Я торопливо бегу по длинным коридорам академии, чувствуя, что меня преследуют. По спине скатываются ледяные капли пота. А меня всю трясёт от ужаса. Он приближается. С каждым новым мгновением он всё ближе.

И он неминуемо быстро настигает меня. Хватает за плечи и рывком разворачивает к себе лицом.

Грубо. Настойчиво. Больно.

Сильные пальцы, привыкшие держать опасно острый кинжал и метать боевые снаряды, оставляют синяки на моих плечах.

Распахиваю глаза, стоит только столкнуться взглядом с чёрными, непроницаемыми глазами, на дне которых клубится самая настоящая тьма.

Казалось, что бояться ещё больше просто невозможно. Но я заблуждалась.

Ноги предательски подгибаются в коленках, и я готова рухнуть на грязный пол к его ногам. Превратиться в грязь у его ботинок, которую он способен растереть, не моргнув глазом.

Рион толкает меня к стене. За статую великого мага Валериуса. Подальше от чужих глаз.

Здесь, в тёмном закутке, нас не видно.

Я дёргаюсь. Хочется позвать на помощь, но голос просто сел. Пропал от ужаса. Накрывшего с головой страха.

Да и кто способен мне помочь? Кто рискнёт пойти против самого Риона? Наследного принца? Тёмного мага, способного одним своим взглядом заставить человека ползать перед ним на коленях. Корчиться от боли и молить о пощаде.

Я окидываю беспомощным узкое пространство, в котором оказалась наедине с Рионом и вжимаю голову в плечи.

Парень толкает меня к стене. Бьюсь лопатками и затылком о холодную поверхность. Воздух со свистом покидает лёгкие. Я вскидываю руки и прижимаю обе ладони к груди, глупо надеясь, что смогу спастись от бешенства наследника.

— Хочешь что-то мне сказать? — обе ладони Риона ложатся на стену у моих плеч, заключая меня в ловушку из его тела и рук.

Запах морозного леса и костра в то же мгновение заполняет лёгкие под завязку. Перед глазами всё плывёт, и я делаю судорожный вдох. Я пытаюсь сохранить остатки разума и не выглядеть совсем уж жалкой перед ним.

— Это была чудовищная ошибка, — я всё же размыкаю губы и говорю дрожащим шёпотом. — Я не знаю, как такое могло произойти. Я… Я просто выполняла заказ, но что-то пошло не так.

— Заказ? — Рион склоняет голову на бок, рассматривает моё белое от испуга лицо с интересом.

Кажется, он смотрит сейчас на мишень на поле боя, которую в следующее мгновение разнесёт в щепки. И я даже не сомневаюсь, что через пять минут от меня не останется и мокрого следа. И никто даже искать меня не станет. Кому будет интересна сирота обедневшего рода?

— Да. Так не должно было получиться. Это вышло совершенно случайно. Я заснула и оказалась в Вашем сне! Этого не должно было произойти. Сон предназначался не Вам.

— Мне нужны подробности, девчонка, — сильные шершавые пальцы обхватывают мой дрожащий подбородок и с силой сжимают, причиняя боль. Чёрные глаза наследника смотрят в моё лицо с презрением. Насмешкой. И чем-то ещё. Пугающим. Тёмным. Одержимым. Так он смотрел на меня во сне. И я не смогла от него сбежать тогда. Способно ли хоть что-то помочь мне сейчас?

— Ты расскажешь мне всё прямо сейчас, девочка. Какую магию ты применила? Почему я видел тебя в своём сне? И почему я никак не могу перестать о тебе думать? Что за магию ты применила? — повторяет свой вопрос, щуря чёрные глаза, в которые страшно смотреть.

Страшно. Но вопреки доводам разума отвести взгляда я не могу. Я заворожена серебристыми искрами, сверкающими в их глубине. Восхищена. Они могут вспыхивать, когда молодой человек возбуждён. Жарко. Порочно.

— Это мой дар. Очень слабый, — шепчу онемевшими губами. — Я делаю свечи, которые пока не догорят навевают сны.

— И ты решила поймать рыбёшку покрупнее и прыгнуть ко мне в постель во сне? — опасно улыбаясь, Рион заправляет прядь волос мне за ухо.

Жест нарочито нежный, но в нём таится угроза. Одно движения пальцами, и они сомкнуться на моей шее, лишая жизни.

— Нет… Всё совсем не так. Люция сказала, что хочет сделать подарок своему любимому. Я не знала, кому предназначалась свеча! Клянусь Богами!

— Ты подсмотрела чужой сон, выходит? — пальцы молодого человека смыкаются на задней поверхности моей шеи и ощутимо сжимают.

Рион заставляет меня смотреть прямо в страшные чёрные глаза. Заставляют вспоминать детали сна. Порочного. Постыдного. И вопреки всему сладкого. Каждый момент проносится перед глазами, заставляя краснеть и часто дышать. И взгляд парня опускается на мою часто поднимающуюся и опадающую грудь, обтянутую тканью форменной блузки. Я вижу, как и без того чёрные глаза становятся ещё темнее.

— Во сне ты была куда смелее, — большим пальцем левой руки проводит по подбородку, цепляет нижнюю губу и оттягивает. — Гораздо смелее.

Голос принца становится ниже. В нём появляются хриплые нотки, от которых по коже во все стороны рассыпаются мурашки.

— Это была не я… Это всё сон. Я заработалась. Я случайно… — лепечу, пытаясь оправдаться.

Я совершила самую большую ошибку в своей жизни. И никто не способен мне помочь. Никто не спасёт меня от гнева наследника. Только чудо.

— Случайно, — усмехается и качает головой, не веря ни единому моему слову. — Как же часто я это слышу. Случайно. Ненарочно. Это совпадение. Неужели ты думаешь, что я поверю в такое совпадение? До этого ты тоже совершенно случайно возникла на моём пути.

— Клянусь! — выкрикиваю, сжимая кулаки. — Я поверила влюблённой в Вас девушке. Она…

Рион запрокидывает голову и хрипло смеётся. И от этого смеха мне становится не по себе.

— Знаешь, мне плевать — была это случайность или нет. Мы воплотим сон в жизнь. Прямо сейчас.

Эллара

— Мне сказали, что ты умеешь создавать сновидения, — дорогу мне преграждает высокая блондинка в излишне короткой юбке, совершенно не подходящей под устав Академии Магии.

Я отрываю взгляд от учебника, в который была погружена с головой, и вскидываю глаза на девушку. За её спиной замечаю стайку её подружек, смотрящих на меня с пренебрежением и насмешкой. Я сирота, учащаяся на артефактора. Слабый маг, способный создавать артефакты, усиливающие чужую магию. Ни больше.

Единственное, что помогает мне выживать — мой дар сновидений, который я открыла совершенно случайно. Способность создавать свечи и вплетать в них сны. Я создаю их исключительно для помощи. Чтобы помогать тем, кому не хватает счастья. Тем, кто страдает от бессонницы. Или кошмаров.

В лекарском крыле мои свечи пользуются спросом. А я невероятно счастлива от того, что могут быть полезна.

— Да. Так и есть, — глухо отвечаю я, глядя на Люцию Болман снизу вверх. — Чем я могу помочь?

— Я хочу увидеть один сон на двоих с моим любимым.

— Но я… Я этим не занимаюсь. Я плету сны, которые помогают…

— Вот и поможешь мне, — не терпящим возражений тоном говорит Люция. — Пойдём, расскажу тебе, что именно от тебя требуется.

Несмотря на моё слабое сопротивление, девушка подхватывает меня под локоть и тянет из академии на улицу. Стайка её подруг остаётся за спиной, а Люция ведёт меня вглубь парка к беседке, увитой цветами.

— У моего жениха завтра день рождения, — опустившись на скамью, девушка складывает руки на коленях в жесте невинности. — И я хочу подарить ему подарок. Весьма необычный.

— Я должна сплести для него сон? — осторожно уточняю я, смутно догадываясь, к чему она клонит.

Мне хочется развернуться и уйти, но я не могу себе этого позволить. Семья Болман одна из самых влиятельных и богатых в нашей королевстве. Отец Люции советник короля. Я знаю, что если я попробую отказать девушке, то уже завтра я покину академию. Одного слова её отца будет достаточно для того, чтобы у меня забрали то, что у меня есть.

— Да. Я должна беречь свою невинность до свадьбы. Но мой любимый очень сильно хочет, чтобы мы попробовали всё до свадьбы. И я боюсь, что он может посмотреть на другую. Такую, как ты, — она морщится. — Ты понимаешь, что в жизни я не могу сделать ему такой подарок? Но во сне… — Люция пальцами поправляет идеальные локоны и закидывает ногу на ногу, начав покачивать туфельку на пальцах правой ноги.

Всё в ней кричит об идеальности. Каждый локон. Каждый взмах длинных ресниц. Всё безупречно. Всё до скрипа зубов идеально, как не пытайся придраться.

— Я никогда раньше не занималась этим, — говорю тихо. — Я плету абстрактные сны, не впутывая в них конкретных людей. Это скорее лечебные сны.

— Не лги мне. Я прекрасно знаю, что людей ты тоже можешь вовлекать в чужие сны. До меня доходили слухи, что благодаря твоей свече, мать нашла своего сына, которого потеряла пять лет назад.

— Да… но…

— И женщина смогла узнать, что её муж не погиб на фронте, а лежит в госпитале. Я знаю, что ты это умеешь, — Люция рассматривает свои ногти.

Мне в лицо она не смотрит. Кажется, что девушке неприятна одна только мысль, что нам с ней приходится находиться наедине.

— Но этот дар я использую исключительно для помощи.

— Мне ты помогать не хочешь? — вскидывает на меня ледяной взгляд и сощуривает глаза.

Я гулко сглатываю. Сжимаю пальцами подол юбки. Взгляд Люции обещает мне большие неприятности.

— Я не обещаю, что у меня получится. Но я попробую, — со вздохом сдаюсь я. — Что именно от меня требуется?

— Я хочу подарить любимому сон о страсти и любви. Одержимости мной. Я хочу, чтобы, увидев сон, где мы с ним проводим ночь вместе, он не мог больше проходить мимо. Я желаю, чтобы он не мог смотреть ни на кого, кроме меня.

— Люция, я не плету приворотные сны, — я качаю головой.

— Так он любит меня, — уверенно говорит девушка. — Ты в этом сомневаешься? — выгибает бровь и зло улыбается, отчего её лицо становится отталкивающим. — Всё, чего я хочу, чтобы он осознал, что лучше меня нет никого. Нищенки вроде тебя не должны блюсти свою честь. Вас не проверяют перед всеми гостями на невинность в день свадьбы. Вы можете узнать, как это лежать с мужчиной на ложе до свадьбы. Сравнить. А потом выбрать, кто лучше. Я должна показать любимому, что я способна удовлетворить все его желания.

Я кусаю губу. Страсть, любовь, одержимость… и всё это в одном сне, сплетённом специально для её жениха. Приворот, как ни крути.

— Я хорошо заплачу. Три тысячи. Мне нужна твоя помощь. Нужно больше? Ты скажи! Я на всё ради него готова, — Люция подаётся вперёд и взглядом впивается в моё лицо.

Я вижу в её глазах решимость идти до конца. Выбить из меня согласие. Я готова была сделать заказ бесплатно, потому что понимала, что шанса отказаться у меня просто нет. Но такие деньги… Таких денег я в жизни не видела. И в руках не держала. На такую сумму я смогу открыть свою лавку, где буду продавать свечи. Это… Это мой шанс, которым я не могу не воспользоваться. Это возможность жить, не думая о том, что я буду есть завтра. Не штопать старые платья десятки раз.

К тому же, Люция действительно готова пойти на всё ради своего жениха.

— Хорошо, — медленно киваю головой. — Я попробую тебе помочь, Люция. Но я не уверена, что смогу создать именно то, что ты хочешь. Мои сны… — я немного мнусь, — они имеют другой характер. Они исцеляют и дарят покой, но не могут привязать никого насильно. Всё же мой дар слабый.

— Твоё дело выполнить свою работу, — Люция отмахивается от меня, как от назойливой мухи. — Вот твой аванс, — девушка протягивает мне увесистый кошелёк, в котором звенят монеты. — Остальное ты получишь, когда работа будет сделана. И помни, Эллара, я хочу, чтобы он был одержим мной! Чтобы после сна видел и желал только меня.

Я бережно беру кошелёк и прижимаю к груди. Стараюсь не трястись от радости и жадности.

— Я попробую, Люция, сделать всё, как ты просишь. Но я не могу гарантировать результат. Сны — вещь совершенно непредсказуемая. Я могу задать общий вектор сна. Канву. Но все действия внутри будут зависеть только от тебя. От твоих слов и действий. Если вдруг что-то пойдёт не так, не нужно винить меня.

Люция кивает, её губы трогает едва заметная улыбка.

— Я всё сделаю, как нужно. Знаешь, я подумала, если ты гарантий никак мне не можешь дать, то и деньги я отдам тебе позже, — Люция ловко забирает из моих пальцев кошелёк. — Деньги нужно заработать.

Люция достает из сумочки тонкую серебряную цепочку, на конце которой висит небольшой кристалл, переливающийся всеми гранями на солнце.

— Возьми. Этот кристалл мне подарил мой отец. Он накапливает воспоминания. Я хочу, чтобы ты вплела в сон мою сущность, мои желания.

Я беру цепочку, сжимаю в руке кристалл. Он прохладный и гладкий на ощупь. Чувствую, как он пульсирует едва уловимой энергией. Сильный артефакт. Я ещё не способна сплести такой. Я включаю внутреннее зрение, смотрю на плетения артефакта. Запутанные и сложные. И веет древней магией. Артефакт создан крайне сильным магом.

— Хорошо, — говорю я, поднимая на Люцию взгляд.

— Вот его волосы, — Люция протягивает мне платок, обвязанный лентой.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — я принимаю платок и сжимаю в ладони. — А теперь, если позволишь, я бы хотела вернуться в академию. Мне нужно учиться.

Люция смотрит на меня с лёгким превосходством, но в её глазах мелькает искра предвкушения.

— Конечно. Ты знаешь, где меня найти, если возникнут вопросы. Не заставляй меня ждать слишком долго. Подарок нужно подарить как можно быстрее.

— Хорошо, — я склоняю голову.

Люция встаёт с лавочки и, стуча каблучками по дорожке, уходит в академию, оставив меня одну в беседке. Я опускаюсь на скамью и пытаюсь перевести дыхание. Смотрю на свои руки и понимаю, что меня трясёт.

Всю жизнь я чувствую разницу в социальном положении с такими, как Люция Болман. Такие, как она, принимают меня за мусор под ногами. За пыль, которую можно смахнуть, не глядя. То, что Люция заметила меня — проблема. Теперь, если что-то пойдёт не так, я не смогу уйти живой. По её приказу меня уберут из королевства Оронгар и никто не станет меня искать.

Я тру лицо дрожащими ладонями, пытаюсь прогнать слёзы. У меня всегда прекрасно получалось создавать сны. Почему в этот раз мне кажется, что что-то пойдёт не так?

Я прячу кулон и платок в сумку, поднимаюсь с лавочки и иду в академию.

Сомнения грызут меня изнутри. Я не знаю, правильно ли я поступаю, решив взяться за этот заказ. Но, с другой стороны, мой дар не так силён, чтобы заставить кого-то влюбиться. Приворожить я тоже не могу. Был случай, когда женщина попросила попасть в сон к бывшему мужу, чтобы сказать ему о своей любви, но тот отказался с ней разговаривать.

Погружённая в свои мысли, я не замечаю, что из-за дерева кто-то выходит. Я врезаюсь в чью-то высокую фигуру с размаха. Чувствуя мгновенную боль в переносице и лбу. Шиплю. Вскидываю ладонь, прижимаю к саднящему лицу. Будто в каменную стену врезалась.

Когда я поднимаю взгляд, то мигом забываю обо всём от испуга. Ноги врастают в землю, по спине прокатывается волна ледяного ужаса.

Почему мне сегодня так не везёт? На меня с полным безразличием смотрят чёрные глаза Риона Свериского. Наследника престола. Мечты каждой особи женского пола от мала до велика. Молодой человек с высокомерием и лёгкой брезгливостью смотрит на меня сверху вниз. Смотрит, как на букашку, посмевшую сесть на носок его ботинка.

А я… Я, как глупая гусыня, застываю и часто хлопаю глазами. Смотрю в красивое лицо, которое будто вылеплено самыми талантливыми скульпторами.

Густые русые волосы лежат небрежно. Ветер шевелит их. На контрасте со светлыми волосами чёрные глаза со стрелами длинных ресниц, кажутся ещё более тёмными. Кончики ресниц принца касаются края густых дуг бровей. На ровном носу нет ни единого изъяна. Только крылья носа немного трепещут, будто молодой человек принюхивается. Высокие скулы манят прикоснуться к ним пальцами, чтобы проверить — такие ли они острые, как кажется. Но всё внимание сосредотачивают на себе губы. Тонкие. Резко очерченные. Жёсткие. Сейчас они сжаты в одну линию в раздражении. В голове мелькает невольная мысль — скольким он дарил поцелуи? Скольких он свёл с ума?

Я невольно делаю глубокий вдох. И в то же мгновение запах Риона наполняет лёгкие. Запах морозного леса и костра. Головокружительный. Бьющий под колени. Он вызывает во мне странное, неконтролируемое желание податься вперёд и уткнуться носом в его грудь. Чтобы жадно дышать им. Напитываться.

Даже голова идёт кругом, а перед глазами всё плывёт. Осознав, что я невольно подалась вперёд, я закусываю губу и делаю несколько неловких шагов назад. Ноги дрожат и подламываются, как у оленёнка.

— Прошу прощения, — я лепечу, опуская глаза в землю. — Я не заметила Вас.

— В следующий раз буль осторожнее, девочка, — молодой человек склоняет голову к моему уху и цедит слова, щекоча дыханием щёку.

Я перестаю дышать. И не знаю, какие чувства преобладают сейчас во мне. Страх. Или восторг от его близости. От жара его сильного тела.

Рион обходит меня и, чеканя шаг, уходит в академию. Я провожаю его широкоплечую фигуру взглядом. Смотрю как он чеканит шаг, как расступаются в стороны все, кто попадается на пути. Парни с уважением. А девушки с восторгом. Провожая взглядами. И восторженно повизгивая.

Лишь когда фигура Риона скрывается в академии, я позволяю себе выдохнуть. Обхватываю себя руками за плечи, пытаюсь унять нервную дрожь, которая сотрясает моё тело. Этот день принёс слишком много потрясений.

В академию я возвращаюсь медленно, озираясь по сторонам и боясь новых встреч. Конец учебного дня пролетает мимо меня. Я решаю не идти на ужин, а приступить к созданию свечи, чтобы поскорее отдать её Люции и забыть обо всём, как о страшном сне.

В тот момент я ещё понятия не имела, что моя жизнь изменится. Навсегда.

Эллара

Я возвращаюсь в свою скромную комнату, которую делю с девушкой с факультета целителей.

В нашей комнате стоит запах воска и трав. Я зажигаю магические светильники, раскладываю на столе все необходимые вещи для создания свечей. Новые фитиля, чистый растопленный воск, ароматные масла, которые должны усилить эмоциональную составляющую сна и травы, каждая отвечающая за свою эмоцию. Но самое главное — тонкая золотистая нить, которую я заговариваю и в которую вкладываю основную канву сна. Она как каёмка, ограждение, которое не даёт выйти за пределы.

Выдыхаю. Оставляю все лишние эмоции за пределами этой комнаты. Любая лишняя эмоция может нарушить вектор сна.

Из сумки я извлекаю кристалл Люции, ощущая его прохладу и легкую пульсацию. Разворачиваю платок с её жениха. Смотрю на короткие волоски русого цвета. Провожу по ним пальцами с каким-то трепетом и благоговением. Перед глазами в то же мгновение предстаёт образ Риона. Закусываю губу, когда вспоминаю внимательный чёрный взгляд, направленный на меня. Нечаянная встреча с молодым человеком слишком взбудоражила меня. Знаю, что он забыл о моём существовании сразу же. Но для меня встреча с наследным принцем стала самым настоящим потрясением.

Я смотрю на волосы и размышляю о том, что Люция может считать своим женихом Риона Свериского. Люция Болман самая завидная невесте королевства Оронгар. Кто, как не она, самая подходящая жена для наследного принца.

В груди что-то неприятно колет.

— Соберись! — мотаю головой, понимая, что вновь допускаю ненужные эмоции. — Вспомни, кто ты, Эллара. Твоего отца считали изменником. Прийди в себя.

Пробегаюсь языком по губам и пытаюсь унять неуместные чувства. Я быстро поднимаюсь, наливаю себе успокаивающий чай. Залпом выпиваю, чувствуя неприятный привкус во рту.

Возвращаюсь к столу и сосредотачиваюсь на работе. Ярко представляю себе образы, которые могли бы сплестись во сне. Страсть. Жадность прикосновений. Обжигающая, испепеляющая свой силой любовь. Одержимость, поглощающая без остатка. И нежность, способная смягчить любое сердце. Я вкладываю в сон все те чувства, которые каждый раз возникают в груди, стоит мне увидеть плечистую фигуру в коридорах или на боевом поле.

Я осознаю, что сон, который я собираюсь создать — это тонкая грань между помощью и манипуляцией.

С тяжелым вздохом я приступаю к работе. Начинаю с канвы, с общих настроений, постепенно вплетая в узор детали, которые, как мне казалось, могли бы помочь Люции добиться желаемого. Я не знаю, получится ли у меня создать именно то, о чем она просила, но я точно знаю, что сделаю все, что в моих силах. Мне незнакомы чувства, о которых она просит. Я никогда не ходила на свидания. И не оказывалась на ложе с мужчиной. Всё, что я знаю, я случайно где-то видела, читала или слышала. Всё только теория.

Когда я мешаю воск с маслами, добавляя волос жениха Люции, мои мысли перескакивают на Риона. Я вспоминают неожиданную встречу. Свои чувства, вспыхнувшие в груди. Я никогда не видела его так близко. Ещё никогда я не чувствовала запаха его тела. Не понимала, насколько он мощный. Насколько сильная исходит от него энергия.

Всякие раз, когда я замечаю его в толпе, я забываю, как мне правильно дышать.

И сейчас я вкладываю эти чувства в сон. Свою страсть. Своё восхищение. Свою дрожь желания. Теперь же, собирая этот сон, я направляю всю эту невысказанную страсть, всё это тайное обожание в работу. Пусть это будет отражением моей собственной тоски, моей собственной жажды.

Я вожусь со свечой до самой ночи. Оставляю её застывать на подоконнике в специальной форме. Соседняя кровать сегодня пустует. Соседка по комнате вновь убежала на свидание. Уверенная в том, что она уже не вернётся до утра, без сил падаю на подушку, едва добравшись до кровати и не сняв с себя платье.

Я проваливаюсь в темноту, которая постепенно рассеивается. Я просыпаюсь. Растерянно оглядываюсь по сторонам. Не сразу осознаю, где я нахожусь. Комната мне совершенно незнакома. Огромная. Богато обставленная. В таких мне не приходилось бывать никогда раньше. В середине комнаты стоит огромная кровать, застеленная красным шёлковым бельём. В камине трещит огонь. Он заливает комнату приятным золотистым светом. На окнах тяжёлые тёмно-бардовые шторы. В углу стоит низкий стол, заставленный едой и питьём. Видно, что кто-то не закончил свой ужин. Я делаю шаг вперёд и замечаю зеркало в золотой оправе.

Подхожу ближе и ловлю своё отражение в зеркале. Вздрагиваю, не веря собственным глазам. Мои русые волосы с золотистым оттенком рассыпаны по плечам аккуратными локонами. Блестят. Переливаются в золотистом свете камина. Голубые глаза подведены чёрными стрелками. Ресницы тронуты тушью. Ещё никогда мои глаза не были такими выразительными. Немного вытянутыми. Глубокими. Губы накрашены красной помадой. Но больше всего поражает то, что на мне надет пеньюар. Кружевной. Чёрный. Короткий. Он резко контрастирует с моей белой кожей. Ткань подчёркивает каждый изгиб тела. Не скрывая интимного треугольника между бёдер. И небольшой груди.

— Кто ты? Что ты здесь делаешь? — слышу за спиной низкий хриплый голос, от которого меня прошивает насквозь ударом молнии.

Я резко оборачиваюсь и застываю статуей, не веря тому, что вижу. Передо мной стоит настоящее божество. Дыхание останавливается. Мне кажется, что кто-то сжал невидимой рукой моё горло.

Рион только вышел из ванной. И кроме полотенца на бёдрах, на его теле нет ни единого клочка одежды.

С русых волос на плечи и на торс падают прозрачные капли воды. Они стекают по коже вниз. Медленно. Завораживающе красиво. Блестя в ярком свете камина. Как маленькие драгоценные камушки. Я прослеживаю их путь по идеально вылепленным грудным мышцам. Прессу. Тёмной дорожке волос.

Капли впитываются в ткань полотенца. Когда мой взгляд замирает на внушительной выпуклости в области паха Риона, я заливаюсь густой краской смущения. Но в то же время странное волнение охватывает моё тело. Дрожь нетерпения. Жар желания.

Внизу живота становится горячо-горячо. И мне приходится переступить с ноги на ногу, в попытке привести чувства в порядок.

И я не отвожу взгляда. Продолжаю свой увлекательный путь дальше. К мощным икрам. Красивым пальцам ног.

Он. Весь. Идеален. Каждой клеткой своего тела.

— Я задал вопрос. Что. Ты. Здесь. Делаешь? — Рион делает несколько шагов в моём направлении и замирает, нависнув надо мной нерушимой скалой.

Я вскидываю на него глаза. И делаю первый вдох. Прикрываю глаза, смакуя его запах. Особенный. Неповторимый. Почувствовав его раз, не смогу забыть. Не смогу спутать ни с каким другим.

Я рассматриваю молодого человека без страха. Не таясь. Откровенно любуясь его лицом.

Я сплю. Сон, который я создавала для Люции, оставил отпечаток в моём подсознании. И сейчас я просто ловлю отголоски своей магии. Так бывает, когда я плету сны. Я сама потом погружаюсь в подобные сновидения. Только в них я вижу то, о чём втайне мечтаю. О доме. О семье. О детях. О спокойной жизни.

— Я пришла к тебе, Рион, — улыбка трогает мои губы, накрашенный яркой красной помадой.

— Зачем? — Рион окидывает меня взглядом от макушки до пальчиков ног и задерживает на них взгляд.

Мне кажется, что я слышу, как тяжело от сглатывает. Я стою перед ним босая. Полуобнажённая. И не чувствую стеснения.

Во мне сейчас преобладают совершенно другие эмоции, которых я бы точно стыдилась, не будь это всё сном.

Страсть. Желание почувствовать жар его кожи. Тяжесть его сильного тела на себе. Силу его обжигающего желания. Несдержанность дракона. Всё это сплетается во мне в обжигающий комок. И я улыбаюсь. Смело. Открыто.

Вскидываю руки и кладу ладошки на грудную клетку Риона. Оба вздрагиваем так, будто обоих ударило молнией. Почему-то под лопаткой сильно и болезненно колет. Но я только дёргаюсь. И не обращаю на это внимание.

Плевать. Сейчас не время. Рион судорожно втягивает воздух в лёгкие. Сощуривает чёрные глаза. Подаётся вперёд и с шумом втягивает воздух возле моего виска. От его дыхания шевелятся мелкие волоски. И всё тело начинает ощутимо потряхивать.

— Просто хотела немного побыть с тобой, — мой голос похож на мурлыканье кошки.

Подушечками пальцев я оглаживаю литые мышцы на груди молодого человека. Рион вздрагивает. И я с восторгом наблюдаю, как смуглая кожа покрывается мурашками. Закусываю нижнюю губу. Ладошками провожу по плечам, на которых бугрятся мышцы. Веду по предплечьям вниз. К жилистым запястья. Я кладу палец на часто бьющийся пульс. И счастливо улыбаюсь, ловя такую реакцию на меня.

— И почему ты пробралась в мою комнату? — мягче спрашивает молодой человек, переплетая пальцы наших рук вместе.

Он заводит обе руки мне за спину. И притягивает меня ближе к своему горячему, обжигающему телу.

— Потому что другой возможности побыть с тобой у меня бы не было, — я заглядываю в чёрные глаза, в которых загадочно мерцают серебристые искры.

— Я могу уничтожить тебя, девочка, — мягко усмехается Рион, склоняя голову к плечу. — Одним щелчком пальцев. Зачем же так рисковать?

Я улыбаюсь в ответ. Безбашенно. И открыто.

Я знаю, что во сне мне нечего опасаться. Я знаю, что здесь я могу быть смелой. Я могу получить то, о чём мечтала более года. В тайне от самой себя. Я подаюсь вперёд. Целую грудную клетку Риона. Ароматную кожу, под которой часто бьётся сердце. Улыбаюсь, когда ушей касается тихий стон.

Он реагирует на меня. И желает меня не менее сильно, чем я его.

— Ты стоишь любых рисков, Рион. Даже если потом сожжёшь дотла.

Кончиком носа я трусь о кожу молодого человека. Жадно вдыхаю запах. И покрываю быстрыми поцелуями грудную клетку Риона. Пробую кожу на вкус. Окончательно схожу с ума от чувств. А между тем под лопаткой жжёт всё сильнее. Всё болезненнее.

— Что ты творишь, девочка? — Рион обхватывает рукой мой затылок, оттягивает за пряди голову назад.

Заглядывает в глаза. Смотрит так, что внутри всё невыносимо печёт. От желания избавиться от всей одежды. Прижаться к горячей коже Риона. Чтобы между нашими телами не осталось ни единого лишнего миллиметра.

Я хочу врасти в него. Хочу пропитаться запахом. Раствориться в нём. Даже если я вдруг исчезну, то желаю стать крохотной частичкой на его теле. Родинкой.

Рион резко подаётся вперёд, сокращает ничтожные сантиметры, разделяющие нашим лица. Впивается требовательным поцелуем в мои приоткрытые в изумлённом вдохе губы. Целует жадно. Требовательно. Его язык вытворяет в моём языке что-то настолько непотребное, что мне начинает казаться, что я уже принадлежу ему. Каждой клеточкой тела. Каждой мыслью.

Настойчивый язык раздвигает губы, дарит порочную ласку, захватывая мой язык в известную только ему игру. Всё, что я могу делать в этот момент — тихо постанывать и пальцами держаться за сильные плечи Риона.

Широкие. Бугрящиеся мышцами плечи. Я чувствую жар тела принца. Чувствую силу, гуляющую в его крови.

Рион разрывает поцелуй. Отстраняется немного, чтобы заглянуть в мои глаза. В его взоре лишь тьма. Жадная. Всепоглощающая. Одержимая. И моё отражение. Губы припухли после поцелуев, а помада немного смазалась. Волосы растрепались. Глаза покрыты поволокой желания и страсти.

Молодой человек вдруг обхватывает меня руками за талию, а в следующее мгновение я взмываю в воздух. Сильнее вцепляюсь пальцами в широкие плечи, пока Рион несёт меня к кровати. Принц кидает меня на прохладные простыни. А в следующий миг накрывает сверху горячим телом. Обхватывает оба запястья сильными пальцами, заводит за голову и прижимает к подушкам.

— Кто ты? — спрашивает хрипло, вглядываясь в мои глаза.

Он что-то ищет в моих чертах. Будто пытается вспомнить меня. Узнать.

Молчу. И Рион со злым рыком склоняет голову и жадными поцелуями покрывает висок, скулу, трогают уголки губ, скользят по подбородку, чтобы коснуться шеи. Впиться губами в быстро бьющуюся жилку. Я со стоном откидываю голову назад, подставляя кожу под поцелуи. Позволяя принцу вытворять всё, что он только пожелает. А желает он многого. Потому что руки скользят по телу. Блуждают по открытым участкам тела, отодвигая ткань в сторону и открывая для жадных прикосновений всё больше моего тела.

— Кто ты такая? — повторяет с рычанием, кончиком носа прикасаясь к коже на скуле.

Рион часто дышит. Его потряхивает. От кожи исходит обжигающий жар. Молодой человек просто пылает. Не даром он огненный дракон, способный своим пламенем сравнивать города с землёй.

Я улыбаюсь и кошкой прогибаюсь в пояснице, не давая ответа на вопрос. Я знаю, что моё имя ничего не изменит. Всё, что у меня есть — эта ночь. Мой волшебный сон, который я на утро могу забыть.

Кладу ладошки на затылок Риона, пальчиками зарываюсь в волосы на его затылке. И смело притягиваю голову принца ближе, чтобы слиться с ним в жадном поцелуе. Теперь я целую его. Так, как мне хочется. Вкладывая в поцелуй все чувства.

Пальчики на ногах поджимаются от чувственного удовольствия. От взрыва чувств. Я начинаю дрожать и тихо хныкать в жадный рот Риона. Принц что-то хрипло шепчет себе под нос, но разобрать у меня никак не выходит, потому что в ушах стоит шум. И грохот моего сошедшего с ума от восторга сердца. Я жмусь к нему ближе. Подаюсь навстречу, мечтая врасти в тело молодого человека. Раствориться в нём. Растаять.

Я ловлю его дыхание. Слизываю его вкус с тонких губ. Вкусный. Головокружительный. Сводящий с ума ещё больше. Впрыскивающий в кожу яд одержимости. Одержимости этим драконом.

Рион отрывается от моих губ и приоткрытым ртом исследует каждый изгиб моего тела, каждый сантиметр открытой кожи. Я чувствую, как он дрожит от желания, как его тело напрягается в предвкушении. И я отвечаю ему тем же. Мое тело плавится под его прикосновениями, а влюблённое сердце стучит так громко, что, кажется, вот-вот вырвется из груди. Раздаётся треск ткани, тонкая ткань, которая до этого создавала видимость защиты, расползается под пальцами Риона. Опадает на простыни клочками, оставляя моё тело полностью обнажённым.

— Пожалуйста. Пожалуйста.

Я прошу, сама не имею понятия, о чём. Чего я хочу. Но Рион понимает, потому что в следующее мгновение я вскрикиваю от боли, пронзившей моё тело. Ноготками впиваюсь в бугрящиеся мышцами плечи. И ловлю полный изумления взгляд Риона на своём лице.

— Ты…

Я не даю сказать ему ни слова. Обхватываю лицо ладонями и прижимаюсь поцелуем к самым вкусным и желанным губам на свете. Я жадно целую Риона, заглушая слова, которые вот-вот сорвутся с губ. Не позволяя ему нарушить волшебство момента. Я не хочу новых вопросов, на которые не вижу необходимости давать ответы.

У меня есть только этот сон. Эта ночь, которая потом растворится с приходом рассвета. Мои губы впиваются в его рот с отчаянной силой, язык сплетается с его языком в лихорадочном танце. Рион стонет в поцелуй, его тело на мгновение замирает.

А потом молодой человек начинается несдержанно и быстро двигаться. Рион заставляет меня выгнуться дугой от смеси боли и наслаждения. Я чувствую, как он заполняет меня целиком. Своим запахом. Своей силой. Своим желанием. Мне кажется, что с каждым новым движением сильного гибкого тела, я срастаюсь с ним в одно целое.

Мои короткие ноготки оставляют красные борозды на его плечах и спине. И Рион рычит, впиваясь пальцами в мои бедра, прижимая меня к себе с такой силой, будто боится, что я растворюсь в воздухе. Исчезну прямо из его рук.

И смотрит… Как же он смотрит! Как на самую большую драгоценность. Будто он и не чаялся меня найти. Будто я весь его мир.

Рион начинает двигаться. Сначала медленно, мучительно, давая мне привыкнуть к его ритму, а потом всё быстрее, жёстче, с той первобытной силой, которая заставляет кровать скрипеть.

Я задыхаюсь от громких и бесстыдных стонов, которые даже не пытаюсь заглушить. Всё моё стеснение осталось за пределами сна. Здесь я настоящая. Открытая. Искренняя в своих чувствах и желаниях.

Я цепляюсь за плечи Риона, чувствуя, как пот стекает по его мускулистому телу. Пряди его волос падают на лоб, прилипая к коже. Два бездонных колодца тьмы ловят мой взгляд. В них я вижу обещание. Обещание, что он узнает, кто я. И не отпустит.

Каждое его движение посылает волны жара по венам. И в какой-то момент, когда терпеть это удовольствие уже нет никаких сил, я разлетаюсь на миллион осколков. Я впиваюсь зубами в его плечо, глуша вопль. Но Рион не останавливается. Он продолжает двигаться, пока мои стоны не переходят в бессвязный шёпот мольбы.

Наконец, Рион замирает с рычащим стоном. Его тело дрожит, мышцы напряжены до предела, а потом он обрушивается на меня сверху, прижимаясь лбом к моей шее, тяжело дыша.

Я обнимаю его руками и ногами. Вжимаюсь всем дрожащим телом в сильное тело, желая продлить момент близости. Раствориться в нём. Остановить это мгновение.

Я глажу спину Риона, вдыхая солёный запах пота, и улыбаюсь в темноту. Камин погас. А сквозь шторы начинает пробиваться свет. Скоро рассвет.

Это сон. Я знаю. Но он кажется таким реальным. Жар его кожи, биение сердца у моего уха, вкус его губ. Рион поднимает голову, смотрит в мои глаза.

— Кто ты? — шепчет он снова, но теперь его голос мягкий, почти нежный.

В глазах я не вижу прежнего холода. Что-то резко изменилось. Я качаю головой и целую его в кончик носа со всей нежностью. Мягко улыбаюсь, когда он переворачивается на спину и перетягивает меня на свою часто поднимающуюся и опадающую грудь.

— Всё равно я узнаю, кто ты. И не отпущу.

Совершенно неожиданно меня невидимая сила начинает дёргать за плечо. Я распахиваю глаза и с непониманием смотрю на Каиру, мою соседку по комнате.

— Ты так стонешь. Тебе плохо? — девушка прикасается пальцами к моему лбу, проверяя температуру.

А я перевожу взгляд ей за спину, на догорающую свечу. Свечу, предназначенную для Люции.

Эллара

Ужас охватывает меня. Сковывает по рукам и ногам.

— Селена… почему свеча горит? — спрашиваю срывающимся от ужаса голосом.

— Ой. Я не хотела зажигать магические светильники, чтобы не привлекать внимание духа-охранителя. Я слишком поздно вернулась, нас бы наказали. А это свеча была особенной, да? Для клиента?

Девушка всё понимает сама. Я часто делаю свечи из остатка воска для нас, чтобы мы могли заниматься после отбоя.

— Да. И я видела чужой сон.

— Прости меня. Ты же сможешь сплести новый? — Селена прижимает руки к груди и смотрит на меня полным надежды взглядом.

— Не смогу. Это был сон для Люции Болман.

Селена отходит от меня с белым лицом и падает на стул.

— Мы пропали? — спрашивает шёпотом.

— Я пропала, — я киваю головой.

Поднимаюсь с кровати и подхожу к свече, от которой практически ничего не осталось. Беру её дрожащими руками. Ни волос. Ничего не осталось. Даже при всём желании я не смогу сплести новый сон. Только если… Только если я не добуду новые волосы!

И тут же в груди всё противится этой мысли. Как? Как я могу позволить увидеть Люции то, что видела я? Как я могу позволить дракону смотреть на неё так, как на меня в том сне? Прикасаться? Любить!

Меня начинает трясти от злости. Я окончательно потеряла голову.

— Прости меня, — Селена подходит ко мне и крепко обнимает. — Мне так жаль. Что мне сделать? Как мне исправить ошибку?

— Я… Я что-нибудь придумаю, — с хрипом говорю я, осторожно высвобождаясь из объятий девушки.

Я покидаю комнату и иду в помывальную. Встаю под струи воды, бьющие из природного источника, смываю с себя оковы сна, который никак не желает отпустить.

Что со мной будет, когда Люция узнает правду? Она меня размажет. Убьёт.

А что будет, когда проснётся принц? Дракон обещал найти меня. Воплотит ли он в жизнь свои угрозы?

Я обхватываю себя руками за плечи и, тихо плача, сажусь на корточки. Меня накрывает отчаянием. Болью. Мой сон оказался не совсем сном. Я думала, что вижу его одна. Поэтому я была настолько смелой.

И что мне теперь делать?

Но когда Рион проснётся, он будет думать, что это был просто сон. Он не станет искать среди студентов академии ту, которую видел. Тем более, он не посмотрит на такую, как я.

Немного успокоившись, я вытираюсь, просушиваю при помощи бытовой магии волосы, заплетаю в тугую косу. Надеваю красную юбку и белую блузку со знаком академии.

И иду в комнату, полная решимости исправить оплошность. Коридоры сейчас пусты. Ещё слишком рано. Поэтому тихий писк я слышу сразу. Оглядываюсь, пытаюсь найти его источник. И когда в тёмном углу замечаю маленький белый комочек, моё сердце сжимается от жалости.

— Хороший мой, — я подхватываю на руки маленькое существо.

Выхожу на свет и рассматриваю белого пушистого зверька, похожего на котёнка. Только ушки у него длинные, торчащие в стороны. Походящие на перепончатые крылья дракона. И прозрачные крылышки за спиной, одно из которых замято.

— Маленький, что же с тобой случилось? — я прижимаю его к груди и под жалобный писк спешу в комнату. — Сейчас мы тебе поможем.

Я сажу его на стол и оборачиваюсь к Селене.

— Ты поможешь? У него, кажется, крылышко сломано.

— Ты где его нашла? — настораживается девушка.

— В коридоре. Он пищал. У него что-то с крылышком.

— Эллара. Это сильф.

— Кто? — я хмурюсь, не понимая, про что говорит девушка.

— Это сильнейший дух воздуха. Это почти мифическое существо. Я таких только на картинках видела, когда легенды читала, — с благоговением говорит девушка, не спуская взгляда с пищащего комка.

— Давай мы вылечим его, а потом отнесём эйдологам. Они должны знать, как с ним обращаться. И что делать.

— Слушай, я боюсь его трогать. Вдруг я наврежу ему?

Я киваю. Селену учат лечить людей, но не магических существ. Особенно таких.

— И что делать?

— Пойдём. Я знаю одну девушку с факультета эйдологии. Она поможет.

Я заворачиваю зверька в одеяло, и мы с соседкой спешим в другую часть этажа. Девушка стучит в дверь. Долгое время никто не открывает. Потом дверь распахивает заспанная девушка в пижаме с единорогами и торчащими в разные стороны волнистыми волосами.

— Что случилось? — щурит глаза и окидывает нас взглядом. — Пресвятой единорог! — восклицает, когда замечает на моих руках сильфа. — Проходите скорее.

Мы оказываемся в комнате, которую девушка тут же захлопывает и закрывает на ключ.

— Кто его нашёл?

— Я.

— Он выбрал тебя своей хозяйкой, — девушка собирает волосы на макушке. — Разрешишь мне на него посмотреть?

— Конечно, — я протягиваю ей одеяло, в котором начинает громко и пронзительно пищать сильф.

— Он пока боится, что ты его отдашь.

— Подожди. Почему он выбрал меня своей хозяйкой? — я хмурюсь.

— Не знаю. Этому нет объяснения. Фамильяры есть только у боевых магов, чтобы пополнять их магический резерв, когда они сражаются. Но сильфы… сильфы считаются мифическими существами. Последнего видели более сотни лет назад. Он был фамильяром наследной принцессы.

Девушка, которую Селена назвала Имоджен, осторожно разворачивает одеяло. Сильф затихает, уставившись на меня огромными чёрными глазами, в которых плещется настоящий ураган. Его крошечная грудь тяжело вздымается, будто ему тяжело дышать.

— Крыло не сломано, — шепчет Имоджен после беглого осмотра крылышек моего нового питомца. — Оно вывихнуто и сильно помято, но не страшно. Кажется, он врезался во что-то или его стукнули. Но он дух воздуха. Для него это как для нас небольшая ссадина. Он залечит себя сам, если будет спокоен и будет чувствовать себя в безопасности. А безопасность для него сейчас это ты, Эллара.

Я смотрю на белого пушистика в своих руках, и тяну руку, чтобы подарить ему ласку. Сильф тут же упирается лбом в мою ладонь и издаёт тихую трель. Замираю, поражаясь тому, насколько это красиво звучит.

— Что мне делать? Как мне за ним ухаживать? Чем кормить?

— Дай ему имя. Официально прими как фамильяра. Без этого он будет слабеть. Сильфы не могут долго существовать в нашем мире без связи с их проводником магии, — объясняет Имоджен, а её взгляд становится серьёзным. — Но, Эллара, ты должна понимать. Если ты его примешь, за тобой начнётся охота. Маги, коллекционеры, да что уж там… сама королевская семья захотят узнать, как такое стало возможным, что волшебное существо, которого давно никто не видел, стало твоим фамильяром. Питается он магией своего хозяина в основном. Но и обычную еду тоже очень любит. Молоко, мясо. Они всеядны.

— Лаэр, — говорю я тихо. — Я буду звать тебя Лаэр.

В тот же миг в воздухе запахло озоном и свежестью после грозы. От моего запястья к ладоням бежит лёгкая золотистая искра. Я испугано дёргаюсь и чуть не роняю фамильяра. Но он и сам взмывает в воздух, его помятое крыло расправляется с едва слышным хрустальным звоном. Он сделал круг по комнате, оставляя за собой мерцающий, быстро исчезающий след, и возвращается ко мне, устроившись у меня на плече, уперев длинные ушки-крылья в мою шею.

— Вау! — раздаётся восторженный шёпот девушек.

— Связь установлена, — говорит Имоджен. — Теперь, Эллара, твоя магия будет питать его, а его присутствие… оно будет усиливать твои способности. Возможно, даже непредсказуемым образом.

Я пальцами прикасаюсь с пушистой спинке Лаэра. Он выгибается и начинает тарахтеть, качая длинным хвостом.

— Спасибо тебе, Имоджен, — я киваю девушке. — И прошу… пока никому не рассказывайте.

— Конечно, — девушки слаженно кивают.

Мы с Селеной возвращаемся в нашу комнату. Девушка достаёт из своих запасов вяленое мясо. Лаэр сразу же съедает протянутые кусок, а потом, свернувшись клубком, засыпает у меня на подушке. Прозрачные крылья прикрывают его маленькое тело, как одеяльце.

Раздаётся негромкий звук, означающий, что пришло время завтрака. Мы с Селеной переглядываемся и тихо покидаем комнату, чтобы не разбудить сильфа. Девушка видит в столовой своего молодого человека и убегает к нему, махнув на прощание мне рукой. А я иду с подносом брать себе завтрак. Беру кашу, сок и небольшое пирожное. Разворачиваюсь. Взглядом ищу свободный стол.

— Эй, — меня толкают в плечо.

Я оборачиваюсь и смотрю на злую Люцию. Меня по рукам и ногам сковывает страх. Вот сейчас начнётся.

— Объясни мне, почему по всей академии МОЙ жених ищет девушку, которая провела сегодня с ним ночь?

— Я… — мои глаза в панике начинают бегать по столовой.

Все смотрят в мою сторону. И я понимаю, что спрятаться уже не получится. Оправдаться тоже.

— Ты взяла его волосы и сама решила попасть в его сон? — настоящей змеёй шипит Люция, склоняясь к моему уху.

— Всё не так. Это получилось совершенно случайно. Я не хотела.

— То есть, ты украла сон? Мой сон? — она говорит тихо, но мне кажется, что кричит, оглушая.

Я опускаю голову. Я не хочу говорить про то, что Селена зажгла свечу. Тогда и у неё будут проблемы. Но у Селены есть семья. Братья и сёстры. Родители. Это мне нечего терять. И не за кого бояться.

Селена размахивается, чтобы ударить меня. Но её рука будто налетает на невидимую преграду.

— Что это такое? Как ты посмела защищаться?

Я вскидываю глаза и вижу, что вокруг меня появилась едва заметный, сверкающий голубоватым светом пузырь.

— Я прошу прощения, Люция. Я исправлю свою ошибку.

— Исправишь? — девушка пытается подойти ко мне ближе, но странная защита, возникшая вокруг меня неизвестно откуда, не даёт её приблизиться. — Исправлять уже нечего, милая. Ты уже потеряна для всех.

Она разворачивается и уходит, гордо подняв голову. Все её подружки по очереди бросают на меня многообещающие взгляды. Их шестеро. И если они задумают напасть на меня в тёмном коридоре, то я не смогу от них защититься.

Я выдыхаю. Опускаю плечи и разворачиваюсь, чтобы сесть за столик. Поднос в моих руках летит на пол, а вся каша оказывается на красном сюртуке того, кто незаметно подошёл со спины.

Один вдох. И мне прошивает от макушки до пят пониманием, кто стоит позади. Я бормочу извинения, вжимаю голову в плечи и пытаюсь стать незаметной. А потом разворачиваюсь и бегу прочь. Спиной я чувствую пронизывающий взгляд. Он провожает мою спину. И от него под лопаткой печёт всё нестерпимее.

Что же мне делать? И как теперь жить? Наследный принц ищет меня. А Люция Болман обещает скорую расправу.

Эллара

На всех занятиях я сижу, как на иголках. Слова профессоров проходят мимо. Я получаю отработку за свою невнимательность. На последнем занятии дверь в кабинет распахивается. Я сползаю по стулу вниз под стол и в щель наблюдаю за тем, как в класс заходит Рион. В кабинете раздаётся слаженный влюблённый вздох девушек. И устанавливается гробовая тишина.

Моё сердце колотится с такой силой, что я до ужаса сильно боюсь, что Рион его услышит. В маленькую щёлочку я вижу, как дракон странно ведёт носом. Будто принюхивается. Но потом раздражённо морщится.

— Вы что-то хотели, Ваше Величество.

— Кто обладает даром сновидца? — низкий голос Риона тяжестью оседает внизу живота. Щекотными мурашками рассыпается по коже.

— Ох. У нас несколько студентов умеют насылать сны.

— Кто? Укажите пальцем.

— Дейн Эрис, — я вижу, как он указывает на девушку в первом ряду. — Леандр Дросский, — уже на парня. — И Эллара Асетериус. Но девушка вышла сейчас.

— Как давно? — дракон сощуривает глаза, впиваясь чёрным взглядом в лицо белеющего преподавателя.

— Я пропустил этот момент. А что случилось, Ваше Величество?

Рион не удостаивает мужчину ответом. Он покидает класс, оставив в воздухе витать напряжение. В этот момент урок заканчивается. Я пользуюсь общей суетой. Закидываю вещи в сумку и выскальзываю из класса.

Я не знаю, что заставляет меня обернуться назад. Но я замечаю Риона, привалившегося к стене и смотрящего прямо на меня своими невозможными чёрными глазами. И кидаюсь прочь. Наивно было думать, что я смогу сбежать от дракона. Он настигает быстро. И заставляет жалобно лепетать, в попытках оправдаться.

— Во сне ты была куда смелее, — большим пальцем левой руки проводит по подбородку, цепляет нижнюю губу и оттягивает. — Гораздо смелее.

Голос принца становится ниже. В нём появляются хриплые нотки, от которых по коже во все стороны рассыпаются мурашки.

— Это была не я… Это всё сон. Я заработалась. Я случайно… — лепечу, пытаясь оправдаться.

— Случайно, — усмехается и качает головой, не веря ни единому моему слову. — Как же часто я это слышу. Случайно. Ненарочно. Это совпадение. Неужели ты думаешь, что я поверю в такое совпадение? До этого ты тоже совершенно случайно возникла на моём пути.

Я понимаю, что вчера он запомнил, что я врезалась в него. Он. Меня. Запомнил.

— Клянусь! — выкрикиваю, сжимая кулаки. — Я поверила влюблённой в Вас девушке. Она…

Рион запрокидывает голову и хрипло смеётся. И от этого смеха мне становится не по себе.

— Знаешь, мне плевать — была это случайность или нет. Мы воплотим сон в жизнь. Прямо сейчас.

Резко склоняется к моим губам. И целует. Целует мои распахнутые в изумлении губы, прорываясь языком внутрь. Поцелуй совсем не нежный. Это захват, завоевание, утверждение власти. Его губы обжигают, а язык проникает в мой рот. Рион издаёт тихое рычание, полное звериного нетерпения. Я не верю, что это правда. Что он целует меня не во сне. В жизни.

Ещё более жадно и страстно, чем там. Мир сужается до его тёмных глаз, в которых сияют золотистые крапинки. Он так близко. Так вкусно пахнет лесом. Он всей тяжестью сильного тела прижимает меня к стене позади, пока пальцы путаются в волосах.

Под лопаткой прожигает странной болью. Я ёрзаю, пытаясь избавиться от неё. Рион отпускает мои губы из плена своего ненасытного рта так же быстро, как напал на них. Но не отходит. Часто дышит. Скользит взглядом по моему лицу. Изучает каждую родинку. Каждую веснушку на носу. Я судорожно выдыхаю и ноготками царапаю стену позади.

Горячее дыхание дракона опаляет лицо, обжигая кожу.

— Совпадение, говоришь? Не ты была? — шепчет он, и его большой палец снова ложится на мою нижнюю губу, теперь влажную и пульсирующую. — Твой вкус… он точно такой же, как во сне.

Меня трясёт. Я распахиваю глаза ещё шире и смотрю в хмурое лицо принца, на котором трепещут его ноздри. Он принюхивается. И судя по тому, какие чёрные сейчас его глаза, ему нравится то, что он чувствует. Меня трясёт. Сердце бьётся с такой силой, что становится страшно, что сейчас выскочит из груди. Горло перехватывает спазмом, и я не нахожу слов, чтобы оправдаться. Все слова оправдания сожгло пламя его поцелуя.

Рион отстраняется на полшага, давая мне глотнуть воздуха, который кажется просто ледяным, после жара, который охватывал меня только что. Взгляд Риона медленно скользит по мне. Дрожащей и жмущейся к стене позади.

— Ты войдёшь в мои покои через час, — его голос тих, но в нём звучит столь приказа, не терпящего возражений. — Если ты попытаешься сбежать… — смолкает, давая самой додумать, что он сделает со мной. — Ты знаешь, где я живу.

Вновь прижимается жадным поцелуем к моим губам. Разворачивается и стремительным шагом уходит. А я остаюсь на месте, прилипнув к стене. Губы всё ещё горят. А в голове настоящий хаос.

«Воплотим сон в жизнь».

Как он нашёл меня так быстро? Почему узнал? В том сне я была на себя не похожа. Я вспоминаю сон. Своё поведение. И меня накрывает волной всепоглощающего стыда. Он запомнил. Он всё запомнил.

Я могу сбежать. Но я знаю, что в этом королевстве невозможно спрятаться от королевской семьи. Мне ничего не остаётся, как послушаться его приказа. Я спешу в сторону студенческого крыла. И я ловлю на себе взгляды. Слышу за спиной шёпот. Будто все уже знают об этом сне. Все видят следы поцелуев на моих губах.

Я влетаю в комнату. И в то же мгновение вижу своего фамильяра, который сидит на кровати, смотря на меня внимательными чёрными глазами. Такими же чёрными, как у дракона. Я всхлипываю и без сил сажусь у двери. Из глаз градом начинают катиться слёз.

Как мне быть?

Сильф подлетает ко мне, усаживается на плечо и начинает с тарахтением тереться о мои волосы. Странное дело, я успокаиваюсь, будто фамильяр забирает всю тревогу. А ещё в голове я вижу картинку себя со стороны в столовой, окружённую защитным куполом.

— Это ты меня защитил, — шепчу, поглаживая сильфа пальцами между ушками. — Спасибо тебе.

Кинув взгляд на часы, поднимаюсь. Быстро сменяю форму академии на самое новое и нарядное платье из своего гардероба. Распускаю волосы, а на губы наношу специальное масло, разглаживающее все неровности.

Ровно в назначенное время я подхожу к двери комнаты Риона. Несмело стучу в дверь. И застываю, когда она распахивается, а передо мной престаёт наследный принц.

Эллара

Всё похоже на то, как было во сне. Рион после душа. В одном полотенце на бёдрах. Только я не испытываю той уверенности, которая была во сне. Только дрожь страха прокатывается по телу.

Я округляю глаза, когда дракон затягивает меня в комнату и захлопывает дверь. Я быстро озираюсь по сторонам. Всё в точности, как во сне.

Он подходит ко мне со спины, кладёт ладони на плечи. Прижимается грудью к лопаткам. Его дыхание теряется в волосах. Он обнимает меня собой. Жаром сильного тела. Запахом. Силой.

И я вдруг расслабляюсь. И перестаю бояться. Всё так, как и должно быть. Будто моё место здесь. В объятиях этого дракона.

— Ты голодна? — тихим голосом спрашивает на ухо, щекоча тонкие короткие волоски у виска.

— Совсем немного, — отвечаю так же тихо.

Ладонь Риона обхватывает моё запястье. Парень тянет меня к столу, заставленному различными блюдами. Он отодвигает для меня стул, помогает сесть. Наливает в бокал сок и протягивает мне. Беру дрожащими руками, соприкоснувшись с ним пальцами. Вздрагиваю. И слышу шумный вдох над головой.

Рион торопливо отходит и занимает стул напротив. Я быстро делаю глоток сока, чтобы смочить горло, которое пересохло от потрясающего вида его торса. От капелек воды, блестящих на коже. Рион само совершенство.

Тяжелее всего смотреть и не прикасаться. Потому что пальчики помнят, как скользили по этой смуглой и горячей коже. Я сжимаю ножку бокала и медленно ставлю его на стол.

— Расскажи мне про свой дар, Эллара, — откинувшись на спинку стула, велит мне принц.

Я с трудом отрываю от него взгляд и опускаю вниз, на свои колени.

— Ничего особенного в нём нет. Я создаю простенькие сны, которые помогают людям исцелять то, что беспокоит их разум и душу. У меня довольно слабый дар.

— Твой отец был предателем. Ты ведь об этом знаешь?

— Мой отец не был предателем! — я вскидываю на Риона злой взгляд. — Его обвинили по ошибке. Я знаю, что мой отец никогда бы так не поступил. Он был предан королю!

— Быть преданным и быть преданным по-настоящему — это разные вещи, — его голос звучит холодно и ровно, без следов той нежности, что была минуту назад. — Но я не о том. Я о том, что его дочь, с якобы слабым даром, умудрилась проникнуть в сон наследного принца. И не просто проникнуть, а воздействовать.

— Что ты хочешь услышать? — наконец поднимаю я голову. — Чтобы я признала свою вину?

Рион медленно встаёт из-за стола. Он подходит ко мне спереди, останавливаясь так близко, что я снова вижу каждую каплю на его смуглой коже. Он наклоняется, упираясь руками в спинку стула, заключая меня в клетку из собственного тела.

— Я хочу услышать правду, — говорит он тихо, его дыхание смешивается с моим. — Что ты сделала со мной? Почему я чувствую тебя?

Его вопросы повисают в воздухе между нами. Я не могу отвести взгляда от его глаз, которые меня гипнотизируют. Держат на поводке. Подчиняют.

— Я не делала ничего специально, — начинаю я, и голос мой звучит хрипло. — Это произошло случайно. Люция обратилась ко мне с просьбой создать сон для её жениха.

— Жениха? Меня, то есть? — хмыкает. Его дыхание теряется в моих волосах.

— Люция не говорила, — я качаю головой.

Я коротко объясняю, как создаю свечи.

— Почему в том сне оказалась ты, девочка? — пальцами обхватывает мой подбородок.

— Свечу совершенно случайно зажгли. Моя соседка по комнате. Она не знала о том, что мне поступил заказ. И поэтому я…

— Поэтому ты, дочь предателя Астериуса, оказалась в моём сне. В моей постели.

— Мой отец не предатель! — повторяю настойчиво. — Я видела его дневники, которые никто даже не удосужился изучить после его задержания. Его обвинили в том, чего он не делал. Хотя он пытался пресечь заговор!

Он выпрямляется, и внезапно исчезнувшее тепло от его тела заставляет меня вздрогнуть. Рион поворачивается к камину, где уже разгорелись огни, и смотрит на пламя. Его профиль в этот момент кажется высеченным из тёмного камня — прекрасным и недоступным.

— Если твои слова правда, — говорит он наконец, не оборачиваясь, — то ты в опасности вдвойне. Тот, кто подставил твоего отца, не потерпит, чтобы его дочь рылась в прошлом. Особенно, если дочь окажется близка со мной.

Я молчу, обдумывая его слова. Страх, который только что отступил, возвращается ледяной волной. Он прав. Мои попытки найти доказательства невиновности отца были отчаянными и тайными. Если кто-то следил за мной… если кто-то знает…

— А Вы? — спрашиваю я едва слышно. — Вы мне верите?

Рион поворачивается. Огонь камина отбрасывает на его лицо подвижные тени, и в его взгляде я вижу сосредоточенность хищника, оценивающего обстановку. Он снова подходит, но теперь не склоняется, а просто изучает моё лицо, глядя сверху вниз.

Он проводит рукой по своим коротким тёмным волосам, и в этом жесте впервые проскальзывает усталость. Человечность.

— Я никому не могу верить, девочка. Но ты, — резко опускается на колени и захватывает мои дрожащие пальцы в плен горячих ладоней, — что-то сделала со мной.

— Я попытаюсь это исправить, — шепчу.

— Не нужно, — вдруг говорит, поднося мои пальцы к губам и оставляя на них лёгкие поцелуи.

— Что если я… приворожила Вас? — я всхлипываю, а от этого предположения в груди всё сжимается от боли. — Люция просила, чтобы я вложила каплю одержимости.

Принц смотрит в моё лицо долгим взглядом, не отрывая горячих губ от моих ледяных пальчиков. Он согревает их дыханием.

— На мне стоит мощная защита, которую невозможно сломать, Эллара. Кровь короля-дракона слишком сильна. Любой яд и зелье растворяется.

— А если это магия?

— В тебе слишком мало магии, девочка.

Он с какой-то трепетной нежностью поднимает руку и проводит по моей щеке. Заправляет волосы за ухо. И улыбается. Он. Мне. Улыбается.

— Единственная, кого дракон может чувствовать…

Смолкает. Набирает в грудь воздух и медленно выдыхает. Поднимается резко и вновь отходит к камину. Я смотрю в его широкую обнажённую спину. Любуюсь игрой мышц под кожей. Он идеален.

— Что мы будем делать теперь? — выдыхаю я.

Этот вопрос повис между нами с самого начала. Он не вызвал стражу, хотя мог передать меня дознавателям.

— Теперь ты останешься здесь. В этой комнате. Она будет твоими новыми покоями. Ты никуда не пойдёшь, пока я не разберусь, кто ты на самом деле — жертва обстоятельств или оружие, нацеленное на меня. А ещё… — он делает паузу, его голос снова становится тихим и опасным, — ты отдашь мне все дневники отца. И, Эллара, — он поворачивается ко мне и обжигает льдом глаз, — если это ловушка, если ты обманываешь меня, то твоя участь будет куда страшнее, чем просто тюрьма. Поняла?

— Да, Ваше Величество.

Он усмехается. Ерошит волосы и медленно подходит ко мне. Обхватывает пальцами подбородок и склоняется, губами касаясь моего рта.

— После того, что я вытворял с тобой ночью, девочка, ко мне ты можешь обращаться на «ты». Поняла?

— Да, Рион.

Я вспыхиваю. Чувствую, что краснею. Прикладываю ладони к щекам. Рион усмехается и медленно отстраняется.

— Спать будешь в соседней комнате. Где хранятся дневники твоего отца?

— Дома, — отвечаю тихо.

— Хорошо. Завтра мы съездим и заберём их. Ешь, — велит, указывая на еду на столе.

Я хочу отказаться, но под властным взглядом дракона сделать это невозможно. Я тянусь к картошке и накладываю несколько штук в тарелку. Дракон довольно хмыкает и садится напротив.

Эллара

Я покорно ем, почти не чувствуя вкуса. Рион наблюдает за мной через стол. Я чувствую его тяжёлый и пристальный взгляд, скользящий по лицу, плечам и груди. Я пытаюсь собрать мысли в кучу, но они разбегаются, как маленькие букашки. Я стала его пленницей, но почему-то это меня совершенно не пугает. Я знаю, что он опасен. Но только он способен защитить меня от Люции. Я чувствую, что если он прикажет меня не трогать, то она оставит меня в покое.

— Не ковыряй еду, — раздаётся его тихий голос, вырывая из мыслей. — Ешь как следует. Тебе понадобятся силы.

Я вздрагиваю и подчиняюсь, заставляя себя жевать еду. На мгновение поднимаю взгляд. Вижу, как он задумчиво смотрит в огонь. Сам он не ест.

— Почему ты так легко принял мою версию? — спрашиваю я наконец, не в силах вынести молчание. — О дневниках. О невиновности отца. Ты же сказал, что никому не веришь.

— Я не сказал, что верю. Я сказал, что мы проверим. Есть разница.

— Спасибо, Рион. Мама не смогла добиться правды. Как бы не пыталась. Она умерла от горя, что лишилась отца.

— Сколько тебе было лет?

— Шесть. В шесть лет я стала сиротой, — я болезненно улыбаюсь.

Потом в наш дом приехала сестра матери. Решила взять меня на воспитание. Она продала всё. Растратила все оставшиеся деньги, которых нас не лишили после ареста отца.

Рион неожиданно накрывает мою руку и сжимает пальцы. Смотрю в его глаза и вдруг замечаю, что они тёмно-серые. Не чёрные.

— Если ты права, я помогу вернуть честное имя твоего отца. Обещаю.

Я стараюсь не заплакать от чувства благодарности, которое наполняет мою грудь. Улыбаюсь слабо и киваю. Доедаем ужин в полном молчании. После еды Рион провожает меня в смежную комнату. Она меньше, чем та, в которой мы ужинали, но не менее роскошна. Широкое ложе под балдахином, тяжёлые портьеры, тусклый свет магических светильников.

— Ложись спать, — говорит он с порога, и в его голосе снова сквозит та властная нота, которая не терпит возражений. — Утром рано вставать. Мы поедем к тебе домой.

— Доброй ночи, — желаю тихо, провожая принца взглядом.

Дверь между комнатами он не закрывает. Я остаюсь стоять посреди комнаты, слушая, как Рион двигается в своей спальне, как шуршит ткань, когда он, должно быть, одевается. Потом наступает тишина.

Я медленно раздеваюсь, гася светильники, и пробираюсь под холодный шёлк простыней. Тело ноет от усталости и напряжения, но разум лихорадочно бодрствует.

Я лежу и смотрю в полумрак, где угадывается силуэт открытой двери. Он там. Всего в нескольких шагах. Дракон, который может быть моим спасителем или моей погибелью. Я вспоминаю его губы на своих пальцах, его прикосновение к щеке. Сон кажется всё таким же ярким, но реальность более живая. Яркая.

Сон накатывает внезапно и властно, как волна. Но это не мой сон. Он чужой. Тяжёлый, насыщенный запахом дыма и железа. Я вижу пламя, слышу рёв, чувствую на языке привкус пепла и чужой ярости.

И я откуда-то знаю, что это сон Риона. Каким-то неведомым образом я снова попала в его сновидения. Я вскакиваю на кровати, сердце колотится где-то в горле. Из соседней комнаты доносится приглушённый звук. Тяжёлый и прерывистый вздох, будто стон боли. Я замираю в проёме, смотрю на фигуру Риона на кровати.

Он что-то тихо бормочет. Мечется по простыням. Но вид его, скованного кошмаром, безоружного и уязвимого, странным образом ранит меня.

Я медленно подхожу к кровати. Протягиваю руку и кладу ему на голову. Вкладываю в ладонь всё желание подарить ему спокойный и восстанавливающий сон. Но Рион резко открывает глаза. Хватает меня за запястье и дёргает на себя. Я падаю на молодого человека сверху. Смотрю с испугом в глаза.

— Что ты здесь делаешь? — его голос кажется низким и сиплым от сна.

— Я… я услышала… Вам… тебе снился плохой сон, — выдавливаю я, чувствуя, как дрожь пробегает по спине.

— Ты что-то не договариваешь, — вглядывается в мои глаза.

— Я видела сон. Я не специально!

Рион вдруг сощуривает глаза. В них вспыхивает странный огонь. И я вижу, как вытягивается его зрачок. На меня смотрит дракон. Принюхивается. И сыто урчит.

— На твоей коже не появлялись узоры? — спрашивает тихо, будто неосознанно поглаживая моё запястье большим пальцем.

— Нет. Я ничего не замечала.

Он как-то разочарованно выдыхает. Подносит мою руку к своему лицу и целует запястье. Так обыденно, будто так он делает каждый день.

— Иди спать, девочка. Завтра будет тяжёлый день.

— Я могу принести свечу. Чтобы сон был спокойным.

— Не нужно. Просто ляг рядом, — он откидывает одеяло и похлопывает ладонью рядом с собой.

Отказаться? Да ни за что! Я быстро юркая под одеяло и замираю. Ладонь принца ложится на мою талию. Он притягивает меня к себе. Зарывается носом в волосы и затихает. Я, чувствуя защиту, умиротворение от его тепла и запаха, засыпаю мгновенно.

Эллара

Утром я просыпаюсь в кровати одна. Принца в комнате нет. Я слышу тихий шорох под кроватью. Заглядываю под неё и нахожу там Лаэра.

— Хороший мой, — я тяну руку к сильфу, но он прячется.

— Что ты там ищешь? — раздаётся голос над головой.

Я вздрагиваю и чуть не сваливаюсь с кровати, но сильные руки не позволяют упасть.

— Заколку потеряла, — ложь легко срывается с губ.

— Завтракай и поедем. Карета уже ждёт.

Он отводит меня к столу, где уже стоит поднос с завтраком. Ем молча, чувствуя его взгляд на себе. Сегодня он не такой тяжёлый, скорее оценивающий. Лаэр прячется у меня в складках платья. Я не знаю, заметил ли его Рион, но принц ничего не говорит.

Карета оказывается небольшой, но прочной, с королевским гербом на дверце. Внутри пахнет кожей, деревом и Рионом, чей запах заполняет пространство мгновенно.

Рион сидит напротив, изучает моё лицо взглядом. Нервы заставляют меня теребить складки платья, украдкой наблюдать за ним и пытаться угадать, о чём он думает.

Карета останавливается у моего доме. Рион выходит первым и протягивает мне руку, помогая выйти. Его горячие пальцы обжигают запястье, вновь посылают по коже мурашки. Я тихо благодарю его и жду, что принц выпустит мою руку, но он ведёт меня к дому.

Внутри пусто и холодно. Над потолком зажигается единственный магический светильник. Рион оглядывает дом, а мне жутко становится стыдно за то, что я живу в таком месте. Но я не вижу ожидаемой брезгливости на его лице. Только странную задумчивость.

— Где дневники? — спрашивает тихо.

Я забираю руку из его хватки и иду в бывший кабинет отца. Здесь пусто и пыльно. Я сажусь на корточки, поддеваю половицу и достаю из тайника стопку тетрадей. Это было всё, что у меня осталось. Дракон протягивает мне руку. Я вкладываю в его ладонь дневники, но он перекладывает их в другую руку и помогает мне подняться.

— Будешь чай? — предлагаю Риону.

— Предлагаю сходить на ярмарку, — говорит с лёгкой улыбкой, от которой от восторга подгибаются колени.

Какой же он красивый, когда улыбается. Осознаю, что никогда прежде не видела его улыбку. И мне до безумия сильно хочется поцеловать его губы. Поймать его улыбку.

Не знаю, что бьёт мне в голову. Я делаю шаг. Приподнимаюсь на носочки. И целую его в подбородок. Только до него дотягиваюсь.

Отстраниться мне не даёт его рука, скользнувшая на талию. Рион вплотную прижимает меня к своему телу. Склоняет голову и целует в губы. Этот поцелуй наполненным совершенно новыми эмоциями. Робкими. Нежными. Светлыми, как весенний день.

Дом мы покидаем, держась за руки. Рион прячет дневники во внутренний карман своего сюртука. Зачарованный. Мы от дома идём на ярмарку. Ходим вдоль рядов. Дракон покупает мне сладкие орешки. Я грызу их, оглядываясь по сторонам и чувствуя на своём лице взгляд Риона.

Я смущаюсь. И стараюсь не смотреть на него. В груди всё печёт и пылает. А лопатка всё чешется.

Когда мы подходим к огромному фонтану. Я поворачиваюсь лицом к принцу, запрокидываю голову и улыбаюсь. Мне хорошо. Рядом с ним.

Впервые с шести лет я не чувствую пустоту внутри. Я будто проснулась. Будто робкий росток, пробившийся из-под снега и тянущийся к солнцу.

— Тебе здесь нравится? — тихо спрашивает Рион, как-то странно смотря на меня.

Его взгляд будто ласкает. Оглаживает меня. Охватывает всю, с ног до головы. Мне бы смутиться, отвести взгляд. Я беру небольшую горсть орехов и подношу к его губам.

— Мне здесь очень нравится.

Рион сверкает своим тёмным взглядом и губами обхватывает мои пальчики, забирая орешки. Напоследок его язык проходится по подушечкам.

— Очень вкусно, — говорит с улыбкой. — Я хочу сделать тебе небольшой подарок.

— Мне? — спрашиваю робким шёпотом.

Кивает. И ведёт мне в дорогой магазин, где продают самые лучшие платья в столице. Я не успеваю ничего возразить, как Рион уже даёт распоряжение снять с меня мерки и подобрать мне платья. Меня отправляют за ширму, снимать одежду. Я остаюсь в одном нательном белье на тонких бретельках. Лопатка вновь чешется. Я оборачиваюсь к зеркалу и с изумлением смотрю на золотой узор на спине.

— Что это такое? — шепчу, трогая его пальцами.

Прикосновение к золотистому узору странным жаром отзывается во всём теле. Я одёргиваю руку, когда ко мне заглядывает молодая девушка с улыбкой на лице и платьем в руках. Я примеряю платье за платьем. Все они садятся на меня, как влитые. И когда я выхожу к ожидающему меня Риону, он распоряжается, чтобы мне прислали в академию все платья. От шока я не могу даже ничего возразить.

Мы возвращаемся в карету уже в сумерках. В воздухе витает прохлада, и Рион, заметив, что я ёжусь, снимает свой сюртук и набрасывает мне на плечи. Тяжёлая, тёплая ткань пахнет им, костром и морозным лесом. Рион садится рядом, вновь обхватывая мою руку и сплетая наши пальцы. Его бедро касается моего, посылая по всему телу жар. Мне кажется, что Риону сложно не прикасаться ко мне.

Карета трогается с места. Я склоняю голову и робко кладу на плечо Риона. Дракон замирает на мгновение, а потом его рука скользит на мою талию. Я закрываю глаза и слушаю стук его сердца — ровный и медленный. Он успокаивает. Лаэр тихо шевелится в складках моего платья, теперь уже укрытый и краем сюртука. Мой фамильяр всю прогулку вёл себя крайне тихо.

— Спасибо, — шепчу я в тишину, разбитую только стуком колёс.

— За что? — его голос звучит прямо над моим ухом, низкий и бархатный.

Он как самый дорогой шёлк ласкает кожу.

— За сегодняшний день. За прогулку. За платья. За отца. За всё.

Он не отвечает. Только касается губами волос. В этом жесте нет страсти. В нём кроется что-то другое. Обещание, признание, забота и нежность.

Когда мы оказываемся у ворот академии, я уже почти сплю, убаюканная движением кареты и близостью Риона. Дракон бережно берёт меня на руки и выходит из кареты. Я не протестую, лишь бессознательно обвиваю руками его шею и прижимаюсь щекой к груди, в которой размеренно бьётся его сердце. Он несёт меня легко, будто я невесомая, и его шаги, эхом отражающиеся от стен коридора твёрды и уверенны.

Рион заносит меня в свои покои и осторожно укладывает на кровать.

— Завтра, — говорит он тихо, проводя пальцем по моей щеке, — мы начнём читать дневники. Вместе.

— Спасибо, — я слабо улыбаюсь.

Тишину комнаты вдруг нарушает тихое урчание. Лаэр, который весь день скрывался в складках платья, выскальзывает наружу. И я замечаю, каким ошарашенным, полным неверия становится взгляд Риона.

— Сильф… — шепчет он, смотря на моего фамильяра, который вдруг решил начать ластиться к дракону. — Как давно он у тебя?

— Со вчерашнего дня.

— После сна? — уточняет, рассеянно поглаживая сильфа между ушек.

Я киваю, чувствуя напряжение от его реакции. И не зря. Дракон вдруг подаётся вперёд и рывком задирает рукава на моём платье.

— Что ты делаешь? — спрашиваю с растерянностью и испугом.

Не отвечает. Поднимает меня с кровати. Ставит на пол, придерживая ладонями за талию. Разворачивает к себе спиной и начинает расшнуровывать платья.

— Рион! — вскрикиваю, когда раздаётся безжалостный треск.

Кожи касается холодный воздух. Но в следующее мгновение меня накрывает жаром, когда узора на лопатке касаются горячие губы. Обжигающие. Жадные.

— Моя. Моя истинная.

Сильные ладони жадно сжимают талию, а горячие губы дракона не отрываются от кожи. Он целует. Он дарит ласку. Но не переходит черту.

Бережно разворачивает к себе лицом, заглядывает сияющим взором в глаза.

— Рион…

— Ты моя истинная пара, Эллара, — пальцами лаская лопатку, говорит дракон. — Ты пришла в мой сон не просто так.

Я хлопаю глазами и тихо всхлипываю, не веря в то, чтобы слышу.

— Я не понимаю, — выдыхаю я. — Узор… сильф… что всё это значит?

— Это значит, моя девочка, что ты — моя судьба, данная мне небесами, — его голос звучит глухо, потому что он утыкается носом в мой живот. — Истинные пары среди драконов встречаются редко. Знак на теле появляется у истинной, как знак принадлежности дракону. А сильф… он явился, потому что ты теперь член королевской семьи.

Я делаю вдох и зарываюсь пальцами в волосы принца. Мы стоим так, посреди его спальни, пока буря внутри меня не утихает до тихого трепета. Лаэр, словно чувствуя сдвиг, мягко садится мне на плечо и трется щекой о мою шею. Рион запрокидывает ко мне голову, подбородком упирается в живот. И смотрит в лицо с восторгом и обожанием. Так, будто никого ценнее в этом мире нет.

— И что теперь будет? — тихо спрашиваю я.

— Свадьба. Ты станешь принцессой.

Эллара

Свадьба прошла с королевским размахом. Сказать, что я была в ужасе, когда увидела народ, столпившийся в церемониальном зале, ничего не сказать. Но полный восхищения и безграничной любви взгляд моего любимого дракона, поймал мой, плывущий и испуганный. И держал, пока я шла к алтарю, на котором стоял камень, определяющий невинность невесты. Он засветился ярким белым светом, показывая всем чистоту невесты. Но меня никто не интересовал. Я могла только смотреть в обожаемые глаза и тонуть в их любви.

Я давала клятвы, но не запомнила ничего. Всё празднование я просидела, не чувствуя ничего, кроме ладони любимого на спине. Я стала ловить отголоски его эмоций. Его нетерпение. Его желание мной обладать. Истинная связь вступила в полную силу.

Но приличия заставляли нас сидеть на месте. В толпе я выхватила белое и злое лицо Люции. И заскрипела зубами. Её отец оказался тем, кто подставил моего отца. Мой папа хотел открыть правду королю о заговоре. И от него избавились, как от угрозы. Дневники хранили в себе всю правду. И лишь то, что я из спрятала, помогло правде восторжествовать. Все виновные понесли наказание. Отца Люции отправили в тюрьму, лишили всех титулов. И девушка, которая когда-то считала простых работяг пылью под ногами, теперь сама лишилась всего.

Все подруги отвернулись от неё, а ухажёры растворились. Мне было бы её жалко, если бы она не пыталась навредить нашему с Рионом счастью. То, что любимый ою этом ничего не знает, уже мой подарок для неё.

— Можно идти, родная, — шепчет хрипло на ухо Рион, сжимая рукой мою талию.

Мы поднимаемся. И уходим в покои, где нас никто не потревожит. Дверь захлопывается, и в следующий миг я уже оказываюсь в центре кровати. Обнажённая. И придавленная весом его горячего тела.

Рион нетерпелив. В каждом движении жажда. Нетерпение. Страсть. И безграничная любовь. Его ладони оглаживают каждый участок моего дрожащего от восторга тела. Возносят на вершину блаженства. Заставляют срывать голос от наслаждения.

Он забирает мою боль от первого проникновения. И рычит мне в губы:

— Моя. Только моя.

Наша страсть не уляжется до самого утра. И лишь когда я обессиленная молю любимого о пощаде, он перетягивает меня на свою влажную грудь. Лениво целует меня в висок и хрипло смеётся:

— Я дважды стал для тебя первым мужчиной.

— И оба раза были просто восхитительны, — нахожу в себе силы поднять голову и поцеловать его в уголок губ. — Я люблю тебя, мой грозный дракон.

— Я люблю тебя, сокровище дракона.