— Оля-ля! — кто-то крикнул мне вслед, а я, натянув капюшон пониже, бросилась куда глаза глядят.

Ещё чего! Не дай бог увидят слёзы на моих глазах — конец всему учебному заведению! Ведь я, Ольга Громова, ученица первого курса ветеринарного института, имела безупречную репутацию несерьёзной хохотушки, ведущей беспечный и весёлый образ жизни. Душа любой компании — да-да, это всё было про меня! И ни одна вечеринка, ни один студенческий междусобойчик не обходился без моего непосредственного участия.

Порой компашки даже спорили и дрались, если вдруг случалась накладочка, и вечеринка значилась сразу у двух, а то и трёх компаний одновременно. Но я решала её с умом — успевала и здесь, и там. Но вот ума моего не хватало на одно — на учёбу. Ну не было у меня на неё времени! И, как бы это прискорбно не звучало, первый семестр я бездарно завалила. Полностью. Оттого и были сейчас на моих глазах поздние слёзы раскаяния и сожаления, ведь второго шанса мне никто давать не собирался. Вот совсем. И ректор, весьма осведомлённый о моей студенческой вольной жизни, без сожаления помахал мне рукой, пожелав удачи в другом вузе. Козёл.

Ведь я совсем не была к этому готова!

«Ну ты попала, Громова!» — безрадостно сообщила мне лучшая подружка Дашка, когда узнала прискорбную весть, и тут я не могла с ней не согласиться. Попала… Всегда смеялась над тем, что попаданкой я была давно — от природы жгучая брюнетка с глубокими синими глазами, по натуре я являлась блондинкой из анекдотов. Значило ли это, что однажды в моё тело переселилась душа некой светловолосой беспечной дамочки, я не знала. Но порой стойко убеждалась в этом. Однако, доказательств у меня не было, да и никто бы не стал их слушать. Правда обидно было всё равно, хоть я и сама понимала, что виновата. Но, как известно, самокритика была вещью хорошей, но бесполезной. Абсолютно.

— Оля! Остановись!

Они не отставали. Парни со старшего курса, с которыми я тусила в последний раз вместо того, чтобы готовиться к сессии. И один из них, кажется, даже запал на меня. А может и ни один. Только вот мне сейчас было совершенно не до них, и не до тусовок. Из дома бы не выгнали за такие «успехи». Эх, не быть мне ветеринаром. Перед глазами отчётливо замаячило будущее «карьеры» официантки — по крайней мере, на ближайшее время.

А потом я возьму себя в руки, и попытаюсь восстановиться. Или вообще пойду в другой ВУЗ. Сколько раз я зарекалась себе в подобном. И сколько раз нарушала данное себе обещание.

Оторваться от парней не получалось, они настырно преследовали меня, но я тоже была упрямой в вопросе сохранения своей репутации. Ну и что, что мне придётся совсем скоро покинуть сие учебное заведение. Память об Ольге Громовой как о весёлой и безбашенной студентке-первокурснице, должна была вечно разгуливать по этим коридорам словно призрак, вызывающий улыбку на губах всех без исключения!

Я начала хлюпать носом в порыве жалости к себе, а расстояние между мной и моими «преследователями» заметно сокращалось. И тогда я провернула запрещённый манёвр. Заметив на своём пути дверку в стене, ведущую в небольшую кладовку, где уборщица баба Груня хранила весь свой арсенал «ведьмовских штучек» — веники, мётлы и прочую атрибутику, находящуюся в ведомстве работников «клининговых служб», я нырнула туда, надеясь, что парни пройдут мимо.

И плотно закрыла за собой дверь, сразу же погрузившись в темноту и духоту крохотной подсобки. Я никогда не страдала клаустрофобией, но сейчас мне стало по-настоящему жутко — замкнутое тёмное пространство будто довлело надо мной, заставляя меня двигаться интенсивнее, шевелиться, чтобы осознать, что здесь ещё есть место, и я могу ещё хотя бы сделать шаг назад.

И я его сделала, почувствовав, что нога моя проскальзывает, и я, не в силах удержаться, со всего размаха плюхнулась… нет, не на пол! Это было ведро с водой, вероятно, заранее приготовленной бабой Груней и не замеченное мной в суматохе с самого начала. Вот в него я и угодила своей так любящей приключения пятой точкой, с ужасом осознавая, в каком положении я сейчас оказалась!

Что если парни сейчас откроют дверь и обнаружат меня здесь в таком виде?! Мало того, я, как какая-нибудь Золушка ошивалась в каморке для швабр, так ещё и в мокрых джинсах на самом интересном месте!

— Куда она делась? — послышался голос прямо за дверью моего «убежища».

— Не знаю, — отозвался другой. — Не в «резиденции» же бабы Груни засела!

Раздался дружный хохот, и я уже было понадеялась, что они пройдут мимо, но не тут-то было!

— Я всё же проверю на всякий случай…

Я зажмурила глаза и, кажется, перестала дышать, мысленно воззвав ко всем богам разом. Кто-то же должен был меня услышать и избавить от позора?!

И кто-то услышал! Дверь уже отворялась, когда перед моим взором темнота пошла рябью, и…

… - Здесь никого нет! — парни захлопнули дверь, обнаружив за ней лишь уже известную вышеназванную атрибутику и ведро с дрожащей в нём водой.

Там и правда никого уже не было, ибо я, нарушая все законы времени и пространства, вопя во всё горло, летела куда-то по сверкающему коридору, очень напоминающему мне водный портал из фантастических книг.

— ААААААААА!

Я могла кричать бесконечно, вот честно. Развитые голосовые связки и ужас от происходящего буквально вручили мне бесконечный двигатель моего крика. Кричала я громко и от души, как и в тот раз, на американских горках, куда притащила меня моя мама по доброте душевной, решив, что любой ребёнок будет от такого в восторге. Тогда меня тоже долго не могли остановить, и даже когда этот кошмар с казавшимися бесконечными выкрутасами закончился, я всё ещё драла горло, распугав потенциальных посетителей этого аттракциона и совершенно расстроив свою мать.

После чего родители перестали меня брать с собой в путешествия, а вместо этого отправляли на деревню к бабушке, чему я была несказанно рада. Лучше трели соловья в пять утра, чем ещё что-то такое, отчего мои волосы, казалось, навсегда останутся кудрявыми.

Но волосы кудрявыми не остались. Однако детская травма давала о себе знать в подобные моменты опасности, и крик — мой собственный крик, порой творил чудеса. Как и сейчас. Я уже не летела куда-то, осознав себя сидящей в каком-то чане с тёпленькой бурлящей водичкой зеленоватого оттенка, парившей мистическим паром. Со всех сторон меня обступали люди, похоже, пребывающие в таком же шоке, как и я. А вокруг нас взрывались стеклянные предметы, колбы и пробирки, цветные витражи и всё то, что хоть каким-то образом имело отношение к стеклу.

И всё это происходило под действием силы моего голоса!

Зал был большим и просторным, с высокими сводами, под которыми уже опасно покачивались громоздкие люстры, грозя придавить нас, здесь находящихся, а я всё никак не могла успокоиться, а ощущение опасности лишь давало мне новые силы на это.

«Я же их всех сейчас переубиваю» — пронеслась в голове безумная мысль, но ничего с собой поделать я не могла.

Но какой-то светлый ум словно прочёл мои мысли и, выхватив из кармана доисторического фрака кружевной платок, который незамедлительно был засунут мне в рот. Это было несколько унизительно, но я старалась не думать об этом: всё-таки несколько спасённых жизней, в том числе, и моя собственная, стоили капельки чьей-то гордости. Стеклобитие закончилось в тот же миг, звук потерял свою скорость, загнувшись в мягкой ткани, торчащей в моём рту.

И я с благодарностью взглянула если уж не на спасителя всего человечества, то на спасителя ситуации уж точно.

И выпучила глаза, поняв, что он был настоящий красавчик!

Как можно судить о красоте человека в подобной ситуации, спросите вы? А вот! Я бы тоже ни за что не поверила, если не увидела бы своими глазами! Он был в меру высок, в меру широкоплеч, у него были в меру длинные тёмные волосы. Единственное, что было у этого персонажа не так, так это то, что он был не в меру прекрасен. Ну не должны быть мужики такими красивыми!

Это нам, девочкам, всё дозволено. А им полагается быть чуть-чуть посимпатичнее известного животного. Вот.

— Мисс, с Вами всё в порядке? — кажется, я начала терять сознание от созерцания этой красоты, потому как сие божество чуть ниже склонилось ко мне, заглянув в лицо, отчего мне стало в разы дурнее.

— Мгмммгм… — промычала я, не в силах говорить с кляпом во рту.

— Обещаете не кричать? — учтиво поинтересовался красавчик, который, как мне удалось определить визуально, был лет на десять меня старше.

— Га! — с готовностью ответила я на языке уток, живших в деревенском пруду.

Кажется, тот понял меня, потому что легко потянул за кружева, торчащие из моего рта, извлекая платок наружу. А я смогла свободно вздохнуть, вот только теперь во рту пересохло, что…

Пожалеть себя даже мысленно я не успела, потому что красавчик, привычным жестом щёлкнув пальцами, выудил прямо из воздуха стакан, до верху наполненный водой, отчего челюсть моя слегка отпала, и я зависла, пытаясь разгадать этот фокус.

— Выпейте, — сказал мужчина, протягивая мне его. А я, признаться, даже про жажду успела забыть, наблюдая такие чудеса, которые, как мне казалось, были возможны только в сказках. Может, мне просто сниться всё это или я грохнулась в обморок, не пережив позора, когда те парни обнаружило в шкафу уборщицы, и мне это только грезилось?

— Где я?! — наконец, решила поинтересоваться я, стараясь так нагло не пялится на мужчину, что был со мной в это время рядом. Надо было на всякий случай пристально взглянуть и на остальных, мало ли… — И как сюда попала?

Их было четверо. Помимо моего красавчика в зале были ещё двое мужчин и одна женщина, облачённые в одинаковые хламиды светло-коричневого цвета с нашивками какой-то явно неизвестной мне организации.

— Вы в Академии драконов, а как Вы здесь оказались, Вам должно быть виднее… мисс… можно узнать Ваше имя?

— Оля... ля! — выпалила я, поздно вспомнив, что своё настоящее имя в тех же сказах по возможности называть не надо. Опять же, мало ли… — Оля, короче.

И вот кто меня за язык тянул!

В то миг, как я назвала его, прямо из воздуха появился какой-то фолиант — точь-в-точь как тот финт со стаканом воды, он был не один, а пером, что что-то противно наскребало магическими (а как иначе?) чернилами, и после вся эта конструкция бесследно исчезла.

— Значит так, мисс Оля. Вы только что были зачислены на факультет целительства в Академии драконов, с чем я Вас сердечно и поздравляю! Теперь Вы студентка первого курса данного направления, студенческий билет и мантию Вы получите чуть позже.

— Что?!

Нет, я точно головой ударилась. Какие драконы? Какие Академии? Может, мои приятели захотели подшутить так надо мной и распылили под дверью что-то такое, что вызывает красочные галлюцинации и выдаёт желаемое за действительное? Бред какой-то…

— А…, - я хотела задать, по крайней мере, тысячу вопросов, но красавчик не дал мне шанс и на один.

— Да, забыл представиться, Арктур Бейлис, ректор сего замечательного учреждения. Добро пожаловать!

Несколько секунд я просто тупо смотрела на своего нового ректора, стараясь не рассмеяться во всё горло. Серьёзно?! «Бейлис»?! Да они тут все что ль немного того, под этим самым?

Но мужчина оставался серьёзным и даже тени улыбки не наблюдалось на его красивом лице. Ладно, Бейлис так Бейлис. Галлюцинации рано или поздно закончатся, будет над чем поржать с Дашкой.

— А это, — меж тем продолжил ректор с вино-водочной фамилией, — преподаватели нашей Академии — профессора Рик Сент, Клод Тини и Венди Дайон.

«Сент — Абсент, Тини — Мартини и Венди-Бренди» — тут же захихикал ехидный голос в моей голове, сложив уморительный стишок. Ну а что, преподаватели, насколько мне известно, должны соответствовать ректору. И я вполне правдоподобно их классифицировала.

— А это точно не розыгрыш? — всё-таки решила уточнить я, озираясь по сторонам и надеясь на что-то такое, что укажет мне на нереальность происходящего. Хотя тут всё было сказочно и неправдоподобно.

— Драконьи боги с Вами! — воскликнул ректор. — Просто в нашей Академии сейчас идёт набор студентов, он уже почти завершён, но у нас случилась небольшая неувязочка — в то время, как иные факультеты переполнены юными адептами и адептками, факультет целительства почти пуст…

— Хм, — процедила я недоверчиво. — И с чего бы это вдруг?

— Так получилось, — слишком быстро вклинился Тини-Мартини, чтобы я могла ему поверить. Этот седовласый старикашка с длинным носом явно что-то скрывал!

Но пока что меня всё устраивало. По крайней мере хоть какая-то развлекуха, а не горькие слёзы по утраченному учебному месту в родной «ветеринарке». Я как в кинотеатре сидела! Попкорна только не хватало, а так всё устраивало.

— И что же — получилось? — продолжала разыгрывать я из себя крутого следователя. Нет уж, если так приглючило, то надо наслаждаться по полной!

— Слишком много вопросов, леди, для первого дня! — не выдержав, зашипела на меня та самая Венди-Бренди.

«Ой, а вдруг она ядовитая?!» — вновь захихикал голос внутри.

Эта мадама была ещё молода и красива, осветлённо-белобрыса, а помада её имела ярчайший красный цвет, что, кстати, вовсе не портило эту стерву, к моему величайшему сожалению. Неужели я уже начинала ревновать совершенно незнакомого мне ректора к этой совершенно незнакомой мне женщине через пару минут знакомства? О, нет, только не это!

— Как я здесь оказалась? — не обращая внимания на её замечание, я нацепила на лицо любезнейшею из улыбок, и обратилась непосредственно к ректору.

— Видите ли…, - замешкался тот, но ему на помощь неожиданно пришёл Сент (тот, который абсент), чуть ли не перебив мистера Бейлиса (фамилии которого и рифма была не нужна).

— Мы призвали Вас из другого мира, ибо нуждаемся в целителях как никогда, мисс Оля! — выпалил он. — Вы должны нас понять!

«И простить» — продолжил мой внутренний голос говором Галустяна из всей известной юмористической передачи.

Становилось всё интереснее.

— Кем вы были там, в своём мире? — между дел поинтересовался ректор.

— Да так, студенткой института… — нехотя соврала я. Но не говорить же им правды, что меня с позором отчислили почти сразу же после начала учёбы.

— Медицинского?..

— Почти… — одна маленькая ложь должна была породить много больших и чудовищных, но, кажется, к этому я тоже была готова.

Да и не врала я почти. Ветеринары — тоже врачи. А драконы — в какой-то степени были животными. Даже больше, чем людьми. Хотя с каким именно видом мне здесь предстоит встретиться, я не представала. Да и хватит ли на это зарядки моего «сна», я тоже не знала. О очень хотелось, чтобы хватило!

— Вот и чудно! — можно сказать, похвалил меня Бейлис. — Значит, настройки нашего портала работают исправно, и…

— Какого ещё портала?! — что-то напрягло меня в словах красавчика, хотя что именно, я так сразу и не поняла.

— Водного, — не моргнув глазом, сообщил он.

— Ой!

А я ведь до сих пор сидела в их чане, совершенно забыв об этом. Кажется, проблемы с памятью были не у меня одной, потому как все мужчины, находящиеся здесь, тут же бросились ко мне с намерением помочь выбраться из этого «ведьмовского котла». Но ректор Бейлис ко мне был ближе всех, а потому именно его руку, заботливо предоставленную мне, я приняла без колебаний.

Однако почти сразу ему пришлось отступить на шаг — с моей одежды полилась вода прямо на пол, хотя почти никто не обратил на это никакого внимания.

— Получается, ведро с водой бабы Груни — это портал в другой мир? — удивлённо обратилась я к себе, правда, вслух, а потому Тини, который Мартини, поспешил со своим ответом.

— Любая жидкость, но да, чаще всего вода, является проводником между двумя мирами, — скучно сообщил он мне наиценнейшую информацию. — А настройки нашего портала работают таким образом, что человек, имеющий магические способности к лекарству, коснувшись его поверхности, попадает внутрь водного коридора, который ведёт сюда…

— То есть для остальных людей это вёдро — просто останется с ведром?! — я уже почтив возгордилась собой, но после обратила внимание ещё на один момент. — Постойте! Вы сказали — магические способности?!

— Именно! — сдержанно улыбнулся Рик-Абсент.

— Но я не… — попыталась на всякий случай возразить я, однако мне не позволили.

— Вам так кажется, — ректор поймал мой взгляд своим и сорить сразу же расхотелось. — Так что добро пожаловать в Академию драконов, мисс Оля!

Вопросов были тысячи. Миллионы тысяч. Миллиарды! Но прежде, чем облечь их в слова, стоило хорошенько подумать и осознать всё то, что со мной только что случилось. «Я — маг! Я — целитель!» — ликовало внутри моё второе я. Но третье портило всю малину: «Дура ты, Оленька. Какой из тебя маг-целитель, раз уж ты кошку от ящерицы на экзамене отличить не смогла?».

Но я пыталась быть бодрой и не терять хорошего настроения. Позитив — вот двигатель прогресса! Даже если этот прогресс будет временным, пока моё больное сознание переживает кризис и пытается таким образом справиться со стрессом.

«А вдруг всё это — правда?» — одна только эта мысль воодушевляла меня на новые подвиги. Но я и думать об этом боялась, ибо разочаровываться ой как не хотелось. И поэтому я старалась жить здесь сейчас, не думая ни о чём больше.

К слову сказать, ректор к моему разочарованию перепоручил меня стайке своих «вино-водочных» коллег, как я называла их про себя, чтобы хоть как-то повеселиться, пусть и в душе. А они в свою очередь избавились от меня, поймав на лету какого-то рыжего студента, что летел на всех парусах, намереваясь проскочить мимо, но против такого преподавательского состава шансов у него практически не было.

— Донол Спейс! — гаркнула миссис (я очень надеялась, что не мисс) Венди, отчего шустрый и конопатый пацан замер в своём полёте, обратив к ней взгляд своих светлых глаз, и раболепно улыбнулся. А я попыталась найти рифму к его имени или фамилии в контексте алкогольной продукции, но мне ничего не пришло на ум. Значит местные студенты всё же отличались от здешних преподавателей, что не могло не радовать. Возможно, у нас даже будет шанс подружиться, если срок годности моей галлюцинации очень скоро не подойдёт к концу… - Проводите мисс Олю к миссис Гроули, пусть она выдаст ей всё необходимое для учёбы и подберёт подходящую комнату, — немного смягчился голос профессорши, пока она сообщала всё это рыжему. А после он вновь стал ледяным. — И не вздумай болтать лишнего! Она взмахнула рукой, и рыжий тут же схватился за свой рот ладонями, словно ему, как и мне минут десять назад, заткнули его кляпом. Я не поняла, что произошло, но миссис Венди-Бренди, хищно улыбнувшись, тут же забыла о нашем существовании. Впрочем, как и остальные учителя — они избавились от проблемы, спихнув её на более слабого. И на этом наверняка думали, что их миссия завершена. И так, проводив их взглядом, я развернулась к Донолу, намереваясь устроить допрос и ему. - Оля! — я протянула руку для рукопожатия, и рыжий аккуратно пожал её, продолжая с интересом разглядывать меня.

А он был, пожалуй, старше меня, что не сразу бросалось в глаза, но кое где пробивающаяся рыжая щетина на в данную минуту румяных щеках, да и черты лица, выдавали его возраст. Глаза его были с некоторой хитрецой, а кожа бледноватой, как и у всех рыжих. Волосы же едва касались плеч, слегка завиваясь на концах, а в целом представляли из себя взлохмаченную весёлую копну, похожую на золотистое сено. В деревне у моей бабушки таких было пруд пруди. В смысле, я про копну, а не про парней сейчас.

«Около двадцати» — решила я, но спрашивать не стала. Мало ли. Может у них здесь не принято возраст спрашивать.

— Донол, староста факультета Боевых искусств. Для своих — Рыжуль, — представился тот в ответ, хитро улыбаясь. — Новенькая?

Какое забавное прозвище! И как оно подходило это парню! Но ведь правда, как мне теперь представляться?

— Что-то вроде того, — уклончиво ответила я. — Если всё это не сон, и я не проснусь через пару часов в палате реанимации…

Донол рассмеялся во весь голос звонким, заводным смехом.

— Даже не надейся! — просмеявшись, сообщил он. — У нас тут всё серьёзно, даже если учитывать тот факт, что…

Внезапно его губы склеились, и он вновь схватился за них руками.

— Что с тобой?! — воскликнула я, испугавшись.

— Заклятие молчания! — с досадой произнёс Рыжуль. — Слышала, что сказала профессор Дайон? «Не болтай лишнего!» Значит, они не хотят, чтобы я в разговоре с тобой не касался какой-то темы.

— И какой же? — насторожилась я.

Но Донол лишь пожал плечами.

— Я хотел сказать, что…

И его губы опять склеились в тот самый момент, когда он хотел мне это поведать.

— Что же такого они хотят от меня скрыть?! — я разволновалась не на шутку, начав подозревать неладное.

— Скажи лучше, на какой факультет тебя определили? — Рыжуль сделался серьёзным-пресерьезным, как будто мы с ним сейчас мировой заговор разгадывали.

— Целительства! — выдала я. — А что?

— О боги! — воскликнул Донол. — Это же…

А дальше его рот опять склеился, не давая произнести ни слова. Не желая издеваться над несчастным парнем более (откуда мне было знать, насколько неприятным было ощущение от склеенного рта), я замахала руками.

— Ладно. Сама разберусь! Кажется, ты должен был меня куда-то там проводить?

— Да, — словно только сейчас вспомнил Рыжуль. — Идём! Провожу. А там…

Он сдержался, дабы вновь избежать неприятных последствий той истины, что просилась наружу из его уст, но жестоко пресекалась заклятием.

— Сейчас я отведу тебя к миссис Гроули, а после отыщи меня, и мы с кое кем поговорим. Раз уж мне нельзя предупредить тебя кое о чём, так я знаю того, кто это может сделать. Только не тяни! Вопрос жизни и смерти!

Я машинально кивнула, озадаченная его словами. Вот так влипла, Оля-ля! По самый, как говорится, не балуй…

Но делать было нечего, и мы пошли по направлению, данному моим новым знакомым.

Рыжуль проводил меня до огромной деревянной двери, легонько хлопнув по плечу и пожелав удачи. Это слегка настораживало хотя бы потому, что со мной он не пошёл дальше, сославшись на дела. Я подозревала, что дело тут нечисто, но решила бесстрашно переступить порог чуть приоткрывшейся под нажатием моих ладоней двери. И оказалась в библиотеке — масштабной, многоярусной, где количество полок с книгами, располагавшимися полукруглыми стеллажами, невозможно было сосчитать. А уж самих книг и подавно! Некоторые экземпляры парили прямо в воздухе, маленькие разноцветные томики и огромные старинные фолианты. К иным вели лестницы, много лестниц, с переходными конструкциями и без, и всё это происходило в мягком полумраке, разбавленном лишь тусклыми сверкающими огоньками, подозрительно напоминающими волшебные круглые светильники, хаотично покачивающиеся в воздухе между книг. Я никогда не дружила с библиотекой, ведь она была символом учёбы и заучек, что, несмотря на тотальное развитие интернета, всё равно продолжали ходить туда, тратя на это самые лучшие годы своей жизни. А потому чувствовала себя здесь крайне неуютно.

— Есть тут кто? — громко позвала я, желая поскорее тут со всем управиться и убраться подальше от непочатых знаний другого мира.

Нетушки. Я и в своём-то халтурила как могла!

Но карма тут же настигла меня самым неприятным образом. Невесть откуда взявшиеся скотч-закладки, которые обычно клеились на учебники, чтобы не потеряться, залепили мне рот крест-накрест, напугав меня до полусмерти.

И сразу же откуда-то сверху раздался нравоучительный голос:

— Первое правило любой библиотеки — соблюдать тишину.

Я раздражённо сорвала со своих губ эти мерзкие закладки. Любили они тут студентам рты затыкать!

— Где Вы?! — кажется, моё терпение начло подходить к концу.

Не дождавшись ответа, я подошла к ближайшему стеллажу с книгами, машинально взяв одну из них в руки.

Но книга, будто живая, вырвалась из моих пальцев, и буквально запрыгнула на своё место не полке, повергнув меня в очередное изумление.

— Второе правило библиотеки: если книга не подходит, нужно поставить её на то же место, где вы её взяли, — прозвучал всё тот же цинично спокойный голос, начинавший раздражать меня всё больше и больше.

Кажется, я начала понимать, почему Донол не пожелал идти сюда со мной. Это ж вынос мозга в чистом виде!

— Если Вы сейчас же не появитесь, я тут всё порушу! — выкрикнула я свою угрозу в пустоту, для убедительности помахав сжатыми в кулак пальцами и уже потянулась за очередной книгой, чтобы привести свой план в исполнение.

Но сделала я это зря.

И без того тусклый свет, создаваемый светильниками, погас, погрузив библиотеку в полнейшую мглу. И вот тут мне по-настоящему стало страшно.

— Третье правило библиотеки, — голос, доносившийся фиг знает откуда, прозвучал уже вовсе не спокойно, и я знала, что причиной тому была я сама! — С книгами нужно обращаться бережно!

— Ладно-ладно! — закричала я. — Я сейчас уйду! Только выдайте мне, пожалуйста, учебники и что там ещё обычно выдают первокурсникам!

Свет включился так же внезапно, как и погас. И прямо на меня, невесть откуда, выплыла сухонькая старушка в огромных старинных очках и кожей, напоминающей пергамент так защищаемых ею книг. Губы её были напомажены ярко-красной помадой, а в глазах читалось такая непримиримость ко всем неучам, что мороз побежал по коже. А то, что она именно выплыла, я не преувеличила, старушка левитировала прямо в воздухе и делала это с таким видом, как будто всё было в порядке вещей!

— Так бы сразу и сказала, — пожурила она меня, пока я пыталась удержать всё время норовившую упасть вниз челюсть.

— Миссис Гроули? — поинтересовалась я на всякий случай. — Это же Вы?

— Кто же ещё? — ответила она вопросом на вопрос. — Имя, факультет?

— Ольга Громова, факультет целительства…

Старушка, замерев, одарила меня красноречивым взглядом. А после выругалась словами, которых столь приличной женщине, да ещё в таком почтенном возрасте, говорить категорически не полагалось.

— Что не так? — мне становилось не по себе уже всякий раз, наблюдая реакцию то ли на моё вовсе не эксклюзивное и весьма примитивное имя, то ли на название факультета.

— Ничего, — миссис Гроули быстренько поджала губы, и, взмахнув указательным пальцем как волшебной палочкой, призвала к себе на стол с десяток учебников по нужной мне специальности.

Я завороженно смотрела на то, как летят эти книги, складываясь в ровную стопочку прямо перед моим носом, и мне уже не терпелось покопаться в них, ибо названия привлекали — «Анатомия драконов», «Отвары и настои в целительстве», «Яды и способы их получения». Вот бы в моём бывшем ВУЗе такое изучали!

Но руки совать к ним раньше времени я не рискнула, помня о способностях, которые мне продемонстрировала престарелая библиотекарша.

Сделав какие-то записи магическим пером, как и в случае с ректором Бейлисом выхваченном привычным жестом из воздуха, миссис Гроули дала мне зелёный свет, пригласительным жестом указав на книги.

— Можно идти? — пискнула я, не веря, что вот уже прямо сейчас покину столь неприятное для меня заведение.

— Подожди.

Взмах руки — и вокруг моего тела обмоталась невнятная хламида, похожая на те, что были здесь на преподавателях и Доноле, мешковато осев на моей стройной суперской фигуре.

— А это обязательно? — кисло пропыхтела я, понимая, что красотой тела в таком мешке мне точно не блеснуть.

— Да, — безжалостно подтвердила миссис Гроули. — Форма одежды для всех студентов и преподавателей одинакова.

— Спасибо, — тяжко вздохнув, я взяла в руки увесистую охапку учебников и направилась к выходу.

И уже закрывая за собой дверь услышала вдогонку:

— Не забудь четвёртое правило библиотеки!

— Да знаю я, знаю… — совсем невежливо перебила я старушку. — Всю макулатуру, то есть учебники, верну вовремя, когда придёт время!

И поспешила поскорее убраться отсюда, дабы не испытывать терпение ни своё, ни сердобольной до учебников старушки.

Но вот куда идти теперь, я понятия не имела. И, нацепив улыбку, пошла куда глядят глаза!

Мой язык мог довести меня куда угодно. Ну не было во мне той привычной скромности, которой должна была, по сути, обладать каждая девушка. Ольга Громова шла напролом, чем несказанно гордилась и поныне!

Однако, коридоры Академии, в которую я попала, были безжизненны и пусты. Занятия ещё не начались, смекнула я, а потому ни студентов, ни преподавателей видно не было. А вот отыскать их было делом непростым — не у стен же мне спрашивать в самом деле!

И в библиотеку возвращаться совсем не хотелось. Мало того, что это место нагоняло на меня смертную тоску, так я ещё ужасно боялась, что у миссис Гроули память как у рыбки — три секунды, и она вновь заставит повторять меня правила своего книжного склепа и проходить испытания на магическую устойчивость. Или как там это называется…

Нет уж! Я решила идти до конца, периодически торкаясь в запетые двери и рассматривая мраморные пол и стены, где по прихоти моего больного воображения я должна буду проучиться здесь несколько лет.

Интересно, сколько курсов мучают драконов?

Интерьерчик здесь был, я вам скажу, так себе. Вернее, всё было стерильненько, гладенько и красивенько, и вот именно этот момент вызывал диссонанс в моей бестолковой головушке. Как мой мозг мог выдать такое? Хаос и анархия, разноцветные волосы и кроссовки на шпильках — я бы ещё поняла. Но представленный моему взору викторианский стиль не вписывался ни в какие ворота. Ну не моё это было, не моё!

И, как назло, ни одной живой души так и не повстречалось на моём пути. Тогда я остановилась в одном из просторных залов, периодически возникающих на моём пути, взглянула в огромное зеркало в старинной медной оправе, и торжественно произнесла строчки Пушкина, что помнила ещё со времён школы:

«Свет мой, зеркальце! скажи

Да всю правду доложи:

Я ль на свете всех милее,

Всех румяней и белее?»

— Нашлась тоже мне, беляночка румяная…

Этот голос прозвучал столь неожиданно, что я взвизгнула, озираясь по сторонам, готовясь в случае чего пуститься галопом. Мало ли, все правила выживания в этом учебном заведении были ещё не слишком хорошо мной изучены, и я должна быть готова к любой неожиданности!

— И орать так тоже незачем…

Я подняла свой светлый взор на зеркало, в котором, как и в известной сказке, появился лик неопределённого пола. Именно он и вещал, паскуда, взяв меня на испуг, как и миссис Гроули, неожиданностью. Но всё, хватит. Больше я пугаться не буду! Пора привыкать, что мир тут магический, и буквально всё здесь пропитанного магией. И работает, как на бензине, тоже на ней.

— Кто Вы? — я попыталась придать своему лицу важный вид, но получилось не очень. Во-первых, зеркало смотрело на меня как-то совсем без должного уважения. А во-вторых, сквозь его «лицо» я видела в отражении себя — испуганную растрёпанную девчонку, а уж никак не важную воительницу, которой и море по колено.

— Зеркало, — фыркнуло это говорящее стекло. — Не видишь, что ли?

— Вижу, — охотно согласилась я. — Вот только в моём мире зеркала, знаете ли, не разговаривают. И не пугают до чёртиков…

— Ах, ты из этих… иномирянок! — догадалась, наконец, стекляшка. — Тогда всё понятно. Но орать всё равно не следовало!

— Извините, уважаемое зеркало, — пошла и я на мировую. — Простоя слегка… потерялась. Никто мне толком ничего не объяснил, а мне очень надо найти одного человека…

— Зови меня Зеро, — теперь уже благодушно ответило зеркало на стене. — Кто именно тебе нужен?

— Донол Спейс. Но все зовут его…

— Рыжуль! — не дал договорить мне новый стеклянный друг. — Сейчас поищем…

Зеро закрыл глаза, будто погружаясь в сон, и я замерла в ожидании. Я не знала, как это работает, но видимо местное зеркало было чем-то вроде поисковика в браузере. Поэтому через пару минут «загрузки» оно вновь заговорило:

— Я вижу Донола в отражении одной из спален в мужском общежитии. Кажется, второй этаж, налево…

— А где это — мужское общежитие? — заинтересовалась я. Чего-чего, а это место должно было мне понравиться куда больше библиотеки…

И тут же на стеклянной поверхности зеркала высветилась подробная карта, на которой стояли два крестика — красный и зелёный.

— Видишь эти отметки? — поинтересовалось Зеро. — Красная — это ты. Зелёная — конечная точка маршрута.

Я кивнула, привычным жестом потянувшись за телефоном. Но ни сумки моём на плече, ни соответственно мобильника, у меня не оказалось. А как бы было сейчас удобно всё это сфоткать!

Придётся запоминать…

— В следующий раз приобрети мою мобильную версию, — по-отечески посоветовало Зеро. — Чтобы вот так не мучиться…

— Карманное зеркало что ли? — хмыкнула я.

— Да. Именно, — к моему величайшему удивлению, ответило оно.

— Хорошо. Спасибо! — кажется, я примерно поняла, куда мне идти.

Стопка учебников была тяжёлой, и слегка напрягала, но не могла же я их бросить здесь! Поэтому пришлось идти, тащив их перед собой.

— Я обитаю здесь в каждом отражателе, и, если что, позови меня по имени! Тогда я приду! — крикнул мне в спину Зеро.

— Обязательно! — пообещала я, пробираясь к лестнице, по которой мне следовало спуститься к выходу.

Что бы я делала без всех этих магических штучек!

Жаль в моём родном мире всё было не настолько интересно. И я в очередной раз поймала себя на мысли, что неплохо бы остаться здесь на подольше…

Быть изящной со стопкой книг в руках было уже слишком. «Слон в посудной лавке» — сейчас казалось лучшим определением моего нынешнего состояния. И пусть я ничего не сшибала, зато и дороги не разбирала, а руки устали настолько, что начали предательски дрожать. Вот-вот, и выроню всю эту стопку макулатуры, и…

Мыслить негативно — вредно.

Это я поняла в следующую секунду, когда зацепилась носком туфли за очередную ступеньку, и, растерявшись, полетела вниз, всё-таки не удержав «бесценное сокровище» в виде книг, врученных мне миссис Гроули. Вернее, я полетела бы, но внезапно меня подхватило потоком воздуха, время будто замедлилось, и я начала свой плавный полёт среди столь же грациозно пролетавших мимо учебников. А подружки в родном мире ещё и худеть меня подбивали! Видели бы эти дуры, что я почти невесома, раз даже ветер смог так легко меня поднять!

Небывалая лёгкость закончилась вместе с полётом именно в тот момент, как та же неведомая сила опустила меня прямо на руки ректора Бейлиса, отчего я вспыхнула разом, как будто никогда в жизни красивые мужики меня на ручки не поднимали. Но тут же одёрнула себя. Поднимали, конечно, но не ректора. И не настолько красивые! Оттого, наверное, и случился сей пожар на щеках, а этот гад ещё, видя моё смущение, начал улыбаться такой соблазнительной улыбкой, что захотелось его просто поцеловать! Но делать этого я, конечно же, не стала.

— Ректор Бейлис, — вместо этого тихо пролепетала я. — Поставьте меня, пожалуйста, на землю…

Тот, усмехнувшись, аккуратно выполнил мою просьбу, и как ни в чём не бывало произнёс.

— Да у Вас проблемы с гравитацией, мисс Оля. Советую подружиться с ней как можно скорее. У нас тут много лестниц, и если на каждой из них Вы будете спотыкаться…

— То Вы каждый раз будете меня спасать! — заключила я, мило улыбнувшись. — Как Вы здесь оказались?

Арктур посмотрел на меня как-то хитро, а потом произнёс.

— Я здесь работаю.

— Это я знаю, — отмахнулась я. — Я имею ввиду, как Вы оказались на лестнице? Здесь никого, кроме меня, не было. Это я точно знаю.

— Неужели? — вот он опять темнил, хитро щуря глаза. — Наверное, Вы просто меня не заметили…

— Хм…

Я не верила ему, но и в наглую наезжать на ректора не собиралась. Нет уж, если меня отчислят ещё и из этой Академии, пусть и созданной только моим воображением, то пиши пропало! В прошлый раз я выучила один хороший урок, который обязана теперь была применить на практике: с ректорами надо дружиться, всячески слушаться их и не выводить из себя. Вот тогда и место за партой останется за тобой, и в зачётке оценки будут радовать более, чем при прогулах и непослушании.

Учебники, в отличие от меня, продолжали парить в воздухе, и я поняла, что не плохо было бы их сейчас вновь собрать воедино. А потому начала прыгать, пытаясь схватиться за них, но выходило не очень.

Ректор, с улыбкой понаблюдав за моими тщетными страданиями, щёлкнул пальцами, и все эти непослушные книжки ровной стопочкой опустились на его ладони. Какая же всё-таки полезная штука, эта магия!

— Пойдёмте, — наконец, позвал ректор, выглянув из-за стопки спокойно лежавших у него на руках книжках. — Я Вас провожу.

Кто бы знал, как я этому обрадовалась! Но вида старалась не подавать, однако двух зайцев убила одной левой — и книжки тащить самой не пришлось, и прогуляться в компании ректора-красавчика ой как хотелось!

Сначала мы молчали, что совершенно не походило на меня. Однако я была в другом мире, другом ВУЗе и просто не знала, как здесь вести себя правильно. Хотя меня так и подмывало сотворить какою-нибудь глупость, ибо всё, что я не делала в своей жизни до этого, по-другому и назвать было нельзя. Но вскоре меня осенило, что ректор не знает, куда мне нужно…

— Я направлялась в общежитие. Мужское! — едва эта светлая мысль посетила мою голову, я поспешила озвучить её.

Тот даже опешил от такого поворота событий.

— Мужское? — удивлённо переспросил Арктур. — Можно поинтересоваться с какой целью?

Он что, ревновал что ли? От одной мысли об этом захотелось посмеяться от души, но я не рискнула.

— Мне нужно поговорить с одним человеком. Донолом Спейсом. На личную тему… Зеркало сказало, что я могу найти его там, в мужском общежитии.

— Ах, зеркало, — понимающе покачал темноволосой головой мистер Бейлис. — Но я советовал бы сначала отнести всю эту поклажу в Вашу комнату, если она уже у Вас есть…

Я отрицательно завертела головой.

— Пока нет. А куда за этим обращаться?

— В женское общежитие, — улыбка вновь появилась на губах ректора. — Если Вы, конечно же, не планируется остаться в мужском.

— И далеко оно? — пытаясь не обращать внимание на сарказм, что так и сочился в словах ректора.

— Нет. Рядом с мужским. Через дорогу…. Вот, собственно, мы уже и пришли.

И действительно, я не слишком обращала внимания на окружающий нас городской пейзаж в средневековом стиле, увлечённая разговором с Арктуром, но эти два здания не могли не привлечь к себе внимания, потому что от них веяло чем-то таким… магическим. Я, честно, побаивалась, что обнаружу на месте вышеобозначенных общаг голубой и розовый домики, но всё выглядело вполне прилично, без всяких там гендерных гипертрофированных фишек и прочей ерунды, которую любят приписывать мальчикам и девочкам, лишь бы как-то подчеркнуть их непохожесть. Мы и так были не похожи, и вся это розово-голубая шушера, по моему мнению, была совершенно ник чему.

— А вот и Донол! — тождественно сообщил мистер Бейлис, кивнув в сторону выходящего из дверей мужского общежития Рыжуля.

Тот слегка опешил, переводя взгляд с меня на ректора, а Арктур, воспользовавшись ситуацией, вручил рыжему мою стопку учебников, и произнёс:

— Мистер Спейс, мисс Оля так жаждала Вас увидеть, что теперь Вы просто обязаны помочь девушке обустроиться на новом месте. Проводите её, пожалуйста, к коменданту женского общежития, и лично проследите, что Олю разместили по всем правилам и со всеми удобствами, которые полагаются студентам нашей Академии. Всё понятно?

Тон ректора не терпел возражений, да Рыжуль и не возражал, лишь тяжко вздохнул, понимая, что проблему в виде меня мистер Бейлис очень грамотно переложил на него.

— Идём! — позвал он, пыхтя со стопкой моих учебников. — Заодно и поговорим…

Донол пыхтел как ёжик — книжки-то на самом деле весили много, я уже на себе испытала, но твёрдо шёл вперёд. Только дверь попросил открыть, чтобы не отрываться от столь важного занятия. И мы оказались внутри того самого здания, где располагалось женское общежитие.

— Опять ты тут! — завопил кто-то дребезжащим женским голосом, и из-за довольно высокого ресепшена навстречу нам вышла невысокого роста старушка. Она была такая маленькая, что едва доходила мне до плеча, что уж говорить о Рыжуле, который и вовсе мог смотреть на неё сверху вниз, но почему-то всё было совсем наоборот.

Бабулька грозила крохотным кулачком моему рыжему приятелю и, кажется, ждала объяснений.

— Да я по делу, миссис Манни! — начал оправдываться он, прижав уши и спрятавшись за стопкой учебников. — Ректор попросил показать тут всё новой студентке и помочь ей с обустройством!

«Баба Маня», как я тут же прозвала про себя эту почтенную старушку, тут же метнула взгляд в мою сторону — до этого она его не сводила с Донола, и, видимо, на это были свои причины.

— Новенькая, говоришь? — прищурилась старушка. — Давай посмотрим, куда тебя определить…

Она достала какую-то толстенную книгу, листы которой были разлинованы и испещрены мелким почерком, перелистнула на нужную страницу, и принялась изучать, что-то тихо бормоча себе под нос.

— Ну что? Есть свободные места? — вклинился Рыжуль, теряя терпение.

— Ты ещё здесь?! — в мгновение ока вскипела баба Маня, едва не метнув в него молнию взглядом. — А ну брысь, окаянный!

Да она даже ругалась как наши бабульки! В смысли, бабульки из моей реальной жизни.

— Да я только Олю до комнаты провожу! — Донол сейчас был аки ангел во плоти, хотя что-то мне подсказывало, что это было далеко не так. — Видите, сколько учебников! Кстати, у Эйры, вроде как, до сих пор нет соседки…

Я мельком взглянула на парня, почуяв неладное. Щёки его залились румянцем, а в глазах засиял потаённый огонёк. Стоп. Кажется, кто-то тут очень сильно влюблённый…

Миссис Манни опять что-то недовольно пробурчала, а потом, сверившись с записями, скрипя зубами, произнесла:

— Да, так и есть. Как твоё имя, девочка?

— Ольга Громова, факультет целительства…

И вновь этот взгляд, который неизменно сопровождал каждую фразу об этом факультете.

— Что-то не так? — спросила я, но старушка быстро взяла себя в руки.

— Нет, всё отлично, — произнесла она, даже не думая улыбаться. — Эй, рыжий, проводи девочку наверх! Но если через пять минут тебя не будет внизу, пеняй на себя! Дорогу, думаю, тебе объяснять не надо. Ты и так тут каждую лазейку знаешь…

— Хорошо, хорошо! — тут же оживился Рыжуль, хитро заулыбавшись. — пять минут, миссис Манни, и ни секундой больше!

Глядя ему в глаза, старушка извлекла откуда-то из недр своего ресепшна большие песочные часы и демонстративно поставила их перед нами.

— Пять минут, Донол! Иначе…

Парень сорвался с места, ведя себя теперь так, будто эта стопка учебников в его руках ничего не весила.

— Эй, подожди меня! — крикнула я ему вдогонку, на что он лишь бросил мне короткое «догоняй», и скрылся из вида.

Пришлось вспомнить все свои физкультурные навыки, чтобы успеть за ним. И, о боги, так быстро я не бегала уже очень давно! И всё же Донол был быстрее.

Хорошо, что его рыжая макушка светилась в пространстве так ярко, что могла послужить маячком в этих странных догонялках. Мы поднялись, кажется, на третий этаж, когда я услышала, что Рыжуль уже разговаривает с кем-то в открытом дверном проёме. И этим «кем-то» оказалась высокая белокурая девушка, моя ровесница, с внешностью Барби. Оставалось только надеяться, что мозгов у этой блондинки было побольше, чем у её кукольного «прототипа».

— Что тебе опять от меня надо? — услышала я её вопрос, обращённый к рыжему. — Я же сказала, прекрати за мной таскаться!

О-о. Кажется, любовь Рыжуля была не такой уж и взаимной.

— Да я это, вот, соседку тебе привёл, — начал оправдываться тот, сделавшись совсем пунцовым. — Познакомься, Оля…

— О! — тут же заулыбалась блондиночка и заговорила совсем другим тоном, обращаясь ко мне. — Я Эйра. Будем знакомы!

Да, моя соседка по комнате была истинной красоткой, и я начала понимать, почему Донол так увивался за ней. Имя «Эйра» ей очень подходило, ведь, казалось, эта девочка буквально состоит из воздуха — лёгкая, худенькая, воздушная. Рядом с ней я почувствовала себя гоблином из сказок Толкина, толстым и неуклюжим, хотя до этого я вовсе так не считала! Но стоило оставить грустные мысли где-то там, в сторонке.

Эйра отошла от двери, пропуская нас внутрь. И я, чтобы отвлечься от собственной неидеальности, начала изучать обстановку комнаты.

Ну что же, это была типичная девчачья спальня, с розовыми занавесочками, всякими милыми штучками в виде статуэток драконов, флаконы с духами, полки, ломящиеся от косметики. Две кровати стояли ровно одна напротив другой, и Эйра указала на одну из них.

— Здесь сплю я, — сообщила она. — Можешь занять вторую. Твои полки в шкафу свободны, так что располагайся…

— Куда это положить? — подал голос Рыжуль, уже по привычке прижимая к себе стопку с учебниками. Сроднился он сними, что ли?

— Ты ещё здесь? — скучным голосам спросила Эйра, чуть раздражённо закатив глаза. — Можешь идти, мы тут сами разберёмся…

Мне даже жалко стало парня — все его шпыняли, ругали, прогоняли…

— Но, кажется, мы хотели о чём-то поговорить… — напомнила я Донолу, и он тут же ухватился за эту мысль.

— Вот именно, Эйра! Есть разговор, касающийся непосредственно Оли. Знаешь ли, её определили на факультет целительства…

И вот тут я увидела на лице блондинки самый настоящий ужас.

— Только не это! Воскликнула она. — Оля, мне так жаль!

И только я стояла истуканом, продолжая глупо улыбаться, и не зная, как на это ещё реагировать.

— А что не так с этим факультетом? — как бы между прочим спросила я, и тогда «Барби» ещё испуганней вытаращила на меня свои большие голубые глазища.

— Он проклят! Не соглашайся обучаться на нём! Всё, что угодно, только не целительство!

Я перевела взгляд на Рыжуля: он с тем же животрепещущим ужасом смотрел в рот своей любви, и ни на секунду не сомневался в её словах.

— Ну ладно, ребята. Будем считать, розыгрыш удался! — я ударила себя по коленям. — Было весело!

Нет, я и в самом деле никогда не верила во все эти проклятия, сглазы и прочее. Наверняка здесь было так принято: настращать новенькую, наговорив, сколько ужаса её ожидает в застенках данного учебного учреждения, а потом наслаждаться её страхом. Подобные «посвящения» в студенческую жизнь были и там, в реальной жизни, но меня, Ольгу Громову, этим было не провести! И уж точно не напугать.

Но эти двое тоже не сдавались.

— Какой розыгрыш, Оля?! — Эйра сложила тоненькие ручонки на своей груди в цепкий замок. — Всё серьёзнее некуда! Ты ведь не здешняя, да?! И поэтому тебе ничего не известно…

— Ну да, я… издалека, — я никак не могла сообразить, как сказать это ещё лучше.

— Ты из другого мира? — догадалась «Барби».

— Кажется, да… — не стала отпираться я. — А что в этом такого?

Эйра издала мучительный стон.

— Так я и знала! Местным-то давно всё известно, и они обходят факультет целительства стороной. А иномирянок вроде тебя, выцепляют из родного мира, дабы определить на этот факультет. Им очень нужны целители! Их нам явно не хватает…

— Драконы так часто болеют? — хмыкнула я, до сих пор не веря этой парочке почти профессиональных актёров. — Я думала, они покрепче…

— Не в этом дело, — продолжала убеждать меня Эйра. — Просто… в последнее время… целителей становиться всё меньше и меньше…

— Целители сами так часто болеют? — продолжала стебаться я в ответ. — Так какие же они целители, если даже себя вылечить не могут?

Эйра мялась, явно ища выход из ситуации.

— Они не то, чтобы болеют, — отведя взгляд ответила она. — Они — пропадают…

— Куда?! — тут же выпалила я в ответ.

На что блондиночка просто пожала плечами.

— Никто не знает. В этом и проблема.

Рыжуль, не имея возможности говорить на эту тему из-за заклятия профессора Бренди, то есть, Венди, многозначительно закивал, но zip-заклятие на вновь захлопнуло ему рот, хоть в этот раз он его даже не открывал.

— Серьёзно?

Я сделала испуганные глаза и воздела руки к небесам, не зная, как ещё мне изобразить испуганный вид. Актриса была из меня так себе, а потому приходилось напрягать мозг и хоть как-то подыгрывать моим новым приятелям.

— О нет! Что же делать?!

— Главное, не впадать в панику! — тут же оживился Рыжуль, решив взять ситуацию в свои руки. — Спокойно! Мы всё обсудим!

— Да, Оля, ты только дыши глубже… — поддержала его сердобольная «Барби».

А я всё же не выдержала и засмеялась во всё горло, на что эта парочка тревожно переглянулась.

— Кажется, с ума сошла, — полушёпотом пояснила Эйра Донолу. — Не вынесла такой информации…

— Ребята, ну что за лица?! — вновь заулыбалась я. — Шутку я оценила, спасибо! Весело тут у вас.

— Опять не веришь?! — тонкие брови блондинки поднялись вверх.

— Раньше меня так часто «разводили». Но я не обижаюсь! Мне даже весело!

«Барби» закатила глаза к потолку и тяжко выдохнула.

— Ладно. Потом сама всё увидишь. Располагайся.

Мне показалось, или она обиделась?

Ладно, с этим можно было разобраться и позже.

— Эйра! — внезапно и робко подал голос Донол, но «Барби» решила выплеснуть злость и на него.

— Ты ещё тут?! — а эта девочка могла быть высокомерной. — Прощай, Донол. Тебе уже давно пора!

— Может, прогуляемся вечерком? Забежим в «Химеру», выпьем по чашечке хмелевого отвара. Я угощаю!

Но красотка была неумолима.

— Проваливай! — не церемонясь, выдала она. — Ну, пошёл! Ты совершенно не умеешь приглашать девушек на свидание!

Мне даже жалко стало паренька. Нет, я тоже часто не церемонилась, но с теми, кто пытался в наглую залезть ко мне под юбку или в разрез кофты. Но Рыжуль так мило ухлёстывал за Эйрой, что даже мне показалось такое отношение к нему несправедливым. И я решила выручить парня.

— Я пойду! — радостно сообщила я ему.

— Ты? — растерялся Донол, но я не дала ему опомниться.

— Да. Заодно покажешь мне город или как у вас тут это называется… А деньги за напиток я верну с первой стипендии. Надеюсь, здесь платят стипендию?

Рыжуль рассеяно кивнул.

— Ладно. Хорошо. Договорились.

— Донол Спейс! — голос сзади мог принадлежать только одному человеку — миссис Манни, и хоть её сразу нельзя было разглядеть из-за широкой спины парня, но Рыжуль подскочил на месте, вероятно, испугавшись не на шутку. — Я сказала: пять минут и ни секундой более!

— Я… я… я… — бедняжка стал даже заикаться, на ходя придумывая оправдание.

Ну что же это такое. Почему ему так не везло с женщинами?! Причём всех возрастов.

И тут я снова поспешила на помощь.

— Это я его задержала, баб Мань, — солгала я, подмигнув рыжему другу. Простите, пожалуйста, засранку!

Но глаза комендантши были налиты кровью и жаждой мести за непослушание.

— Вон отсюда! — закричала она дребезжащим голосом, от которого кровь начала стыть в жилах. — Рыжих драконов плодить намерен?! Я тебе сейчас!

И она налетела на бедного Донола как коршун на цыплёнка, однако «птенец» оказался увёртливым, и избежал удара. Но миссис Мани надежды не теряла, и вновь собиралась пойти в таран, когда я бросилась ей навстречу, закрыв парня собой. И Рыжулю легко удалось избежать телесного наказания.

— Хмельной напиток за мой счёт! — уже из коридора я услышала его голос и топот удаляющихся шагов. — В шесть жду у входа!

И баба Маня бросилась за ним, оставив нас наедине с Эйрой, что преспокойненько закрыла за ними дверь и щелчком пальцев заставила распахнуться единственное окошко в комнате.

— И так каждый раз! — пояснила она. — А теперь раскладывай свои вещи. До шести не так уж и много времени осталось…

Я никогда не верила в любовь с первого взгляда. А потому не воспринимала наше вечернее рандеву с Донолом как свидание. Впрочем, думаю, он тоже. Особенно если исходить из того, какими влюблёнными глазами он смотрел на Эйру. А потому джинсы, в которых меня принесло сюда моё сознание вполне подходили для вечерней прогулки с другом. Хорошо, что моя выкрутасная фантазия не нарисовала меня здесь в каком-нибудь длиннющем вечернем платье. И хоть они мне чертовски шли, но были крайне неудобны в эксплуатации. А джинсы — они и в драконьем мире джинсы. Удобно и практично, что бы там кто чего не говорил. «Барби», моя «кукольная» соседка, всё ещё дулась, неохотно отвечая мне на все вопросы и демонстративно молчала, когда я пыталась выяснить у неё хоть что-нибудь ещё об факультете целительства. Но я и не настаивала. Расспрошу ещё кого-нибудь, раз эта фифа при первом же удобном случае надула свои пухлые губы. - Как здесь время определяют? — спросила я вслух, не найдя никаких признаков часов или чего-то похожего на них. — Когда шесть вечера? Эйра раздражённо выдохнула, но всё же снизошла до ответа. - Спроси у Зеро! Он всё знает. А ведь действительно, на одной из стен красовалось небольшое прямоугольное зеркало в раме. И сразу же направилась к нему. - Свет мой, зеркальце, скажи… — завела я старую присказку, но тут же получила жёсткий ответ. - Только давай вот без всей этой лирики, иномирянка! — кажется, я разбудила это стеклянное нечто, и оно опять было не в духе. — Что тебе нужно на этот раз? - Время узнать, — честно призналась я. - То есть на часы тебе взглянуть уже не в кайф? А оно было дерзким, это Зеро. И выражалось порой не как какой-нибудь мудрый артефакт из сказок, а как гопник, карауливший жертву, чтобы отнять у той последние семки. Ну или ещё что-нибудь в этом же роде. - А где они? — я ещё разок покрутила головой по сторонам, чтобы убедиться, что сей необходимой в хозяйстве вещи у нас с Эйрой в комнате не наблюдается. - На рынке, значит! — рявкнуло зеркало. — Где и всё остальное! А после, быстро поостыв, добавило. - Ну и в главном холле тоже.

Тогда я перевела выразительный взгляд на Эйру, что всё это время с наматывала локон на палец, с интересом поглядывая на нас.

— Я просто пошутила! — взбрыкнула она, пока я не начала свою обвинительную речь.

Зеркало прокашлялось, возвращая внимание себе.

— Время шесть часов вечера и пятнадцать минут сверху…

— Пятнадцать?! — я подскочила на месте, бросаясь к выходу. — Меня там Рыжуль уже, наверное, проклял!

Эйра лишь недовольно скривила губы и произнесла:

— Подумаешь. Нашла из-за кого переживать…

Но я её уже не слушала, бегом бросившись к лестнице. А спустившись с неё и миновав холл, я выбежала на улицу, где застала просто уморительную картину: миссис Манни с метлой в руках гонялась за шустрым Донолом, по ходу насылая на него различные проклятия и костеря на чём свет стоит. Тот бегал по кругу, резво уворачиваясь, но не уходил совсем. Со стороны казалось, что эти двое готовы были убить друг друга (особенно баба Маня). Но что-то мне подсказывало, что такое действо происходило здесь не впервые. Да и не в последний раз, если говорить честно.

— Донол Спейс! Миссис Манни! — закричала я, замахав руками, чтобы привлечь к себе внимание. — Пожалуйста, остановитесь!

— Оля! — красный и вспотевший Рыжуль радостно помахал мне в ответ, а баба Маня, воспользовавшись ситуацией, в очередной раз замахнулась на него шваброй, под которую он привычно поднырнул, оставшись невредимым. — Как я рад тебя видеть! Ты опаздываешь!

Комендантша опять пошла в наступление, размахивая орудием уборки как каким-нибудь боевым шестом, и не обращая на меня при этом никакого внимания.

— Прости! Я не знала где посмотреть время! — начала оправдываться я, пока мой героический друг, сгруппировавшись, показывал чудеса акробатики под шваброй воинственной бабушки. — Куда пойдём?!

Боевое «ха» старушки едва не настигло своей цели, но Рыжуль и тут смог удивить меня, сумев выгнуться назад почти на 180 градусов, а после вернуться в и сходное положение.

— В «Драконью Усладу»! — выкрикнул он. — Поторопись, пока я ещё жив!

Положение и впрямь принимало серьёзный оборот, старушка не сдавалась, хоть и заметно пыхтела от усталости, а Донол выдыхался от такого обилия акробатических трюков, и наверняка я наблюдала сейчас самую малую их часть.

— Пошёл прочь и больше здесь не появляйся! — грозно выкрикнула в очередной раз миссис Манни, задев парня по плечу. Надо сказать, задев со всей силы.

— Ну хорош, ба! — взвыл тот от боли.

А я замерла с открытым ртом. «Ба?» Я не ослышалась?

— Я сказала тебе здесь не появляться! — та вновь была готова нанести очередной удар.

И надо было спасать положение.

— Миссис Манни! Там! — я ткнула рукой куда-то неопределённо в сторону, и комендантша повелась, отвлекшись всего на секунду.

Но этого мига нам оказалось достаточно, чтобы быстренько сориентироваться и, сломя голову, броситься куда глаза глядят — при таком спринте у пожилой женщины не было ни единого шанса.

Уже потом, задыхаясь от бега и смеха, когда старушка осталась далеко позади, мы остановились, чтобы перевести дыхание.

— Она что, правда твоя бабушка?! — не выдержав, спросила я.

И тогда Рыжуль нехотя кивнул.

— Тогда почему она так тебя... ненавидит? — удивилась я.

— Долгая история, — отмахнулся он и поспешил перевести разговор на другую тему. — Так что, идём в таверну?

— Конечно! Как я могу пропустить ужин в «Драконьей Усладе»? — хмыкнула я, тоже не желая развивать щекотливую тему. — Вперёд! Вашу таверну ждёт новый клиент в моём лице!

В качестве местной кафешки я ожидала увидеть чего угодно, но только не это. Я будто в средневековье попала, из Толкиновских книг — это каменное сооружение имело деревянные круглые окна и коренастого гнома у входа — вышибала или дворецкий? Он едва ли доходил мне до подмышек, но вид имел важный и даже высокомерный, умудряясь смотреть на нас с высока — с позиции своего крошечного роста. Правда, в плечах этот коротыш был шире меня и Рыжуля вместе взятых. А потому, должно быть, имел некоторое превосходство в силе.

Но я отвлеклась от описания таверны. Камни, из которых состояло сие сооружение, светились в сумерках настоящим фосфорическим светом. «Пыльца фей, что ли?» — первое что пришло мне на ум при взгляде на эту пугающую красоту. Это ж сколько летающих красоток надо было ощипать, чтобы покрыть их пыльцой внушительных размеров сооружение? Овальный вход в таверну был освещён настоящими факелами. По крайней мере на магические они совсем не были похожи, но я на всякий случай проверила рукой — огонь палил так, словно и был… огнём.

Бородатый коротышка проследил за мной взглядом, и, кажется, даже как-то хотел прокомментировать, но Рыжуль отвлёк внимание на себя:

— Кордодык Каррадык, приветствую тебя, мой величественный друг!

Я покосилась на него, хмыкнув в кулак, но тут же получила лёгкий толчок локтем в бок от своего рыжего приятеля.

— Оскорбишь гнома — конец обоим, — шепнул он мне тихонько на ухо, и я закусила губу, чтобы ещё больше не надерзить и не подставить Донола.

Я-то здесь была временно, а он, возможно, в этом мире был и вполне реальным персонажем.

— Можно ли нам отужинать в твоей уважаемой, самой лучшей во всём Алроине, таверне?

— И я приветствую тебя, Донол, повелитель бешеных жаб! — торжественно произнёс Кордодык, и тут я не сдержалась.

Прыснула так, что слюни полетели во все стороны, и теперь уже оба посмотрели на меня, как на врагиню целого народа.

— Что я смешного сказал, о, человеческая женщина? — нахмурившись, на грани обиды столь же торжественно вопросил гном.

На «ха-ха» пробивало всё сильнее, и нужно было видеть, каких усилий мне стоило сдержать себя!

— Я… просто… Прости, Донол! Но — «Повелитель бешеных жаб» — что это за звание такое?

Я заметила едва скользнувшую по губам Рыжуля улыбку (он тоже едва сдерживался, а вот глаза «уважаемого и величественного» Кордодыка уже налились кровью, словно я его смертельно оскорбила. Его и его род, аж до седьмого колена! Иного объяснения у меня не было.

— Достопочтенные гномы наградили этим почётным званием молодого человеческого мужчину за заслугу, которую он оказал моему народу! Не вижу повода для смеха!

Донол отвернулся, зажав рот рукой, а я решила, что пора брать ситуацию в свои руки.

— Тогда прошу милостиво простить меня, достопочтенный Кирдык Кирдыкович! — за вопила я, театрально бросившись на колени прямо на землю.

— «Кордодык Каррадык», — поправил меня гном, смягчившись. — Встань, дитя. Я вижу, ты не из наших мест, а потому на первый раз тебе такое простительно…

Интересно, как он меня вычислил? Акцент? Одежда? Нечто иное?

А меж тем гном улыбнулся, сверкнув золотыми зубами, которыми был вымощен весь его рот. И многозначительно мне подмигнул.

Мне показалось, или этот коротыш собрался меня закадрить? А вот этого никак нужно не было! С ранней юности не любила мужчин, которые ниже меня ростом. Пусть хоть трижды они богаты и хороши собой! Но испытывать дикий комплекс неполноценности из-за них я не собиралась!

— Ну так что, мы войдём?.. — пока я отряхивала коленки, Рыжуль решил воспользоваться ситуацией, и переключил внимание на себя.

— Никак нельзя! — огорошил нас гном, сложив руки на груди и вновь став серьёзным.

— Почему же? — расстроился Рыжуль.

— Дело в том, что там сейчас обедает сам ректор Бейлис с той человеческой женщиной, что весьма высокомерна, но от чего-то не безразлична нашему многоуважаемому ректору. К счастью, я не помню её имени…

— Почему же — к счастью? — удивилась я.

— Моя бы воля, я бы болотных блох на неё наслал! — коротыш потряс кулаком в воздухе. — Не нравится она мне, вот совсем никак!

— Скорее всего это профессор Венди, — произнесла я вслух, и по глазам Рыжуля поняла, что ему на ум пришла та же догадка. И парень тут же коснулся своего рта, который, благодаря этой самой штучке, целый день подвергался не самому приятному заклятию молчания.

А меня что-то укололо — и если не в само сердце, так где-то рядом. Невидимое, но весьма болезненное. Ревность?

— Так мы им не помешаем! — заявил Донол, намереваясь всё же попасть в таверну и даже сделал шаг в этом направлении.

— Нельзя, — гном преградил ему путь. — У них важный разговор. Так эта белобрысая сказала. И выставила меня вон.

— Тебя — вон?! — брови Рыжуля на лоб полезли. — Из твоей же таверны?!

Кордодык отвёл взгляд в сторону.

— Она применила магию, — стыдливо признался он. — Опасную для гномов. Я не мог воспротивиться…

— А ректор об этом знает? — я действовала сейчас как дознаватель на допросе, начиная высекать искры праведного гнева.

— Не думаю, — покачал головой коротыш. — Она сделала это, когда он уже вошёл в зал.

А вот тут уже подгорело и у меня. Мало ли, что она была профессоршей в уважаемом ВУЗе и имела, как я уже поняла, репутацию беспринципной стервы. Но поступать с другими существами, особенно в их собственных домах, это было слишком! А то, что она бессовестно вешалась на ректора Бейлиса вообще делало меня бесстрашной!

— Идём-ка, поговорим! — обратилась я к Рыжулю, но теперь гном преградил путь мне.

— Там стоит барьер! Он покалечит вас!

— Это я сейчас кого-то покалечу! — видимо, мой взгляд был настолько красноречив, что даже гном струхнул, отступив на шаг. И хотя моя злость предназначалась не ему, она буквально полыхала в воздухе чёрным заревом. — Донол, ты со мной?

Парень радостно кивнул, и мы устремились внутрь, уже не обращая внимания на всё ещё предостерегающего нас от ошибки гнома.

И буквально через мгновение я поняла, что имел ввиду гном, подразумевая слово «барьер». Я-то думала, что эта такая преграда, через которую лошадки прыгают, ну и спортсмены там всякие. Ан нет!

Оказалось, что это — невидимая магическая стена, в которую я так ровненько врезалась лбом и отлетела от неё так же быстро, как и приблизилась.

— Ай! — я схватилась за голову, испытывая сильную боль от удара.

— Оля! — Рыжуль уже догнал меня, пытаясь оказать первую помощь. — Ты как?

Если бы у меня были мозги, то они, наверное бы, вылетели. Но за их отсутствием я спокойно потёрла шишку на лбу, со злостью глянув на пустоту — этой преграды я до сих пор в упор не видела!

— И как от этого избавиться? — зло спросила я, даже не предприняв попытки подняться на ноги.

— Ну уж точно не идти на пролом! — ответил Донол, протянув к барьеру руку, однако не касаясь его.

«Пустота» заискрила магическим блеском, и парень тут же поспешил убрать ладонь.

— Что здесь происходит?! — услышали мы встревоженный голос по ту сторону барьера, и увидели не менее встревоженный взгляд Его Великолепия ректора Бейлиса.

Видимо, услышав шум, он поспешил на помощь, чтобы обнаружить меня здесь, в раскорячку, рассевшуюся на полу.

— Донол, опять Ваши шуточки?! — голос его зазвенел ледяными нотами, от которых щёки Рыжуля вновь вспыхнули алым — ему же было обидно слышать такие слова в свой адрес, причём безосновательно.

А меня посетило двойственное и достаточно противоречивое чувство. Во-первых, мне было жутко приятно, что ректор так решительно за меня заступился. Но, во-вторых, обострённое чувство справедливости неприятно прошлось по моим нервам — обвинение Рыжуля было несправедливым, и я уже собиралась вступиться…

Но в тот же миг за спиной Арктура Бейлиса нарисовалась та самая язва, гангрена и просто белобрысая гадина — профессор Бренди, или как её там…

— На этот раз это я, — промурлыкала она, положив руку ректору на плечо сзади, и мягко поиграла пальцами по его спине. — Мистер Спейс тут совершенно не причём!

— Но… зачем? — ректор Бейлис казался рассерженным, и я с удовольствием отметила, с каким презрением одним небрежным движением он сбросил руку этой змеищи со своей спины.

А после, всего лишь раз щёлкнув пальцами, он избавил нас от пресловутого барьера, и тут же направился ко мне с явным намерением помочь.

— Как Вы, мисс Оля-ля?

А я стала красной, как и Рыжуль, что, мявшись рядом, сопел и пыхтел, но так и не произнёс ни единого слова.

Он подал мне руку, а я с благодарностью приняла её, на миг утонув в его изумрудных глазах. Они были настолько прекрасны, что у меня повело голову — в буквальном смысле слова, ведь зрачок в тот самый миг, когда я в нём тонула, показался мне вертикальным, как у рептилий. И я коротко ахнула. И, кажется, издала какую-то не слишком цензурную реплику, что была воспринята моим спасителем как просьба о помощи.

— Воды! — приказал он неизвестно кому, но тут уже гном Кордодык, подоспевший весьма вовремя, бросился на собственную кухню, чтобы притащить сюда целое деревянное ведро чистой воды и… вылить его на мою и без того больную голову!

Теперь уже нецензурную реплику издал Бейлис. Ну, или это было что-то очень похожее на это. А я, не ожидав такой подставы, сжалась мокрой курицей, лишённой последней гордости на глазах у удивлённой публики, и тоненько заревела.

— Да вы тут все что ли с ума посходили?! — хватая меня на руки, рявкнул ректор. — Или сговорились?! Единственный лекарь в нашей Академии — а вы обращаетесь с ней подобным образом!

Я прижалась к горячему телу Арктура Бейлиса — не знаю, может он грелкой подрабатывал, но тепло, или даже жар, сочились от этого мужчину даже через миллиметры ткани, из которой была соткана его рубаха. И становилось тепло и спокойно, и сразу же потянуло в сон.

Но я естественно не спала, наслаждаясь объятиями весьма симпатичного мне мужчины и заодно реакцией наблюдавших за этой картиной свидетелей.

— Я хотел как лучше, — промямлил Кордодык, но ректор тут же перебил его.

— Я просил стакан воды для мисс Оли! Ты только всё испортил!

Гном потупил взгляд и, кажется, стал ещё ниже ростом, хотя и нас здесь всех великанами нельзя было назвать.

— А с Вами, профессор Дайон, — обратился он к белобрысой коллеге, — я поговорю позже!

Та сверкнула злым взглядом, причём в мою сторону, но я тут же посильнее прижалась к ректору Бейлису, чем ещё больше разозлила её. Конечно, женщина соперницу в любом мире и возрасте сразу почует, и, кажется, эта Бренди весьма неровно дышала в сторону нашего суперкрасавчика!

Хотя, по правде сказать, я и сама не особо рассчитывала на хоть какое-то продолжение…

— Может, пора поужинать? — пискнула я в надежде, что хотя бы теперь меня покормят. Ректор или Рыжуль — не так уж это было и важно. Ни уязвлённая гордость, ни водные процедуры не умалили моего голода — да, я хотела кушать, как тысяча драконов, если так можно было выразиться в этом моём воображаемом мире.

Но мои надежды вновь рассыпались прахом, едва Арктур Бейлис снова заговорил:

— Какой уж тут ужин, мисс Оля! — заявил он безапелляционно. — Я провожу Вас сейчас до общежития, а там распоряжусь, чтобы уже там Вас хорошенько покормили. И, пожалуйста, берегите себя! Наша Академия в самом деле очень в Вас нуждается!

И с этими словами он потащил меня прямо на руках к выходу под удивлённые взгляды Рыжуля и Кордодыка, и под просто прожигающий ненавистью взглядом профессора Венди, чему я была несказанно рада.

Но он что, правда хотел меня на руках всю дорогу тащить?!

«Кайф — это по-нашему» — здраво рассуждала я, всё ещё прижимаясь к широкой груди ректора Бейлиса и наполняясь его живительным теплом. Кажется, ему не было тяжело или он просто не подавал вида, и я даже закрыла глаза, наслаждаясь этой нежданной близостью практически незнакомого мне мужчины. Однако «природа брала своё, а безрассудство — чужое», как любила говорить моя мама, и сейчас я понимала, что пристрелила двух зайцев одним выстрелом — и на руках ректора погрелась, и показала козью морду Венди-Бренди, без всяких там обязательств и даже слегка в роли жертвы. Ну и хорошо. Ну и пусть.

Через какое-то время мне показалось, что земля ушла из-под наших ног, а, открыв глаза, я поняла, что не показалось: мы летели в вышине, причём поднимаясь всё выше, и это уже ни в какие рамки не влезало! И было противно всем законам физики, химии и каким-то там ещё наукам, которые я не очень-то старалась учить в школе. А ещё это было очень страшно.

Я завизжала, но чья-то рука аккуратно закрыла мне рот. Я скосила на неё глаза, но тут же поняла, что это была не рука — лапа! Что вызвало во мне ещё большее желание кричать, но возможности такой мне никто не предоставил. И тогда я повернула на сколько было возможно голову, чтобы посмотреть, кто же меня тащит «над лесами, на лугами, над чужими берегами». И поняв, что этот «кто-то» самый настоящий дракон, кричать мне вовсе расхотелось. Но и ужином чешуястой твари я стать не хотела!

Брыкаться на такой высоте — дело неблагодарное и весьма опасное. А ну как раскроет зверюга свои когти и выпустит меня в свободный полёт? Не-не-не, я высоты с детства боялась! А тут…

— Оля, успокойся! — зверюга раскрыла пасть, заговорив голосом ректора.

Нет, я однозначно обращусь к психиатру, когда это всё закончится!

— Ты что, не узнала меня?

— Я себя-то в зеркале не каждый раз узнаю, — пискнула я неизвестно к чему. — Ректор Бейлиз, Вы что — дракон?

Тяжкий вздох вырвался из груди несущего меня ящера.

— Тут почти все драконы, Оля, — огорошил он меня, окончательно деморализовав в осознании своей психической адекватности.

— Тут — это где? — поинтересовалась я, начиная догадываться, что здесь происходит.

— В Академии драконов. Разве ты не поняла? Студенты, преподаватели…

— Ааа…

На самом деле ни черта я не поняла. Ну и сознание мне досталось! Не могло там фей-единорогов подкинуть в качестве утешительного приза. А вместо этого гномы и драконы туда и сюда шастали, да ещё таскали меня вот так, как ребёнка малого, на своё усмотрение и по своим интересам. Кстати, об интересах крылатых… Куда это он меня тащил?

— Эм… ректор Бейлис! — позвала я чешуястое чудище, что меланхолично продолжало махать крыльями и крепко держать меня в своих лапищах. Признаюсь, полёт начинал мне нравится. Может это я во сне летала? Бабушка утверждала, что кому снится такое — растёт наяву. Только вот расти мне уже было некуда, если только в ширину. А набирать вес как-то не очень хотелось. — А мы точно летим в общежитие?

Он ответил не сразу, видимо, слова подбирал для ответа. Ну, или раздумывал как бы получше послать меня куда подальше. Но зря я наговаривала на бедного Арктура, всё же он был воспитанным человеком, и я надеялась, не менее воспитанным драконом.

— Я тут подумал и решил, что прямо сейчас тебе не стоит возвращаться в общежитие.

— Это ещё почему? — возмутилась я, слегка наигранно. — У меня там учебники, и форма, и… Эйра волноваться будет.

— Вернёшься завтра утром, — ректор, кажется, ставил меня перед фактом, а не пытался объяснить, что здесь к чему. — Не волнуйся, я предупрежу коменданта. А она поставит в известность твою соседку по комнате.

— А в чём, собственно, дело? — решила я докопаться до истины самостоятельно. — Может Вы маньяк, похищающий юных девиц и всю ночь напролёт поющий им песни собственного сочинения? Или тот самый похититель лекарей, которым меня пугают все вокруг кому не лень?..

— Откуда ты об этом знаешь? — насторожился ректор, и по его напрягшимся мышцам я поняла, что попала в точку.

— Так это правда?! Это вы похищаете невинных медиков Академии?!

— Я этого не говорил! — тут же возразил Бейлис. — Я про истинного похитителя лекарей — что тебе об этом известно?

Я хмыкнула, поёрзав в ставших каменными лапах дракоши.

— Ничего. Я вообще подумала, что меня местные специально пугают, чтобы придать таинственности и мистики моей новой учёбе. Вот только я гляжу мистики тут и без них хватает…

— Значит, продолжай так думать и дальше, — дракон улыбнулся, обнажив белые крепкие зубы, сверкнувшие в лучах заходящего солнца. — Студенты народ впечатлительный, а наши лекари, должно быть, в подмётки не годятся такому профессионалу, как ты. Поэтому, предчувствуя твоё прибытие, удирали один за другим так, что пятки сверкали…

— Шутите, да? — история совсем переставала мне нравится. — А что, если я Вам скажу, что лекарь из меня так себе? В родном мире я даже экзамены провалила — все до единого. Так что, возможно, медицина не совсем моё…

— Лучше так, чем совсем без лекаря на всю Драконью Академию, — задумчиво произнёс Бейлис. — Я же говорил тебе? Ты не просто студентка, ты теперь и единственный медик во всей нашей Академии.

— Что-то я такое уже слышала, там, в таверне… — начала припоминать я.

— Так вот, Оля. Поэтому тебя я буду оберегать лично, чтобы даже волоса с твоей головы не упало… Понимаешь, насколько это серьёзно?

Я кисло улыбнулась, но тут же спохватилась:

— А до утра мне где находиться? Вы сказали, в общагу сегодня не возвращаться… В лесу погулять?

Кажется, пошутила я неудачно, но ректор Бейлис не обратил на это особого внимания.

— Зачем в лесу? До утра ты будешь находиться в моём замке — я там живу в свободное от обязанностей ректора время.

В замке, значит. Покорившись судьбе, я больше не задавала вопросов — ни глупых, ни умных. Оставалось только надеяться, что привидений там не водилось. Ибо только их ещё не хватало на мою бедную голову!

Вам когда-нибудь доводилось быть в замке у дракона? Так я и думала. Хотя и сама не могла похвастаться до этой самой минуты тем, что знакома с самым настоящим драконом, да ещё по совместительству являющимся ректором драконьей Академии! И теперь вот мне по совершенно чистой случайности предоставился шанс взглянуть на его «холостяцкую берлогу», ведь, как я правильно рассудила, наш красавчик не был женат.

И слава богу!

Мою тушку, отдавшуюся в полную власть ректору Бейлису в обличии чешуястого, тащили ещё очень долго. Оно и понятно, ведь наверняка Арктур предпочитал жить подальше от сует Академии вне работы, иначе от студентов, а ещё более, от студенток отбоя бы не было. А если вспомнить змеюку профессора Венди, то и от некоторых преподавателей. Наверняка такой человек, как ректор Бейлис, ценил тишину и уют, насытившись шумом и гамом в стенах родной Академии.

А то, что крылья имелись свои и время на автобус или иной транспорт тратить было не нужно, только добавляло радости в жизни и часик к утреннему сну. Ну, это я по себе так размышляла. Возможно, Арктур был совсем другим человеком, хотя бы потому что являлся драконом. Точнее я бы сейчас всё равно сказать не могла.

— Скоро будем на месте, — прервал мои мысли их же объект, и я приготовилась к лицезрению обещанного «замка».

Но вместо ожидаемого спуска, мы неожиданно начали набирать высоту, и хотя я и так порядком замёрзла, несмотря на то что подогрев в виде держащих меня лапок исправно работал, стало ещё холоднее, ещё пронзительнее, отчего мурашки побежали по коже. Осенние пейзажи, едва различимые в темноте, стали удалятся от нас, и вскоре превратились в сплошной, совсем неразличимый покров земли. А мне стало по-настоящему страшно, ведь я по-прежнему боялась высоты, а здесь она была просто невероятной!

Но вскоре моим мучениям пришёл конец, и вот, на самой высокой точке пологой горы я увидела его… Нет, это был не замок в прямом смысле слова. Скорее, современный коттедж со стеклянными окнами от пола до потолка, весь подсвеченный какими-то меленькими мерцающими огонёчками и имеющий вполне себе презентабельный вид! Такие у нас разве что у Олигархов бывают или других важных шишек, а простые смертные вроде меня могут лицезреть их разве что на картинках в глянцевых журналах и интернете. Мечта, а не домушка!

Моё бренное тело насколько это было возможно поставили на ноги и отпустили, отчего стало ещё холоднее. Видимо, это было так заметно, что ректор Бейлис тут де предложил:

— Пойдём в дом? Или хочешь осмотреться…

— Хочу, но… не могу, — зубы не попадали один на другой, а тело начала сотрясать мелкая дрожь. — Неужели Вам не холодно?

— Я — дракон, — мужчина подошёл ко мне сзади, и я упустила тот момент, когда он так быстро успел перекинуться обратно в человека. — Мы не мёрзнем…

От его соблазнительной улыбки, сверкнувшей на лице, меня теперь бросило в жар. Может, я тоже была драконом? И мёрзнуть мне тоже не полагалось…

А вот ректору было действительно жарко. Он был в одной рубашке белого цвета, шёлком облегающую его ладную фигуру, идеальные мускулы, наверняка не менее идеальные кубики, что скрывались под этой тканью. Словно прочтя мои мысли, он начал расстёгивать на рубашке пуговицы, а я как дура уставилась на него, словно школьница, впервые попавшая в мужской стрип-клуб.

— Что Вы делаете? — спросила я, забыв, как всегда, промолчать.

Тот удивлённо взглянул на меня, а после, наверное, уловив ход мыслей в моей голове, пояснил.

— Хочу искупаться в бассейне. Он сразу за домом. А ты проходи, располагайся… Дверь открыта.

Желание подождать ректора, а заодно потаращиться на его пресс и не только, было здоровым, но холод и вправду пробирал до костей. А потому я легко согласилась.

— Ладно. Надеюсь, там меня никто не съест? — я шутила, но… не совсем. Мало ли что могло ожидать меня в этом мире фантазий.

— Надеюсь, что нет, — зеленющие глаза ректора опасно сверкнули в темноте, но опасность эта была скорее для моего сердца нежели тела. Влюбляться в него сейчас я вовсе не планировала! Но, кажется, мой собственный разум сейчас мне не подчинялся. — Милости прошу…

И я сделала шаг к высокой стеклянной двери, которая и впрямь оказалась не запертой. Я осторожно потянула ручку и вошла внутрь, чувствуя, как тепло начинает ласкать мои щёки прямо с порога. Шикарная прихожая гигантских размеров встретила меня полумраком и неярким светом, исходившим из настоящего камина, в котором, лениво потрескивая, горели дрова. Странно, ведь будучи снаружи я не видела и не чувствовала запаха дыма, характерного для этого. Однако камин не был обманкой, и я подошла ближе, чтобы погреться, обнаружив прямо перед дышлом камина чью-то лежанку. Толстое покрывало, сшитое из нескольких меховых шкурок, лежало прямо на полу, а рядом стояла ваза с фруктами и бутылка с чем-то особенно интересным. Бокал был один, и я почти сразу сообразила, что ректор Бейлис отдыхал здесь в одиночестве. А потому без зазрения совести уселась на его законное место и принялась употреблять в пищу фрукты, ибо желудок мой при их виде сразу же напомнил о пропущенном ужине. Да и об обеде тоже…

Намереваясь дождаться Арктура здесь, я расслабилась, наслаждаясь зрелищем горящего огня, и почти уснула, когда почувствовала, что мне на плечи ложатся чьи-то холодные, очень холодные руки. Входная дверь не открывалась — я бы точно это услышала, а, значит, ректор ещё не вернулся. Да и его объятия, уже оценённые мной по достоинству, были куда горячее этих. Осознание того, что здесь присутствует кто-то посторонний, накрыло меня ужасом. Не зря я, значит, волновалась!

Но теперь рассуждать не было времени. И я закричала во всё горло так же, как в самый мой первый миг прибытия в драконью Академию! Ректор Бейлис просто обязан был меня спасти!

Отовсюду начал слышаться сумасшедший звон стекла — то ли взрывались старинные хрустальные сервизы в шкафах ректора Бейлиса, то ли окна, то ли ещё что. Ясно было лишь одно — это был результат работы моей силы голоса, с которым я изначально заявилась в этот вымышленный мир, который таковым мне уже не очень казался. Слишком много фантазии — мой мозг явно не обладал столь внушительным запасом знаний.

Я кричала и не могла остановиться, и тот, с ледяными руками, что подкрался ко мне сзади, по логике вещей, должен был уже оглохнуть, оставив меня в покое. Чужих рук на плечах я уже не чувствовала, но это может быть только потому, что я вся похолодела со страха. Однако, обернувшись, я не увидела там никого!

Никого!

Божички, ну это уже ни в какие ворота…

В тот же миг в дверь вбежал напуганный и абсолютно голый и мокрый ректор Бейлис, на лету ловящий полотенце, которое, вероятно, свалилось с его шикарного… эээ… низа на бегу. Но я, ещё не успев замолкнуть от первого пережитого шока, завопила ещё громче, хотя, как мне казалось, это сделать уже невозможно.

— Оля! — взмолился Арктур, не зная, удерживать ему полотенце или закрывать уши ладонями, чтобы не оглохнуть. — Успокойся! Прошу тебя!

Но, кажется, от меня это не слишком сильно зависело. И тогда, мужественно минуя летящие в него невидимые, но ощутимые децибелы, мужчина смог добраться до меня, чтобы накрыть мой кричащий рот своими губами!

Звук прекратился в тот же миг, я замерла, а ректор, кажется, был не против продолжить этот нестандартный поцелуй, ибо отлепился не сразу. И я, к стыду своему, даже была этому рада — не хватало только Венди-Бренди, входящей в дверь или подглядывающей в разбитое моим криком окно. Тогда бы картина была вообще идеальной!

Но когда он отстранился, неловко стало обоим. Так и подмывало воскликнуть: «Я не такая!», и горделиво отвести взгляд. Однако ректор опередил меня, набросившись с извинениями:

— Прости! Я не знал, как ещё это остановить, и поэтому сделал то, что первое пришло на ум… Я не хотел никак тебя обидеть! Здесь нет никакой личной подоплёки.

О, а мы уже перешли на «ты». Я и не заметила…

— А… я так и подумала! — нарочно весело бросила я, скосив взгляд на полотенце, подозрительно приподнятое на самом интересном месте, которое оно сейчас должно было тщательно скрывать. — И Вы меня извините! Я не хотела устраивать тут переполох и бить стёкла. Я просто испугалась…

— Испугалась? — переспросил Арктур. — Но — чего?

Я замялась, не зная, стоит ли сообщать ему. Но всё же решилась.

— Кажется, у Вас здесь всё-таки водятся призраки…

Мужчина очень внимательно и долго изучал моё лицо, прежде чем рассмеяться весёлым и беззаботным смехом, вызвавшим слёзы него красивых изумрудных глазах.

— Призраки?! Это из-за них ты так громко кричала?

Я насупилась, обидевшись на то, что ректор не воспринял мои слова всерьёз. Но всё же продолжила диалог, ведь один из нас явно был не прав. И стоило выяснить, кто именно.

— Вы точно живёте один? — спросила я, на что Арктур снисходительно кивнул.

— Если ты думаешь, что в этих стенах скрывается какая-нибудь женщина…

— Руки были мужскими! — возразила я, поздно сообразив, что ляпнула лишнее. И следующий вопрос к моей скромной персоне не заставил себя ждать.

— Какие руки?..

— Ну те, что легли мне на плечи… Как будто хотели сделать массаж или что-то в этом роде.

— Я бы сейчас тоже от массажа не отказался, — мечтательно произнёс ректор. — Вот только что-то никто мне ни разу здесь его не предложил…

«И не предложат такими темпами» — усмехнулась я про себя. — «Обойдётесь, Ваше Драконье Зазнайшество!».

— Ну да ладно, — так и не дождавшись от меня ответа, произнёс ректор. — Надо бы здесь прибраться…

Надо бы… Я только сейчас оценила уровень разрушений, и он мне не понравился. Битая посуда, чашки, тарелки, вазы, прочая утварь валялась вперемешку с одеждой, шторами и гардинами. Как будто здесь не девушка, то есть я, от ужаса кричала, а прошёл маленький торнадо. Совсем малюсенький. Но ощутимый.

Но ректор, кажется, не сильно расстроился. Оно и понятно! Магия! Она тут всем заправляла и была источником комфорта и всего самого прекрасного в этом мире. Ректор Бейлис привычно взмахнул пальцем, словно закручивая на нём маленькую туманность, отливающую магической дымкой, а она взяла и разрослась в нечто большее, стремительно закрутившееся вокруг нас, и — вуаля, уже рез пару минут здесь всё стояло на своих местах, в целости и сохранности!

— Как Вы это сделали? — заворожённо спросила я, на что Арктур лишь вновь улыбнулся, изображая мудрого и хитрого наставника.

Ага, полуголый, из всей одежды имевший сейчас на себе лишь полотенце, да и то мало что скрывающее!

— Ты тоже так научишься скоро, Оля, — пообещал он мне, явно наслаждаясь впечатлением, которое сумел на меня произвести. — Хотя твоей основной задачей и будет лекарство, но всё же основы магии будут доступны тебе в полной мере. А то, что ты сейчас имела возможность наблюдать — это и есть основы.

— Ааа… Я согласна! Так когда приступать к учёбе?! — с полуоборота загорелась я.

— Давай сначала выспимся, а завтра я тебе всё расскажу, — охладил мой пыл ректор Бейлис. — Пойдём, я покажу тебе твою комнату.

— Разве мы будем спать не вместе? — с дуру брякнула я.

— А ты этого хочешь? — слишком уж томно, хотя и не сразу, уточнил ректор, поправив всё время норовившее сползти полотенце.

— Нет, но… привидения…

— Оля, не будь ребёнком! — остановил меня Арктур. — Призраков не существует.

— Я про драконов так же думала! — парировала я, оборвавшись на полуслове.

Ибо входная дверь открылась, впуская в дом другого ректора Бейлиса…

Я даже прочувствовала этот миг — в мои лёгкие набрался воздух, который уже готов был вырваться наружу очередным душераздирающим криком. Вот дура! Другая, возможно, на моём месте даже обрадовалась бы — такого красавчика как наш ректор Бейлис было ещё поискать. А два Бейлиса — это как один за счёт заведения, в алкогольном эквиваленте! Приятно и позитивно!

Но не сейчас. Это было уже слишком для моих бедных мозгов — они, кажется, собирались взорваться от обилия ректоров на один квадратный сантиметр.

Я даже плечи успела отвести назад, чтобы крик получился ещё более удачным, но тот ректор Бейлис, что сейчас находился рядом со мной, мягко и настырно зажал мне рот ладонью. Ну хоть целоваться не полез как в прошлый раз, плейбой недоделанный! Хотя и было немного обидненько, ведь целоваться с таким красавчиком всегда было приятнее, чем сидеть с заткнутым ладонью ртом.

А ещё я ждала как люди новогоднего обращения президента перед экраном телевизора, что мне скажет тот Бейлис, что только что появился. И да, я подозревала, что один из них всё-таки не настоящий!

Причём только что вошедший ректор выглядел точь-в-точь как тот, другой, что сейчас зажимал мне рот ладонью. Ну просто задание в детском журнале: «найди десять отличий». Хотя сам «рисунок» детским вовсе не был — тот же обнажённый торс, то же полотенце, едва прикрывающее самое интересное место у мужчин. Вот только тот ректор, что только что прибыл, вовсе не был удивлён подобным поворотом событий. Он только устало нахмурился и строго-серьёзно произнёс: - Ант, оставь девчонку в покое, пока она нам тут всё не переколотила… Ант? Я бы хмыкнула, да вот только рот был занят. Что ещё за Ант??? - Ты опоздал, братишка! Я уже всё тут починил… Братишка?! Они что, близнецы что ли? Хватка ослабла, и я тут же повернулась, чтобы взглянуть ещё раз в лицо «первого» ректора и проверить свою догадку. Но я ошиблась. На его месте уже сидел улыбающийся голубоглазый блондин, одетый и совершенно не похожий на Арктура, которого я знала. Он был весьма симпатичным и примерно того же возраста, что и ректор Бейлис — но это было всё, что этих двоих связывало. Ни за что бы не предположила, что они были братьями, даже двоюродными. Слишком уж непохожими они были друг на друга.

— Позвольте представиться! — нагло улыбнулся блондинистый, склонив свою светлую голову в небольшом поклоне. — Антарес Бейлис к Вашим услугам мисс...?

— Оля, — я едва сдержала улыбку. Кажется, родители этих двоих — если у них были общие родители, были помешаны на астрологии. Назвать двоих своих сыновей в честь известных звёзд было шикарной идеей. Правда, возможно, в этом мире об астрологии и не слыхивали.

— Очень приятно, — блондин уже схватил мою руку, дабы запечатлеть на ней свой поцелуй, но истинный ректор Бейлис решил вмешаться.

— Ант, тебе не кажется, что ты и так получил слишком много? — его глаза сузились по драконьи, так, что зрачок вновь стал узким и вертикальным. — Да-да, я сейчас о поцелуе этой милой девушки, что ещё как следует тебя не раскусила…

— Ты что, ревнуешь? — Антарес оставил мою руку в покое при этом хитро уставившись на брата.

Честно говоря, меня терзал тот же вопрос. Ну так, чисто из интереса. Да и приятно было бы узнать, что ты стала предметом чьей-то ревности.

— К призраку? — хмыкнул Арктур. — Нисколько.

Смысл сказанной фразы дошёл до меня ни сразу. А когда дошёл…

— Мама дорогая! — я вскочила, бросившись за спину ректора Бейлиса как за единственно доступную сейчас преграду между мной и этой симпатичной нежитью.

Я что, с привидением целовалась?! Вот это да!

Арктур, как истинный джентльмен, закрыл меня спиной, победоносно уставившись на брата.

— Ну что? Выпендрился, бестелесный?

Тот недовольно поджал губы и сложил руки на груди.

— Зачем же вот так, сразу, выдавать семейный секрет?.. — проворчал он.

— Чтобы расставить все точки над «И», — столь же спокойно пояснил ректор Бейлис. — Оля, тебе не стоит бояться моего брата. Но и доверять ему тоже не нужно. Он тот ещё проходимец.

— Так он правда — мёртвый? — пискнула я, а блондин уже закатывал глаза к потолку, выражая крайнюю степень неудовольствия моим вопросом.

— Мертвее не бывает, — продолжил Арктур. — Антарес погиб несколько лет назад, но всё ещё думает, что имеет право находиться в этом мире…

— Потому что у меня есть пару незавершённых дел! — возразил призрак, что на внешний вид таковым даже не являлся.

— Ой, да ладно! — отмахнулся по-свойски ректор. — И каких же? Пугать незнакомых девиц, что пришли в этот дом, притворяясь мной?

— Симпатичных девиц! — тут же вставил словечка Антарес, одарив меня сногсшибательной улыбкой. — Вернее, одну… Факультет лекарства, так ведь?

Я взглянула на Арктура в поисках правильного ответа, и тот одобрительно кивнул.

— Типа того, — всё же размыто ответила я.

Но Ант продолжил.

— Я тоже был когда-то… лекарем, — с грустью произнёс он. — А есть определённая специализация? Или всего помаленьку?

— Вообще-то я почти ветеринар, — я покосилась на Арктура, и совсем не зря.

— Кто?! — в один голос вопросили братья удивительно синхронно.

— Ветеринар, — пояснила я, предполагая, что сейчас что-то будет. — Ну, это врач такой, специализирующийся на лечении животных…

— Что?! — теперь уже выпустил эмоции только Арктур и застонал. — Боги, да за что же вы нас так наказываете?!

А Антарес при этом, запрокинул голову и дико заржал во весь голос.

Ни той, ни другой реакции я понять не могла, но тут ректор всё прояснил своей дальнейшей фразой.

— Единственный специалист, оставшийся в Академии, специализируется на животных! Что за напасать такая?!

Я лишь пожала плечами, не понимая сути проблемы.

— Вы же сами сюда меня призвали, так ведь? — из тихой обороны я пошла в резкое наступление. — Так вот, прошу любить и жаловать! А то, что я ветеринар (о том, что ветеринаром я была недоделанным, я решила на этот раз умолчать), так это не проблема! Буду лечит вас в ипостаси дракона — в моём мире драконы всё же животные, а не ректоры и не призраки!

Оба уставились на меня, не зная, что на это возразить. Но я не собиралась давать им реванш.

— Я честно безмерно рада нашему знакомству! Но сегодня я очень устала, так что не буду против, если один из вас покажет мне комнату, где я смогу нормально выспаться! В одиночестве. Спасибо за понимание!

И гордо выпрямившись, направилась к единственной обнаруженной мной лестнице, ведущей на второй этаж. «Так их, Оля!» — мысленно похвалила саму себя, с удовольствием отмечая, что оба — и Арктур, и Антарес, молча двинулись следом.

Мужики они и в Африке мужики. А уж в мире драконов и подавно! И не важно, мертвые или живые, все они одинаковые. Только зарплата у них разная, как любит говорить моя мама. Но я сейчас не об этом. Я прожила на свете не так много лет, но уже поняла, что мужчины — максимально приближённые к понятию «настоящие», физически не переносили женских обид и всячески старались их избегать, дабы не потерять лицо (в данном случае — драконью морду) при любых обстоятельствах. А я наверное показалась этим двоим довольно-таки обиженной, раз они оба потащились за мной следом, не желая оставлять меня одну в подобной ситуации. Хотя я просто чувствовала смертельную усталость и хотела сейчас лишь одного: провернуть трюк с подушкой, спрятав в неё свой нос.

Однако куда идти дальше я не знала и, поднявшись по лестнице, остановилась, обратившись к своим провожатым:

— Ну? А теперь куда?

В практике стервозности важно было не перегнуть палку. Собственно, ни тот, ни другой не обязаны были меня обслуживать, и всё же в этот фэнтезийный, пусть и выдуманный, мир я попала не по своей воле. А значит качать кое какие права у меня должно было получиться. Пока получалось…

— Сюда… — ректор Бейлис обогнал меня, дабы проводить собственноручно.

Однако призрачный братец от него не отставал и, хотя он и казался совершенно настоящим, в какой-то момент он просто исчез, а после возник впереди нас. Как раз перед нужной дверью. И даже галантно распахнул её передо мной. Кажется, эти его выкрутасы существенно бесили Арктура, судя по тому, как он скорчил недовольную моську и закатил глаза.

Я заглянула в предлагаемые мне апартаменты и едва сдержала вздох восторга. Боги, это ж настоящий номер люкс в пятизвёздочном отеле! Но хозяевам «берлоги» своих эмоций не выдала, не желая показаться провинциальной дурочкой, оказавшейся на балу в качестве Золушки. Нет уж! Стерва так стерва!

Интересно, кому эта комната на самом деле принадлежала? Или они всех гостей сюда размещали? Любопытство распирало едва ли не сильнее, чем усталость. Стены комнаты были прозрачными, но вряд ли за ними что-либо можно было рассмотреть снаружи. Огромная кровать стояла посреди комнаты, двери по боковым стенам наверняка вели в душевую и гардеробную, они подсвечивались чем-то магически-нежным, успокаивающим, а в целом здесь царил полумрак.

— Ладно, спасибо, дальше я сама! — попыталась я выпроводить хозяев восвояси, но Арктур всё же что-то попытался ещё прояснить.

— Ты уверена, что справишься с душем и…

— Пффф, — фыркнула я. — Конечно, справлюсь! Что я, совсем без мозгов?

При этих моих словах ректор как-то странно взглянул на меня, но возражать не стал. От взгляда его зелёных глаз по телу опять прошлись мурашки — этот мужчина определённо вызвал во мне интерес, а полотенце, всё ещё загадочно обмотанное вокруг его торса и чуть ниже, только добавляло этого… интереса.

— Хорошо, Оля, — он зачем-то растянул все гласные в моём имени. — Если что вдруг — зови, помогу. Идём, Ант.

Призрак, всё это время не спускавший с меня заинтересованных глаз, будто очнулся.

— Да, идём. Брат…

Избавившись от этой парочки, я с диким воплем бросилась на кровать. Ничего, что это просто сон. Зато какой! Где ещё я полежу на такой кроватке да поглазею на такого ректора? У которого помимо сверхсовременного замка ещё и брат-призрак имелся. Ух!

Умирая от зависти к себе самой, я ещё минут с десять изучала обстановку вокруг, наслаждаясь тишиной и одиночеством. Время для кокетства с Арктуром я ещё найду, сейчас же нужно было подумать о полноценном отдыхе и душе. Особенно, об отдыхе. Но, принюхавшись, поняла, что помыться сейчас было жизненно необходимо. Все эти стрессы-перемещения никого до добра не доводили!

К тому же нужно было как можно скорее привести себя в порядок. А то вдруг моя летаргия закончится, и я окажусь в родном мире, с зачёткой в руках, полной «неудов». Как говориться, нужно было брать от жизни всё здесь и сейчас!

Но всё я брать не собиралась. Протопав в предполагаемую душевую, я уставилась на казавшуюся абсолютно пустой кабинку. Нет, створки были на месте, а вот всего остального как-то не наблюдалось.

Вернулась, чтобы порыться в шкафу и выудить оттуда чистый халат. Явно мужской, но мягкий, будто постиранный с каким-нибудь супер-пупер смягчителем. Он был явно свежий, но пах почему-то ректором Бейлисом. Отменный, я вам скажу, запах!

Вернувшись в кабинку, поняла, что так и не осознала, как она работает. Постояла с минуту, надеясь, что вода сама снизойдёт на меня теплым потоком, но ничего не произошло. Ни шампунек там, ни гелей разноцветных не полилось. Видимо я всё-таки поторопилась с выводом о своих мозгах.

Эх, Оля-Оля!

Но не стоять же теперь здесь гордой и немытой в полном одиночестве! Нужно было идти сдаваться ректору, признав свою ошибку. Вздохнув в последний раз и засунув гордость куда подальше, я выскользнула из комнаты, на ходу понимая, что где обитает сам Арктур я тоже не знаю.

Придется заглядывать во все комнаты. Ну, или на крайний случай, позвать его призрачного братца, хотя эта мысль мне изначально не нравилась. Не любила я всё это потустороннее, а он уже сыграл со мной злую шутку, изменив свою внешность на внешность ректора Бейлиса.

А потому я старалась не шуметь, чтобы ненароком не наткнуться на это белобрысое привидение. И обратилась к своему первоначальному плану, начав осторожно заглядывать за каждую дверь.

Их было не так уж и много, но повезло мне не сразу. А когда повезло, я тут же пожалела об этом. В полумраке комнаты, дверь в которую я приоткрыла в очередной раз, я услышала характерные для любовного акта стоны и всхлипы. Мне следовало сразу уйти, но природная недогадливость заставила меня остаться и, более того, всмотреться в тех, кто сейчас придавался весьма приятному занятию на широком ложе. И тут меня словно кипятком обдало. Ошибки быть не могло! Это были ректор Бейлис и профессор Венди!

Сердце забилось в разы сильнее от непонятной горечи и обиды, места которым вообще не должно было быть ни в моей голове, ни в душе! Я захлопнула дверь намного сильнее, чем должна была, но обернувшись в попытке скрыться как можно скорее, сразу же уткнулась взглядом в голубые глаза Антареса.

Кажется, он догадался, что произошло. Но ругать меня не стал. По крайней мере, пока.

— Тебе помочь? — коротко спросив он, окатив меня сочувствием, буквально льющимся из голубых огромных глаз.

И я отказываться не стала.

— Ты же тоже дракон?..

Тот согласно кивнул, ожидая продолжения.

— Да. Унеси меня от сюда, пожалуйста. Как можно скорее. Если сможешь — унеси…

Нет, не на такую ночку я рассчитывала! Хотя чего так разошлась, сама не понимала — аж бесила сама себя этим! Ведь никто никому ничего не обещал, да и люди все были взрослые. А ну как у них давно эта самая любовь — а я нарисовалась такая красивая, и давай права качать!

Но всё равно было не по себе и на сердце кошки скребли. Да какие там кошки! Пантеры. Или, вернее, драконы! Какой из меня лекарь драконьей Академии?! Меня саму сначала вылечить надо. Конкретно так, начав с мозгов. И заканчивая разбитым сердцем…

Да, домой, то есть общагу, я добиралась верхом на Антаресе. Да-да, он хоть и призрак, но вполне себе осязаемый. Когда он обернулся большим белым драконом, я даже не удивилась — видела уже эти фокусы в исполнении его брата. А потому безбоязненно забралась на спину своего «скакуна» и как следует вцепилась ему в шею. — Не придуши! — предупредил он, а я лишь отстранённо вздохнула.

— Ты же уже того, — напомнила я ему. — Так что не бойся, два раза ещё никто не помирал!

— Всё-то ты знаешь, ничем тебя не возьмёшь, — наигранно расстроился тот.

Я лишь пожала плечами в ответ. Настроения шутить не было от слова совсем. Хотелось поскорее добраться до нужного места и тупо лечь спать. При этом запретив себе думать о красавчике-ректоре, что сейчас представлялось просто непосильной задачей. Ведь я уже понадеялась! Представляете, первый раз в жизни!

И, наверное, последний. Хватит с меня этих амурных переживашек! Завтра же вплотную займусь учёбой, позабыв про коварного ректора Арктура!

Антарес несмотря на то, что был явной болтушкой, в мои мысли не лез, а потому я рассеянно наблюдала за тёмными осенними пейзажами внизу — вернее, их силуэтами. Было холодно, ведь жар от призрачного дракона не исходил, и согреть меня было некому. Зато он не вызывал во мне тех пылких чувств, что его братец, и мне было спокойно.

Правда, ровно до того момента, как в один вовсе не прекрасный миг я камнем полетела вниз. И даже почти успела попрощаться с жизнью…

Призрачный дракон внезапно исчез, а после, напугав меня до полусмерти, внезапно материализовался передо мной, и я, забыв и про страдашки, и про приличия, выдала такую гневную фразу, что даже Антарес удивился, повернув ко мне длинную изящную шею.

— Извини, — произнёс он. — С призраками такое бывает.

— Ты что, не стабилен?! — мысленно держась за сердце, я всё же не потеряла способности говорить. — В смысле, можешь исчезнуть в любой момент? И тогда я разобьюсь, драконьи лапки тебе в ж… в жабры!

— У драконов нет жабр! — обиженно фыркнул Антарес, обидевшись совсем не на то, что следовало бы. — Ещё лекарь будущий, не знает таких простых основ…

— В моём мире драконов не водится! — тут же возразила я. Всё равно заступиться за меня больше было некому, так что пришлось действовать самой. — Так что собачку или там кошечку подлатать — это всегда пожалуйста! А вот в остальном…

Ох, зря я это сказала! Дракон «затормозил» в воздухе так неожиданно, что я едва опять не свалилась с него.

— Эй! Ты что творишь?!

Странно, но если ректора Бейлиса меня всё время тянуло назвать на «Вы», благоговейно дрожа перед ним на задних лапках, то с его братом всё было совсем иначе. Ну не воспринимала я его как кого-то важного и значимого! Хотя и старше он меня был, и наверняка носил ту же саму фамилию…

— Так ты не из местных? — поинтересовался тот, продолжив полёт.

— Как видишь! — вообще не хотелось с ним разговаривать, но ввиду ситуации приходилось. Всё-так транспортного средства лишаться не хотелось, неизвестно где оказавшись и потом неизвестно как добираться до нужного места. — А какое это имеет значение?

Тот хмыкнул, но отвечать не стал. Ещё один загадочный сказочник, блин!

— А кто из вас старший? И почему вы так не похожи? — я спросила это вслух, вовсе не желая поддерживать дискуссию. Но так уж вышло.

— Арктур старше, — охотно ответил призрак дракона. — Он очень похож на нашего отца в то время, как я — на свою мать. Это грустная история и кому попало её не рассказывают.

— Значит, я — кто попало? — надулась я, умом всё же понимая, что это действительно так. Мы знакомы без году четверть часа, и я тоже поостереглась бы рассказывать почти незнакомому человеку свои семейные тайны.

— Не то, чтобы… Но… — многозначительно проурчал он.

— Ясно. — обиженно заявила я и решилась ещё на один вопрос, волнующий меня, пожалуй, больше всего. — А ректор Бейлис и профессор Бренди, у них… всё серьёзно?

— Даже не представляешь, насколько, — заверил меня младший брат Арктура. — О свадьбе разговора пока не идёт, но всё же проводить столько времени на работе это что-то да значит…

Вот теперь можно было надуться по-настоящему. Но я не успела.

— Мы прибыли. Моя миссия на этом завершена, — как-то слишком отстранённо заметил дракоша, и начал исчезать. Мама родная! Прямо подо мной!

— Ты опять за старое?! — заорала я, но Антарес был неумолим.

И я полетела прямиком вниз, однако, земли моя многострадальная пятая точка так и не достигла. В который раз за этот день готовая попрощаться с жизнью, я рухнула на руки моего верного Рыжуля, что подхватил меня — не сказать, чтобы легко, и всё же смог удержать. Хоть весила я и не мало.

Оказывается, этот призрачный засранец всё рассчитал! Я взглянула в небо, где вновь нарисовался его силуэт и, держу пари, я заметила, как Антарес подмигнул мне, исчезая в облаках.

Захотелось грязно выругаться, как герои боевиков без цензуры, но Донол опередил меня, не дав этого сделать:

— Где ты была?! Мы тебя обыскались! А ты вон с неба рухнула! Чуть мне не на голову!

— Мы? — переспросила я, улыбнувшись.

Может хоть у кого-то вечер удался.

— Ну да. Мы с Эйрой, — не подозревая подвоха в моих словах, ответил Рыжуль. — Я вот только что её до дверей проводил.

— А теперь проводи меня, — заявила я трагическим голосом.

И Донол возражать не стал.

— Угу. Спать пора, ведь завтра первый день занятий! — не слишком бодро заявил он и зевнул.

— Как?! Уже?!

А вот к этому я точно ещё не была готова.

Не проспать в первый учебный день — это нарушение всех законов мироздания, что-то из ряда вон выходящее, да и просто страшный грех на душу. Кто учился — тот меня поймёт. Не стоит пренебрегать этими знаниями. Не стоит гневить богов и вставать пораньше, чтобы успеть.

Это я так себя успокаивала, а заодно и Эйру, что, в общем-то, и была повинна в том, что мы проспали. Ну, частично конечно же. Я же не думала, что эти двое — Барби и Рыжуль, будут так сильно волноваться за новую знакомую, и пол ночи станут меня искать. Я-то, к стыду своему, глядя в чарующие зелёные глаза ректора Бейлиса, совершенно забыла о них, и теперь совесть грызла меня как мышь корку.

Вчера грызла, когда Эйра отчитывала меня и за себя, и за Донола, а я, стыдливо опустив глаза, думала, как бы выкрутиться с оправданиями, но побоялась наломать ещё больше дров. Это длилось долго, почти до утра, а потому мы обе уснули буквально на рассвете.

И как результат носились сейчас по комнате, не зная за что хвататься и куда бежать.

— Дай фен! Боги! В душевой, наверное, очередь! — причитала моя воздушная соседка, а я старалась не отставать и тем самым подливала масла в огонь.

— Аааааа, и в туалете, наверное, тоже! Мы не успеем! Нет! Мы уже опоздали!

Но буквально через полчаса мы уже неслись по широкому проспекту, в нестройной массе таких же, как и я с Эйрой, опоздашек, рискуя успеть к общему сбору. Или как это здесь называлось… Погрязнув в душевных переживаниях, я не успела выяснить самого главного — что, когда, как и куда нам было идти. Надеюсь, Эйра была осведомлена лучше меня. По крайней мере, она с рождения была обитательницей этого мира, и ей всё-таки было проще.

— Привет! — на ходу нас догнал улыбающийся, такой же невыспавшийся, Рыжуль, на что Эйра лишь подёрнула хорошеньким носиком от протухшей рыбы.

— И тебе доброго утречка! — чтобы хоть как-то поддержать друга, я попыталась натянуть на лицо милую улыбку. Хотя обычно по утрам моим единственным желанием было убивать. Вот кто это придумал, что учёба или работа должны обязательно начинаться в восемь утра? Да некоторые в это время только спать ложатся после бурных вечеринок!

И пусть этот мир был не более, чем плод моей фантазии, но хоть там-то всё могло быть по-другому?!

Путь до Академии мы продолжили в полном молчании. Да и шумно было, и с скорость, с которой мы перемещались, не предполагала долгих душевных разговоров. Но прямо перед парадным входом в здание моего нового учебного заведения нас ждал сюрприз в виде огромной толпы жаждущих попасть туда студентов.

— Зря бежали! — разочарованно произнесла Эйра, сжав руки в кулаки. — Лучше бы позавтракали нормально!

— И то правда! — тут же поддакнул ей Донол, смачно зевнув. — Как же спать хочется…

И выразительно глянул на меня, заставив вновь пережить жгучий стыд за своё вчерашнее поведение. Но стоило мне лишь подумать об этом, как за спиной раздался до боли знакомый голос того, кого мне меньше всего хотелось сейчас видеть.

— Оля? — голос ректора был взволнован, но крайне недоволен. — Ничего не хочешь мне объяснить?

Я оглянулась по сторонам, поняв, что Арктур своими словами невольно привлёк к нам внимание. Он это тоже понял, и легко подхватив меня под локоть, настойчиво потащил меня куда-то в сторону.

— Куда Вы меня ведёте? — попыталась разыграть я из себя оскорблённую невинность, хотя понимала, что ректор вряд ли причинит мне какой-либо вред.

— В мой кабинет, — спокойно ответил тот. — Подальше от глаз и ушей посторонних.

— А разве вход не там? — я ткнула в сторону толпы, заполонившей вход в Академию.

— У меня есть свой собственный, — уклончиво ответил тот.

Но уже через секунду, обернувшись в дракона, ректор подхватил меня ставшим привычным жестом, и влетел в одно из открытых окон здания, благо, открытых и подразумевающих пропуск в себя таких огромных тел. Я и взвизгнуть не успела, как оказалась поставленной на ноги перед ректорским столом в ректорском кабинете. А Арктур, довольный своими действиями, преспокойненько опустился в своё ректорское кресло и уставился на меня в поисках ответов. Правда, при этом галантно указав на кресло напротив.

— Присаживайся, Оля.

А мне так хотелось постоять, чтобы хотя бы стоя быть на капельку выше. Во всех смыслах.

— Что Вы хотите узнать, ректор Бейлис? — продолжила я, играя в неосведомлённость относительно вчерашнего происшествия.

Тот смотрел на меня как психиатр на умалишённую, и со столь же профессиональной выдержкой изучал меня взглядом.

— Антарес сказал мне, что ты вчера ни с того, ни с сего попросила отнести тебя в общежитие. Это правда? Или что-то случилось?

«Случилось, ага. Два голых зада в Вашей спальне, ректор» — подумала я, но вслух высказать это — упаси меня, Боже!

— Ничего, — насупившись, ответила я и отвела глаза, не в силах так нагло врать. — Всё так и было…

Кажется, врала я не слишком убедительно, потому что ректор явно мне не верил. Но и вида, что не верит, сильно не показывал.

— Ладно, — продолжил он в своей слегка меланхоличной манере. — Тогда почему ты не попросила об этом меня?

— Вы были несколько… заняты, — всё же не удержалась я от колкости. — И, пожалуйста, давайте уже прекратим этот разговор! Ни к чему хорошему это не приведёт…

— Твоя безопасность сейчас в приоритете для меня и для всей Академии в целом… — продолжил он как заезженная пластинка.

— Ну и… защищайте меня. На расстоянии! — предложила я, натянуто улыбнувшись. — Всё же многое начнут болтать, если я и Вы, ну, в общем, ночевать под одной крышей ректору и студентке было не лучшей идеей!

— Я тебя чем-то обидел? — нахмурился ректор Бейлис.

— Нет, — я поднялась, понимая, что больше не хочу продолжать этот разговор, иначе рискую высказать Арктуру всё, что я о нём думаю. — Скорее открыли глаза. А теперь мне пора! До встречи!

И я хлопнула дверью, оставив за спиной совершенно не понимающего ничего ректора.

И поняла, что не знаю, куда мне идти.

Обернувшись на дверь, я поняла, что не готова возвращаться к ректору за помощью. Такого моя гордость точно не выдержит! А потому я шагнула в незнакомый мне коридор, где по-прежнему было тихо и никого больше не было.

«Найду сама» — дрожа, заговорила во мне тихая уверенность в своих силах. В конце концов, это лишь сон про Академию, в которой мне предстоит учиться. Да, вместе с драконами. И на специальность, о которой я понятия не имею. Но ведь всё это поправимо! Главное учиться прилежно, а не так, как я раньше до этого.

— Второй этаж, пятая аудитория, — услышала я за спиной сонный и, как всегда, недовольный голос Зеро, резко развернувшись.

Овальное зеркало, висевшее на стене и не замеченное мной ранее, обрело лицо и теперь смотрело на меня так, будто я ему полтинник задолжала!

— Но я ничего не спрашивала! — тут же произнесла я, словно оправдываясь.

— Зато явно подумала, — парировало Зеро, явно нарываясь на спор. — Сейчас там будет общий сбор, потом вам, студентам, скажут, куда идти.

— Ааа, ну, спасибо! — мне тоже не очень хотелось разговаривать, а потому я поспешила откланяться.

И, не прощаясь, сиганула по коридору к лестнице. Вернее, я так думала, но ошиблась, а потому заметалась по коридорам и залам, ища её, пока не услышала голос всё того же пресловутого Зеро:

— Портал, дурочка! Иди к порталу!

— Эм, что? — мне всё же пришлось обратится к зеркалу, чтобы выяснить, о чём оно тут бормочет.

— С начала учебного года в Академии действуют внутренние порталы, — сообщило оно мне сухим голосом скучного телеведущего. — Ты что, и этого не знала?

— Откуда?! — не сдержалась я. — В моём мире разве что лифты есть, что с этажа на этаж людей перевозят! Но это если очень сильно повезёт, и они не стоят сломанными по год-полтора! А так — ножками, ножками…

Пауза. Зеркало в задумчивости смотрело на меня, словно размышляя, верить мне или нет.

— Как же весело! Каждый раз что-то новенькое, — наконец, произнесло Зеро. — Не то, что, у меня. Работать справочникам это такая скука…

— А где этот портал? — не желая слушать жалобы волшебного зеркала, я вернула разговор в нужное русло.

— Вон там, видишь у дальней стены на полу круг? Это он и есть. Просто встаёшь в центр, загадываешь номер нужной аудитории и дальше портал перемещает тебя туда, куда нужно.

— А если я ошибусь?..

— Загадай заново, — раздражённо нахмурилось Зеро. — Я вот сколько лет здесь работаю и ещё ни одного трагического случая, связанного с порталом внутреннего перемещения, не наблюдало. Абсолютно безопасный способ перемещения, если ты об этом беспокоишься.

Я, конечно, беспокоилась, но деваться было некуда.

— Ладно. Пойду, опробую новый для себя трансфер! — заявила я, направляясь к указанному зеркалом месту. — Спасибо, Зеро!

— Не за что! — буркнуло то в ответ. — Вижу, мой портативный вариант ты так и не приобрела…

— Ещё не успела! Но, обещаю, как только выдастся свободная минутка — обязательно куплю карманное зеркальце!

И шагнула в обозначенный круг, зажмурив глаза.

«Второй этаж, пятая аудитория» — произнесла мысленно, и…

Ощущение словила такое как при взлёте самолёта, всего на секунду, но у меня заложило уши и защипало глаза. Приготовившись закричать, я внезапно остановилась, обнаружив себя в заполненном людьми кабинете в таких же балахонах, как и у меня. А ещё через секунду ко мне подскочили Рыжуль и Эйра.

— Мы думали он тебя насовсем похитил! — воскликнул Донол. — И косточки уже обглодал!

В глазах парня читалось неподдельное беспокойство, а вот Эйра театрально закатила глаза, а после схватила меня за обе руки.

— Это было так романтично, Оля! Ты соблазнила ректора Бейлиса — самого неприступного и загадочного мужчину из всех, кого я знаю! Рассказывай, как тебе это удалось? Честно говоря, вчера я тебе не очень поверила, но сегодня, увидев всё своими глазами…

— Никого я не соблазняла! — тут же вздыбилась я. Вот ещё, больше мне делать нечего, как ректоров всяких соблазнять! Пусть этим Венди-Бренди занимается! А я девушка порядочная, мне учится надо, а не о романтике думать. — Он сам…

О, нет…

— Сам?! — глаза Эйры расширились, наполнившись космическими звёздочками и радужными всплесками, как у сказочных единорогов. — О, неужели?!..

Боги, да она не так всё поняла! А если начнёт распространять слухи?! Только это мне ещё не хватало!

Рыжуль стоял рядом с потухшим видом и напряжённо молчал. Я его понимала, ведь, наверное, это было неприятно, когда девчонка, за которой ты интенсивно ухлёстываешь, восхищалась вовсе не тобой. А тем, до кого тебе, честно говоря, как черепахе до слона.

Однако понимала я и Эйру. Ведь при одном взгляде на ректора Бейлиса у меня самой дыхание перехватывало, и хотелось узнать этого мужчину поближе, а не размениваться на пусть и симпатичных, но всё же мальчишек вроде Рыжуля.

Правда, ректор был всего лишь один. И на всех студенток с их томными мыслями и взглядами его бы всё равно не хватило.

— Да не было между нами ничего! — воскликнула я, чем сделала только хуже — и без того любопытные моськи стали прислушиваться к нашему разговору ещё более интенсивно. А потому пришлось перейти на шёпот, да и вообще смерить тему. — Лучше скажите, что делать дальше…

— Тебе нужно пройти регистрацию! — тут же ухватился за мои слова Донол. — Вон там, я провожу!

Но Эйра так ничего и не ответила, продолжая загадочно улыбаться и возводя неизвестно какие догадки в своих мыслях.

Ладно, переживём. Это подождёт, а вот учёба — нет.

Никогда не думала, что однажды приду к такому умозаключению! Но сейчас мне действительно нужно было заняться чем-то, кроме душевных переживаний по Арктуру Бейлису!

Распределение длилось долго, Донол стоял с важным видом, ведь он был староста и новички вроде меня в рот ему заглядывали, строясь ровной шеренгой в ряды студентов его факультета. Кстати, как оказалось, Эйра тоже была старостой, только на другом факультете, и хоть она обучалась в Академии только второй год, но уже получила это престижное звание, чем, кажется, очень даже гордилась. Хотя ни разу не обмолвилась об этом во время наших бесед. Но, с другой, стороны, возможно, она просто не успела, потому как познакомились мы совсем недавно и времени особо на эти беседы у нас не было.

И только я стояла в сторонке, надеясь, что и моё имя вот-вот назовут. И его назвали, в самом конце, когда кроме меня нераспределённых студентов больше не осталось…

— Ольга Громова! — возгласил нудный и уже уставший голос уже знакомого мне Рика Сента (тот, который в моей памяти отложился как абсент). — Факультет лекарства!

Гробовая тишина моментально повисла в воздухе — ни другие студенты, ни староста, никто не приветствовал меня в качестве нового члена их коллектива. Потому что их попросту не было! Кажется, те, кто утверждал, что я буду единственной студенткой на факультете, вовсе не шутили. И это было чистой правдой!

Ребята, те, кто был постарше и обучался в драконьей академии не первый год, смотрели на меня как на камикадзе, а ровесники с любопытством и даже некоторой завистью — надо же, я в какой-то степени была эксклюзивом!

— Вы пойдёте со мной, — прокашлявшись, чтобы заполнить неловкой молчание, обратился ко мне профессор Сент. — Я провожу вас в нужную аудиторию.

Я пожала плечами. Ну, ладно. Подумаешь, других студентов на моём факультете не будет. Зато будет больше времени, чтобы посвятить его учёбе, а не всем этим шарам-мурам и хиханькам с хаханьками! Да и товарищи преподы будут теперь только моей скромной (нет) персоной заниматься, единственной и неповторимой! А что друзей у меня на курсе не будет, так это, я на других факультетах поищу! Тем более Рыжуль и Эйра у меня уже есть.

Это я так вновь себя успокаивала, чтобы не вздумать реветь при всей честной компании студентов и преподавателей, взиравших на меня с сожалением, граничащим с жалостью. Не так я себе представляла новое место учёбы! Совсем не так…

Но поддаваться одолевавшему меня унынию я не собиралась. Вытерев подбирающиеся к глазам слёзы, я гордо вскинула голову и ждала, когда основная масса студентов покинет сию аудиторию, дабы профессор Абсент (ну, или как-то так) проводил меня до нужного мне кабинета. И вот, когда толпа как-то сама собой рассосалась, тот подошёл ко мне и жестом пригласил следовать за ним. Другого приглашения мне не требовалось, я быстренько подобралась и последовала за ним.

Наверное, этот самый профессор был не слишком разговорчивым. Он не пытался заговорить со мной и если я пыталась задать ему вопрос, отвечал односложно и, в общем-то, избегал со мной любого диалога. А мне так хотелось выяснить побольше о том, что же меня здесь ждёт!

Нужная аудитория встретила нас тишиной. Стопки книг на учительском столе сиротливо ожидали своего часа, пустые парты и какая-то уж совсем унылая атмосфера в классе — вот и всё, что ждало меня здесь.

— Что мне делать? — попытавшись улыбнуться через силу, спросила я, заметив, что профессор Сент намерен ретироваться в самое ближайшее время. — Ждать преподавателя? Кто будет меня обучать?

— Эм, — замялся тот, по привычке отведя взгляд куда-то в сторону. — А преподавателей по данной специализации нет…

— Что?! — не выдержала я. — И как Вы тогда предлагаете мне учиться?! Мало того, я единственная студентка, так ещё и ни одного учителя мне не дадите в помощь?! Как я, по-Вашему, должна учиться, приобретать новые знания? Я драконов-то первый раз в жизни увидела, а Вы хотите, чтобы я их лечила? Ха!

Нет, это уже было вовсе не смешно, и я начала раздумывать, пора ли себя щипать, чтобы проснуться или потусить в этой по истине странной Академии ещё пару дней. Ну, нет! Так дела не делаются! Где это видано, чтобы учиться — без учителей?!

— Успокойся, милочка! — деловитый женский голос раздался где-то совсем рядом, но я не сразу сообразила, откуда он исходил.

Это настораживало, но, в то же время, и вселяло надежду на лучшее.

— Я здесь, ну что ты крутишь своей головой?! — послышались в нём сердитые нотки. — Ну же, взгляни, я на столе, прямо перед тобой.

Я медленно перевела взгляд на стол, где лежали те самые пресловутые стопки книг. Нет, не может быть! Хотя… почему же? Драконы здесь обитали, зеркала были чем-то вроде средства связи. Да, и про магию в целом забывать не стоило!

— Это Вы со мной разговариваете? — обратилась я к одной из книг, что лежала сверху остальной стопки и имела вид женского лица.

— Ну конечно! — скривилась та, напомнив мне мою учительницу из начальной школы — Марь Санну, единственную достойную из всех известных мне учителей. Нет, тёткой она была строгой, но справедливой. И душевной. А, главное, отзывчивой. Можно было сказать, учитель от Бога!

— Простите! — тут же принялась я извиняться. — Просто я никак не привыкну к заморочкам этого мира — у нас книги не разговаривают обычно.

— Хм, — снисходительно хмыкнула та. — Ну что же, будем привыкать друг к другу…

— Я пойду, пожалуй, — обрадовался профессор Сент возможности ускользнуть без боя и ответа на все те вопросы, что я ему задала за минуту до этого.

Правда я и сама уже потеряла к нему интерес.

— Как Вас зовут? — тут же продолжила я, не зная, можно ли мне взять говорящую книгу в руки — не посчитает ли это она за бестактность?

— Профессор Люти, — ответила та мне. — Я буду обучать тебя основам лекарства и заменю тебе весь преподавательский состав в этом плане. Надеюсь, ты рада?

— Но разве книга может быть учителем? — я и не заметила, как задала этот вопрос вслух. И уже опасалась последующей реакции, мало ли что у них тут да как!

— Когда-то я тоже была человеком, но так погрузилась в изучение своей любимой науки, что не заметила, как не пила и не ела много дней. Другие лекари, обнаружив меня в таком состоянии, решили, что легче перенести мой разум в книгу, ведь спасти меня уже не представлялось возможным — тело было настолько истощено, что спасти его было просто невозможно.

Профессор Люти тяжко вздохнула. Но меня привлекло сейчас вовсе не это.

— Другие лекари? — ухватилась я за мысль.

— О, это было очень давно. Теперь все они безвозвратно исчезли. Они и их ученики. И ученики их учеников. Печальная история.

— Но что всё-таки случилось со всеми этими несчастными?! — задала я наконец вопрос, который посчитала самым актуальным на данный момент. — Неужели и впрямь сейчас не осталось ни одного лекаря на всю многострадальную драконью Академию?!

Волшебная книга вздохнула — совсем как человек, которым, по сути, она и являлась.

— Откуда мне знать? Я всего лишь говорящий сборник по медицине, призванный научить тебя уму-разуму. Так что открывай свои учебники и тетради и занимай любое свободное место.

И тут произошёл маленький упс. И учебников, и всей остальной студенческой требухи, как оказалось, у меня с собой не было. Я банально оставила это всё в общежитии, как делала всегда, когда шла на учёбу в родном для меня мире. Отсутствие тяжести за спиной по дороге в Академию ничуть не смущало меня, и даже котомка-рюкзак за спиной Эйры и других студентов не навели глупенькую Олю на мысль, что чего-то явно не хватает…

— Профессор Люти! — взмолилась я, сложив руки в умоляющем жесте. — А можно я быстренько до общежития добегу, а? Одна нога здесь, другая там…

Книга, неожиданно поднявшись в воздух, вдруг критично осмотрела меня, а после выдала, нахмурившись, но не моргнув красивым книжным взглядом.

— Одна нога здесь, другая — там бывает, когда портал ломается, — кажется, профессор совсем не шутила, вот от слова совсем, и холодок пробежал по моей коже.

— Но Зеро уверял меня, что таких случаев не было, — пискнула я в ответ, понимая, что хоть разок, да осечка имела место быть в этом странном мире.

— Зеро просто глупая стекляшка, которая дальше носа своего не видит, — заявила профессор Люти. — Но мы отвлеклись от главного. Вижу, Вы без учебников, мисс…

Я виновато пожала плечами, соглашаясь.

— Завтра постарайтесь их не забыть, — моя мудрая наставница и не думала истерить как некоторые в моём бывшем ВУЗе. Подумаешь, забыла.

— Завтра точно принесу!

Книга дёрнулась в воздухе, изобразив кивок.

— Возьми тетрадь вон там, — она указала уголочком куда-то в сторону. — И слушай меня очень внимательно. Начнём с самого простого, но такого необходимого в нашем случае — внутреннего строения дракона…

— Можно вопрос? — не выдержала я, и, получив утвердительный кивок, сразу же продолжила. — А с помощью чего принято лечить драконов? Магии или трав? Или чего-то ещё более мудрёного?

— И того, и другого. И третьего, — многозначительно ответила мне книга. — Но магия добавляется во всё, какой бы способ ты не выбрала для того, чтобы помочь больному. А потому твои способности должны носить исключительно целебный характер.

— Научите меня пользоваться магией! — чуть ли не потребовала я.

— Всему своё время, — попыталась угомонить меня наставница, но куда там! Поле ветер, как говорится, в другом месте — дым…

— Ну пожалуйста! — взмолилась я. — Хоть одним глазочком на свою магию взглянуть!

Книга призадумалась. А после произнесла.

— Ну хорошо. Я покажу тебе. Но только немного. Ты ещё не очень-то готова применять это на практике…

Я радостно закивала, готовая сейчас на всё, лишь бы увидеть себя в деле.

— Сконцентрируйся! — потребовала профессор Люти.

— Это как? — я была настолько взволнована, аж спина взмокла, и большей концентрации выдать я сейчас не могла физически.

— Выпрямись. Расправь спину. Сложи ладони вместе. Закрой глаз и мысленно призови её — свою магию.

Я сделала всё, как мне велели. Но то ли магия так крепко во мне спала, то ли в этом мире грёз и фантазий даже мой мозг мог рассуждать более или менее трезво, и такие спецэффекты в нём не подразумевались.

— Оля, да не нужно так напрягаться! — подбодрила меня говорящая книга. — Да, тело должно быть собрано, а вот сознание, наоборот, расслаблено. Иначе ничего у тебя не выйдет.

Я повторила все манёвры, пытаясь хоть что-то из себя выжать. Но опять не получилось, и я готова была расстроиться. Никакого там тебе магического свечения, ни волшебных палочек, появляющихся из ниоткуда. Скукотища!

— Не получается! — с горечью в голосе заявила я. — А вдруг я никогда не смогу?!

— Ты забываешь о самом главном, — кажется, если бы у этой летающей шуршащей страницами штуковины, были руки — она бы подняла сейчас кверху указательный палец. — Просто поверь в себя! И всё у тебя получится!

Легко сказать — поверь в себя. Гораздо сложнее это сделать. И всё же я бы не была собой, если бы ещё раз не попыталась.

Внезапно воздух вокруг меня задрожал, а с кончиков пальцев плотно сжатых ладоней полыхнула чем-то зелёным — вроде бы огнём, но совершенно не горячим, тёплым и даже в какой-то мере приятным.

— Йес! — радостно воскликнула я, с восторгом осознавая, что я это сделала!

Книга, всё это время наблюдающая за мной, кажется, тоже излучала сейчас лучи счастья.

— Невероятно, Оля! У тебя так быстро получилось получить целительный огонь, что…

Договорить ей не удалось. То самое зелёное пламя на кончиках моих пальцев внезапно разрослось так, что обхватило всё моё тело, но и это оказалось не пределом.

— Оля, туши его! — закричала профессор Люти, но я, запаниковав, ничего не могла сделать! Да и не знала как!

Оно возрастало так быстро, что я даже не успевала отслеживать это, а потом, когда вся комната стала зелёной, громыхнуло так, что…

Дверь вышибло будто щепку, а я, зажав уши руками, даже не потеряла сознания, что было вполне ожидаемым развитием событий. Однако «взрывная» волна отнесла меня в другой конец аудитории, удачно шмякнув о что-то мягкое, в результате оказавшееся муляжом смешного дракона. Это спасло мою спину, но не мою психику от удара. Хотя, о чём это я?

Я даже почти не испугалась. Не за себя. За тех, кто мог пострадать по моей вине…

— Профессор Люти?! — громко позвала я, разгоняя зеленоватый морок своей магии, словно дым, заполнивший всю аудитории и уже выходивший через её пределы.

Книга кашлянула где-то неподалёку, и я бросилась на звук, надеясь, что она сильно не пострадала.

«Да что ей будет? Она ж из бумаги!» — пронеслась успокаивающая мысль, но на душе всё равно было не спокойно.

Однако профессор Люти подтвердила мою догадку, едва я к ней приблизилась.

— Вы в порядке, профессор?!

— Не беспокойся обо мне, девочка! — заявила моя бумажная наставница. — Мне страшны лишь пожары и абсолютная безграмотность тех, кто периодически заглядывает в мои страницы. Лучше возьми меня на руки и пойдём разыщем ректора Бейлиса, мне нужно сообщить ему кое о чём…

Я, не ослушавшись, осторожно взяла книгу в ладони и почувствовала её поистине человеческое тепло, исходившее от кожаного переплёта. Она и в самом деле была живой, по-человечески настоящей, и мне даже стало немного стыдно, что я в какой-то степени принимала её за почти неодушевлённый предмет.

Коридор, заполненный всё той же зеленоватой дымкой, которая, кстати уже не полыхала на кончиках моих пальцев и в целом — эффект, хвала всем богам, был кратковременный, наполнился студентами и метущимися в панике преподавателями.

Говорили быстро и все разом, пытаясь понять, что же произошло. Но все моментально смолкли, едва образовавшуюся толпу прорезал громкий голос самого ректора Бейлиса.

— Мисс Оля! Профессор Люти! Это ваших рук дело?

А он быстро смекнул, кто навёл весь этот шорох! Я уже было приготовилась оправдываться, но тут заговорила книга в моих руках:

— Ректор Бейлис! Мы как раз к вам и направлялись! У меня для Вас невероятная и потрясающая новость!

— Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — к нам подоспели несколько преподавателей, но Арктур, развернувшись к ним с шикарнейшей из улыбок, на которые он был способен, постарался поскорее их успокоить.

— О, небольшие эксперименты с магией, только и всего! Первокурсники так любят показать себя в деле, что совершенно забывают об элементарной технике безопасности!

Я виновато улыбнулась и пожала плечами. Несколько десятков глаз, смотрящих на меня с явным подозрением, смягчили при этом свои взгляды, и преподаватели поспешили успокоить своих студентов.

— Видите, всё в порядке, возвращайтесь в свои аудитории! — послышались призывы со всех сторон.

Недовольные такой развязкой, студенты разочарованно начали возмущаться. Им вовсе не хотелось продолжать грызть гранит драконьих наук, а вот поучаствовать в каком-нибудь экшене, связанном, к примеру, с утечкой магии — всегда пожалуйста.

— Профессор Тини! — внезапно завопил какой-то первокурсник, взывая к своему преподавателю. — Смотри! Мои руки! Они зажили!

Уже известный мне по прибытию сюда Клод Тини с любопытством взглянул на ладони юноши, и сражу же обратился к ректору Бейлису.

— Ванс порезал ладонь как раз перед тем, как всё это случилось, — пояснил он слова студента. — Это что? Лечебная магия вперемешку с боевой?!

— А у меня голова прошла! — тут же вставила какая-то девушка, кажется, старшекурсница.

— А у меня спина! Я думаю, с чего бы… — теперь уже со всех сторон на нас сыпался шквал подтверждений «чудодейственных исцелений».

Но вот ректору это почему-то совсем не понравилось.

— Так, расходитесь, пожалуйста! — не желая никого слушать, громко заявил он, ко второй волне разочарования понадеявшихся на отлынивание от занятий студентов.

И грозно так посмотрел на профессора Тини, что тот разом закрыл свой рот, и сделал вид, что его здесь просто нет.

Меня же Арктур подхватил под локоть и повёл обратно в класс с выбитой мной дверью. Стыдно мне было лишь каплю, в остальном же меня распирало от гордости за содеянное — значит, я всё-таки что-то могла! И не была такой безнадёжной, какой считали меня в родном мире!

Что-то мне неожиданно захотелось, чтобы и этот мир стал таким же реальным, как мой, скучный, лишённый магии и прочих чудес. И просыпаться в своей постели совсем уж не хотелось!

Арктур какое-то время провозился с дверью, пытаясь приладить её на место, но петли были серьёзно повреждены, да и само полотно изрядно пострадало. В конце концов, он просто загородил им проём, что могло защитить от любопытных глаз, но никак не от любопытных ушей, хотя, кажется, в коридоре никого не было.

Когда мы остались втроём, ректор повернулся к нам и наконец-то заговорил:

— Что же, теперь вы объясните мне, как так вышло, что студентка без минимальной магической подготовки смогла провернуть такой, — он обвёл рукой абстрактное нечто, подразумевая масштабы случившегося. — И между дел вылечила пару-тройку больных голов, а сама даже от истощения не свалилась, хотя, по сути, это было логически верным финалом?

— Так я и хотела Вам об этом поведать! — еле дождалась окончания его речи профессор Люти. — По-моему Оля — уникальный случай в нашей практике лекарства! У неё такие запасы магии, что она может заменить целый легион лекарей! Надо только научить её ей пользоваться.

— Но как такое возможно? — ректор понизил голос, глядя исключительно на говорящую книгу в моих руках. — В одном человеке не может поместиться такая мощь! Особенно в неопытном…

Они разговаривали обо мне так, словно меня здесь не было. Будто я была подставкой для волшебной книги, а не объектом их разговора. Нужно что-то было срочно исправлять!

И они исправили. Одновременно, будто вспомнив о моём здесь присутствии, и ректор, и моя бумажная наставница, замолчали, многозначительно уставившись друг на друга.

— Продолжим разговор в другой раз! — произнёс ректор под молчаливое согласие профессора Люти.

— Постойте! — я не желала мириться с таким решением, сгорая от любопытства. — А мне-то можете объяснить, как мне теперь с этим жить и не прибить всех драконов, что обитают в нашей Академии?!

— Оля, ты лекарь, а не убийца… — изумрудные глаза объекта моего нездорового интереса сузились совсем по драконьи.

— Вот именно! — перебила я его. — Но, чтобы уметь лечить, неплохо бы управляться со своей силой — или как тут это называется? А ещё у меня есть пара вопросов насчёт предыдущих целителей. Что, ни одного и впрямь не осталось? А куда они делись? Может быть, у вас, драконов, их съедать положено, если они вам чем-то не угодили?

Арктур закатил глаза, устало вздохнув.

— Фантазия у тебя однозначно работает, — сообщил мне ректор. — Однако, наверное, пора тебе узнать это от меня, а то, чувствую, слухи скоро расскажут тебе больше, чем есть на самом деле.

— Да, пора бы, — уверенно заявила я. — А то все эти недомолвки, зажимки, переглядки… Сразу-то нельзя было сказать?

Ректор Бейлис помялся, и всё же продолжил.

— Нет. Я боялся, что ты сбежишь, едва узнав горькую правду. И предупредил весь персонал, чтобы они молчали об этом — до поры, до времени. Но ты, я вижу, девушка не из робких, и сбегать не собираешься.

— Куда же мне бежать из собственного сна? — хмыкнула я.

— Сна? — удивился ректор. — Но… это всё не сон, Оля. Это реальность. И если ты думаешь…

— Ладно! — легко согласилась я, потирая руки. Мне не терпелось выслушать главного интригана драконьей Академии. — Будь по-Вашему! Рассказывайте уже!

Арктур кивнул.

— Тогда слушай. Это началось несколько лет назад. Факультет целительства издавна славился своими выпускниками, здесь у нас учились лучшие студенты данной специальности, что впоследствии стали знаменитыми лекарями. Это был один из самых популярных факультетов, очереди из желающих обучаться на нём тянулись на годы. Не всем удавалось сразу же поступить сюда, был жёсткий отбор и критерии, под которые подходили далеко не все.

Я, выслушивая это, невольно оглядывалась, представляя, как выглядела бы эта аудитория, заполненная учащимися, и мне уже становилось грустно. Всё же я была существом социальным, и учёба в коллективе была для меня чем-то вроде потребности дышать. Ну нельзя меня было назвать самодостаточной, вот от слова совсем просто!

— Однако всё изменилось, когда лекари начали пропадать. Бесследно. Не был найден ни один из них — ни живым, ни мёртвым. Мы пытались как-то исправить эту ситуацию, несли круглосуточные дозоры, применяли защитные заклинания, но всё было тщетно.

Холодок пробежал по моей коже. Как же так? Такие «большие и сильные» — и ничего? Неужели вообще с этим нельзя было никак справиться?

— Поначалу мы пытались скрыть от студентов эти исчезновения. Но слухи безжалостно ползли от курса к курсу, от студента к студенту, и в конце концов, большая часть узнала, что пропавшие преподаватели лекарского дела вовсе не разъехались в отпуска или навещают дальних родственников. Потому что вскоре начали пропадать и студенты — лекари, а это уже скрыть было нельзя.

Он замолчал, но разгоревшийся во мне интерес заставлял меня поторопить ректора.

— И что было дальше? Вы так и не выяснили, кто стоит за всем этим?

Тот покачал головой.

— Нет. Это привело к тому, что теперь нам катастрофически не хватает лекарей. Хорошо, что пока нет оснований бояться вымирания драконов — всё-таки мы существа живучие, и мелкие болезни можем исцелять и сами, но… Представь, что будет, если начнётся какая-либо неизвестная до этой поры эпидемия?

— Ничего хорошего точно ждать не приходится, — согласилась я. — Но ведь есть же ещё в подрастающих поколениях драконов те, чьи способности предполагают лечение?

— Да, но… Родители не желают отпускать своих чад на верную гибель. Они предпочитают оставлять детей без образования, чем позволять развивать им лекарские способности — и я их даже понимаю. Поэтому нам нужны такие люди, как ты, Оля. Способные и целеустремлённые, не напуганные до мозга костей тем, что может произойти. Ты наша надежда! Моя же задача — и задача каждого преподавателя нашей Академии, защитить тебя, даже ценой собственной жизни.

«Защитил уже вчера, ага» — ехидно пробубнил мой внутренний голос, припомнив вчерашнюю сцену в доме ректора Бейлиса. Но вслух я этого не произнесла, считая себя не в праве делать этого. В конце концов, кто я и кто он — Арктур Бейлис, красавчик-ректор, да и просто восхитительный во всех смыслах мужчина.

— Ну… я так-то готова, — промямлила я, поймав себя на мысли, что опять вот-вот слюну пущу, глядя в это красивое лицо.

Нет, нужно было держать себя в руках и не поддаваться на эмоции! Особенно такие, с ноткой любовного шлейфа…

— Вот и отлично! — сразу же выдал Арктур, взявшись руками за мои плечи. — Значит, я в тебе не ошибся! Профессор Люти?..

Ой, а я и забыла, что держу в руках эту древнюю книжку, что, пригревшись, кажется, успела задремать.

— Я здесь! — слишком уж бодренько произнесла она.

— Поручаю Вам Олю, заботу о ней и её обучение так всем необходимой нам науке. А меня ждут другие дела. Но если что — я всегда на связи.

И он убрал свои руки с моих плеч, а я едва при этом удержалась на ногах. Ну нельзя так со мной! Категорически запрещено!

Ректор ушёл, а книга, взмыв в воздух, произнесла строгим тоном.

— Продолжим занятие, Оля! Не время унывать и влюбляться!

И хитро подмигнула мне, вмиг раскусив.

Неужели мои чувства к Арктуру Бейлису так были заметны?!

На самом деле учёба увлекла меня. Профессор Люти была настоящим профессионалом, и через пять минут мысли о ректоре улетучились из моей головы, уступив место мыслям о драконах и их строении, повадках и привычках. Рассказывала она увлекательно, демонстрирую иллюстрации из книг, а я кратко конспектировала тезисы и определения, к концу урока будучи абсолютно уверенной, что л е карство — это моё.

Увлёкшись, я не заметила, как пробежало время. Но за поломанной всплеском моей силы дверью сверкнула рыжая шевелюра Донола — видимо, он собирался постучать, но, ударив кулаком всего один раз, спровоцировал падение и без того уже пострадавшего дверного полотна.

Профессор Люти испуганно вскрикнула, но и сам Рыжуль напугался не на шутку. Он тут же бросился поднимать эту дверь, но она была весьма тяжёлой, и парень её несколько раз уронил, так и не добившись желаемого результата.

— Извините, — в конце концов произнёс он. — Я не нарочно…

Он выглядел настолько комично, что я не смогла сдержать смех. А говорящая книга, нахмурившись, строго произнесла:

— Что Вы хотели, молодой человек?

— Позвать Олю в столовую, только и всего! — словно оправдываясь, произнёс он.

— Ах, да, — смягчилась профессор Люти. — Мы совершенно потеряли ход времени…

Мой живот призывно заурчал, когда речь пошла о еде. А ведь правда, я уже и не помнила, когда мы ели в последний раз.

— Идём! — обрадованно вскочила я, подхватив Донола под руку. — Я сейчас целого дракона могу съесть!

Но какой бы голодной я не была, все драконы остались целы. Ибо кормили здесь изумительно и абсолютно бесплатно, не то, что в моём бывшем ВУЗе! Иногда из столовки, заплатив немалую сумму, я уходила голодной, потому как не всё могла съесть из того, что там предлагали. А выбирать часто приходилось из плохого и очень плохого.

Здесь же я почувствовала вкус настоящей жизни, то есть еды! И с горечью подумала, что со своей стройной фигурой мне, наверное, предстоит попрощаться! Но это был всего лишь миг, потому что еда, которую мне тут предложили, стоила того, чтобы стать плюшкой!

В драконьей столовке работал принцип шведского стола. Еда стояла в глубоких подносах-сотейниках, и каждый мог наложить себе столько, сколько хотел, чем я, само собой, воспользовалась! Рыжуль смотрел на меня с улыбкой и удивлением, когда я наложила себе в тарелку целую горсть куриных крылышек в панировке, несколько видов салатов, взяла дополнительно суп и не забыла про целую гору десертов. Про картошку фри и прочие вкусности я уж промолчу, но одного подноса мне не хватило. А потому Донолу пришлось помогать мне тащить всё это да нашего столика.

— И ты всё это съешь? — подозрительно спросил он меня, но у моей жадности совести не было.

— Конечно! На халяву и уксус сладкий! — философски изрекла я, налегая на крылышки.

Мимо нас проходили студентки, многозначительно улыбаясь Рыжулю и с завистью поглядывая на меня. Как будто по мне не было видно, что в данный момент меня интересует только еда! Да и как объект страсти Донол в моей голове значился не особо. Для этого на свете существовал ректор Бейлис, а Донол был просто другом, влюблённым в мою соседку по комнате.

— А Эйры не будет? — будто между прочим спросила я, и тень сразу же налетела на его светлое лицо.

— Эйра… — как-то обиженно протянул он. — Нет, конечно. Она никогда не обедает со мной. У неё для этого подруг достаточно, чтобы ещё и на меня обращать внимание…

Не желая расстраивать его ещё больше, я попыталась перевести разговор на другую тему, не забывая макать при этом что-то очень похожее на наггетс в нежный соус, приправленный незнакомыми мне специями.

— А что там за история с миссис Манни и вашим родством? Ты обещал рассказать!

— Ах, это…

Донол заулыбался, пусть ненадолго, но забыв про несносную Барби-Эйру и свою безответную любовь к ней.

— На самом деле бабушка меня любит. А гоняет лишь потому, что когда-то давно, даже очень давно, её бросил мой дед, которого я никогда не видел. Говорят, я очень похож на него внешне. Он был такой же рыжий, и все пять детей бабули тоже родились рыжими. И все внуки, включая меня, тоже.

— Вот это рассадник рыжины! — не сдержалась я, выдав всё это с набитым ртом.

— Да, этот негодяй оставил её с пятью детьми на руках! И, как я уже сказал, все они были рыжие — хочешь или нет, но, глядя на своих чад, забыть об измене благоверного у бабушки не получалось. Однако, дети выросли и теперь уже её внуки стали рождаться рыжими, а это для баб Манни вообще оказалось нонсенсом. И теперь у неё появилась навязчивая идея, что все её рыжие внуки только и делают, что хотят совращать невинных девушек, а потом бросать их! Представляешь?! Вот такая у меня семейка!

— Забавно! — произнесла я, налегая уже на супчик. — Зато это обеспечивает тебе отличную физическую подготовку — я видела, как ты уворачиваешься от её ударов и выпадов! Если честно, это потрясающе!

Донол аж подобрался, распираемый гордостью от похвалы, но тут на горизонте появилась та, о ком мы совсем недавно говорили.

— Хм, обедаете? — мне показалось или в голосе Эйры прорезались нотки ревности? — Приятного аппетита!

Однако ни подружек, никого другого, рядом с ней сейчас не наблюдалось.

— Присядешь с нами? — поинтересовалась я, так, на всякий случай.

Та, не ответив, осторожно опустилась на стул, стоящий рядом со мной, и критично осмотрела содержимое моих тарелок.

— Оля, если ты хочешь оставаться такой же стройной, как и сейчас… — начала она было свою нравоучительную речь, но я остановила её жестом.

— Я всё знаю! Но не надо портить мне аппетит своими душными речами и кислой миной!

Эйра вскинула на меня взгляд пронзительно-голубых глаз, не ожидая такого отпора и сразу же перевела его на Рыжуля, словно ожидая поддержки.

Но тот лишь усмехнулся, не желая этого делать. И тогда щёки Барби вспыхнули алым огнём.

— Что? И ты вот так просто промолчишь?! — завелась она, обращаясь к Донолу.

— Да. Почему я должен что-то говорить? — Рыжуль, кажется, в этот раз не собирался пресмыкаться перед воздушной красоткой, что взбесило её не на шутку.

Она вскочила, сжав руки в кулаки, но не зная, чего она ещё может нам предъявить. И, развернувшись на каблуках, удалилась из столовой, но Донол тут же вскочил, намереваясь следовать за ней.

— Не вздумай! — предупредила я его. — Она никогда не ответит на твои чувства, если ты не перестанешь бегать за ней!

— Думаешь? — Рыжуль нахмурился. А после его хитрый взгляд метнулся в мою сторону. — Кажется, у меня появился план, как завоевать её сердце. Оля, будешь моей девушкой?!

Я поперхнулась, и молочный коктейль, который до этой самой секунды я с таким наслаждением пила, пошёл носом. Нет, ну нельзя же вот так сразу, за обедом! Тут кто угодно поперхнётся!

Рыжуль тут же засуетился, протянув мне салфетку и виновато сморщив нос. Я же, чихая и истекая слюнями и другими секреторными выделениями из носа, пыталась воспользоваться паузой и осмыслить то, что он мне только что сказал.

— Девушкой?! С чего бы вдруг?! — пошла я в наступление, решив, что сейчас это наиболее верная тактика ведения разговора.

— Ну, не на самом же деле, — сразу же пошёл на попятную Рыжуль. — Фиктивно. Чтобы Эйра ревновала и, в конце концов, стала смотреть на меня не как на пустое место.

— А это мысль! — похвалила я Донола, усмехаясь. — Фиктивной девушкой мне ещё никто быть не предлагал. Звучит заманчиво, но тогда я выдвину тебе встречное предложение.

— Какое? — Рыжуль тут же стал очень серьёзным — такой деловой подход к проблеме меня весьма устраивал.

— Я постараюсь на людях, особенно при Эйре, изображать из себя твою подружку. Но и ты тогда постарайся при ректоре Бейлисе выглядеть, как мой парень.

Какое-то время Донол обдумывал это предложение, а после на его лице засияла улыбка.

— Серьёзно? Арктур Бейлис? Не слишком ли ты замахнулась, Оля?!

Я пожала плечами, не желая ни оправдываться, ни объяснять тому свои чувства.

— Ну так что? По рукам? - По рукам! — озорная улыбка Рыжуля стала ещё шире.

И когда я протянула руку, он сделал вид, что собирается её пожать, но сам при этом резко вскочил и поцеловал меня в щёку.

— Эй! — воскликнула я, но он уже устремился к выходу.

— С этого дня ты моя девушка! — весело сообщил он. — Привыкай!

Я раздражённо потёрла щёку, однако, поймав себя на мысли, что противно мне не было. Скорее была задета моя гордость, а не всё остальное. Всё-таки Донол был приятным молодым человеком, хоть и рыжим, а не каким-нибудь девяностолетним сморчком. И это не могло не радовать.

Поднявшись из-за стола, я поняла, что последняя порция картошки фри была лишней. Меня даже подташнивать начало, и слова Эйры, брошенные накануне, не казались уж такими глупыми и завистливыми. Возможно, она и в самом деле беспокоилась обо мне, но меня всегда раздражали такие слишком правильные барышни, которые боялись съесть лишнюю калорию и набрать парочку лишних кило. Да ладно бы они издевались так только над собой, так нет! Они несли свою философию в массы. Пытались нести. И в результате периодически оказывались в таких ситуациях…

— Ик! — это получилось так громко, что я даже привлекла к себе внимание посторонних личностей, питающихся за соседними столиками.

Ну, обжора! Хотя корить себя было бесполезно, я всё же делала это, скорее по привычке. Нельзя же было так объедаться! До добра теперь это точно не доведёт.

Хотелось вернуться в общежитие и прикорнуть часок-другой, но я помнила, что учебный день был ещё в самом разгаре. «Нельзя, Оля! Нельзя!» — говорила я себе неуверенным внутренним голосом. И всё же спать хотелось неимоверно. Но и начинать учебный год в этом мире с прогулов, как и в том, моём родном, было как-то не очень. Это могло значить лишь одно: я наступила бы на те же самые грабли, что и тогда. А с учётом того, что я была здесь единственной студенткой на курсе…

Тяжко вздохнув, я поплелась в уже знакомую мне аудиторию, чувствуя себя то ли беременной уткой, то ли рождественским гусем, которого вот-вот должны зажарить. Живот слегка выпирал от обжорства, и я пообещала себе впредь быть более скромной в вопросах пищи. А то мало того сонливость себе наела, так ещё и весь интерес к учёбе этим отбила. А мне никак нельзя было этого делать, ведь я была не просто единственной студенткой, но и единственным, пусть и не до конца обученным, лекарем на всю Академию!

Кое-как добравшись до нужной мне аудитории, я услышала тоненький храп — кажется, не я одна сейчас нуждалась во сне и отдыхе. Профессор Люти, хоть и была изготовлена из бумаги, но, видимо, тоже любила полежать в дневные часы. И я не стала её беспокоить, усевшись за ближайшую парту и склонив голову на руки. И задремала в считанные секунды!

Ох, не зря говорят, что нельзя спать на сытый желудок! Кошмар вам будет обеспечен. Хотя, о чём это я? Кажется, я и так жила во сне, вот только, тогда как объяснить то, что сон мне всё-таки приснился?

Огромные глаза, цепкие руки и удушающие объятия, что сдавили меня подобно питону. Я пыталась закричать, вырваться из этих рук, но чувствовала лишь слабость, и понимала, что вот-вот отключусь, хотя моё сознание продолжало яростно сопротивляться этому. А ещё злой шёпот, что, словно змея, произносил одно и тоже заклинание, одно и то же слово…

Я вскочила, хватая ртом воздух, будто рыба, выброшенная на берег. Пот выступил на лбу, а я всё никак не могла надышаться, напуганная кошмаром, что казался мне таким реалистичным.

— Привет! — томный голос вывел меня из оцепенения, но и напугал ещё больше.

С секунд пять я пыталась сообразить, кто сидит рядом со мной за партой, и вскоре до меня дошло, что это Антарес — тот самый призрак и по совместительству брат ректора Бейлиса.

— Откуда ты здесь? — вместо приветствия выдала я, всё ещё до конца не проснувшись.

— Я могу быть где угодно и когда угодно, — с улыбкой заявил мне призрачный блондинчик, напомнив мне сейчас Чеширского кота из сказок про Алису. — Вот решил поздороваться, но мне тут, кажется, не совсем рады…

Когда до меня дошло, что Антарес говорит обо мне, я быстренько спохватилась.

— Нет, извини! Я просто… уснула. И мне приснился не очень хороший сон.

— Вот как? — тут же заинтересовался призрак. — Хотя это как раз и неудивительно. Говорят, все лекари перед тем, как их похищали, видели кошмары о своём ближайшем будущем…

У меня холодок побежал по коже, а Антарес продолжил.

— Скажи, Оля, ты уверена, что мой брат в состоянии защитить тебя?

Уверена? Нет, я уже ни в чём не была уверена! Даже в том, что всё происходящее со мной — это сон или явь. Слишком много навалилось на мою бедную голову, и то, что я сейчас мирно сидела и разговаривала с призраком было тому явным подтверждением. Вообще-то их, призраков, я очень боялась. Кто знает, что на уме у этих бестелесных! Вот натворят они чего — и как их к ответственности привлекать? Водичкой святой побрызгать? Но я даже не была уверена, что о ней здесь известно, раз шастают они тут себе как полноправные живые.

И всё-таки что-то в словах Антареса мне не давало покоя. Интуиция это была или нечто иное, но почему-то мне казалось, что сейчас, именно в этот миг, он хочет сказать мне что-то очень важное.

— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурилась я.

Но тут профессор Люти, громко храпнув, разбудила саму себя, и вредный призрак в тот же миг превратился в размытый силуэт, что вскоре вовсе растворился в воздухе, как будто его здесь и не было.

— С кем ты разговаривала, Оля? — сонный голос моей книжной наставницы не оставлял сомнений, что она всё-таки что-то да слышала.

Ну не говорить же ей, что я общалась с призраком! Хотя она и сама была говорящей книгой, как Зеро — говорящим зеркалом, местным обитателям Академии к такому не нужно было привыкать. Всё и так воспринималось как в порядке вещей.

— Да так, — мне почему-то не хотелось вдаваться в подробности, просто не было настроения. — Не обращайте внимания… Один приятель, не очень-то живой…

— А мне показалось, что здесь был Антарес — младший брат ректора Бейлиса, — не отставала она. — Это ведь был он?

— Угу, — настроение что-то совсем испортилось и на разговоры не тянуло. Но как сказать об этом преподавателю, пусть и сделанному из бумаги, я ума не могла приложить. — Вы его тоже знали?

— Конечно, — сразу же ответила профессор Люти. — Он был моим учеником. Одним из самых выдающихся и подающих большие надежды.

— Неужели? — почему-то это вызывало удивление. Вовсе Антарес не казался заучкой или паинькой. Хотя, конечно, я его толком не знала. Но первое впечатление — его, как известно, никуда не засунешь.

— Да, он смог бы стать превосходным лекарем, если бы не…

— Что?! Он тоже погиб от рук неведомого похитителя?! — не сдержавшись, перебила я её, но тут же решила исправиться и быть вежливой. — Простите, это всё нервы…

— Настойка грибовидной апполинарии, — как бы между прочим ответила профессор, кажется, не обидевшись.

— Что? — переспросила я, не поняв ни слова.

— Грибовидная апполинария — лучшее средство от расшатанных нервов, — столь же спокойно пояснила говорящая книга. — Всего пяти капель перед сном хватает на то, чтобы весь следующий день быть спокойным и невозмутимым.

— Ааа, спасибо, — поблагодарила я профессора Люти за совершенно мне сейчас бесполезную информацию. — Но мне кажется мы отвлеклись? Вы что-то хотели поведать об Антаресе Бейлизе… Как он погиб?

Говорящая книга замолчала, словно подбирала слова. А после, тяжко вздохнув, произнесла:

— Нет, этот несчастный мальчик погиб немногим раньше, чем всё это началось. Можно было бы сказать, что он стал одним из первых, вот только тело его было найдено, а другие тела, как я уже говорила, так и не нашли. К тому же, его дух всё ещё обитает в нашем мире. Однако он не помнит, что с ним произошло, с призраками всегда так. Однако какое-то незавершённое дело прочно держит его здесь.

— Неужели? Совсем — совсем ничего не помнит? — как-то сразу усомнилась я в словах профессора. — Всё остальное ему вроде как известно…

— Да, — не стала отрицать моя бумажная наставница. — Всё остальное. Призрак помнит всю свою прошлую жизнь кроме момента смерти. Об этом было известно ещё задолго до твоего и даже моего рождения. В этом главный подвох такого существования. Оно закончится, когда дух разгадает загадку, что держит его здесь. Тогда он уйдёт и умрёт уже по-настоящему.

— Печаль, — произнесла я, думая, как бы мне теперь помочь несчастному Антаресу обрести покой. А заодно перестать пугать меня своим присутствием в моей жизни. — А, может быть, ему нужен тот, кто причастен к его смерти? Ну там месть и всё такое…

— Дело в том, что на теле несчастного юноши не было найдено совершенно никаких травм, — задумчиво ответила профессор Люти. — Ни синяков, ни даже мельчайших порезов, что уж говорить о серьёзном. При жизни он был здоров — драконы вообще отличаются отменным здоровьем, а молодые тем более. И причину его смерти до сих пор определить не удалось. Даже сам ректор Бейлис сколько не пытался, так и не смог приблизится к решению этой загадки. Его брат не желает покидать этот мир, он привык к нему, и, можно сказать, потерял надежду что-либо сделать. А потом начались массовые исчезновения других лекарей, и стало совсем уж не до Антареса.

— Вот как! — воодушевившись, воскликнула я. — Ладно, я подумаю, что здесь можно сделать!

Книга глянула на меня так, будто я была нашкодившим учеником, не первый раз нарушающим покой класса.

— Оля, сейчас твоя основная задача — научиться лечить драконов, и делать это по мере возможности. — Прошу, не лезь во всё это, ты девушка и…

— Ага-ага, я помню, что мой день — восьмое марта! — возмутилась не на шутку. — Но я же не просто теперь сидеть сложа руки и даже не попытаться хоть что-то выяснить!

— Можешь! — спокойно парировала та. — Сыщики нам не нужны. Нам нужны доктора.

— Но…

Книга произнесла какое-то заклинание, и в тот же миг я почувствовала, что мой рот закрывается на замок-молнию, невидимую, но ощутимую. Да это же было то же самое заклятие, которым наградила мисс Венди Рыжуля при нашей первой встрече! И вот теперь я прочувствовала его на своей бедной шкуре.

Схватившись за рот, я медленно опустилась на стул, поняв, что с профессором Люти шутки плохи.

А та, словно ничего не произошло, произнесла:

— Итак, продолжим урок…

Не знаю, чем я руководствовалась, принимая предложение Рыжуля стать его девушкой. Не успела я выйти из аудитории, как его рыжая башка тут же появилась в поле моего зрения, и вскоре пальцы его, ухватив меня за запястье, поволокли куда-то так быстро, что я начала задыхаться.

— Донол! — в конце концов прикрикнула я на него, и ему пришлось притормозить, чтобы выслушать моё возмущение. — Ты с ума что ли сошёл?! Мы куда-то опаздываем? Или где-то пожар?

— Извини! — шумно выдохнул он, тяжело дыша. Не знала бы я, что он неравнодушен к Барби — подумала бы, что это всё от его любви ко мне. — Просто там Эйра, с подружками. И я хотел, чтобы… Ну… Мы… Как бы вместе…

— А, я всё поняла! — мой мозг тут же заработал в нужном направлении. — Только вот взгляни на себя! Волосы растрёпаны, щёки в стиле алых парусов — такого же цвета и на ходу раздуваются так же. А уж про запах, вызванный активным перемещением, я молчу!

— Что? — Рыжуль тут же склонил свой нос к подмышке, чтобы, так сказать, самому прочувствовать весь тот сногсшибательный аромат, коим он сейчас благоухал. — Но мне сказали, девушкам нравится запах мужского пота…

Пришлось демонстративно закатить глаза.

— Только каким-нибудь убогим извращенкам, не знающим, что такое ванна и парфюм! — парировала я. — Кто же такое тебе посмел сказать? Соперник на сердце Эйры?

Рыжуль растерянно молчал, пыхтя как паровоз на дизельном топливе. В его голове сейчас тоже активно крутились шестерёнки, и он пытался найти выход из сложившейся ситуации.

— И что же мне делать?

— Что делать, что делать… — передразнила его я. — Во-первых, прекрати показывать ей, что жить без неё не можешь. Девчонкам такое, знаешь ли, не нравится. Вернее, нравится, но это как-то сразу отбивает интерес к объекту противоположного пола, от которого исходит этот посыл.

— Так, ты меня ещё больше запутала! — покрутил головой Донол. — Так нравится или нет? Я ничегошеньки не понял!

— Рыжуль, ты что, слепой?! — не выдержала я. — Неужели ты не видишь, сколько девчонок смотрит тебе вслед, при этом горько вздыхая?

— Нет. А кто-то смотрит? — насторожился мой рыжий друг.

— Ну конечно! — диалог получился на эмоциях, которые сдержать я уже никак не могла. — И всё потому, что на них не смотришь ты! А с Эйрой всё наоборот. Она прекрасно знает, что нравится тебе, а потому позволяет себе все эти выкрутасы, игнорируя твои чувства. Даже не так. Не игнорируя, а сознательно делая тебе ещё больнее!

— И что делать? — вновь задал мне тот же вопрос Рыжуль.

— Ты повторяешься! — почувствовав себя строгой учительницей, я погрозила ему указательным пальцем. — Во-вторых, перестань бегать за ней собачонкой и вилять хвостом на каждое её одобрительное слово!

Донол на всякий случай заглянул себе за спину, пытаясь проверить наличие тог самого хвоста. Но быстро понял, что это была метафора.

— А в-третьих? — теперь не выдержал уже сам рыжик.

— А, в-третьих, нужно показать Эйре, что ты не такой уж и безнадёжный в плане общения с девушками. То есть можешь жить не Эйрой единой, и быть вполне себе при этом счастливым.

— А я безнадёжный? — обиженно замер Донол, и, кажется, от моих слов сейчас зависело очень и очень многое.

— Конечно же, нет! — поспешила подбодрить его я. — Но Барби, то есть, Эйра, так не думает! И нужно доказать ей…

— А я думал, девушку надо завоёвывать цветами и конфетами, — как-то вдруг поник Рыжуль. — А не демонстрацией мужской силы и превосходства.

А он был ранимым романтиком, блин! Этот парень не переставал меня просто удивлять!

— Ну знаешь, кому чего нравится, — попыталась я не сбавлять позитивного настроя в своих нравоучениях, при этом понимая, что Эйра вряд ли оценит хоть какие-то старания этого парня — такие девушки знают себе цену, и ни за что не уступят своим дурацким принципам. — Я хочу сказать, что нужно пробовать разные подходы к решению проблемы, и, если хоть что-то сработает — радоваться полученному результату.

— А если нет? Если не сработает? — Рыжуль пристально взглянул на меня, ожидая правдивого ответа и никакого более!

— Донол, ну ты же дракон! — попыталась я отшутиться. — Расправляешь крылья, поднимаешься в небо и крадёшь из з а мка свою принцессу! Или какую-то другую принцессу, их же много на свете. По крайней мере, выбор есть!

Но, то ли шутка оказалась неудачной, то ли проблема была намного глубже, чем виделась мне изначально, но мой рыжий друг совсем скис.

— Эй! — вновь попыталась встряхнуть его я. — А ну-ка, не вешать нос, гардемарин чешуястый! Я же обещала помочь, значит…

Внезапно Донол глянул мне за плечо, и глаза его стали такими влюблёнными и масляными, что я не сразу сообразила, в чём дело. Он быстро привлёк меня к себе, обняв за плечи, и прошептал мне прямо в лицо:

— Переходим к пункту «в-третьих», — шёпотом заговорщицки сообщил он мне.

— Какому ещё пункту?!

Нет, я честно пыталась выбраться из его объятий, но тут почувствовала, как его губы с жаром впиваются в мои губы, а потому вменяемо ответить Донол не мог.

Первым моим желанием было хорошенько врезать нахалу, и не по щеке, а чуть ниже, в районе паха, и не ладонью, а коленкой, но тут я услышала голоса стайки девушек, что приближались к нам, и без сомнения один из них точно принадлежал Эйре! На этом самом моменте я внезапно поняла, о каком пункте говорил Рыжуль, прежде чем наброситься на меня! И перестала сопротивляться.

Донол, почувствовав это, тоже расслабился, и мы наверняка уже не напоминали со стороны парочку двух неумелых подростков, замутивших первый поцелуй. А вполне себе настоящих состоявшихся личностей, которым не было нужды прятаться по углам, чтобы поцеловаться.

Я боялась открыть глаза, чтобы узнать реакцию Эйры, но по колким шуточкам её же подруг поняла, что той эта ситуация явно не понравилась. Она не произнесла ни слова, вероятно, так же гордо удалившись, потому как вскоре и шаги, и голоса смолкли, а вот наш поцелуй, от которого уже начала кружиться голова, всё ещё продолжался.

Ровно до того самого момента, как мы услышали голос ректора Бейлиса, громко возвестивший:

— Оля, что ты тут делаешь?!

— Ой… Я дёрнулась, намереваясь покинуть крепкие и совсем не невинные объятия Донола, а он, ни на секунду не ослабляя хватку, взглянул на меня виновато, и одними губами прошептал: - Прости. Я задумался. Ректор уже успел подойти к нам настолько близко, что его невозможно было игнорировать. И хотя он вроде как не имел никакого морального права требовать у меня объяснений, под его пристальным взглядом я чувствовала себя первоклашкой на первой линейке по случаю первого сентября.

Впрочем, мужчина тоже не знал с чего начать, а потому решил для начала оторваться на Рыжуле.

— Я вижу, мистер Спейс, Вы очень заняты учёбой и обязанностями старосты…

Тот, не выдержав грозный взгляд ректора, медленно убрал от меня руки и даже сделала шаг назад.

— Простите, ректор Бейлис.

Ну вот же, опять! Я тяжело вздохнула, вовсе не собираясь уступать ректору — с какой кстати? Пусть идёт кувыркается со своей сбрендившей Бренди, простите за каламбур!

— Вы же сами велели Донолу присматривать за мной, — вмешалась я, прямо взглянув в глаза Арктура.

— Но не до такой же степени! — парировал тот, но тут же взял себя в руки. — Вы можете идти.

И Донол, не желая испытывать судьбу, быстренько зашагал в нужном ему направлении. Когда я попыталась сделать то же самое, приняв «Вы» за множественное число, а не за обращение к молодому рыжему дракону, ректор буквально поймал меня на лету за руку, остановив.

— Оля, — его голос завораживал, манил и… настораживал. — Я понимаю, ты молода и неопытна, но, пожалуйста, прояви благоразумие и не поддавайся на провокации первых встречных…

Он точно ревновал! От этой мысли у меня внутри даже бабочки затрепетали, но виду я, конечно же, не подала.

— Откуда же мне тогда опыта набираться, если всё время быть осторожной и ни во что не влипать?

Арктур долго смотрел на меня, после чего его губы растянулись в шикарной улыбке.

— А ты очень остроумна, правда? — произнёс он, подходя ближе.

Я и моргнуть не успела, как он оказался ещё ближе, а после, коснувшись прядки моих волос, бережно заправил ту за вмиг вспыхнувшее ухо.

— Но ты и вправду последняя надежда Академии. Единственный лекарь, так что, пожалуйста, береги себя.

А вот сейчас мне захотелось его ударить. Нет бы сказал, что я ему нужна и всё такое! Нет! Последняя надежда Академии! Хватит с меня! Всё решено! Эй, вы, врачи или кто там! Будите меня поскорее! Я сыта по горло этим миром с его Академией, ректором и прочими неприятностями!

Ничего не ответив, я развернулась на каблуках, чтобы поскорее скрыться с глаз Арктура Бейлиса, надеясь, что те, к кому я сейчас обращалась, меня услышат. Но врачи меня не слышали, и я не пробуждалась, и потому мне надо было сбежать очень-очень быстро. И я сделала это, с горечью осознав, что ректор даже не пытается меня догнать.

Не мужчина, а разочарование какое-то!

Захотелось плакать. Ну вот опять! Что за нюней я стала в последнее время?! Хватит, Оля! Возьми себя в руки и страдай молча, без всяких там сопутствующих секреторных выделений из глаз и других проявлений слабости!

Но слёзы тоже больше мне не подчинялись, и уже подступили так близко, что предательски заблестели на глазах. Хотя, на что я рассчитывала? Мы и знакомы-то два с половиной дня или даже меньше, а мне уже вынь и положи, или как там это говориться. Но себя попробуй, успокой!

В этот раз я запрыгнула во внутренний портал без всякого страха, полагая, что хуже уже не будет, и представила выход из Академии. Тот послушно перенёс меня вниз, и я поспешила на улицу, чтобы освежиться прохладным осенним воздухом и немного проветрить голову, заполненную всякими глупостями. Однако мысли не желали покидать мою голову, и, о боги, кроме страдашек по поводу неразделённой любви с Арктуром я внезапно обнаружила в них ещё и воспоминания о поцелуе с Донолом! Совсем некстати мне вклинилось в голову это странное жаркое соприкосновение губами, почему-то волновавшее не менее холодного отношения ректора…

Свежий воздух и впрямь бодрил, охладив моё лицо, но этот поцелуй… Он до сих пор горел на моих губах, словно ожог, словно пламя, не желая угасать даже на холодном ветру, и меня это немножко волновало. «Наверное, во всём были виноваты нервы» — решила я не заморачиваться на этом моменте.

И попыталась забыть об обоих — и о ректоре, и о Рыжуле.

Закутавшись поплотнее в развевающуюся на ветру накидку, я даже не заметила, как прошла половину пути до общежития. И хотя на улице ещё был даже не вечер, но почему-то резко стемнело, словно надвигалась гроза, а попасть под дождь мне совсем не хотелось. Прибавив шагу, я поняла, что словно стою на месте — я старалась изо все сил, но вокруг ничего не менялось, я будто крутила педали на велотренажёре, думая, что еду на велике.

И вот тут мне сделалось по-настоящему жутко. Тучи сгущались, а я не могла ничего с этим поделать и даже укрыться нигде точно не сумела бы. Позвать на помощь? Но, как оказалось, на улице кроме меня никого не было. Хотя я помнила, что, когда я только вышла из Академии, прохожих было много, и позади, и впереди меня.

Жуть-то какая!

Устав бороться, я просто замерла, и тут появилось оно — жуткое создание в чёрном развевающимся капюшоне, нахлобученном на лицо так, что его совсем было не разглядеть! Это нечто приближалось ко мне, сквозь застывшее пространство и время, и замерло лишь в полуметре от меня.

А потом я услышал голос:

— Вот мы и познакомились, Оля… Новый лекарь Академии драконов. Моя новая жертва…

Я завизжала так, что услышала, как с полки попадали книги и что-то яростно зазвенело, разбиваясь.

— Нет! Нет! — кричала я, пока кто-то не схватил меня за плечи и не закрыл рот ладонью.

Эйра…

В её серьёзном взгляде читалась тревога. Она подождала, пока я замолчу, и лишь потом отняла ладонь, давая возможность мне полноценно дышать.

— Ректор Бейлис предупреждал, что с тобой такое случается, — пояснила она, протягивая мне стакан воды.

— Где я?! — чувствуя, как капли пота сползают по лбу, я пыталась силой мысли успокоить растревоженное сердце и самой прийти в себя.

— В нашей комнате, в общаге, конечно же, — пожала плечами барби. — Где же тебе ещё быть?

— Но… как я здесь очутилась?

Это казалось просто невероятным — всего секунду назад, я стояла на улице, околдованная неведомой силой, источающей зло, и вот — на тебе! Уже лежу в собственной постели в общаге, совершенно не понимая, что произошло.

Эйра пожала плечами.

— Как и все — через дверь. Прибежала вся в слезах и улеглась спать прямо в одежде. Ещё днём. А сейчас уже вечер… Можно сказать, что ночь. Скажи, это Донол тебя так… напугал?

— Донол?.. — удивилась я.

А ей, оказывается, наши фальшивые поцелуи и впрямь больно надавали на самолюбие. Местной принцессочке не понравилось, что кто-то предпочёл ей иномирянку, едва появившуюся из ниоткуда. А, значит, план работал.

— Да, такой рыжий, никчёмный замухрышка, с которым ты сегодня днём целовалась.

— Нет, конечно! — поспешила расстроить её я. — Рыжуль и мышки не обидит, а уж такого слона, как я, тем более.

Мои слова вновь не понравились Эйре, но вида она старалась не подавать, дабы окончательно не потерять лицо этакой аристократки.

— Ясно. — коротко произнесла она. — Тогда кто тебя обидел? Из-за кого ты была в таком нелепом состоянии?

Интересный вопрос! Мне и самой было невероятно интересно, что за чертовщина тут твориться. Вот только своими умозаключениями и подозрениями с сомнительной подругой делиться отчего-то совсем не хотелось. Ей было любопытно, но, кто знает, что она будет делать с этой информацией — вдруг начнёт слухи распускать на фоне ревности к парню, который ей, как барби сама утверждала, не нужен. А вот с Донолом бы я сейчас переговорила, отчётливо осознавая, что доверяю ему гораздо больше этой воздушной «феи».

— Наверное, я просто устала, — ответила я, отводя взгляд. Даже сумбурная и весёлая жизнь так и не научили меня врать и фальшивить. — Первый учебный день и всё такое.

— Первая любовь и всё такое, — язвительно парировала та, но вновь постаралась быстро взять себя в руки. — Кстати, и как?..

— Что именно? — я ещё была не в том состоянии, чтобы быстро соображать. И намёков Эйры откровенно не понимала.

— Как он целуется?..

— Кто?!

— Оля, не тупи! — красотка возвела свой взгляд к потолку. — Конечно же, Рыжуль! Или ты ещё с кем-то успела тут замутить?..

Я изобразила звук фырканья лошади.

— Нет, конечно! За кого ты меня принимаешь?

— Не обижайся! — воскликнула она. — Я не имела ввиду ничего дурного. Лучше вернёмся к Донолу. Ваш поцелуй… Ведь это было противно?

Вот язва двенадцатиперстная!

— Ничуть! — я мило улыбнулась, не собираясь нисколечко ей угождать. — Это было очень даже приятно!

— Неужели?.. — Эйра сощурила глаза.

— Не веришь? Так проверь сама!

— Вот ещё! — хмыкнула она. — Больно надо!

— Дело хозяйское, — развеяла я руками, поднимаясь с постели и расправляя изрядно измятое платье.

— Ты что-то собираешься делать? — удивилась барби.

— Да, нужно кое-что подучить к урокам на завтра. Я, знаешь ли, единственная студентка на всём факультете! Меня по любому спросят.

Эйра кивнула, признавая мою правоту. К тому же, душой я не кривила, а краснеть на второй день занятий перед профессором Люти и вовсе не хотелось. Мало ли, какие ужастики происходят у кого в жизни, материал нужно было знать на пять. Иначе какой из меня лекарь Драконьей Академии? Отыскав свои записи на листочках и отобрав нужные учебники, я уселась по-турецки и запыхтела как настоящий паровоз. Никогда, никогда в жизни я не думала, что стану учиться по доброй воле! Хорошо, что сейчас меня не видели мои бывшие одноклассники и одногруппники. Они бы умерли — все до одного — со смеху, а мне этого совсем не хотелось.

Но получать знания в волшебной академии было куда круче, чем в обычном немагическом ВУЗе, это я вам лично могу подтвердить! Однако, чуяло моё сердце, и там, и там нужно было уметь учиться — и никакая магия не поможет запихнуть эти знания в голову! Кроме усердия и трудолюбия. А ведь они в какой-то мере тоже являлись компонентами понятия магии как таковой.

Погрязнув в учении и в философских размышлениях, я не заметила, как уплыла из реальности куда-то глубоко в свои мысли. Оттуда, как рыбку из пруда, меня вытащил тихий, но настойчивый стук в окно. И всё бы ничего удивительного, вот только я ещё помнила, что мы находимся на третьем этаже, и чтобы забраться на него нужны были, по крайней мере, крылья…

Эйра опередила меня, распахнув окно и вперив кулаки в бока.

— Что тебе, Донол?! Общежитием ошибся или как? — грозно высказалась она, опасно сузив свои большие голубые глазища.

— Рыжуль, что-то случилось?! — я уже была рядом, протягивая ему руку помощи — тот висел на подоконнике на вытянутых руках, и мог сорваться в любую секунду.

Но вот барби это, кажется, совсем не волновало.

Кое-как сумев помочь ему забраться, я подождала, когда тот придёт в себя, а после повторила свой вопрос.

— Что-то случилось?

— Да! — пытаясь отдышаться, ответил он. — Случилось! Некогда объяснять, но нужна твоя помощь, Оля!

Видели бы вы лицо Эйры! Опять Оля, а не она! Но наслаждаться зрелищем было некогда.

— Идём! — больше не раздумывая, согласилась я. — Раз это так срочно…

Рыжуль бросился в окно, а я даже испугаться не успела. Хотя испугаться — успела, а вот закричать — нет. Разбиться парень не успел, потому как вместо него в небо поднялся очень красивый молодой дракон оранжево-красноватого цвета. В таком образе Донол мне нравился ещё больше, а потому, когда он крикнул мне «прыгай», я без страха и сожаления сиганула вслед за ним.

Ну не доложили мне в комплект мозги, когда я была ещё на сборке. Бывает и божественные силы ошибаются, вероятно, задремав или отвлёкшись, а быть может и развлечения ради. Говорят же, боги бессмертны, а самое главное их развлечение наблюдать как мы, жалкие создания с ограниченным сроком жизни и неуёмней тягой к приключениям на место чуть ниже спины, совершаем ошибку за ошибку. А потом перерождаемся в новом теле, и всё начинается заново.

Однако сейчас был совсем не тот случай, и ошибки не получилось. Юркнув вниз, Рыжуль подхватил меня широченной чешуястой спиной, а там уж я сама управилась — полёт на спине ректора Бейлиса не прошёл даром. И вот уже через пару минут я наслаждалась полётом и красивым видом вечернего города под нами. Всё-таки хорошо иметь под своей рукой живого дракона для таких вот панорамных полётов. Удобно, как ни крути!

— Так, а что всё-таки случилось? — опомнилась я, устав наслаждаться видами, простирающимися под нами.

— Один мой друг попал в беду! Он неудачно обернулся в дракона, ну и…

— Стоп, стоп, стоп! — я была готова запаниковать, но всё же для начала хотела выяснить кое какие детали. — Вы же драконы! Вы постоянно этим занимаетесь!

— Чем? — не понял Рыжуль, развернув ко мне в прямом смысле рыжую морду.

— Обращаетесь в драконов! — эмоционально пояснила я.

— Ну да, — не стал отрицать тот. — Но я же говорю — неудачно! Мы учимся этому постепенно, не с рождения. И первый оборот всегда совершаем под присмотром учителя Академии. Но Миншерл только-только поступил на обучение в Академии. И ему ужасно не хотелось ждать…

— Что?! Чем он только думал?!

— Не знаю, — честно ответил Донол. — Как оказалось, он давно искал способ побыстрее научиться обращению. И нашёл! Вот только…

— Не получилось?! — паника внутри меня продолжала нарастать.

— Нет, говорю же, он обратился. — Но…

— Вот эти твои «но» просто бомба, Донол!

— Что такое — «бомба»?..

— Ааааа! — зарычала я, словно сама была драконом. — Лучше скажи, что с ним, этим Мишленом, не так?!

— Миншерлом, — поправил меня Рыжуль. — Сама скоро увидишь.

— Но почему — я?! — мне уже хотелось плакать.

— Потому что ты единственный лекарь и должна что-нибудь придумать! — его аргумент, конечно же, был железным. В отличие от моего самообладания.

Да что же тут такое твориться?!

— А ничего что я лекарь всего пару дней? И даже не лекарь, а студента-иномирянка, которая даже не в курсе, как называется та или иная часть тела драконо?!

— Ничего! — столь же философски продолжил Рыжуль. — По ходу делу разберёшься.

— Ну да, ну да…

Это был чистейшей воды сарказм, но Донол, кажется, этого не уловил и продолжил полёт.

— Куда мы хоть направляемся? — чтобы отвлечься, задала я вопрос по существу.

— В Академию, конечно же!

— Так Мишлен в Академии это совершил? — возмутилась я. — И почему никто из преподавателей его не остановил?

— Так ясен перец! — отозвался Рыжуль. — Он это тайком провернул, чтобы никто ни-ни… И, само собой, об этом никто из преподавателей не должен узнать. Иначе его отчислят.

Вот это я понимала — староста факультета! За своих — горой!

— А почему мы летим так долго? — неожиданно осенило меня. — Академия драконов же совсем рядом!

— Да, — легко согласился мой рыжий друг. — Но тебе нужно было время всё это выслушать и успокоиться.

— Психолог недоделанный! — буркнула я.

— Кто? — вновь переспросил Рыжуль.

— Лети уже, чешуястое создание!

Мы и правда скоро приземлились на территории Академии, обойдя какие-то оповещающие ловушки-сигнализации с помощью известных Донолу магических приёмчиков. Когда мы коснулись земли, Донол уже вновь стал человеком, и, схватив меня за руку, повёл куда-то быстрым шагом, не дав опомниться.

Коленки мои тряслись так громко, что мне казалось, будто их слышат все ночные обитатели Академии. Хотя на пути на никто не встретился — ни студенты, ни преподаватели. Лишь откуда-то изнутри помещений магического учебного заведения слышался рёв и грохот, как будто там шли съёмки «Годзиллы», и нехорошее предчувствие вновь надавило на горло удушающим страхом. Но Рыжуль опомниться мне дал, ни на секунду не замедляя шага.

— Идём! Скорее! — ещё и поторапливал он меня. — Он сейчас там всё разнесёт!

Всё? Разнесёт?!

Но до нужной точки добежать нам так и не удалось. Огромное чудовище в три человеческих роста внезапна вывернуло из-за очередного поворота и уставилось на нас, чуть наклонив голову на бок. Ну, точно — Годзилла на минималках. Или даже на максималках…

Это нечто больше напоминало динозавра нежели дракона, хотя и те, и другие были чем-то похожи. Однако крылья у этого чудовища оказались какими-то недоразвитыми, а нижние конечности, наоборот, напоминали мускулистые куриные окорока. Голова была непропорционально маленькой — я всё же поторопилась с выводами, что мозгов не доложили именно мне. Судя по всему, это чудо-юдо и думать не умело. Но вот внимательно рассматривающие нас малюсенькие хищные глазки очень даже добавляли нервозности. Ох, не нравилось мне всё это…

— Это и есть Мишлен? — враз севшим голосом прошептала я, не отрывая взгляда от монстра.

— Да, Миншерл, — ответил Рыжуль, глаз не отводя от кровожадной звериной хари. — Мы пришли помочь тебе, дружище! Ты ведь узнаёшь меня, правда?..

Но тут чудовище издало дикий рёв, обнажив пасть, полную острейших зубов, с которых капала прозрачная слюна. И двинулась на нас, явно не для дружеских обнимашек.

— Мама! — закричала я, в первый раз попав в 4Д-шный фильм ужасов.

А Донол, опять крепко сжав моё запястье, прокричал:

— Бежим!

И мы побежали, преследуемые страшным чудовищем — неудачно обернувшимся драконом.

Бежать, бежать, да куда бежать-то?!

В приключенческих фильмах всё было так весело и задорно, а ещё предельно ясно, что главного героя уж точно не сожрут. А тут… Не было никакой уверенности, что я и есть главный герой. А второстепенными и пообедать было не грех. И если бы не Рыжуль…

Нет, конечно, это по его вине я оказалась здесь, не в самой приятной компании, да ещё и спринт пришлось сдавать, так что хвалить Донола сильно было не за что. Но сейчас все мои надежды были только на него, на его уверенность и знание Академии как свои пять пальцев.

Но Годзилле, следующему за нами по пятам, было пофиг и на повороты, каменную кладку которых он легко сносил, нечаянно касаясь при беге, и на нашу отчаянную попытку скрыться от него. Я уже просто чуяла его смрадное дыхание на своих сверкающих пятках, и подозревала, что быть мне шашлыком на этой последней «вечеринке».

Но тут произошло чудо. Вернее, его сотворил Донол, что в последний момент, зачерпнув что-то всей пятернёй на бегу в кармане, резко остановился и дунул на это «что-то», сияющее и разноцветное как пыльца фей из сказок прямо в раскрытую пасть мерзкого чудища.

Порошок, сверкая и приобретая всё большую площадь поражения, разлетелся в воздухе, попав в дыхательные пути нашего преследователя, отчего тот замер. А после, громко чихнув, повалился на бок, сотрясая всеми конечностями по очереди. Мёртвым он явно не выглядел, а вот спящим вполне себе. И я, не выдержав, тоже опустилась прямо на пол.

— Оля, у нас несколько минут! — не дал мне расслабиться мой неугомонный приятель, которого сейчас хотела прибить не меньше, чем этого прилёгшего отдохнуть монстра.

— Чтобы убежать? — уточнила я для чего-то вслух, хотя ответ и так казался очевиднее некуда.

— Чтобы что-то сделать! Осмотреть его, попытаться вылечить…

Нет, ну он издевается! Мы едва спаслись от этих клацающих за спиной челюстей, чьей явной и единственной задачей было нас сожрать. А теперь предлагал осмотреть его, бестолковая рыжая башка!

Но взглянув на Донола, я поняла, как тот сильно переживает за друга. И всё-таки предприняла последнюю попытку.

— Может, всё-таки ректора Бейлиса позовём?..

— Нет! — упрямо замотал головой Рыжуль. — В любом случае, он пошёл за тобой как за единственным лекарем Академии. Но при этом еще и отчислит этого несчастного.

При этих словах он указал подбородком в сторону похрапывающей тушки, лежащей у наших ног, и умолк, ожидая от меня дальнейших действий.

— Ну, хорошо, — кажется, деваться мне всё равно было некуда и я, пересилив себя, подошла ближе к Мишлену или как там его по батюшке. — Но я лекарь сам знаешь какой!

И, выдохнув, подошла к храпящей, а в остальном, практически не подающей признаков жизни, тушки. Самое время было с умным видом натянуть на руки латексные перчатки, но я была плохим ветеринаром, и перчаток у меня с собой не оказалось. Пришлось действовать голыми руками.

Какой ужас я испытала в первый момент приближения к недоделанному дракону, не передать словами! Это было по истине страшно. И всё же осмотр нужно было провести прямо сейчас.

Видимых повреждений на видоизменённом приятеле Донола не наблюдалось, он был весь такой живенький и здоровенький, и ничто не говорило о том, что он ранен. Возможно, внутри него и была какая-то проблема, но внешне она никак не проявлялась.

— Может, вскрыть его? — робко поинтересовалась я у Рыжуля.

— С ума сошла?! — тут же возмутился мой рыжий друг. — Его надо вылечить! Давай уже, пускай в ход свою зелёную магию!

— Магию? — пожалуй, впервые я задумалась о том, что именно могла сделать для этого бедолаги. — В прошлый раз, когда я лишь слегка её использовала, дверь сорвало с петель и поднялся такой шухер…

— А ещё выздоровело масса народа. Если ты думаешь, что я не знаю эту «страшную» историю, то сильно ошибаешься. Не беспокойся. Такую махину ты точно не свернёшь. Но попытаться вылечить стоит.

— Ладно, — я закрыла глаза, протянув ладони к внезапно всхрапнувшей туше и едва не отскочив назад. Но вовремя остановилась, поняв, что тот ещё крепко спит.

Ну лечат же как-то люди в моём мире слонов и тигров! А тут… подумаешь, динозавр… К тому же, я ведь и в самом деле собиралась стать ветеринаром. Значит, время пришло…

Как там обучала меня профессор Люти? Сосредоточится на главном, и…

Зелёный огонь охватил мои ладони внезапно, напугав до полусмерти Донола, который, однако, к его чести и с места не сдвинулся, но почти перестал дышать. Я же, не теряя времени, поднесла свои руки к страшному зверю, намереваясь приложить их к нему. И в этот самый миг его затянутые кожистой плёнкой глаза открылись!

С секунду мы смотрели друг на друга, я, моля о понимании, о котором это чудо и понятия не имело. Может быть в образе человека да, но сейчас он был нечто из детских кошмаров, оживших наяву. И всё же я не отрывала от него взгляда, надеясь на чудо. Однако, опасно рыкнув, Миншерл бросился на меня, разозлённый зелёным огнём или просто желающий плотно пообедать.

— Оля, беги! — крикнул Рыжуль, готовясь к бою.

Но я сделала лучше. Опасность научила меня смекалке и небывалой прыткости, я, изогнувшись невероятным образом, увернулась от клацнувшей в мою сторону челюсти и, подпрыгнув, оказалась на шее этого динозавра, крепко вцепившись в загривок!

— Донол! Сделай что-нибудь! — отчаянно закричала я, но тот и так метался из стороны в сторону, не зная, что предпринять. — Обернись в дракона! Ты же умеешь!

— Я не могу! — Рыжуль не врал, я видела это по его трясущимся рукам. — Ещё одно превращение, и у меня случится магическое истощение! Но я постараюсь его отвлечь! Миншерл! Ко мне!

Но тому было пофиг на призывы друга. Он бесился подо мной как ретивый конь, пытаясь сбить меня, а маленькие верхние конечности не давали ему возможности просто сошвырнуть меня на пол!

Пора было действовать!

Я мысленно призвала на помощь всю свою мощь, зелёное сияние охватило мои руки, а после перекинулось на злобного Годзиллу, а после…

Случилось то, что случилось…

Если говорить кратко, ситуация вполне себе повторилась. Даже не так, я словила устойчивое чувство дежавю, брякнувшись на свою многострадальную пятую точку и обведя взглядом последствия содеянного. Зелёный туман рассеивался, освобождая место для обзора. Но то, что я сейчас могла наблюдать, мне не очень понравилось. Места будто бы стало больше за счёт того, что поломанная утварь Академии была откинута моей небывалой мощью, поломана и кое где даже на этих обломках трепетали крохотные язычки пламени, грозя перерасти во что-то большее. Не зелёного, лечебного, а самого что ни на есть настоящего, и это мне не нравилось. Рыжуль, припечатанный спиной к стене, крутил головой, пытаясь прийти в себя. Жив, слава всем местным богам! Но меня интересовал сейчас ещё и другой, тот, что медленно, очень медленно сейчас сползал по витражному стеклу и вот-вот должен был шлёпнуться на пол. Препятствовать этому я не стала, если бы и могла — а вот поделом придурку досталось! Да, сейчас он уже не был тем огромным и зловещим динозавром, у которого я в конце концов повисла на спине. А щуплым заморышем, даже по своим годам уступающем внешне сверстникам — наверное, именно этот факт и подтолкнул его на отчаянный шаг стать «больше и сильнее» в одночасье. И вот к чему это привело. И вот это свершилось. Хилая тушка с характерным звуком шлёпнулась на каменный пол, издав стон.

— Миншерл! — позвал его Рыжуль, сам едва живой, и всё же беспокоящийся в первую очередь о своём приятеле.

Тот не ответил, но поднял вверх дрожащую руку, дабы сообщить нам, что он якобы в порядке. Ну-ну.

— Придурок ты этакий! — тут же сменил тон Донол. — Дурная твоя голова! Посмотри, что ты наделал!

Но Мишлену было всё равно. Пока что всё равно. Вот придёт он в более или менее вменяемое состояние, и я лично ему от себя добавлю на пряники. Но сейчас нужно было хорошенько подумать, как тут всё быстренько подправить. Хотя масштабы разрушений были такие, что без хорошей выволочки мы всё равно вряд ли сумеем обойтись…

— Оля! — позвал меня Донол. — Большое спасибо за помощь! Возвращайся сейчас в общагу! А я тут приберусь.

— Ты серьёзно? — я поднялась на ноги, ещё раз осмотревшись. — Да здесь легче всё взорвать, чем починить!

Рыжуль почесал растрёпанную макушку, молча соглашаясь. Но его природный оптимизм никуда не исчез.

— Надо как-то сделать так, чтобы ни ректор, никто иной ни о чём не догадались. Иначе нам конец.

— Не догадались? — я протянула руку к небольшой выбоине в стене, от которой тут же отломился приличный кусочек штукатурки или чего-то в этом роде. — Ну ты сказочник!

Тот понуро вздохнул, и мы вместе, не сговариваясь, подошли к Миншерлу.

— Вставай! — гаркнул на него мой рыжий друг. — Разлёгся тут! Мы по твоей вине тут ночь коротаем…

Тот, что-то невнятно промычав, продолжал лежать вниз лицом и не шевелиться.

— Может, у него переломы какие? — осторожно спросила я. — Или ушибы…

— Воспаление хитрости! — тут же перебил меня Донол. — Драконы не такие уж и хрупкие создания. Правда, Миншерл?

Его голос, громкий и твёрдый, явно выдавал сейчас в моём друге Доноле старосту. А он мог быть таким, жёстким и решительным. И столь неожиданное открытие, касающееся этой стороны характера моего друга, мне внезапно понравилось. Можно сказать, я только сейчас в нём разглядела настоящего мужчину.

— Или нам всё же обратиться к ректору Бейлису?..

Упоминание зеленоглазого красавчика неприятно царапнуло мне душу. А вот на бывшего динозавра подействовало отрезвляюще.

— Да встаю я, встаю!

Он и впрямь поднялся, громко чихая и пытаясь очистить от грязи и пыли лицо и одежду. Конечно же, это было не так просто, все мы здесь находящиеся сейчас были покрыты слоем этой пыли, и без душа и хорошей стирки было просто не обойтись.

Парень виновато взглянул на нас, переводя взгляд от одного к другому, а после, надув по-детски пухлые губы, нудно произнёс: - Простите меня! Я не хотел.

— Да? Неужели?!

Тот не спорил, втянув голову в свои щуплые плечи и лишь часто моргал при каждом громком слове старосты факультета.

— Я просто хотел научиться оборачиваться в дракона. А та старуха, что продала мне это зелье, обещала стопроцентный результат…

— Какая ещё старуха? — насторожилась я.

Парень мялся, ища поддержки взглядом у Рыжуля. Но тот сейчас целиком и полностью был на моей стороне. И Мишлену пришлось сдаться.

— Колдунья из Гномьего леса. Она…

— Какого гнома ты забыл в Гномьем лесу?! — явно выругался Донол на местном диалекте.

— Я… хотел как ты… ну, подвиги там…

По мере того, как краснела моська моего рыжего друга, я начинала понимать, что грозы было не избежать.

— Какие подвиги, Миншерл?! — брови Донола опасно приблизились к переносице и он, сжимая кулаки, сделал шаг в сторону неудачливого приятеля. — ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ?!!!

— Так, парни! — вклинилась я между ними, чтобы никого не лечить ещё раз.

Честно говоря, я и в первый раз не поняла, как это сделала. А во второй, чисто технически, могло и не получится.

— Лучше скажи, Мишлен, где ты откопал эту «добрую» бабушку, что впихнула тебе это зелье? Сам к ней подошёл или пал жертвой хитрых махинаций старушки?..

— Я Миншерл! — робко поправил тот меня.

— Это неважно! — отмахнулась я. — Отвечай по существу.

— Ну, это… Она сама! Да, я просто бродил по лесу в поисках приключений…

— А они нашли тебя раньше. Это я поняла. Старушка представилась? Как она вообще смогла впарит тебе эту просрочку, превращающую дракона в динозавра?!

— Нет, имя своё она мне не назвала… Но она сказала, что помогать людям или драконам — её призвание. Она сказала, что может вылечить мой недуг…

Я долго смотрела в напуганные глаза Мишлена, а потом громким требовательным голосом возопила:

— Донол!

— Я! — тут же отозвался Рыжуль.

— Ты понимаешь, что значат слова этого недодинозавра в принципе?

— Не совсем, — признался рыжий. — А что они значат?

— Что я не единственный лекарь на этой территории!

— Аааа, точно! — воскликнул тот. — И что делать с этой информацией?!

— Идём, навестим старушку, пока её не навестил кто-то до нас! Мишлен, ты с нами! Показывай дорогу!

— Я… — тот аж заикаться начал. — Ночь же уже.

Но Рыжуль резво схватил его за ворот и потащил к выходу. Ночь продолжала быть весёлой и насыщенной!

«Гномий лес» встретил нас характерной для этого времени суток темнотой и подозрительными светящимися огнями, парящими в воздухе среди чёрных стволов и тонких, подрагивающих на ветру, веток. Жутко не было, сегодня я уже натерпелась страха, а потому у меня выработался временный иммунитет ко всякого рода страшилкам. А заодно обозначилась чёткая цель — во что бы то ни стало отыскать ту лекарку, что продала Маршмеллоу палёное зелье. Не поправляйте меня! Я знаю, что звали его немного иначе, но имя это было настолько вычурным, что никак не хотело укладываться в моей голове.

Кстати, парень очень хорошо знал дорогу к тому самому лесу, и я подозревала, что забрёл сюда он вовсе не случайно. И не в первый раз, слишком уж хорошо ориентируясь на местности даже в полнейшей темноте. Он шёл уверенным шагом, показывая нам дорогу, Донол же, напротив, ступал очень осторожно и постоянно осматривался, будто ожидая подвоха. Мне же просто не терпелось поскорее взглянуть в глаза той, кто могла бы мне с кое чем помочь.

Благодаря вышеупомянутым огням, мы хоть немного видели, куда идём, и сейчас я чувствовала себя героиней фэнтезийной книги по типу «Сильмариллиона» или «Властелина колец» Толкина, чужеземкой, ступившей на эльфийские земли и вот-вот готовой попасться в ловушки тех самых эльфов, хитрых и коварных, а ещё очень красивых. Но нападать на нас, по крайней мере сейчас, пока никто не собирался, и я продолжала свой путь по волшебному лесу с двумя хоббитами, то есть, драконами, имеющими человеческий облик.

Однако, сколь бы волнительной не была идея поскорее встретиться с себе подобной, тяжёлый день и не менее нервная ночь усталостью постепенно опускались на плечи. Ноги отяжелели, и уже хотелось посидеть, а ещё лучше полежать.

— Долго ещё? — сама не заметила, как начала ныть, прихрамывая то на одну, то на другую ногу.

Рыжуль тут же остановился, чтобы подойти ко мне ближе, состроив обеспокоенную моську.

— Прости, я всё время забываю, что ты просто человек! И силёнок у тебя ни как у дракона…

— Да я в порядке! — заверяла я его, не желая казаться слабой. — Просто… устала.

— Давай я тебя понесу! — бодренько предложил Рыжуль. — Залазь на спину!

— Эммм…

И хоть идея эта была заманчивой, но, представив нас со стороны, я уже мысленно начала смеяться. Нет уж, я лучше буду ковылять потихонечку, чем полезу на спину своего рыжего приятеля! Это было слишком даже для меня.

Но тут мне на выручку подоспел Мишлен со спасительным лозунгом:

— Мы пришли! — весело сообщил он. — Вот только…

Но мы его уже не слушали, ринувшись с Донолом к этой избушке на курьих ножках едва ли не на перегонки. Однако, как и наш неудачливый спутник, почуяли неладное уже на входе. Что-то было не так. Только вот что?

Деревянный домик лесной ведьмы и впрямь походил на избушку Бабы Яги из моих детских сказок, правда, ни ножек, ни рожек у него не наблюдалось. Обычный деревенский дом — если можно было так выразиться, бревенчатый, крытый бурой соломой и еловыми ветками, украшенный по периметру пучками трав, символическими игрушками, изображающими различных лесных животных, а также драконов — куда же тут было без них? Помимо этого, домик окружал забор из сухих кольев, но двери не было, вместо неё был небольшой, ничем не прикрытый проём — проход на территорию, прилегающую к дому.

Мы осторожно вошли туда, слегка подавленные гнетущей тишиной, что царила здесь повсюду. И исходила, кажется, от того самого домика, что стоял в центре это лесной конструкции. Дверь в него была настежь открыта, и следы борьбы виднелись уже с улицы — слабый, догорающий факел приоткрывал завесу непроглядной тьмы, и жуткие тени дорисовывали картинку происходящего самым непригляднейшим образом.

— Что здесь произошло? — озвучила я вопрос, мучавший сейчас всех здесь находящихся.

Но, само собой, никто не мог дать на него мне никакого ответа.

Что-то хрустнуло там, внутри избушки, и Мишлен, подорвавшись, бросился прочь, за наши спины. Рыжуль же, наоборот, резво обогнув меня, чтобы я оказалась за его спиной, первым вбежал в дом, но замер на пороге. Я, следовавшая за ним следом, не рассчитала, и врезалась прямо в него, но всё это было мелочью, о которой мы тут же забыли, взглядом изучая то, что предстало перед нами прямо сейчас.

Здесь всё было поломано и побито — мебель, посуда, какие-то склянки, разноцветные лужицы расплылись разноцветными кляксами по деревянному полу. Сорванные гардины и занавески валялись тут же, впитывая в себя всю эту жижу. Сухие травы, ложки и вилки, тарелки — всё это будто смешалось во едином хаосе общей картины.

Мы осторожно вошли внутрь, глазами выискивая самое главное — ту самую лекарку, о которой нам сообщил Миншерл. Но её нигде не было, ни живой, ни мёртвой. Придя в себя, мы обследовали дом, и это только подтвердило нашу догадку — здесь произошла борьба и лекарку просто-напросто похитили. Как и всех её предшественниц. И от одной мысли об этом мне на самом деле стало жутко.

Рыжуль, взяв меня за руку, помог выйти наружу, где нас, трусливо переминаясь с ноги на ногу, дожидался Мишлен.

— Ну что? Выяснили что-нибудь? — торопливо спросил он, явно намереваясь убраться отсюда как можно скорее.

— Да, — ответил ему Донол понуро. — Оля в самом деле единственный лекарь драконьей Академии. Теперь уже точно.

Мы стояли перед ректором, понуро опустив носы, прижав уши и хвосты. Про уши и хвосты я, конечно, преувеличила, но было такое чувство, что под разъярённым взглядом Арктура Бейлиса мы трое — я, Рыжуль и Мишлен, сжались до размеров атома. И лучше бы сейчас нам было не разжиматься.

Да, ректор Бейлис был просто в ярости, и, надо признать, не безосновательно. Мы не просто совершили самовольство, бросившись на помощь Миншерлу и тем самым поставили под угрозу свои жизни. По ходу мы нарушили ещё с десяток внутренних правил устава Академии, разворотили определённый её участок и, к тому же, совершенно не признавали свою вину, чем ещё больше раздражали руководящий состав Академии.

Да-да, ректор нас отчитывал не в полном одиночестве, все его деканы были рядом. Не обошлось и без вездесущей Венди-Бренди, что бесила меня уже только одним своим присутствием, чего уж говорить о её язвительных словах и взглядах в сторону меня и моих приятелей. Но если ей просто хотелось покрасоваться и самоутвердиться за наш счёт, то Арктуру Бейлису действительно было горько и обидно. И сейчас я даже немного жалела его, хотя понимала, что вороти я время обратно, то поступила точно так же, не отходя от пройденного сценария ни на шаг.

Сдалась мне эта знахарка… Но почему-то мне даже сейчас казалось, что она могла бы сыграть важную роль в моей судьбе. Однако неведомый похититель лекарей опередил нас всего лишь на миг, похитив и её, уничтожив последнюю ниточку связи между мной и настоящим лекарством, в котором я пока, увы, была не слишком хороша.

— Я признаю! — после долгой паузы, наполненной недовольным молчанием, продолжил Арктур, сверкнув в мою сторону красивыми зелёными глазищами, — вы совершили благородный поступок, не бросив друга в беде. — Глупый, но благородный. Да-да, Оля, кажется, я не раз повторял тебе, что ты — наш единственный лекарь на всю драконью Академию, и неплохо было бы себя лишний раз поберечь. Во всех смыслах.

— Это я виноват! — тут же встрял Донол, скосив на меня взгляд. — Я попросил Олю помочь мне вылечить Миншерла, а она…

— Не отказала! — ехидно перебила его белобрысая Венди. — Надо же, какая безотказная студентка!

— На самом деле виноват во всём я, — тихо шмыгнул сопливым носом тот, из-за кого случилась вся эта история. — Если бы не моя глупость и халатность…

— Помолчите оба! — рявкнул на обоих моих «кавалеров» ректор Бейлис, отчего они живо втянули головы в плечи. — Каждый из вас получит своё наказание, и даже не одно. Это я вам со всей серьёзностью обещаю!

— Сослать их на рудники и дело к стороне, — разглядывая свои ногти, мечтательно произнесла профессор Бренди. — Самое место для нарушителей, таких, как они.

Я не знала, что значит ссылка на рудники в местном понимании, но оба парня при этом подозрительно побледнели. И пока я хлопала в недоумении своими длинными тёмными ресницами, Арктур, глубоко вздохнув, произнёс.

— Профессор Дайон, давайте без крайних мер. Они же всего лишь дети…

Венди недовольно поджала губы, но перечить ректору не стала. Я пригляделась к ней получше и поняла: этой дамочке очень уж хотелось влиять на мнение ректора, чтобы ещё разок подчеркнуть свою значимость, но тот, какие бы отношения их не связывали, на поводу блондинки идти не собирался. И это не могла не радовать, ведь как бы я не ревновала его к этой безмозглой курице, я всё не могла не признать — Арктур был здравомыслящим человеком. Или драконом — кому уж как нравилось.

— Ректор, — внезапно заговорил Донол, высоко задрав голову. — Мы с Миншерлом на всё согласны. Это целиком полностью наша вина. Но Оля… Пожалуйста, она не заслужила наказания! Она повела себя как настоящий лекарь и в результате спасла жизнь этому, кхм, не очень умному созданию (они указал подбородком в сторону раскрасневшегося Маршмеллоу, что явно был не согласен с этим определением, но умно предпочёл промолчать).

— Перед уставом Академии все ученики равны! — чуть ли не взвизгнула от злости профессор Бренди. — В следующий раз пусть думает мозгами, а не…

Она вовремя остановилась, чтобы не перегнуть палку, и всё же она показала себя не с самой хорошей стороны.

— Конечно, Венди, ты в чём-то права, — задумчиво ответил Арктур. — Но, знаешь, Оля всё-таки особый случай и, пожалуй, я подумаю, что можно сделать, чтобы обезопасить её от дальнейших необдуманных действий.

Всё то время, что он это говорил, ректор Бейлис неотрывно смотрел на меня. И мне, честно говоря, было не по себе — то ли от его пристального внимания, то ли от содержимого, скрытого в этих словах.

— А сейчас можете все идти, — взглянув на часы, хмуро сообщил он, и мы радостно подобрались к выходу из кабинета нашего главного. — Кроме тебя, Оля.

Кто из нас больше занервничал, я или Бренди, сказать не могу. Только белобрысая замешкалась в дверях, намеренно ища повод остаться. Однако Арктур неоднозначно дал ей понять, что она тут явно лишняя.

— Профессор Дайон, я приглашу Вас, чуть позже.

И улыбнулся так, что я на её месте умерла бы от злости. Но эта стерва нашла в себе силы улыбнуться в ответ и, громко хлопнув дверью, скрылась за ней.

Ректор, выждав немного, поднялся из-за стола и подошёл ко мне. «Дышать, дышать, Оля, не забывай дышать!» — напоминала я себе, понимая, что следовать себе же данным инструкциям становится всё сложнее по мере его приближения.

И вот близко, уже даже слишком, я оказалась лицом к лицу к первому красавцу драконьей Академии. Он, явно понимая, какие чувства во мне вызывает, не торопился, собираясь закрепить эффект. А после тихо произнёс.

— Оля, у меня к тебе особое предложение…

Ой, мама родная!

Самое время было хвататься за голову, но я сдержалась, не ударив в грязь лицом. Главное, чтобы в этот самый миг ректор не услышал, как дрожат мои коленки и не понял, как меня волнует его столь близкое расположение. Это надо было так реагировать на почти незнакомого дядьку!

Дура ты, Оля! Дура!

Но сколько бы себя я не ругала, мой организм считал, что всё чики-пики и продолжал пускать невидимые слюни на зеленоглазого красавчика, по совместительству являющегося ректором этой дурацкой драконьей Академии.

— И какое же? — глуповато улыбнувшись, спросила я. — Надеюсь ничего неприличного?

Ох, зря это ляпнула! Но не бить же теперь себя по губам?

Арктур нахмурился, а потом очень серьёзно ответил.

— Мы должны жить вместе…

Ой, ой, ой…

Что-то мне совсем худо стало при последних его словах. Я щипнула себя до синяка — и если это был сон, то самое время было проснуться. Я зажмурилась до рези в глазах, но когда их открыла, то ничего не изменилось. Мы всё так же стояли посреди кабинета ректора и сам он смотрел на меня и терпеливо ждал ответа. И сейчас всё внутри меня разрывалось от мучительной двойственности — согласиться, дать ему и себе второй шанс или возмутиться, показать, насколько нелепо его предложение. Хоть бы время дал подумать, гад чешуястый!

Но, так и не дождавшись от меня ни слова, ни даже звука, он продолжил.

— Оля, я понимаю твои сомнения. Но только находясь в непосредственной близости со мной, ты будешь в полной безопасности. И я не буду переживать каждую минуту о том, что с тобой может случиться…

— А Вы переживаете? — зачем-то спросила я.

— Конечно! — воскликнул Арктур с неожиданным нажимом. — Я уже говорил, ты — наша последняя надежда. И твоя безопасность для всех нас и для меня лично — превыше всего.

Кажется, романтикой тут совсем не пахло. Хотя… Слова ректора были наполнены одним смыслом, а в глазах я неуловимо читала другой. Он смотрел на меня с такой нежностью, с такой тоской и печалью, будто уговаривал стать его женой. А не приживалкой в его доме, ради спасения всей Академии.

— Но что измениться, если я буду жить у Вас? — спросила я, взглянув ему прямо в глаза.

— Ты будешь под моим неустанным присмотром — в Академии, и в свободное время.

— Хотите сказать — под Вашим безусловным контролем?

Арктур сложил ладони вместе, загадочно улыбнувшись.

— Смотря как к этому относиться. Но…

Он сделал ещё один шаг ко мне, оказавшись ещё ближе. И взял мои вмиг похолодевшие ладони в свои руки. А после поднёс их к своим губам, запечатлев на каждой из них нежный, почти невинный поцелуй.

Не знаю каких сил мне стоило не стечь тут же на пол жидкой, расплавленной лужицей, но сердце пропустило пару ударов, и к полноценному обмороку я была готова!

— Ну так что? — его голос превратился в бархатный шёпот, и я уже почти была готова на всё.

Но тут меня спас случай. Дверь в кабинет ректора без стука распахнулась и внутрь, не соблюдая ни одно из правил приличия, вбежал Рыжуль. Его красные, развевающиеся на ветру щёки говорили о том, что парень торопился. О том же свидетельствовало тяжёлое дыхание — он задыхался, пытаясь что-то на сообщить.

— Ректор Бейлис! — наконец выдал он, уткнувшись ладонями в колени. — Там… там…

— Что?! — Арктуру пришлось отпустить мои ладони и сознание сразу же прояснилось.

Куда это я собиралась пару секунд назад? Сдаться на милость ректора, уступить, согласиться стать той, что променяет свою свободу на беспрестанный контроль?! Ну уж нет!

— Там срочно нужна Ваша помощь! — заявил Донол. — Долго объяснять! Вам самому лучше взглянуть на это…

— Что на этот раз? Пожар? Наводнение? Нашествие драконоядных тараканов?

— Откуда Вы знаете? — опешил Рыжуль.

— О чём?..

— О тараканах!

Мы все трое переглянулись, понимая, что нельзя ждать ни минуты. И хотя я до смерти боялась любых насекомых, но сейчас как никогда отчётливо понимала, что дело приняло серьёзный оборот.

— Откуда они взялись? — на ходу, словно размышляя сам с собой, вопросил ректор Бейлис.

— Никто не знает! — деловито ответил ему Рыжуль. — Но их там толпища, ползут изо всех щелей и уже есть раненые…

— Какой ужас! — не сдержалась я, чувствуя, как по всему телу пробежала леденящая душу волна. — Наши тараканы хотя бы не кусаются…

— Наши вообще считались вымершими лет двести назад, — «успокоил» меня Арктур. — А вот видишь, как бывает.

— Может, это чей-то глупый розыгрыш? — предположила я, с надеждой взглянув на рыжего приятеля.

— Не похоже, — легко парировал тот. — Конечно, без магии тут не обошлось, но настоящую причину их появления ещё стоит угадать. Сейчас же просто нужно попытаться от них избавиться!

— Так они драконами питаются? — решила уточнить я.

— Дали бы им волю — питались бы, — заверил меня ректор Бейлис. — Но ты, Оля, хоть и обычный человек, всё равно будь на чеку — мало ли как могли измениться их предпочтения. Я бы не слишком рисковал на твоём месте…

— Да это же просто жуки! — намеренно бодро произнесла я, тем самым в первую очередь намереваясь убедить в том себя.

Но в то же самый миг, откуда не возьмись, нам на голову посыпалось что-то мелкое, чёрное и жесткое. Машинально я потянулась к своим волосам, и с ужасом обнаружила, что это что-то шевелиться и является этими самыми «просто жуками», о которых я только что упомянула!

Ужас окатил меня ледяной волной, и я уже приготовилась закричать, когда закричали мои спутники — тараканы начали впиваться в их кожу, меня же эта участь пока миновала. Значит, я была единственной, способной помочь сейчас своим друзьям!

Мать моя женщина! Что делать-то?! Куда бежать за помощью?!

Но, здраво поразмыслив, я пришла к выводу, что кроме меня им сейчас никто не поможет. Если эти тараканы жрут только драконов, то дело плохо. Но что конкретно я могла с ними сделать? Вызвать службу дезинсекции? Наверняка тут о такой даже не слышали. Да и времени не было, нужно было решать что-то здесь и прямо сейчас!

Ректор Бейлис и Рыжуль отмахивались от ползущей братии как могли, но их руки и другие участки тела уже пестрели кровавыми ранками — следами от укусов этих мерзких созданий. Лучше бы уж опять напали какие-нибудь динозавры, с ними, по крайней мере, я уже знала, как бороться!

Мои спутники наконец-то немного пришли в себя и стали давать отпор с помощью магических заклинаний, которые лишь на время отпугивали этих кровососущих, некоторых даже убивали, но на их месте появлялись полчища других. Создавалось ощущение, что конца и края им не будет, но ведь откуда-то они ползли на свет божий?

И стоило выяснить это как можно скорее!

— Оля, это не просто насекомые! — отбиваясь от очередной волны нашествия, на ходу бросил мне Арктур. — Нужно найти источник их проникновения в Академию!

— Что?! — я всё ещё мялась в бездействии и была рада хоть какой-нибудь подсказке. — Но где и как я должна его найти?

В том, что этим «поисковиком» должна была стать именно я, сомнений не было — любого другого эта нечисть поглотит без труда, особенно, если кто-то будет перемещаться в одиночку.

— Скорее всего это какой-то портал! Нужно закрыть его!

— Ладно! — ответила я с готовностью, однако, совершенно не приблизившись к разгадке заданных мной вопросов. — Я поищу!

И с этими словами сорвалась с места, искренне желая помочь всем моим друзьям.

В коридорах и залах Академии творилось нечто невообразимое. Драконы в облике людей спасались как могли от внезапного нашествия насекомых, тут и там слышались магические заклинания, хлопки и другие последствия тех или иных способов борьбы с кровососущими доставалами. Я же, не в состоянии помочь кому-либо из них, вихрем пронеслась мимо, зорко оглядываясь по сторонам и ища пресловутый портал. Интересно, как он должен был выглядеть? Что я вообще должно была искать?

Но на этот вопрос мне бы точно никто не ответил, и я, стиснув зубы, продолжила свой путь, периодически стряхивая с себя неопасных для меня жуков.

Где-то пронзительно верещали девчонки. Я их прекрасно понимала и от всей души сочувствовала. Будь я на их месте, давно бы померла со страха. Но сейчас мне было просто нельзя — надо было спасать драконов! Ох уж эта нелёгкая человеческая доля!

Интересно, этот кошмар творился только в Академии? Или вышел уже далеко за её пределы? Думать даже о таком не хотелось. Но проверить стоило. По крайней мере, у меня появилась цель — добраться до входа в Академию. Какого же было моё удивление, когда я обнаружила его заблокированным! Да не кем-нибудь, а огромным супер-тараканом в два, а то и в три человеческих роста — точный размер было не определить в столь стрессовой ситуации. Это чудо стояло, раскинув ужасные лапки во все направления, и из него, пардон, неё, сыпались как из бездонной бочки маленькие, но точные копии этой тараканши! Такое мне не могло присниться даже в самом страшном сне! Или только во сне и могло присниться… Я замерла в нерешительности, не зная, что делать дальше — этот таракан не стал бы меня кусать, а проглотил бы целиком! В этом я точно была уверена! Но всё пребывающие полчища жуков заставили пойти меня на отчаянный шаг и применить магию. Да! Я уже могла это делать! А потому просто обязана была вступить в бой с этой протеиновой тушкой! Магия, словно почувствовав, что про неё вспомнили, тут же вспыхнула на моих ладонях зелёными вихрями. Я приняла боевую позу, чувствуя себя по крайней мере Зеной — королевой воинов из любимого сериала детства. Правда, и ростика мне в данном контексте не хватало, да и храбрости тоже.

Но всегда можно было добавить дури, как говорила моя бабушка!

Вот её было хоть отбавляй!

Зарычав, я сконцентрировала в ладонях всю ту мощь, на которую была способна. Магия окружила меня полностью, одев как в меха, а я, направив мысленно её в свои руки и даже придав ей почти правильную форму шаров, запустила всё это в тараканиху!

Зелёный огонь врезался в брюхо ненавистного чудовища, осадив его одним махом.

— «Можем мы и сами шевелить усами»! — злорадно выкрикнула я фразочку из стихотворения Чуковского из известной книжки про похожего монстра. — Получай, Тараканище!

И тут её разорвало. В прямом смысле, на части. Всё то, что осталось от монстра, вдруг надулось и…

Ошмётки разлетелись повсюду, забрызгав всё вонючей жижей, в том числе и моё лицо. Тошнота подкатила к горлу, и всё же я пыталась успокоить себя из последних сил. «Ты же ветеринар, Оля» — уговаривала я саму себя. Тебе часто придётся сталкиваться вот с таким…

И как только с главнокомандующей тараканьим войском было покончено, мелкие солдатики тоже безвольно попадали на пол, а после начали исчезать прямо у меня на глазах! Надо же, вот это магия! Чудеса, да и только!

А ко мне уже спешили счастливые драконы в обличии людей, что-то радостно крича и прославляя моё имя. Среди них я заметила и ректора с Рыжулем, и улыбнулась им. А после устало осела на пол.

Хватит с меня сегодня обучения в драконьей Академии!

По-хорошему стоило бы сейчас шлёпнуться в обморок. Ну так, для порядка, как делают все приличные девушки в подобных ситуациях. Но Оленька, то есть я, была другой. Я была ветеринаром и сейчас, глядя на страдающих драконов, пусть и в человеческом обличии, сердце моё обливалось кровью, а душа требовала им помочь. По-настоящему. То есть излечить.

Но пока что, сколько я не пробовала воззвать к своей магии, у меня ничего не получалось. Видимо весь заряд был использован против тараканихи, и нужно было время, чтобы выработалось ещё.

— Не мучай себя, — Рыжуль, весь покрытый мелкими кровоточащими точками с ног до головы, успокаивал меня как мог. — Вот отдохнёшь немного, и тогда…

К нам подбежала рыдающая Эйра. Она выглядела не лучше других, не было во всей Академии не пострадавших от укусов этих мелких тварей, но ей сейчас казалось, что жизнь кончена. Красота была для неё буквально всем в этом мире, и даже временная её потеря больно ударила по самолюбию девушки и её отнюдь не железным нервам.

— Оля! Взгляни на меня! — закричала она, то ли требуя, то ли умоляя. — Ты можешь это как-то вылечить?!

— Наверное, — неуверенно ответила я. — Но только не прямо сейчас, а когда силы восстановятся…

— Неужели?! — кажется, раздосадованной барби очень хотелось поругаться и излить своё возмущение прямо на мою бедную голову. — Но ты же лекарь!

— Эйра! — тут не сдержался даже Донол. — Оля спасла нас всех от этих тараканов, но потеряла слишком много магии. Ты не можешь требовать от неё сейчас такое!

— Что? — всхлипнула блондинка, разочарованно уставившись на него. — Теперь ты её будешь защищать?! И всё лишь потому, что я выгляжу сейчас как жертва иглоукалывания?! Вижу, вы успели неплохо спеться…

Мы оба — и Рыжуль, и я закатили глаза. Наш фиктивный любовный союз и правда приносил свои плоды, но в данный момент почему-то это не радовало.

— Эйра, ну что ты такое говоришь?! — тут же начал оправдываться Донол. — Я просто к разуму твоему взываю! Не стоит требовать от человека того, что он дать тебе сейчас не может!

— Да?! — язвительно парировала блондинка. — Скажи это себе в следующий раз, когда будешь ко мне клеиться!

Она бросила это в лицо парню с таким ядом, что тот едва ли не поперхнулся её словами. Представляю, как ему было обидно, и всё же он смолчал, а потрёпанная красотка, развернувшись на каблуках, гордо покинула нас, даже не попрощавшись.

— Забей на неё! — обратилась я к вмиг потухшему парню. — Эта недоделанная королева только и знает, что приказы раздаёт направо и налево! Ни капли совести! Никак ума не приложу, что парни в таких находят?!

И только произнеся это вслух, сообразила, что ляпнула лишнее.

— Извини, Рыжуль. Я не хотела тебя обидеть…

— Нет, ты права, — стиснув зубы, произнёс Донол. — Это я дурак, что позволяю ей с собой так обращаться. Но… она мне нравится…

В этот момент я даже позавидовала белобрысой стервочке: вот бы меня кто так любил! Например, ректор Бейлис. Терпел бы все мои капризы, бегал за мной как собачонка и неимоверно бы бесил этим. Усмехнувшись собственным мыслям, я даже начала немного понимать Эйру. Но она и впрямь перегибала палку с бедным Рыжулем. Вон стоит, весь расстроенный из-за очередной порции её хамства. А ведь он должен был расстроиться из-за того, что его чуть тараканы не сожрали.

Получается, барби была хуже всех этих тараканов вместе взятых!

Но что я могла с этим поделать?

Тяжело вздохнув, я вернулась из своих вовсе не радостных мыслей в суровую реальность. Несмотря на то, что магией я сейчас никому помочь не могла, рассиживаться было некогда, жуки натворили немало бед, даже намного больше, чем динозавр-Мишлен, ведь они прошлись по всей Академии, и теперь здесь стоило хорошенько прибраться.

Студентов, особенно сильно пострадавших, уже распустили по домам. Другие приступили к уборке. Ректор Бейлис ходил между всеми, лично желая удостовериться, что всё чисто и от кровожадных тараканов не осталось и следа. Он бросал на меня задумчивые взгляды, но близко не подходил. Оно и понятно, с этим нашествием столько дел навалилось сразу на его подкаченные плечи, что явно было не до какой-то там девчонки, в одиночку остановившей это нашествие. Нет, я не зазнавалась, просто констатировала факт. И да, мне было немного обидно, что не я интересую его в первую очередь. Умом я, конечно, понимала, но вот сердцу было пофиг на мой ум.

Я тоже не собиралась подходить первой, решив заняться реальной помощью. Но едва я приступила к ней, моё внимание привлёк силуэт, мелькнувший за поворотом.

Да, в таком состоянии померещиться могло что угодно. И не померещиться тоже. Знакомая полупрозрачная физиономия оказалась здесь не случайно, и я была больше, чем уверена, что она так же не была подвержена нападению драконоядных тараканов, как и я. Кто же жрёт призраков?!

Антарес тоже заметил, что я его увидела, но сделал вид, что это не так. Кажется, он собирался ретироваться отсюда как можно скорее, вот только зачем? Это вопрос оказался на повестке дня первым. Дохленький братец ректора Бейлиса не впервые объявлялся в Академии без предупреждения, а потом столь же быстро исчезал. Не знаю, может быть, так было принято у всех призраков, но в отношении Антареса меня почему-то это немало напрягало. Странный он был тип. Очень странный.

Не знаю зачем, но я последовала за ним. Держу пари, никто сейчас не обращал на меня внимания, и я беспрепятственно могла идти куда хотела, как странно бы это не смотрелось со стороны. Поняв это, Антарес усилил шаг. Я окликнула его, но он не ответил. Тогда я побежала за ним, и он побежал тоже.

Интересно, почему просто не растворился в воздухе?!

Эх, хорошо работали мои мозги, задавая правильные вопросы, вот только медленно. Это я поняла, когда в погоне за призраком не учла самого главного — он был бестелесен. А я в теле, и ещё каком!

Бездна разверзлась под ногами, и все мои пятьдесят килограмм ухнули куда-то в пропасть, иллюзия пола под ногами исчезла, и то, что этот миг последний в моей жизни, я тоже сразу понять не смогла.

Свободное падение — вряд ли оно продлится долго…

Но умереть по всем законам приключенческого фильма мне не дали. Ура! Значит, всё-таки я была не последним персиком на этом празднике жизни! Конечно, я немного струхнула, но почувствовав себя в чьих-то надёжных и крепких лапах, я быстро выдохнула. Спасена! Я была спасена! Правда, как оказалось, ненадолго. Бездна под нами не заканчивалась, а дракон, подхвативший меня и тем самым спасший от падения, внезапно потерял управление. И теперь мы уже вдвоём камнем летели вниз, похолодев от ужаса. Я вцепилась в разгорячённую чешую, понимая, что при ударе с таким ускорением скорее всего выживет тот, кто твёрд, как камень, и это явно не я! Поэтому стоило подстраховать свою пятую точку и другие части моего хрупкого тела, хотя надежды на спасение было мало. И всё же бездна, которую мы сейчас рассекали своими тушками, очень впечатляла своей глубиной. Мы всё летели и летели, а она всё не заканчивалась и не заканчивалась, то ли давая нам прийти в себя, то ли зацикливая нас в данный виток времени. Интересно, откуда она взялась под нашей драконьей Академией? Неужели в принципе такое было возможно? Однако что-то нужно было делать. И я, призвав мысленно к своей магии, с удивлением обнаружила, что на этот раз она отозвалась и довольно быстро. Значит, восстановилась! Я направила её мощь на того, кто пытался всё это время меня спасти. Помогло! Дракон, так крепко удерживающий меня на лету, смог взять себя в лапы, и выровнял полёт.

И как раз вовремя! Оказалось, мы затормозили прямо перед самой землёй, о которую всё же ткнулись, но не разбились. Это было чувствительно, но мы хотя бы остались живы, и на том было спасибо чудодейственной лекарской магии!

— Ой!

— Ай…

От удара мы полетели в разные стороны, и каково же было моё удивление, когда вместо ректора Бейлиса (а я была уверена, что это именно он!) я уткнулась взглядом в Рыжуля, что потирал ушибленные бока и еле слышно, дабы не оскорбить мой нежный слух, ругался.

— Донол?! Так это ты?! — не сдержалась я.

— А ты кого ждала? — немного обиженно выдал парень. — Конечно, я! А теперь будь добра, ответь, какого чёрта ты решила так бездарно распорядиться своей жизнью, шагнув в этот разлом, и…

— Ни в какой разлом я не шагала! — тут же запротестовала я. — Я увидела Антареса Бейлиса, решила пойти за ним, чтобы спросить кое-что, и…

— Антарес давно мёртв! — горячо возразил мне Рыжуль.

— Ну да, — согласилась я. — Но его призрак…

— Что?! — Донол уставился на меня сейчас как на умалишённую. — Ты что, ещё и с призраками успела тут потусить? Ну ты даёшь!

— Только с одним — с Антаресом. И не потусить, а… Даже не знаю, каким словом это лучше обозвать. А ты что, знаком с ним?

— Был. При жизни, — сухо сообщил мне мой рыжий приятель. — Но после… Ты в курсе вообще, что призраков могут видеть только такие же призраки или целители? Другие их просто не замечают.

— Неужели?

Эта информация показалась мне странной именно из-за своего содержания. Да, новость была определённо информативной, но что-то особенно настораживало меня, и вскоре я поняла, что…

— Но ректор Бейлис тоже его видит, — произнесла я, испуганно глянув на Рыжуля. — Значит, он тоже — того, призрак?!

Я ахнула, схватившись за сердце.

— Скорее уж тогда — целитель, — задумчиво ответил Донол. — Вот только почему тогда он это скрывает…

Я крепко задумалась. А ведь правда, кроме меня, ректора и профессора Люти Антареса никто не видел. Но если с говорящей книгой всё было и так понятно, то Арктур… Что с ним было не так?!

Ва голове заиграла музыка из «Секретных материалов».

— Истина где-то рядом, — таинственно произнесла я.

— Что ты имеешь ввиду? — нахмурился Рыжуль.

И мне пришлось шумно выдохнуть.

— А что, если ректор Бейлис и есть тот самый похититель лекарей? Если он скрывает свои способности, то делает это с какой-то целью. И если он крышует проделки своего брата, значит, между этими двумя составляющими есть какая-то взаимосвязь.

Но Донол не слишком проникся моим взыгравшим воображением.

— Я не совсем понял, что ты имеешь ввиду, но предлагаю объяснить это позже, — он осмотрелся по сторонам, и я непроизвольно по вторила его жест. — Сейчас нужно придумать, как отсюда выбраться. А всё остальное оставить на потом.

— А где мы? — наконец решила озаботиться я.

— Понятия не имею. Ты шагнула в какой-то портал, а я успел прыгнуть вслед за тобой в самый последний миг, после чего он благополучно схлопнулся. Кто-то целенаправленно ведёт на тебя охоту, Оля. И чем раньше мы отсюда выберемся, тем лучше…

Я не знала, что на это ответить, но обстановка отнюдь не радовала. К тому же окружавшая нас со всех сторон темнота не давала полного представления о местности, где мы сейчас оказались. И вновь сделалось жутко и одновременно радостно, что здесь я оказалась не одна. Непроизвольно я вцепилась в руку Рыжуля, а он сжал её крепко, и мы сделали первые шаги по направлению к неизвестности.

Не знаю, кто стоял за всем этим, но в одном Рыжуль был прав точно: надо было отсюда убираться, и как можно скорее. Неприятное место, неприятная ситуация… Брр!

Я решила воспользоваться магией в качестве светильника, но едва зелёный свет полыхнул на моей ладони, Рыжуль решительно накрыл её своими.

— Побереги магию, она нам может пригодиться. Давай лучше так!

И предо мной во всей красе вновь появился красавчик-дракон, услужливо подставивший мне свою спину. Теперь я отчётливо видела, что это был именно Донол, не понимаю, как я могла спутать его с ректором Бейлисом!

И я с благодарностью приняла его предложение!

Как же всё-таки замечательно иметь друга-дракона! Я успела задремать, прижимаясь к вытянутой горячей шее, но свалиться не боялась. Кажется, строение этих «ящеров» специально предполагало некоторые удобства на их спинах, чтобы человек мог летать и не бояться. Или это моя неуёмная фантазия опять сделала своё дело, хотя сейчас это было совершенно неважно. Для себя я решила, если мне когда-нибудь и предстоит выйти замуж, то это будет точно дракон. Чисто из практических соображений — никаких расходов на транспорт, личное средство перемещения с подогревом, да ещё и трансформируемое в человека, то есть мужа, при надобности. Идеально! Жаль только, с ректором Бейлисом не всё было ясно, а мысли Рыжуля занимала стервочка Эйра. К этим двоим я уже привыкла, а на других мне пока соглашаться не хотелось.

Однако сам Донол, кажется, моего восторга не разделял. Он периодически нервно ёрзал спиной, но я не выказывала раздражения, лишь сильнее прижималась к нему всем телом. И в конце концов тот не выдержал.

— Оля, ты там задушить меня хочешь? Боюсь, это делу не поможет…

— Ой! — я тут же ослабила объятия, заодно взбодрившись. — Извини, Рыжуль! Ты не определил, где мы находимся? Местность знакома? - Местность? — невесело усмехнулся тот. — Похоже, мы угодили прямиком в магическую ловушку и, если ты не заметила, летаем по кругу.

— Я не заметила! — честно призналась я. — Этот мир ещё совсем мне не знаком, и я совсем в нём не ориентируюсь.

— Дело в том, что магические ловушки совсем не зависят от мира проживания, — «успокоил» меня Донол. — Это как временная петля, заданная в определённом месте Вселенной. И мы в неё угодили.

— Вот чёрт! — всё же не сдержалась я. — Прости! Ты оказался здесь по моей вине…

— Не говори глупостей! — мысленно отмахнулся Рыжуль. — Пора бы уже поймать за руку этого охотника за лекарями, и положить этому конец!

— А если это всё же ректор Бейлис? Что ты будешь делать тогда? — я пыталась говорить ровным и спокойным голосом, но он всё равно дрогнул. — Как раз перед тем, как ты с диким криком ворвался в его кабинет, Арктур сделал мне нескромное предложение переехать к нему…

Мой «летательный аппарат» нехило тряхнуло в воздухе и мне опять пришлось прибегнуть к тактике удушения, то есть чересчур жарким обнимашкам.

— Рыжуль! Что с тобой? — испугалась я, почувствовав, как изменилось настроение красного дракона.

— Извини. И… что ты ответила?

За банальным любопытством мне почудилось ещё кое-что. Нечто иное, собственническое, ревнивое. Ох уж эта моя неуёмная фантазия!

— Ничего. Я не успела…

— А что собиралась ответить?..

Нет, вот это уже начинало напоминать допрос с пристрастием!

Я решила не отвечать, ибо меня начал раздражать этот разговор. Да, с Рыжулем мы были друзья и всё такое, и всё же его ставшим резким тон меня слегка напрягал.

Кажется, он тоже это понял и настаивать не стал, и какое-то время мы провели в полном молчании. Однако, неизменяющийся внизу пейзаж какого-то неживого, словно наспех нарисованного леса, вызывал тоску и желание поговорить. Что угодно, только не предаваться этим мрачным мыслям о том, что мы находимся в жуткой магической ловушке.

— Я уже не знаю, кому здесь можно верить, Рыжуль, — вслух произнесла я, вновь обняв красного дракона за шею. — Но тебе я верю. Ведь мы друзья, так ведь?

Тот кивнул, будто нехотя соглашаясь. Но это было лучше, чем полное непонимание.

— Давай попробуем спуститься, — наконец, вернулись мы к конструктивному диалогу. — Возможно внизу мы найдём хоть какую-то зацепку…

А он начинал нервничать, что было не очень хорошим знаком. Донол хоть и не был каким-нибудь драконьим профессором или ректором, и всё же абсолютным профаном его тоже назвать было нельзя. Всё-таки он был старостой своего факультета и уже успел показать себя в моих глазах неким авторитетом, а потому видеть его в полнейшей растерянности было по крайней мере странно.

Приземлившись, мы немного походили по казавшемуся мёртвым лесу взад и вперёд. Так и есть, он был словно неживой и даже деревья в нём словно были отпечатаны на принтере под копирку. Нда, неприятненькая ситуация…

— Рыжуль, есть идеи? — нарочно бодро окликнула я приятеля, хмуро поглядывающего по сторонам уже в облике человека.

— Ни одной, — честно признался тот. — А без еды и воды мы здесь долго не протянем…

Словно в ответ на его слова мой живот зычно проурчал, и я схватилась за него руками, буто это могло что-то изменить. Есть хотелось неимоверно, а уж пить… Но сейчас о том лучше было не думать!

— Ничего! — вновь подбодрила я Донола. — Давай присядем, отдохнём. Может быть, что-то и придумаем…

Взглянув на меня искоса, Рыжуль горько усмехнулся.

— Кажется, это я должен успокаивать тебя подобными словами, так? Ты всего лишь хрупкая девушка, даже не дракон, а я… Веду себя, как маленький мальчик. Прости меня, пожалуйста!

Кажется, сегодня мы превысили свой лимит по извинениям. Даже неудобно как-то стало, словно мы собирались прощаться. Нет-нет-нет! Я ещё точно не нажилась! Да и Рыжуль, я была уверена, тоже!

— И что с того? Зато я крутой целитель целой драконьей Академии! — гордо вставила я словечко скорее для того, чтобы поддержать разговор. И тут меня осенило! — Постой, а моя магия может как-то помочь выбраться отсюда? Возможно, проделать брешь или что-то в этом духе…

Донол устало качнул головой.

— Ты права. Давай сядем и подумаем. Возможно, ты действительно сможешь как-то повлиять на это…

Но едва мы опустились на стылую осеннюю землю, как из темноты леса раздался какой-то едва различимый шум, и сразу за ним загорелись ярко-красные точки, очень напоминающие мне чьи-то глаза…

— Рыж…

Я не договорила, а мой рыжий приятель, грозно зашипев, уже начал перекидываться в дракона обратно. Вот это скорость! Да только не о том мне нужно было думать сейчас.

— Оля! На спину! Быстро!

И я, позабыв про усталость, подчиняясь столь властному приказу, в долю секунды вновь оказалась в качестве драконьей наездницы, и как раз вовремя! Со всех сторон к нам приближались странные существа, похожие на волков, даже не так — на тени волков с ярко-красными сверкающими глазами на бледном, почти эфемерном теле. Они приближались медленно, осторожно, совсем как их материальные сородичи, хотя кто сказал, что здесь они были менее материальны? И в каждом их шаге мягких, неслышных лап, в каждом движении чувствовалась опасность — это были настоящие хищники, это я даже без атласа-определителя сейчас могла подтвердить!

Донол ощерился подо мной, грозно рыкнув, и на всякий случай дал залп огня. Это на какое-то время сдержало этих странных существ, они в нерешительности замерли, переступая с лапы на лапу, но двинулись дальше, то ли получив приказ от неведомого вожака, то ли поняв, что пока опасность не существенна. Ну, или очень кушать хотелось — а ужин должен был получиться знатным! Молодой дракон и аппетитная попаданка как вишенка на торте — у самой слюнки потекли, чего уж говорить об этих тварях!

— Кто это?! — вопросила я у Донола, не надеясь на ответ.

Но он ответил, глаз не спуская с продолжающей надвигаться опасности.

— Сумеречные волки, обитающие на границе миров. Самые опасные хищники среди всех, что обитают в таких местах — временная петля идеальное место их существования. Их манит страх, но питаются они отнюдь не эмоциями. Живая плоть их любимое лакомство. Сумеречные волки трусливы, охотятся и нападают только в стае. Их невозможно встретить в одиночестве. В материальном мире нежизнеспособны, то есть при переходе их просто развоплощает в ничто.

— Как любопытно! — нервно заметила я. — Да ты просто ходячий справочник по этим страшилищам! Значит, как с ними справиться ты тоже знаешь?

Донол нервно хохотнул ну совсем по драконьи, отчего его массивное тело вздрогнуло и меня заметно потрясло.

— Нет. Этого никто не знает. Я защищал курсовую по теории мифических существ, и по какой-то случайности выбрал именно этих. Поэтому я знаю всё, что писали о них другие исследователи, столкнувшиеся с ними вживую.

— То есть они всё-таки выжили? — ухватилась я за хвост надежды, мелькнувший в воздухе. — Эти исследователи.

— Да, но не факт, что всё написанное ими было правдой, — справедливо заметил Рыжуль. — Ведь никто, по сути, не мог этого проверить. А профессорам и учёным обычно все верят на слово.

— Ой…

А вот эта информация мне совсем не нравилась, но я решительно сжала руки в кулаки.

— А ну-ка пригнись!

Донол не успел возразить. Ладно хоть успел пригнуться, когда зелёный фаербол полетел в сторону самых наглых волков из сумеречной стаи.

— Оля! — закричал не меня Рыжуль. — НА них это не работает! Ты только сделаешь их сильнее!

И, действительно, вместо того чтобы развоплотиться как всякая нормальная тварь, эти, подпитавшись моей лечебной энергией, увеличились вдвое.

— Вот теперь действительно «ой»…

Красный дракон раздосадовано покачал головой.

— Но почему на других это безотказно работало?! — обиженно возмутилась я.

— Так ты практиковалась на живых во всех смыслах организмах! — ответил Донол. — Твоя магия лечебная, а лекарство, ты как лекарь должна знать, в превышенной концентрации может и навредить!

— И убить тоже, — кажется, до меня только сейчас это начало доходить. — Поэтому она была столь разрушительна…

— Вот именно! — можно сказать, похвалил меня Рыжуль. — А эти… Они бестелесны. И не живые вовсе. Вернее, живые, но их форма жизни несколько отличается от нашей. В общем, всё сложно, Оля! Но, пожалуйста, больше не делись с ними своей энергией!

Однако и его огонь не слишком помогал. Что можно было сделать теням в нашем положении? Вот именно, почти ничего! Их последний страх отступал, волки приближались, а мы медленно пятились назад.

— Почему ты просто не взлетишь?! — в какой-то момент, когда нервы были почти на пределе, обратилась я к Донолу.

— Моя энергия на нуле… Боюсь я просто отрублюсь в полёте! И тогда нам точно конец…

Я стиснула зубы покрепче. Давай, Оля, думай! Но мозг не такая штука, что может работать из-под палки. Ему творческий покой подавай! Или, наоборот, драйв и движуху, но в исключительно безопасных условиях. А сейчас я только и могла думать о том, что нас вот-вот сожрут неведомые твари, и я даже не представляла, как они будут нас переваривать! Судя по их призрачному виду, органов пищеварения у них не наблюдалось, а значит… Ох, опять не туда свернул ход мысли! Совсем не туда! Ветеринар во мне просыпался всегда некстати, чему и была доказательством сложившаяся ситуация.

И всё же полученные когда-то тяжким путём знания стоило применить на практике. Так-с, я судорожно попыталась вспомнить, чего же бояться волки в реальной жизни. Огонь… Этих точно он не пугал, ибо не причинял вреда. Ультразвуковых отпугивателей у нас с собой не имелось, да и прочего, что могло нанести хоть какой-то вред этим бестелесным. Ничего! Ничего, впервые в жизни я ничего не могла придумать!

Но ведь, может быть, стоило взглянуть на проблему под другим углом. Это были не обычные волки — призрачные тени, а тени весьма боялись яркого прямого солнечного света. Только вот где нам было сейчас раздобыть солнце?

И словно в ответ на мои мысли пространство будто прорезало огненным мечом — так, что глаза заслезились. Яркая вспышка, последовавшая за этим, ослепила, я вцепилась в шею Рыжуля, он что-то закричал, а волки жалобно завыли. Всё смешалось воедино, и я уже с трудом могла разобрать, что здесь происходит. И сейчас понимала только одно — главное, не выпускать из объятий Донола.

— Оля, очнись!

Я, будто слегка утонувшая в пушистых белых подушках, приоткрыла один глаз. А затем другой. Тело словно растекалось жидкостью по чему-то тёплому и одновременно прочному, надёжному, и так хотелось спать, что самое время было зашвырнуть будильник далеко под кровать.

Вот только его под рукой точно не оказалось. Вместо этого я наткнулась ладонью на что-то колючее и весьма напряжённое. А, присмотревшись, поняла, что смотрю сейчас прямо в красивое, слегка небритое лицо ректора Бейлиса.

— Оля, ты в порядке?

Голос тоже принадлежал ему. В чехарде разыгравшегося воображения я даже успела представить, что он держит меня на руках, и это тоже сбылось — лёгкая тряска ходьбы действительно имела место быть. И стоило бы расслабиться. Но я вдруг вспомнила все последние события, выпавшие на мою долю.

И в тот же самый миг я почувствовала кровать под своей спиной — мягкую и удобную. А ректор уселся рядом, закинув ногу на ногу.

— Рыжуль! — воскликнула я, почти приходя в себя. — Где он? Что с ним?

Ректор поцокал языком, призывая меня к молчанию.

— Не переживай, с ним всё в порядке. Я успел вовремя…

— Вы? — недоверчиво я покосилась на своего «спасителя».

— Да, когда ты и мистер Спейс внезапно исчезли, я сразу же заподозрил неладное и отправился на ваши поиски. Скажу честно, я уже почти потерял надежду…

— Почему? — не могла понять я. — Нас так сложно было отыскать? - Прошла неделя, — со вздохом пояснил ректор. — Ваш след уже почти растворился в пространстве и времени.

— Неделя? — не поверила я своим ушам. — Но нас не было от силы половину дня!

Ректор, словно соглашаясь, кивнул.

— Так устроены временные петли. Тот, кто угождает туда, не чувствует течение времени в отличие от тех, кто остаётся снаружи. Всем нам крупно повезло, что профессор Венди смогла найти эту брешь в заклинании, а у меня оказалось достаточно силы, чтобы разорвать её магией.

— Профессор Венди? — мои брови полезли на лоб. Ну просто какой-то вечер открытий выдался! А может быть, день. Время суток я так и не смогла пока определить. Но всё, что я ожидала от этой белобрысой стервы, так это нож в спину, а никак не помощь в моих с Донолом поисках. И, если это было правдой, то я теперь я и не знала, как к ней относиться.

— Да. Весь преподавательский состав бился над вашими поисками. К счастью, удачно. И теперь ты в безопасности.

— А где я?.. — наконец-то дошло поинтересоваться.

— У меня дома, Оля. Прости, что без твоего согласия — но так, я думаю, будет лучше для всех. Помнишь, что я говорил тебе перед нашествием тараканов? Так вот, ситуация получилась из ряда вон неприятная. И принял решение за тебя.

Принял он! Без меня! Ишь какой!

Но в таком состоянии, в каком я находилась сейчас, я даже нормально возмутиться не могла.

— А как же моя учёба в Академии?

— Здесь ничего не изменится. Я каждый день буду доставлять тебя туда и забирать обратно.

«Если не прибьёшь раньше времени» — пронеслась в голове шальная мысль, и всё же что-то не вязался в моей голове образ Арктура с образом похитителя лекарей. Да и зачем ему нужно было спасть нас с Донолом, если он планировал вновь меня убить? Чушь какая-то, право слово!

Ладно, мысли об этом можно было и отложить на потом. Сейчас меня больше интересовало другое.

— И всё же, где Рыжуль? С ним точно всё хорошо?

— Да, всё хорошо, но…

— Что — «но»? — поторопила я ректора.

Он мялся, не желая сразу переходить к серьёзному разговору.

— Прошу, не томите! — не выдержала я. — Он ранен, болен или — что?..

— Донол Спейс может быть для тебя опасен, Оля…

Он сообщил мне это с таким серьёзным видом, что мне захотелось рассмеяться.

— Рыжуль? Опасен?

Арктур молча кивнул.

— Мне очень жаль…

А я рассмеялась во весь голос под непонимающим взором ректора драконьей Академии.

— Понимаю, тебе нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью, — когда я немного успокоилась, а слёзы от смеха на моих глазах были благополучно размазаны по щекам, продолжил он. — Но у нас есть все основания полагать, что Донол Спейс причастен к похищению лекарей и в частности — тебя.

— Да ни за что не поверю! — бросила я ему, вспоминая, что совсем недавно точно так же мы с Рыжулем обвиняли самого ректора. — Он же рыжий и пушистый!

— Ну, сама посуди, — Арктур прочистил горло, словно готовясь к длинному монологу. — Он всегда был рядом с тобой или в тех местах, где ты подвергалась опасности. Донол никогда не был тихоней, но рядом с тобой вдруг стал образцово-показательным старостой. С чего бы это? Я молчу про ваши бои без правил с перевоплощённым в динозавра Миншерлом и блуждания по гномьему лесу.

Ну и из совсем последних событий — временная петля, в которой вы оба оказались. Тебе не кажется, что из всех тех, кто тогда был с тобою рядом, именно Донол пошёл за тобой следом? Отличную пищу подкинул мне ректор для размышления! Если подумать всё было именно так, как он говорил. Да, Рыжуль почти всегда был со мной рядом, с первых минут моего попадания в Академию, хотя вовсе не был обязан делать это. Возможно, он и был тем самым злодеем, что похищал несчастных лекарей. А, может быть, он был единственным человеком, которого по-настоящему заботила моя судьба… То есть, драконом. Ну, вы поняли. Кажется сейчас, именно в эту минуту, я взглянула на Донола совсем в другом свете, затмившем всё и всех вокруг. Но моё затянувшееся молчание ректор Бейлис понял по-своему. - В любом случае, пока веди себя так, как будто ни о чём не подозреваешь, — благодушно позволил он. — А сейчас тебе следует отдохнуть, выспаться и потом плотно поесть. Подозреваю, всё это в последнее время было тебе не особо доступно. Он улыбнулся, вымученно, и я тоже только сейчас поняла, что и Арктур устал смертельно. И пока я мысленно упрекала его в парочке смертных грехов, он тоже боролся за мою жизнь. И мне стало безумно стыдно. Так вот, подозревать мне, по сути, было некого — и ректор, и Рыжуль по мнению моей интуиции не были способны на такое. Но ведь кто-то же за этим стоял… В памяти всплыло бледноватое лицо Антареса и сердце болезненно ёкнуло. Вот если кому я и не доверяла, так это ему. И находиться с ним под одной крышей мне как-то не очень хотелось. - Арктур, — позвала я было намылившегося к двери ректора. — А где Ваш брат? Тот лишь пожал плечами и устало ответил: - Честно говоря, я уже давненько его не видел. Может быть, он наконец нашёл покой и покинул наш мир? Не знаю, Оля. Он и при жизни-то был не слишком заметным, а уж сейчас… Что-то в его словах насторожило меня, но я опять не смогла уловить, что именно. Но одно я знала точно: мне действительно нужно хорошенько отдохнуть. И ближайшую ночь я желала посвятить именно этому занятию.

Как бы это странно не звучало, но ночь я провела в абсолютном отрубе, ни разу не проснувшись и, кажется, даже не ворочаясь во сне. Когда ушёл ректор Бейлис, я переживала, думая, что просто так не усну на новом месте, в чужой постели. Тем более зная, что где-то поблизости шастает привидение, к которому у меня накопилось множество вопросов. И хотя пока ни на один из них я не получила ответ, выяснять отношения прямо сейчас вот совсем не хотелось. И мой организм принял единственно верную стратегию в данном случае — вырубил все мои связи с внешним миром, погрузив моё уставшее, покрытое синяками тело в благоговейный долгожданный сон.

Просыпалась я медленно, сначала пытаясь понять, где я нахожусь, а вспомнив, особо не спешила — раз теперь меня официально «крышевал» Арктур Бейлис, то вряд ли кто теперь меня будет отчитывать за опоздания. И раз он ещё не ворвался в комнату с криками что-то вроде «Оля, быстрее, мы опаздываем», то времени ещё было предостаточно.

И я решила провести своё утро «как в лучших домах Лондона» — принять душ, неспеша позавтракать. В прошлый раз мне это не очень-то удалось, но, хвала всем драконьим богам, Эйра научила меня пользоваться местным водопроводом, и я сейчас я без труда включила воду, подобрав нужную температуру, всего лишь набрав нехитрую комбинацию едва заметных кнопочек на стене душевой кабины. Тёплая вода окончательно привела меня в чувства, позволяя проснуться с комфортом. Теперь можно было подумать и о завтраке.

Завернувшись в белое пушистое полотенце, я отыскала в строенном шкафу такого же цвета и структуры халат. Он был мне велик и наверняка принадлежал красавчику-ректору, однако, надев его, я не испытала никаких романтических чувств, хотя понимала, что в таких случаях девчонки обычно верещать от восторга. Таскать шмотки своих парней будь то дома или прилюдно — это максимальное удовольствие. Воспользоваться вещами самого ректора драконьей Академии — это плюсик в личную копилку своего мурлыкающего тщеславия, а ещё зависть со стороны других студенток, если конечно, они об этом узнают.

Поэтому лучше всё же было держать язык за зубами.

Но сейчас, как бы это ни странно звучало, я ничего не испытывала и даже крутиться перед зеркалом, примеряя этот халат, мне не хотелось. Я просто завернула рукава, ибо они мне были явно велики, и вышла за дверь, чтобы отыскать в этом совершенно комфортном для жизни дома, кухню.

Её я нашла по запаху, пробираясь, ведомая восхитительным ароматом кофе, и по пути успевая рассматривать и восхищаться суперсовременными дизайном и обстановкой дома. Но, опять же, тяги остаться здесь я почему-то уже не испытывала, что меня саму несказанно удивляло. И даже когда на кухне я почти что наткнулась на самого Арктура, стоявшего в смешном фартуке и легко орудующего лопаткой, ничто не шевельнулось в моей душе.

Однако я улыбнулась, приветствуя хозяина дома, а он оценивающе пробежался по мне взглядом и, держу пари, по достоинству оценил свой халат, так отлично сидящий на моём стройном теле.

— Оля, ты… прелестна, — отпустил он мне комплимент томным голосом, отчего я даже слегка растерялась.

Он что, подкатить ко мне решил?

— Спасибо, — мои щёки всё же покрылись лёгким румянцем — это я точно почувствовала, и попыталась поскорее уйти от неловкого момента. — Можно присесть?

— Конечно! — тут же спохватился тот. — Присаживайся, кофе уже готов, сейчас к нему ещё будут блинчики.

Ммм, блинчики! Мой желудок радостно заурчал — ладно хоть слюна не закапала, а я приготовилась долго и терпеливо ждать. Но ректор и тут удивил меня — вкусные пышные оладушки буквально через минуты выросли передо мной на блюдце высокой аппетитной горкой.

— Прошу, вот сироп, масло, сметана… С чем ты предпочитаешь? — услужливо перечислял он, указывая на продукты, стоящие на столе.

— Со всем и сразу! — не стала скромничать я. — Я так голодна, что дракона готова съесть!

Арктур улыбнулся, оценив шутку. Нет, что-то в нём однозначно изменилось! Неужели опять Антарес решил разыграть меня, притворившись братом?!

Я поискала взглядом солонку, и наткнувшись на неё на столе, незаметно взяла её в руки. А после, откупорив малюсенькую крышечку, со всей силы постаралась сыпануть содержимое на человека, сидевшего передо мной. Призраки ненавидели соль, и если это был дух…

— Ай! — кажется, ректор не ожидал от меня такого подлого и глупого нападения. — Оля, что ты творишь?!

Ну вот, хотя бы романтический настрой с него удалось сбить. Но соль попала в глаза Арктуру, и он бросился к раковине, чтобы промыть их.

— Извините! — я уже искренне раскаивалась в том, что натворила. — Я подумала, что Вы — Антарес, и решила проверить…

Ректор Бейлис повернулся ко мне с глазами красными от соли и влажными о воды.

— Но зачем?! — кажется, он всё ещё старался быть вежливым, но обида на меня подводила. — Я же сказал, что давно его не видел.

— Ну а вдруг он решил вернуться, — возразила я. — Я не хочу вновь стать жертвой его розыгрыша.

Это маленькое, не совсем приятное для ректора происшествие аппетит отнюдь мне не отбило. Даже наоборот, заигравший в крови адреналин, только усилил желание поесть. Да и ректор уже успокоился и вновь уставился на меня задумчиво-влюблённым взглядом.

— Оля, кажется, нам пора поговорить, — вдруг сказал он, подсаживаясь поближе.

От его близости не перехватило дыхание, не забилось чаще сердце. Я что, заболела? Оля, ау! Ты там, случайно, не заболела?

Но пока я взывала к голосу своего разума, Арктур нагнулся ко мне, словно ожидая поцелуя. Я взглянула в его кристальные зелёные глаза, совершенные черты лица были так близко, что никто не смог бы устоять.

Но…

Передо мной тут же возникло другое лицо, бледнее и моложе, чуть задетое россыпью едва заметных веснушек. И карие глаза, что смотрели смешливо, но при том очень добро.

Меня будто током дёрнуло. Я вскочила с места, всем своим видом показывая недоумевающему ректору, что совсем не готова продолжать этот «разговор».

— Нам пора в Академию! — бодренько сообщила я. — Я быстро!

И едва ли не галопом выскочила в дверь, чтобы как можно скорее оказаться в своей комнате.

— Оля, постой! — долетело мне в спину.

Но я и не думала останавливаться, уже поднимаясь по лестнице и костеря себя последними словами. Вот дура! Отказать самому ректору, о котором до этого самого мига только и мечтала!

Дура! ДУРА!!!

Но хуже оказалась причина, по которой я это сделала. Рыжуль. Это его лицо я видела за секунду до не состоявшегося поцелуя с Арктуром Бейлисом.

Боги! Какой же глупой я была!

Не хватало ещё влюбиться в Донола Спейса!

Полёт в Академию верхом на ректоре Бейлисе мы провели в молчании, обменявшись лишь парой дежурных фраз и не возвращаясь к разговору на кухне. В том, что Арктур так неожиданно решил за мной приударить, я почти не сомневалась, хотя и не понимала, что могло его сподвигнуть на это. Но я ещё помнила ту сцену с профессоршей Бренди в главной роли, после которой его брат Антарес столь скоропалительно доставил меня обратно в общагу. Это было неприятно, и я никак не могла отделаться от мысли, что мной хотят просто воспользоваться, тем более что мы с Рыжулем выяснили, что и у ректора Бейлиса скорее всего были способности к целительству.

Однако почему-то он не упомянул об этом ни словом, ни делом. А ведь как раз он мог стать главным лекарем Академии. Или настолько боялся этого ужасного похитителя лекарей, что готов был подставлять остальных, лишь бы не попасться самому?

Однако ни доказательств вины, ни невиновности ректора у меня не было. Нужно было всё хорошенько обмозговать, обдумать и просто разложить по полочкам. Но впереди был трудный учебный день и надо было думать в первую очередь об учёбе, а не о том, кто являлся главным злодеем Академии драконов. В конце концов, я была обычной студенткой, которой ещё только предстояло набраться знаний. Ну, хорошо, не совсем обычной. И всё же — студенткой. Приземлившись, ректор вежливо и сухо попрощался со мной, пожелав хорошего дня, но расстроиться я не успела. Едва я вошла в холл, уже отремонтированный со времён его погрома драконоядными тараканами, ко мне навстречу выскочил Рыжуль, широко разведя свои руки для объятий, в которых я оказалась секунду спустя. Сопротивляться не могла, так как парень был явно сильнее меня, да и искренняя радость так и сочилась из него солнечными рыжими лучами. - Оля! — пару раз придушив от всей души, Донол вернул меня на место, но руки его остались на моих плечах. — Ты и правда жива! Я пытался прорваться, к тебе, но ректор мне не позволил. Я думал, что они теперь спрячут тебя за семью замками и мы больше не увидимся! Его широкая улыбка была поразительно заразительной. - А ты уже успел соскучиться? — подразнила я его, смущаясь от столь пристального внимания к своей персоне. - Конечно! — он опять полез обниматься, но на этот раз шепнул мне очень тихо на ухо. — Надо поговорить! Ты как? Я почувствовала, что опять краснею. Да что же это за день такой! Всех неожиданно потянуло на разговоры! Интересно, Рыжуль тоже хотел предложить мне что-то весьма личное? Прозвенел звонок, означающий начало занятий. Ну точь-в-точь, как в родимой школе родного мира. Даже ностальгия замучила. - Встретимся, на перемене! — многозначительно пообещал он и, поцеловав меня в щёчку, сорвался с места и исчез в неизвестном направлении. Я подозрительно посмотрела по сторонам — Эйры нигде не было видно, с чего вдруг Донолу понадобились эти лобызания? И, пожав плечами, отправилась в аудиторию, где меня уже ждала профессор Люти.

А моя наставница сегодня была явно не в духе. На любезное приветствие она недовольно шелестнула страницами, не спеша поворачиваться ко мне своим книжным лицом.

— Эээ, профессор? — я не знала, как подступиться к моей наставнице, плохо зная её характер и боясь только навредить. — Что-то случилось?

— Случилось?! — тут же взорвалась она. — Случилось! Где Вы прохлаждались столько времени, юная леди?! Я не видела Вас, по крайней мере, целую неделю! Что Вы можете сказать в своё оправдание?!

— А Вы что, не в курсе последних событий? — удивилась я. — Нашествие тараканов, динозавров и прочие временные петли… Нет? Вам об этом ничего не известно?

Говорящая книга поджала свои губы, состроив недовольную гримасу.

— Согласись, это не повод прогуливать занятия!

— А что повод? — пошла я в контрнаступление. — Смерть от лап похитителя лекарей?

— Не перегибай палку! — возразила профессор Люти. — Я буду вынуждена поговорить о твоём поведении с ректором Бейлисом!

— Да уж, пожалуйста, поговорите! — не сдавалась я. — Может, заодно выясните, что случилось в Академии в последние дней восемь!

Мы обе замолчали, и мне даже немножко стало стыдно. Нельзя было так грубо разговаривать с человеком, который был намного старше тебя. Даже если этот человек был говорящей книгой, и вообще…

Заговорили мы тоже одновременно, пытаясь сбавить обороты попросить друг у друга извинений.

— Оля, прошу простить меня…

— Извините!

Это ещё больше смутило, и мы вновь замолчали. Но после слово взяла профессор Люти.

— Это так грустно — жить средь людей и не иметь полного представления о мире, в котором ты живёшь. Не знать полной картины происходящего, не участвовать в происходящих событиях. Прости меня, Оля, что сорвалась. Но я правда переживала. А ещё мне было ужасно скучно оттого, что никто не появлялся в этой аудитории целую неделю!

— Я понимаю, — кивнула я. — А потому принимаю Ваши извинения. И приношу свои. Я честно просто физически не могла попасть на Ваши занятия, как ни старалась. В Академии столько всего произошло…

— Расскажешь? — попросила мудрая книга, укладываясь на столе. — Я должна хоть сколько-то знать о том, что происходит за стенами этой аудитории. И ты, Оля, единственная моя связь с внешним миром.

— Конечно! — охотно согласилась я, проникнувшись признанием бумажной старушки. — Только давайте после урока — мне не терпится получить новые знания!

Та аж вся зарделась от гордости и согласно кивнула.

— Тогда открывай учебник по анатомии драконов, — важно произнесла профессор Люти. — Будем вновь изучать их изнутри…

— Свет мой, зеркальце, скажи!

Насколько бы я не была увлечена своей новой учебной деятельностью, всё же про обещание встретиться с Донолом на перемене я не забыла. Но прошла одна, вторая, третья перемены и даже, кажется, четвёртая, а он всё не приходил. И даже в столовке мне пришлось обедать в гордом одиночестве, потому что здесь я почти никого не знала, а тех, кто всё-таки был мне хоть немного знаком, я не заметила в общей массе.

А потому, слегка прикрыв глаза на гордость, после всех учебных занятий я отправилась к старому знакомому Зеро — поинтересоваться, где черти носят этого Рыжуля с его разговорами! А ещё слегка соскучилась. Совсем чуть-чуть. Совсем немножко. И поэтому мне очень хотелось встретиться с рыжим другом как можно скорее.

— Чего опять?

Кажется, я его разбудила. Зеро приоткрыло один глаз, брезгливо посматривая, кто потревожил его покой. А когда пришло узнавание, оно продолжило.

— Опять ты?!

— Я, — я скромно помялась под его почти презрительным взглядом, не зная куда деть глаза и руки. — Мне нужно узнать, где сейчас Донол Спейс…

— Нужно ей, — проворчало старое зеркало. — Портативную версию меня так и не приобрела?

Я с прискорбием отрицательно покачала головой.

— Совсем обленились люди. То им скажи, сё им скажи… А сами…

Оно ещё что-то там бормотало себе под нос, играя на моих бедных нервах. Я терпеливо ждала ровно десять секунд, зная прескверный характер говорящего зеркала, а после тоже начала сердиться.

— Ну?

— Что — ну? — передразнила меня ворчливая стекляшка на стене.

— Ты скажешь мне, где Рыжуль?

— Скажу, как же, — начало то смягчаться.

— И где же?

— Да вот прямо за твоей спиной!

Я сначала непонимающе глянула на ехидно хихикающее Зеро, а после увидела в нём его отражение. Донол стоял и устало улыбался, а я не знала, обнять его или ударить. Противоречивые чувства разрывали меня изнутри.

Тут же забыв про Зеро, я возмущённо уставилась на друга.

— Ты! Где ты был?!

Тот, взлохматив рыжие волосы, загадочно улыбнулся, а после произнёс:

— Давай поговорим, но не здесь…

Кажется, он намекал на присутствие вредного зеркала, которое могло нас подслушать, но мне сейчас было всё равно.

— Все перемены давно прошли! — мои руки сжались в кулаки, а Рыжуль опасливо взглянув на меня, вновь виновато заулыбался.

— Я знаю, Оля! Но у меня действительно уважительная причина, по которой я слегка опоздал. Я проводил своё расследование…

В этот раз уже я косо посмотрела на бесстыдно подслушивающее нас Зеро, и даже не скрывающее этого.

— Идём в кафешку! То есть, в таверну. Там всё расскажешь!

И я, схватив Донола за руку, поволокла его к внутреннему порталу. О том, что у меня нет денег на угощение, я решила пока промолчать, надеясь, что тот не оставит подругу голодной и заплатят за мой скромный ужин.

Однако, когда мы добрались до «Драконьей Услады», знакомство с которой состоялось у меня совсем не наивысшем уровне, хозяин заведения Кордодык Каррадык сам выбежал нам на встречу и поклонился так низко, что его борода собрала с земли всю сухую листву.

— Как же я рад видеть вас! — радостно завопил он, воздев руки к небу. — Сегодня все угощения за счёт заведения! И возражения не принимаются!

Мы скромно промолчали, хотя возражать, в принципе, никто и не собирался. А я так вообще возрадовалась в душе, хоть виду не показала и сердечно поблагодарила низкорослого гнома, столь радушно приветствовавшего нас. Наверное, он чувствовал вину за прошлое наше неудачное посещение его общепита, и хотел максимально её загладить.

Рыжуль же так вообще воссиял от счастья. Увы, но студенческая стипендия даже у драконов не предполагала шикарных расходов, а потому он набрал еды столько, что мы вряд ли бы съели и за два дня. Кордодык Каррадык записывал всё это на листочек заказа, краснея от жадности, но ничего поделать не мог — гостеприимство гномов было для них священным. К тому же он сам обещал, хоть и опрометчиво, накормить нас за счёт заведения. Наверное, он рассчитывал на совесть гостей, но ни у Рыжуля, ни у меня, как оказалось, её отродясь не было.

И вот перед нами на разных блюдцах лежала жареная свинина, обильно сдобренная специями. Жареная картошка, похожая на наш картофель фри, с острым соусом. Тушёные кабачки с баклажанами и красным перцем. Рыба в кляре из морских водорослей. И много ещё чего, о чём Донол мне поведывал неспеша, наслаждаясь каждым из блюд, ощипывая по кусочку от сочной массы, и отправляя в рот маленькой серебряной ложечкой.

Я неизменно следовала его примеру, то и дело плеская себе в глиняную чашку чудодейственного гномьего чая, расслабляющего, но при этом сохраняющего ясность ума. К нему прилагались небольшие фруктовые пастилки, вкусные до безобразия, и я едва не забыла, для чего мы сюда пришли. Кроме ужина, конечно же.

— Что ты хотел мне рассказать, Рыжуль? — насытившись, наконец спросила я. — Это ведь касается похитителя лекарей?

Тот, покосившись на полупустой зал «Драконьей Услады», согласно кивнул. На его лице читалась гордость собственными достижениями, и он не спешил с ответом, хотя я ждала его, как манны небесной.

— Оля, кажется, я выяснил, кто стоит за всеми этими исчезновениями, — загадочно произнёс он. — Это…

А дальше ситуация развивалась как во всем нам известном сериале «Санта-Барбара» — мигалки, звуковые эффекты и прочая атрибутика. Только Круза Кастильо с его «Не с места, полиция Санта-Барбары» не хватало. Но его успешно заменил ректор Бейлис, какой-то растрёпанный и встревоженный, с горящими азартом глазами. Он был не один, его сопровождали ещё какие-то люди, в которых позже я узнала преподавателей драконьей Академии.

Нет, что-то не так было с этим местом — «Драконьей Усладой». Второй раз и опять поесть нормально не дают, прям замкнутый круг какой-то!

Мы с Рыжулем уставились друг на друга немигающим взглядом, пытаясь понять, что происходит. Бежать не было смысла, да и не совершили мы ничего такого, из-за чего нас следовало арестовывать или чего они там собирались делать.

— Донол! Ты идёшь с нами! — не терпящим возражения тоном, заявил ректор.

— А что, собственно, случилось? — Рыжуль всем своим видом пытался показать, что всё в порядке, но голос его едва заметно дрогнул.

— Это я тебе потом скажу, — лёд в голосе Арктура был настоящим. — Оля…

— Нет уж, говорите сейчас! — потребовала я. — Иначе…

Что «иначе», я не знала. Ну вот правда, во-первых, мне не было известно, из-за чего ректор Бейлис взъелся на моего рыжего приятеля на этот раз. Во-вторых, Рыжуль так и не успел мне сообщить имя того, кто, по его мнению, стоит за похищением лекарей драконьей Академии, а мне так хотелось его услышать. Но как противостоять сразу нескольким преподавателям, среди которых была и профессор Бренди, да ещё во главе с ректором… Их магическая мощь наверняка была посильнее моей.

— Хорошо. Я скажу, — согласился Арктур, глядя мне прямо в глаза. — Донол Спейс, Вам предъявлено обвинение в похищении большого количества человек, обладающих способностями к лекарскому делу, и в возможном их убийстве!

— Мне?! — щёки Рыжуля вспыхнули алым. — То же самое я мог бы предъявить и Вам, ректор Бейлис! У меня есть множество доказательств, которые Вам не понравятся! Доказательств в том, что это именно Вы являетесь похитителем лекарей!

Мой взгляд метался от одного к другому. Кто-то из них был прав? Или не был не прав никто? Я не знала, я сломала всю голову, думая, кто из этих двоих мог так легко и непринуждённо притворяться белым и пушистым. Но мне хотелось верить обоим — не в их взаимных обвинениях. А в то, что ни один из них не был тем самым похитителем.

— Взять его! — неожиданно приказал ректор, и преподаватели толпой пошли на безоружного и не готового к отпору Рыжуля.

— Арктур, остановитесь! — я вскочила, намереваясь защитить друга. — Вы совершаете ошибку!

— Оля, не надо… — покачал головой Донол.

Он тоже поднялся, готовясь к отражению атаки и, кажется, не собирался прятаться за спину девчонки. Мышцы парня напряглись, глаза загорелись недобрым огнём.

— Оля, не вмешивайся! — предупредил меня Арктур Бейлис. — Отойди в сторону и не пытайся нам помешать. Ты сама потом всё поймёшь.

Ага, сейчас! Моё сердце говорило мне о другом — что потом будет поздно. Ну не верила я в то, что Донол мог совершить что-то дурное по отношению к другим людям или драконом. Этот добродушный, взбалмошный, но очень верный друг или даже больше, чем друг…

Моё решение было молниеносным. Магия тут же отозвалась на мой призыв, окутав ладони.

— Назад! — крикнула я слишком громким голосом. — Не подходите к нему!

— Ах ты мелкая дрянь! — взвизгнула Бренди, но, как и все мужчины, замерла, боясь ко мне подойти.

— Вы не тронете Рыжуля! — мой голос прозвучал неестественно громко, и я будто увидела себя со стороны — бесстрашная воительница, окутанная зелёным магическим пламенем, с красными искрящимися глазами.

Мне не показалось — магические светильники, находящиеся в помещении, задрожали, начали моргать и, в конце концов, погасли, погружая зал «Драконьей Услады» в полумрак. Единственный свет сейчас исходил от меня, отражаясь во всех блестящих поверхностях, и я угадывала некоторый ужас на смотрящих на меня преподавателей.

Конечно, они тоже не собирались стоять и смотреть, как я их тут сейчас укокошу, но их магические вихри вокруг ладоней были гораздо скромнее моих и имели спектр от бледно-жёлтого до ярко-оранжевого цвета. Так что я чувствовала себя крутышкой, да ещё какой!

— Не заденьте девчонку! — приказал ректор своим.

Но девчонке, то есть, мне никто такой команды не давал. И я бросилась в бой без предупреждения!

— Оля! — ахнул Донол за моей спиной, замешкавшись и не зная, что ему делать — вступать в бой или делать ноги.

— Беги, Рыжуль! — подсказала я ему. — Я их задержу!

Он всё ещё раздумывал, как ему быть, но тогда я рявкнула на него так, что бокалы на барной стойке задрожали.

— Я сказала, вали отсюда!

Это подействовало. Рыжуль, осмотревшись и быстро прикинув пути к отступлению, ловко, как молодой кот, бросился к окну, и в мгновение ока оказался за ним, выбив собой стекло.

— Поймать его! — приказал ректор, но в это миг я сделала первый залп своей магией, что сшибла всех присутствующих с ног.

Не удержалась и сама, но быстро исправила ошибку.

— Оля, остановись! — крикнул мне ректор. — Ты не понимаешь, что делаешь и кого покрываешь!

— Я ему верю! — гордо выпятила грудь, готовясь ко второй атаке, если хоть кто-то из ныне здесь находящихся решит последовать за Донолом. — Он не мог так поступить! Рыжуль невиновен!

— А мне, значит, не веришь? — обиделся Арктур.

— И Вам верю! — не стала отрицать я очевидное. — Но…

В глазах неожиданно потемнело. Ноги подкосились, и я почувствовала на себе действие какого-то заклятия, лишившего меня возможности управлять собственным телом.

Я упала сначала на колени, а потом завалилась на бок, как рыба, выброшенная на берег. Последнее что я увидела над собой, так это злорадное лицо профессора Бренди.

— Попалась! — довольно воскликнула она, глядя на ректора Бейлиса.

— Молодец, Венди, — ответил тот, улыбнувшись белобрысой курице.

А я провалилась в темноту, не сулившую мне ничего хорошего.

В голове прояснилось лишь тогда, когда капля воды, проскользнув с холодного лба, прокатилась по переносице и скользнула по щеке. Было холодно или мне это только казалось, но тело моё сотрясала дрожь. Однако я сразу вспомнила, что произошло со мной накануне и резко подтянула к себе колени, намереваясь встать. Рыжуль. Возможно, он был в опасности. Но где была я сама? - Не так резко, Оля! Голос ректора Бейлиса заставил вздрогнуть. Я повернулась на него, встретившись с Арктуром взглядом. Зелёные глаза с печалью и сожалением смотрели на меня, словно он хотел заранее попросить прощения. За всё то, что намеревался мне сделать. Я сжалась под этим взглядом, воображение уже нарисовало мне страшные картины ужасов, которые должны были со мной произойти. Но тот лишь, подхватив одеяло, накинул мне его на плечи и присел рядом. Я, машинально закутавшись в тёплую вещь, почувствовала, как по телу разливается жар и становится легче. А парящая чашка какого-то напитка, протянутая мне ректором, только усилила это ощущение. - Что это? — после случившегося у меня не было причин доверять Арктуру Бейлису. - Просто травяной чай. Выпей, тебе станет легче. Я сделала глоток. Смысла не было сопротивляться. Если бы он хотел убить меня, то сделал бы это давно, а не нянчился тут со мной как с маленькой девочкой.

— Что с Донолом? — спросила я, отхлебнув и чашки.

— Он сбежал, — спокойно констатировал ректор.

Мне сразу же стало легче. То ли чай был и впрямь волшебным. То ли новость, что с Рыжулем всё в порядке вселила в меня надежду и настроение сразу улучшилось. Надеюсь, ректор не врал. Хотя я бы сразу поняла это, интуиция редко меня подводила.

— Сейчас ты меньше всего должна беспокоится о нём, — продолжил Арктур, нахмурившись. — Его ищут и обязательно найдут.

— Не понимаю, за что Вы на него взъелись? — покачала я головой, возвращаясь к чаю.

Ректор Бейлис не спешил с ответом. Сейчас он был меланхолично спокоен и терпелив.

— Ты многого не понимаешь, Оля, — наконец, со вздохом выдал он. — Наверное было ошибкой выдернуть тебя из родного мира и подвергнуть опасности в этом. Это целиком и полностью моя вина. Я не должен был так поступать. Не хочу оправдываться, но я честно не знал, что опасность может находиться так близко. Тем более что в лице одного из студентов Академии драконов…

— Но Донол ничего не сделал! — попыталась вступиться я за друга.

— Откуда тебе знать? — парировал Арктур. — Ты даже не знаешь, в чём состоит его вина. И даже не пытаешься узнать… Честное слово, если бы я твёрдо не знал, что ты прибыла к нам всего несколько дней назад, то подумал бы, что вы с ним в сговоре!

— Тогда посвятите меня! — прежние силы почти вернулись ко мне, я почувствовала, что вновь могу дерзить и лезть на рожон, находясь так близко к предполагаемой опасности.

Но я всегда оставалась собой, и такая вещь, как угроза собственной жизни, не могла меня остановить, если дело касалось несправедливости.

— Вначале никто не обращал внимание на такую фигуру, как Донол Спейс, — без прелюдий начал ректор и я превратилась в самого внимательного слушателя на свете. — Но с твоим появлением он начал вести себя слишком подозрительно, постоянно ошивался возле тебя, проникал в женское общежитие с целью встретиться с тобой, приглашал на свидание…

— А может быть, Вы просто ревнуете? — решила я уточнить я невинным голосом, взглянув ему прямо в глаза.

— Есть повод? — красивая бровь ректора выгнулась удивлённой дугой. Он что, серьёзно считал, что мы с ним — пара?! Но, не услышав ответа, продолжил. — Причина оказалась гораздо прозаичнее, чем простое ухлёстывание за понравившейся девушкой. Он нашёл новую жертву, и эта жертва — ты!

Звучало зловеще, но абсолютно не впечатляло.

— Вы не привели ни одного доказательства его вины, — вполне серьёзно возразила я. — То, что он ухлёстывает за Эйрой — моей соседкой по комнате и старается всячески сблизиться с ней, не делает Рыжуля злодеем. Да, мы много общались, но лишь по делу. Он хотел помочь и помогал мне по мере возможности.

— Я не могу сейчас озвучить тебе их, пока будет идти следствие, — уверенно заявил Арктур. — Но я уверен, что Донол Спейс вовсе не такой белый и пушистый, каким хотел тебе показаться. И интерес его был направлен именно на тебя, а не на Эйру…

Нет, он однозначно ревновал! Подумать только! Ректор целой Драконьей Академии готов был поквитаться с одним из своих студентов лишь потому, что, по его мнению, тот обскакал его в амурных делишках!

— А Вы сами-то тоже хороши, ректор Бейлис! — с напором надавила я на вмиг расширившего глаза в непонимании Арктура. — Почему, например, Вы не сказали, что обладаете лекарскими способностями и тоже могли стать жертвой неведомого похитителя? Ведь Вы, как и я, можете видеть призрак Вашего брата Антареса, а значит…

Видели бы вы его лицо! То ли боль, то ли крайнее смущение заставили красивые черты ректора сжаться в уродливую гримасу, однако он, закрыв глаза, вскоре поборол это чувство, пытаясь вернуть самообладание в прежнее состояние. Я же, не вмешиваясь в эту внутреннюю борьбу, терпеливо ждала ответа. Поначалу. А после не выдержала.

— Ну? Что же Вы мне на это скажете?

Тот шумно втянул воздух в лёгкие и так же шумно выдохнул.

— Был, Оля. Когда-то я мог быть лекарем. Но мои способности были безвозвратно утеряны. Это грустная история, и я очень надеялся, что о ней никогда никто не узнает…

— Что? — удивилась я. — Но как подобное возможно?

Арктур выглядел сейчас таким подавленным, таким обречённым, что мне даже стало жаль его.

— Это достаточно длинный рассказ, Оля, и я не думаю, что он может быть тебе интересен…

— Ещё как интересен! — горячо возразила я. — Не поймите меня неправильно, ректор Бейлис, но я правда хочу разобраться во всём случившемся и найти настоящего виновного в похищении лекарей. В том, что это не Вы и не Рыжуль, я почти не сомневаюсь. Но ведь кто-то их похищает, и нужно как можно скорее поймать преступника, чтобы наказать и исключить новые жертвы!

— Да, ты права, — кивнул тот. — Мы все хотим этого, но, увы, я знаю немного больше тебя относительно Донола Спейса. Хотя мы сейчас не об этом…

— Да, не об этом. А о Ваших способностях! — настырно напомнила я ему.

— Хорошо, — наконец, уступил он. — Это было в далёком детстве, когда мы с Антаресом ещё были детьми и не думали ни о чём таком, каким будет наше будущее и прочих вещах, о которых начинают задумываться лишь в более старшем возрасте. Но я всегда был осторожен и терпелив, никогда не лез на рожон, а Антарес… Мой брат никогда не отличался ни одним из этих качеств, за что я однажды и поплатился…

— Вы? Но Вы же…

— Я, Оля. Ант, будучи младшим, всегда и везде пытался доказать всем, что он лучше, сильнее и умнее меня. Это было далеко не так, и вовсе не в силу возраста. Просто я был расчётлив и умён, а он… Нет, даже если бы Антарес был старшим из нас, то вряд ли бы переплюнул меня в смекалке или логике. Не такой у него был характер. И это понимали все, кроме него — родители, друзья. А он просто злился и, кажется, завидовал мне самой настоящей чёрной завистью. Я говорю тебе сейчас это не потому, что хочу очернить память брата. Просто ты должна знать предысторию случившейся трагедии, а это была именно она.

— И что же случилось? Антарес как-то подставил Вас или что?..

Мне не терпелось выяснить подробности, но ректор не собирался перескакивать с одного на другое, будучи человеком степенным и важным.

— Хуже. Он в очередной раз решил доказать всему миру, что чего-то да стоит!

— И каким образом?..

— Он спрыгнул с обрыва, намереваясь прямо в полёте обернуться в дракона. Чтобы ты понимала, в первый раз это всегда сделать сложно, и нужно достижение определённого возраста и умений. То есть просто одного желания стать драконом в данном случае было явно недостаточно. Но он очень хотел переплюнуть меня хотя бы в этом.

Мурашки побежали по моей коже, а сердце пропустила пару- тройку ударов.

— И он разбился?..

— Нет. Нет! — замотал головой Арктур. — Ему тогда очень повезло, ведь тогда я оказался поблизости и вовремя смог заметить его, лежащего средь камней и травы, всего переломанного и израненного, находившегося на волосок от смерти, но живого. Человек бы в такой ситуации точно не выжил, но драконы живучи. Однако и мы не застрахованы от гибели при серьёзных травмах.

— Как же Вам удалось спасти его? Вы позвали на помощь старших? — заёрзала я на месте.

— Увы, нет, — ректор Бейлис вновь покачал головой, горько вздыхая. — Тогда я только открыл в себе способности лекаря и едва начал их развивать, понимая, что это процесс долгий и не простой. Лекарская магия драконов — это не та же самая магия, что у тебя, Оля. Она более скромна и взращивается медленно, постепенно, и я был на самой нижней ступени её развития, когда это произошло. Но я так испугался за брата, я боялся, что он умрёт, что не пожалел себя, истратив тогда все силы на то, чтобы хотя бы перевести его организм в стабильное состояние. Проще говоря, я упал рядом, обессиленный, опустошённый, и лежал так, пока нас не нашли наши родители. Узнав о случившемся, они долго благодарили меня и хвалили, в отличие от брата, который после того, как здоровье вернулось к нему в полном объёме, был на целый год посажен под замок — такое наказание было справедливым и честным, хоть Ант и психовал всё время, не понимая, за что с ним так обошлись любимые родственники. Да, он так и не понял того, что натворил, едва не лишив себя жизни. Но я, как оказалось, был наказан сильнее его…

— Я не поняла, Вас-то за что?.. — искренне недоумевала я.

Ректор грустно улыбнулся.

— Меня никто не наказывал. Но, как оказалось, пытаясь спасти брата, я осушил свои способности к лекарству до дна. Я лишился их, так и не успев развить толком. Да, я могу видеть призраков, но это лишь остаточная магия того, что могло стать смыслом моей жизни. Лечить с помощью магии я больше не умею.

— Но Вы стали ректором! — решила я поддержать его, выслушав эту грустную историю. — Это дорогого стоит!

— Помимо прочего у меня много других способностей к разным видам магии, — скромно улыбнулся Арктур. — Да и без магии я не чувствовал бы себя ущербным или больным. Я вполне смог реализовать себя на академическом поприще, и доволен своей жизнью. Антарес в результате всего смог стать великолепным лекарем, но, как мы знаем, его это не спасло. Поэтому я не отчаиваюсь и живу дальше с тем, что у меня есть.

Мы оба замолчали, ощутив некоторую неловкость в конце разговора. Но тут меня осенило

— Ректор Бейлис! А нам не пора в Академию?! Сколько сейчас времени.

Его губы растянулись в тонкой улыбке.

— Нам? — хмыкнул он. — Нет, Оля. В ближайшее время ты точно туда не вернёшься… ради твоей же безопасности. Я приглашу сюда профессора Люти, чтобы ты не отставала от учебного плана. Но выйти у тебя на свободу раньше того времени, как мы поймаем Донола Спейса, не получится. Я слишком дорожу тобой, чтобы ещё вот так, бессмысленно, жертвовать твоей жизнью.

— Что?! Я в тюрьме?! — неожиданно открытие больно ударило по самолюбию и едва не поселило панику в душе.

— Ты в той самой комнате в моём особняке, в которой провёл целый год мой брат Антарес, отбывая своё наказание. Кстати, можешь не расходовать на попытки сбежать свою магию — стены этого помещения настроены поглощать её, так что в конце концов ты просто рухнешь без сил, пытаясь выкинуть что-нибудь этакое.

— Вы не имеете права! — запротестовала я.

— Почему же? — хитро улыбнулся ректор Бейлис. — Повторюсь, это ради твоей же безопасности. Как только Донол будет пойман и взят под стражу, ты сможешь беспрепятственно покинуть эту комнату. А пока…

Сложно передать те чувства, что роились в моей душе после этих слов, но чувствовала я себя сейчас крайне прескверно. Пленница. Я пленница этого чёртового драконьего мира! И конкретно одного дракона, что заточил меня в эту клетку против моей воли. Ужаснее я никогда в жизни себя не чувствовала.

Ректор Бейлис смотался так быстро, как только мог, не дав шанса мне даже опомниться. Но когда я пришла в себя, то бросилась к двери — та, конечно же, была заперта снаружи. И даже зелёная магия, которую я призвала, не помогла мне её выбить — поток был слабым, а, значит, ректор не врал. Само помещение было способно поглотить мою силу, и мне оставалось только смириться.

Ну как, смириться. Скорее успокоиться и всё хорошенько обдумать. Я умная, что-нибудь обязательно придумаю! «Ага, а ещё везучая. В кавычках» — ехидно прошептал внутренний голос.

Ничего! Унывать точно нельзя. Иначе…

Нет, плакать я не стала, хотя и очень хотелось прямо сейчас разреветься. Вместо этого я нашла здесь душ, приняла его, чтобы привести мысли в порядок. А потом обнаружила на прикроватном столике вполне себе сносный завтрак под колпаком — яичница, пара поджаренных беконов, зелень и крохотные томаты-черри. Рядом стоял пузатый чайник, источавший удивительный аромат того самого чая, которым совсем недавно угощал меня ректор Бейлис.

Кстати, аппетит я не потеряла. Не было у меня такой суперспособности терять аппетит, и я всегда с удовольствием принимала пищу, особенно если она была ещё и очень вкусной. Про полезность я промолчу, ибо фастфуд иногда был нашим всем. Но в доме ректора его, кажется, не очень жаловали.

Наевшись вдоволь, я поняла, что не всё в моей жизни так уж и плохо. Хотя в комнате не было ни окон, ни зеркала (да-да, промелькнула у меня такая мыслишка — связаться с Зеро, чтобы узнать хоть какие-то новости о Доноле), зато на полке нашлось много разных познавательных книг, связанных с магической медициной. Можно было почитать на досуге. Но пока я намерена была выбраться отсюда во что бы то ни стало!

Однако я, кажется, всё-таки переоценила свои умственные способности. Ничего приличного мне в голову не пришло, и я просто улеглась в кровать, накрывшись одеялом, что, конечно же, весьма способствовало моей быстро развивающейся дремоте.

Шорох, заставивший меня насторожиться, я вначале приняла за возню мыши или какого-нибудь крупного насекомого. Но, открыв глаза, я обнаружила присевшего на краешек кровати и ехидно ухмыляющегося Антареса. Как всегда, он был тих и по призрачному спокоен. Ант смотрел на меня выжидающе, словно ждал моей реакции, и она незамедлительно последовала.

— Ты! — я вскочила так резко, что призрак, отшатнувшись, на какое-то время растаял в воздухе. Правда, потом опять принял вполне себе человеческие очертания, но уже без раздражающей улыбочки на своём лице.

Я готова была наброситься на него с кулаками, но дубасить воздух — это такое себе занятие. А ведь он был именно воздухом — бестелесным, неосязаемым, бесчувственным.

— Не хочешь ничего мне рассказать?! Например, как недавно заманил меня во временную ловушку?!

Антарес, спокойно взирая на мои эмоциональные излияния, прошёлся взад и вперёд по комнате, рассматривая её стены и убранство.

— Никогда не думал, что зайду сюда снова, — произнёс он. — Какая ностальгия! Моя старая комната. Моя невыносимая тюрьма…

Я замерла, в какой-то степени осознав сейчас чувства брата ректора. Не окажись я в подобной ситуации, то, возможно, попыталась бы как-то возразить ему, но очевидность была такова. Во время того, как Арктур мне рассказывал свою печальную историю, я больше сочувствовала ему. Но сейчас, по его вине оказавшись запертой в этой комнате, я поняла, что испытал Антарес, проведя здесь целый год. И моё сочувствие сменило свой вектор совсем в другую сторону. Но призраку в этом признаваться не собиралась.

— Я слышала эту историю. Как раз перед твоим приходом, Ант. Кажется, с братом вы не очень ладите?

Тот вновь усмехнулся, не отвечая ни «нет», ни «да».

— У нас… сложные отношения. Были при жизни, — в конце концов уточнил он. — Я как раз здесь за этим. Чтобы тоже поведать тебе кое какую историю. Раз уж он решил разворошить осиное гнездо прошлого, то и я не хочу оставаться в долгу. Выслушаешь?

— Почему бы и нет? — я уселась обратно на кровать. В конце концов, всё равно больше нечем было заняться, а так хоть скоротаю время, послушав, как каждый из братьев Бейлис пытаются перетянуть одеяло на себя.

Как хорошо, что в семье я была единственным ребёнком! И меня минули все эти родственные склоки «старший-младший», ведь я была совершенно единственной и неповторимой.

— Я слышал, что тебе рассказал мой брат, — сообщил мне Антарес. — Он всем рассказывает именно свой вариант развития событий. Но на деле всё было не совсем так. Дело в том, что я не сам упал с обрыва, пытаясь превратиться в дракона. Это он столкнул меня, а потом выставил меня полнейшим идиотом перед родителями и друзьями, при этом получив все причитающиеся ему лавры за спасение моей жизни. А я, вместо сочувствия, получил целый год заточения в этой самой комнате, в которой сейчас волею судьбы оказалась ты, Оля.

— А… как же его способности? Арктур говорил, что потерял их, пытаясь спасти тебя! — я, честно говоря, растерялась, услышав такую версию случившегося.

— Да, здесь он сказал правду. Напугавшись, мой брат действительно не пожалел своих сил, — Антарес хохотнул, наверняка представляя своего брата форменным идиотом. — И истратил их все. Но не потерял надежды вернуть их…

До меня не сразу дошёл смысл его слов.

— Что? Вернуть? Но каким образом?

Призрак усмехнулся и начал исчезать, растворяясь в воздухе.

— Стой! — завопила я. — Антарес, подлец ты такой, договори хотя бы!

Но тут я услышала характерный щелчок замк а, и запертая дверь передо мной, скрипнув, распахнулась.

Не знаю, для чего это было нужно призраку, но не использовать свой шанс выбраться на свободу я не могла! А потому стремительно выбежала наружу, позабыв о всякой безопасности…

Но волноваться было не о чем. Нет, конечно, было о чём, но видимых опасностей в поле зрения пока не наблюдалось. Как и Антареса. Интересно, с какой целью он освободил меня? И освободил ли? Или попытался заманить в очередную ловушку? Набрав полную грудь воздуха, я прошла вперёд. В любом случае сидеть и покорно ждать своей участи было не про меня. Я по жизни была бойцом и сейчас тоже не собиралась опускать свои руки. Лучшим решением было как можно скорее сбежать отсюда, из особняка ректора Бейлиса. Но когда я следовала голосу разума? Тем более что моя интуиция бесконечно бубнила мне о том, что разгадка где-то близко. И, возможно, она мне не понравится. - Сюда! Антарес лишь на секунду появился в обозримом обличии, указав мне нужное направление и позвав голосом. Нужное мне или ему — история умалчивала, он игрался словно кот с мышью и даже не скрывал этого. Ну ладно, любопытство и жажда разгадать эту загадку сделали своё дело. Я решила довериться загадочному призраку, хотя, наверное, не стоило это делать так опрометчиво. И всё же я пошла на его голос. Эта часть дома была мне незнакома. Конечно, здесь я была не постоянной посетительницей и уж точно квартиранткой меня нельзя было назвать, но в том, что здесь я находилась впервые, сомневаться не приходилось. Кажется, это был чердак. Не пыльный и мрачный, а вполне себе респектабельный, потому как имел в своём арсенале множество комнат, и если бы не характерная форма стен, то можно было бы о том никогда не догадаться. Но призрак заманил меня на лестницу, ведущую вниз. Я покорно шла, спускаясь шаг за шагом, Антарес же периодически столь же неожиданно появлялся и исчезал, словно контролируя моё незаконное перемещение по дому ректора Бейлиса и всё ещё указывая на верность выбранного мной пути. Так было до тех пор, пока я не оказалась перед входом в подвал, и сердце моё забилось чаще.

Я что-то почувствовала — нехорошее, тянущее, гнетущее, и всё внутри меня сжалось в тугой узел. Я не могла объяснить, что конкретно со мной сейчас происходило, но я вдруг поняла, что ощущаю боль — не свою, но такую сильную, что меня передёрнуло. Как такое вообще было возможно?!

И исходила она как раз из-за двери, ведущей в подвал.

Машинально, руководствуясь одними эмоциями, я толкнула её руками. Не помогло. На ощупь она казалась сделанной из бетона или какого-то холодного камня и не желала мне поддаваться. Поискав глазами ручку, я с удивление поняла, что её просто нет. Да что же это за дверь такая?! Как же мне попасть внутрь?!

— Антарес! — начав откровенно злиться, выпалила я. — Зачем ты привёл меня сюда?!

Призрак в ту же секунду появился из воздуха подобно джину из волшебной лампы.

— Чтобы ты своими глазами узрела, насколько ужасны злодеяния, совершённые моим братом… Они здесь, прямо за этой дверью.

— А не подскажешь, как войти? — в моём голосе хватало сарказма, но сути это не меняло. — Я не ты, сквозь стены проходить не умею!

Тот сделал вид, что задумался.

— Скажи, Оля, а ты точно этого хочешь? — задал мне вопрос наглый призрак, который вначале создал интригу, а теперь хотел, чтобы я добровольно от неё отказалась и потом умерла в неведении.

— Там кому-то нужна моя помощь! — заявила я, хотя нив чём не была уверена. — Не знаю как, но я чувствую это.

— Естественно. Ты же лекарь… Хоть и ветеринар, — тянул волынку белобрысый.

— Помоги мне войти! — мне надоело болтать и объясняться, когда кому-то было так невыносимо плохо.

Антарес вздохнул и нырнул прямиком в «бетонную» дверь, и вскоре здесь послышался скрежет отодвигаемой махины. В лицо сразу же пахнуло затхлым воздухом и п о том, как будто помещение не проветривалось лет сто. Но когда проём оказался достаточным, чтобы я смогла в него прошмыгнуть, я не теряла ни одной драгоценной секунды. Лестница, ведущая вниз, была покрыта толстым слоем пыли, и пока мои глаза какое-то время привыкали к темноте, я шла почти что наощупь, боясь оступиться. Чем ближе я приближалась к самому подвалу, тем воздух становился более спёртым, удушливым, а ещё я услышала едва различимые голоса, вернее даже стоны, и вскоре я увидела, куда привела меня эта дорога.

От ужаса перехватило дыхание. Ведь повсюду здесь были… люди.

Их здесь было много — по крайней мере несколько десятков точно, все до одного худые и изнеможденные, сидящие и лежащие прямо на ледяном полу, мужчины и женщины, седые и совсем юные. И вокруг каждого из них сиял едва различимый зелёный ореол лекарской магии…

Я не смогла сдержать изумлённый возглас, но никто — абсолютно никто не обратил на меня никакого внимания. Всем этим несчастным хотелось одного — чтобы их, наконец, оставили в покое. Ибо жизнь, в которой они пребывали последние месяцы или даже годы своего существования, нормальной назвать было нельзя.

— Ну как тебе картина? — Антарес произнёс это прямо мне в ухо, возникнув неожиданно рядом.

А я не знала, что сказать. Слёзы навернулись на глаза при виде всех этих лекарей, которых так бессовестно держали здесь взаперти.

— Но зачем всё это понадобилось Арктуру? — мой голос предательски вздрогнул, когда я произнесла эти слова. — Неужели с их помощью он хотел себе вернуть магию лекарства?

Неожиданная догадка вспыхнула и так же быстро потухла, едва Антарес произнёс свою следующую фразу.

— А с чего ты решила, что это нужно именно моему брату?! — он насмешливо усмехнулся, и в то самый миг я поняла, какой дурой оказалась.

Я машинально отпрыгнула в сторону, обхватив плечи руками и скосив взгляд к выходу из этого ада.

— Ты не успеешь, Оля. А потому я могу открыть тебе страшную тайну. Да, всех этих бедолаг собрал здесь я, с целью вернуть себе полноценную жизнь. Я думал взять количеством, используя энергию лекарей для поддержания своего существования, но это всё, на что их хватало. Но когда я встретил тебя, то понял, что именно тебе и суждено было стать бриллиантом моей коллекции целителей! Одна твоя мощь может заменить жалкие старания всех этих несчастных.

Он повёл рукой, указав на свои «владения», состоявшие из живых измученных созданий.

— Поначалу я испугался, когда Арктур привёл тебя сюда, в наш дом, — неожиданно признался Антарес. — Ведь с твоими-то способностями ты без труда смогла отыскать это место! А это нарушило бы все мои планы. К тому же я слегка хотел досадить моему братцу, а потому создал специально для тебя то шоу с профессором Венди в главной роли. Это подействовало — ты сама пожелала убраться подальше от этого дома. И всё же твои способности не могли оставить меня в покое…

Он замер, прислушиваясь.

— Кажется, Арктур вернулся. А, значит, мне пора. Счастливо оставаться, глупая наивная девочка из другого мира!

И он, издевательски по махав мне рукой, начал медленно испаряться в воздухе.

— Стой! Нет!

Меня окатило волной ужаса, но головы я не потеряла. Бросившись к лестнице, я в мгновение ока оказалась наверху, всё ещё надеясь выбраться. Но каменная плита захлопнулась перед мои носом, а после, вспыхнув по краям оранжевым светом, исчезла вовсе. И это могло значить лишь одно — с той стороны, со стороны дома ректора, её тоже не было видно…

Антарес всё же смог перехитрить меня и нас всех. Схватившись за голову, я медленно опустилась на пол. Ситуация казалась такой же безнадёжной, как всё сейчас вокруг.

И я, уткнувшись лбом в колени, мечтала сейчас проснуться по-настоящему.

Но нормально пореветь и пострадать как всем другим людям мне не дали. Едва Антарес унёс отсюда свою призрачную задницу, как народ оживился — не все, а, видимо, только самые стойкие. Или те, кто попал сюда в ряду последних.

Мне было и без того жутко, но как только они начали подниматься со своих мест, сделалось ещё страшнее. Я медленно поднялась, решая, чего мне ждать. Вдруг эти люди потеряли остатки разума, и я для них просто какая-то цель для убийства? Ведь мне не было известно, что сотворил с ними подлец Антарес. Но и погибать тоже совсем не хотелось.

Однако, мои опасения не оправдались.

— Дитя! — воззвал ко мне вышедший вперёд всех седовласый старик, одетый в хламиду наподобие той, что носили студенты Академии драконов. — Не бойся! Мы не причиним тебе вреда!

Это что, было так заметно, что я тряслась от страха? Наверное, да, иначе этот мил человек не призывал бы меня успокоиться. Нужно срочно было брать себя в лапки, что я и с делала в следующую секунду. Выпрямившись и растерев по щекам слёзы, я вновь начала спускаться по лестнице, чтобы приблизиться ко всем этим людям.

— Тебя зовут Оля?

Я кивнула.

— Мы такие же лекари, как и ты, — продолжил старик. — Обманом и силой похищенный Антаресом Бейлисом и запертые здесь против нашей воли.

— Я это уже поняла, — призналась я. — Но я не понимаю другого, если мы сейчас находимся в подвале особняка ректора Бейлиса, то почему он до сих пор не освободил вас? Неужели они… заодно?!

Старик покачал головой.

— Меня зовут профессор Гракки Стинн, я был главным лекарем Академии драконов задолго до того, как это всё началось, и уже ушёл на покой, когда подлец Антарес похитил меня, притащив сюда силой. Я хорошо знал его старшего брата Арктура, и не думаю, что тот стал бы участвовать в грязных делишках младшего. Ректор Бейлис всегда был умён, спокоен и рассудителен. А это место, как ты его назвала, наверняка находится в какой-то временной нише — так, что даже Арктур не в силах догадаться, где. Наверняка он даже не знает, во что превратил его дом Антарес…

От этих слов мурашки побежали ещё сильнее. Каким же хитрым подлецом оказался младший из Бейлисов! Да просто идеальная идея! Устроить тайный схрон живых лекарей в самом доме брата! Ведь на ректора никто бы никогда не подумал, а, значит, и не стал бы здесь искать… Хотя ведь Рыжуль говорил что-то о доказательствах вины Арктура. Возможно, он что-то и раскопал, и подумал, что это преступление — дело рук самого ректора. Ведь он даже не мог видеть Антареса, так не был ни лекарем, ни мертвецом…

— Зачем ему всё это? — спросила я вслух. — Неужели Антарес думает, что сможет существовать вечно за счёт вашей энергии? - О, он хотел ещё большего, — возразил мне Гракки. — Он намеревался вернуться к полноценной жизни, вновь обретя человеческое тело, при этом высосав наши лекарские способности до дна. Не знаю, кто уж подал ему такую безумную идею, но ты заметила, что порой он ничем не отличатся от живых? И всё это за счёт паразитирования на нашей силе. Взгляни!

Старик провёл рукой, указывая на всех тех, кто здесь находился и внимательно слушал наш разговор. Кто-то едва стоял, другие сидели, привалившись к стене. Третьи так и не подали признаков жизни, но, кажется, ещё дышали.

— Многие из нас уже никогда не смогут вернуть себе былую силу, — с горечью произнёс Гракки. — Многие просто не смогли пережить того, что Антарес ежедневно тянул наши силы, и ушли навсегда в лучший мир. Это ослабило его. Но он не терял надежды, и вот, я вижу, добился чего хотел. Твои способности, девочка… Если он и впрямь разглядел их, то мы ему будем уже не нужны. Ты одна с лёгкостью заменишь Антаресу нас величиной мощи своей магии!

— Я? — пискнула, не понимая, к чему клонит старик. — Это вряд ли!

Тот устало усмехнулся и уселся прямо на пол, подогнув под себя ноги «по-турецки».

— Прости, девочка, долго стоять не могу. Силы уже не те…

— Может, я смогу подлечить Вас? — тут же бросилась я к старику.

— Конечно же, можешь, — вновь улыбнулся он, от чего от его глаз побежали лучики тонких морщинок. — Но я бы посоветовал тебе не тратить магию впустую.

— Что это значит? — опешила я.

— Мы все здесь находящиеся уже обречены, — печально изрёк Гракки. — Но ты, помимо того, что являешься уникальным созданием, так ещё и полна сил и энергии. У тебя есть шанс остановить Антареса, а мы тебе в этом поможем.

— Но я… ничего не умею! — вновь меня потянуло на честность. — К тому же, Антарес призрак, и как с ним бороться, я просто не знаю!

— Я же говорю, — упрямо и спокойно продолжил старик. — Мы поможем. Доверься старику, прошу. Мне незачем тебя обманывать и терять тоже нечего. Если мы отдадим свои жизни во благо, чтобы такая личность, как Антарес Бейлис исчезла из этого мира навсегда, то так тому и быть. У нас останется достойная смена — ты. И ты, Оля, сможешь взрастить новое поколение лекарей, когда, само собой, сама окончишь учёбу…

От его возвышенных речей захотелось разреветься. Да что с тобой, Оля? Ты стала настоящей рёвой-коровой! Но ведь прав был старик, как бы печально это не звучало. Не насчёт моих способностей к преподаванию лекарского искусства, конечно же. Но вот насчёт того, чтобы навсегда избавиться от призрака Антареса…

— Я Вас слушаю, — стиснув зубы, произнесла я. — Каков план?

Глаза горели, а руки чесались свернуть эту чёртову призрачную шею Антареса Бейлиса! Я понимала, что на практике такое невозможно, и всё же душа требовала вендетты, а тело конкретных действий. Профессор Гракки говорил степенно, как все достойные, умудрённые опытом, учителя, и я жадно слушала его, понимая, что не могу… Не могу, но должна сделать то, чего от меня так ждали!

Не знаю, когда в голове пожилого профессора успел родиться тот план, но у меня сложилось ощущение, что он обдумывал его годами. А потому некоторое сомнение отражалось на моём лице, и старик без труда смог считать его, пояснив, даже не услышав вопроса.

— Признаю, я почти не надеялся, что однажды в нашей компании бедолаг появится кто-то, кто будет наделён такой силой и мощью, и всё же… Я словно догадывался об этом. Или просто мечтал, что однажды такое произойдёт. Наверное, это и помогло мне не сойти с ума, как это случилось с многими другими, оказавшимися здесь драконами-лекарями. Все расчёты и предположения я поводил в уме, и сейчас считаю знаком судьбы, что наша с тобой встреча, Оля, всё-таки состоялась.

— Я не уверена, что справлюсь, — начала я дрожащим голосом. — Слишком мало опыта и умений. И вообще я не дракон! Я ветеринар драконий! Но это не одно и то же…

Профессор Гракки не стал мне возражать, лишь вновь улыбнулся, и от этой его улыбки стало немного теплее.

— Мы все с чего-то начинали, Оля. Мы были молоды и порой не знали, как поступить в той или иной ситуации. Мы шли на пролом, а иногда осторожно крались к намеченной цели, но и в том, и другом случае, порой сворачивали себе шеи. И начинали всё заново. Да, у нас были мудрые наставники, а у тебя лишь твоя сила и мощь. Но не стоит забывать ещё про одно важное обстоятельство. Ты честна и у тебя есть чувство справедливости, а, значит, мы обязаны хотя бы попробовать совладать с призрачным мерзавцем. Он ответит за всё, что натворил! Главное, поймать идеальный миг…

Я кивнула, всё ещё не будучи уверенной в своих силах. Старик говорил ладно и складно, но я-то знала, как будет на деле!

— Антарес умён. Нужно будет хорошенько постараться, чтобы заманить его в ловушку…

— Согласен, это самое сложное. И всё же мы должны попытаться. У нас просто нет выбора.

Я ещё раз скользнула взглядом по всем обитателям этого затхлого места. Духота страшно действовала на нервы, и уже хотелось пить. Была ли здесь вода? Кормили ли тут? Мои мысли опять поползли в неверном направлении. Я подумала, что не ослушайся я ректора Бейлиса, то лежала бы сейчас в кроватке, почитывая книжки и тихо ненавидя его за то, что он лишил меня драгоценной свободы. Но счастливое неведение не отменяло того, что происходило под самым носом Арктура. Подумать только! Все эти годы. Все эти годы!!!

Я шумно выдохнула, осмотревшись в поисках хоть какого-нибудь фонтанчика. Кажется, старик Гракки задремал, потому как низко склонил голову на грудь и захрапел. Неужели его сил хватило только на это?

Поднявшись на ноги, я решила пройти вглубь довольно-таки обширного подвала всё с той же целью — поиска источника воды. Спросить бы кого, но мне ужасно не хотелось сейчас никаких контактов, да и вряд ли бы кто мне сейчас здесь что-то вразумительно ответил. Сделав несколько шагов, я поняла, что даже сам воздух был словно тугим, невероятно упругим сквозь него приходилось идти с некоторым усилием, и я уже чувствовала усталость буквально через несколько шагов. А вскоре мне и вовсе захотелось прилечь…

Но я вовремя опомнилась. К чёрту! Похоже, Антарес хорошенько позаботился здесь о специальных заклинаниях, что высасывали силы несчастных лекарей. Приглядевшись, я поняла, что и моё тело начало источать тусклое зеленоватое свечение, а это значило, что мерзавец уже совершенно бессовестно пользуется моей магией, подпитывая свою невесомую призрачную тушку живой энергией!

Злость придала мне сил, и я упрямо двинулась вперёд, не собираясь сдаваться. И вскоре наградой мне послужил небольшой искусственный источник, похожий на школьный фонтанчик для питья, и я жадно припала к нему губами. В голове слегка прояснилось, но очень скоро я услышала змеиный голос младшего из братьев Бейлис, торчавшего прямо из стены.

— Иногда полезно послушать, что говорят за твоей спиной те, кто желает тебе смерти…

Интересно, он хотел смутить меня этой фразой или что?

— Ты уже мёртв, Антарес, — ополоснув лицо водой, спокойно ответила я. — Так что тебе всё равно терять нечего.

Тот, несмотря на свою призрачную бледность, всё равно изменился в лице.

— Я тоже имею право на жизнь! — прошипел он. — Я был слишком молод, когда она так бездарно прервалась…

— Мы все его рано или поздно потеряем, это право, — продолжала его добивать философией я. — Каждый в своё время. Вот только скажи, стоит ли твоя жизнь того, чтобы лишить права жить всех этих людей?!

Тот, усмехнувшись, высокомерно произнёс.

— Конечно. Ведь она — моя!

В призрачных глазницах этого негодяя было столько чувства собственной важности, что меня даже замутило.

— Какой же ты…

Я так и не подобрала нужный эпитет, хорошенько описывающий всю прогнившую суть этого козла.

— Ещё скажи, что не поступила бы на моём месте точно так же? — его бровь выгнулась дугой, ожидая ответа.

— Нет. Никогда! — я отчаянно мотнула головой, словно пытаясь развеять этот страшный сон, и тем самым изгнать призрака с глаз долой.

— Тогда располагайся! — Антарес, весело подмигнув, расхохотался во весь голос. — Я не хочу показаться негостеприимным хозяином, но мне нужно отойти по делам!

— Проваливай! — бросила я ему в исчезающую спину.

Силы оставили меня в тот самый миг, и я как мешок с картошкой грузно опустилась на пол, пытаясь отдышаться. Пальцы мои, коснувшись земляного пола, скребнули по чему-то жёсткому и твёрдому, маленькому и невероятно меня заинтересовавшему. Ещё через несколько секунд я поднесла к глазам крохотный осколок зеркала, и моё сердце от радостного волнения гулко забилось в груди.

Я тут же сжала его в ладони, а после, осмотревшись, нет ли здесь опять Антареса, не разжимая ладони, поднесла его к губам.

— Зеро, миленький, прошу, ответь!

Оно ответило не сразу, и долгие несколько секунд я, не дыша, ждала хоть какого-то признака того, что меня услышали. И вот, наконец, свершилось…

— Опять ты?! — недовольно пробормотало Зеро на том «конце провода». — Наконец-то портативной версией обзавелась? Похвально!

— Зеро! Мне срочно нужна твоя помощь! Пожалуйста, отыщи ректора Бейлиса, и скажи…

— Стоп, стоп, стоп, милочка! — оборвало меня на полуслове вредное говорящее зеркало. — Давай не так быстро и по порядку…

— Да не могу я! Меня похитили и заперли в…

— Шутить изволишь? — тут же голос Зеро стал ледяным. — Так я тебе сейчас покажу!

— Какие шутки?! Я правда в опасности! Я и все те лекари, которые пропали до этого… Зеро, прошу, умоляю, сообщи как можно быстрее об этом ректору, иначе мы все погибнем! Мы в подвале его дома, мы…

Внезапно, спиной, я почувствовала чьё-то приближение. И в следующий миг моя ладонь, та, что сжимала малюсенький осколок зеркала, была перехвачена Антаресом. Сейчас он более чем походил на обычного человека из плоти и крови, никаких там призрачных прозрачностей и прочих признаков того, что он дух. Он был зол, очень зол, и глаза, налитые кровью, только подтверждали то, что он всё слышал…

Или почти всё.

— С кем это ты тут так мило беседовала? — зашипел он на меня, пытаясь разжать мне руку.

Но я знала, что, не должна показывать ему свою единственную связь с внешним миром, ведь он сразу бы обо всём догадался. Но я не была уверена, поверило ли мне Зеро, а потому планировала связаться с ним ещё хотя бы раз.

— Ни с кем. Сама с собой! Знаешь ли, бывает приятно поговорить с хорошим человеком! — глядя ему в глаза, честно соврала я и даже попыталась нарисовать на губах улыбку.

— Не ври мне! — ни на секунду не повёлся тот на мой обман. — Покажи, что ты прячешь в ладони!

— Нет! — я ещё сильнее сжала её, готовясь сражаться до последнего.

Тогда он со всей дури сдавил мой сжатый кулак. Я почувствовала, как осколок впивается в кожу, взрезая её, и ещё через несколько мгновений красные капли крови поползли из-под всё так же крепко сжатых пальцев.

— Ага! — радостно завопил Антарес, переводя взгляд с ярко-алых бусин, падающих на пол на моё лицо. — Кровь заставит тебя рассказать мне всё.

Захотелось закатить глаза к потолку. Серьёзно? Он что думал, я крови боюсь? С моим-то, пусть и незаконченным, образованием…

— Я ветеринар, Антарес! Я не боюсь крови!

Но после я вдруг осознала, о чём он говорит. Не отрывая от меня взгляда, этот мерзавец начал читать какое-то заклинание, и те капли крови, что уже успели скатиться с моей ладони на землю, начали подниматься вверх, образуя тонкие алые ниточки, что вцепились в мои запястья, обвив их подобно тоненьким змейкам.

— Замри! — приказал призрак, и я, точно марионетка, подвешенная на нитях из собственной крови, против воли выполнила его требование.

Мама родная! Так он сможет теперь мной управлять?!

— Разожми ладонь! — приказал он властным, полным довольства собой, голосом.

И как бы я не сопротивлялась, мне пришлось сделать это, показав ему крохотный осколок, теперь торчавший из моей ладони.

Да, мне было очень больно, но сейчас я не обращала на боль никакого внимания, понимая, что на кону стояла моя жизнь. И пусть даже Антарес не убьёт меня, но и влачить столь жалкое существование, как те несчастные лекари, подпитывая его мнимую жизнь своей энергетикой, я тоже не собиралась.

— Чертово зеркало! — закричал Антарес, швырнув осколок на пол и придавив его ногой со всей силы.

Злость так и сочилась из него невидимым, но вполне ощутимым ядом. Раздался характерный хруст раздавленного стекла, и мой единственный шанс ещё хоть как-то суметь связаться с Арктуром оказался утерян.

— Так ты успела, да? — глаза Антареса сейчас казались неподвижными, неживыми, так внимательно он смотрел на меня, изучая моё лицо. — Можешь молчать. Всё равно ты ответишь мне за всё, мерзавка!

Я дернулась в сторону, пытаясь убежать, но прочные магические ниточки удержали меня на месте. Антарес, приблизившись, вцепился мне в плечи, и я, ощутив небывалую по своей силе боль, закричала во весь голос. Силы стремительно покидали меня, я чувствовала, что призрак высасывает всю мою магию, опустошает моё тело, и ничего не могла с этим поделать.

— Держись, Оля!

Белая тень, промелькнув перед глазами, оказалась профессором Гракки. Но он был не один. Все лекари до единого, еле поднявшись на ноги, окружали нас, едва слышно шепча губами какое-то заклинание. Их нестройный многоголосый шёпот слился в единый речитатив, и тут настала очередь Антареса закричать. Он выпустил меня, попятившись назад, а потом зло уставился на всех тех, кто в эту самую минуту совсем не желал ему добра. Его тело словно начало таять, но он усилием воли сделал так, что оно вновь стало проявляться в физическом варианте. При этом несколько лекарей упало навзничь, лишившись сознания.

— Скоро ваши силы иссякнут! — заорал на них Антарес. — И тогда Вы просто исчезнете, а я найду новых аккумуляторов энергии! И тогда! Что Вы делаете?!

А он не сразу сообразил, что только небольшая часть лекарей сдерживала его, не давая подойти ко мне. Большее же их количество словно вливало в меня свою силу, и я уже чувствовала, что вот-вот лопну от её переизбытка! Магический поток, не сдержавшись, хлынул из моего тела, разливаясь по всей его поверхности, неравномерно пылая, точно пламя, становясь всё обширнее, больше, ярче!

Антарес зажмурился от яркого свечения, путы, связывающие его со мной с помощью магии крови, рассеялись, и теперь уже он не мог пошевелиться. Я же, в охватившей меня эйфории, продолжая взращивать в себе необъятное пламя, даже не заметила, когда оно сменило свой цвет с зелёного на ярко-фиолетовый. Уши заложило как при взлёте, и я победоносно закричала, соединив воедино две дарованные мне силы — крик, которым в минуты опасности я могла разрушать всё подряд, и огонь, целебный огонь, который, при избытке эмоций, становился смертельным оружием.

— Оля, нет! — закричал кто-то, я даже не разобрала кто, а после мой мир пошатнулся.

Стены задрожали, откуда-то сверху посыпались камни, и невесть откуда взявшийся ураган разметал всё вокруг. Кто-то подскочил ко мне, укрывая собой, и я лишь, мелком взглянув на него, поняла, что это ректор Бейлис. Антарес дёрнулся, пытаясь скрыться в начавшейся суматохе, но тут ему прямо на голову прилетел целый мешок какого-то белого порошка.

«Соль!» — догадалась я, а потому видела того, кто это устроил. Знакомая рыжая голова заметалась среди повалившихся лекарей, пытаясь им помочь. А у меня разом отлегло от сердца. Рыжуль. Милый Рыжуль…

И тут наши взгляды встретились. Задорная улыбка тут же погасла на его лице, и он отвернулся, делая вид, что ничего не произошло. И в этот момент я почувствовала губы ректора на своём виске и услышала его слова: «Всё хорошо, Оля. Всё будет хорошо».

Я поправила свой балахон, чувствуя себя в нём скорее картошкой в мешке, нежели будущим лекарем. Никогда раньше я не ощущала себя так нелепо, как сейчас, хотя и не была обделена вниманием, и к нему была вполне себе привычна. Но сегодня я стояла перед целым залом людей-драконов, большую часть из которых составляли лекари и студенты драконьей Академии. Среди них было много знакомых мосек, в том числе и Эйра, улыбающаяся мне сейчас, словно мы были лучшими подругами, хотя я была и не против. Вот только Рыжуля не было, и оттого было совсем уж грустно. Нет, на моих губах играла дежурная улыбка, но на сердце кошки скребли, и я поймала себя на мысли, что постоянно ищу его взглядом. Да что же за напасть такая! Да, мы не виделись с того самого мгновения, когда мои спасители в лице ректора и Донола Спейса ворвались в подвал дома Бейлисов, и Арктур полез ко мне целоваться. Да, это был всего лишь невинный поцелуй в висок, но Рыжулю хватило и этого. Хотя чего он так завёлся, я не понимала. Или понимала, но не хотела сама себе в этом признаться.

Антарес, конечно же, не ожидал такого подвоха. Вскоре на помощь двум моим защитникам прибежала целая гвардия подмоги во главе с профессором Бренди, и все вместе они смогли заточить беспокойный дух брата ректора в соляную статую имени его самого. Да-да, после применения какого-то заклинания, рассыпавшаяся соль поднялась в воздух, облепив вредоносного призрака со всех сторон, и тем самым обезвредив на веки вечные. Ну, я очень на это надеялась по крайней мере. Одно я знала точно: Зеро мне всё-таки поверил, не бросил в беде, несмотря на свой скверный характер. И я поставила самой себе заметку обязательно поблагодарить вредное зеркало лично.

А потом… Потом я вообще мало что соображала. Кажется, я уснула или потеряла сознание. И даже не помнила, кто именно выносил меня из этого ужасного места.

С того времени прошло уже несколько дней, но Рыжуль так и не показался мне на глаза. Однако мне тоже было некогда разыскивать его, чтобы узнать, в чём дело. Я занималась лечением пострадавших лекарей и с гордостью могу сказать, что многих мне удалось поставить на ноги! Как оказалось, поменявшая цвет в конце действа в подвале ректора магия была наивысшей силой развития лекарских способностей. Но до того самого момента считалось, что после её применения носитель этой магии должен был погибнуть, не в силах управлять такой мощью. Получается, я ещё раз показала, что драконы могут ошибаться. И носилась как живая, не только не умерев, но и обретя ещё большие силы, которые сейчас применяла во благо.

Наверное, поэтому сейчас ко мне здесь и относились с огромным почтением и уважением!

Конечно же, я задавалась вопросом, каким образом Рыжуль и ректор Бейлис оказались в месте в «бригаде спасателей имени меня». И даже задала это вопрос ректору, на что он туманно ответил мне про какую-то ошибку и заверил, что Донол полностью оправдан и восстановлен в своих правах. Однако напряжение, между ними, видимо, всё равно никуда не делось, и Арктур быстренько свёл разговор о моём рыжем приятеле на нет.

Вот и сейчас я не увидела его в числе приглашённых, хотя мне этого так хотелось. Ведь сегодня я была намерена покинуть драконью Академию и драконий мир в целом, чтобы вернуться на родину, наконец, осознав, что всё это не сон. Долго же до меня доходило! Помимо того, чтобы обрадовать родителей тем, что я жива и здорова, я была намерена так же вновь попытать счастья в институте по выбранной ранее профессии ветеринара. Магия, это, конечно, хорошо, но без реальных знаний, как я уже поняла, не быть мне полноценным лекарем! И неважно, животные это или драконы.

Ректор, с грустью посмотрев на меня, сказал, что знает, как вернуть меня обратно. Тем более что моя миссия в драконьей Академии была выполнена и теперь он не имел причины меня задерживать. В своих чувствах он так мне и не признался, ну и пусть. Ведь я ничем не смогла бы на них ответить, зная, что моё сердце уже давно выбрало другого… И пусть он не пришёл сегодня даже проститься, что ж. Значит, такова была моя судьба.

— Сегодня мы прощаемся с Олей — великим лекарем, что смогла остановить злодеяния моего брата-призрака и тем самым спасла нашу Академию от бесконечных пропаж лекарей, — внезапно заговорил Арктур, незаметно приблизившись ко мне из-за спины.

Недовольный гомон прокатился по залу — кажется, никто здесь не хотел меня отпускать обратно. И всё же это было моё решение.

— Успокойтесь! — призвал к тишине ректор Бейлис. — Оля обязательно будет навещать нас, так ведь? Я подарил ей специальный медальон, способный перемещать её из родного мира в наш мир. И она периодически обещала проверять, всё ли у нас в порядке.

— Всё так! — подтвердила я дрогнувшим от волнения голосом и слёзы навернулись на глаза. Всё-таки я привыкла к этой академии Драконов, и она уже стала для меня родной. — Я ещё планирую закончить здесь обучение, так что, рано или поздно, я обязательно вернусь!

И вот теперь мне зааплодировали, и послышались одобрительные возгласы. Да, эти люди тоже успели полюбить меня, и оттого так тепло стало на душе, что я едва не передумала возвращаться.

— Спасибо вам всем огромное! — крикнула я в зал. — А теперь мне пора…

Сзади стоял чан с водой, через который я прибыла в это мир. Через него ректор Бейлис и планировал вернуть меня обратно. Напоследок окинув всех взглядом, я, с помощью ректора, забралась в него, погружаясь в приятную тёплую воду, и закрыла глаза.

— До свидания, Оля! — прошептал он напоследок. — Может быть, когда ты вернёшься…

Я уже не слышала, что он сказал, но почти догадалась о смысле слов Арктура. Вода накрыла меня с головой, и перед глазами возник уже знакомый светящийся коридор…

«Ну вот и всё» — подумала я. — «Прощай, драконья Академия. Прощай, Рыжуль».

— Оля!

В зал вбежал растрёпанный, запыхавшийся парень. Его рыжие волосы взлетали при беге огненными прядями, выдавая явное возбуждение и настороженность. Кажется, он только сейчас осознал что-то важное и очень боялся не успеть. И, собственно, это и произошло…

— Где она?!

— Успокойся, Донол! — крикнула ему Эйра. — Оля отправилась домой, в свой мир. Но у меня для тебя есть и хорошие новости: я сегодня свободна. Так что можем сходить в «Драконью Усладу» или просто прогуляться, поговорить о жизни…

Но тот будто её и не слышал.

— Ректор Бейлис, это правда? — Рыжуль уже подскочил к Артуру нас сцену и машинально заглянул в пустой чан с водой.

— Да, вот только что, — нахмурился ректор. — Стой!

Но предупреждение не сработало. Донол ловко подскочил, на ходу запрыгивая в тот самый чан, и исчез следом, словно его здесь никогда и не было. Лишь пузырьки пошли по ровной поверхности успокаивающейся воды…

Ведро загремело, а швабры обрушились на меня, точно я попала в ловушку, а не в коморку уборщицы бабы Груни. «Посадка» получилась совсем не мягкой, но к трудностям в жизни я уже привыкла. Поднявшись, я мужественно подтянула промокшие от воды из ведра штаны, и уже собиралась покинуть своё укрытие, как на меня, практически из ниоткуда, рухнуло что-то тяжёлое, тёплое и рыжее. Естественно, вновь сбив меня с ног. Растянуться на полу, а уж тем более рядом, технически не представлялось возможным. И это «что-то», а вернее, «кто-то», оказалось прямо на мне, сгруппировавшись и расставив конечности так, чтобы окончательно меня не прибить. Вот это реакция!

— Рыжуль? — нет, я не то, чтобы не была удивлена. Скорее, мне показалось, что я ещё сплю и сон мой непозволительно долго затягивается.

— Оля! — радостно выдал он, щекоча мои щёки своими отросшими волосами. — Сбежать хотела?!

— Я?! Нет. От кого мне бежать?! — честно призналась я.

— От меня! — тут же парировал Рыжуль. — Неужели ты так ничего и не поняла?!

— Нет. А что я должна была понять? Что ты за что-то дулся на меня и не даже желал разговаривать со мной? И, конечно же, не пришёл попрощаться…

— Я был дурак! — выдал парень. — А теперь я поумнел. И да, я не хочу с тобой прощаться! Я хочу быть с тобой, не важно, в этом мире или мире драконов. Главное — рядом.

Я смотрела в его большие и чистые глаза, а смысл слов Донола доходил до меня медленно, хотя и верно.

— А как же Эйра?..

— Какая ещё Эйра?! — фыркнул Рыжуль. — Ты мне открыла глаза на всё! В том числе, и на свою красоту. И я сейчас не только о внешности. Оля, теперь прошу по-настоящему, будь моей девушкой!

Я на всякий случай покрутила головой — нет ли где здесь поблизости блондинки-барби, из-за которой Донол мог разыгрывать это представление. Но здесь мы были одни.

— Ты уверен? — мне и самой не верилось, что всё это происходит здесь и сейчас.

— Абсолютно, — заверил меня Рыжуль. — Мне никто больше не нужен. Я люблю только тебя, Оля!

Его губы замерли в сантиметре от моих, ожидая ответа. И я, радостно взвизгнув, не смогла сдержать своих чувств, прижавшись к ним своими губами.

— Я тоже люблю тебя, Рыжуль! — почти не отрываясь от поцелуя, призналась я. — Очень сильно люблю!