Я пришла в себя от того, что меня методично трясло из стороны в сторону.

По ощущениям — либо я в кошмарном аттракционе, либо на пути в обещанный подвал. И оба варианта мне не нравились.

Сено, ночь, холод, связанные руки. Ну просто идеальные условия для романтического пикника! Жаль, что на закуску приготовили меня саму.

Я медленно открыла глаза. Голова раскалывалась, а рот пересох так, будто я неделю выживала в пустыне без воды. Или, что более вероятно, выпила весь запас вина на свадьбе дракона и теперь расплачиваюсь.

Попыталась пошевелиться и сразу поняла — связана не только по рукам, но и ногам.

Превосходно.

Я осмотрелась в полутьме. По краям телеги валялась всякая рухлядь: мешки, какие-то тряпки… Единственное, что меня заинтересовало — гвоздь, торчащий из доски!

А вот это уже хорошо!

Осторожно, пока кучер, здоровенный мужчина в чёрном одеянии, не смотрел в мою сторону, я начала рвать верёвку.

Каждая секунда казалась вечностью, и если с руками мне удалось справиться довольно быстро, то с ногами всё оказалось куда сложнее.

Только бы не заметили, только бы не…

— Эй, чего там у тебя?! — раздался хриплый голос, и мужчина спрыгнул со своего места, подходя ко мне.

Чёрт.

Я рванулась, дёрнула ногами — почти порванная верёвка лопнула!

Не думая, я встряхнула мешок с мукой, белый порошок высыпался перед лицом воина-кучера, окружив его белым облачком, и в ту же секунду я прыгнула за борт с другой стороны!

Я проскользила по грязи вниз и помчалась, не разбирая дороги, ломая кусты и перепрыгивая через корни! Позади слышала грозные выкрики воина, но продолжала мчаться, не разбирая слов. Ночь окутывала меня со всех сторон, но я не смела останавливаться.

Позади завыли волки.

Может, стоило ехать в подвал?

Я не знала, куда бегу, но точно понимала, что не хочу быть съеденной живьём. Ветки хлестали по лицу, трава цеплялась за ноги, но я упрямо бежала дальше. Не даром же я в школе ходила на лёгкую атлетику!

Но вот я споткнулась, полетела на земь, а где-то рядом послышалось рычание. Я замерла, тяжело дыша.

Серые силуэты мелькнули между деревьями.

Я зажмурилась, пытаясь вспомнить, что в таких случаях делают… и резко сорвалась с места, пока страх не успел сковать тело.

Волки с глухим рыком бросились за мной.

Я чувствовала их у себя за спиной, слышала хруст веток под их лапами. Оставалось только надеяться на чудо или на достаточно удобное для вскарабкивания дерево, но… внезапно мои ноги потеряли опору, и я рухнула вниз! Покатилась кубарем по склону. Земля сбивала дыхание, грязь липла к одежде, а мир крутился, запутывая меня. Я неслась вниз, пока не оказалась с головой под бурлящей водой!

Начала барахтаться, выплёвывая воду и судорожно загребая руками. Вода явно решила, что я должна остаться с ней навсегда! Мокрые джинсы и джинсовка затрудняли движения, а течение между тем то швыряло меня в сторону, то затягивало в центр потока. Я закашлялась, вдохнула слишком рано и в итоге хлебнула воды.

Ну уж нет, я не погибну вот так!

Я заставила себя ещё более отчаянно молотить руками по поверхности.

Наконец мои пальцы нащупали застрявший ствол дерева, в который я вцепилась изо всех сил! Холод, вода, усталость… но я с жалобным мычанием выкарабкалась на берег. Повалилась в грязь, раскинув руки, и только через минуту вспомнила, что, вообще-то, у меня за спиной были волки.

Я резко подскочила, оглядываясь. Но берег был пуст. Волки, судя по всему, решили, что мокрая, трясущаяся и запаниковавшая девица — добыча низкого качества. Ну и правильно. Съешьте лучше того воина!

Я выжала джинсовку. Начала шарить по карманам.

Кредитка, немного наличных, помада… и погибший от воды мобильник.

Шикарный набор!

Стуча зубами от холода, я побрела в сторону зарослей. Рядом с такой рекой явно должно быть какое-нибудь поселение. Одежда была мокрой, тело горело от боли и усталости, но я хотя бы могла двигаться, а значит, я спасусь!

Вдалеке показались крыши деревни. В свете луны я увидела колодец.

На последнем издыхании дотащилась до него и без сил опустилась на каменный край, укрылась какой-то холщовой тряпкой, сжалась в комочек и провалилась то ли в сон, то ли в забытье.

Правда буквально через мгновение меня разбудил чей-то кашель. Ярко светило солнце, я прикрыла глаза рукой и всмотрелась в фигуру сгорбленного старика.

— Ну и что ты тут, доченька, сидишь? — хрипло спросил он.

Я попыталась что-то сказать, но только жалобно застонала и закашляла.

— У-у-у-у… — прищурился он. — Больная. Бросили тебя? Али потерялась ты?

Я кивнула. Ну, технически — да. Потерялась между мирами.

— Ай-яй, вот беда. Ладно, пойдём-ка в дом, я сам хворошбы не боюсь — амулет мне племянница изготовила, не берёт меня хворошба. Пошли, помогу чем смогу.

Он начал помогать мне встать, и я слабо улыбнулась. Даже этот мир не без добрых людей!

— Спасибо, — прошептала сорванным голосом.

— Ну пошли-пошли, за чаем всё и расскажешь!..

Кажется, я опять отключилась.

Проснулась от запаха чего-то душистого и горячего. Мир плыл перед глазами, но уже не крутился бешеной каруселью, как ночью. В хижине было тепло, потрескивали дрова в очаге, а рядом со мной стояла большая деревянная кружка с дымящимся отваром.

— Пей давай, — хрипло сказал старик. — Хорошо, что жива осталась. Волки нынче озверели, да драконы дикие с гор в деревни слетаются. Раньше-то в своих чащах сидели, а теперь… уж больно смелыми стали. Наши Прудки вот сожгли почём зря.

Я нахмурилась. Дикие драконы? Нападают на людей?

— Один я здесь остался, — горько сказал дедушка. — Волков вот только навалом, но с ними особо не поболтаешь.

— А остальные где?.. — спросила я с сочувствием.

— Кто жив остался — уехали. А ты сама-то откуда? Одежонка на тебе странная.

Он смерил меня таким взглядом, будто я в бальном платье на сбор картошки пришла, не меньше.

— Издалека, — смущённо ответила я. Другой мир, куда уж дальше? — У нас там… свои модные тренды.

Дедушка Освальд нахмурился, но ничего не сказал.

— А вы почему не уехали? — спросила я, с трудом приподнимаясь на локтях.

— Да куда уж мне? Я тут всю жизнь жил, здесь и помру.

— А драконы же?

— Две деревни сожгли, скот увели, людей покалечили, — пустился объяснять старичок. — Говорят, маги ищут причину, но что-то мне подсказывает: либо они её знают и молчат, либо сами в этом замешаны. Не иначе, как мир опять трещит по швам…

Я сглотнула. Всё звучало как преддверие чего-то очень, очень плохого.

— И что же делать? — осторожно спросила я.

— Да ничего. Обычные люди без магии — кто мы им? — он усмехнулся и покачал головой. — Единственное, что остаётся — беречь своих и надеяться, что власть имущие разберутся, пока всё в пепел не превратилось.

Я сжала кружку. А власть имущие в это время, должно быть, уже сыграли свадьбу… Я вздохнула.

— От кого сбежала, милая? — хмыкнул старик, внимательно меня изучая.

Я зависла. Хороший вопрос…

— Не знаю даже, они не представились, — неуверенно выдала я.

Лари… кажется невесту звали Лари.

— И куда бежала? — спросил он, щурясь.

— Да просто подальше… — смущённо ответила я.

— И что делать собираешься?

Я пожала плечами. Всё так быстро произошло... Я ещё даже не осознала, что бабушкин гримуар отправил меня в другой мир, как меня уже минимум три раза пытались убить.

— Нельзя тебе здесь оставаться, — протянул старик задумчиво. — Драконы рыскают, а ты со своей рыжей копной вон какая приметная.

Я пригладила волосы, будто это могло сделать их менее яркими. Так себе маскировка.

— У меня племянница в Академии магии экономкой работает. Ей людишки нужны, а то сбежала одна молодка замуж, а работы — выше крыши. Пристрою я тебя. Письмо напишу, а ты уж дальше не оплошай.

Я моргнула.

— Вы хотите сказать… в Академию магии? Меня?!

Академия — это, конечно, идеальное укрытие, но магии-то у меня никакой нет.

— Ну а что? Ведро воды поднять сумеешь? — хмыкнул старик.

— Эм… руками? Да.

— Пол мыть научена?

Я уверенно кивнула.

— Вот и славно. Устроит она тебя с моим письмом. Сначала полы подраишь, а там, кто знает, может, ещё для чего пригодишься, — он подмигнул.

— А как же вы? — спросила я, отставляя кружку и оглядывая скромное убранство маленького дома.

— А что я? — фыркнул дед. — Никакие дикари меня из родного дома не выкурят! Хотя… если они предложат мне новый забор и пару бочонков эля, я конечно подумаю. Ешь давай. Тебе в дорогу пора, учёба через три денька начнётся.

Голова раскалывалась.

Я терпеливо слушал, как отец Лари рассыпается в извинениях, уверяя, что он и представить не мог, что его старшая дочь способна на подобное.

Как будто я должен в это поверить.

Эта свадьба мне по определению была не нужна, но я надеялся, что мы с Ларианной, магессой из почтенного лорда Вейнов, сможем стать партнёрами. Мне нравилось, что она открыто говорила, чего хочет. И она красивая. Этого не отнимешь.

Но Лари совершила фатальную ошибку.

Больше всего на свете я ненавижу тех, кто пытается обвести меня вокруг пальца. А она попыталась.

Поддельная метка? Серьёзно? Она думала, я неоперённый юнец или что?

Я был готов к политическим интригам, к попыткам манипулировать мной, но поддельная метка?

Впрочем, Лари дорого заплатила за свою ошибку. Надеюсь, ей понравится сидеть в том самом подвале, в который она собиралась заточить истинную моего дракона.

— Благородный Лорд Стоунхард, клянусь, этот инцидент не отражает подлинных намерений нашего рода, — продолжал Вейн, глядя на меня с мольбой. — Я лично приношу Вам глубочайшие извинения и… у меня есть более кроткая и милая дочь Амалия…

Я медленно поднял бровь.

— Благородный лорд Вейн, — протянул я, — у вас там случайно не завалялась ещё одна дочь? А то если я разоблачу и Амалию, вы ведь и третью предложите, верно?

Он затряс головой, явно не до конца понимая, шучу я или нет.

Я медленно поднялся из кресла, заставляя его невольно отступить.

— Разговор окончен. Все дальнейшие вопросы я рассмотрю исключительно в письменном виде. Вы свободны.

Он проглотил комок в горле, но спорить не посмел. Знал, что я не прощаю предательства.

Когда дверь за ним закрылась, раздался тихий смешок.

— Готов поспорить, он прибьёт Лари собственными руками, — усмехнулся мой лучший друг, Эдриан, лениво развалившись в кресле у камина. — Ты, конечно, всегда был жёстким с предателями, но… ты уверен, что стоит отказываться от младшенькой?

Я скептически поднял бровь.

— Не смеши меня. Этот брак был нужен им, а не мне, появление истинной и провал Ларианны — идеальный повод для меня избавиться от этой семейки.

— Да… лучшего официального повода не жениться представить сложно, — Эдриан сделал глоток из хрустального бокала. — Появление истинной!

Я скривился.

— Отличный повод. Жаль, что мне нет до неё никакого дела.

— О да, конечно, — протянул Эдриан, крутя бокал. — Именно поэтому ты уже трижды сегодня обронил слово «истинная», хотя до этого вообще её не упоминал.

Я смерил его взглядом.

— Удивительно, что ты вообще умеешь считать. Но я не собираюсь её искать.

— Правда? — друг прищурился. — Значит, совсем не собираешься?

— Пока я с ней не встретился и не поцеловал её, связь не установится. А я не собираюсь этого делать — у меня есть дела поважнее, — я провёл рукой по лицу, стирая остатки раздражения. — Две деревни уже уничтожены. Если мы не решим проблему с дикими драконами, Верхогорье охватит паника. Я не собираюсь гоняться за женщиной, которую никогда не видел, в то время как мои земли в опасности.

Эдриан ничего не сказал. Просто покачал головой, ухмыляясь.

— Что? — раздражённо бросил я.

— Ничего, ничего. Просто интересно, как долго ты будешь сопротивляться, прежде чем начнёшь её искать.

Я недовольно посмотрел на друга.

— Понял-понял! Ухожу. Всё равно пора пойти проверить отчёты гвардейцев.

Эдриан поднялся и уже открыл дверь моего кабинета, как вдруг в проём юркнула девица. Ванесса. Подруга Лари. Эдриан тут же поймал её, чтобы она не сделала ни одного лишнего шага.

Мы с Эдрианом переглянулись, и я дал ему знак отпустить девушку и оставить нас вдоём.

Интересно, кто её подослал? Вейн решил использовать последний имеющийся шанс? Впрочем, какая разница…

— Лорд Стоунхарт, — мурлыкнул женский голос, подступая ближе.

Я слишком хорошо знал этот тон — сладкий, тягучий, наигранный до зубного скрежета. — Вы теперь свободны, — она обошла меня, скользнув ладонью по моей руке. Смелая. — Вы заслуживаете около себя той, кто сможет вас понять… той, кто не станет обманывать.

Её пальцы легко прошлись по моей груди, задерживаясь чуть дольше, чем следовало.

Я выдержал паузу, позволил ей подумать, что она управляет ситуацией.

— Можешь дальше не искать, — спокойно сказал я.

Она моргнула.

— Что?

— Ключ от моего сердца. — Я наклонился ближе. — Его там нет.

— Ключа или сердца? — непонимающе спросила она.

Я усмехнулся, это воодушевило девушку. Зря. Она явно пришла сюда поставив на кон всё, что имела. Прелестная грудь чуть ли не вываливалась из платья, а милые щёчки так и пылали румянцем.

— Я могу дать вам то, чего не смогла дать Лари, — её голос стал ниже, обволакивающим. — Тепло. Верность. Истинное удовольствие…

Я позволил ей говорить. Позволил ей думать, что она контролирует происходящее.

Наклонился чуть ближе, позволяя почувствовать тяжесть своего взгляда. Её губы приоткрылись в предвкушении. О, она правда думала, что я клюну.

— Верность? — медленно повторил я, едва заметно усмехнувшись. — От тебя?

Она замерла.

— Думаешь, я не знаю, что это ты предложила Лари убить мою истинную? Именно ты решила сыграть на лжи и манипуляциях. Ты не верная, Ванесса, ты хитрая.

— Дерек… я…

— Что? Скажешь, что ошиблась? — Я усмехнулся. — Ошибаются, когда кладут соль вместо сахара в чай. А ты — нет. Ты просто не рассчитала последствия.

Я взял её за запястье, медленно, но уверенно убирая её руку со своей груди.

— И знаешь, что самое забавное? — Я улыбнулся, но в этом выражении не было ни капли тепла. — Если бы я захотел женщину, которая обманывает, я бы уже давно был женат.

Её лицо побледнело, а губы дрогнули.

— Вон. — Я развернулся, не глядя на неё. — Пока я ещё позволяю тебе уйти самостоятельно.

Она не спорила. Покраснела, побледнела, сжала губки в тонкую линию и посеменила к двери. Я не сомневался — она больше не рискнёт приблизиться.

И хорошо, мне сейчас не до женщин.

С одной хватило проблем. Другую едва не убили. Третья уже строит планы.

Неплохая статистика для одного вечера.

“Истинная” — выдумали тоже мне…

И если кто-то думает, что я стану тратить своё время на поиски неизвестной мне девушки — он сильно ошибается.

Но стоило мне закрыть глаза, как перед мысленным взором вспыхнули рыжие волосы и силуэт, который я даже никогда не видел...

Я скривился.

Пора заняться делом.

*Мира*

Уходить было тяжело.

Дедуля по имени Освальд делал вид, что ему всё равно, что он всю жизнь жил один и никакая девчонка, которая появилась из ниоткуда, не изменит этого. Но я-то видела, как он ковырял сапогом землю, как ворчал и как чересчур старательно проверял, плотно ли завязаны мои узелки с вещами.

За последние пару дней мы с ним успели многое. Я помогла ему напечь лепёшек, убраться, подлатала его вещи иглой, найденной в опустевшем соседском доме. Я настояла на том, чтобы приготовить ему побольше еды впрок — сварила густую похлёбку и разложила её по глиняным горшкам. Теперь хотя бы несколько дней он будет нормально питаться.

Для меня мы собрали нехитрый узелок: простое платье, арендованное опять же у соседки, рубаху и полотняные штаны, шерстяные носки и кусок хлеба с вяленым мясом. Перед самым уходом дед долго возился с чем-то в сундуке, а потом протянул мне кожаный поясной мешочек.

— Тут немного монет, — проворчал Освальд. — Вдруг пригодится.

— Ну нет, вам самому понадобится!

Он ещё долго упирался, а я отказывалась, не желая оставлять его совсем без средств. В конце концов, дедушка отступил.

До главного тракта, откуда мне было проще всего добраться до города, мы шли не спеша. Освальд чуть впереди, держа в руке суковатую палку, а я позади, задавая кучу вопросов о мире, в который попала.

— Спасибо, — сказала я, сжимая его тёплую руку, когда пришла пора расставаться. — Я вернусь, дедушка. Обещаю.

Он только фыркнул, отвернувшись, но я заметила, как он быстро моргнул, словно смахивая невидимую пылинку с глаза.

Потом он посмотрел на меня и вздохнул.

— Не задерживайся там, где тебе не рады. И если что — возвращайся.

Я кивнула, чувствуя, как в груди поднимается странное щемящее чувство. Освальд не обнял меня, просто развернулся и медленно пошёл обратно, а я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за холмом.

Смахнув предательскую слезу, я развернулась в сторону города. И прошла уже долгую дорогу по тракту, когда поняла, что у меня на поясе висит мешочек с монетами. Вот же упрямый старик! Усмехнулась по-доброму и пошла в сторону виднеющегося города.

Я ожидала чего угодно: свечения, головокружения, возможно, даже ощущения, будто меня растягивает и сжимает одновременно. Всё-таки, порталы в моём мире встречались только в фильмах и книгах.

Но когда Розалин взяла меня за запястье и уверенно шагнула в сторону арки, я ощутила холод.

Не обычный, как зимой, а какой-то пронзающий, сразу под кожу. В ушах зашумело, мир рванулся вперёд, как будто я стояла на месте, а пространство двигалось вокруг меня. Я зажмурилась, потому что не была уверена, хочу ли видеть, что происходит.

А потом, буквально через секунду, всё закончилось.

Воздух сменился — вместо городской пыли и запахов выпечки меня окружил чистый горный ветер, чуть терпкий, с примесью хвои. Ноги коснулись твёрдой поверхности, и я покачнулась, стараясь удержать равновесие.

— Ну, держись крепче, а то улетишь обратно, — хмыкнула Розалин, не отпуская мою руку.

Горный ветер подхватил мои волосы. Я медленно подняла голову и… замерла.

Академия Верхогорья была не просто замком.

Она словно выросла из самой горной гряды, её башни и стены сливались с отвесными скалами, создавая впечатление, что здание здесь с самого начала времён. Мощные шпили пронзали небо, скрываясь в лёгкой дымке облаков, а балконы, галереи и мостики тянулись между строениями, словно паутина из камня и магии.

От солнца камень светился мягким золотистым отблеском, но кое-где мраморные стены переходили в чёрный обсидиан, как будто в замке хранилась не только магия, но и древние тайны.

Где-то наверху громко каркнула птица, сидящая на самой высокой башне. Её силуэт резко выделялся на фоне белых облаков. Странно как-то гаркнула…

— Впечатляет, да? — хмыкнула Розалин, наблюдая за моей реакцией.

Я только кивнула, боясь моргнуть и пропустить хотя бы деталь.

— Не замок, а сказка! — выдохнула я восторженно, а сама подумала, что не у всех сказок хороший конец…

Когда мы дошли до самого замка, то отправились не к главному входу с торжественно распахнутыми для студентов резными дверями. Мы пошли к служебной части академии.

Просторный и мрачноватый зал встретил нас теплом и хмурыми лицами, подглядывающими за нами с великолепных картин, коими были увешаны стены.

— Так, девочка, запоминай. — Розалин осматривала меня с прищуром, словно прикидывая, насколько долго я продержусь в её владениях. — Там хозяйственные склады, там прачечная, там кухня, в том коридоре жилые комнаты персонала, наверху тоже, — она размахивала руками, и я конечно же почти ничего не запомнила. — Работать будешь много, но за крышу над головой не платишь. Кристаллы получишь в конце семестра, но если очень надо — запишись на приём к декану, он обычно идёт на встречу. Питание три раза в день. Одежду найдёшь у Жанны, она стирает и чинит костюмы нерадивых студентов и преподавателей. За своей одеждой следишь сама.

Я только кивнула, стараясь выглядеть максимально ответственной.

— Будешь и убирать, и стирать, и помогать на кухне, в лазарете и в ангаре для зверей. А если вдруг задумаешь сбежать, то делай это быстро — если поймаю, церемониться не буду.

Прекрасно. Трудовое рабство в магическом мире, обожаю.

— Олаф, проводи её в комнату. Я пока решу, куда её отправить на первый день. — Розалин кивнула высокому крепкому мужчине средних лет, потом вздохнула и добавила, — Добро пожаловать в Академию, девочка.

— Я Мира, — вежливо напомнила я.

— Ага, не трать время зря, девочка, — сказала она и тут же скрылась в нише в стене, которую я сначала не заметила.

Ключник Олаф выглядел так, словно родился сразу с ворохом ключей в руках и управлял хозяйственными вопросами Академии с самого её основания. Он не был ни грубым, ни чересчур дружелюбным — скорее уставшим от жизни.

— Комнаты для персонала в восточном крыле. Идём.

Я поспешила за ним по каменному коридору, разглядывая огромные своды и стены, в которых явно таилась история. Или пара древних проклятий — тут уж как повезёт. Красиво! И немного мрачно.

— Ты издалека? — спросил он, не глядя на меня.

— Очень. Даже слишком, если подумать.

— Работать умеешь?

— Ну, от вида тряпки в обморок не падаю.

Олаф хмыкнул, видимо, приняв этот ответ за удовлетворительный.

— Комнаты маленькие, но тёплые. На первом этаже живёт младший персонал, на втором — старшие служащие. Студенты — в западном крыле, преподаватели — в южном.

Мы остановились у одной из закрытых дверей, и Олаф протянул мне ключ.

— Вещи можешь оставить здесь. Магия есть?

Я растерянно покачала головой.

— А вот это плохо. Свечи в ящике, вода в кувшине. Помывочная в конце коридора, полотенца сбрасывай Жанне. Если одеяло нужно потеплее, скажешь мне позже.

Я сжала ключ в ладони.

— Спасибо.

Олаф кивнул и ушёл, а я открыла дверь в свою новую комнату. Маленькая, но вполне уютная. Узкая кровать, столик, шкафчик и кувшин с водой.

Я вздохнула, чувствуя, как на меня наваливается усталость.

Присела на кровать. Матрац, к счастью, оказался нормальным. Я даже прилегла, и стоило моей голове коснуться мягкой подушки, как в коридоре раздались шаги.

— Ой-ой, кто это тут у нас? — ко мне в комнату заглянула миловидная девушка с каштановыми волосами и блестящими глазами. — Ты новенькая?

— Ага, — кивнула я, присаживаясь.

— А я Лина, Розалин сказала, что мы будем работать вместе.

Она улыбнулась и без приглашения вошла в комнату, усаживаясь на край кровати, как будто мы были старыми подругами.

— Ты видела студентов? Там такие красавчики…

Я моргнула.

— Эм… нет, не видела. Я пока видела только склады. И то издалека…

— Какая жалость. — Лина всплеснула руками. — Но ничего, скоро увидишь! Может, даже удастся с кем-то подружиться… или выйти замуж! — её глаза вспыхнули маниакальным интересом.

Замуж…

Память сразу нарисовала мне ту драконицу в бордовом платье и испуг на её лице. Такое “замуж” я точно не хочу…

— Я пока присмотрюсь, что да как, прежде чем мужа искать, — вежливо ответила я.

Она усмехнулась.

— Конечно. Присматривайся. Я вот уже присмотрелась. Хочу замуж за мага!

Я сглотнула. Ну, это тоже цель… Хорошая наверное.

— Тебе повезло, что тебя устроили, обычно так просто не берут, — продолжила Лина, оглядывая меня. — У тебя какие-нибудь навыки есть?

Я растерянно развела руками.

— Умею убираться, варить немного, штопать одежду и... быстро бегать.

Лина захлопала глазами.

— Ну, насчёт последнего точно пригодится. Особенно, если тебя отправят в ангар для магических существ.

— А это что за место?

Лина хихикнула.

— Сама увидишь. Только осторожнее, там работают с опасными тварями.

Я уже хотела спросить подробнее, но Лина подскочила с моей кровати.

— Ладно, если какие вопросы — спрашивай, помогу чем смогу!

— Спасибо, Лина. Меня зовут…

— Мира! Я знаю, — Лина помахала рукой и исчезла за дверью.

Я снова прилегла и вздохнула, прикрыв глаза и наслаждаясь тишиной.

Правда, тишина длилась недолго.

За окнами что-то… пело.

Нет, серьёзно! Где-то далеко, приглушённо кто-то напевал старую забытую мелодию. Я приподнялась на локтях, прислушиваясь. Красиво.

Я уже собиралась свернуться калачиком на кровати и позволить себе хотя бы пару часов отдыха, как дверь распахнулась с таким грохотом, что я едва не подпрыгнула.

У НИХ ТУТ ВООБЩЕ СТУЧАТЬСЯ НЕ УМЕЮТ?!

В дверном проёме стоял мужчина — высокий, хмурый, с тёмными спутанными волосами и суровым взглядом. Рукава его рубашки были засучены до локтей, а от него пахло сеном, кожей и… кровью?

Я застыла.

— Ты новенькая? — его голос был хриплым, словно он в прошлом спорил с кем-то на крики и проиграл.

— Да?.. — я осторожно выпрямилась, глядя на него с явным вопросом в глазах.

А не палач ли он? Вдруг невеста того дракона уже меня вычислила? По спине скатилась капелька пота, прямо по тому рисунку, что теперь там красовался…

Мужчина закатил глаза и смачно выругался себе под нос.

Прекрасно. Дружелюбный коллега.

— Так и знала, что услышу что-то тёплое и обнадёживающее, — улыбнулась я.

Он не улыбнулся в ответ. Нет.

Вместо этого шагнул ближе, прищурился и, чуть склонившись ко мне, зло процедил:

— Тебе в лазарете работать, а не в ангаре! Будет жаль, если в первый же день попадёшься гарпии.

Я моргнула.

— Г-гарпии?

Он фыркнул, словно я только что спросила, мокрая ли вода.

— В шесть утра жду в ангаре. Если опоздаешь — саму тебя на корм отдам.

И, не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл, хлопнув дверью так, что я подпрыгнула.

Прекрасно. Просто прекрасно.

Добро пожаловать в Академию.

Что-то громко стучало.

Сонный мозг лениво попытался проигнорировать раздражающий звук, завернувшись в остатки сна, но стук только усилился.

— Вставай, соня, — раздался голос Розалин за дверью.

Я дёрнулась, мгновенно осознавая, где нахожусь, и резко села на кровати. Комната казалась полутёмной, но за окном уже начинало светать. Значит, я прилегла отдохнуть и проспала всю ночь?

— Я открываю! — предупредила экономка, и в следующее мгновение дверь распахнулась.

Розалин окинула меня цепким взглядом, словно проверяя, жива ли я ещё после первого дня.

— Живая. Уже хорошо, — хмыкнула она.

Я потёрла глаза, пытаясь прийти в себя, и улыбнулась ей с запоздалой благодарностью.

— Спасибо вам, что устроили меня. Вчера я даже толком не успела поблагодарить, просто рухнула в постель и отключилась.

Розалин фыркнула, но смягчилась, глядя на меня.

— Запомни, девочка, тут никто не будет за тобой бегать и нянчиться. Тебе дали шанс — не упусти. Сегодня я разбудила тебя вовремя — завтра встанешь сама.

С этими словами она сунула мне в руки свёрток с одеждой.

— Вот, держи. Тебе нужна форма, а не эти твои… — она помахала рукой в сторону моего наряда. — Непонятные тряпки.

Я посмотрела на выданную одежду: голубая туника, плотные чёрные штаны из кожи, грубые ботинки. Всё с запахом стирки и капелькой магии. Как будто одежда сама отталкивала грязь.

— Умывальник в конце коридора, — напомнила Розалин. — Там же найдёшь мыло. Живее!

Я кивнула и поспешила в указанном направлении.

Вода в умывальнике оказалась ледяной! Но чистой, а мыло — душистым, с запахом трав и лаванды. Я освежила лицо, вымыла руки, пригладила волосы, заплела их в нечто похожее на косу (ну, насколько смогла) и наконец переоделась в выданную форму.

Не так уж плохо! Ткань была приятной на ощупь, не стесняла движений. Я покрутилась перед маленьким мутным зеркалом, проверяя, похожа ли теперь на местных. Надо всё-таки что-то сделать с этой копной… Надеюсь, у них тут красят волосы.

— Ну, начнём, — пробормотала я и поспешила вниз, на кухню.

Когда я спустилась в кухню, меня тут же окутал густой аромат жареного хлеба, специй и чего-то томлёного в печи.

Просторное помещение кипело жизнью: поварята носились туда-сюда, кто-то громыхал кастрюлями, кто-то что-то колдовал над тарелками.

А у самой массивной плиты, с руками в боках, возвышалась Гретта.

Женщина-ураган.

Полная, румяная, с пышной грудью и туго заплетённой косой, она буквально светилась кухонной властью. Длинный передник в пятнах от соусов подтверждал, что передо мной — хозяйка этого царства еды.

Стоило мне сделать ещё пару шагов, как её зоркие глаза высмотрели меня.

— Ага, вот ты где! — её голос загремел, как добротный медный котёл, — новенькая, значит?!

Я отпрянула — не от грубости, нет, а от её энергии, которая захлестнула меня волной!

— Эм… да, — робко кивнула я.

— Худая больно! — Гретта смерила меня взглядом так, словно я была недожареной лепёшкой. — На вот, поешь, а то ветром унесёт!

Она сунула мне в руки миску с ароматной кашей.

Я послушно взяла её, но всё же спросила:

— А… у вас кофе есть?

Кухня замерла.

Гретта медленно вытерла руки о передник.

— Кофе? — переспросила она так, словно я попросила у неё драконье яйцо на завтрак.

Я неуверенно кивнула.

— В ангаре работать тяжело. Каша тебе нужнее, чем какие-то кофеюшки.

И она тыкнула пальцем в миску.

— Кашу ешь!

Я не стала спорить — просто взяла ложку и попробовала.

И тут же застыла.

Каша была с корицей.

Такой же, как готовила бабушка.

Я едва не уронила ложку.

Совпадение?.. Или?..

Я покосилась на Гретту.

Та гордо стояла с руками в боках и ждала, когда я признаю, что она лучшая повариха во всех мирах.

Я быстро прожевала и кивнула:

— Очень вкусно!

Гретта просияла.

— А я ж говорила! — она хлопнула себя по переднику. — Я таких, как ты, за неделю откармливаю! Через месяц будешь сиять, как наливное яблочко!

Я нервно усмехнулась.

Но стоило мне доесть кашу, как дверь кухни распахнулась с грохотом, и на пороге встал высокий мужчина с хмурым лицом.

Берт.

И вот он явно не пришёл, чтобы предложить мне добавку.

Гретта едва завидела Берта, тут же нахмурилась, сложила руки на груди и сокрушённо покачала головой.

— Опять весь в царапинах, Берт? — вздохнула она, разливая кашу в миски.

Он промолчал и просто сел за ближайший стол, устало потирая шею.

— Сколько раз говорила — хоть какую-то защиту надевай, а? — продолжала ворчать повариха, ставя перед ним миску с дымящейся едой. — Как ты их там вообще удерживаешь? Одной силой взгляда?

— Если б только взгляда… — буркнул Берт, беря ложку.

Он ел быстро, сосредоточенно, как будто пополнял запасы сил перед чем-то действительно важным.

Я молча смотрела на эту картину, а потом не удержалась:

— Они такие опасные, да?

— Кто? — не поднимая глаз, уточнил он.

— Ну… магические существа.

— Некоторые, — отозвался он спокойно, доедая кашу.

Гретта фыркнула, поставила перед ним чашку с чем-то тёмным и ароматным, после чего хлопнула его по плечу.

— Ты хоть чай допей, не вздумай опять натощак бежать в ангар.

— Гретта, ты же знаешь, что не люблю сладкое, — проворчал он, но всё-таки взял чашку.

— Зато крепкий, с травами. Для сил, — твёрдо заявила повариха.

Берт вздохнул, но отпил.

— А ты что сидишь? — вдруг обратился он ко мне. — Доела? Тогда пошли.

Я торопливо сглотнула остаток каши и вскочила на ноги.

— Она ещё и не пила ничего, — заметила Гретта.

— На месте напьётся, — бросил Берт.

— Береги её, слышишь? — наставительно сказала Гретта, проводя нас взглядом.

— Если она сама себя не прикончит, то да, конечно, — бросил он, уже выходя.

Я кинула на Гретту тревожный взгляд, но та лишь мягко улыбнулась.

— Ты не переживай, дитя, он хоть и ворчун, но если взял тебя с собой, значит, считает, что справишься.

Мне бы хоть половину этой уверенности.

Но выбора уже не было — Берт уже шагал к выходу, и если я не хотела потеряться в незнакомых коридорах, мне пришлось поспешить следом.

Коридоры Академии клубились холодом, не то чтобы стылым — скорее непривычным. Не знаю, то ли утренний воздух тут так особым образом гулял, то ли сама магия пропитывала стены.

Я спешила за Бёртом, стараясь не отставать: он шагал широким размашистым шагом, едва замечая моё существование. Из-за этого мне приходилось чуть ли не бежать. Наконец мы вышли во внутренний двор — тот самый, где занимались студенты, судя по разбросанным по периметру манекенам для тренировок и полуразваливающимся мишеням.

Но мы тут не задержались: Бёрт свернул за угол, прошёл по узкой каменной лестнице вниз и толкнул тяжёлую дверь, ведущую в большое помещение, смутно напоминающее конюшню. Разве что вместо спокойного ржания лошадей тут слышался… ну, прямо скажем, жутковатый хор шипения, ворчания, рёва и ещё десятка звуков, которые я и назвать не могла.

— Запомни, — Берт обернулся, его взгляд был серьезнее, чем когда-либо. — Здесь нет места глупостям. Следуй за мной, не трогай клетки, не смотри зверям в глаза.

Я сглотнула страх и кивнула, дверь плавно скользнула внутрь, выпустив поток теплого, влажного воздуха — смешанного с ароматом сена, сырого камня и чего-то едкого.

— Добро пожаловать в наш ангар, — хмыкнул он, окинув пространство почти горделивым взглядом.

Я сделала шаг вперёд и невольно залюбовалась витражным куполом: солнечные пятна танцевали по полу, по клеткам, по узким дорожкам между ними.

— Огненные саламандры живут там, — указал Бёрт на ряд террариумов, где внутри мерцали крохотные огоньки. — К ним приближаться не стоит, если не любишь ощущение ожогов второй степени. Рядом водяные гремлины, тоже весельчаки ещё те. И, — он чуть помедлил, — если услышишь пение, закрывай уши немедленно. Сирены, чёрт их дери. Перевезли их сюда на исследование, а теперь у нас вечно паника, что кто-то попадётся на чары и ломанётся в клетку добровольно.

— Я думала, сирены живут в воде, — прошептала я, вспоминая знакомые мифы и стараясь не смотреть на булькающий аквариум, где просматривались женские силуэты с очень длинными пальцами.

— Живут, — отозвался он. — Но этим экземплярам обещали «лучшие условия» в Академии.

Мы шли дальше, лавируя между стойлами и загонами. В некоторых я замечала существ, по виду безобидных — вроде пушистых зверьков размером с кошку. Но, учитывая предупреждения Бёрта, всё наверняка не так мило, как кажется...

Вдруг у меня за спиной что-то громко грохнуло. Я вздрогнула, обернулась. В отдалённой клетке высился грифон: он встряхнул крыльями, поднял облако перьев и пристально уставился на меня, будто решал, с чем имеет дело — с закуской или уборщицей.

— Спокойно, — бросил Бёрт, заметив мою реакцию. — Он просто провоцирует. Если не бояться, он сядет и продолжит чистить перья.

— Отлично, — пробормотала я, стараясь казаться храброй. Но внутри опять вспыхнула тревога. В этом мире так много всего незнакомого!

— Стой, — Бёрт неожиданно замедлил шаг, вскинув руку. — Слышишь?

В глубине ангара отчётливо донеслось что-то напоминающее шёпот, переходящий в мелодию. Я сразу поняла: это и есть «пение», о котором он говорил. Звучало жутко притягательно, словно кто-то ласково звал меня по имени.

Я прикусила губу, зажала уши ладонями. Бёрт, заметив, что я послушалась, одобрительно кивнул. Пение стало громче, в нём послышались мелодичные вздохи, но мы ускорили шаг, уходя прочь от источника звука.

— Не смотри туда, не отвечай на зов, — хрипло велел он. — Иначе твой разум решит, будто за той дверью счастье и любовь на всю жизнь. Потом будешь обнимать решётку, а сирены из твоего черепа сделают стаканчик для коктейля, прости за грубость.

— Даже слишком образно, — пробормотала я, чувствуя, как меня пробирает холодок.

Наконец мы свернули в дальний коридор. Здесь было чуть меньше клеток, зато больше металлических дверей с замками. Воздух витал тяжелее, и видно было, что стены укреплены заклинаниями.

— Тут особые «постояльцы», — пояснил Бёрт тише. — Те, кто способен разрушить пол здания одним магическим залпом. Чаще всего травмированные, пойманные при неудачном налёте. С ними крайне осторожно.

— Дракониды? — тревожно переспросила я.

Бёрт слегка нахмурился и пристально на меня посмотрел — так, будто сейчас я сказала что-то уж совсем дикое.

— Ты не знаешь, отличие драконоидов от драконов?

Я испуганно пожала плечами.

— Ну… я как-то упустила, — пролепетала я, стараясь отвернуться от его прищуренного взгляда.

Он несколько секунд сверлил меня глазами, потом тяжело вздохнул:

— Наберут деревенщин, а я потом учи их с самых низов… Слушай сюда: во-первых, «люди-драконы» или «лорды-драконы» — это элита, у них в жилах течёт особая магическая кровь. Они правят владениями, обладают разумом, могут обращаться в драконью форму, но при этом сохраняют все человеческие черты мышления. Сильные, опасные, влиятельные, увидишь такого — молчи и опускай глаза. Ничего хорошего от них не дождёшься.

Слишком ярким было воспоминание о моём первом столкновении с драконицами и… с несчастной свадьбой. Но я старалась выглядеть так, будто просто заинтересована. Кивнула, чуть нервно правда. Он продолжил:

— Во-вторых, есть «дракониды». По сути, дикие звери. Выглядят наподобие драконов — крылья, хвост, чешуя, огненное дыхание — но ума у них, считай, нет. Точнее, есть примитивная злость, инстинкты и магическая сила. Но не разум в том смысле, как у людей.

— Понятно, — негромко произнесла я. — То есть дракониды это звери.

— Именно, — Бёрт кивнул, продолжая сверлить меня взглядом. — И знаешь, что странно? Что ты, такая взрослая, а не в курсе. Где ж ты росла, что даже о драконидах не слышала?

— Да… в очень глухом месте, наверное, — я почувствовала, как жар заливает лицо. — Или просто как-то не интересовалась драконами.

Бёрт прищурился ещё сильнее, явно что-то подозревая:

— Странно это. Любой в наших краях хоть раз да слышал, как дракониды сжигали деревни или нападали на стада. Ладно, не моё дело, — буркнул он.

Он ещё мгновение смотрел на меня испытующе.

Я вгляделась в решётчатую дверь, за которой слышалось глухое ворчание:

— Значит, они не понимают речи, не поддаются человеческим уговорам?

— Почти никогда, — Бёрт пожал плечами. — Есть редкие случаи, когда они подчиняются какому-нибудь сильному магу, но то скорее исключение. В целом — это дикое создание. Если попадётся раненое, стараемся вылечить и… либо отпустить, либо усыпить, смотря по обстоятельствам.

От его слов по спине пробежал холодок, хотя я постаралась сделать вид, что мне всё нипочём.

— Ну, если будут вопросы, задавай. Только не при зверях. Некоторые из них очень даже осознанные. Могут решить, что раз не знаешь о них ничего, то можно тебя съесть. — Это была, вероятно, попытка грубоватой шутки, но я лишь напряжённо улыбнулась.

Чёрт, теперь Бёрт догадался, что я слишком многого не знаю. А ведь именно такие мелочи могут выдать мою «нездешность». Надо быть аккуратнее.

— А что вон там? — кивнула я на внушительную решётчатую дверь, за которой едва слышался грузный хрип.

— Дракон-младенец, — поморщился Бёрт. — Точнее, подросток. Его ранило во время стычки с патрулём. Пока мы пытаемся залечить крыло. Но он не даётся.

Я ощутила дрожь в коленях. В груди странно кольнуло — всплеск жалости, любопытства и тревоги.

Бёрт жестом подозвал меня к большому стеллажу:

— Ладно, деревенщина, дуй за метлой и ведром. Работа сама себя не сделает. А уроки теории оставь на потом.

Сказал — и тут же двинулся дальше, явно считая, что для «новенькой» я получила достаточно информации. Я промолчала, только кивнула, принимая на плечи первое задание. В душе же уже бурлила новая тревога: я явно начинаю привлекать ненужное внимание своими пробелами в знаниях.

Нужно срочно научиться выдавать себя за «простую деревенскую девушку» более правдоподобно — иначе меня ждут вопросы, на которые пока нет вразумительных ответов.

— Начни от входа к огненным саламандрам. Потом соберёшь остатки скорлупы от их яиц. Они линяют, меняют оболочку, везде хлам.

— Поняла, — кивнула я, подбадривая себя мысленно.

Подумаешь саламандры…

— Только не потеряйся и не суй голову, куда не просят, — напоследок бросил мне Бёрт, направляясь к дальней секции.

— Ох, постараюсь, — ответила я.

Но не успела я даже сделать и пары шагов в сторону террариумов, как из глубины ангара снова донёсся скрежет, а затем низкий хриплый рёв. Там, за решёткой, что-то мощно ударило лапой или хвостом по металлическим прутьям.

Я прикусила губу: кажется, подросток-дракон скучает. Я сглотнула ком в горле и осторожно отступила на шаг, сжимая ручку ведра.

Саламандры? Ладно, начнём с них.

Работа с саламандрами оказалась намного более сложным занятием, чем можно было представить.

Казалось бы — просто убери остатки скорлупы и подбрось новый корм в маленькие огнеупорные миски. Но эти крохотные огненные создания так и норовили плюнуть в меня искрами, а одна даже шипела так, будто я лично наступила ей на хвост. Через полчаса руки были в лёгких ожогах, на лбу выступил пот, а настроение окончательно упало ниже нуля.

Это всего лишь огненные ящерицы! — мысленно успокаивала я себя, бросая остатки скорлупы в ведро. Но, откровенно говоря, дальше к более опасным животным идти совершенно не хотелось.

Я поднялась и собралась передохнуть, когда снова услышала звук, отчётливо доносящийся из глубины ангара. Глухой стук, затем протяжный, хриплый выдох, как у очень крупного животного. В памяти тут же всплыла решётчатая дверь и упоминание о раненом драконе-подростке.

Любопытство и тревога смешались в неприятный коктейль. Вопреки предупреждениям Берта, я поставила ведро и тихонько двинулась по направлению звука.

Я должна была хотя бы взглянуть. Чтобы понимать, с чем имею дело.

За поворотом стало тише, лишь металлическое побрякивание цепей нарушало тишину. Я осторожно подошла к двери. За ней, полускрытый сумраком, лежал огромный ящер с серебристо-серой чешуёй и перебинтованным крылом. Он тяжело дышал, периодически встряхивая головой, словно стараясь избавиться от боли.

Вдруг дракон медленно повернул голову и уставился на меня золотистыми глазами с вертикальными зрачками. В его взгляде читалось не только животное раздражение, но и… разум?

— Эй, ты чего там прячешься? — неожиданно прозвучал тихий, но отчётливый голос. Низкий, чуть хрипловатый, будто бы с эхом внутри.

Я вздрогнула, оглянулась, но поблизости никого не было. Только дракон смотрел прямо на меня.

— Это… это ты сказал? — спросила я дрожащим голосом.

— Нет, ручка от двери, — усмехнулся голос, и дракон чуть приподнял голову. — Конечно я. Не бойся, я не кусаюсь. По крайней мере, пока.

Я невольно улыбнулась, но тут же заставила себя взять серьёзный тон:

— Ты говоришь… Это значит, что ты дракон, а не драконоид?

Он презрительно фыркнул, пуская дымок из ноздрей:

— Драконоиды драконоидам рознь. Хотя эти ваши воины и учёные считают меня опасной зверушкой.

— А почему же они так решили? — тихо спросила я.

— Потому что они болваны, — ответил дракон устало. — Я был ранен, ослаблен и раздражён… — он сделал паузу, будто размышляя, стоит ли продолжать. — И я не знал, хотят они меня добить или помогут.

Я нервно сглотнула.

— Теперь ты понимаешь, что тебе ничего не угрожает? — спросила я.

Он внимательно посмотрел на меня, и в его взгляде вспыхнул странный огонёк:

— Да? Ты считаешь, что сидеть в клетке всю жизнь было пределом моих мечтаний?

— Эээ… Я слышала, что они хотят вылечить тебя, а дальше не знаю, — призналась я.

— То-то и оно, — резюмировал дракон и опустил морду на лапы.

— Позволь им помочь тебе? — попросила я, глядя на его порванное крыло.

— Ты другая, — сказал он вдруг. — Не такая, как эти бездари. И не местная.

У меня похолодело внутри. Откуда он мог знать? Я сделала шаг назад, пытаясь скрыть волнение:

— Я обычная… девушка.

— Ну конечно, — дракон презрительно фыркнул, выпустив дымок из ноздрей. — Обычная девушка, которая не знает разницы между драконами и драконоидами? Не убедительно.

— Ты слышал наш с Бертом разговор?

Я опустила глаза, сердце стучало так, что его наверняка было слышно.

Дракон слегка качнул головой и прикрыл глаза, словно устав от разговора:

— Тяжело было не услышать. Сделку хочешь? Ты поможешь мне, а я, может быть, помогу тебе.

Я помолчала, затем тихо сказала:

— А что нужно сделать?

Он взглянул на меня с неожиданной надеждой:

— Принеси воды. Они не слишком часто вспоминают о том, что и драконы хотят пить.

— Думаю, это я сделать смогу. А ещё?

— Я не даю лечить крыло, потому что они пытаются впихнуть в меня сон-траву. У меня от неё ужасно болят внутренности. И потом… не хочу я в сонном состоянии быть лёгкой добычей этого вашего Бёрта!

Я хмыкнула.

— В этом я тебя точно понимаю. Ладно, сейчас принесу воды. Жди здесь.

— Да куда уж я денусь, — едко заметил дракончик.

Я осторожно направилась обратно к выходу, внутри чувствовала странную лёгкость и решимость. В этом мире, похоже, появились не только загадки, но и неожиданные союзники. Это не могло не радовать.

Вернувшись к саламандрам, я увидела ведро, опрокинула остатки скорлупы и пошла к большому крану в углу. Когда ведро было заполнено свежей водой, я вернулась к двери дракона.

Но как передать ему воду? Для этого нужно открыть дверь…

Сердце забилось сильнее. Я осторожно коснулась ручки. Замок, к моему удивлению, не был заперт на ключ — только тяжёлый металлический засов. Видимо, никто не ожидал, что кто-то осмелится открыть клетку по своей воле.

Всего лишь на минуту, — подумала я, собирая всю храбрость в кулак…

— Как тебя зовут? — спросила я.

Он помолчал, но потом всё же ответил:

— Пафи.

— А я Мира. Обещай, что не сделаешь ничего плохого, Пафи.

Тихо отодвинув засов, я приоткрыла дверь и осторожно шагнула внутрь. Дракон настороженно поднял голову и замер.

— Вот вода, — прошептала я, ставя ведро на пол. — Только тихо.

Дракон жадно потянулся к воде, сделав несколько больших глотков. Я не могла оторвать глаз от завораживающего зрелища — даже раненый, он оставался величественным существом.

Вдруг за моей спиной раздался громкий и очень раздражённый голос:

— Ты вообще в своём уме, деревенщина?!

Я резко обернулась. В дверях стоял Бёрт, его глаза сверкали гневом, кулаки сжаты так, что костяшки побелели.

Пафи зашипел.

Берт удерживал в руках огромную магическую сферу.

— Быстро выходи! — рявкнул он.

Я послушно вышла из клетки, а Берт с громким стуком захлопнул за мной дверь:

— Что, решила подружиться с драконом и наплевать на все правила?! Думаешь, тут детские игры?

Я инстинктивно отступила назад, наткнувшись на решётку, за которой напряжённо застыл Пафи.

— Я… я просто хотела дать ему воды, — пролепетала я.

— Ах, воды! — зло прорычал Бёрт, надвигаясь ближе и понижая голос до шипения. — А ты вообще подумала, почему именно эта тварь сидит за железной дверью на цепях?

И пока я лихорадочно соображала, как выкрутиться из этой ситуации, за моей спиной раздался грозный, предупреждающий рык дракона…

Я стояла, прижимаясь к клетке спиной и боясь даже вздохнуть, глядя в сердитое лицо Бёрта. За дверью дракон продолжал тихо ворчать, раздражённо постукивая цепью по каменному полу.

— Ты хотя бы понимаешь, что могла натворить?! — рявкнул Берт, пронзая меня взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь землю.

— Он же просто попросил воды… — тихо промямлила я.

Берт застыл, смотря на меня так, будто я сейчас заявила, что драконоиды играют в шахматы на досуге.

— Открыл пасть и так и сказал? — зло прорычал Берт.

А до меня вдруг дошло, что… а может Пафи только у меня в голове говорить умеет?

Я резко повернулась к крылатому.

— Именно, девочка, — произнёс он у меня в мыслях.

— Вы не слышите его? — спросила я Берта. — Он попросил воды, и я…

Берт вдруг замер и начал переводить взгляд с драконоида на меня.

— Попросил? Ты сказала «попросил»? — он сделал паузу и вдруг резко сузил глаза. — Ты его… слышишь?

Я растерянно кивнула.

— А он… говорит с тобой? — голос Бёрта стал напряжённым и тихим, почти зловещим.

— Ну… да, — прошептала я, чувствуя, как от страха желудок сводит в узел. — Это плохо?

Берт выругался себе под нос, затем снова взглянул на меня с таким выражением, будто увидел впервые:

— Ох, ничего себе деревенщину нам подсунули… Девочка, да ты же шепчущая!

Я изумлённо захлопала глазами.

— Кто?

— «Шепчущая», — повторил он терпеливо, словно общаясь с ребёнком. — Человек, который способен понимать язык диких драконов. Редкость невероятная. Так, стоп… — он внезапно осёкся, глядя на меня с таким видом, будто понял что-то важное и одновременно страшное. — Получается, ты слышишь его мысли?

Я снова растерянно кивнула, не в силах произнести ни слова.

Берт задумался, пристально разглядывая меня, затем вдруг резко отставил в сторону ведро с водой.

— Пойдём, — произнёс он тихо, хватая меня за руку так резко, что я чуть не вскрикнула.

— Куда? — спросила я, пытаясь высвободиться.

— Туда, где решают такие вопросы, — резко ответил он. — К декану.

Меня охватил настоящий ужас:

— Погодите, я ничего такого не сделала…

— Это уж не тебе решать, девочка, — проворчал он, таща меня по направлению к выходу из ангара. — Тут дело важное. Если у тебя действительно есть дар говорить с драконоидами, это меняет всё.

Сердце бешено колотилось в груди. Что теперь со мной будет? Неужели меня выгонят? Или ещё хуже — станут изучать, как какое-то редкое животное, поместив в соседнюю клетку с тем самым драконом?

А за спиной, в глубине ангара, я отчётливо услышала ворчливый голос Пафи:

— Эй, Мира! Ты ещё вернёшься, или мне уже не ждать?

Но сейчас я не могла ответить даже мысленно. Берт уже почти волоком тащил меня к тяжёлой двери на выход, и всё, о чём я могла думать, — это что моя и без того сложная жизнь в Академии вот-вот станет ещё сложнее.

— Поторопись, — буркнул Берт, таща меня по коридорам главного здания.

Красивое. И я бы повосхищалась, разглядывая фрески, лепнину и живопись, если бы не сходила с ума от беспокойства!

Наконец мы остановились перед дверью. Тёмное полированное дерево, золочёная ручка, солидная табличка с надписью:

Дым поднимался к небу тяжёлыми клубами, постепенно растворяясь в темноте наступающей ночи. Я устало окинул взглядом лагерь. Повсюду слышались напряжённые голоса, бряцанье доспехов, крики раненых и глухие приказы капитанов.

Эта деревня, как и десятки других, лежала в руинах после очередного налёта драконоидов. Чешуйчатые твари, казалось, были готовы стереть мои земли с лица земли, не оставив после себя ничего, кроме выжженных полей и разрушенных домов.

— Милорд, — ко мне быстро подошёл адъютант, низко склонив голову. — Гонцы доставили сообщения. Эвакуация жителей завершена. Пострадавших временно разместили в палатках близ западных холмов, как вы приказали. Никто не остался на открытой местности.

Я кивнул, удовлетворённый хотя бы этим. Последние несколько дней я только и занимался тем, что отправлял воинов и магов, чтобы эвакуировать жителей из деревень, попадавших под удары драконоидов. Всё это давалось с огромным трудом: страх, паника, упрямство старейшин, не желающих оставлять родные места… Приходилось лично приказывать и даже угрожать, чтобы люди уходили и не подвергали себя лишней опасности.

— Как с временным жильём? — спросил я, отрываясь от тяжёлых раздумий. — Достаточно ли палаток и провизии для эвакуированных?

— Пока хватает, — быстро ответил адъютант. — Строим временные укрытия к западу отсюда. Люди… понимают, что это временно, но боятся возвращаться. Эти драконоиды…

Он осёкся, явно боясь сказать что-то не то.

— Я знаю, — оборвал я его, мрачно глядя на сгоревшие фермы на горизонте. — Сам вижу, что происходит. Набеги стали чаще, агрессия зверей растёт, и я никак не пойму причины их ярости.

Драконоиды всегда были проблемой, но обычно нападали редко и бессистемно. Теперь же казалось, будто их что-то целенаправленно подгоняет — звери атаковали одну деревню за другой, словно искали что-то или кого-то.

Я вошёл в наскоро разбитый шатёр на поле боя. Не смотря на жуткую усталость, посреди выжженных полей и пепла мне никак не удавалось выспаться.

Дым от пожарищ ел глаза, а неумолкающий лязг мечей и рычание драконоидов давно стали привычным фоном последних дней. Хорошо, что удалось настроить эффективную эвакуацию населения, почти никто физически не пострадал. Только экономика моей страны, моральный дух людей и моё эго. Я думал, что смогу заняться реформой образования в ближайшие годы, а по факту приходится разбираться с ящерами.

Я устало откинулся на спинку деревянного кресла, стискивая виски пальцами. Голова гудела от усталости, а тут ещё и эти письма. На временном столе высилась целая стопка — курьеры доставляли их сюда, даже в самую глушь, где мы с гвардейцами отбивали деревни от набегов драконоидов. Отбивали, кстати успешно, но звери брали количеством. Из пещер стали выползать даже самые старые драконоиды. И самые опасные тоже…

Я раздражённо отбросил в сторону письмо от очередной претендентки на мою руку и сердце. Что ни день — одно и то же. Либо сладкие речи о «вечной любви», либо нескромные намёки на то, как прекрасно девушка смотрелась бы в моей спальне. Порой мне казалось, что все дамы нашего королевства разом потеряли остатки благоразумия и приличия.

Если бы хоть одна из них могла помочь мне справиться со спятившими дикими драконами, я бы без промедления взял бы её замуж, в постель, и вписал бы в завещание!

Очередное письмо было написано аккуратным женским почерком, украшено засушенным цветком и благоухало какими-то духами. Я раздражённо скомкал его и швырнул в угол шатра.

— Милорд, ещё одно, — осторожно сообщил мой адъютант, войдя в шатёр и протягивая очередное любовное послание, перевязанное алой ленточкой.

— В костёр, — процедил я. — Если кто-то из этих безумных девиц хочет выйти замуж или попасть в мою постель, пусть сперва возьмёт меч и поможет мне разделаться с драконоидами.

Адъютант сдержал улыбку и почтительно кивнул, выходя из шатра.

Ничего. У меня есть план, и я его осуществлю. Жаль, конечно, этих ящеров, но они не оставляют мне выбора. Придётся пойти на полное истребление.

Я снова взял в руки стопку сообщений от разведчиков и командиров. Ситуация становилась всё хуже. Дикие драконы вели себя странно: нападения участились, стали более скоординированными и яростными. Деревни в моих землях вспыхивали одна за другой, люди бежали в панике, прося защиты и помощи. Силы на исходе, а конца этому безумию не видно.

— Дерек, когда ты уже со всем этим разберёшься? — пробормотал я сам себе с усталой насмешкой, откладывая донесения. — Хорош из тебя правитель, если не можешь защитить собственных людей от этих проклятых тварей.

Снаружи раздался удаляющийся грохот крыльев и глухие крики воинов, отгоняющих очередную волну драконоидов от лагеря. Я резко встал, собираясь присоединиться к ним, когда в шатёр снова зашёл адъютант. В руках у него был аккуратный свиток с синей печатью — гербом Академии Верхогорья.

— Что ещё? — спросил я резко.

— Письмо от декана Вирена, милорд. Посыльный настаивал, что это срочно и крайне важно, — тихо ответил адъютант, протягивая свиток.

Вирен… Декан Академии Верхогорья никогда не беспокоил по пустякам. Наше знакомство длилось долгие годы, и я хорошо знал: если уж он пишет, значит, что-то случилось.

Только этого мне не хватало. Неужели драконоиды добрались и до туда?

Я сломал печать и быстро пробежал глазами по строчкам:

Я стояла в кабинете декана, чувствуя, как сердце медленно, но верно уползает в пятки. Вирен смотрел на меня спокойно и серьёзно, но именно от этого взгляда мне хотелось с разбегу выпрыгнуть в окно.

— Так кто ты такая, Мира? — повторил он чуть настойчивее.

— Я… — голос дрожал, и я не придумала ничего лучше, чем повторить прежнюю гениальную отговорку: — Я просто приехала из деревни. Никто такой особенный…

Декан усмехнулся холодно и качнул головой:

— Таких, как ты, почти не осталось в этом мире. Из какой ты деревни?

Я судорожно сглотнула. Сказать правду? И что дальше — меня запрут в соседней клетке с Пафи и будут кормить через прутья?

— Из очень далёкой деревни, — сказала я максимально неопределённо. — Совсем глухой. Мы её так и называем — Глуховицы.

— Глуховицы… — медленно повторил декан и приподнял бровь. — Настолько глухие, что не знают разницы между драконом и драконоидом?

— Ну да. У нас и драконоидов никогда не водилось, — искренне сказала я, опуская взгляд и мысленно добавляя: «Как, впрочем, и магов, порталов, драконов».

Декан помолчал, затем сел за стол и задумчиво сцепил пальцы перед собой:

— Значит, шепчущая. Скажи-ка, сколько драконов ты слышишь прямо сейчас?

Я растерянно пожала плечами:

— Сейчас никого. Только того, в ангаре… Пафи. Да и, может, мне вообще показалось?..

Вирен нахмурился, постучал по золотистому колокольчику, и мгновенно в дверях возник молодой парень в академической форме.

— Чаю принеси. Крепкого, — коротко приказал декан и снова повернулся ко мне: — Присаживайся, Мира. У нас долгий разговор. Берт, можешь идти, спасибо, что сообщил.

Берт коротко поклонился, бросив на меня сочувственный взгляд, и вышел. Я осторожно опустилась в кресло напротив Вирена. Сердце колотилось, мысли путались. Сейчас меня или казнят, или помилуют. Интересно, чай подадут до или после?

К моему удивлению, декан чуть смягчился и заговорил спокойнее:

— Ты вообще понимаешь, что значит быть шепчущей? Это не только способность говорить с драконами. Ты можешь влиять на них, убеждать, усмирять или, напротив, натравливать на других. Ты невероятно опасна, девочка. Или полезна, смотря кто тобой управляет.

Я сглотнула комок в горле.

— Я… Я не собираюсь никем манипулировать, — искренне ответила я. — И не хочу, чтобы кто-то управлял мной. Мне просто стало жаль дракона, и я принесла ему воды. Ну что тут такого страшного?

— Проблема в том, что твоя сила — лакомый кусок для многих, — спокойно объяснил он. — Если кто-то узнает, что в Академии объявилась шепчущая… — он покачал головой. — Поверь, за тобой будут охотиться.

— Я не хочу быть чьим-то оружием. Я просто… хочу домой, — вырвалось у меня. И сразу подумала: «Вот только не в Глуховицы!»

— Боюсь, домой тебе в ближайшее время вернуться не получится, — вздохнул декан с почти искренним сожалением. — Пока ты не научишься контролировать дар, я не могу тебя отпустить.

— Меня… исключат из Академии?

Вирен удивлённо поднял брови:

— Исключат? Нет, напротив. Ты останешься здесь, под моей защитой. По крайней мере, пока мы не разберёмся, что с тобой делать. И мы зачислим тебя на обучение. Ты больше не будешь работать прислугой — это исключено.

Я облегчённо вздохнула. Одно дело чистить клетки с огненными саламандрами, другое — писать контрольные по магической ветеринарии. Хотя… Что страшнее, ещё надо выяснить.

— И…

Декан вдруг напряжённо посмотрел в окно и замолчал.

— И…? — осторожно подтолкнула я.

— И пока за тобой не прибудет один человек, которому я доверяю, ты за пределы Академии не выйдешь. Он гораздо лучше меня разбирается в вопросах драконоидов. Я уже сообщил ему о тебе, он будет здесь в ближайшее время. Человек он хороший, хоть и… специфичный.

Слово «специфичный» прозвучало пугающе. Сразу вспомнилась драконица со свадьбы, тоже весьма специфичная. Я поёжилась.

— А пока… — декан встал, — ты отправишься на занятия с остальными студентами. Факультет ветеринарии. И запомни — ни слова о том, кто ты. Понятно?

— Да, господин декан, — выдохнула я.

— И держись от драконоида подальше. Пафи, или как там его. Не провоцируй беду, пока я не решу, что с вами делать.

Я кивнула так быстро, что закружилась голова.

— Можешь идти. Собирай вещи, переедешь в студенческое крыло.

Вот это была засада!

— А можно остаться в моей комнате? — с надеждой спросила я.

— Уже расположилась? — декан иронично улыбнулся.

Ну да, я и мой крошечный узелок — прямо образец домашнего уюта.

На самом деле я просто боялась жить среди студентов. За один вечер общения я раскрою все свои секреты — от драконьего дара до полного незнания местной жизни.

— Да, уже привыкла, — сказала я самым жалобным голосом.

Декан устало вздохнул:

— Хорошо, оставайся. Но тебе нужно получить расписание, книги и… форма у тебя есть?

Я покачала головой.

Вирен зажал переносицу пальцами, явно сожалея, что вообще начал разговор.

— Моя швея займётся этим. Подожди в коридоре, я пришлю кого-нибудь о тебе позаботиться.

Я поспешила выйти и прислонилась спиной к двери, глубоко вдыхая воздух. В груди царил полный хаос. Неужели декан правда поверил в «Глуховицы»? Я просто гений импровизации — могла бы хотя бы карту посмотреть заранее!

И всё равно оставалась одна тревожная мысль: а кто же этот таинственный «специфичный» тип, которого вызвал декан? В конце концов, в моей жизни и так уже достаточно «специфичных» знакомств…

Если бы кто-то раньше сказал мне, что я буду учиться на факультете магической ветеринарии, я бы вежливо посоветовала ему меньше смотреть фэнтези-фильмов и вернуться в реальность.

Но сейчас я стояла посреди просторной аудитории, сжимая в руках расписание и кипу учебников, а на мне была академическая форма, в которую я влезла только с третьей попытки. Видимо, швея нашего декана была уверена, что у всех студентов талия осиная, грудь выдающаяся, а рост — как у профессиональной баскетболистки.

— Эй, новенькая! — раздался за моей спиной бодрый девичий голос. — Ты зависла или тебя сглазили прямо в дверях?

Я медленно повернулась. Передо мной стояла высокая брюнетка с весёлым выражением лица и взглядом, который не обещал ничего хорошего.

— Я просто… осознаю масштаб катастрофы, — честно призналась я.

— О, это нормально, — весело заявила она. — Первый день всегда такой. Я Кайра, кстати. А ты кто?

— Мира, — осторожно ответила я.

— А ты откуда? Как попала к нам на ветфак?

— Из Глуховиц, — выпалила я заранее заготовленную легенду и тут же прикусила язык, поняв, что теперь за неё придётся держаться до конца жизни.

Кайра задумчиво нахмурилась:

— Глуховицы? Это там, где недавно драконоиды деревню спалили?

Отлично. Вот и легенда начинает сыпаться.

— Э-э-э… нет, это другие Глуховицы. Наши гораздо… глуховее.

— Хм, никогда не слышала, — с подозрением сказала Кайра, затем вдруг улыбнулась и хлопнула меня по плечу. — Да и ладно, пойдём, я тебе покажу, где сидеть безопаснее.

— Безопаснее? — переспросила я тревожно.

— Ну да. Вон, видишь того паренька у окна? Это Эдвард. Если его разбудить на паре, он в панике кастует файерболлы. Так что рядом лучше не садиться, — она заговорщицки подмигнула. — А вон там — Луиза. У неё жуткая аллергия на пыльцу, и каждый раз, когда она чихает, у нас вырастают грибы на учебниках.

— Грибы?..

— Ага. В прошлый раз на моей книге вырос вполне съедобный шампиньон. Жареный с картошкой был ничего такой, — беспечно заметила Кайра.

Я застонала мысленно. И этим людям я должна не выдать себя и не показаться странной?

— Вот твоё место, — сказала Кайра, усаживая меня в кресло рядом с собой. — Я обещаю не бросаться заклинаниями и не выращивать на тебе грибы. А ты?

— Тоже постараюсь, — выдавила я улыбку.

В аудиторию вошёл пожилой преподаватель в длинной синей мантии с изображением птицы на груди. Все резко притихли.

— Добро пожаловать на лекцию по основам ухода за магическими существами. Я профессор Ирвин, и…

Он осёкся, внимательно глядя прямо на меня поверх очков:

— Вы кто?

Кажется, сегодня это мой любимый вопрос.

— Я новенькая, Мира, — тихо представилась я.

— Прекрасно. Итак, Мира-новенькая, ответьте нам, пожалуйста: если на вас внезапно нападает дикий драконоид, что вы сделаете?

Все студенты с интересом повернулись ко мне. Кайра сочувственно покачала головой. Я нервно сглотнула и вспомнила Пафи.

— Дам ему воды? — предположила я.

По аудитории прокатился лёгкий смешок. Профессор Ирвин приподнял бровь:

— Воды? И вы считаете, что это поможет?

Я задумалась. Что ж, терять мне уже нечего.

— Ну, если он хочет пить…

Теперь уже смеялась половина аудитории. Ирвин, казалось, окончательно решил, что я не в себе.

— А вот если бы вы знали классификацию существ, то сразу могли бы определить, что драконоиды агрессивные и опасные создания, при контакте с которыми нужно непременно нападать первым, иначе у вас может и не быть второго шанса.

— Ну… Может, они нападают, потому что им что-то нужно? — робко предположила я.

— Вы предлагаете вежливо спросить разъярённого драконоида о его проблемах?

— Если бы я была драконоидом, я бы точно разозлилась, если бы ко мне по определению относились, как к агрессивному и опасному существу…

— Замечательно, — профессор саркастично улыбнулся, а по глазам было видно: он считает, что декан допустил серьёзную ошибку, зачислив меня. — Надеюсь, вы сможете пережить свою встречу с драконоидом, которая непременно состоится на одном из зачётов. — По аудитории прошёлся удивлённый “ах”. — А пока перейдём к учебнику.

Я вздохнула с облегчением. Кайра с уважением наклонилась ко мне:

— Новенькая, у тебя либо стальные нервы, либо абсолютное отсутствие инстинкта самосохранения.

— Скорее, второе, — призналась я честно.

Она хмыкнула и открыла свой учебник. Я последовала её примеру и тут же наткнулась на страницу, где изображался злобно рычащий дракон с открытой пастью и надписью:

«НИКОГДА НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ДОГОВОРИТЬСЯ С ДИКОЙ ОСОБЬЮ!»

— Хм, — только и смогла выдавить я.

Пафи совершенно не выглядел агрессивным и опасным… Может, они говорят про каких-то других драконоидов?

— Сегодня мы разберём классификацию существ, — заявил профессор Ирвин.

Я облегчённо выдохнула. Кажется, это что-то более менее нейтральное…

Профессор откашлялся:

— Прежде чем мы начнём, скажите мне, студенты, кто знает, сколько всего категорий магических существ выделяет современная наука?

Несколько рук взметнулись вверх. Кайра не торопилась отвечать, просто наклонилась ко мне и шепнула:

— Семь. Учёные пытались сделать восемь, но их сожрали те, кого они хотели выделить в отдельную категорию.

Я улыбнулась.

— Прекрасно, леди Кайра, — заметил Ирвин, услышав шепот (как?!). — А теперь, раз вы такие разговорчивые, объясните нам, какие это категории.

Кайра бесстрашно приняла удар.

— Ну, — начала она, — есть классические магические звери — грифоны, мантикоры, василиски и прочие милые ребятки, которых лучше не гладить. Есть магически одарённые животные, вроде тех же саламандр. Есть разумные расы, ну, типа нас…

— «Типа нас»? — уточнил профессор, не скрывая сарказма.

— Ну да. Хотя не все люди такие уж разумные, — хмыкнула она, и по аудитории прошёлся смешок.

— Ладно, продолжайте.

— Дальше идут полумагические существа. Это всякие экспериментальные создания, гибриды, химеры и прочее. Потом идут потусторонние — призраки, элементали и духи. Потом паразиты — про них лучше не говорить.

— И ещё две категории, — напомнил профессор.

Кайра задумалась, а я, неожиданно для самой себя, пробормотала:

— Великие хищники и… легендарные.

Все повернулись ко мне.

— Верно, — Ирвин смерил меня оценивающим взглядом. — А чем они отличаются?

Я судорожно копалась в памяти, одновременно пытаясь понять, откуда вообще я это знаю… В голове внезапно всплыло одно воспоминание.

Бабушка.

Тёплый плед, чашка чая и её голос:

— Великие хищники опасны для всех, их можно приручить, но нельзя укротить. Они подчиняются только тем, кого признают сильнее себя.

Я моргнула, не понимая, откуда вдруг вспомнились эти слова.

— Великие хищники — это существа, которые доминируют в своих экосистемах, — сказала я. — Они сильны, но всё же подчиняются законам природы. А легендарные — это… э… что-то вроде божества?

Профессор чуть приподнял брови:

— Легендарные существа — это те, кто способен менять саму реальность вокруг себя. Они не просто часть мира, они могут его переписывать.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

Откуда я это знала? Бабушка никогда не рассказывала мне ничего о магии… или рассказывала?

Нет, бабуля была помешана на всяких магических штуках! Она делала расклады таро, знавала хиромантов, астрологов, рунологов и других — ов, а у неё в гостинной порой встречались очень странные личности, но с подачи мамы я никогда не воспринимала её “болтовню” всерьёз. Я даже не задумывалась раньше, что её слова могут опираться на объективную реальность. Просто другую реальность.

Её слова почему-то всплыли в памяти именно сейчас.

— Неплохо, — наконец произнёс Ирвин.

Кайра наклонилась ко мне и шепнула:

— Ты точно из Глуховиц?

Я нервно усмехнулась:

— Очень-очень глухих.

Она хмыкнула и вернулась к записям.

А я вдруг поняла, что моя жизнь вот-вот станет ещё сложнее.

Бабушка… что же ещё ты знала об этом странном месте — Верхогорье?

После пары я чувствовала себя так, будто по мне прошёлся табун волшебных единорогов. Или нет, даже хуже: табун агрессивных саламандр с огненным дыханием. Голова гудела от информации, а перспектива увидеть тарелку с чем-то съедобным заставляла желудок жалобно урчать.

— Давай скорее, пока не разобрали выпечку! — подгоняла меня Кайра, хватая за рукав и таща в сторону столовой. — Там есть булочки с корицей, от которых можно сойти с ума!

Я хотела уже кивнуть и улыбнуться в ответ, но внезапно остановилась, как вкопанная. В голове отчётливо и панически прозвучал голос Пафи:

«Мира! Быстрее сюда! Эти двуногие снова пытаются отравить меня своими зельями!»

— Что такое? — удивилась Кайра, нахмурившись. — Ты что медлишь? На диете что ли?

— Я… э… ага… — пробормотала я, растерянно оглядываясь по сторонам.

Сердце бешено колотилось. Что делать? Вирен ясно дал понять, чтобы я даже не подходила к Пафи. С другой стороны, игнорировать просьбу дракона я просто не могла.

— Слушай, я сейчас, мне нужно кое-что срочно сделать! — выпалила я новоиспечённой подруге и, не дожидаясь её реакции, рванула в сторону хозяйственной части Академии.

Я буквально влетела в подсобное помещение, где в это время перебирала бельё служанка, с которой мы недавно познакомились.

— Лина, пожалуйста! — выпалила я с порога, тяжело дыша. — Найди Берта и передай, чтобы он не давал Пафи сон-траву! У него от неё плохо становится.

Лина удивлённо посмотрела на меня, а потом покачала головой и отвернулась, продолжая работу.

— Ты что, с ума сошла? Я к этому психу даже на пушечный выстрел не подойду. Он же меня сожрёт вместо дракона, если я начну указывать, что ему делать.

— Лина, пожалуйста… — умоляюще повторила я.

— Нет уж, сама с ним разбирайся! — резко оборвала она меня и демонстративно хлопнула стопкой полотенец по столу.

Я нервно сглотнула. Что же делать?

«Мира! Ну где ты там?»

Голос Пафи звучал всё тревожнее.

Решение пришло само собой: мне нужно к декану.

Я развернулась и помчалась обратно в главное здание, на ходу мысленно шепча дракону:

«Пафи, потерпи, я уже иду за помощью! А пока не порань никого, пожалуйста!»

Секретаря я благополучно проскочила, робко постучала в дверь, но так и не дождавшись ответа, залетела в кабинет Вирена. Комната показалась мне ещё более пугающей, чем в прошлый раз.

— Господин декан… — выпалила я прямо с порога, пытаясь унять дрожь в голосе. — Там Пафи зовёт на помощь. Он напуган и говорит, что Берт и остальные снова пытаются пичкать его сон-травой. А ему от неё плохо, понимаете? Он…

— Мира, успокойся, — мягко прервал меня декан, пристально глядя на меня. В его взгляде мелькнуло что-то странное, словно он снова пытался понять, кто я такая. — Ты уверена, что он действительно просил о помощи?

— Да! — твёрдо сказала я, уже спокойнее, но всё ещё сбивчиво. — Я слышу его. Я не могу ошибаться. Он боится. И может кого-то поранить, защищаясь!

Вирен помолчал, внимательно разглядывая меня, затем кивнул, словно приняв какое-то решение.

— Хорошо, раз Пафи доверяет только тебе, тебе придётся заниматься с ним лично, но только под строгим контролем твоего нового куратора.

— Моего… куратора? — я растерянно моргнула.

— Именно, — серьёзно подтвердил Вирен.

— Ну… хорошо, — я неловко кивнула.

Вирен молчал, так что я ещё раз неловко кивнула, пробормотала невнятное «спасибо» и развернулась к двери. Но стоило мне сделать шаг, как я наткнулась на что-то твёрдое, тёплое и подозрительно мускулистое.

Уткнувшись носом в широкую грудь незнакомца, я ошеломлённо замерла, мгновенно забыв обо всём на свете. Сердце пропустило удар, а потом принялось бешено стучать, словно я не в деканате Академии, а на свидании вслепую с самым привлекательным мужчиной во всём Верхогорье.

Медленно вдохнув, я ощутила аромат, от которого закружилась голова: пряный, острый, с оттенком грозы и чего-то такого грешного, что мои щёки вспыхнули алым пламенем. Откуда у человека вообще такой запах? Он что, принимал ванну с перечной мятой и афродизиаками?

— Ох… простите… — выдавила я, неуверенно подняв глаза вверх, но тут же застыла, поймав взгляд невероятно красивых, холодно-стальных глаз. Секунду я просто беспомощно смотрела на мужчину, пытаясь понять, почему мне вдруг так жарко и нечем дышать.

Он тоже не двигался, словно не ожидал такой внезапной атаки с моей стороны. В уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка, и я чуть не застонала от неловкости и ужаса. Здорово, Мира, просто великолепно! Ещё и смотришь на него, как на булочку с корицей, которую мечтала съесть в столовой!

— Аккуратнее, Мира, — мягко сказал Вирен. — Нам бы хотелось, чтобы твой куратор пережил хотя бы первый день.

Я резко отступила назад, борясь с искушением приложить ладони к раскалённым щекам.

— Простите, я… не заметила… — пискнула я, всё ещё разглядывая своего нового куратора.

Зато теперь ясно, почему Вирен так уверенно сказал про «строгий контроль». В обществе этого мужчины я сама вряд ли смогу контролировать хоть что-то, включая собственные мысли.

Незнакомец же стоял абсолютно невозмутимо, глядя на меня сверху вниз с явным любопытством, словно я была какой-то экзотической птицей или зверьком, которого он хотел изучить поближе.

— Мира, — прервал неловкую тишину Вирен, в голосе которого звучала лёгкая ирония. — Это твой новый куратор, Дерек кхм… Харгрейв. Воин, специализирующийся на драконоидах. Он прибыл специально для работы с тобой. Постарайся не врезаться в него слишком часто.

Я покраснела ещё сильнее, хотя казалось, дальше уже некуда.

— Обещаю быть аккуратной, — пробормотала я. И уже тише добавила: — И держаться на безопасном расстоянии…

Дерек слегка приподнял бровь, и его взгляд заскользил по мне с такой ленивой неторопливостью, что по коже пробежала волна жара.

— Пожалуй, с безопасным расстоянием будут проблемы, — спокойно и совершенно невозмутимо произнёс он низким бархатным голосом. — Я предпочитаю работать в тесном контакте.

И глядя на блеснувшие в его глазах лукавые огоньки, я внезапно поняла, что «безопасность» теперь вообще не входит в мои планы. Да и шансы не сгореть в этом пламени стремительно таят...

Мира и Дерек

* Дерек *

В ангаре царил хаос.

Паффи, забившись в дальний угол огромной клетки, грозно шипел, угрожая каждому, кто пытался приблизиться. На полу валялись осколки разбитых флаконов, лужицы каких-то зелий и лекарства, а рядом, на безопасном расстоянии, громко и эмоционально спорили Берт и целительница, которой недавно «посчастливилось» познакомиться с Дереком.

— Я же говорила, не стоит лезть к нему с сон-травой! — горячо доказывала она, размахивая руками. — Посмотрите, что теперь творится!

— А что было делать? — ревел в ответ Берт. — Он чуть руку мне не откусил!

Паффи, уловив мое приближение, тут же жалобно потянул:

«Мирааа! Они хотели меня отравить!»

Я поморщилась от громкости драконьего голоса в голове и осторожно приблизилась к клетке.

— Паффи, никто не хотел тебе навредить. Они всего лишь боялись, что ты сделаешь им больно.

«Они и должны бояться!»

— Да уж, это ты им отлично показал, — тихо пробормотала я, косясь на валяющийся у клетки раздавленный стул.

За моей спиной раздались тихие шаги Дерека, и я почему-то тут же напряглась.

— Всем выйти из помещения, — холодно и властно сказал он, заставляя меня вздрогнуть.

Берт и целительница переглянулись.

— Но крыло, — жалко проблеяла женщина, но под взглядом Дерека почтительно поклонилась и вышла вслед за Бертом.

— Отойди, — приказал мне мой новый куратор.

Я не хотела слушаться, но всё-таки шагнула в сторону, давая ему место рядом с собой. Интересно, он вообще хоть когда-то разговаривает без приказного тона?

— Скажи ему, что если он сейчас же не успокоится, я лично усыплю его магией, — жёстко произнёс Дерек, не отводя взгляда от драконоида.

Паффи громко фыркнул и снова угрожающе расправил крылья.

«Я не боюсь этого двуногого!»

— Он не боится вас, — осторожно перевела я, сглаживая грубость Паффи. — Он просто напуган и...

— Я вижу, что он напуган, — резко перебил меня Дерек. — Но сейчас он опасен. Либо ты его успокоишь, либо это сделаю я. Мой метод тебе вряд ли понравится.

Паффи сердито зашипел, и я тяжело вздохнула.

«Паффи, пожалуйста, не злись. Дай мне помочь тебе, иначе этот маг тебя действительно вырубит, — мысленно попросила я дракона. — Он не шутит, поверь!»

Драконоид с сомнением посмотрел на Дерека, затем перевёл внимательный взгляд на меня.

«Ты доверяешь ему?»

«Не уверена, но выбора у нас сейчас нет» — призналась я честно, бросив мимолётный взгляд на Дерека.

Его лицо не выражало никаких эмоций, словно вся эта ситуация была лишь рутиной.

— Паффи согласен успокоиться, но просит, чтобы никто больше не трогал его без моего разрешения, — тихо озвучила я решение драконоида, глядя Дереку прямо в глаза.

— Если он больше не нападёт ни на кого, я обеспечу это условие, — коротко ответил он, кивнув в сторону клетки. — Но первый же срыв — и мы действуем по-моему.

Паффи фыркнул, но осторожно сложил крылья и опустил голову на лапы, бросая на меня обиженные взгляды.

— Он согласен, — облегчённо вздохнула я, чувствуя, как напряжение в ангаре постепенно спадает.

Дерек резко повернулся и пошёл к выходу, к Берту и целительнице, что ждали снаружи.

— С этого момента драконоидом занимаемся только мы с Мирой. Все остальные — только с нашего разрешения. Я ясно выразился?

— Да, мастер Харгрейв! — быстро и хором ответили они.

Я с удивлением взглянула на Дерека. Что в нём такого, что все слушаются его с первого же слова? И почему Паффи, который только что был готов убивать каждого, так легко уступил?

— Не думала, что будет так просто, — не удержалась я от комментария.

Дерек снова посмотрел на меня тем самым ледяным взглядом, от которого я начинала чувствовать себя неловко и странно.

— Не радуйся раньше времени, Мира. Твои проблемы только начинаются.

И по тому, как он произнёс это своим низким, холодным голосом, я поняла, что он имеет в виду не только Паффи.

Что-то подсказывало мне, что самый опасный дракон здесь вовсе не запертый в клетке. И приручить его будет гораздо сложнее.

Вскоре мы с мастером Дереком, даже язык не поворачивался назвать его просто “Дерек”, оказались вдвоём в ангаре с Паффи. Дракончик смотрел на меня подозрительно, сверкая янтарными глазами и нервно подрагивая кончиком хвоста.

— Ну, перестань, — тихо пробормотала я, медленно приближаясь к клетке с целебным зельем и бинтами. — Я обещаю, больно не будет. Почти.

«Почти?!»

Паффи резко поднял голову, грозно распахнул крылья и зашипел, демонстрируя острые зубы. Я вздрогнула и замерла на месте.

— Прекрати пугать девчонку, — холодно осадил драконоида Дерек, стоявший чуть позади меня, сложив руки на груди. — Иначе я тебя успокою по-своему. Навсегда.

Паффи прижал уши и фыркнул, бросая на моего куратора обиженный и возмущённый взгляд.

«Скажи этому двуногому, чтобы не угрожал!»

Я тихо вздохнула, подходя ближе:

— Он тебе не угрожает, просто предупреждает. Поверь, лучше потерпеть, иначе…

Паффи посмотрел на меня с такой обидой, что я чуть не рассмеялась. Вёл он себя сейчас как капризный ребёнок, которому собираются сделать прививку.

— Хорошо, если будешь молодцом, принесу тебе что-нибудь вкусное из столовой, — пообещала я, осторожно протягивая руку к раненому крылу.

— Ты совсем ничего о драконоидах не знаешь? — холодно усмехнулся куратор Дерек позади меня. — Что же такого “вкусного” для драконоида ты можешь найти в столовой? Повариху?

Я удивлённо округлила глаза.

— Они едят людей? Всмысле это их основная пища?

Я посмотрела на Паффи, который мигом перестал казаться мне таким уж безобидным.

Дерек коротко и холодно усмехнулся, не сводя взгляда с Паффи:

— Не основная, но поверь, ему не составит труда проглотить тебя целиком, если сильно проголодается. Лучше не забывай об этом.

Паффи возмущённо зашипел и стукнул хвостом по клетке, выразительно глядя на Дерека.

«Я не ем друзей!»

Я невольно улыбнулась, услышав мысленную реплику дракона, хотя сердце всё ещё тревожно билось в груди.

— Паффи говорит, что друзей он не ест, — перевела я с облегчением, бросая осторожный взгляд на куратора. — Думаю, повариха может спать спокойно.

— Друзей? — Дерек поднял бровь, явно скептически относясь к такой сентиментальности. — Любопытно. Впрочем, повариху я бы всё-таки предупредил, мало ли кого этот драконоид сочтёт врагом.

Паффи снова обиженно фыркнул, а затем выразительно посмотрел на меня:

«Я бы предпочёл его!».

Я едва сдержала смешок, поняв, на кого именно дракон намекает, но старательно сделала серьёзное лицо и повернулась к Дереку:

— Паффи считает, что вы были бы вкуснее.

Повисла напряжённая пауза, и я испуганно замерла, осознав, что озвучила это вслух. Но Дерек, к моему удивлению, лишь слегка прищурился и опасно улыбнулся:

— Пусть попробует. Посмотрим, кто кого съест первым.

Паффи резко отпрянул, нервно прижав уши и тихонько рыкнув. Видимо, проверять он всё-таки не собирался.

— Заканчивай с крылом, — приказал Дерек, вновь становясь серьёзным. — И хватит вести пустые разговоры с хищником.

Я молча кивнула, снова приблизилась к Паффи и осторожно начала очищать и обрабатывать рану. В голове крутились мысли, что Дерек прав: я слишком мало знаю о драконоидах. И слишком сильно доверяю существу, которое в любой момент способно съесть меня.

Но стоило мне взглянуть в огромные, чуть печальные глаза Паффи, я поняла, что боюсь его гораздо меньше, чем человека, что сейчас стоял у меня за спиной, внимательно следя за каждым моим движением.

Я промыла рану, стараясь не задеть повреждённые участки.

— Ты ведёшь себя так, словно ухаживаешь за домашней кошкой, — заметил Дерек, следя за моими действиями холодным, внимательным взглядом.

— У этой «кошки» крылья, чешуя и хвост размером с меня, — съязвила я, косясь на него. — Он просто испуган и раздражён. Это не делает его чудовищем.

Мастер Дерек иронично хмыкнул, но не стал продолжать спор. Вместо этого я чувствовала, как его взгляд буквально прожигает мне спину, контролируя каждое движение.

Паффи болезненно дёрнулся, когда я осторожно прикоснулась к сломанной косточке. Он зашипел и сердито уставился на Дерека, словно предупреждая не приближаться.

— Почти закончила, потерпи ещё немного, — успокаивающе прошептала я дракону, заливая на рану целебный раствор.

Паффи зажмурился, но не пошевелился.

— Теперь перебинтовать, да? Я никогда не накладывала шины… — сказала я.

— Смотри внимательно, — сказал Дерек, и, не дожидаясь моего ответа, принялся закатывать рукава своей рубашки, обнажая сильные, мускулистые предплечья…

Мастер Дерек закатал рукава, а я мгновенно замерла, заворожённо наблюдая за каждым его движением. Сердце бешено забилось в груди, а щёки тут же начали гореть. «Остановись, Мира! Не вздумай краснеть снова!» — мысленно приказала я себе, но было уже поздно.

Дерек приблизился, становясь так близко, что я отчётливо почувствовала его запах — пряный, древесный, с едва уловимой ноткой чего-то дикого и опасного. Я замерла, не в силах даже дышать, и поспешно отвела взгляд.

— Подержи здесь, — тихо и властно произнёс он, осторожно, но уверенно беря мои руки и направляя их на крыло Паффи. Кожа его ладоней была горячей, почти обжигающей, и от этого прикосновения по моему телу пробежала волна дрожи.

Дерек наклонился ещё ближе, осторожно укладывая шину поверх перебинтованного крыла, и я невольно вдохнула глубже, чувствуя, как неумолимо тает дистанция между нами.

— Не двигайся, — почти шёпотом произнёс он мне в ухо, и от его тёплого дыхания у меня по шее пробежали мурашки.

Я послушно замерла, боясь даже вздохнуть, и только молча наблюдала, как ловко и уверенно он закрепляет шину. Пальцы Дерека мелькали так близко, что я ясно ощущала исходящую от него жаркую энергию, опасную и одновременно манящую.

Когда он закончил и, наконец, отстранился, я едва смогла сдержать вздох облегчения, смешанный с лёгким разочарованием. Моё сердце всё ещё бешено колотилось, а в голове пульсировала лишь одна мысль — он был слишком близко, опасно близко.

Дерек коротко взглянул на меня, и на мгновение мне показалось, что в его холодных глазах промелькнуло что-то тёмное, хищное и очень голодное. Но уже через секунду он снова стал безразличным и отстранённым, словно этой близости между нами никогда и не было.

— Заканчивай, — холодно бросил он, отступая на шаг назад и расправляя рукава обратно. — В следующий раз справишься сама.

Я кивнула, пытаясь скрыть бушующее внутри волнение, и отвернулась к Паффи, но отчётливо понимала, что спокойствия мне теперь не видать ещё очень долго.

Я уже почти перевязала крыло примолкнувшего Паффи, как вдруг он резко дёрнулся, оттолкнув меня. Я не удержалась на ногах и неловко упала прямо на пол, чувствуя, как воздух выбивается из лёгких.

В ту же секунду куратор Дерек оказался рядом. Я едва успела моргнуть, как почувствовала его сильные руки, поднимающие меня с пола и прижимающие к твёрдой груди. От неожиданности сердце резко ухнуло вниз, а по телу пробежала горячая волна.

— Цела? — холодно спросил он, внимательно осматривая меня, будто ожидал увидеть кровавые раны или сломанные кости.

— Да, спасибо, — растерянно пробормотала я, чувствуя, как жар разливается по щекам. — Просто испугалась немного…

— Неудивительно, — сухо бросил он, медленно отпуская меня. — Держись от него на расстоянии, если нет необходимости в прямом контакте.

И он отстранился. А я подумала, что мой куратор тот же дракон, только двуногий… И тут же почувствовала странное сожаление, когда его руки исчезли с моей талии.

Паффи издал виноватый звук и положил голову на лапы, глядя на меня с явным чувством вины.

«Прости, Мира, я не хотел. Было больно».

— Я понимаю, ничего страшного, — заверила я его, переводя дыхание и стараясь не смотреть в сторону Дерека. — Сейчас закончим, и спустя время станет лучше.

— Я сам, — вдруг коротко сказал Дерек, забирая у меня бинты и склянку. Его голос не терпел возражений.

Я открыла рот, чтобы возразить, но под его ледяным взглядом предпочла промолчать. Уверенными и жесткими движениями он быстро завершил перевязку, не обращая внимания на сердитые и испуганные взгляды Паффи.

Когда он закончил, драконоид облегчённо вздохнул и отошёл в угол клетки, позвякивая цепями. Он свернулся калачиком, закрыв глаза и явно намереваясь поспать. Я с улыбкой наблюдала за ним, чувствуя облегчение.

— Спасибо, что помогли, — негромко сказала я Дереку, поднимая взгляд и тут же замерев, встретившись с его холодными глазами.

— Это моя работа, — резко ответил он, убирая руки в карманы и чуть наклоняясь ко мне. — И не жди, что я буду постоянно спасать тебя от твоей же наивности. В следующий раз будь осторожнее, Мир-р-ра.

Я сглотнула и медленно кивнула.

— Хорошо. Я запомню.

— Надеюсь, — коротко бросил он, повернулся и вышел из ангара, оставив меня в полнейшем смятении.

Что это было вообще? Забота? Предупреждение? Или просто очередной способ показать, кто здесь главный?

— За мной!

Я вздохнула и, бросив последний взгляд на спящего Паффи, последовала за Дереком.

Как бы то ни было, я точно знала одно: с этим мужчиной моя жизнь только усложнится. Главное не падать слишком часто, а то эти его прикосновения…

Ну и денёк сегодня!

Сначала меня пытались накачать этой гадкой сон-травой, потом крыло снова разболелось до невозможности, а потом ещё и моя человеческая малышка притащила с собой какого-то ужасного!

Я лежал в своей клетке, недовольно ворча и внимательно рассматривая странного двуногого, который сопровождал Миру. Высокий, широкоплечий, весь такой важный, как будто проглотил гордость всех драконов Верхогорья одновременно. Глядит сурово, говорит резко, запах вообще странный — вроде человек, но нет… что-то в нём не так.

Подождите-ка…

Я внезапно замер, присматриваясь внимательнее. Так-так-так, интересненько получается… От этого типа явно веяло драконьей силой, причём такой, что аж чешуя на хвосте дыбом вставала.

Точно дракон!

Вот так сюрприз! Сначала я обрадовался, осторожно приподнимая голову и принюхиваясь получше.

И что это он тут забыл в такой… жалкой человеческой оболочке?

Пока я усиленно разглядывал пришельца, моя Мира принялась неловко ковыряться с бинтами. Ох, не хочу её обижать, но доктор из неё пока такой же, как из меня — травоядное. Я уж думал ей намекнуть, чтобы позвала кого-то покомпетентнее, как вдруг этот двуногий дракон засучил рукава и сам подошёл помогать.

И тут я всё понял.

Так-так-так. А между ними-то, кажется, искрится! Эмоции так и фонтанируют во все стороны — любо-дорого посмотреть. Малышка моя вся горит и пунцовеет, а этот драконий господин делает вид, что очень занят моим крылом, но на неё косится так, будто собирается закусить моей девочкой после того, как закончит со мной.

Ну нет, так дело не пойдёт! Девочка моя, не отдам!

Я сердито подобрался, готовясь на всякий случай и слегка дёрнулся, но тут же получил такой испепеляющий взгляд от дракона в человеческой шкуре, что моментально одумался.

Вот же… мощный товарищ. Может и хвост открутить, и крылья заодно, и даже не вспотеет.

Я решил пока больше не испытывать судьбу и вежливо улёгся, позволяя завершить перевязку.

Ну и ладно, подумаешь, пусть развлекаются. Я вообще ничего не видел. Я дракон травмированный, мне положено лежать тихо и не вмешиваться в дела высших существ.

Тем более, девочка, кажется, сама не против. Гляди-ка, как у неё щёчки порозовели, глазки блестят. Нет, я, конечно, противник того, чтобы её кто-то у меня уводил, но тут случай особый — уважаемый представитель нашего славного рода драконов всё же, а это почти что родственная помощь.

Когда перевязка закончилась, я демонстративно свернулся клубочком, прикинувшись спящим. Но на всякий случай приоткрыл один глаз, чтобы не пропустить ничего интересного.

Эх. Дракон припугнул мою девочку и ушёл, оставив её одну и очень растерянную.

Вот ведь грубиян.

Ну да и ничего, не подходит он ей. Она у меня нежная, трепетная, ей нужен кто-то поспокойнее и ласковее. Вот выздоровею и сам с ним разберусь!

Я сладко зевнул, устраиваясь поудобнее, и мысленно похвалил себя за мудрость и прозорливость. Иногда вовремя притвориться ветошью — лучшее решение для умного дракона.

Пафи

— За мной, — холодно бросил Дерек, даже не оборачиваясь, уверенностью шага словно разрезая пространство перед собой.

Я поспешила следом, стараясь не отставать, но всё ещё не могла прийти в себя после того, что произошло в ангаре. В ушах до сих пор звучал его низкий голос, а тело помнило каждое прикосновение. Я покосилась на своего куратора, но он шёл впереди абсолютно спокойно, словно и не было никакого тесного контакта, напряжения, искр…

Я приказала себе не думать об этом и постаралась успокоить дыхание.

— Берт, вы всё подготовили? — спросил мой куратор, встречая ангарщика.

— Да, мастер Харгрейв, всё по вашему списку.

— Отлично.

И мы последовали дальше, а Берт одарил меня каким-то виноватым взглядом. Он что там пыточный набор подготовил?

— Куда мы идём? — не выдержала я напряжения, когда мы свернули в незнакомый тёмный коридор.

— Проверим твои способности, — сухо ответил Дерек, открывая передо мной тяжёлую дверь с медными ручками. — Я должен понимать, с кем имею дело, прежде чем решать, что делать дальше.

Меня насторожила его фраза, но спрашивать я не решилась. Мы вошли в просторный тренировочный зал с высоким потолком, подсвеченным магическими шарами, которые плавно кружили в воздухе. Стены были увешаны странными устройствами, оружием и зачарованными щитами, а в воздухе чувствовался лёгкий привкус магии.

— Что именно вы хотите проверить? — осторожно спросила я, останавливаясь посреди зала и стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.

— Твою связь с драконоидами, — жёстко сказал Дерек, подходя к металлической клетке в дальнем углу и снимая с неё тёмное покрывало.

Я охнула. Внутри, на мягкой подстилке, свернулось крошечное, но явно рассерженное создание, покрытое блестящей алой чешуёй. Оно приподняло голову и сердито выпустило из ноздрей струйку искр, явно недовольное тем, что его потревожили.

— Саламандра… — прошептала я, недоумённо глядя на маленькую сердитую зверушку.

— Детёныш огненной саламандры, — спокойно ответил Дерек, внимательно следя за моей реакцией. — Безопасный, если, конечно, тебя не смущают ожоги первой степени. Твоя задача — успокоить её. Без магии и без прикосновений.

— Без прикосновений? — я растерянно посмотрела на него, потом снова на саламандру. — Да уж, её мне трогать точно не хочется…

Я сделала осторожный шаг к клетке, саламандра угрожающе зашипела и плюнула в меня искрами, от которых я едва успела увернуться.

Я закусила губу, разглядывая маленького, но воинственно настроенного зверька. Легко ему говорить! Я и с Паффи-то едва нашла общий язык, а он был гораздо смышлённее, а здесь…

— Эй, малышка, — ласково прошептала я, мысленно пытаясь передать ей спокойствие и уверенность. — Я не причиню тебе вреда, обещаю.

Саламандра сузила глаза, явно сомневаясь в моих намерениях, но пока перестала шипеть.

— Молодец, — сухо прокомментировал Дерек, но его тон не выражал никакого одобрения. — Теперь попробуй убедить её выбраться наружу. Сама.

Я бросила на своего куратора недоверчивый взгляд, но он остался совершенно невозмутим.

— Вы точно хотите, чтобы я выпустила наружу эту… ходячую зажигалку?

— А ты боишься? — язвительно спросил он, слегка приподняв бровь.

Я раздражённо выдохнула, возвращаясь взглядом к саламандре.

— Ладно, маленькая, — пробормотала я, осторожно открывая дверцу клетки и отступая назад. — Только не поджарь мне волосы, пожалуйста…

— Не делай так, — внезапно резко сказал Дерек, шагнув ближе. — Ты пытаешься разговаривать с этим животным, как с человеком. Оно не человек. Оно зверь. Говори с ним, исходя из силы и уважения, а не ласковой болтовни.

Я подавила вздох и снова сосредоточилась на существе перед собой. Что ж, попробуем иначе.

Я прикрыла глаза, стараясь вложить в свой мысленный голос твёрдость и уверенность.

«Успокойся. Тебе ничего не угрожает. Я здесь, чтобы помочь тебе».

Саламандра прищурилась, задумчиво огляделась, словно оценивая, кого бы поджечь первым, и медленно, с явным недовольством выбралась наружу.

Я облегчённо вздохнула, но преждевременно: огненная кроха, выпустив очередную порцию искр, стремительно метнулась прямо к ногам Дерека.

Мой куратор недовольно посмотрел на меня, пока саламандра настойчиво пыталась вскарабкаться по его штанине, оставляя на ткани подпалины, а я не знала, что делать! Да она его сейчас сожжёт!

Я схватила в руки здоровенный том “Истории Верхогорья” и хлобысь по саламандре, сбрасывая её с куратора.

— Похоже, у тебя проблемы с авторитетом, Мира, — заметил он, ловко ловя убегающую зверушку и ставя её обратно на пол перед нами. — Попробуй ещё раз. И постарайся убедить её, что поджигать кураторов — плохая идея. Особенно твоего.

Моего…

Стоп! Саламандра!..

Детеныш склонил голову набок, разглядывая меня с явным сомнением, но, кажется, решил хотя бы выслушать, не пытаясь больше поджарить меня своим взглядом.

— Лучше, — коротко сказал Дерек, не отводя от меня взгляда. — Теперь прикажи ему лечь и расслабиться.

— Но…

— Никаких «но», Мира, — он сжал губы и прищурился. — На войне с драконоидами нежности тебя не спасут. Только сила. Покажи, что у тебя она есть.

Я глубоко вздохнула, почувствовав, как внутри разгорается огонёк упрямства. Ладно, хочешь приказ — будет тебе приказ.

«Ложись и расслабься», — приказала я мысленно, вкладывая всю уверенность, на которую была способна.

Детёныш удивлённо вздрогнул и с тихим недовольным ворчанием свернулся клубочком обратно на подстилку, не забывая, правда, бросить на меня ещё один сердитый взгляд. Но послушался!

Я с облегчением выдохнула и обернулась к Дереку.

— Ну вот, получилось.

— Это не победа, — холодно ответил он, подходя ко мне вплотную. — Но начало неплохое.

Он внимательно разглядывал меня, и я почувствовала, как вновь начинают гореть щёки под его тяжёлым взглядом.

— Где ты этому научилась? — внезапно спросил он, тихо, почти угрожающе. — Кто тебя учил слышать драконов?

Меня словно ледяной водой облили. Я быстро отвела глаза, чувствуя, как сердце забилось в груди сильнее.

— Никто, — тихо сказала я, избегая его взгляда. — Я их никогда и не слышала.

Он молчал несколько долгих секунд, а потом резко отвернулся и шагнул к стене, выбирая какое-то оружие.

— Не умеешь ты врать, Мира, — сухо произнёс он, беря в руки деревянный тренировочный меч и подбрасывая его в воздухе, явно что-то решив для себя. — Но мы это исправим.

Я нервно сглотнула, не понимая, что он задумал. Он повернулся ко мне, и его взгляд был жестким и холодным.

— Магия магией, но если ты попадёшь в бой с драконоидами, тебе понадобится и физическая сила, — резко сказал он, кидая меч мне в руки, так что я едва успела поймать его. — Посмотрим, как у тебя обстоят дела с самозащитой.

Я с ужасом уставилась на деревянный меч, а затем на Дерека. Он выглядел спокойным и уверенным, а я понимала, что мои проблемы только начинаются.

— Мне нужно понять, насколько ты беспомощна.

— Я не беспомощна!

— Проверим, — спокойно ответил он.

И почему мне показалось, что он сейчас просто меня прикончит?

— Для чего это всё? — осторожно спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Для твоего же блага, — Дерек прошёл мимо, остановившись у деревянной скамьи. — Ты должна уметь защищаться. Особенно, если намерена возиться с драконоидами.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но тут он, не задумываясь, начал расстёгивать пуговицы на рубашке. Моё сердце ухнуло вниз, когда ткань медленно сползла с его широких плеч. Я невольно сглотнула, чувствуя, как жар снова разливается по щекам.

Да что же это такое?! Я отчаянно пыталась отвести взгляд, но сделать это оказалось выше моих сил.

Передо мной стоял мужчина, тело которого было похоже на тщательно высеченную статую древних воинов: широкие плечи, мощная грудь, рельефные мышцы, покрытые тонкими, едва заметными шрамами.

— Ну что замерла? — его холодный голос резко вырвал меня из транса. — Нападай.

Я стояла с деревянным мечом в руках и пыталась выглядеть уверенно. Получалось… не очень. Ладони потели, дыхание сбилось, а перед глазами — обнажённый по пояс мастер Дерек, двигающийся с хищной плавностью, как большой и очень опасный хищник, играющий с потенциальной добычей.

— Нападай, — спокойно сказал он, даже не принимая защитную стойку. — У тебя есть шанс удивить меня.

Шанс? Разве что удивить его тем, как быстро я сама себя вырублю этим мечом.

Я глубоко вдохнула, постаралась сосредоточиться и шагнула вперёд, нанося быстрый, но неуверенный удар по его левому боку.

Он перехватил мой меч с такой лёгкостью, словно я просто потянулась к нему с цветочком. Даже не вздрогнул. Просто — блок. Мгновенно. И снова невозмутимость.

— Слишком медленно, — хмыкнул он. — И слишком очевидно. С такой атакой ты проживёшь в бою максимум три секунды.

— Простите, что не выросла на арене гладиаторов, — буркнула я, отступая назад.

— Я не прошу невозможного. Только чтобы ты хотя бы не стояла, как испуганная козочка, — и в его голосе появилась стальная насмешка.

Он сделал шаг вперёд, и я попыталась контратаковать, но тут же оказалась с вывернутым запястьем и мечом, валяющимся на полу.

— Опять, — коротко бросил он.

Мы повторили это ещё трижды. Каждый раз — я в атаке, он в обороне. Каждый раз — я практически на полу, он стоя. Его движения были резкими, точными. Не грубыми, но не щадящими. И от каждого прикосновения, от каждого момента, когда его пальцы касались моего плеча, локтя, запястья — по телу пробегали искры, пульс учащался.

— Ты слишком мягкая, — сказал он, вновь отбросив мой меч в сторону. — На войне за это убивают. Быстро и без раздумий.

И вот тогда во мне что-то внутри резко щёлкнуло.

— Я не мягкая! — выпалила я, поднимая меч и сжав его так, что костяшки побелели. — Просто я… я никогда не училась нападать! Моя профессия — успокаивать! Я всю жизнь училась говорить спокойно, дышать глубже и не давать пятилеткам устраивать революцию из-за сломанной пирамидки! А вы хотите, чтобы я внезапно в кого-то врезалась с мечом, как будто это нормально!

— Ты работала учительницей? — нахмурился мастер Дерек.

— Воспитателем… — сказала я, зря наверное, не надо ему ничего знать о моей жизни в другом мире.

— Хм. — Дерек приподнял бровь, смерил меня взглядом с ног до головы. — Это многое объясняет.

— Что объясняет?! — возмутилась я.

— Например, почему ты берёшь меч, как деревянную лопатку для песочницы.

Я вспыхнула.

— Простите, что не закончила Академию боевой ярости и не умею скакать на волке с топором!

Он чуть наклонился вперёд, и в его глазах на миг мелькнула ухмылка:

— Может, ещё не поздно начать.

— Да пошли вы… — выпалила я — и бросилась в атаку.

Я не думала, не анализировала — просто двигалась. Инстинктивно, быстро, как могла. Ужасно хотелось хотя бы немного достать этого самодовольного, ядовитого, жестокого, саркастичного… бога войны! Какой же он привлекательный, просто ужас!

И в какой-то момент мне даже показалось, что я почти достала его — наш мечи сошлись, и я вложила в удар всё раздражение, усталость, злость на себя и на него.

Почти.

В следующее мгновение мастер Дерек резко перехватил мой клинок, развернул меня и прижал к стене. Просто. Быстро. Мощно. Без шанса на сопротивление.

Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Его дыхание касалось моей кожи. Его рука — на моём плече. Я замерла, не в силах отвести взгляд.

— У тебя есть сила, — прошептал он. — Но ты сама её блокируешь. Всё ещё боишься себя.

Он прижимал меня. Я чувствовала жар его кожи.

О чём он там говорит?! Сила?.. Какая? Силы самоконтроля у меня точно нет!

Я ничего не ответила. Слов просто не осталось. Только напряжённый воздух между нами. Только жар, растекающийся по венам.

Он резко отступил. Я едва удержалась на ногах, и, конечно же, оступилась. Но прежде чем успела грохнуться, мастер Дерек снова оказался рядом и ловко подхватил меня. На этот раз его руки задержались чуть дольше. Отпустил.

— Ты неплохо держишься… для новичка, — хмыкнул он. — Но если думаешь, что враги будут играть по твоим правилам, ты ошибаешься.

Он махнул рукой — и мой меч вылетел из руки, словно кто-то дернул его за невидимую нить. Магия. Сильная, быстрая, без предупреждения.

— Эй! Это не честно! — возмутилась я, потирая пальцы.

— Жаль, но честность в бою не спасает, — холодно отозвался он. — На сегодня хватит. В следующий раз — без поблажек.

Он повернулся и направился к выходу, не оборачиваясь.

Я стояла посреди зала, вымотанная, потная, с пылающими щёками и сбившимся дыханием. Но внутри… внутри что-то изменилось. Что-то важное.

— Занятие завтра на рассвете, встречаемся у ангара.

И прежде чем дверь закрылась, я мельком заметила на его лице тень удовлетворения.

Ну ещё бы. Он меня размазал. И ему это явно понравилось.

Мастер Дерек и его методы воспитания

После окончания дикой тренировки, которую и тренировкой-то нельзя назвать — чистой воды издевательство, я кое-как доковыляла до своей комнаты.

Ощущение было такое, словно по мне прокатился не мастер Дерек и его воспитательные методы, а целая стая очень злых драконоидов. Вдохновлённых, хорошо выспавшихся драконоидов, решивших устроить репетицию воздушного боя прямо у меня по позвоночнику.

Особенно болело самолюбие. Но мышцам, кстати, тоже досталось.

С трудом добравшись до кровати, я буквально рухнула на неё лицом вниз и тихо застонала в подушку. Ну как я завтра встану на рассвете, если уже сейчас не могу поднять даже руку?

Хотелось понежиться в ванной. С пеной. Выпить пятилитровку горячего шоколада под просмотр любимого сериала. И залезть под огромное пуховое одеяло!

Но ничего из этого прекрасного списка мне не грозило!

А может, просто заснуть?

От одной только мысли о том, что утром снова придётся столкнуться с этим… красивым, надменным, жестоким и ужасно притягательным тираном, меня бросило в дрожь. Кажется, пара таких занятий, и я тихо скончаюсь прямо в его властных руках.

В груди потеплело от этой мысли. Так, Мира, хватит! Ты должна думать о том, как проснуться, а не фантазировать о своём наставнике!

В конце концов я отодрала себя от кровати. Сначала надо помыться, потом привести одежду в порядок, а уже после этого мне никакие сериалы не понадобятся, я просто отрублюсь, дойти бы до кровати!

Взяла чистую одежду и отправилась в умывальную.

Там, к счастью, было пусто. Я поставила перед собой таз с водой, погрузила в воду руки и чуть не застонала от разочарования. Вода — ледяная!

И как вообще тут мыться? А голову мыть как же?.. Мылом?

Я с ужасом представила, как потом буду расчёсывать свои длинные волосы.

Не-е-е-ет, так не пойдёт. Мне нужна помощь!

Я взяла свои вещи и вышла в коридор, который петлял так, будто его строили под чарами не самых трезвых гоблинов. Я свернула не туда, потом ещё раз — и чудом набрела на знакомую фигуру: Лина, та самая служанка, которая ввалилась ко мне в комнату в первый день и начала спрашивать про замужество!

— Эй, Лина! Подожди! — окликнула я её, догоняя.

Она обернулась, не останавливаясь, но шаг замедлила.

— Чего тебе?

Вот это странная перемена настроения, а в первый день была такой добродушной!

— Я… эм… — я понизила голос. — Не подскажешь, где тут можно помыться в горячей воде? И как вообще это здесь… делается?

Лина приподняла бровь.

— В смысле — как?

Да… вопрос я сформулировала максимально глупо!

— Ну, у вас тут всё по-другому. Я просто... — я развела руками. — Хочу быть чистой. И живой, — добавила на всякий случай.

Она фыркнула и сказала:

— Иди за мной.

Мы прошли по боковому коридору, поднялись по каменной лестнице — там становилось теплее с каждым шагом — и оказались в большом полутёмном зале с влажным паром и запахом мыла и трав.

Надо же, как красиво!

— Помывочная, — сообщила Лина с какой-то усмешкой. — Если понадобится дополнительная вода, то вон там — заколдованные ведра. Горячая вода — из правого. Холодная — из левого. Не перепутай.

Я кивала, как послушная школьница.

— А мыло? И бальзам бы для волос.

— Вот мыло. — Она ткнула в деревянную полку, где лежали бруски, разложенные по запахам. — Не трогай розовое. Оно не для тебя.

— Почему?

Лина усмехнулась.

— Потому что после него у тебя кожа будет пахнуть, как у любовницы какого-нибудь дворянина, а ты пока ещё даже его служанкой не выглядишь.

Я замерла. Да почему она так со мной?..

— Спасибо, что подсказала, куда идти, — пробормотала я.

— До нужной спальни-то дойдёшь, или в какую койку ложиться мне тоже тебе подсказать? — саркастично заметила она и, не дожидаясь моего ответа, ушла, а я осталась стоять, не понимая, что на самом деле происходит.

В конце концов я перестала стоять истуканом — с опаской озираясь быстро сбросила одежду и вошла в купель. Как же приятно! Горячая вода расслабила мышцы, и я застонала от облегчения и, наконец, расслабилась.

Голову вымыть удалось, как ни странно, довольно легко — сначала нашлось мыло пожёстче, им я отмылась практически до скрипа, а потом я взяла более мягко пахнущее мыло, от него волосы стали гладкими, как после бальзама.

Я совсем расслабилась, теперь бы поесть ещё… но сначала просто немного понаслаждаюсь тишиной.

Только я закрыла глаза и позволила голове откинуться назад, как…

— Что ты здесь делаешь? — голос мастера Харгрейва.

Я едва не утонула.

Вынырнула с шумом, захлебнулась, уронила мыло, чуть не поскользнулась, — в общем, полный набор позора в одной вспышке паники.

Чуть не ушла под воду целиком. Опустилась по самый подбородок и дико посмотрела на мужчину. Ощущение было, будто он — апокалипсис, а я — без зонтика.

— Что ты делаешь в моей помывочной, Мира? — повторил он.

— В-вашей?.. — пролепетала я, прячась по подбородок в горячей воде.

В дверях, как грозовое облако в человеческом обличье, стоял мастер Харгрейв. Полотенце небрежно переброшено через плечо, взгляд — ледяной. Весь такой собранный, контролирующий… и до неприличия обнажённый по пояс.

— Личной, — отчеканил он. — Как ты сюда попала?

Я моргнула.

Очень хотелось сказать: «Порталами судьбы, ошибкой мироздания и немного — по глупости», но вместо этого вышло куда более спутанно:

— Эм… Лина… Я попросила показать, где тут вообще можно… ну… помыться, — голос мой сорвался на писк. — Я не знала…

Он сдержанно выдохнул, и, кажется, всерьёз пересчитывал в уме до десяти, чтобы не взорваться.

— Эм… случилось недопонимание…

Зачем Лина привела меня в ванную Харгрейва?! Решила, что я его любовница? Поэтому была такой злой со мной?

— Значит, недопонимание, — резюмировал он мрачно.

— Точно! Абсолютно случайное! Извините, — щёки мои наверное были краснее свёклы. — Я новенькая здесь и совсем ещё не разобралась, как тут и что! Я сейчас всё — уйду, исчезну, забуду, что вообще сюда заходила… Только вы, пожалуйста, отвернитесь. Или выйдите. Нет, лучше — и то и другое!

Он подошёл ближе. Ближе! Я мысленно заорала. Он остановился у самой купели.

— Ты в состоянии самостоятельно выбраться отсюда, или мне лучше убедиться, что не утонешь?

— Нет! Вернее, да! Я — в состоянии! Всё хорошо! Отлично! Просто идеально! — пролепетала я, ныряя почти по нос в воду.

Он посмотрел на меня с сомнением, а наконец отвернулся. Благословенная спина! Я молниеносно выскочила из воды, натянула на себя форму, мокрая, неуклюжая, с запутанными волосами — выглядела, как выжатый лемур после душа.

— Извините ещё раз, — пробормотала я, засовывая ноги в ботинки, — я не хотела… Я правда… Уже ухожу.

— Ммм.

Да что это за звук вообще?

Я немного отжала волосы и подошла к преподавателю.

— Приношу глубочайшие извинения. Всё. Я пошла. Больше этого не повторится. Ни за что. Никогда.

Но только я потянулась к двери, как его рука легла мне на плечо. Лёгкое, почти неощутимое касание — и всё же я застыла, как заколдованная.

— Ты забыла это, — тихо сказал он.

В его руках была моя сорочка. Та самая, которую я постеснялась надевать при нём и в панике оставила на лавке.

О боги. Пусть кто-нибудь меня унесёт. Сейчас же. Прямо отсюда.

— Спасибо, — наши взгляды встретились.

Мастер Харгрейв не был взбешён, он потешался!

Я выхватила ткань и пулей вылетела из помывочной.

Даже встреча с драконицей была менее унизительной. Это — официально худший день в моей жизни.

Мастер Харгрейв

Я моментально оказалась на первом этаже. Просто моментально! Какая же я дура! Олаф, этот ключник или кто он здесь, он же сразу сказал мне, что младший персонал живёт на первом этаже, а на втором уже преподаватели!

Так стыдно мне ещё никогда не было!

Ну Лина! Ну она у меня попляшет!

Я вернулась в обитель обычных слуг, всё ещё мокрая, эмоционально искалеченная и полная желания дать Лине мылом по голове.

Мой мозг работал быстро и чётко. Я где-то видела эту помывочную, надо просто найти нужную дверь! Я стремительно прошлась по коридору. Один раз, второй, третий. Попробовала открывать разные двери, но тут заметила, что одна из дверей висит на петлях кривовато. Бинго! Ей часто пользуются, а ещё она могла испортится от влажности.

Я распахнула дверь и вошла в нормальную ванную. В ту, в которой и должна была мыться!

Лина. Прекрасная, услужливая Лина, которая привела меня прямиком в логово полуголого льда и ярости, стояла у маленького зеркальца и, медленно расчёсывала волосы, словно ничего в этом мире её не тревожило, кроме секущихся кончиков. Такая спокойная. Такая... невинная!

Я подошла к ней, чувствуя, как у меня на лбу пульсирует нерв.

— Лина, — начала я как можно спокойнее. — Скажи, пожалуйста, зачем ты отправила меня в помывочную мастера Харгрейва?

Она моргнула. А потом так мило наклонила голову набок, что у меня почти снесло крышу.

— Ты разве не туда шла? — голос её был наполнен удивлением и наигранной заботой, как будто она действительно не понимала, о чём я.

— Нет, я просто хотела помыться! — процедила я сквозь зубы, отчаянно сдерживаясь, чтобы не схватить первое попавшееся ведро и не окатить её с головы до ног.

Она всплеснула руками. Так натурально, что я чуть не поверила.

— Мирочка, я просто хотела тебе помочь! Ускорить всё, я же видела, как вы с мастером тренировались! ПОл академии видело, все только об этом и говорят. Ты выглядела такой уставшей… и жалкой… ну, в хорошем смысле! Я решила — пусть девочка расслабится. Ну и получилось вроде бы!

Она осмотрела мой мокрый и раскрасневшийся вид.

— О да! Помылась я на славу! — вспыхнула я.

Она вздохнула, приложив ладонь к груди.

— Прости меня, если хочешь — ударь. Только не думай, что я сделала это нарочно!

— О, не думаю, — хмыкнула я. — Я уверена в этом.

— Ну, теперь ты хотя бы знаешь, где чья купальня, да? Всё же опыт — он тоже полезен!

Опыт?!

Я выдохнула. Долго. Очень долго. Потому что если бы я сейчас заговорила — то только нецензурно.

— Хорошо, — сказала я через силу. — Просто… больше не помогай мне. Ладно?

Она тут же улыбнулась и кивнула с самым что ни на есть ангельским выражением лица:

— Конечно, Мирочка. Больше никаких сюрпризов. Только если ты сама попросишь.

Постирочную я нашла самостоятельно, перетолкав все двери на этаже. Лучше уж так.

Выдохнув, я взялась за стирку. Пятна на тунике от драконьей крови, грязь и сажа никак не хотели отступать.

— Это у тебя от чего такие разводы? — раздался незнакомый женский голос.

Я вздрогнула и резко обернулась.

— Огненная саламандра немного пошалила, — устало улыбнулась я. — Кажется, она решила, что форма мне не к лицу. И ещё драконья кровь.

— Так её только магией, это ты мылом затрёшь ткань до дыр. Жанна я, — представилась уже немолодая женщина. — Прачка. Давай сюда своё трепьё.

Она уверенно подошла ко мне, забирая одежду из рук.

Она сложила форму, потом махнула рукой, произнесла что-то едва слышное, и над тазом закружился небольшой водоворот. Грязь и пятна буквально растворились на глазах.

— Вот так надо! — удовлетворённо сказала Жанна и отжала мою одежду одним уверенным движением, после чего аккуратно развесила на сушильной верёвке рядом. — Рядом с очагом, так быстрее.

— Спасибо огромное, — искренне поблагодарила я её. — Без вас я бы до утра возилась.

— Не за что, девочка, — улыбнулась она, подмигнув мне. — У всех у нас были первые дни в Академии. Главное — не сдавайся. И не давай этим магическим зверушкам садиться себе на шею, а то привыкнут.

С этими словами она развернулась и продолжила заниматься какой-то другой одеждой. А я пошла в комнату. Спать. Спать. Спааааааать.

Но только я коснулась головой подушки, как поняла, что обычных будильников в Академии, естественно, не предусматривалось. Как же они тут просыпаются вовремя?

Надо бы пойти попросить Жанну разбудить меня утром.

“На рассвете”. А во сколько сейчас рассвет в этом Верхогорье?..

Я мысленно тщательно продумывала, что вот сейчас встану, вот сейчас пойду и поговорю на счёт будильников с Жанной, вот сейчас…. и конечно же я уснула…

* Дерек *

Я влетела во внутренний двор Академии, как штормовой ветер. Выглядела я тоже как после бури: Волосы — в состоянии боевой готовности, одежда, словно после ночного нападения банды бешеных гоблинов, а дыхание сбилось так, будто я бежала весь путь до академии из родного мира.

Просто Дерек стоял у входа в ангар — воплощение ледяного спокойствия. Ни тени раздражения на лице. Будто это не он полчаса назад ворвался ко мне в комнату и напугал до полусмерти.

Он посмотрел на меня, слегка приподняв одну бровь. Я знала этот взгляд. Взгляд человека, который уже вынес тебе приговор, а теперь просто смотрит, как ты мучаешься, осознавая его.

— Мастер Харгрейв, я… — начала я задыхаясь. — Простите, я правда…

— Не теряй дыхание на оправдания, Мира, — перебил он холодно и равнодушно. — Оно тебе сейчас пригодится.

Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной холодок. Дыхание пригодится?.. Ну всё, мне конец!

Дерек сделал знак рукой, и из ниоткуда появился огромный рюкзак, который с глухим стуком упал к моим ногам.

— Надевай.

— Что это?.. — с опаской спросила я, подозрительно глядя на явно неподъёмный мешок.

— Штрафной груз. Ты же любишь поспать подольше, — мягко усмехнулся он.

— Вы сказали, что штраф это дополнительный час тренировки, — напомнила я.

— Нет, я просто сказал, что к тренировке добавляется дополнительный час. А это — штраф. Ты поспала подольше, значит, сил должно хватить.

Я осторожно подняла рюкзак, пытаясь подавить стон. Тяжёлый! Будто там лежал целый отряд гномов, заколдованных на полное неподчинение гравитации!

— И сколько мне с этим идти? — простонала я.

— Пока я не скажу «довольно», — ровно ответил Дерек.

Это явно было плохим знаком. Смертельно плохим.

— Вперёд, — скомандовал он. — Прогуляемся вокруг Академии.

Что поделать. Я еле как надела рюкзак и начала идти.

Солнце уже взобралось над крышами, окрашивая каменные стены в мягкий янтарный оттенок. Академия, несмотря на весь её хаос и магическое безумие, была красивой — по-своему. Не сказочно-открыточной, а живой, дышащей, наполненной контрастами.

Справа тянулась аллея с деревьями, листья которых то и дело переливались с зелёного на золотой. Слева возвышались башни — одна уже наполовину заросла вьюнком, вторая — вся увешана флагами с гербами факультетов. Один из них, кажется, был с драконом. Естественно. Уж куда ж без них.

Дерек шёл рядом со мной — лёгкий, грациозный, спокойный. А я шла, тяжело дыша и обливаясь потом.

Академия жила, дышала, жужжала, пахла пыльцой и жареной картошкой с кухни. И вот среди этой всей красоты я — с рюкзаком, который к этому моменту стал мне злейшим врагом.

— Ну хоть виды красивые, — выдохнула я, спотыкаясь об очередной корень, — если уж умирать, то хотя бы на фоне архитектуры.

— Почему, — спросил Дерек ровным голосом, словно не замечая моего состояния, — ты позволила саламандре напасть на меня?

Я чуть не подавилась собственным дыханием.

— Это не я позволила! Она сама решила… — выдохнула я.

— Именно. Она решила, — повторил он жёстче. — Ты должна была контролировать её, а не позволять решать самой.

— Да как её можно контролировать, если она даже не разговаривает нормально? — возмутилась я, чувствуя, как силы медленно иссякают.

— Вот именно поэтому ты здесь и ходишь круги, — заметил он спокойно. — Ты слаба. Физически и морально.

— Я не слаба! — выдохнула я яростно, хотя ноги уже подкашивались. — Просто я не солдат! И вообще… Почему я должна готовиться этими дурацкими, армейскими методами?!

— Потому что только так можно подготовиться к реальной войне, — резко бросил он. — Иначе ты погибнешь, не прожив и нескольких минут.

Его слова больно ударили по мне, заставив остановиться.

— А почему я вообще должна участвовать в этой войне?! — сорвалась я, яростно скидывая с плеч ненавистный рюкзак. — Почему именно я?!

Дерек резко развернулся ко мне, лицо его было жёстким, взгляд — пронзительным.

— Потому что там, за границами Академии, умирают люди, Мира. Гибнут сотнями. Деревни сгорают в огне, дети становятся сиротами, а целые семьи перестают существовать. Ты — единственная, кто может приказать драконам остановить это.

Его голос был таким пронзительным, каждое слово проникало в самое сердце, обжигая и заставляя задрожать.

Я смотрела на него, чувствуя, как по щекам начинают течь слёзы отчаяния и бессилия.

— Вы хотите, чтобы я стала идеальным солдатом? Без прошлого, без слабостей, без эмоций? — выкрикнула я почти в отчаянии. — Я не машина! И я не ваша!

Тишина накрыла нас тяжёлым, напряжённым покрывалом. А потом он спокойно, почти безразлично произнёс:

— Кто сказал, что не моя?

“Просто Дерек” пошёл вперёд, а я угрюмо потащилась за ним.

И зачем я сказала, что “не его”?

И почему он ответил так странно?

Мы шли через поля за Академией, и с каждым шагом мой рюкзак становился всё тяжелее. Либо в него магическим образом подкладывали кирпичи, либо я официально сдавалась физике этого мира. Спина ныла, ноги дрожали, а гордость медленно умирала где-то в глубине души.

Дерек шагал рядом — как всегда невозмутимый, сосредоточенный и до ужаса свежий. Ему даже жарко по-моему не было!

— Темп держи, — бросил он через плечо. — В бою никто не будет ждать, пока ты отдышишься.

Я стиснула зубы, не остановилась. Упрямство — моя личная суперспособность.

Шла и смотрела на спину Дерека, ту самую, благословенную, а на самом деле куда-то сквозь неё — в ту пустоту, что возникала в голове каждый раз, когда он говорил о долге.

Я, которая боялась в детстве пауков и не умела решительно сказать "нет" даже наглой продавщице? Я, которая работала в частном садике, мирила малышей и спасала игрушки от гибели в песочнице? Даже Лину я не сумела поставить на место…

Какой из меня солдат? Какая из меня воительница?

Я не создана для битв. Моё место там, где можно построить мир, а не рвать его на куски.

Но... если я откажусь? Что будет тогда? Кто-то другой пойдёт вместо меня? Кто-то погибнет там, где я могла бы остановить бой?

Глупо. Несправедливо. Жестоко. И страшно.

Я никогда не мечтала о подвигах. Никогда не хотела быть героем. Я просто хотела жить. Просто... жить.

Но похоже, что в этом мире, чтобы иметь право жить, нужно сначала научиться выживать.

Мы обогнули тренировочные площадки и вышли на опушку. Впереди простирались выжженные поля для учений — пустые, словно огромная арена для гладиаторов. Только ветер, магия в воздухе да редкие зачарованные тренажёры на горизонте.

— Сюда, — Дерек остановился, глядя на меня с видом палача, выбравшего место для казни.

Я плюхнулась на колени, срывая с плеч рюкзак, и едва не застонала от облегчения.

— Встань, — голос Дерека был ровным, но с нажимом. — Мы ещё не закончили.

— Я устала, — выдохнула я, чувствуя, как мир вокруг немного покачнулся.

— И что? Думаешь, враг подождёт, пока ты отдыхаешь? — его голос стал жестче. — Поднимайся. Сейчас будет самое интересное.

Я поднялась. На трясущихся ногах, с горящими щеками и взрывом эмоций внутри и замерла, глядя на своего мастера.

Дерек Харгрейв был как клинок, выкованный для войны: холодный, идеальный, без изъянов.

Его лицо выглядело так, будто скульптор, создавая его, потратил на это всю жизнь. Чёткие линии, прямой, резкий взгляд, в котором всегда читалось два настроения: "я тебя сейчас убью" и "так и быть, пока живи".

Он двигался легко, но за каждым движением ощущалась сдержанная сила — такая, от которой по спине пробегал мурашками страх... или что-то совсем другое, более тревожное.

Он не суетился. Никогда. Откуда такой самоконтроль?..

Когда Дерек смотрел на меня, я чувствовала себя либо крошечной песчинкой, либо добычей, на которую нацелился хищник.

Иногда казалось, что под его холодной бронёй есть нечто большее. Жар, притаившийся глубоко внутри. Огонь, от которого можно сгореть заживо, если подойти слишком близко.

И иногда — только иногда — я ловила на себе его взгляд, в котором отражалось нечто странное. Интерес? Ну ещё бы… после того, как он видел меня в своей душевой, его память наверное подкидывает ему странные картинки… как и мне.

Он был невозможным. Опасным. Притягательным до безумия. И, к величайшему моему несчастью, именно этот невозможный, опасный, разрушительный человек стал моим наставником.

Он сделал шаг ближе. Его голос был почти ласковым в своей суровости:

— Ты можешь приказывать им. Ты можешь заставить драконов прекратить убивать. Остановить войну. Но для этого надо стать сильной.

Порыв ветра поднял пряди моих волос, унося в небо моё дыхание, мою ярость, моё смятение.

А он стоял передо мной — ледяной, невозмутимый. Как гора.

— Вы участвовали в боевых действиях? — вдруг спросила я.

Он прищурился.

— Я родился на поле боя, — ответил он спокойно. — И вырос там.

Я почувствовала, как внутри сжимается что-то тонкое и уязвимое. Его глаза... сейчас они смотрели на меня так, будто видели не меня — а целую цепочку решений, поражений и побед, которые могли стать моим будущим, если я не справлюсь.

— И я буду рядом с тобой, когда ты пойдёшь на переговоры с драконоидами, — сказал он.

— А вы... — я запнулась, сглотнула. — Вам когда-нибудь было страшно?

Маленькая пауза. Настолько короткая, что её можно было бы счесть случайной. Если бы я не смотрела прямо ему в лицо.

— Было, — ответил он тихо. — Только дурак не боится.

Я кивнула. Как можно кивнуть, когда у тебя под кожей клокочет целый вулкан эмоций.

— И никогда не хотелось бросить всё и не заниматься этим больше? — спросила я, и голос мой предательски дрогнул.

— Если я не пойду, за меня пойдут те, кто не может победить, — сказал он. — Кто-то должен стоять между миром и тьмой. И если ты можешь это сделать — ты обязан. Хоть боишься. Хоть ненавидишь это. Обязан.

Обязана значит?

— Я не герой, — выдохнула я. — И не умею им быть.

— Никто и не требует, чтобы ты была героем, — сказал Дерек. Его голос был странно мягким. — Требуется только, чтобы ты сделала то, что можешь. И, если повезёт — этого будет достаточно.

Я подняла голову и встретила его взгляд. Столкновение было почти физическим. Мой упрямый вызов против его ледяной решимости.

Он смотрел на меня так, будто взвешивал. Оценивал. Решал: стоит ли тратить время.

И вот… решил. Я видела это в его глазах. Всё внутри сжалось в тугой комок.

Он взмахнул рукой и рядом с нами оказалась клетка с саламандрами.

О нет, снова?!

Но саламандры стали не главной опасностью сейчас. Дерек начал медленно двигаться ко мне. А я пятится, пока не упёрлась во что-то спиной. Дерек продолжал приближаться, пока между нами не осталось никакого расстояния.

— Что ты сделаешь, Мира, — его голос стал низким, чуть хриплым, будто тянул за нервы. — Если враг не будет драться. Если он прикинется, что на твоей стороне?

Настолько близко, что я могла бы сосчитать, сколько тёмных ресниц отбрасывают тень на его скулы.

Я выставила руку вперёд и почувствовала биение горячего сердца под своей ладонью.

— Прекратите… — прошептала я, но Дерек лишь хищно улыбнулся, и его рука резко притянула меня к его корпусу, снося к чёрту все мои барьеры.

Я на мгновение потеряла весь воздух из лёгких — и вместо этого вдохнула его. Он пах опасностью, силой и чем-то тёплым, почти родным. Дымные нотки магии. Обожжённая сталь. Лёгкая горечь, как от ночного ветра на границе леса.

И ещё что-то опасно-манящее, пряное, от чего хотелось или вцепиться в него зубами, или бежать, пока не стало слишком поздно.

И это сводило с ума.

Дерек наклонился ближе, я напряглась, как натянутая струна, упёрлась в его грудь, но ничего не могла сделать.

— Если враг захочет сделать тебя своей, — продолжал он, почти шепча мне в ухо. — Ты позволишь?

Его пальцы замерли на моей коже — крепко, властно, так, словно он уже решил, что я его. И я на долю секунды позволила этому случиться. Остолбенела, не могла ничего произнести. Горло пересохло. Сердце билось в ушах. Он был слишком близко. Слишком реальный. Тёплый. Сильный. Его пальцы замерли на моём животе, сжали бока, словно проверяя, что ещё я позволю сделать, а я не могла пошевелиться!

— Будешь молчать, пока тебя не сломают? — теперь он заговорил тише, но голос был как раскалённый металл.

Я ощутила, как его бедра прижимаются ко мне, как его дыхание обжигает шею.

— И это? — его дыхание обожгло мои губы.

Он наклонился ещё ближе.

Ещё доля секунды — и он поцеловал бы меня!

Гнев, стыд, желание, паника — всё взорвалось сразу и слилось в одну вспышку!

Я инстинктивно сорвала предохранитель с магии. Без заклинаний. Без контроля. Без планов. Что-то внутри меня отозвалось — глубоко, мощно, стремительно. Как вспышка молнии в грозовом небе.

Только чистый, обжигающий до костей приказ: "Освобождение!"

Клетка, стоявшая рядом, вдруг задрожала.

Дерек сразу всё понял. Резко развернулся, прикрывая меня собой, но было поздно.

Вспышка!

Крышка сорвалась. И оттуда, как раскалённые искры, вырвались маленькие огненные саламандры — штук десять сразу!

Они неслись в воздухе, оставляя за собой следы жара и яркого света…

— Вот теперь контроль, Мира! — рявкнул Дерек.

А я едва удержалась от того, чтобы заорать в ответ:

КОНТРОЛЬ?! ЛЕГКО СКАЗАТЬ!

Мира и Дерек

Саламандры вырвались из клетки, ослепительно яркие, обжигающие и изворотливые. Эти пульсирующие сгустки живого пламени юркнули в разные стороны, окружая нас, я отшатнулась, инстинктивно прикрывая лицо, но тут же почувствовала, как меня накрывает чужой тенью. Мощная рука мастера Харгрейва одним чётким и обволакивающим движением задвинула меня за спину. Не грубо, но решительно.

— Контроль, Мира! — напомнил он, оказываясь между мной и огненной стаей. В его руке уже вспыхивал магический щит. Странное дело, я впервые видела вот такое вот откровенное применение магии. Словно энергию скрутило, уплотнило и выплавило в плоский овал, которым Дерек прикрыл нас от плюющихся пламенем ящериц. Раньше я считала, что магия — это гадания с бабушкой под рождество. А тут — целый магический танк со встроенной функцией "спаси ученицу".

— Отзови их! — Его голос был чётким, не допускающим возражений, и если бы я могла — послушалась бы.

— Я пытаюсь! — выпалила я, чувствуя, как пальцы дрожат, а разум лихорадочно ищет опору.

Саламандры сновали вокруг, искрясь и нервничая, стараясь достать нас, но Дерек не позволял. Он не нападал, но ограждал нас от них.

Я глупо вытянула руки, сосредоточившись на дыхании. Вдох. Выдох. Я пыталась послать в каждого из этих существ ощущение… покоя, но эта избалованная и вырвавшаяся на свободу стихия не желала успокаиваться.

Покой. Я не враг. Мы — не враги. Угомонитесь.

Одна из саламандр зависла в воздухе и тихо пискнула, будто попала под моё влияние. За ней — вторая, третья. Через несколько секунд уже половина из них спустились ближе к земле.

— Молодец, — прозвучал голос Дерека, когда все саламандры, притихшие и вялые лежали на земле.

— Это… это сработало? — спросила я почти шёпотом.

— Сработало, — коротко кивнул он, а потом хлопнул в ладоши и саламандры исчезли.

— Что? — нахмурилась я. — А раньше нельзя было это сделать?

— Чтобы ты так и не усвоила урок? — спросил он.

— Я…

— На одно короткое мгновение ты перестала бояться быть собой, — закончил он за меня.

Я что, действительно только что магически вмешалась в разум других живых существ?.. Захотелось упасть в траву, выругаться, заплакать — или всё сразу. Получилось! Но я просто стояла и ловила своё дыхание. И его взгляд.

— Ты хорошо справилась, — сказал Дерек. — Не идеально. Но хорошо.

Я моргнула. Это была... похвала? Настоящая? От самого Дерека Харгрейва?

— Подождём несколько минут — Берт отловит саламандр в ангаре, а потом я снова перенесу клетку сюда, и мы повторим упражнение.

Так вот как это работает…

— Но почему мы не могли сделать это прямо в ангаре?.. — растерянно спросила я.

— Я не планировал его разрушать, вот почему, — усмехнулся Дерек.

Я всё ещё дышала тяжело, когда он убрал щит, и мир снова наполнился звуками, шелестом ветерка, гуляющего по выжженной траве. В ответ этому природному хаосу моё сердце всё ещё стучало в груди громко и сбивчиво.

— А вы... — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. — Вы так хорошо обращаетесь с магией... У вас это… в крови?

Он на мгновение отвёл взгляд. Ветер тронул его волосы, и я заметила, как резко заострились его скулы. Словно он что-то сдерживал. Или что-то вспомнил.

— У меня несомненно обширный резерв, но главной заслугой считаю всё же не родословную, а свой личный упорный труд, — ответил он как-то прохладно.

— Я не хотела как-то задеть вас. — Я прикусила губу. — Просто для меня всё это в новинку.

— Магия в новинку? — нахмурился он.

Я поняла, что сболтнула лишнего, но к моему счастью мимо юркнула маленькая саламандра, которая избежала участи быть отосланной в ангар, и я так ярко и искренне пожелала, чтобы она взмыла в воздух и зависла перед Дереком, что она повиновалась!

Огненная саламандра действительно взмыла — плавно, полыхая оранжевыми искорками, будто подхваченная невидимым потоком. Она вспыхнула мягким, золотисто-оранжевым светом и замерла в воздухе прямо между мной и Дереком.

Мои глаза расширились.

— Видели?! — выдохнула я, сама не веря. — Получилось!

Дерек смотрел на меня напряжённо. Холодная оценка, вдумчивость… и кое-что ещё. Что-то тревожное.

— Ты уловила суть, — произнёс он. — Твоя магия живёт в намерении. Если намерение достаточно сильное, то объект откликнется.

— Она… откликнулась? — я уставилась на саламандру, которая теперь плавно описывала круг передо мной, будто танцуя.

— Именно, — сказал он. — Ты захотела, чтобы она оказалась между нами, магия шепчущих не терпит фальши.

Я молчала. Пыталась переварить всё сразу: магию, свой детский восторг, его слова, его взгляд. Особенно взгляд.

Дерек хлопнул в ладоши и саламандра исчезла, как и улыбка с моего лица. Он медленно подошёл ближе.

— Теперь задача усложняется. Открой рюкзак, Мира.

Я покосилась на рюкзак, всё ещё лежащий у дерева. Он выглядел невинно — мятая ткань, перекрученная лямка. Я с подозрением подошла, медленно расстегнула молнию... и замерла.

Внутри, на тёплой ткани, свернувшись в клубочек, лежал крошечный пушистый зверёк. Огромные уши, почти прозрачные, мордочка треугольная, глазки — как два тёмных блестящих зернышка. Маленький носик дрожал от дыхания. Это был кто-то между зайцем, белкой и мягкой игрушки из детского сада.

— Это… кто? — прошептала я, боясь даже дышать громко.

— Фирр, — ответил Дерек. — Очень редкий зверёк. В природе почти не встречаются. Очень скрытные.

Я осторожно поднесла руку, но даже не решилась коснуться. Он был такой крохотный, такой милый, такой... живой.

— Его задача — выжить, для этого он станет практически невидимым и убежит. Твоя задача — убедить его, что огненные саламандры не опасны, и нет ничего страшного в том, что ты их загоняешь в клетку. Стань его убежищем.

Я медленно подняла голову:

— Но... у меня не получится. Я и саламандр еле как остановила в прошлый раз!

— Ты же не думала, что будет легко. — Голос Дерека был всё таким же спокойным. — Сделай так, чтобы он чувствовал только тебя. Только твоё намерение.

— Я не умею… — начала я.

— Умеешь. — Он смотрел на меня внимательно. — Намерение. Научись его контролировать.

— Зачем вы всё время толкаете меня на грань! — вспыхнула я отрывая взгляд от Дерека. — Почему нельзя закрепиться?! Насладиться успехом в конце концов! Да хотя бы постараться повторить успокоить саламандр! Почему вы вечно повышаете ставки?!

Дерек смотрел холодно.

— Закончила истерику? — спросил он.

— Да!

— Фирр убежал. Первое задание — верни его.

Я растерянно оглянулась и посмотрела в пустой рюкзак. Стыд и вина затопили меня: я так расшумелась, что напугала зверька!

— Он быстро бегает, Мира, призывай, пока мы окончательно его не потеряли, ему здесь без заботы не выжить.

Я растеряла весь пыл и сосредоточилась.

Вернись. Вернись. Вернись! Пушистая белко-кролико-неведимка!

Ничего не выходило.

— Попытайся уловить его намерение и заменить своим, — подсказал Дерек.

Я вздохнула и попробовала снова. Подумала, как этому маленькому зверёчку сейчас должно быть страшно и одиноко. И как я бы чувствовала себя, если бы была на его месте. И вдруг… я ощутила его намерение — сбежать, спрятаться, скрыться! И начала заменять его другим. Вернуться. Прильнуть. Прыгнуть на руки. Прижаться к груди… Дерека!..

— Полегче!.. — сказал Дерек, и я открыла глаза.

Он вытянул руки вперёд, будто держал что-то невидимое.

Я замерла.

— Он всё ещё прячется, — усмехнулся Дерек, которого, кажется, только что лизнули в нос.

Если фирр действует исходя из моих намерений… Странные же они у меня! Я залилась краской.

А потом Дерек продолжил давать мне новые и новые задания. Собрать саламандр в клетку, удерживая фирра на месте. Заставить саламандр ходить вокруг фирра… Это было очень сложно, потому что маленькому зверьку не нравился огонь! Он постоянно хотел обернуться невидимым и слинять, и несколько раз ему удавалось это сделать, но мы с Дереком торчали в тени дерева, пока всё не получилось.

Этот день был долгим! Мы сделали одну паузу на обед, а потом продолжили работу над управлением живыми существами, пока солнце не начало клониться к закату.

Когда на местность опустились сумерки, мастер Харгрейв хлопнул в ладоши, заставив исчезнуть всех зверей.

— Мира, ты отлично справилась.

Я выпрямилась, шатаясь, как после марафона. Веки наливались тяжестью, колени подгибались, а магия внутри будто распалась на искры — теплые, дрожащие, выгоревшие.

— Ты отлично справилась, — повторил Дерек, и в этот раз я услышала в его голосе не только оценку, но и… одобрение. Почти тёплое. Почти личное.

Я хотела улыбнуться. Хотела сказать «спасибо». Может, даже что-то умное — про границы возможностей или силу намерения. Но вместо этого просто выдохнула:

— Я сейчас упаду.

Он подошёл ближе, приобнял за талию и плечи, и всё потемнело.

Я несколько раз моргнула, прежде чем осознать, что нахожусь… в той самой помывочной, где он застал меня обнажённой!

— Вы издеваетесь… — простонала я, едва держась на ногах.

— Ты сработала на износ. Теперь — отдых. Такой же интенсивный. Работай на пределе. И отдыхай — так же, — сказал он.

Его пальцы чуть задержались на моей талии. На долю секунды дольше, чем требовалось. Он отстранялся с неохотой. А после резкок развернулся, шагнул к выходу и… замер в дверях

— Я положу полотенце у двери. Ужин в комнате, можешь остаться здесь, мои покои гораздо комфортнее твоих, а я… всё равно должен ненадолго пропасть.

— Пропасть? — как-то растерянно переспросила я.

— Да, меня вызвали по службе сегодня утром, так что меня не будет несколько дней. — Его голос стал тише, почти ласковее. — Отдохни и наберись сил в моё отсутствие. Можешь вообще не выходить из комнаты, ешь, пей, спи. Это всё, что сейчас нужно.

— Это ваш девиз, мастер Харгрейв? — спросила я.

— Что именно?

— Работай на износ, отдыхай также… — повторила я его фразу.

— В какой-то мере, Мира, — ответил он и исчез за дверью.

Я осталась стоять посреди мягкого полумрака, среди пара, отражений и звона собственных мыслей. А в груди уже пульсировала пустота. Не от усталости. От того, что он уезжает. И я даже не знаю — почему это так больно.

Фирр

Когда я тихо выкралась из шикарной душевой Дерека, его нигде рядом не оказалось. Он действительно уехал. И я заворожённая вышла в его комнату.

Она была продолжением его самого — строгая, выверенная до мелочей и при этом поразительно… спокойная. Ни тебе захламлённости, ни вычурности, ни пафоса. Чистые линии, тёмное дерево, камень, приглушённый свет. Всё дышало сдержанной силой.

Здесь пахло магией, кожей, металлом… и чем-то пряным, тёплым. Его запах витал в воздухе — как будто он всё ещё был здесь, просто вышел на минуту.

По левую сторону от входа стояла массивная, словно высеченная из скалы, кровать с тёмно-синим покрывалом и идеально ровно уложенными подушками. Ни складки. Ни намёка на бардак. Даже в постели у него был порядок — и это одновременно пугало и восхищало.

Возле стены — рабочий стол. Пустой. В углу — стойка с оружием. Пара мечей, какой-то архаичный посох, даже арбалет. Всё чистое, наточенное, и — как и сам хозяин — грозное даже в состоянии покоя.

И зеркало. Огромное, почти в рост человека, в чёрной металлической раме. Оно не просто отражало — оно как будто всматривалось в тебя. Как сам Дерек. Вот с этого зеркала-то и начались мои проблемы.

Я подошла к нему без особой цели — просто чтобы взглянуть на себя. Всё ещё в халате, с мокрыми волосами и чувством, что меня перекатали катком, потом посыпали искрами магии и забыли обратно собрать. Красота.

Я повернулась боком — проверить синяк на бедре, кажется, после падения у клетки. Потянула край халата — и тут… застыла.

На моей шее было что-то чёрное.

Я медленно развернулась к зеркалу спиной, оттянула ворот — и сердце заколотилось в горле. Там был рисунок.

Воспоминание вспыхнуло внезапно. Самое первое утро в этом мире. Когда я только свалилась на голову той Лари или как её там… Спину мне тогда обожгло жуткой болью. И вот теперь это.

Я содрала с себя халат и уставилась на отражение. Да этот мир надо мной издевается! Девушка с татуировкой дракона? Серьёзно?

Рисунок будто дышал. И от него, казалось, исходило слабое свечение.

— Что… это? — прошептала я, разглядывая чёрного дракона, и вдруг — дрожь. Будто кто-то провёл пальцем по оголённой коже. Сердце забилось где-то в горле. Это не просто рисунок. Это… что-то живое? И всё это время оно было на мне?

Я тронула кожу пальцами. Обычная. Но что-то подсказывало мне, что вовсе не обычная это татуировка.

Я села на кровати Дерека и стала вспоминать события первого дня в Верхогорье.

Там были девушки, они обсуждали кольцо. Кольцо дракона, жениха. А потом я на неё упала и случилось это. И подружка невесты говорила что-то про метку. Она сказала, что у меня проявляется метка. Вот значит как она проявилась. В виде огромной татуировки!

А ещё я вспомнила фразу, которая теперь мне казалась странной. То есть всё вообще было странным. Всё, начиная с бабушкиных сказок, которые она читала мне перед сном. Они были явно родом из Верхогорья.

Но одна фраза…

Невеста сказала “Дерек почувствует, если она умрёт”.

Нет, не может быть, я просто путаю. Не может же мой “Просто Дерек” быть женихом той девицы? Или теперь уже мужем? Чувство похожее на ревность укололо нутро. Я резко встала. Мало ли в этом мире Дереков?

В академии было только одно живое существо, которому я могла задать вопросы.

Паффи!..

Я быстро оделась и выбежала из покоев мастера Харгрейва, на ходу заплетая мокрые волосы. Академия словно вымерла — вечер, тишина, только редкие шаги, да затухающие голоса где-то внизу.

Я нашла Паффи в ангаре. Берт уже ушёл, так что внутри никого не было. Когда я проходила мимо огненных саламандр, они притихли. Странно, такие шумные обычно… Может, тоже спать собираются?

Паффи ел из миски какую-то странную смесь — что-то между древесной смолой и малиновым джемом. Я подошла к прутьям его клетки и поздоровалась.

— Мне нужно знать кое-что. Это очень важно. Можешь помочь? — спросила я.

Паффи недовольно оторвался от ужина.

— У меня на спине. Рисунок. Он светится… — прошептала я.

Паффи смешно повернул голову.

— Ты про метку драконища?

Я закусила губу и пожала плечами.

— Ты мне скажи, что это такое.

Я начала оголять спину, но Паффи смешно заверещал.

— Я итак вижу вашу связь! Я вижу тонкую золотую нить. Она тянется от твоей спины. Пахнет магией. Глубокой, древней. Идущей к нему.

Он кивнул в сторону, будто тот самый неведомый Дерек стоит где-то за дверью.

— Мама рассказывала мне, что в стародавние времена были такие метки. Очень редкие. Почти вымершая магия.

— Но что это значит? Что за связь?

Он подошёл ближе к прутьям клетки.

— У нас драконоидов тоже такое есть! Метишь свою самку и она твоя до смерти. Твоей или её.

— Что?.. — растерянно переспросила я.

— У тебя от него будут самые сильные драконята! — гордо провозгласил мой маленький Паффи.

Я воззрилась на него с возмущением и недоумением.

— Ты редкая птица, Мира. Шепчущая с меткой. Это очень интересно.

Я обречённо уселась рядом с Паффи.

— Бабушка всегда говорила, что в нашем роду были женщины, умевшие укрощать драконов. Я думала, шутит. Метафору красивую использует…

— Бабушка… Шепчущая? — удивлённо спросил Паффи.

— Не знаю, Паффи. Может быть.

— Мама рассказывала мне про вас. Ещё на драконьем утёсе, где хранятся все яйца и живёт молодняк, как я. Она говорила, что бывают маги, которые не призывают силу — они шепчут ей. И она их слушает.

Да, наверное можно именно так описать мои взаимоотношения со странной магией, носителем которой я, видимо, обладала.

Метка. Связь. Шепчущая. Всё, что казалось сказкой, оживало прямо на моей коже. А я… всё ещё не знала, кем в этом всём была я сама.

Проснулась я… поздно. Впервые с момента прибытия в Академию меня никто не разбудил, надо всё-таки выяснить, что у них тут вместо петухов и будильников…

Но почему-то даже после долгого сна в уютной постели, с ощущением тёплой ткани на плечах — тревога никуда не делась. Она просто затаилась под кожей, как та метка, что жила у меня на спине. Свернулась где-то внутри, как голодный ёжик или дикобраз или кто у них тут есть с острыми иголками, и кололась при каждом движении мысли.

Я провела рукой по пояснице — там, где теперь был чёрный силуэт дракона. Странно — касаюсь кожи, а щемит где-то внутри грудной клетки. Казалось, дракон спал вместе со мной и теперь просыпался. Казалось, что он был частью меня. Или… я частью кого-то другого?

«Шепчущая с меткой». Так меня назвал Паффи. И теперь эти слова стучали в голове, как барабан в боевом марше. Бабушка ведь действительно что-то говорила… Я смеялась тогда, думала — очередная сказка, наподобие той, где дракон женился на девушке за то, что она не испугалась его. А теперь вот я, с драконьей меткой, пытаюсь не испугаться сама себя.

Я оделась, заплела волосы в привычную косу и вышла в коридор в поисках своей учебной группы. Сегодня по расписанию, приколотому около кабинета ректора, была “теория магических родов”. Что бы это ни значило.

До урока оставалось совсем немного, и несмотря на весь внутренний хаос, я не собиралась опаздывать на занятие. Если уж теперь я — шепчущая, отмеченная, полудраконья загадка, то пусть хотя бы дисциплина у меня будет на уровне. Хотя я уже пропустила утреннее травоведение…

В аудитории сидели студенты — кто-то зевал, кто-то обсуждал завтрак, кто-то переписывался заклинаниями на пергаменте. Я увидела Кайру.

Она жевала яблоко, но увидев меня, тут же перестала.

— Ты где была, новенькая? — бодро спросила она. — Мы уже решили, что тебя утащили драконы.

— Нет, — буркнула я, усаживаясь рядом. — Но мысль интересная.

В аудиторию вошёл новый преподаватель — сухощавый мужчина с коротко остриженными серебристыми волосами и пальцами, унизанными кольцами. Один из тех, кто держит себя с таким достоинством, что невольно хочется посмотреться в зеркало и проверить, всё ли у тебя в порядке с лицом.

— Профессор Вильдер, — представился он. — Сегодня мы поговорим о родах драконьей крови и их магических союзах. Да-да, не зевайте. Если кто-то из вас влюбится в дракона, лучше бы знать, с кем имеешь дело.

Кайра прыснула от смеха. Я — нет.

— И так, начнём, — профессор обвёл взглядом аудиторию, постукивая пальцами по краю кафедры, — вся настоящая власть в нашем мире принадлежит драконам.

Он сделал паузу, чтобы убедиться, что его слушают.

— В каждой крупной стране есть своя династия, происходящая из драконьей крови. В Лесарии — дом Найтингейл, на Севере — князья Вьюги, в Темнолесье — Дарквуды. И пусть они могут выглядеть как люди, носить короны и говорить высокопарно, внутри у них всё те же инстинкты: охранять своё, метить территорию и подчинять слабых.

Он подошёл к карте, висящей на стене, и ткнул указкой в разные регионы:

— Здесь — воздушная цитадель, род Селаритов. Там — пепельные равнины, укрепления рода К'Тан. Все стратегически важные точки контролируют драконьи кланы. А вы думали, это случайно?

Он снова повернулся к студентам:

— Драконы у власти не потому, что они честные и благородные. А потому, что их нельзя свергнуть. У них долгая память, мстительный нрав и способность испепелить ваш дом, город и даже ваш банковский счёт одним вдохом.

Некто хихикнул в углу, но профессор продолжил с прежней серьёзностью:

— И, да, не стоит пытаться изменить эту систему. Любые революции заканчиваются одинаково — когда тень от крыльев накрывает столицу.

Он смерил класс холодным взглядом и добавил:

— Поэтому, если у вас роман с драконом — поздравляю, вы либо подниметесь, либо исчезнете.

Я слушала заворожённая.

— Начнём с Дарквудов из Тёмнолесья, — продолжил профессор. — Столетиями они заключали союзы по расчёту… Но это привело к проклятью, которое покрыло несколько поколений Дарквуд, пока один из них — Драгомир Дарквуд — не женился на девушке, которую призвала магия из другого мира. Да-да, вы не ослышались. Обычная. Пустышка без магии без рода и племени, — Некоторые студенты ахнули, видимо, профессор высказал какую-то революционную идею. — А ныне эта пустышка — императрица Темнолесья — Славика Дарквуд

По аудитории прошёлся шепоток. Кайра выразительно посмотрела на меня и прошептала: так говорить про драконов запрещено!

Но профессора Вильдера это ограничение не волновало.

— Славика прибыла к нам из мира без магии, но связь с Драгомиром оказалась настолько сильной, что род одобрил этот союз. С тех пор считается, что если дракон теряет голову от чувств — это признак истинной пары.

— А если дракон просто дурак? — пробормотал кто-то сзади.

— Тогда это не любовь, а гормональный сбой, — не моргнув, отозвался Вильдер, вызвав лёгкий смех в классе.

— Следом рассмотрим династический брак между домом Найтингейл из Лесарии и Дарквудами из Темнолесья, — продолжал профессор. — Дочь Славики и Драгомира, выкранная ещё в детстве прямо из своей комнаты — принцесса Зара Дарквуд. Можно обсуждать эту слезливую историю долго, думаю, все вы итак в курсе, через что прошла эта крошка, прежде чем стала женой Марка Найтингейла, которому изначально предназначалась. Союз безусловно был политическим, но, по слухам, эти двое тоже пример истинной пары. Так у меня вопрос, студенты. Что первичнее? Политика или магия?

— Политика, — ответил Эдвард, не отрывая взгляда от своих записей.

Тот парень, про которого Кайра сказала в прошлый раз, что он спросоня кастует файерболы.

— Какой вы, однако, циник, мистер Эдвард, — отозвался профессор Вильдер. — Но в девяти случаях из десяти — вы, увы, правы.

Он сделал шаг в сторону, сцепив руки за спиной:

— Магия, как и любовь, прекрасна. Однако ни одна из них не работает без контекста. Истинные пары — редкость. Единицы из тысяч. Но когда такое происходит… Магия не просто откликается. Она меняет законы. Нарушает договоры. Ломает пророчества. Иногда — стирает целые государства.

В аудитории повисло молчание. Я поёжилась, вспоминая, как вчера тень метки шевельнулась у меня на спине.

— Пример? — продолжил Вильдер. — Пожалуйста. Князь Семаргла. Его брак тоже должен был укрепить его позиции внутри страны — политика в чистом виде. Невеста из знатного рода, всё по уставу, без скандалов. Но перед свадьбой он спас от жертвоприношения простую девушку. Да, обычную. Да, без магии, как все тогда думали. И в тот же день на их запястьях проявились брачные браслеты. А дракон князя признал её своей истинной. Такого не случалось столетиями. Но случилось. История занятная, ведь в итоге девушка оказалась могущественной ведьмой, которую прятали в другом мире…

Моё сердце замерло. Эта история не может быть похожа на мою.

Сейчас я вдруг отчётливо вспомнила, какие богатые одежды были на тех девушках и как ярко пылал перстень в руках той Лары, что вознамерилась заточить меня в подвале дома своих родителей…

— И этот союз помог устранить старый незаживающий конфликт между граничащими государствами Семарглом и Вотчиной Марены, — продолжил объяснение профессор Вильдер, прервав ход моих мыслей.

— Политика на первом месте, но иногда в расклад сил врывается магия, — отрезал профессор и щёлкнул пальцами. — Истинные пары — это не сказка. Но и не правило. Это магическая аномалия, которая в некоторых случаях может сыграть на руку династии, а в других — развязать войну.

Я почувствовала, как у меня пересохло во рту. А если ты не готова быть магической анамалией?

— Итак, — продолжил Вильдер, — кто назовёт правящую династию Верхогорья?

Но он не успел услышать ответ...

С улицы донёсся грохот. Резкий, тяжёлый, как удар огромного молота о землю. Будто небо упало. Стёкла в аудитории задрожали. Несколько студентов вскочили.

А я вдруг услышала крик в своей голове.

— Это что, землетрясение? — выдохнула Кайра.

— Нет, — произнёс профессор. — Нечто похуже! Все к стене!

Он шагнул к окну и на несколько мгновений замер.

— Драконоиды, — сказал он наконец. — Академия под атакой.

______________

Почти обо всех упомянутых героях есть книги!

Драгомир и Славика Дарквуд (бесплатно) «Истинная для дракона, или Хозяйка Темнолесья »

Их дочь Зара и Марк Найтингейл «Забытая истинная в Академии Тьмы»

Князь Велимир и попаданка Злата (славянское фэнтези, скоро выйдет в бумаге) «Суженая Лютого Змея»

Князь Вьюги Рейнар и Илария (полукровка Найтингейл) «Изгнанная для князя Вьюги»

Приятного чтения!

Я не сразу поняла, что происходит. Пока остальные бросились в сторону колонн, я застыла, глядя в окно.

День был ясный. Слишком ясный. Солнце заливало внутренний двор Академии, стеклянные купола сияли, как зеркала, и всё казалось… нормальным.

Но вдруг тьма разорвала день. Мрачные силуэты, один за другим, стали врезаться в голубое небо. Крылья заслонили свет. Мощные, блестящие, расправленные над Академией, как паруса над тонущим кораблём.

Драконоиды. Настоящие.

— Они не должны были прорвать щиты! — прохрипел кто-то рядом.

Щиты… У Академии же магическая защита! Так что же они здесь делают?

Всё вокруг гремело, рушилось, горело — а я стояла, будто в центре урагана. И в какой-то момент… нечто щёлкнуло внутри.

Воздух стал другим. Густым, как мёд. Я чувствовала его вибрации кожей, ощущала напряжение в каждой жилке. Пульс драконов — не их сердца, их магии. Она резонировала с моей. Как струна, натянутая между мирами. Как зов.

Я чувствовала ярость. Голод. Страх. Месть. Ярость. Боль… Они ищут что-то. Кого-то.

Паффи!

Кто-то кричал мне в спину, чтобы остановилась, чтобы одумалась, но я уже неслась по коридорам Академии, спотыкаясь о собственные ноги, о выбитые плитки, о разлетевшиеся свитки и чужие крики. Пол дрожал под ногами от ударов снаружи — где-то совсем рядом обрушилась часть западного крыла. Пыль висела в воздухе, словно туман. В ушах звенело. Но я бежала. Потому что в этом аду был кто-то, кто мог помочь. Кто-то, кто был моим другом с самого начала. Паффи.

Я ворвалась в ангар, едва не упав в дверях. Повсюду царил хаос — саламандры метались в клетках, рычали, визжали. Оглушительный шум битвы снаружи проникал даже сюда, вибрируя в воздухе и стенах. Сердце колотилось в груди так сильно, будто хотело прорваться наружу.

— Паффи! — выкрикнула я, задыхаясь, когда добежала до его клетки.

Мой дракончик прижимался к прутьям, глаза — золотые, полные ужаса и решимости. Он увидел меня — и тут же встрепенулся.

— Мира! Они меня не слышат. Почему они меня не слышат?

Я выдернула ключ из связки, что висела у входа.

— Должно быть на ангаре какая-то магия! Сейчас я тоже не чувствую их! — сказала я и, с трудом попав в замочную скважину дрожащими руками, распахнула дверцу. — Скажи им прекратить, Паффи. Скажи им остановиться!

Паффи вылетел, немного припадая на одно крыло, а потом приземлился ко мне и тут же ткнулся мне в грудь лбом.

— Я тебя не забуду, шепчущая.

Я замерла.

— Я тебя тоже, Паффи. Лети!

Взрыв где-то совсем рядом заставил стены ангара содрогнуться, и Паффи решительно направился к выходу из ангара. Я бросилась следом, попутно открывая все клетки, выпуская животных, давая им возможность спастись.

Сверху раздался рёв — настолько мощный, что у меня заложило уши. Воздух задрожал. Всё случилось за секунды.

Последняя мысль "хорошо, что Паффи успел улететь" пронеслась в моей голове, прежде чем одна из стен ангара разлетелась с оглушительным треском. Мощным ударом меня швырнуло к стене, я больно ударилась спиной о решётку и свалилась на пол. Где-то сбоку взвизгнула саламандра. Кто-то из существ, которых я только что выпустила, метнулся мимо, уносясь в дым и пыль.

А затем — тень. Огромная. Пульсирующая. Живая.

Драконоид. Красный. Свирепый. Могущественный.

Он нырнул внутрь сквозь развороченный проём, сворачивая крылья, словно охотник, влетающий в тесную пещеру. Его глаза — раскалённые угли — вцепились в меня. Он не смотрел по сторонам, не искал других целей. Только я. Только мой силуэт, поднимающийся посреди этого хаоса.

На мгновение я увидела его глазами. Он смотрел на испуганную рыжую девчонку. Мысли этого существа не складывались в слова, но я… понимала их. На уровне инстинктов. Убить. Покалечить. Отобрать. Забрать. Где?

Когда я вернулась в своё сознание, то стояла, вцепившись в металлический край разрушенного стеллажа.

Я будто приросла к полу. Не могла отойти. Не могла даже вздохнуть.

Его грудная клетка резко расширилась. Чешуя вспыхнула, словно её разогрели добела. Он собирался выдохнуть.

Я не закричала. Не двинулась. Просто стояла, вцепившись пальцами в прутья, чувствуя, как жар ползёт по моей спине, как сердце сжимается в комок.

Это конец.

Но в следующую секунду мир разорвался светом.

Передо мной вырос щит — яркий, сине-золотой, вибрирующий от силы, как отблеск молнии, замерший на воздухе. Он встал стеной между мной и огнём, который уже рвался из пасти чудовища.

Магия внутри меня взвыла. Я почувствовала, как к ней потянулась другая сила. И…

— НЕТ! — рявкнул знакомый голос.

Чёткий. Резкий. Живой.

Дерек.

Он возник будто из самого света. Из пламени. Из моего страха. Но боковым зрением я заметила, как закрывается портал, через который, очевидно, Дерек и прибыл.

Одна его рука держала щит, вторая — потянулась ко мне, толкая назад. Он прикрыл меня собой. Высокий, злой, страшный в этот момент, как сама буря. Магия лилась из него, струилась, будто сама стихия. Такая же непокорная. Такая же красивая.

Пламя рвануло к нам, как живая стена — ревущее, яростное, раскалённое добела. Оно летело с такой скоростью, что, казалось, время остановилось.

Мы встретились взглядами в тот миг, когда пламя коснулось щита.

Щит вспыхнул, затрепетал от напряжения, словно ткань, натянутая до предела. Но устоял.

Я не помню, дышала ли в этот момент. Всё исчезло — шум, жар, даже страх. Остались только его глаза. Глубокие, полные силы и ярости.

Он тоже застыл. На полсекунды. На вдох. На вечность.

Пол задрожал под ногами от свирепого пламени дракона. Свет вокруг нас вспыхнул ослепительно. Но всё, что я чувствовала — не жар, не магию, не страх. А то, как внутри меня что-то щёлкнуло. Как будто замок встал на место.

Метка на спине вспыхнула, но я как-то отвлечённо это отметила, будто боковым зрением. Она ожила, её линии потянулись к нему. Как будто узнали его. Признали его всей своей сущностью.

Дерек смотрел на меня, в его глазах разворачивалась своя война — исчезала привычная холодность и контроль. На место им пришла святая ясность. Чистая, безоговорочная, и такая живая.

Я поняла.

Он тоже понял.

Он прошептал, не отводя взгляда:

— Ты... моя.

И я знала, что это правда. Не метафора. Не фигура речи.

Ведь мы… истинная пара. Что бы это ни значило.

Драконоид

“А затем — тень. Огромная. Пульсирующая. Живая.

Драконоид. Красный. Свирепый. Могущественный.

Он нырнул внутрь сквозь развороченный проём, сворачивая крылья, словно охотник, влетающий в тесную пещеру. Его глаза — раскалённые угли — вцепились в меня. Он не смотрел по сторонам, не искал других целей. Только я. Только мой силуэт, поднимающийся посреди этого хаоса”

Больше про Академию «Забытая истинная в Академии Тьмы»

Огонь отступил. Всё замерло. Ограничивающие чары, что были наложены на стены ангара рассыпались в прах, и я снова почувствовала драконоидов, напавших на Академию.

Подняла руки — неуверенная, что надо делать, но ведомая внутренним чутьём, этой волшебной пульсацией внутри сердца.

— Слушайте меня… — прошептала я.

И поток пошёл. Не заклинание. Не приказ. Шёпот. Тихий, почти неслышимый. Просьба оставить ярость, в каждом отголоске которой звучала магия. Трепетная. Искренняя. Добрая.

Я не знала, что делать, но чувствовала, что всё делаю правильно. Не командовала, не уговаривала даже — я предлагала.

И эти древние величественные существа услышали.

Сначала один. Потом другой. Рёв стал тише. Взмахи крыльев замедлились. Пламя не погасло, но не рвалось больше наружу с прежней яростью.

Я не остановила атаку. Но сбила прицел драконоидов. Смягчила остроту той боли, с которой они здесь появились.

Драконоид, что пытался сжечь меня, замер.

Мы смотрели друг на друга, и я знала — я могу дотянуться. Ещё чуть-чуть.

И всё бы получилось.

Но рука на талии сжалась сильнее.

Я обернулась.

И увидела глаза. Не человеческие. Дерек не сводил янтарного взгляда с драконоида.

Я всё поняла в одну секунду.

Он не просто маг.

Я вспомнила слова директора Вирена, когда он представил нас:

Я оказалась с Дереком лицом к лицу.

Он стоял передо мной — высокий, мрачный, молчаливый. Как скала, о которую можно разбиться.

В нём всё кричало об опасности: осанка, взгляд, даже молчание. Он не нуждался в угрозах. Он был угрозой. Холодной, выверенной, как лезвие.

Мой куратор. Мой мучитель. Мой…

Я до сих пор не знала, кто он. Но знала, что он сделал.

— Вы унесли меня оттуда, куратор, — произнесла я, глядя ему прямо в лицо. — А я могла остановить это нападение.

— Его и без тебя остановили, — отрезал Дерек, всё ещё тяжело дыша после полёта.

— Я говорю не про Академию! Я говорю про нападение на драконоидов!

Он взмахнул рукой.

— Надо же было получить сумасшедшую истинную!

— Это вы не в себе, — вызверилась я. — Утащили меня силой, словно… собственность. Без единого слова. Без объяснений!

— Я не мог иначе, — процедил он. — Ты… моя истинная.

— О, прекрасно! — я вскинула руки. — Это, конечно, не мешало вам заставлять меня таскать тяжести по жаре, тренироваться с саламандрами до изнеможения, падать в грязь и терпеть унижения! Истинная, значит?

Он сжал челюсти.

— Я не знал тогда…

— Ну так давайте сделаем вид, что и сейчас не знаете! — отрезала я. — Что и сейчас для вас это ничего не значит, что я всё ещё просто ученица, временное неудобство, проект, с которым нужно повозиться!

Он молчал. Глаза напряжённые, губы сжаты.

— А ты всё это время знала? — глухо спросил он.

Я открыла рот — и замерла.

— Я вообще только…

«… недавно упала на голову вашей невесте прямиком из другого мира!» — хотела ответить, но замолчала.

Он смотрел на меня долго, пристально. Как будто видел сразу насквозь.

— Ты можешь мне доверять, Мира, — сказал он наконец. — Я не враг.

Я усмехнулась. Холодно.

— Вот уж точно чего я не стану делать — так это доверяться вам, куратор Харгрейв.

Я кипела.

Не просто злилась — ярость сочилась из каждой поры, обжигала язык, дрожала в кончиках пальцев. Только вот почему я тянулась к нему, как мотылёк к пламени?

Он тоже хотел что-то сказать — я видела, как дернулась линия его скулы, как появилось сомнение во взгляде. Он тоже мне не открылся…

А жаль.

Впрочем... пусть будет так.

— Так вы женились на ней? — вопрос сорвался с губ, не стоило его задавать, но мне нужно было знать.

— Нет, — резко ответил он.

— А стоило! Вы с этой женщиной отлично подходите друг другу.

— Хватит, — прошипел он, но я продолжила.

— Не нужна вам никакая истинная. Вам нужна покорность. Вам нужен кто-то, кто не вырывается, кто не спорит, кто стоит за спиной, а не рядом.

Он шагнул ко мне.

— Я не такая, мастер Харгрейв.

— Ты права, — вдруг сказал он. — Мне не нужна истинная. Мне вообще не до этого, но судьба так сложилась, что ты у меня есть.

— В ваших силах это проигнорировать.

Сейчас я практически его ненавидела. Но игнорировать… нет, это невозможно игнорировать. Всё во мне тянулось к этому жёсткому человеку.

Я хотела выдать ещё что-то резкое, хлёсткое и побольнее — но в следующий миг он шагнул ко мне, слишком близко. Слишком быстро. Я увидела в его глазах — нет, не раскаяние. Уверенность. Он по-прежнему был уверен, что поступил правильно.

Я ударила.

Не в лицо — не хватило духа. Но обеими руками со всей силы толкнула его в грудь. Он отшатнулся на шаг, и только тогда я почувствовала, как дрожат мои пальцы.

— Не смейте… — выдохнула я. — Не смейте касаться меня. Не после всего. Вы... вы утащили меня, как игрушку. Как трофей!

Он поймал мои запястья, осторожно, но крепко. В его глазах было не возмущение, не злость — только то, от чего дрожала земля под ногами: решимость. Необратимая, как огонь.

— Я не позволю тебе умереть, Мира. Даже если ты этого хочешь. Даже если ты меня за это возненавидишь.

— Уже! — выкрикнула я и вырвалась.

Мы стояли слишком близко. Дышали одним воздухом.

Он склонился ко мне, и я ударила его снова — кулаком в грудь, не всерьёз, а чтобы оттолкнуть, отгородиться, спастись.

Но вместо спасения — поцелуй.

Жёсткий. Яростный. Злой. Как спор, в котором слов больше не осталось. Как выстрел. Как признание.

И я, к своему ужасу, ответила. Растворилась сахарной ватой на его жёстких губах. Но потом всё же резко отстранилась, ладонями толкнув его в грудь.

И прошептала:

— Даже в этом вы не спрашиваете, — выдохнула я, глядя ему в глаза. Голос дрожал. Но не от страха. От того, что чувствовала слишком многое.

Он смотрел своими нечеловеческими янтарными глазами. Обжигающими и пронизывающими насквозь. И мне казалось, что я — книга без обложки, которую он читает по диагонали. Быстро. Точно. Без разрешения.

— Мира…

— Вы… — я запнулась. — Ты. Ты вырвал меня оттуда, Дерек! Когда я почти остановила их! Я могла…

— Ты могла погибнуть, — перебил он резко.

— Да, могла.

Я сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Моя злость кипела, как лава. Меня трясло. Я ткнула пальцем в его грудь.

— Но это был МОЙ выбор. Не твой. Ты не имел права!

— Тебе ещё учиться и учиться, чтобы управлять такими древними сущностями. А маги? Они бы тебя убили, если бы ты встала между ними и их целью.

— Зато ты решил всё за всех, как всегда, да? Сам знаешь, сам контролируешь. Тебе ведь так удобно!

Я дёрнулась, но он уже стоял вплотную и схватил меня за локти.

— Я чувствовал, что тебе там было опасно находится, — прорычал он мне в лицо.

— Это не даёт тебе права, — прошипела я.

Он молчал. Смотрел на меня, тяжело дыша.

Вдруг его рука коснулась моего лица — бережно, как будто я могла сейчас же исчезнуть. А я бы это сделала, если бы могла!..

— Ты — моя, — прошептал он. — Я не потеряю тебя.

Я не знаю, кто из нас сделал первый шаг. Кто сорвался. Кто перепутал гнев и желание. Это ведь не могла быть я? Не могла же?

Но наши губы снова встретились.

Он поцеловал жадно. Сильно. Как будто хотел доказать что-то этим поцелуем. Себе. Мне. Миру.

И на мгновение я ответила. Потому что мне тоже было страшно. Потому что он был моим щитом в этом аду, в этом незнакомом мире. Потому что... я тоже хотела капельку тепла и нежности.

Но потом я вспомнила, как он схватил меня. Вспомнила Паффи. Прикусила его губу. Не сильно, только чтобы отпустил, а он прижал крепче!

— Ты не имеешь права решать за меня, — сказала, когда ему нужно было сделать вдох. — Ни как дракон. Ни как мужчина. Ни как… кто бы ты ни был.

Ещё один поцелуй был мне ответом.

И ещё один.

Когда я стихла и расслабилась в его сильных руках, он подхватил меня на эти самые руки.

— Надо найти укрытие.

— То есть как это?! А Академия чем не укрытие?

— Ну нет, дорогая истинная. Пока ты не смиришься со своей участью, будешь сидеть в горах.

Дерек прижал меня покрепче к себе, и я резко замерла на его руках. Почему же он так приятно пахнет? Хотелось уткнуться в его шею и дышать, дышать, дышать.

— Что значит «пока не смирюсь»? — прищурилась я. — А если я не смирюсь? Вы собираетесь держать меня взаперти всю жизнь?

— Я собираюсь не дать тебе снова броситься в самое пекло, — хмыкнул он, смело переступая по шатким камням. — Особенно с таким выражением лица, как сейчас.

— Каким?

— Как у бунтарки, которая собирается приручить всех драконов Вселенной... и заодно укусить меня за вторую губу, — сухо бросил он.

Сначала я вспыхнула — как факел. Щёки вспыхнули жаром, уши загорелись, в груди взорвался целый фейерверк эмоций. От возмущения до… смущения.

Не думай о том, как близко его губы. Не думай о том, как горячо там, где он держит тебя. Не думай, Мира!

Но я думала. И чувствовала. И слишком быстро перестала злиться.

— Если бы я могла — я бы за ухо вас укусила, — пробормотала я, вскинув подбородок. — Чтобы неповадно было тащить меня, куда вздумается.

Он усмехнулся. Почти мягко. Почти. Порой мне кажется, в этом мужчине нет ничего мягкого.

— Я запомню, что мои уши в опасности, — сказал он. — Но сейчас ты отправляешься в укрытие — отвечать на мои вопросы.

— Я не буду отвечать на ваши вопросы!

— Тогда я буду целовать тебя за каждый неотвеченный, — ответил он, упрямо следуя куда-то со мной на руках.

— Как вам не стыдно!

— Не пытайся воззвать к моей совести, её у драконов нет.

— Шантажируете, мастер Харгрейв?

— Забочусь, — тихо ответил он.

На это у меня не нашлось слов. Только бешено стучащее сердце и жар, разлившийся под кожей. И да — я всё ещё была у него на руках. А значит, поспорить толком не получится.

Но это пока.

Когда мастер-истинный-бессовестный-дракон поставил меня на землю, порыв ветра ударил в лицо, немного отрезвляя, возвращая в реальность от этой его странной близости, которая так обволакивала мозги, что думать не получалось. Я втянула голову в плечи, обхватывая себя руками и огляделась. Склон уходил в расщелину между скал, и там, между нагромождением валунов, темнел вход в пещеру.

— Вы тащите меня в пещеру? — удивилась я. — Ну настоящий дракон из сказок! А сокровищница там есть?

— Так сразу в сокровищницу? — усмехнулся Дерек. — Истинная с манерами мародёра.

Я хмыкнула и сделала шаг вперёд — и тут же его голос, резкий, как треск льда:

— Стой. Совсем нет инстинкта самосохранения?

— Мне холодно, — буркнула я. — А если я замёрзну и заболею, то это будет не только моя проблема, помнишь?

Помнишь. Я случайно обратилась к нему на ты, это кольнуло моё нутро, но показалось более естественным, чем продолжать ему выкать.

Он снова усмехнулся, словно всё это его забавляло, шагнул вперёд и исчез в пещере первым. На секунду я подумала о том, что вот бы сейчас закрыть вход камнем и убежать, но сил таких у меня не было, а в горах в одной юбке и блузке я сама точно не справлюсь.

— Чисто, — он вернулся через минуту. — Можно входить.

Я шагнула внутрь. Там было темно, но не страшно — каменные стены не давили, воздух был сухим, с лёгким ароматом мха и древности. И главное — здесь не было ветра. Я устроилась ближе к стенке, всё ещё ёжась от холода.

Ну нет, так я и здесь околею. Вышла — под пристальным взглядом пары янтарных глаз нашла пару сухих веток у входа и бросила их в кучу перед собой.

— Пыхни, пожалуйста, — попросила я, глядя на него.

Он приподнял бровь.

— Пыхни?

— Ну… огнём своим. По-драконьи.

Уголок его рта дёрнулся.

Он качнул головой, щёлкнул пальцами — и между ветками вспыхнуло пламя. Красиво, мягко, как его голос в самые опасные моменты.

— Так тоже сойдёт, — пробормотала я и опустилась ближе.

Я присела на корточки поближе к огню, который дарил хоть немного тепла. И вдруг мне на плечи опустилась тяжёлая ткань. Я тут же встала.

— Как вы это делаете? — спросила, нахмурившись.

— Снова на вы?

Я промолчала, кутаясь в тёплую мантию, которая пахла Дереком.

— Я мастер порталов, Мира, — сказал он и присел у огня.

Я последовала его примеру, устраиваясь на его мантии.

— И что? За секунду успели сгонять за мантией?

— Странно, что ты спрашиваешь это только сейчас. Ты же и раньше видела, как я это делаю.

— Раньше у меня времени на это не было, а теперь его у нас похоже вагон, — пробубнила я, уставившись в огонь. Так безопаснее, чем смотреть на него.

А вот Дерек не стеснялся, разглядывал меня так, что я его взгляд кожей чувствовала.

— Я открыл портал в свои покои и притянул нужную вещь.

— Классная суперсила. Раньше я бы многое за неё отдала.

Мне вспомнились утренние пробки. Там. Дома.

Сердце как-то заныло. И ведь правда, попав сюда, я так отчаянно притворялась местной, делала вид, что я из неведомых Глуховиц, что этот мир мне родной, что почти сама поверила в эту чушь.

— О чём ты тоскуешь, Мира?

— О доме, — просто ответила я.

— Ты вовсе не из деревни, — сказал он утвердительно.

— А какая теперь разница?

Я подкинула в огонь палочку, выпавшую из нашего маленького костерка.

— Никакой, но я бы хотел больше узнать о тебе. И времени у нас не так много, как ты думаешь. Мне нужно вернуться.

Я посмотрела на него с надеждой.

— Так давайте вернёмся прямо сейчас!

— Ты останешься здесь. А я… я должен знать, что происходит в армии.

— Откровенность на откровенность, Дерек. Кто ты такой?

Он замолчал. Только огонь потрескивал между нами, отбрасывая на его лицо рваные отсветы. Янтарные глаза не моргали. Он будто выбирал слова, но я чувствовала — он просто борется с собой.

— Военный, — наконец сказал он, глядя мне в глаза. — Один из тех, кто должен сдерживать наступление дикого огня на окраины, а потому для меня очень важно побыстрее научить тебя сдерживать драконоидов. Было важно…

— Ты что-то недоговариваешь…

Он отвёл взгляд. На секунду. А потом снова поймал мой.

— А ты? — спросил он, — ты же не просто деревенщина из Глуховиц, я давно это понял.

— С чего ты взял?

— Ручки тоненькие, пальцы, никогда не знавшие мозолей.

Я открыла рот — и тут же закрыла. Я не знала, что сказать.

Он не торопился. Просто сидел рядом, тёплый, надёжный, сильный. Ненавистно надёжный. Раздражающе сильный.

— Я просто… Мира, — ответила почти шёпотом.

Он усмехнулся и вс-тал, намереваясь уйти. Вот и поговорили. Я тоже вскочила на ноги.

— Я тебя не люблю, Дерек. Не знаю, как работает эта ваша истинная связь, но…

— Ваша? — прицепился он за слово.

— У нас в Глуховицах не было истинных пар.

— Даже в Глуховицах, уверен, есть о них сказки, Мира. Так откуда ты?

Я втянула воздух. Пахло дымом, мхом, тканью его мантии. Пахло безопасностью. И я решилась.

— Я же твоя истинная, так?

— Так, — усмехнулся он.

— Значит, ты не можешь меня обидеть?

— Теоретически — нет.

— А практически?

— Практически... — он подошёл ближе, наклонился. — Глупо будет обижать часть себя, не находишь? Обижать буду, только если ты сама попросишь.

— Дерек!

— Откуда ты, Мира? — прорычал он, а я только сейчас поняла, что между нами и расстояния-то никакого не осталось. — Темнолесье? Лесария? Семаргл? Вьюга? Или ты из-за моря?

Я оказалась прижатой к каменной стене, а надо мной навис Дерек.

— Отвечай, или я перемещу нас в мои покои, прямо в постель, чтобы продолжить целовать за каждый неотвеченный вопрос.

— Так не честно!

— А кто тебе сказал, что я честный? Мне на роду написано быть хитрым лисом.

— Род Харгрейв? — спросила я.

Он осёкся, будто понял, что сказал лишнего.

— Хорошо, я буду первой, — быстро решилась я. — Ты не отведёшь меня к лекарям, если я скажу, что не из этого мира?

Он неуверенно покачал головой.

— Тогда вот. Я из другого мира, Дерек. Но я не скажу больше ничего, пока не услышу от тебя, что скрываешь ты.

Я спиной чувствовала все выступы каменной стены пещеры. Дерек не отступал, ему словно было комфортно вот так нависать надо мной, будто придушить собрался, а не поговорить.

— Ты из другого мира, — повторил он утвердительно.

Я кивнула.

— Очень плохая попытка уйти от ответа.

Его голос был низким, рокочущим, таким голосом в триллерах оглашают приговор подсудимому.

— Это не попытка, Дерек. Я действительно родилась и выросла в другом мире. Отсюда и пробелы в моих знаниях о ваших обычаях. У нас всё… иначе.

— Как же? — усмехнулся он, и его дыхание лизнуло мне губы.

Я задумалась, в чем ключевое отличие наших миров…

— Без магии.

Дерек отстранился.

— В твоём мире нет магии?

— И нет драконов, — серьёзно ответила я. — Нет меток истинных пар и нет родов, управляющих странами. Почти везде главы государств определяются на выборах.

Дерек рассмеялся.

— Истинные пары — это редкость и в Волшебноморье, но с главами государств это ты уже слишком выдумываешь.

— Я не выдумываю, — ответила, смотря ему прямо в глаза.

Невысокий потолок пещеры нависал сверху, создавая атмосферу уюта. Каменные выступы по бокам напоминали лежанки или когда-то давно используемые полки. У входа тлел огонь — ровный, с мягким оранжевым светом, отбрасывавший на стены дрожащие тени. Он будто оживлял пещеру, делал её почти безопасной… И мне захотелось с ним поделиться.

— Я работала воспитателем. В детском саду.

— Сад детей? Скажи ещё, вы их в садовых горшках выращиваете.

— Нет, — засмеялась я. — Это как Академия, но только для малявочек. Без суровых кураторов и огненных саламандр.

— Гувернантка? — спросил он, адаптируя мою профессию к собственному опыту.

— Что-то вроде этого. Только детей было несколько и они из разных семей. Родители приводили их утром, и оставляли на целый день. Я им читала сказки, организовывала игры, следила, чтобы все поели, поспали и не подрались за игрушки.

— Отличная профессия для женщины в мире без магии.

В его глазах загорелся какой-то странный огонёк.

— То есть ты любишь детей? — уточнил он подозрительно.

— Люблю, — утвердительно ответила я.

— Такая жена мне подходит.

— Же-жена?.. — я чуть не поперхнулась воздухом.

В ответ он достал из-за пазухи кольцо. То самое — гладкое, из темного металла, будто выточенное из драконьей чешуи, с огненным камнем в центре. Камень не светился, но внутри него словно бы шевелилось крошечное пламя, мирно и спокойно, как дыхание спящего зверя.

— Это родовое кольцо, — сказал он спокойно. — Оно защищает ту, кто его носит. Позволишь?

Я невольно сделала шаг назад. К стене, подальше от Дерека и поближе к здравому смыслу.

— Конечно, нет!

— Почему я не удивлён? — Дерек устало вздохнул. — Как ты очутилась в Верхогорье?

Он звучал как человек, которого невозможно обмануть. Особенно если ты — растрёпанная девчонка в его мантии и с пылающими щеками.

— Бабушка подарила мне гримуар, я открыла его, дальше голова закружилась и я куда-то улетела, а потом оказалась над твоей невестой. Она тоже носила это кольцо.

— Упасть на голову Ларианны Вейн, — усмехнулся он. — Ты выбрала оригинальный способ, чтобы появиться в моём мире, Мира.

— Значит, ты мне веришь? — нахмурилась я.

— Значит, я допускаю, что ты можешь говорить правду.

— Если кольцо здесь, значит ты не… не женился? — спросила я, пытаясь спрятать свой интерес за равнодушным тоном.

— Разумеется, я не женился. Она же пыталась похитить мою истинную пару. Кстати… покажешь метку?

Я отступила ещё на шаг. Вот ещё я перед ним не раздевалась в такой холод! И вообще.

— М-метку?.. — переспросила я, будто не расслышала.

— Да, — подтвердил он спокойно, но слишком внимательно. — Я уже видел её краешек у тебя на шее.

Проклятье. И когда он успел?

— Это не метка, — пробормотала я, делая вид, что чешу шею. — Это... родимое пятно.

— Родимые пятна не светятся, Мира, — сказал он мягко, но с той самой стальной ноткой в голосе, от которой не спрятаться даже в другой вселенной.

— У меня аллергия на демонстрацию личных татуировок, — упиралась я, чувствуя, как краснею до ушей.

— А у меня — на недосказанность, — он сделал шаг ближе. — Особенно когда речь идёт о метке моей истинной пары.

— Да зачем тебе на неё смотреть?

— По виду метки можно многое сказать о характере связи, — Дерек смотрел в мои глаза пристально, почти не мигая. — Чёткость линий, форма, рисунок — всё важно. Какого она цвета?

— У тебя просто талант к превращению любого разговора в допрос с пристрастием!

— Позволь.

Он осторожно протянул руку — не к моей шее, нет. Просто коснулся края моих волос, чуть подцепил их пальцами и положил за плечо. Мягко. Осторожно. Почти нежно.

Я стояла, как вкопанная. Внутри всё сжалось. От холода. От страха.

Кончики его пальцев коснулись основания моей шеи, от них по телу растеклось тепло, заставляя меня расслабить плечи.

— Вот так, — он подошёл ближе, мне за спину, и аккуратно убрал мои волосы на одну сторону, рассматривая рисунок, уходящий далеко за ворот мантии.

— Ничего не понимаю, расстегни, пожалуйста пару пуговок…

Он касался краешка татуировки, и я чувствовала, как дракон с моей спины тянется к нему, как лоснится, как почти мурчит от этих прикосновений.

Я отступила от него, зарычала и всплеснула руками, уставившись в его глаза.

— Упрямый! — зло расстегнула одну пуговицу. — Непримиримый. — ещё одну. — Рэд флаг с альфа-замашками! — ещё парочку.

Я резко развернулась к нему спиной, сбросила мантию и спустила рубашку с плеч.

— Вот! Наслаждайся зрелищем, — провозгласила громко, опуская одежду ниже, чтобы рисунок был хорошо виден.

Замерла на несколько секунд, но Дерек так ничего и не сказал, так что я немного повернула голову, чтобы посмотреть на его реакцию. Оказалось, он уже стоял рядом. Тихо. Без слов.

Потом шагнул ближе… и обнял меня со спины, прижимая к своей груди.

— Маленькая моя… — выдохнул он мне в волосы хриплым голосом. — Это должно быть очень больно. Она же на всю спину…

Я не знала, что сказать. Грудь сдавило. То ли от его голоса, то ли от этих слов.

Да, было действительно больно. Больно. И страшно. И я не только про метку! Всё моё нахождение здесь, в этом мире, где порядки больше средневековые, чем современные, пронизано страхом и ожиданием чего-то плохого.

Но руки, обнимающие, словно закрывающие коконом от всех невзгод этого странного мира, были такими тёплыми, что внутри что-то надломилось. Будто все эти дни тревоги, страха и одиночества отступили под этим его «маленькая моя».

В этих объятиях не нужно было быть сильной. Не нужно было доказывать, что я справлюсь. Я просто стояла, прикрытая его телом, и впервые за долгое время чувствовала себя… дома.

— Дерек… — прошептала я, когда он прижал меня крепче.

Он будто услышал больше, чем я произнесла. Медленно развернул меня к себе. Я тут же прикрылась рубашкой… Его ладони остались на моей талии, большие, горячие, будто специально созданные, чтобы держать меня именно так.

Я не смотрела ему в глаза — боялась утонуть в этом взгляде. Смотрела куда угодно, только не на него. Дерек поднял ладонь, провёл костяшками по щеке, а внутри меня всё дрожало.

— Посмотри на меня, — попросил он. — Прошу.

Я подняла взгляд, не в силах противиться ничему, что говорил этот мужчина — и тут же утонула.

Он наклонился. Без резких движений, без грубости. Просто приблизился настолько, что воздух между нами исчез. И прикоснулся к моим губам. Осторожно. Почти несмело — так, будто просил разрешения.

А я… я кажется его только что дала.

Верхогорье многому меня научило.

Что в любом мире найдутся добрые люди — как дедушка Освальд, приютивший незнакомку с дороги, или леди Розалин, которая дала мне работу, лишь по письму, зная, что мне больше некуда идти.

И что в любом мире найдутся те, кто думает только о себе — как Лина, проводившая меня прямиком в ванную мастера Харгрейва.

Верхогорье заставило меня также понять: ни один мир, где живут разумные существа, не бывает простым. Конфликты — в нашей природе. И всё же самое важное в любом мире — не магия, не могущество, не даже правда.

Самое важное — люди. Их решения. Их сердца.

А ещё Верхогорье позволила мне понять одну непростую истину: целоваться с драконами — очень приятно.

Стоило Дереку коснуться моих губ, и всё внутри сорвалось с цепи.

Он притянул меня ближе — грудь к груди, кожа к коже. Его ладони обхватили мою талию, и от каждого прикосновения по телу расползалось тепло, как будто Дерек разжигал меня изнутри своим драконьим пламенем.

Поцелуй тут же стал глубже. Настойчивее. Это было уже не просто желание — нужда, как голод, который нельзя утолить.

Я ответила, как будто не целовалась сто лет. Как будто в этом поцелуе был весь смысл моего странного, перевёрнутого вверх дном пути.

Дерек осторожно провёл кончиками пальцев вдоль моей спины — и я вздрогнула. Метка словно ожила, отзываясь на его прикосновение.

— Она реагирует на тебя… — прошептала я. — Метка…

— Так и должно быть, — отозвался он, его голос стал ниже.

Я с трудом оторвалась от него, тяжело дыша, и Дерек позволил мне вырваться, дал мне этот крохотный промежуток, чтобы я могла очнуться, отдышаться, осознать, если это вообще возможно. Я резко отвернулась, торопливо застёгивая рубашку. Руки дрожали, пуговицы не слушались.

Дерек подошёл сзади, мягко убрал волосы с моего плеча и начал осторожно целовать мою шею. Там, где путльс, там, где тонкая кожа — и огонь от этих поцелуев прожигал меня изнутри так мощно, что хотелось поддаться… пусть даже и придётся сгореть до тла.

— Я должна понять, чего они хотят, — сказала я, стараясь собраться. — Теперь мы знаем, что есть какая-то причина этих нападений. Я могу попробовать войти с ними в контакт.

— Не пойдёт, — голос Дерека был шепчущим, щекочущим мои нервы, и в нём снова скользнула та сталь, с которой не поспоришь. — Если ты действительно можешь это сделать — хорошо. Но это случится по моим правилам.

— Что это значит?

Он поднял взгляд. В этот момент в пещеру влетел чёрный ворон. Крылья сверкнули в отблесках огня, когти чуть зацепили камень, и он приземлился на выступ.

— Я выловлю одного драконоида и приведу его сюда, — сказал Дерек. — Ты останешься здесь.

— Стой! Кто это? — я посмотрела на ворона, тот как-то совсем не по-вороньи повернул ко мне голову.

— Ему можно доверять, — кивнул Дерек и начал открывать портал.

— Стой! — возмутилась я. — Вряд ли драконоид захочет по своей воле отправится с тобой в горы! Зачем причинять лишнее насилие? Я могу пойти с тобой на поле боя.

— Я не подвергну тебя опасности, — отрезал он.

— А совсем недавно ты сам готовил меня к войне!

— И убедился, что это бесполезное занятие, — усмехнулся Дерек.

Вот нахал!

— Я нормально справлялась! — вспыхнула я, но Дерек тут же прервал меня:

— В любом случае, это было до того, как я узнал, что ты — мать моих будущих детей.

— Что?.. — выдохнула я. — Может, ты им и имена уже выбрал?

Но он уже шагнул к стене пещеры, провёл пальцами в воздухе — и открыл портал. Из него повеяло лесом и магией.

— Ты остаёшься здесь. С ним. — Он кивнул на ворона. — Если что — задавай ему вопросы. Он знает почти столько же, сколько и я. Иногда — даже больше.

— Подожди! Дерек! — Я потянулась к нему, но он уже шагнул в портал и исчез.

Я взвыла я и в сердцах пнула камень.

Он оставил меня одну! Ну… почти.

— И что мне теперь делать?

Я стала расхаживать по пещере туда-сюда, как зверь в клетке.

— Чтоб тебя драконоиды облизали, командир ты недоделанный! — рявкнула я в сторону портала, который уже погас. — Оставил, с птицей! Отличная компания, спасибо, Дерек! Очень предусмотрительно.

Ворон сидел у огня, важно нахохлившись, и делал вид, что его всё это его не касается. Типичный мужчина.

Я устала ходить и села на камень.

— Ну и как, уважаемый ворон, по-вашему, мне вести переговоры с драконоидами? — спросила я язвительно.

Он каркнул. Очень выразительно. То ли "сама дура", то ли "разберись сначала в себе, потом только в драконах".

— А может… ты правда что-то знаешь? — Я села напротив него, поджав ноги. — Ты ведь не просто ворон, да? Говорить умеешь или только каркать?

Он молчал. Или затаился. Или просто наслаждался моим отчаянием, гад пернатый.

Но в следующее мгновение по пещере прошёл порыв магии. Будто воздух вокруг загустел, дрогнул — и ворон… вытянулся, засверкал — как будто вспыхнула молния, и вот он уже…

…не ворон.

А мужчина. Высокий. С тёмными растрёпанными волосами, в чёрной рубашке, расстёгнутой у горла, и с таким выражением лица, будто мы с ним шли из академии до пещеры пешком и всю дорогу он слушал мои стенания.

И надо же какая наглая ухмылка у этого ворона!..

— Привет. — Он поклонился. — Я — Эдриан. К твоим услугам.

Я, кажется, забыла, как дышать.

— Очешуеть…

— Рано тебе чешуеть, — кивнул он. — И, да… я умею говорить. Особенно когда мне наливают.

Он достал флягу из внутреннего кармана и под моим пристальным взглядом решительно открутил пробку.

— Будешь?

Эдриан

Поймать драконоида — дело не из простых. Особенно если ты хочешь, чтобы он остался жив.

Пробираясь сквозь заросли, я чувствовал, как магия гудела под кожей, жгла ладони, тянулась к когтям, клыкам, к чешуе — вырывалась на свободу, на охоту — к врагу.

Он был здесь. Я чувствовал запах — острый, горьковатый, с металлической ноткой. Вот и глубокие царапины на камне, поломанные ветки. Он точно был здесь. Совсем рядом. И всё же — ни звука.

Я выдохнул пар сквозь зубы и превратился в человека.

— Ну и где ты, тварь крылатая? — зарычал, сжимая ладонями клинок, выкованный из драконьей стали. — У тебя один шанс на мирные переговоры. Потом — только огонь.

Ответа не последовало. Но я уже знал, что он близко.

Раздался резкий взмах. Вихрь — прямо за спиной.

Я рванулся в сторону, и в следующий миг над землёй пронёсся драконоид. Когти рассекли воздух, едва не задев моё плечо. Я врезался в землю, перекатился, резко поднялся, готовый.

Он развернулся в воздухе, раскрыв крылья, как парусник в бурю. Серый, с бронзовым отливом, с прищуренными жёлтыми глазами, в которых не было ничего человеческого. Только первобытный гнев.

— Вот и ты, — прошептал я.

Он нырнул вниз.

Я ударил первым — короткая дуга огня вырвалась из ладони. Он увернулся, но пламя лизнуло его крыло. Зашипел. Разъярился.

Снова бросок. Я блокировал удар, почувствовал, как когти скользнули по зачарованной броне и чуть не пробили её. Поддался, рванул его за лапу, завёл в сторону — и врезался спиной в валун.

Драконоид зашипел и резко дёрнулся — меня отшвырнуло на несколько метров. Плечо свело судорогой. В висках билось: не убей его, только не убей.

Он поднялся на задние лапы, тяжело дыша, кровь капала с раны на боку. Я стоял напротив, тоже истекая кровью, рука дрожала. Но я был готов.

Он прыгнул в третий раз — а мне потребовался только момент, чтобы обернуться драконом.

Мы сцепились в воздухе, но эта мелкая тварюшка юркнула к скалам, где ему с его габаритами было легко от меня скрыться, что он в конечном итоге и сделал, предварительно вымотав и меня, и себя.

Прекрасно.

Солнце клонилось к закату. А у меня не было ни драконоида, ни информации, ни малейшего удовлетворения. Только обострённая тревога. Мира ждёт. В пещере. С Эдрианом.

Моя челюсть невольно сжалась. Может, и зря я их оставил вдвоём.

Достаточно, надо их проведать.

Я даже не стал заходить в покои, чтобы сменить одежду и принять душ, решил сразу наведаться в пещеру.

И не зря.

Пещера встретила меня смехом. Женским. Заливистым.

— …а он, представляешь, говорит: «Ключ от моего сердца? Его там нет!» — смеялась Мира, сидя на камне с поджатыми ногами. В руках у неё была фляга Эдриана.

Готов поставить свой замок на кон — фляга или пуста, или почти пуста.

— О, Великий Порядок… — пробормотал я.

Рядом с ней, сидел раскрасневшийся Эдриан и жонглировал маленькими шариками света. Причём один из них явно не раз обжёг ему руки, судя по количеству красных пятен на ладонях.

— Поверить не могу, что ты её напоил! — рявкнул я, входя внутрь.

Оба вздрогнули. Мира уронила флягу, Эдриан приподнял брови, как ни в чём не бывало, поднял флягу с пола и сделал ещё глоток. Разумеется, он забыл упомянуть Мире, что в этой фляге напиток никогда не кончается.

— Ну, наконец-то. Мы уже думали, ты там решил приручить драконоида до состояния домашнего любимца, — фыркнул он. — Успокойся, у нас всё отлично. И между прочим, твоя истинная держится лучше, чем ты на балу у Мелисанды, помнишь?

Я проигнорировал реплику.

— Мира, ты в порядке?

Она подняла взгляд, лицо сияло от смеха и румянца. В глазах искрился тот самый свет — живой, сильный. Мой.

— Я в порядке, — сказала она. — Просто немного… навеселе.

— Весело, — повторил я мрачно. — Прекрасно. А я думал, у нас тут война.

— Она под контролем, — уверил Эдриан, откинувшись на стену. — Пока ты бегал за хвостатыми, мы провели дипломатические учения с винотерапией.

Я обвёл их взглядом. Фляга. Улыбки. Покой.

И впервые за долгое время почувствовал зависть.

— А ты чего стоишь? — Эдриан снова махнул флягой. — Присоединяйся. Или хотя бы сядь. А то от тебя так и веет напряжением, а мы тут медитируем.

— Медитируете?

Я всё-таки сел. На расстоянии. Но рядом. И впервые за весь день — позволил себе выдохнуть.

Мира качнулась — и, пошатываясь, подошла ближе. В глазах у неё ещё плавали искры веселья, но взгляд вдруг стал серьёзным.

— У тебя кровь… — ахнула она. — Подожди. У тебя же кровь на боку! И здесь! И… Дерек, ты же весь в ранах! Что произошло?!

Она уже тянулась к моему плечу но я перехватил её запястье.

— Всё в порядке.

— В порядке?! — взвилась она. — Ты выглядишь так, будто драконоид пытался тебя сожрать, но передумал и выплюнул!

Эдриан засмеялся.

— Дерек, она у тебя просто чудо!.. Но разве ты не просветил её, что через пару часов ни царапины не…

— Эдриан, — рыкнул я. — Не сейчас.

Эдриан приподнял руки в притворной покорности.

— Тебе нужно обработать раны! — беспокоилась Мира, выхватывая у Эдриана из рук флягу. — Эд, сними рубашку, порвём её на лоскуты и остановим кровь!

Эдриан уже безостановочно хохотал, а я взял Миру за руки и повернул к себе.

— Вернёмся в Академию, — сказал я, обращаясь к Мире. — Там есть всё необходимое, чтобы обработать раны.

— В Академию? — Эдриан заржал ещё пуще. — То есть не домой, не в крепость, не к личному лекарю, а… в Академию? Ну ты и романтик!

Я стиснул зубы.

— Ты же не сказал сегодня ничего лишнего? — спросил я, глядя на него с подозрением и злостью.

— Это сейчас тяжело будет определить, — усмехнулся Эдриан. — Ваше высочество.

Мира прищурилась.

— Ваше что?

— Ни-че-го, — почти пропел Эдриан и хлебнул из фляги.

Мира прищурилась, глядя то на Эдриана, то на меня.

— Ваше… высочество? — повторила она.

— Долгая история, — ответил я. — Не сейчас

И, хмуро глядя на своего лучшего друга, открыл портал в свои покои в Академии Верхогорья..

Я сделал глубокий вдох, с трудом подавляя усмешку. Лучше всего сейчас — играть измождённого. Движения чуть медленнее, немного хрипа в голосе, и рукой нужно прижимать уже почти зажитые раны. Ну и взгляд. Такой, чтобы захотелось обо мне позаботиться.

— Всё в порядке, — пробормотал я, Проходя в комнату и с шумом опускаясь на край кровати. — Просто немного... устал. Видимо, потерял больше крови, чем думал.

Ещё бы не устать с этой мелкой крылатой ящерицей, что загоняла меня между гор! Мира тут же подалась вперёд, присела у моих коленей.

— Почему сразу не сказал? Ещё ведь сидел у костра, разговаривал!

Она и правда всполошилась. Я поддался желанию и прикоснулся пальцами к её щеке. Хотелось немного иного — подтащить её к себе, развернуть спиной на кровать и придавить своим телом а потом…

— Где болит? Чем обрабатывать? Снимай всю эту грязь, идём в ванную, я видела там кушетку.

Я откинулся назад, позволив себе едва заметную улыбку. Кушетка в помывочной тоже подойдёт, моя дорогая подопечная.

Она помогла мне встать. Я, естественно, чуть зашатался — но она поймала, обняла за талию, прижалась боком, ошеломляя все мои рецепторы своим сводящим с ума ароматом. Она вела меня по коридору, словно я был на последнем издыхании. И пусть так. Пусть касается. Пусть заботится. Пусть привыкает.

Помывочная встретила нас еле заметным теплом. Я сразу вспомнил, как застал Миру здесь в прошлый раз. Тогда я некоторое время наблюдал за ней, прежде чем себя обнаружить. Не удержался. Она всегда меня привлекала, просто теперь я знаю, почему.

— Снимай рубашку, — сказала она твёрдо, набирая в миску чистой воды.

Я подчинился. Расстегнул рубашку и просто смотрел, как она двигается. Сосредоточенная, чуть нахмуренная, но мягкая, тёплая.

Мира села рядом и ахнула, когда увидела след от когтей на моём боку, — пусть и почти затянувшийся.

— Дерек...

— Всё заживёт. Уже почти не болит, — успокоил её я, но она, кажется, не поверила.

Опустилась передо мной на колени и начала осторожно промывать рану на боку — взяла миску, смочила ткань, осторожно коснулась кожи. Я чуть вздрогнул — больше от её прикосновений к моему прессу, чем от боли.

— Прости, — шепнула она.

— Мне приятно, что ты рядом, — сказал я тихо, глядя на неё.

Она подняла глаза. Что-то в этом взгляде заставило меня затаить дыхание. Мир будто остановился — только мы, тепло её пальцев и встревоженный взгляд.

Я мог бы её поцеловать. Почти поцеловал.

— Садись, — сказала она и помогла мне снять рубашку, а после продолжила промывать рану.

Помывочная становилась более тёплой и влажной — магия сработала на появление хозяина.

Кстати… когда Мира купалась здесь в прошлый раз моя бытовая магия на неё среагировала тоже! Надо же, а я ведь даже не подумал об этом тогда. Зеркала начали запотевать, а в воздухе распространялся приятный запах каких-то трав.

Я чувствовал, как ткань, тёплая от воды, скользит по коже. Как пальцы задерживаются чуть дольше на животе. На ребрах. Под ключицей.

— Ты весь в грязи и крови, — пробормотала она.

Я позволил себе тихий стон, когда она надавила чуть сильнее. Не от боли. От того, как она выглядела — мокрые волосы прилипли к шее, грудь едва заметно подрагивает от дыхания.

— Прости… — снова прошептала она и одёрнула руки.

Я сжал кулаки.

— Всё в порядке.

— Почти всё, — прошептала она. — Ещё немного…

Потом она встала. Взяла вторую тряпку. Подошла сзади. Пальцы осторожно скользнули вдоль позвоночника. Я сжимал скамью, чтобы не пошевелиться.

Но когда она стала обтирать поясницу, самоконтролю пришёл конец.

Я резко развернулся, притянул её, взвизгнувшую, к себе, уткнулся носом в волосы.

— Мир-р-ра, — прорычал глухо.

Она замерла. Несколько секунд просто стояла в моих объятиях — тёплая, такая реальная. Я чувствовал, как она дышит. Как её руки коснулись моей кожи, но не двинулись дальше.

Мы стояли так, как два берега одной реки: тянущиеся друг к другу, но всё ещё разделённые потоком.

— Дерек… — наконец прошептала она. Голос чуть хрипел. — Почему Эдриан обратился к тебе “ваше высочество”?

— Что? — я коснулся губами её виска.

— Я не сильна в этих званиях, у нас в мире давно нет королей, но высочество это же про кого-то королевской крови…

Эдриан и его говорливый язык! Рано ей знать о моей власти в Верхогорье. Рано. Сначала я хочу убедиться, что она пойдёт за мной. За мной, а не за моим титулом.

— Это была просто шутка, — ответил я.

Мира отстранилась. Сделала шаг назад. Оперлась о стену.

— Всё. Готово. Пошли обратно — тебе нужен покой.

Когда мы вернулись в спальню, я уже не притворялся. Усталость навалилась настоящая. И всё же — я заметил, как Мира, оглядев комнату, вдруг занервничала.

— Я пойду к себе.

— Останься, — сказал я. — Просто поспи. Я — обещаю — не трону.

Мира помолчала.

— Если ты уйдёшь, мне придётся спать на полу твоей комнаты, а там холодно, — попробовал надавить я.

— Я думала, драконам холод не страшен, — нахмурилась она.

— Не страшен, но драконам, которые ещё не залечили раны, — я выразительно посмотрел на голый торс, на котором темнели полоски от когтей, — им очень нужно, чтобы истинная была рядом.

Она сжала челюсти.

— Мне надо переодеться и…

Я вспомнил эту её сорочку из тонкой ткани, а потом представил, как на ней будет сидеть моя одежда….

Достал рубашку — подал ей.

— Купальня в твоём распоряжении.

Она посомневалась.

— Я физически не могу находиться далеко от тебя, — чуть надавил я.

Мира зло вздохнула, но одежду взяла и стремительно ушла в помывочную.

Она долго возилась за дверью — шебуршала, плескалась, что-то бормотала себе под нос, пару раз громко вздохнула. Я даже успел почти задремать, когда наконец услышал шаги.

— Погаси свет, — тихо сказала она, заглянув в комнату. — Пожалуйста.

Я щёлкнул пальцами — и комната погрузилась в полумрак.

Мира молча подошла, юркнула под своё одеяло спиной ко мне, закутавшись в него до подбородка, оставив между нами осторожную, но осязаемую тишину.

Потом поворочалась немного и уложила между нами несколько подушек под мой тихий смех.

И такое тепло меня залило. Покой.

Конечно в идеале было бы сократить между нами расстояние, избавиться вообще ото всей одежды и сделать её своей женой, но и так уже было хорошо. Даже с подушками между нами.

Спустя пару минут её дыхание стало ровным. Она уже спала.

А я лежал рядом и думал о том, как легко привыкаешь к невозможному.

Я проснулась с гулом в голове и свинцовыми веками. Ужасно. Больше никогда. Никогда! Никогда не буду пить ничего крепче гранатового сока. Голова раскалывалась. Во рту неприятно. Простонала, сокрушаясь о своей доверчивости Эдриану “да это почти вода”, “здесь совсем немного”. Ага, как же!

Тут я повернулась и увидела… Дерека!

Возмутительно голого и привлекательного! Точнее, верхняя часть его тела была абсолютно обнажена — от бедра вверх. Одеяло сползло предательски низко.

— Ох ты ж, — выдохнула я и зажмурилась.

Радовало только одно — подушечная стена между нами.

Что я вообще тут делаю?!

Я резко села, и голова тут же сделала сальто. Всё вокруг качнулось, как лодка в шторм.

Спокойно. Ты просто переночевала. С драконом в одной комнате. В одной постели… Но без всяких… событий!

Я тихо поднялась, стараясь не будить Дерека и скользнула в ванную. Умылась, привела себя в порядок, надела чистую и отглаженную форму, которую вчера оставила в плачевном состоянии.

Щёки ещё больше заалели. Надеюсь, мою одежду не трогал никто из служанок, иначе что они могут подумать…

Только вот юбка… нет, вчера она точно была длиннее! Ах Дерек!..

Тихо возмущаясь, я выскользнула в комнату ужасного дракона и осмотрелась.

У дальней стены — стеллаж с фолиантами. Некоторые — явно старше меня на пару веков. Ещё дальше — массивная деревянная дверь и рядом — зеркало в полный рост. В нём сейчас отражалась я — в укороченной юбке… Всё-таки нахал!

Я подошла к полке и пробежалась по надписям, меня заинтересовал раскрытый справочник магических существ, но тут за окном что-то так каркнуло!

Я обернулась — ворон. Нахально смотрел, как будто смеялся. Дерек продолжал спать.

— Не смей. Даже не думай, — прошипела я Эдриану. — Не смей каркать.

Он каркнул снова.

Я посмотрела на него глубоко возмущённо. И подумала: Уходи. Сейчас же.

И он… взмыл в воздух. Мгновенно. Без капли сопротивления. Словно и правда понял. Словно я ему приказывала.

Я застыла.

Может, я могу не только в головы драконоидов влезать?.. Ну или он сам решил улететь. Может, это вообще был не Эдриан а просто птичка?

Я вернулась к книгам, села за стол и раскрыла справочник почти наугад — и, к своему удивлению, сразу наткнулась на нужную страницу. Большой заголовок гласил: “Оборотные формы. Драконы. Характеристики и уязвимости”.

Текст был написан аккуратным, но сухим академическим почерком:

“Драконы — древнейшая из разумных форм магической жизни. Обладают высоким интеллектом, социальными структурами и врождённой склонностью к территориальности. Отличаются способностью к изменению формы (оборотничество) и крайне мощным регенеративным потенциалом. Даже самые тяжёлые ранения заживают в течение нескольких дней, при наличии источника магии — за часы”

А вчера он выглядел таким больным и несчастным!..

У этого абзаца была сноска “см. стр 327 “Особенности истинных связей”.

Я перелистнула страницы.

“Присутствии своей истинной, регенерация усиливается в 3–5 раз. Заживление ускоряется не только физически, но и энергетически. Присутствие истинной стабилизирует психику дракона, усиливает его магический фон и может нивелировать последствия тяжёлого боевого перенапряжения.

Не рекомендуется применять общую человеческую медицину: большинство зелий и мазей неэффективны, а некоторые могут вступать в конфликт с внутренним магическим метаболизмом драконов.

Если истинная склонна к эмпатии или способна воздействовать на волю дракона (см. раздел 5.3 — Псионическая связь), это следует учитывать при взаимодействии, особенно в боевых условиях или при эмоциональной нестабильности одной из сторон”

Я моргнула.

А потом перечитала абзац про «регенерацию усиливается в присутствии истинной» ещё три раза.

Да он обманул меня!

Я медленно повернулась к кровати. Спит. Тихо подкралась.

Он лежал на спине, одну руку закинув за голову, словно просто задремал на мгновение, а не провёл так всю ночь. Волосы — растрепались, упав на лоб, скрывая привычную строгость его лица. Без привычного напряжения челюсти и нахмуренных бровей он казался моложе. Почти уязвимым.

Грудная клетка медленно поднималась и опускалась. Он спал глубоко.

Решившись, я осторожно приподняла край одеяла. Его живот — ровный, загорелый, абсолютно здоровый. Ни крови, ни ранок.

Я наклонилась ближе, едва не коснувшись его кожи пальцами. Никаких следов! Даже царапин нет!

— Наслаждаешься зрелищем?

Я дёрнулась.

— Я… Я просто смотрела! — запнулась. — Проверяла! Медицинский осмотр! Академический интерес!

— Если будешь так внимательно изучать анатомию, хоть предупреждай, — пробормотал он, голос всё ещё хриплый ото сна. — А то вдруг подумаю, что ты проявляешь… инициативу.

— Инициативу?! — ахнула я, отбросив край одеяла обратно.

Он открыл один глаз, лениво глянул на меня — и усмехнулся. Такой довольный. Спокойный. Расслабленный. Воплощённая угроза моему самообладанию.

— Ты бы лучше объяснил, что за “высочество” мне вчера послышалось…

Его усмешка исчезла.

Дерек потянулся, зевнул и с ленцой посмотрел на меня поверх плеча.

— “Высочество”? Думаю, Эд просто хотел польстить моему эго, — сказал он. — У тебя под боком такое сокровище спит — а ты единственная не ценишь.

— Не смешно, — я нахмурилась. — Я может и из другого мира, но значение слов понимаю. Высочество — это про двор, про трон, про кровь, голубую или ещё какую.

— Ладно, — он сел, махнув рукой. — Я расскажу. Чуть позже. Сейчас — ты слишком красивая, чтобы я мог сосредоточиться.

Я открыла рот — возразить, уколоть, отмахнуться, но он уже поднялся и подошёл ближе. Протянул руку, едва касаясь моих волос, а потом — подбородка. Скользнул пальцем по щеке. Наклонился.

Он почти меня поцеловал.

Вот же наглый… наглое высочество!

И тут — хлопок крыльев.

— Конечно, — проворчал Дерек. — Конечно именно сейчас.

Ворон влетел в окно, сделал круг под потолком и приземлился у камина. Чёрные перья задрожали, и в следующий миг вместо птицы стоял Эдриан. С лукавым, но встревоженным выражением лица.

— Нам надо поговорить, — сказал он. — Немедленно.

Я отступила на шаг, решая, что это идеальный момент чтобы улизнуть от едва не случившегося поцелуя. Снова! Надо же!

— Ну, тогда я пойду. У меня лекции, между прочим. Преподаватели Академии очень суровы в вопросах пропусков.

— Ты не пойдёшь, — отрезал Дерек, не оборачиваясь.

— Прости, что? — Я прищурилась.

— Я не хочу, чтобы ты гуляла по замку одна, пока мы не разберёмся с тем, что произошло. Это может быть опасно.

— С чего это вдруг? Разве после нападения драконоидов Академия не защищена ещё лучше прежнего? — Я скрестила руки. — И вообще!

— Я — твой истинный, — мягко, но с нажимом сказал он. — Я несу за тебя ответственность. И я считаю, что тебе не стоит идти на занятия.

— А куда мне стоит пойти? — спросила я благожелательно.

— Сейчас я переговорю с Эдрианом и найду для тебя временное пристанище.

— Ага, то есть ты приказываешь мне подождать?

— Мира…

— Я целый день вчера провела с пьяным вороном, чуть не потеряла мозг от магического перегруза, а ты хочешь, чтобы я подождала, пока вы обменяетесь сплетнями, прежде чем ты запихнёшь меня в очередную клетку?

— Это не клетка. Это защита, — прорычал Дерек.

— Это абьюз, мой дорогой дракон! — выпалила я и обошла его, подхватывая тот самый полезный справочник.

Он что-то прошипел, но не стал останавливать. А я уже шла по коридору — злая, обиженная, но… готовая разобраться во всём. А за спиной донеслось:

— Эдриан, это невыносимо! Я же говорил, что мне не нужна истинная! Она ещё и книгу мою прихватила!

— С каких это пор тебе нужны справочники по магическим существам? Впрочем неважно, у меня неутешительные новости, ваше высочество…

На этой фразе дверь комнаты захлопнулась. Я гневно вздохнула и решила действовать. Надо найти моих одногруппников и спросить всё на чистоту. Что они знают о шепчущих, знают ли о другом мире. Есть ли ещё третьи миры? И что у них тут за высочество! Лучше уж все узнают о том, кто я и откуда, чем продолжать жить в этом чёртовом неведении!

Я спустилась по лестнице, стараясь не думать о выражении лица Дерека. Или о том, как близко его губы оказались к моим. Или о словах “не пойдёшь”.

Ага, не пойдёшь. Сейчас. Конечно.

Академия выглядела неплохо. Разрушенную башню не восстановили, но пыль и мелкие камни уже убрали.

Я дошла до холла, где на доске висело огромное объявление: “Занятия продолжаются по расписанию! Уважительная причина для неявки только одна — смерть неявившегося”. Как мило. Взглянула на свои предметы: “История магических цивилизаций”, аудитория 3.2. Уже начался. Отлично. Успею хотя бы на часть.

Добежала до нужного места и остановилась у входа.

Ненавижу опаздывать! Вот бы сейчас никто не обратил на меня внимания!

Я тихонько постучалась.

— Простите за опоздание! — сказала негромко, но преподаватель продолжил записывать что-то на доске, водя пальцем прямо по воздуху рядом с ней.

Я прокралась в конец аудитории и заняла свободное место, затаив дыхание. Никто не обернулся. Даже Кайра. Она сидела за партой, уперев подбородок в кулак, и глядела на доску с видом глубокой сосредоточенности. Надкусывала яблоко — аккуратно, по краю, совсем как в первый день. Только тогда она заметила меня сразу. А теперь — даже не повела бровью.

Я осторожно подалась вперёд и прошептала:

— Кайра?

Ноль реакции.

Это бойкот? Они меня винят за то, что на академию напали?

На кафедре профессор Ирвин стянул очки на кончик носа, устало оглядел класс и вернулся к лекции.

— Итак, как мы уже говорили, Волшебноморье — это не просто прибрежная территория, но целый магический регион, сформированный на стыке стихий.

Я подняла руку, чтобы спросить, почему регион назвали именно так, но профессор проигнорировал меня. Меня будто не существовало.

Может, я и правда умерла? Или… стала невидимой? Или это эффект похмелья?

Или…

О нет, быть не может! Утром я хотела, чтобы ворон улетел, и он улетел. А перед входом в аудиторию я захотела, чтобы на меня не обращали внимания!..

Может это влияние истинности? Всё-таки я всю ночь провела в непосредственной близости от Дерека. Хорошо, что я захватила этот интересный справочник магических существ из комнаты Дерека.

Под лекцию профессора Ирвина, я положила книгу перед собой на стол и взглянула на обложку.

Мой рот приоткрылся от удивления. Никакой это не справочник!

Обложка была гладкой, тёмной, с бархатистым отливом. Ни названия, ни знаков. Но стоило мне коснуться переплёта, как по коже прошёл знакомый ток.

Я перевернула первую страницу.

На ней, чётким бабушкиным почерком, было выведено:

Я проснулся раньше Миры. Она спала, свернувшись клубочком на краю кровати, с выражением невинного ангела на лице. Губы приоткрыты, щёки розовеют от утреннего тепла. Необъяснимая. Невероятная. Чистая. Светлая. Моя.

Я лежал рядом и смотрел. И вроде видел её не первый раз, я даже видел её спящей до этого. Но сейчас я имел возможность бесстыдно и пристально её рассматривать, чем и занимался..

Прядь волос упала ей на щёку, и она даже во сне поморщилась. Я осторожно убрал её — почти не касаясь кожи, только едва-едва. Она что-то пробормотала, тихо, невнятно. Я затаил дыхание. Боги, как же можно быть такой красивой?

Сон и эта блаженная расслабленность словно бы размыла её острые грани. Мира почти всегда на взводе — как искра над пороховой бочкой, но сейчас… Сейчас она была мягкой. Живой. Уязвимой.

Хотелось прижать её к себе, запустить пальцы в… да много чего хотелось.

Но истинная — это не собственность, не титул, даже не корона. Она тоже должна выбрать меня. И я в упор не понимал, чего она так сопротивляется.

Но сейчас я позволял себе просто смотреть. Дышать с ней одним воздухом. Наблюдать, как медленно вздымается её грудь, как ресницы дрожат во сне, как губы подрагивают, будто она спорит даже во сне. Конечно спорит. Моя Мира — она ведь всегда с кем-то спорит, даже если никого рядом нет.

Рука сама собой потянулась, чтобы убрать с её лица упавший локон, но я остановил её в воздухе. Уткнулся лицом в подушку, выдохнул и мысленно дал себе по мозгам. Трогать нельзя. Не смей. Не сейчас. Проснётся — испугается, а нам её нужно приручить.

Я скептически посмотрел на подушечное архитектурное сооружение, которое она между нами возвела. Обещал не трогать её — значит не буду. Решит ещё, что мне нельзя доверять. А я хочу быть для неё тем, кто просто рядом. Тем, кто не предаст. Кто защитит.

Я осторожно вылез из кровати, стараясь не шуметь. Положил ей вторую подушку под руку — и поймал себя на том, что улыбаюсь.

Серьёзно? Что со мной делает эта девчонка?..

Спала она удивительно долго, так что я успел ответить на корреспонденцию и прилечь обратно в кровать. Сам не заметил, как уснул снова.

А когда проснулся она уже тихо ворчала, расхаживая по моей комнате. Злобно, пунцово, восхитительно.

Никто не умеет злиться так красиво, как моя Мира. Даже не злиться — просто тихо кипеть. У неё это будто стиль жизни.

То юбка, по её мнению, стала короче (в чём, к слову, я не видел ни одной проблемы), то книжки слишком старые.

Юбка на ней и правда была коротковата. Вот так передо мной по комнате ходить — да, определённо да. Но вот за пределы комнаты я её в этом не выпущу.

Дракон внутри довольно мурлыкал.

Ещё бы! А как она наклонялась за книжкой! А вставала на носочки. Поправляла волосы. М-м-м-м….

Ну а когда она наклонилась надо мной, с интересом поднимая одеяло! Здесь я уже не смог сдержаться и продемонстрировал, что не сплю.

КОгда её щеки невыносимо аппетитно заалели, мои внутренние рамки морали и приличия затрещали по швам. Очень хотелось… и я уже почти, но заявился Эдриан, чтоб его! И моя истинная снова взбесилась.

Когда она ушла, хлопнув дверью, я чуть не рванул за ней сразу. Но встревоженный взгляд друга заставил меня остановиться.

— Эдриан, это невыносимо! — рявкнул я, не в силах сдерживаться. — Я же говорил, что мне не нужна истинная! Она ещё и книгу мою прихватила!

— С каких это пор ты увлёкся справочниками по магическим существам? — буркнул Эдриан, приземляясь в каминной зоне. — Впрочем, неважно. У меня новости. Неутешительные, ваше высочество…

Я закрыл глаза.

Вот и началось.

Дальше Эд коротко объяснил мне, что моя дорогая милая и взбешенная истинная мощный телепат.

— Ты не понимаешь, Дерек, — Эдриан развёл руками и нервно заходил по комнате. — Я не мог ничего с собой поделать. Она приказала — и я улетел. Как будто влезла в мой мозг и отключила все мои мысли кроме одной! Вытолкнула моё сознание из моего собственного сознания!

— Ты был в обличие ворона. Скорее всего…

— Нет! Даже в обличие ворона моё сознание остаётся моим, а не вороньим! Ты не хочешь видеть очевидного! — вспылил друг. — Почему шепчущие исчезли? Может их истребили? Она же заарканила меня, как будто я последняя воронья курица на базаре.

Я усмехнулся, но смех вышел не весёлым. Внутри поднималась тревога.

— И что ты предлагаешь? Запереть её? Опутать рунами? Объявить опасным артефактом?

— Я предлагаю подумать, Дерек. Может, это её план? Сначала “ой, я такая невинная”, потом — бах — и Эдриан прыгает по её команде, а ты носишься за ней как влюблённый….

Я резко поднялся, подойдя к камину.

— Она не такая.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю. Я чувствую её. Она — моя истинная. У неё сердце… светлое. Даже когда злится — светлое.

Эдриан фыркнул, но отступил.

— Может, это навязанная мысль? — он потёр виски. — Я не мог сопротивляться, Дерек. Я боевой маг, восемнадцатого уровня — и я не мог сопротивляться.

Он уставился на меня. Я сжал зубы.

— Найду её и поговорим.

— Чтобы она тебя тоже зачаровала?

— Вспомни себя, когда твоя магия просыпалась, Эд! Весело тебе было в первый раз обернуться вороном?

— Я бы в панике, — ответил друг.

— Вот и у неё сейчас скорее всего будет сложный период. Представь, как сложно удержать такую магию!

— Почему ты думаешь, что её магия только просыпается?

Я застыл. Потом прошептал:

— Мы провели ночь рядом. Истинная пара. Не близость, но всё же. Магия могла проснуться и от этого.

— Это объяснило бы почему вчера она со мной залихватски пила, а сегодня так резво вытолкнула меня из собственной головы… — Эдриан вскинул бровь. — Прекрасно. Просто прекрасно. Тебе надо поторопиться. Потому что если она решит сейчас потренироваться, вопросов в Академии не избежать.

Он не договорил. Взрыв крыльев снаружи заставил нас вздрогнуть. Я метнулся к окну — и замер.

Во дворе, среди магических вихрей и раскалённого воздуха, приземлился драконоид. Красный. Опасный. А на его спину карабкалась МИРА!

— Нет… — выдохнул я. — Мира…

Она что-то шепнула дракону — и тот взмыл в небо.

— Нет! — я сорвался с места, распахивая окно. — МИРА!

Не раздумывая, я прыгнул вниз, трансформируясь в воздухе. Моё тело покрыли чешуйки, крылья вырвались из спины — и я ринулся за ней.

Мне некуда идти.

Это осознание ошпарило меня кипятком и поставило в тупик.

Дерек посадит меня под замок, пытаясь защитить. И это в том случае, если я вообще смогу с ним нормально общаться! Что если он будет делать всё, о чём я случайно подумаю?

Страх.

А что если меня кто-то разозлит, и я пожелаю кому-то зла? Ну вроде как “да чтоб тебе икалось до следующего столетия” И что? Будет икать?

Смешно конечно, но вообще не смешно.

Если честно, меня захлёстывала паника. Мне нужно было дышать. Просто дышать. И я этим активно занималась.

Шла по коридору Академии, увидела Лину, которая убиралась в одном из классов. В голову закралась крамольная мысль — отомстить служанке за то, что отправила меня в купальню к преподавателю, но я испугалась сама себя.

Это точно дорога в пустоту!

Схватила мешок с тряпками, который она оставила в коридоре с ведром воды, и побежала мимо. Выбросила тряпки, сунула в мешок свой гримуар. Он ощущался каким-то живым. Словно он дышал вместе со мной и беспокоился так же, как и я..

Всё внутри меня кричало. Я — шепчущая. Я приказала людям — и они подчинились. Людям! Не драконоидам. Не зверям. Своим сокурсникам! И это была не случайность. Не совпадение. Это была моя воля.

Боги, да кто я вообще такая?..

Я выбежала на улицу. Воздух был резким, свежим. Слишком свежим для такого тёплого дня. Остановилась у подножия старого дуба и выдохнула.

Бабушка убежала в наш мир. В наш техногенный мир, в мир без магии. Чтобы не наворотить случайно дел! Она тоже шепчущая!..

И я не могу остаться. Не могу никому сказать. Они испугаются. Или захотят использовать. Или убить.

Надо уйти. Уйти куда-то, где я смогу научиться этим управлять.

Куда?.. Куда же мне идти?

Догадка оказалась очевидной.

Все думают, что шепчущие управляют драконоидами. Почему?

Господи, если я ошибаюсь, то меня или примут… или сожгут. Третьего не дано.

Страх и паника боролись внутри меня. Но надо было решаться.

Я закрыла глаза и подняла лицо к небу, вспоминая ужасного красного дракона, который напал на меня, когда я была в амбаре. Если мне удастся сладить с ним, значит наверное удастся и с остальными.

Ну а если нет…

Страшный. Огромный. Первобытный. Он — не друг. Не союзник. Но он единственный знакомый мне драконоид, который чисто теоретически мог быть со мной честен.

В любом случае, больше я никого кроме Паффи не запомнила. А призывать Паффи не стала бы ни за что. Нельзя подвергать малыша такой опасности.

Я вздохнула.

— Приди… — прошептала мысленно. — Я зову тебя. Я хочу знать правду. Почему вы пришли? Что вы ищете? Кто я?

Ветер задул сильнее. Где-то вдалеке затрепетал воздух.

— Я не боюсь, — сказала я — и соврала. — Иди сюда!

Я вложила в этот мысленный зов всё, что могла: страх, решимость, одиночество.

Такова моя воля.

Я направила её красному огнедышащему ужасному дракону, из глаз которого при нашей последней встрече на меня смотрела смерть.

— Ты знаешь меня. Ты чувствовал меня. Я зову тебя!

Какое-то время я стояла так, как идиотка, раскинув руки в стороны. И ничего не происходило.

А потом… он прилетел!

Не с рёвом. Не с грохотом. Словно бы понял, что нам надо смыться как можно скорее. Появился как тень. Как ветер. Как пламя, которое скользит по сухим веткам.

А вот приземлился передо мной уже с грохотом — гигантская туша, чешуя сияет, как расплавленное красное золото. Вспомнил ли он меня? Узнал ли?

Я сделала шаг. Коленки дрожали, но я подошла. Сердце било тревогу в ушах.

— Я не враг, — прошептала. — Но если надо — стану.

В голове — шепот, не мой:

— Хочешь сгореть, человечка?

Я подняла подбородок.

— Нет. Я хочу знать правду.

Он склонил голову, будто ждал.

Не спалил сразу — хороший знак.

Я шагнула к нему, обхватила шип на чешуйчатом боку. Как на него взобраться я не знала. Пустила мысль-импульс, заставляя драконоида помочь, чтобы мы поднялись в воздух вместе, и чтобы он принес меня к их драконьему совету.

Он вздрогнул. Не подчинился сразу. Будто сопротивлялся. Но потом — расправил крылья и опустил шею, на которую я тут же началась карабкаться.

Взбираться было тяжело, я сто раз ободрала колени и прокляла Дерека за короткую юбку. А может, это снова была Лина?.. Но когда я залезла и уселась на хребет драконоида в основании его шеи, произошло то, чего я никак не ожидала:

— Шепчущие не управляют драконоидами, человечка! Мы единственные, кем вы не можете управлять, только говорить с нами и можете. И я никогда не принесу тебя в своё гнездо!

И он взмыл вверх!

Вот же подлец! И вот же откровение!

Драконоид вскинул голову вверх, взревел — и мы взмыли в небо. И почти в ту же секунду, я увидела, как дракон Дерека тоже взлетел, рассекая воздух.

Полет был адом. Леденящим, обжигающим, быстрым. Он мчался, как если бы хотел сбросить меня, но на самом деле — он пытался оторваться от Дерека. И я держалась за шипы изо всех сил!

Мы пронеслись над горами, через грозовой фронт, петляя, борясь с воздухом, на такой скорости, от которой захватывало дух.

Я сосредоточилась только на одной мысли — держаться, держаться и не упасть. Потому что, если я упаду, меня уже никто не спасёт. И не будет больше у этого мира такой проблемы, как Мира Волхора, потому что Миры больше не будет.

И этот рык!

Глубокий. Звонкий. Рвущий облака. Он ворвался в пространство, как раскат гнева. Я обернулась, прижимаясь к тёплой драконьей чешуе — и увидела его.

Чёрные крылья разрезали небо. Масштабный. Угрожающе грациозный. Чёрный дракон — Дерек. Он уже был рядом.

— Нет, — выдохнула я, но голос растворился в ветре.

Он мчался за нами, сокращая расстояние с каждым взмахом. Не рёв — рёвище, от которого мой позвоночник вибрировал! Его взгляд я поймать не могла, красный драконоид знал своё дело, петлял, ему терять было нечего — груз-то для него не очень стоящий! Но взгляд Дерека я чувствовала всей кожей — пронзающий насквозь взгляд.

Уходи! — мысленно скомандовала я красному драконоиду.

— Уйди ниже! Влево! Спиралью! Я не знаю, только оторвись от него!

— Молчи, человечка! — рыкнул Драконоид.

И мы рухнули вниз — резко, как камень. Я завизжала от ужаса, вцепившись в чешую. Он выровнялся в последний миг — и резко рванул вверх по дуге, скрываясь в облаках.

Стало мокро и холодно!

Чёрный дракон метнулся за нами. Я чувствовала его, но он потерял видимость, красный драконоид знал эти места. Мы уже юркнули в слой тумана, потом влево, в ущелье, потом — снова вверх.

— Быстрее, — шептала я. — Быстрее, он догонит…

Мысли, сжатые в команду: ускорься, круши поток, как буря, как молния, как ветер. И может он меня и не слушался, может, я могла с ним только говорить, но он точно услышал. А может, просто решил, что лучше лететь быстрее, чем иметь на хвосте разъярённого королевского дракона.

Мы метались, как всполошенные птицы, но я всё равно чувствовала Дерека рядом. Он был неотвратим. Слишком быстрый. Слишком свой. Мой.

И всё же… на повороте, у трёх горных пиков, когда мы зашли в вираж и камни едва не царапнули бока красного драконоида, Мы нырнули в огромную пещеру.

Мы юркнули в этот разлом и скрылись от взгляда Дерека. Он пролетел выше. Потерял нас.

— Прости, Дерек, — прошептала я в воздух. — Сейчас мне нужно другое.

Я знала — он найдёт меня. Он всегда найдёт. Но пока время для этого не пришло.

Драконоид помотал головой, заставляя меня сползти с его шеи.

Я снова ободрала колени, руки, живот и плюхнулась на каменный пол.

Что же это за страсть такая собирать все пещеры округи, Мира? — усмехнулась я сама себе.

Пещера встретила нас гулом. Она была огромной — не просто пещера, а что-то вроде естественного амфитеатра в недрах скалы. Потолка не было видно, где-то капала вода, сквозняк гонял пыль, но всё равно в воздухе стоял запах золы. Кажется, здесь частенько дышали огнём.

— Бешенный драконоид, — пробормотала я чуть не плача, отряхая поцарапанные ладони..

Я встала, отряхнулась.

— Ты чуть не убил меня этим полётом!

Драконоид развернулся. Глаза, как два тлеющих угля. И ни капли извинения во взгляде.

— Ты хотела узнать правду, человечка. Теперь слушай.

Я сглотнула. Гримуар в мешке ныл, как если бы у него был пульс.

Дракон подошёл ближе, пыхнул горячим дымом из ноздрей. Я закашлялась, но тут же взяла себя в руки.

Хотела Мира ответов, так имей смелость задавать вопросы.

Передо мной была огромная морда драконоида. Я ему на один зубок. Ну может на два.

— Почему вы напали на деревни? — прошептала я. — Что вы ищете?

Он медлил, но потом произнёс:

— Мы искали наше. Утерянное. Украденное. То, что ЗАПРЕЩЕНО КРАСТЬ!..

Он взревел, и я кинулась прочь, а драконоид всё-таки выпустил пламя. Правда не на меня, а в сторону, но менее страшно от этого не стало!

Я снова упала и спряталась за камнем, откашлявшись и с удивлением вперившись в свои руки. Там где только что были царапины теперь была только грязь. Оглядела колени — ран нет.

— Мы искали сердца пламени, — уже более спокойно произнёс драконоид.

— Что?..

— Яйца, человечка. Наш молодняк! Их украли…

Внутри меня что-то сжалось.

Да они своё потомство ищут…

Своих… детей.

Я выглянула из-за своего камня.

— И причём здесь деревни?

Драконоид замер, потом сделал шаг ближе. От жара, наполнившего пещеру, покалывало кожу. И всё же я не отступила.

— Потому что их запах появляется то тут, то там! Эти маги нас драконят! Водят за нос, показывают яйцо, а когда мы прилетаем, его уже нет!

Я нахмурилась.

— Маг-портальщик?

— Причём сильный, я не успеваю отследить, куда он их прячет! И каждый раз новое место!..

В его мыслях было столько ярости, столько злости и… боли!..

— Я помогу, — сказала, снова высунувшись из-за камня, но в меня полетела струя пламени.

Психованный драконоид!..

Камень, за которым я пряталась, нагрелся и больно обжёг спину.

— Магов-портальщиков должно быть не так много! Я постараюсь помочь, прекрати!

— Ты одна из них, одна из этих мерзких…

Дальше я уже ничего не разобрала, потому что его мысли наполнились такой яростью, что разобрать что-либо было невозможно.

— Прекрати! — слёзы уже потекли по щекам.

Ну что же он не понимает, я же хочу помочь!..

— Я вернусь к людям, мы найдём тех, кто украл яйца, — сказала я, когда драконоид затих.

— Я знал одну Волхору, — устало сказал он.

Я молчала, боясь рассердить его ещё больше.

— Давным-давно. Раньше шепчущие учились у нас контролировать свою силу.

Он замолчал. Его взгляд стал тяжелее, будто он провалился в собственные воспоминания.

— И почему перестали?

— Потому что думали, что умнее драконов! — он пыхнул дымом.

Я притихла, боясь пошевелиться.

— Ты слишком горяч, Арг'тар, — раздался другой голос в моей голове.

Драконица подошла из темноты пещеры. Чешуя её отливала серебром и красноватым янтарём, глаза светились, как рассвет над вулканами. И в них не было ярости — только боль.

— Ты боишься своей силы, девочка из рода Волхора, — сказала она мягко. — И не зря. Но эта сила умеет не только забирать жизни, но и спасать.

— Кто ты? — прошептала я, привалившись к горячему камню.

— Можешь звать меня Арзани.

Я кивнула. Она была огромна, но излучала странное, успокаивающее тепло. Не физическое — магическое, древнее, как сама земля.

Красный драконоид, этот Арг'тар, почти осязаемо недовольно вздохнул горячим паром.

— У нас… рождается один детёныш раз в три столетия, Волхора, — сказала драконица уже не так доброжелательно. — Один! А унесли восемь яиц. Ты понимаешь, человечка? Восемь яиц — это вся наша будущая стая. Вся наша кровь.

У меня защемило в груди.

— У вас есть предположения, кто это сделал?

— Конечно есть, — усмехнулась она.

И тут до меня дошло. Они думают, что это Дерек. Он же владеет портальной магией!..

* Дерек Стоунхард *

Небо было багровым, и я мчалась на спине Арзани сквозь редкие облака. Сердце отчаянно колотилось, готовое вырваться из груди. Позади нас клином летели драконоиды: их крылья отливали металлическим блеском в предрассветном свете, тела были напряжены и готовы к бою. Я знала — стоит мне ошибиться хоть в одном слове, и сражение начнётся по-настоящему.

Где-то там, впереди, был Дерек. Мой истинный. И его армия. В прошлый раз мне не удалось остановить кровопролитие... Удастся ли теперь?

— Не вздумай дрогнуть, человечка, — пророкотала Арзани, чувствуя мой страх. — Сейчас ты говоришь за мир, не только за себя.

Я лишь кивнула: слишком многое стояло на кону.

Местом переговоров мы выбрали выжженную пустошь рядом с Академией Верхогорья. Мы рассчитывали нарушить там охранные чары академии, и Дерек сразу узнает, что мы пришли. Мне было страшно: если что-то пойдёт не по плану, Академия снова пострадает.

И как только мы стали подлетать к поляне, я поняла, что всё уже пошло не по плану.

Нас ждали не парочка драконов и отряд магов, нет…

Нас ждала целая армия.

Стая драконов. Могущественных. Мощных. Сильных. А за их жилистыми крыльями выстроились маги. Много магов!

Арзани зарычала негромко, предупреждающе:

— Это правители Волшебноморья, человечка. Твой истинный собрал против нас драконий отряд, и их ауры пылают огнём возмездия!

— Спокойно, Арзани! — торопливо отозвалась я, поглаживая чешуйчатый гребень у неё на загривке. — Ты обещала дать мне шанс.

— Один шанс, Миррра.

Она впервые назвала меня по имени. Это придало мне сил.

Драконоиды плавно приземлились на потрескавшуюся землю пустоши, и я вместе с ними. С одной стороны теперь стояли они... и я. С другой — драконы и маги Волшебноморья.

Я спрыгнула с широкой спины Арзани: ноги подкосились от удара о землю, но я тут же выпрямилась.

— Эдриан! — крикнула я вперёд, в сторону враждебного строя, собрав всю свою решимость. — Подойди, прошу тебя! Нам нужно поговорить!

Мои слова повисли в неподвижном воздухе пустоши на долгое мгновение.

В ответ от враждебного строя отделилась тёмная крылатая тень. Крупный чёрный ворон вынырнул из-за спин драконов и стремительно направился ко мне сквозь рассветный полумрак. Он плавно кружил над потрескавшейся землёй и, наконец, опустился на почерневший от огня пень в нескольких шагах от меня.

Арзани напряглась позади, негромко зарычав, но осталась на месте — она держала слово дать мне шанс.

Ворон слегка наклонил голову, разглядывая меня с напряжённым, почти человеческим вниманием. Глаза — чёрные бусины — блестели мудро и тревожно. Я знала, что это он. Эдриан. Его магия ощущалась — мягкая, но глубокая, сдержанная, как дыхание моря перед бурей.

— Спасибо, что пришёл, — прошептала я и чуть громче продолжила вслух, зная, что он слышит каждое слово. — Я знаю, ты можешь передать ему всё. И… удержать его, если он вдруг сорвётся. Только ты можешь.

Ворон коротко каркнул. Я представила, как в человеческом облике Эдриан бы сейчас сдвинул брови и скрестил руки на груди.

— Если Дерек появится здесь, сейчас… — я сжала ладони в кулаки. — Он не будет слушать. Он просто… утащит меня отсюда. Вспыхнет портал, и всё. А за моей спиной снова начнётся война. И на этот раз её не остановить.

Я сделала шаг ближе. Ворон не отпрянул.

— Я должна остаться.

Ворон недовольно каркнул. Я закусила губу.

— Мы не можем снова проливать кровь, — воскликнула я с пылом. — Вспомни прошлый раз — Академия Верхогорья уже горела в огне битвы, и слишком многие пострадали. Я... я не смогла тогда всё это остановить, потому что не понимала мотивов драконоидов, но теперь у нас есть шанс положить конец этому безумию. Потому что я знаю, зачем они нападали.

Арзани молчала, но я чувствовала, как напряглась каждая мышца её громадного тела. За её спиной шевелились другие драконоиды. Все они — ждали.

— Передай ему, — мягко сказала я. — Что я его люблю. Но сейчас я должна говорить не от себя. А от тех, кого не слышат.

И вдруг, сквозь строй драконов и магов, в первом ряду я увидела его.

Дерек.

Он вышел из тени огромного бурого дракона. Высокий, широкоплечий, с хищной решимостью в каждом движении. И это не сулило мне ничего хорошего. Его фигура словно была высечена из камня — каждая линия тела говорила о силе и власти. Его тёмные волосы растрепал ветер, а за спиной развевался плащ, словно крылья ночного хищника.

Он смотрел прямо на меня. Не на Арзани. Не на стаю. На меня.

И даже на этом расстоянии я увидела, как сжались его кулаки.

А потом я заметила, что у него нет оружия. Он вышел без него. Вокруг — маги с артефактами, драконы в броне, заклинания наготове. А он — без защиты. Лишь его взгляд был оружием. И этим взглядом он целился только в меня.

Сердце забилось чаще.

Слишком многое зависело теперь от того, смогу ли я его убедить.

— Эдриан, кто-то кто-то украл кладку драконьих яиц. Мы должны найти мага, который это сделал, и вернуть потомство домой. А теперь лети обратно и передай всё, что я сказала тебе. Мы должны провести переговоры, и до их окончания я остаюсь с драконоидами.

Затем я отступила к Арзани, а около меня опустился Арг'тар. Его горло горело красным — он сдерживал огонь, если вдруг Дерек всё-таки не послушает меня и переместится сюда, то Арг'тар моментально поджарит нас обоих.

Эдриан снова недовольно каркнул и вспорхнул в сторону вражеского лагеря. Туда, где каждое слово могло стать искрой.

Я смотрела ему вслед, пока его чёрные крылья не растворились в воздухе, и думала о том, как мне распространить свою волю на всю армию на тот случай, если кровопролитие всё-таки будет неизбежно.

Удар сердца. Второй. Третий. Напряжение вокруг словно материализовалось — я чувствовала его в груди, в пальцах, в костях.

Арзани не проронила ни слова, но я видела, как её ноздри раздувались.

“Подожди, Дерек — мысленно прошептала я. — Ещё чуть-чуть. Позволь мне всё объяснить”.

Остальные драконоиды позади шевелились. Ждали. Их тела были как тетивы — натянуты до предела, готовые рвануться в бой. Один неверный жест, один всполох магии — и всё взорвётся.

Но я стояла. И не позволяла себе отвести взгляд от противоположной стороны, где Эдриан превратился в человека.

Он передавал Дереку информацию. Тот не двигался. Лицо его оставалось каменным. Лишь глаза — тёмные, беспокойные — смотрели на меня.

— Если он не глупец, человечка, то вышлет группу для переговоров, — прошипела Арзани у меня за спиной.

Я не ответила. Только сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Потому что в следующий миг Дерек сделал шаг вперёд.

И я поняла — он выбрал.

Но кого?

Меня.

Или войну.

Или для него это одно и тоже?

Дерек сделал ещё один шаг вперёд. Его плечи были расправлены, взгляд холоден и непреклонен. Он стоял на границе двух миров, двух армий, которые могли вот-вот броситься друг на друга.

Что он решил?

Маги и драконы за его спиной притихли. Его власть и решимость были столь сильны, что никто не осмеливался возразить или остановить его.

— Мы предлагаем переговоры! — голос Дерека громом прокатился по пустоши, заставив даже самых неспокойных драконоидов замереть и настороженно приподнять головы.

Я улыбнулась. Ну конечно. Дерек здравомыслящий правитель, он ни за что бы не продолжил воевать, если бы была возможность сохранить жизни на обеих сторонах!

На мгновение наступила абсолютная тишина, и я словно бы почувствовала вздох облегчения, прокатившийся по рядам армий.

Но вдруг из-за моей спины раздался резкий, оглушительный рёв.

— Нет! — закричала Арзани, но было слишком поздно.

Арг'тар бросился вперёд.

— Люди убивали нас столетиями! — проревел он.

— Не нападайте! — отчаянно крикнула я, чувствуя, как паника захлёстывает горло, но красный драконоид уже выдыхал огненный вихрь, целясь в передние ряды драконов Волшебноморья.

Мир взорвался. Армии бросились навстречу друг другу.

Меня снесло волной воздуха — драконоиды взлетали — я упала на землю, подтягивая колени к груди и прикрывая ладонями лицо.

Теперь, если я прикажу людям остановиться, драконоиды просто выжгут всё.

Неужели я потеряла свой шанс остановить кровопролитие?

Воздух мгновенно наполнился грохотом и пламенем, запахом палёной травы и раскалённого металла. Магические щиты вспыхивали вокруг драконов и магов, отражая огненные залпы, грохотали молнии, сталкиваясь друг с другом в небе. Я застыла на мгновение, оглушённая хаосом, потерявшая контроль над ситуацией.

— Назад, человечка! — рявкнула откуда-то сверху Арзани, закрывая меня крылом.

Внезапно передо мной возник портал. Из него шагнул Дерек, взгляд полыхал гневом и решимостью. Он схватил меня за локоть.

Сейчас он просто унесёт меня в горы!

— Пусти! — я приложила всё своё телепатическое умение.

Дерек нехотя отпустил мою руку и уставился мне в глаза.

— Ты должна уйти, Мира! Сейчас же!

— Нет! — Я отступила на шаг. — Мы не можем позволить этой битве случиться!

Его глаза были полны боли.

— Она уже случилась! Ты не можешь их остановить. Это не твоя вина!

Что-то обожгло мне спину. Не метка, нет — гримуар.

— Пошли же!

Дерек грязно выругался и создал над нами щит.

Я торопливо вытащила книгу, раскрыла наугад, и страницы вспыхнули золотистым светом, вычерчивая перед моим взором знакомый, любимый почерк бабушки.

Сознание возвращалось медленно и нехотя.

Первым, что я почувствовала, был мягкий аромат целебных трав, смешанный с запахом чего-то чистого и свежего, напоминающего горный воздух. Лежала я на широкой кровати под высоким потолком, отделанным тёмным деревом, покрытым тонкой резьбой, и это явно была не Академия — слишком уж шикарно.

Моргнув, я осторожно осмотрелась. Стены из серого камня, массивные шторы, едва пропускающие дневной свет, узорчатые ковры и два мягких кресла, стоящих рядом с кроватью. А в кресле…

— Ты, конечно, могла бы проспать ещё денёк-другой, — послышался насмешливый голос Эдриана.

Я окончательно пришла в себя.

Эдриан сидел, закинув ногу на ногу и явно пребывал в превосходном настроении. Его тёмные глаза лукаво блестели, а уголки губ подёргивались в сдержанной усмешке.

— Эдриан… — я едва узнала свой голос — хриплый и тихий. — Что произошло?

Он отложил в сторону книгу и наклонился вперёд.

— Ты произнесла свою грандиозную речь и, конечно, сразу же рухнула в обморок. — Его голос звучал одновременно заботливо и язвительно.

— А после? — нетерпеливо спросила я.

— После чего твой истинный, мягко сказать, всполошился, — хохотнул он.

— Что с Дереком? — тут же спросила я и попыталась присесть на кровати.

— Дерек почти в порядке, но я точно буду не в порядке, если ты после пробуждения снова отключишься, так что спокойнее, Леди Стоунхард.

— Что?.. — непонимающе захлопала я глазами.

— Говорю, после твоего впечатляющего падения в обморок Дерек устроил спектакль мирового уровня — он создал портал такой мощности, какого я никогда в жизни не видел. Всех драконов, драконоидов и магов разбросало по углам пустоши, словно осенние листья ветром. Битва закончилась, едва начавшись. Очень эффектно, надо признать.

Я прикрыла глаза, слабо улыбаясь. Такой стиль завершения войны очень подходил Дереку.

— А потом? — тихо спросила я.

Эдриан коротко хмыкнул.

— А потом началась вторая битва — уже словесная. Стоунхард, убедившись, что твоя жизнь вне опасности, устроил своим подданным такой разнос, что стены дворца едва не треснули. Поверь мне, это было эпично.

— И…?

— И виновники нашлись удивительно быстро, — Эдриан ухмыльнулся. — Оказалось, что лорд Вейн никак не мог простить Дереку, что тот оказался более сильным и успешным правителем. Знаешь, типичная зависть и жадность. Он хотел устроить переворот, но его план рухнул под тяжестью глупости его же дочери.

— Кто такой Лорд Вейн?

— Так папенька прошлой невесты нашего несравненного Дерека. Той самой, что хотела по-тихому от тебя избавиться, — хохотнул он. — В общем, этот лорд решил создать на территории Верхогорья как можно больше проблем и нестабильности, чтобы потом эффектно их устранить, представив себя в выгодном свете более мудрого и компетентного правителя, чем Стоунхард. Идеальная почва для государственного переворота, согласись? Почти гениальный план, если не учитывать, что он полностью провалился.

— Так это он выкрал яйца?

— Да, — продолжил Эдриан, — и всё у него шло прекрасно, пока его ненаглядная дочурка Ларианна окончательно не слетела с катушек после отменённой свадьбы и не решила добавить в этот спектакль драматизма.

Я вспомнила свой первый день в Верхогорье. Как цеплялась за потолочную балку… кстати о балках… Я посмотрела вверх — вот точно с такой же балки я и рухнула на голову той невесты!

— Она стащила одно из драконьих яиц и начала таскать его по всему Верхогорью, устраивая переполох и ещё больше усиливая хаос. Тут уже началась не “небольшая нестабильность”, а конкретный хаос!

Я оторвала взгляд от потолка и растерянно посмотрела на Эдриана.

— Но драконоиды сказали, что яйца украл маг-портальщик… — возразила несмело, пытаясь осознать слишком много всего за раз.

— Ларианна та ещё стерва конечно, но в одиночку она бы не справилась — помогал ей один крайне сомнительный тип из Темнолесья по имени Джеймс. Маг огня, к слову, не портальщик, но он подсказал ей, что в её же фамильной сокровищнице есть занятный артефакт — небольшая шкатулка, способная полностью блокировать любые эманации магии и других энергий. Это такой себе карманный портал: если уж что-то попало внутрь, найти это практически невозможно, а достать обратно может только тот, кто положил вещь внутрь.

Я открыла глаза шире, стараясь переварить услышанное.

— Теперь, правда, там живёт сам лорд Вейн, — небрежно бросил Эдриан, словно говорил о погоде. — И Дерек его оттуда доставать по-моему не собирается.

— Дерек засунул человека в… коробку? — ужаснулась я.

— По решению лорда Верхогорья — Вейн отправился на пенсию внутри своего собственного фамильного артефакта. Не переживай, ему туда доставляют книги и еду.

— А его дочь? Что стало с ней и с тем… Джеймсом?

— Джеймс сначала пытался сбежать, но был быстро пойман благодаря усилиям князя Вьюги. Сейчас Ларианна и Джеймс направляются в Гиблые земли, осваивать целину и поднимать этот прекрасный заброшенный регион. Будут развивать там инфраструктуру и искать смысл жизни.

Я слабо рассмеялась. Звучало жестоко, но справедливо.

— Ну и как… — начала я, но договорить мне не дали.

Дверь распахнулась с таким грохотом, что я подпрыгнула на кровати, а Эдриан театрально закатил глаза.

— Ну конечно, кто же ещё! — язвительно бросил он, откидываясь в кресле.

В комнату широким шагом вошёл Дерек, и в ту же секунду его руки уже осторожно обхватывали моё лицо, глаза тревожно изучали меня, словно старались убедиться, что я настоящая, живая и здесь.

— Мира, — хрипло сказал он. — Ты очнулась.

Я улыбнулась, касаясь ладонями его запястий, наслаждаясь теплом его рук. Он выглядел бледным и уставшим, под глазами залегли тёмные круги. Я заметила, как вздрагивали его пальцы, когда он осторожно обхватил моё лицо.

— Да, — тихо ответила я. — Благодаря тебе.

— Благодаря мне?! — Он усмехнулся, и в его взгляде снова вспыхнуло раздражение. — Благодаря мне мы чуть не лишились тебя навсегда! В пылу эмоций я совсем забыл, что открывая мощный портал, вытягиваю магию и из тебя тоже.

— Я уже в порядке, — улыбнулась я, поглаживая его руку, пытаясь сгладить напряжение.

— А могла быть в порядке месяц назад! — резко бросил он.

Я замерла, осознавая смысл сказанного. Месяц? Неужели я проспала целый месяц?

Где-то далеко засмеялся Эдриан, а губы Дерека жадно и горячо накрыли мои…

Солнце мягко ласкало моё лицо, пробиваясь сквозь зелёную листву большого сада, разбитого за стенами замка. Прошёл уже почти год с той битвы, что могла навсегда разделить наш мир на «до» и «после». Но мы справились. Вместе.

— Осторожнее, малышка, — тихо произнесла я, глядя, как крохотная драконица, покрытая серебристой, сверкающей чешуёй, неуклюже топчется рядом с моими ногами, пытаясь забраться на колени.

Её крылышки были совсем ещё прозрачными, и она мило сопела, взбираясь ко мне. Я подхватила её и улыбнулась, чувствуя тепло её маленького тела.

— Мира, я всегда знал, что у тебя отличные материнские инстинкты, — с усмешкой произнёс Эдриан, выходя из-за деревьев. — Но ты всё-таки не её мать.

— Зато я её крёстная, — парировала я, поглаживая драконицу по гладкой головке. — У нас особая связь.

— Кто бы сомневался, — фыркнул Эдриан и обернулся вороном, взлетев на ближайшую ветку.

Я улыбнулась, покачав головой, и перевела взгляд на Дерека, идущего через сад. Он был в простой рубашке, распахнутой на груди, его волосы мягко колыхались на ветру. Год совместной жизни пошёл ему на пользу — теперь он улыбался гораздо чаще и выглядел намного спокойнее.

— Как она? — спросил он, садясь рядом и протягивая руку, чтобы погладить маленькую драконицу.

— Всё отлично. Пока мысленно так и не говорит, общается со мной милыми образами, зато, думаю, уже скоро начнёт летать.

Он мягко улыбнулся.

— Ты знаешь, Арзани сказала, что назовёт её твоим именем. Мира — маленькая драконица, которая предотвратила войну.

Я замерла, поражённая, и затем рассмеялась:

— Серьёзно?

— Да. А теперь, моя Мира, — он поднялся, бережно спустил дракончика на землю и взял меня за руку, помогая встать.

Я придержала рукой уже заметно округлившийся животик.

— У нас гости. Все собрались в зале.

— Все?

Он тепло посмотрел на меня.

— Все, кого ты любишь.

— В честь чего?.. — я напряглась, а не забыла ли я о каком-нибудь важном торжестве?!

Дерек тихо рассмеялся и бережно сжал мою ладонь в своей.

— Скоро узнаешь, любимая. А пока… — Он оглянулся на Эдриана, который всё ещё сидел на ветке, лениво пощипывая перья на крыльях. — Эдриан, присмотри за малышкой.

Ворон негодующе встрепенулся.

— Что значит «присмотри»? — мы сразу же увидели Эдриана-человека. — Это вообще не прописано в моей клятве короне!

— Ты отлично справишься, — сказала я, подавляя смех и подмигивая драконице, которая играла с оранжевым фиррчиком на сочной зелёной траве. — Она тебя любит.

— Что? Любит?! — Эдриан возмущённо вскинул брови, но драконица уже с любопытством подползала к нему, смешно размахивая своими крохотными, полупрозрачными крылышками. — Я совершенно не предназначен для роли няньки…

Не дожидаясь продолжения, Дерек мягко увлёк меня за собой по аллее сада, и вскоре возмущённый голос Эдриана остался далеко позади.

Сад, раскинувшийся за стенами замка, выглядел волшебно в лучах мягкого солнца. Мы шли по дорожке, выложенной белым камнем, мимо клумб с пышными кустами роз и гортензий, чьи ароматы сливались в единую тонкую симфонию. Дерек неспешно шагал рядом, его плечо мягко касалось моего, придавая уверенности и тепла.

Деревья склоняли к нам свои ветви, будто приветствуя, а лёгкий ветерок шелестел в листве, сопровождая нас тихой, умиротворяющей мелодией. Солнечные зайчики плясали на каменных статуях драконов, установленных вдоль дорожки. Я улыбнулась, подумав, что эти величественные фигуры теперь выглядели скорее защитниками, нежели символами власти и устрашения.

— Ты волнуешься? — тихо спросил Дерек, поглядывая на меня сбоку.

— Конечно, ты же ничего не объяснил, — призналась я, осторожно поглаживая свой живот.

Он загадочно улыбнулся и поцеловал мои пальцы.

— Терпение, любимая. Всё будет хорошо. Тебе понравится.

Мы уже подходили к высоким дверям зала, и я слышала приглушённые голоса и смех, доносившиеся изнутри. Сердце забилось быстрее. Я крепче сжала ладонь Дерека, чувствуя его спокойную уверенность.

— Готова? — он внимательно посмотрел мне в глаза.

— Готова, — прошептала я и шагнула вслед за ним через порог, навстречу неожиданности и радости, потому что за ним я хоть на край света готова.

Двери перед нами распахнулись и… мы вошли в огромный светлый зал замка, в котором нас ждало много гостей!

И как Дерек сумел организовать такую встречу за моей спиной?!

Здесь собрались все, кто был мне дорог, помимо нескольких драконоидов, с которыми я тоже успела сдружиться: князь Велимир, его истинная княгиня Злата и их дети, Драгомир Дарквуд с невероятно красивой женщиной — Славикой Дарквуд, с их близнецами, Марк и Зара Найтингейл и их сын Леон, князь Рейнар, который всё ещё выглядел суровым, но глаза его искрились теплом и его избранница Илария! И ещё куча людей, которых я знала мало или не знала совсем — приближенные королевских семей Волшебноморья.

Я не растерялась, хотя количество присутствующих и заставило сердце забиться быстрее. Год жизни рядом с Дереком многому меня научил, и теперь я чувствовала себя уверенно даже на самых официальных мероприятиях.

Подняв голову выше и расправив плечи, я грациозно поклонилась гостям, приветствуя их так, как подобает Леди Верхогорья. Мои движения были легкими и точными, словно я всегда была частью этого мира.

— Благодарю всех вас, что прибыли сегодня, — произнесла я, улыбаясь спокойно и искренне, — нам невероятно приятно видеть вас в нашем доме.

А потом я слегка повернулась к мужу:

— Дерек? — прошипела я. — Какого…

Мой муж нежно сжал мою ладонь, словно обещая, что всё будет хорошо.

К нам тут же шагнул князь Велимир и с улыбкой произнес:

— Сегодня мы собрались не просто так, а чтобы отпраздновать особую дату, которая теперь объединяет наши народы.

— День Мира, — подхватил Драгомир Дарквуд, его голос был глубок и наполнен теплотой. — День, когда истинная любовь, мудрость и взаимопонимание спасли нас от кровопролития.

Я посмотрела на мужа.

Точно… прошёл ровно год с того памятного дня, когда я упала в обморок, а Дерек раскидал две армии, будто детей поставил в разные углы, чтобы не ссорились.

— И день, когда мы подписываем новый договор между всеми странами Волшебноморья, — спокойно добавил князь Вьюги Рейнар, его взгляд остановился на Иларии.

Она добавила:

— Договор об истинной любви, мире и согласии. Здесь не хватает только твоей подписи, Мира, — улыбнулась она.

В центр зала вплыл свиток со светящимися буквами.

Я посмотрела на Дерека, чувствуя, как на глаза навернулись слёзы счастья и гордости.

— Идём, — сказал он и потянул меня вперёд.

В этот великий день, когда сердца всех народов Волшебноморья бьются в едином ритме, мы, правители и посланники великих земель, склоняем головы перед всепобеждающей силой истинной любви и мудрости.

От имени всех живущих под небом Волшебноморья мы с благоговением и торжеством провозглашаем:

Мир и согласие становятся нерушимым основанием нашего союза. Мы обязуемся беречь границы друг друга, словно собственные, защищать слабых, поддерживать нуждающихся, и стоять друг за друга — плечом к плечу.

Любовь и единство возвышаются как наивысшие ценности наших времён. Мы признаём, что лишь через уважение, сострадание и глубокое понимание можно прийти к подлинному процветанию.

Слово и дипломатия  отныне станут нашими главными орудиями. Мы клянемся решать все разногласия за столом переговоров, прислушиваясь не только к голосу разума, но и к

Каждое живое существо, вне зависимости от облика, рода и сущности, достойно уважения и защиты. Мы берём на себя священный долг сохранять равновесие между всеми формами жизни.

Истинные пары, чьи сердца связаны нерушимой нитью, — хранители мира и стражи гармонии. Их любовь поддерживает саму ткань реальности, соединяя миры и судьбы.

Во имя всех этих заветов с любовью в сердцах и мудростью в помыслах

—

мы скрепляем этот договор своими подписями, подтверждая единую волю оберегать и укреплять мир, рожденный в любви, закалённый в испытаниях и освящённый единением.

Да будет так. И да отзовётся это в веках.

А дальше следовали десятки подписей и даже обгоревший уголок с правой стороны — к этому точно приложила свой огонёк Арзани, нынешний Главенствующий Драконоид Верхогорского гнезда.

И чуть ниже под подписью Дерека было оставлено свободное место рядом с моим именем.

Дерек наколдовал маленький портал и вынул из него моё любимое перо.

Я торжественно приняла его и затем повернулась к замершему залу.

— Да, я согласна с каждой строкой этого прекрасного договора!

И размашистым почерком я оставила на волшебной бумаге свою подпись.

Мира Волхора Стоунхард.

Зал взорвался аплодисментами, а у меня…

— Дерек, ты только не пугайся, но кажется, у меня отошли воды!

Конец.