Я в нерешительности остановилась перед входной дверью. Сердце колотится в груди так, что тяжело дышать. Влад дома, я знаю, что он меня ждет. Сегодня он звонил чаще обычного, но я не отвечала на звонки. Затем пошли сообщения с угрозами. Я почти привыкла к его колкостям и беспочвенным обвинениям. Теперь его слова не так сильно ранят мое сердце. И я не боюсь, что он меня бросит. Почему? Наверное, просто устала постоянно бояться. Иногда сердце становится черствым, даже если любишь. Раньше я в это не верила, но сейчас…

«Немедленно приходи! С кем ты?! Я знаю, что у тебя кто-то есть!», «Что, почуяла себя главной? Нашла другого мужика и решила, что на все способна?», «ты будешь последней дрянью, если оставишь меня вот так!»

Я сделала несколько глубоких вдохов, перед тем как открыть дверь и войти в тусклый коридор. В пакете звякнули бутылки — он попросил купить вино, но мне совсем не хочется его пить. Я устала. Устала от его непредсказуемости. Стараясь не шуметь, стянула сапожки, повесила шубку на крючок. В гостиной беззвучно работает телевизор, уютно светится лампа в углу.

— Пришла? — в голосе Влада послышались издевательские нотки, — решила пожалеть, и на этот раз отшила своего любовника пораньше?

— У меня нет никакого любовника. — Я тяжело опустилась в кресло напротив и сложила руки на коленях как школьница, — сильно болит? — кивнула на ногу, — принести обезболивающее? Ты не притронулся к салату, я сейчас приготовлю что-нибудь еще.

— Да зачем так утруждаться. — Влад сверкнул глазами и приподнялся на руках, подтягивая тело повыше. Слегка поморщился, показывая, что нога все-таки, болит, — как-нибудь сам о себе позабочусь. Стоило поломать ногу, как ты сразу показала истинное лицо. Задерживаешься на своей идиотской работе, ведешь себя странно, не смотришь мне в глаза. Считаешь меня дураком?

— Влад, я, правда, очень сильно устаю. И у меня никого нет, кроме тебя. Нам нужны деньги, ты ведь прекрасно это знаешь! Пока ты не работаешь, я беру дополнительные часы, потому что по-другому нельзя! Ты ведь сам нахватал долгов…

Чувствую отчаяние и безысходность. И Влад это тоже чувствует. Его глаза оживают, он слегка наклоняет голову, смотрит на меня, прищурившись.

— Теперь всю жизнь будешь этим попрекать? Я же сказал, отработаю, все отдам! Откуда я знал, что ногу сломаю? Но теперь я вижу, как ты ко мне относишься на самом деле. Вижу, как ты меня любишь.

— Влад…

— Что, Влад? — он скривился, — ты не подходишь ко мне несколько дней, потому что я калека?

— Нет, ты не калека, ты сумасшедший. — С трудом выдохнула я, понимая, что мы снова начинаем ссориться, — сумасшедший, который не может понять, что я выматываюсь на работе!

— На работе? Да что там сложного, не пойму? Сидишь, целый день цветочки перебираешь! Ты вообще знаешь, что такое — тяжелая работа? — он презрительно скривил губы и показательно взял в руки пульт от телевизора.

— Я на кухню, жарить рыбу. — Шепчу сквозь слезы.

Влад ничего не ответил, а я на ватных ногах прошла в ванную, и минут пять стояла, склонившись перед раковиной и включив воду. По щекам текут слезы, изредка, я утираю их, и шмыгаю носом. Нет, я не ждала от Влада, что он станет мягким и понимающим. Если подумать, он таким никогда не был. И я сама когда-то полюбила его за грубость и дерзкий взгляд.

Просто сейчас он вынужден находиться дома, прикован к постели, и наверняка весь извелся — как же, теперь нескоро попадет в «Пантеру» и увидит своих любимых «коллег». Я горько усмехнулась, вспоминая, сколько всего мне пришлось пережить, и сколько слез было выплакано за последние полгода.

Влад. Я помню, каким он был вначале. Его сильные руки доводили меня до исступления, мне хотелось кричать от счастья, каждый раз, когда он до меня дотрагивается. Даже обнимая и без конца покрывая поцелуями его лицо и губы мне казалось, что этого слишком мало — я не могла насытиться им, хотела раствориться в нем без остатка.

Он мужчина, которого я люблю, он до сих пор заставляет трепетать от каждого прикосновения, изнывать от эйфории и просить пощады, просить закончить эту сладостную пытку. А затем снова умолять ее продолжить. Только он способен сделать меня счастливой и одновременно — очень несчастной.

Я попала в его сети. Попала в сети хитрого паука. Сцепилась в неравной схватке с обольстительным тираном. Но он мой мужчина и я пытаюсь поломать систему ради нашего счастья. Он — моя судьба. Он — мой! Всегда был только моим.

Сейчас, спустя почти два года, я понимаю, что у меня не было ни малейшего шанса выбраться из его ловушки. Влад пробрался в мою голову, окружил любовью и заботой настолько, что я не могла ему противостоять. А потом все поменялось. Чем больше я старалась, тем хуже были отношения.

Я хотела родить ребенка, я мечтала о нормальной, полноценной семье. Я с удовольствием стояла у плиты, и не расставалась с половой тряпкой. Я хотела угодить. А еще, я нашла работу, чтобы полностью соответствовать представлениям о настоящей женщине. Кто она — эта настоящая женщина? Какой должна быть? Я ломала голову и искала ответы в интернете — я хотела быть идеальной. Лучшей для него. Единственной и неповторимой.

Но все было зря. Все было ширмой. Человек, которого я боготворила все это время, хотел лишь подавить мою волю, хотел власти и подчинения. И я подчинялась. Сначала с радостью, а потом с невыносимым мучением. Проблема в том, что все это ломало меня постепенно, а моя любовь, кажется, все еще живет внутри меня.

— Ну да, твой Влад, и правда, красавчик. Не боишься, что уведут? В «Пантере» много голодных до мужского тела, женщин. А Владик брутальный мужчина, ох, уж эти его мускулы! — Кристина мечтательно закатила глаза, — так и хочется пощупать. Мечта любой без исключения, и это я еще молчу о его врожденной харизме. Уверена, каждая вторая в этом клубешнике готова нырнуть в его объятия. Так и крутятся вокруг него! Да, соблазнить красавчика не так трудно, как потом его удержать. Не забывай, кругом шныряют одни хищницы!

Подруга обратила в слова мой самый большой страх, и я мысленно обозлилась на нее. Одно знаю точно — Кристинка точно не в его вкусе, вот она и сердится, что мне удалось выделиться из толпы и стать официальной девушкой Влада.

Влад — вышибала, телохранитель в «Пантере» — одном из самых популярных ночных клубов Москвы. Каждые выходные сюда стекается «элита», золотая молодежь. Чтобы попасть сюда, мы с Кристинкой несколько месяцев откладывали деньги. А сейчас, на правах девушки Влада, я могу тусоваться здесь хоть каждый вечер. Крис завистливо назвала это редкой удачей, и я не совсем поняла, что она имела в виду — то, что теперь мы можем спокойно приходить в клуб, когда захотим, или то, что на меня обратил внимание такой мужчина как Влад?

Ну, да, я не королева красоты, и никогда не претендовала на этот титул. Обычная девушка с карими глазами, немного курносым носом и пухлыми губами. Единственная гордость — густые, каштановые волосы, которые спускаются ниже плеч и красиво переливаются на солнце.

Влад очень любит трогать мои волосы, накручивая пряди на палец, а затем притягивать меня к себе и шумно втягивать носом аромат моего шампуня. Когда он сделал это впервые, я слабо «ойкнула», почувствовав легкую боль. Но сейчас мне даже нравится его грубость, которая никогда не переходит границы дозволенного. Влад искусный любовник, он точно знает, что именно мне нравится. Наверное, до меня у него был огромный личный опыт. Но ведь из всех претенденток на его сердце, он выбрал только меня! Я снова почувствовала ревность, представив, что Влад может быть с какой-нибудь другой женщиной и с трудом подавила желание выйти в холл и проверить, чем он там занимается.

— Да расслабься. Мужчины такие — их не удержать, если рядом крутятся красотки в коротких юбках. Против природы не попрешь.

Я нервно закусила губу, и сделала несколько глотков коктейля. Не буду ее слушать, все это глупости. Колкие слова подруги заставляют думать, что и она не прочь провести с ним ночь. Но почему же на сердце так тяжело? Мы сидим в баре целый час, но мне совсем не хочется танцевать — все мои мысли крутятся вокруг Влада, я считаю часы до закрытия, чтобы мы, наконец, сели в его машину и поехали домой. В наше уютное, семейное гнездышко.

Признаюсь — я влюбилась как кошка, совсем потеряла голову и ничего не могу с собой поделать.

— Я сейчас приду.

Я отодвинула от себя бокал и одернула короткое платье.

— Ты куда это собралась? — Кристинка удивленно приподняла бровь, в ее глазах промелькнула знакомая хитринка.

— В туалет. Сейчас вернусь.

Чувствую легкое головокружение — выпитое на голодный желудок дает о себе знать. Нужно привести себя в порядок, подкрасить губы, поправить прическу — я привыкла всегда выглядеть на сто процентов, нужно быть на высоте. Влад очень требователен, и я должна быть готова к его нетерпеливым ласкам и днем и ночью. Я с улыбкой представила его руки на своей талии, представила, как его губы жадно впиваются в мои — внизу живота тут же приятно заныло. Совсем скоро я вновь почувствую его ласки, они необходимы мне как глоток живительного воздуха.

Стоило открыть дверь в туалет, как до моих ушей донеслись непонятные шорохи. В самой дальней кабинке кто-то уединился, — я слышала возню и неразборчивый шепот.

— Ах, Влад! Что ты творишь. Ты реально не понимаешь, что сюда могут войти в любой момент? Нас же застукают, и будет очень неловко!

Услышав знакомое имя, я застыла перед самой раковиной, и почувствовала, как кровь прилила к лицу. Влад? Сердце забилось чаще. Да нет, это довольно распространенное имя. Парочка не дотерпела до отеля и решила сделать свои дела по-быстрому в первой попавшейся кабинке. В «Пантере» такие уединения — не редкость, Влад постоянно мне рассказывал смешные ситуации... Мы тогда безоговорочно доверяли друг другу и рассказывали каждую мелочь. Нужно выйти, чтобы не попасть в неловкое положение и не смутить эту парочку. Но неприятное предчувствие не отпускало и я не могла сдвинуться с места.

— Потерпи еще чуть-чуть, осталось пару минут. И перестань париться по ерунде. Никому мы не нужны. Все тусуются в баре.

Мои глаза расширились от ужаса. Это голос Влада. Такой родной, манящий, с легкой хрипотцой. Мой Влад прорычал это незнакомке на ухо и она сдавленно засмеялась в ответ. Да, ему и, правда, нужно торопиться.

Вход в «Пантере» нельзя оставлять надолго, да и я тоже тут как тут, сижу чуть ли не каждый вечер в баре. Не могу поверить в то, что все это происходит со мной. Сердце едва не разорвалось в груди. Боль разлилась по всему телу, а я не могу сделать и шага, пристыла к полу. Не могу дышать от подступивших слез, они душат меня. Кажется, вот-вот потеряю сознание. Сейчас они закончат свои важные дела и увидят меня. Бледную, испуганную, потерявшую человеческий облик.

Я не могу этого допустить. Не могу допустить такого унижения. Встретиться с ним глазами сейчас, после того, как он только что был с незнакомой девушкой в кабинке… не помню, как выскочила из туалета. Перед глазами расплывается узкий коридор, увешанный маленькими китайскими фонариками, которые должны создавать романтичную атмосферу. Пролетаю мимо барной стойки, слышу, как что-то в спину кричит Кристинка — но, мне все равно. Я задыхаюсь, мне нужно срочно выйти отсюда.

И вот, я иду по улице, не разбирая дороги, с трудом соображаю, что происходит. В голове мелькают картинки нашей первой встречи, нашего пленительного знакомства. В тот вечер в клубе, Влад нашел меня взглядом сразу, «выудив» из толпы других девушек. Пытливые глаза пронзили насквозь, проникли в самую душу, и я в ту же секунду поняла, что пропала. А потом, он отыскал меня на лоджии — просто подошел к столику, где мы сидели с Кристинкой и спросил имя. На тот момент мне казалось, что у меня отшибло память, а ноги стали ватными и предательски дрожали.

Услышав мой дрожащий голос, он хмыкнул, и прищурился, словно пробуя имя на вкус.

— Марина. Маришка, а что, мне нравится. Не хочешь потанцевать?

Только потом я поняла, что в тот вечер Влад не работал — просто пришел отдохнуть в свой выходной. Мы стояли на танцполе, тесно прижавшись друг к другу, и танцем это было сложно назвать. Искра любви пронзила обоих мгновенно, я тонула в его глазах. Прямо там, среди толпы народа, он поцеловал меня и прижал к себе, почувствовав, что я обмякла в его руках. Еще никогда я не чувствовала ничего подобного — это было словно мгновенное опьянение — мое тело пронзало маленькими разрядами тока, сладко кружилась голова. Он все понял. Нам не нужны были слова. Уже в кабинке туалета, мы слились в страстном поцелуе, и я отбросила последние сомнения. Тогда мне было неважно, где я нахожусь и что делаю. Все, что хотела — быть с этим человеком, чувствовать его каждой клеточкой тела. Впервые в жизни я позволила себе совершить безрассудный поступок и решиться на близость вот так просто — практически с первым встречным, в месте, где каждый может нас увидеть и услышать.

Это любовь с первого взгляда. Это то, что невозможно контролировать.

Даже сейчас от воспоминания перехватывает дыхание.

А сейчас, сейчас он «обслужил» какую-то незнакомую девушку в кабинке туалета точно так же, как сделал это со мной. Так просто, словно делал это всегда до меня и на регулярной основе — после. Я не могу поверить, что, в наглую пользуясь своим рабочим положением, Влад соблазняет женщин прямо во время смены, «выкроив» минутку. Не могу поверить, что он настолько бесчувственный, что он не думает о том, что делает мне очень больно.

Снова в голове эхом отозвались горькие воспоминания, и я резко остановилась от внезапного головокружения. Я забыла, как дышать. От этой боли все внутри горит огнем — ощущение, что меня режут на мелкие кусочки. И это никогда не кончится!

— Девушка, вам плохо?

Я с трудом понимаю, что мне задали вопрос, и поднимаю голову на голос. Возле стеклянной двери непримечательной кафешки стоит высокий мужчина в черном пальто. Серые глаза смотрят с интересом, и кажется, с жалостью. То же мне, сердобольный нашелся!

— Так что с вами, девушка? Что-то случилось?

— Ничего, все в порядке. — Огрызнулась я и уже хотела уйти, но споткнулась о собственные ноги и едва не полетела на землю. Незнакомец проворно подхватил меня, и я успела заметить на его лице легкую улыбку. Боже, как унизительно! Наверное, он думает, что я только и делаю, что напиваюсь вдрызг, а потом шатаюсь по улицам без дела.

— Отпустите… — еле слышно прошептала я, но вместо того, чтобы меня послушать, мужчина толкнул дверь кафе и затащил меня внутрь. Все, кто был в помещении, синхронно повернули головы на звон колокольчиков. Я злобно покосилась на незнакомца. Какое право он имеет меня куда-то тащить! У меня даже денег с собой нет — все напитки в «Пантере» оплачивались Владом, а последнюю наличку, я потратила на продукты. Завтра планировала приготовить жаркое по-французски, Владик заказал. Владик?..снова подступили слезы, и я предательски шмыгнула носом, понимая, что вот-вот разрыдаюсь прямо у всех на виду.

— Пасту с крабом, пожалуйста, две порции, и два апельсиновых сока. Или ты будешь кофе?

Я отрицательно покачала головой, отстраненно заметив, что он как-то слишком быстро перешел на «ты». Я прошла за дальний столик лишь затем, чтобы скрыться от любопытных взглядов. Наверное, посетители думают, что мы пара, которая только что поссорилась. По крайней мере, я бы точно так подумала, увидев свое лицо, покрытое красными пятнами от слез. Да еще этот шмыгающий нос…

— Возьмите.

Незнакомец снова вернулся к официальному тону и протянул салфетку, намекая на то, что мне надо вытереть лицо.

— Спасибо. Но у меня нет денег, чтобы заплатить за ужин. Вы не дали мне спокойно уйти домой. — С легким укором произнесла я, утирая нос. Мужчина смотрел на меня все с той же улыбкой, и наверняка слышал, как дрожит мой голос.

— Мне не нужны деньги, я решил вас угостить. Это от чистого сердца, я ничего не жду взамен. — Он заранее предугадал мои мысли, и умело отсек возражения, — мне кажется, вы шли не домой.

— Да, а куда же я шла? — я усмехнулась, с горечью понимая, что в какой-то степени этот мужчина прав. Дом, куда я шла, был не моим, а Влада.

— Просто шли, куда глаза глядят. Я вдруг подумал, что вам требуется помощь. — Он немного помолчал, с легким интересом разглядывая меня, — я врач, и… в общем, меня зовут Кирилл. — Он смущенно кашлянул и замолк.

— А меня Марина. Неужели я настолько плохо выгляжу, что даже помощь врача требуется?

— Когда вы чуть не налетели на меня, то, признаюсь, вид был не очень. Но сейчас уже лучше.

Я благоразумно промолчала, решив не ввязываться в разговор. Какая мне разница, что обо мне думает этот Кирилл? Все, что мне сейчас нужно, — скорее уйти домой, дождаться Влада и серьезно с ним поговорить. Если честно, я сама не верила в то, что сделаю это. Как не верила в то, что наши отношения останутся прежними. В сумочке завибрировал сотовый — с замиранием сердца, я достала телефон и почувствовала радость вперемежку с болью. Влад. Мы словно красной нитью связаны, стоило подумать о нем, он тут же звонит…

Во мне боролись противоречивые чувства. С одной стороны — нужно ответить на звонок, все внутри «кричит» о том, что это просто необходимо, и что не нужно заставлять его ждать дольше положенного. Что не стоит ломать комедию и усугублять ситуацию, накаляя обстановку еще больше. Хотя, разве может быть хуже, чем сейчас?

Наблюдаю, как вибрирует сотовый, и испытываю едва ли не физическую боль, отчаянно боюсь того, что Влад может разозлиться. Но одновременно, я не могу через себя переступить и нажать на кнопку вызова. Совсем недавно, каких-то полчаса назад, Влад изменил мне, предал, закрывшись в туалете с первой попавшейся девкой, а я так спокойно буду с ним разговаривать? Буду делать вид, что ничего не случилось? Но почему я должна скрывать, что все знаю?! Чего я боюсь, ведь это не я, а он причинил мне боль, он во всем виноват!

Вот только в этом уютном кафе слишком много народу, чтобы выяснять отношения.

— Кажется, вам звонит ваш парень?

Словно сквозь вату, я услышала спокойный голос Кирилла. Он по-прежнему наблюдал за мной, слегка изогнув красиво очерченную бровь. Вот он, еще один свидетель моего унижения.

Кирилл накрутил на вилку пасту и отправил в рот. Немного пожевав, он внимательно на меня посмотрел:

— Если это он виновник ваших слез, то, советую ответить. Он может искать вас, а ваше молчание сделает только хуже.

Скорее всего, так и есть. «Пантера» закрылась пять минут назад, и Влад наверняка узнал у Кристинки, что я выбежала из клуба как ошпаренная. От подруги было пять пропущенных вызовов.

Дрожащими пальцами я нажала на кнопку и прислонила телефон к уху:

— Я не понял, где тебя носит?! — Влад был в бешенстве, и я запоздало испугалась, что его крик услышат все в зале, — твоя тощая подруга сообщила, что ты просто сбежала, ничего не сказав! Так в чем дело?

— Я… — я запнулась, и проглотила внезапно образовавшийся ком в горле, — мне стало плохо, внезапно затошнило, и нужно было подышать воздухом.

— Ты что мне сейчас лепишь?! Думаешь, я кретин? Да ты свалила с каким-нибудь мужиком и наверняка зависаешь с ним в отеле!

От изумления я потеряла дар речи и уставилась на сидящего напротив Кирилла во все глаза. Щеки залило румянцем. Наверняка, он слышал каждое слово, но просто не подал виду.

— Влад, перестань говорить бред, — я попыталась вяло оправдаться, но это было бесполезно. Когда Влад в гневе, он никого не слышит кроме себя, он моментально «взрывается». Так вышло и сейчас.

— Да ты подстилка! Всегда ей была! Стоит мне отвернуться, сразу ищешь, мне замену! Если тебя не будет дома через пять минут, я не пущу тебя за порог!

С этими словами Влад отключил телефон, а я с опаской осмотрелась вокруг. Вопреки моим ожиданиям, никто на меня не смотрел. Кроме Кирилла, конечно.

— Извините, у меня личные проблемы. — Я потупила взгляд, чувствуя, что сейчас провалюсь сквозь землю от стыда. — Вам не нужно было тащить меня в это кафе.

— Почему же, — возразил он, — вам нужно было как-то успокоиться. Доешьте пасту и идите к своему парню.

Кирилл взглядом указал на тарелку с едой, к которой я так и не притронулась.

Есть в моем состоянии, я не могла, если только выпить, да что-нибудь покрепче. Но все же, я была благодарна этому мужчине. Это так странно, в наше время почти никто не подходит знакомиться на улице, все привыкли просматривать анкеты на сайтах знакомств и напрямую говорить о своих целях и желаниях. Впрочем, кажется, я немного путаю — Кирилл вовсе не хотел со мной познакомиться. Скорее, подобрал меня, как побитую собачку, что вдвойне унизительно. Я вздохнула, подумав, что делаю не то, что нужно — мне нужно уйти отсюда и как можно скорее.

— Спасибо за пасту, пожалуй, я пойду.

Я решительно поднялась из-за стола, но Кирилл перехватил мою руку и вложил в ладонь визитку с золотыми инициалами:

— Если потребуется помощь, просто позвоните. Не стесняйтесь, звоните, даже если вам будет одиноко. Я не кусаюсь, и могу вам пригодиться.

Кирилл в сотый раз улыбнулся, а я молча кивнула, уже глубоко погруженная в свои мысли. Не глядя, сунув визитку в сумочку, я направилась к выходу. Сердце гулко билось в груди, в голове творится настоящий кошмар — я пытаюсь хоть как-то выстроить линию своего поведения. Хочу подготовиться к серьезному разговору, хочу понять причины, по которым Влад смог так просто наплевать на наши отношения.

Он трогал чужую женщину, но при этом посмел обвинить меня в том, чего не было! Он оскорбил меня, разговаривал так грубо, словно хозяин, который отчитывал своего пса. Что пошло не так? Что заставило его изменить? До этого вечера у меня не было поводов сомневаться в нем, я доверяла ему. Да, ревновала, потому что Влад — видный мужчина. Но я не сомневалась в его верности. Даже зная, что в «Пантере» много женщин, я верила, что он думает только обо мне. Наша любовь казалась мне особенной, чистой, я думала, что полностью удовлетворяю его, и никакая другая женщина не вызовет интереса.

Снова эти предательские слезы и боль. Наверное, эта боль никогда не утихнет. Я слишком наивна и глупа. Думала, если дышу человеком и живу только им одним, то и он чувствует, то же самое. Что, если Влад изменял мне все это время? А я просто об этом не догадывалась?

Квартира Влада находилась недалеко от «Пантеры», и мы частенько ходили пешком до клуба в его выходные. Сидели на втором этаже в ложе с его друзьями, смотрели хоккейные матчи. Его друзья мне никогда не нравились — слишком нахальные и грубые, они частенько приходили домой и съедали подчистую все, что я готовила на ужин. Посиделки были регулярными — каждые выходные. На мои слова, что я специально готовила еду перед работой, Влад говорил, чтобы я не возмущалась и относилась к его друзьям с должным уважением. С Максимом и Костей они знакомы с самого детства, а значит, воспринимать их нужно как родственников, чуть ли не кровных братьев. И сейчас я боялась, что Влад дома не один, и наш разговор будет услышан его дружками.

Возле подъезда меня заколотила нервная дрожь, и я сверилась с часами. Конечно, про «пять минут» Влад сказал образно, но я немного побаивалась его гнева. Хотя сейчас имею полное право закатить скандал с битьем посуды и слезами. Как любая нормальная девушка, которую предал парень. Но как же хочется, чтобы все оказалось не правдой, и мой любимый на самом деле не был в той кабинке, не сжимал в объятиях чужую женщину. Хотя, наверняка, это была ничего незначащая интрижка, и вряд ли там были какие-то объятия. Я горько усмехнулась. Иногда Влад бывает заносчивым и даже немного жестоким. Но его жестокость заставляет меня трепетать. Он мне все равно нравится. Даже сейчас.

Я поскреблась в дверь как мышка и затаила дыхание. Господи, так трясусь, как будто я на самом деле изменила! Мои худшие опасения оправдались — входную дверь открыл друг Влада — Костя. Пропуская меня в темный коридор, он растянул губы в ехидной улыбке и окинул сальным взглядом с ног до головы. Очень сильно пахло подгоревшим жареным мясом, и у меня екнуло сердце от нехорошего предчувствия — похоже, мое мясо по-французски отменяется. А я ведь так хотела устроить романтический ужин, хотя, какой теперь ужин, когда он творил такое в туалете… в горле снова образовался предательский ком.

— Ну, привет, Мариша. Как погуляла? — расслабленно поинтересовался Костя, дыша мне в спину.

Я молча скинула обувь и повесила тонкую курточку на вешалку. Разговаривать с ним — себе дороже, ничего кроме похабных слов изо рта Кости никогда не вылетало. Одно радует — он был один, Макс по какой-то причине сегодня отсутствовал. Я прошла в гостиную — Влад сидел на диване, вальяжно раздвинув ноги. Перед ним на журнальном столике стояла сковородка с мясом, открытая банка соленых огурцов, хлеб и, конечно же, алкоголь.

Смерив меня долгим взглядом, Влад откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди. Я невольно задержала взгляд на его губах, отметила, как блестят его глаза, а эта манящая впадинка на шее… мне вдруг захотелось дотронуться до нее, захотелось почувствовать его кожу на вкус и поцеловать в изгиб шеи. Даже сейчас я продолжаю им любоваться и желать так страстно, как, наверное, умеют не все. Ведь наши отношения всегда были для меня особенными. Так хочется стереть все из памяти, почувствовать защиту и тепло, услышать его тихий шепот и слова, что он всегда будет рядом. Но — я не могу.

— Ну, и? Так и будешь молчать? Где твой милый дружок, хоть до подъезда проводил? — жесткие слова Влада болью отозвались в груди.

— Никто меня не провожал, никого не было.

— Да ну! — Влад усмехнулся и пристально посмотрел в глаза, — а что же ты трясешься вся? Боишься, что раскрою твою тайну? Или решила, что я буду терпилой и стану проглатывать измены как последнее чмо? — последние слова он выплюнул с презрением.

— Нет, Влад. Мне просто стало плохо в баре. Я…

— Заткнись!

Я услышала, как глухо хохотнул Костя — он уселся в кресло около Влада и с интересом ждал продолжения. Я физически его не переваривала, и впала в ступор, не понимая, что теперь делать. Все обличительные слова вылетели из головы, и я чувствовала себя виноватой. Но в чем?

А Влад продолжал меня разглядывать, не пропуская ни одной детали, наверное, он искал доказательства измены. Но как он может, как может так поступать!

— Думаешь, я такой дурак? Настолько ослеп? Ты что, реально думала, что сделаю вид, что ничего не произошло?

— Но что произошло? Влад, я не понимаю, о чем ты говоришь! — слышу в своем голосе слезы, но не могу их сдержать. Слишком много стрессов на сегодня. Я просто ничего не соображаю. — А ты? Ты мне ничего не хочешь рассказать? — все же, мне с трудом удалось выдавить из себя.

— И это ты меня спрашиваешь?

Влад искренне удивился, и я вдруг увидела в руках Кости свою сумку. Он играючи подкинул ее в воздух и, подмигнув мне, бросил в руки Влада. Я вдруг вспомнила, что внутри лежит визитка от сегодняшнего незнакомца и едва не задрожала от страха.

— Воу-воу! Да она в лице переменилась! — вынес вердикт Костя и восхищенно цокнул языком. Этот змей развлекался, наблюдая за мной, и в эту минуту я ненавидела его всей душой. Влад молча раскрыл сумку и вывалил содержимое на ковер под ногами. Среди вороха безделушек и косметики, он сразу нашел нужное, подхватил визитку двумя пальцами и покрутил перед своим носом:

— Кирилл. Вот, значит, как его зовут. — Мрачно изрек он, и я сжалась под его ледяным взглядом. — И ты еще что-то вякаешь?

— Это не то, что ты подумал. Это не мой любовник. Он столкнулся со мной на улице и предложил помощь, потому что мне было очень плохо…

— Ах, да. Я уже представил, как именно он тебе помог. Очень хорошо представил.

— Влад…

— Костян, давай завтра пересечемся, как видишь, у меня назревает серьезный разговор.

Влад посмотрел на Костю, который не скрыл своего разочарования, и со вздохом поднялся с кресла.

— Ну, я всегда пропускаю самое интересное. — Он развел руками и пошел в коридор, по пути захватив огурчик из банки и смерив меня насмешливым взглядом, — устрой ей взбучку, а то совсем распоясалась.

— Устрою, устрою… — миролюбиво отозвался Влад, и через пару секунд я услышала звук закрывающейся двери.

Сердце пропустило удар. Мы еще никогда не ругались до такой степени, чтобы Влад опускался до оскорблений. Его холодность, надменность и даже враждебность — все это было в новинку. И именно это выбило меня из колеи, я потеряла уверенность в себе, испугалась его необычного поведения. И сейчас просто стояла, полностью потеряв ощущение реальности. Хотелось плакать от жалости к себе — ведь я никак не могу понять, почему должна отчитываться перед ним, зная про измену. Что случилось, почему Влад стал таким?

Он вернулся в гостиную и прижал меня к стене, расставив руки по краям так, чтобы я не могла никуда уйти. Он навис надо мной, склонился так близко, что я видела черные крапинки вокруг его зрачков. Я с трудом перевела дыхание, слыша, как тяжело он дышит, словно уставшее, но агрессивное животное.

— Ты — дешевка, изменила мне? Я тебе больше не интересен?

От его холодного тона мурашки побежали по коже, словно поняв это, он придвинулся еще ближе, прижался ко мне так тесно, что перехватило дыхание. Я попыталась вырваться, вдруг вспомнив про то, как стояла в туалете перед закрытой кабинкой и с трудом сдерживалась, чтобы не закричать в голос от боли. Но ничего не получилось. Влад схватил меня одной рукой за затылок, оттянул назад, а затем крепко прижался щекой к щеке — я зажмурилась от эффекта неожиданности, и с губ сорвались тихие проклятия. Мне стало стыдно, что я не смогла сдержаться.

— Тебе что, и его оказалось недостаточно? — выдохнул мне в ухо Влад. Я слышала по участившемуся дыханию, что он распалился, но все еще сдерживает себя. — Кажется, тебя надо как следует наказать. Я готов забыть твою небольшую шалость, если сейчас сделаю с тобой все, что захочу. Все, чего не смог сделать он.

— Влад. — Я с трудом отодвинулась от него, заглянула в глаза, — я была в туалете в «Пантере». Я слышала твой голос. Ты изменил мне. Ты плюнул мне в душу, растоптал наши отношения. — Я не выдержала и заплакала, снова все вспоминая, — как ты мог? За что ты так со мной? Я никогда тебе не изменяла, ты единственный мужчина, который мне нужен!

Зрачки Влада расширились. Несколько секунд он смотрел на меня, словно не понимая, что я несу. А затем, его губы растянулись в улыбке.

— Так вот, почему ты сбежала? Ты зашла в туалет, кого-то там услышала и решила, что это я? — Влад хохотнул. — Ты настолько мне не доверяешь?

— Это был ты. — Дрожащим голосом возразила я, — это был твой голос. Я его ни с кем не спутаю.

Глаза Влада опасно потемнели, он сжал губы в тонкую линию и склонился ко мне так близко, что от горячего дыхания кожа покрылась мурашками. Я снова едва не заплакала от отчаяния, от того, что мое тело по-прежнему откликается на каждое его действие и каждое сказанное слово.

— Послушай внимательно. С этой минуты ты обещаешь мне, что больше не будешь говорить подобные вещи. Я не собираюсь выслушивать бред и подозрения в измене без каких-либо доказательств. Ты прекрасно знаешь, что каждая вторая парочка запирается в кабинках. Так было всегда и всегда так будет. А если ты уверена, что это был я, почему же не дождалась, когда выйду?

Я подавленно молчала, и опустила глаза, больше не в силах выдерживать его взгляд. Мне вдруг, и правда, показалось, что я могу ошибаться. Что это был вовсе не его голос, что это не он с таким наслаждением стонал…

— Отвечай! — Влад грубо схватил меня за плечи и заставил посмотреть на него, — если там был я, почему ты ушла? Почему сбежала?

— Я испугалась. Не знала, что делать… Влад, я так не могу. — Я всхлипнула, — мне так больно, ты ранил меня. Я думала, ты меня любишь, думала, что наши отношения искренние, что у нас не будет измен…

— Да нет никаких измен! Ты все придумала в своей голове!

С этими словами, Влад подхватил меня на руки как пушинку и уверенно прошел в спальню. Я хотела оттолкнуть его, что-то внутри меня яростно протестовало против его объятий, но он повалил меня на расправленную постель, уложил прямо в смятые простыни. Не дав опомниться, стиснул запястья, завел руки за голову, а свободной рукой стал расстегивать пуговицы на белой шелковой блузке. Пробравшись внутрь, его пальцы требовательно мяли грудь, сжимали до боли соски, заставляя изгибаться и закусывать губу. Я сдерживаюсь, чтобы не проронить ни звука, но понимаю, что все равно не смогу перед ним устоять.

— Нравится? — тихо прошептал Влад на ухо, и тут же впился в мои губы. Он проник в мой рот, трется языком об мой язык, втягивает его в себя, вызывая легкое головокружение. Тысячи маленьких фейерверков взрываются в голове, и я уже не сдерживаю стона, одновременно запускаю пальцы в его волосы, раздвигаю ноги и закидываю их Владу на поясницу. Не успеваю сдержать этот порыв, пытаюсь с силой притянуть его к себе.

Влад довольно хмыкнул, и отстранился лишь для того, чтобы задрать мою юбку до самого пояса, полностью оголив ноги. Следом — проворно сдвинул трусики в сторону и отжал пуговицу на своих джинсах. Я слышу свое тяжелое, прерывистое дыхание и не могу оторвать глаз от ширинки. Я вижу, как торчит и слегка покачивается розовый, идеальный формы член, и ловлю себя на мысли, что хочу слизать капельку влаги, выступившую в самом центре розовой головки.

Но Влад не дает этого сделать — он и так достаточно распален и с тихим вздохом врывается в меня. Так резко и так быстро, что я вскрикиваю от удивления и кратковременной боли. Внутри так тесно, что тяжело дышать от этого напряжения. Я знаю, что через пару секунд это напряжение спадет. Влад двигается. Сначала медленно, затем все быстрее, и теперь, кажется, что я качаюсь на волнах — ощущаю свое почти невесомое тело отдельно от себя, в какой-то момент оно даже кажется чужим. Еще немного, и я потеряю сознание, но стискиваю зубы и стараюсь подстроиться под мерные, ритмичные движения.

— Ма-ри-ша… — шумно выдыхает Влад, откидывает меня назад, и начинает бешено двигать бедрами, — кричи!

И я, почти задыхаясь и вцепившись в его руки, кричу.

Сегодня самое счастливое утро за последние несколько месяцев. В окно нашей маленькой кухни заглядывает яркое, палящее солнце — наконец, наступило бабье лето, которое даст нам насладиться последними теплыми деньками. Самое время, чтобы выйти и погулять где-нибудь в парке. На плите хрипло закипает чайник, а я жарю яичницу с беконом и напеваю незатейливую песенку под нос — Влад только что проснулся и моется в душе. Я слышу, как шумно льется вода, и улыбаюсь, вспоминая прошлую ночь. Еще вчера мне казалось, что моя жизнь закончена, а сердце разбито на мелкие осколки. Слишком много было боли!

Умирая под его холодным взглядом, я думала, что больше никогда не прижмусь к его плечу, не почувствую вкус его нежных и одновременно таких требовательных губ. Он был так непреклонен и жесток, что я мгновенно забыла про злосчастную кабинку в туалете. И он был убедителен. Неужели он такой идиот, что способен на измену, зная, что я нахожусь поблизости? Конечно же, нет. Я просто перепутала его голос, да и выпитый коктейль не стоит сбрасывать со счетов. Влад не мог мне изменить так пошло и нагло, он любит меня. И даже если мне что-то показалось, это еще не повод так резко заканчивать отношения. К тому же, я не поймала его за руку, не видела своими глазами, как он делает это с другой. От мысли, что я могла бы дождаться, когда парочка выйдет из туалета, стало не по себе. Ну почему я такая ревнивая и недоверчивая? Если так и дальше пойдет, то Влад может во мне разочароваться, подумать, что я не уверена в себе. Вот только этого нельзя допустить, для своего любимого мужчины я должна быть настоящей королевой — дерзкой, пленительной и страстной. Никакая другая женщина не должна меня затмить.

— Чем занимаешься, крошка?

Я стояла в коротком, полупрозрачном халатике на голое тело, и, прижавшись к моей спине, Влад задрал халат до самого верха, оголяя ягодицы и прижимаясь к ним бедрами. Я откинула голову на его плечо, прижалась к чуть влажной груди, подставила губы для поцелуя.

— Ты успел прямо к завтраку, — чуть слышно промурлыкала и зажмурилась, чувствуя себя неприлично счастливой. — У нас совпали выходные, и мы можем провести их вдвоем. Только ты и я.

— И никакого Кирилла? — в голосе Влада послышалась скрытая ревность, он стиснул пальцами мои ягодицы, словно доказывая, что только он один может так делать, а мне стало не по себе от того, что он так разозлился, — может, все же скажешь, откуда эта визитка? Или мне позвонить и узнать самому?

— Ох, Влад. Ну, сколько можно. Я объясняла тысячу раз. Это случайный прохожий. Когда я выбежала из «Пантеры», думала, сойду с ума, думала, не вынесу твоего предательства. Налетела на этого мужчину, завязался разговор. Ничего особенного.

— Ничего особенного? А так он точно не делал?

Влад слегка отстранился, раздвинул мои ноги коленом и коснулся пальцами каймы шелковых трусиков, аккуратно сдвигая их в сторону. Я инстинктивно подкрутила бедра, прижимаясь плотнее, почувствовала, как меня обожгло жаром. Но Влад не спешил — на этот раз, он дразнил меня, медленно двигался туда-сюда, заставляя меня инстинктивно повторять ритм и изгибаться в попытке поймать его.

— Ты принадлежишь только мне, поняла? — в какой-то момент, Влад скрутил мои волосы и резко притянул к себе, прижался губами к уху, — найдешь мужика, я на нем живого места не оставлю.

Наша жизнь снова стала спокойной и размеренной. Я с удовольствием хожу на работу, и почти не прихожу в клуб — но не потому, что не хочу, а потому, что на развлечения совсем нет времени. Я работаю флористом в цветочном салоне «Афродита», и если для кого-то такая работа кажется слишком простой, спешу разочаровать.

При моем пятидневном графике к вечеру ноги начинают гудеть, а на пятки наступать просто нереально больно. Но мне нравится ухаживать за цветами, собирать букеты и оформлять заказы. Самое непростое, но одновременно увлекательное в работе — составлять композиции разной сложности. Ну, и, конечно, учитывать желания покупателя. Не все цветы одинаково подходят — если алая роза на длинном стебле идеальна для первого свидания, то она будет нелепо смотреться в руках первоклассника. А вот угадать, что вызовет восторг женщины — настоящее искусство. Ну, и, конечно, не стоит забывать про тематику праздника и сам повод.

Зарплата не очень большая, но меня вполне устраивает. Влад зарабатывает гораздо больше меня, но деньги мы не разделяем — все складываем в общую шкатулку, которая стоит в серванте. Каждый берет деньги по мере необходимости, и у нас нет привычки отчитываться друг перед другом. Я знаю, что у многих пар есть проблемы в отношениях именно из-за финансов, и искренне радуюсь, что у нас все иначе. Влад никогда не жадничает, и не спрашивает, куда я трачу деньги, если мои уже закончились. Его спокойствие и щедрость успокаивают меня, и в тайне я представляю, как у нас рождается ребенок. Малыш, которого мы будем обожать. Когда у нас появится ребенок, я буду знать, что Влад будет любить и содержать нас без упреков и какого-либо давления.

Прошел месяц после инцидента в «Пантере», и я успокоилась, перестала прокручивать в голове «его» голос из кабинки, иногда мне кажется, что вообще ничего не было. Что мне все приснилось. Влад снова стал заботливым и нежным, нет этих металлических ноток в голосе и грубого поведения. Снова чувствую, что он стал моим, родным, прежним.

Я остановилась перед овальным зеркалом в коридоре и покрутилась в разные стороны. Ни грамма лишнего жира. Что совсем неудивительно — ведь мы не вылезаем из постели, каждую свободную минуту занимаемся любовью. В который раз я с надеждой проверила тест на беременность — ничего. Странно, что с такой-то активностью, я до сих пор не забеременела. Как же я хочу родить от Влада дочь!

Иногда мне даже снится, как я хожу с большим животом, а Влад идет рядом со связкой воздушных шариков и улыбается. Я так люблю его улыбку, его смех. На мои слова о ребенке он привычно отшучивается, говорит, что всему свое время, и нужно просто забыть об этом. Потому что, стоит только забыть, и все получится. Мой Влад… жду не дождусь, когда он придет с работы, уже соскучилась по его жарким поцелуям и сильным рукам. Он — моя первая любовь, я словно болею, и каждый раз сгораю от желания и стыда, когда нахожусь с ним рядом.

В дверь настойчиво позвонили и я, не спрашивая, открыла замок. В коридор влетела Кристинка, всегда шумная и активная, подруга скинула туфли на длинной шпильке и заключила меня в объятия:

— Все сидишь, ждешь своего благоверного? Вот когда ты стала такой безропотной? Пылинки с Владика еще не сдуваешь?

Кристинка оценивающе окинула взглядом гостиную и прошла на кухню, где уже стояли пакеты с продуктами. Я только хмыкнула в ответ и последовала за ней — спорить особого желания не было, да и она прекрасно знает, как я отношусь к Владу. Тем более, сегодня особенная дата, — его день рождения. Мне даже пришлось взять отгул, чтобы подготовиться. После недолгих уговоров, Влад согласился праздновать дома и даже не возразил, когда я сказала, что приглашу Кристину. У него просто не было выбора, ведь я знала, что Костя и Максим тоже придут, поэтому настояла на том, чтобы пришла моя подруга. Сидеть в компании глупых отморозков было выше моих сил. А так хоть не будет скучно. Сегодня накроем стол, нарежем салаты, я приготовлю горячее.

Мне так хочется порадовать его.

— Когда в клуб-то пойдем? — деловито поинтересовалась Кристина, раскладывая продукты на столе, она сразу же открыла банку джин тоника и сделала большой глоток, — ты совсем одомашнилась, из дома не выходишь.

— Давай на следующих выходных. Просто было слишком много работы, — ответила я. Про ситуацию в «Пантере» я ничего не рассказала, испугавшись реакции подруги. Кристинка была грубоватой на высказывания, и могла наговорить много неприятных вещей в сторону Влада. Я прекрасно знала ее позицию про «красивых» мужиков, и не хотела портить себе настроение. К Владу она всегда относилась с подозрением и немного недолюбливала.

— Да, неплохо было бы оттянуться. А то чувствую, что тебя теряю. Ну, вот скажи, неужели он так хорош в постели, что ты совсем голову потеряла?

— Крис, я просто его люблю, понимаешь? Я хочу семью, детей, свадьбу, белое платье. — Я мечтательно вздохнула, и принялась нарезать куриную грудку.

— Да уж, не ожидала от тебя. — Задумчиво протянула подруга, — если честно, я совсем не представляю Влада в роли примерного мужа. Ну, как-то не вяжется. Такие, как он, созданы, чтобы вечно таскаться по бабам.

— Крис!

— Ладно, ладно, больше не буду. И не думай, что я завидую, просто не хочу, чтобы ты страдала и рыдала у меня на плече. — Подруга примиряюще подняла руки и улыбнулась.

— А я и не буду рыдать, вот увидишь. Ты просто совсем не знаешь Влада. Он совсем не такой, как кажется.

Стол накрыли вовремя — почти девять вечера, за окном уже темно, с минуты на минуту Влад придет домой — сегодня он обещал подмениться и не работать до самого закрытия. Мы с Кристиной уже были немного навеселе, включили романтическую музыку и потягивали вино, сидя на диване. Я чувствовала легкую усталость, но все равно надела вечернее платье — увидев меня, Кристинка восхищенно зааплодировала:

— Красотка! Тебе идет красный цвет. Твой Владик должен носить тебя на руках и каждый день благодарить всевышнего за то, что ты с ним!

— Что он и делает. — Самоуверенно заявила я, и мы рассмеялись в голос.

Вот только к двенадцати часам ночи я окончательно поняла, что Влад не придет. Его номер был недоступен, и я ловила на себе сочувственные взгляды Кристины. Подруга боялась задавать вопросы, вместо этого в сотый раз предложила салат с креветками и откупорила вторую бутылку вина. Я устало потерла глаза и подвернула платье, которое было жутко неудобным. Есть не хотелось. Как я могу думать о еде, когда Влад куда-то пропал? Просто исчез в свое день рождения, зная, что я жду его! Может, что-то случилось? Может, он попал в аварию?

— Ну, давай сходим в «Пантеру». Может, подмениться не получилось, а телефон сел. — Предложила Кристина, устав наблюдать за моими метаниями.

— Он мог позвонить с другого номера. Но не сделал этого.

Снова вернулось забытое чувство опустошённости и отчаяния. Я не могла поверить, что Влад в такой день оставил меня одну. Почему? За что он так со мной?!

В «Пантере» его не было. Переступив через себя и свою гордость, я все же сходила туда, внутри все сжималось от страха. Я снова вспомнила сладострастные стоны, и почему-то сейчас была уверена, что в туалете был именно Влад. Просто я спрятала неприятную правду в закоулках своей памяти. Зарыла так глубоко, чтобы никогда больше к ней не возвращаться. Но стоило переступить порог «Пантеры» как все всплыло на поверхность. Боль вернулась, накатила с такой силой, что я с трудом контролирую эмоции. Сейчас они сильнее меня. Боже, я схожу с ума, я извожу себя ревностью и подозрениями. Неужели любить — всегда так тяжело и больно?

Снова набираю номер Влада — недоступен. Трясутся руки, и мне кажется, что в красном вечернем платье я выгляжу нелепо — чувствую, как в мою сторону устремлены похотливые взгляды.

— Пошли домой. — Кристинка потянула меня за руку, — его здесь нет. Может, уже вернулся и ждет тебя дома?

Я потеряно кивнула головой, точно зная, что вернусь в пустую квартиру. Попрощавшись с подругой у подъезда, я поднялась на этаж. Кристина не хотела оставлять меня одну, но я была не готова показывать свою слабость. Уж лучше поплачу в одиночестве, выплесну всю боль наружу. Не помню, во сколько уснула, но, кажется, начало светать. Влад так и не включил телефон, а домой пришел только утром.

Пьяно шатаясь, скинул грязные кроссовки, бросил на пол какой-то пакет, и прошел в комнату.

— О-о-о, Мариша. Знаю, знаю, что соскучилась.

Он развязно улыбнулся, бухнулся прямо в уличном костюме в кровать и сгреб меня в охапку. Я вздрогнула, почувствовав на своей коже холодные руки.

— Да ладно тебе дуться, ну знаю, виноват. Макс меня взял на понт, сказал, че я, как каблук дома сидеть буду. А в бильярдной пацаны уже ждали, — Влад немного помолчал, — ну не мог же я их подвести. Ну, перестань вести себя, как маленькая.

— Ты мог бы хотя бы позвонить и сказать, что не придешь. — Процедила я сквозь зубы.

По щекам текли слезы, но я так и не осмелилась убрать от себя его руки. Казалось, если сделаю это, то наш маленький идеальный мирок рухнет, и все, что я так отчаянно берегла, снова окажется потерянным. Но почему я думаю, что эти отношения нужны только мне? Вернее, почему думаю об этом только в моменты наших ссор?

— Мариш, ну, не мог я позвонить. — Голос Влада внезапно стал равнодушным, и я вновь почувствовала знакомые «металлические» нотки, — я что, твой сын, чтобы отчитываться? Ну, да, я не прав, знал, что ты готовилась. Но счел правильным остаться с пацанами. Ты понимаешь, что моя репутация зависит от поступков? Мне и так намекают, что я слушаю свою бабу.

— Не бабу, а женщину! — я всхлипнула.

— Да какая разница! Суть одна. Если решила снова закатить истерику, давай позже, когда я как следует, высплюсь.

С этими словами, Влад убрал руки и перевернулся на другой бок. Засыпал он всегда быстро, и уже минут через пять безмятежно похрапывал. Он спит, когда я лежу и давлюсь слезами от отчаяния. Мне плохо от того, что я никак не могу повлиять на своего мужчину, что ему все равно на мои страдания. Я не понимаю, почему он бывает таким холодным и чужим. Почему не заботится обо мне так, как я забочусь о нем.

С трудом поднявшись, я прошла на кухню и вылила в бокал остатки вина. Есть не хотелось — сейчас, все рисуется в черном свете, все мои мечты похожи на глупый самообман, а я сама, как и прежде, одинока и несчастна. Не знаю, как смогу отработать смену, но выбирать не приходится — сегодня, как назло нет никого, кто смог бы подменить за мой счет. Да я и так попросила день для того, чтобы подготовиться ко дню рождения. И этот день оказался никому не нужным.

«Афродита» только открылась, но я по-особенному люблю эти первые утренние часы — задумчиво смотрю на сонную улицу и редких прохожих, которые бредут к остановке. А солнце уже заглядывает в панорамные окна, и я в который раз осматриваю помещение придирчивым взглядом — все вазы и букеты расставлены в идеальном порядке, они безропотно ждут своего покупателя. Сладко пахнет розами и карамельками, которые лежат в глубокой прозрачной чаше возле кассы, и я сама не замечаю, как улыбаюсь. Все вокруг медленно, словно нехотя — просыпается. Вот только у меня все валится из рук, дошло до того, что я едва не опрокинула на блузку кружку с горячим кофе.

— Ну, что с тобой опять творится? — беззлобно поинтересовалась Алена, прихорашиваясь перед круглым зеркальцем, — ты видела, какие у тебя синяки под глазами? Снова со своим Владиком до утра в постели кувыркалась?

— У него вчера был день рождения.

— Да, я в курсе. — Алена хмыкнула, — и смотрю, вы его неплохо отметили. Прямо как молодожены!

— Ну, да. Отметили неплохо.

Я с трудом подавила вздох, чувствуя, что не выдержу, и просто уйду — хотелось бросить все и вернуться домой, растормошить Влада, заставить его рассказать, где он был вчера, и что делал. Все, чего я хочу — чтобы он рассказал все до мельчайших деталей, чтобы успокоил меня, снова убедил, что я для него — единственная и неповторимая. Но что, если я хочу от него слишком много? Какие доказательства мне нужны? Я и сама не знала, почему так реагирую, почему хочу от него бесконечных признаний.

— Марин, там посетитель. Обслужи, пожалуйста, — прошептала Алена, выдергивая меня из прострации, и скрылась в подсобке. Я подняла глаза и растянула губы в дружелюбной улыбке. И кому в такую рань приспичило цветы покупать?

— Здравствуйте, могу я…

Слова застыли в воздухе, и я в изумлении уставилась на мужчину. Прямо передо мной стоял Кирилл. Тот самый незнакомец, который затащил меня в кафе, примерно месяц назад. Теперь он выглядел иначе — вместо строгого, черного пальто, он был в черной зимней куртке с меховым капюшоном, вместо брюк — синие джинсы, а на ногах — массивные ботинки на толстой подошве.

— Марина? Здравствуйте. — Он широко улыбнулся, мгновенно меня узнав, — не думал, что встречу вас здесь.

— Да, кажется, мы снова неожиданно встретились. Вам нужно подобрать букет?

Не знаю, почему, но внутри все замерло — но не от радости, он мне вовсе не нравится. Скорее, наоборот. Встреча с Кириллом испугала, напомнила про недавнюю ссору, когда Влад отыскал визитку. Мысль о том, что он снова узнает, что мы пересекались на улице, вызвала во мне глухую панику. Да он никогда не поверит, что наши встречи — чистая случайность! Лучшее, что я могу сейчас сделать — вести себя холодно и отстраненно. Он для меня — всего лишь очередной посетитель, и то, что мы «шапочно» знакомы, не значит, что я должна вести себя как-то по-особенному.

Слегка прищурившись, Кирилл смотрел на меня, изучая, затем, тихо вздохнул:

— Да, моей невесте нравятся темно-красные розы. Буду благодарен, если составите букет.

Я принялась за работу, стараясь при этом не пересекаться взглядами. Что-то в голосе Кирилла показалось странным, чувство, что он насмехается, не отпускало, но его слова про невесту немного успокоили. Он не свободен — это уже хорошо. Значит, точно не преследует. Я вручила Кириллу букет и дежурно улыбнулась.

— Спасибо. А как ваш парень? Вы с ним помирились?

Я вздрогнула и покосилась в сторону кассы: Алена вернулась из подсобки и пересчитывала деньги.

Кирилл перехватил мой взгляд и понимающе кивнул:

— Понял, извините. Надеюсь, все хорошо, и вам больше не придется переживать по пустякам.

— Да, у меня все в порядке. — С трудом процедила я, — уверена, вашей невесте понравится букет. Всего доброго.

— Всего доброго. Хорошего дня.

Кирилл смерил меня странным, задумчивым взглядом, и направился к выходу. В дверях, он едва не столкнулся с женщиной, которая проталкивала в проем связку воздушных шариков. Маленький ребенок держал ее за полы куртки и изо всех сил тянул в обратную сторону.

Ну и что, что мы ссоримся. Не бывает отношений без ссор. У каждого человека есть свои привычки, которые со временем перестают вызывать умиление. То, что нравилось когда-то, внезапно теряет свою притягательность, все видится иначе. Это только в самом начале, мы любим человека вместе со всеми его недостатками, а потом внезапно начинаем придираться к чему-нибудь, пытаемся что-то изменить. Может, и я хочу от Влада невозможного? Может, и я хочу переделать его под себя?

Я усмехнулась. Стою возле плиты, переворачиваю тосты на сковородке. Уже привыкла подниматься каждое утро пораньше, чтобы приготовить полноценный завтрак — сегодня даже успела приготовить легкий, овощной салат, еще немного, и прожарятся сосиски на второй сковородке. Сегодня у Влада выходной, и он лежит в кровати — сонный и расслабленный. Неизвестно, что нам принесет новый день, но я наслаждаюсь ранним утром так же, как и вчера. Утро — мое любимое время суток, именно в эти минуты я понимаю, что очень нужна Владу.

— Мариш, ну, ты где пропала?

Он потягивается до хруста, и, увидев меня в дверях спальни, улыбается:

— Ты моя хозяюшка… а может, сначала, покувыркаемся? — я вижу, как Влад убирает сотовый под подушку и призывно откидывает край пледа. Его член уже в полной боевой готовности, даже подрагивает от ожидания. Я чувствую, как низ живота обдает приятным жаром, и прерывисто выдыхаю:

— Нет, Влад. У меня осталось пятнадцать минут, чтобы добраться до работы. Но мы можем все наверстать вечером. — Мой голос предательски дрожит, я опускаю глаза и ставлю поднос с едой на край постели. — Ешь, пока горячее.

Влад разочарованно вздыхает, и снова укрывается пледом:

— Кажется, ты придаешь слишком большое значение своей работе. — Он подтянул поднос к себе и взял вилку, — тебе что, правда, нравится возиться с цветами?

— Да, мне нравится возиться с цветами. К тому же, они вкусно пахнут и успокаивают.

Я прошла к шкафу, чтобы переодеться, и внезапно вспомнила недавний визит Кирилла. Снова возникло ощущение горечи — и только сейчас, я поняла, почему. Этот мужчина покупал розы для своей невесты, значит, он сделал ей предложение. Несомненно, эта женщина сейчас безумно счастлива, ведь совсем скоро она станет законной женой, а возможно, и матерью. То, о чем я так долго мечтаю, уже произошло у кого-то. Неужели мне придется ждать годами, когда Влад созреет до брака? Да, мне нет и тридцати, но это не значит, что я готова ждать бесконечно. Еще подростком, я всегда мечтала о муже и семье…

— Ты о чем задумалась? Не люблю, когда ты так мрачно молчишь.

Словно сквозь вату, я услышала голос Влада, и, торопливо поправив блузку, повернулась к нему:

— Да, так, ни о чем. Просто, мне кажется, что наши отношения совсем не развиваются. И…

— О, нет. Только не начинай! У меня сегодня выходной, а ты снова заладила одно и то же. — Влад скривился, — давай поговорим об этом, когда с работы вернешься.

— Ну, хорошо, как скажешь.

Он снова ушел от разговора.

До самого закрытия «Афродиты», я не могла избавиться от навязчивых, беспокойных мыслей. Все время думала о Владе, и о том, что наши отношения, и, правда, зашли в «тупик». И все, кажется, не так уж и плохо, но внутри меня растет напряжение, я, словно в вечном ожидании, так отчаянно хочу услышать те самые заветные слова. Слова, которые желает услышать каждая женщина от своего любимого мужчины. Проблема в том, что я хочу, чтобы Влад сам сделал предложение, а не потому, что я его об этом попросила. Иногда, мне кажется, что он почти готов это сделать. Тягостные мысли не отпускают, и чтобы хоть как-то развеяться, я решила позвонить маме. Кажется, я так закрутилась, что не звонила ей почти месяц.

— Мариночка! Как ты?

От радостного, и одновременно, взволнованного голоса мамы, на глазах выступили непрошенные слезы. Как сильно я скучаю по ней, только со своими проблемами, не могу найти и минутки, чтобы встретиться!

— Все хорошо, мам. Иду домой с работы. А ты как?

— Да все по-старому, Марин, ношусь туда-сюда со Степкой, в мыле вся. А Нютка все на работе пропадает, босс завалил проектами, ни минуты отдыха не дает. Издевается! Так и крутимся, а этот-то, Санька, в командировку уехал, вот Степка со мной и сидит с утра до ночи. Шебутной, жуть. Расколотил на днях сервиз, осколки собирали полдня. От этого мальчугана все прятать надо.

— Понимаю… — я вздохнула, вспомнив Степку. Моя сестра Аня удачно вышла замуж и очень быстро забеременела, не то, что я, но, зачем я снова думаю об этом?

— Степка растет, и все сметает на своем пути. Я так соскучилась, но приехать, никак не получается…

— Ты постоянно мне это говоришь. — Проворчала мама, — уже и забыла, наверное, какие на вкус мои фирменные голубцы. Если ты думаешь, что я против Влада, то ошибаешься. Ты можешь приехать вместе с ним, никто его не выгонит. Или думаешь, мне на него голубцов жалко?

— Мам, я знаю, что не жалко. Просто, правда, пока не получается. Может, быть, на выходных. Мне очень хочется увидеть Степку.

— Он по тебе тоже соскучился. — Голос мамы заметно потеплел, — мы все тебя ждем. Не забывай об этом.

Закончив разговор, я прокручиваю слова мамы в голове, и чувствую необъяснимую тоску. Даже не заметила, как дошла до нашего квартала и уже подходила к подъезду, как навстречу мне выбежала девушка. Едва не задев меня плечом, она запахнула полы своей шубки и промчалась мимо меня, энергичная, и слегка возбужденная. В нос ударил цветочный аромат духов. Я посмотрела ей вслед, пытаясь вспомнить, почему она мне кажется такой знакомой. Но мысль ускользнула от меня.

Владик встретил меня в коридоре — прямо в дверях захватил в свои объятия, прошелся по щеке колючей щетиной, заставив поморщиться. Его руки жадно смяли мои ягодицы, он прижал меня к стене и тут же полез одной рукой под юбку, а другой, стал грубо стягивать капроновые колготки.

— Погоди, — я засмеялась, тыкаясь ему в шею, — я не могу так сразу… дай хоть раздеться нормально.

— Ну, уж нет. Я тебя и так целый день ждал, оставила меня со стояком, думаешь, легко было?

Вместо ответа, я жадно поймала его мягкие губы, и мы слились в долгом поцелуе. В такие моменты как этот, все плохие мысли исчезают из головы, я чувствую себя самой счастливой и желанной женщиной на земле. Разве может мужчина обманывать, если он так страстно желает близости? Я вижу, как он нетерпелив, его эмоции искренни, мне кажется, что сейчас, я — хозяйка положения, ведь Влад готов все сделать ради меня. Мне кажется, что я вижу его насквозь, он такой сильный, и беззащитный одновременно. Не верится, что я на него так действую. Не верится, что он всецело принадлежит мне! Сейчас мне кажется, что так будет всегда. Мы счастливы, мы безумно счастливы до неприличия…

Напряжение между нами настолько сильное, что кажется, звенит даже воздух. Я не понимаю. И уже не хочу понимать. Меня убивают эти эмоциональные качели.

В голове стучат невидимые «молоточки», кажется, еще немного, и она треснет на части как арбуз. Я прижала ладони к вискам, закрыла глаза и попыталась восстановить сбившееся дыхание. Влад ходит по кухне — его шаги размашистые, каждое движение взвинченное, он тяжело дышит, и напоминает разъяренного быка.

— Сколько можно повторять?! Ты что, решила, что я буду плясать под твою дудку как какой-нибудь ботан? — он остановился и завис надо мной как коршун. От его резкого движения, я невольно отшатнулась в сторону, вцепилась пальцами в стул. — Меня достало слушать твои нравоучения и нытье! Ты выедаешь мой мозг специально, да? Ну, скажи?! Может, тебе и ложечку дать?

С этими словами, Влад стиснул мои плечи и пару раз тряхнул так, что голова мотнулась из стороны в сторону. Я смотрела на него широко открытыми глазами, не в силах вымолвить и слова.

— Кажется, я тебе ясно сказал еще в самом начале — ты не должна лезть в мои дела. Не суй свой нос, куда не надо и перестань указывать! Я сам разберусь со своими проблемами. Нет же, ты слушаешь сплетни в этом клубешнике, а потом выговариваешь их мне!

— Но, Влад, я…

— Ты еще не моя жена, чтобы о чем-то спрашивать! — он в очередной раз перебил меня, но осекся, заметив, как резко переменилось мое лицо.

Увидев мои слезы, Влад брезгливо скривился, отступил и разжал пальцы. Я опустила глаза, и потерла плечи — наверное, от этих тисков появятся синяки.

— Я и пальцем тебя никогда не трону. Не строй из себя жертву. — Процедил он сквозь зубы, заметив мое движение, и прикурил сигарету, — в последнее время, ты только и делаешь, что плачешь. Не надоело? Сначала думала, что я таскаюсь с бабами, а теперь — это. Хватит верить сплетням!

— Но Кристина не станет врать. — Упрямо возразила я, все еще боясь, что он снова взорвется.

— Кто вообще такая, эта Кристина? Твоя лучшая подруга, которую хлебом не корми, дай посплетничать? Откуда она могла получить эту информацию, как думаешь, а?

Влад замер, ожидая ответа. Он смотрел на меня с нескрываемой насмешкой, и сейчас казался спокойным, но я знала, что внутри него по-прежнему бушует буря. Я смотрю ему прямо в глаза и понимаю, что совершила большую ошибку. Не нужно было слушать Кристину. Вернее, не нужно было принимать ее слова за истину, не проверив все, как следует. Но я, как всегда, поддалась эмоциям, и выложила Владу все как на духу, сразу, как только мы пришли домой. Это, и правда, могут быть обычные сплетни, я даже не сомневаюсь, что нас обсуждают за спиной — злые, завистливые языки никогда не успокоятся. Все девушки в «Пантере» меня ненавидят и мечтают о том, чтобы мы поскорее расстались. Каждый раз, приходя в клуб, я ловлю на себе «змеиные», завистливые взгляды, и даже стала испытывать от этого извращенное удовольствие. Влад — мой мужчина, это знает каждая из них, и каждая не может понять, почему он выбрал меня. Они не понимают, почему я оказалась лучше, чем все они, вместе взятые.

И сейчас, я ясно вижу, что угодила в хитрую ловушку. Стоило кому-то пустить гадкий слух, как я сразу напала на Влада со своими расспросами и обвинениями. Но что я могла сделать, если испугалась от неожиданности? Сейчас понимаю, что Кристина оказалась не права и просто ошиблась — не мог Влад так поступить. Не мог взять все наши деньги и спустить их в казино за один вечер. Да я вообще никогда не замечала за ним этой пагубной привычки — игровую зависимость видно сразу! Нет, он не мог пойти на такое, Влад — не азартный человек. Это я знаю точно. Все деньги он всегда приносит домой и складывает их в шкатулку. Он умеет грамотно распоряжаться средствами. Внезапно захотелось пройти в гостиную и проверить наши накопления, но делать это прямо сейчас — нельзя. Пока Влад в бешенстве, мой поступок будет воспринят как оскорбление, и наша ссора разгорится еще больше.

Но почему Кристина показалась мне такой убедительной? Почему у меня не возникло никаких сомнений в тот момент, когда она рассказывала о разговоре, который услышала за соседним столиком? Закадычные дружки Влада выпивали, острили сальными шуточками и как бы между делом вспомнили о Владе. Кто-то со смехом заявил, что «вот он попал, так попал», «должен столько бабок», «кто его дернул потащиться в казино». Кристина тут же поняла, о ком идет речь, и сообщила мне. Но что, если она ошиблась, и говорили вовсе не про моего Влада? Да и когда бы он смог потратить деньги, если мы всегда вместе? Если только… я вспомнила тот злополучный день, когда Влад не пришел на свой день рождения, и сердце кольнуло от нехорошего предчувствия. Нет. Этого не может быть. Он не мог так сделать. Не мог, и все!

На этот раз я не смогла сдержаться — молча соскочила со стула и буквально понеслась в гостиную — распахнула стеклянную дверцу серванта, трясущимися руками схватила шкатулку и открыла ее. Пусто. Сердце пропустило удар, перед глазами поплыло. Если мне не отказывает память, у нас было около ста тысяч рублей, которые мы отложили на будущий отпуск летом. Хотели поехать на море. Я повернулась к Владу, который стоял за моей спиной, и протянула пустую шкатулку.

— А где же деньги?

— Считаешь, что они только твои? — Влад усмехнулся, но его тон был очень мрачным, — решила, что имеешь на них полное право, а может, еще и пересчитываешь по ночам?

— Ничего я не пересчитываю, — я медленно поставила шкатулку на журнальный столик и на негнущихся ногах прошла к дивану, — мы ведь откладывали их, чтобы поехать на море. А ты… куда ты их потратил?

Мне казалось, что я шепчу — от стресса заплетается язык, и кружится голова. Не могу поверить, что Влад смог взять все деньги и с легкостью потратить их. Вот так просто, ничего не сказав. Нет, мне не жалко, но ведь мы рассчитывали на них, строили планы!

— Ты спустил в казино сто тысяч? — на всякий случай, уточнила я.

— Опять ты заладила со своим казино. — Влад нахмурился, — тебе в голову вбили чушь, а ты и рада. Деньги я дал в долг. У Макса возникли кое-какие проблемы, — нехотя добавил он, — тебе что, в подробностях рассказывать?

— Почему ты ничего мне не сказал?

Я лихорадочно думала, как теперь поступить. Хорошо то, что слухи про казино оказались лживыми, значит, Влад не обманул меня. Но то, что он так просто отдал все деньги Максу — настораживало. Какие у него могут быть проблемы, если понадобилась такая сумма денег? Насколько знаю, Макс перебивается случайными заработками и шабашками, и вечно ошивается в «Пантере», в поисках бесплатной выпивки. У него никогда не было постоянной девушки, и смысл всей его жизни — беззаботно проводить дни в пьяном угаре. Шанс, что он вернет долг хотя бы частично — не более 1 %. Уверена, Влад прекрасно это понимает, но почему-то отдал все до копейки!

— Да у меня вылетело из головы! — раздраженно рявкнул Влад, — срочно потребовалось помочь, я взял деньги, и все. Я не думал, что ты начнешь раздувать из этого проблему! Если бы не твоя дура-подруга, ты бы даже не заметила, что я что-то брал! Переживаешь, что там твоя доля? Так я верну, могу прямо сейчас займ взять и отдать тебе!

— Влад, прекрати, пожалуйста! — на этот раз я на самом деле испугалась, подскочила к нему, прижалась к груди и тут же утерла слезы, брызнувшие из глаз. Ну, почему я такая дура, почему все так остро воспринимаю? Я должна доверять своему мужчине, должна в первую очередь слушать его! — ну, прости меня. Откуда я могла все это знать? Нужно было просто рассказать мне обо всем, чтобы не получилось такой ситуации.

— Да я думал, что все разрулится за пару недель. Откуда я знал, что ты устроишь истерику из-за сплетен?

Влад обмяк, и теперь мы стояли посреди зала, обнявшись. Вернее, обнимала его я, руки Влада были опущены. Но по успокоившемуся дыханию, я поняла, что все самое страшное позади. Мы смогли «задушить» ссору в зародыше. Каждая наша разборка была для меня маленьким апокалипсисом, и все, чего я хотела — покоя и любви. Я хочу купаться в его любви, что бы ни случилось. Ну, пусть он сглупил, отдал все деньги не очень надежному человеку. Но ведь это не значит, что наши отношения должны испортиться? Почему мы вообще должны ругаться из-за каких-то денег?

Но как же я ошибалась, думая так. Откуда я могла знать, что совсем скоро столкнусь с жестокой реальностью, и мне придется положить все силы, чтобы выкарабкаться из ямы, в которую меня толкнул Влад…

Любовь. Это такое состояние, при котором не до конца осознаешь реальность. Словно находишься в каком-то прекрасном, волнительном сне, порхаешь в облаках, а все окружающее кажется воздушным и беспроблемным. Каждый человек вокруг, любой прохожий — становится настолько прекрасным, что хочется обнять его. Когда ты счастлив, то машинально хочешь делать добро людям, а все, даже самые важные дела кажутся несущественными. Ведь все, что тебе хочется — находиться рядом с любимым человеком. Дышать с ним одним воздухом. Это все, что нужно для счастья. Все, что нужно для жизни. Или это неправильно, может, это зависимость? Может, нельзя так сильно любить?

Стоит остаться одной в квартире, как начинаю думать о причинах наших ссор. Наверное, все дело в разных характерах. Просто, Влад очень импульсивный, несдержанный. Я и люблю его за крутой нрав — стоит Владу распалиться, как я, словно спичка, мгновенно вспыхиваю от страсти. Страсть — это то, что нас объединяет, мы сливаемся в одно целое, мы выпиваем друг друга как эксклюзивное вино — до последней капли. Иногда мучаясь, иногда замирая в сладостной агонии.

Я улыбаюсь, думая о том, что уже вечером, мы снова окажемся в одной постели. А сейчас, мне нужно сходить в магазин и купить фарш для ужина — я пообещала Владу, что сегодня приготовлю домашние пельмени. Быстро собираюсь, подкрашиваю губы помадой, прохожусь тушью по ресницам. Легкий макияж давно стал привычкой — я никогда не забываю о том, что мужчина «любит» глазами.

На улице не по-зимнему тепло — первый снег только улегся, и приятно хрустит от каждого шага. Я жмурюсь от яркого солнца, изо рта вырываются клубы пара — сегодня, мне даже не хочется звонить Владу. Обычно, стоит ему уйти на работу, как сразу после пробуждения появляется легкая тревога, и я спешу набрать номер, чтобы услышать его голос, чтобы успокоиться. Да, я знаю, что это не совсем правильно, что я не должна названивать ему как подросток каждый час. Но ничего не могу с собой поделать. Он приручил меня, его присутствие, даже незримое, мне необходимо. Если подумать, то Влад — моя первая любовь. Он первый мужчина, который вызвал настолько сильные чувства. Иногда я думаю, что если мы вдруг расстанемся, то я навсегда останусь одна, потому что никто не сможет его превзойти.

— Эй!

Я вздрогнула от грубого окрика и обернулась. Ко мне, огибая детскую площадку, шел незнакомый мужчина — воротник его бесформенной куртки был поднят, и из натянутой на лоб шапки торчал только нос. Руки спрятаны в карманах, и идет он быстро, слегка подпрыгивая. Я отступила на шаг и посмотрела по сторонам — как назло, обычно всегда оживленная площадка была пуста, только на противоположной стороне на скрипучей качели сидит ребенок, и бесцельно пинает носком ботинка снег. У меня мало знакомых мужчин, вступив в отношения с Владом, я всех вычеркнула из своей жизни. Поэтому, человек, который стремительно ко мне приближался, вызвал смутную тревогу. Я не знала, кто это мог быть, если только кто-то из «Пантеры»? А может, знакомый Влада?

Недолго думая, я развернулась, и двинулась к арке, но слова услышала мужской голос:

— Ты что, оглохла? Стой, говорю!

На этот раз, слова подстегнули, словно кнутом, и я ускорила шаг, — до арки всего пара метров, а за ней оживленная улица и проезжая часть. Но незнакомец настиг меня, схватил за локоть и круто развернул к себе.

— Охренела? — колючие, голубые глаза уставились в упор. — Совсем страх потеряла?

— Я не понимаю, что вам надо? — с трудом пролепетала я.

Мужчина ощерился, показывая желтые, прокуренные зубы. Наверное, какой-нибудь карманник, решил подзаработать с утра пораньше, вихрем пронеслось в голове. Хуже и не придумаешь — я искала спасение в арке, но она же стала для меня ловушкой — теперь нас даже никто не увидит. Горло сковало спазмом, о том, что нужно кричать, я даже не думала.

— Именно такой я тебя и представлял. — Хмыкнул незнакомец, — мышка серая, чего перепугалась, язык проглотила? Именно такие Владу и нравятся, покорные, бесхребетные. Он всегда любил таких девочек ломать. Это приносит ему удовольствие. Ты, разумеется, не знала?

Услышав имя Влада, я немного расслабилась, но колючие глаза мужчины пронзали насквозь, и страх не отпускал. Я не понимала, о чем он говорит, и почему так агрессивен.

— А я бы от тебя не отказался. — Он нахально цокнул языком и осмотрел меня сальным взглядом, — может, пошалим? Вдруг, понравлюсь?

— Вы спятили! Отпустите меня!

— Закрой свой рот, крошка. — Голос мужчины мгновенно стал ледяным, и он толкнул меня к бетонной стене, — сейчас твоей глупой головке придется напрячься и немного подумать, где достать деньги.

— Какие еще деньги? — я растерянно заморгала, вдруг подумав, что в последнее время слишком часто слышу о деньгах и проблемах, связанных с ними.

Незнакомец презрительно скривил губы, а затем сплюнул под ноги, едва не задев мою шубу:

— Значит, так, слушай сюда. Твой благоверный задолжал нам пол ляма. И тебе их надо вернуть.

— Как это, пол ляма? — я буквально почувствовала, как земля уходит из-под ног, — за что? И при чем тут я?

— А при том, что твой дружок не отвечает на звонки и делает вид, что ничего никому не должен, — зло процедил мужчина, — но уговор, есть уговор. Скажи спасибо, что он тебя не проиграл, а то пришлось бы тебе лично долги отрабатывать.

— Я не понимаю…

— Да все ты понимаешь! Или не знала, с кем связалась? Дуру из себя не строй. Вы все бабы в его промежность вцепились, и оторваться не можете. И дальше уже ничего не видите. Короче, я тебя предупредил. Бабки нужно вернуть через два месяца. Это крайний срок. Я тебя сам найду, когда придет время. — Внезапно, он дернулся вперед, схватил меня за шею и приблизился так близко, что я почувствовала его дыхание на своей щеке. — И не вздумай заявление накатать. Я тебя сразу урою, усекла? Бабские штучки тут не сработают. Завалю и глазом не моргну.

С этими словами он отпустил меня и круто повернулся, чтобы уйти.

— Стойте! — вскрикнула я в отчаянии, — скажите, хотя бы, за что он должен столько денег?

Мужчина замер и посмотрел на меня через плечо. В его глазах я не увидела никаких эмоций, кроме равнодушия.

— А ты у него спроси. — Глухо ответил он, — он тебе в подробностях расскажет.

Когда незнакомец скрылся за углом, я еще минут десять стояла, привалившись к стене, и пыталась восстановить дыхание. Полмиллиона рублей. Неподъемная сумма, по крайней мере, для нас. Боже! Придерживаясь за бетонную стену арки, я медленно направилась обратно к дому. Ни о каких домашних пельменях я больше не думала. Глаза застилает полупрозрачной пеленой, а все мысли рассеиваются, не успев сформироваться. Кажется, я начинаю задыхаться, чувствую, как накатывает давно забытый приступ панической атаки. Вспомнила цепкие пальцы на своей шее и жалостливо всхлипнула — нет, сейчас не время жалеть себя! Но что же делать? Что мне делать?

Уже дома, закрывшись на все замки, я села на бортик ванны и включила кран до упора. С самого детства я успокаивалась только после того, как посижу в теплой ванне. Вот и сейчас, по привычке стала набирать воду. Конечно же, я сразу позвонила Владу. Услышав мой взволнованный голос и сбивчивые объяснения, он как-то слишком быстро закончил разговор, невнятно что-то сказав о проблемах на работе. Но какие в «Пантере» могут быть проблемы? Что может быть хуже, чем то, что случилось со мной полчаса назад? И неужели, он не придет? Руки предательски дрожали, хотелось плакать. Хотелось сбежать на край земли и выть от одиночества и отчаяния.

Вопреки ожиданиям, ванна не помогла, а Влад до сих пор не пришел. Чего он добивается? Неужели, даже не переживает за меня, не боится, что тот, кто требовал с меня деньги, может заявиться в нашу квартиру с новыми угрозами? Я бесцельно бродила по комнате, и когда услышала, как в замочной скважине поворачивается ключ, испытала едва ли не физическую боль — настолько тягостным было мое ожидание.

Влад прошел на кухню, где я пила кофе, уставившись бездумно в окно и даже не чувствуя вкуса. На первый взгляд, он казался беззаботным и умиротворенным. Словно, ничего не случилось. Словно, я не звонила ему в истерике.

— Я, так понимаю, что никаких пельменей сегодня не будет? — буднично поинтересовался Влад, присаживаясь на стул и всматриваясь в мое лицо.

— После того, что я сказала, ты можешь думать о еде?

— В «Пантере» кусок в горло не лез, были терки насчет ночной драки. Пришел домой, думал, ты стол накрыла, но, похоже, я и этого не заслужил. Ничего, сам себя покормлю, не переломлюсь.

Я ничего не ответила, молча наблюдала, как Влад поднялся с места, открыл дверцу холодильника, и нарочито беспечно бросил на стол палку колбасы. Затем сунулся на верхнюю полку, и едва не уронил на пол пакет молока. Хочу понять, что я сейчас чувствую. Но в голове крутится только одна мысль: с меня требуют полмиллиона, требуют деньги, которые должен мой мужчина.

— Твой друг, который требовал долг, он очень мерзкий. — Словно невзначай, проронила я, надеясь, что хотя бы внешне выгляжу спокойной, — он схватил меня за шею и предлагал поразвлечься. А еще, он сказал, что все женщины цепляются за твой член. И дальше этого члена ничего не видят. У тебя что, было так много женщин?

— Нашла, кого слушать. Упоротый отморозок. Мне плевать, кто это был, я найду его и размажу по стене. — Пробубнил Влад.

Он старательно прятал глаза. Это было ему так несвойственно, что я наполовину растеряла свою пылкость. А ведь подсознательно была готова к долгим разборкам, которые обычно всегда заканчиваются криком и слезами. Влад с остервенением откусил от бутерброда и стал монотонно жевать — наконец, он посмотрел на меня мутным, слегка отрешенным взглядом.

— Я трахаться хочу. Но, похоже, мне и тут ничего не перепадет?

— Что? — я в изумлении уставилась на него, широко распахнув глаза, — ты в своем уме? С меня требовали полмиллиона твои дружки, ты так же потратил все наши накопления, но до сих пор не сказал, куда дел все деньги. Все мои вопросы остались без ответа, и секс с бутербродами, — это единственное, о чем ты можешь думать? Ты даже не спросил, как я себя чувствую, не поинтересовался, как вообще смогла добраться до дома. Все, что тебя интересует — еда и секс!

Влад хмыкнул. Его глаза опасно потемнели, а скулы заметно напряглись. Но в этот раз, я настолько возмущена, что не обращаю внимания на его реакцию. Да, я люблю его, люблю таким, какой он есть. Я на многое закрывала глаза. Но на этот раз ситуация на самом деле серьезная, и Влад прекрасно это знает!

— Ну, что ты предлагаешь? — он расслабленно откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, — мне на коленях перед тобой ползать надо, прощения вымаливать? — он усмехнулся, — так я не какой-нибудь куколд, и ты это знаешь. Неужели, тебе настолько со мной плохо? Или все дело в этих деньгах? Стоило возникнуть проблеме, как ты сразу забыла о любви, и я оказался не нужен.

— Ты все переворачиваешь.

— Ошибаешься. Что такое полмиллиона? Не такие уж и великие деньги. Да, то, что случилось сегодня — это мой недочет. Я не подумал, что эти упыри додумаются до того, чтобы добраться до тебя. Мрази конченные! Найду, все пальцы переломаю. — От ярости, Влад хрипло задышал, его грудная клетка тяжело вздымалась, — но ты! Смотрю, ты готова пожертвовать нашими отношениями, устраиваешь ненужные разборки, ты показала свое истинное лицо. А всегда была такой милой. Но лишь до тех пор, пока дело не коснулось денег. Да, я влез в долги! И не сказал тебе лишь потому, что знал, как ты отреагируешь. Зачем мне все это выслушивать? Или ты не веришь, что я все отдам? Я не хотел тебя впутывать в это. Потому что это только моя проблема!

Я смотрела на него, не до конца осознавая, смысл сказанных слов. Как я не старалась найти оправдание поступку Влада, все равно что-то не складывалось. Я по-прежнему ничего не знаю. Совсем ничего. А возможно, я вообще ничего не знаю о человеке, которому посвятила себя без остатка.

— Знаешь, что, Влад. — Я посмотрела ему в глаза, — все это время, я верила каждому твоему слову. Никогда не допускала мысли, что ты можешь меня обманывать. Я никогда не слушала сплетни, потому что знаю, что наши отношения многим не дают покоя. Но сейчас… сейчас я вдруг поняла, что, возможно, ошибаюсь. Ты не любишь меня. И, кажется, никогда не любил.

От собственных слов стало так горько, что я с трудом сдержалась, чтобы не заплакать. Хватит показывать свои слезы! Влад протяжно вздохнул, и я уже приготовилась услышать гневную тираду в свой адрес, но на этот раз, он удивил меня. Вместо того чтобы кричать и что-то доказывать, он молча подошел ко мне и опустился на корточки. Обхватил руками за талию, и стал осыпать колени поцелуями — я наблюдала за его действиями с отрешенным видом. Непривыкшая к нежности, я просто ждала, когда он остановится.

Наконец, Влад поднял голову и посмотрел на меня:

— Ну, прости, Мариш. — Хрипло прошептал он, — вот такой я плохой. Поставил тебя под удар. Если бы этот урод что-то с тобой сделал, не знаю, как бы я пережил. Да я поверить в это не могу! Мариш, единственная женщина, которая мне нужна — это ты. Понимаешь? Только с тобой мне комфортно, только ты понимаешь меня с полуслова. Я такой дурак, что не ценю это!

— Куда ты дел все наши накопления и откуда такой большой долг? — от слов Влада потеплело на душе, но я была непреклонна.

— Я же говорил, что сто тысяч дал Максу. А остальное… — Влад запнулся на несколько секунд, — остальные деньги я проиграл.

— Что?

— Я проиграл их.

В глазах Влада появилось что-то незнакомое — странное, отрешенное равнодушие с глухой решимостью.

Я все сделала правильно. И нечего себя в этом разубеждать! Не могла же я, после всего сказанного, сделать вид, что все в порядке? А потом вести себя как прежде, обнимать и целовать его. Конечно, именно на это Влад втайне надеялся, и тем сильнее было его разочарование, когда я сказала, что мне нужно уехать к маме, чтобы немного подумать. Услышав это, он тут же вскочил на ноги, и смерил меня уничтожающим взглядом. Я знаю, что Влад не любит терять меня из виду. Влад такой человек, что у него все должно находиться под неусыпным контролем.

Но я не могу справиться со смятением в своей душе, мне сейчас так больно, но хуже всего — то, что я не понимаю, что теперь делать с этой правдой. Да, он сказал, что проиграл все деньги. Зачем, ради чего — уже не так важно. В голове не укладывается, — как можно спустить такую огромную сумму за один вечер, и ночь. Да, Кристина оказалась права. В тот день, когда мы сидели на диване и пили вино, ожидая именинника, он кутил с друзьями. И в эту ночь он влез в огромные долги. Я по-прежнему не могу до конца осознать, что он смог так поступить. Одно понимаю точно — о поездке на море можно забыть надолго. Если не навсегда.

Но как теперь расплатиться? Что, если дружки Влада не отстанут, и будут караулить у двери квартиры? Я снова вспомнила мужчину в арке и зябко поежилась от неприятного ощущения — его пальцы на шее до сих пор чувствуются так явственно, что к горлу подступила тошнота. Влад не может быть моим телохранителем круглые сутки, а значит, я всегда буду в опасности. Я — слабое звено, ведь меня можно запугать до смерти, заставить собрать необходимую сумму, даже если я лично ни к чему не причастна. Было бы смешно, если бы не было так грустно.

Старый, когда-то белый, но давно выцветший автобус все дальше увозил меня от квартиры Влада. Я протерла перчаткой запотевшее окошко и теперь бездумно выхватываю взглядом из синих сумерек автомобили, которые проносятся мимо и ослепляют автобус фарами. В воздухе кружатся редкие снежинки. Они падают на стекло и тут же тают. Тают точно так же, как и мои надежды. Я безрадостно усмехнулась, — в ожидании спасительного покоя, в своих мыслях, я уже была рядом с мамой.

Мама живет недалеко от города в частном поселке — наш домик стоит в самом конце улицы и прячется в чаще леса. Каждый раз, когда приезжаю в гости, мне кажется, что из шумного и пыльного города, я попадаю в волшебное место, в настоящий лесной рай, где нет ни забот, ни тревог. У мамы всегда так тихо и спокойно. Именно в доме, где прошло все мое детство, я нахожу не только утешение, но и могу принять правильное решение, если в жизни настает тяжелый момент. Например, такой момент, как сейчас. Прежде чем вернуться в город, я должна понять для себя, на что я готова пойти ради отношений. Насколько далеко я зайду, со своим упорством и нежеланием признавать очевидное. Я не хочу признавать, что у нас проблемы в отношениях. Большие проблемы!

Перед моим уходом, Влад не проронил ни слова — он даже не пошел меня провожать, хотя я сделала все, чтобы мы не поссорились, и как могла, попыталась донести, что поездка к маме мне необходима. Гораздо легче было договориться с девчонками на работе, чем с ним. Мое решение было для него, словно признание в измене, не меньше. Поведение Влада было таким, будто я смертельно предала его и ухожу, безжалостно растоптав чувства. Хотя, на деле предателем оказался именно он. Да, он!

Всё бы ничего, вот только я не думала, что начну скучать по нему сразу, как только сяду в автобус. Где-то в глубине души, я ждала, что Влад будет звонить или писать сообщения, задержит меня в коридоре, начнет уговаривать остаться дома и никуда не уезжать. Этого не произошло. И сейчас я поникла, сдулась как воздушный шарик, растеряла всю свою решительность. Я скучаю по нему, даже после жуткого вранья, после угроз, после всего, что пришлось пережить за последние дни. Почему? Я сама не понимаю!

Вот и сейчас с благоговейным трепетом схватила вибрирующий телефон, в надежде, что Влад одумался и решил меня вернуть. Но это была Кристинка — она написала мне сообщение, с пожеланием удачной дороги. Так же она пожелала, чтобы я успокоилась и больше не думала о плохом, добавив в конце, что «Влад — редкостный паршивец, из-за которого не стоит лить слезы».

Забота подруги вызвала странное чувство непринятия — все ее слова кажутся наигранными. Хоть, я и понимаю, что она не сделала ничего плохого, но мне хочется отгородиться от нее, подсознательно, я стараюсь встречаться с ней всё реже. Мне не нравится, что подруга ненавязчиво пытается очернить моего мужчину. Она постоянно ставит наши отношения под сомнение. И я начинаю нервничать, даже если до этого была спокойна. Да, теперь я это вижу.

Даже когда у нас все хорошо, она смотрит так насмешливо, словно знает, что все это — временно, и совсем скоро, я снова буду страдать и жаловаться ей на проступки Влада. Наверное, не стоило рассказывать подробности наших ссор, но время вспять не повернуть. И теперь, даже если Влад ведет себя идеально, я каждый раз чувствую, что хожу по острию ножа — жду, когда он вновь будет не в настроении и что-нибудь натворит.

Я бегу к подруге, словно раненое животное, а потом, как всегда, ловлю на себе ее сочувствующий взгляд. Кристина всегда поджимает губы с таким мрачным неодобрением, словно молчаливо сообщает «а ведь я говорила». Это неприятно. Как и то, что мне приходится постоянно выгораживать Влада, доказывая, что он на самом деле хороший, а наша ссора — пустяк, и это я слишком впечатлительная.

Что-то похожее происходит и в моей семье — только мама старается избегать разговоров о Владе и детях, а Нютка с жадностью выпытывает все подробности и требует, чтобы я как можно скорее забеременела. Как будто я этого не хочу!

Когда я добралась до дома, уже стемнело — в окнах на первом этаже уютно горит свет, а снег перед калиткой уже весь истоптан — кажется, сегодня у мамы настоящий день приема гостей — перед входом стоит машина сестры. Надо же, даже она умудрилась вырваться из своего плотного графика и навестила маму.

— Мариночка, ну, наконец-то!

Мама заключила меня в объятия и крепко прижала к себе. Я счастливо улыбаюсь, и подмигиваю сестре, которая вышла в коридор — ее руки испачканы в муке, а это значит, что я снова опоздала, и вишнёвый пирог будет испечен без моей помощи.

— Мамочка, я так соскучилась…

Я отрываюсь от нее, и тут же ко мне на шею с радостным кличем бросается Степка — задиристый хулиган. Он виснет на мне и без остановки кричит одно и то же «Тетя Марина, а вы купили пожарную машину, как обещали?»

Я киваю, и счастливо смеюсь — вот же хитрец, не забыл! Конечно же, я помнила про подарок, и перед тем как сесть в автобус, зашла в «Мир Детства». Получив свою машину, счастливый Степа убежал в комнату, а я, наконец, нормально разделась, помыла руки и прошла в маленькую, уютную кухню. Мама уже налила мне смородиновый чай, и пододвинула вазочку с шоколадными конфетами. Нютка деловито хозяйничала у плиты, и только что отправила пирог в духовку.

— Удивительно, что ты смогла оторваться от своего любимого. — Как бы невзначай отметила она, усаживаясь рядом. — Вы ведь как сиамские близнецы, друг от друга не оторвать. Как это твой красавец тебя отпустил?

— Нюта! — предостерегающе предупредила мама, но я лишь беззаботно улыбнулась:

— Как видишь, отпустил. А как твой начальник? Неужели ты сбежала от него?

— Ой, не говори о нем. Как услышу, так глаз начинает дергаться. — Нюта вздохнула и отхлебнула чай, — еле вырвалась, сказала, что если не даст выходной, то напишу заявление по собственному. Пришлось ему пойти на уступки. Так что, где наша не пропадала!

Весь вечер мы шутили, переговаривались с сестрой, ели вишнёвый пирог, и возились со Степкой, но когда совсем стемнело, я поняла, что, несмотря на все ухищрения, тяжесть, которая сидит внутри — не отступает. Я старательно избегала даже намеков о Владе, но ближе к ночи совсем извелась — так хотелось ему позвонить. Но разве я могу? Нет, конечно же, нет!

Увидев мое состояние, Нюта вытащила меня на веранду и в лоб задала вопрос:

— Вы что, опять поругались?

— Нет, с чего ты это взяла? — говорить правду не хотелось даже сестре.

— Не сложно догадаться. — Нюта хмыкнула, — ты приезжаешь сюда только, если тебе плохо. Но ты, не одна такая. Я делаю точно так же.

Я смотрела на сестру, не понимая, о чем она говорит.

— Мы с Санькой разводимся.

— Что?!

— Да тише ты. — Нюта с досадой поморщилась, — не хочу, чтобы мама услышала. У нее и так сердце больное. Да и, подумаешь, развод…

— Но вы вместе почти семь лет! — я не могла поверить в то, что на самом деле это слышу, — Санька ведь такой хороший муж, и у вас сын! Что будет со Степкой, когда узнает?

— Это только для вас он был хорошим. А дома Саня совсем другой. Он завел любовницу. — В голосе сестры послышалась горечь, но вместо того, чтобы плакать, она печально улыбнулась, — ничего не говори, я все уже пережила, рыдать — точно не буду. Может, и я была в чем-то не права — вечно пропадаю на работе, времени на личную жизнь нет, и не было. А потом, эти командировки. Думаешь, он по работе уехал? Ха, я тоже раньше так думала. Пока не увидела их в одном ресторанчике. Сидят, целуются, смеются.

— Но почему он так поступил?

— А он даже не стал объяснять. Просто спросил «это все, ты ведь меня уже не простишь?». Конечно, не прощу. Разве я могла ответить по-другому?

Мы простояли на улице не меньше часа, но даже, когда вернулись в дом, я не могла «принять» услышанное. Я смотрела, как Нюта смеется, обнимая Степку, как разговаривает с мамой на отвлеченные темы, и не понимала, как она держится. Она кажется такой же спокойной и счастливой, словно, в ее жизни ничего не произошло. Как она смогла решиться на развод, зная, что Степке будет плохо без отца? С другой стороны, мне так хотелось быть хоть немного похожей на сестру — она всегда была сильна духом, стойкой, непробиваемой. Она никогда не боялась остаться одна, не сходила с ума от ревности, не боялась потерять мужчину. Почему мы такие разные?

Почему меня колотит нервная дрожь от одной мысли о расставании, а Нюта так спокойно отпускает своего законного мужа к любовнице? Сейчас, мои проблемы кажутся такими смешными, что стало немного стыдно.

Я схожу с ума, убиваюсь от горя из-за бытовых проблем, которые ничего не стоят по сравнению с тем, что сейчас чувствует сестра.

Если бы я поймала Влада за руку, увидела с другой женщиной — смогла бы развестись с ним, если бы была замужем? Хватило ли у меня духу? А ведь у нас даже детей нет, не говоря уже о том, что я сплю и вижу, когда он сделает мне предложение…

Не удержалась, в очередной раз проверила сотовый — ни одного сообщения. Руки так и чешутся, чтобы написать хоть что-то, хотелось узнать, как у него дела, узнать, чем занимается. Ожидание — невыносимая пытка. Не думала, что буду так изводить себя, уехав. Кажется, я слишком поторопилась. Нужно было все обсудить на месте, а не трусливо убегать от проблемы. Каждая минута тянется невыносимо долго, и от мысли, что я проведу еще несколько дней вдали от Влада, становится тошно.

Но, я по-прежнему не могу смириться с тем, что он залез в огромные долги. Страх сковывает меня, и я не знаю, что нам делать. Не знаю, где взять столько денег, чтобы выплатить в срок. Но, в конце концов, 90-е давно прошли, и все эти угрозы просто смешны. Не будут же нас, и правда, преследовать?

Нюта уехала домой, несмотря на наши уговоры. Смирившись, мы вышли проводить ее к воротам, и Степка не упустил случая забросать нас липкими снежками. Его звонкий смех разносился по всей округе, и мы невольно заражались безмятежным весельем ребенка — мне даже удалось немного отвлечься от тягостных мыслей и просто наслаждаться общением со своими близкими людьми.

Следующие несколько дней, я провела в легкой прострации — на автопилоте занималась домашними делами, и изо всех сил старалась не показывать свою тревогу, которая росла как снежный ком. Влад по-прежнему молчал. Как это на него похоже! В отличие от меня, Влад умеет делать паузу, а его молчаливый игнор настолько ужасен, что я с трудом выдерживаю эту пытку. Почему, он всегда действует нечестно? Почему безжалостно манипулирует, зная, что я ни в чем не виновата?

Одно знаю точно — если бы я не любила его так сильно, то никогда бы не позволила вить из себя веревки.

— О чем ты постоянно думаешь? — обеспокоенно поинтересовалась мама, пододвигая ко мне тарелку с фирменными голубцами.

Мы сидели на кухне, и я настолько ушла в себя, что кажется, пропустила несколько вопросов. Голос мамы был не на шутку встревожен, и теперь она смотрела на меня с таким волнением, что стало неловко.

— Да так, ни о чем. Все в порядке.

— Точно? У тебя слишком расстроенное лицо. Вы с Владом, случайно, не поругались?

— Немного повздорили, но ничего серьезного, правда. — Я улыбнулась, и постаралась сделать беззаботный вид. Но, кого я пытаюсь обмануть? Мама всегда знала, если у меня что-то идет не так. Мгновенно «считывала» с лица все мои эмоции. В этом нет ничего удивительного.

— Ох, Марин. Чуяло мое сердце, вы никогда просто так не приезжаете. И Нютка сама не своя, все бродила по комнатам, думала о чем-то. Так и не смогла я узнать, что у нее приключилось. Черствая, непреклонная. Вот и ты, ничего говорить не хочешь, скрываешь от родной матери. А ведь я волнуюсь. По себе знаю, как тяжело после ссоры. Ваш отец был любителем поскандалить, все жилы наизнанку выворачивал… не успокаивался, пока свое не получал. Вот его уже нет с нами, а я все привыкнуть не могу.

— Мам… да ничего не случилось. Бытовые мелочи. Я просто решила взять паузу и немного отдохнуть. Тем более, ты сама недавно говорила, что я редко приезжаю. Вот я и решила тебя порадовать. А папу не ругай, не так часто он и скандалил. Вспомни, как ты сама его гоняла по дому полотенцем. Весело же было!

Я улыбнулась, вспоминая милые ссоры между родителями. Несколько лет назад у папы случился инсульт, и только сейчас мы немного пришли в себя, и можем без надрыва разговаривать о нем.

— И то, правда. Ваш отец умел радоваться жизни. — Мамины глаза весело сверкнули, но она все еще смотрела на меня с недоверием, — привезла бы ты сюда, своего Владика. Нужно же когда-нибудь нормально познакомиться? Виделись мельком, почти не разговаривали, а живете вместе уже год. Не по-людски как-то. Я ведь его не съем. Для меня самое главное, чтобы ты была счастлива, а все остальное — ерунда, понимаешь?

— Конечно, понимаю. И торжественно заявляю, что я — счастлива. Очень. Обещаю, что приедем к тебе с Владом на Новый год. Отметим праздник по-семейному. А хочешь, елку в лесу нарядим?

— Да какая елка! — мама засмеялась и утерла слезы, выступившие на глазах, — да еще в лесу. Так в темноте и не заметим, как волки съедят. Какая ты у меня еще глупышка!

С этими словами, мама прижала меня к груди, и я зажмурилась, чтобы не расплакаться от нахлынувших на меня чувств. Лишь где-то в глубине заворочалось неприятное предчувствие — мне вдруг показалось, что я что-то делаю неправильно. Что упускаю что-то важное. Вместо того чтобы решать нашу проблему с Владом, я теряю драгоценное время, боюсь принимать решения и думаю только о том, что он меня обманул. А что, если этот обман и, правда, был во благо? Влад же ясно сказал, что не хотел меня тревожить, хотел со всем разобраться один! А я сбежала, бросила его одного, и теперь жалею себя. Неудивительно, что он ни разу не позвонил! Боже, какая я, все-таки, дура!

И все же, стало немного легче. Мне требовалась перезагрузка, и поездка к маме позволила все переосмыслить и увидеть происходящее со стороны. Ведь что главное в этой жизни? Чтобы все были здоровы, а в доме был покой. Главное, чтобы близкие люди всегда были рядом, а все остальное — решаемо. Не бывает безвыходных ситуаций. И если нам выпало такое испытание, мы должны пройти его вместе, во всем поддерживая друг друга, а, не бросая в ответственные моменты. Что бы ни случилось, нельзя опускать руки.

Просто, нужно договориться, чтобы в следующий раз не было подобных ситуаций, ну, и конечно, поставить условие — больше никогда не играть в азартные игры. Сейчас, мне кажется, что я нашла лучший выход из положения, и даже чувствую, как впервые за все время повышается настроение. Ну, разве я не права? Мы — взрослые люди, но это не значит, что не можем оступиться. Влад поступил необдуманно, его мозг, явно был отключен, когда он тратил деньги, но это не значит, что мы теперь должны расстаться. Можно расстаться из-за измены, неуважения или насилия, но точно не из-за денег. Наша любовь — выше всего этого.

Я еду домой, и изнываю от нетерпения — совсем немного, и я увижу его. По моим подсчетам, Влад сегодня на работе, но тем лучше — когда он придет домой, то будет приятно удивлен.

Конечно, нам снова предстоит серьезный разговор, но в знак примирения, я успею приготовить вкусный ужин. Это не значит, что я уже простила его, но не сидеть же в пустой квартире, просто его дожидаясь? Тем более, я уверена, что Влад ничего не готовил эти дни — питался перекусами или в «Пантере». В нашей паре в плане готовки — я профи, а Влад лишь изредка помогает что-нибудь нарезать, ну или на крайний случай, сделать бутерброды. Меня это вполне устраивает — ведь он мужчина, и не обязан стоять у плиты. А мне приятно ухаживать за ним и баловать всякими вкусностями. Боже, как же я соскучилась! Наверное, именно в разлуке понимаешь, насколько сильно привязан к любимому человеку. Это — любовная зависимость, не иначе. Но как сладко и приятно зависеть от человека, которого любишь!

Я чувствую радость от предстоящей встречи, и окрыленная, даже обошла несколько продуктовых магазинов — сегодня приготовлю рыбу под соусом и подам освежающие фруктовые коктейли. Уверена, Влад оценит мои старания. Через час, я уже была у подъезда — лишь на пару минут остановилась возле лавки, передохнуть. Руки буквально отваливаются от тяжелых пакетов.

Открыв дверь в квартиру, я поставила пакеты у входа и включила свет в коридоре. Как и ожидалось — вокруг бардак. Повсюду валяется обувь, трюмо заставлено пустыми пивными бутылками. Конечно же, он не терял время зря, и каждый вечер приглашал домой друзей. Наверное, именно поэтому ни разу не позвонил. Ведь нужно держать «марку» перед дружками, и не показывать, что я ему нужна.

Вздохнув, я пошла прямиком в гостиную, и застыла от неожиданности: на расправленной постели лежал Влад. Он лежал в одних трусах, раскинув руки, и спал. Рядом стоял прикроватный столик, заставленный грязными тарелками и стаканами. Он даже не проветривал комнату, и я, недолго думая, открыла створку окна.

— Эй… зима на дворе, ты чего творишь?

Я посмотрела на Влада. Он открыл глаза и приподнял голову, разглядывая меня. Через мгновение в глазах промелькнуло узнавание, и он широко улыбнулся:

— Пришла? А я уж подумал, ты меня бросила. — Он снова откинулся на подушку, — как поездка, надеюсь, хорошо развлеклась?

— Не лучше, чем ты.

Я смотрю на него, и чувствую, что внутри все обрывается. Стоило оставить одного, как сразу начались попойки, а вся квартира превратилась в гадюшник. Наверное, Влад даже не вспоминал обо мне все это время. На что я вообще надеялась? В груди так больно от разочарования, что даже нет сил, что-то говорить. А ведь я так готовилась, рассчитывала, что Влад будет, так же, как и я, переживать и ждать меня. Но есть ли смысл разговаривать сейчас о наших отношениях? Что-то подсказывает, что Влад, как всегда, уйдет от разговора.

— Ты зачем уехала? Так спешила, что было плевать на все мои слова. И что, была настолько занята, не могла ни разочка позвонить?

— Ты мне тоже не звонил. — Произнесла я севшим голосом, — а я ждала, думала, ты будешь переживать. Но все эти дни ты провел со своими дружками. Наверное, ты даже радовался, что меня нет.

— Ну, а что мне оставалось делать? — Влад фыркнул, — сидеть у окошка, и ждать, когда ты появишься? Мариш. Я не маленький мальчик. Если ты решила уйти — пожалуйста. Не в моих правилах бегать за женщиной, которой я не нужен. Ты сама сбежала из дома, просто хлопнула дверью, решила показать, что и без меня прекрасно обойдешься. А я ни от кого не уходил.

— Почему ты не на работе?

— Взял отгул. Не имею права? Ты у нас, тоже отдыхаешь, когда вздумается, маленькая, своенравная цветочница.

— Влад. — Чувствую, как в уголках глаз снова собираются слезы, нервно сглатываю, — ты меня совсем не любишь?

Он смотрит на меня слишком долго, затем заводит руки за голову и расслабляется.

— Конечно, люблю. Думаешь, если бы не любил, был бы с тобой?

Я молчу. Всматриваюсь в его лицо, отмечаю, что подбородок зарос колючей щетиной, а под глазами проступают синяки. Наверное, совсем не спал ночами. Неужели, было так весело? Настолько, что он совсем не думал обо мне?

— Тогда, почему ты так себя ведешь? Влез в долги, устраиваешь гулянки в квартире, не ходишь на работу? Ты ведешь себя так, будто живешь один. Вот только почему-то с меня требуют деньги твои знакомые. Мне угрожают, но ты не думаешь, как я теперь буду ходить на работу, не думаешь, как вернуть этот долг. Ты просто развлекаешься, как будто ничего не случилось, как будто все это — незначительный пустяк! А мне нужна поддержка. Понимаешь? Я так испугалась, что не нашла ничего лучше, как уехать к своей матери. Разве это плохо? Почему ты продолжаешь вести себя так, словно я в чем-то виновата?

Я опустилась на диван и закрыла лицо руками. Вдруг, от бессилия навалилась такая усталость, что мне стало все равно, что будет дальше. Как же глупо было надеяться, что я вернусь в чистую квартиру, а Влад прижмет меня к себе и скажет, что безумно скучал. Не такой он человек. И вряд ли станет другим.

Он, словно нехотя, поднялся с кровати, пошарил рукой возле кровати и достал открытую бутылку минералки. Сделал несколько больших глотков, а затем, закурил прямо в гостиной. Несколько минут, Влад молча наблюдал за мной, задумчиво прищурившись, и, ожидая ответа, я напряглась под его взглядом.

— У тебя кто-то есть? — наконец, с равнодушием произнес он.

— Ты снова начинаешь нести этот бред? — мне понадобилось несколько секунд, чтобы переварить информацию, — может, ты судишь по себе? Я не понимаю, почему ты постоянно уходишь от разговора!

— А почему ты вдруг стала такой уверенной? Не думаю, что все дело в этих деньгах. Здесь есть что-то еще. И ты не хочешь мне говорить. Сначала пытаешься обвинить меня в измене, затем я узнаю про какого-то Кирилла, а напоследок, ты находишь нелепый повод, чтобы сбежать из дома. Ты просто бросила меня, чтобы побыть со своим любовником!

— Ты сумасшедший! — я вскочила с кресла, и заметалась по комнате. Не так я представляла нашу встречу. Не думала, что стоит вернуться домой, как начнется новый скандал, — я не могу так больше, Влад! Не могу находиться в вечном напряжении! Мы постоянно ссоримся, и что бы я ни сказала, ты все переворачиваешь, все представляешь так, как выгодно тебе! Наверное, мне, и правда, стоит уйти, я…

Влад резко хватает меня за руку, с силой притягивает к себе. Я чувствую запах перегара, пытаюсь отвернуться от его лица, но не получается. Влад жадно впивается в мои губы, кусает, и я невольно вскрикиваю от кратковременной боли. Пытаюсь оттолкнуть его, упираюсь ладонями в голую грудь, и мы падаем на кровать. Так же молча, Влад стягивает с меня джинсы, и в этот момент, я уже не двигаюсь — просто жду, когда он сделает свое дело. Сердце вот-вот разорвется в груди, я понимаю, что все, что сейчас говорила — оказалось бессмысленным. Он прекрасно знает, что нужно делать, знает, что я поддамся его чарам. И я поддаюсь, я принимаю его разгоряченное тело в себя, с хриплым стоном выгибаю спину, вонзаю ногти в спину чуть ниже лопаток.

Влад двигается все быстрее, яростно впечатывает меня в кровать, с каждым толчком с моих губ срывается стон. Влад, я люблю тебя! Я так тебя люблю, что готова простить все, что угодно, я приму все, что ты сделаешь, приму, даже если для меня это будет невыносимым страданием…

Новый виток. Наверное, это можно назвать так. Если все в жизни циклично, то сейчас пошел новый виток — после всплеска эмоций и бурной ночи, наши отношения вошли в ту самую счастливую фазу, когда мы снова наслаждаемся друг другом. В очередной раз, Влад меня победил, и я судорожно желаю с ним близости, так отчаянно хочу забеременеть, что стала ненасытной, и требую секса чаще обычного. Мне кажется, что, если я рожу ребенка, то наша связь с Владом станет крепче, мы сблизимся еще сильнее, и наконец, все проблемы исчезнут. Начнется совсем другая, новая жизнь, полная счастья, гармонии любви. Ведь все взаимосвязано — если я забеременею, то, наконец, стану законной женой. У нас будет полноценная семья, мы, наконец-то будем заботиться друг о друге. Разве это не естественный процесс?

У Влада мои попытки забеременеть не вызывают ничего, кроме смеха. Буквально на днях, он сказал мне, что беременность — это не так просто, как кажется, а ребенок — огромная ответственность, что я не вполне ясно понимаю, какой груз ляжет мне на плечи после родов. Думая об этом, я стою перед зеркалом и хмурюсь, пристально разглядываю свое лицо. Я еще молодая, мне двадцать два года, но именно в эти годы врачи советуют рожать. Я не боюсь ответственности, более того, я уверена, что буду прекрасной матерью. Но слова Влада по крупице

лишают меня уверенности, он заставляет меня сомневаться в том, что у меня вообще получится забеременеть и выносить ребенка.

Что, если у меня какие-то проблемы со здоровьем, и поэтому, у нас ничего не получается? Влад категоричен в этом вопросе, и всегда уверенно заявляет, что у него по этой части все в порядке, просто, еще не пришло «наше» время. Но когда оно придет? С отчаянием, я провожу руками по бедрам, ощупываю плоский живот — представляю, как он начинает расти, представляю, как малыш начинает шевелиться под сердцем. Наверное, это самое приятное ощущение на свете! Мысль, что наш малыш будет нашей маленькой копией, вызывает легкое чувство эйфории. Я так хочу, чтобы он был похож на Влада! Вот только все это остается только в моих мечтах. А теперь, когда у нас проблемы с деньгами, все стало еще неопределеннее. Влад сказал, что я не должна переживать, сказал, что сам решит эту проблему. Вот только я не вижу, чтобы что-то менялось.

Он уходит на работу, приходит вечером, и мы проводим время за просмотром сериалов. Если я не хочу готовить ужин, заказываем пиццу, и кучу вредных снеков. Совсем недавно, такое времяпровождение доставляло мне удовольствие, но теперь я не могу расслабиться, внутри сидит смутная тревога и волнение — словно из пустоты передо мной внезапно всплывает нахальное лицо мужчины, его желтые зубы вызывают отвращение, а злобный взгляд заставляет трепетать от страха. Он сказал, что найдет меня, когда придет время. И как бы я не старалась, я не могу забыть эти слова.

Но время идет, жизнь не стоит на месте. Что бы ни случилось, нужно верить в лучшее, да и привычных обязанностей никто не отменял. Вздохнув, я прошла на кухню и открыла холодильник — съестные запасы заканчиваются, и мне непривычно видеть полупустые полки. Раньше, у нас холодильник был всегда забит до отказа, а теперь, я перебираю в уме продукты, которые необходимо купить. Рыба и мясо закончились еще два дня назад, а Влад привык есть мясное. Моя зарплата будет только через неделю, а Влад до сих пор не принес денег. В нашей заначке ничего нет, и я судорожно думаю, что теперь делать. То, что Влад ничего не приносит, я могу объяснить только тем, что он откладывает деньги, чтобы отдать долг.

Но даже с его зарплатой, он не сможет выплатить всю сумму за два месяца. Мысль, что придется брать кредит, вызывает отчаяние. У Влада плохая кредитная история, а брать кредит на себя — страшно. Несмотря на это, мне хочется себя обезопасить.

В минутном порыве, я набираю Кристинку и слышу монотонные гудки. Она берет трубку, когда я уже решаю сбросить вызов:

— Привет, Мариночка! — голос подруги так и звенит от радости, — только о тебе подумала! У меня такая новость, закачаешься! Несколько дней назад, я познакомилась с таким мужчиной, просто сказка! Он позвал меня на свидание, а я боюсь, как подросток. Ты не представляешь, какой он классный, и ведь что примечательно — по клубам не ходит, кандидат наук, серьезный, ответственный, начитанный. Сразу видно, что по бабам бегать не будет. А для меня это — главный показатель для отношений, ты ведь знаешь?

— Да, ты ведь мне все уши прожужжала о том, какой мужчина тебе нужен. — Не знаю, почему, но от слов Кристины, я вдруг почувствовала странное чувство подавленности. Рассказывать ей про огромные долги сразу расхотелось, хотя, я звонила, чтобы получить поддержку, — если ты кого-то выбрала, значит, он точно прошел все стадии твоей изощренной проверки. Неужто, кандидат в мужья?

— На этот раз — реальный. Можешь даже не сомневаться. Только познакомлю вас позже, ты ведь не расстроишься? Да и тебе явно не до меня, все время на Владика уходит. Как у вас с ним, больше не ссоритесь?

В голосе Кристины послышалась легкая насмешка, и, кажется, превосходство. Такая реакция стала для меня неприятной неожиданностью, и настроение окончательно испортилось.

— У нас все прекрасно, Влад понемногу начинает намекать на детей. — Сама не зная зачем, соврала я.

— Да ладно! Не может быть, чтобы такой, как Влад вообще знал, что такое дети. Похоже, ты на него хорошо влияешь, и из плохого мальчика, он превращается в милую душечку. Ну, совет вам да любовь. Кто знает, может, и свадьбу в один день сыграем!

Не знаю, как я дождалась окончания разговора — но отключив вызов, испытала огромное облегчение. Впервые пожалела, что позвонила подруге. Тяжело признавать, но ее счастье почему-то вызывает легкую зависть. Хотя, Кристина долгое время была одна, и то, что, наконец, нашла достойного мужчину, должно меня искренне радовать. Должно. Вот только, что я буду чувствовать, если даже моя подруга выйдет замуж раньше меня и родит ребенка?

Решено. Сегодня же, я поставлю вопрос ребром и не оставлю Влада в покое, пока не получу ответы на все свои вопросы. Я больше не собираюсь ждать, когда он соизволит сделать мне предложение. Влад должен стать моим мужем или мы разойдемся как в море корабли.

Только об этом подумала, как в руках завибрировал телефон. Не думая, я открыла вкладку сообщения и вздрогнула. Кровь прилила к лицу, а сердце пропустило удар. Я судорожно хватанула ртом воздух и перечитала сообщение еще раз.

«Твой прекрасный Владик тебе врет. Пока ты готовишь ему борщи, он проводит время со мной. Что ж, можешь и дальше обслуживать его как кухарка и домработница, но учти, ты Владу — никто. А я скоро стану его женой».

Этого не может быть. Наверное, кто-то ошибся номером? Кто мог написать такую чушь! Отшвыриваю от себя телефон, хватаю стакан и наливаю воды. В горле пересохло, от шока слегка кружится голова. Влад каждый день приходит домой. Каждый вечер мы проводим вместе, и занимаемся сексом каждую свободную минуту. Если подумать, то у него просто не должно оставаться сил на другую женщину. Выходит, кто-то решил испортить мне настроение, исподтишка написал такую гадость… ну, конечно. Все это сделано для того, чтобы испортить наши отношения. Кто-то хочет, чтобы я устроила скандал, вот и все!

Снова беру телефон, перечитываю. От боли, которая внезапно стискивает грудь, снова текут слезы. Я не хочу в это верить. Не хочу! Мало нам проблем, так теперь еще и это. Пытаюсь позвонить Владу, но слышу частые гудки. С кем он разговаривает? Может, со своей любовницей? Нет, это бред. Это не может быть правдой. Перед глазами снова мелькает та самая кабинка в туалете, я вспоминаю стоны и вскрики, вспоминаю его хриплый голос и эти шлепки.

Горло сковывает спазмом, я всхлипываю, закрываю дрожащими руками лицо. Не могу успокоиться. Не понимаю, что со мной, не понимаю, как нужно действовать дальше. В такой ситуации я оказалась впервые, но на многих женских форумах читала о подобном. Женщины делились своими историями, многие из них были замужем и имели детей. Почти во всех комментариях, были категоричные слова о том, что нужно разводиться и не прощать изменника. Тех, кто советовал поговорить с мужем и попробовать сохранить семью — безжалостно хейтили. Но я больше задавалась вопросом «зачем женщины рассказывают о своем личном в интернете?». Наверное, они ищут поддержку, которую не могут получить в реальной жизни. Вот только вместо поддержки получают море негатива.

Изредка заходя на такие форумы, я мысленно радовалась, что у меня такого нет. А сейчас, я вдруг оказалась на месте этих обманутых женщин. В горле застрял предательский ком, и я с трудом взяла себя в руки. Я не буду плакать! Я устала от бесконечных слез.

Поддавшись минутному порыву, быстро одеваюсь, накидываю шубку и выскакиваю из квартиры. Не выдержу, если буду ждать до вечера — хочу выяснить все «здесь» и «сейчас». Хочу посмотреть ему в глаза и увидеть правду. В «Пантере» Влад не сможет уйти от разговора, ему просто некуда будет деться. Ему придется объяснить, что значит это сообщение.

Возможно, я поступаю неправильно, но мои нервы на пределе, всего за несколько месяцев, пришлось пережить слишком много стресса. В конце концов, я больше не могу выдерживать такое напряжение. Я искренне хочу доверять Владу, но ничего не получается — моя жизнь превратилась в кошмар, мне постоянно кажется, что он меня обманывает. Я больше не могу об этом думать!

Не заметила, как подошла к клубу, и тут же закрался страх — что, если он просто выгонит меня? От этой мысли разозлилась и решительно дернула за ручку двери — черта с два, он меня выгонит! Я — официальная девушка, и имею полное право приходить к своему парню, когда вздумается, и говорить я могу все, что захочу! Тем более, у меня есть серьезный повод для разговора.

Днем в клубе мало народу — вся тусовка начинается ближе к десяти вечера. За барной стойкой только долговязый бармен, он лениво протирает бокалы. Увидев меня, он равнодушно окидывает взглядом фигуру, и отворачивается. Во всем зале занята только пара круглых столиков. Кто-то решил перекусить в своем привычном месте. Так сказать, есть люди, которые никогда не изменяют своим привычкам. Поднимаю голову, смотрю на второй этаж и вздрагиваю.

Влад наверху. Сидит на кожаном диване, в его руках какие-то листы, а рядом с ним сидит девушка — я не вижу лица, длинные, пшеничного цвета волосы спускаются каскадом, она склонилась над столиком, и прихлебывает горячий кофе. Кажется, что-то лежит на тарелках, но я не вижу — внутри все клокочет от ярости. Кажется, что я вот-вот взорвусь.

Взбегаю по ступенькам, как фурия, и вижу растерянный взгляд Влада, когда он меня замечает. Девушка ставит чашку с кофе на столик и смотрит на меня с любопытством. Отмечаю, что она довольно красива, только снова вижу этот дерзкий, насмешливый взгляд.

— Так вот, значит, как ты работаешь? — выдыхаю я. Бармен поднимает голову, но меня уже не волнует, что наш разговор могут услышать.

Влад бросает в сторону девушки извиняющийся взгляд и встает с дивана.

— Марина, ты, что здесь делаешь?

— А что, я не могу сюда приходить, когда захочу? — истерично выдаю я и киваю на девушку. — Это кто такая?

— Прекрати так себя вести. — Влад морщится, — мы работаем вместе, что тут непонятного?

— Да ладно. Попиваете кофеек за милым разговором, так называется твоя работа?

Я нервно смеюсь, и чувствую себя полной идиоткой. Влад хватает меня за локоть и тащит в сторону подсобных помещений. Спиной я чувствую ненавистный взгляд девушки и с трудом сдерживаюсь, чтобы не обернуться. Работают они, как же! Эта стерва спит и видит, как бы поскорее забраться к Владу в штаны, натянула на себя платье меньше на два размера и думает, что на ее тощие кости кто-то кинется!

Влад прижимает меня к стене, и молча прожигает взглядом. По напрягшимся скулам и сжатым губам, я понимаю, что он разъярен, но меня это нисколько не пугает. От ревности, я не могу адекватно мыслить и с трудом контролирую себя.

— Это что за концерт ты только что устроила? — Влад, наконец-то размыкает губы, — совсем спятила?

— Это ты объясни мне, что происходит, — с жаром шепчу я, — и часто ты с девушками вот так сидишь? Неужели не видишь, как она на тебя смотрит, просто пожирает глазами!

— Ничего этого не было, сумасшедшая. Она недавно к нам устроилась, и если ты не заметила, я показывал ей рабочие документы. Наш зам сегодня не пришел, и я взял на себя ответственность…

— Взял на себя ответственность, ну да, а как же! Тебе ведь надо больше всех! А как насчет кабинки в туалете, там ты тоже решил руководству помочь? — я снова вспомнила тот ужасный вечер, и меня передернуло от отвращения. Почему я упорно вбиваю себе в голову, что это был не он? Ведь я слышала его голос. Слышала своими собственными ушами! Судорожно всхлипываю, лезу в сумочку за телефоном. Руки дрожат так, что я не сразу открываю сообщения. Не позволю себя обманывать. Только не в этот раз!

Тыкаю телефон в лицо Влада и смотрю, как расширяются его зрачки.

— Узнаешь номер телефона, не так ли? — ядовито выплевываю слова, — кто на этот раз, очередная новенькая?

— Ты бредишь. — Голос Влада полон равнодушия. Он отступает от меня и скрещивает руки на груди, — тебе что, больше нечем заняться? Откуда столько ревности? Ты себя в зеркало-то видела, выглядишь как ошпаренная кошка!

— Хочешь сказать, что все в порядке, и я не должна обращать внимания на это сообщение? — я смотрю на него во все глаза, стараюсь обнаружить признаки фальши. Но Влад на удивление спокоен, и я чувствую, как появляется мерзкое ощущение гадливости, — твоя любовница прислала мне это, она так уверена в себе! Может, я чего-то не знаю, и ты скоро объявишь о своей свадьбе?

Во взгляде Влада промелькнуло что-то странное, но он быстро взял эмоции под контроль.

— Иди домой и успокойся. Поговорим, когда я приду. — В голосе ничего, кроме холодного равнодушия. Это равнодушие причиняет еще больше боли, и я понимаю, что мое лицо искажается в некрасивой гримасе, когда я начинаю говорить:

— И это все? Ты что, даже не отрицаешь, что она существует?

— Я не хочу устраивать семейные разборки на работе. Как ты вообще додумалась сюда заявиться, тебе что, плевать на мою репутацию? А это сообщение — полный бред! Написала какая-нибудь идиотка, ради развлечения, а ты устроила истерику. Почему тебе спокойно не живется, почему ты вечно находишь проблемы на пустом месте?

— Это я нахожу проблемы? — я не могла поверить, что он сказал мне это, — ты серьезно?

— Серьезнее некуда. Значит, так. Мне некогда разговаривать. Сейчас ты спокойно идешь домой, и ждешь меня. И прошу, больше не устраивай никаких сцен, иначе я подумаю, что тебе пора к неврологу. Все поняла?

Последние слова Влада звоном отдаются в ушах, я тихо фыркаю под нос и втягиваю через трубочку коктейль. Сейчас шесть вечера, и я заглянула в бар неподалеку — сижу в самом углу возле панорамного окна и смотрю, как падает снег. Уже стемнело, и мне даже немного уютно. Все равно, это лучше, чем сидеть дома в пустой квартире в томительном ожидании. Да, после всего, что произошло, я продолжаю ждать. Это ожидание — настоящая мука, издевательство. Но я жду! И ненавижу себя за это.

Он сказал, что мне нужно к неврологу. Это что, значит, он считает меня чокнутой, больной на голову? Считает, что я одна из тех женщин, которые каждый день доводят своих мужчин до нервного тика подозрениями и проверками? Но ведь это совсем не так! Я никогда такой не была, я всегда была уравновешенной и спокойной. Я никогда не ревновала, и старалась не нагружать лишней болтовней. Я всегда сначала думала, а потом говорила. Но разве я виновата, что он сам меня довел до такого?! Сначала кабинка в туалете, затем огромный долг, а теперь — сообщение от незнакомой женщины!

Я снова открыла и перечитала его. Откуда она узнала мой номер? Зачем вообще написала? Да, она хотела сделать больно, и у нее это получилось. В который раз ловлю себя на мысли, что хочу курить — но, останавливаю себя. Я не должна поддаваться слабости, пусть мне плохо, но я не должна делать себе еще хуже. Когда Влад придет домой, все решится. Мы должны решить, нужно ли продолжать отношения. Стоит ли и дальше так страдать, если ему это все не так уж и важно?

Хочется позвонить Кристине, но я сдерживаю себя — сейчас у подруги свои заботы. Новый мужчина, свидания, эйфория. Наверное, мне будет тяжело смотреть на ее счастливое лицо, и понимать, что у меня все хуже некуда. А еще, она точно начнет говорить, что нам нужно расстаться. Тем более, если узнает про то, что Влад проиграл кучу денег. Я подавленно вздыхаю и пытаюсь отвлечься.

Видимо, мне суждено провести этот вечер в одиночестве за бокалом коктейля. Что ж. Я заказала любимый салат из морепродуктов и сырную нарезку. Гулять, так гулять! Звонить Владу больше не собираюсь. Пусть, я и не верю, что он будет переживать о моем отсутствии и ждать у окошка, но все же, надеюсь, что, когда я вернусь, он будет настроен на разговор. Делаю еще один глоток и осматриваю небольшое помещение — конечно, это не “Пантера” со своими пафосными посетителями и малолетними мажорами, но в зале уютно, а атмосфера очень домашняя.

Внезапно я вижу знакомое лицо, наши глаза встречаются, и я вздрагиваю так, словно меня ударило током. За столиком у стены сидит Кирилл, только что, он улыбнулся мне, и приподнял бокал в знак приветствия. Я киваю в ответ, и опускаю глаза. Он что, меня преследует? Почему, мы постоянно встречаемся?

Щеки предательски вспыхивают, и я отодвигаю коктейль в сторону — пить его совершенно расхотелось. Очередная встреча, где я выгляжу как последняя алкоголичка, — что может быть еще хуже?

Надеюсь, что он продолжит развлекаться и забудет о моем существовании. Правда, за столиком Кирилл находится один, и вероятность, что он ко мне подойдет — 90 %. Да, так и есть. Я внутренне сжимаюсь, когда он встает со своего места и направляется ко мне. Высокий, в стильном светло-голубом поло и серых брюках, которые идеально на нем сидят, Кирилл притягивает к себе взгляды всех окружающих женщин, но, кажется, даже не замечает этого. Да уж, повезло его будущей невесте — без пяти минут муж, а прохлаждается в баре, словно заядлый холостяк. Хорошее впечатление о нем как о верном и надежном мужчине тут же куда-то улетучилось. Стало неприятно.

— Марина? Иногда, мне кажется, что сама судьба сталкивает нас лбами. — Кирилл широко улыбается и садится напротив без приглашения, — вы снова одна, и снова скучаете?

— Как видите. — Нехотя отвечаю, — а почему вы здесь, да еще и без невесты? Кстати, ей понравился букет?

— Очень. Букет, составленный вашими прелестными руками вызвал у нее бурный восторг.

Кирилл делает глоток, и я понимаю, что он, в отличие от меня, пьет вовсе не алкоголь, а моктейль Верджин мохито, и становится еще ужаснее. От этого, я злюсь.

— Тогда, почему ее нет с вами? — я усмехаюсь и приподнимаю бровь, — вы, как и большинство мужчин, предпочитаете развлекаться на стороне, скрывая свои похождения от любимой женщины?

— Думаю, все же, не стоит сравнивать меня с другими мужчинами. Да и развлечения бывают разными. Например, я, сейчас, вовсе не развлекаюсь. Просто зашел после тяжелой рабочей смены выпить мохито и съесть кусок хорошо прожаренного мяса. Кстати, его сейчас принесут. Как вам морепродукты, свежие, верно?

— Да, здесь всегда подают свежие морепродукты. Поэтому, я их и заказала.

— Понимаю. А где ваш парень? Я еще ни разу не видел вас вместе.

— Как и я не видела вашу невесту. — Я ушла от ответа, чувствуя, как в груди снова сворачивается тугой узел, который не дает дышать, и добавила, — мой парень много работает, разве это преступление?

— Конечно же, нет! Вам повезло, что у вас такой работящий парень. В наше время, это редкость. Секунду.

Он поднимается с места и идет к своему столику — молоденькая официантка поставила на подставку тарелку с отбивной и теперь смотрела на Кирилла в ожидании чаевых. Я заставила себя съесть пару ложек салата и мысленно взмолилась “Пожалуйста, позвони мне”, “хватит быть таким принципиальным”. Но, телефон молчал.

— Можно ли мне узнать, какие у вас планы на этот вечер?

Вернулся Кирилл. Он просто взял и перенес свою тарелку на мой столик.

— Да ничего особенного не планируется. А почему вы спрашиваете? — запоздало спохватилась я.

— Что скажете, если я приглашу вас на одну приватную вечеринку? — Кирилл хитро прищурился.

— Не уверена, что мне стоит соглашаться.

— Ну, почему же. Уверен, вам очень понравится. Тем более, вечеринка необычная, спорим, что вы никогда прежде не видели ничего подобного?

Возможно, я не права. А может, в меня вселился какой-то другой человек, незнакомая женщина, которая вдруг решила как следует повеселиться? Садясь в машину к Кириллу, я не испытала никакого страха, и, частично списала это на выпитый коктейль. К тому же, я не чувствую никакой опасности — мы столько раз встречались с ним, что у меня даже инстинкт самосохранения не срабатывает. Кажется, он говорил, что работает врачом — но для бюджетного специалиста, у него слишком шикарная машина — BMW X 6. Я осматриваю идеально чистый салон, и снова вспоминаю о Владе — наверное, как и любой другой мужчина, он тоже мечтает о такой машине. Но, конечно же, мы не можем себе позволить такую роскошь. С нашими-то долгами…

— Досталась от отца по наследству. — Словно прочитав мои мысли, как бы невзначай, говорит Кирилл и заводит двигатель, — похоронил отца несколько лет назад, а продать автомобиль рука не поднимается.

— А может, и не стоит этого делать. Эта машина — как последнее напоминание об отце.

Я стараюсь поддержать разговор и одновременно уследить за дорогой. Я думала, мы едем в какой-то очередной пропиаренный клуб, но ошиблась — мы останавливаемся около высокой многоэтажки, и я смотрю на Кирилла, не скрывая удивления.

— Все в порядке, доверяйте мне.

Он улыбается, помогает выйти из машины, и придерживает за руку, когда я едва не падаю, поскользнувшись на обледенелой дороге.

Начало декабря, самое опасное время, а вы надели сапоги на высоком каблуке. — Он снова улыбается, и заставляет меня смущенно улыбнуться в ответ.

Первая мысль, которая мне пришла в голову — сейчас он просто приведет меня к себе домой и включит какой-нибудь скучный фильм, а потом, по классике жанра — начнет приставать.

Как же я сразу об этом не подумала? Но буквально через несколько минут, я поняла, что на самом деле мыслю слишком шаблонно и привыкла всех мужчин судить одинаково — Кирилл нажал самый верхний этаж в лифте, и, когда мы поднялись на крышу, я поняла, что он имел в виду под словами “Никогда прежде не видели ничего подобного”.

Мы вышли на пологую крышу и у меня перехватило дух — здесь, с огромной высоты, весь город был виден как на ладони, перед глазами переливалось полотно из множества неоновых ламп и ярких огней — но это было не главное. Вся крыша была увешана маленькими, желтыми гирляндами, а в самом центре стоит деревянный столик, укрытый пологом — полупрозрачные, белые шторки, колышущиеся на ветру, создают стойкое ощущение романтики.

— Нравится?

Кирилл с интересом на меня посмотрел, и я кивнула:

— Да, я даже не знала, что у нас в городе есть что-то подобное! Как вы узнали про это место?

— На самом деле, я живу в этом доме, и давно наблюдаю, как парочки сюда поднимаются. Только обещайте, что никто кроме вас не узнает об этом месте. Это личное достояние только того дома.

— Конечно, я никому не скажу! — я улыбаюсь, и смотрю на Кирилла с благодарностью. Наверное, он и сам не понимает, что ему удалось создать для меня настоящий, маленький праздник, сюрприз, который стал для меня приятной неожиданностью.

— Вы не против разделить со мной эту бутылочку шампанского?

С этими словами, Кирилл достает из неоткуда бутылку шампанского, и на этот раз, я не могу сдержать смех.

Что и следовало ожидать — шампанское ударило мне в голову, даже несмотря на то, что я плотно поужинала. Мы болтали с Кириллом на отвлеченные темы, и я впервые за долгое время почувствовала легкость на душе. Он оказался очень хорошим собеседником, и ни разу не перешел личные границы. И я не думала о Владе вплоть до этого момента. Сейчас, захлопывая за собой дверцу такси, я, зябко поеживаясь от холода, осматриваюсь по сторонам. Над нашим подъездом тускло горит желтая лампочка, на лавочке нет никого. Да и кто будет тут сидеть в такое время да еще в такой холод. Зима наступила слишком резко — казалось, что еще недавно я гуляла по осеннему парку и разглядывала желто-красные листья, а сейчас кутаюсь в шубку и смахиваю колючие снежинки с носа. Пятое декабря выдалось по-новогоднему снежным, и я сама не замечаю, как улыбаюсь. Хочется праздника и хорошего настроения. 31 декабря, я обязательно загадаю желание, которое сбудется.

Вот только сейчас радоваться особо нечему — сейчас я поднимусь в квартиру и увижу Влада. Каким он будет — разъяренным, злым, а может — равнодушным? Меня снова ожидает допрос, снова будут слезы, а все мои попытки оправдаться будут безжалостно высмеяны. И это чувство вины, оно снова заползет в мою душу, снова вернется мое привычное состояние подавленности. И все, что мне останется, — покорно согласиться со всеми словами, которые Влад заранее подготовил. Возможно, я сделала ошибку, и не нужно было соглашаться на предложение Кирилла. Зная, какой он ревнивый, своим поступком, я создала себе лишние проблемы и расхлебывать их придется, только мне. Но, с другой стороны — я не сделала ничего плохого. После сегодняшнего сообщения я вообще могу делать все, что захочу, разве не так?

Я останавливаюсь в нерешительности перед подъездной дверью, и замираю с ключом в руке.

Из-за поворота выруливает иномарка — кажется, черная Mazda, и резко тормозит прямо напротив меня. Грязный снег превратился в кашу и брызгами летит из под колес. Кто-то на пассажирском сидении распахнул дверцу и вытолкал на дорогу человека. Мужчина глухо упал прямо в снежное месиво, а я испуганно смотрю на машину, тонированные стекла которой скрывают даже малейшие очертания фигуры. Пробуксовав на вязкой жиже, Mazda рванула с места и скрылась из виду, оставив человека лежать на земле. Они выбросили его, словно пакет с мусором. Внутри заворочалось нехорошее предчувствие. Что, если этот мужчина мертв?

Испугавшись своих мыслей, я спустилась со ступенек и подошла к мужчине. Он лежал, уткнувшись лицом в снег, но, стоило мне приблизиться, как я сразу узнала Влада и упала перед ним на колени.

— Влад? Влад! — я схватила его за рукав куртки и попыталась перевернуть, — боже! С тобой все в порядке, Влад?! Я вызову скорую, сейчас…

— Никуда не звони. — Услышав мой голос, он с трудом повернул голову и я увидела его заплывшее от ударов лицо. Его били. Били!

— Но, как же, посмотри на себя, что они с тобой сделали?! За что?!

— Не ори как сумасшедшая. Помоги встать, и пошли домой.

Слегка покачиваясь, Влад уперся руками в землю и сплюнул кровью. Я машинально подхватила его под локоть и попыталась поднять. Мы едва не упали возле лавочки, но Влад успел за нее ухватиться. Сейчас я была рада, что на площадке нет никого кроме нас, но от жалости и чувства вины, внутри все скручивало — я задыхалась от боли, пусть не физической, но моральной.

Пока я развлекалась на крыше с чужим мужчиной, на Влада напали. На нем не оставили живого места, его лицо настолько опухло, что он не может открыть глаза. Пока я мило общалась и пила шампанское на крыше, мой любимый мужчина страдал, ему было очень больно! Я думала об этом, пока мы медленно поднимались по лестнице. Влад кашлял так, что у меня сердце обливалось кровью.

Закрыв дверь на все замки, я включила свет в коридоре и стала раздевать его с той осторожностью, с которой раздевают маленького ребенка. На первый взгляд, было разбито только лицо, но на теле тоже могут быть скрытые ушибы. Стараясь не суетиться, я наполнила ванну, и со второй попытки, Владу удалось туда сесть. Он погрузил руки в воду и положил голову на подлокотник. Я по-прежнему не могла успокоиться, и металась по ванной комнате, не понимая, что нужно делать. Подобное в моей жизни произошло впервые, и от стресса слегка кружилась голова.

— Принеси коньяк. — Хрипло попросил Влад, приоткрыв заплывший глаз.

— Но разве тебе можно?

— Не можно, а нужно. Что ты как маленькая. — Он криво усмехнулся, — и колбаски копченой не забудь.

Я кивнула и понеслась на кухню. Кое-как нарезала колбасу, хлеб, достала соленые огурчики. Затем прошла в гостиную и достала закрытую бутылку коньяка. Руки тряслись так, что пришлось пару минут постоять перед дверью ванной, чтобы успокоиться.

Я наблюдала, как Влад жует колбасу. Он был мрачен и немногословен.

— Может, расскажешь, что случилось? Кто с тобой это сделал? — робко спросила я, боясь смотреть Владу в глаза.

— А ты как сама думаешь? — он растянул разбитые губы в жуткой улыбке, — ну, догадайся.

Я молча смотрела на него, и боялась делать предположения.

— Те самые дружки, как ты их называешь. — В глазах Влада промелькнула злость, — подкараулили крысы, у входа, затолкали в тачку. Теперь у меня будут проблемы на работе.

— Как! Это тот самый, который встретил меня в арке? — я оцепенела, вспомнив, как мерзкий мужчина схватил меня за горло, — но, он же сказал…

— Ты что, реально думаешь, что они будут ждать? — перебил меня Влад, — думаешь, что он один? Они реально понимают, что никаких денег через два месяца не будет. Где я, их, по-твоему возьму?!

Я съежилась под пристальным взглядом Влада. Он смотрел на меня так, словно, это я проиграла все деньги и создала ему проблемы. Словно, это из-за меня его сейчас избили. Чувствую, как от страха снова слезы подступают к глазам, и, чтобы не расплакаться, налила полную стопку и выпила залпом. Меня трясло.

— Не разгоняйся, крошка. Тебе вредно.

— Я не понимаю, совсем ничего не понимаю! — я всхлипываю, и утираю нос, — мы что, живем в 90-х? Что это за методы такие? Нужно заявить в полицию, ведь это подсудное дело!

— Какая полиция, ты в своем уме? — Влад хохотнул, — на кого предлагаешь заявлять? Да меня первого и повяжут. Лучше помалкивай и не говори ерунды. Стоит заявить, и будет еще хуже. Заявятся прямо сюда, и разговор будет уже совсем другим. Ты не знаешь этих людей, и лучше тебе их не знать.

— Но что же делать? Ты сказал, что сам решишь проблему, только ничего не решается.

— А ты думала, я супермен и у меня карманы бабками набиты? Думал, перезайму, но оказалось, не у кого. Может, ты у своих попросишь?

Я в сотый раз листаю телефонную книгу, просматриваю старые контакты. У меня совсем мало знакомых, а еще меньше хороших, проверенных друзей. После того, как стала встречаться с Владом, постепенно отдалилась даже от подруг, с которыми когда-то училась. Осталась одна Кристинка, дружба с которой тоже дышит на ладан — мы встречаемся все реже, а наши разговоры редко становятся душевными и открытыми. Не знаю, почему, но я стала думать, прежде чем рассказывать ей что-то личное. Наверное, я стала видеть скрытый подтекст в ее словах, и мне неприятно, что она видит изнанку моих “прекрасных” отношений.

А теперь, теперь я и представить не могу, что попрошу у нее деньги в долг. Да и откуда у нее могут быть деньги?

Но сейчас, у меня нет другого выхода. Я набираю номер подруги и прижимаю трубку к уху.

— Да, Марин? — на этот раз, Кристина откликается сразу, — у тебя что-то срочное?

— В какой-то степени, да, — запинаясь, отвечаю я, и вздыхаю, — не хотела рассказывать, но у нас, у Влада возникли кое-какие проблемы. И я не знаю, к кому можно обратиться за помощью. Ты — единственная, с кем я общаюсь и могу довериться только тебе…

— О, Боже, Марина, у тебя такой голос, что мне уже страшно! Сейчас, погоди. — Я слышу шорох в трубке, затем доносится стук хлопающей двери, и до меня вновь долетает взволнованный голос Кристины, — я просто нахожусь на работе, не хотелось бы, чтобы нас услышали все. Так, что случилось? Твой Влад что-то натворил?

— Он проиграл полмиллиона в казино, и теперь, — я нервно сглатываю, — теперь с него требуют долг. Вчера его избили и выбросили прямо возле подъезда. А недавно один из них подкараулил меня возле дома и угрожал. Сказал, что нужно вернуть деньги через два месяца, иначе меня найдут. И я не знаю…

— И ты так спокойно об этом рассказываешь?! Я правильно поняла, ты сейчас ищешь деньги, чтобы расплатиться за долги своего мудака?!

— Кристина! Пожалуйста, давай без оскорблений!

Я прикусываю губу, и тяжело опускаюсь на стул. Ноги совсем не держат. Так и знала, что она начнет возмущаться и не поймет меня. Но от отчаяния, я растеряла последние остатки разума.

— Тебе нужно срочно уходить. Немедленно съезжай с квартиры, приезжай ко мне. Слышишь? — в голосе Кристины была паника, — если начали угрожать, то это полные отморозки. Они не отстанут, даже если получат свои деньги. Ты не должна решать проблемы Влада. Он тебя подставил, понимаешь? Понимаешь или нет?

— Влад просто ошибся. Не знаю, может, азарт ударил ему в голову. Он сам не понимает, как так случилось. И все мы совершаем ошибки.

— Ты дура, Марин? Ты живешь с моральным уродом, эгоистом, от которого не услышать ни одного правдивого слова! Да ты хоть знаешь, какие слухи о нем ходят? Ты упорно ничего не замечаешь, в рот ему заглядываешь! Я все понимаю, влюбилась, но сейчас реально ситуация, которая может стоить тебе жизни!

— О каких слухах ты говоришь?

От слов подруги ёкает сердце. Что она могла слышать о Владе? Что о нем могут говорить злые языки? Не удивлюсь, что он снова оказался в эпицентре внимания — нашей паре всегда завидовали, к тому же, у Влада большой карьерный потенциал, коллеги чувствуют в нем соперника и не упустят шанса испортить репутацию хоть как-нибудь. Влад не раз намекал, что впереди “маячит” повышение, говорил, что недолго ему осталось быть на побегушках у начальства. А только дурак не знает, что в “Пантере” жесткая конкуренция и каждый борется за свое место. Поэтому, слова Кристины о слухах меня не удивили.

— Да какая разница! — зло “выплевывает” подруга, — ты должна думать только о себе, а ты продолжаешь выгораживать этого проходимца! Надеюсь, ты ничего не рассказала матери?

— Нет, конечно! — от одной только мысли об этом, меня прошибла нервная дрожь.

— Ну, и на том спасибо. Ее бы удар хватил. А вот сестре советую рассказать. Она у тебя вроде нормальная, в отличие от тебя. Марин. — В голосе Кристины послышалась грусть, — пожалуйста, не иди у него на поводу. Не слушай, что он говорит. Я понимаю, что ты его любишь, и все это время я просто выслушивала тебя. Ну, что сделаешь, если любовь зла? Если ты счастлива, значит, все не так уж и плохо. Но сейчас…

— Кристин. Я тебя поняла. Я лишь позвонила, чтобы попросить в долг. Конечно, не всю сумму, а столько, сколько возможно. Но вижу, что обратилась явно не по адресу.

— Марин!

— Не нужно ничего говорить. Зачем оправдываться? — я поморщилась, — тебе сейчас не до меня, появился интересный мужчина, тебе нужно устраивать личную жизнь. В общем, извини, что побеспокоила.

Я отключила вызов, обрывая Кристину на полуслове. Глупо было надеяться, что она меня поймет. Что ж, по крайней мере, я в очередной раз убедилась, что поддержки ждать не от кого. Да, конечно, она не могла достать денег, но я ждала не этого. Я надеялась на понимание, а получилось еще хуже.

— Мариш? Ты что там делаешь?

Я услышала голос Влада, и, подхватив поднос с напитками и бутербродами, прошла в гостиную. Влад лежал на заправленной постели и смотрел телевизор. Под его глазами проступали синяки, даже прикладывание кусочков льда не помогло — настолько сильными были ушибы. Естественно, работать в таком виде было невозможно, и пришлось взять отгулы.

— Разговаривала по телефону. Как ты себя чувствуешь, сильно болит?

Я поставила поднос Владу на колени и с трудом улыбнулась. Сердце разрывалось от жалости, хотелось прижать его к себе, как маленького ребенка, и никуда не отпускать.

— Терпимо, могло быть и хуже. Иди ко мне.

Приглашая лечь рядом, он подвинулся и вытянул руку. Я поднырнула под нее и с благодарностью прижалась к груди. Несколько минут, мы лежали в полной тишине, и я слушала, как гулко бьется его сердце. Влад бездумно пролистывал каналы, пока не остановил свой выбор на скучном боевике.

— Ты ведь никому не рассказала? — тихо спросил он, — не думаю, что твоей маме понравится узнать про долги.

— За кого ты меня принимаешь? Наши долги, это только наши проблемы. — Я вздохнула, уловив в голосе Влада странное беспокойство, — вот только, где найти столько денег, я не знаю. И это сообщение. Оно по-прежнему меня волнует.

— Ты снова за свое. Не думал, что ты у меня такая ревнивая. Мариш. Я ведь всегда нахожусь рядом. Разве для тебя это не доказательство? Ну, посмотри на меня, малышка. Скорее.

Я приподнимаюсь, и заглядываю Владу в глаза. Несмотря на все, что произошло, я так хочу ему верить. Я верю, что только со мной он может быть искренним, и что только я одна могу помочь ему. Никакая другая женщина не в силах предугадать его желания, не сможет понять его так, как я. Только со мной, он может быть настоящим, может показать все свои слабости. Он ничего от меня не скрывает, а это сообщение — разве стоит оно моих нервов? У нас и без этого есть над чем подумать. Я с нежностью провожу пальцами по гладко выбритой щеке, прижимаюсь к коже, вдыхаю аромат геля после бритья. Даже в таком ужасном состоянии, Влад не забывает бриться. Он всегда ухаживает за собой.

— Мариночка. Да, я дурак. Наворотил дел, а теперь лежу тут, как побитая собака. Но я счастлив от того, что ты рядом со мной, и поддерживаешь меня в трудную минуту. А с этими скотами, я разберусь. Обещаю.

Я смотрю на него влюбленными глазами, и чувствую, что мы сблизились еще больше — еще одна невидимая преграда рухнула, и я понимаю, что приблизилась к своей мечте еще на пару маленьких шагов.

Ловлю себя на мысли, что постоянно оглядываюсь по сторонам. Не важно, куда иду — в магазин или на работу, чувствую неприятное ощущение в области затылка. Как будто, кто-то невидимый сверлит меня взглядом. Конечно, никакого преследователя нет, мимо меня проходят обычные прохожие. Люди, которые вечно спешат, им нет до меня особого дела. И, кажется, только я одна страдаю от мании преследования. Последние несколько дней тревога настолько выросла, что я начала пить успокаивающие таблетки. После избиения прошла неделя, и сегодня Влад вышел на смену. Перед уходом, он поцеловал меня так, что задрожали колени, и сказал, что вечером мне не отделаться от его ночных ласк. Ожидание бурной ночи — единственная радостная новость, которая хоть как-то поднимает настроение.

А многие уже сейчас покупают продукты к новому году. Со своими переживаниями, я совсем упустила момент, когда стали украшать улицы — и теперь с интересом рассматриваю огромную елку в парке: рабочие нанизывают на пушистые ветки огромные, посыпанные золотистой крошкой шары, строят ледяные скульптуры. Витрины магазинов и маленьких бутиков пестрят от разноцветных гирлянд, а в воздухе царит особая предновогодняя атмосфера. Невольно, я тоже подхватываю общее настроение, и иду к отделению банка уже не как на заклание.

Да, принять такое решение было непросто. Но, каждый прожитый день придавал мне все больше решимости. Я боялась, что Влада снова найдут, и он пострадает еще сильнее. Вынести подобное еще раз, я просто не могла. В конце концов, это мое личное дело, и если я хочу помочь своему мужчине, практически — законному мужу, неужели, это считается преступлением?

Мы должны поддерживать друг друга. Разве, не в этом заключается вся сущность человеческих отношений? Я нерешительно притормаживаю перед стеклянной дверью в банковское отделение, и пытаюсь себя успокоить. Внутри все дрожит, но маленький белый снеговичок в белом шарфике на стойке, волшебным образом придает мне сил, и я толкаю дверь. Внутри тепло и уютно. Да и посетителей практически нет.

Под Новый год не все хотят брать на себя долговые обязательства, но тем лучше для меня, не придется долго сидеть в очереди. Милая девушка в белой блузке подробно рассказывает условия, услужливо проверяет мои документы. Для нее сумма в пятьсот тысяч рублей, кажется несущественной, и она ненавязчиво предлагает увеличить лимит. Но я вежливо отказываюсь, и мы мило улыбаемся друг другу.

Спустя полчаса, я выхожу из банка и втягиваю носом морозный воздух. Сейчас, мне одновременно легко и тягостно на душе. Влад еще ничего не знает, и мне интересно, как он отреагирует, услышав, что я взяла кредит на погашение долга. Конечно, я ничего не сообщу маме и сестре, а тем более Кристине. Потому что, это моя жизнь, и только мне решать, что с ней делать. Вот только одно я знаю точно — совсем скоро, все наши проблемы закончатся, наглые отморозки исчезнут, и мы будет жить как прежде, не зная забот.

Да, придется выплачивать кредит, но разве пятьсот тысяч — такие великие деньги, чтобы сходить с ума от угроз и преследования? Я считаю, что спокойствие гораздо важнее. А долг потихоньку выплатим. На этой позитивной ноте, я даже позвонила Кристине, и мы впервые за долгое время поболтали. Подруга не задавала лишних вопросов и была очень рада, услышав мой радостный голос.

У нее тоже все складывается как нельзя лучше, и новый год она планирует встретить на даче за городом, вдвоем со своим любимым. Я искренне радуюсь за нее и мысленно твержу, что и у нас с Владом все будет хорошо, и этот Новый год станет для нас знаковым — почему-то кажется, что именно 31 декабря, я услышу заветные слова. Услышу не только признания в любви, но и предложение, которое так давно жду. Удивительно, но Влад — единственный мужчина, которого я могу представить своим мужем и отцом наших детей.

Окрыленная от собственных надежд, я зашла в магазин, купила немного продуктов и целый час бродила в сувенирной лавке — присматривала символический подарок, который мог бы понравиться Владу. Маме и сестре я уже заказала наборы постельного белья и коллекционный чай. А Степке — робота на батарейках. Родных не хотелось обнадеживать заранее, но в начале января, я планировала приехать в гости вместе с Владом. Уверена, что он не откажет мне в поездке, тем более, после праздника.

Вернувшись домой, я тут же приступила к приготовлению ужина. Отправив курицу с картошкой в духовку, быстро помыла полы и убралась в гостиной. Впервые за долгое время, чувствую себя энергичной и спокойной. И даже редкие мысли про странное сообщение больше не вызывают болезненное чувство, напротив, я все больше убеждаюсь, что все это было подстроено. Будь я чьей-то любовницей, никогда в жизни не опустилась бы до подобных манипуляций. Открыто заявлять о себе, с такой наглостью, это ведь еще умудриться надо. Да, я еще не жена, но мы с Владом живем вместе, я нахожусь в его квартире, а значит, он относится ко мне серьезно. Разве этого мало? А те, кто пытается нас развести — они ничего не добьются. Потому что настоящая любовь выдержит все.

Остался последний штрих — я сервирую стол, раскладываю еду по тарелкам, ставлю в центр стола шампанское, а я рядом на салфетку — банковскую карту. Сейчас, мне кажется это забавным сюрпризом. Сажусь за стол и зажигаю свечку. Буквально через несколько минут открывается входная дверь и заходит Влад.

Он тоже меня удивляет — заходит на кухню с букетом цветов и стискивает меня в объятиях:

— Маришка, я уже соскучился! Еле выдержал до конца смены. Как ты тут провела время без меня?

— Занималась домашними делами и готовила ужин.

Я наливаю воду в вазу и ставлю туда букет. С внутренним трепетом жду, когда Влад сядет за стол и примется за еду.

— Зачем здесь банковская карта?

Он замечает карту на салфетке, берет ее двумя пальцами и крутит перед носом.

— Признавайся, ты что-то задумала?

В голосе сквозит неприкрытое удивление, и я улыбаюсь.

— Я решила, что наше спокойствие важнее, и взяла кредит на пятьсот тысяч. Теперь, все, что тебе нужно, это отдать деньги этим отморозкам.

— Мариша…

Влад смотрит на меня с таким изумлением, что мне становится смешно. Несколько раз моргнув, он соскакивает с места, хватает меня в охапку и кружит по комнате.

— Марин, ты что, в лотерею миллион выиграла?

Я замираю с губной помадой перед овальным зеркалом и смотрю на Алену:

— А что, по мне сильно заметно?

— Ты светишься, как новогодняя гирлянда.

— Ну, не знаю. Просто хорошее настроение.

Алена понимающе хмыкает и продолжает подкрашивать ресницы. Сегодня мы собрались коллективом в небольшом кафе прямо напротив нашей цветочки. Валентина Валерьевна, наша начальница, пригласила всех на предновогодний корпоратив — заказала столики, выпивку и закуски. Нас всего пять человек, и все женщины. На удивление, даже Влад не стал показывать свое недовольство и отпустил меня, не задав ни одного вопроса. Хотя, обычно, он всегда интересовался, куда я иду, и будут ли там другие мужчины. Я чувствую непривычную легкость — хочется танцевать, общаться и ни о чем не думать.

В небольшом зале царит уютный полумрак, играет тихая музыка. Мы сдвинули два столика и теперь сидим в дружной компании — Валентина Валерьевна делает селфи и тут же отправляет его своей дочери. Алена сосредоточенно кромсает ножом отбивную, Олеся разливает по бокалам шампанское, а Катя накладывает крабовый салат. Я делаю глоток из бокала и жмурюсь от удовольствия.

— Ну что, девочки, может, споем в караоке? — предлагает Валентина Валерьевна, но я смущенно отказываюсь, намекнув на то, что у меня нет голоса.

— Ой, Марин, думаешь, кто-то из нас умеет петь? — подхватывает Катя и убирает в сторону телефон. — Предлагаю всем прямо сейчас спеть новогоднюю песню.

Девчонки радостно поддерживают предложение, подхватывают меня под локти и утаскивают к маленькой сцене. Играет музыка, но, как не стараюсь, я никак не могу попасть в ритм и чувствую себя слоном в сувенирной лавке. Кое-как дотянув до конца песни, отхожу от микрофона и возвращаюсь к столику — лучше посижу, понаблюдаю за представлением со стороны. Девчонки продолжают петь и дурачиться, и я едва сдерживаю смех — да, из всей компании петь умеет только Алена — она всех вытягивает на куплетах. Думаю, нужно запечатлеть этот момент.

Хватаю телефон, нажимаю кнопку камеры, но ничего не происходит. Вместо привычной заставки вижу совсем другую, и понимаю, что по ошибке взяла телефон Кати. Хочу отложить в сторону, но невольно задерживаю взгляд на фото. Катя сидит в обнимку с каким-то мужчиной и улыбается. Наверное, это ее парень. Только почему-то не отпускает смутное ощущение, что я уже где-то видела это место. Вглядываюсь — и, правда — на заднем фоне ясно просматривается барная стойка “Пантеры”, а за дальним столиком сидит Влад в обнимку с какой-то девушкой. Мой Влад. Он обнимает чужую женщину. На этот раз, в этом нет никаких сомнений — это он, я узнаю рубашку, которую подарила ему несколько месяцев назад.

Отшвыриваю от себя телефон, словно в руках была ядовитая змея, закрываю глаза, сжимаю пальцами виски. Все, что сейчас хочу — разбить всю посуду на столе, разбить телефон, выключить эту мерзкую музыку и заткнуть всем рты. Они продолжают веселиться и радоваться жизни, в преддверии нового года, ведут себя как маленькие дети. Кажется, что проблем нет ни у кого, кроме меня. Почему у всех, кого я знаю, нет проблем с мужчинами? За что мне все это? Чувствую, как дрожу, но с трудом сдерживаю слезы — все еще не могу поверить, что видела своими собственными глазами. Глупо. Я столько времени пряталась от правды, но на этот раз вижу прямое доказательство — и все равно не хочу верить! Не хочу верить своим глазам…

Кабинка в “Пантере”, девушка с пшеничными волосами, попивающая кофе, сообщение от любовницы, и, наконец, финальное фото на чужом телефоне. Неужели, мне недостаточно этого?

Внезапно замолкает музыка, и я ловлю себя на мысли, что снова хочу посмотреть это фото, но Катя уже садится на свое место и принимается за еду. Никто ничего не заметил, девчонки радостно смеются, и их смех сводит меня с ума. Он кажется оглушительным и издевательским. Внезапно, я понимаю, что стремительно выпала из окружающего мира. Лихорадочно пытаюсь осознать, что мой любимый человек давно мне изменяет, но ничего не получается. Пазл не сходится, я не хочу принимать эту правду, я отчаянно ей сопротивляюсь. В попытке заглушить боль, хватаю бокал и выпиваю содержимое залпом.

— В новом году планирую купить новую машину. — Словно сквозь вату, до меня доносятся слова Валентины Валерьевны, — а у вас какие планы, девочки?

— Я поеду на море в Сочи. — Тут же откликается Алена, — мы с Тимуром давно мечтаем.

— А я хочу записаться на курсы программирования. Уже собрала деньги. — Олеся довольно подмигивает, — говорят, там неплохо платят.

— А я планирую свадьбу летом. — Катя откидывается на спинку диванчика и счастливо вздыхает, — мой, уже кольцо купил.

— Да ладно, и ты все это время столько молчала?! — притворно возмущается Валентина Валерьевна, — не пригласишь на свадьбу, уволю без сожаления. Ну, а ты, Марин, чего молчишь? Марин!

Я вздрагиваю и потеряно моргаю, пытаясь уловить суть разговора.

— Да что с тобой? Сначала, веселая без меры, а теперь воды в рот набрала. Что случилось?

— Ничего, все хорошо. Какие мои планы? — я делаю вид, что усиленно думаю, — хочу родить ребенка. Мы с Владом давно планируем.

— Серьезно? — Алена не скрывает своего удивления, а ее рука замирает с вилкой салата у рта, — никогда бы не подумала.

— Это почему же? — слишком агрессивно реагирую я, и Алена смущается, — хочешь сказать, что Влад не предназначен для семьи?

— Я так не говорила. Просто, — она отводит глаза, — ты частенько с ним ругаешься, думала, что у вас не так серьезно.

— Ты ошиблась. Влад давно намекает на детей, и у нас все серьезнее некуда.

— Ну, вот и славно. Давайте за это поднимем бокалы, — Валентина Валерьевна хлопает в ладоши и тянется к бутылке шампанского.

Новогодний корпоратив был безнадежно испорчен. Мы разошлись в двенадцать часов, но я не спешила возвращаться домой. От Влада было пять пропущенных вызовов, но я не брала трубку. На душе так пусто, что стало совершенно все равно, что будет дальше. Иногда, я думаю, что он надо мной издевается. А может, это вовсе не так, и над собой издеваюсь — я? Выходит, я сумасшедшая, которой нравится подобное отношение. Нравится, когда мужчина не ценит, гуляет, врет. Влад найдет еще тысячу отговорок. Он никогда не признает своих измен. А я так и буду ему верить, я буду цепляться за любое оправдание, только бы не видеть очевидного.

Открываю подъездную дверь. Задубевшие от холода руки не слушаются, и я с трудом прячу ключ в карман. Чтобы собрать мысли в порядок, я прошла целую остановку пешком, но лучше мне не стало. Вдруг вспомнила Нютку и ее слова о разводе. Как сейчас чувствует себя сестра, как она смогла пережить известие об измене? Прошло несколько недель с тех пор, как мы виделись последний раз, а я даже ни разу не позвонила, не поинтересовалась, как у нее дела. Все надеялась, что они помирились. Ей гораздо тяжелее, чем мне, ведь у них есть Степка, который привык видеть папу и маму вместе. Хочу позвонить сестре, но одергиваю себя — не сейчас, сначала нужно поговорить с Владом. Я больше не позволю себя одурачить. Я знаю все его уловки, но теперь все его нежности на меня не подействуют. От обиды и от жалости к самой себе становится совсем плохо — подумать только, ради Влада я была готова на все, даже взяла неподъемный кредит! А он…

Он продолжает вести себя точно так же, как и раньше. И что-то подсказывает мне, что есть вещи, о которых я ничего не знаю. Думать об этом очень больно, потому что я все еще люблю его. Люблю, и ничего не могу с этим поделать.

Вдруг до моих ушей доносится приглушенный разговор. Я машинально задираю голову, но ничего не вижу — лишь понимаю, что голос женский, и женщина с жаром что-то доказывает. Наверное, какая-нибудь влюбленная парочка никак не может расстаться друг с другом. Я продолжаю подниматься по лестнице — каждый шаг дается с таким трудом, словно я тащу за собой кирпичи. Все из-за предстоящего тяжелого разговора. Я понимаю, что я совершенно к нему не готова.

— Ты должна уйти. Чего вообще приперлась? Я же сказал, что сейчас не время!

— А когда настанет это время? Когда я рожу ребенка? Я не собираюсь и дальше терпеть такое отношение! Я мать твоего будущего ребенка, а ты живешь с какой-то приблудной бабой и кормишь меня обещаниями!

Истеричный голос врезается мне в мозг, и я замираю на нижней лестнице. Сердце колотится так, что вот-вот вырвется из груди. Это наш этаж. Я понимаю, что мужчина на лестничной клетке — Влад. И это именно Владу были адресованы слова про ребенка. Я не двигаюсь, боюсь даже дышать. Хочу рассеяться в воздухе, лишь бы никто не обнаружил мое присутствие. Сейчас — я невольный свидетель измены. Но все еще не могу осознать, что это не просто измена. Мой мир рушится, потому что, эта девушка — беременна.

— Где твоя совесть, Влад? — прошипела она, — ну да, перепихнулись пару раз в клубешнике, нам было очень хорошо. Ты думал, что на этом все закончится. Я тоже так думала. Но, как видишь, я беременна, и не собираюсь отказываться от ребенка. А ты, как отец, должен принимать участие в воспитании. Или не так?

— Да так, так! — голос Влада полон раздражения, — но мы с тобой договорились, что не будем лезть в жизнь друг другу. Ты пообещала, что не будешь вставлять мне палки в колеса, сказала, что тебя все устраивает. Так с какого перепугу, ты сейчас заявилась ко мне домой?

— А ты не понимаешь? — незнакомка фыркнула, — я не хочу быть на вторых ролях. Поигрались, и хватит. Мне нужна полноценная семья, у ребенка должен быть отец. Отец, который будет каждый день находиться дома. И еще. Твоя работа в “Пантере” меня не устраивает. Тебе придется уволиться. Бесконечный хоровод из баб я не потерплю.

— С какой стати ты мне указываешь?

— А с такой, что я от тебя беременна! Заглядывать тебе в рот, как твоя маленькая подстилка, я точно не собираюсь.

— Следи за словами. — Голос Влада зазвенел от ярости, — думаешь, притащила тест на беременность, и я сразу поверил? Ищи дурака в другом месте! Да ты в “Пантере” с каждым вторым уединилась, а приперлась ко мне!

— Да как ты смеешь! Подонок! Даже не надейся, что твоя идиотка ничего не узнает, давно пора открыть этой дуре глаза! Твои похождения известны всем в округе, и только она делает вид, что ничего не замечает!

Я с трудом сдерживаю крик, зажимаю ладонью рот. Прямо сейчас, в эту минуту, подтвердились все мои самые худшие опасения. Все подозрения, предчувствия, всё это оказалось правдой, а я только и делала, что обманывала себя, упрямо делала вид, что все в порядке. Я уверяла себя в том, что Влад меня любит и никогда не притронется к чужой женщине. Но беременность… Беременность, это хуже, чем измена! Все мои мечты разом рухнули. Осознав это, я тяжело привалилась к перилам и закрыла глаза. Конечно, меня услышали. На несколько секунд повисла угнетающая тишина, затем до меня донесся растерянный голос Влада:

— Мариш, ты что ли?

Он подбежал ко мне, и я почувствовала на плечах его руки:

— Не слушай эту идиотку. Ты ведь понимаешь, что это все подстроено?

Я неопределенно мотнула головой, понимая, что не могу сдвинуться с места от шока, не могу поднять глаза и даже посмотреть на свою соперницу. Все, что я могу, это слышать ее язвительный, полный яда, голос:

— Ну, вот и славно. Даже не пришлось искать встречи. Думаю, теперь и так все понятно.

— Пошла вон, дура!

Влад рявкнул над ухом так сильно, что я вздрогнула от испуга. Он отпустил меня, только чтобы схватить за руку ее и протащить через весь пролет:

— Еще раз увижу возле двери, спущу с лестницы, поняла?!

— Сумасшедший! Больной на голову бабник! — девушка давилась слезами, но так и не могла успокоиться, — а ты, потаскуха, глотаешь все, что он тебе навешает! Урод, не думай, что уйдешь от ответственности!

Последние слова про ответственность так и крутились в голове заезженной пластинкой. Влад завел меня в квартиру под руки, словно умалишенную. Я молчу, ощущение, что язык прилип к нёбу, а в голове одна звенящая пустота. Не могу смотреть на него. Не могу принять то, что услышала. Его руки, когда прикасаются к моей коже, обжигают словно огнем, и я испуганно отодвигаюсь, упираюсь спиной в стул. Даже кухня кажется чужой — каждый предмет расплывается перед глазами, я просто сижу и не реагирую на его слова. Половину из этих слов я не понимаю, они кажутся мне набором непонятных, бессмысленных звуков. Слышу как Влад хлопает дверцей холодильника, затем до меня доносится звук льющейся жидкости. Влад налил коньяк в рюмку, сунул мне в руку.

— Пей!

Не двигаюсь. Не хочу возвращаться в эту реальность. Лучше оставаться где-то там, в своем затуманенном полусознании.

— Дура! Решила, буду с тобой возиться, как с маленькой? Неадекватные бабы!

Его голос очень злой, но я не обращаю на это внимания. Какой смысл, если теперь мы — чужие люди? Разве можно после подобного быть вместе? Он резко стаскивает меня со стула, и тащит в гостиную. Я не сопротивляюсь даже тогда, когда Влад укладывает меня в кровать и укрывает одеялом. Все, что я вижу перед тем как вырубиться — его нахмуренное, недовольное лицо.

Очень вкусно пахнет кофе. Я открываю глаза и с ужасом вспоминаю все, что произошло вчера. Резко сажусь в постели, откидываю одеяло. Уйти, немедленно уйти прямо сейчас! Словно почувствовав, что я проснулась, появляется Влад. Немного сонный, в мятой домашней футболке, он держит в руках поднос с завтраком. Вижу кружку с дымящимся кофе, тарелку с яичницей и беконом, но все это не вызывает никаких чувств. Даже то, что он впервые за все время приготовил мне завтрак — меня не трогает. Неужели, думает, что притворившись заботливым, он сможет заставить меня забыть обо всем? Думает, что услужливый завтрак в постель — решит все проблемы?

— Проснулась? Доброе утро, Мариш. — Голос хриплый, но спокойный. Влад ставит поднос возле меня и почти робко улыбается, — сразу предупреждаю, повар из меня никудышный, но я старался. Решил порадовать тебя с утра перед тем, как идти на работу. Ну, чего молчишь, даже словечка не скажешь?

Вместо слов, как всегда, к глазам подступают слезы. Влад тут же подрывается ко мне в попытке обнять, но я испуганно шарахаюсь в сторону.

— Марин, ну ты чего. — Влад хмурится, но отступает, — ты из-за вчерашней ситуации? Но ведь я прогнал ее, ты ведь сама все слышала.

— У тебя ребенок… — еле слышно шепчу я, и чувствую, как все внутри дрожит от боли. Интересно, есть ли еще такие же дуры, как я? Убедившись в измене, я продолжаю находиться в его квартире, словно все как прежде!

— Я тебя умоляю, Мариш! Неужели, ты ей поверила? Ведь это смешно! Заявилась вот так просто, сунула какой-то тест на беременность, наврала для убедительности. Ты что, не знаешь, на что способны такие, как она?

— Какие, такие?

— Да сразу видно, что она охотится за мужем! Выбрала себе цель, и решила, что я такой дурак, что сразу клюну. Да я видел ее раза три от силы, и все три раза с левыми мужиками.

— Ты с ней спал, и не отрицал этого.

— Какой смысл что-то отрицать? Я не собирался даже слушать этот бред. Не понятно, как она вообще узнала мой адрес. Наверное, помог кто-то из “Пантеры”. Мариш, ну ты должна понимать, что у меня такая специфичная работа, что от этих женщин никуда не деться. Всем им хочется замуж. А эта ситуация — чистой воды постанова, уверен, какая-то идиотка решила разрушить наши с тобой отношения из зависти. Мы с тобой уже давно вместе, похоже, кому-то это не дает покоя. Ну, неужели, это непонятно?

— Я не верю тебе.

Наконец, я поднимаю глаза и смотрю на Влада. Он смотрит на меня без трепета и испуга, он уверен в себе и спокоен. Неужели, настолько уверен в своих словах, что даже самая маленькая ложь случайно не проскользнет? Его взгляд кажется таким же родным как прежде, ничего не меняется в его поведении, и я боюсь, что снова решу, что все себе придумала. Он улыбается, но все еще не решается до меня дотронуться.

— Я знаю, у тебя сегодня выходной. Что скажешь, если я сейчас сгоняю до работы, постараюсь подмениться, и мы с тобой сходим куда-нибудь, например, в кино? — вдруг предлагает он, — я не хочу, чтобы ты нервничала. Давай проведем этот день вместе, и я сделаю все, чтобы ты мне поверила. Марин, ну клянусь, я не изменял тебе, эту женщину не знаю. Она узнала мой адрес и просто решила использовать меня. А вдруг, повезет?

Влад кажется убедительным, и я горько усмехаюсь. Да, конечно. Он настолько сногсшибательный мужчина, что перед ним никто не может устоять — каждая хочет заполучить его в мужья или хоть как-то использовать. Удивительно, но ведь я и сама всегда так думала. Я так боялась его потерять, что каждая незнакомая девушка воспринималась как соперница.

Вот только что-то надломилось внутри, и я устала от этих эмоциональных качелей. Если для Влада все кажется веселой игрой и пустяком, то для меня все гораздо сложнее. Неужели, он не понимает, что единственное, о чем я мечтала всей душой — это стать ему женой! Я хотела заботиться о нем…

Он ушел на работу, в полной уверенности, что я поверила каждому его слову, и буду покорно ждать, когда он вернется, чтобы пойти в кино. Но, как только за Владом закрылась входная дверь, я стала хаотично выбрасывать вещи из шкафа на постель. Мне хотелось быстрее упаковать чемоданы, и выйти из квартиры. Почему-то казалось, что Влад вернется с минуту на минуту, и остановит меня. Но самое ужасное было то, что в глубине души я этого ждала. Так хочется стереть из памяти вчерашний день, хочется, чтобы все это оказалось кошмарным, болезненным сном, но действительность слишком жестока и несправедлива.

Я столкнулась с предательством, и это настолько меня подкосило, что сейчас я, словно маленький, беззащитный ребенок. Получится ли у меня вырвать из сердца любовь? Или я и дальше продолжу верить всему, что он будет мне говорить? Не знаю. Ничего не знаю. Я подумаю об этом завтра. Да, именно так.

Торопливо закрываю за собой дверь, и спешу покинуть это место — быстрее уйти, убежать, стереть из памяти все хорошие моменты. Теперь, эта квартира ничего для меня не значит, и все, что с ней связано, больше меня не касается.

Пока иду к остановке, звоню Валентине Валерьевне, в очередной раз прошу дать отгулы. Немного поругав за “безответственность” и нежелание работать, она все же отпускает меня, и я вздыхаю с облегчением. Умом понимаю, что мне нужны смены, но ничего не могу поделать — работать в том состоянии, в котором сейчас нахожусь — невозможно. Ничего, все отработаю, только сначала успокоюсь. Следующий звонок делаю сестре. Голос у Нюты на удивление спокойный, словно, она не собирается разводиться в скором будущем. А может, помирились? Услышав, что я собираюсь приехать к маме, она удивляется, но тут же говорит, что обязательно приедет на этих выходных. Маме я не звоню, хочу сделать сюрприз.

Перед тем как сесть в автобус, захожу в кондитерскую, покупаю мамины любимые эклеры и конфетки-помадки. Ловлю себя на мысли, что мне немного стыдно. А ведь есть, отчего. Получается, я еду к маме только тогда, когда мне плохо. Она оказалась права. Да, кажется, я плохая дочь, раз вспоминаю о маме только в плохие моменты, но, я исправлюсь. На этот раз, точно.

Родной поселок встречает тишиной и морозной свежестью. Несмотря на то, что дом находится в черте города, здесь все иначе — куда ни глянь, всюду снег, он белоснежный и блестящий, молоденькие ели покрыты толстым слоем инея, но на удивление, тут не так холодно, как в центре города. На улицах никого нет, лишь из труб домов тянутся струйки дыма. Тишина и покой. Внезапно, я понимаю, что только здесь могу залечить свои душевные раны, и улыбаюсь.

— А вот тут не спеши.

Мама останавливает меня, заметив, что я слишком увлеклась раскаткой теста. Задумавшись, я и правда, слишком тонко раскатала пласт, и теперь придется собрать все в один шар и начинать заново. Признаюсь, в последнее время, я совсем перестала печь пироги, и мама, это, конечно, заметила.

— Не узнаю свою Мариночку. — Она мягко улыбается, — неужели, так много работы, что нет времени на выпечку?

— Ну, да, работы много, особенно перед новым годом, — уклончиво отвечаю я и вздыхаю.

— Ох, не дело это, Марин. — Мама качает головой, — вот так, отдашь всю жизнь работе, а взамен получишь только угробленное здоровье. И вспомнить будет не о чем. И Владик твой, небось, с утра до ночи на работе пропадает, света белого не видите. Вон, на Нюту посмотри, совсем уработалась, мужа видит раз в месяц. Разве это дело?

— Да, мама, но что поделать, если жизнь такая?

Я с трудом проглатываю ком в горле, вспомнив о Владе. Да, на этот раз он буквально оборвал телефон, а когда понял, что я не буду брать трубку, стал писать сообщения. Сначала, это были простые вопросы “где я”, “почему не отвечаю”, “что случилось”. Но затем, Влад потерял терпение и на меня посыпались гневные обвинения “из-за тебя я отпросился с работы”, “ как ты посмела так поступить, даже не поговорив”, “ты вконец охренела”, “ я не собираюсь за тобой бегать и оправдываться”, “делай, что хочешь, мне плевать”.

Чтобы не довести себя до очередного нервного срыва, я отключила телефон, и спрятала его в сумочку.

— Может, все-таки скажешь, что случилось?

Мы как раз сидели в гостиной перед телевизором. Перед тем как задать вопрос, мама поставила передо мной тарелку с пирогом и чашку мятного чая. Я отвела глаза, но соврать не хватило совести.

— Ничего особенного, просто очередная ссора с Владом.

— Ох, Мариш. Что-то слишком часто вы ссоритесь. Ты и в первый раз приезжала, на тебе лица не было. А теперь, снова?

— Да. Но ведь все ругаются время от времени.

— Ругаются, да не так часто. Когда отношения хорошие, там не до ссор. Да и некогда ругаться. А ты, каждый раз сама не своя, бледная, грустная. У меня сердце разрывается.

— Мам, правда, все не так плохо, как кажется. Мы…

Тут, я понимаю, что просто не могу больше врать, и слезы катятся из глаз сами собой. Мама крепко обнимает меня и гладит по голове точно так же, как делала это в детстве. Я дрожу и всхлипываю, утыкаюсь мокрым лицом в ее плечо и так мы сидим бесконечно долго. Мама ничего не спрашивает и не говорит, просто иногда вздыхает, и прижимает к себе еще крепче. Когда слезы кончились, я отодвигаюсь и благодарно улыбаюсь.

— Извини, просто не сдержалась. Устала все копить в себе.

— Да ты что, Марин. Ведь я — твоя мама, и ты можешь поделиться со мной всеми горестями. Я никогда тебя не обижу и всегда помогу. Неужели, я тебя хоть раз подводила?

Я с трудом улыбаюсь, понимая, что мама — мой самый близкий человек на свете, но, к сожалению, ей не под силу унять мою душевную боль. Все проблемы, связанные с любовью и чувствами, мы сможем решить только сами. Но я все же делюсь с ней своими тревогами — рассказываю без утайки про сообщение от любовницы и про встречу в подъезде. Про долг и кредит — благоразумно умалчиваю, понимая, что мама точно испытает шок от того, что я совершила ужасную глупость.

Выслушав меня, мама тяжело вздыхает и гладит мою руку:

— Ничего, моя девочка. Все наладится, все будет хорошо. В жизни каждого человека случаются подобные ситуации. Даже ваш отец в свое время завел интрижку с одной из моих подруг. Что уж говорить… — мама хмурится, вспоминая прошлое, — мне пришлось переступить через себя, чтобы сохранить брак. Все, что я хотела, это чтобы мои дочери жили в полноценной семье, и со временем, все забылось. Мы прожили долгую, счастливую жизнь. А ты… Ты уверена, что любишь его?

— Я… — внезапно, я замешкалась с ответом. Еще несколько дней назад, я бы сказала “да” без промедления, но теперь что-то во мне поменялось, — не знаю. Теперь — не знаю. Мне кажется, что я люблю его, но после того, что произошло, я не могу жить как прежде. Я не могу сделать вид, что ничего не было. Но и без него я тоже пока не могу.

— Одно я знаю точно. Тебе нужно любить себя. Все это время ты любила другого человека и отдавала себя без остатка. Жизнь такая штука, что всегда есть люди, которые позволяют себя любить, и пользуются этим. Им всегда всего мало, со временем они требуют все больше, но ничего не дают взамен. Твой Влад… Возможно, он не плохой человек, но он пользуется тобой, просто потому, что ты сама это позволяешь.

Я ничего не ответила, лишь опустила глаза. Смогу ли я выдержать эту ломку, если попробую забыть его? Может, нам и правда, стоит расстаться? Остаток вечера мама пыталась развеселить меня, вспоминая веселые моменты из детства, потом мы рассматривали семейный фотоальбом, и ужинали. Ночью, я впервые уснула без помощи снотворных таблеток, и на утро мне это казалось настоящим достижением. Влад больше не звонил и не писал гневные сообщения — я чувствовала облегчение вместе с глухой горечью и разочарованием. Нечего надеяться, что я так быстро смогу избавиться от мыслей о нем. Ничто не проходит бесследно.

Но прошло три дня, и мой вынужденный отпуск близился к концу — Нютка так и не приехала, в очередной раз сослалась на завалы на работе, а я теперь думала над тем, что мне делать. Не могу же взять и просто вернуться в квартиру Влада? Скорее всего, именно на это он и рассчитывает. Знает, что никуда не денусь, и все равно приду. Все дни мама уговаривает остаться у нее, но ездить в цветочку с пригорода очень накладно, это точно не выход.

Остается лишь один вариант — позвонить Алене, и напроситься к ней в гости, пока не найду съемное жилье. От мысли, что придется платить не только за кредит, но и за квартиру, стало не по себе. И все же, я набрала номер Алены и мысленно перекрестилась. Если она согласится, то первое время все будет очень хорошо — Алена живет буквально в двух шагах от цветочки.

— Можешь не переживать, я тебя не выгоню. По крайней мере, до моей свадьбы. А там, глядишь, помиритесь.

— Спасибо, Ален. Ты меня очень выручаешь. — Я улыбаюсь и прихлебываю чай из большой кружки, — от мамы до работы очень тяжело ездить.

— Да я понимаю. Не парься. Мой приедет нескоро, только через пару месяцев, так что, комната в твоем полном распоряжении.

Я пришла к Алене сразу, как приехала в город. Проситься к Кристине было неудобно, и Алена показалась мне понимающей. Правда, сейчас, оглядывая небольшую спальню, я думаю о том, что поступаю неправильно, пытаясь решить свои проблемы с помощью других людей. К тому же, Алена может хорошо знать Влада, раз находилась в “Пантере”. Если там была Катя, то и Алена, наверняка, тоже… Но не спрашивать же ее об этом? Я никогда не приводила Влада в цветочку, и надежда, что они все-таки незнакомы, греет сердце. Но, даже если знакомы, какая разница? Я просто не хочу его видеть, не хочу находиться рядом!

Алена никак не отреагировала на мою историю — я спешно придумала причину, почему мне нужно пожить отдельно от Влада. Она лишь пожала плечами и сказала “бывает”. Этим мне Алена и нравится. Никогда не будет допытываться и часами рассуждать о том, что мужики “козлы”. Чего не скажешь про Кристину.

До нового года осталась неделя, и это было единственное, что немного огорчало. Я так хотела встретить новый год с Владом, поднять бокалы, загадать желание. Но, кажется, ничего не получится, и мне снова придется поехать к маме.

Но это не все, что мне нужно сделать. Сегодня в планах зайти в банк и отказаться от кредита. Если не ошибаюсь, сделать я это могу в течение двух недель, время еще есть. Деньги я не снимала, а значит, они просто спишут их с карты. Да, возможно, придется заплатить проценты за использование, но ничего не поделаешь — отделаюсь малой кровью. Не рассчитывает же Влад, что я буду платить этот долг после подобного обмана?

Все еще не верится, что я настроена серьезно. Кажется, что отказ от кредита равносилен разводу. Но раз у него есть другая женщина, которая ждет ребенка, почему бы ей не позаботиться о долге?

Пусть выплачивают вместе, и строят полноценную, счастливую семью. Решено. Теперь я не буду страдать и терпеть эти выходки. Он обидел меня первый, и я имею полное право постоять за себя. Эти мысли немного взбодрили, и я, воодушевленная, открыла дверь банка.

— Извините, но на карте нет денег.

От слов сотрудницы, молодой девушки с длинными волосами, мне стало плохо.

— Не понимаю, о чем вы? Я не успела снять деньги.

Видимо, успели. — Девушка морщит носик, и вздыхает, — вот транзакция. У вас что, нет мобильного приложения? Посмотрите, и сами все увидите.

Словно во сне, достаю телефон, открываю приложение. Пальцы дрожат и не сразу попадают на кнопки. Перевод был сделан буквально сразу после того, как я сообщила Владу про то, что взяла кредит. В тот вечер, он ничего мне не сказал, а карту я убрала в документы, в наше привычное место. Я думала, он попросит меня снять деньги, и мы вместе отдадим их этим проходимцам. Но, выходит, он просто снял их с карты и ничего не сказал. А спустя некоторое время, я получила сообщение от любовницы и услышала тот разговор в подъезде. Все это время, я ничего не знала про деньги. У меня все вылетело из головы.

Словно пьяная, я неслышно прикрываю за собой стеклянную дверь и выхожу на улицу. Морозный воздух немного отрезвляет, но я все еще стою у входа, не совсем понимая, что теперь делать. В голове — каша из хаотичных мыслей, а в районе солнечного сплетения все горит — ощущение, что меня закрыли в шкафу, и я теперь потихоньку задыхаюсь. Заставляю себя идти в сторону остановки, останавливаюсь рядом с газетным киоском и достаю телефон. В последнее время, замечаю, что зависима от гаджетов — часто зависаю на женских форумах или проверяю входящие звонки. Любое сообщение вызывает легкую панику — что, если там снова сообщение от какой-нибудь женщины?

На этот раз ничего нет. Нахожу контакт Влада, нажимаю кнопку вызова. Стоит только подумать о нем, как в горле образуется неприятный комок, который не получается проглотить. Что это — обида на его предательство? Слушаю длинные гудки и смотрю в сторону нашей цветочки — сегодня не моя смена, а лучше бы я работала. Ведь, работая, можно отвлечься от назойливых мыслей.

— Да.

Голос Влада, такой родной и далекий, заставляет меня вздрогнуть.

— Ты что-то хотела сказать или помолчим?

— Влад, я хотела спросить. — Чувствую, что заикаюсь, и никак не могу подобрать слова.

— Ну, так, спрашивай.

— Ты что, снял все деньги с кредитки?

В ответ — тягостное молчание. Я прерывисто вздыхаю, пытаюсь взять себя в руки:

— Влад, ответь, пожалуйста. Ты снял деньги?

— Ну да, снял. А что, не нужно было этого делать? — в его голосе слышится легкая агрессия, — ты ведь сама взяла кредит, чтобы мы выплатили долг. Разве не так?

— Да, все так…

— Ну, вот и все. Я снял деньги и отдал их куда надо. Теперь никто тебя возле арки не будет караулить. — Он немного помолчал, — а ты где? Ты домой возвращаться собираешься?

Я молчала, не зная, что на это ответить. Происходящее кажется мне не совсем реальным. Влад ведет себя так невозмутимо, словно между нами ничего не произошло. Словно, женщина, закатившая ему скандал, вообще не существует. Может, я что-то путаю, и все мне приснилось? Может, я просто перепутала реальность, и на самом деле — нет никакой любовницы? Но разве можно стереть все из памяти, словно какой-то незначительный пустяк! Возмущение накатывает на меня так стремительно, что я не успеваю этого осознать:

— Нет, не собираюсь! Мне кажется, я сделала ошибку, когда начала с тобой встречаться. Все, что между нами было, для тебя ничего не значит!

— Вот, значит, как ты думаешь, крошка. — Влад вздыхает, но в его голосе сквозит привычная насмешка, — мне очень жаль, что ты меня так быстро разлюбила. Видимо, я не оправдал твоих надежд. Что, уже нашла, другого, со свободной хатой?

— Как ты можешь так говорить! Обвиняешь меня в том, чего я никогда не делала, а сам заводишь женщину на стороне и делаешь ей ребенка!

— Это все твои выдумки. В очередной раз ты повелась на чьи-то сказки. Ты не доверяешь мне, ведь так? Мне кажется, ты забыла, как сама говорила о доверии и взаимопонимании. Кажется, ты даже хотела свадьбу и детей. А теперь все круто поменялось, и я стал тебе неинтересен. А все из-за чего? Из-за денег и какой-то левой бабы, которая хотела тебя спровоцировать!

Я чувствую полную дезориентацию в пространстве, и едва ли не на ощупь иду к запорошенной снегом лавочке. Сажусь, прямо так, не отряхивая снег, и изо всех сил прижимаю трубку к уху. Мне кажется, что мир уходит из-под ног — я совершенно не понимаю, что мне делать, не понимаю, почему Влад так на меня действует. Он упрямо отрицает факты, заставляет меня сомневаться в том, что я видела своими собственными глазами. И я почему-то думаю, что было бы гораздо проще, если бы это была просто мимолетная, ничего не значащая связь. Возможно, тогда бы, я смогла его простить. Но эта женщина беременна, она не могла так уверенно врать. Я это чувствую.

— Я все слышала, Влад. — Едва слышно шепчу я, — ты можешь говорить, что угодно, но я не могу стереть себе память. Можешь ты это понять или нет? Я верила тебе до последнего, закрывала глаза на многие вещи, все списывала на слухи. Даже это сообщение, я просто смирилась с ним. Кабинка в туалете… Я слышала твой голос, я не спутаю твой голос с другим, никогда. Возможно, именно с этой девушкой ты там уединялся? Ты никогда не признаешься. До последнего будешь стоять на своем. Если бы я поймала тебя прямо в постели, ты бы тоже придумал тысячу отговорок…

— Снова ты заладила про эту чертову кабинку! — Влад не вытерпел, и “взорвался”, - может, хватит уже? Ты совсем обезумела со своей необоснованной ревностью, может, тебя кто-то спаивает и вешает лапшу на уши? Может, это твоя подружка Кристина? Ты в курсе, что она вечно лезла в наши отношения, а как-то раз подкатила ко мне внаглую, предлагала выпить по “дружбе”. Так сказать, пока жена прохлаждается на работе.

— Что? Ты что несешь! — я распахнула глаза и тут же с опаской оглядела парк, ища невольных свидетелей, — ты специально это говоришь, да? Влад!

Он тянул время, и, похоже не собирался отвечать. Любимая тактика — лишь бы вывести на эмоции, выиграть время, чтобы обдумать ответ. Но додуматься ляпнуть такое про Кристинку — даже я этого не ожидала.

— Может, ты придешь домой, и мы нормально поговорим? Считаешь, что можно расстаться вот так, по телефону? Выходит, я всегда был для тебя незначительным человеком?

— Нет. Дело не в том, какой ты человек. — Я не замечаю, как начинаю мотать головой, — дело в твоих поступках. Все это время, ты меня обманывал, а я верила и делала все, как ты говорил. Но появление беременной любовницы! Ты не считаешь, что это уже слишком?

— Да нет у меня никакой любовницы. Нет! ты все придумала в своей голове!

— Я больше не хочу слушать этот бред. Ты хочешь выставить меня сумасшедшей, но у тебя ничего не получится. На самом деле, я звонила тебе, чтобы попросить вернуть деньги. Я не смогу выплачивать такую сумму одна. Ты ведь можешь как-то…

— Ты это серьезно? — Влад не удержался от смешка, и от нехорошего предчувствия по моей спине пробежал холодок, — как ты себе это представляешь? Я что, должен пойти в казино и попросить все вернуть? Думаешь, все так легко делается — захотел дал, а захотел, обратно вернул? Ты хоть представляешь, что они со мной сделают?

— Но…

— Что, но? Решила бросить меня, да не можешь, потому что нечем платить? Ну, так я же тебя не прогоняю! Я работаю, приношу домой деньги, ты тоже работаешь. В чем проблема? Просто выплатим этот долг и все. Причина в другом. Ты нашла мужика и решила по-тихому съехать.

— Это не так, Влад! — от несправедливых обвинений я снова заплакала и вытерла слезы рукой, — ты все выставляешь так, как выгодно только тебе! Ты всегда меня обманывал!

— Мне неинтересно это слушать. Ты начинаешь повторяться. — Процедил Влад сквозь зубы, — надумаешь вернуться, тогда и поговорим.

С этими словами он бросил трубку, а я сидела на лавочке до тех пор, пока не заледенели пальцы.

С глухим хлопком пробка от вина вылетела из бутылки. Недолго думая, я наполнила бокал до краев, тут же сделала глоток и отломила кусочек от шоколадки. Алена работала за ноутбуком — в свободное от цветочки время, она подрабатывала копирайтером и писала статьи на заказ. Я прошла в зал и села на угол дивана. Мне было интересно наблюдать, как она работает: в “Афродите”, Алена никогда не носила очки, только дома. И поэтому, казалась мне очень милой.

— Ой, не стой над душой, знаешь, как напрягает? — она повернула голову и посмотрела на меня через плечо, — у тебя что, праздник какой-то?

— Даже не знаю. Может быть. — Я тихо усмехаюсь, — хочешь вина?

— Нет, пока работаю, мне лучше ничего не предлагать. Сроки горят.

— Понятно. Тогда, я просто посижу с тобой. Можно иногда вопросы задавать?

— Ну, попробуй. — Алена посмотрела на меня с интересом, и откинулась на спинку кресла, — так и вынуждаешь сделать перерыв.

— Извини. А ты не могла бы рассказать, как познакомилась со своим парнем? Сколько времени вы встречались, когда он сделал тебе предложение?

— Ну… если честно, в нашем знакомстве не было ничего особенного. — Несмотря на равнодушный тон, было заметно, что она с удовольствием вспоминает прошлое, — я пришла к подруге на день рождения, а там был он. Весь вечер мы даже слова друг другу не сказали, а через несколько недель Тимур позвонил и пригласил в кино. Так все и завертелось. Примерно через полгода он сделал мне предложение. Согласилась я не сразу, “поломалась” для виду, и вот теперь, мы решили сыграть свадьбу в Сочи.

— Выходит, чем меньше хочешь замуж, тем быстрее тебе делают предложение. — С горечью отметила я, — или это как-то по-другому работает?

— Не знаю, никогда об этом не задумывалась. А что, ты хочешь выйти за Влада?

— Не знаю. Уже не уверена. Я решила с ним расстаться.

— Да ладно! — Алена удивленно вскинула брови и даже отодвинулась от рабочего стола, — у вас ведь такая любовь была, что могло произойти?

— Ничего особенного, просто, мне кажется, что у нас ничего не получится.

В момент, когда произнесла слова о расставании, стало даже легко. Наверное, все это время, я боялась признаться себе в собственном страхе. Страхе остаться одной. Но что мне мешало обратить внимание на поступки Влада? Почему раньше я была так слепа и наивна, почему верила каждому слову! Если бы он не был предателем, если бы был верен мне, все было бы иначе. А мне всегда так хотелось угодить. Я думала, что если буду хорошей, то и он тоже ответит мне благодарностью. Будет любить, и ценить меня. Только он ничего и не заметил. Я снова вспомнила его последние слова про деньги — у Влада все оказалось так просто, просто взял деньги, даже не подумав сообщить об этом мне, а ведь мы даже не женаты! Он так просто оклеветал Кристину, сказал первое, что пришло в голову, только для того, чтобы в очередной раз сделать мне больно. Чтобы отвлечь от главной причины, которая меня волнует, Влад готов пойти на все.

Я не стала делиться с Аленой подробностями, и, допив вино, ушла в свою комнату. Чтобы переосмыслить свою жизнь, требуется время. Но я все еще чувствую себя некомфортно, особенно здесь, в чужой квартире. Денег у меня совсем нет, занимать снова, я точно не собираюсь. Да и больше негде. В первую очередь, мне нужно решить, как быть с кредитом. Но никаких мыслей по этому поводу нет. Только ощущение, что я сделала ужасную ошибку, доверилась не тому человеку, влезла в долги и в итоге осталась у разбитого корыта.

Следующие три рабочие смены пролетели незаметно, я просто работала и старалась ни о чем не думать — даже взяла дополнительные дни перед новым годом, чтобы получить больше денег. Вопрос о поиске жилья по-прежнему оставался открытым, но я решила заняться этим после нового года.

Я, как и раньше ждала сообщений от Влада, но уже без прежнего трепета, скорее, по привычке. Хочу ли я увидеть его? Скорее — да, чем нет. Вот только я не могу забыть наш последний разговор, не могу поверить в то, что он сказал. Молчание Влада говорит только об одном — он полностью уверен в своей правоте, не считает, что поступил как-то неправильно. Вот только я все так же думаю, что он просто использовал меня, и не могу с этим смириться. Я не могу любить его, словно, ничего не случилось! Не могу делать вид, что все в порядке. Поведение Влада, его отношение, все было таким неискренним, я словно только сейчас увидела это. И что теперь? Что делать, как жить с этим дальше?

Однотипные мысли крутятся в голове бесконечным хороводом, и я уже не так болезненно реагирую, когда признаю, что все мои подозрения и предчувствия на самом деле были пророческими. Как же смешно и нелепо…

Я улыбаюсь грустной улыбкой, и передаю очередной букет покупателю. Сейчас настало то самое время, когда мужчины чаще обычного дарят цветы. Раньше Влад тоже часто баловал меня подарками, вот только со временем их становилось все меньше. Мы стали чаще ругаться, и незаметно отдалились друг от друга. Наверное, подобное происходит со всеми парами.

Чувствую, как в кармане вибрирует телефон, и дрожу от волнения, когда вижу, как на дисплее высвечивается номер Влада. Несколько секунд стою в ступоре, пытаюсь восстановить неровное дыхание. Мысль, что нужно просто сбросить вызов, отгоняю, как назойливую мошку. Неужели, я все еще хочу услышать его голос? Неужели, мне все еще важно, что он делает, чем дышит?

Алло.

— Мариш. — Непривычно тихий, с легкой хрипотцой голос, пугает меня, и я непроизвольно сжимаю трубку, — Маришка, мне так плохо. Ты мне нужна.

Я молчу, но не потому, что не хочу говорить, а потому, что язык внезапно одеревенел, а все слова вылетели из головы. Мне многое хотелось ему сказать, я часами репетировала наш разговор, и вот, теперь не могу даже пошевелиться.

— Ты можешь приехать и забрать меня? — еле слышно хрипит Влад, и теперь, я на самом деле пугаюсь.

— Что случилось?

— Я в главной городской больнице. Еле дождался, когда мне дадут телефон. Сразу позвонил тебе. Просто приедь, и увези меня домой. Кроме тебя, у меня никого нет, Мариш.

Когда я бросаю трубку, слова Влада все еще звоном отдаются в ушах. Я чувствую странный прилив энергии, и одергиваю себя, когда понимаю, что чувствую легкую радость. Влад позвонил мне. Когда ему стало плохо, первой, о ком он подумал, стала я. Выходит, я для него что-то значу, я для него — родной, важный человек. И только ко мне он может обратиться за помощью. Сегодня за кассой снова стояла Аленка. С трудом разобрав мои сбивчивые объяснения, она со словами “ну, что с тобой поделать, может, хоть помиришься”, отпустила меня, несмотря на немаленькую очередь у кассы. Я, засуетилась, и, наспех одевшись, выскочила на улицу. Стыдно признаться, но я была рада, что несчастье снова сблизило нас.

Что с ним, в какую передрягу он умудрился попасть? Я схожу с ума от тревоги, которая буквально съедает все внутри. Представляю самые ужасные вещи, которые могут случиться, и мысленно подгоняю водителя такси. Чтобы ни случилось, главное, что он жив, и он позвонил мне. Уверена, что на этот раз, происходящее не связано с деньгами. Его не могли побить за долги, значит, это что-то другое. Смотрю в окошко машины на заснеженные улицы, на людей, которые торопятся по своим делам. Многие несут в руках подарки, упакованные в красивые коробки с пышными лентами, а на лицах, то и дело мелькают довольные улыбки. Каждый “заражается” атмосферой праздника, ведь новый год вот-вот настанет, и сейчас нет места проблемам и тревогам. Все старое, нужно оставить в старом году, ну, или протащить этот ворох проблем за собой в новый год…

— Спасибо большое. С наступающим.

Я расплатилась с таксистом, и едва не упала, поскользнувшись на обледенелой дороге перед входом в больницу. Как давно я здесь не была. Я осмотрелась. Справа всё та же лестница, которая ведет на второй этаж, а в самом больничном холле пустынно, лишь за стойкой администратора стоит скучающая женщина в халате и разговаривает с каким-то доктором. Мужчина склонился над бумагами и часто кивает головой. Я стряхиваю налипший к сапогам снег и направляюсь к стойке. Не уверена, что мне что-то сообщат про Влада, но все же стоит попробовать.

— Здравствуйте. Я по поводу одного пациента. Мне позвонил мой друг, и сообщил, что находится здесь. Можно ли как-то с ним увидеться?

Женщина несколько секунд смотрит на меня прозрачными, почти голубыми глазами, затем, с неохотой вздыхает:

— А вы кем приходитесь этому другу, — вяло протягивает она, — всю информацию мы можем сообщать только родственникам или законной жене. Вы — жена?

— Нет, — бубню я смущенно, и чувствую, как щеки заливает краской, — он сам мне позвонил, и попросил забрать.

— Ну, девушка, вы понимаете, что это несерьезно?

— Марина?

Услышав знакомый голос, я поворачиваюсь, и встречаюсь взглядом с Кириллом. Он оторвался от своих бумаг и смотрит на меня с нескрываемым любопытством. Все та же знакомая, мягкая улыбка озаряет его слегка усталое лицо, но глаза по-прежнему живые и проницательные. В халате врача, он кажется серьезным и представительным, и неожиданно, я испытываю легкий трепет.

— Кирилл? А ты что, здесь работаешь?

— Ну, да. Я же говорил, что я врач. — Он снова улыбается, и кивает в сторону небольшого диванчика, — давай, отойдем, поговорим.

Я киваю, и под тяжелым взглядом сотрудницы за стойкой, мы отходим к дивану.

— Рассказывай, что тебя сюда привело. — Кирилл внимательно осматривает меня с ног до головы и приподнимает бровь, — с тобой все в порядке. Ты специально искала меня, потому что соскучилась? И не говори, что это случайность. Никогда не поверю.

— Какое смелое заявление, — я улыбаюсь, но по-прежнему чувствую себя неловко, — мой парень находится здесь. Я даже не знаю, что с ним случилось. Влад позвонил, попросил забрать его домой.

— Как фамилия твоего парня?

— Сербин. Сербин Влад Игоревич. — Чуть запинаясь, отвечаю я.

— Ах, Сербин. — В голосе Кирилла слышится насмешка, — выходит, ты обратилась по адресу, это мой пациент. Кажется, я не говорил, что работаю травматологом?

— Что? Его что, снова побили?! Боже, пожалуйста, расскажи мне, что случилось!

Потеряв контроль от страха, я схватила Кирилла за рукав халата. От неожиданности, он отступил на несколько шагов, но быстро взял себя в руки и аккуратно приобнял меня за талию:

— Успокойся. На нас смотрят.

Я машинально оглянулась и посмотрела в сторону регистратуры. Женщина за стойкой не сводила с нас глаз.

— Здесь везде есть глаза и уши, — пояснил Кирилл, — а так, как я пользуюсь успехом у женского пола, то, сама понимаешь, какое пристальное внимание мне оказывают. Что касается Сербина, то не стоит так переживать. Как я понял, твой парень где-то неплохо приложился и сломал ногу. Ничего конкретного не говорит, да и я не стал допытываться. Но, перелом лодыжки весьма болезненный, восстанавливаться придется ни один месяц. А что, его еще где-то избили?

— Да нет, ничего серьезного, так, мелочный конфликт между друзьями. Но, можно ли забрать его домой?

Этот вопрос волновал меня больше всего. Я прекрасно понимаю состояние Влада — его единственное желание сейчас — выбраться из этих стен как можно скорее. Помню, как не раз он говорил, что не переваривает больницы, и даже если будет находиться при смерти, никогда не обратится за помощью по своей воле.

— Забрать-то, конечно, можно. Пусть напишет заявление, и никто его держать не будет. Но нужно постоянно делать перевязки и пить лекарства.

— С этим проблем не будет, я прослежу.

Слишком торопливо ответила я, уже предвкушая скорую встречу. Возможно, я снова делаю что-то не так, но сейчас, мне нестерпимо хочется увидеть Влада, и этот перелом стал для меня не только знаковым, но и в какой-то степени, примирительным. Кирилл молчал, и я не сразу поняла, что он молча изучает меня. В его взгляде читается легкая грусть и что-то еще, совсем мне незнакомое.

— Кирилл, спасибо тебе. Если ты поможешь с выпиской, я буду так благодарна… — тут же стушевалась я.

— А вот одним спасибо, тут точно не отделаешься. — Кирилл широко улыбается, — кажется, я давал тебе визитку. Где она?

— Я… — я опустила глаза, вспомнив, что Влад разорвал визитку в клочья, — я ее потеряла. Извини.

— Так я и подумал. — В голосе Кирилла не было ни грамма искренности, но он сделал вид, что поверил мне, — тогда, диктуй номер, я сделаю дозвон. Ну, — заметив мое замешательство, поторопил, — или боишься? Уверяю, я не маньяк, и тебя не обижу. И не буду приставать. Просто сходим, поужинаем, ничего больше.

Поколебавшись несколько секунд, и, чувствуя себя маленькой девочкой, я все же продиктовала номер. Странный. Кажется таким счастливым, словно выиграл миллион в лотерею. А ведь у него есть невеста. Эта мысль заставляет меня хмуриться, и, словно по волшебству, я снова начинаю чувствовать к этому человеку неприязнь.

— Тогда, решено. — Не замечая моей перемены в настроении, говорит Кирилл, — как только будет свободное время, сходим в ресторан или кино. А сейчас, подожди, сбегаю в ординаторскую, подготовлю документы, ну и, твоего парня обрадую, скажу собираться на выход. Через сорок минут уже освободитесь. Можешь, пока, посидеть тут.

Кирилл указал на диван, и уже развернулся, чтобы уйти, но я его окликнула:

— Подожди! А у него, что, паспорт с собой был?

— Да. — Кирилл нахмурился, вспоминая, — какая-то девушка вызвала скорую, все документы были уже подготовлены.

Снова эти молоточки, они обжигают меня, опаляют мои оголенные нервы, которые и так натянуты до предела. Но, я молчу.

— Упал на улице, Мариш. Поскользнулся, как последний идиот. Шел с “Пантеры”, как обычно, купил бутылочку пива, ну, чтоб одному уснуть быстрее. Ну, и… Даже сам не понял, как грохнулся. Боль — адская, я даже чуть не заскулил, искры из глаз полетели.

— А как же документы? Ты что, с собой на работу паспорт берешь? — произнесла я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Паспорт? Ах, да… — Влад кашлянул, и тут же поморщился, — удачно вышло, на работе в тот день попросили. Когда упал, какая-то телка подбежала, вызвала скорую. А что?

— Да нет, ничего. Хочешь, приготовлю что-нибудь вкусненькое?

— Не представляешь, как я соскучился по твоей еде. — Влад довольно жмурится, притягивает меня к себе за руку, — все эти дни я безумно скучал. Если бы не эта нога, поехал бы за тобой на край света. И я бы поехал, честно. Уже собирался к твоей матери с допросом. Не ушел бы, пока не узнал, куда ты делась.

Я молчу, мне все еще непривычно чувствовать его прикосновения. За несколько недель, пока я жила у Алены, я успела забыть, какими чуткими могут быть пальцы Влада, и сейчас, волна странного, необъяснимого удовольствия наполняет мое тело — все прошлые проблемы кажутся мне глупыми, надуманными. Сейчас, в эту минуту, я снова думаю о том, что все у нас будет хорошо, больше никогда не случится ничего плохого. Ведь все, что могло, уже случилось. Когда вернулись домой, мы целый час лежали в обнимку на постели, и я без утайки рассказала, что временно переехала к Алене. Влад назвал меня обидчивой “дурочкой”, и эти слова прозвучали как самый лучший комплимент.

— Даже не вздумай снова устроить что-то подобное. — Словно прочитав мои мысли, с укором произнес он, — от меня еще ни одна женщина не сбегала таким образом. Тоже мне, придумала: из-за денег и сплетен убегать. Ты слышишь, что говорю?

— Слышу.

Я высвободилась из объятий Влада, и, счастливая, пошла на кухню. Мне хочется побаловать его, хочется сделать что-то приятное. Потратив на приготовление утки два часа, я, наконец, чувствую удовлетворение. Я довольна собой, мне хорошо от того, что я вновь нахожусь в привычной обстановке — меня окружают привычные стены, снова вернулось ощущение уюта и покоя. А завтра… Завтра новый год, и я с нетерпением жду, когда мы поднимем бокалы и одновременно загадаем желание.

Спустя две недели.

Я в нерешительности остановилась перед входной дверью. Сердце колотится в груди так, что тяжело дышать. Влад дома, я знаю, что он меня ждет. Сегодня он звонил чаще обычного, но я не отвечала на звонки. Затем пошли сообщения с угрозами. Я почти привыкла к его колкостям и беспочвенным обвинениям. Теперь его слова не так сильно ранят мое сердце. И я не боюсь, что он меня бросит. Почему? Наверное, просто устала постоянно бояться. Иногда сердце становится черствым, даже если любишь. Раньше я в это не верила.

«Немедленно приходи! С кем ты?! Я знаю, что у тебя кто-то есть!», «Что, почуяла себя крутой? Нашла мужика и решила, что все можешь?», «ты будешь последней сукой, если оставишь меня вот так!».

Я сделала несколько глубоких вдохов, перед тем как открыть дверь и войти в тусклый коридор. В пакете звякнули бутылки — он попросил купить вино, но мне совсем не хочется его пить. Я устала. Устала от его непредсказуемости. Стараясь не шуметь, стянула сапожки, повесила шубку на крючок. В гостиной беззвучно работает телевизор, уютно светится апельсиновым светом лампа в углу.

— Пришла? — в голосе Влада послышалась издевка, — решила пожалеть, и на этот раз отшила своего любовника?

— У меня нет никакого любовника. — Я тяжело опустилась в кресло напротив и сложила руки на коленях как школьница, — сильно болит? — кивнула на ногу, — принести обезболивающее? Ты не притронулся к салату, я сейчас приготовлю ужин.

— Да зачем же так утруждаться. — Влад сверкнул глазами и приподнялся на локтях, подтягивая тело повыше. Слегка поморщился, показывая, что нога все-таки, болит, — как-нибудь сам о себе позабочусь. Стоило поломать ногу, как ты сразу показала истинное лицо. — Он зло огрызнулся, — задерживаешься на своей гребаной работе, ведешь себя странно, не смотришь мне в глаза. Считаешь меня дураком?

— Влад, я, правда, очень сильно устаю. И у меня никого нет, кроме тебя. Нам нужны деньги, ты ведь прекрасно это знаешь! Пока ты не работаешь, я беру дополнительные часы, потому что по-другому нельзя! Ты ведь сам нахватал долгов…

Чувствую отчаяние и безысходность. И Влад это тоже чувствует. Его глаза оживают, он слегка наклоняет голову, смотрит на меня, прищурившись.

— Теперь всю жизнь будешь попрекать? Я же сказал, отработаю, все отдам! Откуда я знал, что ногу сломаю? Но теперь я вижу, как ты ко мне относишься на самом деле. Вижу, как ты меня любишь.

— Влад…

— Что, Влад? — он скривился, — ты не трахаешься со мной несколько дней, потому что я калека?

— Нет, ты не калека, ты сумасшедший. — С трудом выдохнула я, понимая, что мы снова начинаем ссориться, — сумасшедший, который не может понять, что я выматываюсь на работе!

— На работе? Да что там сложного, не пойму? Сидишь, целый день цветочки перебираешь! Ты вообще знаешь, что такое — тяжелая работа? — он презрительно скривил губы и показательно взял в руки пульт от телевизора.

— Я на кухню, жарить рыбу.

Влад ничего не ответил, а я на ватных ногах прошла в ванную, и минут пять стояла, склонившись перед раковиной и включив воду. По щекам текут слезы, изредка, я утираю их, и шмыгаю носом. Нет, я не ждала от Влада, что он станет мягким и понимающим. Если подумать, он таким никогда и не был. И я сама когда-то полюбила его за животную грубость и дерзкий взгляд. Просто сейчас он вынужден находиться дома, прикован к постели, и наверняка весь извелся — как же, теперь не скоро попадет в «Пантеру» и увидит своих любимых телочек. Я горько усмехнулась, вспоминая, сколько всего мне пришлось пережить, и сколько слез было выплакано.

Вопреки всему, мы с Владом отметили новый год без происшествий. Выпили шампанское, затем настал черед салатов и горячего. Конечно, в новогодние праздники, к маме пришлось ехать одной. Но, на этот раз, у Влада была веская причина остаться дома. Узнав, что мы помирились, мама обрадовалась, но я успела заметить смутную тревогу, которая промелькнула в глазах на секунду и тут же исчезла.

Все снова было хорошо. Ну, или мне так казалось. Наши периоды примирения всегда наступают внезапно, а затем, все рушится, разваливается. Я так и не могу найти причину, почему так происходит. Но, уверена, что у многих людей отношения совсем не такие. Что-то подсказывает, что между людьми все устроено иначе, нет этих безумных, эмоциональных качелей, которые ломают психику и доводят до истерики и неудержимых слез. В самом начале, мне казалось, что мы с Владом находимся на стадии “притирки”, узнаем друг друга, пытаемся доказать свое главенство. Но время шло, а этот “накал” никуда не исчез, а иногда, становится даже хуже. В редкие моменты, в голову приходит мысль, что между нами вовсе не любовь, а что-то другое. И это пугает. Пугает настолько, что я отбрасываю эту мысль от себя и упрямо хватаюсь за призрачную надежду будущего счастья. Ведь счастье должно рано или поздно нас заметить. Я терпеливо жду, теряя при этом остатки разума.

Первая эйфория от бурного примирения прошла, и теперь Влад снова стал прежним — грубоватым, подозрительным, ревнивым. Но, я открыла в нем новые, не очень приятные качества — сварливость и придирчивость. Оказавшись в безвыходном, беззащитном положении, Влад стал цепляться ко мне по мелочам, иногда, это было просто невыносимо. Я продолжала терпеть. Зачем? Сама не знаю.

И вот, прямо сейчас, он снова смотрит на меня. Слегка прищурившись, и презрительно скривив рот. Глаза опасно потемнели, я вижу, что он вот-вот “взорвется”. Вот только не могу понять причину такого поведения. Устраивать разборки с утра — самое худшее, что может быть. Я собираюсь на работу, быстро готовлю завтрак, умываюсь, принимаю душ. Затем глажу блузку. Если снова опоздаю, будет выговор. Валентина Валерьевна — добрая, хорошая женщина, но и у нее иногда кончается терпение. Наверное, каждый на ее месте не выдержит, если сотрудник будет часто отпрашиваться с работы или опаздывать.

— Куда так торопишься? — Влад, как обычно, начинает издалека.

— У меня осталось двадцать минут, иначе опоздаю.

— Так говоришь, как будто у тебя какая-то серьезная должность. Ну, опоздаешь, и что? Хочешь сказать, у вас там куча народа собирается возле двери за час до открытия?

Влад морщится, приподнимается на локтях и устраивается удобнее на подушке.

— Черт, я уже задолбался торчать дома!

— Никто не виноват, что ты неудачно упал. — Миролюбиво отвечаю я, и съеживаюсь под колким взглядом.

— Я вот что думаю. — Влад тяжело вздохнул, и посмотрел на меня в упор, — тогда, в больнице, когда ты за мной приехала. Ты ведь знала этого врача, да?

Я замираю посреди комнаты и чувствую, как внутри все дрожит от страха. Смотрю на Влада и не понимаю, чего должна бояться. Ведь я ни в чем не виновата. Но в эту минуту хочется провалиться сквозь землю. Откуда он мог узнать, что мы знакомы? Неужели, Кирилл сам сказал об этом? С того дня он так и не звонил, и меня это вполне устраивает. У него есть невеста, вот пусть и проводит время с ней. Если честно, до сих пор не понимаю, почему он так повел себя в холле, да и жалею о том, что дала свой номер.

— Не хотел говорить, но было жутко интересно посмотреть на твою реакцию, — Влад усмехнулся, — я видел вас со второго этажа. И то, как он тебя обнял, и то, как записал твой номер. Немного подумал, и вдруг, вспомнил визитку с именем Кирилл. Ничего не хочешь мне сказать?

— Влад. — Я нервно сглатываю, — это просто нелепая случайность.

— И то, как он тебя обнимает и записывает номер телефона, тоже случайность? Я бы хотел в это поверить, но у меня не получается. Я честно пытался забыть об этом, но, почему-то мне кажется, что ты врешь. Нравится делать из меня идиота?

— Нет, Влад. Ты ведь знаешь, что я люблю тебя. Я приехала за тобой, и не знала, что этот человек там работает. Я не знала, что он будет там, не знала, что ты сломаешь ногу!

— Чего ты действительно не знаешь, так это того, каких усилий мне стоило, чтобы не разбить ему морду. Как долго вы скрываетесь?

— Мы никогда не встречались!

Он смотрит на меня с легким презрением и насмешкой. Все происходящее кажется нелепым сном. Почему мне кажется, что Влад просто забавляется, играется со мной, выводит на эмоции? Ведь он сам не верит в то, что говорит! Он знает, что я никогда бы ему не изменила. Он знает, что я предана ему, как собака! Я отступаю.

— Мне нужно на работу, — говорю дрожащим голосом, — нам нужны деньги. Если хочешь поговорить, то подожди до вечера, пожалуйста.

Даже в “Афродите”, я не могу успокоиться — то и дело прокручиваю в голове утренний разговор. Все кажется таким бредом, но хуже всего то, что меня это выматывает. Не успев помириться, мы снова ссоримся. Наши отношения портятся, они нас отравляют. Но если подумать, то именно Влад все испортил. Как бы ни старалась, я не могу забыть тот случай в “Пантере”, не могу забыть сообщение от незнакомой женщины, не могу забыть ту встречу в подъезде. Разве все это не говорит об измене? Разве это не доказательство, что Влад меня всегда обманывал, и обманывает до сих пор? Почему же я снова простила его и продолжаю верить каждому слову?! Почему сейчас я во всем виновата?

— Марин? Ты снова витаешь в облаках. У тебя все в порядке? — встревоженный голос Алены вывел меня из ступора, и я торопливо улыбаюсь, чтобы не показывать свое состояние.

— Да, все нормально, просто не выспалась.

— Я думала, когда ты помиришься с Владом, то будешь счастлива. Вот только по тебе этого совсем не скажешь. Вы что, снова поругались?

— Да нет. Просто нет настроения.

Не хочу признавать, что Алена права. Не хочу признавать, что наши отношения ужасны, отвратительны. Чувствую бессилие и почти физическую боль от того, что ничего не могу изменить. Но, неужели, совсем ничего нельзя сделать? Неужели, все так и будет продолжаться? Ни на один вопрос нет ответа, и я снова в тупике. Невольно возвращаюсь в недавнее прошлое, в то время, когда уходила к Алене. А ведь я была так решительна, казалось, что была готова к расставанию. Но, стоило только увидеть его, как все вернулось на свои места. Впервые думаю о том, что, возможно, нам на самом деле нужно расстаться. Или взять паузу, пожить отдельно, чтобы понять, сможем ли мы обойтись друг без друга.

Кое-как дотянула до вечера и, полная решимости, иду домой. Почему то, именно сейчас, кажется, что у нас получится нормально поговорить. На этот раз, я не буду вспоминать о свадьбе и детях, в нашей ситуации это уже не самое главное. Все, что хочу — нормальных отношений, отношений, где нет упреков, подозрений и измен. Если и на этот раз ничего не получится, то вряд ли получится вообще.

Открываю входную дверь и захожу в коридор. Первое, что бросается в глаза — чужие сапоги на коврике. Женские, лакированные, на высокой шпильке. Тут же на трюмо лежит зимнее пальто и черная лакированная сумочка. В голове что-то щелкает, и я глупо промаргиваюсь. Может, показалось? Может, кто-то с работы Влада пришел? Словно во сне, иду в гостиную, а затем, на автомате толкаю дверь в спальню. Не верю своим глазам.

Влад лежит на кровати, широко раздвинув ноги, а на нем сидит девушка. Ее голая спина изгибается, и я вижу татуировку на правой лопатке — какие-то непонятные иероглифы. Она тихо стонет и вдруг откидывает голову — длинные волосы полностью закрывают татуировку, и я, наконец, прихожу в себя.

Это она. Та самая женщина, которая приходила с разборками и говорила о беременности. Это точно она. Я отступаю на несколько шагов и ударяюсь спиной о дверной косяк. Меня, наконец, обнаружили. От неожиданности, девушка “ойкает”, и судорожно кутается в покрывало. Я вглядываюсь в ее лицо сквозь мутную пелену, которая застилает глаза. И мы узнаем друг друга.

— Влад, ну разве можно быть таким неосторожным? — насмешливо протягивает она, и поудобнее устраивается на постели. На нашей постели, — теперь твоей истеричке придется как-то жить с этим.

Влад молчит. Он смотрит на меня со странным выражением на лице, а я думаю, почему он даже не пытается встать и подойти ко мне. Спустя несколько долгих секунд, наконец, до меня доходит, что он просто не может этого сделать со своей загипсованной ногой. Единственное, что он смог — это прикрыть свой увядший член.

— Ты посмотри на нее. Она, похоже впала в ступор, а может, крыша, наконец, поехала? Вот же тугодумка, сколько раз ей говорили, что ее мужик гуляет, а она делала вид, что ничего не замечает. Интересно, сейчас будет то же самое?

Едкие слова заставили меня вздрогнуть и прийти в себя. Я больше не смотрю на Влада, взгляд упирается в слегка округлившийся живот, который, как бы невзначай соперница “обнимает” рукой. Соперница? От этой мысли, рот непроизвольно растягивается в улыбке, и я вижу удивление в ее глазах.

— Да нет же, зачем мне разрушать такую прекрасную пару и оставлять будущего ребенка без отца. — Словно во сне, я слышу свой голос, — желаю вам счастья и любви. Теперь вам не придется прятаться. А, впрочем, я даже не жена, перед которой пришлось бы хоть как-то отчитываться. Хотя бы теперь, мне все понятно.

— Марин. Давай поговорим.

Я пропускаю слова Влада мимо ушей, круто разворачиваюсь и бегу в темный коридор. Входная дверь хлопает за мной так оглушительно, что звенит в ушах. Оказавшись на улице, я не совсем понимаю, где нахожусь — от шока полностью потеряла связь с реальностью. Задыхаюсь, кружится голова. Пытаюсь выбросить из головы навязчивые образы, но, не получается, — вижу перед собой голую, изогнутую спину, слышу ее язвительный, полный удовольствия голос. Неужели, это правда? Нет, нет, это галлюцинация. Просто, мои страхи обрели форму. Кровь прилила к лицу, и я поняла, что если прямо сейчас не успокоюсь, станет совсем плохо.

Захожу в первое попавшееся кафе, сажусь за столик и стискиваю в руках пластиковое меню. Буквы предательски расплываются, листок в пальцах дрожит так, что я торопливо убираю его в сторону.

— Здравствуйте, может, вам что-то подсказать?

Девушка материализуется словно из воздуха и смотрит на меня с натянутой, любезной улыбкой.

— Пожалуйста, можно воды и какую-нибудь сладкую булочку.

— Булочка с повидлом устроит?

— Да, спасибо.

Единственное, что я сейчас хочу — чтобы меня оставили в покое. Пытаюсь вернуться в реальность, но мысли в голове не дают сосредоточиться, и я чувствую, как начинаю задыхаться. Теряю счет времени, но прихожу в себя, когда приносят заказ. Глоток воды немного приводит в чувство, но вместе с осознанием реальности накатывает боль, и хочется плакать. Меня предали, но каким способом! Подобное, я видела только в кино и сериалах, но, оказывается, все это может произойти вот так легко и просто с любым человеком. Со мной. Давлюсь водой, отодвигаю стакан. Боль, обида, страх и одиночество — все это нахлынуло так резко, что я не успела подготовиться. Но, разве к подобному можно как-то подготовиться? А разве нет? Чего я ожидала? Разве все это время я не замечала, что наши отношения далеки от идеальных? Разве мое подсознание не подсказывало мне, что что-то не так? Нужно быть полной идиоткой, чтобы все это время закрывать глаза на очевидные вещи!

Чувствую, как вибрирует сотовый, но, боюсь смотреть на дисплей. Если снова возьму трубку, поддамся давлению, снова, как и всегда, не устою перед ним, перед его уговорами. Сейчас, я не уверена в своих поступках, и буду готова обманываться бессчетное количество раз. Влад. Изменщик и предатель. Сколько раз он врал и изменял мне? Сколько раз я делала вид, что все в порядке? А мной беззастенчиво пользовались и смеялись за спиной. Говорят, любовь слепа. Но зачем она нужна, такая любовь?

Достаю телефон, чтобы убедиться, что звонит Влад. Но, на этот раз — ошибаюсь. Незнакомый номер.

— Слушаю.

— Марина? Это Кирилл. Смог позвонить только сейчас, еле вырвался. — Его бодрый голос кажется слишком веселым, и это почему-то доставляет почти физическую боль, — почему-то именно под новый год всем нужна моя помощь. Как у тебя дела, как встретила новый год?

Глупая ситуация. Глупая. Кирилл усадил меня на заднее сиденье машины как какую-то больную тетку и теперь пристально смотрел прямо в глаза. Странно, но у меня не было сил даже сопротивляться. Мое тело словно живет само по себе, и все, что я сейчас чувствую — это сильную, неуправляемую тревогу. Слышу, как бьется сердце в груди, слышу, как часто дышу, словно пробежала стометровку за несколько минут. Кружится голова, и кажется, дрожат кончики пальцев.

— Закрой глаза. — Мягкий голос Кирилла обволакивает, — не бойся. Закрой глаза и сделай медленный, глубокий вдох через нос. Считай за мной до пяти. Раз. Два. Три. Четыре. Пять… Теперь делай медленный выдох через рот. Выдох должен быть медленнее, чем вдох. Считай до восьми. Как себя чувствуешь?

— Не знаю. Кажется, немного лучше. — Я открываю глаза и смотрю на Кирилла. — Что это?

— Одно из самых простых упражнений при панической атаке. Помогает восстановить дыхание и успокоиться. Ты знала, что у тебя панические атаки?

— Если честно, нет. Это случилось впервые.

— Упражнение с дыханием нужно повторять каждый раз, когда чувствуешь, что боишься и начинаешь задыхаться. Такие приступы часто появляются в моменты стресса. У тебя что-то произошло?

Я нервно сглатываю, и опускаю глаза. Не уверена, что ему стоит знать о моей личной жизни. Я не хочу ничего рассказывать, но внезапно ощущаю пальцы Кирилла на своей щеке — он осторожно смахнул мои слезы и улыбнулся:

— Слезы, это тоже защитная реакция организма. Когда нужно выплеснуть эмоции, человек начинает плакать. И это очень хорошо. Здесь ты можешь плакать сколько угодно, пока не надоест.

От его слов становится легче, и я больше не стесняюсь своих слез. Они текут по щекам бесконечным потоком, я начинаю судорожно всхлипывать. Кирилл пододвинулся ко мне и приобнял за плечи. От этого мужчины исходит странное тепло, и я вдруг чувствую себя защищенной. Это настолько удивляет, что я отодвигаюсь от Кирилла и смотрю ему в глаза. Что это за человек? Почему он появляется, когда мне становится очень плохо? Никогда прежде, я не чувствовала себя так, как сейчас. Даже когда с Владом все было хорошо, от него не исходило тепло и у меня никогда не возникало ощущение покоя. Но, по крайней мере, это можно легко объяснить — ведь у нас изначально отношения слишком эмоциональные, мы привыкли друг другу что-то доказывать. Разве это плохо? Разве такого не бывает?

Кирилл кажется искренним, а его улыбка — всегда чистая и открытая. Наверное, его девушка очень счастлива, ведь так важно вовремя получить поддержку от любимого человека. Спохватившись, и испугавшись собственных мыслей, я хватаюсь за боковую ручку дверцы, но Кирилл меня останавливает.

— Ты куда собралась? В твоем состоянии лучше не торопиться. А хочешь, я покажу тебе одно очень интересное место?

— На крыше твоего дома я уже была. — Я не удержалась от улыбки, — но, твое предложение выглядит заманчивым.

— На этот раз, я покажу тебе кое-что другое.

Странно, но я совсем не боюсь, когда мы выезжаем за черту города. Уже вечер, и я провожаю взглядом последние придорожные кафешки и магазинчики у дороги — сейчас конец января, но по-прежнему тут и там мерцают новогодние гирлянды, стоят нарядные елочки. Мы едем молча, только едва слышно играет тихая музыка и дворники шумно смахивают снег с лобового стекла. Я не чувствую себя неловко — скорее, наоборот. Наверное, мне и правда, нужно было выплакать всю свою боль. Нужно было избавиться от тяжести, которая так резко навалилась. Мысли о Владе все еще беспокоят меня где-то глубоко в подсознании. Я боюсь думать о нем, боюсь, что снова увижу перед глазами женщину, сидящую на нем сверху. На этот раз, на предательство нельзя закрыть глаза. Я не могу простить его, даже если захочу. От одного этого предположения становится не по себе. Неужели, я допускаю мысль, что такое возможно?

Даже сейчас, когда я поймала его за руку, я ищу оправдание для того, чтобы простить его. Это безумие. Настоящее безумие и издевательство над собой. Но разве сердцу прикажешь? Разве могу я контролировать свои чувства?

Пытаюсь отвлечься. Я ожидала все, что угодно, но не думала, что Кирилл приедет в частный поселок, где живет моя мама. Мы только что проехали поворот, который ведет на нашу улицу, и я не успеваю даже удивиться, когда Кирилл останавливается возле небольшого коттеджа на соседней улице.

— Ты здесь живешь?

— Здесь жил мой отец. — Кирилл заглушил двигатель и обернулся, — а я проводил здесь каждое лето, когда был маленький. С этой дачей связано все мое детство. Пошли?

Мы выходим из машины, и я осматриваюсь вокруг. Почему мы никогда не встречались раньше?

Я часто бегала по этим улицам, но ни разу не видела мальчишек возле этого дома. Может, ему не с кем было гулять?

С утра до вечера, я сидел на чердаке за рисованием, так что, я не пропадал на пустырях и не играл в казаков-разбойников, как все мальчишки. — Сказал Кирилл, угадав мои мысли, — это было лучшее время в моей жизни. Жаль, что нельзя повернуть время вспять.

Он открыл калитку, и мы прошли внутрь. Дом не казался заброшенным, наверное, Кирилл приезжал сюда совсем недавно. Первое, что бросилось в глаза — маленький, уютный камин в гостиной. На блестящих крючках висят рождественские чулки, в которые принято складывать подарки.

— Я не успел поужинать после работы. Ты можешь пока осмотреться, а я быстро приготовлю ужин. Ты ведь не вегетарианка?

— Нет.

— Это все, что я хотел знать. Присаживайся, можешь посмотреть мой семейный альбом, он на каминной полке.

Кирилл ушел на кухню, а я послушно устроилась на диване, и принялась листать страницы фотоальбома. Странно, как иногда неожиданно складываются обстоятельства — еще неделю назад, я не думала, что окажусь в гостях у незнакомого мужчины. Ну, хорошо, у почти незнакомого мужчины. Я сижу на мягком диване, и меня совершенно не волнует, почему Кирилл привез меня в свой дом. Сама не знаю, почему, но я ему доверяю.

— С новым годом, Марин! — Кирилл приподнял бокал шампанского, — я все думал, как мне тебя поздравить, но, как видишь, все получилось само собой. Теперь я уверен, что все наши встречи не случайны. А ты так не считаешь?

Я делаю глоток шампанского и улыбаюсь. Что можно на это ответить? Мы оба несвободны, и правильнее будет просто пропустить его слова мимо ушей. Кирилл прекрасно готовит — запек картофель и пожарил мясо как опытный повар, и меня это немного удивило. Невольно, я вспомнила Влада, который с трудом может приготовить яичницу, и на душе снова стало тяжело. Что я делаю здесь? Зачем приехала в чужой дом? Поддалась эмоциям, и уехала непонятно куда с человеком, которого совсем не знаю!

— Мне нужно домой. — Я решительно отставила бокал в сторону и поднялась с дивана. — Спасибо за ужин, ты прекрасно готовишь.

— Подожди. Что-то не так? Я тебя чем-то обидел?

Кирилл встал со своего места, в его глазах читалось удивление.

— Нет, все в порядке. Просто мне нужно домой. Извини.

— Марин, подожди. Я ведь тебе подарок подготовил.

Кирилл засуетился, ушел в коридор, и вернулся с небольшой коробочкой.

— Держи. Все думал, как тебе передать, и, вот…

— Я не могу принять подарок. Мы ведь друг друга даже не знаем. — Я смотрю на Кирилла во все глаза, и не могу понять, что им движет. — Мне кажется, что тебе лучше подарить это своей невесте. Странно, что ее нет с тобой рядом сейчас.

В глазах Кирилла отражается смех, и он широко улыбается:

— Ах, вот оно в чем дело. К сожалению, я не могу это сделать. Потому что, у меня нет никакой невесты.

— Как это, нет?

— А вот так. Тот букет я покупал на день рождения своей мамы. А тебе сказал, что он для женщины. Но, с другой стороны, я ведь не обманул, и цветы были для женщины, правильно? А этот подарок я готовил специально для тебя, поэтому, отказ не принимается.

Кирилл скрестил руки на груди и прислонился к камину. По-хорошему, мне нужно рассердиться, но вместо этого я улыбаюсь в ответ. В конце концов, какая мне разница, есть у него девушка или нет? Сейчас даже стало немного легче — выходит, Кирилл не бессовестный обманщик, который делает подарки незнакомым женщинам. Но, в какой-то степени, он все же обманщик. Кирилл усмехается, и подбадривает меня кивком головы. Кажется, он заметил мое смятение, и его это забавляет.

— Надеюсь, это не очередная пакостная шуточка, и мне не придется отмывать свое лицо от какой-нибудь краски? — я с сомнением осматриваю коробочку и тяну за ленточки.

Внутри, на бархатной подушечке лежит талисман овальной формы, усыпанный розовым жемчугом.

— Я сделал его своими руками, а это значит, что второго такого украшения не существует в природе.

— Кирилл… Я, правда, не могу его принять. — Я все еще не могу справиться с потрясением, — это слишком. И я не понимаю, почему ты так делаешь.

— Потому что хочу. Разве моего желания не достаточно?

Кирилл подходит ко мне, достает украшение из коробочки и встает за спину. Через мгновение, я чувствую приятную тяжесть металла на своей коже, машинально дотрагиваюсь пальцами до бугристой поверхности огранки.

— Спасибо, — шепчу едва слышно, — но, не стоило этого делать. Ведь мы могли никогда не встретиться.

— Ну, тут ты ошибаешься. Ведь я знаю, где ты работаешь. Правда, я не учел тот факт, что у тебя есть парень. У тебя с ним серьезно?

Я поворачиваюсь и молча смотрю на Кирилла. В его глазах любопытство, но сам он немного напряжен.

— Не знаю. Сейчас я ничего не знаю. На самом деле, мы с ним очень сильно поругались, и теперь…

Я замолкаю, вдруг сообразив, что рассказываю вещи, которые касаются только меня. Кирилл молча подходит к столику, наполняет бокал шампанским и протягивает мне:

— Выходит, спешить тебе особо некуда. А это значит, что этот вечер мы можем провести вместе. Можем поиграть в настольные игры. Умеешь?

— Смотря в какие. Но…

— Просто расслабься и ни о чем не думай. Я не собираюсь тебя спаивать и пользоваться положением. Просто пообщаемся, и все.

От игры меня отвлек звонок. Кирилл как раз отошел на кухню за бутербродами. Накинув шубку, я выскочила на веранду и облокотилась на резные перила. Звонил незнакомый номер. Влад ни разу не пытался со мной связаться за все время, и я вдруг подумала, что это мог быть он. Неужели, решил, наконец, сказать все как есть, признаться во всем? Ему надоело делать из меня дуру, и вот сейчас, мы, наконец, расстанемся по-человечески… От этой мысли ёкнуло сердце, и я даже посчитала до пяти, как советовал Кирилл.

— Алло, я вас слушаю.

— Ну, что, привет, красотка. Давно не виделись. Наверное, ты уже забыла о нашем уговоре?

— Я не понимаю… — от страха, сердце ушло в пятки. Конечно же, я мгновенно узнала голос мерзавца, который угрожал мне в арке у дома. Но почему он звонит сейчас, и откуда узнал мой номер?

— Чего ты не понимаешь? — мужчина на том конце провода глухо усмехнулся, — может, у тебя память отшибло? Мне напомнить? Прошло почти два месяца, а бабок я так и не увидел. Так понятнее?

— Но Влад отдал вам все до копейки!

— Ты что городишь? Решила под дуру косить? Никто никаких денег не приносил!

— Но… — я не могла поверить услышанному. — Влад сказал, что отдал долг. Он снял все деньги.

— Похоже, тебя кинули, но это не мои проблемы. Ищи бабло, срок у тебя три дня.

— Подождите! Сто…

Бросили трубку. Я судорожно сжимаю телефон в руке и пытаюсь переварить услышанное. Сейчас, мне даже неважно, откуда этот человек мог узнать мой номер, важно то, что он позвонил мне и снова требует деньги. Деньги, которые я не брала. Я даже не знаю, на самом ли деле Влад проиграл их. Что, если и это тоже неправда? Влад сказал, что все отдал, но почему мне звонят с угрозами? В порыве эмоций, я успела удалить номер Влада из телефона, но, конечно же, помню его наизусть. Набираю по памяти, прижимаю трубку к уху и слушаю длинные гудки. Он должен ответить на звонок. Он обязан ответить и все мне объяснить!

— Я слушаю.

Резкий голос режет слух, и я напрягаюсь, понимая, что нормального разговора не получится. Потому что, Влад был в очередной раз пьян. Он напивается каждый раз, когда остается один. Вот только я до сих пор не могу к этому привыкнуть.

— Влад. Куда ты дел деньги с карты? Мне только что позвонил тот человек, и сказал, что ты ничего не отдавал.

— Как приятно вновь услышать твой голос. — После небольшой паузы, он усмехается, — жаль, что ты звонишь мне только по особым поводам. Тебя волнуют только деньги. Даже не подозревал, что ты настолько меркантильна. Маленькая, стервозная сучка, которая везде ищет только выгоду.

— Меня не волнуют деньги. — Я чувствую, как предательски дрожит голос, и с трудом сдерживаюсь, чтобы не сорваться, — это не я залезла в огромные долги, Влад. Не я проиграла все деньги. Но почему их требуют с меня? Я не понимаю! Они откуда-то узнали мой номер, ты понимаешь, что мне страшно?

— Наверное, ты очень понравилась тому отморозку. Откуда мне знать, почему он тебе названивает!

— А может, потому, что ты скрываешься и ничего не хочешь отдавать? Куда ты дел деньги, которые я взяла? Где они? — Влад молчит, и от этого молчания мне становится не по себе, — Влад, ответь мне. Если ты не отдал им деньги, то куда их дел? Ты понимаешь, что я взяла на себя кредит, чтобы выплатить долг, но ты ничего не отдал!

— Я тебя что, насильно заставил? Ты пошла и все сделала сама. В чем проблема? Да, я взял деньги, потому что они были нужны! А что касается тебя… Ты сама меня бросила. Наверное, развлекаешься сейчас с другим мужиком. И я даже знаю, с кем. А еще что-то про детей мне втирала, про свадьбу. Вот только, не на того напала. Я не какой нибудь лошок, который будет терпеть твои похождения. Захотела — ушла, захотела — пришла. Здорово у тебя получается, да?

— Влад. Где деньги? — каждое слово причиняет боль, но я стараюсь не обращать на это внимания, все, что мне нужно сейчас, это добиться ответа, — да, возможно, я не так хороша для тебя, и у тебя есть женщина, которая ждет от тебя ребенка. Я смирилась с этим. Пусть наши отношения закончились не очень хорошо, но я не хочу, чтобы мы стали друг другу врагами. Я отпускаю тебя, и желаю счастья. Единственное, что меня сейчас тревожит, это человек, который требует от меня деньги, которые я у него не брала.

— Это ты меня отпускаешь? Да ладно! — в трубке раздается смех, — а не сильно много на себя берешь? Ты кто такая, возомнила себя королевой? Да таких как ты, знаешь сколько? Если хочешь знать, я тебя просто пожалел. Приперлась в клуб, и сидела, пожирала меня голодными глазами. В постели — бревно, единственный твой плюс — хорошо готовишь. Не зря тебя мама учила.

Чувствую, как душат слезы, и не сразу соображаю, что у меня вырвали телефон из рук. Кирилл отключил вызов, молча взял меня за руку и повел в дом. Я мелко дрожу и кутаюсь в плед — даже горячий чай с лимоном не помог согреться.

— Я все слышал. Ты что, взяла кредит для своего парня?

Кирилл смотрит на меня так пристально, что я не выдерживаю, и отвожу взгляд. Если все слышал, то зачем теперь задает вопросы? Внезапно, я чувствую настолько сильную злость, что хочется накричать на него, сделать так, чтобы он перестал смотреть на меня таким “понимающим”, “сочувствующим” взглядом. Мне не нужна ничья жалость, я вообще не просила искать со мной встречи. И все эти “знаки судьбы”, все это ерунда! Я молча встаю с дивана, но Кирилл предугадывает мои действия и резко притягивает к себе. Я утыкаюсь носом ему в грудь, но уже не пытаюсь вырваться. От Кирилла исходит успокаивающее тепло, и неожиданно для себя, я начинаю плакать. Сначала тихо, затем все громче. Кирилл успокаивающе гладит меня по голове, и с каждым прикосновением плакать хочется все сильнее.

Слова Влада прожигают мое сердце насквозь. Кажется, что я рассыпаюсь на маленькие кусочки. Вдруг, только сейчас я поняла, что все его слова были ложью. Он просто жил со мной из-за удобства. Та женщина оказалась права. Человек, которого я любила так сильно, — никогда не разделял мои чувства. Он просто позволял себя любить, относился ко мне как к любимой зверюшке. А я, ослепленная своей первой любовью, упрямо ничего не замечала.

— Знаешь, у меня тоже есть опыт несчастной любви. — Словно сквозь пелену, до меня доносится голос Кирилла, — девушка, которую я любил, просто не дождалась меня. Я уехал учиться в другой город, и какое-то время мы поддерживали связь. Но с каждым днем, она отдалялась от меня, а затем, я узнал, что у нее появился другой. Я хотел доучиться и сделать ей предложение. Вот такая несчастная первая любовь. Но то, что происходит у тебя, это вовсе не любовь.

— А что же это?

Я отодвигаюсь от Кирилла и потерянно могаю. Значит ли это, что он сейчас просто обесценивает мои отношения? Кирилл смотрит, словно сквозь меня, затем вздыхает:

— Он не только грубо тебя использовал. Он обманывал тебя все это время и играл твоими чувствами. Но хуже всего то, что он подверг тебя опасности и загнал в долги. Когда мужчина любит, он никогда не будет манипулировать своей женщиной. Если подумать, то я никогда не видел тебя счастливой. Даже в нашу первую встречу, ты была на грани срыва.

— Да что ты можешь знать обо мне и моих отношениях! — я не выдерживаю и срываюсь на крик, — считаешь себя самым умным? Откуда ты вообще взялся, вечно появляешься как черт из табакерки! Я не искала тебя и не просила помощи! Сама как-нибудь разберусь!

Выпалив все на одном дыхании, я схватила бокал и залпом выпила шампанское.

— А теперь, сосчитай до пяти, успокойся и ложись спать. Я постелил тебе в комнате, а сам лягу здесь.

На самом деле, Кирилл не был плохим. Даже наоборот, он был слишком хорошим. Настолько, что хотелось найти в нем хоть что-то неправильное. А может, это я привыкла видеть один негатив, что теперь не верю в искренность и человечность? Комната, которую для меня подготовил Кирилл оказалась небольшой и очень уютной: стены обшиты вагонкой, в углу стоит овальный столик, над которым висит старая картина. На окне — веселенькие, тюлевые занавески. Я лежу на большой двуспальной кровати, и пытаюсь выстроить в голове план дальнейших действий. Не знаю, почему, но я все еще надеюсь на то, что Влад одумается, позвонит и скажет, что все было ошибкой, что он не прав, и готов все вернуть. Я не думаю про наши разрушенные отношения, уже не верю, что мы когда-нибудь будем вместе. После подобного люди не могут делать вид, что все в порядке. Сейчас, я отчетливо это понимаю. Понимаю, что Влад расчетливо использовал меня с самого начала. В моем сердце разрастается черная дыра, но я уже не пытаюсь искать оправдания такому подлому поступку. Мой любимый человек сделал все, чтобы растоптать чувства, он убил во мне все самое теплое и чистое. Вряд ли теперь, я смогу поверить в чью-то искренность. Неужели, чтобы понять очевидные вещи, нужно пережить обман и предательство? Неужели все это произошло со мной на самом деле? Это не кошмарный сон? Чувствую, как в уголках глаз собираются слезы, и мысленно уговариваю себя успокоиться. Я буду плакать, но только не сейчас, не в чужом доме. Сажусь на постели, и озираюсь, словно только что проснулась от болезненного сна. Что я здесь делаю, зачем приехала и осталась на ночь? Где была моя голова, чем я вообще думала? Нет, я не должна здесь оставаться!

Встаю с постели, словно пьяная, и, покачиваясь, иду к двери. За окном темно, но меня это не тревожит — нужно пройти всего одну улицу, и я окажусь у мамы. Поселок я знаю как свои пять пальцев. Сейчас не так уж и поздно, нет и одиннадцати вечера. Стараясь не шуметь, я едва слышно приоткрываю дверь и выхожу в узкий коридор. На кухне и в гостиной горит свет, но, кажется, Кирилла нигде нет. В проеме двери останаливаюсь, чтобы в этом убедиться. Кажется, он куда-то вышел. Чувствую себя воровкой, когда беру сумочку, и уже собираюсь двигаться дальше, как до ушей доносится звук льющейся воды. Шум воды размеренный, словно, кто-то до упора выкрутил кран. Неужели, Кирилл забыл выключить воду? Я решительно направилась в кухню, мысленно представляя, как вода переполнила раковину, и теперь льется через край. Но действительность оказалась куда хуже — весь пол был в воде, осталось чуть-чуть, и перельется за порожек в коридор, вот только кран был выключен, а раковина пуста.

— Кирилл!

Отбросив сумочку в сторону, я прошла к раковине и распахнула нижнюю дверцу шкафчика. Так и есть — вода брызгает прямо из пластиковой трубы, на сгибе у самой стены, прямо за сифоном. Напор не очень сильный, но достаточный, чтобы затопить весь дом.

— Вот же, черт! Кирилл, ты где?!

Я озираюсь по сторонам, пытаясь найти вентиль перекрытия, но на глаза попадается кухонная утварь и бытовая мелочевка. Схватив первое попавшееся полотенце, корячусь на корточках, в попытке заглушить напор воды, но, кажется, сделала что-то не так — соединяющая трубка отходит с глухим хлопком и меня окатывает с ног до головы. Теперь маленькая кухня наполнялась водой с катастрофической скоростью — а я дрожу от холода как мышь.

— Марина! — На кухню забегает Кирилл, и тут же перекрывает воду, открыв неприметный шкафчик сбоку. Он едва не поскальзывается, когда поднимает меня с пола и мы выходим в коридор, — с тобой все в порядке?

— Как сказать, — чувствую, как от холода зуб на зуб не попадает, — и часто у тебя так трубы прорывает?

— Нет, это впервые. Пошли к камину, сейчас я принесу тебе сухую одежду.

— Сначала, нужно собрать всю воду, — я пытаюсь возразить, но Кирилл меня не слушает.

Примерно через час, мы снова сидим вместе, я держу в руках кружку с горячим какао и кутаюсь в плед. А Кирилл смотрит на меня с хитрой улыбкой:

— Признайся, ты ведь хотела сбежать, пока меня нет?

— Ну, почему сразу сбежать. Я звала тебя, а потом заметила воду.

— Я пытался уснуть, но не смог, и вышел во двор, подышать воздухом. Ну, а потом решил почистить снег. Пей какао, пока горячий, — он заметил, что я отвлеклась, и улыбнулся, — на самом деле, я не хочу, чтобы ты подумала, что я тебя тут держу против воли. Просто одному в пустом доме непривычно и грустно. Ты не подумай ничего плохого.

— Я и не думала ни о чем таком. Мне неловко ночевать вот так, с почти… — я запнулась, вовремя сообразив, что слова “незнакомый мужчина”, могут обидеть Кирилла. Но, кажется, он меня понял.

— Я для тебя — незнакомец? Мне бы хотелось это исправить. Что я могу сделать, чтобы стать хотя бы твоим другом?

Несколько секунд я смотрела на Кирилла, пытаясь понять, что ему на самом деле от меня нужно. Наученная горьким опытом, я не могла ему довериться, да и не понимала, зачем это делать. Он смотрел мне прямо в глаза, и ждал ответа. Стало неловко.

— Кирилл. Я не понимаю, зачем тебе это нужно? — губы не слушались, и я с трудом заставила себя заговорить, — мы взрослые люди, у тебя своя жизнь, свои проблемы. А я…

— Именно потому, что мы взрослые люди, я говорю тебе о своих чувствах прямо. И твои проблемы меня не пугают. Все это время я хотел и пытался тебе помочь.

— Это глупо.

— Это не глупо, если кто-то искренне предлагает свою помощь. Прошу тебя, не отказывай мне. Теперь, когда я знаю, что тебе некуда идти…

— Откуда ты знаешь, что мне некуда идти? — я посмотрела на Кирилла с подозрением, — разве я что-то говорила?

— Нет. Но ведь несложно догадаться. Ты рассталась с парнем, ушла из дома. Наверное, даже не успела забрать вещи. И…

— Теперь я вызываю у тебя жалость!

Снова чувствую злость, но ничего не могу с собой поделать — ведь он совершенно прав. Я не могу вернуться к Владу, не могу пойти к матери или к подруге. Пойти к маме — значит, снова заставить ее беспокоиться, а пойти к подруге — и того хуже. Не хочу снова выглядеть несчастной брошенкой, которая бегает по чужим квартирам в моменты ссор. Все, что приходит в голову — снова идти в банк и брать кредит, чтобы оплачивать съемную квартиру. Но одна мысль об этом вызывает нервную дрожь — ведь я и так по уши в долгах, и все, благодаря своему парню. Своему уже бывшему парню. Внезапно чувствую, как Кирилл осторожно берет мои руки в свои, и поднимаю глаза.

— Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Просто так, мне не нужно платить деньги. Подожди, дослушай меня, пожалуйста, — Кирилл останавливает меня, — взамен прошу о небольшой услуге: иногда готовить еду и убираться в доме. Как тебе такая идея?

Предложение Кирилла выглядело абсурдным и нелепым. Разве в наше время кто-то предлагает подобное? Да еще с таким серьезным, каменным лицом. Он еще долго что-то сбивчиво говорил о своей работе, пытался объяснить, что ему тяжело заниматься бытом и приготовлением еды из-за большой нагрузки, и что нам обоим будет выгодно, если мы поддержим друг друга. Что это, неуклюжая попытка получить бесплатную домработницу, или что-то другое? Какие планы он может вынашивать в своей голове? Странный, забавный, но на удивление, Кирилл не вызывает во мне чувство опасности. Хотя, я старательно пыталась его вызвать. А может, я просто избегаю его из-за Влада? Изо всех сил стараюсь отгородиться от любого мужского внимания, лишь бы только не вызвать ревность и гнев? Но почему? Почему я до сих пор переживаю об этом, почему боюсь реакции человека, который меня обманул? Неужели, все еще на что-то надеюсь?!

И все же, я хотела отказаться от предложения, но в последний момент передумала, и дала свое согласие. Наверное, совсем растеряла здравый смысл, не иначе. С другой стороны, что я теряю? Наша договоренность — лишь на словах, и я могу в любой момент покинуть дом, даже ничего не объясняя. Другое дело, что мне на самом деле нужно где-то жить, хотя бы несколько месяцев — нужно решить, что делать с преследователем, который требует вернуть деньги. Стоило об этом подумать, как я снова нервно оглядываюсь по сторонам — если в доме Кирилла я чувствую себя в полной безопасности, то здесь, в “Афродите”, о покое не может быть и речи. Каждый раз, когда открывается стеклянная дверь магазина, я вздрагиваю и ужасно теряюсь — начинаю заикаться при разговоре с посетителем, путаться, забывать элементарные вещи. Мне постоянно кажется, что сейчас я лицом к лицу столкнусь с мерзким негодяем из арки, или с Владом. Я боюсь, что произойдет непоправимое — о моих проблемах узнают на работе, или Влад устроит скандал. Боже, как же я хочу уволиться, но не могу этого сделать из-за огромного долга! Я ведь даже не нашла новую работу, чтобы…

— Марин. Марина! — голос Алены спускает меня с небес на землю, и я растерянно хлопаю глазами, — приди уже в себя и поговори, наконец, со своим парнем!

— Парнем? Я непонимающе смотрю на ярко-красный букет роз, и, только потом замечаю мужчину. Кирилл широко улыбается и молча ждет, когда я его замечу.

— Это тебе. Решил заскочить перед работой и сделать небольшой сюрприз. — Улыбка становится еще шире, когда он замечает мое изумление, — слова благодарности не требуются. Встретимся дома.

С этими словами, Кирилл разворачивается и идет к выходу. Стеклянная дверь за ним оглушительно хлопает, и я вздрагиваю.

— Вот это неожиданность! — Алена навалилась на витрину и не отрывает от меня восхищенных глаз, — ты ничего не хочешь рассказать? То, что я сейчас увидела, правда? Ведь этот мужчина вовсе не Влад, верно?

— Верно. — С трудом отвечаю я, не зная, куда деть глаза. Мне хочется провалиться сквозь землю от стыда и одновременно уничтожить этого мерзавца, но я продолжаю стоять в прострации и смотреть на цветы так, словно мне их подарили впервые в жизни.

— Неужели, ты с ним рассталась?! — кажется, даже у непробиваемой Алены слетела вся невозмутимость, и она не может сдержать любопытство, — это правда?

— Да, мы с Владом расстались.

— Господи, наконец-то это произошло!

— Что? — я прихожу в себя и смотрю на нее с удивлением, — почему ты так говоришь?

— Ой, Марин. Как будто ты не понимаешь. — Подруга закатывает глаза, — мы все давно наслышаны про твои больные отношения, и уже потеряли надежду, что ты образумишься.

— Не понимаю…

— Вот, глупая. Да стоит только на Влада посмотреть, сразу становится ясно, что он никчемный, эгоистичный бабник, который привык использовать всех ради своей выгоды. Такой человек ни перед чем не остановится! Ты бы знала, каких трудов нам стоило сдерживать Катю, чтобы она молчала и не рассказывала тебе о всех его похождениях! Она столько раз видела его в “Пантере” с другими девушками!

— Что?! — я с трудом сдерживаю крик, и Алена быстро сует мне в руки бутылку с водой, — но почему, почему вы ничего не говорили?

— Пей воду, сейчас же. — Алена усмехается, когда я торопливо делаю глоток, — ты серьезно считаешь, что если бы узнала обо всем, то с тобой все было бы в порядке? Ты вообще себя видела хоть раз со стороны? Запуганная, зажатая, тихая мышка, которая и слова боится сказать своему господину! Ты буквально смотрела ему в рот, и никого не видела вокруг. До сих пор не понимаю, что эта скотина с тобой сделала, чтобы ты так себя вела. Ты бы не поверила ни одному слову, да ты и своим бы глазам не поверила, увидев его с другой! Выполняла любой приказ, ждала его дома, пока он развлекался…

— Ну, уж нет. Я бы так не делала. Если бы вы открыли мне глаза, я бы…

— Да ладно! — Алена не сдержала смеха, — не обманывай себя хотя бы сейчас. Кроме того, давно ходит слух, что Влад кому-то крупно задолжал, и что от него кто-то ждет ребенка. Извини, что говорю так прямо.

— Да нет, ничего. Наверное, ты права. Я на самом деле была зависима от Влада. А возможно, зависима до сих пор. — Я убрала бутылку с водой в сторону и тяжело вздохнула, — мне так хотелось верить, что наша любовь — навсегда. Я думала, что у нас идеальные отношения, что нас не коснутся проблемы, с которыми сталкиваются все пары. Я верила ему. Потому что Влад был моей первой любовью.

— Подумаешь, первая любовь. — Алена ободряюще приобняла меня за плечи, но я уловила в ее голосе легкую грусть, — у меня тоже была первая любовь. И что с того? Он изменил мне спустя три года отношений, с легкостью променял на другую. Тогда, я тоже думала, что мы вместе навсегда, любила его до безумия. А его новой любовью стала моя лучшая подруга. Они даже свадьбу сыграли, и подружка не постеснялась пригласить меня на это… торжество. Она искренне считала, что ничего особенного не случилось. Ну, подумаешь, расстались, что такого? Вот только после такого удара, я не могла доверять мужчинам еще очень долго…

Я смотрела на Алену, и не могла поверить, что с ней могло случиться подобное. Насколько сильной нужно быть, чтобы пережить предательство лучшей подруги? Как вообще можно простить настолько подлый поступок?

— Расслабься, — Алена заметила мое потрясение, — и не надо меня жалеть. Жизнь продолжается, все давно в прошлом, а я встретила верного, любящего мужчину. Поэтому я сейчас рада, что у тебя появился новый поклонник. Кажется, он очень даже ничего. Как вы с ним познакомились, если не секрет?

— Если честно, то он вовсе не мой поклонник. — От одной мысли о том, что Кирилл может быть моим парнем, стало неловко, но кажется, Алена не поверила моим словам, и многозначительно хмыкнула. Не знаю, почему, но я начала оправдываться, — он просто очень хороший друг. И встретились мы случайно. Если подумать, то все наши встречи были случайными, и мы общались без всяких намеков на большее.

— Открою тебе маленький секрет. Ни один мужчина не станет общаться с женщиной просто так. Уверена, у него к тебе есть чувства, но ты просто не готова к новым отношениям и ничего не замечаешь.

— Да нет, ничего подобного…

Я осеклась, вдруг почувствовав, что за мной наблюдают. Холодок пробежал по коже в зоне лопаток, когда я внезапно подняла глаза и встретилась взглядом с Владом. Он стоял и смотрел на меня сквозь стеклянную витрину магазина. Нас разделяла лишь тонкая перегородка — все, что нужно сделать, это открыть дверь и войти внутрь. Влад стоял, спрятав руки в карманы зимней куртки. Он слегка склонил голову на бок, и смотрел на меня, не отрываясь. Сколько он так стоит? Неужели, все время, пока я разговариваю? Заметив, что я увидела его, Влад растянул губы в знакомой насмешке и вздернул подбородок. Я не могу пошевелиться от странного шока — ноги, словно приросли к полу, все звуки исчезли, а время замедлилось, стало тягучим, липким. Как завороженная, я смотрю, как на волосы Влада падают снежинки, и мне кажется, что я не видела его тысячу лет. Нервно сглатываю, пытаюсь успокоить легкую нервную дрожь, но, ничего не получается. С замиранием сердца, жду, когда он зайдет в магазин. Ведь для чего-то он пришел сюда?

— Легок на помине. У тебя сегодня настоящий день поклонников. Поздравляю, ты стала популярна.

Слышу недовольный шепот Алены над ухом и с трудом улыбаюсь. В этот момент открывается дверь, и в помещение заходят люди — словно по щелчку, все вокруг оживает, становится шумно, у прилавка бегают дети с раскрасневшимися от мороза щеками и наперебой что-то говорят. Я моргаю, и выхожу из ступора, но перед тем как приступить к работе, бросаю взгляд на стекло — Влад исчез. Он просто ушел. Если бы не слова Алены, я бы подумала, что мне все показалось.

На этот раз, я не стала дожидаться, когда приедет Кирилл. В последнее время, он стал часто забирать меня после работы, и мы вместе ехали домой. Домой. Я даже не заметила, как стала называть дом Кирилла своим. Не могу признаться даже себе, что только там чувствую себя спокойно. Конечно, я понимаю, что рано или поздно нужно будет уйти, и лучше сделать это как можно быстрее. Если с выбором жилья проблем не было, то с работой — все иначе. Я до сих пор не нашла подходящую вакансию. Каждый раз, заступая на смену в “Афродите”, я не могу избавиться от нервного напряжения, каждый раз жду появления Влада, или того хуже — моего преследователя. С момента последнего звонка с угрозами прошло немало времени, но я не могу избавиться от ощущения, что это временное затишье перед бурей. Работать как прежде — просто нет сил, но чтобы найти подходящее жилье, нужно сменить работу, и, желательно, чтобы она находилась как можно дальше от “Пантеры” и дома Влада.

Каждый раз, переступая порог загородного дома, мне приходится приглушать в себе чувство вины за то, что использую доброту Кирилла в своих целях. Я просто прячусь от проблем в его доме, и от этого становится еще хуже на душе. Пусть, я и стараюсь угодить, и почти каждый вечер готовлю вкусные ужины и регулярно убираюсь в комнатах, это не меняет ситуацию, в которой я оказалась. Прятаться вечно — не получится, но и просто уйти с работы я не могу — ведь нужно чем-то платить кредит. Замкнутый круг, в котором я оказалась, душит меня, и если сначала, я думала, что со временем все как-нибудь разрешится, то сейчас понимаю, что становится только хуже. Нельзя стоять на месте, нужно действовать, нужно что-то делать!

Снова заболела голова. По привычке, я заглянула в шкафчик и выпила последнюю таблетку. Нужно не забыть зайти завтра после работы в аптеку, а то, так можно довести Кирилла до полного разорения. Не думаю, что это справедливо. Шарлотка в духовке почти готова, и я с удовлетворением вздохнула — пока его нет, я могу снова заняться поисками работы. Чем быстрее найду новое место, тем легче будет объяснить причину своего «трусливого» побега. Чувствую, что улыбаюсь. Странно, каждый раз вспоминая о Кирилле, я не могу удержаться от улыбки. Этот человек сделал для меня так много хорошего, а я до сих пор ничем ему не отплатила.

Его поступки до сих пор кажутся мне нелогичными. Он даже умудрился прийти на работу с букетом роз, и приподнес их так, будто делал это каждый день. Как будто, он на самом деле мой парень. В тот вечер мы долго спорили, я пыталась доказать, что дарить цветы в нашей ситуации — нелепо, а приносить их на работу и вовсе некрасиво — ведь потом мне пришлось долго доказывать, что мы на самом деле не встречаемся. На все мои аргументы, Кирилл загадочно отмалчивался, а иногда усмехался, и это меня злило, а потом вызывало смех. В такие моменты я невольно вспоминаю Влада, машинально сравниваю мужчин и понимаю, насколько они разные. Если сейчас я могу спокойно высказывать свое мнение, и знаю, что меня услышат, то в отношениях с Владом, я боялась сказать что-то не так — он мгновенно “взрывался”, и мне приходилось соглашаться со всем, что он скажет, даже если мне это не нравилось. Я была жертвой, и даже не осознавала этого. Я любила его. Но… на самом ли деле я его любила?

И когда настал тот момент, когда он так внезапно исчез из моей жизни? Где-то в глубине души, я все еще жду, что Влад осознает все, что сделал, и вернет мне деньги. О том, что он сейчас живет с другой женщиной, стараюсь не думать. А может, не хочу в это верить. Я просто упрямая ослица. Из-за страха встретиться с ней лицом к лицу, я даже не могу забрать свои вещи! Интересно, Влад сейчас на работе?

Наверняка, как и прежде, расслабляется в баре после смены, пьет коктейли, и общается с девушками. Сейчас, я вдруг отчетливо вспомнила все щекотливые моменты, которые не давали мне покоя: незаметные улыбки, знаки внимания и многозначительные взгляды — я все это замечала, но трусливо пряталась от жестокой правды. Я жила в своем спокойном, красивом мире, жила в своих романтических иллюзиях, свято верила в то, что Влад не сможет меня обмануть, не сможет предать нашу любовь. Наверное, я выглядела настолько жалко, что надо мной давно уже никто не смеялся. Все до единого в “Пантере” знали, в каком положении я нахожусь. Теперь я уверена в этом. А Влад просто пользовался моментом и жил в свое удовольствие. С горечью, я вспомнила тот злополучный вечер, когда зашла в туалет — стоны девушки по-прежнему отчетливо звучат в моей голове, но боль притупилась, отошла на второй план. Может, я, наконец, сняла розовые очки и повзрослела? Мне нужно было расстаться с ним после того вечера, вот только я оказалась слишком слабой. Слабой тогда, но не сейчас.

Сейчас Влад не сможет запудрить мне мозги, даже если очень сильно захочет. Все, о чем я жалею, это даже не то, что придется выплачивать чужие долги, а то, что я потеряла столько времени, в глупой надежде на то, что создам крепкую семью и рожу ребенка. Мои мечты, к сожалению, Влад не разделял. Женщина, которая с такой быстротой заменила меня — вызывает лишь сочувствие. Будет ли она счастлива, родив ему ребенка? Наверняка, ей придется терпеть многочисленные измены. Я грустно улыбаюсь и пристально смотрю на свое отражение в зеркале. Если подумать — в моей жизни ничего не изменилось. Нужно лишь справиться с проблемами, и продолжать жить. Жить и радоваться жизни!

Боясь передумать, я делаю быстрый макияж, и быстро одеваюсь — в конце концов, сколько можно откладывать? Пусть, в квартире Влада не так уж и много вещей, но они мне нужны, нет смысла и дальше тянуть время. Уже в такси, я чувствую легкое беспокойство — что, если мои вещи просто выбросили? Верить в это не хочется, но, чем ближе я подъезжала к дому, тем не уютнее мне становилось.

Знакомый двор вызвал острый приступ ностальгии: на игровой площадке резвятся все те же дети, они кидают друг в друга снежками, тут же, на небольшом турнике, несмотря на холод, кому-то из соседей приспичило выбивать ковер, и теперь до ушей доносятся резкие, приглушенные хлопки. У подъезда сидит соседка — Степанида Евгеньевна навалилась на костыль, задумчиво смотрит прямо перед собой и жует конфетку. Насколько помню, раньше она всегда носила с собой кулек с карамельками. Сфокусировав взгляд, и заметив меня, она встрепенулась и удивленно заморгала:

— Марина?

— Здравствуйте, Степанида Евгеньевна. Как ваши дела? — я, наконец, справилась с неловкостью, и улыбнулась.

— Да не может быть! Где же ты пропадала, бедная! Раньше мы так часто виделись, а сейчас, смотрю, совсем пропала. — Она покачала головой, — неужто с Владом поругались?

— Да, так вышло, что мы не вместе. — Я с трудом сдержала вздох, — но, ничего страшного, так бывает. Вот, пришла, вещи забрать.

— Да, да, я так и поняла. Но, знаешь, это даже хорошо, что расстались. — Степанида Евгеньевна прищурилась и бросила недобрый взгляд в сторону подъездной двери, — не подходил он тебе. Сколько помню, вечно Влад нехорошими вещами занимался, девушек у него было — уйма! А ему, кобелю, все мало. Только одна за дверь, тут же вторая стучится. Эх, смотрела на тебя, все думала — “вот, девка, пропадает”, хорошая ты, все для него делала, а он только ухмылялся и хвостом вертел. А эта, его новая краля? Думаешь, будет что-то делать? Ходит павлином, губы-то, губы в два раза больше лица. А ведь беременная, живот уже не спрятать. И от кого! Хлебнет еще горя, вот увидишь, поймет, с кем связалась, да поздно будет.

— Степанида Евгеньевна, не говорите так. Кто знает, может у них все получится. Иногда люди находят друг друга и всю жизнь живут счастливо.

Я говорила, и не верила собственным словам. Просто, мне не хотелось опускаться до оскорблений даже сейчас. Что — это? Неужели, очередная слабость? Но, все, что я хочу — просто отпустить ситуацию до конца, вырвать остатки чувств с корнем, забыть все, что было когда-то между нами. Вот только слова бабульки задели за живое — выходит, даже соседи все видели, видели и наблюдали за тем, как я унижаюсь. Каждый знал, что я — очередная временная “подружка”, “однодневка.” И все они оказались правы. Почему же я ничего не замечала? Почему безоговорочно верила каждому слову? Неужели, все влюбленные проходят через это? Сначала взлетают высоко в небо, а затем срываются вниз, чтобы разбиться.

— Да прям, не говори ерунды! — кажется, Степанида Евгеньевна не заметила моего подавленного состояния, — слышала бы ты, какие они скандалы закатывают! Его профурсетка визжит, как поросенок недорезанный, только и видно, как на балконе стоит с сигаретами. И это на таком сроке! Разве нормальная мать будет подобное делать? А ей — все равно. Но ты не переживай, это счастье, что удалось избавиться от такого подлеца. Встретишь хорошего, достойного мужчину и будешь по-настоящему счастлива!

Я поблагодарила Степаниду Евгеньевну за добрые слова и с тяжелым сердцем открыла дверь подъезда — оттягивать момент уже нет смысла — нужно просто забрать свои вещи и уехать отсюда навсегда. Но каждый шаг по ступенькам давался с большим трудом — все-таки, воспоминания прошлого дают о себе знать. Я снова вспомнила, как стояла на лестничной клетке и слушала разговор двух любовников, слушала, как Влад пытается оправдаться. Он откровенно смеялся надо мной. Уже тогда было понятно, что меня нагло обманывают, но я простила и это предательство. Что же, он получил, что хотел. Может, сейчас ему намного лучше с женщиной, которая носит под сердцем его ребенка. С этой мыслью я нажала на дверной звонок и приготовилась к худшему.

Дверь открылась так резко, словно, с той стороны кто-то стоял в ожидании звонка. Передо мной стояла новая девушка Влада. Та самая, с татуировкой на лопатке. Я не сразу ее узнала — от холеного, высокомерного вида не осталось и следа: когда-то красивые длинные волосы теперь беспорядочно раскиданы по плечам, кажется, их давно не расчесывали. Глаза тускло блестят и кажутся нездоровыми, а пухлые губы — искусаны. В довершение ко всему, она сильно поправилась и нацепила на себя невзрачный домашний халат, который расползался в середине и оголял объемный живот.

— Ты?! — узнав меня, она с потрясением отшатнулась в сторону, — ты что, совсем страх потеряла, зачем сюда явилась?!

— Мне нужно забрать свои вещи.

Она смерила меня долгим взглядом и скривилась:

— Думаешь, я в это поверю? Приперлась, чтобы у меня Влада отбить? Решила, раз я беременная, то он со мной не трахается, а значит, можно и попробовать?

— Ты сумасшедшая? — я едва не поперхнулась от изумления, — мы расстались, и я просто хочу забрать свои вещи!

— Опомнилась. Почему тогда сразу не пришла? Тебе тут ничего не светит, поняла? Влад любит меня, и я жду от него ребенка!

— Да, пожалуйста. Я же сказала, что не буду мешать вашему счастью. — Как не старалась, но я не смогла избавиться от легкого сарказма. — Поверь, я и сама не хотела сюда ехать. Но, благодаря Владу, у меня нет лишних денег, чтобы покупать себе новые вещи.

— Намекаешь, что он тебе что-то должен? Насколько мне известно, это именно ты влезла в огромные долги, заставляла Влада брать дополнительные смены, а потом вообще бросила его со сломанной ногой. Бросила без сожаления, когда поняла, что с него нечего взять. А теперь с Влада трясут деньги!

— Что?!

Я не смогла скрыть своего изумления, и в какой-то момент даже почувствовала жалость к этой женщине. Столько времени я пыталась понять, что мне не дает покоя, и вот теперь, картинка, наконец, полностью сложилась в голове. Влад с самого начала меня обманывал. Ему нужны были деньги для своих личных целей, и он никому ничего не отдавал. И не собирался отдавать. А был ли вообще этот долг? Влад использовал меня, и, наверное, с трудом сдерживал смех, когда я, счастливая, сама вручила ему банковскую карту. Ну да, мне так хотелось ему угодить, так хотелось “спасти”. Ведь на тот момент Влад был для меня всем. Я любила его так сильно, что, кажется, помутился рассудок. Я с такой легкостью находила оправдания любому поступку, закрывала глаза на грубость и продолжала мечтать о семье и детях. Я верила, что, несмотря на все проблемы, у нас все будет хорошо, что Влад изменится и станет прекрасным отцом. Смешно. Любовь слепа и жестока. Теперь я понимаю, что он всегда был таким — эгоистичным, себялюбивым, равнодушным. Я смотрю на женщину перед собой с грустью и сочувствием — интересно, сколько пройдет времени, когда она осознает, в какую ловушку попала?

— И не надо на меня так смотреть! Владик предупреждал, что ты прикинишься дурой, и он оказался прав. У тебя это отлично получается! — несмотря на агрессивный тон, ее голос дрожит, а взгляд кажется растерянным. Словно нехотя, она отступает в коридор, и хмурится, — конечно, я ожидала, что ты появишься и собрала твои шмотки. Забирай их и уходи. Надеюсь, у тебя хватит ума понять, что тут тебе больше ничего не светит! У нас скоро родится ребенок, и мы планируем свадьбу. Влад принадлежит мне, поняла? Он сказал, что использовал тебя как домработницу и кухарку. В этом тебе нет равных, сложно не признать. Ты для него ничего не значишь, смирись с этим и больше не лезь в нашу семью.

Я молча беру чемоданы, и вытаскиваю их на лестничную площадку. Надеюсь, мои вещи не повреждены, но проверять это прямо сейчас не было ни сил, ни желания. Чувствую, как она прожигает меня ненавистным взглядом, но стараюсь не обращать на это внимания. Мне даже не хочется злорадствовать — почему-то я уверена, что Влад жалеет о том, что мы расстались, но я также знаю, что он никогда этого не признает из-за своей гордости. В последний раз смотрю на свою “разлучницу”, и улыбаюсь:

— Я даже не думала лезть в вашу семью. Надеюсь, ты будешь счастлива. Удачи.

Не дожидаясь ответа, я пошла вниз по ступенькам. Странно. Почему мне стало так легко на душе? Словно слетел с плеч невидимый груз, и теперь я, наконец, чувствую, что дышу полной грудью. Я не желаю Владу зла — все, чего я хочу — это спокойной жизни. И она у меня будет, теперь я уверена в этом.

— Какие люди! А я думал, ты уже никогда не придешь.

От знакомого голоса мурашки побежали по коже. Я вздрагиваю и щурюсь от света — Влад слишком резко распахнул подъездную дверь, и меня ослепило. Чувствую знакомый аромат пены для бритья, и проваливаюсь в ощущение дежавю — снова, как когда-то давно, перехватило дыхание от его голоса, кажется, что еще секунда, и я вновь почувствую на себе его крепкие руки. Снова испытаю легкую боль, которая плавно перейдет в сладостное наслаждение. Ведь так всегда происходило от его прикосновений. Позабытая страсть накрыла меня внезапной, яркой вспышкой, и я в испуге отшатнулась. Конечно, мое движение не укрылось от Влада. Он отступил в сторону, но в последний момент задержал меня, и прижал своим телом прямо в дверях. Я едва не потеряла равновесие и выпустила чемоданы из рук.

— Не спеши, малышка. Неужели, нам совсем нечего обсудить? Как я понял, ты уже встретилась со Светуликом, да? Она у меня невежественная, наверное, даже чай не предложила?

— Влад, что тебе надо? — чувствую, как дрожит голос, но ничего не могу с этим поделать, — я пришла забрать свои вещи, нам не о чем разговаривать.

— Ты в этом уверена? Неужели, я для тебя совсем ничего не значу, раз ты так быстро обо мне забыла? — он криво усмехнулся.

— Это ты променял меня на другую женщину, Влад. И эта женщина скоро родит тебе ребенка. Оставь меня в покое, и думай о своей будущей семье.

— Ты стала такой грубой, Мариш. Если бы ты на самом деле меня любила, то не сдалась бы так просто. Что с того, что появилась какая-то женщина? Если бы ты не ушла, она бы не заняла твое место.

— Мое место? — на этот раз, я не сдержала смеха, и с удовольствием заметила растерянность во взгляде Влада. Да, кажется, он на самом деле привык, что я всегда слушалась его и верила каждому слову, что же, придется его расстроить, — разве я твоя ручная собачка, чтобы у меня было свое место?

Его глаза опьяняют, а лицо так близко, что я чувствую на своей коже его дыхание. Сердце сбивается с ритма, еще немного, и Влад поймет, что я не так решительна, как кажется. Поймет, что я вот-вот сдамся под его напором. Я все еще не была готова к личной встрече, и до последнего надеялась, что он будет в “Пантере” до вечера. Все, что я хотела — это трусливо убежать, но только не встретиться вот так, лоб в лоб прямо в подъезде.

— Не нужно так преувеличивать, малыш. — Влад нарочито вздыхает, и немного отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза, — я чувствую, как ты меня боишься. Но разве я хоть раз сделал тебе больно? Кажется, нет. Тебе со мной было очень хорошо, ты помнишь? Но ты ушла от меня, потому что думала только о деньгах. Как только появились проблемы с деньгами, ты предпочла убежать. Думаешь, мне было легко принять это? Вот Светка и подвернулась под руку. Ты же не думала, что я буду вечно ждать, когда ты соизволишь вернуться? Мне казалось, ты прекрасно понимала, что я никогда не буду прислуживать женщинам. Ты либо принимаешь меня таким, какой я есть, либо — нет. Конечно, мне стало некомфортно от твоего поступка, и я решил тебя немного проучить.

— Ты несешь какой-то бред. — Наконец, я нахожу в себе силы ответить, — ты даже не можешь понять, что такое — настоящие отношения. Ты используешь людей и их чувства. Неужели, ты этого не замечаешь? Ты никогда никого не любил! Ты подставил меня с такой циничностью, словно я была твоим врагом. Разве может любящий человек обмануть и забрать все деньги? Забрать, а потом выставить виноватой?!

Глаза Влада опасно сузились, он тяжело задышал. Я прекрасно знала это состояние — он разозлен, и с трудом сдерживается, чтобы не сорваться на крик. Но сейчас меня это не пугает, и я чувствую облегчение от того, что смогла высказать все, о чем думаю. Влад хватает меня за запястье и с силой стискивает. Удивительно, но я совсем не чувствую боли, все, что осталось — это разочарование и грусть.

— Су... — С губ Влада срываются ругательства, — расчетливая, мерзкая тварь. Я все время думал — что в тебе не так? И, наконец, понял. Ты с самого начала меня использовала, а как представился случай, променяла на другого. Думаешь, я не знаю, что ты завела любовника? Тебе нужен был повод, чтобы уйти, и ты его нашла. Строила из себя забитую тихоню, но мы же знаем, кто ты на самом деле. — Губы Влада скривились в презрительной усмешке, — ну, так слушай. Ты никогда не была мне нужна. Такие, как ты, вообще никому не нужны. Я просто пожалел тебя, подобрал, как собачку на улице. Было забавно наблюдать, с какой благодарностью ты мне прислуживала. Видимо, потом, что-то пошло не так, и ты испортилась. Перестала ценить заботу своего хозяина.

От последних слов Влада стало очень больно. Я понимала, что он не отпустит меня просто так, но слова, которые он выплевывал с таким презрением, ранили как острые ножи. От потрясения, началось легкое головокружение, стало не хватать воздуха. Кажется, Кирилл говорил, что в таких случаях нужно глубоко дышать и считать до четырех. Но я не могла сосредоточиться, и с каждой секундой становилось только хуже. Лицо Влада стало расплываться.

— Марина!

Я вздрогнула и повернула голову на голос. Пелена перед глазами рассеялась, и я увидела Кирилла. Он вышел из припаркованной у обочины машины и хлопнул дверцей. Как он узнал, что я здесь? Как долго наблюдает за нами? Я почувствовала, как щеки заливает предательским жаром.

— А вот и любовничек. — Влад хмыкнул, — ты даже пса своего сюда привела.

— Я…

Кирилл молча поднялся по ступенькам, и поднял чемоданы с земли:

— Пошли в машину.

Я, словно пьяная, сделала несколько шагов в сторону, но Влад по-прежнему крепко держал меня за запястье и не сводил пристального взгляда. Чтобы освободиться от его хватки, пришлось несколько раз дернуть руку.

— А ты молодец, не растерялся. — Влад разжал пальцы и посмотрел на Кирилла, — я еще в больнице понял, что это ты. Но, не беспокойся, мне эта телка больше не нужна, она полный ноль в постели, если ты это еще не успел проверить. Такие, как она могут долго ломаться и набивать себе цену. А на деле оказывается, что они способны только приготовить пожрать. Хотя, знаешь, это тоже неплохо.

— Закрой свой рот.

В испуге я посмотрела на Кирилла — за какие-то пару секунд, он превратился в незнакомого человека: на скулах заходили желваки, а серые глаза потемнели от еле сдерживаемой ярости.

— Это ты мне? — Влад насмешливо прищурился, — адресом не ошибся? Или так запал на нее, что готов потерять пару зубов из-за никчемной бабы?

Вместо ответа, Кирилл резко выбросил руку вперед, и попал Владу прямо в левую скулу. От неожиданности, он слегка потерял равновесие, но удержался на ногах и встал в стойку. Перед тем как сделать ответный удар, в глазах Влада промелькнула злость. Спустя мгновение, мужчины уже упали на бетонный пол — прижавшись к железной двери, я с ужасом наблюдала, как они молча наносят друг другу удары, попеременно меняя позиции. Наконец, устав бороться, Влад навалился на деревянную скамейку и сплюнул кровь под ноги. Кирилл молча отряхивал куртку и тяжело дышал.

— Ну, вот и познакомились. Надеюсь, ты не пожалеешь, что с ней связался.

Влад никак не мог успокоиться, и теперь смотрел на меня с нескрываемым презрением. Я не могла вымолвить ни слова — не могу поверить, что все это время Влад настолько меня ненавидел. Он даже не считал меня за женщину! Только сейчас я смогла увидеть его истинное лицо, правда, которую он тщательно скрывал, оказалась слишком жестокой. Даже в самом страшном сне я не могла представить, что услышу от него подобные слова.

— Успокойся, давай я помогу тебе сесть в машину.

Проигнорировав слова Влада, Кирилл взял меня за руку, и мы аккуратно спустились с лесенок. У меня подкашиваются ноги, а все вокруг расплывается от стресса. Еще никогда я не была такой беззащитной, как сейчас. Чтобы не встретиться взглядом с Владом, я смотрела под ноги, но все равно чувствовала на себе его обжигающий взгляд. Уже в машине, я закрыла лицо ладонями и тихо заплакала. Я даже не могу произнести слова благодарности — настолько испугана. Мы молча доехали до дома, и Кирилл помог донести чемоданы до комнаты. Меня хватило лишь на то, чтобы слабо кивнуть и упасть на кровать.

— Подумай хорошенько. Может, все-таки, получится вспомнить, как он выглядел?

Кирилл пододвинул ко мне кружку с чаем и сэндвичи с колбасой и помидорами. Мы сидим за кухонным столом, утренние лучи зимнего солнца заливают скатерть и слепят глаза. Я жмурюсь, и устало потираю переносицу:

— Прошло столько времени. Если честно, я думала лишь о том, чтобы стереть его из памяти, а не запомнить. Думала, что, если забуду, то и проблема исчезнет сама по себе.

— Но так не бывает. Этот человек тебе угрожал и вымогал деньги. Он также знает твой номер телефона. Получается, что кто-то из твоих знакомых мог дать твои контакты. Нужно подумать, кто это мог быть.

— Это точно не с работы. — Я со вздохом откусываю от бутерброда и пытаюсь напрячь память. — У меня даже лучшей подруги нет. Да и я никому не давала свой номер, кроме Кристины. Но она никогда бы так не поступила, я уверена в этом.

Кирилл встал из-за стола и подошел к окну. Я наблюдаю, как он задумчиво смотрит на заснеженный двор, и мысленно одергиваю себя: я не должна так на него пялиться. Да, Кирилл выручил меня в сложной ситуации, не дал в обиду. Но, он мой друг, и я не должна так смотреть. Я должна быть ему благодарна — благодарность и желание искренне помочь, вот, что от меня требуется. Своим существованием я и так создала ему много проблем. Но я все равно не могу удержаться, и в который раз украдкой осматриваю его мужественный профиль. Раньше, я совсем не замечала, насколько Кирилл хорош. Да, женщины всегда обращали на него внимание, но он, казалось, совсем не замечал их. А сейчас я сама не могу оторвать от него взгляда, и, кажется, только что выдала свой интерес.

— Марин, все в порядке? — он отодвигается от окна, и я замечаю, как слегка вздрагивают уголки его губ в улыбке, — ты так сильно задумалась.

— Да нет, все хорошо. — Смущенно кашляю, и отвожу глаза, — единственное, что я помню, это то, что у этого мерзавца были желтые, кривые зубы. Но если я увижу его на улице, то сразу же узнаю. Но, даже если это случится, то у меня не получится вернуть деньги. Ведь я сама их отдала Владу, меня никто не заставлял.

— Тут нужно подумать. Ведь он тебя обманул, а значит, это можно доказать.

От мысли, что мне придется снова встретиться с Владом, стало нехорошо. Несмотря на слова Кирилла, я по-прежнему убеждена, что в моем положении уже ничего нельзя исправить. Но Кирилл так старается помочь, что я благоразумно промолчала. На самом деле, меня волновал другой вопрос.

— А как ты оказался у подъезда?

Прежде, чем ответить, Кирилл посмотрел на меня долгим взглядом:

— Я решил пообедать дома, и когда подъезжал, увидел, как ты садишься в такси. В тот момент подумал, что нужно поехать за тобой. Я просто хотел предложить свою помощь, и мне показалось странным, что ты ничего мне не сказала.

— Я просто хотела забрать вещи. Ты и так слишком много для меня сделал, чтобы еще и об этом просить.

— Глупости. Тебе нужно было просто мне позвонить. — Кирилл вздохнул, — как видишь, твоя поездка вышла с приключениями.

— Да, я не думала, что такое может произойти. Не думала, что Влад способен на такое.

— Ты его до сих пор любишь?

Вопрос загнал меня в тупик. Еще месяц назад я с уверенностью могла сказать, что — да. Я готова была простить его в очередной раз, готова была закрыть глаза на беременную любовницу, и даже могла поверить, что эта женщина — обманщица, и навязала чужого ребенка Владу. Все его слова казались очень убедительными, ведь я свято верила, что если люблю человека и ничего от него не скрываю, то он делает то же самое. Мне просто хотелось женского счастья, хотелось семьи. Влад же не хотел ничего. Сейчас я это очень хорошо понимаю.

— Нет, я больше не люблю его. — Я, наконец, поднимаю глаза и смотрю на Кирилла, — за эти месяцы, он уничтожил все чувства, которые оставались. Я до последнего надеялась, что все это окажется неправдой. Но на самом деле, все это началось очень давно. Мне нужно было расстаться с ним в тот момент, когда я застала его в кабинке туалета. Влад всегда мне изменял, и ему было все равно, где и с кем это делать…

Я запнулась, вновь вспомнив все, что пришлось пережить. Какой же дурой я была!

— Только не нужно винить себя. — Кирилл сел передо мной на корточки и обхватил руками мои руки. — Когда любишь, не замечаешь ничего вокруг. И этим очень часто пользуются. У каждого в жизни хоть раз было что-то подобное. Просто найди в себе силы, чтобы двигаться дальше.

— Ты такой хороший, Кирилл. Спасибо тебе за все.

Я слушала этого мужчину и понимала, что он прав. И если бы его не оказалось рядом в трудные моменты, я не смогла бы со всем справиться в одиночку. Его пальцы нежно дотрагиваются до моей щеки, но я не отстраняюсь, просто смотрю на него. Изучаю его лицо так, словно мы только что встретились. Если подумать, то с самого начала я старалась избегать Кирилла, не обращала на него внимания. Лишь бы только Влад ничего обо мне не подумал, лишь бы не стал ревновать. Теперь же…

Кирилл приблизился к моему лицу так близко, что наши губы почти соприкоснулись. От этой близости мне стало не по себе, и я забыла, как дышать — кажется, Кирилл это тоже заметил и сразу же отодвинулся.

— Мне казалось, что я ясно давал понять, что ты мне нравишься. Я понял это с нашей самой первой встречи. Но ты была настолько увлечена своим парнем, что у меня просто не было шансов. Но сейчас у меня появилась маленькая надежда. Ведь появилась же?

Я… — нервно сглатываю, и пытаюсь справиться с удивлением, — если честно, я даже не думала, что могу кому-то понравиться.

— Почему же? — кажется, он искренне удивился, — со всей ответственностью, я могу заявить, что ты мне нравишься. Нравишься так сильно, что я хотел бы с тобой встречаться. Обещаю, что не буду тебя обижать и обманывать, как это делал бывший парень. И еще, — Кирилл жестом остановил мою попытку заговорить, — я не тороплю тебя. Ничего не отвечай, и просто подумай. Например, подумай о том, что я не такой уж и плохой, как может показаться со стороны. А чтобы сделать выводы, нужно сначала лично убедиться в своих догадках.

Я смотрю на Кирилла, и осознаю, что ничего не понимаю в отношениях и совершенно не умею разбираться в людях. Ведь даже Алена, увидев его всего один раз, сразу все сообразила. Наверное, я единственная, кто еще верит в дружбу между мужчиной и женщиной. Невольно, мои губы растягиваются в улыбке, и я ловлю на себе непонимающий взгляд.

— Даже не рассчитывай на то, что я буду терпеть подобное! Эта гадина посмела явиться сюда, словно ничего не случилось! Стояла в дверях и ухмылялась. Она меня ненавидит, Влад! Но все это потому, что у нее ничего не получилось! Она даже забеременеть не смогла, бесполезное существо! А ты? Зачем ты с ней вообще разговаривал? Учти, я не такая, как она, я не позволю себя обманывать. Скоро у нас родится ребенок, и ты обещал поменять работу!

Света вцепилась в меня мертвой хваткой, и я чувствую ее пальцы даже сквозь ткань куртки. Стоило войти в квартиру, как она тут как тут, сторожит меня у двери, как собака. В кого она превратилась? Истеричная, растолстевшая баба, каждую свободную минуту не забывает напоминать о том, что беременна. А что, если этот ребенок, и, правда, не мой? Хотя, нет. Здесь без вариантов. Хмурюсь, пытаюсь отодвинуть ее в сторону, но она никак не угомонится — заглядывает в глаза, ждет какого-то ответа.

— Ты можешь успокоиться? — наконец, выдыхаю я, — не видишь, я только зашел, даже не разулся?

— У тебя кровь на губах. Ты что, подрался? — не слушая меня, Света начинает вытирать рот тыльной стороной ладони, и я отодвигаюсь.

— Да, подрался. Бывшая притащила за собой своего нового любовника, пришлось немного повозиться. — Я поморщился, снова вспомнив лицо Марины. Беззащитное, наивное, такое детское. Наверное, она даже сейчас не может поверить, что я ее бросил.

— Ты все еще думаешь о ней? Почему не мог просто оставить их в покое? Ты говорил, что она невзрачная и глупая, но, почему тогда затеял драку?!

— Я не бил первым. Лучше дай мне паспорт, я напишу заяву. Ее придурок работает врачом, думаю, ему этот поступок дорого обойдется.

Несколько секунд Света смотрит на меня пустым взглядом, а затем широко улыбается:

— А вот это правильно! Нечего разборки устраивать! Ты мой хороший, вечно тебе больше всех достается!

Она причитала все время, пока искала паспорт, и только выйдя из подъезда, я смог вздохнуть с облегчением. Да, возможно, я идиот, и мне не нужно было так поступать с Мариной, но уже ничего не изменить. Но этого урода нужно проучить как следует. Было бы хорошо, если бы они расстались. Чувствую, как в кармане вибрирует сотовый, достаю трубку: Жора. И что ему надо?

— Здарова. Встретиться бы. Разговор есть.

— Что опять? — я невольно оглядываюсь, но в пустынном сквере никого нет, — вроде все давно обсудили.

— Телка твоя не реагирует. Звонил ей, но бабки, она, похоже, нести не собирается.

— Она больше не моя телка. Понятия не имею, где она.

— Мы ж вроде порешили, что бабло пополам поделим, а теперь ты решил “съехать” и один навариться? Так дела не делаются, Влад.

— У меня нет денег, я ничего не брал. Думал, ты все решишь. Но если нет, то закроем тему.

— В смысле, закроем? Мне бабки нужны!

— Ничем не могу помочь. Пока.

Сбрасываю вызов, поеживаюсь от холода. Черт меня дернул ввязаться в это дело! Но Марина оказалась такой идиоткой, что грех этим не воспользоваться. Узнав про мои мифические долги, тут же притащила деньги, а потом я просто не смог устоять. Ладно, что было, то было, нечего об этом думать. Пока шел к остановке, никак не мог избавиться от странного чувства: все время кажется, что за мной кто-то наблюдает. Так и рехнуться недолго. В маршрутке холодно, и я прячу руки в карманы — снова, так некстати вспоминаю драку, и с трудом сдерживаю злость — этот урод приехал на дорогой тачке, строил из себя крутого. А Маринка оказалась расчетливой стервой, повелась на тачку. Променяла меня с такой легкостью, что можно даже позавидовать. И она еще строит из себя обиженную — думала, я буду все молча терпеть. Наивняк. Пожалеет еще, и не раз.

Жаль, что все так быстро раскрылось, и теперь повлиять на нее невозможно. Хорошее было время — стоило только намекнуть, как она тут же исполняла любую прихоть. Ее жертвенность и готовность угодить, порой поражали. Пожалуй, это единственное, чего мне сейчас не хватает. Светка в этом плане совсем никуда не годится — капризная, стоит только надавить, как сразу начинает истерить и набивать себе цену. Но ничего, придет время, и я собью с нее всю спесь. Где наша не пропадала. Главное, дождаться, когда она родит, а там можно приступать к перевоспитанию. Довольно ухмыляюсь и выхожу из маршрутки — сейчас нужно как следует постараться — так просто ему с рук это не сойдет. Открываю тяжелую дверь и сразу попадаю в тусклый холл — с каждым шагом по кафельному полу, ботинки издают неприятный скрип. Справа от меня находится дежурный пункт — за толстым стеклом сидят люди в форме и заполняют какие-то бумажки.

Путь к окошку преграждает турникет, и я на секунду задерживаюсь, чтобы показать разворот паспорта. Наконец, меня замечают, и девушка за стеклом поднимает голову и задает дежурный вопрос:

— Здравствуйте, чем могу помочь?

— Здравствуйте, я хотел бы написать заявление…

Внезапно слышу, как за моей спиной оглушительно хлопает дверь, и прерываюсь на полуслове.

— Можно ваш паспорт? — девушка приоткрывает створку окна и привычно протягивает руку.

— Он все врет! Это именно он хотел бабки с телки стрясти!

Вздрагиваю, услышав знакомый голос и оборачиваюсь. Возле турникета стоит Жорик — он цепляется за ограждение, и не обращает внимания на охранника, который пытается отодвинуть его в сторону. Так вот кто за мной следил! Помятый, в грязной куртке, Жорик прожигает меня ненавистным взглядом. От него так несет перегаром, что меня охватывает неконтролируемая злость. Этот идиот решил, что я решил рассказать про угрозы и вымогательство денег. Это каким придурком надо быть, чтобы вломиться сюда и нести этот бред?! Я торопливо оборачиваюсь и улыбаюсь девушке:

— Извините, кажется, вышла какая-то ошибка. Я приду к вам в другой раз.

— Это он свою бабу подставил! Я говорил, что не хочу в этом участвовать, но он настоял. Сами проверьте, он снял все бабки с ее кредитки, а потом решил, что этого мало. Ну, пуганул я ее разок, сказал, что долг нужно вернуть. Но она ничего не возвращала. Я в этом не участвую, и ничего не получал!

— Ты что несешь, идиот?

Я делаю несколько шагов в сторону выхода, но понимаю, что просто уйти уже не получится: в мою сторону двинулись несколько охранников.

— Это твои проблемы, понял? Я тут ни при чем! Решил, что можно на меня все свалить? Мне такие сюрпризы не нужны! — Жорик не унимался, — ты крыса. Думаешь, я не понял, что ты мне дал копейки, а себе всю сумму забрал?

— Заткнись. Я не знаю этого человека. Не понимаю, о чем он говорит. — Я пытаюсь хоть как-то оправдаться, но меня уже взяли под руки, — отпустите меня, и пришлите письменное уведомление, если ко мне есть вопросы. Вы не имеете права меня задерживать из-за пьяного бреда. Вы понимаете, что я впервые вижу этого человека?!

— Вам не стоит так переживать. Давайте пройдем в кабинет и все спокойно обсудим.

Спокойный голос дежурного вызвал во мне неприятное, тревожное чувство и я впервые испытал приступ паники:

— У меня беременная жена дома. Она не знает, что я здесь, мне нужно срочно позвонить.

— Да, конечно. Вам никто ничего не запрещает, но сначала, пройдемте в кабинет.

Меня повели через весь холл в сторону узкого коридора. С легким потрясением, я проследил взглядом за тем, как с такой же “заботливостью” через турникет пропускают Жору. Его вид явно был нездоровым, а глаза рассеянно блуждали по стенам. Он всячески старался не замечать меня. Похоже, находится под чем-то. Наверное, только сейчас я осознал, что совершил непростительную ошибку, и подставил сам себя.

Не может быть. Я просто не могу в это поверить. В голове не укладывается, что это правда. В который раз пытаюсь вспомнить тот период, когда узнала от Влада про долг. Все произошло так быстро, что я даже не стала задавать никаких вопросов — испугалась не только за Влада, но и за себя. А теперь, получается, что человек, который мне угрожал, оказался сообщником его самого! Не было никаких долгов. Получив от меня кредитку, человек, которого я любила, решил, что можно получить еще больше, если подключить к этому немного фантазии.

Чувствую, как мелко дрожат руки, и пытаюсь успокоиться. Не хватало еще, чтобы Кирилл увидел меня в таком состоянии — достаточно и того, что он заставал меня в периоды панических атак. Даже странно, что он не посчитал меня сумасшедшей, и сделал все, чтобы хоть как-то успокоить. Я так благодарна, что все это время Кирилл был рядом! Все это время он поддерживал меня и был терпелив, а я ничего не замечала.

Но сейчас нужно взять себя в руки и, наконец, вычеркнуть Влада из своей жизни навсегда. Забыть этого мужчину, как страшный сон. Вот только этот сон продолжает меня мучить, иногда, в течение дня, я вижу его лицо перед собой так ясно, что сердце начинает колотиться от страха. Его улыбка, взгляд, голос — каждая мелочь сводит меня с ума, и я снова вспоминаю то время, когда мы были вместе. Когда я любила его. Когда я была готова отдать все, что у меня есть.

Несколько дней назад мне позвонили из следственного отдела, задали несколько вопросов и попросили прийти, чтобы дать показания. Так я и узнала, что меня расчетливо обвели вокруг пальца, обманули, воспользовавшись моим доверием. Я рассказала про кредит, и стыдливо прятала глаза, прекрасно понимая, как мои поступки выглядят со стороны. Следователь, молодой парнишка в форме лишь устало вздыхал, и я была благодарна уже за то, что он не смеялся надо мной, глядя в лицо. Услышав мою историю отношений, он лишь сказал “Где же вы таких находите”. Неужели, это значит, что я — не единственная, кто оказался в подобной ситуации? Неужели, многим женщинам приходится проходить через обман и предательство?

Вам нужно отпустить ситуацию. Подельник вашего бывшего парня признался в содеянном по чистой случайности. Если бы не он, боюсь, вам бы пришлось выплачивать все самой. Вы ведь не собираетесь прощать своего бывшего парня? — на всякий случай, поинтересовался мужчина.

— Нет, конечно же, не собираюсь. Это было бы глупо. — Отвечаю я, после секундного колебания.

— Да, я тоже так считаю. Но, поверьте, некоторые девушки жалеют своих обманщиков. Рад, что вы не из их числа.

Затем, меня проводили в помещение, где я сразу же узнала незнакомца из арки. Мужчина смотрел на меня исподлобья, его взгляд ничего не выражал. Ничего, никаких эмоций. Я же дрожала от страха. Но больше всего меня страшила встреча с Владом. Встретившись со мной взглядом, он привычно прищурился, и оскалился в широкой улыбке. Вот только от этой улыбки у меня слегка закружилась голова, а в горле предательски пересохло. Даже здесь, в холодной камере, он источает агрессию, словно дикий зверь, который только и ждет момента, чтобы вырваться на свободу.

— Ты ему нахрен не нужна. — Заметив мой страх, Влад усмехнулся, — вот увидишь. Думаешь, если он бегал за тобой как собачонка все это время, значит, всегда так и будет? Ты ведь такая дура, и он быстро тебя бросит. А потом все повторится. Тебя все будут бросать. А знаешь, почему? Потому что ты создана для этого! И любить ты всю жизнь будешь только меня! Только меня!

— Думаю, вам лучше уйти.

Словно сквозь вату, до меня доносится голос следователя, и я послушно киваю.

Даже через два часа после встречи, я прокручиваю слова Влада в голове. Да, я понимаю, что он пытался задеть меня за живое, хотел сделать больно. Но почему? Почему он так меня ненавидит? Как он жил со мной, зачем жил, если я была ему настолько противна? На эти вопросы у меня не было ответа. Единственное, что я понимаю — это то, что я сама виновата в том, что позволила Владу так над собой издеваться. Но больше этого не будет. Я вырвалась из мучительного плена практически без жертв, я смогла “прозреть”, а значит, смогу начать новую жизнь. Жизнь без него, жизнь без тревог и полную счастья. От этих мыслей стало немного легче, и я в который раз, украдкой посмотрела на часы: скоро должен приехать Кирилл. В предвкушении встречи, я проверяю, поднялись ли шоколадные кексы в духовке. Еще десять минут, и можно доставать и посыпать шоколадной крошкой.

В этот момент зазвонил телефон. Я машинально нажимаю кнопку вызова: буквально полчаса назад мне звонила Кристина, и мы договорились встретиться у Кирилла дома. Впервые я согласилась на уговоры подруги и решила познакомить их. Да и это неплохая возможность познакомиться с ее новым парнем. Наверное, звонит, чтобы уточнить адрес. Но, я ошиблась.

— Да как ты посмела! Как смогла! — меня оглушил истеричный крик, и я с трудом узнала голос Екатерины Викторовны, матери Влада, ведь раньше она всегда была величественна и надменна, — немедленно иди в участок и забирай заявление! Ты вообще в своем уме?! Решила, если Владик тебя бросил, то можно мстить вот так? Как ты могла придумать подобное! Да еще рассчитываешь, что он тебе что-то выплачивать будет?!

— Екатерина Викторовна…

— Не смей меня перебивать! Я не собираюсь с тобой что-то обсуждать! Все, что ты должна сделать — пойти, и все исправить! Моего мальчика должны немедленно отпустить. У него семья, скоро родится ребенок, понимаешь ты или нет?!

— Я не собираюсь ничего делать.

— Что? Что ты сказала?

— Ваш сын меня обманул. — Я пытаюсь сохранить остатки самообладания и улыбаюсь, — и он обманывал меня все время, пока мы были вместе. Его сообщник сам во всем сознался, вы ведь прекрасно это знаете. Вам стоит спросить своего сына, почему он так поступил. Может, хотя бы вам, он скажет правду.

— Стерва! Гадюка! Да ты редкостная дрянь, из всех, кого я знала! Говорила я Владу, чтобы не связывался с тобой, но нет, пожалел тебя, на свою голову! Пригрел змею на шее!

Я молча отключаю вызов и бросаю сотовый на кухонный стол. Не знаю, почему, но чувствую необычайную легкость на душе. И, уже не сдерживаясь, я смеюсь в голос.

Сегодня хороший день для того, чтобы избавиться от страхов прошлого. И я не пытаюсь себя в этом убедить, как делала все это время. Теперь — все иначе. На прошлой неделе я получила бумаги и подтвердила, что хочу получить деньги, которые у меня забрали без моего согласия. На этот раз у Влада не получится избежать ответственности. Помимо долга, он получил реальный срок за мошенничество, и я не стала вмешиваться в этот процесс. Возможно, я слишком жестока, и другая на моем месте сделала все, чтобы ее бывший смог избежать наказания. Но я не хочу иметь с ним ничего общего, больше не хочу участвовать в его жизни. Он сам сделал свой выбор, он сделал слишком много непростительных поступков. Поступков, которые никогда не совершит любящий человек. Я просто не хочу лишний раз о нем вспоминать, так тяжело было вернуть себя к нормальному существованию. Влад превратил меня в несчастную, запуганную женщину, которая боялась даже собственной тени. Теперь я понимаю, насколько была зависима. Ведь я не жила, а существовала рядом с ним. Вся моя жизнь зависела от настроения Влада, для меня он был смыслом всего. Целый мир крутился вокруг его интересов и желаний. А он, словно вампир, высасывал из меня жизненные соки, питался моей энергией. Безжалостно и нагло. Его любовь оказалась фальшивой, ведь он любил только себя.

Только сейчас я поняла, что так жить — нельзя. Что такие отношения ведут в никуда, они разрушают личность женщины, “стирают” ее я. С легкой грустью вспоминаю про Светлану — да, она оказалась разлучницей, но я никогда не желала ей зла. Возможно, со временем, она, наконец, поймет, с каким жестоким человеком связала свою жизнь. Вот только она не сможет безболезненно разорвать эту связь, потому что вот-вот родит от подлеца ребенка. Конечно, малыш ни в чем не виноват, и я искренне желаю Светлане терпения и сил. Ей предстоит ежедневная борьба, и не каждая женщина способна жить на вечном поле боя.

Сегодня — первый день весны. А для меня, это еще и начало новой жизни. Я перевернула страницу, на которой хранила все воспоминания прошлого и с этой минуты больше никогда не оглянусь назад. Больше никогда не повторю старых ошибок. Да, я знаю, что жизнь длинная и полна сюрпризов, но я справлюсь. На этот раз, у меня все получится.

— Дубль два. Теперь я полностью готов к знакомству с твоей мамой.

Голос Кирилла возвращает меня “на землю”, я радостно улыбаюсь и подскакиваю со своего места. Кирилл тут же усаживает меня обратно за столик и быстро целует в щеку:

— Сначала доешь пирожное. Я же знаю, что ты его обожаешь.

Я вспоминаю про свое любимое тирамису и киваю на пластиковый стул напротив столика:

— Тогда не стой над душой. И почему это “дубль два”?

— Потому что с твоей сумасшедшей подругой и ее интеллигентом я уже познакомился. — Кирилл садится напротив меня и обеспокоенно сверяется с часами, — а вот ты стала ужасно не пунктуальной. Мы должны быть у твоей мамы через полчаса, а вместо этого прохлаждаемся в кафе.

— И когда ты стал таким тревожным? Я думала, что это только я могу переживать по любому поводу.

— Ну, я не то, чтобы тревожный. Просто из-за твоей безответственности, мне не хочется испортить первое впечатление от встречи.

— Ерунда. Ты еще мою сестру Нюту не знаешь. Вот, кто настоящий ас в этом деле. Но, у нее есть веское оправдание. Она вечно все сваливает на Степку и бесконечные завалы на работе.

Я, наконец, доедаю пирожное, и мы выходим из кафе. На заднем сиденье машины, замечаю букет цветов, и хитро смотрю на Кирилла:

— Вот ты хитрюга, решил, значит, “умаслить” мою маму?

— Ну, почему же. — Кирилл заводит двигатель, и мы трогаемся с места, — обычное проявление вежливости. Как-никак, теперь я твой “официальный” парень, а значит, все должно быть, как положено.

— Какой ты быстрый. Не помню, чтобы я с этим когда-то соглашалась. — Я пытаюсь казаться разъяренной, но у меня ничего не получается, и я притворно вздыхаю. Кирилл бросает на меня быстрый взгляд и ухмыляется:

— Ведь я с самой первой встречи говорил, что это судьба. Но ты ничего не замечала. Правда, теперь я понимаю, почему. Ты ведь больше не думаешь о нем? Или мне и дальше придется бороться с призраками прошлого?

— Все в прошлом, Кирилл. На этот раз, навсегда. Я больше не хочу о нем говорить. Влада в моей жизни больше не существует.

Кирилл ничего не ответил, но от меня не укрылось, как напряглось его лицо. Конечно, ему не так просто поверить, что для меня все по-настоящему кончено. После всего, что ему пришлось пройти вместе со мной, в такой легкий исход трудно поверить. До недавнего времени я и сама думала, что никогда не смогу выбраться из этого плена. Страшно подумать, как сильно я желала, чтобы Влад познакомился с моей семьей — увидел, наконец, мою маму и сестру. Тогда, мне казалось, что нас это сблизит, что после знакомства, мы сможем перейти на новый, более серьезный этап отношений. Но он избегал даже намеков на разговор, ему претило все, что касалось моей жизни. Его никогда не волновало, чем я дышу, что меня заботит и что интересует. И только я, глупая, на что-то надеялась.

Кирилл же оказался совершенно другим. Пока мы ехали до мамы, я украдкой им любовалась. И почему я раньше не видела, какой он хороший? Любой другой мужчина на его месте давно бы оставил попытки сблизиться со мной, но не Кирилл. Даже к знакомству с мамой, он подошел со всей серьезностью. Он не прячется и не пытается отодвинуть момент встречи, наоборот, он делает все, чтобы поскорее сблизиться с моими родными. Одно только это говорит о его серьезных намерениях.

Мы паркуемся возле резных ворот и я с замиранием сердца открываю калитку. От волнения сердце ухает где-то в горле, и я с трудом сдерживаю нервную улыбку. И чего так разнервничалась? Все будет хорошо, я уверена в этом. Едва открыв входную дверь, мама стискивает меня в объятиях, и только потом замечает Кирилла на пороге.

— Добрый день, — Кирилл улыбается и робко протягивает букет. — Это вам.

— Спасибо, — не показывая своего замешательства, мама принимает цветы и отодвигается в сторону. — Ну, не стойте в дверях, что вы, как не родные?

Я не успела ответить, как в коридор выбежал гомонящий Степка, а за ним вышла Нюта. Вот так неожиданный сюрприз! Машины у дома нет, интересно, на чем сестра сюда приехала?

— Вот так встреча! А я на такси приехала. — Словно угадав мои мысли, сказала Нюта, и с неуместным любопытством стала рассматривать Кирилла.

С нашей последней встречи прошло много времени, но от меня не укрылось приподнятое состояние духа и лукавый взгляд сестры. Неужели, помирилась с мужем? Неужели, смогла простить ему измену? Если это так, то ее не за что осуждать — сестра вправе сама решать, что ей важнее в жизни. Возможно, иногда, и правда, стоит давать второй шанс отношениям. Особенно, если есть общий ребенок.

Спустя час, мы уже непринужденно болтали за общим столом — к нашему приезду, мама, как обычно испекла вишневый пирог, а Кирилл не уставал раздавать комплименты и, кажется, наповал сразил маму своим обаянием. Даже осторожная и наблюдательная Нюта расслабилась и каждые пять минут смеялась над шутками. Довольная, я принялась убирать тарелки со стола, а затем, нашла минутку и выскользнула вслед за сестрой на крыльцо. Она стояла, прислонившись к перилам, и задумчиво смотрела прямо перед собой. Заметив меня, она тут же встрепенулась и изобразила улыбку:

— А ты молодец, сестренка! Такого шикарного мужчину встретила. Я так рада, что ты смогла уйти от своего абьюзера. Сейчас ты снова прежняя Маринка — веселая и беззаботная. Теперь я за тебя точно спокойна.

— Скажешь тоже. — Я смущенно отвела взгляд, понимая, что Нюта на этот раз права, — даже если бы не было Кирилла, уверена, я бы рано или поздно ушла от Влада. Мы слишком разные люди. Но лучше скажи, как у тебя дела? Как Саня, вы с ним помирились?

— Даже и не думали. — Нюта хмыкнула, — зачем мне это? Я себя знаю, не смогу жить с предателем, не смогу делать вид, что ничего не было. Он сделал свой выбор, скатертью дорожка. И, знаешь, что? — сестра хитро на меня посмотрела и широко улыбнулась, — я счастлива. На самом деле, счастлива. Даже не думала, что скажу это. Санька ведь тоже был для меня всем. Вот только он предпочел выбрать другую женщину. Разве могу я насильно кого-то удерживать? Как говорится, кончилась любовь, завяли помидоры.

— Нюта…

— А ты не вешай нос и не будь глупой, такого красавчика, как Кирилл не стоит упускать.

— Ой, Нют, перестань, пожалуйста. Мы просто встречаемся, ничего серьезного. Сама понимаешь, после тяжелого расставания не так просто снова доверять мужчинам. Да и я не готова к серьезным отношениям.

— А вот тут я с тобой поспорю. По твоему Кириллу сразу видно, что он серьезно настроен и тебя никуда не отпустит.

Я ничего не ответила, лишь загадочно улыбнулась. Не хотелось строить планы на будущее и что-то загадывать — если нам, и правда, суждено быть вместе, то все произойдет само собой. Все должно быть естественно и непринужденно. Боюсь признаться даже самой себе, что переживаю и волнуюсь. Веду себя так, словно боюсь спугнуть свое счастье. Будем ли мы вместе? Что нас ждет впереди?

Мы возвращаемся в дом, и я сразу замечаю, что что-то не так. Уж больно мама загадочная — смотрит на меня с легкой хитринкой, стоит возле плиты и слишком долго вытирает руки кухонным полотенцем. Кирилл тоже как-то слишком загадочно улыбается.

— В чем дело? Пока нас не было, вы устроили против нас вселенский заговор? — пытаюсь пошутить я, и с немым вопросом смотрю на Кирилла.

Он молча встает из-за стола и подходит ко мне. Смотрит в глаза так долго, что это становится неприличным, и я невольно отвожу глаза. От тишины становится неловко. Краем глаза замечаю, как Кирилл достает из кармана своих серых брюк маленькую, бархатную коробочку, открывает, и протягивает мне.

— Что это… — мямлю я с глупым видом, и чувствую, как щеки заливает румянец. Ну, разве можно быть такой дурой?! На бархатной подушечке переливается золотое колечко, только полная идиотка этого не заметит!

— Я не уверен, что выбрал правильный размер, но если что, мы можем поменять. Ты выйдешь за меня?

Внезапно перехватило дыхание, смотрю на Кирилла во все глаза и не могу поверить в услышанное. Это он что, только что сделал мне предложение? Вот так просто? Нет, не может быть. Я ослышалась.

— Марин. Ты выйдешь за меня замуж? — снова повторяет Кирилл.

— Что, прямо сейчас? — не узнаю свой сиплый голос, а где-то на заднем фоне не выдержала и тихо засмеялась Нюта.

— Можно попробовать и прямо сейчас. — Кирилл усмехнулся, — но, боюсь, что Загс уже не работает. Можно поехать прямо завтра с утра. Ну, так что, ты согласна?

Растерянно моргаю, и понимаю, что все слова вылетели из головы, а язык одеревенел. Ну, нельзя же так неожиданно! Почему он всегда все делает без предупреждения?!

— Да ответь ты уже! — не выдерживает Нюта, — или я отвечу за тебя!

— Я… да. Я согласна.

— Ура!

Словно сквозь плотную пелену, я слышу радостный крик сестры, который тут же подхватывает Степка, слышу, как мама хлопает в ладоши. Кажется, ее глаза уже на мокром месте. Я, не отрываясь, смотрю Кириллу в глаза все то время, пока он осторожно нанизывает колечко на палец. Подошло идеально. Ничего не придется менять. Сердце пропускает удар, когда Кирилл наклоняется и легко касается моих губ своими губами. Наш первый поцелуй. Я смотрю на Кирилла, и не могу поверить, что все это происходит на самом деле. Не могу поверить, и одновременно понимаю, что на этот раз — все получится. На этот раз я буду счастлива. Мы будем счастливы. Я буду любить этого мужчину всем сердцем. Буду любить так же, как он любит меня. Обещаю.

Словно прочитав мои самые сокровенные мысли, Кирилл улыбается и крепко обнимает меня. Мне кажется, что наши мысли совпадают — все, чего мне сейчас хочется, чтобы эти радостные мгновения застыли, чтобы только для нас время остановилось. Я верю, что теперь все будет иначе. Все будет так, как мы хотим!