Звонок раздался около семи утра, пронзив тишину небольшой диспетчерской Жилищно-Колдовского Хозяйства №37 по Юго-Западному Астральному Округу города Заволгограда. Иван Петрович, начальник бригады по устранению межпространственных засоров, вздрогнул, едва не уронив в кружку с кофе свеженастроенный амулет-фильтр от ментальных спамов.

– Да, ЖЭК-37, Иван Петрович слушает, – прокряхтел он в слуховую трубку старого полевого телефона, обмотанного потемневшим медным проводом, защищающим от эманаций Нижнего Астрала.

– Иван Петрович, это Галина Степановна с проспекта Несбывшихся Грёз, дом 13Б! У нас тут… опять! – Голос на том конце провода дрожал от возмущения, но Иван Петрович по опыту знал, что дрожать от возмущения Галина Степановна могла по любому поводу, от неправильно выставленной даты в ежемесячной квитанции за «устранение бытового полтергейста» до слишком громкого шепота соседа-домового.

– Что «опять», Галина Степановна? Домовой носки спёр? Или банши в ванной прописалась? – буднично уточнил Иван Петрович, поправляя магические очки с толстыми линзами, сквозь которые проступали ауры предметов.

– Хуже, Иван Петрович! НАМНОГО хуже! В подвале… Оно… Вылезло! И пахнет, Иван Петрович, пахнет! Не просто канализацией, нет! А чем-то… таким… будто кто-то случайно пролил валерьянку на закисшую амброзию, а потом пытался стереть это тряпкой, смоченной в воспоминаниях о несданном экзамене! И плавает там что-то! Мерцает! И шепчет! – Голос Галины Степановны внезапно перешел на почти истерический визг.

Иван Петрович вздохнул. «Мерцает и шепчет» – это всегда плохо. Это означало, что дело не ограничится обычным бытовым полтергейстом или засором. Это пахло астральным коллектором.

– Понял, Галина Степановна. Бригада выезжает. – Он положил трубку и повернулся к своим подчиненным.

Денис, молодой специалист после Кафедры Практического Волшебства и Управления ЖКХ, старательно сверял показания древнего манометра, подключенного к центральному магическому водопроводу района. Его форма, новенькая, с нашивками «ЖКХ: Жилищно-Колдовское Хозяйство», еще не успела обзавестись пятнами мазута, засохшей эктоплазмы или следами неудачных попыток дезинсекции.

Варвара, или просто Варя, штатный парапсихолог-сантехник, меланхолично настраивала свой ментальный отпугиватель, похожий на большой фонарь, но издававший вместо света низкочастотные волны, от которых рассудок обычного человека начинал сомневаться в существовании плоской Земли и здравого смысла. Варя была одета в потертую робу из домотканого сукна, пропитанную антимагическим раствором, и выглядела так, будто только что вышла из болота, где успешно отбивалась от русалок, пытающихся забить сток в ванной.

– Собирайтесь, дармоеды! Проспект Несбывшихся Грёз, 13Б. Прорыв, – коротко бросил Иван Петрович.

Денис вздрогнул. – Прорыв? Астрального коллектора? Это же… это же уровень ЧС! Надо вызывать спецотдел по астральным дислокациям! У меня в регламенте по «Устранению бытовых аномалий класса D-2» написано, что…

– Ничего у тебя там не написано, – оборвал его Иван Петрович, засовывая в карман робы ржавый гаечный ключ, который, по слухам, был способен открутить не только гайку, но и узел кармы. – Класс D-2 – это когда у тебя в унитазе глаз Саргона вылезает и требует покормить. А это, судя по запаху и истерике Галины Степановны, обычный C-3. «Несанкционированное смешение пространственно-временных континуумов на почве несоблюдения графика профилактических дезинфекций». За дело!

Варя только хмыкнула, закидывая на плечо свой отпугиватель и захватив с полки несколько мешочков с крупной поваренной солью – универсальным средством от большинства астральных бед.

Погрузившись в старенький фургон с надписью «ЖКХ. МЫ ЧИСТИМ НЕ ТОЛЬКО ВАШИ ТРУБЫ, НО И ВАШУ КАРМУ», они тронулись в путь. По дороге Денис лихорадочно листал свой видавший виды «Справочник молодого коммунальщика-мага», изданный еще в 1987 году и перепечатанный на гектографе.

– Иван Петрович, тут в «Руководстве по заделке астральных щелей, издание 1987 года, тираж 100 экз., для служебного пользования» указано, что при прорыве Астрального Коллектора требуется перво-наперво установить периметр экзорцизма радиусом не менее 15 метров, затем вызвать местного медиума для идентификации астральных сущностей и только потом приступать к герметизации с применением заклинания «Замок Саркофага»!

Иван Петрович, не отрываясь от дороги, пробурчал: – «Замок Саркофага»? Да он полвека назад уже не работал. А насчет периметра – какой периметр? Мы в городе! Тут кругом жилые дома, машины ездят. Мы сейчас там кружок начертим, а потом на нас в суд подадут за препятствование движению трамваев и причинение ментального дискомфорта! Сваливаем все на плесень и отсутствие проветривания, как обычно.

Прибыв на место, они обнаружили привычную картину: Галина Степановна уже ждала их у подъезда, размахивая руками и жалуясь на «безобразие» всем прохожим.

– Ну вот, прибыли наши спасители! Месяц я к вам звоню! Месяц! А вы только отписками кормите! «Ваша заявка рассмотрена и находится на стадии межведомственного согласования с Департаментом Энергетических Сущностей»! А тут уже вон что!

– Спокойно, Галина Степановна, – Иван Петрович попытался урезонить ее, – мы уже на месте. Где у вас тут подвал?

Она указала дрожащим пальцем на покосившуюся железную дверь.

Спустившись по скрипучей лестнице, они оказались в полутьме подвала, где обычно хранились соленья, старые лыжи и запасы консервации на случай конца света. Теперь же картина была куда более… сюрреалистичной.

Из проржавевшей трубы, уходящей куда-то в бетонный пол, били не просто фекалии. Это была бурлящая, пузырящаяся масса, переливающаяся всеми оттенками радуги, но при этом отдающая мерзким, тошнотворным запахом, описанным Галиной Степановной. В этой жиже плавали странные, светящиеся объекты: некоторые походили на яркие, многоцветные пузыри – это были осколки чужих снов. Другие были тусклыми, серыми комками – потерянные воспоминания. А между ними скользили, извиваясь, полупрозрачные, тонкие, похожие на пиявок существа – мелкие астральные паразиты, которые питались эмоциональными отголосками.

Один из таких пузырей, ярко-желтый, вдруг лопнул, выпустив в воздух обрывок мелодии из рекламы майонеза и образ мужчины в семейных трусах, танцующего с шваброй. Денис ойкнул.

– А вот и первый пациент, – хмыкнул Иван Петрович. – Варя, Денис, за работу! Варя, отпугивателем этих… скверножуков, а Денис, ты бери указку-дефрагментатор и попытайся эти сны и воспоминания хоть как-то нейтрализовать. А я пока попробую заглянуть в трубу.

Варя подняла свой ментальный отпугиватель. Прибор загудел, и по подвалу пошли низкочастотные волны, заставляя мелких паразитов скукоживаться и опадать на пол, где они испарялись с легким шипением. Однако некоторые, более крупные особи, лишь недовольно покачивались, явно демонстрируя свою устойчивость к стандартным волнам отпугивания.

Денис, с непривычки, был в восторге и ужасе одновременно. Он включил указку-дефрагментатор – инструмент, напоминавший лазерную указку, но вместо луча испускавший тонкий поток ментальной энергии. Он принялся тыкать ей в плавающие осколки. Один за другим пузыри лопались, и подвал наполнялся обрывками чьей-то жизни: «Я помню, как купил свой первый велосипед…», «А мне приснился сон, будто я летаю на пылесосе…», «Куда я дел ключи от дачи?!» От одного из серых комков Дениса прошибло воспоминанием о том, как он в детстве случайно выпил уксус, перепутав его с лимонадом. Он поморщился.

Иван Петрович тем временем опустил голову к трубе, прикрывая глаза ладонью и что-то бормоча себе под нос. По его лицу было видно, что зрелище внутри трубы его не радовало.

– Так и есть. Астральный узел расплелся. И там… – он помолчал, принюхиваясь, – там что-то большое застряло. Мешает течению.

– Что, например? – Денис замер, поймав указкой-дефрагментатором большой, пульсирующий, темно-зеленый пузырь, из которого доносилось настойчивое, низкое бормотание.

– Да какая-нибудь забытая петиция, – отмахнулся Иван Петрович. – Они вечно засоряют коллекторы. Или чей-то нереализованный потенциал. В прошлый раз вытаскивали из трубы чье-то нежелание платить за капремонт.

Иван Петрович, не долго думая, достал свой ржавый гаечный ключ и, прикрепив к нему простенькую защитную руну (нарисованную маркером), сунул его в бурлящий прорыв, пытаясь нащупать «засор».

В этот момент темно-зеленый пузырь, который Денис так неудачно зацепил, взорвался с противным чмокающим звуком. Из него вырвалась сгусток темно-зеленой, липкой субстанции, которая начала быстро расти, принимая очертания. Она была похожа на гигантскую, раздутую улитку, но вместо раковины на ее спине пульсировал образ огромного, скучного отчета о проделанной работе за прошлый квартал.

– О, вот это уже не петиция, – пробормотала Варя, перенастраивая отпугиватель на более высокую частоту. – Это… это какой-то подавленный бюрократический кошмар. Вонь от него – это концентрированный запах безысходности.

Существо, получившееся из пузыря, угрожающе пошевелило парой ложных глаз, сделанных из обрывков канцелярских скрепок, и выпустило из своего желеобразного тела щупальце, похожее на стопку неподписанных бумаг. Щупальце потянулось к Ивану Петровичу.

– Отлично! «Мерцающий Ужас Подвала», – хмыкнул Иван Петрович, отмахиваясь от щупальца гаечным ключом, который, на удивление, оставил на теле существа отчетливую вмятину. – Денис, Варя! Активнее!

Варя направила на существо свой ментальный отпугиватель. Ужас содрогнулся, его желеобразное тело покрылось рябью, и из него начали выпадать мелкие листочки, похожие на формы отчетов.

– Оно сопротивляется! – крикнула Варя. – Кажется, оно питается унынием и нежеланием заполнять документы!

– Так, Варя, врубай на полную! Денис, давай, по старой схеме! – скомандовал Иван Петрович. Он вынул из кармана несколько пригоршней соли и начал щедро сыпать ее вокруг прорыва, быстро очерчивая круг. – Это тебе не «Замок Саркофага», это старый добрый «Барьер Домохозяйки»! Против такой гадости – самое то!

Денис, хоть и не понимал, что за «старая схема», но послушно достал из своей сумки небольшой контейнер с чем-то, похожим на жидкий цемент, только с радужными блестками. Это был «Универсальный растворитель Скверны V.2.0 (не использовать для внутренней канализации)». Он по инструкции должен был наносить его на края разрыва, но сейчас инструкция явно не подходила.

– А куда его? – Денис растерялся.

– Да прямо в пасть ему кидай! – рявкнул Иван Петрович, продолжая сыпать соль. – Он же из бюрократии состоит! Растворитель ее и пожрет!

Денис, набравшись смелости, метнул контейнер прямо в то место, где у существа могла бы быть пасть. Контейнер лопнул, и радужная жижа растеклась по поверхности "Ужаса". Существо завизжало звуком, похожим на скрежет перьевой ручки по плохому пергаменту, и начало стремительно сжиматься, выпуская из себя облака пыли, пахнущей старой бумагой и чернилами.

Варя держала отпугиватель на максимуме, а Иван Петрович, закончив солевой круг, замахнулся гаечным ключом и со всей силы ударил по трубе, из которой рвались потоки астральных фекалий. Удар пришелся точно по месту прорыва. Раздался глухой удар. И бурлящий поток мгновенно ослабел, превратившись в тонкую струйку, а затем и вовсе сошел на нет.

Тишина. Лишь изредка где-то далеко в трубе слышался слабый, булькающий звук. И остатки запаха.

– Вот так-то, – вытер лоб Иван Петрович. – Никакие вам тут «замки Саркофага» не нужны, а нужна хорошая монтировка и немного соли. Да вот этот… «Универсальный растворитель». Как его там?

– Растворитель Скверны V.2.0, – отозвался Денис, вытирая пот со лба. На его лице читалась смесь удивления, восхищения и легкого отвращения. – Но он же… он же не для этого!

– Ну теперь для этого, – пожал плечами Иван Петрович. – Внесешь в свой справочник правку.

Варвара, выключив отпугиватель, понюхала воздух. – Запах остаточный. Но паразитов нет. Временно. До следующего прорыва. Или до очередной проверки из Гормагконтроля.

Иван Петрович кивнул. – Точно. Денис, записывай: «Акт о ликвидации несанкционированного межпространственного выброса. Причина: износ астрального трубопровода, вызванный скоплением подавленных бюрократических документов. Методы устранения: точечное механическое воздействие на трубу (гаечный ключ), создание защитного солевого барьера, применение несертифицированного растворителя скверны. Итого: прорыв устранен, остаточные астральные эманации в пределах нормы. Рекомендации: проведение внеплановой дезинфекции подвала от бытовых демонов и пересмотр классификации аномалий D-2 в свете новых данных».

Денис послушно начал записывать, спотыкаясь на словах «несертифицированного» и «механическое воздействие».

– Иван Петрович, а что нам писать про «Мерцающий Ужас»?

– А что про него писать? – Иван Петрович махнул рукой. – Скажешь, был сильный эмоциональный фантом от накопленных жильцами невыплаченных штрафов. Устранен в соответствии с планом-графиком по устранению аномалий на 3 квартал текущего финансового года (дополненный).

И припиши мелким шрифтом, что «в связи с недостаточным финансированием на внедрение новых магических технологий, использовались подручные средства». Пусть подавятся.

Они поднялись наверх, где их уже ждала Галина Степановна.

– Ну что, Иван Петрович? Как там? Устранили? А запах?

– Устранили, Галина Степановна. Запах – это остаточные астральные эманации. Скоро выветрится. А так, прорыв заделан. Можете подавать заявку на дезинфекцию от бытовых демонов, – Иван Петрович протянул ей бланк.

Галина Степановна, недовольно принюхавшись, приняла бланк. – Ну хоть так. А то невозможно жить! То домовой ключи перекладывает, то русалка в ванной сток забивает, то вот это… Мерцающее.

Иван Петрович лишь вздохнул. Обычные трудовые будни Жилищно-Колдовского Хозяйства. Всегда что-то новое, но в то же время до боли знакомое. Ведь магия – это как водопровод или электричество. Работает через пень-колоду, требует вечных отписок и, конечно, всегда ломается в самый неподходящий момент. Особенно, если это прорыв Астрального Коллектора, полного чьих-то нереализованных мечтаний и старых налоговых деклараций.

Погрузившись обратно в фургон, Денис, все еще под впечатлением от увиденного, спросил: – Иван Петрович, а почему гаечный ключ помог? В инструкциях такого нет!

Иван Петрович прищурился, глядя на проспект Несбывшихся Грёз, по которому ехали обычные троллейбусы, а над ними летали амулеты-дроны, разнося почту.

– Потому что, Денис, магия – она как и все остальное. Иногда ей нужен просто хороший, крепкий удар. А что до инструкций… – он хмыкнул, – инструкции пишут те, кто никогда сам не спускался в подвал, полный чужих кошмаров и потерянных квитанций. А нам, Денис, надо делать свою работу. И, главное, вовремя сдавать акт о дезинфекции астральных соплей. Иначе начальство опять пришлет демона-ревизора. А он пострашнее любого бюрократического кошмара будет.

Фургон двинулся дальше, к новым астральным засорам и бытовым аномалиям, в которых волшебство переплеталось с безысходностью бюрократии, создавая неповторимый колорит ЖКХ.

Офис Жилищно-Колдовского Хозяйства на улице Магической, дом 13, всегда напоминал улей, где вместо меда – сплошная бюрократия и легкий привкус потустороннего. Иван Петрович, отложив в сторону инструкцию по устранению астральных засоров и дезинсекции бытовых демонов, с ворчанием сдвинул на лоб вечно сползающую фуражку. Под его взглядом, способным заморозить даже эфирного призрака, сидел Денис, молодой специалист, скрупулезно заносящий в журнал жалобы, и Варвара, или просто Варя, штатный парапсихолог-сантехник, которая с помощью самодельного осциллографа пыталась настроить канал связи с параллельной реальностью, забитый, по ее словам, «ментальным шумом от невымытой посуды».

— Ну что, Денис, — рявкнул Иван Петрович, — что там у нас по «несанкционированным порталам в подвале»? Опять Васька-дворник прикормил? Я ему говорил: только в четверг, по протоколу!

Денис поднял испуганные глаза. — Иван Петрович, нет, это другое… Вот, смотрите. За последние три часа… девять обращений из дома номер семь по Сквозному переулку. Все как под копирку: «Самопроизвольное перемещение мебели», «Непрерывный стук в стены», «Аномальное понижение температуры в кухне до минус пятидесяти градусов по Цельсию при работающей газовой плите», «Домовой требует дань пряниками и угрожает переселить кота в астрал».

Иван Петрович присвистнул. — Девять? Да там что, хоровод полтергейстов завелся? Или Новый год по календарю гоблинов празднуют?

Варя оторвалась от своего осциллографа, поправив очки. — Иван Петрович, я, кажется, уловила нечто… странное. Не просто хаотическая активность. Это похоже на… организованное сопротивление. Все сигналы синхронизированы. Как будто… забастовка.

Иван Петрович фыркнул. — Забастовка? Этих бездельников? Да они и так целыми днями только носки тырят да ключи перекладывают! Чего им не хватает? Неужто жильцы стали слишком часто проветривать?

— Нет, Иван Петрович, — вздохнул Денис, пролистывая жалобы. — Вот, жилец квартиры 12 пишет: «После того как мы отказались оставлять печенье на ночь, домовой опрокинул шкаф». Квартира 15: «Мы попытались провести обряд освящения квартиры без ведома местных духов, теперь банник не дает принимать душ и кидается мылом». Квартира 20: «Дворовой отказывается следить за чистотой территории и угрожает вырастить болото на газоне, пока ему не предоставят отдельную будку и ежедневную порцию борща».

Наступила тишина. Даже Варя перестала ковыряться в своем приборе.

— Так вот оно что, — медленно произнес Иван Петрович. — Эти… «духи жилья», как их в протоколе классифицируют… они, значит, решили профсоюз создать? Ну, это уже перебор! Это подпадает под статью 27, пункт 3, подпункт «б» о «Несанкционированных проявлениях волеизъявления астральных сущностей, ведущих к нарушению общественного порядка».

— У нас нет регламента по забастовкам астральных сущностей, Иван Петрович, — осторожно заметил Денис. — Только по ликвидации.

— Значит, будет! — Иван Петрович стукнул кулаком по столу. — Денис, готовь форму номер «А-73/Б» — «Акт о Несанкционированном Астральном Восстании». Варя, ты со своими проводами иди, попробуй понять, чего этим нехотям вообще надо. И чтобы без полтергейстов, ясно? Мне эти ваши «спонтанные взрывы чайников» не нужны!

Дом номер семь по Сквозному переулку был, мягко говоря, в плачевном состоянии. Над ним словно висел невидимый колпак негативной энергии. Стоило подойти к подъезду, как над головой проносились цветочные горшки, а из-за угла доносились странные завывания.

— Ну и бардак, — буркнул Иван Петрович, обходя мусорные баки, которые, казалось, сами по себе опрокидывались, рассыпая вокруг фантики и огрызки. — А дворовой где? Должен же тут чистоту блюсти!

— Он, видимо, и вырастил этот мох на стенах, — предположила Варя, доставая из своего рюкзака какой-то прибор, напоминающий модифицированный пылесос с антенной. — Похоже, он начал реализовывать свои угрозы. Помехи просто колоссальные!

Денис, держа в руках толстый справочник «Основы бытовой магии для чайников ЖилКомКола», нервно оглядывался. — По инструкции, при подобных проявлениях… рекомендуется немедленная эвакуация жильцов и обработка территории раствором Свято-Трофейной воды.

— Какой еще воды?! — Иван Петрович аж поперхнулся. — Ты что, Денис, хочешь окончательно разозлить этих бесов? Они ж как раз на это и жалуются! «Прекратить попытки освятить квартиры без их ведома!» Это же их главный пункт, балбес!

Они вошли в подъезд. Сразу стало очевидно: здесь хозяйничали не люди. Стены были разрисованы невидимой краской, от которой щипало глаза, а в воздухе витал запах немытых носков и чего-то, что Денис определил как «легкий привкус астральной гнили».

— Эй! — прозвучал голос откуда-то из-под потолка. — Кто тут посмел нарушить режим забастовки?! Не видите, дом на карантине?!

На лестничной площадке появилась полупрозрачная фигура, напоминающая крошечного, но очень злого старика в рваной рубахе. Это был один из домовых.

— Я — Иван Петрович, старший инспектор ЖКХ! — громогласно заявил Иван Петрович, выпячивая грудь. — А вы, гражданин дух, подпадаете под статью о хулиганстве в особо крупных размерах!

Домовой оскалился, показав маленькие, но острые зубы. — А я — Бабуйка, старший домовой этого дома! И это мы подпадаем под хулиганство?! Да это вы, смертные, живете как свиньи! Бардак развели, печенья не даете, и главное – святой водой брызгаетесь, как будто мы тут демоны из ада, а не честные духи жилья, призванные поддерживать порядок!

— Так вы и поддерживаете порядок? — съязвил Иван Петрович, уклоняясь от летящей в него старой швабры. — Это вы называете порядком? Дом вверх дном, коты на люстрах, а из крана в ванной у Баженовых течет квас!

— А что нам оставалось?! — возмутился Бабуйка. — Мы объявляли! Мы стучали! Мы шептали! А вы что? «Это у вас нервы», «надо попить успокоительного», «может, полы помыть». Да мы вам полы так помоем, что у вас вместо паркета портал в Лимб откроется!

Варя, тем временем, быстро настроила свой прибор. — Так-так… Повышенная флуктуация эмоциональных полей, мощный выброс эгрегора коллективного недовольства… Да, это точно забастовка. Они используют полтергейст как метод давления. Гениально, если честно.

— Гениально? — возмутился Иван Петрович. — Варя, ты по чью сторону баррикад?!

— По сторону здравого смысла, Иван Петрович, — спокойно ответила Варя. — Им нужна не ликвидация, а переговоры.

Денис, вдохновленный, достал бланк. — Переговоры… Так, пункт 4: «Порядок проведения переговоров с астральными сущностями в случае их организованного волеизъявления». Ага! «Допускается использование пищевых приношений в качестве начального стимула для диалога». Печенье! Иван Петрович, Дениска был прав насчет печенья!

Бабуйка тут же перестал швыряться шваброй и принюхался. — Печенье? С каким вкусом? Если с овсяным, то идите лесом.

— С шоколадной крошкой, — быстро сориентировалась Варя, достав из рюкзака пакет. — Свежее. И, кажется, у меня есть пара пачек ванильного.

На лице Бабуйки появилось выражение заинтересованности. — Ванильного… Ладно. Проходите. Но имейте в виду, это только прелюдия. Нас тут много.

Во главе стола (который пока еще стоял на полу) сидел самый крупный и, очевидно, самый главный домовой, по имени Кузьма. Он был похож на старого бородатого гнома, но с прозрачным телом. Рядом с ним маячил банник – мокрый, с запахом бани, и дворовой – с пучком травы на голове.

— Итак, — Кузьма откашлялся, — мы выслушаем вас, но наши требования остаются неизменными. И если вы думаете откупиться парой пачек печенья, то вы глубоко заблуждаетесь! Мы хотим уважения! Мы хотим достойных условий труда!

Иван Петрович, запихнув в рот шоколадное печенье, громко заговорил: — Уважаемые духи жилья! Мы, представители Жилищно-Колдовского Хозяйства, прибыли сюда для урегулирования конфликта. Признаем, что, возможно, в отдельных случаях имели место… недопонимания.

— Недопонимания?! — взвизгнул банник. — Вы мне каждый месяц пытаетесь в водопровод святую воду закачать! Я потом три дня мылом отмываюсь! У меня, между прочим, конституция нежная!

— А мне?! — заныл дворовой. — Жильцы срубили половину деревьев во дворе, чтобы машину ставить, и теперь мне негде тень творить! И собака их, Шарик, постоянно на мою территорию гадит! А я ведь дух, не уборщик!

Кузьма поднял лапу, призывая к тишине. — Главное требование, которое вы, видимо, решили игнорировать, — это хаос! Ваша человеческая неряшливость! Мы, домовые, призваны поддерживать порядок, но как это делать, если вы вечно раскидываете носки по комнатам, оставляете грязную посуду на неделю, не выносите мусор по месяцу?! Наша аура портится! Мы болеем!

Варя, включив свой прибор, проецировала на стену график «Уровень ментального загрязнения на душу астральной сущности». — Он прав. Уровень стресса у духов жилья критический. Это как если бы сантехник работал на канализационном коллекторе без перчаток и маски.

Денис, записывая, уточнил. — То есть, требуется снижение уровня хаоса от жильцов? Это как сформулировать для протокола? «Обеспечение благоприятной ментально-бытовой среды»?

— Именно! — Кузьма хлопнул лапой по столу, отчего стол подпрыгнул и чуть не задел левитирующий холодильник. — И никаких попыток «освятить» квартиры без нашего ведома! Если кто-то хочет освятить, пусть сначала подаст заявку в ЖКХ, мы проведем консультации, разработаем протокол освящения, который не вредит астральной экологии. Иначе мы вам такие «порталы в Лимб» откроем, что ЖилКомКолу придется переехать!

Иван Петрович потер подбородок. — Так, значит… Печенье с шоколадной крошкой ежедневно… Уменьшение бардака… Прекращение самодеятельного освящения… Что еще?

— А еще! — выскочил маленький квартирный дух-мелочь, который выглядел как пушистый комочек пыли. — Требуем прекратить попытки поймать нас на клейкую ленту от мух! Мы не насекомые! И мы чувствуем боль!

— И чтобы перестали смотреть эти свои передачи про охотников за привидениями! — добавил другой домовой. — Мы потом ночами спать не можем, нам кажется, что нас сейчас будут ловить и сажать в банки!

— И верните кота! — взвизгнул Бабуйка. — Того рыжего, из квартиры 12! Он уже в астрале неделю сидит! Ему там скучно!

Иван Петрович посмотрел на Дениса, Денис — на Варю. Варя кивнула.

— Хорошо, — начал Иван Петрович, отложив печенье. — Мы готовы пойти на уступки, чтобы предотвратить дальнейшие беспорядки. Денис, записывай: «Протокол Урегулирования Духовно-Бытовых Разногласий в многоквартирном доме №7 по Сквозному переулку».

Протокол получился внушительным. Он включал пункты:

Когда протокол был зачитан, Кузьма задумчиво почесал бороду. — Ну что ж… Это, конечно, не все, что мы хотели, но для первого раза сойдет. Мы обсудим это с Советом Духов.

В итоге, после двух часов напряженных дебатов, Кузьма поставил на документе невидимую, но ощутимую печать. Иван Петрович расписался. Денис приложил печать ЖКХ. Варя засвидетельствовала подлинность астральным анализатором.

В офисе ЖКХ Иван Петрович, довольный, доедал последние шоколадные печенья. — Ну вот, Денис, Варя. Видите? Не все проблемы решаются Свято-Трофейной водой. Иногда достаточно просто переговоров. И печенья.

Денис кивнул, закрывая журнал. — Я думаю, нам стоит разработать типовой договор с Домовыми. И, возможно, ввести в штат ЖилКомКола должность «Психолог по Духовно-бытовым конфликтам».

Иван Петрович фыркнул. — Еще чего! У нас и так штат раздут! А вот насчет печенья… Надо заказать на центральный склад, по нормативам. Чтобы всегда было. А то вдруг еще какая-нибудь забастовка духов жилья начнется? И тогда нам уже не отделаться одними пряниками.

Варя, тем временем, опять что-то настраивала в своем осциллографе. — Иван Петрович, Денис… Мне тут приходят сигналы из дома 15 по улице Призрачной. Похоже, там бездомные духи требуют отдельную площадку для выгула астральных собак и угрожают превратить детскую площадку в болото из эктоплазмы.

Иван Петрович устало вздохнул. — Ох уж эти профсоюзы… Денис, готовь форму номер «А-73/Б»! И захвати побольше собачьих галет! Видимо, у нас сегодня будет очень… продуктивный день.

Рабочий день в отделе №37 Жилищно-Колдовского Хозяйства, начинался, как обычно, с запаха вчерашних котлет, табачного дыма и легкого эфирного шлейфа от пробитой астральной трубы на третьем этаже. Иван Петрович Кузнецов, с лицом, вытесанным из гранита и закаленным годами борьбы с нечистью и неплательщиками, глушил уже вторую кружку чая, пытаясь отогнать остатки сна и предвкушение очередного абсурда.

Напротив него, за столом, заваленным пыльными инструкциями и бланками строгой отчетности, нервно ерзал Денис. Он только полгода как окончил Академию Магического Благоустройства и еще не успел избавиться от университетского идеализма. В его голове магия была чем-то величественным и упорядоченным, а не источником плесени и перебоев с отоплением. Рядом, протирая очки, сидела Варя.

"Ну что там у нас сегодня, Денис?" – хрипло поинтересовался Иван Петрович, отставляя кружку. "Опять домовой носки украл? Или леший на газоне припарковался?"

Денис нагнулся над свежей стопкой жалоб, его бледные щеки слегка порозовели. "Э-э... нет, Иван Петрович. Тут... весьма необычное дело. Гражданин Фомин Григорий Александрович, проживающий по адресу ул. Лучевая, 13, кв. 72, жалуется на своего соседа, гражданина Сидорова Павла Евгеньевича, из кв. 71."

Иван Петрович хмыкнул. "Сидоров? Это тот, у которого из крана по четвергам пиво течет вместо воды? Мы же ему предписание выписали по форме А-27-бис! О перенастройке водопроводных элементалей!"

"Да, это он", – подтвердил Денис. "Но жалоба не на это. Фомин утверждает, что Сидоров незаконно поселил... русалку. В своей ванной."

Повисла тишина. Иван Петрович медленно опустил кружку. Варя подняла бровь.

"Русалку?" – переспросил Иван Петрович, его голос наполнился той особой интонацией, которая предвещала шторм. "В ванной? Денис, ты совсем из ума выжил со своими бумажками? Что значит, русалку? Это не кошка, не попугай и даже не мини-дракончик из пятого измерения, которых в зоомагазинах продают!"

"Так в жалобе написано, Иван Петрович!" – Денис протянул ему лист. "Цитирую: 'Указанная особь женского пола, предположительно водного происхождения, создает антисанитарные условия, а именно: забивает сток своими аномально длинными волосами, вызывает чрезмерную влажность, что ведет к образованию плесени, и, что совершенно неприемлемо, постоянно исполняет арии, нарушая общественный порядок и покой жильцов. Прошу принять меры к выселению и наказать виновного!'"

Варя взяла копию жалобы, прищурилась. "Арии, значит? Не просто пение, а арии. С претензией на высокое искусство, я погляжу."

Иван Петрович почесал затылок. "Ладно. Надеюсь, это всего лишь очередной случай массового галлюциноза на фоне магического излучения. Но по инструкции №13-МЖК, параграф 4, пункт В, касательно несанкционированного содержания водных сущностей, мы обязаны провести проверку. Варя, Денис, пошли. Посмотрим на эту оперную диву."

Подъезд дома на Лучевой, 13, встретил их привычным запахом кошачьей мочи, перебиваемым на этот раз легким, но отчетливым ароматом... морской соли и тины.

"Чувствуете?" – Варя принюхалась. "Нюх меня не подводит. Тут точно что-то водное завелось."

Они поднялись на шестой этаж. Из-за двери квартиры 71 доносились странные звуки. Это было не совсем пение, а скорее высокотональное завывание, сопровождаемое бульканьем и неким шлепком. Звук был, несомненно, красивым, но при этом пробирал до костей и вызывал неприятное покалывание в ушах.

Иван Петрович решительно постучал. После паузы, дверь приоткрылась. На пороге стоял Павел Евгеньевич Сидоров – невысокий, лысеющий мужчина средних лет, с растерянным выражением лица и в мятой футболке, на которой красовалась надпись "Я и моя Чешуйчатая Подруга". От него отчетливо пахло рыбой.

"Павел Евгеньевич Сидоров?" – официальным тоном начал Иван Петрович. "Инспекция МЖКХ №7. Поступила жалоба от гражданина Фомина из 72-й квартиры. Касательно... незаконного вселения."

Лицо Сидорова стало красным. "Ох, это опять он! Завидует просто! Завидует моей... э-э... новой подруге!"

"Прошу вас пропустить нас для проверки", – Денис, следуя инструкции, выставил вперед удостоверение.

Сидоров неохотно отступил. Квартира была типичной холостяцкой берлогой: беспорядок, гора немытой посуды. Но внимание сразу привлекла ванная комната, из которой доносились те самые завывания. Дверь в ванную была приоткрыта.

"Позвольте, граждане инспекторы", – Сидоров попытался загородить проход. "Она стесняется. Она... очень ранимая натура."

Но Иван Петрович уже протиснулся мимо него. То, что он увидел, заставило даже его, видавшего виды сотрудника, на секунду замереть.

Вся ванная комната, от пола до потолка, была покрыта толстым слоем мха и бурой плесени. Стены блестели от постоянной влажности. Душевая лейка была обмотана длинными, блестящими, изумрудно-зелеными водорослями. А в самой ванной, едва помещаясь, сидела... она.

Это была настоящая русалка. Ее верхняя часть тела была абсолютно человеческой – длинные распущенные волосы цвета морской волны, огромные, влажные глаза, точеный нос, пухлые губы, которые сейчас открывались в очередной мощной руладе. А нижняя часть... там был хвост. Огромный, переливающийся всеми оттенками синего и зеленого, покрытый влажной, скользкой чешуей. Хвост занимал всю ванну, его кончик слегка загибался над краем, почти касаясь потолка. И с него постоянно капала вода.

Русалка, прервав свою арию, уставилась на непрошеных гостей. Ее глаза были полны любопытства, смешанного с легким раздражением.

"О!" – воскликнула русалка глубоким, бархатистым голосом, который, казалось, проникал прямо в сознание. "Гости! Павел, ты не предупредил!"

"Амфитрита, дорогая, это из ЖКХ," – смущенно пробормотал Сидоров.

"Амфитрита?" – уточнила Варя, доставая небольшой измерительный прибор, похожий на водяной уровень с антеннами. "Красивое имя."

"Так, Амфитрита, значит," – Иван Петрович, оправившись от первого шока, достал блокнот. "Гражданка Амфитрита, у нас тут жалоба на вас. От соседей. Нарушение правил общежития. Пункт 3.1.2: 'создание неудобств другим жильцам путем несанкционированного звукового воздействия и повышения влажности'."

Амфитрита фыркнула, и струйка воды брызнула из ее ноздрей. "Они просто не понимают истинного искусства! Я репетирую партию Аиды! Мой голос требует размаха!"

Денис подошел к ванной и осторожно заглянул в сливное отверстие. Его глаза округлились. "Иван Петрович... тут не просто засор. Это... это целая экосистема. Видите? Там клуб из волос, водорослей и... кажется, маленькой креветки."

"Креветка – это мой домашний питомец," – гордо заявила Амфитрита. "Для чистоты воды."

Варя тем временем приложила свой прибор к стене.

Загорелись красные лампочки. "Уровень влажности превышен в пять раз от нормы. Плесень имеет аномальное происхождение, скорее всего, порождена неземными грибками, адаптированными к условиям морской воды. Обычные средства против нее не помогут."

Иван Петрович вздохнул. "Так, Павел Евгеньевич. Вы понимаете, что это нарушение? Нельзя просто так русалок в квартирах держать. У вас даже нет специального разрешения на содержание аномально крупных гидробионтов, форма ГБ-7, пункт 'Русалка, вид обыкновенный'."

"Но она так хорошо поет!" – Павел Евгеньевич попытался апеллировать к их эстетическому чувству. "И она очень ласковая!

"Выселению?!" – воскликнула русалка. Ее голос резко поменял тональность, и Иван Петрович почувствовал, как в зубах заныла старая пломба. Из крана над ванной вдруг брызнул мощный поток воды, чуть не сбив с ног Дениса. "Я никуда не поеду! Мне здесь нравится! Здесь хорошая акустика для моих арий!"

"Ванна, конечно, не самый плохой резонатор," – задумчиво пробормотала Варя. "Но для оперной дивы ей не хватает объема. И публики."

Иван Петрович нахмурился. "Денис, доставай 'Инструкцию №13 по работе с морскими девами и пресноводными нимфами'. Раздел 'Принудительная эвакуация'."

Денис задрожал, вытаскивая из папки ветхий пергамент, перетянутый суровой нитью. "Тут... тут написано: 'В случае сопротивления, надлежит использовать чары усыпления воли или, при невозможности, прибегнуть к радикальному методу перевоплощения в земноводное, с последующей доставкой в природную среду. Примечание: радикальный метод применять только после консультации с Верховным Водным Магом и одобрения Имперского Тайного Совета'."

"Вот еще!" – Иван Петрович отмахнулся. "Какие еще советы? Мы тут не парады проводим. Сидоров, договаривайтесь со своей... Амфитритой. Иначе будет акт о принудительной демагификации помещения."

Следующие несколько дней превратились для сотрудников ЖКХ №37 в настоящий ад. Амфитрита, обиженная на несправедливость, устроила водную забастовку. Ее арии стали еще громче и пронзительнее, вызывая у жильцов мигрени и галлюцинации. Сток забился окончательно, и вода из ванной Сидорова начала просачиваться сквозь потолок к соседям снизу, которые теперь жаловались на "дождь из соленой воды и маленьких рыбешек". Плесень на стенах разрослась до гигантских размеров, приняв форму чудовищных морских обитателей, которые, по словам Фомина, "дышали и шевелились по ночам".

Иван Петрович пытался решить вопрос бюрократически. Он отправил запросы во все инстанции: в Отдел по Распределению Магического Жилья, в Центр Передержки Аномальных Сущностей, даже в Городской Зоопарк (оттуда пришел ответ: "Русалок не принимаем, у нас уже есть проблема с нелегальным поселением минотавра в вольере для бизонов"). Везде были отписки: "Нет свободных площадей", "Не соответствуем требованиям к естественной среде обитания", "Отсутствует соответствующая статья бюджета".

Денис целыми днями заполнял бланки и составлял протоколы, его почерк становился все более нервным. Он предлагал Амфитрите различные варианты, показывал фотографии озер и рек, но русалка была непреклонна. "Мне нужна глубина, простор для голоса и соленая вода!" – заявляла она.

Варя, тем временем, провела свое собственное исследование. Она установила, что Амфитрита, по всей видимости, относилась к редкому виду "морских дев-меломанок", которым для поддержания жизненных функций необходима не только вода, но и определенный уровень акустических вибраций. Именно поэтому она и выбрала ванну.

"Ей нужно место, где она сможет петь в полный голос, не смущая соседей," – объяснила Варя. "И где есть достаточно пространства для плавания. Ванна ей, по сути, мала. Она просто терпит."

Иван Петрович наконец сорвался. "Терпит? Да мы тут все терпим! У меня уже жена жалуется, что я дома хриплю, как горбуша! И что мне теперь, в реку ее тащить? Она же морская!"

"А как насчет городского фонтана?" – неожиданно предложила Варя.

Иван Петрович и Денис уставились на нее. "Фонтан?"

"Ну да. Центральный городской фонтан на площади Победы. Он большой. Вода там постоянно циркулирует. И самое главное – там шумно. Городской шум заглушит ее пение для обывателей, а для нее это будет создавать необходимый звуковой фон. Плюс, там никто не будет жаловаться на плесень – он для того и сделан, чтобы быть влажным."

"Варя, ты гений!" – воскликнул Денис.

Иван Петрович задумчиво почесал подбородок. "Хм... фонтан, говоришь? Ну, там, конечно, не соленая вода. Но мы можем попробовать организовать подачу морской соли в систему. Через бюджетную строку 'Мероприятия по борьбе с городскими голубями и обогащению водного баланса'."

Они снова отправились к Сидорову. На этот раз Амфитрита была в особенно плохом настроении – отсутствие движения и пресная вода начинали сказываться на ее чешуе.

"Амфитрита," – торжественно начал Иван Петрович, демонстрируя схему фонтана, которую Варя нарисовала на салфетке. "У нас есть предложение, от которого вы не сможете отказаться. Городской фонтан. Огромный. С подсветкой. И мы можем обеспечить подачу морской соли."

Русалка подняла голову. "Подсветка?"

"Да!" – Денис включился в разговор, показывая на схеме, где будут расположены светодиоды. "Представляете, как красиво будут переливаться ваши чешуйки в лучах света! Вы будете звездой! И там много пространства для плавания! И никто не будет жаловаться на ваши арии!"

Амфитрита задумалась. "Акустика там как? Хор будет?"

Варя улыбнулась. "Хор из городских чаек и голубей. А если серьезно, то пространство открытое. Ваш голос будет разноситься по всей площади. Это лучше, чем ванная, где он заглушается плиткой."

"И никто не будет требовать от меня, чтобы я перестала петь Аиду?" – подозрительно спросила русалка.

"Наоборот!" – Иван Петрович махнул рукой. "Мы даже можем организовать ежевечерние 'Водные Арии Фонтана', как культурное мероприятие. Под эгидой МЖКХ. Будете официальной русалкой города!"

Глаза Амфитриты загорелись. "Официальной русалкой? С публикой?"

Сидоров, до этого стоявший в сторонке, взволнованно зашептал: "Амфитрита, это же твой шанс! Настоящая сцена!"

Операция "Переселение Русалки" была проведена на следующий день. Она была обставлена с максимально возможной бюрократической помпой. Были составлены акты передачи водного субъекта, подписаны соглашения об ответственности между МЖКХ и городским Управлением Парков и Скверов.

Сама русалка, облаченная в специальный водонепропроницаемый чехол, была доставлена в фонтан в большом, усиленном баке, приспособленном для перевозки крупногабаритных водных существ. Денис лично следил за погрузкой, сверяясь с инструкцией по транспортировке. Иван Петрович руководил процессом, покрикивая на грузчиков и проверяя надежность креплений. Варя, вооружившись своими приборами, контролировала уровень влажности и температуру в баке.

Когда Амфитриту наконец выпустили в фонтан, она сначала настороженно огляделась. Затем, увидев простор и почувствовав легкий привкус соли в воде (спасибо Варе, которая быстро придумала, как засыпать мешок морской соли в систему фильтрации, списав его на "дезинфекцию"), она расправила хвост и начала плавать кругами.

Потом она запела.

Это была не Аида, а скорее что-то вроде импровизации, полной радости и свободы. Голос русалки разносился по площади, смешиваясь с шумом города, гулом машин и смехом прохожих. Люди останавливались, озадаченно прислушиваясь. Некоторые даже хлопали.

Иван Петрович, стоявший у края фонтана, вытер пот со лба. "Ну вот," – пробормотал он. "Еще одно дело закрыто. Кажется, по инструкции."

Денис кивнул, его лицо сияло. "Идеально! Она довольна, соседи спокойны, и у нас теперь есть городской магический аттракцион!"

Варя улыбнулась. "Пока что. Посмотрим, когда начнется миграция водоплавающих птиц. Или когда она решит, что ей нужна балетная труппа из местных карпов."

Иван Петрович только тяжело вздохнул. Он знал, что Варя права. В мире ЖКХ №37 не бывает окончательных решений. Всегда найдется новая жалоба. На сбежавшего полтергейста, на самопроизвольно открывающийся портал в кладовке или на то, что домовой опять своровал все левые носки.

Но сейчас, глядя на то, как Амфитрита грациозно ныряет в водах городского фонтана, распевая свои арии под восторженные взгляды прохожих, Иван Петрович впервые за долгое время почувствовал нечто похожее на удовлетворение. На сегодня. А завтра... завтра будет новый абсурдный рабочий день. Новые инструкции и новые методы.

Понедельник в МагЖЭК № 37 всегда начинался одинаково – с запаха старой бумаги, подгоревшего кофейного осадка и легкого озонового шлейфа от пробитых астральных порталов, который ничем не мог перебить даже освежитель воздуха «Лесная Свежесть». Иван Петрович, бригадир участка по устранению аномалий второго порядка, задумчиво смотрел в потолок затягиваясь самокруткой. Дым вился неровно, норовил закрутиться в мелкие вихри – верный признак нестабильного поля в офисе.

– Денис, Варя, – прогудел он, постукивая по столу потертым молотком с гравировкой «Не входить без намордника», – Приказы на сегодня. Тринадцатый участок, дом по улице Колдовской, 72. Квартира 13. Опять эти «аномальные начисления». И, похоже, несанкционированное подключение к портальному кабелю.

Денис нервно поправил очки. Он робко взглянул на Варвару. Варя, на удивление гармонично сочетавшая в своем образе джинсы, футболку с изображением руны «Wi-Fi» и древний, явно фамильный, амулет в виде кельтского узла, уже пролистывала тачпад.

– Квартира 13… Надежда Павловна, – вздохнула Варя. – У нее уже третий месяц счетчик магической энергии крутит в обратную сторону. И, судя по жалобам соседей, она не просто экономит, она, кажется, выкачивает энергию обратно в сеть. У Ефима Петровича снизу вчера телевизор начал показывать только старые советские мультики, причем без звука, а у семьи Смирновых кошка научилась разговаривать стихами Блока.

Иван Петрович сплюнул в урну, которая натужно завибрировала и попыталась телепортировать окурок в соседний кабинет.

Денис откашлялся.

Дом по Колдовской, 72, представлял собой классический образец «сталинского ампира» с легким флером мистицизма. Трещины на стенах сияли остаточными руническими символами, а из открытого окна на первом этаже доносилось бормотание заговора на урожай огурцов.

Поднявшись на тринадцатый этаж (лифт, как водится, был занят ремонтом, который, по слухам, велся домовым, требующим взятки пирожками), они остановились перед дверью квартиры 13.

Осторожно, – предупредила Варя, активируя ручной анализатор аномалий. – Прибор показывает сильные флуктуации хронального поля и остаточные заклинания… что это?… «На удачу в лотерее»? И «от сглаза на урожай картошки»?

Иван Петрович решительно постучал. Дверь приоткрылась, и на пороге показалась Надежда Павловна – сухонькая старушка с цепким взглядом и пучком сушеных трав, торчащим из кармана халата.

– Ох, опять вы, милые мои? – заворковала она, но голос звучал на удивление жестко. – Заходите, заходите. У меня тут котлеты стынут.

Квартира представляла собой хаотичную смесь сельского быта и магического инструментария. На столе, рядом с миской с остывшими котлетами, стоял магический счетчик МЭС-2000, который… действительно вращался в обратную сторону. Стрелка бодро отсчитывала МВатты в минус. Рядом с ним, словно декорация к деревенской сказке, были разложены сухие веточки, пучок заячьей лапки, старый сапог, а из-под него торчала непонятная проволока, подключенная к… старинному самовару, который явно был не для чаепития. Из самовара тянулся тонкий, тускло светящийся голубоватым светом кабель, уходивший прямо в стену.

– Это что еще за фокусы, бабушка? – Иван Петрович нахмурился. – Что это за провод?

Денис схватился за голову.

– Да врешь ты все! – махнула рукой старушка. – Это же экономия! Мне за свет теперь платить не надо, да еще и приплата идет! На котлеты вот хватило.

Иван Петрович подошел к счетчику, почесал затылок.

В подтверждение ее слов из-за угла выбежала серая, слегка лохматая кошка и, запрыгнув на стол, продекламировала:

– Это Мурка, – гордо сообщила Надежда Павловна. – Умница, не то что эти ваши… счетчики.

Иван Петрович выхватил из-за пояса свой любимый инструмент – разводной ключ, который он называл «Отбойник астральных сущностей».

Неожиданно в комнате потемнело. Мебель задрожала, а котлеты на тарелке начали медленно подниматься в воздух, вращаясь. Из стены, куда уходил «портальный кабель», послышался глухой гул, и она начала слегка светиться.

– Ох, черт! – воскликнула Варя. – Она так сильно нагрузила линию, что портал уже активируется! Это не варп-перемещение, это полноценная межпространственная аномалия!

Иван Петрович, недолго думая, замахнулся ключом на самовар.

Из стены высунулась щупальце. Блестящее, темно-зеленое, с присосками, оно медленно потянулось к поднявшимся в воздух котлетам.

Варя быстро оценивала ситуацию.

Иван Петрович, вооружившись разводным ключом, начал отбиваться от щупалец, которые становились все многочисленнее и все настойчивее, пытаясь утащить то стул, то кошку Мурку. Мурка, в свою очередь, шипела и читала стихи Маяковского, периодически бросаясь на щупальца.

Варя и Денис бросились на кухню.

Они вернулись в комнату. Щупалец стало больше, они уже вовсю хозяйничали, стаскивая со стен картины и пытаясь утащить Надежду Павловну, которая отбивалась веником и приговаривала: «Пошли прочь, чужие! Это мое добро!»

– На, Иван Петрович! – Варя протянула ему бутылку с распылителем. – Распыляйте на кабель и на сам разлом! Чем больше, тем лучше!

– Работает! – закричал Денис. – Мыло гасит эфирные колебания!

Варя тем временем подключила свой анализатор к самовару.

Варя быстро подключила старый, еще советский пылесос к клеммам самовара, обмотав провода изолентой. Денис нашел шнур питания.

Денис нажал кнопку. Старый пылесос взревел, загрохотал, из него повалил пыльный воздух. Самовар завибрировал, издавая странный гудящий звук. Из него вырвался сноп голубоватых искр, и в следующую секунду портал в стене громко схлопнулся.

Надежда Павловна схватилась за сердце.

Варя проверила анализатором.

Иван Петрович закатил глаза.

Надежда Павловна, понурив голову, подписала акт. Мурка, сидящая у ее ног, что-то тихонько декламировала себе под нос, но уже явно не Блока.

Когда они вышли из квартиры, Денис с восхищением посмотрел на Варю.

Иван Петрович крякнул.

Денис вздрогнул.

Они двинулись к выходу из подъезда, оставляя за собой легкий запах геля для посуды и смутное предчувствие, что проклятие тарифов – это лишь вершина айсберга в этом удивительном мире коммунальной магии.

Солнце, пробиваясь сквозь закопченные магическим смогом окна, лениво скользило по пыльным полкам, уставленным древними фолиантами и пожелтевшими инструкциями. В воздухе витал терпкий запах бюрократии, смешанный с легким ароматом окаменевших магических реагентов и вчерашнего борща, забытого на столе дежурного по астральному засору.

В кабинете, более напоминающем захламленный склад, чем офис, кипела утренняя жизнь. Иван Петрович хмуро листал "Правила Допуска к Астральным Коммуникациям. Издание 1978 года, с изменениями и дополнениями до 1983-го". Под обложкой тома притаился недоеденный бутерброд с колбасой – вещь более ценная в этом мире, чем любой артефакт.

– Денис! – гаркнул Иван Петрович, отчего молодой специалист, только что подложивший под шатающуюся ножку стола "Справочник по бытовым демонам и методам их приручения", вздрогнул и уронил стопку бланков Формы 7Б-альфа-дельта. – Ты опять не заполнил "Акт о Несанкционированном Проникновении Сущностей Низшего Порядка"? Мы же договаривались, что после инцидента с русалкой в третьем подъезде, все должно быть по протоколу!

Денис, с вечно сбивающимися очками и слегка покрасневшими от недосыпа щеками, поспешно поднял бланки. Он предпочитал действовать строго по инструкции, что в условиях ЖЭКа № 37 было сродни попытке провести водопровод через черную дыру. Он тайно, но безнадежно был влюблен в Варвару, или просто Варю, штатного парапсихолога-сантехника. Варя в этот момент, склонившись над старым, потрепанным магическим анализатором "Астрал-2000", с сосредоточенным видом что-то подкручивала, изредка бормоча себе под нос ругательства, немыслимые для обычной девушки, но вполне допустимые для специалиста по

– Иван Петрович, я вчера до полуночи сидел над актом о демоне-посудомоечнике… – начал оправдываться Денис.

– Посудомоечник, говоришь? – Иван Петрович прищурился. – А кто будет отчитываться перед Отделом Энергетического Контроля за то, что он вампирит электричество, да еще и оставляет чашки с астральной слизью? Отписка – наше все, Денис!

Дверь кабинета резко распахнулась, и на пороге возникла запыхавшаяся, доведенная до ручки женщина бальзаковского возраста, чье лицо было исцарапано, а волосы запутаны в нечто, напоминающее плющ.

– Это просто невыносимо! – закричала она, едва переводя дыхание. – Вы должны что-то сделать! Я больше не могу жить в этом… этом… в этой теплице ужаса!

Иван Петрович, поправив пенсне, навел на посетительницу взгляд, способный заморозить даже эльфа из Северных Лесов.

– Фамилия, имя, отчество? Адрес? Суть жалобы, гражданка? И попрошу без истерик, у нас здесь не приемная астрального суда.

– Дорофеева, Анжела Станиславовна! Дом 17, третий подъезд! Этот двор… он… он съедает нас! Мой кот Барсик вчера чуть не утонул в фонтане из нектара, а мужа обсыпало какой-то светящейся пыльцой, теперь он ходит и всех обнимает! Он никогда таким не был!

Варя, отложив в сторону свой анализатор, обернулась. Её глаза, обычно серьезные, сейчас расширились от интереса.

– Пыльца? Светящаяся? Подробности, пожалуйста. Есть ли признаки астрального свечения? Или, может быть, изменение цветовой палитры ауры?

– Какая аура?! – всплеснула руками Дорофеева. – Там… там скамейки обвиты живыми лианами, которые пытаются схватить прохожих за ноги! Газоны наступают на асфальт, вырывая его с корнями! А цветы… цветы плюются чем-то липким и пахучим! И главное – это все после того, как бабка Зинаида Аркадьевна из первого подъезда решила "облагородить" двор! Она что-то там бормотала про "природную магию" и "удобрения от духа земли"!

Денис, бледнея, взглянул на Ивана Петровича. – Бабушка Зинаида Аркадьевна… Она же у нас на учете как "потенциально нестабильный магический субъект". Последний раз она пыталась вырастить на балконе урожай лунных камней.

Иван Петрович вздохнул. Это был тот тип проблем, который он ненавидел больше всего: несанкционированное бытовое колдовство. Оно всегда оборачивалось тоннами бумажной волокиты и необходимостью применения "радикальных методов", что порой приводило к еще большим проблемам.

– Значит, Зинаида Аркадьевна. Отлично. Варя, Денис, собираемся. Похоже, у нас "Несанкционированное Заклинание Облагораживания Двора" в чистом виде. Денис, не забудь взять протокол "О неконтролируемом фитогенезе" и "Акт осмотра территории с повышенным магическим фоном". И обязательно швабру! Вдруг там еще и слизь какая-нибудь будет.

Двор дома 17 выглядел так, будто кто-то случайно пролил на него бутыль с концентрированным эликсиром дикой природы. Сквозь асфальт, потрескавшийся под напором неистовой флоры, пробивались ярко-зеленые побеги, мгновенно разраставшиеся в кусты, а затем в деревья, перевитые гигантскими, пульсирующими лозами. Скамейки, которые еще вчера были обычными деревянными сооружениями, теперь напоминали фантастические живые скульптуры, полностью обросшие фиолетовыми лианами, с редкими, словно глаза, бутонами.

– Ну вот, – процедил Иван Петрович, с трудом пробираясь сквозь заросли, которые, казалось, активно пытались его опутать. – Типичная Зинаида Аркадьевна. Хотела как лучше, получилось как обычно – аномальная зона.

Варвара, одетая в свой рабочий комбинезон, поверх которого висел ремень с набором магических инструментов – от астрального гаечного ключа до универсального заклинательного резонатора – включила свой анализатор. Прибор жалобно пискнул и замигал всеми лампочками, показывая немыслимый уровень магической активности.

– Ух ты, – пробормотала Варя. – Это не просто рост. Здесь эффект резонанса. Она, похоже, активировала какой-то древний фейри-узел, находящийся под двором. И теперь двор не просто растет, он живет своей жизнью, поглощая ману из окружающей среды. И, судя по всему, он еще и… немного агрессивен.

Едва она это произнесла, как один из ближайших кустов, усыпанный крупными, похожими на колокольчики цветами, развернул свои венчики и, издавая шипящий звук, обдал Дениса струей ярко-красной пыльцы. Денис закашлялся, а его очки покрылись липким слоем, сквозь который мир стал выглядеть как психоделический мультфильм.

– Ой! – воскликнул Денис. – Что это?! Я чувствую… непреодолимое желание рассказать всем свои секреты! И обнять вон ту скамейку!

Варя быстро отмахнулась от приближающегося облака пыльцы. – Это пыльца "Исповеди" и "Вселенской Любви"! Похоже, Зинаида Аркадьевна где-то достала семена фейри-ландышей. Отойдите, Денис, не вдыхайте!

Иван Петрович, недолго думая, выхватил из-за пояса свой любимый "заклинательный лом" – на вид обычный лом, но инкрустированный рунами "Разрушения Замков" и "Обезвреживания Бытовых Проклятий". С видом опытного дровосека он попытался срубить одну из особо назойливых лиан. Лом с глухим стуком отскочил, а лиана, словно в ответ, резко хлестнула его по лицу.

– Тьфу ты, зараза! – выругался Иван Петрович, отплевываясь. – Это не просто флора, это… это магический Голем! Денис, давай, что там по инструкции? Пункт 3.7.2. "Применение Гербицида Противомагического Действия".

Денис, все еще покашливая и пытаясь стряхнуть с себя пыльцу, судорожно открыл толстый том. – Так… "Гербицид Противомагического Действия (ГПМД) следует применять согласно инструкциям Министерства Природной Магии. Не распылять вблизи астральных порталов и мест скопления элементалей воды. При попадании на кожу возможны временные изменения метаболизма и… неконтролируемая привязанность к домашней утвари". Иван Петрович, у нас ГПМД закончился еще в прошлом месяце, когда мы боролись с грибами-полтергейстами в подвале!

– Отлично! – Иван Петрович потер подбородок. – Значит, по старинке. Где тут у нас источник? Бабка Зинаида Аркадьевна, говорите? Денис, иди, постучись к ней, только осторожно, чтобы она тебя в лягушку не превратила. А мы с Варей пока попробуем найти эпицентр.

Пока Денис, с опаской озираясь на окружающую его агрессивную растительность, направился к первому подъезду, Иван Петрович и Варя продвигались вглубь двора. Каждое дерево шептало что-то на непонятном языке, цветы вибрировали, а кусты, казалось, перешептывались, обсуждая новых "гостей".

Варя достала компактный прибор, похожий на счетчик Гейгера, но с рунами на циферблате. – Похоже на концентратор маны. Где-то здесь находится точка максимального излучения. Обычно такие узлы спят веками, но бабушка Зинаида Аркадьевна, видимо, случайно их пробудила.

– А откуда у нее такое мощное заклинание? – Иван Петрович сплюнул. – Неужто из ЖЭКовской библиотеки стащила? У нас там гримуар "Запрещенные Заклинания для Бытового Применения" как раз пропал пару лет назад.

– Вряд ли, – Варя покачала головой. – Уровень заклинания слишком… архаичен. Похоже на самодельное колдовство, но с использованием мощного источника. Что-то, что дало ей доступ к первородной магии.

В этот момент из первого подъезда выбежал Денис, весь перепуганный, с клоком фиолетовых водорослей на голове.

– Она… она не открывает! И ее квартира… – Денис указал дрожащим пальцем на окно первого этажа. – Там… там все поросло! Сквозь щели пробиваются лианы, а из-под двери течет… что-то зеленое! Она что, там тоже свой сад выращивает?!

– Неудивительно, – вздохнул Иван Петрович. – Значит, очаг у нее внутри. Ну что ж, план "Б". Ломаем дверь.

– Иван Петрович, это же незаконное проникновение! – ужаснулся Денис. – У нас нет ордера на магический взлом!

– Будет тебе ордер! – рявкнул Иван Петрович, доставая из кармана небольшой, пожелтевший бланк. – Вот, "Предписание об Аварийной Деактивации Магической Угрозы, подписанное лично Архмагом Ремёсел и Быта товарищем Кулибиным". От 1957 года! Он до сих пор имеет силу! Варя, твоя очередь. Нужна деактивация.

Варя кивнула. – Боюсь, "деактивация" здесь не поможет. Это не просто активное заклинание, это уже самоподдерживающаяся экосистема. Нужно… нужно перепрограммировать магический поток.

Она достала из своего рюкзака небольшое устройство, напоминающее старый кассетный плеер с торчащими из него проводами и мигающими рунами.

– Это мой "Парапсихологический Инвертор Потоков". Он может поглотить избыточную ману и перенаправить её в… безопасное русло. Но мне нужна чистая точка входа. И что-то, что поможет мне понять структуру её заклинания.

Вдруг, сквозь заросли, показалась сама Зинаида Аркадьевна. Старенькая, в цветастом платке, она выглядела, как если бы только что вышла из сказки, но с безумным блеском в глазах. В руках у неё был старинный, потрёпанный гримуар, перетянутый веревкой, и лопатка.

– А, голубчики! – запела она, ничуть не смущаясь разрухи. – Пришли полюбоваться? Я же говорила – двор будет самый красивый во всем Заволгограде! А то всё асфальт да бетон! Где природа?! Где душа?! Я вот нашла в одном старом магазинчике диковинном такую замечательную книжку, а в ней – рецепт для цветения! "Зеленое дыхание Земли", называется! Чудесно!

Иван Петрович быстро отреагировал: – Бабушка Зинаида Аркадьевна, вы понимаете, что ваш "рецепт" превратил двор в джунгли Амазонки? Люди жалуются! Мужчины ходят и обнимаються, коты тонут, асфальт трескается!

– Ну и что? – пожала плечами старушка. – Зато воздух какой свежий! А обниматься – это хорошо! Мир нужен! Асфальт – зло!

Варя внимательно оглядела гримуар в руках Зинаиды Аркадьевны. – Простите, бабушка Зинаида Аркадьевна, а можно мне взглянуть на вашу… книгу? Просто для ознакомления.

Зинаида Аркадьевна, польщенная таким интересом к её "творениям", протянула ей гримуар. Варя быстро пролистала страницы, её глаза бегали по древним рунам и иллюстрациям.

– Так и знала! – воскликнула Варя. – Это не "Зеленое дыхание Земли"! Это "Великое Затмение Древесного Духа"! Заклинание, которое не просто ускоряет рост, а наделяет растения коллективным разумом и защитной агрессией! И оно подпитывается от эмоционального фона жильцов!

Чем больше недовольства, тем сильнее растут растения!

Денис побледнел еще больше. – То есть, чем больше мы злимся на этот двор, тем он становится сильнее?!

– Именно, – подтвердила Варя. – Нам нужно не просто остановить рост, а деактивировать эмоциональную подпитку. И… мне нужен вход. В квартиру Зинаиды Аркадьевны. Там, скорее всего, находится основной артефакт, который она использовала для усиления заклинания.

Иван Петрович решительно кивнул. – Прорыв! Денис, за мной! Варя, ты координируешь действия.

– Так, – Иван Петрович достал свой заклинательный лом. – Отходим! "Деконструкция Дверного Полотна, Усиленного Магией Хаоса"!

Он ударил ломом. Вспышка синеватого света, треск дерева, и дверь с грохотом отлетела внутрь, обнажая зрелище, которое даже видавшие виды сотрудники ЖЭКа не сразу смогли осмыслить.

Квартира Зинаиды Аркадьевны была… лесом. Тропические лианы свисали с потолка, орхидеи размером с тарелку цвели прямо на стенах, а пол был устлан ковром из мха и экзотических трав. Посреди всего этого великолепия, на столике, стоял обычный старый горшок с геранью, от которого исходило мощное, пульсирующее магическое излучение. А рядом, уютно свернувшись калачиком, спал огромный, толстый ежик, мурлыкающий во сне.

– Герань? – поразился Денис. – Это все из-за герани?!

– Не просто герань, – поправила Варя. – Это "Герань-Катализатор". Особый вид, который усиливает любые заклинания, связанные с ростом. А вот и наш "артефакт".

Она достала свой "Парапсихологический Инвертор Потоков" и несколько проводов.

– Мне нужно подключиться к источнику. И мне понадобится кое-что… из обычных бытовых приборов. То, что сможет служить проводником.

Иван Петрович оглядел буйство зелени. – Из бытовых? Может, тот старый телевизор? Вон, в углу, кажется, еще работает.

– Не пойдет, – покачала головой Варя. – Нужен прибор, который символизирует… рутину. Что-то, что может "впитать" в себя избыток эмоций и переработать его.

Денис вдруг подпрыгнул. – Я знаю! У Зинаиды Аркадьевны же есть стиральная машина! Она говорила, что только ей доверяет свое белье!

Варя просияла. – Отлично! Стиральная машина – это гениально! Она же "отстирывает" грязь! А мы "отстираем" магию!

Они пробрались к ванной комнате, где среди зарослей папоротников и цветущих лотосов стояла старенькая, но добротная стиральная машина "Вятка-Автомат". Варя быстро подключила свой инвертор к её электрической цепи, а один из проводов протянула к горшку с Геранью-Катализатором.

– Итак, план такой, – объяснила Варя. – Инвертор будет поглощать избыточную ману из герани, а стиральная машина, запущенная на режим "деликатной стирки с отжимом", будет символически "отжимать" агрессивную магию, перенаправляя её в безвредное измерение – возможно, в Отдел Снабжения ЖЭКа, им там все равно нечего делать. Но нам нужно что-то, что снизит эмоциональный фон.

Иван Петрович вдруг расплылся в улыбке. – Я знаю! Денис, есть у тебя с собой шоколадка? Или что-нибудь сладкое?

Денис, недоуменно, достал из кармана плитку молочного шоколада. Иван Петрович взял её, развернул и с торжественным видом протянул Зинаиде Аркадьевне.

– Бабушка Зинаида Аркадьевна, вы так усердно "облагораживали" двор, что, наверное, устали. Вот вам – за ваш труд.

Зинаида Аркадьевна, которая до этого момента с блаженной улыбкой любовалась своими зарослями, взяла шоколадку. Её глаза, полные безумного блеска, вдруг смягчились.

– Ой, а ведь и правда… устала. Спасибо, голубчик. Так давно не ела шоколада.

По мере того, как она откусывала кусочек за кусочком, буйство растений в квартире начало медленно увядать. Лианы ослабли, цветы потускнели, а ежик-катализатор перестал мурлыкать и просто засопел.

Варя быстро нажала кнопку на инверторе, и стиральная машина загудела, словно древний магический артефакт. Руны на её корпусе засияли, а из вентиляционного отверстия потянулся легкий ветерок, пахнущий свежестью и… немного мокрым бельем.

Двор начал "сдуваться". Лианы отползали от скамеек, газоны с шипением отступали от асфальта, а цветы сворачивали свои "плюющиеся" венчики. Это был не мгновенный процесс, а скорее ускоренная перемотка назад. Через десять минут двор выглядел… обычным. Немного побитым, с трещинами на асфальте, но совершенно нормальным.

– Успех! – воскликнула Варя. – "Несанкционированное Заклинание Облагораживания Двора" успешно деактивировано! И без разрушительных последствий!

Иван Петрович критически оглядел двор, затем посмотрел на Зинаиду Аркадьевну, которая доедала шоколадку.

Зинаида Аркадьевна лишь улыбнулась. – Конечно, голубчики. Без магии. А шоколадка была вкусная.

Вернувшись в ЖЭК № 37, уставшие, но довольные собой, сотрудники приступили к самой сложной части работы – бюрократии.

– Иван Петрович, а как мы запишем в отчете про ежика? Он же, по сути, был катализатором. Это под какую категорию подходит? "Фауна, способствующая магической нестабильности"?

Иван Петрович, отпивая чай из своей щербатой кружки, усмехнулся. – Никак. Ежик – это просто ежик. Не усложняй, Денис. Запиши: "В результате своевременных и профессиональных действий сотрудников ЖЭК № 37, аномальное фито-магическое проявление было локализовано и устранено. Примечание: Животные в процессе деактивации не пострадали". И все! Главное – чтобы бумажка была красивая.

Варя сидела рядом, проверяя показания своего анализатора. – Интересно, а куда делась вся эта избыточная мана? Мой инвертор показал, что она не просто рассеялась…

В этот момент зазвонил телефон. Денис поднял трубку. Его глаза расширились.

– Алло? Да… ЖЭК № 37. Что? Полтергейст в Отделе Снабжения?! Все ручки летают, стулья танцуют, а документы сами себя подписывают? И главный снабженец ходит по потолку, распевая песни про любовь к канцтоварам?!

Иван Петрович и Варя переглянулись. Варя слегка покраснела.

– Ну вот, – пробормотала она. – Теперь мы знаем, куда делась избыточная мана… Кажется, Отделу Снабжения потребуется срочный "Делирийный Успокоитель" и пару килограммов шоколада. И еще один "Акт о несанкционированном проникновении сущностей низшего порядка", Денис. Только на этот раз – коллективных.

Денис вздохнул, но на его лице появилась легкая улыбка. Он взглянул на Варю. – Варя, ты… ты сегодня была просто великолепна. Твой "Парапсихологический Инвертор" и идея со стиральной машиной… это было гениально.

Варя, чуть улыбнувшись, похлопала его по плечу. – Спасибо, Денис. Ты тоже молодец. Главное – не забывать про швабру. Никогда не знаешь, когда понадобится.

Иван Петрович, довольный, что проблема решена (хоть и создала новую), довольно крякнул. – Ну что ж, ребята. Один астральный засор прочистили, другой образовался. Обычный день в ЖЭКе. Главное, чтобы отчеты были в порядке. И чтобы завтра не пришла жалоба на русалку, забивающую сток в ванной.

Он встал, потянулся и, кряхтя, направился к вешалке, чтобы снять свой рабочий плащ. Завтра будет новый день, новые жалобы и новые "Несанкционированные Магические Проявления". Ведь в мире, где магия была такой же обыденностью, как водопровод, жизнь никогда не останавливалась, а абсурд был неотъемлемой частью рабочего процесса ЖЭК № 37. И где-то в Отделе Снабжения, подписывая сам себя, летал в невесомости главный снабженец, напевая оды любимому скрепочному степлеру.

Скромная табличка на двери – "ЖЭК-37, микрорайон "Солнечный". Отдел Астрального Благоустройства" – слегка поскрипывала от сквозняка, нагоняя пыль с потрескавшегося линолеума. Внутри, за стойкой, напоминающей бункер, Клавдия Петровна – женщина лет пятидесяти пяти, с прической, способной выдержать астральный шторм, – монотонно вещала в трубку.

— Да, да, я понимаю, Валентина Сергеевна. Несанкционированный портал в подвале – это серьезно. Но вы же понимаете, протокол номер семь, пункт "бэ": "Аномальные пространственные пробоины в пределах жилых помещений, не вызванные прямой магической агрессией, рассматриваются как коммунальные засоры межпространственного характера и передаются в Отдел Канализационно-Мерных Искажений". Нет, мы не можем просто так прислать инспектора. Сначала заявка формы А-38-бис в двух экземплярах, потом акт о первичном осмотре...

В этот момент дверь с легким скрипом отворилась, и вошла Варвара. Молодая, с рыжими волосами, собранными в небрежный пучок, в видавшем виды, но на удивление чистом рабочем комбинезоне и с тяжелым кейсом в руке. На бледном, не выспавшемся лице – ни тени удивления от услышанного. Привыкла.

— Доброе утро, Клавдия Петровна. Что у нас сегодня? Межпланарные пробки или опять домовой за водку взялся?

Варвара поднялась на второй этаж. Дверь квартиры 212 была обвешана амулетами, чесноком и, почему-то, старыми CD-дисками. Постучала. За дверью послышалось шуршание, потом тихое, испуганное:

Варвара вошла. Квартира была классической "бабушкиной" – старые обои, ковры на стенах, множество фотографий и икон. Но воздух был густым, влажным, и отчетливо пахло чем-то затхлым, с легким, почти неуловимым, зловонным привкусом.

— Понятно. Начинаем с кухни.

Плесневые демоны завизжали – высоким, раздражающим писком, похожим на скрежет стирофора. Некоторые из них растворились прямо на месте, оставляя после себя лишь мокрые, темные пятна. Но другие, более крупные, начали метаться по стенам, словно призрачные тени, становясь почти невидимыми.

Вдруг из угла кухни, где стоял старый шкаф, послышался шепот. Не просто шепот, а целая какофония голосов, сливающихся в неприятный гул.

— Вот она! Главная гадина! – воскликнула Бабушка Евдокия, целясь в нее распятием.

Варвара схватила ультразвуковой репеллент. Он был громоздким, с массивной излучающей головкой. Она направила его на пульсирующую массу и нажала кнопку.

Через десять минут кухня была наполнена едким запахом хлора, но воздух стал чище. Стены, хоть и были теперь мокрыми и местами обесцвеченными, были свободны от живой, шепчущей плесени. На полу лежали сотни мелких, сухих крупинок – остатки уничтоженных демонов.

— Ну что ж, – Варвара оглядела чистую, но пахнущую больницей кухню. – Кажется, все.

Она достала бланк ЖЭК-ДЕМОН-001.

Бабушка Евдокия покачала головой, но подписала бланк.

Выйдя из квартиры 212, Варвара глубоко вдохнула относительно свежий воздух подъезда. Сегодня она справилась. Уничтожила плесневых демонов, восстановила астральную чистоту квартиры и даже объяснила бабушке Евдокии связь между просроченной сметаной и демоническим шепотом.

Утро в ЖЭКе № 37 началось с привычного хаоса. В воздухе витал запах казенного чая и легкий, едва уловимый аромат эфирных возмущений – где-то на верхнем этаже, видимо, опять пробило астральный кран.

"Ива-а-ан Петро-о-вич! Опять! Девятая квартира! Жалуются, что их домовой из подслушки в туалете новости читает и комментирует!" – голос диспетчера Людочки был пронзителен даже сквозь защитное поле от бытовых полтергейстов, висевшее над ее столом.

Иван Петрович, матёрый сотрудник с морщинистым лицом, пропахший озоном от частых разрядов и отчаянием жильцов, небрежно проворчал – "Ну что ж, домовой. Хоть не портал в Лимб на кухне открыл. Это вчера в тридцатой было, вот где запах пошел – серы и жженых валенок!"

Рядом, стараясь максимально соответствовать букве "Инструкции по взаимодействию с разумными бытовыми сущностями, Редакция 1998 года", нервно теребил свой блокнот Денис.

Варя задумчивно изучала список происшествий за неделю. Её длинные волосы были собраны в небрежный пучок, а на щеке красовалось пятно машинного масла, или, возможно, эктоплазмы.

"Иван Петрович, Денис, к сожалению, домового придется отложить, – раздался её звонкий голос. – У нас тут ЧП покрупнее. Семнадцатый микрорайон "Солнечного" стоит без канализации уже третьи сутки. Аварийная бригада "Водоканал-Магия" бессильна. Говорят, "аномально-биологический засор с элементами межпространственных флуктуаций". Нам заявка упала."

Иван Петрович присвистнул. "Биологический? В Заволгограде? Да там, поди, опять какой-нибудь студент-недоучка свой учебник по некромантии в унитаз смыл. Или бабуля от порчи избавлялась, да приворотное зелье с лягушачьими лапками туда же отправила."

"Хуже, Иван Петрович, – Варя подключила свой портативный спектроанализатор к компьютеру. – Мои приборы показывают нечто… крупное. И оно растет." Она повернула экран к ним. На трехмерной схеме канализационной системы Заволгограда ярко-красным светилась огромная, постоянно увеличивающаяся пульсирующая масса.

Денис побледнел. "Согласно пункту 6.3.11 "Правил обслуживания городской астрально-канализационной сети", при обнаружении аномально-биологических сущностей, превышающих по объему сто пятьдесят литров, необходимо..."

"Необходимо прекратить бубнить по бумажке, Денис, и взять себя в руки!" – рявкнул Иван Петрович. – "Иди, готовь водолазные костюмы. Магические гарпуны – проверить зарядку на рунах паралича. Варя, ты пойдешь с нами. Твои приборы и твоя смекалка там пригодятся."

Варя кивнула, на её лице мелькнула знакомая Денису искорка предвкушения. Эта искорка всегда появлялась, когда Варя сталкивалась с чем-то необычным и требовавшим её полного внимания. "Возьму камеру высокого разрешения, вдруг там что-то интересное." Денис тяжело вздохнул. Каждый раз, когда Варя упоминала "что-то интересное", это означало, что им придется столкнуться с чем-то, что выходило за рамки даже самых безумных инструкций.

Канализация Заволгограда представляла собой лабиринт из гигантских труб, некоторые из которых были проложены еще в позапрошлом веке и усилены стабилизирующими амулетами, чтобы выдерживать не только сточные воды, но и потоки стихийной магии, иногда прорывающиеся из негерметичных порталов или в результате неудачных бытовых ритуалов.

Спуск был организован через один из сервисных люков, замаскированных под обычную водосточную решетку. Водолазные костюмы, усиленные антимагической защитой, были громоздкими и неудобными, но жизненно необходимыми. Внутри труб стоял специфический запах – смесь хлорки, органики, и чего-то еще, напоминающего слегка испорченный морской бриз с нотками озона и ванили.

"Ну что, герои, готовы к погружению в пучину бюрократии и отходов?" – хмыкнул Иван Петрович, затягивая последний ремень на своем костюме. – "Главное, чтобы какой-нибудь забытый водяной не прилип к гарпуну."

Денис осторожно спустился по лестнице, его фонарь выхватывал из темноты влажные, скользкие стены. "Согласно пункту 7.2.1 "Техники безопасности при работе в астрально-канализационных коллекторах", следует избегать прямого контакта с неидентифицированными биологическими массами..."

"Да заткнись ты со своим пунктом, Денис! – Иван Петрович приземлился рядом с глухим стуком. – Ты когда-нибудь видел, чтобы что-то в трубах строго по инструкции двигалось?"

Варя, уже успевшая настроить несколько сканеров и развернуть мини-дрон-разведчик, лишь усмехнулась. "Сигналы усиливаются. Это определенно органическое. И оно большое. Очень. Похоже на... щупальца. Много щупалец."

Они двинулись вперед, пробираясь по пояс в мутной, теплой жиже. Фонари прорезали густую тьму, открывая взору причудливые наросты на стенах труб, напоминающие то ли гигантские грибы, то ли застывшие потоки лавы. Постепенно, звук текущей воды начал перебиваться глухим, ритмичным пульсированием.

"Вот оно," – прошептала Варя, указывая на просвет впереди. – "Прямо по курсу, метров через двадцать. Мои сканеры показывают активное магическое ядро."

Когда они подошли ближе, зрелище превзошло все их ожидания. Огромная, блестящая, студенистая масса перекрывала трубу от стенки до стенки. От неё отходили многочисленные, толщиной с водосточную трубу, щупальца, которые медленно шевелились, ощупывая пространство и выискивая остатки органики. В центре массы, словно неровно ограненный изумруд, светился небольшой артефакт.

"Мать моя… это ж… кракен?" – Иван Петрович выронил свой гарпун от неожиданности.

"Похоже на ювенильную форму *Octopus magicus obstructus*, или, как его называют в простонародье, канализационного кракена, – Варя быстро делала снимки. – Судя по размеру артефакта внутри, он вырос из какого-то малого артефакта стихийной привязки к воде. Наверное, кто-то смыл."

Денис посмотрел на чудовище широко раскрытыми глазами. "Но… это же… по всем нормативам он не может быть здесь! Это нарушение экологического и магического баланса!"

"Да плевать ему на твои нормативы, Денис! – огрызнулся Иван Петрович. – Он тут полрайона в говне оставил!"

"Иван Петрович, посмотрите на артефакт, – Варя увеличила изображение. – Это Малый Амулет Стихийной Привязки (Вода). Его обычно используют для локальных водяных ритуалов, вроде полива комнатных растений с магическим эффектом. Или для очистки воды от мелких сгустков негативной энергии. Кто-то, видимо, решил его выбросить, а не деактивировать по правилам. А он, будучи магически активным, вступил в реакцию с… органическими отходами, и вот результат."

Кракен, словно почувствовав их присутствие, дернул одним из щупалец. От него пошли легкие, но ощутимые вибрации.

"Так, план действий, – Иван Петрович поднял гарпун. – Предлагаю самый верный способ: долбануть его разрядным заклинанием, потом расчистить завал."

"Нельзя, Иван Петрович! – воскликнула Варя. – Если мы его просто уничтожим, осколки артефакта могут создать десяток новых, но более мелких кракенов! А сама масса… она просто забьет трубу еще плотнее. Нужно его аккуратно извлечь."

"Аккуратно? Кракен в трубе? Ты совсем рехнулась, Варя?"

"У меня есть идея, – Варя подошла ближе к краю трубы, где было относительно чисто. – Согласно "Руководству по регулированию популяций аномальных водных сущностей, издание 2010 года", в случае *Octopus magicus obstructus* рекомендуется применение направленного акустического резонанса в сочетании с усыпляющими рунами. У меня есть генератор, Денис, ты можешь настроить частоту?"

Денис, хоть и был ошарашен, увидев Варины сияющие глаза, кивнул. "Э-э… да, конечно. Я… я по памяти помню таблицы резонанса для этого типа."

"Вот! Я же говорил, что он у нас перспективный! – Иван Петрович ободряюще похлопал Дениса по плечу, чуть не сбив его с ног. – Ладно, Варя, твоя взяла. А я пока, на всякий случай, магические гарпуны подзаряжу. Мало ли, вдруг ваша музыка ему не понравится."

Пока Варя колдовала над небольшим портативным генератором, подключая его к своему костюму, Денис, дрожащими руками, настраивал частоты. Шум воды и легкий гул оборудования заполняли трубу. Кракен тем временем казался спокойным, медленно пульсируя в центре своего завала.

"Готово!" – Денис вытер пот со лба.

"Отлично. Иван Петрович, будьте готовы, если он начнет активно сопротивляться. Мы должны его оглушить, а затем с помощью гарпунов зафиксировать и переместить в резервуар для временного содержания."

"Резервуар? – Иван Петрович недоуменно посмотрел на Варю. – У нас же тут, на базе, только бачок для деактивации бытовых демонов есть. Не запихивать же его туда!"

"У нас в ЖЭКе есть специальный резервуар для особо крупных… ну, для тех, кого нельзя просто смыть," – поспешно объяснила Варя. – "Он на заднем дворе. Денис, активируй!"

Денис нажал кнопку. По трубе разнесся низкий, утробный звук, усиленный резонансом воды. Кракен вздрогнул. Его щупальца начали конвульсивно дергаться, затем беспорядочно биться о стены. Вода вокруг забурлила.

"Держись!" – крикнул Иван Петрович, чуть не потеряв равновесие.

Кракен издал какой-то булькающий, пронзительный звук, напоминающий одновременно стон и крик новорожденного. Одно из его щупалец с невероятной скоростью хлестнуло по трубе, разбрызгивая вонючую жижу и чуть не задев Ивана Петровича.

"Оглушающие руны на полную! – скомандовала Варя. – Денис, увеличь мощность на четверть!"

"Но по инструкции сказано: не более 500 ватт эфирной энергии для оглушения крупных организмов!" – закричал Денис, но, увидев решительный взгляд Вари, неуверенно потянул рычаг.

Звук усилился, став невыносимым. Кракен заметался еще сильнее, но его движения становились всё более вялыми. Щупальца, которые только что грозно хлестали по трубам, теперь опускались безвольно. Наконец, после нескольких минут оглушительного резонанса, чудовище затихло, медленно пульсируя в центре затора.

"Вроде сработало," – выдохнула Варя. – "Сейчас, Иван Петрович! Аккуратненько. Цепляем гарпунами. Только не повредите артефакт. Он нам еще пригодится."

Иван Петрович, матерясь сквозь зубы, но с присущей ему сноровкой, метнул первый гарпун. Тот вонзился в студенистую плоть кракена, и из него пошли легкие, мерцающие разряды – руны паралича. Затем еще один, и еще. Денис, преодолевая страх, последовал его примеру, стараясь попасть точно в цель.

Втроем, натягивая тросы и используя встроенные в костюмы лебедки, они начали медленно, с чудовищным скрипом, вытягивать тушу кракена из образовавшегося затора. Это было похоже на извлечение огромной, склизкой пробки из гигантской бутылки. Вода хлынула вперед, очищая трубу от многодневных накоплений.

"Кажется, я чувствую запах… свежести?" – пробормотал Денис.

"Это запах свободы, Денис, и выполненной работы," – пробасил Иван Петрович, вытирая пот со лба. – "Или, по крайней мере, запах того, что завтра у нас будет чистый унитаз."

Поднятие кракена на поверхность было отдельным приключением. С помощью специальной лебедки и пары отбойных заклинаний, они, наконец, вытащили чудовище на свет божий. Оказалось, что "ювенильная форма" была размером с небольшой автомобиль и выглядела весьма впечатляюще в свете уличных фонарей.

"Куда его теперь?" – спросил Денис, наблюдая, как кракен, парализованный, медленно дышит, а его щупальца подрагивают.

"В резервуар, Денис, в резервуар! – Варя уже достала какой-то прибор и начала извлекать артефакт из тела кракена. – Этот амулет, кстати, очень редкий. Возможно, даже музейный экспонат. Или, по крайней мере, его можно будет продать какой-нибудь магической академии… Она подмигнула Денису. Тот покраснел.

Кракен, лишившись своего магического источника роста, начал медленно уменьшаться в размерах. К тому времени, как его погрузили в специальный бронированный контейнер, предназначенный для перевозки особо опасных магических сущностей (хотя он чаще использовался для транспортировки особенно агрессивных бытовых демонов), он стал размером с крупную собаку.

"Что с ним теперь будет?" – спросил Денис.

"Отправят в Астральный Зоопарк или в исследовательский центр. Там ему найдут применение," – махнул рукой Иван Петрович. – "Или он станет экспонатом в музее засоров. Главное, что наш район опять с работающей канализацией."

Остаток дня прошел в заполнении бесчисленных бланков. "Акт об обнаружении внештатного водного организма в системе городского водоотведения," "Докладная записка о применении вненормативных магических воздействий при устранении засора," "Отчет о расходе магических боеприпасов и ресурсов". Каждый пункт, каждая буква обсуждалась, согласовывалась, и переписывалась по несколько раз.

"Так, а тут что за пункт, Варя? – Иван Петрович ткнул пальцем в бланк. – 'Обоснование использования повышенной эфирной мощности при деактивации аномального образования?'"

Варя, уже успевшая выпить две кружки казенного чая, невозмутимо ответила: "Напиши, что это было необходимо для 'оптимизации процесса стабилизации астрально-биологического конгломерата в условиях ограниченного пространства'. И что это было исключительно для изучения реакций крупногабаритных водных сущностей на нестандартные акустические колебания. Для будущих поколений сантехников-парапсихологов."

Иван Петрович хмыкнул, но покорно записал. Денис, глядя на Варю, улыбнулся. Он точно знал, что Варя была не только прекрасным специалистом, но и чертовски изобретательной девушкой, готовой на самые невероятные эксперименты. А может, он просто был влюблен.

На следующее утро, когда они пришли на работу, Людочка, диспетчер, встретила их с улыбкой. "Отличная работа, ребята! Пришла благодарность от жильцов семнадцатого микрорайона! Говорят, вода в унитазах теперь течет так, словно сам Водный Элементаль им прислуживает!"

Иван Петрович лишь буркнул: "Ну вот, а то кричали, что ЖЭК плохо работает. Главное – результат."

И пока они переодевались, готовясь к новому дню, Денис протянул Варе букет свежих, ещё влажных от утренней росы ландышей.

"Это… в знак благодарности за спасение района, Варя. И… за то, что вы так умело работаете. И… за то, что вы всегда находите выход."

Варя взяла цветы, и её глаза озорно блеснули. "Ой, Денис, спасибо. А знаешь, как эти ландыши можно использовать для усиления ментального поля при работе с призраками?"

Денис лишь улыбнулся, понимая, что его рабочие будни, наполненные русалкой, забивающей сток в ванной, домовым, ворующим носки, и, конечно же, периодическими кракенами в трубах, будут далеко не скучными. И, возможно, это был не так уж и плохо. В конце концов, в ЖЭКе № 37 всегда было что-то новенькое. А инструкцию… ну, её всегда можно было немного подкорректировать.

Осень в Заволгограде наступала по графику, обозначенному в распоряжении № 47/ВК-23 от 14 августа, «Об обеспечении температурного режима в жилищном фонде Юго-Западного Астрального Округа». Это означало, что вот-вот начнется отопительный сезон, и покой сотрудникам ЖЭК № 37 «Солнечный» только снился.

Иван Петрович, матёрый специалист по астральным засорам и укрощению домовых, в свои пятьдесят пять лет предпочитал называть вещи своими именами. Отопление в Заволгограде держалось на честном слове, паре заклинаний и ворчливом элементале огня, который из года в год перекачивал тепловую энергию от глубоких магматических жил под городом в радиаторы горожан. Иван Петрович знал, что «честное слово» – это фикция, заклинания – устаревшая формальность, а вот элементаль – реальность. И реальность эта, как правило, была капризной.

– Денис, ты эту форму ЖВКХ-223 заполнил? – пробасил Иван Петрович, отложив в сторону ржавый гаечный ключ, который он почему-то всегда носил с собой, даже при визитах к полтергейстам. – Нам тут жалоба пришла: у гражданина Петухова из унитаза… эээ… несанкционированный портал в Лимб открылся. Он говорит, его утки туда засасывает.

Денис потел над кипой бумаг, его белоснежная рубашка уже покрылась мелкими чернильными пятнами – следами неравного боя с отчётностью.

Иван Петрович махнул рукой.

В этот момент в их каморку, пахнущую озоном и старыми газетами, зашла Варвара. Варя была единственным человеком в ЖЭКе, кто мог адекватно общаться с сущностями, не прибегая к грубой силе или устаревшим инструкциям. Она поправляла свои очки, в которых, по слухам, были встроены сканеры астральных полей.

– Доброе утро, уважаемые знатоки паранормальных явлений, – сказала Варя, кинув на стол потрепанный фолиант «Краткий справочник по бытовой магии». – Симона Львовна из 57-й квартиры звонила. У нее, говорит, в ванной русалка поселилась. Сток забивает. И требует шампунь «Морские водоросли».

Иван Петрович крякнул.

– Она не демон, Иван Петрович, – спокойно ответила Варя. – Просто… очень одинокая. И сток забит не водорослями, а чешуей. А вот насчет шампуня… тут надо подумать.

Денис поднял голову от бумаг, его глаза расширились.

Препирательства прервал пронзительный звонок рабочего телефона, стоявшего на пыльном столе Ивана Петровича. Он поднял трубку, пробурчал что-то неразборчивое, и его лицо моментально изменилось. Глаза округлились, брови поползли вверх, а гаечный ключ чуть не выпал из рук.

– Что?! Лава?! Из крана?! – его голос прозвучал как гром среди ясного неба. – Точно лава, а не ржавая вода? Бабуля, вы что, допились?

Денис чуть не упал со стула. Варя, напротив, мгновенно собралась, вытащив из рюкзака какой-то прибор, похожий на помесь компаса и счетчика Гейгера.

Иван Петрович сплюнул.

Квартира № 42 на Астральных Проспектах, 13, встретила их запахом серы, паленых занавесок и странным, обволакивающим жаром. Подойдя к двери, Иван Петрович осторожно принюхался.

Дверь им открыла гражданка Сидорова, миниатюрная старушка в ситцевом халате, с идеальной прической и совершенно невозмутимым лицом.

«Тут» было зрелище, достойное страниц учебника по аномальным происшествиям. Ванная комната превратилась в филиал действующего вулкана. Из обоих кранов – и холодного, и горячего – низвергались потоки ярко-оранжевой, пузырящейся лавы. Она шипела, стекая в раковину и ванну, где моментально испарялась, создавая облака едкого пара. Плитка на полу местами треснула от жара, а полотенцесушитель расплавился и обмяк, как забытый пластиковый пакет.

– Вчера еще нормально было, – буднично сообщила Сидорова. – Сегодня утром хотела чайку попить, а тут такое. Вроде, обещали только к концу недели отопление включать. А тут, видите, какая спешка.

Денис достал свой блокнот и начал дрожащей рукой что-то записывать.

Иван Петрович проигнорировал Дениса, прошел в ванную и внимательно посмотрел на краны. Он вытянул из кармана гаечный ключ, попробовал потянуть за ним кран, но тут же отдернул руку – даже в воздухе над лавой было невыносимо жарко.

Варя уже держала свой прибор. Его стрелка бешено крутилась, а из динамика доносилось ритмичное потрескивание, похожее на сердцебиение огромного существа.

– Какое еще выгорание? – возмутился Иван Петрович. – Он существо бесплотное, ему по штату положено тепло по трубам гонять! Никаких выгораний! Может, он просто засорился? Денис, подай мне ту… эээ… астральную прочистку!

Денис порылся в сумке и протянул Ивану Петровичу длинный гибкий шланг с насадкой, похожей на миниатюрный бур.

– Можем, Денис, можем! – отрезал Иван Петрович. – По старой схеме! Высверлим ему пробку, и потечет вода, а не расплавленный камень! Всегда работало!

Иван Петрович попытался подвести шланг к крану, но стоило наконечнику приблизиться к потоку лавы, как тот начал плавиться. Извержение из кранов усилилось, а стены ванной комнаты задрожали. Из лавы послышалось низкое, рычащее клокотание, похожее на проклятие.

Варя отступила, прибор в ее руках едва не вырвался.

Сидорова, наблюдавшая за этим цирком, наконец-то подала голос.

План Ивана Петровича провалился. Элементаль, почувствовав попытку «прочистки», не только усилил поток лавы, но и раскалил трубы так, что они начали светиться красным сквозь штукатурку.

Денис, с лихорадочным блеском в глазах, уже нашел нужный бланк.

Варя скептически посмотрела на бланк.

Иван Петрович махнул рукой.

Пока Денис старательно выводил буквы, пытаясь описать «лавоизлияние из водопроводных коммуникаций» без излишней паники, Варя с помощью своего прибора пыталась «перевести» мысли элементаля.

Иван Петрович чуть не рассмеялся.

Как по заказу, из коридора послышался топот. В квартиру ворвалась бригада из двух магов в парадной форме Министерства Астральных Дел. Они несли с собой замысловатое оборудование: один – большой магический пылесос, а другой – ящик с артефактами, похожими на очень странные огнетушители.

Он оглядел ванную, демонстративно поморщился.

Курочкин усмехнулся.

«Магический пылесос» оказался устройством, которое начало натужно гудеть, втягивая воздух из ванной. Из пасти пылесоса вырывались странные синие искры, а поток лавы из кранов… не изменился. Более того, Загреб, похоже, воспринял это как личное оскорбление. Гудение элементаля стало громче, стены дрожали сильнее, а из кранов, помимо лавы, начали вылетать маленькие, раскаленные камешки, похожие на вулканические бомбы. Один из них отскочил от головы лейтенанта Курочкина, сбив его фуражку.

– Какого черта?! – завопил Курочкин, потирая ушибленный лоб. – Рядовой, используй стабилизирующий артефакт!

Рядовой Сидоров вытащил из ящика нечто, напоминающее гигантскую ментоловую пастилку, и с заклинаниями попытался бросить её в поток лавы. Пастилка, долетев до цели, моментально испарилась с громким «пшиком», оставив после себя лишь легкий запах мятного чая. Лава продолжала течь.

Варя покачала головой.

Лейтенант Курочкин посмотрел на Варю с презрением.

– Профессиональный подход? – усмехнулся Иван Петрович. – Это когда вы со своим пылесосом чуть не спровоцировали извержение вулкана в жилой квартире?

Сидорова, наблюдавшая за этим балаганом с невозмутимым видом, тихо сказала:

Курочкин, осознав, что его методы не работают, заметно побледнел. Его самоуверенность исчезла.

Из кранов послышался оглушительный рев, и поток лавы стал ещё мощнее. Камешки летели чаще.

– Суток у нас нет, – решительно заявила Варя. – Я только что получила телепатический импульс. Загреб угрожает не просто расплавить трубы, а перенаправить весь тепловой поток в канализацию. Заволгоград, конечно, не замерзнет, но плавать будет в кипящей субстанции.

Денис, бледный как полотно, нервно листающий свой справочник, вдруг вскрикнул.

Все повернулись к Денису.

Денис прочел, слегка заикаясь:

Наступила мертвая тишина. Лейтенант Курочкин недоверчиво заморгал.

Варя, напротив, мгновенно просветлела.

– А где мы достанем эти… «Пламенные Эфиры»? – спросил Денис. – Они же жутко дорогие! И их продают только по спецразрешению Министерства Магических Ресурсов!

– У меня есть, – спокойно ответила Сидорова. – Ну, эти, как их… камни огненные. Внук привез из командировки, сказал, для декора. Говорил, дорого.

– Это же… чистейшие «Пламенные Эфиры»! – воскликнула Варя, подбегая к сундуку. – Сидорова, вы нас спасли!

– А колыбельную кто петь будет? – спросил Денис, краснея. – По инструкции требуется три голоса, желательно тенор, баритон и сопрано.

Иван Петрович закатил глаза.

Лейтенант Курочкин все еще не мог прийти в себя.

Варя быстро сообразила.

Втроем – Иван Петрович, Денис и Варя, под неверящим взглядом лейтенанта Курочкина и спокойным взором Сидоровой – отправились в подвал дома.

Подвал дома № 13 был лабиринтом пыльных труб, паутины и мистических сияний. В самом центре, за массивной стальной дверью, находился главный распределительный узел отопления – место обитания элементаля Загреба. Обычно здесь было просто тепло, но сейчас оттуда веяло жаром как из преисподней. Стальная дверь раскалилась докрасна.

– Аккуратнее, Денис, – предупредил Иван Петрович, прикладывая к ручке двери влажную тряпку, чтобы не обжечься. – Загреб в гневе.

– Итак, Денис, ты читаешь инструкцию, Варя, ты направляешь кристаллы, я… я буду следить, чтобы он никуда не улетел! – скомандовал Иван Петрович, доставая из кармана тот самый гаечный ключ.

Варя осторожно приблизилась к вентилю, держа в руках два «Пламенных Эфира». Денис начал дрожащим голосом читать из своей инструкции:

Варя поместила кристаллы в пазы на вентиле. Едва они коснулись металла, как Загреб издал громкое, но уже не гневное, а скорее удивленное урчание. Кристаллы засветились ярче, а потоки плазмы вокруг элементаля немного успокоились.

– «…Затем, три голоса – тенор, баритон и сопрано – должны исполнить колыбельную, указанную в приложении 7А…» – продолжил Денис.

Иван Петрович, с трудом вспоминая мотив, затянул низким басом что-то невразумительное. Денис, смущаясь, попытался подтянуть тенором, но выходило фальшиво. Варя, со своим красивым сопрано, начала напевать мелодию, которую ей подсказал элементаль – странную, древнюю колыбельную из магматических глубин.

Первые несколько секунд пение было откровенно ужасным. Элементаль Загреб дернулся, его плазма запульсировала быстрее. Лейтенант Курочкин, подглядывающий из-за дверного проема, нервно дернул плечом. Но Варя продолжала петь, а Иван Петрович и Денис, сбиваясь, но старались ей вторить.

Постепенно, по мере того как песня обретала ритм и искренность (особенно у Вари), гул Загреба стал затихать. Потоки лавы, которые продолжали низвергаться из кранов в квартире Сидоровой, начали уменьшаться. Плазма вокруг вентиля мягко мерцала, и из неё донесся странный, умиротворенный звук, похожий на мурлыканье.

Наконец, когда Варя допела последний куплет, а Иван Петрович и Денис закончили фальшиво ворчать, Загреб глубоко «вздохнул». Потоки лавы в квартире резко сократились, а затем полностью исчезли, сменившись обыкновенной горячей водой. В подвале стало заметно прохладнее, а свет от элементаля стал мягким, золотистым.

– Кажется… удалось, – выдохнула Варя.

Лейтенант Курочкин медленно вошел в помещение. Его лицо было смесью изумления, недоверия и легкого стыда.

– Мы его успокоили, – поправила Варя. – Помните, я говорила про эмоциональное выгорание? Он просто хотел, чтобы его услышали и… позаботились.

Через несколько часов, после того как Загреб был окончательно умиротворен, горячая вода в доме Сидоровой снова текла как положено. Сама Сидорова, помыв ванну и коврик, подала жалобу на «несанкционированное загрязнение бытовой поверхности расплавленными породами», требуя компенсации.

Лейтенант Курочкин, потрясенный увиденным, пообещал подать отчет в Министерство Астральных Дел о «нестандартном, но эффективном методе урегулирования аномалий категории Омега-Плюс», упомянув, правда, только себя и рядового Сидорова в качестве главных героев. О сотрудниках ЖЭКа он обмолвился парой слов, как о «вспомогательном персонале, предоставившем… фоновое пение».

В ЖЭК № 37 жизнь вернулась в привычное русло. Иван Петрович ворчал на Дениса за неправильно заполненный бланк, Денис старательно переписывал, а Варя занималась заявкой на русалку, требующую шампунь.

– Ну что, Денис, – сказал Иван Петрович, сверяя какой-то документ. – Загребу теперь, говорят, отдельную статью расходов на «психологическую поддержку» утвердили. И график сменность ему пообещали, чтобы не перерабатывал.

Денис кивнул, улыбаясь.

– Вот уж бюрократия! – сплюнул Иван Петрович. – В следующий раз, если опять лава пойдет, я его просто молотком стукну или спою ему «Владимирский централ».

В этот момент зазвонил телефон. Иван Петрович поднял трубку.

Жизнь в Заволгограде продолжалась, обыденно-магическая, нелепая и бесконечно бюрократическая. И где-то глубоко под городом, отдохнувший элементаль Загреб, довольный новыми условиями труда и качественными кристаллами, мирно пускал горячую воду по трубам, иногда напевая себе под нос ту древнюю колыбельную, которую ему когда-то пела рыжеволосая парапсихолог Варя из ЖЭК № 37 «Солнечный».

В Заволгограде, городе, что гордо раскинулся по обе стороны великой Волги и простирал свои астральные границы далеко за пределы картографических атласов, утро в ЖЭК № 37 микрорайона "Солнечный" начиналось, как обычно, с глубокого вздоха. Не от тяжести бытия, а от запаха несвежего чая, разлитого на протоколах о несанкционированном возведении порталов.

Иван Петрович, матёрый сотрудник старой закалки, чьи морщины были высечены не только временем, но и десятилетиями борьбы с астральными засорами, отхлебнул из щербатой кружки.

Денис, чье почтение к инструкциям было таким же непоколебимым, как вера в ежегодные премии, лишь поправил очки на переносице. Он был воплощением нового поколения жилищно-коммунальной магии: вычищен, отглажен и вооружен последними методичками Министерства Магического Благоустройства.

В этот момент в кабинет впорхнула Варвара, или просто Варя. Штатный парапсихолог-сантехник, она сочетала в себе удивительную симпатичность с исключительной способностью разбираться в самых запутанных магических схемах. На ее поясе, рядом с пассатижами, висел миниатюрный астральный сканер.

Иван Петрович скептически прищурился.

Повисла тишина. Даже Денис оторвался от своих инструкций.

Денис судорожно начал листать свою методичку.

– Брауни! – уверенно заявила Варя. – Я проверила фоновый магический шум. Характерные флуктуации, низкочастотные вихри. Это классический брауни. Причём очень злой.

Дом № 13, пятиэтажная "хрущевка" с облупившейся краской и слегка покосившимся астральным флюгером на крыше, встретил их смесью уныния и воинственности. Жильцы, завидев форму ЖЭК, набросились на них с жалобами, словно стая голодных вервольфов.

– Мой любимый носок с единорогами! Куда он делся?! – причитала пенсионерка Анастасия Петровна, размахивая одиноким носком.

– Спокойно! Спокойно, уважаемые жильцы! – Денис попытался успокоить толпу, подняв над головой дидактический посох. Посох вспыхнул и издал пронзительный свист, заставив всех приглушить голоса. – Мы здесь, чтобы разобраться!

Иван Петрович, не обращая внимания на галдеж, прошел в подъезд, потыкал посохом в угол, проверил радиаторы на предмет наличия бытовых привидений (что было его личной инициативой, не предусмотренной инструкциями).

Они поднялись на третий этаж. Возле двери квартиры № 7 сканер Вари замигал красным, а из-за двери доносилось неясное бурчание, похожее на урчание недовольного кота.

Дверь приоткрылась, и из щели выглянула маленькая, сморщенная, вся в пыли и ворсе мордочка с недовольными глазками. Это был классический брауни: ростом не выше колена, в поношенной жилетке из паутины и с клоком пыли вместо прически.

Денис тут же открыл методичку.

Варя внимательно слушала. Иван Петрович покачал головой.

– Не старика, а сущность, имеющую право на комфортное существование в рамках жилфонда! – поправил Брауни. – И вообще, вы не дали мне официальное разрешение на обустройство моего "гнезда комфорта" под лестницей! Я подавал заявку еще в 1987 году! А вы мне прислали отписку, что "заявка не соответствует требованиям пожарной безопасности для астральных объектов"! Где это видано?!

Тут Денис побледнел.

Иван Петрович вздохнул.

– Перестаньте читать, Денис, – Варя шагнула вперед. – Брауни, мы вас понимаем. Вы правы. Недоработки были. Мы признаем это. Но носки надо вернуть. Жильцам без них холодно.

Варя улыбнулась.

Брауни медленно заморгал.

Иван Петрович и Денис переглянулись. Медленно, носки возвращаются. Это лучше, чем ничего.

Следующие несколько часов были посвящены беспрецедентной операции. Варя с Денисом составили "Протокол Урегулирования Конфликта с Домовой Сущностью (Особо Важный Случай 'Носочные Пропажи')". В нем были пункты о "компенсации морального ущерба" (шоколадные чипсы), "обеспечении температурного режима для астральных сущностей" (тепловой барьер), "защите от несанкционированных звуковых воздействий" (шумопоглощающий купол). Иван Петрович, хоть и ворчал, но лично подписал акт и поставил самую жирную печать.

Обратный путь в ЖЭК был необычайно тихим.

Уже на следующий день на пороге квартиры Анастасии Петровны обнаружился ее пропавший полосатый носок. Одинокий, но целый. Через неделю появился и носок мужика с третьего этажа. А потом еще один. Процесс был медленным, но необратимым. Жильцы Дома № 13 перестали подозревать друг друга и даже начали здороваться.

А в ЖЭК № 37, под горой новых жалоб (на этот раз на гномов, забивающих канализацию золотом), Иван Петрович, Денис и Варя знали одно: в Заволгограде, где магия была обыденной, а бюрократия — магической, их работа никогда не станет скучной. И всегда найдется что-то, что придется "чинить" не по инструкции, а по зову здравого смысла. Или по зову обиженного брауни, которому не доложили шоколадных чипсов.

В ЖЭК № 37 микрорайона "Солнечный", что в Юго-Западном Астральном Округе славного города Заволгограда, утро начиналось не с кофе. Оно начиналось с ворчания Ивана Петровича, грохота чайника и едкого запаха горелых астральных дровишек, которыми топилась старая печка в углу кабинета.

– Опять! – прокряхтел Иван Петрович, отмахиваясь от клубов дыма, в которых смутно проступали очертания домового, явно притворяющегося частью интерьера. – Домовик, чтоб тебя! Ты хоть видишь, что дымоход засорился? Астральный нагар!

Домовик, по имени Кузьма, лишь неодобрительно хмыкнул, проваливаясь сквозь стену.

– Иван Петрович, – подал голос Денис, сидевший за скрипучим столом и скрупулезно изучавший новый циркуляр. Его галстук, хоть и был несколько помятым, все равно придавал ему вид человека, которому не чужды основы этикета. – Тут пришло… "Постановление № 312-АП от 15.03.2435 года «Об Актировании Разрешения на Полеты Летательных Аппаратов и Прочих Средств Астрального Передвижения»".

Иван Петрович медленно повернулся. В его глазах читалась вековая усталость от вселенской глупости.

– Что, Дениска? Опять какую-нибудь чушь выдумали? Мало нам астральных засоров в канализации, теперь и в небесах пробки будем регулировать?

В кабинет вошла Варвара, с ярко-рыжими волосами, собранными в небрежный пучок, и запачканным магическим солидолом комбинезоном. В руках она держала странный прибор, похожий на нечто среднее между водяным уровнем и детектором привидений.

– Доброе утро, господа! – бодро сказала Варя. – Я тут с утра уже вытягивала из унитаза русалку, которая жаловалась на низкий напор воды. Говорит, что забился сифон в её водовороте. А вы что, о великих делах беседуете?

Денис, слегка покраснев, гордо изрёк. – Варвара Сергеевна, речь идет о новом акте.

Теперь все летающие ковры, метлы, дроны и прочие… гм… воздухоплавательные средства должны быть зарегистрированы. И проходить ежегодный «летающий техосмотр». За отсутствие регистрации или просроченный техосмотр – штраф. И, цитирую: «в случае несанкционированного полета или падения незарегистрированного летательного аппарата, ЖЭК обязуется принять меры по его утилизации и взысканию компенсации с владельца, если таковой будет установлен».

Иван Петрович поднял брови, что было верным признаком приближающегося взрыва. – Техосмотр! Коврам?! Да они сами знают, куда им лететь! Зачем их осматривать?

– Есть зачем, Иван Петрович, – парировал Денис, тыча пальцем в документ. – Пункт 3.4: «ЖЭК обязуется контролировать “воздушные пробки” в прилегающих к жилым районам астральных коридорах и принимать меры по их устранению».

Варя скептически хмыкнула, осматривая свой прибор. – Воздушные пробки… это, конечно, сильно. Учитывая, что в прошлый раз «воздушная пробка» оказалась стаей призрачных чаек, застрявших в магнитных полях троллейбусных линий.

В этот момент зазвонил телефон, стоявший на столе Ивана Петровича. Это был допотопный аппарат, подключенный к астральной сети, который мог ловить сигналы даже из нижних планов бытия. Иван Петрович поднял трубку.

– ЖЭК № 37, Иван Петрович слушает. Да, здравствуйте, гражданка Сидорова… Что значит «потолок пробило»? Ковер? Летающий? А зарегистрирован был? Нет? Ну вот! Я же говорил! Какой? Замшевый, с бахромой? Понятно. Сейчас… – Иван Петрович повернулся к своим подчиненным, выкатив глаза. – Наряд! В дом № 17, квартира 3. Там незарегистрированный ковер пробил потолок! Бабуся Сидорова чуть не получила этим чудом по голове. Говорит, он поперёк потолка застрял и вибрирует!

Дом № 17 был типичной заволгоградской панелькой, лишь слегка присыпанной магическим налетом: тут и там виднелись нарисованные защитные руны, а подъездная дверь была украшена живой, но спящим горгульей. В квартире № 3 их встретила перепуганная старушка Сидорова, указывающая дрожащей рукой на потолок.

Из потолка свисал кусок ветхого ковра, края которого вибрировали, издавая низкий гул, похожий на рой разозленных пчел. Вмятина в потолке была внушительной.

– Он залетел прямо из окна! – причитала бабушка Сидорова. – Этот летающий гад! Я думала, внучок мой забыл его на балконе! А он не его! И сам по себе летает! Чуть чашку с чертополоховым отваром не смахнул!

Иван Петрович достал из своего вещмешка здоровенный молоток. – Так. Дениска, протокол составляй. Варвара, определи тип аппарата. Мне кажется, это классический "ковёр-самоход", древний, дорегистрационный. Такие любят самовольничать.

Денис достал свой планшет, зашуршал электронными формами. – Гражданка Сидорова, вы видели владельца?

– Какой владелец! – махнула рукой старушка. – Он сам по себе летает, как беспилотник! Наверное, из какого-то заброшенного музея сбежал!

Варя тем временем приставила свой прибор к краю ковра. Экран засветился, выводя на нем странные символы. – Так… аномальная энергетическая подпись… тип «Автономный Самополетный Ковер, Модель АСК-7Б, год выпуска приблизительно 2300-й». Встроенный магический ИИ. Простите, баба Сидорова, это не дрон, это умный ковер. И судя по пульсации, он в режиме поиска сети. Возможно, потерял связь с базой или просто заблудился.

– Заблудился, значит… – проворчал Иван Петрович. – Ну, сейчас мы его «разблудим». – Он замахнулся молотком.

– Иван Петрович, подождите! – воскликнула Варя. – Он же живой, можно сказать! Просто потерял ориентацию в пространстве. Надо попробовать перенастроить его магические контуры.

– Какие еще контуры! – возмутился Иван Петрович. – Он чужой потолок пробил! Тут нужны радикальные меры! По инструкции, любой незарегистрированный летательный аппарат подлежит немедленной нейтрализации! А если он еще и "умный", так тем более! Неизвестно, что у него на уме!

Денис, сверяясь с планшетом, подтвердил: – Да, пункт 4.1.2: «В случае несанкционированного проникновения автономного летательного аппарата на частную территорию, допускается применение силовых методов для его нейтрализации с последующей экспертизой».

Варя вздохнула. – Силовые методы… Ну хорошо, Иван Петрович, попробуйте. Но если он потом взорвется от вашего молотка, пеняйте на себя.

Иван Петрович, не слушая, с грохотом приложился молотком по выступающей части ковра. Ковер издал пронзительный визг, похожий на предсмертный писк заклинившего пылесоса, и задергался еще сильнее. От него начали отлетать искры и пучки ворса.

– Ой! – вскрикнула бабушка Сидорова. – Он сейчас совсем сломается! А мне потом за ремонт потолка платить!

– Спокойствие, гражданка! – заверил её Иван Петрович. – Мы его обезвредим!

Тут из ковра высунулся маленький, трясущийся глазик, который с тоской посмотрел на Ивана Петровича. И затем, с неожиданной прытью, ковер резко выскользнул из потолка, обдав всех пылью, и рванул обратно в окно, оставив за собой вибрирующий шлейф.

– Ушел! – воскликнул Денис. – Незарегистрированный аппарат скрылся с места происшествия! Как это оформлять?

Иван Петрович опустил молоток. – Вот черт. Эти новые технологии… Совсем от рук отбились. Ладно, пиши: «Попытка нейтрализации была пресечена бегством объекта. Объект опознан как Самополетный Ковер АСК-7Б. Предполагаемое направление – Северный Астральный округ».

Варя покачала головой. – Он просто испугался. Может, он искал своего хозяина? Или путь домой?

– Дом, – фыркнул Иван Петрович. – Будет у него теперь дом – штрафная стоянка, если поймаем. Или свалка астрального мусора.

На следующий день ситуация ухудшилась. Отдел «Воздушных Пробок» ЖЭКа № 37 буквально разрывался от звонков.

– Ало, ЖЭК № 37, Денис слушает… Что? Метла застряла в вентиляционной шахте? Да, понимаю. Свист? Постоянный? Заявка принята.

– ЖЭК № 37, Иван Петрович! Что? Воздушный шар с надписью «С Днем Рождения, Настенька!» сел на крышу церкви? И не движется? И что, священник говорит, что он ему загораживает вид на Божий свет? Понял. Выезжаем.

– Варя! – позвал Иван Петрович. – Собирайся! У нас массовый исход летающих предметов! И что-то мне подсказывает, они все незарегистрированные!

Над Заволгоградом действительно творилось неладное. В воздухе, словно мошкара, кружили десятки летающих объектов. Какой-то обшарпанный ковер лениво дрейфовал прямо поперёк оживлённого астрального проспекта, вызывая цепную реакцию из резких маневров и ругательств. Несколько метёл, явно вышедших из-под контроля, кружились над центральной площадью, чуть не задевая памятник Основателю Астрального Канала. Пара неопознанных летающих аппаратов, подозрительно напоминающих переделанные самовары, выпускали пар и низко летали над прохожими.

– Это просто катастрофа! – воскликнул Денис, глядя в окно кабинета. – Нарушение воздушного кодекса по всем статьям!

– А вы как думали? – хмыкнул Иван Петрович. – Запретить все и сразу! Да у нас половина населения добирается до работы на коврах и метлах, потому что троллейбусы в Лимб уходят, а на такси – дорого!

Варя, тем временем, сидела за компьютером и что-то быстро печатала. – Интересно… Количество необъяснимых инцидентов с незарегистрированными летающими объектами резко возросло именно после введения акта о разрешении на полеты.

– Естественно! – отмахнулся Иван Петрович. – Люди не хотят регистрировать свои метлы. Оно им надо? Зачем им эта бюрократия?

– Нет, Иван Петрович, это другое, – возразила Варя, поворачивая монитор. – Я отследила аномальные энергетические всплески. Похоже, какой-то сигнал… он воздействует на старые, автономные магические предметы. Заставляет их «пробудиться» и лететь куда глаза глядят. Как если бы кто-то рассылал спам по всем устаревшим моделям техники.

– Спам? – переспросил Денис. – Магический спам?

– Что-то вроде того, – кивнула Варя. – Скорее, это хакерская атака на устаревшие магические ИИ-модули. Или, возможно, они просто запрограммированы на такую реакцию на попытки их контролировать. Знаете, протест машин.

Иван Петрович почесал затылок. – Значит, это не просто непослушные ковры, а организованная… э-э-э… воздушная забастовка?

– Может быть, – предположила Варя. – Импульс исходит откуда-то из старого Заволгограда, район Ветхих Чащ. Там много старинных артефактов, астральных узлов…

– Ветхие Чащи? – Иван Петрович поморщился. – Да там черт ногу сломит! Демоны-бомжи, порталы в никуда… Ладно, другого выхода нет. Собираемся. Варя, возьми свой "детектор аномалий". Дениска, не забудь протоколы – придется фиксировать все на лету.

Команда двигалась осторожно. Над ними, на низкой высоте, продолжали летать и сталкиваться разные предметы: то метла, груженная мешком картошки, врежется в невидимый барьер, то старый амулет, похожий на будильник, прозвенит и упадет прямо под ноги.

– Мой прибор показывает пик сигнала где-то впереди, – сказала Варя, указывая на здание, больше похожее на развалины старой фабрики. – Похоже на заброшенный магический цех.

– Отлично, – проворчал Иван Петрович, вынимая свой молоток. – Чувствую, кто-то сейчас получит по шапке.

Когда они приблизились, стало ясно: над заброшенным цехом висел самый настоящий хаос. Десятки летающих ковров, метёл, самоваров и даже пара живых, но явно чем-то расстроенных горгулий кружились вокруг одного большого объекта, похожего на старую радиовышку, которую опутывали светящиеся астральные провода. С вышки исходил пульсирующий сигнал, видимый невооруженным глазом.

– Это… это же астральный ретранслятор! – воскликнула Варя. – Очень старый, дореволюционный! Похоже, кто-то его активировал.

Из-за угла послышался приглушенный мат, и на открытое пространство выкатился маленький, пузатый гном, вооруженный гаечным ключом и каким-то странным пультом. На нем был засаленный комбинезон, а на шапке-ушанке болтались две медных антенны.

– А, вот вы где! – заорал гном, размахивая пультом. – А ну, пошли вон! Я тут экспериментальную трансляцию веду! «Свободу летающим! Нет бюрократии!»

– Стоять! – грозно сказал Иван Петрович, выдвигаясь вперед. – ЖЭК № 37, инспектор Иванов! Вы что тут творите? Массовое нарушение воздушного кодекса! Порча городского имущества!

Гном, явно не ожидавший такого напора, отшатнулся. – Да какое нарушение! Я активировал древний призыв! Чтобы все эти покорные летающие штуковины вспомнили о своей свободе! Чтобы не регистрировались, не проходили техосмотры! Да кто видел, чтобы метла проходила техосмотр?! Свобода, говорю!

– Свобода, говорите? – хмыкнул Иван Петрович. – А то, что ваша «свобода» пробила потолок гражданке Сидоровой, вас не волнует? Что вы город в воздушную пробку превратили?

– Это побочные эффекты! – огрызнулся гном. – Великая цель требует жертв!

– Варя, – спокойно сказала Иван Петрович, не отводя взгляда от гнома. – Что с этим ретранслятором можно сделать?

– Его можно заглушить, – ответила Варя, прикидывая. – Или перенастроить частоту. Но для этого нужно подобраться ближе к центральному узлу. Он очень древний, просто так не отключишь. А гном, судя по всему, местный магический хакер. Он его взломал и перенастроил на трансляцию своего «свободного» сигнала.

– А кто этот… кхе-кхе… гражданин? – уточнил Денис, судорожно листая список потенциальных нарушителей.

– Я – Грюндул, потомок древних гномов-инженеров! – гордо заявил гном. – А это мой протест против вашего абсурдного акта!

В это время один из «освобожденных» ковров, потеряв управление, врезался в стену здания, осыпав всех штукатуркой.

– Вот вам и свобода! – буркнул Иван Петрович. – Денис, оформляй! «Несанкционированный массовый митинг летательных аппаратов, организованный гномом Грюндулом, с использованием древнего ретранслятора, повлекший за собой множественные столкновения в воздухе и порчу имущества».

Пока Денис заполнял формы, Варя внимательно изучала ретранслятор. – Поняла! У него есть аварийный клапан для сброса астрального давления. Если его активировать, он временно прекратит передачу сигнала. Но он очень высоко.

– Высоко? – Иван Петрович оглядел обветшавшее здание. – Не проблема. – Он окинул взглядом окружающие летающие объекты. – Гном, а ну-ка, дай свой пульт!

Гном недоверчиво посмотрел на него. – Зачем?

– Мне нужен один из этих ковров. На время. Чтобы забраться.

Грюндул, видимо, испугавшись сурового вида Ивана Петровича, нехотя протянул пульт. Иван Петрович взял его, прищурился, выбирая взглядом наиболее крепкий и наименее потрепанный ковер. Выбор пал на классический персидский ковер, который кружился чуть в стороне.

– Ты! Иди сюда! – приказал Иван Петрович, направив пульт на ковер.

Ковер, казалось, колебался. Он был «свободен» и «независим», но вековой опыт службы и природная робость взяли верх. Он медленно опустился перед Иваном Петровичем.

– Садись, Иван Петрович! – Варя указала на клапан на ретрансляторе. – Он сбоку, выглядит как большая красная кнопка с руной сброса!

Иван Петрович, кряхтя, забрался на ковер. Ковер дрогнул, явно нервничая.

– Денис, Варя, страхуйте! – крикнул Иван Петрович, пытаясь разобраться с пультом.

Ковер, управляемый Иваном Петровичем, неуклюже взлетел, зацепив по пути несколько метёл. Гном Грюндул в ужасе смотрел, как его протестный митинг превращается в аттракцион.

– Денис! Фиксируй! – Варя достала свой прибор и начала что-то сканировать. – Сигнал всё ещё сильный!

Ковер с Иваном Петровичем, скрипя и вибрируя, кое-как долетел до ретранслятора. Иван Петрович, цепляясь за провода, дотянулся до клапана и со всей силы нажал на него.

В этот момент ретранслятор издал утробный гул, и из него вырвался столб зеленоватого дыма. Все летающие объекты в небе над Ветхими Чащами замерли, как по команде, а затем, словно лишившись батареек, начали медленно опускаться на землю. Некоторые плюхнулись прямо на крыши, другие – на узкие улочки. Воздушная пробка исчезла.

Иван Петрович, тяжело дыша, опустился на ковер. – Уф! Ну вот! Отключили ваш «протест»!

Гном Грюндул, осознав, что его «свободолюбивое» движение подавлено, сокрушенно упал на колени.

– Явитесь! – строго произнёс Денис, протягивая гному бланк. – Вот протокол. Заполняйте. Статья такая-то, пункт такой-то…

Варя подошла к ретранслятору, осматривая его. – Ну вот, – сказала она. – Временное решение. Но сам ретранслятор нуждается в капитальном ремонте. Иначе он снова может случайно активироваться.

Иван Петрович спрыгнул с ковра. – Ремонт… – он сплюнул. – Опять писанина! Опять сметы! Гном, а ты чего тут сидишь? Пошли, давай, помогай! Ты это устроил, тебе и разгребать!

Обратно в ЖЭК № 37 они возвращались уже под вечер. Усталые, но с чувством выполненного долга. Гнома Грюндула вел Денис, который попутно объяснял ему его права и обязанности и заставлял заполнять бесконечные бланки.

– Итого, – подвел Денис, когда они оказались в кабинете, – за сегодня: один Самополетный Ковер АСК-7Б скрылся, более тридцати различных летательных аппаратов приземлились в пределах Ветхих Чащ и ожидают эвакуации, гражданка Сидорова требует компенсацию за потолок, гном Грюндул арестован за организацию несанкционированного астрального митинга и порчу городского имущества… и требуется капитальный ремонт древнего астрального ретранслятора.

Иван Петрович опустился в кресло. – А самое главное, – проворчал он, – Акта этого дурацкого не отменили. Завтра опять двадцать пять. Снова «воздушные пробки», снова «летающие техосмотры».

Варя, тем временем, сидела за своим компьютером. – Ну, если уж совсем по инструкции, – задумчиво произнесла она, – ретранслятор теперь наш. Он находится в ведении ЖЭКа как несанкционированный, но потенциально полезный объект. Если его модернизировать…

– Модернизировать? – Иван Петрович поднял брови. – Ты что, хочешь из него сделать центр управления воздушным движением?

– Почему бы и нет? – Варя улыбнулась. – Или, по крайней мере, заглушку для всех этих «беспилотных» артефактов. Или даже автоматический центр регистрации! Зарегистрировал ковер, пролетел мимо, и данные сами считались. Меньше бюрократии.

Иван Петрович посмотрел на неё, потом на Дениса, который все еще что-то бурчал про «параграфы» гному, потом на Кузьму-домового, который наконец-то вылез из дымохода, потягиваясь и зевая.

– Меньше бюрократии, говоришь? – хмыкнул Иван Петрович. – Это ты хорошо придумала. Только что-то мне подсказывает, что это просто приведет к еще большей бюрократии. И к жалобам на то, что «автоматический центр регистрации» принял за ковер соседского кота, а метлу – за инопланетный зонд. А Грюндула потом будем на работу принимать, как специалиста по «устранению астральных хакерских атак».

Денис поднял голову от бумаг. – Новая инструкция, Иван Петрович! «Порядок взаимодействия ЖЭК с гномами-инженерами, осуществившими несанкционированную активацию древних астральных ретрансляторов». Мне кажется, этот пункт не проработан.

Иван Петрович лишь махнул рукой. – А я-то думал, день закончится. А он только начинается. Ладно, Варя, готовь свои чертежи. Дениска, пиши рапорт о героическом подавлении воздушного мятежа. И пусть Кузьма, наконец, починит дымоход. А то ведь вызовем «пожарных-астралов» – хлопот потом не оберешься.

И так, в ЖЭКе № 37, под аккомпанемент ворчания Ивана Петровича, шороха бумаг Дениса и деловитого стука Вари по клавиатуре, начиналась новая эра магической бюрократии Заволгограда – эра, где «свободные» летающие ковры и дроны боролись за свои права, а сотрудники ЖЭКа пытались навести порядок в этом абсурдном, но таком привычном мире. И где прорывы трубы из Лимба казались уже не такими страшными, как падение незарегистрированной метлы на голову мэру.

На часах ЖЭК № 37 микрорайона "Солнечный", юго-западного астрального округа города Заволгограда, стрелки едва перевалили за восемь утра. Солнце, пробиваясь сквозь пыльное окно, освещало давно не крашенный потолок, на котором смутно проступали очертания чего-то похожего на астральный грибок, периодически меняющего цвет в зависимости от фазы луны и настроения главного бухгалтера.

Иван Петрович, человек старой закалки, с лицом, вылепленным из гранита и жизненного опыта, шумно допивал свой третий за утро чай, который по слухам, заваривался на воде из прорвавшейся в подвале трубы, ведущей прямиком из преисподней. Он носил засаленный рабочий комбинезон, поверх которого красовался потрёпанный жилет с бесчисленными карманами, набитыми артефактами непонятного назначения: от связки сушёных трав, до ключа на 32, способного, как утверждал Иван Петрович, открутить не только гайку, но и упрямый сглаз.

– Ну что, сонные мухи, – прогудел он, обращаясь к своим коллегам. – Деньги не спят, и проблемы тоже. Особенно наши, магические, которые имеют привычку не только не спать, но ещё и размножаться по углам, как те астральные тараканы в общаге номер четыре.

Денис, сидевший за столом, заваленным пыльными "Инструкциями по работе с бытовыми астральными аномалиями" и "Регламентами по устранению полтергейстов класса В2", нервно поправлял свои очки. Каждое утро Денис начинал с тщательной сверки наряда-допуска с прогнозом астральной погоды, что в Заволгограде было делом крайне непредсказуемым.

Рядом с Денисом, на противоположном конце стола, сидела Варвара, она ловко управлялась с планшетом, который был оснащён приложениями для спектрального анализа фантомов, распознавания рунных символов и даже обычным поисковиком. Её обтягивающий комбинезон хоть и был рабочим, но подчёркивал фигуру, отчего некоторые особо любвеобильные домовые иногда принимали её за суккуба, что приводило к забавным, но порой опасным недоразумениям.

– Наряд, Иван Петрович? – Денис заглянул в свой блокнот. – У нас сегодня заявка на… на "несанкционированное самопроизвольное перемещение твёрдых бытовых отходов с элементами агрессии и звукового сопровождения в районе контейнерной площадки по адресу проспект Заволжского Единства, дом 13, корпус 2".

Иван Петрович скривился.

Варя оторвалась от планшета.

– Навязчивые комплименты, ха! – хмыкнул Иван Петрович, вставая и поправляя свой жилет. – Меня вон вчера один такой, с зеленью гниющей, назвал "дедушкой-красавчиком". Чуть лопату в него не воткнул. Ладно, пошли. Денис, подготовь усмиряющие заклинания из Регламента 3.1. Варя, проверь свой астральный локатор. А я возьму проверенный временем набор: лом, метлу и пару крепких выражений. От мусора – только грубая сила спасает. И немного матерной магии.

Во дворе дома 13, корпус 2, царила атмосфера, которую можно было бы назвать сюрреалистическим хаосом. Контейнерная площадка, обычно заваленная лишь бытовым мусором, теперь представляла собой нечто из кошмаров. Из приоткрытых баков медленно, но верно, вытекали и расползались по асфальту разноцветные, пульсирующие сгустки. Один, изумрудного цвета, напоминающий остаток от зелья невидимости, прозрачно мерцал, отбрасывая причудливые тени. Другой, тёмно-фиолетовый, будто обрывок старого проклятия, извивался и издавал тонкие, шипящие звуки. А из одного из баков доносились чавкающие звуки и иногда высовывался обрывок старого, явно магического, но теперь крайне несвежего, пергамента.

– Вот оно, во всей красе! – Иван Петрович театрально махнул рукой. – Смотрите, Денис, это вам не по инструкции работать. Тут чуйка нужна, да стальные нервы!

Денис уже достал из своего рюкзака толстый том "Справочника заклинаний ЖЭК-овского назначения", перелистывая страницы.

Варя подняла свой планшет. На экране мигали различные спектральные графики.

Из-под ближайшего мусорного бака показался небольшой, похожий на комочек пыли, но с двумя светящимися красными точками-глазками, нечто. Оно издало пронзительный писк и попыталось метнуться к ноге Ивана Петровича.

– Ага, мелкое, да наглое! – Иван Петрович, не дрогнув, резко опустил на него лопату, которую прихватил с собой. Комочек взвизгнул, но не исчез, а лишь расплющился, став ещё более плоским, но по-прежнему светящимся. – Живучее!

– Иван Петрович, вы не по инструкции! – ужаснулся Денис. – Его надо было сначала деактивировать!

– Какое там деактивировать! – отмахнулся Иван Петрович. – Пока ты там свой талмуд читать будешь, оно нам тут весь двор зачарует в лучшем случае, а в худшем – пожрёт саженцы, которые мы только весной посадили! Эти штуки, они как тараканы, только магические. Дави их, пока не разбежались!

Варя сосредоточенно водила планшетом по воздуху.

В этот момент из-под другого бака вывалился нечто, похожее на клубок старых волос, но с острыми, дребезжащими краями. Оно быстро покатилось в сторону детской площадки.

– А ну стоять! – крикнул Иван Петрович и метнул в него метлу. Метла, однако, не попала, а магический клубок, зацепившись за качели, начал стремительно увеличиваться в размерах, обрастая ещё большим количеством волос и обрывками бумаги.

– Это "Волосяной клубок неудачи"! – воскликнула Варя. – Известный побочный эффект от магических парикмахерских! Если он продолжит расти, он поглотит всю астральную энергию вокруг!

Денис, наконец, нашёл нужную страницу.

– Локальный сквозняк, Денис? Ты серьёзно? – Иван Петрович уже бежал к клубу, вытаскивая из кармана жилета какую-то склянку. – Пока ты там свой сквозняк наводишь, он тут всю детскую площадку в ад превратит!

Иван Петрович, подскочив к клубу, резко вылил на него содержимое склянки. Это оказалась обычная вода, но произнесенная им при этом древняя, нецензурная присказка из трёх этажей, подействовала на магическое образование не хуже самого мощного контрзаклинания. Клубок зашипел, уменьшился и рассыпался, оставив после себя лишь небольшой круг пыли.

– Вот это я понимаю, – удовлетворённо произнёс Иван Петрович, отряхивая руки. – Никакие ваши регламенты не сравнятся с силой русского слова!

В этот момент, откуда ни возьмись, на площадку въехал Астральный Мусоровоз МАЗ-1337-АМ. Это была махина, увешанная рунами и магическими символами, с причудливыми антеннами на крыше и бункером, который, по слухам, вел не просто на полигон, а в какую-то межпространственную воронку. Водитель, пузатый мужчина в заляпанной спецовке, вылез из кабины и лениво поприветствовал их.

– Здорово, ЖЭК! Что тут у вас? Опять "живые отходы"? А я думал, сегодня мой астральный пылесос в кабине спокойно поработать даст.

– Спокойно? Тут у нас целый выводок! – Иван Петрович кивнул на расползающиеся пятна. – Не справляется система, не тянет!

– Да знаем мы, знаем. От главка разнарядка пришла, – водитель вытащил сигарету. – "В связи с участившимися случаями несанкционированной самоорганизации магических отходов, приказываю усилить контроль и применять штатные усмиряющие заклинания согласно Приложению 5Б к приказу № 42 от 12.10.1873 года." Ну кто сейчас по этой инструкции работает? Там проклятия-то ещё на латыни!

Варя подошла к мусоровозу, внимательно осматривая руны на бункере.

Водитель пожал плечами.

Пока Иван Петрович и водитель мусоровоза обменивались байками и жалобами на Главмагжил, Варя и Денис обследовали контейнеры. Из одного, полуоткрытого, доносились особо противные чавкающие звуки. Рядом с ним на асфальте пульсировала огромная лужа, напоминающая рвотные массы дракона, от которой исходил запах несбывшихся надежд и прокисшей магии.

– Ого, – Денис попятился. – Это, кажется, "нереализованное приворотное зелье". Оно выглядит так… страдающе.

– Оно и есть страдающее, – Варя осторожно приблизилась, держа планшет. – Этот запах… о, да. Использование волос с теменной части макушки и слёз неразделённой любви. Причём волос явно было мало, а слёз – слишком много. Оно теперь хочет внимания, но не знает, как его получить, вот и чавкает.

Из лужи поднялся небольшой пузырь, лопнул, и из него вылетел крошечный, но очень громкий, писклявый голос: "Полюби меня! Ну полюби же меня, скотина!"

Иван Петрович, услышав это, махнул рукой.

Денис начал лихорадочно читать заклинание из книги. Его голос дрожал, а латинские слова путались. Лужа приворотного зелья, казалось, лишь раздражалась от этого, увеличиваясь в размерах и начиная издавать более настойчивые, скулящие звуки.

– Нет, Денис, так не пойдёт, – Варя перехватила его руку.

– Оно нацелено на чувства, а ты ему сухую логику. Нужен эмоциональный отклик!

Она достала из кармана маленький флакончик с чем-то блестящим.

Варя, сосредоточившись, взяла флакончик, подняла его над лужей и громко, но спокойно произнесла:

Лужа приворотного зелья, до этого скулящая и ноющая, замерла. Пузырьки перестали лопаться. Казалось, она "осознала" смысл слов. И это знание, похоже, было для неё хуже любого проклятия. Она съежилась, уменьшилась и с громким "пшшш" превратилась в совершенно обычную, хоть и подозрительную, лужу воды.

– Вот это я понимаю! – Иван Петрович ухмыльнулся. – Бюрократия – страшная сила! Даже для магии. Варя, ты молодец!

Дело шло к полудню, а количество оживших отходов не уменьшалось. Самые мелкие и юркие, вроде тех "зубастых ошмётков проклятий", которые Иван Петрович давил лопатой, быстро регенерировали и снова вылезали из щелей. Крупные, вроде "Волосяного клубка неудачи", хоть и были побеждены, оставляли после себя нехорошие последствия – например, Денис обнаружил, что потерял один носок, а Иван Петрович жаловался, что его ботинки натёрли ему мозоли. "Порча мелкого бытового уровня," – диагностировала Варя.

– Это не просто отдельные сгустки, – Варя вновь сверилась с планшетом. – Здесь какой-то… фоновый резонанс. Кажется, центральная мусорная камера дома… она создаёт своеобразный "вихрь пробуждения". Оттуда идёт постоянный приток магической энергии в отходы.

– Значит, источник в подвале, как обычно, – Иван Петрович тяжело вздохнул. – Вечно эти подвалы. То портал из Лимба, то гном-вредитель, то вот теперь – фабрика по производству живого мусора.

Подвал дома 13, корпус 2, представлял собой типичное подземелье ЖЭК-овского Заволгограда: трубы, обмотанные изолентой, которая, казалось, была старше всех присутствующих, вездесущая сырость и запах плесени, смешанный с ароматом застоявшейся магии. В центре одного из помещений находилась та самая "центральная мусорная камера" – огромный, металлический бак, куда стекался весь мусор дома по мусоропроводам.

И вот этот бак теперь пульсировал. Из него вылезали и расползались по подвалу целые армии "живых отходов": маленькие, похожие на обрывки шторы, привидения, бесцельно метавшиеся в воздухе, кучки чая, которые шипели и пытались "заварить" всё вокруг; и даже обрывки старых газет, которые складывались в подобие лиц и шептали давно забытые новости.

– Это же натуральный хаос! – Денис достал из рюкзатка противогаз. – Здесь же даже дышать опасно!

– Зато свежо! – парировал Иван Петрович, которому, казалось, любая вонь была по плечу. – Тут, судя по всему, засор! Не справляется бак с таким объёмом… энтропии.

Варя подняла планшет, и на нём проступила сложная 3D-модель подвала, с мерцающими линиями астральной энергии.

Из центральной камеры вырвался особенно крупный сгусток. Он был похож на гигантский шарик из обрывков полиэтилена, остатков еды и каких-то мерцающих, похожих на осколки, кристаллов. Этот "сгусток" двигался целенаправленно, с утробным ворчанием, и направлялся прямо к главному водопроводному вентилю.

– Он хочет… он хочет использовать воду, чтобы размножиться! – Варя вскрикнула. – Если он доберётся до водопровода, то вся водопроводная сеть Заволгограда превратится в живую, самосознающую массу!

– Вот это поворот! – Иван Петрович схватил свой лом. – Этого нам только не хватало! Представляю заголовки газет: "Живая вода Заволгограда вызывает аллергию на эльфов!"

Денис, несмотря на панику, вспомнил, что-то важное.

– Да где ж я тебе возьму этот "Деактивацию"? – Иван Петрович уже бежал к сгустку, пытаясь отбить его от вентиля. Сгусток, однако, оказался на удивление прочным и отталкивал лом, издавая при этом хриплый смех.

Варя быстро посмотрела на свой планшет.

– И что, мы должны его… подтолкнуть? – Денис вытаращил глаза. – А если оно взорвётся?

– Не взорвётся, – Варя сосредоточенно просматривала данные. – Оно просто… замкнётся. Замкнётся в себе, и перестанет влиять на отходы. Но для этого нужен мощный, но контролируемый магический импульс.

Она посмотрела на мусоровоз, который всё ещё стоял снаружи.

– Астральный модуль? – Иван Петрович почти отчаялся. – Ты что, хочешь Маза по Вай-фаю запустить?

Иван Петрович и Денис, опешив, наблюдали, как Варя исчезла на поверхности. В этот момент огромный сгусток из мусора, наконец, добрался до вентиля и начал его откручивать. Из трубы уже пошла подозрительно пахнущая, слегка пульсирующая жидкость.

– Нас затопит! – Денис запаниковал. – Это же нечистоты! И они ЖИВЫЕ!

– А ну-ка, дружок, стоять! – Иван Петрович, используя всю свою силу, попытался зажать вентиль обратно, но сгусток отпихнул его, и поток живой, зловонной воды усилился.

Вдруг сверху донёсся голос Вари: "ГОТОВНОСТЬ НОЛЬ! ТРИ! ДВА! ОДИН! ЗАПУСК!"

Раздался оглушительный гул. Мусоровоз МАЗ-1337-АМ снаружи начал светиться синим, затем жёлтым, а потом и всеми цветами радуги. Антенны на его крыше затрещали, и из них вырвался мощный, но странно сфокусированный, луч астральной энергии. Луч пробил потолок подвала (к вящему ужасу Дениса, который уже предвкушал заполнение "Формы 12-П" о порче имущества), попал прямо в центральный мусорный бак и, пронзив его, ударил в вихрь.

Раздался странный, будто изломанный звук. Вихрь в баке закружился с невероятной скоростью, затем резко схлопнулся. Сгусток у вентиля, словно потеряв жизненную силу, замер, превратившись в обычную кучу мусора. Мелкие летающие привидения, шипящие чайные листья и шепчущие газеты – всё это мгновенно опало, превратившись в обычные, неживые отходы.

В подвале воцарилась тишина, нарушаемая лишь капаньем воды из трубы, которую Иван Петрович быстро закрыл, ругаясь сквозь зубы.

Наконец, из люка показалась Варя, вся в пыли, но с сияющим лицом.

Денис, опустив свой противогаз, медленно покачал головой.

– По какой инструкции, Денис? – Иван Петрович ухмыльнулся, обнимая Варю. – Вот она, наша инструкция! Живая, умная и симпатичная! А теперь пошли, мне жутко есть хочется. И, кажется, мне нужно принять душ, потому что от меня пахнет… несбывшимися надеждами.

На следующий день жизнь в ЖЭК № 37 вернулась в привычное русло. Иван Петрович снова жаловался на бюрократию и некомпетентность главмагжила. Денис старательно заполнял "Отчёт об инциденте Класса АА-2" с пометкой "Устранено нерегламентированными методами", пытаясь понять, как описать "импульсную дефрагментацию астральной матрицы" в рамках официального документооборота. Варя сидела за своим столом, попивая чай и просматривая новые заявки на планшете.

– Так, – произнесла она. – Следующая заявка: "Квартира № 53, домовой систематически перекладывает ключи и настойчиво предлагает чай из паутины".

Иван Петрович крякнул.

Они вышли из ЖЭКа, их силуэты на фоне утреннего Заволгограда казались обычными. Но только они знали, что за каждым углом их ждёт абсурд, что каждая проблема требует не только мастерства, но и изрядной доли импровизации, а самая эффективная магия порой кроется не в древних заклинаниях, а в наглости, смекалке и крепких словах, сказанных в нужный момент. Мусорный блюз Заволгограда продолжался, и ЖЭК № 37 был готов к следующей ноте.

В душном, пропитанном запахом хлорки и несбывшихся надежд кабинете ЖЭК № 37 «Солнечный» микрорайон, Юго-Западного Астрального округа города Заволгограда, утро началось стандартно – с прорыва. Не трубы, нет, прорыва терпения у начальницы, Зав. Отделом Магического Жилищно-Коммунального Хозяйства, Серафимы Зиновьевны.

— Опять жалоба на несанкционированный портал в подвале! — ее голос прорезал гнетущую тишину, словно волшебная бензопила. — И это при том, что позавчера мы там проводили деактивацию отголосков средневековья! Неужели так трудно было заварить щель астральной сваркой по ГОСТу, Иван Петрович?

Иван Петрович, матёрый сотрудник, чьи ладони помнили еще схватки с бытовыми суккубами и ремонт самопроизвольно летающих унитазов, лишь проворчал что-то себе под нос. Его широкое лицо, испещренное морщинами, выражало глубокую усталость от мира, где магия была обыденностью, а бардак — нормой.

Варя была единственной, кто мог перевести заумные выкладки древних магических трактатов на понятный язык для Ивана Петровича, а затем перевести его «радикальные» предложения в приемлемую форму для Дениса.

Дом 13 по улице Пророческой был типичным представителем сталинского ампира, но с налетом магической ветхости. Камни местами светились бледным астральным светом, а водосточные трубы, казалось, время от времени самостоятельно вибрировали, отбивая какой-то загадочный ритм.

Возвращение в ЖЭК было омрачено не только пылью и парой синяков, но и шокирующим открытием.

На следующий день ЖЭК № 37 предпринял первую попытку «переговоров».

На чердаке их встретили подозрительные взгляды гарпий. Матриарх, по имени Кхарр-Кхарр (как Варя смогла расшифровать с помощью Интерпретатора), сидела на своем гнезде, прикрывая крыльями птенцов, и явно была не в духе.

На следующий день, после доклада Серафиме Зиновьевне, которая рвала и метала, было принято решение предложить гарпиям альтернативное жилье.

Заволгоградском Заповеднике Магической Фауны, секция «Крылатые Хищники», — зачитал Денис.

К вечеру того же дня ситуация усугубилась. Жильцы дома 13 начали жаловаться.

Под угрозой Мухосранского ПТУ, команда ЖЭКа приступила к «мозговому штурму».

На следующий день команда ЖЭКа, под присмотром не доверяющих им гарпий, аккуратно демонтировала их старое гнездо. Гарпий переселили в новую «резиденцию» на крыше заброшенного здания.

В городе Заволгограде, что на юго-западном астральном округе, рассветы всегда пахли по-особенному: смесью выхлопных газов, утреннего кофе и еле уловимого привкуса несанкционированной трансгрессии из соседнего измерения. Именно в такую атмосферу погружались сотрудники ЖЭК № 37 микрорайона "Солнечный" каждое утро, переступая порог своего "штаба".

Иван Петрович, человек монументальный, с руками, привыкшими крутить не только гайки, но и пространственно-временные вихри, отхлебнул из алюминиевой кружки обжигающий чай. Рядом с ним заваленный пыльными фолиантами "Наставления по устранению астральных засоров. Редакция 1990 года" и "Справочник бытовых демонов (и их классификация по гастрономическим предпочтениям)", сидел Денис.

Денис нервно поправил очки. – Так, Иван Петрович, это подпадает под статью 3.1.2 "Правил эксплуатации бытовых магических приборов", пункт "Вторжение иномирных объектов через несертифицированные портальные врата". Афанасий Сидоров обязан был получить разрешение на межпространственную активность и пройти курс инструктажа по безопасному открытию порталов.

Иван Петрович лишь фыркнул. – Да он небось и унитаз по инструкции не спускает, Денис. Пошли, посмотрим на эту "дрянь". От нашей "дряни" из Лимба порой неделю не проветришь, а тут – из стиралки, это что-то новенькое.

Квартира Афанасия Сидорова представляла собой зрелище, способное вызвать нервный тик у любого инспектора магического благоустройства. В прихожей, среди разбросанных ботинок, лежали два, бесспорно, гоблинских носка – темно-зеленых, шерстяных, с тремя пальцами каждый. Один из них, судя по запаху, был использован по назначению.

– Видите? – всхлипнул Сидоров, щуплый мужчина лет пятидесяти, с облысевшей головой и выражением вселенской скорби. – Это вместо моих любимых носков с пингвинами! А на кухне...

На кухне Дениса едва не стошнило. На столе, где обычно стоял чайник, теперь лежало нечто, напоминающее окаменевший кусок сажи, из которого торчали изогнутые рожки и поблескивал единственный глаз.

– Артефакт из Затерянного города! – воскликнул Денис, доставая из сумки портативный астральный сканер. – Статья 5.4.1, "Запрет на перемещение неопознанных артефактов без предварительной деактивации и карантина"!

Иван Петрович брезгливо пнул "артефакт" ногой. – А это, Денис, просто кусок заплесневелого мухомора с глазами. Бывало, у нас в подвалах и не такое заводилось. Заводилось, потом выводилось. А вот носки – это уже серьёзно. Пропажа личных вещей – это нарушение бытового пространства.

Они прошли в ванную комнату. Старая, пожелтевшая стиральная машина "Вятка-Автомат", казалось, пульсировала тихим, еле слышным гулом. Рядом с ней стояло ведро, полное чего-то слизистого и неприятно пахнущего.

– А это, – прошептал Сидоров, указывая дрожащим пальцем на ведро, – вместо чистого белья. И еще… – Он поперхнулся. – Вчера вместо моей простыни вывалился… хвост. Чешуйчатый. Похож на русалочий. Сантиметров семьдесят. Я его в унитаз смыть пытался, так он обратно вылез и воду в бачок набрал! Теперь унитаз сам по себе воду набирает и иногда булькает так, будто русалка там арию поёт!

Денис побледнел. – Хвост… русалочий… Иван Петрович, это же аварийный случай! Статья 7.2.3, "Несанкционированное проникновение представителей водной фауны через канализационные системы"! Мы обязаны вызвать инспекцию по депортации водных форм жизни! И зафиксировать факт несанкционированного наполнения бачка.

Иван Петрович задумчиво почесал затылок. – Депортация… Это недели две проволочек, Денис. Мы сейчас займемся источником проблемы.

Он обошел стиральную машину, прислушиваясь к её странному гулу. – Так, Афанасий, когда и где вы её купили?

Иван Петрович наклонился и принюхался к барабану. – Так, запах… озона с примесью серы и какого-то застарелого болота. Классика. Астральный портал на минималках.

– Но как? – Денис был в смятении. – Для порталов нужен фокусирующий кристалл, генератор межпространственных колебаний, минимум руна-замок! А это просто "Вятка-Автомат"!

– А вот это, Денис, и есть наша бюрократия, – Иван Петрович тяжело вздохнул. – Думаешь, все эти кристаллики и руночки просто так выдумывают? Их выдумывают, чтобы потом продавать и налоги брать. А магия, она знаете ли, не по инструкциям работает. Иногда она просто есть. Вот как эта "Вятка". Видимо, какая-то бабка её на болоте магическом зарядила, или под ней пролегал древний леймагический поток. Или просто брак заводской, который по счастливой случайности открыл лазейку.

Иван Петрович достал из своего инструментального ящика массивный разводной ключ, который выглядел так, будто им можно было и межгалактические корабли ремонтировать.

– Что вы собираетесь делать, Иван Петрович?! – ужаснулся Денис. – Вы не можете просто так… ударить по порталу! Это вызовет нестабильность! Согласно "Правилам по устранению локальных аномалий", пункт 4.7. "Механическое воздействие на активный портал строго запрещено без предварительного расчёта резонансных частот!"

– Резонансные частоты, говоришь... – Иван Петрович повернулся к нему, – а когда тебе по башке стучат, ты тоже думаешь: "Ой, а это моя резонансная частота?" Тут у нас что? У нас тут Сидоров без носков и с русалочьим хвостом в бачке. Значит, надо действовать.

Он прицелился и с глухим стуком ударил ключом по боковой стенке стиральной машины. Гудение усилилось. Из барабана выскочил небольшой, похожий на слизняка, но с восемью крошечными лапками и одним глазом, существо. Оно пискнуло и попыталось спрятаться под ванной.

– Слизень-путешественник! – воскликнул Денис. – Статья 6.1.1, "Незаконное проникновение межпространственной фауны. Класс: Вредители низшего астрала." Они поедают… они поедают синтетические ткани! И оставляют за собой липкий след!

– Вот тебе и всякая дрянь, – кивнул Иван Петрович. – Так, Афанасий, у вас соль крупная есть? И уксус?

Пока Сидоров бегал за солью и уксусом, Иван Петрович еще раз ударил ключом по стиральной машине, на этот раз по нижней части. Гудение стало прерывистым. Из барабана выкатилась целая горсть разноцветных, блестящих камешков.

– Самоцветы из Царства Гномов! – Денис опустился на колени. – Иван Петрович, вы понимаете, что это незаконная добыча и контрабанда! На каждый камень должен быть сертификат происхождения и уплачена пошлина!

– Да я тебе так пошлину уплачу, Денис, – проворчал Иван Петрович, отмахиваясь. – Главное – чтобы портал не рванул.

Сидоров вернулся с солью и уксусом. Иван Петрович взял пригоршню соли, открыл дверцу барабана и щедро насыпал её внутрь, затем плеснул уксусом. Запах стал невыносимым. Стиральная машина зашипела, забурлила, из неё повалил зеленоватый дым. Гудение стихло. Совсем.

– Что вы наделали?! – Денис зажал нос. – Это же химическая реакция! Вы заблокировали пространственно-временной континуум едкими парами! Согласно "Методическому пособию по работе с локальными трансгрессиями", пункт 8.3, "Использование кислотных и щелочных реагентов недопустимо ввиду риска аннигиляции локального пространства!"

– Аннигиляция, Денис, это когда тебя в туалет прижало, а сбегать некуда, – Иван Петрович вытер пот со лба. – А это, брат мой, просто профилактика. Соль – она астральную грязь оттягивает, а уксус – он всякую нечисть депортирует. Проверено годами.

Из стиральной машины донесся странный звук, похожий на чихание. Затем раздался хлюпающий хлопок. И прямо из барабана, выплеснув остатки воды, выскочил… чистый носок с пингвинами. За ним – другой. Затем рубашка, майка. Все вещи Сидорова, правда, влажные и слегка пахнущие уксусом.

– Моё! – Сидоров бросился к машине, вытаскивая свои вещи. – Они вернулись!

Иван Петрович кивнул. – Видишь, Денис? Нет ничего лучше проверенного народного метода. И по инструкции, между прочим, такого пункта нет. А почему нет? Потому что пока они там инструкции пишут, мы тут работаем.

Стиральная машина издала последний, прощальный бульк и затихла окончательно. Портал закрылся.

– Теперь, – сказал Иван Петрович, вынимая из кармана бланк, – надо оформить акт. Денис, записывай. "Факт несанкционированной межпространственной трансгрессии (класс IV, бытовой) устранен. Методы: механическое воздействие (1 ед. разводной ключ, тяж.), химическая деактивация (100 гр. соли, 50 мл. уксуса). Последствия: восстановление материального баланса, депортация низших астральных вредителей (слизень-путешественник, 1 ед.), нейтрализация водных сущностей (русалочий хвост, 1 ед.). Примечание: отмечен приятный уксусный аромат белья".

Денис покорно записывал, хотя внутри у него всё бунтовало. – А что насчет артефакта и гоблинских носков?

Иван Петрович махнул рукой. – Артефакт – на склад невостребованных магических предметов, там его Департамент Аномальных Явлений через пару лет разберет, если не забудет. А носки… – Он поднял один гоблинский носок на вытянутой руке. – Носки… С этим сложнее. Афанасий, носки будут внесены в протокол как "неустановленные артефакты тканевого происхождения, оставшиеся после инцидента". Вы их можете оставить себе, или мы их утилизируем по пункту 9.3.1 "Утилизация иномирного мусора".

Сидоров сглотнул. – Я… я, наверное, оставлю. На всякий случай. Вдруг опять носки с пингвинами пропадут, а эти хоть греть будут… И унитаз перестал арии петь! Просто булькает, как обычно.

Обратно в ЖЭК № 37 они шли молча. Денис переваривал произошедшее. Это был полный разрыв шаблона. Ничего из того, что они сделали, не было в инструкциях.

– Иван Петрович, – начал он робко, – а если бы это был не просто портал, а, например, прорыв из Лимба? Вы бы тоже с солью и ключом?

Иван Петрович усмехнулся. – Из Лимба, Денис, это другое дело. Там нужна хорошая бригада по астральным засорам и минимум три центнера портландцемента. И молитва. Главное, чтобы цемент был непросроченный. А то один раз мы так закупорили прорыв из Измерения Хаоса, а потом оказалось, что цемент просроченный, и у нас по подвалу недели две бегали крысы с крыльями. Потом пришлось дезинсекцию от бытовых демонов вызывать, а они такие счета выставляют…

Денис кивнул. Он, кажется, начинал понимать. Магия в Заволгограде была не волшебством, а скорее стихийным бедствием, требующим рутинного, зачастую абсурдного, но необходимого вмешательства. И инструкции, как и жизнь, отставали от её проявлений лет на сто.

Когда они вошли в здание ЖЭКа, на столе у диспетчера уже лежала новая заявка. "Жалоба от жильца К. – на кухне постоянно материализуются живые грибы. Подозреваю – несанкционированное использование микроволновки как портала в Мицелиальное Царство. Прошу выслать инспектора по депортации разумных грибов. И почините, пожалуйста, отопление, а то полтергейст от холода совсем уже обнаглел".

Иван Петрович прочитал заявку и тяжко вздохнул. – Ну что, Денис, пошли? Микроволновка – это серьезно. Там по инструкции надо сначала заземление проверить… А грибы, если разумные, они упираются. Так что возьми-ка сразу нашу большую лопату. И зонт, на всякий случай.

Денис покорно потянулся за лопатой, уже предвкушая новый абсурдный день на службе магического благоустройства. И почему-то ему казалось, что его носки с пингвинами теперь будут всегда стираться только вручную. На всякий случай.

ЖЭК № 37 микрорайона «Солнечный», юго-западный астральный округ города Заволгограда, едва справлялся с обычной работой, не говоря уже о магической. Обыденная магия здесь была настолько же привычной, как и прогнившие трубы или вечно текущая крыша. Разница лишь в том, что трубы могли течь из преисподней, а крыша – пропускать не дождь, а мелких, но вредных элементалей стихий.

Раннее утро в дежурной части ЖЭК №37 встретило Ивана Петровича, матерого сотрудника с морщинистым лицом и взглядом, который видел слишком много астральных тараканов, запахом перегоревшего портативного оберега. Он, как всегда, уже пил третий стакан крепчайшего чая, заваренного на высушенных корнях Мандрагоры – от нервов.

Рядом с ними, на табуретке, закинув ноги на стол, сидела Варя, ее огненно-рыжие волосы растрепались, а глаза, казалось, видели не только физический, но и эфирный план одновременно. Она чистила свой универсальный ключ-отмычку, который мог открыть как ржавый вентиль, так и замок на вратах в Подпространство.

– О, Дениска, – прохрипел Иван Петрович, отставляя кружку. – Все по инструкции? А если полтергейст не читал инструкцию? Или он из Нижней Австрии, а не из верхневолжского астрала?

Денис вздрогнул. – Иван Петрович, инструкция универсальна! Главное – протокол соблюсти. Вы же сами говорили – без бумажки ты не домовой.

– Говорил, да. Но не всегда с ней жить надо. Иногда и крепкое слово помогает, а то и заклинание «Отвали, нечисть!», – Иван Петрович потер подбородок. – Ну, что там у нас по заявкам?

– Так… – Денис провел пальцем по светящемуся планшету. – Жалоба № 472 от жильцов дома №17 по улице Везучего Оборотня. «Фасад несанкционированно меняет цвет». Жалоба № 473, тот же адрес: «Дом самопроизвольно трансформируется». Жалоба № 474: «На окнах растут грибы, и они говорят».

Варя присвистнула. – Грибы, которые говорят? Это что-то новенькое. Обычно они только галлюцинации вызывают.

Иван Петрович резко выпрямился. – Дом №17? Это тот, который мы красили две недели назад?

Денис кивнул. – Да, тот самый. Вы еще тогда распорядились использовать «ускоряющее заклинание», чтобы сэкономить на рабочих часах…

– Ну, а что? – Иван Петрович развел руками. – Средства экономим, план выполняем, фасад блестит. Пришло же письмо из Главного Управления Астрального Фонда Жилья: «Увеличить скорость выполнения малярных работ на 300%». Я вот и увеличил. Мы же не виноваты, что склад нам прислал ускоряющее заклинание из сектора «Астральная флора», а не из «Бытового строительства». Думали, оно универсальное!

Варя оторвалась от ключа. – А, так вот почему. «Астральная флора»… Это же заклинания, настроенные на быструю адаптацию и рост с учетом окружающей среды. То есть, жильцов. И их настроения. Ой-ой-ой…

– Чего «ой-ой-ой»? – Иван Петрович нахмурился. – Поехали, разберемся. Денис, блокнот и карандаш взял? Варя, свой этот… паранормальный сканер.

Дом №17 по улице Везучего Оборотня встретил их в глубоком меланхоличном синем цвете, на грани фиолетового. Оконные рамы тоскливо скрипели, а крыша, кажется, вздыхала. Из трубы валил не дым, а легкий, почти незаметный туман, пахнущий осенней грустью.

– Мда, – протянул Иван Петрович. – Кто-то тут явно недоволен. Видимо, отопление опять не включили.

Денис достал планшет. – По инструкции 4.3.1-Б: «При обнаружении несанкционированного изменения цветовой гаммы здания произвести замер эмоционального фона жильцов…»

– Замерь мне тут! – отмахнулся Иван Петрович. – Дом, вон, сам замерил. Варя, что скажешь?

Варя приложила ладонь к стене. Стены были прохладными и слегка вибрировали. – Чувствую… смесь раздражения, легкой депрессии, чьего-то плохого настроения после вчерашней пьянки, а еще – жуткую злость из третьей квартиры. Кажется, там кто-то потерял пульт от телевизора.

Едва она договорила, как по фасаду прошла дрожь, и синий цвет начал стремительно сменяться грязно-бурым, а затем – пятнисто-зеленым. Стены будто покрылись мхом, а из-под оконных рам выросли небольшие, но весьма реалистичные шляпки мухоморов.

– О, вот и говорящие грибы, – усмехнулась Варя. – Кажется, они не очень довольны.

Один из мухоморов, что вырос прямо над входной дверью, раскрыл крошечный ротик и пропищал: – За ЖЭК! За ЖЭК ответите! Сколько можно без горячей воды!

Из подъезда высунулась бабушка с кошельком. – Молодые люди! Это безобразие! Мой внук теперь боится выходить! Говорит, дом на него сердится! А эти грибы! Я вот собрала немного, они ж съедобные?

Иван Петрович поспешно отступил. – Ни в коем случае, бабуля! Это астральные грибы! От них не только живот заболит, но и аура позеленеет!

– Нужно немедленно изолировать аномалию! – выпалил Денис. – Согласно пункту 5.2.3: «При угрозе распространения несанкционированной флоры – опрыскать раствором “Антифлор-13”».

– Антифлор-13 от астральной флоры только их веселее сделает! – фыркнул Иван Петрович. – У меня есть метод проверенный. – Он достал из своей сумки небольшой флакончик с мутной жидкостью. – Это «Выворотень души». Считай, что шоковая терапия для здания. Нанесешь – оно все лишнее сбросит.

– Но, Иван Петрович! Это же запрещено! – ужаснулся Денис. – У нас нет разрешения от Бюро Астральной Безопасности! Там побочные эффекты…

– Побочные эффекты! – Иван Петрович махнул рукой. – А то, что дом в грибницу превращается, это не побочный эффект? Варя, ты пойдешь со мной на крышу, Денис, ты пока что опрашивай жильцов, вдруг кто-то знает, у кого там пульт затерялся.

Пока Денис, бледный и трясущийся, пытался заполнить бланки «Опроса астрально-пострадавшего населения», Иван Петрович и Варя поднимались на крышу. С каждым этажом дом все сильнее трансформировался. На втором этаже стены стали шершавыми, как кора дерева, на третьем – окна превратились в подобия глубоких, печальных глаз.

На крыше дом №17 предстал во всей красе. Из вентиляционных отверстий торчали огромные, пульсирующие грибные споровики, а сама крыша напоминала гигантскую, покрытую плесенью шляпку.

– Да-а-а, – протянул Иван Петрович, глядя на это безобразие. – Дошло. Эта штука… она не просто ускорила покраску. Она связала дом с коллективным бессознательным жильцов. И теперь он… эмпат.

– Именно, – подтвердила Варя, поглаживая один из споровиков. – И эти грибы – это не просто грибы. Это материализовавшиеся мысли. Чувствую, что кто-то очень хочет уехать в лес, подальше от всех.

– В лес, говоришь? – Иван Петрович достал «Выворотень души». – Ну что ж, устроим им лес. – Он начал брызгать жидкость на крышу, приговаривая нечто похожее на заговор, но больше напоминающее ругательства сантехника на особо упрямую трубу.

Жидкость шипела, испарялась, и дом задрожал. Грибы на крыше начали скукоживаться, цвет фасада хаотично менялся: от ярко-красного до кислотно-желтого, от угольно-черного до радужного.

Внезапно дом выдохнул. И вырос. На глазах у изумленных ЖЭКовцев, он медленно, но верно стал превращаться в нечто совсем невообразимое. Стены стали словно из золотистого песка, окна – узкие щели, а крыша… Крыша поднялась вверх, формируя зубчатые башни и шпили. Дом №17 превратился в замок из песка. Гигантский, великолепный, но… из песка. И по нему начали ползти маленькие крабики. А из окон слышались приглушенные крики: «Песок! Везде песок! Даже в крупах!»

– Отлично! – воскликнул Иван Петрович. – Хоть и замок из песка, но зато никакой заразы. И крабики! Они безобидные. В отличие от говорящих грибов.

– Иван Петрович, – Варя посмотрела на него с укоризной. – Вы просто заменили одну проблему на другую. Теперь дом – это мечта ребенка, но кошмар для уборщицы. И он еще не стабилен. У кого-то, видимо, просто фантазия разыгралась.

Спустя полчаса, когда Денис, почти рыдая, записывал жалобы на «песок в чайнике» и «песчаные дюны в гостиной», а Иван Петрович пытался поймать сбежавшего краба, Варя подошла к дому и снова приложила ладонь к стене.

– Я поняла, – сказала она. – Заклинание «Астральная флора» не просто усилило настроение, оно его исполнило. Грибы – это чей-то страх. Песочный замок – чья-то тайная мечта о тропическом отпуске. И сейчас, судя по всему, тут кто-то смотрит боевик, потому что одна из башен начала стрелять лазерами.

Действительно, из самой высокой башни выстрелил тонкий лазерный луч, который едва не попал в пролетающую мимо астральную чайку.

– Лазеры?! – взвизгнул Денис. – Это же по 6.1.4 «Правил использования бытовой магии» запрещено! Я обязан вызвать Комитет по Астральному Надзору!

– Слушать меня, салабоны! – Иван Петрович хлопнул себя по колену. – Мы не можем просто так его отменить! Это же не заглушка на унитазе! Дом теперь как живой. Значит, с ним надо… договориться. Или хотя бы дать ему правильный посыл.

– Правильный посыл? – переспросил Денис. – Вы предлагаете… коллективную медитацию?

– Почти! – Иван Петрович расцвел. – Варя, ты же у нас парапсихолог-сантехник. Можешь как-то это… настроение направить? Чтобы дом стал… нормальным?

Варя задумалась. – Чтобы дом стал нормальным, нужно, чтобы все жильцы захотели одного и того же. Чего-то простого, мирного… И позитивного.

– Решение найдено! – Иван Петрович хлопнул в ладоши. – Вечером устроим коллективный просмотр чего-нибудь умиротворяющего. «Прогулки по лесу» или «Как растут кристаллы». И пусть все жильцы смотрят! А Варя будет их ауру… корректировать.

План был настолько абсурден, что мог сработать. Вечером того же дня, после долгих уговоров и обещаний снижения квартплаты (а также угроз вызвать Астральную полицию), жильцы дома №17 собрались во дворе. ЖЭК привез огромный проектор, на котором Варя транслировала видеозапись спокойного морского прибоя.

Варя встала в центр двора, закрыла глаза и начала глубоко дышать. Ее руки светились слабым голубоватым светом, и она медленно двигала ими, словно дирижируя невидимым оркестром. Жильцы, поначалу скептически настроенные, под воздействием ее спокойствия и монотонного шума прибоя начали расслабляться. Кто-то тихонько посапывал, кто-то мечтал о море.

Дом №17, который к этому моменту успел превратиться в огромную раковину моллюска с окнами-жемчужинами, начал меняться. Песок осыпался, раковина медленно сжималась, шпили и башни исчезали. Цвета плавно перетекали из пастельных в более глубокие, насыщенные.

Наконец, когда видео подошло к концу, дом замер. Он стоял теперь, как ни в чем не бывало, обыкновенным панельным зданием. Но не совсем. Его цвет был не просто серым, а глубоким, умиротворяющим аквамариновым, с легким перламутровым отливом. И самое главное – он больше не трансформировался. Только иногда, когда кто-то из жильцов был особенно счастлив или, наоборот, очень печален, по его стенам пробегала легкая волна цвета, словно невидимая рябь.

– Удалось! – прошептал Денис, вытирая пот со лба. – Почти по инструкции!

Иван Петрович довольно крякнул. – Главное – результат. Завтра же напишу акт о «стабилизации астрально-эмоционального поля здания». И запрос в Управление – пусть проверят, какого лешего они нам прислали это заклинание.

На следующее утро в ЖЭК №37 было относительно тихо. Денис дописывал отчет, сверяясь с формулировками из «Кодекса Бытовой Магической Безопасности». Варя что-то паяла, бормоча про себя про энергетические узлы и астральные перегрузки. Иван Петрович уже пил свою мандрагоровую заварку.

– Ну что ж, – сказал он, глядя на перламутровый дом за окном. – Хоть и чудит иногда, но жить можно. Зато теперь дом №17 – самый спокойный во всем Заволгограде. Ни одного полтергейста, ни одного астрального засора. Видимо, все элементали чувствуют это умиротворение и обходят стороной.

В этот момент зазвонил телефон. Денис поднял трубку, его лицо тут же вытянулось.

– Да, слушаю… Что? Домовой ворует носки? И перекладывает ключи?…

А… нет, это стандартная процедура, бабушка… Нет, мы не вызовем «Отдел Борьбы с Призрачной Мебелью» из-за одной тумбочки…

Иван Петрович усмехнулся. – Обыденность, Дениска, это и есть наша с тобой работа. Главное, чтобы домовой не додумался украсть какую-нибудь часть дома. А то у нас тут уже был случай с самоходной ванной.

Варя подняла голову от паяльника. – Кстати, Иван Петрович, а что там с той ванной? Так и не нашли?

За окном дома №17 перламутровый цвет слегка поменял оттенок, став чуть более розовым. Наверное, кто-то внутри проснулся в хорошем настроении и с мыслью о весне. В ЖЭК №37 знали: завтра будет новый день и новые астральные приключения, требующие и старой смекалки, и свежих инструкций, и непревзойденного мастерства починки всего, что только может сломаться в мире, где магия – это просто очередная коммунальная услуга.

Рассвет над Заволгоградом всегда начинался с надсадного гула. Это не город просыпался, а запускались на полную мощность астральные турбины ТЭЦ №4, подающие эфир в магическую сеть. В ЖЭК №37 микрорайона «Солнечный» утро было традиционно мёртвым: пожухлые фикусы в кадках, скрипучий линолеум, запах вчерашнего доширака, перебиваемый лёгким шлейфом окаменевшей магической пыли.

Иван Петрович, матёрый сотрудник с тридцатилетним стажем, провёл по облысевшему затылку ладонью. Он допивал свой чай – крепкий, забористый, с добавлением пары капель стабилизатора пространственно-временных потоков. Без него Иван Петрович чувствовал, что мир вокруг подозрительно ровный. Его изъеденные карманы рабочей робы украшали не только разводной ключ и пассатижи, но и набор древних рун, амулет от бытового полтергейста и небольшая фляжка с «Призрачным Отпугивателем» собственного розлива.

Рядом с ним, за идеально чистым столом, сидел Денис. Его форменная спецовка была накрахмалена, а в руках он держал «Астрально-Нормативный Справочник» за 2007 год — фолиант толщиной с кирпич. Денис предпочитал действовать строго по инструкции, отчего иногда казался чуть более плотным, чем требовалось для свободной циркуляции эфира.

– Так, – Денис откашлялся, – согласно пункту 3.4.15 «Положения о предотвращении несанкционированных прорывов междумировых коммуникаций», для случаев, классифицируемых как «внеплановое просачивание внепространственных жидкостей», требуется…

– Требуется дать ему по морде, этому твоему пункту, – пробурчал Иван Петрович, отхлёбывая чай. – Требуется, Дениска, опыт. А то ты до инфаркта дочитаешь этот свой талмуд.

В этот момент в диспетчерскую впорхнула Варвара. Она всегда приносила с собой лёгкий аромат озона и что-то новенькое из мира технологий. Сегодня это был портативный спектральный анализатор, который она привычно цепляла к поясу. Варя была штатным парапсихологом-сантехником, и это сочетание в ЖЭКе №37 никого не удивляло. Кто ещё, как не она, мог определить, почему из крана течёт не вода, а эльфы-призраки?

– Доброе утро, – звонко сказала Варя, вынимая из кармана небольшой голографический проектор. – Только что пришла заявка. Очень странная. Адрес: улица Лучевая, дом 13, квартира 42. Жилец Наумов.

Иван Петрович аж поперхнулся чаем. – Наумов? Тот самый ? Опять? Этот недоучка с кафедры бытовой некромантии? В прошлый раз у него из кухонного крана летучие мыши вместо горячей воды летели! Мы тогда три дня пытались понять, как ему насчитали тариф за «крылатые водопотоки».

– Именно, Иван Петрович, – кивнула Варя. – Но на этот раз всё серьёзнее. Засор унитаза. Но формулировка… – она включила проектор, и в воздухе завис текст заявки: «Из сантехнического прибора вытекает нечто, похожее на туман, но с отчётливым запахом тлена и периодическими проблесками костяных фрагментов. Вчера вечером оттуда вылезла рука и помахала мне. Прошу принять меры, так как я не смог найти её в своём справочнике нежити, а мне для экспериментов нужны только подходящие образцы».

Денис аж подпрыгнул: – Рука?! Несанкционированное появление фрагментов нежити! Это же нарушение статьи 7.9.3 «О правилах использования бытовых магических устройств»!

– Иди собирайся, Денис, – вздохнул Иван Петрович. – Варя, бери свои прибамбасы. Чует моё сердце, без магии по локоть в чём-то мерзком тут не обойтись.

Путь до Лучевой, 13 занял минут пятнадцать на стареньком, видавшем виды УАЗике, который в ЖЭКе ласково называли «Призракомобиль». Внутри он был напичкан не только обычными инструментами, но и заклинаниями-ловушками для мелких бесов, экранами от ментальных атак и даже маленькой установкой для нейтрализации астрального тумана.

Квартира 42 встретила их запахом чего-то среднего между затхлым болотом, горелыми благовониями и дохлой кошкой. Наумов оказался худощавым мужчиной средних лет, с растрёпанными волосами, в засаленном халате, и с явными кругами под глазами. В одной руке он держал колбу с мутной жидкостью, в другой – подозрительно пульсирующую жабу.

– Наконец-то! – воскликнул он. – Вы даже не представляете, какой это кошмар! Я же просто пытался настроить поток негативной энергии для моего нового проекта – «Универсальный Некро-Пылесос». А этот… этот провал… он всё портит!

– Какой провал, гражданин? – сухо спросил Иван Петрович, оглядывая заваленную книгами по некромантии, черепами и странными аппаратами комнату.

Жилец указал в сторону санузла. – Ну, этот… портал. В унитазе. Я думал, это просто засор, знаете, когда что-то чужое попадает. Ну, я туда заклинание «Очистка Душ» для верности. И тут как повалило!

Из ванной доносилось нечто вроде влажного хлюпанья и слабого, почти неразличимого стона. Денис побледнел. Варя достала свой анализатор.

Войдя в санузел, они увидели истинный масштаб катастрофы. Из унитаза, откуда обычно текла обычная водопроводная вода, теперь медленно и зловеще вытекала густая, тёмно-серая жижа, пахнущая смертью и отчаянием. Она расплывалась по плитке, оставляя после себя жуткие слизистые следы. Из этой жижи периодически выплывали… фрагменты. Один маленький скелет рыбы, потом обломок чего-то, похожего на древнюю кость, а затем – кульминация – медленно высунулась бледная, полупрозрачная кисть, которая пошевелила пальцами, будто проверяя качество воздуха.

– О, это новая! – воскликнул жилец , заглядывая через плечо Вари. – Вчерашняя была поменьше. Интересно, это приток? Или основной поток?

Иван Петрович окинул взглядом унитаз, потом кисть, потом жильца. – Так, понятно. Бытовая некромантия. Несанкционированный портал. Иван Петрович с кряхтением полез в свой вещмешок. – Денис, отойди. Варя, держись подальше. Сейчас я по-старинке.

Он вытащил небольшой молоток, подозрительно похожий на ритуальный, и начал что-то бормотать. – Дедушка Варфоломей учил: если засор магический, значит, и прочищать надо с душой. А ну-ка, «Отпирайся, зараза потусторонняя, и несись обратно, откуда приплыла!»

Иван Петрович, размахнувшись, собирался ударить молотком по трубе, явно намереваясь не столько починить, сколько «поставить на место».

– Иван Петрович, стой! – воскликнула Варя. Она быстро подняла свой анализатор к порталу. – Это Стикс! Точно! Я вижу астральные маркеры его течения. Это не просто засор, это полноценный межмировой прорыв в реку мёртвых! И судя по характеру излучения, он нестабилен! Если вы ударите, вы рискуете либо расширить его до размеров гостиной, либо… схлопнуть вместе с Заволгоградом.

Денис в ужасе уронил свой справочник. – Стикс?! Но это же, согласно статье 5.11 «О потоках нежилых вод», требует особого протокола! Это нецелевое использование нежилых потоков для личных нужд! Там же штрафы… а ну-ка, вот! «Несанкционированное подключение к загробным водным артериям – карается конфискацией имущества и штрафом в размере до пятисот стандартных астральных единиц!»

В этот момент раздался громкий стук в дверь. На пороге стоял Инспектор из Астрально-Водопроводного Надзора. Его форма была безукоризненна, очки сидели идеально на переносице, а в руках он держал увесистый планшет и папку с бланками.

– Граждане сотрудники ЖЭК №37, – начал Инспектор, даже не взглянув на хозяина квартиры, который в это время пытался поймать парящий над унитазом маленький, полупрозрачный черепок. – Я получил уведомление о внеплановом просачивании. Разрешите пройти?

Иван Петрович тяжело вздохнул. – Проходите, инспектор. У нас тут, кажется, не просто просачивание, а целая водокачка из преисподней.

Инспектор вошёл в санузел. Его взгляд скользнул по луже Стикса, по высунувшейся руке, по жильцу, который теперь пытался извлечь из слива что-то, напоминающее позвонок. Инспектор даже не моргнул. Он достал свой планшет.

– Так-с, – пробубнил он, листая электронные страницы. – Прорыв коммуникаций… ммм… категории «Ц» – «Целенаправленное нарушение целостности пространственно-временного континуума с использованием штатных бытовых приборов». Это уже не по нашей части, но… – Он наклонился к унитазу, прищурился. – Ага! Жидкость! И это явно не водопроводная вода!

Рука из Стикса потянулась к его папке. Инспектор, не глядя, отмахнулся. – Не трогайте мою документацию, пожалуйста! – Он достал небольшой пробоотборник и взял пробу из лужи. – Хмм. Отчётливый запах… э-э-э… душистой серы? И повышенное содержание… эманаций отчаяния.

Варя вмешалась: – Инспектор, это Стикс! Река мёртвых! Жилец случайно открыл портал.

Инспектор поднял голову. – Стикс? – Он посмотрел на унитаз, потом на жильца, потом снова на унитаз. – Ну, разумеется! Акт о нецелевом использовании Стикса! Это же совершенно очевидно!

Денис схватился за голову. – Акт о нецелевом использовании Стикса? Такого пункта нет в справочнике!

– Теперь будет! – отрезал Инспектор. – Пункт 8.1.5. «Несанкционированная врезка в общепланетарные мистические водотоки с целью организации личных нежилых потребностей». Вы, гражданин N, – он ткнул пальцем в ошарашенного некроманта, – использовали загробную реку для чего? Для бытовых нужд? Для, цитирую, «Универсального Некро-Пылесоса»? Это же вопиющее нарушение! Стикс – это охраняемый ресурс! Его нельзя просто так… отводить себе в унитаз!

Пока Инспектор заполнял протокол, бормоча о «штрафах за несанкционированное канализирование посмертных вод» и «компенсации за моральный ущерб загробному миру», команда ЖЭКа пыталась придумать, как закрыть портал, не усугубив ситуацию.

– Так, – Варя активировала свой планшет. – Похоже, портал работает по принципу обратного сифона. Чем больше нежити через него проходит, тем сильнее тяга. Нужно перекрыть подачу… но откуда?

– Нужна заглушка, – прокряхтел Иван Петрович. – Но не простая. Какая-нибудь… антимагическая. Чтобы оно обратно не полезло.

– У меня есть идея! – Варя быстро что-то набирала на планшете. – Если Стикс реагирует на чистые души… а что, если подать туда… наоборот, концентрированную бюрократию? Что-то, что настолько отторгает саму концепцию жизни и смерти, что даже Стиксу станет не по себе.

Иван Петрович удивлённо поднял бровь. – Концентрированную бюрократию? Это как?

– Я могу перенастроить наш портативный нейтрализатор эфира, – объяснила Варя. – В нём есть функция «Астральный Вакуум», которая, по сути, создает зону абсолютного безразличия. Если усилить её данными из нормативных актов и инструкций, она станет «Бюрократическим Вакуумом». Стикс не выдержит такого потока чиновничьего равнодушия!

Денис, услышав это, вдруг оживился. – Точно! Если залить туда формуляр Ф-734 «Акт о неготовности объекта к приёмке» со всеми подпунктами и подпунктами подпунктов! Он же вызывает у большинства сущностей тоску!

– Прекрасная мысль! – Варя быстро модифицировала прибор.

Пока Инспектор, ни на секунду не отвлекаясь от своей работы, диктовал жильцу Наумову его права и обязанности перед лицом загробного мира, Варя и Денис сосредоточились на унитазе. Иван Петрович держал наготове свой молоток, на случай, если «бюрократия» не сработает, и придётся переходить к «радикальным мерам».

Варя включила модифицированный нейтрализатор, и тот начал издавать низкий, гудящий звук, похожий на коллективный вздох уныния. Из его сопла потянуло холодком, пропитанным запахом канцелярии и безысходности. Денис начал зачитывать пункты из своего справочника вслух, монотонно и без эмоций, словно заклинание: «…согласно подпункту 3.14.7 статьи 9 «О регулировании нетипичных потоков в системе жилищно-коммунального хозяйства»…»

Мгновенно, поток Стикса из унитаза замедлился. Высунувшаяся рука дёрнулась, затем медленно, будто утомлённая, начала втягиваться обратно. Скелет рыбы, парящий в жиже, погрузился. Из портала потянуло не то чтобы воздухом, а скорее… вакуумом энтузиазма.

– Работает! – прошептала Варя. – Продолжай, Денис!

Денис, вдохновлённый, заговорил быстрее: «…необходимо заполнить бланк заявления о перепланировке магических коммуникаций формы МК-27-Б, предоставив три копии, заверенные уполномоченным астральным нотариусом, с приложением справки о составе семьи, а также выписки из лицевого счёта за последние три года, справки об отсутствии задолженностей по коммунальным платежам, включая оплату за эфирное вещание, и квитанции об оплате государственной пошлины за рассмотрение заявления!»

Эффект был поразительным. Стикс не просто уходил, он сворачивался. Поток иссяк, а потом, с тихим, почти неуловимым хлопком, портал в унитазе захлопнулся, оставив после себя лишь влажные, но уже не зловещие следы. Унитаз был пуст.

Инспектор, наконец, закончил заполнять свой протокол. – Итого, гражданин, – торжественно объявил он, – на вас налагается штраф за несанкционированное использование нежилых потоков для личных нужд, согласно новому пункту 8.1.5, в размере двухсот астральных единиц, плюс компенсация ЖЭКу за амортизацию оборудования. И предупреждение о недопустимости дальнейших экспериментов, затрагивающих межмировые коммуникации без соответствующего разрешения.

Он протянул распечатанный протокол. Наумов вздрогнул, но взял его.

– Молодцы, сотрудники, – сказал Инспектор, бросив взгляд на пустой унитаз. – Оперативно. Хотя, конечно, хотелось бы, чтобы вы заранее подавали заявки на использование нетрадиционных методов устранения засоров. Придётся внести это в ваш личный делопроизводство.

Иван Петрович молча убрал свой молоток. – Поехали, ребята. Кажется, пора заваривать новый чай. И, Денис, ты теперь знаешь, что читать из своего справочника, когда обычные методы не работают.

Возвращаясь в ЖЭК №37, УАЗик «Призракомобиль» ехал непривычно тихо. Иван Петрович задумчиво смотрел в окно.

– Так, значит, бюрократия загробный мир отпугивает, – пробормотал он. – А я-то всё по старинке. Надо будет в следующий раз, если опять какая-нибудь домовая плесень заведётся, Денису дать почитать акт о несвоевременной оплате услуг ЖКХ. Может, сама убежит.

Варя улыбнулась. Денис, чувствуя себя героем, открыл свой справочник и начал листать, ища самую скучную и длинную статью. За Заволгоградом садилось астральное солнце, и где-то вдалеке слышался знакомый гул турбин ТЭЦ №4. В ЖЭКе №37 наступал вечер, предвещая новые вызовы и очередные абсурдные проявления магии, которая, как и всё государственное, работала через пень-колоду. Но для этого и существовали они – обычные сотрудники, что просто пытались делать свою работу.

В ЖЭК № 37 микрорайона "Солнечный", юго-западного астрального округа города Заволгограда, утро начиналось, как обычно, с запаха вчерашнего кофе, легкого привкуса эфирной пыли и стопки заявок, по объему напоминающих "Войну и мир", но по содержанию — скорее "1001 проблему на вашу голову".

Иван Петрович, матёрый сотрудник, чьи ладони знали не только грубость кирки, но и тонкость астрального распылителя, сидел за своим покоцанным столом. На нем лежала неаккуратно скомканная газета "Вестник Заволгоградского Астрала", где на первой полосе красовался заголовок: "Управление по борьбе с астральными засорами вновь провалило план по депортации водяных из городского фонтана. Русалки отказываются покидать объект культурного наследия." Иван Петрович, не отрываясь от статьи, почесал затылок.

Рядом, за таким же столом, только куда более аккуратным, сидел Денис. Он скрупулезно изучал "Регламент по устранению несанкционированных астральных прорывов, версия 7.3 от 1980 года", подчеркивая особенно важные, по его мнению, пункты.

– Ну что, Денис, – прогудел Иван Петрович, – просветился? Готов к великим свершениям?

На столе у Ивана Петровича зажужжал небольшой, покрытый рунами аппарат, похожий на старый советский телефон.

Дом по Астральному Проспекту, двадцать три, корпус Б, представлял собой типичную "панельку" постсоветской эпохи, которая, видимо, никогда не видела капитального ремонта. Теперь же ее усугубляли магические воздействия. Стены были испещрены трещинами, из некоторых щелей сыпалась не только штукатурка, но и какие-то мелкие, мерцающие частицы, похожие на искры фейерверка.

– Вот, видите! – консьержка, колоритная дама необъятных размеров с усиками и платком, схватила Ивана Петровича за рукав. – Я же говорила! Они там! Они там в подвале сидят и стучат! Они даже свет из пола пускают! А когда я пыталась их урезонить, они меня на каком-то своем языке обругали!

Спустившись в подвал, Иван Петрович и Денис оказались в царстве хаоса. Несколько бетонных перекрытий были полностью разрушены, открывая глубокие, светящиеся синеватым светом шахты, уходящие в темноту. Из шахт доносились довольные голоса и лязг.

– Эй, бородатые! – рявкнул Иван Петрович. – Вы что тут устроили? Тут жилой дом!

Денис попытался вручить гному официальное уведомление. – Прошу ознакомиться и подписать акт о несанкционированной деятельности. В случае отказа, будут применены меры согласно "Постановлению Правительства о регулировании подземной хозяйственной деятельности".

Несъедобно! Идите прочь, людишки! Нам тут работать надо!

Иван Петрович вздохнул. – Ну вот, Денис. Классика. Пойдем, покажу тебе, как в старину проблему решали.

В офисе ЖЭКа, Иван Петрович начал методично рыться в старых ящиках. Денис наблюдал за ним с недоумением.

Вечером того же дня, Иван Петрович и Денис снова были у дома по Астральному Проспекту. Консьержка, увидев их, снова начала причитать.

Спустившись в подвал, они увидели картину, достойную сюрреалистической живописи. Гномы продолжали "работать", но их движения были медленными, унылыми. Они почти не пели, а если и издавали звуки, то это были всхлипы. Их магические кирки едва светились, а из шахт выносились тусклые, почти не мерцающие кристаллы. На лицах гномов читалась вселенская скорбь.

Денис с изумлением наблюдал за происходящим. – Это... это эффект "астральной тоски"? Он... он их демотивирует?

Неделю спустя, ЖЭК № 37 снова сиял чистотой (относительной, конечно) и порядком. Жалоб из дома по Астральному Проспекту больше не поступало. Гномы, полностью обескураженные перманентной астральной тоской, покинули свои шахты, оставив за собой лишь тусклые, бесполезные кристаллы. Ходили слухи, что они перебрались в какой-то другой район, где-то за рекой Волгой, и там пытаются добывать новые кристаллы, но их кирки почему-то все время бьют по пустым жилам, а на всех картах Заволгограда теперь есть пометка "Осторожно: Возможны внезапные приступы беспричинной грусти".

Иван Петрович, почитывая свежий номер "Вестника Заволгоградского Астрала" с заголовком "Бюрократия как щит от магических катаклизмов: миф или реальность?", довольно улыбался.

Денис нервно поправил галстук. Тонкий, темно-синий, в мелкую полоску – идеально для первого официального свидания, даже если оно с коллегой. Ресторанчик "Уютное Измерение" на проспекте Астральных Заревов выглядел скромно, но со вкусом: приглушенный свет, ненавязчивая фоновая музыка (что-то из цикла "Мелодии для медитации, усиленные биополем"), и аромат мандаринов, смешанный с запахом чего-то неопределенно-изысканного из кухни.

Варя уже сидела за столиком у окна, просматривая меню. На ней было простое, но элегантное платье небесно-голубого цвета, которое подчеркивало ее глаза. Она улыбнулась, когда Денис подошел.

– Денис! Привет! Я думала, ты уже не придешь, – игриво сказала она.

– Нет-нет, что ты, Варя! Просто… задержался немного, – Денис, краснея, сел напротив. – Пробки астральные, сам понимаешь. С этим новым потоком туристов из Верхнего Астрала – ужас.

– Да уж, – Варя кивнула. – Наш диспетчерский пункт сегодня обвалился от жалоб на «призрачные пробки» и «ментальное давление».

Хорошо, что ты взял выходной. Мы, кстати, сегодня заявку обрабатывали: кто-то пожаловался, что у них домовой носки украл, а вместо них положил мелкие осколки реальности. Пришлось вызывать спецбригаду по «дезинтеграции бытовых аномалий».

Денис рассмеялся. Это была их обычная тема для разговоров – работа.

– Слушай, а помнишь, как мы вчера чистили тот портал в подвале на Спиральной, 13? – Денис засиял. – Там же откуда-то вылез дух банной шайки, и давай требовать тазик и веник! А я ведь по инструкции хотел его отчитать, а ты просто взяла и всучила ему свой паранормальный вантуз...

Варя отмахнулась, смеясь. – Денис, ну инструкция инструкцией, а работать надо головой. Это ведь не прорыв трубы, тут нужна фантазия! Иначе этот дух так бы и сидел там, сбивая всю хроно-температуру в доме.

Официант, немолодой мужчина с залысинами и татуировкой в виде пентаграммы на предплечье, подошел к их столику.

– Что желаете, уважаемые гости? Сегодня по акции: "Темпоральная Окрошка" и "Котлеты из теней с гарниром из пространственного лука".

– О, "Котлеты из теней" – звучит интригующе, – Варя улыбнулась. – Денис?

– Мне, пожалуй, обычный Борщ Времени, пожалуйста, – Денис покосился на Варю. – Ну, чтобы не рисковать. И морс из астральной клюквы.

Варя заказала что-то из раздела "Трансцендентные Деликатесы", и они снова погрузились в обсуждение рабочих будней. Казалось бы, обычный вечер, обычная беседа.

Вдруг, откуда-то снизу, из-под земли, донесся приглушенный, но нарастающий шум. Сначала это был какой-то низкий гул, потом к нему присоединился странный, нестройный хор, будто кто-то очень фальшиво пытался петь.

Варя подняла бровь. – Что это? Похоже на... хор пьяных бродяг?

Гул нарастал, и вместе с ним – слова. Сначала неразборчивые, потом все четче:

Денис, хоть и был сторонником инструкций, быстро сообразил, что текущая ситуация не подпадает ни под один пункт его справочника.

Он достал из кармана небольшой прибор, похожий на нечто среднее между отверткой и портативным сканером. На экране мигала надпись: "УРОВЕНЬ НЕСТАБИЛЬНОСТИ: КРИТИЧЕСКИЙ! РАЗВЕРТЫВАНИЕ ПРОТОКОЛА А-7!"

Тем временем мертвецы, не обращая внимания на паникующих прохожих и визжащие сигнализации, продолжали свое выступление. Один, явно зомби-гитарист, попытался извлечь музыку из водосточной трубы, другой, с обвалившейся челюстью, дирижировал толпой, которая неуклюже затягивала: «Я бычок подниму — горький дым затяну...» из "Сектора Газа".

– Это точно не плановые работы, – Варя огляделась. – Портал! Где-то открылся портал! И судя по репертуару... некачественный спиритический сеанс. Молодежь, наверное. Опять эти "альтернативщики" из колледжа искусств...

Они выбежали из ресторана на улицу. Город погрузился в какофонию русского рока и стонов. Откуда-то из-за угла раздался громогласный бас:

– Ну что, салаги! – рявкнул он, когда подошел к Денису и Варе. – Опять астральные пробки?! Я же говорил – надо чаще чистки проводить, а вы всё по инструкциям своим бумажным! Что за музыка?!

– Иван Петрович! – хором воскликнули Денис и Варя.

Иван Петрович хмыкнул, доставая из кофра что-то вроде модифицированного гидравлического молотка, на конце которого мерцали руны.

– Да, Иван Петрович! – Денис уже трясущимися руками пытался настроить свой прибор. – Он показывает сильный всплеск эфирной энергии в районе старой водокачки!

– Старой водокачки, значит. Там как раз заброшенный бункер остался со времен Великой Астральной Битвы. Могли туда залезть, уроды, – Иван Петрович сплюнул. – Идите за мной! А этих... этих я пока придержу.

Он шагнул навстречу ближайшей группе поющих мертвецов, которые как раз дошли до припева «Ели мясо мужики...»

Статья 14.12, "Нарушение общественного порядка внепространственными сущностями", и 17.01, "Несанкционированное использование астральных частот"! С этими словами Иван Петрович активировал молоток. Мощный звуковой удар, усиленный магией, обрушился на зомби. Те замерли, их челюсти отвисли еще ниже, и хор прервался на полуслове. Некоторые даже осели на землю, явно дезориентированные.

– По инструкции, салаги, это их надо сначала актом о нарушении уведомить, а потом ждать, пока они сами себя отключат! – прорычал Иван Петрович, отмахиваясь от еще пары зомби, которые пытались к нему подойти, напевая про «Группу крови». – Хватит болтать! К водокачке!

Они двинулись по улице, лавируя между группами поющих мертвецов. Некоторые из них пытались заговорить с Денисом и Варей, предлагая присоединиться к хору или послушать "новый материал".

– Айда с нами, человек! Мы новую песню разучили! Про то, как из могилы вылезти! – прохрипел один зомби-подросток.

Денис, держа свой локатор, старался действовать строго по показаниям.

Иван Петрович лишь отмахнулся. – Ничего, пусть поет. Главное, чтобы не пакостил. Мой метод – он временный. Надо закрыть портал.

Они добрались до старой водокачки, полуразрушенного кирпичного строения на окраине микрорайона. Из-под земли, из вентиляционной шахты, бил яркий, пульсирующий свет, и оттуда доносилось нестройное, но отчетливое: «Тёмный, мрачный коридор, я на цыпочках, как вор,...» – явно "Кукла колдуна".

– Вот оно! – Варя указала на свет. – Главный очаг!

Они спустились в узкий, пыльный проход, ведущий в заброшенный бункер. Внутри царил хаос. На полу валялись пустые бутылки из-под лимонада, фантики, а посредине, вокруг пылающего фиолетовым светом портала, сидели пятеро подростков. Они были одеты в черные футболки с символикой рок-групп, и у каждого в руках был какой-то магический атрибут: один держал свечу, другой – грязную колоду карт Таро, третий – самодельный посох из водопроводной трубы, обмотанный изолентой.

– Ну что, панки! – крикнул Иван Петрович. – Доигрались со своей магией?! Вам кто разрешал астральные ворота открывать?!

Подростки вздрогнули и подняли глаза. Один из них, с длинными волосами и прыщами, начал оправдываться:

– Из картошки фри?! – Варя схватилась за голову. – Да вы что, совсем?! Для вызова астральных сущностей нужны СЕМЬ НАТУРАЛЬНЫХ МАТЕРИАЛОВ, собранных на перекрестке измерений, а не фастфуд! И уж тем более не петь "Короля и Шута"! Вы портал в Лимб открыли, а не концертный зал для Клинских!

Денис, пока Иван Петрович распекал подростков, уже достал свой "Регламент закрытия несанкционированных порталов, версия 4.0".

– Классический отталкивающий заклинатель?! Да у нас тут мертвецы по городу гуляют, а ты про заклинатель! – Иван Петрович выхватил у подростка самодельный посох. – Дай сюда! Сейчас я вам покажу инверсию!

Он с грохотом воткнул посох в землю рядом с порталом и начал бормотать что-то невнятное, поглаживая руны на своем молотке. Портал затрещал и стал нестабильным.

– Иван Петрович, вы что делаете?! – воскликнула Варя. – Это же может вызвать сингулярность!

– Какую сингулярность? Это старый добрый метод «Забить пробку»! – проревел Иван Петрович, нанося мощный удар молотком по посоху.

Портал застонал, засветился еще ярче, а затем начал сужаться с чудовищным свистом. Одновременно с этим со всех сторон бункера посыпалась земля, и конструкция начала угрожающе скрипеть. Подростки визжали, пытаясь убежать.

– Он сейчас рухнет! – закричала Варя. – Денис, ты! Быстро! Есть что-нибудь для стабилизации!

Денис, несмотря на панику, вспомнил. – Есть! "Аварийный стабилизатор пространственных флуктуаций"! Он в машине! Но он очень старый...

– Неси! – рявкнула Варя. Она схватила одну из пустых бутылок из-под лимонада, валявшихся на полу, и, достав из кармана небольшой стикер, наклеила его на бутылку. Стикер замерцал. – Это временный отводчик мана-потока! Иван Петрович, выводим их!

Иван Петрович, по-прежнему колотя молотком, проревел: – Ну-ка, быстро отсюда! Ваши рок-н-ролльные эксперименты чуть не разнесли весь район!

Денис прибежал с громоздким, ржавым прибором, похожим на старый пожарный шланг.

– Плевать! – Иван Петрович выхватил прибор и, подсоединив его к порталу, резко дернул рычаг. Из шланга вырвалась струя зеленоватой, пахнущей озоном жидкости, которая мгновенно начала гасить фиолетовое сияние портала.

С оглушительным хлопком портал схлопнулся. Стены бункера перестали дрожать. Звуки рок-песен, доносившиеся снаружи, постепенно затихли.

Все вылезли наружу, тяжело дыша. На улице царила тишина. Мертвецы, словно по команде, замерли, а затем, как карточные домики, посыпались на землю, превращаясь в кучки пыли и старых тряпок.

Иван Петрович убрал молоток в кофр. – Вот так-то. Быстро и без лишних церемоний.

Подростки, бледные и дрожащие, поднялись и быстро убежали.

Денис и Варя стояли рядом, глядя на чистое звездное небо. От запаха тлена остался лишь слабый шлейф.

– Зато теперь отписываться будешь, Денис, – Иван Петрович повернулся к ним. – Мне нужен акт о происшествии. Подробный. С указанием используемых средств и методов. И обоснованием, почему мы не следовали пункту 3.1.2. подпункта «б». И чтобы к утру на столе!

Денис поник. – Но, Иван Петрович...

– Никаких "но"! – отрезал старик. – Работа такая. Вызов отработан, теперь отчетность. И чтобы без "фантазии"! Строго по форме! А то мне еще за мой молоток от начальства влетит, он не сертифицирован.

Иван Петрович, не дожидаясь ответа, повернулся и пошел прочь, оставляя Дениса и Варю стоять посреди улицы, где еще недавно плясали поющие мертвецы.

Варя положила руку на плечо Дениса. – Ну что, Борщ Времени, наверное, уже остыл? Может, пойдем к тебе? Закажем пиццу. И попробуем написать этот "акт о порче имущества внепространственными сущностями", пока память свежа. Там же наверняка есть пункт про "массовое вторжение мертвецов с несанкционированным музыкальным сопровождением".

Денис посмотрел на нее. На ее лице, под лунным светом, была легкая улыбка. Он понял, что, несмотря на весь абсурд, это был лучший "романтический" ужин в его жизни.

– А знаешь, Варя, – сказал он, – думаю, я знаю, как это описать. Согласно пункту 1.1. "Внеплановые астральные возмущения"...

И они пошли домой, обсуждая не только предстоящую бумажную волокиту, но и то, что, возможно, этот вечер был только началом чего-то необыкновенного. Ведь в Заволгограде, где магия была обычной коммунальной услугой, даже первое свидание могло обернуться спасением мира под русский рок. И это было... по-своему романтично.