Керг Гроу, самый молодой генерал несокрушимой армии варсов, под видом телохранителя посла, оказывается на планете Наргари. Здесь он случайно встречает ту, что заставила его сердце пылать от любви. Девушка жестоко отвергла его. Война выжгла многие воспоминания, он почти забыл серые, как грозовое небо глаза. Как легко и как трудно просто забыть… Но судьбе было угодно столкнуть их снова – маршала армии-захватчиков и пленницу, бесправную, но несломленную. Кто же она? Лживая тварь, растоптавшая его душу, или жертва обстоятельств, пронесшая чувство через все испытания?
Керг Гроу стоял у огромного видового иллюминатора флагманского корабля Варсарийской империи. Он смотрел на зеленую планету, которая некогда показалась ему раем. В прошлой жизни. Той, которую Керг пытался забыть, стереть из памяти, вычеркнуть, но все равно помнил. Помнил каждый день, каждую минуту на этой планете.
Наргари…
- Господин маршал, десант уже высадился. Через час «Корона Варса» войдет в атмосферу. Полковник Каури докладывает, что космодром Одии захвачен и готов принять «Корону Варса».
- Действуйте согласно плану, - ответил Керг, не обернувшись к адъютанту.
А когда тот вышел, и Гроу остался один, воспоминания огромной волной нахлынули на него с невероятной силой.
Наргари… Одия… И серые серьезные глаза девушки, что преследовали его каждую ночь, в каждом сне.
Юнита Айвери. Жива ли она?
С тех пор, как в Одии начались боевые действия, он думал об этом ежесекундно. И, несмотря ни на что, желал ей жизни.
***
- Госпожа моя! – передо мной склонила голову совсем юная девушка.
Ей бы любить, жить, радоваться, но времена изменились. К сожалению, давно. Как же старшие этого не увидели? Как позволили случиться подобному? Я смотрела в окно, а по щекам жгучими ручейками катились слезы, искажая картину, но не искажая реальность, ибо она и без того уродлива.
Город горел, полыхали дома, кричали люди. Огонь, огонь, огонь… Он пожирал метр за метром, превращая в пепел все, до чего успевал дотянуться, как превращал в пепел миллионы жизней и судеб жителей когда-то процветающей Наргари.
- Встань, дитя мое! – я произнесла это тихо, так и не повернувшись к молодой послушнице.
О, Великая! «Дитя мое»! Да, у нас с ней разница циклов семь, быть может, восемь. Только старших не осталось. Никого. Кругом лишь смерть, а я все живу и живу с выжженной душой, с пеплом вместо сердца. Недоженщина, недосейла. Даже война меня не берет, лишь косит вокруг всех, кто дорог.
- Леди Юнита, - вновь тихо окликнула девушка.
Слишком много горя и никому ненужных слез. Я должна оставаться сильной ради них, ради уцелевших девчонок. Они все, что осталось от былого величия. Их жизни - самое ценное сейчас.
Смахнув рукавом просторной туники влагу со щек, глубоко вздохнула и, когда мир, наконец, обрел четкость, повернулась к девушке. Она чуть застенчиво улыбнулась. Это был хороший, очень хороший знак. Напряжение, которое сжимало всю последнюю неделю словно тисками, немного отпустило.
- Говори, Шантель! – тихо приказала я, жадно вглядываясь в лицо послушницы.
- Теурианский корабль ждет в условленном месте, моя госпожа! – едва сдерживая ликование, прошептала она. – У нас получилось!
- Они подписали договор на наших условиях? – голос дрогнул. От такого простого вопроса зависели жизни девушек и совсем еще девочек, которые доверили их мне.
- Да! – кивнула Шантель. – Да, жрица! Теуриане подписали и ждут нас.
- Слава, Великой! – выдохнула я. – У нас получилось, Шантель! Получилось! Сейлы обретут новый дом на Теури, коим много веков была планета Наргари.
- Да! Да, моя госпожа!
- Начинайте эвакуацию.
- А вы?..
- Я скоро подойду, Шантель. Проследи за всем, молю тебя, девочка.
- Все исполню. Не сомневайтесь.
Девушка поклонилась и вышла из кельи главной жрицы некогда всеобщего, а теперь умирающего и почти забытого культа богини Сейлуриан, чей лик неизвестный художник искусно выточил прямо на каменной стене покоев.
- Благодарю тебя, Великая мать! За всех твоих, оставшихся в живых, дочерей. За себя не прошу, ибо я давно мертва. Помоги лишь им, для них все впереди: и жизнь, и любовь, и предназначение.
Еще какое-то время я всматривалась в спокойное, нежное лицо богини, потом обвела взглядом комнату, которая служила мне домом последние восемь циклов. Нехитрые пожитки давно снесли вниз. Внимание привлек яркий лоскуток материи, выглядывавший из-под кровати. Я наклонилась и потянула его. Кукла. Довольно потрепанная, но все еще любимая дочерью.
- Лиди, - я покачала головой и прижала куклу к груди. Лишь дочь все это долгое время заставляла чувствовать себя живой. – Я подарю тебе новый мир, малышка. Ради тебя, все ради твоего счастья. А мое… Мое счастье – это ты.
Больше я не оглядывалась, а молча вышла из комнаты.
***
Едва за молодой женщиной закрылась дверь, стену кельи осветило. То ли сюда проникли последние лучи заходящего светила, то ли всполохи пожаров отразились от грязных окон, но теперь хорошо была заметна влага, выступившая на камне. Сейлуриан все видела, все знала, все чувствовала. И по ее холодным щекам катились слезы. Богиня оплакивала своих почивших дочерей и отчаянно желала счастья выжившим.
***
Зал был непривычно пустынным. Не горели свечи в древних подсвечниках, с постаментов исчезли статуи. Лишь тусклый вечерний свет, пробивающийся в узкие окна, и слабые отсветы огня в растопленных каминах разгоняли полумрак. Исчезли занавеси с вышитыми на них молитвами, скамьи из священного древа боо. Никто из ныне живущих никогда не видел его, но богине нравился светло-медовый оттенок древесины.
Статую Сейлуриан сдвинули для того, чтобы открыть потайной ход. Именно им пользовались девушки последние месяцы, наглухо забаррикадировав входы в здание. К сожалению, рычаг, усердно замаскированный мастерами древности под масляный светильник, находился в главном зале. Конечно, проход закрывался через определенный промежуток времени сам, но сегодня меня беспокоило абсолютно все, что могло помешать нам отбыть на Теури.
- Мама! Ма-а-а! – живым ручейком по боковой лестнице сбежала Лиди, угодив прямо в мои распахнутые объятья. Ее нянюшке Мари исполнилось всего пятнадцать, но даже юная здоровая девушка едва поспевала за этим ураганом. – Ты нашла ее! Нашла мою Мелл!
Несмотря на улыбку, чувствовалось, что дочь переживает и боится, но не хочет этого показывать даже мне.
- Никак не хотела уходить без вас, - покачала головой подоспевшая к нам Мари.
Как же хотелось вот так стоять и прижимать к себе Лиди, и чтобы не слышать крики умирающих, проникающие даже за толстые стены обители, не вздрагивать от хриплых окриков захватчиков, от каждого грохота рушащегося неподалеку дома, от каждого выстрела. Но времени у нас не осталось. Последние его крупицы истекли, а таурианцы ответили слишком поздно.
И все же надежда еще была.
Я поставила дочь и присела перед ней, чтобы видеть глаза Лиди, только потом передала куклу, и наши руки встретились.
- Сейчас ты возьмешь Мелл и пойдешь с Мари по подземному ходу. В лесу ждет космический катер. Не возражай и слушайся свою няню, Лиди. Ты поняла?
Дочь насупилась, а ее чайные глаза потемнели. Сейчас она, как никогда, напоминала своего отца, и я невольно залюбовалась ею. Такая же красивая, такая же гордая…
- Без тебя не уйду! – упрямо отчеканила она и надула хорошенькие губки.
- Я приду, милая. Я обязательно к тебе приду… - обещала я, изучая каждую черточку детского личика.
Но мужские голоса снаружи заставили замолчать и прислушаться.
- Кажется, тут пусто! Смотри, даже двери заколочены, окна выбиты, а те, которые уцелели, не мыли пару десятков лет, - произнес кто-то из вояк.
Все верно. Именно на такие выводы мы рассчитывали, когда придумывали эту бутафорию. Нам было важно продержаться как можно дольше, оставаясь незамеченными, не привлекая внимая. И возможно, нам это удалось…
- Ты идиот, Рэм! – перебил вояку более зрелый и сиплый голос, заставивший меня подняться и вновь притянуть к себе дочь. Сердце в груди стучало отчаянно и тревожно. – Декорация чистой воды! Доски старые, а гвозди новые, прибивали недавно. И двери заперты изнутри. Не удивлюсь, если еще и заложены ненужным монашьим скарбом…
Мужчина хрипло рассмеялся, и товарищи его поддержали.
- Все успели уйти? – едва слышным шепотом спросила у Мари.
- Шантель и Ирис проверяют кельи, но они шли за нами, - испуганно пробормотала девушка.
- Бери Лиди и спускайся в потайной ход! – чуть строже, чем обычно, указала я. – Лиди, слушайся Мари и других сестер.
На этот раз спорить никто не стал. Голоса мужчин стали менее разборчивы. Очевидно, собеседники отошли от храма, но все еще находились где-то поблизости.
Я бросилась к лестнице, но подниматься не стала, услышав торопливые шаги.
- Шантель! Ирис! – воскликнула я.
- Госпожа моя! – Шантель даже сейчас не забыла о кодексе, поклонившись мне, Ирис просто не могла этого сделать. Она была бледна и испугана настолько, что едва передвигала ноги вслед за подругой. – В кельях никого из сестер нет, хранилища пусты, как и полки библиотеки.
- Слава Великой! – выдохнула я. – Нужно уходить. Немедленно.
Мои слова утонули в грохоте. Мы все поняли, что это слетели с петель огромные двери в первом зале храма. Наемники варсов уже ворвались в обитель и направлялись к нам.
Шантель втолкнула Ирис в потайной ход и скомандовала:
- Беги! Беги, клуша! Из-за тебя задержались дольше! И не смей останавливаться! – девушка развернулась ко мне. – И вы бегите, а я отвлеку их. Нельзя допустить, чтобы варсы заметили наш ход.
- Иди, Шантель. Иди, девочка, - ответила ей я. – Это мое предназначение, и мне отвлекать врага. Позаботься о Лиди и сестрах. И живи за всех, кто не смог уцелеть.
Я видела, что Шантель хотела возразить. Ее изумрудные глаза яростно сверкнули, но услышав голоса вояк, она поклонилась.
- До встречи, госпожа. И да хранит вас Великая Сейлуриан. Еще не рождалось у нее дочери достойнее вас, - прошептала девушка и скользнула в проход.
Я тронула потайной светильник и шагнула навстречу неизбежному. Никто из варсов и их наемников не должен заметить, как статуя почти беззвучно, но слишком медленно встает на место, отрезая им путь к ускользающим сейлам.
Зал прошла быстро, а вот потом зашагала медленнее, скользя между колонн и прислушиваясь к каждому звуку. Как я и думала, захватчиков привлекли серебряные оклады к каменным фрескам. Они оказались слишком тяжелы для юных девушек, и пришлось их оставить. Зато сейчас ажурные рамки прекрасно притягивали к себе внимание мародеров.
Нет, ими оказались не воины варсов, а кучка наемников с Цезеи. Даже до мирной Наргари доходили слухи об их алчности и кровожадности, а от рассказов о зверствах цезов волосы вставали дыбом.
Хотелось бежать, бежать не оглядываясь, подальше от этого места, но я не могла им позволить обнаружить тайный проход. Статуя должна встать на место прежде, чем до центрального зала доберутся враги.
Цезы так увлеклись, что заметили меня лишь тогда, когда я заговорила.
- Приветствую вас в обители Великой и Мудрой Сейлуриан. Здесь рады каждому, чьи помыслы чисты.
Наемники обернулись, и на мгновение повисла тишина. Впрочем, я смогла расслышать тихий шорох – это статуя Великой встала на свое место. Все… Теперь можно подумать и о себе. Хотя мне наверняка не удастся далеко убежать или скрыться. Одия – столица Наргари превратилась в руины, вряд ли отыщется дом, где меня примут и укроют.
И, осознавая все это, я продолжала стоять перед группой мародеров, пока время отсчитывало последние минуты моей жизни. Это не важно. Главное, что Лиди и другие девочки будут жить, у них будет право сделать свой выбор, продиктованный сердцем. Возможно, им повезет больше, чем мне когда-то.
- Бездна меня побери! – воскликнул полноватый мужчина с неухоженной бородой, мясистым носом и пунцовыми щеками. – Клянусь черными дырами Перторакса, монашка! Живая! Хорошенькая!
- Заткнись, Олли, - сипло процедил тот, кто, видимо, и был предводителем этой кодлы. – Если есть одна, значит, где-то здесь прячутся и остальные. Правда, малышка?
Он стал приближаться, не отводя от меня глаз. Я же испугалась, что они обнаружат потайной ход. Девочки еще не отошли на безопасное расстояние.
- Уединение и молитва – вот цель моего существования, братья, - смиренным, очень спокойным тоном ответила я. – Если в храме и находились другие дочери Великой Сейлуриан, то мне об этом ничего не известно.
Голос не дрогнул, не предал, но мои слова не понравились главарю.
- Братья! – хохотнул кто-то из наемников. – Сестру мне трахать пока не приходилось. Но все когда-то бывает в первый раз…
- Сид, нам и одной хватит заморить червячка, а потом и других отыщем! – крикнул ему кто-то из пяти наемников.
- Как ты после отбоя душишь своего червяка, Рэм, только глухой не слышит. Возьми Олли и Гувера, обшарьте эту богадельню. А малышкой займусь я. Первый, по старшинству.
Сид подошел так близко, что я почувствовала его несвежее дыхание, отягощенное мерзким запахом дешевого алкоголя. Он приподнял пальцами мой подбородок и прищурился.
- Ты как, малышка, хочешь по очереди или сразу всех? – просипел главарь и оскалился. Очевидно, это должно было считаться улыбкой.
Хуже всего, что даже назад мне отрезали путь. Пожилой цез встал за спиной. Он единственный пока хранил молчание, но я уже ничего хорошего не ждала.
- Хорошенькая… - прохрипел Сид и вдруг притянул меня к себе, снова обдав зловонным дыханием. – А хочешь, у тебя буду только я, пока не наиграюсь?! И только от тебя и твоей страсти ко мне будет зависеть, когда наступит этот срок.
В голове помутилось. За широким поясом в потайном кармашке лежал небольшой, но очень острый нож. Богиня не приветствовала самоубийц, не ждала их в своем чертоге, но какая разница: нож или другой мужчина? Для меня это все равно смерть, а значит – самоубийство.
- Сид… Сидик… Это нечестно! Мы поклялись делить добычу поровну! И баба общая! – взревел Рэм.
- Заткнись и выполняй что велено! – главарь даже не посмотрел в его сторону. – Или хочешь бросить мне вызов, сопляк?
Молодой наемник промолчал. Он медленно направился прочь из зала, за ним последовали еще двое. И двое, включая Сида, остались.
И тут я услышала того, пятого, что стоял за спиной:
- Девка вскружила тебе голову, Сид. Она чистая и молодая. За такую у варсов можно выменять катер и топливо на пару десятков прыжков. Использованная она потеряет в цене. Лично я не собираюсь терять прибыль из-за твоей похоти.
- И ты туда же, - криво ухмыльнулся цез. – Будь по-твоему, старик.
Я даже не заметила, как Сид достал оружие. Он чуть отклонился, отшвырнул меня в сторону и выстрелил. Бесшумный световой луч прошил старика насквозь. На его губах выступила кровавая пена, и старый наемник повалился на пол обители.
- Цезы не меняют уговор на бабу… - прохрипел он. – Будь ты проклят, Сид…
Главарь плюнул на мертвое тело, убрал пистолет и просипел:
- Никто не смеет перечить мне! Даже ты…
Я же пыталась отползти от наемника как можно дальше, чтобы потом вскочить на ноги и броситься наутек. Храм я знала лучше. От пятерых мужчин вряд ли бы удалось скрыться, а от одного… У меня появился шанс. Я так думала, я так надеялась на это.
Однако, все произошло иначе.
Сид посмотрел на то место, где еще недавно находилась я, проследил взглядом и нашел меня, уже почти поднявшуюся на ноги. Сейлу учат музыке, танцам, этикету, но почему-то никому не пришло в голову, что самооборона для нее важнее, ведь от этого зависит ее предназначение, а значит и жизнь. Я не ожидала, что главарь настигнет меня одним рывком. Он упал, но успел вцепиться мне в ногу и потянуть за нее, отчего я растянулась рядом, больно ударившись коленями и локтями.
- Сто-о-о-ой! Не уйдешь, девка! – сипел он, подтягивая меня к себе все ближе и ближе.
Я же, невзирая на боль, пыталась извлечь из-за пояса нож – единственную надежду на избавление. В какой-то момент мне это удалось, я почувствовала в руках гладкую деревянную рукоять.
В следующий миг мир перевернулся. Вернее, это главарь наемников перевернул меня, впиваясь в лицо взглядом.
- Думала сбежать от Сида? – хрипел он. – Врешь! От меня еще никто не уходил… Пока не отпущу… Ты поступила очень-очень скверно, малышка…
Последнюю фразу он произнес не зло, а даже как-то ласково, словно добрый дядюшка пожурил непослушную племянницу, а вслед за этим последовала пощечина такой силы, что голова откинулась, и я больно ударилась затылком, едва не потеряв сознание. Из-за прикушенной щеки во рту появился металлический привкус крови. Туша цеза давила, не давая мне сделать вдох. Да это и не удалось бы, потому что смрадное дыхание Сида вызывало тошноту.
Нет, одна я не умру. Я заберу этого мерзавца с собой! Если удачно попасть, можно вонзить нож ему в шею, вон в то место, где пульсирует жилка. И тогда я сама отомщу за себя и за тех, кто пострадал от наемника.
- Будешь вести себя хорошо, больше бить не буду, запомни! А сейчас будь умницей, раздвинь ножки для дяди Сида… Как же ты пахнешь, девочка… Как же ты…
Я чувствовала, как его возбужденный орган упирается мне в бедро. Зловоние настолько окутало нас, что слезились глаза. Я почти не видела лицо цеза, но знала, если сейчас не ударю, больше не будет такой возможности.
- Да пошел ты… - прошипела я, стараясь не вдыхать воздух, отравленный смрадом насильника, и ударила.
Нож лишь скользнул по шее Сида и по самую рукоять вошел в его плечо. Учитывая длину лезвия, вряд ли я нанесла ему серьезную рану. Хотелось выть и плакать, но я застонала от боли.
- Сук-а-а-а-а! – заорал главарь наемников и одним точным ударом выбил из моей руки нож.
Оружие покатилось по полу, в запястье что-то хрустнуло, и дикая боль прострелила руку. Из раны Сида сочилась кровь, она уже промочила его куртку и капала мне на тунику.
- Тварь! Какая же ты тварь! – просипел мой мучитель, огромный кулак впечатался в ухо, и мир стал тусклым, я почти потеряла сознание, но не этого хотел цез. Его толстые пальцы вцепились в плечи, и меня хорошо тряхнуло. Сознание вернулось, хотя боль усилилась. – Я хочу, чтобы ты видела, как я это сделаю с тобой! Слышишь, наргарийская сука?! Каждый выпад, каждое движение! И не надейся на снисхождение и ласку, которые я желал подарить тебе вначале! Смотри мне в глаза, храмовая крыса! Смотри и знай, кто отныне твой господин!
Сид просунул руку под тунику и с силой дернул простые хлопковые брючки, которые обычно носили сейлы. Послышался звук рвущейся ткани, а кожу бедер тронул холодный воздух.
- Все вышло по-моему… - оскалился Сид и потянулся к последней преграде – тонким трусикам, пока еще разделяющим меня с неминуемой смертью.
Сил не осталось даже на то, чтобы прошипеть «нет» в мерзкую физиономию насильника. Я подняла глаза к расписанному потолку храма, откуда смотрела на меня сама Сейлуриан. Однажды я уже отдавала себя мужчине пред ее светлым ликом, но тот выбор был моим, осознанным, а чувство к избраннику все еще хранится в потайном уголке моего почти остывшего сердца. Разве может быть иначе? Он ушел, предпочел карьеру юной девчонке по уши влюбленной в молодого генерала с другой планеты, но у меня осталась его частичка.
А Сид… Будь он проклят! Пусть покарают его высшие силы Разумной Вселенной! Творящий зло от зла и погибнет! Так пророчу я, последняя сейла Наргари!
- Сейчас, сучка… Сейчас… - хрипел наемник. Он никак не мог справиться с застежкой на своих штанах. Цез продолжал сипеть и тереться.
Где-то на улице взошло светило, и его лучи, пробившись сквозь грязные окна, осветили нас, словно сама Сейлуриан простила меня и взяла под свою защиту. Удивительно, но наемник тоже замер, а потом с трех сторон в зал вошли военные. Некоторые из них вели под конвоем трех незадачливых мародеров, остальные окружили нас плотным кольцом.
Было ли мне стыдно? Только за то, что не смогла убить мерзавца. На счет варсов я не питала никаких иллюзий. Война и насилие - практически тождественные понятия. Казнь не отменилась, ее просто ненадолго отложили.
Болела голова, ныла рука и, кажется, Сид, успел сломать мне ребро, пока ерзал в попытке справить свою похоть. Ушибленные колени ныли, а ноги замерзли так, что я их почти не чувствовала. В ушах звенело, тошнило, мерзкое зловоние цеза никак не хотело уходить из легких. И все же… Все же я пока еще была жива, а значит судьба давала мне крошечный шанс вернуться к Лиди. Зыбкий, призрачный, но давала, потому что Сейлуриан ничего не делает просто так. Она добра к тем, кто чтит ее заповеди.
Сида буквально отбросили в сторону, а надо мной склонился варс. Молодой, приятный. По нашивкам на форме я поняла, что он медик.
- Где болит больше всего? – спросил док.
«Душа!» - хотелось крикнуть мне, но почему-то горло саднило, а изо рта не вырвалось ни звука.
- Давайте сделаем иначе, - продолжил он. – Я буду называть части тела, а вы, если болит, моргните. Хорошо?
Я моргнула, соглашаясь, и потому что у меня болело все и сразу. Но боль – это всего лишь боль, в жизни есть вещи намного страшнее.
- Позвоночник? – стал перечислять молодой варс. – Шея, голова, ноги…
Он кивал, что-то отмечал на портативном диагносте, а потом улыбнулся:
- Травмы не тяжелые. На корабле вам быстро помогут, но пройти полное обследование все же стоит, - произнес медик.
На корабле? Я не хочу на корабль! Мне необходимо остаться на Наргари, чтобы потом попасть на Теури, к дочери! Но, к сожалению, я не могла этого даже прохрипеть, да и не стал бы меня никто слушать. Во время войны все пленные теряли свой статус свободного человека, они становились чьей-то собственностью. По крайней мере, до прояснения ситуации. Варс – одна из планет, где рабство хоть и не приветствовалось, но на некоторых территориях имело место и законом не возбранялось.
Что ж, если не можешь изменить обстоятельства, сделай вид, что принимаешь их на время. Так учила меня мама, так говорила ей бабушка, а это были великие женщины, до самой смерти вершившие справедливую политику Наргари.
И я закрыла глаза, чтобы почти сразу распахнуть их.
- Скряга Сид… - произнес ленивый, уставший, немного изменившийся, но все еще знакомый голос. – Очевидно, ты решил, что тебя приказ - не трогать мирных жителей, не оказавших сопротивления – не касается?
- Гроу… - просипел цез. – Вечно ты, как заноза в заднице – свербишь в самый неподходящий момент! Девчонка оказала сопротивление и ранила меня, так что я в своем праве!
- И когда же она тебя ранила? Когда ты повалил ее на пол, разорвал одежду и решил галантно представиться? – спокойно спросил Гроу.
Вояки рассмеялись, а мне захотелось умереть. Еще раз пережить унижение, когда-то испытанное мной, я не могла, не имела таких сил: ни духовных, ни физических.
- Веди в карцер, начальник! Хватит с меня разговоров, - зло выплюнул Сид, но Гроу не обратил на него внимания.
Он направился к нам.
- Астэн, что с девушкой? – спросил он.
- Сотрясение, перелом лучевой кости правого предплечья, трещина в ребре, ушибы, гематомы… Остальное придется смотреть на корабле. Девчонке повезло, что мы нашли ее вовремя, - ответил медик. – Красивая…
- Помнится, кто-то еще утром был ярым противником брака, - подшутил над доком Гроу и замер.
Наши взгляды встретились, и он… Он узнал меня, а я… Я никогда его и не забывала.
- Ю-ни… - как-то рвано и хрипло выдохнул Гроу, а его и без того темные глаза стали непроницаемо черными.
«Керг» - мысленно прошептала я.
Время почти не изменило его. Он возмужал и стал еще красивее.
- Юни… - еще тише, но уже отчетливо повторил он, словно констатируя факт моего присутствия для самого себя.
Гроу кивнул и стал отдавать приказы:
- Девушку – в медблок! Астэн, отвечаешь за нее головой! Пленных, кроме Сида, в карцер, остальные – вон!
Антигравитационные носилки, на которые меня бережно переложили, плавно поднялись и поплыли к выходу, направляемые доктором. Никто из варсов не смел ослушаться приказа своего командира, и воины уходили, уводя с собой мародеров. А я знала точно, что для Сида сегодня последний день, и кара Сейлуриан, пусть и свершенная рукой Гроу, его настигнет.
Вот только легче от этого мне не стало. Я бы предпочла умереть, чем вновь встретиться с Кергом лицом к лицу. Сейле проще погибнуть, чем жить со знанием, что тебя отвергли. Значит, дар богини потрачен впустую, а прекрасная взаимная любовь никогда не сделает окружающий мир лучше.
Керг Гроу – моя любовь и моя ошибка. Сайлуриан не простила меня, а всего лишь приготовила новое испытание, и ради Лиди я вынесу все, даже взгляну в лицо своему позору.
Глава 2
Керг! Керг Гроу! Мать моя Сейлуриан, ты продолжала меня наказывать за неверный выбор.
Еще в зале молодой медик что-то вколол мне в руку. Возможно, это было обезболивающее или успокоительное. Да, физическая боль отступила, но душевная… Она стала только острее, сильнее и мучительнее.
Судьба, оказывается, умеет шутить. И сейчас она попросту насмехалась надо мной, столкнув нос к носу с тем, кого я даже не мечтала увидеть. Хотела ли? О, да! Я хотела посмотреть ему в глаза, но потом, когда родилась Лиди, отпустила все обиды и просто жила для дочери.
И вот встреча. И при каких унизительных обстоятельствах! Великая мать моя Сейлуриан!
Ситуация так меня поразила, что только на улице, когда грязные капли холодного дождя, лившегося из прокопченных пожарами туч, помогли прийти в себя.
Он сказал «на корабль». Моя богиня! А как же Лиди? Девушки? Нет, мне нельзя улетать! Нельзя!
Пластиковые ремни носилок надежно приковывали меня к ним. Я не могла пошевелить ни ногой, ни рукой. А голос, он отказал еще в зале, после удара наемника. Я пыталась кричать, но из груди вырывался лишь хрип.
Медик посмотрел на прибор и, оценив мое состояние, произнес:
- Вам не стоит волноваться, девушка. Все закончилось, вы в безопасности. Вас эвакуируют на Варс на флагманском корабле нашего флота, и все ужасы Наргари останутся позади.
Я замотала головой, пытаясь хоть так достучаться до военного, чтобы объяснить, насколько мне важно остаться именно здесь.
Однако без слов он ничего не понял, да и не мог понять, поскольку мою историю не уместишь в одном предложении. Но даже на пару слов сейчас я не была способна.
- Если вы будете так нервничать, то только сделаете себе хуже. Не растрачивайте силы, они вам понадобятся для восстановления, - с легкой улыбкой спокойным тоном сказал медик.
Еще сильнее я затрясла головой, а от бессилия на глаза навернулись слезы. Великая Сейлуриан, не дай им разлучить меня с дочерью! Молю тебя! Я ведь давно у тебя ничего не просила для себя, молилась лишь о дочерях. Но сейчас прошу, сделай так, чтобы я вновь увидела нежное личико своей Лиди! Глаза защипало, и я прикрыла веки, выдавив противную предательскую влагу, почувствовав на висках стекающие капли.
- Ну-ну, милая, не стоит плакать, - говорил медик. – На борту вас осмотрят, а капсулы восстановления залечат все раны. Эмоции лишь ухудшают ваше состояние. Сейчас я помогу вам справиться с ними.
И прежде, чем я успела осмыслить сказанное им, почувствовала укол в плечо. А потом мир заволокло туманом, и я уплыла в темноту, где не было войны, пожаров и моей Лиди.
Оставшись один на один с наемником, Керг прикрыл глаза и сделал пару глубоких вдохов, чтобы прийти в себя и побороть ту вспышку ярости, что красной пеленой сейчас застилала глаза.
Не помогло. Гнев душил, а волны злости накатывали одна за другой, не давая ему передышки. Он готов был собственноручно с живого цеза сдирать кожу и с наслаждением смотреть на каждый отголосок испытываемых им мук.
Никогда прежде Керг не замечал за собой подобной агрессии, но сегодня… Сегодня, когда он увидел Юниту Айвери под этим животным, он едва не сдержался, чтобы свершить кровавую расправу на глазах у своих людей.
А все потому, что только он имеет право решать ее судьбу! Только он может карать и миловать. Только он может изощренно мстить за прошлые обиды, за опустошенную душу, за обман и предательство. Да, девчонка Айвери гнусная тварь, но он никому не позволит свершить то, на что только у него есть право.
В кармане куртки завибрировал зумм. Керга беспокоили лишь по крайне важным вопросам. И он был рад вызову, поскольку получил время для того, чтобы успокоиться.
- Слушаю, - ответил он, разглядывая лицо своего адъютанта. – Что случилось Джоун?
- Господин маршал, его светлость просил, чтобы варсы не задерживали теурианский крейсер, который забирал последних дипломатов с Наргари. Я бы вас не беспокоил, но полковник Керн просил вашего личного согласия, - доложил молодой военный.
- А их корабль? – спросил Гроу.
- Ждет на орбите. Документы в порядке.
- Катер проверили?
- Да, - кивнул офицер. – В нем действительно дипломаты, члены их семей и несколько наргарийских женщин с детьми.
- Пусть летят. Ссориться с теурианцами нам не выгодно, - ответил он и отключился, подумав, если сам Кесарь просил за них, то на катере не просто дипломаты, а кто-то очень важный для Союза Теури.
Что ж, с детьми и женщинами он не воюет. Кроме одной. И она теперь в его руках.
Но сначала Керг намеревался разобраться с наемником. Цез уже пришел в себя после последнего удара и, сплевывая кровь, поднимался на колени.
- Ты нарушил больше десяти законов Варсарийской империи. Более того, ты нарушил приказ самого Кесаря, Сид, - отчеканил Керг. На наемника он не смотрел, было не только мерзко, он опасался, что не сможет справиться с новой вспышкой ярости.
- И что? – просипел Сид. – Все нарушают! Для цезов война и нажива – слова с одним смыслом!
- Мародерство карается смертью.
- С каких пор, Гроу, ты так яро лижешь зад вашему святоше Кесарю? В чем проблема? Девка – моя добыча! Законная!
Керг все же взглянул на цеза. И если зад он бы ему простил, то законную добычу – нет. Его пинок заставил наемника согнуться пополам и припасть к каменному полу. Но когда Сид кряхтя выпрямился и взглянул в глаза Гроу, он увидел многое.
- Это твоя баба… - прохрипел он, а потом расхохотался, расплевывая вокруг кровавую пену. – Баба, которая не досталась непобедимому маршалу Варсарийской империи.
Керг больше не мог себя контролировать. Он знал, что будет стыдиться этого поступка, но ничего не мог поделать с собой. Гроу вытащил большой армейский нож, встал за пленником, приставив лезвие к его горлу, и прошипел:
- Так она и тебе не досталась, Сид. Только у меня есть возможность ее получить, а ты отправишься к проклятым богам Перторакса.
Одним движением он перерезал ему горло, вытер нож о куртку мертвеца и, не оглядываясь, зашагал прочь из Храма.
Богиня Сейлуриан смотрела с высокого потолка на разыгравшуюся сцену и ее красивые губы впервые за последние годы тронула легкая улыбка.
***
Керг Гроу дошел до катера и отдал приказ проверить все посты варсарийской империи. Он провел экстренное заседание штаба, переделал еще массу дел и все потому, что его неумолимо тянуло на корабль. Там была она – его кара, его проклятье, его женщина – Юнита Айвери.
Как же хотелось бросить все и лететь к ней. Признаться, он и сам не понимал, что ждет от этой встречи. Керг так долго вынашивал план мести, но, чтобы не придумывалось, в результате Юни всегда оставалась жива. Да, он желал ее унизить, как когда-то она высмеяла его, но смерти… ее смерти он не хотел. Возможно, поэтому, увидев девушку сегодня на полу Храма ею почитаемой богини, Гроу пришел в такую ярость. Никто не смеет причинить вред девчонке Айвери, пока он с ней не закончит!
А чтобы начать, ему вновь требовалось время для того, чтобы успокоиться.
- Господин маршал… господин маршал… - видимо не в первый раз обратился к нему один из офицеров.
- Докладывайте, - произнес он, не совсем понимая, о чем шла речь.
- Медики докладывают, что большое количество пленных наргариек умерли при невыясненных обстоятельствах по неизвестным причинам, - отрапортовал военный.
Пленные наргарийки! Если с ними обращались так же, как Сид с Юнитой Айвери, то Керг догадывался о причинах. Впрочем, от обычного секса, даже по принуждению, если мужчина аккуратный и опытный, ни одна женщина не умрет. Война – дело грязное, тут бывает всякое, но Гроу не хотел насилия и лишних смертей.
- Разобраться и наказать виновных, - отчеканил он и отключил видеосвязь.
- Куда теперь, командир? – крикнул ему пилот.
- Возвращаемся на корабль, - выдохнул он. У него не осталось сил бороться с собой. Керг проиграл эту битву, а маленькая Юни снова выиграла, не приложив ни единого усилия.
И все же Гроу медлил. Хотя, если так разобраться, возможно, он не хотел предстать перед Юнитой в той одежде, в которой только что собственноручно перерезал человеку горло. Да и человек ли это был? Отброс Вселенной, опустившийся до мародерства.
Оказавшись на корабле, Керг направился в свою каюту, долго стоял под холодным душем, надел форму и долго всматривался в свое отражение в зеркале. Изменился ли он за те годы, что они не виделись? Возмужал, между бровей залегла глубокая складка, на висках появилась первая седина. А еще Керг разучился радоваться. Маршал варсарийской империи не помнил, когда смеялся последний раз, и даже его улыбки были скупыми и редкими. Когда сердце превращается в лед, душа тоже застывает.
Жаль, что он не посмел рассмотреть Юниту. Он намеренно отводил от нее взгляд, чтобы не впасть в бешенство. Но даже увидев ее мельком, он нашел ее все такой же привлекательной. Нет. Она стала еще красивее. Ее девичья фигурка округлилась в нужных местах, и даже в столь плачевном состоянии, в котором его воины нашли ее, Юни все равно была великолепна.
Керг собирался покинуть каюту, но на этот раз его остановил зумм. Увидев входящий, Гроу выругался. Этот вызов он никак не мог отклонить.
- Приветствую тебя, Кесарь, - произнес он, глядя в лицо давнего друга и наставника.
- Полегче, Гроу. Ты не на официальном приеме, - усмехнулся Фион Альтрас, он же Кесарь Варсарийской империи, избранный совсем недавно и не без участия Керга.
- Чем могу помочь?
- Как дела на Наргари? – последовал вопрос.
Гроу задумался, как на него ответить. Казалось бы, простой интерес. Вот только Фион никогда и ни о чем не спрашивал просто так, без далеко идущих планов или шкурного личного интереса.
- Что именно тебя интересует?
- Теурианцы улетели? – прищурился Альтрас.
Керг знал наставника, как облупленного. Плевать он хотел на весь Союз Теури с их дипломатами, Фиону явно что-то требовалось. Причем этот секрет Кесарь мог доверить лишь Гроу.
- Насколько мне известно, да, - нейтрально ответил Гроу. – На борту был кто-то важный для нас? Или ты все же озвучишь свою просьбу?
Кесарь хрипло рассмеялся, отчего шрам на его щеке стал глубже, а повязка, под которой не было одного глаза, чуть съехала в бок. Конечно, современная медицина с легкостью могла бы исправить эти дефекты, но Фион считал, что шрамы и отметины, полученные в бою, нужно носить с гордостью. Гроу поймал себя на мысли, что впервые видит командира смеющимся. И пусть это был невеселый смех, но он был.
- Тебя не проведешь, Гроу, - хрипло выдохнул Кесарь. – Мне действительно необходимо, чтобы ты кое-что узнал для меня.
- Готов выполнить любое поручение.
- Похвально, мальчик мой, - кивнул Фион. – Я бы хотел узнать об одном человеке, наргарийце. Меня интересует, жив ли он, и где в данный момент находится.
- Назовите имя.
- Кассия Айкнот, - произнес Кесарь.
- Женщина?
- Что тебя так удивляет? Или я, по-твоему, настолько стар, что мне уже грешно интересоваться дамами? – усмехнулся Альтрас.
Керг не помнил, чтобы за наставником водились подобные привычки. Максимум он пользовал шлюх, да и то довольствовался разовыми встречами и никогда не заводил постоянных любовниц.
- Это не мое дело, Кесарь, - нейтрально ответил Керг. – Айкнот – аристократический род Наргари, насколько я знаю. Они в списке мятежников.
- Верно, - кивнул Фион. – И все же, узнай о Кассии.
- Мне нужно несколько минут, - сказал Керг.
- Хоть все время мира, - вздохнул Альтрас. – Лишь бы я дожил до этого момента.
Кесарь произнес такую фразу, которая сказала Гроу очень многое. Он пока не знал, кто такая Кассия Айкнот, но уже догадывался, насколько эта женщина важна для его наставника. Она наверняка оставила свой след в жизни и в судьбе Кесаря. А возможно перевернула все его существование с ног на голову. Совсем, как когда-то сделала с его жизнью другая наргарийка Юнита Айвери.
Как только лицо Кесаря исчезло с экрана, Керг набрал одного из своих помощников, который курировал все события, происходящие в Одии.
- Приветствую вас, господин маршал, - тут же ответил офицер.
Гроу кивнул.
- Войтон, мне нужна информация о некой Кассии Айкнот. Подробная. Особенно интересует ее теперешнее место расположения, - приказал он.
- Минуту, маршал.
На экране появилась заставка, но вскоре она сменилась растерянным лицом Войтона. Гроу сразу понял, что молодой человек раздумывает, как преподнести информацию. То, что она неприятная, угадывалось в каждом неловком, неправильном, неестественном движении.
- Говори, - приказал Керг.
- Сегодня казнили мятежников. Муж госпожи Айкнот лорд Гвинт Айкнот был в числе казненных. Госпожа Кассия в это время находилась в лагере беженцев. Когда посыльный прибыл туда, чтобы сообщить ей дурную весть, она уже была мертва. Медики не установили причину ее смерти, поскольку не наблюдалось ни плохого самочувствия, ни других признаков приближающейся беды. Женщина просто легла и не проснулась, - доложил помощник.
- Понятно, - произнес Гроу. – Где ее тело?
- В армейском морге. Патологоанатомы разбираются с причинами, поскольку случаев такой внезапной смерти несколько, - отрапортовал офицер.
- А точнее?
- Тридцать шесть за сегодня, - ответил он.
- Свободны, - позволил Гроу, раздумывая, как теперь сказать обо всем Фиону.
- Господин маршал, - произнес Войтон, привлекая его внимание. – Поступила информация, что у госпожи Кассии при себе было письмо, написанное по старинке, от руки. Оно адресовано его светлости Кесарю Варсарийской империи. Возможно, эта информация вам чем-нибудь поможет.
- Где сейчас находится письмо? – спросил Керг.
- У коменданта в сейфе. До особых распоряжений, - доложил помощник.
- Благодарю.
Гроу отключился, но несколько секунд медлил, прежде чем вызвать Фиона.
- Докладывай, - произнес Кесарь.
И хотя Гроу давно умел делать непроницаемое лицо, но от наставника ничего не укрылось. Он догадался, что новости неутешительные.
- Кассия Айкнот мертва. Ее тело находится в морге гарнизона Одии. – Керг исполнил неприятную миссию, но почему-то чувствовал не облегчение, а скорбь, которую, по всей вероятности, сейчас разделял с Альтрасом.
- Опоздал, - прошептал одно лишь слово Фион.
- Кесарь, - Гроу окликнул начальника так же, как совсем недавно обратил на себя его внимание Войтон. – Госпожа Кассия оставила вам письмо. Оно находится в сейфе коменданта. Прикажете забрать и доставить?
В потухших глазах Альтраса сверкнул огонек. Он мотнул головой и сказал:
- Завтра я сам прибуду на Наргари, Керг. До встречи.
- До встречи, - ответил Гроу уже пустому экрану.
Он убрал прибор во внутренний карман кителя и подумал, что Наргари странная и проклятая богами планета. А может, она проклята не богами, а людьми? Маршал чувствовал, что ему придется разбираться с этими странностями, искать логическое объяснение происходящему, только он не хотел. Больше всего Гроу желал сейчас увидеть свою пленницу и посмотреть ей в глаза.
Он вышел в коридор и зашагал в направлении медпункта.
Глава 3
Атаки повстанцев, организованные оставшимися членами правительства Наргари, захлебнулись и были легко подавлены войсками варсов. В последних боях армия под командованием Гроу вообще не несла потерь. Случались глупые травмы, но с каждым случаем он заставлял командиров разбираться отдельно.
Медицинский отсек был пуст и относительно тих. Медики несли дежурство в штатном режиме.
Увидев Керга, молодой ординатор вскочил и приложил сжатую в кулак руку к сердцу.
- Приветствую вас, господин маршал! – отчеканил он.
Гроу кивнул.
- Кто занимается пленной наргарийкой, доставленной сегодня? – спросил он.
- Доктор Шари и ординатор Нойл, - проинформировал его медик. – Разрешите их пригласить?
- Пожалуй, - произнес Керг, изучая пространство просторной приемной. Всем своим видом он пытался показать, что вопрос, его интересующий, не относится к разряду важных и не требует спешки.
Моера Шари Керг знал прекрасно. Знаний и опыта у пожилого доктора хватило бы на десятки эскулапов в тылу. Еще когда Гроу был молодым офицером и проходил службу на границах Варсарийской империи, ему доводилось попадать в опытные руки этого врача. Он служил здесь совсем недавно, стоило немалых усилий уговорить его перейти на флагман. Услышав его имя, Керг выдохнул. Юнита попала к нужному специалисту, он сделает все, что потребуется и даже больше.
Что касается Идена Нойла, его Гроу почти не знал, хотя просматривал личные дела всех членов экипажа своего корабля. Кажется, Астэн, единственный медик, которому маршал доверял личные осмотры и всегда брал с собой на выезды, дружил с этим ординаром. А значит, юноша подавал надежды и был на хорошем счету.
- О, Керг, давно не виделись, - широко улыбнулся Шари. – Или теперь прикажете называть вас «господин маршал»?
Моер был все так же энергичен и остр на язык. Годы, которые они не виделись, добавили старику морщин и седины, но взгляд оставался чистым, тело поджарым, а нрав крутым.
- Однажды моя жизнь была в твоих руках, Шари, - произнес Керг. – В подобных обстоятельствах субординацию можно не соблюдать.
Моер подошел ближе, осмотрел шрам над левым виском и сказал:
- Здорово я тебя тогда заштопал. Надежно. Так с чем пожаловал самый удачливый маршал Варсарийской империи в мою скромную обитель? – спросил он.
Скромную? Гроу бы поспорил с этим утверждением. Счета на медицинское оборудование и препараты проходили через него, и он мог сказать, что медицинский блок флагмана поспорил бы оснащением с императорской клиникой в столице.
- Я бы хотел увидеть пленную наргарийку.
- Прошу за мной.
Доктор направился по коридору. Гроу ничего другого не оставалось, как последовать за ним.
Они вошли в зал, где стояла реанимационная капсула, в которой лежала Юнита. Ее глаза были закрыты. Газ с лечебным составом, хоть и не имел цвета, но несколько искажал изображение внутри прибора. Несмотря на это, Керг рассмотрел, насколько девушка была бледна. Сердце пропустило удар, поскольку в такие аппараты помещали тяжелых раненых, которым требовалось быстрое восстановление.
- Что с ней? – спросил он. Голос звучал хрипло, но ровно.
- Физические травмы не тяжелые. Голосовые связки, синяки и ссадины, два ребра и запястье, - ответил Шари, и от сердца отлегло, но Керг продолжал слушать доктора. – Хуже дела обстоят с психосоматическими проявлениями. Несомненно девушка пережила стресс. Я скажу больше, несмотря на то, что сейчас она находится в безопасности, она продолжает его испытывать. Судя по косвенным симптомам, имеет место тревога, повышение артериального давления, усиление сердечного ритма без видимых причин. А ее организм я обследовал тщательным образом, в свете последних обстоятельств.
- Какие обстоятельства вы имеете в виду, Моер? – уточнил Гроу, хотя и догадывался, что речь идет о странной смерти наргариек в лагере беженцев.
- Коллеги, которые пытаются выяснить, отчего массово умерли женщины в одном из лагерей Одии, обратились ко мне за помощью. Когда же выяснилось, что под моим наблюдением находится наргарийка в тяжелом состоянии, они попросили понаблюдать за ней, обращая внимание на любые странности, - признался док. – Надеюсь, вы не против Гроу?
И снова холодный пот прошиб Керга. Он даже не рассматривал вариант, что Юнита может погибну так же, как и те женщины. Он не желал ей смерти. Он никогда не желал ей смерти. Даже тогда, когда восемь лет назад покидал Наргари после пережитого унижения.
- Я первый заинтересован, чтобы эти случаи были расследованы, а причина выяснена, Шари. Прошу рассказывать мне все детали дела по мере их поступления, - попросил Керг.
- Это моя обязанность, - сказал доктор и отвлекся на какой-то прибор, по экрану которого бежали колеблющиеся линии и цифры.
- Что-то случилось? – спросил Гроу, наблюдая за озабоченным лицом Шари.
- Нет-нет, - заверил его Моер. – Просто пришло время понизить концентрацию веществ, поддерживающих организм девушки. Она сильно истощена физически, словно несколько лет регулярно недоедала. А это, друг мой, сказывается на всем состоянии организма.
- У нее есть проблемы со здоровьем? – нахмурился Керг.
- Хвала богам, до проблем не дошло. Есть авитаминоз, анемия, но в целом это здоровая молодая женщина. Была одна беременность. Давно. Лет семь-восемь назад, по моим подсчетам. Хронические заболевания отсутствуют. День, может быть два, и она снова будет здорова, - заверил его док.
Почему-то слова Шари отозвались болью где-то внутри. Беременна. Семь-восемь лет. Получается, Юни вышвырнула его из своей жизни, чтобы тут же создать семью с каким-нибудь наргарийским аристократом. Более того, она даже не нашла в себе смелости выйти, чтобы сказать это Кергу в лицо.
Чтобы усмирить разбушевавшиеся эмоции, Гроу спросил:
- Вы упоминали о странностях. Что-то удалось подметить?
- Кое что я заметил, - кивнул Моер. – Вы ведь читали энциклопедию по расам людей с планет расселения?
- Приходилось, - сознался Керг. – Но, вряд ли я вспомню необходимые подробности. Обычно всю информацию я просматриваю непосредственно перед принятием решения.
- Понимаю. Так вот, там была статься о бестуринах – это малочисленный народ, проживающий в тяжелых условиях где-то на задворках Перторакса. Так вот, люди, находящиеся в длительных отношениях, могли энергетически подпитывать друг друга. К примеру, когда один из них заболевал. На основе тех данный был создан прибор, который улавливал такой обмен.
- К чему вы ведете, Шари? – прервал его Керг.
- К тому, что девушку кто-то подпитывает. И прибор это показывает.
- Кому это несет угрозу? – нахмурился Гроу.
- В общем-то, никому, - задумался Моер. – Организм, как маленькая вселенная, гармоничен. Поэтому, даже если у кого-то стороннего возникает потребность в вашей энергии, он может взять лишь излишки, поскольку ваш организм не отдаст лишнего.
- Вы хотите сказать, что девушка энергетический вампир?
Керг постарался вспомнить, становилось ли ему плохо в моменты общения с Юни. Ничего подобного. Никаких недомоганий или плохого самочувствия, лиш голова кружилась от самой девушки. Но это свойственно молодости и глупому состоянию влюбленности. Больше он не намерен повторять тех ошибок.
- Я хочу сказать, что госпожа Айвери очень быстро восстановилась. Не прошло и часа, как кость запястья благополучно срослась, - ответил ему Моер. – За час! Даже варсарийская медицина не способна на такое.
Прервал их пронзительный писк другого прибора.
- Вот и чудесно, - обрадовался док. – Реанимационные действия окончены. Можно открывать капсулу.
Шари подошел ближе, нажал на панели какие-то кнопки, и аппарат раскрылся, преобразовавшись в удобную кровать.
- Я хотел бы остаться с девушкой, - неожиданно даже для себя сказал Гроу и добавил: - Наедине.
- Госпожа Айвери будет спать не меньше восьми часов, - предупредил док. – Вы ее знаете?
- Знал когда-то. В прошлой жизни, - признался Керг.
Шари понимающе кивнул, подкатил ближе к капсуле кресло и вышел из комнаты.
Гроу смотрел на Юни и не находил в ней изъянов. Она стала еще привлекательнее, нежнее, женственнее. Ее красота расцвела пышным цветом, словно вишня весной.
Керг с силой потер переносицу и все же опустился в кресло.
Пищали приборы, мерно тикали датчики, прикрепленные к телу девушки, лишь прикрытому легким покрывалом. Ткань ничего не прятала, а наоборот, не оставляла простора воображению, обрисовывая формы и соблазнительные изгибы.
Юнита Айвери спала. Длинные ресницы отбрасывали тени и дрожали. Гроу рассматривал ее пристально, пытаясь сравнить с той, которую он все еще хранил в памяти, в сердце, и, наверное, в душе. Как ни пытался он выжечь оттуда наргарийскую девчонку, у него не получилось.
Керг устал проигрывать такому слабому противнику. Тем более, хрупкий враг ничего не подозревал о своих победах.
Ему так захотелось дотронуться до девушки, ощутить нежность ее кожи, которая была столь тонкой, что сейчас, в искусственном освещении палаты казалась почти прозрачной.
Пока Юни не пришла в себя, он мог заключить перемирие. Гроу протянул руку и накрыл ею маленькую ладошку. В груди разлилось странное чувство. То ли это была нежность, то ли тоска по безвозвратно ушедшим временам.
Воспоминания нахлынули, как лавина с высоких пиков Варсарийского хребта, вырывая Керга из реальности. Он вдруг очутился в Одии – прекрасной столице процветающей и богатейшей республики Наргари.
Тогда еще никто не помышлял о войне, хотя недопонимания уже случались. Но обе стороны: и его империя, и Наргари надеялись уладить конфликт мирным путем. Так он тогда думал и ошибался.
Первым усомнился в искренности оппонентов Кесарь. Тогда Фион еще не был Кесарем, а занимал теперешнюю должность Керга. Альтрас всегда был хитер и осторожен. Именно он предложил отправить в Одию кого-то опытного, полностью преданного Варсарийской империи. Выбор пал на самого молодого генерала.
Керг Гроу только получил этот чин и занимал должность главы внешней разведки. Слишком рано ему пришлось повзрослеть, слишком рано пришлось надеть браслет главы рода. Отец погиб, отвоевывая одну из колоний. Мать не вынесла горя и вскоре тоже последовала за ним. Военная школа, академия, несколько удачных военных компаний, множество изощренных продуманных операций, принесших звания, достаток, славу, уважение начальства и любовь подчиненных – все это было за его плечами в тридцать два года.
Когда маршал Альтрас объявил ему о новом задании, молодой генерал посчитал его слишком легким. От него всего-то и требовалось проникнуть под видом телохранителя посла Варсарийской империи на планету Наргари и выяснить истинные намерения наргарийцев, которые слишком вольготно себя вели близ богатых колоний Варса. Империя являлась слишком грозным противником, даже для Наргарийской Республики, поэтому подобное поведение противника казалось странным.
Что это: глупость, смелость, безрассудство или хорошо продуманный план? Вот что предстояло выяснить генералу Гроу. Кроме того, весьма странно вело себя правительство, раз за разом срывая важные переговоры, будто они имели в рукаве джокера или как минимум козырь высшего порядка.
Проблема заключалась в том, что на центральную планету республики не допускались военные. Что ж, в жизни Керга и не такой маскарад случался, поэтому спустя неделю на Наргари прибыл новый имперский посол, в штате которого числился начальник охраны Керг Гроу.
Никогда, абсолютно никогда молодой генерал не забывал о службе, тем более находясь на задании. Но тогда, лишь один раз посмотрев в чистые глаза юной девушки, он позабыл обо всем.
Был самый обычный день. Посла вдруг пригласили на местный праздник, посвященный почитаемой на Наргари богинее Сейлуриан. Керг видел немало храмов и был приятно удивлен набожностью наргарийцев, поскольку считал, что вера всегда делает человека лучше, честнее, совестливее. Даже если он поклоняется темным богам Перторакса.
Сам праздник напоминал ярмарку. Кругом продавали сладости, летали воздушные шары, стояли подмостки, на которых выступали артисты. Народ веселился, прославляя и благодаря божество.
По такому случаю огромную статую Сейлуриан установили посреди площади, и любой проходящий мимо низко кланялся ей. Гроу поразила красота женщины. Было в наргарийской богине что-то такое, что отличало ее от всех. И дело даже не в красоте. Скорее, в мягкости черт, мудрости взгляда, легкой обнадеживающей улыбке. Он долго стоял, рассматривая ее, и восхищался работой мастера, сумевшего создать подобный шедевр.
- Идем, Керг. Основное действие праздника пройдет на главной сцене, - сказал ему посол.
Гроу последовал за ним туда, где уже собралось немало людей. Уже стемнело. На площади зажгли фонари, свет которых сделал атмосферу уютной и фантастической одновременно.
Они прошли в зону для почетных гостей. Фуршетные столы ломились от изысканных угощений. Для важных персон приготовили множество закусок, но и про людей никто не забыл. На площади накрыли большие столы, и каждый мог угощаться незатейливыми, но вкусными блюдами, распространяющими умопомрачительный аромат.
Разумеется, генерал находился здесь, как телохранитель посла, но его мнимому подопечному совсем не нужна была его помощь в хорошо охраняемой зоне. А вот сам Керг внимательно следил за всем происходящим, выполняя свою настоящую, поставленную командованием задачу. Он стоял в стороне, прислонившись спиной к гладкой перегородке какой-то декорации, и лениво всматривался в толпу.
- Юные сейлы пришли поздравить вас в этот замечательный день! – вдруг громко объявил конферансье, и площадь взорвалась аплодисментами. Похоже, сейл здесь очень жаловали. – Они подарят вам свой танец.
Ведущий удалился со сцены. Зазвучала веселая музыка, приглушили все фонари, создав уютный полумрак. Лишь сцену ярко осветили, и туда, как стайка встревоженных бабочек, выпорхнула группа девушек. Их воздушные, легкие наряды были настолько яркими, что приковывали взгляд всех зрителей. Но больше всего взгляд притягивали не одежды, а сами девушки, изящные, красивые, гибкие. Они двигались так, словно не касались пола, а парили над ним. Их танец был поистине восхитительным. Ничего подобного ни на одной планете содружества генералу видеть не приходилось.
Керг не мог оторвать взгляд от сцены. Он с жадным интересом рассматривал танцовщиц. Сейлы. Почти одного роста, схожие комплекции, светлые волосы от мягкого медового оттенка до серебряной снежной белизны, собранные в высокие прически и светлые глаза – все это делало их похожими друг на друга, и все же каждая сейла была уникальна. Именно об этом вопила интуиция Гроу. Уникальна и единственна в своем роде.
Девушки, одетые в разноцветные платья, продолжали кружиться, создавая неповторимый узор, в котором затейливо переплетались красные, синие и зеленые оттенки.
А потом музыка вдруг стала медленнее, а танцующие опустились на колени, подняв руки и глаза вверх. И тут на сцену вышла она – Юнита Айвери. Тогда генерал Гроу еще не знал имя этой загадочной девушки, но сердце на миг перестало биться, а потом застучало в ускоренном ритме.
Девушка, облаченная в яркое желтое платье, скользила между неподвижными подругами к центру. Она, словно взошедшее солнце, к которому тянулись растения и цветы, изображаемые сейлами, неспешно двигалась в танце. Все зрители замерли не в силах отвести от нее взгляд.
Гроу нахмурился. Такое пристальное внимание к солнечной девушке ему отчего-то не понравилось. Хотелось укрыть ее от чужих глаз, взять на руки и унести в такое место, где только он сможет любоваться этой нежной красотой.
Звуки музыки стихли и девушки застыли в последней позе дивного танца. Несколько секунд на площади было тихо, а потом пространство вокруг взорвалось оглушительными аплодисментами и криками восхищения. Керг сам хлопал в ладоши, потрясенный и зачарованный увиденным. Рядом приходил в себя такой же ошеломленный посол Варсарийской империи.
- Кто такие сейлы, - спросил его Гроу.
- Теоретически, это девушки из аристократических семей Наргари, которые входят в высший круг жриц культа богини Сайлуриан, фактически же сейлы – это закрытый клуб, куда никогда не попасть постороннему, ответил ему посол. – Идем, Керг, у нас сегодня еще есть дела.
Генерал еще раз бросил взгляд на пустующую сцену и пошел следом, дав себе клятву – увидеть девушку-солнце вновь.
Глава 4
Девушка тихо застонала во сне, порождая бурю эмоций внутри Гроу. Его затрясло так, словно резко подскочило давление, а потом рухнуло к темным богам Перторакса. На теле выступил липкий пот, даже предплечья покрылись мурашками.
Керг боролся со своей зависимостью от этой девушки. Ему казалось, что он смог и преодолел ее, но… Стоило Юни вновь не появиться, нет, просто мелькнуть в его жизни, и он снова ранен, поражен и растоптан.
Медицинские приборы продолжали все так же мирно пищать, никто из медиков не зашел в палату, и Гроу выдохнул, расслабился и успокоился, убедив себя в том, что с Айвери ничего страшного не происходит.
Он прекрасно помнил день, когда увидел ее второй раз.
Это случилось на приеме в конгрессе республики. Каким-то особенным, даже ему неведомым чутьем Керг ощутил ее присутствие. Еще не обернувшись, он уже знал, что солнечная девушка здесь, в зале. Наргарийская красавица издалека согревала его не меньше, чем дюжина галактических светил всех цветов и размеров.
Она спускалась в зал под руку с невзрачным мужчиной средних лет. Сенатор Йер Юкасл – его имя Гроу запомнил. Кажется, граф Гидеон Бо (так звали посла Варсарийской империи) за ужином прошлым вечером не слишком лестно отзывался о нем, как о сенаторе одной из важных провинций республики.
- Удивительно, как всего за два цикла смена власти способна разрушить складную экономику богатейшего края, - говорил Гидеон. – Прежний сенатор Юстас Айвери погиб в какой-то аварии. Поговаривают, что дело закрыли быстро, поскольку ниточки тянулись далеко наверх. Но даже народ не верит в покушение на убийство, поскольку власть так и осталась в семье. Новым сенатором стал родной брат погибшего – Йер Юкасл.
Гроу был удивлен.
- Почему у родных братьев разные фамилии? – спросил он. – Мне казалось, что на Наргари патриархат.
- Все так, мой друг. Все так, - добродушно ответил Бо, разрезая на красивые ломтики сочный бифштекс. – Однако есть некоторые старинные аристократические фамилии, связанные с культом Сейлуриан, где родовое имя передается по женской линии, поскольку культу богини служат лишь жрицы, и никогда жрецы. Юстас как раз и был женат на такой жрице.
Девушка-солнце была сейлой, она шла под ручку с Йером Юкаслом, чей брат, когда-то женатый тоже на сейле, погиб. Цепочка сложилась в голове Гроу. Понравившаяся ему девушка шла под руку не с поклонником, а с дядей.
В зале находилось немало симпатичных женщин. Некоторых из них можно было бы назвать редкостными красавицами. Но милая юная сейла выделялась среди них, как золотая песчинка в горсти простой породы.
Для сегодняшнего вечера она выбрала простое белое платье в пол. Без вышивки и украшений, но подчеркивающее нежные изгибы молодого тела, маленькую упругую грудь, плоский живот, узкую талию и бедра, чуть шире, чем предпочитали юнцы, но… Как же она была хороша! Словно богиня спустилась с небес, снизойдя до смертных. Керг реагировал на нее остро, бесконечно благословляя свою интуицию, которая именно на этот прием подсказала ему надеть широкий удлиненный пиджак. Благодаря этому, его возбуждение от вида наргарийки осталось никем незамеченным.
- Граф, - тихо обратился к послу Керг, - мне просто необходимо познакомиться с той девушкой!
- С которой, Гроу? Покажите мне ее, и мы решим вашу проблему, - усмехнулся он.
- Юная леди в белом платье у стола с напитками, - тихо произнес Керг.
Почему он вдруг заговорил о знакомстве? Генерал Гроу сам удивился своему внезапному порыву, а посол – Годамир Бо, вообще, посмотрел на него так, словно первый раз видел. Пауза длилась недолго. Уж кем-кем, а дураком граф не был. Он понял, что речь идет не о деле, а о личной просьбе, поэтому широко улыбнулся и направился к одному из присутствующих здесь сенаторов.
- Дорогой друг, - воскликнул Годамир. - Право слово, я потрясен! Очарован! Женщины Наргари – это настоящий клад. Столь же бесценные и прекрасные, как алмазы пояса астероидов у ваших колоний.
- Вы правы, - любезно откликнулся сенатор – невысокий, худощавый старик, все еще крепкий и сохранивший военную выправку. – В этом зале лишь сейлы, а они не просто клад, они достояние Наргарийской республики, в полном смысле этого слова.
- Прошу простить мою дерзость, но не могли бы вы меня представить той восхитительной девушке в белом платье?
Пожилой сенатор смутился и кашлянул, виновато оглядевшись. У Керга, наблюдавшего за этим диалогом, сердце пропустило удар. Ему показалось, что наргариец собирается отказать послу, но мужчина все же улыбнулся и произнес:
- Вообще, знакомить с сейлами мужчин – это моветон. Особенно, если они не республиканцы. Но вам, мой друг, повезло. Я хорошо знавал деда и отца этой девушки, а сейчас иногда веду некоторые дела с ее дядей. Эту девочку я еще совсем недавно качал на коленях. Правда, за последнее время все изменилось, - сенатор рассмеялся. – Или колени у меня уже не те, или девочка выросла.
- Так я могу рассчитывать на ваше содействие? – вновь обратился к нему посол.
- Можете-можете, - очень по-доброму отозвался пожилой наргариец и улыбнулся очень искренне и открыто, потому что увидел, что сейла в белом платье направляется в их сторону.
Она напоминала легкое перышко, подхваченное летним ветерком. Ее движения были настолько плавны и естественны, что Керн невольно засмотрелся на незнакомку. Сейчас, когда девушка подошла ближе, он смог разглядеть, что глаза у нее не голубые и даже не синие. Их цвет больше напоминал расплавленное серебро или предгрозовые тучи.
Дыхание перехватило. Никогда в жизни генералу Гроу не доводилось видеть женщины привлекательнее. И вроде бы сейла была далека от идеала, но в ней чувствовалось нечто такое, что манило и притягивало как самым мощным из магнитов. А когда, подойдя к графу и сенатору, она улыбнулась, отважный воин Версерийской империи позабыл как дышать. В голове осталась лишь одна мысль: «Моя! Любой ценой – моя!»
- Расслабьтесь, генерал! – легонько толкнул его в бок посол. – Вы просто пожираете ее взглядом, а это неприлично. Нам с этими проходимцами-республиканцами еще переговоры вести.
- Переговоры это ваша стезя, граф, - едва слышно ответил ему Керг. – Моя работа начитается тогда, когда вы – дипломаты, потерпите полное фиаско.
- Тогда вам можно уже приступать к подготовке, - слишком серьезно произнес собеседник, хотя Гроу и сам чувствовал, что дело идет к войне, и договориться с наргарийцами вряд ли получится.
- Юни, золотая моя девочка, - поприветствовал старик сейлу. - Ты хорошеешь день ото дня. В последнюю нашу встречу я видел перед собой малышку, а теперь пленительнейшую из женщин.
- Рада вас видеть, сенатор Кьёрн. Желаю вам и вашей супруге здравствовать еще долгие и долгие лета, - произнесла девушка. Ее голос был нежен и звонок, словно весенняя капель.
У генерала появилось непреодолимое желание единолично завладеть вниманием сейлы. Керг прикрыл глаза, досчитал до семи и попытался успокоиться.
- Все мы смертны, дитя мое! – наргариец похлопал девушку по руке. – Мы с моей Соарой давно готовы к путешествию туда, где ждут нас наши предки.
- Вы нужны республике, сенатор, - серьезно ответила сейла. Ни на посла, ни на Гроу она не смотрела, и варсы почувствовали себя лишними.
- Мое время в этом мире стремительно истекает, - печально усмехнулся старик. Но вспомнив о находившемся рядом Варсарийском после, перевел на него взгляд. – Дорогой граф, позвольте вам представить дочь моего почившего друга Юниту Айвери. Бесценное дитя, позволь тебе представить посла Варсарийской империи Годамира Бо, хоть это и противоречит нашим традициям.
Керга покоробило повторное за вечер упоминание о невозможности знакомства с сейлой. Варсы находились на Наргарии уже неделю, и что-то он не заметил, чтобы правила этикета хоть как-то отличались от тех, к которым он привык на родине. На любом рауте дам спокойно представляли собеседникам, и никаких недоразумений это не вызывало. Может, все дело в том, что девушка сейла?
Все, что касалось загадочного культа богини Сейлуриан, казалось ему странным, поскольку коренным образом отличалось от того, к чему Гроу привык.
- Весьма рад познакомиться с вами, леди Юнита, - произнес граф, учтиво поклонившись девушке.
Сейла коротко кивнула послу. Руки для поцелуя, как предписывали обычные правила этикета, она не протянула и, казалось, тут же совсем утратила интерес к варсу. Граф недовольно поджал губы и отступил.
«Юнита – самое чудесное имя для самой великолепной женщины!» - подумал генерал Гроу в эту минуту. Керг никогда не считал семя романтиком, но рядом с Юнитой все его чувства обострялись.
Девушка словно услышала его мысли и внимательно на него посмотрела. Пристально, изучающе. Серые глаза всматривались в его – карие. Казалось, что сейла смотрела прямо в его душу и видела насквозь.
Слабого духом такой напор, несомненно, испугал бы, но только не отважного воина, боевого генерала и участника множества космических баталий.
- Сенатор! – окликнула девушка старика и, кивнув на генерала, попросила: - Представьте мне этого мужчину, лорд Кьёрн. Пожалуйста.
Сердце в мощной груди варса отчаянно застучало, от вмиг охватившего волнения. Сенатор перевел удивленный взгляд с девушки на Керга и спросил:
- Ты… Ты уверена, дитя мое?
- Представьте мне этого мужчину, - вновь произнесла сейла, не отводя от Гроу серых, как грозовое небо глаз.
Старик-наргариец тяжело вздохнул.
- Леди Юнита – сейла рода Айвери, позвольте вам представить Керга Гроу, телохранителя посла Варсарийской империи.
Генерал был удивлен. Он не ожидал, что сенатор знает его имя. Боковым зрением Гроу отметил, что граф вне себя от злости, но ни девушка, ни старик не обращали на посла абсолютно никакого внимания, словно его здесь не было. Зато на Керга смотрели с интересом.
Женщина, одним взглядом пленившая его сердце, находилось так близко, что до него доносился аромат ее легких, изысканных духов, заставляя все чувства обостряться до предела.
До чего же странные эти наргарийцы. На лицо вопиющее нарушение всех правил приличий. Подумать только! Сенатор спокойно представляет леди обычного охранника в присутствии его работодателя, который, к слову сказать, гневно пыхтит в сторонке. Все, что мог сделать в сложившейся ситуации Гроу – это вежливо поклониться даме.
А когда он выпрямился и взглянул на нее, ему улыбнулись самой чарующей улыбкой и подали нежную ручку для поцелуя.
- Я рада нашему знакомству, Керг из рода Гроу, - произнесла девушка, и он наконец прикоснулся губами к перчатке, в которую была затянута изящная рука сейлы.
- Взаимно, леди, - только и смог выдавить из себя генерал.
Собственно, о чем говорить в сложившейся ситуации он не знал. Женщины всегда значили для него мало. У Крега никогда не хватало на них времени. Случайная ночь плотских утех – вот и все, что он мог себе позволить в своем напряженном графике. И сказать по правде, его устраивало такое положение дел. До сегодняшнего дня.
Встретив Юниту Айвери, Гроу понимал, что ничего по-прежнему уже не будет. Никогда. К ней стремилась душа, для нее стучало сердце, с ней хотелось быть каждую минуту. Да, грозный генерал могучей варсарийской армии влюбился как мальчишка. С первого взгляда.
- Позвольте откланяться! Гроу, вы на сегодня свободны! – напомнил о себе граф, которому надоело стоять без дела, и поспешил удалиться от их компании. Задерживать его, разумеется, никто не стал.
- Не удивляйтесь, Керг, нашей с сенатором бесцеремонности, - снова словно прочла его мысли Юнита Айвери. – Дело все в том, что я сейла – жрица богини Сейлуриан, а сейла всегда выбирает сама. Это закон, и никто на Наргари не в праве его нарушить.
Разумеется, это было самое непонятное объяснение происходящему, но Гроу принял ответ девушки, в надежде потом обо всем ее расспросить. Все же сведения о законах и традициях противника всегда кстати. Хотя малышка Юни вовсе не противник ему. Он сделает все, чтобы она покинула планету до того, как начнутся активные военные действия. Покинет планету с ним. В качестве его жены и его женщины.
- Не смущайтесь, мой мальчик, - добродушно улыбнулся ему сенатор. – В силу своих преклонных лет, я ведь могу к вам так обращаться?
Крег кивнул лорду Кьёрну.
- Дело в том, что моя супруга тоже сейла. Со временем вы все о них узнаете и поймете, насколько вам повезло. Благосклонности Юни пытались добиться лучшие юноши Наргарии, а досталась она вам, Керг. Поверьте, это дорогого стоит, - сенатор говорил странные вещи.
Странностей становилось все больше и больше. Но разве это имело сейчас значение?
Но, честно признаться, Гроу был сбит с толку. Кто ему достался? Благосклонность сейлы или же сама Юни? Он бы радовался и одному, и второму, причем безмерно и искренне.
- Я верю вам, сенатор, - ответил Крег.
- Берегите ее, Гроу! – произнес старик.
Казалось, он совсем сошел с ума, ведь это всего лишь знакомство, а напутствий столько, будто лорд Кьёрн только что выдал замуж любимую дочь. Все же непонятная, запутанная, если не сказать - нелепая ситуация.
- Не сомневайтесь, - поспешил заверить наргарийца генерал и, наконец, сенатор отошел от них.
С того момента прошло семь незабываемых дней. Керг и Юни расставались только на время недолгого сна, чтобы вновь увидеться утром.
Глава 5
Удивительно, но сам генерал за неделю, проведенную с Юни, почти забыл про свои намерения выведать хоть какую-то информацию. Посол прекрасно обходился без него, поскольку начался очередной виток переговоров, и Керг устроил себе маленький отпуск. Тем более, в Одии и ее окрестностях было на что посмотреть.
Каждый его день начинался с мыслей о леди Айвери и заканчивался грезами о ней. Гроу неожиданно понял, что такое положение дел его нисколько не тяготит, а наоборот – радует.
Рано утром он заезжал в резиденцию Айвери, но не проводил там время дольше, чем требовалось девушке, чтобы собраться. Казалось, ее тоже тяготили стены родного дома.
Они много гуляли, неизменно держась за руки, разговаривали, но отчего-то в основном на отвлеченные темы, словно политика и культ богини Сейлуриан были под запретом. В обед выбирали небольшое кафе, где вероятность встретить кого-то из знакомых Юни равнялась нулю. Вкусно ели, обсуждали кухню и состав блюда. Керг и не помнил, когда бывал настолько счастлив просто находясь рядом с человеком.
Как же приятно было ощущать ладошку Юни в своих руках, а ее улыбка будила в нем нечто большое, способное сотворить настоящее чудо, а может и еще больше.
- А завтра я покажу тебе место, где познакомились мои родители, - говорила девушка. – Это минут пятнадцать лета на север от Одии.
И они отправлялись в редкие леса, к изумрудному озеру или в ущелье радужных водопадов… Да, водопады были прекрасны. Хотя, Гроу тогда казалось, что прекрасен весь мир, потому что именно в ущелье он впервые поцеловал Юниту.
Она его не оттолкнула, не посмотрела косо, а, встав на цыпочки, крепко обняла за шею, чтобы прижаться всем телом и с пылом, жаром и всей страстью ответить на его поцелуй. В тот миг Керг думал, что планета стала вращаться быстрее, и земля уходит из-под его ног.
Он ласкал нежные, словно бутон цветка, губы, упивался каждым прикосновением и мечтал, чтобы блаженство не заканчивалось никогда.
- Керг… Керг… - прошептала Юни, и он с трудом от нее оторвался.
- Я слишком крепко обнял тебя, маили?
На древнем языке варсов «маили» означало «бабочка». Очень редкая, ценная и прекрасная. Маили – символ жизни, стойкости. Только эта бабочка залетала на самые крутые пики Варсарийского хребта, где все еще можно было встретить золотые крокусы. С тех пор, как Гроу увидел танец сейл, он почему-то всегда сравнивал девушку с крылатым чудом родной планеты.
- Нет, - покачала головой Юни. – Просто это должно произойти иначе…
- Маили, я обидел тебя? Напугал?
Неожиданное отстранение и, вообще, реакция девушки отдалась в груди болью. Меньше всего на свете Гроу желал причинить ей вред. Возможно, на Наргари принято спрашивать разрешения, или имеют место другие условности. Ведь он так и не выяснил, какие законы связаны с сейлами, хотя и пытался. Как только разговор касался жриц культа, даже самые разговорчивые наргарийцы замолкали и переводили разговор на другие темы.
- Не обидел, Керг, - серьезно ответила Юнита. – Это сложно объяснить сейчас, ты сам все поймешь. Встретимся завтра вечером, а сейчас мне пора домой.
Она развернулась и пошла к крошечному катеру, который они арендовали в космопорте. Мир покачнулся. Боги! Гроу не хотел, чтобы его личный мир рухнул.
- Юни! – крикнул он и прибавил шаг.
Она сидела на пассажирском сидении и смотрела в окно. На севшего рядом Керга даже не взглянула. Всю дорогу до резиденции Айвери они молчали. На прощанье Юни даже не подала руку, только сказала:
- Ты заедешь за мной завтра, Керг Гроу. Заедешь, когда солнце скроется за главным храмом Сейлуриан. Я буду ждать тебя.
И она ушла.
Катер взлетел, а генерал все никак не мог прийти в себя. В его ушах, в его голове, в его сердце все звучали и звучали слова девушки: «Я буду ждать тебя… Я буду ждать тебя… Я буду ждать тебя…».
- Я люблю тебя, маили, - прошептал он, обращаясь к ветру и облакам, словно они могли понять и оценить тот космос чувств, что сейчас фейерверком взрывался внутри. – Я бесконечно тебя люблю.
В ту ночь он так и не сомкнул глаз. Керг стоял у окна и смотрел на спящую Одию. Город казался ему сказочным.
Весь день Гроу специально загружал себя делами, чтобы время текло быстрее, но оно ползло, словно слизень с Цирцеи. Едва наступил вечер, Керг уже был одет с иголочки, но не торопился. Она назначила время, точное, как сама Вселенная. Поспешить сейчас – означало опоздать на всю жизнь.
Когда он подлетел к дому, Юни уже ждала.
- Летим, я подскажу дорогу, - сказала она.
На ней было просто светлое платье, но даже в нем девушка казалась сказочной принцессой. Нет, она была настоящей королевой – королевой сердца генерала варсов.
Юни привезла его в самый обычный городской парк. Или он был не таким уж обычным? Скорее, парком он стал тогда, когда городские застройки отрезали часть леса. Между вековыми деревьями петляли ухоженные тропинки, и редкие фонари сияющим взглядом подсматривали за гуляющими людьми.
Керг не мог понять, зачем они сюда прилетели, но ни о чем не спрашивал Юни.
Свет двух голубых спутников освещал каменистую дорожку ночного парка. По безмолвным аллеям, держась за руки, шли двое – молодой мужчина и хрупкая девушка. Ночной ветерок теребил легкую ткань юбки, заставляя танцевать вокруг стройных ног. Мужчина давно снял китель, накинув на плечи возлюбленной, а она зябко ежилась и робко жалась к любимому.
- Уже ночь, - тихо сказала девушка. – Парк закрыли и до утра нам отсюда не выбраться.
- Значит, у меня есть несколько счастливых часов наедине с тобой, Юни, - улыбнулся мужчина и остановился, окинув девушку горящим взглядом. – Юни…
- Керг… - выдохнула она, даже не пытаясь отстраниться.
Вспоминая вчерашний день, Гроу все же опасался испугать ее своим напором.
- Можно? – хрипло спросил он, осознавая, что не переживет отказа.
- Уже давно можно, Керг. Целую вечность.
- Моя Юни, - прошептал он, и второй раз за время их недолгого знакомства склонился к мягким, манящим губам девушки.
Керг целовал Юни так нежно и бережно, словно боялся, что она исчезнет от любого неосторожного движения. Он хотел, чтобы девушка почувствовала, насколько нужна ему, насколько важна, что без нее жизнь потеряет все краски.
Эта ночь была лишь для них двоих, а сердце молодого воина билось лишь для любимой.
Они свернули с центральной аллеи на узкую тропинку. Луны скрылись за небольшими облаками. Мрак сгустился, но это не пугало их. Девушка крепко сжимала ладонь генерала и, не спеша, но уверенно, вела за собой вперед.
- Хочу показать тебе одно святое место, - тихо сказала она. Ее голос был едва различим из-за шелеста потревоженной ветром листвы. – В этой части парка почти никто не бывает.
- Ты мне покажешь святое место наргарийцев? – переспросил Керг.
Порой его любимая вела себя загадочно и говорила так, словно не причисляла себя к уроженцам этой планеты, хотя он знал, что это не так. Юнита Айвери родилась и выросла на Наргарии, как и ее родители. И если и покидала Родину, то крайне ненадолго.
- Я покажу тебе храм богини Сейлуриан – святилище моего народа! – девушка ответила громко и торжественно.
- Храм богини? – удивился Гроу. – Только в Одии я их видел десятка два. Чем этот отличается от остальных?
- Он самый первый, - тихо и печально ответила ему Юни.
В этот самый момент свет одной из лун пробился сквозь облака, озарив красивое лицо юной спутницы генерала, и Крег увидел, как блестят ее глаза.
Богиня Сейлуриан. Вообще, пытаясь разыскать хоть какую-нибудь информацию, Гроу кое-что нашел. Сейлуриан – это богиня-мать, которую древние наргарийцы считали не только хранительницей планеты, но и всей их Вселенной в целом. Конечно, времена менялись, менялись и верования. И на сегодняшний день уже не так много людей поклонялись культу древней богини, хотя на Наргарии многих красивых женщин называли сейлами – дочерьми богини-матери Сейлуриан.
Керг так и не понял, по какому критерию женщин делят на сейл и обычных наргариек. Он задавал подобные вопросы в посольстве, но никто не удосужился ответить на данный вопрос, лишь один молодой сотрудник отмахнулся, сказав, что Гроу сам поймет, когда увидит сейлу.
Он не просто ее увидел, он полюбил. Всем сердцем.
Тропинка петляла между деревьями и становилась все уже и неприметнее. Фонари встречались реже. Иногда только интуиция и чутье подсказывали варсу, куда ступать.
- Здесь давно никто не бывает, - словно извиняясь, тихо сказала Юни. – Но тебе обязательно понравится то место, куда я тебя веду.
Гроу не спорил. С Юнитой Айвери он был готов отправиться пешком по галактике.
Неожиданно деревья расступились. Перед ними оказалась абсолютно круглая поляна, по окружности которой стояли полуразрушенные мраморные колонны. Три из них все еще поддерживали остатки полусферического купола, который, совершенно очевидно, когда-то накрывал всю площадку.
Керга поразили два момента.
Во-первых, трава. В других частях парка, где роботы не успевали постригать газон, она вырастала едва ли не по пояс, здесь же она стелилась ковром. Травинки даже на вид казались мягкими и нежными.
Во-вторых, несмотря на то, что на поляне не было ни единого фонаря, Гроу все отчетливо видел. Огромная луна заливала все вокруг голубым мерцающим светом, отчего пейзаж казался фантастическим и волшебным.
Юни подвела его к тому месту, где располагались остатки купола. Очевидно раньше, когда-то очень давно, потолок был расписан, и центральной частью росписи являлась фигура самой богини Сейлуриан. Сейчас же краски поблекли, а многие куски обрушились, но Керг увидел глаза прекрасной женщины. Куда бы он ни отходил, ему казалось, что богиня смотрит на него, следит и оценивает, словно он ей для чего-то потребовался.
- Этот Храм построили наргарийцы, приветствуя первых дочерей Сейлуриан на своей планете, - сказала Юни, наблюдая за тем, как Гроу рассматривает древние развалины.
- Дочери Сейлуриан… сейлы… - задумчиво произнес Керг. – Выходит, родина твоих прародительниц вовсе не Наргари?
- Я и многие поколения моих матерей не помним иной родины, кроме Наргари, но богиня всегда направляет своих детей туда, где мы больше всего нужны, - тихо ответила она, наверняка словами из книги своего культа.
Гроу уважал вероисповедания других людей, хотя сам не верил ни во что и ни в кого, кроме себя. Возможно, именно поэтому он не удержался от вопроса.
- Получается, твои предки с Наргари?
- Дальние, очень-очень дальние, - нежно улыбнулась Юни. – Примерно тридцать пять или сорок поколений назад. Так написано в летописях.
Волосы девушки в свете луны казались нереальными, они словно превратились в сверкающее серебро. Серые глаза таинственно светились, а пухлые губы… манили. Как же они манили Керга, как отчаянно он желал припасть к ним, но взгляд богини, который Гроу ни на мгновение не переставал чувствовать, несколько отрезвлял, заставляя из последних сил сдерживаться.
- Здесь первые сейлы делали свой выбор, - немного замявшись, смущенно прошептала Юни.
Выбор… выбор… Кажется, он уже слышал о выборе от старого сенатора. Что он сказал тогда? Что сейла всегда выбирает сама, таков закон, и никто не в праве его нарушить.
- И что здесь выбирали? – спросил он.
- Не что. Кого, - произнесла Юни. – Здесь сейла представляла избранника своей матери Сейлуриан и ждала ее одобрения.
Разумеется, Гроу не мог поверить в подобные сказки, но вежливо кивнул.
- И она одобряла? – спросил он.
- Конечно, - очень серьезно кивнула девушка. – Потому что даже богиня доверяет выбору своих дочерей. Но тогда, очень-очень давно, она еще посылала особый знак.
Как же Юни была прекрасна в эту минуту, когда так вдохновенно рассказывала о древней традиции своего народа.
- Почему ты привела меня сюда? – неожиданно для самого себя спросил Гроу. И, что совсем было не присуще генералу, отчего-то разволновался.
- Сегодня священная ночь выбора, Керг, - ответила она. – И я свой уже сделала.
Девушка крепко сжала его руку и заставила сделать шаг вперед. Теперь они стояли как раз под взглядом богини.
- О, Великая мать моя Сейлуриан! – громко и четко произнесла Юни. Ее звонкий голосок чуть дрожал от волнения, но решительность в глазах была такая, что даже Керг проникся. – Я Юнита, сейла из рода Айвери представляю тебе мой осознанный выбор – Керг Гроу с Варса.
И…
Если бы ему рассказали, то он никогда бы не поверил. Голубая луна вдруг увеличилась в разы, став размером с космолет. Вокруг на несколько секунд стало светло, как днем. Керг даже зажмурился на мгновение, а когда открыл глаза, все уже стало по-прежнему.
Юни улыбалась. Тепло, искренне, радостно, словно только что выиграла главный приз в межгалактической лотерее. Ее счастье, как солнечный лучик, осветило и его душу, достав до самых потаенных уголков.
- Великая мать благословила мой выбор и приняла тебя, Керг, - сказала она. – Я не надеялась, но и знак был тоже, а это значит… Это значит…
- Что это значит, Юни? – тихо спросил он.
- Это значит, что и Сейлуриан считает мой выбор правильным.
- Ты выбрала меня… - и пока он думал, как сформулировать все вопросы, что у него накопились, она стала говорить.
- Я выбрала тебя, Керг. Из миллиардов мужчин нашей Вселенной я выбрала тебя. И теперь ты должен или принять мой выбор или отказаться от меня навсегда… - последние слова Юни прошептала, но не отвела пытливого взгляда, будто искала что-то необходимое в глубине его карих глаз.
О, боги, в которых он не верил! Впрочем, и в происходящее сегодня в древнем храме, Керг тоже не мог до конца поверить.
- Юни, маили моя… - растерянно пробормотал он. – Не родился еще тот смертный, который смог бы отказаться от тебя. Конечно, я принимаю твой выбор.
- Не так, - покачала головой девушка.
- Как? Научи меня, как надо…
- Ты должен… - даже под светом наргарийской луны, он заметил, как щеки девушки вспыхнули от смущения. – Ты должен подтвердить свое согласие и взять меня… Прямо здесь.
Гроу не мог поверить в свое счастье. Женщина, которая являлась ему во сне по ночам, а днем занимала все его мысли, вот так просто предлагала себя. И нет, она не была доступной. Керг знал, что множество мужчин хотели бы сейчас оказаться на его месте, и это он выиграл бесценную лотерею.
Хотя, место он бы выбрал другое, без соседства богини. Но если Сейлуриан желает смотреть на страсть одной из своих дочерей, в этой малости Гроу не смел ей отказать.
- Маили… - прошептал он, впиваясь в желанный рот жгучим поцелуем.
Он мял податливые пухлые губы своими так неистово, что едва не умер от радости, когда, словно в вознаграждение, услышал тихий стон Юни.
Ее кожа была так нежна, что не было сил остановиться. Керг уложил девушку на свой брошенный на траву пиджак и стал не спеша изучать каждую частичку своей сейлы, наслаждаясь ее всхлипами, гортанными выкриками и прерывистым свежим, как горный родник, дыханием.
- Моя Юни… - шептал он.
- Керг… Гроу… - слышал в ответ охрипший голосок, и для него это было лучше любого пения.
Поцелуи генерала, легкие, быстрые, рождали внутри Юни нечто доселе неизвестное, волшебное, желанное. Ее белое платье упало на траву, как нечто совершенно чуждое тому чуду, которое вот-вот должно было произойти.
Последние оковы, прятавшие от Гроу его женщину пали. Он видел ее всю, он пожирал ее взглядом, он наслаждался этим древним как Вселенная вечным зрелищем – своей любимой, своей желанной, своей ненаглядной любовью.
Его губы накрыли крошечный сосок на небольшой округлой груди девушки, влажный горячий язык коснулся его вершины, и Юни выгнулась. Руки Гроу… они, казалось, были везде и без устали ласкали девичью шею, нежные плечи, округлые бедра. Когда же его палец коснулся тайной точки в самом центре сосредоточения женственности, он почувствовал, как девушка дрожит.
Эта дрожь передавалась и ему, заставляя идти дальше уверенно и осторожно одновременно. Он все еще боялся напугать ее. Даже когда поднял ее ноги и почувствовал, что девушка подалась ему навстречу, приветствуя, поощряя, подбадривая.
- Сейчас… - прошептала Юни.
- Сейчас, маили, - согласился Керг, делая уверенный толчок в тесную глубину.
Страсть разгоралась, словно лесной пожар, вспыхнувший от маленького костерка, и теперь сжигающий дотла все, до чего мог дотянуться. Тесно переплетенные тела мужчины и женщины исполняли тот самый древний танец, ради которого стоит жить, ради которого стоит сохранить эту жизнь во всех мирах.
Женщина закричала, ей вторил мужской стон. Ветер подхватил доказательство их любви и унес ввысь, туда, где холодные звезды были немыми свидетелями свершившегося таинства.
Великая мать Сейлуриан с радостью и гордостью взирала на свою дочь. Ее избранник способен сохранить и защитить то хрупкое чувство, которым с лихвой могла одарить сейла того, кого полюбит всем сердцем. Богиня надеялась, что Керг Гроу по достоинству оценит подарок, который сегодня получил. Оценит и будет беречь, пока в унисон бьются их с Юнитой сердца.
Глава 6
На зумм пришло сообщение. Гроу срочно вызывали в посольство. Варсарийская империя срочно отзывала свою дипломатическую миссию, его срочно вызывал Альтрас. Судя по тому, что разговор должен был пройти по защищенному каналу связи, отношения между Варсом и Наргари обострились до предела, и речь уже не шла о переговорах. А значит, предстояла затяжная изнуряющая война.
- Вызывают? – спросила его Юни.
Уже светало. Девушка стояла посреди поляны, босая, трогательная, бесконечно любимая. Она надела платье, а легкие туфельки держала в руках.
- Да, - кивнул Керг. Он тоже спешно одевался, отряхивал пиджак и размышлял, как ему лучше поступить.
Одно Гроу знал точно – Юни теперь его женщина, и он не оставит ее на планете, где вот-вот начнутся военные действия.
- Ты спешишь? Или все же найдешь минутку, чтобы забросить меня домой? – произнесла девушка и смущенно улыбнулась. – Не хочется сейчас пользоваться общественными катерами и беспокоить прислугу.
- Ты едешь со мной, - отчеканил Гроу.
- Когда? – Юни подняла на него растерянный взгляд.
- Я заберу тебя прямо сейчас.
Она судорожно вздохнула и покачала головой.
- Я не могу так сразу, Керг. Мне нужно собрать хотя бы минимальный багаж, кроме того, есть вещи, доставшиеся мне от мамы и бабушки. Они мне очень дороги.
Керг и сам бы предпочел, чтобы у них было больше времени, но обстоятельства сложились иначе.
- Часа тебе достаточно?
- Я успею, - сказала Юни.
Гроу направил катер к резиденции Айвери.
- Встретимся через час, - сказал Керг.
- Я буду ждать тебя.
Юнита ступила на мощеную дорожку и направилась к дому. А он, несмотря на то, что ему следовало торопиться, никак не мог оторвать взгляд от хрупкой фигурки удаляющейся девушки. Юни словно почувствовала, что Гроу на нее смотрит. Она обернулась и помахала рукой, улыбка осветила прекрасное лицо.
Такой Керг ее и запомнил на долгие, бесконечно долгие восемь лет.
Через час, уладив самые спешные из своих дел, Гроу вернулся в резиденцию Айвери. На площадке перед зданием его ждал мужчина средних лет. Очевидно, он занимал определенную должность в доме. Об этом говорили и его одежда, и осанка, и манера держаться.
- Приветствую вас, господин Гроу, в резиденции Айвери. Йер Юкасл ожидает вас в кабинете, - произнес он и коротко кивнул Кергу. – Прошу вас следовать за мной.
Генералу показалось, что мужчина старательно отводит взгляд. Что-то в его поведении настораживало Гроу.
- Я бы хотел увидеть леди Юниту Айвери, - произнес он.
- Ответы на все ваши вопросы даст хозяин, - получил в ответ.
Так вышло, несмотря на то, что Керг заезжал за Юни ежедневно, в дом он ни разу не заходил. Они все время встречались вне территории Айвери. Генерал шел по мраморным ступеням и внимательно рассматривал интерьер. Кто бы ни оформлял здание, вкус у него был отменный. Что-то подсказывало, что к этому приложили свои изящные руки сейлы разных, как минимум десяти и более, поколений.
Прекрасные статуи соседствовали с резными колоннами. Изумительная роспись потолков, стены, задрапированные тяжелыми редкими тканями. Множество предметов интерьера, которые на любой планете, на любом антикварном аукционе галактики признали бы музейными редкостями. И, несмотря на стоимость всего этого, роскошь не бросалась в глаза. Она, наоборот, радовала и восхищала, словно именно для этого и была здесь поставлена.
В отличие от холла и коридоров, кабинет, в который привели Керга, ему не понравился. С первого взгляда Гроу стало ясно, что теперешний хозяин большой любитель дорогих, но абсолютно безвкусных безделушек. Которые на каждом шагу тут соседствовали с прежней обстановкой. Даже коллекция старинного оружия не производила впечатление, находясь рядом с современными золотыми и серебряными фигурками, шкатулками и прочим.
Дядюшка Юни вальяжно развалился в кресле и, кажется, не собирался вставать, чтобы поприветствовать гостя. Которого же сам заставил прийти сюда. Сейчас Йер Юкасл показался Гроу еще неприятнее, чем на вечере, когда вел Юни под руку.
- Вы, если я не ошибаюсь, занимаете должность телохранителя господина Бо? – спросил он.
- Не ошибаетесь, - ответил ему Керг.
- Насколько мне известно, всем варсарийским дипломатам и их обслуживающему персоналу надлежит покинуть Наргари в течении двух часов, - произнес Йер.
- Вы хорошо осведомлены, - вежливо кивнул Гроу.
- Чем обязан? – наконец, перешел к делу дядюшка. – В это время вы уже должны подлетать к варсарийским кораблям, которым пока разрешено находиться на орбите Наргари. Не стоит упускать отпущенное вам время.
Керг с радостью его и не упускал бы. Сейчас, ведя этот странный разговор, он понимал, что теряет драгоценные минуты.
- Я бы хотел увидеть леди Юниту Айвери, - четко проговаривая каждый звук, сказал Гроу.
- Юнита улетела к жениху, сенатору Ортму. – Тут Юкасл позволил себе улыбку. – Понимаю, что времена напряженные, и между нашими планетами есть недоговоренности, но мы не стали отменять свадьбу. Она состоится завтра. Так по какому вопросу вы хотели бы видеть мою племянницу?
Керг застыл, словно громом пораженный. Свадьба?
- Насколько мне известно, сейла сама делает свой выбор, - произнес Керг. – Никто не вправе нарушать этот непреложный закон.
Генерал понимал, что Йер прав. У него действительно осталось слишком мало времени до того момента, когда он станет прекрасной мишенью для местных блюстителей порядка. Если Гроу не улетит с планеты в ближайшие полчаса, его могут задержать и держать в заключении столько, сколько посчитают нужным. К сожалению, ему было что скрывать, и вот так просто позволить врагу себя схватить, он не мог. Даже ради Юни.
- Разумеется, наргарийцы чтут свои законы. В особенности те, что касаются сейл – жриц древнего культа богини Сейлуриан, - ответил родственник Юни. – Так на каком основании, господин Гроу, вы тратите мое и свое время, задавая подобные вопросы? Увлекаетесь историей?
Напряжение росло. Керг понимал, что у него нет ни полномочий, ни власти, чтобы найти и увести Юниту силой.
- Мне известно, что Юнита Айвери сделала свой выбор, - попытался договориться он.
- Представьте себе, и мне об этом известно, - хмыкнул Юкасл. – Моя племянница сделала свой выбор три года назад в центральном храме богини. При этом присутствовал весь цвет наргарийской аристократии. Кай Ортм очень гордится, что стал избранным сейлы.
- Юнита Айвери сделала свой выбор вчера. И произошло это в первом храме Сейлуриан, - отчеканил Гроу.
Йер рассмеялся.
- Вы о тех развалинах, куда не заходят даже посетители парка? – он так заразительно смеялся, что даже всхлипнул. – Понимаете, сейлы не изменяют своим мужьям после заключения брака, но до… вполне могут позволить себе интрижку-другую. Юнита вами просто развлеклась, затащив на развалины. Согласитесь, вы хлебнули местного колорита, а она хорошо провела время с симпатичным мужчиной.
- Я не верю ни единому вашему слову, - процедил Керг.
Йер вздохнул.
- Ну, хорошо, - произнес он. – Я пытался этого избежать, но… Юнита попросила меня встретиться с вами и передать это.
Юкасл подвинул на край стола головизор. Керг знал, что информацию, содержащуюся в подобном изображении подделать очень сложно. А за столь короткое время, что он не виделся с девушкой – невозможно.
Гроу взял в руки устройство, но начать воспроизведение так и не решился.
- Ну что же вы? – подначивал его Юкасл. – Хотите правду? Она вас ждет.
И Керг нажал на кнопку.
В кабинете возникло прозрачное изображение Юни. Она была в том же платье, в котором ночью со страстью и пылом отдавалась ему.
- Керг Гроу, - произнесла она. – Прости. Я уезжаю навсегда. Прощай. Мы больше не увидимся.
Запись была короткой. Гроу хотелось еще раз посмотреть ее, но какой в этом толк? Его просто использовали, выкинув на свалку.
Он вернул головизор хозяину, просто толкнув коробочку по столу к Йеру.
- Прощайте, сенатор.
- Прощайте, господин Гроу, - ответил ему Юкасл.
Глава 7
Пожалуй, Керг еще никогда себя не чувствовал настолько опустошенным. Но хуже того, он ощущал себя использованным.
Юни… Юни…
Его солнечная девочка…
Скажи она ему все честно, Гроу сыграл бы с ней в любую игру по ее желанию. Охотно и добровольно. А когда закончилось бы отпущенное ему время, он нашел бы в себе силы уйти с ее пути. Или все же не нашел. На этот вопрос он тогда не смог ответить даже себе.
А сейчас? Сегодня, когда Юни вновь вошла в его жизнь, Керг смог бы ответить на тот вопрос? Пожалуй, да. Он никогда, ни при каких обстоятельствах не отпустил бы Юни. Ее ложь была единственным способом остаться на Наргари. Девчонка что-то чувствовала, видела, насколько молодой варс прикипел к ней, поэтому играла умело и мастерски.
Гроу освободился рано, поскольку самое важное дело он так и не смог выполнить. Его нехитрый багаж должны доставить на имперский лайнер вместе с вещами дипломатической миссии.
Чтобы скоротать время, но больше, чтобы потушить огонь обиды и боли внутри, он решил зайти в бар и выпить что-нибудь покрепче. Керг предпочитал ясность мыслей и трезвость ума, никогда не злоупотреблял спиртным, но сегодня… сегодня он чувствовал, что ему нужно пропустить стаканчик-другой.
Он выбрал бар недалеко от космопорта с говорящим названием «Приют неудачника». Гроу усмехнулся. «Символично» - подумал генерал. Кто же он еще? Неудачник и есть. По крайней мере сегодня, ведь вчера Керг ощущал себя едва ли не самым счастливым мужчиной галактики.
Очевидно, хозяин заведения, прежде чем осесть здесь, много путешествовал. По стенам он развесил голографические слайды со всех уголков галактики. В целом, атмосфера располагала к излияниям. Тем более, был день, и бар пустовал. Только за дальним столиком кто-то сидел.
Первым делом Керг сбросил своему помощнику геолокацию этого места. На всякий случай, чтобы не опоздать на космокатер. И только потом подошел к стойке. К нему тут же вышел андроид. Жаль. Конечно, робот запрограммирован выслушать, он не перебивает и даже может дать совет, но как же иногда хочется излить душу, пусть незнакомому, но все же живому человеку. Впрочем, сегодня Гроу не собирался откровенничать, он намеревался покинуть Наргари забыть, как страшный сон все, что тут произошло с ним.
- Господин желает выпить? – спросил андроид по- варсарийски.
- Порцию самого крепкого, что у вас подают, - произнес Керг и добавил: - Две порции.
- Цезианский грит подойдет? – уточнил бармен.
Этот напиток мог свалить с ног кого угодно и славился своей крепостью и коварством. Гроу кивнул и почти мгновенно получил желаемое.
Увидев, что клиент молчит, андроид потерял к генералу интерес и ушел в подсобное помещение. Керг сделал первый глоток. Жгучая жидкость обожгла горло, заставив его сделать судорожный вдох. Второй глоток прошел легче, и Гроу стал присматривать стол, за который мог бы опуститься и допить пойло темных богов, но тут он услышал всхлип и тихие приглушенные рыдания.
Судя по голосу, плакала женщина. Неужели еще кому-то так же хреново сейчас, как ему? Он решил взглянуть на незнакомку и прошел во второй зал.
Нет, плакала не женщина, а совсем еще юная девушка. Если бы не красное от слез лицо, опухшие глаза и нос, ее можно было бы назвать очень привлекательной. Стройная, темные ухоженные волосы, со вкусом подобранный дорогой наряд. Ее вполне можно было бы принять за аристократку.
Перед незнакомкой тоже стоял бокал с каким-то напитком, и, в перерывах между рыданиями, она делала из него глоток.
- Помощь нужна? – спросил он, усаживаясь напротив.
Девушка подняла удивленный взгляд и быстро замотала головой, отказываясь от щедрого предложения генерала.
Что ж, он мог предложить еще кое-что.
- А компания? – на этот раз Керг даже выдавил из себя улыбку и поднял стакан.
Незнакомка достала носовой платок, высморкалась, а потом отсалютовала бокалом.
- Пусть сдохнут все наши враги! – торжественно произнесла она.
- Хороший тост, - похвалил ее Гроу.
Они выпили и одновременно поставили пустую тару на стол. Керг слегка поморщился, девчонка зажмурилась, поднесла к носу свой рукав и стала жадно втягивать воздух, чтобы ослабить жжение.
- Расскажи, станет легче, - предложил ей генерал.
Он сходил к андроиду за бутылкой. На этот раз взял напиток слабее, и вернулся за стол.
- Керг Гроу, офицер варсарийской армии, - представился он. Незнакомец всегда подозрителен, но стоит ему произнести свое имя, доверия к нему становится капельку больше.
- Сибилла Утэн, - назвалась она.
- Утэн… Утэн… - нахмурился Гроу. – Знакомое имя. Сенатор? Ким Утэн, если не ошибаюсь. Ваш отец?
Керг не знал в лицо всех сенаторов, но документы изучал и имя запомнилось.
- Мой муж, - прошептала Сибилла и всхлипнув снова, добавила: - Теперь уже бывший.
Генерал заинтересовался. Сенатор явно занимал довольно высокий пост и относился к аристократам. Тогда, почему развод? В высшем свете Наргари развод считался крахом карьеры и вообще моветоном. Сенаторы не бросали своих жен, хотя многие, насколько Керг был осведомлен, часто имели на стороне любовницу, а то и не одну.
- Сочувствую, - кивнул он и плеснул горячительное в стаканы. – Он тебя бросил?
Девушка отхлебнула напиток. Видимо, он оказался крепче предыдущего, и Сибилла закашлялась. При упоминании мужа, глаза снова наполнились слезами.
- Не стоит плакать, - вздохнул Керг. – И пить тебе тоже не стоит. Лучше говори, и с каждым словом выплескивай боль, сидящую внутри тебя.
- Я по… Я попробую, - икнув, сказала наргарийка.
Керг вздохнул, но все же сходил и принес стакан лимонада. Девушка благодарно кивнула, сделала глоток и снова достала платок.
- Мой отец управляющий небольшой ойкумены, расположенной в части земель сенатора Утэна. У нас самые прекрасные сады во всей Одии. Да что там говорить – на всей Нагари. Влиятельные лорды и леди часто приезжают в наши края, чтобы насладиться природой и простой провинциальной жизнью. Однажды сенатор тоже посетил нас. В тот день мама попросила помочь ей в кафе, где мы готовили для туристов традиционные наргарийские блюда. Так совпало, что Ким подавала обед я и, кажется, ему приглянулась…
- Я его понимаю, - кивнул Керг. – Вы весьма привлекательная молодая леди.
Иногда один комплимент для женщины значит гораздо больше, чем все успокоительные мира. Слезы тут же просохли, на щеках появился легкий румянец, а глаза Сибиллы довольно заблестели.
- Он пригласил меня на свидание, а после, на удивление родни, стал по-настоящему ухаживать за мной. Год назад Ким Утэн сделал мне предложение. Отец до последнего не верил в такое счастье, поэтому свадьбу организовали быстро. Несмотря на то, что праздновали мы дома, в ойкумене, заметки об этом появились во всех электронных изданиях Одии.
Гроу смутил тот факт, что девушка больше рассказывала о празднике и доме, почти не касаясь своих чувств к жениху.
- Вы его любили? – спросил он.
- Что? – вздрогнула Сибилла, погруженная в свой рассказ. Осознав, о чем ее спросили, она оживленно воскликнула: - Разумеется! Разумеется, я его любила!
- Так что же произошло? – поинтересовался генерал. – Если брак был заключен по всем правилам, то политику, заседающему в конгрессе, нужно обладать немалой смелостью или глупостью, уж не знаю, чтобы пойти на такой шаг, как развод.
- Вот! – кивнула девушка. – И я так думала! Думала, что мой муж никуда от меня не денется, но там, где дело касается жриц культа Сейлуриан, законы Наргари отходят в сторону, уступая место условностям и исключениям.
Керг Гроу напрягся. Его интересовало все, что касалось сейл. Он был бы рад любой информации.
- Так что же произошло? – звучало так, словно генерал поторапливал Сибиллу, подталкивал ее к разговору.
Он поморщился, ему не нравилось, когда собеседник замечал его излишнюю заинтересованность в вопросе и нетерпение. Однако, наргарийка даже не заметила. На ее красивом лице снова появилось скорбное выражение.
- Ким встретил Лили Аури. Дом Аури не самый престижный среди жриц культа, но все же состоит в сообществе дочерей богини. Так вот, мой муж влюбился в эту девицу, а она… Эта мерзавка! Она, видите ли, сделала свой выбор! И все! Все!..
Кергу хотелось выкрикнуть: «Что «все»? Нельзя ли подробнее!». Генерал едва сдержался, прикрыл глаза, чтобы успокоиться и досчитать до десяти, а потом подал рассказчице стакан с лимонадом.
Девушка прониклась его участием и поблагодарила легким кивком.
- Неделю назад я получила документы. По почте! Ким опустился до того, что не сказал мне о разводе лично!
- И что в них говорилось?
- В них говорилось, что наш брак расторгнут, в связи с тем, что сейлой Лили Аури сделан выбор. И дальше перечислены разные статьи наргарийского законодательства, признающие этот факт правомерным. Представляете? Ни одна женщина Наргари не защищена от вероломства! – и Сибилла вновь всхлипнула.
Гроу поморщился. Слезы девицы ему порядком надоели, но информацию, которой она владела, он желал получить и как можно быстрее. Керг сомневался, что Сиби искренне и беззаветно любила сенатора, просто сейчас она лишалась статуса и положения в обществе, а также достатка, к которому за год, несомненно, успела привыкнуть.
- О том, что сейлы делают выбор, и никто не должен им мешать в этом, я уже слышал, но о том, что они могут выбирать и мужчин уже состоящих в отношениях, узнал лишь от вас, - задумчиво произнес Гроу.
- Из всех! Они могут выбрать любого, если заручатся его согласием, потому что мужчина как раз и может отказаться. Сам! Но Ким этого не сдела-а-ал… - начался очередной виток истерики.
Керг не стал ей мешать. Он взял свой бокал, отпил и стал вспоминать церемонию, которую проходил он. И пусть она была всего лишь фарсом, шуткой, но ее подробности могли быть подлинными, соответствующими реальному выбору, который делают дочери богини. И так действительно Юни его спрашивала.
«Прими или забудь навсегда» - кажется, так ставился вопрос. Генерал видел, насколько хороши сейлы. Даже при обычной внешности их харизма, обаяние и шарм способны затмить любую, даже самую распрекрасную красавицу.
Да, он понимал Ким Утэна. Вряд ли найдется в галактике мужчина, способный устоять перед натиском этих женщин. Гроу не устоял. Конечно, он попытается забыть все случившееся с ним на Наргари, но уже сейчас он мог сказать – ничего не выйдет.
- Я понимаю ваше горе, леди Утэн. Наверное, вы переживаете нелегкие времена, - посочувствовал Керг, когда всхлипы стали тише, и девушка потянулась за лимонадом.
- Вы имеете в виду деньги? – тут же спросила она.
- Да.
- С материальной точки зрения мои права ни в чем не ущемлены. Эта выскочка Лили сама настояла, чтобы Ким оставил мне дом в столице и крупную сумму кредитов на банковском счету. Я обеспечена на всю оставшуюся жизнь. Но разве в этом дело?.. – выдохнула Сибилла. Истерика закончилась, поскольку ее место заняли злость, обида и желание мстить.
Керг вопросительно посмотрел на девушку. Значит, он ошибся в Киме. Сенатор поступил с бывшей женой довольно мягко, насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах.
- Но моя гордость уязвлена, - заявила наргарийка. – Брошенная жена сенатора. Та, которой предпочли другую. Надо мной потешаются во всех салонах столицы. Что мне, прикажете, делать с этим?
Приказывать Керг не собирался. Кроме того, не имел такого права, но… В его голове созрел план. Обиженную женщину всегда можно использовать против того, кто причинил ей вред и доставил неудобства. Тем более, когда речь идет о моральном унижении.
В данном случае, если ему удастся завербовать Сибиллу, то в ее лице он получает прекрасного агента для Варсарийской империи против Наргари. Девушка прекрасно знает нравы, законы и обычаи республики, вхожа в лучшие дома столицы и горит желанием отомстить.
- А что, если вам, Сибилла, все бросить на Наргари и уехать со мной, - с улыбкой предложил Гроу. – Не спешите отказываться. Кольцо блокады вокруг этой планеты смыкается. Очень скоро жизнь здесь изменится, а у вас появится возможность начать новую жизнь, путешествовать, завести новых друзей, которые ничего не будут знать о вашем прошлом. А захотите получить интересную работу с высоким доходом, я вам лично помогу найти себе подобное занятие.
Леди Утэн никак не ожидала подобного предложения. Но возможность отомстить и грозящая в перспективе ностальгия по родине боролись в ней недолго. Месть всегда сильнее, потому что за ней стоят темные боги. Она искушает, шепчет, требует. И в конце концов человек уступает, идет у нее на поводу.
Гроу умел прекрасно играть на людских пороках, используя слабости с выгодой для себя. Вот и сейчас он наблюдал, как растерянность уступает место решительности, и даже не сомневался в ответе девушки.
- Сколько у меня есть времени? – спросила она. Значит, Керг просчитал все верно.
- Боюсь, нисколько, - покачал головой генерал. – Катер, который увезет меня на орбиту, отправится в течение получаса, и вы можете стать гостьей на имперском лайнере для дипломатических миссий. Обещаю вам прекрасное общество и великолепную кухню. Но, если у вас есть поверенный, которому вы доверите собрать ваш багаж, то его можно отправить с транспортником. Он отбывает вечером. И, боюсь, это последний варсарийский корабль на Наргари.
Сиби задумчиво допила лимонад, с глухим стуком поставила его на стол и потянулась к зумму.
- Нати, - назвала она кого-то по имени. – Ничего не спрашивай, просто записывай, что необходимо сделать.
Через час имперский лайнер Варсарийской империи уносил генерала Гроу и его нового агента леди Сибиллу Утэн прочь от Наргари. Керг стоял у иллюминатора и смотрел, как уменьшается планета, на которой он оставил свое сердце и часть души.
Глава 8
Маршал Варсарийской империи устало потер ноющие виски и взглянул на спящую женщину. Ее дыхание стало ровнее, а на щеках появился слабый румяней. Медицинские аппараты делали свое дело, тело они лечили. Керг, как никто, знал об этом. А как быть с душой? Кто излечит ее, исковерканную, изуродованную?
- Почему ты так со мной поступила, маили? Почему обманула? Почему выбрала не меня? – тихо спросил он. – И где, к темным богам, твой муж? Почему он допустил, чтобы с тобой все это произошло?
Разумеется, Гроу не ждал ответа. Разумом маршал понимал, что Юни погружена в глубокий сон, но сердце… глупое сердце хотело знать.
Пневмописк раскрывающихся дверей вырвал маршала из тягостных воспоминаний. В палату вошел Войтон. Офицер был подтянут и бодр. Когда Керг его видел в последний раз, тот выглядел устало, а значит, прошло немало времени и его помощник успел отдохнуть и переодеться.
- Господин маршал, шаттл Кесаря направляется к космодрому Одии и запрашивает посадку, - доложил Войтон.
Уже утро…
Быстро же Фион добрался до Наргари. Определенно, Альтрас спешил.
- Почему не доложили раньше? – спросил он.
- У вас зумм отключен, - стушевался офицер.
- Подайте мой катер к главной палубе через пятнадцать минут, - приказал Гроу.
За это время он успел принять душ, переодеться и вылететь навстречу своему наставнику. У Керга накопилось немало вопросов из прошлого и настоящего.
***
Альтрас выглядел уставшим. Он словно постарел за эту ночь лет на десять.
- Приветствую Кесаря! – гаркнул Гроу.
И почетный караул, выстроившийся для встречи, повторил слова маршала.
- Отпусти всех, - попросил Фион. – Сегодня у меня личный визит на эту планету. Капитуляцию подпишем завтра. Мы к этому шли почти десять циклов и заслужили один единственный выходной.
- Мне тоже уйти? – спросил его Керг.
- Останься, - ответил Альтрас. – Присутствие друга придаст мне сил, чтобы пережить этот день.
Гроу приказал очистить космоплощадку от личного состава и повел Кесаря к своему катеру.
- В морг? – спросил он.
Фион кивнул. Казалось, у него не осталось сил ни на что.
- Плесни мне что-нибудь покрепче, Гроу, - прохрипел он.
Подавая бокал, Керг вспомнил такой же, ничем непримечательный день восемь лет назад, когда он, будучи еще генералом, находился в таком же подавленном состоянии. Гроу только что прилетел с Наргари и прибыл в центральный штаб для доклада.
Альтрас тогда занимал его должность и его теперешний кабинет. Фион сразу понял, что у его ученика и друга произошло нечто из ряда вон выходящее.
- Садись! – приказал он. И точно так же, как сейчас сделал Керг, подал ему бокал с чем-то выжигающим внутренности, но не исцеляющим душу. – Пей! – это был второй приказ Альтраса. – Рассказывай! – и в третий раз приказал маршал.
Конечно, обо всем Гроу рассказывать не стал, но в целом он никогда и ничего не скрывал от человека, который научил его всему, а в определенный период жизни даже заменил отца. Керг признался в своих чувствах к сейле из аристократического наргарийского дома Айвери, о ее коварном обмане и разговоре с ее дядей, но ни словом не обмолвился о ночи, которую провел с Юни в древнем полуразрушенном храме богини Сейлуриан. Это было настолько личное, что даже просто рассказ близкому человеку, казалось, запачкает и осквернит те святые чувства, которые он испытал. Кроме того, начни Гроу рассказывать про ритуал выбора, пришлось бы как-то объяснить эффект увеличенной луны и яркие вспышки света. А как их объяснить, он и сам не знал.
Керг совсем не ожидал, что, вместо слов утешения и ободрения, Фион поделится с ним своей историей.
- Любовь, мальчик мой, это болезнь, которой нужно болеть вдвоем, или ты будешь корчиться от невыносимой боли, которая не прекращается ни на секунду, от которой не помогают ни пилюли, ни порошки, и даже спиртное лишь временно отгораживает тебя от правды, - неожиданно признался Альтрас.
- Спасения нет? – спросил Гроу.
- Сила воли, Керг, а еще долг перед родиной, воинская дисциплина и жизнь по режиму и уставу, - усмехнулся тогдашний маршал.
«Так себе перспектива» - подумал молодой генерал.
- Что касается сейл… - Альтрас сделал паузу, словно раздумывал, стоит ли делиться информацией с Кергом. – Согласись, это самые шикарные женщины нашего вида во всех известных мирах.
Керг кивнул, признавая слова маршала правдой.
- Чем больше я узнаю о них, тем больше склоняюсь к тому, что внешний шарм и красота совсем не дает гарантии красоты душевной. В мире нет гармонии, и сейлы – самые негармоничные его создание. Лживые, коварные, беспринципные суки! Знавал я одну из них…
Альтрас смерил шагами кабинет, решительно развернулся и занял соседний стул. Гроу не проронил ни слова, чтобы не помешать вдруг вспыхнувшему наплыву откровенности. Наставник не любил делиться подробностями свой личной жизни. О том, как Фион живет сейчас, Керг знал, а о прошлом не смел спрашивать.
Гроу никогда не видел наставника таким подавленным. В умных, часто уставших глазах появилась щемящая тоска. Он словно силился сделать глубокий вдох, но по какой-то причине не мог. И тогда Фион стал рассказывать.
- Я тоже был когда-то молод, я тоже был когда-то влюблен. Волей случая попал я на Наргари. Город назывался Квабр, что на южном побережье Теплого океана. И там я встретил девушку. Когда я смотрел на нее, мне казалось, душа моя поет и ликует. Никогда не встречал подобных созданий. Она просто сидела в парке на скамейке, в который я зашел, чтобы скоротать время перед очередной встречей. Я же просто предложил даме прохладительный напиток и необременительную беседу. Сейла была не свободна, но охотно поддержала разговор, а потом мы так увлеклись… В общем, следующая неделя оказалась самой счастливой и невероятно прекрасной в моей жизни. Наши чувства ощущались как разряды тока под кожей, а нервы были натянуты, как раскаленные провода. Любое, даже самое легкое касание, будило в крови пожар. Я надеялся увезти ее с собой, я так надеялся на ответную искренность, но перед моим отлетом она лишь покачала головой и что-то пролепетала про выбор. На ее прекрасных щеках были слезы, но я… я не верил ни одной…
Альтрас вздохнул и замолчал. Через минуту прежней тоски в глазах уже не было.
- Так-то, мальчик мой, - усмехнулся он. – Все женщины лицемерны, циничны и алчны. А если это не так, значит, жизнь им просто не дала шанса проявить эти качества.
Фион произнес это весело, но Кергу его поведение казалось наигранным, словно маршал желал скрыть правду от всех, прежде всего от самого себя.
- И как вы справились с потерей? – спросил он наставника.
- Потерять можно лишь то, что ты когда-то имел, - вздохнул Альтрас. – А та женщина никогда моей не была.
Больше Фион не говорил о том случае, а Керг вышел от маршала с желанием оставить прошлое в прошлом и жить дальше. Только сейчас, глядя на постаревшего Альтраса он вдруг вспомнил о том разговоре.
Катер совершил посадку. У трапа их встречал комендант варсарийского гарнизона в Одии.
На положенные приветствия Кесарь махнул рукой и приказал полковнику:
- Веди.
В морге перед Кесарем открыли дверь одной из холодильных камер.
- Нам сюда, ваша светлость, - произнес комендант. – А это… Это для вас.
Полковник передал сложенный вчетверо листок бумаги. Наставник принял, и взгляд его заледенел.
- Гроу, - хрипло позвал его Фион. – Подожди меня здесь, остальные – вон! Все до единого санитара!
Только когда за последним человеком закрылась дверь, Альтрас вошел внутрь. Керг ждал его больше получаса. Когда же Фион появился в дверях, Гроу едва не отшатнулся. Это был уже не прежний Альтрас, а его пустая оболочка. Жизнь все еще теплилась в его теле, но душа… душа ушла за той, ради которой он за ночь преодолел множество световых лет.
- Вот так… - прошептал он. – Можно жить, когда умерла любовь, Керг, но когда умерла и надежда, остается лишь пустота. Не совершай моих ошибок, друг мой. Не верь даже очевидному. Проверяй, когда дело касается того, что тебе безмерно дорого. Иначе… Иначе будет поздно. Идем, мне нужно прилечь.
Гроу доставил Кесаря на флагман, сам же отправился в штаб. День был еще в разгаре, и его ждали неотложные дела.
Глава 9
Сознание возвращалось урывками.
Сначала ломило все тело, трясло, словно в предсмертной агонии, но потом стало легче. Ощущение было такое, словно я вся продрогла на ветру, а теперь грелась под ласковыми лучами солнца.
Это было настолько странное ощущение, словно я окунулась в свою старую прошлую жизнь до трагедии, до смерти родителей… до Керга Гроу. Стала забывать, как это, когда ничего не болит, а душа не скулит постоянно, как побитый и вышвырнутый на улицу щенок, который не понимает, за что с ним так, ведь он, по сути, еще ничего не успел сделать: ни плохого, ни хорошего.
Когда чувства окрепли, проснулась и память. И первое, что я вспомнила, был не цез, не ранения, не боль. На это мне было откровенно наплевать.
Лиди! Лиди, моя крошка! Мое бесценное сокровище! Моя любимая единственная девочка!
Конечно, я беспокоилась за всех молодых сейл, спустившихся в подземный ход, но больше всего мое сердце болело за дочь.
Молодой врач что-то такое вколол мне в плечо, что я до сих пор не могла пошевелиться. Веки словно свинцом налились, и, чтобы поднять их, пришлось предпринять неимоверные усилия, собрав всю волю в кулак.
Монотонно пищали приборы. Вокруг было светло, очень чисто и главное – тепло. В последние два года не удавалось раздобыть ни дров, ни другого топлива. Городское отопление отключили в самом начале войны, при первых атаках варсов, когда еще не родилась Лиди. Лампадное масло на черном рынке стоило столько, что мне пришлось продать все мамины и бабушкины драгоценности. Но это того стоило, ведь Великая мать должна видеть свет душ и сердец своих дочерей.
Этой зимой на Одию опустился такой мороз, что все послушницы спали в одной келье на куче тюфяков, прижавшись друг к другу. Ели то, что удавалось достать. В основном крупы, иногда, если повезет, овощи. Всем жилось несладко, но сейлы стали в последние годы изгоями.
Несмотря на это, простой народ Наргари помогал девушкам, а они делились всем, что имели сами с любым, кто приходил в обитель Сейлуриан. Как бы ни было трудно, Юнита ни разу даже не подумала обратиться за помощью к дяде. Она ушла сразу, как заподозрила его в обмане, оставив все то, что по праву рода принадлежало лишь ей – истинной Айвери, и никогда Юкаслам.
Но об этом сейчас думать не хотелось. Все ее мысли были там – на теурианском корабле. Успели ли девочки на борт? Достаточно ли тепло одета Лиди? Не нуждаются ли они в чем-то?
Юнита верила, что Шантель присмотрит за всем, а Мари, маленькая верная ее помощница, никуда от себя не отпустит Лиди.
Консулу Союза Теури пришлось раскрыть главный секрет сейл, главную составную их силу, но и главную слабость. Именно поэтому они заключили сделку и пошли на все условия девушек, понимая, какое хрупкое сокровище достается им.
- Живите, мои родные… - прошептала она. – Живите и будьте счастливы. Пусть ваш выбор будет мудрым и правильным.
- Что вы сказали? – над ней склонился все тот же молодой варс, который вчера уносил ее из Храма.
- Можно мне воды, - просипела Юни, осознавая, что голос подводит ее.
- Да-да, конечно, - широко улыбнулся медик. – Я так рад, что вам лучше, хотя предпочел бы, чтобы вы еще немного поспали.
Он привел кровать в полусидячее положение и отошел к доставке. Вернулся с бокалом чего-то шипучего.
- Держите, я в воде растворил витамины. Вам это сейчас поможет, - сказал варс. – Мое имя доктор Ник Астэн, но я надеюсь, что вы станете называть меня просто Ник.
Юни сделала осторожный глоток. Фруктовая сладость во рту была чем-то давно забытым, из прошлой жизни. Год назад для нужд храма кто-то из прихожан положил яблоко. Конечно, его разделили между девочками до десяти циклов отроду. Одна долька досталась и Лиди. С каким восторгом она ела крошечный кусочек фрукта, поражаясь его сочности и вкусу, а Юнита тайком смахивала слезы, горюя о том, что не может дать большего той, которой мне хотелось подарить весь мир.
- Вы плачете? – встревожился врач. – Вам плохо? Больно?
Он тут же подошел к большой панели сложного прибора и стал спешно изучать данные.
- Нет-нет, - поспешно заверила его Юни и поставила стакан на прикроватный столик. – Мне уже намного лучше. Я могу встать?
- Встать? - темная бровь удивленно приподнялась. – Что вы, госпожа, вам лучше оставаться в постели еще как минимум пару суток. Дозволяется лишь посещение санблока, но под присмотром медперсонала. Вы так и не назвали своего имени.
Ник Астэн улыбнулся. Этот молодой человек был красив и обаятелен, от его внимательного умного взгляда ничто не ускользало.
- Юнита, - представилась она. – Юнита Айвери, жрица храма богини Сейлуриан.
- Да, там мы вас и нашли вчера, - кивнул медик. – Вы помните, что с вами произошло?
- Смутно, - немного покривила душой девушка, потому что отвечать на дополнительные вопросы не хотелось, как не хотелось в принципе вспоминать всю ту грязь, что произошла с нею. Едва не произошла.
- А знаете, госпожа Юнита, это весьма неплохо, что вы не слишком отчетливо запомнили вчерашний вечер. Это не самые приятные воспоминания для женщины. Тем более для такой прекрасной и удивительной, как вы.
Если Ник обращается к ней «госпожа», может быть, она не в плену? И ей можно передвигаться свободно? В любом случае, стоило осторожно подтвердить свой статус.
- Прошу меня простить, господин доктор, - обратилась к Астэну Юни.
- Можно меня называть просто – Ник, - улыбнулся он и подмигнул. – Тем более, ваш лечащий врач Шари Моер, а я просто удачно зашел проведать вас. Как бы сказать, я тут нахожусь не совсем законно, но по велению души.
Кажется, молодой человек пытался легко и тактично флиртовать с ней, не зная, что опоздал не просто на восемь лет, а на целую жизнь.
- Я никому не скажу, что вы здесь были, - серьезно произнесла она. – Можно вас спросить?
- Разумеется, - кивнул медик.
- Как вы оказались вчера в Храме?
Юни затаила дыхание, ожидая ответа на свой вопрос. Она не понимала, как и почему Керг Гроу оказался рядом в самую тяжелую минуту ее жизни. И главное, он спас ее, несмотря на то, что когда-то погубил.
Но разве Юнита Айвери хоть на одну секундочку пожалела о своем выборе? Разве усомнилась в том, что он верный? Никогда! Ведь иначе в ее жизни не было бы Лиди. И Великая мать была с ней полностью согласна.
- О, госпожа Юнита, это поистине удивительная история, - стал рассказывать Ник. – Наш катер летел к форпосту на окраине Одии. Над городом висели темные тучи. Хотя, возможно, это был смог от гари и пожарищ. Лил дождь. Даже сквозь обшивку было слышно, как разбиваются капли. И вдруг все прекратилось. Прямо над вашим Храмом тучи разошлись, а солнце… Оно не выглянуло, нет. Просто его лучи пробились в этот зазор и осветили вход. Да так ярко, что и с высоты мы увидели разбросанные завалы и доски, которыми, видимо, был замаскирован вход, чтобы такие, как цезы, мародеры не проникали внутрь. Маршалу хватило одного взгляда, чтобы отдать приказ – снижаться. А дальше вы все знаете. Мы вошли и спасли вас. Но это же воистину чудесная история. На Варсе верят в богов космоса, но они не властвуют на планетах. Если верить в мистику, то вас спасла ваша богиня… Не припомню ее имени…
- Великая мать Сейлуриан, - отозвалась Юнита.
Да, варс прав, ее спасла Сейлуриан. Она всегда приходила на помощь в минуты отчаяния. Вот и сейчас не оставила свою дочь Юниту из рода Айвери. «Матушка Сейлуриан, помоги Лиди и девочкам!» - тут же мысленно взмолилась она.
- Да-да, Сейлуриан, прекрасное имя. Если не ошибаюсь, оно имеет перевод с одного из древних языков. «Лури» - весь, а «ан» - живое? – спросил Астэн.
- Верно, - кивнула Юни. – Прародительница всего живого. Культ Сейлуриан очень древний и настолько давний, что даже в летописях, которым тысячи лет, не говорится об его истоках.
- Да-а-а… - восхищенно протянул медик и спохватился: - Вы, наверное, голодны! Пойду, разыщу доктора Шари.
- Постойте, господин Астэн, - попросила Юнита. – У меня есть еще один вопрос.
- Конечно, задавайте, прелестная госпожа.
- Я хочу знать имя моего спасителя. Как зовут вашего маршала?
- Его имя Керг Гроу, - ответил Ник. – Он беспокоился о вашем здоровье. Дежурный ординар сказал мне, что маршал просидел полночи у вашей кровати, пока его не вызвали на службу.
- Благодарю вас, - тихо сказала молодому мужчине.
Астэн ушел, я же погрузилась в тягостные воспоминания.
Глава 10
Юнита Айвери
Ночь, которую я провела с Кергом Гроу в древнем храме перед всевидящим взглядом богини Сейлуриан, стала самой счастливой в жизни. Даже в минуты отчаяния всегда вспоминала то время, как лучшие часы, которые мне были отпущены Вселенной.
А началось все за неделю до этого события на празднике, где сейлы танцевали для простых людей и знати, даря радость всем без исключения.- Ох, как же бьется сердце! – со смехом воскликнула Дайана – моя подруга по обители Великой матери и ближайшая соседка.- Волнуешься? – спросила я.- А ты как будто нет?Она подбежала к тяжелой кулисе, за которой готовились участники представления, и выглянула, обводя взглядом площадь.- Невообразимое количество народа! – воскликнула Дая. – Смотри-смотри, Юни, и молодые офицеры здесь, и сам граф Сейтс! Вон он, один стоит в сторонке. В салоне Бишан говорили, что нет в Одии жениха завиднее. Вот бы он обратил на меня внимание! Только взглянул бы хоть одним глазочком…На мой взгляд, в ярком синем платье Дайана выглядела чудесно, словно прекрасный цветок, распустившийся под теплым летним солнцем. Ее слова, заставили меня поддаться соблазну и тоже посмотреть на площадь.- Видишь, Юни! Туда смотри! Ну куда же ты… Не в ту сторону, - тараторила подруга. – Граф одет в серый костюм. А какой прекрасный алый платок повязан на его шее. Наверняка каэнский шелк и золотая вышивка восточных мастериц.Мазнув взглядом по мужчине, на которого упорно указывала Дая, я не испытала ничего, кроме скуки и едва подавила зевок. Возможно, граф прекрасно образован, обеспечен и умеет заинтересовать женщину, только сердце ничего не чувствовало, не подало знак, не дрогнуло. Впрочем, как всегда.- Не забудь, что сейла должна сделать правильный выбор. Ни разум, ни чужие советы тебе в этом не помогут, Дай. Только сердце, готовое принять избранного тобой мужчину, сможет подсказать в нужный момент. Тебе останется лишь почувствовать и не пропустить.- Ох, Юни… - рассмеялась подруга. – Ты наслушалась сказок достопочтимой леди Соары. А между тем, она и ее супруг – это антикварные раритеты нашего общества.- Не стоит говорить о достойных людях с пренебрежением, Дайана, - вздохнула я. – Сенатор Кьёрн уважаемый политик и прекрасный человек, а леди Соара сделала правильный выбор, который нам, между прочим, только еще предстоит сделать.- Ну тебя! – отмахнулась Дая. – Не берешь Сейтса?- Нет.- Тогда я иду в атаку, - блаженно прищурилась она. – И пусть весь мир подождет.Дайана отошла потрещать с другими участницами танца, я же еще раз бросила взгляд на собравшуюся толпу. И тут кое-что почувствовала. Мое сердце пропустило удар, а потом забилось так отчаянно, словно попавшая в силки певчая птичка. Именно так мне описывала мама первую ее встречу с отцом.Но где же он? Где тот человек, на которого среагировала моя душа?Я стояла и искала его глазами, но не находила. Более того, потерялось и странное ощущение. Неужели мне показалось? Померещилось? Или… Судьба давала шанс встретить моего и только моего мужчину, а я его упустила?О, нет…Ведь второго может и не быть.Настроение, которое еще с утра было солнечным и безмятежным, пропало. Я готова была расплакаться прямо тут, на этом самом месте.- Дорогие мои леди, - за кулисами появилась леди Соара. – Ваш выход. Сегодня на вас будут смотреть тысячи зрителей. Каждый должен почувствовать, что отличает настоящую сейлу от других женщин. Заставьте сердца людей трепетать от восторга. Дая, Эмили, Ной – вы первые, дальше выстраиваются тройки. Юни… Где у меня Юни? Ах, вот ты, дитя мое! Ты выходишь после всех, как солнце, согревающее землю и заставляющее цветы распускаться, поняла?Мне пришлось кивнуть и отойти от кулисы, но как же далеки были от танца мои мысли.Зазвучала музыка, и девушки выпорхнули на сцену.- Что с тобой, Юнита? – нахмурилась леди Соара. – Тебя кто-то обидел?
- Нет, - прошептала я. – Просто… Просто… Мне показалось, я что-то почувствовала, как описывали это мама и бабушка… А потом ощущение потерялось, и я…
- И ты расстроилась, - без слов все поняла леди Соара. – А ну пойдем на то место, где ты стояла?
- А как же танец? – запротестовала я, хотя идти почти никуда и не нужно, всего-то отойти на пару-тройку метров от того места, где мы сейчас стояли.
- Выбор – предназначение сейлы. Нет ничего важнее этого, дитя мое. Ну же, идем.
Мы встали у кулисы. Леди Соара заняла место Даи, а я…
- Чувствуешь? – с волнением спросила наша наставница.
- К-кажется… - я боялась даже шептать это.
- Слушай мой голос, Юни. Закрой глаза, представь импульс в виде луча энергии, который проникает в тебя. Почувствуй этот луч. Затем открой глаза и скользи по импульсу взглядом, - наставляла меня леди Соара.
Мы еще не дошли до энергетических потоков на занятиях по медитации. Я боялась ошибиться и старательно выполняла то, что мне говорили. И у меня получилось!
Я не могла увидеть этого человека, потому что его закрывал голографический экран, на котором транслировали различные информационные ролики. Сейчас же, когда началось выступление, экран погас, а все, что было скрыто, стало видимым.
- Нашла? – тихо спросила леди Соара.
- Да, - выдохнула я.
- И какой он, твой выбор?
- Самый прекрасный! – я улыбалась, не в силах оторвать взгляд от высокого темноволосого мужчины.
- Тогда иди, деточка. Иди и танцуй так, как никогда еще не танцевала. Пусть он почувствует, что ты это делаешь лишь для него. Что для тебя больше не существует иного мужчины, чем тот, которого выбрало твое сердце…
И она чуть подтолкнула меня на сцену.
Я знала свою партию. Я считала шаги, чтобы не сбиться. Два в сторону, один назад, поворот, прыжок, прогиб… Два в сторону, один вперед, прыжок, прогиб…
Его взгляд почувствовала сразу. Ничего подобного никогда не ощущала, поэтому даже мысленно не могла хоть с чем-то сравнить то, что я испытала в ту секунду. Тепло и сила от незнакомца огромной приливной волной входили в меня, давая энергию на самые рисковые па, заглушая все тревоги и волнения.
Между нами установилась связь. Я знала, что ему нравится мой танец. Он знал, что я танцую лишь для него. Все происходило ровно так, как предсказала только что моя наставница.
Когда я раскланивалась перед тем, как уйти со сцены, я все еще его чувствовала. А когда набралась храбрости бросить на него взгляд, площадка, где он только что стоял, была пуста.
- Почувствовала его? – шепнула мне леди Соара.
- Да, - растерянно кивнула ей. – Этот мужчина все время смотрел на меня, но, как только закончился танец, он ушел.
- В этом нет ничего страшного, Юни. Главное, что он тоже тебя почувствовал. Зов сейлы – это вовсе не сказки и не мистика, как считают многие молодые жрицы. Это дар Великой матери. Теперь он сам найдет тебя, девочка. Советую тебе сегодня отправиться на прием. Пусть Йер тебя отвезет. Ему давно пора отрабатывать обязанности опекуна, а то он только проживает твое состояние, из которого ему не принадлежит ни кредита!
- Пожалуйста… - взмолилась я.
После внезапной смерти всех моих родных дядя Йер, папин брат, остался моим единственным родственником. Он взял на себя все дела по управлению состоянием Айвери, давая мне возможность постигать основы семейного культа. Нет, мне не нравилось, что некоторые старшие сейлы отзывались о нем пренебрежительно и даже открыто осуждали его.
- Хорошо, - вздохнула Соара и все же покачала головой, тяжко вздыхая.
- Вы там будете?
- Нет, Юни. Пришло время навестить семейную усыпальницу. Завтра годовщина, как не стало моей матери. Кьёрн не любит посещать склеп, меня же обязывает долг.
- Так сенатор будет на празднике? – обрадовалась я.
- Мой дорогой старичок предпочел бы остаться дома у камина, но у каждого свой долг. В его обязанности входит посещать массовые мероприятия для аристократов, - улыбнулась леди Соара. – Мы же с тобой увидимся через три дня на занятии. Обещай, что расскажешь мне все в подробностях!
- Обещаю, - произнесла я.
Глава 11
Соара все же сообщила старшим сейлам о том, что мне необходимо посетить прием. Когда я добралась до дома, дядя ждал в кабинете.
Йер был раздражен. Он не любил общаться со жрицами, но ему приходилось это делать по одной простой причине – Йер Юкасл занимал место моей погибшей матери в Ковене сейл.
Пожалуй, Ковен сейл считался главнее парламента, ведь, кроме избранных, никто не знал о том, что любой вопрос, обсужденный политиками, отдавался на одобрение сейлам.
В Ковен входили тринадцать родов изначальных. Тринадцать мест – по одному на каждый род. Кресло в зале свершений занимала старейшая сейла рода. Если по какой-то причине она не могла присутствовать, то ее мог замещать избранник. Тот, кого она когда-то выбрала.
Моя бабушка вершила судьбу Наргари. Когда ее не стало, место в Ковене стало маминым, а теперь… Теперь, получается, мое. Однако совершеннолетие у сейл наступает по достижению двадцати одного жизненного цикла. До этого срока мы учимся думать и чувствовать, чтобы потом открыть свою душу миру и нести добро. Мне осталось всего семь дней. Семь дней – и я займу место старшей рода по праву рождения и крови.
Пока же, в качестве исключения, в Ковене род Айвери представлял дядя. Впрочем, были и иные исключения. Целых пять. За последние годы немало неприятностей произошло. Пять родов, включая Айвери, потеряли старейшин. Конечно, там оставались несовершеннолетние девочки, поэтому об избрании нового рода - члена Ковена, речи не шло. Так уж вышло, что всех истинных наследниц заменяли опекуны.
Старшие сейлы шептались, что парламент нарушает договор, который был заключен тогда, когда мои предки, ведомые Сейлуриан, нашли новый дом на Наргари. Говорят, тогда этот мир не был цветущим. Он погибал, загибаясь от притеснений более развитых цивилизаций, но не отказал космическим странницам.
В обмен на удачу и благоденствие, которое сейлы приносили тем, кто их окружает и поддерживает, правительство тогдашней Наргари не просто дало новый дом жрицам богини, но и подписало два основных нерушимых правила.
Первое – сейла всегда совершает свой выбор сама. Никто не имеет права давать ей советы, предлагать, давить, угрожать или шантажировать.
Второе – любой законопроект, либо даже просто решение правительства, способное повлечь за собой жизненный уклад Наргари, должно быть обязательно одобрено Ковеном сейл.
Все века, когда сейлы жили и работали рядом с наргарийцами, эти два закона никогда не нарушались. Так мне говорила бабушка, так мне говорила мама. Однажды она привела меня в зал свершений. Там стояло тринадцать деревянных резных кресел с высокими спинками. Одно - самое главное, находилось на возвышении в самом центре. За ним располагалась статуя Сейлуриан, словно богиня всегда стояла за спиной и дарила свою мудрость той, кто по праву занимал это место. Еще два кресла находились здесь же, на постаменте по обе стороны от трона главной сейлы. Десять других, по пять с каждой стороны, располагались ниже в два ряда, напротив друг другу. Бабушка взошла на возвышение и поманила меня рукой.
- Иди сюда, деточка, - улыбнулась она и дотронулась до того кресла, которое стояло по правую руку от главного. – Это место занимаю я. После меня его займет твоя мама. Потом ты, Юнита Айвери, а потом – твоя дочь, которую ты, несомненно, подаришь своему избраннику, ибо род сейл не должен прерываться. Мы свет, призванный разгонять мрак не только в умах, но и в сердцах людей.
Вскоре ее не стало, но я помнила и бережно хранила в памяти все ее слова, мечтая передать все услышанное дочери.
Казалось бы, пять опекунов против восьми сейл. Однозначно – большинство за жрицами, но был один нюанс – по сути, все решения принимали три главных дома – их кресла и стояли на постаменте: Айкуме, Айвери и Айсур. На троне, за которым стояла сама Сейлуриан, сейчас сидела моя наставница Сиара, а два других… Два других занимали мужчины – дядя и еще один сенатор. Они могли влиять на волю других жриц экономически и психологически, поскольку от трех главных родов зависело процветание всех семей сейл.
- Дитя мое, жду не дождусь твоего совершеннолетия, - вздыхала Сиара.
Я по ее грустным глазам понимала, насколько нелегко приходится наставнице, но сейлам нарушать внутренние законы священного культа, данные нам самой Великой матерью, запрещалось. Тем более, осталось подождать всего лишь неделю. Неделя – и я сяду на свое законное место.
Жаль, мне тогда и в голову не приходило, что об этом думаем не только мы.
Я вошла в кабинет дяди. Вернее, это когда-то был кабинет отца, но после его смерти все здесь стремительно изменилось. Исчезли многие красивые вещи, а их место заняли пустые дорогие побрякушки, за которыми не стояли прекрасные воспоминания и истории.
Сев в мягкое кресло, я улыбнулась и спросила:
- Гроза пронеслась над землями Айвери, или у вас просто плохое настроение, дядя?
Йер прищурился. Это был недобрый знак. Привычки опекуна за последний год я изучила прекрасно. Сейчас он еле сдерживался. Дяде хотелось рвать и метать, орать и топать ногами, но он пытался выровнять дыхание и обуздать свое недовольство.
Недовольство чем? Что его успело так разозлить?
- Скажи мне, Юнита, это так сложно не жаловаться на меня твоим престарелым чопорным монашкам? Или хотя бы предупреждать меня, когда ты это делаешь? – процедил он и поджал губы, выражая крайнюю степень негодования.
- Не понимаю, дядя, о чем вы говорите, - осторожно произнесла я и, чтобы показать свое расположение к нему, сдобрила слова приветливой улыбкой.
Удивительно, обычно хорошее настроение сейл передавалось и всем окружающим, но Йер Юкасл всегда был не прошибаем, словно у него внутри жила пустота: ни души, ни сердца. Хотя, любил же он что-то, был подвержен страстям и даже порокам. Несмотря на то, что я старалась не лезть в его личную жизнь, но мы жили в одном доме. А в резиденции Айвери для сейлы даже у стен есть уши. Слуги шушукались о том, что мой родственник обожает дома удовольствия для высшей знати, которые в последние годы появились во многих городах Наргари. Даже в подводных и надоблачных.
Лично я презирала подобную распущенность. Она была чужда самой природе сейл. Но уважала чужой выбор и поэтому не вмешивалась.
- Твоя любимая наставниц прочитала мне целую проповедь о том, насколько я ничтожен в роли опекуна. – Йер поднялся, подошел ко мне почти вплотную, отчего я мысленно поежилась. Не любила, когда кто-то смотрел на меня сверху. Дядя, словно почувствовав мою заминку, перешел в наступление: - Давай-ка, договоримся на будущее, дорогая племянница, что все свои прихоти и капризы ты сначала обсуждаешь со мной. Я должен знать обо всем. Особенно о том, что, где и кому ты говоришь, Юнита. Не забывай, Айвери – ключевые фигуры на политической арене республики. Нам важно быть заодно и держаться вместе.
Я вскинула удивленный взгляд на родственника. «Какое вы имеете отношение к Айвери?» - хотелось спросить мне, но сдержалась.
- Не понимаю, зачем леди Соара говорила с вами, ведь я всего лишь упомянула при ней, что мне очень бы хотелось попасть на прием в здании конгресса сегодня, поскольку все мои подруги туда идут, - вместо споров спокойно начала говорить я. – Пожалуй, наставница просто беспокоится обо мне и поэтому излишне опекает. Прошу вас, дядя, не сердитесь на нас. Если моя просьба слишком обременительна для вас, я пойму и останусь дома. Но там соберется весь цвет Наргари. Отец всегда говорил, что на таких приемах совершаются самые выгодные и быстрые сделки и решаются важные вопросы. Прошу меня простить за причиненное беспокойство.
Взгляд Йера слегка потеплел, насколько может потеплеть взгляд мороженной рыбы. Он задумался. Я же смотрела на него и в который раз задавалась вопросом, как в одной семье могли вырасти такие разные дети, как мой отец и дядя? Юстас Айвери всегда улыбался, шутил, легко вел дела, ни с кем не конфликтовал, был добр и справедлив. Отец был как солнце в погожий летний денек, которое радует все, что живет под его лучами. Дядя же порой напоминал мне непроглядный мрак, а в периоды благостного его состояния – тучу, способную скрыть собой солнце.
И все же… Он был моим единственным родным человеком после смерти родителей.
- Говоришь, будет весь свет? – переспросил он.
- Говорят, да, - пожала плечами, делая вид, что судьба похода в зал конгресса мало меня интересует.
- А было бы неплохо появиться вместе на публике, - неожиданно совсем иным тоном произнес Йер. – Так сказать, продемонстрировать единство и согласие нашего дома. Что скажешь, Юнита? Нанесем визит в конгресс? Разве не хорошо я все придумал?
Эх, за дядей водилось приписывать или присваивать чужие слова, дела, даже мысли себе. Впрочем, когда мало своих, сойдут и чужие.
- Вы очень здорово придумали, - боясь, что он передумает, ответила я.
- Так чего же ты сидишь, дорогая Юнита? Беги! Наряжайся! Я хочу, чтобы ты блистала сегодня, чтобы даже слепой не мог отвести от тебя взгляд, - распетушился Йер.
Я поднялась, кивнула и быстро удалилась из кабинета. Разговаривать с дядей с каждым днем становилось все сложнее и, по правде сказать, неприятнее. Мне удавалось сводить наши встречи и общение к минимуму, но сегодня, ничего не поделать, придется терпеть его общество.
Ведь моя цель вовсе не бал в зале конгресса, а статный незнакомец, которого я почувствовала на площади. Почувствовала каждой струной своей души.
Глава 12
Я почувствовала его сразу, едва спустилась под руку с дядей по главной лестнице в зал. Хотелось со всех ног кинуться к нему, заглянуть в чайного цвета глаза и понять, мой ли это человек.
К сожалению, этикет предписывал иное поведение – неспешное и чинное. Тем более, Айвери всегда были как на виду, так и на устах у всех сословий Наргари. Несколько минут были потрачены на приветствия и ничего не значащие политесы.
Дядя заметно нервничал, ему хотелось отойти к своим знакомым или вообще уйти к игровым столам. Он же вынужден был скучать рядом со мной, пока я отвечала на банальные фразы, присущие текущему моменту.
- Терпеть не могу сборища идиотов, - бурчал Йер. – Одни из которых пытаются тебя облапошить, а другие так и ждут, чтобы облапошили их.
Я не любила, когда при мне осуждали других, поэтому усиленно делала вид, будто не слышу высказываний Юкасла. К моей радости, к нам шел Кьёрн Айкуме, партнер жизни леди Соары.
- Прекрасный вечер, Йер! Леди Юнита, - он вежливо кивнул нам обоим, но обратился к дяде. – Позвольте мне украсть вашу племянницу, сенатор. Есть некоторые темы, которые мне бы хотелось с ней обсудить.
- Хоть на весь вечер, дорогой друг, - неожиданно любезно отозвался Юкасл. Мыслями он был уже у барной стойки игрового зала.
Как же меня обрадовало подобное стечение обстоятельств. Дядя сейчас мешал бы моим планам, а отвлекаться на него, когда все мысли заняты незнакомцем, совершенно не хотелось.
- Не волнуйтесь за племянницу. Я о ней позабочусь, - сдержанно произнес Кьёрн.
Я видела как ему не нравится дядино пренебрежение к исполнению своих обязанностей. Сенатор Айкуме не любил, когда нарушались традиции и уж тем более нормы приличий.
Юкасл кивнул старику, а для меня у него нашлась лишь пара слов:
- Веселись, дитя.
После чего он покинул бальный зал. Я же выдохнула с облегчением. Все складывалось так, как мне хотелось. Не иначе Великая мать Сейлуриан убрала с пути к моему выбору все препятствия.
Кьёрн посмотрел на меня очень внимательно, словно не знал с детства, а только начал узнавать.
- Ты уверена, малышка? – спросил он.
- Как никогда, дорогой сенатор, - фактически выдохнула я, понимая, что говорю истину.
- Я перекинулся с ним парой слов. И, скажу тебе одно – этот мужчина опасен. Граф, конечно, редкостный болван, но я бы поспорил, кто из них больше посол Варсарийской империи. Керг Гроу даст этому выскочке Бо сто очков вперед.
- Даже самым опасным созданиям вселенной нужны и ласка, и любовь, - заметила в ответ и улыбнулась. – Я все решила.
- Идем, - кивнул старик и, взяв меня под локоток, подвел к варсам.
Стоило встретиться взглядом с Кергом Гроу, весь мир тут же перестал существовать. Для меня он сузился лишь до одного единственного мужчины. А то чувство, которое я уже испытала совсем недавно, заставляющее все внутри трепетать, ощущая близость нужного мужчины, вернулось и усилилось сто крат.
Кажется, я что-то отвечала на вопросы, говорила или не говорила, и даже умудрилась обидеть своей невнимательностью варсарийского посла. Все, что мне было нужно в этой Вселенной стояло рядом, и лишь слова Керга Гроу сейчас имели смыл и что-то значили.
Наргарийская знать, подруги сейлы и другие дамы бросали на нашу пару странные взгляды, но мне было глубоко наплевать на любое мнение, кроме того, что диктовало мне чутье, данное богиней каждой своей дочери. Только сенатор Кьёрн посмеивался, глядя на двух молодых людей.
Следующая неделя пролетела как один день. Я расставалась с Кергом лишь на время короткого сна. Мне так хотелось, чтобы он разделил со мной красоту Наргари, восторг от созерцания прекрасных мест, восхитился древней историей. И варс ни единожды не разочаровал. Гроу много знал, интересно и обстоятельно рассказывал и обращался со мной бережно, с высочайшей осторожностью, словно я была хрупким цветком. А его прозвище, которое он дал мне – маили – будило внутри что-то совершенно чудесное, заставляющее душу парить, как редкая бабочка, про которую рассказывал Керг.
Всю неделю я ощущала его близость, его желание и сама пылала не меньше, но, увы, приходилось отстраняться и держать дистанцию, поскольку время выбора еще не наступило. До срока оставались считанные… нет, уже не дни – часы.
Неожиданно, словно нарушив тонкую грань, когда мы смотрели радужные водопады, Гроу вдруг прижал меня к себе так крепко, что перехватило дыхание от его близости, мужского аромата, силы и… желания. Я даже не подумала сопротивляться, просто отдалась порыву, поскольку в следующую секунду он поцеловал меня. Долго. Горячо. Сладко.
Колени дрожали, а мысли уплывали в космос, где лишь звезды кокетливо подмигивали и стыдливо отводили взгляды. Возможно, именно это в какой-то момент отрезвило меня.- Керг… Керг… - запротестовала я.К моему огорчению, варс тут же отпустил меня, но смотрел настороженно.- Я слишком крепко обнял тебя маили? – спросил он, не отводя взгляда от моих глаз.Как же звучало милое прозвище «маили»! Что оно творило со мной! Словно переворачивало всю сущность, а душу заставляло петь и еще больше тянуться к этому огромному непонятному, но почему-то почти родному мужчине.- Нет, - покачала головой я. – Просто… Это должно произойти иначе…Конечно, я имела в виду не сам поцелуй, а выбор. Вернее, даже не сам выбор, а свое право на него, которое я должна по праву получить лишь завтра. Именно завтра девочка должна превратиться в настоящую сейлу, излучающую любовь, приносящую радость и счастье, но Керга мои слова встревожили еще больше.- Маили, я обидел тебя? Напугал? – пытливо вглядываясь в мое лицо, спросил он.И что ему сказать? Что я слишком маленькая, чтобы совершать взрослые поступки? В таком и признаваться стыдно. Тем более тому, кого уже избрали и сердце, и душа, и разум, единогласно, не споря между собой.- Не обидел, Керг. Это сложно объяснить сейчас, ты сам все поймешь. Встретимся завтра вечером, а сейчас мне пора домой.И я пошла к катеру, не желая больше слов. У нас еще будет время для объяснений. Да что там говорить, у нас впереди все время мира. И его точка отсчета наступит завтра.- Юни! – понеслось мне в спину, но я лишь прикрыла глаза.«Потерпи, мой хороший. Всего лишь одну ночь, и я навеки стану твоей, ибо кодекс сейл – это не законы, которые политики вольны трактовать, как им заблагорассудится. Перед лицом Великой матери должно поступать правильно.Всю дорогу мы молчали, а я даже избегала смотреть на варса. Перед домом, когда он помог мне сойти с катера, я все же произнесла:- Ты заедешь за мной завтра, Керг Гроу. Заедешь, когда солнце скроется за главным храмом Сейлуриан. Я буду ждать тебя.И не оборачиваясь пошла к лестнице, потому что знала – если обернусь, то уйти уже не смогу.Эта ночь была самой долгой в моей жизни. Конечно, в моей жизни после ухода Гроу бывали времена тяжелее, страшнее, трагичнее, но тогда прожить часы до нашей встречи оказалось очень тяжело. Я смотрела на спящий город, и все мои мысли были о варсе. Какой он? Похож ли на наргарийских мужчин? Добр ли, справедлив, честен, смел? Впервые на много веков сейла готова была сделать не просто выбор, она готова была избрать уроженца иного мира.Керг прилетел вовремя. Я уже ждала его на крыльце, поскольку находиться в резиденции было выше моих сил.Он был крайне изумлен, когда мы прилетели в самый обычный городской парк. Но нет, он не был обычным. Вернее, для всех, наверное, был, но только не для Айвери. Сюда меня приводила бабушка, показывая остатки древнего храма.- Даже сейлы забыли о своих истоках, как позабыли о своем первом на Наргари доме – доме, который дала им сама Сейлуриан. Многие позабыли об этом, но ты смотри на древние руины, Юни. Смотри на них и помни кто ты, для чего ты и зачем, - говорила она.Так куда же я должна привезти своего избранника, если ни матери, ни бабушки уже нет в живых? Конечно, в дом Великой вечной матери. Ведь кто-то должен направить меня и поддержать. Кто, если не сама Сейлуриан?За время, что я здесь не была, разрушения стали глобальнее. И все же, часть купола сохранилась. Изображение Сейлуриан на своде подернулось кракелюром, но глаза богини… Казалось, что они смотрят в самую душу.- Здесь первые сейлы делали свой выбор, - смущенно прошептала я.
- И что здесь выбирали? – спросил Керг.- Не что. Кого, - позволила себе легкую улыбку я. – Здесь сейла представляла избранника своей матери Сейлуриан и ждала ее одобрения.Вряд ли варс поверил моим словам, но вежливо кивнул.- И она одобряла? – спросил он.- Конечно. Потому что даже богиня доверяет выбору своих дочерей. Но тогда, очень-очень давно, она еще посылала особый знак.Он смотрел на меня не отрываясь, и в свете голубой луны, заливавшем всю поляну, в его глазах отражались звезды и я сама.- Почему ты привела меня сюда? – взволнованно спросил Гроу.- Сегодня священная ночь выбора, Керг, - ответила варсу. – И я свой уже сделала.Настал самый важный момент в жизни каждой сейлы. Его всегда ждут с трепетом и надеждой, уповая на то, что выбор будет правильным. Лично я в этом не сомневалась, потому что чувствовала необходимость такого шага каждой клеткой своего тела, каждой струной своей души.Я крепко сжала его руку и заставила Керга сделать шаг вперед. Теперь мы стояли как раз под взглядом богини.- О, Великая мать моя Сейлуриан! – громко и четко произнесла я, как того требовали обычаи и кодекс. Конечно, сейчас ритуал проходил в новых храмах и в присутствии всех членов семьи, но у меня никого не осталось, кроме богини и… теперь этого варса. А дальше слова сами сложились в древнюю как мир формулу принятия. – Я, Юнита, сейла из рода Айвери представляю тебе мой осознанный выбор – Керг Гроу с Варса.И…Я надеялась, что в моем случае чудо, которого на Наргари не случалось много лет, все же произойдет, и Великая мать пошлет мне благословение и свой знак. Я так мечтала об этом, когда слушала рассказы мамы и бабушки, так желала и молилась, что, когда увидела собственными глазами, поверила не сразу. Голубая луна вдруг увеличилась в разы, став размером с космолет. Вокруг на несколько секунд стало светло, как днем. Я даже зажмурилась на мгновение, а когда открыла глаза, все уже стало по-прежнему. Хотя, нет. По-прежнему уже не будет никогда.Я улыбалась, глядя на удивленного мужчину. Улыбалась, испытывая такой прилив радости и счастья, что казалось, выплесни в мир хоть каплю этого коктейля, и каждому достанется по капле.- Великая мать благословила мой выбор и приняла тебя, Керг, - сообщила все еще задумчивому варсу. – Я не надеялась, но и знак был тоже, а это значит… Это значит…- Что это значит, Юни? – тихо спросил он.- Это значит, что и Сейлуриан считает мой выбор правильным.- Ты выбрала меня…Гроу замялся, и я просто обязана была пояснить все, что случилось здесь. И главное, что он волен принять мой выбор или отказаться от него здесь и сейчас. Впрочем, осознав это, я и сама разволновалась не на шутку.- Я выбрала тебя, Керг. Из миллиардов мужчин нашей Вселенной я выбрала тебя. И теперь ты должен или принять мой выбор или отказаться от меня навсегда… - последние слова я прошептала, потому что силы закончились, а тревога нарастала и нарастала, сбивая дыхание, заставляя все тело дрожать, а разум – позорно отказывать.- Юни, маили моя… - растерянно пробормотал он. – Не родился еще тот смертный, который смог бы отказаться от тебя. Конечно, я принимаю твой выбор.Кажется, Керг не понял. Не осознал. Он до сих пор думает, что я затеяла игру с ним.- Не так, - покачала я головой.- Как? Научи меня, как надо…Мое волнение передалось и этому суровому мужчине, от которого теперь зависело, будем ли мы вместе навсегда или с этой секунды пойдем разными дорогами. Обычно, когда сейла делает выбор, уже все оговорено, а между семьями существует договор с прописанными в нем условиями, но не в моем случае. Я бросалась в бурлящий океан жизни, ныряя в него с головой. И только от стихии зависело: примет ли она меня, или перемелет, словно щепку.Научить…О, Великая мать моя! Да как же я, не имея никакого опыта в подобных делах, смогу поведать ему о чувственности и закреплении выбора?- Ты должен… - прошептала я. – Ты должен подтвердить свое согласие и взять меня… Прямо здесь.Вот и начался мой отсчет. Время пошло. Одна секунда… Две… Три…Керг Гроу молчал, а я… Я готова была развернуться и бежать с поляны без оглядки. Но вдруг варс сжал мою руку, давая понять, что он здесь, рядом… Навсегда.- Маили… - прошептал Гроу и поцеловал меня.Глава 13
Ночь выбора пролетела как один миг, и она была прекрасна. Казалось, все вокруг нас: и поляна, и развалины храма, и невозможная луна, и даже подмигивающие ей звезды – наполнены волшебством.
Когда-то старшие сейлы рассказывали, что в ночь выбора мужчина раскрывается, обнажая свою суть. Если это действительно правда, то мой варг терпелив, нежен, горяч и… опасен. Что ж, возможно, именно это меня привлекало в нем и притягивало, словно бабочку, летящую на пламя.
- Керг… Керг Гроу… - шептала я в порыве нежности, словно пыталась на вкус испробовать не только его тело, но и каждую букву его имени.
- Моя Юни… - отвечал он, словно давая мне непреложный обет оберегать и защищать от любого зла.
Все когда-то заканчивается. Даже волшебство уступает место будням, как ночь уступает место рассвету, когда тьма сменяется светом, а мир просыпается в ожидании нового дня.
Нас разбудил зумм Керга. И пока он говорил, я спешно искала платье и трусики, лежащие там, где их вчера бросили за ненадобностью. У меня не было стеснения и неудобства перед Гроу, но одежда все же придавала уверенности.
- Вызывают? – спросила я, держа в руках туфельки. Холодная роса заставляла ежиться и переступать с ноги на ногу. Мне было непривычно ходить босиком.
Оказывается, Гроу не просто вызывали, всех варсов удаляли с планеты, закрывая возможность въезда. Соара говорила о каких-то проблемах на границе. Кажется, спор велся из-за астероида, на котором добывали энергетические кристаллы. Проблема казалась небольшой и вполне решаемой. Ковен предоставил свободу действий парламенту, посчитав, что все решится само собой, поскольку ссориться с Варсарийской империей не выгодно никому, даже Наргарийской республике. Что пошло не так? Что вызвало подобный конфликт?
Мне нужно было срочно связаться с Соарой и выяснить все, что известно по данному делу. Кроме того, с сегодняшнего утра я, а не дядя по праву занимаю одно из трех главных мест в Ковене.
Ох, дядя…
Нужно еще подобрать слова, ведь я обязана сообщить ему о…
- Ты едешь со мной, - отчеканил Гроу, вырывая меня из собственных мыслей.
С ним… А ведь точно, теперь у нас один путь, и мое место рядом с выбором – никак иначе. Почему же я раньше не подумала, что мне придется покинуть планету вслед за варсом?
- Когда? – я подняла на него растерянный взгляд.
- Я заберу тебя прямо сейчас, - ответил он, не сводя с меня глаз.
Я судорожно вздохнула и покачала головой.
- Я не могу так сразу, Керг. Мне нужно собрать хотя бы минимальный багаж, кроме того, есть вещи, доставшиеся мне от мамы и бабушки. Они мне очень дороги.
Разумеется, собраться тоже было необходимо, но этим могли заняться и слуги, а вот разговор с дядей и Соарой я отложить никак не могла, ибо нельзя шагать в новую жизнь, не закончив старую. На Наргари меня держали дела и… обязанности главы высшего рода сейл.
- Встретимся через час, - сказал Керг, помогая мне выйти из катера у резиденции Айвери.
- Я буду жать тебя, - ответила варсу, предполагая, что разговоры не отнимут много времени.
Чувствуя на себе взгляд Гроу, пошла к дому. От этого взгляда все внутри меня пело, и приятное тепло разливалось по телу. Не в моих привычках оборачиваться, но, дойдя до ступеней, я не удержалась и посмотрела на Керга…
Сердце пропустило удар, а непонятная тревога засела глубоко внутри. Чтобы хоть как-то заглушить вдруг возникшие неприятные ощущения, я широко улыбнулась варсу и помахала рукой. Его ответная улыбка согрела мне сердце.
- Всего час, счастье мое, и мы вновь будем вместе, - прошептала я и пошла в свои комнаты.
В холле натолкнулась на секретаря дяди.
- Доброе утро, Лесан, - поздоровалась я, недоумевая, что он здесь делает так рано.
- Приветствую вас, леди Юнита, - ответил мужчина. – Позвольте мне первым поздравить вас с официальным статусом сейлы.
Ах, да… Выбор все перетасовал в жизни, словно карточную колоду. Я забыла обо всем. И в первую очередь о том, что друзья и знакомые будут поздравлять меня со вступлением в сан жрицы. Еще несколько дней назад это было для меня важным, а сегодня все казалось пустым и бессмысленным.
- Благодарю вас, - кивнула я секретарю.
Моему отцу служил другой человек, но Йер Юкасл заменил всех за исключением нескольких человек, отвечающих за уборку и сохранность помещений. Благо со мной осталась Шаури, которая прислуживала еще матери. Лесан мне казался неплохим человеком, но я его слишком мало знала, чтобы сделать точные выводы, поэтому общалась всегда сдержанно и предельно осторожно.
- Вас желает видеть сенатор Юкасл, леди, - сообщил он. – Я был у ваших покоев, но служанка передала мне, что вы до света отправились в храм, чтобы принести дары Великой матери Сейлуриан.
Мысленно я возблагодарила Шаури за находчивость, поэтому Лесану мне оставалось лишь кивнуть и свернуть в другое крыло, ведущее в бывший кабинет отца, который теперь занимал дядя, и который теперь по праву считался моим.
- Дорогая моя племянница! – дядя, несмотря на раннее утро, был на ногах и встречал меня при полном параде, облачившись в мантию сенатора и надев соответствующие официальные регалии. Он даже потрудился встать при моем появлении и выйти из-за стола. – Я рад! Бесконечно рад, Юнита, видеть тебя в здравии и хорошем расположении духа!
Начало нашей беседы я представляла себе иначе. В той манере, как строил ее Йер, меня что-то смущало.
- Доброе утро, дядя, - любезно ответила я и приготовилась слушать дальше, поскольку начало монолога Юкасла располагало к распространенному продолжению.
Ему определенно от меня что-то требовалось.
- Для начала позволь тебя поздравить со вступлением в официальный сан, а так же в возраст, когда сейла вправе избрать себе спутника! Как жаль, что мой дорогой брат не видит сейчас то чудо, которое вижу перед собой я – прекрасное и юное!
Да, продолжение его речи мне и вовсе не понравилось. Особенно, «прекрасное и юное», что следовало читать как «доверчивое и глупое». Что ж, лучше выслушать все, а потом действовать по ситуации. Тем более, через час меня уже не будет в этом доме.
- Благодарю тебя, - сдобрив ответ легкой улыбкой, ответила я. – Думаю, мы оба грустим об утрате. Отец был хорошим человеком.
- Да, - кивнул Йер, но как-то смазано или отстраненно, словно ему надоели эти вступления. Что ж, пусть переходит к сути.
- Итак, зачем вы меня пригласили в столь ранний час, дядя?
Если хочет говорить о важном, я не стану ему в этом отказывать.
- У меня для тебя прекрасная новость, Юнита! Потрясающая! Удивительная! Если не сказать – невероятная! – воскликнул Йер. На мой взгляд слишком пафосно. И что-то подсказывало, что для дяди эта новость не была такой уж новостью.
- Я слушаю вас.
- Юнита, может быть, ты хочешь присесть? – предложил Юкасл.
Вот так потрясающая новость, которая буквально сбивает с ног, если ее нужно слушать сидя.
- Я предпочла бы сначала посетить свои комнаты, - осторожно намекнула я, что лучше покончить с разговором побыстрее.
- Ах, да, мне доложили, что ты посещала храм, - кивнул он.
- Давайте вернемся к новостям, - увела разговор с зыбкой дорожки, поскольку врать я не умела никогда, а говорить правду, не выслушав то, что хотят мне сказать, глупо.
- Граф Кай Ортм просит твоей руки! Юнита! Это ведь такая честь! Это такая удача! – тараторил дядя, изображая показную радость, пока я приходила в себя от подобной «новости».
Кажется, наступил тот самый момент, когда стоит напомнить о том, кто хозяин, то есть хозяйка, положения.
- Вы забываетесь, - ледяным тоном пресекла тираду Йера я, пока он не надумал броситься ко мне в объятья, что было бы уж совсем неправдоподобно. – Сейла сама делает свой выбор. И никто! Слышите меня? Никто не имеет права стоять на ее пути, а тем более указывать ей! Что касается чести, дядя, то честь – это породниться с домом Айвери, ибо все, чем владеем мы, нажито честным и праведным путем. А вот об источниках дохода графа ходят разные разговоры.
- Люди любят собирать грязные сплетни про сильных мира сего, - скривился Юкасл. Он очень не любил, когда что-то шло в разрез с его планами.
В иное время меня бы это остановило, но не сейчас.
- В любом случае я не стану рассматривать Кая Ортма, как кандидата на мой выбор, - спокойно ответила я.
- Это еще почему? – фактически прошипел Йер, едва сдерживая себя.
Он прошел к столу и упал в кресло. Это правильно, поскольку я подошла к своему главному.
- Потому что я свой выбор уже сделала.
Повисла оглушающая тишина. Кажется, даже птицы в саду перестали петь, а ветер настолько стих, что боялся шелохнуть тяжелые занавеси кабинета.
- Что-о-о-о-о?.. – заорал Йер поднимаясь.
Но мне было не страшно. После выбора сейлы уже ничего не боятся.
- Я сделала свой выбор.
Уверена, немало лестных эпитетов в мой адрес сейчас вертелось в голове Юкасла. Он пыхтел, громко и судорожно дышал, хрустел пальцами, но все же справился с собой, поскольку поднял на меня взгляд уже совсем иной Юкасл, чем тот, который только что боролся с гневом.
- Позволь узнать имя твоего избранника, племянница, - процедил он.
- Его имя – Керг Гроу, - отчеканила я. И каждый звук отозвался сладостью в моем сердце.
- Керг Гроу? – нахмурился дядя, вспоминая человека.
Не думаю, чтобы они были знакомы. Вряд ли Йер интересуется телохранителями послов других миров. Но… Тут я ошиблась, поскольку буквально через мгновение дядя воскликнул:
- Варс?! Ты выбрала варса?
- Да, - коротко кивнула в ответ. И, пока не последовали эпитеты, которые Юкасл уже наверняка бы не сдержал, добавила: - Прости. Я уезжаю навсегда. Прощай. Мы больше не увидимся.
Собственно, разговор исчерпал себя. Можно было уходить.
- Юнита! – окликнул меня дядя.
Я обернулась и застыла, удивленная очередными метаморфозами. Юкасл был спокоен, хотя в его глазах сверкали молнии.
- Юнита, - повторил он. – Несмотря на то, что я расстроен подобным исходом дела и, не буду скрывать, предпочел бы, чтобы в семью вошел Ортм, но я уважаю твой выбор и поздравляю тебя с ним. Не хочу, чтобы мы расставались вот так, на плохой ноте. Все же я твой единственный кровный родственник, а Айвери навсегда останется твоим домом, девочка. Присядь, давай пригубим замечательное вино, которое хранится здесь для особых случаев. Обычай, который ввела еще твоя покойная бабушка. Сегодня именно такой повод, не находишь?
Разве я могла отказать в такой просьбе?
Йер сам разлил вино по бокалам и подал один из них мне.
- Я желаю, чтобы ты была счастлива, Юнита, - произнес он. – За тебя!
Отсалютовав мне, Йер выпил рубиновый напиток до дна. За собственное счастье я осушила свой бокал, поставив его на стол.
- Благодарю вас, - прошептала я. – Благодарю за то, что заменили семью и заботились. За ваше понимание и за добрые слова. А теперь мне пора. Пусть и в вашу жизнь придут радость и счастье.
Я развернулась и на этот раз покинула кабинет. На лестнице закружилась голова. Видимо, почти бессонная ночь и неприятный разговор с дядей давали о себе знать. Едва войдя в свою спальню, я присела на кровать, чтобы отдышаться, и едва подавила зевок.
«Нужно позвать Шаури и попросить ее собрать вещи» - мелькнула последняя мысль, прежде чем меня накрыл полог тьмы.
Глава 14
- Госпожа моя… Госпожа… - тихонько позвала меня Шаури, вырывая из вязкого неприятного сна.
Подташнивало, кружилась голова, а веки, казалось, весят целую тонну. Усилием воли я села в кровати и посмотрела в окно. Солнце поднялось довольно высоко, а значит день близился к середине, и прошел не час, а намного больше времени с момента нашего с Кергом расставания.
- Как вы себя чувствуете, леди? – хлопотала служанка. – На вас больно смотреть. Может быть, пригласить врача?
- Со мной все в порядке, - ответила я, подавив зевок и пытаясь прийти в себя. Мысли путались, и в голове словно разлили липкую вязкую патоку. – Просто не выспалась и очень хочется пить.
- Одну минуту, я принесу воды, - тут же откликнулась моя помощница.
- Шаури! – окликнула ее я.
- Да, госпожа.
- Меня кто-нибудь спрашивал?
Этот вопрос дался с трудом. От волнения дрожало все внутри, словно поднялась лихорадка.
- Меня не было, госпожа. Сенатор Юкасл отправлял меня с поручением сразу, как только вы вернулись и прилегли отдохнуть, но я могу спросить у домашних слуг.
- Если тебя не затруднит, - попросила я и без сил откинулась на подушки.
Никогда я еще не ощущала себя так скверно. Неужели, это ночь выбора лишила меня сил? И Гроу… Он ведь не мог меня оставить, я это знала точно. Не мог, потому что я его чувствовала, верила ему и ждала.
Шаури вернулась довольно быстро и подала мне поднос со стаканом воды и ярко-желтой пилюлей.
- Выпейте, станет легче, - с улыбкой произнесла она.
Я положила на язык лекарство и сделала несколько больших глотков. Конечно же поперхнулась и закашлялась. Шаури пристроила посуду на прикроватный столик, села рядом и взяла меня за руку.
- Ну-ну, леди, это всего лишь волнение, что понятно, ведь для сейлы это второй день рождения. Ваша матушка так волновалась, что ее даже стошнило. Но это не помешало ей почувствовать вашего отца всем сердцем. Может быть, и у вас уже есть на примете какой-нибудь сенатор или граф? – спросила она.
Я понимала, что меня хотят успокоить, но я волновалась вовсе не из-за возраста, а…
- Шаури, у меня был посетитель? – спросила я напрямую.
- Мажордом сказал, что кроме цветочницы и автомата с доставкой продуктов никто на территорию резиденции с раннего утра не заезжал.
Я смерила пожилую служанку изучающим взглядом. Шаури по-прежнему улыбалась и старалась помочь мне, чем могла. Нет, она бы меня не обманула. Возможно, мажордом что-нибудь напутал? В то, что Гроу мог не прилететь, я не могла и поверить.
- А дядя? Он дома?
- Сенатор с утра не выходил из кабинета. Работает с секретарем. Какое платье вам подать, леди? – уточнила Шаури подойдя к гардеробной. – Может быть, голубое с серебром? Или лиловое с золотом?
- Самое простое и удобное, пожалуйста, - сказала я, потому что мысленно уже бежала к дяде. Он точно знает обо всем, что происходит в доме. Да и далеко за его пределами. И тут мне в голову пришла еще одна мысль. – Шаури, а варсы уже покинули планету?
Зная, как пожилая служанка следит за последними новостями по карманному зумму, она точно должна быть в курсе произошедшего.
- Сейчас посмотрим. Что тут у нас? Ага… - Шаури пробегала глазами текст на дисплее. – Вот! Последний катер на орбиту к Варсарийскому лайнеру отправился пару часов назад. На нем отбыл посол граф Бо и приближенные к нему лица. Госпожа моя, что это значит? Неужели война? Наргари уже пять веков ни с кем не воевала…
Шаури еще что-то говорила и говорила, помогая мне застегнуть простое в пол льняное платье, но я не вслушивалась в ее трескотню. А в голове вертелись слова: «… и приближенные к нему лица». Покинули. Два часа назад. Как же так?..
«А я? Как же я?» - хотелось крикнуть мне.
Всунув ноги в туфельки, я бегом кинулась к кабинету отца. Да, дядя сейчас казался самым родным и доверенным человеком во всех мирах. Только он способен разрешить мою проблему, потому что, если уж Йер Юкасл не сможет мне помочь, то уже не поможет никто.
- Леди Юнита, а пояс? – крикнула мне в спину Шаури, но я уже почти не слышала ее.
У кабинета стоял Лесан, преграждая мне путь.
- Леди, он занят. У него важный разговор, - чинно и спокойно произнес он.
О, нет! Сейчас бы меня не остановил даже весь наргарийский флот.
- В сторону! – холодно произнесла я и… мужчина попятился.
Над письменным столом висело несколько голограмм, на которых я заприметила знакомых сенаторов. Очевидно, они разговаривали о чем-то важном. Увидев меня, дядя был удивлен и крайне недоволен. Впрочем, я никогда не позволяла себе врываться к нему вот так просто, без предупреждения.
- Юнита?.. – охнул он и тут же обратился к собеседникам: - Господа сенаторы, я вынужден уделить внимание племяннице. Продолжим наш разговор позже.
Изображения погасли одно за другим, и я растерялась. Что говорить? Что спрашивать? Я никогда не жаловалась, ничего не требовала и решала все проблемы самостоятельно, но сейчас не имела представления что мне делать.
- Дорогое дитя, что случилось? – спросил он, поднимаясь из кресла и делая шаг мне навстречу. – Я уж не чаял тебя увидеть. Думал, что мы попрощались надолго. Но я рад, что ты решила остаться дома.
- Дома? – я растерялась еще больше.
- Ну да, - кивнул Йер. – ты ведь здесь.
С очевидным не поспоришь – я здесь.
- А все варсы покинули планету еще час, как минимум, назад. Думаю, среди них был и… - он задумался, вспоминая имя.
- Керг. Керг Гроу, - подсказала я.
- Керг Гроу, - согласился дядя. – Я полагал, что сейла и ее выбор неразлучны, и ты улетела на Варс, бросив дом, меня и преданных тебе людей, не говоря о Ковене.
Я закрыла глаза, пытаясь справиться с накатившей внезапно дурнотой. Какое мне дело до всего, кроме… выбора.
- Дядя! – осознавая, что мой вскрик был признаком отчаяния и… мольбы, наверное, я все же призналась. – Он… Он должен был забрать меня отсюда. Он должен был прилететь и…
- Тебе бы доложили, если бы он прибыл, Юни. А я уж точно об этом бы знал, но мне никто ничего не докладывал, - покачал головой Йер и, сделав шаг вперед, взял мои дрожащие ладони в свои. – Да ты и сама бы увидела его катер на подлете, девочка.
Увидела, если бы…
- Я уснула, - тихо призналась я. – Не знаю, что со мной произошло, когда я отсюда вышла… Закружилась голова, и, добравшись до кровати, я просто отключилась от реальности и только что смогла открыть глаза.
- Выходит, ты проспала свое счастье? – очень мягко и нежно, словно пытаясь пошутить, спросил Юкасл. В этот момент даже в его вечно холодных глазах вдруг мелькнуло что-то отцовское, давно забытое, теплое.
- Может… может быть, вино? – предположила я.
- Но я тоже его пил вместе с тобой, Юнита, - возразил дядя. – В бутылке еще довольно напитка, можем продегустировать…
- Нет-нет! – замотала головой я. – Дядя, вдруг с ним что-то случилось?
Юкасл хмыкнул, выпустил мои руки и прошел к столу.
- Присядь, Юнита. Тебе следует взять себя в руки и успокоиться прежде всего, как подобает настоящей сейле. Случай действительно странный. Ни один мужчина, если он действительно настоящий мужчина, не может противиться зову сейлы, которая его выбрала. Ведь выбор состоялся, я тебя правильно понял?
При этом уже совершенно иной взгляд, ледяной, без толики теплоты впился в меня настолько пристально, что я невольно поежилась. Говорить на подобные личные темы я не умела, да и не собиралась этого делать никогда, если бы не крайние и весьма странные обстоятельства.
- Да-а… - прошептала я.
- Детка… - тихо произнес Йер и зажмурился, словно в этот момент испытал мучительную боль. – Юнита, дорогая, сейчас я попробую узнать для тебя всю информацию по… как, говоришь, звали этого варса?
«Почему звали?» - едва не вырвалось у меня, но дерзить дяде не входило в мои планы.
- Его имя Керг Гроу. Он телохранитель посла Варсарийской империи, - послушно повторила я.
- Я попрошу, чтобы тебе принесли чая с успокаивающими травами, и сразу займусь этим вопросом, - произнес Юкасл и отлучился из кабинета.
Вернулся Йер очень быстро, собственноручно поставил передо мной чашку с ароматным чаем и приказал:
- Пей!
Я послушно сделала крошечный глоток. Язык и небо обожгло, но это меня не волновало.
- Пожалуйста… - попросила я.
- Конечно, - кивнул Йер. Он набрал что-то на своем зумме, и когда появилась голограмма военного, произнес: - Сенатор Юкасл- Айвери. Мне необходима информация о местонахождении одного… варса. Его имя Керг Гроу. Предположительно он должен был отбыть с планеты вместе с посольской миссией графа Бо.
- Одну минуту, сенатор, - ответил военный, и голограмма погасла.
- Юнита, как ты себя чувствуешь? Ты бледна! Не лучше ли нам позвать врача? – обеспокоенно спросил дядя.
- Нет, со мной все в порядке. Благодарю, - поспешно сказала я.
Мне было неприятно, что дядя представляется именем моего рода, не имея на него права. Ведь перед членом семьи Айвери открывались любые двери. Но сейчас и это не имело никакого значения. Тем более, я понимала, что в процессе ведения дел, это стало вынужденной мерой.
В этот момент прозвучал входящий сигнал.
- Сенатор Юкасл, - ответил Йер.
- Докладываю, господин сенатор. Интересующий вас варс отбыл с миссией графа Бо на орбитальном катере два часа тридцать две минуты назад. Я вам переслал запись его отбытия.
- Благодарю за службу, - похвалил военного Йер.
- Служу республике! – отрапортовал он и отключился.
Что-то звякнуло – это на зумм пришли материалы. Мое сердце разрывалось от горя и тоски. «Уехал… Уехал… Уехал…» - лишь одна мысль засела в голове и мешала думать об ином, отравляя все мое горькое и с этой минуты безрадостное существование. Но, несмотря ни на что, я сидела, вцепившись в чашку. Сидела и ждала, когда мне покажут присланную запись.
- Юнита, ты бледна! Девочка моя! – дядя сел рядом. – Он уехал, тут ничего не поделаешь. Нужно смотреть в будущее и жить дальше. Пусть не для любви, но для Наргари и ее народа. Слышишь, Юнита? Пусть горит в лаве Эвереска эта запись! Объявим этот день Днем скорби и будем смотреть в будущее. Я буду рядом, помогу, поддержу, посоветую…
- Я. Должна. Посмотреть. Эту. Запись.
Да, я держалась из последних сил, уже отчетливо осознавая, что меня бросили, и сердце сейлы разбито, но хотела последний раз посмотреть на Гроу, увидеть выражение его лица, когда он будет покидать Наргари… и меня.
- Хорошо, - вздохнул дядя. – Но помни, Юнита, я рядом и смогу прекратить эту добровольную пытку в любой момент.
- Прошу вас, включайте, - прошептала я.
И запись пошла.
Керг Гроу вышел из городского катера. Не один. С ним была… С ним была женщина. Наргарийка. Молодая, красивая… Она держала его за руку и шла рядом, что-то увлеченно рассказывая ему, а Керг, хоть почти не смотрел на собеседницу, но отвечал ей охотно и крепко сжимал изящную ладонь своей спутницы. К ним подошел военный, по всей вероятности, капитан орбитального транспорта. Женщина лучезарно улыбнулась, кокетливо взглянув на Гроу. Мужчины рассмеялись в ответ и…
Запись прервалась.
Другая… Он провел со мной ночь, приняв выбор, а с планеты увез другую женщину. Тоже молодую, красивую и наверняка влюбленную в него.
Я прикрыла глаза, пытаясь сдержать слезы.
- Прошу меня простить, дядя, - произнесла так тихо, что сама едва расслышала собственные слова. – Мне нужно побыть одной. Поднимусь к себе.
- Тебя проводить, дорогая племянница? – спросил Йер.
Я смогла лишь покачать головой.
Как добралась до спальни уже, не помню. Дороги почти не видела, поскольку слезы искажали все окружающее до неузнаваемости. Погода за окном испортилась, полил дождь, оставляя капли на стекле. Казалось, сама Наргари горюет вместе со мной, оплакивая свою и мою судьбу.
- Прощай, Керг Гроу, - прошептала я, наблюдая, как на Одию опускается ночь. – Прощай, любовь моя. Будь счастлив за нас двоих с той, которую выбрал ты, потому что для меня это теперь невозможно.
Глава 15
Юнита Айвери
Сейла, сделавшая свой выбор, уже не принадлежит себе. А если она не нужна тому, кого она избрала, то в ее жизни остается лишь пустота, как и на сердце, и в душе.
Отъезд Керга фактически убил меня. Несколько дней я могла лишь лежать и смотреть в окно. Над Одией плотно сомкнулись тучи, и мерзкий дождь изредка оплакивал серое существование горожан. Даже погода разделяла мое состояние.Надо отдать должное дяде, он избавил меня от сочувствия и сожалеющих взглядов, отключив мой зумм. Визитеров в резиденции тоже не принимали, что дало мне время, чтобы осознать постигшую утрату. Легче не стало. Боль тупым ножом колола в сердце. Хотелось закрыть глаза и больше никогда их не открывать. Но и тут таилась проблема. Стоило мне сомкнуть веки, как в голове возникал образ Керга Гроу с красивой улыбающейся ему брюнеткой.- Будь счастлив, - в который раз за последние дни прошептала я.- Что вы сказали, госпожа? – верная Шаури тут же оказалась рядом.- Нет-нет, ничего, - покачала я головой, устремив взгляд в пространство.- Госпожа моя, может, вы что-нибудь съедите? Хотите, я принесу вам ваше любимое суфле с ягодами айжаны? Когда вы ели в последний раз?- Не помню… - рассеянно пробормотала я. – Кажется, вчера. Не хочу есть. Будь добра, глоток воды.Служанка недовольно поджала губы, но послушно наполнила бокал из стоящего у кровати графина.- Выпейте, леди. Нельзя так над собой измываться. Подумаешь, мужчина уехал. Знаете, сколько их меня бросали? И ничего, живехонька. Троих деток подняла и всех в люди вывела, -- грустно улыбнулась Шаури. – И у вас все наладится.Ее доброта тронула сердце. Только вот у сейл так не бывает. Нас не бросают, а если бросили, значит, выбор оказался неверным и второго шанса не будет.- Вы должны жить. Радоваться жизни, молодости, красоте, слышите меня? – продолжала она. – Что бы сказала ваша матушка, увидев вас в таком состоянии?Да, что бы она сказала? Я не смогла избежать усмешки. Наверное, что я упустила свой шанс на счастье.- Оставь меня, прошу, - прошептала служанке, вернув бокал и откинувшись на подушках.Она покачала головой, поджала губы и удалилась.Кажется, я забылась чутким сном. Потревожила его снова Шаури.- Госпожа моя, - позвала она. – К вам гостья.- Я не желаю никого видеть, - простонала я. – Извинись за меня…- Даже меня не хочешь видеть? – в покои вошла Соара. – Не знала, что так надоела тебе, дитя.Я испытала смесь странных чувств, но затмила все радость от вида близкого мне человека. И как я не подумала о леди Соаре? Ведь горе становится меньше, если им поделиться с тем, кому ты по-настоящему доверяешь.- Добро пожаловать, - улыбнулась я, спуская ноги с кровати.- Принесите нам чая и пирожных, - попросила наставница. – Ничто так не лечит хандру, как сладкое. Поверь, моя маленькая сейла, из любой, даже самой трудной ситуации, есть выход. А если его нет, значит, следует выйти через вход.Шаури низко поклонилась верховной сейле и вышла. Мне же было неудобно встречать Соару такой неприбранной, я извинилась и поспешно скрылась в гардеробе, чтобы сменить платье и хотя бы привести в порядок волосы.- Не спеши, Юни, - сказала мне вдогонку Соара. – На сегодня я освободила вечер и останусь с тобой. Кроме того, я принесла летописи первых, чтобы кое-что прочесть тебе.- Летописи первых? – ахнула я, застыв с расческой в руках перед зеркалом. – Но их же нельзя выносить из храма!- Иногда, когда того требуют обстоятельства, нарушаются любые правила. Запомни это, девочка. А сейчас летописи тебе нужнее, чем кому бы то ни было из сестер, - ответила леди Соара.Из зеркала на меня смотрела не привычная Юнита Айвери, а незнакомка с залегшими под глазами тенями, осунувшимся лицом и посеревшей кожей. В ясных обычно глазах затаилась грусть. Но, несмотря на все это, я была жива. Жизнь продолжалась, хоть и без надежды на личное счастье.Мы пили чай на террасе и смотрели на ночной город. С западной стороны почти все небо было закрыто военными кораблями Наргарийского флота.- Все-таки война? – спросила я.Тревога была. Она сидела внутри и заставляла дрожать все тело. Но если бы меня кто-то спросил, за кого я тревожусь? Я бы не смогла выбрать между простым народом Наргари и одним варсом, который служил на стороне врага республики.- Пока речь не идет о военных действиях, - осторожно, учитывая мое психическое состояние, ответила наставница. – Ковен пытается разобраться в причинах конфликта. Корни его тянутся глубоко, и пока выходит, что мы зря доверили решение данного вопроса сенату. Флот над Одией не средство нападения, а средство защиты от внешней угрозы.Я видела, что Соара подбирает слова. Ей неприятна тема войны, как любой сейле, рожденной для мира и процветания. Но больше всего ей неприятен тот факт, что сейлы Наргари не смогли уберечь планету от открытого противостояния, которое вот-вот случится.Впрочем, у меня на подобную тему сейчас тоже не было сил, поэтому я пожалела старую женщину и предложила:
- Давайте поговорим о летописи первых. Вы никогда нам не рассказывали, о чем там написано.- Вы юные, не знавшие горя, девочки. Ни к чему вам до срока печальные истории прошлого, - улыбнулась она. – Поведай мне свою историю, Юнита, и я найду поучительную легенду из летописей.Не думала, что с кем-нибудь поделюсь самым сокровенным, но сейчас почему-то сидела и рассказывала Соаре о Керге. Тем более, она уже знала начало моей истории. Ее конец оказался совсем не таким радужным, как думалось совсем недавно.Наставница не перебивала, слушала внимательно и молча. Главное, ни одного взгляда, который я бы могла трактовать, как скрытую жалость, потому что сочувствие, как правило, делает боль сильнее, а жалость унижает.- И он покинул планету, как и было предписано всем варсам. Даже не пришел проститься со мной, - закончила я, сдобрив рассказ тяжким вздохом.Соара нахмурилась, словно ей не нравилась вся история, но заговорила вовсе не про Гроу.- Случилось это не на Наргари, а за много тысяч световых лет отсюда. Жила одна сейла, и пришло ее время стать жрицей матери нашей – Великой Сейлуриан. На празднике она встретила молодого мужчину, и ее сердце потянулось к нему. Выбор сейлы был очевиден. Он состоялся, но на утро началась жестокая война…Я слушала ровный спокойный голос наставницы и узнавала в древней истории события своей собственной.- Избранник сейлы был военным и не мог нарушить приказ командования. Он поцеловал любимую и поклялся вернуться к ней. Она стояла на поле и смотрела в небо, пока последний звездолет не превратился в белую точку на звездном небе. Несколько дней влюбленные писали друг другу. Иногда, когда позволяла дальняя связь, они даже могли увидеться и обменяться взглядами. А потом избранник пропал. О ней ничего не знали его соратники и друзья. Его звездный катер не вернулся на станцию.- И что стало с сейлой? – с трепетом в душе спросила я.- Она молилась за него, дитя. Молилась и ждала много-много лет. Сделала немало добрых дел, помогая тем, кому тоже, как и ей, тяжело. За это ее стали величать Преподобная Юнита…- Юнита… - ахнула я.- Да-да, - улыбнулась Соара. – Она твоя тезка.- Что было дальше? – от волнения я даже не могла сделать вдох.- Прошло пятьдесят лет…- Пятьдесят… - вырвалось у меня, но я тут же прикусила язык.- Да, почти вся жизнь, - кивнула Соара. – И вот однажды в ее дверь постучал покалеченный, едва живой старик. Юнита открыла дверь и обомлела. На ее пороге стоял избранник. Годы и плен, в котором он находился, не пощадили его. Но вернулся к своей женщине. Пока твой избранник жив, Юни, есть надежда на счастье. Верь матери нашей, и однажды лучи добра вновь осветят твою жизнь. А пока ждешь, не забывай о тех, кто нуждается в помощи твоей и утешении твоем. Прилежно доучись и добросовестно исполняй то, что завещано нам предками.Мы еще долго просидели вот так рядом, говоря о давно ушедших и почти не касаясь живых. Когда же Соара ушла, я вдруг поняла, что нестерпимо хочу жить. Избранник важен для сейлы, но все же он не вся ее жизнь.Со следующего дня нашла в себе силы ходить в храм, прилежно изучала историю, обряды, много медитировала. На все предложения старших сестер занять подобающее место в Ковене отвечала, что пока не готова. Мне хотелось делиться мудростью. А разве я могла поделиться тем, чего у меня пока и в помине не было?Так прошел месяц, а потом случилось самое страшное.- Война! Война началась! – в храм вбежала юная сейла, только начавшая свой путь обучения. – Колонии и планета окружены, мы в блокадном кольце…Последние слова девушка прошептала. Ее била такая дрожь, что она без сил рухнула на старые каменные плиты. Ей бросились помогать, но я, никому ничего не сказав, отправилась в Ковен. Лучше все услышать из первых уст, чем довольствоваться крупицами знаний.Многие кресла в зале пустовали. Но Соара и еще несколько старших сестер были здесь.- Юнита? – подняла на меня взгляд наставница.- Да, - кивнула я и прошла к семейному месту Айвери, впервые по праву заняв его.Только я опоздала.- Теперь это не имеет никакого значения, дитя, - с грустью призналась Соара.Я присмотрелась, многие женщины плакали, утирая глаза.- Что происходит? – спросила я, уже чувствуя беду. Сердце ёкнуло совсем как тогда, когда прощалась с Гроу и смотрела в его глаза последний раз.- Мы слишком доверяли наргарийцам, забыв, кто мы и что мы. – Выдохнула одна из сейл.
Соседка на нее шикнула и продолжила более спокойно:
- Наша ошибка в том, что прожив слишком долго на Наргари, мы думали, что сами давно стали наргарийцами, в то время, как жители планеты, продолжали считать нас чужаками, которые по какой-то нелепой причине управляют ими и принимают все значимые решения.
- Да, но эти решения позволили почти средневековой Наргари достичь уровня развитых миров и много веков процветать, - возразила я. – Мне казалось, это понимают все. Тем более, вряд ли на Наргари найдется хоть один аристократический род не связанный родством с сейлами.
- Это так, - вздохнула Соара. – Но сенаторы полагают, что сейлы и родство – это два несовместимых понятия. Они считают, что мы забираем мужчину из семьи, не давая другим членам рода ничего взамен.
- И война?.. – ахнула я, уже предполагая, какой будет ответ.
И он прозвучал.
- Тщательно разыгранная за нашими спинами партия, - вздохнула Исела Асури. Ей уже справили сотое лето с рождения, и она считалась самой почтенной сейлой Ковена. – Это Наргари напала на слабый мир Саарры, не зная, что те только что вступили в состав Варсарийской империи.
- Они это сделали намеренно, чтобы развязать войну и обвинить в этом Ковен, как главный орган управления планетой, - подтвердила ее слова Соара.
- Да, чтобы натравить простой народ на сейл и лишить нас слова, права голоса и выбора, - произнесла Исела. – Сегодня началась блокада, а эти безумцы по всей планете устроили погромы на продуктовых складах. Вот-вот начнется хаос и голод. При том, что флоту Наргари не выстоять против Варсарийской армады.
- Но… Еще ведь не все потеряно? Еще можно что-то предпринять? – вопрос я прошептала, потому что от волнения голос отказал.
- Сенат пленил наших избранников, - за всех ответила Исела.
- И мой дорогой Кьёрн у них, - всхлипнула Соара. – Мы бессильны, Юни. Беги, дитя, пока можешь это сделать. Скоро начнется хаос…
- Варсарийцы нападут?
Соара покачала головой.
- Зачем им это делать? Они перекрыли торговые пути и отрезали планету от других цивилизаций. Пара лет и начнется энергетический кризис, голод и гражданская война. Сенаторы продолжают нагнетать обстановку, словно помешались от своей жадности и жажды власти. Собирай девочек, кто еще не испорчен влиянием Наргари, и ищите место, где вы могли бы переждать трудные времена. Прошу тебя, Юни, поспеши.
- А вы? – я обвела взглядом родные, добрые, с детства знакомые лица.
- Для нас это уже не имеет значения. Уходи, девочка.
Я посмотрела на Соару. Не знаю, на что надеялась. Может быть, на приглашение остаться. Ведь теперь меня не только бросил избранник, но гнали свои. Те, кто всю мою жизнь были рядом.
И я пошла, получив еще один удар от судьбы. Но прежде, чем воспользоваться советом наставницы, я все же решила посмотреть в глаза дяде, ведь он один из тех сенаторов, что стояли у власти последние годы. Мне не давали покоя слова сейл о том, что наргарийцы продолжают считать нас чужаками, а наших избранников вычеркивают из списка членов рода.
Неужели и Йер Юкасл все это время тайно ненавидел меня? А отец? Его он тоже перестал считать родственником с тех пор, как тот женился на маме?
Мне уже нечего терять. Разве что жизнь, которой уже не дорожила. И я отправилась в резиденцию Айвери.
Люди сошли с ума. Кругом творилось нечто невообразимое. Найти свободный городской катер оказалось сложным квестом. Кроме того, я все еще не сменила ритуальное платье. Да и внешность указывала на то, что я сейла, а не наргарийка.
Умело разжигаемая сенаторами ненависть уже процветала и приносила свои плоды. Те, кто раньше поклонялся нам и славил, теперь в лучшем случае обходили стороной. Некоторые сторонились, а кто-то даже показывал пальцем, бросая вслед что-то пренебрежительное и незаслуженно грубое.
Я петляла по городу. И, наконец, на одной из стоянок увидела пустой катер и бросилась к нему, как тонущий к спасательному кругу.
Ко всем моим бедам добавилась еще одна. Тучи, устав смотреть на творившееся внизу безумие, решили пролиться, и пошел дождь. Просто ливень такой сильный, что мое платье вмиг промокло до нитки. И я ускорилась, но тут же получила толчок и упала в только что образовавшуюся лужу, содрав колени о покрытие мостовой.
- Куда прешь, курва! – рыкнул крупный мужчина, который только что отпихнул меня от спасительного катера и сам занял место в салоне. – Кончилась твоя власть, гнида! Никто больше не станет гнуть хребет перед такими, как ты.
Катер взлетел, а я так и осталась лежать в луже под дождем, сглатывая выступившие слезы и незаслуженную обиду.
«О, Великая мать моя, чем же я заслужила все это?» - мысленно взмолилась я, подняв глаза к затянутому, беспросветному небу.
Словно ответ на мои молитвы, совсем рядом приземлился еще один катер, из которого вышли пассажиры. На этот раз я успела юркнуть на сидение и быстро подняла его в воздух.
Этот трогательный момент, конечно, был сущим, пусть и приятным, пустяком в череде фатальных неудач этого дня, но вселил в меня надежду на то, что Сейлуриан не забыла о своих дочерях, и все еще может наладиться.
Ах, какой же наивной я была тогда.
Глава 16
Пока я добиралась до резиденции на зумм приходили и приходили тревожные сообщения. Толпы враждебно настроенных горожан врывались в храмы богини, оскверняли их, грабили. Это происходило не только в Одии, но и по всей Наргари.
Сейлы, которые уже сделали выбор, спешно уезжали в загородные дома, где можно было нанять охрану и хоть на какое-то время спрятаться от толпы. Прекрасно, когда есть защитник и вера в него, мне же хотелось понять свое теперешнее положение. И не только свое. Я вдруг подумала, что в последнее время стало немало юных сейл с похожей на мою судьбой. Кто позаботится о них?Конечно, должна позаботиться Соара и некоторые старшие сестры, но я видела, в каком они состоянии сейчас находятся. И, главное, я прекрасно поняла их, лишь на секунду представив, что в заложники взяли бы Керга Гроу. Да, несмотря на то, что он оставил меня, предпочтя иную женщину, мое глупое сердце по-прежнему билось лишь для него. Но если бы жизнь развернулась ко мне лицом, и варс снова оказался бы рядом, я не знала, смогла бы тогда простить его.Соара говорила, что пока Керг жив, жива и моя надежда на счастье. У меня же вопрос звучал иначе. Смогу ли я принять такое счастье, которое уже однажды отвернулось от меня?Резиденция Айвери встретила меня тишиной. Тревожные новости заставили всех задуматься о главном, и у многих этим главным оказались семьи, дети, близкие. Хвала Великой матери, что это так. Значит, для Наргари есть надежда.Дом полностью находился под электронной охраной. По дороге к кабинету дяди я никого не встретила и уже думала, что Йер Юкасл тоже отсутствует, но тут услышала его громкий голос.Сначала мне казалось правильным обозначить свое присутствие, ведь подслушивать некрасиво. Но потом, когда я услышала имя отца, матери и бабушки, я притаилась за колонной, чтобы меня не было видно, если вдруг кто-то появится в этом коридоре. Дядя разговаривал с моим потенциальным женихом – графом Каем Ортмом. Я его видела лишь несколько раз на официальных приемах, но по голосу узнала легко.- Вы провалили возложенную на вас миссию, Юкасл, - гневно говорил граф. – Вам было поручено следить за девчонкой и днем и ночью, а не наслаждаться жизнью за ее счет.Девчонкой, по всей вероятности, была я, а миссия – это мой выбор персоны Кая, который, разумеется, не состоялся.- Вы мне пытаетесь предъявить претензию, любезный друг? – хмыкнул дядя. – Да, я наслаждаюсь жизнью. Да, на деньги моего брата, на которые вам не терпится наложить лапу. Но я заработал все это! Я, а не вы!Внутри все заледенело, я словно застыла в своем укрытии не в силах пошевелиться.- Юкасл! – предостерег его Кай, но Йера было не остановить.- Хотите выйти чистенькими из мутной водички, Ортм? Хотите все сделать моими руками и не делиться? Я вам этого не позволю! Когда нужно было устранить братца и его сейлу, вам понадобился я. Теперь же, когда девчонка выбрала не вас, вон как вы заговорили. Что, чужие денежки уплывают?«Устранить брата и его сейлу…» - от этих слов меня замутило, пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы подавить это состояние. Дядя Йер убил отца? И маму?..- Вы идиот, сенатор, - отрезал Ортм. – Мне нужна была лишь сейла. Чистая, свободная сейла из высшего рода. Неискушенная и юная.Юкасл хрипло расхохотался. И я поняла – он пьян.- Так забирайте ее! Варс-то тю-тю! Упорхнул! Подумаешь, одна ночь!- Вы трижды идиот, Йер. Во-первых, вы понятия не имели, какое сокровище сторожили и упустили. Во-вторых, если бы я желал деньги Айвери, то давно перенаправил бы финансовые потоки так, что они осели бы в моих карманах, зная вашу деловую хватку, труда бы это не составило. И, наконец, в третьих, кому нужна сейла, уже сделавшая свой выбор?- На что вы намекаете? – возмутился Йер.- Я не намекаю, - спокойно ответил ему Кай. – Приведите себя в порядок и начните уже думать головой, а не тем местом, которым вы пытаетесь развлекать дорогих шлюх. Власть уже в наших руках. Девчонка не нужна.Я стиснула зубы, потому что дрожала так, что они отбивали дробь, как праздничные барабаны.- Что вы снова от меня хотите? Я устал!.. Это из-за вас я встал на путь порока! – выкрикнул Юкасл.- Порок – ваше второе имя, сенатор, - ехидно заметил Ортм. – Сегодня же устраните девчонку! Иначе мы устраним вас.Видимо, после этого граф отключил сеанс связи, а вслед за этим что-то разбилось в кабинете отца. Звон стекла привел меня в чувство и заставил действовать.Выскочив из укрытия, я бросилась в свои комнаты. Мои ли? После откровений сегодняшнего дня, в этом появились большие сомнения, как и в том, что у меня имеются хоть какие-то средства для дальнейшей жизни. Но кроме кредитов на счетах, у меня были две шкатулки с целым состоянием – с драгоценностями семьи Айвери, многим из которых минуло более тысячи лет.
Шаури не было. Оно и понятно. В час опасности пожилая служанка находилась рядом со своими детьми. Я мысленно поблагодарила добрую женщину за службу и за верность, оставив в потайном месте, о котором знали лишь мы с ней, бабушкины серьги. Пусть это будет моим прощальным подарком. Ей всегда нравилась игра света в галактионах с Цеза.
Брать большой багаж я не рискнула. Слишком опасно на улицах Одии, а мне пока абсолютно некуда идти. Возможно, лучше, как советовала Соара, покинуть Наргари. Но сейлы слишком заметны. Даже в простом платье нас выделяют из толпы, хотя на мой взгляд, внешне мы мало отличаемся от Наргариек.
Я переоделась в сменное платье Шаури, на голову повязала серый платок. Ноги всунула в самые удобные туфли. Одна Великая мать знает, сколько мне придется ходить, прежде чем я найду хоть какой-то приют.
В небольшую сумку, кроме шкатулок с драгоценностями, поместились семейные снимки, три самых скромных платья, две пары обуви и несколько смен белья. Больше в этом доме меня ничто не удерживало.
Выскользнув из комнаты, я воспользовалась боковой лестницей, которой пользовались лишь слуги. Городской катер сиротливо примостился рядом с шикарным дядиным летуном. Загрузившись в кабину, я задумалась. Куда теперь? Вряд ли меня где-то ждут.
Хотя…
Было одно место, где я еще могла попросить помощи или хотя бы совета. Отдав команду автопилоту, я направилась в разрушенный храм Сейлуриан, где мы с Кергом провели мою главную в жизни ночь.
В одежде служанки на меня почти не обращали внимания. Да и людей в парке было мало. В основном посетители кафе и небольших ресторанчиков, вдоль набережной. Люди старались держаться вместе, чтобы обсудить новости, обрушивающиеся каждый час с широких голографических экранов.
Кроме того, усилился дождь, словно погода осуждала тех, кто ополчился против сейл Наргари. Несмотря на то, что я активировала режим защиты против дождя, холодные капли все равно попадали на кожу. Обувь изрядно промокла и теперь натирала кожу. Недолго думая, я скинула туфли и, переложив их в сумку, пошла босиком.
В эту часть парка люди заходили редко, да и сейлы о ней давно позабыли. Тропинка извивалась и вела вниз, к круглой поляне и озеру.
Темнело довольно быстро, а фонари по какой-то причине не включились, поэтому я почти не видела дороги. В очередной раз, наступив на острую ветку, ветром сброшенную с дерева, я все же заплакала. Нет, не от боли. Скорее, от безысходности и одиночества. Я потеряла все: любимого, семью, дом и даже подруг, которые были всю жизнь рядом.
В темноте еле отыскала поляну. Я уже не понимала, что течет по моим щекам: слезы, или это были капли дождя. Да и поляна очень отличалась от той, какой я ее запомнила в ночь выбора. Сейчас она напоминала огромную лужу, из центра которой торчали древние руины и смотрелись чем-то неподобающе чужеродным. Словно сама планета Наргари отказывалась от сейл и всего, что с ними связано.
За что? За что нам все это? Ведь все, что сейлы просили у наргарийцев, было оговорено в условиях, которые подписали обе стороны. Ведь наргарийцы сами пригласили нас когда-то, чтобы дать новый дом взамен на процветание их расы. И нужно-то было самую малость, слушать голос разума Вселенной.
Этим голосом через год-другой должна была стать я. А теперь что? Вселенную перестанут слушать? У каждого своя голова на плечах – так, кажется, говорил мой дядя. Вот только порой разума слишком мало, потому что есть еще сердце, душа и совесть. Йер Юкасл поступал так, как велел ему разум. Не только его, но и чужой. И куда это его завело? Он стал развратником и убийцей, прожигающим остатки своей жизни.
Мама… Отец… Бабушка…
Их больше нет со мной. Они где-то там, в чертогах Великой матери. Помнят ли они обо мне, или там время и память стираются?
Я бросила сумку под дерево и побрела по воде к самому центру поляны, где еще можно было различить лик Сейлуриан.
- Великая мать, я пришла к тебе, чтобы… Чтобы поблагодарить за жизнь, за выбор, за семью, которую ты дала мне. А я не смогла уберечь твои дары и все потеряла. Я не знаю, как мне быть дальше, но эту ночь хочу провести здесь с тобой.
Произнося эти слова, я не надеялась на ответ, на чудо, но Сейлуриан вновь заговорила со мной. Нет, у нее не было слов, никогда не было слов, но изъяснялась она четко и ясно. И каждый, с кем она говорила хоть раз, без слов понимал ее.
Вот и сейчас, стоило мне сказать все это, тучи над поляной разошлись, показав лик огромной голубой луны. Совсем такой, как в ту памятную ночь.
- Ты хочешь дать мне смысл, чтобы идти по жизни дальше? – робко спросила я.
Голубая луна вспыхнула, словно подмигнула мне, а потом серебристый луч протянулся прямо от небесного тела ко мне и прикоснулся к животу.
Слезы сами собой высохли, потому что то, что мне пыталась сказать богиня… Это действительно стоило того, чтобы преодолеть любые трудности и вынести все испытания, уготованные судьбой.
- Новая жизнь… - ахнула я и погладила все еще плоский живот в том месте, где только что касался серебристый луч. – Плод моего выбора.
Я улыбалась, стоя по щиколотку в воде. И хотя не понимала, куда держать путь дальше, на душе все равно было светло и радостно. Ведь теперь я не одна. Неважно, что Гроу с другой, у меня будет своя собственная крошечная семья.
- Великая мать, позволь провести эту ночь рядом с тобой, чтобы молитвой возблагодарить за дар, - тихо произнесла я и… мне на миг показалось, что Сейлуриан нахмурилась и отрицательно покачала головой.
Видимо, пора уходить, раз даже богиня гонит меня.
- И все равно, благодарю тебя за добрые вести, - шепнула, думая, как шагать по темноте обратно.
Дождь прекратился, стоило мне подумать об этом. Тучи разошлись, открыв скатерть ночного неба, усыпанную моими печальными подругами - звездами. Они все видели, все подмечали, но были немыми свидетелями всего, что происходит под их неусыпным взором.
Если дядя бросится исполнять приказ графа, а в этом почти не осталось сомнений, то меня станут искать. И прежде всего там, откуда можно покинуть Наргари – космопорты, посольства иных миров. Нет, на какое-то время нужно затаиться. Но где спрятаться сейле, привыкшей всегда и во всем быть на виду? По сути, у меня даже друзей не было, кроме подруг, с которыми училась в обители Великой матери. Но все они сейчас находились в не лучшем положении и переживали тяжелые времена.
Возможно, мне стоит поехать к Шаури и попроситься на постой. Ах, нет. Ведь у верной служанки меня тоже будут искать. Обязательно. И само мое присутствие поставит ее и ее семью под угрозу. Я желала ей мира и всего самого доброго, поэтому не могла подвергнуть опасности, хотя и знала, что добрая женщина мне не откажет.
Голубая луна снова засияла ярче, привлекая мое внимание. Богиня вновь желала говорить со мной.
- Я смиренно молю о помощи, Великая мать, - прошептала я.
И на этот раз возник луч, только уходил он далеко-далеко от этого места, в один из старых районов Одии, где давно не селились аристократы. Дома там давно обветшали, а их стоимость снизилась настолько, что жить в них, мог позволить себе даже самый бедный человек.
Я проследила за полоской света и поняла, на что указывает мне Сейлуриан. Еще когда бабушка была жива, она приказала реставрировать один из заброшенных храмов Сейлуриан в малопривлекательном для богатых людей районе столицы Наргари, чтобы открыть там школу для бедных девочек, где сейлы обучали бы их искусствам, языкам, истории, танцу и этикету.
Здание успели восстановить, но когда мамы и бабушки не стало, то и идея со школой была погребена вместе с ними. Однако я знала, что там есть все необходимое для жизни на первое время. А то, что храм долгое время пустовал, сыграет на руку, поскольку следы запустения замаскируют мое присутствие там.
Оставался еще один шаг – избавиться от зумма, как я избавлялась от всего, что связывало меня с прошлой жизнью. Ведь по устройству меня легко могли отследить.
- Великая мать, ты распорядишься им мудрее меня, - сказала я, положив зумм на треснутую каменную плиту, служившую раньше частью пола.
Теперь у меня было все – надежда на будущее, смысл жизни и кров. И если богиня помогла мне все это обрести, мой долг разыскать всех, кто, как и я, нуждается в этом. А таких девочек в Одии немало.
- Благодарю тебя!
Я низко поклонилась изображению богини и, развернувшись, пошла к тому дереву, где оставила сумку. За спиной раздался грохот, что заставило меня оглянуться и замереть от ужаса и восторга.
Руин больше не было. В метре от меня начинался обрыв, а где-то далеко внизу раскинулся город.
***
Я улыбнулась, вспоминая тот вечер, когда узнала о том, что Лиди уже есть, существует. Пусть пока как неотъемлемая часть меня самой.
- Я научу тебя всему, что знаю, малышка. Я буду рядом, когда в прекрасном храме перед Великой матерью и лучшими из сестер ты с гордостью и любовью в сердце сделаешь свой выбор. – Так я говорила с Лиди, пока носила ее под сердцем.
И что?
Планам вновь не суждено было сбыться. Как примет сейл новый дом? Будет ли мир Теури добр к дочери? И стоит ли отцу знать о ее существовании? Возможно, она будет лишь обузой его жизни, какой когда-то стала я сама.
Меня пугала встреча с Гроу. Нет, в душе не было ненависти, но и старые чувства никуда не делись. Они вспыхнули вновь, стоило лишь увидеть лицо варса. Да, чувства вернулись, но с ними вернулась и боль, которая когда-то просто разрывала изнутри, но с годами притупилась и затаилась. И вот теперь…
Керг Гроу – предназначенное мне счастье и проклятье снова появился в моей жизни, а значит, пришло время для очередного крутого виража судьбы. Готова ли я к нему? Не уверена, но ради дочери смогу вынести все и даже больше.
Шум в коридоре заставил вздрогнуть и напрячься.
- Господин маршал… Господин маршал… Пациентка отдыхает и очень слаба, - услышала голос медика.
- Катись к проклятым богам Перторакса, Астэн! – прогремел ответ, от которого вся моя кожа покрылась мурашками.
Перегородка отъехала, и в проходе возник… Керг Гроу. Он буквально впился в меня взглядом, словно не мог не смотреть. Я тоже не могла отвести от него глаз.
Варс… Мой варс…
- Маили, - тихо произнес он и шагнул к кровати.
Глава 17
«Не совершай моих ошибок, друг мой. Не доверяй очевидному. Проверяй, когда дело касается того, что тебе безмерно дорого. Иначе… Иначе будет поздно.» - Эти слова Альтраса, словно толстая раскаленная игла засели в голове Керга и не давали покоя, что бы он ни делал, чем бы ни занимался.
Он чувствовал, что многое упустил тогда, но оправдывал это тем, что времени в его распоряжении оказалось слишком мало. Но Гроу многое упускал и сейчас, а вот этому уже не было никаких оправданий.
Оставался сущий пустяк – ответить себе на один простой вопрос – что для него значит Юнита Айвери? Кто она для него: лгунья и интриганка из далекого прошлого или все еще любимая женщина, несмотря ни на что? О, ответ оказался прост и очевиден.
Отложив папку с документами, над которыми пытался безуспешно работать, он вызвал секретаря.
- Я хочу знать, как обстоят дела с базой на астероиде, на котором укрылся граф Ортм. И уточните, где сейчас находится Йер Юкасл, - произнес он.
Молодой офицер вышел, а Керг подошел к окну. С самого начала военных действий, когда атаки касались лишь окраин республики Наргари, а варсы установили блокаду, он пытался проследить судьбу Юни.
Только теперь он понимал, что возможно не там и не так искал. Его люди разыскивали по всей галактике жену графа Ортма и, разумеется, не находили. Поскольку, если бы брак, как когда-то утверждал Йер Юкасл, состоялся, то лидер наргарийских повстанцев носил бы фамилию Айвери. Хотя…
За восемь лет Наргари так изменилась, превратившись из развитой цивилизации почти в средневековую субкультуру. Но разве могла идти речь о какой-либо культуре там, где врагами считали не только варсов, а всех. Сосед подозревал соседа, жена мужа, а дети могли донести на родителей. Новое правительство безжалостно карало даже за подозрение в измене. Процветали коррупция, взяточничество, и даже мародерство считалось чем-то допустимым.
Наргари стала показательным примером того, как может опуститься человеческое общество, растеряв свои духовные ценности.
Военные действия, которые длились всего неделю, унесли жизней в сто раз меньше, чем режим графа Ортма за восемь лет правления. Каждый раз, читая сводки погибших, Гроу замирал, боясь увидеть в списке имя Юниты, но девушка словно растворилась. Будто ее и не было никогда.
Керг и сам иногда был готов поверить в то, что леди Юнита Айвери – лишь плод его воображения и фантазии. Одна голубая луна, которая в одно мгновение могла увеличить яркость своего свечения в несколько раз, чего стоит. Это же противоречит всем законам современной физики. А в мистику Гроу не верил, потому что всему есть объяснение, каким бы удивительным не казалось.
Столько лет поисков в разных уголках Вселенной, на разных планетах, а судьба столкнула их на Наргари…
- Господин маршал, база окружена. Ранее был отдан приказ брать живыми всех, кто там находится, поэтому наши группы выжидают удобного момента. У повстанцев проблемы с поставками, хотя база оснащена мощными преобразователями пищевых волокон и системами фильтрации воздуха, - доложил секретарь. – Йер Юкасл находится там же.
Когда Гроу отдавал приказ действовать осторожно, он думал, что Юнита может быть рядом с мужем или, на худой конец, с дядей, но сейчас провидение развязало ему руки. Его маили была далеко от места, где вот-вот разразится конец света.
- Беречь наших людей, не щадить никого, взять базу в кратчайшие сроки, - приказал он. – Подайте мой шатл, хочу лично наблюдать за ходом операции.
Через полчаса он подлетал к нужному астероиду. Каменная глыба представляла собой почти идеальную сферу малого диаметра, не более двух километров. По всей поверхности космического тела, словно шипы или лучи, располагались застывшие всплески лавы. Видимо, когда-то, пока его не притянуло к Наргари, астероид побывал в весьма горячем месте. Но именно из-за лучей его прозвали «солнцем».
Керг рассчитывал увидеть гибель тех, кто фактически убил некогда цветущую планету, но планы пришлось скорректировать сразу по прибытию.
- Господин маршал, повстанцы сдаются. Пришло их сообщение, - доложил офицер, командовавший операцией.
Еще через четверть часа Гроу просматривал кристаллы допросов и досье всех, кто вышел к варсам. Йера Юкасла среди них не было, что противоречило данным, полученным маршалом ранее.
Картина случившегося постепенно прояснялась, но вопрос, который не давал ему покоя, так и остался без ответа. Так кто же такие сейлы? И чем они отличаются от всех других женщин этой Вселенной?
- Я хочу осмотреть базу, - распорядился он, направляясь к выходу.
На базе суетились люди, разбирая архивы повстанцев. Все вокруг было обставлено с излишней роскошью, так любимой и почитаемой наргарийцами. Гроу понять не мог, для чего это людям на богами космоса забытой станции.
- Как дела? – хмуро поинтересовался он.
- Как и предполагали, - доложил техник, отрываясь от работы. – Большинство данных они либо уничтожили, либо повредили, господин маршал. Но мы докопаемся до сути.
- Работайте, - кивнул Керг и пошел вдоль по коридору туда, где слышались голоса и отвратительно пахло.
Очевидно, довольно большое помещение использовали как столовую, поскольку здесь стояли влагонакопители и пищевые автоматы. Все приборы мигали красным, оповещая, что давно и безнадежно пусты. На инкрустированных драгоценными вставками столах кое-где стояли изящные фарфоровые тарелки с давно засохшей серой массой. Видимо, вместе с пищевыми автоматами вышли из строя и роботы-уборщики, а сенаторы не привыкли к простому физическому труду.
Гроу провел пальцами по резной спинке стула, наверняка выполненным известным мастером из самой лучшей древесины редких пород, и хмыкнул, покачав головой.
- Золото жрать не будешь, - тихо произнес он, ни к кому конкретно не обращаясь.
- Вот-вот, - поддакнул молодой солдат, которого Керг не заметил, поскольку он разбирался с голографическими трассами за резным и явно антикварным буфетом. Он не видел, к кому обращается, поэтому говорил просто, не соблюдая положенную субординацию. – Тут вообще чума! Похоже, эти наргарийцы с ума сошли. Когда еды стало не хватать, они пустили в расход весь обслуживающий персонал и, чтобы далеко не тащить, сбросили его в шахты для пищевых отходов. В принципе, все бы ничего, если бы не случился энергетический коллапс. Это уж мы сюда свои генераторы принесли, чтобы разобраться с их техникой, а так их сенаторы и аристократы сидели, как шныхри, в темноте и едва не дошли до людоедства. А тела так и гниют. Чуешь, какая вонь стоит?
Гроу чувствовал. Засохшая пища и пустые автоматы даже при отсутствии света так бы не пахли, а вот разлагающаяся плоть – другое дело.
- Эй, кто там… - крикнул он, подзывая дежурного, и когда тот пришел, приказал: - Достать всех убитых.
Йер Юкасл был среди тех, кого извлекли из шахт. Грызуны уже добрались до его тела, но Гроу узнал сенатора.
- Мертвые молчат, - криво усмехнулся Керг, глядя в обглоданное лицо наргарийца. – Ты мне уже ничего не скажешь, а жаль.
- Господин маршал, может быть это вам поможет? – к нему подошел офицер, который руководил процессом упаковки всех погибших. – Мужик сжимал кристалл в руке так, словно от него зависела как минимум его жизнь.
Вояка протянул ему накопитель голографических данных. Возможно, офицер прав, и именно за этой штукой Гроу сегодня проделал весь свой путь.
- Благодарю, - кивнул он и, больше не оглядываясь, направился к шатлу.
Пока маршал добирался обратно на Наргари, он успел ознакомиться со всем содержимым кристалла. Черты лица заледенели, руки невольно сжались в кулаки, а под кожей на скулах перекатывались желваки. Давно Гроу не пребывал в состоянии подобной ярости. А точнее, никогда.
Даже закаленному в боях воину, видевшему смерть во всех ее уродливых проявлениях, было омерзительно просматривать информацию о всех тех гнусностях, которые творил Йер. Человек с гнилой душой и полностью отмороженной совестью может натворить много бед. Впрочем, Керг сомневался, что в подобном существе вообще способна жить душа. Это не человек, а пустая оболочка, у которой есть лишь потребности и ни грамма смысла.
Юкасл совершил множество злодеяний. Убийство родного брата и почти всей семьи его супруги входило в их число. Перечислять все – дня не хватит. Главное, Гроу, наконец, узнал, что произошло в тот день, когда он вынужденно покидал Наргари.
Юни его не предавала!
Слова, сказанные ею на голограмме, относились вовсе не к нему. Она навсегда прощалась с дядей, собираясь улететь с Кергом…
Какой же он был… осел!
Когда внутри тебя бушует целая буря чувств, а ветер эмоций воет так сильно, человеку сложно услышать важное и правильное, сказанное тихим шепотом разума. Зато он способен поверить любой низости и разрушить то светлое, что Вселенная приготовила лишь для него.
Глупец…
Они потеряли столько лет. Возможно, Юнита никогда не простит его. Возможно, у нее есть обязательства перед другим достойным мужчиной, но Гроу никогда не перестанет надеяться на ее прощение. По крайней мере, он полон решимости поговорить, поставить точку на прошлом и попытаться повернуть время вспять, чтобы вместе с надеждой и радостью смотреть в будущее.
- Куда вас доставить, господин маршал? – спросил пилот.
- К моему кораблю, - ответил он.
Ведь там находилась его Юни.
Глава 18
- Керг… Керг Гроу… - выдохнула я.
Наконец, я смогла рассмотреть его.
Он измелился. Возмужал, стал массивнее и величественнее, что ли. Хотя, даже простой телохранитель посла обладал статью и отменной выправкой. В Керге всегда было что-то такое, что заставляло любых недоброжелателей обходить его стороной.
На мою беду Гроу был все также красив, и по-прежнему притягивал меня, словно космическим магнитом. Глаза горели темными бриллиантами, как восемь лет назад, но от усталости под ними залегли тени.
- Маили, - повторил он, направляясь прямиком к кровати.
Я была настолько взволнованна, что хотела вскочить, но головокружение заставило меня вновь откинуться на приподнятую кровать.
- Юни! – крикнул Керг, вмиг оказавшись рядом. – Астэн! Бездна тебя побери! Черная дыра тебе в дышло! Где все врачи?..
- Все хорошо… Со мной все хорошо… - я попыталась его успокоить, но уже через минуту два медика что-то сканировали и сверялись с показаниями приборов.
- А я предупреждал вас, маршал, что девушке противопоказаны волнение и стресс. Слишком многое ей довелось пережить, - без страха и опасений, несмотря на ругань старшего по званию, ответил симпатичный врач. – С ней все в порядке, но вставать в ближайшие сутки я бы не рекомендовал.
- Выйдите, - выдохнул Гроу. Все это время он ни на секунду не отвел взгляда от моего лица. И когда медики замешкались, рыкнул: - Все вон!
Я вздрогнула и едва вновь не подпрыгнула, чтобы исполнить приказ, но вовремя вспомнила, кто здесь больной, и кому надлежит остаться.
Маршал варсарийской армады стоял рядом, я же ощущала его еще ближе. Мне казалось, что я слышу каждый удар его сердца.
- Юни, я пришел… - начал говорить он.
- Ты пришел, Керг Гроу, - серьезно сказала я, а ведь глупая душа пела, окрыленная его близостью. И преодолеть это естественное чувство было выше моих сил. – Хотя и опоздал…
- Опоздал, - словно эхо, повторил Гроу, и на его лицо набежала тень.
- Да, прошло несколько больше отпущенного мне часа.
И да, я не сдержала слабой улыбки.
- Маили?.. – кажется, Керг пытался найти ответы на интересующие его вопросы в моем взгляде, в моем вздохе, в моих глазах.
- Главное, ты успел меня спасти, Керг Гроу, - тихо произнесла я. – Ты и Великая мать Сейлуриан.
- Юни, - покачал головой варс. – Тебе просто повезло, что заколоченный храм и снующие рядом цезы привлекли мое внимание. Удача – не более.
Что толку спорить с тем, у кого в сердце нет веры? Даже если это Керг.
- Пусть так, - согласилась с ним. – Главное, что я здесь живая и относительно здоровая.
- Вы, сейлы, так слепо доверяли вашей богине, что не заметили под ногами змею, которая извернулась и ужалила вас в самое сердце, - почему-то излишне грозно и чересчур эмоционально отреагировал Гроу. – Я так и не смог понять причин, за что наргарийские сенаторы так ополчились против какого-то культа, но даже меня ужаснуло то, насколько целенаправленно, почти фанатично они уничтожали тебе подобных.
Он смерил шагами палату и вернулся к кровати.
- Впрочем, я здесь не для этого, Юни, - произнес варс.
Сердце пропустило удар. Между нами много недосказанного, но не лучше ли оставлять неприятные моменты в прошлом и надеяться на безоблачное будущее? Очевидно, Керг думал иначе.
- Ты… Ты хочешь поговорить о том, что произошло восемь циклов назад? – прошептала я.
- Хочу, - не стал отпираться Гроу. – И мы обязательно поговорим, но только после того, как ты посмотришь вот это.
Он протянул мне крошечный голографический проигрыватель со вставленным в него кристаллом.
- Йер Юкасл убит своими же хозяевами, - сообщил Керг. – А это было при нем, когда из шахты, куда сенаторы Наргари скидывали разный хлам, извлекли его тело. Если хочешь, я останусь с тобой, Юни, пока ты смотришь эту тяжелую для нас двоих правду. Возможно, даже стоит подождать с этим, пока твое здоровье восстановится…
- Нет! Я ждала долгих восемь циклов, Керг, и не хочу больше ждать ни минуты. Если ты беспокоишься за мое душевное состояние, то, поверь, за эти годы я вынесла куда больше, чем какая-то правда об убийце моих родных.
- Ты знаешь? – вздрогнул он.
- Как и то, что дяде приказали меня убить. В ту ночь я покинула резиденцию Айвери и больше туда не возвращалась. Не беспокойся, я справлюсь.
Как же приятно мне было смотреть в открытое и такое родное лицо варса. Казалось, что между нами не лежит целая пропасть времени, событий, трагедий и недопонимания, словно мы расстались лишь вчера, а сегодня встретились вновь.
- Сколько же ты пережила, маили… - покачал головой Керг, его глаза сверкнули, будто он собирался отомстить всему миру за мои обиды.
- Это неважно, - улыбнулась я. – За ночью неизбежно приходит рассвет, и наш рассвет уже близок, Керг Гроу.
- Мне уйти или остаться? – уточнил он, не желая нарушать своим присутствием интимность старых воспоминаний.
«Остаться!» - хотелось крикнуть мне. Раз уж судьба свела нас вновь, мне не хотелось терять ни единой секунды, которую я оправданно могу провести рядом с варсом.
Однако, обстоятельства вновь рушили планы.
Глава 19
Панель отъехала в сторону, и вошел офицер.
- Я сказал, чтобы все вышли вон! – грозно рыкнул Керг.
- Господин маршал, новости не терпят отлагательств, а ваш зумм не доступен, - слегка стушевался военный, но отрапортовал четко и без запинки.
- Докладывайте, - нахмурился Гроу.
Офицер замялся, потом бросил взгляд на сжавшуюся на кровати Юни. Керг понял, что сведения, которые ему хотели сообщить не для посторонних ушей, но и оставлять маили он не желал. Тем более, на кристалле содержалась весьма печальная для нее информация. Сейчас разлучить их мог разве что спонтанный прилет императора Варсарийской империи, но, насколько он знал, его величество находится на Варсе и принимает послов.
- Докладывайте, - повторил Керг.
И все же военный медлил. Очевидно, решал, как лучше дать информацию и подбирал слова.
- Ваше присутствие срочно требуется на флагмане Кесаря, господин маршал, - наконец, выдохнул посыльный.
- Меня вызывают? – прищурился Гроу.
- Да… То есть, нет…
- Прекратите мямлить и выражайтесь яснее, офицер! – приказал Керг. – Так да? Или нет?
- Кесарь мертв, господин маршал! – доложил военный.
Пожалуй, эта новость будет поважнее, чем визит императора. Но Гроу никак не мог поверить в то, о чем ему только что доложили. Конечно, когда он расставался с Альтрасом, тот был в подавленном состоянии, но точно не на грани кончины.
- Как это произошло? – спросил Гроу. – Куда смотрела охрана?!
- Он… Он… - офицер выдохнул и произнес: - Кесарь покончил с собой, господин маршал.
Керг пошатнулся. Фиона Альтраса – его друга и наставника больше нет. Это невозможно! Но не доверять официальным военным сводкам он не мог. Хотя, поверить в то, что такая сильная личность, как Кесарь Варсарийской империи сведет счеты с жизнью из-за женщины, он тоже не мог. Или все же мог?
На миг Гроу попытался представить, что в морге лежит не чужая женщина, а его маили. О, нет… Он не смог этого сделать. Юнита для него была дороже, чем все красоты и соблазны этого мира. И если потребуется за леди Айвери отдать жизнь, то маршал не задумываясь сделает это.
- Понял. Катер к шлюзу, - распорядился он и, когда офицер вышел, повернулся к Юните. – Маили…
- Ты должен идти, - тихо произнесла она.
Он бы отдал все, чем владел, чтобы сейчас остаться здесь, с Юнитой, но трагическая кончина Кесаря накладывала на него особые обязательства. Ситуация сложилась неординарная. Прежде всего, тяжелая для него самого.
- Я должен идти, - кивнул Гроу. – Постараюсь освободиться как можно скорее. Юни, не смотри без меня кристалл.
Маили вскинула подбородок и прижала к себе голографический проигрыватель.
- Я справлюсь, Керг. Иди, тебя ждут дела, - четко и уверенно произнесла она.
Керг бы предпочел иное прощание. Ему хотелось прижаться к нежным губам прекрасной женщины, ласкать ее чувственную кожу, слушать рваное дыхание и стоны, целовать бесконечно долго, страстно, пока она сама не попросит о большем. А потом… Потом взять, как тогда на поляне…
Проклятые боги Перторакса! Дайте ему сил, чтобы преодолеть помещение палаты и уйти от Юниты!
Словно почувствовав его колебание, маили улыбнулась и добавила:
- Иди и скорее возвращайся ко мне, Керг Гроу.
И он ушел, а в голове все звучали и звучали слова Юниты: «Иди и скорее возвращайся ко мне…».
На флагман Керг прибыл, когда тело Альтраса уже унесли. На месте работал военный криминалист.
- Что скажете, офицер? – спросил его Гроу.
- Кесарь был романтиком, господин маршал, - пожал плечами криминалист. – Пустил себе пулю в висок из антикварного оружия времен первых огнестрельных войн. Простите… Вы ведь были с ним близки?..
- Были, - кивнул Керг. – Заканчивайте. Я попрощаюсь со старым другом.
Гроу хотел уйти, но офицер его остановил.
- Это вам, господин маршал.
Он протянул конверт, на котором размашистым почерком Кесарь вывел «Кергу Гроу. Лично».
- Благодарю.
Он так и дошел до медицинского крыла, где располагался морг, держа в руке письмо. Что-то мешало ему открыть и прочитать. Словно, если он прочтет последние слова Альтраса, то он умрет по-настоящему. Для него умрет, а пока Керг все еще не мог поверить в смерть близкого для него человека.
- Хотите взглянуть, господин маршал? Или просто формальности выполните и подпишете свидетельство? – спросил его патологоанатом.
- Хочу попрощаться, - произнес он и сам удивился, насколько хрипло звучит голос.
- Прошу, - пригласил его врач. – Я вас оставлю. Как закончите, нажмите на панель.
Он смотрел в безжизненное лицо Фиона. Удивительно, еще совсем недавно жизнь била в нем ключом, и за одни сутки все изменилось. Кассия Айкнот значила для него не меньше, чем для Гроу значит Юнита Айвери. Загадочные сейлы Наргари, имеющие огромную власть над мужчинами. И все же не над всеми, раз допустили хаос, разруху, анархию и полную деградацию целой планеты.
- Что же ты наделал, Альтрас… - тихо произнес Керг, зная, что старый друг уже никогда ему ничего не скажет.
Впрочем, несколько последних его слов, Гроу все еще мял в руке.
Больше не откладывая, он разорвал печать и достал листок.
- Покойся с миром, старый лис, - усмехнулся Керг и хотел вложить письмо снова в конверт, но заметил в нем еще один листок – тот самый, который сегодня Фион получил от Кассии.
Читать еще одни слова с того света у него не было ни желания, ни моральных сил. Он убрал конверт в карман и вышел.
- Господин маршал, вас! – один из офицеров протянул ему зумм и шепотом добавил: - Император. Видеосвязь.
Гроу кивнул, принимая вызов.
- Приветствую, ваше величество, - произнес он.
- И тебе здравствовать, Керг Гроу, - ответил властитель. – Плохие новости долетают быстро. Наше сердце скорбит вместе с сердцами всех варсов. Фион Альтрас был прекрасным солдатом. Мир его праху.
- Мир его праху, - повторил Керг.
- Варсарийская империя не может без Кесаря, как и я не могу без правой руки. Новым Кесарем империи назначен ты – Керг Гроу. Через три дня жду на Варсе для вступления в должность. Поздравляю.
Это было… неожиданно. И… Это было неважно… С появлением Юни любые другие жизненные моменты, к которым Керг стремился и шел долгие годы, словно отодвинулись, затерявшись на втором плане. И все же он говорил с императором.
- Служу Варсарийской империи! – отчеканил он.
Император улыбнулся и прервал вызов.
- Виват Кесарю! – гаркнули все присутствовавшие в помещении.
- Виват Кесарю! – неслось в коридорах корабля, по которым Гроу теперь ступал как хозяин.
- Виват Кесарю! – грохнули военные, выстроившиеся на площади у флагмана.
- Благодарю за службу, - ответил Керг и сел в свой катер.
- Обратно на корабль? – спросил его пилот.
- В ближайший бар, - сказал Гроу. – Хочу пропустить стаканчик.
- Поздравляю с заслуженным назначением, господин маршал, - крикнул пилот, поднимая катер вверх.
Керг ничего не ответил.
- Боюсь, в Одии сейчас все бары забиты наемниками и солдатней. Ни один приличный человек туда не сунется, - предостерег его пилот, пролетая над окраиной столицы.
- Сгодится любой, даже забегаловка для цезов, - отозвался Гроу.
Вообще, это было настолько спонтанное и нехарактерное для него желание, но противиться ему Керг не мог. Как не мог пролететь мимо храма, когда Юни потребовалась помощь. Словно кто-то невидимый властной рукой управлял им.
- Ближе не подлететь, - крикнул пилот. – Там роботы разбирают руины. А бар в квартале по улице.
- Я пройдусь, - кивнул варс.
Баром заведение сложно было назвать. Это была действительно забегаловка, наскоро оборудованная прямо в старом межпланетарном шатле как раз для космических бродяг, готовых за несколько сотен кредитов принимать чью-либо сторону.
В зале было шумно. Грохотала музыка, слышались хриплые выкрики, пьяный смех армейских потаскух, которые тоже не прочь поживиться кредитами. Они оказывали свои услуги прямо на столах. Разве что выбирали уголок потемнее.
В этот раз за стойкой стоял хозяин, не доверяя разлив напитков и расчеты с клиентами даже роботам. Широкоплечий мужчина, явно прошедший не одну космическую битву, выглядел внушительно и в целом не вызвал брезгливости у Керга. Однако, вопрос, который он задавал себе все время, с тех пор, как пересек порог этого заведения, все еще оставался без ответа – что ОН здесь делает?
- Господин офицер, - настороженно кивнул бармен, понимая, что к нему зашел высокий чин. – Выпьете?
- Пожалуй, - ответил Керг, усаживаясь на барный стул.
Вряд ли здесь было разнообразие. Именно поэтому хозяин и не спросил, какой из напитков подать. Пойло разливали прямо из замаскированной цистерны за стойкой, хотя посуда оказалась чистой, а на самой стойке стояли чаши с солеными орешками, армейскими крекерами и даже салфетки с зубочистками. Да и, несмотря на изобилие не самых приятных посетителей, Гроу отметил чистоту этого места. Полы, конечно, затоптали, но было видно, что их недавно тщательно мыли. Никакой пыли и грязи по углам.
- Чувствуется женская рука, - хмыкнул Керг, принимая бокал с жидкостью. Кстати, пахло из посуды довольно сносно.
- Это да, - расплылся в улыбке бармен. – Приютил тут одну девицу. Так вот она и помогает по хозяйству.
- Я смотрю, ты тут не одну девицу приютил, - криво усмехнулся Гроу, бросая быстрый взгляд на доступных женщин.
- Не, - покачал головой хозяин. – Моя не такая. Она чистая, понимаешь? Самая чистая из всех женщин, с которыми мне довелось общаться.
Керг понимал, потому что знал одну такую – его маили. Удивительные создания – эти сейлы. Даже в яме, наполненной дерьмом, никакая грязь к ним не липнет. Они продолжают светить и светить. До самой смерти.
- Закончится война, заберу ее с собой на Варс, женюсь. Я уж и кредитов подкопил. Заживем…
Странно было среди разрухи и хаоса слышать спокойные размышления о мирной жизни. Вояка сказал «моя» и «приютил». Гроу понимал, что бармена и девушку связывают близкие отношения.
- Она сейла? – хрипло спросил он, уже догадываясь, зачем он здесь.
- Да… - растерялся хозяин. – А вы о них знаете?
Керг рвано выдохнул и подался вперед.
- Что она сказала тебе, когда ты взял ее?
- Послушайте…
Гроу схватил его за грудки и притянул к себе.
- Что. Она. Тебе. Сказала?!
- Будем считать это моим выбором! – пискнул хозяин. – Но я не понимаю…
А вот у Керга, кажется, начала складываться картинка. Простая… И ужасная в своей простоте.
- Где она?
- Что? – не понял вояка, но спорить с важным посетителем не смел.
- Где твоя женщина?
- В подсобке! – выдохнул он, потому что Гроу тряс его, словно плодовое дерево. – Она редко выходит в зал, когда посетители…
- Веди! – приказал Керг.
Бармен не задавал вопросов. Он звякнул ключами, перекрыл доступ к продажам и перепрыгнул стойку.
- Торопись, - произнес Гроу.
Мужчины ускорились, спускаясь по металлической лестнице в помещение, которое раньше считалось трюмом. Счет шел на минуты, и Керг это почему-то чувствовал.
- Нет! Не-е-е-ет! – вопила женщина где-то внизу.
- Боги космоса! Аруна! – завопил бармен. – Девочка моя, я иду к тебе!
Они ворвались в небольшое помещение, заставленное коробками и ящиками. На единственном предмете мебели – колченогом столе лежала женщина, а сверху на нее навалился огромный наемник.
Керг и хозяин бара не сговариваясь бросились на насильника, отбросив его от сейлы двумя одновременными ударами. Вояка на этом не успокоился. В его глазах горела такая ярость, что он бил и бил развратника, покусившегося на самое дорогое, что было в жизни.
- Она сама! Сама строила мне глазки! – вопил наемник.
Бармен так теснил его, что тот даже не сопротивлялся.
- Врешь! – орал хозяин. – Врешь, паскуда! Молись своим богам, сегодня ты с ними встретишься.
Насильник корчился на полу, бармен пинал его ногами, не в силах прекратить и остановиться.
Гроу же бросился к девушке.
- Он успел? – спросил Керг. – Успел?
- Да… - прошептала сейла. – Мне… Мне нужно сказать… Моему Вану… Мне нужно ему сказать…
Керг стиснул зубы и носом сделал глубокий вдох, потому что он… Он уже понял, что сейчас произойдет и от ужаса, что подобное могло случиться и с Юнитой, внутри все заледенело.
Гроу оттащил бармена от жертвы. Наемник не подавал признаков жизни. Из носа и рта у него текла кровь, заливая чистые полы кладовой.
- Ван? – спросил хозяина и, дождавшись кивка, приказал: - .Иди к ней. Иди!
Он толкнул вояку в столу практически насильно, потому что… Потому что минуты закончились, остались лишь секунды.
- Аруна! Моя Аруна!
Ван упал на колени перед столом с лежащей на нем женщиной. Она еще дышала, но…
- Врача? – бармен повернулся к Кергу. – Нам нужен врач!
Гроу покачал головой, и тогда Ван снова посмотрел на свою сейлу.
- Помни… - прошептала она. – Я не жалею о своем выборе, хоть ты и сделал его за меня.
Она выдохнула последний раз и застыла.
- Аруна? Аруна! – бармен завыл, осознав то, что Керг знал уже несколько минут. Он поднял глаза к потолку и завыл от безысходности и боли. – Ару-у-у-уна-а-а-а-а!
Ван повернулся к маршалу и спросил:
- Почему?... От этого же не умирают…
- К сейлам не липнет грязь, но иногда она их убивает, - произнес Керг.
Хозяин уронил голову на тело любимой женщины и тихо зарыдал.
Гроу пошатнулся и вышел. Ему срочно нужен был глоток чистого воздуха.
Уже на улице он прислонился спиной к стене ближайшего дома и стал глубоко дышать, пытаясь вытеснить затхлый воздух подсобки из своих легких. Его трясло как в лихорадке. Ему было жаль девушку, ему было жаль всех сейл – беззащитных хрупких созданий, избирающих себе защитника. Почему? Да потому что без таких, как Гроу, им просто не выжить в полном несправедливостей и пороков мире. И Юни… Его Юни выбрала его, а он, выходит, подвел ее? Как подвел только что неизвестную ему девушку. А ведь чувствовал, что кто-то свыше вел его в этот богами забытый бар. И он шел, но не успел…
Дрогнувшей рукой он достал из кармана конверт. Он желал знать, что написала сейла Фиону. Один секрет этих отважных женщин он знал, но ведь было еще что-то? Было, Керг чувствовал. С сегодняшнего дня Керг дал зарок доверять своей интуиции, прислушиваться и четко идти к цели.
Маршал развернул листок и сначала поморщился, ведь Кассия писала о личном, но и главном тоже.
Так вот как выглядят варсарийские сказки – «и умерли в один день». Однажды ночью в его руках было самое главное сокровище Вселенной, а он не понял, не сберег, отпустил, но… Больше Гроу никогда не оставит свою Юни. Он должен жить сам для того, чтобы жила и здравствовала его маили – вот он страшный и самый важный секрет сейл. Керг понимал, что об этой тайне знали лишь посвященные, потому что она делала женщин слабее и уязвимее.
Йер Юкасл до смерти не узнал главного секрета своей племянницы, но, похоже, о нем были прекрасно осведомлены те, кто начал кампанию по смене реальной власти на Наргари. С этим еще предстояло разобраться. Несмотря на полную победу варсов, в колониях и на торговых путях все еще случались стычки, возникали очаги сопротивления.
Если маили жива, то… Выходит, у нее не было других мужчин, кроме него, но… Но был ребенок? Его ребенок!
Второй раз за этот сложный вечер маршал Варсарийской империи, а теперь уже Кесарь, потерял опору, земля фактически ушла из-под его ног, заставляя повторно прислониться к стене.
У него сын? Или дочь?
Это и не важно… Главное, это продолжение его и Юни.
Керг поднял глаза, посмотрев на затянутое тучами небо.
- Сейлуриан, - произнес он. – Я усвоил все твои уроки. Благодарю тебя, Великая мать!
Пока Гроу шел к своему катеру, ожидающему его в квартале от бара, он отдавал приказы по зумму, зная, что никто их не ослушается и исполнят точно, как бы странно они ни звучали.
- Ищите по всей планете сейл. Да, эти женщины отличаются от других наргариек. Изолируйте их и разместите с почетом и всеми удобствами. Особое внимание уделите их мужьям. Те из них, кто приговорен к казни, должны быть помилованы. Берегите и тех, и других. Да, в баре на центральной улице погибла женщина. Доставьте ее тело на флагман. Варсарийская империя оплатит погребение.
Он вспомнил бедную Аруну, решив, что Юни обязательно захочет попрощаться с одной из своих сестер. Кроме того, торжественная панихида покажет другим наргарийцам лояльность императора Варсарии к сейлам. Укажет всем и каждому, что варсы берут под свою защиту жриц Сейлуриан.
Но все это могло подождать час, два, несколько… Все, но только не его Юни.
Глава 20
Керг ушел. Человек, о котором только что шла речь, очень много значил для него. Печаль и скорбь Гроу я ощутила, как свои собственные. И, как бы мне ни хотелось оставаться рядом, я отпустила его, зная, что буду ждать возвращения. Нет, я уже ждала его.
Кристалл притягивал взгляд, но просмотреть его содержимое я не решалась, словно меня останавливало что-то. Хотя, что меня там ждет? Все грязные тайны Йера Юкасла и сенаторов за эти годы передо мной раскрылись полностью.
Я не претендовала на власть, хотя должна была править по рождению. Я хотела просто жить, но и в этом наргарийцы отказали сейлам.
Оказавшись в заброшенном храме, я неделю приводила в порядок помещения, пригодные для житья. В город выбиралась лишь иногда, низко надвинув на лоб капюшон, чтобы никто не догадался, кем на самом деле я являюсь.
Пришлось сменить зумм. По старому меня бы очень быстро выследили. Я могла просматривать новости и очень быстро поняла, что многие сестры, особенно совсем молоденькие, находятся в не лучшем, чем я, положении.
Продав некоторое драгоценности, я приобрела старый, не привлекающий внимание катер, пополнила запасы провизии и предметов, необходимых для жизни, а потом почти все время посвящала поиску сейл, попавших в сложные ситуации. Первой, кому я помогла, была Шантель.
Жрица Сейлуриан никогда не осквернит свои руки оружием, но в тот день я снова преступила все непреложные обеты, вооружившись бластером, который нашла у трупа наемника, лежавшего в соседнем переулке.
- Бей сейлу! – вопили где-то рядом. – Из-за них, паскуд, все беды! Бей… Забей… Так ее…
Разве я могла остаться в стороне? Нет, не могла. Погладив все еще плоский живот, прошептала:
- Прости, малышка, но сейчас иначе нельзя.
И сжав в руке бластер, пошла на голоса. Признаться, я даже не знала, заряжено ли оружие. Да и как из него стрелять тоже не представляла себе. Но эти вопросы в ту минуту меня волновали меньше, чем жизнь подруги, да и своя собственная тоже.
Их было четверо. Подростки, не боле пятнадцати циклов. Глупые и агрессивно настроенные. А еще была она – голодная, оборванная, босая. Некогда богатая ритуальная одежда вся покрылась пятнами, грязью и, кажется, кровью.
Прославляющая жизнь никогда не отнимет ее – так учили меня с самого детства. Уметь прощать, понимать, сочувствовать, но в ту минуту я приблизилась к тому порогу, когда все моральные нормы летят в темные дыры Перторакса.
- Отошли от нее! – хрипло заорала я, направляя на подростков бластер. – Отошли или я стреляю!
- Это же сейла, тетя… - отозвался один из нападавших, сжимая в руке камень.
- Она сама сейла! Бей их, пацаны! – крикнул второй, и…
В меня бы полетели камни, но снова помог случай. Я пошатнулась, и дуло бластера опустилось. Рука от неожиданности сжалась, и палец, словно управляемый кем-то свыше нажал на кнопку огня. Зеленый луч вырвался, и хвала Сейлуриан, попал лишь по мостовой в нескольких сантиметрах от ног подростков.
- Бежим! Она стреляет! – завопил кто-то, и банда бросилась наутек.
Я подбежала к девушке.
- Ты как? Идти можешь?
Юная хрупкая сейла подняла прекрасное лицо и, несмотря на то, что все оно было в ссадинах и синяках, а из разбитой губы текла кровь, улыбнулась мне.
- Я рада, что богиня послала тебя спасти меня, - сказала спасенная девушка. – Теперь я смогу все. Даже если придется ползти за тобой, я это сделаю, сестра.
С Шантель нас связала тесная дружба, хотя она не перестала относиться ко мне с глубочайшим почтением, как к представителю старинного и высшего рода. Я не понимала, какое это сейчас имеет значение. Но девушка лишь качала головой, уверяя, что в первых истинных сейлах течет кровь самой Сейлуриан. Не будет нас, умрет и надежда на будущее.
Ей виднее, свою надежду на будущее я носила под сердцем. Тогда она только-только стала толкаться, проявляя жизненную силу.
За Шантель были и другие. В основном молоденькие или совсем дети, преданные родней, оторванные от матерей. Почти всех старших сейл, в особенности членов Ковена, сенат изолировал и держал под контролем. У нас не было с ними связи. Впрочем, даже если бы она и была, мы бы не посмели ею воспользоваться, чтобы не быть обнаруженными.
Нас преследовали, нас уничтожали, нам оставалось лишь прятаться и учиться быть осторожнее.
Я часто вспоминала свою наставницу, и когда Лиди уже топала крошечными ножками по храму, произошла наша последняя встреча. Мы увиделись в городе, когда я в мужской одежде шла по рынку, высматривая сейл среди нищих и попрошаек.
Соара шла по улице постаревшая на пару десятков лет, с непокрытой головой, в простом платье. На нее показывали пальцем, что-то выкрикивали, но близко не подходили, словно боялись чем-нибудь заразиться от нее.
Как только наставница поравнялась с небольшим почти безлюдным переулком, я решилась, взяла ее под локоток и увела с глаз зевак.
- Юнита, - выдохнула она. – Я знала, что встречу тебя сегодня.
Иногда перед сейлами открывалось недалекое будущее, но это бывало на склоне лет, когда до чертога Сейлуриан оставался буквально один шаг. Но Соара, она…
- За вами следят? – тихо спросила я.
- Я уже не представляю для них интереса, дитя, - ответила она. – Мой Кьерн болен, и даже Сейлуриан ему не поможет. Наш час настал. Зная, что сегодня я умру, мои стражи просто отпустили меня. Путь сейлы – жить сердцем, когда мы начинаем жить разумом, то теряем свою суть. Запомни это и передай тем, кто еще остался. Прощай, Юни.
Соара упала на колени и низко склонилась над землей. Когда я попыталась ее поднять, наставница была уже мертва. Значит, и сенатор Кьёрн тоже умер.
- Великая мать, позаботься об этих достойных людях, - попросила я богиню, когда прикрыла Соаре глаза и сложила на груди руки. Большего я для нее не могла сейчас сделать.
Лишь ночью удалось выкроить время, чтобы вознести молитву за усопшую подругу и наставницу.
Я тряхнула головой, возвращаясь в реальность, и все же нашла в себе силы просмотреть кристалл.
Йер Юкасл был настолько уверен в своей безнаказанности, что доверил голографическому дневнику все, что он не мог рассказать никому. Первым был дед. Его просто столкнули с лестницы, чтобы расчистить для матери место в Ковене. Но когда поняли, что отец преданно и верно поддерживает супругу и чтит ее помыслы, то не стало и их.
Следующей на очереди была я – неопытная, наивная, привыкшая доверять близким. Все же кто-то из сенаторов, устроивших заговор, до последнего верил в то, что лишь с сейлами Наргари будет процветать. Поэтому они и хотели, чтобы юные наследницы избрали тех, кто полностью разделял их взгляды, не имея представления о том, как проходит выбор. Они не понимали, что это не процесс, а таинство.
Когда я дошла до части, где прощалась с дядей, сердце пропустило удар. Йер подробно заснял процесс, как изменяет запись, как уничтожает бокал из которого я пила, а потом… потом нагло врет в лицо варсу.
Он приходил за мной! Он приходил…
И сегодня его «маили» согрела мою израненную годами разлуки душу, тронуло сердце и зажгло в нем надежду. Неужели, у сейлы бывает второй шанс? Преподобная Юнита верила и ждала пятьдесят лет, мы же пропустили лишь восемь циклов нашего взаимного счастья. Если нас ждет хотя бы одна ночь любви, то я согласна попробовать, перечеркнув прошлое.
Раздался писк, говорящий, что у меня посетитель.
Это был снова Астэн. Ник катил перед собой тележку и, как всегда, лучезарно улыбался. Когда-нибудь для кого-нибудь этот красивый медик составит личное счастье, я это точно знала. Очень много в нем скопилось нерастраченной любви. Еще немного, и она выплеснется через край. А любовь – это столь редкая субстанция, которую никак нельзя расходовать зря.
- Простите, леди, - тихо заговорил Ник.
Он вновь разглядывал меня так пристально и пылко, что я смутилась. А ведь с моей стороны не было ни единого повода.
- За что я должна прощать вас?
- Доктор Моер еще несколько минут назад сообщил мне, что вам необходимо поесть, но последние новости сыплются, словно из рога изобилия, вызывая восхищение и радость. И все же я здесь, и принес вам самое вкусное. Надеюсь, вы ничего не имеете против птичьей грудки в легком соусе и свежих овощей?
О, против я ничего не имела. Просто последние несколько лет я не имела возможности есть птичью грудку и свежие овощи.
- Благодарю вас, - вежливо кивнула я, наблюдая, как ловко Ник выдвигает прикроватный столик и поворачивает его так, чтобы поверхность столешницы оказалась прямо передо мной, а затем водружает на него поднос с аппетитно, умопомрачительно пахнущей пищей. Аромат вызвал такое слюноотделение, что пришлось тайком сглатывать слюну и сдерживаться, чтобы не наброситься на еду. Поэтому я заговорила на темы далекие от обеда. – Мне бы тоже хотелось услышать радостные новости, господин Астэн. В последние годы их было преступно мало.
- Ник, с вашего позволения, - в очередной раз поправил меня медик. – Мы ведь почти друзья. Конечно же я вам все расскажу, но за это…
- Ах, вы ставите мне условия? – чуть наигранно возмутилась я, чувствуя, что заражаюсь игрой во флирт с этим обаятельным человеком и словно на минутку погружаюсь в свою беззаботную юность.
- Да, милочка! – так наигранно серьезно ответил Ник и даже погрозил пальцем. – Ставлю! Вы должны немедленно все съесть, иначе я буду нем, как рыба!
- Не молчите, умоляю вас, - я не смогла сдержать ответной улыбки, показательно наколола на вилку кусочек мяса и положила его в рот, зажмурившись от удовольствия и взрыва прекрасного вкуса.
- Хорошо, - похвалил меня Астэн. – Продолжайте, леди Юнита. Не останавливайтесь.
- Новости! Вы обещали мне хорошие новости! – напомнила я, проглотив прекрасно приготовленную еду.
- Главная новость – это полная капитуляция Наргари, которая будет подписана уже сегодня вечером. Документ составлен и опубликован.
Конец войне. Конец бесчинствам, разрухе и голоду. Это была поистине великолепная новость. Хотя у меня все же имелись опасения, что выжившим сейлам все равно придется нелегко. Слишком уж постарались сенаторы очернить нашу репутацию.
- Прекрасно, - выдохнула я.
- И вторая самая обсуждаемая новость – это назначение нового Кесаря Варсарийской империи!
- Кесарь – это такая должность? – уточнила я, отдавая должное салату, который тоже был восхитительным.
- Это правая рука императора, доверенное лицо, чья подпись фактически равнозначна подписи его величества, - пояснил медик.
- Надеюсь, кандидатура достойная, - улыбнулась я.
- Более чем, - согласился со мной Астэн. – Это единственная кандидатура, которую поддержат все: и простые воины, и аристократы, и даже чиновники всех мастей. И вам, Юнита, она хорошо известна.
- Да? – удивленно хлопнула глазами, отрываясь от еды.
- Разумеется, - рассмеялся Ник. – Это ваш спаситель – Керг Гроу. О, теперь все самые важные мамаши в империи объявят на него охоту, как на самого завидного жениха.
От последних слов молодого медика перехватило дыхание, и аппетит пропал.
- Что же маршалам варсов не завидуют? – осторожно спросила я, сглатывая ком в горле.
- Маршал армии постоянно рискует жизнью. Тем более, наш Гроу никогда не прятался за спинами бойцов и всегда ведет армию сам. Не каждая аристократическая мамаша одобрит такого жениха для дочери, а Кесарь – дело другое. Там вся опасность кроется в дворцовых интригах, но против Гроу никто не посмеет выступить, - любезно пояснил мне Астэн.
И настроение испортилось окончательно. Зачем ему нищенка с отсталой планеты, если есть невесты моложе, богаче, красивее…
- Обед был восхитительным, но я устала, - виновато улыбнулась, отодвигая тарелку.
- Что ж, понимаю, - произнес Ник, подхватывая поднос. – Отдыхайте. Я зайду позже.
- Спасибо, - прошептала я и закрыла глаза, чтобы ничто не выдало моего состояния.
«Соберись, Юнита! Ты жива. У тебя есть дочь и сестры, а значит, есть будущее!» - сказала я себе, сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться.
Глава 21
Прошло лишь несколько минут. Я еще не успела открыть глаз, как дверь снова противно запищала, извещая меня о посетителе.
- Астэн, я очень устала и хотела бы отдохнуть, если это возможно, - попросила медика.
И никак не ожидала услышать голос женщины.
- Так вот в ком причина того, что Керг сбрасывает мои звонки и сообщения! Сейла!
Я распахнула глаза и увидела ту самую женщину, которая была рядом с Гроу, когда восемь лет назад он покидал Наргари. Ту запись дядя не подделывал, и дама действительно сопровождала Керга.
До того, как началась блокада планеты, я многое узнала о ней. Сибилла Утэн – отвергнутая жена избранника сейлы. По-человечески я даже посочувствовала ей, хотя и понимала, что выбор зависит не только от сейлы, но и от ее избранника. Если бы между ней и мужем было настоящее чувство, он никогда не ушел бы из семьи. Значит, настоящее он познал лишь с Лили Аури – так звали разлучницу.
Долгие годы войны столкнули меня с родом Аури и с Кимом Утэном, который тоже носил родовое имя жены. Между ними искрило так, что слепило глаза. К прискорбию, у Сибиллы не было ни шанса вернуть супруга. Да и зачем? Жить с тем, кто любит другую, одно мучение.
Я знала историю Сибиллы, но я по-прежнему не знала, что ее связывает с Кергом Гроу.
Находясь на кровати, я занимала невыгодную позицию, поскольку была вынуждена смотреть на наргарийку снизу вверх. А, судя по началу, разговор нам предстоял неприятный. По-крайней мере, Сибилла настроилась ругаться, хотя мне порядком надоели войны. Любые. Даже такие мелкие.
- Чем обязана? – вскинув подбородок, спросила я.
- Нет уж, милочка! Это я обязана сейлам! Обязана своей разрушенной жизнью! – воскликнула наргарийка. – Я еще вчера почувствовала неладное, когда Керг не ответил мне. Неслась через множество световых лет, чтобы увидеть, что Гроу ничем не лучше моего муженька и точно также пускает слюни на привлекательные формы сейл. Впрочем… - Она скептически осмотрела меня с ног до головы, остановив взгляд на руках, со вздутыми от тяжелой работы венами и огрубевшей кожей. – Ты даже не привлекательная.
Сама же Сибилла, затянутая в модное платье, выглядела изящной и ухоженной.
- И что только эти кобели в вас находят! – почти выплюнула она. В ее глазах зажегся злой неприятный огонек.
- Возможно, то, что мы не называем их кобелями, прощая недостатки и поощряя достоинства, избранных нами мужчин, - спокойно заметила я, что еще больше разъярило визитершу.
- Гроу мой, запомни! – заорала она так, что я невольно вздрогнула.
Теперь, когда я просмотрела файлы Йера, у меня был ответ.
- Он никогда не был твоим, Сибилла, потому что принял мой выбор. У него был шанс отказаться от меня, но его решением стало остаться…
- Он так остался, что пил горькую в баре рядом с космопортом, получив предписание о выдворении с планеты! – зашипела она. – Я, а не ты была рядом с ним все восемь лет, поддерживала его, говорила, спала, в конце концов. Так чей он после этого?
Узнав от дяди о том, что я его бросила, Гроу считал себя свободным от обязательств, и вполне мог завести роман, а быть может и не один. Стоит ли его осуждать за это? В конце концов, наличие регулярного секса лишь подтверждает его физическое здоровье. Но разве говорит о его чувствах? Нет. О чувствах говорят глаза, сердце, душа и только потом тела, которые сливаются воедино.
- Мне жаль, что Ким выбрал сейлу, а не остался с тобой, - вздохнула я. – Но он полюбил впервые и по-настоящему, понимаешь?
Не знаю, какую цель я преследовала. Возможно, хотела, чтобы Сибилла Утэн поняла, что стоять на дороге у настоящих чувств так же бессмысленно, как прикрываться зонтиком от лавины. Однако мои слова возымели обратный эффект.
- Так ты знаешь мою историю, маленькая сейла… - зло усмехнулась она. – И наверняка знаешь святошу Лили и Кима. Представляю, как они надо мной насмехались, рассказывая удивительную историю своей любви!
- Они очень сожалели, что вышло именно так. Прости их, Сибилла, и отпусти…
- Отпусти? Отпусти?! – завопила она. – Отдай Кима сейле Лили, теперь отдай Гроу тебе… Знаешь что?! Я нисколько не жалею, что все эти годы помогала сенаторам выслеживать таких, как ты. Да, с Варса это было делать сложнее, но у меня остались хорошие связи в Одии… И Керга ты не получишь, а он не получит тебя!
В ее руках блеснуло лезвие, и она бросилась на меня.
Великая мать, дай мне сил! Я осознавала, что в моем теперешнем состоянии ни за что не справлюсь со здоровой наргарийкой, поэтому перекатилась по кровати, упав на пол.
Сибилла промахнулась, но отнюдь не успокоилась.
- Я тебя все равно достану! – зарычала она, в один прыжок достигнув цели.
Я успела лишь подняться на колени и перехватить ее руку с занесенным ножом. Секунда, другая… Наргарийка была очень сильна. Ею двигала ярость и обида, делая жестче и настойчивее. Но мне… Мне, как никогда, сейчас хотелось жить, и я сдерживала ее руку, наблюдая, как острое лезвие становится все ближе и ближе ко мне.
- Опомнись… Одумайся… - просипела я из последних сил.
- Такие как ты не должны жить, тварь! – рыкнула она и… Холодная сталь коснулась ключицы, рассекая кожу.
В то же мгновение неведомая сила оторвала наргарийку от меня. А я взлетела и оказалась прижатой к мощному горячему телу Керга.
- Юнита… - выдохнул он. – А если бы я опоздал?
- Чтобы не опаздывать, нужно быть всегда рядом, - пробормотала я, прижимаясь к надежной груди варса.
- Придется, - вздохнул он и уселся на кровать, продолжая укачивать меня, словно ребенка.
- Кесарь, что прикажете делать с леди Утэн? – спросил один из медиков, которые удерживали рвущуюся и сыплющую проклятьями Сибиллу.
Вместо Керга ответила я.
- Леди нуждается в сильном успокоительном и нескольких часах сна.
- И выставьте перед тем помещением караул. Завтра я сам поговорю с ней, - добавил Гроу и тщательно осмотрел меня, ощупав руки, ноги и, наконец, заметив крошечную царапину. Его рык заставил дрожать не только меня, но и всех, кто в тот миг находился в кабинете. – Моя леди ранена! Срочно окажите ей помощь!
Но когда Гроу попытался меня усадить на кровать, я вцепилась в него и ни за что не хотела отпускать, боясь снова потерять обретенное счастье.
- Я подержу леди Юниту, - тут же решил Керг, и медику пришлось заклеивать крошечную ранку, склонившись надо мной, по-прежнему сидящей на руках Кесаря.
- Мы можем идти, господин? – спросил один из военных.
- Свободны.
Нас оставили одних. Но и тогда Керг не отпустил меня, а продолжал прижимать к себе крепко-крепко.
- Юни, я никогда бы не оставил тебя, - тихо куда-то в макушку прошептал он.
- Я знаю, Керг Гроу. Я все знаю, - зажмурилась я, с наслаждением вдыхая его терпкий мужской аромат. – Но ты теперь Кесарь, а я уже не та прелестная сейла, танцующая на площади. Твоя подруга Сибилла считает меня малопривлекательной.
Меня затрясло, потому что кесарь Варсарийской империи изволил хохотать.
- Маленькая моя маили, - всхлипывая произнес он. – Даже если бы ты стала страшнее цезианской черепахи, для меня ты все равно осталась бы самой прекрасной женщиной во всех мирах, потому что я люблю тебя. Люблю тебя больше жизни, моя Юни. Не могу без тебя дышать.
- Керг… Гроу… - успела прошептать я, прежде чем его губы накрыли мои, подарив самый желанный, самый нежный и самый сладкий поцелуй.
Я истосковалась по нему так, словно прошли не восемь циклов, а целая вечность. Я прижималась к нему, дышала им и не могла надышаться.
- Как ты жила без меня, маили? - тихо спросил он.
- Я без тебя не живу, Керг Гроу, - отозвалась я.
Это была правда. И вовсе не потому, что сейла вынужденно уходит за своим избранником, а потому что выбор – это не только слияние тел, но и слияние душ. И только вместе с любимым ощущаешь себя целой.
- Моя Юни… - услышала я.
Варс поднялся и куда-то пошел, со мной на руках. Я не хотела никого видеть, поэтому прижималась к мужчине, которого избрала, которого мне подарила Сейлуриан.
Мы куда-то поднимались на лифте и снова шли. Ото всюду слышались приветствия. «Виват, Кесарь!» - неслось по всему кораблю.
- Ужин на двоих в мою каюту, - распорядился Гроу. – И уточните у дока Шари, что можно сейчас есть и пить моей леди.
А когда приветствия стихли, и мы вновь оказали одни, я, наконец, смогла посмотреть в его темные, бездонные глаза.
- Я никогда не обманывала тебя, Керг Гроу, - четко, не отводя взгляда, сказала я.
- Знаю, - совсем как я несколько минут назад, ответил он. – Потому что ты тоже любишь меня, Юнита Айвери, не так ли?
- Люблю! – выдохнула я.
- И поэтому с этой минуты между нами не будет секретов, ведь так, моя маили?
Его взгляд был изучающим, пытливым, словно Керг знал обо всем. Но ведь я от него ничего не скрывала, кроме…
- Ее зовут Лиди. И она твоя дочь.
Гроу рвано выдохнул, отошел к прикрытому иллюминатору и с силой потер виски.
- Дочь… Лиди… - словно смакуя, повторил он. – У меня есть дочь. Любимая женщина родила мне дочь, о которой я столько лет даже не подозревал. Но почему ты не связалась со мной, маили?
- Я не могла. За нами следили, на нас охотились. Мы просто выживали, родной, - искренне и абсолютно честно ответила я.
Руки Кесаря сжались в кулаки. Нет, он злился не на меня, а на обстоятельства, заставившие нас потерять столько бесценного времени, отпущенного нам для счастья.
- И где сейчас, Лиди? – хрипло спросил он.
- На корабле дипломатический миссии, летит на Теури вместе с другими сейлами, которых мне правдами и неправдами удалось спасти. Там только совсем юные девушки и дети. За Лиди присматривают, а мне пришлось прикрывать их отход. Понимаешь?.. – я сглотнула, потому что захлебнулась эмоциями и словами, вспомнив все события того страшного вечера.
Закрыв лицо руками, я не сдержала слез. С того самого вечера, когда, стоя на поляне древнего храма, просила совета у Великой матери, я не позволяла себе подобных слабостей, а теперь, теперь глупые слезы катились, и катились, заставляя мир расплываться.
- Понимаю! Понимаю, девочка моя… - Гроу тут же оказался передо мной на коленях, обхватив руками заплаканное лицо. – Я с тобой, мы решим все проблемы. Вернем нашу дочь и твоих подруг. Я лично дам любые гарантии по защите этих девушек, только не плачь, мое счастье. Прошу тебя.
Он снова сел, а я вновь оказалась у него на коленях, прижатая, обласканная, защищенная и почти счастливая.
- Ты правда сможешь вернуть Лиди? – робко спросила я.
- Немедленно отдам приказ о перехвате и доставке девушек, а мы будем ужинать. И, если сможешь, ты мне расскажешь, как жила все эти годы, - произнес он.
- Смогу, - шмыгнула носом я и предупредила: – Но это будет невеселая история.
- У нее счастливый конец, маили.
- Да поможет нам всем Сейлуриан.
Глава 22
Гроу отдал все распоряжения, и мы сели ужинать. Несмотря на высокий чин, каюта Керга хоть и была большой, но выглядела весьма аскетично. Кровать, стол, шкаф, два удобных кресла и полки, заставленные старомодными бумажными книгами. Я не удержалась и провела пальцами по тисненым корешкам. Когда-то я любила читать, и в резиденции Айвери за многие поколения сейлы собрали большую библиотеку, но война не оставила на это времени. Хотя иногда, долгими зимними вечерами, растопив большой камин в главном зале, я рассказывала детворе удивительные истории о любви, дружбе, далеких мирах, где жизнь не такая как на Наргари.
Ужин тоже не отличался изысканностью. Мясо, овощи, сок какого-то фрукта. Все простое сытное и очень хорошо приготовленное. Впрочем, сейчас в обществе Гроу мне любая посредственная пища показалась бы божественным нектаром.
Керг расспрашивал меня о жизни, а я рассказывала и рассказывала. О том, как родилась Лиди, как у нее прорезался первый зуб, как она пошла и сказала первое слово. Об ужасах войны вспоминать не хотелось, я надеялась на то, что все плохое со мной уже случилось и дальше будет только лучше.
Гроу оказался прекрасным слушателем. Он чувствовал, какие темы мне неприятны и избегал их, задавая наводящие вопросы о том, что было интересно нам двоим.
По приказу Кесаря в его каюту доставили несколько прекрасных платьев. Примерно такие я носила в прошлой жизни, но уже почти забыла ощущение нежнейшего шелка на своей коже.
- Ты великолепна, моя маили, - выдохнул Керг, когда после душа я решилась примерить один из нарядов.
Глаза варса сияли, в них я отражалась такой, какой он меня видел. Это было настолько прекрасно, что я невольно залюбовалась.
Когда раздался сигнал зумма, вздрогнула. Почему-то каждый разговор Керга при мне заканчивался неприятностями. Жизнь состоит из знаков и примет, и не верить в них глупо. Через намеки и подсказки сама Вселенная говорит с нами, нужно только уметь слушать.
- Гроу, - звучал в каюте голос, наделенный властью.
- Ваше величество, что-то случилось? – спросил Керг.
- Я бы хотел, чтобы ты прояснил для меня ситуацию с гибелью довольно большого числа наргариек без видимых причин. Это что, вирус? Нам и нашим подданным следует опасаться? – спросил император Варсарийской империи.
- Нет, ваше величество. Это секретная информация, я направил вам доклад по скрытому каналу, - ответил Гроу.
С минуту зумм молчал. Очевидно, император знакомился с данными.
- Значит, физиология, - удивленно хмыкнул он. – И что… все наргарийки такие… такие… верные жены?
- Нет, ваше величество. Речь идет об иной расе, много поколений живущей рядом с наргарийцами. Их называют сейлы.
- Надеюсь, ты догадался отменить казни, Гроу? Столь редкий дар Вселенной следует беречь и защищать. Я объявляю каждую такую женщину достоянием нашей империи и поручаю тебе донести эту информацию до всех.
Слова человека, обличенного такой властью, вселяли надежду на завтрашний день. Я невольно разволновалась, но это было радостное волнение, омывающее теплом и уютом.
- Благодарю вас, ваше величество, - коротко кивнул Гроу. – Для меня это честь. Кроме того, ваше решение важно и для меня лично.
- Вот как?
- Дело в том, что моя жена, которую я считал давно и безвозвратно потерянной, тоже сейла. И сегодня я нашел ее.
- Вот так поворот! – рассмеялся император. – А я, грешным делом, собирался предложить тебе в жены свою дочь. А оказывается мой Кесарь уже давно и счастливо женат…
- До сегодняшнего дня я был женат, скорее, несчастливо, но теперь, надеюсь, все изменится, - усмехнулся Керг.
- И что? У них у всех действительно… Как в сказке? «И умерли в один день»?
- Вам достаточно изучить отчеты полевых медиков. Их я тоже направил.
- Это прекрасно, когда мужчина уверен в своей подруге, - очень осторожно ответил император, но я чувствовала, что у него вертятся более откровенные вопросы о сейлах.
- В этом их уникальность и их слабость, - заметил Гроу. – Они дарят свою любовь лишь однажды и до самого последнего дня. За такой дар эти женщины просят лишь самую малость.
- Какую же?
- Свободу выбора.
- Что ж, справедливо, - согласился император. – Включите это в королевский указ по сейлам.
- Благодарю, - произнес Керг.
- А теперь покажи мне настоящую сейлу, Гроу, - попросил монарх.
«Жена»… Сейлы обычно говорили про своих избранников – спутник жизни, но мне понравилось, как по-родному звучит из уст Керга это слово. Выходит, за аристократичных мамаш, пристраивающих дочерей замуж за Кесаря, я могла не волноваться. Гроу тоже сделал свой выбор тогда, восемь циклов назад и не собирался что-либо менять.
Представление императору само по себе говорило о многом.
Керг посмотрел на меня, словно спрашивал разрешения, и пришлось повернуться так, чтобы правителю Варсарии было меня видно. Императорам не отказывают. Только после этого Гроу активировал режим пространственной связи, и в каюте Кесаря появилась голограмма императора Варсарии.
- Позвольте представить вам мою супругу Юниту Айвери, - произнес Керг.
- Приветствую вас, ваше величество, - я склонила голову и сделала почтительный знак, принятый в Ковене.
Цепкий взгляд пожилого человека, одетого неброско и неярко, а очень скромно для его статуса, заставил меня потупиться. Слишком уж пристально он разглядывал меня.
- Хороша, - вынес вердикт правитель Варсарии. – Только почему же Айвери? Она теперь Гроу.
Керг широко улыбнулся и посмотрел на меня, давая понять, что примет любое правило и любую традицию сейл. Ну а я не собиралась от них отказываться, раз мне так любезно позволили.
- Когда у сейлы рождается сын, он несет в себе гены расы отца, но чаще у нас рождаются дочери, и вот они становятся наследницами рода и носительницами родового имени. Наши роды очень древние, они уходят корнями к тем временам, когда боги космоса еще жили среди людей и даже могли с ними породниться. Если сейла делает свой выбор, то ее избранник принимает и имя ее рода, - пояснила я.
- А ты, стало быть, выбрала Кесаря Варсарийской империи? – добродушно спросил император.
- Тогда он еще не был Кесарем, - ваше величество, - немного смутилась я. – Но даже если бы был, я не изменила бы свой выбор. Сейла выбирает сердцем, а мое до самой смерти принадлежит Кергу.
- Прекрасно, - тепло улыбнулся император. – Древние традиции должно чтить и уважать, ибо в них заложении мудрость и истина. Что ж, Керг Айвери Кесарь Варсарийской империи, считаю, что Вселенная была к тебе благосклонна, раз вернула такое сокровище. Поздравляю.
- Благодарю, - поклонился он. – Я сам еще не до конца поверил, что Юнита рядом, живая и… моя.
Наши взгляды встретились и, как часто это случалось за последние несколько часов, примагнитились. Помешал сигнал, идущий от двери.
- Прошу прощения, ваше величество, - извинился Керг. – Дело в том, что у меня есть не только жена, но и дочь. Она сейчас находится на одном из дипломатических кораблей Теури. И я жду сведений о нем.
- Ты дважды счастливчик, мой Кесарь. За один день обрести семью – это дорогого стоит. Принимай посыльного, я же тоже выслушаю его доклад, - позволил император.
Вошел тот же офицер, которого я уже видела сегодня, когда он принес грустную весть о близком для Гроу человеке. Надеюсь… И тут сердце тревожно забилось, словно новости, о которых нам сейчас сообщат, страшные.
- Простите, Кесарь, но вы приказали сразу докладывать, если будут данные по… - тут офицер увидел голограмму самого императора, внимательно его слушающего, и замолчал.
- Говорите! – приказал ему Керг.
- Искомый корабль в означенном секторе не обнаружен, сигнала бедствия не подавал, на планету Теури и на станции ближнего сектора галактики не прибывал, - отрапортовал офицер. На меня он целенаправленно не смотрел. Впрочем, на Керга тоже.
- То есть как… - прищурился Гроу.
- Осмелюсь предположить, - осторожно произнес военный.
- Слушаю.
- Это граница Наргари и Союза Теури. После решающего сражения, территории еще не зачистили. Там могут встречаться корабли наргарийцев.
Я вскрикнула, прижав ладонь ко рту, Гроу мгновенно оказался рядом и усадил меня в кресло.
- Успокойся, маили. Дипломатические миссии сопровождают катера охраны. Кроме того, с чего Наргари нападать на Теури?
Я понимала, что Гроу пытается меня успокоить, несмотря на то, что сам волнуется не меньше, но почему-то знала, что прав офицер, и на теурианский корабль напали. Возможно, не из-за сейл, а по любой самой банальной причине. Например, топливо, еда, запасные части. Но это не уменьшало опасности.
- Вы свободны, офицер, - сухо произнес Гроу.
Император тоже выглядел обеспокоенным. Когда военный вышел, он спросил:
- Что планируешь предпринять?
- Подниму пару звеньев, чтобы прочесать сектор, - задумался Гроу.
- Мало, Кесарь. Все должны увидеть мощь Варсарийской империи. Собирай флотилию и отправляйся на поиски дочери. Свяжусь с вами позже. Да помогут нам боги!
Связь прервалась.
Поиски дочери… Моей дочери! Лиди пропала! Моя малышка Лиди пропала! А с ней все те, чьими жизнями я дорожила больше чем своей. Девочки…
Я столько лет держала себя в руках, стараясь поступать разумно. Всегда спрашивала себя, одобрила бы мои действия Сейлуриан? И всегда находила ответ в своем сердце. Но сейчас… Сейчас растерялась настолько, что никак не могла понять, смогу ли я что-нибудь сделать, чтобы исправить ситуацию.
Волнение плавно перерастало в панику. Меня била нервная дрожь, дыхание сбивалось, а руки тряслись так, словно я весь вечер носила тяжести.
- Керг, - выдохнула я.
- Я здесь, маили. И я верну нашу дочь, - произнес он.
- Мы вернем, потому что я лечу с тобой.
- Нет!
- Да, и это не обсуждается!
- Нет, Юни, я не могу рисковать тобой…
- Глупый, - улыбнулась я. – Какая разница, кто будет рисковать: ты или я. Ты ведь помнишь, что я последую за тобой, даже к чертогам Сейлуриан.
Гроу с силой потер виски и что-то набрал в зумме.
- Мы вылетаем через четверть часа, маили.
Глава 23
Новость о том, что у Кесаря Варсарийской империи есть жена, в мгновение ока облетела корабль. Пока я шла на мостик, меня приветствовали вежливыми поклонами. Керг шел рядом, подтверждая пока еще догадки членов экипажа.
«Корона Варса» вошла в нужный сектор, и нас пригласили на мостик. До этого времени мы так и просидели в каюте, держась за руки. Гроу, конечно, руководил процессом подготовки, но я совершенно потерялась в своих мыслях. Лиди – это все, что меня волновало.
- Все будет хорошо, маили, - тихо произнес Керг.
Его уверенность вселяла надежду в мое сердце. Ах, если бы на сейл не охотились, не преследовали, чтобы истребить, как вид, наверное… Хотя, все равно волновалась бы не меньше за каждую свою девочку. Ведь не только Лиди, все юные сейлы стали для меня родными и близкими. Нас связали трудные обстоятельства, совместное выживание и Великая мать, которая не давала упасть духом и всегда поддерживала нас.
Керг сжал мою руку, давая понять, что он рядом и больше никогда и никуда не уйдет, однако обратился он к капитану.
- Докладывайте.
- Пока никаких следов, Кесарь, - ответил ему приятный мужчина в военной форме. Он был уже немолод, но с отменной выправкой и мудрыми карими глазами.
- Сканируйте весь сектор. Особенно те места, где повстанцы могли бы спрятать базу или организовать иное укрытие, - распорядился Гроу.
Мы стояли у большого видового иллюминатора. Вокруг флагманского варсарийского корабля двигалось не меньше двух десятков таких же по размеру, и сотни сопровождабщих, более юрких, мелких истребителей. И вся эта армада, вся эта мощь искала два десятка юных девчонок не с целью навредить или убить, а чтобы спасти и помочь.
- Теурианцы обеспокоены исчезновением корабля миссии, нам навстречу выслали три боевые эскадры. Командующий лично вышел со мной на связь, чтобы спланировать ход операции, - доложил капитан.
Керг ему лишь кивнул. Он склонился ко мне и прошептал:
- Теури тоже очень хочет заполучить сейл.
- Они подписали честный договор и приняли наши условия, - ответила я. – Если кто-то из сейл захочет переселиться на Теури, я не стану настаивать на обратном.
- Я стану, маили, - нахмурился Гроу. – Теурианцы – торговцы и, несмотря на то, что их сложно уличить в нарушении условий, но их договора всегда составлены весьма хитро. Только опытный юрист отыщет все подводные камни. И я намерен лично проверить каждую букву, заключенного между вами соглашения.
Я могла лишь с благодарностью кивнуть, поскольку в подобных вопросах почти не имела опыта. Договор проверяли мы с Шантель и могли что-нибудь упустить. В любом случае, если бы не тревога за дочь, я бы сейчас радовалась тому, что Керг решил добровольно разделить мои обязательства перед сейлами. Потому что… Потому что это приятно и давало возможность ощущать себя защищенной.
В дверях возникла потасовка, которая отвлекла всех, кто находился на мостике. Охрана схватилась за бластеры, но Гроу махнул рукой, отменяя атаку.
На мостик вошел молодой человек. Симпатичный, русоволосый, немного взъерошенный. Что его отличало от всех варсов? Пожалуй, тот огонь в глазах, которого даже у Керга было меньше.
- Кесарь! Мне нужен Кесарь!
- Слушаю тебя, воин, - усмехнулся Гроу.
- Но… Но… - замялся смутьян. – Вы же маршал Керг Гроу!
- А ты, насколько я помню, Хату Ройс. И сейчас должен проходить исправительные работы на благо Варсарийской империи за дерзость и неповиновение командованию, - ответил ему Кесарь.
- Прошел, - буркнул военный.
- Назначили, - в тон ему произнес Гроу.
- Это к лучшему, - не стал пускаться в поздравления и прочие расшаркивания молодой военный, что мне весьма импонировало. – Я чего пришел?..
- Ты не пришел, а ворвался, - поправил его Керг.
- Так я чего ворвался-то? Вы девиц ищете?
- Ищем, - кивнул Керг.
- А я знаю этот район, как свои пять пальцев. Особенно… Особенно… - Хату осмотрелся, подошел к панели и вывел голограмму карты сектора. – Особенно вот этот район. Вы видите, здесь пояс астероидов.
- И они движутся со скоростью больше скорости наших кораблей, а значит и больше скорости наргарийцев, - подтвердил капитан.
- На то и расчет, - улыбнулся молодой смутьян. – Если не знать небольшой хитрости. А если знать, то лавировать между глыбами вполне можно. В скоплении есть такие места, где мог укрыться любой отчаянный. Если дадите мне истребитель, ручаюсь, я отыщу то, что вы ищете.
- Керг, - прошептала я, положив ладонь ему на плечо.
Гроу лишь накрыл мою руку своей, а у военного спросил:
- Ты имеешь свой интерес в этом деле?
- Имею, Кесарь. Там девушка. Шантель. И я ее люблю! – глядя прямо в глаза Кергу, заявил молодой военный.
Его честность подкупала и вызывала не просто симпатию, а доверие. Жаль, если сердце Шантель не ответит на зов этого прекрасного варса. Но даже в таком нестандартном случае нарушать закон сейл нельзя. Кажется, примерно об этом же подумал и Гроу.
- Девушка находится под защитой империи и может не выбрать тебя по традиции своего рода, - предупредил он.
Но смутьян лишь усмехнулся.
- Допустим, сейчас девушка находится вообще неизвестно где, а уж когда я ее отыщу, поверьте, она не сможет отказать моему обаянию и природной харизме. Для меня это вопрос жизни и смерти. Вы будете смеяться, но для меня… Для меня или она, или никто.
Керг не смеялся. По взгляду, который он кинул на юношу, я поняла, что когда-то на Наргари он чувствовал ко мне то же самое, и мог понять этого юношу. Кроме того, Хату сказал «когда я найду», а не «если». Значит, нисколько не сомневался в успехе.
- Хорошо. Поведешь первое и второе звенья истребителей, покажешь им свои тайные тропы. За девочек отвечаешь головой, - распорядился Керг.
- Рад служить, Кесарь! – козырнул смутьян и покинул мостик.
- Но, Кесарь, Ройс недисциплинированный, излишне рискованный… - начал капитан.
- Отчаянный, смелый и горячий, - продолжил Керг. – Почти как я в молодости. Если Хату не найдет сейл, то мы и подавно.
Капитан кивнул, принимая точку зрения Кесаря, и отдал соответствующие команды.
Через несколько минут на кораблях открылись люки, и крошечные точки истребителей стали вылетать, словно выпущенные стрелы. Их клин стремительно удалялся от армады варсарийского флота.
Я прикрыла глаза и вознесла молитву Сейлуриан. В ответ пришла волна уютного тепла, давая понять, что с девочками все в порядке. Они живы и здоровы. Сейчас это было самое главное. А их освобождение лишь вопрос времени.
Прошло не менее получаса. Никогда еще время не тянулось так медленно, а потом раздался сигнал вызова, на который капитан немедленно ответил.
- Докладывай, Хату, - попросил Керг.
Он нервничал не меньше меня, но держался уверенно.
- Мы нашли их, Кесарь, - отозвался смутьян. – Как я и говорил, они прилепили корабль к крупному астероиду. Видимо, атаковали теурианцев истребителями. Их главный хочет поговорить с вами.
- Мы примем сигнал, - кивнул Гроу, и Ройс отключился.
Однако, не прошло и минуты, как прозвучал новый, более резкий звук, словно говорящий о том, что по ту сторону экрана чужак.
- Я желаю говорить с императором! – заявил человек с экрана. Он носил форму наргарийского образца, но без опознавательных знаков.
- С вами будет говорить Кесарь Варсарийской империи, - ответил ему капитан.
- А он сможет нам дать гарантии, которые будут иметь вес везде? – спросил наргариец.
Капитан хотел что-то сказать, но Гроу вышел вперед.
- Говори.
- Вам нужно то, что у меня есть. Вы же сможете обеспечить то, что необходимо нам, - произнес военный.
- Что же ты хочешь? – ледяным тоном спросил Гроу.
- Жить, - просто ответил похититель.
- Наргари вступает в Варсарийскую империю. Вы можете вернуться, но наказание последует. От своего имени могу гарантировать отмену смертной казни для вас и членов вашей команды. Впрочем, вы можете покинуть границы империи и больше никогда сюда не возвращаться, при условии возврата всех похищенных людей.
- Нам некуда лететь, господин. Мы солдаты и действовали по приказу командования. Никто из нас не хотел этой войны, а захват корабля – это акт отчаянья. Мы все хотим вернуться на Наргари к родным.
- Дознаватели разберутся по каждому случаю, я лично проверю всю информацию. Если то, что ты мне сказал, правда, вас амнистируют. Даю слово Кесаря.
- Хорошо, - устало вздохнул военный. – Готовьте шлюз, мы взлетаем.
И снова потянулись тягостные минуты. И снова сигнал заставил вздрогнуть.
- Пленники на борту, Кесарь. Сейчас их осматривают медики. Наргарийцы под стражей, - доложили Гроу.
- Керг! – взмолилась я, стиснув его руку.
Мне хотелось бежать по коридорам корабля до самого медицинского отсека. Не терпелось увидеть Лиди. Впрочем, такие же чувства испытывал и сам варс.
- Идем, маили, - произнес он.
Прозвучало привычно и вроде буднично, но я заметила, как дрогнул его голос. Керг волновался перед встречей с неизвестностью. Ему предстояло знакомство с очень важным человеком, внимание и любовь которого не купишь ни за какие сокровища миров, их можно завоевать лишь искренностью и любовью. Гроу шел знакомиться со своей дочерью.
Глава 24
Пожалуй, такого волнения и смятения чувств Гроу не испытывал с того самого момента, как увидел Юниту танцующей на празднике. Даже момент их вынужденного расставания запомнился ему не столь ярко.
Сейчас же Кесарь Варсарийской империи, солдат, прошедший такие тернии, где другие давно бы сдались, волновался, словно курсант перед первыми стрельбами.
Лиди… Плоть от плоти его, кровь от крови его. Его дочь, его неожиданное сокровище. Кергу казалось, что его сердце остановилось, когда доложили о том, что Лиди пропала. Потом поиски. Пусть недолгие, но он ни словом, ни жестом, ни взглядом не выдал истинных чувств, чтобы Юнита могла на него опереться. Один только Гроу знал, что творилось у него в душе, пока не нашли дочь.
И вот теперь, когда малышка находилась в безопасности на борту его корабля под присмотром лучших медиков, он не успокоился. Нет. Казалось, его волнение только возросло и усилилось. Керг никогда не пасовал перед врагом и, возможно, поэтому одерживал одну победу за доугой. Гроу знал, как вести себя с противником, но понятия не имел, как общаться с маленькой девочкой, которая станет… Нет, которая уже стала смыслом его жизни.
- Мамочка! – раздалось сразу, как только они вошли в коридор медицинского блока.
На них несся маленький ураган. Двум медикам и андроиду поручили следить за ребенком, но те не поспевали за Лиди.
- Мамочка! Наконец-то ты пришла! – девчушка, не сбавляя скорости, промчалась мимо него, прямо к Юни, угодив в объятья матери.
- Я пришла, малышка. Я с тобой… - приговаривала Юнита, прижимая к себе свое сокровище.
Такая мирная картина до глубины души тронула Керга. Наверное, он бы многое отдал, чтобы дочь ему доверяла так же, как верила матери.
Рассмотреть ребенка ему по-прежнему не удавалось. Он обратил внимание, что одели ее в комбинезон, который мог уменьшаться по размеру. Но даже он болтался на девочке, словно балахон, и был велик. Впрочем, сама Лиди никаких неудобств не испытывала, продолжая беспечно что-то щебетать матери.
- Я не отходила от Мари, но на корабле было скучно, все космос и космос за окном. Ни птичек, ни людей. Зато нам дали очень вкусное суфле. И представляешь, оно сладкое, как то яблоко, которым нас угощали год назад…
Сердце Керга пропустило удар. Медики докладывали ему о состоянии Юни, предполагая, что женщина долго питалась весьма скудно и не регулярно. Но от новости, что голодала его малышка, руки сами сжались в кулаки.
- А потом на нас напали пираты! Шантель сказала, что они всамделишные, но мне кажется, что она врет… - продолжала болтовню Лиди.
- Леди не должна говорить таких слов, - улыбнулась Юни.
- Да знаю-знаю, правильно говорить «обманывает», - хихикнул ребенок.
- Лиди, уличить в обмане другого человека можно лишь тогда, когда у тебя имеются неоспоримые доказательства, понимаешь? – спокойно и терпеливо объяснила ей мать.
- Понимаю, мамочка, но только пираты ненастоящие, - продолжала гнуть свое дочь.
- Почему ты так считаешь? – спросил Керг. Вышло от волнения хрипло, и он, чтобы не напугать Лиди, тихонько откашлялся.
Когда же взглянул на девочку, то столкнулся с внимательным изучающим взглядом, таким же, как его собственный. Очевидно, Лиди дала ему свою характеристику и решила, на всякий случай, спрятаться за матерью. Но Юни не дала ей этого сделать, поставив ребенка перед собой.
- Лиди, познакомься с главнокомандующим Варсарии, Кергом Гроу, - произнесла она.
- Светлого дня… - прошептала девочка, а потом чуть тише, взглянув на Юни, добавила: - Он опасный и злой.
Керг едва не пошатнулся, почувствовав, что пол корабля уходит из-под его ног. Впервые он совершенно растерялся и не знал что предпринять. Гроу не умел общаться с детьми, рассказывать сказки, шутить. В общем, вести взрослые дипломатические беседы его учили, жизнь отточила эти навыки, но сейчас он понял, что цена их меньше галактического кредита в рыночный день. Керг посмотрел на Юни, взглядом прося о помощи.
Маили поняла его без слов. И лукавить с дочерью тоже не стала.
- Да, Лиди, ты верно подметила, он опасный и злой. Кроме того, большой и сильный. Но ни мне, ни тебе он никогда не причинит вреда, - сказала она.
- Правда? – посмотрев на мать, потом на Гроу, засомневалась девочка.
- Правда, - кивнула Юни.
- Почему? – вот тот самый вопрос, которого Керг ждал, и которого опасался, не зная реакции дочери.
- Потому что Керг Гроу твой отец, Лиди, - произнесла Юни, нежно улыбнувшись девочке.
- Отец… - прошептала малышка, словно смаковала это слово и никак не могла поверить в то, что этот огромный варс вовсе не чужой дядя.
Вокруг собирались раненые, медики, все смотрели на него и его девочек, но Гроу это абсолютно не волновало. Единственное, что его беспокоило – это реакция Лиди. Он опустился на колени, чтобы его глаза были на уровне глаз ребенка.
- Ты мой папа?.. – все еще недоверчиво спросила малышка.
- Я твой папа, Лиди, - хрипло выдохнул Керг.
- Значит, ты станешь меня защищать и никому не дашь в обиду? – серьезно уточнила она.
- Никому и никогда, клянусь! – Гроу приложил сжатый кулак к сердцу, давая самую главную клятву в своей жизни.
Лиди еще минуту раздумывала, словно решалась и никак не могла найти в себе смелости, но потом все же шагнула к Кергу и обняа за шею крепко-крепко. Гроу не знал, что ему делать. Девочка казалась такой хрупкой и маленькой, он боялся неуклюжим движением причинить ей вред, но потом все же очень осторожно, бережно обнял, прижимая к себе свое бесценное сокровище с чайными, как и у него, глазами.
- Я знаю, ты не шел, потому что был занят, - шепнула Лиди. – Но я просила Сейлуриан, чтобы она позволила тебе вернуться к нам, и ты вернулся…
- Я вернулся, Лиди, и больше никуда не уйду, - прошептал Керг, подхватывая дочь на руки.
Кесарь Варсарийской империи впервые чувствовал, как слезы щипят глаза и ничего не мог с этим поделать. Он вдохнул аромат Лиди. Мысль о том, что девочка рядом, живая и здоровая, что дочь приняла его, неожиданно успокоили.
Гроу поднялся на ноги, подхватив и ребенка. Лиди восхищенно ахнула и стала озираться вокруг, сидя на руках отца.
- Пойдем, дочь, поговорим с твоими подругами, - подмигнул он малышке.
Лиди, не долго думая, показала пальцем на ближайший коридор и заявила:
- Они там! – а для него шепнула: - Только не отпускай меня сейчас, а понеси немножко. Хочу побыть важной.
- Лиди! – ахнула Юни.
- Договорились, - усмехнулся Керг.
***
Сейл разместили в том же крыле, где ранее находилась моя палата. Автоматические двери были раздвинуты. В коридоре толпился медицинский персонал. Причем, их было гораздо больше, чем тех, кто наблюдал за Кергом и Лиди.
Я смотрела на дочь и своего варса. В душе царили покой и нежность. Гроу с малышкой на руках смотрелся так, словно всегда знал о ее существовании и ни на секунду с ней не разлучался – гармонично и как-то обыденно.
Однако подобное столпотворение меня встревожило.
- Что-то случилось? – с беспокойством спросила я у Керга.
- Сейчас узнаю, - ответил он.
Но прежде, чем мы подошли к дверям, раздался взрыв хохота. Причем, в почти хоровом многоголосии я отчетливо различила и знакомые голоса Ирис, Шантель, Мари, некоторых других сейл. Если смеются, значит грустить не о чем. И я расслабилась.
Гроу все же заметили. Медики расступились. Многие из зевак сделали вид, что у них появились спешные дела и поторопились покинуть это место.
Посреди палаты стоял смутьян и, яростно жестикулируя, рассказывал что-то непринужденно веселое. Девушки слушали с интересом и улыбками. Мы столько лет прожили в напряжении, и сейчас я радовалась их беспечности и веселью. Они, как никто, заслужили это.
- И тут я на него ка-а-ак гаркну! А он ка-а-а-ак испугается!.. – вещал офицер Ройс.
- Вижу, ты резвый не только на службе, но и во время отдыха, - усмехнулся Керг.
Хату был застигнут врасплох, поэтому медленно обернулся и удивленно посмотрел на Гроу. Любой другой, возможно, стал бы оправдываться, но этот молодой человек явно не числился в робком десятке.
- Виват Кесарю! – отсалютовал он, и оставшийся наблюдать медицинский персонал был вынужден повторить это принятое у варсов приветствие. - На том стоим. Вы же мне сами дали толковый совет.
- Совет? – удивился Гроу.
- А как же. Вы, позволю себе напомнить, сказали, что девушка, которую я люблю больше жизни, должна выбрать меня сама… - при этом Хату многозначительно посмотрел на Шантель, и сейла раскраснелась, что говорило о ее полном и безоговорочном расположении к смутьяну.
- Я сказал, что она должна выбрать сама, но не говорил, что это будешь ты, Ройс. Знаешь, что бывает за искажение слов Кесаря? – Керг прищурился.
Что бы ни говорил смутьян, но он спас нашу дочь и других девочек. Я уже готова была прийти к нему на помощь, но он в этом не нуждался. Язык у Хату был подвешен прекрасно.
- Так точно! Вот очарую свою ненаглядную, тогда и назначайте наказание. Приму его, как награду, - усмехнулся он.
Я же посмотрела на Шантель. Она коротко улыбнулась и опустила глаза. Ее щеки порозовели.
- Кстати, о награде, - не продолжая угроз, сменил тему Гроу. – Принимай командование звеньями истребителей, Ройс. Будешь под моим личным присмотром.
Хату расхохотался и спросил:
- А вы уверены, что это награда?
- Нет, - покачал головой Гроу. – Но это меньшее, что я могу для тебя сделать за спасение моей дочери.
Ройс посмотрел на Лиди, подмигнул ей и посоветовал:
- Не серди отца, малышка.
Я зажмурилась, поскольку знала, что моя дочь ничего не оставляет без ответа. Очевидно, вместе с моими генами сейлы ей достался и характер Керга.
- Это вам следовало бы его не сердить, - сказала Лиди, пристально взглянув на Хату. – Мне же он ничего не сделает, поскольку мы близкие родственники.
Рассмеялись все, кроме меня. Потому что я поняла одно – появился человек, который будет вить веревки из Кесаря Варсарийской империи, безнаказанно и к его удовольствию. Что ж, я ничего не имею против.
- Маили, мне нужно подписать кое-какие документы и поговорить с послом. Думаю, вам с Лиди есть о чем поговорить с подругами, - произнес Керг, передавая мне ребенка.
- Я вернусь раньше, чем ты успеешь соскучиться, дочь, - это он сказал малышке.
- Врешь! – выпалила Лиди и боязливо покосилась на меня. Мой строгий вид заставил ее тут же поправиться: - Обманываешь. Я уже скучаю.
Гроу чмокнул розовую щечку ребенка и вышел. Хату тоже почувствовал себя лишним, но обещал вернуться и продолжить рассказ. Мне же представилась возможность поговорить с девочками.
Стоило Гроу выйти из комнаты, все сейлы разом повскакивали со своих мест и бросились ко мне.
- Вы живы!
- Леди Юнита, как же я рада вас видеть!
- Хвала богине! Вы с нами!
Слова сыпались, как из рога изобилия. Слезы лились, размывая мир вокруг, но плакали мы не от горя, как многие годы до этого, а от радости. Одна Лиди не могла понять нас, взрослых, и бегала вокруг. Ей нравилось, что события происходят одно за другим. Жизнь дочери окрасилась в яркие цвета, и на смену серым унылым будням, наступили праздничные дни.
Когда закончились объятья, слезы радости, стихли рассказы о наших приключениях, я отвела Шантель в сторонку.
- Ничего не хочешь мне рассказать? – спросила девушку. – Откуда офицер Ройс знает тебя? Более того, он знал, что ты улетела на теурианском корабле.
- Все так, госпожа моя, - потупилась моя верная помощница. – Мы столкнулись с ним на базаре, куда вы отправили меня пополнить запасы круп. Две недели назад. С тех пор я ни на секунду не переставала думать о нем. Внутри меня словно что-то перевернулось, понимаете?
Я понимала, даже улыбнулась, вспоминая, как сама когда-то чувствовала нечто подобное. И все же…
- Он проследил за тобой, Шантель. А потом точно следил за Храмом, потому что знал обо всем, что происходило, - вздохнула я.
- Но, госпожа моя, разве могло бы случиться иначе? Хату нашел нас и спас. Сама Сейлуриан привела его ко мне, чтобы ее дочери остались живы, - возразила Шантель.
Да, богиня посылала знаки. И только любящее сердце могло их прочесть. Как Керг пришел ко мне на помощь, как Хату, который спас не только сейл, но и посла Теури.
- А Керг Гроу – это же ОН? – тихо спросила помощница.
Да, я прекрасно понимала, что она подразумевает под этим «ОН». Поэтому ответила просто:
- Это он, Шантель. Это он.
- Что теперь будет с нами и с другими сейлами… Если, конечно, кто-нибудь выжил?
- Теперь все сейлы под защитой Варсарийской империи и под личной защитой императора.
- Хвала Сейлуриан, - прикрыв глаза, сейла вознесла молитву той, которая неустанно заботилась о нас.
Глава 25
Несмотря на грозные взгляды Керга, доктор Астэн не позволил Лиди и сейлам покинуть медицинский отсек, сославшись на то, что их организмы ослаблены долгими лишениями и нуждаются в контроле еще хотя бы на день. На мой взгляд, все девочки выглядели чудесно и просто сияли, привлекая всеобщие взгляды.
Больше всех огорчилась Лиди, которая непременно хотела ужинать с нами.
- Ты же здесь самый главный! – настаивала она, глядя на отца. – Если не помогают просьбы, то потребуй.
Я лишь покачала головой. Гроу взял ребенка на руки и очень серьезно сказал:
- Видишь этого человека? – он указал на Астэна.
Дочь кивнула и вынесла свой вердикт:
- Он хороший.
- Он хороший, - не стал спорить Керг. – И когда здесь находится тот, кому нужна его помощь, то он тут самый-самый главный.
- Даже если помощь потребуется самому императору? – удивленно выдохнула Лиди.
- Даже если помощь потребуется самому императору, - подтвердил Керг. – Завтра с утра мы с мамой придем к тебе и вместе позавтракаем.
- Вот здорово! – восхитилась дочь.
Астэн протянул руки и принял ребенка у отца.
- Идем, чадо, - усмехнулся он. – У тебя ужин будет вкуснее, чем у них, обещаю. И если ты съешь все до капельки, то я угощу тебя салатом из разных-разных фруктов, политым взбитыми сливками и посыпанным прекрасным шоколадом.
- Это вкуснее, чем яблоко? – живо поинтересовался ребенок, уже не обращая на нас никакого внимания.
- Намного! Намного вкуснее, Лиди, - продолжал говорить Астэн, унося ее к комнате, которую дочь делила с Мари.
До самой каюты, пока мы, держась за руки, шли по кораблю, Гроу молчал. Он был тих и задумчив. Его совершенно точно что-то тяготило, и я не смела вмешиваться в его мысли.
Стоило нам оказаться наедине, как он тут же привлек меня к себе и поцеловал неистово, страстно, сминая губы, как мужчина, который слишком долго ждал, слишком долго желал и, наконец, получил.
Я же слишком истосковалась по его силе, страсти и ласкам. Просто отвечала на его поцелу, обвив руками шею. Я хотела его, бесконечно хотела все эти долгие восемь циклов. Не было дня, чтобы под покровом ночи, когда даже Сейлуриан засыпала, я не вспоминала его – моего варса.
Одежда очень быстро оказалась на полу. Наши обнаженные тела переплелись на кровати, повторяя смелые па из танца любви, которые когда-то придумала сама Вселенная.
- Маили… - шептал он. – Родная моя… Сладкая… Сладкая девочка…
И его поцелуи становились все горячее. Они обжигали, заставляя дрожать от желания. Он неистово ласкал каждый сантиметр моего тела. Чертил влажные дорожки от шеи к груди, спускался к животу, лаская его так, что я выгибалась дугой, чтобы быть к нему ближе, чувствовать еще острее.
А когда, раздвинув ноги, он поцеловал меня там, я закричала. Нас не учили искусству любви. Старшие говорили, что тело само подскажет, ибо у каждого оно откликается на ласки по-своему. И вот сейчас я начинала понимать, насколько мало я знаю о близости. Мне бесконечно нравилось все, что Гроу делал, я желала дарить ему тот же восторг, что испытывала сама.
- Нет, маили… - шептал он. – Сегодня твоя ночь. Твоя, моя бабочка…
И я кричала, пока не охрипла. И потом уже шептала вечные слова любви, что повторяет каждая любящая женщина своему мужчине.
Я лежала на Керге, слушая мерный стук его сердца. Оно билось для меня. Всегда билось только для меня, но именно сегодня я поняла это отчетливо.
Гроу не спрашивал меня ни о чем, но я чувствовала его беспокойство, тревогу или растерянность. Не знаю, что из этого было ближе к истине. Мне хотелось развеять его печаль, расправить морщинку, залегшую между бровей, и снять тяжесть с души.
- О чем ты думаешь, Керг Гроу? – тихонько спросила я, поворачиваясь так, чтобы видеть его лицо.
И он вздохнул, словно решился на отчаянный шаг.
- Маили, скажи, а Лиди… Она тоже?..
Гроу не договорил, но разве нужны слова, где можно читать по глазам.
- Да, Лиди тоже сейла. И, несмотря на твои гены, ей тоже суждено почувствовать своего мужчину и сделать свой выбор, - ответила я. – Таков уж дар богини.
- Дар? – излишне резко спросил Гроу, и в глазах его сверкнул нехороший огонек. – По-моему, это проклятье, маили. Вы нежные, хрупкие, манящие настолько, что ни один мужчина в своем уме не пройдет мимо. И в то же время… беззащитные.
- Ты не прав, - улыбнулась я. – Сейлуриан одарила нас. Она подарила нам возможность любить. А сделать правильный выбор нетрудно, достаточно лишь слушать свое сердце. Что касается беззащитности, то у нас есть вы – те, кого мы выбрали. Именно на вас возложена миссия беречь нас и защищать.
- У сейл рождаются только сейлы? – спросил Керг.
- Если рождается дочь, да, она будет сейлой, но сын унаследует расу отца. Наш сын будет варсом, - ответила я и поцеловала Гроу в упрямый подбородок.
- Сын… - вздохнул он, и перевернулся, подмяв меня под себя. – Юни… Моя Юни, хочу много сыновей, и дочерей тоже хочу много! Да поможет нам Сейлуриан!
- Да поможет нам Сейлуриан, - откликнулась я, уплывая туда, где даже для богини не было места, поскольку все пространство занимали мы с Кергом и наша огромная, словно Вселенная, любовь.
***
Ночь показалась мигом. Я не помнила, как уснула, и поговорить о делах мы смогли лишь утром.
- Вчера мы подписали капитуляцию и пакт о том, что Наргари со всеми территориями становится частью Варсарийской империи, - сказал Гроу, выходя из душа.
Я еще нежилась в постели, прислушиваясь к приятной усталости тела. Мне казалось, что поет от счастья каждая клеточка, а на душе легко и светло, как бывало лишь в детстве.
- Хорошо, - улыбнулась я. – А как наш договор с Теури?
- Никак, - усмехнулся Керг. – Я ведь предупреждал тебя, что они те еще проходимцы. Договор не был завизирован по протоколу. Так что, твои девочки фактически не имели никаких гарантий, садясь на их корабль.
- О, Великая мать! – воскликнула я, вскакивая с кровати. – Сейлуриан снова отвела от нас беду, послав тебя и Хату. То есть, получается, любые претензии со стороны Теури тоже будут недействительны, как и договор, заключенный не по правилам?
- Да, Юни. Та девушка, в которую влюблен Ройс, сделала свой выбор? – усмехнулся Гроу, уже зная ответ.
- Еще на Наргари, когда судьба столкнула их в Одии. Шантель очень сокрушалась, что ей приходится улетать, но спасение сестер она посчитала более важным шагом.
- Все сложилось наилучшим образом. – Керг посмотрел на меня, и я напряглась, почувствовав, что далее разговор пойдет о чем-то неприятном. – Маили, когда казнили заговорщиков, умерли жены некоторых из них…
- Сейлы, - кивнула я. – Мы не можем жить без истинной любви, которую выбираем раз и навсегда. Ни дня. Но вы не могли об этом знать, когда казнили их супругов. Право победившего - решать судьбу врага. Тем более, войну начали не варсы.
- Я рад, что ты понимаешь все верно, - кивнул Гроу. – Я приказал еще вчера отремонтировать главный храм богини, восстановить ее разрушенную статую. Хочу провести там церемонию прощания и объявить народу Наргари волю их императора – императора Варсарийской империи. Прошу тебя, проследи, чтобы все было по вашим традициям. Я не хочу нарушать ничего, что дорого тебе и твоим сестрам.
- Спасибо, - поблагодарила я. – Шантель и девочки мне помогут.
Завтрак с дочерью принес радость всем. Лиди болтала безумолку, мы же наслаждались моментом, когда можем побыть вот так, все вместе, без оглядки на дела и заботы, которые, несомненно, ждут каждого из нас.
- Ну что, малышка, пойдешь со мной играть в солдатиков? – спросил Керг, снова подхватывая дочь на руки.
- В солдатики! – радостно взвизгнула Лиди.
- В солдатики? – нахмурилась я.
- В солдатики, - пожал плечами Гроу. – Строевую подготовку в войсках никто не отменял. У варсов с этим строго.
- Так вы что же… - ахнула я. – Вы будете играть в живых солдатиков?!
О, Великая мать моя! Дай мне сил с этим семейством!
Целый день мы трудились. Андроиды восстановили главный храм, а статуя богини снова выглядела так, словно она сейчас вздохнет и сойдет со своего постамента.
Керг позаботился обо всем: о погребальных покрывалах, о резных ритуальных столах, на которых располагают тело ушедшей сейлы перед ликом Великой матери. Гроу не забыл даже о нарядах для каждой из нас. Не знаю, где он раздобыл платья, но они полностью соответствовали моменту. Даже вышивка повторяла древние руны из книги сейл.
Я делала вызовы ему на зумм за этот день бесчисленное количество раз, и он всегда отвечал мне улыбкой, от которой теплело на сердце. Днем вместо варса, я увидела мордашку Лиди, до самых ушей перепачканную чем-то белым.
- Мамочка, а ты знаешь, что мороженное – это самое вкусное молоко на свете? – спросила она.
- Знаю, милая, - кивнула я. – Только ешь его очень осторожно и медленно, прошу тебя.
- Ладно, - не стала спорить дочь. – Папу позвать да? Он там кричит на солдатика, который плохо играл, а я помогаю.
Я представляла помощь Лиди, и только вздохнула в ответ.
Неожиданно, в середине дня стали приходить горожане. Они молча помогали нам и делали любую работу, о которой их просили. Народа собралось немало.
К вечеру все было готово. Ритуальные столы выставили на широком пространстве перед главным входом, у самых ног Сейлуриан. Тел было очень много. Керг разыскал их все, даже те, что побывали под развалинами домов и были изуродованы. Впрочем, под погребальным покрывалом не видно лиц, а богиня читает лишь души своих детей.
Жаль с погодой не повезло. С самого утра небо затянули густые тучи, и я боялась, что вот-вот пойдет дождь. И, несмотря на это, к назначенному часу собралось столько народа, что площадь не вмещала всех желающих. Люди стояли в прилегающих улицах и переулках, и дальше, насколько хватало глаз.
Вперед вышел Гроу и заговорил. Его голос усиливался специальным прибором и достигал самых отдаленных уголков площади.
- Народ Наргари, от лица нашего императора я объявляю победу. Война закончена, а свободная планета Наргари и ее колонии теперь часть Варсарийской империи. Жители же бывшей республики получат все права и свободы, который имеет каждый гражданин империи!
Толпа радостно взвыла. Люди переговаривались и ликовали.
- Конец… Конец войне! Хвала богине! – слышалось со всех сторон.
- Причиной войны, в которой пострадал каждый из вас, стали жадность и глупость тех, кто правил вами, правил от вашего имени, называя режим своей диктатуры свободой. Но больше всего пострадали те, которых оболгали и несправедливо обвинили в чужих ошибках и грехах. Те, благодаря которым Наргари процветала более тысячи циклов. Сейлы. – Керг сделал паузу и обвел взглядом притихшую толпу. – Сейлы – вот главное сокровище Наргари, а теперь и главное сокровище Варса. Мы должны гордиться ими, беречь и прославлять, ведь именно они несут вам мир и процветание.
- Да здравствуют сейлы! Слава Сейлуриан! Слава Великой богине! – пронеслось над площадью.
- Император лично берет под защиту каждую из этих отважных женщин. Это отражено в приказе, за невыполнение которого нарушившего ждет смерть. Сегодня мы собрались здесь, чтобы попрощаться с теми отважными женщинами, которых унесла война. И я передаю слово жрице богини Сейлуриан леди Юните Айвери!
Керг отошел, уступая мне место. Но, прежде, чем сделать шаг вперед, я поискала глазами Лиди. Она стояла в первых рядах и доверчиво жалась к доктору Астэну, держа его за руку. Обаятельный Ник сумел найти подход к ребенку, ибо Лиди никого не подпускала так близко. Даже с сестрами она держалась предельно осторожно.
Здесь же стоял и Хату Ройс. Молодой воин не сводил взгляда с Шантель, и девушка отвечала ему тем же.
- Маили, все хорошо? – взволнованно спросил Гроу.
- Да, родной. Уже все хорошо. Жаль, плохого не изменить, - ответила я и вышла вперед.
За мной выстроились другие сейлы. И мы запели древний гимн на старом, почти забытом даже сейлами языке.
Мы пели, а все вокруг стремительно менялось. Густой слой темных туч становился меньше, и вскоре на небе появились просветы, в которые заглядывали любопытные звезды. Им было интересно, что происходит у тех, чья жизнь длится лишь миг от их долгого существования.
Мы пели, и к нам присоединялись другие голоса. Вперед выходили сейлы. Многие из них были измучены, усталы, неопрятны. Вероятно, им приходилось скрываться и прятаться. Но сейчас это было не важно. Главное, что они выжили, не изменив себе и богине.
Вдруг вся площадь осветилась, и толпа ахнула. Тела сейл, накрытые погребальными покрывалами, взмыли вверх, вспыхнули чистым светом, превратившись в искры. Но это было еще не все. Засветилась сама статуя Сейлуриан, и за ее спиной распахнулись величественные крылья, словно она освободилась от всего, что притягивало ее к земле.
- Крылья проект не предусматривал, - кому-то прошептал Гроу.
Причем здесь проект? На наших глазах свершалось великое чудо, свершалась сама история, о которой потом напишут и много-много раз перескажут последующим поколениям варсов и наргарийцев. И будут рассказывать до тех пор, пока все произошедшее не превратится в сказку.
Так бывает каждый раз. Память человека недолговечна, но легенды и сказания живут долго.
Песня закончилась. Ритуальные столы опустели. Искорки, кружась в дивном танце, улетели к звездам. А народ на площади молчал, по-прежнему всматриваясь в звездное небо.
Гроу тихо подошел сзади и обнял меня, крепко прижав к себе.
- Это было так прекрасно и волнительно, маили, что у меня едва не остановилось сердце от восторга, - признался он.
- Ты должен жить, Керг Гроу, - прошептала в ответ. – Помни, я последую за тобой даже туда, откуда уже нет возврата.
- Плевать, – усмехнулся он. – Главное, что и там мы тоже будем вместе.
Не поспоришь. На секунду мне показалось, что звезды в просветах нам подмигнули, словно говоря – это еще не конец, для вас только все начинается.
ЭПИЛОГ
- Лиди! – грохотало на весь дом.
Три наших сына спешно скрылись в спортивном зале и забаррикадировали двери, чтобы гнев отца точно их не коснулся. Да, с тех пор, как я вновь обрела Керга Гроу, правда Кесарь теперь носил фамилию Айвери, за тринадцать лет у нас родилось трое сыновей. Старшего Эрика мы назвали в честь отца Керга, среднего Юстаса – в честь моего отца, самого младшего Фиона – в честь человека, который в жизни мужа значил очень много. И три года назад у нас, наконец, родилась дочь, которую Гроу не загадывал, но я видела – очень хотел. Ей выбирала имя я и назвала Соара.
- Не кричи, девочка переживает и нервничает, - попыталась я образумить Керга.
- С чего ей переживать? – прищурился Гроу, но раздражение спадало.
Вообще, Лиди втайне от нас пошла не по моим стопам, а поступила в военную академию Варса. Ее интересовало все, что касалось войны, сражений, стратегии и тактики. Еще со времен ее первых «солдатиков», в которые играл с ней отец.
На втором курсе она частенько влезала в файлы Керга. Он замечал и устраивал скандал. Нет, не серьезный, а так… Больше поворчать, но только не сегодня.
С тех пор, как Лиди призналась в своих чувствах и готовности сделать выбор, Керга как подменили. Лично я всегда чувствовала, что детская дружба дочери и серьезного обаятельного доктора Астэна рано или поздно либо прекратится, либо перерастет во что-то большее и серьезное. Не прекратилась.
Никакие военные академии не изменят сущности сейлы, ее способности чувствовать этот мир, чувствовать того самого, единственного во всей Вселенной человека, нести в мир любовь, преданность, гармонию. Я это понимала, но муж все, что касалось дочери, воспринимал иначе, словно сейлы стояли отдельно, а Лиди – где-то в стороне.
В тот вечер, когда она объявила о выборе, он бушевал.
- Ник Астэн! – вопил Гроу. – Нет! Нет! И нет!
- Но почему, папа? Он замечательный, умный, добрый, и мы любим друг друга. Кроме того, за много лет общения и дружбы я успела хорошо узнать его, и могу сказать уверенно – он мой. Ник всегда мне нравился, но лишь недавно я почувствовала к нему нечто особенное.
Возраст, когда девушкам позволено делать свой выбор, у Лиди наступил еще цикл назад. Керг и тогда места себе не находил. Дочь не торопилась, и постепенно муж успокоился. Мне казалось, он понял и принял нашу суть, но я ошиблась. Теперь я была уверена в том, что отцу никто бы не понравился, кого бы ни выбрала Лиди.
- Я сказал – нет! – бескомпромиссно заявил он.
- Ты не имеешь права вмешиваться в мой выбор! – заявила Лиди. – Это отражено в законах империи!
- Я имею право на свое мнение по любому вопросу, который касается моей дочери!
- Имей! На здоровье! Никто не возражает! Но сейла всегда чувствует, кто ей необходим, как воздух! Будешь на меня давить, я уйду из дома и все равно сделаю все по-своему.
- Он старик! – рыкнул Гроу, приводя самый унизительный, но самый веский аргумент.
Керг беспокоился за дочь, зная, что сейлы умирают в один день с тем, с кем связали свою жизнь и судьбу.
- Неправда! – крикнула дочь. – Он прекрасно выглядит и даст фору любому юноше!
- У вас восемнадцать лет разницы!
- Ничего, мы все успеем, - тут же отозвалась Лиди. – И потом, не забывай, ты тоже был далеко не мальчиком, когда мама тебя выбрала.
Дочь развернулась и пошла прочь.
- Лиди! – грохотало ей вслед, но она даже не обернулась.
Гроу смерил шагами комнату, подошел к окну, выдохнул и повернулся ко мне.
- Ты это видела?
Я улыбнулась и призналась:
- Она вся в тебя, дорогой. Кроме того, она права. Ты не можешь повлиять на выбор сейлы, но можешь его принять, чтобы не потерять дочь.
- Никаких «солдатиков» для Соары. Только куклы, платья и карусели, - выдохнул Керг.
Бедный-бедный мой муж. Неважно, как ты воспитываешь сейду, все равно нечто, что заложено свыше возьмет свое. И ничего тут не поделаешь. Что касается Ника Астэна, то мне он нравился всегда, и я понимала Лиди.
- Как скажешь, родной.
Я обняла Керга, прижавшись всем телом, зная, что его успокаивает моя близость. Он выдохнул куда-то в макушку и расслабился.
Через две недели в центральном храме Сейлуриан в Альвиде – столице Варсарийской империи состоялся ритуал выбора Лиди. В последнее время культ богини привлекал многих, поэтому на церемонии присутствовали важные персоны: император с семьей, маршал Хату с женой Шантель и двумя дочерьми, и многие-многие другие.
- Знаешь, маили, может, я зря так горячился? – неожиданно шепнул мне супруг. – Если кто и сможет обуздать характер Лиди, то только Астэн.
- Почему ты так думаешь? – живо поинтересовалась я.
- Ему даже я подчиняюсь, когда нужно пройти медицинские штуковины, - нехотя признался он. – И вообще, у детей свой путь. Для них открыты все дороги. Главное, что ты со мной рядом.
- Я с тобой, Керг Гроу. Звезды свидетели.
КОНЕЦ