1.1. Бог есть высшее благо, ибо Он неизменяем и не может быть испорченным каким-либо образом. Любое сотворенное существо, конечно, хорошо, но оно не высшее благо, потому что оно изменчиво. Поэтому оно хоть и хорошо, но это не так способно быть высшим благом.

1.2. В чем бессмертие Бога, как не в его неизменности? И ангелы и души бессмертны, но они не неизменны. Поэтому только Бог назван бессмертным (ср. 1 Тим. 6:16), потому что Он один неизменен. Душа умирает, когда, оставив Бога, она превращается из добра во зло. Так же изменился и ангел, когда, оставив Бога, пал.

1.3. Все, что имеет материю, благодаря которой оно существует, изменчиво, потому что оно проходит от отсутствия формы к форме. А всё, что не имеет материи, является неизменным, как и есть Бог. Эти вещи уместны и существенны в Боге, то есть нетление, бессмертие и неизменность. И поэтому Он заслуженно ставится перед каждым сотворенным существом.

1.4. У Бога меняется деятельность, а не Его замысел, и Он не изменился, хотя в разное время Он повелевал разными вещами; скорее, оставаясь неизменным и вечным, Он повелевал то, что соответствовало каждому времени, сохраняя Свой замысел творения, задуманный у Него в вечности.

1,5. Да и по-нашему не следует думать, что Бог одно, Его красота иное, и величие иное, как в случае с человеком, который суть одно, а красота его другое, потому что и без своей красоты человек остается. Таким образом, благодаря этому опыту человек, который думает о Боге таким образом, верит, что Бог телесен, тогда как красота и величие Бога - это Сам Бог.

1.6а. Поэтому о Боге говорят, что Он прост, потому что Он не теряет того, что Он имеет, и потому то, что Он есть, - это не одно, а то, что в Нем, - не другое.

1.6b.Те вещи, которые есть в Боге по Его природе, неуместно называть или описывать как недостатки, например простоту, которая иногда воспринимается как глупость, но это не так. Ибо, по сути, высшая простота у Бога. По этой норме должно оцениваться все остальное.

2.1а. Бог не наполняет небо и землю (ср. Иер 23:24) в том смысле, что они содержат Его, а скорее так, что эти вещи содержатся в нем. И не Бог наполняет все лишь частично, но поскольку Он Сам един, то Он целостен везде.

2.1б. Не следует также думать, что Бог присутствует во всех вещах в том смысле, что любая конкретная вещь содержит Его в соответствии со своим относительным размером, так что самое большое содержит Его больше всего, а самое маленькое содержит Его меньше всего, ибо Он весь во всем (ср. Еф 4:6), и все в Нем.

2.2. Всемогущество Божественного величия содержит в себе все сущее; Его мощь необъятна, и никто не способен найти способ ни уменьшить ее, ни уклониться от Его власти, ибо Он полностью объемлет все. Все ограничены всемогуществом Божественного суда, и те, и другие вещи, которые следует сохранить, чтобы их можно было спасти, и те вещи, которые должны быть истреблены, чтобы они могли погибнуть. Поэтому никто не сможет когда-либо бежать от Бога. Ибо кто не угоден Богу, тот не избежит Его гнева.

2.3. Безмерность Божественного величия такова, что нам следует понять, что Он находится внутри всех вещей, но не заключен в них, и что Он находится вне всего, но не исключен; и поэтому Он находится внутри всех вещей, чтобы им вместить Его, и снаружи, чтобы Он мог окутать все вещи неописанным образом в необъятности Своего величия. Поэтому, поскольку Он внешний, то Он явлен как Творец; то, что Он внутри, доказывает, что Он управляет всем. И чтобы те вещи, которые созданы, не могли быть без Бога, Бог находится во всем; и чтобы они не были вне Бога, Он является внешним, так что Он объемлет все сущее.

2.4. Завершение всего сделанного называется совершенством. Однако как может несозданный Бог быть совершенным? Но именно наша человеческая бедность требует использовать этот способ речи, как и все другие выражения, в той степени, в которой то, что невыразимо, может быть выражено. Ни у одного человека речь может сказать все, что достойно Бога.

2.5. Хоть Бог и не локализован, тем не менее Он пребывает локально в Его святых (ср. Быт. 3:8), когда они проповедуют Его с места на место. Ибо Бог, который не движется ни в пространстве, ни во времени, движется в пространстве и времени в Его слугах, сколько бы раз он ни проповедовался ими в каком-либо месте.

2.6. Хотя ничего нельзя сказать о Боге в зависимости от места, или качества, или вида, или движения, в Нем все же есть некий путь широты милосердия (ср. Еф 3:18), которым Он возвращает нас от заблуждения и поддерживает нас в истине. Есть в Нем и длина, благодаря которой Он терпит нас злых так долго, пока, исправив, не вернет нам нашу будущую родину. Есть в Нем и высота, которой Он подавляет каждое человеческое чувство необъятностью своих знаний. Есть в Нем и глубина, которой Он предопределяет тех, кто будет осужден на ад, распоряжаясь ими по принципу справедливости.

3.1a. Говоря о Боге, Писание обычно говорит: «Се, Бог» (ср. Иов 36:26, 28; Иса 12:2; 25:9; Дан 3:17), а не так, как будто это показывает Его видимым, а скорее означает, что Он присутствует повсюду благодаря факту, так что здесь сказано: «Вот Господь» (ср. Исх. 14:24; Ис. 3:1; 50:9; Ам. 7:7). Это означает, что ни одно мышление не может достичь величины Его Божественности, даже ангельское.

3.1б. Хотя после воскресения человеческая природа поднимется даже до того, что уравняется с ангелами и будет восходить неутомимо к созерцанию Бога, тем не менее, она не способна увидеть Его сущность полностью, чего даже ангельское совершенство не способно познать вполне, по словам Апостола, который говорит: «Мир Божий, превосходящий всякое понимание» (Фил. 4:7), так что вы можете понять, что [это означает] не более, чем ангелы. Только Троица знается саму себя полностью, как и человечность, принимаемая Христом, Третьим Лицом Троицы.

3.2а.Сущность Бога можно познать вразумительно каким-то чудесных образом, когда в Его существование верят. Однако Его действие никоим образом не может быть приравнено к ней, и Его суждения не понятны полностью никому, кроме Него.

3.2б.Тайные суды Божии не могут быть восприняты никаким пониманием, ангельским или человеческим. И следовательно, поскольку они сокрыты, но справедливы, Его дела следует только почитать и бояться, а не оспаривать или подвергать сомнению, как говорит Апостол: «Кто познал умы Господь? Или кто был Его советником?» (Рим. 11:34).

4.1. Часто телесные размеры существ сравнивают с бестелесной величиной Творца, так что великие дела рассматриваются применительно к мелочам, а невидимое ценится через видимое (ср. Рим 1:20), и Творец вещей познаётся посредством красоты вещей, созданных, однако, не благодаря подобию эквивалентности, а благодаря некой подчиненной и сотворенной красоте добра (ср. Прем. 13:5).

4.2а. Как искусство прославляет ремесленника, так и дела Творца восхваляют своего Создателя и оказываются гораздо более прекрасными по самому характеру дела.

4.2б. Из красоты ограниченного творения Бог раскрывает Свою красоту, которая ничем не ограничена, чтобы человек мог вернуться к Богу по тем самым следам, по которым он отвернулся от Него, чтобы если он отвернулся от Творца через любовь к прекрасному созданию, он мог вернуться снова через красоту твари к красоте Творца.

4.3. Через определенные уровни понимания человек восходит через тварное существование к познанию Бога-Творца, то есть от бесчувственных вещей к чувственным, от чувственных к разумным, и от разумных к Творцу. Разумные существа прославляют Бога сами по себе; неразумные и бесчувственные вещи не хвалят Его .сами по себе, а через нас, когда мы восхваляем Бога, как мы их рассматриваем (ср. Пс 148:3–10); но потому и говорится о том, чтобы хвалить, потому что повод их существования рождает ту же самую хвалу.

4.4. Древние говорили, что нет ничего настолько скучного, чтобы в нем не было какого-то чувства Бога. Это происходит потому, что из твердого камня вылетает искра. А если в большом камне есть огонь, то наверняка там есть смысл, даже там, где жизнь не чувствует себя.

5.1а. В нашем понимании о Боге говорят, что Он ревностный или скорбящий (ср. Иоиль 2:18; Зах 1:14; 8:2; Суд 10:16). Однако не существует беспокойства этих движений в Боге, в Котором есть высшее спокойствие.

5.1б–2. Таким образом, не следует торопиться с мнением ума, в результате чего мы поверили бы, что возможно возникновение гнева или перемен у Бога (ср. Исх. 15:8, 22:23 и многие другие места), хотя и Священное Писание называет гневом саму справедливость, с которой Он наказывает виновных, потому что то, что справедливо для судящего, - это ярость и негодование на беззаконного. Таким же образом, следовательно, решается и задача понимания других страстей, которые Писание приписывает Богу, путем человеческих чувств, чтобы Его Самого можно было считать неизменным. Тем не менее, Он назван по следствиям своей причинности, согласно обычаю нашей речи и роду изменчивости, так что Он может быть понятнее.

5.3. Бог так милостиво принимает во внимание наши человеческие слабости что, поскольку мы не в состоянии познать Его таким, какой Он есть на самом деле, Он делает Себя известным нам по манере нашей речи. Так написано, что у Него есть качества наших членов, и Он хочет, чтобы о нем говорили, что Он желает смирения наших страстей, чтобы Он мог привлечь нас к Своим путям нашими путями, и, опускаясь к нам, мы могли бы быть возвысился к нему.

5.4а. Во многих отношениях Бог принимает видимость низших вещей за Самого Себя, чтобы люди могли понять его. Ибо воистину согласно Своей собственной субстанции Он существует как невидимый и бестелесный.

5.4б–6. Часто Богу приписывают аспекты тел, которые тем не менее не находятся в Боге, потому что по Своей собственной природе Он есть бестелесный и неограниченный. Но из-за последствий Его причинности к нему применяются конкретные стороны вещей, как, например, поскольку Он видит все, о нем сказано, что Он имеет око (ср. Быт. 18:3; Исх. 33:13; Втор. 32:10; 3 Цар. 16:19 и т. д.); и поскольку Он все слышит, его описывают как имеющего слух; а также как Того, Кто ходит или отворачивается, Того, Кто ждет или стоит. И в других подобных отношениях сходства с человеческим умом приписываются Богу, такие как забывание и памятование (ср. Ис. 49:15; Иер 2:2). Это похоже на то, когда пророк говорит: «Господь Саваоф клялся душой Своей» (Иер 51:14), не потому, что у Бога есть душа, а потому что таким образом он соотносит это с нашим образом жизни. В другом месте, в аналогичная фигура речи, он описывается как червь и скарабей (ср. Пс 22:7; Авв 2:119). - Неудивительно, что Тот, о Ком мы знаем, что Он дошел до наших страданий и несчастий нашей плоти, описывается низкими фигурами речи. Таким образом, Христа также называют агнцем (ср. Ис. 53:7; Иоан. 1:29, 36; Откр. 5:6 и т. д.), не из-за Его природы, а из-за Его невинности; и как лев (ср. Откр. 5:5) не из-за Его природы, но благодаря его смелости; и как змей (ср. Чис 21:8; Иоан. 3:14) из-за его смерти и мудрости, а не из-за его природы. А еще у пророка Богу приписывается фигура «повозки, нагруженной снопами» (Ам. 2:13). И все эти вещи, следовательно, применяются как фигура речи для Христа, потому что ничто из этого не принадлежит Ему как свойство Его сущности.

5.6 Далее: эти конкретные аспекты приписываются Богу не по по своей сущности, но по подобию, и не по приличию Его субстанции, а из-за следствий его причинности. Так, следует верить, что Бог никогда не являлся людям видимо, кроме как принимая облик Его созданий.

5.7. Некоторые из глупцов совершают ошибку, читая, что человек создан по образу Божию (ср. Быт. 1:26–27), думая что, следовательно, Бог телесен, тогда как не плоть есть тело, но душа есть дух, имеющий образ Божий. Поэтому не существует формы тела в Боге, сотворившем человека по образу Своему, потому что Он создал душу, а не тело, по Своему подобию. Поэтому модно думать о теле правильно, лишь когда мы не находим, то это Бог.

5.8. Лик Божий в Священном Писании понимается не как плоть, а как Божественное признание, точно так же, как каждого узнают по лицу, которое видно. Ибо об этом сказано Богу в молитве: «Покажи нам Твое .лицо» (ср. Исх. 33:11; Чис. 6:25, Пс 80:4, 8, 20); как бы говоря, дай нам Свое признание.

5.9. Уста Божии - Его единородный [Сын] (ср. Втор. 8:3). Так вместо слов, которые появляются через язык, мы часто выражаем эти вещи самим словом «язык», так же и слово «уста» заменено Словом Божьим, потому что действие ума заключается в образовании слов устами. И если вы желаете продемонстрировать такую ​​манеру речи, в которое то, на что воздействует, названо тем, на что воздействуют, вы соответственно поместите слово в уста для Слова так же, как вы обозначаете языком слова и рукой написанное.

5.10. Следы Бога - это те вещи, по которым Бог сейчас познается как через зеркало (ср. Иов 11:7). Воистину, Всемогущий откроется прекрасно, когда в будущем Он будет присутствовать лицом к лицу с теми, кто избран, чтобы они могли созерцать само явление Того, Чьи следы они теперь пытаются постичь, то есть Тот, о Ком сказано, что Он виден через зеркало (ср. 1 Кор. 13:12). И так далее.

6.1а. Божественная вечность предшествует всем временам, и не должно верить, что в Боге есть что-то прошлое, настоящее или будущее, но все вещи присутствуют в Нем, потому что все вещи постигнуты в Его вечности. В противном случае пришлось бы верить в то, что Бог изменчив, если бы Ему приписывались последовательности времен.

6.1б. Если бы какие-то меры времени всегда были у Бога, это бы не было время, а не вечность, и времена не изменялись бы, а оставались прежними.

6.2–3. Настоящее, прошлое и будущее принадлежат нам, а не Господу; например, в настоящем мы говорим: «У меня есть книга», в прошлом «У меня была», на будущее: «Я буду иметь». У Бога поистине полнота времени, а вместо этого о «у Него было» и «у Него будет» говорится «у Него есть». И нет пришествия и времен для самих ангелов. Существует два рода существ, для которых не справедлива превратность времен: именно ангелы, в силу того, что им свойственна неизменность Творца; а также неоформленная материя: прежде всех этих вещей, которые теперь со временем из нее формировались. Таким образом, время к ней тоже не применимо. Поэтому время не принадлежит тем существам, которые выше небесам, а скорее тем, кто ниже неба: ибо времена не приходят и не следуют для ангелов, не так для нас, ходящих в этом немощном мире под небом.

7.1. До начала мира не было времени, ведь, поскольку время само по себе тварно, то надо полагать, что оно было создано в начале мира. Поэтому говорят, что это начало (ср. Быт. 1:1), потому что из него началось происхождение всего сущего.

7.2. Времена физически не имеют места, потому что они уходят почти раньше, чем они приходят. Поэтому в вещах не бывает остановки времен, потому что они быстро изменяются в движении существ. Сто лет - не один год, год - не месяц, месяц - не день, а день не часа, потому что хотя все это приходит и уходит как маленькие кусочки, как можно сказать, что это одно, если не все одновременно?

7.3. [Это вопрос] существует ли прошлое и будущее время, поскольку существующее присутствует, а если есть, то следует знать, где он находится. Но учтите, что все, будущее, прошлое и настоящее, скорее следует искать в уме.

7.4. Эти три -- прошлое, настоящее и будущее - можно найти только в разум: прошлое вспоминая, настоящее рассматривая, будущее ожидая. Поэтому мы с нетерпением ждем грядущего, размышляем в настоящем, и мы вспоминаем времена, которые прошли. Таким образом, эти вещи не принадлежат Богу, для Которого все вещи присутствуют одновременно.

8.1. Мир состоит из видимых вещей, но тем не менее из вещей, которые можно исследовать. И человек, состоящий из всей вселенной вещей, в некотором роде создан как другой мир в миниатюре.

8.2. План мира следует рассматривать по аналогии с человеком. Ибо так же, как человек проходит к своему концу (смерти) через порядок возрастов, так и мир проходит в то время, как он длится, потому что человечество и мир растут, а с течением времени оба умаляются.

8.3. Напрасно говорят, что у Бога, просуществовавшего столько веков не создавая, возникла новая мысль создать мир, тогда как, напротив, построение этого мира оставалось в Его вечном замысле. И не время существовало до начала мира, а была вечность. Воистину время началось с рождения творения; творение не начиналось со времени.

8.4. Некоторые спрашивают: «Что делал Бог до того, как сотворил небеса? И возникла ли у Бога новая воля, посредством которой Он сотворил мир?» Но новое намерение в Боге не возникло, потому что даже если мир не существовал в реальности, тем не менее он всегда был в вечном порядке и замысле.

8.5. Другие говорят, что Бог внезапно пожелал сотворить мир, и раньше этого не было, думая, что изменилась воля Божия, которая вдруг пожелала того, чего прежде не желала. Им на это должно ответить: «Воля Божья – это Сам Бог, потому что Он не одно и Его воля не другое, а скорее для Него хотеть есть то же самое, что он есть, и это должно быть поистине вечным и неизменным» (Августин. Исповедь.11.10.12). Поэтому такова Его воля.

8.6. Материя, из которой образовался мир, предшествовала вещам, созданным из нее по происхождению, а не во времени, в том же смысле, как звук предшествует песне. Ибо звук предшествует песне, потому что приятность песни относится к звуку голоса; звук же не относится к приятности. И из-за этого оба существуют одновременно, хотя приоритетом является то, к чему относится песня, то есть звук.

8.7. Материя, из которой созданы небо и земля, поэтому и называется бесформенной (ср. Быт. 1:2), потому что то, что было, образовавшееся из нее еще не сформировалось. Воистину, сама материя была создана из ничего.

8.8. Одно дело - что-то можно сделать; другое - что-то надо сделать. Необходимо, чтобы все было создано, когда Бог создал и включил эту необходимость в Свою природу; не так, что, возможно, что-то получится, но, когда не было пути, данного их природе, Творец замыслил вещи, чтобы делать их, когда пожелает.

8.9. Из этого не следует думать, что тьма имеет сущность, потому что Господь сказал через пророка: «Я Господь….Я образую свет и творю тьму» (Ис. 45:6–7). Так ангельская природа, которая не согрешила, называется светом, и, наоборот, та, что согрешила, известна под именем тьмы. Следовательно, вначале свет был отделен от тьмы (Быт. 1:4). Но поскольку Бог создал их обоих, о сказано, что Он формирует свет и творит тьму; тем не менее Он не только создает добрых ангелов, но и формирует их; и Он только творит злых ангелов, и не формирует их. И это так же надо понимать о хороших и плохих людях.

8.10. После того как было перечислено сотворение неба и земли, то в Бытии, Святой Дух назван по имени, так что, поскольку правильно было сказать, что Он .«охватил» все, о Нем говорится прежде, чем будут названы все эти вещи, над которыми «пронесся» Творец Святой Дух (Быт. 1:2). Апостол раскрывает это, когда демонстрирует непревзойденный путь любви (Еф. 3:19).

8.11. Поэтому сказано, что Святой Дух «пронес» воды (Быт. 1:2), потому что Он есть дар Божий, в Котором мы, как существующие существа, покоимся, и, защищая нас, Он витает над нами.

8.12. Каждая природа стремится к своему месту под действием собственной тяжести. Так огонь и масло всегда справедливо стремится к более высоким местам, и так посредством символа в образе того и другого показано, что Святой Дух проносится над всем творением.

8.13. Ангелы были созданы в [первый] день. Это должно подразумеваться потому, что из-за единства дня и ангелов день не называется «первый», а скорее «один» (ср. Быт. 1:5). И в связи с этим в этот день всегда повторяется в исполнении Творения. Этот день, то есть природа ангелов, когда Он созерцал само творение, каким-то образом был ближе к вечеру (ср. Быт. 1:5, 8 и т. д.). Но, однако, не оставаясь лишь в созерцании Его творения, но воздавая хвалу Богу и взглянув на Его добрый замысел, они сразу стали утром. Но поистине, если бы все продолжалось, игнорируя лицо Творца в творении, стал бы не просто вечер, а действительно ночь.

8.14. Поскольку творение лучше осознало себя в Боге, чем в себе, то его познание самого себя, которое больше в Боге, называется днем ​​и светом. Но это знание самого себя в себе, по сравнению с Его знанием самого себя, которое есть в Боге, настолько низшее, что называется вечером. Поэтому после вечер стал утром, потому что, поскольку творение поняло, что его познание самого себя не удовлетворяло его, чтобы оно могло познать себя полнее, творение отсылало себя к самому Богу, в Котором, когда оно познало себя лучше, настал день.

8.15. Не так, как мы мимоходом говорим: «Пусть что-то произойдет» сказал ли Бог в начале: «Да будут небеса» (Быт. 1:3). И это было сказано вечно в самом Слове. Если бы «да будет» сказал Бог временным образом, тогда это было бы так же, как если бы Его голос произошел от какого-то существа. А потому, что прежде чем «да будет» было сказано, еще никакого существа не существовало, то «да будет», сказанное в вечности Слова, не было произнесено в звуке голоса. .

8.16. Не семь раз творение было увидено Богом и семь раз восхвалено, так как прежде ничего не было, то все было прекрасно видно Ему; но когда мы восхваляем вещи, видя их одну за другой, [творение было восхвалено семь раз], как будто Он видит и восхваляет вещи через нас, как это сказано: «Ибо не ты говоришь, но Дух Отца твоего говорит в вас» (Мф 10:20). Поэтому как Он говорит через нас, так и Он видит и хвалит через нас, а в Себе видит вечно и неизменно, тогда как через нас Он видит во времени.

8.17. Учтите, что вначале творение в универсальном смысле называется очень хорошим, но каждая вещь по отдельности только хорошей (ср. Быт. 1:31; 1:4, 10, 12, 21), так же, как и члены тела, когда каждый из них хорош, тем не менее, приносят большее благо, когда все отдельные части составляют тело очень хорошее.

8.18. Элегантность всех элементов заключается в красоте и уместности. Но красота – это то, что прекрасно само по себе, как и человеческое существо, состоящее из души и всех ее членов. С другой стороны, уместность относится к тому, что является другим, например к одежде и еде. Поэтому говорят, что человек прекрасен сам по себе, потому что человек не нужен одежде или еде, а скорее эти вещи необходимы для человека. Однако эти вещи уместны, потому что, в отличие от человека, который прекрасен сам по себе, они не уместны сами по себе или для себя, а скорее для чего-то другого; то есть они приспособлены к человеку, они не нужны сами по себе. Это также необходимо сказать о природе остальных элементов.

8.19. Все эти вещи, которые есть и были созданы, чрезвычайно замечательны, но они теряются при привычном использовании. Следовательно, всегда исследуй их как божественные дела, чтобы всегда найти их неизмеримыми.

9.6. Бог сотворил все чрезвычайно хорошо. Поэтому нет ничего злого по природе, даже когда в сотворенных существах есть вещи, кажущиеся достойными наказания. Если ими правильно пользоваться, они все хороши и выгодны; при неправильном использовании они вредны. Таким образом, творение должно быть оценено как плохое из-за того, что мы его неправильно используем, а не из-за того, что оно само по себе не есть хорошее по природе.

9.1. Зло не было создано, а измышлено дьяволом, и поэтому зло - это ничто, потому что без Бога ничего не было создано. Бог, однако, .не творил зла. Дело не в том, что где-то или когда-то было зло, вследствие которого дьявол стал злым, а скорее развратился, пока был добрый ангел, и по греху гордыни стал злым, поэтому и сказано правильно, что зло было совершено им.

9.2а. Зло вообще не является природой, потому что каждая природа либо неизменна, как Бог, либо изменчива, как творение. Воистину поэтому зло - это не природа, потому что, приближаясь к доброй природе, оно делает ее злой. И когда это зло проходит, природа остается, и зла, которое было в ней, нигде нет.

9.2б. В силу такого понимания вреда, который зло наносит природе, следует понимать так, что зло не является природой, потому что ничто естественное не является вредом.

9.3. Когда добрая природа осуждается из-за злой воли, эта самая злая воля свидетельствует о доброте природы, потому что она свидетельствует о том, что природа хороша постольку, поскольку Бог не оставляет природу безнаказанной за зло.

9.4. Еретики верят, что душа создана Богом и пороки от дьявола. Таким образом, и исходя из этих рассуждений, они утверждают, что существует две природы: одна добрая, другая злая. Но пороки - это не природа, и поскольку они действительно от дьявола, то и не созданы.

9.5. По какой причине Бог допустил возникновение состояния зла? Чтобы красота добра выделялась на фоне противоположного зла. Этот метод также явно используется в языке. Такая манера говорить называется «антитезисом» и называется «противоположностью» на латыни. Речь становится красивой, когда контрасты непосредственно касаются упоминаемых вещей. Таким образом зло примешивается к вещам, чтобы добро природы могло сиять в сравнении со злом.

9.6. [Бог сотворил все чрезвычайно хорошо. Поэтому нет ничего злого по природе, даже когда в сотворенных существах есть вещи, которые представляются достойными наказания. Если этими вещами правильно пользоваться, они и хороши, и выгодный; при неправильном использовании они вредны. Таким образом, творение должно быть оценено как плохое из-за того, что мы его неправильно используем, а не из-за того, что оно само по себе не есть хорошая природа.

9.7. Если соскрести бровь человека, то отнимешь небольшую вещь, но положишь уродство во все тело. Так и в сотворенном мире: если вы опишете самого маленького червячка как злого по своей природе, вы совершите несправедливость по отношению ко всей сотворенной вселенной.

.9.8. Все зло передаётся всему человеческому роду в наказание за грех первого человека (ср. Рим 5:12). Поэтому какое бы зло ни было видно, оно бушует в нас частично из-за нашего происхождения, частично из-за нашей вины.

9.9а. Извращающие истину говорят, что многие вещи в творении злы, например огонь, потому что он жжет, как железо, потому что убивает, как зверь, потому что кусает. Но человеческая личность, не обращающая внимания на блага этих вещей, находит в них вину за то, что лучше приписать себе. Только из-за чьего-либо греха эти воздействия вредны, иначе им подвергся бы человек во всех отношениях до греха.

9.9б. То, что для нас зло, вредно для нас из-за нашего греха, а не из-за его природы. Ибо свет хоть и хорош, но для слабых глаз вреден, и, таким образом, зло исходит от глаз, а не от света. И так далее.

9.10. Когда человек страдает от укусов тварей и невзгоды стихии, наказание за грех требуют этого, чтобы человек, презирая Бога, терпел те невзгоды, которые от существ ниже его в ранге. По этой причине и в Премудрости написано о Боге: «Творение объединится с ним, чтобы сражаться с разъяренными врагами его» (Прем. 5:20).Поэтому в результате грехов случается то, что естественные выгоды превращаются в бедствия для человека. Таким образом Соломон говорит: «Творение… стремится наказать неправедных, а доброта является ради тех, кто надеется на [Бога]» (Прем. 16:24).

9.11. Плоть не будет подчинена духу, а грех не будет подчинен разуму, если дух не подвластен Творцу. Однако тогда все те вещи, которые находятся ниже нас, будут по праву подвластны нам, если мы подчинимся Тому, Который все подчинил нам. Даже если это кажется подвластным тому, кто не подчинился Богу, тот подчинит все лишь меньше, если подчиняет свою волю любви к этим вещам, которые, по его мнению, ему подвластны.

10.1. Имя «ангелы» описывает их должность, а не их природу, поскольку по своей природе они называются «духами». Ибо если они посланы с небес, чтобы объявить людям, что они есть, они названы ангелами как вестники. Но по природе они духи. Таким образом когда их посылают, их называют ангелами.

10.2. Характер ангелов изменчив. Изменчивость принадлежит им по их природе, но вечная любовь делает их нетленными. Ангелы неизменны по благодати, а не по природе. Ибо, если бы они были неизменяемы по природе, дьявол не впал бы в грех. По этой причине созерцание своего Создателя поддерживает их изменчивую природу. Ангел-отступник был лишен этой поддержки, ибо пожелал защитить свою силу не силой Бога, а сам.

10.3 Ангелы были созданы пред всяким творением, как написано: «Пусть будет свет» (Быт. 1:3). И еще в Писании говорится об ангелах: «Прежде всего была сотворена мудрость» (Сир. 1:4). Их называют светом, потому что они участвуют в вечном свете. И они называются мудростью, придерживаясь вновь созданной мудрости. И хотя они изменяемы по природе, тем не менее их созерцание Бога не позволяет им измениться.

10.4. Прежде всего сотворения мира были созданы ангелы и прежде всего создания ангелов был сотворен дьявол, как написано: «Это первое из великих деяний Божиих» (Иов 40:19). Следовательно, и в по сравнению с ангелами его называют архангелом. Это потому, что он был создан сначала по достоинству порядка, а не по времени.

10.5. Дьявол имел первенство среди ангелов, с этой позиции он впал в грех, так что пал без прощения. Пророк объявил превосходство его достоинства в этих словах: «Кедры в саду Бог не могли соперничать с ним, и ели не могли сравниться с его ветвями;… ни одно дерево в мире сада Божия не было подобно ему по красоте. [Бог] сделал его прекрасным» (Иез. 31:8–9).

10.6. Состояние ангела отличается от состояния человека: ибо человеческая личность создана по подобию Божию; но ведь павшего архангела называли печатью подобия Божия, как Господь свидетельствует через Иезекииля: «Ты был знаком совершенства, полным мудрости и совершенства в красоте. Ты был в Эдеме, саду Божием» (Иез. 28:12–13). Ибо, поскольку его натура была более утонченной, он выделялся тем, что был полностью запечатлен подобием Божественной истины.

10.7. Падение дьявола с небес произошло еще до сотворения человечества. Ибо как только он был создан, он возгордился и был сброшен с небес. Ибо по свидетельству истины «он был человекоубийца от начала и не стоит в истине» (Иоан. 8:44), потому что, как только он был создан, он пал. Действительно, он был создан в правде, но не устояв, тотчас же отпал от истины.

10.8. Он пал из-за гордыни, так же пал и человек; это сделал дьявол, поскольку они оба сравнивали себя с Богом через гордость. Но человек, отменив этот поступок через покаяние, узнал что он ниже Бога. Однако дьявол пал не только в том отношении, что он думал, что он равен Богу, но более того, он решил, что он превосходит Бога, по словам Апостола, говорящего о антихрист: «Он противостоит и превозносит себя выше всего называемого Богом или святыней» (2 Фес. 2:4).

10.9. Поэтому дьявол не ищет прощения, потому что он не побуждаем к покаянию. Однако его последователи часто лицемерно молятся об этом. Тем не менее, они не заслуживают его обретения из-за своей дурной совести.

10.10. Человеческие страдания должны дать понять, что по этой причине Бог склонен быстрее даровать прощение, когда он сострадает слабому человеку, потому что человеческая личность сама почерпнула слабость грешить из своей более слабой части, то есть из плоти, в которой содержится душа.

10.11. Таким образом, ангелы-отступники не имеют прощения, потому что они не были поражены какой-либо слабостью хрупкой плоти, из-за которой они могли бы грешить. Однако люди по этой причине после своего греха были возвращены к помилованию, потому что на них лежит груз немощи из-за их глиняного состава. Поэтому из-за слабого состояния плоти для человека открылся путь ко спасению, как сказано в псалме: «Ибо Он знает, как мы созданы; Он помнит, что мы прах» (Пс 103:14; ср. Иов 10:9). И еще: «Помни, как мало у меня времени» (Пс. 89:47).

10.12а. После того как ангелы-отступники пали, остальные были укреплены в постоянстве вечного блаженства. Следовательно, после сотворения небес повторилось вначале: «Да будет купол» (Быт. 1:6) и «Бог назвал куполом Небо» (Быт. 1:8), что несомненно показывает, что после падения ангелы, те, кто остался, заслужили силу вечной стойкости и счастья, которое раньше они получали в меньшей степени.

10.12б. После свержения дьявола собрание святых ангелов получили стойкость и счастье святости, которые они имели ранее получать в меньшей степени. Следовательно, следует понимать, что беззаконие злых ангелов идет на пользу смирению святых, потому что, когда злые падают, добрые восстают.

10.13. Число добрых ангелов, которое уменьшилось после погибели плохих ангелов, завершится числом избранных из числа людей. Только Бог знает число их.

10.14. Среди ангелов существует разнообразие сил, и согласно достоинству их чинов, им распределены служения, а некоторые предпочитаются другим как по высоте своего могущества, так и по силе их знания. Поэтому некоторые служат по повелению других, и они подчиняются их приказам. И, как по словам пророка Захарии (ср. Зах 2:4), один ангел посылает другого ангела, и тот повелевает, что он должен объявить.

10:15. Священное Писание свидетельствует о девяти различиях или чинах ангелов, то есть ангелов, архангелов, престолов, владений, добродетелей, начал, властей, херувимов и серафимов. Количество этих порядков Иезекииль также описывает под таким же количеством названий камней, когда говорит о первенстве ангела-отступника: он говорит: «Каждый драгоценный камень был твое покрытие - сердолик, хризолит, лунный камень, берилл, оникс и яшма, сапфир, бирюза и изумруд» (Иез. 28:13). Порядки ангелов обозначаются количеством этих камней, которые перед падением ангел-отступник прикрепил себе украшение к своей одежде. Тогда выделяясь среди них, он считал себя мудрее всех их, и он тотчас раздулся и возгордился сердцем своим.

10.16. Ангелы всегда радуются Богу, а не себе. И так действительно дьявол зол, потому что он искал не того, что Божие, но того, что принадлежало ему. Нет большего беззакония, чем то, когда кто-то пожелает прославиться не в Боге, но в себе.

10.17. Благодаря Слову Божьему ангелы знают все раньше, чем оно существует в реальности, и ангелы уже знают по откровению Божиему вещи, которые для людей все еще являются будущим. Ангелы согрешившие, даже потеряв святость свою, тем не менее не утратили живости восприятия, которым обладают ангельские существа. Они сохранили остроту познания, то есть тонкость натуры, длительный опыт времени и раскрытие высших сил.

10.18. Как бы часто Бог ни гневался на этот мир, каким бы то ни было образом принося бич, ангелы-отступники посланы на служение наказания. Однако их удерживает Божественная сила, чтобы не наказать столько, как они пожелают. Однако добрые ангелы назначены на служение .человеческого спасения, чтобы они служили заботам мира, и они управляют всем по порядку Божию, как свидетельствует апостол: «Не все ли ангелы духи служебные, посланные служить ради тех, кто должен наследовать спасение?» (Евр. 1:14).

10.19. Ангелы берут тела, в которых они являются людям, из небесного воздуха, и они облачаются в твердую форму, взятую из небесной стихии, благодаря которой они ярче выделяются рядом с дебелыми людьми.

10.20. Считается, что у отдельных народов есть ангелы-защитники, и это утверждение, которое показано свидетельством ангела, говорящего с Даниилом: «Я пришел [чтобы возвестить вам]… но князь Царства Персидского выступил против меня» (Дан 10:12–13). И после всего прочего: «Нет со мною никого… кроме Михаила, князя твоего» (Дан 10:21).

10.21.. Также и все люди имеют ангелов, как говорит Господь в Евангелии: «Аминь говорю вам: на небесах ангелы их постоянно видят лице Отца Моего Небесного» (Мф 18:10). А также Петр в Деяниях Апостолов, когда он постучал в дверь, апостолы внутри сказали: «Это не Петр, но это Ангел Его» (Деян. 12:15).

10.22–24. Если ангелы пристально смотрят на Бога и видят Его, то почему Апостол Петр говорит: «Кого желают видеть ангелы Божии?» (1 Пет. 1:12)? В то же время, если ангелы не взглянут на Бога пристально и не увидят Его, почему, по утверждению Господа, их «ангелы постоянно видят лицо Отца Моего Небесного» (Мф 18:10)? Но приятно знать и то, и другое: ибо мы истинно верим, что ангелы и видят Бога, и желают видеть Его, и то, что Он у них есть, и что они спешат к Нему, и то, что они любят Его и желают любить Его. Ибо если они желают видеть так, чтобы не наслаждаться эффектом желания, в этом желании есть нужда. Это нужда болезненна, хотя наказание далеко от блаженных ангелов, ибо наказание и благословение никогда не встречаются одновременно. С другой стороны, если мы скажем, что они насыщаются видением Бога, то сытость имеет тенденцию порождать скуку, и мы знаем, что невозможно для тех, кто ищет видения Бога, устать от него. Что еще это может быть, следовательно, когда мы чудесным образом верим в то, что они и желают и сыты? Но они желают без усилий и насыщаются без скуки. Таким образом, чтобы не было необходимости в желающих, желающие являются сытыми, и опять же, чтобы не было скуки в сытости, сытые продолжают желать. Так ангелы видят лик Божий через пресыщение, но потому что эта сытость не знает скуки, ангелы всегда желают взирать на Него.

10.25. Везде, где в Священном Писании используется слово ангел применительно к Богу, это не Отец и не Святой Дух, а только Сын, через устроение воплощения, как это следует понимать.

10..26–27 До пришествия воплощения Господа был раздор между ангелами и людьми. Однако с пришествием Христа Он заключил в себе мир между ангелами и людьми. Действительно, при Его рождении ангелы воззвали: «На земле мир, кому Он благоволит» (Лк. 2:14). Следовательно, через воплощение Христа не только Бог примирился с людьми, но воистину мир восстановился между людьми и ангелами. Раздор, существовавший до пришествия Христа между ангелами и людьми появился прежде всего благодаря тому, что ангелы не одобряли приветствия людей в Ветхом Завете когда они приветствовали ангелов и им поклонялись (ср. Быт. 19:1; Нав. 5:15). Однако в Новом Завете, как показал Иоанн, не только ангел принимает человека с благоговением, но ангел запрещает человеку поступать так, то есть поклоняться ему (ср. Откр. 22:9).

28–29 10. По этой причине в Ветхом Завете ангелы игнорируют людей, и на их приветствие не отвечают. Это потому, что человек еще не перешел к Богу. [В Новом Завете однако] человеческая личность принята Богом и почтительно приветствуется ангелами; ибо написано, что ангел Гавриил приветствовал Марию, и это сказал тот же ангел, который приветствовал Иоанна: «Ты не должен этого делать! Я сослужитель тебе и товарищам твоим» (Откр. 22:9). Благодаря этому понятно, что мир между людьми и ангелами восстановлен через воплощение Господа.

11.1а. Все под небом создано для человека, но человек создан отдельно. Поэтому все вещи описаны, по аналогии, с точки зрения их сходства с человеком.

11.1б. Все вещи природы свойственны человеку наряду со всеми вещами, которые существуют, и все вещи содержатся в человеке и в человек существует в природе всех вещей.

11.1в. Из всего творения человек составляет большую часть, и .насколько его суждение лучше, чем у других, настолько он и ближе к Божественному образу.

11.1д–2. Поскольку человек придает достоинство добра всему остальному творению, от этого узнается благоговение, обусловленное творением, как Бог сказал всему сущему: «Да будет» (Быт. 1:3 и т. д.), и оно было создано; воистину, Он пожелал создать человека по Своему вечному замыслу, говоря: «Сотворим человечество по образу Нашему, по подобию Нашему» (Быт. 1:26). И поскольку мы созданы добрыми по природе, мы стали в известной степени противны своей природе из-за греха.

11.3. Точно так же, как Бог заранее знал, что человек будет грешником, Он заранее знал, как восстановит через Свою благодать того, кому Он позволил по своей воле погибнуть.

11.4. По своему происхождению Адам и Ева были созданы вместе. Индивидуально однако женщина сформировалась позже из ребра мужчины. Следовательно, оба были созданы одинаково по порядку замысла Божия, но не в одно время.

11.5. Мужчина создан по образу Божию, женщина создана по образу мужчины; следовательно, она подчинена ему по закону природы.

11.6. Точно так же и мужчина был создан ради себя самого; женщина была создана как помощник человека (ср. Быт. 2:18).

11.7. За грех человек был затем предан дьяволу, когда человек услышал: «Прах ты, и в прах возвратишься» (Быт. 3:19). Тогда дьяволу было сказано: «Прах ты будешь есть» (Быт. 3:14).Так пророк говорит: «Змей - пища его будет прах» (Ис. 65:25). Ибо змей - дьявол, прах - нечестивые; и это пища дьявола.

11.8. Поскольку по своей развратной воле мы падаем в бездну, мы могли бы подняться снова, чтобы творить добро, только прилагая усилия; и все было бы не так, если бы удовольствие не привело к злым преступлениям первых людей. Им, чтобы жить хорошо, достаточно было бы только этого захотеть, и действие было бы выполнено немедленно и без затруднений.

11.9. В душе человека есть разделение и борьба. Это наказание за грех, передавшееся от первого человека ко всем потомкам, чтобы тот человек, который не пожелал объединяться с Богом, тем самым разделился бы в себе самом, и тот человек, который не пожелал подчиняться повелению Господа, стал непокорным и объятым противоположностями в своем собственном существе. При этом человек не мог быть подчинён.сам себе, если не желал служить Богу, и ему не сделать этого, если прежде не подчиниться Богу и не служить Ему.

11.10. Насколько по-иному развивался человеческий род благодаря столь разнообразным путям падения, потому что он удалился от одного неизменного и не приобрел всегда сохраняющуюся стойкость в благочестии! Ибо сначала он ищет работу, которая приятна, как будто мог бы спокойно там поселиться, и тогда, когда этого недостаточно, он меняет свое мнение и переходит к большему и другому делу, а потом через все эти разные вещи так и не находит прочного мира, которого он ищет, и живет бедно разными трудами и остается пустым, без покоя. Несмотря на это, эта изменчивость не была создана одновременно с человеком, но она пришла к нему в результате первого греха. Теперь, однако для него это стало естественным, потому что было передано по своему происхождению от первого человека ко всем людям, как и смерть.

12.1. Душа – это жизнь тела, а Бог – это жизнь души. И как тело мертво без души, так и душа мертва без Бога.

12.2а. Душа человека – это еще не человек, а тело, созданное из праха, не единственное, что есть человек. Душа же, вселяясь в тело, принимает имя человека от участия во плоти, как говорит Апостол о сокровенном человеке (ср. Рим 7:22; Еф 6:16).

12.2б. Именно душа, а не тело создана по образу Бога. Поэтому некоторые ошибочно полагают, что человеческая душа телесна. Душа сотворена по образу Божию (ср. Быт. 1:27), потому что даже если она и не неизменна, как Бог, тем не менее она бестелесна и проста как Бог.

12.3. С душами то же, что и с ангелами: у них есть начало, но нет конца; ибо есть в вещах те, что временно, то, что бесконечно, и то, что вечно. Временные вещи – это те, у которых есть начало и конец; бесконечные те, у которых есть начало, но нет конца; вечные те, у которых нет ни начала, ни конца.

12.4а. Душа не является частью Божественной субстанции или природы и не существовала в таковой до того, как была соединена с телом, но была создана одновременно с созданием тела, с которым она, по-видимому, была слита.

12.4б. Мнения философов говорят, что душа существует раньше, чем .она рождается в теле. Однако то, что это правда, не подтверждается никакими доказательствами. Ибо если бы мы существовали раньше, мы бы знали это, но у нас не было человека, который бы это рассказал. Поэтому об этом не следует спрашивать, потому что чем больше спрашивают, тем больше это достойно осмеяния.

12.5. Язычники и еретики пытаются спорить о душе, но как они способны правильно подумать об этом, если не знают Автора, в Чьем образе она была создана? Поэтому они высказали многие ошибки.

12.6а. Душа изменчива не в отношении места, а во времени и в своих привязанностях. Однако тело изменчиво как во времени, так и в пространстве, поскольку оно изменяется во времени и меняется в зависимости от места.

12.6б. То, что для тела является переменой мест, для души является изменчивостью ее мыслей. Это непостоянство злого движения мыслей пришло в сознание в то время, когда появился первый человек, отвлекшийся от созерцания вечного, и он захотел оставаться в этом состоянии. Он отпал и, непостоянный по справедливому проклятию, он зачах, плененный многообразием вещей.

12.7. Душа обладает великим великолепием по своей природе, но оно затемнено смешением плоти, в которой она заключена. Таким образом, из-за этого состояния она обращается к слабости грешить, как Соломон говорит: «Ибо тленное тело тяготит душу, и этот земляной шатер отягощает рассудительный ум» (Прем. 9:15).

13.1. Мы превосходим других животных не силой и не телесными чувствами, но по рассуждению ума.

13.2а. Телесного чувства достаточно, чтобы использовать физические реальности, но не для понимания духовных вещей. Неграмотные люди, однако, в своем использовании физические реальности, думают, что нет ничего иного, кроме того, что они воспринимают телесными чувствами.

13.2б–3а. Точно так же, как чувства тела превосходят друг друга в разнообразии мест (в которых они расположены), поэтому они превосходят друг друга в их индивидуальной силе восприятия. Таким образом, обоняние превосходит вкус, как в том месте, в котором он находится, так и на расстоянии, на котором оно способно чувствовать вещи; то же самое и с ушами и слухом относительно обоняния, ибо мы слышим дальше, чем обоняем; и с глазами, как ушами, ибо мы видим дальше, чем слышим. Душа, однако, превосходит все эти чувства и по месту, и по важности. Размещенная в цитадели головы, потому что чувства не касаются ее телесно, она рассматривает вещи интеллектуально.

13.3б. Далее, чувство глаз превосходит другие чувства, поскольку мы говорим «видеть» в отношении тех вещей, которые относятся к другим чувствам, например, когда мы скажем «посмотрите, как это звучит», «посмотрите, как оно пахнет» и далее.

13.4. Как глаз, так и душа видит другое, но не видит себя. Таким образом, душа различает происхождение, виды и величины других вещей; относительно себя, однако, она подвержена такому незнанию истины, что во всех этих вещах ничего нельзя познать с уверенностью.

13.5. О человек, ты, видящий высоту звезд и глубину моря (ср. Сир. 1:2), загляни внутрь себя и увидишь глубину своей души, если ты к этому способен. Думая о многом, не ощущая тела и не живя в образах, мы рассматриваем их, думая только умом, и удерживаем их в памяти, представляя себе эти вещи в уме. Мы также можем понимать многие вещи, чувствуя, что мы не можем объяснить их словами.

13.6. Дети невиновны в своих действиях; они не невинны в мыслях, потому что они еще не способны совершить в действии то дело, в котором пребывает их разум. И из-за этого в них слаб возраст, но не душа. Немощь их тела еще не способна подчиняться воле, и поэтому они не способны причинить вред действием, поскольку движимы мыслью.

13.7а. Было выбрано Cogitatio, [латинское] слово, обозначающее мысль», по той причине, что, заставляя ум помнить то, что было оценено в памяти, мысль называется «то, что было вынуждено».

13.7б. Память - тезаурус всех вещей: ибо она хранитель вещей, открытых мысли По этой причине ясно, что спорить об этом никто не может, потому что его недоумение велико, и это [память] - это разум.

13.8а. Образ, далекий от телесных чувств, оставляет после себя сходство своего вида в памяти. Однако мы помним сходство не через образы, как в других вещах, а как явление без образа.

13.8б. Когда мы помним то, что забыто, его нет в его собственном бытии, потому что, если бы оно присутствовало таким образом, мы, без сомнения, забыли бы об этом.

13.9. Память присуща как людям, так и животным. Однако у неразумного животного нет интеллекта; только человек наделен разумом. Для животных в самом качестве их собственного сознания .память - это телесное чувство, а не интеллект ума.

14.1. Совершенное рождение Сына Божия не имело ни начала, ни конца, и у него нет прошлого, как если бы оно заканчивалось, и оно не несовершенно, как будто это должно было случиться; но оно вечно и совершенно, поскольку есть вечность и совершенство в этом рождении.

14.2. Младенец из чрева Богородицы назван Христом (ср. Ин. 14:28); Его называют так по человечности, которую Он получил, не в соответствии с Его Божеством.

14.3а. Христос в образе раба (ср. Флп 2:7) есть раб, и в образе слуги Он не просто слуга; конечно в образе слуги Он есть раб Господень, но и в образе раба Он Господин человечества.

14.3б. Христос в образе раба, по причине превосходства Его зачатия, является Господом людей, потому что, хотя Он и принял плоть, это была, тем не менее, не плоть, зараженная похотью.

14.4. Посредник Бога и человечества, человек [homo] Иисус Христос (1 Тим. 2:5), никоим образом не является одним лицом в человечестве, а другим в Божестве, но Он одно и то же Лицо в каждой природе. Он не был зачат простым человеком и не родился просто человеком; и впоследствии Он не был принят как Бог согласно Его заслугам, а, скорее, Бог-Слово - Его неизменная сущность, пребывающая совечной Отцу и Святому Духу - принял плоть ради спасения человечества, в которой Он, хотя неспособный страдать, страдал и, неспособный умереть, умер, и, вечный прежде всех веков, явил Себя во времени.

14.5. Посредник Бога и человечества, человек Иисус Христос (1 Тим 2:5), хотя Он есть одной [природы] [aliud] от Отца и другой природы от Девы, тем не менее Он есть не одно Лицо [alius] от Отца и ни одно Лицо от Девы, но Он [ipse] вечен от Отца, Он [ipse] временен от Его матери. Тот же [ipse], Кто создал, есть Тот же [ipse], Кто создан; Тот же [ipse] от Отца без матери, Тот же [ipse] от матери без отца; Тот же [ipse] храм Творца, Тот же Создатель храма; Тот же Автор творения, Тот же творение автора. Он остается одним Лицом в обоих природах, и в обоих Он не смущается соединением природ и не .раздваивается различием природ.

14.6. Поэтому Бог сошёл в человека [in homine], потому что без Его собственного существа человечество не могло познать Его. Но в той степени, в которой Он имел уважение к нам, настолько Он принял на себя наше смирение, потому что гордый человек смотрел свысока на слабость, которую Он принял ради нас. По этой причине он избрал немощное и глупое мира сего (ср. 1 Кор. 1:27–28), чтобы он мог сбить с толку более сильное и мудрое посредством того образа, в котором Он не был известен.

14.7. Точно так же, как слабый младенец не способен есть твердую пищу, если только сначала она не переваривается его матерью, превращается в сок ее молока, так что младенец не может принимать пищу, но при сосании он может пить молоко через плоть, так и мы, когда были слабы в постижении вечности Слова, то же самое Слово стало плотью, чтобы питаясь через плоть и становясь сильнее (ср. 1 Кор. 3:1–2), мы могли бы потом насыщаться, как ангелы, созерцанием твердой пищи, то есть истинного Бога, вечного с Отцом.

14.8. Первые дары Бога – это те, которыми Он показывает нам, что мы виновны. Хоть мы и лежали больными под состоянием вины, мы считали, что мы праведны. Он пришёл, обнажил рану, Сам исцелил ее и Своей смертью приспособил лекарство для нас, чтобы Он мог быть не только Тем, Кто обнажил рану, но и Целителем ее (ср. Мф 9:12; Мк 2:17; Лк 5:31).

14.9. Христос пришел сначала в Иерусалим, как Он Сам говорит: «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева» (Мф 15:24). Таким образом, Он первым пришел к народу Израиля, но потому, что там люди не хотели быть верующими, пророк не промолчал, сказав: «Я прежде возвестил это Сиону, и передаю Иерусалиму – вестник добрых вестей. Но когда я смотрю, никого нет; у них советника, который, когда Я спрошу, дал бы ответ» (Ис. 41:27–28). Поэтому Он пошел тогда к язычникам: «Вот Мой раб, Которого Я поддерживаю, Избранный Мой, в Котором радуется душа Моя. Я положил Мой Дух на нем; Он восстановит справедливость народам» (Ис. 42:1).

14.10. Даже если бы дьявол не знал о способе нашего освобождения, он знал тем не менее, что Христос пришел для спасения рода человеческого; но поскольку он не знал, что Христос искупит нас Своей смертью, он убил Его. Ибо если бы он знал, что Христос искупит род человеческий через Свою смерть, он не убил бы Его.

.14.11. Дьявол знал, что этому учили свидетельством Евангелия, что Христос пришел ради спасения рода человеческого; таким образом, зная об этом, он сильно испугался Его, бесы увидели Его, и сказали: «Что тебе делать с нами, Сын Божий? Ты пришел сюда, чтобы мучить нас раньше времени?» (Мтф. 8:29; ср. Мк. 1:24; Лк. 4:34).

14.12. Христос, так как Он не совершил греха, достойного наказания, таким образом, принял на Себя наказание за наш грех. Он сделал это для того, чтобы Своим незаслуженным наказанием Он мог смыть наше заслуженное наказание, чтобы через это дьявол отпустил виновных, которых он удерживал. Таким образом, поскольку дьявол убил Того, Кто не совершил никакого греха, он отпустил тех, кого он держал справедливо, потому что он несправедливо убил нашего Искупителя.

14.13. Дьявол прельстился смертью Господа, как птица (ср. Иов 40:24). Ибо через видимую смертность плоти Своей Христос, Которого дьявол стремился убить - скрывал Свою Божественность, как сеть, в которой Он мог запутать его, как неразумную птицу, хитрым трюком. Ибо если бы невиновный Христос не был убит, человек, осужденный дьяволом через ложь, не был бы оправдан.

14.14. Дьявол, хотя и напал на видимую человеческую плоть во Христе, был пойман как бы на рыболовный крючок Его Божества, которое было сокрыто и спрятано (ср. Иов 40:24). Ибо во Христе есть рыболовный крючок Божественности; пищей же является плоть; (рыболовная) леска – этот образ читается через Евангелие. Эту леску держит воистину Бог Отец, о Котором говорит Апостол: «Бог есть глава Христу» (1 Кор 11:3). И Лука, соединяющий линию рождения Христова из глубины с высотой, начинает с Иосифа и заканчивает Богом, когда он говорит: «Сын Иосифов» (Лк 3:23); и завершая линию Его родословия, он говорит: «Сын Божий» (Лк 3:38).

14.15. По этой причине Господь сошел во ад, чтобы Ему удалось открыть путь возвращения оттуда на небеса для бывших удержанных без наказания, по свидетельству пророка Исайи, говорившего: «Разве не Ты… сделал глубины морские дорогой, где перейдут искупленные?» (Ис. 51:10). Воистину, это Христос сделал глубины морские путем, когда, спустившись во ад, показал святым путь возвращения на небеса.

14.16. Со времени воскресения Христова святые, как только они выходят из тела, быстро возносятся в свой небесный дом. Это .не было дано древним отцам. Ибо до пришествия Спасителя даже без всякой боли наказания души святых, что были Им спасены, пребывали не на небесах, а в аду. Ради освобождения их Господь сошел в ад.

14.17. Христос, вознесшись на небо, действительно отошел от плоти, но остается присутствовать в своем величии, согласно тому, что Он говорит: «И помните: Я с вами всегда до скончания века» (Мф. 28:20).

14.18. Христос сидит по правую руку Отца (Мк. 16:19; ср. Мф. 26:64; Луки 22:69), не так, как если бы Отец имел телесную десницу, но напротив, правая рука Отца есть блаженство, как и левая рука страдания.

15.1. Святой Дух является Творцом так же, как Отец и Слово, как пророк свидетельствует: «Дух Божий сотворил меня, и дыхание Вседержителя дает мне жизнь» (Иов 33:4).

15.2а. Святой Дух принадлежит Отцу и Сыну, а значит, и Отец и Сын едины, потому что у Отца нет ничего, что Сын не имеет (ср. Ин. 16:15). Это следует из того, что невозможно, чтобы вещь была единой и единосущной двум вещам одновременно, исходя из них и будучи в них одновременно, если только, как это здесь, она не является одной из них.

15.2б. Церковь приняла Святого Духа как залог (ср. 2 Кор.1:22; 2 Кор 5:5), чтобы верующие стали одним в одном теле через Него, через Которого Отец и Сын едины по существу, наши Сам Спаситель говорит Отцу: «…да будут одно, как и Мы одно» (Иоан. 17:22).

15.3. Христос свидетельствует, что Он послан не только Отцом, но также Святым Духом, как говорит Пророк: «Приблизьтесь ко мне, услышьте это! С самого начала Я не говорил тайно, с того времени, как это произошло, Я был там. И ныне послал Господь Бог меня и Дух Свой» (Ис. 48:16).

15.4. Святой Дух назван Параклетом (ср. Ин. 14:26) потому, что Он утешитель, ибо [греческое слово] paraclisis переводится как утешение, consolatio на латыни. И, по правде говоря, раз Он раздает дары таинств, Он предлагает утешение душе. Я также верю, что человек, говорящий что-либо, что открывает Дух, испытывает великую радость.

15.5. Дары Святого Духа делятся индивидуально между членов Церкви, и каждому отдельно даются отдельные дары .(ср. 1 Кор. 12:4–11). Христос же имел всю полноту благодати, о которой поэтому сказано: «полный благодати и истины» (Иоан. 1:14). Итак, во Христе вся полнота благодати, а каждому из святых даются отдельные избранные. дары.

15.6. Всякая благодать даров зависит от Святого Духа (ср. 1 Кор. 12:4–11). Ибо Сам Он распределяет благодать даров по Своей воле; давая одним мудрость, другим знание, другим веру; и так каждому силою Святого Духа дано разделение даров, и во всех дарах действует одно и то же (ср. 2 Кор 12:4). Ибо и Сам Он учит неизреченным вещам, которые человеческая речь не способна произнести.

15.7. До пришествия Господа были только пророки и немногие праведники, представители каждой нации заслуживали дара Святого Духа. Но после пришествия Господа Дух Святой раздается всем верующим, согласно тому, что было сказано через пророка Господь, говоря: «Тогда излию дух Мой на всякую плоть» (Иоиль 2:28; ср. Деян. 2:17). Ибо теперь дарована благодать Святого Духа о всем народам, а не немногим, как к народу Израиля, но благодать Святого Духа пребывает во всем множестве верующих.

15.8. Иногда дары Святого Духа даются тем, кто недостоин и отвержен, как, например, пророчество было дано Саулу (ср. 1Цар 10:6) и Валаам (ср. Чис 22-24). Таким образом, будет много тех, кто скажет Господу в последний день: «Не…много ли мы сделали со властью от Твоего имени?» (Матф. 7:22). И скажет им Господь: «Я не знаю, откуда вы» (Лк 13:27).

15.9. Не только святые из народа Израиля, которые пророчествовали, ожидали пришествия Христа, но были и многие святые мужи среди народов, имевшие дар пророчества, кому Христос был явлен Духом Святым и через кого Его пришествие было ожидаемым, как, например, Иов (ср. Иов 19:25 и далее) и Валаам (ср. Числа ) 24:17), которые также предсказывали пришествие Христа.

15:10. Обращение народов оставалось скрытым для людей Ветхого Завета, но, тем не менее, это должно было сбыться по замыслу Божьему. И тогда пришествие Христа было предсказано скрытым образом святыми пророками Духом Святым, как говорит пророк: «В наше время оживит его; в наше время откроет это» (Авв 3:2). Теперь действительно то, что было сокрыто, известно. В то время оно было скрыто от плотских, но известно духовным; тем не менее, об этом еще не говорили открыто, так как время его явления еще не наступило.

16.1. Красота Церкви двойная: первая вытекает из самого факта: что ее жизнь прекрасна здесь, вторая потому, что она будет прославлена наградами будущего века.

16.2. Две скорби существуют для Церкви -за Христа: это та, когда она страдает от язычников в своих мучениках, и та, когда она терпит от еретиков в различных спорах. Однако он преодолевает оба этих препятствия по благодати Божия, частично терпя их, частично сопротивляясь.

16.3. Так же, как святая кафолическая Церковь терпит в себе тех, кто живет по-злому, она отталкивает от себя верующих в нечестие.

16.4. Святая Церковь прибегает к мудрости и терпению с величайшим усердием против упрямства язычников и еретиков; мудрость испытывается, когда проверяется словами, терпение проявляется, когда необходимо подвергнуться испытанию мечами. [Ибо иногда на него нападают гонения, в других случаях это провоцируется ложными утверждениями.]

16.5. Из-за порочности ереси Церковь расширила сферу своего учения, ибо раньше оно процветало только благодаря простой вере. Поэтому благодаря возможности, предоставленной еретиками, многие учились в вере и возросли (ср. 1 Кор. 11:19), и с проницательностью в отношении ересей учителя Церкви стали глубже. На данный момент утверждение истины проявляется яснее всякий раз, когда возникают разногласия.

16.6а. Святая Церковь называется кафолической, следовательно, потому, что она распространена повсюду по всему миру. Принимая во внимание, что церкви еретиков ограничены определенными частями света, святая Церковь, рассеянная по всему миру, распространяется, как и Павел Апостол свидетельствует: «Благодарю Бога моего… за всех вас, потому что вера ваша возвещена по всему миру» (Рим. 1:8).

16.6б. Обнаружено, что ереси появились либо в каком-то уголке мира либо в одном конкретном народе. С другой стороны, Кафолическая Церковь распространяется по всему миру и таким образом строится в сообщество всех народов.

16.7. Кто такие еретики, если не те, кто отказался от Церкви Божией и выбрал частные объединения? О них Господь .говорит: «Мой народ совершил два зла: они оставили Меня, источник живой воды, и выкопали себе цистерны, треснувшие водоемы, в которых не может быть воды» (Иер. 2:13).

16.8. Причина ереси в том, чем она могла бы стать через укрепление веры (ср. 1 Кор. 11:19). Сила веры удостоверяется, ибо например, через то, что может быть неясностью Божественных Писаний, в котором заблуждающиеся еретики видят нечто иное, чем то, что оно действительно содержит; ереси не способны выжить, просто потому что они ереси, они уже нежизнеспособны. Мысля неправильно, они не приобретают сути; они стремятся к небытию.

16.9. Еретики с большим усердием изучают свою ложь, и эта ложь борется с яростными усилиями, чтобы не прийти к единству Церкви. О них справедливо сказано через пророка: «Они научили свои языки, чтобы говорить ложь; они совершают беззаконие и слишком устали, чтобы каяться»(Иер. 9:5).

16.10а. Еретики взаимно терзают друг друга по очереди, когда ведут друг друга в свои секты; тем не менее, они объединяются друг с другом, чтобы сражаться против Церкви в том же духе заблуждения, и те, кто разделен между собой, в то же время объединились в оппозиции к Церкви.

16.10б. Тем людям, для которых только ереси имеют силу истины, раз у них столько сил, на это надо ответить так: получается, болезни теперь предпочтительнее здоровья, и поскольку в целом они занимают большую часть мира, лучше, чтобы эти болезни оставляли меньшее место для здоровья?

16.11. Еретики не могут получить прощение, кроме как через Кафолическую Церковь, так же как и друзья Иова не смогли совершить искупление Богу сами, если бы Иов не принес за них жертву (ср. Иов 42:8).

16.12. Добрые дела, совершаемые еретиками, и их моральная целостность ничего не стоят, как свидетельствует Господь через [Иеремию]: «[Потому что ты] не вспомнил обо Мне… Я признаю твою правоту и твою дела, но они не помогут тебе» (Иса 57:11–12).

16.13. Даже если еретики исполняют закон и пророков, тем не менее поскольку они не кафолики, в их собраниях нет Бога, как Сам Господь свидетельствует: «Хотя Моисей и Самуил стояли предо Мною, но Мое сердце не обратилось бы к этому народу. Отправьте их с глаз долой, и пусть .они идут!» (Иер. 15:1). Под упоминанием Моисея и Самуила вы должен понимать закон и пророков, и даже если еретики будут стремиться исполнить их своими делами, по причине нечестия своего заблуждения, они тем не менее отброшены от лица Божия и отделены от собраний праведных.

16.14. Язычник и еретик таковы, потому что первого никогда не было с народом Божьим, и потому что второй оставил народ Божий; они оба, отойдя от Христа, принадлежат телу дьявола.

16.15. Те, кто из-за идолопоклонства движутся к иудаизму или ереси, согласно пророку «переходят от зла ​​ко злу, и не знают Меня», говорит Господь» (Иер 9:3), потому что по ошибке неверия они переходят к другой ошибке.

16.16. Всякий, кто следует их учению, называется их сыном; так же, как через пророка (ср. Иез. 16:3) Господь говорит, что отец израильтянина – аморрей, а его мать – хеттеянка, не обязательно по рождению, но подражая, так и соблюдающие заповеди Божии имеют лучший путь, и названы сыновьями Божьими. Так и мы взываем к Богу не по природе, но через усыновление, говоря: «Отец наш на небесах» (Мф. 6:9).

16.17. Не только просто по рождению, но и по подражанию можно быть названным детьми кого-либо (ср. Гал 4:23); ибо евреи были названы детьми Авраама по плоти и детьми дьявола по их поведению (ср. 1 Иоан. 3:8–10). И точно так же есть те, кто семя Авраамово, потому что они подражатели его вере, хотя не были рождены от его плоти.

16.18. От автора ошибки и имя и вина переносятся к тем, кто за ним следует, чтобы по имени этого человека было известно его заблуждение, и всякий, кто следует ему, порицается, как сказано о церкви Пергама в Откровении: «Есть у вас там придерживающиеся учения Валаама» (Откр. 2:14) и Иезавели (ср. Откр. 2:20). Таким образом, о церкви [Фиатиры] говорится, что она придерживается учения Валаама путем подражания, а не за счет его телесного присутствия.

17.1. Философы язычников, неправильно искавшие Бога, впадали в блуд с ангелами-отступниками, и дьявол стал их посредником к смерти, так же, как Христос стал нашим Посредником в жизни.

17.2. Философы мира высоко хвалят за измерение времен, отслеживание хода звезд и анализ стихий, но тем не менее они имели это знание только от Бога. Летая надменно, как птицы, они описали атмосферу, и погружаясь в глубину, как рыбы, они описали море, и как пасущийся скот, они описали землю. Тем не менее, со всеми своими знаниями они не желали узнать Автора этих вещей.

17.3. Почему грубые животные не умеют задавать вопросы? Потому что они не умеют рассуждать; поэтому язычники не отличаются от животных; они не размышляют о подобных вещах и любят этих вещей слишком много, они рассеяли ум вплоть до поклонения этим (земным) вещам (ср. Рим. 1:25).

17.4. Христос - это путь. Если кто-то не идет по этому пути, то ему невозможно прийти к Богу (ср. Ин. 14:6). Философы мира, однако же, несомненно, знали о Боге, но поскольку смирение Христово было неугодно им, они шли без пути. Посему, идя напрасно, они променяли славу Божию на свою ложь (ср. Рим 1:25) и оставляя правильный путь, они попали на извилистую дорожку ошибок.

17.5. Для каждого человека главное знать то, к чему он стремится, и второе, несомненно, - это ухватить искомое. Конечно, знать, куда вы идете, несовершенная мудрость, но хуже не знать дорогу, по которой вам следует идти. Какая у польза, если всякий должен увидеть землю изобилия во время голода и не знать, каким путем следует дойти до нее? Вот, кто ищет свою родину, но сбивается с пути, ходит в заблуждении и без пользы, и тем более, если продолжает идти, то он все дальше от Того, к Кому следует стремиться.

17.6. Кто оставит царскую дорогу, которая есть Христос, хотя бы видит истину, видит ее издалека, потому что, если не идти по правильной дороге, к ней не приблизиться. Потому что если пройти в пустыне можно встретить льва, и таковой упрекнет себя, когда окажется в пасти дьявола (ср. 1 Пет. 5:8).

18.1. Так и дорога, по которой идут ко Христу, есть закон, с которым те, кто понимают Христа таким, какой Он есть, идут к Богу.

18.2. Высоты Священного Писания подобны травянистым горам (ср. Иов 9:8), на которые,, когда кто-нибудь из праведных взойдет, он неизменно возрадуется, найдя пищу.

.18.3. В Священном Писании, как на высоких горах, совершенствовались люди, обладающие высочайшими вещами разумения, посредством которых, подобно оленям, они могут подняться по ступеням созерцания (ср. Пс 104:18); а также простые люди, как бедные животные, открывают небольшое понимание, к которому могут стремиться эти смиренные.

18.4. В своем повествовании Священное Писание кажется смиренным в своих словах тем, кто слаб и ограничен в умственных способностях; но для более превосходных, когда оно открывает им свои тайны, оно возносится выше, и через это остается значимым как для самых малых, так и для самых совершенных.

18.5. Священное Писание варьируется в зависимости от понимания каждого читателя, так же, как манна, давшая вкус древним людям по радости каждого из получивших его (ср. Исх. 16:31; Чис 11:8); ибо слово Господне соответствует каждому человеку в пределах его чувств; и хотя оно может быть воспринято различным образом в зависимости от понимания каждого человека, тем не менее само по себе оно остается единым.

18.6. Поэтому в священных книгах некоторые неясные вещи открываются по мере расширения понимания и учености читателя. Ибо если бы все вещи были очевидны, разумные вещи стали бы бесполезными. С другой стороны, если бы все было сокрыто, то это сразу породило бы страх. Итак, чтобы не было отчаяния из-за неясных вещей, явное насыщает, и чтобы не было утомления интеллекта, то, что скрыто, возбуждает желание [к пониманию].Все эти вещи, по мере того, как они становятся яснее, предлагают большее взаимодействие с нами.

18.7. В Священном Писании часто речь идет о будущем, изложенном как факты, как в этом случае: «Они дали мне яд в пищу, и в жажде Моей напоили Меня уксусом» (Пс 69:21). Но почему будущие вещи описаны так, как если бы они были в прошлом, за исключением тех вещей, которые должны еще совершиться в действии, если они уже не совершены в Божественном предопределении? Те вещи, которые происходят с нами во времени, представлены вне времени Творцом всего сущего.

18.8. И далее, пророчество соединяет с нынешними вещами то, что будет совершено в будущем, так что этим будущим вещам будут верить в той степени, в которой они воспринимаются как уже завершенные. Таким образом, в этой манере говорится о будущих вещах через настоящие, как в .лицо Иерусалима относительно Церкви, а также в лице Ефрема о еретиках.

18.9. Более того, слова также заменяют Божественные дела, ибо причина в том, что эти дела происходят не от действия рук Бога, но силою Его говорящего, как написано: «Ибо Он говорил, и это произошло; Он повелел, и все утвердилось» (Пс 32:9).

18.10. В Священном Писании также есть факт, что одно утверждение повторяется два раза, то ли для подтверждения, то ли для загадки, такие как закон и благодать, как начало и совершенство, как добро и превосходнейшее.

18.11. Божественный закон различается в трёх частях: то есть в повествовании, в заповеди и в пророках. Повествование касается тех вещей, которые суть дела, заповеди относительно того, что предписано, и пророчество о том, что является провозглашением будущего.

18.12. Божественный закон следует понимать двояко: во-первых, исторически, во-вторых, тропологически, в-третьих, мистически. Исторически он понимается в буквальном смысле, тропологически как моральное знание, мистически как духовное понимание. Поэтому мы должны сохранять веру в историю так же, как мы должны толковать ее морально и понять это духовно.

18.13–14. Всего существует десять заповедей, разделенных на три и семь, из которых три относятся к любви к Богу, а семь — к людям. Те три, которые принадлежащие Богу, были написаны на одной табличке, остальные семь - на второй. На первой табличке из трёх заповедей первая: «Возлюби Господа, Бога твоего» (Втор. 6:5). На второй: «Почитай отца твоего и мать твою» (Втор. 5:16). Это потому, что Спаситель сказал писцу, спрашивая, какая заповедь в законе первая: «Первая: «Слушай, Израиль: Господь Бог наш, Господь един»» (Мк 12:29). «И вторая: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя»» (Мф 22:39). Ибо в первой заповеди на первой табличке сказано, что любовь относится к Богу; а во второй на другой - о любви к человеку.

19.1. Некоторые мудрецы говорили среди прочего, что есть семь правил относительно манеры речи в Священном Писании.

19.2–3. Первое правило касается речи о Господе и Его теле. Это касается того, что говорится об одном или другом и что представлено как одно в .человеке, в образе головы или в образе тела, как сказал Исаия: «Он одел меня в одежды спасения… как жениха одевает себя венком и, как невеста, украшает себя драгоценностями своими» (Иса 61:10). В одном человеке, названном двояким словом, проявляется одновременно глава, то есть жених, и Церковь, то есть невеста. - Поэтому надо отметить в Писании, когда о главе написано особенно, когда есть и голова, и тело, или когда оно проходит от одного к другому или наоборот, и таким образом предусмотрительный читатель может понять, что относится к голове, а что к телу.

19.4–5. Второе правило касается Тела Господня, истинно и в смешанном смысле: [Ибо, кажется, об одном человеке были сказаны некоторые вещи, которые тем не менее, не соответствуют этому одному человеку, как в данном случае: «Ты Мой слуга; О Израиль!… Я смёл беззакония твои, как облако, и грехи твои, как туман; вернись ко мне, ибо Я искупил тебя» (Ис. 44:21–22). Это не соответствует одной части, ибо одна часть это человек, чьи дела прощены и которому Он говорит: «Ты слуга Мой», а другая - тот, которому он говорит: «Вернись ко Мне, ибо Я искупил тебя». Если они вернулись, их грехи смыты. По этой причине существует правило, согласно которому Писание говорит о всех, чтобы добрые побуждались к покаянию вместе со злыми, и плохое восхваляется наряду с хорошим, но, что к какой части относится, пусть тот, кто читает разумно, научится этому.

19.6. Третье правило касается буквы и духа, то есть закона и благодати: нас увещевает закон, посредством которого должны соблюдаться заповеди, и нам помогает благодать, посредством которой мы можем действовать. Но закон следует понимать не только в историческом смысле, но и в духовном. По этой причине нам следует сохранять веру в историю и понимать закон духовно.

19.7–9. Четвертое правило касается рода и вида, посредством которых часть принимается за целое, а целое за часть, как Бог обращается к одному народу или нации, но подразумевается, что это касается всего мира. [Так в Псалмах сказано: «Народ Тира будет искать Твоей благодать даром» (Пс 45:12–13). Таким образом можно [перейти от] жителей Тира к народам, то есть от вида к роду; Тир, близкий к тому месту, где был пророк, означает, что все народы будут.верить во Христа. Тогда хорошо сказано: «Богатейший из людей [будет искать милость Твою] со всяким богатством» (Пс 45:13). Таким образом, также через пророка Исаию Господь предостерегает ассирийцев, говоря: «Я сокрушу Ассирийца на земле моей и на горах моих попираю его под ногами» (Ис. 14:25) и «Вавилон, слава царств… будет как Содом и Гоморра, когда Бог сверг их» (Ис. 13:19).] Ибо хотя Господь грозит одному государству, Вавилону, через Исайю, тем не менее, когда говорится против него, это переходит в род от вида и меняет речь на речь, противостоящую целому миру. Конечно, если бы это не было сказано против всего мира, пророк не стал бы добавили позже: «чтобы погубить всю землю» (Ис 13:5) и «Я накажу мир за его зло» (Ис. 13:11) и многое другое, чтобы уничтожить упрямство мира. Так он говорит: «Это замыслено относительно всей земли; и это рука, которая простирается над всеми народами» (Ис. 14:26).

19.10–11. Таким образом, впоследствии он переходит от имени Вавилона ко всему миру, [говоря: «разрушить всю землю» (Ис. 13:5) и «Я накажу мир за зло его» (Ис. 13:11) и многое другое, что последует далее чтобы уничтожить упрямство мира,] возвращаясь к нему, когда он возвращается от рода к виду, говоря вещи, относящиеся к этому конкретному состоянию: «Вот, Я возбуждаю против них Мидян» (Ис. 13:17). В царствование Бальтазара, Вавилония была подчинена Мидянам. Таким образом также в «пророчестве о Египте» (Ис. 19:1) под этим именем Бог желал, чтобы поняли весь мир, сказав: «Я подниму египтян против египтян…царство против царства» (Ис. 19:2), ибо если бы Он не имел в виду многих царств, назвав Египет, пророк описал бы только одно царство.

19.12–13. Пятое правило касается времени, за которое либо величайшее количество времени обозначается небольшим количеством или наименьшее количество времени понимается как большее. Таким образом, речь идет о триденствии Погребения Господня (ср. Мф 12:40), ибо Он не пролежал во гробе полных три дня и ночи, но тем не менее со стороны все триденствие было понято так. [Точно так же часть обозначает целое, как здесь: «ибо они плоть; дни их будут сто двадцать лет» (Быт. 6:3), ибо оставалось всего сто лет до великого потопа, от которого эти периоды времени установлены Господом.] Или как тот срок в сорок лет, которые были предсказаны Богом (ср. Быт. 15:13), что сыновья Израиля будут служить в Египте, а потом выйдут оттуда. Тем не менее они [не прослужили сорок лет, потому что] под руководством Иосифа (ср. Быт. 41:46; 50:22) находились под властью египтян [где снова целое соединилось с частью, потому что] они не ушли сразу после сорока лет, чтобы обетование вернулось, но по прошествии 430 лет (Исх. 12:40) они вышли из Египта.

19.14–15. [Есть еще один пример, касающийся времени, когда о некоторых будущих вещах рассказывается так, как если бы они уже произошли, например: «Мои руки и ноги сморщились; Я могу сосчитать все свои кости... они делят одежду мою между собой» (Пс 22:16–18) и тому подобные места, в которых будущее утверждается так, как если бы оно уже произошло. Но почему эти вещи, то, чему еще предстоит произойти, изложено как факты? Потому что эти вещи, то, что для нас еще будущее, уже произошли в вечности у Бога. Для по этой причине всякий раз, когда объявляется, что что-то произошло, это говорится для нашего разумения. А также когда будущее указывается как факты, они понимаются согласно вечности Бога, для Которого все, что будет в будущем, уже произошло.]

19.16–17. Шестое правило касается перепросмотра. [Перепросмотр - это когда Писание возвращается к тому, чье повествование уже произошло. Как когда Писание помянуло сыновей сыновей Ноя, там сказано, что они были «в своих землях - каждый говорил на своем языке» (ср. Быт. 10:5, 20, 31) и тем не менее позже, как будто это последовало и в том же самом порядке времени, там говорится: «Теперь на всей земле был один и тот же язык и слова» (Быт. 11:1). Итак, как они жили в своих землях, каждый со своим языком, если бы язык был один для всех, разве что повествование переворачивается на то, что уже произошло? Ибо перепросмотр происходит, когда события прошлого переплетаются с будущими событиями. Так, в Бытии, когда говорится, что человек был создан на шестой день, и затем книга повторяет описание творения во второй раз, сказав: «Сотворил Бог человека по образу Своему» (Быт.1:27). А также, когда говорится, что Бог отдыхал в седьмой день, завершив все Свои дела, она снова говорит, резюмируя: «Это .поколения неба и земли при их сотворении. В день, в который Господь Бог создал землю и небо, когда не было растений полевых в земле, и ни одна полевая трава еще не взошла, ибо Господь Бог не посылал дождя на землю, и не было никого, чтобы возделывать землю; но поток поднимался из земли напоить все лицо земли» (Быт. 2:4–6). Перепросмотр всех этих вещей переплетается с будущими вещами в последовательности повествования, когда кажется, что и эти дела были завершены за шесть дней.

19.18–19. Седьмое правило касается дьявола и его тела, по которому о тех вещах, которые больше относятся к его телу, часто говорят как о его главе. И, конечно, часто что-то вроде бы говорится о его членах, но относится только к главе. Например, у Исаии, где при пророческом изречении, когда он много говорил против Вавилона, то есть против тела дьявольского, оно отводит смысл пророчества обратно к голове, то есть к дьяволу, говоря: «Как упал ты с неба, о денница, сын зари» (Ис. 14:12). И так далее. [Голова понимается, разумеется, под именем тела, как в Евангелии о пшенице, смешанной с сорняками, когда Господь говорит: «Враг сделал это» (Мф. 13:28). Он называет этого врага дьяволом и по имени тела обозначает голову. И снова тело обозначается под именем головы, когда в Евангелии сказано: «Не вас ли Я избрал двенадцать? И все же один из васдьявол» (Иоан. 6:70). Таким образом он указывает на Иуду, потому что он был телом дьявола. Ангел-отступник - глава всех злых и всего зла, они являются телом этой головы. И таким образом он един со своими членами, так что часто то, что говорится о его теле, относится скорее к нему. И на с другой стороны, то, что говорят о нем, также относится и к его членам.].

20.1–2. Некоторые люди не принимают Ветхий Завет из-за того факта, что в древности что-то делалось так, а в наши дни по-другому, не понимая, что Бог в некоем великом промысле дает то, что соответствует каждому времени, как, например, в законе, который Он дает о браке (ср. Втор. 25:5–10); в Евангелии же появляется девство (ср. Мф 19:12); закон говорит о том, чтобы око предлагалось за око (ср. Исх. 21:24; Втор. 19:21), в Евангелие подставляют другую щеку ударяющему (ср. Мф. 5:38–39). Но первый путь был временным, для людей слабых; новый путь действительно для совершенных. В обоих случаях Бог снисходителен к каждому, но, тем не менее, из-за этого изменения не следует верил, что Бог изменчив, но скорее исходя из этого следует проповедовать, что Он достоин восхищения, потому что, оставаясь неизменным, Он даровал великое провидение, как мы уже говорили, все, что было уместно в любое время.

20.3. В Ветхом Завете грехи имели меньшую вину, потому что в нем не было самой истины, а только тень истины. Но в Новом Завете, явленном высшими заповедями, определенные дела, которые послужил людям как тени истины нам предписано отбросить. Тогда некий блуд (ср. Быт. 38:12–26) и возмездие за обиду (ср. Быт. 34:25–31) были разрешены, и за них никому не был причинен вред; в Новом Завета, однако, эти деяния осуждаются тяжким наказанием, если они были совершены.

21.1–2. Чтобы малые Церкви достигли Царства небесного, достаточно того, что Символ Веры и Молитва Господня были вместо всего закона. Ибо вся широта Писания кратко содержится в этой Молитве Господней и Символе веры. Так пророк Исайя говорит: «Я услышал постановление о разрушении от Господа Бога воинств по всей земле… Слушайте и услышьте голос Мой» (Иса 28:22–23).Но это сокращение можно понимать и так, как когда Господь говорит (ср. Мтф. 22:37–40), что весь закон и пророки зависят от двух заповедей любви к Богу и ближнему, или еще как эта Молитва Господня и краткость Символа, в котором, как было сказано ранее, кратко изложена вся широта Священного Писания.

22.1. О том, что только Кафолическая Церковь имеет крещение для спасения, утверждает Пророк Захария: «В тот день откроется источник для дома Давида и жителей Иерусалима, чтобы очистить их от греха и нечистоты» (Зах 13:1). Очевидно, что дом Давида и Иерусалим – это Церковь Христова, в которой находится источник очищения грехов. Еретики же совершают это лишь мнимым зрелищем, и поэтому крещение дается им не для отпущения грехов, а как предвещение наказания.

22.2. Недавно родившиеся младенцы страдают в аду только за первородный грех, если они не стали новыми после омовения. По этой причине .недавно родившийся младенец проклят, если он не возродился, потому что он погублен первородным грехом.

22.3. Почему маленькие дети, которые лишены первородного греха через крещение и еще не имея собственного греха, искалечены болезнями и прочим страданием? Вот причина: крещение освобождает от вечных страданий, а не от наказания настоящей жизни, потому что если бы люди освободились от наказания в этой жизни через крещение, они могли бы подумать, что это награда за крещение, а не то, что вечно. Следовательно, первородный грех устранен, но все же остается определенное временное наказание, чтобы в жизни человек просил, чтобы он был удален от всех наказаний.

22.4. Ни один из верующих, даже после крещения, когда грехи удалены, не отрицает необходимость обращения к Богу ежедневно, пока мы живем в этом мире. Это потому, что, несмотря на то, что он изменяется в Боге, что творит ежедневно, не переставая, этого будет выполнено недостаточно.

22.5. Поэтому те, кто находится в утробе матери, не могут быть крещены вместе с матерью, потому что тот, кто еще не родился по Адаму, не может переродиться по Христу (ср. Рим. 6:3–7), и поэтому нельзя сказать, что происходит возрождение у человека, рождение которого еще не произошло.

22.6. [О тех, кто живет в Церкви, но не в соответствии с достоинством Церкви, держа веру на словах, но разрушая его своими делами, сказано: «Они более, чем можно сосчитать» (Пс 40:5), чтобы вы поняли это в смысле предопределения].

22.7. Те, кто нечестиво живут в Церкви и не перестают получать причастия, думая, что этим причастием очистятся, должны узнать, что ничто не поможет им в их очищении, как говорит пророк: «Какое право имела моя возлюбленная в моем доме, когда она совершила гнусные дела? Могут ли обеты и жертвенная плоть предотвратить вашу гибель?» (Иер. 11:15). Апостол также говорит: «Испытывайте себя, и только тогда ешьте хлеб и пейте чашу» (1 Кор. 11:28).

23.1. Раб Божий не преодолевается никакими невзгодами, но сам добровольно идет на бой в защиту истины, и у него никогда не бывает недостатка в уверенности благодаря истине.

23.2. Часто из учеников выбираются на мученическую смерть те, кто .предшествуют своим учителям к вечной награде, а последние в порядке иногда становятся первыми в бою (ср. Мф 19:30).

23.3. Святой человек должен добровольно жертвовать собой в борьбе за справедливость. Но даже если он увидит обильный плод борьбы, он не должен игнорировать опасность работы. Это потому, что если работа по обретению душ важнее, чем та работа, которая сопровождает ее, следует избегать меньшей выгоды. Апостол говорит, что делает и то и другое, кто отдает себя свободно и рискует там, где видит величайшее благо для души, и разумно отворачивается от опасности, в которой предвидит больше работы, чем пользы. Павел легко подвергал себя опасностям в Ефесе (ср. Деян. 19:23–30), потому что он видел добро больше, чем опасность. Однако в Дамаске (ср. Деян. 9:25) он удалился от опасности, потому что рассудил, что от нее не будет никакой пользы.

23.4. Узнайте, как человек может добровольно принести себя на мученическую смерть, и с другой стороны, как по суду Божию «кто-то другой привяжет тебя ремнем и отвезет туда, куда ты не хочешь идти» (Иоан. 21:18). Это значит, что ради будущей славы праведный радуется борьбе, а с другой стороны, из-за насилия страсти, он уклоняется от того, от чего страдает.

23.5. Получите пример того, как идти вперед, опасаясь мученической смерти, от способ ведения войны, при котором кто-то, опытный в бою, одновременно идет к схватке со смелостью, а также медленно продвигается из-за страха.

23.6. Точно так же получите пример мученичества от усилий, допускаемых человеческим телом ради спасения, когда кто-то одновременно радуется надежде на выздоровление и все же скорбит из-за ран или горьких зелий.

24.1. Даже если сила чудесных знамений была дана апостолам ради питания веры других народов, сила их дел была дано Церкви для обеспечения ее собственной веры, и даже у самих апостолов сила дел была более необычайной, чем сила чудесных знамений. Так и теперь в Церкви лучше жить лучше, чем творить чудесные знамения.

24.2. Сейчас Церковь не творит тех чудес, которые она производила при апостолах, по той причине, что тогда было лучше для мира верить чудесам, тогда как сейчас, уже веря, лучше .светиться добрыми делами. В то время создавались знаки внешне, чтобы вера укрепилась внутри.

24.3. Кто уже в вере требует чудес, тот ищет тщеславия, чтобы его похвалили. Ибо написано: «Итак, языки не являются знамением для верующих, но для неверующих» (1 Кор 14:22). Ибо чудесное знамение необходимо не верующим, которые уже уверовали, а неверующим, чтобы они могли обратиться. Таким образом, Павел, из-за неверия неверующих, излечило отца Публия от немощи его лихорадки (ср. Деян. 28:8) от его сил; однако он умерил болезнь верующего Тимофея не молитвой, а врачеванием (ср. 1 Тим 5:23), чтобы вы знали, что чудеса совершаются для неверующих, а не верующих.

24.4а. Прежде чем явится антихрист, проявления силы и чудесные знамения прекратится в Церкви, и таким образом он будет смело выступать против нее, как будто она были отклонены.

24.4б. При антихристе в Церкви прекратятся чудеса и силы для сего блага: чтобы чрез сие просияло во святых терпение, милость может быть распространена на нечестивцев, которые будут подвергнуты скандалу, и дерзость преследователей могла бы проявляться более яростно.

25.1–2. Каждый, кто либо живет не по истине, не исповедует веру или учит иному, является антихристом. Очень многие, однако не увидит времен антихриста (ср. 1 Ин. 2:18; 2:22), и тем не менее их следует причислить к членам антихриста.

25.3. Прежде чем придет антихрист, многие из его членов будут предшествовать ему, и из-за своей нечестивой деятельности они прибудут пред своим главой, по решению Апостола, утверждающего (ср. 2 Фес. 2:6–7), что о тайна беззакония уже действует, даже прежде чем она будет раскрыта.

25.4. При антихристе произойдет великое множество знамений, так что избранные, «если возможно» (Мф. 24:24; Марка 13:22), могут быть введены в заблуждение. Но если они избранные, как их можно ввести в заблуждение? Поэтому они могут впасть в заблуждение и на короткое время пошатнуться из-за множества чудес; тем не менее, они не будут лишены своей стойкости под влиянием ужасов и чудесных знамений. Таким образом и поэтому сказано «если возможно», потому что избранные не могут погибнуть, но, .скорее, быстро придут в себя, они сдержат ошибку своего сердца, своим религиозным духом, зная, что Господь предсказал это, так что, когда противники будут делать это, святые не будут в замешательстве.

25.5. Будут такие чудесные чудеса и чудесные знамения, когда придет антихрист (ср. Мф. 24:4–28), и будет так, что определенное беспокойство зародится даже в сердцах избранных. Тем не менее, в них быстро возникнет понимание, благодаря которому они узнают, что эти чудесные знамения явились для обольщения отверженных и испытания избранных. В это время святые прославятся благодаря своей стойкости, а не чудесам, как это делали мученики в прежние времена. Итак святые будут терпеть и гонителей их и те, кто творит чудеса. Таким образом, они будут терпеть более тяжкую войну, ведь им придется бороться не только с теми, кто преследует их, но и против тех, кто блистателен из-за их чудес.

25.6. Во времена антихриста синагога (ср. Откр. 2:9; 3:9) будет еще более яростно бунтовать против Церкви, чем раньше преследовали христиан в пришествие Спасителя.

25.7. Хотя дьявол уже проявил большую жестокость по отношению к мученикам, хотя и был связан (ср. Откр. 20:1–7), тем не менее он будет еще более жестоким во дни антихриста, когда он будет освобожден. Ибо если он мог делать такие вещи, будучи связанным, насколько больше он сделает, когда выйдет на свободу?

25.8. Чем ближе дьявол видит приближение конца мира, тем более жестоко он будет осуществлять гонения, чтобы, потому что он видит, что очень скоро он будет проклят, и он хочет умножить себе друзей, с которыми он будет осужден на огонь геенны.

25.9. Чем меньше времени, которое, как видит дьявол, ему останется (ср. Откр. 12:12) прежде чем он будет осужден, тем более он будет побужден к великому гневу гонений, если позволит Божественная справедливость, чтобы она была прославлена, неправедные могут быть осквернены, и чтобы был приговор осуждения для дьявола мог стать еще более жестоким.

26.1. Начало мира святых в этой жизни, но не ее совершенство. Но тогда будет полнота мира, и когда они обретут силу созерцанием Бога, немощь плоти будет поглощена.

.26.2. Как говорит Апостол, воскресение мертвых - в будущем. Это будет «к зрелости, в меру полного возраста Христова» (Еф. 4:13), то есть к возрасту молодого человека, который действительно ни в чем не нуждается и, без какой-либо тенденции к дефекту, существует в совершенстве в каждой части, полный и надежный.

26.3. Хотя верующих людей уже сейчас называют детьми Божиими, тем не менее, из-за того, что они страдают от этого рабства тлению (ср. Рим 8:21), поскольку они еще связаны игом рабства, они получат полную свободу детей Божии, когда эта тленность облечется в нетленность (ср. 1 Кор 15:53).

26.4. Теперь Бога познают через зеркало (ср. 1 Кор 13:12); в будущем, однако, каждый из избранных будет представлен ему лицом к лицу, чтобы избранный человек мог созерцать прекрасное явление Бога, которое теперь он пытается видеть через зеркало.

26.5. В этой жизни есть число избранных, что встанут по правую сторону (ср. Мф. 25:33), а нечестивцы, которые пойдут слева, заполняют Церковь Божию. Однако в конце света сорняки будут отделены от пшеницы (ср. Мф. 13:24–30).

27.1. Христос знал Судный день, хотя в Евангелии Он не пожелал говорить это и дать ученикам знать это (ср. Мк. 13:32; Деян. 1:7). Когда Тот же Господь говорит через пророка: «День отмщения был в сердце Моем» (Ис. 63:4), он указывает не на то, что не знает, а на то, что не желает этого раскрывать.

27.2. Как написано: «Пришло время суду начаться с дома Божия» (1 Пет. 4:17), когда избранные, то есть дом Божий, в этом мире, нас судят через бичевание. Нечестивые, правда, будут осуждены к проклятию в другом месте. Отсюда сказано: «Если начинается с нас, какой будет конец непокоряющимся Евангелию Божию?" (1 Пет. 4:17).

27.3. При рассмотрении проницательного Судьи не может не быть ясно, что ​​даже справедливость обеспечивается иначе как по милости Божией, чтобы и сама праведность, с которой любой человек праведен, если Бог оправдывает его, могла оправдать. В противном случае в присутствии Бога даже эта праведность является грехом. Так говорит Иов: «Он губит и непорочного, и нечестивого» (Иов 9:22). Действительно, невинный губится Богом, потому что эта невинность, понимаемая в более легкой манере, ни на что не годна по сравнению с Божественной невинностью, .если только человек не оправдан на суде по доброте и состраданию. Так и неправедный губится Богом, когда ему требуется предстать перед тонкой проницательностью Божественного испытания, и, когда его злодеяние обнаружено, будучи осужденным, он проклят.

27.4. Невиновные и злые будут погублены одновременно в смерти плоти, а не в наказании проклятия.

27.5. «Как мудрые могут умереть так же, как глупцы?» (Еккл 2:16). Это происходит в смерти плоти, однако, не в наказании проклятия. Все вещи идут в одно место (ср. Еккл. 6:6), когда по смерти тела и справедливый и неправедный возвращаются в землю. Их возмездие разнре, однако, как сказал сам Соломон: «Какое преимущество мудреца над дураком, кроме того, что он идет туда, где есть жизнь?» (Еккл. 6:8). Поэтому каждый возвращается в землю тем же путем, но они не идут той же дорогой туда, где есть жизнь.

27.6. Нечестивый наказывается двойным приговором, и когда здесь, по своим заслугам, он поражен слепотой ума, чтобы не увидеть правду; и когда он будет проклят в конце, чтобы он мог заплатить свое заслуженное наказание.

27.7. Божественный суд двоякий: один, в котором люди пребывают и здесь, и в будущем; другой - тот, по которому их судят здесь, чтобы им не быть судимыми там (ср. 1 Кор 11:31–32). Поэтому для некоторых достаточно временного наказания для очищения; для других проклятие непременно начинается здесь, и полная погибель ожидается в будущем.

27.8. На суде нечестивые увидят Человека Христа, через Которого все подлежит суду (ср. Мф 25:31–46), чтобы они могли скорбеть. Ясно, что они не увидят Его Божественности, чтобы не возрадоваться. Для тех, кто кому Божественность является, то непременно показывается ради радости.

27.9. По разнообразию совести их явится Христос на суде, столь же мягком для избранных и столь же страшном для нечестивых. И какую совесть каждый принесет, таков и будет у него суд. Так Христос, пребывая в Своем спокойствии, предстанет страшным только тем, чья совесть обвиняет в злых делах.

27.10–11. Существует два разных типа или рола людей и существ на суде, то есть избранные и нечестивые. Однако они .будут разделены на четыре категории. Одно из различий совершенных: тот, кто судит с Господом, а другой - кто судим. Однако те и другие будут царствовать со Христом. Аналогично нечестивые делятся на две части: злые внутри Церкви будут и судимыми и осужденными. А те, кто находится вне Церкви, не судятся, а только осуждаются (ср. Иоан. 3:18). Первый род, состоящей из тех, кто судим и погибнет, противоположен тому роду хороших, в котором находятся те, кто судимы и царствуют. Второй род, состоящий из тех, кто не будут осуждены и погибнут, противоположен тому роду совершенных, в которой находятся несудимые и царствующие. Третий рол состоит из тех, кто судится и царствует, и это не тот род, в котором находятся те, кто будут осуждены и погибнут. Четвертый род состоит из тех, кто не судим и царствует, в противоположность той группе, в которую входят те, кого не судят и кто погибнет.

27.6. Злой наказывается двойным приговором, либо когда здесь, по своим заслугам, он поражен слепотой ума, чтобы не увидеть правду; или когда он будет проклят в конце, чтобы он мог заплатить свое заслуженное наказание.

28.1. Наказание проклятых в геенне двоякое: согласно обстоятельствам, их разум поглощен печалью, а тело -пламя, чтобы те, кто праздновали в уме свои достижения в теле наказываются одновременно и разумом, и телом.

28.2. Огонь геенны имеет один вид света и не имеет другого вида; то есть имеет свет для осуждения, так что нечестивые могут увидеть, почему они страдают, и у него нет света для утешения, чтобы они не увидели и не утешились.

28.3. Есть удачное сравнение с огненной печью трех юношей (ср. Дан. 3:19–50), чтобы объяснить огонь геенны. Ибо именно тот огонь не причинил страдания трем отрокам, а горел, чтобы уничтожить связывающие их оковы; так огонь геенны осветит мучимых тем, чтобы увеличить их страдания, чтобы они могли понять, почему они страдают, и все же это не будет светом утешения, чтобы, видя, они утешались.

28.4. Есть большая разница между страданиями этой жизни и.этим будущим несчастьем. Ибо в том месте есть страдания из-за мук боли, и темнота из-за отсутствия свет. Однако в этой жизни есть только одно страдание и не другое; в аду, однако, есть и то, и другое.

29.1. Точно так же, как маленькие вязанки дров соединяются между собой в снопы, чтобы их сжечь (ср. Мф 13:30), так и в день суда, [Бог] объединяет виновных за подобные проступки с подобными им, так что из справедливости наказание связывает вместе, как в небольшой связке, те, чьи действия сделали их подобными во зле.

29.2. Как каждый святой человек будет прославлен в будущем суде по количеству добродетелей его, так всякий злой человек будет осужден по количеству его плохих дел. И если в будущем не будет степеней проклятия в наказании, то будет различие наказаний по качеству совершенных преступлений, как утверждает пророк (ср. Пс 61:13; Иер 17:10).

29.3. Страдания умерших также увеличиваются из-за наказаний их близких, как обещает евангельское слово богатому человеку среди мертвых (ср. Лк. 16:23). В псалме также говорится об увеличении наказания Иуды: «Пусть дети его бродят и просят милостыню» (Пс. 109:10).

29.4. Виновные должны быть наказаны более сурово в приговоре страданиями своего разума, из-за того, что они увидят, что праведные заслужили счастье славы.

29.5. Дьявол будет низвергнут на глазах у всех (ср. Иов 40:28), когда его отправят на глазах у всех добрых ангелов и людей в огонь вечный с его спутниками (ср. Мф 25:41).

29.6. В то время как дьявола уведут, чтобы он мог быть осужден, многие избранные, находившиеся в теле при Господе, пришедши на суд, сильно взволнуются от страха, видя, что виновный был наказан таким приговором. Им необходимо очистить этот ужас, потому что, если еще что-нибудь от телесного греха еще осталось в них, они будут очищены этим самым страхом, с которым они видят, что дьявол проклят. Вот что говорит Иов: «Когда оно поднимается, силы устрашаются; разбиваясь, они вне себя» (Иов 41:25).

29.7. В Судный день возможно, что многие погибнут среди .те, кто сегодня кажутся святыми и избранными, как учит пророк: « Господь Бог призвал к суду огонь, и он пожрал великую бездну и съел часть дома» (Ам. 7:4). Конечно, часть дом будет пожрана, потому что ад поглотит тех, кто сейчас хвалится небесными законами.81 О них и Господь говорит: «О том в тот день многие скажут мне: «Господи, Господи, не от Твоего ли имени мы пророчествовали, и изгоняли бесов именем Твоим, и совершали многие дела силы Твоим именем?» Тогда я объявлю им: «Я никогда не знал вас; отойдите от меня, вы, злодеи» (Мф. 7:22–23).

30.1. В будущем чувство сострадания не коснется сердца тех, кто несчастен, разделяя страдания проклятых. Ведь радость у святых по причине их созерцания Божия будет так велика, что печали не будет входа.

30.2–3. Так же, как белый цвет красивее черного, так и мирное упокоение святых будет славнее, по сравнению с проклятием нечестивых; - так же, как справедливость по сравнению с несправедливостью, а добродетель – с пороком. Посему слава святых будет возрастать, пока нечестивые обречены на заслуженное наказание.

30.4. После воскресения и вознесения на небеса во плоти вхождение туда было обещано святым, как сказал Христос Своему Отцу: «Желаю, чтобы те да будут со Мною, где Я» (Иоан. 17:24). Ибо если мы являемся членами Главы и Христос един в Себе и в нас, туда, куда Он вознесся, и мы вознесемся.

1.1. Каждый человек, который мудр в делах Божьих, блажен. Блаженная жизнь – это познание Божества (ср. Иоан. 17:3). Знание Божественного - сила доброго дела (ср. Иак 2:14–19). Сила добра в деле – это наслаждение вечностью.

1.2. Человек, который мудр в мирских делах, глуп в мире дел Божиих (ср. 1 Кор. 3:19). Так пророк говорит: «Каждый, кто создан, глуп в познании» (Иер 10:14).

1.3. Первое стремление к познанию – это поиск Бога, а после этого следует стремиться к достойному образу жизни, совершая поступки, свободные от вины.

1.4. Никто полностью не приобретает мудрости Божией, кроме того, кто стремится отстраниться от всякой деятельности. Так написано: «мудрость писца зависит от возможности досуга; только тот, у кого мало дел, тот может стать мудрым» (Сир 38:24).

.1,5. Тот, кто знает, что невозможно проникнуть в тайны Бога, прибыл к престолу немалого знания. Мы понимаем Бога правильно, когда мы отрицаем, что знаем Его в совершенстве.

1.6. Иногда допустимо не знать некоторых вещей. Однако никто не виноват больше, чем тот, кто не знает Бога.

1.7. Многие стремятся к исследованию истины, но лишь немногие открывают ее. Но не следует заниматься тем, что выходит за рамки человеческого разума. Не следует искать того, что находится за пределами человеческого понимания. Это должно быть оставлено для Божественного замысла, чтобы можно было поверить, что это и есть праведность, угодная Божией воле. Ибо ничто не может быть несправедливым, если это приемлемо Божественному суду.

1.8. Всякая мудрость состоит из знаний и предположений. Суждение о том, что результаты от знаний, однако, лучше, чем то, которое исходит от предположений. Ибо первое верно, второе сомнительно.

1.9. Когда кто-то знает что-то, это означает еще большую вину за то, что он должен делать, но не желает делать то, что, как он знает, он должен делать. Таким образом, Господь говорит: «Тот раб, который знал, чего хотел его хозяин, но не сделал то, что он хотел, получит жестокое избиение» (Лк. 12:47), а Иаков говорит: «Итак, кто знает правильное и не делает, грешит» (Иак. 4:17).

1.10. Простота, возникающая от лени, называется глупостью, но простота, происходящая от благоразумия, называется мудростью (ср. Мф. 10:16).

1.11. Полезно многое знать и жить правильно. Но если мы не способен делать и то, и другое, лучше стремиться к хорошей жизни, чем к знанию многих вещей.

1.12. Вечное счастье не возникает как следствие знания вещей, и не благословенно знать многое, но великое и главное - жить блаженно.

1.13. Нет никакой пользы иметь все понимание и не знать Бога, и ничто не может быть против тех, кто знает Бога, но не знает мир. Однако прекрасно знает человек, который сперва познал Бога и все остальное знает не для себя, а для Бога.

1.14. Человеку не повредит, если из-за простоты у него будет меньшее, чем адекватные знания о стихиях, при условии, что он говорит правду о Боге. Даже если кто-то не умеет спорить о телесной и бестелесной природах, то нравственно добрая жизнь с верой делает этого человека благословенным..

2.1. Невозможно достичь истинного блаженства иначе как через веру; блаженство состоит в том, что человек хорошо живет, правильно веруя и охраняя настоящую веру – хорошую жизнь.

2.2. Бога, если в Него верят, заслуженно призывают и ищут; и поэтому Его прекрасно хвалят, когда Ему еще и доверяют.

2.3. Мы не должны верить только тому, что воспринимаем своими телесными чувствами, но еще больше тому, что мы воспринимаем интеллектом ума, что есть Бог: «без веры угодить Богу невозможно» (Евр. 11:6); « все, что не происходит по вере, есть грех» (Рим. 14:23).

2.4. Вера никогда не достигается силой, а скорее в ней убеждают разумом и примерами. То, что требуют от людей силой, не способно в них упорствовать. Некоторые говорят, что если на верхушку молодого дерева сильно надавить, то дерево немедленно вернется в свое прежнее состояние, как только сила будет убрана.

2.5. Так же, как человек, созданный со свободной волей, отвернулся от Бога по своей воле, так он и вернулся к Богу личным обращением своего ума через веру, чтобы свобода могла быть познана по его собственному желанию, и может быть познана польза благодати через принятие истины веры.

2.6. Бог смотрит на веру в сердце, куда люди не способны заглянуть и извиняют себя, когда подделывают исповедание истины своими устами и ​​все же сохраняют злобу заблуждения в своем сердце.

2.7. Подобно тому, как вера сохраняется в устах, но не верящему в сердце нет никакой пользы, так и вера, хранящаяся в сердце, не принесет пользы никому, если не произнесена устно (ср. Рим 10:10). Пророк упрекает тех, кто придерживается такой веры, когда говорит: «Истина погибла; она истреблен из уст их» (Иер 7:28). Такова вера, которой верят лишь в сердце; польза для спасения через исповедание уст.

2.8. Вера без дел ничего не стоит (ср. Иак 2:20), и напрасно, кто не украшен добрыми делами, льстит себе одной лишь верой.

2.9. Тот, кто несет крест, должен умереть для мира. Нести крест – умертвить себя (ср. Лк. 9, 23); нести и не умереть - это претензия лицемеров.

2.10. Те, кто через веру имеют познание Бога, но находятся во тьме из-за дел своих, следуют примеру Валаама, который, впав в грех своим делом, имел глаза, открытые верою в созерцание (ср. Чис. 24:16).

2.11. Плотские ищут веры не по доброте духа, но ради временной выгоды. Так говорит Господь: «Вы ищете Меня не потому, что видели знаки, а потому, что вы наелись хлебов» (Иоан. 6:26).

2.12. Злой христианин, так как живет не по учению Евангелия, также легко теряет ту самую веру, которую чтит на словах, как только возникнет искушение.

2.13. Есть много христиан только по вере, которые не согласны с христианским учением в своих делах. Есть также много тех, кто не любит веру Христову от сердца, а через страх человеческий лицемерно говорят и думают, что держат его, и которые не могут быть нечестивыми открыто и признаются хорошими ложно из-за страха.

2.14. Любящие мир иногда борются за веру и даже могут помогать другим; однако таковые, сплетенные любовью к земному, не считают дел небесного необходимыми, а защищают веру только словом.

2.15. Некоторые люди также от имени веры упрекают еретиков, но из-за своего высокомерия они презирают тех, кто внутри Церкви. Они даже унижали противников за их неверие, но они угнетают верующих тяжестью своей гордыни.

3.1. Хотя некоторые люди кажутся причастниками веры и добрых дел, тем не менее, поскольку им недостает милосердия братской любви, у них нет приумножения добродетели. Ибо, как говорит Апостол: «Если отдам тело мое на сожжение, а любви не иметь, ничего не приобрету» (1 Кор 13:3).

3.2. Без любви и милосердия, хотя кто-то и поверит правильно, этот человек не способен достичь вечного счастья, потому что добродетель милосердия настолько велика, что вера даже с пророчеством и мученичеством без этого будет ничем.

3.3. Ничто не может рассматриваться как награда за любовь. Из всех добродетели, любви и милосердию принадлежит высшее место. Так говорит Апостол что милосердие «соединяет все в совершенной гармонии» (Кол. 3:14), потому что все добродетели скреплены узами его.

3.4. Любовь Божия сравнивается со смертью, как говорит Соломон: «Любовь крепка, как смерть» (Песнь 8:68), потому что так же, как смерть, яростно отделяет душу от тела, так и любовь Божья насильственно отделяет человеческую личность от земной и плотской любви.

3.5. Кто пренебрегает заповедями Божиими, тот не любит Бога. .Ибо точно так же мы не любим царя, если ненавидим его законы.

3.6. Единство милосердия должно поддерживаться со святыми мужами, и как только кто-то отделяет себя от мира, совершается то, посредством чего человек присоединяется к общению с добрыми людьми.

3.7а. Милосердие состоит в любви к Богу и ближнему. Сохраняет в себе любовь Божию тот, кто не лишен любви к ближнему.

3.7б. Тот, кто отрезан от общения со своими братьями и сестрами, лишены участия в любви Божией (ср. 1 Ин. 4:20). Может ли любить Бога тот, кто, как известно, лишен любви к ближнему?

3.7в. Христос есть и Бог, и человек: поэтому не любят всего Христа ненавидящие человека.

3.8. Благоразумию хороших людей свойственно ненавидеть не людей, а свои грехи, и не пренебрегать сказанной правдоподобно ложью, но проверять ее.

3.9. Люди, которые несовершенны в своей любви к Богу, часто решают избавиться от своих пороков; но отягощенные бременем этих пороков, они снова вернутся к тем самым порокам, от которых они хотят избавиться.

4.1. Те, кто не перестают творить зло, ищут прощения у благости Божией с тщетной надеждой; они справедливо ищут прощения, если перестали творить зло.

4.2. Надо сильно опасаться, чтобы мы не продолжали грешить из-за надежды на прощение, которое обещает Бог, или что мы можем отчаяться в прощение, потому что Он справедливо обнажает наши грехи; скорее, избегая той и другой опасностей, нам следует отвернуться от зла, а также надеяться на прощение и благость Божью. Воистину, всякий справедливый человек блистателен и тем, и другим, надеждой и страхом, потому что надежда, с одной стороны, воздвигает его к радости, а с с другой стороны, страх ада предает его бдительности.

5.1. Иногда Бог не отнимает Своих даров от нас, грешных, чтобы человеческий дух мог бы пробудиться к надежде на Божественное прощение. Бог не может отвергнуть покаявшегося, когда Он призвал грешника по Его милости вернуться к Нему.

5.2. Вера человека не является плодом человеческой силы; если не Бог совершил в нас великолепие доброго дела, почему Он говорит через пророка: «Полно чести и величия дело его» (Пс.111:3)? Ибо от Него дается нам все добро, как предшествующая благодать. Действительно, мы ничего не вносим в то доброе дело, которое делает нас достойными принять сияние веры.

.5.3. Духовный рост человека – это дар Божий. И никто не может сам ничего делать, кроме того, что Господь исправит. И есть у человека что-нибудь доброе, что присуще ему, чей путь не его, как свидетельствует пророк: «Знаю, Господи, что путь человека не в его власти, что смертные, идя, не могут направлять свои шаги» (Иер.10:23).

5.4. Защитники свободы воли должны знать, что они не способны ничего добиться своими силами, если они не будут поддержаны помощью Божественной благодати. Так говорит Господь через пророка: «Я погублю тебя (в СП погубил ты себя), Израиль; ибо во Мне помощь твоя» (Ос 13:9), и тем самым Он сказал: «Если вы погибнете, то это по вашей собственной вине; если спасетесь, то благодаря Моей помощи».

5.5а. Сверхъестественная благодать не открывает человеческих заслуг, когда она приходит; скорее, она вызывает их после своего прихода, и [Бог] приходя к недостойной душе, производит в этом заслугу, которую вознаграждает Тот, Кто нашел только то, за что Он лишь наказывал бы. Ибо чего заслужил этот разбойник своими делами (ср. Лк. 23:39–43), тот, кто взошел на крест из глубины, чтобы войти в рай с креста? Действительно, он был виновен и истекал кровью, как его брат, но он был изменен на кресте Божественной благодатью.

5.5б. Надо понимать, что наша праведность в том, что мы поступаем правильно и что благодать Божья - это то, чем мы заслуживаем ее. Тогда это дар, который дает Бог и принимает человек, как мы говорим «наш хлеб» (ср. Мф 6:11; Лк 11:3), который мы тем не менее просим, чтобы получить от Бога.

5.6. Эта духовная благодать не раздается всем, а дается только избранным: «ибо не все имеют веру» (2 Фес 3:2). Хотя большинство людей принимают веру, однако дела веры не приобретают.

5.7. При раздаче даров разные люди получают разные дары от Бога; и не все они даются какому-то одному человеку, так что в качестве стимула для смирения может случиться так, что какой-то дар будет воспринят другим человек. Ибо так же, как у Иезекииля (ср. Иез. 3:13), где крылья животных бились друг против друга, как и добродетели святых назначаются, производя результат, разный в каждом, и тем самым обеспечивая свидетельства разных примеров в каждом из них в отдельности.

5.8. Одному даются одни дары благодати, другому другие, но нет дара, что дается одному для того, чтобы он имел его, в то время как другие были бы в нужде.

.5.9. Нет сомнения, что может случиться так, что некоторые, что могут стоять ниже некоторых других по определенному превосходству добродетелей, могут по неожиданной упреждающей благодати Божьей опередить этих других в общей сумме святости; и хотя они могут быть последними по времени обращения, они внезапно бывают сделаны первыми по высоте своей добродетели (ср. Мф. 20:16).

5.10. Когда кто-либо получает определенный дар, ему не следует искать большего, чем то, чего он заслуживает. В противном случае, если он попытается захватить задачу другого, он может потерять то, что заслуживает. Тот, кто не довольствуется своей задачей и крадет чужую, нарушает весь порядок тела.

5.11а. Нечестивые, следовательно, получают дары к своему проклятию, потому что они употребляют их не для славы Божией, а для собственного тщеславия.

5.11б. Люди, использующие хорошие дары, иногда используют данное им Богом во зло для дурного, например, умственные способности и прочие дары Божии.

5.12. Мы наслаждаемся многими дарами Божьими, которые, как мы признаем, у нас есть и мы получили от Него. То, что мы мудры, что мы богаты или сильны - это результат Божией работы в нас, а не чего-либо еще. Поэтому мы должны использовать эти Божественные дары наилучшим образом, так что Бог не пожалеет, что дал их нам, и что может быть выгодно и полезно то, что мы их получили.

5.13. Говорят, что Бог забирает у человека тот дар, которого он не сделал своим, то есть то, чего он не заслужил получить. А ещё сказано, что Бог ожесточает человека, не производя в нем твердость, а не отнимая от него то, чем он питает себя. Также сказано, что Бог ослепляет некоторых людей (ср. Ис. 6:9; Ин. 12:40), а не что Он производит в них саму слепоту, но из-за никчемности из заслуг Он не отнимает у них слепоты.

5.14. Дары Божии даны многим людям, но упорство в дарах не дано. И таким образом у них есть начало обращение, но в конце концов они заключаются во зле. Однако избранные получают как дар обращения, так и стойкость дара. И потому именно по этой причине некоторые люди хорошо начинают и хорошо заканчивают.

6.1. Предопределение двоякое: либо для избранных на покой, либо для проклятых на смерть. И то, и другое совершается в результате Божественного суждение, которым он заставляет избранных всегда стремиться к сверхъестественным .и внутренним вещам, и позволяет проклятым, оставив Его, всегда наслаждаться низшими и внешними вещами.

6.2. Так же, как человек не знает предела света и тьмы или какова может быть граница того и другого (ср. Иов 38:18–20), так что даже более того, никто не знает, будет ли после его смерти ему предшествовать свет праведности, или же он будет сокрыт тьмой своих грехов даже до самого конца; или, обратившись после попадания в тьму, он восстанет к свету. Все это известно Богу, но скрыто от человека.

6.3. Хотя праведное поведение в этой жизни может быть достойным одобрения, людям до сих пор неизвестно, для чего они предназначены и предопределены. Все остается на усмотрение будущего.

6.4. Это необыкновенное сверхъестественное распределение касается тех, кто в этой жизни становятся более праведны как праведные и более нечестивы как отверженные (ср. Откр. 22:11); но злой человек иногда обращается к добру, а хороший человек иногда возвращается к злу. Один желает быть хорошим и не добивается успеха; другой желает быть злым, но ему не разрешен вход туда; одному дается, если он желает быть добрым; другой не желает этого и ему не дано быть добрым. Один человек рождается и умирает в заблуждении; другой пребывает до конца в том благе, в котором он начал. Один человек долго стоит, а потом падает; другой, хотя и живет плохо, в конце концов спасается и превращается в благочестивого.

6.5. Праведный желает преуспевать в добре, но не достигает успеха; нечестивый желает причинить вред и ему это удается; один человек желает освободиться от Бога и затруднен в этом мире; другой желает запутать дела и не доводит их до конца.

6.6. Злые люди преобладают над добрыми, добрый человек осуждается как злой, а нечестивый почитается только как злой. И в этой великой неясности невозможно воспринять благочестивый характер, а порядок нашего предопределения остается сокрытым.

7.1–2. Награда обещана не тому, кто хорошо начинает, а скорее она дается терпеливым, как написано: «Тот, кто терпит до конца, спасется» (Мф. 10:22; 24:13). Ибо наше обращение угодно Богу когда мы завершаем добро, которое начали, упорствуя до конца. Об этом написано: «Горе потерявшим выносливость» (Сир. 2:16), то есть тем, .которые не довели добрую работу до конца.

7.3. Надо понимать, где, когда и каким людям дается прощение грешникам. Где, действительно, оно есть, кроме кафолической Церкви? Когда? Только до того дня, который должен прийти. Потому что «видишь, сейчас приемлемое время; вот, ныне день спасения» (2 Кор 6:2). Как и каким людям это дано? Только обращенным, подражающим смирению детей. Ибо о них сказано: «Ибо таким, как они, принадлежит Царство Небесное» (Мф. 19:14).

7.4–5. Никто не в состоянии оценить, насколько велико может быть значение справедливости, или в какой степени может сиять яркий луч праведности, кроме человека, который впервые обращается к Богу всей силой своего ума, чтобы тем же светом, которым он освещен, он мог узнать свое нечестие и понять свет, которого не видело его слепое сердце. Однако именно тогда может быть понята непостижимая праведность, когда обращенный пытается ее преследовать, потому что свет невозможно понять, кроме как когда его увидят.

7.6. Сила суждения, которая твердо стоит во власти человека, - это благодать обращения, посредством которой мы судим себя (ср. 1 Кор 11:31), когда мы наказываем себя, плача, за свои ошибки и цепляемся крепче к добру, которое в нас от Бога.

7.7. Возрастание каждого обращенного человека описывается тройственно образом: сначала человек обращается от того, что является злом; во-вторых, к тому, что хорошо; и в-третьих, человек получает награду за добрую работу. И когда пророк говорит: «Отпусти угнетенных на свободу», это и есть обращение от зла. А когда он добавляет: «Поделись хлебом с голодным», это действие доброго дела. И действительно, когда он добавляет к этому: «Тогда откроется твой свет, как заря» (Ис. 58:6–10), это награда за доброе дело, поэтому бесполезно делать добро, если его делает тот, кто не исправился от зла, и нельзя достичь созерцания Бога, если человек прежде не постарается заняться добрыми делами.

7.8. Во многих отношениях Бог воздействует на людей страхом, чтобы они могли быть обращены даже в позднем возрасте, и поэтому они могут сиять ярче, потому что давно ждали, что они вернутся. Он заставляет их трепетать, иногда от угроз, иногда от огорчений, иногда откровениями, чтобы обратились те, кто не желает добровольно, и движимые страхом, они будут исправлены.

.7,9–10. Очень многие люди обращаются к Богу исключительно благодаря преданности их духа, но некоторые обращаются, понуждаемые скорбями, а те не обращаются через преданность, согласно маленькому стиху псалма, который говорит: «Не уподобляйтесь лошади или мулу, не понимающему, чей нрав надо обуздать удилом и уздечкой, иначе он не удержится возле тебя» (Пс 32:9). Ибо многие, хотя и не обращены преданностью, но обращены под влиянием страданий; однако есть те, кто, как выясняется, даже под бичеванием они не исправятся ни в какой степени, как египетский [фараон], который подвергся наказаниям и был неспособен покаяться (ср. Исх. 7:8-11:10). Относительно этих людей пророк говорит: «Ты ударил их, но они не почувствовали боли; Ты наказал их, но они отказались принять исправление» (Иер 5:3).

7.11. Некоторые мирские люди, возгордившиеся от возвышенности своего ума, потом обращаются к Богу и добросовестно следуют за Христом в послушании, и тогда как раньше они возносились до мирских высот, впоследствии они отказываются от своей гордости в поисках смирения.

7.12а. Есть люди, которые обратились очень тайно, и их обращение не переходит на публичный форум. По человеческому мнению, следовательно, эти люди до сих пор считаются такими же, какими они были когда-то; однако они возвысились в глазах Бога.

7.12б. Точно так же есть и те, кто, по человеческому суждению, все еще считаются стоящими высоко. Однако они уже пали в глазах Бога.

7.13. Есть много тех, что отвергнуты в глазах людей, но избраны в глазах Бога; и точно так же многие думают быть избранными в глазах людей и отвергнутым в глазах Бог, как учит Соломон: «Тогда я увидел нечестивых погребенными; они ходили входили и выходили из святилища, и были прославлены в городе, где делал такие дела» (Еккл. 8:10). Поэтому пусть никто не думает, что он избран, чтобы, возможно, он не был отвергнут Богом.

8.1. Процесс обращения к Богу делится на три части: начало со сладостью, середина с усилием, а совершенство с отдыхом. Но тем не менее, хотя многие обращения начинаются со сладости, другие начинаются с горечи искушений.

8.2. Каждый новообращенный должен начинать с оплакивания грехов и на этом пути переходит к стремлению к вещам горним. Для начала пороки, которыми мы занимали себя, должны быть очищены слезами, и тогда, очистив ум, мы можем созерцать то, что ищем, так что, как только предыдущая тьма греха будет смыта с нас плачем, на вышеперечисленные вещи можно будет смотреть свободно, как только очи сердца обретут очищение.

8.3. Во-первых, необходимо, чтобы люди были обращены к Богу страхом, чтобы через страх перед будущими наказаниями их плотские соблазны могли быть побеждены. Тогда уместно, как только страх отброшен, перейти к любви вечной жизни. «Совершенная любовь изгоняет страх; кто боится, тот не достиг совершенства в любви» (1 Иоан. 4:18). Так и Апостол говорит: «Ибо вы получили духа рабства не для того, чтобы впасть в страх, но вы получили дух усыновления» (Рим. 8:15), через что, конечно, теперь наказание за грех удерживает нас как слуг, а любовь к праведности делает свободными.

8.4. Необходимо, чтобы каждый новообращенный поднялся от страха к любви Божией как ребенок, и не всегда съеживался от страха как слуга. Любовь явлена в нашем обращения, когда мы теперь любим как Отца Того, Кого мы раньше боялись как Господа с умом слуги (Гал. 4:6–7).

8.5. К самым первым шагам новообращенных следует относиться с любовью и нежностью, чтобы, если начать с резкости, они не вернулись к своим прежним греховным путям. Ибо кто наставляет новообращенного без кротости, тот научился озлоблять, а не исправлять.

8.6. Каждый новообращенный должен сначала исправиться в своих действиях, а потом только потом в своих мыслях, чтобы сначала удержаться от злого действия, а потом от желания. Грех, которого сейчас нет в поступках, не проявится, долго оставаясь в раздумьях.

8.7. В каждом новом обращении все равно есть переплетение прежней жизни: именно по этой причине добродетель никогда не должна являться раньше в глазах других людей, пока прежний образ жизни не будет полностью искоренен из духа.

8.8. Кто начал переходить от худшего образа жизни к лучшему, должен опасаться превознесения за полученные им добродетели, чтобы не пасть из-за тщеславия еще хуже, чем он скатился раньше через падение его пороков.

9.1. Любой новообращенный, если он желает быстро преодолеть все смущения плоти и стремится достичь вершин добродетели, а может быть, еще и испытывает некоторые трудности от плотских сует, он не сломится, потому что Распорядитель всех благ связал процесс обуздания невзгоды пороков с добродетелями, которые занимают их место.

9.2–3. Человек понимает, что его сильнее отягощает порыв пороков, когда он приближается к познанию Бога; так же, как и Египтяне и фараон возложили на Израиль более тяжелое бремя, когда через Моисея ему было открыто знание Бога (ср. Исх. 5:7–21). Ибо до обращения пороки обретают в человеке определенный покой; однако, когда их изгоняют, они поднимаются с более интенсивной силой. Однако те вещи, которые приятно льстили новообращенному, когда он был грешником, становятся его врагами, и в то же время эти вещи становятся утешением для новообращенного, которые были против него, когда он был грешником.

9.4. У раба Божьего много трудностей, возникающих из-за его воспоминаний о его предыдущих действиях; и многие люди после своего обращения, хотя и не желают, подвергаются волнениям своих влечений. Тем не менее, они терпят это не для проклятия, а для испытания, ибо у них всегда будет враг, которому они будут сопротивляться по инерции, пока они с ним не согласятся. Так и рабы Божии осознают, что хотя они уже очистились от своих грехов, тем не менее их по-прежнему будут преследовать злые помыслы.

9.5. До обращения приходит множество грехов, а за обращением следует множество искушений, ополчающихся против нас, чтобы мы не обратились к Богу, и они остаются внутри до конца, пока мы не познаем Бога свободными очами сердца: смятение порождает в нас беспокойство и часто мешает нашим намерениям различными способами.

9.6. Рабу Божьему полезно подвергаться искушению за своим обращением, чтобы, переходя от нерасторопности и небрежности под давлением этих пороков, искушение может подготовить душу к ее добродетелям через борьбу с этими пороками.

10.1. Небрежное обращение возвращает многих людей к прежним ошибкам и приводит к прохладной жизни; поэтому любой новообращенный должен избегать примеров такого рода, чтобы не перейти от страха Божия к началам этого тепловатого образа жизни; тогда люди снова погружаются в мирские заблуждения.

10.2. Кто прохладен в своем обращении, тот не считает праздные слова и суетные помыслы вредными (ср. Мф 12:36); потому что если бы он был бдителен в отношении этой лени ума, он тотчас же боялся бы тех вещей, которые он считает несущественными, как ужасающих и жестоких.

10.3. Во всяком благе следует сильно опасаться обмана и лени к делу (ср. Иер 48:10). Мы совершаем обман против Бога так же часто, как и хвалим себя, а не Бога, за всякое наше доброе дело Мы ленивы, и часто из-за лени мы вяло действуем в отношении тех вещей, которые от Бога.

10.4. У каждого мирского занятия есть свои стойкие сторонники, и они очень хотят его осуществить; и это потому, что есть немедленное вознаграждение за его выполнение. С другой стороны, у стремления к Богу в Его страхе много последователей ленивых, прохладных, замороженных и вялых; но это потому, что оно отличается от первого тем, что их труд предназначен не для настоящего, а для будущего вознаграждения; и, следовательно, поскольку вознаграждение оплаты за их труд следует не сразу, они могут томиться почти без надежды. Следовательно, готовится великая слава для тех, кто завершает с более положительным результатом начало их обращения к хорошей жизни и благодаря этому достижению готовятся получить обещанную для них еще более лучезарную награду те, которые стойко начинают труды этого трудного пути и доводят их до завершения.

10.5. Некоторые прибегают к добродетелям в первом пылу своего обращения; но с приближением возрастания они по-прежнему неумеренно полагаются на земные вещи, и духовно омрачаются прахом своих низших аппетитов. Так Господь говорит о добром семени: «Что касается посеянного среди терний сей слышит слово, а заботы о мире и соблазн богатства заглушают слово, и оно не приносит ничего» (Мф 13:22; ср. Лк 8:14).

10.6. Тем, кто недавно обратился, никогда не следует беспокоиться заботами о внешних вещах. Ибо если они тотчас же запутаются, как растения, посаженные, но еще не укоренившиеся, они будут шататься и в то же время засыхать.

10.7. Иногда обращенным выгодно сменить место жизни для блага своей души. Многие, когда происходит смена места, также ощущают изменение в привязанностях своего ума. Это уместно посему и телесно они будут взяты из места, где служили соблазнам; место, где кто-то жил нечестивым образом .противостоит тому, что они там всегда думали и делали против нового отношения в представлении своего ума.

11.1–2. Примеры хороших людей приносят большую пользу в обращении или в исправлении смертных людей. Ибо если бы не примеры совершенства, жизнь новичков не смогла бы возрастать в добре. А нечестивые не обращают внимания на примеры хороших людей, которым можно было бы подражать для своего улучшения, а скорее предлагают себе примеры злых, которых они берут к худшему из-за порочности собственного образа жизни.

11.3. Для того и описаны неудачи и воздаяния святых, чтобы они могли принести надежду на спасение человечества, чтобы кто-нибудь после падения не отчаялся в прощении, если таковые покаются, поскольку ясно, что возмещение святых также произошло после грехопадения.

11.4. Отдававшиеся на постыдное преступление должны знать, с какой целью предлагаются примеры святых, то есть либо они могут подражать им ради возмещения ущерба, а то и вовсе по сравнению с этими примерами они могут быть наказаны более строго за свое непослушание.

11,5–7. Поэтому Бог изложил добродетели святых как пример для нас, чтобы, как и воздаяние за праведность, мы могли много получить, подражая им, так и для нас будут большие муки при упорстве во зле. Таким образом, даже если Божественных заповедей, по которым мы соблюдаем увещеваемых побуждением к добру, нам может не хватать, вместо закона нам было бы достаточно примеров святых. Но с другой стороны, поскольку Бог и увещевает нас Своими повелениями, и предлагает нам примеры из жизни и добрых дел святых, сейчас у нас нет оправдания неудачам, поскольку закон Божий ежедневно звучит в наших ушах и записи добрых дел святых трогают наши сердца. И если мы часто следуем примеру нечестивых, почему бы нам не подражать делам святых, что достойны и угодны Богу? И если у нас есть склонность подражать нечестивцам в плохом поведении, почему мы ленивы в подражании праведным в поведении хорошем?

11.8. Надо молить Бога, чтобы добродетели, которые Он уготовал как венец святым, могли быть предложены нам за совершенство, а не в наказание. Однако и они выиграют от нашего совершенства, если мы захотим подражать всем этим примерам добродетелей. Но, если мы поступим так, что отвернёмся .от них, а не будем подражать им, они будут для нас проклятием, потому что, хотя и читая о них, мы пренебрегли выполнением их дел.

11.9. Многие подражают жизни святых и по образу сей жизни другого человека, они принимают подобие добродетели, как если бы образ был представлен, и по его подобию складывается образ жизни; и поэтому человек, который живет подобно образу, становится подобным этому образу.

11.10. Кто подражает святому человеку, как образцу, которому он подражает, видит себя в этом человеке, как в зеркале, чтобы добавить то, что он чувствует, когда ему недостает добродетели. Ибо человек считает себя меньшим, когда он смотрит только на себя, но когда он смотрит на другого, он исправляет то, что меньше этого света.

11.11. Это не подражание кому-либо из уже совершенных святых людей, если делаешь праведное дело, но подражание есть взирание на саму истину Того, по Чьему образу они созданы. Здесь раскрывается написанное: «Давайте сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему» (Быт. 1:26), потому что понятно, что святой человек подражает Богу, в Чьем образе он создан. Он настолько совершенен, что ему не нужен человек как пример святости, а, скорее, созерцая ее, он подражает самой святости.

11.12. Примеры святых, которыми назидается человеческая личность, могут являть различные добродетели: смирение, как во Христе (ср. Флп 2:8), преданность, как в Петра (ср. Иоан. 21:15–17), милосердия, как у Иоанна (ср. 1 Иоан. 2:3–11), послушания как у Авраама (ср. Быт. 22:15–17), терпение как у Исаака (ср. Быт. 22:6–9), долготерпение, как у Иакова (ср. Быт. 29:15–30), целомудрие, как у Иосифа (ср. Быт. 39:7–20), кротость, как у Моисея (ср. Исх. 32:11–14), постоянство, как у Иисуса Навина (ср. Втор. 9:25–29), доброта, как у Самуила (ср. 1 Цар. 12:3–5), милосердие как у Давида (ср. 1 Цар. 24:1–12), воздержание, как у Даниила (ср. Дан. 1:8–16), и так святой муж смотрит и на других, для подражания добродетельным делам этих предшествующих святых, произведенных их трудами, их воздержанием, либо по их намерению, либо по их раскаянию.

12.1. Раскаяние сердца - это смирение души, когда оно сопровождается слезами, возникающими от воспоминания о грехе и страха перед судом.

12.2. Более совершенное чувство раскаяния у новообращенных – это то, которое отталкивает от себя все привязанности к плотским желаниям и закрепляет их намерение с полным устремлением ума на созерцание Бога.

.12.3. Удваивается то раскаяние, которым движет дух любого из избранных страдающих по Богу, то есть когда он считает свои действия нечестивыми, и когда он вздыхает от желания вечной жизни.

12.4. Есть четыре вида чувств, посредством которых праведный дух приводит к раскаянию спасительная тяжесть, которой являются воспоминания о прошлых проступках, осознание будущих наказаний, рассмотрение его состояния паломника на протяжении всей этой жизни и стремление к небесной родине, поскольку он стремится поскорее туда прибыть.

12.5. Кого трогает до слез воспоминание о своих грехах, пусть знает, что присутствие Божие пришло к нему тогда, когда он вспоминает, что он их совершил, он внутренне краснеет от стыда и, совершая покаяние, уже страдает в своей душе. Ибо это было тогда, когда Петр плакал, если Христос взглянул на него (ср. Лк. 22:61–62). Так говорит псалом: «Кто смотрит на землю, и она трепещет» (Пс 104:32).

12.6. Движения Бога в человеческом сердце являются внутренней силой (ср. Пс 85:13), благодаря которой возникают желания хороших вещей, так что плохие вещи могут быть убраны. Поэтому когда эти желания присутствуют в человеческом сердце, следует знать, что именно тогда Бог присутствует в сердце через благодать; таким образом, человек должен раскаиваться сильнее, когда он чувствует, что Бог действует внутри него.

12.7. Каким бы образом дух праведного человека не охватило истинное раскаяние, однако сокрушенный дух крепко привязан к величию света, которое вкусил тот, кто что-то из этого уже испытал и смог это узнать.

12.8. Есть те, кто не становится обвинителями себя со стороны истинного раскаяния сердца. Они обвиняют себя в том, что они грешники, только по той причине, что они хотят обрести состояние святости из притворного смирения и исповедания.

13.1. Каждый отдельный человек начинает просто с той точки, в которой он выступает как обвинитель самого себя. Однако многие люди, наоборот, исповедуют себя грешниками, но тем не менее не удаляют себя от греха.

13.2. Большая часть праведности состоит в том, что человек знает, как он нечестив, чтобы, осознав это, смиренно подчиниться Божией силе, благодаря которой он познает свою слабость.

13.3. Хорошо, что праведный человек судит себя в этой жизни, чтобы не быть осужденным Богом на вечное проклятие (ср. 1 Кор 11:31). Человек начинает осуждение самого себя в тот момент, когда он осуждает свои злые дела через достойное покаяние.

13.4. Горечь покаяния позволяет душе проанализировать свои дела более внимательно и слезами своими отметить дары Божии, которые она подвергала презрению. Однако нет ничего хуже, чем признать свою вину и не оплакивать ее.

13.5. Каждый грешник должен иметь две причины для своих слез в покаянии: во-первых, потому что не сделал добра по небрежности, и, во-вторых, потому что он сделал зло через дерзость. Это потому, что он не сделал того, что он должен был сделать, и он сделал то, чего ему не следовало делать.

13.6. Достойно совершает покаяние тот, кто оплакивает свое злодеяние, достигая законного удовлетворения. Другими словами, осуждая и оплакивая то, что он сделал, и столь же щедро сожалея о том, что он, как и раньше предрасположен к греху.

13.7. Достойно совершает покаяние тот, кто так сожалеет о своих прошлых грехах, что не совершает их снова в будущем (ср. Лк. 3:8). Кто оплакивает грех и снова совершает его, подобен человеку, который стирает сырую одежду кирпичом, и каждый раз, как он ее моет, он делает ее грязнее.

13.8–9. Даже если кто-то грешник и нечестивец, если он обратится к покаянию, следует верить, что он может получить прощение. Никто не должен сомневаться в благости Божией. Такова только злоба того, кто, получив помилование, отрицает, что Бог дарует его и другим.

13.10. Только в этой жизни есть свобода покаяния; после смерти нет возможности что-то исправить. Так говорит Господь: «Мы должны делать дела Пославшего Меня, доколе есть день; наступит ночь, когда никто не сможет делать» (Иоан. 9:4). И так же говорит и пророк: «Воздайте славу Господу твой Бог, прежде чем Он наведет тьму» (Иер 13:16); то есть до вечности, когда приходит смерть; пока ты в этой жизни, прославляй Бога покаянием.

13.11. Милость Божия приходит на помощь совершающим покаяние, пока они еще в этом мире. Однако в будущем мы не будем больше делать, а будем получать плоды наших поступков.

13.12. Многим нечестивцам становится хуже из-за того, что через долготерпение Божия они получают возможность исправить свою жизнь; однако они не используют это время для покаяния за свой образ жизни, но узурпировать его ради того, чтобы согрешить с дерзостью. Человек переходит от плохого к .худшему, и это тот, кто использует отведенное ему время для покаяния для свободы творить зло.

13.13. Каждый должен спешить к Богу, совершая дела покаяния, пока может, иначе, если он не захочет сделать это, пока может, позже, когда захочет сделать это, он будет совершенно не в состоянии. Так говорит пророк: «Ищите Господа, пока Его можно найти, взывайте к Нему, пока Он близко» (Ис. 55:6). И где Его можно найти, как не в этой жизни, в которой Он близок всем, кто Его призывает? Ибо в то время, когда Он скажет: «Идите от Меня в огонь вечный» (Мф 25:41), Он будет уже далеко. На данный момент Его не видно, но Он рядом; в это время Его будет видно, но Его не будет рядом, потому что Его можно будет увидеть, но Его нельзя будет найти.

13.14–15. Если, пока человек способен грешить, он совершает покаяние и, пока жив, исправляет свою жизнь от всякого злого дела, нет сомнения, что, умирая, он будет отнесен к вечному покою. Однако тот, кто, живя во грехе, раскаивается перед угрозой смерти, хотя его проклятие сомнительно, но также его прощение сомнительно. Поэтому, кто желает быть уверенным в прощении в момент смерти, пусть покается, будучи здоровым, и, грехи, которые он совершил, будут стерты.

13.16–17. Есть те, кто сразу обещает безопасность тем, кто раскаиваются. На это пророк хорошо говорит: «Они лечили Мой народ неосторожно, говоря: «Мир, мир», когда нет мира» (Иер 6:14). Такой человек с бесчестием относится к раскаянию, и это тот, кто обещает безопасность грешнику, а не, как должно, кающемуся. Таким образом, далее сказано: «Они поступали постыдно, совершали мерзости» (Иер. 6:15), то есть стыдились не потому, что совершали покаяние, а потому что они подвергались наказаниям. Ибо н виновному бывает стыдно перед судьей, потому что его упрекают, а другой человек стыдится, что его наказывают за его плохой поступок. Первому стыдно, потому что ему делают выговор; последнему, потому что он осознает, что совершил зло.

13.18. Хотя есть умилостивление за грехи через покаяние, человек не должен быть без страха, потому что удовлетворение от покаяния платится только по Божественному суду, а не по человеческому. Таким образом, поскольку милость Бога сокрыта, надо плакать не переставая. Кающийся никогда не должен иметь чувства безопасности относительно своих грехов. Для чувства .безопасность порождает небрежность, а небрежность часто приводит к тому, что кто к ней не относится с осторожностью, возвращается к совершению злых дел.

13.19. Хотя через покаяние грехи были изгнаны из человек, может случиться так, что после этого вмешается чувство безопасности, и ошибка может , проскользнуть обратно. Сразу же пройдут прежние удовольствия от грехов, что охотно проскальзывают в сознание и бьют по человеку, и они потащат его более серьезно вернуться к своим привычным действиям и, таким образом, «последнее состояние того человека хуже первого» (ср. Лк. 11:24–26).

14.1. Человек движется к Богу или удаляется от Него не физически, а посредством доброй или злой привязанности. И таким образом он становится дальше от Бога или ближе к Нему (ср. Иов 34:21) не движением ногами, а образом жизни.

14.2. Совершать злые дела – это своего рода смерть души; опустить глаза в покаянии и оставаться в вине, значит спуститься в ад после смерти. Следовательно, грех относится к смерти; поистине отчаяться - значит спуститься в ад. Так говорит Писание: «Когда приходит злоба, приходит и презрение» (Притч 18:3).

14.3. Часто дьявол является к тем, кто обратился к Богу в покаяния, и жестоко изводит пораженных своими грехами чувством отчаяния, так что, внушая, что надежда на прощение отнята, он приводит в состояние неверия тех, кого не смог удержать упорствующими во грехе. Но кающемуся следует предвидеть коварные обманы врага против него; поэтому он должен так бояться праведности Божией, что он мог бы по-прежнему верить в Его милосердие, даже несмотря на свои величайшие грехи.

14.4–5. Бог больше радуется душе, однажды потерянной, а затем обращенной, чем над тем, который никогда не терялся. Так и с блудным сыном, который «был мертв и ожил; пропадал и нашелся» (Лк. 15:32), по поводу возвращения которого была великая радость отца. Так же и здесь более обильная радость Бога и ангелов об освобожденном от опасности (ср. Лк. 15:10), чем о том, кто никогда не знал опасности греха. Ибо чем грустнее человек из-за утраченного, тем больше, как только оно будет найдено, он возрадуется. Так и в Евангелии (ср. Лк. 15:7) ликует тот пастырь, который нашел потерявшуюся овцу, несет ее, радуясь, дальше на своих плечах.

14.6. Никто не должен отчаиваться в прощении, даже если он обратится в .покаяние в конце жизни. Ибо Бог судит человека по его концу, и не то, что касается его предыдущей жизни. Таким образом, в свидетельстве закона учат, что человек считается праведным в отношении его конечного состояния, когда Бог повелел вместо первенца осла приносить в жертву овцу (ср. Исх. 13:13), то есть показать, что нечистоту прежней жизни следует изменить в невинность хорошего конца. Таким образом также приказано, чтобы широкий хвост приносить в жертву (ср. Лев 3:9; 7:3), то есть самый конец своей жизни следует отдать в покаянии.

14.7. Многие люди, на которых смотрит сверхъестественная благодать, возвращаются к Богу в свои последние дни через покаяние. Они очищают все зло, которое они сделали, своими ежедневными слезами, и они преобразуют зло, которое у них есть, в то, что совершено добрыми делами. Таким образом, все, что они сделали неправильно, справедливо прощено, потому что, совершая покаяние, они узнают, что они поступили неправильно.

14.8. В жизни человека надо смотреть именно на конец, потому что Бог учитывает не то, как мы жили в прежней жизни, а то, как мы будем заканчивать нашу жизнь

15.1. Если Бог нас оставит, ни в чем нельзя покаяться; если Бог посмотрит на нас, тогда можно будет посмотреть и покаяться во всем содеянном, и человек осознает, как он впал в грех. Однако есть такие, которые настолько оставлены Богом, что не способны покаяться в своих грехах, даже если у них должно быть желание сделать это.

15.2. Совет нечистых духов с этой целью, поскольку для них невозможно вернуться в справедливое состояние после своего греха, стремится запретить доступ к покаянию человечеству, чтобы люди не вернулись к Богу. Они стремятся иметь их соратниками в погибели, упорствуя в этом обмане обманы, чтобы люди либо были оставлены Богом, либо впали в отчаяние из-за суровости наказания.

15.3. Падшего нужно всегда оплакивать, и после того, как безопасность будет утрачена, надо скорбеть, чтобы тайна и справедливость не оставили человека суду Божию и не предали погибшим во власть демонов. Ибо поистине, того, кого оставляет Бог, бесы приветствуют.

15.4. Пренебрегающие Божьими заповедями сразу после их изменения оказываются вдали от Бога, они одержимы злыми духами, которые и уговаривали их совершать злые дела. Таким образом, существует такое пророческое утверждение: «[Он] будет преследовать врагов своих во тьму» (Наем 1:8), которые [т. е. враги] - это демоны. А еще в Псалмах читается: «Он позволил напустить на них… сборище ангелов-губителей» (Пс. 78:49).

15.5. Некоторые из заблудших, находящихся во власти демонов, отвергнуты сокровенным и самым справедливым суд Божий, как свидетельствует Исайя: «Он бросил жребий им, рука Его распределила им веревкой; они, будут владеть им вовек» (Ис. 34:17).

15,6–7. Некоторым из избранных Божественная справедливость позволяет ходить в заблуждении греха, но, тем не менее, ведомые Его милостью, они восстанавливаются заново. О таких Господь говорит через пророка: «Я видел пути их, но исцелю их; Я поведу их и воздам им утешение» (Ис.57:18). Иногда и Бог, связывающий с Собой человека, которого Он покинул, снова посещает его недугами, и через множество слез и покаяния Он очищает недуг его грехов, как Иов говорит Богу: «Смелый, как лев, Ты охотишься на меня; Ты повторяешь Свои подвиги против меня» (Иов 10:16). Ибо, связав его, Бог мучит человека, когда Он посещает человека, которого Он бросил во грех, снова причиняя ему страдания.

15.8. Мы никогда больше не должны навлекать на себя гнев небес своими действиями; скорее, если бы мы вели себя в присутствии Бога достойно, совершая покаяние, превратим Его строгость в милосердие. Ибо Тот, Кто терпит нас, грешных, тот, без сомнения, снисходительно относится к раскаивающимся. Тот факт, что время покаяния оставлено для нас, чтобы смерть внезапно не одолела нас, неподготовленных, но скорее, нам дано пространство для удовлетворения, все это поистине исходит из милосердия Божия, чтобы Он не проклял нас, а лучше терпеливо ждал нашего покаяния.

16.1. Тот человек, который продолжает насмехаться, а не кается, совершает то, в чем следовало раскаиваться (ср. Гал. 6:7), и никто не видит, что он молит Бога, как смиренный человек, а насмехается над Ним, как гордый.

16.2. «Как собака возвращается на свою блевотину» (Притч. 26:11; 2 Пет. 2:22), так и кающийся, который возвращается ко греху. Ибо многие люди плакали непрестанно, но не переставали грешить. Эти люди не испытывают своих слез ради покаяния, и они не обладают действенным покаянием, потому что по непостоянству ума они иногда изливают слезы в воспоминание о своем грехе, а иногда в оживлении поступка, .греша, они снова совершают то, что оплакивают.

16.3. Человек, желающий оплакивать свои прошлые поступки, но остающийся в мирских делах, не имеет никакого очищения, потому что он все еще делает дела, о которых он хочет скорбеть, совершая покаяние.

16.4а. Исайя говорит грешникам: «Омойтесь; очиститесь» (Ис. 1:16); так омывается и чист человек, который оплакивает прошлое, и больше не приветствует то, что оплакивают. Этот человек омыт, но нечист тот, кто оплакивает дела, которые сделал, но не оставляет их, и после слез он повторяет то, что оплакивал. Итак, наконец в другом месте Божие высказывание упрекает кающуюся душу и потом снова провинившуюся, говоря: «Как легко ты слонялся, меняя пути!» (Иер. 2:36). Поэтому тот, кто оплакивает свои прошлые грехи, должен принять на себя манера вести себя так, что он оплакивает то, в чем признался, так чтобы он больше не совершал того, о чем сожалел.

16.4б. Горе мне, бедный Исидор, ибо я не приношу покаяния за свои прежние дела, и я все еще совершаю поступки, за которые должен искупить свою вину!

17.1. Грех совершается двумя способами: в силу похоти или тревоги и страха, поскольку человек либо желает получить то, что желает, или он опасается, что навлечет на себя то, чего боится.

17.2. Грех совершается в сердце четырьмя способами и совершается четырьмя пути на деле: он вводится в сердце через внушение дьявола, через наслаждение плоти, через согласие ума или через защиту гордости. Он бывает совершен в одно время тайно, в другое время открыто, иногда по привычке, иногда от отчаяния. Посему этими путями грех совершается в сердце и приводится в действие.

17.3. Грех совершается тремя способами (ср. Иов 34:27): по неведению, слабости, нарочно, однако с разной опасностью наказаний. Ибо Ева согрешила в раю по неведению, как говорит Апостол: «Адам не был обманут, но женщина обманулась и стала преступницей» (1 Тим. 2:14). Поэтому Ева согрешила по неведению, а Адам так сделал умышленно, потому что не был обманут, а согрешил и зная, и с предусмотрительностью (ср. Быт. 3:1–8); обманутый человек явно не знал того, на что он согласился. Однако Петр согрешил по слабости (ср. Мф 26:69–70; Мк 14:66–70; Лк 22:55–57), когда он отрекся от Христа из страха, что служанка будет спрашивать его; затем, после своего.греха, он горько плакал (ср. Мф 26:75; Лк 22:62).

17.4–5. Для кого-то серьёзнее согрешить по слабости, чем по невежеству; и серьёзнее грешить из целеустремленности, чем из слабость. Ибо кто грешит нарочно, делает зло с усердием и размышлением ума; тот, кто грешит по слабости, делает это случайно или стремительно. Однако еще более злы те, кто грешит намереннокоторые не только не живут правильно, но даже, если могут, отвращают от истины тех, кто живет правильно. Есть те, кто грешит по неведению, и те, кто грешит сознательно. Есть также те, кто не желает знать под предлогом незнания, чтобы их можно было бы считать менее виновными; однако они не защищают это, но в большей степени обманывают себя.

17.6. Просто не знать чего-либо - это невежество; но нежелание знать что-то относится к наглости и гордыни. Ибо не желать знать волю близкого к нам Господа, что это, как не желание презирать Господа в гордыне? Поэтому никто не должен извинять себя незнанием, ведь Бог судит не только тех, которые связывают себя с Ним своими знаниями, но также и те, кто не познает Его, как свидетельствует Сам Господь через пророка: «Я истреблю человечество с лица земли», а также тех, «кто отступил от следования за Господом, которые не искали Господа и не вопрошали Его» (Соф. 1:3–6). И еще он говорит в псалме: «Излей гнев Твой на народы, которые Тебя не знают» (Пс 79:6).

18.1. Многие могут прожить жизнь без преступлений, но никто не может жить без греха. Даже если кто-то в этом мире должен блистать великой яркостью нравственной непорочности, тем не менее, он никогда не лишен пятен греха, чтобы достичь состояния чистоты. Об этом свидетельствует апостол Иоанн когда он говорит: «Если говорим, что не имеем греха, - обманываем самих себя, и истины нет в нас» (1 Иоан. 1:8).

18.2. Бывают дела, подобные грехам, но если они совершаются от доброго намерения они не являются грехами: например, власть, когда она применяется против виновного, а не из-за чрезмерного стремления к мести, но больше из желания его исправить.

18.3. В то же время есть мелкие грехи, которые очищаются ежедневным удовлетворение с самого начала, которых, тем не менее, избегают .праведники, как будто это были великие преступления. Как людям следует поступать с большими грехами, когда праведники оплакивают малые грехи, как если бы они были самыми серьезными?

18.4. Следует избегать не только серьёзных, но и мелких грехов. Ибо множество мелких грехов становятся одним большим, так же как из малых и мельчайших капель вода обычно вырастает в огромную реку. Множество мелких вещей, собранные вместе, образуют ошеломляющее изобилие.

18,5–6. Мелкие грехи у начинающих считаются тяжкими у совершенных людей - Ибо грех признается тем больше, чем больше человек признается тем, кто грешит. Ибо количество греха увеличивается пропорционально учету заслуг, и часто то, что не признается в худших, обвиняемо в сравнении с более совершенными.

19.1. По опыту менее тяжких грехов совершаются и большие грехи, чтобы те, кто не хотел исправляться в своих малых грехах, возрастали в упрямстве из-за великих грехов. И судом Божиим над виновным, серьёзнее наказываются те, кто сопротивляется исправлению своих малых греховных дел.

19.2. Многие люди, которые, имея познание Бога, пренебрегают своим страхом перед Ним, опускаются от одного преступления к другому, и не чтут до конца дела Того, Кого они познали благодаря своим знаниям. Поэтому они ослеплены и совершают поступки, которые должны быть наказаны по Божественному суду, и они преданы наказанию, совершая одно преступление хуже другого.

19.3–4. Часто один грех является причиной другого, ведь когда один грех совершен, другой возникает из него как его потомок, как если бы он возникает точно так, как беременность и роды после желания. Наказание начисляется за грех, проистекающий из другого греха, когда через вину за этот грех и оставление Бога, наступает еще один грех, от которого, однажды совершив, человек становится еще более грязным. Поэтому предшествующий грех является причиной последующего, а последующий грех является наказанием за предыдущий. Следовательно, предыдущие грехи являются причиной следующих грехов, так что последующие являются наказанием тех, что были раньше.

19.5. Это наказание за предыдущие грехи называется приходом ожесточения от Божественной справедливости. Вот что говорит пророк: «Почему Ты, Господи… ожесточил сердца наши, чтобы мы не боялись Тебя?» (Ис. 63:17). Ибо это не праведные, которые оторваны от Бога, чтобы стать злым; скорее, те, кто уже злы, ожесточаются до такой степени, что оказываются в еще худшем состоянии, как говорит Апостол, «потому что они отказались возлюбить истину и быть спасёнными. По этой причине Бог посылает им действие заблуждения» (2 Фес 2:10–11; Рим 1:18; 1 Иоан. 4:6). Поэтому Бог делает так, что люди грешат, но только те люди, у которых есть такого рода предшествующие грехи, чтобы по Его справедливому приговору они заслужили перейти к худшему. Такие грехи, вытекающие из других предшествующих грехов, подпадают под наказание, что заслуживают эти грехи.

19.6–7. Те грехи, которые происходят от гнева Божия, взвешиваются согласно тому, чего заслуживают другие грехи. Так пророк говорит: «А Ты рассержен, и мы согрешили; мы всегда были во грехах наших» (Иса 64:5), как если бы он хотел сказать: поскольку мы всегда были во грехах, то и Ты разгневался, чтобы мы грешили еще хуже. Все, что заслуживает гнев Божий, что бы на самом деле ни провоцировало его, благоразумный читатель должен знать. Вызванный гнев хуже заслуженного. Мы заслуживаем гнева, когда грешим по неведению; мы провоцируем, когда не будем делать то добро, которое знаем.

19.8. Мы можем избежать гнева Божьего сейчас, пока мы живы. Поэтому будем бояться, потому что, когда придет ужас суда, это будет можно пережить, но нельзя избежать.

20.1–3. Вина сильнее, когда грешат открыто, а не тайно. Вина двойственна у того, кто грешит открыто, потому что он и делает, и учит. Об этих людях Исайя говорит: «Они возвещают грех свой, как Содом, не скрывают» (Ис. 3:9). Это касается многих людей, которые грешат и публично заявляют о своих грехах без всякого стыда, и у них нет раскаяния в своих злодеяниях. - Но часть праведности теперь заключается в том, чтобы человек хочет скрыть свое беззаконие и устыдиться в себе своих грехов.

20.4. Совершить грех - преступление, заявить о своем грехе - крик о нем, о чем говорит Апостол: «Да отнимется от тебя вопль твой… со всей злобой» (Еф. 4:31), то есть с этими грехами.

20.5. Уже тем фактом, что человек скрывает грех, который он совершает, уже совершается суд над судимым, потому что человеку стыдно уже из-за стыда своей совести. Поэтому по тому самому, что кто-то стыдится своего поступка, он уже становится судьей самому себе.

21.1. Одно дело не грешить из любви к любви Божией; другое не .грешить из страха наказания. Ибо кто не грешит из любви к любящей заботе Божьей, страшится всякого зла, и потому имеет благо целомудрия, грех не имеет для него привлекательности, даже если он освобожден от наказаний, что были ему обещаны. Однако тот, кто подавляет пороки в себе только из-за боли наказания, даже если не совершает акта греха, тем не менее он живет с желанием грешить; он страдает от склонности в себе, которую закон признает запрещенной. Поэтому человек, который поступает правильно из любви, получает награду за доброе дело, а не тот, кто, не желая, сохраняет праведность только из страх наказания.

21.2–3. Есть те, кто любит грех и совершает его; есть те, кто только любит грех, но не грешит; и поистине многие грешат, хотя и не любят это. А есть такие, кто не грешит, но тем не менее ненавидит праведность. Больше грешит человек, который не только любит грех, но и совершает его серьезно, чем тот, кто не грешит, но желает это сделать; и аналогично человек, который желает согрешить, но не делает этого, грешит серьёзнее, чем тот, кто грешит, но ненавидит это делать; самое серьезное - не только грешить, но и желать совершить это. Ибо есть те, кто сразу после совершения постыдного греха были посрамлены своим поступком, и есть те, кто не только не стыдятся содеянного греха, но даже хвалятся тем, что совершили плохой поступок. Таким образом, если взвешивать степень зла, хуже всего радоваться своему греху, превозноситься во зле. О таких людях Соломон говорит: «[Они] радуются, делая зло, и наслаждаются беззакониями зла» (Притч. 2:14).

22.1а. Иногда тот факт, что мы злы, вызван скорее необходимостью, чем желанием. Однако необходимость творения зла должна быть преобразована в желание творить добро.

22.1б. Есть много тех, кто грешит не добровольно, а лишь по необходимости, сильно боясь отсутствия временных вещей; и, как следствие, до тех пор, пока они не отшатнутся от нищеты этой жизни, они лишены благ будущей.

22.2. Подобным образом, есть такие, которые грешат добровольно, а не по необходимости, и, не принуждаемые никакой нуждой, они злы; и они хотят быть злыми только по своей воле. Им даже не нравится то, что они желают, но они наслаждаются только злом греха.

23.1. Лучше избегать греха, чем исправиться от греха. Ибо мы сопротивляемся .легче врагу, который нас еще не победил, чем тому, который, как мы признали, уже сверг и победил нас.

23.2. Каждый грех, прежде чем он будет совершен, вызывает еще больший страх. Даже если это тяжкий грех, как только он был совершен, мы относимся к нему легкомысленно, и совершаем его дальше без всякого страха.

23.3. Каждый грех увеличивается от этих побуждений в определенной степени: злая мысль становится желанной, желание становится согласованным, то, что согласовано, становится действием, поступок становится привычкой, привычка становится необходимостью. И таким образом человек попадается в эти путы, и он удерживается этой цепью грехов, так что он больше не пожелал бы освободиться от нее, если бы его не схватила Божественная благодать, держа руку поверженного (ср. Мк 1:31).

23.4. Совершить грех - значит упасть в яму; приобрести привычку грешить - значит сузить отверстие ямы, чтобы упавший в нее был уже не способен из нее вылезти (ср. Пс 69:15). Но иногда Бог освобождает даже таких, как эти, когда он превращает их отчаяние в обращение к свободе. Ибо, когда Бог чувствует сострадание, грехи прощаются; когда Бог защищает, это значит, что человек, согрешая, не попадает в еще худшее состояние.

23.5. Грешить очень плохо, еще хуже приобрести привычку грешить. Человек поднимается легко от греха, но только с трудом от привычки грешить, ибо покаянию противостоит греховная привычка.

23.6. Пророк утверждал (ср. Ис. 31:6), что привычка делать зло заключается в том, что мы провалились в пучину, в которой человека сковывает словно по определенному закону, так что, даже когда он этого не хочет, он грешит. Поэтому, чтобы быстро подняться из падения, не следует входить в глубины.

23.7. Апостол говорит, что закон греха в членах наших (ср. Рим. 7:19–23); и этот закон есть привычка, по которой мы задумываемся о грехе и не отступаем от него, когда захотим, ибо мы уже связаны цепью необходимости через привычку.

23.8. Любовь к истине многое совершает в человеке, но плоть возвращается через закон вредной привычки. Но тот, кто сильно ставит на место того, кто нагло напал на него, справедливо ликует по чистой совести.

23.9. Следует избегать частых грехов; именно по той причине, что хотя Бог часто совершает в нас спасение от нашего нечестия, каким бы чудесным оно ни было, оно также довольно редкое. Поэтому оно следует .боялись поверить, что таким образом мы будем спасены, чтобы, когда мы ожидаем исцеления от своих пороков, мы не умножали эти пороки, и не приобретали спасение. Поэтому нам следует стремиться не падать и быстро подняться, раскаиваясь в своем падении.

23.10. Во что бы то ни стало следует избегать греха; потому что если грех заползет из-за человеческой слабости, допущенные нарушения должны быть немедленно исправлены, иначе все бесполезно. Дело в том, что быстро распознанное быстро исправляется; но рана заживает медленнее, когда лекарство применяется спустя долгое время, и члены уже стали разлагаться..

23.11. [Повторение греха более серьёзно, как и наступление болезни после другой болезни, а также когда ливень случился поверх другого ливня.

23.12. Длительный период греха усугубляет ужас и чудовищность греха, поскольку пророк говорит: «Вы, влекущие беззаконие веревками лжи, которые тащат грех, как канаты телеги» (Ис. 5:18). Человек, который задерживается с обращением к Богу, тянет за собой беззаконие. Таскать за собой беззаконие - это заставить себя на длительный период грешить. Поэтому псалмопевец говорит: «Пахари пахали на спине; они сделали свои борозды длинными. Господь праведен; Он перерезал узы нечестивых» (Пс. 129:3–4).

24.1. Хорошо человеку всегда держать свои грехи перед глазами, по словам псалмопевца: «Грех мой всегда предо мною» (Пс. 50:3). Хоть не следует помнить о своей привязанности к греху, каждый человек должен всегда вспоминать грех своим плачем.

24.2. Для праведного человека воспоминание о грехе вызывает усталость или отвращение духа. Однако те, кто стал подвержен расточительству и жадности, гордятся своим упрямством из-за самого совершения греха.

24.3. Раб Божий должен иметь такую ​​великую память о своем грехе, чтобы он мог всегда со слезами исповедоваться в том, что он сделал. Следовательно, псалмопевец говорит: «Сила моя иссякла, как от летнего зноя». Тогда я признался Тебе в своем грехе и не скрыл беззакония моего; я сказал: «Признаюсь Господу в преступлениях моих» (Пс 32:4–5). Незадолго до этого он сказал: «Пока я молчал», то есть не исповедовал свой грех, «мое тело исчахло от стенаний моих весь день» (Пс 32:3). Тогда, следовательно, раскаивался ли он в том, о чем умолчал, кроме исповедания своих грехов? О чем он скорбит, о чем кричал, кроме защиты своих грехов? Поэтому необходимо, чтобы тот, кто был защитником своих грехов, должен был обвинить себя, покаявшись в том, что он извращенно совершил, будучи гордым человеком.

25.1–2а. Способ совершения греха двояк: то есть делом и мыслью, из которой та, которая возникает от дела, называется беззаконием и другое, возникающее из мысли, называется неправедностью. Во-первых, действие должно искорениться, потом мысль; сначала плохие поступки, потом желания. Однако иногда дела исходят из мысли, а иногда мысль исходит из дела.

25.2б–3. Даже если кто-то должен быть свободен от какого-либо плохого поступка, он не будет неповинным в зле плохой мысли уже на основании одного этого факта. Ибо так говорит Господь через Исайю: «Удали злые мысли от лица Моего» (Ис. 1:16). Ибо мы грешим не только в делах, но и в помыслах, если мы радуемся тому, что происходит незаконно.

25.4. Подобно тому, как гадюка умирает когда ее терзает потомство в чреве, так и мысли наши, питаемые в нас, убивают нас и, зачатые внутри нас, они пожирают нас своим змеиным ядом и убивают нашу душу своей жестокой раной.

25.5. Внушения злых мыслей не приходят нам в голову посредством свободной воли; однако мысль обретает место в нашем уме через нашу волю. Поэтому появление мысли не вменяется нам в вину, но то, что мысль укореняется в нас - это наша собственная вина. То, что возникают противозаконные мысли, - от дьявола; получать удовольствие от плохих мыслей - это наша беда.

25.6. Часто случается, что нечистые телесные помыслы, которые мы имеем, противостоят нашему разуму, и мы думаем о них неохотно; и даже если мы пытаемся отвернуться от них силой своего ума, они еще сильнее вливаются в наше сознание и закрадываются в нас непристойными способами. Однако происходит это по причине смертельного состояния, которое заслужил первый человек в качестве наказания за свой грех.

25.7. Всякий раз, когда кого-либо посещает Божественное озарение, немедленно на него нападают силы злых помыслов. Но, раб Божий бросает свои искушения от себя из-за страха перед судом Бога, и приобретая добрые помыслы, он отталкивает злые мысли от себя.

25.8. С наибольшей заботой следует хранить свое сердце потому что в нем лежит источник хороших и плохих вещей; ибо, как написано,« из сердца исходят злые намерения (в СП помыслы)» (Мф 15:19). Следовательно, если мы сначала сопротивляемся злой мысли, не впадем в зло делом.

25.9. Не следует бояться, если в нашу жизнь приходят хорошие и плохие мысли; но более похвально то, что ум может разумно отличать злые помыслы от добрых.

25.10. В то же время, это не приносит никакой пользы то, что мы можем различить между добром и злом разумным способом, если мы не избежим делать зло, которое задумали, и не совершаем добра, которое мы поняли.

26.1. Когда состояние человека беспокоит ум различными формами нечестия, еще до адских мук оно уже терпит муки совести через беспорядочные желания души.

26.2. Человек способен бежать от всего, кроме собственного сердца. Ибо никто не способен убежать от самого себя. Куда бы ни сбежал виноватый, совесть его не покидает.

26.3–4. Даже если кто-то, кто творит зло, способен уклониться от человеческого суда, он не может убежать от суда своей совести. Даже если он скроет от других то, что сделал, он не сможет скрыть это от себя, того, кто вполне знает, что зло сделал. Таким образом, за злой поступок у человека есть двоякий суде, потому что он здесь наказан как виновный по совести, а там осужден на вечное наказание. Ибо это означает: «Бездна призывает бездну, гром водопадов Твоих» (Пс 42:7). Таким образом, призвать бездной бездну значит перейти от суда своей совести к суду вечного проклятия. «Гром Твоих водопадов» означает восхваления святых.

27.1. Глаз человека – это намерение его поступка (ср. Мф. 6:22–23). Таким образом, если его намерение хорошее, то и дело его намерения тоже хорошее. И даже если поступок с плохим намерением кажется добрым по своему совершению, то, конечно, это нехорошо, потому что по своему намерению он либо демонстрирует, что дело хорошо, либо оно отвергается как недостойное. Намерение хорошее, если оно по Богу; дурно намерение, которое ищет мирской выгоды, либо тщеславия.

27.2. Те, кто не делает доброго дела исходя из доброго намерения, тем самым ослеплены поступком, благодаря которому они могли бы светить.

27.3. Пусть каждый делает доброе дело, которое он делает из доброго .намерения, ведь мы часто портим хорошее дело, которое делаем, из-за плохого намерения, и тем более мы не избежим вины за него.

27.4. Зачастую те вещи, которые кажутся хорошими по человеческому суждению, оказываются плохими при проверке самого прилежного и острого ума. Поэтому каждый святой человек беспокоится, как бы доброе дело, которое он совершает посредством какого-то умственного намерения, не считалось плохим в глазах Бога.

28.1–2. Болезнь проникает в разум через чувства тела. Таким образом, Господь говорит через пророка: «Ибо ныне Я призываю все колена, царства северные, говорит Господь; и придут все они поставят престолы свои у входа в ворота Иерусалима» (Иер 1:15). Царства севера - это пороки, которые ставят свои троны у входа врат, когда плотскими чувствами запятнают душу; таким образом они господствуют в самих входах, то есть в чувствах. Ибо мы не грешим иначе, как видя, слыша, приближаясь, вкушая и осязая. Поэтому также сказано: «Смерть вошла в наши окна» (Иер 9:21), и еще: «и вошли иноплеменники в ворота его и бросили жребий для Иерусалима» (Авд 11). Здесь иноземцы - нечистая сила, что, как сквозь врата, проникают в душу через чувства телесные и побеждают ее, соблазнив их.

29.1. Когда мы не избегаем неких малых порочных слов, мы падаем с головой в великое преступление речи, и когда мы свободно и без страха совершая определенные действия, не являющиеся тяжкими, мы скатываемся к более тяжким преступлениям и ужасной привычке грешить.

29.2. Как вообще предосудительна глупость болтливости, так также пороки обозначаются слишком большим отсутствием речи. Первого рода люди машут языками в пороке легкомыслия из-за того, что слишком расслаблены; последние становятся вялыми без всякой пользы от слишком молчаливого поведения.

29.3. Невежественные люди, поскольку они не умеют говорить, также не являются умеющими молчать. Ибо, не обладая эрудицией в уме, они словоохотливы в речах; они производят большой шум словами, не говоря ничего значимого.

29.4. Поскольку люди искусные и опытные очень опасаются вины за ошибку, они избегают неосторожных слов. Об этом сказано: говорит: «За каждое неосторожное слово, которое вы произнесете, вам придется дать отчет…И от слов твоих осудишься» (ср. Мф 12:36–37).

.29.5. Пустословия не должно быть в устах христианина. Как хорошие разговоры исправляют плохой нрав, так плохие разговоры развращают хороший нрав (ср. 1 Кор. 15:33).

29.6. Охрана уст происходит, когда кто-то исповедует не то, что он праведен, но что верно то, что он грешник (ср. Пс 39:2; 141:3; Сир 22:27).

29.7. Человек, который своим благом прикрывает излишества своего языка, закрывает уста рукой (ср. Иов 40:4). Такой человек также закроет уста того, кто закрывает грехи своей злой речи покровом добрых дел.

29.8. Следует говорить то, что принадлежит Богу, и даже если это невыгодно для себя, то тем не менее полезно слушающим.

29.9. Те, кто ищет похвалы за свою мудрость, должны прислушиваться к пророку, который говорит: «[Увы], ты, мудрый в своих глазах и проницательный на твоих глазах!» (Ис. 5:21).

29.10–11. Человек, который ощущает [sentit] истинную мудрость внутренним чувством вкуса (ср. Прем. 7:15) истинно говорит из своего чувства [ex cententia]. Слово сантимент [sententia] [способ речи] происходит от «sentire» [свой способ чувствовать, ощущать или переживать]. И таким образом, высокомерные, говорящие без смирения, говорят исходя из простого знания [scientia], а не из реального чувства или сантимента [sententia]. По-настоящему наслаждается [понимает, мудр] тот, кто наслаждается справедливо и по Богу.

29.12. Учёные люди считают оскорбительным для себя, когда сказанное ими сказано мудро, но тем не менее слишком красноречиво. Но мудрость не терпит пенистого вихря слов и чрезмерно витиеватых претензий на мирское красноречие путем использования напыщенной речи.

29.13. Некоторые любопытные люди с удовольствием слушают мудрых, но не для того, чтобы добиваться от них истины, а чтобы познать их красноречие, как у поэтов, стремящихся к упорядоченности расположения слов, а не мудрое выражение истины.

29.14. Существует четверичная манера речи, при которой, как уже указано, важно, что, кому, когда и как что-то изложено.

29.15. Опять же, существует четверичная манера речи, при которой либо говорится то, что было хорошо продумано, или когда ничего не было хорошо продумано, ничего не сказано, или когда что-то было недостаточно продумано, поэтому представлена ​​только болтливость, или наконец когда что-то очень хорошо продуманное не изложено достаточно элегантно, чтобы понять.

.29.16–17. Опять же, существует четыре способа речи, при которых либо о добре говорят хорошо, о зле говорят плохо, или о добре говорят плохо, а о зле говорят хорошо. То есть, скажем, хорошо говорит о добре человек, которого воспринимают как смиренно делающего то, что хорошо. Человеком, плохо говорящем о злом, является тот, кто каким-либо образом пытается поощрить злое дело. Человек, плохо говорящий о том, что хорошо - тот, кто учит высокомерно относиться ко всякому праведному делу. Человек, что хорошо говорит о зле - это тот, кто, говоря о каком-либо зле, говорит так плохо, что люди отворачиваются от этого зла.

29.18. Хорошо говорит человек, который не изображает любовь от своего сердца (ср. Лк. 6:45), но излагающий своими устами истину. Человек, который назидает других своим добрым примером, говорит хорошо своими делами.

29.19. Человек плохо говорит от всего сердца, если внутри себя думает и размышляет о злых помыслах. Плохо говорит языком человек, который ропщет, будучи наказан за свои злодеяния. Человек говорит плохое своими действиями, если, живя нечестиво, доносит своим поведением другим свой плохой пример того, как совершать злые дела.

29.20. Хорошо говорит человек, который исправляет себя покаянием. Дважды хорошо говорит человек, который, хорошо живя сам, еще и наставляет других.

29.21. Человек иногда однажды говорит плохо, а потом его быстро исправляют, чтобы не совершил злой поступок. Человек дважды говорит плохо, если живет во зле и учит злому. Точно так же человек говорит плохо дважды, если не только мыслит зло, но и злобно относится к вещам, о которых он думал. И снова человек дважды говорит плохо, если не делает добра, которого должен, и делает зло, которого не должен делать.

29.22. Злые люди отвечают злом вместо добра и плохими вещами вместо тех, которые являются лучшими. Добрые люди откликаются добрыми вещами вместо плохих и с полезными вещами вместо тех, что неблагоприятны.

29.23. Мужество терпения должно быть употреблено против упрека языка, чтобы не возникло искушения резкого ответа, побежденного силой терпения.

29.24. Не все, кто страдает от жестокого обращения, праведны; но невиновный человек, кто страдает за истину, праведен именно по этой причине.

29.25. Среди всех порицаний языка и упреков других людей ум праведного укрепляется этим лекарством, что он внутренне прочно привязан к Богу в той же степени, в какой он отвергается внешними по человеческим суждениям.

29.26–27. Человек, который со спокойным духом переносит множество обид на себя, открывает боль сердца своего и легко извергает яд, что кипит в его духе.- Ибо открытые раны ума, выдыхается быстро, а у тех, кто замкнут, он сильно ухудшается.

29.28. Кто скрывает в своем закрытом сердце скорбь обиды, у того она тем больше молча давит на язык, чем больше он питает нечто более болезненное внутри. Так, один из языческих поэтов правдиво сказал: «Чем больше огонь скрывался, тем сильнее он горел» (Овидий, Метаморфозы, 4.64). Таким образом, скрытый печаль жестока и чрезмерна, потому что «рана молча живет в груди» (Вергилий, Энеида, 4.67).

30.1. Лжецы действуют так, что им не верят, даже когда они говорят правду. Такое большое количество лжи приводит к тому, что человека подозревают даже при правде.

30.2. Часто он выдвигает истину, хотя собирается сказать ложь, так что, предварительно завоевав их доверие, он делает слушающих его верящими в остальную часть его лжи.

30.3. Многим людям то, что является ложным, кажется правдой, и поэтому они говорят не от Бога, а от своей лжи (ср. 2 Кор 2:17; Ин 8:44 –47).

30.4. Иногда к истине присоединяется ложь, а часто кто выдумывает ложь, тот начинает с истины.

30.5. Часто ядовитые вещи появляются в окружении сладости речи, а обманщик какое-то время подделывает истину, пока не обманет кого-то, кто сбился с пути.

30.6. Иногда хуже размышлять над ложью, чем говорить ее; иногда бывает, что неосторожно говорить ложь поспешно; однако невозможно обдумать ложь, кроме как через привязанность к ней. Поэтому более серьезно то, что человек вынужден лгать из-за своей привязанности, чем когда кто лжет исключительно из-за спешки.

30.7. Прежде всего следует избегать всякой лжи, даже если иногда вынужденная ложь - это более легкая вина, например, когда кто-то лжет для блага человека. Но, поскольку написано: «Лживые уста губят душу» (Прем. 1:11) и «Ты губишь тех, кто говорит ложь» (Пс 5:6), нравственно возросшие люди всеми силами бегут даже от этого рода лжи. .Таким образом, даже жизнь другого человека не должна быть защищена ложью, чтобы не причинить вреда нашим собственным душам, пока они стараются заботиться о телесной жизни другого человека, хотя мы считали, что к этого рода греху следует относиться легкомысленно. Если какая-либо ошибка устраняется последующим наказание, насколько легче прощается то, что сопровождается собственным наказанием.

30.8. Люди лгут о многих вещах и многое притворяются ради народной похвалы; и так бывает, что лжецы гибнут из-за их лжи, и они ведут тех, кого хвалят, к погибели тщеславия.

30,9–10. Точно так же, как тот, кто очень сознателен, не боится упреков чужого языка, так и тот, кого хвалит другой, не должен уделять внимание ошибке ложной похвалы; скорее, каждый должен искать свидетельство собственной совести, которое для него более актуально, чем те, кто хвалит его (ср. 2 Кор. 1:12). – «Каждый должен проверять свое дело», как Апостол говорит, и тогда «это дело… станет поводом для гордости» (Гал. 6:4), то есть будучи скрыто в своей совести, а не открыто во лжи.

30.11. Совершенные, укорененные глубоким корнем (ср. Прем. 4:3), даже если иногда их колышет ветер пламени хвалы или ругательства, точно порывом ветров, не сдуваются до конца, но немедленно возвращаются к себе силой своей укорененности.

30.12. Нравственно-добрый дух не одолевается и не склоняется ко злу наградами или страхом. Нечестивым достаточно смешать ужас с лестью, чтобы они могли либо обмануть некоторых людей развлечениями, либо сломать их страхами.

30.13. Кого хвалят, тот попадает в любовное восхищение тех, кто это слышит, но только в том случае, если этого человека хвалят правдиво, а не лживо, то есть, если то, что о нем говорят, правда.

31.1. Как не умеет лгать тот, кто не говорит, так и тот, кто не желает принести присягу, не может лжесвидетельствовать. Поэтому присяги следует избегать и не прибегать к ней, за исключением случаев, когда это необходимо.

31.2. Клятва не противоречит заповеди Божией, но когда мы преступаем клятву, мы сталкиваемся с преступлением лжесвидетельства. Поэтому пусть никто не приносит присяги, кто боится дать лжесвидетельство.

31.3. Многие люди, когда говорят, всегда с удовольствием клянутся, когда только одно должно быть у них на устах: «Да, да» или «Нет, нет»; прочее от лукавого» (Мф. 5:37).

31.4. Многие люди лжесвидетельствуют, чтобы обмануть, чтобы через доверие к знаку они могли вызвать доверие к слову, и таким образом, обманывая, когда они лжесвидетельствуют и лгут, они обманывают неосторожных людей.

31,5. Иногда и нас обманывают, вводят в заблуждение фальшивыми слезами, и поскольку такие плачут, верят тем людям, которым верить не следует.

31.6. Обычно мы полны решимости говорить без клятвы, но нас вынуждает к клятве недоверие тех людей, которые не верят тому, что мы говорим, и поэтому мы принимаем обычай клясться по причине такой необходимости.

31.7. Есть много тех, кто медленно верит, если ему не так важно иметь уверенность в том, что сказано. Однако те, кто заставляет людей, что обращаются к ним с просьбой, принести клятву, серьезно виноваты.

31.8. Какой бы хитрой формой речи кто ни клялся, Бог, Свидетель нашей совести, знает это, поскольку понимает, что имеет в виду тот, кто клянется. Таким образом, человек становится виновным в двояким образом, если произносит имя Божие напрасно и вводит своего ближнего в обман.

31.9. Не следует соблюдать обязательства, когда кто-то небрежно обещает злое дело, как, например, если кто-нибудь пообещает прелюбодейке навсегда остаться с ней. Терпимее не сохранять своей связи, чем оставаться в позорном преступлении осквернения.

31.10. Клятва Бога – это Его провидение, решившее не нарушать Его уставы. Однако Божье покаяние - это изменение вещей; тот факт, что Он не раскаялся, означает, что Он не нарушил Своих постановлений, поскольку это утверждение: «Клялся Господь и не изменит Своего решения» (Пс. 110:4), то есть в том, в чем Он клялся, Он не изменился.

32.1–2. Человек, отдаляющийся от Бога, немедленно передается под власть пороков, так что пока он терпит пороки, которые наводняют его, он может прийти в себя, вернувшись в то место, откуда он пал. И если святые будут бороться изо всех сил, чтобы победить пороки и погасить их, что будут делать те, кто не только этого не делает и не ненавидит свои пороки, но выбирает их со всей любовью?

32.3. Слишком деликатно к себе относится тот, кто хочет победить свои пороки без труда, так как невозможно без усилий и печали искоренить закон греха, который он установил для себя, став рабом своих пороков (ср. Рим. 7:23–25).

32.4. Совершенно отрекается от своего порока тот, кто избегает случая совершать грех. Ибо если только пожелаешь не грешить, но при случае согрешишь, ты и виноват, и сам себя судишь, потому что ты совершаешь отвратительные поступки, и проклянешь все, что у тебя есть, за такую идею. Виновен тот, кто осудил себя, кто обвиняет себя, если сам страдает от пороков и совершает их.

32.5. Те пороки, которых не удается полностью избежать, возникают сами собой из источников, к которым можно вернуться. Таким образом, если строго избегать одного только порока, а другими пренебрегать, труд из-за одного напрасен. Невозможно остаться сильным в соблюдении одной добродетели, в то время как другие пороки властвуют в сердце.

32.6. Иногда человека преследуют собственные пороки, ведь тот, кто сначала сделал их своими товарищами, желая их, а потом испытывает тягу к ним даже тогда, когда не хочет этого (ср. 1 Кор 15:56).

32.7. Некоторые люди не впадают в заблуждение пороков, если только они ранее уничтожили глаза своего внутреннего разума, так же, как Самсон не был связан филистимлянами с орудием заблуждения (ср. Суд.16:21), пока не погас свет в его глазах.

32.8. Другие, сохраняя способность своего ума рассуждать, побеждены вторжением пороков и, таким образом, впоследствии теряют намерение творить добрые дела, подобно тому, как царь Вавилона убил сыновей Седекии перед его глазами (ср. Иер 39:6), а затем выколол глаза ему самому; и таким образом, по привычке совершать много злых дел и убивать хорошие, гибнет даже их способность рассуждать.

33.1. Грехи возникают из греха таким образом, что, если их не избегать, как малых, они увеличиваются в наибольшей степени; и когда совершенные грехи защищают и не оплакивают, человек переходит от злодеяния к высокомерию. Таким образом бывает, что вина грешника, который совершает грехи, удваивается: он творит их добровольно и защищает их через гордыню и упрямство.

33.2. Таким образом, порок возникает из порока, так же как добродетель происходит из добродетели. Порок возникает из порока, так же, как это было у Давида, который, поскольку не избегал прелюбодеяния, также совершил убийство (ср. 2 Цар. 11:1–27).

33.3. Точно так же добродетель возникает из добродетели, как через добродетель проповеди Евангелия апостолы заслужили добродетель мученичества.

.33.4. Пороки следуют один за другим в сердцах живущих мирским образом, так что, когда один уходит, за ним следует другой, согласно свидетельству пророка Иоиля, который сказал: «Что оставила саранча, сожрала роящаяся саранча. Что оставила роящаяся саранча, съела прыгающая саранча, и что оставила прыгающая саранча, то съела саранча-разрушительница» (Иоиль 1:4). Поэтому эти бедствия изображаются под этой аллегорией о пороках, потому что далее следует: «Пробудитесь, пьяницы, и плачьте»(Иоиль 1:5).

33.5. Иногда выгодно грешить очень маленькими пороками, так что более крупных из них можно было бы с большей пользой избегать. Прочтите, чтоапостол иногда допускал малые грехи, чтобы не совершались большие (ср. 1 Кор. 7:2). Воистину, однако, излечиваются те пороки, которые прогоняются добродетелями и не пороками. Некоторые из этих пороков, которые скрыты, затем проявляются, когда их заканчивают другие пороки.

34.1. Иногда и пороки возникают от злоупотребления самими добродетелями; это происходит от неумеренного аппетита духа, когда есть дар, которому заслуг недостаточно, и поэтому он ищет либо похвалы, либо преимуществ во вред и проклятие.

34.2–3. Иногда добродетели порождают пороки, иногда же они незначительны, когда расслабляются в нужное время. И так бывает, что вещи, что в подходящее время являются добродетелями, в неподходящее считаются пороками, как когда из-за приезда брата не заметят канонического поста. Так обратите внимание на различение добродетелей у апостола Павла (ср. Деян. 15:2), который какое-то время практиковал то, что было совершенно запрещено.

34,4–5. Равным образом и некоторые добродетели, не подлежащие различению, могут стать пороками. Так часто справедливость, превосходящая собственную меру, порождает свирепость и жестокость; и избыток мягкости и нежности рождает падение дисциплины, и стремление к усердию, когда оно больше, чем должно быть, впадает в порок гнева, и большая кротость порождает леность бездеятельности. Проницательность благоразумного человека умело проявляет предусмотрительность, чтобы не превратить добрых дел в неумеренность и не перейти от добродетели к пороку.

34.6. Подобным же образом, среди прочего, и порок происходит от добродетели, например, когда кто-то гордится достоинствами своего целомудрия и воздержания. Или когда кто подает милостыню ради тщеславия (ср. Лк..18:11–12), из добродетели делают порок; и когда человек становится высокомерен из-за своей мудрости (ср. Ис. 5:21; Рим 1:22) или ищет справедливости ради награды, или когда человек превращает заслуженный дар Божий в восхваление самого себя, или использует его в злых целях, без сомнения человек превращает добродетель в порок.

34.7. Люди порождают из добродетелей пороки и тем самым погибают. В то же время Бог самым могущественным образом формирует из наших пороков добродетели, которыми Он исправляет нас от наших беззаконий.

35.1–2. Некоторые пороки принимают вид добродетелей, и поэтому они более пагубно обманывают своих последователей, потому что прикрывают себя одеждой добродетелей. Ибо пороки, которые появляются сразу как противные добродетелям, как только они появляются на виду, исправляются из-за того, что их последователи стыдятся своих грехов. Однако многие чувственные люди в силу нематериальности своего духа могут не признавать, что порок, который кажется достойным, подлежит проклятию.

35.3. Точно так же некоторые пороки кажутся отнесенными к категории добродетелей, но они не таковы. Ибо иногда жестокость практикуется под предлогом справедливости, а то, что считается добродетелью, явно является пороком, как тогда, когда небрежная леность считается мягкостью, а то и медлительная небрежность считается проявлением доброты. Иногда даже порок расточительности имитирует добродетель щедрости, и печальная скупость имитирует добродетель бережливости и порочное упрямство скрывается под добродетелью постоянства. Точно так же страх скрывается под видимостью послушания, и считается добродетелью смирения то, что, тем не менее, является пороком трусости. Неосторожность языка принимается за свободу говорить правду, а порок медлительности подражает добродетели спокойствия. Далее порок беспокойства хочет, чтобы его называли добродетелью заботливости и легкости. Считается, что безрассудством является пылкое стремление к добру, и медлительность в совершении добра рассматривается как задержка с обращением за советом. Тем не менее во всех этих случаях одно является добродетелью, а другое пороком. В каждом таком примере пороки имитируют категорию добродетелей, и таким образом некоторые люди верят, что они праведны, но их следует сильно не одобрять.

35.4. Удачный пример этих пороков взят из манер разбойника; .ибо подобно тому, как разбойник выходит из своих укрытий и присоединяется к пути тех, кто трудится, представляя себя товарищем, пока он не обманет того, кто его не ждет, и когда его злоба внезапно вырывается наружу, грабитель является открыто как причина гибели, так и пороки иногда опасно смешиваются с добродетелями до такой степени, что они присваивают каждому результату доброго дела свои цели, чтобы душа не была приемлема для себя из-за того, что ее добродетели считают себя обманутыми пороками, достойными проклятия.

36.1. До добродетелей мы поднимаемся с трудом; мы скатываемся к порокам без всяких усилий. Мы склоняемся к последним; первые трудны. Мы тратим большие усилия, чтобы мы были достойны подняться на небеса.

36.2. Какими бы средствами мы ни стремились к вершине добродетели, мы начинаем не с высот, а с низин, так что продвигаемся к вершинам постепенно, как и те, кто скользит в глубины пороков, не начинают сразу с величайших грехов, а начинают с малых из них, а затем переходят к самым большим.

36.3–4. Так же, как человек постепенно продвигается от мелких пороков к наибольшим, так он постепенно стремится от меньших добродетелей к высшим. Тот, кто чрезмерно стремится приобрести добродетели, быстро подвергнется риску. Причина этого в природе вещей, так что те, кто стремится быстро достичь совершенства, несомненно, быстро доводятся до конца, точно так же, как растения погибают тем быстрее, чем быстрее они растут. И наоборот, деревья, что укоренились с глубоким корнем, именно по этой причине, живут долго, потому что приходят к своему развитию лишь постепенно.

36.5. Бесполезно делать добро, если мы все еще смешаны со злом; сначала надо удержаться от зла, а потом совершать добро. Именно на это указывает пророк, когда говорит: «Перестаньте делать зло, научитесь делать добро» (Ис. 1:16–17).

36.6. Сначала из человека надо изгнать пороки, а потом уже внедрять в него добродетели. Таким образом, истина не может сосуществовать и соединяться с ложью, как и порядочность с бессовестностью, вера с предательством, целомудрие с распутством.

36.7. Есть определенные добродетели, которые являются величайшими, и некоторые, которые являются большими, чем другие. Вера, надежда и любовь - величайшие добродетели. Те, кто ими обладает, безусловно, обладают ими подлинным образом. Другое .добродетели более обыкновенны, потому что ими можно как обладать во благо, так и сделать худо, если кто из-за них высокомерно возгордится, как учение, пост, целомудрие, знание или временное богатство, поскольку мы можем использовать эти добродетели (ср. 1 Кор. 12:10) как во благо, так и во зло.

36.8. Тот, кто начинает развиваться от худшего к лучшему, должен воздержаться от того, чтобы его превозносили за приобретенные им добродетели, чтобы он не утонул из-за этих добродетелей хуже, чем раньше из-за совершаемых пороков.

36.9. Тот, кого оправдывает Бог, не должен теперь возноситься из-за своих добродетелей, чтобы Бог не отнял у него эти добродетели, которые даются ему как дары, чтобы, если ум человека возвысится от того, что он имеет, он снова может оказаться униженным тем, чего у него больше нет.

36.10. Если случайно тот, кто возвысится до добродетелей, вдохновленный даром небесной благодати, будет задержан какими-то невзгодами рукой Божией, которая правит, чтобы не возгордился полученными добродетелями, такой человек не должен сокрушаться, потому что, хотя и смиренный этими ударами, он поймет, что ко всему следует относиться с невозмутимостью, вдали от каких-либо сомнений в величии добродетели.

37.1. Святые люди по-настоящему очищают себя от скверны грехов, когда они противопоставляют личные добродетели личным порокам. Иногда пороки могут сталкиваться с добродетелями ради нашей пользы, чтобы в этом сражении ум мог укрепиться, а душа была удержана, поколебавшись от своего возвышения.

37.2. Борьбу следует вести с порывами пороков и их противоположностью добродетели. Таким образом, против похоти следует применять чистоту сердца; против ненависти, любовь должна быть готова; против гнева следует проявить терпение. Далее, против робости следует применить добродетель доверия; против лени стремление к усердию, радость будет вместо печали, сила вместо лени, щедрость в отличие от скупости и смирение в противоположность высокомерию. И по мере рождения отдельных добродетелей они подавляют существующие пороки, противостоят им и гасят движения искушений силой Божественного милосердия.

37.3. Воздержание укрощает похоть. Когда тело подчиняется посту, ум отодвигается от недозволенного желания.

37.4. Терпение борется с гневом; гнев убивает сам себя; однако терпение приносит победу.

37,5. Надежда на вечную радость побеждает плач печали, и если ум сотрясается от внешних сил, его успокаивает радость внутреннего спокойствия.

37.6. Милосердие готово против зависти и спокойная кротость применяется против огня гнева.

37.7. Гордые подражают гордости дьявола, которой противопоставляется смирение Христово, которым унижаются возвышенные.

37.8. Гордость царица и мать семи главных грехов (ср. Сир. 10:13), и многие из семи главных грехов происходят от нее, потому что они связаны с ней теми отношениями, которыми человек происходит от другого.

37.9. Подобно тому, как гордыня, главный из семи грехов, покоряет нас своей силой, так и Христос, полный семикратной благодати, освобождает нас от господства пороков, и тех, кого Он уводит от сего семикратного порока, Он освобождает даром семикратной благодати.

38.1. Из всех пороков гордыня худший либо потому, что его подхватывают самые высокие и важные лица, или же потому, что он считается менее виновным, поскольку возникает как итог справедливости и достоинства. Конечно, среди всех пороков выделяется похоть плоти, поскольку человеку сразу становится стыдно из-за этого. Тем не менее Бог, взвешивая все мудро, рассудит, что это менее серьезно, чем гордыня, поскольку тот, кто охвачен гордостью и не сознающий этого, впадает в похоть плоти и, униженный этим, он восстает и от стыда своего, и от гордости.

38.2. Каждый, кто грешит, гордится тем, что, совершая грех, он презирает Божественные заповеди. Ясно поэтому, что «начало всякого греха есть гордыня» (Сир. 10:13), потому что если бы непослушание повелениям Бога не было на первом месте, вина за преступление не последовала бы.

38.3. Всякая гордыня тем более лежит на самом низком месте, поскольку поднимается на самое высокое и падает еще глубже, чем насколько она вознеслась. Кто будет воспитан своей гордыней, тот будет унижен справедливостью Божией.

38.4. Кого раздуло гордыней, ветер повлечет на пастбище; так пророк говорит: «Ветер будет пасти всех пастырей твоих» (Иер. 22:22), то есть дух гордости.

38,5. О тех, кто гордится своими добродетелями, будут судить самые дела, вытекающие из этих добродетелей, поскольку они не совершают доброе дело по доброй воле. Воистину, без смирения и без любви любая добродетель будет зачтена как порок (ср. 1 Кор 13:1–3).

.38.6. За гордыню дьявол был сброшен с небесной славы. Ему подражают те, кто преисполнен гордости из-за своих добродетелей; они будут сброшены еще сильнее, потому что упали с высоты.

38.7. Гордость, поскольку она является источником всех грехов, есть и гибель всех добродетелей (ср. Сир 10:13). Гордость, которая первая в грехе, последняя в битве. Это гордость низвергает разум через грех в начале и в конце концов она низвергает его из добродетелей. Таким образом, гордость – величайший из всех грехов, потому что он разрушает человеческий дух так же, как через добродетели гибнут через пороки.

38.8. Гордость впадает в грех там же, где и зарождается, так что вина для гордых не одно и наказание им другое, а для них их вина также является их наказанием.

38.9. Высокомерие рождается из гордости; гордость не рождается из высокомерия. Если бы раньше не явился скрытый восторг ума, открытое хвастовство похвалой не последовало бы. Таким образом, гордость в обвинении предшествует высокомерию, поскольку она предшествует ему в своем происхождении.

38.10. Часто, для исправления своей гордыни, по провидению Божию, некоторые люди по какой-то причине впадают в грех, так что, обвиняя себя в этом падении, они могут смиренно признать это и не захотеть восхвалить дела Божии. Это для того, чтобы они могли славить Бога, с Которым они получили то, за что желают, чтобы их хвалили.

38.11. Самонадеянным, впавшим в какой-либо род гордыни, полезнее согрешить, чтобы после своего греха стать смиренными перед Богом, чем возвыситься из-за своей гордыни и тем самым принять на себя еще большее проклятие и гибель из-за нее.

39.1. Из греха гордыни часто следует гнусный поступок нечистоты тела. Одно вытекает из другого, так как из гордости ум там следует за развратными желаниями, точно так же, как за смирением ума следует спасительное целомудрие тела. Иногда Бог низвергает скрытую гордость ума посредством явное растления тела.

39.2. Что нечистота похоти происходит от скрытой гордыни духа, ясно на примере первого человека, который после того, как раздулся от гордыни против Бога, сразу испытал похоти тела (ср. Быт. 3:7) и делал постыдное. По этой причине следует задуматься, какой именно из своих грехов он должен винить, когда его побеждает желание, ибо если бы не явилась скрытая гордость раньше явного растления, похоти не последовало бы.

39.3. Иногда христианин искушается дьяволом через двойной порок, тот, который скрыт гордыней, и тот, который публичен через похоть. Ибо когда человек избегает похоти, он впадает в гордыню. Точно так же, когда кто неосторожно отворачивается от гордости, впадает в лень в похотливое желание; и таким образом из скрытого порока гордыни вытекает явный порок похоти, а из открытой похоти скрыто вытекает гордость. Однако раб Божий, тщательно думая о каждом из них, избегает похотливых желаний так, чтобы он не навлекал на себя гордыню, и подавляет гордость, чтобы он не открыл свое сердце похоти.

39.4. Большее количество демонов действуют как покровители распутства и гордости. Когда злые духи служат другим порокам, они присоединяются к этим двум грехам по большому знакомству и, более того, они им слуги также по их желанию.

39,5. Главным образом этими двумя пороками дьявол правит человеческим родом, а именно гордыней ума и похотью плоти. Так говорит Господь Иову, говоря о дьяволе: «Под лотосами лежит он, под покровом в тростнике и на болоте» (Иов 40:21). Под тростником подразумевается пустота гордыни и под болотом подразумевается распутство тела. Через эти два порока дьявол овладевает родом человеческим, когда он надмевает ум гордыней или когда развращает тело похотью.

39.6. Многие подвержены похоти и, упрямые в своей гордыне, хвалятся делами похоти. Таким образом, чем больше они воодушевляются, тем больше они заслуживают унижения.

39.7. Если взвесить зло, становится еще хуже, когда они не только совершают эти грехи, но и возгордились от этих грехов, отдались тщеславию похвальбы, как написано: «Ибо нечестивые хвалятся желаниями сердца своего» (Пс 10:3). Что хуже того, что несчастные радуются своим грехам, о чем они должны бы сильно сожалеть?

39.8. Похоть востребована больше, когда она видна. Ибо, как некий мудрец сказал: «Первое оружие блуда - глаза, а потом слова». Тот, кого не захватывают глаза, способен сопротивляться словам. Природы человека достаточно, когда желание еще свободно.

39.9. Кто воздерживается от наслаждения похотливым внушением, тот не переходит к согласию с похотью. Тот сильно сопротивляется поступку, кто не приветствует волнующее удовольствие.

39.10. Человек, который испытывает искушение дать согласие на действие, даже если еще не сделал этого, подвергается нападению сильнее, чем тот, который получил только намек на искушение через состояние его плоти.

39.11. Возбуждения плоти, пришедшие на Павла через провокации ангела сатаны (ср. 2 Кор 12:7) были от закона греха, живущего в членах тела человека (ср. Рим. 7:19–23) из-за неизбежности похотливого желания. Когда человек это выгоняет, сопротивляясь внутреннему побуждению, он совершенствуется и освобождается от слабости этого похотливого наслаждения, и он получает добродетель этого славного состязания (ср. 2 Кор. 12:9).

39.12. Много битв ведутся рабами Божьими за свою плоть; ибо хотя их нерушимое намерение направлено к любви Божией, тем не менее их ум терпит внутреннюю борьбу с плотью, которую действует внешне. Бог же, допускающий все это ради испытания, защищает Своей благодатью Своих слуг и не покидает их.

39.13. Тем не менее, иногда избранные падают из-за греха плоти, чтобы они могли исцелиться от порока гордыни, от которого они раздулись из-за своих добродетелей; и у тех, кто живет оттого так гордо, достижения их добродетелей падают, чтобы они могли снова подняться, уже смирённые пороками плоти.

39.14. Прежде чем прелюбодеяние будет совершено поступком, оно уже существует в мысли (ср. Мф. 5:28). Прежде всего необходимо исключить из жизни акты прелюбодеяния в сердце, чтобы они не проявлялись в действии. Вот что говорит пророк: «Положите вретище на чресла ваши. Бейте себя в грудь» (Ис. 32:11–12). Это значит искоренить из сердца твоего похоть, принадлежащую чреслам, потому что сердце выше груди, а не в пояснице.

39.15. Излишняя свобода влечений не умеет держать границы. Ибо когда грешный дух насыщается совершением блуда через расточение плоти, он не меньшим образом переходит к другим мерзким делам по наущению демонов, и когда это произошло и он неумеренно превысит пределы стыда, он прибавляет грех ко греху и постепенно переходит к еще худшим вещам.

39.16. При неопытности вожделение тела, в отличие от того, которое есть у более опытных, не так приятно влюбленным и даже безумцам; и поэтому блуд не доставляет удовольствия, когда он совершается впервые, но его повторение приводит к большему наслаждению. Действительно, это, как только вошло в привычку, становится слаще для тех, кто привязан, и это трудно преодолеть. Поэтому часто нас с каким-то насилием тянет из-за привычки грешить, как будто мы пленники греха и ощущаем это своими чувствами, восстать против праведной воли в нас.

39.17. Если наслаждение блуда приятнее уму, чем любовь к целомудрию, грех все еще царит в человеческой личности. Однако очевидно, что если нам более нравится красота сокровенного целомудрия, грехи нами не управляют, но праведность. Грех царит в человеке не только посредством блуда; но если грех еще угождает нам и пленяет ум, то без сомнения, он царит.

39.18. Блуд плоти есть прелюбодеяние; блуд духа – это служение идолам. Именно об этом духовном блуде говорит Господь: «Каждый, кто смотрит на женщину с вожделением, уже совершил прелюбодеяние с ней в сердце своем» (Мф. 5:28).

39.19. Всякое нечистое осквернение называется блудом, даже если оно появляется с помощью другого услаждающего поведения. Различные грехи возникают от удовольствия блуда, посредством которого Царство Божие запирается (ср. Мф. 23:13), а человек отделяется от Бога.

39.20. Среди остальных семи грехов блуд является самым греховным, потому что оскверняет храм Божий (ср. 1 Кор. 3:16–17) через осквернение тела, и «неужели мне следует принять члены Христовы и сделать их членами блудницы?» (1 Кор. 6:15).

39.21. Человечество больше подвержено дьяволу через распутство тела, чем через другие грехи. Ибо когда дьявол пытается развратить необразованных людей различными искушениями, он чаще напоминает им о желании совершить прелюбодеяние, потому что он хочет этим сделать оба пола слабее из-за этого порока.

39.22. Демоны знают, что целомудрие есть красота души и что через это человеческая личность сравнялась с ангельскими достоинствами, из которых они пали, низвергнутые из-за зависти. Таким образом, они вызывают желание и действие похоти через чувства тела. Насколько они могут, они тянут удрученную душу с небес и, насмехаясь над ней, ведут в преисподнюю тех, кого они победили.

39.23. Когда силой демонов ум понуждается удовольствию блуда, страх перед Божьим судом и .муки вечного огня предстают перед глазами, потому что несомненно, всякое беззаконие преодолевается ужасом самого сурового наказания. Как один гвоздь выбивает другой, так часто воспоминание об огне геенны изгоняет огонь похоти.

39.24. Некоторые из тех, кто в юности ведет похотливую жизнь и получают удовольствие, в старости становятся воздержанными и решают служить целомудренными когда их влечение перестает иметь их в качестве своих слуг.

39.25. Никогда в старости нельзя называть постоянными тех, кто в юности вели распущенный образ жизни. У этих нет вознаграждения, потому что им не пришлось бороться за это. Слава, однако ждет тех, в ком была тяжелая борьба.

40.1. Бог дает воздержание (ср. Прем. 8:21), но «Просите, и получите» (Иоан. 16:24). Дается, однако, при сердечном стоне, что осаждает Бога.

40.2а. Девственность предпочтительнее брака. Последний хорош; первая – лучше.

40.2б. Брак разрешен (ср. 1 Кор. 7:1–7); только девственность поощряют, а не требуют. Тем не менее, это так поощряется, потому что это чрезвычайно возвышенно.

40.3. Благо девственности двоякое, потому что в этом мире она оставляет заботу о делах мира сего (ср. 1 Кор 7:32), и в будущем получает вечную награду целомудрия.

40.4. Девы более счастливы в вечной жизни, о чем свидетельствует Исайя: «Ибо так говорит Господь: евнухам… дам в доме Моем и в стенах Моих памятник и имя лучше, чем сыновьям и дочерям; Я дам им имя вечное, которое не будет истреблено» (Ис. 56:4–5). Нет сомнений что стойкие в целомудрии и девстве будут равны ангелам Божиим.

40.5. Красоту целомудрия следует любить. Если попробовать, это удовольствие оказывается слаще плотского. Целомудрие – это плод сладости, нерушимая красота святых. Целомудрие – это безопасность ума, здоровье тела; так, некоторые гимнасты среди язычников практиковали постоянное воздержание от половой любви, чтобы не потерять свою телесную силу. Ибо беспутная жизнь быстро ослабляет тело, и быстро приводит к ослабленной старости.

40.6. Каждый грех получает исцеление своей раны через покаяние; но если ускользает девственность, это уже не исправить. Таким образом, даже хотя через покаяние и можно получить плод благодати, никогда снова не получить первозданное состояние нетления.

40.7. Дева телом, но не духом не имеет награды в земле обетованной. Так Спаситель, придя на суд, сказал неразумным девам: «Истинно говорю вам: Я не знаю вас» (Мф 25:12). На всякий случай, кто будет судить, и найдет испорченный ум, тот, без сомнения, проклянет девство тела.

40.8. Девство тела не приносит никакой пользы, если нет целомудрия духа, и чистота тела не имеет никакой ценности для оскверненного по духу.

40.9. Среди отверженных есть много тех, кто не знает заражения телесной порчей; эти, так же как они бесплодны телом, остаются бесплодными в своем духе, не способном творить добрые дела. Они справедливо радовались бы своей девственности, если бы не были преданы другим злым делам.

40.10. Тот, кто исповедует воздержание в себе, но не свободен от других земных желаний, хотя не дает распутству тела осквернять его, тем не менее разнообразная деятельность мирского образа жизни пятнает его.

40.11. Дев, хвалящихся своими заслугами, можно сравнить с лицемерами, которые внешне желают славы добрыми делами, но внутренне в совести им недостает смирения. Такие, как эти, не получат обещанного небесной награды, потому что лишились награды девства своего через гордыню своих грехов. Это так в Евангелии, когда у девиц не было масла в светильниках (ср. Мф 25:3–4), т. е. они не хранили в своей совести свидетельства о добром деле, но хвалились среди других людей своим внешним видом, а не своим сердцем в присутствии Бога.

40.12. Губительное прелюбодеяние снимается для вступивших в брак (ср. 1 Кор 7:2–9), и лучше взять жену, чем погибнуть в страсти похоти.

40.13. Некоторые восхищаются своим супружеским достоинством не ради рождения детей, но желают этого ради волнения тела и привычки к сексуальной похоти и поэтому они используют его в злых целях.

40.14. Грехи сами по себе злы, но брак и его сила хороши как таковые. Тем не менее, они могут оказаться плохи из-за вещей, которые вокруг них (ср. 1 Кор. 7:33). Брак есть зло того, о чем Апостол говорит: «Женатый заботится о делах мира сего, как угодить жене» (1 Кор 7:33), и «из-за случаев разврата, каждый должен иметь свою жену» (1 Кор 7:2). А еще супружеская власть проявляется как зло из-за гордыни, из-за угнетения и через нарушение справедливости. Таким образом, брак может вредить и его сила ранить, но через то, что с этим связано, а не как таковой, как в примере с хорошей дорогой, рядом с которой растут шипы, которые, если отойти в сторону, ранят идущих по доброму пути (ср. Лк 8:14–15).

41.1. Невозможно участвовать в духовных битвах, если сперва не укротить скупость и похоти плоти.

41.2. Ум не может свободно созерцать Бога, если жаждет страстей и скупых желаний этого мира, как глаз, что покрыт пылью, не может видеть далеко.

41.3. Скупость и сребролюбие больше всякого греха. Таким образом, Соломон говорит: «Нет ничего злее сребролюбия; свою душу можно продать, потому что отбрасываешь самое сокровенное в жизни человека» (Сир. 10:8–9).

41.4. Жадность является составным материалом всех грехов. Отсюда и Апостол говорит: «Ибо сребролюбие есть корень всех зол; и в стремлении разбогатеть некоторые отклонились от веры» (1 Тим. 6:10). Поэтому, если корень греха отсечен, других ответвлений греха не будет.

41,5. Многие люди отреклись даже от самой веры из-за мирской жадности. Жадность продала Христа (ср. Мф. 26:15). И у многих людей есть желание иметь столько вещей, принадлежащих другим, что они даже не боятся совершить убийство, как и с Ахавом, который удовлетворил свою скупость аппетит через пролитие крови (ср. 3 Цар. 21:1–14).

41.6. Часто нечестивцы достигают того зла, которого они жаждут, так что они могут быть наказаны более сурово в результате своего злого желания. Бог, однако, не позволяет Своим избранным прийти к свершению злых желаний, но обращает их умы в печаль вместо того, что они нашли бесполезное желание в мире, чтобы они могли прийти в себя и через этот опыт вернулись к Богу, потому что отказались от этих вещей в их уме. Поэтому милостивый Бог противится тому, которому не разрешено приобретать то, чего он жаждет в этом мире. Это происходит по тайному суду Божию, потому что они пострадают более остро, если бы результат от их действий последовал бы сразу за их жадностью.

.41.7. Жадность никогда не знает удовлетворения. «Ибо алчный всегда хочет», и сколько бы человек ни приобрел, он ищет еще большего; его мучает не только желание накопить больше, но он страдает от страха потерять то, что имеет.

41.8. Мы приходим в эту жизнь бедными и уходим из этой жизни бедными (ср. Иов 1:21). Если мы верим, что блага этого мира погибнут, то почему мы с такой любовью желаем того, что погибнет?

41,9. Обычно сильные мира сего воспламеняются великим безумием жадности, чтобы исключить бедных людей из своего непосредственного окружения, чтобы они не позволили им жить рядом с собой. Именно о них пророк правильно говорит: «Вы, соединяющие дома, прибавляющие поле к полю, пока не останется места ни для кого, кроме вас, и вы останетесь жить одни посреди земли» (Ис. 5:8). О том, что ад, то есть дьявол, захватывает таких людей, ведя их в погибель, возвещает тот же пророк, говоря: «Поэтому преисподняя увеличила свой аппетит и открыла уста свои чрезмерно; знать Иерусалима и его множество падут, ее толпа и все, ликующие о ней» (Ис. 5:14). Неудивительно, что те, кто сделали очень мало, чтобы потушить пламя своей жадности, пока живы, умирая, тотчас отправляются в адский огонь.

41.10. Тех, кто сгорает от жадности, поглощает дыхание дьявольского вдохновения. Оно воспламенило ум Евы гордостью, чтобы она ела от запретного дерева (ср. Быт. 3:5). Оно настроило ум Каина воспламениться завистью, чтобы он убил брата своего (ср. Быт. 4:8). Оно воспламенило Соломона пламенем распутства (ср. 3Цар 11:4), повелев, чтобы он из любви к похоти поклонялся идолам. Оно воспламенило Ахава жадностью (ср. 3 Цар. 21:1–14), чтобы присоединить к алчности убийство. Так дьявол этими внушениями развращает человеческие сердца скрытыми скупыми желаниями.

42.1. Первый порыв этой похоти - пища, а если она и есть, то если не поддаваться ему, подавляются и другие желания чревоугодия. Как Даниил говорит: «Я не ел хлеба, который хотел» (Дан 10:3),63 то есть не исполнил мое желание этого.

42.2. Первое желание распутника - насытиться. Таким образом, Пророк обвинил Содом в избытке хлеба, сказав: «В этом была вина твоя, сестра Содома: она и дочери ее имели гордыню, излишество в пище, и благоденствие и спокойствие» (Иез. 16:49). Так содомляне превратили еду в неумеренность и излишества, дошедшие до позора греха и поэтому заслуженно сопровождаемые гордостью, были сожжены небесным пламенем (ср. Быт. 19:24), в том числе из-за того, что у них не было умеренности в еде.

42.3. Полезно избегать обжорства и пристрастия к пище. И что вреднее того, чтобы душа служила желудку и пище, которые должны быть уничтожены, как свидетельствует Апостол и говорит: «Бог истребит и то, и другое» (1 Кор 6:13)?

42.4. Похоть близка к желудку, как по местоположению, так и по греху. Там, где есть забота о желудке, есть забота и о том, что близко к желудку. Ибо в порядке членов тела гениталии соединены с желудком, так что при неумеренности освежения одного из них другое испытывает похоть.

42,5. Запасы пищи следует использовать только для того, чтобы тело было устойчиво, а не для похоти или переедания Ибо, как обсуждают философы, еда была изобретена для того, чтобы поддерживать душу, а не для того, чтобы испортить ее.

42.6. Те, кто слишком много употребляют пищу, до такой степени, что переполняют желудок, притупляют чувства ума. Греки говорили, что невозможно породить утонченное чувство из толстого желудка Таким образом, переедание притупляет остроту наших умственных способностей.

42.7. Огонь похоти усиливается вместе с тягой к еде; однако искушение не сжигает тело, которое сдерживает воздержание. Так и было, когда трое юношей, которые воздерживались (ср. Дан. 1:8–15; 3:13–50), не сгорели в пламени вавилонского огня, хотя он и коснулся их, потому что даже если огонь плотских желаний сильно разгорится в умах воздерживающихся, тем не менее он не воспламенит их согласием похоти или ее делами.

42.8. Тот, у кого есть изобилие еды, должен прислушаться к просьбе горящего богача, у которого была такая же большая нужда среди адского пламени, поскольку здесь, в этом мире, у него было изобилие еды. В этом мире он не хотел голодать или жаждать, и поэтому когда хотел пить там, среди пламени (ср. Лк 16:24), он искал каплю воды и не заслужил ее.

42.9. Надо подумать, насколько яро разгульные и роскошные пиры порицались пророком, вплоть до того, что Господь грозил, что Он не простит этого беззакония для тех, кто свободно этим занимается Ибо через Исаию он сказал: «Была радость и праздник, закалывают волов и режут овец, едят мясо и пьют вино.…Конечно, это беззаконие не будет прощено тебе, пока ты не умрешь» (Ис. 22:13–14).

42.10. Как воздержанием искореняются все плотские похоти, так и все добродетели души губятся пороком чревоугодия. Таким образом, повара разрушили стены Иерусалима (ср. 2 Цар. 25:8–10), потому что желудок, который тешат повара, разрушает достоинства души. Таким образом, невозможно достичь какого-либо совершенства добродетели, если прежде полностью не укротить обжорство желудка.

42.11. Никто не может господствовать над другими пороками, если сначала не обуздает обжорство желудка. И никто не может легко изгнать злых духов из себя, кроме как через воздержание желудка. Итак, враги, что вне нас, могут быть легче побеждены нами, когда сначала угашаются пороки, находящиеся внутри нас. Ведет войну снаружи без пользы тот, у кого внутри опасность.

42.12. Следует избегать не качества еды, а необузданности желания ее. Ведь часто блюда, приготовленные более тщательно, вкушают без неуправляемого стремления к чревоугодию, тогда как часто едят простую и убогую пищу с безумием необузданного желания. Таким образом, получается, что нет никакой вины в качестве еды, но она может оказаться плохой, потому что ее вкус несет желание.

42.13. Есть четыре класса различий в склонности к чревоугодию, что, когда, сколько и как желательно. Что относится к самой вещи, которую желают. Когда относится, если искомое желательно раньше законного времени. Сколько, очевидно, относится к количеству и умеренности. Как - объясняет нетерпение к еде.

42.14. Ничто в человеке не является таким требовательным, как желудок (ср. Иов 39:8), который получает свою ежедневную пищу, требуя ее голодом. Мы рождаемся иногда с другими пороками, но тем не менее не умираем вместе с ними; однако с этим мы рождаемся и с этим умираем.

42.15. Зачастую удовольствие от еды подкрадывается под прикрытием необходимости таким образом, что, хотя и считается, что это удовлетворяет необходимость, на самом деле это действительно удовлетворяющее стремление к удовольствиям; нелегко определить, что берется от обжорства или по нужде.

43.1. Еда порождает распутство, а питье - опьянение. .Пьянство же вызывает смятение ума, гнев сердца, пламя похоти.

43.2. Пьянство настолько отчуждает разум, что он не знает, где он. Следовательно, оно также не осознает зла, которое оно совершает пьянство.

43.3а. Правда, по словам пророка, что «блуд и пьянство отнимают сердце» (Ос 4:11).67 «Блуд», как Соломон говорит: «вводит в заблуждение разумных людей» (Сир. 19:2).68 Пьянство, как у Лота, берет в плен разумное чувство (ср. Быт. 19:31–35). А еще в Притчах говорится: «Не правителям желать сикера; а то выпьют и забудут постановленное» (Притч. 31:4–5).

43.3б. Для многих людей похвально много пить и не становиться пьяными. Пусть эти люди услышат, что говорит против них пророк: «Ах, вы которые пьют вино и доблестны в приготовлении напитков» (Ис 5:22).

43,4–5. Исаия осуждает тех, кто любит пить много вина и жить с вожделением, говоря: «Ах ты, встающие рано утром в погоне за крепким напитком, задерживающиеся вечером, чтобы воспламениться вином» (Ис. 5:11). О таких, как они, сказано в другом месте: «Горе тебе, земля, когда твой царь слуга, а твои князья пируют утром!» (Еккл 10:16). Многие находятся в нетрезвом состоянии с утра до полдня, рабы желаний чревоугодия. Они не понимают, почему были рождены; но порабощенные чудовищным образом жизни, они преданы весь день только похоти и пирам.

43.6. Пророк Иоиль вопиет против тех, кто является рабами опьянения, говоря: «Встаньте, пьяницы, и плачьте; и плачьте все вы пьющие вино над сладким вином» (Иоиль 1:5). В этом свидетельстве он не только говорит: «Рыдайте все, любители вина», как будто питье совсем не так разрешено, но он добавляет: «за сладким вином», что относится к сладострастию и расточительству. Апостол учит Тимофея пить ровно столько, сколько необходимо, говоря: «Возьми немного вина» (1 Тим. 5:23).

43.7. Людей опьяняет не только вино, но и другие напитки, которые производятся различными способами. Воздержания требовали от Назореев, которые посвятили себя Господу, не пить вина и любого хмельного напитка (ср. Суд. 13:14; Лук. 1:15). И то, и другое разрушает ум и опьяняет людей; оба одинаково вызывают похоть плоти.

43.8. Некоторые, точно так же, как едят хлеб и пьют воду в меру, поклявшись в целомудрии плоти, согласитесь даже на воздержание от лишней воды.

44.1а. Это совершенный и разумный пост, когда постится наш человек внешне и молится внутри (ср. Еф 3:16).

44.1б. Молитва легче проникает на небеса через пост. Ибо так человек, став духовным, присоединяется к ангелам и более твердо связан с Богом.

44.2. Через пост являются сокровенные небесные тайны и раскрываются тайные дела Божественных таинства Таким образом Даниил через откровение ангела (ср. Дан. 10:10–12) был достоин понимать знаки тайн. Эта добродетель являет и то, и другое, явления ангелов и их вести.

44.3. Время поста - сильные стрелы против искушений бесов. Бесы быстро побеждаются воздержанием. Следовательно, даже наш Господь и Спаситель советовал молиться и поститься, чтобы преодолеть их набеги, говоря: «Сей род не может быть изгнан ничем, кроме молитвы и поста» (Мф. 17:21).Злые духи еще больше бросаются в места, где они видят больше еды и питья.

44.4а. Святые, пока они живут в этом мире, несут свои иссохшие тела, желающие, чтобы они были увлажнены небесной росой (ср. Исх. 16:13). Поэтому псалмопевец говорит: «Жаждет душа моя; моя плоть изнемогает для тебя, как в земле сухой и утомленной, где нет воды» (Пс. 63:1). Плоть жаждет Бога, когда воздерживается и жаждет до конца поста.

44.4б. Воздержание одновременно дает жизнь и убивает; оно дает жизнь душе и убивает тело.

44.5. Часто воздержание осуществляется только путем имитации и голодание - через лицемерие. Эти люди, разрывающие свое тело на куски изумительным постом «обезобразят», как говорит Евангелие, «лица свои чтобы показать другим, что они постятся» (Мф 6:16). Они бледнеют, они ослаблены телом, они издают громкие вздохи сердца, они предаются мольбам о смерти перед смертью, и страждущие постоянно следуют этому великому труду не по любви к Богу, но только для восхищения и похвалы человеческой.

44.6. Некоторые воздерживаются невероятным образом, чтобы иметь возможность казаться святыми любопытным; но это доброе дело воздержания не должно для таких людей рассматриваться как добродетель, но как порок, поскольку они употребляют хорошие дела во злых целях.

.44.7. Пост и милостыня любят, чтобы они совершались тайно (ср. Мф. 6:1), чтобы один Бог, испытывающий все, воздал за заслугу добрых дел. Бог никогда не оправдывает тех, кто делает это, чтобы хвастаться перед людьми, потому что, по евангельскому учению (ср. Мф. 6:5), они уже получили награду от этих людей.

44.8. Посты вместе с добрыми делами угодны Богу. Однако люди, воздерживающиеся от еды и совершающие плохие поступки, подражают бесам, для которых нет пищи и всегда есть зло. Однако человек хорошо постится, который также воздерживается от действий нечестия и от стремления к мирской славе.

44.9. Те, кто отделяет себя от употребления мяса как от зла, а не по желанию воздержания, еще более сурово прокляты, потому что отвергают тварь Божию, дарованную людям на добро. Ничто не осквернено для верующих, и ничто не должно быть осквернено и признано нечистым, как свидетельствует апостол Павел: «Для чистых все чисто, а для развращенных и неверующих нет ничего чистого. Их разум и совесть развратились» (Титу 1:15).

44.10. Отвергается тот пост, который вечером снова наполняет пир едой. Не следует также считать это воздержанием, если последовало удовлетворение желудка.

44.11–12. Пренебрегается тот пост, который вечером компенсируется радостью, как говорит Пророк Исайя: «Вот, в день поста вашего ищите себе удовольствия» (Ис. 58:3). Слово «удовольствие» здесь понимается как «наслаждение». Как и взыскание долгов и судебные иски, раздоры и драки не одобряются пророком в течение определенного времени пост, так же и наслаждения. Целый день мысль о пирах пребывает в уме того, кто готовит себе наслаждения в вечер, чтобы утолить свое обжорство.

44.13. Следует избегать неумеренного телесного воздержания, чтобы при этом тело было еще сильнее отягощено бременем поста, возможно, не только не делая потом зла, но не начиная делать добро, ибо при этом у человека может отсутствовать практика зла, но в то же время он может потерять практику добра, потому что он более отягощен. Следовательно, физическая стойкость тела должна умеряться осторожностью, чтобы оно не было разрушено или чрезмерно расслаблено.

44.14. Когда слабость тела сильно преобладает, никто не может прийти к совершенству, ибо хотя человек и может иметь любовь к святости, но не может добиваться достоинств работы, которой хотелось бы заняться всем сердцем.

44.15. Слабость тела сильно ослабляет и силы души, а также ослабляет естественную предрасположенность ума, и это не позволяет сделать что-либо доброе по слабости.

44.16. «Не то, что слишком много», ибо все, что делается умеренно и при правильных пропорциях, полезно; однако, что бы ни было слишком и выходя за рамки правильных пропорций, это становится пагубным и превращает стремление к добру в обратное. Поэтому во всяком деле надо иметь меру и правильную пропорцию. Ибо все чрезмерное опасно, как вода, если ее слишком много от дождя, не только не приносит никакой пользы, но и представляет опасность.

1.1а. Различающее чувство Божественной мудрости, как внутренне исследует совесть как очевидец, также внешне навязывает наказания; чтобы свидетельство пророка было правдивым, что это «тот, кто знает и свидетельствует» (Иер. 29:23).

1.1б. Помилуй, Господи, бедного Исидора, творящего дела недостойные и терпящего справедливо, который постоянно грешит и который ежедневно подвергается Твоим наказаниям.

1.2. Сострадание Божие устроено так, что сначала оно наказывает человека за его грехи здесь через наказания, а потом через это его освобождает от вечных страданий. Избранник Божий изранен скорбями в этой жизни, чтобы он мог быть более полно вознагражден в будущей.

1.3. Бог не щадит согрешающего, потому что либо для Него грешник подлежит очищению временным наказанием, или Он оставляет его в покое, чтобы наказать Своим вечным судом, или человек наказывает себя совершением покаяния за зло, которое он совершил. И именно так Бог не щадит того, кто поступил неправильно.

1.4. Временные наказания помогают праведному достичь вечных радостей; поэтому праведник должен радоваться своим страданиям, а грешник должен бояться в благополучные времена.

1,5–6. Бог не лишает Своей милости и Своей справедливости ни праведного человека, ни нечестивца. Либо Он здесь судит хороших через скорби и вознаграждает их в будущем мире по Своему милосердию; или Он награждает злых здесь Своим временным милосердием и наказывает .их позже через Свою вечную справедливость. Так в этой жизни Бог щадит нечестивцев, но не щадит избранных Своих; в будущей жизни Он пощадит избранных Своих, но не пощадит нечестивых.

1.7. Чувство безопасности злых в этой жизни полно опасности, а печаль добра спокойна. Это потому что лукавый поведет нечестивого после смерти мучиться; праведный же упокоится после своего земного труда.

1.8. Надо понимать под этим не только телесные страдания, но и духовные, то есть в той степени, в которой кто-либо терпит наказания в своем теле или в духе, в такой же степени он должен верить, что будет вознагражден в конце.

1.9. Часто по скрытому суду Божию в этом мире существуют грешники без всякого наказания; хотя видно, что они совершили много предосудительных дел, тем не менее, оставленные Богом, они не подвергаются никаким исправлениям.

1.10. Большему наказанию подвергнется тот, кого любит Бог, если он согрешит, как говорит Амос: «Тебя одного Я знаю из всех народов земли; посему Я накажу тебя за все твои беззакония» (Ам.3:2). «Господь наказывает тех, кого любит, и наказывает всякое дитя, которое Он примет» (Евр. 12:6; Прит. 3:12).

1.11. Крайне необходимо, чтобы праведный человек соблазнялся пороками в этой жизни и подвергался наказанию, чтобы, пока его бьют пороками, он не возгордится из-за своих добродетелей, и пока его мучает душевная или телесная боль, его не вытащит назад любовь к миру. Праведному надлежит искушаться, но искушением скорбей, а не искушениями похоти.

1.12. Бог поступает более жестко по отношению к Своим избранникам в этой жизни, поэтому что, хотя они сильнее подвергаются стимулам наказания, они могут не получить удовольствия от радостей настоящей жизни, но непрестанно желают своей небесной родины, где ожидается верный покой.

1.13. Избранные испытываются невзгодами этой жизни, поскольку, согласно Петру (ср. 1Пет.4:17), суд начинается с дома Божия, когда Бог наказывает Своих избранных в этом мире наличием страданий.

2.1. Божественное наказание двояко: первое, которым поражается наша плоть, предназначено для благих целей, чтобы мы могли измениться к лучшему; другое - то, которым мы раним свою совесть из любви, чтобы мы могли любить Бога горячее.

2.2. Бог смотрит на нас двояко: либо с запросом о прощении, либо с запросом о наказании. Он ожидает от нас покаяния, как и от Петра (ср. Лк. 22:61). Он смотрит на нас как на наказуемых, как сказано, что Он должен был спуститься и посмотреть на дела жителей Содома (ср. Быт. 18:21).

2.3. Бог поражает тех, кого желает, по трем причинам: для осуждения грешников, для очищения избранных, которых Он видит поступившими неправильно, и для приумножения славы Своих заслуг перед праведными. Первым образом египтянин был поражен проклятием (ср. Исх. 7:8 -12:30); вторым бедняк Лазарь был поражен для очищения (ср. Лк. 16:19–31); третьим Иов был поражен ради испытания (ср.Иов 1:9–12). 2,4–5. Часто Бог поражает человека еще до того, как он согрешит, чтобы он не согрешил нечестивыми, как Павел (ср. 2 Кор 12:7), претерпевший жало в плоти через мучения посланника сатаны. Человека наказывают также и после согрешения, чтобы он исправился, как тот, что в письме Павла был предан сатане для истребления своей плоти, чтобы его дух мог быть спасен (ср. 1 Кор 5:5). - Но даже тот, кто этого не делает, зная, почему его избивают, не жалуется справедливо. Бог часто бичует праведного, чтобы он, возгордившись, не отпал от праведности.

2.6. В этой жизни Бог желает пощадить гораздо больше, чем Он мог бы наказать во время ожидания; но некоторых Он исправляет ударами, кому Он говорит: «Кого люблю, того обличаю и наказываю» (Откр. 3:19). Он наказывает других, которые, по его мнению, неисправимо грешат, поражая; этих Он бьет не из дисциплины, как отец обращается со Своими детьми, но с суровым осуждением как врага. О них Он говорит: «Я нанес тебе удар врага, наказание беспощадного врага» (Иер 30:14). Опять говорит: «Что ты вопиешь над своим вредом? Боль твоя неизлечима» (Иер 30:15). Поэтому пусть все поторопятсяи боятся, чтобы вдруг грех не отнял у них жизнь их. Наказание смывает грех, как только человек изменил свою жизнь. Дела не искупят того, кто не изменит своего образа жизни.

2.7. Всякое Божественное бичевание есть либо очищение настоящей жизни, либо начало наказания следующего. В последнем случае наказания начинаются в этой жизни и продолжаются до вечного наказания. Таким образом Господь говорит через Моисея: «Ибо огонь возгорелся от гнева Моего и жжет .в глубину преисподней» (Втор. 32:22).

2,8–9. О них следует сказать: «Бог не будет судить его дважды» (Нет 1:9).3 Они не обращают внимания на то, что написано в других местах: «Господь, раз и навсегда спасший народ из земли Египетской, потом истребил тех, кто не верил» (Иуды 5). Хотя т грех не наказывается дважды, подразумевается, что наказание начинается здесь, в этой жизни, и завершается там, в следующей, так что для этих людей, которые никаким образом не исправляются, все предыдущие наказания есть начало всех последующих мучений. Вот что написано в псалме: «Пусть они будут окутаны стыдом своим, как двойным плащом» (Пс 109:29). Облачение двойного плаща - мантия, в которую образно одеты те, кто проклят дважды, в этом мире и вечным наказанием. Так, Иеремия говорит: «Настигает беда и бедствие» (Иер 4:20), то есть двойное осуждение и здесь, и в будущем мире. И он снова говорит: «Погублю их двойной погибелью!» (Иер 17:18), то есть двойным наказанием и в настоящем, и в будущем.

2.10. У тех, кому по тайному суду Божию что-то идет здесь неблагоприятно, там будет хорошо, потому что, наказанные здесь, они были исправлены и таким образом освобождены от вечного наказания. А есть такие, которому здесь хорошо, а там плохо, как плохо богачу, который здесь был заметен славой своего могущества, но по смерти был передан туда на мучения в огне геенны (ср. Луки 16:19–31). А есть те, кому плохо здесь и плохо там, потому что, не желая исправляться, они начинают наказываться в этой жизни и осуждены на наказание в жизни вечной.

2.11. Некоторые погружены в такое глубокое состояние отчаяния, что через наказания они не могут стать лучше. Л них Господь правильно говорит через пророка: «Напрасно Я поразил твоих детей; они не приняли исправления» (Иер. 2:30).

2.12. Часто праведный человек плачет и не знает, представляют ли собой его страдания наказание за все его грехи или за один из них в отдельности, и он не знает, в чем может быть вина, за которую он заслуживает страдания и наказаний такого рода, и из-за этой двусмысленности он сильно озадачен от горя.

2.13. Хотя нынешние страдания и освобождают лишь от какого-то из его грехов, он все еще тревожится страхом наказания, что этих нынешних страданий не будет .достаточно для очищения его грехов. Поэтому пока он терпит эти нынешние вещи и боится будущих, он в определенном смысле, как говорит пророк, «получил от руки Господней вдвое за все грехи [свои]» (Ис. 40:2).

3.1. Есть люди такого рода, которые не способны исправиться, если не видят, как бичуют других; но таким образом они лучше по сравнению со злыми, поскольку они боятся, что с ними произойдет то, благодаря чему они видят погибель других.

3.2. Бог, видя, что эти люди не желают, чтобы их исправляли по их желанию, поражает их бичами невзгод. И, увидев заранее, что эти люди способны сильно грешить, Он бичует их ради спасения немощами их тела, чтобы не согрешили, чтобы им было полезнее страдать немощами ради спасения, чем оставаться в здоровом состоянии до проклятия.

3.3. Посещение Божие не всегда принимается во благо, и не всегда во вред. Оно принимается порой хорошо, например: «Посети нас Своим спасением» (Пс. 106:4). Оно принимается плохо, например: «Во время их посещения они погибнут» (Иер. 10:15).

3.4. Немощи тела бывают по трем причинам: то есть от греха, от искушения и от страсти невоздержания; но только от этого последнего способна помочь человеческая медицина; для остальных утешение только Божественное милосердие.

3.5. Полезнее тем, кто сильнее и здоровее, стать немощными и не грешить, чтобы при силе здоровья не осквернились незаконным стремлением к желанию и похоти.

3.6. Твердость, которая давит на ум и не ощущается, - благотворно переносится на плоть, чтобы ее можно было воспринять, ощутить и исправить. Ибо телесные раны ощущаются быстрее, чем душевные; поэтому те, кто грешит, быстрее исправляются через бичевание плоти. Весы неверия в глазах Павла демонстрируют это (ср. Деян. 9:18), у тех, которые были изменены через упрек в очах плоти, ожесточение духа было тотчас решено.

3.7. Здоровье, приводящее человека к непослушанию, опасно. Немощь, что выводит ум из его твердости посредством Божественного упрека, полезна.

3.8. Вялость духа, то есть немощь греховная, опасна; по этому поводу Апостол говорит: «Кто соблазняется, и я не возмущаюсь?» (2 Кор 11:29). Что слабость плоти полезна, свидетельствует тот же Апостол, когда говорит: «Когда я немощен, тогда я силен» (2 Кор 12:10).

4.1. Грешный человек не должен жаловаться на бичевание Бога, потому что в значительной степени он исправляется через то, чем он страдает. Человек легко переносит то, что он терпит, если расточил свое злые дела через те вещи, которые причиняют ему справедливое возмездие.

4.2а. Пусть тот, кто страдает, научится не жаловаться, даже если он не знает, почему он терпит зло; и благодаря этому он определит, что он страдает справедливо, по суду Того, со стороны Кого никогда не бывает несправедливых суждений.

4.2б. Терпеть бичевание и жаловаться на Бога значит придираться к справедливости Того, Кто судит; с другой стороны, тот, кто понимает, что страдает от того, что терпит справедливое осуждение, даже если он не знает причины своих страданий, оправдывается уже тем, что винит себя и восхваляет справедливость Бога.

4.3. Хотя праведный человек предлагает людям полезные примеры в благополучные времена, ему еще предстоит пережить невзгоды, чтобы терпение его было испытано, чтобы те, кто видел его воздержание во времена процветания, могли бы теперь брать из этого примеры мужества.

4.4. Тот, кто терзается страданиями духа от коварного противника, не должен на этом основании верить, что кто терпит это, тот отчужден от Христа; скорее ему следует рассудить, что он тем более хвалим Богу, если при том что он терпит такое, он сильнее славит Бога и не ропщет на Него.

4.5. По Божию суду, есть великая польза, чтобы разум праведного человека волновался различными искушениями страстей. Тогда он должен возблагодарить Бога и признать, что он заслужил это по своей вине, а затем то, что он переносит эти страдания, будет зачтено в качестве добродетелей тому, кто признает Божественную справедливость и понимает собственную вину.

5.1. В этой жизни дух праведного человека терзается многими искушениями и бедствиями; поэтому он желает полностью избавиться от этого мира .(ср. Рим 7:24), благодаря чему он был бы без затруднений и нашел бы в следующей жизни крепкую безопасность.

5.2. Есть большая разница между теми болями, которыми праведный человек страдает в своем теле, и то, что он терпит в своем духе через проделки дьявола. Он тяжелее переносит то, что оплакивает внутренне, чем то, что его удручает внешне. Последнего он избегает как в пространстве, так и во времени; первого он не может избежать ни в пространстве, ни во времени.

5.3. Дьявол не искушает избранных Божиих не дальше воли Божией и Его разрешения. Однако, искушая, дьявол способствует совершенствованию святых.

5.4. Хоть он и не хочет, но дьявол служит на пользу святым, когда не обольщает их искушениями своими, но скорее наставляет их. В то же время Христос превращает в проявление добродетелей на благотворную пользу те искушения, которыми дьявол добивается гибели человечества.

5,5–6. Коварные и хитрые проделки дьявола, хотя и распространены здесь и там, ибо он «ищет кого поглотить» (1 Пет. 5:8), тем не менее не выходят за пределы Божественной силы, чтобы они не причинили вреда тем, с кем они так злонамеренно борются. Ибо как могла бы добродетель святых устоять против таких могущественных сил, если бы сверхъестественное устроение не укрощали злобу бесов благой сдерживающей силой? И хотя дьявол всегда желает причинить искушение праведным, тем не менее, если бы он не получил силы от Бога, он никоим образом не смог бы получить то, что желает. Таким образом, хотя всякое желание дьявола несправедливо, тем не менее, поскольку Бог допускает это, Его сила справедлива. По своей воле дьявол желает несправедливо искусить их, но те, кто искушаются, и в той мере, в какой они искушаются, не поддались бы искушению, если бы Бог справедливо не позволил это. Так оно и есть, ибо о дьяволе в книгах Царств написано, что «злой дух от Господа мучил его [Саула]» (1 Цар. 16:14; ср. 1 Цар. 19:9). Здесь справедливо спрашивают: если от Господа, то почему это зло? Если это зло, то почему оно от Господа? Но под этими двумя словами надо понимать, что сила Божия справедлива, а воля дьявола несправедлива. Дух злой из-за крайне злой воли дьявола, и тот же дух Господень из-за власти, которую он справедливо получил.

5.7. Дьявол не тот, кто навязывает нам пороки, а тот, кто их провоцирует. И не разжигает он похоти где угодно, кроме того места, где кто-то прежде познал прелести злой мысли; и если мы отбросим от себя эти мысли, он несомненно уходит в смятении, и тотчас же узы похоти сломаны, и «его светильник темен и презрен» (Овидий, Remedium Amoris, 140).

5.8а. Надлежит рабу Божьему внимательно разбираться в обманах врага, а также избегать его; поэтому он должен жить так же просто, в невинности жизни, но тем не менее ему следует быть осмотрительным в своей простоте.

5.8б. Тот, кто не соединяет благоразумие с простотой, по пророку «подобен голубю, глуп и бессмыслен» (Ос 7:11). Голубь, поскольку оно прост (ср. Мф 10:16), потому не имеет разума, что он не знает благоразумия.

5.9. Часто коварство сатаны является сердцам святых, когда под видом добра он маскируется под ангела света (ср. 2 Кор 11:14), и, стремясь прельстить избранных, он оказывается раскрыт и осужден. Таким образом, Бог позволяет Своим святым понимать слова лжеучения, чтобы они внутренне уразумели дьявольские заблуждения и старательно избегали их.

5.10. Сила проницательности у святых должна быть такой природы, чтобы они были способны различать добро и зло с помощью хорошо сформированного суждения, чтобы дьявол не обольстил их видимостью добра. Это вопрос Иисуса Навина, когда он говорит: «Ты за нас или за наших противников?» (ср. Нав. 5:13). По этой причине у Иеремии также сказано: «Если ты говоришь то, что драгоценно, а не то, что бесполезно, ты будешь служить Мне устами» (Иер 15:19). Так мудро судят о сем святые, когда Бог дает им возможность понять ложные искушения бесов.

5.11. Многие люди обмануты дьяволом и не знают о том, что они были обмануты. Свидетельство пророка Осии гласит: «Пришельцы пожирают силу его, и он не знает этого» (Ос 7:9). Злые духи обозначаются здесь как пришельцы, пожирающие силы разума; но сердца нерадивых этого не понимают.

5.12. Дьявол побежден как безоружный, когда он пытается сделать человека злым через очевидное зло; но он приближается как вооруженный (ср.Иов 5:5), когда он под видом святости и добродетели уничтожает святое, и когда обманутый не чувствует .вещи, которые ему во вред, но стремится к злу и любит то, что являются пороками, как если бы они были добродетелями.

5.13. В глазах земных людей дьявол – ужасающая реальность, но в в глазах избранных страх перед ним ничего не стоит. Его боятся как льва неверующие (ср. 1 Пет. 5:9), те презирают его, как червя, кто силен в вере, и он отталкивается, как только его увидят.

5:14. Блажен тот, кто не принимает внушения дьявола без особых усилий через его ловушки. Дьявол легко отгоняется в его последующей работе, если его первые искушения будут отвергнуты. Дьявол коварен как змея (ср. Быт. 3:1–4), и если его голове – то есть его первым внушениям – не сопротивляться, он полностью соскальзывает во внутренние области сердца, когда это так не почувствовано.

5.15. Начала дьявольских искушений очень слабы, но если их не избегают, они переходят в привычку, а затем вырастают очень сильными на последних стадиях, так что их либо никогда не победить, либо лишь с большим трудом.

5.16. Хотя дьявол желает во всем обмануть человеческую личность в течение всей жизни, он еще больше старается обмануть человека в конце жизни. Именно это было сказано в самом начале против первоначальной атаки змия: «и будешь жалить его в пяту» (Быт. 3:15), потому что несомненно дьявол расположен победить в самые последние дни жизни человека которого он не обманывал в предыдущей жизни. Поэтому даже если кто-то может быть праведным человеком, необходимо, чтобы он никогда не оставался в беспечности в этой жизни, но всегда был осторожен, как человек смиренный и всегда оставался осторожным, опасаясь, чтобы дьявол не развратил его под конец его жизни.

5.17. Дьяволу льстят его последователи, и он упорно трудится против слуг Божьих через искушения, которые противостоят им, как видно из примера Господа, Который после крещения претерпел искушения дьявол (ср. Мф. 4:1–11; Мк. 1:12–13; Лк. 4:1–13).

5.18. Дьявол не обладает всеми святыми, удерживая их; скорее, он преследует их, искушая их. Ибо поскольку он не властвует над ними изнутри, он борется с ними снаружи. Таким образом, тот, кто не имеет власти внутри, ведет против нас войну извне.

5.19. Дьявол яростно действует против того, кем он обладает, когда он осознает, что его отбрасывает от него Божественная сила. Таким образом, .нечистый дух сильно сотрясал ребенка, в которого он вселился (ср. Мк 9:26), когда его заставили выйти из него со властью повеления Христа. Вот что произошло в словах, обращенных к Иову: «[В последние дни Бегемот] сделает хвост свой жестким, как кедр» (Иов 40:15–17).

5.20. Далее, различными искушениями дьявол атакует тех, что способны приносить пользу другим своим обучением, поэтому, пока эти учителя из-за препятствий от тех, кто должен учиться, могут не получить преимущества.

5.21. Злые духи постоянно пытаются что-то снова испачкать, и внутри нас есть то, что мы желаем очиститься. Святые, однако, наученные опытом, уже заранее знают их коварные планы, и они чувствуют все, что от земного царства в себе, и они непрестанно гонят это из себя через святые дела, чтобы обрести чистоту в их сокровенном существе.

5.22. Человеческие существа сейчас обманываются дьявольскими соблазнами, которыми были обмануты самые первые люди в раю. Дьявол «поглотил» разум изгнанных [из Рая], искушая их многими обманами пороков. Однако теперь он обманывает через обещания; теперь он соблазняет преходящими вещами, как если бы они были необходимы; теперь он представляет сами наказания ада, как если бы они были легкими и преходящими, пока он не разрушит сердца этих несчастных в их похотях и желаниях и не унесет их с собой в ад.

5.23. Есть навязчивые семена мыслей об ухищрениях и злых делах, которые дьявол помещает в человеческие сердца так часто, что запутывает плененный разум в этом до такой степени, что какими бы способами человек ни пытался уклониться, он не может этого сделать и спасаться без опасности, точно так же, как если бы ты дал клятву сделать что-то такое, что если ты это делаешь, ты грешишь, а если не делаешь, то виновен в лжесвидетельстве. Таким образом, взвешивая степень неправды, чтобы найти способ избежать ее, если возможно, то нужно выбирать меньшее зло, чтобы могло быть избегнуто большее.

5.24. Всякий раз, когда дьявол хочет кого-то обмануть, он в первую очередь стремится к природе человека и прикрепляется именно к тому месту, где, как он считает, о человек склонен грешить.

5.25. Дьявол искушает людей с той стороны, в которой он видит, что они будут легко склонны грешить из-за возрастающего желания, так что разжигая аппетит, человек может ухватиться за искушение. Прочтите о Валааме (ср. Чис. 31:15–16; Откр. 2:14), как образе дьявола, знающего .заранее, где лучше всего расставить сети против людей Божиих, где, как он чувствовал, они легче впадут в грех. Ибо даже тот, кто куда-то направляет воду, не пропускает ее другую часть, кроме той, куда она течет по своему импульсу.

5.26. Никто не должен считать злом то, что он несет на себе собственные склонности или темперамент; но в той мере, в какой он может, он должен бороться с тем, что он терпит. Ибо если он поддастся своему темпераменту, он никогда не устоит перед искушением или пороком.

5.27–28. Поэтому в Священных Писаниях дьявол именуется Бегемотом (ср. Иов 40:15), то есть зверем, потому что дьявол упал на землю, упав из рая. Поэтому его также называют Левиафаном, то есть змеем воды (ср. Иов 41:1), потому что в бурном море мира сего он извивается вокруг хитрыми трюками. Его правильно называют птицей (ср. Иов 41:5) потому что он возносится на высоту через гордость. Дьявол правильно назван этими тремя словами, потому что по своей вине заслужил воздух - его тюрьму, как птица; землю, как животное, которым он является; и он змей, что в море мира сего мечется в безумных колебаниях. о тому, что дьявол действует через свои члены, он обозначен этими словами, а так как они работают по одному, то то, что приводится в действие, дает называть его так. Кого не обманывает дьявол? Следовательно, он зверь, то есть он искушает похотью плоти. Следовательно, он змей, то есть зло похотливых желаний и вредных дел. Тот, кого он не обманывает таким образом, он подстерегает. Значит он птица, то есть возвышение гордыни. Так он готовит ловушки, чтобы можно было найти способ обмануть неосторожных.

5.29. Одно дело, когда дьявол вселился в чей-то ум, и другое для него – жить в нем. Ибо дьявол входит даже в сердца святых, когда он проникает в них злыми внушениями; но он не обитает в них, потому что не руководит ими в своем теле. Он обитает в тех, кто в его теле, потому что таковые составляют его храм. И даже если дьявол тайно ускользнет в умы избранных, он не покоится в них так, как в сердцах злых; ибо он быстро возбуждается пылом их веры так, что он отходит от избранных.

5.30. Некоторые люди, которых дьявол уже сожрал своей .прожорливой пастью, вновь вырваны из нее скрытой милостью Божественного суда и возвращены в безопасность. Ибо Божественная сила часто выводит из пасти дьявола через покаяние многие люди, которых древний враг погрузил в бездну похоти.

5.31. Как пророк описывает гибель хороших людей как избранную наживку дьявола, когда о нем где-то написано: «Он ест траву, как вол» (Иов 40:15), он имеет в виду тех, что кажутся избранными в глазах людей, но они трава в глазах Бога? И через это те, кто погибают из числа добрых людей, существуют как избранные в глазах людей, но они как трава в глазах Бога.

5.32. Говорят, что дьявол уже пожрал того, кому принадлежит преступление, которое уже было совершено. Тот, кого он не сожрал завершением поступка, а укусил соблазнами искушений, чтобы он мог поглотить его, еще в его пасти, как будто он его жевал. Таким образом, даже Павел имел побуждения плоти, которыми он смиряется (ср. 2 Кор 12:7), но не совершил такого падения, которым он был бы пожран.

5.33. Уста дьявола – его слова (ср. Иов 41:19). Его слова воистину его скрытое вдохновение, которым, когда он говорит, он сжигает людские сердца скрытым пламенем похотливого желания.

5.34. Есть такие, которые из-за неисправимой злобы, поскольку они не исправляются добровольно, сдаются на попечение нечистых духов, чтобы овладевшие ими демоны имели силу над ними телесно и, пораженные их ужасами, они могли бы тогда быть смиренными, покаяться и спастись, как сказал Апостол в послании к Коринфянам: «Вы должны отдать этого человека сатане на истребление (в СП измождение) плоти, чтобы дух его спасся» (1 Кор 5:5). Полезно, чтобы некоторые грешники, чтобы они могли спастись в духе, телесно были отданы сатане, чтобы они могли опасаться будущего суда из-за своей нынешней испорченности и быть осторожными, чтобы не потерпеть неудачу в дальнейшем. Некоторые отданы силе демонов ради исправления; некоторые, действительно отверженные, отданы исключительно ради вечного наказания.

5.35. Дьявол никогда не прекращает преследовать праведного человека. Либо он умножает скорби сердца праведного, либо возбуждает боли тела. Вот что говорит Апостол: «Жало дано мне в плоть, посланник сатаны, чтобы мучить меня» (2 Кор 12:7).

.5.36. Часто сила демонов мучает дух праведника с различными болями домогательств, так что иногда можно даже довести его до отчаяния. Но даже такие страдания приносят пользу душе, что остается в любви Божией. Ибо в духе или в теле, какие бы невзгоды ни претерпел праведный по наущению злых духов, они терпятся только с позволения Божия. Таким образом, если кто смиренно принимает все это во славу Божию и говорит то, что сказал Иов в посреди телесных страданий: «Примем ли благо из рук Бога, и не примем плохого?» (Иов 2:10), то он не будет отделен от Бога, но соединился с Ним, даже если его мучают ужасные страдания.

5.37. Праведный по наущению демонов терпит многие невзгоды в своем духе, но он не может погибнуть от таких испытаний для вечной жизни, потому что милостивый Господь не засчитывает за осуждение вины, которую, с позволения Его величия, несет тот, кто его терпит неохотно. Ибо мы грешим, когда отвращаемся добровольно или по похоти; но когда нами руководят жестоко, даже если нет преступления или позорного действия, тем не менее, из-за таких дел есть горе. И тот, кто восхваляет Бога за бедствие, которого он не просил, тот без сомнения, не совершал каких-либо плохих поступков.

6.1. Часто демоны тревожат чувства человека видениями, происходящими ночью, чтобы вызвать у людей страх, и часто во время сна они вызывают беспокойство в духе обращенного, пребывающего в отчаянии из-за своих грехов, и они грозят ужасными наказаниями ада. Однако иногда они нападают на человеческие тела, мечущиеся в открытых припадках, это, тем не менее, если Бог позволяет, происходит как наказание грешникам и как слава долготерпения праведных.

6.2. Часто нечистые духи замечают лежащих в любви к миру, и насмехаются над спящими в благоденствии, которое есть пустая надежда. Они отчетливо воспринимают тех, кто боится любых невзгод, и они тревожат их, когда они спят, бесплодным страхом. И таким образом, грозя сердцам этих скорбящих различными фантазиями, они иногда ласкают их пустым достатком, и иногда они пугают их пустым ужасом.

6.3–5. Есть люди, которые никогда или редко сознают грехи или .никогда или редко утомляются ночными кошмарами; но спокойно отдыхают в мирном сне, они между тем также видят во сне вещи сокровенные и тайные и размышляют о них. Но те, кто осквернил свои сердца тяжкими грехами, осмеяны трепетом совести и этими устрашающими образами. Лживые образы обманывают умы этих несчастных разнообразными воображаемыми существами и утомляет во время сна тех, кто впал в грехи, пока они бодрствовали, и они никогда не уходят и не дают покоя во сне. Иногда нечистые духи также пытаются устрашить ужасными образами умы спящих избранных, и тех, кого они соблазняли пороками, пока бодрствовали, но не победили, и тогда они яростно нападают на них, пока те спят. Однако святые, которых в эту пору тревожат видения такого рода, оставаясь бдительный, немедленно отводят взгляд от нереальности этих иллюзий и они быстро обращают свой ум обратно к Богу.

6,6–7. Есть разные виды снов. Некоторые возникают от пресыщения или пустоты, которые познаются через опыт. Некоторые бывают из-за мыслей о своих заботах, и часто именно то, о чем мы думаем в течение дня, снова возвращается к нам ночью. Некоторые, однако, есть видения нечистых духов посредством фантазии, как показывает Соломон: «Ибо сны обманули многих, и те, кто на них надеялся, погибли» (Сир. 34:7). С другой стороны, некоторые сны праведны, то есть это тайна Божественного откровения, как написано в законе об Иосифе, сыне Иакова, которому во сне было предсказано, что его предпочтут его братьям (ср. Быт. 37:7). Смотрите также, что говорится в Евангелии о Иосифе, супруге Марии, которого во сне предупредили, что ему следует бежать с ребенком в Египет (ср. Мф. 2:13–14). Иногда случаются видения смешанным образом, то есть одновременно мысли и фантазия, иногда и мысли, и откровения, как говорит Даниил: «Чтобы тебе, о царь, когда ты лежал в постели, приходили мысли о том, что будет в будущем, и Открыватель тайн открыл тебе, что должно быть» (Дан 2:29). Ведь действительно, часто существуют вещи, смысл которых мы постигаем через наши мысли, которые полнее раскрываются в восторге нашего ума, пока мы спим.

6.8. Хотя некоторые сны являются правдой, ответственность за то, чтобы они не были правдой, лежит на нас. В них легко поверить, поскольку они возникают из разного рода воображения, и .откуда они берутся, учитывается редко. Поэтому веру в сны нельзя легко удержать, чтобы, возможно, сатана, обернувшись ангелом света, не обманул неосторожного и не ввел его в заблуждение какой-нибудь хитрой ошибкой.

6.9. Иногда демоны издеваются над внимательными и наблюдательными обманным трюком таким образом, что некоторые сны сбываются по-другому, чем они кажутся. Ибо для того, чтобы обмануть их во многом, иногда они говорят правдивые вещи. Таким образом, хотя они и действуют таким образом, эти сны следует осудить, чтобы они не исходили из фантазии, напоминая свидетельство Писания, в котором говорится: «Тогда, если кто скажет вам: вот, здесь есть Христос!» или «Вот Он!» - не верьте» (Мф. 24:23).

6.10а. Сны подобны предзнаменованиям и те, кто обращает на них внимание, действительно знакомы с колдовством (ср. Лев 19:26).

6.10б. Это не настоящие сны, которые ум, думая день и ночь, изображает для себя; ибо сами умы иногда создают эти сны.

6.11–12. Часто, когда мы вспоминаем предыдущие грехи через печальные воспоминания, вспоминая в себе эти вещи и воздаяние ада, фантазии такого рода возникают в уме либо из поступков, совершенных в прошлом, или от ожидания будущих наказаний, и они происходят через видения и сны, и они волнуют умы этими мыслями. Один род их возникает благодаря силе памяти, а другой приходит к нам либо пока мы бодрствуем, либо пока мы спим. В снах мы также бываем очень обеспокоены предупреждением и страхом перед таким ужасным событием, и мы размышляем также во сне в видениях нашего разума о том, как тяжки дела, которые мы совершили, и насколько страшно наше положение.

6.13. Не грех, если мы невольно оскверняемся ночными образами; но грех, если до того, как мы осквернимся, мы были подготовлены, лелея наши мысли. Образы похоти, которые мы на самом деле переживаем, часто появляются в сознании, пока мы спим, но они это делают невинно, если они возникают не из-за влечения.

6.14. Тот, кто загрязнен ночными осквернениями, даже если в нем нет памяти о грязных мыслях, может чувствовать себя глубоко отвратительным; тем не менее пусть он приписывает это своей вине, как если бы он был искушен, и тотчас очистит нечистоту свою слезами.

7.1. Это лекарство для того, кого побуждают искушения ко греху, .так что всякий раз, когда на человека нападает какой-либо порок, он должен подчинить его через молитву (ср. Мф. 26:41), потому что частая молитва отгоняет атаки греха.

7.2. С этой настойчивостью наш дух должен так прилагать себя к молитве и молению (ср. Лк. 11:8–9), чтобы этим победить самое сильное намерение, какими бы назойливыми ни были наши плотские желания, что нападают на наши чувства, и пока мы желаем этого, мы победим их, пока мы упорствуем. Ибо молитвы, которыми пренебрегают, не способны отогнать искушения, хотим мы этого или нет.

7.3. Когда кто-либо молится, он призывает к себе Святого Духа. И куда бы ни пришел Дух (ср. Лк. 11:13), тотчас искушения демонов, вселившихся в наши умы, бегут, потому что не могут вынести присутствия Духа.

7.4. Молитва исходит от сердца, а не от уст. Ибо Бог не обращает внимания на слова ищущего Его, а смотрит на сердце ищущего в молитве. Ибо если бы сердце молилось тихо и голос молчал, даже если молитва может быть скрыта от других людей, ее невозможно скрыть от Бога, присутствующего в совести. Поэтому лучше молиться молча в сердце, без звука голоса, чем молиться только словами без всякого намерения ума.

7.5. Никогда нельзя молиться без слез, ибо воспоминании своих грехов порождает печаль. Ибо пока мы молимся, мы возвращаем нашу вину в свою память, и тогда мы осознаем, что мы большие грешники. Таким образом, когда мы стоим пред Богом, нам надлежит стенать и проливать слезы, вспоминая, как велики грехи, которые мы совершили, и как суровы наказания ада, которых мы боимся.

7.6. Так же, как ум представляет себя в молитве, он должен поддерживать себя после молитвы. Ибо молитва ничего не дает, если вновь совершено то, за что мы уже просили прощения. Ибо несомненно, что желаемый результат от своей просьбы получит тот, кто не вернется к тем грехам, от которых он просил освободиться в молитве.

7.7. Наш дух небесен, и поэтому мы хорошо созерцаем Бога через молитву, когда она не отягощена никакими мирскими заботами и заблуждениями. Наш ум расположен по своей природе к добру и непременно оказывается брошен в замешательство, когда он выходит за рамки своей природы.

7.8. Молитва чиста, когда заботы мира не навязываются нам, пока мы молимся; однако далек от Бога дух, который был .озабочен мирскими мыслями в своей молитве. Поэтому мы истинно молимся, когда мы не думаем о другом деле. Но очень мало тех, у кого есть такие молитвы. И даже если у кого есть такой образ молитвы, трудно иметь его всегда.

7,9–10. Дух, отсутствовавший у Бога до молитвы, наполняется злыми помыслами, а когда дело дошло до молитвы, тотчас образы вещей, о которых он думал заранее, снова приходят к нему и возбраняют молитву, чтобы ум не волен был подняться до небесного стремления. Поэтому дух сначала должен быть очищен и отделен от мысли об этих мирских вещах, чтобы чистый доступ сердца к Богу можно было по-настоящему раскрыть. Ибо мы верим, что Божественные дары действительно достигается, когда мы молимся с настоящим чувством, а не просто присутствуем на молитве.

7.11. Наше намерение молиться прерывается по-разному, когда по невнимательности суетные мысли о мире появляются в уме того, кто молится. Ибо именно в это время дьявол исследовал молящегося, чтобы с большей силой внушать мысли о мирских заботах в человеческие умы.

7.12. Молитва препятствует достижению того, чего мы ищем, по двум причинам: если кто-то еще грешит и не прощает грехи совершающего их против самого себя (ср. Мф. 6:12). Если кто-то отогнал от себя это двойное зло, то он тотчас же уверенно занимается молитвой, и он свободно направляет свой ум к тем вещам, которых он желает достичь своими молитвами.

7.13. Тот, против кого согрешили, не должен переставать молиться за тех, кто согрешил против него; в противном случае, согласно слову Господа (ср. Мф 5:44), грешит человек, который не молится за врагов своих.

7.14. Точно так же, как никакое лечение не действует на рану, если железо еще в ней, так и молитва не приносит никакой пользы тому, чья боль остается в его уме, или ненависть остается в его сердце.

7.15. Так велика должна быть любовь к Богу у молящегося, чтобы он не отчаивался в результате своей молитвы. Ибо мы молимся без пользы, если не имеем уверенности в надежде. Поэтому пусть каждый молится, как апостол говорит: «В вере, никогда не сомневаясь, ибо сомневающийся подобен волне морской, гонимой и развеваемой ветром» (Иак. 1:6).

7.16. Недостаток уверенности возникает при поиске того, о чем молятся, если .дух все еще чувствует, что он двойственно относится к своей любви к греху. Нельзя иметь несомненную уверенность в молитв тому, кто еще ленив в отношении повелений Божиих (ср. 1 Ин. 3:21) и с удовольствием вспоминает свои грехи.

7.17. Кто отвратился от заповедей Божиих, тот не заслуживает того, чего он ищет в молитве, и не получает он того блага, которого ищет от Того, Чьему закону он не подчиняется. Ибо если мы будем делать то, что повелит Бог, без сомнения, мы получим то, что ищем. Ибо, как написано, «Когда человек не слушает закон, даже молитвы его являются мерзостью» (Притч. 28:9)

7.18. В служении Богу крайне необходимы две вещи: чтобы дела подкреплялись молитвой, а молитва выражалась в наших делах. Так, Иеремия говорит: «Поднимем и сердца наши, и руки свои к Богу» (Плач 3:41). Тот, кто возносит свою молитву вместе со своей работой, поднимает свое сердце своими руками. Тот, кто молится и не делает своего дела, возносит свое сердце, а не руки. Так же кто работает и не молится, поднимает руки, а не сердце. А потому надо и трудиться и молиться, о том и другом хорошо сказано: «Поднимем сердца, как и руки наши к Богу», чтобы не пренебрегать заповедями. Мы можем быть осуждены в своем сердце, когда пытаемся обрести спасение и без молитвы, и без дел.

7.19. После того как мы сделаем доброе дело, слезы наших молитв должны быть изливаться, чтобы смирение нашей молитвы могло получить заслугу нашего дела.

7.20. К Богу виновато протягивает руки тот, кто хвастливо возвещает свои дела в молитве, как фарисей в храме молился хвастливо (ср. Лк. 18:9–14) и желал похвалить себя больше, чем Бог, за свои добрые дела.

7.21. Молитва некоторых людей превращается в грех, как у Иуды-предатель (ср. Пс 109:7–8; Деян. 1:20). Ибо молитва того, кто молится хвастливо, ища человеческой похвалы, не только не удаляет его грех, но она сама превращается в грех. Так молитва евреев или еретиков, что хотят, чтобы их видели постящимися или молящимися, не приносит им заслуги искупления, а, скорее, превращается в грех.

7.22. Иногда молитва избранных во время их скорбей откладывается [в смысле ответа Божьего], чтобы извращенность злых могла возрасти. Но поистине, когда в это время будут услышаны праведные, их молитва становится спасительной для скорбящих, так что очи злых могут быть открыты для своего обращения, если им поможет облегчение в это время. Так огонь трех отроков остыл так, что Навуходоносор мог познать истинного Бога (ср. Дан. 3:50, 95–96). Так и пророк говорит в Псалмах: «Освободи меня от моих врагов» (Пс. 69:18).

7.23. И иногда молитвы избранных спустя какое-то время слышатся для того, чтобы, пока их молитвы откладываются, избранные могли восстать еще сильнее к большему вознаграждению: как в примере с обрезкой и задержкой уборки урожая, при которой по мере поступления посеянных семян чем дальше, тем они обильнее приносят плоды.

7.24. Если нас, молящихся, не услышат тотчас, поддержим наши дела перед нашими глазами, чтобы сам факт того, что мы отстранены, мог быть приписан как Божественной справедливости, так и нашей вине.

7.25. Иногда тот факт, что мы упорно молимся, хотя нас не слышат немедленно, то это в нашу пользу, а не во вред. Часто Бог не слышит многих молитв, когда мы этого хотим, чтобы Он мог услышать их для нашего спасения.

7.26. Многие люди, которые молятся, не услышаны, поскольку Бог обеспечивает им лучшее, чем то, что они ищут, как это часто случается с бедняками, которые взывают к Богу, чтобы они не были сбиты с толку в своих испытаниях. Но это не так предоставлено им в результате их ходатайства, поскольку такое слышание предотвращено ради их совершенства. Не происходит иначе и для избранных, если они взывают к Богу в каком-либо подходящем или неблагоприятном случае в этой жизни. Воистину Божественное провидение учитывает только минимум их желаний в течение этого времени на земле, потому что Он обещает им лучшее в вечности.

7.27–28. Молитва приносит больше пользы в частных местах, и она стремится к большему результату, когда только Бог является свидетелем нашей мольбы. Это лицемерам свойственно возноситься в молитве перед другими (ср. Мф. 6:5); плоды их не угодны Богу, но готовы к славе от людей.

7.29. Бог не слышит от людей многословия (ср. Мф. 6:7), как будто они пытаются поколебать Его, используя много слов. Не множество слов в молитве побеждает Бога, а чистое и искреннее намерение молящегося.

7.30а. Хорошо всегда молиться в сердце (ср. Лк. 18:1), и .хорошо и звуком нашего голоса прославлять Бога духовными гимнами (ср. Еф 5:19).

7.30б. Нечего петь одним голосом без намерения сердца; но, как говорит Апостол, «пойте… в сердцах ваших» (Еф 5:19), то есть это пение псалмов не только голосом, но и сердцем. Таким образом и в другом месте: «Духом воспою, но воспою и умом» (1 Кор. 14:15).

7.31. Как мы направляемся нашими молитвами, так мы в восторге от практики пения псалмов. Использования псалмов от сердца, делает умы добрее, доставляет радость тем, кто в меланхолии, возбуждает ленивых и призывает грешников к покаянию. Таким образом, даже если мирские сердца упрямы, как только звучит сладость псалмов, это побуждает их дух к преданности.

7.32. Даже если кажется, что модуляция голоса не влияет на христианина, но только Божественные слова, которые там произносятся, я не знаю, почему как-то все-таки не возникает большего угрызения совести и сердца из-за модуляции поющего. Ибо есть много таких, тронутых сладостью песни, что раскаиваются в своих грехах и тронуты еще сильнее до слез, потому что раздался самый сладкий звук Псалмопевца.

7.33. Только в этой настоящей жизни изливается молитва как средство от грехов; однако пение псалмов являет непрестанную хвалу Богу в славе вечной, как написано: «Счастливы живущие в доме Твоем во веки веков воспевая Твою хвалу» (Пс 84:4). Служение этой работы, которая осуществляется добросовестно и внимательно, приписывается определенным образом и ангелам.

8.1. Мы очищаемся молитвами, нас наставляет чтение; если это так возможно, оба хороши; если невозможно сделать и то, и другое, лучше молиться, чем читать.

8.2. Кто хочет быть с Богом навсегда, должен часто молиться и читать часто. Ибо когда мы молимся, мы говорим с Самим Богом; когда мы читаем, Бог говорит с нами.

8.3. Все улучшения происходят от чтения и размышления. То, что мы не знаем, мы узнаем, читая; то, что мы узнаем, мы сохраняем в размышлении.

8.4. Чтение Священного Писания дает двойной дар: оно учит интеллект ума и оно увлекает человека вернуться от суеты мира к любви Божией. Ибо, часто взволнованные словами, которые мы .читаем, мы отвлекаемся от желаний мирской жизни и, чем больше мы поднимаемся в любви к мудрости, тем больше пустой становится надежда этого смертного мира, не имея для нас никакой ценности, а вечная надежда полнее сияет благодаря чтению.

8.5. Стремление к чтению преследует две цели: во-первых, выяснить как должны быть поняты Писания, и, во-вторых, с какой пользой или достоинством они должны произноситься. Первое, что произойдет, это то, что кто-то сможет понять, что он читает, и тогда человек станет способен объяснить, что там написано.

8.6. У прилежного читателя будет больше возможностей применить на практике то, что он читает, тогда он станет умудрен в понимании этого. Есть меньшее наказание за незнание того, чего вы хотите, чем за неделание того, что вы знаете (ср. Лк. 12:47–48). Таким образом, точно так же, как читая, мы желаем знать, поэтому, зная, мы должны делать правильные вещи, которым мы научились.

8.7. Закон Божий содержит награду и наказание для читающих его. Есть награда для тех, кто соблюдает его, живя хорошо; есть наказание, безусловно, для тех, кто пренебрегает им, живя нечестиво .

8.8. Всякий, кто в своих действиях отступает от заветов Божиих, всегда, когда ему удавалось прочитать или услышать эти заповеди Божии, посрамлен как предосудительный в сердце своем, потому что помнит то, что он не делает и внутренне обвиняется своей совестью как его свидетель. Так молился и пророк Давид, когда сказал: «Тогда я не буду посрамлен, остановив очи мои на всех заповедях Твоих» (Пс 119:6). Ибо человек серьезно смущается, когда размышляет о заповедях Бога, читая или слушая их, но при этом, проявляет к ним неуважение тем, как он живет. Он несет ответственность в своем сердце, когда получает наставления посредством размышления о заповедях, потому что на деле не сделал того, чему научился по Божественному повелению.

9.1. Никто не может знать смысла Священного Писания, кроме как через знакомство с мудростью, как написано: «Цени ее высоко, и она возвысит тебя; она почтит тебя, если ты обнимешь ее» (Притч. 4:8).

9.2. По мере того, как человек стал более усердным в Священных Писаниях, он будет обладать все большим и большим знанием их, так же как земля, поскольку она более обработана, приносит обильные плоды.

9.3. Насколько человек глубже входит в мудрость, настолько мудрость больше дает человеку, как написано в законе: .«Моисей взошел… на гору», и «Господь сошел» (Исх. 19:3,20).

9.4. Что касается духовного воспоминания, то верно, что человек, который хотя бы размышляет о тайнах Божественных заповедей, удаляет свой дух от деятельности мирских забот и прилепляется к Священному Писанию с усердной близостью. Ибо это все равно, что слепой и зрячий, каждый из которых может ходить, но не с одинаковой свободой, поскольку слепой, идя туда, где он не видит, совершает ошибку (ср. Мф 15:14), тогда как зрячий человек избегает этих маленьких ошибок и знает, куда он идет; таким же образом и человек, чье зрение затемнено облаком мирских забот, если он соблазнится, не сможет понять тайны Божии, потому что не видит во мгле забот. Тогда другой человек, который хочет сделать то же самое, отстраняется от внешних забот о мире и полностью погружается в размышления о Священных Писаниях.

9.5. Некоторые обладают естественным интеллектом, но пренебрегают стремлением к чтению; и то, что они могли бы узнать, прочитав, они отвергают, пренебрегая этим. Некоторые, конечно, любят учиться, но им мешает медлительность понимания; тем не менее они приходят благодаря внимательному чтению к пониманию то, что более одаренные люди не знают из-за своей лени.

9.6. Человек, у которого притуплены природные способности, тем не менее растет через упорство в чтении, хотя и не по природе. Хотя ему не хватает способностей, многократное чтение прибавляет ему понимания.

9.7. Точно так же, как тот, кто медленно воспринимает вещи, получает награду через желание своего доброго труда, так же и тот, кто пренебрегает способностью ума, дарованная ему Богом, подлежит осуждению, потому что он презирает полученный дар и отказывается от него по лени.

9.8. Некоторые, по суду Божию, получают дар познания, которым затем они пренебрегают, чтобы их можно было более строго наказать за это вверенное им дело (ср. Мф. 25:14–30; Лк. 19:12–27). Но более тупоголовые, что с трудом добиваются того, что должно знать, получат наибольшую награду за весьма великое напряжение их труда.

10.1–2. Учение без содействующей благодати, хотя оно и приходит через уши, никогда не доходит до сердца; снаружи очень шумно, но .внутри это не приносит никакой пользы. Однако слово Божье, принесенное через уши в конечном итоге достигают сердца, когда благодать Божия касается ума внутренне, чтобы можно было понять. Ибо, как Бог освещает людей пламенем Своей благодати, чтобы они могли понять животворящим образом, так Он покидает холодных и ленивых, что не упорствовали, без всякого ведома.

10.3. Есть много людей, обладающих проницательностью своего интеллекта, но ограниченных неспособностью говорить. Другие, однако, сильны в в обе стороны, потому что у них много знаний и мощная способность говорить.

11.1. Многие используют полученные знания из Священного Писания не для славы Божией, но для собственной похвалы, и когда их превозносят ради этого познания, они грешат именно в той ситуации, где им следует очиститься от своих грехов.

11.2. Гордые люди никогда не достигают совершенных знаний, если ищут через их чтение. Хотя на первый взгляд они кажутся мудрыми, они никогда внутренне не прикасаются к скрытым тайнам истины, потому что они этому помешало облако гордыни. Хотя гордые люди читают всегда, они ищут, но никогда не находят.

11.3. То, что можно понять относительно Божественного закона, раскрывает себя смиренным и приближающимся к Богу в подобающей манере; однако это закрыто для порочных и гордых. Хотя Божественные утверждения доступны ищущим, от высокомерных через чтение они закрываются и сокрыты тайной.

11.4. Хотя слово Божие в некотором смысле является светом для верных, для нечестивых и гордых оно становится тьмой; и, следовательно, первые освещены им, но последние ослеплены.

12.1–2. Человек никогда не поймет закон, если проходит через слова закона чувственным образом, но только тот, кто воспринимает его с чувством внутреннего понимания. Те, кто внимателен лишь к букве закона, не способен проникнуть в его сокровенный смысл (ср. 2 Кор 3:6). Так многие не понимают Писания духовно и неправильно воспринимают их, ввергаются в ересь и допускают множество ошибок.

12.3. Закон вверен только верным, как Господь свидетельствует через пророка: «Свяжите свидетельство, запечатайте учение среди учеников Моих» (Ис. 8:16), чтобы ни иудей, ни еретик не могли .понять это, потому что они не ученики Христа; они не преследуют единство мира, которому учил Христос, о котором говорит Сам Господь, «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь друг к другу» (Иоан. 13:35).

12.4. Еретики не понимают Писание в правильном смысле, но они вводят их в заблуждение злого разумения; и они не подчиняются его смыслам, но они извращенно принуждают их к своим собственным ошибкам.

12.5. Учителя заблуждений так опутывают своих слушателей извращенными убеждениями посредством обманных доводов, которыми они заплетают их как в лабиринт, откуда им едва удается спастись.

12.6. Так велика хитрость еретиков, что они смешивают у себя ложь с истиной и плохое с хорошим; они часто сеют яд их заблуждения среди спасительных вещей, благодаря которым они могут легче и убедительнее представить порочность лжеучения под видом истины.

12.7. Часто еретики пишут свои учения под именем кафолических учителей, чтобы их выступлениям можно было без сомнения поверить. Иногда они даже в наши книги скрытым образом вставляют свои кощунства обманом, и они искажают истинное учение, добавляя злое или отнимая святое.

12.8. Над читаемым необходимо тщательно размышлять и проверять с осторожным чувством суждения, чтобы по апостольскому предупреждению (ср. 1 Фес. 5:21) мы могли придерживаться правильного и опровергнуть то, что противоречит истине, и так мы будем научены добрым вещам, чтобы зло не причиняло нам вреда.

13.1. Христианину запрещено читать ложь поэтов, потому что соблазнами бессмысленных басен они возбуждают ум к разжиганию похоти. Приносят жертву демонам не только воскуряя благовония, но также с большой охотой воспринимая их высказывания.

13.2. Некоторым больше нравится размышлять над высказываниями язычников из-за их цветистой и витиеватой речи, а не над Священными Писаниями из-за их скромных выражений. Но какая польза быть искусным в этих мирских учениях и быть пустым в Божественных, следовать за тленными плодами и уклоняться от небесных тайн? Поэтому следует с осторожностью относиться к такого рода книгам, и их .следует избегать из-за любви к Священному Писанию. 13.3–4. Внешне изречения язычников сияют красноречием слов, внутренне они лишены мудрости и добродетели; наоборот, внешне Священные Писания кажутся грубыми и неукрашенными в своих словах, однако по своей сути они сияют мудростью своих тайн. Таким образом, Апостол говорит: «Мы имеем это сокровище в глиняных кувшинах» (2 Кор. 4:7). Действительно, слово Божие имеет скрытое сияние мудрости и хранилище истины в убогих глиняных горшках слов.

13.5. Поэтому священные книги написаны простой речью, чтобы «не с правдоподобными словами мудрости, но с проявлением Духа» (1 Кор 2:4–5) люди могли быть приведены к вере. Ибо если хитрость, диалектическая проницательность или красноречие риторического искусства были привнесены сюда,, можно было бы подумать, что вера во Христа состоит не в силе Божией но в аргументах человеческого красноречия; и мы бы не поверили, если кого-то приведет к вере Божественное вдохновение, а скорее соблазнительная остроумность слов.

13.6. Вся человеческая ученость, многословно рассуждающая и возвышающая себя через напыщенность красноречия, пустеет через простоту и скромность христианского учения, как написано: «Не одурачил ли Бог мудрость мира?» (1 Кор. 1:20).

13.7. Священные Писания менее приятны для привередливых и словоохотливых из-за простоты языка; они кажутся недостойными, когда их сравнивают с красноречием язычников. Но если бы они искали его тайны в смиренном духе, тотчас же заметили бы, как возвышено то, что они в себе презирают.

13.8. В чтении надо любить не слова, а истину. Часто обнаруживается как правдивая простота, так и искусно сложенная ложь, которая привлекает человека к своим заблуждениям и посыпает их сладкими ловушками узоров языка.

13.9. Любовь к земным знаниям не совершает ничего иного, как превозносит человеческую личность похвалами. Ибо в той мере, в какой растет стремление к книжной учености, раздувается дух высокомерия и гордость и хвастовство еще более возрастают. Так хорошо говорит псалмопевец: «Поскольку я не познал житейской мудрости, приду восхвалять великие дела Господа Бога» (Пс. 71:15–16).

13.10. Изучая искусство грамматики, не следует отдавать предпочтение более простым сочинениям. Обычные сочинения лучше, потому что они .проще, и они достигают лишь смирения читающих; остальные, действительно, более злы, потому что порождают в людях пагубный восторг ума.

13.11. Грамматики лучше еретиков: еретики предоставляют смертельный напиток для людей, уговорив их; обучение грамматистов, однако может также приносить пользу на всю жизнь, если его преследовать ради лучших целей.

14.1. Хотя чтение полезно для обучения, использование обсуждения предлагает лучшее понимание; лучше совещаться, чем [только]читать.

14.2. Диалог с другими способствует послушанию в обучении; непонимание предметов, подлежащих изучению, исключается при наличии поднимаемых вопросов, и часто скрытая истина становится очевидной благодаря возражениям. Все, что неясно или сомнительно, быстро становится ясным в диалоге с другими.

14.3. В ходе бесед с другими можно привести множество примеров. Вещи которые сами по себе плохо воспринимаются, понимаются легче, когда они сравниваются с другими вещами. Часто духовные вопросы Священного Писания становятся известны под другим представлением; и кроме как через некоторую явную демонстрацию скрытые тайны закона вряд ли проявятся.

14.4. Совещания с другими обычно помогают обучать, тогда как раздор разрушает. Раздор, оставив чувство истины, порождает споры и, борясь за слова, даже выдвигает хулу на Бога (ср. 2 Тим 2:23; Титу 3:9). Так и с ересями и расколы, которыми ниспровергается вера, искажается истина, и узы милосердия разорваны.

14.5. Преследованием спорных аргументов занимаются не ради истины, а из желания похвалы, и в этом есть такая извращенность вещей, с которой люди не умеют уступать истине и ради которой они претендуют уничтожить само правильное учение.

14.6. В спорах между верующими следует избегать хитрости, утверждений, которые выбрасывают сети умными возражениями; ибо таким образом спор наводняется лукавыми утверждениями о нечестии, потому что извращенные вещи, о которых спорят, кажутся правильными.

14.7. Чтение нуждается в помощи памяти; и, если память становятся медленнее от природы, она обостряется частыми медитациями и подкрепляется постоянной практикой чтения.

14.8. Зачастую длительное чтение стирает память читателя .из-за его длины. Но если чтение короткое, то оно читается без сложности и, когда книги не будет рядом, смысл сохранится в уме, и те вещи, которые будучи прочитаны, вызваны памятью, имеют являются меньше возможностей быть забытыми.

14.9. Для чувств более приемлемо читать молча а не вслух; ибо интеллект обучается полнее, когда голос читатель спокоен, и язык шевелится молча. Когда читают громко, тело утомляется и резкость голоса ослабевает.

15.1. Деятельная жизнь – это невинность добрых дел; созерцательная жизнь - это наблюдение сверхъестественных вещей. Первая свойственна многим людям, вторая, на самом деле, очень немногим.

15.2. Деятельная жизнь хорошо использует земные вещи; созерцательная жизнь, отрекаясь от мира, наслаждается жизнью только для Бога.

15.3а. Тот, кто сначала преуспел в деятельной жизни, хорошо переходит к созерцанию. Человек, который в прежней жизни был признан полезным, поддерживается заслугами в жизни последующей.

15.3б–4. Тому, кто стремился к временной славе или плотской похоти, запрещено созерцать для того, чтобы, находясь в реальных жизненных ситуациях, он мог быть очищен от своих дел. Таким образом, в этом положении, все его пороки должны быть устранены в первую очередь посредством исполнения добрых дел, так что во второй ситуации уже с чистым усердием ума он мог бы перейти к созерцанию Бога. И даже если обращенный человек желает немедленно перейти к созерцанию, тем не менее разумно понимать, что сначала его следует преобразовать по его поведению в деятельной жизни. Берите пример деятельной и созерцательной жизни от Иакова (ср. Быт. 29:16–30), который, когда был предназначен Рахили, то есть видению первых вещей, которое означает созерцание, был отдан прежде всего Лии, и она означает деятельную жизнь.

15.5. Как погребённый лишается всякой земной деятельности, так и освобожденный для созерцания отвращается от всех деятельных занятий. И так же, как те, кто уходит из деятельной жизни, хоронят себя в тишине созерцание, так и деятельная жизнь принимает других, уводя от мирской деятельности, в себя, как будто они похоронены. Благодаря этому деятельная жизнь - могила для мирской жизни, а созерцательная жизнь - могила для деятельной жизни (ср. Иов 5:26).

.15.6. Святые мужи, так же, как выходят из уединения созерцания к общественной жизни действия, так и они снова возвращаются от внешнего действия к уединению глубокого созерцания, так что они могут прославлять Бога внутри себя, где научились трудиться снаружи ради Его славы.

15.7. Так же, как у орла есть обычай приковывать взгляд к лучам солнца и не отворачивайся, разве только для добывания пищи, так и святые иногда отклоняются от созерцания к деятельной жизни, учитывая, что эти высшие вещи созерцания полезны, а смиренные вещи немного необходимы для наших нужд.

15.8. В деятельной жизни устремление человека движется вперед не переставая; в созерцании же устремление как таковое движется через промежутки времени, потому что долгое созерцание утомляет.

15.9. Видение животных у Иезекииля (ср. Иез. 1:9–14), которые шли и не уклонялись, относится к настойчивости деятельной жизни; и так же и видение тех животных, которые пошли и свернули, относится к образцу созерцательной жизни, в которой, когда человек намеревается преуспеть, он отворачивается, отброшенный своей слабостью; и снова с обновленным намерением, он поднимается к тем вещам, от которых он отвернулся. Но в деятельной жизни,, это невозможно. ибо если хотя бы на мгновение повернуть назад, - избыток пороков сразу нападает на нас.

15.10. Смущающий правый глаз, который Господь велит вырвать (Мф. 5:29) – это созерцательная жизнь. На лице два глаза, деятельная и созерцательная жизнь в человеческой личности. Следовательно, если кто-нибудь должен учить заблуждению через созерцание, лучше, если он выдернет око созерцания, сохранив для себя видящее око деятельной жизни, чтобы ему было полезно идти в жизнь простыми делами, чем быть отправленным в геенну из-за ошибки созерцания.

15.11. Часто дух возносится из глубины в высоту, и часто он падает с высоты в глубину, отягощенный тяжестью плоти.

15.12. Бог посещает Своей благодатью многих людей из числа плотских, и возносит их на вершины созерцания. И в Своей Божественной справедливости Он у многих забирает состояние созерцания и оставляет их падшими, в делах мирских.

16.1. Святые бегут от того, что дорого им, как от невзгод, которые любят мир, и больше радуются невзгодам мира, чем они наслаждаются тем, что приносит удачу.

16.2. Люди, которым этот мир предоставляет всевозможные удобства, чужды Богу. Все вещи этого мира противны слугам Божиим, чтобы, когда они переживут эти невзгоды, они могли бы быть еще сильнее воодушевлены желанием попасть на небеса.

16.3. Тот, кто был презираем в этом мире, воссияет в присутствии Божием по дивной благодати, ибо поистине необходимо, чтобы тот, кого ненавидит этот мир, был любим Богом (ср. Иоан. 15:18–19).

16.4. В этом мире святые люди - чужие и гости (ср. Евр. 11:13); таким образом, Петр был наказан, потому что думал, что должна быть скиния на горе (ср. Мк. 9:4–5; Лк. 9:33). Нет скинии для святых в мире сем, их отечество и дом находится в раю.

16.5. Поэтому святые люди желают презирать мир и призывают обратить свой дух к горним вещам, чтобы собраться вместе в том месте, откуда они отпали, и таким образом вернуть себя из места, в котором они были рассеяны.

16.6. Праведные, которые отказываются от всех благ, почестей и соблазнов жизни, умерщвляют себя, следовательно, лишаясь всякого земного достояния, чтобы они могли бы жить для Бога; таким образом они попирают все соблазны этого мира, чтобы они могли подняться еще сильнее к жизни горней из-за их умерщвления этой жизни. Действительно, всё временное, как зеленые растения, засыхает и пропадает, и так раб Божий справедливо осуждает эти вещи ради вечных, которые никогда не иссякают (ср. Пс 100:5), потому что не видит в них никакой устойчивости.

16.7. Тот, кто святыми желаниями стремится к своей небесной родине, после отречения от мира восстает из этого мирского устремления как бы поднятый какими-то крыльями, и он понимает, вздохнув, место, куда он упал, и с великой радостью стремится туда вернуться. Воистину, возвратившийся от упокоения в созерцании слился с заботами этого мира, и если он вернулся в воспоминание об этом, он быстро начинает плакать и из этого понимает, как тяжек его труд, как велики были его спокойные дела, что он потерял, и как запутано то, во что он впал (ср. Лк. .15:11–20). Что в этой жизни утомительнее, чем воспаляться мирскими желаниями? Что здесь спокойнее, чем ничего этого не искать в мире? Тех, кто любит этот мир, тревожат его беспокойные заботы и тревоги. Однако те, кто ненавидят это и не преследует их, наслаждаются глубиной внутреннего покоя, уже начинают обладать здесь, в определенном смысле, тихим покоем будущего мира, которого они с нетерпением ждут уже здесь, как того, что должно прийти.

17.1. Святые люди, полностью отрекающиеся от мира, умирают для этого мира таким образом, чтобы они могли наслаждаться жизнью только для Бога; они уводят себя от участия в этом мире до такой степени, что созерцают остротой своего внутреннего духа присутствие Божие и собрание ангельского общества.

17.2. Столь злы явные дела нечестивых, что святые, желающие небесной родины бегут не только от их образа жизни, но и от любых отношений с ними. Они желают расстаться даже физически с нечестивыми, чтобы они не были причастны к их злым делам. Другие, даже если физически не отделены от них, тем не менее удаляются от них своим духовным устремлением; и даже такие, которые связаны с ними в своих отношениях, отличаются от них в своем сердце и делах; и хотя они часто находятся среди плотских, Бог охраняет жизнь избранных Своих. Тем не менее достаточно редко бывает так, что кто-то, помещенный в гущу мирских удовольствий, должен будет оставаться незатронутым этим злом, в котором даже если он и не сразу замешан, тем не менее иногда его тянет к нему. Таким образом, тот, кто близок к угрозе, не сможет долго оставаться в безопасности.

17.3. «Ровная дорога» (Притч 15:19) – жизнь монаха без каких-либо препятствий желания или страха. Таким образом, когда кто-то отвлекается от связи с миром, похотливое желание не обязывает его к согласию с ним, и это не мучает его дух.

17.4. Быть физически удаленным от мира хорошо, но много лучше поступать так по своей воле; оба, однако, идеальны. Поистине совершенен тот человек, что отделен от этого мира и телом, и сердцем.

17.5. «Дикий осел… презирает шум города» (Иов 39:5, 7), как сказал Иов говорит, а обычная жизнь монаха презирает всякое мирское дело. Монахи ищут невзгоды этой жизни и презирают процветание так что, поскольку они смотрят на эту жизнь свысока, они могут открыть будущую жизнь.

18.1. Заповеди, данные верующим, живущим среди жизни мира, одного рода, и те, что даны отрекающимся от этого мира, принадлежат роду другому. Первым сказано, что все их начинания должны принести пользу во благо (ср. Мф 25:14–30), о последних сказано, что им следует оставить все свое имущество (ср. Лк. 14:33). Первые связаны общими предписаниями, последние превосходят эти общие предписания, чтобы жить более совершенно.

18.2. Для совершенства необходимо, если только он не откажется от всего своего имущества, что человек должен отказаться от себя; а для отвергающего себя, кроме того, что он отказывается от своих удовольствий, важно, чтобы тот, кто был горд, мог быть смиренным, и тот, кто был склонен к гневу, должен желать быть кротким. Ибо даже если человек откажется от всего, чем он обладает, но не отрекается от путей своих, такой человек не является учеником Христа. Тот, кто отказывается от своих вещей, отпускает все, что имеет; однако тот, кто отрекается от своих злых путей, тем самым отрекается от самого себя. Таким образом говорит Господь: «Если кто хочет стать Моими последователями, пусть отрекутся самих себя» (Мтф. 16:24; Лк. 9:23).

19.1–2. Те, кто не стремится к монашеской жизни с твердым намерением, вплоть до того, что они желают сохранить распутную жизнь, более склонны к тому, чтобы их снова вернули к любви к миру. Несовершенное исповедание снова ищет желанные вещи этой нынешней жизни; в тех областях, в которых монах еще не связан делом, он уже связывает себя любовью и мыслями о них. Далек от Бога дух того, для кого эта жизнь все еще сладка; ибо этот человек не знает, чего ему следует желать свыше или от чего ему следует бежать из вещей дольних. Как бы то ни было, написано: «Умножающие знание умножают скорбь» (Еккл. 1:18). Насколько человек способен понять из сказанного, чего он должен желать, настолько он должен сильнее скорбеть из-за низших вещей, за которые он цепляется. По этому поводу апостол Иаков говорит: «Плачьте и скорбите. Пусть ваш смех превратится в траур и радость .в уныние» (Иак 4:9). И еще Господь говорит: «Блаженны скорбящие, ибо они утешатся» (Мф 5:4). Опять Господь говорит: «Горе вам, смеющимся ныне, ибо вы будете скорбеть и рыдать» (Лк. 6:25).

19.3. Тот, кто претендует на это обращение к святости, если он желает всего этого так же сильно, как и раньше, не является учеником Христа, а скорее последователем зла, потому что стремится нести дело креста Христова не для Бога, а для чести мира сего.

20.1. Величайшая добродетель монаха – смирение, а величайший его порок – гордость. Таким образом, каждый из монахов должен судить о себе так, чтобы себя считать наименьшим, даже если он творит величайшие добродетельные дела.

20.2. Те, кто покидает мир и, тем не менее, стремится к добродетелям заповедей без смирения сердца, нисходят как бы из высоты до глубины (ср. Ис. 14:12), потому что они ниспровергаются еще больше из-за гордости за свои добродетели, чем они смогли скатиться вниз через свои пороки.

20.3а. Никакой раб Божий не должен возгордиться своими заслугами, ибо понимает, что возможно, что некоторые из тех, что кажутся низшими по отношению к нему, будут признаны высшим. Каждый святой понимает, что он не должен ставить себя выше из-за своей святости.

20.3б. Совесть раба Божия всегда должна быть смиренна и скорбна, чтобы через это смирение не возгордиться, и через эту благотворную скорбь сердце не могло предаться распутству.

20.4. Всякий раз, когда раб Божий делает какое-либо доброе дело, будет неверно выяснять, принадлежит ли ему какое-либо вознаграждение за добро, которое он сделал, поскольку, возможно, по оценке Божественного суда он может быть признан виновным, и пренебрегающим делами Божиими, и можно было бы уличить его в чем-либо, содеянном с гордостью. Потому из-за этого ему становится грустно, он печален и постоянно приходит в смятение, вспоминая без сомнения, что написано: «Проклят тот, кто слабеет, делая дело Господне» (Иер 48:10). Нас правильно осуждают, если мы делаем добро с ленью.

20.5. Рабу Божьему необходимо читать, молиться и трудиться без перерывов, чтобы дух блуда не украл ум, предавшийся праздности. Ибо удовольствие уступает место тому, кто работает, но оно быстро овладевает праздным умом. Учтите, что Соломон участвовал во .многих безнравственных поступках из-за праздности и из-за греха в блуде он даже впал в идолопоклонство (ср. 3 Цар. 11:4).

21.1а. Те, кто отрекается от мира из-за страха Божия, но тем не менее, занимаются мирскими делами, в той степени, в которой они заняты погоней за этими вещами, они удаляют себя от любви Божией.

21.1б. Желающие одновременно наполниться земными заботами и взращиванием Божественных дел не в состоянии охватить и то, и другое в то же время; ибо не может быть двух забот в сердце человеческом в равной мере, и трудно слуге двух господ угодить им одновременно в то же время (ср. Лк. 16:13).

21.2. Если прежде не будет изгнано назойливое множество мирских забот из потаенных мест сердца, душа, внутренне спящая, может никогда не подняться. Ибо когда в нее изливаются бесчисленными мысли о мире, она никоим образом не может собраться для размышления о себе.

21.3. Посредственность предосудительна для тех, кто, желая быть свободным для Бога, отрекаются от мира и отвергают мирские заботы, но когда они заботятся о благах тех, кто с ними связан, они отделяют себя от любви Божией.

21.4. Духовный человек должен делать добро членам своей семьи таким образом, что, хотя он желает предоставить им физические блага мира, он не должен отворачиваться от своей духовной цели. Многие монахи из любви к своим родителям, участвуют не только в мирских заботах, но и в ссорах, и теряют свою душу ради временного благополучие близких.

21.5. Таким образом, иногда умение различать необходимо, чтобы не отказывать родителям в том, что предлагается незнакомцу, чтобы знать, что не следует отрицать долг милосердия, даже если вы должны отвергнуть плотскую привязанность. Ибо то, что приносят чужим из милости, приносят родителям из привязанности.

21.6. Так же, как наша душа не должна быть нами ненавидима, а должна иметь ненависть к ее земным желаниям, так мы не ненавидим наших родных, а скорее помехи, мешающие нам на правильном пути, хотя тем не менее Господь повелевает, чтобы мы ненавидели наших родителей точно так же, как и самих себя (ср. Лк. 14:26).

21.7. Образ того, как святые люди отрекаются от мира,. обозначен быками филистимлян, несущими ковчег Божий (ср. 1 Цар. 6:12). Ибо, как и эти быки никоим образом не были отворачиваемы от правильного пути мирскими желаниями, так и человеку, отрекающемуся от мира, не следует отворачиваться от стремления к благу ради родителей.

22.1. Многие желают скорее прибегнуть к благодати Божией, но боятся отказаться от удовольствий мира. Любовь Христова непременно призывает их вперед, но их стремление к миру зовет их обратно. Следовательно, эти люди забывают то, чего желали, потому что они очарованы соблазнами тщеты.

22.2. Каким бы умом ты ни обладал, если ты захвачен бурей мира сего, взберись на древо креста, чтобы ты мог освободиться от моря, то есть от ярости мира сего. Ибо никто не будет спасать тебя от озера смерти человеческой, если Христос не поднимет тебя (ср. Пс 30:3).

22.3. Тот, кто решил отречься от мира, связан виной в своем поступке, если он изменит свою волю. К таковым относятся жестко в решении Божественного суда, если они презрели сделать на деле то, что они торжественно пообещали на словах.

22.4. Удивительным образом обнаруживается сходство между человеком, который предпринял попытку вернуться к Богу от мирских удовольствий, сохранив при этом в себе мирские желания, и тем, кто пытается пробудиться от сна и придавлен глубоким сном дремоты (ср. 1 Кор 15:34). Первый человек знал, что нужно вернуться к Богу, и узы удовольствий не позволили ему сделать это. Последний решил быть более бдительным, но его сдерживает вялость сна.

22.5.Отпавшие от добра становятся чернее погасших углей (ср. Плач 4:8), потому что по лености своего ума они угасили огонь милосердия и лишены света сверхъестественного озарения через их жажду мира, и они очернены чернотой своих грехов.

22.6. Тем, кто из страха перед гасят свое намерение творить добрые дела нуждающимся, не разрешается совершать желаемое, из-за слабости их духа; и так как они боятся, что им чего-то не хватит в мире, они отрезали себя от вечной славы.

22.7. Дьявол обольщает многими доводами в своих рассуждениях тех, что жили, довольствуясь немногими или умеренными вещами, чтобы иметь возможность побудить к приобретению многих вещей. Он ставит перед их глазами будущую бедность своих детей и убеждает их обладать многими вещами, чтобы хватило для себя и нуждающихся, так что этими соблазнами он ниспровергает их намерение преданности добру и ведет их обманутый ум обратно к мирским богатствам.

22.8. Многими доводами дьявол обманывает тех, кто отрекается от мира, чтобы они могли снова полюбить его. Он тяжелее ведет к непомерным желаниям мира тех, кому он вернул любовь к миру после того, как они от него отказались. И дьявол особенно подчиняет себе монаха по тщеславию, чтобы того, кого он не смог удержать из-за любви к миру, он мог бы низвести с высоты смирения и подчинить себе через болезнь гордыни.

22.9. Раб Божий всегда должен остерегаться обманов дьявола, и тем более ему следует сохранять осторожность в отношении добрых дел своего сердца, чтобы он тщеславием не погубил себя и не погиб, потеряв все хорошее, что он приобрел благодаря правильным делам.

23.1. Тщеславия следует избегать как в делах, так и в словах; гибель должна оплакиваться тем, кто угождает себе больше, чем Богу и ищет похвалы от других.

23.2а. Пуст от пользы и полон заблуждений дух ищущего славу и прилагающего усилия для приобретения мирской похвалы.

23.2б. О человек, береги себя и не признавай своим ничего из того, что в тебе, кроме твоего греха.

23.2в. Человек, приписывающий хорошее, что он сделал, не себе, но Богу не отклоняется вправо; и никто не поворачивается налево (Втор. 5:32; 17:11, 20), кто не считает само собой разумеющейся свою свободу от греха, дарованную по милости Божией. Ибо это то, о чем у пророка сказано: «И когда вы поворачиваетесь направо или налево, ваши уши услышит слово позади себя, говорящее: «Вот путь; идите по нему’» (Ис. 30:21).

23.3. Это правда, что природа человека жаждет получать удовольствие от похвал; но мы справедливо хвалимся, если оно в Боге, а не в нас самих, как написано: «Душа моя хвалится Господом» (Пс 34:2).

23.4. Часто в осуждении тщеславия попадают в другой род гордыни, когда кто-то гордится собой из-за того, что он отвергает похвалу от других людей.

.23.5. Надо признать, что есть люди, которые поступают хорошо, но от этого не имеют плод доброго дела, потому что отнимают его у себя из-за стремления к человеческому тщеславию.

23.6. Любящие одобрение тщеславия всегда должны присматриваться к собственной грязи, и им следует скорбеть о том, что они потеряли доброе дело, потому что совершили его ради человеческой показухи.

23.7. Тщеславный не перестает делать дела, посредством которых его можно хвалить всегда, и сразу же то зло, которого он добивался, увеличивает в нем силы тщеславия.

23.8. Начало доброго дела не должно быть предано огласке другим слишком быстро, чтобы, когда начало добра откроется очам других, начало святости может отсутствовать в стремлении к совершенству. Урожаи, быстро цветущие до наступления срока созревания, погибнут и станут бесполезными побегами.

23.9. Добродетели святых подчиняются владычеству нечистые духи из-за стремления к показухе, как у царя Езекии (ср. 2 Цар. 20:16–17), который показал свое богатство посланникам Вавилона из гордого хвастовства. Поэтому он услышал через пророка, что он потеряется, чтобы эта история могла дать знак любому рабу Божьему, что он потеряет все свои добродетели, раз уж проявил их из стремления к тщеславию, и тотчас же сделал бы демонов господами всех своих дел, как царь Езекия сделал вавилонян господами всего своего достояния через хвастовство.

23.10. Это различение лучше всего позволяет определить, должны ли дела человека быть известны, чтобы слава Божья могла возрастать, или сокрыты, чтобы избежать человеческой похвалы. С одной стороны, человек должен возвещать о добре, которое творит тот, на кого, если он стоит на совершенном смирении, похвала никоим образом не повлияла. Но он и тот, кто понимает, что он, еще охваченный любовью к похвале, должен делать добрые дела втайне, чтобы возможно, он не погиб из-за того, чего жаждет.

23.11. Иногда святые люди, когда желают полностью исправить свое непостоянство, затрагиваются опухолью их гордыни, но, сознавая действие добра, очищаются стремлением к смирению от зла ​​этого обмана.

23.12. Иногда святые люди наставляют тех, кто слушает их, но тем не менее в этих случаях они хранят в себе обостренное чувство осознания, чтобы, поднимая других от земного, они сами не могли быть повержены в стремлении к земной похвале.

23.13. Есть люди, которые снова скатываются к порокам через беспечное тщеславие от своих добродетелей, но когда они часто сокрушаются под давлением этих пороков, они еще сильнее выздоравливают от этой немощи через смирение.

23.14. Часто высокомерным выгодно, чтобы Бог их оставил, чтобы, как только они осознают свою немощь, они вернулись бы к смирению, и после этого они смогут жить как смиренные среди испытаний.

23.15. Некоторые люди думают, что они идеальны из-за ложного суждения их высокомерия, но это не так, потому что они становятся известны другим через возникающие искушения.

23.16. Человек становится ближе к истине настолько, насколько его воля судит себя, что он далек от нее. Это результат смирения, которое приводит человека к Богу. Кроме того, эта гордость закрывает глаза, которыми можно было увидеть Бога.

23.17. Подобно тому, как луч солнца, когда на него смотрят, притупляет остроту глаза, так и тот, кто думает о себе слишком высоко, ослабляет свое стремление к истине.

23.18. Подобно тому, как орел с высоты слетает ради пищи, так и человек низвергается с высоты своего блага образ жизни вниз из-за его плотских аппетитов.

24.1. У лицемера есть слова святых людей, но нет их жизни, и тех людей, которых он родил словами своего учения, он не питал примерами из своей жизни, а отказался от них, потому что тех, кого он созидал своим словом, он разрушил своей жизнью и делами..

24.2. Лицемеров называют притворщиками, потому что они не стремятся быть праведными, но лишь желают, чтобы их считали таковыми. Они делают злые дела и исповедуют хорошие вещи. Внешне они хороши, но живут как злые в своих делах.

24.3. Простые люди могут творить всякие злые дела, но притворство и лицемерие совершаются только теми, кто, будучи проницательны, способны хитростью скрыть злые дела под видимостью добродетельных поступков при отсутствии вдохновения на настоящую святость.

24.4. Святые люди не только не желают никакой похвалы за свой образ жизни, но также они избегают того, чтобы их воспринимали как то, чем они являются и что заслужили. Лицемеры же, прикрывающие свои злые сокровенные .дела от глаз других, облекаются в видимость святой невинности, чтобы их можно было почитать. О таковых хорошо сказано Божественным гласом: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры! Ибо вы подобны окрашенным гробницам, которые снаружи выглядят красиво, но внутри полны костей мертвецов и всякой нечистоты. Так и вы снаружи кажетесь другим праведными, но внутри вы полны лицемерия и беззакония» (Мф. 23:27–28).

24.5. Лицемеры осуждаются дважды: во-первых, за скрытую злобу и во-вторых, из-за их очевидной имитации. С одной стороны осуждаются потому, что они злы, с другой, потому что они являют то, чем они не являются.

24.6. Лицемеры не всегда скрываются; ведь даже если вначале они не очевидны, тем не менее, прежде чем их жизнь закончится, то откроется, как они прожили,. Ибо все искреннее остается, кроме имитации, которая не может сохраняться долго.

24.7. Не следует отчаиваться в спасении тех, кто все еще наслаждается чем-то мирским, ибо они способны, даже тайно, делать то, с чем они могут быть оправданы. Эти люди лучше лицемеров, из-за того, что они злы явно и добры втайне; лицемеры же втайне злы и явно выдают себя за хороших.

24.8. Праведному человеку запрещено разоблачать лицемера, ибо лицемеры, пока живут, становятся только хуже, как говорит Соломон: «А насмешник, которого обличают, будет только ненавидеть тебя» (Притч. 9:8).

25.1. Зависть к другому хорошему человеку наказывает ее автора. Потому что от нее хороший человек становится сильнее, а завистник чахнет.

25.2. Люди, живущие по злу, так же, как радуются тем, что перестали делать хорошие дела, так их приводит в расстройство правильная жизнь и стойкость добра.

25.3. Завистник – член дьявола, через «зависть» которого смерть вошла в мир» (Прем. 2:24), подобно тому, как гордый человек является членом дьявола, о котором написано: «Он обозревает все высокое; это царь над всеми гордыми» (Иов 41:34).

25.4. Нет добродетели, которой не противостояло бы зло зависти; только несчастье свободно от зависти, ибо никто не завидует несчастью. Зависть, конечно, не привязан к нему; скорее, оно сопровождается только состраданием.

25.5. Многие люди не желают подражать хорошим людям и стесняются дел хороших людей из-за их зависти. Ибо от этого случается, что эти завистники не исправляются от своих ошибок, но становятся еще хуже из-за своей зависти и попыток, насколько возможно, отвратить хороших людей от стремления к добру.

25.6. Когда хорошие люди видят, что злые процветают, им следует не возмущаться, а глубоко задуматься над тем, к чему придут эти люди.

25.7. Каждый завистливый дает добродетелям другого то, что сатана дал блаженному Иову (ср. Иов 1:6–20). Ибо пока он завидовал Иову процветание, он возбудил невзгоды, но когда дьявол поверил, что он смог свергнуть его, заслуги Иова значительно возросли и, таким образом, что они сделали более известными очевидные свидетельства его терпения.

25.8. Завистники ищут доступ к плохим вестям, благодаря которому они могут запятнать жизнь добрых, как содомляне искали дверь, через которую они могли войти в дом Лота, чтобы причинить вред (ср. Быт. 19:10–11). Но ослепленные грехом, они видели стены дома, но не могли найти дверь. Не иначе, завистники, как бы увидев стену, притворяются добродетельными, истинно ища пороков, из-за которых они могли бы жечь совесть добрых.

26.1. Род обмана, в виде колчана, тонко скрывает стрелы мошенничества, чтобы создать ложную безопасность и ловко обмануть человека, против которого тайно замышляет.

26.2. Врага, которого видят, надо избегать, а тем более того, которого нельзя увидеть. Мы легко побеждаем то, что видим, но сложно отгонять от себя то, чего мы не видим.

26.3. Редко человек получает травму от чужих, если его не бьют свои. Мы подвергаемся большему риску из-за обмана наших друзей и семьи, чем от чужих (ср. Лк. 21:16).

26.4. Яды часто скрыты, покрыты медом слов, и пока обманщик симулирует добро, постольку он обманывает, мы сбиваемся с пути.

27.1–2. Ненависть должна быть направлена ​​не на человека, а на пороки. Люди, охваченные ненавистью к брату, сохраняют предательский обман духа против других, которых надлежит горько оплакивать со слезами. Люди, которые лишаются любви, отделяют себя от Царствия Божия (ср. 1 Ин. 3:11).

27.3. Как наша мать, Церковь подвергается жестоким нападкам со стороны тех, кто .являются еретиками, но тем не менее приходит к ним и обнимает их милосердной любовью, так и каждый из нас должен поддерживать своих врагов и, повернувшись к ним, тут же обнять их в подражание нашей матери.

27.4–5. Любой, кто просит прощения, должен быть быстро прощен. Грехи не могут быть прощены тому, кто не прощает грехи согрешившему против него. Бог установил для нас норму прощения из учитывая наше состояние, когда Он повелел нам молиться так: «Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим» (Мф. 6:12). Суд Божий справедлив, и Он являет прощение грешнику только в той мере, в какой каждый из нас прощает другому грех против нас.

27.6. Есть те, кто, полагаясь на свои заслуги, предлагают прощение медленно тем, кто грешит против них, но нет никакой пользы быть свободным от вины, если он не готов прощать, а его вина еще больше, когда грехи его братьев прощаются медленно.

27.7. Человек, который медленно примиряет брата с собой, примиряется и с Богом медленно. Ибо тот, кто пренебрегает скорее примириться со своим братом, расстраивается, когда пытается получить прощение от Бога.

28.1. Есть две вещи в отношении любви к ближнему, которые должно заметить: одно, чтобы человек не делал другим зла; другое - приносить им пользу. Первое, чтобы не навредить, второе, чтобы человек научился делать добро.

28.2. Дружба – это союз душ; он, конечно начинается с двух людей, ибо любовь не может существовать менее чем с двумя людьми.

28.3. Древние говорили о союзе двух людей, что в двух телах один дух (Августин, Исповедь, 4.6.11, Овидий, Тристия 4.4.72), конечно, из-за силы любви, как мы читаем в Деяниях Апостолов: «Все уверовавшие имели одно сердце и душу» (Деян. 4:32), не потому, что многие тела имели одну душу, но потому, что будучи соединены узами и огнем любви, все они были одного мнения, без разногласий.

28.4. Дружба делает приятное слаще и смягчает невзгоды через свое участие и делает их легче, потому что в скорби присоединяется утешение друга, дух не сломлен и сердце меньше страдает от утрат.

28.5а. Друг по-настоящему любим, когда его любят не за него самого, а за Бога. Человек, который любит друга ради него самого, любит его глупо.

.28.5б. На земле сильно унижается тот, кто чувственно любит больше, чем следует человеку, который умрет. Человек, который любит друга неумеренно, любит его больше для себя, чем для Бога. Поэтому все хорошо настолько, насколько любишь брата ради Бога, и разрушительно в той мере, в какой его любят ради него самого.

28.6. Часто человек любит в другом человеке то, что ненавидит в себе, так же, как у маленьких детей. Поэтому мы любим в других определенную лень, но ненавидим это потому, что мы не хотим лениться. То же самое касается драгоценностей, лошадей и другие вещи, потому что мы их хоть и любим, но все же не хотим быть ими, даже если бы мы могли.

29.1. Ложный друг быстро обнаруживает себя в трудную минуту; его дружба ненадежна, когда времена хорошие, потому что неизвестно, любим ли человек или счастье.

29.2. Дружба часто осуществляется притворством, так что человек, который не способен обмануть другого открыто, может обмануть его мошенническим образом.

29.3. Когда кто-то бросает друга из-за какого-то натиска невзгод, именно в этот момент он становится более противным благочестию и Божьей справедливости. В этой ситуации он использует возможность выгоды для себя и бесчувствен к ближнему в беде, как это произошло между Лазарем, покрытым язвами, и гордым богачом (ср. Лк. 16:19–31). Таким образом, устанавливается посредством хороших и плохих времен действительно ли любят Бога и ближнего, ведь когда приходят плохие времена, ложный друг раскрывается и он быстро бросает того, для кого притворился любящим.

29.4. Настоящая дружба не отгоняется никакой силой и не разрушается никогда; ибо куда бы ветер ни дул, он остается стойким.

29.5. Действительно редки те, кто остаётся друзьями до конца, ибо либо временные невзгоды, либо разногласия по поводу какого-то дела уводят многих от любви.

29.6. Часто друзья изменяют из-за какой-то чести или поведения; и после того, как они достигли вершины какой-либо чести, они отказываются от тех друзей, с кем их раньше связывала любовь.

30.1. Между настоящими друзьями дружба возникает по доброй воле; между ложными она сопряжена с какой-то пользой.

30.2а. Не верен в дружбе тот, кто объединяет выгоду .а не любовь, даримую даром. Такие быстро разрывают отношения, если только они их имели. Любовь, основанная на выгодах  расторгается после того, как они исчезнут.

30.2б. Истинна та дружба, которая ничего не ищет от дел дружбы, кроме только доброй воли, очевидно, что любящий любит свободно.

30.3. Часто дружба возникает по необходимости или нужде, так что она возникает как следствие того, чего кто-то желает ее. Человек ищет дружбы, однако, по правде говоря, тот, кто ищет ее, ничего не требует. Возникающая дружба от нужды кратковременна и мимолетна, а другая чиста и длится вечно.

31.1. Дружба может существовать только в отношении хороших вещей; те, кто использует ее во зло - не друзья, а враги.

31.2. Согласие злых противоположно гармонии между хорошими людьми, и как следует желать, чтобы хорошие люди имели мир между собой, так желательно, чтобы злые сами разделились между собой. Что единодушие злых противоположно единодушию между добрыми людьми свидетельствует апостол Павел (ср. Деян. 23:6–10), который разделил между собой нечестивых, которые, сговорились убить его. Так и в законе (ср. Исх. 14:21–27), Красное море, которое символизирует согласие между злыми, было разделено так, чтобы путь, ведущий избранных к счастью, не имел препятствий. Однако путь добрых затруднен, если море, которое есть единство нечестивых, не разделено.

32.1. Не подобает тому, кто еще подвержен заразе пороков, исправлять пороки другого. Предосудительно для человека упрекать в другом то, что он еще порицает в себе.

32.2. Тот, кто истинно желает исправить брата своего и исцелить его немощи, должен стремиться пожертвовать собой ради благополучия своего брата таким способом, которым он мог бы со смиренным сердцем увещевать того, кого желает исправить, и делать это из сострадания, как если бы из-за опасности, с которой они оба сталкиваются, возможно, он сам мог бы подвергнуться искушению.

32.3. Подобно тому, как духовные люди ожидают и ждут обращения других от греха, точно так же наглецы оскорбляют провинившихся, высмеивая их, и что бы ни было в этих людях, они их осуждают как неизлечимых; они не склоняют своего сердца к милосердию, чтобы страдать. с ними, но полные гордости, они ненавидят и поносят их.

32.4. Иногда случается, что раздор среди друзей питается ложью, а последующее опровержение ее приводит к большей любви, поскольку исправлены вещи, которые казались неприятными в друге; и то, чего увещеваемый поначалу не получает без определенного зла природы, потом, когда ее исправят, он благодарен ей. И, наоборот, есть много тех, кто разрывает узы любви из-за какой-нибудь маленькой обиды и постоянно отвлекают себя от любви и дружбы.

32.5. Многие считают, что упрек в поведении - это долг любви. Но есть много других, которые неправильно используют это для тех, кого они исправляют из любви, делая это оскорблением и обидой. Таким образом случается, что многим становится хуже именно от того, через что их можно было бы сделать лучше, если бы они только прислушались к этому.

32.6. Некоторые получают эти вещи к своему благу, как только они отвернулись от своих излишеств; но ради того, чтобы смирить, обвинять других в поступках, которых они не совершали - это излишне. лишний. Однако человек, который без высокомерия говорит о добрых делах, которые он сделал, без сомнения, вовсе не грешит.

32.7. Самооправдание нечестивцев, которые, когда их обвиняют в их злых делах, отвергают слова праведных, идет им в осуждение. Когда они отказываются быть осужденными другими людьми в этом мире, они сохраняют себя на Божественный суд, которым они будут наказаны еще больше.

32.8. Для нечестивых истина трудна, а праведность горька; они любят только то, что питает их собственную глупость; они плодородны несправедливостью, но бесплодны для правды, они слепы для восприятия свет, и у них есть очи, чтобы видеть заблуждение тьмы.

32.9. Сердца отверженных смазаны и расслаблены, готовы к согласию ко злу; они ожесточены к тому. чтобы соглашаться на добро.

32.10. Соломон свидетельствует, что праведных призывают к покаянию и глупых увещевает к упрямству, когда он говорит: «Научите праведных и они приобретут знания» (Притч 9:9). Однако что касается глупого, он говорит: «Кто обличает нечестивого, тот пострадает» (Притч. 9:7).

32.11. Есть извращенные люди, которые, когда сами отказываются исправиться в своих злых делах, унижают ложным обвинением тех, кто исправил бы их. Кроме того, они отстаивают свое право на утешение в своем грехе, когда они обнаруживают то, что, даже если оно ложно, порождает дурную славу для добрых, как сказано Соломоном: «Берегитесь нечестивых, ибо они замышляют зло и могут навсегда испортить вашу репутацию» (Сир. 11:33). Горе тому, кто отказывается исправить свою жизнь, и не делает этого, не стесняясь отвергать пользу.

32.12. Многие защищают во зле себе подобных и помещают злых под свою защиту от исправления со стороны хороших людей, чтобы, становясь лучше, они не разочаровали их, прибавив себе чужие грехи, и чтобы они были наказаны не только за свои за грехи, но и за грехи других, чьи грехи они защищают.

33.1. Церковный человек должен быть распят для мира через умерщвление своей плоти (ср. Гал 6:13), и он должен получить управление церковным саном, если он достиг его по воле Божией, сам ничего не желая, но управляет скромно.

33.2. Сатана многими обманами портит тех, кто, будучи выдающимися в использовании своей жизни и чувства, не желают превзойти других или предстать перед ними и, когда на них возложена власть над душами, они отказываются от нее, под тем предлогом, что хотят больше внимания уделять созерцанию, а не преследованию преимуществ душ. Поскольку такие люди обмануты аргументами лживого дьявола под видом добра, то когда дьявол уводит их от пастырского служения, те, кто мог быть научен их словами и примерами, не получат никакой пользы.

33.3. Святые люди никогда не желают забот и мирских занятий, но скорее они оплакивают то, что возложено на них тайным указом, и хотя они бегут от всего этого с более совершенным намерением, тем не менее они переносят это смиренно. Если бы это было возможно, они поторопились бы бежать от этих вещей, но боясь тайного устроения Божия, они принимают то, от чего бегут, и исполняют долг, которого они не знают, как избежать. Они входят в свое сердце и там размышляют о том, что скрывает таинственная воля Божия: понимая, что они сами должны быть подчинены высшему повелению, они склоняют шею своего сердца под иго Божественного устроения.

34.1. Нельзя выдвигать на руководящие должности в Церкви тех, что все еще подвержены порокам. Так, было велено (ср. 1 Пар. 28:3), чтобы Давид не построил видимый храм, потому что он был человеком крови, часто воевал. Это значит, что те, кто все еще подвержен развращению, духовно увещеваемы не строить храм, то есть не брать на себя наставление в Церкви.

34.2. Не должен принимать почетное звание тот, кто не умеет вести людей на путь к лучшей жизни. Никто также не должен быть назначен на положение, при котором он будет исправлять ошибки тех, кто ему подчиняется, пока сам он еще подвержен порокам.

34.3а. Любой, кто стремится достичь управления священством [епископства] должно сначала задуматься в себе, является ли его жизнь соответствующей такой чести; потому что, если это не противоречит правде, он должен смиренно принять это там, куда его зовут. Ибо непременно порождает состояние греха, если всякий, кто грешен, стремится к вершине священства [т.е.епископству].

34.3б. [Увы, я связан, как несчастный, неизъяснимыми узами; ибо я боюсь сохранить управление церковным порядком, которое у меня есть и я получил, уже сознав свой грех; но еще больше боюсь, чтобы не умножился грех мой, если я оставлю полученное мною стадо; так я, несчастный, боюсь и не знаю, каким будет решение по всему этому делу.

34.4. Падение любого человека тем более греховно, насколько его добродетель была больше, прежде чем он согрешил. Величина предыдущих добродетелей способствует увеличению суммы всех следующих нарушений.

34.5. Многие священники [епископы] желают продвигаться дальше ради своей выгоды, а не пользы стада, и они желают быть продвинуты не для того, чтобы стать прелатами, а для того, чтобы стать богатыми и быть удостоенным чести. Они получают высоту этого дивного звания не ради пастырского управления, но только ради честолюбия. Они отвергают достойную работу и ищут только достоинства титула.

34.6. Плохие священники [епископы], хотя с этим не становятся знающими Бога, тем не менее они не известны Богу, как Он Сам свидетельствует через пророка: «Поставили князей, но без Моего знания» (Ос 8:4). Но мысль, что Бог их не знает, заслуживает порицания, ибо Бог знает все.

35.1а. Точно так же, как нечестивцам и грешникам запрещено брать на себя священническое [епископское] служение, так же и необразованные и неопытные должны воздерживаться от такой должности. Первые портят жизнь хорошим людям на их примерах; последние не знают, как исправить нечестивых, из-за своего незнания. Чему они смогут научить то, что сами не узнали?

35.1б. Пусть не будет учить тот, кто не готов получить должность учителя. Невежество прелата не годится для жизни подвластных ему: «И если один слепой ведет другого, оба упадут в яму» (Мф. 15:14).

35.2. Господь обличает необразованных священников [епископов] через Исайю пророка: «И у пастырей нет разума» (Ис. 56:11); и снова он говорит: «Стражи Израиля слепы», то есть необразованные епископы «все без знаний; все они - псы молчаливые, не умеющие лаять» (Ис. 56:10), то есть они не способны защитить вверенных им простых людей от сопротивления злу посредством слова учения.

36.1. Церковный учитель должен освещать истину посредством учения, так же как и его жизни. Обучение без примера своей жизни дает высокомерие, жизнь без учения бесполезна.

36.2. Проповедь священника [епископа] должна подтверждаться делами, чтобы тому, чему он учит своим словом, он мог научить своим примером. То учение истинно, если оно подтверждается образом жизни. Ничто не более одиозно, чем если кто-либо не покажет своими делами то, чему он учит его речь. Эта проповедь приносит пользу, когда она практикуется действенно.

36.3. Каждый учитель должен иметь ревность к добрым делам и доброй проповеди; ибо одно без другого не приводит к совершенству, а праведный человек начинает с добрых дел, чтобы последовало доброе учение.

36.4. [Каждый действенный учитель должен представлять себя обществу людей, находящихся под его опекой, и упорствовать в его учении, чтобы, насколько он преуспевает в слове, настолько же он может преуспеть и в своем деле. Апостол увещевал Тимофея (ср. 1 Тим 4:11) учить со всей своей силой и призывал он не ради греха гордыни, а ради авторитета хорошей жизни, то есть чтобы он не потерял свободы проповедовать, если бы он хорошо учил, но жил плохо. Так сказал Господь: «Итак, кто нарушит одну из малейших заповедей сих, и учит других делать то же самое, меньше всех будет называться в Царстве небесном» (Мф. 5:19). Вы видите, что авторитета не хватает учителю, который не делает то, чему учит.

36.5. Как и в случае с деньгами, когда исследуются металл монет, внешний вид и вес, так и с каждым церковным учителем, исследуется то, чему он учит и как он живет. Следовательно, на примере качества металла исследуется учение; что касается внешнего вида, его сходство с отцами; а что касается его веса, то это означает смирение. Итак, что бы ни противоречило этим трем вещам, это будет не металлом, а глиной.

37.1. Иногда даже правдивое учение становится бесполезным из-за греховности учителя, и тот, кто не живет так, как он учит, делает саму истину, которую он проповедует, презренной.

37.2. Язык учителей, которые хорошо учат, а плохо живут, подобен коварному луку (ср. Пс 78:57). Поэтому, словно из предательского лука, они выпускают стрелы, в результате чего пронзают людей своей развратной жизнью с помощью собственного языка.

37.3. [Те, кто проповедует Божественное и меньше заботится о жизни по достоинству своей проповеди, имея в своих устах слово Божие, но не имея его в своих действиях, даже хорошо обучая многим вещам, но ничего не совершая, подражают пророку Валааму, который, терпя неудачу в своем деле, если бы его глаза открылись, увидел бы свет учения (ср. Чис.24:14–16).

37.4. Кто хорошо учит, а плохо живет, подобен гонгу или кимвалу который шумит другим (ср. 1 Кор 13:1), но остается неуслышанным сам.

37,5. Кто хорошо учит, а плохо живет, приносит пользу тем, кто живет иначе, потому что хорошо учит; но поскольку он живет нечестиво, он убивает себя; это похоже на священника [епископа], который, если ведет себя достойно чести своего священнического [епископского] служения, это полезно и для него самого, и для других; а если он будет жить недостойно, то, конечно, он может помогает другим в своей речи, но губит себя, живя во зле. И потому то, что мертво в нем, принадлежит ему самому; но то, что живет в нем, то есть его священное служение, полное жизни, есть для другого человека.

37.6. Тот, кто хорошо учит, а плохо живет, кажется, излучает свет другим как свеча, когда проповедует добро, а в злых делах своих сам поглощается и гаснет.

37.7. Тот, кто хорошо учит и живет дурно, кажется, присоединяет к добру зло, смешивает свет с тьмой, путает правду с ложью.

38.1. Часто через тех самых, кого учат праведности, к другим подкрадывается болезнь греха и смерть переходит на простых людей, очевидно потому, что они либо учат нечестивым вещам, либо творит злые дела.

38.2. Очень многие священники [епископы] и клирики, живущие нечестивым образом, являются примером зла для других, тогда как должна были бы быть примером добра. Эти губят других моральным примером своего злого образ жизни и, без сомнения, справедливость восторжествует над ними за такие вещи.

38.3. По примеру этих плотских церковных властей жизнь их подданных очень часто становится хуже, причем по вине простых людей, избирающих священников [епископов] такого рода, которые губят свой народ плохим примером и не созидают его. Иногда епископы развращаются по вине всего народа, по мере того, как потакающие им спешат вниз морально.

38.4. Когда голова томится, остальные члены тела заражены. Поэтому написано: «Вся голова больна, и все сердце слабо. От подошвы ног до головы нет в нем здравости» (Ис. 1:5–6). Томящаяся голова – учитель, делающий греховное дело и его зло передается телу, и когда он либо грешит, либо учит злому, его разрушительная слабость передается от него простым людям.

38,5. Те, кто учениями или примерами развращают жизнь и поведение хороших людей, хуже, чем те, кто грабит имущество и фермы других; последние забирают то, что есть вне нас, но тем не менее не является нашим; те, кто развращает нашу мораль, обманывают самих себя, потому что нравственность людей - их богатство (ср. Мф. 6:21). Поэтому существует большое различие между ущербом, наносимым нашей моралью и поведением и ущербом временным вещам, ибо последние находятся вне нас самих, но наша мораль внутри нас.

39.1а. Часто, по провидению Божественного совета, церковные власти назначаются для пристального наблюдения за земными и внешними делами, и требуют, чтобы, хотя они полностью посвящали себя временным вещам, .духовные люди могли бы жить более безопасной жизнью созерцания.

39.1б–3. Бремя епископских забот тяжко для тех, кто хочет жить спокойно, Бог часто дает кому-то взять управление, отданное светским заботам, чтобы таковые могли заботиться о внешних делах, не рассматривая их как бремя, а духовные могли бы отдаться внутренним делам без препятствий со стороны земных забот. Поэтому тот, кто осуждает епископов за преследование слишком многих мирских забот и слишком малых духовных вещей - на самом деле критикуют замысел Божий, по которому они учреждены. Таким образом, по расположению Божественного провидения, чтобы переносить скорби и смуты в мире есть те, кто назначен епископами, которые должны заботиться о мирских заботах, чтобы те, кто внутренне желает высшего, не могли затрудняться какими-либо земными делами, но свободнее занимались тем, к чему ведет их любовь.

39.2-3 .Поэтому нельзя простым людям судить власть, вводя беспорядок, хотя люди должны были лучше понимать, кто из-за их нечестивого поведения он принял управление епископа. Ибо Бог ставит власти по заслугам из простого народа, как в случае с Давидом (ср. 2 Цар 24:1), грешником, в пример правителям, нарушивших свой долг по вине обычных людей.

39.4–6. На суде Хама (ср. Быт. 9:22–23) сыновья Ноя были осуждены как те, кто публично обнародовал грехи своих правителей, как в случае с Хамом, который не скрыл позорные стороны своего отца, но показал их, чтобы их высмеивали. У него должны были быть заслуги Сима и Иафета, которые благоговейно скрывали то, что узнали, ибо их отец сделал слишком много. Хоть они и не любили дела своего отца, тем не менее они прикрывали их, чтобы им не подражали. Так и все, кто извращенно судит тех, кто поставлен над ними во власть, когда они кажутся слишком увлеченными мирскими занятиями, если бы они подумали, что слишком мало озабочены духовными вещами. Церковная власть потому должна быть судима Богом, а до этого ее не смогут судить те, о ком она заботится: как по примеру Господа, Который Своим кнутом опрокинул столы менял и продавцов голубей и выгнал их из храма (ср. Мф 21:12); или как еще сказано: «Бог занял Свое место в Божественном совете; среди богов (высших сил), Он держит .суд» (Пс 82:1). Ибо если церковная власть выйдет за ограду веры, то ее должны обвинять те, о ком она заботится; но если это предосудительный образ жизни, простые люди должны скорее более терпимо относиться к ведущим его, чем критиковать их.

40.1. Вспыльчивые учителя превращают метод обучения в ужас жестокости по их ярости; и хотя они способны сделать своих учеников лучше, они предпочитают ранить их.

40.2. Поэтому учитель, полный гнева, наказывает за ошибки без меры, ибо сердце его, обезумевшее от забот о вещах, не вспоминается в любви единого Бога. Ум, растворенный во множестве разных вещей не сдерживаются ограничениями милосердия; но злобно разнузданный, он каждый раз действует злонамеренно.

41.1–2. Хороший церковный авторитет тот, кто поддерживает бдительное самообладание в смирении и по своему самообладанию не впадает в гордыню. Однако гордые пастыри тиранически угнетают простых людей, они ими руководят и требуют от своих подданных славы не Божией, а своей.

41.3. Есть много тех, кто не смирен в изложении учения, но скорее они высокомерны и возвещают правильные вещи, которые они проповедуют, не в поисках исправления, а из-за греха гордыни.

41.4. Многие учат не с целью созидания, а от греха гордыни, и они мудры не для того, чтобы снискать пользу для других, но они стремятся учить, чтобы показаться мудрыми.

41,5. Есть греховный пример гордых священников [епископов], через который они подражают святым в строгости их самодисциплины, но пренебрегают подражанием им в привязанности любви; они хотят, чтобы их считали несгибаемыми и суровыми, и они не способны подать пример смирения для того, чтобы они могли показаться более устрашающими, чем нежными.

41.6. Гордые учителя умеют ранить людей, а не делают их лучше, как свидетельствует Соломон: «Речи глупых розга для спины их» (Притч. 14:3), потому что, производя шум, они возносятся и не умеют смиренно страдать вместе с людьми.

41.7. Тот хорошо принимает на себя пороки другого грешника ради исправления его, кто делает это из любви своего сердца и с сознанием смирения. Иначе тот, кто упрекает нарушителя с гордым или ненавидящим духом, не исправляет его, а .угнетает. Что бы ни создал упрямый или недостойный дух, это ярость ругателя, а не любовь исправителя.

42.1а. Тот, кто возведен в должность управления, должен добиться того, что он будет дисциплинировать своих подчиненных таким образом, что он блистает не только в власти, но и смирении. Но все же пусть будет в нем добродетель такого смирения, чтобы жизнь его подданных не была потрачена впустую на греховность; и будет в нем власть силы столь доброй, чтобы в ней не было суровости из-за злобы неумеренного сердца.

42.1б. Есть истинное чувство суждения, существующее у священников [епископов] Божиих, при этом они не гордятся своей свободой или нерадивостью из-за смирения. Так и святые с большим постоянством обличали пороки даже правителей. В этом деле у них было величайшее смирение, но тем не менее они свободно высказывались против нарушителей справедливости в необходимой ситуации.

42.2. Иногда нам надлежит быть смиреннее духом, чем те, что под нашей опекой, потому что действия наших подданных судим мы, но Бог судит наши

42.3. Епископ осознает, что он должен быть слугой своего народа, а не его господином (ср. Мф 20:25); воистину этого требует милосердие, а не ранг лиц.

43.1. Одно и то же учение не должно применяться ко всем людям, но будет разнообразное наставление учителей в зависимости от качества жизни людей. Кого-то надо жестко отругать, кому-то для исправления достаточно мягкого увещевания.

43.2. Так же, как опытные врачи применяют разное лечение к различным недугам тела, чтобы были разные лекарства от различных недугов, так и врач Церкви применяет подходящее средство наставления для каждой ситуации, и он говорит каждому то, что соответствует его возрасту, полу и профессии.

43.3–4а. Те вещи, которые сокрыты, не должны быть раскрыты всем. Ибо есть много людей, которые не способны их понять. Если такие вещи открываются им без смирения, тотчас же они либо ропщут, либо отвергают их. Ибо первое свойство благоразумия определять то, чему уместно научить человека.

43.4б. Сельских жителей или людей плоти следует .учить вещам простым и обычным, но не возвышенным или трудным, чтобы они не были скорее угнетены, чем наставлены необъятностью учения. Таким образом Апостол Павел говорит: «Я не мог говорить с вами, как с духовными людьми, но скорее как с людьми плоти, как с младенцами во Христе. Я кормил вас молоком, а не твердой пищей» (1 Кор 3:1–2). Конечно, неуместно проповедовать людям плотским вещи, которые слишком высоки в отношении небесных реалий, или о вещах земных, но следует учить умеренно, как того требуют начала и образ жизни.

43.5. Ворона, когда видит, что ее детеныши белого цвета, не кормит, но занимается ими только тогда, когда они становятся черными, а затем часто кормит их. Также и энергичный учитель Церкви, если только не увидит, что те, кого он учит, становятся омрачены по своему подобию исповеданием покаяния и, оставив позади блеск мира, облекутся в одежды плача от воспоминания о грехе, он не открывает им глубокие тайны духовного разума в той мере, в какой его слушатели находятся еще снаружи, то есть в плотских реалиях, чтобы не услышать их, но еще не поняв их, они сначала начинают скорее осуждать, чем преклоняться перед небесными повелениями.

43.6. К этому следует относиться иначе, говоря с теми, кто привержен нашему управлению, если и обижается, и иначе с теми, кто нам не предан; этих последних, по справедливости следует уважать; если же они согрешат, если есть возможность, только ради милости, исправлять, но не с той строгостью, как у тех, кто был привержен нашему управлению.

43.7. Первыми обучаются пресвитеры из простого народа, чтобы через них легче было обучать тех, кто находится ниже них, поскольку Апостол говорит: «Что слышали от меня… передай верным людям, которые будут способны и других научить» (2 Тим. 2:2).

43.8. Гениальность хорошего учителя состоит в том, чтобы начать с восхваления тех, кого он желает исправить спасительным нагоняем; как апостол коринфян, когда он начинал с похвалы и переходил к упрекам. Но среди коринфян были достойные похвалы и достойнык порицания. Поэтому он говорил, не различая таким образом ко всем из них, ибо представлялось, что обе вещи применимы ко всем из них (ср. 1 Кор. 1:4–5, 11; 1 Кор 3:3).

44.1. Обучение проповедником отменяется, когда перед ним простые люди, не пригодные для этого. Когда слушатель к этому готов, речь учителя имеет смысл.

44.2. В Божественной власти находится определение того, кому Бог предпочитает дать слово учения или того, от кого Он удерживает его; и происходит это либо по заслугам говорящего, либо по одному слушанию, так что иногда из-за греха простого народа речь учителя удерживается, а иногда и предлагается учет его полезных достоинств. Хороший человек учит тому, что хорошо и плохой человек плохому, а еще хороший человек учит, что такое плохо и а плохой человек, что хорошо; это происходит по заслугам народа.

44.3. Не все времена подходят для обучения, ибо Соломон утверждает: «Время молчать, и время говорить» (Еккл. 3:7). Конечно не из-за страха, а из-за осмотрительности, иногда избранным надлежит перестать учить ради неисправимой злобы грешников.

44.4. Иногда учителя Церкви, горящие пылом любви, воздержатся от обучения, потому что нет никого, кто бы слышал, как пророк свидетельствует: «Города Негева закрыты, и некому открыть их» (ср. Иер 13:19).

44.5. Тот, кто принимает на себя обязанности учителя, иногда должен временно молчать о делах ближнего своего на время, если он рассудит, что никаким образом не исправит его немедленно. Но если он сможет его исправить и молчит, у него действительно есть согласие на ошибку с собеседником.

44.6. Иногда, по причине упорства зла, святые учителя решают промолчать об этих вещах, потому что не умеют исправлять грешников. Но не выдержав того пыла духа, которым они побуждаются к действию, они вновь восстают к исправлению грешников.

45.1. Те, на кого возложена обязанность преподавания, проходят много опасного, если они не желают сопротивляться тому, что противоречит истине, как, например, когда пророк наставляет учителя о том, как достичь самой высоты справедливости, когда он говорит: «Взойди на высокую гору, Сион, вестник благих вестей» (Ис. 40:9), как бы говоря, что он должен достичь высоты добродетели, как горы. Впоследствии, чтобы, возможно, ему не пришлось удерживаться от учения из-за страха, он слышит: «Возвысь голос твой с силой, Иерусалим, вестник благих вестей, подними его, не бойся» (Ис. 40:9). И когда Господь обращается к Иеремии, он говорит: «Препояшь чресла свои; встань и скажи им все, что Я тебе повелеваю. Не сдавайся перед ними» (Иер. 1:17), после чего ему был дан дар Божий не бояться.

45.2. Тот, кто встречает влиятельного человека и боится сказать правду, наказывается тяжким виновным приговором. Есть много священников [епископов], которые скрывают правду из страха перед властью и отворачиваются от добрых дел или проповеди справедливости из-за страха перед кем-то или перед властью. Но увы! Как это печально! Они так напуганы, поскольку привлечены любовью к мирским вещам или потому, что их смущает какой-то злой поступок.

45.3. Многие лидеры церквей, опасаясь, что потеряют дружбу и навлекут на себя неприязнь тех, кто их ненавидит, не исправляют те, кто грешит, и боятся упрекнуть тех, кто притесняет бедных; не боятся тяжести возмездия, которое постигнет их, из-за того, что они молчали о простом народе, вверенном их заботе.

45.4. Когда бедняков угнетают их правители, хорошие священники [епископы], чтобы избавить их от этого, предлагают им помощь и защиту и они не боятся ни одного из своих врагов. Скорее, они открыто противостоят угнетателям бедноты, упрекают их, они отлучают их от церкви, и они мало боятся заговоров с целью причинить им вред, даже если те способны его причинить: «Пастырь добрый полагает душу свою за овец» (Иоан. 10:11).

45,5. Как бдительный пастырь должен следить за своими овцами, защищая их от всяких зверей, таков должен быть и священник [епископ] Божий заботясь о стаде Христовом, чтобы враг не опустошил его стадо, чтобы не преследовал и не нападал на него, чтобы жадность какого-либо правителя не разрушала жизнь бедняков. С другой стороны, злые пастыри не заботятся об овцах своих, но как написано в Евангелии о наемниках, они видят, как волк приходит и убегает с добычей (ср. Ин. 10:12). Ибо они бегут, когда молчат перед лицом сильных мира сего и боятся противостоять злу, которое они творят.

46.1. Священники [епископы] осуждаются за беззакония своего народа, если они не учат невежественных и не исправляют согрешающих, как .Господь свидетельствует пророку: «Я поставил тебя стражем дома Израиля,…[и если] ты не говоришь, чтобы предостеречь нечестивых от их нечестия… эти нечестивцы умрут за свои беззакония; но их кровь Я взыщу с тебя» (Иез. 3:17–18). Так священник Илий былосужден за нечестие своих сыновей, и хотя он увещевал этих грешников, тем не менее не исправлял их, так как должен был (1 Цар. 2:12–25).

46.2. Священникам [епископам] следует внимательно смотреть на грехи народа и исследовать каждого с мудрой тщательностью, по свидетельству Господню, обращенному к Иеремии: «Я сделал тебя испытателем и переплавщиком среди Моих людей, чтобы ты узнал и испытал пути их» (Иер 6:27).

46.3. Священники [епископы] должны проверять дела тех, кто находится под их опекой с желанием исправить их, чтобы они смогли победить нрав тех, что изменились в худшую сторону; так же, как подобает наказывать грешников, так и праведным не должно причиняться вреда.

46.4. Священники [епископы] должны заботиться о тех, кто заблуждается, чтобы этим обличением они могли быть исправлены от своих грехов или, как неисправимые, они могли быть отделены от Церкви.

46,5. Строго порицаются те, кто обманывает грешников, не только потому, что не порицают их за грех, но и за то, что они вводят в заблуждение и льстят, как говорит Пророк: «Те, кто руководил этим народом, сбили его с пути, и те, кого они вели, остались в смятении» (Ис. 9:16).

46.6. Далее сурово порицаются те, кто не приветствует грешников, но презирают и отвергают их и не оплакивают грех другого, как если бы он был их собственным. О таких грозит Господь, говоря через Исайю: «[Те], кто говорит: «Держи себя в стороне, не приближайся ко Мне, ибо Я свят для тебя». Это дым в моих ноздрях, огонь, который горит весь день долго» (Ис. 65:5). Таким образом, Апостол стал всем для всех (ср. 1 Кор 9:22), не в подражании греху, а в жалости и сострадании, потому что он так плачет о чужих грехах так же, как если бы он сам совершил грех.

46.7. Добрые пастыри должны оплакивать грехи людей и бить себя в грудь, подражая пророку Иеремия, сказавшему: «О, если бы голова моя была источником воды, и очи мои - источником слез, так что я могу плакать день и ночь о моем бедном погибшем народе!» (Иер. 9:1). Так священник [епископ] должен оплакивать грехи простого народа как свои, но с чувством сострадания, а не как совершивший их на деле.

46.8. Некоторые пастыри стада изгнали из общения тех, кто согрешили, чтобы им покаяться, но тогда они не обращают на это внимания тех, кого они призвали к лучшему или показали им, какую жизнь они должны вести. Укоряющее божественное слово грозит им соответственно: «Поэтому так говорит Господь, Бог Израилев, о пастырях народа Моего: вы рассеяли стадо Мое и разогнали его, а не послужили ему. Так Я займусь вами за злые дела ваши, говорит Господь» (Иер 23:2).

46.9. Забота добрых священников [епископов] тщательно расспрашивает с большим усердием даже о мелких делах простых людей, потому что когда они проявляют наибольшую прилежность в отношении малейших грехов находящихся на их попечении, они делают подвластных осторожными и заботятся о своих величайших грехах.

46.10. Точно так же, как врачи быстро обращаются к болезням с целью излечения их, и, чтобы они не возникли снова потом, они обращаются вперед с определенным предвидением действия лекарств, так хорошие учителя искореняют плохие поступки, чтобы приносить пользу обучая, и они могут предвидеть те вещи, которые, как они могут видеть, не будут выполнены.

46.11. Надо острее противостоять тому, кто не настроен именно тогда, когда его наказывают мягким словом. Ибо должно быть отсечено с болью то, что невозможно излечить мягко.

46.12. Тот, кого увещевают тайно (ср. Мф 18:15–17) и пренебрегает исправлением своего греха, должен быть публично порицаем, чтобы рану, которую невозможно залечить тайно, можно было исправить открыто.

46.13. Грехи явные не должны очищаться тайным исправлением; тех, кто открыто ранит, нужно открыто увещевать, чтобы, когда они будут исцелены открытым обличением, чтобы те, кто грешит, подражая им, также могли быть исцелены и исправлены.

46.14. Когда одного человека упрекают, многие становятся лучше. Тогда необходимо, чтобы один человек был осужден, чтобы многие могли спастись, вместо того, чтобы один обрел безнаказанность, а многие другие могли оказаться под угрозой погибели (ср. Иоан. 11:50; 18:14).

46.15. Слово должно быть обращено к согрешающему так, чтобы .исцеление того, кого так увещевали, могло быть достигнуто. Если это обязанность окропить исцеление целебным словом упрека, все равно это обязанность сохранять мягкость сердца.

46.16. Иногда учителя бьют своих подопечных резкими упреками; тем не менее, они не перестают любить тех, кого исправляют.

46.17. Часто порицание Церкви воспринимается как гордыня. высокомерными, и то, что делается с милосердием добрыми, считается жестокостью со стороны нечестивых, потому что они не видят правильным зрением, что делается добро в правильном духе.

46.18–20а. Каждый епископ должен самым настойчивым образом отметить, что как бы осторожно он ни действовал по отношению к преданным ему, ему следует опасаться, что Христос будет судить его строже; ибо, как написано: «мерой, какой дашь, такой и получишь» (Мф. 7:2). Все мы грешим ежедневно и падаем во многих грехах. Так как мы милостивы по отношению к собственным грехам, мы никогда не должны быть суровы по отношению ко греху другого.

46.20б. Многие люди уверены в грехах других, но не замечают свои собственные грехи, и хотя они сами признаны виновными в тяжких грехах, они не прощают мелких грехов своим братьям и сестрам.

46.21. Они не чуют бревно лицемера, которое в их собственных глазах и внимательны к соринке, застрявшей в глазу брата своего (ср.Мтф. 7:3; Лк. 6:41).

46.22. Нам легче порицать грехи других, чем свои собственные. Часто те вещи, которые мы считаем порочными в других, мы считаем менее вредными для себя, и то, что мы осуждаем в других, нам не стыдно делать самим.

46.23. Нам легче обращать внимание на пороки другого человека, чем на его их добродетели, и мы не присматриваемся внимательно, чтобы увидеть что-нибудь хорошее в ком-то другом, а все, что они сделали, есть зло.

47.1. Из-за греха первого человека, Богом на человеческий род было возложено наказание в виде рабства, так что для тех, кому, по Его мнению, свобода неуместна, более милосердно рабство. И хотя оно существует из-за греха человеческого происхождения, тем не менее справедливый Бог поэтому различил жизнь люди, часть которых рабы и часть правители, так что через власть правителей, свобода творить зло со стороны рабов может быть сдержана. Ибо если бы все люди были без страха, кто бы удержал людей от злых дел? Так у язычников некоторые были избраны царями и правителями, чтобы силой страха они могли удерживать свой народ от зла ​​и посредством законов подчинять его справедливой жизни.

47.2. В той степени, в которой это применимо, для людей «нет лицеприятия у Бога» (Кол. 3:25), Который «избрал низкое и презренное в мире», то, чего нет, чтобы свести на нет то, что есть, чтобы никто, никакая сила плоти не могла «хвалиться пред Богом» (1 Кор. 1:28–29); один Господь одинаково обращается как с господами, так и с рабами.

47.3. Подчиненное рабство лучше гордой свободы. Есть много людей, поставленных под дурных правителей, которые служат свободно под Богом; ибо хотя бы эти люди и подчинялись этим правителям телом, они превосходят их духом.

48.1. Праведный человек либо избегает всякой мирской власти, либо, если ему дают некоторую власть, он не настолько прогибается под ней, чтобы возгордиться с гордостью, но подчиняет ее себе, чтобы прославиться как более скромный. Это показано на примере Апостола (ср. 1 Фес 2:6), который использовал данную ему власть не для того, что было разрешено, но, когда он смог им воспользоваться, отказался от разрешенных ему вещей, так что он показал себя как малое дитя среди людей, над которым он был поставлен.

48.2. Тот, кто прилагает все усилия в поисках светских почестей или мирского процветания, благодаря напряженным усилиям, не имеют покоя либо сейчас, либо в будущем, и столь же сильно обременены тяжестью грехов, сколь они далеки от добрых дел.

48.3. По мере того, как человек возносится выше в достоинстве мирской чести, он все более отягощен бременем своих забот, и в своих мыслях он сильно поглощен происходящими вокруг него вещами, которые его занимают по своему званию. Ибо, как говорит один из отцов: «Каждый выдающееся положение больше страдает от огорчений, чем ему нравится почести.» (Григорий Великий. Moralia. 32.30)

48.4. В той мере, в какой человек занят более великими заботами мира, в такой степени его окружают более легкие пороки. Ибо если мирный дух способен избежать грехов только усилием, насколько это труднее для полностью посвященного мирскому занятию?

48.5а. Не каждый знак власти приносит непосредственную пользу, но он, конечно, полезен, если его хорошо носить; и его хорошо носят, когда это приносит пользу подданным, которым оказываются мирские почести.

48.5б. Власть хороша, когда данная Богом, она используется так, что связывает зло от страха, а не так, чтобы люди совершали зло опрометчиво. Ибо нет ничего хуже иметь свободу грешить своей силой, и ничего несчастнее, чем радостно творить зло.

48.6. Тот, кто хорошо правит в мире на короткое время, правит в вечности без конца, и он переходит от славы мира сего в вечную славу. А те, кто осуществляет власть нечестивым образом, после яркого одеяния и блеска украшений сойдут обнаженными в мучения к бесам.

48.7. Короли призваны поступать справедливо. Следовательно, титул короля сохраняется, когда он делает то, что правильно, и теряется из-за грехов. Таким образом, также святые люди называются царями в Священных Писаниях из-за того, что они делают то, что правильно, и хорошо управляют своими чувствами и сопротивляются страстям и ведут себя сообразно своему разуму. Правильно тогда называть королями тех, кто, хорошо управляя, умеет умерять себя и своих подданных.

48.8. Некоторые извращают этот титул управления, превращая его в дикую жестокость, и когда они достигают пика своего могущества, они быстро впадают в отступничество, и они превозносят себя с такой гордостью сердца, что считают всех своих подданных ниже себя и не признают никого равным себе. О них справедливо сказано: «Если станешь хозяином пира, не превозносись; будь среди них, как один из их числа» (Сир. 32:1).

48.9. Хотя короли мира признают, что они превосходят других, тем не менее они должны понимать, что они смертны, и не устремлять взоры на славу царствования, благодаря которой они возвысились в этом мире, но смотрят только на дела, которые они могут унести с собой в ад. Так как, следовательно, они будут лишены славы мира сего, им следует делать те вещи, которыми они будут обладать вечно после окончания этого мира.

48.10. Хотя Апостол говорит: «Нет власти, кроме Бога» (Рим. 13:1), как говорит Господь через пророка о тех, которые являются правителями: «Они поставили царей, но не через Меня» (Ос 8:4), если только он имел в виду не доставить Ему удовольствие, а даже разозлить Его? Так Он говорит позже через того же пророка: «Я дал тебе царя во гневе Моем» (Ос 13:11). Из этого высказывания становится яснее, что как добрая, так и злая власть предопределена.от Бога, но Ему угодно предопределить добрую власть, и Он предопределяет злую власть во гневе.

48.11. Когда есть хорошие цари, то это благодаря дару Божию, но когда они плохи, то это из-за греха народа. Для жизни правители устроены по отношению к заслугам простого народа, как свидетельствует Иов: «Он поставил править лицемера из-за грехов народа» (Иов 34:30). Ибо, когда Бог гневается, народ принимает правителя, которого люди заслуживают из-за своего греха. Иногда также меняются короли из-за нечестия простых людей и тех, кто раньше был добр, но стал зол, приняв их правление.

49.1. Тот, кто справедливо пользуется силой своего правления, должен отличать себя на виду у всех так, что тем ярче он сияет по степени своей чести, тем более он должен смиряться в своем разуме, ставя перед собой пример смирения Давида, который не возгордился своими заслугами, а, смиренно унизившись, сказал: «Пред Господом, избравшим меня… я танцевал.…Я сделаюсь еще презреннее этого» (2 Цар. 6:21–22).

49.2. Тот, кто справедливо пользуется силой своего правления, ставит образец справедливости, что устанавливалась бы больше его делами, чем его словами. Он не гордится процветанием, его не трясут невзгоды; он не полагается на свои силы, но сердце его покоится в Господе (ср. Иер 17:5); достоинство его правления председательствует над смиренным сердцем. Не злоба радует его, похоть не воспламенит его; он производит богатство, не похищая ничего у бедных и, поскольку в своей справедливой власти он мог брать что-то у людей, он часто из милости раздает бедным.

49.3. Бог дал управление князьям для управления народами, и Он пожелал возвысить над всеми людьми тех, кто разделяет с ними одно и то же состояние рождения и смерти. Поэтому власть должна приносить пользу людям, а не вредить им, не давить на них, повелевая ими, а советоваться с ними, снисходя к ним, поэтому что этот знак власти действительно может быть полезным, и люди могут использовать этот дар Божий для защиты членов Христовых. Действительно, верующие люди суть члены Христовы, и, когда князья управляют ими хорошо, той силой, которую они получают, они возвращают Богу добро, которое Он дал их в смысле обмена.

.49.4. Хороший король легче возвращается к справедливости после греха, чем он после справедливости увлекается грехом, чтобы вы знали, что один есть несчастье, другой - его намерение. По его замыслу никогда не должно быть отпадения от истины; ибо если он случайно запнется, ему следует чтобы быстро восстановиться.

50.1. Зачастую справедливый правитель умел хранить в тайне даже ошибки нечестивцев, не потому, что он согласился на их злодеяния, а потому, что он ждал подходящего момента, чтобы их исправить, когда он тоже сможет исправить их пороки или наказать их.

50.2. Многие обвиняют правителей в преступлении заговора, но Бог, пожелав явить милосердие правителей, позволяет некоторым людям думать плохо о них, но Он не бросает князей. Он делает это правильно для правителей в отношении зла других, когда они потворствуют злу, которое остальные приняли с поразительным терпением.

50.3. Отвечать злом на зло - это подмена справедливости, но тот, кто добавляет милосердия к справедливости, не воздает злом за зло виновного, но воздает добро за зло обидчика (ср. Рим 12:17).

50.4. Правителю трудно вернуться к тому, что лучше, если он был вовлечен в грех. Люди, которые грешат, боятся судьи и их удерживают от греха по законам. Королей, однако, сдерживает только страх Бог и ужас ада, и они свободно устремляются вперед через пропасть и из-за стремительности своей свободы они впадают во всевозможные грехи.

50.5. Насколько кто-то находится на более высоком месте, настолько он подвержен большей опасности, притом в той степени, в которой кто-то помещен в более высокую честь великолепия, поэтому, если они согрешат, их грех больше: «потому что суровый суд постигнет находящихся на высоте» (Прем. 6:5). Кому больше дано, с того больше и спросят, даже включая выплату процентов за его наказания.

50.6. Правители легко либо назидают, либо разрушают жизнь своих подданных собственным поведением, и поэтому неправильно, чтобы правитель грешил, ибо безнаказанно допуская свой грех, он устанавливает образец греха. Так правитель, бросающийся в грех, быстро показывает путь греха, как написано о [грехах] Иеровоама, «которыми он согрешил и которые он причинил Израилю» (3 Царств 14:16)! То, что совершил король, .подвластные приписывают ему по его примеру.

50.7. Точно так же, как некоторые хорошие люди подражают делам своих правителей, которые угодны Богу, так многие легко впадают в заблуждение по своим злым делам. Однако многие люди, живущие под властью нечестивых правителей, являются злыми по необходимости, а не по желанию, когда они подчиняются их указам. Однако некоторые, хотя они быстро следуют за своими правителями, но медленно подражают им, у них положение лучше.

50.8. Часто перед плохими правителями, которые грешат, впоследствии появляются хорошие короли, которые оправданы, когда раскаиваются в желаниях и зле королей, которые предшествовали им. Но воистину они соучастники их грехов, если сохранят вещи, которые разграбили другие.

50.9. Необходимо, чтобы тот, кто следует за чужим грехом, также участвовал в его наказании. Ибо не будет неравного наказания для тех, чья ошибка и грех равны.

51.1. Справедливый правитель подчиняется своим законам. Ибо, когда даже он оказывает им почтение, он должен придерживаться мнения, что все его законы должны храниться всеми людьми.

51.2. Правители подчиняются своим законам и не способны пренебрегать для себя законами, которые они установили для своих подданных. Их власть провозглашать эти законы справедлива, если они не позволяют себе то, что запрещают людям.

51.3. Светские правители подчиняются религиозной дисциплине; и хотя они наделены полнотой своего правления, но все же остаются связанными узами веры, чтобы они могли проповедовать веру Христову в своих законах, и они могли бы сохранить эту проповедь веры благим образом жизни.

51.4. Светские правители иногда сохраняют за собой высоты церковной власти, которую они получили, чтобы защищать церковную дисциплину через свою власть. В противном случае их полномочия были бы не нужны внутри Церкви, кроме как для того, чтобы их власть могла сделать страхом то, чего священник [епископ] не способен совершить через слова его учения.

51.5. Часто Царство Небесное продвигается через царство земное, так что вводит в Церковь тех, кто действует против ее веры и дисциплины. Церковь может огранивать силу мирских правителей, и та самая дисциплина, которую не осуществят интересы Церкви, через осуществление власти правителя могла бы навязаться на шеи гордым; и, чтобы она могла заслужить почитание, она утверждается властью.

51.6. Правители мира должны понимать, что они обязаны перед Богом отчитываются перед Церковью за то, что получили от Христа, и что нужно защищать. Ибо за то, продвигаются ли мир и дисциплина Церкви через этих верных правителей или ослабляются ими, Христос, доверивший Церковь в их власти будет требовать от них отчета.

52.1. Считается грехом для правителей, если они назначают нечестивых судей над своим верным народом вопреки воле Божией. Ибо так же, как есть вина народа, когда его правители злы, грех правителя когда есть нечестивые судьи.

52.2. Как хороший судья не умеет причинять вред гражданам, также он умеет принести пользу всем. Некоторым он дает порицание справедливости, другим он являет сострадание. Он выносит приговоры, невзирая на лица, он не ослабляет справедливости пламенем алчности и не стремится взять у другого человека то, чего он желает сам.

52.3. Хорошие судьи отправляют правосудие с единственной целью добиться успеха в вечном спасении, и они не раздают его для получения даров, поэтому что, поскольку земные блага не привлекают справедливого судью, его можно привлечь лишь богатством вечной награды.

52.4. Каждый, кто судит беспристрастно, держит весы справедливости в его руке, имеет справедливость и милосердие по обе стороны чаши весов; через справедливость он вершит суд над грешником, милостью умеряет наказание грешника, чтобы этим равновесием он мог исправить его через справедливость, и он может быть снисходителен к другому через сострадание.

52.5. Тот, кто всегда держит перед глазами суды Божьи, со страхом и трепетом боится всякого дела своего, чтобы не пойти сбиваясь с пути правосудия, ибо он может впасть в грех и, следовательно, не быть оправдан, и поэтому он может быть более сурово осужден.

52.6. Никто, кто глуп или морально нечестив, не должен быть судьей. А глупый человек игнорирует справедливость, хотя и глуп; морально порочный человек из-за греховного желания портит то, что он считал истиной.

52,7–9. Нечестивые судьи калечат бедных людей сильнее, чем самые жестокие враги. Ибо ни один разбойник не так ненасытен к чужеземцам, как злой судья .со своими согражданами. Бандиты расставляют ловушки, спрятанные в недоступные узкие проходы и тайники; злые судьи прибегают к насилию, действуя открыто из корысти и вымогательства. Враги только ищут кровь других; судьи, как самые жестокие палачи своих граждан, губят жизнь тех, кто находится под ними, своим угнетением. Есть много судей, которые губят; мало кто управляет своим народом при мудром руководстве законами.

52.10. Зачастую есть хорошие судьи, но у них жадные помощники. Их символическая фигура, как говорят некоторые, нарисована и описана как Сцилла: Они, несомненно, принадлежат к человеческому роду, но опоясаны и окружены головами собак. Сцилла с помощью этих сил рубит не иначе, чем дикость этих злых товарищей разрушает человечность судей.

52.11. Часто злые судьи из корысти либо выносят иные решения, либо ошибочные суждения или не завершают переговоры между сторонами, которые уже начались, пока кошельки тех, на чьей стороне закон, не пересохнут. Когда они судят, они не учитывают достоинств случая, кроме подарков, и в той же мере, в какой они небрежны в улаживании дел, они так же заботятся о собственном проклятии.

52.12. Злые судьи, по слову пророка, «вечерние волки, которые ничего не оставляют до утра» (Соф 3:3), то есть думают только о возможностях настоящего времени, а не будущего. Ибо эта жизнь обозначается как вечер, а будущая как утро. И хорошо назвать их волками, ибо по обычаю волков они разрушают все и почти ничего не оставляют бедным.

52.13. Многословные и гордые судьи, чтобы их могли признать мудрыми, не взвешивают тщательно свои доводы, а выносят категорический приговор, и таким образом нарушают порядок правосудия, когда не довольствуются своим долгом, а чуждое ему они воспринимают как должное.

52.14. Некоторые, когда начинают судить, гневаются и превращают справедливость в безумие. О них справедливо говорит пророк: «Вы превратили справедливость в яд» (Амос 6:12). Тот, кто судит с гневом, превращает правосудие в яд и выносит приговор, заранее зная его.

52.15. Гнев судьи не способен привести к расследованию правды, потому что его ум, обеспокоенный гневом, отчужден от определения справедливости.

.52.16. Разгневанный судья не способен провести полноценное судебное разбирательство, потому что он не видит из-за тумана своего гнева. Однако тот, кто различает правду, отогнав свой гнев, легче приходит к подвигу раскрытия истины в спокойствии своего ума и приходит к пониманию справедливости без каких-либо нарушений.

53.1. При вынесении решения должен учитываться не человек, а только случай; ибо написано: «Не проявляй лицеприятия» (ср. Втор. 16:19; Сир.42:1; Притч 24:23). И далее: «и не будьте пристрастны к бедным» (Исх. 23:3). Тот, кто извращает свое суждение в пользу семье или дружбе, или из ненависти к своим врагам, без сомнения, знает как согрешить против Христа, Который есть истина и справедливость.

53.2. Нечестивые судьи заблуждаются в истинности своих решений, когда обращают внимание на качества человека, а зачастую они просто раздражают, когда они неправедно защищают нечестивых; тот, кто стремится председательствовать в суде справедливо, не умеет льстить одной стороне в споре и не научился уклоняться от правосудия.

54.1. Тот, кто судит правильно, а затем ожидает вознаграждения (ср. Иер 4:10) совершает мошенничество против Бога, потому что, принимая деньги, он продает справедливость, которую он должен нести свободно.

54.2. Судьи, которые судят справедливо ради временной выгоды, используют добро во зло; такие судьи высказываются за правду не в защиту справедливости, но из любви к награде. Если надежда на денежное вознаграждение уменьшится, они тут же отступают от защиты справедливости.

54.3. Получение взятки - это искажение истины; так сказано сказал от имени справедливого: «Те, кто отмахивается от взятки, не приняв ее… они будут жить на высотах» (Иса 33:15–16).

54.4. Богатый человек быстро развращает судью взятками; бедный, однако, поскольку у него нет ничего, что он мог бы предложить, не только не признается достойным, чтобы его выслушали, но и угнетается против истины.

54.5. Золото быстро нарушает справедливость, и виновный не боится вину, которую, по его мнению, он может искупить деньгами. Любовь к деньгам занимает ум судьи больше, чем правомерность правосудия.

54.6. Есть три способа получения взятки, с помощью которых человеческое тщеславие выступает против справедливости. Это благосклонность друзей, лесть спохвалой и принятие материальной взятки. Дух легче развращается, однако, взяткой материального характера, чем благосклонностью лести и похвалы.

54.7. Есть четыре способа извращения человеческого суждения: страх, жадность, ненависть и любовь. Это страх, когда мы боимся высказать правду из страха перед чьей-то властью; жадность, когда нас развращает некая награда или взятка; ненависть, когда мы побуждаемся быть врагами кого-то; любовью, когда мы стремимся отдать предпочтение другу или члену семьи. Этими четырьмя способами часто нарушают справедливость и причиняют вред невиновным.

55.1. Если ложь говорят бесплатно, тем более бывает так, если ее ищут деньги. Не обошлось бы и без многократного сбора лжесвидетелей, если бы денег было достаточно.

55.2. Лживый свидетель неприятен троим. Во-первых, Богу, Которого он оскорбляет лжесвидетельством; во-вторых, судье, которого он подводит ложью; наконец, невиновному, которому он причиняет вред ложными показаниями.

55.3. [Тот, кто говорит ложь, и тот, кто подавляет правду, совершают по сути одно и то же преступление, потому что первый хочет воспрепятствовать правде, а последний не хочет предлагать ее. Свидетель, причинивший вред, хуже того, кто не хочет свидетельствовать, ибо первый - зло, второй просто бесполезен.

55.4. При объединении лжесвидетелей ложность лжи обнаруживается лишь позже. Если бы их разлучили, ложь явилась бы немедленно после допроса судьи. Ибо так же, как в единстве грехов есть великая сила, так и в их разделении их слабость больше.

55.5. Ложь лжесвидетелей быстро раскрывается, ибо показания того, кто лжет, не согласны сами с собой.

55.6. Злой свидетель, хотя и причиняет вред чужому телу и вещам своей ложью, тем не менее не несет ничего осуждающего чужой душе. Сам же он будет осужден в присутствии Бог (ср. Исх. 23:1), как говорящий ложное свидетельство против невиновного человека, или верящий тем, кто говорит это. Ибо виновен не только тот, кто дает ложные свидетельства о другом, но и о том, кто дает возможность быстро прислушаться к обвинениям.

55.7а. Тот, кто скрывает правду из-за страха перед властью, собирает на себя гнев небесный за эту истину, потому что боится другого человека больше, чем боится Божественного негодования.

55.7б. Блажен тот, чьим свидетельством невиновный освобожден от греховного обвинения; нечестив тот, из-за предательства которого даже .с виновным покончено. Ибо не подобает христианину сдавать виновного на смерть (ср. Лев 19:16) или то, что он произнес слово свидетельства, приводящее к пролитию крови несчастных людей. Слово праведного человека должен быть только для служения спасения: «Он напустил на них лютый гнев, ярость, негодование и горе, ангелов губителей» (Пс. 78:49).

56.1. Сторонам судебно-правовых переговоров следует отказаться от мирского занятия из любви к ближнему (ср. 1 Кор 6:6–7), или по крайней мере, заниматься своей мирской профессией, сохраняя при этом любовь к ближнему. Поскольку очень редко милость остается между теми, кто судится, обсуждение дела следует отложить, чтобы любовь могла остаться.

56.2. Древние описывали судебную речь как «красноречие псов» (Аппий Клавдий цит. Иероним. Письмо 172), потому что адвокаты, сражаясь по делам, забывают, что они делают, терзают друг друга, как собаки, и потом спорят уже о собственных несчастьях.

57.1. Угнетатели бедных должны знать, что они заслуживают более серьезного наказания, когда они взяли верх над теми, кого они хотел ранить. Ибо их ждет еще более ужасное будущее наказание в той мере, в какой они вели себя при этом жестоко против жизни несчастных.

57.2. Пусть слышат судьи и те, кто стоит над народом, ведь по отчету о временных страданиях, которые они причинили обществу людей, они будут гореть в вечном огне, по свидетельству Господа через пророка Исайю: «Я разгневался на народ Мой, Я дал их в руки твои, ты не оказал им пощады; от твоего возраста иго твое весьма тяжко» (Ис. 47:6). «Сойди и сядь в пыли, сиди на земле без престола… иди во тьму» (Ис. 47:1, 5). «Но тебя постигнет зло, которое ты не сможешь уговорить; бедствие падет на тебя, которого ты не сможешь отразить; и придет гибель внезапно, о которой ты ничего не знаешь» (Ис. 47:11).

57.3. Нам следует больше плакать о злодеяниях тех, кто их творит, чем над злом тех, кто страдает от них. Те, кто творит зло, растят свое беззаконие; те, кто терпит зло, исправляются им. Тем не менее, Бог совершает добрые дела через злые дела тех, кто желает причинить их другим.

57.4. Воля злых людей никогда не осуществится, если Бог не даст им силы. Когда люди с позволения Бога творят зло там, где они желают, говорят, что тот, кто позволяет это, делает это. При этом написано через пророка: «Постигнет ли город бедствие, если не сотворит его Господь?» (Амос 3:6). Поистине, поскольку нечестивые стремятся творить зло свободно, есть причина, по которой Бог дает им возможность сделать это по Своей доброй воле, потому что из-за их зла Он совершает много добрых дел.

57.5. Некоторые люди, сопротивляясь воле Божией, неосознанно делают Божью работу; из этого ты должен знать, что все подчинено Богу, поскольку даже те, кто против Его желаний, исполняют Его волю.

57.6. В этой жизни злые судят добрых по этой причине: то ли в будущей жизни зло будет осуждено добром, то ли так что хотя здесь и есть временная скорбь во благо, в будущей жизни будет вечное вознаграждение.

57.7. Для того и нужны злые, и чтобы как можно чаще добрые люди подвергались обидам, они могут их бичевать. Это то, что Господь свидетельствовал об Ассирии, жезле гнева Его (ср. Ис 10:5); и так часто было так, что это произошло от негодования Божия, чтобы Бог разгневался через Ассирию против тех, кого Он хотел улучшить, бичуя их. Но Бог сделал это по Своей справедливой воле; они, однако часто с суровым намерением, как сказано об этой самой Ассирии через Пророка: «Это не то, что Он намеревается… но в Его сердце погубить» (Ис. 10:7).

57.8. Суровый Божественный гнев постигнет гонителей и жестоких к верующим. Утешая их, однако, через пророка, Бог обещает Свой народ судить так: «Я буду бороться с теми которые спорят с вами… Я заставлю ваших притеснителей есть свою плоть, и будут упитаны своей кровью, как вином» (Ис. 49:25–26).

57,9–10. Даже в беззаконии злых есть некоторая польза, потому что оно разрывает избранных своими злыми делами и из-за этого жизнь нечестивых уничтожается, а доброе не погибает, но становятся сильнее, так как злые учат их через опыт скорби ненавидеть жизнь настоящую и желать жизни будущей. Между тем зло нечестивцев прибавляет пользы праведникам, поскольку их это дисциплинирует их, и скорби этого мира побуждают их искать Царство Небесное. Это являют примеры израильтян, с которыми в то время в Египте плохо обращались (ср. Исх. 5:6–18), когда надлежало призвать их через Моисея в землю, которая была обещана им, и бежать от зол, которые они терпели в Египте, и поспешить в землю обетованную.

57.11. Нечестивцы, когда они видят постоянство праведных среди гонений на них, чахнут в смятении ума своего. И когда они преподносят им невзгоды, они не побеждают их и поэтому они сбиты с толку безумием собственной извращенности.

57.12. Гордые всегда восстают против добрых; когда им сияет процветание, они хвастливо хвалятся своими заслугами, и они удаляются от страданий добрых и справедливых; но когда их постигают невзгоды, они быстро обращаются к богохульству в слабости их духа.

57.13. Некоторые из простых людей, не зная домостроительства Божия, возмущаются успехами нечестивых, говоря, согласно пророка: «Почему путь грешников успешен? Почему все, кто предал, процветают? (Иер. 12:1). Те, кто так говорит, не должны удивляться, что видят временное и мимолетное счастье злых людей, а скорее им следует обратить внимание на последние вещи, которые готовятся для таковых после этой жизни в вечном наказании, как говорит пророк: «Они проводят дни свои в достатке, и вдруг сходят в Шеол» (Иов 21:13).

58.1. Праведный человек понимает, что он испытывается невзгодами, а не губится.

58.2. Святые люди боятся процветания больше, чем невзгод, ибо времена преуспевания низвергают рабов Божьих, а времена неблагоприятные дисциплинируют их. Поэтому святым людям следует переносить невзгоды с таким постоянством, чтобы они были не в состоянии их сломать.

58.3. Очи Бога обращены больше к праведным, когда Его Божественное провидение попускает им страдать от нечестивых (ср. Пс 34:16; Иов 36:7). Ибо именно тогда, когда они испытываются нынешней скорбью, они расположены к вечным радостям.

58.4. Все невзгоды этой жизни можно сравнить с текущей водой (ср. Иов 11:16), потому что если скорби случаются в этой жизни, они не остаются, а быстро проходят.

58.5. Тот, кто усердно размышляет о наградах будущей жизни, несет .с невозмутимостью все зло жизни настоящей, потому что он умеряет горечь этой жизни из-за сладости той и из-за к вечности той жизни он легко относится к краткому преходящему характеру этой жизни.

58.6. Обременение разнообразием временного зла полезно тем, кто терпит зло этого мира, потому что, когда оно есть, и они тяжело отягощены горем, зло греховных желаний, распутство и другие пороки их не привлекают.

58.7. Испытания от мира более способствуют спасению, чем процветание в нем, ибо от процветания путь к спасению становится хуже, тогда как от скорби искушения он восходит к лучшему.

58.8. Каждый человек должен приготовить свою душу к искушению (ср. Сир. 2:1). Ибо когда искушение предвидится, оно меньше угнетает; и сильно давит, если приходит, когда его не ждут.

58.9. Разумно заранее допускать для себя все невзгоды, и не может быть случая, когда совет мудрости (Божией) не предшествовал им.

59.1. Любящие мир не только виноваты потому, что желают низших вещей, а не высших, но они и несчастны, потому что с этим они с большими трудностями стремятся к желаемому.

59.2. Нечестивый человек мучается сильнее, накапливая благ мира, чем праведный человек в перенесении невзгод. Ибо тот, кто любит блага мира, вольно или невольно, поддается мукам страха и печали, и те, кто любит преходящие дела больше, чем должно, навлекут себе еще большее горе, когда эти вещи отняты, чем любовь, которой они были полны, когда владели ими. Вещи, которыми они владели с великой любовью, будучи утеряны, несут горе. Чем меньше мы любим обладание ими, тем меньше скорбим о недостатке.

59.3. Мирские люди, стремящиеся к прибыли, должны знать, насколько то, что они любят, тщетно или опасно, чего им не следует делать и искать в этом мире без великого раскаяния и из-за чего эти вещи принесут им страдания на будущем суде.

59.4. Что касается тех людей, которые упорно стремятся в своей воле к мирским желаниям, то о них хорошо сказано в свидетельстве пророка: «У Ефрема хлеб не пропечен, не перевернут» (Ос 7:8), то есть они настолько охвачены слепотой мирской любви, что никогда не приходят в себя, чтобы вернуться к Божьей любви.

.59.5. Для многих мир мертв, но они, в свою очередь, не мертвы для мира (ср. Гал 6:14). Это потому, что они любят блага мира, но, тем не менее, они получают лишь в минимальной степени те вещи, которые они любят; таким образом, они пусты в обоих случаях, потому что теряют будущие блага и не приобретают нынешних.

59.6. Есть бедность избранных, которая заключается в том, что они странствуют вдали от вечных благ и дольше задерживаться в этом изгнании. Есть бедность отверженных, то есть они изобилуют богатством и лишены добродетелей и не знают, что они бедны. Это показано через апостола Иоанна, который говорит это против любящих мир сей: «Ибо ты говоришь: «Я богат, я процветал и ни в чем не нуждаюсь». Осознай, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг» (Откр. 3:17).

59,7–8. Те, кто гонятся за мирской славой, даже если они сияют снаружи блеском власти, но внутри пусты из-за восторг гордости; они подобны тростнику, который блестит снаружи, но внутри полый. Посему нечестивцы, как тростник, сияют на снаружи, но пусты внутри; с другой стороны, избранные снаружи подобны грязной коре дерева, а внутри по-настоящему тверды.

59.9. Те, кто ходит с драгоценными украшениями, должны услышать у пророка о том, как ненавистны их телесные украшения и с чьей помощью они добились вычурности, когда Пророк говорит: «Вместо благовоний будет зловоние; и вместо пояса веревка» (Ис. 3:24) и так далее.

59.10. Богатые, чья надежда в богатстве, должны читать пророка и они должны услышать, как он говорит: «Горе тем, кто спокоен» (Амос 6:1); ибо насколько у человека мало власти, настолько он более свободен от греха. Большое наследство – это искушение.

59.11. Людей в этом мире больше уважают за их временную власть, чем из почтения к их святости. Они ценят больше, чем другие богаты и совершенно презирают тот факт, что они всего лишь люди.

59.12. Есть конечно люди, которые пользуются своим имущество без всякого осуждения. Так же есть конечно богатые люди скромные, не раздувающиеся от гордости за свое имущество, как и многие святые Ветхого Завета, которые были переполнены богатством и, однако, сильны в смирении. А наоборот, .есть гордые богатые люди, которые богаты пороком не от изобилия вещей, но потому, что их воля возгордилась. Грех не в вещах, а в использовании их тем, кто ими владеет.

59.13. Есть гордость бедняков, которых бедность не возвышает, и только их воля гордится. Хоть богатства и не хватает этим людям, тем не менее, их осуждают больше, чем гордых богатых, из-за греха их ума.

59.14. Богатый человек хочет быть в безопасности, а бедный – нет. Но как богатый будет спокоен, если вещи будут всегда заставлять его беспокоиться, чтобы он не нуждался? Поэтому жадность предпочитает богатого, что будет беспокоиться и бояться, а не бедного, который находится в безопасности и доволен малым.

59.15. Хорошо пользуются благами те, кто наслаждается богатством, дарованным им полезными способами. Плохо используют блага те, которые либо поступают несправедливо ради временной выгоды, либо делают что-то хорошее из стремления к тщеславию. Плохо пользуются плохими вещами те, кто совершает задуманные злые дела. Хорошо пользуются дурными вещами те, кто сдерживает похоть тела через законность брака. Но так же, как хорошее применение плохой вещи - это хорошо, хорошее использование хорошей вещи - лучше, и точно так же, как плохое использование хорошей вещи - это плохо, поэтому плохое использование плохой вещи - хуже всего.

60.1. Тяжело грешат против Бога те, кто пользуется богатством, данным им Богом, не для спасительных целей, а для зла. Они не умеют делиться с бедными, они презирают помощь угнетенным и поэтому делают даже большее зло, чем то, от которого их нужно избавить.

60.2. Обладание нынешними вещами приносит огромную пользу, если помогает жизни бедняков. В остальном мирское богатство - это искушение, и оно будет давать более суровые наказания в будущем настолько, насколько возможно «потому что суровый суд постигнет тех, кто стоит на высоте» (Прем. 6:5).

60.3. Мы теряем все земное, сохраняя его, мы сохраняем блага, щедро раздавая их; наследство, которое удерживается, погибает; однако то, что израсходовано, остается. Мы не сможем долго продержаться с нашим имуществом, ибо либо мы теряем его, когда умираем, либо оно оставляет нас, пока мы живы.

60.4. В зависимости от разнообразия использования некоторые люди погибают из-за земных владений, которые они захватывают с великой жадностью; другие, однако, .спасутся, когда увидят в красоте сего красоту Творца, восхваляя Его за провидение; или когда делом милосердия купят небесные блага с ними.

60.5. Милосердие – это слово, названное так в честь страданий и невзгод других. Однако никто не может быть милостивым к другому, кто живет нечестиво – не милостиво к самому себе: «Если кто-то недоброжелателен к самому себе, кому он будет щедр?» (Сир. 14:5).

60.6. Никакие преступления не могут быть искуплены подачей милостыни (ср. Тов 4:11; Дан 4:24), если человек упорствует в своих грехах. Ибо прощение подается как плод милостыни, когда кто-либо отвращается от своего злодеяния. Ибо верно, что все грехи прощаются по делам милосердия, но ищущий милости должен перестать грешить сейчас. Иначе нет прощения греха, когда сначала милосердие, а за ним следуют грехи.

60,7–9.Это не милостыня, если она вкладывается в ум более ради славы, чем из милосердия. Ибо с каким бы намерением что-либо ни происходило данное человеком, Бог получает его таким же образом. Таким образом, человек, который ищет немедленной похвалы в этом мире за доброе дело, растрачивает надежду и не получит славы своей награды в будущем. Ибо когда бедных кормят из тщеславия (ср. Мф. 6:2–4), даже это дело милосердия превратилось в грех.

60.10. Если дела милостыни удаляют грехи, то насколько они полезны для Царства будущей славы! Потому небесный Судья, грядущий на будущий суд, скажет сидящим справа от Него : «Я был голоден, и вы дали Мне еды, я хотел пить, и вы дали Мне пить, я был чужой и вы Меня приветствовали, я был наг и вы одели Меня (Мф 25:35–36). Ибо это было обещано таким как они, когда Он сказал: «Придите, благословенные Отцом Моим, наследуйте Царство уготованное вам» (Мф 25:34). Однако тем, кого не сопроводят никакие дела милосердия, говорит голос вечного суда: «Я был голоден, и вы не дали Мне еды, я жаждал, и вы не дал Мне пить» (Мф 25:42). Им будет справедливо сказал: «Окаянные, отойдите от Меня в огонь вечный, уготованный дьяволу и ангелам его» (Мф. 25:41).

60.11. Кто не проявит милосердия в этом мире, тот не найдет плода сострадания на том свете, как на примере горящего богача (ср. Луки 16:19–26), который в аду был вынужден просить самое малое так как в этом мире он стремился отказать даже в мелочи. За что можно отплатить большим чувством справедливости, боле сильно? Тот, кто отказывался дать крошку хлеба, горячо добивался глотка воды. Слишком поздно открыл глаза богач, увидев бедного Лазаря покоящимся с миром, того самого, которого он не видел, когда тот лежал перед его воротами.

60.12. Подающий милостыню – это не только тот, кто подает тому, кто голоден, или жаждет, или наг (ср. Мф. 25:34–40), или подающий дар щедрости тому, кому чего-то не хватает, но и, без сомнения, тот, кто любит своего врага и тот, кто утешает состраданием того, кто в печали, и тот, кто предлагает помощь во всякой нужде, что уже есть и милостыня. Благо научения также милостыня, и она ценнее милости, данной телу.

60.13. Просит тот, кому не хватает, и даже если этот человек притворяется нуждающимся, надо сострадать ему всем сердцем. И даже если он, возможно, представит ложную видимость нужды, тот, кто просто делится с ним, не потеряет плода Божьей милости.

60.14. Даже если человек нуждается, все равно никто не сможет использовать оправдание нужды от раздачи бедным, ибо по завету Спасителя нам приказано поднести хотя бы чашу холодной воды нуждающемуся (ср. Мф. 10:42). Ибо, если чего-то не имеем, то и то милостиво подаем бедным, мы уж точно не потеряем свою награду. И, кроме того, если нас будет больше и, изображая бедность, мы меньше даём, мы обманываем не нуждающегося, но Бога, от Которого мы не можем скрыть свою совесть.

60.15. Есть два вида милостыни: одна – телесная, чтобы уделять нуждающимся во всем, что можешь; вторая – духовная, простить того, от кого ты ушел раненым. Из них первая должна быть применена к несчастному, вторая – к нечестивцу. Поэтому вам всегда будет что дать, пусть даже не деньги, но хотя бы прощение.

60.16. Милостыню нельзя предлагать с ропотом, сопровождаемую печалью, чтобы награда, которая нам нужна, не была потеряна. Однако то дается хорошо, что дается с радостью духа. Как Апостол говорит: «доброхотно дающего любит Бог» (2 Кор 9:7). Потому следует опасаться, что бедный человек, что может получить что-то предложенное с нашим разочарованием или во что бы то ни стало тем, кто отдал, должен будет уйти в печали и грусти.

60.17. Раздавать в качестве милостыни то, что украдено у других, не является делом милосердия, но это плод греха; как говорит Соломон: «Как убивающий сына перед глазами отца – это человек, приносящий жертву от собственности бедных» (Сир 34:24). Тот, кто принимает что-то несправедливо, никогда не отдает это справедливо, и никто не отдает другому добром то, что он злостно отобрал у другого.

60.18. Большое преступление – давать что-то от бедного богатому, и получать благосклонность сильных мира сего за счет нуждающихся; взять воду из сухой земли и наполнять ручьи, у которых нет нужды.

60.19. Иногда блудное изобилие богатых дается не за помощь другим, но ради собственной гордости; это похоже на лицемеров, которые учат своих слушателей не для назидания, а для своей репутации и славы.

60.20. Излишняя раздача своей щедрости предосудительна: скорее, тот, кто дает умеренно, не скуп ни для кого, но щедр для всех.

60.21. Дающий не должен быть расточительным, а должен использовать осмотрительность; надо отдавать столько, сколько следует, чтобы, оставаясь в пределах разума, иметь, чтобы хватило на многих.

61.1. Только в этой жизни можно делать добро; ибо в будущем мире не следует ожидать, что будет какой-то труд, а только вознаграждение своих достоинств.

61.2. Для нечестивых эта жизнь длинна и приятна, но в глазах праведных она горька и коротка. И хотя жизнь эта коротка, считается, что в ней происходят задержки, потому что, каким бы коротким ни был отрезок времени, даже если для живого это слишком мало, для живого, кто любит. без сомнения, это долго.

61.3а. Тот, кто оценивает длительность настоящей жизни не по ее продолжительности, но под конец думает, что хоть она и жалка и кратка, но этого достаточно для этой нынешней жизни, поскольку она убывает своими собственными приращениями, становясь короче; таким образом, она исчезает в своей длине, поскольку то, что кажется выгодой в будущем уходит в прошлое.

61.3б. Также из этого видно, что нынешняя жизнь коротка из-за того, что она непродолжительна и конечно. Сеть заканчивается (ср. Иов 7:6), и жизнь человека завершается в отведённые ему дни.

61.4. Спрашивается, правильнее ли назвать преимуществом или .недостатком то, что живешь в этой жизни долго. Ибо как это можно правильно назвать преимуществом, поскольку с учетом возраста человек склоняется к смерти как к недостатку?

61,5. Вы, кто стремится к долгой жизни, должны стремиться к той жизни, ради которой вы христианин, то есть к жизни вечной, а не к жизни этой, чтобы избавить вас от которой сошла жизнь вечная, то есть Христос Слово, соединенное с плотью. Ибо эта вечная жизнь есть жизнь животворящая, эта же жизнь наша на земле смертна.

61.6. Человек должен умереть для мира в своей плоти, чтобы не умереть для Христа в Его Духе (ср. Гал 6:14). Ибо считается, что человек (действительно) живёт тогда, если, умирая для этого мира, он рад жить только в Боге.

61.7. Праведный человек переносит отсрочку конца настоящей жизни как скуку (ср. Иов 9:21), из-за того, что он мог опоздать в желанное отечество, и он мог бы оставить позади тяжелую работу нынешней жизни..

62.1. Хотя святые желают освободиться от тягот этой жизни, желая поскорее покинуть тело (ср. Рим 7:24), тем не менее по воле Божией их часто долго ведут в этой жизни, чтобы благодаря этому долгому опыту они могли более прочно укрепиться в своем терпении.

62.2. Многие люди испытывают отвращение к жизни, но тем не менее боятся смерти; эта ситуация часто вызывает у них большие затруднения, а значит, и наоборот чувства они испытывают скуку от жизни и страх смерти.

62.3. Каждый должен жить заботливо и всегда помнить о конце своей жизни, чтобы, созерцая эту реальность, избежать искушений этого мира. Ибо написано: «Во всем, что делаешь, помни конец жизни твоей, и тогда ты никогда не согрешишь» (Сир. 7:36).

62.4. Из-за неведения наша грядущая смерть неопределенна, и пока человек не думает о смерти, она его уносит; следовательно, каждому следует поторопиться, чтобы он не был вовлечен в свои грехи и его жизнь не пришла к концу, оставаясь с грехом. Ибо дьявол, искуситель, воспламеняет живущих к порокам и стремится привести внезапно умирающих в мучения.

62,5. Часто в этой коварной жизни богатые, так как жадно ищут славы, власти или изобилие имущества, внезапно, в час, которого они не знают, их захватывает непредвиденная смерть и уносят в глубины, страданий в вечном огне ада. Об этом о них хорошо сказано пророком: «Они проводят дни свои в достатке, и внезапно они сойдут в преисподнюю» (Иов 21:13).

62.6. Грешник, своим примером многих приведший в состояние вины через привлекательность греха, когда он есть, многих обращает от греха, умирая в ужасе мучений. Об этом свидетельствует псалмопевец, говоря: «Праведники возрадуются, когда увидят свершившееся возмездие; будут купаться руки их в крови нечестивых» (Пс 58:10). Руки праведных будут омыты кровью тех, кто умер в своих грехах, потому что,когда увидят их наказание, жизнь видящего его очистится. Ибо когда видится столь жестокая смерть нечестивца, это не только спасает того, кто это видел, но и удерживает других от подражания грешным, в той мере, в какой это увещевание имеет ценность.

62,7–9. В момент смерти души праведных чрезвычайно напуганы страхом, не уверены в том, получат ли они свою награду или наказание. - Конечно, некоторые из избранных очищаются от менее тяжких грехов после их смерти. Некоторые поистине в момент своей смерти радуются созерцание вечных благ. - Ибо хотя бы человек и справедлив в этой жизни, тем не менее, когда он выходит из этого тела, он боится, что будет достоин наказания. Ибо нет человека без греха (ср. 1 Цар. 8:46; 2 Пар. 6:36; Еккл 7:20; 1 Иоан. 1:8); и никто не может быть уверен в решении от Бога, когда придется дать отчет даже за неосторожные слова (ср. Мф. 12:36).

62.10–11. Спокойный призыв из мира лучше всего восхваляет смерть праведных, чтобы они через эту смерть увидели, что они приобщились к святым ангелам, благодаря которым они без труда выводятся из этого тела. Однако ангелы-отступники приветствуют нечестивцев, которые умирают, чтобы те, кто были их обличителями во грехе, могли быть их мучителями в наказании.

62.12. Хотя благочестие требует, чтобы мы оплакивали усопших верных (ср. Сир 22:11), вера запрещает нам скорбеть о них. Ибо, кого ад принимает из этой жизни, те несчастные, о ком следует скорбеть в смерти, а не те ликующие, которых окружает небесная слава.