Возлюбленным и честнейшим сослужителям, епископам всей кафолической Церкви, Александр желает всякого блага о Господе.

Так как кафолическая Церковь составляет единое тело и по заповеди божественного Писания должна блюсти единение Духа в союзе мира (Еф. 4:3), то нам надлежит посланиями извещать друг друга о событиях, случающихся у каждого из нас, с тем, чтобы, страждет ли, или радуется один член, могли сострадать ему или сорадоваться и все прочие (1 Кор. 12:26). В нашей стране появились люди, идущие против закона, христоборцы, которые учат такому отступлению, какое по справедливости может быть признано и названо предтечею антихриста. Я хотел было молчать об этом, думая, что зло ограничится только одними отступниками, и всячески стараясь, чтобы слух о нем, распространившись по другим местам, не увлек в заблуждение людей простых. Но Евсевий, нынешний епископ никомидийский, вообразив, что на нем лежит все касающееся до Церкви, (почему он и оставил Берит и устремил честолюбивые взоры свои на кафедру никомидийскую), и не встречая ни откуда противодействия себе, принял под свое покровительство сих отступников и рассылает повсюду в защиту их послания, чтобы простых и не искусных в вере увлечь в эту самую ужасную и христоборственную, ересь; поэтому, помня написанное в законе, вижу необходимость прервать молчание и уведомить всех вас о случившемся у нас, чтобы вы знали и отступников и пагубное их еретическое учете, и не внимали тому, что будет писать Евсевий. Чрез сих отступников он хочет ныне осуществить давнее свое злоумышление, несколько времени им скрываемое: по–видимому, он пишет за них, но самое дело показывает, что так поступает он для своих честолюбивых целей.

Отступниками у нас оказались: Арий, Ахилл, Аифал, Карпон, другой Арий, Сармат, Евзой, Лукий, Юлий, Мина, Елладий, Гаий, также Секунд и Феон, некогда называвшиеся епископами. Изобретенное и проповедуемое ими, противное св. Писанию, учение следующее: «не всегда Бог был Отцом; было время, когда Он не был Отцом. Не всегда было Слово Божие, но получило бытие из ничего; потому что Бог, всегда существующий, сотворил Его не сущего из не сущего. Итак, заключают они, было время, когда Его не было. Сын есть создание и тварь. Но подобен Он Отцу по сущности и, по естеству, не есть истинное Слово Отца, ни истинная мудрость Его, а есть одно из творений и порождений. Называется же Словом и мудростию не в подлинном смысл, будучи и сам рожден собственным Словом Божиим и мудростию, которая в Боге и которою Бог сотворил как все, так и Его самого. Таким образом, по природе Он подлежит превращению; и изменяем, как и все разумные существа. Слово отчуждено, обособлено и отделено от существа Божия. И Отец не постижим для Сына; ибо Сын совершенно и точно не знает Отца, и не может Его видеть. Даже и собственной сущности, как она есть, Сын не знает. Он сотворен ради нас, с тем, чтобы чрез Него, как орудию, Бог создал нас. И не было бы Его, если бы Бог не восхотел дать нам бытие». Когда же кто–то спросил их: «может ли Слово Божие, превратиться, как превратился диавол; и они не побоялись сказать: да, может. Ибо, как рожденный и сотворенный, Он имеет изменяемое естество».

Всех единомышленников Ария, распространяющих такое нечестивое учение, равно как и тех, которые им благоприятствуют, мы, собравшись вместе с епископами Египта и Ливии, числом около ста, предали анафеме. Напротив держащиеся стороны Евсевия приняли их к себе, и усиливаются смешать ложь с истиною, нечестие с благочестием. Но они не успеют в своем предприятии; истина всегда одерживает верх, и нет никакого общения света со тьмою и согласия между Христом и велиаром (2 Кор. 6:14). Слыхал ли кто когда–нибудь подобное? Или, услышав это ныне, кто не изумится, и не закроет своего слуха, чтобы не осквернить его такими нечистыми словами? Кто, слыша слова Иоанна: в начале бе Слово (Ин. 1:1), не осудить тех, которые говорят, что было время, когда Его не было? Или, кто, читая в евангелии; единородный Сын и вся Тем быша (Ин. 1:3; 18), не возненавидит утверждающих, будто Сын есть одно из творений? В самом деле, как Он может быть одним из тех, которые чрез Него получили бытие? Или, как будет Он единородный, когда, сообразно с их мнением, включим Его в ряд всех прочих существ? Как выйдет, что Он произошел из не сущего, когда Отец говорить: отрыгну сердце мое Слово благо (Пс. 44:1), и: из чрева прежде денницы родих Тя (Пс.109:3). Или, как Он не подобен сущности Отца, когда Он есть совершенный образ и сияние Отца (Евр. 1:3), и когда Сам говорит: видевый Мене веде Отца (Ин. 14:9)? Если Сын Божий есть Слово и мудрость Божия, то как могло быть время, когда Его не было. Это значило бы тоже, как если бы они сказали, что Бог некогда был без Слова и мудрости. Справедливо ли утверждать, что Он превратен и изменчив, когда сам же о себе говорит Аз во Отце и Отец во Мне (Ин. 14:10) и: Аз и Отец едино есма (Ин. 10:30), или чрез пророка: видите, яко Аз есмь и неизменяюся (Мал. 3:6)? Правда, слова эти можно относить и к самому Отцу, но гораздо естественнее полагать, что здесь говорится о Слове, и именно то, что Оно, и вочеловечившись, не изменилось, а, как сказал апостол, Иисус Христос вчера и днесь, той же и во веки (Евр. 13:8). Какая причина заставляет еще говорить, что Он получил было ради нас, когда Павел пишет: Ею же ради всяческая, и Им же всяческая (Евр. 2:10)?

А что касается до богохульного их мнения, будто Сын не знает совершенно Отца, то мнению сему не должно удивляться; ибо как скоро решились они идти против Христа, то уже вместе с этим отвергли и сказанное им: якоже знает Мя Отец и Аз знаю Отца (Иоан. 10:15). Если бы мы положили, что Отец знает Сына только отчасти, то явно было бы, что и Сын знает Отца несовершенно. Но как первого сказать нельзя, потому что Отец знает совершенно Сына, то следует, что как Отец знает свое Слово, так и Слово знает своего Отца, которого Оно есть Слово.

Поставляя им на вид сии мысли и раскрывая пред ними божественные Писания, мы часто доводили их до согласия с нами; по они, как хамелеоны, скоро опять изменялись, оправдывая на себе слона Писания: егда приидет нечестивый во глубину зол, нерадит (Притч. 18:3). Было и прежде их много еретиков, которые, простирая свою дерзость до крайних пределов, впадали в безумие. Но эти (ариане), употребив все извороты своей речи на то только, чтобы отвергнуть Божество Слова, как ближайшие предтечи антихриста, показали, что первые были еще лучше их. По этой причине мы их отлучили от Церкви и предали анафеме. Глубоко скорбим о погибели их, тем более, что некогда они сами назидали Церковь, а теперь отпали от нее: но не удивляемся, ибо тоже самое было и с Именеем и с Филитом, а еще прежде с Иудою, который из последователя сделался предателем Спасителя и отступником. Сам Господь предостерегал нас от подобных людей, когда говорил ученикам своим: блюдите, да не прелщени будете: много бо приидут во имя Мое, глаголюще, яко Аз есмь: и время приближися. Не изыдите убо во след их (Лук. 21:8). Апостол Павел, узнав об этом от Спасителя, писал: в последния времена отступят нецыи от здравой веры, внемлюще духовом лестчим и учением бесов, ненавидящих истину (1 Тим. 4:1).

Итак, если Господь и Спаситель наш Иисус Христос Сам возвестил, а чрез апостола и указал таковых людей, то мы, лично слышащие нечестивые речи их, справедливо поступили, когда, как сказано выше, предали их анафеме и объявили отлученными от кафолической Церкви н веры. О сем и извещаем ваше благочестие, возлюбленные и честнейшие сослужители, с тем, чтобы вы не принимали никого из них, когда бы кто захотел прийти к вам и не верили ни Евсевию, ни кому другому, кто стал бы писать да них. Нам христианам надлежит отвращаться от всех говорящих и мыслящих против Христа, как от богоборцев и растлителей душ, даже не говорить им обычных приветствий, чтобы как–нибудь не сделаться причастниками их грехов, как заповедал блаженный Иоанн (2 Ин. 1:10. 11). Приветствуйте братий ваших, а находящиеся со мною приветствуют вас.

«Александру, почтеннейшему и единодушному брату, Александр желает здравия о Господе. Воля беспокойных людей — властолюбивая и сребролюбивая, обыкновенно наветует на епархии, кажущиеся большими, и под разными предлогами нападает на церковное их благочестие. Возбуждаемые действующим в них дьяволом к предположенному удовольствию, они теряют всякое чувство благоговения и попирают страх суда Божия. Страдая от них, я признал необходимым известить ваше добротолюбие, чтобы вы острегались их — как бы кто–нибудь из них не дерзнул войти в ваши епархии либо сам собою, либо через других (ведь обманщики умеют прикрывать свое лукавство), либо через послания, которыми, выставляя ложь в благовидном свете, они легко могут ввести в заблуждение человека, внимающего им с простою и чистою верою. Вот именно Арий и Ахилла недавно задумали дружно подражать любоначалию Коллуфа и простерлись еще гораздо далее его: потому что Коллуф, который и сам обвиняет их, по крайней мере имел некоторый повод к лукавому своему предприятию (8); а они, увидев его христопродажничество, даже не захотели оставаться под властию церкви, но, построив себе разбойнические вертепы, непрестанно днем и ночью собираются в них и вымышляют клеветы на Христа и на нас. Осуждая все апостольское благочестивое учение и, подобно Иудеям, составив христоборственное сборище, они отвергают Божество Спасителя нашего и проповедуют, что Он равен всем людям. Собирая все места Писания, в которых говорится о спасительном Его домостроительстве и уничижении ради нас, они этими местами стараются подтверждать нечестивую свою проповедь, а от выражений, говорящих об исконной Его божественности и неизреченной славе у Отца, отвращаются.

Таким образом, касательно Христа, усиливая нечестивое мнение эллинов и иудеев, они более всего гоняются за их похвалами, подтверждают все то, за что мы подвергаемся их насмешкам, и ежедневно воздвигают против нас возмущения и гонения: то влекут нас в судилища по жалобам беспорядочных женщин, которых сами они же и подговорили; то бесславят христианство, позволяя у себя девицам бесстыдно бегать по окрестностям. Словом, они осмелились разодрать тот нешвенный хитон Христов, которого не хотели разделить на части и самые воины–распинатели. Посему, узнав о жизни их и нечестивом предприятии, хотя ж то сведение, по причине скрытности их, получено нами и поздно, мы с общего согласия изгнали их из церкви, поклоняющейся Божеству Иисуса Христа. Но они ради нас стали везде бегать, начали обращаться к единомысленным с нами сослужителям нашим, показывая вид, будто хотят мира и согласия, в самом же деле под образом благожелания стараясь увлечь некоторых между ними в болезнь свою. От этих последних они испрашивают многословных изложений веры, чтобы, прочитывая их тем, которых обманули, сделать их нераскаянными в своем заблуждении и укоренить их в нечестии, и утверждают, будто бы на их стороне есть и епископы, держащиеся того же образа мыслей; а между тем не открывают им, чему у нас лукаво учили, что делали и за что извержены из церкви: об этом они молчат, либо оставляют это в тени посредством нарочито вымышленных речей и писаний. Прикрывая таким образом гибельное свое учение убедительными и вкрадчивыми беседами, они увлекают к себе того, кто податлив на обман, и в то же время не упускают случая оклеветать перед всеми и наше благочестие.

Вот почему некоторые подписались под их изложениями и приняли их самих в церковь, хотя сослужители, дерзнувшие сделать это, подвергаются, как я думаю, величайшей укоризне, тем более что и апостольское правило не позволяет этого, да и то еще, что своим поступком они увеличивают действующую в еретиках против Христа силу дьявола. Посему, возлюбленные, я нимало не медля решился известить вас о неверии этих людей, говорящих, что было некогда время, когда не было Сына Божия, что Он родился после, не существовав прежде, и что когда бы то ни было, но только Он сотворен, как и всякий человек. Бог, говорят они, все сотворил из не сущего, причисляя таким образом к созданию всех разумных и неразумных тварей и Сына Божия, а вследствие этого утверждают, что природа Его изменчива и может воспринимать добро и зло. Затем, предположив, что Сын Божий — из не сущего, они извращают места Божественного Писания, в которых говорится, что Он имеет бытие всегда, и которые показывают неизменяемость Слова и Божество Премудрости Слова, то есть Христа. И мы равно, как Он, говорят эти нечестивцы, можем сделаться сынами Божиими; ибо написано: «сыны родих и возвысих» (Ис. 1:2). А когда им приводили, что сказано далее в том же стихе: «тииже отвергошася мене», что не естественно Спасителю, имеющему природу неизменяемую, то они, отложив всякий стыд, отвечали, будто Он избран из всех сынов, ибо Бог по предведению и предусмотрению знал о Нем, что Он не отвержется. Не потому, говорят они, Бог избрал Его, что Он по естеству имеет нечто особенное и преимущественное пред прочими сынами по естеству, говорят, Он не Сын Божий, и не по особенному какому–нибудь существенному отношению Его к Богу, но потому, что, несмотря на изменяемость своей природы, Он, через упражнение себя в нравственной деятельности, не уклонился к худшему. Так что, если бы равную силу в этом показали Павел или Петр, то их усыновление нимало не отличалось бы от Его усыновления. В подтверждение сего безумного учения, они, издеваясь над Священным Писанием, предлагают следующие слова псалмопевца, сказанные о Христе: «возлюбил еси правду и возненавидел еси беззаконие: сего ради помаза тя, Боже, Бог твой елеем радости паче причастник твоих» (Псал. 44:8). Но что Сын Божий не произошел из не сущего и что не было времени, когда бы не было Сына Божия, — этому достаточно научает Евангелист Иоанн, говоря о Нем: «единородный Сын, сый в лоне отчи» (1:18).

Божественный учитель, желая показать, что два предмета — Отец и Сын нераздельны между собою, наименовал Сына «сущим в лоне отчи». А что Слово Божие не принадлежит к числу тварей, созданных из ничего, — тот же Иоанн доказывает словами: «вся тем быша»; ибо своеобразную ипостась Слова Божия Иоанн обозначил так: «в начале было Слово, и Слово было к Богу, и Бог был Слово. Вся тем быша и без него ничтоже бысть, еже бысть» (1:1–3). Если же все Им сотворено, то каким образом Тот, кто дал бытие всем сотворенным существам, сам некогда не существовал? Творческое Слово отнюдь не может быть одинаковой природы с сотворенными существами, как скоро Оно само было в начале и все произвело, все сотворило из не сущего; ибо сущее противоположно тому, что произошло из не сущего, и далеко отстоит от него, тогда как приведенные слова показывают, что между Отцом и Сыном нет никакого расстояния и что душа даже простою мыслию не в состоянии представить его. Выражением «мир сотворен из не сущего» означается последующее и недавнее происхождение существа, когда все получило свое бытие от Отца через Сына. Посему, глубоко созерцая бытие Бога–Слова, недоступное для ума существ сотворенных, божественный Иоанн признал недостойным назвать Его произведением и созданием и не дерзнул Творца и тварь означать одними и теми же именами — не потому, чтобы Слово не родилось (ибо один Отец не рожден), но потому, что неизъяснимая ипостась единородного Сына Божия превышает понятие не только евангелистов, но и ангелов.

Вот почему я не думаю причислять к благочестивым людям того, кто дерзает простирать свою пытливость даже до этого вопроса. Он не слушает слов Писания: «высших себе не ищи, крепльших себе не испытуй» (Сир. 3:21). Если знание и многих других предметов, которые несравненно ниже этого, сокрыто от человеческого ума — как, например, читаем у Павла: «их же око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготоват Бог любящим его» (Кор. 11:9); или, как Бог говорит Аврааму: «человек не изчислит звезд» (Быт. 15:5); или еще: «песка морского и капли дождевые кто изочтет» (Сир. 1:2), то кто стал бы исследовать ипостась Слова Божия, кроме сумасшедшего? Пророческий Дух говорит о ней: «род же его кто исповесть»(Ис. 53:8)? Да и сам Спаситель наш, благодетельствуя Богоглаголивым апостолам, столпам всего сущего в мире, поспешил удалить от них, как бремя, познание об этом предмете. Он сказал, что разумение сей божественнейшей тайны выше природы всех их и что ведение о ней пребывает в одном Отце: «никто же знает Сына, говорит Он, токмо Отец, ни Отца кто знает, токмо Сын» (Мф. 11:27). О том же, думаю, говорит и Отец в следующих словах: «тайна моя мне (и моим)». А что безумно мыслить, будто Сын Божий произошел из не сущего и, значит, имеет бытие временное, видно само собою даже из выражения: «производит из не сущего», хотя несмысленные и не понимают безумия своих слов. Выражение: «некогда не существовал» должно относить или ко времени, или к какому–нибудь продолжению вечности. Если же справедливо, что «вся тем быша», т. е. если через Него произошла и целая вечность, и время, и отделы времен, и самое некогда, в котором содержится несуществование, то не нелепо ли говорить, будто Тот, кто сотворил времена, вечность и лета, в которых содержится несуществование, сам некогда не существовал?

В самом деле, было бы крайне бессмысленно и невежественно полагать, что виновник какой–нибудь вещи получил свое бытие после происхождения сотворенной им вещи. По мнению еретиков, продолжение времени, в которое, как они говорят, Сын еще не произошел от Отца, предшествует бытию все сотворившей Премудрости Божией. Значит Священное Писание несправедливо называет Сына Божия перворожденным всея твари (Кол. 1:15; Сир. 24:5). Но эти слова Писания подтверждает велегласнейший Павел, когда говорит о Сыне Божием: «его же положи наследника всем, им же и веки сотвори» (Евр. 1:2). И еще: «тем создана быша всяческая, яже на небеси и яже на земли, видимая и невидимая, аще власти аще господства, аще престоли: всяческая тем и о нем создашася и той есть прежде всех» (Кол. 1:16. 17). Итак, очевидно, что мнение о сотворении Сына Божия из не сущего есть самое нече–стивое, посему Отцу необходимо быть всегда. Но Отец всегда есть Отец, поскольку всегда имеет Сына, по которому и называ–ется Отцом. Если же Отец всегда имеет Сына, то Он всегда есть Отец совершенный, чуждый недостатка по отношению к добру и родивший единородного Сына не во времени, не в продолжение времени и не из сущего. Не нечестиво ли также говорить, что Премудрость Божия некогда не существовала, когда она свидетельствует о себе: «Аз бех при нем (при Боге), вся устрояя; Аз бех, о ней же веселяешеся» (Притч. 8:29. 30)? Или что силы Божией некогда не было, что Слово Божие когда–то безмолвствовало, или что в Боге когда–то не было и других свойств, по которым узнается Сын и качествуется Отец? Кто говорит, что нет сияния славы (Евр. 1:3), тот отвергает бытие и первообразного Света, от которого происходит сияние. Если не всегда существовал образ Бога (2 Кор. 4:4.; Кол. 1:15) то, очевидно, не всегда существовал и Тот, чей это образ. Если не было черты ипостаси Божией (Евр. 1:3), то не было и того, чья ипостась вполне им определяется. Отсюда можно видеть, что сыновство Спасителя нашего не имеет ничего общего с сыновством людей. Как неизреченная Его ипостась, сказали мы, несравненно выше всех тварей, которым Он дал бытие, так и Его сыновство, по естеству участвующее в Божественности Отца, неизреченно выше сыновства людей, которые получили через Него дар усыновления. Так как природа Его неизменна, то Он всесовершен и ни в чем не нуждается, а они, подлежа перемене к лучшему и худшему, всегда имеют нужду в Его помощи. Да и в чем усовершенствоваться Премудрости Божией? В чем получать приращение самоистине или Богу–Слову? Как улучшаться истинной жизни и истинному свету? Если ж это невозможно, то во сколько раз неестественнее Премудрости Божией принимать в себя когда–нибудь глупость, или Силе Божией соединяться с слабостию, или Разуму помрачаться неразумием, или истинному Свету примешивать к себе тьму? Апостол прямо говорит: «кое общение свету ко тьме; кое же согласие Христови с Велиаром?» (2 Кор. 6:14. 15).

А Соломон находит невозможным даже помыслить, чтобы «след змея нашелся на камне», который, по учению Павла, «есть Христос» (Притч. 30:19). Между тем люди и ангелы, будучи тварями Его, получили от Него благословение усовершенствоваться через упражнение в добродетели и исполнение заповедей закона для избежания грехов. Посему–то Господь наш, будучи Сын Отца по естеству, приемлет от всех поклонение, а люди получают «духа усыновления» только тогда, когда освобождаются от «духа работы» посредством добрых дел и самоусовершенствования и, таким образом облагодетельствованные Сыном по естеству, становятся сынами по усыновлению. Истинное, собственное и преимущественное Его сыновство Павел выразил, когда сказал о Боге: «иже своего Сына не пощади, но за нас», т. е. за сынов не по естеству, «предал есть его»(Римл. 7:32), где сыном своим или собственным он назвал Его в отличие от сынов несобственных. Да и в Евангелии читается: «сей есть Сын мой возлюбленный, о немже благоволих» (Мф. 3:17). А в псалмах Спаситель говорит: «Господь рече ко мне: Сын мой еси ты» (Псал. 2:7; Евр. 1:5), и, этими словами выражая сыновство истинное, показывает, что, кроме Его, нет других истинных и естественных сынов Божиих. Притом, что значит и следующие слова: «из чрева прежде денницы родих тя?» (Псал. 119:3). Не ясно ли указывается ими на естественное сыновство Отчего рождения, которое Он получил не за чистоту нравов и усовершенствование себя в добродетели, а по особенности естества? Отсюда единородный Сын Отчий имеет сыновство непреложное, между тем как сыновство разумных тварей, которое они получают и по естеству, и по чистоте нравов и дару Божию, в слове Божием почитается изменяемым: «видевше, говорит оно, сынове Божий дщери человечи, пояша себе жены», и проч. (Быт. 6:2). Мы знаем также, что Бог изрек через Исайю: «сыны родих и возвысих, тииже отвергошася мене» (Ис. 1:2). Многое мог бы я сказать вам, возлюбленные, но оставляю, считая излишним делать подробные напоминания учителям, которые мыслят одинаково со мною. Вы сами научены от Бога и знаете, что вновь восставшее против церковного благочестия учение первоначально принадлежало Евио–ну и Артеме и есть подражание ереси Павла Самосатского (9), который был епископом в Антиохии, соборным судом всех во вселенной епископов отлучен от Церкви и которого преемник Лукиан в продолжение многих лет не имел общения с тремя епископами.

Их–то нечестия осадок заимствовали явившиеся ныне у нас изнесущники, и их–то тайною отраслию должны быть почитаемы — Арий, Ахилла и собор прочих лукавствующих. Я не знаю, как это произошло, что рукоположенные в Сирии три епископа приняли их образ мыслей и тем самым еще более разожгли их к худшему. Суд над этими епископами пусть будет основываться на вашем исследовании. Твердо содержа в памяти те места Писания, в которых говорится о страдании Спасителя, о Его смирении, уничижении, так называемой нищете и о всем, что Он претерпел за нас, они приводят их для опровержения высочайшего и изначального Его Божества, а выражений, свидетельствующих о естественной Его славе, величии и пребывании у Отца, не помнят. Таковы, например, слова: «Аз и Отец едино есма» (Иоан. 10:30). Господь выражает ими не то, что будто Он — Отец или будто два естества ипостасно составляют одно, но что Сын Отчий с точностию сохраняет Отчую природу, что имеет в себе отпечатленное самым естеством совершенное сходство с Отцом и есть подобие Отца, ни в чем от Него не отличное, есть образ самого первообраза. Господь наш вполне открыл это Филиппу, когда он желал видеть Отца Его. Филипп сказал: «покажи нам Отца»; но Господь отвечал ему: «видевый мене, видет Отца» (Иоан. 14:9); ибо в чистейшем и одушевленном зерцале Божественного образа созерцается сам Отец. Подобно тому, и святые говорят в псалмах: «во свете Твоем узрим свет» (Псал. 35:10). Посему–то, кто чтит Сына, чтит Отца — и справедливо; ибо всякое нечестивое слово, которое дерзают произносить на Сына, относится и к Отцу.

После этого удивительно ли то, о чем я намерен далее писать вам, возлюбленные, — удивительна ли ложь и клевета еретиков на меня и благочестивейший наш народ? Вооружившиеся против Божества Сына Божия, конечно, не откажутся неблагодарно злословить нас. Они даже и древних не удостаивают сравнения с собою и не терпят, чтобы их уподобляли тем лицам, которые были нашими в отрочестве наставниками. По их мнению, ни один и из нынешних во всей вселенной сосложителей наших не достиг в меру мудрости. Они только себя почитают мудрецами, нестяжателями и изобретателями догматов, говорят, что только им одним открыты такие тайны, которые никому из всех людей в подсолнечной и на мысль не приходили. О нечестивая надменность и безмерное безумие! О суетное славолюбие, приличное сумасшедшим! О гордость сатанинская, ожесточившая нечестивые души их! Не стыдятся они боголюбезной ясности древних писаний. Согласное всех сослужителей наших благочестивое учение о Христе не обуздало дерзости их против Него. Да такого нечестия не терпят и демоны, ибо произносить хульные слова на Сына Божия опасаются и они. Мы должны были, по силам, сказать это против тех, которые подняли невежественную пыль против Христа и решились поносить нашу благочестивую веру в Него. Они, изобретатели нелепых басен, говорят, будто, отвращаясь от их нечестивого и ни на каком свидетельстве Писания не основанного богохульства, производящего бытие Христа из не сущего, мы допускаем два нерожденных существа.

Эти невежды утверждают, будто необходимо быть одному из двух: или мыслить, что Сын Божий из не сущего, или непременно признавать двух нерожденных. Но, неучи, они не знают, что велико различие между Отцом нерожденным и созданным Им из не сущего разумными и неразумными тварями, и что между ними должно было посредствовать естество единородное, через которое Отец Слова Божия все сотворил из не сущего и которое родилось от самосущего Отца. Так, в одном месте и сам Господь говорит: «всяк, любяй рождавшего, любит и рожденного от него» (1 Иоан. 5:1). Касательно этого предмета мы сохраняем ту же веру, которую сохраняет вся апостольская Церковь: мы веруем во единого нерожденного Отца, не обязанного никакому виновнику своим бытием, непреложного и неизменяемого, всегда тожественного и одинакового, не получающего ни приращения, ни уменьшения, дарователя закона, пророков и евангелий, Господа патриархов, апостолов и всех святых; и во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, единородного, рожденного не из не сущего, а из сущего Отца, не по подобию тел, — через отделение или истечение по частям, как учат Савелий (10) и Валентин, а неизреченно и неизъяснимо, как говорят приведенные выше слова пророка: «род же его кто исповесть?» (Ис. 53:8). Ибо ипостась Его непостижима ни для какого сотворенного естества, равно как непостижим и сам Отец; потому что природа разумных тварей не может вместить ведение об Отчем Богорождении. Впрочем, люди, движимые духом истины, не имеют нужды учиться этому у меня, когда оглашает нас и предваряет учение Христа, который говорит: «никто же знает Отца, токмо Сын, ни Сына кто знает, токмо Отец» (Мф. 11:27).

Мы знаем, что Сын Божий непреложен и неизменяем, как и Отец, ни в чем не имеет нужды и есть Сын совершенный, подобный Отцу, и только одною рожденностию отличающийся от Него. Сын Божий есть самый точный и ни в чем не отличный образ Отца, потому что этот образ вполне обладает всем, чем выражается наибольше Его подобие Отцу. Так учил и сам Господь: «Отец мой, — говорит Он, — болий мене есть» (Иоан. 14:28). Посему и мы веруем, что Сын всегда от Отца; ибо он есть сияние славы и образ ипостаси Отчей (Евр. 1:3). Но да не принимает никто слова всегда в смысле нерожденности, как думают люди с поврежденными чувствами души: ни был, ни всегда, ни прежде век — не одно и тоже с нерожденностию. Для означения нерожденности человеческий ум не в состояни и изобресть никакого слова. Я думаю, что и вы согласны в этом со мной, и даже совершенно уверен в правом суждении всех вас, что указанные слова отнюдь не означают нерожденности. Они не что иное, как только представление времен, и потому не могут достойно выражать Божественности и как бы древности Единородного. Впрочем, слова эти были употребляемы святыми мужами, когда они пытались, по мере сил своих, объяснить сие таинство, но, употребляя их, они просили у своих слушателей извинения и в оправдание себя говорили, что речь их могла вознестись только до этого. Если же есть люди, которые из уст человеческих ожидают некоторых слов высших, заключающих в себе более, нежели сколько доступно для человека, и считают недостаточным известное им отчасти, то ожиданиям таких людей, разумеется, далеко не удовлетворят слова: «был, всегда и прежде век». Несомненно, однако ж, что они, каковы бы ни были, никогда во всей точности не выразят нерожденности. Итак, нерожденному Отцу мы должны приписывать особое достоинство, говоря, что Он не имеет никакого виновника своего бытия, а Сыну уделять опять особую, приличную Ему честь, усвояя Ему безначальное рождение от Отца и, как выше сказано, принося Ему поклонение, так чтобы слова: «был, всегда и прежде век» применять к Нему лишь благочестно и благоговейно, отнюдь не отвергая Его Божества, но в образе и выражении Отца видя по всему самое точное с Ним сходство, нерожденность же почитать свойством, принадлежащим только Отцу, как сказал и сам Спаситель: «Отец мой болий мене есть».

Кроме этого благочестивого мнения об Отце и Сыне, основанного на учении Божественного Писания, мы исповедуем равным образом единого Святого Духа, обновлявшего как святых людей Ветхого Завета, так и божественных наставников Завета, называемого новым. Исповедуем вместе одну и единственную, кафолическую, апостольскую церковь, никогда не одолимую, хотя бы вооружился против нее и весь мир, всегда победоносно отражающую всякое нечестивое нападение еретиков; ибо Домовладыка ее одобрил нас таким возванием: «дерзайте, яко аз победих мир» (Иоан. I 6:33). Наконец, мы признаем и воскресение мертвых, которого начатком сделался Господь наш Иисус Христос, имевший от Богородицы Марии тело истинное, а не призрачное и в конце веков нисшедший к роду человеческому, чтобы снять с него грех, распятый и умерший, через что, однако ж, не уменьшившийся в своем Божестве, восставший из мертвых, вознесшийся на небеса и сидящий одесную величия. Это. начертал я в послании только отчасти, признав, как сказано выше, излишним писать к вам о каждом предмете во всей подробности, потому что все это не скрыто и от вашей священной ревности. Так мы учим, так проповедуем, таковы апостольские догматы церкви, за которые готовы мы и умереть, нисколько не обращая внимания на тех, которые нудят нас отказаться от них, хотя бы принуждение сопровождалось пыткою, и не отвергая заключающейся в них надежды. Воспротивившиеся им Арий, Ахилла и другие с ними враги истины, как чуждые благочестивому нашему учению, изгнаны из церкви, сообразно с словами блаженного Павла: «аще кто вам благовестить паче, еже приясте, анафема да будет», хотя бы этот благовестник притворялся «ангелом с небесе» (Гал. 1:32); еще: «кто инако учит и не приступает к здравым словам Господа нашего Иисуса Христа и учению, еже по благоверию, тот разгордеся, ничтоже ведый, и проч.» (1 Тим. 6:3.4). Этих–то от всей братии преданных анафеме людей никто из вас да не приемлет и никто да не допускает того, что ими пишется или говорится, ибо они, обманщики, все лгут, правды у них нет. Они ходят по городам с тем только намерением, чтобы под видом дружества и под именем мира лицемерно и льстиво раздавать и получать письма, и этими письмами утвердить в заблуждении обманутых ими и утопающих во грехах женщин и т. д. (2 Тим. 3:6).

Итак, возлюбленные и единодушные братья, отвращайтесь этих людей, которые обнаруживают столь великую дерзость против Христа и частию всенародно осмеивают христианство, частию бесчестят его в судебных местах, которые во время мира, сколько могут, воздвигают на нас гонение и ослабляют силу неизреченного таинства рождения Христова. Удаляйтесь от них и изъявите нам свое согласие к подавлению неистовой их дерзости, подобно тому как и многие другие сослужители наши изъявили нам негодование на этих отступников от веры и, подписав наше послание, отправляемое теперь к вам с сыном моим, диаконом Апионом, подтвердили это своими собственными письмами. А подписали его все сослужители наши, египетские и фиваидские, ливийские и пентапольские, сирийские, ликийские и памфилийские, азийские, каппадокийские и прочие из областей сопредельных. Надеюсь, что по примеру их и вы удостоверите меня посланием. Между многими средствами, предпринятыми мною для исцеления заразившихся, вероятно, спасительным окажется и то, что обольщенные уверятся в согласии с нами сослужителей наших и таким образом поспешат раскаяться. Приветствуйте друг друга, вместе с находящеюся при вас братиею. Желаю вам здравствовать, возлюбленные! Дай Бог мне получить плод от вашей христолюбивой души. Вот преданные анафеме еретики: из пресвитеров — Арий; из диаконов — Ахилла, Евзой, Анфалий, Люций, Сарматий, Юлий, Мина, другой Арий и Элладий».

В то время, как твоя славная память ныне осеняет нас, о мой святой отец, девственник, архиепископ и мученик Христов, святой авва Петр, ее блистательные лучи просвещают нам разум и вдохновляют его на произнесение тебе слов хвалы. Ведаю нищету моего разума и немощность моего языка; посему, приступая к безграничному океану твоей славы, страшусь, что не возмогу воздать тебе по заслугам. Но ведаю также, о блаженнейший, что ты примешь наши посильные воздаяния, приносимые от благих желаний, хотя и среди немощи; примешь, по примеру Господа нашего Иисуса Христа, принявшего благосклонно от бедной вдовы два обола (лепты. — Ред.) (42), ибо они составляли все ее достояние. И я не помедлю высказать то, что буду в состоянии сказать или, вернее, — то, что будет мне ниспослано по милости.

О славный праведник, явившийся на свет по обету, подобно Иоанну Крестителю! О ты, который явился как дар Божий, подобно пророку Самуилу, и, подобно же пророку Самуилу, с детства был одарен благодатью пророчества и чудесных откровений! О ты, призванный к первосвященству, подобно священнику Аарону, или, вернее, поставленный выше Аарона, ибо он был священником во образе, ты же был им въяве. О ты, одаренный благодатью исцелений, подобно Петру, первоверховному апостолу, твоему соименнику, от которого ты унаследовал полученную им власть вязать и решить на Небесах! О ты, проповедовавший подобно Павлу, укрепляя, как и он, твоими вселенскими посланиями, сердца верных из стада твоего! О ты, который, подобно Иоанну Богослову, заградил уста еретиков! О ты, который был убиен мечем за Христа, подобно Иакову, святому апостолу! Предавая себя сам на смерть за Христа, ты поступил по примеру Спасителя, Который Своей волей предстал перед мучителями иудейскими, сказав им: «Я Тот, Которого вы ищете», — и положил душу за овцы Своя. Ты во всем взял себе в образец Спасителя, полагая душу твою за стадо твое, похищая душу твою, чтобы предать ее мечу за стадо твое. Итак, да дерзаем, дети мои верные, и да возрастим себя отныне в соответствии с этими словами моими и с тем, что мне довелось услышать и увидеть.

Святой, память которого мы празднуем ныне, авва Петр, был рожден, как я уже говорил вам, подобно Иоанну Крестителю, и произошел от святого отца именем Феодосии, который был протопресвитером в Александрии. Что же касается его матери, то она принадлежала к знаменитому роду и именовалась Софией. Оба были праведны и непоколебимо следовали всем заповедям правосудия Божия. Они не имели детей, ибо жена была бесплодна, и оба они вступили в поздний возраст. И надлежит указать, были они, подобно Захарии и Елисавете, верными служителями Божиими. Итак, однажды, когда они совершали святую службу в храме святых апостолов Петра и Павла в день их памяти, каковой есть пятый день месяца Епита (43), блаженнейшая жена встала пред святилищем и предалась молитве, говоря: «Боже Всемогущий, дарующий просимое нами, Ты, услышавший Твою служанку Анну и даровавший ей пророка Самуила, коего в свой черед она даровала Твоему святому храму, — внемли также и моему молению; даруй мне плод и пусть он пребудет Твоим служителем навсегда». После сего она выступила вперед и причастилась Святых Тайн, исполненная страха Божия.

В следующую ночь она видела сон, который рассказала своему супругу. «Я увидела, — сказала она, — перед собой двух людей в одеяниях блистательных, подобных одеяниям отца нашего Патриарха. При виде их я весьма устрашилась. Они сказали мне: «Не бойся, мы — те, на месте которых ты вчера молилась Богу, мы — Петр и Павел. Мы вознесли твои молитвы к Богу, Господь внял им и сжалился над тобою, о жена праведная. Итак, завтра встань рано утром и иди к архиепископу. Пусть он помолится за тебя, и просимое тобою вскоре будет тебе даровано». — И вот я сказала твоей святости, что я видела во сне. Итак, если ты благоволишь к этому, то я пойду к архиепископу и верую, что, если он помолится за меня, то Бог исполнит мольбу мою». Священник ответил ей: «Господь да будет с тобой!»

Итак, она встала рано утром и направилась к вратам Патриархата, откуда отправила к архиепископу иподиакона, сказав ему: «Передай отцу моему архиепископу, что я желала бы облобызать святые ноги его». Иподиакон передал эти слова, и архиепископ повелел ввести ее. Она облобызала святые ноги его. Архиепископ сказал ей: «Что с тобою, дочь моя, и откуда ты?» — Она ответила: «Я жена служителя твоего, Феодосия, священника, хоть и недостойна сего. Господь лишил меня плода чрева моего, по грехам моим. Посему умоляю святыню твою помолиться за служанку твою и верую, что Господь дарует мне плод, который приятен будет Господу». Тогда Патриарх в ответ сказал ей: «Да будет же так, как веруешь ты! Да исполнит Господь по молению твоему, как исполнил по молению Анны, матери пророка Самуила». Затем он благословил ее, и она удалилась в мире.

Вскоре после того она зачала и произвела на свет сына. Об этом возвестили архиепископу, который сказал: «Дайте ему имя Петра, главы апостолов, ибо я полагаю, что он станет верным оплотом веры православной и ходатаем за всех христиан» (44).

Когда сын достиг возраста семи лет, отец и мать взяли его и принесли в дар Церкви, как пророка Самуила, которого родители отвели в храм к подножию первосвященника Илия. Они сказали архиепископу: «Вот плод твоих молений, пусть он будет навсегда служителем Божиим!» — Архиепископ сказал: «Да благословит вас Господь Иисус Христос и да возрастит Он рог (45) вашего плода, как апостола Петра!»

Итак, архиепископ держал мальчика подле себя, как сына своего возлюбленного. Он отправил его в училище, где по прошествии непродолжительного времени мальчик изучил всю премудрость мирскую. Тогда он сделал его чтецом и оставил его при себе, в уединенном месте, чтобы он мог выучить наизусть и Ветхий, и Новый Завет, что с помощью Божией отрок изучил за шесть лет. Отрок был преисполнен Святого Духа Божия; он умел так произносить священные тексты, что все прихожане заранее приходили в церковь, привлекаемые очарованием его чтения (46).

Вот, однажды в церковь вошла женщина, одержимая духом нечистым. Дух нечистый вопил в ней: «Не изыду, если только Петр, чтец, не вознесет молитв». Тогда архиепископ призвал его и сказал: «Петр, пойди и исцели ту женщину». Но он зарыдал и сказал: «Прости меня, отец мой святый, я не достиг подобной степени совершенства; этот демон лишь играет со мной». Архиепископ сказал ему: «Внемли мне, сын мой, и не будь непослушлив». Тогда святой Петр в смирении сердца и в послушании, взяв воды, принес ее для благословения архиепископу, затем пошел и возлил ее на женщину, сказав: «Во Имя Господа нашего Иисуса Христа, Сына Бога Живаго, Распятого во спасение всего мира, и в силу молитв отца моего святого, изыди из женщины этой и не возвращайся более». И тотчас демон изшел из нее на глазах у всех во образе пламени огненного. И присутствовавшие при сем вознесли хваление Господу, говоря: «Поистине, рука Господня пребывает на отроке этом».

В те времена восстал еретик именем Савеллий, основатель секты безбожной, ограничивавший Божество одной Ипостасью и одним Лицом. Вот что вещали уста его, заслужившие того, чтобы их заградить: «Отец есть также Сын и Святой Дух; имеется лишь одна Ипостась». И по этой причине он в своем нечестии потребовал, чтобы не говорилось более: «Во Святой Троице», — но говорилось вместо этого: «Отец, Сын, Святой Дух» — как будто было лишь одно Лицо. Его заблуждение соблазняло многих в этом городе.

Его последователи пришли с великой надменностью ко вратам церковным, желая начать диспут; и архиепископ для опровержения их безумных суждений выслал к ним Петра. Когда он вышел к ним, то нечестивцы принялись насмехаться над ним, говоря: «Взгляните, как сей (архиепископ) поступает с нами! Не только сам не выходит, чтобы говорить с нами, но и отправил к нам самого молодого и самого ничтожного (из своих клириков)». Святой Петр взял слово и проговорил голосом пророческим: «Если имеете что–либо сказать, то говорите; если же нет, замолчите и не богохульствуйте». И тотчас все они замолчали, как будто пораженные громом; лица их повернулись вспять, и они внушили ужас всем, глядевшим на них. Толпа верных, видя все происшедшее, изгнала их вон из города, говоря: «Исторгните этих нечестивых из нашего лона; прогоните этих волков прочь от нас». Тогда архиепископ разослал по всему Египту определение, в котором значилось, что всякий, кто скажет: «Отец, Сын, Святой Дух», как будто Святая Троица есть лишь одно Лицо, да будет анафема! Что же до нас, то мы говорим: «Отец, Сын и Святой Дух, (ибо есть) три Ипостаси или Аица, но одно Божество,; одна Сущность, один Господь; (одним словом) Троица во единстве».

Благодать Божия почивала на святом Петре. Потому он был призван к различным степеням служения вплоть до священства архиепископами Александрийскими, включая святого Феону, которому он наследовал на архиепископской кафедре. О, сколь многочисленные исцеления даровал Господь по молитвам святого Петра за чистоту его тела, его души, его разума. И несколько раз он удостоился лицезреть Сына Бога Живаго на Престоле, дающего рукою архиепископа причастие верным, которые были достойны этого. Однажды некий человек приступил к причастию Святых Тайн Господа нашего Иисуса Христа. Но когда архиепископ, святой Феона, протянул руку, чтобы причастить этого человека, Петр увидел, как рука Сына Божия воспрепятствовала архиепископу совершить причащение. Петр услышал при этом глас Божий, повелевавший:

«Архиепископ, не причащай его, ибо он недостоин принятия Моего Святого Тела». Тогда архиепископ сказал человеку: «Сын мой, ты не сможешь приобщиться к этим Страшным Тайнам, пока ты не очистишься от греха». Потом, обращаясь ко всем присутствующим, архиепископ сказал: «Итак, всегда, когда милосердный Господь, в Своей любви к людям, дарует вам раскаяние, — очистите себя, перед тем, как приступить сюда, дабы не получить вам вместо прощения великой кары». Кроме архиепископа и святого Петра, никто из присутствовавших не удостоился видеть это чудо.

Потом архиепископ Феона занедужил.

Когда он, подобно всякому человеку, был близок к кончине, все люди, клирики и почти все население города собрались к нему, рыдая и говоря: «Куда уходишь ты, отец наш, оставляя нас в это смутное время? На кого ты обрекаешь нас?» — Архиепископ ответил им: «Надейтесь, дети мои, ибо Господь уже избрал того, кто будет праведно руководить вами. То, что я скажу вам, неразумно, но я не могу скрывать того. Сегодня ночью, когда я бодрствовал, хотя и пребывал в постели по причине болезни, я читал псалмы. Когда я кончил малую службу, единственную, которую мои силы позволили мне совершить, то я лег, вытянувшись в постели, и вознес молитву Господу о даровании пастыря стаду Его. Тогда явился мне Царь, Господь Славы, и сказал мне: «Добрый садовник сада духовного, вручи сад Петру, священнику, дабы он поливал его, а сам явись отдохнуть вместе с отцами твоими». Простите мне, дети мои возлюбленные, мое неразумение, но я не могу скрывать от вас, от всего великого собрания, истину Божию, которая в моем сердце. Я не сдержал уст своих, я объявил вам истину Божию». И тогда все вскричали в один голос: «Достоин, достоин, достоин! Он поистине достоин принятия сана архиепископского». — Тогда архиепископ сказал Петру: «Мужайся и надейся, сын мой, и добре взращивай сад Господа твоего». — Но Петр простерся лицом на землю и зарыдал, говоря: «Я недостоин и не имею сил для столь великого труда». — Архиепископ сказал: «Это Господь повелевает тебе, не станем противостоять Ему. Тот, Кто избрал тебя, даст тебе силы». Сказав так, авва Феона проговорил: «Мир да будет со всеми вами!» Потом, возведя очи к небу, он сказал так: «Се Царь Славы и Его святые Ангелы!» И так он отошел к Тому, Кого любил, к Господу нашему Иисусу Христу, во второй день месяца Тобия в мире Господнем. Аминь.

После этих событий святой Петр, избранный Богом Всемогущим, занял престол архиепископский. Когда он принял бразды правления кораблем духовным, то корабельщиков он уравнял в причастности к богатству Всемилостивого Бога; ибо он направил их плавание к надежным пристаням, т. е. ко Святым Евангелиям, наставляя корабельщиков руководствоваться содержащимися в Евангелиях священными наставлениями. Благодаря святителю бедные, получая милостыню, становились равны богатым, а богатые ни в чем не рознились от бедных во всех делах, угодных Господу.

А ныне следует мне рассказать вам еще об одном чуде, которое было совершено святым Петром во славу Божию. Жил в городе некий человек, у которого руки были так сжаты, что он ни коим образом не мог их вытянуть. Во время службы он явился в церковь, желая причаститься Святых Тайн из рук архиепископа. Он потянулся вперед, чтобы принять их в уста, ибо руки его были сжаты, но архиепископ сказал ему: «Протяни руки твои и приими». И тотчас руки его обрели гибкость, он вытянул руки, принял Святые Тайны и воздал благодарение Богу. И весь народ, который видел это, поразился и прославил Господа.

Тогда еще был мир для Церкви, и христиане пользовались некоторой свободой (исповедания истинной веры). Диавол не мог перенести этого и поднял против нас ужасное гонение при помощи нечестивого царя Диоклитиана. Этот царь пролил много крови в Африке, в Мавритании, в Египте и в Азии за исповедание Имени Христова. Посему святой Петр удалился в Месопотамию вместе со мной и с моим отцом Ахиллой. Когда мы явились в один город, чтобы жить там, архонт призвал нас и спросил у архиепископа: «Какова твоя вера? Почему ты явился сюда?» — Святой Петр ответил ему: «Я военачальник, я следую из города в город, чтобы препоясывать воинов для Царя моего, Христа». Архонт сказал в ответ: «А где же съестные припасы, которые ты им доставляешь? Где оружие твоего ополчения? Где пребывает твой царь?» — Блаженнейший архиепископ отвечал: «Оружие моей рати суть печать священная и Крещение возрождения. Пища, которую Христос дарует Своим воинам — явление (в них) Святого Духа, соответственно тому, что есть благополезно для человека; одному наш Царь дарует слово премудрости, другому — слово разумения, иному же милость исцелений. Когда же закончат они битву, то даст наш Царь Своим воинам богатства Небесные; ибо Он, Царь наш, пребывает на Небесах». Тогда архонт и люди города сказали: «Поскольку говоришь ты, что твой царь дарует милость исцелений, то вот, мы приведем к тебе слепого. И если ты откроешь ему глаза, то все мы уверуем во Христа». И они привели слепого. Святой Петр коснулся глаз его и сказал: «Во Имя Господа нашего Иисуса Христа, Сына Бога Живаго, виждь!» И глаза слепого раскрылись. О, сколько криков раздалось тогда на этом месте! Все вопияли: «Един есть Христос, Бог христианский! Даруй нам печать Христову; да препоясуют нас в воины Сего Царя истинного, Иисуса Христа, Господа нашего». И весь остаток дня того святой наставлял народ во Имя Отца и Сына и Святого Духа. И были там мириады людей.

Когда были мы еще в этой стране, сатана возбудил и иные волнения против Церкви. Некий Мелетий, епископ Сиутский, вознамерился завладеть архиепископией. Посчитав, что удаление аввы Петра из Александрии есть обстоятельство, благоприятное для его целей, он явился в Александрию и воссел на престол. И такова была его дерзость, что он бесстыдно совершил это нечестивое деяние. Но Господь возвестил ему: «Ты не будешь иметь в этом никакой чести, никакого наследия. Я положу узду на уста твои. Я помещу кольцо в нос твой и уведу тебя с того пути, по коему ты хотел шагать. Более того, Я возьму у тебя и то, что ты имеешь». И это случилось. Ибо как только стало несколько спокойнее, святой Петр вернулся в Александрию и изгнал Мелетия; презренный бежал и совершил деяния, противоречащие канонам; но, как вы знаете, он не замедлил восприять кару за свое беззаконие.

И еще этот Арий, священник из клира александрийского, этот отвратительный человек, который ныне удручает нас. Вы знаете, как он открыто восстал против Бога, как, увлекшись заблуждением Оригена (47), вещал своими устами, достойными быть загражденными, — что Сын Божий есть создание. Хотя я вам об этом еще не говорил, но ваше достоинство осведомлено о том, как отец наш Петр отлучил его от Церкви. Более того, Сам Сын Бога Живаго явился святому Петру и сказал ему: «Укажи сынам твоим, которые тебе наследуют (т. е. Ахилле и мне недостойному), укажи им, — сказал Господь наш Иисус Христос, — не принимать его (в лоно Моей Церкви), ибо он чужд Мне в веке сем и пребудет чужд в веке будущем». О словах этих святейший отец наш возвестил нам, когда пребывал в темнице в ожидании своей мученической кончины, когда уже завершил свой жизненный путь, сохранив веру православную. Ибо милосердый Господь пожелал добавить к венцу его ангельской жизни и к венцу архиепископскому также и третий венец, венец мученичества. Поистине он был достоин также и сего венца, как вы знаете о том. Что же касается его мученичества и наставлений, которые он преподал нам по поводу Ария неистового, а также его самопожертвования, когда он предал себя на смерть за Христа, — то вы знаете обо всем этом. Все это описано в его мартирологе.

Мы рассказали вам об этом немногом, в меру нашей немощи, оставив в стороне множество деталей с тем, чтобы речь наша не затянулась. Кое–что из рассказанного мы узнали от наших предшественников, кое–что мы видели собственными глазами. Я вовсе не стремился преувеличить славу этого святого, я стремился лишь принести пользу нам, говорящим, и вам, слушающим, ибо сам он уже восприял на Небесах почести неизреченные. Да сподобимся и мы, по святым его молитвам, заслужить такие же почести, завершив жизнь нашу в непорочности во славу Отца и Сына и Святого Духа, Жизнодавца, ныне и присно, и во веки веков! Аминь.

Александр Александрийским и Мареотским Пресвитерам и Диаконам, возлюбленным братиям, лично желает здравия от Господа.

Хотя вы и подписались к письму, которое послал я к Арию и его последователям, и в котором увещавал их, чтобы они оставили нечестие, и опять обратились к чистой и Кафолической Вере, и хотя вы чрез то показали свою правую веру и согласие с догматами повсемственной Церкви: впрочем поелику я ко всем сослужителям моим послал письма, которыми известил их о новом учении Ария и его последователей; то почел необходимым собрать и вас, служители Церкви Александрийской, и вас, служители Церкви Мареотской, чтобы и вам показать письмо мое: ибо из вас Пресвитеры Хар и Пист, и Диаконы Серапион, Параммон, Зосим и Ириней перешли к Арию, и захотели вместе с ним быть низложенными с Церковных степеней. Изъявите свое согласие на письмо мое, и подписав имена свои утвердите низложение Ария, Писта и их сообщников[1]. Вы должны знать что написано мною, и каждый из вас должен в сердце своем верить тому, как бы он сам писал.

Пресвитеры и Диаконы исполнили желание Александра, как можно видеть сие в конце предыдущаго окружнаго письма его ко всем Епископам Христианской Церкви.