«Адам изменяет тебе. Хочешь получить доказательства — приходи в номер триста двадцать пять», — прочитала я пару строк из записки, что подсунули мне под дверь. Ноги подкосились, и я схватилась за косяк, чтобы не упасть. Перед глазами заплясали мушки.

Нет. Это неправда. Не верю…

Не мог Адам изменить мне. Он же любит меня. Или… мне это только казалось? Неужели я опять ошиблась? Два моих предыдущих брака закончились именно после измен бывших мужей. И сейчас я, похоже, опять наступаю на те же грабли.

Сердце сжалось от нехорошего предчувствия…

Адам… Что же ты наделал?..

Как же больно…

Нет. Нужно успокоиться. Не стоит доверять какой-то бумаге. Не мог меня предать любимый муж.

Или мог?..

Как же глупо я сейчас бросалась из крайности в крайность.

И все же, нужно проверить, правда ли написанное в записке. Нельзя не пойти, иначе буду вспоминать этот момент всю оставшуюся жизнь.

Еле переставляя ноги, я спустилась на лифте на пару этажей, подошла к нужному номеру. Дверь открылась легко. Номер был намного меньше нашего люкса. Стоило мне выйти из полутемного коридора, как я увидела большую кровать, на которой лежали двое: совершенно обнаженные мужчина и девушка. Мой теперь уже, видимо, бывший муж и его молодая любовница.

Как же больно… В груди сдавило тисками, дышать тяжело.

Я застыла, не в силах сдвинуться с места.

— Что вы тут делаете? Кто вы? — зло прошипела девица и села на постели, не думая прикрыться простыней.

— Уже ничего. Все, что нужно было, я увидела, — заледеневшим голосом произнесла я, через силу развернулась и на деревянных ногах направилась на выход.

— Вы старая жена Адама? — остановил меня голос красотки.

— Что? — озадаченно переспросила я.

— Я думала, вы старше, — фыркнула собеседница, окинув меня пренебрежительным взглядом. — Адам иначе описывал вас, говорил, что вы не можете ему родить сына.

Стало еще больнее, как ножом по сердцу. Да, с беременностью у меня проблемы, несколько выкидышей и бесполезные попытки забеременеть. Неужели муж рассказал об этом своей молоденькой любовнице? Зачем он так со мной? Мало того что изменяет мне, так еще и обсуждает с юной красоткой мои личные проблемы.

— Адам мечтает о ребенке и просит меня подарить ему наследника. Хотя я еще молода, и не думала о детях. Но что не сделаешь для любимого? — с легким вздохом протянула девица и положила руку на свой плоский живот.

Сколько раз я потом корила себя за то, что заговорила с любовницей Адама. Нужно было молча уйти. Я только разбередила в себе незаживающую рану.

— Что же, рада за вас, — тихо сказала я и вышла из номера.

Действуя почти на автопилоте, я забронировала билет на самолет до Москвы, собрала свои вещи, проверила, не забыла ли ноутбук и уехала в аэропорт. Что тут сказать, хорошо завершился наш отпуск в Швейцарии. Врагу такого не пожелаешь.

В Шереметьево я по телефону заказала номер в одной из гостиниц Москвы. Через два часа я уже заселилась в него. Быстро приняла душ и рухнула в постель. Сил совсем не осталось.

Утром я не сразу поняла, где нахожусь. Тоска по любимому мужу опять набирала обороты. Сейчас, когда никого нет рядом, было сложно удержать себя в рамках. Слезы градом полились из моих глаз. Я оплакивала мою счастливую семейную жизнь.

Наревелась я вдоволь. Зато теперь в зеркало смотреть было сложно. В отражении я увидела опухшую зареванную дамочку средних лет.

— Страшна ты, мать. Страшна, — покачала я головой и тяжело вздохнула.

Ситуацию немного спасли ледяная вода и косметика, которой у меня всегда было в достатке. Через час я уже без страха могла посмотреть на себя в зеркало.

Проверила почту, писем от мужа не наблюдалось. Похоже, Адам быстро забыл обо мне. Забросила еще несколько прод в процессник. Хорошо, что роман написан почти полностью. У меня есть время прийти в себя и дописать его. Пусть хотя бы моя героиня будет счастлива с любимым мужем, раз мне это не суждено.

После пошла в ЧерновКомБанк, оформила себе новую карту, проверила свой счет, на который мне переводили деньги литературные порталы. За пять лет накопилась приличная сумма. Этим счетом я почти не пользовалась. Что же, сейчас он меня выручит.

Зашла в уютный ресторанчик, пообедала, да и мне нужно было время, чтобы подумать, что делать дальше. Куда мне податься? Жить в гостинице не хотелось. Попытаюсь напроситься в гости к Тимычу. Так уж получилось, что выбрала я племянника, а не родную сестру. Тим всегда был мне хорошим другом, и его поддержка сейчас будет важна для меня.

После обеда я приехала в адвокатское бюро, где работал Тимофей. Когда-то я была частой гостьей в этих стенах. Сегодня племянник и сам преподнес мне сюрприз — Тимыч собрался жениться. Все бы ничего, но этот глупец решил, что его брак будет фиктивным. Что за нелепость? Судя по искрам, что летят между ним и Марго, ни о каком фальшивом браке речи быть не может. Но кто я такая, чтобы учить этих взрослых детей? Хотя понаблюдать за развитием их отношений будет интересно.

Уже на следующий день я переехала к Тимофею. Купила продукты и приготовила ужин. Когда-то я была неплохим су-шефом, пока в очередной раз не влюбилась и не бросила все…

Какая же я была дурочка, что поверила в любовь Адама Уильямса. Ради него я готова была свернуть горы. Я смогла приспособиться к жизни в Америке, к другому менталитету. Для меня главным был любимый муж.

И вот результат — после пяти лет совместной жизни я застала Адама с другой. Боль опять сковала сердце, в груди поселилась тяжесть.

Нет. Нужно успокоиться. Нельзя доводить себя до сердечного приступа.

Вдох-выдох… Вдох-выдох…

Хватит думать о прошлом. Нужно жить настоящим и будущим. Прочь боль и страдания. Я сильная и справлюсь со всем!

Через пару недель я поняла, что беременна. Это был самый удивительный подарок судьбы. С того дня моя жизнь окончательно изменилась, теперь в ней все было посвящено малышу, который рос в моем животе.

Я старалась жить на позитиве, жить надеждой на хороший исход моей беременности. Но и пускать все на самотек я не могла себе позволить. Все же мне уже сорок два года, в этом возрасте так непросто выносить ребенка. А у меня еще и багаж из выкидышей. Поэтому я решила воспользоваться советом Маргариты, жены Тимофея, и обратилась за помощью к Марине Черновой, дочери мужа моей сестры Галины. Марина была очень хорошим гинекологом и работала в клинике доктора Калинина.

Именно с ее помощью я попала в идеальные условия для вынашивания своего малыша. Весь остаток срока, а это получилось больше шести месяцев, я провела под надзором медиков, чередуя лечение в стационаре клиники и в санатории лечебного комплекса. Конечно, это удовольствие вылилось для меня в копеечку. Но выбора у меня не было, главной была цель выносить своих двойняшек.

Я почти подчистую истратила те деньги, что хранились на счету пять лет, пока я жила в Америке. Сейчас же мне приходилось работать не покладая рук. Вернее, пальцев. Клавиатура просто дымилась, перенося мои мысли на экран монитора. Спасибо музе, которая не оставила меня в трудную минуту, а помогала творить новые истории.

Сначала мне вполне хватало денег, но на тридцатой неделе врачи попросили меня сбавить темп в работе и поменьше включать ноутбук. Я просто не знала, что и делать. В этой ситуации меня спасла сестра. Галина предложила мне деньги даже не в долг, а просто в качестве поддержки.

— Считай, что это тебе помогли папа с мамой, — категорично заявила Галя.

За эти месяцы мы сблизились с сестрой. Она работала окулистом в клинике доктора Калинина и часто заходила ко мне. Мы много разговаривали, вспоминая родителей, наш старый дом, веселые совместные праздники.

Мы помирились и словно заново узнали друг друга. Понравился мне и муж сестры, Николай. Он был хирургом и совладельцем клиники. Я была искренне рада за сестру, которая вышла замуж второй раз и, кажется, была счастлива в браке.

Я же старалась меньше думать о собственной личной жизни. Просто откидывала мысли об Адаме. Если он за это время так и не нашел меня, значит, я была не настолько и важна для него.

Наконец, в жарком июле родились мои крошки, я назвала их — Дарья и Антонина. Счастье всей моей жизни. То, ради чего стоило столько мучиться.

На выписку из роддома пришло все семейство Ульяновых, и, конечно, Николай и Марина. Дашутку подали Евгению, Тонечку — Тимофею.

— Папа, дай посмотреть малышку, — скакал рядом сын Тимыча, Марк.

— Милый, давай дома посмотрим, крошки, наверное, сейчас спят, — попыталась его остановить Марго, на что мальчик задумался и серьезно кивнул.

— Баба Милана, а у меня тоже скоро сестренка родится, — громким шепотом выдал малыш. — Я с ней разговариваю каждый день, и Любочка мне отвечает, — со счастливой улыбкой заверил меня внучатый племянник.

Все эти месяцы я редко видела Марка, чаще мы разговаривали с ним по телефону. Сейчас в этом уверенном в себе серьезном мальчике было сложно узнать того, кем он был более полугода назад. Мать Марка скрыла от мужа, что родила сына, а когда она умерла, то бедный малыш попал в детский дом. Лишь по счастливой случайности Тимофей увидел его там. Тогда он многое сделал, чтобы усыновить собственного сына.

Как и договорились, после роддома мы поехали к Галине и Николаю. Я не хотела мешать Тиму и Марго, к тому же у них также скоро родится малышка. Пока я решила пожить у сестры, ее помощь мне сейчас будет очень даже нужна.

Меня поселили в большой светлой комнате, где стояли широкий диван, плательный шкаф, две детские кроватки и даже пеленальный столик.

— И опять вы потратились, — посмотрела я на сестру. — Нам бы и одной кроватки хватило, — сразу поняла, что сморозила глупость.

— Не придумывай, Милана. У нас скоро пополнение в семействе. Марина и Марго беременны. Так что кроватки точно будут не лишними, — махнула рукой сестра. — Решат дети остаться у нас на ночь, а малыша куда положить, уже есть.

— Ты не подумай, я у вас на пару месяцев. Там закончится срок аренды моей квартиры, и я перееду, — заверила я Галину.

— Опять ты чушь говоришь, Люда, — недовольно произнесла сестра, называя меня, как и привыкла в детстве. — Не зли меня. Лучше покорми деток, если что нужно, ты скажи. Одной с двумя непросто тебе будет, — покачала она головой.

— Прости, Галь, — с тяжелым вздохом сказала я.

— И зачем ты все-таки сменила имя? Чем тебя Людмила не устроила? — завела сестра старую пластинку, нелюбимую мной тему.

— Ты же помнишь, мне никогда не нравилось быть Людой. Я просила называть меня Милой.

— Это все детская забава.

— Возможно, ты и права. Но именно из Милы и появилось имя Милана. Это имя мне понравилось настолько, что я сменила его официально.

Эту историю я рассказывала не первый раз. Именно она и была причиной нашей негласной ссоры. Вроде бы мы и не ссорились, но и общались крайне редко.

— Прости, я понимаю, ты уже не мелкая девочка. Но все равно пытаюсь учить тебя жизни, Мила. Да и какая разница, на какое имя ты откликаешься, лишь бы ты была счастлива, — улыбнулась мне Галя.

Я переодела малышкам памперсы, покормила их, и крохи спокойно уснули, как я и говорила, в одной кроватке. Это потом им наверняка нужно будет больше места, а пока они еще маленькие.

Я поставила радионяню и вышла в коридор, где меня ждал невеселый Тимофей.

— Что произошло, Тимыч? — решила я не ходить кругами, а спросить все сразу.

— Твой Уильямс в Москве. Он мне уже телефон оборвал, названивает, ищет сбежавшую жену, — раздраженно выдал племянник и тяжело вздохнул, когда его смартфон тихо зазвонил.

— И чего это он обо мне вспомнил? Что ему нужно? — мрачно поинтересовалась я, глядя, как Тимыч отключает звонок, а после полностью выключает звук смартфона.

— Я навел справки и узнал, что Адам открывает в Москве магазин, расширяет сеть «АвтоРэйсинг», — сказал Тимофей, убирая телефон в задний карман джинсов.

— Помню, он планировал это. Только я совсем забыла об этом факте, — покачала я головой.

— Твой новый номер телефона он вряд ли узнает, но найти вас с дочками вполне может. Ты же не в Африку переехала, — с сарказмом выдал Ульянов.

— В Африку я бы с удовольствием уехала, но что я там одна буду делать с малышками? — печально сказала я, разглядывая в руках приемник радионяни.

— И не думай о таких подвигах, тетушка, — хмыкнул племянник. — Предлагаю на время забыть о твоем бывшем не бывшем муже и спокойно отдохнуть в кругу семьи.

— Согласна, — улыбнулась я Тимычу.

Этот день был наполнен веселым гомоном детей и советами молодых мам, как правильно ухаживать за малышками. Я все слушала и запоминала.

— А может, нам нанять няню девочкам? — неожиданно спросила Галина.

— Думаешь, я не справлюсь с детьми одна? — ершисто проговорила я и тут же себя одернула. Ну что я опять на рожон лезу? — Прости, Галь, я что-то не то говорю, — тут же извинилась я.

— Ничего страшного, Мила, — обняла меня сестра за плечи. — Ты столько вынесла, чтобы родить этих крошек, что пока еще просто не пришла в себя. Думаю, ты сейчас видишь мир немного иначе. Разумом ты еще в клинике, где провела столько месяцев подряд. На все нужно время, дорогая.

Дашутка заворочалась, малышка начала просыпаться. Я быстро переодела дочку и приложила к груди. В это время проснулась Тонечка, и всех известила об этом громким плачем.

— И чего ты кричишь, кроха, — тихо спросила у нее Галя, Тоня замолчала и внимательно посмотрела на тетю. — Давай мы и тебе памперс поменяем, солнышко? — улыбнулась сестра племяннице и взяла ее на руки.

Вскоре Тоня была переодета и внимательно слушала Галину, которая начала рассказывать ей сказку.

— У тебя замечательные дети, Милана. Но одной с двумя сложно. Так что няня все же нужна девочкам, — сказала сестра, когда я уже кормила Тонечку.

— Похоже, ты права, — вынужденно кивнула я.

Так в моем окружении появилась Василиса Ильинична, женщина старше пятидесяти, профессиональная няня. У нее было педагогическое и медицинское образование. Моя палочка-выручалочка. Если бы не Василиса, мне было бы тяжело с младенцами. Галина и Николай рано утром уезжали в клинику и возвращались только поздно вечером. Мы же были предоставлены сами себе.

Где-то через полмесяца после меня родила и Марина. Николай переживал за дочь, а потом с восторгом рассказывал, какая чудесная у него родилась внучка.

Все шло своим чередом. Я даже забыла, что Адам где-то рядом. Пока однажды он нам не встретился около клиники, куда мы привезли девочек на месячный прием педиатра.

— Милана, — окликнул меня до боли знакомый голос.

Я осторожно положила дочь в детское кресло, прикрепила ее ремнями безопасности и только после этого обернулась к Уильямсу.

— Здравствуй, Адам, — сухо произнесла я.

— И это все, что ты можешь сказать? — зло прорычал мужчина. — Пропадаешь чуть ли не на год, рожаешь детей в Москве, а сейчас здороваешься как ни в чем не бывало.

— А ты не сильно спешил найти меня? — начала злиться я.

— Это ты сбежала из Швейцарии, не я. Очередной любовник предложил побольше денег? — с презрением выплюнул Адам.

Я застыла в изумлении, какой любовник?

— Не стоит переносить свою вину на меня, Уильямс, — гневно выпалила я. — Это ты кувыркался с молодой любовницей в номере отеля.

— Ха! Рассмешила же ты меня, дорогая неверная жена, — зло фыркнул мужчина. — Но, знаешь, сейчас уже не важно, кто кому изменил. В данный момент важны наши дети. Мои дети. Я хочу сделать тест ДНК. И если малышки все же мои, то я заберу их у тебя, — сердито пригрозил он, с ненавистью глядя на меня. — Даже не думай, что у тебя получится выкрутиться.

Сердце сжалось от предчувствия неминуемой беды. Что же делать? Я столько выстрадала ради моих крошек, а сейчас явился их отец и говорит такие чудовищные вещи. Да я просто не смогу жить без малышек. Они для меня весь мир.

— Ты о чем? — с трудом произнесла я.

— А ты думала, что я оставлю все, будто ничего не случилось? Конечно, из Адама же можно вить веревки, лгать и придумывать небылицы. Но все в прошлом. Я прозрел. Ты хорошо проучила меня, Людмила, — озлобленно выплюнул он мое первое имя.

Чем дольше мы разговаривали, тем меньше я понимала. Что вообще происходит?

— Ты говоришь какие-то непонятные вещи. Не пойму, в чем ты меня обвиняешь? — спросила я, вглядываясь в хмурое лицо мужа.

Только сейчас я заметила, как изменился Адам. Похудел, осунулся, под глазами синие тени. Что с ним творилось все это время?

— Ты считаешь, я буду тебе что-то рассказывать? Объяснять той, кто бросила меня, когда была нужна? — тяжело задышал мужчина, но вскоре взял себя в руки. — Ты недостойна даже просто рядом со мной стоять, меркантильная дрянь.

Это он так меня назвал? На глаза набежали слезы. Я уже больше ничего не понимала. Неожиданно рядом появился Николай, зять легко отстранил меня, встал перед Адамом.

— Хватит оскорблять Милану, мистер Уильямс. Она совершенно не заслуживает этих слов, — сухо проговорил Коля.

— Это мне решать, чего она заслуживает, — не успокаивался муж. — Вы прямое доказательство измен Людмилы. Думаете, она остановится на вас. Нет, пойдет искать следующего дурачка.

— Кого и где ей искать? Что за чушь? Милана недавно родила, у нее в голове только дети, их режим дня, и ничего другого, — попытался успокоить Адама Николай, но тот не желал его слушать.

— Я оплатил сегодня экспертизу ДНК. Как раз в клинике за вашими спинами, — махнул рукой Уильямс. — Нас ждут завтра в три часа. В твоих интересах привезти детей. Иначе я обращусь к властям, — отрывисто проговорил он, развернулся и медленно пошел в сторону, тяжело опираясь на трость.

Я в шоке смотрела вслед мужу. Это что сейчас такое было? В чем меня пытался обвинить Адам? Какой еще любовник, что за чушь?

Мало того, так муж хочет забрать моих крошек.

Нет, я не отдам ему детей!

— Мила, успокойся, тебе сейчас нельзя нервничать, — сказала сестра, обняв меня за плечи.

Я тяжело вздохнула и прижалась к Гале.

— Я не отдам ему малышек, — простонала я.

— Не паникуем раньше времени, девочки, — уверенно произнес Николай. — А с твоим мужем, Милана, явно что-то не то. Кто-то промыл ему мозги. Нужно выяснить, что произошло. И я даже знаю, кто может нам помочь.

— Точно, Коля, — встрепенулась сестра. — Позвони Тиму, попроси у него номер телефона Калинина.

— Именно это я и хочу сделать, — серьезно кивнул мужчина и достал смартфон. — Привет, Тимыч. Необходима твоя помощь. У нас тут Адам Уильямс объявился… Нет, приезжать не нужно, американец сам отчалил. Проблема в том, что он говорил. Нестыковки возникают точно. Похоже, у него и у Миланы разные версии произошедшего в прошлом… Поэтому и звоню, скинь мне его номер, пожалуйста.

Я замерла и внимательно следила за разговором зятя. У меня появилась надежда на то, что все разъяснится. Когда Николай объяснил все Юрию, тот попросил поставить разговор на громкую связь.

— Добрый день, Милана.

— Добрый день, Юрий, — ответила я.

— Я уже немного в курсе вашей ситуации, Тимыч просил выяснить, что в Москве делает ваш муж, — сообщил Калинин. — По поводу событий семимесячной давности: мы попытаемся узнать, что же произошло, и почему Уильямс уверен в вашей измене. Есть у меня пара знакомых коллег в Штатах.

— Вы можете рассказать, что удалось узнать об Адаме? Я заметила, что он изменился, сильно похудел и ходит с тростью, — я старалась говорить как можно более равнодушно, словно отстраняясь от мужа стеной. Но в сердце что-то ёкало. Что произошло с моим мужем за эти месяцы? Что бы ни было, но я любила Адама, и не уверена, что это чувство прошло…

— Информации пока не так много. Глубоко мы не рыли, повода не было. Но мы смогли выяснить, что Адам Уильямс попал в аварию полгода назад. Долго лежал в больнице, бизнесом занимался удаленно.

— Значит, он до сих пор полностью не восстановился? — ужаснулась я.

— Видимо, так. Сейчас Уильямс приехал в Москву, чтобы открыть свой первый магазин в России — «АвтоРэйсинг». Как вы знаете, в Штатах у него хорошая сеть автосалонов.

— Да, Адам планировал расширить бизнес в России. Автомобили для него много значат, он живет ими. Муж — бывший гонщик. Не раз занимал призовые места на чемпионатах от Американской ассоциации ралли, — объяснила я, вспоминая кубки в кабинете Адама. — Хотя какой «бывший», он всегда любил высокую скорость. Я даже боялась с ним ездить, — тяжело вздохнула я.

— Не волнуйтесь, Милана, мы все выясним. И, безусловно, не позволим Уильямсу забрать у вас детей, — заверил меня Калинин.

— Спасибо вам, Юрий.

— Кстати, нам с вами нужно будет подписать договор. Я все подготовлю и привезу его вам часиков в семь, — предложил мужчина. — Вас это устроит?

— Конечно, — с облегчением выдохнула я, успокаиваясь, что нам с малышками сегодня больше никуда не нужно будет ехать.

— Тогда до встречи, — сказал Калинин и отключился.

— Что же, сейчас остается ждать, — произнес Николай, забирая у меня телефон. — Пора по рабочим местам, а вам домой, — кивнул он на спящих в машине крошек.

— Постойте, я сейчас узнаю, что там с тестом ДНК. Может, договоримся, чтобы все сделали сегодня. Что ездить туда-сюда, — сказала Галина и набрала номер в своем смартфоне.

Как и следовало ожидать, нам пошли навстречу. Все же, об услуге просила жена совладельца клиники. Девочки покричали немного, когда у них брали анализы. Успокаиваться малышки не спешили, пришло время им кушать. Пришлось зайти в кабинет Галины, я покормила дочек, и мы поехали домой.

Через десять дней у нашего дома припарковался большой белый внедорожник, именно такие когда-то предпочитал Адам. Мы с Василисой как раз вернулась с девочками с прогулки. Мои крохи звонко кричали, проголодались на свежем воздухе. А тут такой сюрприз — папочка явился.

— Немедленно отдай мне детей, — приказал Адам, сверля меня гневным взглядом. — Ты никчемная мать. Почему у тебя дети кричат?

Я постаралась взять себя в руки, не стоило показывать мужу, что меня ранят его слова.

— Что ты молчишь, Милана? Отдай мне девочек. Я их отец, и сам успокою дочек, — яростно выдал Уильямс.

— И покормишь их сам? Что у мужчин тоже появляется молоко, когда рожают их жены? — язвительно хмыкнула я, но только что успокоившаяся Дашутка опять начала плакать.

— Молоко? — озадаченно посмотрел на меня Адам.

— Извини, мне нужно покормить детей, — сказала я и направилась в нашу комнату.

Только муж и не думал отпускать нас, а зашел следом, внимательно оглядывая комнату. Ну да, до идеального порядка, к какому привык Адам, было далеко. Но мне на это было наплевать, главное, чисто, пыли нет, а что распашонки лежат не там, где положено, так что в этом такого?

— Выйди, пожалуйста, мне нужно покормить малышек, — настойчиво сказала я, укладывая Дашу на пеленальный столик.

Я быстро переодела памперс, воркуя с замершей крохой. Уже приготовилась расстегивать платье, когда заметила, что Адам так и стоит в дверях.

— Я же попросила тебя выйти, — зло бросила я мужу.

— Я тебе не мешаю, Милана. Хочу удостовериться, что ты и правда кормишь дочек грудью, — буркнул Уильямс, не спуская с меня недовольный взгляд.

— А на что это похоже? — начала заводиться я, но меня остановила Василиса:

— Милана, я прикрою тебя пеленкой. Корми Дашу, а то Тоня скоро устроит истерику, — кивнула няня на кряхтящую в кроватке малышку.

Судя по всему, Василиса тоже успела переодеть Тонечку, и на время она успокоилась. Но я не знала, насколько хватит терпения у крохи. Выбора не было. Адам так и стоял в дверях, сверля меня пристальным взглядом.

Я молча выругалась, взяла Дашеньку на руки, села в кресло с высокой спинкой. Василиса встала напротив меня и развернула пеленку, закрывая Адаму обзор. Только после этого я расстегнула платье и дала грудь малышке, которая с жадностью начала пить молоко.

— Тиши-тише, солнышко, никто у тебя не забирает молочко, — тихо произнесла я, проводя по нежной детской щечке тыльной стороной руки.

Через пару минут малышка утолила первый голод и начала есть уже более размеренно. Зато о себе напомнила Тоня. Раздался обиженный крик второй двойняшки. Тонечка была спокойным ребенком, но она привыкла, что я кормлю их вместе. Конечно, обидно, что сестру кормят, а ее нет.

Я озадаченно посмотрела на плачущую дочку, на Василису, которая стояла, прикрывая меня. Женщина также нервничала, наверняка она хотела подойти к плачущей малышке, но тогда ей пришлось бы бросить пеленку и открыть меня взгляду мужчины.

Положение спасла Галина, которая вернулась с работы раньше времени.

— Что тут происходит? — гневно поинтересовалась сестра.

— Адам не желает выходить. Не верит, что я кормлю девочек грудью, — попыталась объяснить я, но было сложно перекричать орущего младенца.

Галя хмуро посмотрела на Уильямса, покачала головой и подошла к Тоне.

— И кто это у нас тут плачет? — нежно обратилась сестра к малышке и взяла ее на руки.

Тонечка на пару минут успокоилась, но потом опять начала хныкать.

— Она кушать хочет. Давай, я положу тебе ее, — предложила Галина, подходя ко мне.

Вскоре в комнате стало тихо, обе дочки были заняты своим любимым делом — кушали мамино молочко.

— А теперь вы, Адам, — строго проговорила сестра, обернувшись к нашему незваному гостю. — Вы все еще не верите в то, что Милана кормит дочек грудью?

— Кажется, нет, — неуверенно произнес мужчина.

— Мила, пусть Василиса опустит пеленку на минутку, — предложила Галя, оглядываясь ко мне.

Я бросила взгляд на застывшего в дверях мужа, который, нахмурив брови, смотрел на меня.

— Хорошо, я не против, — вынуждена была сказать я. — Хотя я не пойму почему ко мне такое недоверие.

Адам лишь молча хмыкнул, давая понять, что остается при своем мнении.

— Василиса, опусти ненадолго пеленку, — попросила я. — Пусть наш папочка удостоверится, что его дочки кушают именно молоко своей матери, что их не кормит неизвестная тетка, которую мы прячем от его глаз, — не могла не съязвить я.

В этот момент закряхтела Даша, возможно, ей не понравилось, что родители ссорятся.

— Что не так, лапочка? — нежно спросила я, с умилением глядя как кроха пускает молочные пузыри. — Ты уже наелась, Дашуня?

В ответ дочка выпустила из ротика сосок, посмотрела на него и опять засунула в ротик.

— Моя баловница, — улыбнулась я малышке.

Тут напомнила о себе Тоня, положив ручку мне на грудь.

— Что, солнышко? Кушай, тебя никто не торопит, — заверила я дочку, которая спокойно и размеренно сосала молоко.

Я настолько ушла в приятные для меня минуты материнства, что не сразу вспомнила, что в комнате присутствует Адам. Когда же я подняла взгляд, то заметила изумление на лице мужа. Словно, он впервые увидел меня. Или что-то понял для себя.

Уильямс некоторое время стоял на пороге комнаты, затем молча вышел и прикрыл за собой дверь.

Только сейчас я поняла, что пеленка была опущена намного дольше, чем на дозволенную пару минут. Я вопросительно посмотрела на няню, которая за это время стала мне подругой.

— Извини, я подумала, что твой муж должен был увидеть тебя такой, — тихо произнесла Василиса. — Такой он тебе не знает. Может, это прочистит ему мозги?

— Она права, Мила. В моменты, когда ты общаешься с малышками, ты словно живешь в другом мире, куда можете попасть лишь вы — мать и дочки. Не думаю, что после этого твой муж решиться воплотить свою угрозу в жизнь и забрать девочек.

— Если бы это было правдой, — покачала я головой. — Адам изменился, и мне сложно сейчас предугадать, как он поступит.

Через полчаса девочки сладко спали в кроватке, я же переоделась, взяла радионяню и вышла из своей комнаты. Василиса уже ушла домой, мы отпускали ее, когда Галя возвращалась с работы.

В гостиной сидели Николай и Адам, тихо переговариваясь о чем-то. Из кухни выглянула Галя, и я решила помочь ей с ужином. В четыре руки мы быстро почистили картошку, мясо уже стояло в духовке.

— Все по твоему рецепту, — улыбнулась мне сестра. — Не жалеешь, что оставила профессию?

— Даже не знаю, скорее нет, чем да, — задумчиво ответила я. — Думаю, мое призвание не в том, чтобы целыми днями стоять у плиты. Хотя, стоит девочкам подрасти, мне опять придется много готовить, — хмыкнула я. — Я уже даже придумала, какие блюда приготовлю малышкам. Детское меню обширное.

— Как твоя писательская деятельность? Читатели, наверное, просят новый роман? — перевела сестра тему.

— Кто-то просит, кто-то терпеливо ждет. Жаль, конечно, что мне пришлось сделать паузу в творчестве. Но сейчас для меня важны малышки, иного варианта не может быть.

— Я рада, что ты живешь у нас, — неожиданно сказала сестра. — Давно мы с тобой так много не общались.

— Спасибо тебе за помощь, Галя. Если бы не вы с Колей… — мой голос дрогнул. — Я бы не справилась сама.

— Для этого и нужна семья, малышка, — тихо сказала Галя, обняла меня и прижала к себе.

— И что у нас тут за слезопад? — раздался с порога кухни голос Николая. — Девочки, мы ужинать будем сегодня?

За ужином больше всего мы разговаривали о Дашутке и Тонечке. У меня даже создалось впечатление, что родственники хотят показать Адаму, насколько я хорошая мать. Я старалась абстрагироваться от мужа, забыть, что он присутствует за столом. А вообще я недоумевала, почему Николай пригласил американца на ужин вместо того, чтобы выставить его из своего дома.

— Милана, мы можем с тобой поговорить? — наконец, спросил Уильямс, когда мы допили чай.

— Иди, Мила, поговори с мужем. Вам нужно спокойно все обсудить, — сказал Коля, вставая из-за стола. — Я помогу Гале с уборкой. Не переживай, — добавил он, словно догадался, какую я могу придумать отговорку.

— Хорошо, пойдем поговорим, — нехотя согласилась я.

— Я предлагаю временное перемирие, Милана, — сразу взял быка за рога муж. — Мы не обсуждаем события прошлого, а думаем только о дочках.

Наверное, это правильно. Хотя на душе скреблись кошки, не собиралась я прощать мужу измену.

— Что именно ты предлагаешь? — довольно сухо произнесла я.

— Предлагаю вам с девочками переехать в мой дом, — ошеломил меня Адам.

— Что?

— Я снял особняк недалеко отсюда. Так что сестра у тебя будет рядом, если захочешь съездить к ним с Николаем в гости.

— Съездить? Я сейчас пользуюсь автомобилем Гали. Своего у меня нет.

— Не вопрос, я куплю тебе машину. Даже могу водителя нанять, если это необходимо.

— С чего такая щедрость? — невесело хмыкнула я.

— Ты моя жена, Мила. Мать моих детей. Я обязан обеспечивать и тебя, и дочек. Это без вопросов, — категорично выдал Уильямс.

— Не знаю, Адам. Нам с малышками хорошо в этом доме, — задумчиво сказала я.

— Но послушай, ты и так, наверное, долго живешь за счет Николая и Галины. Я не говорю, что это плохо, — муж поднял руки вверх, пытаясь остановить мой категорический ответ. — Наоборот, я благодарен им за помощь. Это хорошо, что в трудную минуту у тебя рядом были близкие. Но, думаю, что пора уже начать жить самостоятельно. Вернее, на те средства, которые я буду давать. Потом постепенно вернешься к творчеству, и будет тебе дополнительный источник дохода. Но и в этом случае я буду обеспечивать тебя и девочек.

Как он ровно все говорит. Словно успел узнать, что я не выкладываю новинок уже несколько месяцев. Адам, что, проверял по литературным порталам, пишу я или нет, интересовался моей жизнью?

Похоже, что так.

Но все же меня останавливает его желание помогать нам с малышками только на его собственных условиях. Это мне категоричный не нравилось.

— Но ты же не согласишься помогать мне деньгами, если я не перееду к тебе? — недовольно поинтересовалась я.

— Тут ты права. Дело в том, что я хочу участвовать в жизни дочек, видеть, как они растут. Не хочу пропустить самые важные моменты их жизни. Я хочу быть им отцом, настоящим родителем, а не приходящим воскресным папой. Я же не так много прошу? — произнес Адам, неотрывно глядя на меня. Он сканировал меня, желая увидеть малейшую эмоцию на моем лице, понять мою реакцию на свои слова.

— Не так много, — вынуждена была сказать я. — Но и ты пойми. Одна я не справляюсь с малышками, поэтому мы наняли няню. Василиса прекрасная няня, и я не хочу ее терять. Но она может работать лишь днем, у нее своя жизнь. И я не могу просить ее переехать вместе со мной к тебе.

— Получается, тебе нужна помощь в вечернее и ночное время? — догадался муж.

— Верно. Сейчас мне помогает Галя и даже Николай иногда.

— Обещаю, что и я тебе буду помогать. Для меня дочки много значат. У меня, конечно, опыта с детьми нет, но я научусь. А насчет няни, предлагаю нанять еще одну, во вторую смену, так сказать. Что скажешь? — с надеждой спросил Уильямс.

— Я даже не знаю… Может быть, ты и прав, — с тяжелым вздохом произнесла я.

Что я могла на это сказать? Я и сама не раз корила себя за то, что живу за счет Николая и Гали. Мало того, что они оплатили вторую половину моего лечения в клинике, а там за пару месяцев набежала немалая сумма, так еще и сейчас я сижу на их шее.

Несколько раз я пыталась начать писать, но продвинулась совсем недалеко. Хотя и сюжет в голове есть, и план романа составлен, но мне катастрофически не хватало времени на все. Пока всем моим свободным временем владели две маленькие крошки. И я считала это совершенно верным решением.

Я и сама не раз думала, что нехорошо сидеть на шее сестры, но выхода из ситуации я пока не могла найти. Возможно, Адам предлагает мне неплохое решение. Но правильный ли это шаг — переехать к мужу? Я была в этом не уверена. Только, похоже, выбора у меня не было. От слова «совсем»…

— Милана, если ты беспокоишься о том, что мы будем жить вдвоем, то это совсем не так. Со мной приехали моя личная помощница и юрист компании, они живут в этом же особняке, — удивил меня Уильямс.

Я с трудом удержалась от комментария. Не поверю, что в компании мужа не хватает денег и им выгоднее жить всем вместе. Тут скорее дело в чем-то другом. Может быть, эта личная помощница совмещает должность с постельной грелкой? Тогда бы мне было все более понятно.

Но хочу ли я видеть каждый день рядом с мужем другую женщину? Так ли равнодушна я сейчас к Адаму, как пытаюсь себе внушить?

Ответов на эти вопросы у меня не было.

Хотя, возможно, присутствие в доме любовницы Уильямса избавит меня от иллюзии семьи, которая может возникнуть при общении с отцом моих дочек.

И все же, я решилась принять предложение мужа.

— Хорошо, я соглашусь, но только с условием того, что наши отношения будут число дружескими, соседскими, так сказать, — старалась говорить я как можно спокойнее. — Не более того.

— Все верно, — резко проговорил Адам, гневно сверкая глазами. — И я не хочу возврата к былому. Это невозможно, — жестко припечатал мужчина.

Галина и Николай одобрили мое решение переехать к Адаму. Но предупредили, что если мне что-то не понравится в доме мужа, то я могу вернуться к ним в любой момент.

Через день мы с Василисой погрузили в машину Гали наши немногочисленные вещи, закрепили малышек в детских креслах и выехали по новому адресу.

Особняк и правда находился недалеко от дома сестры. Большой в два этажа дом был спрятан от окружающих за высоким забором. Пришлось выйти, чтобы позвонить в домофон. Только я стояла под дверью уже минут пять, но нам не спешили открывать.

Девочки в машине начали проявлять нетерпение, Дашутка уже издавала первые рулады звонкого крика.

Я достала телефон и набрала Уильямса.

— Адам, если ты так сильно желал нас видеть в своем доме, тогда почему не пускаешь? — раздраженно поинтересовалась я.

— Милана? Вы уже приехали? — удивился муж. — Я сейчас не дома, буду минут через пятнадцать. Вас должна встретить Сильвия, моя помощница. Все, мне некогда говорить. Скоро буду, — попытался оборвать разговор он, но я резко его остановила:

— Адам, постой! Я стою под дверью забора в твой особняк уже минут пять. Либо звонок не работает, либо нас не желают видеть на территории дома.

— Точно не скажу, работает ли звонок на воротах. Кажется, мы им не пользовались. Сейчас позвоню Сильви, — пообещал Уильямс и повесил трубку.

Я удивленно посмотрела на смартфон в своей руке, покачала головой и пошла к машине. Василиса успокоила хныкающих девочек, она что-то им рассказывала спокойным ровным голосом.

Я села за руль и тоже обернулась к девочкам.

— Как тут мои крошки? — ласково спросила я, малышки притихли и посмотрели на меня, затем попытались что-то погулить и даже улыбнуться мне. Или мне это лишь показалось? Не знаю.

Мы посидели в машине еще минут пять, когда, наконец, большие ворота железного забора начали сдвигаться вправо.

«Не прошло и года», — фыркнула я мысленно.

Я заехала во двор, припарковалась и вышла из автомобиля. Как и следовало ожидать, нас никто не вышел встречать на крыльцо.

— Замечательный прием, — недовольно пробурчала я. — Хоть сейчас же разворачивайся и двигайся обратно.

Я поднялась по ступенькам, сначала попробовала открыть дверь. Заперто.

Я начала заводиться еще сильнее. Желание уехать отсюда возросло в разы. Но я все же попыталась взять себе в руки. Мне и правда была необходима помощь Адама. Да и девочкам нужен отец.

Через пару минут я постучала в дверь, но результата не обнаружилось. Тогда я плюнула и решила дождаться мужа в машине, понадеявшись, что он скоро подъедет.

Но стоило мне спуститься с крыльца, как дверь в дом открылась, и оттуда выглянула знакомая мне девица.

Я в шоке смотрела на рыжую стерву, с которой застала мужа семь месяцев назад. Что она тут делает? Уильямс забыл сообщить, что из Америки притащил с собой еще и любовницу? Или это и есть та самая Сильвия — личная помощница мужа?

Мы так и стояли, глядя друг на друга, пока в раскрытые ворота не заехал белый внедорожник. Из него вышел Адам и направился к нам.

— Вы что, еще не в доме? Милана, что ты медлишь? Зачем держишь девочек на жаре? Хочешь, чтобы у них тепловой удар случился? — разгневанно спросил Уильямс.

Я озадаченно посмотрела на мужа. Хотелось высказать ему все, что я о нем думала. Уже даже рот открыла для этого, но меня перебила рыжая девица:

— Адам, прости, это моя вина. Я не рассчитала время, с головой ушла в отчет, — пропела она, стреляя глазками в мужчину.

— Хорошо, ты занята работой, но почему тогда прислуга не открыла дверь? — недовольно произнес Адам.

— Жанна утром уехала с Павлом на рынок, она хотела порадовать твоих гостей чем-то вкусным. А Никанор в саду чем-то занят, — с милой улыбкой сообщила эта… молодая стервь.

Значит, мы для мужа гости? Что же, я учту это.

— Хорошо, вопрос снят. Василий, пожалуйста, перенеси вещи моих дочек и жены в дом, — обернулся Уильямс к стоявшему у внедорожника мужчине.

Это что, у Адама водитель? Похоже, что так. Видимо, он после аварии не садится за руль. Волна сочувствия заполнила мое сердце, все же Адам не чужой мне человек. Но стоило мне посмотреть на его «помощницу», как все сострадание вмиг пропало. Девушка мило улыбалась и щебетала что-то на английском. Я не вслушивалась в слова. Почему-то мне показалось, что она делала это специально. Сильвия хотела показать их близкие с Уильямсом отношения.

В который раз я пожалела, что решила переехать в особняк мужа. Но я дала себе зарок потерпеть несколько дней и потом уже принимать решение, остаться или вернуться к сестре.

Мы с Василисой взяли детей на руки, папочка лишь внимательно следил за каждым нашим движением и, казалось бы, не обращал на треп помощницы внимания. Но та готова была из платья выпрыгнуть, чтобы привлечь босса.

Мы зашли в большой холл, справа была гостиная, слева кухня и подсобные помещения. Напротив входа открытая дверь в сад, которая пряталась за широкой лестницей на второй этаж.

Наша с девочками комната оказалась на втором этаже, в конце коридора. Кровать-полуторка, детская кроватка, пеленальный столик, комод и плательный шкаф — все это с трудом уместилось в небольшом помещении. Я была не уверена, что не набью себе синяков, передвигаясь между тесно стоящей мебелью.

— Ванная комната в другом конце коридора, — с улыбкой пропела Сильвия, впервые обращаясь ко мне.

— А других комнат в доме нет? — повернулась я к ней.

— Свободных нет, — покачала головой девушка, пряча язвительную улыбку.

«Что же, посмотрим, чья возьмет», — подумала я.

Я вышла в коридор и зычно позвала:

— Адам, можно тебя на минутку?

Муж выглянул из комнаты через несколько дверей от нас.

— Что-то случилось, Милана? — недовольно поинтересовался он.

— Да, — жестко сказала я. — Здесь мало места для нас с девочками, и ванной комнаты нет. Или прикажешь бегать с грудными детьми в другой конец коридора?

Уильямс еще больше нахмурился, молча зашел в клетушку, куда нас поселили, все осмотрел и повернулся к Сильвии.

— Почему ты поселила Милану в эту комнату? — мрачно поинтересовался муж.

— Но, Адам, свободных комнат просто нет, — обиженно пропела девушка.

— Замечательно, — сквозь зубы пробурчал Уильямс, развернулся и направился к своей комнате.

«Это что, он все так и оставит?» — озадаченно посмотрела я в спину мужу.

Но Адам дошел до своей комнаты и открыл дверь в противоположную комнату, заглянул туда и произнес:

— Сильвия, освободи комнату для Миланы, — приказал Уильямс и вновь посмотрел на нас. — Здесь самые лучшие условия для девочек, — пояснил он.

— Но почему я должна освобождать комнату? — недовольно фыркнула американка. — Она меня вполне устраивает.

— А меня не устраивает то, что мои дети вынуждены ютиться в каморке, — начал еще больше злиться Уильямс.

— Но они же еще маленькие, они и не поймут, в большой комнате живут или в маленькой, — настаивала на своем девушка.

— Зато они поймут, что им холодно, когда после теплой ванны я понесу их по коридору со сквозняками, — решила и я вставить свои пять копеек. — Самым ожидаемым результатом этого будет обиженный детский плач. Но если мы простудим Тоню и Дашу, то тогда не поздоровится уже всем обитателям дома.

— Адам, ну, пожалуйста, давай оставим за мной эту комнату, — настаивала Сильвия, не обращая внимания на мои слова.

— Вопрос решен, — жестко припечатал Уильямс. — Хотя… Ты можешь переехать в гостиницу, — посмотрел на помощницу муж. — Что скажешь?

— Нет. Гостиница меня не устроит. Да и ты сам говорил, что в любой момент я могу тебе понадобиться, — напомнила рыжая, стреляя в меня надменным взглядом.

— Это так, — был вынужден согласиться Уильямс. — Тогда ты переезжаешь в дальнюю комнату. Или ты видишь какой-то другой выход из положения?

— Но там нет ванной комнаты. Мне придется пользоваться общей ванной в конце коридора. Это далеко, — нахмурила брови американка, не желая соглашаться с приказом босса.

— Тогда почему ты поселила в дальней комнате Милану и девочек? — вопросительно посмотрел на рыжую Адам. — Считаешь, ты на более выгодном положении, нежели мои собственные дети?

— Нет, Адам… Но что делать? — со слезами прохрипела девица.

— Попроси Дэвида поменяться с тобой комнатами, — предложил Уильямс.

— Не думаю, что он согласится со мной, — простонала Сильвия, картинно вытирая глаза от слез. — Хорошо, я перенесу вещи, — наконец выдавила она из себя, еще раз тяжело вздохнула и направилась в комнату.

Интересно, сколько времени она провозится.

— Милана, принесите с няней малышек в мою комнату. Я распоряжусь, чтобы Павел перенес ваши вещи и кроватку в новую комнату, — сказал Уильямс, раскрывая дверь в свою комнату.

— Спасибо, что поддержал нас с девочками, — тихо произнесла я.

— Я не мог поступить иначе. Сейчас нужно думать о том, чтобы было удобно Даше и Тоне. Все остальное уже не так и важно. Лана, если что, обращайся сразу ко мне. Вы с дочками для меня на первом месте, — удивил муж, называя меня Ланой, как и когда-то в счастливом прошлом.

В сердце что-то дрогнуло. Только Адам так называл меня. Лишь он…

Наши глаза встретились, и я чуть не утонула в его темных омутах. Забыла ли я то, что когда-то чувствовала к мужу? Скорее нет, чем да.

Мы стояли, не в силах оторвать взгляды друг от друга, пока дверь нашей будущей комнаты с грохотом раскрылась и оттуда вывалилась Сильвия. Девица тащила за собой два чемодана, пыхтя и надсаживаясь от их тяжести.

— Сильви, зачем ты сама все тащишь? Сейчас я позову Павла, — недовольно произнес Адам и потянулся к смартфону. — Павел, вы с Жанной уже вернулись с рынка?.. Тогда поднимись на второй этаж. Тут нужна твоя помощь.

— Там еще много моих вещей, — дрогнувшим голосом сообщила личная помощница мужа. — Не занимайте, пока комнату, — почти приказала она и демонстративно потащила дальше один из чемоданов.

Я с изумлением посмотрела вслед девушке. Я бы такую помощницу точно уволила. Но Уильямс ее держит около себя. Значит, Сильвия ему нужна. Сильно ценный сотрудник? Наверняка она до сих пор его любовница.

Кстати, а почему Уильямс не предложил ей переехать в его комнату? Я бы, конечно, восприняла это крайне негативно, но, как бы ни больно это звучало, мы с мужем почти в состоянии развода. И Адам мог бы не обращать на меня внимания и спокойно жить с любовницей прямо на моих глазах.

Б-р-р… Что только не приходит в голову. Даже представлять не хочу такой вариант. Пусть Уильямс уже почти мой бывший муж, но знать, что он изменяет мне в соседней комнате, было бы невыносимо.

Мы с Василисой перенесли Дашутку и Тонечку в комнату Адама. Наши вещи принес Павел, невысокий коренастый мужчина, который, видимо, совмещал в доме несколько должностей: от охранника до водителя и носильщика.

Я заметила, что Адам не поднял ни одной тяжелой вещи. Скорее всего, ему до сих пор нельзя напрягать спину. Что же с ним случилось? Мне было больно думать о том, что муж сильно пострадал в аварии. Тоска опять заползла ко мне в сердце. Когда-то я была счастлива с этим мужчиной.

Я и сама не заметила, как в мыслях меня кидало из стороны в сторону. Еще недавно я признавала, что чувства к мужу не прошли, что Уильямс дорог мне. Но уже через пару минут все перевернулось с ног на голову. И я уже ненавидела Адама за измену. А еще спустя полчаса я вновь сочувствовала мужу и воспринимала его как родного.

Мое израненное сердце никак не могло решить, что же ему нужно.

Комната, которую Адам вынудил Сильвию уступить нам, оказалась не только просторной, но и удобной. В ней были объемный плательный шкаф, комод и небольшой столик с парой стульев. Также тут был выход на широкий балкон, куда я могла выносить детей. Свежий воздух нам был гарантирован.

Ну и пресловутая ванная комната, из-за которой и вышел спор с помощницей Уильямса, оказалась просторной и комфортной. Душевая кабина и обычная ванна порадовали меня. Я сама в последнее время чаще всего принимала душ. И быстро, и удобно. А дочкам, безусловно, нужна ванна, именно в нее я и поставила детскую ванночку. Расставила на полочках игрушки малышек, шампунь, положила мыло, губки для мытья крошек и повесила наши полотенца. Мне однозначно понравилось тут.

Пока малышки спали, мы с Василисой разложили все вещи. Что же, кажется, мы устроились на новом месте.

Вечером Адам познакомил меня с кухаркой — Жанной, полной добродушной женщиной средних лет. Она предложила мне на выбор несколько блюд, которые помогут мне быстрее восстановиться после родов.

— Миссис Уильямс, обязательно попробуйте витаминный салат, — произнесла Жанна. — В нем свежие овощи и фрукты, все только с рынка.

Мне определенно понравилась эта женщина. Так же, как Василий и Павел, оба мужчины были немногословны и делали все, что их просили. Как я поняла, они были охранниками, водителями и кем только не попросит хозяин.

К ужину в доме появился Дэвид Коортинс, юрист «АвтоРэйсинг». С ним у меня точно не заладились отношения, да и не хотела я этого. Крайне неприятный тип, даже, я бы сказала, скользкий как угорь. Но Адама, видимо, такой работник устраивал. Я бы Коортинсу не доверила даже самое мелкое поручение.

— Знакомься, Дэйв, это моя жена, — представил меня ему муж, наливая себе стакан минералки. Уильямс редко пил спиртное, предпочитал безалкогольные напитки.

Дэвид посмотрел на меня оценивающе, пошловато улыбнулся мне и молниеносно подмигнул. Я с трудом удержала себя в руках, как же хотелось закрыться. А еще лучше врезать по холеной морде американца. Я гневно ответила на его взгляд, но Коортинсу было все нипочем, он продолжал раздевать меня взглядом.

Зато с Сильвией юрист был на одной волне, они флиртовали друг с другом, словно были одни за столом. Адам ел молча, не обращая на них внимания. Я же в недоумении переводила взгляд с Дэвида на Сильвию. Кто же все-таки эта рыжая для моего мужа? Что-то на любовницу не сильно похожа. Но я же точно помнила, что именно ее застала в постели Уильямса. Но если она не его любовница, то почему постоянно стреляет глазами в его сторону?

— Адам, я доделала тот отчет, что ты просил. Может быть, еще что-то нужно? — с милой улыбкой поинтересовалась рыжая.

— Нет, Сильви, можешь отдыхать сегодня вечером. Мы с Дэвидом будем заняты, ты нам не понадобишься. Да, Милана, — перевел муж на меня взгляд. — Завтра пригонят твой автомобиль. Он вместительный, и должен подойти для вас с девочками.

Я уже хотела поблагодарить Уильямса, как меня перебила его помощница:

— Автомобиль? Но ты же мне обещал автомобиль, — выдала она словно избалованная девочка. — Ты же говорил, что подаришь мне красную спортивную машину? Хочу Феррари, — с вызовом заявила она.

Мне показалось, что Сильвия специально подняла эту тему. И Адам как-то странно прореагировал на эту фразу. Ему точно есть что скрывать. Мне же очень не понравились резко побледневшие щеки мужа. Похоже, ему все же есть что скрывать. И это наводило на очень неприятные мысли.

— Ты еще не отработала столько, чтобы просить Феррари, девочка, — скабрезно рассмеялся Коортинс.

— Дэйв, — попытался оборвать его Уильямс.

— А что, может, я про ее секретарские таланты? Да и что такого? Ты у нас одинокий мужчина, которому требуется женская ласка, — в том же духе продолжил юрист и опять посмотрел на меня. — Ну, почти одинокий… Осталось только подписать бумаги…

— Дэвид, заткнись! — рявкнул Адам, вставая из-за стола.

Я застыла, не желая верить услышанному. Похоже, бумаги на развод готовы.

Хотелось побиться головой об стену. Это я обо всем на свете забыла со своей беременностью, но Адам помнил о нашем браке и, похоже, хотел развестись…

Глупая, глупая Мила…

Почему-то стало больно от осознания того, что меня в очередной раз решили бросить.

Все-таки зря я переехала в этот дом. Мне будет тяжело тут.

— Я, пожалуй, уже сыта, — как можно спокойнее произнесла я, стараясь держать себя в руках.

— Милана, мы с тобой все обсудим завтра, — холодным тоном заверил меня муж. — Сейчас я занят. Идем, Дэвид, — сказал он, выходя из столовой, опираясь на трость.

Я молчала и сверлила спину мужа мрачным взглядом.

— Ты промолчать не мог? — услышала я раздраженный голос Адама, когда вышла в коридор.

— А что такого я сказал? Ты перед кем расшаркиваешься? — сердито произнес юрист. — То, что ее дети оказались от тебя, это всего лишь счастливая удача. Ты же помнишь, сколько мужиков прошло через ее постель? Шалава она, а не мать, — зло припечатал он.

Разговор мужчин прервался, видимо, они зашли в кабинет и закрыли за собой дверь. Я же стояла и не понимала ничего. Что за чушь сказал Коортинс? Да у меня в жизни было всего три мужчины, и то все законные мужья. Но как же больно от того, что Адам поверил в эту ложь.

Я настолько ушла в свои мысли, что не заметила, как оказалась на середине лестницы.

— Не думай, что победила, Милана. Адам — мой! Я не намерена им с тобой делиться! — услышала я гневный голос Сильвии и повернулась к девушке.

От резкого движения я пошатнулась, но успела схватиться за перила, что спасло меня и сейчас, и после.

— Что тебе нужно? — сухо спросила я у девицы.

— Чтобы ты свалила из этого дома, — прошипела мне в лицо и сильно толкнула меня в плечо.

Очередное резкое движение вновь заставило меня пошатнуться, но я все же удержалась на ногах.

— Да какого черта? — еще больше разозлилась Сильвия и еще сильнее толкнула меня в спину.

На этот раз я удержалась на ногах просто чудом и не сразу поняла, что Сильвии рядом нет. Рыжая с диким криком сама покатилась с лестницы.

В коридор тут же выскочили мужчины.

— Что тут произошло? — встревоженно воскликнул Уильямс.

— Милана столкнула меня с лестницы, — со слезами на глазах солгала Сильвия.

— Но это же ты сама пыталась меня столкнуть, — в недоумении произнесла я.

— Нехорошо лгать, — с укором в голосе проговорил Коортинс. — Хотя, о чем я говорю, ложь для вас привычное дело, — бросил он на меня взгляд, полный ненависти.

Адам быстро подошел к постанывающей девице, вслед за ним и Дэвид, который склонился к Сильвии.

Муж посмотрел на меня пристально, достал телефон и приказал:

— Павел, вызови скорую, у нас несчастный случай, Сильвия упала с лестницы… Точно, я и забыл об этом. Тогда жду тебя, — отрывисто сказал он, убирая смартфон в карман джинсов. — Павел учился пару курсов в меде, так что первую помощь оказать сможет, — пояснил муж.

Я так и застыла на середине лестницы, наблюдая за событиями в холле. На душе было гадко. Мало того что Коортинс обвиняет меня черт знает в чем, так еще и Сильвия решила подставить.

— Я бы на твоем месте выставил бывшую жену из дома. Пусть проваливает к очередному любовнику, — подливал масло в огонь юрист. — Отобрать детей у такой матери-кукушки — раз плюнуть.

— Дэйв, я сам все решу, — мрачно отчеканил Уильямс.

Мне стало еще страшнее, слезы наворачивались на глаза, но я держалась. Нельзя было показывать, как мне плохо. Нужно искать выход из этой патовой ситуации, куда я сама себя загнала.

В холле появился Павел, он склонился над Сильвией, осмотрел ее, ощупал ноги.

— Что-то болит? — спросил он.

— Да все тело у меня болит! — взвыла помощница Уильямса.

— Где именно болит? — довольно холодно переспросил мужчина.

Павел осторожно снял с девушки туфли на высоченном каблуке и прикоснулся чем-то острым к ее ноге.

— Ой, ты что делаешь, мужлан? — истерически выпалила красотка.

— Что скажешь, Павел? — обратился к охраннику Адам.

— Крови не вижу, открытых переломов также. Отеков и гематом не наблюдаю, — сосредоточенно произнес мужчина, продолжая смотреть на девушку. — Но это первичный осмотр, по-хорошему нужно осматривать Сильвию без одежды.

— Совсем обнаглел? Еще и раздеться для тебя? Ты ничего не попутал? — выдала гневную очередь рыжая, делая попытку подняться с пола.

— Вам нужно лежать до приезда скорой, — остановил ее Павел. — Скорее всего, позвоночник не поврежден, но лучше будет не шевелиться. Нужен рентген.

— И сколько мне тут лежать? — возмущенно спросила Сильвия. — В эту глушь скорая приедет наверняка не скоро.

— Может быть, и так, — согласно кивнул мужчина и посмотрел на Уильяма. — Пострадавшую лучше не передвигать. Если Сильвии холодно, то можно ее прикрыть теплым пледом, — сказал он и бросил насмешливый взгляд на рыжую.

В этот момент сработала радионяня, я повернулась и начала подниматься по лестнице на второй этаж.

— Бежите с места боя, Милана? — язвительно проговорил Коортинс.

— А вы предлагаете мне оставить малышек одних? — показала я ему приемник радионяни, из которого доносились первые звуки детского плача.

— Черт, я забыл о второй няне, — устало произнес Уильямс, глядя на меня. — Ты иди. Мы сами все решим, — кивнул он мне и отвернулся.

Да прием мне в этом доме оказали просто шикарный. И дальше ничего хорошего ждать не стоит.

Я покормила девочек, с трудом справившись с этим непростым делом одна. Как и обычно покормила малышек вместе, иначе Тоня устроила бы крик на весь дом. А мы и так превысили на сегодня лимит неприятностей.

Крошки уснули, а я задумалась о том, что же мне делать дальше. Я сидела в кресле и смотрела на спящих дочек, когда дверь резко открылась, и в комнату вошел Коортинс.

— Ты зря пытаешься встать между Сильвией и Адамом. Не получится у тебя ничего, — с места в карьер начал американец. — Они вместе все эти последние месяцы. Именно Сильви поддерживала Уильямса после аварии, пока ты прохлаждалась в Москве. Адам во многом от нее зависит и никогда не оставит ее.

Я молча смотрела на мужчину, заставляя держать лицо и не выдать, какие чувства сейчас бушуют у меня в груди.

— Сидела бы тихо в каморке, которую тебе выделила Сильвия. Так нет, вам с мелкими, видишь ли, мало места. Ты еще пожалеешь, что настояла на своем и переехала в эту комнату. Я вмиг сделаю так, что ты больше никогда не увидишь своих шмакодявок, — продолжал угрожать Коортинс.

Сердце сжалось от боли. Только не это, я не смогу без дочек. Они центр моей вселенной.

Нет. Нельзя показывать свою боль. Нужно быть сильной.

Вдох-выдох… Вдох-выдох…

— Решила, что скинешь любовницу мужа с лестницы, и Уильямс тут же вернется к тебе? Ошиблась ты опять. Думаешь, почему твой бывший муженек не зашел к тебе? Адам поехал в больницу вместе с Сильвией. Не пожелал ее оставлять. Так беспокоится о своей ненаглядной девочке, — язвительно выдал американец, с пренебрежением оглядывая меня. — А ты так и сиди в этой комнате… Пока тебя не выгнали на улицу, где тебе самое место, — резко проговорил Коортинс и вышел в коридор, громко хлопнув дверью.

Я еще долго сидела в темноте, боясь пошевелиться. Я не верила, что сдуру загнала себя в ловушку. Что же делать? Как мне поступить?

Я не сразу поняла, что звонит мой смартфон, который я поставила на беззвучный режим. Я посмотрела на экран и с облегчением выдохнула. Кажется, помощь подоспела.

— Привет, Тимыч, — хрипло проговорила я.

— Привет, Милана. Как ты? — озабоченно спросил племянник.

— Не скажу, что хорошо, — всхлипывая, ответила я.

— Ты плачешь? — взволнованно произнес Тимофей.

— Есть немного, — сказала я, пытаясь успокоиться.

— Давай, рассказывай, что у тебя стряслось, дорогая тетушка, — властно приказал Тим.

— Да как-то все сразу и не задалось у меня. Зря я переехала к Адаму. А сейчас у меня еще грозятся забрать малышек, — опять всхлипнула я.

— Милана, прошу тебя, успокойся. Тебе нельзя нервничать. Как там говорят: вдох-выдох? Дышим ровно, думаем о маленьких крошках, которые очень нуждаются в маме, — спокойным тоном проговорил племянник, и я послушалась его совета.

Через несколько минут я была уже почти спокойна и могла рассказать Тимофею случившееся со мной.

— Н-да… — задумчиво протянул мужчина. — Завтра утром я заеду к вам. Думаю, нужно поговорить с самим Адамом. А сейчас ты проверь, закрывается ли дверь в твою комнату. Что-то мне подсказывает, что замок должен быть. А потом ложись спать. И помни — ты не одна. Мы поможем тебе, Мила.

— Спасибо, Тимыч. Ты настоящий друг, — с грустью произнесла я.

— Спокойной ночи, Милана. И поцелуй за меня малышек, — явно улыбнулся Ульянов.

Как и сказал Тимофей, замок на двери действительно был. И как я его не заметила? Давно нужно было закрыться.

Я приняла душ и легла. Уснула, конечно, далеко не сразу. День получился у меня слишком тревожный. Сквозь сон я слышала, что кто-то стучался ко мне, но не прореагировала. Вставать сил не было. К тому же, скоро ночное кормление малышек, и мне так хотелось поспать еще немного.

Утром мы с дочками проснулись рано. К приходу Василисы я успела покормить крошек. На улице было уже тепло, и мы вынесли детей на балкон.

Выходить к завтраку желания не было. Но я вспомнила, что утром обещал приехать Тимофей, и все же решилась покинуть свою комнату. В коридоре я столкнулась с Адамом, который выходил из своей комнаты.

— Доброе утро, Милана, — поздоровался муж, пропуская меня вперед. — Я стучался к тебе поздно вечером, но ты, видимо, спала.

— Да, спала, — сухо проговорила я, вспомнив события вчерашнего дня. — Ты вчера что-то хотел?

— Всего лишь хотел сообщить тебе, что с Сильвией ничего страшного — отделалась несколькими синяками.

— Рада за нее, — сказала я и поняла, что действительно рада этому факту. Не хотела я зла рыжей любовнице мужа.

Я отстраненно отвернулась от Адама, не хотела я сейчас с ним разговаривать. Я была зла на него. Уильямс обманом заманил нас в свой дом, и сейчас его юрист планирует, как забрать у меня дочек.

— Лана, — выдохнул мужчина, быстро привлек меня к себе и прошептал на ухо: — Не сердись. Я позже тебе все объясню. И я точно знаю, что вчера произошло на лестнице.

— Откуда? — так же тихо спросила я.

— Там стоят камеры, — ошеломил муж, быстро поцеловал меня в волосы, вдохнул воздух около моего виска. — Ты так сладко пахнешь, Лана…

В этот момент раздался звонок во входную дверь, и Адам со вздохом оторвался от меня.

— Обещаю, мы поговорим, — сказал Уильямс и направился к лестнице.

Спускался он довольно медленно, за это время дверь успел открыть высокий полный мужчина. Видимо, это тот самый Никанор, которого я вчера не видела.

— Доброе утро, Адам. Извините за ранний визит, но мы хотели застать вас дома, — произнес Тимофей, появляясь в дверном проеме.

— Что-то случилось, что я вам так срочно понадобился? — удивился Уильямс.

— Случилось. Но я бы хотел обсудить это наедине, — жестко проговорил Ульянов. — Скажу сразу, что в случае вашего с Миланой развода дело буду вести я. И не позволю обмануть родную тетку, — добавил наш семейный адвокат.

— В данный момент о разводе речь не идет, — сухо отчеканил муж и перевел взгляд на второго гостя, которого я никак не ожидала увидеть сегодня.

— Доброе утро, мистер Уильямс. Вы мне вчера звонили. Я — Юрий Калинин, агентство «Люди в черном», — представился друг Тимыча.

Я с удивлением смотрела на мужчин, не понимая, зачем Адам звонил Юрию. Да и как он вообще на него вышел?

— Господин Калинин? Но почему так рано? — также с недоумением поинтересовался Уильямс.

— Это я попросил Юрия сопровождать меня, — перевел стрелки на себя Тимофей. — Мне нужен здравый взгляд на вашу непростую ситуацию.

— Даже так?.. Похоже, что-то вчера произошло, Милана? — развернулся Адам ко мне.

— Твоя любовница пыталась столкнуть меня с лестницы, — с вызовом произнесла я. — Одного этого уже хватит для того, чтобы позвать на помощь племянника.

Муж скривился от моих слов. Ему явно не понравилось упоминание о рыжей.

— Что же, поговорим позже, — тихо сказал Уильямс, а в холл вышел Коортинс.

— У нас гости? — удивился юрист, оценивающе разглядывая мужчин.

— Тимофей Ульянов, племянник Миланы. И Юрий Калинин, их общий знакомый, — представил визитеров Адам, не объясняя, зачем и почему те пришли в его дом. — Приглашаю всех к завтраку, — добавил он.

— Я только выпью кофе, — покачал головой Тимофей.

— И я позавтракал дома, — вторил ему Калинин.

— Все-таки вы должны попробовать чудесные булочки, которые готовит по утрам наша кухарка, — с улыбкой произнес хозяин дома.

За завтраком мужчины обсуждали мировые новости, разговор практически велся на отстраненные темы, совсем не касающиеся нас лично.

— Жаль покидать такую приятную компанию. Но у меня назначена встреча на десять часов. Так что позвольте отклоняться, — учтиво проговорил Коортинс. Казалось, он расстроился по-настоящему. Скорее всего, американцу хотелось узнать причину визита русских в их дом.

Уильямс дождался, когда его юрист скроется за поворотом дороги на черном внедорожнике, затем повернулся к гостям и произнес:

— Предлагаю перейти в кабинет. Там нам будет удобнее.

— Я бы начал с проверки дома на жучки и установки новых камер, — по-деловому проговорил Юрий Калинин. — Мои ребята ждут в машине. Вы же за этим нас пригласили?

— Не только, Юрий. У меня будет к вам еще несколько просьб. Но об этом позже. Вынужден согласиться с вами. Пока Коортинса нет, нужно успеть многое, — жестко проговорил Адам.

— Если вы не доверяете Коортинсу, почему же он до сих пор занимает должность вашего юриста? — не удержался от едкого вопроса Ульянов.

— Все очень непросто, Тимофей. Я все объясню в кабинете, — заверил Уильямс.

Только мне не суждено было узнать тайны Адама. Как раз в этот момент прозвучал рингтон сообщений на моем смартфоне. Я посмотрела на экран — Василиса просила меня подняться к малышкам.

— Жаль вас покидать, но мне нужно к детям, — объяснила я мужчинам. — Тимыч, Юрий, надеюсь, вы не уйдете, не повидавшись со мной.

— Никак нет, тетушка, — весело хмыкнул племянник.

— И я бы хотел с вами переговорить, Милана, — кивнул мне Калинин.

— Я поднимусь к тебе, когда мы закончим, — пообещал Тимофей.

Стоило мне подняться на второй этаж, как я услышала детский плач. Мои малышки были чем-то недовольны, но когда я зашла в комнату, они сразу затихли.

— Ишь вы, маленькие хитрули, это вы так мамочку звали? — ласково спросила Василиса, улыбнулась крошкам и перевела взгляд на меня. — Извини, Милана, эти будущие певицы устроили настоящий концерт.

— Ничего страшного, просто моим дочкам понадобилась мама, — улыбнулась я двойняшкам, лежащим на большой широкой кровати. — Как вы тут? Зачем няню расстроили?

Тоня внимательно посмотрела на меня, протянула ручку и что-то прогулила. Вслед за ней и Дашутка потянулась ко мне. Мое сердце пело от этой картины. Когда-то я мечтала именно о таких счастливых моментах материнства, хотелось почувствовать эту удивительную связь матери и ребенка.

Я успела покормить дочек, когда в дверь постучали.

— Милана, это Тимофей. Я могу зайти? — раздался голос из-за двери.

— Заходи, — откликнулась я.

Тимыч сначала заглянул в комнату и лишь потом полностью открыл дверь и зашел.

— Вдруг ты кормишь этих замечательных крошек? — по-доброму хмыкнул мужчина. — С ума сойти, они же мне двоюродными сестрами приходятся, — подошел он к малышкам, которые опять лежали на постели. — Привет, принцессы. Как вы тут? — расплылся он в улыбке.

Тоня тут же ответила большому брату радостной улыбкой, а Даша лишь внимательно посмотрела, словно изучая Ульянова.

— Василиса, вы не хотите отлучиться ненадолго? — уже серьезно спросил Тимофей.

— Как скажете, — кивнула няня малышек. — Пойду пока перекушу, чтобы после дать возможность Милане спокойно пообедать.

— Спасибо, Василиса, — улыбнулась я женщине, та еще раз кивнула и вышла. — Что вам рассказал Адам? — приступила я сразу к той теме, что больше всего интересовала меня.

— Извини, все рассказать не могу. Уильямс просил не распространяться о некоторых моментах. Там действительно все непросто. Но твоему мужу есть кому помочь. Кстати, представляешь, через кого твой благоверный вышел на Калинина? — вопросительно посмотрел на меня Ульянов.

— Я поняла, что Юрий пришел в этот дом не просто так. Но как так оказалось, что Адам сам позвонил Калинину? — ответила я удивленным взглядом. — Не тяни, Тимыч, рассказывай.

— Уильямсу посоветовал обратиться в мэн ин блэк Борис Иванович Чаровский, — сказал этот интриган, все же выдерживая паузу.

— Чаровский?.. Тот самый Чаровский, который «ЧарКомБанк»?

— Да. И кроме того, что он владелец заводов и пароходов, он настоящий отец Алекса Чернова. Для тебя, похоже, эта информация прошла мимо.

— Верно. Я не знала данного факта… — задумалась я о хитросплетениях судьбы. — Получается, Чаровские — члены нашей семьи.

— Все так. Твоя сестра, моя мать, замужем за Николаем Игнатовым, его дочь Марина вышла за Алекса Чернова. Ну а сам Чернов, как я уже говорил, старший сын Чаровского. Так что мы одна семья, — серьезно произнес Ульянов. — Я и сам удивился, когда узнал, что у твоего Уильямса партнер по бизнесу Борис Иванович.

— Не понимаю, как такое может быть… — задумчиво протянула я, смотря на Тимофея. — Зачем Чаровскому бизнес в Америке?

— Не в Штатах, Милана. У нас, в России.

— Вообще ничего не понимаю, — покачала я головой.

— Подробности я думаю, Адам сам тебе расскажет. Но выскажу свое мнение, мне показалось, что твой муж решил обосноваться в Москве более прочно, чем мы думали. Но разве это плохо? Неужели ты хочешь опять улететь от нас через океан?

— Я-то не хочу улетать. Но Адам… Что-то я не уверена, что он хочет сохранить наш брак, — тяжело проговорила я. — Да и есть ли что сохранять?

— Это вам самим нужно решать. В таких делах советы третьего лица могут быть лишними.

Может быть, Тимыч и прав. Вопрос о предполагаемом разводе необходимо решать нам с мужем. Но сначала мне бы самой понять насколько я хочу сохранить брак. Пока в моей голове сплошная каша…

— Тим, так что вам рассказал Адам? — решила сменить я тему.

— Твой муж поведал нам интересную историю, Милана. Как оказалось, его планомерно подставляют уже около года. Думаю, и ваши так называемые измены дело рук все того же врага Уильямса.

— Тим, ты сейчас чисто из мужской солидарности покрываешь Адама? — недовольно фыркнула я.

— Да нет, все не так однозначно, как казалось бы, — покачал головой племянник.

— Конечно, я же не собственного мужа видела в постели с другой? — на повышенных тонах произнесла я, не справившись с чувствами.

— Ты видела измену Уильямса, а Адам получил фото по электронке, где ты развлекаешься с двумя мужиками, — ошеломил меня Ульянов, и я, конечно же, не смогла сдержаться.

— Нет! Ничего подобного не было никогда! — категорично выпалила я.

— Вот и я про то. Ты сама подумай, Милана. Вас могли подставить.

— Но кому это нужно?.. — застыла я на фразе. — Хотя после общения с Коортинсом я уже не удивлюсь ничему. До сих пор в ушах его вчерашние слова о том, что он выкинет меня из дома. Крайне неприятный тип.

— Может быть, это был он, может, и нет. Доказательств пока нет. Именно этим и будет заниматься Юра Калинин. Он обещал напрячь друзей в Штатах, да и в Москве его парням предстоит немало поработать.

— Думаешь, мне безопасно оставаться в доме Адама? — осторожно спросила я.

— Да. Сейчас дом напичкан камерами, осталось ждать результата. Скоро у тебя появится еще одна няня, круглосуточная помощь, так сказать. Мирослава тебя и защитит, и информацию соберет для Калинина. Кроме нее в доме появятся еще три человека Юры.

— Юрий хотел поговорить со мной о чем-то, — вспомнила я.

— К сожалению, Калинину пришлось уехать. Работы ему предстоит немало. Но он обещал связаться с тобой сегодня-завтра.

— Понятно. Сейчас от безопасности Адама зависим мы с девочками. Так что чем быстрее Юрий все раскроет, тем быстрее в этом доме настанет мир.

— И подумай, Милана, может, стоит поговорить с Уильямсом, спокойно все выяснить? Раскрыть свои карты друг перед другом?

— Я подумаю, Тимыч… Подумаю.

Вскоре после того, как ушел Тимыч, приехала обещанная Калининым няня-охранница. Мирослава понравилась мне с первого взгляда. Мне было не страшно оставлять с ней детей.

— Не переживайте, Милана, у меня немалый опыт няни. Я окончила педагогический техникум. На практике была одной из лучших, да и часто приходится сидеть с детьми сестры.

— Как же вы оказались одной из сотрудниц Юрия? — не могла не спросить я.

— Как-то случайно все получилось. После того как вышла замуж за одного из агентов мэн ин блэк. Постепенно и сама втянулась в их дело.

Комната для Миры нашлась рядом с нашей, небольшая, но удобная. Так что, если понадобится, она даже ночью придет ко мне на помощь.

Василиса сначала настороженно восприняла Мирославу, но вскоре поняла, что ее никто не собирается лишать места няни моих крошек. И тогда в нашем женском царстве наступило спокойствие.

Днем мне пригнали подарок от Адама — автомобиль, куда могли поместиться не только мы с девочками, но и наши няни.

Надо же было такому случиться, что именно в тот момент, когда я осматривала машину, вернулась из больницы Сильвия. Рыжая высокомерно посмотрела на меня и фыркнула:

— Как раз такого уродства ты и достойна, Милана. Только что бы ты ни делала — Адам мой. Не рассчитывай, что тебе еще что-то перепадет от моего любовника. Я умею настроить мужчину в нужное для меня русло.

— А ты уверена? — хмыкнула я ей в спину.

— В чем? — озадаченно обернулась рыжая.

— В том, что Адам твой любовник, — как можно спокойнее произнесла я, хотя в душе все бурлило от гнева.

— Ты же видела нас вместе…

— Что я видала? Адам пусть и голый, но он спал. Это тогда в момент аффекта я могла понять многое не так, как оно было на самом деле. Так что еще вопрос, в курсе ли сам Адам того, что изменил мне в Швейцарии.

Сильвия зависла на пару минут, решая, что ответить мне. Но потом она опять вошла в образ язвительной стервы и выдала:

— Только такая глупая недалекая женщина, как ты, могла не поверить собственным глазам. Хотя, если тебе так удобнее, то, пожалуйста, пусть Уильямс и дальше вытирает об тебя ноги.

— Сильвия, ты зачем сбежала из больницы? — остановил ее словоизвержение властный мужской голос.

— Адам, — вздрогнула всем телом рыжая и испуганно посмотрела в сторону дома.

— Я жду ответа.

— Я хотела поскорее оказаться дома, — нежно пропела девушка, заглядывая в глаза чужому мужчине.

— Желаешь вернуться в Америку? — хмыкнул Уильямс. — Я могу это устроить.

— Нет, — звонко запротестовала красотка. — Я без тебя не хочу возвращаться, — замотала она головой. — Только с тобой.

— А ты кто мне такая, чтобы ставить условия? — зло произнес Адам. — Хватит с меня твоих глупых игр. Ты уволена. Билеты на самолет куплю для тебя сам.

— Нет. Прошу… — простонала Сильвия, в шоке смотря на бывшего начальника. — Я же была хорошей помощницей…

— И заодно хорошей шпионкой в моем доме, — категорично проговорил Уильямс. — А ты считала, что я спущу тебе с рук покушение на мою жену? Или это не ты пыталась скинуть Милану с лестницы?

— Но все же было совсем не так! — в истерике закричала рыжая. — Это она покушалась на меня! Ты же сам все видел.

— Именно что видел, Сильвия. В доме стоит несколько камер, одна из них как раз в холле, лестничный пролет хорошо просматривается.

— Я не знала этого, — сразу сникла девушка.

— Иди собирай свои вещи. Через час Павел увезет тебе в аэропорт.

— Нет… Прошу… Тебе же нужна помощница. Я же хорошо исполняла свои обязанности, — все еще пыталась вывернуться рыжая.

— Это я еще проверю, как ты их выполняла, — жестко проговорил Уильямс и приказал охраннику, стоявшему недалеко от них: — Павел, глаз не спускать с Сильвии. Пусть собирает вещи в твоем присутствии. Да, телефон у нее забрать.

— Нет, — опять выпалила девица, прижимая к себе смартфон.

— Купишь новый в Штатах, — резко отрезал Уильямс.

— Будет сделано, шеф, — отчеканил охранник, направляясь в сторону Сильвии.

— Тебе понравился мой подарок? — совсем другим тоном спросил Адам, обращаясь ко мне.

— Да, спасибо. Нам тут точно хватит места, — улыбнулась я мужу, все еще находясь под впечатлением от недавней картины увольнения рыжей.

Кажется, у нас все же есть надежда на счастливое будущее. Моим крошкам нужен отец, а мне муж. Что ни говори, но чувства к Уильямсу у меня никуда не пропали, как бы я ни пыталась себе внушить обратное.

— Милана, я бы хотел ближе узнать дочек. Ты же не будешь против этого? — осторожно поинтересовался муж.

— Это хорошая идея, Адам. Идем, пора девочкам познакомиться с папой, — еще раз улыбнулась я мужчине.

Малышки встретили нас дружным криком.

— Вот проказницы, еще минуту назад у нас была тишина, — по-доброму хмыкнула Мирослава.

— Это детки мамочку почувствовали, — улыбнулась Василиса.

— Девочки, вы можете немного отдохнуть, — сказала я няням. — Сходите выпейте чаю или полноценно поешьте. Жанна обязательно вас накормит.

Женщины кивнули и вышли, оставив нас наедине с детьми.

— Дашутка, Тонечка, это ваш папа, — произнесла я, садясь с одной стороны кровати, где лежали младенцы.

— Они такие маленькие, — почти прошептал муж, разглядывая дочек, которые неотрывно смотрели на отца.

Наконец, Даша улыбнулась и протянула ручку Адаму. Тоня же продолжала серьезно рассматривать новоприобретенного родителя.

— Как ее правильно взять на руки? — тихо спросил Адам.

— Одну руку под головку, вторую под попку, и поднимай. Главное, придерживать голову, они еще маленькие у нас, — улыбнулась я, поднимая на руки Тоню.

— Они еще крошечные, — со счастливой улыбкой произнес Уильямс, повторяя мои движения.

Вскоре Дашуля весело лепетала отцу о чем-то своем. Или мне это просто казалось, нам же еще и месяца нет. Тоня же внимательно следила за сестрой и отцом, пока не выдала громкий плач, требуя и себе внимание папочки.

К вечеру в доме стало тихо. Наконец затих крик уехавшей Сильвии. Хотя бы эта проблема покинула нас. Но остался Дэвид Коортинс, и это тревожило меня не меньше.

На ужин американец вышел хмурый, он явно не был доволен отъездом соотечественницы, что и высказал в ультимативной форме:

— Не понимаю, чем тебе помешала бедная девочка. Или Сильвия плохо согревала твою постель?

— Дэвид, ты переходишь все границы, — мрачно проговорил Уильямс.

— А что я такого сказал? Месяц назад тебя устраивала Сильви в качестве любовницы, а сейчас уже нет? — не унимался Коортинс.

Я застыла с вилкой в руке. Значит, все же это правда, Сильвия была любовницей Адама.

— Месяц назад… — глухо произнесла я, тихо положив вилку на стол. Аппетит внезапно пропал. В груди опять появилась тяжесть, дышать стало тяжело. — Спасибо за ужин. Я сыта, — резко сказала я и встала из-за стола.

— Милана, — позвал меня муж, но я лишь покачала головой.

— Не сейчас, Адам, — глухо попросила я и быстро вышла из столовой.

Все-таки Коортинс сделал свое дело — опять поссорил нас с Уильямсом.

На душе было мерзко. Я понимала, что муж вряд ли хранил целибат, пока мы были в разлуке. Уильямс вообще мог развестись со мной за эти месяцы, но почему-то не сделал этого. Я терялась в догадках, почему до сих пор являюсь женой Адама. Может быть, я что-то значу для него? Или это глупые мечты?

И сейчас мои иллюзии разбились вдребезги от слов Коортинса.

Я покормила девочек на ночь. Мирослава ушла в свою комнату, а я сидела, размышляя о будущем. Тихий стук в дверь заставил встрепенуться меня.

— Лана, нам нужно поговорить. Прошу, открой дверь, — попросил Уильямс.

Наверное, он был прав.

Я накинула халат, открыла дверь и пристально посмотрела на стоявшего в коридоре мужа.

— Прошу, просто выслушай меня, — глухо сказал он.

— Хорошо. Проходи, — посторонилась я, пропуская мужчину в комнату.

— Малышки спят? — спросил Уильямс, подходя к кроватке, где сладко сопели наши дочки.

— Я слушаю тебя, Адам. Давай без предисловий.

Муж кивнул, сел в кресло и устало откинулся на его спинку.

— Начну с того, что понимаю, какого дурака свалял, поверив Дэвиду. После твоего исчезновения мне было плохо, я не понимал, куда ты пропала.

— Почему ты не позвонил мне? — не могла не спросить я.

— Я пытался, но телефон постоянно набирал чужой номер. Калинин сказал, что это кто-то умело перенаправлял мои звонки на другие номера… Я начал пить, алкоголь никогда хорошо не влиял на меня. Но и тогда он не спас меня. Я все больше злился. Разгромил нашу квартиру, запустил смартфоном в стену. Так у меня пропал последний шанс связаться с кем-то из твоих родных. Никогда не запоминал номера телефонов, особенно те, что нужны нечасто.

Я молча сидела, не желая сопереживать Уильямсу. Пока он топил свое горе в стакане виски, я боролась за свою жизнь и жизнь моих крошек.

— Потом пришло твое письмо… — продолжил Адам.

— Я ничего не писала, — покачала я головой.

— Сейчас-то я это знаю, но тогда… Мне было тяжело читать строки о том, что ты выбрала другого, более обеспеченного мужчину.

— Как ты мог поверить в это? — выпалила я, стараясь сдержаться и не закричать.

— Идиот был. Что уж тут скажешь?.. А позже… Пришли по электронке те фотографии, — проговорил Уильямс, с трудом подбирая слова. — Ты была в постели с другими… Это стало последней каплей… И я сорвался…

— Ты пьяный сел за руль? — спросила я, догадываясь, что послужило причиной аварии.

— Да. Я почти ничего не соображал. Большего придурка, наверное, стоит поискать, — мрачно признался Адам. — То, что я остался жив, вовсе не моя заслуга. Все врачи… И Беатрис. Именно она помогала мне в самые сложные моменты моей жизни.

— Беатрис Имельтон? — глухо переспросила я.

— Да, — кивнул муж.

Как же тяжело было услышать имя той, с кем прожил Адам более пяти лет. Именно с Беатрис расстался Уильямс, когда мы встретились.

— Ты и с ней?.. — не договорила я.

— Нет. Между нами ничего не было, — категорично ответил муж. — Беа постоянно твердила, что я для нее лишь друг. Да и кому я был тогда нужен? Развалина, а не мужик… После трех месяцев комы я был не в самом хорошем виде. И к тому же прогнозы врачей были неутешительными. Наверное, именно это дало мне толчок, чтобы все же встать из инвалидного кресла.

— Все было так плохо? — не сдержала я возгласа.

— Более чем.

— Ты все еще ходишь с тростью, — отметила я.

— Сейчас мне уже нужен просто хороший физиотерапевт. Твой зять посоветовал мне обратиться в их клинику. Николай был прав. Я только начал курс лечения, но результат уже заметен.

— Я рада за тебя. Но как в твоей жизни появилась Сильвия?

— Я знал Сильви еще девчонкой, она кузина Беатрис. И когда три месяца назад мне понадобилась личная помощница, то Беа предложила ее.

— То есть когда мы были в Швейцарии, ты встречался с Сильвией? Она уже тогда была твоей любовницей? — с трудом проговорила я эту фразу. Как же я ненавидела сейчас эту рыжую бестию.

— Что за глупость? — удивленно произнес Уильямс. — Я никогда бы не изменил тебе… — оборвал он себя на полуфразе. — Вернее, я действительно изменил, но это было два месяца назад. Сам не понял, как оказался в ее постели. Вроде и не пью уже полгода. Что же тогда со мной было, не знаю. Какое-то помутнение рассудка.

Как бы тяжело мне ни было, но придется забыть о недавней измене мужа. Судя по всему, он считал себя свободным.

Я с трудом подавила боль в груди от мысли о Сильвии и Адаме в одной постели. Нельзя думать об этом. Нельзя.

— Ладно, отбросим события последних двух месяцев. Но тогда в Швейцарии я застала тебя в постели с Сильвией, — наконец-то произнесла я эту фразу.

— Но этого не может быть! Я не изменял тебе тогда. Что я, дурак, что ли? — ошарашенно смотрел на меня мужчина.

— И тем ни менее это было так, — глухо проговорила я. — К тому же, Сильвия сказала, что вы давно любовники. Она была в курсе того, что я не могла забеременеть. И даже намекала на то, что сама в тот момент была беременна.

— Вот же стерва, — выплюнул он фразу. — Хорошо, что отправил ее сегодня домой, иначе убил бы точно после нашего разговора. И тюрьма бы мне светила, а не бизнес в России.

— Это правда, что ты решил перебраться в Россию?

— Правда. Причин несколько. Главная, что вы с дочками тут. У тебя здесь родственники, не хочу больше отрывать тебя от семьи. А бизнес… Кто-то усиленно вредил мне в Штатах. Я, конечно, и сам пустил все под откос, но мне умело помогали это делать.

— Мне жаль, — сказала я, помня, сколько сил вложил муж в сеть «АвтоРэйсинг».

— Я все подниму заново в Москве. У меня хорошие партнеры. Им я доверяю намного больше, нежели американцам.

— Кстати, ты знаешь, что Чаровские мои родственники? — впервые за вечер улыбнулась я.

— Да. Тимофей просветил меня. Все же Земля круглая, — хмыкнул Уильямс.

— Не могу не согласиться, — хихикнула я.

Кажется, напряженный момент мы прошли, обсудили все, поняли друг друга.

— Скажи, у меня есть шанс вернуть тебя? — глухо поинтересовался Уильямс. — Пусть не сегодня, не завтра. Но хотя бы просто маленький шанс.

— Я подумаю, Адам, — тихо ответила я.

— Я понимаю, что наделал много ошибок, поверил тем, кому не должен был. Как же я ругаю себя за то, что не был с тобой в трудные моменты беременности. Но я все сделаю для тебя и дочек. Вы вся моя жизнь. Только не прогоняй меня, прошу…

Через пару дней я узнала ошеломляющую новость — сегодня был арестован Дэвид Коортинс. И не за что-нибудь ерундовое, а за шпионаж.

С самого утра нас посетили внушительные серьезные мужчины в темно-синей форме. Они опрашивали слуг, долго разговаривали с Адамом, задали несколько вопросов мне. Да только я мало могла рассказать. Ну не нравился мне Коортинс как человек, и что с того?

— Господин Уильямс, мы обнаружили в вашем доме несколько установленных видеокамер. Хотелось бы получить доступ к отснятым материалам, — настойчиво потребовал один из фээсбэшников.

— Все предоставлю, что просите, — спокойно ответил Адам. — Есть отснятый материал еще моими допотопными камерами. Может, там вам что-то пригодится. А новые камеры установлены агентством «Люди в черном», сейчас у меня не все данные с них. Но Юрий Калинин должен подъехать в ближайшее время, чтобы предоставить вам доступ и к оставшемуся видео.

— Тогда мы подождем Юрия Егоровича, — тут же согласился комитетчик.

— Извините, я могу идти к детям? — спросила я, получив сообщение на телефон от Василисы. — Малышек скоро нужно кормить.

— Минутку подождите, пожалуйста, — попросил мужчина, также отвлекшись на сообщение в своем смартфоне. — Скажите, в каких комнатах жила Сильвия Простерак?

— Сильвия? — удивленно переспросил Уильямс. — В комнате в конце коридора… Хотя, — перевел он взгляд на меня.

— В конце коридора она жила недолго. До момента нашего появления в этом доме Сильвия жила в нашей с девочками комнате, — призналась я. — Мы вынудили ее покинуть комфортабельное жилье, так как нам с дочками нужно больше места.

— Мы бы хотели осмотреть вашу комнату, — ожидаемо поговорил фээсбэшник. — Даже можем это сделать на ваших глазах.

— Хорошо. Выбора-то у нас нет, — пожала я плечами. — Идемте, мы перенесем детей в соседнюю комнату, им пора кушать. А с вами останется няня девочек, она объяснит вам, где наши вещи, а где то, что осталось от прежней хозяйки. Хотя, Сильвия вроде бы все забрала.

— Спасибо, госпожа Уильямс, — слегка склонил голову комитетчик.

Неожиданно для нас в комнате обнаружился тайник, в котором лежали фальшивые паспорта на разные имена и фамилии с фотографиями Коортинса, несколько фальшивых водительских прав и консульских удостоверений. А также с десяток папок с бумагами, в которые заглядывали лишь фээсбэшники. И на всем этом были обнаружены отпечатки пальцев Коортинса.

Именно они и стали одними из улик, по которым Дэвиду было предъявлено обвинение в шпионаже.

Помог комитетчикам и Юрий Калинин. Он принес не только весь отснятый материал в доме, чтобы у фээсбэшников не возникло вопросов к другим обитателям дома. Калинин принес еще и выборку, которую специально сделали его спецы. На видеокадрах появлялся Коортинс, один или с кем-то. Пару раз в кадр попал его телефонный разговор, где американец угрожал неизвестному разоблачить его шпионскую деятельность, если тот прекратит сотрудничать дальше.

Так мы избавились еще от одной серьезной проблемы в виде бывшего юриста «АвтоРэйсинг». Но неожиданно на нас свалилась еще одна проблема в виде нежеланной гостьи из Америки.

Через день после того, как арестовали Коортинса, к нам заявилась Беатрис Имельтон, бывшая почти что жена Адама. Так получилось, что когда-то Уильямс отставил ее и женился на мне. Я несколько раз видела Беатрис, женщина пыталась выгнать меня из дома бывшего любовника, невзирая на то, что я была уже женой Адама. Тогда мы знатно поругались, если бы не охранники, не знаю, чем бы закончилась та встреча.

И вот Беатрис опять возникла в жизни Адама. Наверняка все неспроста. Не поверю, что к нашим проблемам с мужем не она приложила руку. У меня появилась эта мысль, еще когда Уильямс рассказал мне, что Беатрис участвовала в его жизни в последние полгода. А когда увидела эту рыжую гадину, поняла, что мои опасения оправдались. Только Адам почему-то этого не замечал. И это вызывало злость и… ревность.

Поселили американскую гостью опять же в нашем доме. А что, места в гостиницах резко закончились? Или в Москве проходит слет американских бизнесменов вместе с научной конференцией «Кто лучше всего дурачит Адама Уильямса»? Видимо, это так, раз мест в отелях нет.

Я молча сверлила недовольным взглядом мужа и его новоявленную старую подругу. Те ворковали не хуже влюбленной парочки.

— Адам, ты должен подумать о своем здоровье. Нельзя пренебрегать советами врачей. Ты точно выполняешь все назначения? — с серьезным выражением лица поинтересовалась американка.

— Беа, не нагнетай. Все хорошо, — попытался уйти от ответа Уильямс.

— Наверняка ты опять все забыл. Конечно, наличие жены в твоем доме быстро изменило твой настрой, — метнула она взгляд на меня. — Откуда ей знать, как тяжело тебе было выкарабкиваться из ямы, где ты оказался после побега Миланы? Она спокойно жила себе в России, пока ты находился между жизнью и смертью.

И все это говорилось в моем присутствии. Как же тяжело было все это слышать. Хотелось треснуть Беатрис чем-нибудь тяжелым… Или хотя бы просто выкинуть американку из нашего дома.

— Скажите, а что, места в гостинице все резко заняты? — спросила я то, что хотелось уже давно.

— Тебя это совершенно не должно волновать, милочка, — уничижительным тоном произнесла Беатрис. — В доме Адама я как у себя дома, — припечатала она и опять посмотрела на моего мужа. — Дорогой, мне обидно такое обращение к себе. Поговори с матерью своих детей. Объясни мой новый для тебя статус, — мило улыбнулась рыжая и выпорхнула из столовой.

— И какой это у нее новый статус, Адам? — мрачно поинтересовалась я, не спуская с мужа злого взгляда.

— Милана, ты же понимаешь, что я не могу выпроводить Беатрис в гостиницу. В последние месяцы она мне помогала больше остальных, — вновь ушел от ответа мужчина, на этот раз уже на мой вопрос.

— И что, мне опять терпеть очередную охотницу до твоего тела? — на повышенных тонах выдала я.

— Какое замечательное выражение, — с довольной улыбкой хмыкнул Уильямс. — Охотницу до моего тела, говоришь? Раз ты не жаждешь заполучить мое тело, вот и охотницы появились, — рассмеялся мужчина.

— Да ты!.. Да я!.. — я просто не находила слов, чтобы ответить этому… довольному как слон мужу.

— Что я, дорогая? — продолжал веселиться Адам.

— Какие могут быть желания насчет твоего тела, если рядом крутятся твои бывшие любовницы? — наконец нашла что сказать я. — А одна из них еще и заявляет, что у нее появился какой-то особенный статус в этом доме. Так кто я для тебя, Адам Уильямс? Мать твоих детей или жена? — выдала я, сама не понимая того, что сейчас пытаюсь поставить точку в нашей ссоре.

Мое сердце тянулось к этому мужчине, и я не намерена была отдавать его ни одной из его бывших. Адам отец моих детей, мой муж, до сих пор любимый муж. Так что ни Сильвия, ни Беатрис, ни кто-то еще не получат моего Уильямса.

— Я жду ответа, Адам, — настаивала я на своем.

— Хорошо, — покачал головой Уильямс. — Пойдем в кабинет, поговорим, — протянул он мне руку.

Мой воинственный настрой уже почти прошел, я внимательно посмотрела на Адама и молча кивнула.

Что же такое сверхсекретное хотел рассказать мне муж?

Так, ни слова не сказав, мы и прошли в кабинет хозяина дома.

— Присаживайся, — показал Адам на черный кожаный диван, а сам направился к мини-бару. — Хочешь сока? Могу предложить яблочный, гранатовый или апельсиновый, — обернулся он ко мне.

— Яблочного, если можно.

Уильямс кивнул, открыл пачку сока, налил его в стакан и протянул мне. Сам налил себе минеральной воды.

— Хороший заменитель мини-бара, — хмыкнула я.

— И мне нравится. Есть несколько вариантов газированных напитков. Жанна старается пополнять мой бар ежедневно, — сказал Адам и перевел тему. — Что же, вернемся к нашим баранам — к моим невидимым врагам. Позвал я тебя в кабинет, потому что здесь хорошая звукоизоляция. Наш с тобой разговор не услышит никто. Дело в том… — начал говорить муж, но его прервал звонок моего телефона.

— Мирослава, — тревожно пояснила я, взглянув на экран смартфона. — Слушаю… Сейчас буду, — прервала я разговор, резво вставая. — У Тони высокая температура. Мне нужно идти.

— Я с тобой, — поднялся на ноги и Адам. — Нужно вызвать врача, — отметил он, выходя из кабинета.

— Сейчас наберу нашего педиатра.

Детский крик мы услышали еще на лестнице. В конце коридора стояла недовольная Беатрис.

— Милана, уйми своих орущих чад, — почти приказала американка. — Иначе я найду управу на тебя и отправлю двойняшек в детский дом, — пригрозила она.

Я просто отмахнулась от этой сумасшедшей, а Адам припечатал:

— Я сам все решу с моими детьми. Не нравится шум, переселись в гостиницу.

Не знаю, что ответила бывшая мужа, мне это было уже неинтересно. Сейчас меня волновали лишь мои крошки.

— Как они? — взволнованно спросила я.

— Я заметила, что еще днем Тоня была менее активна, чем всегда, — сказала Мирослава, которая пока продолжала помогать мне с девочками. — Примерно полчаса назад малышка начала хныкать, разбудила Дашу. Я взяла Тоню на руки, пытаясь успокоить, и заметила, что у нее температура. Термометр показал тридцать семь и восемь, я написала вам сообщение, но вы почему-то не отреагировали. Как и на второе сообщение. Тогда я решила позвонить.

— Сколько сейчас температура? — произнесла я, покачивая дочку на руках.

— Тридцать восемь и три.

— Адам, в моем телефоне найди контакт «Ольга Петровна педиатр». Набери его, пожалуйста, — попросила я мужа.

Уильямс быстро выполнил мою просьбу и поставил мой смартфон на громкую связь.

— Слушаю, Милана. У вас что-то случилось? — почти сразу раздался голос в трубке.

— Добрый вечер, Ольга Петровна. У Тони температура тридцать восемь и три.

— Какие-то еще симптомы есть? — поинтересовалась доктор.

— Кашля, насморка точно нет. Что с нами? — взволнованно спросила я.

— Проверьте тело девочки. Нет ли сыпи на коже?

Я осторожно положила малышку на расстеленную на кровати пеленку, раздела Тоню. Я старалась действовать аккуратно, но дочка начала плакать сильнее. Ей явно не понравилось, что я опустила ее с рук, да еще и раздеваю.

Адам первый увидел сыпь у Тони.

— На груди красные пятнышки, — показал он нам.

— Ветрянка? — удивилась я. — Они же еще такие маленькие.

— Не переживайте, все хорошо. Сбросьте мне ваш адрес, я приеду, нужно удостовериться в диагнозе. Пока дайте сироп жаропонижающий и обработайте сыпь зеленкой или марганцовкой. Попытайтесь накормить малышку, сейчас антитела в вашем молоке для нее как лекарство.

Последующие дни выдались у меня напряженными. Хорошо, что мне помогали Василиса и Мирослава, да и Адам не отставал от нянек. Укачивал то Тонечку, то Дашутку, которая заболела вслед за сестрой.

Я так уставала, что вечером падала без сил на постель и засыпала. Моя жизнь была сосредоточена на дочках. Я забыла обо всем на свете и обо всех. Забыла и о Беатрис. Пока она сама не напомнила о себе.

Это произошло через восемь дней после того, как девочки заболели. Наконец, им стало легче, и я могла спокойно оставить дочек спящими под присмотром няни. Ночью с нами оставалась только Мирослава, которая продолжала выполнять обязанности няни.

Я покормила дочек, мы уложили их в кроватку, Мира ушла к себе в комнату. Я легла в постель и долго лежала, не могла никак уснуть. Все думала о своем непонятном браке, пока не пришла к мысли, что нужно все же поговорить с Адамом. Выяснить, что же он хотел мне рассказать.

Я решительно встала, накинула на пижаму халат и вышла в коридор. Только дверь в комнату Адама была закрыта. Меня это немного напрягло, но я постаралась откинуть неприятные мысли и нехорошие предчувствия.

Что может такого произойти?

Мне долго не открывали, тогда я постучала еще раз. Наконец, дверь раскрылась, и я увидела Беатрис в почти прозрачном пеньюаре.

— Что ты тут делаешь? — вырвалось у меня.

— А ты догадайся, — с пренебрежением фыркнула женщина. — Я же говорила тебе, что мой статус в этом доме скоро поменяется. Адам разведется с тобой и женится на мне.

Я стояла как громом пораженная. Нет! Этого просто не может быть!

— Не веришь, иди, посмотри на моего будущего мужа, — посторонилась Беатрис, пропуская меня в спальню. — Адам так устал ублажать меня, что уснул бедняжка, — хихикнула американка.

Уильямс, и правда, лежал голый на постели и спал.

— Прости, я не успела вызвать горничную, чтобы она прибралась тут после наших бурных игр. Но я, пожалуй, открою форточку, чтобы выветрился запах секса, — как само собой разумеющееся проговорила рыжая и направилась к окну.

И опять мою грудь наполнило знакомое мерзкое ощущение от предательства мужа. Сердце словно укололи острой иглой, дышать было трудно. Как тут не поверить в измену, если вокруг одни доказательства. Развороченная постель, витающий в воздухе запах секса, полуголая Беатрис и обнаженный Адам…

Я сама не поняла, как оказалась в своей комнате. Казалось, я находилась в каком-то тумане. Перед глазами плыло белое марево.

Как же так? Почему он опять изменил мне? Зачем он так со мной?

Что же, теперь между нами точно все кончено. Нужно думать, как жить дальше…

В себя пришла от писка Дашутки. Малышка проснулась и звала маму.

Я заставила себя встать и подошла к детской кроватке.

— Что стряслось, моя хорошая? — тихо спросила я, смотря в недовольное личико дочки. — Спи, еще рано до следующего кормления. Давай не будем будить твою сестренку, — с нежностью в голосе попросила я.

Даша тяжело вздохнула, с упреком посмотрела на меня. Думаю, ей не понравилось, что на ручки ее так и не взяли.

— Не хитри, зайчик мой, — улыбнулась я, проведя тыльной стороной руки по нежной бархатной щечке.

Через несколько минут малышка благополучно уснула, я же задумалась. Сейчас, немного поостыв, я увидела ситуацию немного иначе. Да, обстановочка в комнате была еще та. Но при всей видимости измены Адам опять спал, не реагируя на громкий голос Беатрис.

Странно…

Я посмотрела на телефон и решила попросить совета или помощи, как уж получится.

— Слушаю, Милана, — не сразу ответил на звонок мужчина.

— Добрый вечер, Юрий. Извините, что так поздно, но мне нужна ваша помощь. Или, возможно, вы скажете, что я дура, что мне пора съезжать от Уильямса и искать другое место жительства, — на одном дыхании выдала я.

— Милана, успокойтесь и объясните все четко, что случилось? — властно произнес Калинин.

— Дело в том, что несколько минут назад я опять застала мужа на измене…

— Что за чушь? — перебил меня Юрий. — Простите, слушаю все подробно.

— Я пошла к Адаму, а дверь мне открыла полуголая Беатрис. Уильямс спал на постели совершенно обнаженный. Картина измены была достоверна — развороченная постель, запах секса. Я даже поверила в увиденное, уже думала, как жить дальше. Но… Что-то цепляет меня во всей четкой картине измены.

— Что же, возможно, вы и правы, — задумчиво произнес Калинин. — Если честно, я не удивлюсь, если эта рыжая дрянь подстроила нечто подобное. Я сейчас позвоню своим людям, которые работают в вашем доме. Хочу выяснить, что там с Уильямсом.

— Спасибо, Юрий.

— Работа у меня такая, Милана. Знать о своих клиентах всю подноготную. Я за это время неплохо узнал и понял вашего мужа. Поэтому и беспокоюсь. Не думаю, что его планы в отношении Беатрис так кардинально поменялись. Так что, нужно все понять. И, возможно, помочь Уильямсу.

После разговора с Калининым я не находила себе места. Юрий был прав, наверняка бывшая рыжая стерва что-то подмешала в напиток Адама. Поэтому тот и спит.

Лишь бы с Адамом было все хорошо…

В коридоре раздались чьи-то крики. Кажется, Беатрис была чем-то недовольна. Мужской голос отрывисто и резко отдавал приказания. Вскоре воцарилась тишина, а за ней опять топот чьих-то ног.

Мне стало страшно. Лишь бы с Адамом все было хорошо.

Наверное, именно в этот момент я поняла, насколько мне дорог Адам Уильямс. Я готова была его принять со всеми недостатками. Лишь бы он был здоров и просто был рядом с нами.

Через четверть часа ко мне постучалась Мирослава.

— Что там произошло? — тревожно спросила я.

— Мистера Уильямса увезли на скорой. Мы с Павлом не могли привести его в чувство. Врачи скорой сказали, что, скорее всего, мы успели вовремя. Вашего мужа, похоже, накачали чем-то сильнодействующим, — на одном дыхании выдала Мира. — Только там еще и полиция приехала. Но Юрий Егорович уже прилетел на вертолете. Он вас не оставит один на один с операми.

— Лишь бы с Адамом все было хорошо. Со всем остальным можно справиться, — устало покачала я головой. — Спасибо, Мира, — грустно улыбнулась я женщине.

— Вас ждет старлей в гостиной на первом этаже. Я останусь с малышками, вы идите, — заверила меня Мирослава.

Сегодня у нас самый важный праздник, вернее, сразу два — Даше и Тоне исполнился годик, и еще утром наши любимые чада сделали свои первые шаги.

— Ма! — выдала на весь дом Дашутка и потопала ко мне.

— Па! — вторила ей Тонечка, шагая к отцу.

Мы подхватили крошек на руки и расцеловали в розовые щечки.

— С днем рождения, зайчики, — улыбнулась я счастливо смеющимся роднулькам.

— С днем рождения, солнышки, — рассмеялся вместе с нами Адам.

Сегодня у нас полный дом гостей, настоящий детский сад. Калинины, Черновы, Чаровские, Ульяновы. Они пришли не только со старшими детьми, но и с мелкими, одногодками наших Даши и Тони. Малыши и сейчас уже дружно играют, хотя и споры, ссоры бывают слышны из детской. Но все всегда разруливают наши старшие, почти самостоятельные дети — Марк Ульянов, Максим Чернов, Юля и Нина Калинины. Полгода назад в их дружную компанию влились Егор и Ириша Чаровские, с родителями, которых мы подружились.

Почти забылись тревожные события, которые нам пришлось пережить год назад. Как оказалось, я тогда и правда спасла жизнь мужа. Не верю я, что Беатрис по ошибке влила Адаму в чашку с кофе почти весь пузырек с сильным успокоительным. И если бы я не позвонила Юре Калинину, а он не поднял своих людей на уши, то к утру Уильямса уже было бы не спасти. Я даже думать боялась о возможности такого сценария.

Той ночью я почти все рассказала старшему лейтенанту полиции. Умолчала лишь о том, насколько больно мне сделала Беатрис. Вину американки доказали очень быстро. Помогли все те же камеры, которыми был напичкан дом. Почти сразу нашли сообщника рыжей стервы. Им оказался один из охранников, Василий. Именно с ним развлекалась Беатрис в комнате Уильямса, пока сам Адам беспробудно спал.

Неожиданно выяснили и причину нашей ветрянки. Опять же виновна была Беатрис. Это она контактировала с больным ветряной оспой. Как же радовалась американка на кадрах видеосъемки, что ей удалось заразить Тоню.

За попытку убийства Адама Беатрис дали десять лет. Отбывать срок она будет в российской тюрьме. Как, впрочем, и ее второй сообщник, Дэвид Коортинс. На свободу они выйдут не скоро.

Юрий Калинин собрал много доказательств их преступных деяний. Эта парочка планомерно уничтожала жизнь Адама. Беатрис мстила Уильямсу за то, что он оставил ее ради меня, а причину мести Дэвида мы так и не узнали.

Очнулся Адам только через сутки после той злополучной ночи. Медики еще долго колдовали над ним, выписали лишь на десятый день. Конечно, я навещала мужа в больнице, но там мы старались не откровенничать.

Поговорили мы лишь дома.

— Прости, что не рассказал тебе всего раньше. У меня были подозрения насчет Беатрис, но я запрещал себе верить в это. Она и правда помогла мне после аварии. Многое сделала, чтобы я встал на ноги. А сейчас мне больно от понимания того, что и саму аварию подстроила все та же Беа, — горько признался Уильямс.

— Забудь о ней. Она не стоит твоих нервов. Давай вычеркнем все плохое из нашей жизни? — предложила я, вглядываясь в темные глаза любимого.

— Я только «за», — уже улыбнулся муж. — Мне не хватало тебя, Лана, — потянулся ко мне Адам, поднял на руки и устроил у себя на коленях.

— И я скучала, — призналась я, прижимаясь к широкой груди Уильямса. — Не хочу больше жить без тебя, любимый. Ты словно часть меня, половинка моего сердца.

— И я люблю тебя, моя удивительная жена. Не отпущу тебя больше никуда. Обещаю, — выдохнул он мне в губы и поцеловал…

Впервые за долгое время я была счастлива, пила дыхание любимого мужа, дарила и принимала ласки. Он был нужен мне как воздух, без него я не жила, а лишь существовала.

Так серьезный разговор перетек в страстную ночь воссоединения. Начался наш второй медовый месяц.

За весь год мы расставались не больше чем на пару дней, когда Уильямс был вынужден улететь в командировку. Адам благополучно открыл магазин в Москве, полгода назад в Питере, планирует расширять сеть автосалонов. Муж окончательно решил остаться в России, передав управление американской частью «АвтоРэйсинг» теперь уже проверенному человеку.

Мы купили собственный дом недалеко от дома Галины и Николая, куда переехали семь месяцев назад.

Наша жизнь постепенно наладилась. Мы были счастливой семьей — мама, папа и дочки-двойняшки.