Посвящается моему сыну Терренсу - его любовь к "крипипасте" и "Пяти ночам у Фредди" вдохновила эту историю.

- Мир - это полыхающий мусорный бак, Хоуи, - сказал Ник Энлоу, входя в основную монтажную конторы "Видео и медиасервис Большого Карла".

Говард Пейн покосился на настенные часы, потом на своего коллегу-миллениала. Пацан снова опоздал. Вообще-то Говарда (для друзей - Хоуи) это не волновало. Если самому Большому Карлу насрать, с какой стати ему переживать? Но стоило парню появиться - глаза сами тянулись к циферблату. Рефлекс, мать его. Как у собаки Павлова, ей-богу. Обычно Ник вплывал в темное чрево "Большого Карла" с тирадой наготове. Хоуи это должно было бесить, но по большей мере он находил это забавным. Если не считать изредка попадающихся неподписанных кассет с домашним порно, в монтажной норе развлекаться было особенно нечем.

- Это у тебя внезапное озарение? - спросил Хоуи.

Он караулил ленту в бета-деке[1], которая транслировалась на общий диск. Хоуи молился, чтобы ее не зажевало. Настроения склеивать пленку не было. Слышался слабый гул - похоже, ремень на загрузочном двигателе деки на ладан дышал. Если звук усилится, придется вскрывать.

Ник положил свой пакет с обедом из "Мака", ключи сунул в карман, затем вставил зарядку в телефон.

- Все хуже, чем когда-либо, чувак. Мы в жопе. Скоро на улицу будет не выйти без тефлонового противорадиационного костюма, - Ник наконец плюхнулся в кресло и разбудил компьютер. - Эти богатые ублюдки потихоньку терраформируют другую планету.

- Знаешь, я по дороге слушал консервативное ток-шоу. Ведущий сказал, что изменение климата - это большая липа, которую устроил социалистический заговор, чтобы поработить человечество, - поддразнил Хоуи.

Сам он ни на секунду не верил в эту хрень, но знал, что Ника это зацепит.

- Да чтоб тебя, Хоуи, - предупредил Ник. - Не заводи меня.

- Снаружи всегда была безнадега и мрак, парень. Оно нависает над всеми нами. Особенно когда ты молод. Потом привыкаешь. Разница между мной и тобой только в том, что мне не нужен был пакет, чтобы дышать, каждый раз после новостей.

Ник нахмурился. Провел рукой по своей густой темной шевелюре - этой гриве, которой лысеющий Хоуи откровенно завидовал.

- У тебя браслет с собой, старик? А то я, может, отойду поссать на тридцать секунд. А мужики в твоем возрасте и от чиха коньки отбросить могут, - сказал он с мрачноватой, жесткой ухмылкой.

Хоуи рассмеялся и извлек кассету. Поставил ее на перемотку. Пацан ему нравился. Они проработали вместе уже полгода. Детей у Хоуи не было - по крайней мере, о существовании которых он знал (как он любил шутить).

Дважды разведен. Первый брак - в ранних двадцатых, продержался чуть меньше года. Ее звали Мелисса Рональд. Биполярная, но чертовски горячая блондинка, подсевшая на таблетки для похудения. От мысли, что она может прирезать его во сне, секс становился только жарче. Хоуи завязал после третьего шрама, который от нее получил. Долорес Ноубл появилась, когда ему было под сорок. Та протянула одиннадцать лет. Скала, душечка. Ненавидел себя за то, что сделал ей больно. Но она хотела детей, а ее окошко сужалось. В планах Хоуи спиногрызов не было. Поставилa ультиматум, и на том разошлись. Долорес так и не родила. Винила Хоуи - дескать, угробил ее биологические часы.

Хоуи всегда знал, что он слишком занят собой для детей. Но по какой-то грешной причине Ник, прыщавожопый мелкий дрочила, иногда вызывал в Хоуи что-то похожее на отцовские чувства.

Поначалу Хоуи относился к Нику так же, как к большинству пацанов его возраста: мягкотелый, чувствительный, с зашкаливающим чувством собственной важности. Но Ник оказался острее многих. Умел и получать, и давать сдачи. И у него было чувство юмора, а для Хоуи это было важно. Иногда он думал - если бы у него был ребенок, это запросто мог быть вариант куда хуже, чем Ник Энлоу.

Хоуи помнил того предыдущего придурка, который пердел в сидушку его стула. Вспомнить бы имя этой жертвы несанкционированного спермослива - не приходит в голову, хоть убей. Перси. Перри. Паркер. Что-то такое, хотя "Пиздюк" подошло бы больше всего. Этот мелкий гаденыш ныл все время, пока работал у Карла. И не в забавном ключе. Нытик с пирсингом в губе, синими волосами и этими гребаными растянутыми мочками. Хоуи мог бы запросто просунуть в те дыры свой хер.

Он помнил, как тот, на П, однажды спросил, почему это Хоуи начальник ночной смены, а не он. Имя того парня он, может, и не мог вспомнить, но ответ свой не забыл бы никогда. "Ну надо же, какая незадача, э-э-э-э-... на букву П... ты прав. В самом деле, я всего лишь делаю эту работу дольше, чем ты существуешь на свете, а с твоим обширным профессиональным бэкграундом и жизненным опытом я просто не представляю, почему это не ты заправляешь всем процессом".

Перри, Перси - твою ж дивизию, это же сведет его с ума - вскоре после того ушел.

А потом пришел Ник. Подарок судьбы, если честно. Хотя он никогда бы в этом парню не признался.

Ник залогинился и проверил общий диск.

- Бля, чувак. Тридцать пять папок?

- Свадебный сезон в разгаре. Я прикрепил задания. Большинство простые: обрезать лишнее, титры. И пять штук точно пойдут на цветокоррекцию. Придется попотеть – как минимум половину надо сделать сегодня за смену. На десяти я поставил свои инициалы - их не трогай. Ночь будет долгой.

Ник пожал плечами:

- Чувак, мне лишние сверхурочные не помешают. Я хочу купить Eizo ColorEdge[2], сохну по нему.

- Большой Ка сказал, один местный режиссер, возможно, арендует студию. Ему нужно все вместе: постпродакшн, голосовое, может, даже шумооформление. Eсли интересно, можешь поработать со мной. В основном по воскресеньям, и платят, скорее всего, хуже, чем здесь, но это будет обучение. Оплачиваемое обучение.

- Охуеть, конечно да. Что за кино? - спросил Ник.

- Претенциозное дерьмо, судя по словам Большого Ка, но посложнее, чем вот это все. Только ради бога, никаких вытираний переходами. То, что у тебя в арсенале два десятка переходов, еще не значит, что их все надо использовать. Тебе нужны только...

- Наплыв, перекрестное растворение, смотри, блядь, чтоб было не слишком длинное между ними, Ник, и затемнение. БПТ - будь проще, тупица, - сказал Ник почти идеальным подражанием своему начальнику. - Я использую эти хреновые видеоэффекты, только когда клиенты просят. Так им кажется, что они отдают свои деньги не зря, наверное. Мой монтаж – четкий, без лажи. Ты мои короткометражки видел.

- У тебя талант, тут не поспоришь, - сказал Хоуи.

- Я принес немного новых съемок на флешке. Покажу в обед. У тебя крыша поедет. Я сделал верхний план, по Кубрику, как в "Сиянии", над лесом с дрона. Это пиздец как вкусно получилось, Хоуи. Пальчики оближешь.

- Так ты новое искусство делаешь без дяди Хоуи? - спросил Хоуи.

- Не. Я продаю видеофонд. У меня аккаунты на трех сайтах со стоковыми видео. Уже пару баксов заработал. Когда-нибудь увижу свои ролики на Netflix или Hulu.

- Там можно прилично бабла срубить? - спросил Хоуи.

- Ебать, как да.

- Может, и я отряхну пыль со своего оборудования, - сказал Хоуи.

- Ты давно его не использовал, верно? Чувак, сам напросился. Ник - миллион шесть, дед Хоуи - минус три, - Ник поставил воображаемые очки на таблице.

У Ника запиликал телефон. Он взял его и кисло хмыкнул.

- Хлоя подарила мне на день рождения внешний террабайт. Трек-номер только что прислали. Получу его только через шесть дней. Через два дня после моего дня рождения. Почему так долго? Ублюдки. Нет ничего хуже поздних подарков.

- В моем возрасте на это уходило от шести до восьми недель, если заказывать по почте. И это если чек не нужно было сначала обналичить, - сказал Хоуи.

- Это когда еще машину нужно было заводить ручкой, да? - поддразнил Ник.

- А тебе сколько стукнет?

- Двадцать один, - Ник гордо улыбнулся. - Сожгу свой паспорт к хуям.

Ник погладил мышку и уставился в компьютер.

- Эй, приятель, здесь еще один файл. Похоже, лишний.

Хоуи надел очки и перекатился в своем офисном кресле от бета-деки к своему столу и компьютеру. Посмотрел общий диск. Безымянный .avi торчал в хвосте аккуратно организованных папок с проектами. Это оскорбляло хоуиевскую потребность в порядке.

- Откуда он взялся?

- Ты его не заметил, слепой ты ублюдок? - спросил Ник.

- Наверное. Может, Большой Карл баловался днем. Ну и неряха. Вечно после себя бардак оставляет. И он же знает, что меня бесит, когда он засирает общий диск.

Хоуи кликнул на файл. Тот открылся, и он увидел общий план комнаты, должно быть, в заброшенном здании. Комната была завалена гниющим мусором, тускло освещена, с тяжелым зеленым оттенком. Файл проиграл не дольше двух ударов пульса, как вдруг исказился и свернулся в шумы.

- Он поврежден, - сообщил Хоуи.

- Ага-ага. Я только что попробовал открыть. Интересно, что это было за херня, - сказал Ник. - Я кое-что увидел, пока не зависло. Что-то типа промышленного здания, мастерской.

Хоуи удалил файл.

- Мне самому любопытно. Спрошу завтра у Большого Ка, с чем они там в дневную смену работают.

Оба пригнулись, запустили софт и принялись за свои проекты.

Через полчаса Ник сказал:

- Хоуи, ты меня троллишь, что ли?

Хоуи поставил на паузу контроль качества. Он работал над детским днем рождения 1989 года. Клоун на заднем дворе завязывал зверей из шариков, и пауза придала его лицу безумное выражение.

- О чем ты, парень? – вскинул он брови.

- Этот файл вернулся.

- Херня. Я его удалил. И корзину очистил. Точно помню. Я всегда так делаю. Две вещи, которые загружают медиакомпьютер больше всего - это папки загрузок и корзины, - сказал Хоуи.

Он зашел на общий диск - а он там.

- Он сейчас проигрывается, - сказал Ник.

- Подожди, возможно, это вирус, - предупредил Хоуи.

- Не, там ничего не встроено. Бля, чувак, это странно, - сказал Ник.

Хоуи встал из-за своего стола и подошел к спаренным мониторам Ника. На экране была та самая комната, которую Хоуи мельком увидел перед тем, как файл в первый раз дал сбой. Это был статичный кадр, казалось, рабочего пространства. Но сложно было разглядеть, что скрывается под грязью, плесенью и ржавчиной.

Из затемненного угла вышли два человека и осторожно приблизились к разрушенной мебели. Это были мужчина и женщина. Кожа да кости. У обоих светлые волосы. У женщины на левой щеке была родинка. Трудно было разобрать их худые и темные лица, но выглядели они отчаянно и испуганно. Их одежда висела грязным тряпьем. Кожа светилась зеленым, как и все остальное в комнате.

- Знаешь, это выглядело бы намного лучше с цветными фильтрами и хорошим светом. Тот, кто это снимал, видимо, думал, что исправит все на постпродакшене. Дебилы, - сказал Хоуи.

- Думаешь, это фильм ужасов? - спросил Ник.

- Сделай звук громче, - сказал Хоуи.

Ник кликнул на клип.

- Звука нет.

Истощенная парочка начала рыться в кучах зеленого мусора на полу. Они погружали в них свои тонкие пальцы. Хоуи видел полоски чего-то, что ползало и двигало кучи.

- Что они делают? - спросил Ник.

- Ищут что-нибудь съедобное, - мрачно ответил Хоуи.

Видео снова скрутилось в пиксельную радугу расплывающихся цветов.

- Отмотай и воспроизведи снова, - велел Хоуи.

Ник попробовал. Экран замер с искаженной тонировкой.

- Это странно, - сказал Ник. - Нет продолжительности.

Ник ткнулся в свойства файла. Атрибуты были пусты.

- Это какой-то розыгрыш. Ты меня разводишь, Хоуи?

- Устроить такое - не в моих возможностях. Я к этому не имею никакого отношения. Скорее это ты разыгрываешь меня.

- Клянусь мамой, чувак. Я к этому не причастен. Но я заинтригован и впечатлен.

Хоуи кое-что понял.

- Это кто-то из дневной смены. Должен быть. Бьюсь об заклад, это Шейн Биллок. Я видел его демо-ролик. Он вечно возится с этими артхаусными трансгрессивными хуйнями. Пересмотрел слишком много "Обеда", Линча и Зедда[3]. Выясню завтра.

- Удалить его? - спросил Ник.

- Нет. Засунь в какую-нибудь папку. Хочу показать Большому Карлу.

- Как назвать?

Хоуи на секунду задумался.

- Назови "Зеленая комната".

Хоуи пришел на несколько минут пораньше, чтобы застать Большого Карла до того, как тот уйдет домой. Карл был уже не таким большим, как до вертикальной бандажной гастропластики. Но Хоуи предположил, что менять вывески и визитки на "Не-такого-уж-большого Карла" было бы нерентабельно.

Карл был на пять-шесть лет младше Хоуи, то есть почти подбирался к полтиннику. Бывшая жена Карла, Эвелин, развелась с ним год назад за то, что он просрал свое здоровье. Хоуи думал, что Карл занялся самоулучшением назло ей. Карлу сделали операцию на желудке, теперь он носил линзы (никаких больше очков, как у мистера Магу[4]), и бросил курить. Он ездил на огненно-красном "Челленджере" и, по слухам, встречался с финансовым консультантом - чертовски горячей штучкой, если верить сплетням.

Хоуи постучал в открытую дверь кабинета Карла. Она всегда была открыта, если только он не устраивал кому-то выволочку. Карл никогда не выяснял отношения с кем-то при остальных сотрудниках. Хоуи это уважал.

- Есть минутка, шеф?

Карл поднял глаза от монитора и жестом пригласил Хоуи войти. На столе у Карла стояла подставка для ручек, заполненная палочками моркови и сельдерея. На подставке была наклейка "Угощайтесь". Карл, очевидно, теперь возомнил себя гуру здорового образа жизни.

- Что случилось, Хоуи?

- Шейн Биллок сегодня в графике? Я заметил вчера вечером кое-что странное на общем диске и подумал, может, он разыгрывал меня и пацана.

Карл скривился с усмешкой.

- Я уволил его две недели назад. Ты не знал?

- О-о, - Хоуи удивился. - Почему?

- Он монтировал свое кино в рабочее время. На моем оборудовании. Это, с моей точки зрения, воровство. И я скажу об этом его любому потенциальному работодателю - если Шейн будет настолько туп, чтобы дать им мой номер, - Карл выхватил морковку из подставки и откусил половину.

- Можешь открыть общий диск? - спросил Хоуи.

Карл пощелкал клавиатурой, затем развернул монитор к Хоуи.

- Вот, - сказал Хоуи, указывая на папку под названием "Зеленая комната".

Карл открыл ее. Она была пуста.

- Какого хера? - прошептал Хоуи. Он повысил голос: - Он был там, когда мы уходили. Похоже на экспериментальный фильм. Короткий клип, очень странный.

- В каком смысле? - спросил Карл.

Хоуи описал клип Карлу как мог.

- Формат? - спросил Карл.

- Не уверен. Может, 16-мм, или DV, избитый фильтрами до чертиков. Скорее последнее.

Это вызвало небольшой смешок у "не-такого-уж-большого" мужчины.

- Звучит как упражнение из киношколы. Никаких творческих проектов у нас нет. Шедевр Биллока был про местную стриптизершу, прикованную цепью к стене, пока актер в маске лягушки и смокинге играл на виолончели. Перемежалось архивными кадрами скотобойни и высадки на Луну. Плюсом нелицензированная музыка. Твой таинственный клип, скорее всего, что-то, что затерли, и он вылез из-за разрыва тайм-кода. Кто-то из дневных посмотрел на диск сегодня утром, понял, что забыл крошку на столе. Можешь спросить, если хочешь.

- Нет, ты, наверное, прав, и это не важно, - сказал Хоуи.

Но бардак на общем диске оставлял только Карл, потому что он - единственный, кому Хоуи не стал бы посылать письмо с уничижительными словами ЗАГЛАВНЫМИ БУКВАМИ. Он пытался понять, кто еще из дневной смены стал бы его разводить.

Оставались чисто техники. И никто из них не был достаточно умным или креативным, чтобы сделать то, что он видел. Хоуи не хотел обижать коллег. Но это была суровая правда. Единственные двое, способные на такое видео - это он и Ник.

Хоуи кивнул и взял палочку сельдерея.

- Ладно. Увидимся, здоровяк.

- Нам нужно отправить субботний завал для наших лабораторных партнеров к пяти утра. На этой неделе был мешок Санты. Но мы справимся, правда, Хоуи? - спросил Карл.

Хоуи показал Большому Карлу большой палец.

- Мы как Супермен, босс. Всегда успеваем до того, как поезда столкнутся.

Хоуи вводил исходный материал, когда появился Ник. Смена Хоуи начиналась на два часа раньше чем у Ника. Это была сомнительная честь получать оклад. Но ему нравилось запускать перегоны[5]до того, как Ник приходил. Нет смысла обоим сидеть, сосать хуи и чесать яйца, пока заполняется диск.

- Движение пиздец, чувак, - проворчал Ник, бросая свои вещи на стул и стягивая ветровку. - На кольцевой караван дебилов. Сегодня это выше моих сил. Не вывожу такое. Богом клянусь, скоро найду какую-нибудь пещеру и свалю нахуй.

Ник глубоко вздохнул и широко улыбнулся Хоуи.

- Как дела, Хоуи? Член еще работает?

- Спроси у своей мамаши, - ответил Хоуи.

Ник добродушно рассмеялся.

- Он забил ответку, народ. Старик Хоуи наконец-то забил гол. Говно вопрос - знак апокалипсиса, точно.

Ник сел на свое место и залогинился.

- Узнал что-нибудь о том клипе? Это был Биллок?

- Нет. Его выперли нахуй две недели назад.

- Оооооу, дорогуша, я пока заварю чай, а ты тем временем выкладывай все подробности! - сказал Ник.

- Биллок мутил своего "Гражданина Кейна" за счет Большого Ка. Больше никто не подходит под описание. Кроме тебя, может быть.

- Чувак, я появляюсь после тебя и ухожу раньше тебя. Как я тебя разыграю? Когда? - возразил Ник.

- Пока я долго и мучительно сру? - парировал Хоуи. - У тебя на связке ключей флешка.

- Я не собираюсь терроризировать Готэм на работе. Мне слишком нужны бабки, - сказал Ник. - У тебя есть чувство юмора. Мы подкалываем друг друга каждую ночь. Но что-то мне подсказывает, что Большой Карл просто взбесился бы, если б я начал играться в его общем диске в рабочее время. Спроси у Биллока, чем это для него кончилось.

- Ладно, парень, убедил. И чтобы ты знал - кто-то удалил его после того, как мы ушли.

- Бля. Я хотел еще раз на него глянуть. Как ты думаешь, что это за херня? - сказал Ник. - Похоже на фильм ужасов.

- Могу поспорить на что угодно, что это он. Но гарантирую, что он пойдет сразу на стриминг с таким освещением. Кстати о пончиках, нам пора застелить противни и разогреть печи, мой друг. Нас ждет еще одна долгая ночь.

- Понял, - сказал Ник. Он разбудил монитор и зашел в общий диск.

Хоуи выборочно проверял свадебное видео. Оно было смонтировано идеально, но он давал счастливым молодоженам меньше года. Эти скалящиеся идиоты были похожи друг на друга как близнецы.

Супермен действительно явился, и оба поезда были в полном порядке. Они с Ником заканчивали последние проекты. Хоуи давал им час от силы, а было всего 11 вечера.

- Братан, этого не может быть, - сказал Ник.

- Что случилось? - спросил Хоуи.

- Файл вернулся.

- Да ты гонишь, - не поверил Хоуи.

Он подошел к столу Ника, и файл был тут как тут - в самом низу общего диска. БЕЗЫМЯННЫЙ. Хоуи даже обрадовался.

- Кто-то точно нас разыгрывает, чувак, - сказал Ник.

- Или пытается впечатлить. Давай посмотрим, как далеко это зайдет, - подбодрил Хоуи.

Ник кликнул по файлу.

Изображение пробилось сквозь помехи, затем проявилась жуткая парочка. Они сидели у дальней стены и испуганно прижимались друг к другу.

- Это продолжение, а не с начала, - сказал Ник.

- Кто-то выкладывает сериями. Какой у этого размер? - спросил Хоуи.

Ник кликнул по .avi и покачал головой.

- Нет длительности, как и у первого. Кто бы ни отправил, он спрятал шкалу прогресса. И сделал это, блядь, очень хорошо.

Они смотрели, оба завороженные, как перепуганный дуэт на видео шептал друг другу какие-то заверения. Их сухие зеленые губы шевелились, но звука не было, чтобы передать слова. Рядом с ними возвышались кучи, покрытые зеленой грязью. Крупные черные жуки копошились в мусоре.

Внезапно из динамиков на столе Ника раздался пронзительный, режущий слух вопль. Такого звука они никогда раньше не слышали. Это был скрежет чего-то нечеловеческого и ужасного. Настолько сильный, что оба отшатнулись и закрыли уши.

Парочка вскочила и побежала в темноту. Со стороны стены, слева от сцены, резко распахнулась дверь, которая была размазана и скрыта зеленой плесенью. Изнутри тайного пространства изогнулась гротескная, долговязая фигура.

Она появилась вместе с криком, от которого шарахнулись Хоуи и Ник. Голова была лысой и луковицеобразной. Черты лица существа были идеально сосредоточены в центре и слишком малы для головы; за исключением раззявленного орущего рта. Тело было обнаженным и бесполым. Кожа гладкая, без волосяного покрова. Руки твари - перепончатые, трехпалые. Оно двигалось мелкими паузами, напоминая Хоуи монстра из кукольной анимации.

Оно металось по комнате, не переставая кричать. Отскакивало от вещей, пинало зеленые кучи своими длинными трехпалыми ногами. Засунуло руку в одну из куч и вытащило из грязи человеческую бедренную кость. Потрясло костью в воздухе и обвело взглядом комнату.

Убедившись, что она одна, тварь закрыла рот и дерганой походкой вернулась к двери, откуда вышла. Клип оборвался, пошли помехи.

- Ёбаные святые нахер, - сказал Ник, голос его был полон восхищения и шока. - Это было охеренно круто, Хоуи. Жуть, просто пиздец. Одни из лучших эффектов, что я в жизни видел.

Хоуи кивнул.

- Надо отдать должное парню.

- Или девке, - сказал Ник. - Бабе, короче. Ты что, сексист, бля?

- Надо отдать должное тому, кто это собрал, - поправился Хоуи. - Это гениально. Хотел бы я знать, кто оставляет это нам, чтобы мы нашли. Попробуй перемотай - не воспроизведется ли.

Не воспроизвелось.

- Нууууууууу разумеется нахуй, нет, - сказал Ник.

- Как это возможно? - спросил Хоуи.

- Не знаю. Но это должно быть возможно, - сказал Ник, указывая на почерневший клип. - Должен быть хак или софт для таких трюков.

Хоуи почувствовал, как в животе забурлило, и застонал.

- Кажется, я что-то надорвал, пока смотрел это.

Он схватил со стола каталог B&H Photo и сунул под мышку.

- Природа зовет. Прям криком орет. Я пошел бороться с лысым чемпионом. Меня не будет пару минут. Потом поставим точку в этом деле.

- Постарайся в этот раз не смыть яйца, - пошутил Ник, когда Хоуи выходил из комнаты.

Хоуи старался питаться нормально, но слишком часто срывался на фастфуд. Сидя на толчке в мужском туалете размером с чулан, он гадал, не подхватил ли желудочный вирус вдобавок к своей дерьмовой диете. Чувствовал себя нормально, пока не присел по-большому и не хлынуло потоком жидкое. Он простонал, раскрыл каталог и уставился на оборудование, которое никогда не сможет себе позволить.

Единственная лампочка над головой на секунду потускнела. Хоуи глянул вверх. Если лампочка перегорит, он останется здесь в темноте с говном на заднице. Телефона при нем не было. Он никогда не брал его в сортир. Хоуи не был зависим от телефона. Иногда пользовался его преимуществами. Стримил фильмы, кроссвордами баловался. Но оставлял его где угодно, когда мог. Тем не менее, у телефона был фонарик, который помог бы, если б лампочка погасла.

Немного потускнев, лампочка снова загорелась и начала менять цвет. Она мигнула зеленым, и туалет на долю секунды в глазах Хоуи стал гнилым местом. Мертвым местом. Стены потрескались и облупились. С потолка возле лампы капала красная жидкость, а раковина была ржавой и черной от плесени. Это была быстрая вспышка, но она врезалась в сознание Хоуи.

Затем свет снова стал нормальным. Хоуи взмок и задышал тяжело. Он задумался, не случился ли у него приступ.

Ценой неимоверных усилий он встал и проковылял к раковине. Внезапно он почувствовал слабость. Открыл кран, плеснул водой в лицо и в свою седую с проседью бороду. Намочил обе руки и провел ими по своей гладкой лысой макушке. Хоуи подумал, что его вывернет прямо в раковину, но он сдержался.

- Ебать-копать, - пробормотал он своему отражению.

Когда почувствовал себя достаточно устойчиво, он вытер жопу, натянул штаны и вымыл руки.

Он взял себя в руки и решил никому не рассказывать о случившемся. Незачем волновать пацана. Хоуи не был у врача со времени последних анализов четыре месяца назад. Кроме слегка повышенного давления, у него было все нормально. И надеялся, что то, что произошло в туалете, было лишь единичным приступом и больше не повторится. Быстрое тошнотворное видение, которое его настигло, - результат просмотра видео. Должно быть. Может, это спровоцировало что-то, что уже зрело в нем. Он двигался к инсульту? Хоуи решил записаться на проверку.

Когда Хоуи вернулся в монтажную, Ник уже завершал сеанс.

- Все прошло успешно?

- Было и такое, - пошутил Хоуи. - Можешь валить. Я за тобой через несколько минут.

Ник собрал свои вещи.

- Должен сказать, мне реально интересно, продолжится ли завтра сага о "Зеленой комнате". Я даже придумал названия для актеров. Джон и Джейн для запертой парочки. И отличное имя для бугимена этой штуки.

Ник замолчал, давая Хоуи возможность подцепить наживку.

- И какое же?

- Разве не очевидно, старик? - ответил Ник. - Крикун.

Хоуи добрался до своей студии в 12:28 ночи. Его желудок все еще бурлил после приступа в рабочем туалете. Но он осилил небольшую миску куриного бульона, который обильно посолил. Включил компьютер и залез в сеть.

Хоуи искал способ скрыть шкалу прогресса или длительности в видеоклипе. На Реддите полно такой информации. После четырех постов он пришел к выводу, что шкалы длительности в видео "Зеленой комнаты" все же где-то были. Просто их хорошенько скрыли. Более трудной задачей для исследования был видеоклип, который проигрывался всего один раз и не воспроизводился повторно, но на это у Хоуи была одна теория. Видео запускалось где-то глубоко внутри клипа, а при попытке повтора переходило на заголовок с помехами. Возможно, так оно и было. Если завтра появится новый клип, а Хоуи был убежден, что появится, он проверит свою теорию.

Он был почти уверен, что это должен быть кто-то из сотрудников, который экспериментирует с форматом. Хотя он не мог указать пальцем ни на кого из ныне работающих у Большого Карла. Ебать, может, это бывший сотрудник, у которого все еще есть доступ, и он так разводит Хоуи.

Он написал письмо троим своим приятелям из конкурирующих лабораторий, спрашивая, не наблюдается ли у них сбой в общем диске. Это поставило бы его в неловкое положение человека, вынужденного отвечать на дополнительные вопросы, но сообщество маленькое, и автор файла мог наследить где-нибудь и в других местах.

И последнее, что мучило Хоуи, - это гребаный монстр, который вылез из склизкой стены. Крикун. Он казался ему до боли знакомым.

- Погоди-ка, - пробормотал он, когда до него наконец доперло.

Хоуи стер в поисковом поле запрос "сделать видео невоспроизводимым" и ввел "Крик классическая картина". Скопление изображений в верхней части выдачи показывало одно и то же. "Крик" Эдварда Мунка. Картина была написана в 1893 году, и фигура на переднем плане очень напоминала актера в гриме из "Зеленой комнаты". В видео голова была гораздо крупнее, а черты мельче и более собраны к центру. Но картина могла быть источником вдохновения. Хоуи вырезал изображение и отправил себе по электронной почте. Завтра он покажет его Нику и получит вердикт.

Хоуи решил выйти из сети и посмотреть фильм, лежа в постели. Он снова подумал об эпизоде на работе. Он ведь по сути никому не нужен. Ни одного члена семьи, которому было бы на него не насрать. В его жизни не было постоянной женщины уже лет десять. Хоуи это нравилось. У него не осталось ни терпения, ни внимания для романтических отношений. Его желание общения иссякло по крайней мере семь-восемь лет назад. Он не мог даже вспомнить свое последнее свидание. А когда ему хотелось "сварить яичко", он включал ретро-порноканал 70-х и решал вопрос. Без соплей. Без заморочек. Без ожиданий. Стук-бряк, спасибо, Сека[6]. Настоящие женщины не брили пизду налысо.

Но если его здоровье покатится под откос, он в жопе. Хоуи зашел на веб-портал своего врача и запросил визит. Затем все выключил и пошел к полке с Blu-ray.

На следующий вечер Ник пришел вовремя.

- Ого, чудеса случаются, - сказал Хоуи.

- Заткнись, - сказал Ник с ухмылкой, стягивая ветровку. - Я не всегда опаздываю. И напоминаю, раз уж в твоем возрасте, похоже, начинается склероз: завтра меня не будет. Хлоя ведет меня ужинать по случаю дня рождения и выпить. И, может, сделает минет в подарок, если повезет.

- Пользуйся, пока можешь. Чем старше, тем реже, - поддразнил Хоуи. - Кстати о дне рождения, загляни под стол.

Ник нагнулся и вытащил бутылку бурбона с розовым бантом на горлышке.

- Бля, старик. Серьезно?

- С днюхой. Только не пей до завтра. Когда стукнет двадцать один, мистер.

- Откуда ты знаешь, что я люблю бурбон? - спросил Ник, разглядывая этикетку.

- Я стянул номер Хлои с твоего телефона пару ночей назад, пока ты курил вейп на улице. Ты пропустил ее звонок, а номер был тут как тут. Хлоя - хорошая девушка, я сразу понял это, когда поговорил с ней. Она сказала, что тебе нравится. А еще я предположил, что розовый - твой любимый цвет, потому что ты такая пизда.

Ник встал и подошел к Хоуи.

- Вставай, старый пердун. Ты получишь обнимашки. Может, это будет последний человеческий контакт в твоей жизни - такой ты старый и страшный.

Хоуи встал, и Ник его обнял. Руки у пацана были огромные.

- Не сжимай сильно. А то я обосрусь, - предупредил Хоуи.

Они вернулись к своим столам.

- Кстати о вейпах, знаешь, я мог бы делать гораздо больше, если бы ты разрешил мне курить здесь, - сказал Ник. - Я бы работал без перерывов.

- Это не мне решать. Большой Ка уверен, что это засрет компьютеры. Ты его знаешь. И курящие в здании будут жаловаться. Но тебе стоит бросить эту херню, Ник. Людей косит наповал.

- Ага, если покупают левую жижу. А ты мне кто - папаша, что ли? - сказал Ник.

- Не знаю. У тебя есть фото мамы? Может, подскажет, - поддразнил Хоуи.

Ник залогинился и просканировал диск.

- Мало сегодня, да? Я насчитал двенадцать файлов.

- Не каждая ночь может быть сверхурочным марафоном. Если не торопиться, сегодня отработаем часов пять.

Ник усмехнулся.

- Не стоит бензина, братан. Может, потусим после? Дефрагментируем винты? Бля, я подмету пол, если это даст шесть часов.

- Не волнуйся. Я сделаю так, что Большой Карл заплатит тебе за шесть, даже если немного недотянем, - сказал Хоуи.

- Что-нибудь из "Зеленой комнаты"? - спросил Ник. - Я думал об этих гребаных клипах всю ночь после работы, братан.

- Ага, я тоже о них думал, - признал Хоуи. - Вчерашняя запись исчезла из папки. Как и первая. Я немного поискал дома и кое-что нашел.

Хоуи открыл верхний ящик стола и достал цветную распечатку "Крика". Он протянул ее Нику.

- Никого не напоминает?

- Чувак, - сказал Ник, доставая из кармана телефон. Он открыл фотографии и показал то же самое изображение. - Приблизительно 1893 год, Эдвард Мунк. Я читал его биографию. Тот парень был ебанутый, братан. Он и его сестра оба были психически больны. Эдвард написал это после того, как они с приятелями гуляли на природе в Норвегии. На фьорде. Рядом была психушка. Его сестра там лежала. А еще скотобойня. Его приятели ушли от него, и он услышал крик. Погоди, я вырезал абзац из его дневника.

Ник нашел и процитировал:

- "Я шел по дороге с двумя друзьями, когда село солнце. Внезапно небо стало красным, как кровь. Я остановился и прислонился к забору, чувствуя невыразимую усталость. Языки пламени и крови тянулись над синевато-черным фьордом. Мои друзья пошли дальше, а я отстал, дрожа от страха. И тогда я услышал огромный бесконечный крик природы".

- Да, я тоже читал, - сказал Хоуи. - Похоже, у него была старая добрая паническая атака. А с учетом скотобойни и психушки неподалеку? Ну да, конечно, в воздухе висело страдание. Но что ты думаешь о самом образе? Не точная копия, но я считаю, что наш автор определенно черпал вдохновение для образа того высокого, уродливого, большеголового ублюдка на этой картине.

Ник пожал плечами.

- Да, в смысле, похоже. Но та штука на картине не особо страшная. Она выглядит потерянной, понимаешь? Жалкой.

- Да, в этом суть. Это был экзистенциальный кризис. Эдвард называл это своей картиной души. И, как я понял, кричит не он.

- Нет, чувак. Природа кричит внутрь него, - сказал Ник. - Он реагирует на крик.

- Да, я так и думаю.

- Но мутант из нашей маленькой хоррор-драмы выглядит как убийца, братан. И крик определенно исходит от него. Похоже, он хочет побыть один, но эти тощие дебилы, которые бегают вокруг, не дают ему.

- Значит, скажем, что режиссер основал монстра...

- Крикуна, - поправил Ник. - Называй его Крикун.

Хоуи показалось, что давать этому имя - глупость. Будто это наделяет силой дурацкое видео. Но он решил не огорчать Ника.

- Скажем, что режиссер основал Крикуна на картине только в чисто визуальных целях, - сказал Хоуи. - И возможно, он... или она... глубоко неверно истолковал смысл искусства. Или просто срать на него хотел.

- Да, согласен. Отличный образ для сверхъестественного слэшера. Крикун того же уровня, что и Слендермен, если сравнивать, что пиздец как страшно. Бля, не знаю, с кем из них я бы сильнее не хотел встретился в темном переулке.

Хоуи нагнулся к компьютеру и проверил общий диск. Он вздохнул.

- Пока ничего. Если у этой херни есть правила, то, пожалуй, клипы появляются только когда мы оба здесь. И когда никто из нас специально не ищет их на диске.

- А когда мы уходим ночью, они исчезают, - сказал Ник. - Так что, если клипы появляются, пока мы работаем, давай их заснимем нахрен.

Ник пошел к своей станции.

- Эй, прежде чем начать, я сегодня услышал анекдот, - сказал Хоуи.

Смена не могла толком начаться, пока он не изведет Ника.

- Это не расистский анекдот, надеюсь? - подозрительно спросил Ник.

- Да ладно. Ты меня знаешь, - сказал Хоуи.

- Тогда валяй, порази меня, - поддразнил Ник.

- Знаешь, сколько времени нужно среднестатистической женщине, чтобы кончить?

- Нет, Хоуи. А сколько времени нужно среднестатистической женщине, чтобы кончить? - сказал Ник, подыгрывая.

Хоуи пожал плечами.

- А кому нахуй не похуй?

Ник застонал и усмехнулся.

- Чувак, чувак. Время вышло, Хоуи. Спорим, ты был популярен у женщин пещерного века. Назад, во времена добывания огня.

- Ладно, о'кей, выпустил пар - теперь погнали работать, - сказал Хоуи.

В тот вечер Хоуи первым заметил файл.

- Он вернулся, - объявил Хоуи с улыбкой, которой сам не замечал.

- Бля, да, - воскликнул Ник, ставя работу на паузу и сохраняясь. - И сегодня у меня план атаки.

Хоуи подошел к мониторам Ника. Они были больше, чем у Хоуи.

- Откроешь?

- Ага-ага. Готов, - сказал Ник. Он достал из кармана телефон и отдал Хоуи. - Запиши. Тогда мы сможем проигрывать его снова. Сколько захотим.

Хоуи открыл камеру и расположил телефон в руках.

- Перед тем как запустить - выруби динамики. Этот звук чуть не заставил меня обблеваться.

Ник кивнул и убавил динамики на ноль.

Хоуи начал запись, и Ник запустил клип. Он открылся на Джоне и Джейн. Те сидели у стены. С них слезли последние остатки одежды. В их наготе не было ничего привлекательного. Между ними не было ни стыдливости, ни смущения, ни вожделения. Теперь они были как любые другие животные.

Парочка выглядела еще более тощей, чем раньше, хотя это казалось невозможным. Они напомнили Хоуи фотографии голодных военнопленных, которые он видел в книжках "Time Life", когда был ребенком. Наверняка это была компьютерная графика, но, милый Иисусе, сколько же денег вбухали в этот проект.

А проект ли это? - внезапно подумал он.

Джейн потянула Джона за руку и заговорила настойчиво. Джон нахмурился и сердито ей ответил.

Ник на секунду включил звук. Звука не было. Он снова заглушил клип.

- Ничего. Как вчера.

- Пока не придет Крикун, - сказал Хоуи.

Джон встал и начал кричать в зеленый туман. Казалось, он вызывал монстра. Джейн встала и попыталась закрыть ему рот руками. Он оттолкнул ее и продолжал орать. Опустился на колено, затем снова встал. В руке Джона был гнилой кусок дерева. Джейн сдалась и бросилась в темноту, поглощавшую края других стен.

Динамики Ника задрожали от чудовищного крика, который они слышали прошлой ночью. Хоуи чуть не выронил телефон Ника. Он закрыл ухо, ближайшее к динамику, и продолжил снимать клип одной рукой.

Крикун вырвался из скрытой двери и двинулся на Джона. Джон замахнулся своим заплесневелым оружием и врезал Крикуну по голове. Если удар и причинил ему боль, монстр этого не показал. Оружие не прервало поток и громкость этого нечестивого вопля.

Крикун схватил Джона за горло и вогнал два пальца другой руки ему в глазницы.

- Господи Иисусе, - воскликнул Хоуи.

Он продолжал снимать. Образ трех балбесов абсурдно всплыл в его голове. От этого замутило. Ёбаный в рот, даже не думай сейчас о Мо, который тыкает в глаза[7]. Вырвет. Телефон стал тяжелым, как шар для боулинга.

Крикун, с пальцами, засунутыми до последней фаланги в глазницы мужчины, схватил затылок Джона и поднял его. Монстр тряхнул труп. Конечности всколыхнулись в грязном воздухе. Но в мертвом теле не осталось ни мысли, ни цели. Оно двигалось только когда Крикун его тряс.

Удовлетворенный, монстр безжалостно швырнул Джона в стену. Он закрыл рот и, потеряв интерес, тяжело побрел обратно к стене. Он двигался тем дерганым, несинхронизированным движением, которое Хоуи заметил еще в первый раз. Тварь исчезла.

Через несколько секунд Джейн осторожно подошла к трупу Джона. Она опустилась на колени, коснулась его груди. Покачала головой и заплакала. Затем ее слезы прекратились, и она пристально уставилась на мертвое тело. Она подняла руку Джона с пола, вытянула шею и глубоко впилась зубами в предплечье. Оторвав кусок мяса от кости, начала жадно жевать. Хоуи испугался, что она подавится. Клип завис и замер.

Хоуи остановил камеру, положил ее на стол Ника и блеванул в мусорную корзину. К счастью, в ведре был пакет.

Когда он выпрямился, вытирая рот рукавом, увидел, что Ник смотрит на свой телефон с расстройством.

- Да не, блядь, - не может быть! - закричал Ник.

- В чем дело? - спросил Хоуи.

Ник повернул телефон к Хоуи и воспроизвел запись. Не было ничего, кроме помех. Когда раздался крик (это можно было понять по тому, как телефон задрожал в руке Хоуи), они не услышали ничего, кроме собственного тяжелого дыхания.

- Что это значит? - беспомощно спросил Хоуи.

Он не знал, за какую теорию ухватиться.

- Это значит, что мы, возможно, имеем дело с чем-то другим, Хоуи, - сказал Ник.

Хоуи знал, куда клонит Ник. Он и сам туда же тыкал пальцем. Но не собирался сдаваться без спора.

- Что, ты говоришь о сверхъестественном? - недоверчиво сказал Хоуи. - Господи, парень, ты пересмотрел слишком много дешевых и плохо сделанных ужастиков. Я по-прежнему считаю, что все это какой-то крупный розыгрыш. Я не куплюсь на то, что это Проклятый клип или еще какая-то хрень. Это история для сайта со страшилками. А я слишком стар для таких рассказов.

- Не может быть, чтобы мы были единственными, с кем такое случилось. Я поищу, когда приду домой. Завтра мы...

- Ты завтра не работаешь. У тебя свидание на день рождения, - напомнил ему Хоуи. - Ты надеешься на минет, помнишь?

Ник скривился.

- Да, бля. Послезавтра посмотрим, куда все это дело с "Зеленой комнатой" идет. А пока я залезу на Creepypasta. Это единственное место, где можно поискать что-то подобное. Если завтра появится новый клип, не смотри его без меня.

- Вместе или порознь, я не уверен, что нам вообще стоит продолжать смотреть эту херню, - проворчал Хоуи. - Меня уже дважды от этого тошнило. И я не думаю, что дело только в содержании. Хотя после того, что я увидел сегодня, несколько дней есть точно не смогу, поверь.

- Чувак, у тебя, возможно, просто цифровое укачивание[8], - предположил Ник.

Хоуи усмехнулся.

- Будь оно у меня, я бы вряд ли мог работать. Гарри и Салли Домашневидосиковы обычно не снимают свои нежные моменты на стедикаме[9].

- Ты чувствовал себя нормально, пока не раздался этот крик. Может, на тебя это так действует? Проблемы с внутренним ухом? В следующий раз просто засунь беруши.

- Ник, я думаю, нам стоит притвориться, что мы никогда не видели эту хрень.

Хоуи было немного страшно. Но ему было плевать, заметит это Ник или нет.

- Чувак, я должен увидеть, что будет дальше, - сказал Ник. - Особенно если это не артхаусный фильм с самыми отбитыми и больными спецэффектами, которые я в жизни видел. Мне нужно знать, что это. Я не мог уснуть прошлой ночью, думая об этом. Когда люди рассказывают, что с ними случается подобное дерьмо, ну как в этих шоу с паранормальными реконструкциями, я завидую. Я хотел испытать что-то такое с тех пор, как играл в "Кровавую Мэри" на ночевке. А ты разве не хочешь знать, возможно ли такое?

- Конечно. Это и меня мучает. Но, черт возьми, парень, я боюсь, что у меня случится сердечный приступ.

Ник рассмеялся и хлопнул Хоуи по плечу.

- Чувак, ты не настолько стар. Я знаю, что подкалываю тебя, но ты сильный, Хоуи. Ты один из самых сильных людей, которых я знаю. Ты зачетный дядька, серьезно. Я бы познакомил тебя со своей мамкой, если бы не думал, что папаня наверняка обидится.

- Да ну тебя нахуй. Не подлизывайся. Но, если честно, я тоже хочу довести это до конца.

- Если я отвернусь от этого, оно будет меня преследовать. Думаю, и тебя тоже. Я должен узнать, Хоуи. И ты тоже.

Хоуи обдумал это.

- Ладно. Но если меня снова вывернет, даже с берушами - я после этого выхожу.

- По рукам, - согласился Ник. - И, Хоуи, можешь кое-что для меня сделать?

- А именно?

- Можешь выбросить пакет из моей мусорной корзины, грязная ты скотина?

Хоуи ушел домой раньше обычного. Он проверил личную почту, как только переступил порог. Двое его приятелей по постпродакшну не сталкивались ни с чем необычным в своих дисках или общих папках. От третьего ответа не было.

После бесплодных поисков Хоуи ушел в свое кресло-качалку. Аппетита не было, поэтому он потягивал пиво и тупо пялился в телевизор. Он включил канал со старой классикой. Джим Рокфорд получал порцию пуль.

Хоуи бросил дымить десять лет назад, но сейчас ему отчаянно хотелось закурить. Что-нибудь без фильтра и покрепче.

Он пытался осмыслить видео. Теории носились в его голове как гиперактивные дети. Но ни одна не была правдоподобной. У него еще оставалась слабая надежда, что все это окажется розыгрышем или наебкой. Даже представил, как ему на пальцах объясняют механику этого, и свой стыд от того, что сам не додумался.

Были способы осуществить все, с чем они столкнулись в этой странной серии клипов. Должны были быть. Он не был уверен, какое именно ноу-хау за этим стоит. Хоуи отсидел задницу перед компьютером, пытаясь разобраться на форумах по монтажу и кино. Должно быть что-то новое. Что-то, использующее глубокие подсознательные триггеры. И кто лучше подойдет для тестирования, чем две киномартышки, которые будут копаться в этом вдоль и поперек?

Когда ночь выжала его досуха, Хоуи забрался в свою односпальную кровать. Он быстро отключился.

Приснилась "Зеленая комната". Хоуи шел по ее скользкому каменному полу, вдыхая запах гнилого озона. Он понятия не имел, как далеко простиралось помещение. Края большой комнаты упирались в ворота тени. Стоял легкий туман, и Хоуи заметил нечеткие кучи, которые вдруг напомнили ему могильные холмы. Воздух был мертвый и неподвижный.

Крупные черные насекомые прокладывали дороги в больших кучах высотой и длиной с промышленные верстаки. Хоуи осторожно оглядывался на стену, из которой мог появиться Крикун. Он представил, как эта визжащая, громоздкая, дергающаяся, как битое изображение на записи, фигура бросается на него.

Глитч?[10] Хоуи внезапно понял. То, как двигался этот чудовищный ублюдок. Как он, казалось, замирал и дрожал в движении. В нем был баг.

Туман слегка отступил. В пятидесяти шагах впереди стоял Ник. Он был повернут к Хоуи спиной. Первым порывом Хоуи было окликнуть его, но он удержался. Он медленно двинулся к своему молодому другу. Голова Ника медленно поворачивалась из стороны в сторону. Казалось, он впитывал окружающее с трепетом, замешательством, страхом или всем сразу.

Когда он подошел достаточно близко, Хоуи рискнул позвать чуть слышным шепотом:

- Ник.

Ник резко обернулся. Его глаза и нос были сдвинуты слишком близко к центру лица. Его рот распахнулся и стал больше головы. Тело начало попеременно то дергаться, то резко замирать. Глитч.

Раздался крик, и он вышвырнул Хоуи из сна. Он подавил собственный вопль, который наверняка заставил бы соседей набрать 911. Хоуи отдышался и сел. Провел рукой по голове. Она была мокрой.

Ёбаный в рот, - подумал он.

Хоуи не удивился кошмару. "Зеленая комната" заползла в него. Конечно, она вторгается в его подсознание. Хоуи прямо сейчас отдал бы душу за "Пэлл Мэлл". Где черт, когда он нужен? В тот миг он хотел лишь одного сильнее, чем никотина, прости, Господи.

Ник был прав. Хоуи должен был узнать правду о "Зеленой комнате". Даже если это заставит его блевать кишками и видеть кошмарные сны. Даже если это... нет, Хоуи. Не думай об этом. Не давай такой возможности этой ситуации. Ты сорвешь маску с этой тайны, и все вернется в норму. Однажды вы будете от души ржать над этим.

Близился полдень. Хоуи скинул мокрые простыни. Ему нужен был кофе.

Общий диск представлял собой жалкое зрелище. Никаких срочных заказов. Нечего было перегонять из одного формата в другой, переносить на электронный носитель видео с пленки. К выходным работы прибавится, и в понедельник утром стол Хоуи будет завален кассетами. Но этот вечер, как и каждый четверг, всегда был самым тягомотным за неделю.

Хоуи следовало радоваться, что день рождения Ника выпал именно на эту ночь. Но он был тревожен и подавлен. Голова болела, он нервно отбивал пятками какой-то неровный ритм по полу. Грыз ноготь на большом пальце, чувствуя какую-то глубинную потребность. Он начинал понимать, что не старая тяга к "Пэлл Мэлл" заставляет его лезть на стенку.

Хоуи был здесь всего час, но уже проверил диск пять раз. Он гадал, что сделает, если файл появится без Ника. Но он и так это знал.

Он вздохнул и открыл Premiere. Подготовил софт для нового проекта, а затем снова залез в диск, чтобы выбрать очередную жертву на ночь. БЕЗЫМЯННЫЙ терпеливо ждал его. С губ сорвался мягкий горячий выдох, в животе засосало.

Дверь открылась. Это был Ник. Он принес бутылку бурбона. Выглядел таким же дерганым, как Хоуи.

- Эй, старик, примешь в компанию?

Хоуи свернул окно диска.

- Что случилось с твоим свиданием?

Ник пожал плечами и поставил бутылку на свой стол.

- Моя вечеринка только в субботу. Хлоя собиралась устроить сегодня свидание наедине. Но я в таком состоянии, что не могу быть рядом с ней. Насвистел, что у нас тут завал. Пришло какое-то срочное дерьмо - мемориальная запись на похороны, и ты тут зашиваешься. А она и поверила.

- Вранье не идет на пользу отношениям, Ник, - сказал Хоуи.

Ник усмехнулся.

- Что, ты никогда не врал своей женщине?

- Я врал каждой женщине, с которой был. В том-то и дело. В итоге по ночам меня греет только батарея.

- Если когда-нибудь с Хлоей заговоришь, и она поднимет эту тему - ты меня прикроешь?

- Ага, - сказал Хоуи. - Какая нахуй разница. Она не моя девушка. Только не думаю, что здесь достаточно работы, чтобы тебя занять. Вряд ли Большой Карл...

- Я пришел не работать, - сказал Ник. Его каменное выражение лица и тон испугали Хоуи. - Ты знаешь, зачем я здесь.

- Тебе приснился кошмар прошлой ночью, да? - спросил Хоуи.

Ник кивнул и откинул волосы со лба.

- Ага. Тебе тоже?

- О, да, - сказал Хоуи.

Никто не захотел описывать свой сон. Хоуи сменил тему.

- Ты принес бутылку обратно?

Ник глянул на бурбон и усмехнулся.

- Ну да. Решил, кто-то должен выпить со мной в мой двадцать первый день рождения.

Хоуи глубоко вздохнул и кивнул на рабочий стул Ника.

- Садись, парень. Ты меня нервируешь.

Ник сел и развернулся на несколько футов к Хоуи.

- Ты выглядишь напряженным, Ник, - сказал Хоуи. - Можешь парить свой вейп здесь, если надо. Я не настучу.

Ник шмыгнул носом.

- Нет, я вчера бросил, - сказал он. - Горло жгло.

Теперь Хоуи стало понятнее состояние Ника. У пацана была никотиновая ломка.

- Бля. Наверное, правильно сделал, что бросил, - сказал Хоуи.

- Я провел то исследование, о котором говорил, - сказал он. - Нашел кое-что интересное.

- Например?

- Есть куча историй о проклятых видео. Obey the Walrus[11]. Suicidemouse.avi[12]. Но только одна близка к тому, что переживаем мы. Очень близко, приятель, - сказал Ник.

- И что это? - спросил Хоуи.

- Называется "Грайфер". Легенда о клипе ходила в 2009 году. Он был снят в 1930-м и показывает кадры, как пытают и убивают людей. Там сатанинские жертвоприношения младенцев. Люди, одержимые демонами. Если ты посмотришь его, это может вызвать тошноту, кошмары, клиническую депрессию, мысли о самоубийстве. И его нельзя записать.

- Та же лошадь, та же телега, - сказал Хоуи.

Они замолчали на минуту. Ник так и не снял ветровку. Это было необычно. Пацан был качком и обычно не мог дождаться, чтобы покрасоваться своими банками. В нижнем ящике стола он держал десятикилограммовую гантель, чтобы качать бицепс в обед.

Ник дрожал под курткой. Он был бледен, и какой-то сникший – ни следа прежней бравады. Обычно он был самоуверен как черт. Хоуи, кстати, это в нем уважал. Хоуи никогда ни в чем не был уверен, кроме своих навыков монтажа.

Ник, все больше похожий на наркомана, который едва держится и знает, что у кого-то в кармане есть ширево, сказал:

- Оно появилось?

- Ага. Примерно за две секунды до того, как ты вошел, - сказал Хоуи. - Но прежде чем мы туда полезем, давай кое-что обдумаем.

Лицо Ника напряглось, он дернулся в кресле. Хоуи, несмотря ни на что, тоже хотел увидеть "Зеленую комнату". Но Ника начинало скручивать по-настоящему страшно. Хоуи ни в коем случае не был крутым парнем. Он выкручивался из большинства драк с помощью юмора. Те драки, от которых ему не удавалось отшутиться, он с треском проигрывал. Если Ник полезет в бутылку - а Хоуи впервые боялся этого - ему будет больно.

- Что тут обдумывать? - сказал Ник.

К облегчению Хоуи, пацан немного расслабился.

- Четыре дня назад мы не знали о существовании этой херни, - сказал Хоуи. - А теперь нет ничего важнее этого гребаного видео. И мы знаем, что оно плохое, и оно уже нас раскатало в хлам. Будь у нас хоть капля здравого смысла, мы бы заперли эту контору и пошли по сиськам. Плевать, хоть в стрип-бар. Я даже на приват одолжу бумажек.

- Ты не уйдешь, не увидев это, - сказал Ник.

Это не было угрозой. Хоуи знал, что Ник не станет его заставлять. Просто от самого Хоуи несло потребностью не хуже, чем от Ника.

Тогда Хоуи понял, что его мольба к пацану была на самом деле мольбой к самому себе. Раз клип уже там, ничто их не остановит. Ни того, ни другого. Хоуи знал, куда все это катится. В полную жопу. Но ему было насрать.

- Дай схожу в сортир, - сказал Хоуи, оставляя Ника одного в комнате.

Хоуи зашел в мужской туалет, вымыл руки и лицо. Он уставился в зеркало и увидел, что на него смотрит лысеющий, бородатый безумец.

Ёбаный в рот.

Когда Хоуи вернулся, Ник уже сидел за компьютером.

- Ты что делаешь? Пытаешься посмотреть без меня? - сказал Хоуи с раздражением.

Но он сам сделал бы то же самое.

Ник повернулся к Хоуи. Выглядел он расстроенным.

- Нет. Я просто подготовил, - заверил он. - Но его там нет.

- Посмотри еще раз, - сказал Хоуи, закрывая за собой дверь.

Ник снова уставился в содержимое диска. Его облегченный выдох вышел судорожным, с перебоями.

- Ага. Вот он, родимый.

- Чтобы клип появился, мы должны быть вместе, - сказал Хоуи. - Если я хоть что-то понял в "Зеленой комнате".

Он схватил свой стул и придвинул его к столу Ника.

- Готов? - тревожно спросил Ник.

- Неа, - пробормотал Хоуи.

Он потянулся за спину Ника и взял бутылку бурбона.

- Для храбрости, - сказал он, откручивая крышку.

Оба сделали по большому глотку. Хоуи скривился, тело передернуло от выпивки. Он больше любил водку, но бурбон определенно помог укрепить нервы.

Хоуи сел рядом с Ником.

- Беруши есть? - спросил Ник.

Хоуи пренебрежительно покачал головой.

- Нахуй. Если вырвет - значит вырвет. У меня такое чувство, что этот орущий говнюк все равно пробил бы их насквозь.

Ник открыл файл БЕЗЫМЯННЫЙ. В кадре появилась Джейн. Она сидела на том же месте, где в последний раз вгрызалась в своего спутника. Перед ней теперь лежала зеленая куча. Гниль скрыла останки Джона. Джейн вытащила из кучи крупного жука. Жук бешено щелкал жвалами. Женщина запихала жука в рот и прожевала.

Черные слюни побежали из уголка губ Джейн и потекли по груди. Закапали между слабо очерченными сиськами. Никаких изгибов у нее не осталось. Кости, обтянутые кожей.

- Там пиздец какое количество этих жуков, - сказал Ник. - И они размером с фрикадельки. Почему они их все это время не жрали?

Как будто в ответ на его вопрос, лицо Джейн скривилось от приступа тошноты. Ее живот начал пульсировать, она согнулась вперед. Ее вырвало кусками черных жуков на кучу. Из кусков родились новые жуки. Насекомые зарылись в кучу.

- Ну вот, - сказал Хоуи. - Поэтому.

Джейн вытерла черную пену с губ. Она привалилась спиной к стене, и ее глаза устремились к Хоуи и Нику.

- Она ломает четвертую стену, - пробормотал Хоуи.

Это был первый раз, когда кто-то из персонажей посмотрел на них.

Женщина мягко улыбнулась, словно в ответ Хоуи. Ее губы чуть приоткрылись.

- Ноченька спускается, все вокруг затихло. И луна сияет надо мной, - запела она.

Они слышали ее. Сладкий голос лился из динамиков. В нем была сила и чистота, которых Хоуи никак не ожидал от этой женщины.

- Купидон зовет каждую Джеки и Джилла. Самое время для любви. Кто-то уже заждался меня, - продолжала она.

Голос креп и набирал громкость.

- Какого хера она делает? - сказал Ник.

- Она совершает самоубийство, - сказал Хоуи. - Под очень старую песню. "Обними меня покрепче, дорогая". Джуди Гарленд пела ее в фильме 1944 года, "Встретимся в Сент-Луисе". Но Джейн выглядит не намного старше тебя. Откуда она ее знает?

- Может, она старая киноманка, - сказал Ник.

- Глаза, которыми я просто боготворю, когда они смотрят на меня, мое сердце начинает парить. А потом раскачиваться, как моторная лодка, - продолжала она.

Ее глаза были закрыты, руки распростерты. Она пела от всей души.

Несмотря на ее состояние и ужас, в центре которого она сидела, это была прекрасная сцена.

Затем послышался, постепенно нарастая, тот самый истошный вопль, и ее представление закончилось. Крикун вылез из стены. Джейн улыбнулась ему и встала, все еще с распростертыми руками. Она приветствовала его. Крикун вонзил в Джейн все шесть своих длинных пальцев и прижал ее к стене. Ее вырвало новой порцией черной жидкости, но на этот раз это было ее собственное варево. Она затряслась, хватая ртом воздух. Ее глаза, из которых уходил свет жизни, повернулись к твари, которая все еще выла со всей яростью ада.

Слабая рука женщины поднялась и погладила щеку Крикуна. Прикосновение заставило его замолчать. Огромный рот твари превратился в тонкую линию на нижней части его лица. Он наклонил голову с любопытством. Лицо женщины опустело, и ее тело, то немногое, что от него осталось, обмякло, безвольно повиснув. Ладонь соскользнула с Крикуна и легко ударилась о зеленую стену.

Джейн лишили песни и бытия. Крикун вытащил из нее свои руки. Она упала лицом в зеленую кучу своего дружка. Гниль начала расползаться по ней. Жуки набросились, чтобы отомстить за тех, кто пал от рук Джейн.

Хоуи прижал ладонь ко рту. Глубоко в его животе странное перемирие установилось между полным отвращением и концептуальным очарованием.

Хоуи посмотрел на своего коллегу. Глаза Ника казались больше, чем должны были быть. Его рот был открыт. Хоуи видел, как "Зеленая комната" светится в его зрачках. Пацана крепко схватило.

- Эй, - сказал Хоуи, толкая Ника плечом.

Ник очнулся. Его глаза метнулись к Хоуи всего на секунду, затем снова вернулись к "Зеленой комнате".

- Это просто пиздец, как круто, братан, - сказал Ник. - Тот, кто это сделал, - мой кумир.

Хоуи снова повернулся к экрану. Зеленая, кишащая жуками плесень, или грибок, или водоросль, или какая еще нахуй херня, полностью обволокла женщину. Хоуи задумался, сколько куч в той комнате имели кости в своей основе.

Наконец Крикун отвернул свою дерганую тушу от грязи, скрывшей мертвую пару. Он был тих, и его лицо выглядело умиротворенным. Глаза Крикуна поднялись к Хоуи и Нику. Его лицо гневно скривилось, и рот растянулся.

Раздавшийся крик был таким сильным и направленным, что Хоуи сбило с ног, опрокидывая на пол. Он почувствовал, как ноги Ника споткнулись об него. Хоуи закрыл глаза и зажал уши ладонями. Его голова, казалось, сейчас расколется.

Хоуи открыл глаза. Комната кружилась и сужалась в его поле зрения. Все стало зеленым. А затем черным.

- Хоуи. Хоуи! Очнись!

Громкий шепот возле уха вернул его. Он сел и захлопал веками. Все было размытым.

- Че-че-чего происходит? - запнулся он. - Что случи...

Сильная рука зажала ему рот. Хоуи схватил запястье, глаза вытаращились. Зрение сфокусировалось на Нике. Тот сжимал нижнюю половину лица Хоуи. Он приложил палец к своим губам. Его лицо приобрело зеленоватый оттенок. Ник выглядел испуганным и потерянным.

- Не так громко, Хоуи, - прошептал он. - Вставай.

Хоуи с трудом поднялся на ноги. Ник помог и удержал его.

- Чувак, ты отключился на несколько часов, - прошептал Ник.

Хоуи бешено огляделся.

- Ёбаный в рот, - единственное, что он смог выдавить.

Все было зеленым. На полу громоздились пушистые кучи. Они выглядели как органические лежачие полицейские. Или могильные холмы, - подумал Хоуи, возвращаясь к своему кошмару. Были и более крупные зеленые блоки. По форме Хоуи предположил, что это офисная мебель и шкафы.

- Мы в "Зеленой комнате", - сказал Хоуи недоверчиво.

- И да, и нет, - тихо сказал Ник.

Он кивнул на мерзкую зеленую ширь, уступавшую место темноте. Здесь была только одна стена, и она слегка изгибалась, образуя полукруг. Это была та стена, из которой всегда появлялся Крикун. Короткая сторона была там, где Джон и Джейн искали утешения друг в друге. А также где они оба умерли.

Стена-полукруг напомнила Хоуи телевизионную съемочную площадку. Такую, где ситкомы снимают перед живой аудиторией. Он поднял голову, пытаясь разглядеть камеру. Потолка не было. Над головой зияла высокая и густая тьма.

- Чернота простирается бесконечно, - сказал Ник. - Вверх и по бокам. На компьютере этого не чувствуешь. Это место размером с футбольное поле. Иди сюда, посмотри.

Он подвел Хоуи к большому куску зеленой пушистости. Ник взял его руку и стер грязь с одного места.

- Я очищал получше, но это дерьмо быстро отрастает заново, - сказал Ник.

Из-под гнили показался его компьютерный экран.

- Мы в своем офисе? - спросил Хоуи.

- Или наш офис в "Зеленой комнате", - сказал Ник.

Его руки порылись в гнили, пока не нашли бутылку бурбона. Ник открутил крышку.

- Мне точно не помешает выпить, - пробормотал он.

И поднес бутылку к губам. Тело напряглось, и он отшвырнул бутылку прочь. Та бесшумно врезалась в кучу на полу. Жуки быстро затянули ее под себя.

Ник выплюнул изо рта гнилую черную жидкость и рухнул на колени. Его вырвало, он отрыгнул и схватился за живот.

Хоуи схватил Ника за плечо.

- Ты в порядке, Ник?

Ник отбросил руку Хоуи. Отдышавшись, он поднялся.

- Что нам делать, Хоуи? Где мы?

Он огляделся, и его мозг отказывался принимать то, что видели глаза.

- Ты знаешь, где мы? Мы в своем офисе, парень. Как есть. Это твой стол, и это вполне хорошая бутылка бурбона разливается по промышленному ковролину. Все это в наших головах. Это видео ввело нас в какой-то транс. Оно заставляет нас думать, что мы где-то еще.

- Тогда как нам уйти? Как из этого выйти, Хоуи? А? - это прозвучало как тревожное требование.

Пацан надулся и приблизился к лицу Хоуи.

- Во-первых, парень, ты должен успокоиться, - строго сказал Хоуи. Ник снова его пугал. Он изо всех сил старался не показывать этого. - Не ссы.

Ник задышал часто, как беременная перед схваткой. Он отвернулся и пнул то, что должно было быть его рабочим стулом. Стул полетел и с грохотом врезался во что-то, что, как предположил Хоуи, было рядом картотечных шкафов.

- Ник, Ник, - сказал Хоуи. - Держи себя в руках. Я не хочу, чтобы эта хрень вылезла сюда.

Злость в Нике поутихла. Он потер лицо, затем хлопнул себя по передним карманам брюк.

- Чувак, извини. У меня просто... крыша здесь едет, Хоуи. Я пиздец как напуган, братан.

- Я знаю. Эй, меня это тоже бесит, парень. Но мы должны...

Из стола Ника раздалось потрескивание. Что-то засветилось сквозь грязь. Ник стер зелень. На его левом мониторе проигрывалось видео. Выглядело как монтажная комната Большого Карла. Но были тонкие отличия. Клип был похож на запись с камеры наблюдения. Но Хоуи не помнил, чтобы когда-либо видел там камеру.

Двое незнакомых Хоуи людей сидели за его и Ника рабочими станциями. Пожилая неопрятная женщина с толстыми очками и длинными черными с проседью волосами сидела за компьютером Хоуи. Зауканского вида, аккуратно постриженный чернокожий парень в водолазке сидел за спаренными мониторами Ника. Они работали молча. В комнате не было ничего, что принадлежало бы Хоуи или Нику.

- Кто это? - с тревогой спросил Ник. - Почему они сидят за нашими столами?

- Не знаю, - ответил Хоуи. - Никогда их раньше не видел.

- Где наши вещи, Хоуи? - потребовал Ник.

- Не знаю, - повторил Хоуи.

У него было предчувствие, но он боялся его озвучить. Это только подстегнет Ника.

Но затем это самое откровение поразило Ника.

- Чувак. Они - замена. Это люди, которых Карл нанял после того, как мы... мы...

- Мы что, Ник? Исчезли в видеоклипе? - сказал Хоуи. - Я говорю тебе, это все в нашей голове. Видеть этих людей за нашими столами - часть этого.

- Часть чего, Хоуи? - в голосе Ника слышались паника и злость.

Он начинал повышать голос.

- Не знаю, парень. Игры? Розыгрыша? Эксперимента какого-то? - ответил Хоуи. - Может, правительство что-то тестирует. Или военные. Или это какие-то новые виртуальные очки, для которых не нужен шлем.

- Чувак, все это хуйня, и ты сам это знаешь, приятель, - возразил Ник. - Хочешь знать, почему я ничего не смог найти об этом видео в сети? Потому что никто из тех, кто его видел, не прожил достаточно долго, чтобы о нем написать. Джон и Джейн? Они попали в это дерьмо до нас. И если эти ебучие подменыши, сидящие за нашими столами, не будут осторожны, они могут быть следующими.

Ник повернулся обратно к монитору. Видео зависло и замерло. Ник полез за мышкой. Нажал. Прогнившая мышь рассыпалась под его рукой. Оба экрана погасли и были поглощены пушистостью.

Ник ударил. Его стол зашатался.

- Херня, - громко сказал Ник.

Слишком громко.

Вопль Крикуна сотряс комнату. Вонзился ледорубом в мозг Хоуи.

- Ёбаный в рот, - сказал Хоуи. - Давай, Ник. Двигай!

Они побежали в темноту на краю комнаты. Когда они вошли в ее убежище, температура упала до нуля. Они смотрели, как Крикун вылез из стены и начал отскакивать от зеленых куч. Он выл, охотился, дергался, зависал, покрываясь рябью.

В темноте что-то, что знало имя Хоуи, погладило его по затылку и прошептало в ухо. Это был женский голос.

- Хоуи, ты можешь избавить себя от кучи страданий. Закричи, мальчик мой. Дай ему знать, что ты здесь. Ты можешь покончить с этим и обрести покой. Ты можешь быть со мной здесь, в темноте. В ничто.

Хоуи зажал обеими руками рот, чтобы не издать ни звука. Его внезапно охватила клаустрофобия. Он почувствовал за спиной толпу. Толпу коварных духов. Они хотели завербовать его.

- Тебе понравилась моя песня, Хоуи? Я пела только для тебя. Я видела, как ты смотрел на меня.

Джейн, - подумал он.

- Мы оба видели тебя.

Мужской голос. Должно быть...

Джон, - предположил Хоуи.

- Мы были так глупы, что долго сопротивлялись этому, - сказала Джейн.

- Лучшее, что можно сделать, - принести себя в жертву кричащему богу и прийти во тьму, - добавил Джон. - Ты уже был здесь. И мы все ждем твоего возвращения. Домой, Хоуи. Туда, где ты был до того, как стал собой.

Хоуи отключился. Он не знал, где Ник. Было слишком темно, чтобы хоть что-то разглядеть рядом. Единственное, что он видел - "Зеленую комнату" и ее гневного хозяина. Тьма сделала вокруг Хоуи шоры размером с человека.

Крикун наконец закрыл рот. Он фыркнул, и этот жест напомнил Хоуи обезьяну, утверждающую доминирование. Казалось, он не был до конца уверен, что остался один.

- Сделай это сейчас, Хоуи! Пока он не вернулся в свою нору! - настаивала Джейн. - Чем дольше тянешь, тем хуже тебе будет.

- И Нику, - добавил Джон.

Ладони схватили его за руки и ноги. Хоуи почувствовал, что его тянут к голосам. Но они были недостаточно сильны, чтобы одолеть его. Он стоял на месте. Почувствовал, как начали рваться швы на рубашке. Они тянули за те редкие волосы на затылке. Хоуи скривился и из последних сил стиснул зубы, чтобы не издать ни звука. А им так хотелось, чтобы он завыл.

Крикун исчез в стене.

- Отвалите от меня, - злобно прошипел Хоуи.

Он вырвался из рук призраков и вывалился из темноты.

Ник уже был снаружи. Лицо побелело как мел.

- Что там было, Хоуи?

- Не знаю. И не хочу знать, - сказал Хоуи, растирая руки. - Давай не будем туда заходить снова, хорошо? У меня такое чувство, что с каждым разом будет все интенсивнее.

- Что они тебе сказали? - спросил Ник.

- Уговаривали кричать. Чтобы привлечь этого ублюдка к нам, - сказал Хоуи. - Они говорили с тобой?

Ник нахмурился.

- Ага, им было что сказать, вообще-то. Призраки - я предполагаю, что это они - все спихнули на тебя. Сказали, что тебя уже засосало на несколько секунд. Пока ты срал. Что ты знал, что это случится.

Хоуи мысленно вернулся в туалет Большого Карла. Откуда они могли знать, что с ним случилось?

- Нет, - возразил Хоуи. - Я думал, у меня был приступ или типа того. Боялся, что у меня инсульт. И с чего бы мне хотеть, чтобы это случилось?

- Потому что ты скучающий, одинокий старый пердун, у которого нет никакой жизни, кроме работы. Ты жалок, Хоуи, - холодно сказал Ник. Это был не тот Ник, которого знал Хоуи. Что-то злое прыгнуло в него и село за руль. - Они сказали, ты решил, что тебе нечего терять, придя сюда. Но ты не мог попасть сюда без меня. Они сказали мне, что если я хочу выбраться, я должен убить тебя.

Хоуи покачал головой.

- Да ладно, парень. Ты же знаешь...

Ник схватил его за рубашку и дернул Хоуи к своему нахмуренному лицу.

- Я не гребаный парень, ты, мудак, - прорычал Ник. - Перестань так меня называть. И перестань обращаться со мной как с подростком. Или получишь пизды. Как минимум.

- Хочешь меня избить? Валяй, - сказал Хоуи с пассивным вызовом. - Бля, меня и более мелкие мужики мутузили. Для такого крутого парня, как ты, это будет легкотня. Так что если это тебя успокоит - ударь. Потому что мы нихера не добьемся, пока ты такой психованный.

Лицо Ника смягчилось. Он выглядел сбитым с толку. Но отпустил Хоуи.

- И я скажу тебе кое-что еще, - сказал Хоуи, голос его дрогнул. - Если б я был уверен, что, перерезав себе глотку, вытащу тебя из этого дерьма - сделал бы это не раздумывая.

Ник виновато посмотрел на Хоуи.

- Ох, бля, Хоуи. Прости, мужик. Все дело в этом месте. И в этих голосах в темноте. Вот меня и переклинило. Нам нужно валить, приятель. Пока эта комната не превратила меня в монстра.

- Все нормально, Ник, - сказал Хоуи. - Я не виню тебя за то, что ты съехал с катушек в темноте. Меня самого подмывало заорать во всю глотку. Но одно мы знаем точно - темнота не убежище.

Ник вдохнул и постарался успокоиться. Он задумчиво огляделся. Хоуи хотел спросить, о чем он думает, но не хотел мешать мыслительному процессу. Он надеялся, что у парня - (нет-нет-нет, больше никогда не называть его "парнем") - он надеялся, что у Ника есть план действий. Потому что у самого Хоуи в тот момент было только три варианта: хер, хуй и нихуя. Идеальный набор для старого доброго ничего-омлета.

Ник не просто успокоился. Он внезапно овладел ситуацией. Это был прежний Ник, включенный на максимум. Казалось, он повзрослел лет на десять. Когда он заговорил, голос звучал с полной уверенностью.

- Кажется, я знаю способ выбраться отсюда, - сказал он.

Хоуи смотрел, как Ник подошел к разбитому участку пола. Ковролин был разорван, открывая раздробленный камень снизу. Из дыры торчал ржавый кусок арматуры. Ник схватил ее и крутил, пока она не сломалась. Опробуя, он размахнулся ею как полицейской дубинкой. Пощупал рваный конец и ткнул им в кучу на полу. Жуки закопошились, расползаясь вокруг. Он вернулся к Хоуи.

- Ошибка Джона и Джейн была в том, что они ждали, пока станут слишком слабы, чтобы дать отпор Крикуну, - объяснил Ник. - Вот в чем дело, приятель: я не собираюсь ждать, пока полуголодный стану слишком слаб, чтобы попытаться. Я говорю, вызвать его нахуй, прямо здесь и сейчас. У меня предчувствие, что если мы убьем эту херню, то выберемся отсюда.

Хоуи посмотрел на стену, где скрывался Крикун. Страх закипел в нем.

- Ник, я не боец. Никогда им не был. Я бесполезен для тебя.

Ник вложил арматуру в руки Хоуи.

- Это тебе, понял? Я буду дразнить тварь. Потом схвачусь с ним. Подберись сзади. Попробуй проткнуть ему голову. Это наш единственный шанс, Хоуи. Чувак, я не собираюсь подыхать как жалкий нытик. Могу ли я на тебя рассчитывать?

Арматура казалась стальной балкой. Хоуи пристально посмотрел на Ника. Он увидел в нем силу и решимость. В Нике было гораздо, гораздо больше, чем мог собрать Хоуи. Может, Нику нужно быть альфой в этой ситуации. Хоуи решил идти за ним, как старый вожак, который уже не в силах вести стаю.

- Ладно, попробуем по-твоему, - сказал Хоуи. - Мне не улыбается превратиться в зеленый сойлент[13], как эти бедолаги на полу. Так что да, давай уйдем в вспышке славы. Но сначала одна просьба, прежде чем мы начнем дискотеку с этой тварью. Можешь считать это последним желанием.

- До этого не дойдет, - заверил Ник. - Что за просьба?

- Я должен сначала рассказать тебе анекдот, - настоял Хоуи. - Есть новый. Хороший. А хороший анекдот как тяжелое говно - его нужно просто высирать.

Ник не прочитал ему лекцию о времени и месте. Хотя Хоуи этого ожидал.

- Чувак, ночная смена - пустое место без какой-нибудь шутки от Хоуи Пейна[14], - сказал Ник с улыбкой. - Так что выдавай смешные слова, старик. Честно говоря, хорошенько посмеяться мне бы сейчас не помешало.

- Три парня оказались на необитаемом острове, - начал Хоуи. - Ходят-бродят, ищут еду и находят старую масляную лампу. Начали ее тереть и появился джинн. Он им говорит: "Вы меня освободили от многолетнего заточения, я исполню по одному желанию на каждого".

Первый парень говорит: "Хочу оказаться в своем особняке в Голливуде, спать на матрасе, набитом стодолларовыми купюрами".

Хоуи щелкнул пальцами и сказал:

- Пуф! Он исчез. Второй говорит: "Эй, я хочу отправиться туда же, куда мой кореш, но хочу явиться в его особняк с гаремом озабоченных супермоделей".

- Пуф! - предположил Ник, щелкая пальцами.

- Ага, точно, - кивнул Хоуи. - Он исчезает. Остался третий парень - самый тупой из троицы. Ну, понимаешь, не самый острый ножик в столовом ящике. Он чешет затылок, мнется-трется. Наконец, смотрит на джинна и говорит: "Ёлки-палки, даже не знаю, чего хочу. Сделай так, чтобы эти двое вернулись сюда и помогли мне что-нибудь придумать".

Ник и Хоуи одновременно щелкнули пальцами и сказали:

- Пуф!

Они тихо посмеялись.

Глаза Хоуи потеплели.

- Ник, у меня нет близких родственников. У меня нет детей. По крайней мере, о которых я знаю. Но ты, мужик, ты... я чувствую...

Хоуи попытался, но не смог сформулировать мысль. Он был слишком, блядь, неуклюж для этого.

- Блин, мне нелегко это говорить. Но я должен это сказать.

Ник подошел ближе и обнял его.

- Я чувствую то же самое, старый хрен, - прошептал он. Он прервал объятие и вытер свои влажные глаза. - А теперь давай настроимся, приятель. Дадим этой косоглазой суке реальный повод поорать.

Ник перевел взгляд со стены, из которой всегда появлялся Крикун, на остальную часть комнаты.

- Хорошо, что мы выманили его сюда, - сказал Ник, изучая пространство. - Я смог оценить его вживую. Он не такой большой, как выглядел в клипе. Бля, не думаю, что он выше меня больше чем на пару дюймов.

- То, как он двигается, похоже на глитч, - подсказал Хоуи. - Он замирает и дергается.

Ник кивнул.

- Ага, так и есть. Но как это нам поможет?

- Если попытаться ударить его в этот момент, может сработать, - предположил Хоуи. - Он зависает всего на долю секунды, но, возможно, тогда он уязвим. Может, удастся устроить ему сбой, чтобы он рассыпался на пиксели, как бывает в конце клипов.

- Хм, ладно. Может сработать, - сказал Ник.

Он подошел к своему столу, очистил большую ручку нижнего ящика. Открыл его и вытащил оттуда десятикилограммовую гантель.

Стер с нее зеленую грязь и приложил к ладони.

- Еще не сгнила, - сказал Ник. - Я проломлю Крикуну башку этой херней.

Хоуи запустил руку в нагрудный карман рубашки. Вытащил салфетку, которую прихватил из пакета фастфуда, прежде чем выбросить.

- Беруши, - сказал он.

Разорвал салфетку на четыре куска и два протянул Нику.

Ник прикинул расстояние между стеной и крупными блоками. Он указал на стол, покрытый пушистой плесенью.

- Пригнись за тем, - скомандовал он. - Когда он будет к тебе спиной, выбери момент и подходи. Я привлеку его внимание. У тебя будет отличный шанс.

Они засунули беруши в уши, и Хоуи занял место. Сердце молотило как бешеное, грудь ходила ходуном. Ник посмотрел на него и поднял пять пальцев. Он начал обратный отсчет. Когда большой палец сжался в кулак, он закричал.

- Эй, ты, уебищный кусок дерьма! Выходи, ссыкун!

Беруши сработали. Хоуи едва слышал друга. Он надеялся, что они помогут снизить урон от визга Крикуна.

Ник замолчал. Крикун не ответил.

- Что такое? К тебе вышел тот, кто не полумертвый и не доходяга, а ты не выходишь? Разочаровал, хуесос!

Крик наконец раздался. Он причинил Хоуи боль, но тот чувствовал, что все еще способен действовать. Он собрал все мужество, какое смог, но все равно окаменел от страха.

Ёбаный в рот-ебаный в рот-ебаный в рот-ебаный в рот... - думал он.

Хоуи выглянул из-за верхушки мерзкой кучи и увидел, как Крикун выходит из стены. Он дернулся к Нику. Хоуи смотрел, как Ник пятится. Крикун шел не так жестко и быстро, как на Джона и Джейн. Возможно, он чуял более сильную добычу.

Ник поскользнулся на склизком месте и упал на задницу. Крикун ринулся вперед головой. Ник взмахнул гантелью и попал ему в лицо. Вопль прекратился, тело Крикуна задрожало, когда он отшатнулся. Монстр рухнул на пол и завис дольше обычного. Это был первый раз, когда Хоуи увидел, что ему больно.

Ник воспользовался моментом и поднялся с пола. Он снова замахнулся гантелью. Крикун возобновил свой визг. Одна рука заблокировала удар. Другая метнулась к Нику, но тот сумел избежать острых пальцев, обхватив руку монстра и заломив локоть. Крикун дернулся вверх, и они стали похожи на пару борцов, борющихся за позицию в центре ринга. Ник скривился и начал оттеснять Крикуна назад. Голова твари замоталась, шея вытянулась, как у черепахи. Он вцепился зубами в лоб Ника и Ник закричал.

Вот тогда и выступил Хоуи. Он подавил боевой клич, который выдал бы элемент неожиданности. Он был слишком напуган, чтобы целиться в голову. Боялся, что всадит арматуру прямо в глаз Нику. Вместо этого он ткнул Крикуна в центр спины - прямо когда ублюдок завис. Арматура вошла дюйма на два. Крикун откинул голову от Ника. Тон его крика изменился. Он перешел от ярости к чистой агонии. Хоуи отступил.

Ник, теперь свободный, врезал гантелью по животу монстра. Казалось, это не подействовало. Затем Крикун, поглощенный болью между лопаток, снова завис. Начал подергиваться. Ник, яростно размахнувшись, размозжил гантелью его колено.

Нога переломилась назад. Вид ужасной раны заставил Хоуи задохнуться. Крикун ударил предплечьем. Удар был отчаянным. Он пришелся Нику в грудь. Того отбросило на несколько футов. Он упал в одну из зеленых куч. Жуки вылезли, как разъяренные муравьи из разоренного муравейника и облепили грудь Ника.

Затем Крикун развернулся и сбил Хоуи с ног. Тот тяжело рухнул на грязный пол. Mонстр потянулся за спину. Ему было трудно найти оружие. Его плечо выскочило из сустава, добавив еще больше мучений в его крик, но дав твари достаточную досягаемость. Крикун схватил арматуру. Его искаженная болью морда скривилась сильнее. Крик стал глуше и зловещей, когда он вытащил арматуру.

Ник был уже на ногах. Он стряхнул разъяренных жуков с рубашки и волос.

Хоуи попытался быстро встать, но не успел. Крикун вонзил окровавленный конец арматуры в центр его груди. Боль распухла в верхней части тела. Хоуи закричал, но вырвался только горячий воздух.

- Нет! Ах ты жалкий мать твою ублюдок! - заорал Ник. - Отойди от него!

Крикун повернулся к своему противнику, его яростный крик все еще звучал. Он вправил ногу обратно и со щелчком вставил плечо на место. Он взял такую ноту, что Ник съежился и замер, даже с берушами.

Хоуи перекатился на бок и сумел встать на колени, несмотря на резкую, как молния, вспышку боли в груди. Поднялся, сжимая арматуру. Его рот покраснел от крови, он знал, что это конец. Но будь он проклят, если эта гребаная лысая баньши убьет Ника.

Ник увидел, как Хоуи поднимается, словно восставший мертвец, за спиной Крикуна. Его друг сжимал арматуру, торчащую из груди и кривился.

Ник прочистил голову и бросился на тварь. Его легкие издали свой собственный яростный клич.

Крикун приготовил свои опасные руки к атаке.

Хоуи сделал два самых болезненных шага в своей жизни. Он обхватил руками грудь Крикуна и потянул его назад, насаживая на арматуру. Оба упали. Арматура пробила живот монстра, чуть ниже грудины (если у этой твари была грудина). Его крик превратился в хриплое бульканье, и из его горла хлынула черная кровь. Длинные руки беспорядочно метались в спертом воздухе.

Ник навис над Крикуном. Он бил его по голове гантелью. Тело Крикуна тряслось в судорогах, и под ним утопали крики Хоуи, задыхавшегося от боли.

Ошеломленный монстр опустил руки. Ник схватил его под мышки, дернул вверх и стащил с Хоуи и арматуры. Хоуи затрясся и задохнулся от шока, когда боль нахлынула снова.

Ник бросил Крикуна на пол с разворота. Тот теперь больше походил на хнычущего нытика. У него не было сил сотрясать воздух своим нечестивым голосом. Он умирал. Ник присел ему на грудь, выбивая мерзкое дыхание из его легких.

Он бил Крикуна по голове, пока его рука не устала. Затем переложил гантель в другую и снова начал молотить. Паузы Крикуна становились все длиннее, а вопли - все тише.

Ник не остановился, пока рот твари не стал холодным и безмолвным. Это случилось только после того, как его череп раскололся и мозг мерзкой лужей выплеснулся на пол. Это сразу же привлекло жуков из их убежищ.

Ник поднялся и, уронив гантель на землю, повернулся к Хоуи. Быстро подошел и опустился на колени рядом с другом. Он хотел вытащить арматуру из груди Хоуи, но понятия не имел, что это вызовет. Будет это хорошо или плохо. Поэтому оставил все как есть. Он аккуратно извлек салфетные шарики из ушей Хоуи. Затем вынул свои.

- Хоуи? - позвал Ник, в его широко распахнутых глазах была тоска.

Веки Хоуи приоткрылись. Но ненамного. Кровь залила его шею и воротник рубашки.

- Ты... его...? - прошептал он и поморщился.

Говорить было больно.

- Мы его сделали. Крикун готов, братан. Мы его разъебали.

- Когда... он... меня... ткнул... - сообщил Хоуи, - стержень... вошел... всего на пару дюймов. Но... когда... мы упали... стержень... вошел глубже. Я не... не чувствую... ничего ниже пояса.

- Держись, Хоуи. Я найду выход отсюда, и все будет нормально.

Хоуи улыбнулся и почти усмехнулся, прежде чем боль сжала его сильнее.

- Уже... нашел выход отсюда, - прошептал он.

Ник потряс головой, горячие слезы потекли по его лицу.

- Хоуи, нет. Пожалуйста, не оставляй меня здесь, мужик. Пожалуйста, не оставляй меня одного в этом месте. Пожалуйста.

- Не думаю... что у меня... есть выбор, - прошептал Хоуи. - Ты... найди выход отсюда, Ник. Крикун... мертв. Так что ты сможешь... что-то придумать... без всякой жути. Но... не слушай... то, что в темноте. Джона и... Джейн. Я... тоже там буду. Но не... не верь мне, парень.

Ник зарыдал как ребенок.

- Хоуи, пожалуйста. Пожалуйста, мужик. Не оставляй меня здесь.

Из тела Хоуи, уже полностью онемевшего и холодного, вырвалось последнее слово.

- Пуф... - сказал он.

И затем его не стало. Не требовалось никакого джинна.

Ник осторожно потряс труп друга.

- Хоуи?

Осознав, что теперь он один, Ник встал и отшатнулся. Его лицо покраснело, он завыл и затрясся. Он снова посмотрел на Хоуи. Гниль уже покрывала его. В мгновение ока он стал просто еще одним могильным холмом. Арматура, торчащая из свежей массы, служила ему памятником. Почесть, которую не оказывали ни одному другому мертвому холмику. Тело Крикуна тоже исчезло, сожранное зеленой пушистой плесенью. Ник нассал бы на него, не будь его мочевой пузырь пустым.

Спотыкаясь, он подошел к своему заросшему столу. Схватился за него, пытаясь взять себя в руки. И услышал шепот из темноты. Похожий на сотню голосов - сотню призраков - зовущих его по имени. Он услышал среди них и голос Хоуи.

- Идите все нахуй! - сказал он. - Просто заткнитесь, понятно?

Затем он услышал крик. Но это был не Крикун. Этот ублюдок был кучей гнилой трухи, пожираемой жуками. Крик в мертвом зеленом воздухе не был природой. У природы там не было голоса.

Это было что-то другое. Казалось, он был повсюду. Казалось, он был нигде.

Откуда он идет?

Громкость крика возрастала, заглушая шепот призраков. Ник закрыл уши и упал на колени. Шум оглушал его.

Он отнял руки от ушей, и два больших клока его волос оказались зажаты между пальцами. Он хотел молиться, но не мог. Крик был близко. Но где?

Ник отчаянно оглядел "Зеленую комнату". Он видел движущиеся фигуры в пустоте, которая его окружала. Он не слышал их, но знал, что они все еще зовут его.

Откуда он идет?

Он почувствовал, что его вывернули наизнанку. С головы выпало еще больше густых прядей. Его тело начало биться в конвульсиях. Горло и грудь горели.

И наконец Ник обнаружил источник крика.

Свой собственный рот.

Харлан наконец понял, кого ему напоминает Натали.

Тетю Мардж[15] из того фильма про Пи-Ви. Он усмехнулся про себя как раз в тот момент, когда Натали вернулась с перекура. Курила она очень часто. В ночную смену некому было за этим следить. Хотя иногда Харлану хотелось, чтобы кто-то следил. Он все еще хихикал над ее сходством с тетей Мардж, когда она приблизилась.

- Чего ржешь? - проворчала Натали, проходя, вернее, переваливаясь, мимо него к своему столу.

За ней тянулся смрад сигаретного дыма.

- Да так, - сказал он. - Вспомнил кое-что смешное, что мама рассказала.

Натали подозрительно уставилась на него. Интуиция у нее была хорошая. Она решила подколоть его на всякий случай.

- Кстати, классная водолазка. Ты кем пытаешься быть? Страдающим артистом, что ли?

- Нет, я пытаюсь быть собой. Красивым, довольно умным, чрезвычайно талантливым афроамериканским молодым человеком, который одевается с иголочки, - сказал Харлан.

Кто бы говорил о моде. Ее дизайнерами тем вечером были двое ее любимчиков: серый и мятный.

- Но при всем при этом он живет с мамочкой, - фыркнула Натали, протирая очки рукавом толстовки. - Берегитесь, дамы!

- Она переделала гараж под студию, - возразил Харлан. – И я плачу за жилье.

- Шокирована, что девушки не выстраиваются в очередь к мамочкиной двери, - сказала Натали с последним фырканьем.

Харлан снова повернулся к компьютеру. Пока кассета через бета-дек переносилась на диск, его глаза блуждали по листовке о пропавших, приклеенной к стене. Последние две недели они были повсюду.

- Эй, как думаешь, что с ними случилось? - спросил он.

Натали развернула свое большое офисное кресло.

- С кем, дорогой?

Он показал на листовку.

Она нахмурилась и покачала головой.

- Кто знает. Может, влюбились и сбежали вместе. Или в цирк подались. Но, не хочу показаться черствой, мы здесь потому, что их нет.

- Думаешь, они живы? - спросил Харлан.

- Хрен там. Так просто с лица земли не исчезают, - сказала Натали. - Не мучают близких таким образом. Если только ты не в программе защиты свидетелей или типа того.

Харлан изучил листовку. Фотография была сделана в монтажной. Они оба попали в кадр. Харлан видел свой стол на заднем плане. Они выглядели очень счастливыми. Оба смеялись, обняв друг друга за плечи. Харлан прочитал их имена вслух.

- Джон Куракос. Джейн Стоувер, - сказал он.

- Да упокоятся с миром, - уверенно добавила Натали.

- Думаешь, они были парой? - спросил Харлан.

- Меня бы не удивило. Ночная смена - отличное место для шашней, - сказала она, подмигнув ему с преувеличенной выразительностью.

Харлан рассмеялся. Натали была клевая. И она умело орудовала за клавиатурой. Она научила его куче вещей. Это было оплачиваемое обучение.

Его глаза вернулись к листовке. Джон был в ретро-футболке Atari и джинсах. Джейн - в свободной блузке с цветочным принтом и шортах. Он заметил большую родинку на щеке Джейн.

- Их последним известным местонахождением был этот офис, - продолжал Харлан. - В ночную смену.

- Включите музыку из "Сумеречной зоны", - съязвила Натали. - А теперь давай. Поехали. Я не хочу торчать здесь всю ночь.

Харлан бросил последний взгляд на листовку. Его глаза опустились к шкафу, где в маленькой картонной коробке лежали вещи Джейн. Никто за ними так и не пришел. Он не знал, почему. Из-под крышки выглядывал DVD. Название фильма: "Встретимся в Сент-Луисе". Он никогда о нем не слышал.

Харлан вырвался из этого тумана и зашел в общий диск. Он заметил файл. Безымянный файл.

- Эй, здесь есть что-то без названия, - сообщил он Натали. - .avi.

- И что там?

Харлан запустил его. После того, как помехи настройки улеглись, он увидел задний двор, где маленькую девочку с игрушкой в руке игриво преследовал ретривер. Харлан улыбнулся. Выглядело старым. 8 мм, судя по частоте кадров. Это не был фильтр. Наметанный глаз мог отличить.

- Семейное видео. Девочка с собакой на заднем дворе, - сказал он. - Формат похож на немую восьмерку.

- Ладушки. Отложи его в сторону. Уверена, мы выясним, куда оно подходит, - скомандовала Натали.

Бета-дек зарычал.

- О-оу, - сказала Натали. - Похоже, кассету жует.

- Бля! - выпалил Харлан, вскакивая с кресла и бросаясь к видеомагнитофону.

Картинка на мониторе Харлана - девочка теперь играла в перетягивание каната с собакой - приобрела зеленый оттенок прямо перед тем, как погасла до полной черноты. Затем изображение дернулось несколько раз, покрылось рябью в нижней части и замерло.