Элис Роквуд

— Барсик, убери от меня свой мокрый нос! — проворчала я сквозь сон, отмахиваясь от своей собаки.

"Господи, что мы вчера отмечали? — попыталась вспомнить я, ворочаясь в постели, которая почему-то была ужасно твердая. —Точно! Полинка, наконец-то, бросила своего полуфабриката!"

И судя по тому, как сейчас на мелкие кусочки раскалывалась моя голова, празднование удалось.

Я вновь попыталась улечься поудобнее, но кровать по-прежнему отказывалась становиться мягкой, а мокрый нос маминого пса был чересчур настойчивым.

— Барс, я же сказала, погуляем потом! — возмущенно проговорила я, открывая глаза.

Вероятно, что после ресторана вчера мы пили что-то очень паленое, потому что сейчас вместо йоркширского терьера моей подруги, которого она благородно оставила мне на поруки и укатила отдыхать с очередным ухажером, на меня недовольно смотрела огромная волчья морда с двумя фиолетовыми глазами.

— Ты не Барсик! — громко сглотнув, сделала я логичный вывод и зажмурилась, надеясь, что все это лишь игра моего все еще пьяного мозга.

Открыла глаза. Волк не исчез. Вот только лицо его из недовольного сделалось удивленным, если это вообще как-то можно было определить по звериной морде.

— Долго валяться будешь? — задал мне вопрос… волк?.

От неожиданности, что он, мало того, что не приснился мне, так еще и разговаривает человеческим голосом, я подскочила у больно ударилась плечом о стоящий рядом… камень?

— Что, черт возьми, здесь происходит? — возмущенно спросила я, потирая ушибленное плечо.

— Дух Пустоты сжег дотла душу предыдущей хозяйки этого тела, — видимо, волк подумал, что я, действительно, хочу знать ответ на этот вопрос, поэтому стал объяснять. — Я еле успел оттащить его с зоны поражения.

А я не то, чтобы не хотела. Я до сих пор не могла поверить в то, что волк может разговаривать человеческим голосом.

Заново зажмурившись в надежде, что когда открою глаза пойму, что это был всего лишь дурной пьяный сон, я сделала глубокий вдох и медленный выдох, как учила меня тренер по йоге и открыла глаза. Ситуация не изменилась. Все тот же укоризненно смотрящий волк. Огляделась. Какой-то лес. Вдалеке на секунду вспыхнула и тут же погасла молния.

Тут из-за дальнего дерева выбежал высокий накаченный брюнет в кожаной жилетке, таких же штанах, весь в татуировках и с мечом в руках. Подбежал ко мне и со словами:

— Хвала Сенсее, жива! — схватил меня за руку и мы побежали в сторону огромного замка, виднеющегося на горизонте.

— А нам обязательно все время бежать? — прощаясь с легкими, уточнила я у мужчины, а про себя подумала:

"Надо определенно бросать курить!"

Мужчина остановился, раздраженно посмотрел на меня, потом будто что-то вспомнив недовольно закатил глаза и со словами:

— Да, чтоб тебя, генерал, с твоими гениальными идеями, дрыш разодрал! — превратился в дракона, прямо у меня на глазах.

— Них…чего себе! — только и смогла проговорить я.

"И пить тоже надо бросать!" — думала я, когда меня несли над лесом в огромных драконьих лапах.

Приземление, надо сказать, было не из мягких. На подлете к земле, меня прочти выкинули на траву и я кубарем покатилась по лужайке.

— Ай! — возмутилась я, пытаясь встать на ноги, но получилось не очень. — Неужели нельзя было аккуратнее это сделать?

— Что ты делала пять лет в академии, если даже группироваться не научилась? — прилетел мне раздраженный вопрос от этого получеловека-полудракона.

— Сам бы попробовал группироваться с похмелья! — парировала я.

Его глаза в миг стали злыми. Он подошел ко мне вплотную и… принюхался?

— Что ты делаешь? — делая от него шаг назад, негодующе спросила я.

— Проверяю, насколько ты выжила из ума, раз решила явиться на испытание ректора пьяной! — гневно процедил сквозь зубы мужчина.

— Поверь, не по своей воле я это сделала! — в ответ ему процедила я.

— В смысле, не по своей? — гневно уставился на меня дракон, а его карие глаза полыхнули желтым огнем. — Ты хочешь, чтобы нас с испытания сняли? Там главное условие — это добровольное участие.

— Так рычишь, будто от какого-то спортивного турнира зависит твоя жизнь, — я устала играть с ним в словесный пинг-понг и отвернулась, чтобы осмотреться вокруг.

Полянка, на которой произошло не самое мягкое в моей жизни приземление, находилась рядом с тем огромным замком. Замок, кстати чем-то отдаленно напоминал Хогвартс из "Гарри Поттера".

Кстати, этот мужлан что-то говорил про ректора, так что, возможно, это был какой-то университет или академия.

— Ты долго собираешься глазеть по сторонам? — вырвал меня из раздумий все тот же недовольный мужской голос. — Добровольно ты пришла сюда или нет — мне без разницы! Я намерен выиграть это испытание!

— Да, выигрывай, на здоровье! — отмахнулась я, плохо понимая, что все-таки ему от меня надо. — Я тебе не даю, что ли? Прицепился ко мне, как банный лист к заднице!

— Чтобы я еще раз связался с безмагами? — яростно проворчал мужчина подходя ко мне и закидывая меня к себе через плечо. — Да, никогда в жизни! Пусть меня лучше дрыш обглодает!

— Поставь меня обратно на землю, неотесанный мужлан! — заверещала я во все горло.

И тут же пожалела об этом, потому что кровь прилила в мою и без того болящую голову и стала раскалываться в три раза сильнее. Но в следующий момент, я услышала щелчок пальцами и мой голос куда-то исчез.

— Как ты это сделал, подонок? — хотела спросить я, но получилось только прошелестеть это в такт ветру.

Мне ничего не оставалось, кроме как смириться с ролью мешка с картошкой и послушно нестись туда, куда несли, хотя этот расклад меня абсолютно не устраивал.

Еще неизвестно было, что за добровольное условие участия в этом гребанном испытании. Может он меня спас для того, чтобы отдать этому ректору и тем самым выиграть испытание?

"Алиса, ты себе льстишь! — прозвучал в голове ехидный внутренний голос. —Это вероятно ровно так же, как если бы тебя кто-то решил продать арабскому шейху — то есть никак!"

Меня сгрузили на пол и я осмотрелась вокруг. У входа в замок полукругом стояли какие-то люди и хлопали, судя по всему именно нам.

— Пришли! — тихо сказал мужчина так, чтобы слышала только я. — Стой спокойно и молчи!

Я посмотрела на мужчину, вкладывая все свое недовольство во взгляд, на что получила ехидный смешок:

— Ах, да! Ты же не можешь!

— И так, — раздался приятный мужской баритон где-то… везде. — Все участники прибыли из Леса Отчаяния.

"Какое говорящее название!" — хмыкнула я про себя.

— И я готов объявить результаты! — теперь я увидела, что этот голос принадлежал высокому брюнету с бородой, что стоял посередине полукруга. — Счастливыми обладателями должности заместителя ректора академии Дэмфилд и высшего балла по профильному экзамену среди безмагов, становятся…

"Ох, уж эти ведущие со своими МХАТовскими паузами!" — закатила я глаза.

— Эйдан Гард и Элис Роквуд! — прозвучало в воздухе.

Пространство вокруг разразилось бурными апплодисментами и только по радостным кивкам окружающих в нашу сторону, я поняла, что "Эйдан Гард и Элис Роквуд" — это мы.

Вот только была одна очень большая проблема — я не Элис Роквуд.

Глава 2

Элис

Я — Алиса Селиверстова, студентка пятого курса факультета криминалистики, Московского Государственного Университета.

До сегодняшнего утра я мечтала стать великим криминалистом, как Малькольм Брайт из сериала "Блудный сын". Был мой отец серийным убийцей или нет, я не знала, но это не мешало мне хотеть стать великой.

На носу у меня был диплом и я уже почти уговорила начальника полицейского отдела, в котором проходила производственную практику, взять меня в состав опергруппы.

Я хотела работать, так сказать, в поле, а не сидеть в кабинетике и рассматривать бумажки и фотографии с места преступления.

"Хотела в поле, Алиса? — задала я себе мысленный вопрос. —Получи! Распишись!"

Ты очнулась почти в поле. Вокруг лес, говорящий волк и какой-то шибко нервный мужик, который обладает способностью превращаться в дракона.

До последнего мне хотелось верить, что это лишь моя больная фантазия напридумывала подобный бред с похмелья.

Но если бы в моей жизни все было так просто, я бы не была той, кто я есть.

С самого детства я разгадывала загадки и тайны, начиная от той, кто приклеил на клей мои кросовки к полу и заканчивая тем, кто же все-таки подбросил меня, трехдневную ляльку, на крыльцо детского дома в Подмосковье.

Мне почти двадцать три года, всю свою жизнь я посвятила разгадке тайны своего рождения и чувству, что я предназначена для чего-то большего, чем прозябать в подмосковном отделе полиции, в какой-нибудь задрипанной лаборатории.

И когда я думала о "чем-то большем", я не имела ввиду, что хочу победить в конкурсе, ценой участия в котором будет моя жизнь.

Вы когда-нибудь попадали в чужое тело? А я начала догадываться, что именно это со мной и произошло. Более логичного объяснения ведь не было происходящему.

"Наверняка это все подстроил тот неприятный мажор из бара, потому что я отказалась ехать к нему! - нервно подумала я, потому что это было единственное, что я сейчас могла делать, потому что голос мне так и не вернул этот примерзкий властный мужик. -Он кстати, чем-то похож на того мажора! Может это он и есть? И это все обман? Как в фильме"Холоп"! Где-то в дереве по-любому должна быть камера!"

Я стала озираться по сторонам в поисках хоть какого-то намека на камеру слежения, не обращая внимания на то, что нас всё ещё поздравляли с победой, но наткнулась на злобный взгляд мужлана, который смотрел на меня как воспиталка в детском доме, когда я баловалась на каких-нибудь торжественных мероприятиях. Я скорчила ему в ответ рожу и показала язык, но озираться перестала.

Вопросов было значительно больше, чем ответов, но получить их прямо сейчас я все равно не могла, поэтому так уж и быть, поиграем временно в хорошую девочку.

Когда с торжественными поздравлениями было покончено, мужлан бесцеремонно схватил меня за локоть и куда-то опять потащил.

"Да сколько можно то? — мысленно возмутилась я, пытаясь вырвать свой многострадальный локоть из мертвой хватки дракона. —Ты делаешь мне больно, чешуйчатый упырь!"

Мы завернули за угол основного здания и перед нами показалось небольшое трехэтажное ответвление.

— Вот, твой жилой корпус, любительница халявы! — бросил мужчина, убедившись, что рядом никого нет. — Это ж насколько нужно быть безмозглой, чтобы пойти рисковать жизнью ради высшего балла за экзамен? Хотя, мне вас, безмагов, никогда не понять.

Я стояла напротив мужлана и была крайне недовольна тем, что меня необоснованно обвиняют.

"Если бы ты знал, что за такие слова в детдоме делают, — ехидно подумала я. —Ты бы не был таким дерзким!"

Указав недовольным указательным пальцем на свой рот, я намекнула на то, что пора бы уже вернуть мне способность разговаривать.

Дракон опять щелкнул пальцами и уже хотел было развернуться и уйти, но я, набрав в грудь побольше воздуха, решила, что последнее слово будет за мной.

— Для будущего заместителя ректора в тебе слишком много надменности и понтов! — выплюнула я мужлану в спину. — Для того, кто собрался занимать такую должность не должно быть разделения на тех, у кого есть магия и у кого ее нет! Он должен уметь уважительно относиться к любому живому существу вне зависимости от статуса или рода деятельности. А если ты этого не умеешь, то можешь быть сколько угодно драконом, вот только грош тебе цена, как руководителю, если в душе ты не дракон, а кукушка!

— Знаешь, девочка! — тихим и о-очень опасным голосом прошипел мужчина, разворачиваясь и возвышаясь надо мной. — На твоем месте я бы продолжал держать язык за зубами! Целее будешь. Тем более, что дальнейшая твоя судьба в этой академии будет зависеть уже от меня.

— А я не собираюсь оставаться в этой академии! — фыркнула в ответ я.

— Ну, хоть какой-то проблеск разума! — смерив меня презрительным взглядом, мужчина развернулся и пошел прочь, не дожидаясь, пока я вновь решу высказать ему свое экспертное мнение.

— Я покажу тебе проблески разума, заносчивый драконишка! — злобно сказала я под нос самой себе, гордо вздернув голову вверх, развернулась в сторону жилого корпуса и уверенной походкой отправилась к себе в комнату.

Вот только уверенность моя померкла, когда я поняла, что понятия не имею куда конкретно нужно идти.

Глава 3

Эйдан Гард

Когда четыре дня назад генерал Харташ вызвал меня к себе, для того, чтобы сказать, что собрался в отпуск, поэтому ему нужен заместитель, я и представить не мог, чем для меня может это обернуться.

Конечно же, этот затейник не мог так просто назначить себе преемника и уйти. Нужно было устроить испытание.

"Ненавижу конкурсы!" — раздраженно думал я про себя, стоя на поляне недалеко от академии и слушая, как все хлопают мне и поздравляют с победой.

Еще дракон мой вел себя странно. Его словно тянуло к этой безмагической девчонке и он был недоволен тем, что я забрал у нее голос. Но увеличившаяся на один виток татуировка на запястье подсказывала, что я сегодня опять играл со смертью, когда перекинулся в дракона, чтобы выиграть это дрышево испытание, поэтому слушать его я не особо горел желанием.

Способ избавиться от проклятия мною все еще был не найден, а значит, что призывать дракона нужно только в крайне необходимых случаях.

Обо всем этом я думал, пока шел к генералу в кабинет. Он почему-то не пожелал ждать и решил передать мне дела прямо сейчас.

Эта еще! Обозвала меня какой-то "кукушкой". Понятия не имею, что это, но звучит неприятно.

"Как все-таки сильно я отстал от мира безмагов с этой военной службой , — задумчиво почесал затылок я. —Видимо, придется восполнять пробелы. А то так и буду глазами хлопать, когда они мне будут говорить что-то подобное".

Дойдя до двери в кабинет ректора, я пару раз стукнул костяшками по двери и услышав:

— Входи! — вошел внутрь.

— Эмоционального вечера, господин ректор! — поприветствовал я генерала неформальным приветствием.

— Да, Эйдан, — радостно улыбаясь, проговорил мужчина. — Ты очень вовремя. Присаживайся, я все тебе расскажу.

— Генерал, — обратился я, усаживаясь в кресло напротив. — Могу я задать вопрос?

— Да, конечно, — довольно кивая, ответил Горнел.

Он вел себя очень странно в последнее время. Особенно, после того, как женился. Больше улыбался, меньше рычал. Часто шутил. Ко многим вещам стал относиться проще что ли.

С одной стороны, таким он мне нравился больше, а с другой — не хотелось думать, что женитьба делает дракона мягкотелым.

— Почему вы именно меня выбрали себе на замену, если не я первым пришел с испытания? — внимательно наблюдая за реакцией генерала, уточнил я.

— У тебя есть управленческий опыт, — улыбаясь одними глазами, ответил Харташ. — Ты ведь в армии был командиром отделения.

Я был уверен, что это не основная причина и что этот хитрый гад что-то недоговаривает.

Генерал Харташ всегда отличался нестандартными решениями и был великолепным стратегом, поэтому поверить в то, что меня он выбрал только из-за моего управленческого опыта, верилось с трудом.

Я внимательно посмотрел на ректора и был уверен, что он прочитает сомнение у меня во взгляде.

— Эйдан, — начал Горнел, вставая с ректорского кресла. — В тебе есть ряд качеств, которые категорически не подходят для должности ректора. И мне бы очень хотелось, чтобы именно они помогли тебе стать достойным руководителем. А вот как ты это будешь делать, уже не моя проблема.

— Я так понимаю, что отказаться я не могу? — задал я вопрос, на который уже знал ответ.

— Нет, — подтвердил мои мысли генерал. — В академии около пяти тысяч студентов. Я думаю, что с внутренней структурой ты уже познакомился?

Я коротко кивнул, а Горнел продолжил:

— На особом положении никого нет, как бы этого ни хотели влиятельные родители! Это важно. Я долго боролся с этой историей и, большинство уже приняло это, но те, кто не согласен и продолжает кичиться своим статусом все же остались. Поэтому, твоей задачей будет пресекать подобные конфликты и в качестве наказания выбирать равные действия для обеих сторон.

Я тяжело вздохнул, вспоминая недавние слова своей партнерши по испытанию и понял, что вот о чем говорил генерал, когда сказал, что у меня есть качества, которые не должны быть присущи ректору.

Надменность. До сегодняшнего дня я себя надменным не ощущал. Но до сегодняшнего дня я и с безмагами почти не контактировал. Разве что в какой-нибудь таверне после ночного дежурства. Но там было не до надменности. Дайте еды и поспать.

— Я передаю тебе абсолютно все ректорские полномочия, — продолжил генерал. — Вплоть до отчисления. Но ты должен понимать, что это не армия и они не драконы. И перед тем, как отчислить студента, ты должен досконально изучить обстоятельства и принять во внимание все факторы. Быть строгим, но справедливым.

Я вновь кивнул, понимая, что это будет еще одной непростой задачей, потому что доскональность не моя сильная сторона.

— Если все понятно, — протягивая мне пару листов бумаги, сказал Харташ. — Подпиши договор, закрепим его магической клятвой и можешь смело осваиваться.

Не успел я проникнуться торжественностью ситуации от принятия магической клятвы, как в воздухе материализовался призрак.

— Это Альфред — дух-хранитель академии, — представил мне мужчину ректор. — К нему ты можешь обращаться по любым вопросам. Этот старый проныра знает все, но не всегда все добровольно рассказывает, аргументируя это тем, что его не спрашивали.

— Господин ректор, — обратился дух к генералу. — Старый проныра прибыл с новостями.

Харташ отрицательно помахал рукой и указывая пальцем на меня, сказал:

— Он — ректор, а я свободный и счастливый пенсионер!

— Что? — не понял я. — Это же только временно?

— Надо было договор внимательно читать, — ехидно улыбаясь, сказал Горнел, забирая с ректорского стола какие-то свои вещи. — Внимательность — одна из самых важных характеристик, которые необходимы настоящему ректору.

— Господин ректор, — уже обращаясь ко мне, повторил Альфред. — Там драка в жилом корпусе безмагов.

— У-у-у, — протянул генерал. — Ну, с почином! Я пошел!

И на этих словах он растворился в воздухе, оставив меня с головной болью в виде целой академии.

— Господин ректор, — напомнил о себе хранитель. — Ваша партнерша по испытанию устроила там бой без правил.

— Да, чтоб ее дрыш разодрал! — рыкнул я и отправился в жилой корпус безмагов.

Глава 4

Элис

Вообще, если ты выжил в детдоме, то шансов, что ты сможешь выжить в чужом мире — тоже довольно много.

Главное — это что? Правильно! Смекалка, чувство юмора, умение быстро адаптироваться к ситуации и скорость реакции, если в тебя летит чей-то кулак, потому что твое чувство юмора не оценили.

Я обладала всеми вышеперечисленными качествами. Но было и еще одно, которое жутко мешало мне жить. Угадаете с трех нот? Обостренное чувство справедливости. Никто никого не имеет права обижать незаслуженно, только по тому, что кто-то родился без золотой ложки во рту, например. Или выглядит не так, как диктует мода.

Я шла по направлению к жилому корпусу и уже хотела было притвориться, что ударилась головой на испытании и поэтому не помню, где находится моя комната. Даже выбрала из толпы одну не очень приметную девчонку, перед которой собиралась разыграть свой гениальный спектакль, как увидела, что к ней подошли три других девушки, явно старше по возрасту, встали вокруг нее и стали что-то ей навешивать. И судя по лицу неприметной, не особо приятное.

Когда-то я тоже была на месте этой девчонки. Когда меня перевели из одного детдома в другой. Только меня пришли прессовать всемером. И у них бы даже получилось, если бы я не разбила с ходу главной из них нос.

С тех пор, когда я вижу подобные истории, мои глаза наливаются кровью, забрало опускается и я перестаю мыслить адекватно.

Пока я предавалась воспоминаниям, до меня донеслись обрывки их разговора.

— Ты помнишь, ущербная, — мерзким писклявым голосом говорила высокая блондинка, что стояла в центре. — Что должна платить нам за то, что живешь в этом корпусе, а не на помойке!

Девчонка съежилась еще больше, сильнее прижимая учебники к груди.

— У меня нечем вам платить, — еле слышно ответила она, пряча вниз глаза.

— Тогда ты отправишься жить на помойку! — пробасила полная прихлебала блондинки и разразилась мерзким хохотом. — Ха-ха-ха!

— Дочка мусорщика будет жить на помойке! — подхватила третья, похожая на крысу, девка. — Умора!

“Ах вот оно в чем дело? — подумала я про себя, подходя еще ближе. —Опять классовые распри! Они тут что, все на этом помешаны?”

— А ты, я стесняюсь спросить, чья дочка? — громко спросила я, вставая за спинами змей.

— Роквуд, головой ударилась? — презрительным взглядом смерила меня блондинка. — Стесняйся дальше и проходи мимо!

— Да, — вновь пробасила прихлебала. — Молодежь должна знать свое место!

— А твое место где, пышечка? — уточнила я у басистой. — В свинарнике?

— Что-о ты сказала? — почти хрюкнула мне в ответ толстая девка и понеслась в мою сторону с кулаками.

Я просто отошла в сторону и она, не справившись с управлением своего тела, пролетела мимо, не смогла вовремя затормозить, поскользнулась и рухнула в лужу на глазах у всего честного народа.

— Так, с этой все понятно! — поворачиваясь к двум остальным спокойно проговорила я. — Свинья свое место нашла. А вы?

— Роквуд, — блондинка почти вплотную подошла ко мне и оказалось, что мы с ней почти одного роста, а издалека она казалась мне высокой. — Я об тебя руки марать не собираюсь. Но если ты еще хоть слово в мой адрес скажешь, то…

— То что будет? — не дала я ей договорить, перебив. — Завизжишь меня до смерти?

— Ах ты дрянь! — провизжав, блондинка замахивается на меня левой рукой, я успеваю ее перехватить и завернуть ей руку за спину так, что теперь любое ее движение контролируется мной.

Да, жизнь в детдоме меня научила многому, в том числе и ряду приемов самообороны.

Крыска пытается сделать шаг в мою сторону, но я заламываю локоть ее подруги, что та взвизгивает еще громче и дает той знак, не двигаться.

— С тобой все в порядке? — спрашиваю я у девчонки с книжками.

Та неуверенно кивает головой и взглядом затравленного волчонка смотрит на меня исподлобья. А я обращаюсь к блондинке:

— Еще раз в твою глупую белую голову придет мысль требовать деньги с тех, кто, как ты считаешь, ниже тебя по статусу, — зло шепчу я ей сквозь зубы, но так, чтобы крыска тоже слышала, — я намотаю твою шевелюру на башенный шпиль. Поняла меня?

Блондинка шипит мне что-то невнятное в ответ.

— Не слышу, — усиливаю я нажим на локоть.

— Да, — почти всхлипывая отвечает она. — Поняла!

— Да и еще, — я делаю пару шагов вперед, подвожу эту каракатицу к крыске-подружке и хватаю ту в несильный, но ощутимый удушающий захват. — Если вы уже с кого-то стрясли деньги, будьте так любезны — верните! Два раза я просить не буду! Ясно?

— Что здесь происходит? — раздается грозный, но знакомый мужской голос у меня за спиной и я резко разворачиваюсь, продолжая держать этих двух недалеких в захватах.

От моего быстрого и неожиданного движения, и та и другая решают взвыть от боли. Глаза мужлана в момент сужаются от недовольства и я кожей ощущаю, как скрипят его зубы от злости.

Глава 5

Элис-Алиса

— Студентка Роквуд, — еле сдерживаясь, чтобы не наорать на меня, произносит дракон. — Потрудитесь объяснить, что вы тут устроили?

— У нас тут с девчонками дружеская встреча, товарищ… — отпуская девок, я замялась на пару секунд, не зная, как к нему обратиться. И решив, что раз он явился на разборку, значит, уже вступил в должность, продолжила: — ректор. Они меня поздравляют с победой в испытании. Да, девочки?

Блондинка с крыской неохотно кивнули, потирая шею и локоть, а я с улыбкой, невинно хлопая глазками, посмотрела на мужлана, который в этот момент сверлил меня недовольным взглядом.

— Все пятеро в кабинет ректора, — прошипел дракон. — Шагом, марш!

— Четверо, — продолжая улыбаться, поправила я ректора и наклоняясь к девчонке с книжками, шепотом спросила: — Как тебя зовут?

— Дафна, — также шепотом ответила девушка и следом удивленно посмотрела на меня.

По ее взгляду я поняла, что та, чье тело я занимала, должна была знать имя, но разбираться с этим у меня сейчас не было времени.

— Дафна, — кивая на девушку, обратилась я к дракону, пояснив. — В дружеской встрече не участвовала, потому четверо.

— Я сам буду решать, кто участвовал, — злобно зыркнув в меня глазами, отрезал мужчина. — А кто нет! Марш в кабинет!

Я понимала, что спорить при всех с ним было бесполезно. Вряд он позволит в свой первый рабочий день спустить с рук драку. Хотя это дракой то даже не было. Так, кур погоняла и все.

Поэтому выловив басистую из лужи, мы дружно поплелись за его напряженно-недовольной спиной, периодически устраивая друг другу убийственные перегляделки.

Приемная ректора встретила нас тишиной. Почему-то у него не было секретаря. Вероятно, я бы тоже отказалась с таким работать. А может предыдущий ушел вместе с секретарем. Кто знает?

Мир этот чуднОй, поэтому быть тут может все, что угодно.

— Вы трое, за мной! — показывая на курочек, сказал ректор и обращаясь к нам с Дафной добавил: — Вы — ждите здесь!

И они скрылись за массивной дверью.

— Пу, пу, пу, — сказала я на выдохе, усаживаясь на диван.

— Спасибо тебе большое, — осторожно начала Дафна, присаживаясь рядом на край дивана. — Не знаю, что случилось сегодня с тобой на испытании, но ты явно сильно ударилась головой, раз решила пойти против Присциллы.

— Господи, имя то какое мерзкое, — проворчала я, закатывая глаза и решив поддерживать версию про “сильно ударилась головой”, продолжила: — Прям под стать хозяйке. И чем же она так страшна? Ну, кроме внешности.

Дафна хмыкнула и все еще с сомнением глядя на меня, ответила:

— Ее отец председатель всего безмагического сообщества и глава комитета безопасности безмагов.

— А не жирно ли ему две должности на одну физиономию? — удивленно спросила я.

— Ты очень странно говоришь, — тяжело и немного нервно вздыхая, сказала девушка.

— Ты лучше скажи мне, обучение в академии платное? — решила я немного разжиться информацией.

— Ты и этого не помнишь? — с сомнением глянув на меня, вздохнула Дафна.

Я отрицательно помотала головой, делая вид, что она все еще болит от удара.

— Безмаги учатся в академии бесплатно, — пояснила девушка. — Принимают всех желающих, а дальше уже кто как себя покажет. До пятого курса доучивается половина.

— Значит, и проживание в корпусах тоже бесплатное? — на всякий случай уточнила я.

Дафна кивнула, нервно теребя в руках подол форменной юбки. Видимо, для нее эта тема была очень больной.

— Ты, главное, не переживай, — попыталась я успокоить бедняжку. — Если ректор будет наседать, вали все на меня без зазрений совести. Договорились?

— А как же ты? — тревожно глядя на меня, спросила Дафна.

— А я как-нибудь выкручусь, — подбадривающе погладив ее по плечу и улыбнувшись, ответила я. — Мне не впервой.

Еще через пару минут курочки выплыли из кабинета ректора с такими довольными лицами, будто их не на разбор полетов вызывали, а на спа-процедуры.

— Тебе конец! — прошипела блондинка, проходя мимо меня, а я лишь проводила ее слегка вздернутой бровью.

— Студентка Ингрэм, пройдите в кабинет, — донесся до нас суровый голос ректора, Дафна подскочила и засеменила к двери, а я осталась в приемной одна.

Но уже через пять минут она вылетела оттуда пулей и сказав мне короткое:

— Извини, — выбежала из приемной.

“Интересно, что такого ей там сказали?” — подумала я про себя и зависла, глядя на подходящего к открытому дверному проему мужчину.

Как будто у меня только сейчас появилась возможность рассмотреть его подробно и непредвзято.

В его облике читалась дикая, необузданная красота, словно высеченная из темного камня самой природой. Слегка растрепанные пряди смоляных волос, местами тронутые сединой, ниспадали на плечи, обрамляя лицо, исполненное строгой мужественности.

Взгляд из-под густых бровей был острым и пронзительным, как у хищника, смотрящего из темноты, а в глубине карих глаз мерцали отблески неукротимой воли и какой-то многовековой грусти.

“Любопытно, сколько ему лет?” — задалась я вопросом, продолжая рассматривать мужчину.

Широкие плечи, мощные руки, крепкое тело, проступающее сквозь потертую кожаную жилетку, говорили о силе и выносливости. Казалось, в нем самом затаилась темная буря, готовая в любой момент вырваться наружу.

Он был воплощением опасности и притягательности, дикой свободы и необузданной страсти. Его красота не была утонченной, она была грубой и первобытной.

— Роквуд, тебе отдельное приглашение нужно? — недовольно проворчал мужчина, разворачиваясь и проходя вглубь кабинета.

Я закатила глаза на максимум, всем своим видом показывая свое отношение к нему и ситуации и отправилась следом за мужчиной.

— Жду твоего объяснения, — присаживаясь в большое ректорское кресло, обманчиво спокойным голосом, сказал ректор.

— Я уж думала, не попросишь, — тихо сказала я себе под нос, усаживаясь в кресло напротив, но он все равно услышал.

— Роквуд, соблюдай субординацию, — голосом полным стали, проговорил дракон. — Мы больше не партнеры по испытанию. Я ректор, ты — студентка, устроившая потасовку.

— Виновата, товарищ ректор! — выпрямившись на стуле, отрапортовала я. — Исправлюсь! Разрешите идти?

— Прекрати паясничать! — слегка повысив голос, рыкнул мужчина. — И расскажи мне, что ты не поделила с дочкой главы комитета безопасности безмагов.

Я еле удержалась от того, чтобы не скрипнуть зубами на весь кабинет от внутреннего возмущения.

— А если бы она была дочкой, например, — я замялась придумывая, чьей дочкой она могла бы быть, — сапожника, вы бы также активно разбирались в ситуации, товарищ ректор? Или пустили бы все на самотек, потому что дочка сапожника не так важна?

Глаза дракона опасно сузились и преобразовались в вертикальный зрачок.

— Вот ты, например, — низким угрожающим голосом начал ректор, — дочка сапожника.

Понимая, куда клонит этот заносчивый ящер, я решила перейти в нападение.

— И поэтому на меня можно спустить всех собак? — вероятно слишком резким голосом, уточнила я.

— Почему ты так остро реагируешь? — удивился мужчина. — Пока что тебя никто ни в чем не обвиняет.

— Пока что! — ехидно улыбнувшись, подтвердила я.

— Если продолжишь в том же духе, — сдерживаясь, сквозь зубы процедил ректор. — Я влеплю тебе выговор за неподобающее обращение к старшему по званию.

Замялся. Немного подумал и поправил сам себя.

— То есть к ректору.

— Так может сразу перейдем к наказанию? — чуть повышая голос, потому что внутри меня стала подниматься злость, спросила я. — Что у вас тут предусмотрено за пресечение попытки вымогательства?

— Попытки чего? — возмущенно сдвинув брови, переспросил дракон.

— Вы-мо-га-тель-ст-ва, — по слогам, чтобы было точно понятно, повторила я. — Или что же, Присцилла не поведала вам, товарищ ректор, увлекательную историю о том, что возомнила себя хозяйкой жилого корпуса и теперь сдает в аренду жилые помещения другим студентам, требуя с них за это деньги?

Выражение лица ректора не сулило ничего хорошего. Оно было напряжено, взгляд стал пронзительным насквозь, а на челюсти заходили желваки.

— О, вижу, что не поведала, — ехидно улыбаясь, озвучила я свои догадки. — Ну что ж? Бывает. Вы же только первый день в должности. Сейчас освоитесь, вольетесь в обстановку, накажите виновных.

Вот сколько раз я обещала себе, избавиться от этой дурацкой привычки добровольно складывать голову в пасть ко льву? И ни разу это обещание выполнено мною не было.

Мужчина резко встал, вышел из-за стола, прошелся по кабинету взад-вперед и остановившись рядом со мной, наклонился и почти в самое ухо мне промурлыкал обманчиво сладким голосочком:

— Обязательно! Прямо сейчас и начну с наказания виновных. Месяц утренних тренировок в имитации Леса Отчаяния, Роквуд! Будем учиться группироваться.

Глава 6

Элис-Алиса

От наказаний я никогда не отмазывалась. Но опять же, только в случае, если наказание было назначено справедливо и соразмерно преступлению.

"За свое отвечу, а чужого мне не шей, начальник!" — очень хотелось ответить мне ректору, когда он назначил мне месяц утренних тренировок, но мне подумалось, что подобный сленг будет перебором и поэтому смиренно приняла то, что мне озвучил дракон, тем более, что тренировки мне объективно не помешают и отправилась обратно на поиски своей комнаты.

На выходе из приемной, как оказалось, меня ждала Дафна. Девчонку, видимо, совесть загрызла, что она сдала меня ректору и она решила мне помочь и проводить до комнаты, в которой жила бывшая хозяйка этого тела. Тем более, что легенда с временной потерей памяти была все еще активна.

— Вот, мы пришли, — доставая из кармана ключ-карту с какой-то встроенной в нее синей пластиной, сказала девушка.

Комната моей предшественницы оказалась скромно обставленной, но довольно милой. В ней всего было по два: две кровати, два шкафа для одежды, два стола, два стула, два окна. Из этого я сделала вывод, что у меня должна быть соседка по комнате. И по счастливой случайности выяснилось, что Дафна как раз ею и является.

— Дафна, — обратилась я к девушке. — Ты на каком курсе?

— На первом, — скромно опустив глаза в пол, ответила она. — А что?

— Почему мы с тобой живем в одной комнате, если я на пятом? — задала я возникший в голове вопрос.

— Практика по обмену опытом среди студентов, — пояснила Дафна. — Старички помогают адаптироваться новичкам.

— Звучит логично, — опустив уголки губ, задумчиво оценила я тактический ход местной администрации. — И как? Я хорошо тебе помогала?

— До сегодняшнего дня… — начала было девушка и замялась.

— Что? — подтолкнула я ее к ответу. — Говори, как есть. Не съем же я тебя.

Дафна посмотрела на меня с сомнением и немного еще помолчав, выпалила:

— До сегодняшнего дня, ты делала вид, что меня не существует. И когда ты заступилась за меня там на улице, это было очень-приочень странно и так не похоже на твое обычное безразличие. Но если это испытание что-то поменяло внутри тебя, то пожалуйста, пусть так и остается.

И с этими словами девушка подбежала ко мне, порывисто обхватила меня обеими руками за талию и прижалась головой к моей груди, чем повергла меня в дичайший шок.

— Эй, ты чего? — не понимая, как мне на это реагировать, спросила я.

А в ответ услышала тихие, еле слышные, определяемые только по вздрагивающим плечам, всхлипывания.

— За меня раньше никто не заступался так, — честно призналась Дафна, вытирая слезы кулаком.

— Как? — уточнила я.

— При всех, — отстраняясь от меня и отходя, вероятно к своей кровати, пояснила девушка. — Ты раньше всегда просто проходила мимо.

— Ну и мерзкая я раньше была, — скривившись от мысли, что моя предшественница могла так поступить, сказала я. — Хорошо, что головой ударилась.

"Правильно ее там в лесу сожрали! — злорадно подумала про себя. —Поделом!"

Под вопросительный взгляд соседки по комнате, я прошествовала к шкафу, который располагался у кровати напротив и распахнула дверцу.

— Ох ты… ничего себе! — чуть не выругалась я, увидев свое отражение в зеркале, что висело на внутренней стороне шкафовой двери.

"Ну как свое? — внимательно разглядывая девушку в отражении, подумала я. —Честно говоря, мы с этой Элис были чем-то внешне похожи. Слегка волнистые медово-русые волосы длиной чуть ниже лопаток, глаза цвета летнего неба после грозы и россыпь веснушек по носу и щекам".

Их я, кстати особенно любила, считала своей изюминкой. Но у Элис были довольно пухлые губы, что придавало ее образу некую детскость и наивность. Это был минус, на мой взгляд, но с другой стороны, при должном использовании такая внешность, могла сильно сыграть мне на руку.

"Как-то же мне нужно попадать домой и вряд ли получится осуществить это без чьей-либо помощи , — продолжая крутиться у зеркала, думала я. —Поэтому смазливая внешность может мне в этом очень даже помочь".

Прежняя Роквуд была ниже меня на полголовы и из-за этого смотрелась более миниатюрной, чем я при своих метр семидесяти. Но и формами была не обижена, что тоже было несомненным плюсом. Нет, я, конечно, любила свой аккуратный первый размер, но чего уж греха таить, иногда мечтала о груди побольше.

"Просите, да будет дано вам! Только просите правильно, а то мало ли что!" — подсказал ехидный внутренний голос, что мечтать нужно аккуратнее.

Остаток вечера мы с Дафной провели периодически болтая о каких-то мелочах. Я выяснила, что имитация Леса Отчаяния находится прямо за нашим корпусом, но обходить здание нужно обязательно только с левой стороны, иначе есть риск попасть в Лабиринт Безысходности.

"Что за названия у них тут?" — думала я, засыпая в новой кровати.

Слава богу, она была мягкой и удобной, а подушка чем-то была похожа на мою, ортопедическую.

"Сплю на новом месте — приснись жених невесте!" — по привычке прошептала я старую присказку, которой научила меня нянечка в моем первом детдоме, когда готовила меня к переезду во второй и тут же провалилась в сон.

Мне снились каре-огненные глаза драконьего ректора, внимательно смотрящие на меня с его же надменного лица.

Возможно, если бы он не был таким снобом, мы бы даже могли подружиться, но увы и ах!

Проснувшись рано утром с твердым намерением получить от обещанной тренировки максимум, я взяла из шкафа полотенце и отправилась в душ.

Ощущать на теле прохладные водные струйки было отдельным наслаждением, но, видимо, этот мир против того, чтобы я наслаждалась чем-либо.

Не успела я смыть с себя и половину того, что намылила, как на меня хлынул кипяток. Конечно, я тут же выбежала из душевой кабинки и обернув вокруг себя полотенце, которое еле прикрывало те самые округлые формы, попыталась дотянуться до вентиля, чтобы остановить кипятковый фонтан.

Но вентиль не закручивался и вода почему-то перестала уходить в слив.

— И что мне со всем этим делать? — спросила я вслух, дергая дверную ручку, чтобы войти в комнату, но… и она не открывалась. — Да, твою ж…. Дафна!

Я позвала девушку, но в ответ была тишина. Я точно помнила, что когда я уходила в душ соседка еще спала.

— Неужели, она настолько крепко спит? — опять задалась я вопросом и крикнула еще раз громче. — Да-а-афна-а-а!

Ответа не было. Я стала стучать в дверь изо всех сил, потому что кипяток обжигал мне пятки.

Безрезультатно. Ванная комната постепенно наполнялась горячей водой, паром, в котором почему-то было очень тяжело дышать и мне ничего больше не оставалось, как прыгнуть на унитаз и попытаться открыть небольшое окно, что было расположено чуть выше обычных окон и, видимо, выполняло функцию вентиляции.

С горем пополам, дотянувшись до оконной ручки, я дернула ее и, хвала всем богам, створка поддалась и открылась. Но лучше не становилось, я чувствовала, что начинаю задыхаться от пара, исходящего от льющейся воды.

Не долго думая, я подтянулась и, вложив все силы в руки, забралась в оконный проем, мысленно ругая тех, кто проектировал ванную комнату и не предусмотрел хотя бы небольшого подоконника, чтобы на него можно было сесть и высунуться наружу.

Поэтому я высунулась на вытянутых руках. В попытках присесть на оконную раму моя левая рука подвернулась, а именно она была опорной и я, не удержав равновесия, кубарем полетела вниз.

"И летела не спеша, я со второго этажа!" — промелькнула в голове мысль и в этот же момент раздался треск зацепившегося, черт знает за что, полотенца и я по инерции схватившись за него, успела урвать себе только половину.

Расстояние до земли, когда летишь со второго этажа, не такое уж и большое и при должной сноровке и определенном везении, можно было приземлиться на ноги. Тем более, что я так уже делала, когда семь раз сбегала из детдома. Но там я была полностью одета и мне не приходилось в полете бороться с окном за одежду.

Но везение покинуло меня, поэтому, конечно же, я приземлилась именно на него.— Да как ты, черт тебя подери, тут оказался то? — возмущенно проворчала я.

Глава 7

Элис-Алиса

— Когда я сказал, что будем учиться группироваться, — с неприкрытым любопытством разглядывая меня, чуть хриплым голосом сказал ректор. — Я немного не это имел ввиду.

— Надо было уточнять, — пробурчала я в ответ, пытаясь распределить оставшийся клочок полотенца по телу.

Получалось не очень. Если я прикрывала верхнюю часть себя, то открывалась нижняя, если нижнюю — верхняя. И это ужасно раздражало. Я ненавидела ситуации, в которых не знала, что делать.

Были, конечно, и плюсы. В отличие от меня, дракон группироваться умел и обладал острым чутьем, поэтому вовремя успел заметить летящую меня и спасибо, что не отошел, а поймал меня на руки. Поэтому я не ударилась и ничего не ушибла.

“Кроме собственного эго, конечно” , — подумала я, мысленно закатив глаза от недовольства.

Но минусов, по-прежнему, было больше. Если сверху меня еще хоть как-то прикрывало полотенце, то снизу я была абсолютно голая и единственное, что прикрывало мою (а мы помним про формы Элис) довольно аппетитную пятую точку — это большая горячая ладонь дракона, которая как будто бы там всегда и лежала. Она была такой создана специально по размеру моего полупопия.

Пауза затянулась.

— Может, отпустишь…те? — посмотрев в глаза мужчине и заметив, что зрачки стали вертикальными, спросила я.

— Ты для этого слишком голая, — озвучил очевидный факт ректор и подумал, продолжил: — У меня за спиной есть накидка, отстегни ее и подай мне, я тебя в нее оберну.

Для того, чтобы выполнить эту манипуляцию, мне пришлось почти обнять мужчину за шею. Под его слишком горячее дыхание на моей коже, которое особо ощущалось на контрасте с прохладным осенним воздухом, я протянула руки за его спину, отстегнула пуговицы пальцами, которые почему-то не желали слушаться, и через пару секунд уже стояла на холодной траве босиком, закутанная в черную ректорскую накидку.

А взгляд сноба из любопытного вертикального драконьего зрачка превратился в недовольный человеческий.

— Что ты скажешь мне на этот раз? — спросил ректор, а в его голосе стали прослеживаться нотки насмешки. — Попытки чего ты пыталась пресечь?

— Попытки сварить меня заживо! — огрызнулась я.

— Куда ты успела влипнуть за ночь? — нависая надо мной грозовой тучей, прошипел ректор.

Очень хотелось ответить: “В твои красивые глаза, засранец!”, но я в этом ему даже под страхом смерти не признаюсь.

— Если я скажу, что никуда, вы ведь мне все равно не поверите, — глядя на него снизу вверх, на одном дыхании выпалила я. — Я собиралась к вам на утреннюю тренировку, пошла в душ, в какой-то момент на меня полился кипяток, дверь в комнату не открывалась, соседка не отвечала, вода не уходила, а пар от кипятка был какой-то странный и я начала задыхаться, поэтому полезла в окно.

Ректор поднял голову и посмотрел вверх, из окна валил пар какого-то странного желтого оттенка.

— Слишком много совпадений, — опуская голову и задумчиво глядя на меня, будто пытаясь найти брешь в моих словах, проговорил мужчина. — Ну, пошли, посмотрим, что там за душевая аномалия произошла.

— Вы уверены, что утренние прогулки с полуголой студенткой благоприятно скажутся на вашей репутации, товарищ ректор? — с насмешкой в голосе, спросила я.

— А кто говорит про прогулки? — улыбнувшись уголком губ, задал встречный вопрос дракон.

С этими словами, он подошел ко мне почти вплотную, властно обнял за талию и щелкнул пальцами, а в следующее мгновение мы оказались стоящими посреди моей небольшой комнатки.

“Это что сейчас, перемещение в пространстве было? — удивленно вытаращив глаза на ректора, задалась я мысленным вопросом. —Он и так умеет? Обалдеть!”

В комнате было пусто.

— Интересно, куда она ушла в такую рань? — вслух спросила я, кивая на кровать соседки.

— Может пошла в общую душевую, решив, что ты решила покупаться? — с ехидной усмешкой спросил ректор.

И тут дверь в ванную распахнулась и оттуда со словами:

— О, Элис, ты уже пришла с тренировки? — как ни в чем не бывало вышла Дафна, вытирая руки полотенцем и хотела сказать что-то еще, но осеклась увидев дракона.

Перевела взгляд на мои голые ноги под накидкой и ее брови удивленно взметнулись вверх.

Но ректор, не обращая на девушку никакого внимания, уже направился в ванную, распахнул дверь и зайдя внутрь, громко недовольно спросил:

— Роквуд, ну и где кипяток, в котором ты чуть не сварилась?

Я подбежала к проему, заглянула внутрь и засомневалась в собственной адекватности — ванная комната была абсолютно чистой и сухой.

Глава 8

Эйдан

Глядя на полуголую девушку в моей уличной накидке и на ее удивленные глаза, которыми она рассматривала абсолютно сухую ванную комнату, я стоял и думал, кто из нас с ней бОльший идиот.

Верить в то, что она разыграла весь этот спектакль специально, чтобы я обратил на нее внимание, не хотелось. Хотя, если учесть, что она отправилась на верную смерть в Лес Отчаяния ради высшего балла по профильному предмету, то нынешний ее поступок не казался таким уж странным.

Я навел о ней справки — Элис Роквуд, девушка-безмаг, двадцати трех лет, выросла в семье сапожника и подавальщицы. Особым умом никогда не отличалась, чего не скажешь о внешних данных. Когда у безмагов появилась возможность учиться в академии вместе с магами, ее родители почему-то были категорически против, но она все равно отправилась в академию. Вероятнее всего, ее целью было охмурить какого-нибудь богатенького сыночка и женить на себе под шумок.

И судя по количеству желающих залезть к ней под юбку, о которых я узнал, ее план почти увенчался успехом. Но она была довольно избирательна и почти никого к себе не подпускала. По крайней мере, я не нашел информации о том, что она была с кем-то в отношениях.

Да, и дружбы она особо ни с кем не водила. Никуда не лезла, ни с кем не общалась. Поэтому-то ее внезапное стремление защитить первокурсницу сильно выбивалось из общей картины.

“Еще меня смущало то, что выражалась она будто проходила военную службу, — задумчиво глядя на девушку, которая не веря своим глазам, исследовала ванную на предмет потопа, рассуждал я про себя. —Да и в захвате этих девиц держала почти профессионально, чтобы было ощутимо, но не передавливала. А группироваться не умела. Что с тобой не так, Роквуд?”

— Дафна, — обратилась девушка к соседке. — Это ты там все прибрала?

— Где? — не поняла Ингрэм.

— В ванной, — недовольным голосом пояснила Элис.

— А что там нужно было прибрать? — непонимание на лице Дафны становилось все сильнее. — Там же все чисто.

— Какого черта? — Роквуд начинала злиться. — Ты прикалываешься надо мной? Там был потоп!

“Как интересно нынче ругаются среди безмагов, — подумал я про себя, наблюдая за перепалкой девушек. —“Чьорта”? Надо запомнить”.

Судя по жутко удивленному лицу Дафны я понял, что она понятия не имеет ни о каком потопе, но Элис была настолько зла, что нужно было спасать ситуацию.

— Прекратить балаган! — слегка повысив голос, сказал я. — Ингрэм на завтрак. Роквуд — оденься! С вашей ванной я разберусь сам.

С этими словами я зашел внутрь и закрыл за собой дверь. Огляделся, покрутил все вентили. Все работало и уходило. Задумался.

По реакции девушек, было понятно, что каждая говорила правду или, по крайней мере, искренне верила в то, что видела.

А раз показания расходились, нужно было разобраться, что за дрышевы игры тут происходят, потому что пар из окна я тоже видел, а значит, Роквуд это не померещилось.

— Альфред, — не особо громко позвал я.

Через пару мгновений воздух рядом со мной пошел рябью и в пространстве материализовался дух-хранитель академии.

— Да, господин ректор, — слегка наклоняя голову в приветственном поклоне, проговорил он. — Чем могу быть полезен?

— В этой ванной произошла странная ситуация, — начал объяснять я причину вызова. — Одна девушка говорит, что был потом из кипятка, другая, что ничего не было. Могли бы вы разобраться, что же все-таки тут произошло?

— Отношения со студентками запрещены, — не меняя выражения лица, будничным голосом пояснил хранитель.

Это он сейчас, что? Подшутил надо мной?

— Я был бы рад, если бы вы выполняли свою работу, Альфред, — строгим голосом, отчеканил я. — А не отпускали в мой адрес неуместные шуточки.

— Как скажите, господин ректор! — не меняя выражения лица и интонации, ответил дух. — Как что-либо выясню — доложу!

И он исчез в воздухе, а на меня из душа хлынула мощным потоком холодная вода.

— Вот же дрыш прозрачный! — выругался я, вылетая мокрый из ванной.

Глава 9

Элис-Алиса

История с ванной оставалась открытой и загадочной. Хотя бы ещё и потому, что после громко ругающегося голоса ректора, я открыла дверь и никого там не обнаружила.

"Чертовщина какая-то творится в этой академии" — подумала я про себя, закрывая дверь.

Подозревать Дафну в том, что вчерашний эмоциональный порыв был лишь игрой — не хотелось. Но и списывать ее милое личико со счетов тоже я не собиралась.

Учеба на криминалиста научила меня тому, что подозревать нужно всех возможных причастных. И снимать подозрения только тогда, когда будут найдены неопровержимые доказательства того, что человек не причастен.

Наспех собравшись и заплетя все ещё влажные волосы в косу, я напоследок глянула на себя в зеркало, чтобы убедиться, что выгляжу не как мокрая курица и уверенной походкой отправилась на завтрак.

Но уверенной она была равно до того момента, пока я не вышла за дверь комнаты и не поняла, что я понятия не имею куда идти.

Наша комната находилась примерно в середине коридора, поэтому, увидев других студентов, шедших единым потоком в сторону выхода из корпуса, я чисто дедуктивным методом определила, что идут они, скорее всего, в столовую и постаралась слиться с потоком.

Слава Богу, моя логика меня не подвела и через пять минут я вошла в огромное помещение, откуда довольно-таки вкусно пахло. Это не могло не радовать, хотя я уже приготовилась насквозь пропахнуть какими-нибудь мясными котлетами.

Взяв поднос, я встала в очередь за едой и только сейчас заметила, что другие студенты косятся на меня. И взгляды разделились на презрительные и восхищенные. Постаралась незаметно посмотреть, может что-то не так было в моем внешнем виде, но все было нормально.

Потом я вспомнила, что вчера я перешла дорогу местной Пэрис Хилтон и вероятно, что сегодняшний сошедший с ума душ — это ее рук дело. Но это тоже не доказано.

И был очень великий шанс, что причина у этих взглядов такая же.

Взяв овсяную кашу с ягодами, вареное яйцо, пару бутербродов с вяленым мясом и кружку ароматного кофе, я отправилась искать куда примоститься, поесть.

Найдя глазами Дафну, я отправилась к ней.

Не дойдя пару столов, краем глаза я заметила движение слева снизу от меня.

"Подножка? Серьезно? — мысленно закатывая глаза, спросила я у самой себя. —Мир другой, а идиотизм все тот же!"

Не особо приметный парень, с кудрявыми сальными волосами, сидевший за столом по левую руку от меня, выставил свою, на удивление, длинную ногу, видимо, надеясь, что я запнусь об нее и расстелюсь по проходу.

Я остановилась в последний момент и посмотрев на него, как на умалишенного, тяжело вздохнула:

— Ну ты же не сам до этого додумался? — слишком сладким голосом спросила я. — Поэтому, я тебе тоже подскажу — убери!

Парень смотрел на меня со смесью страха и презрения, но ногу не убрал, а я не понимала, как эти две эмоции могут уживаться друг с другом.

Поняв, что с дураками спорить бесполезно, я хмыкнула, пожала плечами и спокойно перешагнув преграду, отправилась за стол к Дафне.

И хотелось бы мне, чтобы мои приключения на этом злосчастном завтраке закончились, но это были лишь цветочки.

Ягодки пошли тогда, когда рядом с моим столом остановилось блондинистое недоразумение со своими прихлебалами и мерзким голосом, пропищала:

— Роквуд, убери за нами! — с этими словами она почти швырнула передо мной свой поднос.

— Ты же дочь подавальщицы! — пробасила пухлая, повторяя за Присциллой.

— Это твоя работа! — кинув свой поднос, сказала третья.

И они гордо двинулись прочь из столовой.

Если бы они только знали, сколько раз, я попадала в похожие ситуации за свой необузданный характер и сколько раз в жизни мне приходилось отстаивать свое право на жизнь, на воздух и на свое мнение, они бы не вели сейчас себя так нагло и самоуверенно.

Честно говоря, ее попытки меня зацепить подобными выпадами, вызывали во мне только вздох ехидного умиления:

— Ой, девки! — не очень громко сказала я вслед уходящей троице, но так как вся столовая наблюдала за происходящим, вокруг была тишина. — Думают у них моськи не разлетаются!

Пусть я еще не стала криминалистом, но уже достаточно насмотрелась на практике на таких вот, чересчур дерзких девчонок, которые искренне уверены, что раз они девочки, то никто их и пальцем не тронет. А вы знали, что снять побои — это целое искусство?

Напряженные спины курочек остановились и уже хотели было развернуться, но тут воздух разрезало громким строгим голосом:

"Уважаемые студенты! Просьба всех покинуть помещение и собраться на тренировочном поле".

Не понимая причины такого экстренного сбора, все переговариваясь друг с другом, стали вставать и двигаться к выходу.

— Элис, ты идёшь? — спросила Дафна, вставая и беря в руки свой поднос.

— Я не доела ещё, — ответила я, продолжая прием пищи, как ни в чем не бывало. — Иди, я догоню.

Неопределенно пожав плечами, девушка пошла со всеми к выходу.

Когда почти все студенты покинули столовую, я в два жевка доела свой завтрак и, убрав за собой со стола, побежала на тренировочное поле.

Благо его было видно из окон столовой и я быстро сориентировалась, куда мне нужно было идти.

На поле оказалось гораздо больше студентов, чем было в столовой и я догадалась, что общий сбор был не только у нашего корпуса, а у всей академии.

Вероятно, случилось что-то очень серьезное.

В центре поля стоял ужасно злой ректор в черном военном камзоле и стрелял в студентов огненным взглядом. Рядом с ним было ещё несколько не менее красивых, чем он, мужчин. И два представителя власти.

Это я поняла по специфической форме и нашивкам на ней.

— Господа студенты! — начал свою речь ректор. — Как вы все уже знаете, генерал Горнел Харташ, покинул пост ректора Академии Дэмфилд. Временно или постоянно— время покажет. И сейчас должность ректора занимаю я — полковник Эйдан Гард. С сегодняшнего дня, в академии вводится комендантский час, и мы с вами будем работать над повышением уровня дисциплины.

Среди студентов послышался возмущенный шепот.

— Молчать! — гаркнул Эйдан, что повзлетали птицы с соседних деревьев, а я подумала о том, что даже при такой громкости и грозности, его голос был довольно приятным. — Если не хотите, чтобы академия превратилась в армию, то слушайте то, что я говорю и строго следуйте новым вводным.

В этот раз, ответом ему была гробовая тишина.

— Чудесно! — слегка улыбнувшись, прокомментировал Эйдан решение студентов. — За нарушение правил дисциплины, будут введены строгие наказания. Сразу предупреждаю, что наказания будут касаться всех студентов, вне зависимости от курса, статуса и положения в обществе. Заранее оповещаю вас о том, что попытка воздействовать на меня с помощью своих влиятельных родителей будет равна тройному самому жесткому наказанию. Поэтому, прежде чем пойти жаловаться маменьке и папеньке хорошо подумайте, насколько сильно вы хотите потом умирать на тренировках. За каждым факультетом будет закреплен свой куратор, с ними вы познакомитесь позже.

Ректор сделал паузу, повернул голову в нашу сторону и встретившись со мной мимолетным жёстким взглядом, продолжил:

— Безмагов я буду курировать сам. Все инструкции вы получите чуть позже, а теперь можете проследовать на занятия.

Обдумывая в голове услышанное, я отправилась вслед за своим курсом, благо ещё вчера Дафна показала мне парочку ребят, кто учился вместе со мной, но тут рядом пристроился какой-то высокий блондин с наглым выражением лица и бегающими глазами.

Сначала, мы шли молча, но потом он не выдержал и тихо, но как-то очень нервно, спросил:

— Роквуд, ты достала то, что я просил?

Глава 10

Алиса

— Что, прости? — не поняла я.

— Я спрашиваю, ты достала то, что я просил? — еще более нервным голосом, недовольно проговорил парень, озираясь по сторонам, словно опасался, что нас застукают вместе.

Его внешний вид оставлял желать лучшего. Под глазами засели темные круги, движения были рваные, а в голосе слышалось много подавленной агрессии.

— Даже, если и достала, то с собой не ношу! — отмахнулась я.

“Эта Элис была не так проста, как могло показаться на первый взгляд” , — подумала я про себя, пытаясь понять, чего же он все-таки от меня хочет.

Вывод напрашивался только один. И тот был не утешительный.

Судя по тому, как выглядел этот парень у него была типичная “ломка”, а это значило, что Элис промышляла чем-то запрещенным.

“Только этого мне еще и не хватало! — грустно вздыхая подумала я про себя. —Толпы наркоманов охотившихся за мной, потому что думают, что у меня их доза. Нужно срочно что-то придумать”.

— Мы договаривались, что после твоего испытания я получу то, за что отвалил тебе кругленькую сумму, — хватая меня за локоть и впиваясь костлявыми пальцами в кожу, прошипел парень.

— Ты ведешь себя слишком заметно, — осадила я паренька, пытаясь вырваться из его худощавых клешней. — Отпусти! Ты делаешь мне больно!

— Я еще не так больно тебе сделаю, если сегодня же не получу товар! — перехватывая сильнее мою руку, процедил сквозь зубы парень, а его глаза в паре сантиметров от моих сверкнули безумием. — Вечером, за жилым корпусом. Не придешь — пожалеешь!

Он почти отшвырнул меня от себя и пошел прочь. А меня почему-то резко покинули все силы. Ноги стали тяжелые и ватные. Руки отказывались подниматься, чтобы показать вслед этому засранцу все, что я о нем думаю.

Недалеко от тренировочного поля я заметила лавочку и заставила себя до нее дойти. Нужно было подумать.

Знаете, иногда бывают такие моменты в жизни, когда хочется послать все лесом. Очень далеко. Потому что не вывозишь больше. Да и не хочешь.

Я вообще не об этом мечтала. Где-то там меня ждет мой диплом криминалиста, а я тут сижу в чужом теле и пытаюсь придумать, как мне выкрутиться из истории“пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю, что”.

У меня не было сил ни паниковать, ни бояться. Остаться бы сидеть на этой лавочке, притвориться птичкой.

— Курлык-курлык! И никаких проблем! — сказала я вслух самой себе и, кажется, этим обесценила переживания сидящих на ближайшем дереве птиц.

“Ладно, минутка жалости к себе окончена! — прекращая страдания, мысленно сказала я самой себе и задалась следующим вопросом. —Что мы имеем? Элис — дочка, как мы выяснили опытным путем, подавальщицы и сапожника. Это значит, что она из небогатой семьи. Обладает выдающимися внешними данными, но скудными умственными, раз за высшим баллом по профильному предмету поперлась на верную смерть. Или у нее была какая-то вторичная выгода отправиться в Лес Отчаяния — например, достать там то, что стоит очень много денег. Но что это?”

Любого рода запрещенные вещества. Еще бы знать, что в этом мире запрещено, а что разрешено — вообще, прекрасно было бы.

Но тут меня от размышлений отвлек странный звук, похожий не негромкий писк. Я покрутилась в поисках источника, но никого не увидела. Все студенты сейчас были на занятиях, потому что никому не хотелось получить стопку ректорских суровых наказаний.

Звук продолжал действовать мне на нервы. Он был слишком близко ко мне и я стала искать его на себе. Нашла. В кармане форменного пиджака. Оказывается, ключ от комнаты выполнял еще и функцию пейджера.

Синий камень приобрел более светлый оттенок и показал несколько слов:“Сегодня вечером у имитации Леса Отчаяния. Тренировка. Будь одетой! Э.Г.”

— Вот же гад чешуйчатый! — выругалась я вслух. — И как мне теперь разорваться?

Но на самом деле, ректор со своей тренировкой был меньшей из моих проблем. Потому что, если местные наркоманы такие же упертые, как и в моем мире, то они ни перед чем не остановятся, чтобы получить желаемое. Поэтому я сто процентов до вечера должна найти то, что этот нервный от меня хотел.

Вот только, где мне это искать?

Поняв, что вариантов у меня не особо много, я отправилась в комнату и в надежде, что Дафна на занятиях и не будет мне мешать и задавать кучу ненужных сейчас вопросов, со скурпулезностью юного криминалиста принялась исследовать каждый сантиметр пространства.

Куда я только не залазила. Что я только не проверяла. А потом возвращала на место, как оно было, чтобы не вызывать лишних подозрений.

Но мои поиски не увенчались успехом и в итоге, плюнув на возможные последствия, я переоделась в спортивную форму и отправилась честно отрабатывать полученное наказание в имитацию леса отчаяния.

Где-то в глубине души надеясь, что этот нервный встретится с драконом, получит по шапке и больше не будет требовать с меня ничего.

Обойдя жилой корпус с левой стороны, я направилась, как мне казалось ко входу, но там никого не было. Остановившись у небольшой арки, сделанной из веток деревьев, я решила, что ждать буду тут. А вот, кто придет первый: ректор или злобный наркоман — время покажет.

Засунув руки в карманы спортивной куртки, я прислонилась к зеленой изгороди и стала ждать вглядываясь вдаль. Но тут мои руки нащупали дыру на дне кармана и природное любопытство сказало, что в нее нужно обязательно залезть.

Я отодвинулась от изгороди, расстегнула куртку и держа одной рукой ткань, а второй пытаясь пролезть в дырку, пробовала достать то, что в нее провалилось.

Оно было скользкое, овальное и никак не хотело подцепляться. Но сноровка и опыт помогли мне достичь желаемое, поэтому через пару минут мучений у меня на ладони лежала небольшая капсулка с перламутровой жидкостью внутри, длиной два сантиметра. И судя про ощущением при прощупывании кармана снаружи, там было еще несколько таких.

— Интересно, что это такое? — взяв двумя пальцами капсулу, я поднесла ее ближе к глазам и принялась внимательно рассматривать.

— Хм, почему-то другого я от тебя и не ожидал, — раздался за спиной злой мужской голос, полный презрения.

Глава 11

Алиса

Я резко развернулась, вздрогнув от неожиданности и увидела глаза, которые смотрели на меня со смесью надменности и отвращения.

Таким же взглядом он смотрел на меня тогда в лесу, когда обвинил в том, что я безмозглая безмагичка, которая ради высшего балла за экзамен отправилась на верную смерть.

И в этот же миг в моей голове сошелся пазл. Я держала в руках ту самую вещь, которую требовал с меня тот нервный на шарнирах и судя по лицу ректора это не сулило мне ничего хорошего.

Он щелкнул пальцами и мои руки опутали светящиеся нити.

— Что за…? — только и успела возмутиться я, а в следующее мгновение мы оказались… нет, не в кабинете ректора. В помещении сильно похожем на средневековую тюрьму, с железными цепями, камерами и крысами бегающими по углам.

— Обвинение будет предъявлено или вы, товарищ ректор, так и будете презрительно на меня молчать? — вложив всю смелость в голос, спросила я, косясь одним глазом на крыс и пытаясь не показывать, что это было единственное в жизни, чего я ужасно боялась.

— То есть решила все-таки строить из себя святую невинность? — хмыкнул мне в ответ дракон, хватая меня за локоть, на котором кстати уже образовался синяк от прошлого хватания и это причиняло мне не самые приятные ощущения, и толкая впереди себя по направлению к одной из камер.

И я уже хотела зашипеть на него в ответ, но тут мой взгляд зацепился за едва уловимое движение внутри этой камеры и я повернув туда голову увидела серую крысу среднего размера, вальяжно сидящую на деревянном выступе из стены, который вероятнее всего предназначался для сна.

Мои глаза расширились от страха, сердце бешено застучало, ладони вспотели, уровень тревожности подскочил до небес.

— Я туда не пойду! — уперевшись ногами в пол, заикающимся голосом проговорила я.

Каждый раз, когда я не слушалась, плохо себя вела, перечила или высказывала свое мнение, меня закрывали в темном подвале с крысами. Я честно пыталась побороть свой страх, даже делала для этого попытки не шевелиться, когда они бегали мимо меня, но каждый раз сдавалась, если крыса приближалась ко мне ближе, чем на метр. И пыталась найти возможность забраться, как можно выше.

Стала ли я от этого более послушной? Нет! Но крыс бояться так и не перестала.

— Пойдешь или я закину тебя туда силой! — подталкивая меня в спину, зло проговорил чешуйчатый изверг.

— Пожалуйста, не делай этого! — я резко развернулась, поднимая руки в просящем жесте и тем самым оказалась почти в объятиях дракона. — Скажи в чем нужно признаться? Я признаюсь! Только, пожалуйста, не оставляй меня в этой камере!

Мужчина остановился и с непониманием посмотрел на меня:

— Почему?

— Потому что там крысы-ы-ы-ы! — провыла я в ответ.

— Кто? — не понял ректор.

— Крысы! — повторила я и попыталась отодвинуться от камеры, но мужчина стоял неподвижно, поэтому у меня получилось только сильнее прижаться к нему. — Я их… бо-оюсь.

— Мне кажется, ты не до конца понимаешь всю серьезность ситуации, — посмотрев на меня с сомнением в моих умственных способностях, вкрадчивым голосом проговорил дракон. — Тебе светит пожизненный срок за кражу магических капсул. И в этой ситуации крысы — меньшая из твоих проблем.

— Эйдан, я… — сама не зная, что собиралась сказать ректору, я назвала его просто по имени, забыв про субординацию.

— Теперь ситуация с твоим душем становится более, чем ясной, — продолжая держать меня в объятиях, презрительно фыркнул мужчина. — Галлюцинации — один из побочных эффектов употребления магических капсул. А я то, идиот, уже хотел было поверить, что кто-то, действительно, хотел сварить тебя в кипятке.

С этими словами, он отлепил меня от себя и толкнув в камеру, закрыл решетку и судя по тому, как огненным светом вспыхнул контур двери, наложил на нее какое-то магическое заклинание.

А потом просто ушел. Молча. Ничего не объяснив. Злобный ящер! И я осталась одна в холодной, мокрой камере сидеть за то, что я не совершала, но доказательств этому у меня нет.

— Пш-чпш-шп! — раздалось за спиной и я в миг замерла, напрягшись.

Медленно. Очень медленно повернулась. Мои нервы были на пределе. Мне казалось, еще немного и что-то внутри меня порвется, словно веревка, что держит большой церковный колокол и он с оглушительным звоном рухнет вниз.

На деревянном выступе из стены сидела все та же крыса, но уже с интересом поглядывала на меня, грызя кусок чего-то не особо чистого. Я инстинктивно сделала шаг назад и прижалась спиной к решетке, не сводя взгляда с животного.

Попробовала унять бешено колотящееся сердце с помощью дыхательных упражнений, которые мне однажды посоветовала фельдшер в детдоме, когда меня в очередной вынесли из подвала в обмороке — единственный светлый человек на моей памяти.

— Это ты правильно делаешь, что дышишь, — донесся до меня негромкий голос… крысы? — Наша местная ведьма всем рекомендует так делать.

— Говорящая… крыса? — едва смогла простонать я, сползая вниз по решетке и прощаясь с сознанием.

Глава 12

Алиса

— Диплом вручается Алисе Селиверстовой! — громко проговорил со сцены декан кафедры "Криминалистики" Шурупов Петр Альбертович. — Поздравляю, Алиса! Ты, наконец-то, достигла своей цели.

Я подошла к нему, пожать руку, но вместо диплома, он нацепил мне на запястье наручник, откуда-то достал длинную палку в кожаном переплете, на конце которой было приделано перышко и стал щекотать мне им лицо.

Я отмахивалась свободной рукой, но избавиться от этого мерзкого ощущения не получалось, как и уйти, потому что я была привязана к нему наручниками.

— Да, что, черт возьми, тут происходит? — разозлилась я и резко села.

Огляделась по сторонам. Ни актового зала, ни Петра Альбертовича, ни моего диплома рядом не было. Только холодные, мокрые стены камеры, в которую меня вчера определил этот злобный ящер — ректор.

Надо было сказать ему, что я не местная и не имею никакого отношения к этим его магическим капсулам и пусть бы думал, что с этим делать.

"А если у них тут не очень относятся к иномирцам? — возникла в голове логичная мысль. —Как бы это выяснить?"

— Очнулась, наконец! — послышалось откуда-то сзади.

— Аа-аа-аа! — заорала я.

Я резко развернулась, о чем конечно же сразу пожалела, потому что моя голова была не готова к таким маневрам.

— К-кто т-ты? — заикаясь спросила я у… крысы?, с ужасом осознавая, что именно ОНО щекотало меня пером.

— Да-а-а, Алиса, — с нотками осуждения протянуло животное. — На говорящего волка ты как-то поспокойнее реагировала. Не понимаю, чем я заслужил такое предвзятое отношение.

— Откуда ты… ? — спросила я, удивленная его осведомленностью.

— Знаю, как тебя зовут? — договорил за меня крыс. — Да, я много чего знаю. Только мне до тебя не с кем поговорить было. Меня кстати, Джаспер зовут. Можно просто Джас. И ты бы это, встала с пола-то. Простудишься еще.

"Какой заботливый животный мир тут: волк от каких-то духов спас, крыс переживает, чтобы я не заболела, — подумала я про себя, чувствуя, что тревога и волнение от нахождения рядом с крысой стали проходить. —Не то, что человеческий".

— Знаешь, даже если я и простужусь, — тяжело вздыхая, ответила я и стала подниматься на ноги, все еще с опаской поглядывая на животное (то, что оно умеет разговаривать еще не давало повода его не бояться). — Это все равно не поможет мне избавиться от наказания за то, что я не совершала. Так, что это не имеет особого значения.

— Это, что за упаднические мысли? — возмущенно спросил Джас. — Ты, подруга, давай это брось.

Я прошлась взад-вперед по камере, разминая затекшие мышцы и размышляя о том, как бы мне в той ситуации не впадать в уныние. Я в холодном подвале, в камере с крысой, которая умеет разговаривать, обвиняюсь непонятно в чем.

— Этот мерзкий ящер застукал меня на том, что я держала в руках какую-то капсулу и обвинил в краже, — сказала я вслух, чувствуя, как на смену страху и тревоге начинает подниматься праведный гнев. — Заносчивый мужлан без капли сострадания и мозгов!

— Тише ты, — шикнул на меня Джаспер. — А то он сейчас вернется, услышит и ты только хуже себе сделаешь.

— Никуда он не вернется, — отмахнулась я, продолжая злиться. — Он ж только что ушел.

— Ну как только что? — с сомнением спросил крыс. — Ты почти сутки в отключке пролежала.

— Ско-олько? — удивилась я, присаживаясь на деревянный выступ в стене.

Джас лишь молча кивнул. А я тяжело вздохнула, пряча лицо в ладони.

— Господи, для чего мне это все, а? — взмолилась я, поднимая лицо к потолку, словно надеясь, что там будет написан ответ. — Я хочу домой. В свою маленькую уютную квартирку, к назойливому псу Барсику и получить диплом! А разбираться с тем, что это за капсулы, за кражу которых мне светит пожизненный срок — я не хочу!

— А, так это просто, — перемещаясь чуть ближе ко мне, важно сказал Джаспер. — Магические капсулы — это резервный источник магии, который можно получить из родового источника магии или любого другого магического источника.

— Если это магический мир, то для чего эти капсулы? — не поняла я, вставая с выступа и делая шаг назад, чтобы все-таки сохранять безопасное расстояние между мной и крысом.

— Иногда бывает так, что в семье магов рождается ребенок без магии и тогда глава рода выдает отпрыску эти капсулы — ограниченное количество — на месяц, чтобы тот мог пользоваться магией и не позорил род.

— Но Элис, — хотела возразить я, но тут же поправила сама себя, — то есть я, не из магического рода.

— Поэтому ректор и обвинил тебя в краже, — пояснил Джас.

— А я их украла? — скривившись, уточнила я.

— Ты — нет, — честно ответил крыс. — А вот Элис нашла в Лесу Отчаяния магический источник и украла их оттуда как раз перед тем, как ее мелочную душонку сожрали Духи Пустоты.

— Значит, эти капсулы используют для того, чтобы была возможность пользоваться магией? — задала уточняющий вопрос я.

— Не совсем, — стал объяснять Джаспер. — Если безмагический отпрыск употребляет капсулу с родовой магией, то это дает ему возможность какое-то время использовать магию. Но если это магия из чужого источника или из общего, как Элис нашла в Лесу, то эти капсулы тоже дают магию, но с очень большим списком побочных действий.

— Типа галлюцинаций? — вспомнила я слова ректора.

— Частые смены настроения, — начал перечислять крыс. — Повышенная раздражительность, рваные движения, галлюцинации в том числе. Не говоря уже о том, что там давление подскакивает, капилляры в глазах лопаются, появляется одышка, как у старого деда. В некоторых случаях, появляется желание вредить себе физически, когда магия входит в конфликт с тем, что ее быть не должно.

— Понятно, — сказала я. — Знакомое явление. Тогда понятно, почему ректор так взбеленился.

Я засунула руку в карман, хотела достать оставшиеся капсулы, чтобы рассмотреть их поближе. Ведь при задержании меня никто не досматривал и они должны были остаться там. Но их там не было. Все карманы были абсолютно пустыми.

— Это ищешь? — прозвучал низкий голос ректора у меня за спиной. — Ты, правда, думала, что я оставлю их тебе в камере?

Глава 13

Алиса

— О, явился не запылился, — пробурчала я себе под нос, разворачиваясь лицом к ящеру.

— Я смотрю, ночь в камере тебя ничему не научила, — презрительно дернув бровью, кинул дракон.

— Некогда было учиться, товарищ ректор, — парировала я, разведя руки в стороны.

— Отчего так? — насмешливо поинтересовался сноб.

— Отдыхала в обмороке, вашими стараниями’с, — сделав реверанс, ехидно ответила я.

— В обмороке? — удивился мужчина.

От этой бессмысленной игры в любезности внутри меня закипала злость. Я сорвалась с места и подойдя почти вплотную к решетке, у которой стоял ректор, ядовито процедила ему в лицо:

— В нем! Ты же запер меня здесь с крысами, бесчувственный ящер! И даже не потрудился объяснить, в чем именно меня обвиняют!

Я уже приготовилась к тому, что на меня сейчас выльется выдро ответных оскорблений, но вместо этого щелкнул замок и мужчина медленно отворил дверь камеры. Его взгляд бетонной плитой опустился на меня и придавил к полу. Он шел медленно и смотрел мне прямо в глаза, давая понять, что я перегнула палку. Ведь именно от него зависела моя дальнейшая жизнь.

Под его тяжелым взглядом я отступала назад, пока не уперлась спиной в противоположную стенку камеры. Отступать дальше было некуда, вступить с ним в схватку — нереально.

“Что же мне делать?” — лихорадочно пыталась сообразить я, пока дракон гипнотизировал меня своими полными презрения, до ужаса красивыми, карими глазами.

— Не потрудился объяснить, говоришь? — сквозь зубы прошипел дракон. — Пошли, я покажу!

С этими словами, дракон стальной хваткой вцепился в мой многострадальный локоть и мы опять потерялись в пространстве.

Ночь в обмороке, отсутствие завтрака и общая обстановка не располагающая к эмоциональному и душевному спокойствию сделали свое дело и у меня закружилась голова, когда мы прибыли в пункт назначения.

Я пошатнулась и почувствовала большую горячую ладонь у себя на пояснице, которая помогла мне не упасть.

— Это что за заботливые поползновения в адрес злостных воровок? — не смогла удержаться я от едкого замечания.

На спине резко стало холодно, а в меня сверкнули два драконьих зрачка.

— Смотри, — кивнул ректор куда-то в сторону. — К чему привело твое желание легкой наживы.

Я повернула голову и увидела несколько больничных коек, на которых лежали студенты. Два парня и одна девушка. Честно говоря, зрелище было не из приятных. Их корчило, они стонали то ли от боли, то ли от ломки. Глаза закатывались и появлялись белки с полопавшимися капиллярами. Они и не спали и не бодрствовали, существовали где-то на грани. Но самое ужасное — это был запах, которых исходил от них. Запах гнили и сероводорода. Такой, что слезились глаза.

— О, Элис, — вдруг один из парней подал голос и потянулся рукой ко мне. — У тебя есть еще? Мне очень надо.

И его разобрала мелкая дрожь.

— И после этого, — раздался у меня над ухом вкрадчивый голос ректора. — Ты будешь продолжать все отрицать?

— Если я скажу тебе правду, — горько проговорила я в ответ, продолжая смотреть на больных. — Ты мне все равно не поверишь.

— А как же, “Это не я!”? — начал кривляться в ответ ящер. — Меня подставили!

Я смотрела в его полные ненависти и презрения глаза и чувствовала всепоглощающую безысходность. Да, он был надменным, упертым и чересчур властным, но при других обстоятельствах, возможно, мы бы даже смогли подружиться. Потому что я видела, что он искренне переживает за этих идиотов, которые польстились на легкий способ получения магических способностей.

Да, мне тоже было их жаль, но мой жизненный и профессиональный опыт показывал, что употребление чего-либо запрещенного — это индивидуальный выбор каждого. Да, причины разные. Но шаг туда, в точку невозврата, человек делает самостоятельно. В большинстве случаев.

И эти ребята тоже шагнули туда сами, скорее всего. Никто их силком не тащил. Поэтому жалеть их — это оказывать им медвежью услугу.

А Элис на деле оказалась еще бОльшей беспринципной тварью, чем я о ней думала изначально.

“И почему мне досталось именно ее тело? — с грустью подумала я. —Неужели нельзя было выбрать чье-нибудь другое? Какой-нибудь хорошей девочки-отличницы, которая сидит на попе ровно и никуда не лезет. Хотя, кого я обманываю? Мне бы такое точно не досталось”.

— Что молчишь? — с отвращением глядя на меня, спросил ректор. — Только не говори, что стало стыдно. Ни в жизнь не поверю!

— А я тебя, ни черта и не убеждаю! — дернулась я и развернулась, чтобы выйти из этого помещения.

— Куда собралась? — Эйдан схватил меня за руку, не давая двинуться дальше.

— На воздух, — ответила я, пытаясь высвободить руку. — Здесь невозможно дышать!

— Нет уж, дорогуша! — усиливая хватку и притягивая меня к себе, прорычал дракон. — Я тебя отсюда не выпущу, пока ты не сдашь мне своего подельника!

— Кого? — не поняла я.

— Признавайся, под кого из богатеньких сыночков ты легла, чтобы получить капсулы? — глядя мне прямо в мозг, будто надеясь увидеть там ответ, сквозь зубы прошипел ректор.

Секунда и моя свободная ладонь уже летит в сторону его надменной физиономии. Свист, рассекаемого воздуха. Оглушительный хлопок в тишине утреннего лазарета. Вспышка яркого света, что ослепляет меня, но не так сильно, как та ярость, что бурлит сейчас внутри. И эта ярость придает сил и пробуждает что-то невероятное внутри меня.

— Ты можешь обвинять меня во всех преступлениях этого мира, — зло прорычала я прямо в лицо ящеру, глаза которого полыхали вертикальным огнем. — Но не смей мне говорить, что я чья-то подстилка!

— Твою мать! — глаза мужчины на миг округлились от удивления, в следующее мгновение мы потерялись в пространстве и очутились на лесной поляне, а мое лицо обожгло горячее дыхание настоящего огромного злого золотого дракона.

Глава 14

Эйдан

— Я из-за тебя чуть не разгромил лазарет! — выругался я, возвращая себе человеческий облик.

— Из-за меня? — возмутилось голубоглазое проклятье, отходя от меня на безопасное расстояние и правильно делая, потому что еще немного и я придушил бы ее собственными руками. — Да, я тебя пальцем не тронула!

Моя правая бровь взлетела на лоб от изумления и наглости этой девчонки, как бы предлагая ей вспомнить по какой именно причине мы оказались посреди леса.

— Ну, почти не тронула, — попыталась она исправить ситуацию, но получалось не очень.

— Как это вообще, могло произойти? — задал я вопрос больше самому себе, чем Элис, но она посчитала по-другому и, конечно же, вставила свои пять филдов.

— Это тебя карма настигла за то, что всякую ересь вслух говоришь!

— Если бы кто-то сначала думал, а потом делал, — парировал я. — То проблем бы у этого кого-то было гораздо меньше.

— Если бы кто-то не делал поспешных выводов, а собирал и анализировал все факты, — не осталась в долгу Роквуд, с вызовом глядя мне в глаза. — То у меня бы вообще проблем не было бы!

"Ядреный дрыш, почему ее злые голубые глаза такие невероятно сексуальные? — вдруг возникла в голове неожиданная мысль. —Эйдан, ты ментально заболел? О чем, дрыш тебя раздери, ты думаешь?"

— То есть по-твоему, я не умею анализировать факты? — скрещивая руки на груди, недовольно спросил я.

— По-моему, ты слепой надменный ящер, который не видит дальше собственного хвоста! — выпалила девушка, подходя и тыча мне своим маленьким аккуратным пальчиком в грудь.

Она говорила так, словно была более, чем уверена в собственной невиновности. И это абсолютно не вязалось с тем, что я выяснил о ней за прошедшие сутки. Было очень много несостыковок и я готов был подтвердить ее слова о том, что я слепой ящер, потому что казалось, что я упускаю что-то важное.

Я посмотрел на ее палец, упирающийся в мою грудь и почувствовал, что это незначительное прикосновение почему-то волнует меня больше, чем то, что она преступница. И это волнение отзывалось чем-то приятно ноющим внизу живота.

“Что за…? — со мной происходило что-то странное и я понять не мог, что именно. —Может это из-за проклятия?”

Мотнул головой, стряхивая наваждение.

“Так, Эйдан, успокойся! — мысленно проговорил я сам себе. —Если вы будете друг на друга наезжать, то это не приведет тебя к решению проблемы!”

— Предлагаю сделку! — неожиданно проговорила девушка, поднимая руки вверх в примирительном жесте.

— И какую же? — удивленно вскинув бровь, спросил я.

— Я помогаю тебе поймать моего подельника, — немного помолчав, будто сомневаясь, продолжила Элис. — Так сказать, ловля на живца.

— Может, просто скажешь, кто он? — предложил я более простой вариант.

— Не скажу, — отрицательно помотала головой Роквуд.

— Почему? — удивился я.

— Потому что, не скажу! — недовольно посмотрев мне в глаза, сказала девушка.

“Может она связана магической клятвой и поэтому не может сказать?” — подумал я про себя, но вслух не стал озвучивать свои предположения.

— Сомнительно, ну да ладно, — кивнул я, делая вид, что согласился. — А взамен что?

— А взамен, ты не отправляешь меня в камеру к крысам, — дерувшись всем телом, быстро проговорила Элис.

— То есть крыс ты боишься, а тыкать пальцем в злого дракона и называть его заносчивым ящером — нет? — уточнил я то, что абсолютно не укладывалось в моей голове.

— Большой злой дракон вряд ли чего-то боится в этой жизни, — непривычно тихо проговорила Роквуд. — Поэтому тебе меня не понять.

С каждым новым мгновением вопросов становилось все больше, а ответов все меньше, но нужно было что-то решать.

— Хорошо, я согласен, — договорившись сам с собой, озвучил решение я. — Если через три дня твой подельник не объявится, я посажу тебя обратно в камеру.

— Справедливо, — кивнула Элис, соглашаясь, чем опять меня немало удивила, потому что я уже приготовился к очередной перепалке.

— Но помни, что я слежу за каждым твоим шагом, — подойдя к девушке почти впритык, зловещим шепотом, напомнил я. — Поэтому даже не думай сбежать. До академии доберешься сама.

Я щелкнул пальцами и через секунду очутился в кабинете ректора. Упал на диван, будто все силы покинули меня разом. Откинул голову на спинку и закрыл глаза.

Это было слишком эмоциональное утро. В моей жизни таких не было уже очень давно. С тех пор, как я узнал про проклятие, все дни превратились в газетные вырезки. Я будто читал о том, что происходит у других людей, в мире, но сам во всем этом не участвовал. Наблюдал со стороны.

Жизнь утратила яркие краски. И хуже всего было то, что я был в этой истории совсем один. Отец рассказал мне обо всем не задолго до того, как умер. Я помнил каждое его слово, будто это было вчера, хотя прошло уже больше десяти лет со дня его смерти.

Я до сих пор чувствовал запах ладана и затхлости его комнаты. Отец лежал в своей огромной кровати, превратившись в бледную тень того сильного человека, каким я его помнил. Он позвал меня, прохрипев мое имя, и я, полный юношеского самомнения и уверенности в завтрашнем дне, подошел.

"Эйдан… сын мой… — его голос был лишь шепотом, но в нем чувствовалась такая тяжесть, такая боль, что я невольно поежился. —Мне нужно рассказать тебе правду…".

Правда? Какая правда могла быть настолько ужасной, чтобы, как он сам выразился, разъедать его изнутри? В то время я не понимал. Я гордился нашим родом, его историей, его силой. Мы были Гардами — могущественными драконами!

Я сел на край кровати, чувствуя себя неловко и испуганно. Отец начал свой рассказ.

"Твой пра-прадед, Эдриан Гард… чтоб его дрыш в аду разодрал!" — в его голосе прозвучала такая ненависть, такая ярость, что я невольно отшатнулся. Я никогда не слышал, чтобы отец так говорил. Он всегда был сдержанным, благородным. Но сейчас… сейчас он словно извергал яд, копившийся в нем годами.

Эдриан. Отец говорил о нем с презрением, называл бестолковым, безответственным. А после поведал о том, что натворил этот… назвать его человеком, а уж тем более драконом, не поворачивается язык.

Изабелла Вудрок. Сильная, умная, гордая… и обманутая. Она поверила Эдриану, отдала ему свое сердце. А он… он предал ее. Просто так. Ради забавы. Это возмутило даже меня. Совсем юного парня, который только вступал в этап общения с девушками. Как он мог? Как мог он поступить так жестоко?

Месть Изабеллы оказалась очень жестокой и, честно говоря, ее трудно было в этом винить. Она потратила всю свою магию, чтобы создать проклятие. Проклятие, которое превратило нашу драконью сущность в медленный яд. Каждое обращение – глоток смерти.

Насмешка судьбы — мы расплачиваемся за грехи предка, которого даже не знали!

Но была и надежда. Маленькая, призрачная надежда — любовь. Искренняя, взаимная любовь с девушкой из рода Вудрок. Звучит как сказка, красивая и невозможная. Потому что рода Вудрок больше нет. Изабелла уничтожила его вместе с нами. Она обрекла нас на вечное проклятие.

Отец хрипел из последних сил, в его глазах плескалось отчаяние:"У нас нет шансов, Эйдан! НЕТ ШАНСОВ!".

И я поверил ему. Я поверил в это проклятие, в эту безысходность. Вспомнил, как ребенком изучал все новые и новые узоры на его татуировке и спрашивал, что они значат и будет ли у меня такая же, а отец лишь молча отводил глаза, в которых плескалась боль.

Он просил меня быть осторожным, не поддаваться своей драконьей сущности. Прожить как можно дольше. Не повторять его ошибок. Он хотел, чтобы я выжил там, где он потерпел неудачу. Он хотел, чтобы я избежал этой участи.

"Если бы я мог вернуть время назад… Я бы задушил Эдриана своими собственными руками…" — его слова застряли у меня в голове. Я чувствовал его боль, его гнев, его отчаяние.

Потом он умер. Просто закрыл глаза и перестал дышать. И я остался один на один с этим проклятием. Один на один с этой правдой, которая жгла меня, словно мой дракон извергал огонь внутри меня. Правдой о нашем проклятом роде. И о том, что спасения нет.

Или есть? Эта мысль, словно слабый огонек, затеплилась в моей душе. Может быть, Изабелла оставила нам не только проклятие, но и шанс? Шанс на любовь… шанс на спасение. Но где искать этот шанс, когда рода Вудрок больше нет? И разве можно полюбить по заказу?

После этого я замкнулся, перестал с кем-либо общаться. Перебивался случайными связями. Когда пришло время, ушел в армию, да и там не поддерживал ни с кем дружеских отношений.

Ведь дружба порождает привязанность, а привязанность заставляет испытывать эмоции. Мне нельзя испытывать эмоции, чтобы не будоражить своего дракона. Пока он спит, меньше шансов, что я обращусь.

Вот только это случилось дважды за последние несколько дней и оба раза рядом была она — Элис Роквуд.

Вспомнив это голубоглазое проклятие на всю мою драконью голову, я закатил рукав, чтобы глянуть на свою татуировку и прикинуть, сколько примерно оборотов мне осталось, но с удивлением обнаружил, что нового витка не появилось, хотя оборот был, пусть и недолгий.

— Что за…?

Глава 15

Алиса

Путь из леса до жилого корпуса был не близким, но это и к лучшему. Было время на то, чтобы все как следует обдумать, взвесить и отругать себя за вспыльчивость.

— Сколько лет на свете живу, а контролировать эмоции, так и не научилась, — недовольно сказала я вслух самой себе.

— Наша ведьма говорит, что эмоции не нужно контролировать, с ними надо дружить, — раздался знакомый голос.

Я вздрогнула от неожиданности и стала озираться.

— Где ты? — с опаской в голосе спросила я.

— У тебя в кармане, — спокойно ответил Джас, а я резко опустила голову вниз и поняв, что все это время он был на мне, подскочила на месте чуть ли не выше собственной головы.

А крыс вылетел из своего убежища и приземлился на траву.

— Как ты тут оказался? — удивилась я, делая вид, что совершенно не боюсь его.

— Забрался по твоей штанине, пока ты дракона за хвост дергала, — с осуждением глядя на меня, ответил Джаспер. — Давай кое-что проясним. Я довольно чистоплотный представитель семейства мышиных. У тебя нет абсолютно никакого повода меня бояться, поэтому прекращай уже так реагировать. Это, как минимум, обидно, а как максимум — уже надоело. Просто, прими как факт то, что я тебе не наврежу.

В моей жизни еще не было таких осознанных крыс. Хотя, если задуматься, то и людей таких тоже не было.

— Хорошо, — согласилась я, поднимая руки вверх в примирительном жесте. — Но не обещаю, что у меня сразу получится.

— Ну, и на том спасибо! — довольно кивнул крыс и мы пошли дальше вместе.

— У меня есть вопрос, — немного поразмыслив, начала я.

— Жги, — вальяжно ответил Джас.

— Откуда ты знаешь, что я Алиса, а не Элис? — задала я вопрос.

— Ох, с козырей, значит, решила зайти? — ответил Джаспер вопросом на вопрос. — Хорошо. Я проводник.

— Это, конечно, многое объясняет, — подняв большой палец правой руки, ехидно заметила я.

— Несколько лет назад наш мир впервые столкнулся с историей переселения душ, — начал свой рассказ крыс. — Тогда с помощью магического ритуала была призвана душа потомка Верховной Ведьмы Эвелины, чтобы она возродила ведьмин род в нашем мире. Девушка эта оказалась земных психологом и навела тут довольно много шороху. Но помимо прочего, она, решив, что ее случай может быть не единственным, создала проводников — животных, которых могли слышать и понимать души, попавшие в наш мир. Для того, чтобы эти проводники помогали адаптироваться им в нашем мире.

— Слушай, а она продуманная, — задумчиво проговорила я. — Значит, я так не одна в вашем мире?

Джас подтверждающе кивнул.

— А значит ли это, что отношение к попаданкам у вас благосклонное? — надеясь сама не знаю на что, спросила я.

— Слушай, — глядя на меня будто о чем-то вспоминает, ответил Джаспер. — На моей памяти ты — вторая, а про первую знает только небольшой круг посвященных, давших магическую клятву о неразглашении. Поэтому, не могу сказать, что у нас к ним относятся благосклонно. У нас о попаданках просто не знают. Но я бы не рекомендовал тебе особо кричать об этой своей особенности на каждом углу. По крайней мере, Настя вела себя довольно скрытно.

— Вот бы мне с ней пообщаться, — сказала я, слегка мечтательно.

— Теперь она жена прежнего ректора, — пояснил Джас. — И сейчас уехала с ним в отпуск. Так что поболтать с ней сейчас не получится.

— Жаль, — грустно отозвалась я. — Но даже если бы мне удалось с ней поговорить, вряд ли это помогло бы мне найти подельника Элис, чтобы сдать его дракону. Еще скорее всего, меня на выходе из леса будет поджидать толпа ломающихся с бешеным желанием получить новую дозу, а у меня ничего нет.

Но на удивление, у выхода из леса меня никто не ждал, поэтому я без происшествий добралась до своей комнаты в жилом корпусе, как раз к началу комендантского часа. Джас отправился по своим делам, а я поднялась к себе.

— Где ты была почти двое суток? — ринулась ко мне с порога Дафна, но в паре шагов от меня остановилась, пряча руки за спиной.

Она была одета в водолазку с высоким горлом и длинными руками и в спортивные штаны.

"Не подходящий наряд для сна" , — подумала я про себя, отмечая странное поведение соседки.

— Отрабатывала наказание в лесу, — не стала я вдаваться в подробности. — У тебя как дела?

— Все хорошо! — слишком быстро ответила девушка, нервно натягивая и без того длинные рукава водолазки на пальцы. — Я просто переживала за тебя.

— Ты уверена, что все хорошо? — решила уточнить я, потому что внутри медленным червячком к сердцу подползало нехорошее чувство.

— Да, да, — отворачиваясь от меня и подходя к своей кровати, не очень убедительно ответила Дафна.

Понимая, что она все-таки что-то скрывает от меня, я подошла к девушке и схватив ее за руку, резко задрала рукав. Конечно же, я увидела под ним синяк. Дафна вздрогнула, пытаясь спрятать руку обратно, но я не дала ей.

— Кто? — коротко спросила я. — Присцилла?

— Да, я сама упала, — попыталась оправдаться девушка. — Утром на тренировке.

— Дафна, не делай из меня идиотку, — отпуская руку соседки и пристально глядя ей в глаза, сказала я. — Что эта тварь хотела от тебя?

На глазах у девушки выступили слезы и она отрицательно замотала головой, давая мне понять, что она мне ничего не расскажет.

— Неужели, ты так сильно ее боишься? — удивилась я.

— Она сказала, что если я проболтаюсь тебе или сдам ее ректору, моих родителей выкинут с работы и из города, — выпалила Дафна сквозь слезы.

— Ну, это мы еще посмотрим, — зло процедила я и отправилась вершить правосудие.

Найти нужную дверь не составило большого труда — на ней была приклеена большая самодельная корона. Я закатила глаза от раздражения и, подумав о том, что выбив ее с ноги, привлеку слишком много лишнего внимания, культурно постучала.

Через пару мгновений дверь отворилась и на пороге появилась Присцилла.

— Ух ты, королева сама двери открывает, — отодвигая ее в сторону и заходя внутрь, ехидно-удивленным голосом проговорила я.

Комната была до тошноты розовой и пахло там приторно-мерзкими духами.

— Господи, как вы живете в этой газовой камере? — скривившись от неприятного запаха, спросила я. — Окно что ли бы открыли.

— Да, Гретта, — пропищала блондинка. — Нищенка правильно говорит. Открой окно. Мы ее туда как раз и выкинем.

Я искренне рассмеялась от ее смелого выпада в мой адрес, а еще и от того, что она так и стояла у двери, скрестив на груди руки и не не рисковала подходить ближе.

— Я смотрю, — начала я вкрадчивым голосом. — Ты меня в прошлый раз не поняла. Или может тебе волос своих не жалко?

Присцилла нервным движением пригладила волосы и вскинув гордо вверх напудренный носик, пропищала:

— Я и сейчас не особо понимаю, чего ты приперлась!

Я молча, гипнотизируя тяжелым взглядом блонду, дождалась, пока та, что была похожа на неповоротливую свинку подойдет к окну и раскроет настежь створки, в два шага оказавшись рядом, взяла ее за грудки и перекинула через подоконник.

— А-а-а-а! — завыла пышка.

— Т-ш-ш! — приставив указательный палец свободной руки к губам, шикнула я. — Ректора разбудишь. А у нас комендантский час.

А после медленно повернула голову к Присцилле, которая даже бровью не повела при виде того, что ее прихлебала находится в опасности и, улыбаясь с отвращением на лице, сказала:

— Знаешь, в чем между нами разница?

— В том, что я из богатой семьи, а ты родилась на помойке! — скривив и без того неприятное лицо, пискнула блондинка.

— В том, что где бы я ни родилась, я остаюсь человеком, у которого есть ценности и принципы, — тихо, но со сдерживаемой злостью внутри, сказала я. — А ты… Вот я сейчас ее отпущу, она упадет. Не разобьется, но возможно, что-нибудь себе сломает. А ты даже близко к ней не подойдешь. Просто ляжешь спать. А завтра найдешь себе новую прихлебалу.

Лицо Присциллы побагровело, а руки сжались в кулаки, но она по-прежнему не двигалась с места.

Я вернула пухляшку в комнату. Отряхнула ее, поправила одежду. Девчонка выглядела растерянной и смотрела на меня со страхом, а на блондинку с обидой.

— Ты оставишь Дафну и ее семью в покое, — подходя к Присцилле, процедила я. — Или я не посмотрю, чья ты дочка и в следующий раз, за окном будешь висеть ты. За окном самой высокой башни академии. Я достаточно доходчиво объяснила? Кивни, если поняла.

Блондинка едва заметно кивнула, а я удовлетворившись результатом переговоров, взялась за дверную ручку, чтобы открыть ее.

— Добрых снов вам! — с этими словами я вышла за дверь, краем глаза успев заметить, как изменилось лицо Присциллы и стало злорадным.

А вот причина ее злорадства уже ждала меня за дверью. Все тот же нервный парень на шарнирах и еще трое таких же.

— Вот ты и попалась, Роквуд! — мерзко улыбаясь, прошипел он.

В следующее мгновение один его дружок прописал мне кулаком в живот, другой натянул на голову мешок, а сознание покинуло мое бренное тело.

Глава 16

Алиса

Где-то внутри меня теплилась надежда на то, что очнусь я обратно в своей теплой постельке. Меня будет дергать за ногу пес Барсик в необузданном желании погулять и скинуть накопившееся напряжение. Я вернусь к своему привычному образу жизни, получу диплом криминалиста, может быть даже найду родителей и задам им вопрос, который интересовал меня всю мою жизнь:“Какого хрена вы бросили меня на крыльце детского приюта?”

Но из всего перечисленного оставался только вопрос: “Какого хрена?”

— Какого хрена вам надо от меня? — простонала я, раздирая глаза.

Я сидела на стуле с завязанными за спиной руками. Голова свисала вниз и казалась безумно тяжелой.

— О, очухалась! — наигранно радостно сказал рядом мужской голос.

Я чуть приоткрыла один глаз и попыталась им рассмотреть окружающую действительность. Какое-то серое помещение, почти как та камера, в которой меня запер ректор, но тут были окна. И кроме сумеречного неба ничего из него больше видно не было. А это означало, что мы где-то высоко.

— Давай-давай, приходи в себя, — послышался уже другой голос, более знакомый и ломанный. — Ты нужна мне в сознании.

Я повернула голову, открывая и второй глаз и уже смогла разглядеть всех присутствующих. Тот, что выхватил меня два дня назад у входа в учебный корпус. Сейчас его состояние было еще хуже, чем тогда. Глаза были красными, он постоянно шмыгал носом и подергивал головой в левую сторону, словно отгонял назойливую муху.

Хотя не исключено, что именно этим он и занимался. Мало ли там какие галлюцинации при ломке могут быть.

Трое остальных выглядели получше, вероятно, что они подсели на эти капсулы позже чем красноглазый. Но тоже были нервными и дергаными.

— Что делать будем с ней, Фил? — спросил один из них у того, кого я в своей голове определила, как главного в их шайке.

— Узнаем, где она прячет капсулы, — отозвался красноглазый. — А потом в расход.

— Расходный материал у тебя еще не вырос, чтобы меня в расход пускать, — хихикнув, проговорила я почти себе под нос.

Но меня, конечно же, услышали. И вместе с беззлобным смешком троих парней, в тишине предрассветных сумерек раздался оглушительный хлопок пощечины, которая на этот раз досталась мне.

— А-ау-уч! — воскликнула я, ощущая во рту металлический привкус крови, и медленно втянула носом воздух, чтобы унять боль и жжение. — Вот это не по-пацански, конечно, сейчас было!

— Да мне плевать, как это было! — яростно процедил сквозь зубы красноглазый. — Где мой товар?

“Вот что я должна ему сейчас сказать? — задалась я мысленным вопросом. —У меня его забрал ректор, потому что я понятия не имела, что это именно он и махала им направо и налево. Так? Вероятно, что жизнь свою, Алиса, ты закончишь именно в этой угрюмой комнате. Ну-у-у не-е-ет, я не согласна! Я хотела погибнуть от бандитской пули, торжественно кого-нибудь прикрывая! Но никак не от руки какого-то горе наркомана!”

— Я задал тебе вопрос, Роквуд! — наклоняясь ко мне и хватая меня своими костлявыми пальцами за лицо, зло прошипел парень. — Где мой товар?

— Ректор застукал меня с ним на отработке, потому что кто-то не пришел вовремя в назначенное место — почти не соврала я. — Пришлось скидывать.

— И куда ты его скинула? — пытаясь удержать остатки разума и терпения, задал новый вопрос красноглазик.

— В Лабиринте Безысходности, — выпалила я, вспомнив странное название, про которое говорила мне Дафна.

— Ты больная что ли? — удивленно спросил дружочек красноглазика. — Что ты там делала?

— Ректор отработку там назначил, — неопределенно пожала я плечами, насколько это было возможно при завязанных за спиной руках. — За то, что я Присциллу шуганула.

— Этот новый ректор — зверюга, — подтвердил другой дружочек. — С него станется.

Я, вспомнив камеру с крысами, активно закивала головой, как бы подтверждая слова о том, что новый ректор — ужасный, отвратительный человек, то есть дракон, который отправил бедную и несчастную безмагическую девочку в абсолютную безысходность и даже слушать не стал.

— Хочешь сказать, что мы должны отпустить тебя в Лабиринт? — скептически подняв бровь, недовольно спросил красноглазик.

— Можешь и сам сходить, — небрежно бросила я. — Я не настаиваю.

— Нет уж, дорогуша! — хватая меня за (что вам всем дался мой?) локоть и давая знак остальным меня отвязать, зловеще улыбаясь, процедил парень. — Ты пойдешь туда сама и в своих острых зубках принесешь мне товар.

“Извращенец!” — подумала я про себя.

— Возьмите веревку, — скомандовал красноглазик. — Обвяжем ее и будем держать за другой край, чтобы смогла выбраться из лабиринта.

— Ой, ну какая заботушка! — не удержалась я от ехидного замечания, поднимаясь со стула.

Меня толкнули в спину, давая понять, что шутку мою не оценили и, что мне стоит дальше идти молча.

Путь до Лабиринта Безысходности оказался не таким длинным, как из леса до академии. Но предрассветные сумерки придавали этой прогулке определенный шарм.

Мы долго спускались по винтовой лестнице, что подтвердило мои мысли о том, что мы были в башне. Вышли на задний двор академии и пошли вдоль здания.

Оставаться невидимыми нам помогал утренний туман. Где-то недалеко от нас осуждающе чирикала наверняка, не знакомая мне птичка. Она предостерегала, что не стоит этого делать, но кто бы ее еще слушал.

Будь у этой ситуации другие исходные вводные, мне бы даже, наверное, понравилось.

Почему-то в голову пришел образ вредного ректора. Его надменно-возмущенный взгляд карих глаз, на дне которых мерцал дьявольский огонь, когда он злился. Его удивленно изогнутая бровь, которая взлетала до затылка каждый раз, когда я отвечала не по его, заранее продуманному, сценарию. Он забавно хмурился, когда погружался в процесс внутренних размышлений и, видимо, спорил о чем-то сам с собой. А еще у него была безумно обворожительная улыбка с нотками ехидства, которой он наградил меня всего пару раз.

Вряд ли бы он, конечно, согласился на такую прогулку со мной, но помечтать то перед смертью мне никто не мешал. Так ведь?

— Ну давай, показывай, где ты скинула товар? — заговорил красноглазик, когда мы дошли до зеленой арки, судя по всему ведущей в лабиринт.

Не раздумывая долго, я кивнула головой внутрь арки и сказала:

— Там, внутри.

— Ты точно больная, — с сомнением в голосе пробормотал дружочек главаря, обвязывая вокруг моей талии толстую веревку, которую прихватил с собой из башни. — И очень отчаянная.

— Иди, — подтолкнул меня ко входу в лабиринт красноглазик. — И без товара не возвращайся.

— А как же напутственная речь? — попыталась я потянуть время.

Я понятия не имела, что ждет меня внутри этого лабиринта, но его название не внушало душевного спокойствия, поэтому идти туда особо не хотелось.

— Могу предложить напутственный пинок, — скрещивая руки на груди и смотря на меня недовольным взглядом, отозвался парень.

Я отрицательно мотнула головой и, сделав глубокий вдох, как перед прыжком в воду, шагнула в лабиринт.

Глава 17

Алиса

Поначалу все шло неплохо. Я довольно бодро шагала по тропинке, будучи уверенной в том, что мне временно ничего не угрожает и веревка на моем животе поможет мне выбраться отсюда.

Но постепенно бодрость и уверенность пропали и им на смену пришли апатия и бессмысленность происходящего.

Ноги стали тяжелыми и передвигать ими получалось с трудом. Хотелось лечь, закрыть глаза и лежать. А еще выть…

Выть от того, насколько сильно я устала вывозить всю свою жизнь. От того, что не к кому прийти за советом, за поддержкой, за обнимашками, в конце концов.

От того, что я больше жизни хочу к маме на ручки и настолько же сильно боюсь этой близости, как огня. Лучше не привязываться ни к кому, чем потом, в очередной раз, отрывать этот пластырь разочарования с мясом.

Иногда, анализируя свое поведение и все происходящее со мной, мне казалось, что я подсознательно делаю все, чтобы как можно скорее закончить свою жизнь. Потому что объяснить по-другому свое стремление влипать в неприятности, я не могу.

Вот и сейчас. Зачем я поперлась в этот лабиринт? Тут же нет никаких капсул. Я даже близко с ним не стояла, когда ректор меня застукал. Но погибнуть от руки наркомана — это не достойно. Конечно, лучше сгинуть в лабиринте, который вывернет твою душу наизнанку.

Я остановилась, огляделась. Возникло ощущение, что я тут уже была. Случайно опустила глаза вниз и увидела отсутствие веревки.

— Значит ли это, что я смогу выбраться с другой стороны и сбежать от них? — задала я вопрос вслух самой себе.

— А зачем тебе отсюда выбираться? — раздался над ухом голос, очень похожий на мой собственный.

Я оглянулась, но никого рядом не было. Проверила по карманам — ну, вдруг опять кто-то забрался. Тоже пусто.

— Кто ты? — спросила я, понимая, что уже ничему не удивлюсь.

— Я — это ты, — почти нараспев ответил голос. — Твои истинные мысли, чувства. Твои желания. Поэтому и спрашиваю, зачем тебе отсюда выбираться, если ты не хочешь этого.

— Хочу, — не очень уверенно возразила я.

— Нет, Алиса, — категорично ответил голос. — Не хочешь. Тебя там никто не ждет. Ты никому не нужна. Родители отказались от тебя. Весь мир всегда отказывался от тебя. Тебе туда не нужно.

В груди защемило осознанием правдивости услышанного. Я всю жизнь бежала от этого. Пыталась убедить себя, что это неправда. Но в данную минуту понимала, что всю жизнь просто обманывала сама себя.

Нагло врала, чтобы держаться на плаву. Придумала себе какую-то мечту. Наивно полагала, что диплом криминалиста и связи в уголовной системе помогут мне найти родителей.

Я села на траву, закрыв лицо руками, а из глаз текли слезы.

— Мне действительно нет смысла покидать этот лабиринт, — прошептала я самой себе. — В этом мире я никому не нужна.

Грудную клетку сдавливало от нахлынувших эмоций, но я даже не пыталась вдохнуть глубже. Не видела в этом смысла. Сидела, опустив голову на руки и всем телом ощущала бессмысленность своего существования.

Не жизни. Ведь все это время я не жила. Я выживала. Сначала в детдоме, пытаясь зубами вырвать право на… да, на все. Потом в университете каждый день доказывала, что я достойна высших баллов и мое детдомовское происхождение никак не должно влиять на мою учебу (как думали некоторые преподы). Теперь тут. Я не просила отправлять меня в этот мир. Даже если я умерла в своем, это не тот второй шанс, который мне бы хотелось. Разбираться с тем, что натворила безмозглая девчонка в погоне за желанием выбраться из нищеты — не было пределом моих мечтаний.

Поэтому, если я совершенно случайно не выйду из этого лабиринта, никто даже и не заметит.

Я закрыла глаза, пытаясь вдохнуть поглубже в последний раз и вздрогнула, потому что четко увидела, как с закрытых век на меня смотрели два недовольных драконьих зрачка. Они были безумно красивые, но это уже не имело никакого значения.

“Борись!” — послышался в голове чей-то рычащий голос.

Но я уже не обращала на это никакого внимания. Я подняла глаза к небу, которое было застелено облаками и мысленно хмыкнула от мысли о том, что даже солнце не вышло проводить меня в последний путь.

А в следующее мгновение меня ослепило яркое золотое пятно. И я увидела, как над лабиринтом пролетел золотой дракон, разрезая утреннюю тишину грозным рыком.

“Нашел!” — прозвучало облегченное в моей голове.

— Эй, Роквуд, — раздался рядом мужской голос.

Он злился, но я слышала в нем что-то еще. Что-то чего раньше не было. Беспокойство?

— Мы не договаривались, что ты умрешь от безысходности в лабиринте!

Глава 18

Алиса

— Да, как у тебя вообще мозгов хватило добровольно отправиться в Лабиринт Безысходности? — орал на меня дракон в кабинете ректора.

Ан нет, не было беспокойства. Мне показалось.

Моя голова раскалывалась на части, а весь организм ломало так, словно я подцепила пневмонию. Хотелось укрыться одеялком, выпить горячего клюквенного морса и уснуть. А когда проснусь, чтобы этого всего не было вокруг меня.

Но мы же понимаем, что этим мечтам не суждено было сбыться?

— Ты можешь мне объяснить, — Эйдан наклонился надо мной, сидящей на кресле, — чем ты думала, когда пошла к ним одна?

— Да не ходила я к ним! — выпалила я ему в лицо. — Точнее ходила, но не к ним.

— А куда? — отходя на пару шагов спросил дракон.

— Я пошла к Присцилле, — ответила я.

— Зачем? — хлопая себя руками по бокам, спросил ректор.

Он был взвинчен, зол и периодически хмурился чуть больше обычного, глядя на татуировку на руке.

— Затем, что эта белобрысая овца угрожала Дафне, пока я отдыхала в камере, — зло прошипела я в ответ.

— И ты не придумала ничего лучше, как отправиться к ней самой? — задал вопрос дракон, смотря на меня как на умалишенную.

— А что мне оставалось делать? — вскочила я с кресла и сразу же пожалела об этом, потому что голова закружилась и меня повело. — Ждать, пока они еще кого-то изобьют?

Эйдан успел подхватить меня до того, как я приземлилась на пол с размаха и усадил обратно в кресло.

— Лучше сиди! — проворчал он. — Ты же знала, что Присцилла тоже замешана в истории с капсулами.

— Откуда мне было это знать, если я третий день в этом мире? — выпалила я и поняв, что именно сказала, выпучила на Эйдана испуганные глаза.

Стресс, недосып, постоянные покушения на мою скромную персону и общая вымотанность дали о себе знать и я, потеряв бдительность, проболталась о том, о чем не планировала рассказывать ректору.

— Что значит, ты третий день в этом мире? — внимательно посмотрев мне в лицо, спросил дракон.

У него даже голос изменился. Стал вкрадчивым, медленным, тягучим. Он весь подобрался, как хищник, который приметил добычу.

— Ничего, забудь, — отрицательно мотнула я головой, стряхивая гипнотическое воздействие его карих глаз. — Это я уже заговариваюсь от усталости.

— Ну уж нет, — подходя ко мне, наклоняясь и упираясь своими накаченными руками в подлокотники моего кресла, возразил Эйдан. — Сейчас ты все подробно мне расскажешь, Элис.

Мне пришлось задрать голову и откинуться на спинку кресла, чтобы он не дышал мне в затылок. Я внимательно смотрела в глаза дракона, на дне которых плескался едва заметный огонь, в любой момент готовый вспыхнуть адским пламенем, и пыталась определить для себя, могу я ему доверять или нет.

С одной стороны я не была уверена в том, что он вообще поверит в то, что я из другого мира, а с другой — понимала, что без его помощи мне не справиться, потому что бороться одной против толпы зависимых то еще удовольствие.

“Ладно! — подумала я про себя. —Была ни была! В конце концов, умереть от его руки будет гораздо приятнее, чем где-то в болоте!”

— Я не Элис, — продолжая поддерживать зрительный контакт, тихо сказала я.

— А кто? — хмыкнул мне в ответ мужчина.

— Я Алиса Селиверстова, — тяжело вздохнув, ответила на вопрос я. — Из другого мира.

Ответом мне было молчание. Я видела, как Эйдан пытается разглядеть на моем лице, что я шучу. Эмоции на его лице сменяли друг друга со скоростью света. Удивление, сомнение, злость, неверие, раздражение. В итоге, он сделал от меня шаг назад, закрыл глаза и устало потер переносицу и произнес:

— Из какого, к дрышу, другого мира? — на удивление беззлобно спросил ректор.

— С Земли, — ответила я, понимая, что его это вряд ли о чем-то скажет.

— Ну, допустим, яснее не стало, — упираясь бедрами в кожаных штанах в ректорский стол, сказал мужчина.

— В моем мире нет магии, драконов и говорящих животных, — начала объяснять я. — Но есть интернет, мобильные телефоны и автомобили.

— Автомо…что? — не понял Эйдан.

— Автомобили, — повторила я. — Такая большая железная коробка с четырьмя колесами, мотором и рулем. Заливаешь в нее бензин, заводишь мотор, крутишь руль и едешь.

Ректор долго внимательно на меня смотрел, а потом, чуть наклонившись вперед, вкрадчивым голосом спросил:

— А ты уверена, что не употребляла капсулы?

Я закатила глаза до затылка и ответила:

— Я знала, что ты мне не поверишь!

— Ну, согласись то, что ты говоришь, звучит странно, — разминая затекшую шею, сказал Эйдан.

— Соглашусь, — подтвердила я. — Ровно как и то, что я уснула в своей квартире, а проснулась в незнакомом лесу, в чужом теле, а рядом со мной сидел говорящий волк и говорил мне о том, что прежнюю хозяйку этого тела выжгли дотла духи пустоты. А потом появился ты, превратился в дракона и понес меня куда-то в лапах.

Дракон внимательно смотрел на меня, скрестив руки на груди и молчал. По его лицу было видно, что он пытается понять, били меня по голове или нет.

— Теперь ты знаешь правду, — понурив голову, сказала я.

Эйдан тяжело вздохнул и, видимо, приняв в голове какое-то решение, отправился к небольшому шкафчику в стене. Открыл его, достал оттуда две чашки и вазочку с печеньем. Сделал пару взмахов рукой и по кабинету разлился такой знакомый и любимый аромат свежесваренного кофе.

Подошел ко мне, протягивая кружку с горячей темной жидкостью и сев в кресло напротив, серьезно сказал:

— Если ты, действительно из другого мира, я хочу знать о тебе больше.

И я начала свой рассказ, отпив из чашки пару глотков. Рассказала ему и про детдом и про диплом, про жизнь свою не самую легкую и про то, почему боюсь крыс.

Он слушал молча, иногда кивая и попивая кофе. А когда я закончила, так же молча перенес меня одну в мою комнату, разрешив отоспаться и на занятия завтра не ходить.

Оказалось, что в его кабинете я провела весь день и когда очутилась в своей комнате, была уже ночь. Дафна мирно сопела в своей кровати. Я тихонько, стараясь не шуметь, взяла пижаму и отправилась в душ, чтобы смыть с себя все следы прошедших дней.

Почему-то после того, как я рассказала Эйдану свою маленькую тайну, на душе стало как-то легче и спокойнее. Я по-прежнему не доверяла ему, но из всех тех, с кем я хоть как-то взаимодействовала в этом мире, он — единственный, кто всегда меня спасал.

Пытаясь успокоить рой мыслей по поводу всего происходящего в моей голове, я легла спать и попробовала помедитировать. Но все три попытки закончились тем, что я раз за разом видела внутренним взором два огненных драконьих зрачка. В итоге плюнула и вырубилась просто от усталости.

А утром я проснулась от того, что мне было очень тесно и жарко на кровати. С трудом разлепив один глаз, я потянулась, чтобы скинуть с себя одеяло и с удивлением обнаружила, что одеяла нет, а большой татуированный АБСОЛЮТНО ГОЛЫЙ??? дракон — есть.

Глава 19

Алиса

— Какого черта ты тут делаешь? — подскочив на кровати, возмущенно прошипела я.

И стала лихорадочно думать, что делать с этим (ОМОЙБОХ каким!!!) безобразием.

“Алиса, хватит пялиться! — мысленно одернула я сама себя, когда поняла, что зависла бесстыдно разглядывая рельефный торс и не только торс, мирно спящего Эйдана. —Ищи одеяло!”

Потом вспомнила, что живу в комнате не одна и божьему одуванчику — Дафне — явно не стоит видеть голого ректора в своей комнате и глянула на кровать, где спала соседка. Ее, хвала всем богам, там не было.

До уха донесся шум воды из ванной, девушка была в душе. А это значит, что у меня есть шанс скрыть преступление, которого я даже не совершала.

Я нашла одеяло, которое оказалось у нас в ногах и укрыла этого бесстыдника.

— Эйдан, — негромко позвала я мужчину, потреся его за татуированное плечо. — Ты слышишь меня?

В ответ он лишь повернулся поудобнее ко мне и сграбастав меня в объятия своими огромными ручищами, продолжил сладко спать.

— Да, еттить ж твою налево! — не смогла удержаться я от ругательства.

Уж не знаю, что ему снилось, но на лице у него сияла блаженная улыбка, а я почувствовала, как его сильные руки стали блуждать по моей спине и неумолимо приближались к месту, которым эта самая спина заканчивалась.

— Твою мать, Эйдан! — пытаясь выбраться из мертвой хватки его рук. — Проснись сейчас же!

Мужчина медленно приоткрыл глаза, посмотрел на меня мутным взглядом и улыбнувшись еще шире, а потом сложив губы трубочкой, потянулся ко мне, видимо, чтобы поцеловать. Я как могла отодвигалась, но не мне было противостоять его силушке богатырской.

И перед самым прикосновением с моими губами, он резко открыл глаза. Его взгляд вмиг приобрел осознанность, стал сосредоточенным и даже немного злым.

— Что я здесь делаю? — прищурившись, спросил он.

— Это я у тебя хотела спросить! — недовольно ответила я.

Видимо, поняв всю неловкость ситуации, дракон выпустил меня из своих рук и попытался вскочить с кровати, но запутался в одеяле и с размаха рухнул на пол.

— Элис, у тебя все в порядке? — послышался голос Дафны из ванны, когда грохот от падения стих.

Вода уже не лилась, значит, до момента, когда соседка выйдет и застукает голого ректора в нашей комнате, оставалось не так много времени.

— Да, все хорошо! Не переживай, — крикнула я в ответ и уже обращаясь к дракону, который поднялся с пола и искал во что обернуться, тихо прошептала, кидая в него пледом, что лежал на спинке кровати: — На, прикрой срамоту!

Эйдан посмотрел на меня осуждающе, но пледом все-таки обернулся.

— А теперь давай, — вставая с кровати сказала я, решив поторопить его. — Щелкай пальцами или как ты это там делаешь и переносись обратно к себе. Сделаем вид, что ничего не было!

— Нет не сделаем! — строго сказал ректор и щелкнув пальцами, добавил: — Мы об этом еще поговорим!

Он закрыл глаза и, судя по всему приготовился к переносу, но ничего не произошло. Он не исчез. Даже рябью не пошел.

— Что, дрыш раздери, происходит? — выругался дракон.

Щелкнул еще раз — опять ничего.

— В шкаф! — скомандовала я, понимая, что Дафна скоро выйдет из ванны.

— Что-о? — возмущенно спросил Эйдан.

— Возмущаться потом будешь! — отрезала я.

Но когда мы подошли к шкафу, столкнулись с новой проблемой.

— Как спрятать в шкафу дракона, — задумчиво спросила я, оглядывая параметры предмета мебели. — Который больше, чем шкаф?

— Я сразу знал, что это плохая идея, — придерживая рукой плед, который то и дело норовил свалиться с накаченных бедер, прошипел мужчина.

— Знал он! — возмутилась я шепотом. — Лучше бы ты знал, как не попадать в такие ситуации.

В этот момент дверная ручка ванной комнаты дернулась.

— Быстро под кровать! — толкая Эйдана, сказала я.

— Куда? — недовольно спросил ректор.

— Лезь под кровать! Сейчас же! — категорически заявила я.

И едва он успел весь туда поместиться, Дафна вышла из ванной.

— Что здесь случилось? — спросила соседка, оглядывая бардак, устроенный моим попытками избавиться от одного несносного дракона.

— Сначала мне приснился кошмар, — начала я рассказывать только что придуманную историю, заправляя постель одеялом так, чтобы закрыть одеялом дырку между кроватью и полом. — Какие-то монстры. Я пыталась от них отмахнуться, видимо. Но во сне они очень крепко меня держали. Потом я брыкалась, пытаясь выбраться, и свалилась с кровати.

— Бедная, — качая головой, с переживанием в голосе сказала девушка. — Тебе так сильно досталось за эти дни. Еще этот ректор со своим наказанием. Он какой-то изверг. Прежний был лучше!

Краем уха я услышала, как из-под кровати раздалось недовольное рычание и как бы случайно пнув воздух под кроватью ногой, ответила соседке:

— Я думаю, что у всех есть свои плюсы и минусы. Откуда мы знаем, может у него есть какие-нибудь скрытые, но о-о-очень ощутимые достоинства, которые так с первого взгляда и не разглядишь.

Мне требовалось очень много усилий, чтобы говорить это серьезно и не улыбаться, понимая, что хозяин скрытых, но о-о-очень ощутимых достоинств, конечно же, меня слышит.

— Ну, не знаю, — тяжело вздыхая, ответила Дафна. — Может быть. Но я их еще не увидела.

— Ты просто маленькая еще, — едва не прыснув от смеха, ответила я. — И поэтому не обращаешь на такие вещи внимания.

Девушка кивнула, соглашаясь и отправилась собирать сумку на занятия. Застелив постель, я быстро переоделась в академическую форму, встав так, чтобы меня точно не было видно в щелку из-под кровати.

— Ты идешь на завтрак? — спросила я у соседки.

— Да, конечно, — отозвалась она.

— Тогда пошли, — сказала я, открывая дверь. — Буду рядом, чтобы к тебе никто не лез.

Дафна вышла первой, и я, бросив на пол рядом с кроватью небольшой клочок бумаги, на котором заранее написала:“До своей комнаты доберешься сам!” , покинула комнату следом за ней.

Глава 20

Эйдан

Перенеся девушку в ее комнату, я отправился в библиотеку, в надежде найти хоть какую-то информацию о том, что мне только что поведали.

Честно говоря, сложно верилось в историю переселения душ, но где-то внутри себя, я уже ничему не удивлялся.

Конечно же, никакой информации на эту тему в общем доступе в библиотеке не было. Оно и не удивительно, но попытать счастье стоило. Оставалось надеяться только на тайное хранилище, доступа к которому мне почему-то не дали, но когда я вышел из библиотеки была уже глубокая ночь, поэтому я решил оставить этот вопрос до утра.

“Может, получится связаться с генералом и он даст доступ”, — обнадеживающе думал я, входя в свою комнату.

Быстро смыв с себя дневную пыль в душе, я как и был, без всего, нырнул в кровать. Потянулся выключить свет и обратил внимание на татуировку проклятия. Новый виток был и довольно большой.

Это было еще одной загадкой, связанной с Алисой.

“Почему в прошлый оборот татуировка не увеличилась, а в этот увеличилась? — задал я мысленный вопрос самому себе. —Как это связано с Эл… Алисой?”

Так много вопросов и так мало ответов. Алиса. Это имя ей подходило больше, чем Элис. Слишком прямая, слишком бесстрашная и безрассудная. Но такая живая. Яркая. Ее глаза пылали жизнью, даже когда я нашел ее в лабиринте, хотя разум уже был готов попрощаться с этим миром.

И мне даже показалось, что я чувствовал эту ее внутреннюю борьбу. Ее боль. Ее одиночество. А может и со своим перепутал.

Когда она рассказала мне историю своей жизни в детдоме, я понял почему она настолько отчаянная. Борьба за жизнь с самим собой — это так знакомо мне.

Сколько раз я хотел все бросить и, обернувшись драконом, рухнуть вниз с высоты птичьего полета? Очень много.

Я выключил свет, закрыл глаза и внутренним взором увидел ее, ту которая не боялась ничего, кроме самой себя. Алису…

А на утро меня ждал сюрприз…

— Несносная девчонка! — возмутился я, прочитав записку оставленную мне на полу. — До своей комнаты доберешься сам! Какая мстительная! Ну и как по-вашему я должен отсюда выбираться, если магия перемещения не работает?

Я попробовал еще раз переместиться, но результат был тот же самый, то есть никакой.

— Дрыш знает что! — выругался я.

Вариантов было не много и как бы я не хотел обращаться за помощью к хранителю академии, а пришлось. Я негромко позвал его:

— Альфред!

Тишина.

— Альфре-ед! — сделал еще одну попытку.

Опять ничего. Меня нагло игнорировали и это при том, что Харташ передал мне все полномочия.

Я стоял, как идиот посреди комнаты, укутанный в плед, и разговаривал с воздухом. Более унизительной ситуации и не придумать.

— Может я что-то делаю не так? — задумчиво спросил я сам у себя.

— Первая дельная мысль, — раздался знакомый голос у меня над ухом.

Я резко развернулся, но никого рядом не было.

— Альфред, дрыш тебя раздери! — рыкнул я. — Появись сейчас же!

— Я перед нервными драконами не появляюсь, — отозвался дух, все так же оставаясь невидимым.

Я терял терпение и надежду на то, что выберусь отсюда хоть когда-нибудь. В какой-то момент пришла мысль, что мне бы не хотелось показаться настолько беспомощным в голубых глазах этой ходячей катастрофы.

Она стала занимать слишком много времени в моей голове и я не мог понять, почему. Но сейчас не об этом.

— Я не нервничаю! — сквозь зубы, проговорил я.

— Ты спокоен? — уточнил дух.

— Да! — пытаясь не рычать, ответил я.

— Ты не выглядишь спокойным! — не унимался хранитель.

— Альфред! — прошипел я, находясь на волоске от того, чтобы не взорвать к дрышу эту комнату.

— Ладно, я появлюсь, — сжалился надо мной дух. — Но ты обещаешь быть сдержанным!

— Хо-ро-шо! — процедил я по слогам.

Хранитель материализовался на приличном расстоянии от меня с очень удивленным выражением лица.

— Без комментариев! — грозно подняв вверх указательный палец, предупредил я.

— Да, какие уж тут могут быть комментарии? — смотря на меня осуждающе, спросил дух.

Проигнорировав едкое замечание, я обратился к хранителю за помощью.

— Альфред, — улыбаясь сквозь зубы, начал я. — Скажи, мог бы ты принести мне одежду?

— Я? — показывая на себя пальцем, спросил дух.

— Ты? — кивнул я в ответ.

— Одежду? — уточнил он.

— Совершенно верно, — подтвердил я, понимая, что меня испытывают на прочность.

— Я — дух, — смотря на меня, как на ментально больного, сказал хранитель. — Призрак. Бестелесное существо. Как я, по-твоему, должен принести тебе одежду?

В этот момент дверная ручка дернулась и я напрягся.

— Ну, как-то же ты смог включить ледяную воду в душе, чтобы меня ею окатило? — припомнил я Альфреду его пакость.

— Магия! — невинно хлопая глазами, пожал плечами дух.

— Вот и используй свою магию, чтобы добыть мне одежду, — я опять начинал злиться и дергающаяся дверная ручка не придавала спокойствия. — Или хотя бы штаны.

— Ты обещал быть сдержанным! — напомнил мне этот старый прохвост.

Дверная ручка дернулась снова и в этот раз к ней еще добавился скрежет в замке.

— Я стараюсь изо всех сил, — процедил я сквозь зубы, нервно расхаживая по комнате. — Но ты не помогаешь!

За дверью послышалась возня и раздраженный шепот и меня это настолько достало, что я с силой дернул эту дрышеву ручку, да так, что она осталась у меня в руке вместе с замочной скважиной.

— Господин ректор, я смотрю, вы сегодня нарасхват?! — вставил свой максимально уместный комментарий прозрачный зас...негодяй.

Дверь отворилась и на меня уставились три пары удивленных женских глаз.

Глава 21

Алиса

Это был мой первый день в этом мире без происшествий. Ну, я так думала, по крайней мере. С утра, мы с Дафной позавтракали и даже не под косые взгляды других студентов.

Кстати, того на шарнирах и его дружков в столовой я не заметила, как и Присциллы с ее прихлебалами.

“Наверняка, какую-нибудь пакость замышляет” , — подумала я про себя, уплетая самый вкусный завтрак в своей жизни.

Ни в одном детдоме меня так не кормили, да и сама я готовить, если честно, особо вкусно не умела. Единственное, что у меня всегда получалось идеально и так, что за уши не оторвать — это блинчики.

Спасибо, доброй женщине — кухарке Люсе — из моего третьего детдома, в котором я задержалась дольше всех. Она поделилась со мной рецептом и обучила этому мастерству. Поэтому, это был период моей жизни, когда я очень любила отработки на кухне.

Но местный завтрак восхищал своим разнообразием, поэтому я взяла небольшую тарелочку рисовой каши, два тоста с паштетом из чего-то очень похожего на тунца с помидоркой, вареное яйцо и кружку ароматного свежесваренного кофе с молоком.

И даже, если бы сейчас на академическую столовую рухнул метеорит не встала бы, пока все это не съела.

“Вот, как сильно выматывает ночь проведенная в постели с мужчиной!” — возникла в голове ехидная мысль и я хихикнула самой себе под нос.

Чувствую себя Алисой в стране чудес, честное слово. Что ни день, то все чудесатее и чудесатее становится.

Занятия прошли тоже спокойно и даже интересно. Безмагов обучали, как земных психологов, определять эмоции свои и помогать другим. Проводить консультации, задавать правильные вопросы и помогать находить выход из затруднительных ситуаций.

И судя по всему Элис активно прогуливала занятия по ментальному консультированию, потому что у нее хорошо получалось только находить вход в самые затруднительные ситуации и меня притянуло в ее тело, видимо, по этому же признаку.

К вечеру я стала ловить на себе какие-то очень косые взгляды и даже не пытающиеся спрятаться смешки других студентов.

Понимая, что такая студенческая реакция на меня — дело рук писклявой блонды, я старалась не обращать внимания на это, ровно до того момента, пока не дошла до своей комнаты и не увидела на двери большущую красную надпись, которая вполне объясняла и косые взгляды и смешки за спиной.

“Ректорская подстилка” — гласила надпись.

— Это еще что такое? — задала я возмущенный вопрос вслух самой себе, подходя к комнате.

Внутри начинала закипать злость и я уже всерьез подумывала проверить комнату на наличие жучков и скрытых камер.

— Ой, вот только не нужно строить из себя святую невинность, — прострекотала Присцилла, так удачно “случайно” проходившая мимо. — Вся академия уже в курсе, что ты спишь с ректором. И что только этот восхитительный мужчина нашел в тебе?

Я медленно развернулась, глядя, как эти три гиены радуются своей пакости. Слегка прищурилась и ехидно улыбнувшись, проговорила:

— Знаешь, дорогая Присцилла, — медленно начиная двигаться в ее сторону и видя, как вся троица заметно напряглась. — Для взрослых и опытных мужчин в женщине важна не смазливая мордашка и размер груди, а умение быть непредсказуемой. Чтобы заинтересовать такого мужчину, как наш ректор, нужно не бояться быть собой и уметь держать его в тонусе. И тогда ты будешь интересна. А с намалеванной куклой не хочется быть рядом долго. Ею можно лишь раз-другой поиграть и выбросить за ненадобностью.

— Заткни свой рот! — прошипела змея.

Я видела, как каждое мое следующее слово отражалось на лице блондинки гримасой ненависти и желания разорвать меня на тысячу маленьких Алис. Остановило ли меня это? Конечно же, нет!

— Ты та самая кукла! — продолжала я бить в самые больные места. — Все, что ты можешь — это угрожать и кичиться своим происхождением. Думаю, я не ошибусь, если предположу, что ни одни твои отношения не длились дольше пары недель.

За спиной кто-то слишком громко хихикнул, подтверждая мои слова и я только сейчас заметила, что вокруг нас собралось довольно большое количество любопытных глаз и ушей.

— Ты легла под ректора, чтобы тебя не наказали за продажу магических капсул! — выплюнула в меня Присцилла очередную порцию яда.

— А тебе то что? — наигранно удивилась я, не опровергая, но и не подтверждая ее слова. — Боишься остаться без новой дозы?

Глаза прихлебательниц в миг расширились от испуга, а блонды, наоборот — сузились от злости.

— Роквуд, ты пожалеешь, о том, что перешла мне дорогу! — делая шаг в мою сторону, но продолжая держать дистанцию, прошипела Присцилла, резко развернулась, чуть не сбив пухляша с ног и гордо прошествовала в свою комнату.

А я отправилась к себе, стараясь игнорировать надпись на двери и предвкушая, что за такое публичное унижение меня завтра утром будет жать матч-реванш.

Глава 22

Алиса

Идти утром следующего дня в столовую, мне не очень сильно хотелось, потому что я понимала, что именно там меня будет ждать ответный ход от местной королевы бензоколонки. Но потом я вспомнила, насколько восхитительно там кормили, и чувство голода, проснувшееся от этих воспоминаний, победило.

— Ты не боишься? — спросила меня Дафна, когда мы почти уже вышли из комнаты.

— Чего? — не поняла я.

— Того, что может сделать Присцилла, — пояснила соседка по комнате.

— Знаешь, мой дорогой дружочек, — сказала я, тепло обнимая девушку за плечо. — Самое страшное, что может со мной произойти — это смерть, потому что тогда я не смогу съесть тот вкуснейший завтрак, что дают в нашей столовой. А у блонды кишка тонка пойти на убийство. Так, что нет — я не боюсь.

— Я рядом с тобой тоже ничего не боюсь, — гордо расправив спину, смело сказала Дафна. — Очень хочу научиться быть, как ты: храброй и бесстрашной.

— Как интересно ты говоришь слово “безмозглой”, — засмеявшись, ответила я.

— Я не это имела ввиду, — испуганно возразила девушка.

— Дафна, все хорошо, — успокоила я соседку. — Это называется самоирония и без нее очень тяжело жить на свете. Идем?

Девушка кивнула и мы вышли из комнаты. Повернувшись закрыть дверь, я заметила воткнутый в косяк клочок бумаги. Достала, развернула. На нем корявым почерком было написано:

“Элис, предлагаю тебе свое покровительство в обмен на твои услуги особого характера! Дэвид Ш.” — тяжело вздохнув и закатив глаза от идиотизма прочитанного, я смяла записку, сунула ее в карман формы и улыбнувшись Дафне, как бы говоря, что все в порядке, отправилась на встречу с вкусным завтраком.

Столовая встретила меня большим количеством осуждающе-завистливых женских взглядов и заинтересованно-раздевающих мужских. Стараясь не обращать на это внимания, я взяла себе еды и прошла к столику у окна, за которым полюбила сидеть.

Мимо прошел какой-то долговязый хмырь и мне в тарелку с кашей упала еще одна записка. Я аккуратно двумя пальцами, вытащила ее и отложив на край подноса, невозмутимо продолжила завтракать, потому что ничто нас не разлучит с этой божественной рисовой вкуснятиной.

За спиной раздался шепот. Краем уха я расслышала обрывки фраз:“Конеч…, ког… спишь с рек… мож… нич… не бо…”.

Дафна, сидящая напротив, смотрела на меня с сожалением, а меня абсолютно не трогали подобные высказывания. Благо, за почти всю жизнь в детдомах, я обросла очень толстым слоем невозмутимости и безразличия.

Внезапно рядом со мной за столик подсел незнакомый мне ранее парень. Не сказать, что он обладал сильно выдающейся внешностью. Серые блеклые глаза, русые волосы, чуть курносый нос.

“Не то, что Эйдан!” — вдруг откуда ни возьмись возникла мысль в моей голове, что я аж поперхнулась.

Меня заботливо похлопали по спине и в этот же миг я кожей ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Подняла глаза и тут же наткнулась на два недовольных происходящим карих глаза, внимательно изучающих меня из другого конца столовой. Оказывается, там был закуточек, в котором кушал административный состав и почему-то раньше я его не видела.

— Элис, будь осторожнее с горлом, — мерзко улыбаясь, сделал вид, что побеспокоился обо мне, парень. — Тебе еще им работать.

“Забыв” убрать руку с моей спины, курносый стал медленно спускать ее вниз, а я услышала в голове одно короткое рычащее слово:

“Убью!” — что это, черт возьми, было?

— Ты подумала над моим предложением? — вывел меня из раздумий негромкий голос русого.

— Дэвид Ш., — беря с подноса вилку, которой собиралась есть сырники, и перехватывая ее так, чтобы удобно было воткнуть, я занесла свою руку над его широкой ладонью, что лежала рядом со мной на столе и улыбнувшись во весь рот, спросила: — А ты знал, что если сделать один удар вилкой, то мы получим четыре входных отверстия и порванные сухожилия.

— Ты не посмеешь! — тут же оскалился парень.

— Хочешь проверить? — уточнила я продолжая держать вилку над его рукой.

— Малышка, ты зря противишься, — не сдавался парень, видимо, все-таки надеясь, что я блефую. — Я ничем не хуже ректора и связи у меня имеются. Хочешь, могу и подружку твою пристроить. Думаю, дочка мусорщика будет не прочь подзаработать и помочь семье.

— Тварь! — выругалась я и уже было размахнулась, чтобы осуществить задуманное, но парень слишком резво подскочил и сказав мне на прощание:

— Не торопись отказываться! — пошел прочь.

Я перевела взгляд на то место, где сидел ректор, а его там уже не было.

Это был самый долгий день в моей жизни. Я получила примерно миллион записок и устных предложений переспать взамен на все, что угодно.

Складывалось ощущение, что у местных парней с этим делом катастрофический дефицит. Хотя, если они все настолько тупые, что согласились плясать под дудку Присциллы, то я даже осуждать девчонок не возьмусь. Я бы тоже не дала.

Еле передвигая ноги к вечеру, потому что сегодня был день физической подготовки, я доползла до своей комнаты, не обращая внимания ни на записки, воткнутые по всему периметру дверного проема, ни на надпись, зашла внутрь. Приняла душ, переоделась и уже рассчитывала забыться вечным сном до утра, но за дверью послышался шорох.

Через пару минут, кто-то начал скоблиться в дверь и шуршать.

“Может, это Джас?” — подумала я про себя и решив посмотреть, подошла и резко отворила дверь и была крайне удивлена.

Мне навстречу вывалилась Присцилла вместе со своими подружками. У каждой было по тряпке в руке. Падая, они еще и опрокинули ведро с водой, поэтому красиво лежали в луже.

— Заканчиваем водные процедуры и продолжаем оттирать казенное имущество! — скомандовал громкий знакомый голос из коридора.

Подняв глаза, я увидела ректора, который стоял, скрестив руки на груди, вальяжно прислонившись к колонне.

Я прищурилась и недовольно посмотрела на него, как бы спрашивая взглядом:“Зачем ты устроил этот цирк?”.

Вот только ответом мне было игривое подмигивание и ехидная ухмылка.

Глава 23

Алиса

Жизнь в постоянном ожидании последствий за действия, которые совершила не ты, согласитесь, напрягает.

Ладно, так уж и быть, не совсем не я совершила эти действия, но суть от этого не меняется.

Элис в этом плане была более продуманной и затыкала рот местным “золотым” деткам магическими капсулами. Поэтому ее не трогаи, пока не появилась я.

Сегодня я поняла, почему Элис решилась отправиться на испытание, чтобы получить высший балл по профильному предмету. Потому что она бы его не сдала сама ни за что в жизни.

Лукас Арденвальд — преподаватель по основам эмоционального воздействия был единственным магом из всех преподавателей для тех, кто не обладает магией. А потому от него за версту пахло надменностью и нежеланием что-либо объяснять дважды.

И сегодня он решил выбрать именно меня для демонстрации новых техник и скорее всего потому, что Элис, то есть я, получила высший балл на халяву.

— Студентка Роквуд, если вы думаете, что получив высший балл можете бездельничать на моем предмете, то сильно ошибаетесь, — холодно произнес мужчина. — Пройдите к доске для демонстрации упражнения.

Я недовольно закатила глаза, потому что отдуваться за эту любительницу быстрой наживы и легких денег, мне порядком уже поднадоело, но вариантов у меня было немного, поэтому я отправилась на очередное испытание.

— Не смотря на то, что вы не обладаете магией, — продолжил Арденвальд, обращаясь ко всем, когда я спустилась и встала около его стола. — Вы должны уметь эмоционально воздействовать на противника. Для этого вы можете использовать свои глаза, голос и руки.

Преподаватель медленно подошел ко мне и встал за моей спиной, а я почувствовала, как по всей тыльной стороне меня пробежала толпа неприятных мурашек. Он явно испытывал к Элис личную неприязнь и это ощущалось за версту.

— Что вы сейчас чувствуете, студентка Роквуд? — прозвучал за моей спиной ледяной голос.

— Ваше неприкрытое презрение, товарищ преподаватель, — ответила я быстрее, чем подумала. Конечно же.

— Хм.

Я стояла лицом к аудитории и вглядывалась в их лица. Кто-то был удивлен, кто-то безразличен, кто-то смотрел с отвращением. И поразилась тому, насколько точно эта картина отражала всю мою жизнь.

Там тоже были те, кто был удивлен тому, что я выжила несмотря ни на что. Те, кто был безразличен к моему существованию и делал вид, что меня не существует. И те, кто ненавидел меня за мою жажду жизни и желание достичь целей.

Из груди вырвался тяжелый вздох.

— А сейчас? — прозвучал очередной вопрос за спиной. — Что вы чувствуете сейчас?

Я успела забыть о его наличии. поэтому вздрогнула от неожиданности.

— Боитесь? — с ехидной усмешкой, спросил Арденвальд.

— А вам бы так того хотелось? — уточнила я.

— Вам, Роквуд, — его вкрадчивый голос прозвучал у меня над самым ухом. — Не стоит знать, чего бы мне хотелось.

“Это он что сейчас, заигрывает со мной?” — удивилась я про себя.

От это мысли я резко повернула голову в сторону преподавателя и встретилась с его темно-синими глазами. Они были насыщенными, цвета индиго. Холодными, колючими, как лед. И где-то на дне этой ледяной бездны плескалась заинтересованность.

Пауза затянулась и надо было что-то сделать, чтобы разрядить обстановку.

— Э-э-эх! — глубоко вздохнув с наигранной грустью в голосе, пробормотала я, а потом резко вернув взгляду жесткость, сказала так, чтобы было слышно только ему. — Не очень-то и хотелось!

Мужчина едко прищурился и в этот же момент мне на спину легла его горячая ладонь. Почти мгновенно из-под нее по всему телу стало разливаться тепло, которое при других обстоятельствах обязательно бы способствовало расслаблению, но не в этой ситуации.

“Убери от нее свои грязные лапы!” — прозвучал в моей голове чей-то злой, рычащий голос, заставивший меня усомниться в собственной адекватности.

— Хороший телесник, — обращаясь к остальным студентам, громко сказал преподаватель. — И без магии может корректировать эмоциональные реакции другого человека. Для этого достаточно всего лишь прикоснуться к оппоненту в межлопаточной области на спине и направить в него энергетические потоки нужной вам эмоции. Например, сейчас я направляю в студентку Роквуд энергию злости.

Мое возмущение стремительно поползло вверх и я уже хотела было ответить что-нибудь едкое этому напыщенному индюку, но в момент, когда я почти повернулась к преподавателю, у меня за спиной прозвучал оглушительный хлопок и Арденвальд отлетел к доске.

Глава 24

Алиса

— А можно как-то понежнее? — недовольно ворчала я, когда один нервный белобрысый препод тащил меня за руку к ректору.

Не сказать, что я особо сопротивлялась, но он обозвал меня “шарлатанкой”, обвинил в каких-то, известных только ему одному, смертных грехах и, пообещав вывести меня на чистую воду, безапелляционно потащил в ректорскую.

“Что не так с блондинами в этой академии? — мысленно задалась я вопросом на очередном коридорном повороте. —То Присцилла, то этот теперь”.

— Нельзя понежнее! — рявкнул мне ответ Арденвальд. — Ты — преступница! С преступниками никто не нежится.

— Ваша рука на моей спине говорила об обратном, товарищ преподаватель, — ехидно заметила я, почувствовав, как ветер от скорости нашего движения обдувает дыру, проделанной в моей рубашке рукой этого мужлана.

“Что же там такого произошло, что он прожег ткань насквозь? — задала я вопрос самой себе. —О, вот и знакомый диван!”

Маг без стука распахнул дверь и мы наткнулись на недовольный взгляд Эйдана, который сидел в кресле и внимательно изучал какие-то бумаги.

— Господин ректор! — без предисловий начал препод, больно дернув меня за руку, отчего я поморщилась. — Я привел к вам мошенницу.

Гард стрельнул в меня возмущенным взглядом, а затем перевел глаза на мое запястье, которое сжимал белобрысый истерик и рыкнул:

— Магистр Арденвальд, объяснитесь! — Эйдан встал из-за стола и оказался на полголовы выше блондина. — И отпустите студентку Роквуд. Поверьте, из моего кабинета она точно не убежит.

Получив свободу, я отошла на пару шагов к стене, во избежание, так сказать, дальнейших эксцессов.

— Я выбрал студентку Роквуд для демонстрации упражнения, — начал было Арденвальд, но дракон перебил его.

— Роквуд освобождена от ваших занятий, так как выиграла испытание и получила высший балл автоматом, — напомнил ректор.

“Еще бы мне кто-то сказал, что я от чего-то там освобождена”, — закатив глаза, подумала я про себя.

— Да, — согласился препод. — Но сегодня она сама пришла на занятия и тем самым дала понять, что ей нужен мой предмет.

Еще один неопределенный взгляд на меня.

— Поэтому, я вызвал ее для демонстрации упражнения, — продолжил объяснять ситуацию блондин. — И во время этого ударила меня магией так, что я отлетел в стену.

— Магией? — брови Эйдана взлетели на лоб в удивлении.

— Да, — коротко подтвердил препод.

— Роквуд? — уточнил ректор. — Магией?

Арденвальд кивнул.

— Магистр, вы в курсе, что ведете курс у безмагов? — с иронией в голосе спросил дракон. — У них нет магии.

— Поэтому я и привел ее к вам, господин ректор! — пропустив подкол, сказал преподаватель. — Она мошенница! Каким-то образом она смогла скрыть свою магию.

— Еще обвините меня в том, что я магические капсулы употребляю, — возмущенно выпалила я.

— Магкапсулы так не работают, — чуть ли не покрутив у виска, отмахнулся дракон.

Затем вмиг перестал улыбаться и, став максимально серьезным, строго сказал:

— Спасибо за бдительность, магистр Арденвальд! Возвращайтесь к студентам!

— Но… — хотел возразить блондин, но наткнулся на такой взгляд Гарда, что всего лишь кивнул и молча покинул кабинет.

— Вот ябеда! — возмущенно сказала я, потирая ноющее запястье, после того как за Арденвальдом закрылась дверь.

Эйдан молча подошел ко мне почти вплотную и глядя мне в глаза, возмущенным голосом спросил:

— Алиса, какого дрыша? Тебя и на пару часов одну оставить нельзя!

— А кто его просил меня за спину щупать? — в ответ возмутилась я и, повернувшись спиной к дракону, продемонстрировала дырку на рубашке.

Мгновение. Я услышала, как мужчина хмурится. А в следующий миг на мою спину легла его большая и теплая ладонь.

— Что ты делаешь? — попытавшись вырваться, спросила я.

— Тшш, — у меня над ухом прошипел Эйдан, второй рукой прижимая меня к себе за живот. — Хочу кое-что проверить.

— Эйдан, не… — хотела возразить я, но он меня перебил.

— Да, тихо ты! — проворчал мужчина. — Сбиваешь!

Дракон втянул носом воздух у меня над затылком, а я почувствовала, как по телу разливается, действительно, приятное и успокаивающее тепло вперемешку с легким трепетом где-то чуть ниже пупка от того, что расстояния между нашими телами не было.

Если быть честной, то я впервые испытывала такие ощущения. Вам может показаться, что я придумываю, но это чистая правда. У меня не было отношений с мужчинами, скорее всего из-за моего характера, потому что там, где надо было флиртовать, я жестко подкалывала.

Впервые мне захотелось обмякнуть в сильных мужских руках и делегировать ему решение всех моих проблем. Но ведь он мне этого вовсе даже не предлагал, а я тут уже размечталась.

“Р-рр-м-мр-р!” — рычащее мурчание раздалось в моей голове и мне показалось, будто я разговариваю с золотым драконом.

Но недолго длилась наша молчаливая идиллия, потому что дверь в кабинет дракона распахнул с ноги какой-то не особо приятный мужчина, похожий на крысиного короля. Фу!

“Не ректорская, а проходной двор какой-то!” — устало проворчал приятный баритон в моей голове и я была абсолютно с ним согласна.

А мужчина застав нас с Эйданом в довольно двусмысленной позе, мерзко улыбнулся и шагнул в кабинет со словами:

— Как это я удачно зашел!

Глава 25

Алиса

Надо отдать должное Эйдану, он даже бровью не повел. Рука, как лежала на моей спине непоколебимым оплотом всепоглощающей безопасности и навигатором мурашек, так и осталась лежать.

— Надо повесить на двери табличку с расписанием приемных часов, — вымученно вздохнув, шепнул мне на ухо дракон, а после повернулся к вошедшему мужчине, задвигая меня себе за спину. — Любезный, вам кого?

— Я пришел писать жалобу! — вдохновился крысоподобный, когда на него обратили внимание.

— Жалоба — это хорошо! — скрещивая руки на груди и чуть поигрывая бицепсами под натянувшейся тканью рубашки, сказал ректор. — Жалобы — это мы любим. Представьтесь, уважаемый!

— Меня зовут Рэт Ниббл, — сказал мужчина, а я не смогла удержать смешок, потому что “рэт” в переводе на русский означало “крыса”. Тот момент, когда имя максимально подходит своему носителю.

Ниббл подозрительно зыркнул в меня своими крысиными глазками, а после вернув лицу мерзкую сладостность, обратился к дракону.

— Я отец Присциллы.

Ректор кивнул, повернулся ко мне и сказав:

— Обсудим ваш вопрос позже, — уже хотел было выпроводить меня из кабинета, но папенька блонды не дал ему этого сделать.

— Я хочу написать жалобу на нее! — ткнув пальцем в меня, сказал Ниббл.

Мы с Эйданом переглянулись и я была уверена, что подумали об одном и том же:

“Если этот крысиный король знает Элис, значит, он каким-то образом замешан в истории с магическими капсулами”, — возникла в моей голове мысль.

“Согласился!” — вновь раздался бархатистый мужской голос внутри моей черепной коробки.

Надо обязательно выяснить, кто это постоянно вторгается в мои мысли, но не сейчас. Сейчас на меня жалуются.

— И в чем же заключается ваша жалоба? — абсолютно спокойным голосом, спросил ректор.

— В том, что эта девушка изводит мою дочь, — начал перечислять Рэт. — Публично ее унижает. Ведет себя неподобающим образом. Нарушает устав академии. Всячески подставляет ее.

— Доказательства? — коротко спросил Эйдан.

— То есть слова дочери главы комитета безопасности безмагов, вам не достаточно? — возмутился папенька Прис.

Дракона передернуло от этих слов и он даже не стал этого скрывать. Медленно встал из-за стола и прошел вперед, сверля недовольным взглядом посетителя.

— Что же вы, господин Ниббл, — в голосе ректора появились угрожающие нотки. — Как глава комитета безопасности безмагов не объяснили своей драгоценной дочурке, что незаконное проникновение в чужую жилую комнату, порча казенного имущества, организация сговора между группой лиц с целью оказания физического и ментального давления, а также вымогательство — не самые безопасные занятия для девушки?

С каждым новым словом, Рэт подпрыгивал все выше в возмущении и когда дракон замолчал, это возмущение вулканической лавой вылилось наружу в истеричном смехе:

— Ах-ха-ха, Присцилла предупреждала, что вы, господин ректор, именно так и отреагируете, — потирая руки, сказал крысиный король. — Моя благочестивая дочь ответила отказом на ваши низменные предложения, поэтому вы озлобились и сфабриковали против нее улики. А так же нашли себе более сговорчивую подстилку.

Я закатила глаза от недовольства, но предусмотрительно промолчала в ответ. И потом, мне было интересно понаблюдать за тем, как дракон выкрутиться из этой ситуации, ведь это из-за него я оказалась счастливой обладательницей звания “ректорской подстилки”.

Честно говоря, мне было абсолютно все равно на то, какие сплетни обо мне распускали, но это не значило, что я не предъявлю за это одному чешуйчатому ящеру.

“Хм, я бы попросил!” — опять раздался голос в моей голове.

— Раз в мирном порядке урегулировать вопрос вы отказываетесь, — спокойно сказал ректор, доставая из стола увесистую папку, на обложке которой красовалась фотография Присциллы и ее фамилия и громко опуская ее на столешницу. — То я передам это дело дознавателям и они уже будут разбираться, кто кому что предлагал, кто кому угрожал, кто на кого давил.

— Я напишу встречное заявление! — подпрыгнул на месте Ниббл.

— На здоровье, — тихо ответил Эйдан. — А сейчас вон!

— Что? — не понял крыс.

— Я сказал — вон, — не повышая голоса, повторил дракон, медленно двигаясь в сторону Рэта, тем самым оттесняя того к двери. — И в следующий раз, прежде чем бежать с жалобами в пасть к дракону, потрудитесь запастись более вескими аргументами, чем просто словом своей дочери.

Крысоподобный вывалился за дверь и хотел было еще что-то сказать, но ректор захлопнул ее перед самым носом мужчины, чем заслужил мои бурные аплодисменты.

Эйдан резко развернулся ко мне.

— Мощно ты его! — оценив происходящее, продолжая хлопать, сказала я.

— Вот мало мне было одного проклятия, — пробормотал мужчина, запуская руки себе в волосы, а потом стремительно, в два шага преодолел расстояние между нами и глядя мне в самую душу своими огненными вертикальными зрачками, хрипло прошептал: — Так еще и ты свалилась на мою голову!

А дальше произошло то, чего не должно было быть. Губы дракона накрыли мои, поймав в плен вдох возмущения. Властный и настойчивый, но вместе с тем такой нежный и аккуратный, словно этот мужчина знал, что это мой первый поцелуй.

“Да, Алиса, — горько подумала я, про себя. —Только ты могла найти идеального мужчину в другом мире, который так обалденно целуется! Жаль, что придется его тут и оставить!”

— Что ты сказала? — наслаждение от первого поцелуя резко закончилось и на меня смотрели два злых вертикальных зрачка.

Глава 26

Эйдан

Дни были суматошные. После того, как Элис, то есть Алиса, рассказала мне о том, что она попала к нам из другого мира, я долго не мог поверить в происходящее. Мне казалось, что она все выдумала, чтобы избежать наказания за распространение магических капсул.

Очень удачно в этот же момент мне пришел ответ от генерала, в котором он давал мне доступ к архиву и тайному хранилищу академии.

Именно там я и нашел информацию о том, что подобные случаи “попаданства” уже были. Причем работало это, оказывается, в обе стороны.

“Ладно, предположим, что она не врет, — думал я про себя, изучая архивные документы. —Но как объяснить ее влияние на моего дракона? И почему в тот раз, когда эта несносная девчонка влепила мне пощечину и я обратился, нового витка на татуировке не возникло?”

Было слишком много вопросов и ответы на них брать было негде. Хотя я все еще надеялся на архив.

Пройдя между высоких стеллажей с книгами, коробками с документами и прочими элементами древности, я уже хотел было отчаяться, но потом случайно зацепился взглядом за довольно увесистую папку, надпись на которой гласила: “И. Вуд…”.

— Изабелла Вудрок? — задал я вопрос вслух самому себе, беря папку в руки.

Открыл ее и стал листать, внимательно изучая каждое слово. На одной и страниц наткнулся на портрет той самой Изабеллы. Он был сильно выцветший и потрепанный годами, но черты лица были все еще различимы и они сильно кого-то мне напоминали. Только я не мог определить, кого.

Там же, рядом я нашел папку с личным делом моего предка Эдриана, который и стал отправной точкой в нашем родовом проклятии. Так как информации о нем у меня почти не было, я решил, что и его папку тоже прихвачу с собой, полистать на досуге.

Вот только досуг все никак не представлялся, потому что голубоглазое проклятие все время норовило влипнуть в какие-нибудь неприятности.

Заметил, что с того момента, как Алиса призналась мне в своей тайне, отношения между нами изменились. Я чувствовал, что она стала больше мне доверять, хоть и продолжала смотреть на меня с немым укором.

Отдельным удовольствием было воспитывать эту зазнайку Присциллу. И хотя я понимал, что следующим ее шагом будет, подключить папеньку, его появление все равно нарушило все мои планы.

Потому как, как раз перед тем, как Андервальд ввалился в мой кабинет, таща за собой Алису, и заявил, что, не имеющая ни капли магии студентка, только что приложила его на глазах у всей группы, в личном деле Изабеллы я прочел, что, оказывается, есть версия, что род Вудрок не был уничтожен.

В тех документах говорилось о том, что Изабелла потратив весь родовой магический потенциал на создание проклятия, лишила силы свою дочь и сестру. Но о их смерти нигде нет никакой информации, а это значит, что есть вероятность того, что они остались в живых и продолжили род Вудрок. Но возможно уже под другой фамилией.

И когда Андервальд сказал:

— Я выбрал студентку Роквуд…

Я зацепился за ее фамилию. “Роквуд” — было очень созвучно “Вудрок”. Поменяй местами слоги и вуаля. Но нельзя было радоваться, не проверив все самому.

Тем более, что в теле Элис Роквуд была душа абсолютно другого человека, никак не связанного ни с проклятием, ни с родом Вудрок. Поэтому возлагать надежды на то, что Алиса меня сейчас быстро искренне полюбит и снимет с меня проклятие, было по меньшей мере, глупо.

Но проверить ее на наличие магии все-таки стоило.

Этим я и занялся, когда прогнал Андервальда. Но то, что произошло со мной, когда я дотронулся до обнаженной спины девушки, было похоже на удар молнии, пронзившей меня от корней волос до самых пят. Не физическая боль, нет. Скорее, ментальный взрыв, развернувший передо мной калейдоскоп чужих воспоминаний, эмоций, страхов.

Мне хотелось отшатнуться, словно я обжегся, прикоснувшись к ее нежной, бархатистой коже. В голове гудело, перед глазами плясали цветные пятна. Сердце колотилось, как у загнанного зверя. Но я старался не подавать вида, чтобы не спугнуть Алису.

Что это было? Магический откат? Но я не применял никакой магии, просто прикоснулся к ней. Значит, дело не во мне. В ней. В Элис Роквуд. Точнее, в душе, что обитала в ее теле.

Что, если архивные записи неполны? Что, если сила не была отобрана, а лишь заблокирована? И эта блокировка реагирует на прикосновение того, на ком лежит проклятие? Ведь Изабелла завещала, что только потом рода Вудрок искренне полюбивший любого из Гардов сможет снять проклятие.

Я снова посмотрел на Алису, хрупкая фигурка которой сейчас была полностью в моих руках и, казалось даже спрятала колючки. Она была так далека от образа мстительной колдуньи, способной обрушить на мой род несчастья.

Но… память. Клочки чужой памяти, промелькнувшие передо мной, не давали покоя. Я видел обрывки сельских пейзажей, слышал шепот молитв, ощущал запах трав и земли. И, самое главное, – странное, смутное чувство потери, тоски по чему-то утраченному, родному.

Может быть, Роквуд – это просто совпадение. Случайность. Но интуиция, обостренная веками страха и борьбы с проклятием, кричала об обратном.

Я был на грани открытия, которое могло изменить все. Но, в то же время, я чувствовал себя, как на минном поле. Одно неверное движение – и все взлетит на воздух.

Если в Элис действительно дремлет магия рода Вудрок, то, разбудив ее, я могу получить либо спасение, либо гибель. Но одно я знал точно — я не мог упустить этот шанс. Даже если это означало, что мне придется довериться девушке, в теле которой заключена душа той, кто даже не принадлежит этому миру, и рискнуть всем, что у меня осталось.

Глава 27

Алиса

Сначала это было просто касание – горячее и требовательное. Он словно проверял, можно ли ему быть так близко ко мне, имеет ли он право. Моё сердце бешено колотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Первый поцелуй… Мой первый поцелуй! Я всегда представляла его себе совсем иначе, более романтично, что ли. Но то, что происходило сейчас, превосходило все мои самые смелые фантазии.

Когда я не оттолкнула его, когда не стала сопротивляться, а наоборот, неосознанно подалась навстречу, поцелуй стал глубже, напористее. Боже, как это странно и приятно одновременно!

Его губы были полными и чувственными, но не мягкими. В них чувствовалась скрытая сила, мощь дракона, способного разрушить все на своем пути. Он обхватил моё лицо руками, словно боясь, что я исчезну, будто стремился удержать меня рядом, как можно дольше. Его прикосновение было одновременно нежным и властным. Он словно говорил:"Я никогда тебя не отпущу!"

Я почувствовала, как тепло разливается по всему телу, как в животе вспыхивают искры. Моё дыхание сбилось, а ладони вспотели. Его дыхание – горячее и обжигающее — смешалось с моим, и мир вокруг перестал существовать. Кажется, я даже забыла, как дышать!

Он целовал мои губы, нежно покусывая их, словно пробуя на вкус. Он изучал каждый изгиб, каждую трещинку, словно запоминая меня навсегда. Я закрыла глаза, отдаваясь во власть этого безумного, прекрасного чувственного танца. Мои руки непроизвольно поднялись и обвили его шею, словно только так я могла удержаться на земле.

Внутри меня бушевал ураган эмоций. Страх, удивление, восторг, возбуждение — всё смешалось в один огненный коктейль. Я чувствовала, как его пальцы впиваются в мое лицо, как учащается его дыхание. Он был так же взволнован, как и я. Или даже больше? Неужели этот мужчина может быть так взбудоражен?

И тут я ощутила… что-то странное. Словно внутри него клокотала некая энергия, готовая вырваться наружу. Я почувствовала жар, силу, мощь… дракона. Это было одновременно пугающе и завораживающе.

Его поцелуй становился всё более требовательным, более страстным. Он углубил его, проникнув языком в мой рот. Я вздрогнула от неожиданности, но, неожиданно для самой себя, выгнулась ему навстречу еще больше, отдаваясь во власть чувств.

Что происходит со мной? Почему я чувствую себя так… хорошо?

"Да, Алиса, — горько подумала я, про себя, упиваясь ощущениями. —Только ты могла найти идеального мужчину в другом мире, который так обалденно целуется! Жаль, что придется его тут и оставить!"

Оторвавшись от моих губ, Эйдан отступил на шаг, словно обжегся. Но я видела, как дрожат его руки, как тяжело он дышит. Первый поцелуй и такой сумбурный.

— Что ты сказала? — прорычал Эйдан, его зрачки сузились до тонких, опасных щелочек. Он смотрел на меня так, словно я только что призналась в смертном грехе.

— Как я могла что-то сказать, если у меня был занят рот? — возмущенно вскинув брови, спросила я и тут же решила перейти в наступление. — Это вообще, что было сейчас?

— Ой, вот только не говори, что тебе не понравилось! — в ответ возмутился дракон. — Строишь тут из себя оскорбленную невинность.

— Не переходи черту, о которой пожалеешь! — раздраженно процедила я сквозь зубы, грозя ректору указательным пальцем.

— Знаешь, Алиса, — сверкнув в меня недовольными вертикальными зрачками, прошипел Эйдан. — Еще не было ни дня с момента нашей встречи, чтобы я не пожалел о том, что вытащил тебя из этого проклятущего леса!

— И что, что вытащил? — огрызнулась я. — Мне теперь до конца жизни перед тобой на задних лапках ползать? Может, ещё медаль дать за героизм?

— Оставь себе! — рыкнул в ответ дракон. — Это же ты у нас вечно мчишься геройствовать и защищать сирых и убогих!

— Ах да, — стукнув себя ладошкой по лбу, наигранно удивилась я. — Я же совсем забыла, что для тебя все вокруг убогие. А те, кто магией не обладает — вообще не люди!

Ректор сверлил меня раздраженным взглядом, а я смотрела на него и не верила в то, что этот мужчина пару мгновений назад мог так нежно и страстно целовать меня.

— Ты ничего обо мне не знаешь! — почти выплюнул в меня эту фразу дракон. — Тебя здесь вообще быть не должно! Ты — какая-то аномалия, ошибка мироздания!

— Ах, вот оно что! Значит, я – ошибка? Спасибо, очень приятно! — я отступила на шаг, чувствуя, как внутри меня поднимается волна ярости, рискующая снести голову с плеч этого заносчивого ящера. — Я тоже не в восторге от того, что застряла в этом дурацком мире, где все вокруг пытаются меня убить!

Я резко развернулась и направилась к двери.

— Куда ты пошла? – спросил Эйдан, его голос звучал раздраженно. — Мы еще не договорили!

— Не знаю, – ответила я, не оборачиваясь. — Подальше от тебя. Искать способ вернуться домой!

За моей спиной раздался грозный рык, Эйдан схватил меня за руку и резко развернул к себе лицом.

Наши взгляды встретились и я ощутила себя надоедливой букашкой, которая мешает жить этому большому и важному дракону. Но несмотря на это, я не собиралась сдаваться. Медленно, с усилием, вытащив из его цепких пальцев свое запястье, и то только потому что мне позволили это сделать, я потерла руку и собралась уже было уходить. Но Эйдан потянулся к вешалке, на которой висел его черный, как его драконья душа, камзол и, сняв его, молча протянул мне.

Я ехидно взглянула на ректора исподлобья, поджав губы, резко выхватила камзол, открыла дверь и вышла, гордо хлопнув ею за собой, оставив Эйдана одного в его проклятом кабинете.

На смену ярости пришла боль и старая детская обида на весь мир. Ведь я была не нужна этому миру с самого рождения.

Я бежала не разбирая дороги, потому что глаза застилали слезы. Благо занятия еще не закончились и мне почти не попадалось навстречу других студентов.

Ноги сами несли меня, вот только я понятия не имела куда именно. Хотелось кричать, выть от досады, что тяжелым свинцовым слитком упала на мою грудь и придавила всех бабочек, что проснулись и восторженно трепетали в моем животе от первого поцелуя.

"Как он мог? — смахивая злые слезы, думала я про себя, пробегая по холлу академии, ведущему на выход. —Подонок!"

Я тоже идиотка. Размечталась на ровном месте. Наивно подумала, что он исправился.

"Ага! — мысленно дала себе затрещину. —Мужики одинаковые в любом из миров!"

Засунув надежду на простое женское счастье как можно глубже, я остановилась и вытерла мокрое от слез лицо.

"Страдать из-за заносчивого ящера я не буду ! — твердо сказала я самой себе, оглядываясь по сторонам. —Не дождется!"

Вокруг меня был лес и казался мне смутно знакомым. Возможно, в подсознательном желании вернуться домой, ноги принесли меня туда, откуда и началась моя история в этом мире. В Лес Отчаяния.

Кто-то из преподавателей на занятиях говорил, что в этот лес просто так не войти. Что нужно очень сильно отчаяться, чтобы найти вход.

И судя по тому, что передо мной зияла аж целая арка, а разноцветные огонечки на ней вырисовывались в радужное "Добро пожаловать", мое отчаяние в данный момент времени было на максималках.

"Ну, и пусть в моей жизни больше не будет таких умопомрачительных поцелуев, — подумала я с ноткой грусти. —Зато я все-таки получу свой диплом криминалиста!"

И решительно шагнула в арку.

Глава 28

Алиса

Огромное поле фиолетовых цветов встретило меня по ту сторону загадочной арки. Они колыхались на ветру, словно море, и воздух был пропитан сладким, дурманящим ароматом.

"Наверное, если бы у меня была мама, — промелькнула горькая мысль, —она бы обязательно предупредила меня о том, что совать свои конечности в различные арки, за которыми ты понятия не имеешь, что может скрываться — лучше не стоит".

Но мамы у меня не было. А детдомовским воспиталкам было абсолютно все равно куда я сую свои конечности, поэтому никто из них меня ни о чем не предупреждал. Да и какая, в сущности, разница? Жизнь и так постоянно подсовывает мне сюрпризы, обычно – не самые приятные.

Цветы были мне незнакомы, но критичный ум тут же просигнализировал: не трогать, не нюхать, даже не дышать слишком глубоко. Кто знает, какие яды скрываются в этой красоте? Вот только, как оказалось, осторожность не всегда спасает.

Едва я ступила на мягкую землю, фиолетовые цветы словно ожили. Они потянулись ко мне своими бутонами, мягко касаясь моих ног, словно ласковые, но настойчивые руки. И в тот же момент, в моей душе поднялась волна… нет, цунами боли.

Откуда-то из недр памяти всплыла картинка: я — маленькая спряталась под лестницей от злобной мегеры-няньки. Там то меня и нашла старенькая бабушка-уборщица, когда пошла искать новое ведро.

Она спросила, какой у меня любимый цвет и когда я сказала, что фиолетовый, женщина нарисовала мне в воздухе букет красивых фиолетовых цветов, чтобы я не грустила.

Она сказала, что эти цветы безопасны лишь на рисунке, но в настоящей жизни они коварны, красивы, но смертельно опасны. И чем больше во мне обиды, тем сильнее они подействуют на меня.

— Поэтому не копи в себе обиду, деточка, — поучительно сказала бабушка, беря новое ведро. — Никогда не знаешь, где тебе встретится наперстянка.

Она как будто знала, что однажды мне встретится целое поле коварных цветов.

"Знала и молчала! — подсказал внутренний голос, вызывая в душе новую волну обиды. —А могла бы и предупредить, вообще-то!"

Это детское чувство захлестнуло меня с головой. Я обижалась на родителей, которые бросили меня, словно ненужную игрушку. На Эйдана, который сначала околдовал меня своими поцелуями, а потом растоптал мои чувства, как сорняк. На весь этот проклятый мир, который постоянно испытывает меня на прочность.

Я шла сквозь поле наперстянок, и с каждым шагом боль становилась все сильнее. Каждое касание цветка отзывалось в моем сердце горечью и разочарованием.

— Почему? – шептала я, сквозь слезы. – Почему все всегда так сложно? Почему я не могу быть просто… счастливой?

— Потому что ты не рождена для счастья! — я остановилась услышав тихий шелест лепестков.

— Вы ничего не знаете обо мне! — выкрикнула я цветам в ответ.

"Да-а уж, Алиса, — мысленно закатив глаза, подумала я про себя. —Ты споришь с полем цветов. При таких вводных психиатра на медкомиссии ты бы точно не прошла!"

Но разве сейчас время думать о медкомиссии? Надо выбираться отсюда, пока эти наперстянки не свели меня с ума окончательно.

Я попыталась двинуться дальше, но ноги словно приросли к земле. Цветы, казалось, стали еще ближе, их прикосновения – навязчивее.

— Тебя бросили родители, — зашептал один голос. — Ты никому не нужна.

— Эйдан просто играл с тобой, – подхватил другой. — Ты наивная дурочка, поверившая в сказку.

— Ты всегда будешь одна, — прозвенел третий. — Одиночество — твоя судьба.

— Проклятие не позволит тебе полюбить! — почти над ухом раздался четвертый. — Особенно одного из Гардов.

Я закрыла уши руками, пытаясь заглушить мерзкий шепот, но голоса проникали в мою голову, словно яд.

Воспоминания всплывали перед глазами: холодный приют, равнодушные воспиталки, редкие визиты желающих меня удочерить, полные неловкости и молчания. Все это было правдой, все это было частью меня, и цветы знали об этом.

— Нет! – закричала я, сорвав с себя охапку наперстянок. – Это неправда! Я сильная! Я справлюсь!

Но цветы не отступали. Они окутывали меня своим дурманящим ароматом озона, заставляя сомневаться в себе, в своих силах, во всем, что было мне дорого.

Внезапно, среди фиолетового моря, я увидела… силуэты. Две фигуры, стоящие, взявшись за руки. Они были размытыми, нечеткими, но я почему-то отчетливо знала, кто это.

Мои родители.

Сердце бешено заколотилось."Мама? Папа?"

Силуэты приблизились, и я смогла рассмотреть их лица. В их глазах была печаль, но в этот раз — какая-то другая, более глубокая и осознанная.

— Алиса, доченька, — произнесла мать, и ее голос был тихим, но твердым. — Нам нужно рассказать тебе правду.

— Ты не просто так оказалась в этом мире, — продолжил отец. — Твоя судьба связана с Эйданом.

Я нахмурилась, пытаясь понять, что они имеют в виду.

— О чем вы говорите? — прищурившись, спросила я.

— В тебе течет древняя кровь, — сказал отец. – Кровь той, кто однажды проклял его род. Ты истинная — Вудрок. Ты – его единственная надежда.

— Черта с два я буду его надеждой! — выплюнула я в ответ. — Пусть этот заносчивый ящер обломится! Если его предки были такими же ублюдками, как он, то прокляли их абсолютно заслуженно.

Ярость, смешанная с обидой, захлестнула меня.

— Ты — ключ к снятию проклятия, — игнорируя мои слова, продолжала говорить мать.

— Ключ? — переспросила я. — Не хочу я быть никаким ключом!

В горле пересохло, хотелось метаться по всему полю от нехватки воздуха. Казалось, я схожу с ума.

— Я хочу быть счастливой, — выкрикнула я в лицо тем, кто ощущался моими родителями. — Я хочу нормальную жизнь.

— Тебе не суждено быть счастливой, Алиса, — произнесла мать, и ее слова прозвучали, как приговор. — Такова цена за магию потраченную на месть. Изабелла думала, что отомстит и это сделает ее счастливой, но она лишь обрекла всех женщин рода Вудрок на вечные страдания. Твое сердце никогда не узнает любви и не сможет полюбить само.

Я покачала головой, отказываясь верить.

— Нет! — прорычала я сквозь зубы. — Я устала расплачиваться за ошибки предков и сама решу, что мне делать!

Я попыталась убежать, вырваться из этого кошмара, но чья-то сильная рука схватила меня за плечо. Я обернулась и увидела… незнакомые лица.

Высокие, крепкие мужчины в темных плащах смотрели на меня с холодным, расчетливым взглядом. В их глазах не было ни сострадания, ни жалости. Только голодный блеск.

— Наконец-то мы тебя нашли, — прошипел один из них. — Ты же знаешь, он не любит, когда от него бегают.

Глава 29

Алиса

— Не трогайте её! — надрывный девичий крик прорезал тишину, заставив воздух вокруг завибрировать.

В голосе звучала отчаянная храбрость, но я нутром чувствовала, что за ней скрывается испуг.

Мужчины, сжимавшие меня словно в тисках, медленно развернулись, открывая мне вид на хозяйку голоса.

— Дафна? — удивление вырвалось прежде, чем я успела себя остановить. — Какого черта ты тут делаешь? Сейчас не время для героических подвигов!

— Да, Дафна, — ехидно протянул тот, что сжимал мой локоть, его пальцы больно врезались в кожу. — Нам тоже очень интересно, что тут забыла такая мышка? Решила поиграть в спасительницу?

— Отпустите Элис! — продолжала храбриться девушка, но голос ее дрожал, выдавая истинное состояние. — Ректор уже отправил сюда стражу. Они скоро будут!

— Ой, а чего сам не прискакал? — ядовито спросил другой бугай, ухмыляясь так, словно выпил залпом кружку яда.

Его взгляд скользил по Дафне, оценивая, как хищник перед прыжком.

Я увидела, как Дафна замялась в ответ, опустила взгляд и нервно закусила губу. Всё! Понятно! Нет никакой стражи и ректор даже не в курсе, что я здесь, в лесу, попала в лапы к отморозкам. Мы влипли. По-крупному.

И судя по расплывшимся улыбкам головорезов, поняла это не только я. Они почуяли страх, как хищники чуют кровь.

Пытаться с ними драться — бесполезно. Их четверо, огромных, словно горы, мужиков, скорее всего, обладающих магией. Нас — двое. Слабых, испуганных…

"Ну, как двое? Полторы!" — язвительно поправил внутренний голос.

Бежать особого смысла я тоже не видела. Куда бежать? В этом поле, без единого дерева, нас настигнут в два счета. Но и сдаваться просто так, без боя, я не собиралась. Никогда!

Пытаясь лихорадочно сообразить, что же делать, как выиграть время, я дернула рукой, привлекая внимание бандитов к себе. Нужно отвлечь их от Дафны, дать ей шанс уйти, позвать на помощь.

— Давайте так, — начала я, стараясь говорить как можно увереннее. — Я сама добровольно пойду с вами. Сделаю всё, что вы захотите. А ее вы отпустите. И забудете про ее существование. Как и она про ваше.

Я многозначительно посмотрела на Дафну, пытаясь подсказать ей, чтобы она хотя бы покивала в знак согласия с моим предложением.

"Кивни, дура! Кивни и беги!" – мысленно злилась я, посылая ей телепатическое сообщение.

Но судя по тому, что девушка даже не пошевелилась, словно вросла в землю — язык жестов явно не был ее сильной стороной. Зато эти болваны, похоже, поняли, что я пытаюсь их обмануть.

Головорезы рассмеялись в голос, противно, грубо, словно воронье, слетевшееся на падаль. Их смех эхом отдавался от напряженного воздуха вокруг нас, вселяя в меня еще большее отвращение.

— Вот ты шутница, конечно! — отсмеявшись, сказал тот, что держал меня, его дыхание обжигало мое ухо. — Ты пойдешь с нами в любом случае. Добровольно или нет — не имеет значения. А вот мышку мы возьмем в качестве… моральной компенсации. Развлечемся немного!

От картин, нахлынувших на меня от его слов, от осознания того, что они могут сделать с Дафной, со мной, внутри меня стала подниматься волна ярости. Ярости, смешанной со страхом, с отчаянием, с желанием выжить любой ценой.

Я прикрыла глаза и мысленно обратилась к той силе, что смогла прожечь дыру в форме, когда Арденвальд решил поставить на мне эксперимент. Что-то же его откинуло к стене тогда и это что-то текло по моим венам. Я чувствовала.

"Помоги мне…" - попросила я мысленно.

— Алиска, отойди! — рыкнул знакомый голос за спиной, пропитанный раздражением. — Не загораживай добычу!

Я резко обернулась. Сердце бешено заколотилось, когда увидела его – волка. Того самого, с фиолетовыми глазами, которого я встретила, как только открыла глаза в этом мире. Он стоял, ощетинившись, словно пружина, готовая распрямиться, и злобно скалился на опешивших головорезов.

Рефлексы бандитов сработали моментально. Четыре огненных шара, словно сговорившись, понеслись к волку. Но произошло нечто невообразимое. Не долетев до цели, шары рассыпались на мириады крошечных искорок, которые беззвучно погасли в воздухе.

— Вы, ребята, совсем из ума выжили? — изумленно протянул волк, в голосе плескалось плохо скрытое издевательство.

Мне даже показалось, что он возмущенно приподнял бровь, и если бы у него была рука, обязательно покрутил бы пальцем у виска.

— Это что, ваша магия? Я впечатлен… вашей бездарностью.

Головорезы стояли, словно громом пораженные. Снова залп огненных шаров, и вновь — только россыпь искр.

Главарь, огромный детина с багровым лицом, взревел от ярости. С лязгом выхватив меч из ножен, он бросился на волка.

— Ну, наконец-то! Хоть кто-то разозлился! — промурлыкал волк, демонстрируя хищный оскал. — А то я уж заскучал.

Он рванул навстречу, двигаясь с нечеловеческой ловкостью. Меч рассекал воздух, но волк, словно тень, ускользал от ударов, то и дело огрызаясь и царапая нападающих. Зрелище было завораживающим и пугающим одновременно. Четыре огромных бугая, вооруженных мечами и магией, пытались одолеть одного волка, который играл с ними, словно кошка с мышками.

— Я на них уже договорился с духами! — крикнул волк, проносясь мимо. В его голосе слышалось ликование. — Валите отсюда!

Уговаривать меня не пришлось. Схватив Дафну за руку, я сорвалась с места и побежала прочь с этой проклятой полянки, не разбирая дороги. Мы бежали, пока в легких не стало нечем дышать, пока ноги не начали заплетаться. И вот, перед нами возникло нечто странное — заброшенный, полуразрушенный храм. Камни, покрытые мхом и лишайником, мрачные проемы окон, зияющие пустотой. Место, пропитанное забытьем.

Я перевела дух, оглядываясь. Вокруг царила зловещая тишина.

— Дафна, что это за место? — спросила я, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

Дафна, казалось, тоже была напугана, но в ее глазах промелькнул какой-то странный, тревожный блеск.

— Элис… это… — она запнулась, словно не веря своим словам. — Это Храм Забвения. Но я думала это лишь сказки для детей.

И в этот момент, в самом центре храма, в проеме между обвалившимися стенами, вспыхнул ослепительный свет. Перед нами разверзлась мерцающая, искрящаяся воронка — самый настоящий портал…

Глава 30

Алиса

— Это что, настоящий портал? — выдохнула Дафна, ее глаза расширились от изумления, как у ребенка, увидевшего диковинную игрушку.

Перед нами мерцала, пульсировала в воздухе воронка, словно живое, дышащее существо. Дафна, словно завороженная, потянулась к ней, пальцы уже почти касались переливающейся поверхности.

— С ума сошла? — взревела я, перехватывая ее руку в последний момент.

Вся моя нервозность, все напряжение последних часов выплеснулись в этом сердитом рыке.

— Ты знаешь, куда он ведет?

— Э... нет, — промямлила Дафна, опустив взгляд.

Ее энтузиазм мгновенно улетучился, сменившись виноватым видом.

— А чего тогда руки суешь? — вновь задала я вопрос. — И вообще, какого черта ты тут делаешь?

— А кто такой “черта”? — непонимающе глядя на меня, уточнила Дафна.

— Не важно! — отмахнулась я. — Важно то, как ты тут оказалась?

— Я пошла за тобой, — честно призналась девушка.

Я с сомнением посмотрела на соседку, явно давая понять, что такой ответ меня не устраивает.

— Я увидела, как ты выбежала из преподавательского корпуса, — стала пояснять Дафна. — Твое лицо показалось мне расстроенным. Я решила, что тебя наказали из-за того, что случилось на занятии. И хотела тебя поддержать. Поэтому пошла, точнее побежала, следом за тобой.

Ее рассказ был убедительным, но почему-то интуиция мне подсказывала, что тут не все так просто.

— Шагнув в арку, — продолжила свой рассказ соседка по комнате. — Я оказалась в каких-то зарослях. Пока выбралась, тебя уже не было. Бродила по лесу, а потом совершенно случайно наткнулась на тебя и этих уродов. Кстати, что они хотели от тебя?

Благо придумывать, что соврать не пришлось, потому что через дыру в полуразрушенной стене, запрыгнул тот самый волк.

— Хвала Сенсее, живые, — радостно проговорил он. — Все, можно немного выдохнуть.

— Ты сам-то как? — спросила я у животного.

Все-таки он уже второй раз меня спасал.

— Да, так, в паре мест шерсть выдрали, — отмахнулся волк, явно не привыкший к заботе. — В остальном, жить буду. Я думал, ты уже того… ускакала обратно в свой мир.

На этих словах я встревоженно глянула на Дафну и увидела ее очень удивленное выражение лица.

— Если бы я точно знала, что этот портал ведет туда, куда мне надо, — решив, что объясню ей все потом, ответила я волку, — то возможно бы и ускакала. А так, черт его знает, где я окажусь по ту сторону.

— Наконец-то, проблески разума! — радостно воскликнул волк. — Вот, что Лес животворящий с людями делает.

— Ты о чем? — не поняла я.

Волк недовольно закатил глаза, но все же пояснил:

— О том, что так нужно было рассуждать, когда ты в арку шагала.

— Ну, пардоньте! — развела я руки в стороны в извиняющемся жесте. — Там я была слишком взвинчена, чтобы думать рационально.

— Тебя все-таки наказали? — участливо спросила Дафна.

Я, тяжело вздохнув, посмотрела на девушку и отрицательно помотав головой, ответила:

— Лучше бы наказали, — я устало опустилась на большой камень, видимо, отвалившийся от стены. — Возможно, мне бы тогда не было сейчас так горько.

— Ладно, — волк подошел ко мне и потеревшись мордой о мое плечо, добавил: — Грустить будешь, когда на тебя перестанут охотиться все, кому не лень. А сейчас нужно вам отсюда выбираться, подружки.

Я посмотрела на животное с благодарностью и протянула руку, чтобы погладить его шелковистую шерстку.

— Ты уже второй раз спасаешь мою шкуру, — почесывая волка за ушком, сказала я. — А я так и не знаю, как тебя зовут.

Волк нехотя отлип от моей, поглаживающей его, руки, подобрался и гордо произнес:

— Ксантос Эрагон Первый Самосозданный! — и уже менее пафосно добавил: — Можно просто Сант.

— Очень приятно, господин Ксантос! — чуть поклонившись, отозвалась Дафна. — И спасибо, что спасли нас.

— Вы, юная леди, хоть и безрассудная, но довольно смелая, — поучительно ответил Сант. — А это редкое качество в наши дни.

Я внимательно посмотрела на соседку по комнате. Волк был прав, смелость в ней появилась. Взгляд изменился за столько короткий промежуток времени. Когда я увидела ее впервые — это был маленький загнанный воробушек, который на всех смотрел с опаской и каким-то врожденным испугом.

Сейчас же в глазах появился огонь, желание бороться за свою жизнь и больше не быть жертвой в руках тех, кто родился с золотой ложкой во рту.

Мне даже как-то гордо стало за девчонку.

“Не страшно будет оставить ее тут одну, когда я вернусь в свой мир” , — подумала я про себя.

Обратный путь до академии, при наличии провожатого в виде Ксантоса, занял не так много времени, поэтому к ужину мы были уже на месте.

Я видела по лицу Дафны, что у нее зудит задать мне кучу вопросов, но она держится и ждет, когда мы останемся с ней наедине.

Чем ближе мы подходили к двери нашей комнаты, тем ярче от нетерпения светились глаза соседки. В какой-то момент мне это даже показалось забавным. Но забавлялась я недолго, потому что к нам подошел незнакомый мне парень в сером камзоле и безэмоционально спросил:

— Кто из вас Роквуд?

— Ну, я, — устало ответила я, мечтая только о том, чтобы побыстрее попасть в душ и смыть с себя этот проклятый день.

— К тебе пришли, — монотонно сообщил он. — На КПП. Третья приемная.

Парень развернулся и пошел прочь. Глаза Дафны тут же потухли, как и мои.

“Честное слово, я бы предпочла допрос с пристрастием о моем происхождении от соседки по комнате, — недовольно подумала я про себя. —Чем тащиться опять на конец географии на КПП”.

Но делать было нечего. Там уже кто-то пришел и ждал. Оставалось надеяться, что это будут не очередные желающие доставить меня к какому-то загадочному “ему”, который не любит, когда от него бегают.

Добравшись до КПП, я нашла третью приемную и распахнула дверь. Мне навстречу тут же со стульев поднялись мужчина и женщина, явно за пятьдесят, не самого опрятного вида.

Лица у них были, как у тех, кто очень любит приложиться к бутылке с горячительным, опухшие, обрюзгшие, чересчур помятые.

Мужик сделал два резвых шага ко мне, оскалив желтые, почти сгнившие зубы. Его глаза наполнились яростью.

— Шалашовка! — он размахнулся и наотмашь ударил меня по лицу. — Как ты посмела нас с матерью так опозорить?

Глава 31

Алиса

— И где я, интересно знать, так нагрешила? — потирая щеку, которую жгло после удара, спросила я вслух.

— Нагрешила? — взвился мужик, который судя по всему был отцом Элис. При таких родителях, винить девчонку в ее поступках было сложно. Хотя нет, у наркомании нет оправдания. Никогда. Никакого. — Твоей задачей было сидеть тихо, выполнять свою работу и закончить академию. Но тебе показалось мало и ты полезла в койку к ректору!

“Выполнять свою работу… — мозг зацепился за фразу. —Значит, родители в курсе, чем дочка промышляла. А судя по их внешнему виду, возможно, что с их легкой руки все это и началось”.

В моей голове стал складываться “пазл”, но нужно было кое-что проверить, поэтому я решила подыграть.

— А что, собственно, мне оставалось делать, если чешуйчатый ящер поймал меня за руку с этими капсулами? — выпалила я, сдерживая бешеное желание врезать этому уроду промеж глаз. Но информация сейчас была важнее, гораздо важнее.

“Нужно подыграть , — подсказал внутрениий голос. —А уже потом ломать челюсть!”

— Еще громче ори про капсулы, идиотка! — зашипел мой “горе-папаша”, сверкая на меня злобным взглядом. — А то вдруг еще не все в курсе нашего маленького семейного бизнеса!

“Бинго! — ликовала я про себя. —Проговорился! Значит, они в деле”.

— А я говорила тебе, что она облажается, — тут же встряла “мамаша”, презрительно скривив губы. — Даже дочка мусорщика и то лучше бы справилась.

“Это они сейчас про Дафну? Неужели мелкая тоже в этом дерьме замешана?” — этот вопрос пронзил меня, как удар ножа. Надеюсь, что я ошибаюсь.

— Да ты же знаешь, что этот идиот принципиальный, — ответил мужик, закатывая глаза. — Он скорее сдохнет в нищете, чем позволит дочке расплачиваться за свои долги.

“А ты, значит, не принципиальный? — ядовито подумала я, глядя на эту парочку ничтожеств. —И кто, после этого, из вас двоих больший идиот?”

— Ладно, с ректором понятно, — вновь переключился на меня “папаня”, словно я была надоедливой мухой. — Но какого дрыша ты полезла на дочку хозяина?

“Кого? — я чуть не поперхнулась слюной от удивления. —Хозяина? Этот крысоподобный — хозяин? Какие интересные подробности!”

Интересно, этот Ниббл и есть тот загадочный "он", который отправил за мной головорезов в лес? Или над ним еще кто-то стоит? Чувство, что есть кто-то еще, не давало покоя. Кто-то, кому выгодно "травить" безмагов.

“Вот только зачем?” — возник очередной вопрос без ответа.

— Куда ты дела ту партию, что достала в лесу во время испытания? — процедила сквозь зубы "мамаша", прожигая меня взглядом, полным ненависти.

“Значит, участие в испытании тоже не случайность”, — сделала я себе мысленную пометку, стараясь не выдать своих мыслей.

— Ее забрал ректор, — ответила я, стараясь говорить как можно увереннее, свалила я всю вину на ящера.

— Тьфу, — “папаша” с отвращением сплюнул мне под ноги, чуть не попав на мои ботинки. — Безмозглая! И чему тебя только учат в этой академии?

“Ну, явно не тому, как качественно прятать наркотики в чулках и не попадаться чешуйчатым ящерам!” — язвительно подумала я, сдерживая рвущийся наружу сарказм.

— Хозяин дал новую партию, — тихо проговорила "мамаша", открывая свой потрепанный ридикюльчик и доставая из него бархатный мешочек.

Я протянула руку, чтобы взять предлагаемое, но “папаша” вдруг выступил вперед, схватил меня за грудки своими грязными руками и, обдав гнилым дыханием мое лицо, от которого меня чуть не вырвало прямо на него, прохрипел, глядя в глаза:

— Если ты еще раз облажаешься, я собственными руками задушу тебя, поняла?! Не заставляй меня жалеть о том, что мы вообще забрали тебя из приюта!

“Ах, вот оно что! Так вот, в чем дело! Значит, Элис тоже детдомовская, как и я, и к этим алкашам не имеет никакого отношения. Ну, почти!” — почему-то внутри стало немного радостно от этой мысли.

Я посмотрела в его пропитое лицо, лишенное каких-либо моральных принципов, и меня передернуло от омерзения.

Поняв, что больше никакой полезной информации мне от них не добиться, я решила, что вполне могу дать волю ярости, которая бурлила внутри меня последние двадцать минут.

Я схватила “папаню” за его грязную руку и, с неведомо откуда взявшейся силой, стала отводить ее от себя, выворачивая ее на излом. Внутри меня все кипело. Я ощущала себя котлом, наполненным раскаленной лавой.

— Если ты, падаль, еще раз посмеешь протянуть ко мне свои паршивые лапы, — медленно, с нажимом проговаривая каждое слово, начала я, глядя ему прямо в глаза. — Я с особым удовольствием переломаю на мелкие кусочки каждый твой сустав. А хозяину своему передай, чтобы приструнил свою дочурку, иначе, я подвешу ее за лохмы на башенном шпиле, как и обещала. Ясно?

Воспользовавшись замешательством “папаши”, я резко выхватила мешочек из рук тетки и развернулась, чтобы навсегда покинуть эту чертову третью приемную, но не успела. Этот урод, очухавшись, схватил меня за волосы, да так сильно, что у меня чуть искры из глаз не посыпались, и притянул спиной к себе.

— Ах ты, дрянь! Ну, ничего, сейчас я научу тебя старших уважать! — прорычал он мне на ухо, сплевывая комьями слюны и перегара.

Внутри меня взорвалась бомба праведного гнева. Не знаю, откуда взялась эта мощь и неконтролируемое желание разорвать этого мужика на части, но я закинула руку себе за спину, схватила его за вонючий шкиряк и, перекинув через плечо, положила на лопатки, прижав коленом горло к земле.

— Я же предупредила! — прошипела я, глядя на его перекошенное от боли лицо, и уже хотела осуществить угрозу, как над головой раздался знакомый, заставляющий мое сердце чаще биться, голос.

— Какого дрыша тут происходит?

Глава 32

Эйдан

"Это ещё что за новости?" — удивлённо думал я про себя, глядя на то, как эта неугомонная катастрофа прижимает коленом к полу какого-то сильно неопрятного мужчину.

Но самым неожиданным было то, что в глазах, что подняла Алиса на меня не было ни вины, ни раскаяния, ни страха. Была лишь ярость и… вертикальный драконий зрачок?.

"Она драконица? — ошеломленно подумал я про себя. —Час от часу не легче! Быть такого не может!”

"Как и того, что она попаданка из другого мира!" — услужливо подсказал дракон в моей голове.

Решив, что с этим разберусь позже, я спросил:

— Что тут, дрыш тебя раздери, происходит?

— Небольшая семейная ссора, — скаля на меня зубы, сказала Алиса, но мужика так и не отпустила.

— Вот и хахаль подоспел, — вклинилась бабенка, от которой мой чуткий драконий нос уловил запах годового амбрэ. Она судя по всему не имела ни капли инстинкта самосохранения.

— Совсем мозги пропила? — удивлённо спросил я. — Ты хоть понимаешь с кем разговариваешь?

— А как ж не понимать то, — оскалилась баба. — Твоя драконья морда на каждом углу висит.

— Закрой свой поганый рот! — рыкнул я, отчего пьяница вжала голову в плечи.

— Уф, — отреагировала на мой выпад Алиса.

Я перевел взгляд на девушку. Глаза ее по-прежнему имели вертикальный зрачок и где-то в глубине переливались золотым.

"Что за...?" — вопросы множились, а ответов не находилось и от этого я злился ещё больше.

— Встань, пожалуйста, — сказал я Алисе, стараясь быть максимально вежливым и спокойным, хотя внутри у меня все клокотало от ярости, попросил я, а после обратился к бабе: — Забирай своего доходягу и проваливайте отсюда.

"Тише, Эйдан! Тише! — пытался успокоить я сам себя. —Пусть этим занимается патруль".

Нужно было забирать отсюда это драконье проклятие, пока она ещё кого-нибудь не прибила.

Баба помогла мужику, который до сих пор был в шоке от происходящего и поэтому молчал, подняться с пола, презрительно фыркнула в нашу с Алисой сторону на что получила в ответ мой грозный рык и, подхватив мужика, вышла из приемной комнаты.

Я развернулся к Алисе и на секунду даже залюбовался ею: волосы растрепались, выбившись из косы, глаза горели, грудь ходила ходуном от тяжёлого и глубокого дыхания, стойка боевая. Передо мной стояла настоящая маленькая воительница.

Стряхнул с себя наваждение и почувствовал, как ярость возвращается, набирая обороты.

"Дрыш тебя раздери!" — не говоря ни слова, я подошёл к девушке, сгреб ее в объятия и перенес в свой дом.

Дом, в который не ступала ещё ни одна женская нога.

— Куда ты меня притащил? — возмущенно глядя на меня, все теми же, МОИМИ, драконьими глазами, спросила Алиса, когда мы материализовались посреди гостиной.

— Туда, где ты больше ни во что не влипнешь! — пояснил я. — К себе в пещеру. Я же дракон.

— Не нужны мне от вас, товарищ ректор, такие “жертвы”, — ехидно парировала девушка. — Верни меня назад в академию, ящер!

— Ага, разбежался! — огрызнулся я. — Лечу и чешую теряю!

— Тогда я сама уйду! — решительно заявила Алиса, отталкивая меня в сторону и подходя к входной двери.

И каково же было ее, сначала удивление, а потом разочарование, что ее план не удался, когда она распахнула дверь и поняла, что мы находимся на высоте три тысячи километров над уровнем земли.

— Это что ещё такое? — яростно процедила девушка сквозь зубы зубы, разворачиваясь ко мне лицом.

— Дом на дереве, — небрежно пожал плечами я, пытаясь унять бурю эмоций, что клокотала в душе. Если бы она только знала скольких усилий мне требовалось, чтобы не задушить ее прямо здесь. — Успокойся и давай спокойно поговорим!

— Я не собираюсь с тобой разговаривать! — прошипела Алиса. — Ты назвал меня ошибкой, а с ошибками не разговаривают! Их исправляют!

— Знаешь что, Алиса! — я сделал в ее сторону два быстрых шага так, что оказался почти впритык к ее хрупкому, но такому воинственному телу. — У всего есть предел. И у моего терпения тоже. Если я начну исправлять ЭТУ ошибку, тебе не понравится!

— Ой, какие мы грозные?! — покривлялась в ответ эта дрышева попаданка.

— Ты перегибаешь!— собрав в кулак остатки разума и выдержки, прошипел в ответ я.

— А чихать я хотела на все это! — выкрикнула Алиса мне в лицо. — На мир этот долбаный, на капсулы магические, на магию, на тех, кто хочет меня убить, на этих, хрен пойми откуда, взявшихся родителей, на тебя, в конце концов!

Из ее глаз, которые наконец-то вернули себе человеческий облик, хлынули слезы и в этот миг в моей душе что-то надломилось. Эта хрупкая, но такая сильная девушка, которую я знал, вдруг стала такой ранимой, такой настоящей.

— Вы все мне осточертели до одури! — её голос дрожал, а слёзы текли ручьём, смывая маску гордости и неприступности. — Никому я была не нужна столько лет! Так какого черта вам сейчас всем от меня надо? Капсулы?

Она достала из кармана небольшой мешочек и кинула им в меня.

— Да, подавитесь ими! — казалось она уже не видит меня, сквозь слезы. — Хочешь, чтобы я покладистой была и молчала? Да, на здоровье!

Она с силой ударила меня в плечо, но я ощущал только душевную боль. Ее. Она переполняла ее изнутри. И дикое отчаяние.

— Что тебе ещё от меня надо? — снова удар в другое плечо и ее голос сорвался навзрыд. — Любовь мою, чтоб от проклятия избавиться? Так хрен тебе, а не любовь! Не могу я полюби-и-ить! Не мо-гу!

И тут меня разорвало изнутри. В порыве, который сам не понимал, я схватил её и прижал к себе так крепко, как только мог, боясь, что если отпущу – она исчезнет навсегда.

Поначалу Алиса вырывалась, продолжая рыдать. Билась в моих руках, словно раненая птица в клетке. Я старался держать ее крепко, но бережно, чувствуя весь спектр эмоций, что сейчас переполняли ее.

Я знал, что таких, как она, сломить очень тяжело и то, что сейчас происходило с этой хрупкой, маленькой девушкой, вызывало в моей душе неподдельный страх.

Поддавшись порыву, я стал аккуратно гладить ее рукой по волосам и немного покачивать, стараясь передать ей все тепло и поддержку, на которые только был способен. И, честно говоря, до этого момента, я не знал, что могу так остро испытывать эмоции. Это было для меня вновинку. И причиной этому была она. Та, что не боялась меня. Та, что готова была биться до конца за справедливость. Та, что никогда не сможет меня полюбить.

Последнее тяжелым грузом легло на дно моей души, хотя я и не надеялся на то, что мне удастся избавиться от проклятия. Но сейчас это было не важно.

Сейчас, держа в руках девушку, что перевернула весь мой мир с ног на голову, и, чувствуя всю ее боль и отчаяние, как свои собственные, я четко осознал, что люблю ее.

И слова вырвались из самого сердца:

— Прости меня… я идиот!

Глава 33

Алиса

— Прости меня… Я идиот! — его голос прозвучал так просто и одновременно так глубоко, что внутри меня что-то дрогнуло.

Я даже перестала реветь, замерла в его крепких, теплых руках. Только сейчас ощутила, как его пальцы нежно скользят по моим волосам, и в груди разлилось странное, но такое долгожданное спокойствие. Хотелось раствориться в этих прикосновениях, забыть обо всём, что причиняло боль. Казалось, если остаться здесь навсегда, ничего страшного больше не случится.

Часть меня хотела выдать какую-нибудь язвительную реплику, но другая — хрупкая, ранимая и измученная — мечтала только об одном: быть защищенной и любимой. Чего у меня никогда не было.

Он чуть отодвинулся и, словно прочитав мои мысли, подхватил меня на руки. Я застыла от неожиданности, когда он понёс меня к дивану, сел и начал качать, как ребёнка.

— Что ты делаешь? — спросила я, пытаясь понять его странные действия.

— Качаю тебя на руках, — ответил он машинально, а потом, будто осознав, пожал плечами: — Просто захотелось. Тебе… не нравится?

— Необычно, — призналась я честно. — Это похоже на укачивание малыша. В детдоме так никто не делал, поэтому у меня нет такого опыта.

В горле застрял ком, но я проглотила его, стараясь не нагружать его своими детскими обидами.

— За это тоже прости… — тихо сказал он, крепче прижимая меня и зарываясь лицом в мои волосы.

— Ты тут ни при чём, — поддалась порыву и нежно погладила его по плечу.

— При чём! — прорычал он сквозь зубы, резко отстранившись и посмотрев на меня своими золотыми вертикальными зрачками. — Если бы не мой предок, ты бы не оказалась в детдоме, а я не был бы проклят.

Я задумалась, глядя в его глаза:

— Если бы не твой предок… — начала я, — нас с тобой, возможно, и не было бы. Значит, во всём нужно искать плюсы.

— Как тебе это удаётся? — удивлённо спросил он.

— Что именно? — не поняла я.

— Даже в самых безнадёжных ситуациях находить свет.

Я пожала плечами:

— Жизнь научила. В детдоме либо учишься мыслить позитивно, либо быстро сдаешься и тонешь в отчаянии. Я выбрала первый путь.

— Спасибо, что выбрала именно его, — прошептал он, прижимая меня к себе и целуя в волосы.

— И тебе спасибо, — ответила я с улыбкой. — За то, что перестал быть таким заносчивым.

“Ой, от сладости этого момента, меня сейчас стошнит!” — раздался ворчливый голос в голове.

Я хихикнула и заметила, как его брови нахмурились.

— И давно ты слышишь моего дракона?

“Эйдан, это не тот вопрос, который стоит задавать , — ворчал голос. —Есть дела поважнее!”

— Калиор, я тебя не спрашивал, — отозвался он вслух.

— Красивое имя — Калиор, — улыбнулась я.

“Да, я и сам так думаю!” — прозвучал ответ в моей голове.

— Никто не говорит, что ты плох, — сказал он, раздражение в голосе росло. — Но ты сам знаешь, почему я не могу тебя призвать.

— Почему? — спросила я, впервые по-настоящему испуганная.

— Каждое наше обращение приближает нас к смерти, — ответил он и осторожно ссадил меня на диван. Потом поднялся и направился на кухню.

— Это и есть суть проклятия? — тихо спросила я.

“Да, — ответил Калиор в моей голове. —Но в последнее время оно чудит”.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, чувствуя, как сердце сжимается от тревоги.

“Ну, во-первых…” — начал объяснять Калиор, но Эйдан резко перебил его:

— Калиор!

Я замерла, почувствовав, как напряжение в комнате растет. Словно дракон внутри Эйдана борется с самим собой.

— Что значит “чудит”? — настаивала я, не желая оставаться в неведении.

Я встала с дивана и, пройдя следом за мужчиной на кухню, уселась на барный стул у кухонного островка.

— То и значит, — нехотя ответил ректор. — Складывается ощущение, что я слишком близко подобрался к разгадке и оно меняет правила.

Я пыталась понять о чем он говорит и тут меня вдруг резко осенило:

— Каждый раз, когда ты превращаешься в дракона, ты становишься на шаг ближе к смерти, так?

Эйдан кивнул.

— И ты, зная это обернулся тогда в лесу и потом в лабиринте, хотя этого можно было не делать? — возмущенно спросила я.

— Да, — будто не понимая к чему я веду, спокойно ответил мужчина.

— Ты идиот? — недовольно глядя на дракона, спросила я.

— Да, я же уже признал это! — наигранно небрежно ответил Эйдан, но я видела, как белеют его пальцы, с силой сжимавшие столешницу. — И нет, этого нельзя было не делать!

— Почему?

— Потому что без дракона мы бы не выиграли испытание, — начал перечислять он медленно двигаясь в мою сторону. — Если бы мы не выиграли испытание, я бы не стал ректором и забыл о тебе быстрее, чем выбрался бы из леса. И не нашел бы тебя в лабиринте, а ты бы там определенно оказалась бы. Не нашел бы никакую информацию о проклятие. Поэтому я не жалею о том, что моя татуировка увеличилась на два витка. Оно того стоило!

— И сколько витков тебе осталось? — сглотнув возникшее между нами напряжение, потому что за время своей пылкой речи, дракон подошел слишком близко, спросила я.

Мужчина задумчиво посмотрел на меня, а после расстегнул рукав рубашки и закатал его, обнажая руку по локоть. Моему взору открылась замысловатая вязь рисунков на загорелой коже, доходящая почти до запястья.

— Хм, — неопределенно отреагировал ректор.

“Доигрался, придурок?” — возмущенно спросил Калиор в моей голове.

— Эйдан? — настаивала я.

— Один.

Глава 34

Алиса

— Это значит, что еще один оборот в дракона и смерть? — уточнила я.

Эйдан молча кивнул.

— Значит, нужно сделать все для того, чтобы ты не обратился, — я сегодня прям блистала логичностью.

— О, я с радостью так сделаю, — согласился дракон. — Но для этого мне нужно одну неугомонную катастрофу посадить на цепь, желательно рядом с собой и не давать ей покидать пределы этой комнаты.

— Ха-ха, смешно, — отозвалась я. — Может надо просто уже разобраться с преступной сетью наркоманов, которые рыскают у тебя под носом.

Эйдан злобно зыркнул на меня и я поняла, что наступила на больную мозоль.

— Я работаю над этим, — фыркнул он и отправился заваривать кофе. — Ты голодная?

Вопрос был настолько неожиданным, что я не сразу сообразила, что нужно ответить.

— Алиса? — позвал дракон.

— А? Да, — отмерла я. — Немного.

Пока ректор варил кофе и готовил ужин (он, оказывается, еще и готовить умеет), я молча наблюдала за ним. Меня удивляло то, как в этом мужчине могут сочетаться суровость, надменность, нежность и забота.

“Да, вот такой вот он, мой Эйдан!” — с любовью в голосе проговорил Калиор в моей голове.

— Я вообще-то тебя слышу, — отозвался ректор, помешивая что-то очень вкусно пахнущее в сковороде.

“Вообще-то, не подслушивай!” — фыркнул дракон и замолчал, а я продолжила любоваться мужчиной на кухне.

— Я могу помочь, — неожиданно для самой себя, сказала я.

— Ты у меня в гостях, поэтому готовка на мне, — смущенно улыбнувшись, ответил Эйдан.

— Нет, — возразила я. — Я не про ужин. Я могу помочь с поимкой наркоманов.

Дракон тяжело вздохнул, снял сковородку с огня, накрыл ее крышкой, повернулся ко мне и уперевшись руками в столешницу, тихо произнес, тщательно подбирая слова:

— Не подумай, что я умаляю твои заслуги в этой истории, но будет безопаснее, если ты посидишь тут, пока все не уляжется.

— Среди безмагов за распространение магических капсул отвечает папаша Присциллы, — не желая дискутировать о моей безопасности, перевела тему разговора я.

— Эта информация у нас имеется, — согласно кивнул ректор. — Но нет подтверждения.

Я похлопала себя по карманам в поисках мешочка с капсулами, что дала мне горе-мамаша Элис и не нашла.

— Что ищешь? — спросил Эйдан.

— Мешочек с капсулами, — отозвалась я, оглядываясь по сторонам.

— Ты кинула им в меня, когда…эм, плакала, — пояснил ректор. — И он упал куда-то за диван.

Я обошла диван и нашла мешочек, подняла его и положив на обеденный стол, сказала:

— Вот подтверждение. Мне его дала мамаша Элис, сказав, что ей их передал некий “хозяин”, а до этого предъявила мне за то, что я наехала на дочку этого самого “хозяина”. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сложить дважды два и получить то, что таинственный “Хозяин” и есть Рэт Ниббл. И я готова дать показания, если потребуется.

— В твоей готовности, я даже не сомневался, — улыбнувшись, ответил Эйдан.

— Но есть одно, но… — решив рассказать мужчине о всех своих подозрениях, начала я. — Мне кажется, что Ниббл — это не главное звено цепи. Не знаю, почему, но я уверена, что над ним есть еще кто-то более могущественный. Тот, кто снабжает Ниббла капсулами.

— Маг? — задал логичный вопрос ректор, теребя подбородок.

— Возможно, — задумчиво проговорила я. — И судя по тому, что они отправили Элис в Лес Отчаяния искать природный источник этих самых магических капсул, родовой источник этого мага истощается.

Эйдан посмотрел на меня пристально и чуть поразмыслив о чем-то своем, сказал:

— Интересная мысль. С такой точки зрения я не рассматривал эту ситуацию. А откуда у тебя информация, за чем Элис пошла в Лес?

— У меня свои источники, — хитро улыбнувшись, ответила я.

— Начинается, — закатив глаза, отреагировал мужчина, чем вызвал у меня короткий смешок. — Ладно, давай поужинаем и после обсудим уровень твоего участия в этой истории.

Но после самого вкусного ужина в моей жизни, состоящего из пасты с чем-то очень похожим на креветки в божественном сливочном соусе, который я не стесняясь облизала языком прямо из тарелки, чем вызвала неприкрытое удивление у дракона, я плюхнулась на диван и неожиданно для самой себя уснула.

Мне снились золотые глаза Эйдана — глубокие и нежные, казалось они могли читать мою душу. Его руки, сильные, но аккуратные, медленно скользили по моей коже, вызывая дрожь и трепет. В этом сне всё было наполнено теплом и магией, как будто мы были вдвоем в мире, где не было ни страха, ни сомнений, а только взаимное доверие и желание быть рядом.

Я была уверена, что в его руках мне ничего не угрожает. В них безопасно и спокойно. В них хочется остаться и чувствовать… не только нежные, но и страстные прикосновения.

Я сладко зевнула и повернулась, ложась поудобнее и кутаясь в одеяло. Одеяло? Не было никакого одеяла.

Я резко открыла глаза и уткнулась в татуированную мужскую руку, на которой, собственно, и лежала моя голова. Вторая такая рука прижимала меня сверху, а сзади шею обдувал теплый воздух, выдыхаемый одним несносным драконом.

“Ну, не пламя он выдыхает — уже хорошо, -- подумала я про себя. —А то была бы ты, Алиска, сейчас лысая!”

Я хихикнула в ответ на свои мысли и уже было хотела попытаться выбраться из кольца сильных рук, как услышала сонный голос Эйдана:

— Давай еще немного полежим вот так, спокойно, не пытаясь друг на друга орать и представим, что нам никуда не надо.

— А вы, товарищ ректор, оказывается, тот еще проказник, — улыбаясь, ответила я.

Честно говоря, мне и самой не особо хотелось вставать и куда-то идти. Эта драконья пещера на горе запала мне в душу своей уединенностью.

— Ты забавно сопишь во сне и чуть не выдрала мне руку, пытаясь подмять ее под себя, — все так же мне в затылок проговорил Эйдан. — Откуда в такой маленькой и хрупкой девушке столько силы?

— Я же росла в детдоме, — отозвалась я. — Ты забыл? А там ты либо сильный, либо мертвый.

Ответом мне был тяжелый вздох, а я поддавшись необъяснимому порыву переплела свои пальцы с пальцами Эйдана и уже хотела было повернуться, как заметила, что вокруг наших рук образовалось золотое свечение.

Магические искорки плясали вдоль кожи, образовывая на ней новую вязь татуировки. Синхронно на обеих руках сразу.

— Это что еще за новости? — возмущенно спросила я, поднимаясь на локте.

А Эйдан пораженно смотрел на возникший от свечения рисунок и судя по его лицу не мог определиться, то ли ему радоваться, то ли плакать.

— Кто-нибудь объяснит мне что это такое?

— Татуировка истинности, — хором ответили Эйдан и Калиор.

Глава 35

Алиса

Как Эйдан меня не уговаривал остаться в драконьей пещере, я не согласилась. Ну, во-первых, мне нужно было переодеться, а то я так и бродила с дырой на спине.

Во-вторых, очень хотелось подумать обо всем и тем более о татуировке истинности. Этот же ящер мне ничего толком не объяснил, просто ходил и все утро загадочно улыбался.

В-третьих, Дафна. Девчонка, наверное, извелась вся от переживаний, когда я вчера в очередной раз не вернулась в комнату. А мы, вообще-то, в ответе за тех, кого приручили. Даже если сами этого не особо и планировали делать.

В-четвертых…

Не придумала еще пока, что именно в-четвертых, но поверьте, оно не заставит себя долго ждать.

Завтрак, на удивление, проходит спокойно. Не без косых взглядов в мою сторону, но пусть смотрят, мне не жалко. Главное, что я предусмотрительно оделась в рубашку с длинным рукавом и застегнулась на все пуговицы, чтобы не было видно татуировки.

— Может все-таки расскажешь, куда ты вчера исчезла? — не выдержав напора собственного любопытства, спросила Дафна. — И… не только это.

— Обязательно расскажу, но не сейчас, — ответила я, уплетая свою любимую рисовую кашу. — Тут слишком много лишних ушей и глаз.

Соседка понимающе кивнула и продолжила есть, но ерзать от нетерпения не перестала.

— Ты мне лучше знаешь, что скажи, — тихо начала я. — У нашей местной королевы есть ухажер?

— Уха…кто? — не поняла девушка.

— Ну, парень, — пояснила я. — Воздыхатель. Тот, с кем она встречается.

— А, нет, — ответила Дафна. — Много кто пытался завоевать ее сердце, но она всех отшивает. Но я пару раз видела, как она хвастается своим подружкам подарками.

— Ну, можно принимать подарки, но не отвечать на них взаимностью, — неопределенно пожала плечами я.

— Нет, — возразила девушка. — Это были дорогие подарки. Такие никому из безмагов, даже из самых состоятельных семей, не по карману.

— А ты откуда знаешь? — подозрительно прищурившись, спросила я.

— Я может быть и дочка мусорщика, не обладающая магией, — обиженно ответила Дафна. — Но это не мешает мне интересоваться жизнью богатых и магически одаренных.

— Это ты очень даже молодец, — похвалила я девушку и увидела, как обида в глазах сменилась воодушевлением. — Не важно откуда ты, важно — кого ты из себя создал.

Гордо выпрямив спину, Дафна кивнула, соглашаясь с моими словами и пообещав мне потом кое-что показать, встала из-за стола.

Убрав за собой со стола, мы отправились на занятия. Меня сегодня ждал магистр Арденвальд с его презрением к безмагам и желанием проучить меня за желание получить на халяву высший балл по его предмету.

“Кстати, может это он верхушка наркоманской пирамиды?” — задалась вопросом я, задумчиво глядя на высокого блондина сидящего за преподавательским столом.

Словно почувствовав на себе мое пристальное внимание, Андервальд поднял голову и встретился со мной глазами. Внутри меня все похолодело от пронизывающего взгляда его голубых глаз.

И я уже было решила, что сегодня снова буду подопытным кроликом на занятии, но на удивление, больше он на меня даже близко не взглянул. Все занятие рассказывал про способы защиты от эмоционального воздействия и складывалась ощущение, что он вообще где-то не здесь, настолько бесцветным был его голос.

— Итак, — начал Андервальд, его взгляд блуждал где-то над нашими головами, — эмоциональное воздействие — один из самых коварных инструментов в арсенале мага. Оно может сломить волю, подчинить разум и даже привести к безумию. Запомните, ключ к защите — осознанность. Первый шаг — распознать атаку. Это может быть внезапная смена настроения, ощущение чужого присутствия в мыслях, необъяснимый страх или гнев.

Магистр медленно прохаживался между рядами, заложив руки за спину и скрепив их в замок.

— Далее, — он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, — необходимо выстроить ментальный щит. Представьте вокруг себя непроницаемую стену из света, или льда, или даже густой туман — что угодно, что поможет вам отгородиться от чужих эмоций. Укрепляйте этот щит регулярно, визуализируйте его прочность. Это как тренировка мышц — чем чаще вы практикуете, тем сильнее становится ваша защита.

Несмотря на безразличность интонации то, что рассказывал Андервальд было интересным, поэтому я с удовольствием фиксировала себе в тетрадь почти каждое его слово.

Было приятно вновь погрузиться в атмосферу получения новых знаний и чуть-чуть отдохнуть от проблем, что преследовали меня в этом мире на каждом шагу.

— Еще один важный момент, — сделав тяжелый вздох, словно его вынуждали нам все это рассказывать, продолжил магистр, — контроль дыхания. Глубокое, ровное дыхание помогает стабилизировать эмоциональное состояние. В момент атаки, сосредоточьтесь на своем дыхании, отвлекаясь от внешних раздражителей. Вдох, выдох… Повторяйте про себя мантру спокойствия.

“О, а вот этот метод мне знаком” , — обрадовалась я про себя, понимая, что не совсем бездарность.

— И, наконец, — он вдруг сфокусировал взгляд на мне, — не бойтесь использовать контратаку. Не обязательно отвечать агрессией на агрессию. Иногда достаточно простого, но уверенного ответа, чтобы прервать воздействие. Или, если чувствуете в себе достаточно сил, перенаправьте энергию, превратите ее во что-то полезное. Например, в укрепление личных границ.

Подождав еще несколько минут, пока мы запишем его последние слова, Андервальд облегченно сказал:

— На этом занятие окончено. Встретимся на следующей неделе.

Студенты повставали со своих мест и поспешили на выход из аудитории. Я не была исключением. Но немножко замешкалась, складывая вещи в сумку, поэтому выходила одна из последних.

— Студентка Роквуд, задержитесь! — услышала я за спиной ледяной голос Андервальда.

Глава 36

Алиса

Я остановилась как вкопанная, не дойдя пары шагов до двери, когда перед моим носом та самая дверь резко захлопнулась, отрезая меня от внешнего мира и оставляя наедине с человеком, который ненавидит таких, как я.

“Недолго мучилась старушка в высоковольтных проводах! — подумала я про себя. —А я то уж наивно размечталась, что этот день пройдет спокойно!”

Натянув на лицо улыбку, больше похожую на оскал, я развернулась к Андервальду и спросила:

— Чем обязана вашему вниманию, магистр?

Преподаватель внимательно на меня посмотрел своими ледяными голубыми глазами, от чего у меня по спине пробежала огромная мурашка и медленно произнес, вставая из-за стола:

— В прошлый раз мы с вами не с того начали, студентка Роквуд.

— Да и кончили мы не тем, если честно, — пробурчала я себе под нос, чувствуя, как начинаю напрягаться внутри.

— Что, прости? — не расслышав, уточнил магистр.

— Нет, ничего, — отозвалась я, стараясь быть как можно более равнодушной.

— Ректор сильно наказал тебя? — последовал следующий неожиданный вопрос.

Он обошел стол и медленно двинулся в мою сторону. Его движения были плавными, грациозными, как у хищника, подкрадывающегося к добыче.

— Не особо, — небрежно отмахнулась я и решила немного приврать для верности. — Так, месяц тренировок в имитации Леса Отчаяния.

Преподаватель понимающе кивнул, но я заметила едва уловимое удивление у него во взгляде.

— Мне кажется, я понял, что произошло тогда на занятии, — проговорил он тихо, словно делясь секретом.

— Опять будете обвинять в употреблении магических капсул? — решила я сыграть чуть на опережение.

— Нет, — чуть усмехнувшись, ответил блондин. — Ректор был прав, действие у капсул не такое. Тебе нужно было съесть штук сто капсул за раз, чтобы получить заряд такой мощности и пробить мою защиту.

— Вы сомневаетесь в моей прожорливости? — уточнила я, ехидно глядя на магистра.

В ответ на мой вопрос преподаватель искренне рассмеялся, но все же ответил:

— Нет, я не сомневаюсь. Просто — это мгновенная смерть для безмага, а ты жива, здорова и даже шутишь. Поэтому магические капсулы исключаем.

— Фух, — смахивая рукой со лба невидимый пот, отозвалась я. — Ну, слава богу! Хотя бы тут не виновна! Я пойду?

— Я не закончил, — серьезно ответил Андервальд, хотя в его голубых глазах все еще играли смешинки.

— Ну, попытка не пытка, — безразлично пожала плечами я, а внутренне приготовилась к новой порции допроса.

— Скажи, как давно ты стала чувствовать в себе магию? — задал вопрос магистр, обходя вокруг меня.

— А с чего вы решили, что я ее чувствую? — вопросом на вопрос ответила я.

— Элис, — спокойно глядя мне в глаза, сказал преподаватель. — Я не враг. Я хочу помочь.

— “Невраги с благими намерениями” не запирают входные двери магией, — скрестив руки на груди, парировала я.

“Помощь нужна?” — возник голос Калиора в моей голове.

“Нет, — так же мысленно ответила я. —Сама разберусь!”

“Если что — кричи, — попытался подбодрить меня дракон. —Мы прилетим!”

“А вот этого не надо ! — возразила я. —Оставьте, пожалуйста, полеты для экстренных случаев!”

“Слышь, оболтус, а девчонка то за нас переживает!” — хихикнув, заключил Калиор и умолк.

А у меня внутри разлилось необъяснимое тепло, которое заставило меня непроизвольно улыбнуться. Заметив мою улыбку, Андервальд нахмурился и сказал:

— Я закрыл дверь, чтобы никто нас не подслушал, а не для того, чтобы напугать тебя.

— Пока что, получилось наоборот, — подняв большой палец правой руки вверх, отреагировала я.

— Я думаю, что ты не из пугливых, раз до сих пор не лежишь в лазарете с ментальным расстройством, несмотря на свое иномирное происхождение, — предположение Андервальда оказалось настолько неожиданным, что я не сразу успела совладать с эмоциями и считал испуг и удивление в моих глазах. — Я прав?

“Господи, Алиса! — отругала я себя мысленно. —Как можно было так бездарно спалиться?”

В ответ я надеялась получить нагоняй от Калиора, но почему-то в этот раз была тишина.

— Повторюсь, — не дожидаясь моего ответа, начал преподаватель. — Я не враг. На моей памяти уже был один случай переселения душ. Когда я учился на первом курсе в академии, моим преподавателем по выдерживанию эмоций была девушка, которая не обладала магией, но потом в ней что-то изменилась и она обрела магию. Она очень многое сделала для меня и многому научила. Я очень благодарен ей по сей день. Поэтому я считаю, что души, по каким-то причинам попадающие в тела наших безмагов, хорошие и им нужно помогать. Если тебе требуется помощь, я готов помочь. Хочешь, я познакомлю тебя с ней?

— А как же магическая клятва о неразглашении? — прищурившись спросила я, вспомнив рассказ Джаспера про узкий круг посвященных лиц.

Теперь пришло время Андервальда смотреть на меня с прищуром.

— Проводник разболтал?

— Не разболтал, а довел информацию! — раздался за моей спиной знакомый возмущенный голос Джаспера.

— Джас? — с улыбкой на лице, спросил преподаватель. — Вот проныра! Хотя, я не удивлен, что тебе в проводники достался именно он.

— А ты мог бы и не пугать мне девочку, зараза! — недовольно проворчал крыс, забираясь вверх по его штанине. — Никакой преподавательской этики! Жуть какая!

Я невольно рассмеялась, наблюдая за их перепалкой.

— Это все, конечно, хорошо, — вспомнив, что перерыв заканчивается, оживилась я. — Но мне надо на следующее занятие, поэтому будьте так любезны, отоприте дверь. Но если вдруг мне потребуется помощь, я буду знать, что могу рассчитывать на вас, магистр Андервальд.

— Можешь звать меня Лукас, — поправил меня преподаватель.

— Парень, ты опоздал! — рассмеялся Джас. — Эта красотка уже занята.

— Я не это имел ввиду, — чуть смутившись, попытался оправдаться магистр.

— Ой, ладно, мы все уже про тебя поняли, — спустившись с Андервальда и забираясь ко мне на руки, отмахнулся Джаспер. — Пошли Алиса, пока этот казанова нас слюной не забрызгал.

Я хихикнула в ответ на замечание Джаса и мы вышли из аудитории под возмущенное бурчание Лукаса.

Судя по тому, что в коридорах академии почти не было людей, я поняла, что на следующее занятие я уже опоздала.

— Ты б поторопилась, подруга, — подогнал меня Джаспер. — Профессор Локхарт не очень любит, когда к ней на занятие опаздывают. И по ее предмету ты не получала высшего балла автоматом.

— Тебе легко говорить, — фыркнула я. — А я понятия не имею куда идти.

— Прямо, — подсказал крыс. — На повороте направо, а затем налево.

— Вот так бы сразу, — обрадовалась я.

И уже хотела было побежать по указанному маршруту, потому что мне для полной коллекции не хватало только выговора за опоздание, как из стены высунулась сильная мужская рука, схватила меня все за тот же локоть и с силой дернула на себя.

Я уже приготовилась со всего размаху врезаться в стену, но столкновения не произошло. Вместо этого, я провалилась сквозь и оказалась крепко зажата между двумя бугаями.

— Ну что, мышка, вот мы и встретились? — на меня смотрели два карих глаза, в которых читалась не то похоть, не то безумие и одна омерзительная улыбка.

Глава 37

Алиса

"Ну и где этот чертов дракон, когда он так нужен?" — мысленно позвала я Калиора, надеясь, что он услышит, скажет Эйдану и тот.... —А что тот? Полетит меня спасать? Ценой собственной жизни? Ну уж, дудки! Мне такие жертвы не нужны! Не потому что я дура гордая, а потому что я не хочу, чтобы он погиб, потому что....Потому что просто не хочу!”

Так, ладно, вернёмся к нашему барану.

"Маньяк" , — вот какое слово идеально описывало этого типа.

Судя по тому, как он на меня смотрел — оценивающе и хищно, словно прикидывал, сколько веревки понадобится — он со мной явно знаком. Точнее, он знаком с Элис. И я тут явно в проигрышной позиции, потому что понятия не имею, ни кто это, ни в каких они были отношениях.

Тут мои размышления прервал жадный, наглый, непрошенный поцелуй, которым "одарил" меня этот маньяк. Мерзко. Словно слизняка проглотила. Вот и ответ на вопрос про отношения.

“Почему при переселении моей души в этот мир, мне никто не оставил инструкцию, что делать, — возмутилась я про себя, борясь с желанием не просто вытереть губы, а пойти и помыть рот с мылом и ершиком. — Кто кому кем приходится, с кем дружить, а с кем нет. Трудно было написать: "Алиса, тебя будет реследовать наш бывший, он немного поехавший, отвратно целуется и промышляет распространением магических капсул”.

— Мда, — оторвавшись от моих губ и сплюнув, разочарованно сказал мужик. Да плевать мне, что ты там разочарован! Как будто я мечтала о твоем противном поцелуе. — После ректора твои губы потеряли свою прежнюю сладость.

“Знаешь, петушок , — съехидничала я про себя, вспоминая свой единственный поцелуй с Эйданом. —Если бы ты знал, как целуется ректор, ты бы не был так уверен в себе”.

Нет, стоп, сейчас не время думать о поцелуях с драконами. Сейчас нужно выжить.

— Вот и нехрен тянуть к ним свой утиный клюв! — огрызнулась я, чувствуя, как внутри поднимается волна отвращения и злости.

Глаза маньяка вмиг наполнились яростью. Ну вот, кажется, задела больное место. Может, надо было про молчание подумать. Он размахнулся и наотмашь ударил меня по лицу. Больно, зараза.

Я развернулась от силы удара и упала, успев выставить руки вперед и упереться ими в пол. Пол грязный, противный, как и все здесь.

— Что за мир-то такой, — возмутилась я, сплевывая кровь. В голове пульсирует боль, губа распухла. — Каждый норовит ударить меня по лицу.

— Ты как? — тихо спросил Джас, который, оказывается, все это время был со мной.

— Кто этот тип? — так же шепотом спросила я в ответ. Надеюсь, у Джаса есть какой-то план, а не просто смотреть, как меня избивают.

— Вальтер Юнггер, — прошептал Джаспер. — Тяни время.

— Очень смешно, — возмутилась я, глядя на него исподлобья.

"Тяни время, — возмутилась я мысленно. —Легко сказать. А что мне ему рассказывать? Про радужных единорогов?”

— Чего ты там разлеглась? — прошипел тот, кого назвали Вальтером Юнггером и схватив меня за волосы, продолжил, потянув на себя: — А ну вставай! У нас с тобой будет долгий разговор.

— Долгие разговоры, — сплюнув сгусток крови, сказала я. — Это я люблю.

Передо мной стояла непростая задача: не раскрыть себя и выведать как можно больше информации. А, ну еще и выжить было бы неплохо и, желательно, остаться с волосами.

— Отпусти, — сильно скрывая желание выломать этому уроду его похотливые руки, попросила я. Голос дрожал, но я старалась держаться. — Сама пойду.

— Ну уж нет, мышка, — оскалился Юнггер. Улыбка у него хищная, опасная. — Раньше надо было самой идти. Когда тебя вежливо просили. А сейчас твой лимит на мою вежливость исчерпан.

— Да? — наигранно удивилась я, сдерживая слезы от боли натянутых на кулак волос. — А я думала, у меня на неё безлимит, котик.

Нехитрыми логическими умозаключениями, будучи называемой "мышкой", я предположила, что ответное обзывательство должно быть именно "котик", и теперь ждала, как отреагирует Вальтер.

Как там у классиков?"В человеке все должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли". Юнггер явно пропустил большую часть пунктов.

— Поздно, мышка, — с едва уловимым сожалением в голосе сказал маньяк, но все же отпустил меня, резко швырнув в кресло. Кресло, к слову, тоже не самое удобное. — Поздно. Котик очень зол и хочет крови.

"Так, с этим я угадала, - облегченно подумала я, стараясь оглядеться. -Проблема в том, что это не особо что-то мне дает".

Разве что осознание того, что у меня отлично работает логика.

— Моей? — округлив глаза и обиженно надув губки, спросила я.

Вальтер прошел к небольшому шкафу, достал оттуда графин с золотистой жидкостью, налил себе полстакана и вернулся ко мне, сев в кресло напротив.

— Честно говоря, — задумчиво глядя на меня не самым дружелюбным взглядом, сказал маньяк. — Я уже близок к тому, чтобы пустить кровь тебе, потому что ты, мышка, очень сильно меня разозлила.

— Котик, ты же знаешь, — продолжая играть в Присциллу, проговорила я. Главное, не показывать страх. Маньяки же его чувствуют, как собаки. — Что я это делала не специально. Просто так складывались обстоятельства. Ну правда, не виноватая я!

Вальтер резко двинулся в мою сторону, тем самым разлив половину своего стакана. Вонючий алкоголь! И процедил сквозь зубы:

— Маленькая моя, хватит рассказывать мне сказки. Это я научил тебя врать. Я научил тебя всему, что ты знаешь и умеешь. И если бы не я, то гнила бы ты вместе со своими приемными родителями в той халупе, которую они так и не удосужились отремонтировать, несмотря на то, что я стабильно перечислял им деньги на это, сверх твоего содержания.

"Ох, какие интересные подробности вырисовываются, - отметила я про себя. - Значит, он ее выращивал для себя. А может и не только ее. Может у него таких, благодарных девочек из приюта, целый отряд. Какой-то фонд помощи талантливым сиротам, только с уголовным уклоном".

— Я очень благодарна тебе за то, что ты сделал для меня, котик, — пытаясь изобразить глубочайшую признательность, продолжала играть я.

"Только бы он поверил, — мысленно скрестила пальцы я. —Такие, как он, просто обязаны вестись на слова о благодарности”.

Юнггер внимательно смотрел на меня, размышляя о чем-то своем. Пауза затягивалась и я не знала, что же мне делать дальше.

Тут было важно не перегнуть, иначе он просто убьет меня и выкинет за ненадобностью. А смерть от рук маньяка не входила в мои планы на сегодняшний день.

Я ходила по минному полю и мне это не добавляло уверенности в себе. Я вообще-то на криминалиста училась, а не на разведчика и шпиона, и выведывать информацию хитростями и манипуляциями — не моя специализация. Но нас всегда учили в универе, что нужно постоянно расширять багаж своих знаний, умений и навыков.

“Поэтому, Алиса, — подбодрила я саму себя. —Включаем думалку и придумываем, как нам развести этого урода на полезные для нас сведения”.

Я вновь заозиралась по сторонам, у входа стояли все те же два бугая, мы явно находились в его личном кабинете. И судя по спокойной и расслабленной позе Вальтера, он чувствовал себя в безопасности.

— Что ты озираешься, мышка? — отпив остатки жидкости из стакана, ехидно спросил маньяк. — Пути отступления ищешь?

— Любуюсь красотами местного убранства, — без зазрений совести соврала я.

Юнггер искренне рассмеялся и если бы ни его маньячные наклонности, то он мог бы быть вполне привлекательным мужчиной.

— Общение с ректором пошло тебе явно не на пользу, — продолжая улыбаться, сказал Вальтер. — Ты расслабилась и стала слишком наивной.

Я внимательно посмотрела на маньяка, молча ожидая продолжения.

— Неужели ты думала, что я не подготовлюсь к твоему визиту, учитывая твои новые знакомства? — с этими словами Вальтер движением фокусника достал из кармана брюк небольшой плоский камень фиолетового цвета и, не увидев понимания на моем лице, пояснил: — Артефакт блокирующий поисковую магию драконов.

Глава 38

Алиса

“С одной стороны, артефакт — это хорошо, — рассуждала я про себя, глядя на фиолетовый камень в руках Вальтера. —Это значит, что Эйдан не использует свой последний оборот, чтобы полететь меня спасать. А с другой стороны — это плохо, потому что есть риск, что живой я отсюда не выберусь”.

— У меня к тебе есть вопрос, мышка, — нарушил молчание маньяк. — Что такого с тобой произошло в этом проклятом Лесу, что после возвращения оттуда ты перестала быть послушной и резко отказалась от осуществления нашей с тобой мечты?

“А вот это уже вопрос с подвохом! — возмутилась я про себя. —Я понятия не имею, о чем вы там мечтали на пару”.

Я стала прокручивать в голове события, произошедшие в лесу и после, и тут в моей голове возник гениальный план.

— Я не помню, — подняв на Юнггера полные надежды глаза, ответила я.

— Что значит, ты не помнишь? — нервно дернувшись, спросил он.

“Ну, Алиса, давай! — подбодрила я себя мысленно. —Нам сейчас нужно, чтобы Станиславский нам поверил!”

— Я очнулась, меня в лапах куда-то нес дракон, — всхлипнула я. — Представляешь, как я испугалась? Я не помнила, ни кто я, ни зачем была в том лесу, ни что там со мной случилось. Только когда дракон принес меня в академию, я начала что-то вспоминать отрывками. Но так и не вспомнила всего до конца. Знаешь, как мне было страшно, когда на меня нападали все эти, — я мотнула головой в сторону двоих бандитов, что стояли у двери, — головорезы, а я понятия не имела, что им от меня нужно?

Снова всхлипнула и спрятала лицо в руки, создавая вид, что плачу.

Я делала ставку на его извращенную склонность к спасательству и очень надеялась на то, что изобразив жертву, я не прогадала.

Раздался дверной хлопок и я догадалась, что Юнггер отправил бугаев погулять, но обрадоваться этому не успела, потому что Вальтер подошел ко мне и резко подняв мою голову вверх, схватил меня за шею. Благо, я успела выдавить из себя пару больших слезинок.

— Хватит мне врать, мышка! — зло прошипел он мне в лицо. — Если бы ты потеряла память, ты бы понятия не имела, кто я и про наши ласковые имена тоже бы не помнила.

— В моей голове все это время пульсировало имя “Вальтер Юнггер” и слово “котик”, но я не помнила лица, — продолжала сочинять я, глядя в глаза маньяку честным взглядом, полным слез. — Я не могла избавиться от этой навязчивой мысли. Я даже попросила списки студентов и преподавателей, чтобы найти человека с таким именем. Но мои поиски были неудачными. А когда сейчас увидела тебя, почувствовала внутри тепло и непреодолимую тягу к тебе — у меня все сошлось. Я поняла, что Вальтер Юнггер — это ты. Тот, кто оберегал меня всю мою жизнь. Мой котик.

Меня саму жутко воротило от сказанных слов, но я максимально старалась сдерживать тошнотворные позывы и изображать влюбленную невинность.

Подозрительный взгляд карих глаз маньяка пронизывал меня насквозь, а я молилась всем богам, лишь бы он мне поверил.

— В памяти всплывают какие-то отрывки воспоминаний, — решила продолжить я. — Но они очень хаотичные и больше похожи на ощущения. Поэтому я не помню, о чем мы с тобой мечтали. Я помню только то, что с тобой мне было всегда тепло и безопасно.

“Пожалуйста, поверь мне! — продолжая жалостливо смотреть в самую глубину его черных, как и его душа, глаз, умоляла я про себя. —Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!”

Еще раз опасно прищурившись, Вальтер все-таки отпустил мое лицо и отодвинулся.

“Фух! — чуть выдохнула я про себя. —Вроде, повелся! Но расслабляться рано… Этот псих может выкинуть все, что угодно!”

Юнггер схватил меня за руку, поднял с кресла и повел в сторону дивана. Сел сам, усадил меня к себе на коленки и стал слегка покачивать, приговаривая:

— Маленькая моя, мышка! Одна против всего мира. Как сейчас помню твои огромные голубые глаза, которые умоляюще смотрели на меня из окна приюта.

Казалось, что он вошел в какой-то транс и разговаривал сам с собой.

— Тогда мне еще было жаль безмагов. Я сочувствовал своей младшей сестре, потому что она была безмагом. Несмотря на то, что отец всегда считал их гнилью, болезнью этого мира. Его тоже можно было понять: его младшая дочь родилась без магии. Опозорила его на всю страну. Где это видано, чтобы у главы одной из самых богатых и магически сильных фамилий родился ребенок-безмаг?

“Что? — возмутилась я про себя, но внешне старалась даже не шевелиться, чтобы не спугнуть порыв откровенности. —Он сейчас серьезно? Дочь опозорила отца тем, что родилась без магии? Больной ублюдок!”

— Он сделал все, чтобы скрыть этот позор, — продолжал свою исповедь Вальтер и в его голосе стало появляться раздражение. — Пристроил ее преподавать в академию, выдавал магические капсулы из родового источника, хотя мог и этого не делать. Но ей оказалось мало и она снюхалась с прежним ректором. Власти захотела, признательности. Неблагодарная потаскуха! Потом еще и замуж выскочила за этого урода! Что только он нашел в этой пустышке?

“Так значит, жена прошлого ректора — младшая сестра этого маньяка? — сопоставила я факты в своей голове. —У меня же есть какая-то информация на этот счет. Точно! Джас говорил, что девушка, которая была первой попаданкой в этом мире — жена прежнего ректора. Так вот, что тут произошло!”

— Я же тоже пустышка, — вклинилась я в его монолог. — Что ты нашел во мне?

Юнггер остановился и внимательно посмотрел на меня. Поднял руку и убрал мне за ухо выбившуюся из косы прядку. Это движение было таким нежным, таким невесомым, что не будь я тут в заложниках, даже бы поверила в искренность чувств этого маньяка.

— Какая же ты пустышка, девочка моя? — с укором в голосе спросил Вальтер. — Ты наполнена жаждой жизни и ненавистью к безмагам, так же как и я. Вот что я нашел в тебе — себя! Желание избавить этот мир от падали — вот, что объединило нас, любовь моя!

Взгляд Юнггера заволокло пеленой похоти и он зарылся носом мне в шею, продолжая бормотать что-то нечленораздельное, перемежая это с короткими поцелуями. Я поняла, что в своих мыслях он уже почти дошел до катарсиса и теперь ему потребуется логичный этап завершения.

Но позволить ему перейти в фазу активных действий никак не могла.

— Котик, — попыталась я выбраться из кольца его сильных лап. — Подожди…

— Ммммм, — промычал Вальтер мне в шею, даже не собираясь останавливаться. — Я и так слишком долго ждал, пока ты бегала от меня. Больше ждать я не намерен. Я соскучился, мышка!

Я попыталась упереться в плечи мужчины, чтобы хоть немного отодвинуть его от себя, но он, видимо, воспринял этот жест, как игривое приглашение и стал настойчивее приставать ко мне.

Внутри меня нарастала злость. Я уже выяснила все, что мне нужно было и играть дальше роль влюбленно-благодарной дурочки, смысла не было.

— Вальтер, отпусти меня! — предприняла я еще одну мирную попытку.

— О-о-о! — еще больше оживился маньяк. — Как сексуально звучит мое имя из твоих уст! Скажи его еще раз, мышка!

Я повернулась к нему всем корпусом и все-таки смогла упереться в широкие плечи.

Терпеть не могу, когда мужик настаивает на близости, когда ему прямым текстом говорят:“Отвали!” . Во мне сразу же просыпается Зена — королева воинов, желающая махать мечом направо и налево.

Чувствуя, как неконтролируемый приступ ярости поднимается и застилает глаза, я предприняла еще одну попытку вырваться и когда потерпела неудачу и увидела, как ко мне тянутся слюнявые губы, сложенные трубочкой, в намерении меня поцеловать, меня ослепила яркая вспышка.

Первое, что я увидела, когда ко мне вернулась возможность различать предметы — это удивленно-раздраженное лицо Вальтера.

“Почему его не отбросило магией, как тогда Андервальда?” — задумалась я про себя.

— Какого дрыша, Элис? — отмер Юнггер. — Ты что принимала капсулы? Я же строго настрого запретил тебе это делать!

— Ничего я не принимала, — привычно отмахнулась я.

— Тогда откуда в тебе магия? — мужчина резко скинул меня со своих коленей. — Да еще и довольно мощная?

— Я бы сама хотела знать ответ на этот вопрос, — ответила я, а у самой в голове уже начинала вырисовываться определенная закономерность того, откуда у меня появилась магия и в какие именно моменты она работает. — И, вообще, не ори на меня! Меня это пугает.

— Прости, маленькая! — Юнггер тут же переменился в лице, опять стал добрым и ласковым.

Подошел ко мне, взял мою руку в свои и приложил к своей шершавой щеке.

“У этого мужика явно биполярка!” — подумала я про себя, соображая, что пора бы отсюда выбираться.

— Просто мы так давно не виделись, — он потерся щекой о мою ладонь, как пес желающий, чтобы его погладили, вот только при том, что он был на полторы головы выше меня, руку мне пришлось поднять и рукав рубашки чуть задрался, обнажив часть татуировки.

И конечно же это не смогло остаться незамеченным.

— Это что еще такое? — яростно прорычал маньяк, с силой дернул мой рукав на себя и оторвал его, оголив всю руку. — Татуировка истинности? И после этого ты говоришь, что у тебя с ректором ничего не было? Лживая тварь!

Глава 39

Эйдан

Я знал, что отпускать Алису из своего дома самая идиотская затея, но и держать ее силой тоже не мог, хотя очень хотелось, не только мне, но и Калиору.

Тот вообще весь день ворчал, что если она опять куда-нибудь влипнет, то виноватыми будем мы.

“Как будто у меня был выбор! — ворчливо подумал я про себя. —Эта девчонка действует, как ураган – сносит все на своем пути, включая мои рациональные решения”.

Полдня все было спокойно, я решал свои дела, проверял некоторые версии по делу о магических капсулах, но ближе к обеду беспокойное чувство стало нарастать. Я гнал его от себя, потому что поддаваться панике было не в моих правилах. Тем более, что я чувствовал Алису на территории академии. Оказывается татуировка истинности давала такую возможность.

То,что она появилась — это было для меня феноменом. В нашем роду ни у кого из мужчин не было истинных. Да, и вообще, с тех пор, как уничтожили всех ведьм, драконы лишились возможности обрести истинную пару.

Поэтому наличие замысловатой вязи на моей руке, которая активно переплеталась с клеймом проклятия, было скорее исключением, чем правилом.

“Значило ли это, что Алиса меня любит и что проклятие больше не действует?” — задавался я мысленным вопросом.

“Истинность и любовь — разные вещи, — вклинился в мои мысли Калиор. —Истинность означает, что тебе судьбой предназначена эта девушка. Только с ней у тебя получится быть счастливым и родить магически сильных и одаренных детей. Но истинность не обозначает, что она будет тебя любить. Тут ты должен сам потрудиться для этого!”

“Да, я знаю! — отмахнулся я. —Я же не отказываюсь. Даже не смотря на то, что она сказала, что не может полюбить. Кстати, надо выяснить, что она имела ввиду”.

Я был рад и насторожен одновременно, но это не отменяло того, что мне нужно было решать ректорские вопросы.

Список подозреваемых по делу о капсулах, с учетом предположения о том, что главарь может быть магом, только увеличивался. Под подозрения попали все представители магической верхушки, имеющие связи, власть и деньги.

Я пятый раз просматривал этот список в надежде вычеркнуть хоть кого-нибудь и все тщетно. И тут зацепился взглядом за фамилию Андервальд.

Задумался. Если порассуждать, Лукас очень даже подходит на эту роль: богат, обладает универсальной магией, наследник одной из самых влиятельных семей Дрэдфилда и самое главное, имеет прямой доступ к студентам и не переносит безмагов.

Пока я думал о возможной причастности Андервальда к преступлениям, в мои мысли ворвался Калиор:

“Я ее потерял!” — раздраженно сообщил дракон.

— Что значит, потерял? — уточнил я.

“То и значит, — рыкнул Калиор. —Я перестал чувствовать Алису на территории академии!”

Эти слова прозвучали, как удар под дых. Я сорвался с места, бросив все дела, и, презрев всякую логику, рванул к ученическому корпусу. Нужно было выяснить, где она была в последний раз.

Пробегая по коридорам, я чувствовал себя слепым котенком, который тыкается во все, что угодно, кроме маминой титьки.

“Идиотизм какой-то! Как она могла просто исчезнуть? Что, дрыш ее раздери, с ней случилось?!”

Ярость и отчаяние боролись во мне, грозясь разорвать на части.

— Альфред! — додумался позвать я.

— Да, господин ректор, — в воздух материализовался дух-хранитель академии.

— Где в последний раз ты видел или чувствовал студентку Роквуд? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

— В аудитории, где проходят основы эмоционального воздействия, — бесцветно ответил Альф.

— Преподаватель? — спросил я, хотя сам уже догадывался.

— Магистр Лукас Андервальд, — сообщил дух мне вслед, потому что я уже несся по коридору в сторону указанной аудитории.

Распахнул дверь с такой силой, что она вылетела с петель, заставил Андервальда подскочить от неожиданности.

— Что…? — хотел было спросить он, но я перебил его.

— Куда ты спрятал ее, щенок?

Лукас нахмурился, явно не понимая, о чем я. Либо он, действительно, был ни при чем, либо очень хорошо играл.

— Кого спрятал? — тихонько пятясь назад, спросил магистр.

— Роквуд! — рявкнул я. — Не прикидывайся идиотом! Отвечай, где она!

— Никуда я ее не прятал, — с видимым облегчением выдохнул преподаватель. — Она вышла от меня своими ногами через дверь и куда пошла потом, я не знаю.

“Он не врет, — отозвался Калиор. —Я чувствую по запаху. Она, действительно, вышла. Иди по коридору прямо, только не беги, я попробую уловить ее маршрут по запаху”.

“У нас мало времени”, — рыкнул я.

“Будешь меня торопить, будешь искать ее без меня!” — огрызнулся дракон.

“ Вот же упертый зверь! — возмутился я про себя. —Ладно, будем играть по его правилам”.

Я уверенным шагом молча вышел из аудитории и пошел по коридору, оглядывая все вокруг себя цепким взглядом. Выискивая хотя бы одну зацепку.

“Угораздило же влюбиться в ходячую катастрофу!” — ругался я сам на себя, осматривая каждый миллиметр коридора.

“Почему я не оставил ее дома? Почему не запер ее в пещере? Почему…” – грызущее чувство вины душило меня, заставляя сжимать кулаки до боли.

Калиор молчал, сосредоточенно обнюхивая воздух. Я же ощупывал стены, заглядывал под скамьи, пытаясь найти хоть какую-то улику. Ничего. Коридор был чист, словно выметен ветром.

“Не может быть! Она же не растворилась в воздухе!”

— Что-нибудь есть? — хрипло спросил я, не сводя глаз с пола.

“Подожди, — прорычал дракон. — Здесь… есть слабый запах Алисы. Она здесь была, но… запах обрывается. Как будто… ее телепортировали”.

“Телепортировали? Кто и зачем?! И куда, дыш их раздери, они ее отправили?!”

Ярость вспыхнула с новой силой, застилая разум. Нужно было найти виновного и вырвать у него сердце.

“У меня плохие новости” , — вновь отозвался Калиор в моей голове.

“До этого тоже не особо хорошие были”, — фыркнул я.

“Артефакт, которым ее телепортировали, — проигнорировав мой выпад, начал дракон. —Древний и очень мощный. Это родовая магия колдунов”.

“Значит, воспользоваться им может только прямой потомок рода, которому принадлежит артефакт?” — догадался я.

“Да”, — подтвердил Калиор.

— Это хорошие новости, круг подозреваемых сузился до десяти семей, — язвительно ухмыльнувшись, прорычал я, направляясь в архив стремительным шагом.

Я найду Алису, чего бы мне это ни стоило! И пусть эта тварь только тронет ее!

Глава 40

Эйдан

Первое, что я сделал добравшись до своего кабинета — это связался с генералом и обрисовав ему всю ситуацию, уточнил, есть ли где-нибудь информация о семьях — хранителях тех древних артефактов.

Он поблагодарил меня за то, что я, сам того не зная, очень помог им в расследовании дела о магических капсулах и пообещал прислать командира Отряда Теней со всей информацией.

“Помог? — удивился я. — Да я просто искал свою головную боль! И, кажется, нашел еще больше проблем”.

Торн материализовался с толстой папкой в руках, едва я успел договорить с Горнелом.

— Шустро ты их раскрыл, — похвалил меня Деклан, протягивая мне документы. — Мы полгода их выслеживали и не могли выйти на главаря.

Человек без возраста. За все время, что мы с ним были знакомы, а это порядка пятнадцати лет — он совсем не изменился.

Всегда держался с уверенностью, которая присуща лишь тем, кто каждый день смотрит в лицо смерти и смеется ей в ответ. Невысокий, но крепкий, сбитый, словно вековая скала, о которую разбиваются волны.

В его голубых глазах плескалась ледяная сталь, в них не было ни тепла, ни жалости, лишь холодный, расчетливый взгляд хищника, оценивающего добычу.

Именно этот взгляд с прищуром не дал мне поверить в слова о том, что чего-то они там не могли. Но спорить я не стал, не до этого сейчас было. Машинально кивнул, открывая папку, и погрузился в изучение полученных документов. А Торн налил себе кофе и вальяжно устроился на диване.

Через пятнадцать минут я знал, что портальные артефакты были только у трех семей: Брейвов, Юнггеров и Андервальдов.

“Опять этот белобрысый!” — прорычал я про себя.

— Так, — начал я рассуждать вслух. — Брейва отметаем сразу. Королю нет смысла этим заниматься, а Кристиан сейчас находится на службе.

Деклан кивнул, соглашаясь и отпил из чашки ароматный напиток.

— Что ты знаешь про Юнггеров? — спросил я у него.

— Юнггер — девичья фамилия супруги генерала, — начал свой рассказ Торн, а я мысленно присвистнул. — Мать умерла, когда Франческа была еще маленькая. Ее папашу — ярого ненавистника безмагов — мы ликвидировали десять лет назад. Остался старший брат, Вальтер, но он живет тихую, спокойную, я бы даже сказал, скучную жизнь на окраине Дрэдфилда. Мы иногда незаметно его навещаем, но никаких подозрительных движений с его стороны нет. Даже наоборот, он иногда отправляет благотворительные средства в приюты для безмагов. Не женат. Детей нет. С сестрой контактов не поддерживает.

— Идеальный кандидат на роль тихого гения, скрывающего свои истинные намерения, — закончил за него я.

“Тихий омут… Слишком подозрительно”.

— Может быть, — пожал плечами Торн. — Но пока у нас нет никаких видимых доказательств его причастности.

Мне казалось, что я что-то упускаю в информации про Юнггера. Какое-то связующее звено, которое должно мне помочь, но как ни крутил полученные данные, не смог нащупать.

— Значит, остается Андервальд, — прорычал я, сжимая кулаки.

“Этот белобрысый щенок… Я чувствую, что он как-то замешан в этом. Нужно его допросить, причем с пристрастием”.

Ярость, как ядовитая змея, обвивалась вокруг моего сердца, грозясь вырваться наружу.

— Старший Андервальд, — задумчиво произнес Деклан. — Выступал против изменений, позволяющих безмагам обучаться в академии, которые настояла внести Франческа. Они вместе ее отцом возмущались громче всех. Даже когда Питт Юнггер бесследно исчез, Андервальд не смог заткнуться и пытался пару раз организовать мятеж. Один раз у него даже получилось, правда, их почти сразу всех переловили. А он сделал вид, что не при делах, потом резко успокоился и залег на дно.

— Я делаю ставку на младшего, — чуть оскалившись, рыкнул я. — Доступ к студентам есть, нелюбовь к безмагам тоже присутствует, родовой источник достаточно сильный, чтобы стабильно получать из него капсулы и травить безмагов.

— Нужно быть полнейшим идиотом, чтобы тратить на такое магию из родового источника, — фыркнул Торн.

— В умственных способностях этого слащавого паренька, — прошипел я сквозь зубы. — Я давно сомневаюсь.

Не желая тратить больше ни минуты на бесполезные обсуждения, я поднялся из-за стола и направился к двери.

— Сам справишься? — уточнил Торн, вставая с кресла, следом за мной. — Или помочь?

— Сам, — ответил я, не оборачиваясь, и вышел за дверь.

Выяснив по дороге, что Андервальд сейчас находится на тренировочном поле, я отправился прямиком туда.

Кровь кипела в моих венах, подгоняя каждый шаг. Тренировочное поле встретило меня гулом голосов и звоном стали. Андервальд, как и ожидалось, был там. Белобрысый щенок, с идеальной осанкой, отбивал вялые атаки какого-то третьекурсника. Его движения были отточенными, но лишенными страсти, словно он танцевал, а не сражался. Это лишь укрепило мою уверенность в его причастности.

Ярость, клубящаяся во мне, ощущалась почти физически, отталкивая окружающих. Андервальд заметил меня, но лишь слегка приподнял бровь, в его голубых глазах не было ни капли испуга, только холодное любопытство.

— Андервальд! — прорычал я, мой голос перекрыл шум тренировки. — Отойдем?

Он отмахнулся от своего противника и, небрежно поправив белоснежный воротник рубашки, повернулся ко мне.

— Господин ректор? Опять пришли мне бить морду?

Его самодовольная ухмылка словно плеснула маслом в огонь моей ярости. Я не стал отвечать, лишь сделал два резких шага вперед вперед, схватил ублюдка за плечо и перенес нас в имитацию Леса Отчаяния.

Не педагогично это, чтобы ректор бил преподавателя на глазах у студентов.

Оказавшись в лесу, я сбил его с ног одним мощным ударом плеча. Андервальд рухнул на землю, а я тут же оказался сверху, прижав его к холодной земле.

— Ты, дрышев ублюдок! — выплюнул я, хватая его за воротник. — Что, решил продолжить папочкино дело? Признавайся!

Андервальд попытался вырваться, но моя хватка была мертвой. В его глазах мелькнул проблеск страха, но он тут же взял себя в руки.

— Ты бредишь, Эйдан. Отпусти меня и давай поговорим!

Я засмеялся, злобно и безрадостно.

— Поговорим? Я предлагал — ты отказался! У тебя есть три секунды, пока у тебя не кончился воздух, чтобы сказать мне, куда ты перенес Алису!

Я сжал его шею, чувствуя, как под моими пальцами пульсирует его кровь.

— Говори, пока я не сломал тебе шею!

Он хрипел, его лицо багровело, но он молчал, лишь упрямо смотрел на меня своими ледяными глазами. Я усилил хватку, чувствуя, как в нем угасает жизнь.

— Говори! — рычал я. — Иначе клянусь, никто тебя не спасет.

Внезапно он плюнул мне в лицо, умудрившись вывернуться из под моей хватки и откатиться в сторону. Рывком встав на ноги он отскочил, принимая боевую стойку.

— Я уже сказал тебе, что и пальцем ее не тронул, — орал он, злым голосом. — Ты бесполезно тратишь время!

Я встал, вытирая плевок с лица. Холодный гнев сковал меня по рукам и ногам. Слова бесполезны.

Первый удар пришелся точно в челюсть. Андервальд пошатнулся, из его губы потекла кровь. Он попытался ответить ударом, но я уклонился и контратаковал, нанося серию ударов в корпус. Он захрипел, согнулся пополам.

— Портальный артефакт, ненависть к безмагам, попытки избавиться от так называемо падали твоим папашей — дальше продолжать? — рычал я, нанося удар за ударом. — Говори, где она?

Я отбросил его в сторону. Андервальд лежал на земле, свернувшись клубком. Его белоснежная рубашка была в грязи и крови.

— Это твой последний шанс, Андервальд, — прошипел я, наклоняясь над ним и хватая его за ворот рубахи. — Признайся, и я обещаю, что тебе будет немного легче.

— Эйдан, — раздался незнакомый мужской голос за спиной. — Отпусти его! Он не знает, где Алиса!

Глава 41

Эйдан

Я резко обернулся, но никого не увидел.

"Это что, шутка такая?" — возмутился я по себя.

— Кто здесь? — рванул я в пустоту.

— Да, слезть ты! — пытаясь скинуть меня с себя, прошипел Андервальд. — Псих несчастный!

— Я здесь! — вновь раздался голос, но рядом по-прежнему никого не было.

— Как вовремя! — ворчал белобрысый, пытаясь встать с земли. — Не мог раньше его остановить?

В его голосе звучало раздражение, но не было злости.

— Не мог, — огрызнулся голос, хозяина которого я до сих пор не наблюдал. — Я пока добежал из Одлстона. Скажи спасибо, что вообще успел.

— Спасибо! — фыркнул парень.

— С кем ты разговариваешь? — возмущенно спросил я у Андервальда.

— Как ты ректором стал, если такой слепой? — недовольно спросил голос.

Андервальд хихикнул сквозь разбитую губу и ткнул пальцем вниз. Я проследил за его движением и увидел сидящую на земле крысу.

— Крыса? — недоуменно спросил я.

— Сам ты крыса, — оскорбилось животное, выпячивая крошечную грудь. — А я проводник. Зазнобы твоей, между прочим.

Решив оставить выяснение подробностей на потом, я перешел к делу:

— Ты сказал, что он, — я кивнул на блондина, — не знает, где Алиса. Доказательства?

Будь я проклят, но я увидел, как крыса закатила глаза от недовольства, будто я спросил несусветную глупость.

— Доказательства — это я, — пояснил крыс. — Когда ее затащили в арку переноса, я был с ней.

— Говори, где она! — рыкнул я.

— В старом поместье Юнггеров, — ответило животное.

— Значит, все-таки Юнггер, — процедил я. — Мразь! Что ему надо от нее?

— Как я понял, — начал крыс. — Прежняя хозяйка тела была его любовницей. И сейчас он жаждет получить…

— Где это поместье? — перебил я животное, потому что и так было понятно, что именно этот урод жаждет получить от Алисы.

Я старался гнать от себя эти мысли, но они, как назойливые мухи, снова и снова липли к моему сознанию, мешая рационально мыслить. А я и так уже дров наломал.

“Надо бы извиниться перед парнем” , — проскрипел Калиор, его голос звучал немного виновато.

“Обязательно, но позже!” — буркнул я в ответ, сейчас не время.

— Оно находится на окраине Дрэдфилда, — пояснил крыс, нарушая гнетущую тишину. — В Одлстоне.

— Твою мать! — выругался я, сжимая кулаки. Мысль о том, что у меня остался последний оборот, врезалась, как ледяной кинжал. — Я могу перенестись только туда, где уже был, или хотя бы примерно представляю себе конечную точку. А тут я даже приблизительно не знаю, где это.

Бессилие сжимало горло, душило. Я чувствовал себя бесполезным, как старый меч, забытый в углу.

— Я могу помочь, — неожиданно подал голос Андервальд, до этого молча сидевший на траве и колдующий над магическими повязками, чтобы хоть как-то залечить полученные раны.

— Каким образом? — с сомнением спросил я, бросая на парня колючий взгляд. Не верилось мне в его альтруизм.

— Я из семьи-хранителей древнего артефакта-телепорта, — напомнил блондин, чуть приподняв подбородок. — Или ты уже забыл, за что бил мне морду?

— Морду я тебе бил не за это, — огрызнулся я. — Мысль продолжай.

— Мы можем воспользоваться этим артефактом, чтобы телепортироваться в это поместье, — озвучил он свое предложение. В его голосе звучала слабая надежда.

— Ты знаешь, где оно находится? — спросил я, вглядываясь в его глаза.

— Примерно, — неопределенно ответил блондин, отведя взгляд. — Но нужно, чтобы ты перенес нас ко мне домой. Сможешь?

Я утвердительно кивнул, ощущая, как с плеч немного спадает груз. С одной стороны – риск, с другой – шанс. И я не мог его упустить. Протянул ему руку, чтобы помочь встать.

— Извини, — выдавил я из себя.

— Бывает, — пожал плечами Андервальд, словно ничего особенного не произошло. — Я бы на твоем месте поступил бы точно так же.

Я лишь хмыкнул в ответ, решив, что таким образом мои извинения были приняты. На душе все равно оставался неприятный осадок. Положил руку на плечо блондину, который в свою очередь подхватил крысеныша на руки, и мы перенеслись к воротам поместья Андервальдов.

Найти необходимый артефакт большого труда не составило. Он лежал в подземелье, в сундуке, запертом на три замка, как будто ждал своего часа. Трудность возникла тогда, когда мы решили им воспользоваться.

— Ты знаешь, как он работает? — спросил я, рассматривая объемный камень насыщенного болотного цвета, который переливался в полумраке. Он казался живым, пульсирующим.

— Вероятно, как и все подобные артефакты, — предположил Лукас, глядя на камень с каким-то благоговением. — Необходимо представить место, и камень откроет портальную арку.

— Уверен? — уточнил я, не доверяя его самоуверенности. Ошибки сейчас недопустимы.

— Товарищи, — вклинился в разговор крыс, его голос звенел от напряжения. — Пока вы тут рассуждаете, Алиску, возможно, там убивают, так что давайте быстрее соображайте!

Его слова, как удар хлыстом, привели меня в чувство. Я не мог тратить время на сомнения.

— Ладно, других вариантов у нас все равно нет, — резонно согласился я, чувствуя, как внутри разгорается пламя злости. — Открывай.

Блондин сжал камень в кулаке, его костяшки побелели от напряжения. Закрыл глаза, а через пару секунд воздух рядом с нами пошел рябью, словно вода, и появилась брешь в пространстве.

Андервальд открыл глаза, на его лице появилась слабая улыбка, омраченная разбитой губой.

— Получилось! Пошли!

Он шагнул в арку первым, и я последовал за ним, не раздумывая. Сердце бешено колотилось в груди, как птица в клетке. И вышли мы посреди улицы, где нас чуть не сбила проезжающая мимо карета. Я едва успел отскочить и дернуть за собой блондина. Дрышев телепорт!

— Ну и куда ты нас притащил? — спросил я, чувствуя, как снова начинаю закипать изнутри. Ярость, как ядовитый газ, заполняла мои легкие.

— Это Одлстон, — ответил Лукас, глядя на меня виноватыми глазами. — И я не обещал стопроцентной точности.

— Ладно, — пытаясь держать себя в руках, процедил я сквозь зубы. — Куда дальше?

— Нам туда, — указал маленькой лапкой направление крыс. — Бежим.

И мы побежали. Благо, с физической подготовкой у меня все было отлично. Натренированное тело работало, как отлаженный механизм. Ментальное здоровье, правда, давало сбой в последнее время, но ничего, это поправимо. Я надеюсь.

— Ищите дом с зеленой крышей, — крикнул нам вдогонку крыс, его голос терялся в уличном шуме.

Я бежал, не чувствуя усталости. Была только ярость, сжигающая изнутри и желающая вырваться и сжечь дотла этого урода, который посмел протянуть свои омерзительные лапы к моей Алисе.

Через пару минут заметил дом с зеленой крышей. Он был один такой, неказистый, почти на отшибе. Не раздумывая и секунды, я ринулся туда. Ворвался внутрь — меня даже никто не остановил, что было странно. Тишина давила на уши, словно вата.

Дом был пуст. Никого.

Лишь слабый аромат моего проклятия витал в воздухе, как призрачное воспоминание. Запах Алисы... и запах страха. Он был почти осязаем.

На столе лежала записка, на которой кривым почерком было написано послание:

“Ищи ее там, где все началось…”

Глава 42

Алиса

После того, как этот ущербный обнаружил на мне татуировку истинности (еще бы понимать до конца, что это обозначает), он совсем умом поехал, стал нервный, как черт, начал разговаривать сам с собой и куда-то меня потащил.

— Как ты могла? — причитал Вальтер. — Ты же человек, даже не маг. Как такое возможно, чтобы ты стала истинной дракона?

Вот последний вопрос меня тоже активно интересовал, но я не решалась озвучивать его вслух.

— Ты такая же потаскуха, как моя сестра, — с отвращением в голосе проворчал Юнггер, продолжая тащить меня за собой. — Что вы находите в этих драконах? Они же безмозглые. Просто груда мышц.

Если бы этот вопрос мне задали на второй день пребывания в этом мире, я бы целиком и полностью согласилась на счет груды мышц и безмозглости. Но сейчас…

Сейчас казалось, что ближе и дороже одного заносчивого дракона у меня и нет никого. Жаль, что проклятие не дает мне его полюбить. Мне бы очень хотелось.

“Не об этом сейчас нужно думать, Алиса! — гневно одернула я сама себя. — А о том, как спастись из лап сумасшедшего психа с явной психологической травмой на почве неприязни к драконам и безмагам”.

— Нужно будет заняться тем, чтобы очистить этот мир еще и от этой заразы, — ворвался хриплый голос Вальтера в мои размышления. — Но сначала я закончу с тобой.

“Каждый, кто не разделяет убеждений больного, воспринимается им, как враждебная личность, — говорили нам на лекции по патопсихологии. —Поэтому, если хотите жить — соглашайтесь!”

— Я согласна с тобой, — выпалила я, чем заставила Юнггера остановиться и даже отпустить мою руку. — От драконов нужно избавляться.

Вальтер задумчиво посмотрел на меня, потом расплылся в довольной улыбке и сказал:

— Нет более верного способа избавиться от дракона, чем лишить его истинной!

— И давно тебя посещают мысли о мировом господстве? — устало спросила я.

Сил спорить, что-то объяснять, доказывать и играть во влюбленную дурочку — не осталось.

Хотелось в душ — смыть с себя этот день, прикосновения маньячного урода, все обзывательства, которые я даже не заслужила. Потом налить себе чашку горячего вкусного чая и сидеть на подоконнике, глядя в даль. А не вот это вот все!

— Мышка, а ты разве не помнишь? — удивленно спросил Юнггер. — Мы вместе мечтали об этом.

— Что-то смутно припоминаю, — нехотя согласилась я. — Но все путается.

— Сейчас я тебе напомню, — Вальтер резко подошел ко мне и впился в мои губы жестким, яростным поцелуем.

Я вообще-то рассчитывала, что его чистоплотность не позволит ему целоваться с такой потаскухой, как я, но видимо, его чувства к Элис были сильнее желания избавить мир от падали в виде безмагов и драконов.

Я постаралась медленно и аккуратно высвободиться из лап маньяка и прервать поцелуй.

— Ну что, вспомнила? — облизывая губы, спросил Вальтер.

Вовремя среагировать я не успела, поэтому он увидел гримасу отвращения на моем лице и взгляд полный презрения.

— Ты должна была это вспомнить! — схватив меня за плечи, прорычал маньяк. — Это был наш первый секс! Самое яркое событие в твоей жизни!

Секунду я смотрела в разъяренные глаза Вальтера, осознавая, что он имеет ввиду. А когда до меня дошло, я не удержалась и расхохоталась от всей души.

— Вот это у тебя самомнение, — продолжая смеяться и вытирая слезы с глаз, признала я. — Это ж чего ты такого там умеешь, что секс с тобой должен быть самым ярким событием в жизни?

Но досмеяться до конца мне не дала сильная маньячная ладонь, резко сжавшая мое горло.

— Кто ты и куда ты дела мою Элис? — прошипел мне в лицо маньяк.

— О, догадался, — почти облегченно выдохнула я, ощущая, что вместо страха перед тем, что этот неадекватный со мной сейчас сделает, по телу разливается свинцовая усталость.

— Я задал вопрос! — рука на шее сжалась сильнее.

— Если ты меня задушишь, я не смогу тебе ответить, — посмотрев на него, как на придурка (хотя, почему как?), заметила я.

Вальтер ослабил хватку, но руку не убрал.

— Говори.

— Я Алиса, — призналась я. — Но вряд ли тебе это как-то поможет.

— Где Элис?

— Ее здесь нет с твоей легкой руки, — решила я сыграть ва-банк.

— Что это значит? — вновь разозлился маньяк.

— А то и значит, — пожала я плечами, стараясь сильно не двигаться, чтобы не повиснуть на его руке. — Ты же ее в Лес отправил за капсулами. А она глупая и наивная повелась. Вот и поплатилась за наивность и алчность.

— Ты убила ее? — прорычал Вальтер, прожигая меня взглядом.

— Я ее и пальцем не тронула, — отрицательно покачала головой я. — Какие-то там духи сожрали ее душу до того, как я очнулась в этом мире. Так что ее погубило ваше общее неуемное желание мирового господства.

Юнггер смотрел будто сквозь меня, размышляя о чем-то своем. Но когда его взгляд приобрел осознанность мне не понравился тот нездоровый блеск, который сверкнул на дне его сумасшедших карих глаз.

— Раз все это время в теле Элис была ты, значит, моя мышка меня не предавала, — радостно умозаключил маньяк. — Я должен ее вернуть! Лес, говоришь? Я знаю, что мне нужно делать!

Я испугалась. Настолько, что выпалила первое, что пришло в голову:

— Ты забрал истинную дракона. Эйдан найдет тебя и разорвет на куски!

Теперь пришла очередь Вальтера хохотать от души.

— Пусть ищет! — продолжая смеяться, ответил Юнггер, подошел к столу, взял лист бумаги и что-то на нем нацарапал. — Я даже оставлю ему подсказку, где нас искать, чтоб он не заблудился.

Оставив записку на столе, маньяк схватил меня за руку, в другой руке сжал небольшой кристалл, воздух еле заметно пошел рябью и мы шагнули в пространственную дыру.

А вышагнули мы из нее почему-то на крыше полуразрушенного храма, в котором я в прошлый раз нашла портал. Камни под ногами крошились, ветер выл, словно предвещая беду, а солнце, скрытое за серыми тучами, не дарило ни единого лучика надежды.

— Я не тут очнулась, если что, — решила я немного скоординировать процесс.

— Это не важно, — отозвался маньяк, но менять место дислокации не собирался. — Под храмом находится самый сильный источник магии во всем королевстве. Вот с его помощью я и верну мою Элис.

— Каким, интересно знать, образом? — спросила я, уже догадываясь, что ответ мне совсем не понравится.

Вальтер опять схватил меня за шею и подтащил к себе, его пальцы впились в мою кожу, лишая воздуха.

“Да, сколько можно?” — разозлилась я про себя, пытаясь воззвать к магии, которая раньше просыпалась в моменты опасности, но внутри меня было тихо, только злость активно боролась со страхом.

Юнггер подтащил меня к краю крыши, чуть наклонив над пропастью и злобно ухмыляясь сказал:

— Портал открывается, когда рядом с ним случается сильный эмоциональный всплеск. Я думал, это сказки, но сейчас это мой единственный шанс вернуть того единственного человека, который действительно меня любил.

— Юнггер, не делай глупостей! — раздался знакомый грозный голос издалека.

Я резко повернула голову и увидела Эйдана, точнее его силуэт, потому что он был от храма на приличном расстоянии.

— А вот и наш главный зритель подоспел, — радостно сообщил маньяк.

Он чуть толкнул меня вперед, отпуская горло и я ощутила, как потеряла опору под ногами. Веру в светлое будущее я тоже потеряла.

“Алиса! Нет!” — ворвался такой любимый голос в мысли, я посмотрела в его сторону и увидела, как мне наперерез летел красивый золотой дракон и рухнула в темноту.

Глава 43

Эйдан

— Алиса! Нет! — крикнул я и побежал к ней на ходу оборачиваясь в дракона.

В этот момент я не думал о том, что это будет мой последний оборот, что возможно, больше я никогда не увижу недовольный взгляд ее голубых глаз, не поцелую пухлых губ, не обниму и не подержу на ручках.

Я думал только о том, чтобы спасти Алису.

“Успеть!” — крутилась единственная мысль в моей голове и она же подгоняла.

Но в какой-то момент что-то пошло не так: я уже почти долетел до нее, как она пропала из виду. Растворилась в воздухе.

От неожиданности и отчаяния, я не успел затормозить и думал, что сейчас врежусь в дерево. Зажмурился, что было сил и даже предпринял попытку сгруппироваться, но сложилось ощущение, что я прошел сквозь него, потому что столкновения не произошло.

Открыв глаза, я не понял, где я нахожусь. Вокруг не было ничего: ни леса, ни храма, ни падающей с крыши Алисы, ни урода, который ее оттуда скинул.

Ни-че-го!

Лишь пространство переливающееся едва различимым фиолетовым цветом.

— Это я уже умер? — спросил я вслух, не надеясь, что получу ответ. — Или что это, дрыш его раздери, такое?

— Нет, Эйдан, ты не умер, — раздался из ниоткуда незнакомый женский голос. — Пока что.

— Спасибо, обнадеживает, — фыркнул в ответ я. — Кто ты? Где Алиса?

— Я? — удивляется голос, будто я забыл очевидные вещи. — Я Изабелла Вудрок.

В этот же миг передо мной появилась молодая девушка, чем-то отдаленно похожая на Алису. Длинные, слегка волнистые волосы, цвета созревшей пшеницы, большие голубые глаза, чуть вздернутый нос. На ней было платье, простое, но элегантное, цвета ночного неба, с глубоким вырезом, который не оставлял сомнений в отсутствии нижнего белья.

Все это напоминало мне черты моего ходячего проклятия. Но было то, что разительно отличало эту девушку от Алисы. Взгляд.

Не смотря на всю колючесть и ехидство, у Алисы были добрые глаза. Глаза человека, который способен защитить другого, прийти другому на помощь. Она умела сопереживать.

Здесь же ни о каком сопереживании и речи не шло. Ледяной, надменный взгляд пронзал насквозь. Казалось, что у этой женщины нет души.

— Ты абсолютно прав, Эйдан, — с интересом рассматривая меня, отозвалась женщина. — У меня нет души. Ее забрал твой прадед.

Я сглотнул, чувствуя, как в груди нарастает гнев. Ненависть к этому старику переполняла меня.

— Ну, так и разбиралась бы с ним, — отмахнулся я. — Мы с Алисой здесь причем? Он — идиот, я не отрицаю, но ты-то вроде умная же баба, вон какое проклятие сумела смастерить. Что тебе мешало проклясть только его и на этом остановиться? Или что? Ты решила — будем жить по принципу: я не любила, и вы, кто родится после меня, тоже любить не будете?

— Что переживаешь, что проклятие никогда с тебя не спадет? — язвительно спросила Изабелла.

Я резко выдохнул, чувствуя, как злость сменяется болью.

В голове пронеслись воспоминания о наших редких совместных с Алисой моментах. О ее смехе, о прикосновениях, о том, как она чуть не выдернула мне руку. пытаясь сделать из нее подушку. Неужели все это теперь потеряно?

— Переживаю, что девушка, которая больше всего достойна любить и быть любимой — не сможет этого сделать из-за самодурства и тщеславия той, кого она даже не знает, — выпалил я на одном дыхании.

Внутри меня поднималась волна ярости и что-то мне подсказывало, что очень скоро я не смогу ее контролировать.

— Кто вообще придумал эту дурость — дети расплачиваются за ошибки родителей? — задался я риторическим вопросом. — Кто ошибку совершил, тот пускай и расплачивается! Нечего мне тут ответственность перекладывать!

— Как ты красиво заговорил, — фыркнула женщина. — Жаль только, что уже поздно.

Я заливисто рассмеялся ей в лицо.

— Раз я здесь, — начал я просмеявшись. — Значит, тебе от меня что-то нужно. Говори, что?

— А ты умнее, чем твой прадед, — хмыкнула Изабелла, проведя рукой по шелковистой ткани своего платья. — Да и симпатичнее.

— Ближе к делу, женщина, — оборвал я ее рассуждения.

— Я хочу, чтобы ты отказался от Алисы, — резко изменившись в лице, холодно сказала она. — И принес клятву служения мне! Тогда я освобожу твой род от проклятия и твои дети смогут спокойно наслаждаться небом, когда захотят, не боясь скорой смерти.

Я смотрел на Изабеллу и, честно говоря, не мог поверить в услышанное. В голове пронеслись тысячи мыслей, каждая из которых причиняла невыносимую боль. Отказаться от Алисы?

“Эйдан, соберись! Должен быть выход!” — дал я себе мысленный подзатыльник.

Нужно было потянуть время и просчитать возможные варианты исхода событий.

— Почему я? — уточнил я с сомнением в голосе, надеясь, что ответ хоть как-то прояснит ситуацию. — Ты ведь могла стребовать это с любого из Гардов, кто был после прадеда.

— Ты молод, красив, умен, — начала перечислять женщина. — Когда-то Эдриан выбрал меня по такому же принципу и использовал. Сейчас я хочу воспользоваться тобой и растоптать твое сердце, как когда-то растоптали мое.

Не прояснило. Я стиснул зубы. Ее слова были словно яд, разъедающий душу.

— А если я откажусь? — на всякий случай решил уточнить я.

— Алиса умрет, — безразлично пожав плечами, ответила Изабелла. — И ты тоже.

— Почему я должен верить тебе? — не унимался я.

Женщина взмахнула рукой и передо мной возникла прозрачная сфера внутри которой Алиса наматывала нервный километраж.

У меня словно камень с души упал.

— Эйдан, — мое голубоглазое проклятие ринулось к стенке сферы, но та не пустила ее. — Ты жив? Или это иллюзия?

— Я жив, — коротко ответил я, едва заметно подмигнув Алисе.

— Ну так что? — решила поторопить меня Изабелла. — Какое решение ты принял?

— Ты вернешь Алису в ее мир, — поставил я свое условие. — И тогда я откажусь от нее.

Последнее, что я увидел, прежде, чем наступила кромешная темнота — это победный взгляд Изабеллы и яростный Алисы.

Глава 44

Алиса

За несколько мгновений до того, как я захотела задушить собственными руками этого несносного ящера за то, что его бездумная драконья голова умудрилась додуматься отказаться от меня (хотя, в принципе на что я рассчитывала, он ведь мне ничего не обещал), я имела не самый приятный разговор в своей жизни с женщиной, на которую я зачем-то была очень похожа.

Оглядываясь и нервно кусая губу, я пыталась разглядеть хоть что-то в этом мерзком месте. Все вокруг было словно выбелено — ни за что не зацепиться взглядом. Бесконечная белая пустота давила, словно надвигающаяся лавина.

— Чего оглядываешься? — ехидно спросила меня дама, стоящая в центре этой белой тюрьмы, словно королева на троне. Она была одета в длинное платье молочного цвета, которое, несмотря на свою простоту, выглядело изысканно и… устрашающе. Ткань струилась, как застывший свет, а высокий воротник придавал ей вид надменной статуи. — Дракона своего ищешь?

Я ничего не ответила, посмотрев на нее колючим взглядом. Она не вызывала у меня доверия, как и, собственно, желания взаимодействовать. Скрестив руки на груди, я чувствовала, как гнев медленно закипает внутри.

— Глупая, наивная Алиса, — продолжала злорадствовать женщина, ее голос резал слух, словно осколок стекла. В глазах – торжество и… жалость? Серьезно? — Ты думаешь, я из вредности забрала у тебя способность любить? Я хотела тебя защитить. Всех женщин нашего рода я хотела защитить.

Смешно. Защитить, лишив самого ценного?

— Знаете, гражданка, — отозвалась я, чувствуя, как во рту пересохло и продолжая искать глазами хоть какой-то выход из ситуации. Мой голос звучал чуть более уверенно, чем я ощущала себя на самом деле. — Мы не нуждались в причинении подобного добра. Не было никакой гарантии того, что нам всем, кто будет после тебя, попадутся такие же му…некачественные мужчины. И кстати, это не ты забрала у нас способность любить, это сделали какие-то высшие силы в наказание за твое неуемное желание отомстить и за нецелесообразную растрату магического потенциала.

Фух! Выговорилась! Мне даже полегчало. Как иногда бывает полезно вернуть ответственность тем, кому она принадлежит, а не тащить на себе чужие косяки.

— Я отомстила за всех женщин, которых когда-либо бросили и растоптали…

— Кому? — удивленно перебила я ее. — Одному мужику и всем его потомкам, которые по факту вообще были не при делах? Какой интересный расклад получается. Слу-у-ушай, а может он и правильно сделал, что бросил тебя? С таким сучьим характером, как у тебя, это вообще не удивительно!

Ее лицо исказилось гримасой ярости, но я лишь презрительно ухмыльнулась. Задела, значит.

— Все сказала? — ядовито поинтересовалась дама в платье, а ее глаза метали молнии. — Одного не пойму, чего ты такая воодушевленная? Или ты думаешь, что Эйдан Гард прибежит тебя спасать?

Она запрокинула голову и расхохоталась. От этого смеха у меня по всему телу пробежали взволнованные мурашки. Холод ее голоса пробирал до костей, словно в могилу спустили. Бр-р-р!

— Да, этот ящер откажется от тебя при первой же удобной возможности, — продолжила она, отсмеявшись. — Как только у него на горизонте замаячит шанс избавиться от проклятия, он променяет на него все, что угодно, в том числе и тебя!

Ее слова больно царапнули мне по сердцу, но верить в них не хотелось.

— Что, молчишь? Не веришь мне? — едко прожигая меня взглядом, спросила женщина. — Сейчас я тебе это докажу.

Она взмахнула рукой, и я телом почувствовала, как сжимается пространство. В мгновение ока вокруг меня образовался прозрачный магический шар. Он переливался всеми оттенками радуги, словно мыльный пузырь, но, в отличие от него, этот выглядел крепким и непробиваемым.

Я протянула руку, дотронулась до стенки, и почувствовала, как пальцы чуть покалывает током или магией. Не знаю, что это было, но ощущение мерзкое.

И тут в фиолетово-голубом мареве, за пределами моей магической тюрьмы, стал проявляться силуэт. Сердце замерло в груди. Эти плечи я узнала бы даже с закрытыми глазами. Значит, Эйдана она тоже заманила в эту ловушку.

Я начала нервно прохаживаться по моей круглой клетке, сжимая и разжимая кулаки.

Как же меня бесит эта беспомощность!

Прежде чем силуэт приблизился настолько, чтобы я могла рассмотреть его лицо, стенки шара заволокло непроглядной дымкой. Ничего не видно, словно попала в густой туман.

— Ну, конечно! — проворчала я. — А как иначе то? Мы же не можем без спецэффектов.

Эта безысходность меня убивала.

Маньяк, считающий себя богом и тот был лучше. Динамичнее, что ли.

Я не видела и не слышала о чем они разговаривали и это ужасно бесило. Больше всего на свете я ненавидела собственное бессилие.

Две таких ситуации было в моей жизни: сейчас и когда лежала трехдневная на крыльце детдома. Как сейчас помню, лежу, смотрю в небо и реву от бессилия. А может и от голода. А может от одиночества и что не любит меня никто.

В общем, та ситуация до конца мной не изучена еще. Собственно говоря, как и эта.

— Какого черта ты меня тут заперла? — прокричала я в воздух, надеясь, что мой голос прорвется сквозь магический барьер. — А ну выпусти меня отсюда, злобная стерва!

А в ответ тишина.

Не могу сказать, что я настолько сильно отчаялась, но что-то заставило меня упасть на колени и, сложив ладони вместе, упереться в них лбом, закрыв глаза.

— Господи, пожалуйста, — начала я шепотом. — Если ты существуешь, пошли мне какую-нибудь подсказку, как отсюда выбраться! Прошу тебя! Я обещаю больше никогда не перечить злобным драконам, хорошо кушать и не гулять одной по подозрительным лесам.

— Точно, обещаешь? — раздался рядом или внутри моей головы незнакомый женский голос.

— Точно обещаю! — подтвердила я от неожиданности.

— Я Настя, — представился голос. — Землячка твоя. Джаспер рассказал, что ты попала в передрягу.

— Ну, если это можно так назвать, — согласилась я, а внутри почему-то стало так легко и спокойно.

— Не дрейфь, — подбодрила меня Настя. — Так уж получилось, что на попаданок в этом мире ажиотаж.

— Я заметила, — кивнула я.

— Я расскажу тебе, что нужно сделать, чтобы избавиться от проклятия, но вы с драконом должны сделать это вместе, — сообщила Настя. — Сможешь?

— Как будто у меня есть выбор? — ответила я вопросом на вопрос.

— Выбор есть всегда, — справедливо заметила землячка. — Внимательно слушай и запоминай!

Едва Настя успела рассказать мне, порядок действий и слов для снятия проклятия, как дымка, окружающая купол развеялась и я увидела Эйдана.

— Ты жив? Или это иллюзия?

— Я жив, — коротко ответил он, едва заметно подмигнув мне. Это знак?

— Ну так что? — спросила злобная стерва, обращаясь к дракону. — Какое решение ты принял?

— Ты вернешь Алису в ее мир, — жестко сказал ректор. — И тогда я откажусь от нее.

— Я тебя задушу! — прошептала я одними губами, прежде, чем нас поглотила темнота.

Глава 45

Алиса

Темнота рассеялась и мы оказались внутри того храма, с крыши которого я летела не спеша. Огляделась, были только мы трое: я, тупица-дракон и злобная стерва.

Портала, который мы в прошлый раз обнаружили с Дафной — не было.

— Пока я открываю портал, — ехидно начала, судя по всему моя прабабка, обращаясь к Эйдану. — У тебя есть две минуты попрощаться. Если с тобой, конечно, будут разговаривать после этого! И без глупостей. Вам не сбежать.

Она ядовито хихикнула и отправилась к алтарю, параллельно щелкнув пальцами, и все стены полуразрушенного храма пошли рябью от магического купола.

Эйдан в два быстрых шага преодолел расстояние между нами, схватил меня за плечи своими большими, сильными руками. Вижу в его глазах беспокойство и… вину? Он хотел уже было что-то сказать, но я злобно прошипела, перебив его:

— Я вернусь из своего мира и задушу тебя собственными руками, придурок!

Во мне было столько злости, что, казалось, я смогу испепелить его одним взглядом.

— Буду ждать с нетерпением! — ответил дракон и со всей страстью, на которую только был способен, впился мне в губы.

И я бы даже ответила на этот поцелуй, если бы не дикое желание треснуть ему промеж глаз. Но это все потом. Сейчас были вещи поважнее.

“Ты слышишь меня?” — обратилась я мысленно к Эйдану.

Дракон на миг замер, будто прислушиваясь и убеждаясь в том, что ему не показалось.

“Слышу! — ответили мне в мыслях. — Прости! Я должен спасти тебя!”

“Об этом позже поговорим! — отмахнулась я. — Есть другой способ — смотри!”

И я постаралась воспроизвести в голове то, что рассказала мне Настя.

— Твои две минуты прошли, дракон! — парализуя его с помощью магии, прервала наше общение злобная стерва.

Рядом с алтарем пространство превратилось в черную дыру. Это был не тот красивый и переливающийся перламутровым портал, что я видела. Этот был темным, страшным, словно бездна раскрыла передо мной свои объятия и не сулила мне ничего хорошего.

Ответом ей был яростный рык Эйдана, который сейчас только и мог, что рычать и сжимать кулаки.

— Порычи, порычи! — издевалась стерва. — Вдруг полегче станет.

— Изабелла, я убью тебя! — вырвалось у дракона.

— Ты опоздал, сладенький, — хихикнула женщина, резким движением перемещаясь в нашу сторону. — Я уже мертва. Очень давно. Меня убил твой прадед. Растоптал. Унизил. Сделал посмешищем. И сейчас я сделаю тоже самое с тобой. Ты никогда не узнаешь, как это, когда тебя любят. Как не узнала этого я.

Она выплевывала каждое слово в лицо Эйдану, пользуясь тем, что он парализован и не может ей ничем ответить.

Весь спектр эмоций от презрения до ярости был написан на лице дракона.

— Не нужно делать вид, что ты благородный, — с отвращением глядя на Эйдана, процедила Изабелла. — По твоим венам течет кровь гниды, которая посмела насмехаться надо мной и моими чувствами.

Она отошла от Эйдана к алтарю и повернулась ко мне.

— Вперед! — скомандовала Изабелла. — Проваливай туда, где ты там жила. Быстрее, пока я добрая.

Я сделала обманный шаг в сторону портала, а затем резко отступила назад и взяв Эйдана за руку, сказала с сочувствием в голосе:

— Обиженная баба — горе в роду, честное слово!

— Да, как ты… — начала возмущаться Изабелла, но мы с драконом хором ее перебили:

— Изабелла Вудрок, мы возвращаем тебе ответственность за содеянное тобой.

— Нет, — в глазах Изабеллы появился неподдельный страх. — Откуда?

— Мы благодарны тебе за ту цену, которую ты заплатила, — не останавливаясь, говорили мы. — Мы знаем о тебе! Мы помним тебя! Мы забираем у тебя силу, которую ты отобрала у своих потомков и возвращаем ее на место тем, кому она принадлежит по праву рождения.

С каждым словом, татуировка истинности стала проявляться все ярче и ярче на наших руках, выжигая своим светом символ проклятия на руке Эйдана.

— Не может быть! — не поверила своим глазам Изабелла. — Вы не можете быть истинными друг у друга!

— Ответственность за бездумно потраченный магический потенциал несешь только ты, — продолжали мы в унисон. — И только тебе нести наказание за это. На твоих потомках нет вины. И на потомках Гарда тоже.

Мы повторяли эти слова, словно заведенные, каждое слово, как удар молота, выбивающий искры из камня. Мой голос звучал странно, непривычно, как будто говорила не я, а кто-то другой, кто-то древний и мудрый, кто знал истину.

Я чувствовала, как сила нашего заклинания начинает окутывать Изабеллу, как магические нити оплетают ее, словно паутина. Каждая сказанная буква пронизывала ее насквозь магической струной, заставляя ее тело содрогаться.

Хотела ли я ей такой участи? Нет.

Ненависть не самое лучшее чувство, которое можно испытывать. И я не ненавидела ее. Чисто по-человечески, мне было ее жаль.

Но мне объяснили, что других вариантов выбраться у нас нет. Мы, как потомки двух враждующих родов, погрязли в этих разборках, как мухи в сиропе.

Только мы с Эйданом могли разорвать этот порочный круг проклятия. И только перестав нести на себе вину за грехи родителей, мы сможем освободиться от этого гнетущего проклятия, как от тяжелой ноши.

Постепенно Изабелла стала превращаться в большой светящийся клубок энергии. Она светилась все ярче и ярче, словно маленькое солнце, и я, честно говоря, не сразу сообразила, что может произойти с ней, когда к ней вернется вся та магия, которую она влила в то, чтобы создать родовое проклятие для Гардов. Я стояла, как завороженная, наблюдая за этим зрелищем, словно загипнотизированная змеей.

А вот Эйдан сразу сообразил, что к чему. Его глаза сузились от понимания происходящего, и в следующее мгновение он, словно молния, метнулся ко мне.

Дракон успел закрыть меня собой от неминуемого магического взрыва. Я почувствовала резкий толчок.

Взрыв — и нас отбросило в сторону портала, который все еще призывно манил черной дырой...

Глава 46

Алиса

Я была готова ко всему: больно вписаться бочиной в каменный алтарь, провалиться в черную дыру портала и пропасть там, вынырнуть из портала и оказаться в каком-нибудь богом забытом месте, из которого не выбраться.

Я даже была готова оказаться обратно в своем мире, где-нибудь посреди мостовой и быть сбитой машиной.

Но вот к чему я готова не была — так это к тому, что я окажусь зажата между большой кроватью и тяжело дышащим драконом.

Уж, не знаю, какими силами, но в последний момент перед соприкосновением с порталом, Эйдан, видимо, успел призвать на помощь всю свою богатырскую силушку и перенес нас.

Но почему, блин, к себе в спальню?

— Ты цела? — спросил дракон, пристально глядя мне в глаза.

Он лежал на мне сверху, его грудь поднималась и опускалась, дыхание было тяжелым и неровным. Я ощущала его тепло, запах кожи и чего-то древесного, что всегда меня немного успокаивало и в то же время сводило с ума.

— Да, — проворчала я. — Но рискую умереть от нехватки воздуха. Слезь!

Эйдан перекатился на спину и устало закрыл глаза. Я села, а затем и вовсе слезла с кровати. В груди всё бурлило, словно вулкан, готовый взорваться.

Я не знала, что делать с этим вихрем чувств — обида, страх, злость и какая-то дикая тоска, что проникала в каждую клетку моего тела. Нельзя было держать это в себе, надо было выговориться.

Нужно было поставить точки над i. Выяснить раз и навсегда, что я значу для этого несносного дракона.

Почему-то сейчас это казалось самым важным. Возможно, во мне говорил адреналин, но я больше не хотела бороться со своими чувствами.

— Ты отказался от меня! — предъявила я дракону, резко развернувшись в его сторону.

— Я хотел, чтобы ты осталась жива, — ответил Эйдан, вставая мне навстречу. Его глаза были полны сожаления, а в голосе слышалось вековое напряжение, словно он тоже боролся с собой.

— А меня ты спросил? — выплеснула я боль и обиду, мои руки дрожали, я сжимала кулаки, чтобы не разрыдаться.

Эйдан попытался дотронуться до меня, но я отшатнулась, словно его прикосновение могло обжечь.

— Алиса, — сказал он тихо, — я принял единственно правильное решение в той ситуации.

— Правильное для тебя, — я отмахнулась от него, — но не для меня!

Он снова предпринял попытку приблизиться, но я отступила, сердце колотилось так, будто собиралось вырваться из груди и сбежать, чтобы не чувствовать.

— Ты отказался от меня, — голос сорвался в крик, — потому что по-прежнему считаешь меня ошибкой!

Я видела, как в его глазах вспыхнула боль, и это только разжигало мой гнев. Я понимала, что происходит что-то странное и я по идее не должна так реагировать на него, но внутри меня поднималось то, что я не могла контролировать.

— Нет, — наконец проговорил он, — я отказался от тебя, потому что хотел, чтобы у тебя был шанс на нормальную, счастливую жизнь.

Эйдан схватил меня за плечи, его руки были крепкими, но в них не было жестокости — только отчаяние.

— Ты бы вернулась в свой мир и забыла все, как страшный сон…

Я почувствовала, как горячие слёзы беззвучно покатились по щекам, словно пытались смыть всю боль и неуверенность, что копилась во мне. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди.

— А ты? — прошептала я, уже не пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Ты бы тоже забыл меня, как страшный сон?

Дракон на миг замер, сверля меня злющими вертикальными зрачками и прорычав, короткое:

— Дура! — впился в мои губы страстным поцелуем.

И судя по тому, как отреагировало мое тело, выгнувшись навстречу его жадным рукам, это было именно то, чего мне сейчас не хватало.

— Даже если бы хотел забыть, — страстно прошептал Эйдан, целуя меня в шею. — Не смог.

— Почему? — еле слышно спросила я, задыхаясь от испытываемых ощущений.

— Потому что люблю тебя, безумную! — выдохнул мне в губы дракон, обжигая своим дыханием. — Больше жизни люблю!

Я замерла пытаясь осознать услышанное. Первый раз в своей жизни я слышала эти слова. Это пугало и будоражило одновременно. Я не знала, как реагировать, что говорить. И видимо, слишком затянула с отсутствием реакции, потому что Эйдан с трудом отодвинулся от меня, чтобы взглянуть мне в глаза.

— Я тебя чем-то напугал? — участливо спросил он.

— И да, и нет, — честно призналась я, продолжая тяжело дышать. — Просто я… я раньше никогда не слышала этих слов.

— А я раньше никогда и никому их не говорил, — чуть улыбнувшись уголком губ, ответил дракон. — Так что мы с тобой в этом смысле оба девственники.

И на последнем слове я против своей воли густо покраснела и засмущалась. Потому что я во всех смыслах была девственницей, в отличие от некоторых.

— Алис, — прикоснувшись своей большой ладонью к моей щеке, позвал меня Эйдан. — Ты чего? Я же просто пошутил. Прости, это нервное.

— Шутка почти удалась, — ответила я, пытаясь не встречаться с ним взглядом.

— Подожди, — дракон посмотрел на меня с сомнением, а потом догадавшись, в его глазах заплясали озорные огоньки. — Я правильно понял, что ты не была еще с мужчиной?

— Имей ввиду, — еще гуще покраснев, фыркнула я. — Я не планировала тебе в этом признаваться.

— Куда делась та боевая девчонка, которая не боялась обзывать разъяренного дракона кукушкой? — пытаясь разрядить обстановку, спросил Эйдан, наклоняясь и вновь целуя меня в шею, но уже без той яростной страсти, что была вначале, а со всепоглощающей нежностью. — Я ведь именно за это ее и полюбил. За смелость.

Дракон обошел меня сзади и аккуратно оголив мне плечо, стал медленно покрывать его поцелуями.

— За безрассудство. За отчаянное стремление защитить тех, кто слабее.

— Как интересно ты говоришь слово “идиотизм”, — пыталась я шутить остатками разума, которые еще не улетучились от испытываемых непередаваемых ощущений.

— За бесстрашие перед трудностями, — в ход пошло второе плечо, а когда его большая горячая ладонь накрыла холмик моей груди, я попрощалась с разумом и отдалась на волю чувствам. — Среди драконов нет женщин. Если бы были, то я уверен, что они были бы такие, как ты. Любимая моя!

А дальше медленно смакуя каждый миллиметр моего тела губами, меня разлучили с одеждой и, бережно подняв на руки, опустили на кровать.

Если бы во время нашей первой встречи тогда в лесу, мне кто-нибудь сказал, что этот огромный заносчивый дракон может быть таким нежным, аккуратным и терпеливым? Я бы от души расхохоталась тому в лицо.

Но сейчас мне было абсолютно не до смеха. Мне бы научиться заново дышать. Потому что при каждом чувственном прикосновении горячих губ к моему телу, я умирала и воскресала вновь.

Никогда бы не подумала, что прелюдия может быть такой. Это не шло ни в какое сравнение с тем, что мне рассказывали подружки про секс.

И возможно, только ради этого стоило попасть в другой мир и раз восемь здесь чуть не умереть, чтобы в качестве поощрительного приза за живучесть мне досталось это.

Наверное, о таком мечтает каждая девчонка. Но я никогда себе этого не позволяла, даже в мечтах.

— Сколько еще в тебе тайн? — тихо спросил Эйдан, поглаживая мои волосы.

Мы лежали обнявшись под тонкой белой простыней и меня почему-то даже не смущало то, что мы оба голые, настолько я утонула в прикосновениях этого большого и сильного дракона.

— У меня нет ответа на этот вопрос, — небрежно пожав плечами, ответила я, чувствуя, как начинаю проваливаться в сон.

— Проклятие на всю мою драконью голову, — тяжко вздохнул Эйдан, притягивая меня к себе поближе.

— Судьба у тебя такая, — отозвалась я сонным голосом.

— Какая? — заинтересованно спросил дракон.

— Проклятым ходить, — пояснила я, зевая.

— Это еще почему? — возмутился Эйдан, разворачивая меня к себе и нависая надо мной.

— Потому что я тоже тебя люблю, — выпалила я и попыталась спрятаться под простынь, потому что сама не верила в то, что говорила.

— Ну-ка, ну-ка, — отбирая у меня мой импровизированный щит, сказал дракон. — Повтори еще раз, а то я не расслышал.

— Все ты расслышал, — возмутилась я.

— Не расслышал, — настаивал на своем Эйдан. — Взрыв был сильный, мне повредило ухо.

— А мозг тебе не повредило? — парировала я.

— Повредило, — согласился дракон, лукаво ухмыляясь и продолжая подминать меня под себя. — Поэтому тебе придется не только повторить это, но еще и показать, чтобы я точно поверил, что это не игра моего больного воображения.

— А жеваной морковкой тебе в рот не поплевать? — игриво хихикнула я, пытаясь выбраться, но тщетно.

— Вот, рот, — замер на миг Эйдан, с хитрым прищуром глядя на меня. — Какое знакомое и правильное слово “рот”. У хорошей жены он всегда должен быть занят…

— Что-о-о-о? — возмутилась я, колотя своими не самыми большими кулачками по широким драконьим плечам.

— Поцелу-уе-ем! — расхохотавшись в ответ на мою реакцию, протянул дракон и накрыл мои ругающиеся губы своими.

Глава 47

Алиса

Утром следующего дня мы собрались в кабинете ректора. Правда, в этот раз в кабинете было два ректора. И приятной наружности женщина, рассматривающая меня с интересом. И высокий блондин в костюме доктора.

Глядя на него, я ненароком подумала о том, что все происходящее мне привиделось и меня сейчас определят в психоневрологический диспансер.

Но Эйдан крепко сжимающий мою руку, смотрел на меня подбадривающе и хотелось верить, что все будет хорошо.

— Эйдан, — начал высокий брюнет, которого я помнила с церемонии награждения за первое место в испытании. — Я был уверен, что ты великолепно справишься с поставленными задачами. А с не поставленными справишься еще лучше.

— Я бы предпочел, чтобы все задачи были озвучены, — фыркнул в ответ мой дракон.

— Ты действовал так, как считал нужным, а не так, как это должно быть, — возразил ректор. — И именно это привело тебя к поимке того, кого мы давно выслеживали, но не могли выцепить.

— Нам нужно было ослабить бдительность преступников, — включился в разговор блондин в белом халате. — Поэтому Горнел с Настей сделали вид, что уехали в отпуск. Этот ход сработал.

— Могли бы и предупредить, — процедил сквозь зубы Эйдан.

— Тогда бы твои действия не были бы такими правдоподобными, — развел руками тот, кого назвали Горнелом.

Пока мужчины выясняли между собой рабочие вопросы, ко мне подошла женщина, которая, судя по всему, и была Настей.

— Поболтаем? — спросила она.

Я согласно кивнула и мы направились к выходу из кабинета ректора.

Она привела меня в просторную гостиную под крышей преподавательской башни, сварила нам вкусный кофе и забравшись с ногами на диван напротив меня, спросила:

— Ну, как там на земле?

Я немного растерялась от такого неожиданного вопроса.

— Да, вроде бы не плохо. А вы…

— Ты, — перебила она меня. — Просто Настя и на ты. Пожалуйста.

Я кивнула, соглашаясь и посмотрев в ее большие и добрые карие глаза, сказала:

— Спасибо!

— За что? — удивилась Настя.

— За то, что помогла, подсказала, что делать и как избавиться от проклятия.

— Помимо того, что я, в принципе, не могла пройти мимо, — начала девушка, тяжело вздохнув. — Я ещ и чувствовала свою вину.

— Почему? — нахмурив брови, спросила я.

— Потому что вся эта история случилась отчасти из-за меня, — ответила она.

— Это потому что ты сестра Вальтера? — догадалась я, вспомнив, что говорил мне этот маньяк про свою сестру.

— Номинально его сестрой была Франческа, — начала рассказывать Настя. — Та, в чье тело я вселилась, когда попала в этот мир. Так уж получилось, что в богатой, довольно влиятельной и магически одаренной семье Юнггеров, родилась девочка без магии, чем ввела в бешенство отца семейства.

Я нахмурилась еще сильнее, а Настя продолжила:

— Папенька Юнггер холил сыночку и гнобил доченьку. Это привело к тому, что у одного раздулось непомерное чувство собственной значимости, а у другой развился комплекс неполноценности размером со всю академию. Девчонка настолько отчаялась получить хоть грамм похвалы от папаши, что собрала двадцать первокурсников и отправила их почти на убой.

Мои глаза расширились от страха и удивления.

— Убой случился, — пояснила Настя. — Только с ней самой. И на ее место пришла я.

Я поджала губы, не зная, как реагировать. С одной стороны, такой судьбе не позавидуешь, а с другой — у человека всегда есть выбор какой дорогой идти.

Я с моими вводными вполне могла стать низшим представителем общества, но “не воровка, не шалава” и то хлеб.

— А что с ним случилось? — решила уточнить я судьбу маньяка. — Почему он стал таким?

— Скорее всего из-за устанвок, которыми его пичкал отец, — пояснила Настя. — Старший-Юнггер был помешан на чистоте крови и никак не мог смириться с тем, что у него родилась дочка-безмаг. Он стыдился ее и всячески прятал. Так она и оказалась в академии. Но когда я попала в ее тело, а после вышла замуж за Горнела, мы добились того, чтобы у безмагов появилась возможность обучаться наравне с магами. Папаше это не понравилось и он попытался собрать восстание, но его быстро угомонили. А вот сынок залег на дно и, как выяснилось, нашел способ гадить исподтишка.

— Да, — согласилась я. — И у него неплохо получалось.

— Не буду скрывать, — тяжело вздохнув, продолжила Настя. — Его личность долго оставалась для нас загадкой. Эта зараза хорошо пряталась. Но благодаря тебе и Эйдану — справедливость восторжествовала. За что тебе огромное спасибо!

— Я просто пыталась выжить, — слегка нервно пожав плечами, ответила я.

Эпилог

Когда все вопросы с маньяками и проклятиями были улажены, мы с Эйданом более менее смогли выдохнуть и насладиться обществом друг друга.

Дни, в которые мы ни разу не поругались и ни о чем не спорили, мы отмечали красным кружочком в календаре.

Я решила, что мне интересна психология, поэтому записалась на индивидуальный курс обучения к Насте. А так же предложила свои знания и навыки криминалиста в расследовании различных преступлений. Хотя Эйдан, конечно, был против этого пункта.

Но сидеть дома и быть пещерохозяйкой — была не моя история. Хотя в последнее время мое физическое состояние все чаще предлагало мне остаться дома и охранять диван, а не исследовать чьи-то мозги изнутри.

Я не понимала, что происходит и списывала все на запоздалую акклиматизацию.

Но после трехдневного обнимания с унитазом, я начала подозревать неладное. Обратилась к Насте за помощью и поняла, что в этом мире нет тестов на беременность. Но зато в этом мире есть добрый доктор Дэм, который не просто может одним прикосновением определить беременность, но и еще сразу сказать пол ребенка и его магический потенциал.

Я так не паниковала даже когда меня сбросили с крыши Храма Забвения и я летела вниз не рассчитывая на то, что у меня еще есть шанс на спасение.

— Да, чего ж ты так трясешься-то? — спросил Дэмиан, когда я уже лежала на кушетке в лазарете. — Дети — это прекрасно. У меня вон третий на подходе.

— Дэмиан, — вклинилась в разговор Настя. — Когда ты большую часть жизни проводишь на работе, даже десять детей могут показаться радостью.

— Начало-о-ось, — закатил глаза доктор. — Вы с Риной сговорились что ли? Мы вообще-то с тобой раньше познакомились и подружились, так что ты должна быть за меня.

— Если бы ты родил двоих детей и собирался рожать третьего, — парировала Настя. — Я была бы целиком и полностью за тебя. А так, извини, у меня женская солидарность.

— Все, ладно, — отмахнулся Дэмиан. — Не мешай мне.

Доктор положил свои теплые ладони мне на голову и закрыл глаза. По телу разлилось приятное покалывание, будто едва ощутимый разряд тока прошелся от макушки до пяток.

Какое-то время он молчал, а потом открыл глаза и расплывшись в лучезарной улыбке, сообщил:

— Поздравляю! У вас мальчик!

Весь вечер я мерила шагами драконью пещеру в ожидании возвращения Эйдана. Он так и остался ректором и теперь активно наводил свои порядки и дисциплину в академии.

Знаете, чего мне хотелось больше всего? Сбежать. Спрятаться.

Господи, какие мне дети? Я сама еще ребенок!

Он появился как всегда бесшумно, посреди гостиной, по которой я металась из угла в угол, словно раненый зверь. Поймал меня, обняв сзади, и зарылся носом в мои волосы. Он всегда так делал, когда у него был тяжелый день.

Говорил, что самый лучший способ расслабления для него — это чтобы я была рядом и просто гладила его по спине. Тогда ему спокойно и он может расслабиться.

“Может его положить и начать гладить, а уже потом сказать о том, что у нас будет ребенок?” — нервно подумала я про себя.

— Кто будет? — ворвался в мои мысли восторженный голос Калиора. — Ребенок?

— Да, чтоб тебя, ящер чешуйчатый! — разозлилась я. — Я хотела, чтобы это был сюрприз.

— Алиса? — развернув меня к себе лицом, спросил Эйдан.

Он смотрел на меня восхищенными глазами, полными слез радости.

— Это правда? — прошептал он хриплым голосом.

Я нашла в себе силы только кивнуть.

— У нас будет малыш…

Дракон поднял меня на руки и закружил по комнате. Он выглядел самым счастливым и совсем не был похож на сурового ректора, который каждый день решает важные жизненные вопросы тысячи студентов.

— Это же прекрасно! — целуя меня везде, где только мог дотянуться, сказал Эйдан.

— И ты не боишься? — спросила я его.

— Ради вас я готов победить все свои страхи, — честно признался дракон.

В этом мире все в моей жизни случилось впервые: первая любовь, первый секс, первая беременность, первая и, я надеюсь, единственная свадьба и именно в такой последовательности.

И я была безмерно благодарна за все этому миру, даже несмотря на то, что мне пришлось здесь пережить.

Это определенно стоило того, чтобы однажды умереть в своем мире и ожить в этом.

Конец