«Внимание, подгружается база личности. Внимание, запускается режим установки и контрольного тестирования. Внимание, обнаружена критичная ошибка несоответствия. Внимание…»

Медленно выныривая из черного, вязкого «ничто и нигде», я уже понимала, что произошло что-то ужасное, непоправимое, но пока не понимала, что именно.

Думать было сложно. Мысли текли вяло, хаотично. Мир перед глазами был мутным, непонятным.

Далеко не сразу я смогла осознать, что лежу на чем-то твердом, а помещение больше всего похоже на… допустим, гараж. Или комнату безумного ученого. Или кладовку сумасшедшего программиста.

Небольшие размеры. Кучи непонятного хлама по углам и на многочисленных полках. Провода, платы, мониторы. Но всё какое-то… убогое.

— Да чтоб тебя! — ругнулся кто-то совсем рядом и послышался звук удара, а затем приглушенное шипение. — Ауч!

Медленно повернув голову на звук, я моргнула и наконец сумела рассмотреть мужчину, который тоже тут находился. Уже немолодой. Неопрятный. Худой, бледный и темноволосый с проседью. В лабораторном халате, который был белым три эпохи назад. С отросшими сальными волосами и щетиной. С лихорадочно блестящими глазами.

Он сидел на кресле буквально в метре от меня и… пил. Прямо из горла.

Невольно принюхавшись, на диво быстро определила, что в бутылке у него сивуха класса «виски», сам он не мылся уже недели три как, а из закуски у него всего один злаковый батончик.

Фу, гадость какая!

А потом наши взгляды встретились.

Старик почему-то неприязненно скривился и отсалютовал мне бутылкой, хрипло заявив:

— Ну и что, Муня, зыришь? Смешно тебе, да? Очередной провал… Гребаный Димитро с его палеными патчами! — Последнее он выпалил с такой злостью, что я невольно напряглась, после чего мужчина сделал жадный глоток из бутылки и закашлялся.

А вот я задумалась. Муня? Почему он назвал меня Муня?

Я же…

Стоп.

А кто я?

Задумавшись над этим вопросом всерьез, я не ощущала паники, что показалось мне странным, но я пока не могла объяснить, почему.

Медленно села. Изучила свои руки. Грудь. Живот. Промежность…

Я лежала на столе абсолютно обнаженная и смогла изучить всё. И это всё было крайне странным. Начиная с того, что грудь у меня отсутствовала (женская грудь!), заканчивая тем, что отсутствовала и промежность.

Вообще.

Это как так?

Я даже пощупала себя, не веря глазам, но нет — между ног у меня была сплошь кожа. Ни единого отверстия!

Хм-м…

Под конец мимолетно отметив, что и пупка у меня нет, зато есть умеренно мускулистый рельеф из пресловутых восьми кубиков.

Заба-а-авно…

Снова повернув голову к старику, поморщилась — он спал, откинув голову назад и открыв рот. Даже похрапывать начал. Фу, алкаш. Ненавижу алкашей!

Мысль была на диво яркой, с отчетливым эмоциональным окрасом и я задумалась над ней. Ненадолго. Увы, она не прояснила ситуацию и не подтолкнула мою память.

Я не знала ни своё имя, ни свой возраст. Ни то, как очутилась здесь и почему.

Но вместе с тем я отчетливо понимала, что… женщина. Я — женщина.

Точнее была женщиной. Раньше.

И то, что сейчас я нечто другое, казалось мне невозможным.

Вместе с тем эмоций во мне было мало: ни паники, ни страха. Лишь легкое недоумение и толика любопытства. Что со мной произошло? Как? Почему?

Кто ответит мне на эти вопросы?

Задумавшись над этим всерьез, я ещё раз внимательно изучила мужчину. Качнула головой, мысленно констатируя, что прямо сейчас ответов не получить. И осмотрелась внимательнее.

Комната, где мы находились, была больше, чем мне показалось изначально. Просто половину её перегораживал длинный металлический шкаф с распахнутыми дверцами, внутри которого находилось совершенно непонятное мне оборудование, включая ванну, где я могла лечь в полный рост, но стоило аккуратно подняться с кушетки, которая навевала неприятные ассоциации с хирургическим столом, и убедиться, что я твердо стою на ногах, как я отправилась исследовать и остальное.

То, что находилось за шкафом.

В целом ничего интересного — что-то вроде гостиной. Диван, столик, встроенный шкаф и плоская панель телевизора на стене напротив дивана. Всё далеко не новое, грязное. На столе, на полу и на диване остатки еды в одноразовой таре, пахнет пылью, плесенью и чем-то кислым.

Не переставая кривиться, я тщательно выбирала куда наступать босыми ногами и первым делом подошла к шкафу. Несмотря на отсутствие женской груди и прочих отличительных особенностей, присущих людям женского пола, мне очень хотелось одеться.

И я, сильнее сдвинув в сторону уже приоткрытую створку, изучила затхлые недра чужого шкафа.

Нда-а-а… А он та ещё свинья!

Одежды было немного, но она лежала как попало, свернутая комом. Футболки с пятнами от еды соседствовали со «стоячими» носками, рейтузы с пузырями на коленях обнимались с дырявыми майками и растянутыми свитерами, а единственный засаленный галстук душил еще один халат, который тоже не отличался особой чистотой.

Но делать нечего.

Кое-как разобрав этот хлам, в итоге облачилась именно в халат, застегнув его на все имеющиеся пуговицы, затем вернула шмотье обратно в шкаф и осмотрелась снова. Не знаю как, но я помнила, что панель на стене — именно телевизор. А он, в свою очередь, включается с пульта.

Ага…

Ну и где пульт?

Нет, не видно. А если так?

Подойдя к телевизору вплотную, я визуально и для верности пальцами изучила его боковые поверхности и быстро нашла справа на задней панели ряд кнопочек. Сеть, каналы, звук.

Есть!

В два счета настроив звук и найдя новостной канал, я прошла к дивану, перебарывая брезгливость, смахнула с угла лишнее и села, подобрав под себя ноги.

Следующие три часа я жадно впитывала информацию, которую вещали с экрана. Несколько раз вставала, чтобы переключить с канала на канал, выискивая именно информационные передачи, и в итоге моих знаний стало больше. Но не все они пришлись мне по душе.

Что я узнала? О, довольно многое!

На дворе 2147 год, страной под названием «Российская империя» правит император Василий V. Великий князь Трубецкой внес на рассмотрение законопроект о запрете выращивания нелицензированных гомункулов вне государственных клиник. А вчера состоялся бал выпускников Московской Академии Стихийной и Цифровой Магии, где блистали такие высокородные наследники, как Полина Серпухова, Ольга Воронцова, Алексей Меньшиков и Юрий Голицын.

Ага…

И вроде бы смысл понятен, но отдельные моменты поражают.

2147 год? Серьезно? Не поручусь, но в моей собственной памяти мелькало что-то вроде 2025… Последняя дата, которую я помню отчетливо. Правда, не помню, что именно тогда случилось, но пока не суть.

Дальше!

Магия! Это ещё… кхм, удивительнее. Причем не только стихийная, но и цифровая. Это как вообще?

На этом фоне империя, император и князья меркнут. Подумаешь…

Кстати!

А не гомункул ли я?

Интенсивно потерев лоб и для верности помассировав виски (заодно выяснила, что я лысая), вроде бы вспомнила, что «гомункулы» — это искусственно выращенные люди. В пробирке, ага. Но люди! То есть пол у них должен быть. Ну или хотя бы естественные отверстия для вывода переработанной пищи!

То есть, следуя логике…

Я не человек? Мне не надо есть? А за счет чего я тогда вообще функционирую?

И… живое ли я существо?

Эта мысль… нет, не напугала. Но заставила ощутить определенное волнение. Требовалось разобраться!

Ещё раз внимательно осмотревшись в комнате и выяснив, что окон тут нет (что было крайне странно!), а освещение потолочное и умеренно тусклое, тем не менее обнаружила две двери. Одна была заперта, причем я не нашла ни привычного замка, ни ручки, зато справа имелась некая электронная панель со схематическим изображением ладони, но на мою никакой реакции не последовало, а вторая вела в санузел.

Он был таким же грязным, как и комната, но хотя бы тарелок с едой там не валялось, а ещё имелось зеркало. Над раковиной. Всё в подтеках и даже сколах, тем не менее оно прекрасно выполняло свою функцию и я сумела рассмотреть своё лицо.

Оно было непримечательно. Вообще.

При этом и нареканий не вызывало: «безликое», но вместе с тем с правильными и одновременно невыразительными чертами, невнятно серыми глазами, без бровей и ресниц, с тонкими губами.

Этакий подросток без четкого пола и возраста.

Светлая кожа без изъянов, идеальной формы череп, ровные зубы, небольшие уши.

Абсолютный андрогин.

Хм-м…

Ну и зачем? Зачем меня… кхм, создали?

При этом у меня была мягкая кожа, язык, естественная радужка и нормально реагирующий на изменение освещения зрачок. То есть я была именно живыми существом. Из плоти и крови.

Да, кровь я себе пустила. Нашла в ванной аптечку с упаковкой стерильных ланцетов и ткнула себя в палец. Выступила кровь, но буквально капля, а потом порез поразительно быстро затянулся, тем самым дав понять, что регенерация у меня очень высокая.

Но главной проблемы это не решило и вопросов стало только больше.

Что я такое?

Увы, выяснить это прямо сейчас было невозможно — единственный человек, который мог ответить на мои вопросы, спал мертвецки пьяным сном. К тому же не факт, что он захочет на них отвечать.

Ну, это мы ещё посмотрим!

В этот момент я была твердо уверена, что в моих силах заставить его делать всё, что захочу, ну а пока… Стоит прибраться.

И я, закатав рукава халата, который был мне большим как минимум на два размера, приступила к уборке. Сначала нашла в ванной мешки под мусор. Тем же в нише-кладовке обнаружила ведро и мохнатую швабру. В итоге сначала сухой шваброй сгребла хлам в кучу и набила им четыре мешка, затем ею же (и снова сухой) погоняла пыль по углам, и только потом провела влажную уборку, попутно отметив, что стала невероятно сильной. Просто в один момент захотелось сдвинуть в сторону диван, но стоило его приподнять, как стало ясно, что он для меня легче легкого.

Я просто не ощущала его вес!

Любопытное наблюдение!

Итогом моих стараний спустя пару часов стала чистая комната, плюс ко всему прочему я нашла в ванной вытяжку и дезодорант, так что удалось освежить и воздух.

Следом я прошла во вторую часть комнаты и без особых усилий перетащила алкаша на диван, попутно заглянув ему в штаны и с досадой (и долей отвращения) выяснив, что в отличие от меня он полноценный мужик. С членом и бубенцами.

Значит, всё-таки я не совсем человек…

Следующие несколько часов, не ощущая усталости, голода и иных неприятных отклонений от нормы, я прибиралась в «медицинском» закутке. Хотя назвать его именно медицинским было бы неправильно. Скорее это была некая совершенно непонятная мне смесь медицины, электроники и даже магии. Последнее выражалась в стоящих на полках книгах и приборах, а так же кристаллах, которые сияли сами по себе и излучали некую энергию. Её я обнаружила случайно, когда взяла в руки голубой кристалл шестигранной формы с двумя острыми концами. Размерами он был примерно с голубиное яйцо, но стоило мне взять его в руку, зажав между большим и указательным пальцем, как я сразу ощутила поступление в тело теплой энергии, а на моей коже появились необычные энергетические линии цвета голубого неона. Как дорожки на платах.

Ого!

Что это?

Внимательно наблюдая за тем, как дорожки бегут по руке к локтю и дальше, и ощущая, как по телу разливается теплая бодрящая энергия, я даже присела в кресло. И только поэтому не упала, увидев прямо перед глазами неоновые буквы:

«Внимание, найдена операционная система неизвестного генеза. Внимание, провожу анализ возможности продуктивного взаимодействия. Внимание, определяю процент совместимости. Анализ завершен. Операционная система не идентифицирована. Совместимость…»

Три точки неопределенности мигали минуты три, кристалл потух, поток энергии иссяк и только потом текст снова продолжил появляться сам по себе.

«Совместимость умеренная, рекомендовано обновление согласно используемой модели. Внимание, запускаю протоколы „Обучение“ и „Советник“. Рекомендовано занять устойчивое положение. До запуска протокола пять секунд. Четыре… Три…»

Пошел обратный отсчет и я, искренне заинтересованная тем, что может произойти, откинулась на спинку кресла и замерла в ожидании. На слове «один» в мой мозг непонятно откуда полился такой бурный поток информации, что закружилась голова и заломило виски, и я, выронив из пальцев кристалл, обхватила раскалывающуюся черепушку ладонями, сложилась пополам и протяжно застонала.

Но это было только начало. Поток ширился, боль нарастала, в какой-то момент став практически невыносимой, и я… потеряла сознание.

Не знаю, на какой срок я отключилась, но пришла в себя рывком. Ничего не болело, голова была четкой и ясной, а когда я прислушалась и принюхалась, то быстро определила, что старик всё так же храпит на диване и с той стороны тянет перегаром, а значит отключилась я ненадолго. Максимум на пару часов.

Но почему? Что произошло?

Стоило только сосредоточиться на этой мысли, как перед глазами сама собой всплыла неоновая подсказка: «загрузка информационной базы знаний».

Ага…

А что за строчки? Как это вообще? Что это? Почему⁈

«Приветствую тебя, носитель», — сообщил мне незнамо кто снова текстом, который возникал перед глазами, даже когда я зажмурилась. — «Я — Советник. Продвинутая программа на основе искусственного интеллекта, поставляемая в комплекте к большинству обучающих программ. Для облегчения взаимодействия ты можешь выбрать способ подачи информации: текстовый, голосовой, либо двойной. Выбрать цвет, тон, шрифт и скорость. Твои импульсы я считываю непосредственно из мозговых колебаний. Пожалуйста. Спрашивай. Что тебя интересует?»

Даже так? Отлично!

— Кто я?

Возникла небольшая пауза, словно Советник ждал что-то другое, но потом всё равно перед глазами высветился ответ:

«Ты — гомункул модели УМА-13Ц. Универсальный магический андрогин со способностями к цифровой магии.»

Одна-а-ако…

— Это нормально? — засомневалась.

Советник снова думал (или недоумевал?) пару минут, после чего выдал:

«Данная модель не была выпущена в массовое производство и, насколько мне известно, является бракованной согласно многим факторам.»

Мда. Блеск!

— Каким?

«Высок риск перегрева процессора. Высок риск неадекватного агрессивного поведения. Высок риск нетипичных мутаций. Высок риск сбоя программного обеспечения. Высок риск самоликвидации…»

— Стоп-стоп! — Я аж выкрикнула, не желая слушать, какая я, оказывается, ущербная. — Так я человек или робот?

«Гомункул модели УМА-13Ц», — повторил Советник. — «Живое существо с вживленными магически усиленными киберустройствами, облегчающими обучение и мутации, необходимые для выполнения поставленных владельцем задач.»

— Владельцем? — нахмурилась. — Я рабыня что ли?

«Гомункулы не являются полноценными гражданами сообщества. Гомункулы не вправе владеть имуществом, иметь паспорт гражданина, работать на общих основаниях, совершать финансовые операции, заводить семьи и выдавать себя за реально существующих людей. В противном случае их владелец несет уголовную ответственность вплоть до смертной казни.»

Блеск!

То есть я… рабыня.

Хотя нет. Даже не рабыня. Имущество!

Жесть!

Вот не согласна я с таким вердиктом!!!

Чувствуя, как в груди клокочет негодование, тем не менее сумела успокоиться и задуматься. А что дальше? Зачем меня вообще создали? Ради чего? Ну не для того же, чтобы я прибиралась в бардаке этого алкаша и была ему собутыльником!

Или…

— У меня есть персональное имя?

«Нет».

Обидно!

— Где я нахожусь?

«Нет данных».

Хм-м…

— Как зовут моего владельца?

«Нет данных».

Любопытно!

— Что я умею?

«Пожалуйста, конкретизируйте вопрос».

У-у-у! Жестянка!

Пришлось напрячь собственные извилины и сформулировать вопрос иначе:

— Что способны делать гомункулы модели УМА-13Ц?

«Умения гомункула зависят от установленных на его процессор дополнений и расширений».

О, горячо!

— Какие дополнения и расширения во мне есть?

«Провожу анализ данных, пожалуйста, подождите».

Анализировали меня минуты три, после чего выдали целую простыню умений:

«Обнаружено дополнение „Компаньон“. Обнаружено расширение „Имитация личности младшего родственника“. Обнаружено расширение „Выпускник общеобразовательной школы, база 11 классов, медалист“. Обнаружено дополнение „Телохранитель“, версия 6.3, расширенная. Обнаружены дополнительные патчи версии 6.3: „Рукопашный бой“, „Холодное оружие“, „Огнестрельное оружие“, „Вождение“, „Экстремальное вождение“, „Минирование“, „Слежка“, „Выживание в экстремальных условиях“, „Актерское искусство“. Обнаружено дополнение „Адепт цифровой магии, первая ступень“. Обнаружено расширение „Продвинутый пользователь сети“.»

И под конец:

«Обнаружена операционная система неизвестного генеза. Рекомендована переустановка системы согласно потребностям модели УМА-13Ц».

Ага…

А вот хрен вам!

В голове молнией промелькнула мысль, что операционная система неизвестного генеза — это я, то есть моя личность (пускай и без памяти), а значит переустановку нельзя допускать ни в коем случае, я мотнула головой, стирая последние предложения, и задумалась над остальным.

То есть это всё… я умею? Любопытно…

А зачем? Что за терминатора хотел создать этот алкаш? Для чего? Еще и с имитацией личности младшего родственника? Сына что ли себе делал? Тоже мне, папа Карло!

В голове мелькнул образ деревянной куклы с длинным носом, что меня весьма озадачило (кто это?), но потом я переключилась на более актуальные вопросы.

— Каким способом происходит интеграция знаний? Ты перечислил дополнения и расширения… Где они? Как понять, умею ли я водить и минировать или просто знаю (и знаю ли?) теорию по этим темам?

Тут мне прочли немного нудноватую лекцию о том, что все дополнения и расширения можно скачать в сети на спецсайтах (естественно, за деньги), устанавливается это путем подключения моей тушки к нужным приборам, причем можно по проводам, а можно и по блютузу, после чего знания просто перетекают в мой мозг и всплывают по мере необходимости.

И да, для начала это лишь теория. Без практики она малоэффективна. То есть я знаю, что в современных авто две педали, руль и прочие кнопочки, но чтобы уверенно чувствовать себя за рулем, надо хотя бы за него сесть. И так со всем остальным.

И тут я задумалась.

А так ли мне нужно дожидаться пробуждения «хозяина»?

Пускай я не помню, как меня зовут, и похожа на человека лишь отчасти, мне совершенно не хочется кому-то там служить и что-то там взрывать. Мне вообще рисовать нравится!

Наверное…

Нахмурившись, попыталась поймать ускользающую мысль за хвост, но не преуспела и качнула головой. Обидно. Точно знаю, что прежде была кем-то, но не помню.

Очень обидно!

В очередной раз сосредоточившись на происходящем, спросила:

— Как владелец контролирует своего гомункула?

«В каждого гомункула вшивается чип контроля, куда устанавливается программа послушания. Благодаря ей, гомункул безупречно выполняет приказы хозяина, не противоречащие имперскому законодательству».

— Во мне есть этот чип?

«Нет данных».

Черт! Ну что за тупой ответ⁈ То есть его нет? Или он вшит отдельно?

— А ты можешь меня контролировать?

«Я — Советник. Программа, облегчающая обучение и взаимодействие с обновлениями.»

И снова крайне обтекаемый ответ, но скорее всего «нет». Это хорошо!

— Ты сидишь внутри меня?

«Да. Я программа, установленная на твой процессор».

— А ты можешь передавать данные хозяину? Ну или полиции? Или какие органы контролируют гомункулов?

«Нет. Я индивидуальная программа-помощник».

Фух. Ну хоть что-то хорошее! То есть внутри меня сидит не стукач, а персональный советчик. Отлично!

— А если я совершу преступление. Кто за него будет отвечать?

«Гомункул не способен совершить деяние, противоречащие имперскому законодательству».

— Почему?

«Гомункул выполняет приказы хозяина. Хозяин не вправе отдавать приказы, противоречащие имперскому законодательству.»

Ну-ну… Зачем тогда меня обучили минированию? Что-то тут не то…

Ну да ладно, выясним по ходу дела.

— Чем питаются гомункулы?

«В зависимости от модели и дополнений гомункулы способны питаться как чистой магической энергией, так и стандартным набором продуктов, подходящих для человека».

Нда?

— Что будет, если я съем кусок мяса? У меня вообще есть желудок? А кишечник?

«Пожалуйста, подождите. Провожу анализ наличия внутренних органов», — сообщил мне Советник и буквально через минуту доложил: — «Модель не предусматривает полноценное органическое питание. Максимальный рекомендуемый объем потребления органики — не более полулитра в сутки малыми порциями. Пищевод ведет в магически закапсулированный желудок, который способен перерабатывать органику в чистую энергию, пуская её на поддержание жизненно важных функций тела. В случае образования излишков, они будут выводиться через рот.»

Необычно… Но интересно! То есть вкусняшки есть можно, но немного, и перерабатываться они будут в ноль.

Здорово!

— А что за чистая магическая энергия? Как ею питаться?

На этот раз мне прочли очень длинную лекцию, в процессе которой я задавала тьму уточняющих вопросов и с изумлением выяснила, что помимо развитых технологий в мире существует и магия, а так же магическая энергия, которую для упрощения использования собирают в магические аккумуляторы. Кристаллы. Магическая энергия бывает стихийная, цифровая и универсальная. Её вырабатывают экзотические растения и животные-мутанты, которые обитают в аномалиях, её производят маги, а ещё некие «источники» — сакральные места этого мира, где энергия бьет прямо из-под земли. Для комфортного существования мне необходимо поглощать не менее одной универсальной единицы такой магической энергии, но в случае ранения, истощения или активного использования внутренних ресурсов потребности возрастают. Вплоть до десяти, а то и пятидесяти условных единиц.

Кстати, в кристалле, который я держала в руках до всех этих откровений, было пятнадцать единиц МЕ. То есть магических единиц.

При этом я сама маг, но искусственный, причем именно цифровой стихии. Внутри меня нет живого ядра, вырабатывающего магию (но его можно «скачать», однако это дополнение стоит бешеных денег), так что я всего лишь адепт первой ступени.

Что я могу? Немного. Но очень и очень любопытные вещи!

Например, подключаться к технике дистанционно. Допустим, не нашла я пульт от телевизора, да и не надо! Мысленно захотела и переключила канал. Без проблем! Включила свет, открыла дверь, отправила сообщение по персональному коммуникатору… Правда, его у меня нет, но обязательно бы отправила, если бы был!

При этом каждое такое действие расходует магическую энергию и пускай на первой ступени это самый мизер, но если целый день переключать каналы и отправлять сообщения, не подпитываясь кристаллом, можно схлопотать энергетическое истощение вплоть до комы.

Всего магических ступеней семь: ученик, подмастерье, мастер, магистр, архимаг, архимагистр и аватар. Причем последнее это чуть ли не бог, но всё же чуток попроще. Впрочем, мне это не светит, так что знать стоит, но рассчитывать — нет. Максимум любого гомункула — уровень магистра, но для этого необходимо обладать собственным хорошо развитым ядром, знать тьму заклинаний четвертого уровня и уметь применять их в бою.

Да-да, бывают и боевые гомункулы. Модели телохранитель и ратник. Дорогущие — ужас!

Это я уже подключилась к персональному коммуникатору старика, который оказался не заблокирован и не запаролен, и отозвался на первый же импульс касания, причем я к алкашу даже не подходила, из глубин своей памяти выяснив, что первый уровень позволяет подключаться к устройствам в радиусе десяти метров.

А потом я окунулась в пучины местного интернета…

Благодаря установленным дополнениям и расширениям, заплыв проходил комфортно и я быстро нашла официальные сайты продажи гомункулов и программного обеспечения к ним, выяснив, что одна тушка самой популярной модели УТ-9 стоит как годовая зарплата начальника финансового отдела, то есть полтора миллиона рублей, а стоимость дополнений и расширений начинается с тридцати тысяч.

Например… волосы. На голове.

Щетина на подбородке отдельно.

Ресницы и брови — тоже отдельно.

Мускулатура, суровый взгляд, изменение линии скул, длина пальцев, форма стопы, размер груди — всё это можно изменять согласно купленным дополнениям.

Фантастика…

Я не поленилась и выяснила, что можно приобрести даже кишечник и гениталии, которые, если верить описанию софта, вырастут у гомункула сами, достаточно лишь установить нужное дополнение. Но стоит это…

Много. Очень много.

А так ли мне это нужно? И нужно ли вообще?

Прислушавшись к себе и тщательно всё обдумав, я решила, что нет. Сначала надо понять, что от меня хочет старик, а уже потом действовать согласно обстоятельствам. К тому же денег у меня нет.

Есть ли они у деда? Ой, сомневаюсь.

Впрочем, я бы не отказалась от ресниц и бровей, а так же волос. Вот только стоят они… Мда.

А вот интересно, есть ли пиратские версии подобных программ?

Не знаю, откуда в мою лысую голову пришла эта мысль, но я тут же погрузилась в цифровую пучину поглубже и спустя буквально пятнадцать минут нашла очень даже рабочий и популярный сайт с дополнениями для гомункулов, где можно было весьма недорого купить даже родинки с веснушками, а так же уникальный цвет ногтей, молчу уже про остальное. Цены были в среднем раз так в десять ниже, но при этом в комментариях стояла пометка, что софт не лицензионный, любительский и возможны сбои, побочки и индивидуальная нестандартная реакция организма. Ага…

Не поленившись, докопалась до отзывов и выяснила, что если купить «волосы русые на голове», то может вырасти рыжая борода, а если купить «изящные пальцы на руках, женские», то в трех случаях из десяти вполне вероятно заиметь стопу сорок пятого размера.

Дела!

И так абсолютно во всём.

Да уж, риск — дело неблагодарное! И точно к себе не применимое.

И вообще! Жива? Уже хорошо! А остальное приложится.

Подумав еще немного, решила не терять времени даром и выяснить своё точное местонахождение, а так же всё, что можно, о личности мужчины, который храпел на диване. Начала с геолокации. Благодаря персональному коммуникатору, это оказалось проще простого, и уже через двадцать секунд я знала, что мы находимся в Мытищах. Это такой район на северо-востоке столицы. Порыскав по сопутствующим сайтам, выяснила, что он не самый успешный и благополучный, но в целом неплохо. Есть и похуже.

Следом, поглубже нырнув в дарксеть, узнала, что номер коммуникатора принадлежит Белькову Назару Демидовичу, профессору и мастеру маготехнических наук. Пенсионеру. Порыскав по слитым базам данных, выяснила, что ему пятьдесят восемь лет, он был женат, но овдовел около трех лет назад. Дети: Александр и Алексей погибли при крайне странных обстоятельствах тогда же.

Хм-м…

Что за обстоятельства?

Ещё минут сорок я рыскала по новостным сайтам и прочим желтым газеткам, но выяснила только, что все четверо работали в неком закрытом НИИ обороны, где три года назад произошла «утечка газа» и перестал существовать один из корпусов. Погибших, как ни странно, официально не было. Александр, Алексей и Дарья числились пропавшими без вести, а потом… Потом ничего. Свежих новостей не было, лишь даты смерти неделей позднее даты взрыва.

Точка.

Хм-м…

Сейчас, если верить даркнету, Назар Демидович жил на пенсию в своей однокомнатной квартире, куда съехал из служебной трешки сразу после трагедии, и ничем не занимался. Вообще ничем. Просто существовал.

Ну да, ну да.

А я Мэрилин Монро!

Кстати, кто это?

Удивительно, но этого интернет не знал, и я предпочла сосредоточиться на самопознании, развалившись в кресле поудобнее и прикрыв глаза. Информация, которую я читала, возникала у меня прямо перед глазами, хотя фактически я считывала ее с экрана дедова коммуникатора. Как это было возможно, я пока не понимала, но оно было и я этим охотно пользовалась.

Для начала почитала учебник по истории, освежая память датами событий мирового значения и «вспоминая», что магия пришла в мир относительно недавно, каких-то триста лет назад, но сразу и всерьез. Нет, она как бы была и раньше, но не так массово, становясь уделом избранных, а вот триста лет назад она стала доступна чуть ли не всем.

Сначала это были стихии, затем появились кинетики и менталисты, и под конец «цифровики». При этом стихий было не четыре классических, а намного больше: это и лед, и металл, и молнии, и иные разновидности «естественной» магии. Отдельной группой шли зверомаги — маги, способные частично либо полностью превращаться в животных: волков, медведей, тигров и прочих хищных и опасных зверюг.

При этом довольно быстро сильные маги стали главами древних (и не очень) аристократических родов, а слабые вошли в их семьи вассалами, ну а на троне и вовсе сидел император-батюшка Василий Распутин, предок которого три века назад сместил Романова, так как он оказался слабее. Распутины же, если верить исторической справке, меньше чем архимагами никогда не были.

При этом крайне редко в маге зарождалось более одного дара и чаще всего это передавалось по наследству. То есть если отец водник, а мать воздушница, то дети у них будут либо водниками, либо воздушниками. Но никогда огневиками.

Маги с двумя дарами считались уникумами и обычно это было сочетание стихии и ментала, либо стихии и кинетики. Реже всего — стихия плюс зверомагия. Стихия и цифровая магия почему-то никогда не сочетались и почему так, ученые еще не разобрались.

Кстати, среди простолюдинов магов практически не рождалось, только в семьях потомственных военных, которые служили аристократам поколениями и в их родах мелькали младшие дочери и сыновья младшей аристократии. А искусственным магом (и только цифрового направления) могли стать лишь гомункулы — своего рода магические киборги, способные изменять свое тело в зависимости от загруженных в процессор программ.

На текущий день глобальных конфликтов в мире не было, но без дела маги и военные не сидели — в каждой губернии имелось от трех до семи аномалий, внутри которых жили и плодились твари, охочие до свежей кровушки окружающих. Периодически твари выползали за границу аномалии и тогда князь (или граф) собирал людей и ехал на зачистку подотчетной территории.

К сожалению, до конца вычистить ни одну такую аномалию не удалось ни разу: твари, казалось, зарождались там сами по себе. Либо территория была такая «аномальная», что превращала в тварей тех, кто забредал туда по неосторожности.

При этом выглядели аномалии самым разным образом: и как заливные луга, и как скалистые пустоши, и как непроходимая тайга, и как гиблые болота, но неизменным было одно — у аномалий были четкие границы в виде тумана толщиной в метр, так что войти случайно было просто невозможно. Более того, внутри не действовала высокотехнологичная электроника, не работали бензиновые двигатели и огнестрельное оружие, так что каждый уважающий себя охотник и просто боец обязан был владеть мечом (топором/копьем) на достаточно высоком уровне, чтобы в случае чего дать отпор любой твари.

И да, цифровая магия в аномалиях тоже не работала.

Обидно…

Кстати, аномалии являлись не только источником опасности, но и источником дохода. Тварей разбирали на ингредиенты для алхимиков и артефакторов, а растущие внутри растения охотно скупали аптекари, так что в стране существовали десятки гильдий вольных охотников, живущих именно за счет добычи из аномалий.

Ага…

Окон в комнате не было, так что сложно было сказать, когда именно стемнело и рассвело, но краем сознания я улавливала местное время, которое было указано на коммуникаторе, и ближе к десяти утра (прошло не меньше двенадцати часов с момента моего пробуждения) профессор проснулся.

Под утро я и сама успела подремать, всё-таки гомункулы были больше живыми существами, чем роботами, и тоже нуждались во сне, но проснулась ещё в шесть и даже успела почитать про парочку ближайших аномалий и тех, кто там водится.

Почему-то именно эта информация влекла меня сильнее всего. Наверное, потому что это был реальный шанс заработать на травах и частях тварей, а мне ну о-очень сильно хотелось реснички, бровки и волосы.

Из принципа!

В итоге я узнала, что в районе Учинского водохранилища, что на севере от Мытищ, есть водная аномалия с пираньями и ядовитыми агрессивными каракатицами, причем больше всего ценится желчь пираний и сердца каракатиц, а чуть севернее Щелково есть лес, где водятся грозовые волки, их клыки используются артефакторами для создания артефактов персональной защиты.

И то, и другое находится в пределах пятнадцати километров от дома, где живет профессор. И если получится уговорить его отпустить меня на охоту…

То почему бы и не сделать нас капельку богаче?

В общем, когда я услышала первые звуки пробуждения, то поднялась со своего кресла, вышла во вторую часть комнаты и встала рядом со стариком, но не слишком близко.

Он приходил в себя долго. Страдальчески постанывал, бормотал что-то невнятное, то и дело упоминая загадочного Димитро и «бракованный ген», но потом мне надоело ждать и я, внезапно вспомнив, что от чрезмерного употребления алкоголя люди страдают от похмелья, сходила во вторую часть комнаты, где стояла вымытая мной керамическая кружка, налила в неё холодной воды прямо из-под крана, подошла к деду и практически приказала:

— Пей.

Умудряясь прежде меня не замечать, дед вздрогнул всем телом и уставился на меня широко распахнутыми глазами. Смотрел не меньше минуты, а потом словно через силу и откровенно недоверчиво прошептал:

— Сашка? Неужели получилось?

Я слегка наклонила голову набок, прислушиваясь к имени, но оно не отозвалось во мне даже малейшим узнаванием, а вот дед, сев и буквально выхватив у меня из рук кружку, жадно выпил её содержимое в четыре глотка, и снова уставился на меня.

— Сашка?

Я на всякий случай уточнила:

— Это моё имя?

Старик резко помрачнел, но потом вдруг просиял. Подскочил, тут же схватился обеими руками за голову, явно испытывая определенный дискомфорт от резких движений, и поплелся в ванную комнату.

Не было его минут тридцать, причем я слышала, как льется вода, а когда профессор вышел, то с удивлением увидела, что он помылся и даже побрился. И пускай до сих пор выглядел заморенным доходягой, но в глазах появился азарт, а на лице — жажда действий. При этом халат он тоже умудрился чудесным образом постирать (и высушить!), отчего сейчас именно я выглядела неряхой. Стало даже обидно. У него там в ванной еще и стиральный агрегат есть? Почему я сама об этом не подумала?

— Идем.

Мне махнули рукой, зовя в сторону «лаборатории» и я, переключившись с обиды на любопытство, послушно последовала за профессором.

— Сядь.

Меня усадили в кресло, ловко облепили датчиками, причем преимущественно голову, и забросали самыми разными вопросами, касающимися в основном реальности. Какой сейчас день, где мы находимся, как зовут императора, чем едят суп (ложкой или вилкой?), какой на вкус сахар, какого цвета трава и все в таком роде.

Не сразу, но я догадалась, что таким образом старик проверяет, качественно ли встало расширение «выпускник школы», так что отвечала старательно и правдиво.

После проверки базовых знаний Бельков пробежался по магическим основам. Это было посложнее, но ответы буквально сами всплывали в моей голове и я выдавала их почти без задержки.

— Хорошо… Очень хорошо! — то и дело приговаривал профессор себе под нос, вооружившись планшетом и разглядывая на нем некую пока непонятную мне диаграмму. — А теперь контрольный вопрос, мальчик мой!

В меня вперились подозрительно блестящими глазами с легкой толикой безумия, которую я определила на диво легко. Я просто знала, что дедок «того». С откровенно подтекающей крышей.

— Готов ли ты убивать?

Вот тут я задумалась. Проанализировала список закачанных в меня расширений и дополнений, внимательно изучила профессора и предельно ровно спросила:

— Кого?

— Оч-чень хороший ответ, Сашенька! — обрадовался Бельков и следом рассказал мне длинную и печальную историю о том, что его семья погибла не по неосторожности, а из-за чужого злого умысла.

И звали врага семьи — Левашов Владимир Сергеевич. Граф и один из учредителей НИИ. Именно он отвечал за проект от и до. Именно он поскупился на защитные артефакты. Именно он настаивал на скорости исследований вопреки безопасности и здравому смыслу. И именно он в тот злополучный день приказал перейти к новому этапу исследований, хотя прекрасно знал, как это опасно. Но не послушал никого из научных сотрудников и просто надавил на ведущего специалиста проекта, пригрозив нехорошими последствиями вплоть до трибунала.

Вот только под трибунал пошел сам… Не дошел. Отмазали покровители.

Сам профессор выжил в тот день только потому, что за два дня до этого загремел в больницу с ожогом на полтела — один из экспериментов пошел не так, как хотелось. Но графа не остановило и это…

По мере рассказа Бельков распалялся и смачно ругался, проклинал продажных чинуш и князя Дулова, но я всё равно сумела понять, что это пресловутое НИИ, где трудилась вся семья, исследовала возможность объединения цифромагии и других. Искусственно.

На примере гомункулов, ага.

Более того, именно в этом НИИ изобретали новые модели гомункулов согласно нуждам империи, а я так и вовсе была выращена лично профессором, который использовал в качестве основы своё ДНК и с какой-то стати считал меня своим сыном. Сашкой.

Забавно…

— Ты хочешь, чтобы я убил графа Левашова? — уточнила в конце, когда старик выдохся и устало сел прямо на кушетку. И да, я решила пока скрывать своё женское сознание. С психами вообще надо вести себя предельно осторожно.

— Я хочу, чтобы эта гнида умылась кровавыми слезами, — устало буркнул дед, глядя на меня чуть исподлобья. — А потом сдох.

И тут же заискивающе спросил:

— Ты же справишься? Сашк?

Хорошенько обдумав вопрос и прикинув свои шансы на благополучный исход дела, а так же учтя собственное отношение к произошедшему, я уверенно кивнула.

— Справлюсь… — подумав, добавила: — отец. Но нам нужен план и больше информации.

Моментально просияв, профессор подскочил с кушетки и бросился обниматься, бормоча:

— Ух, мы им покажем! Всем покажем!

А потом приятно удивил, отстранившись и выпалив:

— У тебя есть план?

— У меня есть план, — покривила я душой, потому что плана как такового (именно по устранению Левашова) у меня ещё не было, но был план по легализации собственной тушки и сначала стоило заняться этим. — А у тебя есть деньги?

— Денег… нет, — скис дед и посмотрел на меня откровенно виновато. — Последние ушли на покупку нужных расширений и дополнений. Причем через надежного посредника, чтоб никто не отследил. Я, знаешь ли, — тут он кашлянул и слегка скривился, — нелегально тебя создал.

— Догадываюсь, — кивнула бросив выразительный взгляд на помещение. — Твоя квартира?

— Это? — почему-то удивился старик и хохотнул. — О, нет. Нет, конечно. Это моя берлога. Лаборатория! Подвальное помещение. А живу я наверху.

Приятная новость! Но с главной мысли она меня не сбила.

— Насчет апгрейда. — Я пристально уставилась на Белькова. — Чтобы эффективно взаимодействовать с людьми, мне нужно быть максимально на них похожим.

Профессор согласно закивал.

— Одежда и обувь, а так же ресницы, брови и волосы. Документы личности. Персональный коммуникатор. Оружие.

По мере того, как я говорила, дед грустнел всё сильнее, под конец тяжко вздохнув и понурившись.

— Понимаю, Сашк. Только денег нет. Совсем нет. Я ж почти отчаялся. Ты у меня седьмой, все предыдущие… — он со вздохом махнул рукой. — А пенсии разве что на трусы хватит.

Нет, так дело не пойдет!

— Отец, — я специально обратилась к нему так, надеясь максимально расположить к себе, и это мигом принесло результат — профессор вскинул голову и посмотрел на меня, — деньги я найду. Но мне нужна твоя помощь…

Взгляд Белькова стал пронзительнее, а на губах заранее поселилась торжествующая улыбка.

— Как скажешь, сынок!

Ох уж эти психи…

Мне было грустно и неловко пользоваться этим мужчиной в своих целях, но… Будем честны, да? Он тоже хотел мной воспользоваться. Причем в гораздо более преступных целях, чем я. Более того, я уже поняла, что во мне не стоит ни одного ограничивающего чипа, так что скорее всего я буду первым гомункулом, кто осознанно и по приказу «хозяина» убьет человека.

И я выяснила всё, что мне требовалось сию минуту.

Во-первых, профессор не умел писать программы всяких там расширений и дополнений, но отлично в них разбирался. Во-вторых, он был не прочь купить мне пиратские версии бровей, ресниц и волос сразу, как только я найду на них деньги. В-третьих, он знал, как откатить установку той или иной программы, если она встала криво и вместо ресниц, допустим, выросли ногти. В-четвертых, пресловутый Димитро мог достать всё, в том числе фальшивые документы и оружие, но это стоило денег. Больших денег. В-пятых, профессор был совсем не прочь отпустить меня на заработки в аномалии, в которых тоже прекрасно разбирался, еще по молодости курируя парочку сопутствующих проектов. И у него хватало знакомых, которые с радостью выкупят у него всё, что я сумею добыть в аномалии.

В итоге мы заранее договорились, что я его троюродный племянник Сашка с Новосибирска, который только-только закончил школу и приехал поступать в Москву, причем фамилия у меня тоже Бельков, но отчество Александрович. Для конспирации. Я уже совершеннолетний, так будет проще оформить и паспорт, и права на вождение авто, и лицензию на оружие, и охотничий билет, дающий допуск в аномалии, но пока всего этого нет, мне придется шастать туда нелегально.

И никому не попадаться.

По мере того, как мы всё это обсуждали, я выяснила цену энергетических кристаллов, не став скрывать от профессора то, что поглотила энергию одного такого вчера вечером и именно это запустило процесс установки программ. Цена была высокой, но Бельков заверил меня, что достаточно сильный маг, чтобы ежедневно заряжать как минимум десяток таких кристаллов (они были многоразовые, как аккумуляторы), а потом сам насел на меня с вопросами, как я себя чувствую и что вообще могу.

В итоге я перечислила ему весь список установленных на мой процессор дополнений и расширений, благоразумно умолчав об операционной системе неизвестного генеза, заодно поинтересовалась, есть ли компактные базы данных и прочие справочники об аномалиях, животных и растениях, чтобы знать о ценности того или иного продукта загодя и не тащить из аномалии дешевку.

— Хм, знаешь… надо подумать. А ведь это отличная идея! — Немного бестолково засуетившись, старик махнул рукой, зовя на диван, вывел на большой экран содержимое своего коммуникатора и в считанные секунды нашел сначала официальный сайт с энциклопедическими обучающими программами для гомункулов, список которых зашкаливал за тысячу, а потом по названиям нашел и пиратский сайт, где имелись нужные мне базы знаний, но стоило это в разы дешевле.

Да практически даром!

Ведь это были не дополнения ради изменения внешности, а всего лишь информационные файлы, выложенные практически в свободном доступе.

— Так-так…

Глядя, как ловко Назар Демидович оперирует цифровыми технологиями, выглядя при этом невероятно собранным и даже здоровым, я порадовалась за дядьку, который наконец обрел смысл жизни, а заодно и за себя. Одной мне было бы сложнее.

В итоге Бельков не поскупился и наскреб в своём электронном кошельке пару сотен рублей, которыми оплатил покупку и скачал файлы прямо на свой коммуникатор, а уже с него отправил их мне. По блютузу, ага.

При этом сам момент передачи я толком не ощутила, но перед этим перед глазами мелькнуло сообщение от Советника:

«Обнаружено входящее сообщение, содержащее непроверенные файлы. Желаете их принять?»

А желаю!

На этот раз ответила я мысленно, понимая, что будет странно, если я продолжу общаться со встроенной программой вслух. Тем более Советнику хватало и мозговых импульсов.

Прием данных занял от силы секунды полторы, после чего у меня слегка потеплели виски, но никакого иного дискомфорта я не ощутила. Отлично. Правда, особого доверия пиратские файлы у меня не вызывали и я попросила профессора провести мне небольшой опрос по известным ему самому данным, что он охотно сделал, и мы оба убедились, что я теперь знаю всё, что стоит знать охотнику: где какие аномалии располагаются, в какое время суток их лучше всего посещать, что в идеале выносить и кого в принципе стоит опасаться.

Теперь я знала всё.

Что ж, дело за малым. Мне нужна одежда охотника, меч для защиты и нападения, нож для разделки и походный рюкзак с контейнерами для ингредиентов.

Но чтобы приобрести всё это, нужны деньги. Много денег. Точно не последний полтинник, на который можно приобрести разве что лапшу быстрого приготовления.

— Деньги на основное я найду, — уверенно заявила я. — Но мне нужна хотя бы базовая одежда. Штаны, кроссовки, кофта с капюшоном. На дело пойду ближе к ночи. Не стоит светить моим слишком нечеловечески лысым черепом днем.

Сосредоточенно покивав, Бельков полез в свой шкаф, но ожидаемо ничего приличного там не нашел. Задумался. Через пару минут щелкнул пальцами и взмахнул рукой.

— Идем. Наверху есть… — он странно замялся, — всякое.

Так как время уже близилось к полудню, а на календаре был вторник, двадцать четвертое июня, то есть разгар рабочего дня, да и идти было недалеко, мы никем не замеченные выбрались из подвала и вошли в однокомнатную квартиру на первом этаже. В отличие от подвала, помещение выглядело практически нежилым и пахло соответствующе, так что пока Бельков активно распаковывал коробки, занявшие половину комнаты и практически всю прихожую, я распахивала окна и задергивала пыльный тюль, чтобы не сильно светить своей лысой черепушкой перед прохожими. И пускай их особо не было, всё равно стоило подстраховаться.

— Что в коробках? — спросила, когда закончила с окнами, а профессор взялся уже за третью, но судя по глубоким морщинам на лбу, это было всё не то.

— Вещи, — буркнул без особой охоты, но я продолжала стоять над душой, и он со вздохом добавил: — Все наши вещи, которые были на прошлой квартире. Я тогда не в себе был, друзья помогли. И с этой квартирой, и с переездом в целом. Точно помню, где-то были малые Сашкины и Лешкины вещи, которые они не стали забирать, когда съехали…

В итоге я пришла старику на помощь и вместе мы довольно быстро нашли несколько нужных коробок, где действительно лежали самые разные подростковые вещи: от носков-трусов до тапочек и кед.

К счастью, я была выращена самого что ни на есть универсального размера: рост — метр семьдесят пять, вес — шестьдесят пять килограммов, размер стопы — сорок второй, тон голоса — мальчишеский ломкий тенор. То есть типичный подросток восемнадцати лет. Не особо высокий, не особо мускулистый. Скорее стройный и чуток жилистый.

Что мне понравилось больше всего: одежда была чистой и можно было даже выбрать из пяти трусов и четырех футболок, но я предпочла одеться во всё темное и нейтральное, без особых отличительных знаков и принтов. Плюс спортивные штаны темно-синего цвета и темно-серое худи с глубоким капюшоном. На ноги идеально сели далеко не новые, но универсальные кеды.

Отлично!

Чтобы не терять время даром, отложила на будущее ещё пару комплектов одежды, сунув всё это на нижнюю полку шкафа, попросила профессора наполнить мне энергетический кристалл под завязку, чтобы взять его с собой на всякий случай, а сама, воспользовавшись его коммуникатором, выяснила, где тут поблизости находятся криминально неблагополучные районы.

В самом деле, где ещё взять быстрых и легких денег, как не у бандитов?

Внимательно изучив ряд полезных сайтов о самых благополучных и самых криминальных районах столицы этой огромной империи, я выбрала для своего первого дела Измайловский район, который располагался на востоке города и южнее Мытищ, и вроде как притягивал к себе криминальные элементы из-за наличия огромного рынка, где можно было купить всё, что угодно. В том числе запрещенку.

Естественно, я прочитала об этом не на официальном сайте, а в даркнете, но инфа, как говорится, была сто процентов. Да и расположение хорошее — буквально двенадцать километров сквозь национальный парк Лосиный остров, где живут самые настоящие лоси (и не только), и вот я на месте.

Не надо брать такси, не надо ехать на метро, не надо светить своим лицом перед людьми. Надо лишь немного постараться, задействовав собственные ноги и мозги, и всё будет в ажуре.

Наверное.

В итоге я отправила деда обедать (на кухне нашлись запасы лапши), а затем спать (адреналин схлынул и профессор выглядел откровенно уставшим), а сама, распортрошив ещё несколько коробок, стала счастливой обладательницей небольшого ученического рюкзачка черного цвета, темно-зеленой банданы и даже черной горнолыжной балаклавы, которой можно было прикрыть нижнюю часть лица.

При этом она была с забавным принтом оскалившейся морды.

Хах! Бандитам будет что вспомнить!

Сложнее всего оказалось дождаться сумерек, к тому же летом темнело очень поздно, да и жара стояла такая, что парень в худи с накинутым капюшоном будет смотреться априори подозрительно, так что из квартиры я в итоге вышла лишь ближе к полуночи, когда профессор снова завалился спать, по привычке приняв на грудь высокоградусного «успокоительного». Ну а я, закрыв дверь электронным ключом снаружи (дед заранее выдал мне свою ключ-карту), потрусила в нужном направлении.

Бежалось легко, я специально никуда не торопилась, прислушиваясь к своему телу и его возможностям, а благодаря прихваченному коммуникатору профессора, ещё и отслеживала свой маршрут по карте.

Парк Лосиный остров был совсем даже не островом, а огромным лесным массивом с кучей дорог, просек и тропинок, часть из которых подсвечивалась фонарями всю ночь, но я старательно выбирала те маршруты, которые были не освещены.

Заодно выяснила, что у меня всё в порядке с ночным зрением и ориентированием на местности, ни легкая, ни быстрая трусца не доставляют неудобств, а если бежать во весь опор минут десять, то и тогда я не начинаю запыхаться.

И это было прекрасно!

При этом я не спешила выяснять свой скоростной максимум, предпочитая сохранять силы для финального рывка, но всё равно очутилась на окраине Измайловского района где-то часа через полтора после выхода из дома.

Черкизовский рынок, или «Черкизон», как называли его местные, занимал огромную площадь чуть ли не в треть района и с южной стороны граничил с Измайловским парком. В этом городе вообще было очень много парков, впрочем, и остального тоже хватало.

Продолжая никуда не торопиться и всем своим видом изображая случайного прохожего, но при этом старательно придерживаясь окраин и темных мест, я довольно быстро нашла на свой зад приключений. Очередная темная подворотня встретила меня широко распахнутыми объятиями и троицей отдыхающих на бордюре гопников, которые пили пиво из бутылок, щелкали семки и трепались за жизнь.

Но стоило повернуть в переулок мне, как все трое притихли и я прямо всей шкурой ощутила, как в воздухе сгущается напряжение. До них было метров пятнадцать и по идее мне надо было пройти мимо, но… не получилось.

Один из парней, высокий и тощий прыщавый заморыш лет двадцати, смачно харкнул на асфальт, преувеличенно медленно поднялся с корт на ноги и процедил:

— Чо каво, кто такой?

— Прохожий, — буркнула с отчетливой неприязнью, намеренно нарываясь на конфликт.

— Слыш, э! — тут же окрысился он, причем откровенно радостно. — Ты как разговариваешь с хозяевами района? А ну гони бабло! С тебя повышенный тариф за дерзость! Выворачивай карманы, шкет!

Двое его дружков, понимающе переглядываясь и ухмыляясь, тоже поднялись, в руке одного сверкнул нож-выкидушка, на пальцах второго я заметила кастет, но меня совершенно не впечатлило ни первое, ни второе.

Страха не было. Совершенно.

Наоборот, мной овладело азартное предвкушение, ведь именно сейчас я пойму, чего стою в банальной драке. Именно сейчас…

Первым на меня бросился парень с кастетом. Он выглядел покрепче своих дружков, но двигался медленно, неумело и я, всего лишь шагнув в сторону, впечатала в его живот кулак, отчего гопник согнулся, выпучил глаза и захрипел, медленно опускаясь на колени.

— Ах ты, гнида! — заверещал его дружок с ножом и, подскочив, замахнулся на меня своей тыкалкой.

И снова шаг в сторону, но на этот раз уверенный тычок по печени, который тоже достиг своей цели. Минус два.

Парни совершенно не умели терпеть боль, да и мускулатурой не могли похвастать, как и уверенностью в своих силах, так что третьего гопника мне и вовсе пришлось догонять — он на диво здраво оценил свои силы и попытался сбежать.

Врешь, не уйдешь!

Его я догнала без проблем и, дернув за мастерку со спины, уронила так удачно, что парень взвизгнул, пробежал ещё пару шагов по воздуху и завалился на асфальт, проехав по нему боком и чуток лицом, отчего взвыл ещё сильнее.

А вот этого мне не надо…

Подлетев, я вырубила его уверенным хуком, отчего гопник моментально отключился и не стал мешать мне обшаривать свои карманы. Увы, добыча была невелика: вскрытый пакетик с семками, посредственный коммуникатор с трещинами по стеклу, три сотни рублей мелочью и золотая цепочка.

Тем не менее всё это перекочевало в мои карманы (за исключением семечек), и только после этого я вернулась к своим первым противникам. Они уже более или менее пришли в себя, так что я не стала рисковать и вырубила их так же, как и их дружка — резким ударом в челюсть.

Для себя отметила, что нужно разнообразить свои знания и научиться вырубать легкого противника без синяков, которые могут привести ко мне. Наверняка же есть методы. Какие-нибудь болезненные точки, магия опять же… Да, надо будет хорошенько изучить все доступные для установки файлы и обучить себя любимую по максимуму!

Этих бедолаг я тоже обшмонала, став богаче ещё на два потрепанных коммуникатора, золотой браслет, золотой перстень и полторы тысячи рублей.

Мизер, но, как говорится: курочка по зернышку клюет.

Хотя, хоть убей, сейчас не вспомню, при чем тут курица и откуда мне известна эта фраза!

В конце, оттащив гопников в сторонку, чтобы их никто не обнаружил раньше времени (и не переехал!), я отправилась гулять по району дальше.

Ну и… Что я хочу сказать?

Это была прекрасная ночь!

Всего за четыре часа до первых признаков рассвета я намеренно наткнулась ещё на семь подобных групп неспавших ребят, отчаянно жаждущих научить меня вежливости за мои же деньги, но итог всегда был один: тычок в ребра, тычок по печени или по почкам, в крайнем случае идеально выполненный апперкот в челюсть или хай-кик — удар ногой в голову.

Особо разнообразить удары не получалось, да и я пока не стремилась к этому, оттачивая базу, тем более противники мне попадались сплошь молодые, неумелые. Им хватало одного-двух ударов в полсилы (я не стремилась ломать кости), чтобы отключиться от боли и не сопротивляться, пока я выворачивала их карманы.

При этом я благоразумно не связывалась с бандами, где было больше пяти человек, прекрасно понимая, что численное превосходство — это прежде всего фактор риска упустить свидетеля, который может позвать на помощь, а мне этого не надо.

В общей сложности всего за одну ночь я стала владелицей двадцати шести коммуникаторов, десяти золотых цепочек разной длины и толщины, шестнадцати браслетов и двадцати одного перстня. Почему-то гопники этого района очень любили именно кольца. Серебро и сталь не брала, слишком много мороки, да и деньги особые за них не выручить. Кастеты и ножи просто забирала, такие штучки детям не игрушки, а моими жертвами в большинстве своём становилась именно молодежь от шестнадцати до двадцати пяти. Плюс-минус. По деньгам подняла не особо, чуть больше пятидесяти тысяч в общей сложности. Судя по всему, эти ребятки шли на дело именно ради наживы и намеренно не брали с собой наличность. А золото, как я поняла, было символом прежде всего статуса.

Хотя какой статус может быть у гопоты? Разве что самой громкой лягушки на болоте…

При этом более или менее отпор мне смогли дать от силы двое, хотя даже отпором это не назвать. Против меня это было все равно что щенки против матерого волкодава. И снова я не знала, откуда в моей голове брались эти сравнения и ассоциации, предпочитая думать здесь и сейчас, а не тыкаться мысленно в ничто и никуда. Именно так выглядела моя персональная память, которую, подозреваю, стерли намеренно.

Кто? Как? Зачем? Пока не знаю.

Но однажды выясню обязательно и кто бы это ни был, они за это ответят!

В пятом часу, когда рассвет уже активно подсвечивал горизонт голубым, а мой рюкзак был набит коммуникаторами, ножами и кастетами, я двинулась в обратном направлении. Но не сразу домой. Сначала углубилась в парк и, найдя укромное местечко, изучила свою добычу более придирчиво. Семь коммуникаторов сразу отправились в кучку «откровенный хлам», туда же я положила десяток ножей и дюжину кастетов, себе оставила буквально две добротные выкидушки с широкими и длинными лезвиями, чтобы было чем разделывать тушки тварей и срезать стебли полезных растений, и один кастет четко на мою руку, затем выбрала из всего этого хлама самый целый и новый коммуникатор, обнулила систему, выкинула симку и убрала в карман.

С остальными коммуникаторами поступила точно так же, но только лишь для того, чтобы сдать в скупку, мне они не нужны. Прошлой ночью я нашла в даркнете упоминания о том, что краденое можно сбывать именно в дешевых ломбардах и скупках, которые чаще всего принадлежат бандитам уровнем повыше, так что никто и никогда не станет спрашивать, кому это принадлежало раньше и где я это взяла. Нашла, епта!

Главное, не палиться в том же районе, где я это всё нашла.

И не сейчас. Точно не сейчас, пока я лысая и без бровей. Слишком уж это отличительный признак типичного гомункула.

Закопав мусор под кустом, чтобы его точно никто не нашел, вымыла руки в ближайшем ручье и потрусила домой, старательно изображая парня, который любит утренние пробежки.

Шел седьмой час, по улицам уже бродили собачники и прочие ранние пташки (те же дворники), когда я вошла в подъезд и юркнула в квартиру профессора Белькова. Дед ещё спал и я не стала его будить, предпочтя заняться делом. Для начала нашла среди коробок полупустую и среднюю по размерам, переложила её содержимое в соседнюю полупустую, а первую использовала для хранения… кхм, экспроприированного добра, сложив туда всё кроме денег. Саму коробку сунула на верхнюю полку шкафа, практически на антресоль, куда старик точно просто так не полезет, а сама отправилась в душ.

Несмотря на то, что я старалась действовать быстро, аккуратно и бескровно, рукава худи и кеды всё равно в паре мест были испачканы чужой кровью, но я быстро разобралась с тем, как решить эту проблему — помимо душевой кабины, раковины и унитаза в ванной стояла стиральная машинка с кучей функций, которая не только стирала, но и сушила, а в ряде случаев даже гладила. Её-то я и озадачила вещами, пока сама принимала душ.

М-м… люблю воду! Ещё больше люблю чувствовать себя чистой. А ещё… кофе. Люблю кофе! Интересно, у деда есть на кухне кофе?

Совершенно не стесняясь собственного тела, но всё равно надев свежие трусы и футболку с нелепой надписью «я не ищу легких путей, мне лень!», я отправилась на разведку. То есть на кухню.

Увы, там было всё печально. В раковине грязная посуда, в помойном ведре под раковиной… кхм, собственно, помои, в холодильнике голяк, в подвесных шкафчиках тоже уныло.

Мда-а… запустил себя, старик. Как есть запустил. Ну да ничего. Я еще сделаю из него человека!

И первым делом взялась за уборку.

Мне потребовалось часа три, чтобы перемыть всю посуду, окна, шкафчики, полы и прочие горизонтальные поверхности, кинуть в стирку заляпанный жиром тюль и повесить обратно уже чистый и пахнущий «горной свежестью», отдраить индукционную плиту и стену рядом с ней, разморозить и вымыть воняющий тухлятиной пустой холодильник, попутно обнаружив в морозилке пачку древних пельменей, чей срок годности истек ещё в прошлом году. Варить не рискнула, выкинула.

Между делом провела ревизию имеющихся продуктов и выяснила, что продуктов у деда… нет.

Почти нет.

Немного соли и макарон, горсть сахара, воняющий сеном чай в пакетиках и коробка лапши быстрого приготовления.

Негусто…

Не откладывая дело в долгий ящик, тут же удаленно подключилась к коммуникатору Белькова и нашла в сети сайт популярной торговой сети, которая продавала практически всё, начиная от соли-специй, заканчивая туристическими палатками и стиральным порошком. Но сейчас меня интересовали именно продукты. И курьерская доставка!

Мне светиться на улице и на кассах пока было нельзя, дед тоже вряд ли захочет идти в магазин с самого утра, а вот принять курьера на пороге будет несложно. И не сказать, чтобы я так сильно хотела отведать местных котлет с сосисками, меня вполне устраивала и энергетическая подпитка (причем ночью мне хватило буквально «глотка» объемом в две МЕ, чтобы ощущать себя бодрячком), но всё же хотелось хлебнуть вкусного кофе, да и старика стоило покормить нормальной едой.

Понятия не имею, откуда во мне взялось это знание, но откуда-то я точно помнила, что лапша в качестве постоянной еды не есть хорошо. И вредит не только желудку, но и организму в целом. А дед мне еще нужен!

Да и просто… Ощущала я некую ответственность за этого несчастного старика. Не хотелось, чтобы он умер у меня на руках от банальной язвы желудка.

Кто мне тогда паспорт купит и волосы?

В итоге я накидала в корзину самого разного: курицу, свинину, овощи, сметану с молоком, муку, яйца, масло, хлеб, чуток специй, сахар и, конечно же, молотый кофе. Ради него, родимого, всё и затевалось. Заказ сделала из личного кабинета Белькова, который завела буквально в два клика по номеру телефона, поставила галочку напротив «доставка до двери» и «оплата наличными», подтвердила, что готова принять заказ в течение часа, а оставшееся время потратила на то, чтобы педантично изучить пиратский сайт с нелицензионными энциклопедиями и накидать в корзину всякого разного. Например, «Основы оказания первой медицинской помощи». Полезно? А то! Или «Кулинар, как сварить кашу в том числе из топора». Я догадывалась, что это шутка, но уметь готовить — тоже полезный навык. Мой взор заинтересовали в том числе дополнения «Основы ориентирования на местности», «Следопыт» и «Разделка туш», «Основы юриспруденции, как правильно качать права», а так же «Основы программирования» и необычный файл под названием «Как стать богом, не привлекая внимания санитаров». Подозреваю, последнее было чьей-то шуткой, но мне было интересно глянуть, что скрывается под таким названием. В общей сложности сумма набегала не особо большая, порядка десяти тысяч, но я считала, что это всё мне надо.

Да и деньги были. Правда, сначала их надо было положить на виртуальный кошелек через банкомат, но это возможно сделать только ночью (если самому), либо поручить это ответственное дело профессору и надеяться, что он справится. Хотя как можно не справиться с этим простейшим делом?

Минут за семь до прибытия курьера с продуктами на коммуникатор пришло сообщение, что сотрудник подъезжает, и я поспешила разбудить Белькова, чтобы именно он открыл дверь и расплатился за покупки.

Дед долго не мог понять, что я от него хочу, но когда в дверь позвонили, то подозрительно резко пришел в себя, внимательно меня выслушал, с осуждением покачал головой, но сходил до прихожей и принял пакеты. Правда, едва ли не в одних трусах, буквально в последний момент заставила его накинуть хотя бы лабораторный халат, а после ещё и выслушала от него претензию:

— Куда столько? Лапша же есть!

— Этой лапшой пусть крысы травятся, — отрезала жестко и без видимых усилий утащила все четыре пакета на кухню, начав ловко разбирать продукты по местам. — Ты себя в зеркало видел? Бомжи приличнее выглядят. Если продолжишь питаться помоями и бухать по черному, помрешь к концу месяца и останутся родные не отомщенными. Этого хочешь?

— Сашк, ты чего? — Дед посмотрел на меня с такой обидой, что где-то в глубинах моего частично искусственного разума даже зародилась совесть, но потом сам тяжко вздохнул, качнул головой и согласился: — Хотя, ты прав. Запустил я себя. Как есть запустил. Чего готовить хочешь?

И даже потянулся к пакету, собираясь вроде как помочь его разобрать.

Приготовить я планировала простейший суп с курицей, рецепт которого подсмотрела в сети. Мне показалось, что нет в этом ничего сложного. Так оно и было. Бельков даже картошку почистил, пока я мелко шинковала лук и резала морковь (терку я на кухне не обнаружила), и пускай кастрюля подходящего размера на кухне нашлась лишь одна (всего их было две), спустя буквально сорок минут профессор уже с упоением хлебал свежайший суп и смотрел на меня подозрительно блестящими глазами. Сама я ограничилась буквально ложкой, сняв пробу, чтобы понять, что именно у нас получилось (получилось недурно!), а потом взялась за кофе.

Турки у Назара Демидовича не было, кофеварки тоже, но я вполне успешно обошлась и маленькой кастрюлькой. И пускай это был совершенно не канон… Но теперь у меня был кофе!

Черный, крепкий! Идеальный кофе! М-м!

После обеда, совершенно не стесняясь своих ночных приключений, я рассказала об их итогах профессору. Бельков слушал внимательно, не перебивая. Я слегка опасалась, что он будет меня стыдить, но всё обошлось. Видимо, мораль у старика была схожей с моей и ему совершенно не было жаль тех отморозков. Тем более я никого не убила. Более того, он лишь посоветовал мне быть внимательнее и осторожнее, да согласился сходить до банкомата, чтобы положить наличность на счет, и мы заранее подсчитали, сколько нам нужно денег, чтобы сделать из меня человека, добавив голове растительности.

Если брать нелицензионные приложения, то выходило буквально тысяч двадцать пять, причем Бельков сам залез на сайт и на удивление ловко изучил все имеющиеся предложения, моментально отсеяв самые дикие (сиреневые брови!) и некачественные (гарантия установки не более тридцати процентов), и в итоге я согласилась на самый что ни на есть усредненный и нейтральный вариант: русые волосы, короткие ресницы и ровные русые брови.

Собственно, зачем мне выделяться из толпы? Совершенно незачем!

Немного нервничая от того, что Назару Демидовичу надо было выйти из дома с деньгами (и без меня!), заодно сунула ему с собой мусор и попросила купить мне симку на его имя, ведь на персональные документы надо еще накопить, а коммуникатор мне нужен как можно быстрее. Сама, чтобы не маяться от тревоги, занялась делом.

Сначала перемыла посуду. Затем сунула нос во все без исключения коробки, нашла ещё немного подростковых вещей, которые мне подошли, полотенца с гелем для душа и кое-какую посуду. Всё перестирала, перемыла, разложила…

Пару раз прошлась по комнате туда-сюда, поняла, что безделье — зло, и начала уборку уже в комнате. Тюль и постельное в стирку, пыль прочь, вещи в шкафу перебрать, коробки с барахлом переставить, себе подушку с одеялом найти…

Вопрос о том, где я буду спать, когда устану, оставался пока открытым, потому что в квартире имелся лишь один раскладной диван, где этой ночью спал профессор, но я подозревала, что мне сгодится и пол. Тело гомункула в принципе неприхотливо, помню по прошлой ночи, когда я спала в кресле. И ничего. Понятно, что не предел мечтаний, но и не полный кошмар. Жить можно.

Белькова не было часа полтора, причем вернулся он не только с симкой и радостным известием, что деньги на карте, но и с бутылкой высокоградусного пойла, а ещё шпротами и банкой соленых огурцов, но я не стала включать режим «гундежа» и учить взрослого дядьку жизни, ограничившись лишь строгим предупреждением:

— Сначала дело!

— Конечно, Сашк! Конечно!

И нет, я не стала акцентировать внимание на том, как он тайком выдохнул, предпочтя поудобнее сесть на диван, и приготовилась принимать выкупленные файлы.

Сначала внешность.

Покупка заняла буквально три секунды и два клика, перенос данных на мой процессор — мгновение. Распаковка и предупреждение системы занять удобное положение — семь секунд.

И установка… Ну, минуты три точно. Все эти три минуты я старательно прислушивалась к своим ощущениям, отслеживая каждое изменение, но особо неприятными они не были. Чесались будущие брови, точнее кожа под ними, немного зудели веки и по макушке словно ползали муравьи. Но терпимо.

Когда зуд стих, я тут же метнулась в ванную и с удовлетворением отметила, что теперь выгляжу, как самый что ни на есть среднестатистический человек — совершенно непримечательные брови, короткие светлые ресницы и примерно сантиметровый ежик волос. Всё это делало из меня типичнейшего подростка, аж душа радовалась.

Ну, почти.

Налюбовавшись собой, под конец отметила, что волосы неплохо бы отрастить хотя бы сантиметра на два-три, чтобы сделать модельную стрижку «полубокс», что будет выглядеть гораздо более опрятно, чем ровная «щетина» по всей голове, но это со временем. Через месяц-другой. Сейчас достаточно и этого.

Вернувшись в комнату, попросила профессора выкупить и обучающие файлы по предварительно скомпанованному списку, куда он сам добавил английский и китайский языки, а еще углубленный курс химии, физики и биологии с основами психологии, туманно заявив, что лишним не будет.

Я тоже так считала.

Всё это заняло ещё десяток минут, в том числе усвоение. В висках пару раз кольнуло, да немного поныл затылок, но это была полная ерунда, я даже особо внимания не обратила. Зато стала в разы умнее и короткий опрос, проведенный профессором по всем пунктам, это подтвердил.

Правда, пока не было понятно, что всё-таки содержалось в файле про то, как стать богом, но когда я задала этот вопрос Советнику, он вывел перед моими глазами текст, содержащий научный трактат про… медитации. Для магов. Хм, забавно.

Ладно, будет время, гляну внимательнее. Пока же, вставив симку в уже окончательно свой коммуникатор, приняла звонок от профессора, тут же занеся его номер в свою телефонную книгу, после чего вышла в сеть, выяснила, где в соседнем районе есть ломбарды средней руки, о которых ходит не самая хорошая слава, пообещала деду вернуться к сумеркам, переложила из коробки в рюкзак добычу и отправилась её сбывать. В район под названием Бибирево.

Не самый близкий, не самый благополучный (а по некоторым данным вообще наркоманский), он подходил под мои замыслы на все сто. Предусмотрительно оставив себе несколько сотен наличными, я нашла в сети подходящий автобусный маршрут и уже через сорок минут выходила на нужной остановке.

Минута на то, чтобы сориентироваться, пять на то, чтобы войти в полуподвальное помещение скупки и сбыть первую партию «товара». Обмен прошел как по маслу, ведь я не ломила цену, поворчав буквально для вида, к тому же предложила барыге от силы пару телефонов, цепочку и перстень, не рискуя светить всем и сразу в одном месте.

Следующие три часа я методично обходила ломбарды и скупки района, потихоньку скидывая добро, и к вечеру стала счастливой обладательницей весьма внушительной суммы в неполные шестьсот двадцать тысяч рублей. Подозреваю, если бы у меня был паспорт и документы на телефоны, я бы выручила как минимум раза в три больше, но и так сумма получилась приличной, на добротную одежду охотника и меч точно хватит. Может даже на паспорт останется? Хотя не факт.

Профессор сразу дал понять, что документы на несуществующую личность стоят дорого. Очень дорого.

Закончив с ломбардами, я снова села на автобус и добралась до магазина, где продавали одежду, обувь и сопутствующие товары, пользующиеся спросом у охотников. Пока ехала, заранее почитала советы бывалых ходоков и поискала в интернет-магазине нужные именно мне товары, попутно приценившись, так что, когда вошла в торговый зал, сразу прошла к стеллажам, не обращая внимания на других посетителей и продавцов-консультантов.

Время было уже вечернее, помимо меня в зале бродило ещё человек семь, причем все без исключения — крепкие мужики чуть за тридцать, а двое и вовсе маги (их я почуяла по магически-насыщенным аурам), так что на меня консультанты поглядывали с иронией, но вслух так ничего и не прозвучало.

И правильно. Не их дело, что мне надо и зачем.

Итогом моей прогулки меж стеллажей стал добротный комбинезон цвета хаки с усиленными наколенниками и налокотниками, берцы с высоким голенищем и толстой «антивандальной» подошвой, короткий клинок модели «гладиус», который идеально лежал в моей подростковой руке и был неплох по балансу, а ещё охотничий нож «пустельга». Простой, но качественный.

Помимо этого я присмотрела себе вместительный походный рюкзак, два мотка крепкой веревки, «кошку», упаковку пакетов для трав и три десятка контейнеров разного размера, даже не взглянув ни в сторону фляжек, ни на разгрузки-карематы-фонарики и прочие аптечки.

Зачем? Я магически выращенный гомункул. На мне всё заживает, как на собаке, зрение безупречно даже ночью, а еда и вода вовсе не нужны. Только лишний вес таскать. Нет уж, если что и таскать, то только ценности!

Благодаря тому, что на стеллажах лежали самые разные размеры (одежды и обуви), мне не понадобилось звать консультанта — я сама смогла подобрать себе всё, что хотела. Небольшая заминка случилась лишь в момент оплаты меча — стоящий на кассе мужчина решил пошутить насчет моего возраста и умения обращаться со «взрослыми игрушками», но я на провокацию не повелась и просто глянула на весельчака исподлобья.

Законы Российской империи не запрещали покупать холодное оружие даже детям. Другой вопрос, что свободно носить его по улицам могли лишь аристократы и маги старше восемнадцати, причем официально стоящие на учете, но я специально прямо в торговом зале сложила уже оплаченные покупки в рюкзак, так что претензий ко мне не было никаких.

И не будет.

Файлик «Основы юриспруденции» я усвоила на пять с плюсом.

На предварительную подготовку к вылазке ушло чуть больше двухсот тысяч, что не могло не радовать, так что по дороге домой я зашла в торговый центр и приобрела себе турку и кружку. Война войной, а кофе по расписанию!

Или там было как-то по другому? Жаль, не помню…

До дома я добралась опять же на автобусе, причем стоило зайти в квартиру, как сразу стало ясно — меня не ждали. Ну или наоборот, ждали очень старательно, потому что вся водка была выпита, в прихожей воняло шпротами, а сам профессор, был снова «в дрова» и спал блаженным сном праведника поперек не расстеленного дивана.

Не люблю алкашей…

Поморщившись, скинула рюкзак прямо в прихожей, распахнула в комнате форточку пошире и дошла до кухни, попутно выяснив, что Бельков закусывал водку не только шпротами и огурцами, но и супом, которого осталось буквально на донышке. При этом умудрился уронить на пол жестяную банку из-под консерв, отчего его содержимое растеклось по линолеуму, и именно поэтому шпротное масло воняло на всю квартиру. Нда…

Повторюсь, но… Не люблю алкашей!

Как бы то ни было, срач я прибрала, посуду помыла и задумалась о том, что мне нужно стать мобильнее. Увы, машина — дорогое удовольствие и требует документов. Как и мотоцикл.

А вот если купить электросамока-а-ат…

Тут же поискала информацию в сети и мои губы растянулись в довольной улыбке. Стоимость удовольствия буквально сорок тысяч. Укрепленный и с более мощным мотором и объемной батареей — шестьдесят.

Да, в ливень и гололед на таком далеко не уедешь и багажника нет, по лету добраться из точки А в точку Б — милое дело! Максимальная скорость — до восьмидесяти километров в час. Понятно, что не по городу и не внутри дворов, но это именно то, что я могу себе позволить. И то, что поможет мне стать мобильнее.

И куплю я его, пожалуй, уже завтра!

Совершенно не смущаясь того, что планирую вздремнуть прямо на полу, я забрала из комнаты плед с подушкой и прошла на кухню. Сдвинула в сторону стулья, растянулась во весь рост, прикрыла глаза и, пока еще не чувствуя особой усталости, погрузилась в пучины собственного разума и начала читать про медитации для магов. Дополнение «магическое ядро» стоит чуть больше миллиона, но я точно знаю, что оно мне нужно. Быть магом круто. Быть сильным магом — очень круто! И пускай мне не светит стать ни стихийником, ни кинетиком, что в моём понимании круче всего, цифромагия тоже не совсем отстой, как думают остальные «истинные» маги.

Мы живем в эпоху технологического прогресса! Техника везде! А грамотно обученный цифромаг может с легкостью управлять ею даже не расстоянии! Переключать каналы телевизора? Пф! Это база.

Взламывать чужие аккаунты и делать с ними всё, что заблагорассудится. Заводить чужой автомобиль, оснащенный высокочувствительной техникой и управлять им. Захватить систему умный дом и вместе с нею всех, кто живет в этом доме: блокировать двери, вырубать связь, управлять техникой, доступом воды, электричества и даже воздуха!

В общем, рай для террориста…

Как хорошо, что я не псих.

Нет, мне не нравится калечить людей, но я с легкостью это сделаю. Ради дела. И графа Левашова убью. Потому что мразь и заслужил. Устраню любого, кто захочет мне помешать и покуситься на мою жизнь. Во мне нет страха и жалости.

Есть только цель.

Точнее несколько. И главная из них не месть графу, совсем нет. Профессор… скажем так, поступил не очень благоразумно, не поставив во мне контролирующий чип и блокираторы воли. Она у меня есть и это прекрасно.

Я хочу жить. Жить свободной. Я хочу… стать женщиной! Красивой, богатой, успешной.

И я обязательно ею стану!

Но сначала дело.

Зачитавшись теорией цифромагии допоздна, под конец одним глазком заглянула в файл с медитациями и даже попробовала самую первую, попытавшись очистить сознание и дышать правильно, но какого-либо особого эффекта от этого не ощутила и в итоге просто уснула.

Проснулась рано, в районе семи. Тело ощущалось отдохнувшим, сознание ясным, так что я напекла блинов на молоке, ещё вчера выяснив, что старик будет не прочь поесть их на завтрак, но сама ограничилась лишь кружечкой кофе, который сварила уже по рецепту, возникшему у меня в голове словно из ниоткуда (на самом деле из поглощенного файла), и насладилась утром в полной мере.

Бельков прошаркал на кухню ближе к девяти, причем выглядел откровенно помятым и почему-то виноватым, начав чуть ли не с порога оправдываться.

— Сашка, ты не думай, я ж не конченый алкаш. Я так… На радостях. А ты чего? Прямо на полу что ли спал? Ох, не дело это! Давай хотя б раскладушку тебе купим, а? Или кресло раскладное. Я видел в сети… Сейчас-сейчас!

— Позже, — отмахнулась. — Давай умывайся и завтракай, блины стынут. Тебе чай или кофе?

— Да куда мне кофе? Сердце уж давно нет то, — поморщился профессор, отмахиваясь, на что я скептично хмыкнула.

Ну да, как водку бутылками глушить, так это запросто. А для кружечки бодрящего кофе здоровья уже не найдется. Ну и ладно, мне больше достанется!

В итоге, пока Назар Демидович умывался, я заварила ему крепкий чай, выставила на стол сметану и унесла с кухни подушку и плед, чтобы не пропитывались лишний раз запахами.

После завтрака, взбодрившись и окончательно придя в себя, профессор поинтересовался итогами моей вечерней вылазки и я похвасталась, что за вещи удалось выручить более полумиллиона, но двести тысяч ушли на экипировку, а ещё я хочу купить электросамокат. Бельков поморщился, видимо, как и многие другие пользователи сети считал, что это ненадежный и крайне травмоопасный транспорт, но он не учитывал то, что я не человек. Мои реакции лучше. Более того, я обучена экстремальному вождению. А еще у меня есть деньги.

Ну и какие могут быть отговорки?

— Пап, — поинтересовалась я вроде как невзначай, — а сколько стоит паспорт? Ты узнавал?

— Узнавал, — вздохнул профессор и сначала посмотрел на меня немного странно, но потом ответил: — Полмиллиона за пакет документов. Это паспорт, базовая медицинская страховка, школьный аттестат, права, разрешение на огнестрел, удостоверение зарегистрированного мага и лицензия охотника. Но Саш… Ты уверен, что тебе это надо?

Всего-то? Ха!

— Надо, пап. — Я посмотрела на мужчину особенно серьезным взглядом. — Если попадусь полиции без документов, заметут и весь наш план полетит коту под хвост. Нужно подстраховаться. Сам понимаешь, просто так к графу не подобраться. Мне нужно выследить его, выяснить все слабые стороны, может даже устроиться на работу туда, где он бывает чаще всего. Без документов не получится.

— Какой же ты у меня умный, Сашка… — с некоторой грустью и одновременно отеческой гордостью вздохнул Бельков и решительно кивнул. — Ты прав. Нужно подходить к делу с умом. Когда планируешь пойти в аномалию и в какую?

— Сегодня. Буквально прямо сейчас, — произнесла решительно. — В ту, где водятся грозовые волки, и растут целебные травы. Не пей сегодня, ладно? Первую вылазку хочу провести быстро, буквально по окраине. Наберу лабуды и щевреня, если повезет, завалю одного волка. В скупку сходим вместе, чтобы понять, кому и как сбывать товар. Если задержусь на ночь… Всё равно не пей. Понял?

— Саша, не надо разговаривать со мной, как с умалишенным, — рассердился профессор и посмотрел на меня с нескрываемой обидой. — Я же сказал — не алкоголик я! Ты мне лучше денег оставь на кресло, чтобы к твоему возвращению его уже привезли. Не будешь же после боя опять на полу спать!

И то верно.

Не особо доверяя деду, но решив положиться на авось, я оставила ему пятьдесят тысяч (раскладное кресло стоило сорок), а остальные деньги спрятала в укромном месте под раковиной, пока он ходил в туалет. Как говорится, доверяй, но не сильно.

С собой взяла семьдесят тысяч: на самокат и на всякий случай. Собралась буквально за пять минут, не став переодеваться сразу, но прихватив с собой бандану, балаклаву и полотенце, которые тоже сунула в рюкзак, в ближайшем магазинчике купила литровую бутылку с обычной водой, затем добралась до магазина, где продавали электросамокаты, и очень быстро стала счастливой обладательницей самого травмоопасного вида транспорта по версии сайта «РусьОпрос». Темно-зеленый, совершенно ничем не примечательный, с крупными светоотражателями спереди и сзади, с полной батареей, которой должно хватить на расстояние до сорока километров (потом требуется зарядка от сети), с блокиратором от угона в виде чипа доступа на брелке, он был опробован уже через минуту после того, как мы с ним очутились на улице, а уже через пять я держала уверенный путь на восток.

Из-за того, что часть пути пришлось лавировать по городу и тротуарам, пятнадцать километров пути я преодолела минут за двадцать, лишь под конец ускорившись до такой степени, что ветер свистел в ушах и было не особо комфортно.

Но как же кайфово!

Щелковская аномалия была средних размеров, примерно пятнадцать километров в диаметре. При этом все до единой аномалии представляли из себя более или менее правильные окружности (зависело от изначального рельефа), для верности обнесенные высокими заборами. Не везде это было возможно, особенно если аномалии находились на воде, в болотах или в горах, но Щелковская представляла из себя умеренно густой лес с соответствующей флорой и фауной, так что ограждение было.

Помимо ограждения (трехметровый бетонный забор с колючей проволокой) имелись и ворота, через которые в аномалию заходили охотники, желающие поправить свой бюджет, причем охраняемые ворота. И не абы кем, а гвардейцами князя Щепина, который являлся хозяином земель на северо-востоке Москвы. В основном, конечно, не ради того, чтобы контролировать охотников (но и это тоже), а ради того, чтобы вовремя отреагировать на опасность в случае, если монстры аномалии пожелают прогуляться за её пределы.

В общем, что я хочу сказать?

Через ворота мне пока ход заказан. Нет ни документов, идентифицирующих мою личность, ни разрешения на охоту в аномалиях, а значит… Привет, экстрим и незаконное проникновение на территорию.

Благодаря всё тому же даркнету и профильным сайтам, где общались не совсем законопослушные граждане, я знала, что совсем не обязательно заходить в аномалию через ворота. В лесные можно запросто проникнуть иначе. Например, приставить к забору банальную лестницу и перелезть. Перепрыгнуть с шестом. Забраться с помощью «кошки».

В общем, вариантов масса.

Съехав в лес примерно за километр до официально обозначенных ворот, я порадовалась тому, что лес с этой стороны не особо густой и практически без подлеска, да и тропинок хватало, так что без особых проблем прокатилась вдоль стены, километра через четыре найдя участок, где колючая проволока была повреждена (ага!), а значит кто-то тут уже забирался.

Отлично!

Тщательно осмотревшись, но не найдя ни единого намека на стороннее присутствие, тем не менее я отъехала чуть глубже в простой лес, где нашла отличные непроходимые кусты обильно цветущего шиповника, переоделась, убрав одежду и кеды в рюкзак, затем поглубже спрятала в кусты электросамокат, повязала на голову бандану, а нижнюю часть лица спрятала под балаклаву с волчьим оскалом, чтобы не светить своей физиономией лишний раз, хорошенько размялась с мечом, чтобы понимать, как им вообще пользоваться, и только после этого снова отправилась к стене.

Метров за десять взяла получше разбег и без особых усилий взбежала по не такой уж и высокой стене, зацепившись за край руками, ловко подтянувшись и уже через секунду перемахнув на другую сторону.

Ага… А вот тут будет посложнее.

От стены до непроглядного молочного тумана, являющегося естественной границей аномалии, было от силы полтора метра, и даже моё идеальное зрение и острое обоняние не могло подсказать, что находится внутри. Надеюсь, не стая грозовых волков-людоедов!

Как бы то ни было, я заранее вынула меч из ножен и, стараясь ступать бесшумно, быстро преодолела барьер, сразу ощутив эффект «обнуления». Так называлась блокировка сил цифромагов, рискнувших сунуться в аномалию.

В целом… Ощущения были терпимы. У меня не было собственного магического источника, магия распределялась в моем теле равномерно по тончайшим энергоканалам, дублирующим кровеносную систему, так что я ощутила лишь, как секундной тупой болью кольнуло сердце, да слегка ускорился пульс, а ещё не подавал жизни Советник (я специально проверила), но в целом это была сущая ерунда.

Зрение, обоняние, реакции, знания — всё осталось при мне.

Более того, я вышла практически в точно таком же лесу, который находился за стеной, разве что растения были крупнее и чуть необычного цвета — некоторые с серебристыми прожилками, некоторые с синюшными, а некоторые с багровыми.

Из деревьев тут росли преимущественно сосны, причем низенькие и корявые, но с длинными и возмутительно колючими иголками, кустарник я опознала как бузиняку и древосилус, их ягоды ценились аптекарями, но сезон сбора был преимущественно в конце августа, сейчас же ягоды были еще мелкими и зелеными.

Никуда не торопясь, я постаралась запомнить место, откуда вошла, для верности отломав веточку бузиняки и воткнув её между иголок кривой сосны, и только после этого отправилась гулять. Шла медленно, аккуратно, не собираясь искать на свою задницу приключения, но они… Нашли меня сами.

Он был один. Невероятно крупный, злой и полный решимости сожрать меня прямо с потрохами.

Безумно красивый, с серебристой шкурой и пронзительно желтыми глазами.

Грозовой волк.

Размером гораздо больше обычного волка (минимум раза в четыре), он вышел на меня сам, словно точно знал, где я нахожусь и что происходит. Молча. Слегка припадая к земле. Полностью готовый к нападению.

Его шкура серебрилась не только мехом, но и искорками статического электричества. Точнее микромолниями. Всё-таки это был именно грозовой волк и если верить справочнику, их шкуры ценились любителями экзотики за густоту, цвет и особый тончайший запах озоновой свежести, который источали даже после выделки.

Всё это пронеслось у меня в голове в считанные мгновения, а потом волк напал.

Сначала кинулся сам, оскалившись так, что мог бы запросто откусить мне голову, но я ловко вильнула в сторону, понимая, что столкновение лоб в лоб мне не выгодно. Волчара был намного крупнее и тяжелее меня, так что запросто переломает мне все кости, если сумеет сбить с ног.

Нет, тут нужна хитрость…

Минут десять мы молча кружили меж деревьев и я уворачивалась, а волк нападал, но потом ему это надоело и зверь, особым образом сгруппировавшись, сформировал своей шкурой внушительный заряд электричества… И отправил в меня молнию.

Хвостом!

Увернулась чудом, всё-таки скорости были запредельные, но волк, словно почуяв мою слабину, отправлял в меня молнии снова и снова. Снова и снова!

Да сколько их там у него⁈ Полноценная электростанция что ли⁈

В какой-то момент я замешкалась, запнувшись о корень, который не разглядела в густой траве, и волк моментально этим воспользовался, сумев направить очередную молнию мне прямо в грудь. Не сумев избежать удара, который пришелся аккурат в солнечное сплетение, я отлетела назад.

Ощущения, словно меня кувалдой долбанули и напоследок поджарили!

Боль была адской, тело подрагивало, мышцы сокращались сами по себе, нервная проводимость шла в отказ, а перед глазами пробежала неоново-синяя строка: «Обнаружена входящая информация. Внимание, начата распаковка файла».

Чего⁈

Я успела лишь изумиться и ничего более, а потом меня снова выгнуло дугой от запредельной боли. Показалось даже, что через меня пропустили сто тыщ миллионов вольт! Мозг вскипел и вытек, в груди образовалась сквозная дыра, изо рта вырвался предсмертный хрип, пальцы заскребли по земле, а где-то совсем рядом пронзительно завыл волк.

Не знаю, сколько это длилось, кажется, целую вечность, но правая рука с до сих пор зажатым в нем мечом словно сама метнулась наискосок, выставляя оружие острием вперед, и только это спасло меня от смерти — клинок вошел в горло грозового волка, как раскаленный нож в талое масло.

Его челюсти клацнули в миллиметре от моего носа, я видела, как тухнет ярость в его глазах, сменяясь смертельным равнодушием…

А потом меня вырубило.

Профессор явно пребывал в растерянности и недоумении, изучая результат сканирования, то и дело тыча пальцем то в одну кнопку, то в другую, так что в итоге я не выдержала и спросила:

— Что там? Что не так? Я умираю?

Бельков тут же вскинулся и выпалил:

— Сплюнь, Сашка! Не умираешь ты. Ещё чего⁈ Ты… — он шумно вздохнул и вперил в меня свои блекло-серые глаза, под конец выпалив: — грозовой маг с полноценным магическим ядром!

— Да ладно? — опешила, уставившись на старика с откровенным недоверием. — Как? Это же… невозможно!

— Вот и я не понимаю, — проворчал он, продолжая хмуриться и тыкать в планшет узловатым пальцем. — Как⁈ Это попросту невозможно! А ну, давай рассказывай посекундно. Как это было?

Чувствуя, что меня аж потряхивать начинает от волнения, я приказала себе успокоиться, сжала пальцы в кулаки, прикрыла глаза и сосредоточилась.

Секунда за секундой, я вспоминала наш бой с грозовым волком и когда приблизилась к нужному моменту, вспомнила его невероятно четко. Словно он происходил прямо сейчас.

Вот оно!

«Обнаружена входящая информация. Внимание, начата распаковка файла».

И я слово в слово пересказала профессору всё, что в тот момент (и немного позже) возникло перед глазами, не забыв описать собственные ощущения.

— Невероятно… — пробормотал Бельков, едва не сев мимо дивана. — Сашка, это же… Прорыв! Самый настоящий прорыв, к которому мы так стремились!

Выпалив это, старик как-то резко поник, словно из него выпустили весь воздух, и посмотрел на меня откровенно больным взглядом смертельно уставшего человека.

— Только кому это надо… Мою Дашеньку и мальчиков всё равно уже не вернуть. И знаешь… — Его лицо ожесточилось и в глазах мелькнуло что-то откровенно темное, злое. — Мы с тобой никому об этом не скажем. Это будет наш с тобой маленький секрет, мальчик мой… Да же?

Мне достался пронзительный, отчасти безумный взгляд, но я кивнула без колебаний.

Никому. Обойдутся.

— И всё же, — произнесла, когда напряжение немного спало, — почему это стало возможным? Разве молния не должна была меня убить?

— Думаю, произошел резонанс энергий, — с умным видом выдал профессор. — Молния — это своего рода электричество. Основа, за счет которой работают технологии. И в некоторой мере побратим цифромагии. А ты, мой мальчик, латентный цифромаг. Но без ядра. В итоге мощь заряда прошла по твоим энергетическим каналам и сосредоточилась в узле, которого не было. Но которое должно быть! По уму нам нужен ряд испытаний и тестовых экспериментов, которые бы дублировали результат, так что остается лишь догадываться, но… Я так понимаю, магия в некоторой мере всё же обладает разумом. Неким… коллективным бессознательным… кхм, сознанием, да. Условно говоря, она увидела, что ты почти маг электричества и просто доделала то, чего не хватало. Как-то так.

Я оторопело моргнула, а профессор развел руками.

— Знаешь, на самом деле магия — очень молодая наука и толком не изучена, так что во многих вопросах мы до сих пор полагаемся на догадки и используем интуитивный подход. Но знаешь, я бесконечно рад, что всё произошло так, как произошло. Расскажи, что чувствуешь? Можешь создать хотя бы простейший грозовой разряд?

— Тут? — Я с сомнением осмотрелась, невероятно вовремя вспомнив об элементарной технике безопасности. — Знаешь, не рискну. Молнии детям не игрушки.

— Кхм, и то верно, — смутился Бельков и тоже осмотрелся.

Задумался.

Вздохнул и покачал головой.

— Знаешь, был бы у меня доступ в наши лаборатории, не возникло бы проблем, а так… Ты прав, если и тестировать настолько опасную магию, то точно не в условиях однокомнатной квартиры. А знаешь… — Он встрепенулся и щелкнул пальцами. — Есть место! Достался мне в своё время от бабки домишко в деревне Зубцово, что по Ярославскому шоссе близ Сергиева Посада. Было время, мы там по лету с мальчишками отдыхали, только захирела деревенька. Кто помер, кто разъехался. Когда в деньгах нужда возникла, даже продать не вышло, никто не позарился. Зато сейчас как раз можно туда съехать! И живности там раздолье будет, — он кивнул на спящих волчат, — и нам с тобой вольготнее станет. Что скажешь?

— Надо съездить, посмотреть, — согласилась, мысленно потирая руки от открывающихся перспектив, потому что в однушке даже для двоих было тесновато. — Только сначала давай сходим в скупку и сдадим товар. Траву и внутренности долго хранить нельзя.

— И то верно. Сейчас-сейчас!

Снова засуетившись, тем не менее Бельков довольно быстро переоделся в чистую уличную одежду, для пущей важности надев и пиджак, затем вызвал через приложение такси и мы отправились на юг столицы в центр приема аномальных ресурсов, где работал один его старый знакомый, который примет товар без лишних вопросов. Естественно, не без пользы для себя, но за разумный процент.

Так и вышло.

Звали дядьку Фельдштейн Яков Моисеевич, был он маленьким, щупленьким, чернявым, с хитрыми глазками и не менее хитрой улыбочкой, так что всё то время, пока Бельков деловито выкладывал на витрину собранные мной травы и волчьи запчасти, я изображала слепоглухонемое приложение к профессору, не забывая, впрочем, осматриваться и принюхиваться.

Приятно порадовала способность Фельдштейна не видеть то, что не следует (то есть меня), и не задавать лишних вопросов. Более того, за услуги посредника он взял не треть, а четверть, без разговоров выдав на руки профессору двести пять тысяч (в том числе за травы), а когда Бельков по моей просьбе спросил:

— А не интересует ли тебя, Яша, живой товар?

То тут же встрепенулся и уточнил:

— О каком товаре речь, друг мой любезный?

— Волчата. Грозовые.

— Тц, тц! Ты радуешь мои уши, дорогой! — Фельдштейн звонко хлопнул в ладони и, изображая из себя опытного заговорщика, склонился над прилавком, таинственно понизив голос: — Слышал, есть таки интерес в грозовых волках у графа Вяземцева. Мне узнать подробности?

— Да, будь любезен.

Скупщик сверкнул глазами, кивнул и тут же набрал на своем коммуникаторе некий номер. Приложил гаджет к уху, просиял и во весь голос заявил:

— Мойша, мальчик мой, ты радуешь мой слух своим вниманием! Как дела твои, друг мой? Рад, рад. А скажи-ка мне, любезнейший, та заявка графа Вяземцева еще актуальна? Ой, да что ты говоришь? Твоё «да» делает меня счастливым, Мойша! Цена вопроса? Ой, таки не разбивай мне сердце! Не себе интересуюсь, а хорошим людям. Во-о-от. Спасибо, мальчик мой, забегай вечерочком, почаевничаем. До встречи.

Договорив, Фельдштейн посмотрел на профессора, потом на меня, ласково-ласково улыбнулся и выдал:

— Таки да, друзья мои, волчата нужны. Пара. Самец и самка. Граф готов раскошелиться на миллион…

Я не удержалась и протяжно присвистнула, на что Яков Моисеевич снисходительно улыбнулся и добавил:

— Примите бесценный совет, друзья мои. Приносите волчат мне, а уже я отправлю весточку графу. Буквально за двадцать процентов от гонорара. Так будет уютнее и вашим кошелькам, и моему спокойствию. Я ведь правильно понимаю, лицензии на посещение аномалии у вас нет, как нет и документов на волчат?

И по особому остро глянул на профессора.

— Нет, — признал он с неохотой.

Взглянул на меня и я кивнула. Да, двести тысяч… жалко. Но лучше восемьсот тысяч на руки, чем шиш и разборки с графом, который запросто может забрать волчат без оплаты, а нас самих сдать контролирующим органам.

— Эх, Яша, жлобская твоя натура, — со вздохом проворчал Бельков, но махнул рукой. — Твоя взяла. Чтоб тебе долгих лет и сладкой жизни.

— И вам того же да по тому же, профессор, — разулыбался скупщик, расставляя руки в стороны, словно желал обняться. — Когда ждать товар?

— Через полтора часа, — ответила я и добавила: — Только мы еще не знаем их пол. Что если оба окажутся самцами или самками? Одного возьмете?

— Возьму, — кивнул Фельдштейн, окончательно переключаясь на меня. — Но сами понимаете, юноша, лучше пару.

— Понимаю. — Я сделала умное лицо и, закинув за плечи опустевший рюкзак, позвала профессора. — Идемте.

Не рискуя обсуждать волчат в такси, мы молча доехали до дома, но стоило только войти в квартиру, как профессор первым делом цокнул.

— Миллион за двух волков! Ох, уж эти аристократы. Нет чтобы сиротам деньги пожертвовать или на иное благое дело, они дурью маются.

— Да и пусть, — отмахнулась. — Нам же лучше. Как думаешь, зачем ему волки? Аномальных животных разве можно приручить? Или они нужны ему для других дел?

Хотя для каких?

— Знаешь… — Бельков задумался, — никогда не интересовался данным вопросом. Но можно глянуть в сети.

В итоге пока профессор искал информацию по аномальным животным в целом и волкам с графом в частности, я выяснила, что мне повезло вынести из аномалии одну самочку и двух самцов. Ага… То есть пара есть.

А что делать с третьим?

К этой минуте волчата уже проснулись и, быстро освоившись, начали дурачиться между собой, позволяя мне немного тискать их и даже гладить, а ещё валять и просто тормошить, так что я даже не сразу заметила, что к нам подошел профессор и внимательно за всем этим наблюдает. Но вот я подняла голову, вопросительно уставилась на деда и он, тихонько усмехнувшись, начал рассказывать:

— Знаешь, никогда не думал, что доживу до такого, но, оказывается, аномальных зверей уже активно приручают и используют, как компаньонов в боевых столкновениях. Не всех, конечно, а только крупных и полезных. Тех же грозовых волков, огнелисов или рогачей. С ними работают менталисты со специализацией приручителей-анимагов и после определенных манипуляций с сознанием такие звери становятся верными компаньонами магу. Есть, конечно, куча условий, да и опасность существует, что зверь вырвется из-под подчиняющей привязки, но это направление… кхм, науки стремительно развивается и сейчас чуть ли не на пике популярности.

— Здорово, — обрадовалась и снова переключила внимание на волчат, которые даже не догадывались, какая судьба им уготована. — Но я ведь верно понимаю, что дрессуре скорее всего поддаются лишь щенки, пока их сознание пластично? Захватывать взрослых особей скорее всего бессмысленно.

— Верно.

Взяв этот момент на заметку, я снова переключилась на волчат и присмотрелась к двум игривым пацанам, пока ещё не решив точно, но… Мелькнула в моей голове мысль, что было бы неплохо воспитать такого напарника себе.

Почему нет? Я на собственной шкуре убедилась, что грозовые волки — серьезные противники. Не против магов, конечно, но если я и дальше собираюсь зарабатывать себе на жизнь, продавая ресурсы из аномалий, то напарник не помешает. Во-первых, надежный. Во-вторых, не болтливый. В-третьих, ему платить не надо!

Решено.

Снова присмотревшись к обоим самцам, решила оставить себе того, у которого было светлое пятнышко на лбу и взгляд показался более умным, осознанным. Оставшихся двух сунула в спортивную сумку, которую мне нашел профессор, снова пошуровав по коробкам, вызвала такси и отправилась к Фельдштейну.

Скупщик явно меня ждал, просияв, когда я вошла, и первым делом сунул нос в сумку, когда я поставила её на прилавок. Внимательно изучил обоих волчат, не поленившись самостоятельно глянуть их пол, удовлетворенно кивнул и с хитрой улыбочкой уставился на меня.

— Юноша, не имею чести знать вас по имени…

— Саша, — представилась, вроде как между делом добавляя: — Назар Демидович — мой троюродный дядя.

— Искренне рад знакомству, Александр, — почти убедительно заверил меня скупщик. — Прогуляйтесь с часик неподалеку. Хорошо? Как только люди графа заберут волчат, я с вами тотчас рассчитаюсь. Наличными, верно?

— Да.

Грыз меня червячок сомнения, что мужик может меня обмануть, но я всё-таки уняла свою паранойю и, кивнув, вышла. Перешла дорогу, осмотрелась и, найдя совсем неподалеку кофейню, решила скоротать время там. Время было уже к вечеру, но ещё не ужин, так что я нашла отличное местечко у окна, откуда было видно крыльцо нужного мне заведения, заказала молоденькой официантке черный кофе и, нырнув одним глазом в свой коммуникатор, где нашла интересный сайт с комиксами, вторым периодически косила в интересующем меня направлении.

Минут через сорок моё ожидание было вознаграждено — к офису Фельдштейна подъехал автомобиль, больше всего похожий на военный внедорожник, и из него вышли двое смутно знакомых мужиков, которых я не сразу, но опознала, как тех, кого встретила в аномалии.

Хм-м…

Чуть нахмурившись, я отметила для себя, что они пробыли внутри совсем недолго, от силы минут пять, после чего вышли, каждый неся в руках по клетке-переноске, и пускай я не видела, кто именно сидит внутри, но догадывалась, что именно грозовые волчата.

Ага…

Значит ли это, что они изначально выполняли заказ графа и я невольно перешла им дорогу? Нда, нехорошо получилось… Но кто ж знал? Я вот не знала.

И вообще, кто первый встал — того и тапки!

Хотя при чем тут вообще тапки? Непонятно.

Как бы то ни было, я выждала ещё минут десять, и только потом отправилась к Фельдштейну. На своё счастье, торгаш не рискнул меня обмануть, без лишних слов вернув мне сумку и выложив на прилавок ровненькие пачки пятисоток, которых получилось ровно шестнадцать, и я, бегло их пересчитав, убрала в сумку, крепко пожав протянутую руку.

— С вами приятно работать, юноша, — одними губами улыбнулся мне скупщик. — Но позвольте дать совет: обзаведитесь лицензией и не переходите дорогу другим охотникам. Кстати, с первым могу поспособствовать…

— Спасибо, но я уже решаю этот вопрос, — ответила ему, точно зная, что документы на имя Александра Белькова будет делать кто-то другой. И не удержалась, спросила: — Люди графа задавали вопросы?

— Мои клиенты знают, что у меня только лучший товар, но их имена и происхождение никого не должно волновать, — витиевато выдал Фельдштейн и я поняла, что он тот ещё прохвост.

Вот и хорошо.

Кивнула, удовлетворившись ответом, и поинтересовалась:

— Скажите, а как часто возникает потребность в живом товаре? Может, есть какой-то… кхм, сайт с заявками?

Яков Моисеевич рассмеялся, покачав головой.

— Ну что вы такое говорите, юноша? Нет, конечно. Сильные мира сего предпочитают нанимать проверенных людей, которые выполняют четко поставленную задачу. Бывает, конечно, что информация просачивается сквозь завесу секретности до нас, простых смертных, но подобное бывает крайне редко и только тогда, когда заказ долго не выполняется. А что? У вас есть ещё что-нибудь, столь же интересное?

Его глаза сверкнули алчным блеском, но я качнула головой.

— Нет, к сожалению, нет. Просто думал на будущее. Вдруг снова повезет.

— Александр, если вам будет везти так же, как моей Саре со мной, то не стесняйтесь, везите своё везение напрямую сюда. Поверьте, мы найдем ему применение.

Усмехнувшись, кивнула, распрощалась с говорливым типом и отправилась обратно, непосредственно у дома прикупив свежие продукты, включая курятину для волчонка.

Остаток вечера прошел… продуктивно. Я выдала профессору пятьсот тысяч и он, сделав на свой коммуникатор фото моего лица, съездил до своего «надежного знакомого» и уже через час вернулся с пачкой документов на имя Белькова Александра Александровича, восемнадцатилетнего мага молний уровня «ученик». За это время я покормила волчонка курятиной и выбрала ему имя, перебрав в сети не одну сотню и остановившись на Локи. Пускай он был не рыжим и совсем не огненным, и даже не богом (был такой у скандинавов), но что-то мне подсказывало, что он тот ещё хитрец — это было видно по его поведению и тому, как он выпрашивал еду и охотился за моими пятками.

Приготовила я и ужин для профессора, причем не только потушила мясо в найденной сковородке, но и сварганила салат «оливье», ради которого пришлось ещё раз сходить в магазин, прикупив вареную колбасу и зеленый горошек.

Старания мои Бельков оценил, уминая ужин так, что только треск за ушами стоял, ну а я в свою очередь порадовалась тому, что он не покупал алкоголь и в целом выглядел бодрым и вдохновленным.

Договорившись, что поедем в деревню с самого утра, профессор помог мне найти самоучитель по основам для полноценного мага молний, но это был уже не файл для быстрой установки на гомункулов (потому что они не могли стать магами молний), а обычный учебный материал для подростков, в ком проснулась магия данного направления, так что пришлось читать самой.

Зато из тех файлов, что можно было не читать, я нашла «Дрессировщика», версия «Дикие животные», затем «Плотника», «Сантехника» и «Электрика». Пусть будет.

Подозреваю, в деревенском доме нет столько цивилизации, как в городском. Будем исправлять!

Спать мы легли в районе одиннадцати, но лично я уснула ближе к двум, зачитавшись книгой о настоящей магии. Понятное дело, что уровень «ученик» — самый базовый и мне надо очень много тренироваться и постоянно гонять по каналам энергию, чтобы росло ядро и я становилась сильнее, но уже сейчас я по идее могу генерировать небольшие молнии прямо пальцами и пускать их во врагов. Это не поджарит их до хрустящей корочки, но укол будет весьма неприятным, и выгадает мне время для решающего удара.

Новое утро, как и обещал гидрометцентр, было ясным и солнечным, обещая теплый день, а местами даже жару до тридцати двух градусов, так что, позавтракав (я обошлась кружкой кофе) и собрав кое-что из вещей-продуктов в рюкзак, мы прихватили Локи и электросамокат, заказали такси и отправились в деревню Зубцово.

Сорок километров по Ярославскому шоссе пролетели только так, но потом пришлось свернуть на откровенно сельскую, даже не асфальтированную тропу, и следующие три километра трястись по заросшему тропой направлению. Подозреваю, водитель ехал в деревню четко по навигатору, не представляя, где именно находится это поселение, но справился с задачей. Правда, когда мы в неё приехали, то оказалось, что она практически заброшена — жилыми были от силы три дома.

Расстроилась ли я? Ничуть!

Меньше народу, нам спокойнее.

Ещё лучше стало, когда водила высадил нас перед высоким крепким забором из темно-зеленого профлиста, за которым оказался заросший бурьяном двор, но стоило сквозь него продраться, как я увидела очень даже добротный дом. Не деревянный, как опасалась, а сложенный из крупного гипсоблока, оштукатуренный и покрашенный. И пускай местами краска облезла, да и сам дом выглядел не особо новым, крыша была целой, закрытые ставнями окна не битыми и замки на двери не тронутыми.

Ключи от калитки, ворот и самого дома Бельков нашел среди вещей ещё вчера, так что сейчас спокойно отпер дом, пока я открывала ставни, и мы смогли оценить состояние жилища.

— А неплохо, — вынесла я вердикт, приятно удивленная тем, что в доме был водопровод и теплый санузел, электричество от генератора и не только старинная кирпичная печь на кухне, но и более или менее современная электрическая печка.

А так же стол со стульями, подвесные шкафы и тумбы, большая гостиная с выходом на летнюю веранду, и две крохотные спаленки с двумя кроватями в каждой.

— Ещё мой прадед расстарался, — с ностальгией похвастал профессор. — Деревня в то время процветала, семья была в числе зажиточных. Это потом барон Мазин, хозяин этих земель, разорился и работы не стало. Кто своё хозяйство держал, кто в город подался… Вымерла деревня. А дом остался. Ну, как тебе?

— Роскошно, — призналась честно, даже не кривя душой. — Прибраться только, да вещи перевезти…

— Да, прибраться не помешает, — крякнул профессор, как и я периодически морщась от затхлого запаха. — Давай покажу, как генератор завести и водопровод проверить, чтоб чистая и теплая вода шла…

Не став отказываться, хотя и сама могла спокойно во всем разобраться, тем не менее прибиралась преимущественно сама, отправив профессора на улицу — косить траву, вымахавшую в человеческий рост.

Сама же, вытащив матрасы с подушками и белье на солнце, а под конец и мебель, чтобы не мешалась, отдраила все окна и полы, перемыла всю посуду, перебрала в шкафах старую вонючую одежду, большая часть которой пришла в негодность, но тот же тулуп можно было бросить Локи в качестве подстилки, да и дождевик был добротным, целым. Валенки на зиму, болотники для рыбалки… Остальное на помойку. Кстати, где она тут?

Выйдя на улицу и с одобрением констатируя, что видно уже не только двухметровую лебеду, но и участок, баньку, покосившийся сарай, хлев и стайку, а еще пяток условно плодово-ягодных кустов и деревьев, нашла взглядом отдыхающего в теньке профессора и, взяв у него пару уроков по тому, как не убиться косой, продолжила борьбу с сорняками.

Пара часов — и можно ходить по участку без опаски упасть в жаркие объятия крапивы и заблудиться в лебеде.

Ещё полчаса делов — и готова свежая помойная яма, куда я убрала скошенную траву, а старую одежду связала в тюки и пока отнесла в сарай, чтобы выкинуть при случае на городскую свалку. Тут её не было, надо было ехать либо в Сергиев Посад, либо вовсе возвращаться в Мытищи.

Лишние кровати я тоже пока убрала в сарай, благо места там хватало, а крыша была целой, можно не переживать за протечки. Под конец уделила внимание погребу, вынеся оттуда несколько ящиков мумифицированных овощей и пару десятков банок с неизвестным содержимым. Думаю, на заре времен это были соленья-варенья, но время их не пощадило и даже профессор не рискнул вскрывать банки и снимать пробу. Овощи на помойку, банки в сарай…

Всё! Устала.

Больше всего радовался переезду Локи, быстро освоившись на участке и гоняя по нему кузнечиков и ящериц, но к обеду тоже умаялся и, получив от меня кусок курятины, завалился на тулуп, который я бросила на веранде.

— Хорошо… — мечтательно прищурился профессор, сидя на завалинке, куда вышла и я, чтобы передохнуть от уборки. — Уже и не помню, когда в последний раз так душой отдыхал. Эх, Сашка…

Вздохнув с затаенной грустью, какое-то время Бельков просто сидел, задумчиво глядя вдаль, но потом повернул голову ко мне и невероятно серьезно заявил:

— Ну что, готов к магической практике, сынок?

— Готов, — произнесла твердо.

— Идем.

Не собираясь рисковать участком и домом, профессор повел меня за околицу к речке, которая протекала за березовой рощей. Свернув чуть направо и выйдя к лугу, где росла невысокая трава, Бельков как по учебнику рассказал мне, как фокусировать внимание на своём энергетическом ядре и магических каналах, как направлять поток энергии в ладони и пальцы, как правильно зажимать подушечки пальцев, чтобы собирать «пучок» в «луч», и как в итоге выпускать его наружу чистой энергией той стихии, которая мне подвластна.

Благодаря тому, что я сама уже прочла нужный учебник от корки до корки, а сейчас мне разжевали то же самое от и до, показав и на пальцах, собрать пучок получилось с первого раза, как и выпустить молнию. Она была короткой и совсем слабой, но… Она была!

И я обрадовалась этому, как маленькая. Как ребенок, ей богу!

Просияла, подпрыгнула даже. Хотела ещё и профессора в объятиях стиснуть, но в последний момент смутилась и не стала. Вместо этого весь следующий час я сосредоточенно пускала молнии из пальцев, сразу выяснив, что я амбидекстр и именно указательные пальцы у меня «фокусирующие», так что именно из них получается «отстреливаться» самыми крупными и мощными молниями.

Правда, они всё равно мелкие и слабые… Но это уже детали.

— Хорошо, очень хорошо, — к концу часа похвалил меня профессор, когда я выжала из себя максимум, чувствуя, что ещё одна молния и всё — свалюсь с истощением. — На сегодня достаточно. Каждый вечер медитируй не меньше часа, развивай взаимодействие между ядром и энергетическими каналами, а каждое утро трать не меньше часа на физические упражнения, чтобы укреплять тело. К концу лета точно поднимешь уровень и станешь подмастерьем, потенциал у тебя хороший. А сейчас идем, что-то я проголодался…

К счастью, я в еде не нуждалась и мне вполне хватило пары порций МЕ из кристалла, после чего я взбодрилась и в два счета изобразила для деда простейшую похлебку из картошки, тушенки и свежей зелени, которые мы взяли с собой.

По уму стоило в принципе основательно затариться, причем не только продуктами, но и вещами.

Купить новый генератор, потому что старый не внушал доверия, купить холодильник и новое постельное бельё. Запасные вещи, оружие. Края тут не то чтобы глухие, но на отшибе. Случись что, до полиции не дозовешься.

Обсудив всё это с профессором, нашла в его лице поддержку и в два счета нашла по сети в Сергиевом Посаде толковый магазин техники, где продавались и генераторы, и холодильники, и много чего еще. Буквально на соседней улице находился оружейный магазин и там можно было приобрести не только охотничье ружье и карабин, но и гораздо более профессиональные игрушки. Например, винтовку, в том числе крупнокалиберную.

К сожалению, огнестрельные пистолеты, автоматы, пулеметы и даже гранаты были недоступны для гражданского населения, их могли приобретать только аристократы, имеющие специальные лицензии, но Бельков дал понять, что в нужный момент просто позвонит «добрым людям» и они продадут всё, что нам нужно. Главное, накопить достаточно денег.

Сейчас же нам вполне достаточно и обреза, всё-таки места дикие, да и аномалия недалеко, причем сразу три: на юге Щелковская с грозовыми волками, на западе Учинская, водная, а на востоке ещё одна, Мавринская. Больше, чем Щелковская раза в два, она расположилась на очень неудобном рельефе: часть болото, часть лес и часть скальник, в итоге водятся там гигантские ядовитые черные скорпионы размером с теленка, огромные бронированные кабаны, склизкие гипножабы, каждая не меньше бычка, и москиты, толпой способные отпинать даже гипножабу.

В общем, то еще «веселое» местечко.

Самое интересное, что и полезных трав там растет овердофига, но сбор их сопряжен с таким риском, что проще завалить парочку грозовых волков — быстрее и прибыльнее.

Как бы то ни было, прямо сейчас меня интересовал Сергиев Посад, куда я и отправилась на электросамокате, не забыв взять деньги и документы. Город был небольшим, с историей, но я бы не сказала, что впечатлилась его тихими улочками и старинными особняками. Было видно, что далеко не все они в отличном состоянии, многим требовался ремонт и даже реставрация. Дороги тоже пестрели ямами, парочка светофоров не работали, а на одном из перекрестков меня и вовсе обгавкала бабка, с упорством носорога идущая на красный свет, тогда как я ехала на зеленый.

В общем… Я бы не хотела тут жить.

Впрочем, мне и не придется.

При этом в магазинах меня обслужили быстро и без проволочек. В оружейном я приобрела обрез и внушительный запас патронов к нему, а ещё парочку «комплектов лесника», ну а в магазине электроники разорилась не только на генератор и холодильник, но и на стиральный агрегат, вовремя вспомнив, что в деревенском доме его тоже нет.

Заказав доставку на деревенский адрес, заехала за продуктами, набив рюкзак чуть ли не с горкой, напоследок приобрела для Локи симпатичный голубой ошейник и только после этого отправилась в обратный путь.

Я уже почти доехала до поворота на деревню, благоразумно двигаясь по обочине, когда меня чуть не сбила несущаяся с запредельной скоростью машина. Только чудо, а ещё отменная реакция спасли меня от аварии, в которой я стала бы самым главным участником. Причем скорее всего с летальным исходом.

Вильнув в кювет буквально за миг до столкновения, я успела услышать гогот пьяной молодежи, которая сидела в салоне внедорожника, а потом и запомнить заляпанные грязью номера на заднем бампере.

Авто умчалось дальше, а я, убедившись, что и сама цела, и самокат на ходу… Отошла чуть от дороги и присела, чувствуя себя весьма двояко. Нет, мне не было страшно. Но адреналина я хапнула. Однако, вместо страха в груди клокотала ярость и незамутненная злоба на мажоров, желающих развлечься за мой счет.

Прикрыв глаза, тут же удаленно нырнула в сеть через свой коммуникатор, лежащий в заднем кармане, нашла в даркнете полезный сайтик со слитыми персональными данными и пускай не сразу, но вычислила владельца авто.

Голубев Валерий Павлович, юный барон двадцати годков. Сын Голубева Павла Валерьевича, хозяина городка Хотьково с населением в двадцать тысяч жителей. Город расположен чуть западнее Сергиева Посада и ряд предприятий специализируется на изготовлении электроизоляционных материалов. И старший Голубев, и младший цифромаги, но слабенькие, не выше подмастерья. По меркам губернии семья состоятельна, но в самой Москве таких пыжиков — двенадцать на дюжину.

Младший учится в Московской Академии Стихийной и Цифровой Магии, перешел на третий курс, но сейчас скорее всего на каникулах. Бедокурит, так сказать.

Что ж, Голубев… Думаю, урок хороших манер тебе не повредит.

Но всему своё время…

Отдохнув, я снова покатилась по своему маршруту и уже через десять минут ехала по деревне, снова обратив внимание на условно жилые дома. Надо будет глянуть, кто тут вообще обитает. К чему быть готовым? Ладно, если безобидные старики. Пусть живут, нам они не помешают. Другое дело, если какие-нибудь наркоманы или вовсе бандюганы. Такого соседства нам не надо.

Дома, разобрав покупки и часть из них временно спустив в подпол, я одарила волчонка ошейником (он ему ожидаемо не понравился), но потом отвлекла мясом и немного поиграла в простейшие игры наподобие «поймай пальцы».

Близился вечер…

Нам привезли технику и я сама её установила, попутно выяснив, что в доме не хватает элементарных инструментов, а то старье, которое хранилось в сарае, уже давно проржавело и частично сгнило, особенно деревянные вставки.

Не страшно, завтра выберусь в город снова и прикуплю всё необходимое. Да и в Мытищи стоит наведаться, всё-таки проще взять из квартиры те же кастрюли-сковородки, да запасную одежду, чем покупать всё с нуля. Деньги — они такие, имеют свойство кончаться в самый неподходящий момент.

Пока же, под чутким руководством профессора затопив баньку и с облегчением выяснив, что она достаточно добротная и не требует к себе срочного внимания, я поставила в список задач и отсутствие дров на будущее, и еще пару дюжин мелких моментов, а пока насладилась теплым вечером и горячим паром.

На ужин у профессора оставалась еще похлебка, но я всё равно потушила ещё и мяса, слишком уж тощий мне достался «отец», как бы не загнулся раньше времени. И вроде бы совершенно чужой мне человек, рядом с которым меня ничто не держит, но в то же время ощущала я… некую ответственность за этого отчасти безумного гения.

Как ни крути, а он меня создал. За одно только это я была ему бесконечно благодарна, а ещё действительно хотела помочь отомстить за близких.

Чем больше я изучала сеть, новостные сайты и даркнет, тем сильнее понимала, что аристо и простые люди — это как два условно непересекающихся мира. Небожители и чернь. Твари, возомнившие себя богами, и остальные.

Вот только это не так. Все мы состоим из плоти и крови. И всё живем под одним небом.

Просто некоторых надо… спустить. Принудительно. Показать, что смертны все. Невзирая на происхождение. И перед законом обязаны отвечать все.

Пускай даже это будет закон Линча.

Кстати, кто это? В сети я этого имени не нашла.

Снова отметив, что помню то, чего не существует, задумалась об этом далеко не в первый раз. Кто я? Кем была раньше? Программа ли я, имитирующая личность, или всё-таки личность? И как оказалась внутри этого тела?

Аккуратные расспросы профессора ничего не прояснили. Он не хотел говорить, но всё же обмолвился, что приобретал установочные файлы личности у одного… кхм, почти знакомого. Лично Бельков его не знал, только сетевой ник «Димитро». Мужчина специализировался на программах имитации личности для гомункулов, делая их максимально реалистичными, причем прописывая в них именно те черты характера и поведенческие маркеры, которые просили клиенты.

В целом это не было противозаконно. Если бы не одно «но». Он имитировал живых, реально существующих людей.

Конкретно моя личность была списана со старшего сына Белькова — Александра.

И вот тут возникал легкий когнитивный диссонанс…

Я женщина!

Как такое возможно?

Естественно, я не собиралась сообщать об этом профессору. У него и так крыша подтекает, не стоит усугублять. Но вот разобраться самой… потом. Как-нибудь. Это надо!

Ну а пока, не забыв в очередной раз покормить серебристого проглота и отметив, что он незначительно, но вырос, я сообщила греющемуся на завалинке Белькову, что хочу прогуляться, и отправилась на разведку.

Смеркалось…

Пользуясь всеми своими преимуществами и навыками, я начала с соседей, быстро выяснив, что наш участок огорожен заброшенными домами, причем непосредственно справа и слева строения ещё более или менее целые, при желании можно даже заезжать и жить (хотя еще надо глянуть, что внутри), а с торца вообще никого — забор и потом роща.

Тем не менее я всюду нашла себе укромные местечки, где в случае чего можно и залечь, играя в прятки, и наблюдать за округой, не привлекая внимание… кхм, санитаров, да.

И отправилась дальше. Сначала налево.

Всего в деревеньке было две улицы с единственным перекрестком, но деревня была вытянута немного по косой с востока на запад. Ни магазинов, ни ферм, ни сельсовета. Классическое крохотное поселение, эпоха расцвета которого пришлась на прошлый век.

Потихоньку добравшись до конца улицы, выяснила, что в предпоследнем и последнем домах живут старики, причем в предпоследнем — пара, дед с бабкой лет семидесяти, держат кур, козу и пса, а в последнем живет совсем дряхлая бабка, но… одаренная.

Я не смогла понять, какой именно у неё дар, но унюхала сразу десяток ароматов целебных трав, которые росли в том числе в аномалиях, да и на штакетнике заметила вязь охранных рун.

Видимо, местная знахарка.

Заба-а-авно… Но кого она тут лечит? Жителей то — раз-два, и обчелся!

Кстати, пса у старухи не было, зато я увидела аж двух котов: один наглый, рыжий, с лоснящейся мордой, внимательно наблюдал за мной с окошка, а второй черный с белой манишкой на груди сидел на крыльце и тоже наблюдал. Причем настолько пристально и осознанно, что я на всякий случай поплевала через плечо и постучала по ближайшей деревяшке. Три раза.

Ну а потом развернулась на сто восемьдесят градусов и отправилась на другой конец деревни, где тоже кто-то жил. И снова крайний дом на одной улице с нашим (минуя пять соседей), причем на диво добротный, в полтора этажа с мансардой, но участок не ухожен, так что сразу видно, что хозяйства тут нет. Ага…

При этом заметила я во дворе и машину, но не самую новую, зато достаточно проходимую — этакий лесной внедорожник, достаточно убитый и грязный, чтобы сразу стало ясно — используют его часто. Пес у хозяев был, причем довольно молодой, но молчаливый кавказец, которого я унюхала раньше, чем увидела — он мрачно наблюдал за мной в щель забора, явно уже прикидывая, за какую часть тела меня схватить, если я рискну перелезть через забор.

А вот и нет, пока не рискну.

Думаю, не ошибусь, если предположу, что в этом доме живет охотник, посещающий аномалии.

Кстати, это можно легко выяснить, пробив номер авто!

Не став долго крутиться рядом с подозрительным домом, я запомнила номер машины, тут же забив её в поисковик нужного сайта, а сама двинулась к реке — стоило разведать всю округу, чтобы понимать, где я вообще нахожусь.

Неожиданно послышался шум мотора и я, ловко спрятавшись в ближайших кустах, увидела, как в деревню одна за другой въехали три автомобиля. Из приоткрытых окон раздавалась громкая музыка, долбили басы, а потом машины остановились у дома наискосок и из каждой вылезло по меньшей мере шесть условно невменяемых тел.

Внимательно изучая пришлых и отмечая для себя, что это подростки, но уже не школьники, а лет так восемнадцати-девятнадцати, причем парней в два раза больше, чем девчонок, и трезвыми не выглядят даже водители, а из багажников на свет уже появляются ящики с алкоголем, контейнеры с маринованным мясом и прочие незатейливые «изыски», которые подойдут в качестве закуски под пиво и водку, я дождалась, когда один из них, упиваясь собственной важностью, отопрет ключом ворота условно заброшенного участка, и впустит молодежь внутрь.

Ага… То есть как минимум один из них тут за хозяина. Ладно, посмотрим, что будет дальше. В принципе никаких других срочных дел у меня нет, а вот за молодежью последить стоит. Сами они мне не особо интересны, но если начнут жечь костры безо всякой техники безопасности, то есть высокий риск того, что запросто могут спалить всю деревню. Погода эту неделю стояла сухая, жаркая, достаточно одной искры, чтобы вспыхнул пожар.

Так что… посидим, понаблюдаем.

Для наблюдательного поста я выбрала покатую и достаточно крепкую крышу сарая на участке напротив, воспользовавшись тем, что рядом с сараем росла старая липа и её густая листва отлично скрыла моё присутствие от случайного взгляда, ну и пока суть да дело, глянула одним глазом в даркнет. Как там у нас дела с опознанием авто?

Ага. Отлично!

Сеть любезно информировала, что машина принадлежит Тюменцеву Роману Игоревичу, лицензированному охотнику сорока семи годков. Более того, Роман Игоревич был магом стихии металла, причем мастером, что для простолюдина было довольно высоким показателем.

И да, он был простолюдином.

Пошарившись по сети ещё, выяснила, что раньше Тюменцев служил в регулярных войсках и дослужился аж до майора, но был списан в запас по ранению. Найдя и медицинскую базу (так же слитую в даркнет, какая прелесть!), узнала, что у него нет левого глаза и он оглох на левое ухо. Контузия магического происхождения. Неоперабельна, неизлечима. Ага…

А он крут! С такой травмой и в охотники. Судя по состоянию дома, дела у него идут хорошо.

Хотя может пенсия большая?

Впрочем, не суть.

В общем, этот сосед меня пока устраивал, а вот молодежь, наведавшаяся на территорию предков, не особо. Музыка грохотала, парни матерились, девчонки пищали и визжали, изображая недотрог, водка лилась рекой, парочка более или менее вменяемых индивидов даже сумели собрать мангал и старательно раздували купленные в пакете угли, пока еще парочка девчонок нанизывали мясо на шампуры, а ещё одна, ловко орудуя маленьким овощным ножом, крошила в большую миску огурцы и помидоры.

Вечеринка набирала обороты…

Пока всё было в пределах нормы, никто отношения не выяснял, самовольные возгорания не устраивал и соседские заборы не ломал… Я немного заскучала.

Впрочем… нет. Мне же медитацией заниматься надо!

И я занялась.

Не забывая поглядывать на пришлых и фиксировать растущий градус невменяемости, я сосредоточилась на своём ядре и энергоканалах, начав одной лишь силой воли изображать течение энергий, чтобы она начала полноценно циркулировать, омывая даже кончики пальцев на ногах.

В какой-то момент стало теплее, но это было нормально, ведь я разгоняла в том числе и кровь.

А потом я услышала:

— Айда купаться! Тут речка есть!

Тьфу!

Речка тут и впрямь была, но с довольно обрывистым берегом и илистым дном с ямами, о чем мне ещё днем рассказал профессор. Купаться в такой ночью по пьяни — самоубийственнее затеи не придумать.

Пойду что ли, проконтролирую…

Немного запоздало вспомнив, что мне не подгружали расширение «Пловец», но откуда-то точно зная, что плавать умею, я дождалась, когда народ определится, кто именно желает купаться, а кто не очень (на участке осталась где-то треть приехавших), и с тяжким вздохом мазохиста последовала за толпой, держась на расстоянии и в тени.

Хотя, наверное, особо стараться не стоило, они были слишком пьяны и беспечны, чтобы подозревать, что за ними может кто-то следить.

Знаток местности, парень по имени Пашка (я слышала, как его зовут товарищи), шел первым и довольно быстро добрался до реки, причем сумев даже найти достаточно удобный спуск, чтобы он сам и его спутники не переломали ноги, ну а потом началось шоу: парни, подначивая друг друга, раздевались догола и с азартным гиканьем забегали в воду, начиная восторженно стонать и отфыркиваться, всем своим видом давая понять, как замечательна нынче речная вода.

Три девчонки, которые пошли с ними, повели себя не так раскрепощенно: две разделись до плавок, сняв сарафаны и лифчики, а третья (её звали Алеся) осталась в бюстгальтере — он с трудом сдерживал её полную грудь, я аж сама засмотрелась. На фигуру, ага.

Красивая… Тоже такую хочу!

Классические песочные часы: полные бедра, аппетитная задница, грудь как минимум четверка и на фоне этого изящная талия, аж оторопь берет. На лицо девушка тоже была весьма симпатичной. Не красотка, но милашка. Карие глаза, длинные каштановые волосы, чистая кожа…

Ох, кого-то сегодня стояк мучить будет!

И нет, не меня. У меня стоять нечему.

А вот парни в реке с восторгом встретили бесплатное стриптиз-шоу, зовя девчонок как можно скорее присоединиться к ним, и те, хихикая и жеманничая, чуть ли не на цыпочках одна за другой вошли в воду, смешно попискивая и визжа, когда кто-то из шутников окатил их водопадом брызг.

Шпана купалась, время шло, а я следила, чтобы никого далеко не уносило и численность отдыхающих не сокращалась. В целом они были не настолько пьяны, чтобы вести себя совсем неадекватно, да и вода сбавила градус опьянения, так что всего минут через сорок подростки решили, что для первого раза достаточно и засобирались обратно.

Есть шашлык!

Ну, слава яйцам…

При этом я очень хорошо заметила, как трое парней, старательно изображающих радостное купание неподалеку от Алеси, ну очень подозрительно переглядываются и перемигиваются, явно задумав недоброе, а когда остальные уже одевались и один за другим выдвигались в обратную сторону, сначала просто отвлекли девушку шутками и подколками, затем спрятали одну босоножку и начали старательно её «искать», убедив остальных, что справятся своими силами и ждать их не надо.

Но вот последняя пара ничего не подозревающих подростков скрылась за поворотом, торопясь на раздачу шашлыка, и один из шутников радостно заявил:

— Нашел!

И в качестве доказательства помахал босоножкой в воздухе.

— Вася, спасибо! — просияла Алеся, уже успевшая надеть свой короткий оранжевый сарафан, который облепил мокрое тело в самых неприличных местах, и кинулась к парню. — Давай скорее! Мне от этих кустов не по себе. Кажется, что из них за нами кто-то подглядывает!

Ох, не кажется тебе…

Усмехнувшись себе под нос, продолжала наблюдать за представлением, не удивившись, когда Вася не отдал босоножку девушке, а наоборот, задрал руку выше, словно поддразнивая.

— Вася? — нахмурилась красотка. — Ну что такое?

— Поцелуй герою? — ухмыльнулся он.

Я скептично скривилась. Он серьезно? Тощий, прыщавый… Рост — единственное его достоинство. В отличие от невысокой Алеси, парень вымахал под метр девяносто и теперь возвышался над нею, как каланча.

Справа стоял ещё один «крысавец» с откровенно лишним весом, слева мелкий шкет с кривыми зубами, и все трое пакостно ухмылялись.

Алеся наконец-то заподозрила недоброе…

Вот только вместо того, чтобы перевести всё в шутку или рвануть к своим, спасаясь от опасности бегством, эта дурында высокомерно фыркнула и заявила:

— Ты себя в зеркало видел? Дрыщ прыщавый. Вообще-то у меня парень есть. Вот как расскажу ему, что ты ко мне клинья подбиваешь…

— Расскажешь, обязательно расскажешь, — осклабился Васька и вдруг резко схватил девчонку за волосы, оттягивая её голову назад и вынуждая прогибаться в спине. — И как по кругу мы тебя пустили, тоже расскажешь… Если не зассышь! Да, детка?

Его дружки мерзко заржали, Алеся попыталась вывернуться, нелепо пища и извиваясь, вместо того, чтобы орать во всё горло, а когда сумела поцарапать Ваську, то тот моментально озверел и залепил ей такую оплеуху, что девчонка улетела на песок и троица накинулась на неё, как гиены.

— Держи руки!

— Да держу я!

— Ноги держи! Я первый.

Не торопясь вмешиваться в целом закономерное продолжение пьяной попойки, я дождалась, когда парни порвут сарафан и стянут с девчонки бельё, дождалась, когда Алеся ещё пару раз получит по лицу и даже один раз в живот, начав захлебываться рыданиями, дождалась, когда Васька со спущенными трусами начнет пристраиваться у неё между ног, и только после этого начала действовать.

Почему не раньше? Элементарная психология. Мне надо было, чтобы эта дура в полной мере ощутила себя жертвой и поняла, что лишь счастливая случайность спасла её от грубого многократного изнасилования.

Секунда промедления — и было бы поздно.

Но я ж не совсем отбитая…

Я не стала доводить до точки невозврата и, подлетев к отморозкам незамеченной, первым вырубила Ваську точным ударом в челюсть, затем пнула под дых мелкого Петьку, который отлетел метра на три и скорчился на песке в позе эмбриона, и последним получил по щам жирдяй Тоха. Ему я прошлась по почкам со спины, там жира в его теле было меньше всего и был шанс, что я доберусь до болевых точек быстрее.

На всё про всё ушло не больше десяти секунд, после чего оставалось лишь присесть рядом со скукожившейся Алесей, которая смотрела на меня, как на исчадие ада, и скептично уточнить:

— Ну и стоило оно того?

— Т-ты… — её голос дрожал, как и она сама, судорожно пытаясь прикрыться руками, но их катастрофически не хватало, — кто?

— Ужас, летящий на крыльях ночи, — хмыкнула и посерьезнела. — Живу я тут. Ночной променад у меня… был. Смотрю, развлекается народ. Без меня. Дай, думаю, поучаствую…

И без того огромные глаза Алеси стали ещё больше, кажется, она приняла мои слова за чистую монету, на что я фыркнула снова и качнула головой. И где их таких делают?

В итоге вздохнула, поднялась и мотнула головой.

— Идем, провожу до ваших. Есть запасная одежда?

Медленно сев и не забывая прикрывать грудь руками, она потеряно осмотрелась, всхлипнула и подняла зареванные глаза на меня, медленно качнув головой.

Ох, ну что ты будешь делать?

Искренне жалея, что вышла из дома всего лишь в штанах, футболке и кедах, даже без худи, я сдернула с себя черную футболку с надписью на спине «все, что не делается, я не делаю» и кинула в Алесю.

— Натягивай. Штаны не дам, даже не проси.

Она сдавленно хрюкнула, вроде как пытаясь не рассмеяться сквозь слезы, и торопливо натянула на свои выдающиеся «пэрсики» не такую уж и широкую футболку.

К счастью, футболка оказалась достаточно длинной, чтобы прикрыть и зад, потому что трусики ей эти вандалы тоже порвали, так что единственной целой вещью в итоге осталась обувь. Её Алеся надевала так сосредоточенно (там была уйма ремешков), словно от этого зависела её жизнь, после чего обманчиво смело подошла к Ваське, который начал приходить в себя, постанывая, и пнула его по ребрам, зло прошипев:

— Гнида! Всё Матвею расскажу! Он тебя так отделает, кровью ссаться будешь!

Мелкому шкету достался смачный плевок, жиробасу просто презрительный взгляд, после чего, собрав свою порванную одежду в невнятный куль, Алеся подошла ко мне, заискивающе улыбнулась… И удивила вопросом:

— А ты один живешь? Кстати, как тебя зовут?

— Саша. Не один.

Не собираясь вдаваться в подробности, мотнула головой, прекрасно видя, каким оценивающим взглядом прошлась по мне девица. И вот казалось бы, только что её чуть не того… А она уже на мужика заглядывается!

В смысле, на меня.

Где логика?

Мой ответ Алесе не особо понравился, но она постаралась изобразить хорошую мину при плохой игре, и задала новый вопрос:

— С родителями, да? Или с бабушкой? В этой деревне вообще кто-то живет? Пашка говорил, она уже заброшена давно… Ой, точно! Он говорил, тут ведьма с другого края живет! — На меня уставились подозрительно сияющими глазами. — Ты её внук?

Боги, сколько дури в этой голове?

— Нет, — качнула головой и первая направилась в сторону деревни, устав ждать, пока Алеся это сделает.

К счастью, она была достаточно сообразительна, чтобы меня догнать, и, пристроившись рядом, попыталась зайти с новой стороны:

— Саш, а ты маг, да? Или спортсмен? Как ты их… ловко! И быстро.

— Спортсмен, — кивнула, решив пока придержать остальную информацию. Ни к чему. И так уже… засветилась.

И тут Алеся снова выдала:

— А можно я у тебя до утра побуду?

Я аж остановилась и голову повернула, не веря своим ушам. Она серьезно? После того, как чуть не случилось на берегу, она… Вот так запросто доверяет первому встречному?

Наверное, шок читался на моём лице крупными буквами, отчего его даже во тьме ночи было видно, а Алеся начала торопливо оправдываться:

— Ну сам подумай! Куда я в пьяную компанию без трусов? Они там уже наверное по новой раз десять накатили! И ведь никто за мной не вернулся! Никто! А если они с Васькой заодно?

— А если я с Васькой заодно? — хмыкнула, кривя губы.

На меня посмотрели наивным взглядом доверчивой буренки.

— Но это же не так… Ты же меня… спас. — На последнем слове её голос дрогнул, видимо что-то лишнее она рассмотрела в моём хмуром взгляде, нервно сглотнув и потупившись. — Саш, я понимаю. Я… дура, да. И веду себя, как дура. Просто… Ну сам подумай. Куда я в таком виде? Я утром брату позвоню и он меня заберет. А с этими выродками даже общаться больше не буду. Видеть никого не хочу! Ур-роды!

— Что мешает позвонить брату сейчас? — задала я не самый глупый вопрос.

Алеся поморщилась.

— Он у меня это… Из Гольяновских.

Быстро сообразив, что это такая криминальная группировка, которая занимается всяким, начиная с карманных краж и заканчивая угоном машин (тем более я о них читала, когда искала информацию о самых криминальных районах), тем не менее скептично хмыкнула и уточнила:

— Ну и какая разница, когда он узнает о том, как ты вляпалась?

— Ты не понимаешь! — с жаром выпалила Алеся. — Одно дело, когда я просто утром позвоню, чтобы забрал, потому что все пьяные, совсем другое, когда вот так, ночью.

Логики я не уловила, а потом она со вздохом добавила:

— К тому же он сегодня на смене. И всегда психует, если его на работе по личным делам отрывать.

О, ну это уже больше похоже на правду.

— Ладно, идем, — проворчала с откровенной неохотой и заранее свернула в обход, чтобы не идти по единственной улице и не светиться лишний раз перед пьяной шпаной. И вроде как невзначай уточнила: — Кстати, а где твой парень?

— Он… — Алеся облизала губы и поморщилась, то ли собираясь солгать, то ли просто не желая говорить правду, — с родителями на море уехал. Они у него богатенькие.

Она снова поморщилась, то ли стесняясь этого, то ли еще что, я не поняла.

Новые вопросы я задавать не спешила, но Алеся с какой-то стати решила, что я жажду общения, и заявила:

— Я вообще-то с этой компанией не вожусь. Мы раньше в одном классе учились, но в позатом году выпустились и разъехались кто куда. Я вот на экономиста поступила. Просто Пашка позвонил, у него днюха сегодня. Мы с ним так-то общались и вот…

Не видя особой реакции с моей стороны, Алеся говорила всё тише и тише, под конец замолчав, а там мы уже пришли.

Профессор уже спал, Локи тоже не шелохнулся, когда мы с Алесей прошли мимо его тулупа-лежанки, а в спальне крайне остро встал вопрос: кто будет спать на кровати? По идее девушка… Я ведь рыцарь без страха и упрека, да?

Тьфу, блин…

— В общем, смотри, — я указала ей пальцем на не особо широкую кровать, — сегодня это твоё. По дому не шарахаться, лунатичку и клептоманку не изображать.

Сама закопалась в шкаф, где успела разложить кое-что из одежды, и бросила в её сторону небольшое полотенце и шорты.

— Держи. От сердца отрываю. В туалет хочешь?

Прижимая вещи к груди, она неловко улыбнулась, кивнула и спросила:

— А попить можно?

В итоге я проводила её сначала на кухню, затем до санузла и под конец обратно в спальню, напоследок предупредив:

— Я в бане спать буду. За стенкой спит мой дядя, он пожилой и нервный, так что не шуми. Да, кстати! Продиктуй номер своего телефона.

— За…

— Номер!

Алеся насупилась, но продиктовала длинный номер, который я тут же дистанционно забила в память своего коммуникатора, после чего пожелала девушке спокойной ночи и вышла, не забыв взять новую футболку. На этот раз с надписью «у меня нет недостатков, только спецэффекты».

Надо будет кстати найти магазин, где продаются подобные вещи, и прикупить парочку свежих. Вроде мелочь, а настроения прибавляет.

Пока же, выйдя на улицу и вдохнув свежий ночной воздух полной грудью, я снова отправилась к участку, где развлекалась пьяная молодежь. Поразительно, но никого из них не смутило, что с речки дошли не все. Более того, в двух машинах и в бане уже миловались парочки, самый ответственный сидел у мангала и завистливо косил понурым взглядом на ходящую ходуном тачку, остальные продолжали пить и веселиться.

Изучила машины и я, но вроде бы там всё было по обоюдному согласию, без насилия.

Понаблюдав за остальными ещё немного, причем подобравшись максимально близко, чуть ли не вплотную к распахнутым воротам, я активировала свои невеликие способности цифромага и быстро нашла почти два десятка гаджетов в десятиметровой доступности. Отлично!

Осталось лишь понять, какой из них принадлежит Алесе…

Шло время, я отметала один коммуникатор за другим и наконец почувствовала нужный — он лежал в ярко-зеленой дамской сумочке недалеко от крыльца прямо на траве в ворохе других вещей: сумок, футболок и даже парочки пледов.

Пока что подобраться к ней было невозможно, особенно с моей точки, но я никуда не спешила и сначала обошла участок со стороны отсутствующих соседей, затем подобралась к дому с тыла и под конец (часа через два) дождавшись, когда народ начнет разбредаться в поисках спальных мест, юрким змеем добралась до крыльца, цапнула сумку и юркнула обратно.

На всякий случай проверила содержимое своей добычи, найдя внутри не только коммуникатор, но и косметичку с кошельком и пластиковыми картами на имя Карепановой Алеси, что подтвердило мои догадки, и на этом можно было бы и уйти, но…

Я решила вернуться на крышу сарая и понаблюдать за ребятами до утра.

И вроде бы на речку больше никто не рвался, да и пожар устраивать никто не спешил, но всё равно оставался шанс на ЧП, и я не хотела его проворонить.

В итоге успела и помедитировать, и покемарить, и проводить взглядом вернувшихся с реки неудачников, которые пришли к остальным только под утро и выглядели откровенно нервно, уже наверняка сообразив, что Алеся пропала не сама, и ожидая скорого возмездия.

И правильно. Таким утыркам в принципе жить незачем.

Больше, чем алкоголиков, я ненавижу насильников…

Ближе к шести стало ясно, что ловить тут больше нечего, и я, ловко спрыгнув с крыши, отправилась на свой участок. В доме ещё все спали, и профессор, и Алеся, и Локи, так что никто не мешал мне хорошенько размяться на улице в одних трусах и принять душ, после чего озадачиться завтраком, причем даже не для себя, а для других.

Докатились.

Себя я тоже особо обделять не стала, сварив кофе с крупицей кардамона, и уже сидела у окна, блаженно щурясь и потягивая из кружки ароматный напиток, когда на кухню заглянула Алеся. Увидев меня, девушка просияла и вошла уже смелее, заинтересованно кося голодным взглядом на стол, где стояло блюдо с оладьями и баночка со сгущенкой, так что я не стала обманывать её надежд и щедро предложила:

— Присаживайся, завтракай.

— Ну, я как бы на диете… — она попыталась изобразить некое кокетство, но я уже не слушала дуреху, обратив внимание на Локи, который торопился к своей миске с уже нарезанными кусочками курятины.

Алесю моё равнодушие явно покоробило, но я не собиралась уделять ей внимания больше необходимого, равнодушно пожав плечами.

— Не хочешь, не надо. Сумка твоя?

— Моя, — растерялась она, только сейчас обратив внимание на зеленую сумку, которую я поставила на подоконник. — Откуда…

На этот вопрос я отвечать не собиралась, вместо этого заявив:

— Если завтракать не будешь, звони брату, пусть приезжает и забирает. У меня еще дела, ты меня задерживаешь.

Вот тут она обиделась уже всерьез, надув щеки, как хомяк.

— Фу, как грубо! Может мне вообще уйти?

Я посмотрела на неё, как на дуру, хмыкнула и взмахнула рукой, ненароком указывая на дверь.

— Если помнишь, я тебя не звал. Помочь — помог. Вынос мозга в меню не значится.

Уж не знаю, что она рассмотрела в моём равнодушном взгляде, но тут же сдала назад и, уже садясь за стол, заискивающе пробормотала:

— Саша, прости. Я… Просто волнуюсь сильно. А это у тебя кофе, да? Можно мне?

Кофе я изначально варила только на себя, одну порцию, но видя, как девчонка мнется и кусает губы, молча встала к плите и сварила порцию и для неё. Пока стояла к ней спиной, буквально затылком почувствовала, как она добралась до сумочки и первым делом проверила её содержимое (я всего лишь отследила перемещение её коммуникатора), а затем и «увидела», как она отправляет сообщение брату:

«Спишь?»

Ответ пришел почти сразу.

«Ещё нет. Чего тебе?»

«Ты на машине? Можешь меня забрать? Тут народ перепил, раньше вечера не очухаются. А мне на их пьяные рожи смотреть противно!» — застрочила Алеся и добавила в конце кучу сердечек.

Она точно брату пишет?

«А я говорил», — с неслышимым, но точно ощущаемым раздражением ответил ей Матвей. — «Геолокацию кидай. Через полчаса буду»

Снова отправив родичу кучу сердечек, Алеся скинула в сообщениях метку и только потом подала голос:

— Саш… А можно я это, ну… Вещи тебе потом верну?

Сначала я закончила с кофе, перелила его в кружку и только подойдя к столу и поставив напиток перед девушкой, кивнула.

— Без проблем.

В самом деле, не голой же её из дома выгонять? Глупо будет выглядеть. Не по рыцарски!

А я тут вроде этот самый. Без страха и упрека, ага. На полставки.

— Спасибо.

Она изобразила робкое смущение, а потом с такой жадностью накинулась на оладьи, что я предпочла их не считать, и так прекрасно понимая, что одним-двумя сыт не будешь. Хотя куда в неё лезет седьмой… Непонятно!

Сама я всё это время предпочитала делать вид, что смотрю в окно, за которым качалась ветка уже облетающей белой сирени. Точно, надо будет и деревья на участке в порядок привести. Подрезать там, побелить… Что с ними вообще обычно делают? Надо будет скачать себе дополнение «Садовник».

И вообще, банковскую карту сделать и самой качать себе всё, что покажется полезным.

Как бы то ни было, девушка вроде бы наелась и даже кружку за собой помыла, снова сказав «спасибо», затем немного помялась и на диво робко спросила:

— Проводишь?

Стараясь не показывать, как мне это всё не нравится, я отстраненно кивнула и мы вместе вышли сначала из дома, затем за калитку и прошлись по улице, дойдя до самого её конца и машин, на которых приехали её бывшие одноклассники. Внутри даже кто-то спал, но я особо не рассматривала, а вот Алеся с таким отвращением смотрела в их сторону, что будь в её руках граната, она бы её кинула.

Глупая девчонка…

Прошло ещё минут пять, послышался шум мотора и совсем скоро я увидела приближающийся автомобиль, с заинтересованным хмыком оценив его новизну и стоимость. Машинка была далеко не дешевой, паркетным внедорожником представительского класса, да и вышедший из неё мужчина лет двадцати семи произвел на меня весьма сильное впечатление.

Это был далеко не гопник и даже не шестерка, а вполне уверенный в себе боец, повидавший многое. Не маг, но явно служил и оружие держать умеет. Рост чуть выше, чем метр восемьдесят, широкоплечий, мускулистый, знакомый со штангой не понаслышке. Темноволосый и кареглазый, как сестра, стрижка экстремально короткая, «военная». На лицо не смазлив, но привлекателен, девушкам такие типажи нравятся. А вкупе с фигурой и тачкой вообще отпад. Одет просто, но толково: черные джинсы, серая футболка в обтяг, так что при желании можно рассмотреть даже кубики на животе, а из-под левого рукава торчит кончик татуировки, но какой именно — непонятно.

Думаю, наряд сестры он рассмотрел ещё из машины, потому что, когда вышел, первым делом уставился на меня, причем откровенно недовольным, сканирующим взглядом с тем самым подтекстом, где уже заранее бежала красная строка «убью».

Ну и что же ты такой правильный отпустил сестренку с выродками, а?

— Матвей! — обрадовалась ему Алеся и, старательно улыбаясь, затараторила: — Спасибо, что приехал! Ты не представляешь, сколько раз я уже пожалела, что…

— Это кто? — перебил он её, кивая на меня подбородком. — И что за шмотье на тебе? Лифчик где?

Судя по сморщенному носу и досадливо прикушеной губе, разговор пошел по нежелательному сценарию и близился мордобой, а может и что похуже, но я не торопилась приходить девчонке на помощь, с интересом ожидая, что же ответит Алеся. Сумеет выкрутиться или сольется?

— Это Саша, — удивила твердым тоном девушка, делая шаг ко мне, но глядя на брата, причем чуток исподлобья. — Он тут живет. Парни вчера перепили и… — она замялась, явно подбирая слова, — вели себя развязно. Саша помог.

Нда… такими темпами Васёк и компания и вовсе не огребут полагающихся люлей.

Я видела, что Матвей внимательно выслушал сестру, причем точно понял, что «развязно» — это крайне слабо сказано, поэтому, когда мне достался очередной взгляд «ща пытать буду», я не стала скрывать и спокойно выдала свою версию произошедшего:

— Три пьяных дебила хотели её изнасиловать. Порвали всю одежду, так что пришлось подбирать из своего гардероба.

На лицо старшего Карепанова тут же набежала хмурая туча, резче обозначились желваки, пальцы сжались в кулаки, но ему хватило выдержки процедить:

— Хотели или…

— Не успели, — качнула головой и криво усмехнулась, прекрасно понимая обуревающие его чувства. — Но отхватили маловато.

— Понял. Рожи запомнил?

Я молча кивнула, а Матвей, остро глянув на притихшую сестру, мотнул ей головой в сторону своего авто.

— В машину. Быстро.

— Матвей, ты…

— В машину! — процедил с рычанием и Алеся, наконец проявив благоразумие, с писком скрылась в авто. Матвей же, мазнув оценивающим взглядом по припаркованным машинам со спящими в них подростками, следом взглянул на меня и обманчиво лениво поинтересовался: — Ты вообще сам кто такой и откуда?

— Из Москвы, — ответила спокойно, ведь по факту Мытищи — это тоже Москва, так что тут я душой не кривила. — Хотел отдохнуть от учебы, развеяться в тишине и уединении, а тут такой пердимонокль… Или тебя что-то другое интересует?

— Хм, дерзкий, — хмыкнул Карепанов, но давить не стал. — Да, в принципе нет. Те гаврики ещё здесь?

Кивнула.

— По именам слышал?

— Высокий тощий Васька, мелкий с кривыми зубами Петька и толстый Антон.

— Знаю таких, знаю, — снова помрачнел Матвей и хрустнул костяшками, но… остался на месте. Снова прошелся сканирующим взглядом по машинам и приоткрытым воротам, прищурился, что-то для себя решая, бросил очередной взгляд на меня и неожиданно спросил: — Школьник? Учишься где?

Я приподняла бровь.

— Я смотрю ты спортсмен и с понятиями, — он кривовато усмехнулся. — Работа интересует?

Качнула головой, догадываясь, что мне хотят предложить.

— Не нуждаюсь, спасибо.

Матвей хмыкнул, причем с явным недоверием.

— Ну смотри… Номер мой запиши. — Он продиктовал номер своего коммуникатора и добавил: — Понадобится что — звони. Помогу.

Кивнула, давая понять, что принимаю его не озвученную благодарность, и совсем не удивилась, когда он шагнул ближе и протянул руку для рукопожатия. И пускай в душе была женщиной, в ответ крепко сжала мужскую руку. Принято у мужиков так, что поделать.

— Ладно, бывай.

Снова бросив взгляд на участок, где отсыпалась пьяная молодежь, тем не менее Карепанов не удивил, вернувшись к своему автомобилю и просто уехав обратно в город, но для меня его действия не выглядели странно. Всё правильно, так и надо. Не стоит пороть горячку, тем более при свидетелях. А вот выловить гаденышей там, где их никто не увидит, и тогда, когда они не будут этого ждать… это да, это правильно.

Сама бы именно так и сделала.

Ну а пока можно и на пробежку. Вдоль реки, а?

— Отцу звонила? — бросил, буквально на миг отрывая взгляд от дороги, чтобы глянуть в зеркало заднего вида и увидеть прикушенную губу.

— Нет, конечно, — буркнула едва слышно, но он услышал. — Матвей…

— Имена, — перебил, точно зная, что не желает слышать никаких оправданий и уж тем более слов в защиту тех, кто совсем скоро отправится на корм свиньям.

— Матвей… — протянула снова и ещё более неуверенно, но Карепанов лишь стиснул зубы и руль, чувствуя, как снова закипает, хотя только-только успокоился, — ты же…

— Имена или отцу скажу, — процедил, точно зная, что до последнего лучше не доводить. Потому что отхватят все. И он тоже.

И ему не надо было оборачиваться, чтобы ощутить, как сзади пахнуло страхом и обреченностью.

Чем раньше думала, дырунда? Сразу же было ясно, чем заканчиваются подростковые пьянки у черта на рогах! И он хорош! Повелся на уговоры! А ведь не хотел отпускать… Не хотел! Как чуял!

А если бы этот шкет там не оказался? Мелкий, а взгляд холодный, колкий. Такой и убить может. А может и убивал… Матвей повидал таких, разбирается. Откуда вообще взялся? Надо будет пробить его.

На всякий случай.

— Васька Ануфриев, Петька Зайцев и Антон Дерябин, — на одном дыхании выпалила Алеська, подтверждая слова шкета.

Не обманул, значит. Молодец…

Но вслух сказал другое.

— Урок усвоен? Надеюсь, мне больше не надо повторять, с кем точно не стоит «дружить»? А ведь в следующий раз может и не повезти…

Слезливо зашмыгав, буркнула:

— В школе же нормально общались! Дружили даже! Я же не виновата, что они… А я…

Матвей никогда не любил женских слез, а уж когда ревела Алеська и вовсе ощущал себя как никогда беспомощным, но сейчас чувствовал — надо. Пусть. Пусть ревет. Сама виновата. Пора уже взрослеть. Хорошо, что всё обошлось…

А если б нет?

Скинув скорость, чтобы не приехать домой слишком быстро, вынул из бардачка пачку влажных салфеток и перекинул назад, даже не поморщившись, когда Алеська начала трубно сморкаться. А когда минут через десять успокоилась, спросил:

— Что за парень? Откуда взялся? Из вашей компашки или как?

— Саша? — глупо переспросила Алеська и Матвей с трудом сдержался, чтобы не рыкнуть.

Нет, бля, Маша!

— Да.

— Нет. — Она рвано выдохнула и далеко не сразу (у Матвея едва не закончилось терпение) добавила: — Он там с дядей живет. На другом конце улицы. У них дом добротный. Ну, такой… Деревенский. Но туалет в доме.

И зачем-то торопливо добавила:

— Он хороший! Правда! Не приставал.

И странно вздохнула.

Даже покосился на сестру через отражение и нахмурился.

Это еще что за… пердимонокль⁈

— Занимается чем?

— Я не знаю, — она поморщилась и неловко пожала плечами. — Он не говорил. Отмалчивался больше.

Помолчала ещё и с подозрительным смущением добавила:

— А утром завтраком накормил. Оладушками. И кофе сам сварил.

— Влюбилась что ли? — хмыкнул, постаравшись добавить в голос побольше иронии, но снова бросил взгляд в зеркало и увидел, как щеки сестры вспыхнули алыми пятнами.

— Ерунды не говори, — буркнула Алеська, отворачиваясь к окну, но щеки продолжали полыхать пожарами. — У меня вообще-то парень есть.

И не увидела, как брат презрительно скривил губы, снова фокусируя внимание на дороге. Знает он, что там за парень и почему…

Лучше б его не было.

Но кто б его спрашивал?

Пробежка получилось что надо, я намотала не меньше пяти километров вдоль реки и вокруг деревни, под конец устроив себе ещё и бой с тенью на симпатичной лужайке. Мне никто не мешал, за мной никто не подглядывал… Разве что хитрый бурундук, который тут же сбежал, стоило мне двинуться в его сторону.

Как бы то ни было, дома я была уже к девяти, причем профессор ещё спал, а вот у меня на этот день действительно были планы, поэтому, оставив Белькову записку на обеденном столе, я переоделась в свежие вещи, прихватила деньжат, паспорт и рюкзак, «оседлала» электросамокат и отправилась для начала в Пушкино. Уже Москва, но еще не Мытищи, зато есть отделение нужного мне банка и даже несколько торговых центров.

Немного волнуясь за качество своего паспорта (как сильно он «настоящий»?), тем не менее сначала я вошла в банк и там на удивление быстро и без нежелательных разоблачений открыла себе счет, куда положила сто тысяч «на всякое». Правда, выдохнула, лишь когда вышла, но это была однозначно победа и настроение взлетело до небес.

После банка я заехала в торговый центр, заранее выяснив в сети, что там есть бутик с нужными мне футболками, но всё равно минут сорок перебирала предложенные варианты, не желая покупать те, где были надписи на тему секса и алкоголя. А таких было большинство.

Ну что за люди, а?

О!

«Я создан косячить». Прелестно!

Ещё минут через пять старательных поисков я откопала «Не верьте слухам, я ещё хуже», и венцом моих поисков стала белая футболка с надписью «Ни стыда, ни совести. Ничего лишнего».

Идеально!

Помимо футболок я прикупила две пары простейших спортивных штанов, чуток новых носков и трусов, не забыла про постельное белье и полотенца, напоследок мой взыскательный взгляд упал на косуху (естественно, кожзам, но качественный), так что из магазина я вышла чуток победнее, чем туда заходила. Да и ладно. Деньги для того и нужны, чтобы их тратить!

Пока шарахалась по торговому центру, заглянув и в отдел с инструментами, успел подзарядиться самокат (тут были специальные парковки с общедоступными базами для подзарядок электротранспорта) и я отправилась непосредственно в Мытищи. На квартиру Белькова.

Там, в очередной раз сунув нос во все без исключения коробки, освободила те, где лежала зимняя одежда, временно отправив её в шкаф, а в коробки упаковала посуду, которую планировала взять с собой в деревню, затем запасную одежду для профессора и продукты с кухни, которые могли испортиться за время нашего отсутствия.

Совсем всё забирать не стала, ведь мы могли в любой момент вернуться, пусть остается запас.

В общей сложности получилось шесть коробок плюс рюкзак и электросамокат, так что снова пришлось вызывать такси и в деревню я въехала со всем комфортом. Время близилось к трем, так что я почти не удивилась, когда не увидела на улице вчерашних гостей и их машины. Видимо, уже проспались и уехали.

Вот и молодцы. Не надо нам таких соседей.

При этом, когда такси проезжало мимо дома отставного майора Тюменцева, я заметила его стоящим на крыльце — забор вокруг его участка был не особо высоким, в виде штакетника, и я как раз рассмотрела майора в одну из щелей.

Мужчина был высок и весьма крепок, даже не скажешь, что инвалид в отставке, хотя в темных волосах кое-где уже серебрилась седина, причем в том числе в усах и короткой бороде. Отсутствующий глаз был прикрыт черной повязкой. Одет Тюменцев был непритязательно, в какие-то штаны и клетчатую рубаху, под которой виднелась когда-то белая майка, в руке я заметила колун. Видимо, майор планировал колоть дрова.

Ну или ещё что, столь же необходимое.

Меня (точнее машину, в которой я ехала) он проводил внимательным хмурым взглядом, но за пределы участка не вышел. Я же, выгрузив коробки, рюкзак и самокат у нашей ограды, расплатилась с таксистом и одну за другой перетащила коробки на участок, только и успевая уворачиваться от игривых нападений Локи, который выбежал меня встречать.

Хм, мне кажется, или он еще подрос?

— Саша! — обрадовался мне профессор, тоже выходя из дома. — Как съездил? Удачно?

— Да, всё отлично, — я даже улыбнулась старику и сразу заметила, как он облегченно выдохнул. — Я тут тебе кое-каких вещей привез. Глянешь? Обедал?

— Ну… так, — поморщился Бельков, неопределенно взмахнув рукой и я поняла, что нужно срочно варить суп. Опять сухомяткой кусочничал!

В итоге следующие полтора часа прошли между кухней и комнатами, причем я снова сварила незатейливый куриный суп, потому что на что-то другое не хватало говяжьих костей и других ингредиентов. Пока то, пока сё, разобрала и одежду, и инструменты, а ещё нашла файлы «Садовник», «Лесник», «Травник» и на всякий случай «Приятный собеседник», что тоже было не лишним. Буду хоть понимать, как трепаться «ни о чем», чтобы все оставались довольны.

При этом я сама их нашла, сама проанализировала, сама выкупила и сама на себя установила.

Ничего сложного.

После того, как суп был готов и профессор накормлен, я позвала его на участок, прихватив пилу и секатор, и следующие два часа мы облагораживали участок. Я могла бы и сама справиться, но уже заметила, что старик мается от безделья и решила озадачить его хоть каким-то делом. Тяжести ему таскать будет тяжело, физкультурой заниматься тоже не по возрасту, а вот стать увлеченным дачником… Почему бы и нет?

К тому же Бельков сам проявил интерес к кустам, с ностальгической улыбкой рассказав, какие из деревьев сажал его отец, а какие кусты он сам, выкупая саженцы в специализированных питомниках, и какой обильный урожай они приносили в лучшие годы.

Всего на участке мы нашли одно дерево желтой сливы, одно дерево красной сливы, одну яблоньку, затем пару кустов крыжовника и чёрную смородину. Была ещё красная и малина, но они выродились и мы их выкорчевали.

Стояли на участке ещё и теплица с парником, но уже старые, где-то не хватало стекол, где-то сгнили деревянные опоры, так что я уже сама всё внимательно осмотрела и решила, что со временем разберу. Проще будет поставить новые из безопасного поликарбоната, чем восстанавливать это старье. Да и нужны ли они нам в принципе? Мне кажется, овощи проще купить, чем выращивать с нуля. Хотя время покажет. Но этот сезон мы точно уже упустили.

Узнала и насчет дров.

Можно было заказать официально, машина дров стоила всего десять тысяч, а можно было сходить в рощу и просто срубить дерево. Понятно, что не первое попавшееся, а сначала убедиться, что оно действительно в лесу лишнее и уже сухое (но не гнилое!), но это опять же риск. Если в этот момент на меня наткнется какой-нибудь чинуша с красными корочками, мало не покажется.

Только вряд ли они тут часто бродят.

Рискнуть или нет?

Хорошенько подумав, решила, что оно того не стоит и, ближе к вечеру найдя в сети номер фирмы, которая занималась доставкой дров (с хорошими отзывами!), заказала у них на завтра грузовичок.

На ужин пожарила профессору рыбу с картошечкой и сделала салат из овощей, сама снова ограничившись буквально одной кружечкой кофе, а после отправилась выгуливать себя и Локи — волчонка стоило тоже знакомить с округой, да и энергии после ужина в нем было столько, что хоть собственную электростанцию открывай.

Мне самой тоже стоило прогуляться и подумать, как действовать дальше. Элементарный быт налажен, личность узаконена, деньги на жизнь есть. По уму надо браться за Левашова, да и Голубеву надо урок преподать. Не стоит с этим затягивать.

Опять же надо подкопить денег на менталиста-кинолога, который бы надежно привязал ко мне Локи. Волчонок растет не по дням, а по часам, аномальные звери в принципе растут намного быстрее обычных, так что неровен час, волчонок решит, что нам дальше не по пути, и наделает глупостей. А мне этого не надо.

А вот интересно…

Могу ли я обрести иную магию? Третью?

Почему магия в принципе делится на виды и не универсальна? Почему маг воды не может управлять металлом, а маг огня — растениями? Кто это решает? Каков алгоритм создания верной формулы? Хм-м…

Профессор говорил, что магия — это наука. Цифромагия и вовсе некий подраздел программирования. А что если и остальная магия может быть выражена строчками кода? Что если достаточно лишь заменить некий символ в командной строке, чтобы из мага молний стать, например… Менталистом?

Эта мысль так меня захватила, что я думала о ней весь вечер, на автопилоте вернувшись с прогулки именно домой, а не куда-то ещё, а когда подкрались сумерки и профессор лег спать, да и Локи развалился на тулупе, я вышла на улицу (в доме было душно), развалилась прямо на траве, положив полностью заряженный коммуникатор рядом, и отправилась в глубины интернета на поиски ответов.

Я шарилась в нем до самого утра, перелопатив тонны информации, тысячи сайтов и форумов, терабайты информации и в итоге пришла к выводу, что я права. Права, черт возьми!

Во вселенной все подчиняется определенной логике. Ничто не берется из ничего. Формула спирта отличается от формулы воды лишь буквой «S» и валентностью, но это уже совершенно иная жидкость. Углерод и Азот соседи по таблице Менделеева, но какие же разные по сути.

А значит и я могу найти ключ к этому коду и запрограммировать себя нужным образом! Надо только понять. Постараться. Вычислить этот таинственный шифр!

И для начала, пожалуй, стоит купить себе все доступные расширения на программиста!

Их оказалось немного, всего пять. Четыре с разными видами языков программирования и пятый «Инженер по тестированию». Я подумала и решила, что лишним не будет.

Между делом пообщалась с Советником и выяснила, что оперативной памяти у меня ещё дохрена и можно не волноваться за недостаток места под новые, несомненно полезные знания, после чего разорилась на семьдесят тысяч (да, дороговато вышло), тем самым почти обнулив свой банковский баланс, но не колебалась ни секунды. Деньги я заработаю, не проблема.

А вот магию купить уже сложнее…

В итоге большую часть ночи и я в ускоренном режиме восприятия изучала текстовый вариант установленных в мой мозг файлов, чтобы в принципе понимать, что теперь знаю, а после этого начала анализировать другие установочные расширения и дополнения, выводя систему.

И у меня получалось!

Безликие строчки кода сами собой складывались в беззвучную симфонию знаний и изменений, так что под конец я рискнула и, разложив по полочкам изначально пиратское дополнение «волосы», сумела подкорректировать пару строк и всего за час они отросли ещё на сантиметр.

Блеск!

Видя, что я на правильном пути, а значит и остальное мне по плечу, тем не менее я не стала пороть горячку. И первым делом… позавтракала. Кружечкой бодрящего кофе и тремя единицами МЕ из кристалла.

Приготовила для профессора на завтрак яичницу с колбасой, покормила проснувшегося Локи и отправилась вандалить на участок. В смысле, разбирать теплицу.

Пока руки были заняты делом, мозг продолжал анализировать доступную информацию и предельно сосредоточенно изучать базовые установочные файлы на тело гомункула модели УМА-13Ц. Чем я отличаюсь от других? Почему именно так? Какая строка в коде и цепочке ДНК отвечает за наличие энергетических каналов в теле? И почему гомункулам доступна только цифромагия?

А может и другая доступна, просто её ещё не успели оцифровать?

В районе одиннадцати подъехала машина с дровами и я, открыв скрипучие ворота (надо будет смазать!), показала место, куда можно было ссыпать груз, и следующие полтора часа перебирала березовые чурбачки, сразу откладывая в сторону те, что были слишком крупными. Сначала стоило их как минимум располовинить.

Но пока нечем, колун я ещё не покупала, а старый требовал починки.

Потихоньку потянулись дни.

Днем я работала на участке, приводя его в порядок, да не забывала обеспечивать правильное питание профессору и Локи, раз в три дня выбираясь за продуктами в Сергиев Посад. По утрам бегала и тренировалась физически, по вечерам медитировала и гоняла энергии по каналам, пропуская через ядро, и сливала накопленный заряд в молнии, тренируясь на заброшенном соседском участке, благо забор с лебедой там были высокими и с улицы никто не мог меня увидеть, особенно бдительные коты бабы Вари, местной «колдуньи». С ней я пересеклась лишь раз, когда в один из солнечных вечеров выгуливала Локи, а она шла из леса с корзинкой полной трав.

Будучи порядочным рыцарем на полставки, предложила ей помощь и старушка согласилась, тут же закидав меня стольким ворохом вопросов, что я заподозрила в ней агента имперской разведки. Больно уж грамотно она их формулировала и при этом смотрела так… пронзительно.

Мне не понравилось.

Как бы то ни было, я сумела выкрутиться и не сболтнуть лишнего, доведя старушку до её калитки, меня даже поблагодарили и вроде как намекнули, что не откажутся от помощи и иного рода.

Траву покосить, стену дома побелить, продукты кое-какие из города привезти… Естественно, не бесплатно!

Правда, я искренне сомневалась, что у старушенции водятся большие деньги, но отказывать не стала. Почему бы, собственно, и нет? Добрые дела, они… Кхм, карму чистят. А она у меня в скором будущем подвергнется серьезному испытанию на колер.

В итоге я заглядывала к ней в районе пяти на час-полтора, чтобы помочь с мужской работой по дому-участку, и заранее брала список продуктов (и немного денег), когда ездила по своим делам.

Познакомилась со стариками Новиковыми, дедом Макаром и бабкой Фросей, которые оказались ворчливыми, но беззлобными, пару раз помогла им и на нашем столе появилось козье молоко и наисвежайшие куриные яички. При каждой встрече бабка Фрося так и норовила сунуть мне пирожок то с яйцами, то с капустой, так что приходилось совать в тело и органическую еду, тщательно контролируя, чтобы не был превышен максимально допустимый объем.

Не хотелось обижать стариков, всё-таки чувствовалось, что они слишком одиноки и соскучились по стороннему общению.

По ночам мне тоже было чем заняться, на сон хватало буквально три-четыре часа, а всё остальное время я методично изучала код своего тела, ища логическое обоснование всему, что казалось мне важным. Почему мой рост ровно сто семьдесят пять сантиметров? Почему глаза именно серые? Почему на всём теле не растут волосы, только легкий младенческий пушок?

И таких вопросов были сотни, но я никуда не торопилась. Прежде, чем перекраивать себя заново, я должна была понять, как это работает.

А то превращусь в гипножабу, как потом обратно перепревращаться?

То-то же!

Прошло где-то недели три с момента нашего переезда за город, я уже разобрала парник и теплицу, поправила сарай и переколола все крупные поленья, откормила профессора до состояния «человек пожилой, приличный» и даже начала дрессировать Локи, который рос не по дням, а по часам и стал крупнее себя прежнего раза в три как минимум. Уже не «кошка», но ещё не «овчарка», нечто среднее, но ума в этом волке была полноценная палата.

Больше всего этот прохиндей любил дурачиться и гонять по лугу бурундуков, которые неизменно от него ускользали, попутно ругаясь матом, но в то же время уже выучил команды «обед», «ко мне» и «фу». Последняя была особенно актуальна, потому что этот серебристый дурилка тащил в рот всё. Вообще всё!

Брошенный на крыльце кед? Отлично! Не убранный со стола хлеб? Великолепно!

Дохлая ворона? Изумительно!

В общем, за парнем требовался тщательный присмотр чуть ли не двадцать четыре на семь и несмотря на то, что меня он слушался и в принципе дурачком не был, я понимала — надо искать менталиста. Надо!

Естественно, глянула расценки в сети и ужаснулась — один визит мага нужной специализации обойдется в полторы сотни тысяч рублей, а в идеале таких визитов нужно штук десять. Минимум!

Ко всему прочему оставался риск, что менталист может заподозрить неладное, то есть то, что я не человек, ведь будет работать не только с волчонком, но и со мной, настраивая его послушание именно на меня, поэтому я не просто тянула, а искала альтернативу. Мне надо было понять, как именно менталисты кодируют зверей на послушание. А ведь, грубо говоря, это именно кодирование сознания. И если это именно оно, то почему бы мне не попробовать провести его самой?

Обдумав эту мысль со всех сторон, но пока не зная, как применить свои догадки на практике, в один из вечеров я рассказала о своих размышлениях профессору, который снова выглядел заскучавшим, и моментально увидела, как он оживился.

— А ведь лет тридцать назад, будучи ещё младшим научным сотрудником, участвовал я в одном из таких проектов, но его финансирование свернули на этапе сбора лабораторного материала, и мы так ни к чему и не пришли, — выдал Бельков и задумчиво посмотрел сначала на меня, затем на Локи. — А ведь это прекрасный шанс, мальчик мой! Надо только вспомнить собственные наработки по этому делу и приобрести кое-какое оборудование… Кое-что есть у меня дома…

Уйдя в свои мысли и бормоча то одно, то другое, в итоге Бельков попросил у меня двести тысяч «на разное», и я спокойно их выдала, заодно прикинув, что пора посетить какую-нибудь аномалию и пополнить наш бюджет ценными бумажками. В принципе запас ещё был, тратили мы немного, так что тысяч двести где-то ещё оставалось, но до обнуления лучше не доводить.

К тому же я бы уже не отказалась от машины, всё-таки на дальние расстояния (и по дождю!) ездить лучше в комфорте, а машину мало купить, надо её ещё и техобслуживать.

Кстати, закачаю-ка я себе заранее пару файлов «Механик» и «Автослесарь»! Надо ведь не только уметь водить четырехколесную колымагу, но и понимать, что там творится под капотом. Я в принципе предпочитаю понимать, что происходит вокруг меня… Для нервов полезно!

В итоге на следующее утро Бельков вызвал такси и умотал в Мытищи, а мы с Локи, отправившись на утреннюю пробежку по окрестным полям-лесам, занялись планированием вылазки в аномалию. Точнее он бежал рядом, а я планировала.

Итак, куда лучше податься? Снова попробовать себя в бою против грозовых волков или порыбачить? А может проверить силы против гипножабы? Её икра невероятно ценится аптекарями и, если верить спецсайтам, внутри одной такой жабы может находиться до десяти килограммов икры, по полтиннику (тысяч!) за килограмм. Итого с одной жабы — пол ляма. Вкус-сно…

Правда, есть риск, что эта тварь меня загипнотизирует и убьет, но, как говорят гусары: кто не рискует, тот не пьет шампанское!

Интересно, как они это поняли? И почему именно шампанское? Почему не водку? При меньшем объеме опьянение наступает намного быстрее, а отсутствие «пузырьков», то есть углекислого газа положительно сказывается на минимизации токсичности спирта, как такового. Меньше болит голова, не такое тяжелое похмелье и всё в таком духе.

И нет, я не на собственном опыте это поняла. Просто прочитала в сети. Но логично же.

Так, что-то меня унесло не туда.

Куда я в итоге пойду и за чем именно?

Думала я долго, тщательно анализировала отзывы бывалых охотников на специализированном форуме, мотала на ус советы опытных аномальщиков и в итоге приняла непростое, но логичное решение попробовать свои силы именно в Мавринской аномалии. Во-первых, её биом разнообразнее, чем у двух предыдущих вместе взятых, а во-вторых, мне нужна практика. Много практики!

Решено. Иду в Мавринскую!

Естественно, я не стартанула в неё в ту же секунду, а сначала дождалась профессора, который приехал с кучей коробок и горящими глазами, помогла перетаскать их в дом и безо всяких колебаний предоставила свою спальню под лабораторию, перетащив кровать и шкаф с одеждой на веранду. В самом деле, я сплю от силы четыре часа в сутки, а больше мне комната и не нужна. К тому же последние шесть ночей вообще через раз на улице остаюсь в гамаке, который купила в одну из поездок в Сергиев Посад. Больно уж жарко в доме по ночам. А на улице, наоборот, благодать.

Остаток дня я помогала Белькову собирать и настраивать оборудование, под конец заказав в мебельном стеллаж, рабочий стол с креслом и невысокую широкую кушетку, куда можно было положить в том числе и Локи, так что вопрос пополнения бюджета встал передо мной ещё острее.

Ближе к сумеркам мы подключили последний проводок и я помогла профессору зафиксировать мозговые колебания волчонка, после этого тоже полежав, опутанная проводами, так что теперь Назару Демидовичу было с чем работать и что анализировать, пока меня не будет.

Заодно намекнула, что завтра иду в аномалию на заработки, естественно, не став уточнять, в какую, но меня едва ли услышали, с головой уйдя в анализ данных и лишь вполголоса пробормотав:

— Да-да, сынок, хорошо. Будь осторожен.

Отлично!

Потратив начало ночи на то, чтобы наготовить профессору еды впрок, собрать рюкзак и потренироваться с мечом (что я, кстати, упустила из курса ежедневных тренировок!), перед рассветом я всё-таки легла спать, чтобы организм не подвел в решающий момент. Утром, выпив чашечку бодрящего кофе и покормив Локи, отдала волчонку приказ «охранять», при этом пристально глядя в глаза и сопровождая приказ мысленным посылом, но для верности всё равно прикрыла дверь на веранду, как делала всегда, когда уезжала в город.

Сейчас же, контрольный раз проверив заряд кристалла и электросамоката, я закинула за спину рюкзак и отправилась в сторону Мавринской аномалии. Курс мой лежал на юго-восток по полям, лесам и буеракам, а ещё по умеренно наезженным лесным дорогам и тропам, где никогда не лежал асфальт, так что слишком сильно разгоняться не получалось, но километров так двадцать в час я ехала.

Доехала в итоге минут за сорок, объехав болото с запада, чтобы войти в аномалию официально, через пропускной пункт, где дежурили бойцы графа Головина, это были его земли. И вот тут случилась непредвиденная заминка…

— Лет тебе сколько, боец? — фыркнул сержант, который был старше меня раза в два точно, внимательно изучая мой паспорт и лицензию охотника.

Так и хотелось огрызнуться «читать не умеешь?», но я спокойно произнесла:

— Восемнадцать. Какие-то проблемы, сержант?

— Да никаких, собсно… — хмыкнул он, но документы вернул, особенно когда я посмотрела на него ледяным взглядом «убейся быстро». — Только наша аномалия класса С, в неё меньше чем втроем не ходят.

И тут мимо меня, небрежно кивнув служивому, прошел майор Тюменцев.

Один.

Я выразительно задрала бровь, на что сержант даже смутился, а его напарник хохотнул и почти доброжелательно заявил:

— Парень, ты себя на опытных охотников не равняй, да? Гефест в одиночку может группе магически одаренных бойцов противостоять и даже не вспотеет. Так что давай, возвращайся к мамке под крылышко, нам, знаешь ли, совершенно не хочется поисковую группу организовывать, если к вечеру не вернешься.

Догадавшись, что «Гефест» — это что-то вроде позывного (или клички) майора, что наверняка связано с его способностями к магии металла и увечьями, потому что мужчина едва заметно прихрамывал, тем не менее добилась от дежурных разрешения пройти на территорию, потому что в правилах нигде не было официально прописано запрета на вхождение в аномалию малыми группами. То есть в одиночку. Вне зависимости от возраста, магического ранга и прочего боевого опыта.

Тем не менее мне сунули бумагу, где пришлось расписаться, что я отказываюсь от всяких претензий и помощи (что, кстати, было незаконно), но я не стала нарываться на неприятности, и просто расписалась.

Если уж действительно встряну, то никакая помощь уже не понадобится. Меня сожрут гораздо раньше вечера.

Ну а пока…

Здравствуй, чудный дивный мир аномалии класса С!

Заранее обнажив клинок и пройдя сквозь туман, я прошла ещё метров десять вперед и чуть в сторону, оказавшись на небольшом каменистом плато, откуда было прекрасно видно, что справа плато переходит в скалы, слева в лес, а далеко-далеко прямо виднеется болото.

Хм-м, ну и куда мне для начала наведаться?

В горах скорпионы, на болоте жабы, в лесу ближе к болоту анаконды, а в самом начале кабанчики с каменной кожей. И всё бы ничего, но размером они с откормленного быка (и больше!) и шкура настолько твердая, что не каждый меч возьмет. Мой точно не возьмет, даже пробовать нет смысла. Помимо этого у них очень чуткий слух, острое обоняние и отвратительный характер.

Так что…

Наведаюсь-ка я к скорпионам!

Пускай у них тоже не самый хрупкий хитин, да и реакции на высоте, но активная фаза охоты наступает ближе к вечеру, а с утра они предпочитают отсыпаться в норах. К тому же в скупку можно сдать их ядовитые жала, которые в зависимости от размера могут стоит до шестидесяти тысяч рублей за штуку. Помимо этого ценится их сердце, которое расположено практически вдоль всей спины и выглядит, как красная пиявка длиной с руку, но до него еще надо добраться — именно спинной хитин у скорпионов невероятно крепок.

Зато именно в горной части аномалии водятся такие полезные (и ценимые аптекарями) растения, как гранитный чабрец, шалфитей и обманчиво банальный подорожник, но в аномалиях его называют «поскальник» и его листья не зеленые, а серые, и полезные свойства раз в пять выше, чем у обычного.

В общем, пошла я направо.

Аккуратно, никуда не торопясь, внимательно изучая валуны и щели, где могли прятаться молодые скорпионы и мелкие змеи, которые тут тоже водились и были весьма ядовиты, но первые минут пятнадцать пути всё было чисто.

Я успела взобраться на скалистый холм и пройти еще метров пятьсот, когда увидела первую пещеру, про которую читала на форуме.

Раньше тут велась добыча железной руды (о-очень давно!), но однажды возникла аномалия и шахту забросили, но именно там можно было в большом количестве найти скорпионов. Группы охотников от трех опытных бойцов именно туда и ходили, в итоге вынося по десять-пятнадцать хвостов каждый.

Мне же так рисковать собой не стоило. С одним-двумя противниками я точно справлюсь, но если накинутся на меня толпой, то не факт, что просто выживу.

Вот только…

Что это?

Замерев и даже перестав дышать, через секунду я резко присела и прижала ладонь к камню у своих ног. И точно… Не показалось. Дрожит.

Прислушавшись, услышала звон металла, а затем и резкое «ха», но практически на грани слышимости. Ага… Кто-то в битве. Ужасно интересно!

Только я не брала ничего для освещения пещер, а моё зрение хоть и отличное, но в кромешной тьме бесполезное. Для него надо хоть какой-то минимальный источник, тот же лунный свет или иные отблески. Всё-таки я не летучая мышь, чтобы ориентироваться на инфразвук.

Кста-а-ати!

А есть ли такое дополнение? Надо поискать! Очень полезная вещь!

Кивнув сама себе, уже через сто метров нашла своего первого противника. Это был относительно некрупный скорпион, размером примерно с лавку: до полуметра высотой и до полутора в длину. Цвет коричнево-черный, хитин с ворсинками, то есть особь и впрямь молодая, потому что взрослые были иссиня-черными и гладкими, как отполированный обсидиан.

Он сидел в тени валуна, спрятавшись за него половиной тела, и выглядел спящим, но стоило мне приблизиться, как резко метнулся вперед, целясь клешнями по лодыжкам, а хвостом в живот. Вот только и я не стояла на месте, для начала просто увернувшись от смертельных объятий, а на развороте и вовсе ловким движением руки с зажатым в ней мечом снесла твари половину хвоста.

Дернувшись всем телом, но молча (скорпионы в принципе не умели «разговаривать»), скорпион лишь несколько раз угрожающе щелкнул клешнями, что было похоже на треск камня, и бросился на меня снова.

На этот раз я оттяпала ему левую клешню, а через несколько секунд и правую, подгадав удачный момент, ну а потом оставалось лишь рубануть голову, что я и сделала, перейдя в молниеносную контратаку.

Ха! Да легче легкого!

Естественно, я понимала, что это чистой воды везение: мелкая особь, да ещё и одна. Хитин крупных скорпионов намного прочнее, да и сами они вырастают до полутора метров в высоту, так что до хвоста ещё допрыгнуть надо. И сделать это не так уж и просто — на месте скорпионы обычно не стоят.

Как бы то ни было, моё боевое крещение состоялось и я, проверив округу и убедившись, что поблизости больше никого, первым делом убрала жало в пакет, положив на самое дно рюкзака так, чтобы не уколоться самой даже случайно, а затем ловко вскрыла тварь по боковому сочленению, добралась до длинного алого сердца и убрала в контейнер и его. Тысяч сорок мне это даст…

Мало!

Не торопясь мчаться на поиски новых скорпионов, я предпочла уделить время растениям, уже заметив чуть в стороне от валуна серые лопухи поскальника, и без труда набрала пару пакетов этой полезной травы. Закончив, заметила фиолетово-черные метелки шалфитея и, не забывая бдить по всем фронтам, набрала и его.

Супер! Ещё тысяч тридцать почти в кармане.

Понятное дело, что я вполне способна спустить их за пол дня, особенно если профессору понадобится что-то докупить из оборудования, так что не собиралась останавливаться на достигнутом. Да и зачем? Я изначально планировала поход на целый день, вот и продолжим.

Следующего скорпиона я обнаружила метров через пятьсот. Он был крупнее и темнее первого, но ещё не полутораметровым, так что я справилась и с ним, хотя пришлось попотеть. Его лапы с клешнями были слишком длинными, а хвост располагался высоковато для одного-единственного качественного удара, так что пришлось скакать, уворачиваться и просто импровизировать.

Но как же, черт возьми, мне это понравилось!

Битва не с заведомо слабым противником, а почти с равным!

Понятно, что тварь уступала мне и в скорости, и в ловкости, и в коварстве, да и меча у неё не было, так что исход был предопределен, но если бы я замешкалась хоть раз, то мигом бы лишилась жизни. Сто процентов.

А так — каких-то три минуты и я снова нашинковала скорпиона на составляющие, не забыв в конце забрать жало и вскрыть хитин, чтобы добраться до сердца. Ещё полтинник я заработала. Продолжим!

Продолжая идти вдоль насыпи, но не забирая слишком высоко, где намного больше пещер-разломов (и, соответственно, скорпионов), я потихоньку приближалась к болоту. Очень уж хотелось глянуть на гипножабу и в идеале выпотрошить её на икру.

Скорость передвижения у меня была не самой большой, я то и дело останавливалась на сбор трав, которых тут было на удивление предостаточно (видимо, другие охотники её игнорировали, предпочитая бить тварей), так что где-то спустя часа два мой рюкзак был почти битком набит аномальными растениями, а со скорпионом я схлестнулась лишь раз, причем совсем с мелким, даже мельче первого. Но и его я убила, ибо нефиг. Десять-двадцать тысяч — всё вперед.

Ещё полчаса — и я на подступах к болоту, заранее намазавшись маслом лаванды, которое очень советовали бывалые аномальщики. Вроде как помогало отвадить москитов, которых на болоте просто тучи.

О, а вот и первая «птичка».

С интересом и долей отвращения рассматривая москита размером с голубя, я замерла на месте, внимательно наблюдая за тем, как он подлетает ближе. Ближе… Ещё ближе…

Ага!

Метра за полтора москит резко передумал интересоваться моим телом и повернул назад, отправившись к основному рою, который жужжал над болотом метрах в тридцати от того места, где стояла я. Видимо, был у них за разведчика.

Вот только не тут-то было…

Метрах в десяти от меня из воды вынырнула полуметровая коричневая кочка вся в тине и шишковатых наростах, на границе с водой образовалась широкая щель и из неё в москита выстрелил невероятно длинный бледно-розовый язык.

Метров на семь точно!

Выстрел был безупречно точным, практически молниеносным и уже через секунду москит скрылся в щели, а гипножаба (это была именно она) снова погрузилась под воду.

Ага… Ну и как её оттуда выковыривать?

К сожалению, какого-то четкого алгоритма не было, на форуме писали разное, видимо никто не хотел делиться наработками с гипотетическими соперниками, но лично я понимала, что нужно выманивать тварь именно на сушу. В воде с ней тягаться бессмысленно, особенно в болоте.

Кто-то советовал привлекать её внимание бомбардировкой камнями, кто-то предлагал выманивать москитами, но самые действенные методы были, конечно же, магические. Правда, и тут была загвоздка — гипножабы обладали высоким иммунитетом к атакующей магии, она просто стекала по их шкуре, не причиняя вреда. Так что по идее тот же камень (размером с валун!) будет эффективнее воздушного лезвия.

Молниями бить тоже бесполезно, особенно настолько мелкими, как мои. Они до неё просто не долетят, а если и долетят, то будут не эффективнее щекотки. Пускать ток по воде — результат будет примерно тот же. Слишком малая мощность и далеко.

Хм, а если пойти на хитрость?

Я уже почти собралась в сторону леса (он виднелся километром левее), чтобы нарубить себе шестов и заточить из них копья, которыми тоже можно было раздразнить тварь, как заметила, что из болота начали появляться пузыри. И движутся они в моём направлении…

Да ладно? Жабенция сама решила напасть? Вот это удача!

Правда, когда всего через семь секунд эта тварь с пугающей легкостью выпрыгнула из воды в моём направлении, прямо в прыжке выстреливая языком, я почти передумала считать, что мне бесконечно повезло, а всё потому, что эта туша была размером с полноценный грузовик! В высоту так уж точно! Полноценные три метра! В ширину даже, кажется, больше.

Буквально пару секунд спустя она смачно плюхнулась на траву в том месте, где ещё недавно стояла я, ну а я была уже десятью метрами левее и всерьез подумывала о том, чтобы отступить.

С такой громадиной я просто не справлюсь!

Мало того, что магия её не берет, так и шкура толстенная, чем-то похожа на резину — её рубишь, а она пружинит!

На гипножаб в принципе рекомендовали ходить как минимум втроем (а лучше впятером), причем предварительно обезопасившись амулетами от ментального воздействия, ну а мне как минимум не стоило смотреть ей в глаза.

Как минимум.

И вообще, как мне кажется, стоит уже совершить тактическое отступление… Не моих размеров противник!

И я почти успела… Почти!

Не рискуя поворачиваться к жабе спиной, я медленно отступала вбок, стараясь смотреть на тушу в целом, но никак не в глаза, но тут эта тварь так резко повернулась и так метко выстрелила в меня языком, что я даже пискнуть не успела, а она уже присосалась к моему лицу и я летела в её распахнутую пасть.

Твою налево!

В итоге всё, что я успела, это неловко взмахнуть мечом, но это меня и спасло — я зацепилась им за верхнее небо жабы, будучи уже в её пасти, и дальше в желудок не упала. Этому мешал и рюкзак, который возвышался горбом за моей спиной, не позволяя жабе даже просто закрыть рот, вот только хорошего было мало — язык гипножабы содержал галлюциногенный токсин, вызывающий неуместную эйфорию и одновременно паралич, так что наверняка именно поэтому у меня перед глазами пробежала неадекватно-розовенькая бегущая строка «Обнаружена входящая информация. Внимание, начата распаковка файла», а в голове заиграла веселая мелодия из мультика «Маленькие лесные друзья».

Хотя сюжет, хоть убей, я сейчас не вспомню!

Хм, хоть убей…

Убей…

Убей!!!

Кажется, в какой-то момент я отключилась, потому что в себя пришла наполовину в болоте, вся в какой-то вонючей липкой слизи, с судорожно сведенными пальцами, сжимающими меч, а вокруг плавали подозрительные окровавленные ошметки… Чего-то.

В голове стоял туман, хотелось улыбаться и глупо хихикать, но при этом рот был сведен судорогой, двигаться я тоже толком не могла и прошло не меньше часа, прежде чем меня начало отпускать.

Сначала вернулась чувствительность пальцам, затем немного прояснилось в голове и я вспомнила, что случилось до того, как я отключилась.

Меня чуть не сожрала гипножаба!

Ешки-матрешки! Это был бы эпичнейший провал!

Хм, а это что?

Ещё плохо чувствуя тело, но прекрасно видя, что я сижу в болоте примерно в трех метрах от берега, а вокруг разбросаны не только куски жабы, но и подозрительные желейные шарики с черными точками, причем не разрозненные, а словно упакованные в прозрачные ленты, лишь минут через пять сообразила, что это икра.

Тысячи икринок! Килограммы добра!

Ох, черт, когда я уже приду в себя? Такими темпами я из аномалии и к вечеру не выберусь…

Онемевшее лицо всё не желало обретать чувствительность, да и в голове ещё стояла нехорошая муть, но пальцы уже нормально сжимались-разжимались, да и ноги вроде были целыми, так что сначала я аккуратно выбралась из болота, радуясь, что меч при мне и рюкзак тоже за плечами, после чего проверила его содержимое, не кривясь от увиденного только потому, что мышцы лица не подавали признаков жизни, но в целом… В целом дела обстояли не совсем ужасно.

Пакеты и контейнеры были герметичными, так что добыча осталась сухой, а вот сменной одежде так не повезло — она не просто промокла, но теперь ещё и воняла тухлятиной. Как и я сама. Коммуникатор я в принципе с собой не брала, оставив на КПП вместе с электросамокатом, чему сейчас искренне радовалась — не уверена, что он водонепроницаемый.

Как бы то ни было, стоило собрать икру и свалить из этого не особо гостеприимного места. Прийти в себя, понять, как вернуть лицу подвижность… И мыслям ясность!

В общем, периодически мотая головой и встряхивая мозги, я выловила из болота кучу икры, заполнив ею все имеющиеся у меня контейнеры, а под конец складывая и в пакеты, но когда пришла пора утрамбовывать всё это добро в рюкзак, стало ясно, что места там нет.

Вот же… Черт!

Внимательно изучила рюкзак, одежду, пакеты с травой, жала, икру…

Под конец мой взгляд упал на «кошку» и веревки, которые я купила «на всякий случай», но ещё ни разу не пользовалась, и тут меня осенило. Точно! Буду вязать тюки!

В итоге одежду я распихала по карманам рюкзака, благо их хватало, в сам рюкзак утрамбовала максимальное количество контейнеров, сбоку прижав их пакетами с икрой, причем стараясь сильно её не мять, потому что товарный вид тоже имел значение, ну а под конец обвязала три самых крупных контейнера веревкой, поставив их один на другой (каждый был литра на три), а второй обвязала пакеты с травой и скорпионьими жалами.

Рюкзак за плечи, добычу в левую руку, меч в правую…

И вперед, в сторону выхода из этого не особо гостеприимного места!

На этот раз я не стала подниматься на гору, предпочитая идти вдоль кромки леса, но при этом не забывая внимательно смотреть по сторонам и под ноги. Пожалуй, в следующий раз надо будет ограничиться чем-то одним. Либо скорпионов крошить, либо жаб, либо только траву собирать. Если хапать всё подряд, банально не хватает рук и места в рюкзаке…

И почему я тачку не взяла?

Точно! Надо будет скорее вырастить Локи и впрягать его в телегу! Ох, и вынесем мы тогда добра!

Буквально за раз озолотимся!

Так, развлекая саму себя глупостями, но не забывая о бдительности, я вполне спокойно дошла до пещеры, где утром ощутила вибрацию, и сейчас невольно прислушалась. Охотники еще внутри или уже закончили? Скорее всего да, времени прошло много, часов шесть точно. За это время можно штук сто скорпионов набить, но столько их там попросту нет.

Усмехнулась даже своим мыслям, мимолетно позавидовав чужим заработкам, а потом…

Замерла.

Что за чертовщина⁈

Почему я слышу чужую боль?

Это был как крик, только беззвучный. Я слышала его не ушами, а сознанием. Это было так странно…

Слишком странно, чтобы не разобраться!

В итоге, соблюдая максимум предосторожности, я начала взбирался на скалистый холм, где располагался вход в старую шахту, замерла и прислушалась снова. Хм, и тут слышу… Причем ближе! Не глобально, но ближе. Значит, пострадавший внутри. И это точно человек.

Знание всплыло само, как наиточнейшая констатация факта. Мужчина. Немолодой. Ранен в ногу. Сильно ранен.

Хм-м… Нога сломана?

Немного путаясь в собственных ощущениях, а ещё не понимая, что делать дальше, я осмотрелась, поморщилась и снова прислушалась.

В принципе… Расстояние не слишком большое. Метров пятьдесят, максимум сто. Сигнал идет четкий, а всё из-за того, что пространство ограничено. Как труба. В итоге сигнал идет по пути наименьшего сопротивления и только в одну сторону. В мою.

А не может ли это быть ловушкой?

И вроде бы сознание больше не плыло, так что я смогла четко проанализировать всё, что знаю об этом разломе, так что вывод напрашивался сам собой. Жабий поцелуй сделал меня ментально-чувствительной и сейчас я точно чувствую охотника. Охотника-одиночку, который пострадал от столкновения со скорпионами.

И, кажется, я даже знаю, кто он…

Увы, моё лицо до сих пор было парализовано и я не могла покричать, выяснив банальное «есть кто живой?», да и до КПП было не так уж и близко (не меньше километра точно), так что приняла с одной стороны здравое, а вот с другой абсолютно неразумное решение.

И скинув рюкзак с контейнерами прямо на землю (я занесла их внутрь метров на пять, чтобы они не маячили на входе), дальше отправилась без лишнего груза.

Но с заранее обнаженным мечом.

Шла медленно, позволяя зрению перестроиться, и уже метров через тридцать с удивлением констатировала, что темнота в шахте не кромешная — едва уловимо светились стены, на которых рос мох. Хм-м… странно. Не читала о таком на форумах. Видимо, охотники никогда не ходили в шахты без искусственной подсветки.

Майора я нашла там, где и рассчитывала — метрах в семидесяти от входа. Он был плох: открытый перелом голени с существенной потерей крови, аромат которой был настолько густым, что я поразилась тому, как на него до сих пор никто не напал. Хотя учитывая то, что вокруг него валялось не меньше пятнадцати гигантских туш, а ведущий вглубь шахты туннель был перекрыт грубой толстой решеткой из металла, обезопасить себя от новых противников он успел. А вот выйти сил уже не осталось…

Рядом с ним тускло мерцал магический фонарь — алхимическая палка диаметром три сантиметра, которая давала достаточно света, чтобы понимать, что к чему. При этом майор заметил меня едва ли не раньше, чем я его — он заранее смотрел в ту сторону, откуда я появилась, но я не увидела на его лице особого облегчения.

Наоборот, он ещё сильнее нахмурился и даже скривился. Что такое? Сомневается в моих добрых намерениях? Ну, наверное, правильно… Я бы тоже в себе усомнилась. Видок и запашок от меня ещё тот.

Но всё равно сначала убрала меч в ножны и только потом подошла, внимательно изучила голень, затем пошарила глазами по округе и замерла от хриплого шепота майора:

— Аптечка… там…

Посмотрела ему в лицо, отметила нездоровую синюшность губ, что говорило о серьезном отравлении, проследила глазами за его взглядом и отошла к противоположной стене, где и впрямь обнаружила его рюкзак.

Отлично!

Безо всякого зазрения совести закопалась в его недра, быстро найдя аптечку с бинтами и даже десятком индивидуально упакованных ампул, в отдельном контейнере лежал пневмошприц, и я искренне порадовалась тому, что успела изучить дополнение «Оказание первой медицинской помощи». Сейчас мне эти знания пригодятся!

— Обезбол зеленый, — тем временем продолжал хрипеть майор, наконец, сообразив, что я не буду его добивать, а действительно хочу помочь. — Антидот… си… синий…

Ему становилось хуже прямо на глазах и я поспешила вскрыть ампулы одну за другой, вколов обезбол рядом с раной, а вот антидот в шею, точно зная, что яд скорпионов с нервно-паралитическим эффектом и в первую очередь нужно обезопасить мозг и сердце.

Только после этого, убедившись, что прямо сейчас Тюменцев помирать передумал, перетянула ногу чуть выше открытой раны, чтобы пережать сосуды, своим мечом срезала с ближайшей скорпионьей туши пару крепких лап и, используя их в качестве шины, зафиксировала кость.

А теперь самое веселое!

Уже понимая, что до КПП я дойду только с одним грузом, и это точно будет майор (я всё еще рыцарь на полставки, ага), нащупала во внутреннем кармане кристалл с магической энергией, хорошенько подзарядилась, по ощущениям поглотив не меньше пяти МЕ, и только после этого примерилась к его немаленькой туше.

Майор, судя по расфокусированному взгляду, уже частично пребывал в гораздо более приятном месте, так что я не стала миндальничать и взвалила его себе на шею, причем боком, как молодого барашка.

Барашек был не молод и весил точно больше центнера, так что я невольно крякнула, но не передумала и, взяв бодрый темп, торопливо пошла на выход из пещеры.

И рада бы сначала добычу собрать-разделать, но опасалась за здоровье Тюменцева. Всё-таки не мальчик уже, да и яда явно отхватил больше необходимого. Яд он вообще на пользу организму не идет. Особенно нервно-паралитический.

Удивительное дело, но по дороге к КПП на нас не напал ни один скорпион, не покусилась ни одна змея, видимо, слишком часто именно этот участок рядом со входом зачищался другими охотниками, так что далеко не глупое зверье просто сюда не лезло.

Встретили нас… без фанфар. И красной дорожки тоже не было. Более того, сначала меня вовсе взяли на мушку, явно заподозрив в намеренном членовредительстве, ну а когда я мрачно взглянула на дежурного сержанта, который с какой-то стати заорал «руки вверх», то ещё и умудрилась услышать прямо в своей голове шокированный вопль «да ну бля*ь нах*й!»

Абсолютно согласна.

Увы, говорить я всё ещё не могла. К счастью, напарник сержанта был поумнее и первым делом нас пропустили за ворота, где я сгрузила майора и жестами объяснила, что у меня проблемы с речью.

— Парализовало? — вроде бы догадался служивый и я торопливо закивала. — Во дела… Сам как? Медпомощь нужна?

Я помотала головой и потыкала пальцем в майора, на что сержант покивал и даже сообразил сбегать в дежурку, откуда принес блокнот с ручкой.

Во! Молодец, хвалю!

Торопливо написав, что майор точно отравлен ядом скорпиона и потерял много крови, но я вколола ему обезбол и универсальный антидот, следом написала, что мне нужно вернуться за нашими вещами. Так что пусть вызывают майору скорую, а я снова в аномалию.

— Парень, ну ты даешь… — растерянно пробормотал служивый, до последнего не веря, что я снова ухожу, но я жестами потребовала меня выпустить, при этом стараясь корчить как можно более зверские рожи, но получалось только пучить глаза. — Всё-всё, понял! Давай, не задерживайся. Часа через два сумерки наползут, в это время скорпионы более активны. Давай, удачи!

Кивнув, практически бегом миновала туман и рядом с пещерой была уже через десять минут — спринтерский бег никто не отменял.

А потом я занялась мародеркой!

Моими жертвами стали все те скорпионы, которым не повезло повстречаться с майором, причем я не могла понять, как именно он их убивал. У многих было вспорото брюхо, трое валялись без голов, а один и вовсе был всмятку, но при этом из оружия у майора был лишь мощный полуторник наподобие фальшиона — с широким, чуть изогнутым лезвием и острым концом.

Да, он был невероятно острым! Заточенным магически. Я чувствовала, что это непростое оружие, а созданное с вложением магических сил. Но как он им брюхи-то вскрывал⁈ Это ж надо внизу оказаться!

Нет, не понимаю. Спрошу при встрече. Обязательно.

Что мне понравилось больше всего, так это то, что фальшион вскрывал скорпионов по боковому сочленению только так, в итоге я стала обладательницей не только шестнадцати отменных жал (практически элитного размера!), но и пятнадцати сердец. Пятнадцатое было всмятку и его достать целым не получилось.

Пакеты с контейнерами в рюкзаке майора тоже нашлись, так что я распихала по ним сердца и жала, кое-как утрамбовав всё это в рюкзак (благо он расширялся в высоту дополнительным клапаном!), после чего подхватила светильник и меч, и потопала на выход.

Вечерело…

Из-за того, что белесый туман, окружающий аномалию, поднимался невероятно высоко, до километра над землей, то смеркаться внутри аномалии начинало раньше, чем снаружи. И пускай это были не полноценные вечерние сумерки, всё равно было темнее от белесых теней, который отбрасывал туман.

Прикинув свои шансы на третий заход и решив не рисковать, я изобразила бессмертного пони и, схватив свой рюкзак одной рукой, а второй связку контейнеров и трав, порысила в сторону КПП.

Понятия не имею, как я выглядела со стороны (но сто пудов эпично!), однако за ворота меня пропустили в считанные секунды. Словно ждали.

Тут же обступили, причем я увидела и новых вояк (видимо, прибыла свежая смена), общим числом до дюжины (на смене дежурило шестеро), но ответить на все их многочисленные вопросы до сих пор не могла. Да и не хотела.

Взглядом нашла сержанта, который в прошлый раз догадался дать мне блокнот с ручкой, и тут произошло очередное чудо — он усмехнулся и спросил:

— Подбросить до города?

Тут же торопливо закивала, мужики аж засмеялись и кто-то сравнил меня с хомяком, а кто-то с муравьем, ну а кто-то чересчур умный заметил:

— А вещички-то Гефестовы. Парень, оставь-ка ты их тут. Мы ему сами передадим.

Вот тут я отрицательно мотнула головой и одарила умника мрачным взглядом, а когда сообразительный сержант вручил мне блокнот, торопливо написала:

«Сам передам, мы соседи с майором. Его увезли в больницу? Куда?»

Уж не знаю, поверили ли мне служивые, а может просто впечатлились моим хмурым взглядом, но всё тот же сообразительный сержант взял всю ответственность на себя, объявив остальным, что в случае чего у них записаны мои данные и если вздумаю дурить, полиция найдет, а то и сам майор. Но лучше б, конечно, полиция. Майор суровее.

И так на меня посмотрел, словно сам не верил в мои благие намерения.

Ну да, ну да. А мужика я до КПП тащила зачем? Чтобы потом прилюдно его обворовать? Странные существа — люди!

В итоге мне даже позволили ополоснуть лицо в местном санузле, где я попутно изучила своё отражение, отметив, что в целом выгляжу прилично. Разве что сосуды в глазах полопались и странное покраснение на щеках, носу и губах. Подозреваю, от «поцелуя» с жабой.

Фу, как это забыть⁈

У меня даже почти получилось скривиться, что не могло не радовать — это значило, что онемение потихоньку проходит и подвижность мышцам возвращается. Ну слава яйцам!

В путь мы отправились где-то минут через двадцать.

Сержанта, который наконец додумался представиться, звали Николай Юдин, а ещё у него была большая машина с вместительным багажником, так что он не только согласился подбросить меня до лавки Фельдштейна, но и помог загрузить в авто всё, что я вынесла из аномалии. Электросамокат тоже влез.

При этом мне даже разрешили сесть спереди, сначала правда, застелив сидение пленкой, но я не возражала. Понимала, что потом вывести с тканевых чехлов болотную вонь будет проблематично.

Поговорить, правда, толком не получилось, что сержанта искренне расстроило, ведь он хотел из первых рук выведать, что же со мной приключилось в аномалии, но на мой вопрос он ответил, причем ничего не скрывая:

— Романа Игоревича в ведомственный госпиталь забрали, он там приписан. В Ивантеевке который. Знаешь, может?

Я дернула плечом, пытаясь дать понять, что даже если и не знаю, то разберусь. Не проблема.

— Сильно ему конечно, досталось, — хмуро рассуждал Юдин. — Но тут уж как повезет. Кого-то и с первого раза обратно не дожидаемся, а кто-то годами ходит и ни царапины. Ты-то, я смотрю, парень бывалый?

Я с умным видом кивнула.

— Давно ходишь?

Неопределенно качнула головой.

— Да, не болтливый ты… — хохотнул сержант. — Таким прямой путь в разведку. Ты, кстати, служить не планируешь?

Да упаси пиксель!

К счастью, обязательной срочной службы в стране для простолюдинов не было, только для аристократов, но мало кто её игнорировал — отслужившим были большие льготы при поступлении в ВУЗы, да и просто был высок шанс найти работу по военному профилю.

Меня же это не прельщало.

Я девочка так то!

Ну а то, что выгляжу, как вонючий бомж, это уже детали.

В итоге довезли меня прямиком до крыльца пункта приема аномальных ресурсов, помогли выгрузить вещи, пожелали быть благоразумным (я так поняла, это снова был намек на вещи Тюменцева, которые не стоило присваивать), и даже продиктовали номер своего коммуникатора (мало ли что!), и наконец оставили одну.

В лавку Фельдштейна я заходила в три этапа.

Сначала занесла свой рюкзак, обвязанные веревкой контейнеры и тюк с травами, вежливо кивнув Якову Моисеевичу, который встретил меня широкой улыбкой и радостно расставленными в стороны руками.

Вышла.

Затем занесла рюкзак майора и его клинок. Снова кивнула, старательно не замечая уже озадаченного выражения лица скупщика.

Вышла.

В третий заход закатила в лавку электросамокат, потому что чип блокировки не выдержал купания в болоте и не сработал. К тому же его стоило подзарядить, чтобы заряда хватило доехать до деревни.

— Юноша, вы делаете моему разуму больно, — изумленно выдал Фельдштейн, выходя из-за прилавка и первым делом внимательно изучая контейнеры. Они были непрозрачными, так что невозможно было понять, что внутри, но, подозреваю, запах болота торгаш уже учуял. — Вы принесли мне всю свою удачу, что копили этот месяц? Таки уверяю вас, она любит чистых последователей. Или в вашем районе тоже отключили горячую воду?

Смешно…

Выразительно вздохнув, к сожалению, даже поморщиться не смогла, но попыталась жестами изобразить немоту, а потом необходимость в листке и ручке.

Фельдштейн оказался понятливым мужиком и быстро предоставил мне необходимое, ну а я, решив не скрывать главное, но умолчав детали, написала:

«Был в Мавринской аномалии с напарником. Он в больнице, на меня попала слизь гипножабы. Не чувствую мышц лица. Посоветуете что?»

— Охо-хо… — внимательно прочитав записку, причем подозреваю раза на три, Фельдштейн вдруг вынул из нагрудного кармана узкие очки, подошел ближе и чуть ли не впритык изучил моё лицо. — Да, определенно это паралитическая слизь с языка… Юноша, даже не пытайтесь рассказать мне, как именно это случилось. Моё слабое сердце не выдержит подобных откровений. Но не волнуйтесь, скоро само пройдет. Максимум через сутки.

После чего отшагнул обратно, снял очки и алчно взглянул на рюкзаки.

— Верно ли я понимаю, что внутри то, что сделает нас с вами счастливыми?

Я с умным видом кивнула и, ловко развязав веревки, помогла сначала разложить на прилавке свою часть добычи, в том числе из рюкзака, и пока Фельдштейн вскрывал контейнеры и вдумчиво изучал траву, напоследок взвешивая каждый пучок на аптекарских весах, я снова вооружилась листочком и ручкой, написав, что деньги можно безналом, причем на вторую часть нужен отдельный товарный чек, чтобы потом показать его напарнику и не возникло вопросов в моей честности.

— Сделаю, Александр, всё сделаю, — заверил меня торгаш, сунув нос в каждый контейнер с икрой и аж причмокивая от удовольствия. — Учет в дружбе — дело важное, и дружбу только укрепляющее. А кто ваш напарник, если не секрет? Больно знакомый клинок…

Вот тут, если бы могла, поморщилась. Майор-то не в курсе, что мы напарники.

— Впрочем, не говорите, — торопливо отмахнулся Яков Моисеевич, явно заметив мою заминку. — Не моё это дело. Но вы в курсе да, какой он тяжелый человек?

Я с умным видом кивнула и через полчаса, получив переводом две суммы, стала полноценным миллионером. Чтобы я не думала, что скупщик обсчитал меня даже в копейках, Фельдштейн выписал две квитанции, где расписал каждую позицию. Порадовался тому, что я теперь охотник с лицензией, так что даже расплатился со мной по полному прайсу и в общей сложности сданных ресурсов (именно моих) вышло на девятьсот девяносто три тысячи. Одной только икры я вынесла тринадцать с половиной литров, плюс травы на двести тысяч и остальное — жала и сердца скорпионов. Товарный чек майора выглядел внушительнее. Всего две позиции: жала и сердца, но все до единого элитные. Первые стоили шестьдесят тысяч, вторые пятьдесят. Итого: миллион семьсот десять тысяч.

Жирно. Очень жирно.

И завидно.

Очень завидно!

Куда ему столько денег?

Мысленно повздыхав, написала на листочке «спасибо», в ответ услышав:

— Заходите ещё, Александр. С удовольствием обменяю презренный металл на всю вашу законную добычу. — Скупщик выделил тоном «законную», на что я невозмутимо кивнула и взмахнула рукой, прощаясь.

Ну а потом оставалось только упаковать удобно складывающийся рюкзак и меч майора в свой, сунуть туда же свой гладиус, вынести на улицу электросамокат и отправиться в обратный путь.

В деревне я оказалась примерно через час и, первым делом скинув рюкзак и одежду вплоть до трусов на улице, чтобы не вонять ими в доме, приняла продолжительный горячий душ. И вроде лето на дворе, да и одежда успела более или менее высохнуть, но всё равно ощущался просто дикий дискомфорт от всего этого.

При этом профессор, как я поняла, даже не заметил, что я пришла, благо хоть на кухне еды убавилось, причем это точно был не Локи. Стоило мне выйти из ванной, ощутив наконец себя полноценным человеком, как этот хитровыдуманный проглот изобразил последнюю стадию истощения и пришлось кормить его двойной порцией курятины.

И скорее всего надо будет уже подумывать о переходе на более серьезный корм. Кабаны там всякие, глухари, зайцы… Естественно, аномальные. А то такими темпами, я так понимаю, мне питомца уже не прокормить.

Кстати, о питомцах!

Локи уже доедал свою курицу, восторженно порыкивая, а я вспомнила о псе майора. А ведь его вряд ли кто-то догадается покормить… Майор вообще один живет или нет? Надо это выяснить!

К сожалению, я до сих пор не была способна разомкнуть губы, и пускай мычать вполне получалось, то есть связки работали, выговаривать слова это не помогало. В итоге занялась вещами, кинув комбинезон и остальную одежду в стиральную машинку, разложив рюкзак майора просто проветриваться, а свой сначала выкупала в бочке, куда профессор набирал воду, чтобы поливать плодово-ягодные деревья и кусты в жару. Уделила внимание мечам и ножам, вдумчиво изучила чужую аптечку, не найдя на умпулах маркировки, и от того заинтересовавшись их содержимым еще сильнее.

Всего их было четыре вида, по три штуки каждого цвета: зеленые, синие, розовые и перламутровые. Надеюсь, их не надо хранить в холодильнике? Будет обидно, если испортятся из-за долгого пребывания на жаре. Хотя… По идее такие вещи портятся уже через два часа. Вряд ли майор об этом не в курсе. Значит, всё в порядке.

Тем не менее я убрала ампулы обратно в аптечку, а саму аптечку со шприцом в свой шкаф на верхнюю полку. Туда же (в шкаф) отправился чужой меч, переставший светиться алхимический «фонарь» и охотничий нож, который я нашла в боковом кармане рюкзака, а больше там ничего не было.

Сама я, всё ещё в одних трусах завалившись в гамак на улице (какая ж благодать, а?), положила рядом свой коммуникатор и полезла шариться в сети. Личность отставного майора интересовала меня всё больше и следовало довести до конца свои рыцарские порывы.

Первым делом я выяснила, что тот участок действительно принадлежит ему. Только ему. Затем нашла сведения о браке и последующем разводе, причем последний приключился с Тюменцевым чуть больше десяти лет назад, ещё до ранения. Ага…

При этом в браке была рождена дочь Татьяна и сейчас девушке двадцать три года.

Отлично!

Хотя… нет.

Девица умудрилась выскочить замуж в прошлом году и уехала с мужем аж во Владивосток, где у них служебная квартира от военного ведомства. Нда… Далековато!

Бывшая супруга, кстати, была уже повторно замужем и родила новому мужу (бизнесмену, к слову) двух новых ребятишек. Мальчишек. Было им десять и восемь соответственно…

Стоп!

Она что, родила в год, когда развелась?

Торопливо сравнив даты, выяснила, что да. Первые роды случились через пять месяцев после развода.

И вот как-то даже не знаю… Майор-то у нас, оказывается, рогоносец? Неловко…

Никаких упоминаний о том, что майор живет не один, я в сети не нашла, так что подумала немного ещё… И нашла адрес госпиталя.

Увы, регистратура уже не работала, на сайт данные о поступивших пациентах не выкладывались, а когда я крайне окольными путями нашла телефон приемного покоя, то… звонить всё равно было бесполезно. Речь-то у меня всё ещё не восстановилась.

Подумав ещё немного, оделась в штаны и футболку из старых запасов своего тезки с надписью «Налейте мне кофе и никто не пострадает» (вот прямо про меня!) и отправилась на разведку к соседу.

Свет в доме не горел, на крылечке никто с биноклем майора не ждал, а молчаливый и от того ещё более грозный кавказец встретил меня внимательным взглядом. И рада бы приободрить парня… да речь всё ещё недоступна.

Повздыхав, тем не менее прошлась вдоль забора и выяснила, что пес даже не на цепи, то есть в случае острой нужды сможет покинуть участок, а у вместительной будки стоит внушительная бадейка с водой. То есть от жажды песель точно не погибнет.

Отлично.

Из самоучителя по дрессировке я знала, что по-настоящему обученный пес не примет угощение из чужих рук, так что этим вечером нести ему еду скорее всего бесполезно, ну а завтра, как только спадет паралич, постараюсь прояснить ситуацию с майором. И если окажется так, что он загремел в госпиталь надолго, то буду просить помощи у бабы Вари. Она точно должна знать, как мне поступить.

Ну а пока можно было вернуться на свой участок, завалиться в гамак… И разобраться, что произошло со мной на болоте!

Я знала, что поступаю глупо, оттягивая момент истины, но почему-то было… не по себе. Обнаружить. И не обнаружить. Убедиться в своих предположениях. Или наоборот, не убедиться.

Но всё! Хватит уже тянуть!

Советник, полная диагностика системы!

На самом деле Советник был вспомогательной программой-справкой, но я нашла в его настройках лазейку и теперь он мог поверхностно анализировать моё состояние, выдавая текстовую информацию о ее состоянии.

И она постепенно начала появляться у меня перед глазами.

«Костная целостность — в норме»

«Целостность кожного покрова — в норме»

«Чистота крови — 96 %, обнаружены следы нервно-паралитического спектра, рекомендована дополнительная принудительная чистка. Прогноз на полное естественное очищение — семь часов»

«Нервная проводимость нарушена в районе лицевых мышц, прогноз на полное восстановление естественным путем — двенадцать часов»

«Внимание, обнаружено неучтенное дополнение… Провожу анализ данных. Пожалуйста, подождите».

Вот оно! Вот!!

На какое-то время я даже дышать перестала, а потом перед глазами появилась новая строка:

«Анализ завершен. Дополнение содержит усиление эмпатической чувствительности к чужеродным мозговым колебаниям»

Э-э… чего? А простыми словами?

«Простыми словами, ты стал чувствительнее к эмоциям окружающих», — безо всякого эмоционального окраса перефразировал свои же слова Советник. — «Согласно моим базам данных, это одна из граней ментального магического дара».

А-а-а!!!

Супер!!!

От переизбытка восторженных эмоций я чуть из гамака не вывалилась, удержав равновесие исключительно чудом, а потом заставила себя успокоиться, громко продышавшись, и попыталась понять, как это работает.

Ну, допустим, на примере майора я ощутила это невероятно остро.

А потом? Охрану на КПП я не ощущала. Якова Моисеевича тоже скорее видела, чем ощущала. Как это работает?

Искренне недоумевая, но не теряя времени, я закопалась в сеть, выискивая там самоучитель для доморощенных эмпатов, и довольно быстро выяснила, что на начальном уровне этого весьма неоднозначного дара продуктивное его использование доступно лишь периодами. С откатом в несколько часов.

Во-о-от! Вот это уже подходит! Значит, я активировала дар и «услышала» майора, а потом способность «устала». И снова активировать дар я смогу лишь некоторое время спустя.

А какое?

Сеть давала разную информацию, от десяти часов до недели. Но это только на начальном уровне. Чем выше уровень, тем меньше период отката. Ага… А как развивать способность?

Частым применением.

Угу…

А как понять, что способность снова доступна?

Над этим вопросом я задумалась надолго, я потом меня осенило. Ну, конечно!

Я же чертов биокиборг! Можно просто прикрутить к установленному дополнению шкалу готовности и когда она будет полной, прозвучит сигнал и даст мне понять, что способность снова доступна. Как в компьютерных играх!

Да я гребаный гений!

Читераст практически!

Или читерка? Читерша? Читересса? Тьфу, блин…

В общем, что я хочу сказать? Это всё, безусловно, здорово. Но непонятно. Мой код настолько битый, что любое магическое воздействие ложится на него программным дополнением? Это странно…

И опасно.

Мало ли в какую заварушку я попаду ещё!

А если перегруз системы? А если закоротит? А если произойдет конфликт приложений? А если я банально сойду с ума?

Глюкнуло же меня рядом с жабой! И хоть убей, я не вспомню, как вошла в режим берсерка и покрошила её на фарш.

Это опасно. Очень опасно! А если рядом окажутся невинные люди? Старики, дети? Локи?

Надо будет рассказать всё профессору. Без утайки. Пусть думает, какую программу-блокиратор на меня поставить, чтобы перехватывал все подозрительные файлы перед установкой. Сама буду решать, устанавливать ее или нет!

Приняв это непростое, но правильное решение, я даже сумела поспать, проснувшись с первыми лучами рассвета. Потянулась, улыбнулась… А нет, еще не улыбнулась. Губы вроде дрогнули, но до полноценной подвижности было ещё далеко.

Грустно вздохнув, тем не менее полноценно унывать не спешила. Это всё временно и будет мне уроком. Ну а пока можно покормить Локи и отправиться на утреннюю пробежку. Быстрее… Ещё быстрее!!

Набегавшись вдоволь и чувствуя, как кровь бежит по венам, насыщаясь не только кислородом, но и магией, я сделала качественную разминку, затем устроила рукопашный бой с тенью, а под конец и пофехтовала, для себя решив, что магия — это круто, но с мечом надежнее.

При этом мало знать, надо ещё уметь. Надо довести движения до автоматизма, чтобы в критической ситуации не думать и не медлить, а действовать. И действовать эффективно!

Время близилось к девяти, когда я приняла душ и отправилась на кухню, готовить профессору завтрак. Сначала проверила, что у нас вообще по продуктам, мысленно перебрала варианты и поставила тесто на элементарные блины. Бельков их любил, да и суп с мясом с утра вроде как не то пальто.

Сам профессор проснулся ближе к десяти. Умылся, дошел до кухни, тепло со мной поздоровался и первым делом спросил:

— Как прошла вылазка в аномалию? Удачно?

Увы, членораздельно говорить я всё ещё не могла, лишь мычать, но это было совсем не то, что стоило демонстрировать и без того излишне тревожному деду. И я написала ему на коммуникатор, жестом дав понять, чтобы он прочел сообщение.

Сначала написала, что на меня попала слюна гипножабы и лицо онемело. Но прогнозы хорошие и максимум к обеду отпустит.

Естественно, Бельков переполошился и вместо завтрака потащил меня в лабораторию, где облепил датчиками, и успокоился только тогда, когда система подтвердила мои слова — волноваться не о чем.

Мы вернулись на кухню, причем уже я утащила его туда чуть ли не силком, усадив за стол и поставив перед ним завтрак, но он всё равно смешно сдвинул брови и потребовал:

— Рассказывай! Всё рассказывай!

«Ешь!», — написала ему в ответ, выразительно сложив руки на груди.

— Ох, Сашка! Допросишься! — буркнул он, но на блины накинулся с аппетитом и лишь когда съел четвертый, я начала писать сочинение на тему «Как я провела один день лета».

Писала долго, с подробностями. Стараясь не упустить ничего важного, особенно свои ощущения от всего произошедшего. При этом эпизод с гипножабой описала без прикрас, прекрасно понимая, что это противник действительно не моего уровня и чтобы снова идти на охоту именно на болото, мне надо подтянуть как минимум магический уровень вкупе со скоростью реакций.

А ещё нужно оружие. Новое, острое, идеально сбалансированное оружие.

Рассказала я профессору и про майора, не став скрывать, что это наш сосед с левого края деревни, причем живет скорее всего один. Но участок сторожит пес. Не на привязи. И я понятия не имею, как надолго Тюменцев загремел в госпиталь. А собачку жалко…

— Собачку ему жалко, — беззлобно проворчал профессор, качая головой. — А себя, значит, нет? Как не надорвался только, вытаскивая здоровенного мужика на своём горбу?

Я небрежно пожала плечами, ведь мы оба знали, что все без исключения гомункулы намного сильнее людей и сто килограммов для нас вполне подъемная ноша. Главное — своевременная энергетическая подпитка.

— А что с воздействием? Разобрался уже, я смотрю?

«Частично. Я ещё не понял, что стало катализатором, слизь с языка или ментальное воздействие, но теперь я немного эмпат. Очень сильно начального уровня»

— Идем, проверим.

Мы снова перебрались в лабораторию и меня повторно облепили датчиками, на этот раз фиксируя мозговые колебания. Сначала в покое. Затем Бельков попросил меня разогнать энергию по каналам. Снова в покое. Под конец попросил информировать его, когда способность восстановится, чтобы я применила её под датчиками.

— А вообще, конечно, странно… — Назар Демидович выглядел скорее озадаченным, чем довольным. — Модели УМА-13Ц в принципе нестандартны и не допущены к массовому производству именно из-за большой вероятности различных сбоев в системе, но такую реакцию на внешние магические раздражители я вижу впервые. Это опасно. Очень опасно, мальчик мой!

На меня посмотрели с нескрываемой тревогой.

Я и сама понимала, что не все пряники полезны для здоровья (так можно и сахарный диабет заработать!), поэтому с умным видом покивала и написала своё предложение:

«Надо установить программу-перехват. Чтобы блокировала принудительно входящую информацию и откладывала в какой-нибудь карантинный бокс для предварительной проверки.»

— Гениально! — просияв, Бельков тут же схватился за телефон, а на мой вопросительный взгляд, пояснил. — Напишу Димитро. Он гениальный программист. По деньгам, конечно, будет недешево, но точно качественно.

Я кивнула, соглашаясь, что фуфла нам не надо, и Бельков сосредоточился на переписке. Она заняла от силы десять минут, причем Димитро сразу выставил ценник в сто тысяч, что на мой взгляд было многовато, но… Я согласилась.

Здоровье дороже.

Да и деньги есть, а новые я всегда заработаю.

Профессор, дождавшись моего согласного кивка, отписался о договоренности Димитро, и тот дав понять, что на работу ему нужно дня три, максимум пять, завершил беседу.

Что ж, значит, ближайшие пять дней мне надо поберечься. Ещё один плевок в лицо я могу без предварительной подготовки просто не пережить.

Ну а пока…

«Съездим в госпиталь?»

— Зачем? — озадачился Назар Демидович.

«Хочу проверить майора. Беспокоюсь»

— Ох, Сашка… — профессор снова нахмурился. — Ни к чему нам с тобой внимание настолько серьезных людей. Понимаешь?

Кивнула. Понимаю. Всё понимаю. А ещё хочу понимать, как действовать дальше.

Вздохнув и видя, что я непреклонна, старик махнул рукой.

— Ладно, твоя взяла. Вызывай пока такси, оденусь.

Одеться стоило и мне, но с этим я справилась буквально за три минуты, попутно заглянув в зеркало и отметив, что неплохо бы уже подстричься. Трехсантиметровый ежик волос выглядел неопрятно и привлекал лишнее внимание.

Ну а так как мы планировали выбраться всё-таки до города (ну или по крайней мере до более обжитого района), то я попросила Белькова заглянуть к соседям и узнать у них, нужно ли им что-то по продуктам. Мне не сложно, а старикам приятно.

Всё равно такси прибудет только через двадцать минут.

Сам профессор не одобрял мои добрососедские порывы, считая, что так возрастает риск разоблачения, но всё же соглашался, что лучше быть на хорошем счету, чем «подозрительным типом» априори.

Кстати, бабу Варю он, как мне кажется, даже немного побаивался, всё-таки старушка была невероятно проницательной и капельку одаренной. Самый мизер, а может просто развитая интуиция и опыт прожитых лет, наложившиеся друг на друга, но она действительно прекрасно разбиралась в травах, в том числе аномальных, самостоятельно собирая их на самом краю болота.

Более того, за всё то время, что мы тут жили, к ней раз десять приезжали «клиенты» даже из Москвы и именно за настойками и сборами. У знающих людей бабулька была на очень хорошем счету.

В общем, в подъехавшее такси мы садились аж с тремя спискам (для себя я тоже сделала), однако сначала поехали… стричься. Но поближе к госпиталю.

Белькову тоже давно стоило привести себя в порядок и если щетину он сбривал (изредка), то с редкими седыми волосами на голове была совсем беда. Ладно хоть мылся теперь регулярно!

В общем, немного силком, но я загнала старика в кресло парикмахера, сама сев в соседнее, показала девушкам фото сначала того, что надо сделать с профессором, затем того, что хочу я, и через сорок минут придирчиво изучала в кресле очень даже симпатичного парня с дерзким взглядом серых глаз.

М-м, хорош!

Ровный загар, белые зубы, стильная стрижка… Что ещё надо для образа крутого парня? Пожалуй, новая футболка с надписью!

Для визита в госпиталь я надела белую, где на спине значилось, что «Я создан косячить», к ней отлично подошли светло-серые джинсы и кеды, ну а с модельной стрижкой и вовсе выглядела парнем хоть куда.

Правда, я бы предпочла выглядеть девушкой на все сто… Но это чуть позже.

Когда решу все «мужские» проблемы.

И да, я понимала, что пока выгляжу, как парень, решать их будет намного проще. Не уверена, что будь я девушкой уже сейчас, меня бы в принципе пустили в аномалию. Почему-то местное общество считало, что дамы — народ хрупкий, априори беспомощный, не способный на сильные и смелые поступки. Хотя может так оно и было… Местами.

Но я то не такая!

И нет, мы об этом никому не скажем.

Подстриженный профессор тоже выглядел гораздо более импозантно, но для полноты образа я утащила его в торговый центр неподалеку и заставила приобрести новый костюм. И фасон посовременнее, и цвет посвежее… И пару рубашек для комплекта!

Под конец мы заглянули и в обувной, где в первую же секунду в мусорку отправились его растоптанные ботинки со сбитыми носами, а на смену им я приобрела деду мягкие кожаные лоферы. Отлично!

— Ну вот, совсем другое дело, — произнесла уже почти внятно, потому что время на часах близилось к полудню и подвижность лицевых мышц приходила в норму буквально на глазах. — Да ты у меня стиляга, пап.

— Ну, скажешь тоже, — смутился профессор, разглядывая в высокое зеркало не только ботинки, но и себя. С грустью вздохнул и пробормотал едва слышно: — Даша тоже любила ходить со мной по магазинам…

Старательно изобразив временную потерю слуха, я расплатилась за покупку, ну а потом мы отправились в госпиталь.

Он располагался совсем недалеко от места, где мы находились, я подгадала так специально, так что нам предстояла приятная десятиминутная прогулка, а потом неравный бой с бюрократией в виде сердитой тетки в регистратуре приемного покоя.

— А я говорю, не положено! — бубнила она, когда я пыталась пока по хорошему выяснить, в каком отделении и в каком состоянии находится пациент по фамилии Тюменцев. — Вы ему не родственники! Не положено!

— Девушка, — серьезно польстила я дородной бабище, аккуратно просовывая под стеклом в её сторону плитку дорогой шоколадки, под которой выглядывал краешек тысячной купюры (да-да, вот такая я наглая), — пожалуйста, вся надежда только на вас. Роман Игоревич не просто наш сосед, а очень хороший друг. Я лично видел, как его вынесли из аномалии в крайне нехорошем состоянии. Мы с дядей просто хотим убедиться, что его жизни ничего не угрожает. Он живет один, его пес всю ночь выл на всю деревню. Вы понимаете, что животное просто погибнет без хозяина? А вдруг ему вещи какие нужны? Дорогостоящее лечение? Просто устройте мне встречу с его лечащим врачом. О большем не прошу.

— Ну, если только встречу с врачом… — засомневалась тетка, но шоколадка с купюрой пропала со стойки в мгновение ока. — Да и собачку жалко. Ладно, ждите.

Прошло минут пятнадцать, я как раз изучила все до единого информационные стенды на стене, выяснив, что никотин и алкоголь убивают (вот так сюрприз!), а ещё как диагностировать у окружающих инсульт и оказать первую помощь при солнечном ударе или переохлаждении.

А неплохо… Ещё и с картинками!

Немолодой и явно уставший от жизни и капризных пациентов с их наглыми родственниками врач вывернул к нам со стороны лестницы и приблизился сам, безошибочно подойдя сначала ко мне.

— Вы родственник Тюменцева? — спросил, даже не поздоровавшись.

— Да, племянник, — солгала без зазрения совести, догадавшись, что тетка из регистратуры сделала это первой. — Скажите, как он?

— Неоднозначно, — качнул головой врач и жестом предложил пройти, небрежно бросив в сторону регистратуры: — Анна Ильинична, выдайте господам одноразовые комплекты.

Нас тут же снабдили шуршащими бахилами, тонкими голубыми халатами из странного полупрозрачного нетканого материала и такими же шапочками на резинке, но я надела это всё безо всяких возражений, понимая, что нельзя тащить с улицы грязь туда, где лежат люди с ослабленным иммунитетом. Профессор тоже облачился, и мы отправились в неврологическое отделение.

Пока одевались, врач соизволил представиться Васильчиковым Михаилом Андреевичем, заведующим травматологического отделения, но о майоре начал рассказывать только тогда, когда привел нас в свой кабинет.

— Господин Тюменцев поступил к нам вчера во второй половине дня. Без сознания. Осколочный перелом левой голени, серьезная кровопотеря, отравление ядом из аномалии. К счастью, сопровождающий его боец вовремя информировал нас, что ему уже введены определенного рода инъекции… — Михаил Андреевич сделал паузу и я с умным видом кивнула, на что он коротко хмыкнул: — Вы в курсе?

— Да, я был там, — не стала скрывать. — Роман Игоревич вступил в неравный бой со скорпионами из Мавринской аномалии. К сожалению, в этот момент меня не было рядом, я нашел его многим позже. Скорее всего через несколько часов после ранения. К счастью, у него с собой в аптечке оказались препараты первой необходимости и удалось избежать худшего. Скажите, как он?

— Знаете, не так плохо, как могло быть, — уклонился от прямого ответа завотделением. — Те препараты, они… кхм, весьма эффективны. В моменте. Но имеют ряд побочных эффектов, влияя на печень и работу сердечной мышцы. К счастью, мы вовремя поняли, с чем имеем дело, и до реанимации не дошло. Да и господин Тюменцев из тех, кто ещё нас с вами переживет.

Васильчиков тихонько хмыкнул и оценивающе посмотрел на меня. Но от ненужных вопросов удержался.

Я же спросила:

— Скажите, от нас что-нибудь нужно? Вещи или… лекарства?

— Нет, — последовал мгновенный ответ. — Госпитали при военном ведомстве получают первоклассное финансирование и мы ни в чем не нуждаемся. Но спасибо за неравнодушие. Что же до господина Тюменцева, то его случай не уникален и мы уже подобрали ему восстанавливающий курс капельниц, который почистят его кровь и восстановят энергетический баланс организма. Маги в принципе невероятно живучи, сами понимаете. Что же до вещей, то… Да, наверное. Дело осложняется переломом и сейчас Роман Игоревич буквально прикован к кровати как минимум на два ближайших дня. Он уже подписал согласие на оплату экстренной целительской помощи, которая поможет срастить кости буквально за неделю, чтобы он смог самостоятельно передвигаться хотя бы до санузла, но сами понимаете, неделя — это тоже срок. Сменное белье, одежда, средства гигиены — будут уместны. По гостинцам прошу воздержаться, в нашем госпитале организована оптимальная система питания, учитывающая потребности больных от и до. Не стоит в это вмешиваться.

Я с умным видом покивала и уточнила:

— Значит, Роман Игоревич задержится у вас минимум на неделю?

— В идеале на две, — кивнул Васильчиков и кривовато усмехнулся. — Но зная характер господина Тюменцева, он будет прорываться от нас с боем уже дня через три. Так что да, рассчитывайте примерно на неделю.

— Он сейчас в сознании? Я могу его увидеть?

Задумавшись, Михаил Андреевич зачем-то глянул на часы, где шел первый час дня, но потом кивнул.

— Да, вполне. Идемте, провожу вас. Но недолго, максимум минут десять, потом у нас обед и сончас.

Мы все вместе вышли в коридор, но профессор дал понять, что подождет меня тут, на мягкой лавке, ну а мы с заведующим прошли дальше по коридору, где находились палаты. Тюменцев лежал в боксе повышенной комфортности на двоих с индивидуальным санузлом, телевизором и холодильником, причем его сосед отсутствовал, хотя я видела, что постель смята и на тумбочке лежат личные вещи, но бросила в ту сторону буквально один взгляд, после чего сосредоточила внимание на бледном и заранее хмуром майоре.

Васильчиков в палату не заходил, пропустив меня вперед и закрыв за мной дверь, но не преминул напомнить, что у меня не более десяти минут.

Пф, да мне и трех хватит!

— Здравствуйте, — произнесла я первым делом, когда наши с майором взгляды встретились, — вы меня вряд ли помните…

— Помню, — хрипло перебил мужчина и мотнул головой на стол, где стоял графин с водой и стаканы. — Будь другом, налей воды. Сам я… — он скривился, выразительно взглянув на сложную систему растяжки, на которой была подвешена его нога, — пока не особо мобилен. Александр, верно?

Удивилась информированности Тюменцева, но сначала налила в стакан воды и подошла ближе, протягивая.

— Александр, — кивнула, щурясь с подозрением. — Но мы вроде официально не знакомы…

— Я к Варваре Тимофеевне тоже иногда захожу, — раскрыл свои карты майор, возвращая мне стакан, который опустошил в три жадных глотка. — Так что будем знакомы, Александр.

И протянул мне руку, добавляя:

— Тюменцев Роман Игоревич, очень приятно.

Догадываясь, что мне тоже стоит назваться полным именем, протянула свою руку и произнесла:

— Бельков Александр Александрович. Можно просто Саша.

И тут же, не позволяя перехватить инициативу, продолжила:

— Я сдал всю вашу добычу в пункт приема Фельдштейна, что в Марьино на улице Судакова. Всего получилось шестнадцать жал и пятнадцать сердец на миллион семьсот десять. Вот квитанция. Могу перевести безналом, куда скажете. Ваш рюкзак с оружием и аптечкой у меня, но машина осталась на КПП аномалии. У меня сейчас вопрос по вашей собаке. Есть кому её покормить или мне самому рискнуть?

— А ты… шустрый малый, — с легкой оторопью хмыкнул майор, внимательно изучая меня единственным глазом. — Деньги себе оставь…

Мои брови невольно взлетели к волосам. Он серьезно? Полтора ляма???

— Это меньшее, чем я могу расплатиться за спасение, — договорил мужчина, продолжая внимательно меня изучать. — А с Полканом… Да, нехорошо получилось. Знаешь, он к чужим с недоверием относится. Может и порвать. Хотя…

Мужчина нахмурился и какое-то время сосредоточенно размышлял.

— Знаешь, он вроде Варвару Тимофеевну одно время привечал. Заходила она ко мне пару раз, он её запах знает. Попробуй договориться с ней. Если не получится, дай знать, я что-нибудь другое придумаю.

Он с отвращением посмотрел на медицинскую систему, блокирующую его ногу, и тихо добавил:

— В крайнем случае в отказ пойду, на домашнее лечение, не впервой. И ещё… просьбу можно?

Я кивнула.

— Привези мне коммуникатор, — он неловко поморщился. — Он в машине в бардачке. Без него, как без рук. Там же на заднем сидении есть сумка со сменной одеждой. Захватишь?

Я снова сосредоточенно кивнула, но не забыла уточнить:

— Меня за кражу не пристрелят тамошние служивые? Может, записку какую им напишете? Авто на сигнализации или как?

— Сами двери нет, — беспечно отмахнулся Тюменцев, — а вот завести без секретки не сможешь. Но тебе и не надо. А записку…

Он поморщил лоб и даже потер его.

— Мой почерк там никто не знает, да и ерунда это. Просто скажи дежурному, что от Гефеста. А кто сомневаться будет, добавь кодовую фразу «едрить вас в дугу».

У меня снова озадаченно выгнулись брови, а майор усмехнулся и пояснил:

— Моя любимая присказка. Должно сработать. Ну а если уж совсем артачиться будут, пригрози мной. Мол, вернусь, лично всех на штангу натяну. А я вернусь… — он скривил губы и его единственный глаз сверкнул упрямством.

— Зачем вам это? — не удержалась от вопроса.

Удивительно, но Тюменцев не стал переспрашивать, что именно, лишь раздраженно дернув плечом и усмехнувшись.

— А что мне ещё делать? Всё, что умею. Всё, давай.

Тут уже я догадалась, что меня выставляют вон, но сопротивляться не стала. К тому же время визита подошло к концу и напоследок я лишь сообщила майору, что назвалась его племянником, чтобы меня пустили в отделение, чтобы не удивлялся, если его об этом спросят, и пообещала привезти вещи уже к вечеру. Заодно будет ясно, получилось ли у нас найти подход к Полкану.

И ушла.

Парень, который выглядел от силы на восемнадцать, а вел себя, как опытный оперативник с десятилетним стажем, вышел из палаты, а Тюменцев уже не в первый раз задумался о том, кто же таков на самом деле его сосед.

Не простой мальчишка, точно не простой.

На лицо особо не примечателен, таким прямой путь в разведку. А глаза… Глаза убийцы.

Или снова ему чудится то, чего нет?

Прикрыв единственный глаз, отставной майор с позывным Гефест откинулся на подушку и тяжело вздохнул. Как же его угнетает эта беспомощность… Да лучше б он сдох в той шахте! Нет ничего хуже больниц и их насквозь хлорированного воздуха.

И снова мысли перескочили на парнишку. Такой молодой, а уже такой опытный…

И ведь не только его вынес, но и добычу. Хомяк… Тихонько хмыкнув, качнул головой. Если не оступится в ближайшие годы, будет толк. Таких быстро в банды разбирают. Дерзких, умных, одаренных.

А ведь вырастет постарше, запросто и сам сможет какую-нибудь банду сколотить…

Надо будет присмотреть за ним получше.

За дверью меня никто не караулил, разве что буфетчица уже развозила по палатам обед, гремя кастрюлями совсем неподалеку. Профессор ждал меня на лавочке у кабинета заведующего, так что я дошла до него, порадовала новостью, что майор бодрится и помирать не планирует, но мне нужно ещё немного побыть хорошим парнем и доделать дело до конца.

Но сначала за продуктами!

Ими мы закупились в цоколе того торгового центра, где покупали Белькову одежду, после чего, груженые шестью пакетами, заказали такси и отправились в деревню. Пакет с костями и мясом животным, пакет с крупой-мукой-сахаром бабе Варе, примерно то же самое старикам Новиковым, а остальное нам.

При этом я сначала разобрала наши продукты, сразу поставив варить мясную кашу Полкану, потому что кормить его всё равно надо. А уж как… Что-нибудь сообразим.

Потом заглянула к Новиковым, и под конец постучалась к бабе Варе, первым делом вручив продукты, и только потом рассказав, какая оказия приключилась с нашим соседом по деревне.

— Ох, батюшки, — искренне расстроилась старушка, глядя на меня тревожным взглядом. — Как он?

— Жить будет, — заверила её. — Бодрится и рвется домой, но врачи практически привязали к кровати. Осколочный перелом голени — штука серьезная.

— Эт да, — согласилась со мной знахарка, задумалась и решительно встала. — Идем. Я Полкашу ещё со щенячьего возраста знаю, да и есть у меня к собакам особый подход. Познакомлю вас. Любить не будет, но порвать не должон. Держи сушку. Собаки до них охочи.

Себе она тоже взяла сушку, после чего мы отправились на другой конец деревни. Калитка была не заперта на замок, но я бы не оценила жизнь гипотетического вора и в пять копеек, ведь участок охранял грамотно обученный сторожевой пес, который при виде нас, конечно, скалиться не стал, но я прекрасно рассмотрела в его глазах мрачное обещание уничтожить, если позволю себе лишнего.

Да уж… Вот это зверюга!

Кавказцы в принципе были крупными собаками, а в сочетании с косматой гривой и вовсе походили на некрупных медведей, разве что шкура их была более песочного окраса, но зубки внушали серьезное опасение. А уж в сочетании с чрезмерно умным взглядом…

— Здравствуй, Полкаша, — ласково обратилась к нему старушка, распахнув калитку, но пока не делая первый шаг на территорию. — А мы в гости к тебе. Знакомься, это Саша. Сосед наш. Как твои дела, Полкаша? Кушать будешь? Мы тебе гостинцев принесли…

Она говорила и говорила, а я вдруг ощутила, что её голос обладает некоей легчайшей гипнотической оморочкой, отчего хочется его слушать, принимая всё сказанное на веру.

Да она реально ведьма!

— Саша, угости Полкашу сушкой, — обратилась она уже ко мне через несколько минут, перед этим скормив псу свою.

Я послушно (и неторопливо!) протянула Полкану раскрытую ладонь, в принципе не рискуя делать резких движений, и пес, сначала внимательно посмотрев мне в лицо, лишь через несколько секунд слизнул с ладони угощение, так смачно захрустев самой обычной сушкой, что сразу стало ясно — пес голоден.

— Вот и славно, — тихонько выдохнула старушка, словно до последнего сомневалась, что у нас всё получится. — Только ты на участок всё равно далеко не заходи. Он натаскан хозяина и дом охранять. Ты для него всё равно чужой. Порвет.

— Ясно. До будки доберусь? Надо миску под еду взять, да воду проверить.

— Давай вместе.

Чувствуя себя самым настоящим сапером и внимательно отслеживая реакцию пса, я добралась до будки и, убедившись, что воды ещё хватает, прихватила пустую миску под еду и под конвоем бабы Вари прошла обратно, порадовав её, что каша с мясом уже варится и не позже чем через час я смогу покормить бедолагу.

— Как соберешься, меня зови. Всё ж с первого раза он может не принять.

— Договорились.

К счастью, всё прошло нормально. Кашу я сварила согласно всем рекомендациям — из трех простейших круп на постной говядине, остудила до состояния «комнатной» температуры и, набухав в миску где-то треть кастрюли, позвала старушку и мы снова отправились к дому майора.

Снова она сначала открыла калитку и поговорила с псом, то ли задабривая его своим тоном, то ли вовсе очаровывая, и лишь через несколько минут мы вошли на участок. Я поставила миску у будки и отошла в сторону, а баба Варя сначала несколько раз повторила «кушай, Полкаша, кушай, хозяин скоро вернется», и только после этого пес жадно набросился на еду.

Вот и хорошо!

У меня прям груз с души свалился! Всё-таки к животным и старикам я относилась с особой, не совсем понятной мне жалостью, и, как мне кажется, никогда не смогу причинить им немотивированный вред. Да и мотивированный не особо.

Ну а сейчас к делу!

Договорившись со старушкой, что в следующий раз мы покормим Полкана завтра утром ближе к девяти и я снова сначала зайду за ней, отправилась к себе. Дома порадовала профессора, что у нас всё получилось, и, оседлав электросамокат, отправилась в аномалию.

Сегодня там снова дежурила вчерашняя дневная смена, так что первым делом я приветственно махнула рукой сержанту Юдину и даже подошла сама, чтобы поздороваться со служивым за руку.

— О, ожил? Красава, — искренне порадовался за меня Николай. — А чего налегке?

— Я буквально на пять минут, — не стала скрывать. — Получилось проведать майора в госпитале. Просил привезти ему коммуникатор и запасные вещи, они в машине.

— Как он?

— Уже в сознании. Бодрится, — кивнула с умным видом. — Врачи, чтоб не сбежал раньше времени, практически приковали бедолагу к кровати. Ругается, но лежит.

— Узнаю Гефеста, — хохотнул Юдин, да и остальные бойцы поддержали его дружным смехом и шутками. — Идем, присмотрю, чтобы вопросов не было. Возьмешь чего надо под мою ответственность.

Автомобиль Тюменцева, видавший виды внедорожник, стоял на краю стоянки. Двери и впрямь оказались не заперты, так что первым делом я заглянула в бардачок, откуда вытащила коммуникатор майора, а затем сунула нос на заднее сидение. Там и впрямь лежала спортивная сумка с кроссовками, штанами, футболкой и пластиковой бутылкой с чистой водой. На всякий случай раскрыла её пошире, чтобы сержант тоже убедился, что ничего лишнего я не беру, Юдин с умным видом покивал и пожелал мне удачи.

Немного удивило, конечно, столь доверчивое отношение вояк к по сути постороннему человеку, но, если подумать, понять их было можно. Охотники — это своего рода ограниченное сообщество единомышленников. Подставлять среди своих не принято, да и они видели, как я вынесла майора наружу на себе.

Ну а если вдруг окажусь предателем, то жизни мне в будущем точно не будет. Не майор, так бойцы так меня ославят, что со мной даже скупщики дела вести откажутся. Читала я о таком на форумах, читала…

Что ж, можно только порадоваться за себя. Ну и за майора.

Повезло ему со мной!

Коротко хохотнув, заехала домой, чтобы подзарядить электросамокат и без проволочек доехать до госпиталя, а через час уже ехала в Ивантеевку, всерьез подумывая о покупке автомобиля.

Почему бы, собственно, и нет?

Деньги есть, спасибо Тюменцеву. Он, конечно, неоправданно щедрый тип, но в принципе понять его тоже можно. Зачем мертвым деньги? Правда, я пока не знаю, есть ли у него сбережения, как долго продлится реабилитация и каких размеров пенсия, но она у него точно есть. С голоду не помрет.

Ну а я… Да, я нуждаюсь в деньгах. Очень и очень сильно. Пока я выгляжу, как парень, мне нужно накопить как можно больше. На машину, на квартиру, на смену внешности. На будущее!

Кем я смогу работать, став не Александром, а Александрой? Вряд ли охотником. Я в принципе не слышала о женщинах-охотницах. Хотя может и есть такие, но они точно ходят в аномалии в составе сплоченных групп.

По уму мне бы тоже в группе ходить… Но с кем? Я никого не знаю. Более того, никому не доверяю. И привязанности мне не нужны…

Вздохнув, запретила себе раскисать на ровном месте, и сосредоточилась на дороге. Перед госпиталем снова зарулила в торговый центр, где приобрела простейшую зубную щетку с пастой, затем на всякий случай полотенце и тапки. В сумке их не было, а босиком ходить не особо приятно. Не забыла и зарядное устройство для коммуникатора. Всё это сложила в сумку, сверху сунув записку со своим номером и сообщением, что пес разрешил себя покормить, так что беспокоиться не о чем. Коммуникатор майора оказался на диво качественно запаролен и сходу я его взломать не смогла, а сильно лезть в дебри не рискнула, так что вместо сообщения на устройство пришлось ограничиться именно запиской.

Подниматься в палату не стала, передав сумку через дежурную медсестру, которой тоже сунула шоколадку «за красивые глаза». Медсестра была немолодой, но я заметила, что этот знак внимания ей был приятен, а значит сумка обязательно доберется до хозяина еще до ужина.

Так и вышло.

Прошло от силы полчаса, я ещё сидела на лавочке в ближайшем сквере, наслаждаясь отличной погодой и шерстя специализированные сайты в поисках подходящего авто, чтобы отвечал всем моим запросам (но это было невозможно), когда мой коммуникатор зазвонил и на дисплее обозначился незнакомый номер.

— Алло.

— Это Тюменцев. Добрый вечер, Саша.

— Здравствуйте, Роман Игоревич.

— Спасибо за вещи. Не было проблем?

— Никаких. Сержант Юдин видел, как я вчера вынес вас из аномалии, так что сегодня был совсем не прочь, чтобы я завез вам вещи.

— Да, Юдин толковый мужик. Спасибо. И за Полкана особенно. Если вдруг что, звони сразу. Хорошо?

— Да, конечно.

Майор снова повторил, что скорее всего раньше, чем через неделю его не выпустят, затем надавал советов по кормлению пса, попросив регулярно менять воду и ни в коем случае не выпускать на вольный выгул за ограду, после чего к нему пришла медсестра ставить капельницу и мужчина немного скомкано попрощался и завершил вызов.

Вот и хорошо, вот и чудненько… Такс, на чем я остановилась? Ага! Газель с кузовом!

Одно водительское место, два пассажирских, бензиновый двигатель два и семь литра, сто семь лошадиных сил, грузоподъемность до двух тонн… Неплохо. В нем и Локи возить можно будет, когда подрастет, и добычи влезет с запасом. А вот по городу в такой сильно не покатаешься…

По городу нужно что-то попроще, помобильнее. Что-то из модельного ряда седанов или универсалов. Максимум кроссовер. Но это деньги. Всё упирается в деньги.

Естественно, мне не стоит брать новье, особенно Газель. По лесным дорогам я убью её в два счета. Подойдет и десятилетняя «старушка», главное, чтобы была не насквозь ржавой. А вот машинку для города нужно поновее. Но не сильно. Нужно брать такую, которая будет максимально неприметной в любых условиях.

Мне ещё Голубева уму-разуму учить, да к Левашову подбираться. Я ничего не забыла. Ни-че-го.

Хм, а не глянуть ли мне вот этот славный автомобиль?

«Лада-Асти», шестилетка. Классический четырехдверный седан. Цвет мокрый асфальт. Цена шестьсот тысяч. Один владелец, не бита, не крашена… Да-да, но в мастерскую мы всё равно заглянем!

Созвонившись с хозяином, я быстро договорилась о встрече именно рядом с автоцентром. Руслан оказался жизнерадостным двадцатичетырехлетним парнем. Чуть выше меня ростом, с примесью южных кровей, он не скрывал, что шесть лет назад машину подарили ему родители на восемнадцатилетие, но с тех пор он уже отучился в институте на инженера и неплохо зарабатывает, так что решил сменить автомобиль на более новый и статусный, а свою «ладушку» продает исключительно в хорошие руки.

— Как мои, а? — хохотнул мужчина и начал выпытывать, сколько у меня водительский стаж, где я училась и всё в таком духе.

Сочиняя напропалую (я вроде из Новосибирска, да?), вроде сумела убедить недоверчивого Руслана, что достойна владеть его первой четырехколесной женщиной, тем более меня саму она устраивала на все сто. Руслан владел ею бережно и действительно ни разу не попадал в аварии, техосмотры проходил ежегодно, резину исправно менял каждый сезон, в остальном я нареканий тоже не нашла. Особенно радовала цена.

Даже спросила:

— А почему цена такая демократичная?

— А чего задирать? — пожал плечами мужчина. — Мне её продать надо, а не на пьедестал.

Тут же хитро прищурился и подначил:

— Или накинуть хочешь?

Я даже хохотнула и покачала головой, ну а так как всё было решено и механик выдал бумагу с итогами положительного техосмотра, то мы отправились оформлять авто в офис госавтоинспекции, что тоже много времени не заняло.

Под конец, правда, Руслан слегка расчувствовался и, уже получив от меня деньги переводом, дрогнувшим голосом попросил:

— Владей, брат. Будь с ней нежен.

— Как с лучшей девушкой во вселенной, — заверила его с самым невозмутимым видом, на что Руслан расхохотался и похлопал меня по спине.

— Вай, Александр, хороший ты парень. Будешь проездом в Кузьминках, заглядывай в кафе «Генацвале», его мои родители держат. Самые вкусные в Москве хачапури, я тебе отвечаю!

Заверив Руслана, что однажды обязательно воспользуюсь его советом, я не забыла оформить расширенную страховку, заранее включив в неё профессора, у которого тоже были права на управления автомобилем, и отправилась в деревню.

Моё возвращение Бельков даже не заметил, окопавшись в лаборатории, пришлось силой отвлекать его ужином, а после позволять ему снова исследовать свои мозговые волны. Исключительно в научных целях.

Заодно обсудили с ним необходимость установки мини-программки, которая бы дала мне понять, когда именно снова станет доступна моя эмпатическая способность, но тут старик удивил.

— Знаешь, я бы не рекомендовал. Это всё-таки магическое умение, ты должен освоить его сам. Понять, проникнуться, прочувствовать. Сам подумай, если постоянно пользоваться костылями, то однажды можно просто разучиться бегать. Зачем?

Хм, и впрямь…

— Хорошо. Ты прав. Буду осваивать свои способности без костылей. А у тебя как дела продвигаются?

— Продвигаются, — довольно уклончиво ответил профессор. — Дай мне ещё недельку и скажу, будет ли результат. Ты пока так волчонка потренируй, по старинке. Кстати, умнейшая скотина…

Умнейшая скотина в этот момент жевала под столом собачье лакомство для чистки зубов, но словно почувствовав, что о нём речь, выглянула, смешно выворачивая голову.

— Такой малой, а когда я с ним свои наблюдения обсуждаю, словно каждое слово понимает, — продолжал рассказывать Бельков, усмехаясь по-доброму. — Ещё б тапки не грыз…

— Опять? — Я хмуро сдвинула брови и посмотрела в бесстыжие глаза, которые уже стали желтыми, потеряв свою щенячью серость. — Я для кого кости из жил привожу?

— Не ругай, сам виноват, — отмахнулся старик. — Забыл убрать. Да и не сильно он их попортил, обмусолил больше…

В общем, вечер у нас прошел хорошо, уютно и расслабленно.

На следующее утро я так же без проблем покормила Полкана, не забыв прихватить с собой бабу Варю, но слишком близко подходить к псу и тем более гладить его не рискнула. У него на морде было написано, что в таком случае я лишусь как минимум руки. От еды он, правда, отказываться не стал, словно понимал, что должен быть полон сил, чтобы защищать вверенное ему имущество, но мне большего и не надо было.

Ближе к обеду я созвонилась с хозяином подходящей Газельки, которая тоже была не особо молода, по весне ей стукнуло двенадцать лет, но чувствовала себя дама бодрячком, что подтвердил механик автоцентра, куда мы заехали на осмотр. За грузовичок я отдала чуть больше восьмисот тысяч, но по большому счету это были даже не мои деньги, а майора, так что я не жалела ни об одной копейке.

По дороге домой заехала в специализированный магазин и приобрела побольше самых разных контейнеров, мешков, веревок, рулон плотной пленки и под конец даже вместительную садовую тачку, решив, что если вдруг соберусь на крупную дичь, то она мне не помешает.

В самом деле, у меня волк на балансе! И это сейчас он пока ещё волчонок, но что будет через полгода? Теленок? Запросто! Причем отнюдь не травоядный!

По уму остался нерешенный вопрос с новым мечом, мой гладиус был всем хорош, но не хватало ему остроты, вот только действительно толковые зачарованные клинки стоили от полумиллиона. И опять же, какой попало мне не нужен. Даже фальшион майора всем хорош, но на мой рост слишком велик и тяжел. Рассчитан на более крупного мужчину с длинными руками.

Мне бы свой гладиус зачаровать… Интересно, это реально?

Тут же сунув нос во всезнающую мировую сеть, выяснила, что толковых мастеров по магической ковке и зачарованию можно пересчитать по пальцам рук и очередь к ним расписана на годы вперед, так что… мечтать можно, но толку от этого не будет. Обидно.

Что ж, буду пока просто тренироваться, всё равно пока Димитро не написал программу-перехват, в аномалию я не полезу.

Прошло два дня. Прошел дождик, наконец вымочив уставшую от жары землю, я сумела почувствовать ментальный отклик Локи, причем абсолютно случайно, когда мы были на утренней пробежке, и продлилось это минут десять, не дольше, а потом как отрезало.

По всему выходило, что откат у способности примерно четверо суток, о чем я и сообщила профессору. Он, конечно, расстроился, что я снова экспериментировала не под наблюдением, но я пообещала, что в следующий раз точно сначала разрешу опутать себя проводами и только потом начну ловить чужие мозговые волны.

А ночью к нам приехали гости…

Время было в районе двух, я только-только закончила медитировать, заставив Советника проверить размеры энергетического ядра и выяснив, что по сравнению с тем, какого размера оно было в первый день, это стало больше на шестнадцать целых три сотых процента. Прогресс, однако! Ещё процентов тридцать и можно будет смело говорить о себе, как о подмастерье, а потом заглядываться и на следующую ступень.

Вот только мечты мои прервал шум шин авто, которое остановилось возле нашего забора, а потом и судорожный долбеж кулачком об этот самый забор.

— Са-а-аш! Саша-а-а!

Не сразу опознав в истерически надломленном крике голос Алеси, я в два счета натянула штаны, не рискнув выбегать в одних трусах, которые слишком явно облегали тело безо всяких половых признаков, и только потом рванула к калитке, пока эта чокнутая не разбудила мне профессора и соседей. Вообще-то ночью звуки распространяются только так!

Распахнув калитку и успев сделать только шаг вперед, оказалась едва не снесена с ног рыдающей торпедой по имени Алеся, но даже несмотря на откровенную панику и ужас, которым от девушки разило за версту, я сумела вычленить из её рыданий, что на них напали враги семьи и в машине истекающий кровью брат, а она приехала ко мне, потому что… Потому что вот.

Понятно…

С трудом отлепив от себя девчонку, завела её на веранду, удалила на свою кровать, укутав в одеяло, и приказала:

— Сидеть!

Не знаю, услышала ли она меня и поняла ли, но часто-часто закивала, окончательно прячась в одеяло, как запуганный суслик, ну а я поспешила к машине, которая стояла на холостом ходу, освещая улицу включенными на всю катушку фарами.

Первым делом проверила Матвея, который полулежал на заднем сидении. Мужчина был без сознания, в салоне густо пахло кровью, но дыхание было ровным, хотя и довольно поверхностным.

Плохо.

Заглушив авто и вытащив раненого прямо на землю, быстро выяснила, что он ранен в плечо, под ключицу, но пуля прошла на вылет. Это хорошо. А вот кровопотеря большая. Это плохо. Кости вроде бы не задеты… Это хорошо. Но у мужика уже начинается жар.

Хреново!

И в больничку его скорее всего сдать нельзя. Найдут и добьют. Уж насколько я не разбираюсь в бандитских разборках, но понимаю, что с пулевыми ранениями шутки плохи. Обычно ими интересуются все, кто не нужно. Полиция там всякая… А учитывая, что Карепанов из группировки Гольяновских и точно не мелкая сошка, привлекать внимание полиции ему точно не с руки.

И зачем я только Алеську спасала? Одни проблемы от баб!

В итоге я утащила Матвея в баню, куда принесла и запасной матрас из сарая. Затем нагло экспроприировала из аптечки майора две ампулы: зеленую и розовую, уже выяснив в сети, что розовая (между прочим, магически насыщенная хрень!) полезна при значительных потерях крови, а про зеленую помня ещё со дня плотного общения с Тюменцевым, что она облегчает болевые симптомы. Вколола обе в своего нового пациента и тщательно перебинтовала рану бинтами, которые накупила впрок.

Как хорошо, что я это сделала! Как чуяла, что пригодится!

Ампулы, кстати, тоже надо будет приобрести, причем скорее всего лучше сделать это через Якова Моисеевича. Чтобы и качественно, и без лишних вопросов.

Как только с оказанием первой медицинской помощи было покончено, я накрыла мужика одеялом, чтобы не замерз, и вернулась к автомобилю. Он порадовал меня кожаным салоном и резиновыми ковриками на полу, так что можно было надеяться, что кровь удастся смыть всю до последней капли, но делать это я точно буду не сейчас. Разве что самые крупные пятна.

В итоге сначала я всё равно загнала машину на участок подальше к дальнему краю под прикрытие сарая и деревьев, вытащила из неё коврики и прошлась тряпкой по салону, затем провела тотальный досмотр бардачка, багажника и ещё ряда укромных мест, где можно было спрятать даже медведя с баяном, и закономерно нашла один пистолет модели «Беретта», одну почти классическую (но капельку металлическую) биту и в самом укромном местечке — автомат. Плюс боеприпас… Включая десяток гранат. Но больше всего мне, конечно, понравилась сумка с деньгами в банковской упаковке, которую я достала из багажника. Навскидку там было миллионов пять.

Нда… Интересные к нам гости заглянули. Интересные…

Естественно, я перепрятала всё это добро подальше от автомобиля — в сарай, причем весьма в надежное место, но пистолет с полной обоймой на всякий случай прихватила с собой, не забыв поставить на предохранитель.

Мало ли какие гости приедут следом за первыми? Хлеб-соли у нас нет, так что будем встречать тем, чем получится. Всё зависит от цели вновь прибывших.

Помимо оружия и денег, я нашла на полу машины явно выпавший телефон Матвея, куда хотела сунуть свой любопытный нос, но он оказался запаролен и я предпочла его отключить. Чем меньше неподконтрольной мне техники на территории, тем спокойнее.

Прошло чуть больше часа, когда я, выкинув испорченную футболку Матвея в мусорное ведро, а заляпанные кровью джинсы закинув в стирку, наконец добралась до веранды. Алеся не спала (а я так надеялась!), так что пришлось нести с кухни воду, поить ею до сих пор трясущуюся девчонку, садиться рядом, крепко обнимать и приказывать:

— Рассказывай.

— Я спа… спала уже… — начала она шептать всё ещё испуганно и откровенно сбивчиво. — И тут бахнуло. А потом грохнуло… Я испу… пугалась, а потом… Мотя… ну… Матвей… Забежал ко мне в комнату… — Она всхлипнула. — Начал кричать… чтоб я оделась… и… и во-о-т…

Кое-как и с обильными рыданиями на моём плече, мне удалось узнать, что семья Карепановых живет в частном доме. Отец, Борис Карепанов, и Матвей с Алесей. Куда делась мать, я так и не поняла, но отвлекать не стала. Кроме семьи в доме жила прислуга и в последние дни ещё четверо телохранителей. Зачем и почему, Алеся не знала, ей не говорили. Мол, не бабское дело. Она, конечно, догадывалась, что это из-за рода деятельности отца и брата, но точно не знала. А сегодня ночью на них напали неизвестные, причем весьма крупными силами, и когда они с братом пытались выбраться из окруженного дома через черный ход, брата подстрелили. Он тоже вроде бы кого-то подстрелил… Но точно Алеся не знает, не видела.

А потом брат заставил её сесть в его машину и везти куда подальше. Прочь от Москвы. Просто прочь.

Отключился минут через тридцать после того, как они выехали, и тогда Алеся поняла, что понятия не имеет, что делать дальше. А потом вспомнила обо мне…

— Саш, прости. Прости, я… — она хлюпала и рвано дышала, доверчиво прижимаясь ко мне, как маленький котенок, и заранее сжималась, словно ожидала трепки. — Я правда испугалась и не знала, что делать. А ты, ну… Поможешь же? Не прогонишь?

В ночи её карие глаза блестели черными провалами обреченности, так что я лишь вздохнула и качнула головой. Куда их прогонять? Убьют же… Или сами убьются.

— Ложись, спи, — произнесла в итоге, чувствуя, что девушка, наконец, успокоилась и её перестало трясти. — Матвея я перевязал, жить будет. Пуля прошла навылет, рана чистая. Утром подумаем, что с вами делать. У тебя коммуникатор с собой?

Мне предъявили сумку целиком, куда я сунула нос без зазрения совести, найдя там помимо косметички ещё и кошелек с банковскими картами и паспорт. Коммуникатор тоже лежал там, и его я забрала со словами:

— Это я изымаю. Отключу пока, чтобы вас не нашли по геолокации. Сначала надо понять, кто на вас напал. Или ты знаешь?

Она мотнула головой, снова посмотрев на меня со страхом.

— Нас найдут?

— Не найдут, не волнуйся. Всё, спи.

Не знаю, поверила ли мне девушка, но послушно легла, продолжая кутаться в одеяло, ну а я снова вышла на улицу, полюбовалась далекими равнодушными звездами, протянула глубокомысленное «мда-а-а» и завалилась в гамак.

Нет, не спать.

Я решила поискать в сети информацию о том, кто такой этот Борис Карепанов и кто может точить на него зуб.

Кого и когда мне ждать в гости еще?

Час, второй, третий… Горизонт уже начал светлеть, а моё настроение опустилось на уровень «кого б убить», потому что найденная информация была крайне неприятной. Мало того, что Карепанов-старший оказался лидером Гольяновской группировки, так ещё и Алеська оказалась условной заложницей ситуации. Точнее разменной монетой в соглашении двух сторон. Карепанова-старшего, за плечами которого стояла бандитская группировка численностью порядка полутора сотен боевиков, и господина Юрия Селиванова, у которого был сын Григорий и карманная группировка Измайловских отморозков. Естественной границей территорий являлось Щелковское шоссе, но с давних пор то одна группировка, то другая покусывала соседа, зарясь не только на территории, но и на сферы влияния. Однако силы были вроде как равны и в сети даже мелькали совместные фото наследников преступных империй, которые были официальной парой…

До недавнего времени.

Где-то с неделю назад в сеть слили один очень нехороший ролик, где пьяный Григорий сбивает на автомобиле нескольких людей, стоящих на остановке. Ролик вроде бы был оперативно удален, как и куча возмущенных статей по этому поводу, но я всё равно нашла и ролик, и статьи.

И уж не знаю, какая черная кошка после этого пробежала между главарями банд, но за последнюю неделю количество погромов и ограблений на обеих территориях возросло в разы, что понимающим людям (мне в том числе) сказало о многом.

Шел передел территорий.

И судя по тому, что младшие Карепановы сейчас у меня в гостях, счет не в их пользу. Интересно, выжил ли Борис?

Успев подремать до семи часа полтора, сегодня я решила не отлучаться на пробежку, размявшись прямо во дворе буквально минут за двадцать, после чего приняла душ и переоделась в свежую футболку «Утро доброе, а я нет». Нашла в интернете один магазинчик буквально позавчера и заказала парочку новых, естественно с надписями.

Алеся ещё спала, профессор тоже раньше девяти никогда не вставал, но я всё равно озадачилась завтраком, ведь на этот раз надо было накормить уже троих людей, не забывая о двух животных. Ну и себя кофем не обделить.

Когда омлет с колбасой и оладьи были готовы, каша для Полкана остывала, а Локи уже умял свою порцию, я заглянула в баню, чтобы проверить, как обстоят дела у Матвея, и первым делом наткнулась на его настороженный взгляд.

— А-алекс? — Мужчина выглядел искренне удивленным, на что я лишь кривовато усмехнулась и кивнула, присаживаясь на корточки.

— Ага. Я. Тебя когда в машине вырубило, Алеська перепугалась и не придумала ничего умнее, как приехать ко мне. Как самочувствие?

— Хреново, — удивил честным признанием Карепанов, с которого я вчера сняла всё кроме трусов, чтобы проверить на другие, неявные ранения. — Но не так, как могло…

Он скосил глаза на левое плечо, пытаясь рассмотреть рану.

— Сам обработал?

— Да, у меня курсы первой медицинской помощи, — отметила небрежно, чтобы сильно не удивлялся. — Я вообще-то охотник с лицензией, так что не удивляйся. И стрелять умею, и кое-что другое… по мелочи.

И задала главный вопрос:

— Вам есть куда идти?

Думал Матвей долго. Хмурился, морщился, поджимал губы, а потом честно ответил:

— Не знаю. Изначально хотел отсидеться в Ногинске, у нас там квартира. Потом, если прижмет, рвануть во Владимир. Вот только я сейчас не боец… Если встретят на полпути, то даже отпор толком дать не смогу.

Он поморщился снова и глянул на меня исподлобья.

— Один живешь?

— С дядей. Он у меня профессор. На пенсии. Присматриваю за ним, чтобы есть не забывал. А что?

— Да вот, думаю, — Карепанов кривовато усмехнулся, — можно ли к тебе в гости напроситься. На недельку. По старой дружбе, а?

— Дружбе? — приподняла брови, иронично кривя губы.

— Я заплачу, — тут же посерьезнел Матвей.

— Теми пятью миллионами, которые были в машине? — уточнила невинно.

Матвей помрачнел, а я фыркнула.

— Да расслабься ты, я не вор. Но ценности на временное хранение изъял. — И тоном выделила следующие слова: — Все ценности.

После чего сразу задала новый вопрос в лоб:

— Гостей ждать? Вас могут отследить? Кто вообще на вас напал? Борис жив?

— Отец… — Матвей прикрыл глаза, — мертв. Первый залп из гранатомета был по его спальне. Предал кто-то из своих, слишком близко к дому смогли подойти, твари. И магическая защита, как назло, оказалась отключена. У нас… — он кашлянул, словно подбирая слова, — терки с Измайловскими. Отец хотел заключить перемирие, выдав Алеську за Григория, но тот в последние недели как с цепи сорвался. Пьянки, гулянки, шлюхи, наркота… — Мужчину аж перекосило от отвращения. — В итоге этот выродок по пьяни сбил пятерых людей на остановке, троих сразу насмерть, двое останутся инвалидами. Его отец замял дело, дал кому надо взятки, но Алеська увидела ролик в сети и устроила нашему отцу истерику, что лучше в монастырь, чем замуж за Селиванова. В итоге…

Карепанов тяжело вздохнул и посмотрел на меня.

— Отец поставил Селиванова-старшего перед фактом, что свадьбы не будет. И всё пошло по одному месту. Знаешь, я… — он поморщился, — не жалуюсь. Сами по большому счету виноваты. Надо было сразу этих гнид давить, первыми. Не ожидали мы, что они сделают настолько смелый ход. Но, как говорится, не родится от осинки апельсинки… Что младший тварь, что старший.

— Мстить будешь? — прищурилась.

— Смешно, — скривился мужчина. — Мне бы самому в ящик не сыграть в ближайшие дни. От заражения крови, знаешь ли, умирало в десятки раз больше людей, чем от огнестрела. Ты, конечно, молодец, что перевязал и всё такое…

— Ой, да ладно прибедняться, — перебила. — Если по дороге не сдох, то и тут не скопытишься. Нормально я тебя перевязал. И что надо вколол. Никакого заражения, банальная потеря крови и нервный отходняк. Я еще у бабы Вари травок попрошу, в два счета на ноги подымет. Ты завтракать будешь, болезный? Или сюда принести? Учти, туалет в доме, а ты сейчас в бане. Уток нет.

— Уток? — растерялся Карепанов от обилия информации.

— Медицинских, — пояснила любезно.

— А ты шутник, я посмотрю, — хмыкнул он и сделал попытку сесть, причем я подала руку и он благодарно вцепился в неё здоровой, левой. — А ничего вроде… Может даже дойду. А одежда где?

— Футболке кранты, джинсы в стирке. Да ладно, не тушуйся, — усмехнулась. — Трепетных дев нам не завезли, а сестра, подозреваю, тебя таким не раз видела. Чуть позже съезжу в город, прикуплю вам что-нибудь попроще. Идем?

— Идем.

Поднявшись на ноги (не без моей помощи), Матвей старался идти сам, но я всё равно его придерживала, контролируя, чтобы не упал от слабости. Потеря крови была не критичной, но внушительной и мужчину пошатывало, но вместе мы справились. Сначала я довела его до туалета, миновав веранду, где Алеся уже проснулась и хотела было нам помочь, но Матвей шикнул на неё и девчонка, обиженно поджав губы, осталась в кровати.

При этом на обратном пути я всё-таки довела его именно до кровати на веранде, потому что за стол сажать раненого было опасно — мог и завалиться. Ну а так я выгнала Алеську умываться и завтракать, уложила в кровать бледного и потного Матвея, принесла ему завтрак и заварила крепкий чай с сахаром, добавив туда дольку лимона. Так любил пить чай профессор и в целом это было полезно в том числе при кровопотерях. Побольше жидкости и натуральных витаминов.

Поесть Матвей сумел сам, чай выпил до дна, но потом с таким облегчением сполз в горизонталь, что сразу стало ясно — этот больной тут надолго.

Всё-таки хорошо, что ночи стоят теплые. Даже на веранде по ночам тепло. Надо будет только принести вторую кровать из сарая. Места тут, конечно, маловато, но сами виноваты. В гости их никто не звал, сами приперлись!

Выглянув на кухню и убедившись, что Алеся не теряется и ест, но при этом не метет всё подряд, а отложила себе порцию, оставив еды и Белькову, я предупредила её, что отойду по делам минут на тридцать, прихватила собачью кашу и отправилась на участок майора.

Со вчерашнего дня я ходила туда уже без бабы Вари и Полкан даже не смотрел на меня взглядом «ща будет кусь!», но я всё равно только заходила, кормила и уходила, периодически меняя воду на свежую. Вот и сегодня, добродушно поприветствовав лохматое чудовище, я наполнила ему миску мясной кашей и, уходя, не забыла запереть калитку, чтобы пес не отправился на самовыгул.

На обратном пути заглянула к бабе Варе и поинтересовалась, не надо ли ей чего в городе, ведь мне нужно будет как минимум обновить запасы еды у себя дома с учетом новых постояльцев, да и одежды им надо будет купить (Алеська приехала ко мне в одном легком платьице и балетках), а когда уже получила на руки коротенький список из трех пунктов (растительное масло, мука, соль), аккуратно уточнила:

— Баб Варь, а у вас есть сборы или настойки, помогающие восстановиться после кровопотери?

Старушка тут же подобралась и посмотрела на меня чрезмерно пронзительным взглядом.

— Тебе?

— Другу, — ответила уклончиво.

— Зверье, холодняк, огнестрел? — продолжила пытать меня знахарка.

Вот тут я посмотрела на неё уже иными глазами, на что она сама фыркнула и закатила глаза.

— Сашка, по твоему я совсем дурная, коли старая? Сколько я на своём веку повидала… Тебе знать не следует. Давай прямо. Кто ранен, куда ранен, когда ранен. Помогу, не переживай. Тут, — она постучала себя указательным пальцем по виску, — столько тайных знаний, что тайная канцелярия обзавидуется. Своих не сдаю. Ну? Кто пострадалец?

— Знакомый, — ответила сразу, потому что это было правда. — Бандитские разборки. Ночью. Словил пулю под ключицу. Навылет. Потерял много крови, но я уже всё перевязал и вколол пару ампул с алхимическим содержимым. От кровопотери и обезбол.

— Молодой, старый? Маг или простец?

Закидав меня сопутствующими вопросами, баба Варя уже отошла к подвесному шкафчику, распахнув его створки и вынимая банки с сушеными травами, из которых доставала то одну горсточку сушеного добра, то другую, смешивая всё это в миске перед собой, а когда выяснила, что пострадавший — молодой здоровый мужчина без магических способностей, кивнула, растолкла травы в мелкое крошево, пересыпала в пакетик и вручила мне.

— Заваривать, как чай. Столовую ложку на стакан три раза в день после еды. Пить пять дней. С больного десять тыщ.

— Спасибо! Я как с продуктами приеду, занесу деньги. Не против?

— Да беги уже, — фыркнула, — Тимуровец…

Я не совсем поняла, к чему было сказано последнее, но догадалась, что меня обозвали кем-то вроде помощника, но обижаться не торопилась. Смысл обижаться на правду? Сама же суечусь…

Зашла я и к Новиковым, но им в городе ничего не надо было, и я вернулась домой. Как раз к моменту, когда из своей спальни вышел профессор и малость опешил, увидев в доме незваных гостей.

— Саша?

На меня посмотрели ну очень выразительно и поманили пальцем в лабораторию, а когда я вошла в комнату, Назар Демидович стремительно захлопнул дверь и возмущенно зашептал:

— Ты зачем домой подружку привел⁈ Ты что с ней делать собираешься⁈

— Пап, без паники, — хрюкнула, когда поняла, к чему он клонит. — Это не то, что ты подумал! Клянусь. Это не моя подружка, а просто знакомая.

В итоге пришлось рассказывать предисловие, как я вообще познакомилась с Алесей, причем постаралась уложиться кратко, а потом объяснила и их нынешнее пребывание в стенах нашего дома.

— Вот такие дела. Матвей ранен, а Алеся просто не знала, что делать. Запаниковала, испугалась. Не бойся, отлежатся у нас дней пять и уедут. Обещаю.

— Опасно это… — продолжал хмуриться профессор. — А если бандиты за ними сюда заявятся?

— Ну, во-первых, никто не знает о нашем знакомстве, — пожала я плечами. — А во-вторых, я их просто убью. Так что всё, прекращай паниковать и иди завтракать. Я в город планирую выбраться за продуктами и одеждой для Карепановых. Тебе что-нибудь надо для лаборатории?

— Ох, знаешь… да!

Маневр удался и Бельков быстро переключился на своего любимого конька, заказав мне какой-то супер навороченный тестер, который можно было купить только в одном магазине Москвы, и стоил он, зараза такая, двести пятьдесят тысяч, но я даже глазом не моргнула. Подумаешь, четверть ляма… Пф. Мелочи. Буквально пять кило жабьей икры.

Убедившись, что старик чудить не будет, я отправила его завтракать, а потом перезнакомила с гостями, представив своим дядей. Назар Демидович вел себя вежливо, капельку отстраненно и сразу предупредил, что в комнату, где стоит оборудование, заходить нельзя. Категорически. В остальные места можно, он против не будет. Особенно если девушке захочется прополоть дорожки.

Девушка, то есть Алеся, растеряно похлопала ресничками, натянуто улыбнулась и отказалась от такой чести, промямлив что-то невразумительное. Мол, вдруг что лишнее вам выдерну…

— А у нас тут всё лишнее, — хохотнула я. — Ничего полезного в этом году не садили, сплошной самосев и сорняки.

— А почему? — удивилась Алеська. — У вас же такой большой участок. Клумбы вон… Вроде бы.

— Алесь, — я посмотрела на неё скептично, — ты цветовод?

— Не-ет…

— И я не цветовод. И дядя не цветовод. Смекаешь?

Она сморщила нос и благоразумно потупилась, ну а я, не забыв напоить Матвея лекарственным сбором от бабы Вари, начала пытать обоих Карепановых, что им надо купить в городе на первое время.

Общими усилиями составили простейший список из спортивных костюмов и запасных трусов, зубных щеток, полотенец и тапок. Алеська старательно краснела, пытаясь обтекаемо намекнуть, что ей нужны не просто трусы, а из определенного магазина, четкого размера и цвета, а еще женские средства гигиены, но не просто первые попавшиеся прокладки, а с нужным количеством капель и прочее, на что я пару раз закатила глаза, а потом прямым текстом заявила:

— Пиши название на листке, кулема, если выговорить не в силах. Я в курсе, что у женщин бывают месячные.

— Я д-девушка! — вспыхнула она и посмотрела на меня, как на исчадие ада.

Лежащий на кровати Матвей сдавленно кашлянул, а когда Алеська, судорожным росчерком написала нужное название и, полыхая праведным негодованием, выскочила из дома прочь, явно решив проветриться, вполголоса заметил:

— Ты бы с ней полегче, парень.

— Зачем? — Я посмотрела на него прямо. — Я ей не мамка и не нянька. Девчонке двадцатка, а мозгов, как у курицы.

— Это моя сестра, — моментально разозлился Карепанов. — Думай, что говоришь!

— Вот именно, Матвей, — хмыкнула. — Вот именно. Хватит уже носиться с ней, как с писаной торбой. Ей не десять лет. Пусть уже сама несет за себя ответственность. Или ты вечно рядом будешь?

На лицо мужчины снова набежала тень, но отвечать он не стал. Наоборот, сильнее поджал губы, но мрачным взглядом прожечь не забыл.

Ага, боюсь. Прям весь проникся.

После чего встала и вроде как небрежно сообщила:

— За лекарство с тебя бабе Варе десятка. За каждый день пребывания тут — полтинник за двоих. Питание и перевязки включены. Возражения есть?

Карепанов поморщился, но мотнул головой.

— Возражений нет, отлично. Ну всё, я пошел. Буду часа через четыре, не раньше.

— Погоди, — окликнул Матвей меня уже в спину. — Оружие где? Ну, на всякий.

Задумавшись, признала его просьбу логичной и отдала пистолет, который он тут же убрал под подушку и отчетливо расслабился. Да уж… Не хотела бы я себе такую жизнь.

Моя, конечно, ничуть не менее увлекательна, но за мной по крайней мере не охотятся отбитые на всю голову отморозки. Нет, это надо же, в спальню палить из гранатомета! Полнейший беспредел!

В город я отправилась на седане, первым делом добравшись до магазина с приборами, где облегчила свои карманы на двести пятьдесят три тысячи за какую-то мелкую, абсолютно не впечатлившую меня фиговину, после чего приобрела одежду и обувь по списку, не забыла про полотенца и прочие средства гигиены, и отправилась за продуктами.

Я уже стояла на кассе, сунув к обязательным покупкам Алеське шоколадку от нервов, когда зазвонил мой коммуникатор и на нем отобразился номер бабы Вари. Это было… странно. Что-то ещё вспомнила, что надо купить?

— Алло?

— Саша, — заговорила старушка пугающе серьезным тоном. — Там, кажись, за твоим знакомым приехали. Дюжина ребят на трех машинах. С автоматами. Ты далеко?

Мысленно ругнувшись, призналась, что да, не близко, и даже если буду гнать, примчусь не раньше, чем минут через сорок.

— Убьют, — констатировала очевидное знахарка. — Ладно, придумаю ченить… Но ты поторопись, да? Надолго меня не хватит.

Совершенно не представляя, что может «придумать» восьмидесятилетняя старушка против дюжины головорезов с автоматами, я расплатилась за покупки, покидала их в багажник и на третьей космической рванула в деревню, чертыхаясь про себя на тему того, что в машине не было даже простейшей биты.

Ну и какой я после этого охотник?

И нет, я не стала заезжать ни в какие магазины спортивных и прочих убойных товаров, прекрасно понимая, что сейчас важна скорость, а когда подъезжала к деревне, то услышала треск автоматной очереди и яростные вопли.

Хм-м… А вот это странно. Кто и что орет?

Съехав с дороги чуть в лесок ещё до самого первого дома, я чуть подумала… И решила подстраховаться. Облажаюсь — майор с меня шкуру спустит и будет прав, но совсем без прикрытия лезть под автоматы тоже глупо.

И я, короткими перебежками добравшись до калитки участка Тюменцева, открыла её настежь и обратилась к встревоженно уставившемуся на меня Полкану:

— Парень, в деревне враг. Поможешь? Хотя бы морально, а?

Пес озадаченно наклонил голову набок, но тут вновь застрекотали автоматы и кто-то на всю деревню завопил:

— Пацаны, отходим! Отходим, пацаны! Тут снайпер!

Э-э⁈

В смысле⁈

Я была так изумлена, что уставилась на Полкана и спросила:

— У нас есть снайпер?

Уверена, если бы Полкан умел пожимать плечами, он бы обязательно это сделал, но вместо этого выбежал на улицу мимо меня и, настороженно принюхавшись, потрусил в сторону раздающихся одиночных выстрелов.

Я тоже отправилась туда и первым делом увидела, как неподалеку от нашего участка, но не слишком близко, стоят три внедорожника с распахнутыми дверями, на земле неподалеку от них лежат четыре тела в настолько неестественных позах, что сразу видно, что все четверо мертвы, ещё четверо прячутся за машинами, причем с нашей точки идеально видно их незащищенные спины, один тип ползет вдоль нашего забора, старательно приближаясь к приоткрытой калитке и, если не путаю, в руке у него тоже автомат.

Черт, опасно!

И тут на ближайшего ко мне бандита, сидящего на корточках, кинулся Полкан.

Молча. Стремительно. Его мощные челюсти просто сомкнулись на незащищенной шее мужика, послышался отчетливый хруст, короткий вопль… И всё было кончено.

Вот это зверюга! Боги, да он пострашнее гипножабы будет!

— Шнур? Эй, Шнур! — запаниковали остальные и попытались перегруппироваться, но потом раздался новый вопль и что-то похожее на кошачье шипение. — А-а-а, уберите от меня это, а-а-а!!!

Ещё один бандюган выкатился из своего укрытия, пытаясь безуспешно отодрать от лица рыжий комок шерсти. Ого! Да эти коты — полноценные диверсанты!

— Мать вашу, связи нет! — заорал ещё кто-то. — У них глушилки! Бизон, валим! Валим, Бизон!!!

А вот этого нам не надо!

Пользуясь неразберихой и тем, что бандиты перестали следить за округой, пытаясь спасти свои жизни, я рванула к ближайшей машине, куда пытались забиться сразу двое, пока третий их вроде как прикрывал, причем наставив оружие в противоположную от меня сторону, и я этим воспользовалась.

Подскочила со спины, рубанула ребром ладони по шее, перехватила автомат и дала очередь по ногам тех, кто наивно посчитал, что машина их прикроет.

Почему не убила? Всё просто. Не понравилось мне, как быстро эти мрази вычислили местонахождение Карепановых. Надо было понять, как именно они это сделали.

Подвывая от боли, два последних мужика смотрели на меня со смесью страха и ненависти, но я наставила дуло им в лица и мрачно поинтересовалась:

— Кто готов откровенничать? Сразу говорю, мне хватит и одного собеседника. Или выбрать считалочкой?

— Я всё скажу, — сквозь зубы процедил крупный бугай.

Но его перебил его более тощий товарищ.

— Я! Я скажу!! Спрашивай! Всё скажу! Мы из Измайловских! Я всё скажу-у-у!!

Какая прелесть.

— За кем приехали?

— Нам нужна девка! Девка нужна! — истерично верещал тощий. — Пацан, мы тебя не знаем, без обид! Нам только девка нужна! Карепанова! Живой!

— Зачем?

— Хозяину! Хозяину девка нужна!

— А брат её?

Оба бандита притихли, словно не хотели говорить, но я выразительно повела автоматом, да ещё и Полкан подошел, причем его морда была настолько выразительно окровавлена, что бандитов прорвало обоих и они на диво синхронно выпалили:

— В расход! Брата в расход!

— Как вышли на них?

— В машине жучок.

Вот же срань! И почему я сама не подумала?

— Сколько вас было?

— Двенадцать.

Ага… То есть надо найти ещё троих…

— Кто отдал приказ на ликвидацию?

— Селиванов. Селиванов наш босс!

— Кто ещё знает, что вы здесь?

— Босс! Босс знает, что выехали на точку с проверкой!

Досадно…

— Благодарю за содержательную беседу, — произнесла предельно вежливо.

И всадила каждому пулю в голову.

Того, кто валялся у меня в ногах, тоже одарила девятью граммами свинца, после чего ещё раз внимательно пересчитала мертвецов и предельно аккуратно направилась к нашему участку. Правда, успела сделать буквально несколько шагов, когда путь мне заступил глухо рыкнувший Полкан, словно запрещая идти дальше.

Что такое? Почему?

Немного подумав, решила и впрямь не лезть в лобовую, а отошла в сторону, к соседнему участку, и перелезла через наш забор ближе к торцу. И не прогадала. За баней, вцепившись в обрез, сидел профессор, наведя оружие в сторону калитки, а под прикрытием сарая прятался Матвей. В одних трусах, но с пистолетом.

На участке истекали кровью три тела…

Неплохо.

Не рискуя показываться чрезмерно напряженным мужчинам на глаза, я зашла за стайку и уже оттуда выкрикнула:

— Матвей, Назар! Всё закончилось! Опустить оружие.

Землю неподалеку от меня взрыхлила пуля и тут же кто-то глухо чертыхнулся.

— Вы настолько не рады меня слышать?

— Сынок! — испуганно выкрикнул профессор и только после этого я рискнула подняться и выйти из-за стайки. Бельков уже спешил ко мне, причем обрез не бросил, но даже одной рукой умудрился обнять меня так крепко, что я приглушенно хрюкнула. — Живой?

— Живой, — улыбнулась ему и тут же посерьезнела. — Сами как?

— Да-а… — Бельков скривился и с осуждением посмотрел на меня. — А я говорил. Проблемные они.

— Разберемся, — пообещала дипломатично и, отстранившись, отправилась к сараю, где из последних сил пытался сидеть ещё более потный и бледный Карепанов. — Ну что, герой невидимого фронта. Добегался?

Матвей посмотрел на меня таким мрачным взглядом, что я поняла его без слов, но всё равно добила:

— У тебя в машине жучок. Вас по нему нашли.

— Вот… с-суки! — смачно ругнулся он. — Точно кто-то из своих подсунул!

— Вычислим, — пообещала ему. — Накажем. С вынесением общественного осуждения в личное дело. Посмертно. Давай, помогу до кровати добраться. Алеська где?

— В подполе, — буркнул мужчина, не сумев даже привстать без моей помощи и в итоге в кровать я тащила его практически на своем горбу. — Хера ты сильный…

— Я зарядку по утрам делаю, — хмыкнула, уже сгружая его в кровать, и внимательно изучила пропитавшуюся кровью повязку. — Пошумели вы тут, конечно, знатно… А кто за снайпера-то был?

— А хер его знает, — качнул головой Карепанов. — Но нам точно кто-то помогал. Этих троих мы завалили, а кто снаружи развлекался, я не знаю.

— Разберемся…

Попросив профессора добраться до Алеськи и вытащить её из подпола, где она пряталась вместе с Локи, сама я занялась раной Матвея. Сняла старые повязки, обработала края антисептиком и наложила новые.

После этого, не теряя времени, осмотрела тела тех, кто валялся на нашем участке, избавив их от оружия, телефонов и прочих ценностей, а их самих закинула в Газель, предварительно постелив на пол несколько слоев пленки, чтобы не натекла кровь.

То же самое проделала и с остальными отморозками, на что ушло часа полтора, ведь каждого надо было осмотреть и перетащить. Заодно выяснила, что тех четверых и впрямь убили из снайперки, причем если меня не подводит интуиция… стреляли из дома бабы Вари.

Да ладно⁈

Эта старушка начинает меня пугать!

С машинами пока мудрить не стала — загнала их на соседний участок, просто сломав гнилой замок на воротах и сумев распахнуть их достаточно, чтобы закатить внутрь машины одну за другой. Прямо сейчас важно немного иное.

Нужно найти жучок!

Но сначала загляну-ка я в гости…

— Баб Варь? — позвала знахарку, дойдя до её забора, но отчего-то опасаясь заходить на участок. — Баб Ва-а-арь!

— Не шуми, — строго осадила меня бабулька, выходя из своего дома. — Чего тебе?

— Вы еще и снайпер? — спросила прямо в лоб.

На что она загадочно усмехнулась и не ответила. Вместо этого спросила сама:

— Успел?

— Успел, — кивнула. — Спасибо вам. А котов сами дрессировали?

Её усмешка стала ещё загадочнее, а в глазах мелькнуло что-то такое, отчего я передумала задавать новые вопросы об её умениях. Но все равно спросила:

— Связь тоже вы заглушили?

— Вот это точно не я, — покачала она головой. — Думаю, профессор твой сообразил. Ты мне соль купил?

Точно. Соль.

— Уже несу!

При этом я успела только развернуться и сделать пару шагов, как мой путь преградил Полкан. Смотрел он на меня не то, чтобы недобро… Но точно что-то хотел.

— И чего? — спросила, слегка растерявшись.

— Погладь уже, мальца, — фыркнула баба Варя. — Награды пес хочет.

А-а-а… И как я сама не догадалась?

В любой момент ожидая, что меня лишат как минимум руки, я почухала монстра за ухом, на что он блаженно прикрыл глаза, тихонько выдохнула и позвала:

— Идем, герой.

Вместе мы дошли до участка майора, куда пес вошел с ну о-о-очень большой неохотой, но позволил себя запереть, а я, выдохнув снова, потрусила за машиной. Доехала до нашего участка, забежала с пакетом к бабе Варе, сразу передав и оплату за лекарства, затем загнала машину на территорию и только после этого начала выгружать покупки в дом.

В доме же царила атмосфера всеобщего уныния и напряжение можно было черпать ложками.

— Ну и чего вы такие кислые? — поинтересовалась, внимательно изучая зареванную Алеську, мрачного Матвея, который перебрался на диван, и хмурого профессора. — Кто-то умер?

— Типун тебе на язык, Сашка! — рассердился Бельков. — Ты что, не понимаешь? За ними же снова придут! Час, два, три, но снова придут!

— Не факт, — покачала головой. — И вообще, хватит нагнетать. Слушаем мой план: находим жучок, переставляем его на одну из тех машин, которые нам любезно предоставили товарищи из Измайлово, я перегоняю её в другое место, чтобы запутать следы, а потом…

Я посмотрела на всех троих по очереди.

— Навещаю господина Селиванова и объясняю ему, как сильно он был не прав. Вопросы, возражения?

Секунду на то, чтобы насладиться их шоком, и кивок.

— Отлично, возражений нет. А теперь вопрос. Кто заглушил связь?

— Я заглушил, — нехотя буркнул профессор. — Есть у меня такая способность.

Догадавшись, что это одна из способностей опытного цифромага, удовлетворенно кивнула и, попросив Белькова составить мне компанию, отправилась к машине Карепанова. В принципе, наверное, я бы могла и сама найти жучок, всё-таки не совсем бездарь, но хотела подстраховаться. Вообще-то в современных автомобилях тьма электроники и я могу банально не понять, какой именно импульс там лишний.

И я не ошиблась — жучка нашел именно Назар Демидович. Выглядело устройство самым простейший образом, как черная таблетка с липучкой, и прицепили её в укромное место с внутренней стороны бампера, так что я еле-еле нащупала её пальцами, вывернувшись так, что приличных слов не оставалось.

Но отцепить смогла.

— Это всё? — уточнила на всякий случай.

— Да, он один, — уверенно заявил профессор и поторопил меня к остальным машинам. — Давай-ка те тоже глянем. Свербит у меня дурное предчувствие…

К счастью, свербило оно зря, оказавшись обычной паранойей, но машины мы всё равно осмотрели от и до, вынув из багажника одной полноценный гранатомет с внушительной россыпью боеприпасов, да из бардачков и из-под сидений я вытащила пистолеты, биты и разводные ключи макси-размеров, так что можно было уже смело оборудовать отдельную комнатку под арсенал.

При этом машину, которую стоило сделать подсадной уткой, я выбрала ту, которую умудрилась щедро заляпать кровью. Да и в принципе она была не самой новой. Жалеть не о чем.

Прилепив жучок на машину и не забыв сунуть в багажник электросамокат, я взяла курс на Хотьково. В самом деле, что я теряюсь? Давно надо было нанести визит вежливости товарищу Голубеву. Так почему бы и не сейчас?

Пока ехала, выяснила, что у Голубевых свой особняк в центре города, плюс несколько торговых центров с подземными стоянками, автомастерские, завод, склады, ночной клуб, ресторан и… по о-о-очень неподтвержденным данным — бордель.

Это не было запрещено законом, главное, чтобы сотрудницы трудились там на добровольных началах, но в том то и дело, что именно про этот бордель ходили ну очень противоречивые слухи. Мол, заказать там можно кого угодно, хоть жрицу любви, хоть жреца, хоть под кайфом, хоть без, плюс всякий там БДСМ, а ещё… малолеток. И чем моложе, тем дороже.

Прямо сейчас у меня не было времени выяснять подробности, надо было ещё успеть избавиться от тел и нанести ответный визит Селивановым, чтобы не продолжали искать моих гостей, так что я всего лишь выяснила адрес борделя и припарковала машину четко у запасного входа в здание, предварительно убедившись, что моё лицо не попадёт на камеры.

Пусть поломают головы, когда найдут!

Сама же, оседлав электросамокат, отправилась обратно. Дома задерживаться не стала, сев за руль уже Газельки с грузом двести, и на этот раз отправилась в сторону аномалии. А именно в район болота.

Мутная жижа с жадным чавканьем приняла в свои объятия все тела одно за другим, я убедилась, что никто не планирует всплывать, и тронулась в обратный путь.

На всё это ушло часа два, может чуть больше, близился вечер, но расслабляться было рано.

Загнав Газель на участок и подключив поливочный шланг к крану прямо в ванной, я вытащила окровавленную плёнку на землю и сначала отмыла от крови её, развесив на заборе сушиться, а затем прошлась и по металлическому салону авто. Я ведь специально брала именно такую модель грузовика, чтобы возить в нём туши животных. Сегодня вот, тоже были… кхм, туши.

В общем, не суть.

— Матвей, а расскажи-ка мне всё, что знаешь о Селивановых. Где живут, как живут, чем живут… — попросила я, заходя в дом и с недовольством снимая очередную испачканную в чужой крови футболку. — Что у них по ценным активам из недвижки?

— Тебе зачем? — нахмурился Карепанов.

— За печкой, блин, — огрызнулась, но беззлобно. — Хочу нанести им ответный визит вежливости.

— Один? — скептично скривился мужчина.

— Слушай, я вот не пойму, ты резко бессмертным стал? — Я начала раздражаться. — Не понимаешь, что если ничего не делать, то они рано или поздно, но доберутся до вас? Тебя то ладно, всего лишь в расход пустят, а её? — Я дёрнула подбородком на притихшую Алеську. — Её, дружочек, велено было добыть живьём… Догадываешься, ради чего, или подсказать?

Девчонка глухо пискнула, явно нафантазировав себе всего самого жуткого, но вряд ли на самом деле понимала всю глубину задницы, в которой очутилась. А вот Карепанов понимал… и, помрачнев, начал скупо излагать известные ему факты. Имена, пароли, явки, квартиры, точки наркопритонов и прочие, нелегальные подробности из жизни конкурентов. К счастью, знал Матвей немало, всё-таки был сыном лидера конкурирующей группировки и о компромате знал не понаслышке.

Что-то я запоминала на слух, что-то удалённо записывала в свой коммуникатор и сразу анализировала, так что, когда Матвей выдохся и попросил сестру принести с кухни воды, я уже знала, как буду действовать.

— Неплохо, неплохо… Ладно, пойду. Сегодня не ждите, вернусь поздно. Может даже только под утро. Настой пить не забывай. Алеся, на тебе ужин.

После чего надела чёрную футболку безо всяких надписей, прихватила худи, один из трофейных пистолетов с полной обоймой, охотничий нож, не забыла заранее покормить Полкана и отправилась в Москву.

Львиная доля дохода господина Селиванова шла с Черкизона. Мало того, что он крышевал примерно четверть прибыльных точек (остальными владели не менее влиятельные люди и он к ним не совался), так ещё и сам держал несколько лавок с самым разным, скупая и сбывая через них весьма нелегальный товар. От нелицензионных кристаллов и амулетов до оружия и наркоты.

При этом рейды и облавы всегда заканчивались ничем — торгаши знали о них заранее и успевали припрятать нелегальный товар. Больно волосатой была лапа у Селиванова и он всегда точно знал, кому и сколько дать.

Вот только обо мне он даже не подозревает. Будет ему сюрприз!

Добравшись до нужного района, я прикупила в первом попавшемся магазинчике несколько бутылок с жидкостью для розжига, затем спички и небольшой «ученический» рюкзак, куда отправились бутылки с жидкостью, сунула пистолет за пояс джинсов сзади и, прикрыв всё это безобразие худи, отправилась на предварительную разведку.

Уж не знаю, насколько хорошим стратегом был Селиванов, но я не заметила рядом с его точками особой охраны. Видимо, были на выезде или грабили особняк Карепановых, оставшийся без хозяев. Доехала я и до дома Селивановых, оценив высоту кованой ограды и необоснованно большое количество камер, направленных во все стороны, так что соваться именно туда без предварительной подготовки было неразумно. Что ж, начнём с малого.

Дождавшись темноты и убедившись, что первая из нужных мне лавок закрыта и внутри никого, я мысленно похвалила Селиванова за установку на входной двери электронных замков нового поколения, инструкцию по удалённому вскрытию которых скачала со своего любимого сайта в даркнете, после чего зациклила картинку на камере и вскрыла замок.

Удалённо. В самом деле, я цифромаг или погулять вышла?

Энергии, правда, ушло невероятно много, пришлось экстренно подзаряжаться от своего дежурного кристалла, но потом я спокойно вошла в лавку и изучила её недра.

В этой торговали контрабандными амулетами, артефактами и даже магически усиленными лекарствами, правда хинайской сборки, но это не значило, что они плохие, просто без сертификатов российского качества и налоги с них не отчислялись.

Вдумчиво перебрав десятки видов всего, что было представлено, кое-что сунула в свой рюкзак, чтобы разобраться на досуге, а остальное облила жидкостью для розжига и подожгла.

Первый пошёл. Отлично!

Вторая лавка, где прямо под носом у остальных торгашей создавали, фасовали и развозили по точкам «весёлые таблеточки», охранялась чуть серьёзнее — не только видеонаблюдением, но и двумя бугаями с автоматами. При этом они старательно изображали самых обычных сторожей, сидя внутри небольшой кондейки прямо на входе, и резались в карты, что я сумела разглядеть, просто подключившись к их же системе видеонаблюдения, а потом… у них «внезапно» пропал свет.

— Ну, бля! — раздраженно выпалил один. — Уже третий раз за месяц! Тоха, чо за дела? Проверь.

Недовольно поморщившись, второй включил на коммуникаторе фонарик и, поправив на плече ремень автомата, дошёл до распределительного щитка.

Там всё было прекрасно, но ровно до момента, как громила не начал зачем-то трогать тумблеры. Видят боги, он сам напросился!

Накинув на узел напряжения, я безо всяких эмоций проследила за тем, как мужика выгнуло дугой. Кричать он не мог, все до единой мышцы его тела были введены судорогой, ну а я, пользуясь тем, что эти придурки не заперлись изнутри даже на засов, а система экстренной эвакуации разблокировала все электронные замки, просочилась внутрь и одним чётким движением перерезала горло второму охраннику.

Вот так…

Телефоны, перстни, цепи, оружие… Мародёрка заняла от силы пять минут, после чего я тщательно разлила содержимое второй бутылки по самым горючим местам и подожгла и эту точку. Переходим к третьему пункту плана!

Оружейный магазин, где официально продавали только разрешённый и лицензионный товар, пользующийся спросом у охотников, а неофициально торговали из-под полы всем остальным, выглядел представительнее двух первых точек. На окнах крепкие решётки и пуленепробиваемые стекла, двойная дверь из укрепленного металла, качественная сигнализация, видеонаблюдение, полный фарш.

И потайной ход из канализации. Про него между делом обмолвился Матвей, сразу заявив, что это непроверенная информация и скорее всего байка, но я ещё в дороге нашла в сети все интересующие меня планы местности, зданий и подземных коммуникаций, и могла с уверенностью сказать, что это не байка. Ход был. И сейчас я планировала им воспользоваться.

Не доходя до лавки, я спустилась в коллектор по ближайшему техническому колодцу и, держа в голове план коммуникаций, без труда нашла нужное ответвление. Оно оказалось ожидаемо перекрыто решетчатой дверью, закрытой на замок, но я не просто так прихватила из первой лавки горсть артефактов. Один из них воздействовал на металл самым удивительным образом, делая его текучим (не нагревая!), так что не прошло и двадцати секунд, как замок стек к моим ногам металлической лужицей.

И я смогла пройти дальше.

Ещё через пять метров в казалось бы глухой (на плане) стене находилась ещё одна дверь, электронный замок которой я вскрыла уже своими способностями цифромага, после чего очутилась в совсем небольшой комнате с удобной лестницей, ведущей наверх. Последняя ступень заканчивалась люком, так же запертым на электронный замок, но я не спешила вылезать в магазине.

Сначала я погрузилась в лёгкий транс, подключившись к внутренней системе сигнализации и видеонаблюдения, вывела их из строя, и только после этого выбралась на поверхность, сначала оказавшись в кладовке.

Отлично. А теперь всё самое вкусное. Мародерка!

В этой лавке меня интересовало прежде всего холодное оружие, в идеале зачарованное, но увы, ничего такого я тут не нашла, обычная классика. Жаль. А потом я изучила огнестрел… М-м-м, что-то мне подсказывает, что баба Варя была бы в восторге от представленных тут винтовок и снайперок! Винтовка СВД, снайперская винтовка Винторез со встроенным глушителем, Барретт… Гранатомётов только штук пять! Миномёт! Пять ящиков гранат, больше тридцати ящиков с цинками разнокалиберных патронов. Пластид, гексоген… мда. Что-то я уже очкую это всё взрывать. Как бы весь район на воздух не взлетел.

Эх, доля моя, долюшка… Поработаю ишаком что ли…

В итоге следующие три часа я таскала всё самое мощное и взрывчатое в канализацию, относя метров на сто в один неприметный закуток неподалеку от очередного колодца, выходящего за пределы рынка, попутно решая задачу со множеством неизвестных, какое именно количество пластида достаточно, чтобы грохнуть здание, но не задеть остальные.

Пока носила, обнаружила у себя в голове неучтенных жильцов. Один выглядел, как хомяк, второй был подозрительно похож на жабу, но оба были единого мнения: вынести нужно как можно больше. Нам всё сгодится!

Удивительное дело, но я была с ними солидарна, в итоге оставив внутри лишь самые посредственные клинки, хорошенько заминировала помещение, в центр комнаты положила ещё один любопытный самовозгорающийся артефакт, который должен был исполнить роль детонатора, и рванула прочь.

Я пробежала метров тридцать, когда за спиной глухо бахнуло и по туннелю пронеслась дрожь мощного взрыва, но расчет мой оказался верным и на голову мне ничего не рухнуло.

Отлично!

Переходим к четвертому акту этой нестандартной пьесы…

Прихватив с собой кейс с Винторезом и патронами к нему и заранее протестировав в голове схему и варианты путей отхода, я добралась на машине до квартала, где находился особняк Селиванова. К сожалению, поблизости не было ни одной высотки, откуда бы я могла снять этого неугодного господина, но один из его соседей (и компаньонов по нелегальному бизнесу), купец Абросимов так удачно уехал на море с супругой неделю назад, что я просто не смогла не воспользоваться этим шансом.

И нагло пробралась в его дом, оборудованный по последнему слову техники.

Кстати, ничего так домик, славный. Но техники и впрямь многовато. Зачем в унитазе подсветка? Дичь какая!

В общем, я прошлась по дому, ни к чему не прикасаясь обнаженными пальцами, чтобы не оставлять отпечатков, заняла удобную позицию на балконе третьего этажа и вдумчиво изучила дом Селиванова через оптический прицел винтовки.

Интересно, где его спальня?

К сожалению, дом главы Измайловских отморозков был защищен дорогущим артефактом, защищающим от магического и физического воздействия извне. Другими словами, пока он включен, стрелять бесполезно — пуля застрянет в энергетическом щите. В общей сложности такой щит был рассчитан на трое суток непрерывной осады, но был нюанс.

Включен он был не всегда. Когда требовалось выйти за пределы его контура, щит отключался.

И я планировала этим воспользоваться. В самом деле, Селиванов вряд ли рассчитывает на скорый привет от Карепановых. Тем более в виде снайпера. Стоит ему услышать от своих людей, что три его нелегальных точки уничтожены, как он обязательно отправится разбираться с этим лично. Иначе окружающие не поймут.

А если не отправится, то сочтут слабым и сожрут. Банальный закон джунглей.

Так что отправится. Обязательно отправится. Окружит себя охраной, но отправится.

А тут я!

Шел пятый час утра, горизонт начал потихоньку светлеть и я переместилась так, чтобы отблески восходящего солнца не выдали мою точку. Прошел ещё час…

В доме и на территории наметилась определенная суета, забегала охрана, число которой было абсолютно нездоровым (не меньше дюжины), а значит Селиванов всерьез опасался ответного удара и предпочел подстраховаться.

Ну-ну…

Неожиданно в окне мелькнул профиль Селиванова-младшего. Лица обоих я тщательно изучила по фото в сети и сейчас видела, что Гришаня откровенно не в себе — под кайфом. Он что-то орал, размахивал руками… И стоял так удачно, что снять его из Винтореза было делом двух секунд.

Безумно был велик соблазн сделать пробный выстрел, но я переборола этот глупый порыв. Бессмысленно. Пока на доме защита, стрелять бессмысленно…

Суеты во дворе стало больше, я увидела, как открываются ворота вместительного гаража и один за другим из него выезжают три автомобиля, но замирают на границе защитного купола. Чего ждем, господа? Я готова!

Время близилось к восьми, когда из дома, наконец, вышел Саливанов-старший. Ему было уже за пятьдесят, криминальный образ жизни наложил явный отпечаток на его внешность: лишний вес, рыхлая кожа, нездоровый цвет лица с красными прожилками на носу и дряблыми мешками под глазами. Кто-то в последнее время мало спал и много пил… Ай-яй. Это может плохо сказаться на здоровье!

Но вот его усадили на заднее сиденье в средний автомобиль, который я опознала, как бронированный (вот черт!), и только после этого защита вокруг участка была деактивирована.

Раздраженно стиснув зубы, потому что план требовал молниеносной корректировки, я снова навела прицел на окно, где мелькал Гришаня, и мои губы тронула злорадная ухмылка.

Спи спокойно, дорогой товарищ… Аминь.

Палец надавил на курок и пуля отправилась в цель, безошибочно завершив свой стремительный полет во лбу отпрыска криминального семейства, который так удачно стоял у окна и с нескрываемой ненавистью смотрел вслед уезжающему папаше.

Уж не знаю, что именно они не поделили, и вряд ли узнаю, но… мне и не интересно.

Понимая, что уходить надо быстро, потому что в охране тоже не дураки работают и пускай я успела сделать выстрел буквально за пару секунд до того, как в доме снова врубили защиту, окружающих мог привлечь звук разбитого стекла, да и окровавленное тело могут найти очень быстро. А там уже вычислить траекторию полета пули дело пяти секунд.

Пора делать ноги!

В два счета разобрав винтовку и убрав её в кейс, я покинула чужой дом так же незаметно, как проникла, спокойным шагом дошла до своей машины и отправилась обратно в деревню.

По уму надо ликвидировать Селиванова как можно быстрее. Убийство сынка прямо в доме — смачная оплеуха по самолюбию. Даже если он им не дорожил, это прежде всего дело престижа. А я по нему только что смачно потопталась кирзачами. Селиванов будет искать. Селиванов будет мстить.

Селиванов будет искать крайних…

Хм, а кто у нас может сойти за козла отпущения?

Одним глазом следя за дорогой, а вторым шарясь в сети, я выяснила, что у Селиванова достаточно заклятых друзей, которые пожелают воспользоваться оказией и раздербанить имущество Измайловского короля под шумок. Наркоточку я ему прикрыла, оружия лишила… Это конечно не ахти какие бешеные деньги в масштабах его преступной империи, но укус по самолюбию серьезный.

Что бы такого ему ещё испортить, м?

Прошло не больше семи минут с момента, как бронированный кортеж покинул безопасную зону, а ему уже звонил начальник внутренней охраны и сообщал шокирующую новость.

С каменным лицом выслушав Дмитриенко, Юрий Васильевич до хруста сжал в руке свой коммуникатор (уже третий за неделю), но всё же смог разомкнуть губы и прошипеть:

— Найти, гниду! Найти и уничтожить! Найти к моему возвращению!!!

Последние слова он уже орал, дожимая в руке треснувший аппарат, после чего грохнул его об пол и придавил каблуком ботинка, представляя, что давит мразь, которая убила его сына.

Нет, ему не было жаль Гришку. Этот придурок весь последний год только и делал, что трахал девок и портил ему репутацию. Но это был его сын. Его наследник. Это был Селиванов!

И его убил какой-то чмошный снайпер. Исподтишка! Дождавшись мгновения, когда защита будет снята.

Да это было полноценным плевком ему в лицо!

После того, как мобильная бригада охраны доложила о двух возгораниях и одном полностью уничтоженном складе боеприпасов, Селиванов места себе не находил, всё силясь понять, чьих это рук дело. Его заклятый друг Борька Карепанов мертв, у его сына кишка тонка, тем более он в бегах, их бойцов частично перекупили, частично вырезали…

Ну и кто остается?

Абхазы или осетины? А может мутят воду казахи? Он в своё время многим дорожку перешел, многие жаждут занять его место… Но никому до сих пор не удавалось!

И не удастся!

Увы, на местах не нашлось ни одного следа. Записи с камер не показали ровным счетом ничего, внутри всё было уничтожено, а на третьей точке и вовсе зиял котлован с кусками бетона и арматуры.

Так ведет себя магически пропитанный пластид…

И всё же что-то показалось Селиванову неправильным. То ли котлован маловат, то ли разрушения неубедительные, то ли ещё что…

Распорядившись начать проверку и выдать отчет по произошедшему к концу дня, немного дерганым жестом погладил себя по нагрудному карману, где лежал персональный магический амулет-щит, сел в автомобиль и велел ехать в офис.

И рад бы сразу отправиться домой, но… нельзя. Нужно держать руку на пульсе. Нужно всем показать, что он еще на коне. Что ситуация под контролем.

Нельзя показывать свою слабость. Никому. Никогда!

Хотя как же, черт возьми, хочется просто напиться…

Пока ехала домой, в мою голову пришла гениальная мысль устроить вокруг Селиванова информационный шторм. Бурю. Травлю! В самом деле, это же очевидно! И почему я не подумала об этом раньше? Вытащить на свет факты, развесить его грязное белье по информационным порталам и осветить его деятельность в максимально неприглядном свете! Снова вытащить из загашника дело об убийстве пьяным сынком людей на остановке, выяснить, какой именно следователь вел дело и намекнуть на взятку крупных размеров и внезапно купленный внедорожник…

Да, да, да! Да, черт возьми!

Кое-как дотерпев до дома, я в темпе урагана покормила Полкана остатками каши, посветила своей физиономией перед остальными, заявив, что всё отлично и меня до вечера не беспокоить, сварила себе крепчайший и чернейший кофе… И легла в гамак, прикрыв глаза.

Нет, не спать.

Подзарядившись кофеином, я скачала себе дополнение «Писатель» и весь следующий час ваяла ворох нетленок на тему того, кто есть Селиванов Юра.

Нет, не плейбой, филантроп и миллиардер…

А тварь дрожащая!

Мразь, убийца, наркоторговец и взяточник!

Или как правильно говорить про тех, кто эти взятки раздает?

Не суть!

Наваяв ряд статеек и не забывая о кибербезопасности (то есть действуя через анонимайзер и иностранный хостинг), я раскидала их по общественным порталам, не поленившись и взломав ряд сайты желтых и не очень газеток, а ещё нашла парочку интервью с господином Селивановым с тех времен, когда он активно занимался общественной деятельностью и изображал из себя мецената, кое-что подправила, наложила другой текст, скомпановала с жуткими кадрами опустившихся наркоманов, измученных пытками людей и растерзанных котят (вот за котят вообще обидно было!), и выложила всё это в сеть.

На дюжине независимых сайтов!

Закончила ближе к двум, блаженно млея от того, какая я на самом деле хитро… кхм, выдуманная, ага, и лениво приоткрыла глаз, когда услышала рядом с собой чье-то настойчивое сопение.

— Ну чего тебе, красна девица?

— Не смешно, — буркнула Алеся, которая стояла всего в полуметре и смотрела на меня взглядом обиженного хомячка. — Саша, что происходит? Матвей ничего не говорит, Назар Демидович вообще из своей лаборатории не выходит. А я хочу знать!

— Что?

— Всё!

— М-м… — хмыкнула и протянула. — Ну, слушай. Вначале была тьма…

— Саша! — Она аж ногой топнула, на диво быстро догадавшись, что я ехидничаю. — Ну почему ты такой⁈

— Какой?

— Невыносимый!

— Так не выноси, — фыркнула. — Алеся, слышала поговорку: многие знания — многие печали?

— Но я хочу знать!

Я цокнула и выразительно закатила глаза.

— Ладно, слушай.

Она тут же послушно замерла, уставившись на меня во все глаза.

— Твой отец — бандит. Главарь группировки Гольяновских. Ты в курсе, кстати?

Она насупилась, но кивнула.

— А ещё есть такой товарищ Селиванов. Он тоже бандит. Но уже главарь группировки Измайловских. В курсе?

— Да. — Она сморщила нос.

— Прекрасно, — ухмыльнулась. — И была между главарями договоренность. У одного из них товар — дочь распрекрасная, у другого купец — сынок… кхм. Сынок, в общем. И сталбыть пирком да за свадебку… Но не сложилось.

Алеся смешно сдвинула брови, видимо, мои метафоры были слишком красочными. Пришлось пояснять.

— Ваши отцы договорились между собой, что ты и Григорий поженитесь. Было?

— Было, — буркнула девчонка с неприязнью. — Только я отказалась.

— Я в курсе, — кивнула. — А всё потому, что Гришаня вел себя, как скот. Пил, блядовал и просто неадекватничал. Венцом его эпичного падения стала авария, в которой он сбил людей на остановке. И тут ты поставила отцу ультиматум…

— Да потому что он убийца!

Ну да, ну да, а остальные в белом пальто…

— Убийца, — согласилась вслух. — В общем, ты отказалась от свадьбы, твой отец сообщил об этом Селиванову… Селиванов обиделся. И выстрелил по спальне твоего отца из гранатомета. — Я подняла палец, когда Алеся открыла рот, желая высказаться. — Не сам, конечно. Его бойцы. Каков итог? Твой отец убит, твой брат ранен, вы в бегах, Гольяновские пали. Но!

Я наставила палец на неё.

— Этой ночью я наведался в гости к Селивановым и теперь им не до вас. Собсно всё.

Пару раз хлопнув ресницами, девчонка тихо спросила:

— Ты их убил?

— Увы, — вздохнула и развела руками, — я не настолько всемогущ. Но поверь, ближайшие дни им будет не до вас. А там что-нибудь новое придумаю.

И нет, я не стала говорить, что Гришаня словил пулю в лоб. Зачем? Будем честны, Алеся — девушка недалекого ума. Чем меньше знает, тем меньше разболтает.

При этом она тщательно обдумала мои слова, робко улыбнулась и произнесла:

— Спасибо. А можно мне коммуникатор? Просто тут… ну, скучно.

— Коммуникатор? — Я нахмурилась. — Зачем? Звонить кому-то собралась?

— Нет, конечно! — Она уставилась на меня с возмущением. — Я ж не совсем дура! Так… книжку почитать, пузырики полопать.

Подумав, протянула ей свой, заранее заблокировав исходящие и мессенджеры.

— На. Книжки, игры. Никому не звонить, ни с кем не болтать. Узнаю, что не послушалась… — я тонко улыбнулась и закончила, — огребешь.

Поначалу обрадовавшись, под конец она смотрела на меня широко распахнутыми глазами с искренней обидой, но телефон взяла. И только после этого фыркнула и ушла в дом.

Ох, уж эти женщины! Интересно, я такой же стану, когда у меня сиськи появятся? Не хотелось бы…

Повалявшись ещё немного, сумела даже подремать пару часиков, а потом задумалась о том, что надо бы вывезти арсенал из канализации в более надежное место. Пускай стволы и патроны хранятся в герметичных упаковках и достаточно хорошо смазаны, коллектор — не то место, где стоить хранить металл.

Но куда вывозить и где хранить, чтобы было надежно?

А ещё надо что-то решать с теми двумя машинами, которые стоят на соседнем участке. По уму надо от них избавиться. Но жалко. Это ж деньги. Реальные деньги!

Между прочим, я уже пробила номера и выяснила, что владеют им подставные лица — пенсионеры из отдаленных губерний. Что никак не может быть правдой. А значит вполне реально переоформить их на себя или вовсе продать. Мне в принципе и своего транспорта хватает, так что лучше всего конвертировать всё лишнее в деньги… Но через кого?

И тут мой слегка рассеянный взгляд упал на краешек авто Карепанова, скромно выглядывающего из-за кустов смородины. Точно! У меня ж есть свой карманный бандит!

Тут же повеселев, снова переключилась на мысли об арсенале. По уму мне нужен бункер. Хороший такой укрепленный бункер, куда можно будет поместить весь экспроприированный арсенал, а при желании спрятаться и самому. От Алеськи, ага. Хм-м… Строить с нуля — не быстро. И палевно. В принципе, торопиться мне некуда, даже сама вручную я с легкостью вырою котлован где-то за недельку. Потом опалубка, потом бетонирование… Арматура, бетон… В любом случае без техники не обойтись. Придется завезти минимум машину бетона, а если заливать самой, то покупать бетономешалку. Нанимать рабочих не рискну, могут проболтаться. Понятно, что шанс мизерно мал, но он всё равно есть.

А мне нужен такой бункер, о котором не будет знать никто. И что, если… Да! Нужен погреб. Самый обычный уличный погреб! Идея была настолько гениальна в своей простоте, что я подорвалась с гамака и отправилась исследовать деревню и ее заброшенные участки. Начала, естественно, с соседей и уже на втором мне повезло — мало того, что он был крайним и две стороны из четырех граничили с рощей, третья выходила на дорогу (напротив стоял дом бабы Вари), а четвертая граничила с нашим соседом, так ещё и погреб там оказался таким, что запросто бомбежку пережить можно. Я его в принципе даже не сразу нашла, это был совершенно непримечательный холмик, заросший травой, и лишь интуиция подсказала мне простучать подозрительное место. Там, где раздался глухой стук, под двадцатисантиметровым слоем земли оказался погребен вход. Двери частично сгнили, но всё равно были крепкими, дополнительно окованными металлическими полосами, так что пришлось приложить некоторые усилия, чтобы сначала откопать, а потом вскрыть это всеми забытое и заброшенное место.

Из темноты на меня тут же пахнуло холодом и сыростью, но меня это не остановило, и, спустившись вниз по качественно забетонированным ступеням, я оказалась в довольно большом помещении выше моего роста. Более того, помещений было два и когда моё зрение перестроилось, я выяснила, что в погребе две комнаты и обе примерно три на четыре. Полноценные хоромы!

Пол земляной, но стены и потолок бетонные, видны остатки стеллажей, ларей и сгнивших овощей, но в целом чисто. И очень заманчиво!

Решив сделать всё по уму, я вернулась на свой участок и, удаленно подключившись к своему коммуникатору, выяснила, кому принадлежат эти два дома. В самом деле, если уж выкупать, то так, чтобы можно было их объединить. Дома там дрянные, ценности никакой не представляют. Всё, что есть — земля, огороженная покосившимися заборами.

Без труда выяснив на специализированном сайте, что участки принадлежат людям, которые живут в Сергиевом Посаде (обе семьи), я не забыла выяснить кадастровую стоимость земель, порадовавшись, что это смешные сто тысяч за оба участка, и уже прикидывала, в котором часу завтра начать им звонить, чтобы договориться о сделке, когда из дома выглянул взбудораженный профессор и махнул рукой, подзывая к себе.

— Что?

— Димитро файл прислал!

О, отличная новость!

Так же ощутив резкий всплеск адреналина и приятное воодушевление, я поспешила за Бельковым в его «лабораторию», легла на кушетку, безропотно позволила опутать себя проводами и даже не моргнула, когда перед глазами высветилось:

«Обнаружено дополнение „Карантинный бокс“. Начинаю установку».

Хах! Да он даже назвал его так же, как я!

Ну-с, что там у нас?

Сама установка заняла не больше минуты и не сопровождалась никакими ощущениями. Просто в конце мигнула строка «Дополнение установлено» и я отправила Советника с проверкой. Что во мне изменилось?

Проверка длилась ещё минут пять, я даже слегка нервничать начала, но в итоге Советник отписался:

«Найдена программа-перехват и программа-анализатор. Они позволяют выяснить суть входящей информации до установки на носитель. Так же найдена программа-блокиратор, которая позволяет отказаться от принудительной установки файла. Создан архив для подобных отказных программ, которые будут храниться в памяти без установки на носитель. Имеется возможность как удалять, так и самостоятельно устанавливать программы, помещенные в архив».

Бинго!

— Судя по тому, как ты сияешь, всё прошло хорошо? — с немного ворчливой тревогой уточнил профессор, всё это время внимательно наблюдавший за моим состоянием.

— Безупречно! — порадовала его и зачитала всё, что мне выдал Советник. — Надо будет только проверить это на практике. Кстати! Закажи Димитро программу по созданию эхолокационных органов, чтобы я мог ориентироваться в полной темноте. В даркнете я такого не нашел, а штука весьма полезная.

— Ну, не знаю… — засомневался Бельков.

— Закажи, — надавила. — Или давай я сам.

— Вот нет уж, — вдруг рассердился профессор. — Сам закажу. Тебе дай волю, как я погляжу, совсем киборгом станешь.

— Ну, не ворчи, — сдала назад, не желая конфликтовать на ровном месте, тем более Назар Демидович уже отписывался Димитро об успешной установке файла и выяснял, сколько он возьмет за разработку эхолокационной программы.

Сколько⁈

— Да и не сильно-то оно мне надо… — пробормотала, когда увидела сумму в шестьсот тысяч.

— И правильно, — с облегчением поддержал меня профессор, о чем тут же отписался Димитро, но тот гад, словно специально проверяя мои нервы на прочность, мигом сбавил цену до четырехсот.

М-м… Нет.

Этот паразит согласился на триста. Ай, черт! Я аж губу прикусила, а профессор нахмурился, но я снова отрицательно качнула головой и тут в сообщении появилась новая цена. Двести шестьдесят.

Черт!

— Напиши, что у нас последние двести тысяч, — буркнула, чувствуя, как фантомные жаба с хомяком смотрят на меня с укором и им жалко даже этих денег. — Если согласится…

— Он согласился, — скривился профессор.

Да!

— Ну, не расстраивайся, — попыталась поддержать старика. — Всё-таки очень полезная способность. Кстати, я тут что придумал!

Тут же расписав свою идею о выкупе близлежащих участков ради создания полноценного бункера на случай новых незваных гостей, неожиданно получила яркое одобрение и поддержку. Бельков даже попросил показать ему участки и погреб, мол, в своё время он тоже мечтал о бункере, но… не сложилось. Так сказать подростковые фантазии.

— Ого! — с восторгом выпалил профессор, когда мы, прихватив мощный фонарь, спустились в соседский погреб, проникнув на участок через брешь в заборе. — И впрямь полноценный бункер! Эт ты хорошо нашел. А кто хозяева?

— Иван Лавочкин, внук стариков, которые тут раньше жили. У него квартира в Сергиевом Посаде. Работает на заводе, токарем. Соседний участок принадлежит Сорокиным, они тоже Посадские. Хочу выкупить оба, чтобы можно было снести часть забора и добираться не по улице, а напрямки.

Покивав с умным видом, судя по затуманенному взгляду, Бельков уже прикидывал, как провести под землю электричество и в какую сторону расширяться (а может и вовсе еще один уровень вниз?), так что из погреба я вывела его практически силой и пока заперла его от греха подальше, вернув на место пласт земли с травой. Если вдруг хозяин решит сюда наведаться, нечего ему знать о дополнительной привлекательности места.

Вечер прошел спокойно, без волнений. По крайней мере на территории деревни.

А вот Московские порталы лихорадило от моего вброса. На форумах разгорались настоящие баталии, люди требовали разобраться в происходящем, взывали к властям и императору, выли «доколе?» и удивительным образом вспоминали сотни прегрешений обоих Селивановых, половина которых точно была выдуманной. А вот вторая подтверждалась фактами…

Честь статей уже была удалена, но смонтированный ролик уже завирусился и начал кочевать по порталам, так что был шанс, что на него обратят внимание действительно ответственные чины из военных ведомств и за Юрасика возьмутся всерьез.

Если не полиция, так свои же. Я ведь не стала скрывать новость, что его сынок получил по заслугам и кто-то очень неравнодушный к судьбе погибших прохожих уже отомстил за них всех одним-единственным метким выстрелом.

Да, это было сверх меры цинично, но люди радовались настигшему Селиванова-младшего возмездию и проклинали папашу за то, что вырастил такого мерзавца.

А я радовалась тому, что информационный пожар даже и не думал утихать.

Заодно выяснила, что готовить Алеська не умеет и посмотрев на её жалкие потуги сварить макароны и подогреть сосиски, выгнала девчонку с кухни и в два счета покрошила картофельный салат и натушила мяса. На сладкое сварганила запеканку с изюмом, даже рискнув кусочек попробовать, но в целом обошлась одной кружкой кофе. Мне хватало и энергетической подпитки.

— Саша, а ты почему не ешь? — спросила чересчур глазастая Алеся, когда я позвала всех ужинать, а сама села чуть в стороне с кружкой кофе.

— Я уже, — пожала плечами. — Не отвлекайся, ешь. Или ты всё ещё на диете?

Вспыхнув, девчонка поджала губы и явно специально положила себе побольше мяса.

Смешная… Кому она этим хуже сделает?

Как бы то ни было, поели все, после чего я спокойно перемыла посуду, не став просить об этом «дорогих» гостей, которые вообще-то мне деньги за постой платят, затем сходила покормила Полкана, который внезапно подошел ко мне сам и ткнулся лбом в бедро, так что пришлось гладить заскучавшего бедолагу и обещать ему, что каких-то два-три дня — и майор обязательно вернется домой.

— Ну или к себе тебя заберу, — усмехнулась, наглаживая умнейшего пса по лбу. — Что думаешь?

Увы, мыслями своими Полкаша делиться не торопился и я, снова закрыв калитку, отправилась уже на вечерний променад с Локи, который тоже поглядывал на меня недобро. Мол, совсем ребенку внимания не уделяешь, мать. Бессовестная!

— Увы-увы, не по своей вине, — повинилась перед волчонком и тут же скомандовала: — Айда наперегонки!

Набегались мы, конечно, от души. Гоняли не меньше часа, но в основном нарезая круги вокруг деревни, чтобы ни в коем случае не пропустить визит новых гостей. Я сомневалась, что он будет, но… Я и в прошлом ошиблась. А он был. Нет уж, побуду пока поблизости. Мало ли что?

Как бы то ни было, ночь прошла спокойно. Профессор спал у себя в спальне, Карепановы на веранде, а мне хватило и гамака, тем более я выспалась днем и подремала под утро, то и дело заглядывая на информационные порталы, где шумиха не утихала ни на минуту.

А утром «Столичный Вестник» выпустил новую бомбу: за Селиванова взялись всерьез! Более того, он якобы сопротивлялся при аресте, сначала не желая пускать официальные власти на территорию своего особняка, а потом и вовсе вел себя агрессивно и то ли отдал приказ своей охране открыть огонь на поражение, то ли пытался сам выхватить оружие… В итоге был застрелен на месте.

Насмерть.

Хм-м… И почему мне кажется, что не просто так? Кто-то явно подстраховался.

Да и ладно. Концы, как говорится, в воду. Но что дальше? Что-то мне подсказывает, что сейчас пойдет нехилый передел власти в обоих округах и Карепановым пока лучше рядом со своим домом не появляться. Хотя… Что думает об этом сам наследник?

Не поленилась и когда приготовила завтрак, а Алеся ушла умываться, присела рядом с Матвеем, чтобы сменить повязку на свежую, и ввела его в курс дела, напоследок спросив:

— Что думаешь? Будешь бороться за наследство или планируешь соскочить?

— Да какое там наследство, — скривился мужчина. — Всё на подставных лиц через десятые руки. А бороться за этот гнилой трон не вижу смысла. Нас же свои сдали, понимаешь? За кого был уверен, те мертвы, а остальные… Нет, не хочу рисковать. Это отец у нас был лидером. Амбициозным, безапелляционным. И по головам мог спокойно пройти, в том числе по нашим… — он скосил взгляд мне за спину, где я тоже ощутила присутствие вернувшейся из ванны Алеси. — Так что нет, парень. Я в это болото возвращаться не планирую. На счетах кое-какие сбережения есть, да налички немного, сам знаешь. В армии я служил, оружие в руках держать умею. И в принципе…

Он посмотрел на меня с ироничным прищуром и выдал:

— Всегда хотел в охотники пойти. Романтика вольной жизни, все дела. Возьмешь меня в напарники, а? Сашка? Выкуплю себе соседний участок, дом поставлю. Будем дружить семьями…

— Да упаси пиксель, — фыркнула, на что этот поганец расхохотался, но под конец скривился, когда потревожил рану.

— Ладно, шутки шутками, а мысль на самом деле интересная. И место тут неплохое, тихое… И соседи отличные. Ты, кстати, от машин бы избавился. Палимся. Какой дотошный следователь забредет, долго оправдываться будем.

— Кстати, о машинах, — кивнула. — Спасибо, что напомнил. Есть связи, которые помогут обменять их на деньги? Я б отогнал. Выручку пополам.

— Они с документами?

— Да, полный пакет.

— Ожидаемо, — криво усмехнулся Карепанов и задумался. — Знаешь, надо подумать. Контактов много, но в свете происходящего лучше перебдеть. Ты бы для начала отогнал их чуток подальше. Как минимум на другой край деревни. Всё-таки это чересчур близкое соседство меня напрягает.

Подумав сама, признала определенную логику в его рассуждениях и, сходив покормив Полкана, прошлась по заброшенным участкам с противоположного от нас края, нашла высокий забор с хлипкими воротам и перегнала машины туда, не забыв забрать ключи и документы. Пусть полежат у меня, сохраннее будут.

После этого созвонилась с хозяевами заинтересовавших меня участков, напропалую сочиняя, что их контакты мне дали в кадастровой палате, потому что именно они являются официальными хозяевами земли в заброшенной деревеньке, где я хочу поставить себе домик и жить в своё удовольствие. Мол, являюсь потомственным охотником и не мил мне город, да и до работы ближе.

Удивительное дело, но люди мне поверили и согласились продать ненужную землю за символические пятьдесят тысяч каждый, так что мы заранее договорились о встрече у нотариуса на пять вечера с одной семьей и на шесть с другой (я не хотела, чтобы они пересекались), ну а с самим нотариусом я договорилась в два счета.

Осталось дождаться вечера…

Это оказалось не так уж и просто, но в районе полудня я расслышала шум подъезжающей машины и первым делом проверила, кого к нам ветром занесло.

Это было такси. С майором.

Уже? Вот это сюрприз!

Причем такси доехало до нашего участка и когда я вышла за калитку, чтобы поприветствовать гостя, он первым протянул мне руку, даже несмотря на то, что вышел из машины с тростью, а нога от середины бедра была упакована в анатомический ортез — такая специальная медицинская штука, заменяющая гипс. Более высокотехнологичная и мягкая, но не менее эффективная.

— Добрый день, Роман Игоревич, — улыбнулась ему. — Всё-таки удалось сбежать?

— Удалось, — усмехнулся мужчина в наполовину седые усы, поправляя на плече спортивную сумку с нехитрыми пожитками, и прищурил свой единственный глаз, когда следом за мной на улицу выбежал и любопытный Локи. — А твой щенок растет не по дням, а по часам… Какой крепыш. Помесь?

Проводив глазами отъезжающее такси, посмотрела на майора и не стала лгать.

— Это волк. Грозовой волк из Щелковской аномалии.

— То-то я думаю окрас нетипичный, — хмыкнул Тюменцев, нисколько не впечатлившись моими откровениями, словно я призналась, что Локи на самом деле померанский шпиц. Просто кушает хорошо. — Думаешь, справишься?

— Прикладываю к этому все усилия, — кивнула.

— На чай пригласишь?

Это что ещё за новость?

Удивленно приподняв брови, внимательно изучила бесстрастное лицо майора, догадалась, что он хочет поговорить о чем-то серьезном… И слегка сморщила нос.

— У меня там не прибрано, да и дядя гостей не любит. Может, лучше к вам?

— Можно и ко мне. Отчего ж нет? — покладисто согласился мужчина и я, загнав волчонка обратно на участок, чтобы не полез выяснять отношения с Полканом, взяла медленный темп, с легкостью подстраиваясь под тяжелый шаг Тюменцева. — Ты, кстати, не поверишь. Мне это ранение только на пользу пошло…

О?

— Яд аномального скорпиона расслабил какой-то там жутко сдавленный нерв в ухе и теперь я отлично слышу ими обоими, — продолжал откровенничать майор, на что я одобрительно промычала и даже поздравила. — И не говори. Вот, сейчас с недельку ещё похромаю, и можно будет заново идти. Сам как? Часто ходишь? На кого обычно? В одиночку или команда есть?

Начиная догадываться, что вопросы сыпятся на меня, как из рога изобилия, не просто так, не стала особо скрывать, что охотник я очень сильно начинающий, пока просто пробую свои силы в разном. Но планирую продолжать. Нравится мне это дело. Тем более получается неплохо. Всё не на постороннего дядю пахать…

— В армии служил?

— Нет, — качнула головой и сразу поняла, что ответ пришелся бравому майору не по нраву. — А что? Кто не служил, тот не мужик по вашему?

Тюменцев приглушенно хмыкнул и покосился на меня своим единственным глазом, ну а я беспечно пожала плечами.

— Не люблю ходить строем и выполнять чужие команды. Я сам себе хозяин и меня всё устраивает.

— И что, всю жизнь планируешь в охотниках проходить?

— А чем плоха такая жизнь? — парировала спокойно. — Это мой выбор, причем абсолютно осознанный. Подготовка у меня достойная, сил и знаний хватает. За дядей опять же присматривать время остается. Он у меня уже в возрасте. Потерял всю семью несколько лет назад буквально в один момент, сильно его это тогда подкосило. Я тоже сирота… Так вышло. Вот и живем с недавнего времени вместе. Он меня полезным вещам учит, я за ним в бытовом плане присматриваю. — И тут же ловко перевела стрелки на личность самого Тюменцева. — А вы один живете?

Сначала он явно не хотел отвечать, вспомнив что-то своё, но потом мы подошли к его участку, он распахнул калитку настежь и заранее привалился к опорному столбу, чтобы соскучившийся по хозяину Полкан не снес его с ног, начав тут же истово вылизывать лицо майору.

— Отчего ж один, — хохотнул мужчина, когда смог отмахаться от пса, который вел себя, как игривый щенок, чуть не визжа от восторга долгожданной встречи. — Вот, Полкан у меня есть. Самый верный и славный парень! Как вы с ним? Поладили?

— Да, вполне, — улыбнулась тоже, искренне радуясь за песеля, который дождался своего хозяина.

— Хорошо, — одобрительно кивнул мужчина, добавляя: — он у меня так то парень недоверчивый, но не глупый. Раз признал, значит, будет с тебя толк.

Я не совсем поняла, к чему были сказаны последние слова, но уточнять не торопилась. Догадывалась, что майор расскажет обо всем сам, когда сочтет нужным. Видимо, что-то ему от меня всё-таки надо…

Проверив наличие воды у пса (только сегодня утром поменяла), майор прошел в дом, причем дверь оказалась не заперта, но воздух в комнатах оказался затхлым и мужчина, поморщившись, качнул головой.

— Проходи на кухню, я сейчас.

Прекрасно видя, что ему не так уж и легко ходить, тем не менее не стала навязывать свою помощь. Хотел бы, попросил сам. А так нет. Не ребенок, да и не старик. Наоборот, крепкий мужик, старательно доказывающий себе, что не ущербен.

Первым делом глянув на пол и отметив, что он чист, даже несмотря на долгое отсутствие хозяина, я скинула кеды и прошла дальше в одних носках. Внутри дом был таким же добротным, как и снаружи. В полтора этажа с мансардой, но внизу явно была ещё одна спальня — дверей хватало.

Вместительная прихожая вела сразу в гостиную, слева то ли чулан-кладовка, то ли гардеробная под всякое, справа коридор и сначала кухня и следом ещё пара дверей. Возможно, санузел и спальня.

На кухне тоже пахло не особо приятно и я первым делом распахнула окно — погода сегодня стояла солнечная, день обещал быть жарким. Рядом с плитой я обнаружила заварник с заплесневелой заваркой, от которого и распространялся кислый запах, и пока хозяин ещё гремел ставнями в других комнатах, в два счета ликвидировала его содержимое и ополоснула, попутно поставив кипятиться чай.

Да, вот такая я хозяйственная. Привычка.

Не заметив, как задумалась, пошуровала по подвесным шкафчикам, обнаружив и молотый кофе, но не турку, однако пользоваться электрической капельной кофеваркой не захотела — не было у меня к таким агрегатам доверия. В итоге нашла в нижнем шкафчике ковшик и преспокойно поставила вариться кофе в нем.

— Освоился уже?

То, что майор на подходе, я расслышала по постукиванию его трости, но даже не вздрогнула от ворчливого вопроса.

— Я надеюсь, вы не против? — обернулась, слегка улыбаясь. — Если что, прошу прощения. Привык присматривать за дядей, как-то само получается. Да и вас тут чай малость мутировал, я отправил его в последний путь. Вы что предпочитаете? Чай, кофе?

— Да куда мне кофе, — хмыкнул майор, подходя к столу и тяжело опускаясь на стул. — Для гостей держу. Я по чаю больше любитель. Да и Варвара Тимофеевна такие чудные сборы составляет, что грех им внимание не уделять. А ты? Кофеман?

— Категорически, — кивнула. Дождалась, когда кофе будет готов, нашла в шкафчике подходящую кружку, ополоснула, наполнила её амброзией, в два счета накрыла приборы и на майора, пока он заваривал чай, и села напротив. — Так о чем вы хотели со мной поговорить, Роман Игоревич? Давайте сразу к делу.

— Не любишь ходить вокруг да около? — усмехнулся он, щуря свой единственный глаз. — Я тоже. Но начну немного издалека, если позволишь. Сам я человек военный до мозга костей, но был в моей жизни период, когда всё пошло прахом…

Его взгляд затуманился воспоминаниями, а лицо стало невыразительной маской.

— Заигрался я в военную жизнь так сильно, что забыл про семью. А жена, она… — он вздохнул. — Ей не только деньги нужны были, чтоб в семье достаток был, но и ласка.

Хмыкнул, невесело качнув головой, и посмотрел на меня.

— Нашла она себе другого. Того, кто это понимал. В итоге остался я у разбитого корыта. А потом ранение… В общем, невеселая история. И в чем-то даже классическая. Дочка уже взрослая, в том году замуж выскочила. Созваниваемся иногда, да всё уже давно не то. Тем более укатила с мужем за тридевять земель, в гости особо не наездишься. Так что живу я один. С Полканом. Женщины нет, друзей… — он поморщился, — тоже не особо. Возраст, знаешь ли. Кто погиб, а кто и похуже. Да и у меня характер тяжелый, не каждый выдержит. В общем, к чему я веду, Александр?

Да, к чему?

— Полежал я в больничке, подумал… На тебя посмотрел, себя в твоем возрасте вспомнил…

Говоря это, майор внимательно наблюдал за мной, явно следя за реакцией на каждое свое слово.

— Предложение у меня есть к тебе. Деловое. Как насчет того, чтобы командой на охоту в аномалии ходить? Вдвоём.

Это было… немного неожиданно, но всё же логично.

Заметив моё скупое удивление, Тюменцев рассудительно добавил:

— Парень ты порядочный, показать себя успел. Сила есть, мозги тоже. А практикой я тебя обеспечу. Что скажешь?

— Зачем это вам?

Я не стала спрашивать «зачем это мне?» потому что, как ни крути, а предложение было заманчивым. Одно дело — читать о чужих похождениях на форумах, где не факт, что пишут всё до последней запятой (а нюансов тьма, я уже сама поняла!), другое — ходить в команде с опытным бойцом.

Сильным магом!

— Знаешь… Есть ряд причин, — вроде как нехотя ответил майор, словно сомневался, говорить ли об этом. — Устал я…

Я снова озадаченно выгнула брови, а майор нехотя дернул плечом и откинулся на спинку стула.

— От одиночества, от бессмысленности… Знаешь, накатывает иногда такое… страшное. Зачем я живу? Ради чего? Семьи нет, дочь взрослая и ей я уже давно не нужен. Бывшей супруге тем более… — Он неприязненно скривил губы. — Полкану разве что. Пытался пить — не моё.

Хмыкнул с иронией.

— Что-то руками мастерить… Нет во мне фантазии и творческой жилки. Военный я, Саша. До мозга костей военный. Вот только с такой инвалидностью меня ни в одно подразделение не возьмут, да и возраст уже. Только и остается, что иногда в аномалии заглядывать, чтоб совсем мхом не покрыться. А ты молодой, бойкий. Научу тебя всему, что знаю сам, и можно сказать, отдам долг своему командиру, который в своё время из меня мужика сделал. Я ж сам детдомовский. Если б не Михалыч, взявшийся за меня в армии, точно бы в тюрьму загремел, а там… кто знает, может уже и в живых бы не было? Что скажешь?

Ну-у-у… Я не гуру психологии, но чуется мне, Тюменцев нашел во мне долгожданного сына.

Стоит ли этим воспользоваться?

Конечно!

В итоге я изобразила глубокую задумчивость, не забыв при этом пройтись оценивающим прищуром по майору… и кивнула.

— Согласен. И сразу вопрос! Вы где брали свой меч? Хочу такого же качества.

— Оценил? — усмехнулся Тюменцев, явно довольный моим ответом. — А меч я, Саша, сам делал.

У меня изумленно вытянулось лицо. Серьезно?

— Да-да, сам, — коротко хохотнул майор, радуясь произведенному эффекту. — Я ж маг металла. Не архимаг, конечно, но вполне неплохой мастер. Одно время даже хотел в кузнецы идти, но… — поморщился, — не сложилось. Но себе оружие справил. Значит, такое же хочешь?

И прищурился. Хитро-хитро.

— По качеству, — кивнула. — Мне по размеру больше короткие гладиусы подходят. Мой в целом неплох, но не хватает прочности и остроты. А это, сами понимаете, в аномалии один из главных факторов выживаемости. В идеале ему б ещё магическую проводимость добавить…

— На какую магию?

— Молнии, — не стала скрывать, ведь это и так станет ясно, если действительно будем ходить в аномалии командой. — Пока ещё на стадии ученик, но держу уверенный курс на подмастерье. Думаю, к осени возьму уровень, а может и раньше.

— Неплохо, — одобрительно покивал майор. — Что ж, неси свой меч, гляну. Кое-что сразу подправить можно, напитав высокоуглеродистой сталью под магическим давлением, но в идеале, конечно, новый ковать нужно. Если сработаемся, будет тебе меч. К осени. По рукам?

— По рукам.

Обсудив ещё ряд моментов по совместным тренировкам и первой вылазке, которую можно будет провести не раньше, чем через неделю, когда Тюменцеву снимут ортез, я вдруг подумала о Карепанове и его запальчиво брошенных словах.

Хм, а почему бы и нет? Всё лучше, чем быть бандитом.

— Роман Игоревич, а если я скажу, что есть у меня знакомый на примете… Толковый. Не маг. Но очень хочет быть охотником.

— Лет сколько?

— Двадцать семь.

— Служил?

— Служил.

— В каких войсках?

— Вот тут, простите, не в курсе.

— Приводи, побеседуем. Группа поддержки тоже важна, а если парень действительно толковый, то почему бы и нет?

— Через пару дней, хорошо? Он… — я криво усмехнулась, — тоже немного не в форме.

Майор слегка приподнял бровь, но уточняющих вопросов задавать не стал. Вот и хорошо. Лишь кивнул, напомнив, что ждет меня завтра на утреннюю тренировку, чтобы посмотреть, чего я стою и какова в принципе моя подготовка, и на этом мы распрощались.

Выходя из дома майора, я даже осмелилась потрепать по лохматой голове Полкана, который впервые на моей памяти пару раз взмахнул хвостом, вроде как выражая свою приязнь, но слишком сильно распускать руки и наглеть не стала.

Не забыв закрыть за собой калитку, я шла и широко улыбалась. А жизнь-то прекрасна!

Стоило войти в дом, как Матвей тоже порадовал хорошими новостями. Коммуникаторы им с сестрой я вернула ещё утром и он уже созвонился с одним нейтрально настроенным ко всем без исключения группировкам товарищем и тот согласился принять от нас парочку авто. Анонимно. Быстро. Недорого.

Естественно, я понимала, что цена будет минимальной, но по большому счету даже сотня тысяч была мне в плюс. Без надежных людей — это просто чужие машины. Пользоваться таким самому — прямой путь в зону внимания правоохранительных органов. Нет, косячить настолько глупо я не планирую.

В итоге договорились, что машинами я займусь ближе к вечеру, как освобожусь, ну а пока…

— Ликуй и пой, друже, — заявила, когда Карпанов расслабленно откинулся на подушку, завершая разговор с товарищем по имени Гиви. — Я записал тебя на собеседование в легендарную команду охотников. Ты рад?

Матвей уставился на меня, как на привидение, я же, сумев сохранить серьезную мину только секунд пять, зашлась в ироничном хохоте, под конец чуть ли не всхлипывая.

— Видел бы ты свою рожу, Карепанов!

— Нормальная у меня рожа, — буркнул Матвей и недоверчиво прищурился. — Я надеюсь, ты пошутил.

— Неа, — мотнула головой и оседлала стул, который стоял спинкой вперед, под конец сложив на него руки и уставившись на больного с ухмылкой. — Я серьезно. Кто мне тут втирал, что хочет быть охотником?

— Да я как бы не это имел в виду… — пробормотал мужчина, щурясь ещё сильнее, но оборвал сам себя и заявил уже решительнее: — Рассказывай. Что за легендарная команда? Учти, если ходят под аристо, то я пас. Ненавижу этих выродков.

— Чего так? — удивилась.

— Есть причины, — ушел от ответа Матвей. — Рассказывай.

— Это не аристо, — успокоила его сразу и снова ухмыльнулась. — Это я и ещё один толковый мужик. Из бывших вояк, маг.

— Легендарная команда? — ехидно уточнил Карепанов.

— Легендарнее некуда, — подмигнула ему. — Отвечаю. Я предложил твою кандидатуру майору, он хочет с тобой побеседовать. Денька через два. Как на это смотришь?

— Денька через два? — переспросил и чуть повел плечом. — Ну, побеседовать можно. Посмотрим друг на друга для начала. Расскажи мне про него. Кто таков, чем живет.

— Да нормальный мужик, — пожала плечами. — Уверен в себе, суров и могуч. Пенсионер. Семью просрал в своё время, живет один. С собакой.

— Пенсионер? — скептично скривился Матвей.

— По ранению. Сорок семь ему. Нормальный возраст, — качнула головой. — Тем более он маг металла, мастер. Ты, кстати, в каких войсках служил?

— Пехота, — нехотя ответил Карепанов. — А что?

Снова качнула головой, давая понять, что ничего, всего лишь собираю информацию, а потом отлучилась на кухню, чтобы поставить вариться мясо на суп.

А забацаю-ка я сегодня борщ! Не классический, всего лишь из свинины, но тоже хорошая тема. Это заняло меня часа на полтора, причем под конец я сделала к борщу ещё и чесночные пампушки (как без них?) и в итоге по всему дому плыли такие дивные ароматы, что даже мне захотелось нарушить свою энергетическую диету и съесть тарелочку-другую борща.

Эх, однажды я обязательно это сделаю! Обязательно!

Но… не сегодня.

— Обед готов! — крикнула погромче, после чего и минуты не прошло, как все трое были за столом.

Вот это чудодейственная сила борща!

— А сам что не ешь? — снова поинтересовалась Алеська, заботливо наложив брату побольше.

Профессор глянул на неё с нескрываемым недовольством, но я лишь усмехнулась.

— У меня особая спортивная диета. Я уже мяса поел. Всем приятного аппетита. На ужин в духовке запеченный мясной рулет, на гарнир ещё вчерашний салат в холодильнике. Я в город по делам. Надо что купить?

— Да! — тут же выпалила Алеська и, выскочив из-за стола, вернулась со своим коммуникатором. — Я тут выписала себе кое-что… скажи свой номер, я перекину тебе сообщением.

«Кое-что» оказалось внушительным списком более чем из дюжины позиций. В основном уходовая косметика — крем для рук и лица, патчи для глаз, бальзам для губ, масло для кутикулы… маникюрный набор.

В целом ничего слишком наглого и экстраординарного, плюс ко всему Алеся догадалась наделать фотографий и указать отделы, где это всё продается, так что…

— Ну ты на-а-аглая, — протянула, чтобы сильно не расслаблялась. — Я тебе что, курьер? Или прислуга?

— Нет, но… — Она аж растерялась и беспомощно посмотрела на брата, который старательно смотрел в свою тарелку, но уголки губ подрагивали. — Тебе сложно? Ты же всё равно в город, сам сказал. Ну или… Можно с тобой? Я сама куплю. Мы же больше не прячемся? Или как?

— В Москву точно пока нельзя возвращаться, — подал голос Карепанов, причем максимально строго и категорично. — Саша, ты о каком сейчас городе говорил?

— У меня встреча в Сергиевом Посаде.

— Туда можно, — кивнул сестре и снова глянул на меня. — Но решать тебе.

Хм, в принципе… Почему бы и нет? Выгуляется, развеется. Пока буду у нотариуса, пусть пошарится в соседнем торговом центре.

— Да, можно, — кивнула, тщательно обдумав варианты и посмотрела на профессора. — Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, Саш.

Отлично.

— Выезжаем в четыре, — предупредила уже Алеську, которая сияла, как новенький пятак. И на всякий случай со смешком уточнила у Матвея: — Обозначь бюджет, чтобы сестра тебя не разорила.

— Ну… — Он посмотрел на неё, оценил размер щенячьих глаз и скорость порхания ресниц, вздохнул и поинтересовался: — В сотку уложишься?

— Ты самый лучший братик! — выпалила она и, стиснув его шею, чмокнула в щеку. Отпустила, немного искоса посмотрела на меня, подумала… И милостиво кивнула: — Спасибо, Саша. Я не доставлю проблем.

Угу. Верю.

Народ сосредоточился на обеде, ну а я, одним глотком допив свой кофе, отправилась собираться. Свежие джинсы, футболка с надписью «У меня нет недостатков, только спецэффекты»… И внимательный взгляд в отражении.

Нет, не пойдет.

Выгляжу, неплохо, но… как пацан.

А мне надо выглядеть представительно.

Тут же кивнув самой себе, пошарилась в сети и поняла, что нужен светло-серый деловой костюм всенепременно с белой рубашкой. Для вот таких вот случаев. Что ж, прощай, полтинник. Но траты это необходимые. Даже не траты, а вложения. Обувь тоже надо будет поменять… Что ещё? Точно. Часы и туалетная воды.

Ещё минус сотка. Тц! Часы абы какие не подойдут…

Ай, к черту! На часы я всегда себе заработаю. Но покупки надо будет оформить быстро. И может даже пораньше выехать?

Я уже собрала в кучу документы, сунув их пока в сумку-рюкзак, как и пачку наличных из запасов Матвея, но уже понимая, что и сумка понадобится новая, что-то вроде делового портфеля, только попроще, подростковое. Всё-таки я не банковский служащий и даже не бизнесмен, а всего лишь деловой человек.

Человек, да…

Под конец позволив себе один-единственный тяжелый вздох, снова сосредоточилась на деле и вышла из ванной, где переодевалась. Шел четвертый час, но Алеська удивила полностью собранным видом. И пускай это было всего лишь платье, в котором она приехала из дома, и балетки, на лице ни грамма косметики, но готовность была сто процентов. Это я видела по её лицу и настойчивому взгляду.

Так что просто спросила:

— Готова?

И она тут же выпалила:

— Да!

— Хорошо. Поедем пораньше.

При этом ехать решила на Газельке, планируя на обратной дороге заехать на строительный рынок и купить напольные плиты, чтобы выложить ими пол в погребе. Земляной меня совершенно не устраивал, от него постоянно будет тянуть сыростью, особенно зимой. А она вообще-то уже не за горами. Август на носу!

На мой выбор машины Алеська сморщила нос, но промолчала. И правильно. Будет кривиться, вообще никуда не поедет. Думаю, она догадывалась об этом, поэтому всю дорогу молчала, лишь под конец, когда мы уже въезжали в город, спросила:

— А с кем ты встречаешься?

— С нотариусом, — не стала скрывать. — Надо оформить кое-какие документы. Не волнуйся, у тебя будет время погулять по торговому центру. Вот, кстати, и он. Деньги. — Я положила ей на коленки две банковских пачки. — Старайся сильно ими не светить, а лучше положи на карту. В семь созвонимся, будь на связи. Если что — звони раньше. — Посмотрела ей в глаза. — Но лучше не звони. Всё понятно?

— Какой же ты… — она сморщила нос и посмотрела на меня как-то странно. — Вроде милый, но зануда.

И тут же ошарашила вопросом:

— Саш, а у тебя девушка есть?

У меня аж глаз дернулся.

— Нахрена? — выпалила раньше, чем мозг связался с языком.

— В смысле? — Алеська уставилась на меня в ответ широко распахнутыми глазами. Пару раз моргнула и неуверенно уточнила: — Тебе девушки совсем не нравятся?

У-у, черт! И вот что ей ответить?

— Ну почему же, — хмыкнула, иронично кривя губы. — Нравятся. Очень нравятся. Особенно умные и хозяйственные.

Не сразу сообразив, что это камень в её огород, она вспыхнула, буркнула «дурак» и выскочила из машины. Благо я уже заехала на парковку торгового центра и заглушила мотор.

Нда… Парня что ли ей найти? Пока ко мне в трусы не полезли! Подозреваю, еще неделька-другая отшельнической жизни — и она на это решится!

Вот воплей будет, когда узнает, кто я такой… Такая. Такое…

Нет, не стоит травмировать её детскую психику. Не стоит.

Проводив стремительно удаляющуюся прочь девчонку чуть рассеянным взглядом, тоже вышла из машины, не забыв поставить её на сигнализацию, и тоже отправилась внутрь. Но по своим делам.

Сначала рубашка и костюм. Затем обувь. Следом удобная кожаная сумка модели «планшет», куда отлично влезли не только документы, но и новенькое портмоне. Под конец модный мужской парфюм и умеренно дорогие часы — и вот из зеркала на меня смотрит уже не пацан с улицы, а весьма стильный молодой человек. Расстегнула воротничок и следующую пуговку рубашки, чтобы сбавить накал официоза, заметила в отражении искренне заинтересованный взгляд проходящих мимо девчонок примерно моего возраста, но снова сделала морду кирпичом.

Нет, по девушкам я не ходок, увольте.

От баб одни неприятности. Факт!

До пяти еще оставалось немного времени, его как раз хватило, чтобы закинуть пакеты с ненужными вещами в машину и прогулочным шагом дойти до офиса нотариуса, где меня встретила заинтересованным взглядом привлекательная секретарша Ниночка. Очаровательная блондинка лет двадцати пяти. Узнав, что я Александр Бельков и мне назначено на пять, девушка предложила мне присесть и даже кофе, но я отказалась. Сегодня уже было выпито две чашки, не стоило превышать дневную норму допустимого.

Сорокины немного опоздали, явившись только в пятнадцать минут шестого, но молоденькая Марина, жена Семена Сорокина, была на последних месяцах беременности, и я не стала ворчать, лишь вежливо кивнув, когда она начала передо мной извиняться. Мол, её вина, не смогла быстро собраться.

— Ничего страшного, — заверила её. — Всё в порядке.

К счастью, это была единственная заминка в сделке. Сама она прошла гладко, без проволочек и мы обменяли документы на деньги при нотариусе. Сорокины были жутко рады даже такой небольшой сумме, а Марина в шутку заявила, что до последнего раздумывала, как назвать сына, но теперь точно знает, что Сашей.

Я как-то даже смутилась…

В итоге Сорокины ушли, довольные, уже начав обсуждать покупку коляски-кроватки, откладывая эти немалые, но обязательные траты до последнего, а вот я задержалась и снова вышла в приемную, чтобы дождаться шести и токаря Ивана. Мужчина оказался приятно пунктуален и деловит. Зачем-то начал расспрашивать, сколько мне лет и где я учился, какой дом хочу ставить и на кого именно хожу в аномалии.

Не собираясь выкладывать мужику всю свою подноготную, пару раз обошлась общими фразами, а потом спросила прямо:

— Иван, я не пойму. Вы мне землю продавать собираетесь или в родственники набиваетесь?

Лавочкин едва заметно смутился, помялся, но потом решительно заявил:

— Ты меня пойми, Александр. В той деревне всё моё детство прошло. Не хочу в плохие руки отдавать. Ты, вроде парень надежный, но больно молод…

Логики я в его размышлениях, конечно же, не нашла, но умную фразу ввернуть не поленилась:

— Молодость — единственное, что проходит с годами. Иван, давайте к делу. Я абсолютно серьезен в своих намерениях и покупаю эту землю не для того, чтобы её забросить. Мы идем на сделку или нет?

Похмурившись и недовольно поморщившись, Лавочкин всё же кивнул.

— Идем.

Эти документы тоже были без подвоха и всего через двадцать минут я пожимала крепкую мозолистую руку токаря, будучи уже крупным землевладельцем. Всё-таки двадцать соток — это хорошее число.

Осталось дело за малым…

Расплатившись за услуги нотариуса и вежливо попрощавшись с Ниночкой, я направилась в сторону торгового центра, блаженно щурясь на вечернее солнце. Настроение у меня было великолепным и, казалось, ничто не может его омрачить…

Я ошиблась.

Прямо на ходу набрав номер Алеси, выслушала сначала пять гудков, начиная потихоньку хмуриться, а потом она и вовсе сбросила вызов, прислав вдогонку сообщение «Я перезвоню».

Ну и что за дела?

Вообще-то у меня ещё планы на вечер! Мне машины в Москву перегонять в район Чертаново!

Крайне слабо представляя, где искать эту безголовую дурынду, тем не менее вошла в торговый центр и попробовала отрешиться, чтобы вычислить сигнал и местоположение её мобильника. И тут же едва не сползла в обморок от обилия цифровых устройств, буквально атаковавших мой мозг!

Ох, черт…

— Молодой человек, вам плохо? — обратилась ко мне какая-то сердобольная женщина, когда я торопливо отошла поближе к стене и привалилась к ней плечом.

— Да, я… Душно, — выдавила из себя, экстренно блокируя едва не поджарившиеся мозги от внешней атаки, и расстегивая ещё одну пуговицу на рубашке.

— Да, погода сегодня учудила, — поддакнула мне она, протягивая пачку влажных салфеток. — Оботритесь, полегче будет.

Воспользовавшись советом и искренне поблагодарив женщину, заработала в ответ добродушную улыбку. Дама уже ушла дальше по своим делам, а вот я дошла до ближайшей лавки и рухнула на неё, переводя дух. Это я, конечно, дала маху!

Почему сразу не подумала о том, что нахожусь в чрезмерно людном месте, где у каждого личный коммуникатор? Да ещё и бутики оснащены кто камерой, кто сигнализацией. Вон там вообще магазин техники!

Ну и кто после этого дура?

Посидев пару минут и вернув себе прежде всего душевное равновесие, подпиталась от кристалла, который предусмотрительно сунула в нагрудный карман пиджака, после чего прикрыла глаза и постаралась рассуждать логически. Где может быть эта… кхм, чудачка? Что с ней происходит такого, что она не может ответить на мой звонок? В туалете застряла? В примерочной? В галдящей толпе? Ох, лучше бы именно это!

Трезво оценивая свои силы, я предельно аккуратно подключилась в системе видеонаблюдения торгового центра, которая оказалась даже не запаролена, и в считанные секунды прогнав через себя сотни разрозненных картинок, показывающих окружающее пространство с самых разных ракурсов, на диво быстро обнаружила свою головную боль.

Девчонка нашлась на четвертом этаже, в одном из открытых кафе.

Не одна…

Нахмурившись, когда обнаружила её в компании двух крайне подозрительных парней, причем Алеська была весьма весела (как бы даже слишком!), неожиданно опознала в одном из парней Голубева-младшего и моя интуиция завыла грозовым волком.

Вот дерьмо!

Не рискуя тратить время на лифт и эскалаторы, я метнулась наверх по служебной лестнице, походя взломав простейший электронный замок, и оказалась наверху уже через двадцать секунд.

На площадке одернула пиджак, натянула на лицо как можно более суровое выражение и только после этого вышла «в люди». Приблизилась к нужному столику, замерев в полуметре четко напротив Алеси, дождалась, когда все трое обратят на меня внимание, и раздраженно произнесла:

— Ну и как это понимать? На полчаса тебя одну оставить нельзя. Кто это?

Я посмотрела на Голубева и его дружка, как на отребье, презрительно кривя губы, затем снова посмотрела в бесстыжие и откровенно соловые глаза Карепановой, перед которой стоял высокий фигурный бокал с ярким коктейлем, где, подозреваю, плавал не только сок.

— Ой, Саша… — икнула она и расплылась в глупой улыбочке. — А я с мальчик… ик! С мальчиками познакомилась. Они кла-а-асные!

— Я заметил, — процедил через губу, всем своим видом показывая, как искренне «рад» этому. — Прощайся с мальчиками, нам пора.

— Фу, ты бу-у-ука! — скуксилась она и пожаловалась Голубеву: — Сашка бука!

— Я заметил. Совершенно невоспитанный парнишка, — пренебрежительно процедил барончик, который сам из себя совершенно ничего вразумительного не представлял. Невысокий, неспортивный, даже не смазливый. Совершеннейшая унылая посредственность.

Но аристократ.

— Эй, мальчик, топай отсюда. — Он небрежно помахал рукой. — Не мешай нашему общению с приятной девушкой. Мы тебя не звали.

Его дружок, который выглядел покрепче и поспортивнее, вальяжно развалившись на своём стуле, хохотнул, тоже смерив меня презрительным взглядом.

— Парни, вы не поняли, — качнула я головой. — Это моя девушка и сейчас она идет со мной. Или вам проблемы нужны? Могу обеспечить.

— Слышь ты, пацанчик, — разозлился Голубев. — Ты рамсы не попутал? Вот это видел?

Он показал мне кулак так, чтобы первым делом предъявить перстень аристократа.

— Один мой звонок — и тебя отсюда вынесут четко до помойки. Туда, где таким, как ты, самое место.

Алеська глупо хихикнула, находя складывающуюся ситуацию смешной, ну а я, всё это время, стоя рядом с их столиком не просто так, как раз закончила проводить ряд манипуляций.

Первое — взломала телефон Голубева, который оказался на диво слабо запаролен, и слила в сеть все любопытные фото и видео, которых там хватало с избытком.

Второе — взломала электронный чип от сигнализации его машины.

И третье… Отправила с его телефона сообщение его же папаше: «Ненавижу тебя, урод, чтоб ты сдох, скотина жирная! Всё матери расскажу про твои шашни со шлюхами!». Да, нехорошо разбрасываться такими словами… Но они как раз пришлись в тему, ведь в предыдущем сообщении Валера просил отца подкинуть ему ещё карманных деньжат, а тот ответил, что хватит уже транжирить состояние и свою месячную норму сынуля уже потратил.

За десять дней.

Ну и четвертое — отправила на сигнализацию импульс, отчего та завопила благим матом на всё кафе, информируя резко побледневшего владельца о том, что у машины спустило все четыре колеса и есть некие проблемы с лобовым стеклом. А так же с фарами, зеркалами и багажником.

— Что за… — растерялся Голубев и торопливо вытащил из кармана брелок. Рассмотрел схематичную визуализацию проблемы, подскочил, опрокидывая стул… Посмотрел на меня с нескрываемой ненавистью и наставил палец: — Мы не закончили, урод! Миха, бегом к тачке, какие-то вандалы её громят!

Горе-казановы умчали вниз, ну а я, посмотрев на надувшую губы Алеську, как на средоточие концентрированной вселенской дури, вздохнула… Шагнула ближе и отпила глоток из её наполовину пустого бокала, не обращая внимания на возмущенные вопли.

Ага… Странно, не алкоголь.

А что?

Советник, анализ!

«Вообще-то я программа-помощник, а не биохимическая лаборатория», — проворчал мой невидимый собеседник, умудрившись даже обзавестись интонацией — так возмутило его моё требование.

Поговори мне ещё! Зря я что ли на себя тьму умений скачала?

«Недостаточно данных», — съязвил этот паразит.

Вот же… Ла-а-адно! Что нам надо установить?

«Вкусовые сосочки», — нагло схохмил… а может и нет Советник.

А смысл? Я же чувствую вкусы. Или ты о другом?

«На твой язык установлена минимальная классическая база», — включил зануду Советник. — «Для развернутого анализа поступающей в рот биомассы необходимо установить расширение „Гурман“».

М-м… Ладно, допустим. Сколько оно стоит?

Без труда найдя это расширение в даркнете, скрепя сердце разорилась на пятнадцать тысяч, но уже через три минуты смогла сделать новый глоток и на этот раз более удачно. Как я и предполагала, в стакане оказался не просто фруктовый коктейль, а с некоей любопытной добавочкой возбудительного свойства.

Поня-я-ятно… Хотели развести девчонку на секс. А окосела-то она почему?

— А ну, дыхни, — потребовала, садясь рядом с веселенькой Алеськой, которая снова смотрела на меня искренне влюбленным и совершенно глупым взглядом.

— Са-а-аш… — выдохнула она мне прямо в лицо, — а давай целоваться!

Да упаси двоичная система!

— Конечно, милая, — подмигнула ей, не ощутив никаких паров алкоголя, а значит это был побочный эффект от употребления коктейля.

Опасная комбинация!

— Но не здесь. Идем в одно хорошее место, тебе понравится.

Алеська тут же блаженно разулыбалась, ну а я, жестом подозвав официантку и выяснив, что за коктейль уже уплачено (попутно выяснила, что это уже третий!), подхватила одной рукой Карепанову, второй пяток фирменных пакетов, которые стояли на полу рядом с её стулом, и повела свою незадачливую «подружку» вниз.

Не забывая отслеживать по камерам местонахождение Голубева и Михи, которые как раз добрались до подземной парковки и выяснили, что машина в полном порядке, а вот брелок окончательно сошел с ума, я вызвала нам с Алесей лифт, заблокировав два остальных, чтобы парни не смогли пока покинуть цоколь, успешно вышла на первом этаже, а затем и на улицу. И только потом разблокировала систему, чувствуя, как по вискам и спине катятся предательские капли пота от перенапряжения. Всё-таки это пока не мой уровень, чтобы удаленно оперировать столь сложными системами настолько четко и слажено, да ещё и одновременно.

Надо подзарядиться!

Это мне ещё повезло, что тут нет никакой серьезной внутренней блокировки доступа. Похоже пожалели денег на действительно качественную систему. Либо кто-то ушлый провел установку мимо кассы…

Ну да не мои проблемы.

Мои проблемы кое-как перебирали ногами и щупали меня за задницу, старательно нашептывая мне на ухо какие-то нелепые пошлости. К счастью, в машину девчонка забралась сама, её покупки я закинула рядом, после чего сама её пристегнула… И, приобняв, аккуратно пережала сонную артерию. Проспись, детка. Женщиной тебе сегодня снова не стать.

Выяснив, что проблема не в автомобиле, а в испорченном брелке сигнализации, Валера только-только с облегчением выдохнул, как ему позвонил отец и наорал так, что Валера даже слово толком вставить не мог.

Какого…

— Да ты, щенок сопливый, на кого бочку гонишь⁈ Рамсы попутал⁈ Я тебя живо на короткий поводок посажу, будешь мне тут угрожать!!!

Прооравшись, напоследок отец рыкнул, что ждет дома не позже пяти, иначе не видать ему карманных денег до конца лета, и бросил трубку, а Голубев-младший, окончательно перестав что-либо понимать…

Вдруг поймал тревожную мысль за хвост. Этот… холоп! Он во всём виноват! Сошедшая с ума сигналка, сошедший с ума папаша…

— Не знаю, как ты это подстроил, но ты за это заплатиш-шь, — прошипел Валера и, ни слова не сказав дружку, который всё это время простоял рядом в полной растерянности, снова рванул наверх.

С какой-то стати вырубило лифты, так что пришлось звонить диспетчеру торгового центра и спускать всех собак на него, но буквально через три минуты лифт заработал и парни поднялись наверх.

Увы, девки уже не было, как и её парня. Увел, с-с-ука… Такую сочную девку! А ведь почти уже обработали! Полторы тыщи на коктейль спустили, не говоря уж о двойной дозе «витаминок»! А ведь он уже представил, как снимает с ней ту самую сцену… На это видео даже заказчик был!

— Ну, гаденыш, ну, держись! — скрипнул зубами Голубев, ещё не зная как, но точно зная, что найдет пацана и сделает так, что патологоанатомы не соберут.

Вот только не было у него ни фамилии пацана, ни даже номера телефона девки. Только имена: Алеся и Саша. Как искать?

Старательно пораскинув мозгами, Валера понял, что решение есть и, зловеще ухмыльнувшись, отправился к охране торгового центра с требованием предоставить ему доступ к камерам видеонаблюдения. Предъявленного перстня и пары тысяч из заначки хватило, чтобы ему показали нужные кадры, но… Увы, яснее не стало. Этот гаденыш припарковался так неудачно (ещё и на улице!), что номера его автомобиля перекрыли другие машины, и в итоге всё, что у него было, это марка авто. Газель с кузовом.

— Дерьмо. Какое ж дерьмо! — цедил Голубев, ещё не догадываясь, что его откровенные фото и видео с не самым приличным содержимым из отцового борделя уже обсуждаются любителями «клубнички» на специализированных форумах.

Всё, что он когда-то снимал для себя, чтобы периодически пересматривать и… кхм, передергивать под одеялом, стало достоянием общественности.

И кто-то из тех, у кого к его отцу имелся ряд претензий личного и финансового характера, его уже узнал и планировал, как воспользоваться этой редкостной удачей в личных целях.

Удачно подгадав по времени, я успела заехать и на строительный рыночек на выезде из города, где заранее присмотрела по сети плиты нужного размера. Самые простейшие, керамогранитные, со стороной в сорок сантиметров и толщиной в сорок миллиметров. Рассчитав нужный объем и убедившись, что перегруза не будет, я расплатилась за товар наличными, порадовав этим продавца, дождалась, когда бодрые ребята в спецовках загрузят мне помимо плитки ещё и немного бруса с досками для новых дверей, не забыла про новые петли и гвозди, и наконец отправилась домой.

Алеся вела себя прилично и в сознание не приходила.

К деревне мы подъехали в районе восьми.

Закатив грузовичок на территорию, отстегнула Алесю и аккуратно вынула её из авто, занеся на веранду и сразу в кровать. Матвей, явно уже поужинавший, валялся на второй с коммуникатором, но стоило нам появиться, как моментально отложил гаджет в сторону и нахмурился.

Дождался, когда положу Алесю и выпрямлюсь, и сердитым шепотом поинтересовался:

— Что с ней?

— Дурь, — хмыкнула. — Классическая, бабская.

— В смысле? — опешил Карепанов и его глаза округлились. — Она под кайфом что ли⁈ Бельков, ты охренел?

— Да погоди ты, — отмахнулась. — Сейчас вернусь, расскажу.

Снова сходив до машины и вынув из неё все покупки Алеси и пакеты со своей одеждой и обувью, я закинула своё в гостиную, а Алесины поставила рядом с кроватью, сняла пиджак, уже привычно оседлала стул и вкратце изложила свои наблюдения и догадки. Под конец подытожив:

— Проблемная у тебя сестрица, Карепанов. Давай её уже замуж выдадим, а? Мне как-то начинает надоедать вытаскивать её из той задницы, в которую она периодически влезает с упорством рыбки.

— Почему рыбки? — мрачно уточнил Матвей.

— Потому что памяти хватает ровно на пять секунд, — хмыкнула. — А потом всё по новой.

— Смешно, — скривился и почти сразу чертыхнулся. — Вот чуял же, что нельзя её одну отпускать… Как сиськи выросли, так последний мозг в лифчик стек.

Потом посмотрел на меня… Оценивающе так, с прищуром…

На что я погрозила ему пальцем и покачала головой.

— Неа. Что бы ты сейчас ни думал, мой ответ нет. Твоя сестра — твои проблемы. У меня своих хватает. И вообще, дружище, а поделись-ка со мной своими планами на ближайшее будущее. Ни на что не намекаю, но когда начнутся дожди, я на улице ночевать уже не буду. Да и маловат дом для гостей, сам видишь. В себя ты уже пришел, смотрю, активно в сети серфишь… Что надумал?

— Вообще или на текущий день?

— А есть глобальные отличия?

— Да не то чтобы… — Мужчина поморщился и неопределенно мотнул головой, бросив хмурый взгляд на сестру. — Знаешь, если бы не Алеська… Только как я её брошу? Сам видишь, никакого понимания жизненных реалий. Её с детства от всего ограждали, до десяти лет думала, что дед Мороз и единороги существуют. А гонора, как у великой княжны. Ей бы и правда мужа, и детишек сразу, чтобы занята была, да дома сидела. Только кому…

Матвей вздохнул и перевел взгляд на меня.

— А твоё предложение мне понравилось. В охотники. Почему б нет? Меч держать умею, в армии этому учат, да отец тоже был фанатом этого дела. Спину прикрыть всегда сумею. С жильем только вопрос надо решить, причем конкретно. Ну и с Алеськой. Сам видишь, она в четырех стенах дуреет. А по дому нихрена толком не умеет. Я в принципе поражаюсь тому, что ты умеешь так вкусно готовить. Отец специально повара с Англии выписывал, так он и рядом не стоял. Вот был бы ты лет на десять постарше…

— Обломись, — хмыкнула. — Я в кандалы брачных уз не сунусь, особенно с Алеськой. Не в обиду, но дурочки мне не нравятся. А что по жилью… Есть тут один участок с домиком. В принципе более или менее цел. Тыш пятьсот вложить — и будет толк. Я уже всю деревню вдоль и поперек облазил, так что знаю, что и где. Помимо нас с дядей тут живет баба Варя, — я махнула рукой в нужном направлении, — она вроде как знахарка. Ну и в целом мировая старушка. Рядом с ней старики Новиковы, дед Макар и баба Фрося. Те ещё ворчуны, но в целом безобидные и добрые. На том краю, сам знаешь, дом Пахиных родственников. Напротив живет отставной майор Тюменцев, я про него тебе говорил. Бывший вояка, мастер металла, опытный охотник и просто толковый мужик. А через участок от Новиковых, по косой от нас, — я снова указала направление рукой, — если неплохой участочек с добротным домом. Судя по траве, в этом году туда точно никто не приезжал, но я глянул — окна-крыша целые, двери крепкие. По вместимости примерно как этот. Канализация скорее всего проведена, но надо смотреть. По цене, если хозяева без придури, то тысяч в семьсот встанет. Может меньше. В любом случае дешевле, чем городская квартира. Только учитывай, что продать вряд ли потом сможешь, народ сюда не рвется. Ну и с Алеськой надо решать. Она ведь где-то учится? В Москве, верно? Очно?

— Да, в институте, — поморщился Карепанов, внимательно выслушав всё, что я сказала. — Учеба-то не проблема, всегда академ можно взять. Ну или на заочку. Она в принципе этим не горит, так что будет только рада бросить… — Он кривовато усмехнулся и посмотрел на сестру с горькой усмешкой. — Не поверишь, в школе вообще хотела блогеркой стать. Макияжики там всякие, шмотки. Статейки, видосики с кривлянием… Даже канал свой завела. Отец узнал — орал так, что в Одинцово слышно было. Так что, если предложить альтернативу и деньжат подкинуть на первое время, то может и получится её переквалифицировать на офлайн…

Матвей задумчиво прищурился, минут семь тщательно о чем-то размышлял и с удивительной решимостью кивнул.

— Да, так и сделаем. Остальные варианты — вообще не варианты. Можешь узнать контакты хозяев? Пока лето, надо заняться ремонтом, если нужен. Но только если там есть канализация и теплый санузел!

Хохотнув с пониманием (и одобрением!), я предупредила, что поеду перегоню первый автомобиль в Чертаново, переоделась в джинсы и футболку, прихватила документы и рванула на встречу с загадочным автодилером теневого сервиса по имени Гиви. Адрес у меня был, как и номер коммуникатора, да и в целом мы договаривались именно на сегодняшний вечер, так что проблем не возникло ни с первым авто, ни со вторым. Крови на них не было, как и следов от пуль, сам Гиви оказался мелким чернявым мужичком неопределенного возраста «чуть за шестьдесят» с хитрым прищуром практически черных глаз, и дал мне за обе тачки в общей сложности восемьсот тысяч. Немного по рыночным меркам, но достаточно для ворованного. А оно, как ни крути, именно ворованное. Меня устроило.

Более того, мы договорились с ним на будущее, что если у меня вдруг снова появятся бесхозные колесные друзья, срочно нуждающиеся в новых хозяевах, я в первую очередь позвоню ему. И мы оба будем довольны.

На том и расстались.

В итоге окончательно дома я была лишь ближе к одиннадцати, но впереди меня ещё ждала прогулка с заскучавшим Локи, который под шумок хотел стащить какой-то суперувлажняющий крем из пакета Алеси, но был вовремя замечен Матвеем и получил тапком под зад.

— Ты бы не пускал пса в дом, — нагло заявил мне Карепанов, когда это рассказывал, уже получив от меня обещанную половину суммы за сделку по машинам. — Он же совершенно неуправляемый!

— Что-то мне это напоминает, — хмыкнула, выразительно кося на «спящую красавицу» с которой брат снял лишь обувь, не тронув остальное. В этот момент она особенно смачно всхрапнула, как завзятый алкоголик, и Матвей со смешком цыкнул. — Кстати, Локи сообразительнее. Команду «фу» уже выучил.

— Поговори мне тут, — беззлобно огрызнулся мужчина. — Тоже мне, великий дрессировщик…

И нет, я не стала говорить Карепанову, что Локи — не пёс. Сам со временем поймет.

А погуляли мы хорошо. Побегали по роще, сходили на речку… Поплавали даже. Жара сегодня стояла такая, что хоть на Северный полюс переезжай, но я прекрасно понимала, что какой-то месяц, максимум два-три — и в регион придут холода. А с декабря по февраль, а то и середину марта тут вообще снег лежит и не тает.

Правда, в аномалиях погода помягче, причем никто не знает почему — по ночам минимум плюс пять, так что и трава остается зеленой, и озера-болота не замерзают, поэтому охотиться можно круглый год. В спячку аномальная живность не впадает и в норы до весны не прячется.

Первую половину ночи я привычно провела погрузившись в сеть и отслеживая триумфальный взлет популярности юного Голубева, быстро нашедшего свою благодарную аудиторию. Правда, ряд роликов содержал контент, запрещенный в этой империи — то есть секс с малолетками и под принуждением, так что скорее всего к барону уже выехали люди при погонах. А если нет, я буду искренне огорчена.

И придумаю что-нибудь новое.

Выяснила я и фамилию владельцев домика, который посоветовала Матвею. Он и впрямь был неплохим. Уж не знаю, как внутри, а снаружи дом выглядел гораздо приличнее прочих и был сложен не из бревен, как те догнивающие развалюшки справа и слева, а из кирпича. По крайней мере облицовка.

Жили хозяева аж в Димитрове, что на западе в сорока километрах от Сергиева Посада, точнее хозяйка. Дочь владельца. Вдова. Дети уже взрослые, дочь замужем, сын в армии. В принципе дом им вряд ли был нужен, разве что сыну… но это надо узнавать уже у хозяйки. Сама она вряд ли поедет в деревенский дом. Всё-таки жизнь в деревне не для одинокой женщины, тем более в настолько заброшеной, как эта. Без машины никуда, без своего хозяйства тем более. К тому же Марья Васильевна работала учительницей в школе рядом с домом, до пенсии ей ещё семь лет, и я искренне сомневаюсь, что она будет ездить на работу из деревни. Это попросту нерационально.

Под утро подремала, в шесть приготовила на всех завтрак, в том числе побольше компота, если вдруг у «рыбки» будет сушняк, затем отправилась на пробежку вместе с Локи, а ближе к восьми, прихватив свой меч и рюкзак майора со всеми вещами, постучала в калитку Тюменцева.

Майор уже не спал, предельно аккуратно разминаясь во дворе на явно специально оборудованной площадке. Она располагалась за домом и на первый взгляд выглядела неказисто, но по уму для улицы больше и не требовалось: турник, чтобы подтягиваться, брусья, чтобы размять всё тело, и лавка с опорами для штанги. Плюс пятачок в четыре метра, засыпанный мелким щебнем для зарядки и рукопашного боя. Интересно, он, как я, практикует бой с тенью или кто-то к нему иногда приезжает?

Как бы то ни было, первым делом я поздоровалась с хозяином участка, следом не менее вежливо поприветствовала Полкана, ну а потом мы прошли на площадку и я выдала майору «военный минимум»: пятьдесят подтягиваний на время, пятьдесят отжиманий, сто приседаний, затем пять базовых связок из классического рукопашного боя, которые должны были показать моё мастерство владения телом в боевых условиях, метание ножа по мишени и под конец — удар магией по заранее активированному щиту.

— Хм-м, неплохо, — одобрительно покивал Тюменцев, но конечно же не мог не добавить: — Физически ты намного результативнее, чем магически.

— Работаю над этим, — усмехнулась, смахивая пот со лба, потому что тренировка шла без перерывов и даже я слегка выдохлась. — Ну а в целом как?

— Массы тебе не хватает… — Майор задумчиво погладил подбородок. — Но это в принципе не твоё. «Танком» не станешь, как ни крути. Твои союзники — скорость, ловкость и мобильность. Молнии опять же. Да, из тебя получится отличный рога.

У меня аж брови на лоб полезли. Что я слышу?

— Роман Игоревич, я стесняюсь спросить, вы игроман?

Хохотнув, Тюменцев качнул головой и посмотрел на меня со снисхождением.

— Нет, Саша. Удивлен, что ты не в курсе. Среди охотников весьма распространены игровые термины, но больше, конечно, среди сплоченных команд. Танк, хилл, рога — это классика жанра. Раньше, конечно, называли по другому, но молодежь давно протащила свой игровой слэнг в аномалии и прижилось само, вытеснив всё остальное. Я вот всегда за танка тащу, да ты и сам по мне видишь. Во-первых, размеры. Во-вторых, мощь металла. При желании могу даже облачаться в броню… — Он поморщился и качнул головой, добавляя нехотя: — Мог. В последнее время не трачу на это силы, выносливости не хватает. Да и подвижность серьезно падает. Если один против группы монстров, то это только мешает. Но мы сейчас не про меня, а про тебя. Общий посыл ясен?

— Да, командир, — ухмыльнулась. — Я и сам так думаю. Ударить, отскочить и снова ударить — идеальная тактика, как по мне.

Мы поболтали ещё немного, я не стала скрывать, что тренируюсь физически каждое утро и каждый вечер уделяю время медитациям, а в аномалиях была в Щелковской и Мавринской. И нет, не уточняла, что всего по разу. Рассказала, что по реализации сотрудничаю с Фельдштейном Яковом Моисеевичем (Тюменцев его знал), ну и напоследок повинилась, что для личных нужд использовала две ампулы из аптечки майора. Но могу возместить деньгами. Или сразу купить, если он скажет, где их можно приобрести.

Потому что в сети в свободной продаже я такие ампулы не нашла.

— Я сам, — отмахнулся Тюменцев и глянул на меня по-особому внимательно. — Увлекаться таким не стоит, только если совсем прижмет. Действуют быстро и эффективно, но и побочек хватает.

— Догадываюсь, — кивнула, вспомнив слова завотделением в госпитале. — Что ж… На сегодня всё. До завтра? В это же время?

— Да, подходи к восьми.

В итоге я пробыла у майора часа полтора, не больше, и когда вернулась к себе и вошла в дом, чтобы принять душ и освежиться, то первой мне на глаза попалась зареванная Алеська, а затем сердитый Матвей, что-то вполголоса выговаривающей сестре.

М-м, воспитательная работа во всей красе… Хорошо, хорошо. Не буду мешать.

Но не тут-то было…

— Саша, скажи уже ей! — выпалил Карепанов, устало откидываясь на подушку.

— Что? — поинтересовалась без особой охоты.

— Эта балда мне не верит!

— Про что именно?

— Что вчера её траванули и хотели трахнуть!

— В смысле — не верит? — Я аж притормозила и посмотрела на Алеську с изумлением. — То есть по твоему, твоё состояние было нормальным? Серьезно? И мне не стоило вмешиваться? И на меня ты вешалась и за задницу мацала из большой любви, а не из-за невменяемости?

— Я? — изумилась Алеся, даже перестав реветь, но став ещё пунцовее. — На тебя⁈

Заинтересованно хмыкнув, поинтересовалась:

— Ты вообще хоть что-то помнишь из вчерашнего? На чем день закончился?

— Ну… — Она явно ощущала себя не в своей тарелке, но действительно попыталась сосредоточиться и вспомнить. — Я по бутикам гуляла. Купила там… Ну, всё, что хотела. Было где-то около шести, а ты сам сказал, что встречаемся в семь. Я пошла в кафе. Там сидели… парни…

Она нахмурилась и даже потерла лоб, так смешно его морща, что я отвела взгляд в сторону, чтобы не рассмеяться.

— А потом… потом… — Она наморщила уже нос и вроде как спросила: — Они меня угостили соком?

— Они тебя угостили соком, сыпанув туда женский аналог виагры с компонентом, который попутно туманит разум, — вздохнула я. — Официантка сказала, что ты выпила три коктейля. Когда я пришел, ты выглядела пьяной. Тебе было весело и хотелось целоваться. А теперь посмотри сюда…

Я нашла на своём телефоне один из порносайтов, куда слила информацию с телефона Голубева-младшего, вся прелесть которого была в том, что это был иностранный хостинг и удалить оттуда информацию даже по запросу российских спецслужб было невозможно.

— Узнаешь?

Посмотрев первые несколько фото и став аж свекольного цвета, Алеська зажмурилась, но я качнула головой.

— Нет-нет, Алеся, смотри дальше. Вот ещё видео. Глянь.

Карепанова замотала головой, прикрыв лицо и ладонями, но мне этого было недостаточно и я зло рявкнула:

— Смотри!

Вздрогнув всем телом и уставившись на меня в ужасе, она перевела отчасти заторможенный взгляд на видеоролик, где молодую девушку (на вид лет пятнадцати) имели сразу трое подростков, одним из которых был Голубев. По девушке было видно, что она не в себе — глупая улыбка на лице, рассеянный взгляд, вялые движения.

— Впечатляет? Вот такое тебя ждало продолжение вечера, Алеся. Вот с этим субтильным барончиком в качестве твоего первого мужчины. Ты этого хотела?

Она снова подняла на меня глаза, полные слез, и медленно качнула головой, а потом спрятала лицо в ладонях и разрыдалась так горько, что на миг мне стало даже её жаль. Но только на миг.

По хорошему девчонка не понимала. Что ж… Будем учить по плохому.

Покосилась на Матвея, который морщился, но так и не вмешался, перехватила его осуждающий взгляд, пожала плечами и ушла принимать душ. Если уж сегодня не поймет, то я даже не знаю, что сделать ещё, чтобы она наконец поняла — это мир не добрых фей и розовых пони. Верить людям нельзя. Никому. Особенно если ты молодая девчонка с красивой фигурой и смазливым личиком, а за плечом не стоил амбал-телохранитель с гранатометом.

Понежившись под теплым душем и смыв не только пот, но и раздражение на эту глупую рыбку, которой просто не повезло с окружением, не научившим её базовым вещам, я переоделась в свежие вещи, закинув потные в стирку, пожелала доброго утра проснувшемуся профессору, сообщив, что завтрак на плите, а я буду неподалеку. Понадоблюсь — пусть звонит.

С Матвеем тоже перекинулась парой фраз, сообщив всё, что выяснила по участку, и выдав ему контакты хозяйки. Если ему действительно надо — пусть действует.

Сама же, прихватив косу, лопату и ещё кое-какие инструменты, проехала на Газели до соседнего участка, уже на правах хозяйки открыла ворота и загнала на территорию автомобиль, выгрузила стройматериалы, заново откопала погреб и занялась его облагораживанием.

Первым делом очистила вход от лишней земли, выкосив вокруг траву, чтобы вообще понимать, что тут и как. Затем сняла старые двери, отложив их пока в сторонку. Проверила дверной проём, который тоже требовал замены — балки были откровенно гнилыми. Простучала все до единой ступени, которые оказались в прекрасном состоянии. Вынесла наружу сгнивший хлам.

И начала потихоньку застилать пол плитами, подгоняя их друг к другу настолько плотно, что зазоры были меньше миллиметра. Как закончу, щели можно будет залить герметиком, чтобы не сифонило, а температурный режим и влажность отрегулирую артефактами. Зря что ли из лавки Селиванова кучу добра вынесла?

С плитами я провозилась до самого вечера, сделав пару перерывов на отдохнуть, а когда вернулась домой, чтобы снова принять душ и поваляться в гамаке, то меня ждали приятные новости: Матвей сумел договориться на просмотр и была заключена предварительная договоренность на продажу в пределах семисот тысяч; Алеся на меня больше не дулась, по совету брата решив снова заняться блогерством и сейчас активно собиралась с мыслями, какой именно контент будет давать зрителю; а Бельков ждал меня на вечернюю проверку активности мозговых волн, прикинув по времени, что должна была восстановиться способность к улавливанию чужих эмоций.

И он оказался прав!

Сама я в течение дня совершенно не уделяла внимания своим магическим способностям, проведя всё это время в одиночестве и физических нагрузках, но стоило лечь на кушетку и расслабиться, затем пройтись по телу внутренним взором, разогнать энергию по каналам и омыть ею ядро, а затем присмотреться к сосредоточенному профессору, как в голове отчетливо «зазвучали» его эмоции.

Причем это были не то, чтобы чистые эмоции, а скорее совокупность неоформленных в слова мыслей, чувств и ощущений, идущих ко мне единым плотным потоком. Отчетливо понятным потоком, словно это чувствовала я сама!

Сосредоточенность на деле, беспокойство за моё поведение и окружение, небольшая ломота в пояснице и боль в суставах, но поверх всего этого — безусловная привязанность и даже любовь ко мне, как к своему сыну.

Настоящему сыну.

На миг мне стало откровенно не по себе, но я приказала себе успокоиться и воспринимать профессора, как прежде. Я тоже привязалась к нему. Недоверчивый ворчун, но уже давно родной и понятный. По своему добрый и ответственный. Капельку сумасшедший, но…

Кто из нас без греха?

В итоге я сосредоточилась на том, чтобы считать все его эмоции и ощущения до последней доступной капли, а когда поток входящей информации иссяк, тут же об этом сообщила.

— Отлично! — обрадовался Назар Демидович. — Я зафиксировал вспышку активности в передней поясной коре головного мозга, усиление работы нейронов в медиальной лобной коре и нестандартно крупные волны мозговой активности в целом. Отлично! Осталось всё это проанализировать…

Сняв с меня датчики и дав понять, что я свободен, профессор пересел за стол с планшетом и начал что-то торопливо выписывать на бумагу, лежащую перед ним, ну а я послушно покинув обитель знаний, охотно развалилась в гамаке — после применения способностей по телу бродила легкая слабость и стоило подпитаться от кристалла.

Заодно стоило подумать о том, ради чего всё это затевалось.

О мести графу Левашову.

В принципе информационные диверсии против Селиванова и Голубева показали себя неплохо и стоило начать работу именно в этом направлении. Физически граф наверняка защищен намного лучше, чем главарь преступной группировки и местечковый барончик, так что караулить его со снайперкой нет смысла. А вот темных делишек за ним наверняка числится вагон и маленькая тележка.

Надо. Надо уже начать под него копать. Но кра-а-айне аккуратно!

Для начала я просто начала собирать о нем сведения из открытых источников.

Немолодой, обеспеченный, влиятельный, амбициозный. Официальный владелец и спонсор исследовательского НИИ и (какой сюрприз!) завода по производству гомункулов. Наибольшим спросом, кстати, пользовались модели класса «телохранитель», «персональный помощник», «гувернер» и «няня», а вот для нужд имперской обороны гомункулов модели «воин» производили исключительно на императорском комбинате и, подозреваю, граф не был этому рад.

Оборонка вообще дело прибыльное, особенно если уметь класть мимо кассы.

Что ж, пока вроде бы зацепиться не за что. Последний подозрительный инцидент в НИИ произошел именно с родными Белькова, но и тут всё было вычищено до блеска. Если бы не личные признания профессора, я бы никогда не узнала правды. К тому же деятельность НИИ была засекречена и информации о нем в принципе было крайне мало.

На этом фоне удивительно, что профессор до сих пор жив. Сочли не опасным? Упустили?

Сложно сказать.

Но упустили определенно зря…

Криво усмехнувшись, попробовала зайти со стороны личной жизни графа, но и там была сплошная пастораль: давно и счастливо женат на единственной супруге, в браке родилось трое детей, все уже взрослые и одарили деда аж пятью внуками. О любовницах и прочих содержанках интернету известно не было, как и о бастардах, если таковые вообще имелись. Старший сын, наследник Геннадий, тоже выглядел образцовым дворянином. В восемнадцать отслужил, как любой уважающий себя аристократ, а потом пошел по стопам отца. Одаренный воздухом, сначала он закончил Московскую академию магии, а затем отучился и на управленца, став помощником своего отца и генеральным директором предприятия по производству гомункулов. НИИ пока курировал исключительно Левашов-старший, и явно неспроста.

Ага…

Что ж, тут тоже глухо. Значит, придется внедряться в окружение. Кем? Сложный вопрос. А может… Да!

Мне не нужен сам Левашов. Мне нужна информация. А информацию нужно добывать на месте. В самом НИИ.

А кого обычно не замечают до последнего?

Обслуживающий персонал!

Уборщиков, дворников, сантехников. Тех, кто невидим и презираем, но выполняет такую работу, без которой деятельность любого предприятия встанет.

А значит, нужно внедряться через эту прослойку.

Но не сейчас. Точно не сейчас. Сначала надо доделать погреб, затем перетащить в него арсенал, следом понять, сработаемся ли мы с майором и сделает ли он мне меч. Потому что, если нет, проще снова стать одиночкой. Без лишних глаз и ушей, без обязательств.

И зарабатывать деньги. Много денег!

Деньги вообще вещь хорошая…

На текущий момент у меня на счету чуть больше миллиона — тот доход, который я получила с последней вылазки. Потрачен был бонус от майора, так удачно превратившийся в две машины и участок. Но миллион — это ничто. Особенно если начать тратить. А мне опять же грудь нужна, попа. Пупок, черт возьми!

Кстати, да, надо бы сделать его как можно скорее. До сих пор всё складывалось слишком удачно и без футболки я ни перед кем особо не светилась, но так везти будет не вечно.

Заметят отсутствие пупка — тут же появятся ненужные вопросы. А то и верные догадки. Нет, мне этого не надо.

Время было уже к утру, когда я нашла в даркнете нужное дополнение без особых побочек. Стоило оно каких-то семь тысяч, так что я спокойно оплатила покупку и ради интереса прогнала её через «Карантинный бокс», выяснив, что побочка всё-таки была и это… сыпь. На животе, ага. Ерунда какая…

Вручную проанализировав код, благо моих знаний на это уже хватало, вычислила лишний компонент и удалила, снова проанализировала дополнение… И согласилась на установку.

Минута неприятных ощущений, легкое жжение в центре живота — и вот у меня уже есть пупок. Аккуратная такая впадинка-щелка точно там, где нужно.

Отлично!

Искренне радуясь тому, что становлюсь всё больше человеком, не забыла подремать, чтобы успеть отдохнуть перед новым днем, а утром с новыми силами продолжила отыгрывать заботливого племянника и гостеприимного хозяина.

Завтрак, пробежка, разминка… Визит к майору. На этот раз он накинул мне нагрузку на десять процентов, сделав упор на скорость, и под конец попросил показать ему свои умения в бою с мечом. К сожалению, пока не в паре, ведь сам Тюменцев до сих пор сильно хромал и старался не напрягать травмированную ногу, а против невидимого противника.

Но результат ему понравился.

— Чувствуется классическая школа, но и от себя ты, я смотрю, кое-что добавляешь, — тоном опытного профессионала заметил отставной майор. — Кто тебя учил?

Ну вот и что на это ответить?

— Дома я занимался в основном по роликам из сети, — ответила почти правду. — Как такового наставника не было. А что?

— Удивлен, — качнул головой Тюменцев, а в его взгляде промелькнуло недоверие. Но, кажется, он понял, что я просто не хочу раскрывать все свои секреты, и настаивать не стал. — Но в чем-то твои движения всё же… Как правильнее сказать? Излишне академические. Им не хватает живости и реалистичности. Но тут помогут только тренировки с живым противником, не уступающим тебе в скорости и сноровке. Что там по твоему знакомому? Когда почтит нас визитом?

— Сегодня уточню, — пообещала. — Может, после обеда созреет, а может только завтра.

И тут же задала вопрос, который интересовал меня саму:

— А вы на гипножабу ходили?

— Ходил, — кивнул майор, кривовато усмехаясь, и невольно потер шею. — Дюже мерзкая гадина. На такую лучше в одиночку не соваться. А что? Горишь желанием потягаться силами сразу с ней?

— Не особо, — хохотнула, с содроганием вспоминая свой собственный опыт, но любопытство было всё ещё не утолено. — А как вы её выманивали из болота? Сколько ни смотрел на форумах, ни одного четкого совета.

— Не поверишь, — хмыкнул майор. — Сама вылезла. Вот только я совершенно этому был не рад. Мало того, что шустрая тварь, так ещё и языком орудует так, как не каждая куртизанка.

Вот тут я хохотала долго, аж чуть ли не до слез, снова вспоминая свой эпичный поцелуй с этой тварью. Вряд ли майор понимал истинную причину моего веселья, но тоже посмеялся, а потом честно сказал, что ему помогла магическая броня и острейший клинок. Но всё равно слизь серьезно снизила подвижность и к выходу из аномалии добирался исключительно на морально-волевых.

О, как я его понимаю!

В целом же я задерживаться не стала, ведь меня ждал погреб и, распрощавшись с майором, но оставив ему свой клинок, который он пообещал глянуть внимательнее, чтобы укрепить и сделать острее, я отправилась на участок.

Для начала на тот, где стоял дом профессора. Там, выяснив, что суп жильцы приговорили ещё вчера и от него остались одни воспоминания, сварила им на этот раз гороховый, сразу поставив на ужин плов, а пока суть да дело, перекинулась парой слов с Карепановым, уточняя, когда он созреет на встречу с майором. Тот уже интересовался.

— Завтра, — последовал уверенный ответ. — Сегодня порешаю с участком, Мария Васильевна обещала подъехать к шести, и если меня всё устроит и вопрос с жильем будет закрыт, то сосредоточусь уже на этом пункте. Не люблю распылять силы.

После чего глянул на меня с пытливым прищуром и поинтересовался:

— Слушай, меня всё мучает вопрос…

Ощутив определенную долю напряжения, тем не менее постаралась его не показать, всего лишь слегка приподняв брови. Ну что там ещё?

— Каким образом ты добываешь информацию?

И только?

Ха!

И нет, я не стала говорить, что вообще-то цифромаг. Не стоит. Пусть это будет моим тайным козырем. Тем более официально я маг молний. А вот снять с себя некоторые подозрения…

— Вообще-то у меня дядя цифромаг, если ты забыл. — Я посмотрела на него с долей снисходительности. — К тому же у меня неплохие аналитические способности, да и в программном коде кое-что шарю. Про даркнет упоминать?

— М-м…

Кажется, мне не сильно поверили, но меня это волновало меньше всего. Хочется ему думать, что у меня есть связи в нужных кругах? Его право. А ведь, если подумать, то связями я, так или иначе потихоньку обрастаю. Майор, Гиви, Фельдштейн — каждый из них непрост. Очень непрост!

Молчу про бабу Варю! Та вообще вне конкуренции!

Кстати, о ней.

Запоздало вспомнив, что вообще-то хотела проконсультироваться у неё насчет болячек профессора, заглянула к знахарке сразу, как закончила готовить обед. Старушка встретила меня тепло, по доброму расспросила, как там Полкан, порадовалась, что майор уже вернулся из госпиталя и между делом заметила, что сходит к нему сама. Мол, таблетки таблетками, а травки всё ж поэффективнее будут.

Заодно обсудили с ней болячки профессора и она дала мне для него чайный сбор, но под конец заявила:

— А вообще глянуть бы мне его самой. Приведешь? Или лучше в гости зайти? Боится он меня, а? — И хитро усмехнулась.

Вот ничего от неё не скроешь!

— Боится, — не стала отрицать. — Он у меня вообще… — сморщила нос, — особо к людям не тянется. Давайте завтра в районе обеда? Я как раз что-нибудь особенное приготовлю. Вы что больше любите?

— Так уж и приготовишь, что скажу? — снова хитро усмехнулась бабулька.

— Приложу к этому все усилия, — заверила её.

— Хм-м… Как насчет супчика из домашней лапши? С перепелками, а? Осилишь?

И только?

Изобразив «пф-ф-!», кивнула, тут же интересуясь:

— А на сладкое?

— А сладкое я принесу, — улыбнулась она, отчего морщин на её лице стало в разы больше, но это сделало её по-особому очаровательной.

— Договорились. К двум.

— Приду.

Чувствуя себя отчасти великим комбинатором, отчасти главным заговорщиком, я глянула запас имеющихся продуктов и решила, что стоит их обновить. Тем более перепелок у нас не было. В итоге сгоняла до Сергиева Посада, попутно заглянув на строительный рынок, где приобрела ещё немного строительного материала для одной своей задумки, и остаток вечера посвятила облагораживанию погреба: заменила гнилые деревянные конструкции на новые, сколотила новые двери четко по размеру, обработала древесину специальной пропиткой и оставила сохнуть. Кроме этого на чистовую оштукатурила стены и потолок, залила герметиком щели в плитах, а там уже и вечер подкрался.

Решив ополоснуться после ремонтно-отделочных работ, которые, как ни крути, а оставляли на одежде и теле самые разнообразные следы и запахи, проходя мимо веранды, поймала на себе чрезмерно пристальный взгляд Алеськи, которая со вчерашнего утра вела себя тише мыши, а потом заметила и её зверскую рожицу, адресованную брату.

Это что ещё за театр пантомимы?

Но окликнули меня, только когда я уже шла на улицу из душа. Благоухая чистотой и удовлетворенностью.

— Саша, можно тебя на минутку?

— Да? — Замерла без особой охоты уже в дверях, обернулась и прислонилась плечом к косяку. — Что такое? Только быстро, я с Локи на пробежку.

— Да, конечно. — Слегка поморщившись, Матвей бросил косой взгляд на сестру, которая выглядела подозрительной паинькой, и снова переключился на меня. — Ты не мог бы закупить в Москве кое-какую аппаратуру для Алеськи? Ей для ведения блога надо. Ноут, камеры, освещение. Курьером заказывать не хочу, надо бы на месте проверить, чтобы всё было рабочее. Сам я в такой технике не особо разбираюсь, я больше как-то… — он кашлянул, — по оружию. Ну, ты понимаешь.

Я изобразила «конечно, понимаю».

— Да и за руль пока садиться не хочу, плечо ещё не особо слушается. — Он снова поморщился, отчасти виновато, отчасти чувствуя себя неуютно в роли просителя. — По комплектации мы уже глянули, чего на первое время точно хватит, но если есть замечания, ты говори. Я уже понял, ты с техникой ладишь… — И тут же торопливо добавил: — Денег я дам, не проблема. Плюс твой процент за потраченное время. Ну что? Поможешь?

— Что за список?

Мне вручили листок с полудюжиной пунктов, куда помимо озвученного вошли так же профессиональный микрофон, аудиоаппаратура и электрогенератор под всё это безобразие. Вдумчиво изучив каждый пункт, не поленилась и глянула по ним отзывы в сети, а так же сочетаемость техники между собой, в итоге заменив электрогенератор на более мощный, но компактный (и чуть подороже, но не существенно), а так же предложив другой микрофон и ноутбук.

— Так ты нам поможешь? — тут же просияла Алеська, глядя на меня с такой наивной надеждой, что как-то даже язык не повернулся затягивать интригу и дальше.

— Помогу, — проворчала, специально пустив в голос побольше брюзгливых ноток. — Завтра после тренировки. Но давайте уже сами свои проблемы начинайте решать. Я вообще-то младше вас обоих, а такое ощущение, что ещё и нянькой нанялся.

— Саша, — раздраженно подал голос Матвей, — если тебе реально трудно, то можно просто отказаться. А если говоришь «да», то не заставляй нас ощущать себя вымогателями. Это не по дружески.

— А мы друзья, да? — усмехнулась с тонким намеком, на что Алеська обиженно надула губы, а Матвей недовольно сдвинул брови. — Ладно-ладно, я понял вашу позицию. Только дружба — это немного другое. Ну так, к сведению. Это не только когда я за вас впрягаюсь, но и в обратную сторону тоже должно работать. Смекаете? И я сейчас не про деньги, если что.

Оставив Карепановых думать о таком фундаментальном понятии, как дружба, я выгуляла Локи, заодно проветрилась сама, пытаясь понять, что на меня нашло. И вроде бы поняла. Меня действительно начинало раздражать их пользовательское отношение. И вроде понятно, что они вынуждены скрываться и доверяют только мне, весь остальной мир кишит врагами и теми, кто охотно воспользуется их заведомо слабой позицией, но… В самом деле, сколько можно?

Тот же Карепанов вполне мог решить проблему сам! Вызвать такси, если не хочет сам садиться за руль. Проконсультироваться у знающих людей. Потратить пару часов и самому найти информацию в сети!

Но нет, он привык действовать с позиции пользователя. Распорядился — и принесли готовое на блюдечке. А неловко ему потому, что пришлось не распоряжаться, а просить.

Всё-таки привычка — дело такое, в один миг не перестроишься…

Ай, к черту. Окажу им и эту услугу, мне не так уж и сложно. Заодно воспользуюсь моментом и куплю себе профессиональные стеллажи для хранения оружия. Магазин, который этим занимается, как раз в Москве находится. Совмещу приятное с полезным!

Уже в сумерках, вернувшись с прогулки и застав Карепанова не в кровати, а прогуливающимся у деревьев, я не поленилась уточнить у него, как прошел осмотр дома, и Матвей порадовал достигнутой договоренностью. Он уже созвонился с нотариусом и записался на завтра на шесть вечера, так что какие-то неполные сутки — и участок будет его всего за шестьсот пятьдесят тысяч. Правда, дому нужен ремонт, причем как минимум косметический — внутренности там сохранились тридцатилетней давности и дом долго стоял на консервации. Ни техники, ни толком мебели. Сантехнику надо менять, проводку проверять. Но сам по себе дом добротный, он в этом убедился лично. Баня, правда, похуже, чем у нас, и проще снести, чем ремонтировать, но он не фанат банных дел, да и Алеська от и до городская девчонка.

— В принципе съехать можем уже завтра, — подытожил мужчина, поглядывая на меня со странной пытливостью, — но минимальный ремонт затянется недели на три. Бригаду надо еще толковую найти, чтоб дело своё знали. Может, посоветуешь кого? Не обязательно самых дешевых, сейчас в приоритете скорость. Ну и качество, конечно.

В принципе мне было несложно и я, в два счета проанализировав парочку тематических форумов, выдала ему три телефона бригад, которые работали именно в этом районе и делали от и до: и сантехнику, и проводку, и внутреннюю, и внешнюю отделки. Отзывы о них были самые положительные, так что можно было надеяться, что и тут они не подведут.

— Спасибо, Саш. — Матвей немного помялся и добавил: — Ты не думай, что я не понимаю. Всё я понимаю. Просто сам видишь, я сейчас мало что могу. Да и тебе от меня, как я понял, в принципе ничего не нужно. Но если что, ты… обращайся.

Кивком дала ему понять, что оценила его настрой, после чего напомнила, что завтра нас ждет в гости Тюменцев, так что утро начнется рано, под конец поменяла ему повязку, отметив, что свежий воздух, магическое содержимое ампул и травки бабы Вари делают чудеса и рана уже практически затянулась, так что какая-то неделька — и рядовой Карепанов будет в строю.

— А ты по званию кто? — уточнила откровенно запоздало.

— Сержант, а что?

Ух ты! Полноценный сержант!

— А почему только сержант?

— Лейтенанта дают только после профильного военного института, — пожал плечом Матвей. — Только нахрена оно мне? Я на управленца учился. — После чего помрачнел и проворчал: — Доуправлялся…

— Думаешь, совсем вашу империю до последнего гвоздя отжали? — зачем-то поддержала не самую приятную для мужчины тему.

— Сложно сказать, — поморщился он. — Это надо в Москву возвращаться, на месте вникать. Только мне голова на плечах дороже всех тех великих денег, которые в своё время отец наворовал. По идее домой стоило бы заглянуть, ту же одежду забрать, технику… — Он неопределенно качнул головой. — Если не взорвали всё к чертям, то скорее всего полиция опечатала. Как ни крути, а соваться опасно. Натянут только потому, что выжили.

Он снова скривился и посмотрел немного сквозь меня, всё ещё погруженный в свои мысли.

— Так что нет. Если уж начинать всё с нуля, то не оглядываясь назад. Годика через два-три, как вся суета уляжется, может и загляну на руины былого, но точно не сейчас.

В принципе рассуждения его были верны, вот только мои фантомные сущности, жаба и хомяк, с какой-то стати дали о себе знать и намекнули, что дом главного бандита района сто процентов был укомплектован по высшему разряду.

И там точно есть чем поживиться!

И если это не сделаем мы, то за два-три пресловутых года это сделает кто-нибудь другой. И вынесет всё, что не взорвано и не приколочено.

Так почему бы это не вынести нам?

Охо-хо… И вроде бы не скачивала себе приложение «домушник» и «медвежатник», но аж зуд по всему телу пошел. Там же могут быть и просто ценности. И деньги! Вряд ли Карепанов держал в доме всего одну сумку с пятью миллионами. У такого воротилы теневого бизнеса просто обязаны быть заначки по всему дому! Да что там по дому, по участку!

А вещественные ценности? Вазы, картины, статуэтки? Украшения Алеськи! Ни за что не поверю, что отец не дарил ей украшения! И совсем даже не бижутерию, а реальное золото и бриллианты! Где они? Почему до сих пор не у меня???

В итоге фантомная жаба в моей голове квакала всю ночь, хомяк ей нагло поддакивал, под утро из их противоестественного союза вообще вылупилось что-то третье, подозрительно похожее на дракона с кенгуриной сумкой на пузе, и в итоге мне стало отчетливо ясно, что если ничего не предпринимать, то эти трое запросто сведут меня с ума.

Что ж… Поздравляю, Саша, ты нашел свой первый баг.

Ты клептоман!

Но так ли это плохо?

Стоило только признаться самой себе, что деньги и просто ценности значат для меня довольно много (особенно бесхозные!), как сразу стало легче. А стоило пообещать себе, что с утра я обязательно загляну и по адресу особнячка, где произошло столкновение интересов двух группировок, как тут же и настроение выровнялось, и начинающаяся мигрень прошла… Вот что животворящая сила денег делает!

И вроде бы должно быть стыдно за свои низменные порывы нажиться на чужом горе, но я успокоила себя тем, что истинный хозяин всех этих богатств мертв, наследник отказался от них сам, а значит я вполне в своём праве. Просто соберу то, что никому не нужно.

И искренне надеюсь, что буду первой!

Ну а пока стоило подремать хотя бы пару часов, чтобы не выглядеть на тренировке бледно.

Этому миру нужен новый герой.

Сильный, смелый, отважный, решительный!

Но пока у него есть только я…

Тц, не повезло миру.

Хе-хе…

Очередное солнечное утро я встретила с улыбкой на губах и точным пониманием того, что жизнь прекрасна, как ни крути. А крутить её я уже научилась.

Может и не идеально, но пока у меня получалось всё, что я планировала и за что бралась, а значит всё делала правильно. Может, не безупречно. Может, не быстро.

Но, как говорят знающие люди: тише едешь — дальше будешь.

А у меня на эту жизнь грандиозные планы!

В идеале мне бы вообще себя клонировать, чтобы успевать как можно больше, но…

А почему бы, собственно, и нет?

Новая идея захватила меня так сильно, что я обдумывала её всё то время, что потратила на прогулку с Локи и разминку. Нет, это не будет классическим клонированием, наука этого мира ещё не настолько развита, но если создать гомункула-компаньона нужного роста и комплекции и сделать его своей идеальной копией хотя бы внешне, то таким образом я убью сразу двух зайцев! Во-первых, не расстрою своим исчезновением профессора, когда сменю пол, во-вторых, сменю этот самый пол намного раньше, чем через год-другой, когда достигну всех поставленных целей, и в-третьих, что немаловажно, заполучу себе идеально послушного партнера во всех своих махинациях. Включая охоту на аномальных монстров.

Черт возьми, да это гениально!

И поможет мне в этом профессор. Он уже вырастил меня, теперь он вырастит мне замену. Но уже под моим чутким руководством. И с ма-а-аленьким нюансом.

О котором буду знать только я.

Чувствуя невероятный душевный подъем, я заскочила домой, покормила Локи, сделала завтрак для профессора и Карепановых, и с о-о-очень большим трудом пригасила немного нездоровый энтузиазм, когда Матвей соизволил продрать глаза и составить мне компанию.

По дороге на другой конец деревни я вкратце проинструктировала его, что пса зовут Полкан и гладить его не стоит, если руки не лишние, а отставного майора зовут Тюменцев Роман Игоревич и… Да, его тоже лучше не гладить.

— Смешно, — фыркнул Карепанов, но я видела, что он не так спокоен, как хочет казаться.

В итоге стучала я, калитку распахивала я и майора звала я, потому что Полкан первым делом преградил нам путь, увидев незнакомца.

— Доброе утро, Роман Игоревич! — кикнула погромче, когда заметила Тюменцева рядом с площадкой. — Встречайте гостей, пока их не съели!

— Полкан, место! — грозно рыкнул хозяин и пес моментально отошел к будке, словно не он только что недобро хмурился на напряженно замершего Карепанова. — Проходите, парни. Не укусит.

— Целиком заглотит, — хохотнула я вполголоса, на что Матвей сдавленно хрюкнул, явно соглашаясь с тем, что этому песику подобное под силу.

И это он ещё не знает, что одного из гостей недельной давности на тот свет отправил именно Полкан. Пожалуй, не буду об этом говорить. Ни Тюменцеву, ни Карепанову.

Познакомив мужчин и отойдя к турнику, чтобы начать обязательный утренний комплекс по подтягиваниям и отжиманиям, я старательно делала вид, что не подслушиваю чужую беседу, но ловила каждое слово, произнесенное даже вполголоса.

Пока вроде бы всё складывалось хорошо. Майор не особо лез в прошлое, выяснив лишь род войск, в которых служил Карепанов, и особые тактико-технические умения, поинтересовался уровнем владения холодным оружием и предпочитаемый вид, а затем предложил продемонстрировать это со мной в паре.

В принципе… Почему бы и нет? Матвей ранен в левое плечо, да и я не буду бить в полную силу, так что слегка размяться можно.

— Только у меня ничего своего пока нет, — запоздало предупредил Матвей, а я как никогда кстати вспомнила, что у меня в канализации как раз припрятан десяток-другой вариантов колюще-режущего на любой цвет и вкус.

— У меня кое-что есть на случай острой необходимости, — успокоил его майор раньше, чем я успела вставить свои пять копеек, и ушел в дом.

Ну а я, подумав, всё же высказалась:

— У меня тоже есть запасец… Разного. На городской квартире. Сегодня если минутка выдастся, привезу. Подберешь на первое время, хотя бы для тренировок. Но ближе к вечеру. Так что не переживай, без оружия не останешься. Как плечо?

— Знаешь, неплохо. — Матвей специально подвигал рукой, слегка морщась, а потом залихватски усмехнулся. — Если не будешь по нему бить, то уделаю тебя на раз-два.

— Не говори «гоп», — покачала головой, усмехаясь. — Ты всё-таки не гипножаба.

— При чем тут гипножаба? — не понял моего сравнения мужчина, но я лишь загадочно усмехнулась снова, оставив его вопрос без ответа.

Из дома вышел Тюменцев, неся в руках классический палаш, который был, конечно, подлиннее моего гладиуса, но в то же время и поуже. Как раз на комплекцию Карепанова, который был выше меня сантиметров на десять и тяжелее килограммов на двадцать, но в бою это не главное.

Главное — правильно оценить противника и выбрать верную тактику.

— Разминаться будешь? — поинтересовалась у Матвея, но тот отрицательно качнул головой, хотя и сделал несколько пробных замахов клинком, примеряясь к его весу. — Что ж… К бою.

Мы прошли на площадку, а майор, наоборот, отступил к дому, чтобы не попасть под случайный удар, если вдруг забудемся и разойдемся в полную силу. Что ж… Момент истины!

Для начала мы обменялись простейшими ударами.

Неплохо…

Затем Карепанов обозначил классическую атакующую связку по корпусу и я с легкостью её отбила. Настал мой черед атаковать и мужчина показал «класс», вовремя парировав все удары.

Следующие десять минут мы прощупывали друг друга вполсилы. Никуда не торопясь и действуя по классической схеме дружеского спарринга. Атака-защита-расходимся. И снова то же самое, но со сменой ролей.

Хм, а если так?

Слегка ускорившись и изменив конец связки на совсем другой, успела увидеть, как расширились зрачки Карепанова, в глазах которого буквально в самый последний момент мелькнуло осознание того, что он не просчитал меня и не успевает ни отразить удар, ни отскочить, но в итоге мой меч остановился буквально в миллиметре его шеи, а я сама громко и выразительно поцокала, давая понять, что «уделать» меня Матвею всё-таки не удалось.

— Молодец-молодец, — проворчал он, нехотя принимая своё поражение и с болезненной гримасой поводя раненым плечом. — Подловил, хвалю. Приду в себя, возьму реванш.

— Ловлю на слове, — усмехнулась и отступила на шаг, опуская меч. Посмотрела на задумчивого майора и вопросительно кивнула: — Ну как? Что скажете, Роман Игоревич?

— Есть над чем поработать, — заявил он и огорошил: — Обоим. Но база хорошая, нареканий нет. С завтрашнего дня помимо физической разминки и тренировок с оружием начнем разбирать прежде всего характеристики и поведенческие маркеры тварей из ближайших разломов, чтобы вы понимали, с чем придется столкнуться. Будем обговаривать роль каждого, чтобы в момент столкновения не возникло проблем и недопониманий: кто в атаке, кто в защите, а кто на подхвате. Раз мы планируем работать в команде, слаженность действий должна быть безупречна. Это ясно? Возражений, надеюсь, нет?

— Никаких, — качнула головой.

— Согласен по всем пунктам, — кивнул Карепанов.

— Рад слышать, — скупо улыбнулся Тюменцев и обратился непосредственно к Матвею: — В течение недели подбери себе боекомплект и обмундирование. Если есть вопросы, обращайся, подскажу. Аптечка с меня, заодно проведу вам медицинский инструктаж на случай, если кто-то будет ранен. Основы ведь в армии преподавали?

— Да, конечно, — подтвердил Матвей.

— Отлично. На сегодня пока всё, приходи в себя, боец. До завтра.

Попрощавшись, мы вышли за ворота и только тогда Карепанов вполголоса пробормотал:

— Жесткий тип. Чем-то командира Пахоменко мне напомнил. Только тот ещё с матерком любил разговаривать. Я только не пойму… Мы чего так быстро закончили?

— Да нормально, — пожала плечами я. — Он не в форме, ты не в форме… Мне одному за вас отдуваться? — фыркнула. — Познакомились, присмотрелись, для первого раза достаточно. А ты чего ожидал? Сразу марш-бросок на двадцать километров в полной выкладке? Так вроде не в армии.

Хохотнув, Матвей с пониманием кивнул.

— И это прекрасно! Армейки мне в своё время хватило. Ладно, раз уж так быстро отстрелялись, пойду позвоню бригадирам, пусть подъезжают. Обсудим с ними мои хотелки и их возможности. Ты в город?

— Да, поеду пораньше. Заодно по своим делам заскочу. К обеду вернусь.

Заранее вернув мужчине оружие и сумку с наличностью, при нем отсчитала себе деньги за все те дни, что они у нас прожили, не забыла авансом прихватить деньги на оборудование для Алеси, учтя и комиссионные за свои услуги, после чего приоделась посолиднее и отправилась в Москву на Газели. Днем я в коллектор всё равно не полезу, это привлечет слишком много внимания, так что наведаюсь в то место уже ближе к ночи, но Газель мне нужна сейчас для другого. А именно для специальных стоек под оружие, которые тоже вообще-то немаленькие.

Без проблем добравшись до нужного магазина и в два счета закупившись всей той техникой, список которой мы утвердили с Карепановыми сообща, я проехала в оружейный магазин и, мысленно прикинув, сколько чего мне надо (и сколько чего у меня есть), приобрела три секции под огнестрел, три секции под холодняк и пару стеллажей для боеприпасов.

Насчет взрывчатки я сомневалась, стоит ли вообще её забирать. Хомяк требовал тащить в нору всё, жаба на удивление благоразумно возражала, что не всё полезно, что в рот залезло, а дракон их внимательно слушал и выразительно поглаживал пустую сумку на животе.

В при-и-инципе… Сам по себе пластид не взрывался, то есть был достаточно безопасен, если не разбрасываться гранатами в месте его хранения. Для активации необходим детонатор.

И следуя этой логике… Да, пожалуй, его я заберу тоже. Фух. Аж полегчало!

Времени хватало и я, припарковавшись неподалеку от особняка Карепановых, прогулялась вдоль улицы, заинтересованно поглазев на видимые глазу разрушения, которые были на удивление умерены. Видимо, из гранатомета по дому стрельнули лишь раз, максимум два, а затем бои велись уже менее разрушительным методом.

Отметила, что здание старательно опечатано полицейскими лентами и вроде бы даже стоит некая электронная сигнализация, так что сразу внутрь лезть не стала, решив провернуть это под покровом ночи. Да, ночка мне сегодня предстоит плодотворная…

Ну а пока стоит уже поехать домой. Лапшичный суп сам себя не сварит!

В итоге в деревне я была уже в двенадцать, выдав радостно пищащей Алесе все её высокотехнологичные игрушки и даже пообещав помочь настроить, когда она окончательно переедет в свою комнату (в их новом доме не было веранды, зато имелось аж четыре комнаты помимо кухни и санузла), ну а пока, сменив пиджак на фартук с надписью «Никогда не ешь то, что может подмигнуть тебе в ответ», я приступила к приготовлению обеда.

Справилась быстро, всё-таки с ловкостью у меня было всё отлично и продукты я закупила четко по списку, так что ближе к двум с кухни во все уголки дома распространялись такие манящие запахи, что я заранее порадовалась за себя и свою предусмотрительность — утром я обошлась без кофе, чтобы посидеть вместе со всеми за столом и, если придется, сгладить острые углы возможного конфликта между профессором и бабой Варей.

Старушка не подвела. Приятно поражая пунктуальностью, она постучалась в калитку за минуту до двух, держа в руках блюдо с шарлоткой, которое я перехватила сразу же, как мне на это намекнули, и громко позвала к столу остальных, точно зная, что оба Карепанова в доме, потому что на их кухне не было пока даже кастрюль, молчу уж про холодильник.

Визиту бабы Вари удивились все. Причем Матвей выглядел настороженным, Алеся восторженной, Бельков хмурым, но вслух все были вежливы. На правах почти хозяина представила им Варвару Тимофеевну по имени-отчеству, тем более официально окружающие вроде как знакомы не были, и пригласила к столу, который почти успела накрыть. Оставались буквально нюансы.

— Хм, и впрямь смог… — одобрительно качнула головой знахарка, сняв пробу с супа. — Ох, Сашка. Золотые у тебя руки! Надо тебя с моей правнучкой познакомить. Красивая девка, умная, а кавалеров совершенно выбирать не умеет. Дом вам свой отпишу, науке своей научу… — говоря это, она поглядывала на меня с хитрым прищуром, — Мосинку свою завещаю…

Тут же сообразив, что «Мосинка» — это легендарная винтовка Мосина, практически раритет прямиком из прошлого века, с усмешкой качнула головой и, краем глаза заметив, как насупилась Алеська, ответила:

— Баб Варь, ну что такого плохого я вам сделал? Не надо меня женить раньше времени, я ещё так мало для себя пожил!

— Юморист, — беззлобно фыркнула она. — Дуняша моя тоже так говорит, а потом оглянуться не успеешь — а уже старик. Да, Назар Демидыч? Давно ли босоногим пацаном по улице бегал? А сейчас морщина на морщине и морщиной погоняет. Руки-то мне свои покажи, артритные… Тьфу, бестолочь! Почему сам не подошел?

Буркнув что-то невразумительное, профессор посмотрел на меня, явно что-то заподозрив, но знахарка уже расписывала, чем будет его лечить и как долго, в приказном порядке велев сдать кровь на развернутый анализ и сделать рентген рук и поясницы, после чего прийти со всем этим к ней.

— А не придешь — пеняй на себя, хрыч старый! Заберу Сашку себе и нормально пацана воспитаю, пока ты ему дурь свою не привил. Понял?

— Понял, — буркнул Бельков и посмотрел на меня с легкой тревогой, словно и впрямь думал, что меня так легко забрать.

Подмигнула ему, подбадривая, и профессор вроде бы понял, что сильно бояться нечего. Но на анализы я его, пожалуй, свожу уже завтра. Сама. И проконтролирую от и до!

В целом же обед прошел хорошо. Я сняла пробу и с супа, и с яблочного пирога, при этом не забывая тщательно контролировать объем съеденного, но разрешенный максимум вроде бы не превысила, хотя с непривычки в желудке было тяжеловато.

Вкусно, зараза, но тяжко.

Специально после обеда хорошенько прогулялась по округе и ещё раз изучила выкупленные участки, прикидывая, с какой постройки начать свою разрушительную деятельность, потому что моя душа эстета была категорически против оставлять эту рухлядь без внимания. Даже ради конспирации. Я лучше всю территорию лавандой и подсолнухами засажу, всё красивее будет!

Кстати, мысль. Надо будет подумать, чем именно засеять территорию, чтобы не косить сорняки каждый месяц. Ибо растут они просто с феноменальной скоростью!

Пока же, перегнав Газельку поближе к погребу, я перетащила в него шкафы и стеллажи, установив их в дальней комнате, и получилось просто отлично. Справа шкафы под огнестрел, слева шкафы под холодняк, прямо — стеллажи под остальное.

Уже на днях я займусь проводкой и привезу универсальные книжные стеллажи, которыми закрою проход между комнатами, сделав центральный с сюрпризом. В виде откатной двери. Пусть окружающие думают, что мой погреб состоит всего из одной комнаты. Понятно, что если за поиски примутся профессионалы с обученными на поиск запрещенки собаками, то все мои ухищрения будут разгаданы только так, но я всё равно это сделаю. И дополнительно подстрахуюсь артефактами сокрытия. Авось прокатит.

И вообще, кому и что тут может понадобиться? Я охотник с лицензией! У меня всё легально!

Ну, почти…

Кривовато усмехнувшись и прекрасно понимая, что я сама по себе одна концентрированная запрещенка, закрепила на новые петли распашные двери на входе, куда поставила врезной замок с секреткой, и на этом мой рабочий день подошел к концу.

Сегодня мне предстояла не менее рабочая ночь, стоило отдохнуть заранее.

Вот только когда я вернулась домой, то там меня ждали сразу два приятных сюрприза: Карепановы съехали, а Димитро написал программу, которая вырастит в моём магически модифицированном теле нужные органы. Всего их два. Первый располагается в гортани и позволяет издавать звуки настолько высокой частоты, что их не улавливает обычный человеческий слух. А второй располагается в ушах и как раз позволяет их улавливать, срабатывая, как эхолокационный прибор.

В общем…

Программа ценой в двести тысяч установилась за семь минут и я, перетерпев умеренно неприятный зуд в горле и ушах, действительно обрела способность «видеть» ушами.

Это было… необычно.

— Ну? Как? Работает? — забросал меня вопросами профессор, когда я зажмурилась и, слегка приоткрыв рот, издала высокочастотные звуковые волны, которые почти моментально отразились от стен и вернулись ко мне призрачной картой обстановки.

Фантастика…

— Работает, — улыбнулась, не скрывая своего восторга. — Спасибо, пап! Ты не представляешь, как это всё… удивительно!

Не удержавшись и порывисто обняв старика, который, помедлив всего секунду, тоже приобнял меня за плечи, я отстранилась и увидела в его глазах блеск подступивших слез. Правда, он быстро справился с эмоциями, да и я уже отстранилась сильнее, чтобы ему было проще это сделать, ну а потом забросила крайне аккуратный пробный шар.

— Пап, насчет Левашова…

Бельков моментально подобрался и посмотрела на меня с легкой тревогой.

— Я уже изучил всю доступную по нему информацию в сети и прокрутил в голове несколько вероятных схем, так что скажу сразу — будет непросто. Я хочу просить тебя о помощи. Скажи, как быстро можно вырастить ещё одного гомункула? Мне понадобится напарник. Точнее напарница. Деньги не проблема.

— Напарница? — Нахмурившись, но не став сразу идти в отказ, Бельков внимательно меня изучил и всё-таки уточнил: — Почему именно напарница, а не напарник?

— Всё просто, — усмехнулась, подготовив аргументы заранее: — Во-первых, женщин не воспринимают всерьез. Во-вторых, от них не ожидают решительных действий и особого подвоха. Особенно если она молода и выглядит привлекательно. Ну и в-третьих, я собираюсь внедриться в НИИ под видом разнорабочего. Сантехника, электрика, дворника. Напарницу можно устроить уборщицей. Согласись, мало кто заподозрит молоденькую девчонку-уборщицу в шпионаже. А как только мы соберем достаточно данных по этому выродку, то устроим ему такой информационный коллапс, что его уничтожат свои же. Ну или император отправит к нему Тайную Канцелярию, которая не то что всю правду — душу вытрясет. Что скажешь?

— Какой же ты у меня… умный! — Губы профессора дрогнули, а в глазах сиял такой восторг, что мне стало даже слегка неловко из-за того, что я обманываю его в главном. В том, что новый гомункул заменит меня в роли Саши Белькова, а девушкой стану я. И никак иначе. — Уверен, вместе мы вырастим тебе помощницу с первого раза! Тело растет примерно месяц, но нужно не меньше миллиона на подготовку и еще примерно столько же на программы, которые я в прошлый раз заказывал Димитро. Только на этот раз надо тщательнее выбрать личность, с которой он будет делать копию! Ошибиться нельзя!

— Не волнуйся, — притормозила его. — Пожалуйста, только не волнуйся. Это всё я беру на себя. Скажи, какое оборудование надо привезти и что ещё докупить. Я всё сделаю. И с программами тоже не торопись. Я уже разобрался со своими и смогу скопировать их на внешний носитель без потери качества. Исправим ряд нюансов, чтобы имитировать именно женский архетип поведения, ну а если что криво сядет, подкорректируем в процессе адаптации.

— Да… Да! — Всё равно перевозбудившись и начав расхаживать по комнате, профессор то замирал на одном месте, пристально изучая стену, то коварно посмеивался, потирая руки, а то и вовсе грозил кулаком кому-то невидимому.

Я даже волноваться начала о том, что у него окончательно протекла крышечка, но тут Бельков взял себя в руки, остановился напротив меня и улыбнулся, но иначе. По деловому.

— Саша, завтра нам надо съездить в город и подготовить оборудование из подвала к транспортировке. Привезем, что получится, сюда, я всё настрою и потом составлю себе список недостающего. Когда сможем поехать? Желательно на твоей Газели. Ты сам видел, оборудование там крупногабаритное.

Да, оборудование там действительно немаленькое…

Кивнув, заверила старика, что завтра в районе одиннадцати, сразу, как только у меня закончится тренировка у Тюменцева, мы отправимся в город. Но сначала в клинику!

— Сдались вам эти анализы, — недовольно засопел старик.

Но я строго возразила:

— Пап, вот тут даже не пытайся спорить! Твоё здоровье важнее всего остального. Приоритет! Понял?

— Да понял я, понял, — всё ещё супился Бельков, но уже иначе, с благодарностью, а потом и вовсе высказал её вслух. — Спасибо, Саш. Спасибо тебе… — Он неловко улыбнулся и добавил: — За всё.

— Пожалуйста, пап, — улыбнулась в ответ. — Ты — всё, что у меня есть. Моя семья. Ты для меня важнее всех.

И в этот момент я говорила чистую правду.

— Ох, Сашка… — окончательно расчувствовался профессор и стиснул меня так крепко, что я поразилась реальной силе его рук.

К счастью, ненадолго, так что уже через десять минут я переодевалась в одежду безо всяких надписей: спортивные штаны и черная футболка, с собой взяла худи и балаклаву, чтобы прикрыть лицо, затем сменную одежду, ломик, бутылку с чистой водой и полотенце, мешки и охотничий нож на случай, если что-то пойдет не так.

До Москвы и нужного мне переулка, где находился канализационный люк, я добралась без приключений. Убедилась, что поблизости никого, и сначала отправилась на предварительную разведку.

Мой расчет оказался верным и за прошедшее время перепрятанным добром никто не заинтересовался — у бандитов хватало забот и без исследования канализационных недр. Потихоньку перетащив всё добро поближе к лестнице, дождалась, когда окончательно стемнеет, и загрузила фургон оружием, не забывая перекладывать гремящее железо мешками. Не ахти маскировка, но хоть какая-то.

После этого, переодевшись в чистую одежду, чтобы не выдать себя канализационным запахом, ополоснула волосы прямо из бутылки с водой и проехала к особняку Карепановых, благоразумно не подъезжая впритык.

Район радовал тишиной и обманчивой респектабельностью, но я прекрасно понимала, что это может измениться в любой момент.

И никуда не спешила.

Сначала изучила визуально, активно пользуясь в том числе новой способностью эхолокации. Поначалу было непривычно и местами непонятно, даже отчасти неудобно, но когда приноровилась, то быстро оценила открывающиеся передо мной перспективы. Эхолокация не только «видела» предмет, она помогала понять его текстуру! Разные материалы откликались на звуковые волны по разному и мне ещё придется хорошенько попотеть, чтобы составить персональную классификационную таблицу материалов, но уже сейчас даже в ночи я прекрасно «вижу» все щербинки и неровности текстуры.

И это открывает передо мной грандиозные перспективы!

В будущем.

Сейчас же я предельно аккуратно подключилась к охранной сигнализации участка, выяснив, что сигнализаций на самом деле несколько и пускай они простейшие, явно бюджетные, но поставлены с умом и достаточно не заметить одну, как тут наверняка станет горячо от желающих проверить, кто тут такой чересчур смелый.

И нет, я не стала их отключать, подозревая, что охранка настроена на удаленный сервер и может сигнализировать даже в момент отключения. Вместо этого я сместила контуры, дополнительно ослабив их настолько, что они не будут воспринимать мой объем и вес, как критичную величину, и спокойно проскользнула в дом через выбитую дверь, поднырнув под полицейские ленты.

Благодаря новой способности, свет мне не требовался, но и так я увидела безобразный погром, который начинался прямо в холле и расходился по всему дому в разные стороны. Следы от пуль, переломанная мебель, разбитые вазы, засохшие лужи крови — даже на мой не особо профессиональный взгляд картина произошедшего была ясна.

Так-так-так…

Для начала пройдясь по первому этажу и выяснив, что погром устроен далеко не везде и в целом обстановка не так уж и тронута, то есть при желании можно вынести даже целую мебель и продать её через скупщика, пока не стала пороть горячку. В самом деле, ну зачем размениваться по мелочам?

Меня интересуют прежде всего более реальные ценности.

И я поднялась на второй этаж.

Оценила уровень разрухи в хозяйской спальне, где было раскурочено пол уличной стены, да и другие серьезно пострадали, а кровать так и вовсе превратилась в окровавленное мессиво, откуда, подозреваю, выскребли не всего Карепанова-старшего. И пускай кровь уже засохла, в комнате всё равно стоял тяжелый запах гниения.

Да уж, хреновая судьба… Никому такого не пожелаешь.

При этом я не торопилась выходить из комнаты, тщательно изучив её прежде всего эхолокацией. Спальня — это еще не кабинет, но тоже очень… личная комната. Любой нормальный человек проводит в ней треть, минимум четверть жизни. А значит, именно в спальне многое может быть под рукой. Коммуникатор, оружие… тайник.

И ведь я его нашла!

Он был не на виду и не на самом очевидном месте — тайник в полу в гардеробной под полкой для обуви, но он был.

И был не тронут.

Не сразу, но найдя механизм, который бы сдвигал в сторону фальшивую секцию ламината, я вынула из ниши два аккуратных и ничем не примечательных кейса, набитые деньгами. Навскидку в каждом было миллионов по десять и мои фантомные друзья тут же удовлетворенно разулыбались, но…

Что-то мне подсказывает, что мы только начали!

Следующим помещением, где стоило осмотреться внимательнее, был кабинет. Увы, он был разгромлен. Аккуратно и явно профессионалами, но главное его достояние — сейф — стоял с распахнутой дверцей и внутри было абсолютно пусто.

Досадно, но ожидаемо. Если не бандиты, то следствие постаралось.

Что ж…

А нет ли какого тайника и в этой комнате?

Придирчиво изучив пол, стены, полуколонны, перевела внимание на массивный стол и уделила время ящикам. Они были ожидаемо пусты, но…

Да!

И снова моя интуиция оправдала надежды — массивным стол был не просто так. Не только для красоты. Столешница оказалась с сюрпризом и скрывала в себе потайной ящичек. Практически плоский, под документы, и в щель влезла буквально одна папка, но достаточно пухлая, чтобы хомяк одобрительно похлопал, а я прихватила её для дальнейшего изучения.

Больше в кабинете ничего ценного не было.

А вот соседняя комната заставила меня застыть на пороге.

Библиотека! Персональная библиотека! Шик!

Мой внутренний дракон, который оказался не только эстетом, но и книжным гурманом, тут же категорично заявил «берем!» и я не смогла ему отказать. И пускай пришлось экстренно решать проблему упаковки и транспортировки, потому что в комнате стояли полноценные восемь стеллажей от пола до потолка, причем не каких-то там дешевых бульварных романчиков, а классика русской и иностранной литературы (подарочные издания!), плюс мировые энциклопедии, касающиеся буквально всего, но по большей части оружия и шедевров мировой культуры, а ещё меня удивила внушительная подборка книг по магии, касающихся буквально всех ветвей: от ментала до тверди, от воды до целительства.

А этот мужик знал толк в ценностях, слушайте!

В итоге я напрягла мозги и нашла кладовку, а в кладовке ящики и следующие три часа только упаковывала величайшие ценности всех времен и народов.

Книги!

Моя пре-е-елесть!!!

Более того, именно благодаря своему хомячизму, я обнаружила за одним из стеллажей ещё один тайник, где снова лежали документы, и прихватила их тоже. Если они были в тайнике, то точно ценные!

Не рискуя откладывать главное на потом, я перетащила все свои находки в фургон и только потом снова вернулась в дом.

Заглянула в комнаты Матвея, но ожидаемо ничего ценного там не нашла, хотя гардеробная у него была забита сплошь брендовой одеждой и обувью на все случаи жизни. Хм-м… Пожалуй, намекну ему на то, что можно будет кое-что вынести. Ту же дубленку на зиму. Пару деловых костюмов, которые явно не копейки стоят. Обувь ручной работы. Смысл тратиться, если можно забрать?

Следующей комнатой по списку стала спальня Алеси, где хаоса было подозрительно много. Много всего лишь для торопливых сборов. Хм-м, кажется, кто-то тут побывал ещё.

Что искали?

Увы, на этот вопрос никто не спешил отвечать, но я тоже поискала хоть какие-то ценности и удивилась, когда нашла.

Это был полноценный сейф в гардеробной. Уж не знаю, как его не обнаружили до меня, и кто в принципе догадался прятать его за ростовым зеркалом, но стоило распахнуть его, как дверцу, как я обнаружила за ним встроенный в стену сейф. Ага…

Замок был электронным, что меня искренне порадовало, но не самым простым — пришлось попотеть, подбирая к нему подход, но всего минут через двадцать мои усилия увенчались успехом и раздался щелчок разблокировки.

Как я и надеялась, в сейфе находились украшения. Не так много, как можно было предполагать, буквально три гарнитура из золота с драгоценными камнями, плюс серьги, браслеты и подвески россыпью, но я сгребла всё, не забыв прихватить и девичий дневник, на обложке которого красовалась феечка в сердечках, понимая, что лучше его возьму я, чем бессердечные дяди в погонах. Или кто похуже.

Немного подумав, сгребла всю косметику, включая крема и совсем непонятные вещи, плюс заколки-резиночки, фены-плойки и даже скребок для пяток.

Одежду пока трогать не стала, решив сначала прояснить этот момент у хозяев. Вдруг и впрямь им это больше не надо?

Напоследок ещё раз вдумчиво прошлась по всем без исключения комнатам, по итогу насобирав ещё пять коробок добра. Там вазу, сям картину. Тут статуэтку, из минибара коллекционный коньяк, который, уверена, оценит профессор…

В общем, прибарахлилась я знатно.

За окном уже светлело, когда я закончила с сигнализацией, возвращая её к прежним настройкам, и выдвинулась в деревню. Немного волновали гаишные посты, которых на дорогах хватало, но то ли план у них был уже выполнен, то ли моё лицо не выглядело подозрительно, то ли стражи дорожного порядка просто разленились под утро, до дома я добралась без проблем, но выдохнула напряжение, только когда заехала на свой участок, где находился погреб.

Фух! Смогла!

И ерунда, что футболка на спине мокрая, хоть выжимай! Ерунда, что спать хочется и от нервной слабости аж руки трясутся…

Ерунда!

Зато мой внутренний дракон доволен! Про остальную живность и говорить нечего — оба в полном и безоговорочном экстазе!

Увы, расслабляться было рано и первым делом я перетаскала из грузовика взрывчатку и огнестрел, следом холодняк, затем кейсы с деньгами, коробки с книгами — всё это я убрала в дальнюю комнату, как величайшую ценность, попутно активировав артефакт климат-контроля, чтобы ничего не отсырело и не заржавело.

Последними вынула коробки с антиквариатом и безделушками, да вещи Алеськи, поставив их отдельно. Насчет украшений ещё раздумывала, отдавать или сдать в ломбард, но потом поняла, что лучше спрошу у хозяйки. Воровать совсем в открытую — нехорошо. Одно дело — деньги и документы отца, о которых они не в курсе, совсем другое — личные вещи. Как говорит молодежь на местных форумах — зашквар. И в целом люди правы.

В общем, подремать мне не удалось, но бодрости пока хватало, да и от кристалла я подзарядилась, так что можно было встречать утро с новыми силами, что я и сделала.

Завтрак для профессора и Локи, бодрящая кружечка кофе себе (м-м, блаженство!), отложить три клинка для Матвея, чтобы ему было с чем тренироваться, и бегом на пробежку и разминку. Естественно, вместе с волчонком.

За эти пару недель он подрос ещё сильнее и пускай был ещё меньше Полкана, но до размеров обычного хаски оставались считанные дни. При этом дури в нем было столько, как в полноценной ораве щенков, и требовалось уделять ему ещё больше внимания и начинать воспитывать уже всерьез. Не только бегать-играть и учить элементарным «фу» и «ко мне», но и таким серьезным и действительно полезным вещам, как «свой-чужой», «место», «замри» и прочее.

Клятвенно пообещав себе, что займусь этим уже завтра, после прогулки завела его на участок, прихватила клинки и отправилась для начала в гости к Карепановым.

Старший уже встал и разминался у себя во дворе, причем в одних спортивных штанах, и я невольно оценила великолепный экстерьер. Рост, мускулы — всё было при нем.

Одного не пойму…

— Привет, — махнула рукой, спокойно заходя на участок через незапертую калитку, и сходу задавая интересующий меня вопрос: — А ты почему не женат?

Матвей аж с ритма сбился и уставился на меня с нескрываемым возмущением.

— Не понял. А это-то тут при чем?

— Ну, вообще, логично. — Я пожала плечами. — Тебе уже двадцать семь. На морду симпатичен, при деньгах и связях… — хмыкнула, — был. Так в чем подвох? Мне просто интересно.

— Интересно ему, — проворчал Карепанов, подходя ближе и начиная чрезмерно внимательно изучать клинки, которые я разложила на лавочке. И с видимой неохотой, но добавил: — Была девушка. Три года встречались. Потом узнала, кто мой отец, устроила мне истерику и разорвала все отношения. Это было в том году. Новую пока не нашел. Такую, чтобы жениться хотелось. Подружки были, но так… одноразовые.

— А мать ваша где?

Ну а что? Раз уж пошли такие откровения!

— Убили, — окончательно помрачнел Матвей, глянув на меня искоса. — Алеське три года было, как её убили из проезжающего мимо авто. Из автомата. В упор. Мелкую чудом не задело. Не знаю, что она видела и помнит ли это, но целый год потом не говорила. Отец её по психологам водил, даже по бабкам возил. Потом потихоньку отпустило и к школе она стала нормальной. Ну… — он хмыкнул, — в целом.

После чего посмотрел мне в глаза и тихо, но проникновенно попросил:

— При ней только такие вопросы не задавай. Хорошо?

— Хорошо, — кивнула. — Я же не отморозок какой…

После чего кривовато усмехнулась и невинно поинтересовалась:

— Кстати, проезжал под утро мимо вашего дома… Не удержался, заглянул. Погром, конечно, знатный, но при желании можно съездить и забрать одежду. Ты как?

Сначала недоверчиво замерев, следом Матвей закидал меня вопросами. Преимущественно, конечно, бестолковыми. Ну какая ему разница, что я там делала? Любопытство утоляла!

— Вечером съездим, — в итоге решил Карепанов, сосредоточенно морща лоб. — Алеська мне уже весь мозг выклевала, что ей косметика и одежда нужна. А мы, сам знаешь, не то, чтобы на мели, но деньгами разбрасываться просто так тоже не хочется. По мебели вчера только на пол ляма приценился, еще думать буду, да ремонт тоже в копеечку выльется. Сейчас с минуты на минуту бригадир подъедет, за сантехнику примутся, чтобы не страшно было душ принять, а потом остальное. Ты, кстати…

Вот тут он слегка замешкался и, как мне показалось, даже слегка смутился.

— Не против, если мы ещё пару дней у вас столоваться будем?

Ну… Ожидаемо. Учитывая, что ни он, ни Алеська ни разу не гуру кулинарии, то мне даже немного интересно, как они планируют решать эту проблему потом. Но, пожалуй, не буду спрашивать.

— Десять тысяч в сутки на двоих и обеды-ужины будут вашими, — решила не мелочиться, тем более готовила я хорошо и разнообразно.

— По рукам! — искренне обрадовался Карепанов и протянул ладонь для рукопожатия. — О, а вот и бригадир!

К их участку и впрямь подъехал микроавтобус, за рулем которого сидел деловитый мужичок лет сорока с пышными соломенными усами, а в салоне ехали еще трое работяг. Относительно молодые, всем чуть за тридцать.

Перезнакомившись со всеми и выяснив, что бригадира зовут Федор Михалыч, а рабочих Андрюха, Паха и Денис, и они могут буквально всё, причем за разумные деньги, отошла чуть в сторонку, чтобы не мешать Матвею раздавать указания на сегодняшний день, и краем глаза заметила, как мелькнула в окошке заспанная мордашка Алеси.

Увидев меня, девчонка тут же просияла, на что я заранее мысленно закатила глаза (опять ей что-то от меня надо!), и не ошиблась.

Выпорхнув к нам буквально через три минуты в коротком платьице и босиком, она сходу защебетала:

— Саша, как хорошо, что ты зашел! Помнишь, ты мне обещал помочь настроить технику? Ты не мог бы уделить мне внимание прямо сейчас?

— Прости, прямо сейчас не могу, — качнула головой, отмечая, что мужики притихли и все как один заинтересованно пялятся на Алеську. Матвею аж пришлось выразительно прокашляться, чтобы работяги изобразили повышенное рвение к работе. — Сейчас у нас тренировка, потом надо дядю свозить в город в клинику. Сама слышала, ему надо сдать анализы и сделать рентген. Но потом вернусь и всё сделаю. Терпит же?

— Ну… да, — было видно, она расстроилась, но не критично. Потому улыбнулась и даже поблагодарила: — Спасибо, буду ждать.

И тут же выдала очередной шедевр:

— А можно у вас чай попить? Просто у нас тут даже чайника нет, молчу уж про кружки.

— Алеся, — с укором осадил её брат.

Но она повернулась к нему и удивленно спросила:

— Ну а что такого? У нас и впрямь совсем ничего нет. Ни посуды, ни продуктов. Я помню, что ты обещал закупиться всяким уже к обеду, но я-то сейчас есть хочу. Тем более Саша не против. Да же?

И снова повернулась ко мне, ища в моём лице поддержку.

Рыбка. Как есть рыбка.

Но вслух я лишь сказала:

— Конечно. Мы уже договорились с Матвеем. Обеды-ужины с меня. На завтрак сегодня каша и сырники. Дядя еще не ел, так что имей в виду.

— Спасибо! — просияла Алеся и даже заявила: — Ты просто замечательный сосед и самый лучший друг! Да же, Матвей?

Карепанов угукнул, поглядывая на сестру с подозрением, но она уже упорхнула в сторону дома Бельковых, да и нам тоже пора было идти, так что он закончил инструктировать рабочих, подхватил оружие и мы отправились к майору.

Тюменцев встретил нас недовольным прищуром единственного глаза. Пускай мы и не договаривались четко на восемь, но всё равно опоздали минут на двадцать и нам об этом было заявлено.

— Дисциплина — залог победы! Возражения есть?

Мы благоразумно согласились, что командир всегда прав, после чего я снова размялась на турниках и мы устроили с Карепановым небольшой спарринг, отрабатывая связки уже в паре и тем самым нарабатывая опыт реального боя.

Матвей снова показал неплохое владение клинком, на этот раз выбрав саблю, но всё равно ему это не помогло, и в итоге он признал безоговорочное поражение. Понятно, что ему мешало ранение и он не мог двигаться так же проворно, как я, тем более меня серьезно выручала высокая выносливость и скорость, присущая всем гомункулам, да и магические способности усиливали тело, так что ни возраст, ни рост, ни вес моего противника не спасали.

Я была лучше.

После получасового спарринга, когда с нас обоих пот лил градом, майор объявил перерыв, разрешив даже умыться в своей ванной, а потом мы сели в гостиной поудобнее и он начал рассказывать про Мавринскую аномалию. Подробно, обстоятельно, никуда не торопясь. Начал буквально с основ, но никто из нас не возражал. Даже если часть слов прозвучала зря, мне всё равно было интересно послушать опытного охотника и сравнить его наблюдения со своими.

Закончил Тюменцев рассказом о скорпионах, как о самой оптимальной добыче этой аномалии. Плодились они быстро, повадки имели типичнейшие, ценность каждой крупной твари исчислялась сотней тысяч, и единственное, чего стоило опасаться — это яда на кончике хвоста.

Ну, помимо клешней и банального лобового удара.

— Хотите сказать, что кабанчики, анаконды и гипножабы посильнее будут? — не поверил Матвей. — Да ладно!

— Разъяренный кабан может запросто раскидать команду магов уровня магистр, — со знанием дела ухмыльнулся майор. — Шкура у него запредельной крепости, уязвимых мест практически нет. Глазки настолько крохотные, что попасть по ним едва ли возможно, а до мозга через них копать и копать. Только кабан ждать не будет. Ну и потом, завалишь ты его… А дальше? Весит он под три тонны, целиком хрен вытащишь. Вскрывать на месте — заи… кхм, задолбаешься. Ценным у него считается сердце, печень и бивни. — Тюменцев пожал плечами. — В общем, такое себе развлечение, на любителя. Анаконды похлипче буду, но ценности в них мизер и хрен выследишь. Прячутся среди густой листвы или прямо в болоте. А там уже жабы и москиты. Если от москитов ещё отмахаться можно, то жаба…

Я невольно вспомнила свою и тут же губы закололо фантомными иголочками онемения.

Бр-р-р!

— На жабу меньше чем впятером лучше не ходить. И только под амулетами против ментального воздействия, — подытожил майор. — Самое ценное в них икра, но проблема в том, что она есть не в каждой, и может так получиться, что вложений под триста тыщ, а выхлоп нулевой. Вот такие дела.

На этом урок был закончен и мы, попрощавшись, разошлись каждый по своим делам.

Дома меня ждал нетерпеливый профессор, но сначала я убедилась, что вчерашнего супа ещё хватает на сегодня, и только потом, приняв душ и переодевшись во все свежее (и футболку с надписью «Добро пожаловать отсюда»), я скомандовала по коням и мы отправились в Мытищи на Газели.

Сначала в клинику. С регистратурой я созвонилась ещё вчера, записав дядю на анализы и рентген, но тут внезапно оказалось, что кровь надо сдавать до десяти и натощак (а мне вчера не сказали!), на что я им, конечно, высказала пару ласковых, но до рентгена мы всё-таки дошли.

Так как клиника была частная и платная, то особых очередей тут не наблюдалось и нам не только почти сразу выдали снимки, но я ещё и к профильному специалисту на прием заскочила, прихватив и профессора, где нам рассказали про все его болячки, видимые на снимке, назначили кучу лекарств и дополнительных анализов (естественно в их клинике), и уже хотели записать на повторный прием, но я пока отказалась. Сначала сдадим кровь и проконсультируюсь у бабы Вари, а потом видно будет.

Лечиться, безусловно, надо, но больно мне не понравилось халатное отношение работников регистратуры и навязчивость доктора. Будто половины из того, что он наговорил, даже близко не надо. Да, я понимаю, что ему надо зарабатывать деньги, но… Совесть-то тоже надо иметь!

В общем, решив, что кровь мы будем сдавать в другой клинике, тут же нашла в сети другую, созвонилась-записалась на самое утро на завтра, и только после этого повезла Белькова на квартиру.

За время нашего отсутствия там ровным счетом ничего не изменилось. Разве что стоило проветрить помещения, но в целом было неплохо. Перетаскав всё самое необходимое в Газель, причем преимущественно в одни руки, потому что грузчик из старика был так себе, застопорилась рядом с купелью, которая весила под полтонны. Да уж… одна я её точно не вынесу.

Хотя…

Стоп! У меня ж был артефакт облегчения веса. А я ещё думала, что ерунда полнейшая! Черт, и почему сразу не сообразила с собой взять?

В итоге мы сделали одну ходку полупустые, но я всё равно сначала всё выгрузила, оставив старика разбирать оборудование по углам, и вернулась в Мытищи уже одна, но с артефактом. Он был не особо мощным, рассчитан на восьмидесятипроцентное облегчение веса до тонны, то есть благодаря ему купель весила теперь «всего» сто килограммов, но для меня это был вполне подъемный вес.

Неудобно только… Но я справилась!

Фух! Ох, мой будущий братец! Должен будешь!

В итоге окончательно в деревню я вернулась лишь в районе четырех, порадовала профессора центральным элементом нашей задумки, оставив его составлять список того, что понадобится нам для незаконного выращивания ещё одного гомункула в домашних условиях, а сама, поставив в духовку запекаться мясо с картофелем «по-деревенски», отправилась в гости.

Выполнять обещание, данное Алесе.

У Карепановых было «весело».

Рабочие, стимулированные вероятной премией за срочность, уже разгромили ванную комнату, вынеся оттуда абсолютно всё, включая старую сантехнику (то есть и раковину, и унитаз), и сейчас один из мужчин выравнивал стены под плитку, второй занимался спальней Алеси (Матвей решил, что ей нужнее), третий менял пол на кухне, а бригадир лично проверял электрику по всему дому.

Карепановы сидели в гостиной, причем каждый в своём коммуникаторе, но стоило мне войти, как тут же отложили гаджеты в сторону и оба уставились на меня.

Та-а-ак…

— Чего я не знаю?

— Ты правда был у нас дома? — первой выпалила Алеся.

Я с укором взглянула на Матвея. Ну и зачем он ей сказал?

Карепанов поморщился, признавая свою вину, но дело было уже сделано, и я лишь вздохнула, кивая.

— Да, был. Дом опечатан… — Я покосилась на рабочего, который прошел по коридору, но вроде бы никто меня сейчас не подслушивал. Тем не менее я стала говорить тише и только общими фразами: — Опечатан, в общем. Днем туда лучше не соваться. Мы с твоим братом съездим туда вечером, глянем, что к чему. Что хотела?

— Одежду! — выпалила она первым делом. — И косметику!

И-и-и…

Не дождавшись продолжения, с легким удивлением уточнила:

— И всё?

— Остальное скорее всего уже вынесли, — мрачно произнес Матвей. — Район там, конечно, престижный, но «доброжелателей» тоже хватает. Одежду вряд ли тронули, а что-то действительно ценное скорее всего уже разошлось по рукам.

— Ясно, — кашлянула, на миг ощутив себя немного неловко. Ведь именно по моим рукам это самое «ценное» частично и разошлось. — Ладно, притащу всё, что смогу. Надо будет только на рынок заскочить за вместительными сумками-баулами.

— Спасибо! — Алеська снова просияла и посмотрела на меня, как на настоящего героя. Да что там говорить, она не смотрела на меня так, даже когда я спасла её от насильников.

Ох, уж эти женщины…

— А что с техникой? — Кивнула на коробки с аппаратурой. — Помогать?

— Нет, — Алеся смешно сморщила нос. — Прости, я поторопилась. Матвей говорит, что сначала нужно комнату отремонтировать, чтобы по два раза не настраивать. Сразу установим там всё так, как удобно. Сейчас там грязь, Денис обои обдирает. Надо будет и потолок белить, и пол красить. В общем, не до блогерства. Да и снимать мне пока нечего.

— Ясно. Что ж, как всё будет готово, зови. Матвей, можно тебя на пару слов?

Удивленно дернув бровями, но кивнув, Карепанов вышел следом за мной на улицу и мы немного прошли вглубь участка, где точно никто не мог нас подслушать, и я, строго глянув на фантомных жителей своей головы, приоткрыла часть своих карт:

— Я вчера вынес кое-что из вашего дома. Ну так, по мелочи…

— А знаешь, я догадался, — кривовато усмехнулся мужчина. — Сам бы не удержался. И как? Много вынес?

— Ну… так, — качнула головой. Естественно, я не планировала говорить про деньги и документы, а вот про остальное сказать было можно: — Пару картин, ваз, статуэтку с конем. Пару бутылок коньяка. В холле погром, в кабинете тоже сейф был открыт, так что, подозреваю, всё самое ценное уже ушло в «добрые» руки. Единственное, что я вынес действительно хорошего, это книги из библиотеки и нашел в гардеробной Алеси сейф за зеркалом. Там лежали драгоценности. Вот о них я хотел спросить. Почему твоя сестра о них не упомянула? Они ей настолько безразличны?

— Удивишься, но да, — хмыкнул Карепанов, продолжая изучать меня с подозрительным прищуром. — Гарнитуры — нашей матери, отец их просто ей отдал, но она никогда их не надевала. Она вообще больше по бижутерии фанатеет, считает, что это более молодежно. Но ты меня удивил… Отдашь?

— Отдам, — кивнула, тихонько пиная печально квакнувшую жабу. — Но только драгоценности. Книги не отдам.

— Книги? — почему-то удивился Матвей и глянул недоверчиво. — Любишь читать?

— Очень.

Мужчина усмехнулся и кивнул.

— Хорошо. Книги оставь себе, я не против. Сам я не любитель классики и не маг, да и отец собирал эту библиотеку скорее для статуса, чем реально для дела. Не поверишь, но меня сейчас намного больше интересует мультиварка, чем томик стихов Пушкина. Пусть даже коллекционное издание.

Точно! А на кухню-то я не заглядывала!

Рассмеявшись с облегчением, заверила Карепанова, что помогу вынести ему даже столовые приборы, если на них еще никто не покусился, после чего мы договорились, что отправимся в Москву не раньше десяти вечера, потому что лезть в дом раньше полуночи бессмысленно.

Ну а пока стоило поспать хотя бы часика три, а лучше все пять. Всё-таки я не бессмертный пони и вторую ночь без сна вряд ли потяну. Не хочется облажаться в решающий момент!

Более того, завалившись отдыхать не в гамак, а на кровать, я умудрилась проспать аж до девяти — разбудил меня неугомонный Локи, возмущающийся тому, что мы не идем гулять. Пришлось экстренно приходить в себя, умываться, пить кофе и вспоминать, какой сегодня день и час. Ага… Точно!

Пока гуляли, проснулась окончательно, попутно накидав в голове план-минимум, так что, когда к десяти на наш участок подошел Карепанов, одевшийся попроще, я была уже готова.

— Поедем на Газели, — предупредила на всякий случай. Свой автомобиль Матвей уже перегнал на свой участок, причем сразу в гараж, но один момент прояснить стоило. — Оружие брал?

— Пистолет, нож, — кивнул мужчина.

— Пистолет лучше выложи, чтобы соблазна не было, — качнула головой. — Там лучше не шуметь.

— А если засада? — нахмурился Матвей.

— Поверь, — усмехнулась, — ножа хватит.

Точнее меня хватит.

— Ну, смотри…

Карепанов был недоволен, но послушался, и мы отправились в город.

По дороге заехали в круглосуточный гипермаркет, где купили сразу дюжину сумок формата «баул безразмерный» и пару десятков картонных коробок под всякие там кастрюли-тарелки и прочую мелочовку, которую в сумку не положишь.

На месте были в половину двенадцатого, предусмотрительно встав в конце улицы, и сразу стало ясно, что мы нацелились на особняк не первые — я заметила мелькание фонарика в окне второго этажа, на что тут же указала Матвею, и тот, зло стиснув зубы, процедил:

— Вот же… уроды! Ворье?

— Наверняка, — кивнула, думая в этот момент о том, что воришки могли криво отключить сигнализацию, и совсем скоро тут будут те, кто её установил. И поэтому задерживаться тут опасно! — Подождем немного. Надо понять, что с сигнализацией и кто может подъехать. Её тут вокруг дома натыкано, как грибов после дождя.

— Ладно, как скажешь, — нехотя согласился Карепанов и ушел в машину, а вот я подобралась поближе, чтобы изучить состояние сигналки вблизи.

Хм-м… А воришка-то непрост!

Выяснив, что три из пяти сигналок в принципе не тронуты, одна аккуратно переключена в режим «белый шум», а последняя просто сдвинута, отчего можно спокойно пройти через черный ход, я на свой страх и риск проникла в дом и прислушалась к обманчиво звенящей тишине. Но вот наверху послышался едва уловимый шелест шагов, я затаилась за лестницей, и когда воришка оказался внизу, просто вырубила его четким ударом по шее, перехватив и его, и его груз.

А что так легко?

Удивившись, во-первых, легкости тела, одетого во всё черное, включая «шапочку вора», которая закрывала на только волосы, но и лицо, оставляя на виду только глаза, а во-вторых, легкости заплечной сумки, где награбленного было от силы пару кило, первым делом я сунула нос в сумку и удивилась еще сильнее, обнаружив там лишь пару безделушек-статуэток с камина из змеевика, да флакон туалетной воды из комнаты Матвея.

Ну и совсем эпичным стало моё изумление, когда я стащила с головы незадачливого воришки шапочку и выяснила, что умудрилась вырубить… девчонку. То-то мне показалось, что тельце чересчур тощее!

Ну и что с ней делать? Точно не тут оставлять!

Чертыхнувшись, потому что девушка выглядела от силы на шестнадцать и была коротко стриженой мелкой блондинкой (но симпатичной!), я тяжко вздохнула… и понесла свою ношу на улицу. В машину.

Я, конечно, не гений дедукции, но что-то мне подсказывает, что флакон с туалетной водой в ее сумке оказался не просто так.

Стоило мне подойти к Газельке с ношей на руках, как из нее тут же выскочил Карепанов и молча уставился на меня. Сначала молча. Потом он внимательнее рассмотрел мою добычу и его лицо забавно вытянулось.

— Светка? Откуда…

— Знаешь её? — почти не удивилась, но всё равно с интересом ждала ответа.

— Ну да. — Мужчина выглядел смущенным. — Дочка нашей домработницы. Помогала матери иногда по дому.

И тут же помрачнел, кажется, что-то вспомнив.

— Прислуга в доме обычно не ночует, но в тот вечер Наталья Геннадьевна задержалась допоздна и я, если честно, не знаю, ушла ли домой вообще. У них есть своя комната отдыха, пару раз она оставалась с ночевой. Ты думаешь…

— Понятия не имею, — оборвала его. — Думаю, нам стоит привести в чувство твою юную поклонницу и спросить подробности у нее.

— Поклонницу? — нахмурился Матвей, но что-то в его тоне мне подсказало, что Карепанов лукавит. И явно в курсе, что девчонка к нему неравнодушна.

— Кстати, сколько ей лет?

— Семнадцать, — кривовато усмехнулся мужчина, быстро сообразив, к чему я веду. — И сразу отвечу на твой вопрос: нет. Между нами ничего не было. Она ж ребенок совсем!

— Некоторым это не мешает… — пробормотала вполголоса, вспоминая Голубева.

Надо будет, кстати, поискать по нему информацию в сети. Чем там дело кончилось?

Но сейчас стоит сосредоточиться на другом.

В итоге я аккуратно уложила девчонку на передние сидения Газели, похлопала её по щекам, но тоже аккуратно, сунула под нос ватку с нашатырем из автомобильной аптечки и наконец добилась того, что она начала приходить в себя.

— Что… я… — Она была явно дезориентирована, сначала медленно сев и уставившись на нас немного мутным взглядом, но потом несколько раз моргнула, узнавая Матвея, её глаза распахнулись, смешно округлились и она тихонько, но счастливо пискнула: — Живой!

И тут же разрыдалась, тихонько подвывая:

— Живо-о-ой…

Ну всё, это надолго.

— Ладно, успокаивай свою принцессу, а я пока пойду Алеськину одежду соберу, — усмехнулась, видя, что девчонку аж колотит от испытанного стресса, а Матвей совершенно не представляет, что делать с этим и куда девать руки, потому что Света уже повисла у него на шее. — Не скучай, скоро буду.

Не забыв прихватить из кузова сумки и коробки, я ещё раз внимательно изучила сигналки, отметив, что сработано невероятно грамотно и даже с меньшими усилиями, чем я сделала это вчера, после чего отправилась собирать вещи, начав с гардеробной Алеси.

В итоге одной только одежды оказалось четыре баула, под сумки-обувь ушло ещё два, а седьмой я набила самым разным, начиная с плюшевых игрушек, заканчивая полотенцами, гелями-шампунями и маской для сна. Между прочим, тоже деньги! Проще взять из дома, чем покупать новое. Дешевле точно.

Подхватив по сумке в каждую руку, вернулась к машине, не забывая поглядывать по сторонам, чтобы вовремя заметить опасность, но пока всё было тихо. Отлично!

За время, пока меня не было, Света успела успокоиться, но сейчас сидела на переднем сиденьи, насупившись, как мелкий хомячок. Кстати, у Алеси это получалось достовернее, у Светы просто не было таких пухлых щечек, как у Карепановой.

— Ну а теперь что? — поинтересовалась со смешком, начиная находить ситуацию откровенно смешной.

— Эта дурында хочет ехать с нами, — мрачно выдал Матвей. — Иначе грозится рассказать всё отцу.

— М-м… — хмыкнула. — И кто он? Нам есть чего опасаться?

И выразительно присмотрелась к цыплячьей шейке девчонки.

Уж не знаю, что она рассмотрела в ночи на моём лице, но разом подобралась и буркнула:

— Мой папа — Шмель!

— Прикольно, — хмыкнула. — А ты, значит, Пчелка? А маму, случайно, не Цветочком звать?

— Не смешно! — выпалила она, забавно краснея и посмотрела на Карепанова, который действительно старательно покусывал нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. — Матвей, скажи ему!

— Нет, ну определенная доля юмора в его словах есть… — протянул мужчина, не выдержав, и всё-таки рассмеялся. А когда успокоился, то сначала потер плечо, куда прилетело острым кулачком, и только потом объяснил мне: — Её отец — Шмелев Иван Борисович. Наш автомеханик. Он из бывших боевиков отца, но отошел от дел по ранению. У него своя автомастерская. Ну и…

Он слегка нахмурился и бросил недовольный взгляд на притихшую Свету:

— Связи у него остались. Во многих кругах. Света, мне не надо, чтобы люди знали, что я жив, цел и всё остальное. Понимаешь?

— Но почему⁈ — выпалила она, явно делая это не первый раз, потому что Карепанов тяжело вздохнул и закатил глаза. — Мы же беспокоимся! Все мы!

— Так уж и все, — скривился Матвей.

— Ну… — Света тут же поникла и совсем тихо произнесла: — Кто выжил…

— Так, ребят, — привлекла я внимание, снова чувствуя, что такими темпами мы ни до чего не договоримся. — Давайте уже что-то решать. Дом большой, я один. Нахера вы тут булки мнете, пока я там один суечусь? Мне больше всех надо или как? Матвей, соглашайся уже и пошли поможешь. На крайний случай я просто придавлю её по дороге и выкинем в овраг. Лады?

Оба уставились на меня, как на исчадие ада, ну а я, просто прихватив ещё коробок, отправилась в дом, слыша за своей спиной робкое:

— Матвей, он же пошутил?

— Не уверен…

Как бы то ни было, парочка сумела договориться и меня догнали ещё до входа в дом, причем я сразу заметила, какой легкий шаг у Пчелки и как уверенно она держит за руку Матвея, ведя мужчину так, чтобы он не задел невидимые нити магической сигнализации.

Ага… Значит, не показалось. Девчонка-то одаренная! Самый мизер, но это не чистая интуиция. Это воздух!

Очень полезная стихия, кстати. И опасная. Овладев воздухом на уровне мастера, можно доставить врагу тьму неприятностей, просто лишив его доступа к этому самому воздуху. И он задохнется у тебя на глазах.

Гениально? А то!

Понятно, что это требует определенных навыков и безжалостности, но с последним у меня в принципе всё отлично, а первое я старательно нарабатываю почти каждый день.

— Так, Матвей, — распорядилась я, когда мы вошли в холл. — На тебе три сумки, собирай пока свою одежду. А мы с Пчелкой пошуршим на кухне. Если она тут каждую поварешку знает, то обязательно подскажет, что лучше брать. Да же?

И выразительно посмотрела на девчонку, как маньяк на будущую жертву.

Стоит отдать ей должное, сначала она прижалась к Карепанову, но потом вздернула подбородок, посмотрела на меня с вызовом и уверенно кивнула, первая выбрав верное направление. Я пошла за ней, ну а Матвею не оставалось ничего другого, как уйти наверх.

А на кухне меня уже ждала сердитая Пчелка и допрос…

— Ты кто вообще такой? — прошипела она, моментально снимая маску милой маленькой девочки и превращаясь в разъяренную фурию. — Откуда взялся? И не называй меня пчелкой! У меня вообще-то имя есть!

— Ух, пробрало! — усмехнулась и сунула ей в руки первую коробку. — А ты злючка. В курсе, что мужчины любят добрых и покладистых девушек?

— Ты меня не интересуешь! — возмутилась она, причем искренне.

— Не поверишь, — хохотнула, но приглушенно, понимая, что действовать нужно не только быстро, но и тихо, — ты меня тоже. Но я сейчас не о себе, а о твоем беглом принце. Так что давай, язычок под замок, жало в штанишки и собирай сюда всё, что может понадобиться на среднестатистической кухне из посуды. Можешь начать с кастрюль. М-м… А это что? Вафельница? Круто!

— Ты… Ты… Ты отвратителен! — наконец выпалила она, но уже распахивая дверцы нижнего шкафа и начиная невероятно ловко и бесшумно вынимать из него кастрюли и крышки к ним.

— Я великолепен, Пчелка, — фыркнула, не собираясь оставлять последнее слово за ней. Да и нравилось мне дразнить эту пигалицу. — Офигенно… Электрогриль! Хочу! А это что? Хм-м… О, понял! Су-вид. Клевая штука. Берем!

Недоумение за моей спиной росло, я заполнила всякими полезными приборчиками и лопатками-поварешками уже третью коробку, когда Светочка не выдержала и недоверчиво спросила:

— Ты реально в этом разбираешься? Ты же парень!

— И что? — Я обернулась к ней. — Ты что, из тех, кто привержен гендерным стереотипам? Так разочарую тебя, Пчелка, мужиков-поваров намного больше, чем женщин. Особенно ресторанного уровня.

— Хватит называть меня пчелкой! — снова возмутилась она.

— Тогда прекрати жужжать, — парировала. — Не хочешь помогать, так хоть не мешай.

Сердито рыкнув… малявка показала мне язык, после чего сосредоточилась на деле и следующие двадцать минут мы старательно упаковывали по коробкам всё, на что падал наш взгляд.

К сожалению, коробок было меньше, чем вещей, но в принципе всё самое основное мы взяли, а ещё полтора десятка кастрюль и ковшиков нам точно не нужны.

Крупные агрегаты наподобие кофемашины я выносила прямо так, без коробки. Причем пока только в холл, чтобы потом подъехать на машине и погрузить всё одним махом. Прихватила четыре стула, чайный столик, удобную тумбу… Всё вперед!

За это время Матвей закончил собирать свою одежду и прихватил со второго этажа так же несколько картин, чью художественную ценность я в прошлый раз не оценила, но он заявил, что они стоят серьезных денег и их можно будет хорошо продать ценителям… кхм, прекрасного.

По мне так мазня мазнёй. Но «ценителям» яно виднее.

Из техники мы забрали один телевизор и стереосистему, помимо этого Карепанов обнес весь отцовский бар, забрав даже початые бутылки, а на мой скептичный взгляд буркнул:

— Бутылка этого коллекционного вискаря стоит сотку. Тысяч если что.

М-м… Ну да, это всё меняет.

Уверена, будь его воля, он бы и кровати забрал, но увы, у нас под боком была лишь полуторатонная Газель, но никак не фура, так что пришлось ограничиться малым. Но подушки, одеяла и офисное кресло я среди вещей заметила.

При этом Светочка, старательно игнорируя меня, не менее старательно приносила пользу в целом, это я признавала. Была шустрой, ловкой и послушной, под конец пробежавшись по комнатам первого этажа контрольный раз и заявив, что ничего действительно ценного кроме диванов и прочих крупногабаритных шкафов в доме не осталось.

Отлично!

— А теперь марш домой к мамке с папкой, — шлепнула её по заднице, отгоняя от машины, чтобы сесть и завести мотор.

— Я еду с вами! — возмутилась она, при этом старательно глядя именно на Матвея, а не на меня.

Но ответила ей я:

— Не едешь. А вздумаешь сейчас дурить, я тебя раздену догола и для верности заберу коммуникатор. Куда ты после этого поедешь — бо-о-ольшой вопрос…

— Ты… этого не сделаешь! — выпалила она, уставившись на меня широко распахнутыми глазами.

Я посмотрела в ответ максимально тяжелым взглядом, через секунду выгнула бровь и хмыкнула:

— Проверим?

— Ты… — прошипела, отступая на шаг, — подонок!

— Я полон достоинств, — кивнула и наконец села в машину, заводя мотор. — Матвей, время! Или ты тоже остаешься?

Я специально не прислушивалась к тому, о чем говорили эти двое, но по выражениям лиц понимала, что Пчелка пытается продавить Карепанова, а тот злится, но не может настоять на своём. В итоге девчонка всё-таки психанула и, топнув ногой, развернулась и побежала прочь, а Матвей с тяжким вздохом залез на пассажирское сиденье и без сил откинулся на спинку, закрывая глаза.

— Слушай, как у тебя так получается быть отморозком, а? Научи.

— О, это целое искусство, мой юный падаван, — хохотнула, трогаясь в путь. — Дано оно, увы, не каждому.

Подумала и добавила:

— И не тебе.

Хмыкнула и добавила ещё:

— А с другой стороны, если бы все до единого мужики были такими отморозками, как я, то кого бы тогда любили девушки?

— Ты не поверишь, — скривился Карепанов. — Как раз к отморозкам девчонки липнут только так. Бандитская романтика, все дела.

— Да, женщины, они вообще… забавные существа, — согласилась, думая в том числе о том, что Пчелка так и утащила в своей сумке туалетную воду Матвея.

И далась она ей?

— Кстати, — заявила уже подъезжая к деревне. — Я сегодня скорее всего задержусь. Мне надо дядю в клинику свозить. Вчера по времени не успели, кровь надо сдавать с самого утра натощак. Я его на половину восьмого записал, так что в целом должны успеть, но можем задержаться. Предупредишь майора?

Сонно кивнув, потому что умудрился задремать по дороге, Карепанов уточнил:

— Тебе грузовик как быстро нужен? Ничего, если я его в течение дня потихоньку разгружу? Просто нам сейчас не стоит комнаты заставлять, сам знаешь.

— Пара дней у тебя есть, — порадовала его. — А может и больше. Пока вроде никуда больше не надо. Давай только к тебе на участок загоним, чтобы на улице на маячила…

Шел седьмой час утра, когда я заглушила мотор грузовика и вышла на улицу, разминая слегка затекшие ноги и шею. Перед тем, как пойти к себе, предупредила Карепанова, что занесу коробки с косметикой и украшениями чуть позже, пусть не теряет, и только после этого отправилась выгуливать Локи.

Пускай он в принципе бегал по нашему участку на самовыгуле, для волка это было маловато. Ему в принципе требовался простор.

А ещё… Мне кажется, стоит подумать о строительстве собственного дома. Для меня и брата. Тот, где сейчас живем мы с профессором, уже для двоих мал, ведь из второй спальни он сделал лабораторию, а ставить кровати в гостиной как-то глупо. Где тогда собираться для приватного общения? Веранда тоже исключительно летний вариант.

Тем более сейчас делают такие каркасные проекты, которые можно заказать уже в частичной сборке, её привезут и поставят буквально за пару недель. Да, не самый долговечный вариант, но как времянка на ближайшие лет пять-десять — почему бы и нет? И по деньгам не слишком дорого — дом из трех комнат с кухней и ванной обойдется около миллиона. Плюс сантехника и мебель ещё тысяч пятьсот.

А вот если ставить капитальный каменный дом схожего размера, то придется выложить раза в три больше. Плюс капитальный подвал.

А подвал нам нужен капитальный. Комнат так на пять! Чтоб наверняка!

Поулыбавшись своим глобальным мыслям и далеко идущим планам, в районе семи разбудила профессора и разрешила только умыться, после чего усадила в машину и повезла в клинику. На этот раз вышло просто идеально — нас приняли сразу, как только мы вошли, выдав бахилы. Белькова зарегистрировали, взяли кровь и пообещали прислать результаты анализа уже после двух на почту.

Прекрасно!

Обратно в деревню мы приехали уже в десять минут девятого и я, на скорую руку пожарив ему яичницу, побежала на тренировку к майору. Матвей уже был там, успев предупредить Тюменцева, что я задержусь по уважительной причине, так что на меня никто не ворчал и не сердился, и сама тренировка прошла на позитиве.

Более того, майор уже укрепил мой меч, сделав то же самое и с тренировочной саблей Карепанова, так что искры летели только так, причем вес оружия практически не изменился и сам меч лежал в руке даже лучше, чем прежде.

После физической тренировки мы разобрали ряд ситуаций и тактических моментов, которые могли возникнуть в процессе схватки со скорпионами, если их вдруг будет значительно больше одного за раз. По всему выходило, что обычно они друг другу мешают и возникает даже определенная неразбериха и куча мала, так что наша первоочередная задача — не лезть в самую гущу, уничтожая прежде всего одиночек и тех, кто заходит с флангов. Они могут быть чуть мельче основной группы монстров, но в то же время шустрее и агрессивнее.

— А есть разница: самец или самка? — задала я вопрос, ответ на которой на форумах не нашла.

— Никогда не задумывался, — пожал плечами майор. — Я в принципе крайне слабо представляю, как определить их пол. Особенно в бою.

— Но вы же сами говорите, что крупные предпочитают кучковаться в центре и переть тараном, а более мелкие — шустрее и агрессивнее. И любят нападать с фланга. Получается, это условно два вида? То есть самцы и самки?

— Ну, если так рассматривать… — Тюменцев задумался и в итоге неопределенно дернул плечом. — Знаешь, Саша, я не зоолог. Но наблюдение, конечно, любопытное. И как понять, кто из них кто?

Мы полезли в дебри скорпионологии, и выяснили, что однозначного ответа нет. Только обычных, не аномальных скорпионьих видов почти две с половиной тысячи и они отличаются не только по месту обитания, цвету и размеру, а так же ядовитости, но и нет у скорпионов четкого ответа, кто из них папа, а кто мама. В том смысле, что у одного вида больше самцы, а у другого — самки. У одного вида клешни (по научному хелицеры) больше у самцов, у другого — у самок. Хвосты тоже могут быть толще и тоньше, но опять же у каждого вида — своё.

А как обстоят дела у аномальных скорпионов, кажется, никто не интересовался.

Нда…

— В общем, предлагаю не мучиться, — подытожил Тюменцев, — и просто запомнить, что те, кто помельче — опаснее в плане скоростной атаки. И на сегодня на этом закончим, жду вас завтра. Саша, как дела у дяди? Болеет? Если надо чего, говори, связей хватает.

— О, нет, — отмахнулась. — Ничего критичного. Артрит и остеохондроз. Я уже заручился поддержкой бабы Вари, после обеда будет готов анализ крови, там будет видно, чем конкретно его поить и мазать. Просто держу ситуацию на контроле, сам он лечиться не хочет.

— Ты молодец, — похвалил меня майор. — По себе знаю, что до последнего тянуть буду, пока не прижмет…

Он невесело усмехнулся, но развивать тему не стал, и мы разошлись.

Первым делом я, как и обещала, принесла три коробки с Алеськиными вещами Матвею, попросив при мне глянуть гарнитуры, чтобы потом не было вопросов. Сама Алеся, как мне показалось, была рада лишь своему дневнику, который выхватила из рук брата, моментально краснея щеками и бросая на меня взгляд, полный подозрения, но я не поленилась признаться:

— Внутрь не заглядывал, клянусь.

Мне вроде бы поверили, только после этого сунув нос по остальным коробкам и смущенно поблагодарив за честность, после чего я могла с чистой совестью идти домой. Готовить обед.

Сегодня я решила замахнуться на уху, сразу накрутив на вечер котлет с пюрешкой и накрошив салат, чтобы не отвлекаться от облагораживания погреба, а когда обед был готов, съездила за своим заказом в Сергиев Посад и забрала сборные полки под книги, но пока в виде досок из ЛДСП, нарезанных по моим размером.

Ближе к вечеру собрала три центральных стеллажа, закрыв ими прежде всего проход во вторую комнату, и по памяти расставила часть книг, начав с энциклопедий, продолжив поэтами и закончив литературой по магии. Да, неплохо смотрится. Осталось собрать ещё пять и заняться уже проводкой.

Заодно стоит прикупить ковер на пол, раскладное кресло, старинный торшер… Поставить в углу тумбочку с минибаром для достоверности и начинать уже проводить вечера в праздности, а не со взмыленной шеей!

Усмехнувшись, проведала профессора, перекинув с его почты на свой коммуникатор результаты анализа крови, прихватила снимки и отправилась к бабе Варе на консультацию. В целом вердикт был не особо ужасен. Дорогостоящие операции не требовались, как и не менее дорогостоящие лекарства, можно было вполне обойтись настойками и мазями, но…

— Парочка редких трав мне нужна, Саша, — спокойно произнесла знахарка, глядя на меня со значением. — Из аномалии. В лесу они растут, близ болот. Называются марвельник и кровавник. Знаешь такие?

— Знаю, — заверила её. — Достану. Как быстро надо?

— Тут тебе решать, — пожала она плечами. — Но без них мазь для спины не сделаю. И делать её ещё три дня. Так что считай.

Мысленно прикинув, что майор с Матвеем в лес точно не захотят идти, потому что лес близ болота — это тройное бинго, ведь там можно встретить и кабана, и анаконду, и гипножабу в компании москитов, сразу поняла, что придется идти одной.

И никому ничего не сказав.

— Хорошо, — нейтрально кивнула старушке, пока не став раскидываться обещаниями, потому что совсем не факт, что именно завтра я дойду до нужного места и найду нужные травы. Иногда вообще проще купить, но… В самом деле, я охотник или где⁈

В итоге на следующее утро, невозмутимо отзанимавшись под чутким руководством Тюменцева и в компании с Карепановым, я забрала гладиус домой, проверила наличие обеда-ужина, предупредила профессора, что до вечера отъеду по делам, села в машину и отправилась в Мавринскую аномалию.

Сегодня мне снова повезло встретить на КПП знакомых дежурных, в том числе сержанта Юдина, который отсалютовал мне издалека, пока меня оформлял другой вояка. При этом на воротах ощущался некий нездоровый ажиотаж, служивые старательно изображали повышенное рвение и о чем-то переговаривались вполголоса, но сколько я ни прислушивалась, главного так уловить и не смогла. Вроде бы кого-то ждут. Кого-то особенного. Но кого…

— Кого ждете-то? — спросила в итоге сама, не сумев сдержать любопытства.

— Княжеская семья на кабана охотиться изволит, — кривовато усмехнулся Юдин, подошедший ближе. — Только опасное это дело — кабаны… Постоянно кого-нибудь переломаного выносят, а то и не одного. А тут целый князь с княжичами.

— Ого, — хмыкнула, внутренне морщась, потому что они могли помешать моим планам, ведь мне тоже в тот район. — А которые?

— Оболенские, — без особого восторга выдал сержант. — Отец, два сына и дочь. Все маги воздуха. Молодежь — магистры, а сам князь — архимаг.

— Мощно, — качнула головой.

— Да если бы… — поморщился Юдин и доверительно пожаловался: — Против кабана в идеале надо твердью ходить или металлом. Воздух, он…

Не став договаривать, сержант качнул головой, а потом кто-то выкрикнул:

— Едут! Едут!

Отойдя чуть в сторонку, чтобы посмотреть на самых настоящих светлых князей (аж семья целая!), я с нескрываемым интересом рассматривала полноценный кортеж из пяти машин, который быстро приближался к посту. При этом княжеская семья ехала в одном автомобиле, в остальных ехала охрана и просто сопровождение. Причем не совсем понятно, зачем. Судя по одежде и вооружению, внутрь войдут от силы шесть бойцов плюс князья (и княжна), причем из шести один точно высококлассный целитель как минимум уровня архимаг — это ощущалось по его ауре.

Князь меня… Не особо впечатлил. Самый обычный мужчина лет сорока. Тут же нашла информацию в сети, выяснив, что ему уже шестьдесят четыре, а значит сохранился он исключительно благодаря прекрасно развитым магическими каналам. Не особо высокий, не особо мускулистый, светловолосый, сероглазый. С аккуратными усами и небольшой бородкой, Святослав Олегович гораздо больше походил на какого-нибудь врача, чем на князя.

Его старший сын Дмитрий выглядел лет на тридцать. Был чуть повыше отца, с усами, которые на мой взгляд ему совершенно не шли, и надменным взглядом истинного наследника. Второй сын, Даниил, гладко брился и выглядел лет на двадцать семь. Выглядел он даже покрепче старшего брата, хоть и пониже буквально на сантиметр, но отсутствие спеси и широкая улыбка шли ему просто безумно.

Княжна Дарья на их фоне была совсем девчонкой. Прелестная голубоглазая блондинка с точеной фигуркой. Из сети я уже знала, что ей всего девятнадцать и вела она себя соответствующе — ей было всё безумно интересно и даже мне досталась парочка заинтересованных взглядов. Впрочем, так она смотрела абсолютно на всех, кто сейчас в этот момент находился на пропускном пункте.

Но вот дежурный сержант оформил группу, зачитал им правила по элементарной технике безопасности, предупредил, что в аномалии в это время года темнеет уже после семи, и взмахнул рукой, веля открыть ворота.

Правилами не запрещалась нескольким группам заходить одновременно, да и служивым было удобнее открыть ворота лишь раз, так что я пристроилась в конце группы, но стоило нам всем только миновать туман, как сразу направилась к горной гряде, решив повторить свой прошлый путь. По крайней мере в самом начале.

Вслед мне правда донесся озадаченный вопрос княжны:

— А этот мальчик совсем один? А так разве можно?

Но что ей там ответили спутники, я уже не слушала. Да и какая разница? Вряд ли я когда-нибудь увижу их снова. Где я и где светлые князья? Совершенно иная лига.

Кстати, вопрос о том, могут ли простолюдины стать аристократами, я уже изучала. На досуге.

Так вот!

Могут.

При этом титул может пожаловать лишь император и делается это крайне редко. Раньше бывало чаще. За военные заслуги перед отечеством, за особые заслуги перед императорской семьей и… в принципе всё. Хотя нет. Ещё за передовые открытия в особо важных для империи областях наук. Например, в своё время Ломоносову (профессор химии) был пожалован дворянский титул. Именно за заслуги в продвижении этой непростой науки.

Правда, обычно, это ненаследное и безземельное дворянство, то есть фактически красивая бумажка, не более. Великим князем таким образом не стать. Великим князем можно только родиться. Как, впрочем, и графом.

А вот дворянином, баронетом и бароном можно стать, в том числе раскрыв свой магический потенциал. И на комиссии предъявить сразу два развитых дара.

И по идее я бы могла рискнуть… Но не стану.

Потому что прежде всего я гомункул. Существо изначально искусственное, рожденное на сплаве магии и технологии. С процессором в голове.

Самое смешное, в остальном я от человека совершенно ничем не отличаюсь. Та же плоть и кровь, тот же состав хромосом, та же цепочка ДНК. А если вырастить женские детородные органы, то даже ребенка смогу родить от человека. Но при этом сама являюсь вещью.

Логика? Нет, не слышали.

Впрочем, не до неё сейчас. Чую скорпиона!

Благодаря укрепленному мечу, чья острота стала как минимум раза в три лучше, а ещё не в последней степени благодаря тренировкам и теории от майора, в течение двух следующих часов я без особых усилий одолела пятерых дремлющих в теньке тварей плюс-минус среднего размера, стараясь не искать приключений намеренно, но и не оставляя за спиной явную опасность.

Естественно, это притормаживало моё продвижение, тем более я задерживалась и для того, чтобы вырезать их сердца (тридцать-сорок тысяч за каждое!), да и жала тоже обрубала, но вот траву, которой сегодня в списке не было, собирать не останавливалась. Всё-таки день не бесконечен, а карман на пузе моего дракона исключительно виртуальный.

Как бы то ни было, я методично двигалась в сторону болота и оно уже виднелось прямо по курсу, так что можно было потихоньку сворачивать налево, чтобы добраться и до леса.

И вот тут я ощутила, как земля под ногами начала вибрировать…

— Что за… — пробормотала вслух, не в силах обуздать своё изумление, и лишь через несколько секунд поняла, что это не землетрясение.

Это кабан!

Мне повезло — я стояла на возвышенности, и поэтому почти сразу увидела, как дрожат деревья со стороны леса примерно в километре от того места, где я нахожусь, а потом на равнину выбежал он. Мегакабан!

Эта тварь точно была размером со слона и весила никак не меньше пяти тонн!

В высоту как минимум три метра, а то и все три с половиной, он развил поистине нереальную скорость под пятьдесят километров в час и выглядел при этом, как ожившая гранитная скульптура цвета черного кофе с коричневыми подпалинами. При этом верхние толстые бивни выступали над мордой как минимум на полметра, а нижние торчали немного в стороны и вперед, отчего сразу становилось ясно, что товарищ ни разу не травоядный.

Ещё бы! Такую тушу нажрать!

Анакондами поди питается? Подозреваю, что и гипножабами не брезгует…

Рассматривая аномального монстра, который бежал не совсем ко мне, а скорее немного по косой и в сторону болота, далеко не сразу заметила на его загривке наездника. Точнее наездницу.

И так меня это поразило, что гримасу ужаса на милом личике княжны я увидела в самом конце.

Ну и какого черта её вообще туда занесло⁈ Как? Как???

Уже догадавшись, что её банально парализовало от ужаса, а спутники не успевают бежать с той же скоростью, что и кабан, отстав далеко позади, хотя княжичи вроде бы и стараются поддерживать высокий темп бега благодаря своему воздушному дару, но кабан был уже почти на границе с болотом и буквально в пятидесяти метрах от меня, а княжеское семейство только-только показалось из леса.

Не успеют. Ничего не успеют.

А в болоте москиты и гипножаба… Подозреваю, кабан в курсе.

И я, охреневая от собственных действий, скинула рюкзак, обнажила меч и рванула твари наперерез, воспользовавшись тем, что меня не заметили изначально, а ещё тем, что перед самым болотом тварь начала потихоньку притормаживать, явно планируя угробить всадницу, но не угробиться самой.

А тут я. Вся такая красивая, наглая… И с почти острым мечом.

В итоге, совершив рывок с ускорением, а под конец и вовсе акробатический кульбит, я приземлилась задницей прямо на вытянутую морду кабана, который аж охренел от моей наглости, и со всей дури вогнала свой меч ему в глаз, под конец пуская импульс молнии максимальной мощи, на которую была способна.

Длина клинка моего гладиуса была ровно шестьдесят сантиметров. К счастью, этого хватило, чтобы коснуться его острием мозга и закоротить тварь до смерти, но вот с мечом скорее всего мне придется распрощаться — он тупо застрял в глазной кости. Или как правильно называется кость вокруг глаза? В общем, в черепе.

Всё это пронеслось в моей голове за доли секунды, когда кабан уже собрался заваливаться набок, чтобы подгрести под своей тушей окаменевшую от страха княжну, так что пришлось выбирать: меч или девушка.

В любой другой ситуации я бы выбрала меч, но… Изначально я вроде как бежала спасать девушку, так что, пожалуй, стоит довести дело до конца.

И я, рванув девчонку на себя за плечи, буквально выдрала её с кабаньего загривка… И кувыркнулась назад.

Прямиком в вонючую жижу болота.

К счастью, там было неглубоко. То есть достаточно для того, чтобы я в принципе рискнула это сделать, и недостаточно, чтобы утонуть. Вынырнув первой, тут же схватила свою протеже покрепче, буквально закинув на плечо, и потащила прочь от болота, ни в коем случае не желая встретиться ни с москитами, ни с гипножабой.

Спасибо, прошлого раза хватило.

Девчонка, стоит отдать ей должное, вела себя тихо. То ли до сих пор в себя не пришла, то ли её нырок в болото оглушил, но следующие пятьдесят метров она совершенно не мешала мне бежать в сторону возвышенности подальше от болота, и только когда мне показалось, что можно немного выдохнуть напряжение и сесть прямо на скалы, тем самым скрывая предательскую дрожь ног (да и всего тела в целом, выложилась я практически до донышка!), тихонько опустилась рядом на колени и обняла себя руками, дрожа всем телом.

С нас обоих текло, оба дышали так тяжело, словно только что пробежали недельный марафон, и никто не хотел заговаривать первым. Мне в принципе нечего было сказать этой дурынде, а княжна, подозреваю, была ещё не способна мыслить связно.

И тут нас обступили княжичи и их свита…

Добежали-таки. Молодцы. Пряник на полке.

Устало приподняв голову, посмотрела на них всех по очереди и глухо поинтересовалась:

— Водички не найдется? Желательно чистой. В болоте мы уже были, там ничего такого нет.

Кто-то сдавленно хмыкнул, кто-то приглушенно хрюкнул, кто-то даже протянул фляжку, с которой я полила себе прямо на голову, подставляя лицо, но тут к нам приблизился князь и первым делом изобразил строгого папашу:

— Дарья, ты что творишь⁈

Кусая губы и, подозреваю, из последних сил сдерживая слезы подступающей истерики, княжна молча дернула плечом и торопливо приняла поданную руку среднего брата, тут же оказываясь на ногах, чтобы посмотреть на князя прямо.

— Простите, отец, — произнесла она отчетливо дрожащим голосом. — Я переоценила свои силы и признаю это. Пожалуйста, окажите всю необходимую помощь этому юноше. Если бы не он, я…

На последних словах её голос дрогнул особенно сильно и ей пришлось выдохнуть и снова вдохнуть, чтобы суметь договорить.

— Я бы не справилась с монстром.

Как она изящно произнесла «я б сдохла». Высший пилотаж!

В этот момент к княжне торопливо подступился целитель и она с видимым облегчением позволила себя приобнять и отвести в сторонку, пока остальные бойцы сопровождения решили отойти к кабану, чтобы проверить, как его самочувствие (шутка, он был мертв), а вот рядом со мной остались все трое.

Князь и оба княжича. И вроде бы надо на ноги встать… Но я просто не могу. Вот только надо через не могу! А то тоже целителя на меня натравят, а мне нельзя. Специалист такого уровня мигом поймет, что у меня в голове есть пара лишних железок, а в животе не хватает органов!

В общем, исключительно на силе воле я поднялась на ноги, стараясь контролировать своё тело, чтобы не завалиться, вежливо поклонилась и на всякий случай представилась первая, соблюдая вроде как полагающуюся вежливость:

— Добрый день, ваши светлости. Охотник Бельков Александр. Рад, что княжне удалось избежать… травм.

И пускай очень многое хотелось добавить ещё, особенно из области нецензурного, я предпочла изобразить скромного парня. Очень скромного парня. И смотреть вниз, а не в суровые лица князей.

— Александр, — задумчиво произнес князь, то ли пробуя моё имя на вкус, то ли решая, что со мной делать дальше. — Защитник, значит. А ты молодец, Александр. Не растерялся. Мы видели, как ловко ты пошел твари наперерез и воспользовался ситуацией в свою пользу. Дарью спас, кабана завалил. Что хочешь за свою помощь, Александр?

А вот так некрасиво делать, князь… Очень некрасиво. Запрошу мало — решишь, что оценил твою дочь дешево. Запрошу много, решишь, что чрезмерно нагл.

— Мне бы меч свой обратно, ваша светлость, — дернула я плечом и глянула в сторону кабана, которого общими магическими усилиями вытягивали из болота, куда он успел слегка погрузиться передней частью туши.

Благо гипножабы пока видно не было.

— Ну а в остальном как сами решите. Я человек простой, ваших возможностей и щедрости не знаю.

Судя по заинтересованному хмыку, такой ответ князя вполне устроил и своё решение он вынес с должным пафосом:

— Ты благоразумен и скромен, Александр. Хорошее качество для мужчины и… мага. Ты ведь одарен, я правильно понимаю?

— Всё верно, ваша светлость. Мой дар совсем мал, это молнии.

— Ты служишь какому-нибудь аристократическому роду?

Ну что за допрос, а? Скажите уже «спасибо» и отчаливайте, светлости! Мне ещё траву искать!

Но пришлось отвечать на четко поставленный вопрос:

— Нет, ваша светлость.

— Отчего же?

Гр-р-р!

— Так получилось, — пожала плечами.

Подозреваю, князь догадался, что я не жажду откровенничать, да и вокруг кабана вроде как зрела более интересная суета, так что напоследок мне вынесли особую княжескую благодарность за спасение жизни единственной дочери (да, он произнес это вслух!), и заявили:

— Думаю, нам стоит встретиться снова, Александр. Как придешь в себя, позвони моему секретарю и обсуди с ним дату встречи. Желательно на следующей неделе.

Мне вручили глянцевый прямоугольник с одним-единственным номером, на что я поклонилась и поблагодарила, и сиятельное семейство потеряло ко мне всяческий интерес, отправившись любоваться кабаном. Хотя нет… Проходя мимо, младший княжич вполголоса одобрительно произнес:

— Это было великолепно. Высший класс!

Ну хоть кто-то оценил…

Скупо улыбнувшись, но уже в спину княжичу, я с искренней благодарностью приняла из рук подошедшего ко мне бойца свой меч, который оказался почти цел, разве что кончик был нехорошо оплавлен, да у гарды виднелись зазубрины, оставленные костью кабана, но в остальном меч был цел.

Как и я. Пока.

И, пожалуй, свалить бы мне отсюда по хорошему…

Доковыляв до своего рюкзака, который я оставила чуть выше по склону, по дороге нащупала во внутреннем кармане кристалл и аккуратно подпиталась от него, стараясь делать это как можно более незаметно, ну а потом просто направилась в сторону леса.

И никто меня не остановил. Да и зачем? Я не в их команде и пришла сюда по своим делам.

— А где… мальчик?

Придя в себя только минут через двадцать, выпив успокоительное и восстанавливающее зелье, потому что использовала свой дар самым глупейшим образом, пустив все силы на то, чтобы банально не упасть с монстра, светлая княжна Дарья растерянно осмотрелась, под конец вопросительно глянув на Василия. Отцова лекаря.

— Мальчик? — сухо переспросил мужчина, который ей никогда не нравился за высокомерный нрав, но выбирать не приходилось.

— Мальчик, который меня спас, — твердо произнесла княжна, начиная раздражаться. Это происходило всегда, стоило ей оказаться рядом с Василием дольше пары фраз.

— Ушел твой герой, — легкомысленно заявил подошедший Данька, держа в руках нижний клык твари, который был больше её руки. — Вот это монстр, это я понимаю! Тварюга, а?

— Куда ушел? — снова растерялась княжна и зачем-то начала озираться, но парня нигде не было видно.

— В лес, — небрежно пожал плечами брат. — Я так понимаю, у него свои интересы в этой аномалии и мы их едва не порушили. На диво неразговорчивый парнишка. И скромный. Но ты не переживай, будет ещё шанс лично сказать ему спасибо. Отец дал ему свои контакты и настоял на новой встрече. Парень одаренный, думаю, будет звать на службу.

— В лес… — растерянно повторила девушка, словно не услышав остальное, и подняла ничего не понимающий взгляд на брата. — Один?

Даниил перевел озадаченный взгляд на сестру, заметил на её щеках подозрительный румянец, приподнял брови… Но предпочел оставить свои наблюдения при себе. Дарья в принципе была впечатлительной девушкой. И он обязательно подшутит над ней… Но потом. Наедине.

Точно не сейчас, когда она была на волоске от смерти.

А Саша Бельков его тоже заинтересовал. Есть в парне стержень. И потенциал есть. Роду такие нужны. Осталось понять, что нужно самому Саше…

Почему он ходит по не самой простой аномалии один?

Благодаря тому, что кабан и княжеская кодла распугали всех тварей на ближайшие километры, я без труда нашла нужные травы, набрав с запасом, и отправилась на выход из аномалии, не рискуя испытывать судьбу и задерживаться дольше необходимого.

В сухую и чистую одежду переоделась уже снаружи, с разрешения служивых воспользовавшись их душевой (она была доступна для всех охотников), и успела уехать с КПП до того, как высокородные гости закончили развлекаться.

А ведь, если подумать, кабана завалила я. И вся добыча с него моя.

Вот только я не настолько чокнутая, чтобы заявлять об этом князю! Хотя… Обидно. Но самую малость. По большому счету я в принципе не рассчитывала на приключение такого уровня. Выжила — уже хорошо!

А ведь могла и просто спрятаться… Не вмешиваться. Зверюга явно не моего уровня. То, что я завалила его фактически с одного удара — чудо. Ну и холодный расчет.

Глаза — его единственное более или менее уязвимое место. Повезло, что кабан уже был не в себе и не ожидал подвоха с моей стороны. Зациклился на всаднице.

Повезло, да… Очень сильно повезло. Безумно!

Вот только что мне теперь делать с интересом князя?

Не звонить? Так ведь и обидеться может… А обиженный князь — не то, что нужно нелегалу наподобие меня. Сам он, конечно, искать меня не будет, чтобы высказать своё сиятельное фи, но может приказать сделать это специально обученным людям, и они запросто не просто найдут меня, но и парочку моих незаконных махинаций.

Нет, тут надо… думать. Сильно думать!

Но, пожалуй, не сегодня.

Первым делом доехав до бабы Вари и вручив ей столько травы, сколько она сама захотела взять (где-то половину от собранного), остальное я отвезла Фельдштейну, в общей сложности выручив за сегодняшний поход в аномалию чуть меньше трехсот тысяч. Неплохо.

При этом Яков Моисеевич очень удивился, увидев среди моей добычи именно эту траву, даже уточнил, где именно я её взяла и почему именно её, а узнав, что я выполняла частный заказ и это излишки, одобрительно покивал и взглянул на меня по-особому заинтересованно.

— Александр, вы таки радуете мои глаза и уши. Мало кто из охотников желает тратить время на сбор именно лекарственных трав. Сами знаете, риски высоки, а цена намного ниже, чем за органы тварей. А не желаете ли взять индивидуальный заказ именно на эти и сопутствующие им травы? Один мой знакомый аптекарь будет вам за это особо благодарен.

— Заказ срочный?

— О, нет-нет, юноша. Мой знакомый будет рад травкам в любое время. А если получится поставлять их на регулярной основе, его благодарность будет выражена особым образом.

— Это каким же? — поинтересовалась, заинтригованная обещанием.

— Скажем… — Фельдштейн заговорщически понизил голос, — он может предложить вам особые товары, которые предлагает только проверенным клиентам. Например, зелья выносливости или магического восстановления высокой очистки. Иные лекарственные препараты, недоступные широкой общественности и изготавливаемые обычно под заказ… Понимаете меня?

Ага…

— А вот такое ваш знакомый делает?

Я нашла в сети изображение разноцветных ампул, которые лежали в аптечке майора.

Бросив на них один-единственный взгляд, Яков Моисеевич многозначительно улыбнулся и едва заметно кивнул.

Отлично! Не сказать, чтобы я в этом остро нуждалась, но свой аптекарь, готовый продавать уникальные лекарства — вещь хорошая.

— Договорились, — улыбнулась, заранее предвкушая длительное продуктивное сотрудничество.

— Рад слышать, Александр. Вы не только удачливы, но и благоразумны. Редкое качество для столь юного охотника. И тем радостнее мне знать, что я с вами знаком. А вот списочек, чтобы вам было удобнее радовать не только меня.

Мне вручили листок с не менее чем дюжиной пунктов, что меня нисколько не удивило (Фельдштейн тот ещё ушлый тип!), после чего мы распрощались и я отправилась обратно в деревню.

Пока ехала, как раз выдалась минутка подумать о том, что стоит начать приводить своё тело в порядок. Деньги есть и они не должны лежать мертвым грузом. Случись что — и придется подаваться в бега прямо в том, что на мне. Понятно, что доводить до крайности не стоит, но и тянуть с принятием самого главного решения в моей жизни тоже.

Сейчас в моей груди есть только легкие, сердце и желудок. Минимальный набор гомункула. Кишечник, печень, почки, селезенка… Щитовидка! Всё это в идеале надо приобретать комплексно, чтобы сразу встало на свои места. Сейчас в моём животе аморфная биомасса, заполняющая пустоты. Что-то вроде мышц, но не совсем. При этом покупать внутренности лучше лицензионные, чтобы не было ни малейшей ошибки в момент преобразования и у меня не вырос третий глаз на месте пупка или рога на затылке.

Стоит это всё великолепие не то чтобы сильно дорого, но и не копейки — около миллиона. Для меня сейчас вполне подъемные деньги. При этом пол желательно выбрать сразу, потому что мочеполовая система очень сильно взаимосвязана и одно без другого… ну, бывает, конечно, но нежелательно. Те же яичники, матка и прочее тоже должны где-то разместиться. И лучше сразу, чем потом, вытесняя в иные места кишечник и мочевой.

Грудь вот можно оставить на самый последний этап, как и задницу. Это не критично.

А вот остальное… Пожалуй, выкуплю к концу недели. Максимум через две. Когда начнем выращивать мне замену и я удостоверюсь, что всё идет четко по плану.

И дом. Надо ставить дом. Но тоже после того, как решим вопрос с новым гомункулом.

До темноты я успела не только вернуться в деревню в отличном настроении, но и закончить сборку всех без исключения книжных стеллажей, намертво прикрутив их по периметру первой комнаты кроме центрального, который закрывал проход. Его я оформила в виде двери, снизу прикрутив крошечные колесики, чтобы стеллаж легко скользил по полу в момент открытия, но при этом поставила внизу механическую блокировку на самовольное открытие.

Не электронную, ни в коем случае. Её можно обнаружить приборами, а мне не нужно, чтобы у людей возникали лишние вопросы. Механику, как ни странно, обнаружить намного труднее.

К полуночи последняя книга заняла своё место на полке и я с гордостью осмотрела итог своих усилий. Из-за стеллажей комната стана немного меньше, уже не три на четыре, но места ещё хватало. Например, для мягкого кресла. Для маленького углового столика. Для того, чтобы расположиться со всем комфортом и погрузиться в удивительный мир, полный букв и смысла.

Решено. Завтра же куплю ковер с мебелью, закончу с проводкой и завершу этот проект. И может даже выпью кофе с капелькой коньяка?

Усмехнувшись, бросила ироничный взгляд на ещё не разобранные коробки с ценностями, вынесенными из дома Карепановых. Там остались картины и вазы, да статуэтки. Тут им места не нашлось, все до единой полки заняли книги. И это правильно. Что ж, придержу их для дома.

На следующее утро, отзанимавшись на участке майора под легким моросящим дождичком, я приготовила на обед рассольник, запланировав на ужин тушеную курицу со сложным гарниром, но не успела улизнуть в город за ковром и мебелью для погреба, как меня перехватил профессор и вручил не самый короткий, но лаконичный список из девяти пунктов. Перечень того, что требовалось для выращивания нового гомункула.

Но заинтересовал меня лишь один…

— В смысле семенная жидкость? — уточнила, опешив.

Я может что-то не так понимаю?

— Что-то не так? — невозмутимо уточнил Бельков.

Хм, ну…

— Сперма? — уточнила снова.

— Да.

— Зачем⁈

На меня посмотрели с не меньшим удивлением. Лишь через несколько секунд профессор смущенно кашлянул и проворчал:

— Прости, Саша. Совсем забыл, что ты не в курсе основ. Видишь ли, гомункул — это не просто магически искусственная копия человека. Это прежде всего живое существо. А всё живое рождается от слияния яйцеклетки и сперматозодила. Двух клеток. Понимаешь? И если искусственную яйцеклетку ученые уже научились выращивать, то сперматозоид нужен настоящий. Живой. Натуральный. Со всем набором классических хромосом и цепочкой человеческого ДНК. Понимаешь?

— Понимаю… — протянула, пока крайне слабо представляя, как добыть этот… кхм, натуральный компонент. А потом спросила: — А меня ты из чьей семенной жидкости вырастил?

— Из своей, — слегка поморщился Бельков. — Проблема в том, что я не молодею. И, подозреваю, предыдущие неудачные варианты могут быть связаны в том числе с качеством материала. Но сейчас нам никак нельзя ошибиться, Саша!

Он посмотрел на меня так строго, что я невольно кивнула. Да, нельзя. Ошибка обойдется минимум в миллион. У нас их, конечно, хватает, но время тоже не бесконечно. И ещё год-два я ждать не хочу.

Что ж…

— Хорошо, я всё достану. Остальное готово?

— Да, — тут же обрадовался профессор и указал на бумажку. — Тут в основном компоненты для амниотической жидкости, в которой будет расти плод. Плюс микропроцессор последнего поколения с встроенными накопителями для хранения установочных файлов. И хотя бы десяток энергетических кристаллов для подпитки купели. Остальное всё есть. Как быстро справишься?

— Постараюсь сегодня, — кивнула. — Край завтра. Садись обедай, я… прогуляюсь.

Выйдя на улицу и пробормотав растерянное «пу-пу-пу», какое-то время я просто стояла и пялилась в пространство перед собой.

Как? Где? Кого ограбить на биоматериал⁈

Черт, вот так задачка из квантовой физики…

— Саша, привет! — нарядная Алеся с макияжем и красиво уложенными волосами вошла на наш участок и тут же помахала мне рукой, приближаясь. — Как я тебе?

И красиво покрутилась, как самая настоящая модель.

Следом за ней вошел Матвей, ту же закатив глаза на кривляния сестры, но по доброму. Тоже посмотрел на меня, иронично выгнув брови. Мол, давай, выкручивайся.

— Красотка, — не стала кривить душой. — По какому поводу принарядилась?

— Я въехала в свою спальню! — просияла девушка. То ли от моего комплимента, то ли от озвученной информации. — Работники Федора Михайловича — такие молодцы! Всего за два дня привели в порядок ванную и мою спальню! Представляешь? Полы поменяли, потолок побелили, обои поклеили! А утром ещё и кровать со шкафом собрали, которые Матвей из Москвы заказал. Так что теперь я не бездомная! Придешь ко мне сегодня технику настраивать?

М-м, точно…

— Да, можно. Ближе к вечеру, хорошо? Лучше после ужина. Мне в город надо смотаться, дядя заказал кое-что для своих экспериментов.

— Спасибо-спасибо! Ты настоящий друг!

Друг, да…

И тут мой взгляд упал на Карепанова.

Симпатичный. Крепкий. Здоровый.

Мужик!

Заметив мой интерес, Матвей чуть приподнял брови, но я качнула головой, хотя мысленно уже потирала руки. Да. Есть кандидат! Осталось лишь обставить всё так, чтобы у него не возникло ненужных вопросов. И, пожалуй, после обеда. Не буду портить Моте аппетит!

Беззвучно посмеиваясь, я пустила гостей в дом, я сама отправилась на небольшую прогулку. Сидеть с ними за столом и не есть — не вариант. Подловлю его на пути от нашего дома до его. А пока, пожалуй, стоит глянуть одним глазком, как развиваются события вокруг Голубева-младшего…

Ага! Ха-ха!

Без труда найдя далеко не одну статью о вскрытых махинациях папаши в борделе и уже ожидающем суда сыночке, пробежалась глазами по самым ярким обвинениям и удовлетворенно кивнула. Неплохо, неплохо… очень даже неплохо. Да я просто герой! Гнилой нарыв вскрыла, полиции работу подкинула, чтобы не скучали, журналистам опять же работу дала, читателям сплетню для обмусоливания… Сплошной профит!

Пока оставалось время, поискала в сети информацию по Оболенским, но княжеское семейство было возмутительно законопослушно. Либо подчищало хвосты до того, как они становились достоянием общественности.

Князь — член Совета при императоре, а ещё Министр магического образования. Старший сынуля — гордость и опора. Кавалер ордена мужества, командир взвода, успевший поучаствовать в местечковой заварушке на Кавказе. Средний тоже не промах, выпускник Московской академии магии, официально управляющий родовым фармацевтическим концерном. Младшенькая — вовсе неземная прелесть. Умница, красавица, официально признана «Первой Леди Академии» первого курса, этот титул дают самым отличившимся ученикам, у кого по всем предметам стоят оценки «отлично» и хватает энтузиазма участвовать во внеурочных общественно-значимых мероприятиях.

Помимо всего прочего князь курирует личный императорский проект «доступное обучение», по которому ведется набор в академию на бюджетные места одаренных из числа простолюдинов. Ещё каких-то лет двадцать назад в академию в принципе брали только аристократов, потом ввели дополнительный платный набор для простолюдинов, но по таким конским ценам, что мало кто мог себе это позволить (разве что отпрыски богатых купеческих семей), а пару лет назад начали активно продвигать программу бюджетного обучения именно для малоимущих одаренных из простых семей.

Молодцы, молодцы…

Ох, как же не хочется идти на новую встречу с князем! Ох, как не хочется!

Почему-то мне кажется, что князь всенепременно начнет предлагать мне как минимум своё покровительство, как максимум — будет продвигать в сторону академии. Мол, престиж, все дела.

А зачем? Мне и своих знаний за глаза хватает, а тратить пять лет жизни на то, чтобы каждый день смотреть на лощеные рожи аристо — не особо интересно. Старательно размышляя, как без потерь выбраться из этой опасной ловушки, потому что обычный прямой отказ может быть воспринят превратно (и как личное оскорбление!), я решила, что подумаю об этом чуть позже и после того, как решу текущую проблему.

Ну а пока…

— Матвей, подожди! — Идеально подгадав по времени и окликнув Карепанова уже у его дома, куда вошла Алеся, махнула рукой и, когда мужчина подошел, сначала поинтересовалась: — Что по грузовику? Уже освободил?

— Да, буквально пара коробок осталась с кухонной техникой, — слегка поморщился Матвей и тут же усмехнулся. — Вынесли мы, конечно, капитально. Только я половины названий даже не знаю, а применять и вовсе не умею. Может, себе заберешь? Мы этим точно пользоваться не будем.

— Не вопрос, — обрадовалась. — Ты меня знаешь, если что касается кухни, я фанат. Но у меня к тебе просьба… Так сказать, по-дружески. Выручишь?

— Конечно. Что такое? Говори.

Изобразив на лице легкое смущение, потерла переносицу и зашла слегка издалека.

— Ты же знаешь, дядя у меня профессор. Раньше работал в НИИ, где исследовали человеческие возможности, связанные с магией, ну и всякое такое. Сейчас он у меня уже на пенсии, но всё равно проводит опыты. От скуки. Ну и… — я кашлянула и иронично закатила глаза, — попросил он меня обеспечить его исследовательским материалом. Так сказать для чистоты опыта.

— И? — Явно не понял моего затруднения Карепанов. — В чем загвоздка?

— В биоматериале, — ухмыльнулась. — Сперма ему нужна. Поможешь?

— Э-э… В смысле? — Матвей так сильно опешил, что мне пришлось приложить серьезные усилия, чтобы не расхохотаться.

— Биоматериал, — повторила ровно. — В виде мужской семенной жидкости. Сам понимаешь, в магазине такое не купишь. Была бы кровь-слюна, я бы сам по улицам вечерком пробежался, у гопоты насобирал, с со спермой так не получится.

— Ну… Да, — сдавленно хрюкнул Карепанов, явно представив процесс извлечения нужной жидкости из донора. После чего взглянул с иронией уже на меня и кивнул. — Ладно, выручу. Тебе как? В стакане, в пакетике?

И сам же не удержался, расхохотался. Я тоже поулыбалась, но потом пообещала привезти ему из города специальную баночку под анализы и на этом договоренность была заключена.

Супер!

Грузовик тоже забрала, причем вместе с кофемашиной, су-видом, электрогрилем, кухонным комбайном, тестомесом и другими высокотехнологичными устройствами. Мне всё надо!

Вещи выгрузила пока на веранду, где освободилось место, когда я убрала вторую кровать, а сама отправилась в Москву на Газельке. Увы, в Сергиевом Посаде не было нужной фирмы, которая торговала специализированными составами для фармакологов, да и кристаллы стоило приобрести именно в крупном специализированном магазине.

Ковер и мебель я купила уже на обратной дороге, как и несколько потолочных светильников, условно-антикварный торшер и небольшой магический электрогенератор.

Вернувшись в деревню, первым делом вручила Матвею тару под биоматериал, многозначительно попросив не затягивать и принести лично мне, затем выгрузила всё четко по списку профессору, клятвенно пообещав предоставить позицию по пункту номер девять в самые кратчайшие сроки, и остаток вечера посвятила погребу.

Провела освещение в обе комнаты, подключила его к генератору, для которого нашлось местечко на самой нижней книжной полке в углу, прикрыла его тумбой, за которой отлично встал изящный торшер, расстелила ковер, занесла кресло…

И развалилась в нем с нескрываемым удовольствием, поглядывая на окончательно готовую комнату взглядом довольного барина.

Ляпота-а-а… Но кружечка кофе не помешает!

В итоге в тумбочку отправился коллекционный коньяк, который я так и не отдала профессору (здоровее будет!), я сходила до дома и сварила себе честно заработанную кружечку кофе, вернулась вместе с ней в погреб и насладилась удовольствием на полную катушку, выбрав для ознакомления томик по ментальной магии.

Час пролетел только так!

Чувствуя, что вполне способна просидеть в своем персональном бункере сутки-другие, нашла в себе силы прерваться и уделила внимание Локи. Волчонок встретил меня восторженным повизгиванием и так и норовил допрыгнуть до моего лица, чтобы сделать его немного чище (или слюнявее?), так что первые полчаса прогулки мы больше бесились, чем действительно гуляли.

Но всё равно это было здорово!

А когда мы уже возвращались с прогулки, ко мне подошел весь из себя загадочный Карепанов и сначала молча вручил баночку с белесым содержимым, а потом многозначительно заявил:

— Искренне надеюсь, что об этом никто и никогда не узнает.

— Никто и никогда, — заверила его, заговорщически подмигнув. — Наука у тебя в долгу.

— Шутник, — хохотнул мужчина и, хлопнув меня по плечу, ушел.

Ну а я, в два счета добежав до профессора, торжественно передала ему последний ингредиент очередной величайшей аферы века. Выяснила, что моя помощь не нужна…

И отправилась к Карепановым. Помогать Алесе с настройкой оборудования.

Ну и что, что время уже к десяти? И да, я банально забыла! Имею полное право, между прочим. Всё-таки я не программа, а живой человек.

Что бы там ни думали остальные!

К счастью, Алеся меня еще ждала и даже не спешила обижаться, что я заглянула к ним настолько поздно. Комнату ей брат выделил большую, светлую. Свежий, качественный ремонт без претензий на излишнюю роскошь — больше лаконично, чем по-девичьи. Персиковые стены в легкий узор «изморозью», рабочий стол с мягким офисным креслом, качественная двуспальная кровать, застеленная персиковым покрывалом, длинный платяной шкаф почти во всю стену до потолка, так что можно запихать роту солдат и ещё место останется. Ростовое, но удивительно компактное зеркало на колесиках.

В общем, комната мне понравилась. Уютная, светлая, функциональная.

С настройкой оборудования я справилась в два счета, расставив всё так, как просила Алеся, чтобы вести съемку рядом с зеркалом, затем соединила всё в систему, провела пробную запись и скачала на ноутбук пару программ, которые будут полезны для обработки фото и видео.

К счастью, в этом плане Алеся дурочкой не была и разбиралась, куда «тыкать», чтобы получалось «красиво», так что не было ещё и одиннадцати, как я закончила и, поймав на себе чрезмерно задумчивый и откровенно оценивающий взгляд, ретировалась за пределы опасной зоны.

Спасибо, но нет. Я не по девочкам.

Следующие несколько дней прошли спокойно, даже в чем-то скучно. Хотя тут как посмотреть. Мне точно было не до скуки!

Уделяя должное внимание правильному питанию окружающих, с самого утра я выгуливала Локи и бегала, затем ходила на тренировки, а после этого приводила в порядок участки. Косила траву, разбирала домишки-развалюшки, по вечерам почитывала книги и дресировала Локи, а ещё не забывала заглядывать в лабораторию и интересоваться у профессора прогрессом в деле выращивания нового гомункула. Буквально вчера он вырастил универсальную магическую яйцеклетку и подсадил ей идеально здорового сперматозоида, которого выбрал среди тысяч тех, кого нам любезно предоставил Карепанов, после чего поместил в инкубационную камеру, где следующие три дня зародыш будет обрабатываться особым образом, чтобы выросла не аморфная кракозябра, а именно типичный гомункул модели УМА-13Ц, после чего Бельков внедрит в его структуру микропроцессор и переместит в купель, где в течение следующих трех недель сантиметровый червячок вырастет в полноценного универсального солдата.

При этом мы сразу проговорили важный для меня нюанс, что он должен стать моей идеальной копией, и только после контрольного тестирования и установки всех полагающихся программ, в том числе имитирующих личность, будем вносить нужные изменения.

При этом саму программу имитации личности и уникальную операционную систему всё-таки пришлось заказывать Димитро. В отличие от всех остальных, которые были установлены на мой процессор, эти два пункта оказались защищены от копирования и сколько я ни билась с этим вопросом, решить его не смогла.

Уж не знаю, что за гений скрывается за этим не совсем русским именем, но руки у него реально золотые.

Правда, и берет дорого… Восемьсот тысяч!

Но оно того определенно стоит.

В один из вечеров нас проведала баба Варя, принеся настойку и мазь с четкой инструкцией, как пить и куда втирать, причем денег с меня не взяла, потребовав лишь, чтобы я следила за тем, чтобы профессор выполнял её рекомендации от и до, и я клятвенно заверила, что буду контролировать каждый прием, а спину мазать ему буду лично.

Старушка поулыбалась и ушла, Бельков поморщился, но возражать рисковать не стал.

Вместе мы отправились в лабораторию, на дверь которой профессор ещё две недели назад поставил электронный замок с двухступенчатой идентификацией, настроенный на нас двоих, и теперь просто так в комнату было не попасть.

На «сестричку» я взглянуть не отказалась, пускай и видела её буквально вчера, но снова отметила, что рост идет не по дням, а по часам, и сейчас это уже полноценный новорожденный младенец.

Всё-таки до чего наука дошла… Поразительно.

Понятно, что подобное доступно очень и очень немногим, а если примут закон, который продвигает князь Трубецкой, то подобные домашние эксперименты и вовсе станут незаконными, но пока такое не произошло, любой обеспеченный гений может вырастить себе компаньона. Или компаньонку.

Телохранителя, собутыльника, любовницу. Суррогатную мать своих детей.

Да, удовольствие это очень и очень недешевое, и первый попавшийся сантехник Василий никогда не сможет позволить себе такое, но любой более или менее состоятельный купец, граф и князь — вполне.

Остаток вечера я посвятила… себе.

Для начала скачала на коммуникатор программку подбора уникальной внешности, сфотографировала своё лицо анфас и начала прикидывать, что мне придется изменить, чтобы остаться собой, но стать девочкой.

Для начала подбородок. Уже и легче. Губы — нижнюю полнее. Нос — слегка тоньше, изящнее. То же самое с бровями. Глаза хочу голубые. Ярко голубые!

И напоследок волосы. Более яркого, солнечного оттенка и длинные. Всенепременно длинные!

М-м, да я красотка!

Запомнив каждый шаг, нашла соответствующие приложения на официальном сайте, выяснила, что по факту простейшая корректировка внешности обойдется мне в полмиллиона (кошмар!), а под конец кинула в виртуальную корзину грудь второго размера (с маленькими розовыми сосками!) и округлую попу.

О, и талию. Талию обязательно!

При этом чат-бот порекомендовал мне пересмотреть параметры фигуры в целом и я… Мысленно согласилась, что совет полезный. Благодаря тому, что я пока «подросток», изменения будут не такими значительными, если бы я была уже взрослой особью, но всё равно кое-что придется подправить.

Ещё за миллион!

Да это вымогательство какое-то!

И нет, я не рискнула скачивать подобные дополнения-расширения с пиратского сайта. Мне не надо, чтобы у меня вырос хвост или шестой палец на руках. Мне всё надо по уму.

Да и денег пока хватает.

В итоге до самой поздней ночи я моделировала уже фигуру, окончательно утвердив её в районе четырех утра, но выспаться всё равно успела.

Встала в половину восьмого, уделила время разминке и завтраку, сунула в рюкзак сменку и перекус, выгуляла Локи, встретила строителей с мастером и, перезнакомившись с работягами, выдала им карт-бланш на строительные работы.

Сама переоделась в охотничий комбинезон, повязав на голову бандану, предупредила профессора, что еду на заработки в аномалию, закинула на плечо рюкзак, не забыла меч и отправилась на встречу с командой.

Несмотря на то, что к участку майора я подошла без трех девять, Матвей был уже там, причем одетый с иголочки во всё новое, но по уму. Классический охотничий костюм камуфляжного цвета с защитными вставками в районе груди, локтей и колен, удобная перевязь под меч (он так и остановился на сабле), крепкие ботинки из толстой кожи и вместительный станковый рюкзак.

Сам хозяин был уже в гараже — заводил свой внедорожник.

Обменявшись рукопожатиями и без вопросов сев на заднее сидение рядом с Карепановым (рюкзаки закинули в багажник), я не стала возражать и тогда, когда Тюменцев предложил:

— Саша, аптечка сегодня на тебе. Ты уже показал себя опытным медиком, да и в принципе самый шустрый и мобильный из нас. Даст бог, нам ничего не понадобится, но в аномалии зарекаться не стоит. Идем сначала вдоль хребта, в шахту не полезем, тренироваться там неудобно. Смотрим в оба с первой секунды после входа. С другими командами не конфликтуем, если видно, что территория уже занята — идем дальше.

Инструктаж был четок и ясен, мы уже обговаривали это на днях, но я всё равно кивала, как и Матвей. Лучше сто раз услышать и запомнить, а затем выполнить, чем забыть в самый неподходящий момент и накосячить.

В аномалии это может закончиться плохо.

Как мы и рассчитывали, погода сегодня стояла отменная — тепло, но не жарко, с переменной облачностью, так что я совсем не удивилась, увидев, что мы сегодня не первая команда, решившая поохотиться, пока не зарядили осенние дожди. На стоянке у КПП наш внедорожник был аж восьмым, причем судя по автомобилям, это были далеко не князья, а обычные работяги.

Точнее охотники.

— Гефест! — обрадовались нашему майору служивые, среди которых я заметила и сержанта Юдина. — Снова в строю? Молодец! А это кто с тобой? Туристы? О, Санёк, приветствую!

В общем, встретили нас тепло и даже снабдили информацией по тем, кто уже внутри. Казалось бы, всего четыре команды, но это могло стать проблемой, потому что две из них Гефест знал и они обычно охотились именно на скорпионов, а значит сегодня это наши гипотетические соперники, ещё одна команда точно пошла на гипножабу, служивые подслушали их разговор, а четвертых не знал никто. Вроде бы уже не молодые, всем к тридцати, один даже маг тверди, но в этих краях их раньше не видели. И на кого они пошли охотиться, дежурные не знали.

— Что ж, будем смотреть на месте, — нахмурился Тюменцев, как и мы, уже сообразивший, что на всех скорпионов может не хватить.

И либо придется лезть высоко на склон, либо вовсе идти на кабана.

Ну а пока мы просто прошли сквозь туман и осмотрелись. В пределах лично моей видимости никого постороннего не мелькало, ни людей, ни тварей. Майор тоже окинул окрестности орлиным взором своего единственного глаза и скомандовал:

— Вперед.

До склона добрались без проблем и приключений, но стоило подняться чуть выше, буквально на пятнадцать метров, как сразу стало ясно, что тут уже кто-то побывал — об этом четко дал понять выпотрошенный скорпион.

— Вот это туша, — присвистнул Корепанов, который ни разу не видел тварей живьем.

— Это ещё мелкий, — «успокоила» его. — Взрослые твари в три раза больше.

— Я так рад, — скривился Матвей, но больше для поддержания разговора, чем действительно испугавшись.

— Идем по восточной тропе, — в итоге решил майор и показал рукой наверх. — Там есть удобный подъем. Глянем, что и как. Если команда пошла именно туда, то сразу и спустимся, а если встретим хоть одного…

Договорить Тюменцев не успел, оборвав себя сам, потому что, стоило нам чуть подняться и завернуть за валун, как стало окончательно ясно — как минимум одна из команд пошла именно наверх. Ведь чуть левее выбранного нами пути валялся ещё один выпотрошенный скорпион.

— Досадно, — цыкнул командир и махнул рукой. — Ладно, идем ближе к болоту. Там тоже есть неплохая точка.

Часовой марш-бросок до новой контрольной точки был быстрым и не результативным.

Нет, скорпионов мы видели… Но уже дохлых. Всего троих, но они четко показывали, что совсем недавно тут прошла другая команда. Правда, пока непонятно, каким именно маршрутом и где конкретно они свернули (и одна ли команда тут шла?), так что прогуляться определенно стоило.

— А сколько вообще скорпионов водится в аномалии? — поинтересовался Матвей, когда мы увидели ещё одну выпотрошенную тушу. — Два десятка, три? Сотня?

— Не меньше сотни точно, — уверенно заявил майор. — Есть как минимум три очага их основного скопления плюс более или менее крупные щели по всему склону. В шахте их больше всего, но идти туда нужно уже сработанной командой. Плюс новый выводок подрастает в среднем недели за две-три. Максимум месяц. Так что считай сам.

— То есть, если их не трогать год, то тут будет не протолкнуться от тварей? — предположил Карепанов.

— Нет, Матвей, так оно не работает, — усмехнулся Роман Игоревич. — Популяция сама себя блюдет, как бы странно это ни звучало. Если тварей становится слишком много, они начинают активно жрать друг друга и перенаселения не происходит.

— Жесть… — вполголоса пробормотал Карепанов и всмотрелся вдаль. — А там уже болото, да? Кажется, там кто-то есть…

— А тебе не кажется, — пробормотала уже я, прикладывая ладонь ко лбу и тоже всматриваясь в горизонт. — Ребятки выманили гипножабу и играют в пятнашки. Хм-м… Жаба в ударе, один уже минусанулся. Командир, будем поглядеть поближе? Как бы она там всех не перецеловала…

— Не хотелось бы, — скривился Тюменцев, старательно щуря свой единственный глаз и тоже пытаясь понять, что происходит на границе с болотом. — У меня-то хоть какая-то магическая защита от её ментального дара есть. А у вас?

— А у нас есть амулеты, — ухмыльнулась я, вынимая из рюкзака сразу два и перекидывая один удивленному Матвею. — Вот как знал, что пригодятся.

Спасибо товарищу Селиванову, из его лавки запасец.

— Хм, неплохо, — одобрительно кивнул майор, пока Карепанов вполголоса уточнял, сколько он мне должен. — Ладно, выдвигаемся.

Взяв высокий темп, но не слишком, чтобы не устать раньше времени, минут за десять мы дошли до места ведения боевых действий. Метров за пятьдесят скинули рюкзаки, уже видя, что из пятерых бойцов на ногах более или менее только двое, а остальные пускай и подают признаки жизни, но крайне вялые. Один точно с переломами (попал под жабу), один явно парализован слюной, а вот третий непонятно — лежит на спине и пялится в небо, но вроде дышит.

— Ну что, каков план? — мрачно уточнил Матвей, внимательно глядя на то, как гипножаба за один только прыжок с легкостью преодолевает пять метров, то и дело выстреливая языком по охотникам, которые пока успешно играют с ней в пятнашки, в первую очередь уведя прочь от выбывших из строя коллег, но при этом отчетливо видно, что их действия не особо эффективны. Сами-то они уворачиваться успевают, но ни бить в ответ, ни спасать товарищей у них сил и времени уже не хватает.

— План… — вздохнул майор, — простой. Выманиваете тварь на меня, я надеваю броню, а когда это чучело пытается меня облизать, делаю ежа. Метод проверенный. Энергии, правда, тратится многовато, ну да ладно. Всё равно толковой охоты сегодня уже не будет, так хоть жабу завалим… Готовы?

— Саня?

— Готовы, — кивнула и мы направились к жабе, слегка расходясь в стороны, чтобы точно привлечь её внимание.

Это удалось нам довольно быстро, достаточно было лишь подбежать к ней ближе и нагло помахать перед её мордой мечом. Гораздо сложнее оказалось избежать чересчур меткого поцелуя, но в этот раз ловкость была на моей стороне, а там и майор не сплоховал.

Заранее покрыв своё тело металлической броней, он специально подставился под язык гипножабы, а когда та, ошалев от тяжести и размеров добычи, тем не менее попыталась пропихнуть её в рот, превратился в «ежа». То есть преобразовал свой доспех в невероятно длинные и острые иглы толщиной с палец и длиной до полутора метров.

— Была жаба… И кончилась, — прокомментировала я увиденное, поражаясь тому, насколько всё-таки опасны сильные и опытные маги.

— Фух! Ребят! От души! — Первым к нам подошел более молодой охотник. Парень на вид лет двадцати пяти, невысокий, шустрый и раскрасневшийся от непрекращающихся салочек. — Я Игорь. Великанов. Отряд «Куница».

— Тоха. Иванов, — представился второй охотник, выглядевший постарше и посолиднее, когда дошел до нас, слегка прихрамывая. — Парни, спасибо. Выручили.

— Икра пополам, — мрачно подытожил майор, убирая иголки и спрыгивая на землю. — Если вообще будет.

И тут же грозно рявкнул:

— Какого хрена на жабу без амулетов пошли? Нервишки пощекотать захотелось?

— Да с амулетами мы были, Гефест! — тут же попытался оправдаться Тоха, который, судя по всему, был знаком с майором. — Вот! На каждом!

Он тут же выудил из-под амуниции шнурок с висящим на нем кулоном. Таким же, как у нас с Матвеем.

— Но сработали только два из пяти! — снова выпалил охотник. — Коляна сразу срубило, еще на подходе, — взмахнул рукой на тело, любующееся небом, — а Федька с Михеем через пару минут вялыми стали. Вернусь в лавку Геннадьича, всё там к чертям собачьим разнесу!

И тут же, сбавив обороты, сменил тон на просительный:

— Гефест, выручай. Своими силами мужиков не вытащим. Пока до КПП, пока обратно, их тут просто сожрут.

— Должен будешь, — буркнул Тюменцев и махнул рукой мне. — Саша, глянь пока переломанного, надо хотя б кровотечение остановить, пока совсем кони не двинул. Матвей, давай за рюкзаками. Игорь, Антон — в дозор.

Раздав всем указания, сам майор примерился к жабе и, выразительно размяв руки, взялся за меч.

— Ну а я займусь вскрытием…

И да, икра внутри была. Не так много, как в прошлый раз в моей, но литров девять точно.

Лишь раз скосив глаза на майора и то, как ловко он вскрывает брюхо твари, я сосредоточилась на внезапном пациенте. Дела его были плохи, без прикрас. Перелом обеих ног ближе к тазу, вывернута кисть руки, вдавлена грудина, а значит с ребрами тоже всё не очень хорошо, хриплое дыхание с кровавой пеной на губах…

Жив мужчина (но без сознания) был исключительно потому, что был магом камня, а они изначально парни крепкие. Но медицинская помощь ему нужна как можно быстрее.

Первым делом вколов обезбол и энергетик, чтобы внутренние ресурсы организма пошли на оздоровление, я внимательно осмотрелась и сбегала до ближайших невысоких деревьев, срубив сначала два крепких шеста для носилок, а затем веток потоньше для шин. Обе ноги, рука… Грудину перевязывать нет смысла, сейчас её главное не передавливать.

При этом в качестве ткани между шестов прикрутили пласт кожи с жабьей шкуры, причем мясом наружу. Вырезал её лично майор, потому что только его меч брал эту прорезиненную тварь. Пока суть, да дело (носилок надо было две штуки), я снова успела пробежаться по округе и надрать пару стогов лекарственной травы из списка Фельдштейна. В самом деле, зря что ли сходили? Икра — это, конечно, хорошо, но четыре литра на троих — смех один. А так еще соточка. Плюс-минус.

При этом на мою беготню остальные смотрели кто скептично, кто снисходительно, но меня чужие взгляды мало волновали. Мне реснички надо, губки. Ноготочки красивой формы!

Так что нет, мужики. Ваши взгляды меня не трогают.

Кстати, с жабы майор вырезал не только икру и кожу на носилки, но и подъязычную железу с нейротоксином, которая, кстати, тоже стоила денег. Тысяч семьдесят, если не путаю.

К этой минуте более или менее пришел в себя Николай, который попал под ментальную атаку жабы, так что была надежда, что идти он будет сам, пускай и с поддержкой. Мужчина был вялым, дезориентированным, но коллег признал и встать смог.

В итоге Коляна вел Антон, мы с Матвеем несли переломанного Федора, а Игорь с майором — парализованного Михея. Рюкзаки контуженых распределили между собой, периодически меняясь, причем я намеренно не светила своими силами, чтобы не вызывать лишних вопросов, и держалась со всеми наравне.

Обратный путь занял три часа с двумя привалами на отдохнуть и перекус. По дороге я с искренней радостью укоротила на пару хвостов вылезших встречать нас скорпионов, потому что мы специально держались ближе гряды и подальше от леса. Всё-таки против кабана мы сейчас вообще не выстоим. А вот скорпионы — это не только сотня-другая кило хитина, но и минимум полста тыщ навара!

— Саня, всё-таки ты двужильный, — с отчетливой завистью скрипнул зубами Матвей, когда я, идя впереди самым зорким дозором, скомандовала очередной «стоп» и метнулась вперед, наперерез скорпиону, пока он не сделал то же самое. — Ты как их вообще умудряешься замечать⁈

— Деньги нужны, — ухмыльнулась, возвращаясь уже с жалом и сердцем. — Приедет сестра, а мне даже в кафе сводить её не на что. Что я за брат такой?

— Сам готовь! — хохотнул Карепанов и покачал головой. — Ладно, потопали.

В целом же сходили мы неплохо. Жабу грохнули, мужиков вытащили. При этом я сразу понимала, что выручку со скорпионов мы будем делить на троих, это обговаривалось изначально.

И что с того, что убивала их я? Шли-то командой. Тем более остальные тоже без дела не прохлаждались, а защищали раненых. И если бы у меня в заднице кое-что не свербело и в защиту поставили меня, то скорпионов всё равно бы убил кто-то другой. Не майор, так Карепанов.

У них просто выхода бы не оставалось.

Ну а так все довольны: и я размялась, и сходили не зря.

При этом, стоило нам только выйти на КПП, как Антон вызвонил бригаду скорой прямо к аномалии и уже через тридцать минут приехали сразу две машины: один реанимобиль за Федором и одна просто карета скорой медицинской помощи, куда уложили обоих контуженых.

Мы же, обменявшись контактами с Игорем и Антоном, загрузились в машину майора и отправились в Москву — сдавать ценности в пункт приема. По моей просьбе отправились именно к Якову Моисеевичу, который обрадовался майору, как родному, деловито поздоровался с Матвеем и восторженно вскинул руки, когда помимо икры, железы и скопионьих жал-сердец, я вручила ему ещё и траву.

— Александр, вы мой спаситель! Только сегодня мне Йося задал вопрос, как поживает его любимый поставщик, а вы тут как тут! Моё почтение. Извольте…

В общей сложности мы вынесли из аномалии товара на семьсот тридцать тысяч плюс сотня за траву. Из тех семисот тридцати — двести двадцать майор сразу отправил перечислением Антону. Их доля за икру. На мою персональную сотню в принципе никто не претендовал. В итоге на троих раздербанили полмиллиона с мелочью, и получилось сто семьдесят тысяч на руки. Без учета травы.

Ну… По меркам среднестатистического рабочего — заработок за три месяца. Для меня, привыкшего к большему, мизер.

Но тоже не совсем копейки, будем честны.

Да и дело доброе сделали. Всё плюсик в карму.

— И всё-таки предлагаю пойти ещё и завтра, — предложил майор, когда мы уже ехали обратно в деревню. — Как таковой командной работы сегодня у нас не было, а практику нарабатывать надо. Согласны?

— Абсолютно.

— Да.

Дома мы были в районе четырех и я, подумав (а заодно глянув прогноз погоды), набрала номер, выдавленный на княжеской визитке.

— Приемная князя Оболенского, секретарь Петр Васильевич Соколиков, слушаю вас.

Ух ты!

— Здравствуйте, — произнесла не менее вежливо, решив хоть немного соответствовать моменту. — Это Александр Бельков. Где-то с неделю назад эту визитку вручил мне лично его светлость Святослав Олегович… В Мавринской аномалии.

— Да-да, Александр, — поспешил обозначить свою осведомленность секретарь. — Меня уже предупредили на ваш счет. Могу записать вас на встречу в этот четверг на девять утра. Раньше, к сожалению, не получится. Вы сейчас в Москве?

— Я живу в деревне неподалеку. — Не став говорить точный адрес, прикинула, что четверг — это идеально. Как раз через три дня, когда мы уже решим вопрос со строителями по предварительной подготовке площадки, да и команду заранее предупрежу, что у меня этот день занят.

— Чудесно. Значит, сможете подъехать к министерству образования по адресу…

Убедившись, что я всё запомнила, включая этаж и кабинет (а вообще на входе меня встретят), секретарь вежливо со мной попрощался, но всё равно у меня сложилось впечатление, что обо мне остались невысокого мнения.

Ну или просто у Соколикова манера разговаривать такая. Да и черт с ним!

Остаток вечера я провела в вальяжной лени и праздности, немного позанимавшись с Локи и почитав книгу по менталистике. За прошедшие дни я еще два раза активировала свои эмпатические способности, причем стараясь делать это именно рядом с волчонком, и пока вроде бы всё шло неплохо. Локи не был агрессивен, пока ещё оставаясь больше щенком, чем волком, считая меня вожаком своей стаи, да и магическая железа у него ещё не активировалась, так что в глобальном смысле переживать пока было не о чем.

К тому же я подсчитала, что с каждым разом срок восстановления способности сокращается где-то на пару часов и теперь составляет не четверо суток, а немногим меньше. Примерно три с половиной. Да, в глобальном смысле это долго, но месяца за два, думаю, получится сократить этот срок до суток. Тем более ядро моё тоже потихоньку растет, молнии становятся мощнее и «злее», ну а показательный бой с кабаном дал понять, что в случае чего даже одного разряда достаточно, чтобы одержать верх и над таким серьезным противником.

Второй командный заход в Мавринскую аномалию прошел поудачнее. Сегодня мы выехали пораньше, аж в семь и были первыми, причем майор сразу решил повести нас в шахту, предварительно закупив налобные алхимические светильники, которые можно было повязать на головы, как ленты, и освещали они пространство приятным рассеянным светом где-то метров на семь. Срок службы такой ленты был часов шесть, сама она была одноразовой и стоила три тысячи. По меркам заработка охотников — копейки.

В шахту заходили клином: вперед майор, как основная ударная сила, способная облачиться в крепчайшую броню за долю секунды, справа от него Карепанов, а слева я, как амбидекстр.

Первый скорпион вылез на нас только метров через сто — вчерашние группы хорошенько проредили численность обитающих тут тварей и лично я, пока мы шли, насчитала останки как минимум двадцати особей. Может и больше, но конкретное число подсчитать было сложно — их туши всего за одну ночь уже распотрошили сородичи, сожрав всё самое питательное.

В итоге первого сработали быстро и чисто — пока майор принимал скорпионье жало на мгновенно выросший на руке металлический щит, Матвей рубанул по правой клешне, я по левой, ну а Тюменцев отсек твари голову.

В течение следующих трех часов эту комбинацию мы повторили ещё тринадцать раз, причем сами скорпионы действовали исключительно по одной схеме и предугадывать их действия было не сложно, а вот четырнадцатый оказался чуть мельче и намного проворнее своих предыдущих собратьев, выскочив на нас откуда-то чуть ли не с потолка и едва не рубанув Матвея жалом по шее, но майор успел в последний момент подставить свой меч, да и я не медлила, подскочив сбоку и лишив шустряка его буйной головушки.

Фух… Это было нервно!

— На сегодня всё, — подытожил Тюменцев, внимательно изучив бледного Матвея, который только сейчас понял, что был на волосок от смерти. — Начинаем уставать, не дело. Ещё обратно выбираться. Саша, что с мечом? Мне показалось или затупился?

— Есть такое, — согласилась. — Процентов на десять хуже стало, уже не как по маслу идет.

В общем, наглеть и впрямь не стоило, да и мы довольно далеко углубились в шахту, а по словам опытного Тюменцева, совсем в её глубинах могло таиться всякое. В том числе полноценный рой на полсотни рыл, против которого мы точно не выстоим.

А ведь мы, если подумать, по полмиллиона сегодня уже заработали. Осталось довезти и обналичить!

На этот раз Тюменцев решил сдать товар своему постоянному скупщику. Товарищ держал пункт приема в Люберцах, что в принципе было поближе, чем лавка Фельдштейна, но тут уже вопрос личных предпочтений. Как бы то ни было, господин Кац Давид Соломонович расплатился с нами по четкому прайсу одним переводом на счет майора, а уже потом он сам перекинул нам с Матвеем по нашей доле.

Пока ехали домой, начал накрапывать дождик, превратившийся в полноценный ливень, когда мы въехали в деревню, причем синоптики грозились, что циклон простоит у нас дня два, не меньше, а значит, мы всё успели вовремя.

Более того, я сразу предупредила, что четверг у меня занят и мы договорились пересечься ближе к пятнице. Если с утра будет хорошая погода, то сразу на тренировке. Если не очень, то просто чай-кофе выпьем, обсудим перспективы.

— А меч я возьму, — подытожил майор и я без разговоров отдала ему гладиус. — Гляну, как подправить. Матвей, как сабля?

— Ещё в порядке, спасибо.

На этом разошлись по домам и вечером мы с Локи даже гулять не пошли — ливень и не думал утихать, да и волчонок сам не горел желанием мочить шкуру.

Следующие два дня мы тюленили. Валялись, спали, ели. Профессор привычно пропадал в лаборатории, контролируя рост гомункула, который выдавал идеальные результаты. Три раза в сутки я вытаскивала его на кухню, не забывая контролировать, чтобы он пил настойку, а по вечерам мазала ему спину мазью. Помимо этого я не забывала медитировать и готовить, а ещё подписалась на канал Алеси, которая уже начала выкладывать коротенькие забавные ролики о жизни юной красавицы в деревне.

В среду вечером я заранее проверила чистоту рубашки и костюма, придирчиво изучила своё отражение в сети, отметив, что в целом выгляжу неплохо, но подстричься не помешает (вот только я не буду!), в остальном же на первый взгляд нареканий нет.

Дождь перестал лить лишь под утро, но из деревни я всё равно выезжала по глубоким лужам. К счастью, нигде не увязла, и в Москве была вовремя. Министерство образования нашла на карте заранее, так же заранее проложив в голове маршрут до нужной улицы, и в итоге в нужное здание входила за семь минут до назначенного времени.

Холл министерского здания впечатлял. Высокие потолки, величественные колонны, мрамор, лепнина… Это был полноценный дворец!

Более того, на входе меня встретил молодой сотрудник в строгом костюме, а узнав мою фамилию и цель визита, пригласил проследовать за собой.

Немного удивило отсутствие охраны и то, что меня не проверили на оружие, но идя по гулкому коридору, я вдруг ощутила некое магическое сканирование, пробежавшееся по моему телу и коснувшееся кожи.

Ага… Ну, что-то такое я и предполагала. Надеюсь, в трусы и голову не полезут? Их очень удивит их содержимое!

Кабинет князя, в который мы попали, пройдя мимо строгой дамы-секретаря, располагался на втором этаже и был настолько большим, что я задалась логичным вопросом: зачем? В нем запросто можно быстро устроить светский прием человек на тридцать. С танцами.

Но нет, князь занимал кабинет один.

Провожатый, кстати, впустив меня в кабинет и представив князю по имени-фамилии, словно тот этого не знал, оставил нас одних, а Святослав Олегович, на миг оторвавшись от подписания документов, небрежным жестом предложил подойти мне ближе.

Но не сесть.

По его действиям я догадалась, что в немилости. С чего бы? Потому что затянула со встречей или есть иная причина? Впрочем… Так даже лучше.

Уделив документам ещё минут семь (я как раз успела окончательно заскучать), князь, наконец, отложил ручку в сторону, и взглянул на меня поверх узких очков. Скупо улыбнулся, кивнул. И удивил.

— Прошу прощения, Александр, дела государственные не терпят отлагательств. Минутку…

Он нажал на одну из кнопок на внушительном аппарате, который располагался на правом краю стола, и деловито произнес:

— Аделина Карловна, заберите бумаги, я закончил. И принесите мне чай.

Мне достался вопросительный взгляд, но я отрицательно качнула головой. Не хочу создавать доверительную атмосферу, я тут не за этим.

Аделина Карловна проскользнула в кабинет спустя секунд тридцать, причем уже с чаем, и, поставив кружку с блюдцем перед князем, забрала подписанные документы, не забыв бросить на меня оценивающий взгляд. Уж не знаю, что она там оценивала, но я ей, кажется, не понравился.

— Александр, присаживайтесь, что же вы… — обманчиво мягко пожурил меня князь, причем я точно знала, что если бы села раньше, он мог бы поставить мне это в вину.

Простолюдины при аристократах должны были стоять, если те не позволяли иное. Методичку по этикету я уже изучила вдоль и поперек, пока шли дожди.

— Благодарю, — кивнула и только после этого села в одно из кресел для посетителей.

— Итак… — Судя по задумчивому взгляду и тону князя, он всё пытался понять, какой подход ко мне сработает, но к единому мнению прийти не смог. И тут он решил ошеломить меня вопросом: — Александр, скажите, вы хотели бы обучаться в магической академии?

— Нет. — Мой ответ был мгновенным, твердым и честным.

И князь это понял. Удивился.

— Отчего же? Вы одарены, я чувствую. Дар невелик, но за пять лет обучения даже уровень ученика можно подтянуть до мастера. При должном старании.

— То же самое можно сделать и вне академии, — пожала плечами. — Не вижу смысла тратить пять лет жизни на то, чтобы протирать штаны на студенческих скамьях в то время, когда мне нужно зарабатывать деньги, чтобы содержать семью. К тому же бесплатное обучение вряд ли мне светит, а платное, уж простите, я не потяну.

— О, вот в чем дело… — Князь с умным видом покивал. — Понимаю, понимаю… А что, если я скажу, что помогу вам поступить именно на бюджет? С очень заманчивой стипендией в пятьдесят тысяч ежемесячно.

Смешно…

— Спасибо, нет, — качнула головой.

— Что ж… Жаль. — Князь сдвинул брови и задумался. — Я так понимаю, предлагать своё покровительство тоже бессмысленно? Вы из тех, кто считает, что вольная жизнь и сиюминутная выгода важнее далеко идущих перспектив?

Так уж и далеко идущих? Стать псом на цепи или остаться волком на воле? Да, действительно, выбор нереально сложен.

Шучу.

Для меня всё ясно.

— Ваша светлость, — заговорила я, тщательно подбирая слова, — ваша протекция мне безусловно льстит, но я действительно так считаю. Обучение в академии полезно тем, кто желает продолжить работу в государственных службах. Ну и аристократам, само собой. Выгодные знакомства, межклановые договоренности, связи. Может даже брачные союзы. Но я не аристократ. Зачем мне это? Я изначально буду белой вороной среди обучающихся. Да и дар мой настолько мал, что я лишь недавно о нем узнал и начал развивать. Не хочу занять место того, кто действительно этого заслуживает.

— Похвально, — хмыкнул Оболенский и посмотрел на меня с интересом. — А вы не глупы, молодой человек. В столь юном возрасте уже понимать то, что не осознают даже некоторые выпускники… Что ж, я уважаю ваше право на собственное мнение. И всё же… Вы спасли мою дочь. Не колеблясь, не задумываясь. Я просто не вправе отпустить вас без благодарности. И пускай деньги — это всего лишь инструмент достижения цели, я искренне надеюсь, что ваша цель будет достойной.

С этими словами он вынул из верхнего ящика стола чековую книжку, вписал в чек некую сумму (с моего места не было видно), размашисто расписался и протянул мне, добавляя:

— И всё же, подумайте, Александр. Служба княжескому роду — это не ярмо, а привилегия. Если вдруг ваше мнение изменится, номер моего секретаря у вас есть. А сейчас прошу простить… Дела.

Быстро догадавшись, что на этом аудиенция завершена, я торопливо поднялась, поклонилась и вышла из кабинета, тихо, но плотно затворив за собой дверь. И лишь выйдя в том числе из приемной, глянула на чек.

Хм, а недурно… Оказывается, жизнь княжны стоит три миллиона. Недурно…

Юноша вышел из его кабинета, но князь ещё какое-то время просидел в кресле, размышляя о том, что тут только что произошло.

И да, он был недоволен итогом встречи.

Казалось бы, он всё просчитал, но… В итоге просчитался.

Парень оказался не дурак. Далеко не дурак…

Светлый князь Оболенский считал, что прекрасно разбирается в людях, но этот Саша… Александр. Был тем ещё крепким орешком.

Мальчишка из-за Урала. Как принято говорить в Москве, «с периферии». При этом держится достойно и размышления такие… Здравые. Это говорит о том, что Бельков амбициозен.

И что в итоге? Отказ. Отказ во всём.

А значит… У него на уме что-то другое. Но что?

Ещё и Дарья расстроится…

Поморщившись, князь качнул головой. Дочь была его слабостью. Об этом мало кто знал и Оболенский старался не показывать это лишний раз даже внутри семьи, но сам отчетливо это понимал. Самая младшая, самая юная и нежная. Его маленькая девочка.

А ведь она уже всё распланировала. Собралась даже взять над мальчишкой шефство, когда он поступит на первый курс. Сделать его своим протеже. Верным пажом.

Нда…

— Эх, Саша, Саша… — задумчиво пробормотал князь вслух, постукивая карандашом по пустому листу бумаги. — Что же с тобой делать?..

А минуту спустя в огромном кабинете раздался приглушенный треск сломанного карандаша…

Обломки полетели в мусорку, а князь поднес к уху коммуникатор и сухо произнес:

— Петр Васильевич, пришли ко мне Гаврилу. Есть для него дело.

Выйдя на улицу из здания министерства образования, секунд десять постояла на его широких монументальных ступенях, прокручивая в голове произошедшее. Князь явно ожидал другого… И явно остался недоволен итогами встречи.

Как бы это не аукнулось мне в дальнейшем!

Но если бы всё повторилось вновь, я бы сказала то же самое. Как поступить иначе, я просто не представляла. Но мне и впрямь не нужна академия. Смысл? Это ведь пришлось бы ездить на уроки каждый день. Терпеть высокомерных заносчивых выродков, среди которых обязательно бы нашлись такие, которым бы захотелось показать, где моё настоящее место. А там — мордобой, разбирательства, штрафы, исключение… Нет. Не стоит оно того.

К тому же книг мне хватает, а упорства и своего не занимать.

Сомневаюсь, что князь бы обрадовался, узнай, что я гомункул. А это бы обязательно вскрылось. Однажды.

Нет. Я поступила правильно. А вздумает лезть в мою жизнь… Я что-нибудь придумаю. Обязательно!

Ну а пока стоило проехать в Центральный Имперский Банк, чтобы обналичить чек князя и положить деньги на свой счет. К счастью, проблем не возникло и уже совсем скоро я стала богаче на реальные три миллиона, а не нарисованные.

Всё-таки как удивительна жизнь! Ещё недавно я грабила гопников, чтобы заработать себе на коммуникатор и одежду, а сегодня оперирую миллионами.

И это прекрасно!

Настроение было отличным, да и погода радовала — омытые дождем улицы, трава и деревья сияли свежестью, все дела этого дня были переделаны и можно было слегка отвлечься-развлечься. Например, сходить в кино. Или посидеть в кафе. А может и прогуляться в парке?

В итоге я сделала всё это, из принципа отключив голову и получая искреннее наслаждение от происходящего. Я свободна. Я молода.

Я богата!

Совсем скоро я выращу себе замену и смогу стать собой. Может, не до конца, но смогу. Смогу носить платья и каблуки, начну красить губы и ресницы. Проколю уши и куплю себе миленькое колечко с брюликом!

Даже рассмеялась от этой мысли, качнув головой.

Куплю. Обязательно куплю. Закрою все гештальты. Отомщу за семью Белькова, выведу на чистую воду мерзавца Левашова, и буду жить в своё удовольствие.

Может даже заведу роман?

С мужчиной!

Только ни в коем случае не с аристократом. Нет. Этого «добра» мне не надо.

Пренебрежительно хмыкнув, глянула на часы, где шел шестой час. Да, пора возвращаться.

Но сначала я заехала за продуктами, подумав о том, что пора намекнуть Карепановым, что всему есть предел. Ремонт в их доме, насколько знаю, подходит к концу, по крайней мере кухня отремонтирована от и до. Пусть уже сами готовят. На крайний случай ищут кухарку.

Понятно, что в такую глушь мало кто согласится ехать на постоянное место жительства, но почему бы не нанять приходящую? Будет им готовить сразу на два-три дня впрок.

На самом деле готовить мне не сложно… Мне не нравится то, что они ходят к нам домой минимум два раза в день. Плюс Матвей выбалтывает сестре абсолютно всё, что слышит от меня, а у той в принципе ни такта, ни понимания.

Черт с ним, я даже сама им кухарку найду! И собеседование проведу, и остальное!

Да, мысль, определенно дельная…

Удивительное дело, но после ужина Карепанов сам поднял этот вопрос, причем сначала предложив прогуляться. Мол, разговор есть. Заинтригованная, я кивнула и мы, отойдя по быстро сохнущей дороге к реке, на удивление оба залюбовались окрестностями, от которых так и дышало свободой и умиротворением.

— Эх, красота… — блаженно выдохнул мужчина, щурясь, как кот на солнышке. — Знаешь, нехорошо звучит, но я рад, что всё так повернулась. Не моё это было. Совсем не моё. А тут как глаза открылись. Как я живу, где… За чей счет? А тут всё сам. Своими руками. По совести.

Тихонько хмыкнув, я не спешила перебивать чужие откровения. Что ж, можно только порадоваться за него. Хоть одним, но хорошим человеком в мире стало больше.

— Знаешь, мне же Светка звонила… — вдруг произнес он совсем другим тоном, чуть морщась. — Она всё-таки выболтала всё отцу и матери. Шмель в принципе мужик не простой. Из старой гвардии. Правильный, с понятиями. Я уже с ним переговорил. Крыс давно нашли, да они и не скрывались. Свои же порешили, когда стало ясно, из-за кого ребята погибли. Правда, своих осталось… — Он снова поморщился. — От силы десятка два. Сейчас передел глобальный идет, все наши затаились. У кого свой более или менее бизнес есть, те ещё на плаву, а рядовые боевики… — Он дернул плечом и посмотрел на меня. — В общем, есть шестеро ребят. Правильные пацаны, без гнили. Я с ними сегодня встречался, обсудили наши перспективы. Хотят рискнуть и пойти в охотники.

Я слегка приподняла брови, не понимая, при чем тут я.

— Ну, я же понимаю, что без тебя и майора такие решения принимать не стоит, — усмехнулся он кривовато. — Двое семейные, остальные так… Просто толковые. Думаем, может в деревне ещё пару участков выкупить? Под строительство, а? Будет у нас свой охотничий поселок. Места тут роскошные. Да и от города по факту недалеко. Накопления у ребят кое-какие есть, да я на первых порах помогу. А вот с перспективами… Не особо. Мы же все Гольяновские, а это все равно что клеймо.

Он скривился и уставился куда-то вдаль.

Снова Матвей заговорил только минут через десять.

— Понимаешь, мы же не все до одного на голову отбитые. Система, она… Неоднородна. Да, есть профессиональные мошенники и ворье. Есть домушники и медвежатники, есть даже такие отморозки, у кого руки по локоть в крови, а то и больше. И даже свои спиной поворачиваться опасались. А есть просто пацаны, которые охраняли точки. Выполняли бумажную работу. Сопровождение. Та же наёмная охрана. Наталья Геннадьевна — вообще домработница. Не поверишь, просится к нам с Алеськой хотя бы приходящей кухаркой. Шмель даже возить её готов пару раз в неделю. В общем… Разные люди на нас работали.

— Хорошо-хорошо, — оборвала я не самый связный поток сознания. — Ключевую мысль уловил. Давай так, завтра с утра обсуждаем это с майором, если он готов выдать им кредит доверия, то я не против. Организуем тут своего рода пункт обучения будущих великих охотников всея Руси. Как тебе идея? Выкупим земли, поставим базу, тренировочный полигон. Аномалии тут жирные, без добычи в любом случае не останемся. Хоть на юг, хоть на север, хоть на запад двинь — в любом случае в аномалию попадешь. Опять же нам поспокойнее будет, если свои люди рядом поселятся.

Я развивала мысль и она всё больше казалась мне привлекательной.

А ведь это идея. Реально хорошая идея! Практически своя ЧВК, а? Уже не охранное предприятие, но ещё не гвардия аристократа. При этом всё легально!

Надо будет только прикинуть, что нужно для лицензии… И сделать всё по уму изначально. Уверена, майору моя идея понравится!

Близилось утро, и пускай я заранее предупредила окружающих, что на этот день мне нужен выходной, медлить не стоило. Поудобнее расположившись в кресле, я закрыла глаза и запустила персональные изменения. Сначала лицо. Подбородок, губы, нос, глаза. Затем ресницы, брови и волосы, которые полезли из головы просто в феноменальной скоростью, отчего неприятно зазудела кожа и на миг захотелось даже откатить именно эту часть программы, но я сумела перетерпеть.

Впереди были ещё более глобальные изменения.

Шире тазовые кости, уже грудину, меньше стопу. Тоньше голосовые связки, не такой явный кадык. Тоньше талию, круглее попу. Больнее всего оказалось отрастить грудь. А ведь казалось бы, обычная жировая ткань! Но нет…

Не сдержавшись и тихонько простонав сквозь зубы, неожиданно услышала похожий стон, доносящийся со стороны кушетки.

Распахнула глаза, тут же встречаясь с затуманенным взглядом своей точной копии, и не меньше минуты мы просто смотрели друг на друга.

Не знаю, о чем думал новорожденный, а вот я пыталась понять, всё ли прошло хорошо. Как ни крути, а ему пришлось перетерпеть просто бешеные нагрузки на организм всего за одну ночь. Всё то, что я устанавливала на себя в течение двух месяцев.

Неожиданно я заметила, как пошевелились его губы, словно парень пытался что-то сказать, но в итоге то ли не смог, то ли просто не умел.

И я, подключившись через его Советника, написала ему прямо в мозг:

«Здравствуй, Саша».

Его взгляд тут же замер, а брови дернулись, словно в изумлении.

«Советник, полный расклад по происходящему», — потребовала я, запуская в теле парня заранее скопанованный информационный файл о том, кто такой Саша Бельков и что он делал все это время.

Взгляд гомункула окончательно затуманился, а я, не забыв покряхтеть, как столетняя старушка, поднялась с кресла и прошла в ванную комнату, чтобы посмотреть, что стало со мной.

О, да-а-а… Со мной всё отлично!

Фигура — сто процентов женская, но при этом все реакции и мышцы на месте. Пожалуй, мышц даже многовато, надо будет сбавить интенсивность тренировок. Ни к чему девушке кубики на прессе и объемные бицепсы. Я, конечно, и так старалась не увлекаться, но под грозным взглядом Арзамаса-Кроноса это было невозможно.

Вернувшись в лабораторию, где лежали в том числе заранее подготовленные женские вещи, я безо всякого стеснения сняла одежду Саши, краем глаза заметив, как он сам повернул ко мне голову и внимательно за мной наблюдает, но не придала этому особого значения. Не уверена даже, что он в полной мере осознает происходящее. Помнится, в прошлый раз я пришла в себя где-то за сутки, для начала и вовсе пытаясь отвлечься уборкой.

Кстати!

— Держи.

Уже натянув трусики, я подошла к парню и сунула ему в руку энергетический кристалл, который должен был помочь ему окончательно прийти в себя. Помнится, мне в прошлый раз помогло.

Сама же, вернувшись к стеллажу, продолжила одеваться.

Пока ничего сверхъестественного: спортивный лиф, футболка с надписью на груди «Я Багиня» и джинсы-скинни. На ноги удобные спортивные кроссовки. Волосы собрать в пучок, потом разберусь, что с ними делать.

Закончив одеваться, снова вернулась к парню, отмечая, что он уже смог самостоятельно сесть, и сейчас внимательно рассматривает прежде всего комнату, но цепляя взглядом и меня.

Встала напротив, дождалась, когда его задумчивый взгляд остановится на мне, и произнесла:

— Меня зовут Ева Белькова и я твоя сестра. Старшая.

— Я знаю. — Голос парня был хрипловат, но только поначалу. — Меня зовут Александр Бельков, я твой брат. Назар Демидович — наш дядя. Мы находимся в деревне Зубцово. Я лицензированный охотник и мы тут… — он прикрыл глаза, словно к чему-то прислушивался, и кивнул, — создаем учебную базу для друзей Карепанова.

Он снова посмотрел на меня и опустил взгляд на мою грудь. Явно прочел надпись…

Кивнул.

— Я Арес. А ты?

Впервые задумавшись об этом, сначала просто пожала плечами, а потом иронично предположила:

— Афина или Артемида? Выбирай. Вообще не принципиально.

— Афина, — удивил твердым ответом Саша, а когда я приподняла брови, добавил: — Брат и сестра — боги войны.

— Логично, — улыбнулась и подмигнула. — А сейчас оденься, мой голожопый брат. Нам надо съездить в город. Сделаем мне полный пакет документов, а тебе стрижку.

Кивнув, Саша принял из моих рук одежду и оделся. Делал он это так невозмутимо, так спокойно и буднично, что я даже немного забеспокоилась. Что-то у него с эмоциональностью не очень…

— Почему ты на меня так внимательно смотришь? — спросил он, когда уже обулся и выпрямился, встав напротив. — Я делаю что-то не так?

Внимательно изучив лицо, которое ещё недавно видела в отражении, не стала скрывать:

— Эмоции. Ты слишком скуп на эмоции.

— Об этом в инструкции ничего не было.

Черт, точно. То-то мне казалось, что я что-то упустила…

— Мой косяк, — сморщила нос. — Ладно, по ходу дела разберемся. Идем, надо уехать, пока основной народ спит. Не стоит сейчас попадаться им на глаза.

Не забыв написать профессору записку, что всё получилось и мы уехали в город за документами, о чем договорились с нужными людьми заранее, но пока без имен и фото, я прихватила немного наличных на одежду и прочее, Саша сам сел за руль и мы отправились в Москву.

Сначала… мы позавтракали. Шел восьмой час утра и мало что в это время работало. Только круглосуточные гипермаркеты и буквально парочка кафе, в одном из которых мы и дождались десяти.

И первым делом зашли в парикмахерскую, где ему сделали стрижку точь в точь, с какой еще вчера ходила я. Мои отросшие до талии волосы тоже нуждались в небольшом подравнивании, и я сделала себе роскошный «каскад» до середины спины, который можно было без проблем уложить в абсолютно любую прическу. Там же проколола себе уши.

Заехали мы и за документами в один неприметный офис, где нас встретил невзрачный мужичок и в обмен на стопку пачек наличных уже через двадцать минут выдал мне полный пакет документов на Белькову Еву Александровну. Заглянули в банк, где открыли счет и положили наличные на карту.

А потом мы отправились по магазинам!

Я целый месяц этого ждала!

Платья и штаны, майки и юбки, блузки и шорты… Трусики и лифчики! Ещё больше трусиков и лифчиков! Коммуникатор, сумки, косметика, обувь…

Колечко!

Умом я понимала, что часть этих вещей скорее всего останется не востребованной, но просто не могла остановиться и призвать себя к порядку. Мне хотелось всё и сразу! Больше, ещё больше красоты и женственности!

— Ева, это слишком, — вдруг заявил Саша, когда я затащила его в салон вечерних платьев и вышла из примерочной в роскошном алом безобразии, которое облепило меня, как перчатка, практически не оставляя простора для воображения. — Куда ты собралась в нем идти?

— Ой, да мало ли вариантов? — отмахнулась, принимая модельные позы перед зеркалом и нагло крутя попой. — С Локи вон, погулять, на полигон опять же… В аномалию!

Пару раз моргнув, Саша подумал и аккуратно уточнил:

— Это шутка?

— Шутка, шутка, — фыркнула и подошла к нему ближе, внимательно заглядывая в глаза. — Да, юмора тебе действительно не доложили… Надо что-то с этим делать. Как думаешь, есть дополнение «великий юморист»? Надо глянуть!

— Не надо, — вдруг качнул головой Саша и его губы изогнулись в ироничной и такой знакомой ухмылке, которую я не раз наблюдала в отражении. — Я справлюсь своими силами. А ты сними это блядское платье, выглядишь в нем, как шлюха.

— Саша? — Я аж опешила, уставившись на него широко распахнутыми глазами.

— Я серьезно, — произнес он таким тоном, что шансов на недопонимание не оставалось. Он правда так считал. — Моя сестра такое носить не будет.

— Да ла-а-адно… — хмыкнула, пытаясь понять, что за имитация личности такая мне попалась. Чрезмерно заботливая! — И как ты себе это представляешь?

— Я сильнее… — В его серых глазах в этот момент мелькнуло странное. — Если я не смогу убедить тебя словесно, то докажу свою точку зрения силой, сестренка.

— Ну-ну… — пробормотала я.

И ушла в примерочную. Раздеваться.

Нет, я не испугалась его заявления. С какой стати? Я тоже вообще-то не кисейная барышня и могу за себя постоять!

Просто… Зачем доводить до конфликта? Платье и впрямь блядское. Покрасовалась перед зеркалом и хватит.

— Я всё! — заявила, выходя из примерочной всё в тех же джинсах и футболке, в которых выехала из деревни. Но сразу добавила: — Тут всё. Сейчас заедем в охотничий магазин, подберем мне экипировку и меч. Гладиус больше не хочу, мне надо что-то полегче и поуже. Наподобие палаша, но женский вариант. А ещё я хочу стать воином поддержки. Например, арбалетчиком. Что скажешь?

— Разумно, — кивнул Саша. — Едем, подберем тебе что-нибудь четко по руке.

Благодаря тому, что я была не одна, а в компании с парнем, который умудрялся выглядеть не просто сурово, а действительно значимо, в специализированном магазине никто не помешал нам подобрать сначала экипировку по моим размерам, а затем и оружие.

Сначала мы нашли арбалет. Небольшой, но мощный, с тремя видами болтов, которых я сразу взяла с запасом: обычные, утяжеленные и с зазубренными наконечниками.

С мечом провозились дольше, пришлось даже ехать в другой магазин, где продавались именно клинки. В итоге я и вовсе предпочла не меч, а саблю. Классическую пехотную саблю с небольшим изгибом. Не уверена, что она станет моим постоянным оружием, но пока мне всё нравится: и вес, и баланс, и гарда.

В деревню мы вернулись лишь ближе к четырем и сразу отправились к профессору. Он уже встал и успел похмелиться, встретив нас хмельной и веселенький, так что особо пообщаться не получилось. Я лишь представилась ему Евой, выразила радость знакомства и родства, позволила себя рассмотреть-покрутить, и на этом всё наше общение сошло на нет, а вот Саше Бельков задал тот самый вопрос:

— Когда возьметесь за Левашова?

— Недели через две, — ответил ему мой заместитель, ведь этот вопрос мы уже успели обсудить с ним в течение дня. — Сначала мне нужно убедиться, что Олимп не нуждается в моём ежедневном внимании. Мне не нужно, чтобы они отвлекали нас с Евой по пустякам.

— Придумали же… Олимп, — пьяненько расфыркался профессор и его взгляд остановился на моей груди, после чего он тяжко вздохнул. — Да уж, создал богов на свою голову… ладно, идите. Чо уж там… Творите новый мир. Старый дерьмо.

И мы ушли.

— Странный он, — вполголоса произнёс Саша, когда мы вышли на улицу и, пройдя на свой участок, наконец уделили внимание Локи, которого я предусмотрительно заперла в новом доме.

— Кто? — Не совсем поняла его замечание, наглаживая волка, который признал меня сразу, а вот к Саше настороженно принюхивался, чувствуя, что это совершенно другой человек.

— Профессор.

Бесстрашно протянув руку к морде Локи, Саша дождался, когда тот её обнюхает, в потом просто положил пятерню на голову волку и тот мигом притих, при этом глядя ошалелыми глазами почему-то на меня.

Я тоже на всякий случай напряглась, не совсем понимая, что сейчас делает брат и зачем. Но всё равно спросила:

— Почему ты так думаешь?

— Он называет нас богами. Причем не в шутку.

— Тебе показалось, — усмехнулась, хотя сама задумалась над этим непростым вопросом. Но потом решила, что это слишком сложно, да и глупо. Ну, какие мы боги? — Что, кстати, хочешь на ужин? Сегодня у тебя официальный выходной, надо провести его с пользой до самого конца.

— Нам нужно распределить обязанности, — вдруг заявил Саша, убирая руку с головы Локи и переводя внимательный взгляд серых глаз на меня. — Чтобы не возникало конфликта интересов и недопонимания. Ты хочешь, чтобы я заменил тебя во всём или планируешь что-то оставить себе?

— Давай подумаем вместе, — предложила, снова с интересом изучая стоящего напротив парня, которому специально оставила широкий коридор свободы, чтобы он мог принимать самостоятельные решения, но только те, которые будут вести к нашей главной цели. — Что тебе категорически не нравится из того, чем раньше занималась я. Чем ты не хочешь заниматься сам? Есть такое?

Хорошенько задумавшись, Саша неопределенно дернул плечами.

— Я могу делать всё, мне не сложно. Но в последнее время ты взвалила на себя слишком много обязанностей. На себя и саморазвитие совершенно не оставалось времени. Надо грамотно делегировать и готовить окружающих к тому, что скоро мы займемся другими делами. Матвей неплохой руководитель среднего звена, можно вменить ему снабжение. Пусть берет в заместители Шмеля, уверен, тот не будет против. Пчелка — гипотетическая шпионка. Пусть собирает информацию. Заодно не останется времени на ерунду. Купить ей мощный ноутбук, отправить на курсы программистов, чтобы лучше разбиралась в сети и программах в целом, и поставить четкую задачу. Уверен, она справится. Медведя можно продвинуть в заместители майору. Он основательный и рассудительный, подмечает за остальными их сильные и слабые стороны, отличные качества для командира.

Внимательно слушая любопытные рассуждения Саши, я вдруг задалась вопросом: откуда это в нём? Эти аналитические способности? А ведь моя личность совсем другая…

И, дождавшись, когда он замолчит, спросила:

— Саша, а ты кем себя осознаешь? Мужчиной или женщиной?

Он посмотрел на меня с искренним удивлением и не сразу, но ответил:

— Я мужчина.

Фух. Вот и хорошо!

— Почему ты это спросила?

— Да так… — неопределенно качнула головой и поспешила перевести разговор в нужное мне русло. — Значит, давай сыграем в классическое гендерное поведение. Я беру на себе готовку и уборку, а так же базовое стратегическое планирование наших личных целей, а ты полностью замещаешь меня в Олимпе. На охоте ты в атаке и прикрытии, я поддержка и медик. Твари на тебе, трава на мне. Не против?

— Хорошо, меня всё устраивает, — кивнул Саша. — Что мне делать с теми, кто захочет завязать с тобой более близкое знакомство?

— В смысле? — Приподняла брови.

— В деревне более дюжины одиноких мужчин. — Мне посмотрели в глаза. — А ты очень красива. И без обязательств. Мне пресекать или не мешать?

— Нда… — озадачилась, почему-то ни разу не подумав об этом прежде. — Знаешь, интересный вопрос. Лучше пресекать. Мне не нужны отношения. Тем более по легенде я вроде как недавно рассталась с бывшим, за которого планировала замуж. А он оказался козлом. — Я иронично усмехнулась, прикрывая глаза. — Так что я разочарована в мужиках и вообще радикальная фемка. Богиня войны, между прочим!

— Ясно. Хорошо. Так будет проще.

И резко сменил тему.

— Приготовь на ужин что-нибудь вкусное, но простое. С мясом. И сладкое. Принесу пока из машины твои покупки…

Выйдя из дома в некоторой прострации, Саша дошел до машины, но вместо того, чтобы открыть багажник или вынуть пакеты с заднего сидения, сел за руль и какое-то время просто смотрел перед собой.

Происходящее казалось ему бредом…

Да что там, оно было бредом!

Очнувшись в странной комнате под лавиной информации, которая поначалу была просто бесконечным потоком не всегда понятных слов, более или менее пришел в себя, только когда ему сунули в руки кристалл.

Энергетический магический кристалл.

Кажется, в этот момент он что-то вспомнил… А потом сразу забыл.

Но при этом четко понял, кто он и что происходит.

Он гомункул. Искусственно выращенное существо. Его цель — стать Сашей Бельковым.

И новая лавина информации уже о Саше…

На этот раз уже гораздо более понятная, четко структурированная. С фото и звуковым сопровождением. Знакомые, друзья, соратники.

И его сестра. Ева.

Ева, которая ещё вчера изображала Сашу.

Да, гомункулы умеют и так.

Но сейчас она Ева. Так надо. И он должен стать ей братом. Должен помогать. Защищать. Стать верным напарником и надежным защитником.

Да, это он умеет. Умел…

Нет, умеет.

А потом они отправились в Москву. Огромный шумный город, где жили тысячи людей. Миллионы!

Нет, он не смотрел на них. Он смотрел на Еву.

Смотрел. Запоминал. Анализировал.

Вроде бы вел себя так, как надо. Но не всегда.

Вдруг вспылил, увидев на ней это красное пошлое платье. Что-то перемкнуло. Он снова что-то вспомнил… Но не смог удержать в памяти. Кажется, нагрубил.

Но непоправимого не произошло.

Она была веселой. Естественной. Как человек.

И она хотела того же от него. Но… Разве так можно?

Он ведь гомункул. Вещь.

Или… Нет?

Просидев в машине ещё минут двадцать и решив, что пока надо вести себя естественно и именно так, как хочет Ева, Саша уже гораздо увереннее вышел из машины и начал вынимать вещи. Месть — это хорошо. Это правильно. Родные не должны оставаться не отомщенными.

Но когда они достигнут этой цели, он поставит перед собой другую.

И он уже четко знает, какую именно.

Саши не было минут тридцать, но я старалась не переживать, отвлекая себя приготовлением ужина. Хотя всё равно переживала. Парень, можно сказать, только-только родился.

Как он с этим справляется? И справляется ли?

А вдруг его коротнуло? Вдруг баг какой словил? Мы же гомункулы модели УМА-13Ц, в нас это по умолчанию встроено!

Не удержалась даже и попробовала найти его удаленно, настроившись в первую очередь на капсулу контроля, и почувствовала, что он уже подходит к дому. Фух! Вот и хорошо.

Войдя в прихожую, парень уточнил:

— Вещи на кровать положить или сразу разобрать?

— Ой, нет! Я сама! — Я даже рассмеялась, но немного нервно. — Надо понять, что из всего этого мне действительно нужно.

Всего за три ходки (но на этот раз без задержки) он принес всё остальное, а я уже вынимала из духовки сладкие безешки, которые готовились легко и быстро. На плите дотушивалось жаркое из свинины, а ещё меня интересовал вопрос:

— Саша, а ты что больше любишь? Чай или кофе?

— Кофе, — последовал мгновенный ответ и парень вошел на кухню, успев освежиться в душе и надев после него лишь свободные домашние брюки.

Великолепно!

Это я про кофе, если что.

Поймав себя на том, что бессовестно пялюсь на брата, причем просто вдумчиво изучая, словно не видела его полностью голого только утром, перехватила его внимательный взгляд в ответ и улыбнулась.

— Всё-таки хорошо, что Алеська к нам больше не заходит.

— Почему?

— Ты у меня такой секси! Вроде бы ничего особенного, но всё настолько гармонично, аж дух захватывает. — И тут же со смехом щелкнула пальцами, ловя за хвост озарение. — Точно! Надо скачать себе дополнение «Художник» и начать, наконец, воплощать мечты в жизнь! Будешь моим натурщиком?

— Если хочешь, — он кивнул и подошел ближе, чтобы открыть шкафчик с посудой и начать накрывать на стол. — Ты любишь рисовать?

Какой хороший вопрос…

Увы, я не могла на него ответить, но всё равно зачем-то пробормотала:

— Не помню…

После чего резко спохватилась и помешала жаркое в кастрюле, чтобы не подгорело.

— Позовешь профессора?

— Конечно.

Накинув одну из футболок с надписью «Не верьте слухам, я еще хуже», Саша ушел за Бельковым, но вернулся уже через три минуты с отрицательным результатом.

— Он уже напился и спит. Откуда у него алкоголь? Он ведь не ездил в город.

Ох, черт!

— Я вчера оставила в холодильнике водку, — поморщилась, признавая свою вину. — Брала с запасом литровую бутылку, чтобы хватило на вечер, а ему и трехсот грамм хватило. Ну…

Вздохнув, развела руками.

— Зато он точно отдохнет. Последнюю неделю сам не свой был. Всё лучше, чем нервный срыв.

— Почему?

— Переживал, — вздохнула и посмотрела на Сашу, немного неловко улыбаясь. — Гомункулы нашей модели не прошли контрольное тестирование комиссии и не были допущены к массовому производству из-за множественных отклонения в процессе эксплуатации. Он беспокоился, что ты окажешься бракованным.

Саша нахмурился и как будто прислушался к себе. Затем посмотрел на меня и тихо спросил:

— Но это не так?

— Это не так, — помотала головой и даже с жаром добавила: — На нас стоит уникальная операционная система. Я не знаю, как это работает но оно работает.

— Операционная система, значит… — странно хмыкнул парень и снова прислушался к себе. Или не к себе, а к своему Советнику. Поднял глаза на меня и удивил вопросом: — У нас есть душа?

И вот тут мне стало малость не по себе. Неужели…

Я аж чуть мимо стула не села, но Саша шагнул ко мне и придержал, тут же резко отодвигая стул от стола, чтобы усадить меня на него. А я впилась в него требовательным взглядом.

И выпалила:

— Ты тоже помнишь, что ты человек?

Его зрачки дрогнули, а взгляд зашарил по моему лицу. Я же замерла, почему-то боясь даже вздохнуть, а Саша всё молчал.

Ну же⁈ Ну!

— То есть… — произнес он тихо и словно не веря, — ты тоже… Но получается…

Парень оборвал сам себя и прикрыл глаза, снова заговорив только через пару минут, когда я уже начала дышать от недостатка кислорода.

— Мне кажется, я помню… отголоски. Чего-то. Что со мной происходило раньше. До того, как я стал Сашей. Но ничего четкого. Это может быть баг системы?

Задав вопрос, он уставился мне в глаза, а я, прикусив губу от волнения, качнула головой.

— Нет. Не баг. Но ты не торопись. И не зацикливайся. Иначе можно сойти с ума. Иногда мне кажется, что я вообще жила не тут. Не сейчас. И была кем-то… Кем-то совсем другим. Женщиной. Художницей. Модницей. Я… — с моих губ сорвался нервный смешок, — я в шоке… То есть, получается, мы куклы, которым повезло обрести чужие души? Или души, которым повезло обрести новое вместилище? Но как⁈

— Уникальная операционная система? — предположил Саша то же, о чем думала и я в своё время. — Нам нужно пообщаться с этим гением, который их создает. Кто он? Где живет? Как на него выйти?

Я нахмурилась, но ответила:

— Его зовут Димитро. У профессора есть его контакты. Но без адреса, только номер телефона и имя. Я пыталась пробить номер, но он как-то слишком по умному его шифрует, чуть ли не через Парагвай. Не смогла найти реального хозяина. Пыталась расспрашивать Белькова, он только сердится. Попробуй ты, может получится.

— Обязательно, — твердо кивнул Саша и посмотрел в сторону плиты. — А сейчас давай поедим. Мне кажется, нам обоим есть о чем подумать.

Да уж… если бы! Лично в моей голове такая каша, что в принципе ни одной связной мысли!

Но поесть и правда надо.

Вечер прошел тихо. Я наконец разобрала вещи, попутно с досадой выяснив, что треть точно носить не стану. Перед сном по привычке хотела пойти выгулять Локи, но Саша напомнил, что это вообще-то его волк и пришлось идти вместе. Мы не разговаривали, каждый был погружен в свои мысли, а когда мы уже возвращались обратно домой, я поняла, что мне надо узнать главное.

— Саш…

— М?

— Ты поможешь мне довести дело до конца?

— Ты про Левашова?

— Да.

— Конечно. Помогу. Семья — это важно.

— Спасибо.

Мы уже зашли в дом, когда молчание нарушил уже сам Саша.

— Ева…

— Да? — обернулась, уже стоя на пороге своей спальни.

— Когда мы доведем дело до конца, — он внимательно смотрел мне в глаза, не моргая, — удалишь блокиратор?

Вот… черт!

Не став задавать глупые вопросы, откуда он о нем знает (он же чертов цифромаг, дура!), я слегка сморщила нос, чувствуя себя неловко, и торопливо кивнула.

— Да. Удалю.

— Спасибо.

Удивительный день. Удивительный разговор.

Поразительное открытие, способное перевернуть всё моё представление о вселенной…

А что если мы такие не одни?

Уже лежа в кровати и перебирая в памяти все нюансы этого непростого дня, а потом и прошедших недель, я вдруг вспомнила, что в торопливой суете и попытке успеть все, я совершенно забыла о документах, которые вынесла из дома Карепанова. Вот чучундра! А если там что-то важное?

Ну вот и кто я после этого?

Даже шикнула на себя, а потом, чувствуя, что всё равно не усну, пока не выясню детали, оделась в спортивный костюм и кеды, вышла из комнаты… И замерла, с удивлением отмечая, что Саша не спит, а сидит в гостиной перед телевизором, на котором выключен звук, а картинка мелькает быстро-быстро, в режиме интернет-слайдов.

— Не спится? — спросил, даже не повернув ко мне головы, на что я с досадой сморщила нос.

И призналась.

— Ага. Вспомнила, что не изучила бумаги, которые вынесла из разрушенного особняка Карепановых. Они у меня в тайнике в погребе. Вот, хочу глянуть, что мне всё-таки повезло прихватить. А ты что смотришь?

— Исторические мировые новости. — Картинка на экране замерла, а Саша повернул ко мне голову. — Пытаюсь понять, кто я и откуда. Пока никаких ассоциаций. Так что там за документы? Идем, мне тоже интересно.

В итоге пришлось брать братца с собой и сначала показывать ему «библиотеку», от которой он пришел в полный восторг, аж гордость за себя взяла. Затем показала ему систему, которая блокировала секцию. Парень одобрительно покивал.

Ещё больше ему понравилась вторая комната и он надолго завис рядом со стеллажами, где стоял огнестрел, но мечам тоже уделил внимание, хотя и поменьше. Под конец неопределенно качнул головой, оценив количество взрывчатки, ну а потом просто забрал папки и мы вернулись домой.

Всего их было три, одну я нашла в потайном ящике стола в кабинете, две другие в потайной секции в библиотеке. В итоге первая содержала в себе документы на недвижимость, которой владел Карепанов… Точнее его дети. В основном квартиры, всего четыре. В элитных районах Москвы. Подозреваю, сами дети этого не знали. Как не знали и иные доверенные лица главаря не самой маленькой группировки. Помимо квартир имелось и иное имущество, сдаваемое в аренду. Парочка салонов красоты, кафе, бутики с одеждой. Всё в долгосрочной аренде, плата поступала на универсальный частный счет, зарегистрированный на Матвея.

Интересно, он сам в курсе?

Кроме этого была ещё одна квартира, которой владел некий Круглов Анатолий Эдуардович, причем тут же лежал паспорт на это имя, а на фото был изображен Карепанов-старший. Я так понимаю, паспорт — фальшивка, а квартиру он явно для чего-то использовал. Надо будет проехать по адресам, посмотреть, что к чему.

Две другие папки оказались куда как интереснее. В них был собран компромат! На мелких и крупных чиновников, на главарей других банд и даже на нескольких аристократов среднего звена! Граф Денисов, барон Хохорин, граф Остерман…

Я запоем изучала бумаги, чтобы понимать, можем ли мы использовать их себе во благо. Всё-таки полезно знать чужие грешки! Ими можно так удачно оперировать в сети, отвлекая от себя внимание…

Увы, про графа Левашова не было ни слова, но в целом документики оказались полезными.

— Что будем делать с квартирами? — спросил у меня Саша, когда я дочитала последний обличительный опус про барона Мельникова и его трех несовершеннолетних содержанок, двое из которых уже успели родить ему детей.

— Не знаю, — пожала плечами, потому что вопрос действительно был непростым. — По уму надо просто отдать документы Карепановым и пусть делают, что хотят. Но Алеська в этом плане глуповата, может учудить, а разгребать за ней мне уже надоело. Матвей… Вроде поумнее, но тоже может задаться ненужными вопросами. Давай пока придержим. Присмотришься к ним сам и решишь. Может, удачный момент подгадаешь, может ещё что. Если найдем Алесе толкового мужа, то можем вручить, как приданое. Она не деревенская девчонка, тут ей тяжело. Вот эту только показывать точно не будем, — я ткнула в документ на фальшивую фамилию. — Пока непонятно, зачем он так сделал, надо разобраться. Вдруг у него там вторая семья?

Саша иронично приподнял брови, а я пожала плечами.

— Нет, ну а что? Чем он хуже Мельникова? Съезжу завтра, гляну, что к чему.

— Вместе съездим, — заявил братишка. — Причем по всем адресам. Надо понимать, что к чему, прежде чем разбрасываться настолько ценными активами. А сейчас иди спать, завтра нам ещё с людьми знакомиться.

Подумал и добавил:

— Заново.

Вот тут да, день будет непростым и очень насыщенным!

— Спокойной ночи, Саша.

— Спокойной ночи, Ева.

На этот раз я уснула практически сразу, причем с настолько довольной улыбкой на губах, что не могла бы объяснить её даже самой себе. Но зачем что-то объяснять? У меня просто было хорошее настроение!

Замечательный брат, настоящий единомышленник. Умный, рассудительный, здравомыслящий.

Мы с ним, можно сказать, на одной волне! И это здорово.

Более того, утром мы снова вместе выгуляли Локи, заодно размявшись сами пробежкой и элементарными упражнениями, затем я проверила профессора, который ещё отсыпался после «горячительного» вечера, оставив ему в холодильнике завтрак и побольше морса, затем мы перекусили сами, оделись в спортивные костюмы и отправили в «Олимп».

На утреннюю тренировку.

Моё появление произвело настоящий фурор, ведь я сразу пришла с оружием, взяв и саблю, и арбалет с болтами, чтобы потренироваться всерьез, но первое, что услышала, когда вошла на полигон, был восторженный свист и чей-то радостный возглас:

— О, Арес подружку привел! А почему только одну? Нам тоже надо!

И дружный хохот, последовавший за этим заявлением.

Кто это у нас такой звонкий? Присмотревшись к говоруну, поняла, что это Влад — один из самых молодых и дерзких друзей Матвея. В целом нормальный парень, но больно уж зацикленный на теме секса. До сегодняшнего дня с нами занималась одна-единственная девчонка — Пчелка, но её отец, Шмель, сразу предупредил, что если кто позволит себе лишнего, раздумывать не будет. Сразу на голову укоротит. Но сначала оскопит. Чтобы, значит, проникся перед смертью. К тому же сама Пчелка была мелкой и ещё не особо оформившейся девчонкой, да и тренировалась поскольку постольку, в основном сидя на теоретических лекциях и метая кинжалы, так что мужчины держали себя в руках.

Алеся на тренировках в принципе не появлялась и за сестру Матвей тоже мог лишить окружающих не только достоинства, но и жизни. Да и просто народ понимал, что своих трогать нельзя. Табу.

А тут какая-то краля, да ещё и с сабелькой… М-м, почти приятно.

С иронией покосилась на Сашу, отмечая его чересчур пристальный прищур на Влада, но потом братишка перехватил мой взгляд, усмехнулся и мотнул головой, предлагая пройти в сторону тренеров. Все трое собрались у стоек с тренировочным оружием, которое мы закупили специально для отработки ударов на манекенах и во время спаррингов. Оно было не самое новое и качественное, в зазубринах, но для тренировочного больше и не надо.

— Доброе утро, — поздоровался Саша со всеми сначала словами, а потом и пожал протянутые руки, пока я мило улыбалась и позволяла мужчинам рассмотреть себя со всех сторон.

— Здравствуйте, — улыбнулась ещё шире.

— Моя сестра, Ева, — снова произнёс братишка, уже представляя. — С этого дня она будет заниматься с нами. И нет, это не вопрос, это констатация факта.

Ух, как он жестко!

— Женщина… — мрачно пробасил прапор Кронос.

— Девушка, — поправила его невозмутимо и подошедшие к нам бойцы заухмылялись. — Вы имеете что-то против моего пола, Арзамас Ибрагимович?

— Зачем вам это, Ева? — замогильным шепотом прошелестел капитан Орешкин, глядя на меня своими практически белыми глазами. — Вы привлекательная бойка девушка. Мужчины способны это оценить. Твари аномалий — нет. Найдите себе мужа, родите ему детей, занимайтесь семьей и бытом. Зачем рисковать своей жизнью там, где смерть может поджидать под каждым кустом?

Ого, сколько слов! Чего это он сегодня такой разговорчивый?

Внимательнее присмотрелась к мужчине, невольно активировав свой эмпатический дар, который как раз восстановился после последнего применения, и вдруг почувствовала, что ему действительно важно услышать мой ответ. И связано это с чем-то… очень личным. С личной трагедией.

Однако!

И я ответила почти правду.

— Мне нравится убивать.

И улыбнулась.

На миг на полигон опустилась ошеломленная тишина, которая уже в следующую секунду сменилась недоверчивыми возгласами, доносящимся со всех сторон, и лишь Орешкин молча смотрел на меня, а в его эмоциях я расслышала разочарование. Прости, дед. Вот такая я не идеальная.

— Значит, убивали… И кого? — прошелестел он снова, когда эмоции окружающих пошли на спад.

— Тварей, — небрежно пожала плечами. — За них хорошие деньги дают.

— А людей?

— Людей? — переспросила, делая вид, что раздумываю, и в итоге качнула головой. — Нет, людей не доводилась. Смысл? За них не платят.

Кто-то поперхнулся воздухом, кто-то смешно крякнул, и лишь Матвей, подошедший к нам в компании остальных, изумленно пробормотал:

— Нда, они реально родственники…

— Так, всё! — Майор звонко хлопнул в ладоши. — Пошутили и хватит. Пять разминочных кругов, потом продолжим работу в спаррингах. Ева, если хотите заниматься вместе со всеми, я возражать не буду. Александр привел вас сюда, а значит понимает, что делает. Но в аномалию пойдете не раньше, чем сдадите мне экзамен по повадкам тварей.

— Как скажете, Роман Игоревич. Вы командир, — согласилась я с ним, прекрасно понимая, что по первости ко мне будет ну очень предвзятое отношение.

Яждевочка!

Но я всё равно не жалею об этом!

В итоге разминочные пять кругов мы бежали вместе с Сашей, держась поближе друг к другу и умудрялись общаться мысленно. Точнее через своих Советников, отчего сообщения появлялись в текстовом виде прямо перед глазами.

Несмотря на то, что я передала братишке все важные сведения по людям, которые жили и тренировались со мной бок о бок последние недели, кое-что всё равно оставалось за кадром не такого уж и длинного отчета. И Саша не скупился на вопросы. Кто где живет, кто с кем дружит, у кого какие предпочтения в оружии и тактике ведения боя.

Я понимала, что поначалу ему придется нелегко, всё-таки слишком много лиц одним махом, но Саша держался на диво хорошо, а окружающие фокусировались сегодня на мне, позволяя ему держаться чуть в тени моего первого явления народу, и оценивать этот самый народ со стороны.

В целом же всё прошло хорошо. Поначалу самые молодые ещё пытались как-то шутить и привлекать моё внимание, но Кронос быстро рявкнул на самых шутливых и говорливых, и тренировка пошла своим чередом. Пчелка так и вовсе присоединилась к нам уже после обязательной для мужчин пробежки, удивительным образом нашла в моем лице соперницу и с вызовом предложила посоревноваться в метании кинжалов.

Наивная!

Она правда думала, что её магия ветра ей поможет. Вот только гомункулы хороши во всем, что на них скачано. А я себе ещё пару недель назад подгрузила, кажется, всё о доступном для людей оружии. И расширение «метание острых предметов в мишень» там тоже было. Причем имелись в виду именно острые предметы, как таковые. Не только ножи и кинжалы. Вилки, гвозди, осколки стекла и куски арматуры. Всё, что можно воткнуть в мишень.

Естественно, за нашим соревнованием следили все! Это же так увлекательно — наблюдать за тем, как соревнуются девчонки. Подозреваю, если бы тут была яма с грязью, а мы были бы одеты в купальники, интереса было бы немногим больше.

Откуда у меня вообще такие ассоциации возникли? Это что вообще за вид спорта такой?

Нет, не помню…

— Кому-то надо больше тренироваться, — усмехнулась я, когда мой кинжал снова лег в десятку, а вот у Светы рука дрогнула и её кинжал попал только в девятку. — Ну да ничего, подрастешь, и у тебя всё получится.

Скрипнув зубами и бросив на меня откровенно ненавидящий взгляд, Пчелка дернулась и ушла, причем не просто отошла от меня, а вообще ушла с полигона, а вот мне помимо поздравлений достались почему-то и осуждающие взгляды.

В том числе от Матвея.

— Что? — удивленно приподняла брови.

— Это было грубо.

— Нда? — удивилась ещё сильнее. Задумалась, анализируя произошедшее, и хмыкнула. — Да нет, вроде. Я не жульничала и никого не оскорбляла. В чем ты нашел грубость? Или я должна была поддаться и проиграть, потому что она младше и твоя подружка?

— Света мне не подружка, — нахмурился Карепанов. — Ты просто…

Он замялся, подбирая слова. Саша подошел ко мне ближе, выразительно сложив руки на груди, остальные мужчины тоже притихли, бросая заинтересованные взгляды на нашу троицу, и в итоге Матвей сморщил нос и мотнул головой.

— Просто можно было вести себя не так вызывающе. Неприятно на это смотреть.

Вот как…

Снова задумавшись, кивнула. Мне действительно было приятно дразнить эту мелкую выскочку. Но что поделать? Вот такая я не безупречная.

Но всё равно произнесла:

— Извини. Я постараюсь вести себя более сдержанно. Просто… — Я изобразила милую девочку и посмотрела на окружающих по очереди. — Я тоже волнуюсь. Новый коллектив, как-никак. На самом деле я хорошая и маленьких девочек на завтрак не ем.

Сначала раздались разрозненные смешки, затем более дружный смех, Карепанов тоже кривовато усмехнулся, а потом к нам подошел Кронос и разогнал по парам, чтобы мы отрабатывали удары в спаррингах. Для начала в рукопашном бою.

По большому счету выходить против тварей врукопашную нельзя, многие из них ядовиты и их невозможно вырубить ударом в челюсть, но эти тренировки нужны были прежде всего для выносливости и отточенных реакций. Да и просто для разминки всех мышц.

Не рискуя мной, как новичком, Кронос поставил меня в пару с братом и первые минут пятнадцать мы прощупывали друг друга базовыми связками. М-м, неплохо… Саша двигался прекрасно и явно был не новичком в боевых искусствах. Либо схватывал всё настолько на ходу, что можно было только порадоваться за скорость его процессора и идеальное взаимодействие между нейронами.

— Ускоримся? — предложила.

— Давай, — согласился он.

И мы начали драться почти всерьез. Не сдерживаясь, без полумер.

Один раз по его бедру попала я и он стал прихрамывать, затем по плечу прилетело мне и на какое-то время я перестала ощущать руку, но в то же время мы оба вошли в раж и лично я ощущала азарт и ток адреналина по венам, чувствуя, что наконец нашла себе подходящего соперника.

А потом мы ускорились ещё. И ещё немного. И ещё чуть-чуть!

Ох-х!

Умудрившись замешкаться буквально на долю секунды и не успев поставить блок на удар ногой в грудь, я отлетела, наверное, метров на пять назад, снеся кого-то из мужчин, кто спаринговался рядом с нами, и только поэтому не пропахала спиной и без того вытоптанную траву, а упала на что-то мягкое.

Ну, относительно.

И это что-то подо мной начало стонать.

При этом надо мной склонился резко побледневший от беспокойства Саша и выпалил:

— Ты как?

— Завещаю тебе все свои футболки… — прошептала через силу, потому что боль в груди была нешуточной. — И трусики…

— А книги? — обиделся братишка, но я увидела в его глазах облегчение. Видимо, решил, что если хватает сил шутить, то жить буду.

— Не, ну наглеть-то не надо, — фыркнула и тут же скривилась от резкой боли.

— Ева, мне, конечно, ужасно приятно под тобой лежать, но может тогда хоть лицом повернешься? — поинтересовался кто-то подо мной и я с изумлением опознала по голосу Карепанова, а затем и вовсе ощутила его руки на своих бедрах.

— Обойдешься, — рыкнул Саша, бросая поверх моего плеча настолько убийственный взгляд, что даже меня проняло.

И чужие руки с моих бедер пропали в тот же миг.

Меня, правда, подняли на диво аккуратно, причем сразу на руки, но далеко не понесли. Буквально до лавок, куда уложили предельно осторожно, сразу интересуясь самочувствием. Причем майор тоже подошел и смотрел на нас обоих с нескрываемым осуждением.

Да-да, виноваты. Оба виноваты. Заигрались… Забылись.

Но как же это было здорово!

— Я в порядке, — заверила всех. — Полежу минут десять и хватит. Правда.

— Целителя бы нам своего, — уже не в первый раз мечтательно вздохнул Матвей, подходя тоже и отчетливо прихрамывая на левую ногу. — Только дорогое это удовольствие… Жива?

— Ой, да что мне будет? — усмехнулась беспечно, но пока старалась глубоко не дышать. — Подвернул?

— Не, ушиб, — отмахнулся мужчина, но рядом присел, пока остальные вернулись к тренировкам, но уже с оружием. — Ева, а хочешь я тебя со своей сестрой познакомлю?

Я скептично сдвинула брови. Это что ещё за намеки?

— Она примерно твоего возраста, тоже в деревне живет, — продолжал соблазнять меня Карепанов. — Будете друг к другу в гости ходить, об увлечениях своих сплетничать…

— Она у тебя разбирается в оружии? — «обрадовалась» я, старательно изображая повышенный интерес.

— Нет, — поморщился Матвей.

— А в повадках аномальных тварей?

— М-м, нет, — кисло повторил мужчина.

— Ну хотя бы готовить любит?

На этот раз он просто мотнул головой, глядя на меня с нескрываемым сожалением.

— Ну и о чем мне с ней общаться? — «расстроилась» я.

— Она блог ведет. Про косметику, макияж, наряды… — начал перечислять Карепанов, а я изобразила лицом «какой кошмар!». Он даже попытался обидеться. — Ну, она у меня вообще-то нормальная девушка. И интересы у нее девчачьи.

— Здорово, — улыбнулась одними губами и тут меня осенило. — Слушай, а ты найди ей подружку из числа подписчиков. Ну или себе подружку из числа её подписчиков. Женись на ней и пусть живет с вами. Мысль, а?

На меня посмотрели… скептично.

А потом он всё равно задумался. Я видела. Видела!

Не, ну дельная же мысль, а? Дельная!

В общем, умудряясь не скучать даже на лавке, я полежала ещё минут пятнадцать, а когда поняла, что могу уже не просто нормально дышать, но и двигаться, ещё успела пострелять из своего арбалета, найдя его вполне годным оружием, но с саблей размяться уже не получилось.

Напоследок шло теоретическое занятие по тварям Мавринской аномалии и мужчины разбирали оптимальную тактику боя против гипножабы. Мне тоже было интересно послушать, причем майор разбирал ситуацию, когда в команде нет мага, и по всему выходило, что в таком случае на жабу в принципе лучше не ходить.

Протестую! Я вот практически не была магом, но как-то же справилась с тварью!

Правда, не помню, как… Но это уже детали.

Но вот уже время подошло к полудню, лекция подошла к своему логическому завершению и бойцы начали расходиться по своим участкам, чтобы уделить внимание и семьям. А у кого их не было, после обеда в обязательном порядке собирались на общественную стройку.

Да, можно было нанять профессиональных строителей, благо деньги были, но… Зачем? У нас своих мужиков хватает! А это и по деньгам экономия, и они без дела по деревне не шатаются. Сплошная польза!

У нас с братцем на этот день тоже были запланированы дела, причем в Москве (квартиры, помним, да?), о чем он заранее предупредил Тюменцева и получил на это добро. В итоге, по очереди приняв душ и пообедав, а ещё переодевшись попредставительнее — Саша в брюки с рубашкой и пиджаком, а я в славное длинное платье насыщенно-синего цвета — мы отправились по адресам тех квартир, о которых узнали из бумаг Карепанова-старшего.

Все пять квартир находились в центральных округах столицы, в весьма живописных местах и престижных районах. Каждая — более сотни квадратных метров в красивыми видами. Все (кроме одной) в новых домах, построенных буквально в течение последних пяти лет. Сами здания до семи этажей, что снова говорило об их элитарности — цены на жилье в центре Москвы просто зашкаливали. При этом на первом этаже располагался общий холл с консьержем, а сами здания были просто напичканы электроникой по последнему слову техники.

При этом в сами квартиры попасть получилось без особых проблем. А всё потому, что мы цифромаги! Каждый жилой комплекс оказался подключен к системе «Умный дом», взломать которую оказалось не так уж и сложно. Понятия не имею, почему застройщики поскупились на действительно толковую электронную защиту системы, но в даркнете я нашла все необходимые ключи и универсальные пароли для взлома системы, и мы просто поставили напротив каждой из квартир пометку «в аренде», указав моё имя, и хватило всего лишь предъявленного паспорта консьержу, чтобы получить запасной комплект ключей и добрые пожелания «чувствовать себя, как дома».

Ха!

— Этот мир такой сложный и одновременно такой… беспечный, — задумчиво пробормотал Саша, когда мы поднялись в первую из квартир.

Меблированная застройщиком трешка была сдана «под ключ» три года назад и с тех пор внутрь не ступала нога человека, так что пыль стоило протереть, но в остальном — заходи и живи.

— Да, я тоже заметила, — согласилась с ним. — Такое ощущение, что цифромагов просто не воспринимают всерьез. Как реальную угрозу. Либо они сами не подозревают о том, на что способны, либо патологически честны…

— Их просто очень мало, — в целом справедливо заметил Саша, подходя к окну и задумчиво глядя вдаль. — Я уже посмотрел статистику по ним и магам в целом. Магов в принципе не больше пяти процентов от общего числа людей, а цифромагов — намного меньше процента. Это довольно свежее ответвление от общего магического потока. Не развитое, недооцененное. Люди просто не знают, как его применять. Это мы с тобой, — он обернулся и посмотрел на меня с иронией, — мыслим нешаблонно и в своих интересах. Сочетаем в себе здоровый эгоизм и трезвый расчет. Не боимся преступить закон и пройтись по краю. Остальные люди… — он тоном выделил слово «люди», — в большинстве своём живут по канону. Следуя букве закона. Дом, семья, работа. Им просто незачем взламывать все эти системы и вредить окружающим. Ну а те, кто живет так, как Карепанов-старший, действуют всё-таки немного иначе. Более грубо. Либо… — он тонко усмехнулся, — так же, как мы сейчас. Но никто не кричит об этом вслух. И мы, пожалуй, тоже не будем. Поехали дальше.

По оставшимся трем официальным квартирам находилось примерно то же самое, менялся лишь район, этаж и количество квадратных метров. Последнее — незначительно. При этом мы не поленились выяснить, что коммунальные платежи проплачены авансом до конца года, а значит хотя бы об этом не нужно беспокоиться, и отправились дальше.

В квартиру, которая была куплена на фальшивую личность.

От предыдущих она отличалась тем, что находилась в исторической части города и доме старой постройки. Раньше это был доходный дом купца Рябчикова, но в прошлом столетии купец проворовался и здание продали на торгах, сделав из него обычный многоквартирный дом на пару десятков квартир. Три этажа, старинное оформление фасада, высокие потолки, толстые стены и непривычно узкие окна. Без консьержа. Без электроники.

В итоге мы спокойно поднялись по лестнице на третий этаж, прошли до конца коридора и нас встретила массивная дверь, запертая на три мощных замка.

Ага…

— Придется повозиться, — поморщился Саша, озвучив и мои мысли. — Как думаешь, где он мог хранить ключи?

— Не видела, — покачала головой, старательно морщась и вспоминая всё, что мы вынесли из особняка Карепановых в свой второй заход. — Наверное, в сейфе, но когда я там была ещё в первый раз, он был уже пуст.

— Но при этом папка с документами лежала в тайнике? — задумчиво проговорил Саша и потер подбородок. — Нет, не сходится. Давай ещё раз заглянем в особняк и поищем тайники. Мне кажется, ты могла найти не все.

Могла бы и поспорить, но… не стала. Я ведь действительно нашла самые явные тайники. Вдруг были посложнее и получше спрятанные?

В итоге лишь уточнила:

— Сегодня?

— Да. Дождемся ночи и заглянем в гости. Кстати, ты заметила за нами слежку?

— Слежку? — Кажется, у меня даже лицо вытянулось, а вот Саша снисходительно усмехнулся и кивнул. — И ты только сейчас об этом говоришь⁈

— Сначала думал, показалось. — Он пожал плечами. — Но потом почувствовал касание к ауре. Это определенно менталист и его интересую я. Кому успела дорогу перейти?

— Ещё и менталист⁈ — Мне аж поплохело, но разумом я лихорадочно искала причину стороннего интереса.

И не находила!

— Где он сейчас? Далеко? Мы можем его перехватить и допросить?

— Менталиста? — Саша посмотрел на меня так скептично, что я поморщилась, уже и сама понимая, какую чушь сморозила. — Сомневаюсь. Но нам надо понять, кто его за мной послал и зачем. Менталисты, знаешь, ли в принципе штучный товар и принадлежат преимущественно императору. Максимум светлым князьям…

— Да, я знаю, — нахмурилась, ловя за хвост странную мысль, пришедшую в голову, но… — Я знаю лишь одного князя. Оболенского.

— Рассказывай.

В файле, который я подготовила для ознакомления с жизнью Саши Белькова, Оболенского я упоминала лишь вскользь, как и его дочь, которую спасла от аномального кабана, но сейчас пришлось вспомнить все нюансы и подробности обеих встреч. Особенно второй.

— Да, это вполне может быть с его подачи, — нахмурился братишка. — Но зачем?

— Не знаю, — нахмурилась тоже. — Мне показалось, он недоволен итогом второй встречи. Но менталист? Это слишком…

— Слишком, — согласился Саша. — И избавиться от него надо как можно скорее, пока мы с тобой ещё никак себя не проявили.

— Мы уже засветились по четырем адресам, где я якобы снимаю квартиру, — скривилась, костеря себя последними словами. Как я не заметила слежку⁈

— В этом нет ничего криминального, — возразил мне Саша. — Тем более квартиры официально принадлежат Карепановым, сделки чистые, я проверил. Да, странность есть, но предъявить нам нечего. Тем более князь сам вручил нам три миллиона, есть с чего шиковать. И знаешь… Пожалуй, сегодня мы никуда не полезем. Торопиться не стоит. Посмотрим, что предпримет менталист, может и сам отсеется. А пока…

Он очаровательно улыбнулся, посмотрев на меня совсем иначе.

— Поужинаем в кафе? Угощаю.

Это было неожиданно, но так… приятно, что я сначала неуверенно улыбнулась, а потом рассмеялась и кивнула. В самом деле, почему бы и нет?

В итоге мы отправились не просто в кафе, а в кафе, которое принадлежало родителям Руслана. Того самого мужчины, который продал мне легковушку целую вечность назад.

Грузинская кухня впечатлила нас обоих обилием блюд, приготовленных на вертеле и мангале, причем это было не только мясо, рыба и дичь, но и овощи, и даже сыр, так что лично я была искренне обеспокоена своей фигурой. Всё предложенное выглядело и пахло настолько вкусно, что из-за стола, боюсь, я выкачусь колобком!

Если вообще выкачусь!

— Вина? — предложил чернявый и улыбчивый официант, когда мы для разогрева заказали по шашлычку с разными соусами и легендарному хачапури, всерьез подумывая ещё о паре десятков блюд.

— Нет, — моментально отказался Саша, ведь был за рулем, но потом вопросительно взглянул на меня.

— Нет, спасибо, — отказалась тоже, не желая туманить разум, когда за нами слежка. — Лучше чаю. Какой у вас самый вкусный чай?

— Секунду!

Мне тут же предложили чайную карту и посоветовали зеленый чай с жасмином и цитрусами, которые прекрасно оттенят вкус мяса. Хм, неплохо…

— Да, давайте вот этот.

Для верности заказав ещё и по кебабу с овощами на гриле, мы обменялись заговорщическими взглядами и не знаю, как удержался от соблазна братишка, но я заказала себе и традиционные грузинские сладости — виноградный пеламуши, гозинаки и конечно же, пахлаву. И пускай это было скорее восточное лакомство, чем традиционно грузинское, тут его тоже подавали.

Пока ждали заказ, я с интересом осматривалась, отмечая, что обстановка тут с налетом национальных особенностей и мне очень нравится. На стенах аккуратно оформленная кирпичная кладка, между столиками декоративные ажурные колонны с традиционным орнаментом и резьбой по дереву, сами столики деревянные и в целом много натурального. Под старину.

Народу пока немного, мы пришли рановато, не было ещё и шести, но пока ждали заказ, люди начали подходить и минут через сорок большинство столиков были уже заняты. Что примечательно, в основном черноволосыми и носатыми представителями этого дружественно русским народа. Кавказ, насколько я знала, уже давно входил в состав этой империи, но всё равно оставался сложной территорией со своими традициями и особенностями. Помимо прочего они граничили с османами, которые то дружили с нами, то не очень, и вооруженные конфликты вспыхивали с регулярной периодичностью раз в три-пять лет.

Заметила я и менталиста, который присел у барной стойки минут через десять после того, как мы вошли в кафе. Саша написал о нем в нашем внутреннем чате. Мужчина был ничем не примечателен и мне было сложно на него смотреть прямо, словно на нем стоял некий магический отвод глаз, но краем глаза кое-что получалось.

Так вот. Ничем не примечательный мужик! Совершенно!

Лет сорока, среднего роста, среднего телосложения… средней внешности, русоволосый и голубоглазый. Если бы Саша на него не указал, я бы никогда и ни в чем его не заподозрила. И это был тревожный звоночек. Как давно он за мной следил? Сколько чего успел узнать?

Мне было откровенно не по себе…

«Расслабься, ты слишком напряжена, это видно», — посоветовал мне братишка в нашем системном чате, на что я сморщила нос и откинулась на спинку мягкого стула, прикрываясь кружкой с чаем.

«Почему именно менталист?» — задала вопрос, который мучил меня уже не первую минуту.

«Думаю, совсем скоро мы это узнаем», — предположил Саша. — «Он явно показался нам на глаза не просто так, а значит планирует идти на контакт. Не волнуйся, у меня всё под контролем».

Угу. Не волнуйся. Легко сказать! И как вообще может быть под контролем менталист? Это же… менталист!

Гаврила скучал. Новое задание князя оказалось до зубовного скрежета скучным, но помотаться по губернии пришлось. Пацан, интересующий Святослава Олеговича, оказался, с одной стороны, невероятно шустрым и деятельным, а вот с другой — ничем не примечательной посредственностью. Ещё не пустышка, но близко. Совсем не то, что может пригодиться роду. У них таких двенадцать на дюжину.

За эти две недели, что менталист следил за парнем, Бельков занимался преимущественно организационными вопросами по созданию своего охотничьего отряда и тренировочной базы, а ещё помогал переселяться в деревню людям. Да, их он тоже пробил. Ну так, поверхностно. Чтобы понимать, почему именно они.

Ничего примечательного, осколки банды Гольяновских. Сам Карепанов, но не старший, а младший, уже жил в деревне, причем вместе с сестрой, так что в целом ничего удивительного.

Немного выбивался из этой картины отставной майор Тюменцев с позывным Гефест. Но и тут всё было объяснимо. Взял шефство над пацанами и наставляет на путь истинный. Молодец. Всегда уважал таких людей, которых не смогла сломить ни система, ни собственные демоны.

Карамазов, Орешкин… Команда подбиралась непростая, с историей. И на их фоне Александр Бельков смотрелся совсем бледно. Никак.

Да, неплохой организатор. Пробивной. Бойкий.

Но и только.

А потом появилась сестра… Одним днем. Раз и есть.

И вроде бы ничего особенного, у любого могут быть неучтенные родственники, но… Было в ней что-то странное. Цепляло что-то его профессиональную чуйку. Вроде бы обычная, но…

В чем именно было «но», Гаврила не мог объяснить даже себе. И это раздражало. Не любил менталист того, чего не мог объяснить. Опять же она совершенно не вписывалась в схему, которую Гаврила уже собирался провернуть, потому что приказ князя был однозначен: пацан должен служить роду. Точка.

И в то же время именно на родственных связях можно было сыграть настолько идеальную композицию, что любой дирижер обзавидуется. И, пожалуй, стоило уже потихоньку начинать воплощать план в жизнь.

Князь требовал результат.

Так, а это еще что за неучтенный фактор?

Нам уже принесли горячее и я впилась зубами в сочнейший бараний шашлык, аж прикрыв глаза и замычав от удовольствия, сидящий напротив Саша тоже оценил жареное на углях мясо, отправив в наш семейный чатик кучу восклицательных знаков. Неожиданно к нашему столику подошел смутно знакомый мужчина, в котором я лишь через несколько секунд признала Руслана Мамедова — он отпустил небольшие усы и бородку, буквально недельной небритости, но ему это удивительным образом шло.

А вот Сашу Руслан признал сразу, хотя и мне достались по-мужски заинтересованные взгляды, но сначала он радостно поприветствовал моего братца.

— Вай, дорогой, какая встреча! Выбрался таки наконец в наши гостеприимные края!

Торопливо маякнув Саше, что это Руслан, бывший владелец его нынешней машины, который зазывал его в это кафе, принадлежащее родителям, внешне я оставалась умеренно безучастной, не мешая «мужской беседе».

При этом сам Саша не терялся, выбрав иронично-доброжелательную манеру поведения, и первым делом заявил, что это самый роскошный шашлык, который он ел в своей жизни. Ещё бы! Вообще-то ему просто не с чем сравнивать. Но Руслану было приятно.

В итоге слово за слово, нас пригласили за общий стол, который был накрыт чуть дальше, и там собралось уже не меньше десяти мужчин разных возрастов и все грузинской национальности. К счастью, женщин тоже хватало и пускай их было всего шестеро, но я сразу для себя отметила, что каждая — красотка, пускай некоторым уже за пятьдесят, и держатся дамы с таким достоинством, словно каждая вторая — княгиня, я каждая первая — императрица.

При этом одеты были… Разнообразно. Мужчины опрятно, но обманчиво просто: в брюки и рубашки. Женщины в длинные платья с национальным колоритом и жакеты с вышивкой. Золотые украшения были у всех.

При этом Руслан сразу предупредил, что это обычное «семейное» застолье, хотя родным был лишь брат и их общие родители, а остальные оказались кузенами-кузинами и дядями-тетями, собравшимися на ужин в «узком» семейном кругу.

Сашу он представил родне, как друга, хотя убей, не понимаю, когда он успел им стать, ну а Саша, в свою очередь, был вынужден представить меня, как свою сестру.

И вот тут я поняла, что проблемы подкрались незаметно… Сразу три горячих горца, не связанные брачными обязательствами, включая самого Руслана, решили прощупать почву в моём направлении и начали не только активно заваливать комплиментами, но и вовлекать в разговор, не позволяя даже толком поесть.

Минут через десять это стало настолько явным, что на мужчин даже прикрикнула мама Нонна, шутливо, но в то же время строго заявив:

— А ну, угомонились, бестолочи! Накинулись на девочку коршунами, поесть не даете! Я вас разве так воспитывала? А ты кушай, милая, кушай. Вот, попробуй ещё ягненка запеченого, сама готовила.

И тут я поняла, кто поможет мне спастись от ненужного мужского внимания!

Потихоньку и крайне ненавязчиво я начала расспрашивать женщину об особенностях приготовления того или иного блюда, искренне восхищаясь вкусовым разнообразием представленных на столе яств и не забывая анализировать работу своих вкусовых сосочков. Зря что ли «гурмана» себе установила?

— Это изумительно! — восторгалась я едой и приятной беседой с женщиной, которая большую часть жизни провела у плиты. — А это что за соус? Какой насыщенный вкус! Это что-то ягодное, да? Нет, не пойму…

— Ежевичный соус по нашему семейному рецепту, — с гордостью призналась Нонна и подвинула мне блюдо с тушеной телятиной. — Попробуй вот с этим мясом, детка. Клянусь, ничего вкуснее в жизни ты не пробовала!

И я пробовала. Телятину с ежевичным соусом. Шашлык с магрельской аджикой, в составе которой были орехи. Запеченную утку с зеленым ткемали и кебаб с красным.

Чувствуя, что ещё немного, и будет уже перебор, а на столе ещё как минимум десяток не перепробованных блюд, я поняла, что нужно принимать меры. И срочно!

Ох, как же не хочется…

— Нонна, — я доверительно склонилась к женщине и изобразила дикое смущение, — не подскажете, где у вас дамская комната? Мне нужно… на минутку.

— Конечно, дорогая. Идем. Провожу.

Прошло от силы минут тридцать с момента, как мы оказались за их столом, но женщина уже уверенно взяла надо мной шефство, пресекая все мужские попытки завладеть моим вниманием. Как я уже успела понять, в их семье росло три сына и куча племянников, но при этом ни одной дочери и племянницы. Были, правда, уже внучки, но пока ещё слишком маленькие, чтобы сажать их за «взрослый» стол.

А тут я.

Ох, как бы мне таким образом не попасть из огня, да в полымя! В оборот меня, как я погляжу, уже взяли… Понятно, что я и сама не промах, но скорость образования нашей «дружбы», конечно, впечатляет.

Ну а пока…

От души поблагодарив Нонну, когда меня проводили до дамских комнат, и заверив, что дорогу обратно найду самостоятельно, я заперлась в индивидуальной кабинке, убедившись, что конкурентов на горизонте пока нет… И самым ужасным образом избавилась от уже съеденного, вызвав у себя рвоту.

Да, было неприятно. Причем вдвойне. Если не втройне! Во-первых, это всё действительно было вкусно. Во-вторых, сам метод удовольствия не доставлял. Ну и в-третьих… Желудок я, конечно, опустошила, и стало полегче, но вот на душе скребли кошки.

Люди старались, готовили. Угощали от всей души!

А я все их старания в унитаз… Но что поделать? Если не избавиться самой и вовремя, то неровен час, оно полезет обратно без моего ведома! Всё-таки желудок у меня небольшой, к обильному застолью не приучен.

В итоге повздыхав, но настроив себя на позитив (в меня влезет сладкое!), я ополоснула лицо и руки, изучила своё отражение в зеркале, отмечая, что нет ни единого намека на то, что я тут действительно делала, высушила руки под прибором, который гонял теплый сухой воздух, и вышла из туалета, но лишь для того, чтобы тут же попасть под прицел пронзительного взгляда менталиста.

Ох, черт!

Мы стояли в небольшом закутке, который надежно отрезал нас от шума и толпы, но вместе с тем не позволял мне позвать на помощь. А то, что мне не «привет» пришли сказать, я уже поняла.

В итоге я успела лишь обманчиво растерянно отпрянуть, прикидывая, куда лучше бить, чтоб наверняка, а мужчина уже схватил меня обеими руками за плечи, прижимая к стене, и вперился в меня ярко засветившимися глазами.

«Внимание, зафиксирована попытка установки стороннего приложения, не одобренного пользователем. Внимание, попытка установки отклонена, подозрительная программа помещена в карантин для дальнейшего анализа.»

Ого… Оно реально работает!

Не рискуя сопротивляться и на всякий случай расслабившись, а ещё изобразив отсутствующий вид, сама я послала сигнал SOS Саше, потому что понятия не имела, почему менталист решил взяться за меня и что именно он пожелал на меня установить.

Что-то внушить. Наверняка. Некую программу поведения. Или ложное воспоминание. Или ещё что. Но хватка у него, конечно, железная.

— Эй, что тут происходит⁈

Саша, мой умничка-брат и самый надежный защитник, сообразил явиться мне на выручку не в одиночестве, а с Русланом. Тут же застонав и изобразив умирающую лебедь, над которой планировали надругаться самым грязным образом, я сползла вниз… А менталиста уже запинывали ногами, не стесняясь в выражениях.

М-м, ну просто музыка для моих ушей!

— Ева, ты как? — с нескрываемым беспокойством спросил Сашка, поднимая меня с пола, куда я стекла с видом настолько умирающим, что, кажется, даже он поверил.

В это время Руслан уже позвал братьев и кузенов, на полном серьезе решая, на сколько частей резать этого мерзавца, покусившегося на честь их гостьи прямо в стенах семейного кафе, так что пришлось мысленно заверять братика, что я симулирую, а ему стоит вмешаться. Если этот менталист действительно человек князя, то его смерть нам не простят.

В итоге, с видимой неохотой передав меня в надежные руки Нонны, которая тоже примчалась на шум, как и другие её родственницы, сам братишка ловко обшмонал бедолагу менталиста, потерявшего от боли сознание (отпинали его смачно), нашел паспорт на имя Третьякова Гаврилы Иннокентьевича, коммуникатор… Смог его взломать и тут же нашел целый ворох фотографий, которые этот человек сделал за последние пару недель. На всех кроме последних, где мы были уже вдвоем, он снимал только Сашу.

В деревне, на тренировке, на прогулке с Локи, на встречах по вопросам покупки земли и строительства комплекса…

Как я могла не замечать его всё это время⁈ Как???

Мужчины галдели, требуя добить этого гада и вывезти из столицы по кусочкам, женщины (далеко не все!) взывали к благоразумию, а Саша продолжал изучать его коммуникатор и наконец добрался до чата сообщений. В том числе чата с князем.

Пробежался по нему глазами, не показывая остальным, зло хмыкнул и нажал на сигнал вызова, при этом подняв руку и прося у окружающих тишины.

Удивительное дело, но стало так тихо, что я услышала стук своего сердца, а потом и голос князя, донесшегося до меня из динамика коммуникатора.

— Да, Гаврила. Что опять? Ты отвлекаешь меня от семейного ужина.

— Какая жалость, — саркастично произнес Саша. — К сожалению, ваш Гаврила не может с вами побеседовать, ваша светлость. Устал. Кстати, не подскажете, какой сейчас срок дают за попытку изнасилования и ментального вмешательства? Моя сестра подверглась нападению вашего человека, что могут подтвердить многочисленные гости кафе, где мы сейчас находимся, и не планирует спускать ему это с рук. Не желаете объясниться?

Судя по тому, какое тяжелое молчание установилось на том конце трубки, такого эпичного провала с князем не происходило ни разу. И лишь секунды через три он сухо и отрывисто произнес:

— Александр, я приношу вам с сестрой искренние извинения за действия своего человека. Он жив?

— Пока да… — многозначительно хмыкнул брат.

— Александр, — посуровел Оболенский, — я прошу не принимать поспешных действий. Уверен, ты здравомыслящий человек и понимаешь, что у каждого действия могут быть свои последствия. Я сейчас же пришлю за вами машину. Прошу, примите моё предложение. Нам нужно поговорить. О вас с сестрой и вашем будущем. Клянусь честью рода, вам ничего не грозит. Всего лишь разговор.

Снова хмыкнув, Саша нажал отбой и посмотрел на меня, а в его взгляде мелькало столько всего, что я не дала бы сейчас за жизнь князя и ломаного гроша. А он у меня жесткий… Даже, наверное, жестче, чем я.

Но если бы напали на Сашу, я бы тоже миндальничать не стала. Так что я его понимаю.

Мамедовы снова загомонили, давая понять, что нельзя верить князю, на которого работают такие беспринципные люди, но Саша резко вскинул руку и, о чудо, снова наступила тишина. Словно кто-то магически выключил звук.

— Руслан, друг, — весомо произнёс братишка, глядя при этом на сурового грузина, — это не твоя война. Не горячись. Спасибо, что пришел на помощь в решающий момент, я не забуду.

Он приложил ладонь к груди и чуть поклонился.

Следом обратился к старшему поколению:

— Ираклий, Нонна, вы невероятно душевные люди и я бесконечно рад знакомству с вами. Побывать за вашим столом — честь для меня. Но это не ваша война, прошу, не вмешивайтесь. Вы мудрые люди, не стоит навлекать на себя гнев князя.

Судя по задумчивому кивку старшего Мамедова и скупой, но одобрительной улыбке хозяйки, им нравилось, как Сашка берет на себя ответственность за происходящее. Уверена, они бы обязательно помогли всем, чем могли, но прекрасно понимали, что князь действительно серьезная величина на политической арене страны. И даже всем родом им его не одолеть.

А потом братишка посмотрел на меня, но уверена, произнёс следующие слова для окружающих:

— Мы встретимся с ним и выслушаем его предложение. Но если солжет и вздумает нам навредить, пусть пеняет на себя.

После этих слов горцев снова прорвало, но на этот раз подбадривающими возгласами. В итоге менталиста куда-то уволокли, причем вроде бы даже не добивать, а просто в сторонку, чтобы людей не тревожить почем зря, а мы снова оказались за столом.

В самом деле, не у стеночки же людей князя ждать? К тому же Сашка уже успел шепнуть в наш с ним общий чатик, что в сообщениях Гаврила упомянул место, где мы находимся, так что где нас искать, князь знает.

Ну а пока люди Оболенского мчались к нам через всю Москву и её вечерние пробки, мама Нонна окружила меня такой заботой, уже в открытую называя «дочка» и подкладывая самые вкусные кусочки десертов, что я была уже не прочь и сама прокатиться до князя. Посмотреть в бесстыжие глаза Святослава Олеговича и поинтересоваться «какого хрена, уважаемый⁈».

Хотя какой он после этого «уважаемый»… Псина позорная!

А ведь мой Советник уже расшифровал то, что на меня пытался установить менталист! Тварь дрожащая! Уж не знаю, почему мой организм воспринимает чужие ментальные волны, как программный код, но этот гад собирался сделать из меня свою послушную куклу, которая бы выполняла его ментальные приказы. И для начала склонила бы Сашку к службе у князя! Всеми, черт возьми, правдами и неправдами, включая истерики, угрозы и даже шантаж!

Вот только что-то мне подсказывает, что этим бы дело не закончилось… Извращенец старый!

Сколько раз он уже это проворачивал? Вот бы сделать с ним то же самое!

И тут меня осенило.

Менталист хотел вложить в мою голову программу. Готовую ментальную программу! Программу, которая сейчас лежит у меня в карантинном боксе.

А могу ли я вложить эту программу… Ну, допустим, в него? Так сказать, отзеркалить воздействие! А?

Тщательно обдумав этот вопрос и со стороны наверняка выглядя откровенно отстраненной и рассеянной, в итоге поняла, что скорее всего нет. Не смогу. Менталистика — это всё-таки не чистое программирование. Хотя тут как посмотреть. Принцип схож, но методы воздействия разные. Менталисты управляют тончайшийми энергиями, воздействуя непосредственно на разум. То, что мой разум способен трансформировать это воздействие в код — моя особенность. Обратно код уже не послать.

То есть фактически, благодаря этой буферке с перехватом я обрела иммунитет к ментальному воздействию. Супер! Но при этом энергии уже перестали быть ментальными, а трансформировались в нечто совершенно иное. В цифромагию!

А если отзеркалить их до того, как я помещу эти энергии в карантинный бокс? Это вообще реально? Не захватывать, а отторгать сразу при получении. Советник?

«При нынешних исходных данных подобное невозможно», — последовал незамедлительный ответ. — «Программа-перехват всегда сначала перехватывает и помещает в карантинный бокс».

Хм, досадно… Да и ладно! Не стала безвольной куклой — уже хорошо.

А ещё лучше то, что эта же программа стоит и на Саше. Её я скопировать смогла.

Несмотря на то, что за столом меня активно отвлекала от «тяжелых дум» Нонна, а Саша невозмутимо общался с мужчинами, словно ничего не произошло, я без труда смогла расписать в нашем с ним общем чате все свои находки и выводы, под конец поздравив нас с ним наличием иммунитета на ментальное воздействие. Как минимум на ментальное!

Правда, вряд ли оно будет обладать схожим действием, если на нас попытаются воздействовать стихиями, но… Надо будет при случае проверить. Смогла же я преобразовать в код молнию, которой меня шандарахнул грозовой волк!

Может и с другими стихиями подобное возможно?

И этот вопрос я тоже озвучила в нашем семейном чате. Сашка умный. Пусть думает. Все не мне одной страдать!

В момента звонка князю прошло минут сорок, когда в кафе вошли ничем не примечательные мужчина и женщина. Лет тридцати, привлекательные, хорошо одетые. С лицами, на которых застыли маски безупречной строгой вежливости.

Мужчина темноволос и покрупнее, определенно военный, о чем говорит профессиональная выправка. Женщина… Тоже непроста и явно знает, что такое командная работа.

Они подошли к нашему столу, за которым резко стихли все веселые разговоры, и первым делом женщина скользнула оценивающим взглядом по мне, а мужчина обратился к Саше:

— Добрый вечер, Александр. Позвольте представиться, Гордей Наумов, сотрудник его светлости Князя Оболенского. Моя спутница, Глафира Разина. Прошу вас, пройдемте с нами, князь желает побеседовать с вами и вашей сестрой.

Не торопясь вставать и выказывать иное рвение, Саша слегка наклонил голову, внимательно изучая посланников князя, и мужчина, словно запоздало спохватившись, торжественно добавил:

— Его светлость гарантирует неприкосновенность вам и вашей сестре. Это всего лишь беседа. Мы вернем вас обратно сразу, как она завершится.

— Мы будем ждать, — многозначительно произнес Мамедов-старший, всем своим видом давая понять, что слова посланца услышаны и если он их не сдержит, то пусть пеняет на себя. — Саша, уважь людей. Всё-таки старались, ехали.

Уверена, абсолютно все услышали в его словах иронию, а то и издевку, но на лицах Гордея и Глафиры не дрогнул ни единый мускул. А неплохо их князь выдрессировал… Такие и убьют, глазом не моргнув.

— Исключительно из уважения к вам, батоно, — с отчетливым уважением кивнул братишка Ираклию и на лице грузина расплылась довольная улыбка.

Только после этого Саша кивнул мне и мы вышли из-за стола.

Как оказалось чуть позже, к кафе подъехали не только Гордей и Глафира, но и команда медиков, которым уже выдали Гаврилу, о чем нам сообщил Руслан, который вышел нас провожать, да мы и сами увидели, как мужчину, который до сих пор находился без сознания, укладывают на специальные медицинские носилки и уносят в специализированный автомобиль. Что примечательно, это была не городская карета скорой медицинской помощи, а что-то похожее, но явно частного происхождения. Впрочем, не принципиально.

— Брат, я буду ждать, — снова многозначительно повторил Руслан, пожимая Саше руку и заглядывая в глаза. После улыбнулся мне и немного неловко добавил: — Ева, не хочу, чтобы у тебя оставались о нашем кафе негативные воспоминания. Возвращайтесь и мы устроим настоящий праздник. Будем петь песни, танцевать и пить настоящее грузинское вино.

Рассмеявшись, я заверила его, что мы обязательно вернемся, потому что вино, песни и танцы — это серьезный аргумент, после чего мы дружно прошли к представительному внедорожнику, сев в него вчетвером (мужчины впереди, а Глафира рядом со мной), и отправились в городскую резиденцию князя Оболенского.

По крайней мере именно об этом сообщил нам Гордей, севший за руль.

При этом всю дорогу ехали в молчании, тишину нарушало лишь приглушенно мурлыкающее радио на ретро волне, которое с нашего разрешения включил водитель. Ну просто образец предупредительности! Интересно, в какой должности они работают на князя?

Я даже повернула голову к Глафире, проявляя чудеса бестактности и внимательно изучая её невозмутимое лицо, строгую прическу и деловой костюм, состоящий из белой блузы рубашечного кроя, юбки ниже колена и жакета темно-синего цвета.

— Вы хотите меня о чем-то спросить, Ева? — спокойно поинтересовалась женщина приятным, хорошо поставленным голосом, и посмотрела вроде бы доброжелательно, но таким таким, откровенно оценивающим взглядом, что я задумалась сильнее.

И спросила:

— А вы кем служите у князя?

— Специалист по переговорам, — одними губами улыбнулась женщина.

М-м…

— А вы маг?

— Всё верно.

— А какой направленности? — Ну да, я ощутила в ней дар, но понять его природу не могла, как ни старалась. Кажется, она дополнительно экранировалась амулетами и артефактами, причем они были не на виду.

И ответ меня очень сильно удивил.

— Я целитель.

— Целитель? — Я даже переспросила. — Зачем на переговорах целитель?

Нет, ну я как бы догадалась сама… Но нужно же поддерживать беседу, да?

— Целители способны лечить не только телесные травмы, но и психологические, — скупо улыбнулась женщина, продолжая изучать так внимательно, что конечно же заметила, как неприязненно скривились мои губы.

— Мозгоправ, значит, — процедила я, намеренно показывая своё негативное отношение к её специализации. — Значит, вы с этим уродом заодно? Тоже собираетесь покопаться в моих мозгах?

— Ни в коем случае! — поспешила выпалить женщина, в глазах которой я рассмотрела досаду. Что такое? Не ожидала, что я могу именно так вывернуть твои откровения? Ха! Я еще и не такое могу! — Мы не желаем вам вреда, Ева. Ни вам, ни вашему брату. Произошло досадное недоразумение…

— Хватит лгать, — ледяным тоном осадил её Сашка с переднего сидения. — Я видел переписку Гаврилы с князем. Он лично приказал ему внушить Еве определенную программу поведения, чтобы она уговорила меня работать на князя. Мне всё известно.

— Это… — Глафира явно пыталась подобрать нужные случаю слова, чтобы обелить князя, но в итоге поморщилась и повторила: — недоразумение…

— Ну да, ну да… — саркастично похмыкал Сашка и в машине снова установилась тишина.

Но на этот раз уже более вязкая и напряженная.

Но я еще не закончила!

— Гордей, а вы тоже маг?

— Маг, — не сразу и максимально ровным тоном ответил мужчина, не отрывая взгляда от дороги.

— А какого направления?

— Я кинетик.

У-у… опасный дядя! А учитывая, что его я тоже «прочитать» не могу, он как минимум мастер. А то и магистр! На князя же работает, а тот кого попало содержать не будет. Нас вообще вернут обратно или где-нибудь прикопают между делом? Что-то мне уже малость не по себе…

Как бы то ни было, до княжеской резиденции мы доехали целые и невредимые. Машина въехала на территорию особняка через распашные ворота, которые открылись при нашем приближении сами, проехала непосредственно до здания и Гордей заглушил мотор.

В сам дом нас сопровождали оба переговорщика, причем двери нам открыл всамделишный дворецкий, сообщивший, что князь ожидает нас в своём кабинете. Дом… скорее даже дворец, потолки в котором были никак не ниже четырех метров, а со всех сторон на нас сияло мрамором и позолотой, оказался настолько большим, что до кабинета мы добирались минут десять, не меньше.

А когда оказались внутри, то я словила дежавю — снова огромное помещение и один-единственный занимающий его человек.

У князя комплексы? Или положение обязывает? Даже не знаю, какое из предположений вернее!

Как бы то ни было, в кабинет мы прошли вчетвером, что меня немало удивило, причем сам князь не сидел за столом, ожидая нашего прибытия, а стоял у окна и обернулся сразу, как открылась дверь. Он был одет не по домашнему, но и не слишком строго — темные брюки прямого кроя и голубая рубашка с длинными рукавами. Пара верхних пуговок расстегнуты.

На лице выражение деловитой озабоченности, а вот в глазах… в глазах ледяная решимость и холодный расчет.

Тут же маякнула Саше в чате, что дело пахнет керосином и он согласился, что нужно быть настороже. Это же князь! Царь и бог на отдельно взятом клочке земли. Стоит ему подать знак — и нас ликвидируют только потому, что так захотелось его левой пятке. И никакие Мамедовы ничего ему не сделают…

И всё же для начала он решил поиграть в гостеприимного хозяина.

Сам подошел к нам ближе, приветствуя кивком и словами, жестом пригласил присесть на диваны, которые стояли полукругом напротив зажженного камина, в котором танцевало пламя, и когда мы сели (мы с Сашей на крайний диван слева, он в центре, а его люди на крайний диван справа), то первым делом предложил напитки, а когда услышал отказ, произнес:

— Я прошу прощения за действия своего сотрудника. Уверен, это было недоразумение и все виновные обязательно понесут наказание.

У меня аж бровь дернулась от столь вопиющей лжи. Он себя наказывать что ли собирается? И каким, простите, образом?

Сашка тоже приглушенно хмыкнул и достал из кармана коммуникатор менталиста.

— То есть это не вы отдали ему прямой приказ о ментальном воздействии на мою сестру?

Князь внимательно изучил гаджет в руке моего брата и качнул головой.

— Нет. Я не отдавал ему подобный приказ.

Недоверчиво приподняв брови, Саша разблокировал устройство… И усмехнулся, качая головой, а я увидела, что коммуникатор мертв. Просто мертв. Его нутро выжжено и вынуть из него какие-либо данные невозможно.

Заба-а-авно… Когда успели? В машине или пока мы шли этими бесконечными коридорами? Это был артефакт или… цифромаг?

— Браво, — неприязненно скривился Саша, отбрасывая бесполезный кусок пластика на стоящий между диванами чайный столик, — отлично подчищаете свои промахи. А теперь к делу. Зачем вы нас пригласили?

— Ох уж эта нетерпеливая молодежь… — покачал головой князь, при этом глядя на нас, как на пыль под своими ногами. — Категоричные, непримиримые… Не видящие дальше своего носа. У меня к тебе предложение, Александр. И раз уж ты так любезно заглянул ко мне в гости со своей очаровательной сестрой, то… Грех этим не воспользоваться.

На меня посмотрели взглядом расчетливого дельца, а я вдруг ощутила, что не могу двигаться. Ни моргнуть, ни рот открыть, ни пальцем пошевелить. Что за…

«Внимание, зафиксировано внешнее воздействие!» — сообщила мне система перехвата. — «Внимание, воздействие перехвачено и перемещено в карантинный бокс для анализа».

На миг я снова почувствовала, что могу шевелиться, но уже в следующий всё повторилось.

«Внимание, зафиксировано внешнее воздействие. Внимание, воздействие перехвачено и перемещено в карантинный бокс для анализа…»

Какого черта⁈

Пока я недоумевала, а у меня перед глазами вспыхивали и гасли сообщения, князь протянул Саше тонкую папку с бумагами.

— Ознакомься и подпиши.

Нахмурившись и явно заподозрив князя в некоем злом умысле, тем не менее Сашка взял документы и начал внимательно их читать. Попыталась хотя бы скосить глаза в ту сторону, но увы, у меня ничего не вышло — пауза между онемением и освобождением была слишком короткой, а перед глазами уже рябило от однотипных сообщений.

Нет, я уже догадалась, что на меня воздействуют. Но кто и чем? Это… Паралич?

Советник, анализ воздействия!

«Секунду…» — отозвался мой невидимый помощник и в итоге прошло пять, когда он пробился сквозь новые сообщения системы, сообщив: — «Чистое магическое воздействие кинетического спектра. Цель программы — полное обездвиживание объекта».

Вот же… твари! Теперь понятно, зачем они тоже тут! Но какой в этом смысл? Я имею в виду глобально. Ну сижу я на попе ровно. А дальше что? Или это лишь начало?

Сумев скосить глаза на Гордея, вдруг отметила, что мужчина выглядит бледно и по его вискам катится пот. Пока это заметила лишь я, да и он сам. Князь сосредоточился на Саше, Глафира пристально наблюдает за мной, а вот Гордей… Кажется, не справляется. Ещё бы! Ведь я перехватываю каждый его импульс и ему приходится воздействовать на меня снова и снова, прикладывая всё больше усилий. Ха! Так тебе, гад!

Искренне радуясь, что программа-перехватчик способна нивелировать и воздействие кинетических волн, которые тоже при контакте со мной превращаются в программный код и удаляются в карантин, пока не стала говорить об этом Саше, предпочтя поинтересоваться, что же там такого интересного написано в документах.

Меня же сейчас любопытство сгрызет!

«Ничего интересного», — отписался братишка. — «Меня всего лишь хотят взять в рабство служения».

Закончив читать, Саша закрыл папку и внимательно посмотрел на обманчиво расслабленного князя, которого выдавал напряженный взгляд.

— Ваша светлость, мне казалось, в прошлую нашу встречу мы решили этот вопрос. Я отказался, а вы согласились с моим решением. Что изменилось?

— Я дал тебе время подумать, — нагло заявил Оболенский. — От таких предложений не отказываются, Александр.

— И всё же позвольте сказать вам «нет», — ровно произнес братишка, откладывая на столик и папку, после чего поднялся на ноги. — Я свободный гражданин Российской империи и приказывать мне вправе лишь император. Не вы. Мы уходим.

— Что ж… — Князь неприязненно скривил губы и слегка прикрыл глаза. — Иди. Но твоей сестре, как мне кажется, по душе моё гостеприимство… Думаю, она останется. Кстати, для неё у меня тоже есть предложение. — На меня перевели по-мужски оценивающий взгляд. — Уверен, она намного благоразумнее тебя и обязательно на него согласится. Верно, Ева? Прошу, кивни, если согласна.

Ха! Размечтался, старый козел!

В этот момент на меня смотрели все. Кинетик со злостью, ведь он никак не мог установить над моим телом четкий контроль, действуя уже на пределе сил. Целительница настороженно, то ли отслеживая моё самочувствие, чтобы её напарник не перестарался, то ли что-то уже заподозрив. Князь с предвкушающим торжеством…

А Саша капельку хмуро.

И тут же мне в личку прилетело сообщение:

«Почему ты настолько неподвижна?»

Я медленно повернула голову к нему, воспользовавшись тремя микроскопическими паузами между воздействиями, но ответила в чате, потому что говорить пока не могла. Да и не успела бы.

«Кинетик пытается взять контроль над моим телом, пока ведем равный счет. Глянь на него, он аж вспотел и скоро сознание потеряет. Прикольно, да?»

Судя по мрачной ярости, которая мелькнула в его серых глазах, он так не считал.

При этом он бросил косой взгляд на Гордея, моментально увидел его состояние, граничащее с обмороком, зло усмехнулся… И сел обратно, слегка приобнимая меня за плечи, отчего уже следующее воздействие кинетика растеклось по обоим нашим телам и магу стало в два раза тяжелее.

— А знаете, ваша светлость, у вас весьма любопытные представления о гостеприимстве. Где учились? Неужели в академии магии? Или именно этот предмет вам преподавали индивидуально?

— Дерзишь, — нехорошо прищурился князь.

Я чувствовала, обстановка накаляется с каждой секундой и Оболенский не тот человек, который отступится от своих целей просто так, но как выскользнуть из этой ситуации без потерь, уже не представляла. Нас либо сейчас прогнут… Либо убьют, чтобы никто не узнал, что прогнуть не получилось.

И тут случилось непредвиденное.

Дверь кабинета распахнулась и в него стремительно ворвалась светлая княжна Дарья.

— Папа! — заявила она, буквально подскочив к нам. — Ты… Как ты мог⁈

Её прелестное личико полыхало праведным негодованием, а глаза блестели от подступающих слез.

— Как… Как ты мог⁈ — снова выпалила она дрогнувшим голосом, пока я по мысленной команде Саши художественно сползла в обморок, пускай и не понимая, зачем, но не став спорить. Он явно понимал больше меня и уже что-то задумал. — Гордей, прекрати сейчас же! Мерзавец! Ты… Ты убил её⁈ Убил сестру человека, который спас мне жизнь⁈

— Дарья, прекрати! — строго осадил её князь, резко поднимаясь на ноги. — Что ты несешь⁈

— Что я несу⁈ — выпалила она и я, бессовестно пользуясь эхолокацией, увидела, как она подскочила к чайному столику, схватила с него бумаги, торопливо перелистала и обличительно затрясла ими в воздухе. — Что ты творишь⁈ Угрожаешь! Шантажируешь! Ты… Я всё маме расскажу!!!

Нда. А поможет?

Уж не знаю, насколько суровой была эта угроза, но тут Дарья выпалила:

— Мы уходим! Сейчас же! И только попробуй нас остановить! Ненавижу тебя! Тиран и самодур!!! И не вздумай больше трогать моих друзей, отрекусь!

Князь, подозреваю, впал в ступор, не сказав ни слова, потому что в полнейшей тишине Саша подхватил меня на руки и мы вышли из кабинета князя. Воздействие на моё тело прекратилось ещё пару минут назад, когда я «потеряла сознание», но пока по мысленной просьбе Саши продолжала изображать обморочную, хотя не забывала отслеживать путь, по которому мы шли.

Шли мы… Далековато. Коридорами, лестницами, галереями… В итоге пришли, подозреваю, в покои княжны, где она дрогнувшим голосом предложила положить меня на свою кровать и вызвать её личного целителя. Последнее, правда, было произнесено неуверенным тоном, а потом она и вовсе… Расплакалась.

Тихо, скромно. Отвернувшись к окну и обняв себя руками.

Мне аж не по себе стало.

Подозреваю, не мне одной, потому что Саша, положив меня на кровать, подошел к девушке и просто обнял безо всякого подтекста, начав аккуратно поглаживать её по спине.

И тут она разрыдалась в голос, начав вываливать на него не особо приглядные подробности деспотичного характера отца, который вместо того, чтобы окружить её нормальной родительской заботой, превратил её жизнь в ад и золотую клетку.

Общаться только с теми, кого одобрит он. Учиться именно там, где решил он. Носить только то, что нравится ему. Вести себя так, чтобы не позорить его…

Даже Саша, как я поняла из её сбивчивого местами бессвязного лепета, понадобился только потому, что Дарья хотела бы видеть его рядом. Он показался ей… надежным. Тем, кому можно доверить спину. Тем, из кого получится прекрасный персональный телохранитель. После соответствующего обучения.

Но чего девчонка точно не хотела, так это принудить парня ко всему этому против его воли. Она… просто сказала отцу, что была бы не против. Если бы князь предложил и поспособствовал. А Оболенский уже все переиначил на свой лад.

Ну, в целом расклад ясен. Я одно не пойму, откуда она узнала, что мы в кабинете?

Задав этот вопрос Саше в нашем с ним чате, увидела ответ:

«Я ей написал. В личные сообщения. Когда прочел содержимое папки и понял, что простые пути отхода нам отрезали.»

Ага… Ну ты и стратег! Я в восторге! А телефон где взял? Вряд ли её номер есть в свободном доступе.

«Да, пришлось… постараться»

Отписка была короткой, но я подозревала, что постараться ему пришлось очень хорошо. И может быть даже на пределе сил. Поразительно…

Я за это время успела лишь ровно посидеть! Кажется, всё-таки отращивая волосы, грудь и задницу, женщины теряют нечто важное. Скорость принятия решений, способность стратегически мыслить и всё такое прочее. Даже как-то неловко перед братом.

Виновата-то в происходящем я!

Дождавшись, когда княжна начнет успокаиваться, я тихонько простонала и начала приходить в себя. Дарья тут же торопливо вытерла последние слезы и поспешила ко мне, присаживаясь на край кровати и обеспокоенно заглядывая в мое дезориентированное лицо.

— Ева, как вы? Понимаете меня? Что-то болит?

— М-м, нет… — выдала тихо и не очень уверенно, осматриваясь с растерянностью. — Где я? Что… что произошло?

— Ты упала в обморок, — заявил Саша с самым что ни на есть невозмутимым видом. — Переволновалась. Позволь познакомить тебя с княжной Дарьей Оболенской.

— О… — Я попыталась встать, но Даша оказалась на диво заботливой девушкой и положила на моё плечо ладонь, всем своим видом давая понять, что мне стоит ещё немного полежать. — Простите… Рада знакомству.

— И я, — немного натянуто кивнула девушка, глядя на меня с нескрываемой виной в заплаканных голубых глазах. — Очень рада. Вы точно в порядке? Может, позвать целителя?

— Нет! — выпалила и позволила ей увидеть свой страх.

Естественно, это моментально её расстроило и уголки красиво очерченных губ дрогнули и опустились, ну а я, всё же аккуратно сев на кровати, вопросительно взглянула на Сашу, всем своим видом намекая, что пора и честь знать. И он, коротко кивнув мне, обратился к Дарье:

— Ваша светлость, позвольте нам уйти. Нас ждут друзья, которые волнуются за итог встречи.

— Друзья, да… — Девушка торопливо встала и, немного судорожным движением поправив волосы, кивнула. — Да, друзья — это очень важно. Ева, вы точно в порядке? Сможете сами идти?

— Да, я… — Саша подошел ближе и подал руку, помогая мне встать. Приняв его помощь, я изобразила, что внимательно прислушиваюсь к своему самочувствию, после чего уже более уверенно кивнула. — Да, я в порядке. Простите, что так… Неловко вышло.

— Ничего… — Княжна явно чувствовала за собой особую вину. Но вот она рвано выдохнула и заявила: — Я провожу вас. Идемте.

И снова мы шли бесконечными коридорами, галереями и лестницами, в итоге очутившись в центральном холле, где неожиданно, а может наоборот, не случайно, пересеклись со старшими княжичами, которые как раз вышли из бокового коридора.

— Дарья? — удивился Даниил, мазнув по нам с братом искренне заинтересованным взглядом. — У тебя были гости?

— Да, — с подозрительным вызовом заявила девушка, слегка приподнимая подбородочек. — Вы знакомы, это Саша…

Мой брат почтительно склонил голову перед княжичами, не подавая руки, ведь был простолюдином и не имел на это права.

— О, действительно, — обрадовался Даниил, пока старший Дмитрий лишь слегка дернул бровью, причем с явным неодобрением. При этом средний первым шагнул к нам и протянул Саше руку для рукопожатия. — Александр, рад встрече.

И выразительно глянул на меня.

— Позвольте представить мою сестру Еву, — с едва заметным напряжением произнёс братишка, верно расшифровав взгляд княжича.

— Прекрасное имя для обворожительной девушки, — ещё шире улыбнулся Даниил и неожиданно завладел моей рукой, оставив на запястье легчайший формальный поцелуй.

Мне аж неловко стало. Чего это он? Я даже не безземельная дворянка!

При этом он снова сосредоточился на моём брате и вроде как в шутку поинтересовался:

— Как успехи в аномалии? Скольких ещё кабанов удалось завалить?

— Пока ни одного, — вежливо улыбнувшись, качнул головой Сашка. — Наша группа специализируется на скорпионах. Это не так зрелищно, но более прибыльно.

— Группа? — заинтересовался княжич. — У тебя есть свой отряд?

— Да, повезло найти единомышленников. Мы создали отряд и сейчас активно тренируемся на учебной базе «Олимп», которую курирует отставной майор Тюменцев, более известный в узких кругах, как Гефест.

— Ого! Да, слышал, что какие-то энтузиасты открыли ещё один тренировочный центр, — удивил своей информированностью княжич. — Молодцы. Мы, кстати, на следующей неделе снова планировали пойти в Мавринскую аномалию… Да, Даш? — Он подмигнул вдруг резко смутившейся сестре. — Так сказать, поработать над ошибками. Может, присоединитесь?

— Этот вопрос лучше обсудить с командиром, — дипломатично заметил братишка.

— Без проблем, — заявил Даниил. — Где вы находитесь? Подъеду завтра с утра, заодно гляну саму базу. Может что подскажу, как коллега коллеге? — Он подмигнул мне, словно хотел заручиться и моей поддержкой. — Мы тренируемся на домашнем полигоне, но только с лучшими специалистами. Думаю, обмен опытом будет полезен. Что скажешь?

Я видела, Саша колеблется, и понимала, почему. С одной стороны, нам совершенно не нужно внимание княжеской семьи. Учитывая то, кто мы на самом деле и какие цели преследуем помимо развития охотничьей базы. Но с другой… Если мы заручимся поддержкой не только Дарьи, но и Даниила, князь поостережется подсылать к нам новых «доброжелателей».

Думаю, Саша тоже это понял, потому что в итоге скупо улыбнулся и кивнул, озвучив Даниилу и адрес базы, и номер своего коммуникатора, чтобы звонил в случае чего.

В итоге распрощались мы чуть ли не лучшими друзьями, по крайней мере Даниил вел себя именно так, а вот Дмитрий всё это время простоял с каменным выражением лица и скукой в глазах. Вроде бы и присутствовал, но явно вынужденно.

При этом Дарья лично распорядилась, чтобы нас отвезли в кафе на служебном автомобиле рода, который подали прямо к крыльцу, и всё то время, пока мы наслаждались поездкой в комфортном салоне люксового авто, я пыталась понять, каков всё-таки итог визита к князю.

Можно слегка выдохнуть или пора паковать чемоданы и рвать когти в Норильск?

Сидя в кабинете в полном одиночестве с бокалом столетнего коньяка и пытаясь понять, когда умудрился допустить ошибку в воспитании единственной дочери, которая посмела выставить его в неприглядном свете при посторонних, великий светлый князь Оболенский Станислав Олегович больше любовался отблесками пламени в тягучем яндаре напитка, чем действительно размышлял.

Но поразмышлять было о чем…

Убить выскочек и тем самым уничтожить следы позора? Или проявить стратегическую мудрость и ослабить поводок? Мальчишка нагл… Но умен. Как он сообразил воспользоваться его дочерью? Когда? Наверняка связался ещё в кафе… Щенок!

Но как сыграл, а? Как по нотам!

Злясь и восхищаясь чужой изворотливостью, князь был слишком умен, чтобы только злиться. Да, он был восхищен. Дерзостью. Беспринципностью. Предусмотрительностью!

Далеко пойдет… Таки люди роду нужны. Пожалуй… Да. Пусть немного повзрослеет. Если не убьют другие, из него будет толк. Год, два, три… Он снова уделит внимание этим самородкам. А пока пусть думает, что он о них забыл.

Девчонка тоже непроста. Персональная способность? Неизвестный его роду артефакт? Уникальная магия, ослабляющая стороннее воздействие? Ни Гаврила, ни Гордей не смогли использовать её так, как планировалось.

Удача или… неизвестный ему фактор?

Официально девчонка цифромаг. Как и брат.

Но может ли быть такое, что эти двое дуалы?

А ведь это многое объясняет! Но кто конкретно? Неужели… Менталисты?

Нахмурившись, потому что подобный поворот сулил немалые проблемы в будущем (бесхозные менталисты!), князь снова изучил свой бокал на просвет и после короткой паузы кивнул сам себе. Да. Даниил справится. Кем бы ни оказались эти двое, сын выведет их на чистую воду.

Он этому обучен, как никто.

До кафе мы добрались без приключений, причем Саша заранее отписался Руслану, что мы едем и беспокоиться не о чем, но всё равно встретили нас, как героев, вернувшихся с войны, а потом… Потом было обещанное застолье, песни, танцы с национальным колоритом и, конечно же, восхитительное грузинское вино.

Говорились красивые тосты и подавались изумительные кушанья, играла живая музыка, невестки Нонны приятно поражали удивительными голосами и знанием стольких незнакомых мне песен, что становилось завидно, но вместе с тем я понимала, что и так уже выделилась, не стоит совсем уж звездиться. И позволяла блистать другим.

При всем этом Руслан снова активно намекал, что я похитила его горячее южное сердечко, приглашая на медленные танцы каждые двадцать минут, но в какой-то момент Саша отозвал его в сторонку, и Мамедов поумерил пыл.

Даже спросила, что он ему такого наговорил, на что братишка отписался в нашем с ним чате:

«Объяснил, что ты только недавно тяжело рассталась с парнем, а ещё упомянул сегодняшний эпизод с менталистом. Ты у меня вообще-то нежная и впечатлительная. Не до отношений тебе сейчас. Особенно в такой агрессивной манере»

Мысленно похихикав, не забыла поблагодарить. Руслан и впрямь был чрезмерно напорист и я бы может и не отказалась расслабиться в приятной компании, но что-то мне подсказывало, что уже на следующее утро меня потащат в ЗАГС. Причем мама Нонна и потащит.

А оно мне надо?

В общем, я веселилась, но в меру, не забывая следить за уровнем промилле в своей крови, чтобы не натворить лишнего, однако всё равно сумела получить ни с чем несравнимое удовольствие от прекрасного вечера и замечательной компании.

Это было так… здорово! Быть среди людей. Быть человеком! Быть красивой, юной, беспечной! Быть в центре внимания доброжелательных женщин и галантных мужчин!

Ах! Как же я сегодня счастлива!

В итоге застолье продлилось глубоко за полночь и расходиться окружающие начали только ближе к двум. Саша тоже намекнул, что пора и честь знать, я в принципе тоже это понимала, но это совершенно не помешало мне на прощание вдоволь пообниматься с Нонной и её невестками Софико и Мариам, обменяться контактами и пообещать однажды позвать их к себе в гости, чтобы угостить уже традиционными русскими блюдами, которые я приготовлю сама.

Ну не смогла я удержать язык за зубами, само вырвалось!

Руслан, нагло пользуясь суматохой прощания, так же, как и женщины семьи Мамедовых, расцеловал меня в обе щеки, хотя точно знаю, метил и в губы, но мне удалось избежать непоправимого, и он лишь мазнул губами по самому уголку, не справившись с досадой, промелькнувшей в глазах. Ох, горячий южный парень! Куда ж тебе так неймется?

Но вот, наконец, мы оказались в машине и Саша, заведя мотор, вырулил со стоянки, почему-то хмуря лоб.

В отличие от него, я ощущала себя как никогда довольной, и последний глоток вина плескался во мне безграничным легкомысленным счастьем.

— Саш…

— Да?

— Ты чего такой серьезный?

— Всё нормально, — поморщился.

Вот только я прекрасно видела, что всё далеко не нормально. И тоже посерьезнела, повернувшись к нему всем корпусом.

— Саша, рассказывай. Что не так? Тебе не понравились посиделки? Или насчет князя переживаешь?

— Посиделки? — задумчиво переспросил братишка. — Да, нет, нормально…

На долю секунды он скосил глаза на меня и выразительно вздохнул.

— Не вздыхай, — фыркнула, понимая, почему он это сделал. — Просто расскажи. Саш, ты знаешь, я могу тебя заставить. Но не буду. Что ты хочешь от меня скрыть и почему?

Он нахмурился сильнее. Не нравится, что напомнила о капсуле контроля? А что поделать? Мне нужен союзник, а не парень, который решил начать что-то от меня скрывать. Так ведь и до тотальной размолвки недалеко. А мы ещё не отомстили за семью Белькова!

И словно подслушав мои мысли, Саша твердо произнес:

— Это не касается нашей основной цели. Это… Личное. Пожалуйста, — он надавил тоном, — оставь мне хотя бы иллюзию самостоятельности. Хорошо?

— А вот сейчас обидно было… — Я нахмурилась. — Я в принципе тебя не контролирую и ты прекрасно это знаешь. Мы сотрудничаем на равных.

— Но при этом ты угрожаешь мне капсулой контроля, — криво усмехнулся он, не отрывая глаз от дороги.

Хм, а он за словом в карман не лезет… И это явно его бесит.

Но могу ли я позволить себе быть доверчивой настолько, чтобы убрать контроль прямо сейчас?

И что изменится, если я удалю блокиратор именно сейчас?

Не знаю, что повлияло на мои следующие действия: выпитое в кафе вино или иррациональная обида на Сашку, который вообще-то был не прав, но я просто вынула из бардачка охотничий нож, примерилась к своему запястью, точно зная, где именно под кожей находился контролирующий чип, и безошибочно резанула кожу.

— Ты что творишь, полоумная⁈ — рявкнул Сашка, выворачивая руль к обочине и тормозя так резко, что меня бросило вперед, но ремень безопасности удержал на месте и непоправимого не произошло.

— Ничего, — хмыкнула, убирая нож обратно и спокойно выдавливая из пореза крошечный микрочип, который протянула ему на подушечке окровавленного пальца. — На. Ты свободен. Счастлив?

— И дали же боги сестру, — процедил он, глянув на меня так зло, что я искренне удивилась.

Ну а сейчас что ему не так?

Сашка же, раздраженно дернув дверку бардачка, вытащил из него упаковку влажных салфеток и не просто бросил ею в меня (хотя я была уверена, что он поступит именно так!), а сам вынул из пачки пару салфеток и одной сначала вытер натекшую на кожу кровь (её было относительно немного, я знала, как резать), а вторую обернул так, чтобы закрыть ею ранку.

Чип он у меня так и не забрал. Даже не взглянул на него.

Закончив с раной, Саша снова сосредоточился на дороге и до самой деревни не произнёс ни слова, сжимая руль так сильно, что на руках выступили вены.

А я всё пыталась понять, что с ним происходит.

Что за психоз на ровном месте? Быть под контролем ему, значит, не нравится. А когда я избавила его от контроля, ему снова что-то не так. Так может дело не в контроле, а в самом парне?

В итоге я не выдержала и когда братец заглушил мотор, снова повернулась к нему всем корпусом и абсолютно серьезно спросила:

— Саша, у тебя всё в порядке с нервами?

Шумно вздохнув, он посмотрел на меня искоса, умудрившись одним взглядом передать всю глубину своего раздражения, но потом отвел взгляд и ответил:

— Всё у меня в порядке, Ева. Конкретно сейчас мне не понравилось то, что ты причинила себе боль. Для меня это личный… — он сморщил нос, — триггер. Я не помню его причину, но он есть. Не делай так больше. Спасибо, что… — он снова шумно вдохнул и медленно выдохнул, глядя перед собой, — сделала меня свободным. Для меня это действительно важно. Я не отказываюсь от наших планов. Левашов сдохнет. И сдохнет всеми презираемый. А сейчас идем уже домой. Поздно.

И всё же я отметила, что он не рассказал мне про первопричину своего дурного настроения, но настаивать не стала. Смысл? Всё равно не скажет. Только зря время тратить. Вместо этого я переоделась из платья в спортивный костюм, выкинув в мусорное ведро салфетки, потому что порез уже затянулся, и отправилась выгуливать Локи.

Не успели мы выйти за ограду, как к нам молча присоединился Саша, так же переодевшийся в спортивное, но уже минут через десять неторопливой прогулки под луной парень спросил:

— Что там с программами, которые заблокировал перехватчик? Разобралась? Я смог перехватить последнюю попытку воздействия кинетика, но это даже не стазис, а попытка зацепиться за твоё тело, минуя моё.

— Глобально ещё не разбиралась, — я подхватила его деловой тон, понимая, что не в моих интересах дуться на напарника. — Хотя начала, да. С менталом более или менее понятно, он пытался установить в моем сознании четко прописанный алгоритм действий. Мой процессор опознал это как индивидуально прописанную программу и в целом смысл ясен. Я имею в виду понятно, как магический код стал цифровым. Это ведь разновидность волн и пускай источник разный, итог един. Я могу перехватывать такие программы и скорее всего всё ментальное воздействие, но ни отражать, ни отправлять обратно не смогу. Во мне нет способностей к менталу, чтобы создавать волну нужной частоты. А устанавливать наши цифровые программы на людей невозможно.

— Уверена?

Я удивленно повернула к нему голову.

— Как ты себе это представляешь? Когда мы взаимодействуем с цифровой техникой, то воздействуем прежде всего на электронные чипы. В людях их нет. Отправить-то можно… наверное. Но куда оно встанет? И как? Подозреваю, скорее всего это будет обычная энергетическая волна. Ну или необычная. И её итог… — я качнула головой, — боюсь, предугадать невозможно. Она может и никак не сказаться, а может и стать причиной взрыва мозга.

— Хм, может… — согласился Саша некоторое время спустя. — Мы можем протестировать это на мышах. У нас есть свой профессор цифромагии. Почему бы не подкинуть ему новую задачку? Чем он сейчас вообще занят?

— Ну-у…

Я даже лоб потерла, старательно вспоминая наличие у Белькова хоть какой-то занятости после завершения выращивания гомункула. О, точно!

— Он анализирует наши с Локи мозговые волны, чтобы сделать его моим фамильяром.

— То есть моим, — хмыкнул Саша.

И я поморщилась. Вот да. Этот момент я не продумала.

— И как успехи?

— Не знаю, — пожала плечами. — В последнее время он фокусировался на тебе. Чуть ли не ночевал рядом с купелью.

— А Локи, я так понимаю, уже запечатлелся на тебе сам, — предположил парень, в этот момент посмотрев на волка, который ещё три минуты назад бегал по полю, тревожа ночных грызунов, но стоило нам заговорить о нем, как моментально вернулся и пристроился рядом, внимательно заглядывая мне в лицо. — Он послушнее собаки.

— Он умнее собаки, — не смогла не заметить и погладила своего волчонка по макушке, на что он тут же блаженно прикрыл глаза, не сбиваясь с шага. И пускай волчонок уже вымахал крупнее Полкана, он всё ещё был волчонком. — Знаешь, иногда мне кажется, что ещё чуть-чуть — и мы сможем общаться с ним мыслеобразами. В те разы, что я смогла коснуться его эмоций, они были невероятно яркими и понятными.

— Думаю, это из-за его магии, — предположил Саша. — В его основе электричество. Природное, но всё же электричество. Импульс, понятный нам, как код. Возможно, он считает тебя своей стаей, и я не стал бы отрицать наличие эмпатической связи между магическими особями одного вида. Ты ведь получила своё ядро от удара молнией. Сама стала в каком-то смысле грозовым волком…

И тут же спросил:

— А что по кинетику? Тоже программы в виде четкого кода?

— Ну да, — кивнула и мысленно заглянула в карантинный бокс, усмехнувшись. — За неполные двадцать минут воздействия он пытался схватить меня своей силой более пятисот раз. Примерно раз в две секунды. Бедолага…

— Можешь перекинуть мне одну программу?

— Зачем?

— Хочу кое-что проверить.

— Что?

— Ева, — Саша цокнул, — ты в кого такая дотошная? Просто перекинь мне программу. Я хочу установить её на себя и проверить, интегрируется ли она в ядро соответствующей способностью. Это ведь чистое силовое воздействие. Всё тот же магический программный код, схожий с цифромагией. Не стихии, а именно энергетические волны.

Хм-м… А ведь я тоже об этом думала. Но не рискнула. Да и когда? Не в кафе же.

— Давай сначала домой вернемся, — предложила, хорошенько обдумав его просьбу и возможные последствия. — Если тебя закоротит, не хочу тащить твою тушку на плече.

— Да, это будет… неловко, — хмыкнул и кивнул. — Хорошо.

И снова безо всякого перехода поинтересовался:

— А как тебе княжич Даниил Оболенский?

— В каком плане? — удивилась.

— Ну, он весьма галантен и приятен в общении, — прищурился Сашка. — В отличие от старшего, не сноб. Ну и на лицо вроде симпатичен. Девушкам такие нравятся.

— А ты откуда знаешь? — улыбнулась с иронией.

— Провел сравнительный анализ в сети примерно миллиона парней его возрастной группы, — удивил меня своим заявлением Сашка. — Да и просто поискал о нём информацию. Так что?

— Что?

— Что думаешь о нем?

— Да я в принципе о нём не думаю, — пожала плечами, удивляясь дотошности братца. — А что?

— Мне кажется, он будет к тебе подкатывать. — Саша был предельно серьезен и я снова уставилась на него с изумлением. — Что? Это было видно. По мимике, жестам, повороту корпуса. Подозреваю, завтра он явится в том числе для того, чтобы снова увидеть тебя. Спорим, пригласит как минимум в кафе?

— Да ну тебя, — хмыкнула, вдруг смутившись, хотя что душой кривить, мне было лестно, что мной заинтересовался привлекательный молодой княжич. — Ты же знаешь, мне не нужны отношения. Только время терять. Нам сейчас надо «Олимп» до ума довести, чтобы всё работало, как часы, да сосредоточиться на НИИ Левашова.

— А потом?

— А что потом?

— Дашь ему шанс?

— Саш, ты сейчас серьезно? — Я посмотрела на него, как на идиота. — Шанс на что? Завалить меня на сеновале и поставить в своём списке побед очередную галочку? Кто он и кто я? Он, конечно, довольно мил для аристо и даже не наследник, но и не барон из глубинки, который может позволить себе жену-простолюдинку. На что угодно готова спорить, что у него уже есть невеста из его круга. К тому же… — я цинично усмехнулась, — я слишком молода для серьезных отношений. Вот уничтожим Левашова и уйду в загул по кабакам и борделям. А потом по аномалиям. Оторвусь…

Я мечтательно прикрыла глаза, подумала ещё и добавила:

— И платье себе куплю. Белое-белое…

— И платье себе куплю Белое-белое…

По тому, как Ева это произнесла, Саша понял, что это не просто мечта. Это что-то очень личное.

И не стал расспрашивать.

Будет ей платье. И белое, и не белое…

Начиная с момента, как на неё напал менталист, Саша отчетливо понял, что готов не просто убивать.

Он готов уничтожать.

Всех. Любого.

Любого, кто смеет причинить ей вред.

Увы, приходилось сдерживать себя. Это не тот мир, где ему простят убийство без видимой причины. А он не тот, кто способен повелевать армиями.

Хотя нет, он способен. Но армий у него нет. Ни армий. Ни легионов. Ни даже гвардейцев рода.

Ведь он не аристо.

Чертов князь… Саша понимал, что их не оставят в покое. Не после такой пощечины самолюбию.

Что он предпримет в следующий раз? Наверняка затаится. Неделя, две, месяц. Может даже год? Но все равно захочет взять реванш.

Что ж, они не будут ждать. Изменить внешность гомункулу легко. Достаточно приобрести программу по изменению внешности. Купить фальшивые документы тоже не проблема, этот мир погряз в преступности и коррупции.

Но будет ли в этом смысл? Ева, она… Такая яркая. Живая. Просто магнит для неприятностей.

Матвей, Влад, Руслан, Даниил…

Он всё видел. Видел, как смотрят на Еву эти мужчины.

И отчетливо понимал, что не готов с этим мириться.

Не готов.

Вот только она считает его братом, а родственные отношения в этом мире табу.

Ладно хоть чип контроля удалила. На удивление легко. Вот только способ… Аж в глазах потемнело, когда увидел, с какой легкостью она себя режет. Теперь надо удалить свой, чтобы наверняка. Потом удалить Левашова.

А потом…

Потом он обязательно что-нибудь придумает.

А платье они купят вместе.

Мы уже возвращались к дому, когда Саша резко метнулся в высокую траву и вернулся оттуда довольный, сжимая в руке… мышонка.

Я озадаченно приподняла брови, а он приглушенно рассмеялся.

— У тебя такой вид, словно ты сомневаешься в моем рассудке.

— Есть немного, — усмехнулась. — Что ты собираешься с ним делать?

— Рядовой Мыш станет добровольцем в нашем эксперименте, — с серьезной миной заявил Сашка, но в его глазах мерцала ирония. — Установим на меня программу и буду пытаться понять, удалось ли мне стать кинетиком. Пробовать воздействовать на тебя бесполезно, подвергать риску Локи я не хочу, а вот мышонок вполне подойдет. Как думаешь?

— Подойдет, — кивнула, снова приятно удивляясь тому, как Саша думает наперед, и махнула рукой, уже заходя в дом. — Давай к тебе. Ложись на кровать, чтобы не упасть, если поведет. Сейчас принесу контейнер для рядового.

Через пять минут, отправив Локи спать на коврик в гостиной, мы устроились в Сашиной спальне. За эти два дня он ничего в ней не делал и она оставалась такой же безликой, как и в его отсутствие. Идеально застеленная кровать, ни одной вещи вне шкафа, дверцы которого закрыты до упора.

А вот я, когда переодевалась, просто бросила платье на кровать, а сумочку на комод. Да и на самом комоде у меня не так чтобы порядок…

Так, кажется я чрезмерно отвлекаюсь. Нервничаю.

А ну, успокоилась!

Сунув мышонка в небольшой контейнер, который закрыла не наглухо, оставив щелку для воздуха, я поставила его на тумбочку, а сама села на край кровати, куда уже улегся Саша, сняв кофту и оставшись в одних спортивных брюках и футболке. Она была темно-синей, с надписью на спине и я точно знала, что написано именно на этой.

«Я не ищу легких путей, мне лень».

Забавно…

Не знаю зачем, но я спросила:

— А ты носишь мои футболки потому, что тебе всё равно или тебя это забавляет?

— Ты про надписи? — сразу догадался братишка и я кивнула, а он усмехнулся. — Мне нравится. Есть в этом что-то… вызывающее. Дерзкое. А что?

Я качнула головой и в тот же миг отправила через своего советника файл, содержащий одиночное кинетическое воздействие на моё тело.

Саша моментально посерьезнел, прикрыл глаза, через секунду рвано выдохнул и поморщился, а через три открыл глаза и слегка потер грудину.

— Что? — спросила обеспокоенно.

— Дискомфорт, — снова поморщился Саша. — В ядре. Сложно оформить в ощущения. Слегка жжется и вместе с тем распирает. Где тем наш рядовой?

Я качнула головой в сторону тумбочки и Саша, сев, скрестил перед собой ноги в позу лотоса и уставился на мышонка.

Тот пискнул…

И лопнул.

— Ох! — выпалила, тут же переводя обескураженный взгляд на Сашу.

— Перебор, — цыкнул он и глянул на меня слегка виновато, но потом его губы медленно расплылись в улыбке. — Это работает, Ева. Это реально работает!

— Что? Что именно? Что ты сделал? — забросала его вопросами.

— Я теперь кинетик, — ухмыльнулся он ещё шире и в его глазах мелькнуло неприкрытое торжество. — Начинающий, правда, но это реально работает! Попробуй сама!

С какой-то стати дико разволновавшись, я по совету братишки тоже прилегла и разрешила установку одной из тех пятисот перехваченных программок, которые ждали своего часа в карантинной зоне.

Миг — и в груди действительно жжется. Словно что-то инородное хочет проникнуть в моё магическое ядро, затем проникает… И распирает его изнутри, увеличивая на пару процентов. Ох…

А в моей голове появляется Знание. Знание, как направить свои энергопотоки так, чтобы зафиксировать предмет. Сжать. Переместить.

Ошеломленно моргнув и осмотревшись, не увидела ничего, что можно было бы использовать в качестве тренировочного предмета. Хотя…

Мой взгляд вернулся к контейнеру и я, для верности помогая себе рукой, «взяла» его невидимым энергетическим потоком и «переставила».

— Да! — выпалила, когда поняла, что и мне это доступно. — Да, черт возьми!

Эмоции бурлили и просто зашкаливали, сидящий рядом Сашка улыбался во все свои безупречные тридцать два, а я стиснула его в объятиях так крепко, что он шутливо запросил пощады. Но при этом я тоже ощутила его руки на своей талии и какое-то время мы просто обнимались.

И я была так счастлива! Просто… Просто словами не передать!

Потом, правда, стало не очень удобно, ведь мы сидели боком друг к другу, так что пришлось отпускать собрата по счастью, но улыбка с моего лица, подозреваю, сойдет ещё не скоро.

— Как думаешь, реально освоить таким методом и другие виды магий?

— Надо пробовать, — заявил Саша. — Экспериментировать. Понять, как преобразовывать чужую магию в установочные файлы. В нашем распоряжении три мага: металла, тверди и воздуха. Попробую завтра расспросить об их способностях и понять, какое из воздействий будет опознано перехватчиком, как информационный поток. Думаю, что-то связанное с чистой стихией. Не камнем в лоб и не воздушным серпом по шее, а что-то попроще. Но я сам, хорошо? Я смогу оформить просьбу, как вариант тренировки, и никто не ужаснется, если во время неё получу травму, а вот с тобой это будет выглядеть слишком жестоко. Лучше удели время разминке и стрельбе. Договорились?

— Ну вот, — надула губы, цокая под конец. — Всё самое интересное — мимо. Этот мир несправедлив!

— Согласен. А теперь дуй к себе, надо ещё успеть выспаться.

— А ты чего раскомандовался? — возмутилась, но больше в шутку, уже поднимаясь с его кровати.

— Я мужчина, — ухмыльнулся он.

— И что? — фыркнула. — Я старше.

— И что? — скопировал он меня. — Я сильнее.

Вот тут он меня, конечно, уел, но…

— А у меня Локи есть!

— А у меня героически погибший рядовой Мыш, — хохотнул Сашка и взял в руки окровавленный изнутри контейнер. — Всё, дуй спать, старушка.

— Малолетка! — парировала и показала ему язык, тут же взвизгнув и метнувшись за дверь, когда он изобразил бросок, но… Догонять меня братец не стал.

Тихонько усмехнувшись, покачала головой. И всё-таки хороший мне брат попался. Не без тараканов, но хороший. Интересно, кем он был раньше? Вспомним ли мы когда-нибудь об этом?

Уже лежа в кровати перебирая в памяти события этого невероятно насыщенного дня, я вдруг вспомнила, что хотела скачать себе дополнение «Художник». Снова об этом забыла.

А может пора уже? Если я действительно задумываюсь об этом не впервые… Может, когда начну рисовать, вспомню хоть что-то? В итоге минимум минут тридцать я потратила на анализ доступных дополнений и расширений, тщательно прислушиваясь к микроподсказкам своей памяти, и в итоге выкупила и установила на свой процессор сначала общую программу «Художник», а к ней ряд расширений: графический рисунок, композиция, декоративно-прикладное искусство, мировые стили и живопись. Своего рода краткий курс академии художеств.

М-м… больновато.

С досадой потерев занывшие виски, попутно очистила карантинный бокс практически от всех накопленных программ, оставив там буквально десяток «подарочков» от кинетика и ту, которую пытался вложить в меня менталист. Передам их завтра профессору или Саше, пусть проводят опыты на мышах. Нам действительно надо понять суть происходящего. И сделать это как можно раньше.

Ну а пока пора уже расслабиться и поспать. Завтра снова будет непростой день. Надо быть к нему готовой!

Утром проснувшись привычно рано, неожиданно унюхала яркие ароматы кофе со специями и так этому удивилась, что едва не отправилась на кухню, как спала, голышом. Буквально в последний момент сообразила надеть новую домашнюю розовую туничку чуть ниже попы с роскошной надписью «командовать должен кто-то одна» и только потом вышла.

Ага…

— Чего не спишь? — удивилась, увидев Сашу за столом, причем он не просто пил кофе, а полноценно завтракал сложным омлетом с колбасками и томатами, а сверху всё это великолепие было посыпано сыром и зеленью.

Причем порций было две, как и кружек с кофе.

— Не спалось, — ответил он лаконично, салютуя кружкой и на миг задерживая взгляд на моей груди, где красовалась надпись. — Нда… Скромность — это не про тебя.

— Ой, не будь занудой, — рассмеялась и села напротив, с удовольствием изучая содержимое тарелки. — Купи себе тоже что-нибудь новенькое. Скинуть сайт фирмочки, которая лепит надписи на всё, что сам ткнешь пальцем?

— Да, давай, — охотно согласился братишка и я тут же мысленно перекинула ему информацию со своего нового коммуникатора на его, которым стал мой старый, но Саша им спокойно пользовался, явно не собираясь менять. — Кстати, я тут глянул одним глазом в твои книги, — он качнул головой на знакомый фолиант, явно принесенный из библиотеки-погреба, — конкретно в талмуды по менталистике, кинетике и цифромагии, и нашел одну любопытную зацепку, о которой рассуждали написавшие их профессоры. Они предполагают, что магия как таковая едина, а уже люди зачем-то начали делить её на стихии и прочее. Это как с профессиями. Кому-то проще даются точные науки, кому-то творческие. Но в начале всего этого находится человек. Личность. И в начале магии тоже находится единая энергия. А значит именно люди умудрились трансформировать её внутри себя, подстраивая под свои желания и способности.

— То есть?

— То есть стать мультимагом не так уж и сложно, — подытожил Саша, — как считается на текущий момент. Надо просто понять суть самой магии и не загонять себя в рамки. Хочешь создать воздушный поток? Создай. Хочешь высечь искру? Высекай. Это всё чистая энергия. Как свет. Как звук. Как движение. Понимаешь?

— Ага… — пробормотала, раздумывая над его словами, которые в целом звучали логично. — То есть, иными словами, нам достаточно написать программный код и запустить его в работу, придав магический импульс, чтобы он стал чистой магией?

— Точно! — Саша щелкнул пальцами. — Именно! Так, не отвлекай меня минут десять…

После этого его взгляд затуманился и я догадалась, что он окунулся в мир цифромагии, а то и вовсе в мировую сеть, но при этом Саша не забывал завтракать и пить кофе.

Я тоже задумалась над тем, какие уникальные возможности нам откроются, если мы сможем найти «тот самый» код, но в тоже время не торопилась с головой окунаться в программирование и поиск идеального рецепта всемогущества. В самом деле, пусть этим Саша занимается. Кто в нашей семье мужик?

А я буду им любоваться!

Поймав себя на мысли, что действительно любуюсь сидящим напротив парнем, поняла, что вместе с тем уже прикидываю, с какого ракурса, в каком освещении и антураже он будет смотреться выгоднее. Ага! Проснулись мои творческие способности? Ох, не догадалась вчера купить хотя бы скетчбук и карандаши! Я бы его уже сейчас зарисовала!

Впрочем, я ведь могу для начала его сфоткать. Чтобы прицепить к номеру коммуникатора, а?

— И что это такое ты сейчас делаешь? — озадачился Саша, когда я, сбегав в спальню за своим коммуникатором, выбрала идеальный по своему мнению ракурс и запечатлела в памяти гаджета лик своего божественного родича.

— Фотографирую тебя, — улыбнулась беспечно и вернулась за стол, одним махом допивая последний глоток кофе и подмигивая Саше. — Буду любоваться тобой сутки напролет!

У него так забавно вытянулось лицо, что я расхохоталась и покачала головой.

— Ладно-ладно, шучу. Не буду. В смысле сутки напролет. Но ты правда такой хорошенький у меня получился. Мне нравится на тебя смотреть, — я улыбнулась ему беспечно и, заметив, что он слегка смущен, доверительно добавила: — Я наконец скачала себе художника. Хочу на днях тебя нарисовать. Поможешь мне?

— Да, конечно. — Он всё ещё неловко кивнул, отведя взгляд в сторону и делая вид, что внимательно изучает дверной косяк. — Скажешь, что надо, сделаем.

— Са-аш, — протянула игриво и, дождавшись, когда он искоса на меня взглянет, снова рассмеялась. — Ну ты чего? Не смущайся ты так сильно.

И видя, что словами тут не помочь, поспешила перевести тему:

— У тебя что-нибудь получилось? По кодированию магии.

— Пока нет. — Он охотно поддержал разговор. — Не могу уловить главный принцип. Надо больше информации. Думаю, сегодня получится поработать с магами на тренировке, что-то да прояснится. В идеале бы пообщаться с Димитро… Постараюсь раскурить профессора на его контакты. Думаю, этот гений знает намного больше, чем мы. Ты поела? Давай выгуляем Локи, скоро на тренировку. Кстати… — он посмотрел мне в глаза, — не ходи по дому без белья. Пожалуйста. Я всё-таки мужчина.

Упс. И как он рассмотрел? Туника же ниже попы!

Или он про лифчик?

Тут же опустила взгляд вниз, отмечая, что соски и впрямь видно, даже слегка смутилась, морща нос, и молча ушла умываться-переодеваться.

Мужчина он… Он мой брат!

Хотя генетически мы не родственники. Хм-м… Но он-то не знает!

Или знает?

Задумавшись над этим, решила, что скорее всего нет. Он ведь не знает, из чего создаются гомункулы. Я вот тоже не знала, пока профессор не рассказал. Так, ладно. Не об этом сейчас надо думать.

Решив пока не брать сабельку, потому что понимала — в аномалию меня официально пустят ещё не скоро, я переоделась в спортивный костюм, долго выбирая футболку, и в итоге надела ту, где на груди витиеватым шрифтом шла довольно провокационная надпись «в моём омуте черти топятся».

И понимай, как хочешь!

Пока застегнула молнию, все-таки на улице по утрам было уже прохладно, градусов двенадцать не больше, и мы отправились выгуливать Локи. Пока бежали трусцой, я баловалась своими новыми способностями, аккуратно выясняя пределы своих возможностей. Тут упавшую шишку подняла одной силой мысли и кинула вперед, чем тут же заинтересовался Локи и кинулся её догонять. Там сорвала травинку и сунула под нос смешливо фыркнувшему Сашке. Сям подхватила плоский камушек и кинула в речку, отчего он забавно запрыгал по водной глади…

— Развлекаешься? — одобрительно кивнул братец, тоже периодически отшвыривая с нашего пути веточки, шишки и камушки, но больше в хаотичном порядке. — Кстати, мне кажется, у тебя получается лучше. Именно тонкие манипуляции. Давай после обеда проведем пару сравнительных тестов. Может сразу в аномалии? Вдвоём. Заодно разомнемся и посмотрим, на что мы реально способны. Без контроля со стороны майора.

— А давай! — обрадовалась. — У нас же пока никаких срочных дел нет?

— Особо срочных нет, — согласился Саша. — Сегодня начну озадачивать Карепанова и Медведева новыми для них должностями. Заодно намекну Шмелю, что Пчелке нужна более полезная квалификация, чем воровская. Надо понять, заинтересует ли её это саму. Потому что, если нет, особого толка не будет.

Я с умным видом покивала, после чего мы завели Локи домой, взяли оружие и, проведав профессора, который ещё спал (мы оставили ему завтрак), отправились в сторону «Олимпа».

Там нас уже ждали, причем будущие великие охотники не только весело приветствовали Сашу, но и поулыбались мне. На всякий случай братец предупредил Тюменцева, что в течение дня возможны высокопоставленные гости, в двух словах объяснив, кто такие и откуда они знакомы, после чего присоединился на пробежке к нам и тренировка началась.

Сегодня на удивление никто в мой адрес излишне не зубоскалил и клинья не подбивал, так что первая часть разминки прошла в штатном режиме, но когда пришла пора делиться на пары, чтобы отрабатывать удары в спаррингах, меня отправили разминаться на турники.

Хах! Чего испугались? Что снова покалечусь? Фантазеры! Мысленно показав Арзамасу язык, внешне изобразила пай-девочку и преспокойно прошла на брусья. И та-а-ам… Там-тадам!

Скинув кофту, начала разминаться.

Сначала простейший гимнастический комплекс, чтобы прислушаться к своему организму, который работал, как часы. Затем чуть посложнее. Стойка на руках, кувырок и эффектная «ласточка».

Сальто назад и снова стойка на руках с разворотом и переходом в поперечный шпагат.

Вуаля!

— Белькова! — рыкнул Карамазов в своей привычной грубой манере. — Что за гребаная клоунада? Разминайся нормально!

Фу, зануда.

— А мне нравится, — смело заявила Дарья, которую окружающие заметили только тогда, когда она заговорила. — Между прочим, акробатика требует превосходного владения телом, изумительной координации, выносливости и задействует абсолютно все группы мышц. Да же, Дань?

— Именно, — с восторженной улыбкой подтвердил её брат. — Ева, вы великолепны. Занимались где-то профессионально?

Они подошли со стороны административного здания, явно оставив машину как минимум за углом, потому что мы не слышали шум мотора, и были лишь вдвоём, без сопровождения. Одеты обманчиво просто, в спортивные костюмы нейтральных цветов и кроссовки, но я догадывалась, что их одежда стоит как весь наш тренировочный комплекс. Если не дороже! Всё-таки княжичи… Им положено держать марку даже в мелочах.

— Нет, сама, — улыбнулась, но не слишком широко, решив не поощрять и впрямь чрезмерный интерес княжича к своей отнюдь не скромной персоне. И подошла к гостям ближе, как и остальные присутствующие. — Доброе утро, ваши светлости.

— О, давайте без этого, — небрежно отмахнулся мужчина, внимательно изучая не только мою футболку с надписью, но и всех нас и, кажется, проводя даже некий анализ увиденного. — Мы с частным визитом, как коллеги к коллегам. Имен будет достаточно. Кстати, позвольте представиться, — он нашел взглядом майора и первым протянул ему руку, — Даниил Оболенский. Охотник с лицензией категории М-1.

Хм-м… М-1 — это маг с опытом регулярного посещения аномалий не менее пяти лет. Удивлена. Думала он так, балуется… А он реально охотник. У нас с Сашкой вообще категории ещё нет. Появится, только когда пройдет не меньше трех лет с момента выдачи и мы сможем документально подтвердить не менее десяти вылазок. Тогда дадут пятую. Если за три года их будет не менее пятидесяти, то дадут сразу третью. К пяти годам, чтобы дали первую, их должно накопиться не меньше сотни. То есть по двадцать в год. Примерно по две в месяц. Ага…

Дарья тоже представилась мужчинам, с особым теплом улыбнувшись Саше, но когда Даниил попросил окружающих провести себе экскурсию по полигону, девушка нашла взглядом меня и подошла ближе.

— Ева, а вы тоже тут тренируетесь? Честно говоря, не думала, что вы тоже охотник.

— О, это всё Саша, — нагло перевела я стрелки на братца. — Он с таким упоением рассказывал про аномалии, что я не удержалась и тоже решила стать охотником.

После чего попросила княжну мне не выкать (она ж всё-таки княжна!), и мы как-то совершенно незаметно перебрались в сектор для стрельбы. При этом я похвасталась Дарье своим арбалетом, а она смущенно призналась, что всегда обожала стрельбу из лука, но в аномалии с таким оружием делать нечего. Стрелы — не та убойная сила, которая остановит крупного хищника.

— А вот про арбалеты я не думала… — пробормотала она, когда я выпустила три стрелы одну за другой в идеальную десятку. — Можно попробовать?

— Конечно.

Приноровилась девушка быстро. И если первый болт кое-как зацепил тройку, то последующие довольно кучно ложились в семерки-девятки. Щечки княжны порозовели, глаза блестели азартом, да и в целом она выглядела искренне увлеченной. И очень хорошенькой.

Подозреваю, мужчины завершили экскурсию рядом с нами в том числе поэтому, но я сама отвлекаться не собиралась, принимая из рук Дарьи свой арбалет, чтобы сделать следующий выстрел.

И снова в десятку!

— Изумительно! — воскликнул княжич, тогда как остальные просто одобрительно зашумели-засвистели. — Просто изумительно! Ева, да вы настоящая Артемида!

Скосила на него вопросительный взгляд, передавая арбалет Дарье, а княжич улыбнулся во все свои тридцать два и рассмеялся.

— Да, меня уже просветили насчет вашей традиции давать прозвища присутствующим по именам богов из греческого пантеона. Возьмете меня в свою компанию? Думаю, мне подойдет имя Эфир. Что скажете?

Прекрасно зная, что Эфир — бог воздуха, а княжич маг именно воздуха, не торопилась заверять Даниила, что именно его нам и не хватало. Ещё чего?

— При всем моём уважении, Даниил, — я мило улыбнулась, — вы не олимпиец. Да и не мне решать такие вопросы. Кстати, я Афина. Артемида предпочитала лук.

И подмигнула Дарье, которая внимательно нас слушала. Как впрочем и остальные присутствующие. Думаю, девушка догадалась, на что я сейчас намекнула, рассмеявшись первая. Даниил тоже вежливо поулыбался, пряча за улыбкой досаду, ну а потом и Саша к беседе присоединился.

— Ева права, Даниил. Уж насколько я рад видеть в нашем захолустье настолько высокопоставленных гостей и просто опытных охотников, мы с вами в некотором роде всё-таки конкуренты. Из разных команд.

— Хм, верно, — иронично усмехнулся Оболенский и загадочно прищурился, после чего его осенило. — Что ж, воспользуюсь оказией и присвою себе право рассмотреть список имен из римского пантеона! Как говорится, те жа яй… — он кашлянул, обрывая фразу и скосив ироничный взгляд на нас с Дашей, и ещё веселее договорил, — только в профиль. Надеюсь, никто не против?

Естественно, дураков не нашлось, и пускай это выглядело уже как фарс, тем не менее Оболенский довел его до логического конца.

— Нарекаю себя Аквилоном!

Ну… Нормально. Римский Аквилон — это греческий Борей, бог северного ветра.

— Тогда я Диана! — весело выпалила Дарья, быстро уловив смысл происходящего и назвавшись римской версией Артемиды.

Решив, что никому не будет плохо, если я поддержу этот цирк, с улыбкой поинтересовалась:

— А как называется ваша команда?

— Вообще-то «Оболенские», — немного смутилась княжна, при этом с надеждой глядя на брата. — Но в свете происходящего надо подбирать новое название. Дань, что думаешь?

Вот тут княжич озадачился всерьез, а наши ребята начали набрасывать предположения: «Небеса», «Пантеон», «Римляне»…

— Спартанцы? — предложил Саша и княжна радостно захлопала в ладоши. Судя по её реакции, название пришлось Дарье по душе.

— Хм, а почему бы, собственно, и нет… — протянул Даниил, иронично улыбаясь. — Не патриотично, конечно, но только в Москве зарегистрировано не меньше дюжины «Витязей», «Соболей» и прочих «Бабров». Будем выделяться из серой массы как минимум названием. Так что там по ближайшей вылазке? Когда планируете?

Тут уже слово взял Тюменцев, как командир всего этого безобразия, и сразу предупредил, что квалифицированных охотников тут только двое: он и Саша, а когда я выразительно покашляла, намекая на то, что лицензии есть ещё и у меня (и у Матвея), он сделал вид, что не услышал, и добавил:

— Так что смотрите сами, Даниил. Всё зависит от того, что вы хотите. Короткую развлекательную прогулку или поход на весь день с целью максимального охвата территории.

— Конечно, на весь день, Роман Игоревич, — оскорбленно воскликнул княжич и бросил внимательный взгляд на меня. — Но вы ничего не сказали об остальных ваших подопечных. неужели больше ни у кого из них нет лицензии охотника?

Он знает. Он точно знает.

А значит… Он специально собрал о нас всю доступную информацию.

Вопрос: зачем?

Хм-м… Праздное ли это любопытство или задание князя, его отца? А ведь он не такой рубаха-парень, каким пытается казаться. Он умнее. Очень сильно умнее. И расчетливее.

Надо держать с ним ухо востро!

— Лицензии-то есть, — нехотя признал майор, тоже взглянув на меня, причем нахмурившись, — но лично я не уверен в должной квалификации этих ребят. К тому же Мавринская — не самая легкая аномалия. Что ни тварь — то с подвохом.

— Ну а мы с вами на что? — возразил Даниил. — Отец вот тоже считает, что Дарье можно ходить максимум в Аляпьевскую, где их хищников одни мелкие саблезубые хомряки. Но какой в этом смысл? Как она станет толковым охотником, если не биться против действительно сильного противника? К тому же я успел убедиться, полигон у вас оборудован грамотно, да и теорию вы наверняка даете им не ту, о которой пишут в сети, а наработанную личным опытом. Так что давайте, Роман Игоревич, позвольте и новичкам себя проявить. Я возьму пару опытных бойцов и целителя, они точно не позволят никому пострадать. Гарантирую.

А теперь вопрос. Нахрена ему мы?

Подозреваю, об этом подумала не одна я, когда Даниил с невозмутимой улыбкой добавил:

— Да и Дарье будет полезно поработать в команде с новыми бойцами.

Да-да. Именно о сестре он и печется. Мы именно так всё и поняли.

В итоге мужчины договорились на послезавтра, предварительно сверившись с прогнозом погоды, после чего Дарья с улыбкой поблагодарила меня за чудесно проведенное время, робко улыбнулась Саше, а Даниил, прощаясь с моим братом за руку, снова остановил взгляд на моей груди и с улыбкой поинтересовался:

— Это где такие забавные футболки продают, не подскажете?

— Мне брат подарил, — снова нагло прикрылась Сашкой и уже он был вынужден обещать Оболенским скинуть ссылку на сайт.

А мне в личку прилетело:

«Врушка»

«И заметь, нисколько по этому поводу не комплексую», — легкомысленно парировала я и изобразила повышенное рвение, когда Тюменцев сурово скомандовал завершение физической тренировки и переход к теоретической лекции по тварям именно Мавринской аномалии.

Как я и подозревала, сегодня майор был особо дотошен и хмур, беспокоясь о нашей безопасности в предстоящей вылазке, но я понимала, что успокаивать его словами бесполезно. Всё покажет практика.

Или не покажет.

Тем не менее к полудню нас отпустили и мы с Сашей, не сговариваясь, отправились к профессору. Стоило озадачить его делом, чтобы старик не заскучал и не ушел в запой.

При этом говорил Саша, я с умным видом помалкивала. Для начала рассказал о том, что спас на охоте княжну, но просто откупиться деньгами князю показалось мало и он решил заполучить себе перспективного слугу в его лице. Для чего натравил на меня сначала своего менталиста, а потом и кинетика. Нет, они не поняли, что мы гомункулы, иначе бы вели себя иначе. И нет, мы не будем уходить в подполье прямо сейчас, это вызовет лишь больше вопросов.

— Пап, — обратился Саша к Белькову так, как подсказала ему я, когда профессор начал суетливо метаться по гостиной, отчетливо нервничая, — успокойся. У нас всё под контролем. Я тебе больше скажу, мы уже освоили кинетическую ветвь магии. Пока мизер, но…

По одному взгляду Саши я с ювелирной точностью подняла с чайного столика вазочку с букетом подсохших полевых цветов, которые стоило обновить, сделала ею круг почета по комнате и вручила в изумленно подставленные руки Назара Демидовича.

— Понимаешь? Это только начало. Если мы сумеем закодировать всю остальную магию, то станем намного сильнее. Намного! Это будет полноценный прорыв в исследованиях. Мы тебе собственный институт откроем. Хочешь?

— Так уж и институт, — вдруг растерялся-засмущался Бельков, но в его глазах я увидела главное — жажду действий. Новый смысл жизни. — Сашка, какой же ты у меня всё-таки… Гений!

В итоге Саше достались крепкие объятия, а мне только ваза. Стало даже немного обидно, но не сильно. Я прекрасно понимала, что сама виновата, обманывая старика в главном. Так что нужно быть готовой к тому, что почет и слава достанутся не мне, а моему заместителю.

Да и ладно. Главное, чтобы у нас все получилось!

При этом Саше даже не пришлось уговаривать профессора дать ему контакты Димитро, чтобы уточнить пару нюансов, но тут нас ждало внезапное и сокрушающее фиаско.

— Номер в сети не найден, — растерянно озвучил Бельков то, что увидел на экране, когда попытался написать в секретный чат гениальному программисту. — Это как так?

— Судя по всему, Димитро решил залечь на дно, — нахмурился Саша, бросая тревожный взгляд на меня. — С чего бы? А никаких других контактов у тебя нет? Откуда ты вообще его знаешь?

— Да, как-то… — озадачился профессор, пожимая плечами, — он сам на меня вышел года два назад, когда я искал… кхм, — Назар Демидович слегка замялся, явно подбирая нужные слова. — В общем, когда искал тех, кто поможет мне с программами для гомункула нестандартной модели. Дал свои контакты посредникам в даркнете, а те уже по своим, так сказать, новость распространили. Так он на меня и вышел.

— А что за посредники? Их контакты остались?

— Да! Да, сейчас…

К сожалению, и эта ниточка вела в никуда. Почтовый домен был отключен уже не первый день, а другой, который мы самостоятельно нашли в сети, не факт, что вел к тем же людям.

— Да уж, странность на странности, — задумчиво пробормотал Саша, продолжая рыскать в сети и искать хоть какую-то зацепку.

И в конце концов нашел!

— Дела-а-а…

— Приняли, значит, — скривилась я, читая о том, что великий светлый князь Трубецкой буквально вчера протащил в третьем чтении законопроект, запрещающий выращивание гомункулов вне императорских клиник и специализированных НИИ, прошедших императорскую аттестацию. Помимо этого следом за ним шел запрет на нелицензионное программное обеспечение на гомункулов, причем в качестве наказания были не просто сумасшедшие штрафы и для разработчиков, и для торговых площадок, а самые настоящие тюремные сроки вплоть до высшей меры наказания — расстрела.

Хуже всего, что этот же Трубецкой уже анонсировал новый проект, в котором рассматривалось дополнительное обязательное императорское чипирование уже выращенных гомункулов, чтобы заведомо опасные существа не несли вред империи и её устоям, а те владельцы, которые будут сопротивляться, так же подвергнуться серьезным санкциям. Вплоть до внушительных тюремных сроков и лишения дворянства.

— А вот это опасно, — нахмурился братишка, когда я указала ему на статью. — Если начнут шерстить мелким гребнем с какими-нибудь приборами, способными обнаружить в гомункулах процессоры, придется реально уходить в подполье.

— Как ты себе это представляешь? — скривилась скептично, но и сама ощущая реальность нависшей над нами угрозы. — Не будут же они ходить со сканерами по квартирам и тыкать ими в граждан.

— По квартирам может и не будут, — согласился Саша, — но могут запросто оборудовать какими-нибудь высокочувствительными сканерами общественные места. Входы в метро, учебные заведения, банки, гипермаркеты. Ты даже не будешь знать, что пройдешь сквозь этот сканер, а он тебя уже сфотографирует и отправит все данные на центральный сервер. Властям останется лишь выехать по адресу и арестовать гомункула и его владельца.

— Вот ты сейчас какие-то совсем страсти говоришь, — насупилась я и вздохнула. — Но в целом… логичные. Реализовывать это будут явно не один месяц, но если не знать подробностей, попасться можно даже на мелочи и в первый же день. И что нам делать?

— Мы обязательно что-нибудь придумаем, — пообещал мне братишка, как мне кажется, желая прежде всего успокоить профессора, который, прочитав все эти новости, снова впал в уныние. — Пап, это не отменяет наших планов. Слышишь? Просто мы будем ещё осторожнее. Это всего лишь законопроект. Пока его примут, пока реализуют — мы уже десять раз всё успеем. Сейчас нам важно понять, сможем ли мы с Евой оцифровать и другие виды магий. Ты ведь поможешь нам?

Угрюмо вздохнув в последний раз, Бельков взял себя в руки и решительно кивнул.

— Да, сынок. Помогу. У нас всё получится, по другому никак. Итак, давайте для начала систематизируем всё, что вы уже натворили…

В итоге мы провели в домашней лаборатории профессора ещё часа два, подробно рассказав всё, что узнали и освоили, после чего Назар Демидович снова снял все доступные показатели сначала с Саши, а затем и с меня, чтобы получить больше данных для анализа, а потом и вовсе отправился в Москву. За мышами и кое-какими дополнительными приборами, которые помогут ему вести этот научный проект.

К сожалению, сегодня братишка не успел попросить наших штатных магов использовать на нем простейшие заклинания их стихий, этому помешал визит Оболенских, так что, приготовив обед и сразу ужин на скорую руку, чтобы было чем перекусить, когда вернемся, мы с ним отправились в Мавринскую аномалию — тестировать наши новообретенные кинетические способности.

К сожалению, проблемы начались ещё до входа в аномалию.

Меня не хотели туда пускать!

Сегодня дежурила другая смена, не та, где работал сержант Юдин, так что даже Сашу пытались высмеять «опытные» бойцы КПП, отчего я уже всерьез раздумывала, а не проредить ли ряды дебилов, но потом кто-то явно неравнодушный к человеческим жизням на небесах сжалился над вояками и старший смены раздраженно махнул рукой:

— Пропускай, Васильич. Лицензии вроде настоящие, не имеем права не пускать. Убьются — сами виноваты.

— Девку жалко, — скривился мужик, названный Васильичем, при этом не забывая щупать меня оценивающим взглядом, а стоящий рядом со мной Саша отчетливо скрипнул зубами. — Хотя… Ладно, хрен с ними. Иваныч, открывай ворота!

В общем, внутрь мы вошли спустя каких-то двадцать минут бестолковых споров о том, что мы в своём праве, после чего я сразу направилась в сторону шахты, на ходу вынимая саблю.

Сейчас кому-то будет больно…

И нет, не мне!

— Не спеши. — Саша перехватил меня за плечо, тормозя. — Гнев плохой советчик. Успокойся. Дыши, как я.

Сначала дернулась, но братец держал крепко, и я, поморщившись, признала его правоту. Но всё равно буркнула:

— А вот когда была я парнем, ни одна скотина так на меня не пялилась!

— Я уже завирусил их телефоны чернушными порносайтами, — доверительно сообщил мне Сашка, а когда я вскинула на него изумленный взгляд, подмигнул. — Ты у меня самая лучшая. Не обращай внимания на идиотов. Ну вот, уже улыбаешься. Идем, проредим жителей подземелья и покажем, кто тут на самом деле крут. Спорим, я убью больше?

— Ха! Обойдешься!

В общем, настроение у меня выровнялось и в пещеру я вошла всё ещё с желанием убивать, но не со злобным, а с азартным.

Благодаря тому, что мы оба обладали способностью ориентироваться в полнейшей темноте с помощью эхолокации, нам не требовались ни ручные фонари, ни налобные, а внимание не отвлекали пляшущие по стенам тени. Наоборот, в полной темноте оказалось ориентироваться намного легче, полагаясь лишь на слух и эхолокацию, которая срабатывала идеально и выдавала местонахождение тварей только так.

Более того, сегодня мы были единственными посетителями в шахте, выбрав после развилки не правый туннель, как в прошлый раз, а левый, более узкий и неудобный для группы, но для нас с Сашкой он был идеален. Мы оба были мельче и проворнее майора, мы оба не боялись драки, а жаждали её и мы оба чувствовали друг друга так, словно являлись продолжением друг друга.

Это был не поход за трофеями, а роскошная прогулка, благодаря которой я с легкостью сбросила напряжение последних дней и наконец проверила своё тело на прочность.

Тело радовало.

Новые способности кинетика помогали не так чтобы сильно, сдавить ими чрезвычайно крепкий панцирь скорпионов не вышло ни у меня, ни у Саши, но по мелочи магия помогала быть нам ещё проворнее и успешнее противника.

Ко всему прочему я стала немного легче. Изменился центр тяжести и баланс. Пускай саблю мне майор не успел укрепить и заострить, как надо, но я изначально выбрала оружие подороже и качественнее, чем гладиус, так что особых нареканий не было. Правда, к девятнадцатому скорпиону она уже подзатупилась и стоило отдать её специалисту на заточку, но…

— Это было здорово! — заявила я довольно, присаживаясь рядом с последней зарубленной тварью, пока Саша вскрывал ей спинную пластину, чтобы вытащить сердце. — Хм-м, а это что?

— Где?

Сашка моментально обернулся и проследил за моей рукой, но я уже сама подошла к стене, в которой зияла сорокасантиметровая вертикальная щель разлома. Его нутро ощущалось в эхолокации чуть иначе, чем остальные каменные стены.

— Жила, — произнес брат первым, пока я просто с интересом всматривалась в непроглядную темень и изучала торчащие из породы мелкие кристаллы. — Напомни, что тут добывали?

— Железную руду, — произнесла уверенно. — Но это не железо. Это…

— Платина, — ухмыльнулся Сашка. — Самородная магонасыщенная кристаллическая платина. Понимаешь, что это значит?

— Пу-пу-пу… — пробормотала я, пока процессор в моей голове подсчитывал количество нулей в стоимости нашей находки, дракон с хомяком вооружались кирками, а жаба аккуратно намекала на грядущие неприятности. — Сашенька, а давай никому говорить об этом не будем, ага?

— Никому-никому? — усмехнулся он, присаживаясь и пытаясь сковырнуть ближайший кристалл кончиком ножа, который вынул из ножен, чтобы не испортить меч. — А продавать как?

— И продавать пока не будем, — нахмурилась я, тоже уже вооружившись ножом и ковыряя соседний кристаллик размером не больше ногтя моего мизинца. — Сначала основное дело. Я вот как-то даже Фельдштейну уже не очень доверяю. Если народ узнает, что мы нашли самородную жилу с магонасыщенной платиной, нас тут же и кончат. Надо тщательно спланировать всё от и до. Может даже выставить парочку кусочков через аукцион. Анонимно. А?

— Согласен, — кивнул братишка. — Давай сейчас самые явные сковырнем, чтобы никто на них не наткнулся, а как появится время, возьмем нужные инструменты и поковыряемся тут уже более качественно. Заодно изучим законодательство в этой сфере. Это вообще законная добыча или не особо?

Вот так сходу я тоже ничего сказать не могла, потому что из аномалий обычно выносили тварей (преимущественно по частям) или целебные растения, а вот про металлы и минералы я такого не помню. Даже вот такие умеренно перспективные шахты никто не разрабатывал, потому что это было слишком опасно и твари плодились быстрее, чем их уничтожали охотники, и находиться в таких местах обычным рабочим было небезопасно.

Ну а привлекать к добыче обычных металлов охотников — расточительно.

Опять же техника в аномалиях не работала и вести добычу дедовским способом — своими силами и кирками в век высоких технологий — это маразм. В масштабах крупных предприятий — блажь.

А вот для частника в виде нас…

Стоимость одного грамма магонасыщенной платины колеблется от пятнадцати до двадцати тысяч рублей. И используют её исключительно артефакторы в очень и очень дорогих артефактах, чья цена исчисляется порой миллионами. За пять минут мы всего лишь ножами наковыряли четыре кристаллика общим весом граммов двадцать. Плюс-минус. Минимум триста тысяч.

Правда, их ещё нужно продать… Но это уже детали.

— И почему мы хотя бы не графья? — вздохнула угрюмо, когда мои размышления снова застопорились на этапе анонимной реализации. — Наняли бы себе собственного артефактора, озадачили бы его работой по профилю, и никто бы не посмел у нас спросить, где мы берем компоненты для артефактов.

— Ну-у-у… — задумчиво протянул Сашка и даже замер на пару секунд, обдумывая мои слова, после чего хмыкнул и предложил: — Как вариант, можем выдать тебя замуж за графа. А потом он скоропостижно скончается. Ты будешь безутешной вдовствующей графиней, а я, так и быть, буду помогать тебе управлять графством. Как тебе такое?

— А замуж обязательно? — скривилась. — Не пойми меня неправильно, но…

Я подумала ещё, потом ещё…

И вздохнула.

— Кажется, у меня какой-то пунктик на слове «замуж». Не хочу.

— Чего так? — удивился, но сдержанно, продолжая выколупывать очередной кристалл.

— Не знаю, — дернула плечом. — Видимо, плохое воспоминание из прошлого. Нет, если подходить к делу пользовательски, то в принципе махинация заманчивая. Только нам нужен уже старенький граф без наследников. Можно даже не особо богатый. Нам же главное титул, да? Это позволит нам и земли официально какие-нибудь купить, и гвардию завести. И остальное. Только…

Я прикусила губу, размышляя дальше.

— Если я не рожу графу ребенка, то грош цена такому титулу. А я, знаешь ли, как-то не хочу рожать от старика. А если выходить замуж за молодого, то вряд ли он помрет так быстро, как нам надо.

— Это смотря как стараться, — мрачно хмыкнул Сашка. — Несчастные случаи никто не отменял. А мы с тобой, если помнишь, специалисты широкого профиля.

— И вот тут на сцену выступает мораль, — скривила я губы. — Хорошего человека мне будет жалко.

— Серьезно? — Саша даже удивился и повернул ко мне голову.

— Вообще-то я не маньячка, — буркнула. — Со стариком ещё понятно, он своё отжил и годом раньше, годом позже — не принципиально. А молодой ещё пользу обществу принести может. А за мерзавца я сама замуж не хочу.

— Ох, и капризная ты…

— Уж простите! — фыркнула.

— Ну всё-всё, не дуйся, — улыбнулся братишка. — Я просто перебираю варианты. Никто тебя за мерзавца замуж не выдаст. Сам не позволю. Со стариком тоже всё неоднозначно. Наследник нужен, ты права. Вдова без законного наследника из вчерашних простолюдинок не будет иметь особого веса в обществе. Хм-м, а если… Мы найдем графа с ребенком? Ты станешь ему мачехой и официальным опекуном до его совершеннолетия. Это уже получше, чем предыдущий вариант.

— Но граф не будет старым, — возразила.

— Досадно… — цыкнул Сашка и на какое-то время сосредоточился на добыче платины. Как и я. А потом спросил: — А если самим стать аристократами? По проекту двух магий. Ещё без титула, просто безземельные дворяне, но это уже на ступеньку выше, чем мы сейчас.

— А ты не думал, что, когда нас будут тестировать на эту самую магию, то найдут и процессор?

— Точно. — Раздраженно выдохнув, брат качнул головой. — Ну что за мир, а? Желание им править есть, а возможностей нет… Хоть революцию устраивай!

— Да ладно тебе, — усмехнулась. — Нормальный мир. Ведьм на кострах не жгут, канализацию уже изобрели. Просто рай на земле!

— Да, канализация — это аргумент, — произнес Сашка и сначала усмехнулся, а потом и я расхохоталась, вспомнив, что именно через канализацию экспроприировала кучу оружия.

В общей сложности мы ковырялись в разломе часа два, наколупав граммов сто магонасыщенной платины, которую Саша сложил в самый маленький из имеющихся у нас контейнеров и сунул на самое дно своего рюкзака, после чего мы хорошенько запомнили место и отправились в обратный путь.

Уже смеркалось, когда мы вышли из аномалии под ироничные подколки «смотри-ка, живые!» и редкие облегченные вздохи дежурных, а на вопрос, на каком лугу с ромашками мы всё это время просидели, что нас никто не тронул, Саша не выдержал, молча подошел к шутнику, развязал горловину своего рюкзака, куда складывал скорпионьи жала, и жестко приказал:

— Смотри сюда, боец! Это похоже на ромашки?

К ним подошли ещё парочка вояк, чтобы заглянуть в нутро рюкзака, подошли и бойцы с пересменки, среди которых я увидела Юдина, но меня он не знал, а вот Сашу опознал сразу и тоже приблизился.

— Что за сабантуй? О, Санек, привет. Давненько тебя не видел. Что сегодня по добыче? О, жирно, жирно… Какие крупные, а? Михалыч, глянь! А это кто? — Указал одними глазами на меня и подвигал бровями. — Группа поддержки? Неужели весь день тебя тут ждала?

— Это моя сестра Ева, — весомо произнёс братишка и мужики аж притихли. — Она тоже охотник. Мы вместе ходили. Половина тварей, которых мы сегодня добыли, на её счету.

— Ну, не половина, а десять из девятнадцати, — невинно заметила я, вроде как между делом.

— Да-да, — ухмыльнулся Сашка, — ты сегодня выиграла. С меня мороженка. Но в следующий раз я обязательно отыграюсь. Ладно, мужики. Поедем мы. Нам ещё добычу в скупку сдавать. Николай, был рад увидеться. Бывай.

Уходили мы к своей машине в тишине.

И лишь когда уже сели в авто и Саша завел мотор, я расслышала чей-то приглушенный вопрос:

— Так они реально охотники? Во дают… Дети ж совсем!

— Эт чо, — ухмыльнулся Юдин. — В прошлый раз Сашка на себе раненого Гефеста приволок. Вот где я реально в осадок выпал! А ещё дело было, они вместе с Гефестом команду Антохи прямо из-под жабы вытащили! Парни до сих пор в госпитале прохлаждаются, но хотя бы живые…

Что он там рассказывал дальше, я уже не услышала — Саша тронулся в путь. Правда, минут через пять потер свой гладкий подбородок и задумчиво произнес:

— Да, есть в молодости свои минусы… Как думаешь, если я бороду отращу, солиднее будет?

— Не надо! — ужаснулась.

— Чего это?

— Не люблю бородатых! Фу!

Сашка иронично скосил на меня глаза и хмыкнул.

— Нда, аргумент. Ладно, подожду полгодика-год, глядишь и сам заматерею. Ты, кстати, какое мороженое хочешь? Можем даже в кафе посидеть. — И подмигнул. — Угощаю.

— Твоя щедрость не знает границ, — рассмеялась и чинно кивнула. — А давай. Только по мороженке и домой, у нас там голубцы в мультиварке внимания ждут, если помнишь.

— О да, голубцы — вещь! — смачно облизнулся братишка.

И так забавно у него это получилось, что я снова рассмеялась и весь дальнейший путь мы ехали перешучиваясь.

Более того, сегодня наша выручка составила более двух миллионов только за скорпионов (платину мы Якову Моисеевичу пока не стали показывать), заодно я познакомилась с торгашом заново, заверив, что искренне рада узнать, с кем именно так выгодно сотрудничает мой дорогой братец, ну а Фельдштейн в свою очередь заявил:

— А я-то как рад знакомству, милая барышня! Это ж в следующий раз вы мне в два раза больше трав принесете! Верно я говорю, Александр?

Саша вопросительно взглянул на меня, а я торопливо отписалась ему, что сотрудничаю со скупщиком в том числе по траве, благодаря чему он продает нам уникальные медикаменты. И да, в следующий раз сходим за травой. Свою жажду убийства я утолила, а травка тоже дело хорошее. Может и бабе Варе стоит свежачка принести, надо будет у неё спросить. И вообще в принципе к старушке наведаться. Давненько я к ней не заглядывала. Может из продуктов чего купить надо? Пускай у нас сейчас и магазин свой в деревне есть, но там тоже далеко не всё продается.

В итоге Саша заверил Фельдштейна, что за травой мы обязательно сходим на днях, пусть даже не вздумает беспокоиться, после чего поинтересовался, нет ли у него на примете надежного артефактора. Мол, интересует эксклюзив.

— А какой именно?

— Разное, — уклончиво ответил братишка. — Сами видите, сестра у меня молодая, красивая. Мне бы на все случаи жизни. Смотреть надо.

— Да, молодым и красивым девушкам в наше неспокойное время нужна самая качественная защита, — с умным видом покивал Яков Моисеевич и, подумав, назвал нам адрес артефактной лавки. — Там мой свояк работает. Скажете, что от меня, он вам и особый товар покажет, который не каждому доступен.

И с заговорщическим видом подмигнул.

Дружно поблагодарив скупщика за полезную информацию и протекцию (полезная вещь — связи!), сразу мы в лавку не поехали, предпочтя зайти в кафе и заказать себе по креманке с шоколадным мороженым. К нему отлично подошел кофе и следующие тридцать минут мы дружно наслаждались великолепным завершением плодотворного дня.

Вот только не мог он закончиться хорошо…

Мы уже доедали по последней ложечке, когда в кафе зашла шумная компания молодых развязных парней и всего одна девушка. Пацанам было от силы восемнадцать, может даже помладше, ничем не примечательные мальчишки, если не считать их вызывающего поведения: нарочито громкого смеха, вызывающих взглядов и пренебрежительных жестов.

А вот девушка меня заинтересовала. Во-первых, тем, как выглядела. По её миловидному кукольному личику с большими наивными глазами цвета первой зелени, безупречной коже и крупными пухлыми губами, а ещё идеально уложенным рыжим кудрям я сразу поняла, что она гомункул. Сканирование в районе головы это подтвердило — в голове девушки был встроен не только процессор, но и чип контроля.

Во-вторых, тем, как себя вела — покорно и я бы даже сказала с рабской услужливостью и отчасти неестественно. Она держала под руку одного из парней, который смотрел на остальных гоголем, делала мелкие шажочки, периодически прикусывала нижнюю губу и со щенячьей преданностью заглядывала своему спутнику в лицо.

Ну и в-третьих, одета она была… Кхм, не очень. В смысле по количеству ткани. Белая рубашка, чьи полы были завязаны выше отсутствующего пупка, оголяла идеально плоский животик, но этого было мало — верхние её пуговки были расстегнуты и выставляли напоказ кружевной лиф и бюст как минимум пятого размера.

Ниже пояса девушка была одета в микро-шортики из обтягивающего черного латекса. Спереди ещё ничего, а вот сзади они превращались практически в стринги и оголяли большую часть ягодиц.

Ну и в завершение всего этого беспредела обувь её представляла из себя алые босоножки на умопомрачительной шпильке. Как она на них ходила — просто не представляю. Наверняка благодаря установленной программе «балерина».

И вся эта компашка устроилась за свободным столиком рядом с нами, начав вести себя ещё вызывающе: требовать, чтобы официантка обслужила их прямо сейчас, бросив клиента; требовать вина и шампанского, так как у друга день рождения (при этом я не была уверена, что им всем уже восемнадцать), а ещё…

Они начали заинтересованно осматриваться и один из самых дерзких остановил своё алчный взгляд на мне. По его азартно сверкающим глазам я поняла, что мальчишки уже где-то успели выпить, придя в кафе за продолжением, и сейчас начнется цирк.

— Ты! — На меня ткнули пальцем, но я из принципа продолжала лакомиться последними капельками талого мороженого. — Эй, ты! Эй, я к тебе обращаюсь! Да, черт…

Так и не добившись моего внимания, парень поднялся и сам подошел к нашему столику, уже негодуя. Я заметила на его пальце кольцо аристократа, уже успев занырнуть вниманием в его коммуникатор и социальные сети и выяснить, что этот мальчишка — сын барона, и зовут его Никита Рыбин.

А понтов-то… Словно цесаревич!

— Девушка, — начал он с ядовитой вежливостью, — я вообще-то к вам обращаюсь.

— Юноша, — я подняла на него прохладный взгляд, — вы что-то хотели?

Его дружки, притихнув, чтобы не пропустить ни слова из нашего диалога, дружно заржали. Парень вспыхнул, неприязненно скривил губы и процедил:

— Встань, когда с тобой аристократ разговаривает!

— Вы не представились, — заметила справедливо. — К тому же это кафе, а не ваш дом, господин аристократ. А я, если заметили, девушка. Вы изучали весь этикет или только первый его абзац?

Его дружки снова засмеялись, но уже не так уверенно, явно не понимая, о чем я сейчас сказала (что взять с убогих?), а парнишка снова вспыхнул и попытался схватить меня за руку, вот только я ловко сдвинулась чуть в сторону, и в итоге он хватанул воздух.

Естественно, разозлился.

— Встань, девка!

— Господин аристократ, вы мешаете мне, — произнесла всё так же ровно, глядя на него, как на кусок дерьма.

— Я сказал «встать»! — чуть ли не взвизгнул мальчишка и на его руке появилось пламя. — Встать, сука!

— Вы угрожаете мне? — уточнила вежливо. — Вы уверены в своих действиях?

— Ты… — Его глаза окончательно налились кровью и уверена, если бы я промедлила ещё секунду, пришлось бы вызывать как минимум полицию, как максимум катафалк для одного зарвавшегося придурка, потому что со стороны Саши несло уже не просто угрозой, а смертельной яростью, но всё это время я сидела не просто так.

Я брала под контроль волю гомункула модели «компаньон».

И у меня это получилось!

Девица, на которую в этот момент никто не обращал внимания, грациозной кошечкой поднялась с диванчика, подошла к пироманту… И резко хлопнула ладонями ему по ушам, отчего парень моментально потерял концентрацию и взвыл практически на ультразвуке. Ага. Больно. А сил у гомункулов немеряно.

При этом он то ли случайно, то ли всё-таки инстинктивно, развернулся и печатал полыхнувший огнем кулак в грудину куклы, отчего та, конечно, пошатнулась, но на ногах устояла. Удар получился откровенно смазанным.

Но с огоньком.

От него моментально загорелась рубашка и запахло паленой кожей, но сама девица стояла истуканом, продолжая улыбаться и смотреть на мир стеклянными глазами.

А вот её хозяин не был так спокоен. Заорав:

— Ты что творишь, дебил⁈ Мне батя за неё голову оторвет!

Он подскочил со своего места и заметался, но потом кто-то из его дружков-водников сообразил создать струю и залил горящую девицу потоком воды. Прошло от силы секунд пять, но у неё сгорела половина рубашки и волос, пошла ожоговыми пузырями кожа на животе, но на лице не дрогнул ни единый мускул — она продолжала стоять и улыбаться.

Словно действительно была куклой, не способной даже ощущать боль.

А ведь я её больше не контролировала!

Остальные посетители кафе тоже на месте не сидели: кто-то сбежал, кто-то снимал, кто-то звонил в полицию, потому что применять магию во вред живым существам безо всякой причины было запрещено даже аристократам, а вот мы с Сашей лишь синхронно сдвинулись в сторону стены по своим диванчикам, и продолжали наблюдать за представлением.

К сожалению, чтобы пройти к выходу, надо было миновать весь этот цирк.

Полиция на удивление приехала в считанные минуты, а вот скорая запаздывала — пироман ещё сидел на полу, подвывая и прижимая ладони к ушам. Его дружки притихли за столиком, как мыши, а вот хозяин гомункула скакал вокруг девицы встревоженным козликом и никак не мог снова взять её под контроль и хотя бы увести прочь. Ну да, я снова перехватила управление и запретила шевелиться.

— Сержант Осокин! — строго рявкнул подтянутый патрульный, входя в гудящее от устроенного подростками представления кафе. — Что тут происходит?

Почуяв, что сержант слегка одаренный (наверняка спецпатруль!), я взмахнула рукой, привлекая внимание мужчины, потому что остальные участники беспредела высказаться не желали, и в установившейся тишине озвучила свою версию событий:

— Добрый вечер, сержант. Позвольте представиться, Ева Белькова, охотник. Команда «Олимпийцы». Мы с напарником отдыхали после посещения Мавринской аномалии, где удалось убить несколько скорпионов, как к нам подошел вот этот юноша, — я ткнула пальчиком в пол, — и начал вести себя вызывающе. Под конец оскорбил меня и начал угрожать магическим пламенем, хотя я не позволила себе ни единого жеста или слова, умаляющего его честь. Кстати, он не представился. И когда уже замахнулся на меня рукой, объятой пламенем, к нему подошла вот эта девушка, — я ткнула пальчиком уже в пострадавшую рыжую девицу, — и ударила по ушам, отчего парень поджег её, а сам упал.

После чего со всем уважением посмотрела на стража порядка и закончила свою проникновенную речь:

— Пожалуйста, разберитесь с нарушителями порядка по всей строгости закона, господин сержант. Это же вопиющий беспредел. Честным людям, защищающим покой добропорядочных граждан, уже и в кафе спокойно посидеть нельзя. Где это видано?

Краем глаза я видела, что нас продолжает снимать парнишка со столика наискосок, причем ведет съемку в прямом эфире, тут же выкладывая это в сеть, поэтому говорила немного высокопарно, но четко в соответствии с ситуацией.

— Благодарю за обстоятельный рассказ, госпожа Белькова, — благодарно кивнул мне сержант, наверняка отметив, что мы с Сашкой действительно сидим не в простой одежде, а камуфляже, что только подтверждало мои слова.

После чего обернулся и внимательно изучил остальных притихших посетителей кофе:

— Кто-нибудь хочет что-то добавить по существу?

— Да, можно я? — робко махнула рукой официантка, зачем-то прикрываясь пустым подносом, а когда сержант кивнул, выпалила: — Эти ребята сразу вели себя вызывающе с первой секунды, как вошли. Шумели, оскорбляли персонал, мешали другим посетителям. Оскорбили меня, требуя подойти, хотя я обслуживала другого клиента. А ещё мне кажется… — она помялась, но всё равно договорила, — они пьяны. И несовершеннолетние. А ещё требовали подать алкоголь. И вот с этой девушкой… — она опасливо ткнула пальчиком в замершую рыжую, — что-то не то. Наверное, они применили к ней какую-то магию. Вы же видите, как она обожжена. Ей должно быть ужасно больно, а она даже не пикнула.

— Спасибо. Разберемся.

И приступил к осмотру рыжей, сначала помахав перед её лицом ладонью, а потом пытаясь заглянуть в глаза.

— Да гомункул это, — неприязненно буркнул её хозяин. — Закоротило её.

— Это ваш гомункул? Представьтесь, — потребовал ясности сержант.

— Барон Алексей Варьянов, — снова буркнул парень. — Нет, не мой. Отца. Он дал… попользоваться.

— А лет вам…

— Семнадцать, — процедил парень, уже явно сообразив, что попадет ему по первое число, причем сильнее всего скорее от отца.

— Так-так…

В общей сложности нам пришлось задержаться в кафе ещё на час. Пока прибыли медики, первым делом оказав медицинскую помощь оглушенному пироману, пока во всех взяли показания…

В общем, покушали мы мороженое, ага.

И вроде бы всё завершилось в итоге хорошо, мальчишек может быть даже накажут, но… не сильно. Максимум, что им грозит — штраф. Ну и родители пропесочат.

А вот насчет пострадавшего гомункула… Бродили в моей голове самые разные мысли. А если внутри неё тоже сидит душа?

— О чем думаешь? — обманчиво небрежно поинтересовался Саша, когда прошло уже минут двадцать с момента, как мы выехали домой, а никто из нас не проронил ни слова.

— О рыжей, — вздохнула. — Как понять все ли они куклы или есть с душами и памятью прошлых жизней, как мы?

— Если и есть, то она не из их числа, — уверенно произнес Саша. — Я пробил её через госреестр, она конвейерной сборки с абсолютно лицензионным программным обеспечением от и до. К тому же классической модели «компаньон». Не маг, как мы. Не кустарной сборки. Так что нет. А вот ты, звезда моя…

— Что? — озадачилась, когда Саша многозначительно замолчал.

— Глянь по ссылке. Видео уже завирусилось.

Нырнув вниманием в свой коммуникатор, а затем и в сеть, сначала я просто внимательно посмотрела видео, которое снял тот самый парнишка из-за столика наискосок. Ну, в целом неплохо. Смотрюсь я прекрасно, речь грамотная, голос приятный…

А потом я глянула на количество просмотров и комментариев.

Сколько⁈

— Твою мать… — пробормотала вполголоса.

— Звезда, — снова хмыкнул Сашка.

А вот я с досадой прикусила губу. Триста тысяч просмотров и количество растет прямо на глазах. Больше тысячи комментариев!!!

Причем большая их часть одобрительные. Мол, доколе аристократы будут ставить себя выше нас, простых граждан? Ещё и мелкота несовершеннолетняя! Уже девушке в кафе спокойно посидеть нельзя. И ладно бы просто девушке! Так нет, в компании парня!

Охотнице!

И вот тут мнения разделились. Кто-то мной восторгался. Мол, такая молодая и красивая, а уже пользу стране приносит. Кто-то не верил, думал, что я лгу. А кто-то уже провел расследование и выяснил, что команда «Олимпийцы» действительно существует, её основал знаменитый в узких кругах Гефест и именно у этих охотников есть своя тренировочная база, где действительно готовят толковых охотников, а не так, для галочки.

При этом удивительным образом досталось и Саше. Кто-то негодовал, что он просидел неподвижным, не вступившись за мою честь. Кто-то возражал, что тогда бы аристо размазали его по стенке за нападение. Кто-то умудрялся просто назвать его красавчиком и гадал, кто он мне — просто напарник или парень?

В общем, сеть бурлила.

И за двадцать минут, которые потребовались, чтобы доехать до дома, количество просмотров возросло в три раза, а комментариев — в пять.

И тут у Саши зазвонил коммуникатор…

— Гефест, — хмыкнул он, бросая на меня многозначительный взгляд, и только после этого снял трубку. — Да, Роман Игоревич. Да, уже почти в деревне. Ага, зайдем.

После чего положил трубку, снова усмехнулся, но взгляд оставался предельно сосредоточенным.

— Он увидел видео, да? — поморщилась я.

— Скорее всего.

— Вот черт, — шикнула, уже понимая, что нас сейчас будут как минимум песочить. Ведь мы сходили в аномалию без его ведома. А он вроде как наш командир. — Вот же… задница!

— Да, некрасиво спалились, — согласился Саша и о чем-то задумался, притормаживая возле участка Тюменцева. — Говорить буду я. Хорошо?

Сморщила нос, но кивнула. Ох уж этот мир, прогнувшийся под мужчин!

Когда мы вышли из машины, майор уже ждал нас у калитки. Сам её открыл, молча пропуская нас на участок, сам закрыл и махнул рукой в сторону дома, пойдя первым и едва заметно прихрамывая. В полной тишине прошел на кухню, где до этого пил чай с пирогом, махнул рукой на подвесные шкафчики, давая понять, чтобы мы сами сообразили себе чай-кофе, и пока я ловко орудовала туркой, грузно сел за стол и уставился на нас тяжелым взглядом.

Молчание затягивалось, но лишь когда мы с Сашей тоже сели за стол со своими кружками, он сурово потребовал:

— Ну рассказывайте уже, звезды рунета. Где были, кого завалили?

— Мавринская аномалия, шахты, девятнадцать скорпионов, — невозмутимо доложил братишка.

Майор аж замер, только через секунду недоверчиво выгибая брови.

— Девятнадцать?

— Девятнадцать, — кивнул Саша. — Ходили вдвоем с Евой, у нас четко сработанный тандем. Так что очень вас прошу, прежде чем обижаться и ругаться, хорошо подумайте. Мы не глупые малолетки, которые не понимают очевидного. Не выскочки. Не легкомысленная необученная малышня. Мы профессионалы, Роман Игоревич. И я прошу относиться к нам соответствующе.

— Профессионалы они, — буркнул Гефест лишь секунд через двадцать, при этом бросая осуждающие взгляды прежде всего на меня. — Профессионалы не лезут в камеру.

— Моё упущение, — кивнул Сашка. — Надо было сразу дать этому зарвавшемуся мажору в бубен.

— И загреметь за нападение на аристократа? — возмутился майор. — Не вздумай даже! Я б тебя, конечно, вытащил, но мороки с этими дворянскими отпрысками…

Тюменцев с отвращением скривился, потом снова посмотрел на меня, вздохнул…

— Ай, ладно. Всё равно к этому шло. В общем, поздравляю с боевым крещением, боец Афина. В первый раз на скорпионов ходила?

Кивнула, не колеблясь, даже не думая рассказывать, что далеко не в первый.

— Как впечатления?

— Огромные твари, — усмехнулась кривовато. — Шустрые. Но мы шустрее. И это…

Я мило улыбнулась и, пользуясь возможностью, протянула ему свою сабельку, которую так предусмотрительно захватила из машины.

— Поправите? Слишком крепкие твари попадались. А я вам ужин приготовлю.

Сначала на меня глянули со скептичной усмешкой, но потом майор изучил саблю, похмурился, цокнул даже, найдя особо четкий скол, качнул головой и снова взглянул на меня. Оценивающе так.

А потом заявил:

— Ужин не надо, сам справлюсь. А вот борщ будет кстати. Завтра к обеду, а? Заодно в гости к вам загляну, гляну, как устроились.

Это ещё зачем? Что он там усмотреть хочет?

Но вслух конечно же сказала:

— С радостью приготовлю вам борщ, Роман Игоревич. Приходите к двум, будем вас ждать.

Неожиданно у Тюменцева зазвонил коммуникатор, лежащий на краю стола, и мужчина, глянув на неопределившийся номер, хмыкнул, но трубку взял.

— Алло.

Внимательно выслушал собеседника, скривил губы… Задумался.

Скосил глаза на нас.

Уточнил пару нюансов. Хмыкнул. И кивнул.

— Хорошо, подъезжайте завтра к девяти. Посмотрю.

После чего отложил коммуникатор и выразительно уставился на нас с Сашей.

— Уже пятый.

— Кто? — не удержалась я.

— Кандидат в олимпийцы, — фыркнул майор, откидываясь на спинку стула. — Как вышел ваш ролик и народ выяснил, что у нас тут есть база по подготовке охотников, так уже пятый желающий обучаться именно у нас. Вот, назначаю смотр на девять утра. Только что с ними дальше делать?

— Как что? — изумилась я. — Обучать!

И хитро улыбнулась.

— За деньги. В других ведь центрах подготовки за деньги обучают. Чем мы хуже? Да, Саш? Вы ведь переживали, что в убыток работаете. Вот вам будущая чистая прибыль! Наберите коммерческую группу, заключите договор на три ступени обучения, в конце каждой — экзамен лично прапору. Кто не сдаст экзамен — отчислен. Нам нужно высоко поднять планку выживаемости. Наши выпускники должны стать не просто охотниками, а теми, кто будет ходить в аномалии и возвращаться. Без травм, без потерь личного состава. Уроки по общей физической подготовке, по фехтованию, по теории. По сбору трав, потому что это тоже деньги. По координированной работе в команде и безоговорочному подчинению командиру. По медицинской подготовке!

Майор аж крякнул от моего жаркого спича. И в целом справедливо заметил:

— И где ж я столько преподавателей найду?

— На первых порах мы с Сашей можем помочь, — предложила я. — Он отлично разбирается в оказании первой медицинской помощи, а я в травах. Ну а потом найдем толковых учителей себе на замену, если проект покажет себя прибыльным. Административный корпус уже почти готов, аудиторий вы там запланировали с запасом, так что на всех хватит. Можно будет даже оборудовать каждую четко по профилю: информационными плакатами и даже методическими пособиями. Саш, что скажешь?

— Хорошая идея, — согласился он, всё это время внимательно прислушиваясь к каждому моему слову. — Особенно про контракты с трехступенчатым отсевом. Мы действительно должны задрать планку максимально высоко. Чем жестче отсев, тем престижнее будет стать выпускником. На самом деле деньги не главное, сами понимаете. Мы с Евой всего за одно посещение заработали два миллиона, так что в минус не уйдем. Своим работа всегда найдется, а вот чужие просто не имеют права выйти из наших стен посредственностью, что мигом уронит нас в глазах общественности. Пусть лучше выпускником станет всего один охотник в год, но он доживет до старости, чем сотня и половина даже не выйдет из своей первой аномалии.

— Жесткий подход — это хорошо, — согласился майор. — Вот с этим согласен от и до. А что по бумажной волоките? Кто её на себя возьмет? Скажу сразу, я пас.

— Я смогу разработать концепцию, — уверенно заявил Саша, — а Ева поможет мне с финансовым обоснованием. Мы всё сделаем за вечер, не беспокойтесь. Часа три нам хватит, потом можем позвать Леопольда Афанасьевича с супругой и вместе прийти к единому знаменателю.

— Часа три? — переспросил Тюменцев и глянул на коммуникатор, где время близилось к семи. — Хорошо, давайте. Лучше сделать всё сегодня, чтобы завтра было о чем предметно беседовать с кандидатами. Я предупрежу остальных, да и Ольховских тоже, чтобы спать пока не ложились. В десять жду у себя. Кстати, меч свой принеси. Гляну.

Не забыв поблагодарить за кофе и пирог (ну и за оружие тоже), мы отправились к себе.

Первым делом поужинали! В самом деле, с обеда толком не ели! Ну а набросать устав и коммерческие договора на обучение — дело десяти минут. При этом я планировала максимально жесткий подход к делу, но Саша убедил меня, что не стоит закручивать гайки до упора.

И стоит рассматривать не только идеальных кандидатов, но и многих других. Тех, кто ещё не служил. Тех, кто является аристократом. Тех, кому уже за тридцать. Тех, кто по недоразумению родился женщиной. Одаренным. В самом деле, отчислить можно на любом этапе. Главное, чтобы у человека был потенциал и жажда стать охотником. А не просто «все пошли и я пошел». Нет, это так не работает.

В итоге мы разработали аж пять этапов обучения, а не три, которые учитывали изначальный уровень подготовки, пол и возраст. Допустим, если кандидат в возрасте до тридцати без каких либо физических увечий успел отслужить, то это прямо говорит, что у него есть какая-никакая физическая подготовка, знание воинского устава и умение обращаться с оружием. Такой кандидат считался условно эталонным и ему предстояло обучение в три этапа.

Если кандидат не служил, то сначала шла общая физическая подготовка длительностью до полугода в комплексе с муштрой полувоенного образца, чтобы выработать рефлекс подчинения приказам командира, затем ещё полгода давалось на освоение холодного оружия, и только потом — подготовка именно в охотники.

Если кандидат был старше тридцати, то сначала он должен был предоставить справку о полном физическом и психическом здоровье, чтобы в один прекрасный момент не оказалось, что у него куча болячек и ему банально тяжело махать мечом.

Ну а если кандидат был аристократом (пускай формальным и обедневшим), то сначала он должен был подписать бумаги о том, что на время обучения он становится прежде всего учеником и не вправе выставлять учебному центру претензии по методам обучения. В ином случае контракт расторгался в одностороннем порядке, уплаченные средства не возвращались.

И да, оплата вперед.

Подобное практиковалось в военных и магических академиях, где количество аристократов на один квадратный метр порой зашкаливало, и являлось нормой. Кем бы ты ни был: бароном или сыном князя, командир всегда прав. А князем ты будешь дома.

Пункты устава и ценник я тоже взяла не с потолка, выудив примеры из сети, где были выложены уставы и прайсы схожих организаций. Чуть подправила, добавив больше военных терминов, делая упор на дисциплину и подчинение приказам командира, ну а цену выставила максимальную.

Мы никого к себе силком тянуть не будем. Наоборот, это отвадит от нас тех, кто захотел стать охотником «по приколу». Понятно, что малоимущие тоже отсеются сами, но тут уже ничего не поделать. Думаю, если майор вдруг заметит среди кандидатов самородка, он придумает, что с ним делать. Этот момент мы с ним тоже обговорим. Может даже обсудим наличие одного бюджетного места на десять коммерческих.

В итоге бумаги были готовы меньше чем за час. Естественно, я дала их Саше на проверку и пока он подправлял парочку формулировок, я занялась уборкой в доме. Помыла посуду, полы, закинула вещи в стирку… Проверила продукты.

Ага, надо съездить в город как минимум за мясом и свеклой. Думаю, займусь этим завтра с самого утра. Есть на въезде в Москву круглосуточный гипермаркет, где даже в шесть утра можно купить парное мясо и свежую выпечку. По деньгам, конечно, чуток подороже выйдет, но мы, к счастью, не бедствуем.

Заодно куплю уже себе, наконец, скетчбук с карандашами и гелевыми ручками!

День сегодня выдался насыщенный на события, но всё шло четко по плану и Даниил Оболенский, валяясь на кровати, лениво листал новостную ленту, как делал каждый вечер, отслеживая мировые новости не только по официальным каналам, но и в сетях, где порой можно было узнать гораздо больше правды и подробностей в целом.

Та-а-ак… А это ещё что?

Моментально узнав обоих Бельковых, сначала просто проглядел ролик, вникнув в суть, а потом ещё раз, но рассматривая именно Еву. А ведь хороша, чертовка. Поразительно хороша. Если б точно не знал, что простолюдинка из захолустья, решил бы, что как минимум светлая княжна. Сколько внутренней силы, сколько достоинства!

Посмотрев ролик на третий раз и убедившись, что вник в том числе и суть конфликта, скривился, изучив пострадавшего от рук пиромага гомункула. Дешевка… Как такие вообще могут нравиться? Нет, он бы никогда не стал «встречаться» с гомункулом. Робот, обтянутый кожей. Ни души, ни воли. Мерзость какая…

То ли дело живые девушки! Та же Белькова. Живая мимика, живой взгляд. Достоинства на десятерых. Харизма так и плещет! Ни слова лишнего и в то же время всё четко по делу. А каков общественный резонанс! О да, с такими, как эти баронята, только так и надо. Отребье! Не аристократы, а насмешка. Кстати, один из них вассал отца. Надо будет намекнуть, чтобы провел воспитательную работу. А ведь это пятно и на их репутации… Нет, такое надо пресекать в зародыше!

Но всё же… Хороша. Возмутительно хороша.

Переодеть бы её в платье…

А лучше без.

Да, без определенно лучше…

Сощурившись довольным котярой и уже распланировав свои следующие шаги, светлый княжич Даниил Оболенский уже прикидывал, какую безделушку подарить девушке после того, как пригласит её в ресторан. Что подкупит эту статную валькирию? Чем он сможет безошибочно завоевать её расположение? Он заметил в её ушах серьги, причем далеко не дешевку, а значит особых проблем с деньгами у девушки нет. И быть не может. Если они с братом действительно регулярно ходят в аномалии, то зарабатывают на этом далеко не копейки. Участок с домом, машина… Две! Но всё записано на брата. Хм-м…

А если и впрямь подарить ей машину, а? Она ведь будет ему за это благодарна?

Вопрос: как сильно она будет ему за это благодарна?

Расплывшись в ухмылке, когда вспомнил один такой эпизод почти полуторагодовой давности, княжич кивнул сам себе. Да, пожалуй, стоит попробовать. А не выгорит — не беда. Найдет к ней другой подход. Всё-таки это всего лишь молоденькая девчонка. Явно неискушенная подарками. Сирота вроде бы даже… К сожалению, его власти не хватало, чтобы раскопать подробности жизни Бельковых за Уралом, с князем Щегловым у них были отношения не то чтобы очень приятельские. Но вряд ли там будет что-то действительно стоящее.

Восемнадцать лет — самое начало взрослой жизни. Даже если что-то и было до него, особо пристального внимания это не стоит.

Собравшись у майора в десять, но перед этим забежав к Ольховским и распечатав несколько экземпляров подготовленных документов, мы утвердили их быстро и единогласно. Я видела, Тюменцеву понравилось, что мы сделали упор на дисциплину и многое позаимствовали именно из воинского устава, так что уже через двадцать минут собрание было завершено, а я попросила Серафиму Никодимовну глянуть, где именно мы можем приобрести учебные пособия для классов травничества и медподготовки, а ещё стоило, наконец, оборудовать полноценный медпункт, который обязательно понадобится, когда у нас начнут заниматься новички.

В идеале нам бы ещё своего фельдшера на оклад… Хм, а почему бы и нет? Подадим заявку в центр занятости, пусть шлют. Мы ему даже участочек с домиком выделим! Со временем. Глядишь, и деревня разрастется до нормального села. Почему нет? Бабу Варю поставим заведующей травмпункта! Уж она точно присмотрит за любым молоденьким выпускником, да реально учить людей научит. А лучше выпускницу! Мужчин у нас хватает, а вот с женским населением пока беда.

Я даже с Сашей этот момент обсудила, когда мы пошли выгуливать Локи перед сном, а он меня охотно поддержал.

— Да, женщин тут определенно не хватает. Можно отстроить магазин побольше и пригласить работать продавщиц, а ещё нанять помощницу на ферму. Мне тут уже намекнули, что неплохо бы и свиней своих разводить, так что, если расширяться, то надо думать и о найме работников. Коров не потянем, слишком много мороки, а вот свиньи — тема хорошая. Обсудим это завтра с Тюменцевым и Карепановым, уверен, они нас поддержат. Ты пока подумай о генплане деревни с учетом будущей администрации и базовых зданий: магазин, медпункт, ясли и ферма. Если уж начинать мыслить масштабно, то сразу по уму, ага? Заодно оставь местечко под НИИ для Белькова. Но его лучше ставить чуть в стороне, с учетом норм безопасности. Если всё выгорит, мы тут не просто село, мы тут полноценный городок построим. Свой.

Ага…

— А ты амбициозен, — заметила вполголоса, когда обдумала все сказанное.

— Есть такое, — кивнул Саша, даже не пытаясь спорить. — Знаю, прозвучит заносчиво, но то, чем мы сейчас занимаемся, это так… Мелко. Нам нужны реальные деньги, реальные люди и реальное влияние. — Он посмотрел на меня. — Только тогда ни одна мразь не посмеет даже взглянуть косо в нашу сторону. Так что готовься, сестренка…

Он широко и отчасти кровожадно ухмыльнулся.

— Работы будет много.

— Ой, — фыркнула, — напугал ежа голой жопой. Уж чего я не боюсь, так это работы. Айда до речки наперегонки!

Увы, несмотря на то, что с места я рванула первой, на последних метрах Сашка всё равно меня обогнал, причем я точно знала, что мог и раньше. Но поддался. Хотя и не до конца.

— У-у, — пихнула его кулаком в плечо, — отрастил ноги!

— Тоже заметила? — он довольно ухмыльнулся. — Уже на сантиметр вырос. В идеале хочу ещё на десять, чтобы подавлять в том числе ростом. Мелких, как ты уже заметила, уважают меньше.

— Да уж, этот мир полон противоречий, — поморщилась и присела прямо на траву у берега, уставившись на текущую воду. — Казалось бы, живи и радуйся. Но нет! Окружающим с какой-то стати хочется самоутвердиться за наш счет.

— Глупцы, — ухмыльнулся братишка. — Ничего у них не выйдет. Не позволю.

Улыбнувшись, я со смехом прижалась к его крепкому плечу и какое-то время мы просто сидели, любуясь умиротворенным пейзажем. Захотелось даже нарисовать его и я снова поставила себе очередную зарубку на память. Обзавестись скетчбуком! Срочно!

Всё-таки я не чужда прекрасного, а оно, если подумать, окружает нас везде и всюду.

Сидя рядом с Евой и видя её умиротворенное лицо, Саша ощущал себя почти счастливым.

Именно ради таких моментов и стоит жить. Он понял это уже давно, ещё в прошлой жизни. И пускай забыл её подчистую, но… В такие моменты он вспоминал главное.

Он должен быть сильным. Обязан. Он должен быть влиятельным. Богатым, успешным, предусмотрительным.

Должен опережать врагов минимум на пять шагов вперед!

Только тогда возможны вот такие моменты глубокого душевного удовлетворения.

— Идем, уже поздно, — легонько тронув девушку за плечо, добился лишь, что она вывернула голову и с улыбкой посмотрела на него своими бездонными голубыми глазами.

— Саш… — прошептала Ева тихо-тихо, аж дышать перестал, — обещай мне, что мы всегда останемся так же близки. Что бы ни случилось.

— Обещаю. Что бы ни случилось.

А самого аж в жар бросило, когда понял, что лишь чудовищная сила воли не позволила ему в этот момент её поцеловать.

Но момент был упущен и Ева, счастливо зажмурившись, уже потерлась о его плечо виском, как кошка, а потом легко подскочила на ноги и заявила:

— Идем, Саш. Надо ещё успеть поспать. Хочу с самого утра съездить в магазин за продуктами, надо поразить майора борщом в моем исполнении. А у нас ни мяса, ни свеклы. Идем. Кстати, а ты любишь борщ? Ну так…

— Не знаю, — качнул головой, сейчас думая совсем не о борще. — Но мне кажется, я люблю всё, что ты готовишь. У тебя просто не бывает невкусно.

— Ой, подхалим, — засмеялась, но он заметил, что ей приятно. И скупо улыбнулся. — Ладно, идем. Локи, домой!

Новое утро, как я и планировала, началось для меня в пять. Быстренько приняв душ и надев сегодня футболочку с надписью «Рождена всех бесить», я сварила нам с Сашей кофе, улыбнулась над его футболкой «С утра хотел быть добрым, но к обеду отпустило», после чего мы вместе съездили до гипермаркета, обернувшись буквально за час, и я поставила вариться говяжьи кости с аппетитными кусочками мяса в самую большую кастрюлю. Довела до кипения, убавила на минимум, засекла для себя таймер на три часа, и заранее почистила и накрошила все необходимые овощи. Замесила тесто на чесночные пампушки и пока оставила настаиваться.

Вместе мы выгуляли Локи, переоделись в спортивное и отправились на тренировку. Она начиналась в восемь, так что Тюменцев успел предупредить всех, что у нас сегодня намечаются гости, ну а в девять они начали подъезжать. Кто-то на такси, кто-то на своей машине, но в итоге прибыло аж девять кандидатов в ученики нашего «элитного» центра, причем лично я ещё на этапе первичного осмотра отсеяла троих. За слишком наглые оценивающие взгляды с налетом высокомерия.

Хороших охотников из них не получится.

Ещё четверо были из категории «такое себе, работать и работать», а двое на первый взгляд подходили по всем пунктам. Нормальные такие парни среднего достатка в возрасте примерно двадцати трех лет. Рослые, крепкие, к работе приученные.

Как я и предложила еще вчера, первым делом майор озвучил цену обучения в нашем центре. Народ… расстроился и отсеялось сразу двое. Один наглец и один задохлик. Затем майор пробежался по программе и срокам обучения. Расстроенно удалились ещё двое молодых, которые наивно думали, что за месяц реально нарастить десять килограммов мышц и стать профессионалом. Следом майор провел гостям экскурсию по полигону, упомянув, что в ещё строящемся административном корпусе на два этажа запланированы учебные классы по теоретическим дисциплинам и предложил кандидатам проверить свои силы в спарринге.

С самым молодым и обманчиво безобидным охотником нашего отряда.

С Сашей.

В рукопашке.

Пять боев — пять поражений. Естественно, не Сашиных. По их итогам взял время на подумать барон Гилев и тоже уехал, в итоге осталось четверо: восемнадцатилетний Артем, мелкий, но упорный и проворный; братья-погодки Петр и Павел Шубины, работающие в частной охране, но недовольные зарплатой, графиком и перспективами, а ещё Сергей Смирнов, безземельный дворянин, чей гонор серьезно поумерился, когда он понял, что тут он никто и звать его никак. И мелкий восемнадцатилетний пацан может гораздо больше него.

При этом Павел, Петр и Сергей уже успели отслужить, так что сразу приступали к третьему этапу обучения, минуя первые два, а Артема майор решил взять на бесплатное обучение с испытательным сроком. Если за три месяца покажет достойный результат, то обучение и дальше будет бесплатным, а если нет, то… нет. До свидания.

— А у вас тут есть где жить? — тут же взял быка за рога ушлый паренек, глядя на майора незамутненным взглядом. — Просто, ну… Далеко вы от города. Три раза в неделю тратиться на такси туда и обратно у меня денег нет. Я по лету подрабатывал курьером, накопил кое-что. Могу угол снять! Есть?

Внимательно изучив парнишку и выяснив, что в Москве (точнее в Подмосковье) он живет с дедом, который уже на пенсии, а родители погибли два года назад в автокатастрофе, майор удивил нас всех, предложив пожить у себя в доме. На мансарде.

— Только учти, бардак не разводить, руки держать при себе. Узнаю, что воруешь или иначе пакостишь, сходим с тобой в аномалию, — он вперил в парня тяжелый взгляд, — но вернусь оттуда я один. Ни один следователь концов не найдет. Усек?

— Усек, Роман Игоревич! — паренек старательно тянулся ввысь, изображая повышенное рвение. — Я нормальный, не из преступных низов, честно. И готовить умею, и вообще. Вы не пожалеете!

— Да уж надеюсь, — хмыкнул Тюменцев и зачем-то скосил глаза на Карепанова, который тут же изобразил искреннее недоумение. Мол, а я тут при чем? — Ладно, бойцы! Кто готов к занятиям уже сегодня, подписываем бумаги, оплачиваем первый этап, переодеваемся и приступаем к обучению. Кто не готов, те свободны. Тренировка начинается через десять минут. Арес, Афина, Гермес, Геракл и Влад, задержитесь. Остальные свободны.

Гераклом, как я узнала немного запоздало, успели наречь Медведева. Ярослав был могуч и крепок, обладал просто фантастической силой и выносливостью, но при всем этом был далеко не глуп, хотя особой красотой лица похвастать не мог. Наоборот, глядя на него, на ум приходили шутки про Иванушку-дурачка и прочих глуповатых персонажей. При всем этом у Медведя было высшее юридическое образование и зачатки дара тверди уровня ученик. Увы, сильнее он его развить не смог, но особо не расстраивался и пользовался теми преимуществами, которые ему щедро отсыпала матушка природа. А в качестве оружия мастерски овладел клевцом — это такой мощный молоток на длинной ручке, с обратной стороны которого шип.

В общем… Что я хочу сказать? То, что Медведь стал Гераклом, ничего удивительного не было. Такой не только льву и гидре пасть порвет, такой и аномального кабана спокойно в одиночку завалит!

Влад же, как впрочем и остальные ученики центра из первого бесплатного набора, был ещё стажером и, как решили наши тренеры, сможет выбрать себе «олимпийское» имя после успешного посещения аномалии. В целом он показывал очень хорошие результаты и именно его майор решил взять с нами завтра, в итоге распределив роли: он и Геракл в качестве основной ударной силы, Арес (Саша) и Гермес (Матвей) — группа прикрытия, я — поддержка и медик, а Влад — стажер.

— А на кого идем-то? — поинтересовалась я, когда роли были распределены и краткая лекция по взаимодействию озвучена.

— Точно не на скорпионов, — качнул головой майор. — Такой толпой в шахте делать нечего, да и на горном склоне мне будет тяжело контролировать всех вас. Если княжичи не предложат иного, пойдем на жабу. Заодно покажешь свои стрелковые навыки. Целься по глазам бронебойными, будет оптимально. Амулеты от ментального воздействия я возьму на всех, княжичей тоже учту. Но если пойдем на кабана, то вперед не лезьте. Легких бойцов он даже не заметит, только оружие затупите.

На кабана, ага…

— Надо будет взять копье, — заявила я Саше, когда мы уже отправились домой. — С саблей против жабы и кабана мне делать нечего. А вот до мозга я в прошлый раз отлично дотянулась через глаз. Копье будет поудачнее. Анаконд опять же лучше тормозить издали…

— Расскажи, — попросил братишка. — Максимально подробно. А то спас княжну, — он ухмыльнулся, — и даже не знаю, как.

— О, это было занимательно, — рассмеялась я и, войдя на кухню, чтобы продолжить колдовать над борщом и пампушками, в красках расписала, как я героически спасла Дарью, убив тварь всего с одного удара. — Тут повезло, конечно, он меня до последнего игнорировал. Но тварюга знатная была…

— Нда-а… А ты любишь, как я погляжу, людей спасать, — вдруг заметил Саша. — Почему?

Я даже повернулась на него с удивлением. Он спокойно ждал ответа, а я задумалась. И впрямь… Почему?

— Не знаю, — пожала плечами. — Мне кажется это правильным. Помогать тем, кто в опасности. Я могу. Я умею. Я сильнее. Почему не протянуть руку помощи тем, кто этого заслуживает?

— А как ты понимаешь, что они заслуживают?

— Ой, ну что ты докопался? — фыркнула, морща нос и возвращаясь вниманием к тесту, из которого формировала пампушки. — Не знаю. Это чутье. Ну сам посуди, если красивую, но глупую девушку пытаются изнасиловать три отморозка, то в спасении явно нуждается девушка, а не отморозки. Если у тебя на руках умирает от кровопотери парень, то с этим надо что-то делать. И нет, не избавляться от парня, а перевязать. Если тварь собирается утопить человека, то убить надо тварь, а не человека. Это же очевидно.

— Очевидно, что проще отойти в сторону и не вмешиваться, — спокойно произнес братец мне в спину, а я замерла, обдумала его слова и отрицательно мотнула головой.

— Нет, Саш. Это называется «человечность». Пусть моё тело рождено не женщиной, но разум… — я снова обернулась через плечо и посмотрела ему в глаза, — разум у меня далеко не искусственный. И в глобальном смысле слова я хочу жить по совести.

Он посмотрел на меня ещё внимательнее, чуть улыбнулся и кивнул, а я, незаметно выдохнув, вернулась к готовке. Думаю, мы друг друга поняли. Не знаю, зачем он это всё выспрашивал. Проверял или ещё что? Но я действительно считала так.

Да, это могло не сочетаться с моими преступными наклонностями, но-о… Я не безупречна. Я убью убийцу и спасу котенка. Просто потому, что каждый достоин своей участи. Украду у вора и помогу старушке. И нигде не екнет. И вообще… Скоро майор придет, а у меня ещё пампушки не в духовке!

В общем, я ловко долепила последний колобок, сунула противень в духовку и отправилась переодеваться, решив, что не зря купила кучу домашних платьев. Заодно сделала славную прическу, убрав волосы наверх, и поменяла сережки.

Покрутилась перед зеркалом, отправила воздушный поцелуй своему отражению, после чего заглянула к профессору и тоже позвала его на обед, предупредив, что будет майор, на что Бельков поворчал, но согласился. Тюменцев ему нравился, как профессионал своего дела, а о лишнем мы при нем не болтали.

За оставшееся время я накрыла на стол, заварила ароматный чай, накрошила простенький салат с курицей, насыпала в вазочку печенье — в общем, старательно изображала хорошую хозяйку. И нет, мне было не сложно. Мне это нравилось!

Нравилось готовить и наводить уют, нравилась чистота и комфорт, нравилось, что Саша выразительно смотрит на супницу, манящую призывными ароматами…

Ну а потом, наконец, нас почтил вниманием Тюменцев, подошел Назар Демидович и я порадовала мужчин самым лучшим супом всех времен и народов. Борщом!

— Ох, Ева… Александровна, — блаженно откинулся на спинку стула майор, съев уже вторую тарелку супа, — была б постарше, ей богу, соблазнил бы и женился. Не женщина — мечта!

Назар Демидович поперхнулся последней ложкой, Сашка тоже подозрительно закашлялся, лишь я счастливо улыбалась, прекрасно понимая, что Тюменцев шутит. Кто б ему позволил?

— Вкусный суп? — спросила с улыбкой.

— Изумительный! — подтвердил мужчина. — Сто лет такой вкусноты не ел. Я ж обычно по простому — кортохи с мясом накидаю, пару щепоток специй, вот и весь сказ. А борщ, он… — мечтательно вздохнул, — целая наука.

— Спасибо, я старалась, — улыбнулась снова.

С наслаждением искупавшись в лучах славы, пускай и в очень узком кругу ценителей, мы уделили внимание и чаю с пряниками, а потом обсудили и генеральный план развития деревни, который включал и наёмных работников. Желательно молодых работящих женщин, желающих найти ответственного работящего мужа из числа наших мужчин. Естественно, их надо было заинтересовывать не только зарплатой, которая совсем не аргумент, если придется мотаться каждый день по пятьдесят километров туда-обратно, но и участками-домами, так что было решено поставить мини-гостиницу на десять комнат, которые можно будет сдавать в том числе ученикам. Заодно пара новых рабочих мест появится, а то и больше. Это ведь надо будет найти управляющего гостиницей, кухарку, горничную…

В итоге мы решили, что гостиницу будем ставить впритык к административному корпусу учебного центра, благо земли выкупили с запасом на будущее расширение, осталось лишь прикинуть бюджет и понять, кто и из чего будет строить. Ставить сразу капитальное каменное здание — долго. Привлекать к быстрому строительству магов тверди — дорого. А значит что? Правильно! Снова звоним Олегу Ивановичу, специалисту по каркасным домам, и радуем его новым заказом! Обойдется нам это удовольствие миллионов пять в общей сложности (вместе с мебелью), но и поставят его буквально за две-три недели, еще до заморозков. А значит овчинка выделки стоит.

— Пять миллионов, значит, — с легкой досадой крякнул Тюменцев, когда мастер озвучил примерную стоимость проекта, а Саша озвучил её уже нам. — Ну, миллион мы с мужиками ещё найдем…

— Деньги есть, — отмахнулся братишка, ведь мы ещё даже не вскрывали второй кейс, вынесенный из дома Карепановых, да и первый, если уж на то пошло, ещё не весь опустошили. — Насчет этого даже не волнуйтесь. Да, проект скорее всего будет поначалу убыточный и окупится в лучшем случае лет через двадцать, но нам важно не это, а создание комфортной среды для развития деревни и учебного центра. Кстати, Роман Игоревич, я тут кое-что попросить хотел… для себя. Прогуляемся?

Маякнув мне в наш личный чат, что хочет обсудить нюанс с магическим воздействием, что снова не получилось на тренировке, Саша ушел с заинтригованным его просьбой майором. Профессор, допив чай, снова отправился в свою лабораторию, ну а я, прибрав со стола и перемыв посуду, завалилась на диван в обнимку со скетчбуком, который всё-таки купила утром, прикусила кончик карандаша… И надолго впала в ступор, не зная, что нарисовать.

Вдохновения не было.

Вот зараза!

Сашка вернулся минут через сорок, причем настолько довольный, что на миг стало завидно, а потом на меня напало вдохновение и я выпалила:

— Замри!

Озадаченно вскинув брови, Саша действительно замер, но я потребовала:

— Улаба-а-айся! Ну же!

Он цокнул, усмехнулся, но следом постарался придать лицу прежнее довольное выражение, а я уже делала первый в своей новой жизни карандашный скетч и бумага оживала прямо на моих глазах. Десяток штрихов — уже видно фигуру. Ещё десяток — довольная ухмылка и лукавый прищур. Минуту спустя — отчетливо виден дерзкий взгляд и остается лишь затенить нужные участки, чтобы получилось именно то, что вспыхнуло у меня в голове.

— Да!

— Покажи, — тут же оживился братишка и подскочил раньше, чем я успела запротестовать. — Ого! Круто. Ты молодец. Какая-то сотня точнейших штрихов — и готовый портрет.

Я смущенно сморщила нос, чувствуя, как же мне безумно приятно слышать не совсем заслуженную, но все же похвалу. Да, я не урожденный талант, мои навыки — это программы. Но тяга-то к прекрасному — моя собственная! И это невероятно восхитительно — уметь облечь её в видимый результат!

— Кстати, я тоже с отличными новостями. — Сашка плюхнулся рядышком на диван, приобнял меня за плечи, поиграл бровями и отправил мне в личку файлик. — Глянь, какая красота!

Тут же расфокусировав взгляд, я проанализировала файл, который содержал довольно сложно закодированный импульс чистейшей энергии металла, а потом перевела ошалевший взгляд на Сашку.

— Получилось!

— Получилось, — разулыбался он и, вдруг подавшись вперед, чмокнул меня в нос. — Получилось, Ева! Идем, хочу уже установить его на себя и посмотреть, что получится! Идем!

В итоге он утащил меня в свою комнату, попутно прихватив с кухни чайную ложечку, после чего скинул обувь, лег, выпрямился… И через секунду его взгляд остановился, а тело выгнулось дугой. Не успела я испугаться, как сквозь плотно стиснутые губы прозвучал стон, полный невыразимой муки, но довольно короткий, не дольше трех секунд, а потом Сашка безвольно растекся по кровати и часто-часто задышал, а я увидела, как его футболка стремительно намокает, а по вискам аж ручьями льется пот.

За это время я успела только крепче стиснуть ложечку, понимая, что лучше не вмешиваться в процесс установки, и лишь когда поймала на себе рассеянный взгляд брата, тихонько спросила:

— Ну как?

— Больно… — прошептал он явно через силу. — Ох-хренеть как больно, Ева… Погоди… Принеси попить, а?

На кухне я оказалась в считанные секунды. Руки тряслись, меня саму тоже нехорошо потряхивало, но я приказала себе собраться, налила в стакан воды и вернулась в спальню брата уже без дрожи.

Помогла присесть, придержала стакан у его губ, и помогла снова лечь.

В общей сложности прошло не меньше получаса, пока Сашка не подал голос.

— Всё, вроде отпускает… Да уж. Ощущения — врагу не пожелаешь. Думал, сдохну. Знаешь, я даже не могу описать это словами. Словно моё нутро проткнули миллиардами невидимых жгучих игл и я ни-че-го не могу с этим сделать. А они ещё прокручиваются, наматывают на себя мои жилы и кровь…

— Тебе надо триллеры писать, — поморщилась, передергивая плечами, а потом тихонько добавила: — И обезбола как назло нет…

— Поэтому сегодня ты ничего распаковывать на себя не будешь, — жестко подытожил Саша, посмотрев на меня так пристально, что я подумала… и кивнула.

В самом деле, я себе не враг. А потерпеть сутки — не сложно.

— Кстати, дай ложечку.

Я протянула ему кусочек металла и Саша, старательно её ощупав, расплылся в довольной ухмылке, а потом в его ладони расплылась и ложечка, превратившись в металлическую лужицу.

— Ты её расплавил? — озадачилась.

— Неа. Это магическое преобразование. Металл холодный. Потрогай.

Я аккуратно ткнула в центр лужицы пальцем и металл колыхнулся, но он и впрямь был холодным. Только жидким. Как ртуть!

— Здорово! — обрадовалась, причем искренне. — А что ещё можешь?

— На самом деле не очень много, — хмыкнул Сашка. — Ядро у меня подросло на пару процентов, но всё ещё не ядро подмастерья. Это накладывает серьезные ограничения по объему используемой энергии. Я расспросил майора, и он вспомнил, что на заре своего пробуждения мог лишь ощущать металл в радиусе десяти метров, да деформировать не особо большие конструкции, которых касался. Ну там… Кочергу в узел завязать и всё такое. Броня становится доступна только на уровне мастера, не меньше. Я вот думаю… — проговаривая это, он старательно гипнотизировал взглядом лужицу и она крайне неохотно вытягивалась в о-очень слабое подобие ложечки: ручку и черпачок, но такие… Грубые. Словно ребенком из пластилина слепленные. — Черт!

— Что?

— Не получается, — он поморщился, устало откидываясь на подушки. — Что-то у меня всё-таки не то с пространственным мышлением и воображением. Как говорится: ломать — не строить. В общем, о чем я? Ах, да! Как думаешь, реально увеличить ядро кодом?

— Не знаю, — качнула головой. — Классические маги увеличивают его ежедневными тренировками и медитациями. Ещё я читала, что в бою тоже растет не только мастерство, но и ядро — чем сильнее и чаще выкладываешься, тем значительнее результат. Это как с мышцами в спорте. Но если есть программа для создания энергетического ядра, то почему бы и не быть программе для его роста? Есть же программы для роста волос и тела в целом. Вот только на официальных порталах я такие не видела. В даркнете, кстати, тоже. По идее её наверняка бы смог написать Димитро… Он вообще гений. Вот только этот гений так некстати пропал с радаров, что хоть в розыск подавай, — я невесело усмехнулась. — А сама я… Знаешь, не рискну. Вроде бы и разбираюсь в уже готовом коде, но создать что-то с нуля — это совершенно иной уровень.

— Да, тут действительно нужно быть гением, — с досадой вздохнул Саша, но потом постарался улыбнуться, хотя и вышло криво. — Что ж, будем превозмогать по-старинке.

И резко перевел тему.

— Ты как? Готова к завтрашней вылазке?

Точно!

— Почти, — улыбнулась, морща нос, и поднялась с кровати брата. — Ладно, отдыхай. Пойду соберу вещички и присмотрю себе копье из наших запасов. Если что, зови.

Кивнув с таким видом, словно и впрямь будет звать, «если что», Саша прикрыл глаза и расслабился, ну а я действительно занялась сборами.

Перебрала содержимое рюкзака, взяв побольше пакетов под траву, заранее приготовила ужин и перекус на завтра, а потом и вовсе спустилась в погреб, придирчиво изучив все три копья, которые прихватила из магазина Селиванова. К сожалению, копья были не самым ходовым оружием. Тяжелые, громоздкие, да и учиться ими обращаться не так уж и легко. Но в ряде случаях именно копье способно остановить опасного противника на расстоянии.

Хм, пожалуй… Да, возьму вот это, укороченное. Даже не копье, а дротик. Древко длиной всего метр-двадцать, но металлизированное, и наконечник достаточно крепкий и острый, чтобы проткнуть им шкуру змеи. Ну или глаз кабана, а то и гипножабы.

Интересно, каким составом завтра прибудут княжичи? Вот кого точно не хотелось бы видеть, так это самого князя и его старшенького, Дмитрия. Снобы двуличные!

Данька под вопросом. Тоже не так прост, как хочет казаться. А вот Дарье точно с семейкой не повезло. Бедная девочка… Но вынуждена соответствовать. Интересно, папенька уже нашел ей мужа? Надеюсь, не такого же говнюка, как сам? Надо будет уточнить при случае. Хотя… Что это изменит? По факту ничего. Но просто интересно. Вдруг князь разрешит ей выйти замуж за любимого? Понятно, что из узкого круга предварительно одобренных кандидатов, но хотя бы не первого попавшегося толстосума, способного упрочить положение семьи.

Определившись с оружием, я решила задержаться в библиотеке, найдя среди прочих книг томик по магии металла, и присела ознакомиться с его содержимым прямо на месте. Как Саша и говорил, на ранге ученик доступен самый минимум — чувство металла в не особо большом радиусе и прямое воздействие на него при контакте. Преимущественно магическое размягчение и искривление, но не сильное. Всё зависит от размеров предмета. Вот, допустим, ложечку он смог превратить в лужицу, а с мечом бы так уже не получилось — слишком большой.

Опять же обратно сотворить из лужицы ложечку — это надо быть уже подмастерьем. Причем необходимо обладать идеальной памятью и тем самым пространственным мышлением, отсутствие которого Саша у себя заподозрил. И лишь на ранге мастер происходит реальный прорыв возможностей любого мага, в том числе мага металла. Появляется стихийная броня и получается освоить пять-семь действительно убойных техник. А по факту больше и не надо. Тут главное, чтобы энергия раньше времени не кончилась. А долбить врага можно одним и тем же заклинанием, если оно действительно качественное и убойное.

Что ж… Сдадим завтра Фельдштейну траву, надо будет выкупить хотя бы дюжину ампул обезбола. Чтобы всегда был запас. Понятно, что любую боль можно перетерпеть, но зачем, если есть альтернатива? Да и мы вроде не мазохисты…

Нет. Точно не мазохисты.

А за ужином я не удержалась и, видя, что Саша окончательно пришел в себя, спросила:

— А как получилось создать код энергии металла? Как Тюменцев на тебя воздействовал?

Братец почему-то сначала криво усмехнулся, затем дернул плечом и только потом нехотя признался:

— Я попросил его воздействовать на микрочастицы металла в своей крови. Он достаточно сильный маг, чтобы управлять даже молекулами металла на расстоянии. В итоге он отправил в меня чистый заряд энергии магии своего спектра и программа перехвата смогла опознать её, как код.

— Ты… сумасшедший! — ахнула. — А если бы он тебя убил?

— Ну не убил же, — беспечно пожал плечами Сашка. — К тому же мы сразу обсудили все нюансы и он не ставил цель именно убить. Это было скорее исследовательское воздействие. Я смог заинтересовать его нестандартным подходом и нетипичным для него способом применения магии. Ну и, как видишь, у нас всё получилось.

— Здорово, — согласилась, но как-то кисло. — А если бы он почуял в тебе процессор? Как бы ты его объяснил?

— Ева-а-а… — тон Саши вдруг стал ласковым и ироничным, — а напомни-ка мне, умница моя, склонная к панике, из чего делают микропроцессоры?

Я нахмурилась, чуя подвох. Прищурилась даже. И только потом ответила:

— Преимущественно из кремния.

Саша с умным видом кивнул, словно я сдала ему сложнейший экзамен, и спросил снова:

— А кремний у нас разве металл?

— О-о… — протянула, только сейчас понимая, что он действительно прав. — Черт… Точно. Ладно, извини. Была не права.

После чего посмотрела на него, наклонив голову, и невинно уточнила:

— А у тебя какие планы на вечер?

— Собирался помедитировать, а что?

— А хочешь помедитировать в необычной позе? — улыбнулась с хитрым прищуром.

— Попозировать тебе? — догадался Сашка.

— Ага.

— Без проблем. Сейчас?

— Чуть позже.

В итоге сначала я прибрала со стола и помыла посуду, покормила Локи и убедилась, что никаких бытовых дел на ближайшие сутки нет, и только потом попросила Сашу принять удобную для него позу и не обращать на меня внимания.

Решив не изобретать велосипед, он сел на полу в гостиной в классическую позу лотоса, расположив руки на коленях ладонями вверх, прикрыл глаза и уже в следующий миг его лицо приобрело такое непривычно одухотворенное выражение, что пару минут я просто рассматривала его, как самое настоящее произведение искусства.

Это была не классическая красота, но в то же время всё настолько гармонично, что я, как начинающий, но многому обученный художник, просто не могла отвести глаз. Это было… Завораживающе. Идеальная гармония в самом что ни на есть концентрированном виде!

Ну а потом я, наконец, отмерла и взяла в руки скетчбук. Четкий анфас, ракурс в три четверти, композиция с улегшимся рядом Локи — мои мальчики были идеальны и я не прекращала ими восхищаться. А потом неожиданно стемнело, Саша открыл глаза и заявил:

— Гулять идем?

— Идем, — улыбнулась ему, чувствуя некую эмоциональную усталость и даже опустошение. Но приятное, щедро смешанное с удовлетворением.

— Покажи, что получилось.

Я молча вручила ему скетчбук и буквально впилась взглядом в его лицо, но оно не выражало ни одной яркой эмоции. Саша был задумчив и сосредоточен.

Я даже волноваться начала. Ну что⁈ Что не так?

— Знаешь, у тебя талант, — в итоге заявил он, возвращая мне блокнот и глядя на меня так серьезно, что я даже смутилась. — Действительно талант. Мало знать и уметь, надо чувствовать. Твои рисунки, они… Живые. Мне очень понравилось. Ты молодец.

Чувствуя, как краснею, я прикусила губу и расплылась в довольной улыбке от его похвалы. Оказывается, безумно приятно, когда хвалят. Пожалуй, это мой личный наркотик. Никогда не надоест!

— Спасибо, — я наклонила голову набок и послала Саше сияющий взгляд. — В свою очередь хочу сказать, что ты изумительный объект для вдохновения. Рисовать тебя — одно удовольствие.

— У-у? — лежащий рядом с ним Локи подал голос и наклонил голову, выразительно приподнимая лохматые брови.

— И тебя, конечно, тоже! — рассмеялась я, наклоняясь, чтобы потрепать волчонка по макушке. — А сейчас идем гулять! Пора уже размять ноги, а то отсидела — совсем их не чую! Ну? Наперегонки!

Чудесно прогулявшись перед сном, причем на забывая тренироваться в применении кинетической магии, что по миллиметру, но приближало нас к следующей ступени развития дара, ближе к полуночи мы разошлись по своим комнатам, и спать я легла с улыбкой на губах. Это был замечательный день!

Впрочем, следующее утро было ещё лучше: Саша снова встал раньше и не только сделал на нас обоих горячие бутерброды, но и сварил изумительный кофе с щепоткой корицы, который позволил проснуться окончательно и насладиться завтраком в полной мере.

Пробежка, прогулка…

К восьми мы были полностью готовы и уже подъезжали к «Олимпу», ещё вчера договорившись, что мы с Сашей поедем к аномалии на своей Газели, в которой было удобно перевозить амуницию. Да и одной машины Тюменцева на всех не хватит, факт.

Сам Роман Игоревич тоже был абсолютно готов к вылазке, радовали бодростью Гермес и Геракл, немного, но в меру нервничал Влад, а за пару минут до восьми к учебному центру подъехало три автомобиля, в которых сидели княжичи с сопровождением.

Как и обещал Даниил, помимо него и Дарьи в аномалию планировали идти ещё трое: два бойца и целитель. Всех троих я видела в прошлый раз, причем сразу отметила, что целитель ехал на своей машине, бойцы вдвоем ещё на одной, а княжичей вез персональный водитель.

При этом все они не поленились выйти, чтобы поздороваться-перезнакомиться, причем всех присутствующих со своей стороны представлял Даниил, а с нашей Тюменцев. После этого мужчины сразу договорились, что идем на гипножабу, командование отрядом берет на себя именно майор, а в случае его ранения уже княжич, в мой рюкзак заранее отправилась аптечка Тюменцева, сабельку я после некоторых раздумий тоже взяла, а вот Саша по моей просьбе стал носильщиком моего короткого копья. Всё-таки он посильнее будет, да и просто мужчина.

Ну а мне достался комплимент от княжича:

— Ева, изумительно выглядите. Кстати, видел в сети ролик с вашим участием. Вы прекрасно держались и я абсолютно согласен со всеми вашими заявлениями. Эта молодежь совершенно не осознает границы дозволенного. Я уже связался по своим каналам со следователем, которому поручили разобраться в инциденте, и попросил уделить ему максимум внимания. Пусть этот урок станет им в назидание, их поведение просто недопустимо. Аристократы должны подавать пример своим воспитанием, а не позорить род и ставить себя выше закона.

М-м, как много слов… А что в итоге?

Несмотря на язвительные мысли, я мило поблагодарила княжича за комплимент и неравнодушное отношение к остро социальным проблемам общества, после чего мы погрузились по машинам и отправились в сторону аномалии.

Сегодня на КПП нас пропустили без единой проволочки, даже несмотря на то, что в команде было аж две девушки: я и Дарья. Сама Даша была сегодня непривычно тиха и задумчива, но отнюдь не рассеяна, а когда мы прошли сквозь туман и майор раздал нам амулеты от ментального воздействия, то мужчины поставили её поближе ко мне. Впереди шли Гефест и Геракл, для которого этот выход так же был первым, с флангов нас прикрывали Арес (Саша) и Аквилон (княжич), затем шли мы с княжной, причем она ближе к моему брату, а я к её, прямо за нами шли Гермес (Матвей), Влад и целитель Василий, а тыл прикрывали бойцы князя — Стас и Юра.

Шли спокойно, без спешки, но сразу взяв чуть правее центральной тропы, немного зайдя на склон, однако я догадывалась, что не просто так. Майор хотел проверить в деле наших новичков. За два часа пути до болота удалось это аж пять раз, но скорпионы были не особо крупными, меньше среднего, так что мы с Дарьей даже не думали вмешиваться — с ними прекрасно разбирались мужчины.

Пару раз Тюменцев подзывал Влада и позволял ему проявить себя в бою, так что мы могли оценить готовность кандидата стать олимпийцем. Ну и что я хочу сказать? В целом он был готов. Не трусил, не медлил, не мазал.

Осталось лишь подобрать имя… Но вот с этим уже сложнее. По большому счету в греческом пантеоне не так уж и много богов, чтобы выбирать. Ему точно не быть ни Зевсом, ни Аидом, ни Посейдоном. Это главные боги Олимпа и ими, как мне кажется, могут стать только профильные маги.

Красавчик Аполлон — бог света, искусств и врачевания. Мимо.

Гелиос — бог солнца, Геос — бог света. Тоже не то. Гименей — божество брака, Морфей — бог сна, а Дионис — бог виноделия. Вообще мимо!

Нот, Зефир, Борей, Эвр — боги ветров, Эрос — бог любви, Плутос — бог богатства, Танатос — бог смерти, Уран — вообще отец титанов!

Ну и кто остается? Пожалуй титаны и герои. Всякие там Одисеи и Аяксы, Иполиты, Гипперионы, Тесеи, Ясоны, Минелаи и прочие Полидевки.

О! Ещё Пан — бог лесов, бог-сатир.

Любвеобильный извращенец. Но что-то я сомневаюсь, что Влад захочет быть Паном. Он, конечно, весельчак и балагур, но вроде адекватный.

Черт, что ж так сложно-то?

Хм, а вот интересно. Может, Влад уже сам выбрал себе имя? И почему я не подумала об этом сразу? Вернемся, обязательно спрошу!

Ну а пока, пожалуй, стоит сосредоточиться на дороге и том, что меня спрашивает Дарья…

— А вы с Сашей давно тренируетесь?

— Да, — кивнула и слова лжи срывались с моего языка безо всякого стеснения. — Знаешь, я с детства интересовалась… всяким таким. Сначала музыка и танцы, рисование и боевые искусства. Ну а потом как-то само получилось, что переняла и увлечения брата. В городе, где мы жили, довольно много секций для самореализации даже для простых ребят, как мы. Я правда пыталась жить обычной жизнью… — усмехнулась, краем глаза отмечая, как к моим откровениям прислушивается княжич, но успешно делая вид, что зорко изучает свой фланг, — вот только ничего у меня не получилось. Слишком я люблю свою независимость и самостоятельность. В аномалии только ты отвечаешь за свою жизнь и заработок, а в обычной жизни ограничений больше, чем запятых в сложноподчиненном предложении. С женихом опять же не сложилось… — Я вздохнула и поморщилась, вроде как не желая говорить, но потом, понизив голос все равно разоткровенничалась: — Представляешь, изменял мне! С-скотина!

— Тебе? — искренне изумилась княжна и посмотрела на меня прямо. — Но ты же такая… Милая! И умная, и просто красивая. Он просто дурак!

— Мужчины, — фыркнула и пожала плечами. — Пока с ними дружишь — они ещё более или менее адекватны, а как доходит до чего-то большего, я перестаю их понимать. То им не так, это не эдак… Представляешь, требовал, чтобы я носила исключительно бесформенные длинные платья с полностью закрытой горловиной. И не красилась косметикой! Мол, на меня другие мужчины засматриваются. А сам при этом познакомился со мной в кафе, где мы с девчонками сидели в футболках и шортах. На ноги мои засмотревшись и лицо с макияжем! Где логика?

В общем, сочиняла я напропалую, Даша изумлялась и поддакивала, Даниил грел уши, Сашка старательно ухмылялся в сторону, ну а что уж делали остальные, до кого доносился мой рассказ вполголоса, я не знала — не видела.

Как бы то ни было, до болота мы добрались. Полюбовались на тучи москитов, старательно намазались маслом с лавандой, княжич показал нам класс, сумев организовать из ближайшего роя москитное торнадо, которое посекло насекомых в фарш…

А гипножаба всё не появлялась.

— Закончились что ли? — поинтересовалась вслух, немного недоумевая. — А кто знает, сколько их всего на этом болоте?

— Один раз одновременно видел трех, — задумчиво произнёс майор, вглядываясь в вонючую даль. — Но не прямо в одном месте, а так, по обозримой площади. Думаю, их тут штук восемь-десять, не больше. Давайте пройдем чуть ближе к лесу.

И мы двинулись налево, но сохраняя максимальную бдительность.

По дороге лишили жизни двух анаконд, но снова нам с княжной ничего не досталось, но минут тридцать спустя мы, наконец, обнаружили долгожданную цель совсем неподалеку — гипножаба обозначила себя сама, чуть вынырнув, чтобы полакомиться незадачливым москитом.

— Отлично! Расходимся, — скомандовал майор. — Афина и Диана — на правый фланг! Их прикрывают Арес и Аквилон. Влад и Гермес на левый, прикрытие — Геракл и Стас. Юра, на тебе целитель.

Ну а себе майор оставил роль центрального атакующего, немного отойдя назад и швырнув в гипножабу дротик из цельного металла, который создал в руке своей магией.

Жаба его заигрываний не оценила и поквакала к нам уже после третьего броска. Правда, я не заметила, чтобы эти дротики застряли в её шкуре, скорее всего они не пробивали её, как не пробивало и другое обычное оружие. То ли остроты не хватало, то ли мощности броска…

В итоге Гефест бросил в неё ещё два дротика, но жаба подставила под них своё пузо и они просто соскользнули с её резиновой кожи, не погрузившись даже на миллиметр.

Нда…

А потом она начала охоту.

Шустрая тварь прыгала, как заведенная, не уставая выстреливать языком, так что приходилось играть в пятнашки, выгадывая момент для единственного меткого броска копьем в глаз, но пока он не подворачивался.

В какой-то момент Гераклу повезло оказаться на расстоянии удара и он долбанул своим клевцом по её колену, так что гипножаба начала прихрамывать, но стала лишь злее, и её язык замелькал просто с чудовищной скоростью.

Пару раз удалось увернуться исключительно чудом, один раз её язык отвел от меня в сторону резкий воздушный поток княжича, за что я была ему искренне благодарна. Целоваться с этой тварью мне не понравилось и повторения я не хотела.

А потом не повезло Юре, который едва успел прикрыть собой целителя, но сам уклониться не успел и жаба, присосавшись своим липким нейротоксичным языком прямо к лицу бойца, рванула его на себя.

Момент был удачным и, как оказалось, так считала не только я. В один миг в гипножабу прилетело моё копье — четко в правый глаз, мощный металлический шип из чистой магии от майора — в левый, княжич от души рубанул воздушным лезвием по раненой лапе, а Саша просто подскочил к самой жабе и вставил меч меж уже сомкнутых губ, как рычаг — тварь заглотила Юру чуть ли не по колени и активно глотала его дальше.

Как бы то ни было, репку, то есть Юру, обратно мы вытянули и жабу добили.

Фух!

А в первые раз было проще… Да и во второй тоже.

Так, а это ещё что…

— Народ, не хочу никого отвлекать, но у нас гости, — заявила я громким воплем, привлекая внимание к шуршащим в тридцати метрах от нас кустам, где копошился рассерженный нашим шумом кабан.

Нападать сразу он не спешил, но было видно, что и уходить не планирует, а пока примеряется и явно накручивает себя сам, подгребая землю копытом и поддевая ближайшее к нему хлипкое деревце клыком. При этом ростика в кабанчике было метра два, то есть не самый крупный экземпляр, но учитывая крепость его шкуры… Попотеть снова придется. А копье у меня в жабе!

— Вот вечно так, то пусто, то густо, — цыкнул майор и начал вполголоса, но торопливо раздавать указания: — Гермес, прикрывай Юру и целителя, не позволяй затоптать. Стас, на тебе Влад. Остальные расходимся веером, парами: Аквилон-Афина, Арес-Диана, Геракл давай ближе ко мне.

Уже понимая, что не успею метнуться к копью и вытащить его из жабы, я торопливо зарядила свой небольшой арбалет зазубренным болтом, и когда кабан бросился в атаку на обманчиво беззащитного Гефеста, сместилась немного в сторону и вышибла твари левый глаз с первого выстрела за десять метров до майора.

Разразившись истеричным визгом, к сожалению, кабан не сдох — длины болта не хватило, чтобы добраться до мозга, но это дало возможность мужчинам перегруппироваться и ударить по носу и коленям — самым слабым в плане брони местам кабана.

Сашка вообще умудрился оббежать тварь с тыла и рубануть своим острым гладиусом сухожилия на задних ногах, да и Дарья отметилась, приятно удивив мощным потоком торнадо, который вогнала твари прямо в глотку, отчего кабан захлебнулся очередным визгом…

И сдох.

Подозреваю, магия превратила его внутренности в фарш, что подтвердил целитель Василий, подошедший, чтобы просканировать тушу.

— То есть сердце и печень искать бесполезно? — уточнила на всякий случай.

Дарья смущенно ойкнула, а потом вздернула подбородочек и мстительно пнула заваленного кабана по брюху.

— Сам виноват!

Ну, как бы возражений нет. Но это минус сотка. Хотя княжичам, наверное, деньги в принципе особо не важны… Их папа содержит!

— Бессмысленно, — скупо согласился со мной Василий за все время нашего похода произнесший от силы пару фраз. — Но бивни целые, за них можно выручить неплохие деньги.

В итоге Саше доверили потрошить жабу и обучать этому Влада, за ними присматривал Стас. Гефест в компании сильных Матвея и Ярослава выковыривали из кабана бивни, за чем с нескрываемым удовольствием наблюдала Дарья, взявшая реванш над кабаном, пускай и уже другим, целитель занимался обслюнявленным Юрой, ну а я, предупредив всех, отправилась собирать лекарственную траву.

Ко мне (кто бы сомневался!) присоединился Даниил. Мол, охранять.

— Ева, не могу не отметить изумительную точность вашей стрельбы даже по движущейся мишени, — снова завел свою восхищенную шарманку Оболенский, когда мы отошли от отряда метров на тридцать. Туда, где были самые сочные заросли нужных мне трав. — Как вам это удается?

Как-как… Ловкость скачанных на процессор программ и никакого мошенства!

— Да, как-то само, — ответила вслух, небрежно пожимая плечами. — У меня с детства прекрасный глазомер и отличная координация. А в экстремальных условиях обостряются и остальные чувства. А у вас разве не так?

— Вы правы, во время боя я особенно собран, — согласился со мной мужчина и неожиданно метнулся в сторону, чтобы разобраться с анакондой, которая нагло подслушивала нас из ближайших кустов.

Покосившись туда без особого интереса и отметив, что княжич, безусловно, крут, но больше красуется, я продолжила выискивать нужные мне растения, педантично заполняя ими пакеты. Всё-таки хорошо, что в аномалиях не только животные страдают гигантизмом, но и травы. Дюжина листьев — полноценный килограмм!

В итоге Даниил меня охранял и восхищался, я отвечала что-то нейтральное и иногда легкомысленное, но не забывала заниматься делом.

Минут через сорок нас позвали к группе — мужчины закончили разделывать туши. Стоило перекусить и выдвигаться обратно.

Выбирая путь, сначала мы вернулись ближе к склону, чтобы не нарваться по лесу на ещё одного кабана (или нескольких!), ну а тех двух скорпионов, которых походя уничтожили Матвей и Влад, даже и упоминать не стоит — они были некрупными и бойцы разобрались с ними в два счета.

При этом парализованного Юру несли по очереди на носилках, сначала Стас с Сашей, затем Влад с Матвеем. Княжич ответственно присматривал за мной и Дарьей, майор бдил по всем фронтам, Ярослав прикрывал, а целитель Василий был вроде как не при делах.

В общей сложности мы уложились где-то в шесть часов, выйдя из аномалии в районе трех часов дня. Самое то, чтобы успеть сдать собранные ингредиенты в пункт приема и вернуться домой не по ночи.

В итоге Саша уже убрал наши рюкзаки и снаряжение в кузов, туда же отправились и контейнеры с жабьей икрой, и бивни, и остальное, что удалось вынести сегодня из аномалии, чтобы сдать всё оптом в одном месте, когда к нам подошел Даниил и первым делом обратился к Саше, но поглядывая и на меня.

— Мне очень понравилось работать с вами в команде, ребята. Несмотря на ваш юный возраст, вы действительно профессионалы. Спасибо за доставленное удовольствие. И скажу сразу, на выручку мы не претендуем, сегодня я ходил в аномалию не ради денег, а ради сестры. Для неё было важно взять реванш и доказать себе, что она хороший боец. Так что всё это ваше. И ещё… — Он посмотрел с улыбкой на меня и моя пятая точка подобралась в ожидании неприятностей. — Ева, я был бы искренне рад, если бы вы согласились сходить со мной на ужин. В ресторан. Скажем… Завтра. В семь.

Ну что начинается-то? Нормально же общались!

— Даниил… — Я изобразила смущение с намеком на отказ, но договорить не успела.

Княжич меня перебил, причем вроде бы и шутливо, но в то же время с жаром:

— Богиня, прошу, не разбивайте мне сердце. Это будет слишком жестоко!

Гр-р!

«Соглашайся, пока он тут окончательно шута изображать не стал», — цинично посоветовал Сашка. — «Это слишком мерзко, мне его уже прибить хочется».

Да мне как бы тоже…

— Хорошо, — в итоге кивнула я. — Завтра. В семь. Ресторан, да?

— Ресторан «Золотая магнолия», — резко обрадовался княжич и завладел моей рукой, чтобы поцеловать. — Я заеду за вами сам. В семь. До скорой встречи, Афина.

Оболенский ушел, мы тоже погрузились по машинам, но лишь когда отъехали от КПП метров сто, Саша цинично заметил:

— А он наглый. Мягко стелет, но своё продавливает. Что думаешь?

— Козел он, — скривилась. — Скажи мне, зачем я согласилась?

— Поешь вкусно в красивом месте, — со смехом пожал плечами братец, но потом посерьезнел и добавил: — Думаю, он действует с подачи князя. Слишком напорист. Не пойму только, какая его конечная цель. Просто затащить тебя в постель, чтобы этим контролировать? Ну, такой себе способ. Я бы не стал на него полагаться. Или хочет выведать наши «секреты»? Он ведь наверняка заподозрил тебя как минимум в ношении некоего артефакта, который помог избежать ментального и кинетического контроля. Вот второй вариант мне кажется более… жизнеспособным. Что скажешь?

— Какой же ты циник, — поморщилась. — Не хочу я, чтобы меня тащили в постель! Особенно по такому мерзкому поводу. Он, конечно, миловиден, но учитывая цели… Нет не моё. Не хочу.

— Ева, — удивил ещё более серьезным тоном Саша, — я тоже не хочу, чтобы тебя тащили в постель всякие выродки, преследующие свои низменные цели. Я просто озвучиваю то, что думаю. Чтобы ты сама не заблуждалась на его счет.

— О, этого и изначально не было, — отмахнулась. — Я же говорила. Настолько высокородные аристо в принципе ничего не делают от души. У них же это в геноме прописано!

— А ты откуда знаешь?

И вот тут я задумалась. Да. Откуда?

— Не знаю, — пробормотала в итоге. — Но я почему-то уверена в этом, как в таблице умножения.

— Ты сама была аристократкой? Ну, раньше.

— Смеешься? — озадачилась. — Это как же меня жизнь помотала, что из аристо я стала гомункулом?

— Вот этот вопрос меня вообще глобально мучает уже далеко не первый день, — признался братишка. — Особенно учитывая то, что я помню вещи, которых в этом мире никогда не существовало.

— Что? — тут же заинтересовалась его словами.

— Великие битвы, — задумчиво произнес Саша. — Странные имена. События. Я определенно был магом и великим воином. Полководцем, руководителем… Правителем? Не знаю. Но для меня это так же естественно, как дышать. И эти ограничения по силе и мощи… — Он скривился. — Это убивает.

— Ого… — протянула, глядя на него широко распахнутыми глазами и в итоге завистливо вздохнула. — А вот мне только рисовать ужасно нравится. Ну и в момент битвы я чувствую себя при деле. Получается, я тоже была воином? А рисование — хобби? Или наоборот?

— Уверен, однажды мы обязательно это вспомним, — пообещал мне Саша и улыбнулся.

И в своей привычной манере резко сменил тему.

— А у тебя платье-то для ресторана есть, богинюшка?

— Тьфу ты! — фыркнула и сморщила нос. — Не называй меня так. Это звучит слишком пошло. Мне не нравится.

— Да? — почему-то удивился Саша, но спорить не стал. — Ладно, не буду. Так что с платьем?

Задумавшись, сморщила нос.

— Нет. Именно для ресторанного уровня ничего нет.

— Заедем, купим.

И так категорично это прозвучало, словно для него это было делом чести!

Ну давай заедем…

Сама я относилась к предстоящему мероприятию весьма скептично, но спорить не стала. В самом деле, я не девочка из подворотни, чтобы идти в ресторан в джинсах. Или первом попавшемся сарафане. Мне самой будет неприятно!

А вот в красивом платье, подходящих туфлях и украшениях, с прической и вечерним макияжем… Да, я этого достойна. Осталось понять, какое именно платье меня украсит завтра вечером.

Оно должно быть в меру элегантным и закрытым, должно подчеркивать мои достоинства, но не выпячивать. Ни в коем случае не старить.

О-хо-хо, это будет непросто!

А учитывая то, что мы сейчас в охотничьем камуфляже, появление таких нестандартных клиентов в бутиках вип-класса будет явно событием века!

И я не ошиблась…

Сначала мы, правда, заехали к Фельдштейну и сдали товар на умеренно приятную сумму. Он была бы безусловно приятной, если бы мы поделили её только на двоих, но сегодня в нашей команде было намного больше людей и всё было не так однозначно. Более того, как мы договаривались изначально, двадцать процентов от выручки весь ближайший год будет уходить в общую кубышку «на развитие». И это было правильно! Нам административное здание достраивать надо, людям зарплату платить. На голом энтузиазме долго не работается, неа. До этого мы просто выделили на общее дело тьму денег «в долг», но у Леопольда Афанасьевича всё записано.

В общем, что я хочу сказать?

С жабы получилось выручить чуть больше шестисот тысяч. С кабана чуть меньше трехсот. Ещё почти двести пятьдесят со скорпионов. Ну и травы на триста двадцать, её я отдельно откладывать не стала, так и быть. Всё-таки вместе ходили, пусть тоже считается общим. Итого чуть меньше полутора миллионов. Минус вклад в общее дело, затем поделить на шестерых… От силы по двести тысяч на нос.

Ну, по меркам среднестатистического гражданина — отличные деньги. Мне сегодня только на платье с туфлями, ну и на сережки может что останется.

При этом Саша сразу выкупил у Якова Моисеевича дюжину ампул обезбола и остальных тоже взял по три штучки «про запас», на что ушло явно больше двухсот тысяч, но это были обязательные траты и денег на это было ни капли не жаль.

Ну а потом мы отправились в центр, где располагались самые дорогие, самые пафосные бутики, и попробовали стать их клиентами.

Ха! У нас ничего не вышло. Я даже смеялась в голос, совершенно не скрывая своего веселья, когда на входе в один такой салон нам заступил дорогу швейцар в ярко-алой ливрее и хорошо поставленным голосом произнес:

— Господа, этот салон только для обеспеченных аристократов. Прошу вас пройти в салоны вашего уровня.

В общем, не удалось нам туда попасть, но какой-то чертенок дернул меня и я доверительно сообщила доблестному работнику:

— Меня зовут Ева, дружок. Запомни моё имя. Однажды ты сам распахнешь передо мной эти двери. Спорим?

После чего подмигнула и утащила Сашу в салон уровнем пониже, который уже пробила по сети. Там продавались просто бомбические платья, причем по вполне адекватным ценам. На нас там, правда, тоже косились, но делали это аккуратно, а когда я, выбрала из дюжины предложенных вариантов аж три, которые шли мне сильнее прочих, и Саша расплатился за них не глядя, градус радушия девушек моментально вырос на сотню пунктов и нас попросили заглядывать почаще. Причем не только в их отдел, где грядет обновление уже через пару месяцев, но и в салон верхней одежды, где продаются и пальто с меховыми воротниками, и шубки.

Шубки, значит… Ну-ну.

Запомнив это на будущее, пока я провела Сашу по остальным нужным местам, собирая себя четко по пунктам: туфли, сумочки, чулочки, косметика, духи и парочка новых украшений.

А вот хочу! Нет, не для княжича. Для себя!

— Да уж, кто бы мог подумать, — иронично усмехался Сашка, когда мы уже ехали домой, — что для всего лишь одного похода в ресторан надо выложить не меньше полумиллиона⁈

— Это я ещё не транжирила, — показала ему язык, чувствуя себя весьма довольной покупками. — Кстати, глянула я эту «Магнолию», там столики на полгода вперед забронированы, просто так с улицы не зайти. Как думаешь, как у княжича получилось?

— Ну… — Саша небрежно пожал плечами, — он княжич. Думаю, для высшей лиги, к которой он принадлежит, есть отдельная очередь. Деньги и связи решают всё, Ева. Во все времена.

Сказав это, Саша задумался, не отрывая сосредоточенного взгляда от дороги, и какое-то время мы ехали молча, размышляя каждый о своём. Я понимала, что братишка прав. Безоговорочно прав. Мы уже потихоньку обрастаем и тем, и другим, но всего этого мало. Слишком мало, чтобы быть уверенным в завтрашнем дне.

А значит стоит приложить чуть больше усилий! И стать богаче, влиятельнее, сильнее!

— Кстати, я тут тебе мужа нашел… — словно невзначай произнёс он, продолжая всё так же смотреть на дорогу, а я аж глаза на него выпучила.

Хорошо, что за рулем был он, а не я! Я бы точно аварию сейчас устроила!

— Ты… серьезно⁈

— Более чем, — тонко усмехнулся Сашка и всего на миг скосил на меня глаза. — Мне не нравится нездоровая активность мужчин вокруг тебя. Ещё больше не нравится княжич. Пока ты незамужняя простолюдинка, он будет продавливать свои интересы. И мы ничего не можем с этим поделать. А вот если ты враз станешь замужней аристократкой… Это уже другой разговор.

Задумчиво хмыкнув, я прищурилась. Он прав. Снова прав. Но…

— Давай, удиви меня. Как зовут моего будущего мужа?

— Николай Викторович Евтушенко, граф. Орденоносец и участник Кавказских событий пятилетней давности. Разведен, воспитывает сына четырех лет, так что официально наследник у него есть. А жены нет.

— А лет ему? — уточнила скептично.

— Сорок три.

— Молодой, — поморщилась.

— Я не сказал главное, — усмехнулся Саша уголком губ. — Его земли находятся относительно недалеко от нашей деревни, примерно в сорока километрах, это городок Карабаново и пара деревушек. Но самое сладкое знаешь что?

— М-м?

— Семьдесят лет назад на этой территории появилась аномалия, захватившая половину городка, три деревни, серебряную шахту и маленький, но очень заманчивый природный разломчик с энергетическими кристаллами. К сожалению, добыча полезных ресурсов на текущий день невозможна, в разломе расплодились саблезубые кролени, арахны и хомячусы, а в озере живут тританидлы. В общем, весьма сочный и разнообразный биом, есть где развернуться.

— Хм-м, — протянула задумчиво. — В чем подвох?

— И не один, — кивнул братишка. — Семьдесят лет назад род был практически уничтожен и разорен, потеряв больше половины земель и просто безумное количество людей, которые сгинули в аномалии и просто от лап и зубов тварей. На последние деньги была построена стена и выставлен кордон, удавалось даже кое-что зарабатывать своими силами. Граф и его малолетний сын — последние представители когда-то многочисленного рода. Ещё лет пять назад он сумел упрочить своё положение, сколотив кое-какое состояние именно на охоте на тварей. У него была своя команда проверенных охотников. А потом он женился…

Догадываясь, что не обошлось без сюрприза, внимательно слушала, что Саша скажет дальше.

— Женушка оказалась не только красивой, но и алчной. А ещё гулящей. — Братишка презрительно скривился. — Два года назад прогремел скандал, когда граф обнаружил в своей постели её и одного из молодых охотников своей команды. Была не то чтобы дуэль… Но стычка. По её итогам граф убил предателя, но и сам получил тяжелые раны. Сейчас он инвалид, частично парализован. Говорить может, но с трудом. Ходит с о-очень большим трудом. Сама понимаешь, боец из него уже никакой. Как, подозреваю, и мужчина. В интимном плане. С женой развелся, после чего эта дура покончила с собой, с охотниками тоже вышел какой-то конфликт, группа распалась. Новую он найти, как я понял, пока не смог. Доходы резко упали, на лечение опять же ушло много денег, а содержать дом и штат слуг надо. Сын, кстати, остался с ним, всё законно. Я бы не сказал, что он идеальный вариант, но… Да, из всех прочих он идеальный вариант.

— Хм-м… — протянула уже заинтересованно. — А есть его фото?

— Да, смотри.

Саша перекинул на мой коммуникатор фото графа в парадном мундире с какой-то церемонии награждения и я внимательно изучила Николая Евтушенко. А он ничего так… Не смазлив, а скорее суров. Вояка. Чем-то похож на майора, но помоложе. Правильные черты лица, русые волосы, аккуратные усы и бородка. Не в моём вкусе, но порода чувствуется.

— А кто он по магии?

— Воздух, магистр.

— Ого! И как при таких исходных данных он умудрился покалечиться о всего лишь охотника?

Сашка пожал плечами.

— В сети конкретики нет. Хочешь — сама спроси. Ну как? Поедем знакомиться? Можно завтра с самого утра.

— Ты куда так торопишься? — изумилась.

— Уже вечером тебя будет обрабатывать княжич, — с отчетливой неприязнью скривился Саша. — Что-то мне подсказывает, что тебе стоит позаботиться о более весомых аргументах, чем «простите, не хочу». Согласись, «у меня есть жених» звучит солиднее.

— Хм-м… А ты прав, — повеселела, когда обдумала его слова и варианты развития событий. — Но ты уверен, что граф согласится на наше предложение? Я ведь правильно понимаю? Он мне брак и титул «графини», а мы ему силовую и финансовую поддержку?

— Всё верно, — кивнул Саша. — Плюс гарантии того, что сын не останется в одиночестве, если граф умрет до его совершеннолетия. Я тут сунул нос в историю его болезни, там всё совсем не радужно. Три-пять лет — и граф сыграет в ящик. У него серьезные проблемы с мозгом, сердцем и сосудами в целом. Неоперабельные. При таком раскладе его сын станет сиротой ещё до десяти лет, а в таком возрасте дети совершенно недееспособны. Ни воевать, ни управлять. Ну и, развивая тему, несложно понять, что станет с ребенком дальше. Максимум, на что он может рассчитывать — детский дом под патронажем императрицы. Земли при таком раскладе однозначно отходят империи, как особо опасные и нуждающиеся в ежедневном присмотре военных. А вот если мы возьмем его под опеку до совершеннолетия, это уже другой разговор.

— То есть в нашем распоряжении четырнадцать лет, — произнесла задумчиво. — А потом? Я — вдовствующая графиня и юный граф, который может запросто выставить меня за порог всего того, что мы для него сделаем. Сошлет в какую-нибудь «летнюю резиденцию» в виде кособокого домика в деревне, а сам будет пожинать плоды наших стараний. Да?

— Ева, не нагнетай, — беспечно отмахнулся Саша. — Нам сейчас важен этот год. Два-три… Пять. Ты будешь графиней. Замужней дамой, защищенной от любых притязаний. Не волнуйся, я буду рядом. Как минимум личным охранником семьи. К тому же брак, учитывая состояние графа, будет практически фиктивным. Скорее договорным соглашением, выгодным для обеих сторон. Это можно будет обговорить отдельно. Ну а потом ты станешь вдовой… — Он тонко усмехнулся и буквально на миг скосил на меня взгляд. — И кто знает, может найдешь себе другого мужа? Или любовника. Никто же не заставляет тебя блюсти траур и целибат до конца жизни. Ева, брак с графом — это всего лишь ступень. И она будет такой, какой захочешь ты.

Логично.

Обдумав его слова со всех сторон, кивнула, но не могла не заметить:

— А с Левашовым мы когда разберемся? Нам постоянно не до него. Уже перед профессором неловко.

— Всему своё время, — качнул головой Саша. — Сначала безопасность и личная сила, потом месть. Левашов никуда не денется, а вот княжич с его поползновениями буквально на пороге. Сначала отсечем его. К тому же, став графиней, ты получишь право посещать светские мероприятия и, кто знает, может там удастся подобраться к Левашову и его родственникам? Постоять рядом с их коммуникаторами… М?

— А ты стратег, — рассмеялась. — Хорошо, уговорил. С самого утра едем к жениху. Майор ведь не обидится, если мы пропустим тренировку?

Полотно шоссе плавно ложилось под колеса нашего автомобиля, мы с баронессой дружно сидели на заднем сиденьи, а Саша, ведя машину, озвучивал входящие данные:

— Граф Евтушенко Николай Викторович. Сорок три года. Разведен, условно вдовец. Имеет сына четырех лет, мальчик проживает вместе с ним. Супруга покончила с собой после позорного развода. Изменила графу, два года назад была застукана на горячем. Точнее на любовнике. В процессе размолвки любовник был убит, граф тяжело ранен. На текущий день Николай Викторович частично парализован, вбухал тьму денег на лечение и реабилитацию, но особого результата это не дало. В итоге наш граф практически банкрот и это с учетом того, что две трети его земель занимает довольно непростая аномалия класса С. Увы, у него нет денег даже на то, чтобы содержать слуг родового особняка — всё уходит на охрану поста.

— Ну и зачем тебе такой муж? — фыркнула тетушка Роза, поглядывая на меня с отчетливым скептицизмом.

— Он граф, — привела главный аргумент.

— Он нищий инвалид, — пренебрежительно фыркнула баронесса.

— Но при этом граф, — повторила с улыбкой. — Как мужчина он меня не интересует, а деньги мы зарабатывать умеем. Мне нужен его титул, а остальное у нас самих есть.

— Мужчина не только титулом умеет быть полезен, — сварливо заметила баронесса.

— Я знаю, — улыбнулась. — Но нам надо быстро и с гарантией.

— Ну, если в этом всё дело…

Задумавшись, Розамунда Людвиговна попросила показать ей фотографию графа и была приятно впечатлена его статью и в целом породистым лицом.

— Эх, где мои шестнадцать лет… — шутливо улыбнулась она, подмигивая мне. — Одобряю. А то, что болен, не беда. Любовь и забота и не таких с того света вытаскивали. Знаю я один эликсирчик…

— Тетушка, — хохотнул Саша с переднего сидения, — коньяк — не панацея всему.

— Но очень даже недурственный компаньон всему остальному, — легко парировала баронесса и, подмигнув мне, лихо приложилась к серебряной фляжечке, которую выудила из ридикюля.

Хах! Что-то мне подсказывает, эти смотрины будут выдающимися!

Городок Карабаново, куда мы прибыли в районе одиннадцати утра, представлял из себя довольно удручающее зрелище. Буквально три улицы вдоль и две поперек, захудалая школа и посредственный магазин (даже не супермаркет!), а ещё графской особняк, стоящий чуть в отдалении. Помимо этого — семиметровая стена буквально в пяти метрах от последнего дома, огораживающая аномалию. И атмосфера общего уныния, витающая в воздухе.

Высота стены была такой неспроста. Из-за того, что в аномалии обитали не только агрессивные ползающие и прыгающие твари, но и летающие, именно семь метров считалось минимальной оптимальной высотой для таких мест. Понятно, что оголодавшие стервятлы могут и выше подняться, чтобы преодолеть барьер, но обычно такого не случалось — обитающие внутри аномалий твари крайне редко вылетали за туман, предпочитая охотиться внутри.

Но если такое случалось, то без жертв среди мирного населения не обходилось. Увы.

Как мы с Сашей уже выяснили из сети, сейчас в городе проживало от силы тысяча жителей, тогда как в начале прошлого века городок насчитывал почти двадцать тысяч. К сожалению, аномалия чуть ли не в одночасье поглотила две трети города, причем самые развитые и индустриальные территории, включая озеро, хлопчатобумажный комбинат, храм всех стихий, пекарни и городскую больницу, так что сейчас фактически это было село, выживающее вокруг особняка графа.

Сам особняк выглядел… неплохо. Построенный как минимум в позапрошлом веке, на стыке разных стилей, тем не менее он выглядел опрятно и строго, как настоящий боец, попавший в не самые благоприятные условия для выживания: три этажа, облицованные гранитными плитами, относительно узкие окна с ажурными, но толстыми решетками, острая крыша с двумя дозорными башнями и огораживающий участок пятиметровый кованый забор.

При этом было видно, что придомовая территория запущена, кусты и деревья остро нуждаются в уходе, а на дорожке валяются рано опавшие листья.

Хотя бы не мусор, уже хорошо…

При этом в сторожке на входе дежурил караульный, но не лихой боец, а сварливый старик, не желающий пускать к графу баронессу с частным визитом вежливости, так что Саше пришлось выходить из машины и подробно объяснять сторожу, что граф желает.

Очень желает. Может даже еще не знать об этом, но желает.

В общем, не знаю уж, какими именно словами Саша убеждал сторожа, что граф будет рад баронессе, желающей засвидетельствовать ему свое почтение, но на территорию нас пропустили и до центрального здания мы добрались.

Уже выходя из авто, я отметила, что в целом комплекс построек выглядит добротно, граф явно вложил в них не один миллион, когда была возможность, но сейчас имение в отчетливом упадке. Помимо центрального дома на территории находилась казарма, где я не обнаружила ни единого бойца (мы специально заглянули внутрь), в хлеву одиноко блеяли пара коз и мрачно сверкал глазами козел, а десяток шугливых куриц разлетелись кто куда при нашем появлении.

При этом я не увидела никого из прислуги, а значит они были либо приходящие, либо заранее прятались в доме.

Ага…

Будучи вежливой девушкой и почти баронессой, сначала я постучала в центральные двери.

Затем снова постучала.

Затем скептично переглянулась с братом, скупо улыбнулась хмурой баронессе и просто вошла в незапертый особняк.

Нас никто не встречал.

Несмотря на откровенное запустение в плане обслуги, дом произвел на меня приятное впечатление строгости и обстоятельности. Видимо, последние два года увядания еще не успели сказаться на обстановке, так что можно было надеяться, что и в остальных комнатах всё в порядке, а не только в холле.

Итак…

— Где будем искать хозяина? — поинтересовалась с предвкушающей улыбкой.

— Где бы ни был хозяин, на кухне всегда кто-нибудь да найдется, — мудро заметила баронесса и поманила нас за собой.

И она была права!

Пускай всего лишь пожилую кухарку, мелкого парнишку-лакея и ленивую горничную, нагло отлынивающих от своих прямых обязанностей, но прислугу мы нашли, после чего баронесса властно распорядилась отвести нас к хозяину и парнишка лет тринадцати, которого звати Семен, повел нас на третий этаж. В господские апартаменты.

Пока шли, тетя Роза в своей безапелляционной манере выяснила, что в поместье всего шестеро слуг: сам парнишка, кухарка Евдокия и горничная Глашка, которых мы уже видели, а ещё старик Авдей, который охраняет ворота, няня юного графа Анна Петровна и денщик Тихон, который прислуживает лично графу.

Как нам и обещали, граф нашелся в комнатах третьего этажа, причем в кабинете, где он сидел за столом в окружении книг, явно пытаясь свести концы с концами. Но, подозреваю, что-то не сводилось…

Выглядел граф плохо.

Отличия от того фото с награждения были существенны — виски щедро посеребрила седина, под глазами залегли серые круги надосыпа и морщины, на плечи явно немалым грузом давила ответственность, а нас он встретил не орлиным взором, а откровенно уставшим взглядом покрасневших глаз.

Внимательно изучил всех троих, пока я осматривалась в аскетично, но грамотно обставленном кабинете, в итоге остановил взгляд на Саше, как единственном мужчине среди нас, и практически не размыкая губ, потребовал:

— Представьтесь и обозначьте цель визита, сударь.

— Добрый день, ваше сиятельство, — первым делом поздоровался братишка, учтиво кивая. — Александр Бельков, охотник. Я мог бы сказать многое, затронув тему вашего печального финансового состояния, а так же здоровья… — Сашка скупо, но многозначительно улыбнулся, позволяя графу нахмуриться и оценить нашу информированность. — Однако, не буду сотрясать воздух зазря. Перейду сразу к главному. У меня есть команда охотников, которые готовы ходить в вашу аномалию минимум два раза в неделю и отчислять за это двадцать процентов в бюджет графства.

Евтушенко заинтересованно приподнял брови, давая понять, что ждет продолжения.

— А ещё у меня есть сестра, — загадочно усмехнулся братишка, — которая желает стать вашей супругой.

Бровь графа нервно дернулась и его взгляд метнулся ко мне. Я мило улыбнулась и присела в элегантном реверансе. Зря что ли красивое платье надела?

— Позвольте представить, — продолжал говорить Саша. — Белькова Ева Александровна. Дальняя родственница и воспитанница баронессы Вяземской. Восемнадцать лет. Умна, начитана, красива и скромна. Охотник с лицензией.

— Занимательно… — с легкой растерянностью и не очень внятно произнёс граф, не сводя с меня пытливого взгляда. — Но с чего вы взяли, что мне нужна жена?

— Вам нужны деньги, — прямо произнёс Саша, снова переключая внимание на себя. — А ещё гарантии того, что ваш сын унаследует хоть что-то после вашей смерти.

При этих словах Евтушенко отчетливо вздрогнул и вперил в Сашку злой взгляд, но брат вскинул руку.

— Ваше сиятельство, прошу, не сердитесь. Я мог бы сказать иначе, но говорю кратко. Вы, как профессиональный военный, должны меня понять. У вас есть сын, у меня есть сестра. Я хочу ей лучшей жизни. Как наверняка хотите и вы для своего сына. Давайте просто объединим усилия? Я молод и амбициозен, у меня есть сила и связи. У вас… Сами понимаете, сейчас есть только титул. Так почему бы нам не прийти к консенсусу, который устроит всех?

Граф… Задумался.

Внимательно изучил меня. Баронессу. Сашку.

Снова меня.

Не стараясь чрезмерно улыбаться, тем не менее я прямо встретила его взгляд, отмечая для себя, что выглядит мужчина… Плохо. Сидит излишне ровно, не шевелится. Скорее всего его мучают боли. Кожа нездорового серого цвета, значит, проблемы с пищеварением и кровью. Под глазами густые серые тени — плохо спит. Прическа и усы с бородой довольно небрежны, рубашка явно несвежая, а значит, за собой уже не следит.

Плохо…

— Зачем это вам? — в итоге спросил граф, причем обращаясь именно ко мне. — Вы молоды и привлекательны, Ева. Вы с легкостью найдете гораздо более выгодную партию, чем я.

— Вам честно? — спросила в ответ и мне едва заметно кивнули. Ну, ещё бы! — Меня не интересуют мужчины. Мне нужна независимость и свобода действий.

Я быстро вскинула руку, когда заметила, что граф нахмурился.

— Я не буду вам изменять, клянусь. И я позабочусь о вашем сыне так, как он того заслуживает. Вы можете меня осудить, но… Я просто хочу жить. И жить хорошо. А статус замужней дамы, более того, аристократки, откроет мне множество дверей и позволит моему брату реализовать свои амбиции. Мы умеем зарабатывать деньги, уверяю вас. Ваша аномалия будет приносить вам стабильный высокий доход, а земли и горожане будут под защитой профессионалов, это мы обеспечим. От вас нужно всего лишь сказать мне «да» на вопрос «хотите ли вы взять меня в жены?».

— Иными словами, — меня снова изучили от и до, — брак будет фиктивным. Ребенок от меня вам не нужен?

— Всё верно, — ответила ровно. — Ваши земли унаследует ваш сын. Это мы можем прописать в брачном договоре.

— И в чем тогда ваша выгода? — не поверил в мои благие намерения Евтушенко.

— Статус аристократки. Титул замужней графини.

— И только?

— Думаете, этого мало? — усмехнулась с толикой циничности. — Позвольте не согласиться.

— И всё же вы что-то скрываете… — не поверил мне граф, снова переводя взгляд на Сашу.

И братишка решил приоткрыть часть карт.

— Вы правы, есть одна… весьма неприятная причина нашей поспешности. Это Оболенские.

— Княжеская семья? — Евтушенко слегка наклонил голову и тут же поморщился, из чего я сделала вывод, что у него болит шея.

Бедолага!

— Да. Так вышло, что некоторое время назад я спас в аномалии княжну. Дарью Оболенскую. Её отец счел, что мои умения должны служить на благо его роду, — Саша неприязненно скривил губы, — любой ценой. Вне зависимости от моих желаний. Когда не получилось заручиться моим согласием, он начал действовать через Еву. Весьма жестко и беспринципно…

Баронесса возмущенно ахнула, приложив к губам кружевной платочек.

Розовый.

— К счастью, — продолжал говорить Саша, — нам удалось склонить ситуацию в свою пользу. Но, подозреваю, это временно. Сейчас Еву старательно обхаживает княжич Даниил…

Тоном и гримасой дав понять, что невысокого мнения о княжиче, Саша добавил:

— Но я не верю в его благие намерения. Мы — не той породы, чтобы надеяться на брачный союз с Оболенскими, а что-то другое я не рассматриваю. Еве нужно выйти замуж. И выйти быстро. За титулованного аристократа. Желательно за офицера. За человека, который не даст её в обиду. Я считаю, что вы — идеальный для неё вариант.

— Любопытные размышления, — кривовато и без восторга усмехнулся граф, после чего откровенно тяжело поднялся из-за стола, вооружился тростью, которую не было видно с нашего ракурса, и очень сильно прихрамывая, приблизился ко мне. А потом не без горькой иронии спросил: — Вы уверены, что я стану действительно неприступной стеной на пути такого влиятельного человека, как Даниил Оболенский?

Я заглянула в откровенно уставшие карие глаза графа, увидела в них боль и обреченность, но в то же время недюжинный ум, честь и наличие совести.

Он хотел отговорить меня не потому, что не нуждался в помощи. Он хотел отговорить меня потому, что считал сделку неравноценной. Со своей стороны.

Присмотревшись к мужчине ещё внимательнее, я смогла активировать свой эмпатический дар и поняла, что… нравлюсь ему. Тем, что честна. Тем, что настойчива. Тем, что не прогнулась под княжича, а ищу варианты, которые подходят именно мне.

А ещё ему было больно. Безумно больно, причем чуть ли не везде. Поясница, колено, позвоночник, шея… Он терпел непрекращающуюся боль с упорством человека, которому есть, что терять. Потому что если не он, то… кто?

А ведь сыну всего четыре…

И я, снова заглянув ему в глаза, твердо произнесла:

— Да, Николай Викторович. Я уверена.

— Что ж… — кажется, граф даже немного растерялся, не ожидая от меня именно этот ответ, потому что ненадолго замялся, а потом вздохнул и без особой надежды посмотрел на баронессу. — Мне кажется, я сплю.

— И это безусловно чудесный сон, Николай, — проворковала престарелая красотка. — Думаю, свадьбу сыграем через неделю. К чему тянуть и отдалять счастье молодых, верно? За это время вы подготовите все соответствующие бумаги и решите спорные моменты с будущим шурином. Ну а мы с Евой тоже поможем, чем сможем. Скажите, а гостевые апартаменты в вашем доме есть? В последнее время в пансионате так скучно…

— Да, но… — Граф снова растерялся, а потом неловко поморщился, — в доме не хватает прислуги и там может быть не прибрано. Я рассчитал всех, чтобы сэкономить. В последнее время я только трачу, не зарабатывая.

Он был поразительно честен, глядя при этом на всех нас, а потом ещё и добавил:

— Сейчас графство на мели и это слабо сказано. Но я подозреваю, что вы в курсе плачевной обстановки. По осени кролени и хомячусы особенно агрессивны и бывает даже делают подкопы под барьер, нападая на деревенских жителей и нанося серьезный урон и людям, и полям. В этом году у меня не получилось нанять команду зачистки, которая бы проредила их численность перед осенним гоном, — граф помрачнел. — Наша аномалия относится к классу С, но фактически это класс Д, потому что в ней обитают и ядовитые арахны. Мелкий, но особенно прыткий и агрессивный вид, который совершенно не котируется у скупщиков. В итоге те охотники, которые хотят заработать без особой опасности для собственной жизни, предпочитают ходить куда угодно, но только не к нам.

И закончил угрюмо:

— А нам просто деваться некуда. Если я не буду обеспечивать охрану периметра и безопасность окружающих деревень, император просто аннексирует мои земли. И лишит титула.

— Всегда не любил пауков, — кровожадно ухмыльнулся Сашка и подмигнул мне. — Особенно крупных. С удовольствием уменьшу их численность на пару сотен тварей.

— Один? — нахмурился граф.

— Почему один? — улыбнулась я и хитро подмигнула растерявшемуся мужчине. — Мы с братом отлично работаем в команде. Кстати, где-то читала, что в этом сезоне будут популярны шубки из кроленя. Николай Викторович, как думаете, мне пойдет шубка из кроленя?

— И всё же я сплю… — с тяжким вздохом пробормотал граф и грустно взглянул на баронессу. — Ну хоть вы скажите, что это бред.

— Ой, чем бы детки ни тешились, — легкомысленно отмахнулась тётушка Роза и выразительно подмигнула мне, причем явно напоказ, а потом шагнула к графу, взяла его под руку и деловито предложила: — А пройдемте, голубчик, по вашему дому. У вас есть картинная галерея? С детства страсть как люблю пейзажи!

В общем, долго ли коротко…

Граф согласился стать моим мужем. При этом Саша вызвонил поверенного, у которого мы были утром, доплатил за выезд на дом, и уже через час у нас на руках был брачный договор, который мы с графом подпишем в день бракосочетания.

С его стороны: титул, земли и дом, где на постоянной основе имею право проживать я, Саша, баронесса и профессор, как наш близкий родственник. Локи я тоже вписала, но граф сумел настоять на отдельном вольере во дворе. Всё-таки волк — это животное, причем крупногабаритное и магическое, в доме ему не место.

С нашей стороны: безупречная репутация, финансовое и физическое обеспечение благосостояния земель.

Отдельно прописали момент усыновления маленького Ивана и заботу о его будущем, которое должно включать всех необходимых учителей, полагающихся его статусу и возрасту, а ещё контроль физического и эмоционального состояния. Особенно когда не станет отца.

Да, граф не пытался скрывать от нас своё удручающее самочувствие, честно признавшись, что на последнем медобследовании ему предрекли максимум год жизни и прописали уже довольно сильные анальгетики, в том числе наркотического спектра, но он старается не злоупотреблять, прекрасно понимая, что это дорога в один конец.

Подписали мы и предварительное соглашение, где брали на себя обязательства на эту неделю: максимально жестко пройтись по территории аномалии частым гребнем и уничтожить всё, что шуршит и скалит зубы, чтобы не бояться встретить осень; поправить бюджет графства минимум на двадцать миллионов; нанять толковую охрану и прислугу; и конечно же, организовать свадебную церемонию в узком семейном кругу.

При этом граф официально нанимал Александра Белькова в качестве начальника внутренней службы охраны, наделяя всеми необходимыми полномочиями, а мне досталась роль управляющей хозяйством и всеми финансовыми потоками, которые совсем скоро обильно хлынут в графство.

Познакомил нас граф и с маленьким Ванечкой. Светловолосый голубоглазый херувим был изумительно воспитан, но не по годам тих. Мне досталось лишь вежливое «здравствуйте, леди», когда граф представил меня ему, как свою будущую жену, и немного непонимающий взгляд.

Гораздо более пристального внимания я удостоилась от его няни Анны Петровны. Женщине было к тридцати, она была миловидна, сдержана и воспитана, но, как мне показалось, сама планировала стать мальчику если не мамой, то хотя бы любовницей графу, но… Все её потуги были тщетны. Графу было не до женщин.

Неужели она этого не понимала? Бедолага…

Наверное, придется её со временем сменить, мне не нужна мадам, которая будет плести против меня интриги за внимание отца мальчика. Даже если это будут шепотки среди прислуги, я с таким мириться не собираюсь.

Моя территория — мои правила!

Досталось мне и очаровательное колечко из родовой сокровищницы в честь помолвки, которое я с благодарной улыбкой позволила надеть на свой пальчик чрезмерно задумчивому графу, и мы даже задержались на обед. Без лишних изысков, но вкусный и достаточно разнообразный, чтобы тетушка Роза похвалила кухарку, а я порадовалась за графа — по крайней мере кормят его хорошо. А вот с болячками надо что-то делать…

Пускай мне самой не особо выгодно лечить умирающего будущего мужа (как бы цинично это ни звучало!), смотреть на его застывшее от непрекращающихся болей лицо мне тоже радости мало.

А загляну-ка я к бабе Варе на обратном пути…

После обеда, не забыв предупредить жениха, что сегодня вечером я встречаюсь с княжичем, чтобы жестко расставить все нужные мне акценты, дабы в будущем не бросать тень на репутацию графа, не забыла упомянуть, что завтра утром мы задержимся в учебном охотничьем центре, где не только тренируемся, но ещё и немного преподаем, ну а после мы вместе с братом устроим качественный рейд в его аномалию.

Пусть предупредит бойцов на посту, чтобы не чинили нам препятствий.

— Думаю, я проеду на пост вместе с вами, — произнес граф после некоторых раздумий. — Заодно гляну, что там и как. Давно надо было сделать, да всё откладывал.

— Хорошо. Будьте готовы ближе к полудню, — заявил Саша и мы, распрощавшись с Евтушенко, прихватили тетушку Розу, которая хотела вернуться в пансионат за вещами, пока горничная готовит ей гостевые покои.

Ушлая баронесса, пользуясь нашим мнимым родством и возможностью разнообразить свои будни, решила переселиться в особняк графа заранее, тем более особо то он и не возражал.

Ну а нам предстояла тьма работы!

До семи оставалось не так уж и много времени, а нам следовало тщательно подбить все свои активы и четко распределить задачи. Из-за того, что мы уже вложились в строительство самого учебного центра, а вчера ещё и в гостиницу, миллионы Карепанова-старшего таяли на глазах, так что с учетом тех денег, которые лежали на наших счетах, оставалось примерно миллионов одиннадцать.

И вроде бы много, но в масштабах графства — не особо. Само графство, правда, тоже площадями похвастать не может, но если набрать полный штат слуг и учесть охрану на КПП аномалии, а ещё необходимость регулярного обслуживания стены и ликвидации подкопов изнутри, то минимум миллиона три в месяц уйдет только так. С учетом охраны поместья — все пять. А ещё надо школу содержать, фельдшерский пункт. Они тоже на балансе графства. Это ещё миллиона три-четыре. Ежемесячно! Ясли-сад построить, до которых у графа руки вечно не доходили! Это минимум миллионов десять капитальных вложений. Помимо этого на ладан дышат мастерские и коровья ферма, пострадавшая от набега арахнов по той осени. Эти твари просто перелезли через стену и устроили себе пир в коровнике, а потом уползли обратно к себе. Благо из людей никто не пострадал, успели эвакуироваться.

А вот коровкам не повезло…

В общем, граф в нас нуждался. В нас и наших деньгах.

По большому счету он мог обратиться к своему сюзерену — князю Касаткину, который контролировал всю Владимирскую губернию (а Карабаново относилось уже к этим землям), но мы все прекрасно понимали, что в таком случае князь будет иметь полное право наложить лапу на все земли. И граф тянул до последнего.

А тут мы! Молодые, дерзкие, красивые и пока незамужние!

В общем, повезло графу, что Саша выбрал именно его. Бесконечно повезло!

Закинув меня домой, сам Саша поехал дальше, чтобы лично увезти баронессу в пансионат, ну а я, пройдясь по нашему дому и заглянув к профессору, которого порадовала скорой свадьбой, отправилась к знахарке. Там, первым делом заново познакомившись, описала старушке свою проблему. Точнее не свою, а своего жениха. Если она чему и удивилась (например, наличию у меня жениха), то даже бровью не повела, тщательно расспросив о симптомах и болях, но под конец заявила:

— Смотреть надо. Привезешь бедолагу сюда?

— Привезу, — пообещала. — Послезавтра с самого утра.

— Ну, совсем уж с самого не надо, — усмехнулась бабулька. — Часикам к десяти. Пойдет?

— Привезу к десяти, спасибо!

— Да рано ишо благодарить, — отмахнулась баба Варя, качая головой и глядя на меня как-то странно. — Ох, Сашка… Бедовая же ты девка…

Замерев на миг, аккуратно её поправила:

— Меня Ева зовут.

— Да-да, — загадочно хмыкнула знахарка и со странной многозначительностью произнесла: — А меня Варвара.

И хохотнула. Странно хохотнула.

А когда я уже заподозрила её в поехавшей крышечке, она шагнула ко мне и ткнула пальцем прямо в центр моего лба.

— Душа, девонька, она у каждого индивидуальна. Как и её свечение. Меня новой мордашкой не проведешь.

И пока я лихорадочно соображала, сколько и чего она знает и стоит ли оставлять её в живых, она ворчливо добавила:

— А принесете мне с братцем своим свежих трав вот из этого списка, приготовлю вам один настой. Чудодейственный.

Мне сунули в руку бумажку, где был список из семи трав.

— Для мозгов полезно и для ядра магического. Метаболизм укрепляет, энергии стабилизирует и рост ускоряет. А то взяли моду стихиями бездумно баловаться… Дурни малолетние. Плохо это кончиться может. — На меня глянули непривычно остро, сердито даже. — Бесконтрольно-то, да бездумно. Травы принесете, книгу дам. Полезную. Всё, кыш.

— Баб Варь… — протянула, окончательно дезориентированная, хотя и сама не понимала, что хочу сказать. — А вы… Кто⁈

— Ангел-хранитель ваш, — хрипло рассмеялась старушка, но потом успокоилась и погрозила мне пальцем. — Всё, кыш давай. Каждый своим делом заниматься должен, не лезь, куда не следует. А вас я не выдам, не боись. Своих грешков хватает. Давай-давай, егоза. Ко мне сейчас клиент приехать должен, нечего ему тебя видеть. Кыш!

Изумление зашкаливало, как и интрига, но я послушно покинула чужой дом, спрятавшись за забором своего участка, но все равно прильнула к щели, когда услышала шум подъезжающей машины к дому знахарки.

Что там за клиент к ней приехал?

Машина была дорогой, но не особо приметной, за рулем явно сидел наемный водитель, но когда со стороны пассажирского сиденья вышел незнакомый мужчина, то… узнала я его практически сразу.

Сложно не узнать князя Трубецкого, о котором сеть гудит не первый месяц!

Ого… Вот это клиенты у бабули! Интересно, что у него болит?

Отметив, что долго князь у знахарки не пробыл, от силы минут семь, а вышел задумчивый и в руках вроде бы ничего не держал из лекарств, я проводила его машину взглядом, и только потом прошла в дом, всё ещё сжимая в руке бумажку со списком трав.

В голове царил хаос, в душе зрела тревога, но при этом я не торопилась паковать чемоданы и бежать куда подальше отсюда сломя голову.

Нет. Это не выход.

Тут наш дом, наша база. Тут те, кто стал нам близок. Те, кто нам доверяет. Те, за кого мы несем ответственность. А бежать при первых признаках опасности — это просто глупо. Малодушно.

Нет, мы не будем этого делать!

Мы со всем разберемся и обернем себе на пользу!

Уверена, если бы баба Варя (или не Варя?) действительно желала нам зла, она бы уже давно позвонила, куда следует. Что-то мне подсказывает, что у такой ушлой старушки есть связи даже в Тайной канцелярии государя!

И раз она этого не сделала, значит действительно не сдаст.

В самом деле, она помогла нам отразить атаку Измайловских! Безо всякой дрожи и моральных терзаний лично убила как минимум троих! Или четверых? Уже и не помню, да и не принципиально.

Помогла профессору. Без обиняков помогла Карепанову.

И эти травы…

Я переключила внимание на бумажку и внимательно изучила каждую. Не самые редкие, но да, набор нестандартный. Думаю, часть мы сможем добыть завтра в Карабановской аномалии, а что не найдем — те глянуть в Мавринской или Щелковской. Давненько я туда не заглядывала. А волки, между прочим, тоже — не только ценный мех, но и клыки! И железы!

А денежки нам нужны. Очень нужны!

Не забыв приготовить ужин для Саши и профессора, а так же одним глазом глянуть финансовые отчеты графа, которые он перекинул мне на почту, чтобы понимать объемы ежемесячных трат в будущем, я не забыла уделить внимание себе.

Приняла ванну, подпилила ноготочки на руках и ногах, долго выбирала из трех платьев самое нейтральное и в итоге остановилась на дымчато-синем, в котором я выглядела особенно таинственной и недосягаемой.

Длинное, из струящегося атласа, сверху оно было украшено гипюром, причем не только лиф, оставляя открытыми лишь ключицы, но и длинные рукава. Женственно, но строго. На спине тоже никаких провокационных вырезов: мне не надо соблазнять, мне надо отстраниться.

Из украшений лишь крупные серьги с россыпью синих сапфиров в тон к платью, волосы уложить наверх, чтобы открыть шею, капнуть за ушком легких духов, не забыть чулки… Сделать таинственный вечерний макияж и положить в крошечную сумочку зеркальце, пару банкнот, коммуникатор и помаду.

Готова!

Покрутившись перед зеркалом и убедившись, что чудо как хороша, поставила себе галочку на память найти в сети платье для свадебной церемонии, а так же обсудить с графом само мероприятие. По факту мне нужна лишь его подпись в книге регистрации аристократических браков, да благословение священника в храме всех стихий, который нам придется посетить. К сожалению, аристократы женятся только там.

Ближайший храм — в Киржаче. Городок на тридцать тысяч жителей к югу от владений графа. Принадлежит графу Румянцеву, у Евтушенко с ним вроде бы дружеские отношения, но так… относительно. При встрече с улыбкой раскланиваются, но денег в долг лучше не просить. Не даст.

По уму нам бы стоило поставить свой храм на нашей территории, но это дело далеко не одного месяца (и миллиона!), так что если и созреем на это благое дело, то не раньше следующего года. Нет, столько ждать я не планирую!

В общем, о чем я? Ах, да!

Забронировать полдень следующей субботы для нашей церемонии бракосочетания граф вызвался сам, но нам ведь надо не просто прийти и сказать «да», нам надо хоть немного украсить вход цветами, нанять фотографа и предупредить прессу, чтобы об этом написали в газетах, пригласить гостей, чтобы были нарядными, затем организовать праздничный обед… где-нибудь. Обеспечить всех транспортом!

В общем, дел вроде бы немного, но не на пять минут.

И сначала надо определиться со списком гостей.

Понятное дело, со стороны графа скорее всего будет лишь он сам. Сын ещё маленький, ему будет сложно присутствовать на мероприятии, в сути которого он даже не разбирается. Максимум позовет парочку друзей… Но есть ли они у него? Надо узнать.

А вот с нашей стороны точно будут Саша, профессор, баронесса и… Думаю, стоит пригласить как минимум майора и обоих Карепановых.

Или всех охотников? Нам ведь нужно заявить о себе, как о реальной силе, которая возродит графство. Так почему бы не сделать это на свадьбе, о которой напишут в прессе?

Ха!

Надо будет предложить Саше и предупредить графа, чтобы не растерялся в ответственный момент. В самом деле, если распахивать дверь в светлое будущее с ноги, то с реальной поддержкой за спиной!

Рассмеялась даже своим ироничным мыслям, а потом ко мне в комнату заглянул Саша и с нескрываемым восторгом заявил:

— Ого! Да ты у меня красавица! Уверена, что это правильная стратегия в отношении княжича? Что-то мне подсказывает, что увидев тебя сегодня, он ещё десять раз подумает, отпускать ли тебя после ужина или сразу… того.

— Чего? — возмутилась заранее.

— В охапку и в жены, — подмигнул мне братишка, но глаза при этом у него остались серьезными.

— В жены, ага, — фыркнула и бросила косой взгляд в зеркало, принимая выгодную позу. Чуть поморщилась и вздохнула: — Слишком, да? Что-то я и впрямь увлеклась…

— Ну, не расстраивайся, — Саша подошел ближе и встал почти рядом, но чуть позади, глядя мне в глаза через отражение. — Я буду рядом, в машине. Если что-то пойдет не так, просто дай знать. Устрою диверсию, мало не покажется.

В его глазах промелькнуло что-то темное, непривычное, но я лишь улыбнулась и благодарно кивнула. Поддержка — это то, что никогда не помешает. Пусть даже моральная.

Кстати!

— Саш, а что я узнала…

До семи оставалось буквально минут пятнадцать, но мне их хватило, чтобы вывалить на братишку всё, о чем я успела пообщаться с бабой Варей. Которая вовсе не Варя. Но это не точно!

— Вот такие дела, — завершила свой рассказ, протягивая ему листок со списком трав. — Что думаешь?

— Занимательная бабуля… — заинтересованно усмехнулся Саша. — Надо попробовать собрать о ней информацию. И травы. Травы обязательно. Если она реально знает, как ускорить рост силы, это будет просто подарком небес. Кстати, — на меня посмотрели с задумчивым прищуром, — кого на свадьбу звать будем?

— О, как раз хотела обсудить это с тобой! — обрадовалась я, но тут с улицы раздался пронзительный гудок незнакомого авто и я догадалась, что это таким образом решил заявить о себе княжич.

И верно — на часах было ровно семь. Пунктуальный какой!

Но всё равно, прежде чем надеть туфли и отправиться в ресторан, я предложила Саше собрать на свадьбе всех, кто сам этого захочет. Пусть окружающие видят, что граф больше не одиночка. Теперь за ним есть реальная сила!

— Согласен, — кивнул братишка. — Пойду, обрадую народ. Им ещё на костюмы и платья тратиться.

И крайне загадочно рассмеялся…

А ведь действительно. На свадьбе графа надо быть при полном параде. Первые попавшиеся брюки и платья не подойдут. Ох, черт… Это что получается? Нам надо обеспечить людей ещё и одеждой? Сами-то они далеко не все могут себе подобное позволить!

С досадой цыкнув, тем не менее решила пока не забивать себе этим голову. В самом деле, у нас целая неделя впереди!

Успеем решить и эту проблему.

Ну а пока…

Бросив последний взгляд в зеркало и убедившись, что всё безупречно, я подхватила сумочку и отправилась на улицу. Как я и думала, сигналил княжич, прибывший в нашу деревеньку на роскошном люксовом авто, которое было настолько безупречно белым, словно он ехал на нем не по дорогам, а телепортировался прямиком из автомойки.

Сам княжич оделся тоже в светлое: белую рубашку и жемчужно-серый костюм, явно сшитый на заказ — сидел он на мужчине безупречно. Более того, Даниил разорился на цветы, и пускай это была всего лишь одна кремовая роза с перламутровыми отблесками на бархатных лепестках, мне её вручили с таким видом, словно это был дар столетия.

Ну… Кремовая — это хорошо. Нейтрально. Так и быть, приму.

— Добрый вечер, ваша светлость, — улыбнулась ему, когда подошла ближе и мне не просто вручили цветок, но и поцеловали запястье.

— Ева, ну к чему эти титулы? — укорили меня и тоном, и взглядом. — Мы же договаривались, зови меня по имени.

Про себя отметив, что он как-то чересчур легко перешел на ты, хотя я вроде бы не разрешала (но он в своём праве), подумав, кивнула, позволяя ему усадить себя на переднее сидение авто, которое внутри было ничуть не менее роскошно, чем снаружи (кожаные сидения цвета топленой карамели, вставки из лакированного дерева, запах власти и приглушенная музыка!), однако всё равно невинно уточнила:

— Вы пригласили меня на ужин, как коллега?

Сев за руль и уже тронувшись вперед, княжич повернул ко мне голову и белозубо улыбнулся:

— Я пригласил тебя на ужин, как мужчина, сраженный не только твоей красотой и обаянием, но и мастерством и отвагой. Честно признаюсь, это поразительное сочетание для девушки твоих юных лет.

— О, вы мне льстите, — застеснялась, пряча лицо в розе и вроде как вдыхая её тонкий аромат.

— Ты, Ева, — снова поправил он меня. — Говори мне «ты». Пожалуйста.

У-у, шустрый какой!

Кивнула, не рискнув развивать тему дальше, но княжич сам сообразил, что не стоит гнать коней, и завел совершенно нейтральный разговор о погоде, предстоящих учебных буднях сестры, которая после последней вылазки в аномалию буквально порхает на волне восторга, и вроде как непринужденно поинтересовался:

— А ты, Ева, не хотела бы обучаться в магической академии? Это не только полезно для развития своих магических способностей, но и престижно.

— Может быть, — произнесла задумчиво, решив не быть слишком категоричной, чтобы иметь пространство для маневров в будущем. — Мы обсуждали это с братом… Но экзамены уже прошли, бюджетный набор этого года уже утвержден, а лишних денег у нас на это нет. Да и времени тоже, если честно. Мы сейчас активно вкладываемся в развитие собственного обучающего центра для охотников, ты наверняка в курсе. У нас уже есть новые ученики. Думаю, к следующему году, когда твердо встанем на ноги, можно будет подумать и о чем-то другом.

— Образование — это важно, — с умными видом изрек Оболенский, вроде как поощряя и одновременно продавливая именно свои мысли. — Во время обучения можно узнать не только множество самых разных полезных вещей, но и завести ряд выгодных знакомств. К тому же…

Он бросил на меня внимательный взгляд с улыбкой.

— Вы с Дарьей нашли общий язык, она от тебя в полном восторге. Она бы помогла тебе освоиться в академии. Хотя бы на первых порах. Ей обычно сложно сходиться с людьми. Ну, понимаешь… Наше положение, — усмехнулся, — довольно высоко в аристократическом сообществе. Большинство людей либо ищут выгоды от знакомства с нами, либо лебезят настолько явно, что с ними просто противно общаться. А вы с братом другие. Открытые, честные. С чувством собственного достоинства. Это подкупает. С вами приятно общаться.

Да-да…

Внимательно слушая красочные разглагольствования княжича, я крутила в руках розу и видела, что он то и дело бросает пытливый взгляд на мою левую руку, где на безымянном пальце сверкало помолвочное колечко графа. Вопрос «что происходит⁈» явно читался в его глазах, но вслух он не звучал.

Даниил выжидал. Пытался разобраться в этом сам. Недоумевал. Ведь ещё вчера я была без кольца…

Не сходилось у него это уравнение с единственным неизвестным. Не сходилось.

Но вопрос так и не прозвучал…

Мы подъехали к ресторану в центре Москвы, фасад которого выглядел, как настоящий дворец. Внутри убранство тоже впечатляло: высокие потолки, роскошные хрустальные люстры, мрамор и позолота, вышколенные официанты и сплошь обеспеченная публика, способная затмить блеском бриллиантов даже люстры.

Идя под руку с княжичем и ведя себя так, словно захаживаю в подобные места минимум раза три в день и между делом забегаю перед сном, чтобы перехватить булочку с молоком, я позволила Даниилу поухаживать за собой и дальше. Княжич отодвинул мне стул, помог определиться с блюдами и продолжал развлекать светской беседой даже тогда, когда за соседним столиком метрах в трех от нас две возрастные дамы не слишком тихо зашушукались о нас с ним.

Уж не знаю, насколько хорошим был слух у Оболенского, а я прекрасно их слышала.

И принципиально не обращала внимания. Что полезного они могут сказать? Совершенно ничего. Разве что обсудить мою осанку…

— Ева, расскажи о себе, — вдруг попросил княжич, когда нам принесли легкие закуски и охлажденное шампанское, которое по словам Даниила было просто изумительным. Сам он от алкоголя отказался, ведь был за рулем, но мне предложил, нахваливая так, что отказаться не получилось. Правда, и пить я не спешила, отпив буквально пол глотка, а вот от беседы так просто, боюсь, отвертеться не получится. — Твое самообладание просто поразительно. Честно говоря… — он смущенно улыбнулся, — до последнего сомневался в своем поспешном решении пригласить тебя именно в ресторан, но сейчас вижу, что мои опасения были беспочвенны. Ты ведешь себя, как истинная аристократка. Но ведь ты… из простолюдинок?

Он произнес последнее слово словно извиняясь, на что я мило улыбнулась и ответила:

— Отчасти. Наши с Сашей родители погибли, когда мы были совсем маленькими, и нас воспитывали в приюте, однако не так давно нас нашла дальняя родственница по отцу, баронесса Вяземская, и помогла определиться со своим будущим. Замечательная женщина! — Я прикрыла глаза и тепло улыбнулась воспоминаниям, после чего снова взглянула на внимательно слушающего меня княжича. — А ещё она учла все мои собственные ошибки и пожелания и нашла мне мужа. Здорово, правда?

И вроде как невзначай покрутила рукой с колечком.

У княжича забавно вытянулось лицо, он явно не ожидал услышать от меня о постороннем мужчине на свидании со мной, но тут принесли горячее, и на какое-то время беседа была прервана.

Уверена, Даниил горел желанием вытрясти из меня подробности, но был слишком хорошо воспитан, да и этикет требовал иного, так что лишь когда я отложила вилку и чуть отпила шампанского, аккуратно уточнил:

— И как зовут этого счастливого человека?

— Николай, — улыбнулась снова, мечтательно щурясь, словно была искренне влюблена в мужчину, которого увидела утром впервые. — Он аристократ, офицер. У него большой дом в живописном месте… А ещё он невероятно галантен и учтив. Я так счастлива! Правда!

— Искренне рад за вас, — почти ровно произнёс княжич, но в его глазах всё равно промелькнула ничем не прикрытая досада. — Когда свадьба?

— Скоро, — отделалась неопределенным. — Николай не хочет тянуть, да и я не вижу в этом смысла. Мы понравились друг другу с первого взгляда, да и цели у нас совпадают. Что ещё нужно для крепкого брака?

И тут же легкомысленно поинтересовалась:

— А у тебя есть невеста, Даниил?

Ответил княжич не сразу. Сначала отпил воды, затем прикрыл глаза, следом помедлил ещё секунду, словно на что-то решался, и только потом скупо улыбнулся и кивнул.

— Да, есть. Но это договорной брак. Наши отцы, насколько мне известно, — он иронично усмехнулся, — обсуждали его ещё лет пятнадцать назад, когда моей невесте исполнился всего год. Это княжна Измайлова, Ольга. Милая, но довольно… скучная девушка.

Он вроде как извиняясь развел руками.

— Увлекается рисованием и вышивкой, поэтами Серебряного века, а больше, как мне кажется, её ничего не волнует.

— Она тебе не нравится? — уточнила аккуратно.

— Она будет хорошей женой, — дипломатично заметил Даниил и тут же добавил: — Но нет в ней… огонька.

Угу. Ясно. Рогатой будет. Сочувствую девочке… Я ведь правильно поняла? Ей всего шестнадцать? Да уж, непроста судьба аристократок…

И зачем-то спросила:

— А Дарья тоже помолвлена?

— Конечно, — последовал моментальный ответ.

— О? А с кем?

— Это княжич Аристарх Трубецкой, старший сын князя.

Ого… Птица высокого полета!

Искренне впечатлившись перспективами княжны, я совсем не ожидала услышать от Даниила следующую просьбу:

— Можем ли мы с сестрой надеяться получить приглашение на твою свадьбу, Ева? Дарья была бы рада лично поздравить свою новую подругу с таким знаменательным событием.

Вот же… змей подколодный!

А ведь вопрос с подвохом. Очень и очень большим подвохом.

— Мне надо спросить у жениха, — произнесла в итоге, улыбаясь немного смущенно. — Мы планировали провести церемонию в узком семейном кругу. Я не могу принимать такие решения без него.

— Понимаю, — кивнул княжич с таким серьезным видом, словно действительно понимал.

Мы отвлеклись на десерт и кофе, причем я с искренним наслаждением смаковала результат чужих трудов, мимолетно отметив, что Даниил очень аккуратно, не привлекая внимания отправил со своего коммуникатора пару сообщений, но какие и кому — не увидела, на устройстве стояла очень хорошая защита и вот так сходу взломать я её не смогла.

Хм, а он не дурак… Или что-то подозревает?

Но вот ужин подошел к концу, причем княжич даже не пригласил меня потанцевать, хотя в зале играла живая музыка и некоторые пары вальсировали. Интересно, что его остановило? Вероятность того, что я могу не уметь танцевать? Или новость о скором замужестве? Как бы то ни было, я была совсем не прочь обойтись без танцев, лишние сплетни окружающих мне ни к чему.

И вместе с тем я искренне удивлена, что он рискнул позвать меня в настолько людное и пафосное место. Учитывая, что у него есть невеста!

Не боится, что до неё и ее отца дойдут сплетни? Или там все настолько куплено-схвачено, что ни один скандал не повлияет на договоренность? Ох, уж эти аристо!

Но вот Даниил расплатился по счету и я попросила официанта передать благодарность поварам за изумительный ужин, после чего мы покинули ресторан, и Даниил повез меня домой. Вроде бы домой…

А вроде бы и нет.

Держа в голове карту Москвы и отметив, что сначала мы ехали в нужном направлении, но на ключевой развязке свернули совершенно не туда, я спокойно уточнила:

— А куда мы едем?

— В одно очень… интересное место, — загадочно усмехнулся княжич, лишь слегка скосив на меня взгляд. — Тебе понравится, обещаю.

— Мы так не договаривались, — качнула головой, пока не торопясь кричать и обвинять мужчину во всех смертных грехах. — Даниил, отвези меня, пожалуйста, домой. Сегодня был очень длинный день, а завтра предстоит много работы, я устала и хотела бы отдохнуть.

Не знаю, что он услышал в моем ровном тоне, но заявил:

— Не бойся, я всего лишь хочу сделать тебе сюрприз. Это ненадолго, буквально пара часов.

Ненадолго⁈ Пара часов? Что там за сюрприз такой? А учитывая, что время уже к девяти… Какой-то чересчур неприличный сюрприз грядет! Или я зря волнуюсь?

Звук на моем коммуникаторе был выключен, но я всё равно уловила миг, когда на него пришло сообщение от Саши: «Ну и куда этот хмырь тебя везет?»

И тут же ответила: «Еще не знаю, говорит, что сюрприз длительностью в два часа и бояться нечего. Буду трясти подробности. Ты рядом?»

«Да, Ева. Еду за вами.»

Фух!

— Пара часов? — произнесла я вслух недовольно. — Мы так далеко едем?

— Да нет, совсем недалеко, — снова усмехнулся княжич, прикрывая глаза, но не до конца, чтобы следить за дорогой. — Знаешь, Ева, ты удивительная девушка. Яркая, живая. Ты словно огонек в хмурой ночи, который согревает, причем не тело, а душу. Рядом с тобой так… приятно находиться. Скажи, ты любишь подарки?

— Подарки? — Я сделала вид, что задумалась. — В целом да. Но опять же смотря какие. И от кого…

— От меня, — прямо произнес княжич. — Я долго думал и хочу сделать тебе подарок. Знаешь, на самом деле я… — он сделал эффектную паузу и тихо рассмеялся, под конец качнув головой, и только потом скосил на меня взгляд. — Поразительно! Никогда не считал себя легкомысленным повесой, но то, что происходит со мной сейчас, иначе чем безумием не назвать. Знаешь, будь на дворе хотя бы прошлый век, я бы просто умыкнул тебя, — он многозначительно сверкнул глазами, — и сделал всё, чтобы ты была со мной. Но увы…

Он пожал плечами, продолжая поглядывать на меня, словно ждал хоть какой-то реакции. Но какой? Возмущенных воплей? Или томного согласия с придыханием «я вся ваша навеки?»

Ха! Так на дворе давно не прошлый век!

— Даниил, прекрати, — произнесла строго. — Что бы ты себе ни нафантазировал сейчас, это пустое. У тебя невеста, а мне наконец нашли достойного мужа. И я буду ему верной женой!

— Даже если я предложу тебе пятьдесят миллионов всего за одну ночь? — провокационно оскалился княжич.

Вот оно что… Пошла игра в открытую, да? А вот выкуси!

Если уж изменять, то только по любви! А деньги я добывать умею.

— Говорила мне тетушка, что деньги портят людей, но чтобы так сильно… — произнесла я с нескрываемым разочарованием в голосе и покачала головой. — Даниил, я думала, ты не такой. А ты такой же, как все. Считаешь, что титул и деньги решают все проблемы. Останови машину, я не хочу никуда с тобой ехать.

Ну и, естественно, он не выполнил моё требование. Кто бы сомневался!

— А разве не так? — Он явно оскорбился и с вызовом добавил: — Какие проблемы не могут решить деньги и титул? Назови хоть одну, Ева.

— Пожалуйста, — усмехнулась. — Например, вернуть к жизни умерших близких. Исцелить смертельную болезнь. Уберечь от подлости тех, кого считаешь другом…

— Это ты, конечно, сейчас жестко прошлась, — хмыкнул княжич, вроде как оценив мои аргументы. — Но я о другом Ева. И, думаю, ты знаешь, о чем.

Думай, думай. Думать вообще полезно.

— Даниил, — строго повторила свою просьбу, — останови машину. Я очень не люблю разочаровываться в людях, но ты переходишь все границы. Ты с князем заодно, верно?

Я посмотрела на него прямо.

— Подбираешься, как паук, выискиваешь наши слабости, чтобы ими воспользоваться… Считаешь, что цель оправдывает любые средства? Но делает ли это тебя достойнее? Или и на честь тебе плевать? М? Светлый княжич?

Неожиданно сильно скрипнув зубами, Оболенский вывернул руль к обочине и так резко дал по тормозам, что если бы не ремень безопасности — быть мне размазанной по лобовому стеклу. А так ничего… Только ребра передавило.

— А ты умеешь пробивать по эмоциям, — произнес сквозь зубы, глядя на меня непривычно жестко. — Девочка-припевочка из глухомани… Что ж, желание дамы — закон.

И издевательски склонил голову.

— Не смею навязывать своё общество. Ты свободна.

Он думал, я растеряюсь? Испугаюсь? Передумаю?

Ха!

Он плохо меня знает!

— А ты не безнадежен, — улыбнулась, отстегивая ремень безопасности. — Удачи в личной жизни, княжич. Прощай.

После чего преспокойно вышла из машины, пройдя немного назад по обочине загородного шоссе, куда мы уже успели выехать. Дождалась, когда рядом остановится Саша, и с улыбкой села на пассажирское сидение рядом с ним.

— Привет, братишка. Ты не поверишь, всего за два часа в обществе княжича я могла заработать пятьдесят миллионов! Представляешь? Но я отказалась. Дура, да?

— Я дам тебе сто, если ты этого не сделаешь, — зло процедил Саша, вперив мрачный взгляд перед. Туда, где ещё стоял автомобиль Оболенского, который наверняка наивно верил, что я прогуляюсь и вернусь, чтобы он увез меня обратно в город.

— У тебя есть сто миллионов? — изумилась.

— Ещё нет, — едва заметно поморщился братишка и повернул голову ко мне. — Но скоро будут. Поверь. И они все будут твоими. Просто так. Безо всяких условий. Домой?

— Домой, — рассмеялась, чувствуя себя необъяснимо счастливой.

Хотя нужна ли вообще для счастья причина? Думаю, нет.

И это здорово!

Он до последнего не верил, что она уйдет. Вот просто возьмет и… уйдет.

Но она ушла.

Поразительно…

Мрачным прищуром проследив за тем, как мимо проезжает серый седан её брата, мог только в бессилии скрипеть зубами.

И восхищаться.

Какая продуманная парочка!

Раз — и жених на горизонте объявился. Аристократ. Офицер!

Раз — и карета подана, извольте воспользоваться.

Раз — и он чувствует себя идиотом, которого обвели вокруг пальца… Неприятное чувство.

Кажется, он начинает понимать отца…

Но какова же девчонка! Огонь!

Лицо, стать, манеры! Тонна обаяния, изумительная эрудированность и уникальная сдержанность!

Но какая же она… стерва!

В итоге, посидев ещё немного и обретая утраченное самообладание, Даниил Оболенский поставил перед собой новые цели. Первая: выяснить, что там за жених такой идеальный. Вторая: если получится, расстроить свадьбу. Но аккуратно, чтобы не засветиться. Замужняя и верная мужу Ева ему не нужна. Ни ему, ни семье. И третье…

Пожалуй, машину он ей всё-таки подарит. В качестве извинения.

А там посмотрим…

Все женщины падки на деньги. Все! Надо только подать их под правильным соусом… И всё будет так, как всегда.

Так, как надо ему. И роду Оболенских.

Приехав в деревню и в два счета сменив платье и туфли на спортивный костюм и кеды, мы с Сашей выгуляли Локи… И поехали в Москву. Это неделя, да и весь следующий месяц будет напряженным, одним махом нам предстоит переделать столько дел, что на что-то другое просто не останется времени, а вопрос с тайной квартирой Карепанова-старшего надо решить. И решить быстро. Вдруг, промедлив, мы упустим что-то действительно важное?

На часах миновала полночь, когда мы, действуя предельно аккуратно, проникли в до сих пор опечатанный особняк семьи и, отметив, что с момента нашего последнего посещения ровным счетом ничего не изменилось, начали искать.

От нашего внимания не укрылось ничего! Ни полы, ни стены, ни подоконник, ни оставшаяся мебель, которая хоть как-то подходила под тайники.

И мы нашли! Целых три!

Как я пропустила их в прошлый раз⁈ Немыслимо!

Впрочем, в своё оправдание хочу сказать, что эти тайники были сделаны действительно качественно. Первый: в кабинете. В одной из толстых ножек того самого стола, где я нашла первый тайник. На этот раз внутри полой ноги лежала стопка банковских карт на безымянные счета, содержимое которых ещё надо было проверить.

Второй: в библиотеке, из которой я вынесла все до единой книги. Тайник находился в кресле, под днищем. Пришлось его перевернуть, чтобы увидеть накрепко перемотанную пленкой и скотчем бандероль из денежных пачек. Навскидку там было миллионов пять.

Третий: в разгромленной спальне Карепанова-старшего. Это была фальшивая секция в плинтусе, внутри которого лежал маленький металлический ящик с… тадам-м, связкой ключей!

Почему-то я сразу поняла, что это ключи от той самой квартиры. Обманчиво грубые, старинные, они отлично подходили по возрасту к дому, в котором находилась квартира. Переглянувшись с Сашей, мы довольно кивнули друг другу и завершили осмотр особняка. На это ушло больше четырех часов и надо было успевать не только заглянуть в загадочную квартиру, но и вернуться в деревню. А ещё чудесным образом умудриться подремать хотя бы часика три, потому что денек нам предстоит бурный.

И вот… Момент истины! Проникнув в подъезд нужного дома и отперев замки, которых оказалось три (а ключей четыре!), мы бесшумными тенями проникли в таинственную квартиру, убедились, что внутри никого кроме нас нет, и только потом вдумчиво прошлись по всем пяти комнатам, которые поражали своей обстановкой.

Это был самый настоящий музей антиквариата! Старинные комоды и кушетки, изящные буфеты и вазы, изумительной красоты статуи и… картины. Много картин. Нереально много картин, ваз и статуй!

— Я так понимаю, это всё награблено и в целом добыто незаконным путем, — произнес Саша, встав перед очередной картиной, которая изображала привлекательную молодую женщину с таинственной улыбкой.

В сети я моментально нашла её название и автора — это была Мона Лина кисти Леонардо да Пинчи. При этом она официально была выставлена в императорской галерее…

Но находилась тут. Случайно ли?

— О-очень незаконным, — протянула я, скинув ссылку Саше на примерную стоимость этого шедевра мировой классики. — Нас убьют за одну только попытку сбыть это на черном рынке.

— Будем думать, — самоуверенно заявил братишка и снова осмотрелся. — Думаю, мебель будет проще сбыть через аукционы, но чуть позже. Станешь графиней и профессионально займешься антиквариатом. Поиском старинных вещиц, реставрацией и перепродажей. Под шумок избавимся и от этого. Не против?

— Это будет… увлекательно, — кивнула, когда хорошенько обдумала его предложение. — Да, справлюсь. А от чего четвертый ключ?

— Давай поищем.

И мы нашли! Это был громоздкий старинный сейф, вмурованный в стену. Совершенно неподъемный, без грамма электроники. Он открывался ключом, а внутри лежали реальные сокровища.

Золотые слитки.

Мешочки с драгоценными камнями.

Облигации.

Навскидку тут было миллионов сто, не меньше. Но, естественно, всё это требовало обналички.

— Поразительно, — покачала головой. — Настоящий царь Кащей, чахнущий над златом. И при этом так плохо кончил. А ведь всё это нажито совершенно незаконным путем. Интересно, все бандиты такие зажиточные или это нам так повезло?

— Я тебе больше, скажу, аристократы от бандитов отличаются только наличием титула, — презрительно скривился Саша, высыпав себе в руку горсть изумрудов и перекатывая их по ладони в лунном свете, который попадал в комнату через окно. — Все гребут под себя с таким упоением, словно это единственная цель в их жизни. Вот только жизнь конечна. И золото в гробу такая же бесполезная вещь, как и титул. Перед смертью все едины. Что ж…

Он убрал камни в мешочек, а мешочек в сейф и посмотрел на меня с лихой ухмылкой.

— Приданым мы тебя обеспечили, будущее сиятельство. Как ощущения?

— Знаешь, неоднозначные, — качнула головой. — Ещё не поняла. Но такое чувство, что меня где-то в чем-то обманули. Нет ощущения глубокого удовлетворения от происходящего. Как будто хотела найти пятачок, а на меня уронили телегу с золотом. А коня увели. И телегу сломали.

— Ты растеряна? — подсказал Саша.

— Да, немного, — согласилась. — И даже немного расстроена.

— Почему? — удивился.

— Это всё… — я сморщила нос и тоже вернула мешочек с рубинами в сейф, — у кого-то украдено. Чужие кровь, слезы и может даже смерть. Мерзко, если честно. Я бы предпочла зарабатывать на жизнь всё-таки более честным трудом.

— Себе на жизнь мы будем зарабатывать иначе, — неожиданно горячо заверил Саша и, закрыв сейф на ключ, увлек меня на выход. — А эти деньги пойдут на благое дело. Отремонтируем в Карабаново школу, построим, наконец, ясли-сад и хороший магазин, какой-нибудь заводик по производству полезностей, дадим людям работу и надежду на светлое будущее. Что скажешь?

— Я согласна! Это будут самые правильные траты! — разулыбалась и даже тихонько рассмеялась, когда Саша лихо мне подмигнул и мы наконец отправились обратно в деревню.

До утра оставалось совсем немного времени…

— Какого… — опешил Евтушенко, когда мы поняли, что ворота и дежурка не просто закрыты «на обед», а заперты на все имеющиеся замки и внутри никого. Граф аж побледнел до синевы, когда понял, что его бойцы просто самовольно оставили пост. Причем не факт, что сегодня.

Потом, правда, на его щеках заалели пятна гнева, а сам он прищурил полыхнувшие гневом глаза и процедил:

— Сгною, тварей… Под трибунал пойдут. Всем составом!

— Да уж, подставили вас знатно, — криво усмехнулся Саша, уже набирая на своем коммуникаторе Карепанова. — Матвей, есть дело. Срочно. Двойная почасовая оплата. Нужно восемь опытных бойцов, которые хотят подработать на охране пропускного пункта. Ага, в Карабаново. Да мы тут приехали, а нас никто не встретил. Вообще. Сам в шоке. По оружию? Хм-м… Организую, не проблема. Ты давай народ собирай, я сейчас подъеду.

Подмигнув мне и мысленно уточнив, что хочет взять огнестрел и другую защиту в нашем погребе (я, конечно же, разрешила), Саша уехал, а мы с Николаем остались ждать его у пропускного пункта.

Заранее поставив машину на стоянку чуть в стороне, я вышла, чтобы размять ноги и прогуляться по округе. Заодно повнимательнее глянула замки и засовы, поцокав, когда поняла, что некоторые из них заварены сваркой. И просто ключами не обойтись. Написала об этом Саше, чтобы прихватил либо майора, либо взрывчатку, и отправилась изучать окрестности дальше, отметив, что на основательном одноэтажном здании пропускного пункта есть камеры, которые прямо сейчас ведут съемку.

Ага…

Встав так, чтобы не попадать на их объективы, я прикрыла глаза и подключилась к системе, которая оказалась приятно слабо запаролена. К сожалению, много выяснить не удалось, сигнал уходил на облачный сервер и отследить его дальше было невозможно. Хм-м… Значит ли это, что стоит ждать гостей?

И об этом я тоже отписалась Саше, чтобы взял побольше людей и оружия. Если уж пошла эта подковерная возня, то ставки явно высоки. Мы не имеем права проиграть!

Вот только Саша отписался совсем не так, как я ожидала:

«Уезжайте! Сейчас же!»

«Что за паника?» — озадачилась.

«Это ловушка. Уверен, что на графа. Его убьют и тебя, как свидетеля. Уезжайте!»

«Успокойся», — возразила, краем глаза замечая, как по дороге в нашу сторону едут три автомобиля категории «военный внедорожник».

А вот и кавалерия… Может и прав братишка? Вот только в одном ошиблись эти твари. Граф нужен мне живым!

«Сашенька, я тебе отпишусь, как освобожусь, у меня гости. Если что, буду прятаться в аномалии», — черканула ему, чтобы не удивлялся, что больше не отвечаю, и торопливо направилась к машине графа и самому Николаю, который тоже вышел из машины и хмуро смотрел на приближающихся гостей.

И не стала скрывать того, что предположил Саша:

— Скорее всего это ловушка и нас едут убивать.

— Смысл? — нахмурился Николай, тем не менее глянув на меня с тревогой. — Я и так одной ногой в могиле. Достаточно выждать год, максимум полтора…

— Видимо, кто-то устал ждать, — усмехнулась зло, в этот момент жалея лишь о том, что не брала с собой огнестрел. А всего одна сабля против как минимум дюжины мужчин — аргумент так себе.

Будем импровизировать!

— Кто тебя так не любит? — поинтересовалась, предложив прогуляться в сторону ворот, чтобы успеть скрыться в аномалии и лишить противников преимущества хотя бы в огнестрельном оружии, которого у них наверняка хватает.

Благо моих сил хватило, чтобы превратить пару ключевых элементов цепи и засова в металлические лужицы, и приоткрыть ворота ровно настолько, чтобы мы смогли пройти внутрь. Но пока не стали, дожидаясь внезапных гостей на этой стороне, чтобы понять, кто это вообще такие.

Увы, они были настроены решительно.

Не представившись, не выставив ультиматума, они сходу высыпали из автомобилей, которые тормознули полукругом, и открыли по нам огонь из автоматов.

Но этого я дожидаться уже не стала. Отметила лишь, что их не меньше полутора десятков и вооружены, черканула об этом Саше в сообщении и, поудобнее перехватив жениха, юркнула за спасительную створку ворот, которая могла выдержать даже залп из гранатомета.

— Ева⁈ — опешил граф, когда я, практически закинув его на плечо, сиганула в туман. — Ты что делаешь⁈

— Спасаю свой брак, дорогой, — хохотнула и побежала дальше. — Рано тебе умирать. Да и мне тоже. А сейчас не дергайся, ты мне мешаешь. И да, я очень сильная, не удивляйся. Ну или удивляйся, но молча. Так, где тут ближайший схрон?

Выскочив из тумана, я очутилась на небольшой прогалине, при этом справа виднелся густой смешанный лес, преимущественно сосновый, а слева, метрах в двухстах — остатки деревни. Ага. Самое то!

— Там арахны! — только и успел выкрикнуть Николай, когда я бодрой газелью рванула в сторону домов.

— Тем лучше, — хохотнула зло и прибавила ходу, прекрасно понимая, что форы у нас секунд двадцать, не больше.

Но только если убийцы пойдут за нами внутрь. А ведь могут и не пойти, понадеявшись на то, что нас тут и так сожрут. В их понимании мы: инвалид и мелкая пигалица.

Им ведь невдомек, что пигалица — страшнее всех монстров, тут обитающих!

Слишком поздно догадавшись, что это может быть ловушкой, но всё равно предупредив об этом Еву, Саша втопил педаль газа в пол, стараясь добраться до деревни как можно быстрее, попутно обзванивая всех, кто мог оказаться полезен.

А потом Ева прислала ещё одно сообщение…

Да твоюжмать!

Ур-р-роды! Убьет. Всех убьет! Лично! Каждого! Особенно ту тварь, которая отдала приказ!

На миг первобытная ярость затуманила разум, но уже в следующий миг он знал, что делать. И снова взялся за телефон.

Майор, Карепанов, Карамазов, Орешкин, Фельдштейн, Мамедовы — он звонил и требовал. Выслушивал и снова звонил.

Последний звонок отправился на коммуникатор баронессы. Если враги графа напали на КПП, они могут подстраховаться и отправить группу и в поместье, которое совершенно беззащитно. Баронесса, стоит отдать ей должное, выслушала его без единого следа паники и заверила, что сейчас же примет меры. Беспокоиться ему не о чем.

Посмотрим…

В деревне он оказался ровно в тот миг, как завершил последний разговор, а у его ворот уже стояли полностью собранные мужики и ждали только его. Отлично.

Никого не пустив в погреб, сам вынес оружие и патроны, которые разобрали очень быстро, обсудил с Тюменцевым план взаимодействия между отрядами, порадовал Орешкина ящиком взрывчатки, отчего на губах капитана чуть ли не впервые за все время расцвела довольная ухмылка опытного маньяка, и колонна на семи машинах выдвинулась в обратный путь.

Арес вышел на тропу войны.

Жертв будет много…

Удивительное дело, но агрессоры не торопились заходить в аномалию. Видимо, всё-таки понадеялись на то, что твари сделают за них всю грязную работу. Ну и дураки!

Без труда найдя относительно крепкую баньку, которая ещё не развалилась от старости, пускай и вросла в землю на добрые полметра, первым делом я закинула на её крышу Николая, попросив не мешаться под ногами, но в случае чего изображать дозор и сдувать лишних магией, а сама принялась чистить округу от паучков. Миленьких таких пепельно-серых ядовитых паучков размером с болонку…

Каждый.

Было их много, но не чрезмерно, нападали они по двое-трое, не мешая друг другу и не создавая излишний ажиотаж, что мне самой было только на руку, ну а так как сил во мне было немеряно, а скорость и ловкость несравнима со скоростью обычного человека, очень быстро вся округа была сплошь усыпана мертвыми серыми телами, облепленными слизью, которая неприятно воняла серой, но я просто старалась слишком глубоко не дышать.

А потом нашла кладку…

Раньше это был наверняка как минимум дом старосты: крепкий, большой, добротный. Но время его не пощадило и где-то покосились стены, где-то прохудилась крыша, большинство окон были выбиты, кое-какая оставшаяся мебель сгнила, а в сырых темных комнатах сотнями зрели паучьи яйца.

Эх, и почему я не пироман? Вот бы жахнуть всё это одним взрывом!

Увы, пришлось действовать по-старинке и ручками, вскрывая коконы саблей и уничтожая яйца с зародышами. Фу, ну и вонища! Почему они так сильно пахнут сероводородом? Надо будет прихватить парочку туш для профессора. Почему они не ценятся у скупщиков? Стоит разобраться!

Я уже заканчивала уничтожать кладку в последней комнате, когда ветерок донес до меня приглушенный шепот Евтушенко:

— Ева, у нас гости.

Ого, как он умеет! Тоже так хочу!

Поторопившись обратно, я в два счета добежала до бани, взлетела на крышу и приникла к ней так же, как и граф, сразу увидев тех, о ком он говорил.

Их было семеро. Все до единого вооружены автоматами, но сейчас они находились за их спинами, потому что в аномалиях огнестрельное оружие не работало. В руках обнаженные клинки, преимущественно классические мечи. Все рослые, крепкие, возраст в районе тридцати. Опытные бойцы…

Но не против тварей.

Сразу заметив, как настороженно они держатся и идут кучно, прикрывая друг друга с флангов, и на лицах явственно читается ещё не страх, но сильное опасение, услышала приглушенный шепот Николая мне четко на ухо:

— Один из них маг, следопыт. Скорее всего зверомаг. Они идут четко по следу. Остальные не одаренные. Форма наемников. Вижу защитные амулеты, прямая магическая атака будет неэффективна. Что будем делать?

До группы оставалось метров сто, так что время на пошептаться ещё было. Как и время на подумать. С момента, как я отправила последнее сообщение Саше, прошло минут тридцать. Совсем скоро он будет тут и вступит в бой с теми, кто остался снаружи, но все равно не успеет добраться до нас раньше, чем наемники. Что ж…

— А где обычно пасутся кролени? — Уже я приникла к уху графа, интересуясь нужной мне информацией. — Нужна стая штук на двадцать. В качестве отвлекающего фактора.

— Нужно дойти до конца деревни, а потом направо. Там березовая роща и… Ты что задумала⁈

— Не скучай. — Я снова чмокнула его в щеку, затем юркой змейкой спрыгнула на землю и под прикрытием домов рванула в нужную сторону.

Николай не обманул. Стоило мне с разбега ворваться в березовую рощу, как вокруг меня тут же злобно застрекотали рогатые саблезубые твари, на заре времен бывшие кроликами, но из-за воздействия искривленных магических потоков в аномалии превратившиеся в плотоядных тварей размером со среднего пса. Отлично! Вы-то мне и нужны!

Сделав круг почета и собрав на себя как можно больше внимания, я рванула обратно, а за мной с пищанием, рычанием и злобным сопением рванула вся стая не меньше чем из тридцати голов.

Блеск!

Я и так хорошо бегала, а уж со свитой, которая хотела порвать меня на клочки, думаю, побила все мировые рекорды, но больше всего меня порадовали изумленные, а потом и откровенно испуганные взгляды мужиков, на которых я выбежала.

— Всем привет! — проорала прямо на бегу, резко поворачивая направо и взлетая на ближайшую крышу буквально в пяти метрах от ближайшего мужика. — А я к вам с подарком! Кому крольчатинки?

А потом началось рубилово…

Стоит отдать наёмникам должное — они старались. Никто не хотел умирать от зубов хищных рогатых кроликов, чьи алые глазки горели жаждой убийства, а истошный визг разносился далеко по округе.

Но вот насадили на рога одного бойца, вот упал истошно орущий второй, в чьи ноги вцепилось сразу трое грызунов, вот оступился третий… Зверомаг давно частично обернулся в медведя, его фигура стала шире, руки обросли густой шерстью и он расправлялся с кроленями без оружия, хватая их за рога и сшибая лбами, отчего во все стороны летели мозги бедных зверюшек, всего лишь желающих полакомиться человечинкой.

А потом на этот затейливый конкурс подошли ещё трое: Арес, Гефест и Кронос.

Мне даже с крыши слезать не пришлось — мужчины сначала разобрались с неадекватными будущими шубками, потом милосердно добили раненых, включая медведя, который проморгал атаку с тыла, и в его шею вгрызся особо голодный кролень, и в итоге в живых осталось двое наёмников.

Но первым делом Саша нашел взглядом меня. Мило помахала ему ручкой, спрыгнув с крыши, подошла ближе с широкой улыбкой и заявила:

— Всех снаружи убили?

Тюменцев цокнул, Кронос хмыкнул, а Саша ответил:

— Пару тел оставили для допроса, если бы вдруг тут никого не нашли. Сама как?

— Полный порядок, — заверила его, отмахнувшись, когда он выразительно изучил мои заляпанные слизью штаны и немного куртку. — Это не моё, подбросили. Паучью кладку нашла, пока разобралась… Наши целы? Помощь медика не нужна?

— Всё в порядке, а пару царапин они сами перевяжут, — заверил меня Саша и снова осмотрелся. — Где граф?

— Загорает, — хихикнула и махнула рукой в сторону нужной баньки, где уже присел Николай и взмахнул рукой в ответ, обозначая себя. После чего выразительно присмотрелась к наемникам и улыбнулась широко-широко: — Ну что, мальчики. Будем говорить или начнем с пыток?

Пытаться мужики почему-то не захотели. Сразу выложили весь расклад, который увы, подробностями порадовать не мог. Да, их наняли. Убить мужика и девчонку, которые засветились на камерах у КПП аномалии. Об этом им заявил командир отряда непосредственно перед выездом. Все прочие подробности знает лишь командир.

Ага…

— А где командир?

— Так… вот, — наемник качнул головой на растерзанного зверомага. — Бурый.

— Жаль, очень жаль… — задумчиво произнёс Саша и двумя взмахами охотничьего ножа оборвал и эти никчемные жизни.

И никто из присутствующих даже не поморщился.

В итоге, оставив меня под присмотром Гефеста и Кроноса заниматься мародеркой (автоматы нам пригодятся!), сам Саша помог Николаю слезть с крыши и отвел его на КПП, разбираться с новой охраной, которую временно набрали из бывших бойцов Гольяновской группировки (а те были только рады подзаработать привычным себе делом!), после чего вернулся к нам с тачкой и почти сразу укатил её обратно. Оказывается, тридцать кроленей, семь автоматов и кое-что по мелочи — это уже целая тачка с горкой.

А мы только начали!

Не став злоупотреблять благосклонностью майора, Саша попросил его по возможности прогуляться по лесочку и роще справа, где обитали хомячусы, а сами мы отправились дальше — заканчивать зачищать деревню от арахнов.

Чтобы проверить все до единого дома-развалюшки, ушло часа три. В общей сложности было убито сотни две взрослых тварей и разорено ещё три крупных кладки и пять небольших. Рада бы продолжить благое дело и дальше, по плану нам требовалось проверить ещё две заброшенные деревушки, часть города, которая оказалась с этой стороны аномалии, и обе шахты, но время уже близилось к вечеру, да и других дел хватало.

Во-первых, стоило отвезти добычу в пункт приема, причем именно Фельдштейну, чтобы не светить «урожаем» среди местных. Во-вторых, допросить выживших наемников, подробно выяснив состав группы, дислокацию и наличие покровителей. В-третьих, убедиться, что в поместье за время нашего отсутствия никто не наведался и не напакостил…

Ну и в-четвертых, самим наведаться на базу наёмников, которая находится (тадам-м!) в Киржаче, и осмотреться на месте. Может даже найти компромат на нанимателя.

План был прекрасен и мы с Сашей, обсудив каждый пункт, решили, что к Фельдштейну поеду я, а в поместье он, ну а на базу отправимся вместе.

При этом по предварительным подсчетам кроленей вышло чуть меньше, чем на миллион, а почти сотня тушек хомячусов, которых всего лишь вдвоём добыли Гефест и Кронос, вытянула на неполные два. Миллиона.

Майор ещё ворчал, что дольше собирать и таскать, чем уничтожать, но тут уж ничего не поделать — особенности аномалии. Тварей много, но они мелкие. Без тачки никак!

При этом я попросила мужчин подумать о том, чтобы сравнять гниющие избушки с землей, оставив буквально парочку домов, где будут организованно плодиться арахны. Совсем уничтожать дома, пожалуй, не стоит, чтобы пауки не нашли себе другое, ещё более неудобное место, но ограничить их ареал обитания и комфортные условия для размножения надо.

— Как вариант, — мечтательно прищурился Фобос, — можно пройтись по лишним строениям напалмом. В аномалиях он работает. Только надо контролировать, чтобы пламя не перекинулось на лес и нужные постройки. В принципе, могу организовать… Надо только расходники купить.

— Купим. Всё купим, — заверила его, радуясь, что и проблему решить можно малыми силами, и капитан порадуется. — Давайте завтра часиков с одиннадцати?

— Почему не с девяти?

— Мне к десяти надо Николая отвезти к Варваре Тимофеевне. Ну или смотрите сами. Можете начать зачистку с ближайшей деревни, мы там арахнов уже вырезали под ноль. Не знаю, правда, приползут ли новые за ночь… Как быстро они тут самозарождаются?

— Не особо. Одна ночь точно погоды не сделает. Но ты права, лучше идти командой. Заодно позвоню кое-кому… — Илья Павлович посмотрел на меня своими прозрачными глазами и спросил прямо: — Сколько бойцов нужно в новую гвардию графа? Есть кое-кто на примете, кто хочет вернуться в строй, но только к надежным людям с достойной репутацией.

Мысленно прикинув наши возможности и потребности, не стала мелочится.

— Пока до полусотни. Работа на КПП аномалии, защита поместья от вот таких вот сюрпризов и контроль безопасности в городке.

Кивнув, капитан тут же взялся за телефон, ну а я, радуясь, что ещё одна проблема почти решена, дошла до автомобилей, на которых приехали наёмники, и внимательно их изучила. А неплохо так… Интересно, можно их забрать себе?

И задала вопрос вслух.

— Можно, — удивил ответом граф, который ещё никуда не уехал, решая возникшую проблему отсутствия охраны на КПП прямо на месте. — Они напали на меня на моей земле. Без объявления войны и причины, как таковой. Фактически выставили себя преступниками. Надо будет только подать заявку в имперскую канцелярию и пригласить следователя, который оформит этих, — он презрительно качнул головой на наёмников, которых ликвидировали наши ребята с этой стороны разлома, — после чего всё, что находится тут, будет считаться трофеями военного времени.

Немного подумав, добавил:

— По большому счету можно и без следователя обойтись, но машины придется переоформлять, тут лучше пойти официальным путем. Не волнуйся, я возьму это на себя.

Вот и чудненько!

Ну а мы, пожалуй, займемся остальным!

При этом баронессе Саша отзвонился при мне и тетушка порадовала нас известием, что территорию уже охраняет московский наёмничий отряд «Громовержцы», которых прислал Фельдштейн, но за полчаса до них приехали Мамедовы на трех машинах, причем не только суровые вооруженные мужчины с орлиными носами, но и их шумные деятельные женщины, и именно они успели скрутить няню Анну Петровну, которая пыталась тайком улизнуть из дома с мальчиком, практически взяв того в заложники.

Ванечка напуган, но в порядке, нянька под замком, ждет допроса.

Вот же… сучка! И на что только надеялась?

И самое главное — кто купил её предательство?

— Я разберусь, — пообещал мне Саша, в чьих глазах я без труда прочла зловещее обещание мучительной смерти всем, кто встанет у нас на пути. — Дуй к Фельдштейну. Деньги за наёмников я ему перевел, они наши сроком на месяц. Сдай товар, закупи всё для напалма и глянь карточки. Надо понять, сколько денег есть у нас в резерве. Если что, буду обналичивать облигации, но это уже дня через два, когда разберемся с расплодившимися тварями.

— Хорошо. Где встречаемся?

— Как закончишь, подъезжай к особняку.

Кивнув и прихватив в помощники Ясона, чтобы не таскать тушки из Газели до пункта приема самой, по дороге к Якову Моисеевичу заскочила домой, захватила карточки, содержимое которых требовалось проверить в банкомате, кое-что из одежды на смену и мы поехали дальше.

Первым делом мы сдали тварей Фельдштейну и я выяснила, что пауки тоже не совсем бесполезные твари, но целиком их никто не принимает. Только специальные ядовитые железы, которые находятся в брюшке, и вырезать их надо самим. Одна такая железа строит три тысячи. Нда… По меркам прочих тварей и впрямь копейки. Но учитывая, что этих пауков в одной деревне под три сотни — это полноценный миллион! Надо будет отправить туда бойцов на практику. Трое охраняют, остальная дюжина вырезает. По полтиннику на руки всего за сутки — для кого-то это тоже деньги. Надо будет сказать Саше, пусть организует сбор ресурсов. Нам всё надо!

Не забыла я поблагодарить скупщика и за оперативную помощь нам с Сашей. Немного подумав, пригласила его на свою свадьбу. В самом деле, почему бы и нет?

— О, я бесконечно счастлив, что вы нашли мужчину своей мечты, Ева, — обрадовался Фельдштейн. — Скажите мне время и место, и мы с Сарой вместе порадуемся вашему счастью.

Предварительно назвав эту субботу и храм в Киржаче, сразу добавила, что это не точно. Если вдруг снова случится форс-мажор, то мы экстренно всё переиграем. Но я пришлю пригласительный и предупрежу по телефону.

— Буду ждать звонка, — заверил меня Яков Моисеевич и дал визитку своего хорошего знакомого, который мог оптом продать мне ингредиенты для напалма. Сам Фельдштейн таким не торговал.

Но сначала мы с Владом добрались до банкомата и я проверила все карточки по очереди (всего их было четырнадцать), и на каждой лежал ровно миллион. Отлично! Действуя, как договаривались, я перекинула половину денег на свой счет, вторую половину — на счет брата, а потом отправилась за покупками.

Для напалма надо было приобрести бензин и специальные загустители из смеси алюминиевых солей.

При этом знакомый Фельдштейна продавал именно загустители, а вот бензин пришлось покупать на заправке. Причем сначала пришлось приобрести пластиковые канистры со специальной маркировкой, которые подходили именно для хранения горючих веществ, и только потом заполнять их топливом. Для начала двадцать канистр по двадцать литров каждая. Надеюсь, на одну деревеньку хватит.

Пока суть да дело, незаметно подкрались сумерки и к особняку графа я подъехала ближе к восьми. Не отказалась от ужина, временно сменив заляпанный паучьей слизью камуфляж на простенькую футболку и брючки, которые ждали своего часа в рюкзаке, порадовала Сашу информацией про пауков (он тут же пообещал создать автономную группу сбора ресурсов), а потом выслушала и его новости.

Оказывается, подгадить моему жениху решил наш ближайший сосед. Граф Румянцев. Именно ему последние три месяца звонила и лично докладывала обо всем Анна Петровна, получая за это фактически вторую заработную плату, и именно по его требованию пыталась вывезти Ванечку из особняка.

Ага…

При этом и Евтушенко, и Румянцев состоят в одном клане, который возглавляет князь Касаткин, так что стоит грамотно оформить юридическую досудебную претензию, но… Надеяться только на неё не стоит. Ведь Румянцев мог действовать с дозволения Касаткина и это уже совсем другой разговор.

Как говорится: кто сильнее, тот и прав, остальное — пустое.

А значит что? Правильно! Нам надо становиться сильнее.

— А на базу Бурого всё равно наведаемся, — зловеще ухмыльнулся Саша. — Он нам кое-что задолжал.

— Что? — полюбопытствовала баронесса, тоже присутствовавшая на почти семейном ужине, который плавно трансформировался в военный совет.

— Компенсацию за моральный ущерб, — улыбнулась я и подмигнула жениху. — Отпустишь меня погулять этой ночью, дорогой?

Мне показалось, что сначала Николай хотел сказать что-то другое, но потом подумал и кивнул, добавляя:

— Только аккуратно.

— Обещаю, — улыбнулась ему, довольно щурясь.

Ну просто золото, а не жених!

Обсудили мы и своевременную помощь Мамедовых, которых сегодня возглавляла мама Нонна, оставив супруга в кафе на хозяйстве. Руслана тоже не было, буквально вчера он уехал на конференцию молодых инженеров в Казань, но это совершенно не помешало нам достигнуть полного взаимопонимания. Мама Нонна даже не сердилась на то, что я не стану ей невесткой, заявив, что я и так ей уже как дочь, а за дочь она любому шайтану лично пасть порвет.

К тому же есть у Мамедовых в Киржаче родственники… Да и просто побратимы из общины, которые ничуть не против собрать для нас кое-какую информацию.

В итоге ближе к одиннадцати вечера, когда окончательно стемнело, мы с Сашей, переодевшись во все темное и неприметное, отправились к соседу. С визитом вежливости. Пока что лишь на базу Бурого, где из-за его недальновидности осталось лишь парочка дежурных, а остальные сгинули во время неудачной операции по устранению графа.

Мы действовали тихо, нагло и безжалостно. Дежурных в расход, оружие, деньги и иные ценности себе, а саму базу взорвать.

Ибо нехер!

На самом деле вывезли мы не очень много: буквально дюжину стволов и несколько ящиков патронов, десяток посредственных мечей, кое-что из амуниции, документы и три миллиона наличными из личного сейфа, который стоял в кабинете Бурого. Плюс новенький броневичок со станковым пулеметом на крыше, глядя на который, Саша аж зажмурился от удовольствия.

Ох, уж эти мужчины! Всё бы им в машинки играть. Сколько бы лет им ни было!

При этом мы оба понимали, что если Румянцев возьмется за нас всерьез (ну или Касаткин), то мы даже мявкнуть не успеем, потому что у того же Румянцева только официально в штате числится шесть сотен бойцов, а у князя на порядок больше. А сколько неофициально? Да хоть половина города!

На наше счастье императорским указом было введено ограничение на количество бойцов для каждого титула. Для баронов — не больше пятисот, для графов не больше тысячи, для князей — не более пяти тысяч. Наверняка для того, чтобы князья не заглядывались лишний раз на трон. Но при этом никто (ну или почти никто) не контролировал численность частных охранных агентств, условно ничьих наемничьих группировок и прочих условно военных организаций. А ведь все они могут запросто финансироваться тем же Румянцевым и в случае острой нужды проворачивать вот такие вот незаконные делишки!

Но в данном случае закон на нашей стороне. Любой, кто без официального объявлений войны рискнет покуситься на жизнь и здоровье графа и его семьи, его земли и имущество, считается преступником и может быть убит на месте людьми графа. Ну или им самим.

Главное, чтобы сил хватило.

А у нас хватит! На всех хватит!

В общем, домой (точнее в особняк жениха) мы вернулись уже к трем ночи, сдали честно экспроприированное добро дежурным и завалились спать. Саша в гостевых покоях, а мне уже подготовили вторую спальню в хозяйском крыле. Да-да, аристократы спали в разных спальнях! И это чудесно, я считаю. Можно сколько угодно валяться по всей кровати хоть по диагонали и никто ни словечка не скажет.

Своя гардеробная, своя ванна, своя гостиная. Даже комната для рукоделия своя! Я когда узнала, искренне этому радовалась, сразу решив, что сделаю из неё свою художественную мастерскую, тем более она была довольно большой и угловой, выходя окнами на северо-восток — рассветы в ней наверняка изумительные!

Ну а пока я просто насладилась прохладным душем, смывая с себя пот и тревоги прошедшего дня, и завалилась в кровать. Спать!

Утро началось привычно рано, в семь. Правда, я нагло пренебрегла пробежкой и даже просто зарядкой, предпочтя просто спуститься вниз и побаловать себя кофе. Заодно поболтала с баронессой, которой тоже не спалось, и выяснила, что она уже утвердила кое-какую прислугу из числа прошлых работников, которые жили в городке и охотно вернулись к прежней работе сразу, как стало известно, что граф заново набирает штат.

Не поленилась и побеседовала с каждым, жестко отказав в должности одной горничной, которая вела себя вульгарно. Мне такие фифы в доме ни к чему. Прислуга должна знать своё место.

И нет, я не собиралась ими помыкать. Но с таким подходом пусть лучше поищет место в борделе, у меня вообще-то маленький ребенок в доме. Нечего ему видеть разврат раньше времени. Успеет ещё насладиться всеми сомнительными прелестями взрослой жизни. После восемнадцати!

В остальном же прислуга меня полностью устроила, разве что требовалась новая няня для Ванечки, да парочка трудолюбивых садовников, которые бы привели в порядок участок. Новый дворецкий, потому что старый ушел с поста в том числе по причине преклонного возраста, двое-трое работников в хлев, да ответственный завхоз.

Нового имущества у нас будет много!

С легкой руки озадачив баронессу и дальнейшим подбором нужного персонала, тем более она была совсем не против примерить на себя роль домоправительницы, я дождалась спустившегося к завтраку Николая, с недовольством отметила, что вчерашний чрезмерно активный день не пошел ему на пользу и тени под глазами стали гуще, а походка ещё тяжелее, в половину десятого сгребла его в охапку и повезла к бабе Варе.

Граф, что примечательно, не сопротивлялся.

Лишь спросил:

— А может ну его, а?

— Что именно? — спросила нейтрально, не отрывая взгляда от дороги и превосходно чувствуя себя за рулем его авто.

— Всё. Вообще.

— Неа. Я уже всё решила. Наслаждайся.

— Вот знаешь, как-то не получается… — хмыкнул он то ли иронично, то ли уже капельку истерично. А потом резко посерьезнел и попросил: — Обещай, что присмотришь за Ваней, что бы ни случилось.

Покосилась на него с осуждением и цокнула.

— Не хорони себя раньше времени, дорогой. Я всё ещё хочу прожить замужней графиней хотя бы год. Но да, обещаю.

— Спасибо.

Тускло улыбнувшись, Николай прикрыл глаза, а на меня аж беспокойство нахлынуло. Он же не собирается помирать прямо сейчас, нет? До свадьбы ещё неделя!

В общем, в деревню я почти влетела, из машины жениха чуть ли не на руках вытащила, шипя, как разъяренная кошка, когда он начал вяло сопротивляться, и на порог домика знахарки доставила, обличительно заявив:

— Вот! Помирать собрался! Сделайте что-нибудь!

Варвара Тимофеевна, внимательно изучив бледного и с какой-то стати взмокшего графа, скептично цыкнула и посмотрела на меня, заявляя:

— Проще добить.

— Нельзя! — возмутилась. — Мне ещё замуж надо успеть выйти!

— А поживее никого не нашлось?

Я догадывалась, что это она так пошутила, так что посмотрела на старушку максимально жалобно, но она лишь отмахнулась.

— Не смотри. Это так не работает. Ладно, сделаю что-нибудь. В этом доме против моей воли ещё никто не умирал…

Прозвучало воодушевляюще.

В общем, по просьбе бабули я оставила их наедине, выйдя на улицу и стараясь слишком сильно не волноваться. В самом деле, если совсем уж всё плохо, можно и сегодня пожениться. Сунем деньги священнику в каком-нибудь маленьком подмосковном храме и распишет нас буквально при двух свидетелях. Делов-то…

Но хотелось бы, конечно, по уму.

А минут через тридцать из домика вышла баба Варя.

Одна.

У меня даже в груди что-то нехорошо кольнуло и я уставилась на знахарку в недоверчивом ужасе, на что она фыркнула и закатила глаза.

— Да жив твой малохольный, жив. Спит. Сняла я ему самый болезненный спазм, да травками напоила. Пущай до вечера отоспится. В чем только душа держится? А лекарства все его выкинь, поняла? Травили его. Чем точно, не пойму, но чем-то, что в лекарства подмешано.

У меня аж пар от злости чуть из ушей не пошел. Да я кому-то сегодня точно голову откручу! Если это нянька… Или кухарка… Четвертую своими руками!

— Да тише ты, не кипятись, — осадила меня баба Варя, точно чувствуя моё состояние. — До смерти ещё не довели. Очухается. Но проживет не так чтобы долго… Сердечко совсем износилось. — Она с досадой поморщилась и пытливо глянула на меня. — Года полтора, не больше. И только если будет пить то, что я дам. Пойдет?

— Спасибо вам! — Я так крепко стиснула её в объятиях, что знахарка начала на меня ругаться и вырываться. — Ой, простите!

— Дурында! — шикнула баба Варя, но не зло, а так… для острастки. — Я ж не молодка ужо! Понимать надо! В общем, смотри. Вот эти травы надо… И чем свежее, тем лучше.

На этот раз список был длиннее, почти из двух десятков названий, но я, пробежавшись по ним глазами, отметила, что они все произрастают в нашей местности, и пускай придется посетить далеко не одну аномалию, но всё реально.

— Будет! Всё будет! А по деньгам?

На меня посмотрели… Неоднозначно. Как на дурочку.

— За солью мне съездишь, крупнозернистой, да масла купи. Нерафинированного. Сахара мешок, надо спирту нагнать побольше для настоек. И профессора сваво притащи на осмотр. Надобно глянуть, как там его суставы. А теперь кыш. Заберешь суженого в девять вечера. Раньше всё равно не очнется. Давай, топай.

И я не просто потопала, я полетела!

Следующие три дня прошли… бурно. Мы с Сашкой и олимпийцами не просто вычистили, а практически вылизали (а потом спалили к хренам!) Карабановскую аномалию, заработав на этом не меньше десяти миллионов только в свою кубышку. Чужие заработки не считала, у меня были дела поинтереснее.

В свободное от убийств тварей время я собирала травы!

Дряносил, чистопух, малендула, шалотка, лабуда, бузиняка, шалфитей… Это был не самый простой и короткий список, собранный воедино с двух листков, но я была упрямее! Дольше всего мы с Сашкой искали корень мандрагорца, облазив все чертово болото и угробив четыре гипножабы, которые смели нам мешать, но в итоге нашли этого паразита, догнали, связали и доставили Варваре Тимофеевне в тот же час.

Мне показалось даже, что она удивилась. Неужели думала, что не справимся? Ха! От богов Олимпа ещё никто не уходил!

Выяснили мы и то, кто травил моего жениха, чем и как. Как я и подозревала, это была Анечка. Няня мальчика. Тупая сука!

Видите ли, она подливала ему приворотное! Ежедневно!

В общем, выяснили мы состав зелья, продавца, планы Анечки… И отдали под суд. Пусть посидит, подумает о своем незавидном будущем.

До субботы оставалось каких-то два дня, когда мы закончили с зачисткой аномалии и сбором трав, и можно было немного выдохнуть. При этом мы с Сашей уже практически переехали в особняк графа, как впрочем и Локи, от которого был в восторге Ванечка и в ужасе его новая няня Юлия Юрьевна, но мальчики удивительным образом моментально нашли общий язык и теперь ребенок проводил на улице чуть ли не круглые сутки, загоняемый домой только для того, чтобы поесть и поспать. Остальное время они играли с Локи в самые разные подвижные игры, начиная с салочек, заканчивая «покатай меня большая черепаха».

Хотя при чем тут черепаха? Неважно!

Важно то, что граф Румянцев нагло открестился от покровительства наёмникам Бурого и подкупу няни, заявив, что она лжет. Князь вообще заявил, что не в курсе происходящего, но осуждает. А людей, самовольно покинувших пост КПП, так и не нашли. Подозреваю, что и не найдут, твари из аномалии могут сожрать даже кости.

Как бы то ни было, ошибки прошлого мы учли и на посту теперь дежурили профессиональные военные, которых весьма быстро сумел набрать капитан Орешкин, благо проблем с финансированием больше не было, и на территории городка уже разместился гарнизон общей численностью чуть менее ста бойцов, включая тех, кто захотел работать на графа из числа бывших боевиков Карепанова. Как оказалось, всё-таки далеко не все хотели стать именно охотниками, сполна насладившись этими тремя днями тотальной зачистки, в обычной охране им было спокойнее.

Да и ладно. Лишь бы работали на совесть!

А свадьбу мы решили всё-таки играть в Москве, так нам было спокойнее. Мало ли что ещё задумает подлец Румянцев? После всего случившегося веры ему не было никакой!

При этом с женихом я виделась даже не каждое утро, но всё равно замечала, что выглядеть он стал получше: посветлели тени под глазами, ожило лицо, да и в глазах появился блеск жизни и энтузиазм, что не могло не радовать.

А вот мы с Сашкой начинали потихоньку превращаться в зомби. Зомби-маньяков.

Но кто, если не мы?

А в четверг вечером он заявил:

— Всё, баста. Завтра выходной.

И я даже не подумала возражать! В самом деле, план-минимум мы отпахали. Аномалию почистили, лишние домики, ставшие рассадником для арахнов, спалили (Фобос до сих пор всех улыбкой пугает), травы бабе Варе принесли, поместье слугами обеспечили и охраной обезопасили, денег заработали… Можно денечек отдохнуть.

— А завтра пятница, да? — спросила с ленцой, лежа в нашей гостиной поперек разложенного дивана, тогда как братишка и вовсе развалился на полу. До особняка мы сегодня не доехали, после посещения Фельдштейна и знахарки решив подбить промежуточные итоги в тишине и вдали от чужих глаз.

— Ага.

— Надо бы платье уже купить… — снова пробормотала без особого энтузиазма. — Это снова в Москву ехать… Черт. И почему люди до сих пор не изобрели телепорт?

— В этом мире — это научная фантастика, — вздохнул Саша, явно поддерживая меня и в этом. — Хочешь завтра в СПА?

Подумав, согласилась. Да, не помешает. Мы очень хорошо поработали, надо хорошо отдохнуть.

— А девичник будешь устраивать?

— Смешно, — фыркнула. — С кем? С баронессой? Боюсь, если дать ей волю и еще немного денег, она закажет стриптизеров прямо в особняк.

Саша понимающе хохотнул, потому что на любвеобильную тетю Розу уже пытался жаловаться не только наш новый дворецкий Иннокентий, но и садовник, а так же старший дежурной смены, но я просила мужчин быть снисходительными к милым слабостям старушки и не принимать её щипки и заигрывания близко к сердцу.

— Ясно. Не будешь.

— Неа. Не хочу. Да и смысл? Брак же фиктивный. К тому же подруг, так чтоб совсем настоящих, у меня нет…

Мне даже взгрустнулось на минутку, но потом я гораздо более воодушевленно заметила:

— Зато у меня есть самый лучший в мире брат! Правда?

— Правда, — тихо усмехнулся Саша, а через секунду весело заявил: — Кстати, можешь меня поздравить. Я, наконец, взял уровень подмастерья.

— Поздравляю! — выпалила, искренне радуясь за братишку, потому что сама взяла новый ранг ещё позавчера. — Мы с тобой невообразимо круты! Как думаешь, свадьба пройдет ровно? Или через одно неприличное место?

— На кого намекаешь? Думаешь, Мамедовы подведут? Нонна клялась, что организует всё по высшему разряду и лично проконтролирует, чтобы кафе украсили так, как ты просила, да и с меню, я думаю, проблем не будет.

— Меня нервируют притихшие Оболенские и говнюк Румянцев, — не стала скрывать. — Как бы чего ни выкинули в последний момент.

— В принципе, — задумчиво произнёс братишка, — мы можем слегка подстраховаться. И переночевать в какой-нибудь из Московских квартир Карепановых. И ты, и граф. Как тебе идея?

А почему бы, собственно, и нет?

На следующее утро, обсудив план с графом и убедившись, что он не против немного перестраховаться, мы с братишкой устроили налет на свадебный салон, нашли мне самое идеальное и безупречное платье цвета слоновой кости, к нему приобрели всё необходимое, включая даже подвязки, а всю вторую половину дня сибаритствовали в СПА-салоне, который порекомендовала Алеся.

— М-м, я в раю…

Растекаясь счастливой лужицей под умелыми пальцами массажистки, я вяло переговаривалась с Сашей, который кайфовал за ширмой, где вторая девушка разминала его тело.

— И почему мы не ходили сюда раньше? Стану графиней, построю в Карабаново свой СПА-центр!

— Он будет убыточным, — усмехнулся братишка.

— Ерунда, — отмахнулась. — Мы поставим там барную стойку и примем на работу только привлекательных массажистов. Тетушка Роза будет делать нам выручку только так.

— О, ну, если только тетушку Розу туда на регулярной основе запускать… — расхохотался Саша, — тогда да. Беспроигрышный вариант. Надо ещё пару её подружек из пансионата поближе поселить, чтобы вместе ходили. И стол с покером поставить. Точно озолотимся!

В общем, отдохнули мы просто замечательно. Массаж, обертывание, маникюр, педикюр, масочки, пилинги… Денег ушла тьма, но каждая процедура того стоила!

А после салона мы поехали не домой, а в одну из квартир, которая была записана на Алесю, заказали ужин с доставкой на дом и весь вечер смотрели местные фильмы, поражаясь тому, как нереалистично поставлены боевые сцены, нелепо звучат диалоги, совершенно не смешны шутки и вообще: кино и реальность — две непересекающиеся прямые.

— Нда, я, конечно, не Станиславский, но всё, что могу сказать, это «не верю!», — расфыркалась я под конец второго фильма, когда мы сменили жанр боевика на романтическую комедию. — Давай лучше какую-нибудь документалку посмотрим что ли. Всё больше пользы.

— А давай, — согласился Сашка, последние полтора часа кривясь так скептично, что на него было намного интереснее смотреть, чем на экран. — Про кого будем смотреть? О! Давай про развитие артефактного дела. Думаю, надо мне освоить это ремесло. Был я по адресу, который рекомендовал Фельдштейн, вообще не впечатлился. Цены бешеные, а товар посредственный. Ничуть не лучше, чем ты из лавки Селиванова вынесла. Буквально на пяток позиций больше, но по таким заоблачным ценам, что в аномалиях жить надо.

— А давай.

И ведь не прогадали! Пускай в этом фильме не рассказывалось о четких инструкциях к сложным защитным, атакующим и исцеляющим артефактам, но сама по себе история становления этой отрасли была описана увлекательным и живым языком. Фильм состоял из трех часовых эпизодов и мы на одном дыхании посмотрели их все, после чего завалились спать каждый в своей спальне, а утром, пока Саша готовил нам завтрак, я наводила последний лоск.

М-м, красота неописуемая!

— И как же тебя такую красивую из дома-то выпускать, а? — подозрительно дрогнувшим голосом произнес Саша, когда я, убрав волосы в прическу и тщательно прорисовав стрелки на глазах, вышла к нему, чтобы он помог закрепить фату. — Ещё и замуж…

Стало безумно приятно, но вместе с тем немного неловко, словно он хотел сказать что-то другое, но я так и не поняла истинное выражение его глаз, а через секунду он уже был за моей спиной, закрепляя роскошную кружевную фату среди локонов.

А потом… выпив по бодрящей кружечке кофе и накрасив губы (я), а ещё надев фрак (Сашка), мы отправились в храм!

Граф Румянцев, выслушав очередной доклад своих наёмников, которые официально никак не были с ним связаны, раздраженно скрипнул зубами. Полгода назад, в приватной беседе получив полный карт бланш от князя Касаткина, своего сюзерена, он уже праздновал победу и мысленно потрошил земли своего заклятого друга, графа Евтушенко, посмевшего шесть лет назад не только увести у него из-под носа девицу Шульгину, но и в итоге стать причиной её трагической гибели, однако… В стройный план, выстраиваемый месяцами, вмешался неучтенный фактор.

Брат и сестра Бельковы. Александр и Ева. Восемнадцатилетние охотники. Протеже баронессы Вяземской. Щ-щенки!

Но зубастые щенки. Жадные до добычи, территорий и даже самого графа Евтушенко.

Они поломали ему все планы! Мало того, что смогли отразить нападение наёмников под руководством Бурого, чья база самым немыслимым образом оказалась уничтожена той же ночью, так ещё и в считанные дни умудрились усилить Евтушенко не только деньгами, но и людьми.

Немыслимо!

Едва смог отбрехаться от связи с этой тупицей няней! Вот точно мымра недалекая! Мало того, что не стирала всю их переписку в телефоне (благо он ничего компрометирующего туда не писал!), так ещё и сдала его с потрохами!

Но что такое слово простолюдинки против слова графа? Ничто!

Но осадочек остался…

И вот теперь в день свадьбы всё никак не желающего сдохнуть Кольки и ушлой девицы Бельковой, перекрыв все дороги и подступы к храму в его городе, где они зарезервировали субботний полдень, его всё не оставляла нехорошая мысль, что он что-то не учел.

Но что?

И вот… Миновал полдень, а возле храма так никто и не появился. Дерьмо!

Неужели его информация недостоверна⁈

Следить за Евой, которая моталась по двум губерниям, словно городская сумасшедшая, было безумно сложно, постоянно путался под ногами её брат, да и остальные олимпийцы вносили определенный хаос в происходящее, но главное Даниил узнать смог.

Например, имя жениха.

И его это безмерно озадачило.

Да, аристократ. Да, офицер.

Но… Сорок три года⁈ Серьезно? Разведен после позорного скандала с изменой со стороны супруги. Ещё и инвалид, который из дома-то последние три месяца практически не выходит!

Более того — банкрот!

И ходят слухи, что руку к этому приложил его собственный князь… Впрочем, на пустом месте такие слухи не родятся. Что-то в этом действительно было.

Но и это было не главным.

Она действительно собиралась за него замуж!

С трудом абстрагировавшись от эмоций и тщательно проанализировав всё, что ему было известно о ситуации, в итоге Оболенский пришел к выводу, что Бельковы решили таким образом просто максимально плавно влиться в светское общество. И в целом… был восхищен их предприимчивостью и наглостью. Какой-то год, максимум два — и Ева станет вдовой, но так и останется графиней, опекуншей юного наследника. Может даже успеет забеременеть от графа?

Но ход, как ни крути, дерзкий и смелый.

Однако…

Его это не устраивало. Вот только за эту неделю ему ни разу не удалось перехватить эту неуловимую фурию. Ни разу! А в те моменты, когда получалось подкараулить у лавки Фельдштейна, она каждый раз была не одна. Чертова девчонка!

При этом, если бы и хотел, то физически не мог разорваться, а поручать настолько деликатное дело слугам рода не рисковал.

К счастью, удалось подкупить одного из бойцов графа, чтобы узнать точную дату, время и место церемонии, а потом и вовсе услышать этому подтверждение от журналистов, которых информировали о предстоящем бракосочетании, чтобы те осветили события в газетах.

Удивился, что это Москва. Видимо, неспроста… Со своим князем у Евтушенко определенно назрел конфликт. Пока неявный, но дыма без огня не бывает.

Впрочем, ему же лучше!

Вычислив примерное время и шоссе, по которому поедет свадебный кортеж с невестой, Даниил договорился с нужными людьми из дорожной полиции и, понимая, что шанс будет только один, отправился на ключевую развилку лично.

Время тянулось как резиновое, но вот вдалеке показался роскошный белоснежный лимузин, украшенный цветами и розовыми лентами, и на губах княжича появилась удовлетворенная ухмылка опытного хищника, чья жертва сама идет в засаду, даже не подозревая об уготованной ей участи…

Взмах жезла — и водитель лимузина вынужден подчиниться стражу дорожного порядка.

Минута, три, пять… Патрульный увел водителя в свой автомобиль составлять протокол по надуманной причине (когда патрульным надо, они это умеют!), а Даниил, старательно сохраняя почти невозмутимое выражение лица, но мысленно почти ликуя, прошел к лимузину и распахнул его заднюю дверь.

Сел напротив…

И только открыл рот, чтобы произнести ехидное: «Какая встреча, вот не ожидал!», как понял, что что-то в фигуре невесты, облаченной в пышное розовое платье с практически непрозрачной фатой, кажется ему странным.

Она стала ниже?

В груди потянуло холодком и, рывком подавшись вперед, княжич откинул фату с лица невесты.

— Какого… — протянул обескураженно, увидев, что это совсем не Ева.

А баронесса Вяземская! Старуха неполных ста лет!

— Ваша светлость! — воскликнула она, жеманно прислоняя пальчики в кружевной перчатке к ярко накрашенным губам. — Какая неожиданная, но, не побоюсь этого слова, приятная встреча! Вы обманом проникли в мою девичью обитель, дабы скомпрометировать меня? О, это так… пикантно! А вы шалун! Обожаю смелых мужчин!

И запорхала накладными ресницами.

От осознания её заявления княжича чуть не стошнило…

С превеликим трудом вернув себе самообладание и чуть не брякнув «А где Ева?», Даниил заставил себя улыбнуться и процедил:

— Прошу прощения. Кажется, я ошибся автомобилем.

И выскочил из лимузина, как ошпаренный, под оскорбленные вопли баронессы: «Куда же вы, мой милый? А как же моя поруганная честь⁈».

Мымра!

Чувствуя, как в груди клокочет ярость и осознание, что его провели вокруг пальца, как какого-то зеленого юнца, княжич вскочил в свой автомобиль и, презрев все дорожные знаки, рванул к храму.

Успеет! Он обязательно успеет!

И он…

Успел!

Влетев под своды храма всех стихий, по случаю церемонии украшенного лентами и цветами, даже немного задыхаясь от стремительного бега со стоянки и злости, которая рвалась изнутри звериным рычанием, видя впереди лишь белое пышное платье невесты, но помимо собственного бешеного пульса услышав традиционные слова священника:

— Желает кто-либо из присутствующих назвать причину, по которой этот брак не может быть заключен?

Он рявкнул:

— Да! Я желаю!

Миг — и на храм опустилась изумленная тишина. Встревоженные гости в едином порыве обернулись к княжичу, а он… Разглядев карие глаза растерянной невесты и хмурую морщину меж бровей тучного жениха, не выдержал и истерично расхохотался.

Они обманули его и тут! Чертовы Бельковы!

Мы поженились с Николаем в совсем небольшом, но невероятно красивом храме всех стихий, который располагался неподалеку от грузинской общины и был построен с узнаваемым южным колоритом. Возведенный из желтого кирпича, с черепичной крышей и арочными окнами, украшенными яркой мозаикой, изображающей стихии, он выглядел строго и торжественно. Как и мой будущий муж, сегодня по случаю торжества одевший свой парадный мундир с эполетами и орденами.

В нем он выглядел особенно импозантно и я беззастенчиво любовалась им всю церемонию, с улыбкой отмечая, что собранные нами в аномалии травы и старания бабы Вари не прошли зря — кожа порозовела, ушли серые тени из-под глаз, а на его губах застыла легкая улыбка, а не гримаса боли.

И пускай он не расставался с тростью даже сегодня, хромота была уже не настолько явной, как прежде.

Храм был небольшим, но вместил всех гостей, которых мы позвали на свой праздник. Это и профессор с Варварой Тимофеевной. Это и Карепановы: задумчивый Матвей и довольная Алеся, которая наконец выбралась в люди, да ещё и на праздник. Это и Тюменцев со своими боевыми товарищами: суровым донельзя Арзамасом Ибрагимовичем и загадочно улыбающимся Ильей Павловичем.

Надо будет, кстати, уточнить у ребят, всю ли взрывчатку и напалм они у него забрали. Не нравится мне эта его улыбочка…

Ну да не суть.

Это и жители деревни Зубцово, которых благодаря нам стало в разы больше. Это и чета Фельдштейнов: Яков Моисеевич со своей очаровательной супругой Сарой. Это и Мамедовы чуть ли не всем кланом, численность которого зашкаливала за три десятка человек, и это ещё без учета детей.

Праздник определенно удался!

Немного опоздала на церемонию тетушка Роза, но вид у неё был настолько загадочным и даже отчасти мечтательным, что я сразу поняла — без приключений в дороге не обошлось.

Всё-таки хорошо, что мы немного схитрили и выехали к храму не из деревни или особняка, как планировали изначально, а из центра Москвы, и никто, даже самые доверенные лица, не знали, где мы с женихом провели эту ночь.

Более того, мы и женились-то не в том храме, где собирались официально, тайком попросив маму Нонну организовать нам церемонию там, где об этом никто не узнает до последнего. Даже журналистов они пригласили своих, взяв с них чуть ли не клятву о неразглашении имен пары, которая будет сочетаться браком.

И у нас всё получилось!

До поздней ночи гудело кафе и мы, принимая подарки и искренние поздравления от гостей, танцевали непривычные, но безумно красивые танцы, пели душевные песни, поднимали чарки с вином за здоровье молодых (то есть нас), и даже почти поучаствовали в драке, когда страдающий от неразделенной любви Руслан, приняв на грудь достаточное количество спиртного, нашел себе новую мечту всей жизни в лице Алеси, но Матвей его порывов не оценил.

А вот Алеся, как мне показалось, уже была готова растаять от красочных комплиментов, которыми её щедро заваливал любвеобильный грузин. Но братец был на страже её целомудрия и излишне кокетничать не разрешал.

А ближе к полуночи, когда я заметила, что мой муж уже не получает удовольствия от происходящего, периодически морщась и потирая шею, к кафе подъехали два роскошных автомобиля.

Первый бел белым. Белым настолько, что сложно было поверить, что он приехал своим ходом. Второй был благородного винного цвета. Сочный, яркий. Вызывающий. На его крыше колыхался роскошный золотой бант, а номера и вовсе были уникальными: 001Ева.

И тут мне стало не по себе…

Мрачно переглянувшись с братом, я на всякий случай покрепче сжала руку Николая, когда из первого автомобиля вышел княжич с бутылкой коллекционного коньяка и роскошным букетом золотисто-желтых роз.

Хм-м… Желтые? Почему желтые?

Торопливо закопавшись в сеть, с некоторым удивлением выяснила, что желтые розы символизируют прежде всего дружбу и дарят их в том числе в знак примирения. Ну-ну… И почему я ему не верю?

Но вот Оболенский, одетый в знакомый серый костюм с белой рубашкой, вошел в кафе, нашел взглядом меня и направился к нашему с Николаем центральному столу через весь зал. Музыка стала тише, смолкли и многие разговоры, ничего не подозревающие гости заинтересованно следили за каждым шагом княжича, а он шел с гордо поднятой головой, словно победитель, и загадочно улыбался.

Вот же… сволочь. Точно знаю, что задумал пакость! Вот точно знаю! И ничего с ним поделать не могу. Но рискнет ли он скомпрометировать меня прямо сейчас? При всех?

— Дорогие новобрачные, — заявил он хорошо поставленным голосом и учтиво кивнул графу, а потом улыбнулся и мне, — Николай и Ева. Прошу прощения за опоздание, дела рода. Смог вырваться только сейчас. Позвольте поздравить вас с самым желанным праздником всех влюбленных. Пусть ваша семейная жизнь будет такой же яркой, как эти розы, и крепкой, как этот коньяк.

По традиции ему, как и всем прочим гостям, поднесли вина и Даниил, поставив коньяк на наш стол, а букет сунув мне прямо в руки, торжественно поднял чарку и заявил:

— За здоровье молодых!

После чего под радостные выкрики окружающих выпил её до дна, вернул чарку официанту, многозначительно кивнул в сторону музыкантов, которые тут же заиграли что-то разудалое, но в ритме быстрого вальса, и протянул руку мне, улыбаясь так многозначительно, что шанса не понять намек не оставалось.

— Дорогая, уважь гостя, — едва слышно попросил меня Николай, причем в тоне его я расслышала сарказм. — Мальчишка старался, искал…

Я даже посмотрела на графа, но не заметила в его глазах ни тени досады, лишь легкое напряжение. Думаю, он, как и я, понимал, что гостя настолько высокого уровня просто так с лестницы не спустить. Нужно изображать светское гостеприимство до последнего.

— Я быстро, — пообещала ему с улыбкой и, поцеловав в уголок губ и небрежно передав громоздкий букет торопливо подошедшему официанту, поднялась из-за стола.

Градус веселья гостей был настолько высок, что в зале танцевали если не все, то очень многие, так что наша с княжичем пара не стала эпицентром всегобщего внимания, как он наверняка надеялся. При этом музыка играла громко, танец был довольно быстр, так что спокойно поговорить было попросту невозможно, а потом…

Прозвучал взрыв.

За пределами кафе.

Ночь озарила вертикальная вспышка пламени и гости в едином порыве хлынули к окнам, чтобы понять, что происходит. Даниил, стоит отдать ему должное, первым делом развернулся спиной к потенциальной опасности, прижимая меня к себе, но уже через тридцать секунд рядом с нами был Николай, уверенно отцепивший от меня княжича, чтобы обнять самому, и уже все вместе мы аккуратно приблизились ближе к большим окнам, чтобы увидеть, что это не нападение…

А, скажем так, случайное самовозгорание одного-единственного автомобиля. С уникальным номером «001Ева».

И вот как-то даже не знаю… Кого благодарить за столь изящное решение проблемы?

Саша, не подскажешь?

«Это не я», — моментально отписался братишка. — «У меня даже взрывчатки-то с собой не было».

Ага… Давай спрошу иначе. У кого она была?

И попыталась найти взглядом Фобоса. Капитана нигде не было видно…

— Моя… машина, — деревянным голосом пробормотал княжич и, торопливо растолкав гостей, которые сгрудились в том числе рядом с выходом, рванул к своему белоснежному внедорожнику, который действительно стоял слишком близко к взорвавшемуся автомобилю и мог пострадать.

Ну а я, злорадно ухмыльнувшись и пользуясь тем, что внимание всех присутствующих приковано к бесплатному шоу и сейчас на меня никто не смотрит, с весомой долей ехидства произнесла:

— Ну, не классическая драка, но тоже ничего. Хороший у нас тамада и конкурсы интересные. Что там у нас дальше по программе? Похить меня уже, а? Что-то я устала.

— С удовольствием, — с нескрываемым облегчением улыбнулся Николай, а рядом с нами как по волшебству появился Саша.

И деловито поманил за собой:

— Идемте через черный ход. Сюда.

В общем, программу-минимум мы на своей свадьбе выполнили, включая и похищение невесты. Правда, женихом, но эти мелочи уже мало кого волновали, гостям было хорошо и без нас.

Отправив нас домой в одной из машин охраны, причем в сопровождении ещё двух неприметных автомобилей, сам Саша остался присматривать за гулянкой, которая продлилась до утра. Пообщался с господами из полиции, которые приехали почти сразу, но среди людей пострадавших не было, а взрыв (после пары чарок за здоровье молодых, ага) списали на закоротившую электронику. Не забыл Саша собрать в кучу все цветы, конверты с деньгами и подарки, а так же тетушку Розу, которая присмотрела себе на этот вечер в галантные кавалеры Гарика Мамедова, старшего брата Руслана, и никак не хотела от него отлипать. К счастью, в этот раз сила была на стороне мужчин и, вручив баронессе букет невесты и подаренный княжичем коньяк, её привезли домой всё в том же лимузине, в котором она каталась с самого утра.

А княжич, искренне расстроенный тем, что не удалось вручить самый главный (и весьма провокационный!) подарок, ради которого всё и затевалось, так и укатил домой, никем не понятый и очень-очень сердитый. Но не сломленный!

В особняк мы приехали во втором часу ночи, но внизу нас всё равно встретил неспящий дворецкий, торжественно поздравив с бракосочетанием, а наверху меня ждала немного сонная, но старательно бодрящаяся личная горничная Люся, которую я утвердила на эту должность лично, выбрав из пяти других.

Девушка была смышленой, расторопной и не болтливой, самое то для горничной.

Воспользовавшись её помощью, чтобы снять платье и разобрать прическу, я отправила девушку спать, а сама, смыв макияж и переодевшись в простое домашнее платье, уверенно взялась за ручку двери, которая разделяла господские спальни.

Нет, не для того, чтобы тайком проникнуть к мужу и стребовать с него супружеский долг.

А чтобы поговорить.

Как и я, Николай уже переоделся и умылся, а сейчас сидел на кровати в простом трикотажном халате и явно размышлял о чем-то глобальном — его лоб разрезала хмурая складка.

Стоило мне появиться в комнате, как мужчина вскинул голову и удивленно уточнил:

— Ева? В чем дело?

— Хотела поговорить, — улыбнулась и подошла ближе, с ногами забираясь на кровать, потому что пришла босиком. — О нас. Последние дни были такие суматошные, что даже виделись не каждый день. Да и впереди работы ничуть не меньше. Как самочувствие?

— Хорошо. — Мужчина скупо улыбнулся и слегка наклонил голову, рассматривая меня так, словно впервые видел. Потом неожиданно смутился и, неловко подбирая слова, произнес: — Ева, если ты рассчитывала на полноценный брак, то… я… Вряд ли смогу тебя порадовать.

Последние слова дались ему особенно тяжело, а в глазах промелькнуло столько досады, что я не удержалась и взяла его за руку.

— Всё нормально. Знаешь, я, наверное, какая-то слегка ущербная… — я смешно сморщила нос, — но меня пока не интересует секс. Вообще. Может, не выросла ещё… Мне всего восемнадцать.

Я пожала плечами и посмотрела ему в глаза.

— Я хочу, чтобы мы попробовали стать не просто супругами на бумаге, но и друзьями. Соратниками. То, что произошло с тобой, это несправедливо. А я с некоторых пор жутко не терплю несправедливость. Но я хочу, чтобы ты знал и повторю снова: я никогда тебе не изменю. Слышишь? Не предам. Я сделала свой выбор и он полностью осознанный.

Граф смотрел на меня так странно…

А потом просто сжал мою ладонь, поднес к губам и поцеловал, чем неожиданно очень сильно смутил. Было в этом простом действии столько смысла, столько личного, что мне стало тепло-тепло и вместе с тем неловко.

— Ты удивительная девушка, Ева, — произнес он тихо, продолжая смотреть мне в глаза. — Я рад, что судьба позволила мне узнать тебя. Пускай и так поздно… Но я буду благодарить стихии за каждый день, что они мне отмерят.

Мы немного посидели в тишине и я не представляла, что сказать. Любые слова в этот момент были лишними.

Но вот граф шумно вздохнул, отпустил мою руку и гораздо более деловым тоном поинтересовался:

— Какие планы на завтра?

— О, точно! — Я воодушевленно всплеснула руками и пока прошлась по планам кратенько: — С этого дня я буду жить с тобой, здесь. Сначала пробежка-зарядка, затем совместный завтрак. Понедельник-среда-пятница у меня занятия в «Олимпе», я буду ездить туда к десяти. Временно веду травоведение, пока не нашли нового преподавателя. Пару раз в неделю будем ходить с Сашей в аномалии, деньги нам сейчас нужны. Завтра покажу тебе генеральный план развития города, надо уже развивать нормальное производство, на заработках с одной только аномалии далеко не уехать. Ужинать буду всегда дома, как и ночевать.

Подумала и добавила:

— За редким исключением, если этого потребуют дела семьи. Сам понимаешь, приносить добро и наносить справедливость окружающим лучше под покровом ночи…

— Рискуете, — осуждающе качнул головой Николай, но что примечательно, слишком громко возражать не торопился.

— Жизнь — она вообще рисковая затея, — усмехнулась. — Тот же Румянцев действует чужими руками и до сих пор в белом пальто. Кстати, что вы с ним не поделили? Ну, если не секрет.

Отчетливо поморщившись, Евтушенко прикрыл глаза и начал говорить лишь через пару минут, глядя при этом в сторону.

— Всё дело в Марине. Моей бывшей супруге. Она была молода, привлекательна и… легкомысленна. Раздавала авансы направо и налево ещё до того, как выбрала меня. Она была… — хмыкнул, — не особо умна. К сожалению, я понял это далеко не сразу. Да и она ожидала от нашего брака большего.

Он посмотрел мне в глаза.

— Марина хотела роскошной жизни и блистать на балах, а я был вечно занят, добывая деньги в аномалии и просто решая судьбу своих земель. Мы ругались. Иногда сильно. В одну из таких ссор она запальчиво заявила, что лучше бы стала любовницей Румянцева, это было бы выгоднее. Он, кстати, женат. Уже лет пятнадцать. Трое детей, все девочки, старшей двенадцать. Подозреваю, он… скажем так, досадует, что Марина стала моей женой. Но это лишь предположение. Мы никогда не были особенно близки и не обсуждали это. А потом она…

Он глубоко вдохнул и рвано выдохнул.

— Начала мне изменять. Тот случай, которому я лично стал свидетелем, далеко не первый. Но об этом я узнал позже. Пашка был моим другом… Соратником. — В его глазах промелькнула ничем не прикрытая боль, а губы скривились в неприязненной гримасе. — Я не хотел его убивать, но тогда словно что-то оборвалось в груди. И я бы не убил… Наверное…

Я видела, что Николаю очень тяжело говорить, его душат эмоции: обида, гнев и горечь, но граф пересиливал себя и слова продолжали звучать.

— Марина кинулась на меня с ножом сама. Кричала, что я должен сдохнуть. Что разрушил всю её жизнь. Что я ничтожество… Павел закрыл меня от удара. Для него он был смертельным.

Ох!

Я даже прикрыла рот ладонью, не ожидая подобного поворота, который и впрямь был немыслим. Друг. Любовник жены. И спаситель… Какая горькая ирония.

— Увидев, что убила своего любовника, Марина словно обезумела, — Николая прикрыл глаза и говорил тихо, но я слышала каждое слово. — Кидалась на меня с ножом снова и снова. Еле удалось её скрутить. Этот нож, он… — граф поморщился, — был непростым. Как потом выяснили следователи, он был смазан неким ядом, но первый удар пришелся не по мне и основной яд остался в теле Павла. Мне достались крохи, — он скривился, — но и этого хватило, чтобы сделать из меня инвалида. Сама видишь. Пока я лежал в госпитале, мой поверенный нас развел. Марина… Мне кажется, её рассудок помутился ещё тогда, в момент убийства. Я не знаю, кто принес ей в камеру яд, но она покончила с собой ещё до начала слушаний.

Как же это всё… грустно. Мерзкие поступки мерзкой женщины. Убила любовника, почти свела в могилу мужа, оставила сиротой сына…

И ради чего? Нового платья и сережек? Признания толпы? Славы? Комплиментов?

Чушь всё это…

— Группа охотников, с которой мы ходили в аномалию, просто ушла, разорвав со мной все контакты, — продолжал рассказывать Николай уже без лишних эмоций. — Я так и не смог добиться от них внятного ответа, что тому причина. А остальное ты и сама знаешь.

Так-так-так!

— Мне нужны их имена и контакты. Если в этом замешана третья сторона, надо это выяснить. Их могли запугать?

— Охотников? — Евтушенко посмотрел на меня с весомой долей скептицизма.

— У всех есть слабости, — пожала плечами. — Семьи, питомцы. Имущество. Личные грешки. Есть и другое предположение — их могли купить. Или дезинформировать. Выставить тебя монстром, убийцей. Маньяком. В общем, просто дай мне их имена и контакты. Мы с Сашей их пробьем и если всё не так плохо, как кажется, у нас снова появятся толковые охотники.

Подумав, граф кивнул.

— Хорошо. Но уже завтра. Документы в кабинете.

Что ж…

— До завтра, мой дорогой муж! — улыбнулась я ему. — Сладких снов!

Легко поднявшись с его кровати, Ева ушла, плотно закрыв за собой дверь между их спальнями, а он ещё какое-то время сидел и смотрел ей вслед.

Удивительная девушка. Просто удивительная.

Непостижимая!

Образованная, красивая, умная. Сильная.

Деятельная!

Эх, где его шестнадцать лет…

На миг губы графа скривила горькая улыбка. Как он мог подумать, что Марина будет хорошей женой и матерью? С первого же взгляда было видно, что пустышка. Но нет. Он думал, что это пройдет. Повзрослеет, остепенится…

Ха. Ха.

Нет, люди не меняются. Особенно с укоренившимися вредными привычками, которые таковыми не считают. Легкомысленная, алчная… Пустоголовая!

На примере Евы он видит это как никогда отчетливо.

И прекрасно понимает, что заинтересовал Еву только потому, что опустился до самого дна.

Ей не нужен муж. Ей нужен статус.

А остальное у неё и так есть…

Впрочем… Прикрыв глаза, снова прокрутил в голове весь их такой непростой разговор. Не осудила. Не оскорбила жалостью.

Сильная девушка. Очень сильная. Но даже сильным нужны союзники. Друзья.

Она протянула ему руку…

И он её не подведет.

Утром, поднявшись с кровати в прекрасном настроении, я уделила время разминке и пробежке, взяв на неё и Локи, который успел заскучать без наших ежедневных прогулок, и теперь скакал вокруг меня счастливым козликом, после чего проконтролировала, чтобы на кухне ему дали правильной еды (мяса!), приняла душ и надела красивое домашнее платье.

Сегодня воскресенье, официально домашний день. Побуду сегодня красивой.

Графиней!

Не забыв полюбоваться на новое графское колечко, которое вчера на мой пальчик надел Николай, улыбнулась, подмигнула своему отражению и отправилась вниз. Но не сразу в столовую, а сначала прошлась по комнатам, проверяя их состояние.

Как баронесса и обещала, всю эту неделю слуги носились по особняку, как наскипидаренные, приводя его в порядок, и теперь нигде не было даже малейших частиц пыли и дом выглядел ухоженным. Ремонт ему ещё не требовался, хотя в паре комнат не помешало бы заменить шторы, что я записала в свой виртуальный ежедневник, да и в целом помещения выглядели пустовато.

Как минимум картины им бы не помешали. Что ж, займусь этим сама!

Убедившись, что к прислуге нареканий нет, я вошла в кабинет управляющего, который с этого дня становился моим, внимательно изучила старинную мебель и пустые полки (книги учета находились ещё в кабинете графа), решила, что поменяю только кресло на более удобное и темные шторы на что-нибудь более жизнеутверждающее, и отправилась завтракать.

К этому времени проснулись уже все обитатели этого немаленького дома: и сам граф, и баронесса, и Саша, и маленький Ванечка, которого привела на завтрак новая няня. Уже немолодая, за сорок, но бодрая и добрая, а самое главное — опытная, Юлия Юрьевна первым делом поклонилась мне и поздравила со свадьбой, после чего мы дружно сели за стол и, пожелав друг другу приятного аппетита, отдали должное стараниям кухарки Евдокии.

Сегодня она порадовала нас полезной овсянкой с ягодами и медом, блинчиками, фаршированными творогом, а мужчинам дополнительно полагалась запеченная буженина. Я тоже поживилась мясом с общего блюда, всё-таки я не фея, чтобы довольствоваться капелькой росы и солнечным светом, тем более погода сегодня на улице стояла пасмурная, по прогнозам к вечеру ждали дождь.

Ванечка, чуть ли не впервые сидя за общим столом с таким количеством взрослых, старался вести себя сдержанно и воспитанно, но к чаю всё равно не удержался и, глядя на меня не по-детски пытливо, чуть-чуть картавя спросил:

— А ты теперь моя мама?

Сложный вопрос…

— Я теперь жена твоего папы, — постаралась ответить понятно и максимально дипломатично. — Ты можешь звать меня по имени, Евой, но если хочешь, то можешь звать меня мамой.

— А если не хочу? — прищурился мальчик.

— Я не буду тебя заставлять, — улыбнулась ему. — Это только твой выбор.

Задумавшись, причем всерьез, почти по-взрослому, в итоге мальчик заявил:

— Я буду звать тебя мама Ева. Так можно?

— Конечно. Мне будет очень приятно.

Сосредоточенно кивнув, Ванечка допил свой чай, звонко поблагодарил за завтрак и, дождавшись, когда няня тоже поднимется из-за стола, ушел с ней из столовой за руку.

В комнате повисла подозрительная тишина…

С удивлением заметила подозрительно блестящие глаза баронессы и печальную задумчивость графа, вопросительно покосилась на Сашу, но тот лишь слегка дернул плечом, давая понять, что не в курсе, чего их так на эмоции пробило.

Так что пришлось торопливо искать повод, чтобы разрядить обстановку. О, точно!

— А где подарки, которые нам вчера надарили?

— Я в кабинет Николая отнес, — подал голос Саша. — Проверил на возможные неприятные сюрпризы. К счастью, всё чисто. — Он криво усмехнулся. — Аристократов вы не приглашали, а простые люди камня за пазухой не держат.

— Кстати, вот да, — подключилась к беседе тетя Роза и посмотрела на меня с некоторым укором. — Ева, девочка моя, в обществе могут пойти не самые приятные слухи. Вы не пригласили на свадьбу даже соседей, сие есть моветон.

— Я по-простому, ладно? — уточнила заранее, а потом выразилась коротко и емко: — Срать я хотела на таких соседей, которые только и могут, что замереть в позе стервятника у тела умирающего, а не протянуть ему руку помощи.

— Ева, — одним взглядом укорил меня муж, но губы его выдавали с трудом сдерживаемый смех. — Не пристало графине так выражаться.

— А посему, — снова напомнила о себе баронесса, — вам надо устроить светский прием в честь свадьбы.

— Она права, — поддакнул ей Евтушенко прежде, чем я скривилась. — И сделать это лучше всего в ближайшую субботу. Иначе могут пойти нехорошие слухи и просто досужие домыслы.

После чего посмотрел на меня прямо и утвердительно спросил:

— Ты ведь справишься?

На миг поджав губы, уже в следующий кивнула. Справлюсь. Конечно, справлюсь.

— Да, дорогой. Прости за секундную слабость, это… личное. Поможешь составить списки гостей? Надо понять, сколько и чего стоит закупить для приема. Деньги есть, людей тоже хватает, да и мы, — на миг покосилась на предельно сосредоточенного Сашу, — в грязь лицом не ударим. Пусть видят, что у тебя всё в порядке. А сейчас идем в кабинет, нам предстоит хорошенько поработать!

А в кабинете всё было прекрасно! Особенно угол с подарками.

Только деньгами нам надарили около полутора миллионов, но помимо них были и полезно-интересные вещи. Три роскошных ковра, изумительный столовый сервиз, две картины с солнечными пейзажами, несколько изящных статуэток и старинных ваз, подарочная книга рецептов Кавказа с набором пахучих специй и красиво исполненный универсальный защитный артефакт.

В общем, всё только полезное и приятное!

Обе картины я тут же распределила по комнатам первого этажа, туда же отправились и ковры с вазами и статуэтками, лишь одну, которая изображала богиню Афину с копьем и щитом, я оставила себе, решив поставить её в кабинете управляющего. Ну и сервиз попросила унести на кухню. Будем пользоваться им по праздникам в кругу семьи.

Деньги отправились в сейф к остаткам тех, которыми мы снабжали графа всю эту неделю, ну а мы с ним засели за генеральный план развития Карабаново, который в ближайшем будущем обязательно снова станет нормальным городом.

Просидели мы с этим непростым, но полезным делом часа четыре, не меньше. Зато окончательно утвердили все шаги, пункты и нововведения, так что осталось лишь найти людей, которые займутся ремонтом и стройкой.

Ну а пока…

— Списки, — напомнила Николаю. — Имена и контакты охотников, ими займётся Саша, и имена тех аристократов, которых нам стоит позвать на прием.

— Как ты интересно выразилась, — усмехнулся граф. — Не «тех, кого ты хочешь пригласить» и не «тех, с кем ты приятельствуешь», а тех, кого стоит позвать. Сразу чувствуется трезвый подход к проблеме.

— Пф, — отмахнулась. — Разве это проблема? Вот когда сразу три гипножабы хотят отобрать у тебя верещащего на ультразвуке мандрагорца — это проблема. А это так, ерунда.

— Три. Гипножабы? — напрягся Евтушенко. — Три⁈ Одновременно?

— Вообще их было четыре, — улыбнулась ему, загадочно щурясь. — Но икра была только в двух. Саша расстроился. Одна из тварей его чуть не сожрала, но у неё случилось божественное несварение. Арес внутрижелудочно вообще для здоровья опасен. А ты не отвлекайся. Списки!

— Тиран, — хмыкнул граф, но выдал мне требуемое, после чего мы дружно обсудили, почему нам стоит позвать именно этих аристократов и чем они могут быть полезны или опасны.

Вот, например, граф Дымов, на чьих землях находится город Александров (расположен севернее Карабаново), владеет одной железной и двумя угольными шахтами, держит завод по производству бурового оборудования, а ещё у него есть свой ликеро-водочный завод, известный на всю губернию своими винами и коньяками. Счастливо женат, двое детей среднего школьного возраста.

Граф Шеметов, на чьих землях находится город Кольчугино, что на востоке от нас, и вовсе считается зажиточным аристократом. На его землях расположено несколько шахт с самыми разными металлами, а в городе работают несколько профильных заводов: «Кольчугцветмет» — завод по обработке цветных металлов, «Электрокабельный кольчугинский завод» — выпускает кабельно-проводниковую продукцию, «КольчугСильверЦентр» — производит посуду и столовые приборы преимущественно из серебра и подходящих сплавов, «КольчугЭлектро» — выпускает электрогенераторы, дизельные электростанции и насосы… В общем, предприимчивый дядька. И богатый. Сам уже в возрасте, старшую дочь выгодно выдал замуж в соседнюю губернию за княжича Кропоткина, сын женат на дочери графа Гурьева и даже успел завести наследника примерно возраста Ванечки, а младшая дочка ещё заканчивает школу.

Барон Дудин — ему принадлежит Струнино, которое соседствует с городом Александров. Барон не богат, но обеспечен, в его городе работает фабрика по производству одеял и подушек, а ещё швейная фабрика. Сам барон относительно молод (чуть за тридцать), не женат и, говорят, тот ещё дамский угодник. Опасный гость, с таким надо держать ухо востро. Впрочем… Порекомендую его баронессе, она будет рада.

Граф Вишневский — хозяин земель вокруг города Покрова. Город тоже его. Вишневский — многосторонне развитая личность, отличный хозяйственник, его супруга Лидия Петровна — дама ему под стать. В городе есть свой завод железобетонных конструкций, швейная фабрика, кондитерская фабрика и даже ювелирный завод. В семье двое дочерей на выданье и младший наследник девяти лет.

Ещё с дюжину баронских семейств тоже стоит пригласить и пускай они не наши близкие соседи, в своё время Евтушенко с ними приятельствовали. Помимо соседей Николай хотел пригласить на прием пятерых сослуживцев, с которыми воевал на Кавказе. Живут они не очень близко, в Калужской, Тамбовской и Брянских губерниях, все женаты, с детьми. В общем и целом суровые дядьки, аристократы, но преимущественно без титулов, а один и вовсе без земель, до сих пор служит в императорских войсках.

Два последних пункта в списке принадлежали Румянцеву и Касаткину. Звать их, конечно, не хотелось, как и видеть, но видимость приличий соблюсти необходимо. При этом Румянцев старше Николая на пару лет, женат, есть три дочери, все школьницы. Точнее школьного возраста. Многие аристократы получают среднее образование на дому, это считается престижным, да и просто норма для их общества.

Касаткину уже к пятидесяти. Вдовец. Пять детей, две старшие дочери уже замужем, наследнику недавно исполнилось восемнадцать, поступил в Московскую академию магии, дар воды уровня подмастерье.

Кстати, ходят слухи, что князь охоч до молоденьких девочек. Но кто их этих девочек разберет… Может это они охочи до его денег и внимания? А мужик и не прочь.

В общем, тоже мутный тип, но доказательств нет.

Как бы то ни было, пригласительные мы решили разослать всем, а кто уже не сможет — не наши проблемы. На первом этаже хватало комнат для приема гостей: это и центральный бальный зал, и парадная столовая, и три гостиные: общая музыкальная и отдельно мужская-женская, и конечно же, гостевые санузлы, где можно было спокойно подумать о вечном и привести себя в порядок.

Единственное, о чем стоило позаботиться дополнительно — достаточное количество столов для фуршета, тарелок и бокалов.

Да, это будет именно фуршет. Эти гости в большинстве своём, будем честны, не друзья семьи, а просто соседи. Приглашать их — это отдавать дань вежливости согласно местным правилам этикета. Так что фуршет, танцы, светские беседы на три, максимум четыре часа — этого для приема более чем достаточно.

Можно похвастать какой-нибудь коллекцией (ваз-картин, трофеями) или умениями (спеть, сыграть), можно выгулять гостей по территории, если есть роскошный парк, зверинец или что-то не менее необычное (альпийская горка, фонтан, цветущий сад), а еще можно пригласить специально обученных людей и уже они будут развлекать гостей по мере сил.

Но мы обойдемся без этого.

Нам не надо пускать пыль в глаза. Нам надо просто заявить о себе и дать понять, что рано ещё хоронить Николая Евтушенко. Он живее всех живых!

Хотя…

А вот интересно, если притащить из аномалии… Например, скорпиона? Гости впечатлятся? Или арахна! Естественно, дохлого. А ещё можно заказать таксидермистам тушку кроленя и хомячуса. Сделать, так сказать, зал с трофеями.

— Или не стоит? — уточнила уже вслух у мужа, а тот задумался.

Хорошо так задумался.

— Знаешь… Почему бы и нет? Окружающие знают, что прежде это был один из основных источников дохода моего графства. Да и сложно зарабатывать на чем-то другом, учитывая, что две трети земель — это аномалия. — Он посмотрел мне в глаза. — Я никогда не стыдился того, что не промышленник, а боец. И знаешь, искренне восхищен тем, насколько ты сама бесстрашна и умела. Думаю, можно отдать одну из комнат именно под трофеи. Самые ужасающие, чтобы поразить умы тех аристократов, кто отправляет в свои аномалии лишь бойцов, но ни разу не бывал сам.

Ага, так и запишем… Срочно добыть крупного скорпиона. Желательно не по кусочкам.

А ещё можно съездить в Бакшеевскую аномалию, которая южнее Покрова, и добыть скального краба. Размером эти твари с полноценную легковушку, только более плоские и круглые, а клешни, способные с легкостью перекусить человека пополам, особенно ценятся гурманами. Каждую можно продать по сотке!

Правда, крабов этих в той аномалии не так чтобы много… И крепкие, заразы. Но для коллекции, почему бы и не достать одного такого себе?

Мысленно уже подключившись к сети и перебирая ближайшие аномалии с точки зрения необычных трофеев, поставила галочку напротив зон, где водились чешуйчатые водоплавающие барсутки, саблезубые бобряки и дымчатые белкунсы. Судя по описанию — мерзкие твари! Размером с крупную собаку, при этом умело прячутся на деревьях и атакуют преимущественно психологически, невероятно метко брызгаясь вонючей мочой и закидывая противника каменной твердости какашками. Своими, ага. Что примечательно — на этой аномалии стоит пометка сложности уровня Д. Видимо именно из-за опасности быть обосраным и обоссаным. На охоте, ага. Хе-хе…

Нет, туда мы пока не пойдем. Нам и своих зверюшек хватает.

А пойдем мы, пожалуй… Обедать!

— Ты сегодня лекарство пил? — спохватилась откровенно запоздало, когда увидела, что граф морщится и трет шею.

— Пил, дорогая, — улыбнулся, но немного кривовато. — Это другое… Защемление от сидячей работы. Варвара Тимофеевна сказала, что нужно записаться на прием к мануальному терапевту, а потом на массаж. Но дня через три-четыре, когда уйдут все мелкие спазмы, чтобы не портить клиническую картину.

— Массаж, значит… — пробормотала задумчиво, кивая самой себе. — Да, массаж — дело хорошее. Напомни мне ближе к вечеру, сделаю.

— Ты ещё и массаж умеешь делать? — изумился Николай.

— Конечно, — улыбнулась, солгав с невозмутимой легкостью. И неважно, что нужный файл я только-только нашла и качаю, а установка займет ещё секунд пять. — Я вообще много что умею. Жизнь, она… разнообразна. Лучше уметь всё. Я после обеда отъеду по магазинам, хорошо? Надо приобрести немного подходящих моему новому статусу платьев и кое-что для рисования. Тебе, кстати, новая одежда тоже не повредит. Я куплю на свой вкус, не против? Буквально пяток рубашек и пару брюк. А костюмы закажем тебе у портного, мне Сара Фельдштейн обещала дать номерок. Берет их портной дорого, но шьет быстро и качественно. Плюс может выехать на дом. А сейчас обедать!

— Тебе бы армиями командовать… — вдруг проворчал граф, но уже послушно поднимаясь из-за стола.

— Обойдутся, — фыркнула. — Я твой персональный тиран и деспот.

— Чувствую себя двояко, — приглушенно рассмеялся Евтушенко и посмотрел на меня прищуром с хитринкой. — Знаешь, пожалуй, «подкаблучник» звучит не так уж и позорно. По крайней мере в этом контексте. Я вот только немного не понял про рисование. Ты ещё и рисуешь?

— Я просто обожаю рисовать, — сверкнула глазами и улыбнулась широко-широко. — А всё остальное это так, вынужденная мера. И обстоятельства. Так что если кто спросит, чем занимается твоя жена, смело говори, что она у тебя художница и просто творческая личность.

— Ага. — Смешно крякнул граф. — А с мечом на тварей ты так… Для поддержания фигуры ходишь.

— В точку! — расхохотавшись и чувствуя, что мы на одной волне, я первая спустилась вниз и распорядилась насчет обеда.

Заодно выяснила, что Саша где-то на территории, дрессирует своих подчиненных, баронесса дрессирует дворецкого, а Ванечка дрессирует Локи. Но под чутким присмотром Саши.

Отлично!

За обедом мы снова собрались все, обсудив текущие дела, и баронесса вызвалась прокатиться в Москву вместе со мной. Саша настоял, чтобы мы взяли охрану, потому что я уже не просто девочка Ева, а графиня Евтушенко Ева Александровна, и враг не дремлет, на что я мысленно показала ему язык, но согласилась.

Враг всюду. И мы не доставим ему удовольствия своей преждевременной гибелью.

При этом в Москву мы отправились аж на трех машинах: две с вооруженным сопровождением и одна везла меня и баронессу, причем за рулем сидел водитель Валера — суровый амбал с мордой драчливого бульдога, но невероятно вежливый и начитанный. По дороге баронесса общалась с ним о стихах Бальмонта, а я тихонько офигевала.

И не вмешивалась.

В самой Москве мы первым делом пробежались по нужным мне магазинам: художественному и с одеждой, затем я заказала в ателье несколько комплектов штор, нашла фирму, которая занимается столами и посудой для приемов, заказав им нужное количество всего необходимого и взяв визитку организации, которая сдает в аренду официантов. Не поленилась и заглянула к ним, заодно выяснив, что можно заказать у них не только официантов, но и полностью обслуживание от и до: алкоголь, закуски, музыкантов и распорядителей.

Задумалась…

А почему бы, собственно, и нет? У нас на кухне одна Евдокия и пара помощниц. Гостей в идеале будет человек сорок-пятьдесят. Немало!

— Я посоветуюсь с супругом и в случае чего вам перезвоню, — решила в итоге, сразу взяв личный номер деятельной девушки-менеджера.

Напоследок я заехала к рекомендованному Сарой портному и познакомилась с тщедушным старичком, господином Леви Йосефом Авраамовичем, который почтительно облобызал сначала мою ручку, затем не менее почтительно облобызал ручку баронессы Вяземской, сняв мерки с нас обеих для пошива бальных платьев к осеннему сезону, и мы договорились, что он приедет к нам в особняк завтра ближе к обеду.

В итоге в Карабаново мы вернулись в восьмом часу, немного опоздав к ужину, но лично я — счастливая донельзя. Я наконец-то купила себе для рисования всё-превсё!

И разных размеров мольберты, и холсты с рамками, и кучу самой разной бумаги! Карандаши, краски… Разные! Кучу кистей, восковые мелки, угольные карандаши… Пускай я ещё не знала, в каком именно стиле в итоге буду рисовать, попробовать хотелось всё и сразу.

Так что после ужина, порадовав мужа новыми рубашками, штанами и парочкой трусов с надписью на попе «частная собственность», я упорхнула в пустую комнату, из которой по моему распоряжению вынесли всё старое и уже установили новое: угловой стол, мягкое офисное кресло и стеллаж на половину стены.

Четыре узких окна по два на каждой стене давали довольно много дневного света, но вечером было уже темно и стоило позаботиться о дополнительном освещении, потому что одной потолочной люстры и старинного настенного бра было недостаточно. Ага… Надо будет купить парочку софитов с рассеянным светом. А ещё кушетку и мягкое кресло для моих моделей. Чайный столик для чая… И, пожалуй, этого будет достаточно.

А сейчас я буду рисовать!

Начала с легких карандашных зарисовок, продолжила акаварельным пейзажем, подсмотренным в окно, затем последовала «проба пера» углем, но больше всего мне понравилось рисовать пастелью. За масляные краски я решила сегодня не браться, не самая легкая и быстрая тема. К тому же в голове было столько мыслей, столько идей!

Так что очнулась я от погружения в новый дивный мир далеко не сразу и от смешного сопения на ухо.

Покосилась через плечо, увидела сосредоточенного Сашку, снова переключила внимание на рисунок… Подчеркнула тени и со стоном размяла шею.

Ох, черт! Я же обещала Коле массаж!

— Что такое? — обеспокоенно уточнил братишка, уже кладя ладони мне на плечи и начиная разминать забитые мышцы сильными пальцами. — Тут?

— О, да-а… — простонала приглушенно, чуть выгибая позвоночник, который тоже решил немного поныть. — Кайфушечки! А ты чего тут?

— Я к Варваре Тимофеевне заезжал, — буднично сообщил братишка, продолжая разминать мою ноющую шею. — Она дала мне чудо-эликсир для роста энергетического ядра и укрепления магических каналов и книгу. Старую. Рукописную. Оч-чень познавательную.

— Прочел уже? — заинтересовалась, чувствуя, как буквально оживаю от таких дивных новостей и его волшебных рук.

— Начал. Книжка толстенькая, не на один час. Но толковая. Полистал пару глав. Кстати, твоя доза.

Мне вручили флакон из темного стекла миллилитров на сто.

— Три капли перед сном каждый день и к концу месяца гарантированно возьмем мастера. Можно разводить в воде, можно прямо на язык, но горчит. Потом надо будет добыть другие травы. Следующий уровень будет доступен где-то за полгода. Архимага реально взять года за три, но надо активно магичить. А вот потом только самим.

— Очешуенно… — пробормотала с нескрываемым восторгом и обернулась к брату всем корпусом, уставившись на него сияющими глазами. — Это же… Фантастика!

И тут же спросила:

— Как думаешь, мы первые, кому она так помогает? Или среди её клиентов таких полно?

— Вряд ли, — Саша неопределенно качнул головой. — За такие знания и убить могут. Удивлен, что она нам открылась. Хотя… Она же ведунья. Может даже отчасти провидица? Тут сложно сказать. Думаю, она сочла нас достойными. А уж по каким критериям…

Он снова качнул головой и посмотрел мне в глаза.

— Кстати, про поглощение и последующее освоение стихий я тоже прочел. Для этого нужен полноценный ритуал, причем проводить его надо в аномалии. Я уже собрал ингредиенты. Пойдем завтра после «Олимпа» на охоту? Видел, что ты скинула мне список желаемых трофеев. Можно начать с ближайших к нам — со скорпионов. Если повезет, зацепим кабанчика, головы хватит. Мне Тюменцев, кстати, клинок новый подогнал — не меч, а песня. Накрошит на слайсы даже шкуру матерого кабана. Что скажешь?

— А мне клинок? — надула губы.

— А тебе он копье делает, — рассмеялся Сашка. — Но это сюрприз. Не успел к свадьбе, слишком уж ты с нею поторопилась. Ты же у нас Афина, а она дама с копьем.

— Ну да… — вздохнула, но всё равно воодушевилась. — Ладно, раз так, то всё отлично. Книгу пока сам читай, как прочитаешь, дашь мне. А я пойду вправлю мужу шею и спать. Всё, до завтра.

Ева ушла, а он ещё какое-то время изучал рисунки, поражаясь её мастерству и фантазии. Лавандовое поле в золотых лучах рассвета. Пожар заката высоко в горах. Воющий на луну грозовой волк. Заснеженный сосновый лес… И лишь один портрет.

Углем.

Мужская фигура. Рослая, мощная. Обнаженная, но без четкой прорисовки. Со спины. И профиль.

Его профиль.

Хм-м…

Не совсем понимая, что это может значить, потому что до такого тела ему ещё расти лет пять, не меньше, уделяя физическим нагрузкам максимум внимания, вернул набросок в общую пачку и взял следующий.

Абстракция. Вроде бы. Акварелью. И в то же время… Лицо! Да, лицо… Женское. Едва уловимо, только лишь если расфокусировать взгляд.

И вроде бы Ева, но… Глаза больше. Совершенно неземные. Лицо как будто взрослее.

И улыбка. Загадочная и непостижимая улыбка, точь в точь, как на легендарной картине Леонардо.

Однако…

Память кольнуло то ли узнаванием, то ли… болью. Недоверием. Изумлением.

И снова провал.

Дерьмо!

Глухо чертыхнувшись, вернул и этот рисунок обратно, прикрыл глаза и глубоко задышал.

Скоро. Скоро всё изменится. Он обязательно вспомнит.

Всё вспомнит.

Всё!

Шел первый час ночи и умом я понимала, что муж наверняка давно уже спит, а я не выполнила собственное же обещание, и от этого на душе становилось неприятно. Забыла. Просто забыла! Ну вот как так, а? Некрасиво вышло.

В итоге, умывшись, я всё же рискнула проверить, а когда тихонько приоткрыла дверь между нашими спальнями, то с изумлением увидела, что Николай не спит. Хоть и лежит в кровати, но в халате поверх покрывала, с бумагами и в забавных узких очках, спустив их на самый кончик носа.

И я вошла уже смелее, возмущенно интересуясь:

— Ну и почему ты не спишь? Ночь на дворе!

— Уже? — искренне удивился граф, после чего бросил взгляд за окно, за которым мягко шелестел дождь, и только потом на часы. Поморщился и кивнул. — Да, заработался. Мне тут прислали смету на новую ферму и мясоперерабатывающий цех. Думал, просмотрю по диагонали, а потом как-то втянулся…

Оборвав сам себя, Николай пытливо взглянул на меня.

— А тебе что не спится? Ты же завтра на охоту планировала. Или уже нет?

— И планировала, и планирую, — покивала с умным видом, подходя ближе и нагло забирая у него сначала бумаги, потом очки и напоследок наставляя палец. — Ложитесь лицом вниз, ваше сиятельство. Наше сиятельство прибыло делать обещанный массаж. Всё остальное подождет до утра.

— И всё-таки ты командирша, — тихо рассмеялся Николай, но послушно стянул с себя халат и аккуратно лег на живот, слегка морщась. — Сама-то почему не спишь? Так и не ответила.

— Зарисовалась, — призналась смущенно, искренне радуясь, что он уже не видит моего лица. — Взяла в руки карандаш, а потом всё как в тумане. Очнулась — ночь на дворе. Думаю, в четверг попробую порисовать маслом. Увлекает только так. А как набью руку, нарисую вас с Ванечкой. Ты не против?

— Я… Да, — чуть сдавленно ответил граф, но я не совсем поняла, почему. То ли всё-таки был немного против, то ли потому, что я нашла на его шее зажим и начала аккуратно его разминать. — О-о-о…

— Больно? — спросила обеспокоенно и стала мять помягче.

— Нет-нет! Всё отлично, продолжай! — поспешил заверить меня муж. — У тебя потрясающе чуткие пальцы… Не была бы уже моей женой, предложил бы это прямо сейчас!

— Шутник, — рассмеялась и снова взялась чуть пожестче, чтобы промять получше.

После шеи затронула местечко за ушами и ближе к затылку, затем легонько прошлась вдоль позвоночника, чтобы не навредить, и под конец размяла мужу поясницу, чувствуя просто тьму узлов и зажимов. Как он вообще ходит с такими защемлениями⁈

— Ты не человек, ты богиня… — блаженно выдохнул Николай, когда я перешла к расслабляющей стадии, чтобы ему лучше спалось. — Или ангел… А ведь я совсем не безгрешен, Ева…

— Глупости, — фыркнула, но немного смущенно, не понимая, что за разговоры он завел.

Закончив массаж, я не удержалась и погладила его по волосам, склонившись и поцеловав в щеку.

— Спокойной ночи, дорогой.

— Спокойно ночи… Ева.

Уйдя к себе и радуясь, что мне массаж тоже успели сделать и не ноет ни шея, ни поясница, я всё равно сделала парочку подходящих асан из йоги, возвращая суставы на место, капнула на язык ровно три волшебных капельки (и впрямь горчит, но приемлемо), и легла спать, улыбаясь от уха до уха.

Дождь шел всю ночь и продолжал шелестеть и утром, но не сильный, так что я не стала отлынивать от зарядки и пробежки, уделив должное внимание и Локи, после чего отправилась на завтрак, а после завтрака уделила пару часов мужу и сметам. Сам он разбирался в этом ну очень поверхностно, а вот я сразу увидела ряд нюансов, которые требовали более пристального внимания, и попросила его пригласить к нам застройщика лично. Допустим, завтра. Были у меня к нему вопросы не самого цензурного толка.

Заодно предупредила, что после обеда должен заехать портной, переоделась в охотничий костюм, по совету Саши сразу взяв и аптечку с оружием, и еды на обеденный перекус, и залив во фляжку кофе, ну а потом мы отправились на работу.

На «Олимпе» всё было прекрасно. Мужчины встретили меня подколками и обращались не иначе как «ваше сиятельство Афина», но я была выше этого и, отведя урок, наведалась к Ольховским, Леопольду Афанасьевичу и Серафиме Никодимовне. Выяснила, на каком этапе у нас поиск сотрудников, порадовалась, что они назначают собеседования на конец недели и по предварительным прогнозам у нас уже почти есть свой фельдшер, горничная с кухаркой в гостиницу (с проживанием) и пара работниц на ферму.

А вот с преподавателями сложнее, не горят они желанием работать в нашем захолустье. Обидно, но… следовало ожидать. Хм-м, а если подключить к этому Фельдштейна? Есть же у него знакомый аптекарь, которому Яков Моисеевич сдает собранные нами травы. Может он сможет приезжать на три часа в неделю и рассказывать охотникам, что, как и где собирать, чтобы все были счастливы? А ведь это идея!

Не откладывая дело на потом, тут же позвонила скупщику, обрисовав свою проблему, и он пообещал проникнуться к моему вопросу максимальным вниманием. Вот и хорошо.

Ну а потом, дождавшись Сашу с урока по медицине, и сев на пассажирское сиденье Газели, мы отправились в Мавринскую аномалию.

За трофеями!

Дождик еще моросил, мелкий, по-осеннему противный, но это не помешало нам пройти КПП аномалии, выяснив, что сегодня мы первые, кто захотел поживиться местными тварями. Служивые немного странно косились на нашу большую тачку (почти телегу!), которую невозмутимо катил Саша, но мы просто прошли мимо, ничего не объясняя. Увидят, когда выходить будем!

Ну а пока, уверенно взяв курс на шахту, мы поднялись по склону и безо всяких прелюдий разделались с первым неудачником-скорпионом, который наивно верил, что к нему пришел завтрак.

— Берем?

— Шутишь? — фыркнула. — Да это же детеныш. Нет, конечно. Вскрывай и пойдем дальше.

И дальше. И дальше…

Сегодня мы снова выбрали левый рукав шахты, чтобы дойти и до щели с платиной и запастись редким металлом впрок, на «черный» день, но слишком сильно углубляться не торопились. Саша хотел сначала провести ритуал, а уже потом проверить себя в деле с новыми силами.

— А ты уверен, что силы будут?

— Да, в книге написано, что после ритуала поглощения новой энергии необходимо хорошенько выложиться, чтобы каналы прочистились и начали напитываться новой смешанной магией.

— Ясно. А расскажи про сам ритуал.

— Секунду…

Понадобилось пятнадцать, чтобы разобраться сразу с двумя скорпионами, решившими, что в паре у них больше шансов на выживание, но они ошиблись. Фатально.

Я видела, Саша уже активно пользуется магией, смешивая воедино сразу несколько стихий, отчего по лезвию его нового меча то и дело пробегают электрические искры и просто металлические всполохи. Телекинезом он явственно притормаживал удары тварей, которые словно натыкались на невидимую пружинящую преграду своими ядовитыми хвостами и массивными клешнями, так что в итоге это был не бой, а избиение младенцев. В роли младенцев — скорпионы.

И нет, размер не играл большого значения. Какая разница, метр ты в высоту или два, если всё равно неповоротливая скотина?

Я тоже старалась не отставать, но вперед сильно не лезла, видя, что Саша специально берет основную работу на себя. Видимо, так было надо для ритуала.

Ну а потом, выйдя в небольшую пещерку естественного происхождения, которая расширяла туннель вдвое, Саша скомандовал:

— Перерыв. Проведем ритуал здесь. Я сейчас поставлю артефактные барьеры на проходы, чтобы нам никто не помешал, не пугайся.

— Чего я должна испугаться? — удивилась с долей возмущения. Нашел, что сказать!

— Извини, неверно выразился, — чуть поморщился Саша. — В общем… вот.

Он положил у входа в туннель, из которого мы вышли, небольшую шестигранную коробочку и нажал в её центре кнопку, а затем прошел к следующем проходу и сделал то же самое, а я с интересом смотрела, как коробочка раскрывается металлическими лепестками и из её нутра выстреливает вверх пучок силовых линий, перекрывающих проход веером.

— Только не трогай, — торопливо произнес Саша, когда я приблизила к тревожно звенящим ультразвуком линиям лицо, внимательно изучая их структуру. — Это силовые мононити, способны разрезать даже метровую титановую пластину.

Ага. То есть пальчиком лучше не тыкать. Если пальчик дорог.

— Ты где такую штуку взял? — полюбопытствовала, потому что не помнила, чтобы у нас в погребе такое было.

— Фобос достал. Через своих, — последовал загадочный ответ. — У него вообще связи ого-го, главное вопрос формулировать правильно. Ну и про деньги не забывать. Стоят эти игрушки, как полноценный автомобиль. Каждая.

— Какое немыслимое расточительство, — поджала губы.

— Они многоразовые, — успокоил меня Саша. — К тому же я предпочту перестраховаться. Ритуал длится минут двадцать-тридцать, за это время могут напасть, а мне никак нельзя отвлекаться.

Перебрав в голове все известные мне места этой аномалии (да и других, если уж на то пошло), я признала, что проводить ритуал в пещере всё-таки оптимально. Тут всего две стороны, откуда могут напасть. И их Саша только что обезопасил.

— А почему именно аномалия?

— Тут особый энергетический фон, — спокойно пояснил братишка, другим незнакомым мне артефактом выровняв пол вокруг себя в радиусе полутора метров до идеальной гладкости, а затем начал чертить сложную гексаграмму, вырезая её в полу другим артефактом, крошащим камень, словно рыхлый песок. — Он стабилизирует и одновременно усиливает потоки. Помогает объединять и усваивать входящую энергию.

Когда печать была нарисована, как и все необходимые руны воздуха, Саша достал из рюкзака свечи и энергетические кристаллы, распределил их по нужным местам, попутно рассказывая, что стихии лучше всего усваивать в определенном порядке, но так как у нас уже есть код воздуха, то сегодня мы активируем его.

— А вот потом надо будет добывать определенные ингредиенты, соответствующие каждой стихии. Преимущественно это свежие сердца и железы тварей, обитающих в соответствующих условиях. Например, чтобы освоить стихию воды, нужно семь сердец тританидлов. Для освоения тверди достаточно сердца и печени одного крупного кабана. И так далее. При этом…

Саша бросил на меня странный взгляд.

— Их нужно съесть.

— Хм-м… — протянула недоверчиво.

— Что?

— Не сходится, — качнула головой, улыбаясь.

— Что именно?

— Ну, допустим, семь сердец тританидлов съесть реально. Каждое весит примерно сто пятьдесят граммов, итого чуть больше килограмма. Но одна только печень кабана вытянет на пять кило. Я уж молчу про сердце. Ты реально способен съесть столько за раз?

Саша приглушенно рассмеялся и качнул головой.

— Нет. Не обязательно есть всё, достаточно одного кусочка. Остальное уходит на откуп стихии.

— Ну, это уже реальнее, — кивнула, запоминая. — А сейчас что уйдет? Воздух же уже внутри тебя.

— Если ничего нет на откуп, то недостающие элементы можно заместить энергетическими кристаллами, — Саша махнул на них рукой. — А сейчас прошу тишины, мне нужно погрузиться в медитацию.

И время замедлило свой бег…

Чтобы не мешать, я отошла к стене и села, не убирая оружие далеко. Артефакты — это прекрасно, но когда под ладонью клинок — мне спокойнее.

Саша тоже сел в позу лотоса и, первым делом активировав печать струйкой силы, которая прошлась по всем лучам и, напитав руны, вспыхнула над его головой энергетической сферой, закрыл глаза и погрузился в медитацию.

Прошло несколько минут, я видела, как расслаблено его лицо и размеренно вздымается грудь, а потом… Миг — и его губы исказила секундная гримаса боли.

Я поняла, что он начал устанавливать программу, содержащую код воздуха. В ту же секунду энергии, заключенные внутри сферы и высвобождаемые ритуалом, начали свое движение, сплетаясь в немыслимый, но завораживающий танец. Пламя свечей трепетало, но не гасло, запахло озоном и чем-то ещё, непонятным, но приятным. Танец энергий под сферой ускорялся, превращаясь в полноценное торнадо, но при этом не хаотичное, а четко выверенное, завораживающее своей мощью и непостижимым смыслом.

Из глубины шахты донесся шорох множества скорпионьих лап, судя по всему их тоже привлек всплеск магии, но что-то останавливало их от стремительной атаки. Что-то пугало.

Минуты через три один к нам всё-таки сунулся, решив стремительно выпрыгнуть, но всё закончилось, толком не успев начаться — силовые мононити нарезали его на ломти и к нам вывалились лишь куски скорпиона. Хорошо, что пещера была достаточно большой, чтобы эти куски не долетели до ритуальной сферы!

Хотя брызги относительно жидких внутренностей, как мне показалось, всё-таки коснулись энергетического купола, но испарились раньше, чем проникли под него.

В общей сложности буйство стихии продлилось минут тридцать, после чего энергетическая сфера просто лопнула с едва слышным хлопком, погасли прогоревшие свечи, но я всё равно с помощью эхолокации увидела, что Саша всё так же сидит в позе лотоса. Тяжело дышит, будто бежал марафон, и мокрый, словно внутри не энергии штормовали, а ливень шел.

Это он так вспотел что ли? Кошмар!

Не торопясь кидаться с тревожными возгласами к нему и щупать на предмет повреждений, я медленно встала, не сводя с него пытливого взгляда, но всё равно вздрогнула от неожиданности, когда он резко распахнул глаза, в которых бушевала чистейшая стихия воздуха.

Ох-хренеть…

— Ты чего? — напрягся братишка, глядя четко на меня, а его глаза аж светились от переизбытка внутренней мощи.

— У тебя глаза светятся, — прошептала тихо. — Красиво, но жутковато. Ты как?

— Пришлось напрячься, — не стал скрывать он, плавно поднимаясь на ноги. — Но было не больно, а скорее… Напряженно. Не знаю, как сказать. Но легче, чем с металлом, намного легче. И так, знаешь… Внутри меня сейчас всё звенит и ликует. Я это…

Он повернул голову в сторону темнеющего туннеля, где копошились десятки тварей, и по его губам скользнула зловещая ухмылка предвкушения.

— Не уходи далеко, хорошо? Разомнусь и распакуем твой воздух. Я быстро.

Подобрав с пола меч и одним ловким движением деактивировав защитный артефакт, Саша метнулся вперед смазанной тенью, а потом…

Потом поголовье скорпионов начало резко сокращаться.

Я даже идти за ним не рискнула, наблюдая издали, и изредка даже не успевая уловить то или иное движение. Он явно ускорил себя воздухом, используя магию пассивно, но на полную катушку, так что не прошло и десяти минут, а твари уже закончились.

А ведь было их десятка три, не меньше…

— Хоть одного крупного можно было убить поаккуратнее? — проворчала, когда подошла ближе и увидела мешанину из порубленный на куски тел, хвостов и клешней.

— Неа, — хохотнул Сашка, совершенно не раскаиваясь. — Честно, прости. Ни шанса. Меня до сих пор распирает, хотя по ощущениям сбросил где-то половину резерва. Да ты сама попробуй и всё поймешь!

— И вдвоем мы расхреначим тут всё… — проворчала снова, но послушно прошла за Сашей обратно в пещеру.

Дождалась, когда он заново установит по нужным лучам гексаграммы новые свечи и энергетические кристаллы, объяснит суть происходящего и подскажет, как активировать купол, а потом…

Потом я села внутри печати, уняла бешеное сердцебиение, отрегулировала дыхание, усмирила тревожные мысли… И начала ритуал.

Сначала активировать печать. Затем погрузиться в медитацию. Следом, ощутив полное умиротворение и отрешенность, активировать установку программы.

И тут же ощутить себя крупицей чего-то невообразимо великого и едва ли постижимого. Я стала всем и ничем. Была тщательно изучена и… одобрена.

Кем? Зачем? Почему?

Я не могла сказать. Я ощущала трепет и эйфорию. Чувствовала себя одновременно ничтожной и величественной. Познала суть воздуха…

И пропиталась им до последней клеточки.

А потом купол исчез, я открыла глаза и поняла, что именно ощущал Саша, когда завершился его ритуал. Казалось одним взмахом ресниц я могу сокрушить горы!

— Ну что? — спросил братишка, когда я одним ловким движением перетекла из позы лотоса чуть ли не сразу в атакующую позицию. — Скажи же: полный восторг?

— Полнейший, — выдохнула и протянула ему руку с требованием: — Дай.

Мне в ладонь вложили саблю, а потом…

Это была эйфория. Чистейший экстаз! Я упивалась битвой, ощущая себя поистине всемогущим божеством, и не было этому ни конца ни края. Мы углубились не просто в шахту, мы спустились на два уровня ниже, попав в пещеры естественного происхождения, где количество скорпионов на один квадратный метр просто зашкаливало, и танцевали восхитительный смертоносный танец.

А потом…

Скорпионы закончились.

— Не, ну так не честно, — пробормотала, растерянно оглядываясь и видя лишь десятки туш, покрошенных на неопознанные куски. — А вытаскивать это всё добро как? Тут КАМАЗ надо подвозить!

— Вот как-то… да, — хмыкнул Саша, задумчиво потирая затылок. — Этот момент мы с тобой не продумали. О, глянь!

Братишка взмахнул рукой, привлекая моё внимание к дальней стене, и мы подошли ближе.

— Да это же… — пробормотала, не веря своим глазам.

— Ещё одна платиновая жила! — закончил за меня Сашка, когда у меня аж дыхание перехватило от того, что я видела. — Стой здесь, я за рюкзаками!

Саша убежал за рюкзаками, которые мы оставили в той пещерке, где проводили ритуал, ну а я, понятное дело, не в силах просто стоять, подошла ещё ближе и присела, восхищенно рассматривая изумительное творение природы: россыпь крупных магических кристаллов чистейшей платины.

Жила протянулась через треть пещеры вдоль одной из стен широким полутораметровым рукавом и только навскидку тут было килограммов пять. А то и все двадцать! Сложно было подсчитать вот так сразу, я могла лишь изумленно рассматривать этот платиновый ручей, чувствуя, что от этой красоты у меня аж слезы на глаза наворачиваются.

Это было нереально красиво!

Не знаю, сколько точно прошло времени, кажется, я даже впала в некий транс, который потревожил вернувшийся Саша, ну а потом, вооружившись небольшими кирками из его рюкзака, мы приступили к добыче редчайшего на планете металла.

Какие скорпионы, что вы⁈ Мы резко переквалифицировались в горняков!

В итоге прошло часа четыре, не меньше, прежде чем мы собрали все видимые кристаллы, на которые никто удивительным образом не наткнулся раньше. Видимо, никто просто не заходил настолько глубоко. Это только нам… кхм, сила в голову ударила. И положа руку на сердце, если бы не она, мы бы тоже никогда так далеко не зашли. А так как-то само… Практически случайно!

— Так, ладно, — заявил Саша, внимательно изучив стену. — Вот тут и вот тут ещё можно будет вкопаться в следующий раз, жила явно уходит вглубь, но там скорее всего будут уже не кристаллы, а обычная самородная платина. Но это потом. Скорпионов разделывать будем?

— Спрашиваешь! Конечно!

— Вообще-то время уже к вечеру… — намекнул он на определенные обстоятельства. Оценил мои насупленные брови и надутые губы и фыркнул. — А ты сейчас смешная. Ладно, давай так. Распотрошим тех, кто наверху. Там даже кто-то почти целый был, из первых. А я завтра с утра сюда вернусь и вынесу максимум, что получится. За ночь с ними ничего не случится. — И задумчиво добавил: — Если свои не сожрут.

— Хорошо, — воодушевилась в тот же миг. — Идем!

Увы, даже так мы провозились до позднего вечера, и я точно опоздала на семейный ужин, зато все до единого контейнеры и пакеты были под завязку забиты сердцами скорпионов, а на телегу помимо почти эталонного крупного скорпиона, которого Саша всего лишь обезглавил (но дома я приклею ему голову обратно), мы навалили ядовитых жал, причем постарались навалить их преимущественно под скорпиона. Чтобы вояки не слишком сильно удивлялись их количеству.

При этом к воротам мы подошли только ближе к девяти вечера, когда в аномалии уже стемнело, по дороге избавив этот мир ещё от пяти тварей, вылезших на охоту из своих щелей, и ценные части их тушек тоже пополнили нашу телегу.

А потом нам не хотели открывать…

— Да вы там охренели⁈ — возмутилась, когда с той стороны потребовали не просто назвать себя, а со всеми данными из лицензии. — Я графиня Евтушенко! Да я сейчас просто через ворота перелезу и лично в глотку запихаю вам все дурацкие распоряжения руководства по комендантскому часу! Меня муж домой на ужин ждет!

А стоящий рядом Саша тоже заорал:

— Сержант Юдин! Ты там? Что за нахрен комендантский час⁈ Мне Гефесту позвонить? Так легко! Связь тут уже ловит!

— Ну что за люди пошли, а? — с нескрываемой досадой проворчал тот самый сержант Юдин, которого мы знали чуть лучше, чем остальных. Он открыл нам ворота лично. — Бельковы⁈ Вы с дуба рухнули по ночи в аномалии класса С шарахаться⁈ А ну быстро выходите! А это что за… м-м-мать!

— Это скорпион, — поправила шарахнувшегося назад сержанта, который, судя по всему, лично ни разу на территорию аномалии не заходил. Особенно в шахты. — Дохлый, если что. Так что там по комендантскому часу? Что за нелепое нововведение?

— Да вот… Буквально с пятницы… — всё ещё обескураженно бормотал вояка, пока Саша катил мимо него телегу с нашим добром. — Бумага пришла…

— Можно ознакомиться? И почему вы её нам до того, как мы вошли в аномалию, не показали?

— Так я это… Не моя смена была…

Как бы то ни было, из аномалии мы вышли и даже вместе с телегой, и пока бойцы, вполголоса переговариваясь, изумлялись размерам твари, ознакомились с бумагой. И впрямь, распоряжение графа Головина, на чьих землях находилась аномалия. Установить комендантский час с первого сентября. В аномалию запускать только после восьми утра и никого не выпускать после восьми вечера. Ни причин, ни объяснений.

— Хрень какая-то, — пробормотал Саша, хмурясь. — А если группа на минуту-другую задержится? Их же за ночь сожрут.

— Сожрут, — вздохнул сержант. — Только мы-то что сделаем? У нас граф Головин начальник. Как сказал, так и должны выполнять. И это…

Он вскинул голову и посмотрел на своих коллег. На всех по очереди.

— Мужики, про время выпуска вот этих двоих, молчок. Сами знаете, наши головы первые полетят.

— Да понятно, чего уж.

— Ясен пень.

— Не дураки!

Раздалось со всех сторон, ну а мы с Сашей, переглянувшись, кивнули друг другу. Надо будет в следующий раз этой смене какой-нибудь презент привезти. Шашлык там… Коньяк! Всё-таки мужики и впрямь нарушили прямой приказ графа. Но как иначе-то⁈ Если бы нас убили прямо под воротами, кто бы в этом был виноват?

Но разобраться, конечно, надо…

— Сержант, а может предпосылки какие были? — обратилась я к Юдину. — Ну там… Инциденты с группами. Несчастные случаи поздно вечером… М?

— Был, ага, — нехотя кивнул боец, морщась. — На той неделе повадились ходить одни… кхм, альтернативно одаренные. Трое. Молодые, борзые. Из аристо. — Сержанта отчетливо перекосило. — Заходили под вечер и выходили к полуночи, как специально. То ли прикол у них такой был, то ли ещё что. Специально ночи дожидались, чтобы к воротам с боем пробиваться, а нам их потом шквальным огнем прикрывать, чтобы выпустить. Одного чуть сам с автомата не угробил. А так хотелось! Из наших двое раненых. Одна такая тварюга, — он мотнул головой на нашего скорпиона, — только поменьше, столько хаоса навела, пока прикончили. В общем, графу докладная сразу ушла, а он, видимо, решил подойти к проблеме радикально.

Ага…

— А как, говоришь, этих аристо зовут? — полюбопытствовал Саша, пока я просто кривилась, поражаясь чужой безалаберности.

— Черкасские, — сплюнул себе под ноги Юдин. — Княжичи. Наследник Виктор, его брат Василий и кузен ихний Виссарион. Молодые дурни.

— Ясно. Спасибо, Николай. — Саша крепко пожал сержанту руку. — Извини, что задержались. Не хотели вас подставлять. Сами не знали, а той смене сделай внушение. Мы-то ладно, за себя постоять можем, а если кто похлипче задержится?

— Уж сделаю, не сомневайтесь, — зловеще ухмыльнулся вояка и вдруг прищурился, бросив на меня пытливый взгляд. — А я верно расслышал или уже старость подкралась? Кто там из вас Евтушенко?

— Я замуж вышла, — похвасталась, улыбаясь во все тридцать два. — За графа Евтушенко.

— О-о… — Сержант аж растерялся, а потом неловко поклонился. — Мои поздравления, ваше сиятельство.

— Ой, бросьте. Я тут как охотник, — рассмеялась, но тут же добавила: — Если только ситуация не критичная. Спасибо вам ещё раз. Хорошей службы!

— Ага. И вам, — немного невпопад ответил Юдин, ну а потом мы отправились к своей Газели — грузить честно добытое добро, и при этом не палиться, что добра этого — с избытком!

В итоге в Карабаново мы были в десять, но я ещё по дороге отзвонилась мужу, что у нас всё в порядке, небольшой (но приятный!) форс мажор, так что волноваться не о чем, ну а Саша в это время созванивался с Фельдштейном и договаривался на позднюю приемку товара.

Дома, высадив меня и скорпиона, который станет первым элементом нашей трофейной коллекции, Саша умчался в Москву, ну а я, попросив о помощи сразу шестерых бойцов рода, затащила добычу в дом и сразу в комнату, где скорпиончик будет выставляться. Раньше в этой комнате хранилось трофейное оружие предков графа, которые чуть ли не со времен основания рода все до одного служили в регулярных императорских войсках, но последние годы, как появилась аномалия, выдались для рода тяжелыми и коллекцию пришлось распродать.

А комната осталась.

Даже не комната, а полноценный зал десять на пятнадцать, так что мне было где развернуться. Да и муж разрешил. Это ли не прекрасно?

— Ого! Вот это экземпляр! — С третьего этажа к нам спустился граф, тяжело опираясь на трость, но выглядел при этом достаточно бодро. И капельку возмущенно. — Ева, каким составом вы ходите в эту аномалию?

— Эм-м…

Сначала я дождалась, когда из комнаты один за другим выйдут далеко не глупые бойцы, после чего крадучись подошла к мужу, заглянула в его хмурые глаза снизу вверх и ла-а-асково произнесла:

— Дорогой, ну что ты? Я же не ребенок, могу за себя постоять. Уверяю тебя, мы с братом — отлично сработанная команда, кто-то ещё будет нам просто мешать. Ну всё, не дуйся. Мы же договаривались, что я и дальше буду охотиться на благо нашей семьи. Что на тебя нашло?

Тяжело вздохнув, Евтушенко посмотрел на меня долгим, не особо приятным взглядом, а потом рвано выдохнул:

— Я волновался. Сильно. Ева… — Он поджал губы, снова посмотрел на меня, но уже не хмуро, а… взволнованно. — Я не хочу снова стать вдовцом. Умоляю, береги себя.

Его слова, несмотря на оттенок горечи, были приятны. И я… Я просто крепко обняла его за талию и прижалась щекой к груди, где билось большое и доброе сердце.

— Обещаю.

Мы простояли так минут десять не меньше, но потом я мягко отстранилась, улыбнулась и заявила:

— Есть хочу, умираю! С ужина что-нибудь осталось?

— Конечно, я распорядился, чтобы на вас с братом оставили побольше самого вкусного, — с легкой улыбкой кивнул граф. — Кстати, где он сам?

— Повез запчасти в скупку, — отмахнулась, лукаво щурясь. — Ты ведь не думал, что мы вытащили из аномалии только одну тушку?

Шумно вздохнув… Николай странно хмыкнул и качнул головой.

— Беги переоденься. Я пока распоряжусь, чтобы слуги разогрели и накрыли для тебя ужин. Не против, если посижу с тобой? Заодно расскажешь, как сходили.

Ну-у-у… всё я, допустим, рассказывать не буду, но…

— Хорошо! Я мигом!

Убежав наверх и сначала приняв душ, я переоделась в удобные брючки и футболку с надписью «Скромная до безобразия, после безобразия опять скромная», потому что планировала после ужина заняться чисткой твари (чтобы внутренности не протухли, их надо было вынуть), спустилась вниз и с отменным аппетитом поужинала запеченой уткой с брусничным соусом и каким-то затейливым салатом с грушей. Но вкусно было — пальчики оближешь!

Пока ела, граф просто сидел напротив, задумчиво потягивая травяной чай из запасов бабы Вари (я узнала его по запаху), ну а когда я перешла к кофе и пирогу с персиками, то охотно поведала о наших сегодняшних приключениях. Естественно, немного урезанную версию. Мол, углубились в одно из ответвлений шахты, забыли о времени, а когда вышли к воротам, нас ещё и выпускать не хотели.

— Представляешь? Самые настоящие беспредельщики! — возмущалась, рассказывая о княжичах. — Кстати, надо будет своих бойцов на пропускном пункте предупредить, чтобы этих троих в принципе внутрь не пускали. Можно же издать какой-нибудь внутренний указ? Это наши земли и только нам решать, кто может по ним свободно передвигаться. Особенно в зонах повышенной опасности.

— Да, ты права, — нахмурился Евтушенко. — Завтра с самого утра распоряжусь и оформлю приказ на гербовой бумаге. Заодно созвонюсь кое с кем, пусть соберут информацию по этой троице. Нам таких проблем не надо, и без них забот достаточно. Терять бойцов только потому, что дурной молодежи адреналина не хватает, я не собираюсь. К тому же Черкасские, если я всё правильно помню, хозяева земель близ Ставрополя. Далековато их от родного дома занесло…

— Видимо, в остальных местах они уже в черном списке, — хмыкнула с нескрываемой неприязнью. — Так, ладно! Спасибо за ужин, он был великолепен. Ты сейчас спать?

На меня посмотрели с подозрительным прищуром, а я изобразила «кошачьи царапки», подняв руки на уровень своего лица.

— Массаж!

— О… да. Да. Идем.

Мне показалось, Николай искренне обрадовался моему предложению, а потом и вовсе растекся по своей кровати, в процессе лишь изредка постанывая, причем с нескрываемым наслаждением. Ох, уж эти мужчины!

Снова хорошенько промяв ему шею и поясницу, не забыла уточнить, пьет ли он лекарства Варвары Тимофеевны (мне поклялись, что да), ну а потом я поцеловала разомлевшего мужа в щеку и отправилась вниз.

Потрошить скорпиона!

На это ушло часа четыре, не меньше, причем последние два мне помогал вернувшийся из Москвы Саша, который помимо денег (почти три миллиона, блеск!) привез одну любопытную алхимическую жидкость как раз для обработки хитиновых тварей. Пользоваться ею следовало с большой осторожностью, потому что она очень качественно растворяла всю более или менее хлипкую органику, никак не влияя на хитин, и наш скорпион после обработки буквально сиял. Оставалось лишь зафиксировать хвост с клешнями в боевом положении, да прицепить обратно голову — и будет, как новенький!

Но это я сделаю уже завтра.

— Какие планы на день? — легкомысленно поинтересовался братишка, убирая в ведро последние кишки и капая туда «растворителем», а потом отставляя всё это бурлящее мессиво поближе к распахнутому настежь окну, потому что в процессе скоростного разложения воняло это просто зверски.

— После обеда у меня встреча с застройщиком, буду пытать, из какого самородного золота он собрался строить новые стойла и цех, — усмехнулась я. — С утра думаю поработать с бумагами, надо искать ремонтную бригаду для школы, учебный год уже начался, а крыша ещё не чиненая, да и в классах, если верить отчетам директора, не всё прилично. Скатаюсь, наверное, даже сама с проверкой. Хочу понять фронт работ, чтобы было о чем разговаривать с бригадиром. Ну а вечером порисую. Хочу запечатлеть на холсте ту жилу, пока в памяти свежи воспоминания. Это было слишком красиво. А что?

— Ничего. Хочу понимать, как организовать твою охрану. Я, если помнишь, вообще-то начальник безопасности твоей семьи.

— Да уж с вами забудешь, — рассмеялась, а на приподнятую бровь брата призналась: — Мне тут муж заявил, что не хочет стать вдовцом. Мол, слишком я рискую в аномалиях. У самого-то какие планы?

— Буду вывозить всё, что мы с тобой сегодня накрошили, — кивнул Саша. — Если за ночь всё не сожрут. Ну и неплохо было бы всё-таки добраться до тех охотников, которые кинули Евтушенко, и разобраться, что этому поспособствовало. Если время останется, поищу информацию по Черкасским. Не нравится мне эта троица. Как бы к нам не полезли.

— Я Коле уже рассказала про них, — сообщила брату. — Он тоже думает, что надо подстраховаться и завтра с утра издаст указ на наш КПП, чтобы их внутрь не пускали. Это наши земли, имеем право. А будут возмущаться, путь пишут жалобу на имя императора. Я уже глянула свежее законодательство, в исключительных случаях хозяин земель имеет полное право не пускать посторонних, но только если издан специальный указ. Думаю, граф Головин воспользовался именно этой лазейкой.

— Наверняка. Ладно, давай уже спать, время позднее. Не забудь выпить капли.

— Не забуду. Спокойной ночи.

Сморщив нос, я продолжала перебирать в памяти возможные варианты для быстрого обогащения. Что ж… Пожалуй, снова придется заниматься грабежами.

Только на этот раз кошмарить не гопников, а людишек покрупнее. Тех, на кого у Карепанова был компромат! Помнится, семейство Селивановых почило всем составом. Можно наведаться в их дом и поискать тайнички с добром. Вдруг какие остались? Кто там сейчас вообще живет? Чем дело кончилось? А ещё можно сходить в гости к барону Голубеву. Посадили уже его сынка или нет? До борделя прогуляться… Взорвать всё к чертям собачьим!

А ещё можно вывезти все ценности из тайной квартиры Карепанова-старшего и продать её! В центре Москвы, в старинном здании… Это будет оч-чень выгодная сделка! Надо только найти людей, которые помогут её оформить. Куплена-то она на несуществующего человека.

Четыре оставшиеся квартиры тоже заманчивы… Но нет, их трогать не будем. И вообще, надо подкинуть Матвейке документики на имущество и прочие арендованные площади. Пусть сам разбирается с наследством, мы и так на их семействе неплохо поживились. Даже капельку неприлично.

В общем… Мы ещё не банкроты, это радует. Но руку с пульса убирать рано. Надо действовать!

К ужину вернулся суровый донельзя Николай и рассказал, что Ибрагим — не просто барыга, а ещё и преступник — в его пивнушке бойцы нашли кучу канистр с паленым алкоголем и легкие (но все равно незаконные к распространению) наркотики, так что торгаш тоже арестован и ждет своей участи в кладовке гарнизона, имущество будет изъято полностью в бюджет города и графства, а на месте пивнушки надо ставить нормальное кафе. С нормальным управляющим и меню. Кстати, раньше там было именно кафе, но в последние десятилетия оно не пользовалось у горожан популярностью и потихоньку превратилось в захудалую пивнушку и рассадник наркотической заразы.

Кстати, о кафе!

Заверив мужа, что есть у меня на примете семейство, которое может взять на себя эту задачу, я сразу же после ужина позвонила маме Нонне, описала проблему и она пообещала прибыть завтра на место со старшим племянником и его супругой, которые давно подумывали об открытии новой точки общепита, и глянуть перспективна ли моя идея или даже браться не стоит.

Саша тоже приехал не без приятных новостей: четыре раза он заходил в аномалию с тачкой, вывозя в среднем по сорок жал (сердца удавалось собирать далеко не все), так что, конечно, задолбался, но девять с половиной миллионов для нас добыл. Умничка!

Успел он узнать и о судьбе охотников, которые бросили на произвол судьбы моего мужа. Оказывается, дело там очень и очень мутное. Из семерых двоих уже нет в живых, просто не вернулись из аномалии класса А. Один спился и родственники поместили его в дурку, когда ему в каждом прохожем начали чудиться монстры. Двое уехали чуть ли не на Сахалин. Ещё один сидит в тюрьме за убийство в состоянии аффекта и лишь один живет в Александрово и вроде как продолжает работать по специальности, но ходит только в Мошнинскую аномалию, где обитают относительно безобидные крысени и ящнуры. Без команды. Один.

— Ого, — озадачилась. — Вот это их помотало. Почему мне кажется, что не просто так?

— Мне тоже кажется, что дело нечисто, — кивнул Саша. — Хочу завтра проехать к нему, поговорить. Даже если ничего не получится, надо прояснить ситуацию. Не нравится она мне.

— Как его зовут? — напряженно уточнил Николай, всё это время просидевший в угрюмой задумчивости.

— Щеглов Федот.

— Щеглов… — граф тускло улыбнулся. — Хороший парень. Веселый, порядочный. Молодой совсем, и двадцати пяти нет. Не понимаю… Просто не понимаю! Убийства, алкоголь… Не могли они, Ева! Это же охотники! Да у них психика крепче титана!

— Судя по всему, что-то на неё повлияло, — качнула головой, пока не торопясь делать определенные выводы. — Не волнуйся. Завтра мы с ним встретимся и всё выясним. А сейчас прошу простить, но меня манит вдохновение!

И тут же наставила на мужа палец.

— В десять приду делать массаж. В четверг поедем к врачу, я запишу тебя сама. Всё, не скучайте.

Оставив мужчин обсуждать свои мужские дела, я заранее поставила внутри себя таймер на без пяти десять, после чего вошла в свою мастерскую, чувствуя, как начинаю улыбаться уже заранее, а потом…

Вспышка, буря, безумие!

И пронзительный звонок таймера!

Пришлось даже мотнуть головой и проморгаться, чтобы действительно понять, что прошло больше двух часов. Вот это я понимаю: реальность с полным погружением! А сделала-то…

Пф, да ничего толком не сделала!

Цыкнув с нескрываемой досадой, тем не менее отложила кисточку, отошла на пару шагов и изучила крупный холст, на котором решила писать маслом. Замахнулась я, конечно… Смело!

При этом до конца работы очень и очень далеко, тут и одного дня не хватит, чтобы передать все те полутона и энергетическое сияние кристаллов, какими их видит моя маленькая внутренняя художница. Да, от реальности далековато, многие краски видно лишь в магическом спектре, но тем проще будет объяснить это персональным видением прекрасного.

И никто никогда не догадается, что я взяла фантазию не из головы!

Разве что только Саша будет знать правду. Ну и я.

Ладно, продолжу в четверг. А ведь у нас ещё прием на носу…

— Ждешь меня? — спросила, с улыбкой заходя в спальню к мужу, который снова лежал в кровати в очках, но на этот раз с книгой. — Что читаешь?

Мне предъявили обложку, а потом и прочли вслух:

— «Рычаг богатства. Технологическая креативность и экономический прогресс» за авторством Ивана Макарова.

— Это о чем? — удивилась.

— Как ни странно, о технологическом прогрессе, как об основном источнике экономического роста, — приглушенно рассмеялся Николай и слегка развел руками. — Понимаю через слово, всё-таки это не мой профиль, но написано интересно. Я просто подумал, что пора мне уже начинать действительно тебе помогать, а не только… — он поморщился, — числиться мужем.

— О, опять ты себя накручиваешь, — поцокала и, отобрала книгу, впрочем, не забыв положить между страницами закладку. — Прекращай. Каждый занимается тем, чем умеет и что у него лучше всего получается. Между прочим, ты сегодня тоже отлично поработал. И с Суриковым по-мужски разобрался, и с Ибрагимом. Что, кстати, в итоге с директором и его любовницей? Есть хотя бы промежуточные итоги?

— Там не просто промежуточные, там… — граф скривился, — квартира в Александрово, записанная на сына; машина, записанная на любовницу; машина, записанная на жену; про украшения и шубы просто молчу. Кстати, в квартире любовницы нашли любопытный антиквариат… Девицу пока задержали до выяснения, кто она вообще такая и что ещё у неё есть, в том числе на счетах, жена успела сбежать на машине к сыну в Александрово, но я уже пригласил группу следователей из Владимира, будут разбираться. Своими силами мы этот клубок долго будем распутывать.

— Из Владимира? — засомневалась в разумности подобного решения. — Уверен, что они не сольют информацию Касаткину и не будут действовать в его интересах?

— А какие у меня варианты, Ева? — Николай смотрел на меня так внимательно, словно действительно ждал, что я враз решу и эту проблему, достаточно щелкнуть пальцами.

Впрочем… Почему бы и нет?

— Завтра мы не пойдем на охоту, и после «Олимпа» сами займемся этими вредителями, — произнесла твердо. — Саша — начальник службы безопасности рода, у него очень широкие полномочия. А Суриков обворовывал прежде всего род. Нецелевое использование господских средств в особо крупных масштабах свыше пяти миллионов, статья двести восемьдесят пятая уголовного кодекса. Допрос проведем в присутствии понятых, твоих бойцов. Женушку… — ухмыльнулась жестко, — привезем, не проблема. А как подпишут признательные показания и вернут всё украденое, сдадим следователям. Пусть тоже поработают. Заодно посмотрим, как справятся. А сейчас раздевайся, дорогой. Время получать удовольствие!

Глянули на меня… Неоднозначно.

Хмыкнули даже. С легким недоверием.

Но потом всё равно доверились моим нежным ручкам, постонали от удовольствия и заверили, что я лучшая в мире жена.

Ну так!

— Спокойной ночи, дорогой. Отдыхай.

Ну а у меня вечер только начинался!

Первым делом я отправила Саше сообщение-вопрос о том, где он сейчас находится, на что братишка сообщил, что отдыхает от трудов праведных у себя в комнате, попутно изучая умную книгу Варвары Тимофеевны.

Ага!

Спустившись к братцу на второй этаж, порадовала его прямо с порога:

— Поехали кататься!

— Интригующе, — ухмыльнулся Саша. — Куда на этот раз и почему на ночь глядя?

Пришлось рассказывать ему всё. Вот просто вообще всё. И про генеральный план развития города, а вместе с ним и рода, и про наши на самом деле не самые бурные финансовые реки, и про антиквариат-квартиры, и про необходимость создания собственной строительной фирмы… Закончила я всё это директором и хозяином пивнушки, которые внаглую обворовывали Евтушенко, но своих следователей у него нет, а значит надо успевать самим, пока не приехали ставленники князя и всё нам не испортили.

— Понял, — кивнул Саша. — А скататься-то куда надо?

— В Александрово, — улыбнулась, когда поняла, что не сказала главное. — Туда сбежала жена директора школы на машине, которую он ей купил, в квартиру сына, которую он ему купил. В общем, в идеале нам ещё надо своего ушлого юриста завести, который бы всё это имущество конвертировал обратно в деньги. Где бы его только найти…

— Пф, — многозначительно ухмыльнулся братишка. — Один звонок Фельдштейну — и он даст нам контакты самого ушлого юриста Москвы. Но и брать он будет дорого.

— А знаешь, это идея, — кивнула, хорошенько обдумав его предложение. — Только надо будет его на оклад посадить, а не на процент от сделки. Ну так что с поездкой? Ты со мной?

— Конечно, Ева. Я с тобой.

И мы, переодевшись во всё темное и неприметное, а ещё заранее узнав у Константина всё, что стало известно по родственникам Сурикова, отправились в соседний город, который располагался буквально в пяти километрах от нашего.

При этом узнали мы и то, что воровал директор на свой страх и риск, никто его к этому не принуждал. Ну, разве что жена и юная, жадная до денег любовница. На посту он был последние пятнадцать лет и раньше особо не наглел, в пределах разумного, но в последние два года как с цепи сорвался и тащил всё, что не приколочено.

Более того, серьезно задерживал зарплату работникам школы, выплачивая её то раз в два, то раз в три месяца и кормя сотрудников обещаниями и печальным состоянием графа, а сам скупал антиквариат, драгоценности и прочее, что можно было купить быстро и за деньги.

— И носит же земля таких тварей, — пробормотала уже сидя в машине, которую Саша вел с невозмутимым лицом. — Нет, я понимаю, воровать у тех, кто и так в чужих деньгах купается… Но у работяг⁈ Моя б воля — я бы таких без суда и следствия давила!

— Ты чего разошлась?

— Да бесит просто! — Я насупилась. — Тут стараешься, жилы рвешь ради людей, а они такими скотами оказываются. И ладно бы просто директор… Ну там, магазина! Но нет, это директор школы! Храма знаний! Гнида!

— Ну всё-всё, успокойся. — Саша положил ладонь на мою коленку и легонько сжал. — Разберемся, накажем. Вернем деньги людям. Ты, кстати, к субботе хоть чуть-чуть готовишься? Помнишь ещё, что у вас прием на полсотни гостей?

— Забудешь тут… — буркнула морщась и вздохнула. — Завтра утром напомни мне обсудить с Колей необходимость найма службы кейтеринга. Евдокия одна точно не справится, даже с помощницами. Сегодня хотела, да из головы вылетело.

— Напомню, — кивнул Саша. — О, а вот и нужный нам дом…

Суриков Илья Семенович, безработный неженатый оболтус двадцати семи лет, проживал в многоквартирном кирпичном доме по улице Стадионной. Трехкомнатную квартиру отец купил ему около года назад. У нужного подъезда стояла новенькая машинка свежего года — на ней приехала жена Сурикова, успев сбежать из Карабаново до того, как в квартиру вежливо постучались гвардейцы рода.

Что ж, нам не сложно, мы и сюда сейчас постучим.

Шел двенадцатый час ночи, когда мы, без особых усилий и в считанные секунды взломав электронный замок на подъезде, поднялись на четвертый этаж и там, превратив обманчиво крепкие замки в металлические лужицы, вошли в квартиру Сурикова.

Да, в глобальном смысле слова это было незаконно. Но мы никому не скажем. И Суриковы не скажут…

Вороватая семейка не спала: сынок директора надирался пивом перед компьютером, спрятавшись от внешнего мира за наушниками и расстреливая врагов из танка, а мадам Сурикова надиралась коньяком, вперив пустой взгляд в телевизор и идущий по нему бесконечный сериал о доярке из Задрюпинска, которая приехала в Москву поступать в магическую академию и там за её благосклонность боролись три графа и два княжича.

Тот ещё бред!

Первым делом Саша метнулся к женщине, пережав ей сонную артерию, затем то же самое приключилось с Ильей, после чего мы хорошенько обыскали квартиру, из ценностей найдя в ней лишь документы и пять пачек пельменей в морозилке, да в чемодане директорской жены я нашла соболью шубу и три роскошных колье.

Ещё одно висело на шее Зинаиды Павловны, и я не поленилась его снять, как и все остальные украшения — два браслета и пять колец. Оставила ей лишь обручальное, оно точно куплено более пятнадцати лет назад.

После этого, прихватив обоих кандидатов в заключенные, их коммуникаторы, документы на квартиру-машину, ключи и не забыв чемодан, а так же запаяв квартиру на магическую сварку в районе замка, мы погрузили свою добычу по машинам и поехали обратно в Карабаново.

Сдали живой груз ну очень озадаченным гвардейцам и, пересев на Газель, отправились по адресу, где жила Анжела Борисовна — уже не очень юная, но очень ушлая любовница Сурикова.

Двухкомнатная квартирка в самом центре городка была выкуплена три года назад, но скорее всего Суриковым — Анжела Борисовна нигде не работала и по признаниям самого Сурикова была дамой его сердца как раз чуть больше трех лет. Ключи у нас были, как и адрес, так что взламывать ничего не пришлось, а вот поразиться было чему.

Квартира и впрямь была обставлена с шиком. Но совершенно безвкусно. Много алого разных оттенков и золота, картины в тяжелых рамах и навороченная техника, буфет позапрошлого века и футуристический диван… Как говорится: были б деньги.

Тут мы, первым делом найдя документы, вынесли всё, что представляло хоть какую-то ценность.

Старинную мебель, картины, драгоценности.

Последнее место, куда мы заглянули, было домом Сурикова. Как и большинство карабановцев, он жил в частном секторе, но это был добротный кирпичный дом в два этажа с современными коммуникациями, и внутри было чем поживиться: в основном антиквариат, причем преимущественно мебель и предметы интерьера: чайные столики, вазы, напольные часы, книги.

В сейфе я нашла коллекцию старинных монет разных стран и эпох, и это тоже отправилось на вынос.

— Фух. Всё. Теперь можно и домой, — заявила я, когда мы с Сашей вынесли роскошное старинное зеркало в серебряной раме, предусмотрительно подъехав к чужому дому на Газели. — Как, кстати, книга? Всё забываю спросить.

— Невероятно увлекательное чтиво, — кивнул Саша, заводя мотор. — Думаю, завтра дочитаю, дам. Кстати, не забывай медитировать, лучше перед сном после капель.

И покосился на меня.

— Что?

— Мне тут аккуратно намекнули, что ты, оказывается, менталист… Почему я не в курсе?

— О, это… — я с досадой поморщилась, — не факт. В школе психанула и, кажется, сорвалась. Коля что-то почувствовал, а директор обоссался.

— Да ладно? А поподробнее?

Ну, я и рассказала. Хотя было бы что!

— Да, это был скорее эмоциональный магический срыв, чем полноценный ментальный, — пробормотал Саша. — Но ты всё равно будь аккуратнее. Хорошо? Нам сейчас не стоит привлекать к себе чересчур много внимания хотя бы в плане магии.

— Извини. — Я неловко улыбнулась. — Меня иногда заносит. Особенно, когда вижу явную несправедливость. Видимо, какие-то личные триггеры. Я постараюсь быть сдержаннее. Допрашивать этих уродов сейчас будем или с утра?

— Давай с утра. Тебе стоит отдохнуть. И про капли не забывай.

В общем, пришлось вспоминать, что я всё-таки не бессмертный пони и отдыхать иногда надо, но утром… О, утром мир стал капельку лучше!

Понятия не имею, спал ли Саша и когда всё успел, но уже в семь утра к нам в гости приехал рекомендованный Фельдштейном юрист, довольно молодой и щуплый, но юридически подкованный юноша по имени Даниэль в забавных круглых очках, готовый сотрудничать с нами четко по закону, но исключительно в наших интересах «всего» за триста тысяч в месяц. За ним следом прибыли Кронос с Фобосом.

И Суриковы, а затем и Анжела, глядя на их «добрые» лица, начали каяться с такой страстью, что я слушала и улыбалась.

Молодцы. В следующей жизни им это обязательно зачтется.

Более того, Семен Матвеевич в присутствии понятых и юриста подтвердил, что приобрел две квартиры и три машины (себе, любовнице и жене) на деньги, украденные у графа, после чего раскаявшиеся Зинаида, Илья и Анжела написали на них нотариально заверенные дарственные на имя графа — прямо сейчас это был оптимальный вариант перехода собственности из рук в руки.

Дом я пока конфисковать не стала, но получилось наложить на него предварительный арест, так что без нашего ведома продать его не получится. После этого ровно к девяти в наш особняк прибыли долгожданные следователи из Владимира и забрали не только подозреваемых, но и копии их признательных показаний. Для суда. Ну или для следствия. Вдруг что ещё вскроется?

При этом бухгалтером в школе, как стало известно из речи старательно кающегося Сурикова, работала его жена. И воровали они сообща.

Кто бы сомневался?

— Ну всё, дорогой, нам пора на «Олимп», — заявила я шутливо ближе к десяти после того, как мы позавтракали и договорились, что кейтеринг нам жизненно необходим, и поцеловала мужа в щеку. — Не скучай, скоро вернусь.

Правда, совсем скоро не получилось. Сначала мы отвели занятия в учебном центре, причем майор Тюменцев почти без ехидства напомнил, что я задолжала ему солянку (точно!), потом мы проведали профессора, который без нашего присмотра и еды капельку одичал, с головой уйдя в ментально-магические эксперименты над мышами, так что пришлось пораскинуть мозгами и забирать его с собой в Карабаново (у нас ещё пять гостевых покоев пустуют!), и пока Саша договаривался насчет грузовика, чтобы вывезти всю лабораторию одним махом, прихватив и мою библиотеку из погреба, я сгоняла в Сергиев Посад, накупила нужных продуктов и сварила замечательную солянку, которую оценили все до единого приглашенные мужчины.

И Саша, и Назар Демидович, и Роман Игоревич, и заглянувший на запахи вместе с ним Артемка.

Обед определенно удался!

При этом пока варился суп, я успела созвониться с менеджером Василисой из агентства по обслуживанию банкетов и предварительно согласовать меню и бюджет. Мы договорились, что Василиса подъедет сегодня в наш особняк к пяти, чтобы на месте глянуть площади и комнаты, может даже что-то посоветует, ну а пока, погрузив профессора и наши вещи в подъехавший грузовик, мы отправили его в Карабаново, предварительно созвонившись с дворецким, а сами снова поехали в Александрово.

Разбираться, что же приключилось с командой графских охотников в целом и славным парнем Федотом Щегловым в частности.

Федот жил в кирпичном двухэтажном многоквартирном доме на улице Лермонтова. Не самый престижный район, посредственная инфраструктура, но всё же город и коммуникации проведены.

Федот жил на первом этаже в двухкомнатной квартире и открыл нам сразу, стоило только позвонить, но лицо его не выражало ни грамма приязни.

Как Евтушенко и говорил, это был крепкий молодой мужчина лет двадцати пяти, но лицо хмурое, а взгляд настороженный, отчасти даже злой. Причем заранее.

Это кто его так против всего мира настроил?

— Что надо?

— Здравствуйте, — улыбнулась я, действуя пока методом пряника, — меня зовут Ева. Ева Евтушенко. И я хотела бы поговорить о том, почему два года назад вы безо всяких объяснений предали моего супруга, графа Евтушенко.

На меня посмотрели… Ещё более хмуро.

Затем на Сашу. Оценивающе так…

Уж не знаю, что в итоге решил Федот, но молча посторонился, пропуская нас в квартиру, а когда мы уже были в прихожей, буркнул:

— Проходите в гостиную. Можете не разуваться, я давно полы не мыл.

Несмотря на немытые полы, в целом было чисто и довольно опрятно, хотя и небогато. На полу свежий линолеум, в комнате диван и кресло, телевизор и шкаф для книг. Книги заинтересовали меня сильнее прочего и я, подойдя ближе, с удивлением увидела там книги и по магии. Преимущественно менталистике…

Да ладно?

Взяв в руку внушительный томик по основам этой непростой магии, я развернулась лицом к мужчине, который прошел за нами следом, и выразительно взмахнула книгой.

— Ты менталист?

— Да куда мне… — скривился Федот, но потом кивнул. — Так, крохи. Но они и спасли. Спрашивайте.

И покосился на Сашу.

— Ты не представился.

— Александр Бельков, начальник службы безопасности графа Евтушенко, — спокойно произнёс Саша и протянул Федоту руку. И пускай Щеглов был старше, выше и в целом выглядел крепче, но всё равно слегка растерялся и даже слегка поклонился, пожимая руку моему брату.

Потом снова посмотрел на меня, на Сашу…

И я слегка улыбнулась, кивая.

— Мы родственники. Двойняшки. А теперь к делу. Мы уже провели предварительное расследование и выяснили, что из всей группы, которая прежде работала с графом Евтушенко, лишь вы остались в регионе и продолжаете работать охотником. Остальные кто где, причем… Далеко не все живы и здоровы. Так что случилось?

— Менталист случился, — криво усмехнулся Федот, пытливо изучая прежде всего моё лицо. — Мы даже не поняли поначалу, кто такой, откуда и зачем. Лица до сих пор не помню, как и имени. Он просто появился, пообщался с каждым и исчез. А через неделю-две у каждого появилось навязчивое желание бросить всё к чертям и заниматься чем угодно, но только не работать с графом.

Тяжело вздохнув, Федот мотнул головой, словно прогоняя неприятные воспоминания, стиснул зубы, но продолжил говорить:

— Сначала Макс с Петром пропали. В аномалии класса А. Вообще бред! Потом Борька на друга напал. Просто так, без причины! Борька у нас тяжеловес… два удара — труп. Антип с Михой куда-то на восток рванули, живы или нет, не знаю, мы не общаемся. Как отрезало! Олежа спился, говорят… Я его сестре звонил…

Федот снова вздохнул и посмотрел на меня взглядом откровенно уставшего и больного человека.

— Меня тоже мысли посещали. Разные. От суицида до маньячества. Только бабка у меня есть. Была то есть… — По его лицу пробежала болезненная судорога. — Она-то и поняла, что на мне ментальная установка. Снять — сняла, да только сама слегла. А через месяц… Не стало её. — Он отвел взгляд в сторону, но потом снова посмотрел мне четко в глаза. Минуты три смотрел молча, а потом неловко улыбнулся, словно нашел, что хотел. — Перед смертью она успела сказать, что и у меня дар есть. Небольшой, но есть. Только не ментал это, а что-то другое. Но тоже духовное. А потом сказала, чтоб открыл дверь богине с глазами цвета осеннего неба и пошел за ней. Тогда не погибну. Вот… — он неловко поморщился, — жду.

А потом с затаённой надеждой спросил:

— Вы богиня?

Стало немного неловко, ведь это было очень иносказательно, однако я всё равно кивнула.

— Мы лицензированные охотники. Я и Саша. Команда «Олимпийцы». Наш командир — Гефест, отставной майор Тюменцев. Маг металла. Саша — Арес, я — Афина. Есть ещё Гермес, Ясон, Геракл. И ещё десяток бойцов, которые проходят обучение в нашем центре подготовки охотников. Мы назвали его «Олимп».

— Афина… — задумчиво повторил Федот, продолжая меня изучать, но ещё более пристально. — Богиня справедливой войны. Сильно. А почему Греция?

Я с неловким смешком развела руками. Мол, стихиям виднее.

— Подождите, я быстро, — вдруг заявил мужчина, после чего скрылся в спальне, потом метнулся на кухню, пошуршал в кладовке…

И вернулся к нам с вместительным походным рюкзаком и в полном обмундировании бывалого охотника. На поясе висел меч в ножнах и тактический топорик, а на лице застыла сосредоточенность и немного странная эмоция… Предвкушения? Надежды? Безграничного доверия?

— Я готов, моя богиня!

Я аж чуть воздухом не поперхнулась!

А Сашка хмыкнул.

— К чему? — уточнила аккуратно.

— К службе, — предельно серьезно заявил мне Федот. — Я готов служить вам, ваше сиятельство. Приказывайте.

Нда… К такому жизнь меня не готовила.

Внимательно изучив мужчину от и до, уделила максимум внимания лицу и глазам, попробовала даже прощупать его эмпатией… И это удалось мне на удивление легко.

Федот действительно был готов. Он жаждал служить и быть полезным. Корил себя за былую слабость и в то же время рвался доказать, что может быть полезен. Бедолага…

— Спасибо за доверие, Федот, — произнесла в итоге с толикой торжественности. — Но сначала мы с тобой проедем к одной очень мудрой бабушке…

И мы отправились в Зубцово к бабе Варе. При этом Федот ехал за нами на своём автомобиле, видавшем виды уазике, но неказистым он был лишь внешне — мотор его урчал довольным тигром, и колеса отмеряли километры с неумолимой решимостью.

В деревне нас никто не ждал, но баба Варя приняла клиента без возражений. Походила вокруг него, повздыхала… Потом постучала костяшками пальцев по лбу ошеломленного таким подходом Федота и хмыкнула:

— Нда, не совсем пусто. Ладно, помогу. Хотя и поздновато уже… Но какой-никакой толк будет. На тебе брошюрку, изучай. И вот этот чаек попей. По утрам в течение месяца. Потом придешь сам. Обсудим. С тебя пятьдесят тыщ.

Озадаченный, тем не менее Федот безропотно расплатился, забрав из рук знахарки тонкую старую книжицу и мешочек с травами, после чего вышел из дома на улицу, а вот я задержалась, чтобы спросить:

— Почему вы сказали, что поздно? Это не лечится?

— Глупость-то? — фыркнула Варвара Тимофеевна и хитро прищурилась. — Ну, ежели только граблями… Провидец он. Спящий. Пришел бы ко мне лет в шестнадцать, с легкостью бы пробудила. А так… Разве что интуиция неплохая.

— Провидец? — У меня аж глаза загорелись восторгом, потому что официально такой магии в имперском реестре не существовало. — А можно развить дар?

На меня посмотрели с хитрым смешком.

— Через месяц вернется — поговорим. Пусть сам решает. А вы, я погляжу, уже провели первый ритуал. И как оно?

— Полный восторг! Спасибо вам!

— Только учти! — Мне строго пригрозили. — Не чаще раза в неделю такое можно и строго по схеме. А теперь беги, берегинюшка, неси людям и краю пользу. Кстати!

Я была уже в дверях, но моментально застыла и обернулась.

— Проверь холмик на своих землях что у нынешней фермы. Гефеста с собой возьми. А ещё кроленем сваво профессора озадачь. Пусть ищет ген роста и размножения. А теперь дуй, клиент ко мне должон приехать, не мельтеши.

Ага. Холмик. И Гефест.

Недра что ли? Металлы?

А зачем нам ген роста и размножения? Хм-м…

Ферма. Размножение.

Да, черт возьми!

В итоге с участка знахарки я вылетела с сияющим лицом и капельку сумасшедшими глазами, пролетела мимо Сашки, залетела на участок Тюменцева мимо опешившего Полкана, ворвалась в дом к майору и выпалила:

— Роман Игоревич, а хотите я вам щи сварю?

Майор аж чаем поперхнулся.

— Ева… кха-кха… чтоб тебя… Александровна! Смерти моей хочешь⁈

— Нет, — улыбнулась мило и капельку виновато. — Простите, я сама на эмоциях. Так что? Рассольник, гороховый, лапшичный? Харчо могу! С клецками, с тефтельками…

Сидящий вместе с ним за столом Артем гулко сглотнул, зашедший следом за мной Саша заинтересованно хмыкнул, а Федот неловко поздоровался.

— Чего надо-то? — сдвинул брови майор, уже догадавшись, что моя безграничная щедрость возникла не на пустом месте.

— Съездить кое-куда, — улыбнулась мило. — На холмик глянуть.

— С могилкой? — ляпнул Артем.

Мы дружно посмотрели на него с осуждением.

— Не, ну чо я… Я так. Шучу.

— Без могилки, — улыбнулась, но уже скупо и снова посмотрела на Тюменцева. — Поможете? А с меня обед, какой хотите.

— Плов хочу, — задумчиво произнёс Тюменцев, глядя на меня с пытливой хитринкой. — С бараниной и сушеным барбарисом.

— Отлично! — Я хлопнула в ладони. — Жду в гости завтра на ужин! А сейчас поехали на холм, а? Ну очень надо!

— А поехали, — хохотнул Гефест и поднялся из-за стола, с интересом глядя на Федота. — Представишь?

— О, конечно. Знакомьтесь. Мой командир и самый главный на «Олимпе» — Гефест. В миру Тюменцев Роман Игоревич. — Я взмахнула рукой. — А это Федот Щеглов, лицензированный охотник и просто хороший парень.

— Очень приятно, — торопливо произнес Федот, глядя на майора с некоторым благоговением. — Слышал о вас. А можно на ваш «Олимп» посмотреть?

— Отчего ж нельзя? — добродушно усмехнулся майор. — Можно. Но сначала на холм, сам слышал. Что за холм то?

— Сами увидите, — произнесла загадочно и мы, погрузившись по машинам (Артемка напросился с нами), дружно отправились на холм.

Точнее в Карабаново в сторону фермы.

В нашей машине мы с Сашей ехали вдвоём, так что я не стала скрывать ничего, что услышала от бабы Вари, в конце подытожив:

— Будем делать из графства передовое фермерство. На этой неделе проанализирую все исходные данные, рынок и риски, вдохновлю профессора на тщательный анализ генома кроленей и будем строить не только коровью ферму, но и другие. Как минимум свинокомплекс и птицефабрику. Едят люди постоянно, а в округе, насколько я знаю, особо крупных фермерств нет. Будем заполнять эту нишу. И окупаемость у неё хорошая, уже через пару лет выйдем на стабильную прибыль. А вот по холму пока непонятно… Нет, я догадываюсь, что там залежи металлов. Но каких?

— Ставлю на серебро, — заявил братишка. — Сама подумай, со стороны аномалии рудник совсем рядом, буквально в километре. Вполне может быть и такое, что жила тянется и на эту сторону.

— Хм, а ведь верно… — Я радостно потерла руки, потом подумала и заявила: — Надо бы разведать старые шахты, как время появится. Грех совсем забрасывать! Может сезонную добычу хотя бы освоить? Я имею в виду от зачистки к зачистке. Нанять буквально пару бригад на ручной труд с охраной. Сделать пару заходов, подсчитать выгоду… Если хоть немного будем в плюсе, то всё вперед. И то же самое с кристаллами. Понятно, что миллионами там и не пахнет, но если у людей будет работа, то почему нет?

— Сделаем, — размеренно кивнул Саша и переключился на другой вопрос. — Мне всё не дает покоя тот менталист… Чей он? Ни одной ведь зацепки! А если снова вредить начнет?

— Надо вычислить, выследить и убить тварь, — произнесла я жестко, щурясь с весомой долей напряжения.

— Надо, — согласился братишка. — Но как узнать, в какую сторону копать? Снабжать бойцов амулетами круглосуточно — разоримся. — И сразу же поморщился. — Да и нельзя их круглосуточно носить…

— Не надо амулеты, — качнула головой. — Думаю, это кто-то из явных врагов. Либо Румянцев, либо Касаткин. В смысле, их человек. Может ещё Дымов, который живет в Александрово. Мы с ним настолько близкие соседи, что он мог наивно посчитать наши земли своими. Тем более многие наши горожане работают именно в его городе и на его предприятиях. В общем, список не особо большой. И, думаю, на приеме многое прояснится. Кто друг, кто враг, а кто затаился и ждет развязки.

Саша размеренно кивнул, соглашаясь с моими доводами, но я заметила, как он стал особенно задумчив. И не мешала.

Но вот мы подъехали к ферме и я сразу увидела холм, про который намекала баба Варя.

Чуть в стороне от фермы, не особо крутой и поросший редкой травой, но довольно широкий, он возвышался над остальной местностью метров на десять, не больше, и располагался на площади метров так триста на триста. Плюс-минус.

Выйдя из машины, я сразу устремила взгляд на него, а когда остальные мужчины ко мне присоединились, махнула рукой, указывая, куда нам всем нужно идти. И пошла первая.

На полпути к нам присоединился взволнованный Огурцов, заранее извиняясь, что ещё не успел сделать проект, но я успокоила его, напомнив, что жду с проектом лишь завтра. А сейчас пусть идет, работает, тут он мне не нужен. Родион Олегович был не дурак и мешаться под ногами не стал, уйдя обратно на ферму, ну а я, дойдя до условной середины холма, выразительно ткнула пальчиком четко вниз.

— Тут. Роман Игоревич, скажите. Тут есть металлы? И какие?

Не став удивляться и отнекиваться, Тюменцев жестом попросил всех присутствующих отойти метра на три, причем я тоже поспешила убраться поближе к брату, после чего маг расставил руки в стороны, ладонями вниз, закрыл единственный глаз, сосредоточился…

И стоял так минут пять.

Всё это время я чувствовала, как вокруг него бурлят электромагнитные потоки и иные энергетические завихрения, но практически не моргала и не дышала, впитывая в себя эту картину.

Она была прекрасна!

А потом Тюменцев шумно выдохнул, медленно опустил руки и посмотрел на меня. Хитро-хитро…

— А пирог с рыбой постряпаешь?

И тут я расхохоталась. Вот жук!

— Конечно! Персонально для вас! С какой именно рыбой? На каком тесте? Выбирайте, господин бог.

— Ну, скажешь тоже… — вдруг смутился майор и подошел к нам ближе, выразительно тыча пальцам в землю. — Жила. Серебряная. Практически на весь холм и уходит в сторону аномалии. Начинается уже метров через пять и идет вниз метров на сто, не меньше.

— И-и-и! — Взвизгнув, я беззастенчиво повисла у него на шее и смачно расцеловала в обе щеки. — Спасибо-спасибо!

— Ну… Полно, — ещё сильнее смутился мужчина, при этом приобнимая меня одной рукой, чтобы не уронить. — Сама откуда узнала?

— Секре-е-ет, — хихикнула, но отпустила майора и даже сделала шаг назад, после чего отдала полноценное воинское приветствие. — Род Евтушенко перед вами в долгу, господин Тюменцев. Жду завтра на ужин.

Потом обернулась на остальных и улыбнулась широко и беззаботно.

— Всех жду. К семи. Приходить веселыми и голодными. А сейчас прошу простить, меня зовут дела рода. Федот, договаривайся с Гефестом на посещение «Олимпа» и езжай за нами, мой муж будет искренне рад тебя видеть.

В общем, кто бы сомневался, домой я приехала довольная донельзя и, первым делом найдя мужа в его кабинете, обрадовала новостью.

— Мы нашли серебряную жилу! Здорово?

— Где вы её нашли? — аккуратно уточнил супруг.

— На холме! — рассмеялась, но потом всё же показала на карте конкретную точку. — Так что будем мы с тобой богаты, дорогой. Без вариантов! А ещё я пригласила майора завтра на ужин. Надеюсь, ты не против? Он замечательный командир и просто очень хороший человек.

— Буду искренне рад видеть его за нашим столом, — улыбнулся мне муж, а потом в кабинет после короткого стука вошел Федот, которого я попросила задержаться именно секунд на десять, и улыбка на лице моего супруга стала немного растерянной. — Федя, ты…

— Здравствуйте, ваше сиятельство. — Охотник неловко переступил с ноги на ногу, потом посмотрел на меня и я подбадривающе ему кивнула, отчего Щеглов распрямил плечи и с жаром произнес: — Николай Викторович, прошу выслушайте. Не по своей воле мы вас оставили…

Немного сбиваясь и ужасно волнуясь, как не волновался, рассказывая свою историю мне, Федот рассказал графу, что их команда не просто распалась, а попала в фокус внимания сильного менталиста, который повлиял на сознание каждого, и вы итоге вышло, как вышло.

— Мне бабуля помогла, — под конец вздохнул охотник, снова мрачнея. — Но сама… погибла. Велела ждать супругу вашу и следовать за ней. Вы если в обиде на меня, я пойму…

— Не говори ерунды! — Граф аж прикрикнул на Щеглова и поторопился встать, забыв про трость. Дошел до охотника, отчетливо хромая, с силой сжал ладонями за плечи, а потом и вовсе крепко обнял. — Прости, Федя. Прости за всё. Не уберег я вас… Прости. Только моя вина.

Вот и хорошо, вот и молодцы…

Не став мешать, я мышкой юркнула за дверь и отправилась на поиски профессора. Нашла его в дальних гостевых покоях второго этажа, где пустовало ещё несколько комнат общего пользования. Что-то вроде гостиной, чайной… Фиг разберешь, в общем. Мой добрый муж уже разрешил Белькову использовать их для своих исследований, взяв слово, что это безопасно для окружающих, ну и, кто бы сомневался, Назар Демидович сейчас настраивал все свои приборы, располагая так, чтобы они работали, как одно целое.

Саша тоже был тут. Более того, уже успел озадачить профессора пророческим заданием от бабы Вари — найти в кроленях нужный ген, чтобы мы смогли развивать фермерское хозяйство.

— А чего его искать? Давно уже всё найдено, — фыркнул старик и мы с Сашей изумленно переглянулись. — Или думаете, что гомункулы сами по себе так быстро растут? Нет, дорогие мои. Только вот в чем затык — дорого это.

— А нам надо недорого, — заявила с наглым видом. — Мы же не будем выращивать коров и свиней в купелях? Верно?

— Не будем, — согласился Бельков, задумчиво потирая подбородок. — Это верно… Ладно, везите своего кроленя. Гляну. Помнится, изучали мы генетику аномальных тварей по молодости… И вот из этого списка мне расходников надо. Мои кончились.

Подумав, мы с Сашей разделились. Он отправился в аномалию, пообещав добыть мне в том числе парочку крупных пауков для трофейной комнаты, а ещё какого-нибудь особенно рогатого и саблезубого кроленя, ну а я планировала поехать в Москву за расходниками для профессора. Пусть священнодействует, это тоже важно.

Сразу, увы, не получилось. Мне позвонила менеджер Василиса, сообщив, что подъехала, и пришлось уделить внимание девушке, обойдя с ней общие комнаты первого этажа и заглянув на кухню. К счастью, Василиса была не только молода и энергична, но и достаточно опытна, чтобы с ходу надавать мне толковых советов: в общую гостиную — рояль, штук шесть диванчиков, десяток стульев, несколько ярких картин, а ещё парочку крупных фикусов для придания обстановке живости. В дамскую гостиную — стеллажи с книгами: желательно стихи и развлекательную прозу. Можно буфет с красивым чайным сервизом. В мужскую гостиную — удобные кресла и стол для карточных игр. И будет нам счастье!

Помимо этого мы окончательно утвердили меню и количество официантов, я внесла задаток и Василиса клятвенно заверила меня, что всё будет выполнено по высшему разряду. Репутацию агентства она бережет.

Что ж… Осталось купить рояль, карточный стол и десяток уютных диванчиков! Остальное у нас в принципе есть, надо лишь собрать по другим комнатам и расставить.

И я поехала в Москву в том числе за роялем.

Понятно, что можно было бы обойтись и без него, но я и сама читала в сети, что в последнее время у аристократов стало модно декламировать поэтов Серебряного века, музицировать и даже в одежде отдавать предпочтение ретро-моде начала девятнадцатого века. Обманчивая простота и строгая элегантность, нежные ткани и пудровые цвета, скромные декольте и кружева ручной работы, шелковые перчатки до локтей, крошечные сумочки-ридикюли, крошечные собачки…

Так, стоп. Последнее точно не про нас!

Охо-хо, я ж ещё хотела мужа к врачу записать! Вот сейчас и найду толкового… Так сказать, прямо на месте!

А рояль я купила. Роскошный, черный, лакированный. Пришлось немного доплатить, чтобы нам привезли его сегодня и настройщик убедился, что транспортировка ему не повредила, после чего я села на мягкую скамеечку, выразительно размяла пальцы и сыграла простенькую увертюру.

Зря что ли установила себе дополнение «пианистка»?

Хм-м, неплохо… Но пальчики надо разминать чаще.

Ещё через полчаса прибыла доставка мебели и живых растений, так что вечер был плотно занят не только у меня: прислуга протирала пыль, расставляла книги, развешивала новые шторы, которые я тоже забрала в ателье… Все были при деле.

Так, а где мой братишка?

— Ты только гостей в таком виде не встречай, — хохотнул он, входя в центральный зал для приемов с рюкзаком, где явно что-то лежало.

— Чего это? — фыркнула, разворачиваясь к нему лицом и совершенно не смущаясь надписи на спине «Добро пожаловать отсюда».

Ну да, чтобы не испачкать платье, я переоделась в брючки и футболку. Всё удобнее мебель и вазоны двигать, чтобы всё стояло четко по фэншую. И ни миллиметром в сторону!

— Не оценят.

— Да и срать на них, — фыркнула, пользуясь тем, что в помещении кроме нас никого не было и никто не мог попенять мне за мои отсутствующие манеры. — Кого добыл?

— Идем, покажу.

Мы прошли в трофейный зал, который в отличие от прочих выглядел пустовато, и до самой ночи (с перерывом на массаж мужу) чистили и просто приводили в порядок трех крупных арахнов и одного поистине рогоносного кроленя.

У последнего решили оставить только саблезубую голову с рогами, всё-таки за пару часов толковое чучело из тушки не сделать, а вот паучки получились просто загляденье — убивал их Саша очень аккуратно, буквально одним разрядом молнии, так что внешних повреждений не было, лишь обугленные внутренности. Их мы аккуратно вынули через разрез в брюшке, который всё равно будет не видно. Осталось лишь заказать постаменты и таблички с наименованиями и местами обитания, а для кроленя — трофейную доску, которая называлась «медальон».

— Всё равно пустовато, — цыкнула, когда отошла к двери и изучила почти готовую композицию. — Кого бы нам ещё сюда поставить?

— Если из насекомых, то можно богомольца, — предложил Саша. — Крупная тварь, в рост человека, стоя займет не меньше метра пространства. Если из рогатых, то можно козюбра. Если что-то особенно мерзкое, то можно поискать мокрилуса. Для разнообразия можно попробовать добыть упырилку.

— М-м, звучит, как песня! — прищурилась, уже предвкушая охоту на всю эту аномальную нечисть. И тут же вздохнула: — Только на завтра у меня уже тьма планов. С утра жду Огурцова с планом коровьей фермы, а после обеда еду с Колей по врачам. Баба Варя рекомендовала показать его неврологу и мануальному терапевту. Вечером опять же надо успеть сделать плов, я майору обещала… Черт, почему в сутках всего двадцать четыре часа⁈

— Дичайшая несправедливость, — со смешком согласился со мной Саша. — Так и быть, займусь этим сам. Начну с упырилки и если останется время, добуду богомольца, они самые крупные и впечатляющие. К тому же упырилку надо отдать профессиональному таксидермисту, сам могу с непривычки испортить тушку. Настраивайся на пятницу, вместе сходим на козюбра. Договорились?

— Договорились, — разулыбалась и мы, дав друг другу «пять», отправились по комнатам.

Спать тоже надо было успевать.

В итоге, кто бы сомневался, но четверг пролетел, как один миг. С утра мы встретились с Родионом Олеговичем. С моего разрешения он пригласил на встречу знакомого инженера и дальнего родственника, который трудился в Александрово прорабом, но не отказался посотрудничать с нами. Втроем мужчины обстоятельно, четко и понятно объяснили мне, какой и где корпус должен находиться и почему. Намекнула им, что если хорошо себя проявят и на стройке, то это будет лишь первый проект в череде многих, которые я им доверю. И премия их тоже не минует.

Граф, присутствовавший на нашей встрече, взял на себя роль исполнительного директора проекта, так что осталось лишь найти толкового сметчика, набрать персонал и приступать к работе.

Перед обедом получилось встретиться с мамой Нонной, которая тоже не сидела сложа руки и уже все продумала-просчитала. По всему выходило, что полноценное кафе делать пока нерентабельно, но блинную-пельменную и цивильную рюмочную-пышечную с шашлычком организовать можно. Плюс доставка по всем ближайшим районам.

В общем, я дала деятельной женщине добро на освоение территории и пообещала налоговые послабления в течение первых трех лет. На раскрутку. В любом случае много денег мы с них не поимеем, а людям надо где-то отдыхать и культурно общаться.

После обеда я свозила супруга по врачам, которые не подвели и провели Коле полную диагностику организма, озвучив ряд проблем, в том числе с сердцем, но пообещали, что в остальном помогут. И я записала его на курс посещений к мануальному терапевту, который показался мне достойным специалистом.

По дороге домой мы заехали за продуктами на рынок и я долго выбирала мясо, ещё дольше выбирала овощи, рыбу, рис и специи, а дома выгнала с кухни всех и приступила к самому древнему и могущественному волшебству всех времен и народов.

Я начала готовить!

Основным блюдом шел плов. Ароматный, рассыпчатый, с отменной бараниной и сушеным барбарисом. Сочную морковочку я нарезала соломкой, мелко покрошила лук, не забыла и про чеснок. Целую головку! Целиком!

Мяско обжарить до золотистой корочки, закинуть к нему лук с морковью и обжарить ещё. На глазок ароматных специй, причем не простых, а тех, которые мне подарили Мамедовы. Не забыть про барбарис. В качестве изюминки — целиком перчик чили и головку чеснока. Ни в коем случае не перемешивать! Особенно бережного отношения требует перец чили. В таком виде тушить минут двадцать, чтобы мяско пропиталось чесночком и перчиком, но не чрезмерно, затем лишнее (чеснок и перец) вынуть, залить водой, засыпать рис и томить под крышкой до готовности.

А пото-о-ом…

Гонять с кухни всех лишних, пока не наступит ужин!

Шучу.

Пока томилось мясо, я разделала рыбу, купив для пирога отменную свежайшую форель, замесила дрожжевое тесто на кефире, оформила пироги в форме рыбок и отправила в духовку. Не забыла про салат из свежих овощей к плову, потому что без них будет слишком жирно. Ну а на сладкое напекла профитролей, начинив их нежным творожным кремом. Вкусно и полезно!

Ну, почти.

Успев приготовить всё до семи, я распорядилась накрывать на стол, убедилась, что всё получилось именно так, как мне хотелось, и отправилась переодеваться. Сомневаюсь, что мужчины оценят мой фартук с надписью «Что догнала, то и съела», да и футболочка сегодня на мне была довольно двусмысленная — с надписью «Магистр черной и белой кулинарии». Ну не смогла я пройти мимо таких вещичек! Не смогла!

Вместо этого я надела элегантное платье насыщенно винного цвета, красиво уложила волосы и спустилась вниз как раз к приходу гостей. Супруг их уже встречал.

Как я и сама разрешила, майор прихватил Артемку, а ещё загадочный длинный сверток в форме копья (интересно, что бы это могло быть?), Федот тоже заглянул на ужин, переодевшись в брюки и рубашку, выглянул из своей лаборатории немного взъерошенный Бельков, чинной лебедушкой спустилась баронесса…

Саша тоже успел вернуться с вылазки, загадочный донельзя, так что вечер определенно удался!

Позвала я за стол и Ванечку с няней, пусть мальчик привыкает уже к людям, тем более все они хорошие и с них можно брать пример.

А потом мы прошли в столовую, которую уже наполнили ароматы плова, майор аж глаза прикрыл, блаженно простонав, а потом решительно шагнул ко мне и с улыбкой заявил:

— Богиня! Прошу, прими в дар оружие, тебя достойное. Прости, не успел к свадьбе, но не хотел спешить и напортачить. Владей и применяй лишь на пользу людям.

— Спасибо!

Развернув подарок, я с восторгом изучила укороченное копье с металлизированным древком и невероятной остроты наконечником в форме длинного листа. Превосходно!

И искренне поблагодарила ещё раз:

— Спасибо!

Отдала копье Люсе, чтобы та отнесла его в мою комнату, а сама пригласила гостей к столу.

В итоге вечер прошел просто замечательно. Пока с нами за столом сидел мальчик и няня, разговоры велись преимущественно нейтральные: о развитии графства и учебного центра, но когда Ванечка наелся и с разрешения отца покинул столовую в сопровождении Юлии Юрьевны, разговор сам собой свернул на разломы и тварей, в них обитающих.

Саша похвастал добычей, но пока лишь на словах, потому что уже отвез упырилку Фельдштейну, который пообещал передать ему очередному родственнику, и уже в субботу утром у нас будет ещё один экспонат. Выглядели эти твари умеренно мерзко — в их предках отметились летучие мыши, но измененные аномалиями монстры вырастали до полутора метров в высоту с размахом крыльев до трех метров, имели противные упыриные морды, похожие на черепа, обтянутые кожей, имели крепкие острые клыки, зачатки ментального дара с уклоном в усыпление-подчинение, но и это было не все. Помимо всего прочего упырилки любили прицельно плеваться, а слюна их обладала возбудительно-наркотическим эффектом. Железы с этой секрецией особенно ценились аптекарями.

Богомольца Саша тоже привез. Не самого крупного, но мы дружно отправились на него смотреть после чая и так же дружно впечатлились. В высоту метр-тридцать, тварь с треугольной головой и огромными фасеточными глазами была нежно-зеленого цвета с коричневым брюшком и лапками, она прекрасно мимикрировала под кусты и деревья, среди которых пряталась, а когда совершала свой смертельный бросок, бояться было уже поздно — лапки у этой твари были точно такими же, как и собратьев их меньших, обычных богомолов — в виде зазубренных складных пил с гибкими пальчиками на конце.

Только у тварей эти пилы были таких размеров и остроты, что запросто располовинивали человека.

Помимо «лапок» были у богомольцев и «зубки», точнее треугольная пасть, полная игольчатых зубов, которыми они любили вгрызаться в ещё шевелящуюся жертву. При этом, если им отсечь голову, то без неё они живут ещё минут пять и очень сильно сопротивляются. В общем, с какой стороны ни глянь — прелестные создания!

А экономической выгоды — мизер. Буквально тридцать тысяч за тушку, ну или под заказ коллекционерам.

— Да уж… — протянул майор, когда изучил добытый Сашей экземпляр. — Помнится, года три назад ходили мы с ребятами на одну такую тварь на заказ. На лечение потом денег больше ушло, чем заработали. Как ты его подловил, Саша?

Сначала братишка изобразил загадочное лицо, навел таинственности… А потом рассмеялся.

— Да просто. У него на башке усы-антенны чувствительные. Я по ним молнией долбанул. Видите? Плешь. С одного удара вырубило.

Мужчины впечатлились, баронесса восхитилась, ну а мы с профессором, не сговариваясь, посмотрели на Сашу с гордостью. Наш мальчик!

Ну а когда майор, то-о-онко намекнув, что всегда будет рад заглянуть к нам на обед-ужин, прихватил Артемку с Федотом и убыл на свой «Олимп», я оставила Сашу разбираться с богомольцем, а сама, пользуясь свободной минуткой, сначала по памяти сделала карандашный набросок Гефеста на холме, а потом снова уделила внимание картине, где сияли кристаллы платины.

Моргнуть не успела — снова ночь!

Ну что ты будешь делать⁈

Зато в пятницу меня настигло ещё одно приятное известие: на занятия в «Олимп» приехала дочка аптекаря, юная и деловитая Эстер Рошаль. Не особо привлекательная, пухленькая, но такая общительная и живая, безумно увлеченная натура, что мы мигом зацепились языками и смогли притормозить только через час — как раз к началу занятий. В итоге договорились, что она будет приезжать по понедельникам и пятницам на часовые лекции, этого будет вполне достаточно. Ну и по оплате я не поскупилась. Пять тысяч за лекцию от профессионала её уровня — это нормально.

Встретились мы и с фельдшером Евгением, выпускником прошлого года, который согласился поработать в нашем захолустье, причем, подумав, сдали ему в номинальную аренду наш с Сашей дом. Всё равно в нём больше не живем, а у Евгения семья (жена и маленькая дочка), которую он с радостью перевезет в деревню из коммуналки. В этом году он успел поработать в поликлинике по месту жительства, но понял, что не готов всю жизнь прописывать алкашам капельницы и принимать стервозных старух без очереди по принципу «только спросить» и длительностью осмотра по часу, так что начал искать альтернативу и нашел её у нас.

В целом парень мне понравился. Дело он своё знал, в болячках разбирался, крови не боялся. А остальное приложится.

Побеседовала я и с остальными кандидатами в работники. Утвердила горничную и кухарку в почти построенную гостиницу, одобрила двух помощниц на ферму, порадовалась за майора, к которому приехали два новичка на платное обучение и прошли мини-конкурс, ну а потом запрыгнула в Газель и мы отправились с Сашей в Костинскую аномалию на козюбра.

Ехать предстояло порядка ста километров, но за разговором дорога пролетела незаметно, а ещё мне в голову пришла очередная умная мысль и я решила её озвучить:

— Нам нужна в городе централизованная администрация. Я у Коли спрашивала, почему сейчас ничего нет, он толком ответить не смог. Раньше этим занимался семейный управляющий, Петр Иннокентьевич, но он уже совсем старенький, а нового толкового управленца Коля найти не смог. В итоге в городе бардак. Пока не особо заметно, но стоит копнуть чуть глубже — и сразу тьма проблем вскрывается. Со школой, с полицейским участком, с пивнушкой этой… Кстати, в школу срочно требуется директор и бухгалтер. Я пока попросила Ольховских провести аудит и прочую ревизию, да и Аделина Адамовна пока и.о. директора, но на постоянку нужны молодые и задорные. Так вот! Про администрацию. Нужен толковый управляющий, который будет за всем следить, а где не доследит — тут уже я вмешаюсь. И сама бы могла, но пока и других дел хватает, просто не разорваться. Управляющему нужен секретарь и казначей. Помимо этого в здании можно предусмотреть кабинет специалиста по трудоустройству. Он будет контролировать наличие вакансий в городе и содействовать занятости обратившихся специалистов. Объявления на доске — прошлый век, сам понимаешь. Почтовое отделение своё нужно, филиал банка. Ну ненормально это, что наши люди едут за всем этим в Александрово! Словно мы не автономное графство, а придаток Дымова. А ещё нужен дом культуры. Для кружков и прочего. А то не город, а позорище!

— Ты учитывай, что это новые расходы, — справедливо заметил Саша. — Сначала убедись, что хватает доходов.

— Учитываю, — кивнула. — На следующей неделе вывезем весь антиквариат из квартиры Карепанова-старшего, оформим её в наследство задним числом и продадим. Смысла в такой недвижимости нет, дорогая и бестолковая. Я уже проговорила этот вариант с Даниэлем, но пока без четкой конкретики, он заверил, что всё реально. Начну сбывать через аукционы антиквариат Суриковых, это тоже не один миллион. Так что будут деньги, не волнуйся. Насчет ферм тоже думала. Пока будем делать три: коровью, свиную и индюшачью. По окупаемости они самые оптимальные. Сразу поставим мясокомбинат из нескольких цехов, включая колбасные и коптильные. Это и прибыль увеличит, и рабочие места создаст. Если всё пойдет удачно, хочу замахнуться на осетровую ферму. В Москве спрос на осетра и черную икру бешеный, особой конкуренции нет. Да, придется вложиться и вырастить своего технолога, который будет верен роду, но если профессор поможет с геном роста и плодовитости, то озолотимся только так. Ну и рудник. Как только будет готова коровья ферма, эту сносим нахрен и уделяем внимание руднику.

— И всё бы ничего… — хохотнул Сашка, посматривая на меня с иронией, — но где взять ещё сто часов в сутках и десяток клонов?

— Согласна, несправедливо, — посмеялась тоже. — Но будем исполнять план пошагово, а там, глядишь, и исполним. Ты, кстати, книгу мне обещал…

— Ага. Дочитал. Вернемся — напомни, отдам.

Ох, как бы не забыть-то! Напомнить!

Наконец мы добрались до нужной аномалии. Как обычно не впечатлили дежурящих на КПП бойцов своим возрастом и удалью, но чинить нам препятствий никто не стал, и мы спокойно вошли на территорию.

Встретила нас зеленеющая березовая роща, плавно переходящая в сосновый лес. Где-то вдали должна была течь река, но отсюда её не было видно, как не было видно и тварей. Но они тут точно были!

Помимо козюбров, которые выглядели, как пережравшие анаболиков винторогие козлы с костяными шипами вдоль всего позвоночника и булавой на длинном хвосте, водились в этом лесочке и стальноклювые дятлы, и змеехвостые ядовитые барсуки, но самым страшным монстром этой аномалии считалась маленькая сладкоголосая птичка сиреничка — её пение завораживало и успыляло, а спящий охотник в аномалии — по умолчанию мертвый охотник.

Все до единого живущие тут монстры были плотоядными.

Но мы же не дурачки, мы первым делом амулеты от ментального внушения надели! И отправились выслеживать козюбра…

Мы уже отразили атаку одного бешеного дятла, уже укоротили на голову трех змеехвостых барсуков, уже прошли мимо надрывающейся сиренички, которая пряталась где-то в кронах деревьев и преследовала нас не меньше километра, прежде чем поняла, что её песни на нас не влияют, а козюбр всё не находился.

А потом ка-а-ак нашелся!

— Вот это тварина! — выдохнула, едва успев увернуться от подло атаковавшего меня козла, который бессовестно прятался в кустах бузиняки. — Саша, он нужен нам целиком!

— Сделаем, — самонадеянно усмехнулся братишка и шагнул влево, тогда как я взяла правее и козел замешкался, решая, кого атаковать.

А потом, наивно думая, что я беззащитная цель, ломанулся ко мне!

— Прыгай!

Ха! Естественно, я прыгнула, уворачиваясь от лобовой атаки, но сначала засадила твари в глаз из арбалета. Правда, это его почему-то не убило (видимо, мозг найден не был), но Саша воспользовался тем, что тварь замешкалась, и рубанул козла по горлу. Это пережить он уже не смог.

Вот только нарисовалась проблемочка… Тачку мы не брали! А в этой твари веса минимум двести кило!

Рядом задумчиво вздохнул Саша, а потом, хмыкнув, начал ловко потрошить и частично разделывать монстра. А ведь это вариант! Всё равно таксидермисты натягивают шкуру на металлический каркас. Кости и мясо им не нужны. Облегчим себе труд.

Не мешая брату, я предпочла следить за окрестностями и моя предосторожность оказалась не лишней — на ароматы крови приползла парочка змеехвостых барсуков, с которыми я разобралась раньше, чем они меня заметили, а затем прямо в полете прервала наглую атаку стальноклювого дятла.

Ишь чего удумал, гад!

В общем, к ужину мы вернулись с добычей. Закинув меня домой, хвастать нашими похождениями перед графом, сам Саша отправился на поклон к таксидермисту. Экспонат должен быть готов уже завтра к полудню!

Остаток вечера прошел идеально — с книгой.

Старинная, написанная мелким бисерным почерком, не всегда понятными буквами и словами, она захватила меня в плен своего повествования так плотно, что лишь заранее поставленный таймер на десять вечера вырвал меня из цепких лапок книжного монстра.

Но ненадолго.

Сделав мужу массаж и заверив, что тоже скоро лягу спать, я… легла в постель. Но не спать.

Чтение снова захватило меня с головой.

Эта книга оказалась для меня настоящим откровением. В ней говорилось не только о магии, как таковой, но и об энергиях, о существах, которые сумели её освоить, о множестве миров, реальностей и даже богах. Но о них было пока мельком, без четкой конкретики.

Что больше всего меня поразило, так это то, что истинная магия — это чистая энергия. И лишь от того, где её больше всего, зависит склонность человека к тому или иному её проявлению. В книге шла отсылка на восточные духовные практики, которые приблизились к пониманию сути магии максимально близко, и упоминались в том числе чакры. Семь основных и ещё более сотни второстепенных.

По числу проявлений магии.

Более сотни! Подумать только!

Но при этом основных все же семь и первые четыре соотносились с такими известными ветвями магии, как: вода, воздух, огонь, земля. Затем шли не совсем понятные эфир, свет и мысль, но их я пока интерпретировала для себя, как цифромагию, целительство и ментал.

При этом осваивать стихии в идеале нужно четко по расположению чакр, или энергетических узлов, находящихся в теле человека. Снизу вверх. Сначала корневая чакра — земля. Затем сакральная — вода, следом идет центр солнечного сплетения — огонь, сердечная оказалась воздухом, горловая эфиром, межбровная — светом и последняя располагалась в районе темечка.

В общем, углубившись в классификацию и расположение ключевых и не очень центров, я поняла, что мы с Сашей нарушили все мыслимые и немыслимые правила, устроив полноценную чехарду, так что в ближайший понедельник нам нужно освоить твердь, а не что-то другое. При этом металл — подраздел тверди, а молния — частичка пламени. В какой-то мере это нивелировало резкое ухудшение состояния и отторжение магии как таковой, но дальше так бездумно экспериментировать не стоит.

Да и изначально освоенный ключевой горловой узел «эфира» снизил риски освоения узлов, расположенных ниже.

Короче! Живы мы скорее чудом, чем согласно логике.

И это прекрасно!

Освоив к четырем утра примерно треть книги, но пока не торопясь читать дальше, я убрала её в тумбочку, подальше от чужих любопытных глаз, и легла спать. Завтра всем нам предстоял непростой день, стоило хотя бы немного поспать.

Правда снилось мне… Странное.

Какой-то бесконечный веер миров, какая-то сумасшедшая богиня с сиреневыми волосами и космосом на месте глаз, перебирающая нити судеб и плетущая из них Вологодское кружево…

В общем, тот ещё сюр!

Ладно хоть безо всяких там кошмаров и иных сексуальных безумств!

В целом же выспалась я нормально и наутро почти сразу забыла всё, что мне снилось. Тем более дел предстояло переделать тьму, чем я и занялась, отправившись на пробежку и разминку.

И пока бегала, искала в сети компромат. На соседей, ага. Надо же знать их слабые места! А то вдруг придут, начнут хамить и язвить. А я бац — и тонкий такой намек на толстые обстоятельства в ответ! Ибо нефиг!

Много я, конечно, не нашла, всё-таки в гости мы пригласили не уголовников, а аристократов, но кое-что всё-таки было. И было любопытным.

Например, граф Дымов был довольно азартным человеком и, изредка наведываясь в респектабельные казино Москвы, мог оставить там всего за вечер два-три (пять-семь!) миллионов. В среднем раз в месяц.

Граф Шеметов обожал коллекционировать редкие виды оружия с историей. В его личной коллекции насчитывалось три десятка колюще-режущих предметов уникальной формы и названий. Так что, если что у меня появится, можно смело предлагать ему — выкупит только так.

Барон Дудин оскандалился с вдовствующей графиней Рагузинской два года назад, сначала предложив ей замуж, а потом не явившись на церемонию. Ибо был пьян-с. Рагузинская после этого выскочила замуж за фабриканта Хорькова из Муромской губернии, а всего через полгода родила мужу сына, но говаривают, что тот больно уж не похож на отца. И вообще, мулат.

Мутная история.

В общем, если копнуть чуть глубже, у каждого соседа найдется скелетик-другой под матрасом. Или правильнее говорить в шкафу? Тц, не помню.

Да и неважно.

А важно то, что уже к полудню нам привезли оба экспоната для моего трофейного зала: и упырилку, и козюбра. И выглядели они, как живые! Оскаленные пасти, сверкающие яростью глаза, агрессивные позы — если бы точно не знала, что это чучела, то поспешила бы их убить. Снова.

А так лишь проследила за тем, чтобы рабочие занесли их в трофейный зал и поставили именно так, как надо было мне: в центре композиции скорпион, справа и слева от него на метровых постаментах-полуколоннах — арахны, у правой стены — козюбр, ближе к окну богомолец, между ними на стене — кролень, а у дальней стены с распахнутыми крыльями и оскаленной пастью — упырилка.

От-лич-но!

Благодаря тому, что Саша заранее заказал красивые бронзовые таблички на метровых ножках, можно было не беспокоиться о том, что гости не узнают, какая из тварей как называется, и отправляться к себе — от портного привезли первое платье, о котором мы с ним договаривались.

На этот непростой день я выбрала платье цвета золотистой карамели из тяжелого шелка с умеренно пышной юбкой и подъюбником, который эту пышность поддерживал. Широкий пояс подчеркивал тонкую талию, декольте полукругом не открывало ничего лишнего, даже ложбинку, чтобы никто не нырял туда жадным взглядом, а спадающие по плечам рукава-крылышки подчеркивали обманчивую хрупкость фигуры. При этом пояс и декольте украшало дорогое кружево на тон светлее, так что платье выглядело не просто нарядным, а действительно стильным, и прекрасно подчеркивало золотистый тон кожи и яркую синеву глаз.

Волосы я убрала наверх локонами, окончательно открывая шею и уши, а из украшений выбрала элегантный гарнитур из золота с огненными опалами. Они изумительно переливались в электрическом свете и загадочно мерцали мельчайшими вкраплениями огненных искр. Этот комплект из колье, сережек и браслета я купила ещё до свидания с княжичем и сейчас он как ничто другое подошел к новому платью.

Чулочки, туфельки, макияж… Капелька духов за ушко и контрольный взгляд в зеркало.

— Нет, не прынцесса… Королевна! — заявила я самодовольно и, отправив своему отражению воздушный поцелуй, отправилась в покои мужа.

Но там его не нашла.

Ага… Ну и где его носит?

Пришлось идти вниз, ловить первую попавшую горничную и выяснять, куда подевался мой обожаемый супруг. О!

— Вот ты где, — обрадовалась, когда нашла Николая в холле, где он следил за прибывающими сотрудниками агентства по обслуживанию банкетов.

Рядом стояла Василиса и педантично отмечала в своём блокнотике нужные пункты: шампанское и вина, бокалы-тарелки, закуски такие, закуски сякие… Музыкантов три штуки!

— Ваше сиятельство, добрый день, — солнечно улыбнулась мне девушка. — У нас всё четко по графику, без замен и задержек. Уже посмотрела ваши помещения, всё просто великолепно, ни убавить, ни прибавить. Скажите, музыканты могут воспользоваться вашим роялем?

— Да, конечно, — разрешила с улыбкой, краем глаза замечая, что Николай рассматривает меня с особым вниманием. Посмотрела на него, чуть приподняла брови, но он качнул головой и странно улыбнулся. То ли недоверчиво, то ли растерянно… Я не поняла.

И решила выяснить. Что за дела⁈

К тому же он до сих пор не переоделся во фрак, который ему тоже привезли, поэтому я поймала пробегающую мимо баронессу, которая пошла за рабочим, несущим ящик с коньяком, попросила её постоять рядом с Василисой, а сама цапнула супруга под руку и потащила наверх.

И только в его спальне потребовала ясности:

— Что такое? Что не так? Где болит?

Евтушенко почему-то приглушенно рассмеялся.

— Ничего не болит, Ева. Я просто изумлен. Ты и на свадьбе была прекрасна, а сейчас… — Он посмотрел на меня с легкой грустью и недоверием. — Ты невероятно красива. Это не классическая красота, которую тиражируют с обложек журналов, а такая… Другая. Ты живая. Яркая. Как жар-птица. Освещаешь собой любое помещение, где бы ни появилась. Даришь надежду. Свет. Будь ты богиней древних славян, я бы назвал тебя Ладой.

— О, нет-нет, — покачала головой, неловко улыбаясь. — Не надо меня сравнивать со славянскими богами, они и обидеться могут. И вообще, привыкай. Веди себя естественно и непринужденно, а не так, словно я сюда случайно зашла и сейчас исчезну. Не исчезну, не дождешься. Помочь переодеться?

Помочь мне не разрешили. Ну и ладно!

Убедившись, что Николай действительно переодевается, а не продолжает рефлексировать, я забежала к Саше, но и его в комнате не оказалось. Профессор в принципе не желал участвовать «в этом фарсе», как он назвал наш прием, и я не настаивала. Я бы и сама с радостью ничего не организовывала, но… «не поймут-с».

А братца я нашла внизу. Рядом с Василисой. При этом уже куда-то сбежала баронесса (подозреваю, к симпатичным музыкантам), но Саша успешно её замещал, уже переодевшись в классический черный фрак и неожиданно черную рубашку, которая придавала ему суровости и солидности. Настоящий безопасник!

Так и сообщила ему, хитро щурясь и кося взглядом на смущенную Василису, которая смотрела куда угодно, но только не на Сашу. М-м, у нас тут лямур-р! И ерунда, что девушке уже к двадцати пяти, а Саша выглядит от силы на двадцать. А по паспорту восемнадцать!

Тут дело не в паспорте. А харизмы и властности у него вообще на пятерых!

— Ты только жен ничьих не соблазняй, — шепнула ему практически на ухо, нагло пользуясь тем, что на каблуках я выше него аж на три сантиметра. — Их мужья не оценят.

— Фантазерка, — цокнул братишка. — И вообще, моё сердце давно и прочно занято работой и благополучием рода. Не до баб-с.

Расхохотавшись в голос (назвать бабами аристократок!), я снова сосредоточилась на деле, и весь следующий час мы с ним ненавязчиво, но плотно контролировали работу прибывших специалистов. Нареканий у меня никто не вызывал. И это было приятно. Значит, по крайней мере с этой стороны неприятностей не будет.

Гостей мы ждали к двум, но уже без пятнадцати всё было готово и я лично проверила свежесть и вкус закусок, качество алкоголя и шоколада в фонтане, который тоже заказала, решив проверить, что это за блажь такая — шоколадный фонтан. Более того, я заказала сразу три вида: с горьким шоколадом, с молочным и белым, и их установили на отдельном столе, окружив тарелочками с кусочками фруктов и сыра — тем, что можно было нацепить на вилочку и окунуть в расплавленный шоколад.

Хм-м… А вкусная штука, слушайте!

В районе двух начали подъезжать гости и мысленно я скорее этому порадовалась, чем нет. Было бы гораздо хуже, если бы соседи устроили нам бойкот. А так уже к половине третьего приехали практически все, кому Евтушенко отправил пригласительные, причем многие прибыли не с пустыми руками. Пускай сегодня мы праздновали не свадьбу, которая состоялась неделю назад, но гости сочли нужным нас с нею поздравить.

И это было почти приятно. Почти, да.

Вот, например, граф Шеметов подарил нам парадную саблю в богато украшенных ножнах. Это приятно. Пользоваться ею мы не будем, но её можно повесить в трофейном зале. Барон Дудин на кой-то ляд подарил мне щенка бельгийского гриффона — мелкую страховидлу с выпученными глазами. На кой он мне? Непонятно. К счастью, рядом стояла горничная Люся и я тихонько попросила унести это чудовище куда подальше.

Граф Дымов презентовал нам красиво упакованную корзину с элитными винами и коньяками. Неплохо. Не полезно, но пусть будет. Для гостей. Граф Вишневский преподнес мне изысканный гарнитур из золота с голубыми топазами под цвет моих глаз. Явно заранее выяснил этот нюанс, приятно. Хотя может и супруга подсказала, она у него по слухам большая умница. А вот барон Крамер притащил жеребца. На кой он нам? У нас даже конюшни нет! Но, видимо, придется, построить…

Кто-то из гостей, представляясь и знакомясь со мной, в поздравлениях умудрялся желать нам с Колей не только всяческих благ, но и детишек, на что супруг терпеливо вздыхал и вежливо благодарил. Но я-то прекрасно понимала, что с этим делом у него всё… кхм, не функционально.

И старательно пропускала лишнее мимо ушей.

На ерунду реагировать — никаких нервов не хватит.

При этом граф Румянцев тоже прибыл, причем вместе с супругой, и даже подарили нам симпатичную статую девы с кувшином. Не антиквариат, но сделано качественно, не ширпотреб. При этом улыбался граф откровенно фальшиво, чуть ли не пожирая меня взглядом, а жена его, совершенно невзрачная, рано постаревшая женщина, смотрела сквозь меня, не интересуясь ни мной, ни приемом.

Да уж, семейка… С ними надо держать ухо востро!

А вот князь не приехал. Зато приехал его сынок, Дмитрий Геннадьевич Касаткин. Мелкий гаденыш восемнадцати лет.

То, что гаденыш, я поняла как-то сразу. Больно масляным был его взгляд, когда он подошел к нам, и больно гаденькой выглядела ухмылочка. Тон, которым он «искренне» поздравлял моего супруга с бракосочетанием, тоже оставлял желать лучшего и для моих ушей звучал откровенно фальшиво, а в подарок он (от имени отца) преподнес нам с супругом картину.

Весьма неприличного содержания. Антиквариат, да.

Кисти великого фламандского художника Рыбинса. Что-то античное, из мифологии: обнаженная мадам с пышными телесами, домогающийся её сатир с хитрой рожей и причиндалами… Кстати, вряд ли подлинник. Они стоят просто запредельных денег.

И тем яснее посыл.

Мерзкий, неприличный.

Но я всё равно изобразила положенную ситуации улыбку и распорядилась отнести картину к остальным подаркам — в свой кабинет. Решу судьбу этого «шыдевра» позже. Точно не сейчас.

Ну а пока можно уже, пожалуй, пройти в зал к остальным гостям и обменяться с ними чуть больше, чем парой фраз. Тем более все до единого приглашенные сослуживцы мужа приехали с женами и мне прекрасно видно, что ему хочется к ним.

При этом мы не успели обсудить главное — момент нашей первой встречи, которая стала той самой вспышкой страсти и безумия, вылившейся в последующее стремительное бракосочетание. Но Коля сумел удивить.

Когда нас об этом спросили, он посмотрел на меня с подкупающей нежностью и произнес:

— Ева ворвалась в мою жизнь сокрушающим ураганом и фактически вернула к жизни. Знаете, я плохо помню сам день и что тогда вообще делал, но очень хорошо помню свои эмоции. Я был шокирован и растерян, а потом понял, что просто не имею права упустить эту прекрасную женщину. И у меня всё получилось. Верно, милая?

Кто-то из дам романтично охнул, кто-то завистливо поджал губы, мужчины понимающе ухмыльнулись, ну а я с улыбкой посмотрела в лучащиеся теплом глаза графа и произнесла:

— Всё верно, дорогой.

В целом же всё шло хорошо. Официанты проворно сновали меж гостей, предлагая им именно то, что те желали. Вовремя меняли опустевшие блюда на новые. Горничные провожали дам «пудрить носики», а музыканты создавали ненавязчивый фон для светских бесед.

Насколько я поняла, окружающие были друг с другом давно знакомы, да и неудивительно. Мы все проживали в одной губернии и территориально были соседями. Как соседи в одном подъезде, а то и доме, только в масштабах губернии.

Немного выбивались из основной массы гостей сослуживцы Евтушенко, но им и в своей компании было хорошо, так что никто не скучал.

Постепенно народ перебрался из центральной гостиной в «мужскую» и «женскую», нам с Николаем тоже пришлось разделиться, но я даже и не думала паниковать. С какой стати? Эти кумушки уж точно ни капли не страшнее кроленя или козюбра. И точно безопаснее арахна.

Хотя…

— Ева, а правда, что вы лично ходите в аномалии? — тоном прожженой сплетницы поинтересовалась графиня Дымова.

— Все верно, — ответила ей.

— Но это же так опасно! — воскликнула женщина, которая была старше меня раза в два, но при этом старательно молодилась и надевала платья на размер меньше необходимого, отчего её пышная грудь так и норовила выскочить из пикантного декольте. — Зачем вам это?

Хм-м, дайте подумать. Вряд ли им понравится ответ «ради денег», да?

Пожалуй, стоит ответить чуть иначе.

— Ради безопасности нашего графства, конечно, — уверенно заявила я, причем не капли не кривя душой. — Вы знаете, чуть менее века назад на наших землях образовалась аномалия, поглотившая большую часть города и несколько деревень. Это ужасно. Столько людей погибло. К тому же там завелись настолько мерзкие и агрессивные твари, что если их не истреблять, то они вполне способны перелезть и через стены. Да вы, наверное, и сами знаете, ведь на севере ваших земель тоже существует аномалия с ползучими тварями.

— Да-а, вроде бы… — без особой уверенности протянула графиня, сопровождая слова кислой улыбкой. — И всё же, зачем это вам, Ева? Вы молодая привлекательная девушка. Жена и будущая мать. Вам нужно беречь себя. Оставьте это мужчинам, это их прямая обязанность.

— Защищать свои земли и подданных от тварей аномалий — обязанность каждого уважающего себя аристократа, — парировала ей, тонко усмехаясь. — Вне пола и возраста. Особенно если он одарен. Таков закон, изданный нашим государем ещё несколько веков назад.

Графиня Дымова улыбнулась особенно кисло, не найдясь с ответом, но тут к разговору подключилась баронесса Крамер, молоденькая и, как мне показалось, глупенькая девица с большими губами, неестественно пышными грудями и нарощенными ресницами.

— А вы одаренная, ваше сиятельство?

— Конечно, — кивнула чинно, немного удивленная вопросом. Разве она этого не чувствует? Или дело в другом?

— А какова ваша стихия и уровень?

Хах!

Вот в чем дело. Это кто её надоумил спросить именно так? Уж не муж ли? Или снулая графиня Румянцева, которая стоит рядом, но усердно делает вид, что ей не интересно?

— Я цифромаг уровня подмастерье, — ответила спокойно.

— О… — Баронесса тут же изобразила на мордочке «фи», добавив: — Всего-то?

А мы тут собрались фруктовые канапе вкушать или сись… кхм, магией меряться? Что-то я уже не пойму.

Впрочем, я не собираюсь никому и ничего доказывать. Пусть думают, что я «всего-то». Чем сильнее нас недооценивают, тем лучше. Тем проще… Взломать их коммуникаторы и пошариться в их содержимом!

Кстати, далеко не у всех они оказались запаролены. Удивлена.

Лучше всех свои секреты хранили графини Шеметова Анна Михайловна и Вишневская Татьяна Анатольевна. Но их я понимала, их мужья — состоятельные господа, у который хватает секретов. И они наверняка позаботились о безопасности семьи в том числе с этой стороны. Да и дамы не дурочки, мне было приятно с ними общаться, обсуждая в том числе экономику региона. Запаролены были телефоны и у жен офицеров, но тут тоже ясно. Жена офицера сама почти офицер и порой знает о безопасности гораздо больше любого сержанта.

А вот остальные дамы… Радовали беспечностью.

И я, старательно уделяя время каждой группке, успевала сунуть свой любопытный цифровой носик всюду, куда он мог проникнуть. И сто-о-олько всего узнала!

Как теперь это развидеть⁈

Жена графа Свиридова снимает домашнее порно. К счастью, с мужем. Но на свой незапароленный телефон. Жена барона Изюмова изменяет ему сразу с тремя гвардейцами и ведет активную переписку, выкладывая в сообщения свои обнаженные фото и даже видео, как она себя ласкает. Собеседники отвечают ей взаимностью. Буэ!

Жена барона Логунова стучит на него князю… Ага? Так-так!

О! А баронесса Крамер фривольно переписывается с княжеским сынком! Ого!

— Ева, а это правда, что у вас есть самый настоящий зал с трофеями? — поинтересовалась баронесса Поспелова, супруга одного из сослуживцев Николая. — Просто услышала краем уха от мужа…

— Верно, — улыбнулась ей. Женщина была относительно молода и приятна в общении, а ещё сама ходила в аномалии вместе с мужем, но только в аномалии класса А, в другие он её не пускал. — Хотите посмотреть? С удовольствием проведу вам экскурсию. Правда, мы только начали его обставлять…

Ну и, кто бы сомневался, посмотреть на «зверюг» захотели все. При этом я сразу прихватила с собой пяток официантов покрепче, чтобы ловили самых впечатлительных дам, и моя предосторожность не стала лишней. Первой истошно взвизгнула баронесса Крамер, стоило ей только увидеть скорпиона. И тут же она начала оседать на пол. На мой взгляд слишком медленно и театрально, так что расторопный официант подхватил её до того, как она прилегла окончательно. Ещё через пару секунд дурно стало графине Румянцевой. Вот уж от кого не ожидала. Но нет, стоило ей увидеть упырилку, как дамочка просто закатила глаза и рухнула. Эта уже не притворялась и так как я стояла ближе всех, то и подхватила, только после этого передав в надежные руки официанта и попросив позвать фельдшера. Его нам тоже привезли по совету Василисы. Как хорошо, что я одобрила-оплатила и этот пункт!

Остальные дамы если и пугались-ужасались, то не до обморока. Кто-то рассматривал экспонаты с нескрываемым любопытством, кто-то брезгливо морщился, но равнодушных не было.

А потом баронесса Поспелова с азартом уточнила:

— А кто их добыл? Ваш муж?

— О, нет. — Я чуть поджала губы. — Супруг больше не ходит в аномалии, здоровье не позволяет. Всех представленных тут монстров добыли мы с братом. Скорпиона и козюбра вместе, а на упырилку и богомольца он один ходил. Именно этих арахнов тоже он принес, как и кроленя, но до этого мы зачищали аномалию вместе и уничтожили никак не меньше сотни этих кровожадных тварей.

Намеренно преуменьшив количество монстров, чтобы дамы не сочли меня совсем уж фантазеркой, я понимала, что… всё равно сочтут. Больно уж немыслимо для их понимания такое количество.

И это они ещё не в курсе, что мы больше сотни скорпионов за раз вырезали!

Пожалуй, оставлю эту информацию за кадром. Она им ни к чему.

— Поразительно… — ошеломленно пробормотала баронесса Поспелова и посмотрела на меня с нескрываемым восхищением. — Ева, вы верно изумительно фехтуете. Но неужели ваш супруг не против? Это же опасно! Очень опасно!

— Да, это… опасно, — согласилась с ней, даже не думая отрицать. — Но моя подготовка это позволяет. И супруг с пониманием относится к этому моему увлечению. Тем более оно не единственное и я стараюсь, чтобы оно не мешало нашей с ним супружеской жизни.

Дамы понимающе заулыбались. И кто-то даже спросил:

— А о каких других увлечениях вы говорите, ваше сиятельство?

— О, я люблю музицировать и рисовать, — охотно поддержала безопасную и исконно «дамскую» тему. — Супруг был так добр, что позволил мне приобрести рояль и выделил под художественную мастерскую большую комнату рядом с моими покоями. Совсем недавно, сами понимаете, хвастать пока нечем, но я искренне надеюсь, что к следующему приему, который мы будем устраивать на его день рождения (а это будет ранней весной), я украшу эти стены не только трофеями, но и собственными картинами.

— Охотно полюбуюсь, — с одобрительной улыбкой заверила меня графиня Шеметова и остальные дамы её поддержали.

Ну а потом мы вернулись в дамскую гостиную, где женщины пригубили кто вина, а кто уже и чая, закусив это свежайшими пирожными и обсудив творчество современных поэтов, которые и в подметки не годились величайшим поэтам прошлого.

Прием медленно, но верно близился к своему логическому завершению…

Увы, без неприятностей не обошлось.

Перебрали граф Дымов и барон Дудин, вспомнив какие-то старые обидки. Слово за слово, кулаком по столу…

Дуэль!

Остальные гости пытались их примирить, мой муж призывал их к порядку, но… тщетно.

Дамы, тревожно переговариваясь, присоединились к своим мужьям, графиня Дымова обеспокоенно кусала губы, потому что её муж выглядел пьянее и в целом был старше Дудина лет на пятнадцать, что в данном случае было лишь минусом, а мужчины тем временем уже избавились от фраков, встали в дуэльный круг, который Саша обеспечил соответствующим артефактом (и когда только успел его приобрести⁈), и обнажили клинки.

Соперники уже обговорили дуэль до первого серьезного ранения, но все присутствующие прекрасно понимали, что хмель дурманит разум и любой неосторожный удар может стать смертельным. Может даже непреднамеренно.

И вот… дуэль началась. На мечах.

В руках более стройного и проворного барона сверкал узкий одноручник, более плотный и в целом грузный граф наотмашь рубил саблей, но пока противники прощупывали состояние друг друга, не торопясь атаковать. Мужчины обменялись буквально парой ударов и начали кружить, выгадывая лучший момент.

Но вот графа повело и барон моментально этим воспользовался, но попасть по сопернику не сумел. Судя по злорадной ухмылке графа, это была провокация. Клинки снова скрестились, высекая искры.

Кто-то из чрезмерно впечатлительных женщин вскрикнул, но большинство хранили напряженное молчание. Стоя рядом с мужем, сильнее всего я хотела отвесить смачные подзатыльники обоим, но понимала, что вмешиваться нельзя. Как бы странно это ни звучало, дуэль — это поединок чести. Вмешиваться в него, значит ставить под подозрение не только честь дуэлянтов, но и свою. В обществе такое сурово порицается и дуэлянты могут запросто вызвать общего обидчика ещё на одну дуэль.

В общем… всё сложно!

Прошло ещё минут пять, может семь и на мужчинах появились первые порезы. Барон отметился алым росчерком на щеке графа, а тот в отместку чиркнул по плечу барона, но пощады никто не запросил.

Снова атака, снова блок, но тут я увидела, как барон, что-то злобно прошипев в лицо графу, умудряется моментально вывести Дымова из себя и тот, совершив безумный рывок, с яростным рычанием, словно какой-то боец без правил пробивает оппонента лбом в нос, отчего барон теряет равновесие и заваливается назад, а граф, пользуясь возможностью, замахивается и…

Лично мне было предельно ясно, что этот удар саблей просто снесет барону голову.

Подозреваю, ясно было это не одной мне, потому что кто-то охнул, кто-то взвизгнул, время замедлилось…

И на пути сабли словно сам собой появился чужой клинок.

Вместе с его хозяином.

Сашка!

— Дуэль завершена! — ледяным тоном отчеканил он, без видимых усилий разоружив растерянного графа, который вложил в этот удар всю свою ярость, а когда наткнулся на непреодолимый барьер, то тоже потерял равновесие и просто растерялся. — Я не позволю вам убить человека в этом доме, граф.

— Да кто ты такой, чтобы мне указывать, щ-щенок⁈ — снова взбеленился Дымов, но тут уже вмешался мой супруг.

И окончательно расставил все акценты.

— Савелий Аркадьевич, угомонитесь. Мы все видели, что этот удар был смертельным. Мой безопасник прав, что остановил эту безумную дуэль. Если хотите, можете сейчас проткнуть своего врага саблей, но это должна быть не смертельная рана. Если это удовлетворит вашу необоснованную кровожадность, действуйте! Но убить своего гостя я не позволю!

Хмуро изучив мрачные лица большинства присутствующих мужчин, которые невольно поддержали моего супруга, граф зло сплюнул, причем на сапог валяющегося барона, чье лицо было всё в крови от разбитого носа, и процедил:

— Только пусть сначала извинится, пустобрех.

Все дружно замерли, выжидающе уставившись на Дудина. Тот сначала встал, размазывая кровь тыльной стороной ладони по лицу, с вызовом ухмыльнулся… И заявил:

— Ну извини, дружище. — Выдержал паузу и глумливо добавил: — Я же не виноват, что та певичка сама ко мне переметнулась. Кабы знал, что ты с ней всё ещё встречаешься, никогда бы так не поступил.

И ухмыльнулся откровенно гнусно.

Ахнули все. Графиня Дымова тихонько всхлипнула, зажимая рот пальцами, граф Дымов побагровел, остальные зашептались, а я… Чувствуя, что взрыв неизбежен, подошла к барону и залепила ему звонкую пощечину.

И снова все ахнули.

А я, глядя в глаза этому хлыщу, отчеканила:

— Вы отвратительны, барон. Мало того, что пришли на праздник и напились, как свинья, так ещё и вносите раздор в чужую семью гнусной ложью. Вон из моего дома!

И посмотрела на него таким уничижительным, таким проникновенным взглядом, что мужчина невольно отступил… А потом его глазах промелькнуло что-то крайне сложное, но откровенно нехорошее. То ли яростная решимость, то ли злое безумие, то ли вовсе откровенная похоть…

Но уже в следующую секунду он прикрыл глаза, коротко поклонился и молча покинул гостиную.

Саша проконтролировал его уход.

Какое-то время в гостиной ещё стояла настороженная тишина, но вот горничные метнулись с тряпками, чтобы стереть с пола кровь, графа Дымова начал осматривать фельдшер, остальные начали сначала вполголоса, а потом и громче обсуждать-осуждать Дудина, а ко мне подошла графиня Дымова.

— Это было так… смело… — пробормотала она, глядя на меня покрасневшими глазами, но с искренней благодарностью. — Спасибо вам, Ева. Знаете, не проходит практически ни одного приема, где этот… — она неприязненно скривилась, — не устроил бы балаган. Столько раз я сама хотела сделать то же самое, вы не представляете! Но ни разу не решилась. А вы… Спасибо вам.

Даже и не подумав уточнять, правду ли сказал барон, я крепко сжала протянутую руку графини. Даже если муж ей и изменяет со всякими певичками, это только их дело. И выносить это на всеобщее обсуждение — по меньшей мере неэтично.

Но вот неумолимо подкрался вечер и гости начали потихоньку разъезжаться, перед этим подходя к нам, чтобы попрощаться и поблагодарить за приятный вечер. Граф Румянцев был скуп на эмоции, его супруга даже не кивнула на прощание, а княжеского сынка я и вовсе не увидела. Кажется, он покинул наш дом ещё до дуэли.

Скатертью дорога!

При этом еды и алкоголя после гостей осталось не так уж и много, Василиса всё рассчитала идеально: не пустые тарелки, чтобы соседи посчитали нас нищими скупердяями, а как раз на последнюю подачу. Шоколадный фонтан, кстати, пользовался особой популярностью, причем не только у дам, так что стоило взять этот момент на заметку.

Подбив итоги с менеджером и искренне поблагодарив за высокий уровень сервиса, я разрешила ей забрать с собой всю разложенную на тарелки еду и открытые бутылки, догадываясь, что это быстро разойдется по рукам и желудкам официантов и музыкантов, но не собираясь жалеть эти крохи. В самом деле, мы и сами не хуже питаемся, а им вряд ли зарплата позволяет частенько вкушать икру и прочих креветок.

При этом в холодильнике ещё осталось пара десятков тарталеток, контейнер с сырными канапешками и тарелка с нарезаными для шоколадного фонтана фруктами, но это, я думаю, наши горничные сами съедят. Надо будет только предупредить кухарку, чтобы не жадничала.

Выписала я девушке и персональную премию, обсудив вопрос дальнейшего сотрудничества, но сразу признавшись, что ближайшее мероприятие у нас будет не раньше ноября. И то — день рождения Ванечки. В конце этого последнего осеннего месяца мальчику исполнится пять и я хочу, чтобы этот праздник запомнился ему надолго. Праздник, который он отметит со своим отцом.

Пока граф ещё жив.

И пускай тема не самая приятная, но я прекрасно понимала, что и старшему Евтушенко, и младшему сейчас очень важно общаться друг с другом как можно чаще. Потом будет больно… Но пусть в памяти останется не только боль, но и тепло. Свет. Память.

Ну а пока…

— Тетя Роза, а хотите собачку? — поинтересовалась я у баронессы, когда выяснила, куда Люся подевала маленькое пучеглазое чудовище, и мне тут же притащили его обратно. — Смотрите, какая прелесть! Говорят, нынче они в моде.

— Какое… страшненькое чудо, — умилилась старушка, сначала внимательно изучив щенка и только потом взяла его в руки, первым делом выяснив, что это мальчик. — Назову Жоржем, как одного своего поклонника. Так же смешно пучил глаза, когда порывался придумать затейливый комплимент. А с жеребцом что делать будешь?

— Не знаю, — поморщилась. — Ещё не думала. Но строить конюшню ради одной-единственной лошади, это как-то…

— Можно отдать его на конюшни графа Головина, — предложил подошедший к нам супруг. — Он известный в округе заводчик скаковых жеребцов и, я думаю, не откажется от постояльца. Он будет числиться за нами, мы будет отчислять на него ежемесячное содержание и когда подрастет, его будут выставлять от нашего имени, но все остальные заботы возьмет на себя граф. Это распространенная практика для таких случаев.

— О, здорово! — обрадовалась. — Договоришься с ним?

— Конечно.

Судьбу прочих подарков мы тоже решили этим же вечером. Статуя с кувшином отправилась в дамскую гостиную, удачно встав рядом с книжным шкафом, саблю от графа Шеметова и ещё один клинок от одного из сослуживцев было решено пока повесить в кабинете графа, гарнитур — в сейф в моих покоях к прочим украшениям, алкоголь в чулан к остальным бутылкам, кое-какая праздничная посуда, в том числе из серебра отправилась на кухню в шкафы, а картину я изучила уже гораздо тщательнее и вынесла свой презрительный вердикт:

— Копия, причем не самая качественная. Нарисована совсем недавно, не больше года назад. Дешевка. А вот багет на диво достойный. Ладно, утилизирую это мерзость сама.

— Подарок от князя? — кривовато усмехнулся супруг, который тоже присутствовал при изучении подарков.

— Это не подарок, это… — Я даже слов сразу подобрать не смогла правильных, но потом всё же получилось: — Завуалированное оскорбление. Причем не так уж и сильно завуалированное. И вообще, не ему решать, как мы будем распоряжаться своим имуществом. Кстати, дорогой! Как насчет того, чтобы в понедельник с самого утра встретиться с городской прессой и наладить толковое взаимодействие с гражданами? Сейчас мы совершенно не держим руку на пульсе настроения и самочувствия горожан, это неправильно.

Чуть поморщившись, граф кивнул, после чего мы ещё немного пообщались, обсуждая сам прием и гостей, причем муж согласился, что барона Дудина мы к себе больше звать не будем, да и к нему в гости не поедем, даже если пригласит. Не тот это человек, с которым стоит общаться.

Но вот супруг ушел к себе, а я, выяснив, что Саша у себя в апартаментах, спустилась к нему и сходу заявила:

— Ну, рассказывай! На кого успел компромат собрать?

— Ничего такого, что могло быть нам полезно здесь и сейчас, — поморщился братишка, уже сменивший фрак и рубашку на футболку, а брюки на домашние трикотажные штаны. — Примерно половина коммуникаторов были запаролены, причем половина от этой половины — действительно серьезно. В остальных так, личное-неприличное, сойдет разве что для мелкого шантажа, не более. Из личных наблюдений: Дудин — озабоченный пакостник, Касаткин — мелкий гадливый хорек, но ко всему прочему ещё и не особо умный, Румянцев — завистливая трусливая тварь, а остальные вроде более или менее приличные люди. Офицеры — отдельная категория. Небогаты, но с честью всё в порядке, в случае чего положиться можно.

Улыбнувшись на диво верным эпитетам, снова спросила:

— Как думаешь, ждать в ближайшее время от Дудина проблем?

— Ждать, — уверенно кивнул Саша и злорадно ухмыльнулся. — У него не особо много территорий, на юге они граничат с нашими землями, на востоке — с Александрово, где властвует Дымов. Аномалий нет, гвардия не больше трехсот человек, занимаются в основном городской безопасностью. Если эта тварь будет нас провоцировать, то объявим ему войну родов и я лично укорочу его на голову.

После чего посмотрел на меня с улыбкой и подмигнул.

— Нам ведь не помешает швейная фабрика и десять тысяч горожан с двумя деревеньками?

На этот раз я уже расхохоталась в голос, покивав. Надо! Нам всё надо!

В общем, что бы там ни думали другие, вечер определенно удался, а перед сном я еще немного почитала книгу Варвары Тимофеевны, на этот раз погрузившись в раздел с ритуалами. Оказывается, руны и короткие звуковые формулы-заклинания могут порой едва ли не больше, чем чистая стихийная магия.

Демонология, некромантия, черная магия — все они тесно связаны с ритуалами и предрасположенность к работе со стихиями тут не слишком важна. Хотя лучше, конечно, чтобы были развиты чакры эфира, огня и воздуха, а так же в некоторых случаях земли. Это облегчало взаимодействие с энергиями нужного толка.

Снова зачитавшись допоздна и искренне радуясь, что обладаю исключительной памятью и всё однажды прочитанное-услышанное навсегда остается на подкорке моего мозга, сделала себе пометочку уделить больше внимания рунам и прочим магическим печатям. Нанесенные сильным магом с верным посылом они смогут защитить имущество ничуть не хуже бронированных стен и решеток на окнах. Отвращающие, силовые, действующие как банальный отвод глаз и рассеивающие внимание, укрепляющие и даже атакующие в ответ — ритуалистика вообще очень и очень непростой раздел магии. Очень сильно недооцененный!

И мы, пожалуй, этим в своих целях воспользуемся.

Обсудили мы и порядок новостей: сначала выйдет статья о школе с сопутствующим объявлением о наборе рабочих на срочный ремонт; затем статья о начале строительства новой фермы; следом статья об открытии нового кафе… Как будет закончен ремонт школы, возьмемся за фельдшерский пункт. Ну а дальше видно будет.

— Мои официальные приемные часы — четверг с десяти до шести с обеденным перерывом с часу до двух, — предупредила Таю. — Но для тебя я на телефоне в любой день. Если будут вопросы и предложения, новости и просто интересная информация к размышлению — звони, не стесняйся. Договорились?

— Да, ваше сиятельство!

Лисицына ушла, фонтанируя энтузиазмом, ну а я, убедившись, что моего срочного внимания никто и ничто не требует, предложила Саше не ждать обеда и отправиться в нашу аномалию прямо сейчас. На часах было всего одиннадцать, но… Чего тянуть?

Братишка меня поддержал.

Но напомнил:

— Сегодня понедельник. С прошлого ритуала прошла ровно неделя. У меня уже всё готово, достаточно лишь добыть кабана. Или отложим?

— Знаешь… — задумалась, уже не впервые взвешивая все за и против, — нет. Ты прав, лучше не тянуть. Если мы освоим базовую стихию земли, это поможет нам в геологической разведке. Едем в Мавринскую!

И мы отправились на кабана!

Сегодня нам повезло, на КПП дежурила смена Юдина, всего шестеро бойцов, так что мне было совсем не жалко презентовать всем шестерым по бутылочке коньяка, тем более я заказывала их на субботний приём с запасом и у нас оставался целый ящик. Мужики, конечно, засмущались, но презент взяли. Саша ещё пошутил, что не для злоупотребления на рабочем месте, за что на нас с осуждением посмотрели и предельно серьезно сообщили, что тут такие не работают. У них в этом плане всё серьезно.

Вот и хорошо!

У нас сегодня тоже было всё серьезно, так что мы сразу отправились в лес… И сразу нашли кабанчика! Не самый матерый, но покрупнее последнего, он оказался совершенно не готов к тому, что к нему в гости придут два отбитых гомункула, и сначала выбьют ему глаз, затем другой… А потом и вовсе скроют брюхо и вынут ливер.

— Давай ты первая, — заявил Саша, уже подготовив площадку, где чистой силой снял примерно тридцать сантиметров плодородной почвы, уплотнил и вырезал нужные знаки. — Я постою на страже, если кто-то приползет.

— Хорошо, — согласилась с разумными доводами и села в центр печати.

Передо мной лежали кабаньи сердце и печень, с которых я срезала по кусочку и съела, тщательно прожевывая (между прочим, признанный деликатес!), после чего поделила их на семь частей и разложила в основания лучей на откуп стихии.

Успокоилась, настроилась на ритуал, активировала силовой купол…

И впустила в себя энергию земли.

Это было ошеломительно! В один миг я ощутила под собой не просто твердую поверхность, не просто пласт земли, а нечто… фундаментальное! Огромное, бесконечное, мощное!

Погрузилась сознанием в необъятные недра планеты, за секунду достигла расплавленного ядра, окунулась в него, ощутив, как с сознания стирается вся ненужная ему шелуха… И вернулась обратно.

Спокойная, как тысячелетняя скала. Мудрая. Цельная.

Готовая к большему!

— О, да-а… — выдохнула, распахивая глаза и видя, что вокруг меня творится самый настоящий беспредел и хаос.

Точнее… Творился. Пару минут назад.

— Вот ты жадина! — возмутилась, когда купол истончился и лопнул, а я вышла наружу и практически уперла руки в боки. — А мне хоть кого-нибудь оставить? Сколько тут змей проползло? Хера се кабанчик… А скорпион откуда⁈ Мы же в лесу!

— Приблудный, — хохотнул Сашка, внимательно изучая меня, пока я изучала тварей, которых привлек ритуал. — Как самочувствие?

— Великолепно, — разулыбалась. — Ощущения просто непередаваемые! Давай, ритуаль, а я пока… О, ещё кто-то ползет! Я сейчас!

Метнувшись в чащу, я с упоением укоротила на голову сначала одну анаконду, потом другую… Неожиданно зверье кончилось, причем я чувствовала это как никогда отчетливо, так что пришлось возвращаться в брату и, пока он сидел внутри печати и поглощал энергию тверди, я ловко разделала скорпиона и избавила кабанов от бивней, снова поразившись тому, какой огромный пришел к нам сам. Настоящий исполин под четыре метра ростом! Больше слона!

Эх, такого бы в наш трофейный зал… Но нет, слишком большой. Лучше мы его бивни в скупку сдадим, больше выгоды.

— Очешуенно… — раздалось со стороны ритуальной печати и я невольно улыбнулась, и сама до сих пор ощущая поразительно прочную связь с недрами. — Вот это я понимаю, базовая стихия! Да я горы щелчком пальцев свернуть могу!

— Ой ли? — рассмеялась, отрываясь от кабана, чтобы посмотреть на то, как горят таинственным зеленым светом глаза брата.

— Ну, когда-нибудь, — хохотнул он, кивая. — Что по тварям?

— Ни одной в твое отсутствие, — цокнула, не скрывая своего возмущения. — Скукота. Сейчас последний клык кабану выдерну и поехали в нашу аномалию арахнов давить. Чувствую, их в шахте будет навалом.

Моя интуиция меня не подвела.

Вход в шахту с энергетическими кристаллами располагался неподалеку от одной из уничтоженных нами деревушек в четырех километрах от входа. Вокруг неё ползали нетипично крупные и не просто серые, а капельку серебристые арахны, а внутри нас и вовсе ждала целая орда этих тварей, облюбовавших шахту.

Искренне радуясь, что до сих пор переполнена энергией после ритуала, я безостановочно рубила и колола своей саблей, рядом в смертельном танце кружился Сашка и часа через полтора, присев в эпицентре «кровавой» бойни, мы изучили друг друга на предмет критичных ранений, вкололи друг другу универсальный антидот, потому что слегка, но зацепило обоих, Саша перевязал мне плечо, а я ему голень, и мы отправились добывать кристаллы. Колупались в туннеле до позднего вечера, пока не начало ощутимо темнеть снаружи, и договорились, что завтра с самого утра Саша возьмет бригаду и они вырежут из пауков ценные железы, ну а пока можно считать вылазку удачной на все триста процентов: стихия земли освоена, кабаньи клыки добыты, пять сотен кристаллов выколупаны…

Можно и домой!

Бодро начавшаяся неделя продолжилась не менее продуктивно. Я утвердила проект и смету строительства фермы, супруг познакомил меня с ключевыми работниками, которые будут трудиться на стройке, Таечка нашла людей, которые будут ремонтировать школу и даже поставщиков на основные материалы, на сайте вышла восторженная заметка о первых позитивных изменениях в жизни города, а в четверг ко мне на прием записалось аж семь граждан, желающих пообщаться на злободневные темы.

Так Марьяна Прокофьевна остро нуждалась в ремонте дома. Жила одна, муж двадцать лет назад погиб в аномалии, служа графу, пенсия маленькая, работы нет… Крыша прохудилась ещё по весне. Своими силами чинить нет никакой возможности, нанимать рабочих — нет денег.

Заверила бабулю, что уже завтра к ней придут рабочие и всё сделают. Понятно, что не за один день, но хотя бы начнут.

Никифор Савельевич жаловался на отвратительную работу наших полицейских, которых вечно нет на рабочем месте, а когда есть — помощи не допросишься. Узнав, что он отставной прапорщик, сорок лет честно отслуживший государю, предложила взять дело в свои уверенные руки и показать, как надо. Мужчина задумался… И согласился. Отправила его к мужу обсуждать детали.

Сестры Уткины пришли на собеседование. Старшая работала учителем в Александрово, но узнав, что в нашей школе всем учителям выплатили всю задолженность за прошлые годы до копейки и впредь подобного не планируется, хотела работать поближе к дому, а младшая оказалась неожиданно медсестрой, только по весне закончившей учебу, и её я тоже охотно пристроила.

Пока в школу, потому что наш фельдшерский пункт, как оказалось, проще снести, чем отремонтировать, но с заделом, что она будет работать именно в Карабаново.

Заглянула ко мне и Аделина Адамовна, школьный завуч, отчитавшись о том, сколько чего нужно купить, начиная с учебников и пособий, заканчивая партами и унитазами, заодно привела кандидата в директоры. Это был относительно молодой мужчина по имени Валентин, причем родственник (внук), но закончил именно педагогическое училище и успел три года поработать учителем физики. Снова в Александрово.

Присмотревшись к парню и отметив для себя, что он не глуп, провела с ним пространную беседу обо всём, задев и физику с экономикой, и детей, и его видение будущего в целом. Порадовалась, что он твердо осознает себя в этом мире, к детям относится с добротой и сам по себе порядочный, после чего решила так:

— Год поработаете у нас завучем, пусть Аделина Адамовна введет вас в курс дела, а через год, если меня всё устроит, поговорим о вашем назначении директором.

— Спасибо, ваше сиятельство! Я не подведу!

Последним в этот день я приняла семнадцатилетнего парня по имени Яша. Мальчишка жил с пьющим отцом, но был не глуп и понимал, что надо что-то менять самому, если не хочет повторить судьбу отца. Он был смышленым и физически развитым, явно где-то занимался сам, а хотел Яша…

Стать охотником.

Неожиданно!

В итоге в пятницу мы поехали с ним на «Олимп», где я представила его майору и тот провел ему базовое тестирование, по итогам которого Яша показал не самый плохой результат. В итоге решили, что он будет обучаться на «Олимпе» по квоте от нашего графства (то есть я буду платить за него), но каждые полгода майор будет отчитываться мне по нему отдельно и я буду либо продлять, либо расторгать договор на обучение, если Яша будет показывать результаты ниже необходимого.

При этом жить я его оставила в гостинице, причем сразу со стипендией, чтобы парню было на что питаться и что носить, ну а Тюменцев пообещал за ним присмотреть. Всё лучше, чем бросать перспективного бойца на произвол судьбы!

В субботу мы с Сашей, заранее заказав парочку грузовиков, самостоятельно упаковали и вывезли из квартиры Карепанова-старшего весь до последней картины антиквариат, заполнив им несколько комнат на втором этаже нашего особняка, которые я заперла на ключ, а ключ забрала себе. Сообразительный и неболтливый мальчик Даниэль оформил квартиру, как Сашино наследство, полученное от дальнего родственника, и выставил на продажу.

И суток не прошло, как её выкупили без торга.

За сто пятьдесят миллионов!

При этом покупатель пожелал оставить свою фамилию втайне, проведя сделку через третьи руки, но мы всё равно выяснили, что это князь Щетинин. Что такого он хотел скрыть? Непонятно. Да и неважно.

А важно то, что у нас одним махом появились деньги и надо было их оприходовать!

Часть ушло на обмундирование и вооружение наших гвардейцев и поиск новых, потому что совсем скоро завершится контракт у наёмников, а нам сейчас никак нельзя быть слабыми. Часть я вложила в ценные бумаги, проанализировав рынок от и до, и найдя ряд предприятий с высокой доходностью, которые заслуживали доверия. Часть отправилась на полочку «на освоение месторождения», часть на «благоустройство города», а часть на «укрепление стены аномалии», которой тоже стоило уделить внимание.

В воскресенье утром профессор презентовал нам первого генномодифицированного цыпленка, который вылупился из магически выращенного яйца, а к вечеру этих цыплят было уже восемь. Так сказать, контрольная группа эксперимента под названием «Продуктовая корзина».

Почему именно под таким названием? А захотелось. Забавно и непонятно.

При этом успевала я и книгу читать, освоив её от корки до корки. Это было безумно познавательно и пускай местами не всё понятно, но я была уверена, что со временем пойму смысл всех заключенных в ней сакральных знаний.

На фоне этого я всё меньше понимала личность самой бабы Вари, но лезть к ней с этими вопросами больше не спешила. Помнила, что он сказала мне в прошлый раз. И понимала, что если захочет — расскажет сама. А если не захочет, то лучше не дергать этого дракона за хвост.

Живее буду.

Дорисовала я и свою первую картину маслом — ту самую пещеру с кристаллами платины. Она получилась большой, примерно метр в высоту и полтора в ширину, но только так вышло вместить на холст всю ту красоту, которая распирала меня изнутри. И, как мне кажется, получилось неплохо.

Следующей картиной я планировала нарисовать Гефеста, чей образ тоже не выходил у меня из головы и я, сделав ряд набросков, начала потихоньку воплощать замысел в жизнь. При этом снова не с фотографической точностью, а с рядом фэнтезийных допущений: местность стала более эпичной, гористой, сам майор выглядел мощнее, брутальнее, а одежды я ему сменила на доспехи эпохи расцвета Рима, но опять же с рядом нюансов. Так, как было нужно мне.

В понедельник, даже и не думая отходить от графика, мы с Сашей снова отправились в нашу Карабановскую аномалию, причем с самого утра, но на этот раз к озеру. Туда, где водились тританидлы.

Водяные серо-зеленые пятнистые ящерицы в условиях аномалии выросли до полутораметровых ящеров с ядовитыми гребнями и пастями, полными зубов, а ещё эти твари невероятно метко плевались. Водой. Ядовитой.

В общем, милые зверушки.

Добыть их оказалось непросто, пускай они и подплывали к берегу, но выходить из воды не спешили. Приходилось объединять усилия и арканить воздушными петлями.

Заодно магическую тренировку себе устроили!

Зато пока я сидела в десяти метрах от берега и, укрывшись под куполом, поглощала стихию воды, на какое-то время сама став водой, к нам на огонек заглянуло ещё три десятка тварей и Саша только и успевал, что уничтожать их на подходе — словно завороженные они перли на сияние купола, едва ли замечая его самого.

Кстати, тританидлов скупщики принимали целыми тушками и мы, заранее догадавшись взять тачку, по итогам всего одной вылазки заработали больше трех миллионов. Приятно!

Заодно оставили одну тварь себе — для коллекции. В прошлый понедельник её пополнил лишь один самый крупный серебристый арахн, который вырос в шахте в два раза больше прочих своих собратьев, и в этот коллекция снова увеличилась.

— Из базовых стихий остался огонь, — задумчиво произнёс братишка, когда мы уже ехали от Фельдштейна домой, довольные донельзя. — Ближайшая аномалия с тварями этой стихии — неподалеку от Саратова, это семьсот километров в одну сторону. Поедем?

— Саш, ну что за глупый вопрос? — цокнула. — Конечно, поедем. Меня, если честно, больше волнует стихия света. В книге сказано, что это стихия высшего порядка и нет животных, которые к ней относятся.

— Но есть растения, — возразил Саша.

— Есть, — согласилась. — Тот же мандрагорец или жар-цвет. Редчайшие, однако, если постараться, найти можно. Но есть их сырыми? Смертельно опасно! Чистейший яд. Я в замешательстве, если честно. Как быть?

— Можно схитрить, — загадочно улыбнулся братишка и на миг скосил на меня глаза, через секунду снова сосредоточившись на дороге. — Я раздобуду код чистейшего целительского света, а тот же жар-цвет можно будет положить на откуп стихии. М?

— Черт, точно! — Я аж руками всплеснула и рассмеялась. — Совсем забыла, что мы с тобой читеры!

И тут же слегка нахмурилась.

— Только нужно действовать очень аккуратно. К какому целителю ты хочешь обратиться? Нельзя, чтобы тебя в чем-то заподозрили.

— Я буду предельно аккуратен, — заверил меня Саша. — Кстати, нашел тут один популярный у аристократов аукционный дом, где можно начать потихоньку сбывать наш антиквариат. Начать с тумбочек и столиков. А на реставрацию искать вещички вот в этих местах. — Он перекинул мне на коммуникатор с дюжину адресов старьевщиков и сувенирных лавочек. — Я не говорю, что надо заниматься этим прямо сейчас, но просто имей в виду. Тебе нужно начать создавать репутацию искусствоведа и реставратора. Аномалии — это хорошо, но лишь до поры. Выбирайтесь с Евтушенко по субботам в картинные галереи, музеи и выставки, примелькайся людям. Заведи нужные знакомства с теми, с кем общается Левашов, пора уже взяться за него всерьез. Бальный сезон начнется только в декабре, а до декабря тебе уже надо стать «своей» в нужных кругах, чтобы не быть белой вороной на светских вечерах. К тому же лечение пошло Николаю на пользу, выглядит он намного лучше и почти не хромает. Что скажешь?

— Скажу, что ты прав по всем пунктам, — улыбнулась и тут же выразительно вздохнула. — Где бы взять на всё время?

— У тебя всё получится, — поддержал меня братишка и я рассмеялась.

Конечно, получится! С такой-то поддержкой!

В итоге вторник у меня прошел именно в Москве. Взяв с собой баронессу, которая охотно согласилась составить мне компанию, а ещё бойцов в сопровождение, я заглянула в первые три места, которые рекомендовал мне Саша, но лишь в одном нашла заинтересовавшие меня антикварные вещицы: серебряную шкатулку с эмалью, у которой отсутствовала одна ножка, и само серебро почернело от старости, и старинный граммофон с потрескавшимся деревянным основанием.

Стоили вещи относительно недорого и если у меня действительно получится их реставрировать, то перепродать можно будет минимум раз в десять дороже. Отлично!

Оставив владельцу магазинчика номер своего коммуникатора и попросив звонить (и слать фото), если появится что-то похожее, старинное и не очень целое, я поддалась на уговоры баронессы и мы не только пообедали в уютном ресторанчике в центре города, где для нас чудесным образом нашелся столик, стоило только администратору увидеть наши кольца и опознать в нас аристократок, но и прогулялись по знаменитому Арбату, заглядывая преимущественно в сувенирные лавки, где продавалось, кажется, абсолютно всё: от матрешек до балалаек, от посуды, расписанной в определенной технике (гжель, хохлома) до павловопосадских платков, от значков до искусно украшенных яичек и всё в таком духе. Помимо этого тут были и ювелирные лавки и артефактные, куда мы тоже с интересом заглянули, но меня ничего не заинтересовало. А цены так и вовсе ужаснули.

Нет-нет, тут без нас. Мне есть куда потратить свои миллионы!

В итоге, выгуляв баронессу, я вернулась домой и продолжила самообразовываться, начав делать это ещё вчера. К сожалению, в сети (и даже в даркнете) не нашлось установочных файлов «Антиквар» и «Реставратор», так что пришлось самой искать умные статьи, а то и оцифрованные книги, которые помогли бы мне в этом непростом деле.

Но тем увлекательнее было было понимать, что и это мне по плечу. Надо лишь немного постараться.

Неделя пролетела — как один миг!

Более того, в субботу мы с Колей и баронессой съездили на выставку современного искусства, причем само искусство меня не впечатлило (как и моих спутников), видимо, мы были не очень современными, но перед людьми мы засветились и это было только начало.

Всё воскресенье я посвятила семье, и пускай за окном в тот день непогодилось, мы всё равно нашли чем заняться: с утра поиграли в настольные детские игры, развивающие логику и пространственное мышление, после обеда порисовали, причем именно «детскими» техниками — пальчиками и ладошками, но картина получилась изумительная: замок, дерево и цветочки, и мы торжественно повесили её в детской.

Вечером я предупредила супруга, что мне нужно вместе с Сашей съездить по делам в другой город и вернусь я только в среду к вечеру, на что он сначала внимательно на меня посмотрел… А потом просто кивнул, не задавая лишних вопросов.

— Хорошо. Береги себя.

Это был очень тонкий, очень хрупкий момент доверия, и я была искренне благодарна Евтушенко за то, что он мне так сильно доверяет. Потому что объяснять истинную цель поездки мне не хотелось. Слишком эти знания были опасными.

А в понедельник с самого утра, надавав всем окружающим инструкций на неделю вперед, мы с Сашей погрузились в нашу Газель и отправились в Саратовскую губернию. А именно в Раскатовскую аномалию. Довольно большая и проблемная, она располагалась на песчано-скалистом плато и водились в ней такие очаровательные тварюшки, как мана-черви — трехметровые пиявки, намертво присасывающиеся к телу и способные опустошить магический резерв магистра в считанные минуты; коршаниды — крупные хищные птицы с черно-алым оперением, способные разорвать когтями даже тонкую металлическую броню; а ещё львиногривые огнеплюи — что-то определенно кошачье, с бронированным чешуйчатым телом и косматой гривой, с длинным хвостом, усиленным на конце пятью шипами, а ещё эти двухметровые кисы плевались огнем. Магическим. Как пиромаги фаерболами, только изо рта.

И именно три таких огнеплюя были нам нужны для каждого ритуала раскрытия стихии.

Помимо этих трех самых опасных и крупных видов в Раскатовской аномалии водились и тушканоиды — относительно безобидные грызуны с умилительными мордочками, но палец в рот им тоже совать не стоило — откусят и попросят добавки.

До Саратовской губернии мы добрались часов за восемь, после чего заселились в гостиницу, не собираясь рисковать и идти в опасную аномалию на ночь глядя, а с самого утра, добравшись до пропускного пункта Раскатовской аномалии и выдержав уже поднадоевшую словесную баталию с дежурными на тему того, какие мы молодые, неопытные и беззащитные, прихватили тачку и отправились на дело.

Шли быстро, заранее выяснив, кто и где водится, нигде особо не задерживаясь, но даже так умудрились избавить этот мир от полутора десятков тушканоидов и шести мана-червей, которые обитали в песке и нападали на путников исподтишка, выстреливая своими зубастыми мордами прямо из толщи песка за миг до того, как на это место опустится нога человека.

Вот только благодаря единению со стихией земли, мы с Сашкой отлично чувствовали всё, что происходит у нас под ногами. И били на опережение. При этом не спешили разделывать добычу на месте, просто закидывая её в тачку. В мана-червях, как ни странно, помимо ценной железы содержались и особые амагичные кристаллы, порошок из которых ценился артефакторами. Вот только трогать их голыми руками было очень опасно — мало того, что они вытягивали магию, так ещё и могли безвозвратно нарушить ток энергий в теле и даже откатить развитие мага на ступень, а в критичных случаях и на две. Навсегда!

В итоге до места, где обитали огнеплюи, мы добрались только часа за полтора, но при этом умудрились напороться на охотящуюся стаю из пяти голов и пришлось попотеть, а так же побегать и попрыгать, чтобы просто остаться в живых. Шкуры у монстров оказались крепкими, сами монстры возмутительно прыткими, так что лишь наше преимущество в скорости, скоординированности и владении несколькими стихиями помогло нам банально не убиться об этих тварей.

Но совсем без последствий не обошлось…

— Гад-гад-гад! — подвывала я, когда один из огнеплюев, пользуясь тем, что я отвлеклась, подкрался слишком близко и дыхнул на меня чистейшим пламенем. И вроде почти обошлось, и Саша даже убил эту мерзотину, но…

Вся моя левая рука до локтя была черной от глубокого ожога, а бок представлял из себя один огромный кровавый волдырь.

Оставался последний огнеплюй, но и он долго не прожил — Сашка умудрился ускориться так сильно, что превратился в смазанную тень, и просто располовинил кошака, явно воспользовавшись какой-то уникальной магической техникой, потому что просто оружием такое не провернуть.

Вот только восхищаться его умениями я не могла — меня просто разрывало от боли и не отключалась я исключительно из вредности.

— Потерпи, Ева. Потерпи немного… — бормотал Сашка, торопливо доставая из моего рюкзака аптечку и первым делом вкалывая мне обезболивающее, которое подействовало почти сразу, и я растеклась на его руках безвольным желе. — Ну что ты, не плачь…

А я плачу? Фу, позорище…

— Так облажаться, а? — скривилась, с отвращением глядя на свои раны, пока он снимал с меня испорченную куртку, а затем и футболку, чтобы оценить весь масштаб повреждений. — Как я могла его не заметить?

— Случайно. Исключительно случайно, — поддержал Сашка, глядя на меня максимально серьезно, но при этом не прекращая распылять на раны заживляющую пену из баллончика.

Только вчера хвастался, что удалось приобрести экспериментальный ранозаживляющий спрей-пену через Фельдштейна, потому что в прошлый раз, когда нас покусали арахны, пришлось ждать не меньше суток, прежде чем наша собственная регенерация справилась с этими ранами.

И вот сейчас…

— Больно? — с тревогой уточнил брат, когда я скривилась.

— Нет, — сморщила нос. — Стыдно.

— Ева, не глупи, — он аж прикрикнул на меня, отчего я изумленно распахнула глаза. — Это жизнь. И всего лишь напоминание о том, что мы не боги.

Хмыкнул и тихо добавил, глядя мне в глаза:

— Пока не боги. Но всё впереди, верь мне. Есть хочешь?

— Какая… изящная смена темы, — хохотнула, чувствуя, что в тоне прорезаются истеричные нотки. Но потом кивнула. — Да, пора. Сейчас еще регенерация подключится, жрать захочется, как не в себя…

И уже заполучив в правую руку толстенный бутерброд с сочным куском буженины, спросила:

— Как думаешь, получится справиться без целителя?

И одними глазами покосилась на изуродованную левую руку, обожженную до мяса, а местами и до кости.

— Не знаю, — хмуро и подкупающе честно произнёс брат. — Честно, не знаю. Дер-рьмо!

Я видела, его переполняют эмоции, причем Саша не смог усидеть на месте и подскочил, начав нервно ходить туда-сюда. По дороге пнул одного из огнеплюев, смачно выругался и только минут через десять вернулся ко мне, сосредоточенный и суровый донельзя.

А потом, напряженно глядя мне в глаза, спросил:

— Возвращаемся?

— С ума сошел⁈ — возмутилась.

— Сама подумай, — нахмурился. — Ты ранена и очень сильно…

Я открыла рот, чтобы возразить, но он резко взмахнул рукой, запрещая себя прерывать.

— Не спорь. Мы оба это знаем. Ты ранена, а в таком состоянии нельзя проводить ритуал. Я тоже не оставлю тебя снаружи, чтобы провести ритуал для себя. Ты сейчас не боец и если на сияние сферы придет хотя бы три огнеплюя, в одиночку ты с ними не справишься.

Я сморщилась, понимая, что он безоговорочно прав, но…

— Ева-а-а…

Я не заметила, как он оказался рядом и крепко прижал меня к себе, пальцами стирая с моей щеки слезинку. Не боли, нет. Жгучей обиды на свою бестолковость. Ну вот как так, а⁈

Мы просидели так, наверное, минут двадцать, не меньше, когда меня начало отпускать и заработал критичный центр мышления. Ну, я надеюсь, что это был именно он.

И я заявила:

— Дождемся вечера. Регенерация уже работает, да и пена явно не из одного подорожника. Разделаем пока добычу, обустроим лагерь. — Я махнула рукой на скальные образования чуть в стороне от нас. — Там наверняка должно находиться стойбище этих тварей. Если это основные охотники стаи, то максимум, кто там может находиться, это пара самок с детенышами. Убьем и их, займем их место. Никто другой сюда по доброй воле не сунется, огнеплюи вершина местной пищевой цепочки. К вечеру мне точно будет намного лучше, максимум ночью. Тогда и проведем ритуал. Сначала я, потом ты.

— Ева…

— Нет! Не спорь! — выкрикнула и даже стукнула его по плечу здоровой рукой, но Саша и не подумал мне помешать. — Мы проведем этот чертов огненный ритуал сегодня!

— У тебя истерика, — неприятно спокойным тоном заявил братец. — Я тебе сейчас просто вколю снотворное и вывезу отсюда на тачке.

— У нас нет снотворного! — возмутилась.

А вот Саша… ухмыльнулся. Нагло. Многозначительно.

— Ты не посмеешь! — прошипела, чувствуя, что ещё немного — и мы точно поругаемся.

— И что ты мне сделаешь? — вкрадчиво произнес он, приближая своё лицо к моему так близко, что ещё немного — и мы бы коснулись носами.

А я…

Я застыла.

Я, кажется… вспомнила. Что-то…

И мы пошли. Так как впереди не было никакой опасности, то я шла первой, показывая путь, а Саша, сложив все наши вещи и ценную добычу в тачку, шел следом. Стихии не обманули, достаточно было пройти триста метров, завернуть за одно скальное образование, а затем за второе, пройдя коротким узким ущельем, как мы оказались у входа в неглубокую пещеру, где в тревожном ожидании замерли трое котят. Совсем крохи, но уже размером со взрослую кошку, только массивнее — крупнее морды, толще лапы. Они уже видели и слышали, но даже когда мы подошли, не торопились атаковать — понимали, что мы сильнее. Да и запах… Запах от нас исходил весьма кровавый, в том числе от телеги, куда Саша свалил и ценные шкуры их сородичей.

— Как думаешь, — произнесла задумчиво, садясь неподалеку от котят на более или менее чистый от костей участок, и протягивая ближайшему кусочек тушканоида, — сколько они могут стоить живьем?

— А почем ты в прошлый раз продала грозовых волчат?

— Миллион за двоих. Но тут… — по едва уловимым приметам, даже не заглядывая котятам под хвост, я определила, — все три самки.

— И это прекрасно, — кривовато усмехнулся Саша, тоже садясь рядом и беря в ладонь ещё кусочек тушканоида, чтобы тоже подманить к себе хотя бы одного огнеплюя. — Самки крупнее, мощнее и опаснее. В качестве компаньона выгоднее. Будем себе оставлять хотя бы одну?

— Думаешь, стоит? — засомневалась, но тут одна из самочек осмелела и, метнувшись к мясу, цапнула его с моей ладони и сбежала. На неё тут же кинулись сестрички, пытаясь отобрать добычу, но она была сильнее, хитрее и просто проворнее, и уже практически заглотила не самый большой кусочек, не жуя. — Нда… Хотя… Знаешь, можно попробовать. Займешься? У меня уже есть Локи, если брать кого-то ещё, боюсь, будет ревновать.

— Займусь, — твердо кивнул Саша и тоже смог подманить к себе голодного монстрика, сразу беря в руку новый окровавленный кусочек и подманивая следующего огнеплюя. — Садись пока в медитацию, до вечера ещё тьма времени.

Увы.

Или наоборот, к счастью?

И потекли минуты, складываясь в часы. Я отстранилась от всего, превратившись в безмолвное изваяние. Мой пульс замедлился, а вот ток магии я наоборот, чуть ускорила, тем самым позволяя регенерации работать с максимальной мощностью, и к сумеркам это принесло долгожданные плоды — бок уже не выглядел так, словно меня сварили заживо, розовея новой кожей, да и рука уже не напоминала обугленную головешку. Наросло мясо, восстановились сухожилия, у локтя уже появилась новая кожа, но чесалось это всё, конечно, зверски. Лучше б болело!

Саша уже давно сидел «в гареме»: наевшиеся от пуза кошечки льнули к нему, как к заботливому папаше, забравшись на колени и даже порыкивая друг на друга в попытке занять место получше и получить от него свою порцию ласки, так что всего на миг, но мне стало завидно.

Но лишь на миг.

Уже в следующий я напомнила себе, что мы тут не за этим и вообще — уже смеркается.

— Я готова, — заявила с категоричной решимостью.

На что Саша, конечно же, раздраженно цыкнул, потом внимательно изучил мой бок, руку… Снова цыкнул, но отправился готовить ритуальный круг. На это ушло минут двадцать, не больше, но за это время стемнело окончательно и лишь наши эхолокационные способности, да заботливая стихия воздуха подсказывали, что поблизости пока никого.

Но это пока…

Но вот печать была нарисована, я села внутрь и Саша передал мне сердца убитых огнеплюев, после чего бесцеремонно затолкал котят в свой рюкзак, крепко завязав горловину, чтобы они не выбрались, приготовился принять бой со всеми, кто заглянет к нам на огонек, ну а я, положив в рот кусочек сердца огненного монстра, распределила остальное на откуп стихии и активировала купол.

И погрузилась в огненную пучину.

Вот только этот огонь не обжигал. Не уничтожал. Совсем нет.

Сначала он… Коснулся меня с интересом. Исследуя, изучая. Лизнул. Обнял. На мой взгляд чересчур игриво, интимно… Аж зашипела на него, не позволяя больших вольностей.

Но кто я и кто стихия?

Древняя, мощная, сокрушающая. Смертельно опасная.

Но не сегодня.

Не прекращая обнимать меня с совершенно неприличным подтекстом, огонь заполнил каждую мою клеточку, просочился в каждую пору, вызвав невольный стон истинного блаженства, свернулся в груди огненным лисом и стек по коже медовыми каплями.

М-м-м… Кажется, теперь я знаю, что такое энергетический оргазм! Боже мой, как же это… неприлично!

Легкомысленно рассмеявшись, я открыла глаза четко в тот момент, когда исчез купол, и тут же встретилась взглядом с Сашей, который тяжело дышал и выглядел измотанным.

Подскочила, осмотрелась…

— Ого! Да это полноценное нашествие! — не сдержала возгласа, когда увидела, что на границе между мной и остальным миром валяется не меньше девяти туш крупных огнеплюев, по меньшей мере семь коршанидов и точно дюжины две тушканоидов. А то и три.

А потом торопливо подошла к Саше и всмотрелась в его потное, заострившееся от энергетического истощения лицо.

— Ты как? Ранен? Нужна помощь?

Молча качнув головой, Саша выразительно опустил глаза вниз, потом снова посмотрел мне в глаза и попросил:

— Ты б оделась.

— В смы…

Посмотрев вниз, я чертыхнулась, обнаружив, что полностью обнажена.

— Какого черта⁈ — возмутилась с полным правом, затем резко обернулась и обшарила глазами всё доступное пространство.

Но нет. Ни одежды, ни обуви… Огонь сожрал всё.

— Вот гадство! — ругнулась снова, не стесняясь своего гнева. — Да кто тебе позволил⁈

И пускай понимала, что хаять стихию бесполезно, всё равно выплеснула своё негодование, а потом закопалась в свой рюкзак, где, конечно, лежала запасная одежда, но… Совсем не охотничий комплект. А всего лишь брюки и футболка. Без нижнего белья, без обуви.

Вот как-то не рассчитывала я, что стихия отожмет у меня обувь! Вообще беспредел!

В общем, одеться-то я, конечно, оделась, но сильно лучше не стало. Особенно неприятно ощущалось отсутствие обуви, а мелких камушков и тех же тушканчиковых косточек в пещере хватало. В итоге Саша помог раздербанить мою испорченную куртку и сделать из неё что-то вроде портянок, в качестве подошвы срезав со шкуры одного из огнеплюев кусок потолще, и только после этого мы оба обратили внимание на то, что огонь сотворил с моей левой рукой. Там, где ещё не успела нарасти кожа.

Он её нарастил. Нежно розовую. Даже чрезмерно розовую. А поверх украсил алыми татуировками стилизованных языков пламени, цвет которых был неоднороден: от бордо до ярко-оранжевого с плавными переходами и даже некоторым огненным мерцанием. От локтя до кончиков пальцев.

— Ну и что это значит? — нахмурилась я, изучая свою обновленную конечность в тусклом свете луны.

— Метка, — уверенно и одновременно задумчиво произнёс Саша и я вскинула на него вопросительный взгляд, потому что в той книге, которую нам дала почитать баба Варя, ничего подобного не было. — Огонь поставил на тебе свою метку. Но зачем и что именно она значит… я…

Он скривился и чертыхнулся, виновато добавляя:

— Не помню.

— Разберемся, — заявила самоуверенно, на самом деле пребывая в некотором смятении.

Метка стихии? Какой в этом смысл?

Я теперь избранная что ли?

Да ну нахер!

— Давай, — мотнула головой в сторону печати и кривовато усмехнулась. — Только раздеться не забудь.

Саша хмыкнул, кивком дав понять, что оценил мою способность шутить в такой непростой ситуации, после чего сначала вырезал из огнеплюев свежие сердца, почистил площадку воздухом и только потом, быстро раздевшись (я почти не подглядывала!), сел в центр печати и отрешился от происходящего.

Краем глаза следя за тем, как его накрыл купол, под которым практически сразу разбушевалось магическое пламя, обволакивая фигуру Саши огненными лепестками, я вдруг услышала легкую человеческую поступь.

Пока ещё далеко…

Но не очень.

А вот это нехорошо. Очень нехорошо!

Тут же припав к земле ухом и ладонями, я пустила по земле энергетический импульс во все стороны, пытаясь понять, кто тут по ночи шарахается, в каком количестве и в какую именно сторону, после чего чертыхнулась в голос и бросила тревожный взгляд в сторону брата.

Ему нужно еще как минимум двадцать минут. Вот только незваные гости будут тут намного раньше!

Их трое. Все огненные маги. И идут прямиком к нам, словно что-то чуют. Наверняка чуют… Ведь привлекает же ритуал монстров!

Так почему он не может привлечь и магов?

Дер-рьмо!

Но почему ночью? Ночью в аномалиях невероятно опасно! Что за безумцы шарахаются ночью там, где охотятся львиногривые огнеплюи?

В голове роились откровенно бестолковые мысли, но я уже вооружилась и, прихватив не самого крупного представителя этой братии, которому Саша вскрыл горло, но ещё не потрошил, отправилась делать засаду. Буду тормозить незваных гостей как минимум беседой. Нельзя, чтобы они увидели ритуал!

Отойдя от пещеры метров на тридцать и пройдя первый поворот, я живописно бросила тушу поперек относительно узкого прохода и присела рядом, делая вид, что потрошу, а на самом деле прислушиваясь к шепоту воздуха.

Пятьсот метров до цели.

Четыреста.

Триста…

Незваные гости замедлились, словно догадались, что тут их не ждут с распростертыми объятиями, а может просто знали, где именно находится удобная пещера с огнеплюями, и планировали передать им ночной пламенный привет…

А тут я. Немножечко в крови и с диким желанием сбросить пламенную агрессию хоть на ком-нибудь.

Их шепот я услышала метров за сто, когда кто-то из них, самый чувствительный, произнес:

— Кровь. Много крови.

— Тем лучше, — отозвался другой. — Значит, сыты и не ожидают нападения.

— Нет, — отозвался третий голос. — Тут что-то другое. Пламя шепчет об опасности. Реальной опасности.

Они пошептались ещё немного, но всё равно решили продолжить путь, а я, то и дело кося на внутренний таймер, отсчитывающий минуты до конца второго ритуала, с досадой поджимала губы. Ещё девять минут. Не меньше.

Зараза!

— Опа… — изумился разведчик, который шел впереди практически бесшумно, но земля чувствовала всё. — Эй… парни!

Он коротко свистнул, а я медленно подняла на него лицо с окровавленными губами и зловеще ухмыльнулась.

— Ипа-ать… — резко отшатнулся второй, увидев меня в лунном свете. — Эт чо за нахрен⁈ Упырь?

— Комиксы меньше читай, — осадил его третий.

А я медленно наклонила голову набок, выразительно проворачивая в руке охотничий нож, которым разделывала тушу.

Минуты три мы молча разглядывали друг друга. Они пытались понять, что я такое, а я оценивала их подготовку и мощь в целом.

Определенно родственники. Смуглые, чернявые. Возраст чуть за двадцать, не больше. Одеты качественно, дорого. Мастера, не меньше. На пальце одного мелькнул перстень, но подробности рассмотреть не успела.

Аристо…

— Девушка, — наконец кашлянул тот, кто выглядел чуть старше и солиднее спутников, — с вами всё в порядке? Вы вообще кто?

Медленно выпрямившись, не делая резких движений, чтобы в меня не полетело ничего убойного (особенно магического!), я ещё раз внимательно изучила лица всех троих. Особенно позабавил момент, когда они прочли надпись на моей груди: «Я не ищу легких путей, мне лень», а потом изумленный взгляд одного метнулся к моей левой руке, пока правый залип на моей груди, которую прикрывал лишь один слой ткани (и это было видно), и лишь левый напряженно уточнил:

— Ты вообще в себе или… того?

— Меня зовут Ева, — представилась абсолютно спокойно. — И это моя территория охоты.

— Ева… кхм, — озадаченно кашлянул тот, кто продолжал изучать мою руку. — Ты охотник?

— А не похоже? — Я выразительно облизнула окровавленные губы.

— Больше всего ты похожа на упыря, — нервно хохотнул любитель комиксов. И тут же нахмурился. — Ты тут одна?

Четыре минуты до гипотетического завершения ритуала…

— Вы не представились, — наклонила голову и снова поочередно взглянула на каждого.

— Действительно, — странно хмыкнул самый старший на вид парень. — Где наши манеры, ребята? Позвольте представиться, дивная госпожа, меня зовут Виктор. Виктор Черкасский.

Твою мать…

— Мои братья — Василий и Виссарион, — продолжал говорить он, при этом умолчав главное. Что все они княжичи. Но зачем-то добавил: — Мы охотники.

И через пару секунд в довесок многозначительно прозвучало:

— Маги стихии огня.

Ну и что это меняет? Хотя… Где мои манеры?

— Ясно.

Две минуты…

Княжичи напряженно переглянулись.

— Ева, слушай, — снова заговорил Виктор, — мы ничего не имеем против тебя, но ты мешаешь нам пройти.

— Куда? — приподняла брови.

— Туда. — Ткнул пальцем мне за спину.

— Зачем?

— Затем.

Какой у нас с ним содержательный разговор…

— Неа, — качнула головой. — Туда вам не надо. Там моя добыча.

— В смысле? — Нахмурились все трое.

— Там. Моя. Добыча. — Повторила чуть ли не по слогам. — Моя. Территория.

— Девочка, — начал выходить из себя Виссарион, любитель комиксов, — ты малость не поняла. Мы туда пройдем, хочешь ты того или нет.

Охо-хо…

— Попробуйте, — оскалилась и отвела руку в сторону.

Даже не с саблей, всего лишь с ножом.

— Сдурела⁈ — опешил Василий, который большую часть времени пялился на мою грудь, но тут вроде как очнулся. — Ты на кого напасть собралась, полоумная?

— Это. Моя. Территория, — отчеканила. — Я не нападаю. Я защищаю своё.

— Она точно долбанутая, — едва слышно прошептал Виссарион, а вот Виктор продолжал изучать меня пытливым прищуром.

И тут за моей спиной появилась неучтенная княжичами мощь.

— Пасть захлопни, — зло рыкнул Сашка, чей жар я ощутила ещё до того, как он себя обозначил.

— Первородное пламя… — обескураженно пробормотал Виктор и его взгляд заметался между мной и Сашкой, а потом обратно.

Уж не знаю, что он понял, а что навоображал, но медленно поднял руки и примиряющим тоном произнёс:

— Всё, ребят, всё. Мы уходим.

После чего отрывисто приказал братьям отступать, но напоследок посмотрел на меня так, словно хотел запомнить каждую черточку. А потом развернулся и скрылся в ночи.

Не оборачиваясь на Сашу, я присела, прикладывая правую ладонь к земле, и просидела так минут десять, отслеживая путь княжичей. Не обратно в сторону к выходу, нет. А по дуге вокруг нас, но не в тыл, а южнее.

Вот и хорошо. Пусть.

А это наша территория!

— Ушли, — тихо произнёс Сашка и только тогда я обернулась через плечо, отмечая, что он успел надеть лишь трусы. Зато в руке меч. И в глазах первородное пламя.

А вот мне интересно… Что именно подумали княжичи?

Вот сто процентов же неприличное!

Вот черт…

— Саш… — Я поднялась на ноги и повернулась к нему всем корпусом. — Тебе вообще на мою репутацию похрен?

— В смысле? — Он моргнул и пламени в его глазах стало меньше, зато явно проступило удивление. — Ты о чем?

— Там, — я указала большим пальцам себе за спину, — три княжича Черкасских. Тут, — я указала на себя, а потом на него, — весьма пикантная ситуация.

И раздраженно всплеснула руками.

— А если они начнут трепаться направо и налево о том, какая я распутная⁈

Саша изумленно выгнул бровь. Потом посмотрел на себя. Хмыкнул.

Посмотрел на меня…

И мне совершенно не понравилось то, что в этот момент я увидела в его глазах. Совершенно!

Вот только вслух он сказал другое:

— Мне убить их?

— Да иди ты! — рыкнула, перед этим опешив.

Но не сильно. Потому что и сама подумывала о том, что самые лучшие свидетели — мертвые свидетели. Но вряд ли у нас это получится…

— Они мастера, — скривилась. — И явно владеют своей стихией лучше нас. Не говори ерунды. К тому же фамилию я им свою не называла, но…

Поморщившись, договорила мысль:

— Они могут узнать её на КПП. Зараза!

Потерла лоб, снова чертыхнулась и упрямо мотнула головой.

— Ладно, будем разбираться с проблемами по мере их появления. На охоту пойдем?

А на охоту мы всё-таки пошли. Выбрав противоположное направление тому, куда ушли княжичи, следующие четыре часа мы устроили местной фауне тотальный армагеддон, сбрасывая раздражение и энергию огня, которая бурлила в обоих.

Это была не охота, а безжалостная бойня, целью её были не трофеи, а избавление от злости и напряжения, которого становилось лишь больше.

А потом… наступило утро.

Но удовлетворения лично мне это не принесло…

Я злилась. Злилась! На себя, на Сашку, на ситуацию. На стихию огня!

Я не понимала причину этой злости, но осознавала, что она неправильная, неестественная. Не моя!

И не могла её укротить.

Саша тоже выглядел недовольным, обозревая то побоище, которое мы устроили напоследок, найдя ещё один прайд из семи взрослых огнеплюев, причем на меня, как мне показалось, намеренно не смотрел.

И это злило ещё сильнее!

Но нет.

Я хозяйка этому телу! Я хозяйка своим эмоциям! Я!

— Не понимаю… — Саша раздраженно пнул ближайшую тушу.

— Что? — отозвалась хмуро.

— Не помогает, — скривился он и глянул на меня исподлобья. Впервые с момента начал охоты.

— Что? — повторила.

— Да всё! — рыкнул зло. — Бесит. Всё бесит! Распирает. Такое ощущение, что…

Хм-м…

Наши взгляды скрестились и по моим губам скользнула зловещая ухмылка.

— Бой.

— Я сильнее, — качнул головой, но я уже видела, что он и сам не прочь.

— Я проворнее, — возразила и прокрутила в руке саблю.

— А если мы друг друга убьем?

— Значит так суждено, — произнесла твердо и повторила: — Бой!

И напала первая.

Это была откровенно самоубийственная затея и я прекрасно это понимала. Но в то же время это было именно то, что нам требовалось. Мы были безжалостны и одновременно осторожны. Мы были коварны и внезапны. Мы выкладывались на все сто!

И это было очешуенно…

Сашка и впрямь оказался сильнее, в какой-то миг просто выбив из моей руки оружие грубой мощью, но я скользнула в сторону, затем ещё… И ещё!

Но потом он подловил меня банальной силовой петлей, и уронил на землю, рухнув сверху, потому что я дернула петлю на себя. В последний момент он успел отбросить меч и выставить вперед ладони, тормозя ими о землю, но всё равно вышиб из меня дух своим телом.

— Ох-х… — не удержалась от хриплого стона, ощутив на себе не тело молодого парня, а десятитонную плиту, — жри меньше, а?

— Ну простите, — прохрипел, пытаясь выровнять дыхание, но при этом не торопясь вставать и просто откатываться. — Зачем дернула?

— Мне одной падать что ли⁈ — возмутилась, хохотнув и пихнула его в бок кулаком. — Слазь, громила!

Но вместо этого Сашка посмотрел мне в лицо и пугающе заботливо спросил:

— Отпустило?

Прислушавшись к себе… Удивленно констатировала, что да. Причем не просто отпустило, а наполнило тело непривычной легкостью. И пускай я дико хотела спать, жрать, а ещё помыться…

— Отпустило, — улыбнулась, посмотрев на него с благодарностью. И снова пихнула в бок кулаком. — А теперь слазь.

— Ева…

В его глазах мелькнуло то, чего там не должно было быть, и я поторопилась его остановить:

— Саша!

И он всё понял.

С досадой сморщил нос, откатился, словно освобождая меня не только от веса своего тела, но и от того, что не прозвучало. Сел ко мне спиной. Сгорбился.

Вздохнул так, что я услышала… И всё равно произнес:

— Меня тянет к тебе. Не как к сестре.

Хмыкнул, вряд ли видя, как я сморщилась, тоже садясь и с досадой потирая лоб.

— Я знаю, что генетически мы от разных отцов. Так что…

— Я замужем, — осадила его жестко.

— Я в курсе, — усмехнулся. — И не желаю твоему мужу зла. Он хороший человек. Просто…

— Саш, не усложняй.

Он повернул ко мне голову и какое-то время мы смотрели в глаза друг другу.

— Мы ведь знали друг друга раньше, да? — спросил тихо. — Кем мы были?

— Я… — дыхание перехватило, но я так и не смогла понять, почему. И качнула головой, отводя взгляд первая. — Наверное. Не помню. Давай не сейчас. Это странно. Неправильно. Невозможно.

Я сжала руки в кулаки и скривилась, снова злясь непонятно на что.

— Я не понимаю, что происходит. Что произошло тогда. Это злит. Бесит просто! Воспоминаний больше, но они… Они мне не нравятся.

Я посмотрела на Сашу хмуро, не скрывая своих эмоций.

И тихо попросила:

— Не торопись. Пожалуйста. Я хочу всё вспомнить, это важно. Я хочу стать собой. И только потом двигаться дальше.

Сашка поджал губы, прикрыл глаза… Тяжело вздохнул и кивнул.

— Да, это важно. Ты права. Идем.

Бросив лишь один сожалеющий взгляд на туши, но понимая, что всё на себе не упереть, я подобрала свой меч, сориентировалась на местности и мы отправились обратно к «нашей» пещере.

По пути я неожиданно обнаружила, что огненная татуировка пропала с руки, но я всё равно чувствую, что она не исчезла, а просто ушла под кожу. И существует не на теле, а на моей энергетической сути. Это напрягло ещё сильнее, но я предпочла оставить эти мрачные размышления при себе. Сначала надо понять, что это вообще такое. Попаниковать всегда успеем.

За время нашего отсутствия в пещере ровным счетом ничего не произошло. Разве что котята, недовольные тем, что их пленили в рюкзаке, умудрились туда нассать (подозреваю, не единожды), но Сашка лишь терпеливо вздохнул, вытащив их оттуда за шкирки одну за другой, а потом мы занялись разделкой туш.

Это заняло нас ещё часа на три, причем в конце брали только клыки, когти и железы, потому что оба понимали — возвращаться сюда мы не будем.

Ну а потом я посадила в свой рюкзак котят, Сашка впрягся в набитую добычей тачку и мы отправились на выход из этой такой непростой аномалии. Наше появление на воротах произвело фурор, но мы оба сделали откровенно отбитый вид, особенно я, вышедшая из аномалии класса Д без обуви и в совершенно не той одежде, в которой заходила, и никто не посмел нас задерживать.

Особенно меня, девицу, на чьем пальце красовалось кольцо аристократки, хотя сама девица выглядела, совершенно неподобающим образом — вся в кровавых разводах и без лифчика.

Да и похер!

— Однако… мда-а, — глубокомысленно изрек Василий, когда они, за ночь найдя всего трех некрупных огнеплюев, всё-таки рискнули сунуться в их центральное лежбище, где всегда было кем поживиться. Естественно, после того, как просканировали округу на других неучтенных охотников. Но нашли только разделанные туши монстров. — Это насколько же они отбитые?

— И сколько их тут было на самом деле? — мрачно добавил Виктор, на глазок прикидывая, что огнеплюев тут под полтора десятка, а то и больше, да и других тварей хватает.

— Можно спросить на проходной, — произнес очевидное Виссарион и с досадой поморщился, глядя на добычу, которая стала чужой. — Только зря ехали.

— Да не скажи, — задумчиво пробормотал старший княжич. — Любопытная выдалась ночка. Особенно знакомство…

— Пацану точно язык укоротить не помешает, — неприязненно скривился Василий и тут же ухмыльнулся. — А вот девка — сок. Такую бы в более удачном месте подловить, да на диванчик помягче завалить…

— Как бы она тебя самого не завалила, — хохотнул Виссарион, который до сих пор помнил окровавленные губы девахи и то, с каким выражением она их облизывала. — Двинутые какие-то. Знаешь, в приличном обществе от таких надо держаться подальше.

— Да-да, — фыркнул Василий. — Про нас тоже так говорят. И что? Кто и когда держался от нас подальше? А у девахи на пальце кольцо аристократки. Так что точно не доярка.

— А на руке вообще печать первородного пламени, — задумчиво добавил Виктор, прикрывая глаза и пытаясь вспомнить, видел ли он кольцо. Увы… На пальцы он не смотрел. — Ладно, хватит лясы точить. Идемте. Выясним, кто тут такой кровожадный порезвился.

Примерно час спустя…

— В смысле, двое? Всего двое??? — всё повторял Василий, словно имел проблемы со слухом, а то и восприятием.

— Двое, — как можно учтивее повторил дежурный сержант, с тоской вспоминающий, что поменялся отпусками с напарником, и сейчас вынужден терпеть очередных выскочек из высшего общества, которые не понимают по-русски. — Графиня Евтушенко с братом. Оба охотники. С лицензией.

— Да уж понятно, что не мимокрокодилы, — пробормотал Виктор, пытаясь вспомнить, где он слышал фамилию Евтушенко. И слышал ли вообще? — Местные?

— Никогда раньше не видел, — покачал головой сержант. — О себе не распространялись.

— Ладно, парни, поехали.

Понимая, что тут им больше делать нечего, тем не менее Виктор поставил себе зарубку на память: тот парень — её брат. Это… Почему-то радовало. Только непонятно, почему сержант сказал графиня и её брат? Не граф Евтушенко с сестрой, а наоборот.

Странно. Очень странно.

Надо разобраться!

— Алло, Дато, привет, дружище. А расскажи-ка мне всё, что знаешь про графиню Еву Евтушенко. Не знаешь? Ну как так, а? Узнай. Да, как обычно. С меня причитается. Всё, давай.

Завершив разговор, Виктор нахмурился. Чтобы Дато и не знал? Не нонсенс, но вероятность, близкая к нулю. Мутная всё-таки графиня…

И тем приятнее будет её найти и приручить!

— А не пойти ли нам в клуб, парни? Угощаю!

Обратная поездка домой прошла в задумчивой тишине. Нам обоим было о чем подумать и я была благодарна Саше за то, что он не спешил поднимать сложную для меня тему наших с ним отношений.

Он мой брат. Точка.

Плохо, конечно, что он знает об отсутствии генетического родства… Плохо и то, что я не могу его контролировать.

А он наглеет.

И я ни-че-го не могу с этим сделать. Он действительно сильнее.

Просто потому, что мужчина…

Но снова становиться мужиком только ради того, чтобы взять реванш? Увольте! Это не мой путь.

Да, я женщина. И в этом моя слабость. Но в этом и моя сила. Я осознаю это. И если придется, буду манипулировать. Если он меня вынудит.

Но я не хочу. Не хочу с ним конфликта!

Мы ведь такая классная команда!

Тайком вздохнув, я покосилась на Сашу, невольно фиксируя в памяти его волевой профиль, но потом перевела взгляд вперед и приказала себе не раскисать. У нас есть цель. Всё остальное вторично.

— А это ещё что такое?.. — недовольно пробормотал Сашка, как и я, заметив нездоровую активность вокруг нашего особняка. Машины, люди в форме, выстрелы.

До него было ещё метров пятьсот по ухабистой сельской дороге, огибающей аномалию, но уже так было видно, что…

— На нас напали? — изумилась, когда поняла, на что именно это похоже. А потом сузила глаза и зловеще процедила: — Ой, зря-я…

— Они глушат связь, — тут же отозвался Сашка, давая задний ход, пока нас не заметили, и быстро скрываясь за плавным поворотом. Затем развернулся, доехал до лесочка, где можно было спрятать машину, изучил мой совершенно не боевой вид, поморщился и заявил: — Я на разведку. Возьму языка, выясню, кто, что и как. Попробуй пока связаться с кем-нибудь из наших.

И рванул прочь, пока я не успела возразить.

Нет, в целом он был прав… Вот только и тут связи не было! Это насколько мощная у них глушилка?

Я даже немного пробежалась назад, метров пятьсот, не рискуя отдаляться слишком сильно, но всё было тщетно — связь отсутствовала. И я вернулась обратно.

Почти вовремя!

Прошло ещё несколько минут, когда к машине прибежал и Сашка, с обманчивой легкостью неся на плече пленника. Тот был без сознания, но пара хлестких пощечин привели его в чувство, а последующий допрос с применением охотничьего ножа, который входил в плоть, как в масло, быстро прояснил ситуацию.

Дудин!

Каким-то образом выяснив, что Саши нет (кажется, его тут боялись), барон решил испытать судьбу кавалерийским наскоком, причем без официального объявления войны до нападения. Возможно, оно было озвучено позже, боец не знал. Он вообще мало что знал, разве что то, что барон призвал под ружье не только свою официальную гвардию, но и три наёмничьих отряда, каждый численностью порядка тридцати человек. Напали еще рано утром, но стремительного прорыва не получилось — бойцам Дудина был дан на диво грамотный отпор и на территорию усадьбы нападающие до сих пор не проникли.

— Ещё бы, — зло скривился Сашка и безо всяких сожалений свернул пленнику шею, тут же начав его торопливо раздевать.

— Ты о чем? — нахмурилась.

— Наши разведчики засекли нездоровую активность бойцов Дудина ещё в пятницу, — просветил меня не просто парень, а начальник службы безопасности графства. — Перед отъездом я попросил олимпийцев усилить наших ребят по-максимуму, особенно Фобоса.

Тут же, словно в подтверждение его словам, вдали прозвучал взрыв и Сашка осклабился.

— Артефактные. Оглушающие. Капитан развлекается.

— Уверен, что не дудинские? — засомневалась я.

— Уверен. Сам покупал. Такие просто так не достать.

И что ещё я не знаю о том, как тратит свой бюджет братец?

— Так, надевай мою куртку. Хоть какая-то защита, — тем временем заявил Сашка. — А я примерю вот это…

В итоге он переоделся в униформу дудинского бойца, я надела его охотничью куртку, застегнув её на все пуговицы и убрав волосы под бандану, и мы отправились вперед короткими перебежками.

Потихоньку темнело, что было нам только на руку, но всё равно весь следующий час мы в основном наблюдали издалека, не имея возможности даже просто напасть со спины — все до единого дудинские бойцы было вооружены огнестрельным оружием, а последние двести метров от нашего укрытия до ближайших позиций врага были, как на ладони.

— Ох, мне бы сейчас снайперку, — вполголоса пробормотал Саша то, что у меня крутилось на языке. — Напомни, как эта заварушка закончится, организовать в каждой машине по тайничку с огнестрелом. Мечи — это, конечно, хорошо, но не оптимально.

Вот на все сто согласна!

Но вот стемнело, мы хищно улыбнулись друг другу и я взяла на себя ближайших, а Саша метнулся немного дальше… И первый мой противник умер молча.

Второй, третий…

Я ускорилась на максимум, выбирая одиночек и не забывая вооружаться, так что, когда из строя выбыл десятый боец и это заметили, а на другом краю оцепления кто-то завопил о предательстве и ударе в спину, у меня за спиной уже висело три автомата, а в кармане ждал своего часа пистолет.

И пошла жара!

Не имея возможности координировать наши с Сашей действия даже через Советников, тем не менее я примерно представляла, где он находится, слушая шепот воздуха и колебания земли. Там, где паника, там он!

А я тут.

Сюрприз, мазафака!

Выпуская из автоматов рожок за рожком, причем первым делом по прожекторам и фарам, и прекрасно видя противников, тогда как они могли только метаться в кромешной тьме и пытаться прятаться внутри машин, ведь не ожидали удара в спину, я и сама умудрилась схлопотать шальную пулю в плечо, да что-то горячее черкануло по щеке, но меня это лишь раззадорило. В груди полыхало первородное пламя, на губах застыла злобная ухмылка, а в голове билась лишь одна мысль.

Это. Моя. Территория!

Перебегая от броневичка к броневичку, мародерствуя буквально на ходу и безжалостно добивая раненых, которые наивно думали, что достаточно хорошо прикидываются трупами, я потихоньку добралась до командной ставки, где по всем ощущениям затихарился барон.

Вот только там уже бушевал Саша.

Без труда опознав брата по знакомому энергетическому фону и с завистью отмечая, что он где-то раздобыл мощный штурмовой револьвер, который превращает тела противников буквально в фарш, я метко сняла из своего миниатюрного глока бойца, который выскочил справа, как черт из табакерки, попав четко в голову, как в тире.

Саша, не оборачиваясь, взмахнул рукой, пальцами показывая «класс», и снова выстрелил. Как, впрочем, и я.

Неожиданно один из легковых автомобилей, до этого стоящий чуть в стороне, взвизгнув шинами, помчался прочь, и мы, не сговариваясь, открыли огонь по колесам. Подбитое авто тут же заюлило, водитель не справился с управлением и улетел в кювет, перевернувшись, а мы, многозначительно переглянувшись, рванули за ним.

И не ошиблись.

Пытавшийся сбежать барон, матерясь, выбивал ногами заевшую дверь. У него это даже получилось, но мы уже были рядом и если у Саши патроны кончились, то у меня в кармане лежал ещё один трофейный глок и я не поленилась им воспользоваться, выстрелив Дудину по ногам.

Получай, мразь!

Взвыв, барон рухнул на траву и попытался выхватить из нательной кобуры своё оружие, но Саша выбил его из рук ногами, а затем этими же ногами барону прилетело и по животу. Не как аристократу, а как бешеной твари. Раз, другой… И снова, и снова.

Всё верно. Так с ним и надо!

Но вот Саша спустил пар и к мужчинам подошла я, склонилась над телом барона, от которого за версту разило алкоголем, и спросила:

— Ну и на что ты надеялся, Женя? Всерьез думал, что можешь прийти на мою землю и напакостить исподтишка?

— Ты… — изумился он, а потом зло сплюнул: — Тварь!

— Я? — удивилась. — А ну, поясни. Нет, мне даже интересно. С какой стати тварь я, если напал на нас ты?

— Тебе это с рук не сойдет! — рыкнул он. — Я на тебя в суд подам! Шлюха!

— Нда… — Взглянув на барона в последний раз и понимая, что адекватностью тут в принципе не пахнет, я поднялась на ноги…

И выстрелила в последний раз. Прямо в недоверчиво распахнутые глаза барона.

Он правда думал, что я оставлю его в живых? Вот наивное существо…

— Так, — пробормотала, оборачиваясь назад и слыша, что перестрелка всё не утихает, причем народ палит куда попало, всё ещё выискаивая диверсантова среди своих. — И что дальше?

— Давай пока обратно, к Газели, — решил Саша, тоже внимательно изучив хаос, который мы с ним сами организовали. — Пусть угомонятся. Чуть позже поищу громкоговоритель, сообщу всем присутствующим, что барон мертв и дальнейшая атака бесполезна. Кстати, об атаке…