– Я могу выбросить тебя на улицу, – произнес красивый мужчина с холодным, липким взглядом, от которого мурашки по коже побежали, – но я не варвар, – продолжил он, и его губы изогнулись усмешкой, – поэтому предлагаю тебе выбор.

Я вздохнула глубже, пытаясь собраться с мыслями.

В голове шумело, хотелось пить, реальность перед глазами плыла и подрагивала. Мне требовалась минутка, чтобы осознать, осмыслить, но никто не собирался давать передышку.

– Какой? – выдавила хрипло.

Сухие губы не слушались, но я опасалась, что молчание с моей стороны разозлит незнакомого молодого мужчину.

Человек явно был доволен моей сговорчивостью – это было видно по удовольствию, мелькнувшему у него в глазах. Но вместо того чтобы ответить, он сел на край кровати, на которой я лежала, и принялся рассматривать меня.

Я невольно содрогнулась под этим взглядом. Было что-то в нем такое, что после него хотелось срочно забраться под горячий душ.

Протянув руку, мужчина попытался коснуться моей щеки, но я отклонилась, не отрывая при этом взгляда от лица человека. В глазах незнакомца мелькнул холодный гнев. Он явно не привык к отказам.

В следующее мгновение он навис надо мной, находясь так близко, что я ощутила его дыхание.

– Кажется, ты ударилась слишком сильно, когда упала с лестницы, – прошептал он, глядя мне в глаза. – И не понимаешь, в каком положении оказалась.

Мое сердце забилось быстрее, но я не отводила взгляда, словно от этого зависела моя судьба.

В какой-то момент я поняла одну важную вещь. Он сказал, в моем состоянии была виновата лестница, но как это было возможно, если я выпала из окна?

Вспомнив ужас во время короткого полета, я укорила себя за неуклюжесть.

Каждый раз мытье балконных окон сопровождалось сильным стрессом, но до последнего раза мне удавалось проделать работу без последствий.

К сожалению, удача не могла длиться вечно. И в этот раз, когда я пыталась отмыть стекло снаружи, стремянка качнулась и я, не сумев стабилизировать себя, упала.

Хорошо, что осталась жива. Мне явно повезло, что квартира находилась лишь на пятом этаже из девяти, а под моими окнами росли кусты сирени.

– Позволь тебе напомнить, – заговорил снова человек, возвращая мои мысли к реальности. – Твой отец проиграл мне, – в голосе молодого мужчины звучал отчетливый триумф. – Теперь, как победитель, я получаю все. Его земли, его деньги, его людей. Все, что принадлежало роду Данмрак, теперь мое.

Он сделал паузу, с наслаждением разглядывая меня.

Я сглотнула, не понимая, что происходило.

Отец? Род Данмрак? Какое отношение эти люди имели ко мне, простому библиотекарю из провинциального городка, у которой к тридцати пяти годам имелась лишь крошечная квартира, когда-то полученная от государства, и засушенный кактус на окне.

Я начала осознавать, что случилось что-то очень и очень серьезное. И мне срочно нужно было собрать мысли в кучу, чтобы понять, что делать и как себя вести. Я хотела осмотреться, но мужчина схватил меня за подбородок, не давая отвести взгляд.

– И ты в том числе, – припечатал он с удовольствием, которое ощущалось, как яд, разъедающий кожу.

У меня не было никаких сомнений, что тот имел в виду. Взгляд говорил громче слов. Вот только зачем этому красивому, пусть и неприятному мужчине понадобилась я?

– Кажется, произошла ошибка, – попыталась я вразумить человека. – Вы…

– Никакой ошибки, – хмыкнул мужчина, перебивая. – Твой отец умер на дуэли. По закону все, чем он владел, теперь мое. Ты не можешь этого изменить. Отныне я твой хранитель, человек, от которого зависит твоя судьба, – закончил он самодовольно.

Я смотрела на него, как на сумасшедшего. О чем он говорил? Какая дуэль? Какой хранитель?

Дурное предчувствие усилилось. Кажется, мое падение не прошло для меня бесследно. В то, что происходящее было розыгрышем, я не верила. Разыгрывать меня было попросту некому.

На сон похоже тоже не было. На всякий случай ущипнула себя за бедро. Было больно.

– О каком выборе идет речь? – спросила, решив подыграть.

Мужчина не ответил сразу. Он бросил взгляд на мои губы и начал наклоняться.

Я снова увернулась.

Воцарилась звенящая тишина.

В следующее мгновение мужчина усилил хватку на моем подбородке, делая больно.

– Ты можешь продолжить жить под этой крышей. В тепле, одетая, обутая и сытая. От тебя потребуется лишь малость, – он приблизился еще немного и прошептал мне в ухо: – Я хочу видеть тебя в своей постели, готовой сделать все, что я прикажу.

Отстранившись, мужчина убрал руку и мерзко усмехнулся.

– Мелочь, не правда ли?

Я нахмурилась. Он предлагал мне стать его любовницей?

Спасибо, но нет.

По какой-то причине делать это совсем не хотелось. И даже внушительная внешность не могла изменить моего мнения.

– Или?

В его глазах мелькнуло раздражение.

– Или ты отправишься в Обитель Вечного Молчания. Там ты сможешь оплакивать свой род до конца своих дней.

Договорив, мужчина замер, нетерпеливо глядя на меня. На его лице можно было заметить насмешку.

Он явно был уверен в том, какой выбор я сделаю.

– Обитель, – произнесла я, сухо сглатывая.

От взглядов мужчины было тошно, как и от прикосновений, поэтому выбора передо мной на самом деле не стояло. И пусть я не знала, что это была за Обитель и где она находилась, но мне казалось, что везде должно быть лучше, чем рядом с этим человеком.

После того, как мой ответ прозвучал, в глазах мужчины появилось сначала удивление, а после раздражение.

– Обитель? – переспросил он и усмехнулся. – Ты уверена? Надеюсь, ты понимаешь, что тебя ждет.

– Понимаю, – я легко солгала, пытаясь при этом выглядеть как можно более уверенной, хотя голова продолжала болеть, а желудок то и дело завязывался узлом.

Мне было страшно, я ничего толком не понимала, но интуитивно осознавала, что признание в своем незнании могло быть опасно.

Я пока не все понимала и плохо соображала, но я точно помнила, как этот человек назвался моим хранителем. Возможно, это слово означало что-то вроде опекуна.

Именно по этой причине я боялась, что мужчина усомнится в моем здравомыслии. Если это произойдет, то у него появится повод не брать мои желания в расчет.

– Позволь мне все-таки напомнить, – произнес он, смотря на меня уже более спокойным взглядом. Гнев, вызванный моим решением, утих. – Тебе придется забыть о вкусной еде, – принялся он перечислять. – В обители подают только кашу. Жидкую, отвратительную кашу, размазанную по тарелке тонким слоем. Красивые платья? Драгоценности? Прически? Забудь! Сразу после того, как ты перешагнешь порог монастыря, тебе отрежут волосы и облачат в бесформенную рясу, в которой тебе придется ходить до конца своей жалкой жизни. А еще после принесения обета ты никогда не сможешь ни выйти замуж, ни родить детей. Единственное, что у тебя останется – это работа. Тяжелая, изнурительная работа руками с утра до ночи.

Человек смотрел на меня так пристально, словно пытался вогнать произнесенные им слова мне прямо в голову.

– Подумай еще раз, действительно ли это то, что ты хочешь? – добавил он в конце так снисходительно, что меня замутило сильнее.

Выходило, что Обитель была монастырем.

Отрезанные волосы? Они никогда и не были у меня длинными. Их густота была настолько смехотворной, что отращивать их было бессмысленно.

Не будет красивых платьев? Можно подумать, у меня когда-то были деньги на что-то стоящее. Максимум, что я могла себе позволить с зарплатой провинциального библиотекаря, это какой-нибудь простенький наряд, купленный на рынке.

Отсутствие драгоценностей? За всю жизнь у меня было лишь одно золотое колечко с искусственным изумрудом, и все. Все снова упиралось в отсутствие средств.

Одна каша в рационе? Это утверждение было явной ложью. Насколько я знала, запреты в монастырях в основном касались исключительно мяса, в остальном там ели все, включая молоко или яйца.

Работа от зари до ночи? Кто-то мог подумать, что работа библиотекаря заключалась только в чтении, да в беззаботном питье чая, но так считали лишь те, кто не был близко знаком с их профессией.

Так что нет, работы я не боялась.

– Мое решение не изменилось, – прохрипела я, оставаясь твердой.

Мужчина секунду назад излучавший самодовольство, замер. На его лице вновь отразился гнев.

Внезапно он встал и, схватив одеяло, откинул его в сторону. Я ахнула, ощущая, как прохладный воздух коснулся моего тела.

Посмотрев вниз, я поняла, что была одета в какую-то бесформенную белую сорочку, которая сейчас весьма соблазнительно облегала мое тело.

Нет…

Я застыла, пораженно глядя на себя.

Не мое…

Тело не было моим!

Это нетрудно было понять. До сегодняшнего дня я была, как минимум на два десятка килограмм полнее, чем сейчас.

– Что?..

Растерянность сковала меня. Голова закружилась сильнее.

– Я пытался быть хорошим, – усмехнувшись, бросил мужчина, привлекая мое внимание. – Но ты не оценила. Вини себя, не меня. Если все-таки вздумаешь обвинять меня в чем-то, то будь уверена, найдутся свидетели, которые скажут, что видели тебя под конюхом. Имя Данмрак будет навечно опозорено.

После этих слов он протянул руку и попытался схватить подол рубашки, явно желая его задрать.

Мне нетрудно было понять, что именно собирался сделать этот человек. И пусть я была ошарашена происходящим, выбита из колеи и неважно себя чувствовала, адреналин, попавший в кровь, мгновенно прочистил сознание.

С прытью, которую никак от меня не ожидали, я соскочила с кровати.

Мужчина так и замер с протянутой рукой. Второй раз за наш разговор его лицо исказилось.

– Не усложняй, Ариана, – прорычал он. – Ляг обратно в кровать.

– Нет, – ответила я, не став уточнять, что звали меня не Ариана, а Арина.

Лицо мужчины стало еще более гневным.

– Я собирался быть ласковым, – произнес он тихо, – но ты вынуждаешь меня.

После этих слов он начал обходить кровать.

Я запаниковала, но готова была бороться до конца.

Благо не пришлось.

Дверь внезапно без стука открылась и на пороге возникла женщина лет шестидесяти. Увидев нашу композицию, она сначала замерла, потом удивленно вскинула брови, а под конец нахмурилась и впилась взглядом в мужчину.

– Зерион, что ты творишь? – спросила она строгим и сухим голосом, в котором слышалась отчетливая властность.

Я выдохнула и расслабилась. Это было близко. От напряжения меня трясло. Хотелось лечь, но я продолжала стоять, опасаясь, что ничего еще закончено не было.

Женщина выглядела очень эффектной и явно была из тех людей, кто всегда притягивал взгляд.

Она была одета в строгое платье темно-синего цвета, с высоким воротом и длинными рукавами. Ткань подчеркивала стройную фигуру, но это не смотрелось вульгарно. Напротив, в такой одежде та представлялась воплощением дисциплины и сдержанности.

Ее осанка была невероятно прямой и выдавала привычку командовать. Каждое движение казалось отточенным и лишенным суеты. Она напоминала королеву, которая внезапно появилась перед простыми смертными.

Холодный, пронизывающий взгляд серых глаз на мгновение остановился на мне. Вскоре после этого он стал теплее. В нем появилось безмолвное извинение, которое заставило меня расслабиться еще больше.

Кажется, это была союзница. По крайней мере, я надеялась на это.

В следующий миг женщина снова взглянула на мужчину. Она назвала его Зерионом. Имя сильно отличалось от привычных мне имен.

– Подобное поведение не подобает твоему статусу, – холодно заметила она.

– Бабушка, это мое дело, тебе не следует вмешиваться.

Бабушка? Неужели я рано обрадовалась и спасение все-таки откладывалось?

Услышав это заявление, незнакомка поджала губы еще сильнее. Широкий рот стал выглядеть как щель. Это не красило ее, но придавало еще большую властность.

– Прости, дорогая, мы выйдем на минутку, – произнесла она, не глядя на меня.

После этого женщина вернулась к двери и взглянула на Зериона уже требовательно, явно намекая, что тому следовало подчиниться. Тот раздраженно цыкнул, но последовал за ней.

Когда оба человека вышли из комнаты, я выдохнула, ощущая, как напряжение начало покидать мои плечи. Меня зашатало. Опасаясь упасть, я поспешила сесть.

– Что взбрело тебе в голову? – услышала я приглушенный голос.

Посмотрев в сторону двери, поняла, что Зерион не закрыл ее полностью. Осталась щель, поэтому я могла слышать разговор снаружи.

Мне хотелось подобраться ближе, чтобы расслышать каждое слово, но я боялась, что у меня не хватит сил. Да и потом, когда разговор будет завершен, я вряд ли успею вернуться к кровати достаточно быстро.

– Я сказал, что это мое личное дело, – продолжил настаивать Зерион. – Тебе не следует вмешиваться.

Некоторое время было тихо. Я напрягла слух, опасаясь, что могла что-то упустить. Но кажется, они просто молчали.

– Если она расскажет кому-то о… твоих намерениях, – разговор начался вновь, на этот раз тише. Мне пришлось прилагать усилия, чтобы расслышать. Я даже дышать перестала.

– Ей никто не поверит, – фыркнул Зерион.

– Глупый мальчишка, – прозвучало укоризненно. – Поверят или нет – не важно. Это привлечет лишнее внимание.

– Я герцог Вальдро́г, кто посмеет вмешиваться в мои дела? – довольно высокомерно заявил Зерион. В отличие от своей бабушки он даже не думал понижать голос, явно не опасаясь, что его кто-то мог услышать.

– Зерион, – сказано это было так холодно, что я невольно поежилась.

В коридоре стало тихо. Не было слышно ни слова. Сколько бы я ни напрягала слух, все было бестолку.

– Отлично, – раздраженно бросил, наконец, судя по всему, герцог. – Тогда пусть отправляется в монастырь. Я не желаю видеть ее в столице.

Сразу после этого послышались громкие удаляющиеся шаги. Видимо, мужчина все-таки сдался и ушел. Следом за этим я услышала тихий шорох. Он остановился около двери по ту сторону. Не сразу, но женщина снова вошла в комнату.

Я посмотрела на нее с ожиданием. Мне хотелось знать больше, но я не собиралась доверять первому, кто отнесся ко мне с теплотой.

– Как ты, дорогая? – спросила она у меня и подошла ближе. – Прости моего внука, он еще слишком молод и импульсивен.

Я не знала, что на это можно было сказать. Молодость не давала права делать, что вздумается.

– Мне очень жаль твоего отца, – с грустью продолжила она. Уголки ее губ опустились. На лице появилась скорбь и печаль. – Он был достойным человеком. Ты должна крепиться.

Я все еще не понимала, о чем шла речь, но постепенно кусочки пазла начали складываться.

Тело, которое было не моим. Незнакомая обстановка, странные события, необычные имена.

Я уже проверила, это был не сон. Оставалось только одно – перенос. Или я попросту сошла с ума. Этот вариант так же не стоило сбрасывать со счетов. Учитывая, что я упала с высоты, то вполне могла удариться головой и повредить себе что-то.

Считать себя сумасшедшей не хотелось, поэтому я решила принять вариант с переносом сознания в другое тело и, возможно, в другой мир.

Будучи любителем книг, мне доводилось читать множество фантастических историй. И тема попадания не была для авторов чем-то новым и необычным. Писатели разных эпох так или иначе использовали этот сюжетный ход.

– Мой отец, он… – прошептала неуверенно, желая узнать больше о событиях, которые предшествовали моему попаданию.

– Ему стоило быть более разборчивым, – с неодобрением заметила женщина и дернула уголком губ, показывая презрение. Впрочем, это выражение быстро исчезло. Она села и взяла мою руку сухими пальцами, а после сжала в подбадривающем жесте. – Не думай об этом. Все позади. Жаль, что так вышло, но ничего изменить уже нельзя.

Я не знала, как мне следовало реагировать, поэтому решила задать вечный вопрос, который люди любили озвучивать в любой непонятной ситуации:

– И… что мне теперь делать?

Дама посмотрела на меня одобрительно. Она явно была рада, что я спросила именно это, а не стала устраивать истерику.

– По закону имущество Данмрак теперь принадлежит Вальдрогам. Мой внук, как старший мужчина в семье, обязан позаботиться о твоем будущем, но… – она качнула головой. – Ты должна его понять. Он еще слишком молод, а ты красива. Он не смог устоять. Даже хорошо, если ты уединишься сейчас, – продолжила она уже более воодушевленно.

– Хорошо? – спросила я со скепсисом.

Конечно, я тоже считала, что монастырь был лучше, чем участь грелки для вздорного аристократа, но разве не существовало иного выбора?

– Переждешь пару лет и вернешься. Зерион к тому моменту остынет и ты сможешь спокойно выйти замуж. Я постараюсь за это время найти тебе подходящего мужа, – объяснила она план. – Что думаешь?

– Постриг? – спросила я, вспомнив о некоторых деталях. – Обеты?

– Я напишу настоятельнице. Отдашь ей письмо. Тебя не будут стричь и обеты не заставят давать. Ты просто поживешь там какое-то время, а затем вернешься. Я сохраню состояние Данмрак. Вальдрог богаты. Нам ни к чему эти мелочи. Это будет твоим приданым к свадьбе. Как тебе план?

Я задумалась, пытаясь отыскать подвох. Конечно, мне хотелось бы найти мужа самостоятельно, но прямо сейчас упрямиться я не собиралась. Для начала мне требовалось больше времени, чтобы все разузнать, на что я действительно могла рассчитывать.

– Хорошо, – согласилась, надеясь, что не совершала сейчас какую-то ошибку.

Женщина улыбнулась и последний раз сжала мои пальцы прежде, чем убрать руку.

– Тогда я прикажу собрать тебя в путь. К сожалению, взять свои платья и драгоценности в Обитель ты не можешь, но я что-нибудь придумаю. Не волнуйся.

После этих слов она оставила меня в комнате одну.

Помедлив немного, я забралась на кровать с ногами и укрыла их одеялом.

Я собиралась обдумать ситуацию, в которой оказалась, но в этот момент ко мне снова пришли.

Это была служанка.

Оказавшись внутри, она торопливо закрыла двери и спросила в тревоге:

– Как вы, госпожа? Он ведь вам ничего не сделал, не так ли?

Облегченно выдохнув, я принялась рассматривать вошедшую. Та была среднего роста, шатенкой, худенькой и какой-то изможденной. На лице были заметны только большие глаза.

– Нет, – ответила, не уверенная в этот момент, была ли я рада появлению нового лица или нет.

С одной стороны, я ведь могла узнать у нее больше о ситуации, в которой оказалась. С другой – мне все еще хотелось немного побыть одной, чтобы полностью принять случившееся. Но посторонние, словно опасаясь чего-то, не оставляли меня надолго одну.

– Хорошо, – перевела дух служанка и осмотрела меня уже более спокойно и внимательно. – Как ваша голова? Лекарь сказал, что у вас не более чем царапина, но как это возможно? Столько крови вытекло…

Царапина? Учитывая мое самочувствие, у предыдущей владелицы явно было сотрясение мозга.

– Кружится, – ответила честно. – Что со мной случилось? – спросила осторожно, решив, что в моем состоянии будет вполне логично задать подобный вопрос.

Служанка замерла и глянула на меня внимательно. Я напряглась, опасаясь лишних подозрений. Мне совсем не хотелось, чтобы у кого-то возникли сомнения в отношении меня.

– Вы не помните?

– Все как в тумане, – вздохнула удрученно и для надежности еще и поморщилась.

Девушка некоторое время молчала, бросая на меня странные взгляды, а потом присела рядом с кроватью прямо на пол. На ее лице появилось сожаление.

– Я не была рядом с вами в тот момент, но слышала, что вы упали с лестницы, – пояснила она. – Простите, ваша милость, мне нужно было присматривать за вами лучше.

– Ты не виновата, – заверила ее. – Я не ребенок.

Незнакомка на эти слова почему-то ярко улыбнулась, впрочем, улыбка почти сразу пропала.

– Вы не изменились, – прошептала она тихо. – Господин барон… Простите, я не должна была говорить о нем, – торопливо добавила и замолчала, глядя с еще большей виной в ланьих глазах.

Я собиралась сказать, что все было в порядке, но не стала этого делать. Судя по ситуации, в которой оказалась прошлая хозяйка тела, а теперь и я, такое утверждение было не совсем верным. Походило на самообман.

Мне требовалось знать, что конкретно происходило и что этому предшествовало, но я никак не могла действовать опрометчиво.

Сослаться на потерю памяти от удара? Это был вариант. Но никто не знал, чем это могло аукнуться в будущем. Совсем не хотелось, чтобы герцог объявил меня сумасшедшей и оставил подле себя. Конечно, для того чтобы присматривать за подопечной, дабы та не натворила каких-нибудь дел из-за своего состояния.

Именно поэтому я и отбросила этот вариант.

– Мой отец, он…

Горничная прищурилась и выдала уверенно:

– Это все та женщина виновата. Певичка проклятая. Я слышала, недавно из-за нее снова подрались. Одного потом утром нашли. В канаве с дырой в животе. Молодой совсем. Говорят, был учеником в королевской канцелярии у кого-то.

Я слушала очень внимательно и удивлялась. Да, дуэль упоминалась, но мне казалось, что у сражения должна быть какая-то существенная причина.

Впрочем, чему удивляться, мужчины всегда дрались из-за женщин.

– Что теперь будет? – спросила девушка неуверенно.

– По закону все наше имущество перешло герцогу, – сухо повторила я слова, которые слышала за сегодня уже несколько раз.

– А с вами?

– А я отправлюсь в монастырь.

Не было ни ахов, ни ругани. Вместо этого служанка словно расслабилась. Казалось, что до этого момента ее будто что-то тяготило.

– Ты что-то знаешь? – спросила наугад, понимая, что в ином случае реакция должна была быть совсем иной.

Прежде чем говорить, служанка проверила дверь, а после встала на пол на колени и, приблизившись, зашептала:

– Я узнавала, госпожа, господин не единственный человек, павший от рук его светлости на дуэли. В прошлом году он убил барона Ко́рбрака. Герцога возмутило самовольное перемещение пограничных камней. Он вызвал барона и убил его. У того тоже была только дочь. Поговаривают, что после ее никто не видел, а недавно было объявлено, что она заболела грудной лихорадкой и скончалась. Так что может и хорошо, что мы уедем подальше.

Договорив, она отодвинулась и со значением посмотрела на меня. Судя по всему, ей не верилось, что баронесса отошла в мир иной именно из-за лихорадки.

Обстоятельства действительно выглядели подозрительными, но в это время аристократы часто боролись друг с другом на дуэлях, поэтому все могло быть простым совпадением. Но в одном я была согласна – мне действительно лучше было уехать.

И дело было не только в том, что я не хотела становиться игрушкой в чужих руках.

В этом месте могло проживать слишком много людей, которые способны были понять, что в этом теле теперь находилось другое сознание. Безопаснее будет где-нибудь подальше отсюда.

И пусть провести всю жизнь в какой-то там обители мне не хотелось, отъезд сейчас казался наилучшим вариантом.

– Нам нужно собраться, – произнесла я решительно. – Герцогиня обещала помочь, но…

Не договорив, я посмотрела с намеком, надеясь, что меня поймут.

Пусть бабушка Зериона и выглядела милой, но она была его родственницей, а значит, полностью доверять ей явно не стоило. Все-таки для нее при любом раскладе важнее было благополучие близкого человека, а не посторонней девицы.

Служанка, услышав мои слова, серьезно кивнула, а затем поднялась и стряхнула солому с подола.

– Сделаю все, что смогу, госпожа, – пообещала она и торопливо ушла.

Оставшись одна, я ощутила, как напряжение начало покидать меня. Несколько минут я просто лежала, бездумно глядя в дощатый побеленный потолок, который местами выглядел сильно закопченным.

Моя меланхолия и ступор продлились недолго.

Вскоре я встряхнулась, взбодрилась и принялась осматриваться по сторонам. Мне хотелось знать, куда именно я попала.

Комната оказалась совсем небольшой и довольно сумрачной. Пахло дымом, древесиной и затхлостью.

Кровать стояла посередине, изголовьем к стене. С левой стороны можно было увидеть деревянную дверь, справа – окно. На нем висела занавеска, сделанная из материала, похожего на светлую мешковину.

Штора была приоткрыта, но самого окна я не видела, только проем.

Стены были каменными, побеленными известью, но со временем белый цвет потускнел и закоптился. Особенно это было заметно около двери. Там в стене торчал пустой крюк, а под ним стена была совсем черной. Путем логических размышлений я предположила, что это был держатель для лучины или масляного светильника.

Из мебели в комнате был еще старый сундук, явно служивший одновременно и столом. Сейчас на нем стоял глиняный кувшин.

Еще в углу притулилась большая плетеная корзина, из которой торчали поленья, а рядом располагался небольшой переносной очаг. Это была чугунная или керамическая чаша на ножках, вся почерневшая от копоти, а внутри виднелась холодная зола. Видимо, это и была местная «печка».

Обстановка выглядела скудно. Вряд ли баронесса ранее жила именно в этой комнате.

Мне не хватало информации. Я даже не знала, в каком месте находилась. Был ли это замок барона или герцога? Или может быть просто какой–то дом?

Ведомая желанием узнать больше, я откинула ветхое одеяло из грубого материала и встала. В прошлый раз была слишком взвинчена, поэтому не обратила внимания на пол, но сейчас все было иначе. Ощутив дискомфорт, опустила взгляд. Пол был покрыт соломой. Судя по всему, свежей.

Никаких сапог или какой-нибудь другой обуви поблизости не было. Впрочем, как и одежды. Если не считать длинной ночной рубашки на мне. Та выглядела бесформенной и была сделана из простого льна.

Когда я добралась до окна, то первое, что бросилось в глаза, – это ширина стен. Если бы проем не был таким узким, то подоконник можно было использовать как скамью.

Отодвинув штору сильнее, я посмотрела в окно, но меня ждало разочарование. Оконница представляла собой кусочки мутного непрозрачного материала, вправленного в переплеты. Вероятнее всего, это была слюда, и максимум, что она пропускала, – это немного света.

Мое огорчение было сильным, но некоторую информацию о своем местонахождении я все-таки смогла получить. Все дело в толщине стен. Похоже, место, в котором мне довелось очнуться, действительно было замком. В простых домах таких массивных стен быть не могло. Это было просто нерационально.

Вернувшись к кровати, села и стряхнула с ног солому, затем вновь легла.

Итак, вероятно, я действительно перенеслась.

У меня было два вопроса: как и почему?

Обычно в книгах у героинь, с которыми приключилось нечто подобное, была какая-то цель. Чаще всего перед ними вставала задача спасения мира. Конечно, после переноса со временем или даже сразу они обнаруживали у себя какие-нибудь дары, которые в будущем должны были им помочь.

Перспектива спасения мира меня несколько напрягала. Я не ощущала в себе никаких сил и совсем не хотела взваливать на свои плечи такую ношу. Все-таки я была простой женщиной, которой нравились тишина, книги, мягкие вещи и котики.

Мне не хотелось бегать с шашкой наголо за врагами, кидаться фаерболами и превозмогать, чтобы стать сильнее. Оставалось надеяться, что мой перенос был не более чем ошибкой. Такие должны были существовать, ведь ни одна система не могла работать без сбоев.

В любом случае, я была благодарна кому бы там ни было за предоставленный шанс. В прошлом мире мне явно не повезло, и я умерла. Раз так, то нужно было как-то устроиться в этом. И сделать это следовало с максимально возможным комфортом для себя.

Если потом кто-то придет ко мне и попросит оплату, тогда и буду думать.

Не успела я заскучать, как вернулась служанка. В руках она держала какие-то вещи.

Судя по ее лицу, она была сильно недовольна.

– Что-то не так?

Девушка сжала губы и сгорбилась сильнее. Положив вещи, она поставила на пол коричневые кожаные сапожки.

– Эти вещи передала ее светлость, но они…

Я обратила внимание на платья. Цвета были тусклыми, а ткани явно грубыми. Эта одежда не походила на то, что должна была носить баронесса.

Можно было списать на эпоху, но платье, в которое была одета сама герцогиня, явно было сделано более качественно. Взять хотя бы цвет: да, он не был уж очень ярким, но все еще выглядел глубоким и насыщенным. Большая разница с тем, что сейчас лежало передо мной.

– Это явно раньше носила прислуга. Вы не можете надевать что-то подобное. Это оскорбительно! Если вас кто-то в них увидит…

– Помоги мне одеться, – перебила я.

Она запнулась и посмотрела на меня с горечью.

– Но, госпожа…

– Не одежда делает человека, – сказала я и поднялась. – Поэтому нам не стоит переживать.

Девушка нехотя подчинилась. Она выглядела сердитой и крайне недовольной. Вещи при этом держала так, будто желала выбросить их в очаг, а не надевать на меня.

– Не сердись, – заговорила я вновь спустя время, – ведь у его светлости, кажется, проблемы с финансами, раз для своей подопечной он смог выделить только это. В трудные времена люди должны сдерживать себя.

Договорив, улыбнулась и взглянула на служанку со значением. Та сначала продолжала хмуриться, а потом в ее глазах появилось понимание. Ее губы искривились хитрой улыбкой.

Правильно. Стыдиться такой одежды следовало не мне, а герцогу. Раз он стал новым опекуном, значит, именно он отвечал за мой гардероб. И если он не мог обеспечить наряд, подобающий моему положению, это означало лишь одно: у герцога были финансовые трудности.

Я не знала, кто приказал унизить баронессу, но оставить этот выпад без ответа не могла. Служанка, явно понявшая, что имелось ввиду, наверняка найдет, в какие уши шепнуть этот слух так, чтобы он разлетелся по миру со скоростью пожара.

– Тогда я пойду и заберу наши продукты, – повеселевшим голосом произнесла служанка и, дождавшись от меня утвердительного кивка, выпорхнула из комнаты.

Я вздохнула и села на кровать, дожидаясь ее. Мне хотелось выйти и посмотреть, что было снаружи, но я опасалась попасть в беду.

Столкнуться с герцогом в каком-нибудь темном уголке – последнее, чего я желала. Что-то подсказывало, что на очередное внезапное появление его бабушки в такой момент рассчитывать больше не стоило.

Плюс ко всему, я прочла достаточно книг, где героини от скуки отправлялись исследовать окрестности и неминуемо попадали в переделку. Я не собиралась повторять их ошибки, поэтому терпеливо ждала, когда служанка вернется.

К счастью, ждать пришлось недолго. Минут через двадцать она появилась с небольшой котомкой в руках и выглядела при этом очень недовольной.

– Что на этот раз? – устало спросила я.

– Вы представляете, госпожа, они выдали нам так мало продуктов, что их едва хватит на дорогу! – Девушка была искренне возмущена.

Кое-что показалось мне странным.

– Ты поедешь со мной? – удивилась я.

Она посмотрела на меня с недоумением.

– Конечно, я поеду с вами, госпожа, как иначе?

Ее слова застали меня врасплох.

– Ты не обязана этого делать. Ведь я отправляюсь в монастырь. В столице ты легко найдешь другую работу. Не стоит ломать свою жизнь ради меня.

– Перестаньте, госпожа, – отмахнулась она. – Я служу вам много лет и не собираюсь оставлять вас наедине с бедой. Вы помогли моему брату, когда он заболел; если бы не ваши деньги, он давно отошел в мир иной. Поэтому… я отправлюсь с вами. Не отговаривайте меня.

Я не знала, что ответить. Девушка выглядела решительно. Становилось ясно, что никакие слова не изменили бы ее решение. Но мне было неловко, ведь не я помогла ее брату. Я заняла чужое место. Воспоминаний прежней хозяйки тела у меня не осталось. Было очень жаль. Они могли бы сильно облегчить мою жизнь.

– Я не уверена, что примут нас обеих, – предупредила я.

– Почему это? – удивилась она. – Не думаю, что монастырю помешают лишние руки. Я буду работать за еду.

Мне хотелось сказать, что там все работают за еду, но я промолчала.

– Хорошо, – согласилась. – Но учти: если тебя не примут, тебе придется уехать. Я не смогу помочь. У меня нет ничего, тем более денег.

– Я все понимаю, госпожа. Но мое решение не изменится.

Мне оставалось только принять чужую настойчивость и согласиться. Встав, я сказала:

– Тогда идем.

Сразу после этого мы вышли за дверь. В коридоре никого не было. Нас никто не провожал. Мне показалось странным такое безразличие, но искать герцога с его бабушкой я не собиралась.

По замку мы шли молча. Полы повсюду были усыпаны соломой. На каменных стенах кое-где висели пустые крюки от факелов, отчего коридоры казались полутемными. Было холодно. Камень не хранил тепло. Наши шаги гулко отдавались, и от этого по коже бежали мурашки.

Вскоре стало ясно, что меня держали в отдаленном крыле. Чем ближе мы подходили к центру, тем чаще встречались слуги. Все смотрели на меня, но, поймав мой взгляд, опускали глаза, будто чувствовали вину. Несколько раз мы спускались по лестнице, пока не оказались в большом зале

И тут я вспомнила, что герцогиня обещала написать письмо настоятельнице.

Я остановилась.

– Что такое, госпожа? – спросила служанка.

Я подумала, что надо будет как можно скорее узнать ее имя.

– Ее светлость ничего не передавала?

– Нет, – ответила она без раздумий. – А что?

Я нахмурилась. Неужели герцогиня обманула?

– Она должна была передать мне письмо.

Служанка растерянно оглянулась.

– Мне поискать ее?

Совсем не хотелось привлекать внимание, но письмо было необходимо. Становиться настоящей монахиней на самом деле я не собиралась.

– Я подожду на улице, – предупредила я. – А ты сходи и спроси.

Добравшись до выхода, мы вышли на крыльцо. Служанка поставила рядом куль с едой и торопливо вернулась в замок.

Я огляделась.

Двор был довольно большим. По обе стороны тянулись хозяйственные постройки, все окружала высокая стена. Люди сновали туда-сюда, а домашний скот беспрепятственно бродил по толстому, жирному слою грязи. Свиньи так и вовсе с восторгом копались в нем, валялись и похрюкивали. Никто не обращал на это внимания: все занимались своими делам, смеялись и разговаривали.

У крыльца стояла запряженная гнедой лошадью телега, на которой сидел пожилой возница. Он не смотрел в сторону замка, а наблюдал за крупной дамой у колодца, которая отчитывала служанку. Девица, впрочем, не выглядела расстроенной. Она стреляла глазами в парня на куче дров. А тот, ковыряя в зубах травинкой, весело поглядывал по сторонам.

В телеге виднелось сено и пара сумок. Вероятнее всего, это были остальные наши пожитки.

Мне казалось, будто я попала в историческую постановку. В любой момент кто-нибудь мог крикнуть: «Стоп, снято!» – и все должны были достать телефоны, чтобы привычно начать проверять соцсети. Но время шло, а ничего не происходило. Люди вели себя естественно, свиньи рылись в грязи, лошадь время от времени трясла головой, а воздух был наполнен не самыми приятными ароматами.

Наверное, только сейчас я по-настоящему поняла, что действительно попала.

Не успела я осмыслить это, как на крыльце появилась моя спутница. Она была слегка запыхавшейся и покрасневшей.

– Вот, госпожа! – помахала она запечатанным светло-коричневым конвертом.

Я взяла письмо и осмотрела печать. Снять ее без повреждения было невозможно.

– Герцогиня ничего не сказала?

– Пожелала доброй дороги, – фыркнула служанка, – и сказала, что не может проводить нас: очень занята.

Я кивнула. Расстраиваться не стала.

– Ну, тогда идем.

Я потянулась за сумкой, но девушка опередила меня, подхватила ее и побежала к телеге. Возница, увидев меня, выпрямился.

– Доброго денечка, госпожа, – поздоровался он и посмотрел на меня усталыми, слегка мутными глазами.

– Доброго.

С помощью служанки я забралась на повозку. Внутри лежало сено, поэтому сидеть было вполне удобно. Девушка запрыгнула следом и сразу проверила сумки, явно желая убедиться, что ничего не пропало.

– Можем ехать? – спросила она.

Я взглянула на замок, на эту серую громаду камня, холодную и древнюю, словно сошедшую со страниц средневековой хроники. Я все еще не знала, чей он, но спрашивать не собиралась.

Кивнула.

– Трогай! – сразу крикнула служанка.

– Но-о, родимая! – отреагировал старик.

Телега дернулась, и я схватилась за борт, не желая упасть.

Послышалось конское фырканье, стук копыт, скрип колес. На нас обратили внимание, но я держала голову прямо, даже не думая скрываться от чужих взглядов.

Когда мы выезжали из ворот, я оглянулась. И в этот миг мне показалось, что на крыльце стоял герцог.

Возможно, это было обманом зрения.

Отвернувшись, я посмотрела вперед. Туда, куда вела дорога.

Замок стоял на невысоком холме, вокруг него можно было увидеть россыпь деревянных домов.

Дорога пролегала через эту деревню и скрывалась в лесу, находящемся на некотором расстоянии.

В поселении, как и в замковом дворе везде можно было заметить различных животных. За ними присматривали чумазые дети, которые топтались в жиже босыми ногами.

Мужчин и женщин видно не было. Время от времени около домов появлялись пожилые жители. Старушки либо стирали, либо занимались какими-то другими делами. А старики в основном точили инструменты или просто сидели на лавках, присматривая за животными и детьми.

Мне было интересно, куда делись люди среднего возраста.

– Нам повезло, госпожа, – тихо произнесла служанка. – Все сейчас на полях, поэтому можно не беспокоиться о лишних взглядах.

Я кивнула, мысленно поблагодарив девушку за то, что она ответила на мой незаданный вопрос.

Но, как оказалось, не все в деревне были заняты посевами. Часть жителей обнаружилась на местном рынке, до которого мы вскоре добрались.

Торговая площадь представляла собой небольшое место, на котором стояли многочисленные столы с товарами.

Мне хотелось посмотреть поближе, но я понимала, что нам не стоило задерживаться. Издалека я все равно видела, чем именно торговали люди этого времени. Чаще всего это были какие-то глиняные изделия, суконные вещи и продукты.

Наше появление заставило многих затихнуть. Люди провожали телегу молчаливым взглядом. Никто не смеялся и не указывал пальцем. Я понятия не имела, какая репутация была у баронессы, но, судя по всему, люди относились к ней с уважением.

Когда мы покинули пределы деревни и направились к лесу, я выдохнула. Все-таки пристальное внимание выносить было сложно.

Мне хотелось спросить, как далеко находился монастырь, но я опасалась, что прежняя хозяйка тела и так должна была знать эту информацию.

Еще мне было любопытно, что в письме написала герцогиня. Да, она пообещала, что объяснит настоятельнице мою ситуацию, но доверять на слово посторонней женщине я не могла, причем та была бабушкой герцога.

К сожалению, письмо было запечатано.

Можно было посмотреть на просвет, использовав либо солнце, либо свечу, но бумага казалась плотной, а письмо вполне могло быть сложенным вдвое.

Второй способ был более рискованным. Восковую печать следовало нагреть и снять каким-нибудь металлическим предметом, например, ножом.

Это должно было потребовать хирургической точности и колоссального терпения. Малейшая неосторожность могла привести к повреждению печати. Да и после ее нужно было вернуть на место так, чтобы след вскрытия не был заметен.

Стоило ли оно того, мне было неизвестно. Все зависело от информации в письме.

Если герцогиня не обманула и написала то, о чем она говорила, то вскрытие было бесполезным. Но если в письме было указано что-то иное, то я должна была об этом знать заранее, чтобы иметь время подготовиться к неожиданным поворотам.

Был еще один тревожащий меня момент. Умение читать. Я не знала, обладала ли баронесса этим навыком.

Конечно, аристократы прошлого в большинстве своем были грамотными, но не все. Тем более я не знала, какой философии придерживался отец баронессы. Он вполне мог считать, что женщина не должна заботиться о сложных вещах, и ее удел – это рукоделие.

И даже если баронесса умела читать, это не означало, что ее умение передалось мне. Было бы обидно вскрыть конверт и узнать, что прочесть письмо я не могла.

Вторая проблема, которая меня беспокоила, – это отсутствие охраны. Было очень странно, что герцог не предоставил мне стражников. Все-таки это время было тревожным в плане многочисленных разбойников, которые орудовали по дорогам между городами и поселениями.

С одной стороны, я была рада отсутствию лишнего контроля, с другой – опасалась, что вообще не доберусь до монастыря.

И что-то мне подсказывало, что именно этого герцог и добивался. Вполне возможно, что он мог устроить несчастный случай самостоятельно.

А нужно ли мне было вообще ехать в этот монастырь? Меня ведь никто не контролировал. Служанка? Она была на моей стороне, по крайней мере, так говорила. Не верить ей у меня пока причин не было. Оставался только старик. Я понятия не имела, кому он служил.

Я лихорадочно пыталась придумать, как мне стоило действовать дальше. Но вскоре в мои расчеты ворвалась новая переменная.

Речь шла о рыцаре, который внезапно догнал нас почти у самого леса.

– Его светлость велел мне сопроводить вас до Обители Вечного Молчания, – зычным голосом произнес он.

Я быстрым взглядом окинула человека. Это оказался мужчина лет тридцати пяти. Его волосы выглядели светлыми, но ужасно грязными. На лице можно было заметить короткую бороду. Его кожа казалась опаленной солнцем, а вокруг глаз виднелись довольно глубокие морщины.

Его одежда смотрелась неухоженной и потрепанной. Кожаные доспехи кое-где были неряшливо зашиты. На боку у него висел меч, а с другой стороны болтался топорик. К боку лошади был привязан щит, на нем красовался поистершийся герб, что-то вроде вставшего на дыбы коня.

Судя по виду, мужчина не был высоким, но имел крепкое телосложение.

– Как ваше имя? – спросила я, подумав, что мое незнание не должно было вызвать вопросов, потому как рыцарь, скорее всего, служил герцогу, а знать всех его людей я была не обязана.

– Прошу прощения за то, что не представился сразу, леди Ариана. Мое имя – Эрмонд. Я из рода Гогенлот, третий сын барона. Состою на службе у герцога Вальдрога.

Я кивнула.

– Очень приятно познакомиться, сэр Эрмонд, – сказала вежливо, пытаясь понять, чем мне могло вылиться его присутствие.

Я не понимала действия герцога.

Почему он сразу не предоставил мне стражников? Зачем послал сейчас?

Возможно, он думал, что, не увидев охраны, я начну молить его о защите. Это могло стать для него прекрасной возможностью выдвинуть какие-то новые условия или даже добиться все-таки близости.

Или он просто забыл о том, что мне нужно предоставить конвой?

К сожалению, узнать точный ответ я не могла. Вероятность, что одно из моих предположений могло оказаться верным, была высокой, как и то, что ни одно из них не имело к реальности никакого отношения.

– Тогда, пожалуйста, позаботьтесь о нас, – попросила я рыцаря, легко ему улыбаясь.

Тот склонил голову и даже ударил себя по груди.

– Я весь в вашем распоряжении, миледи.

Вскоре после этого мы въехали в лес.

Дорога, ведущая через него, была узкой и по краям заросшей, но было видно, что по ней часто ездили. Я могла предположить, что тропу проложили торговцы, которые перемещались между городами и селениями.

Некоторое время мы ехали молча. Телега мирно двигалась вперед, старик на облучке время от времени что-то бормотал, рыцарь покачивался в седле, а я поглядывала по сторонам.

– Скажите, сэр Эрмонд, – заговорила я спустя время, – есть ли до Обители Вечного Молчания какая-нибудь другая дорога? Этот лес мне совсем не нравится, – закончила я, добавив в голос легкой дрожи.

Я боялась, что герцог так просто не отступит. Он не выглядел человеком, который так легко упускал добычу из своих когтей.

Ему проще будет поймать меня где-то по пути, чем ждать три года, пока я вернусь из монастыря.

В конце концов, кого будет волновать, если некая баронесса, отправившаяся в путешествие с одним рыцарем в охране, сгинет по пути?

«Бандиты, – скажут они, – со всеми случаются, ей следовало нанять больше охраны».

Конечно, некоторые смогут понять, что произошло, но вряд ли у кого-то найдется смелость, чтобы высказать предположения герцогу в лицо. Тот явно был не последним человеком в королевстве.

– Другая дорога? – рыцарь задумчиво огляделся. – Через этот лес ведет только эта. А за ним... да, за ним можно поехать другим путем, но он будет дольше на пару недель.

Служанка тут же отреагировала. Она приблизилась ко мне и предупредила шепотом:

– У нас не хватит продуктов, госпожа.

Было жаль, что другой дороги через лес не существовало. Оставалось надеяться, что герцог не станет действовать опрометчиво и нападать на меня так близко к замку.

Увеличивать время пути тоже не хотелось, но безопасность была важней.

– Скажите, сэр Эрмонд, а вы умеете охотиться? – спросила я, размышляя над тем, как достать еды, которой нам так не хватало.

– Конечно, миледи, – ответил мужчина. – Каждый уважающий себя рыцарь в совершенстве владеет этим навыком.

– О, прекрасно! – Я улыбнулась ему. – Дело в том, что я давно не пробовала свежей дичи, – добавила и со значением посмотрела на человека.

Рыцарь кивнул.

– Вы хотите остановиться на привал сейчас? – уточнил он, будто намеревался немедленно отправиться на охоту.

– Нет, нет, чуть позже.

Я не собиралась разбивать лагерь прямо под воротами замка. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь заметил нас, доложил герцогу, и тот прибыл. Встречаться с ним снова совсем не хотелось.

Я знала, что в Средние века очень часто запрещалось охотиться на землях благородных. Это была привилегия самих аристократов. Но, во-первых, я была в теле не простолюдинки, а во-вторых, во мне теплилась надежда, что никто не обратит внимания, если мы съедим зайца или двух.

В обед останавливаться мы не стали. Служанка достала по кусочку лепешки и сыра и раздала всем. Поели прямо в дороге, запили водой, у которой был чуть кисловатый привкус. Судя по всему, это был разбавленный ягодный отвар.

Ближе к вечеру, когда солнце еще стояло в небе, мы добрались до развилки. Я была удивлена. Разве Эрмонд не сказал, что в этом месте не существовало другой дороги?

– Что там? – немедленно спросила я, указывая рукой на ответвление.

– Там место для привала, миледи, – ответил рыцарь. – Чуть дальше есть еще одно, оно более нам подойдет.

– Где повозки чаще останавливаются? – уточнила, размышляя, на каком из привалов нам будет безопаснее остановиться.

– На следующем, – с готовностью отозвался Эрмонд. – Оно находится на идеальном расстоянии от замка, еще рядом протекает небольшая речушка – удобно брать воду и поить лошадей.

– А здесь?

Я бросила невольный взгляд на рыцарского коня. Таковым тот совсем не выглядел. Впрочем, наша лошадь тоже была старой. Герцог явно не желал особо тратиться.

– Тут реки нет, только маленький ручеек. Место чуть меньше, для больших караванов не подойдет.

– Тогда давайте остановимся здесь, – решила я.

Рыцарь был удивлен. Он думал, что расписал преимущества следующей остановки достаточно, чтобы выбрать ее, и он явно не понимал, почему я все-таки решила остановиться здесь.

– У нас не караван, – пояснила на его незаданный вопрос. – Уверена, место для одной телеги и двух лошадей будет достаточно. И воды в ручье должно всем хватить. Нам предстоит долгое путешествие, не стоит выбиваться из сил раньше времени. Лучше мы остановимся, подготовимся как следует к ночи и спокойно отдохнем.

– Воистину у вас здравый ум, миледи, – похвалил рыцарь и хлопнул себя ладонью по бедру.

За весь день, что мы провели, я смогла примерно понять характер этого человека. Конечно, возможно, я ошибалась, и тот притворялся, но мне казалось, что он был прямолинейным и достаточно простым. Плюс к этому, его одежда намекала, что служба не давалась ему так легко. Он явно не был хитрым человеком, который смог добиться многого в жизни. Несмотря на такие мысли, до конца я ему не доверяла.

Когда мы приблизились к повороту, старик направил лошадь в нужную сторону, не возразив и ничего не сказав.

Я сидела сзади, поэтому могла легко видеть землю. К моему облегчению, след, оставшийся после нас, хоть и был заметен, но не выглядел слишком очевидным.

Место для привала находилось не так далеко от дороги. Это была простая поляна, в центре которой виднелось костровище. Никаких более удобств здесь больше создано не было.

– На самом деле, если мы проедем чуть дальше, – заговорил внезапно старик, – то там будет еще одна поляна. О ней мало кто знает, потому как никому не хочется уезжать от дороги слишком далеко.

– Зачем нам ехать туда? – удивился рыцарь. – Разве здесь неудобно?

Я, в отличие от него, не спешила отвергать эту идею.

– Почему не здесь?

– Около дороги порой бывает шумно.

Я посмотрела на старика пристально. Мне хотелось знать, был ли он заодно с герцогом или нет. К сожалению, ответить на этот вопрос мне никто не мог, поэтому оставалось лишь опираться на свою интуицию и здравый смысл.

– Давайте посмотрим, – решила я.

Старик кивнул.

– Давай, еще немного, родимая, – попросил он мягко у лошади.

Рыцарь не стал спорить, ему явно было безразлично, на какой поляне мы остановимся. Служанка выглядела нервной, но тоже молчала.

Дорога действительно привела нас к еще одной стоянке, чуть более заросшей и заброшенной. Если здесь и останавливались, то очень редко.

Никакого костровища тут не было, да и сама поляна выглядела небольшой. Но меня мало волновали такие мелочи. Я надеялась, что это место сможет укрыть нас от людей герцога, если тот надумает нагнать нас.

После того как мы остановились, старик принялся распрягать лошадь, рыцарь также занялся своим конем, служанка засуетилась, начиная освобождать место для костра.

Мне никто никакой работы не поручил. Это было логично, учитывая, что я находилась в теле аристократки. Люди тут явно не привыкли, что благородные тоже могли работать.

Понаблюдав за другими, я не стала сидеть и принялась искать хворост для костра.

– Что вы делаете, госпожа? – тут же засуетилась служанка. – Не надо, не трогайте, поранитесь еще!

– Ты забываешь, в какое место я еду. Там, в Обители, мне придется работать наравне с остальными. И раны будут неизбежны.

Девушка замолчала и посмотрела на меня с огорчением. Она явно была против того, чтобы я работала, но оспорить мои слова не могла.

В итоге совместными усилиями вскоре нам удалось подготовиться к ночи. Лошади были обихожены и привязаны к деревьям, костровище организовано, хворост собран и уложен.

Воду в лагерь принес рыцарь с помощью ведра, которое, как оказалось, все это время болталось сбоку телеги.

Пока он поил лошадей, а служанка занималась готовкой, я посматривала по сторонам. Именно поэтому заметила, что старика нигде не было. Я забеспокоилась, так как все еще относилась к людям, сопровождающим меня, с подозрением.

– А где... – я замолчала и принялась уже показательно оглядываться.

Служанка подняла взгляд от котелка и взглянула на меня, затем окинула лагерь взглядом.

– Брон, госпожа? – уточнила она. Судя по всему, нашего возничего звали Броном.

– Да, где он?

Я не успела развить эту тему, потому как старик вернулся. Он шел по дороге, по которой мы недавно ехали, в его руках я заметила какой-то веник, собранный из простых веток. Когда он дошел до нас, то попросту выбросил их и отряхнул руки. Я хотела спросить его, куда он ходил, но тут мое внимание привлек рыцарь.

– Я отправлюсь на охоту, миледи. – После этого он передал Брону топор. – На всякий случай, – уточнил он.

Старик посмотрел на топор в своих руках и кивнул так, словно просьба не была чем-то для него неожиданным или необычным.

После этого Эрмонд ушел.

Желая занять себя чем-нибудь, я принялась исследовать поляну. В одном месте мне удалось найти дикий лук. Я тут же позвала служанку, которая с радостью вырвала его, приговаривая, что в дороге пригодится все.

– Вот повезло так повезло, госпожа, – произнесла она, отряхивая с крошечных белых луковичек землю. – Зелень-то мы никакой не взяли. Ахана сказала, то ей велели дать только самую малость, без роскошеств и излишеств, мол, коли вы в монастырь собрались, то привыкать вам следовало к сдержанной жизни.

Мне было интересно, кто придумал такую идею. Вряд ли сама кухарка. Да и слова звучали едко. Так что, вероятнее всего, виной был именно герцог.

Дикий лук оказался не единственной нашей находкой. На краю леса мы со служанкой отыскали куст малины. Она была мелкой, но красной и вполне себе сладкой. Увы, наесться такой пищей было нельзя, но как лакомство малина вполне подходила.

Ближе к ночи, когда уже совсем стемнело, вернулся рыцарь. Он принес с собой тушку зайца и пару крупных грибов. Они выглядели крепкими и аппетитными.

Он передал находки служанке. Та приняла их с радостью и тут же начала разделывать зайца. И пусть каша уже была сварена, она явно собиралась приготовить еще и его. В этом был смысл, ведь в такую погоду, при отсутствии холодильников, мясо вряд ли могло храниться слишком долго. Его обязательно нужно было пожарить.

Пока девушка возилась с мясом, я помыла грибы, очистила их, а потом порезала на тонкие кольца.

– У вас хорошо получается, госпожа, – удивилась служанка, глядя на то, как я вполне умело управилась с ножом. – Теперь кусочки можно наколоть на веточки и обсушить на огне. Приготовим их завтра.

Ужинали мы кашей, жареным мясом с лепешками. Запивали все отваром, приготовленным из малины.

– Костер лучше затушить, – предложил внезапно старик, все это время молчавший, когда пришло время готовиться ко сну.

– Как же без костра? – удивился рыцарь. – А коли зверь какой придет?

– А ты на что тогда? – упрекнул его Брон.

Рыцарь кинул на него взгляд, а потом усмехнулся.

– И то верно, – согласился он.

Я была согласна, потому как мне не хотелось привлекать лишнее внимание. Костер ночью слишком хорошо было видно.

После того как огонь был затушен, я забралась на телегу и укрылась плащом. Его служанка достала из одного из мешков. Плащ был тонким и совершенно не грел, но другого взять не позволили.

Без источников света мир погрузился во тьму. Единственное, что было видно, – это редкие звезды, которые проглядывали из-за густых облаков.

От усталости я думала, что усну быстро, но нервозность этого дня давала о себе знать.

Вскоре в лагере стало совсем тихо. Я знала, что рыцарь не спал. Он собирался следить первую половину ночи. Потом его должен был заменить Брон.

Некоторое время я лежала, смотрела на небо и думала о своей новой жизни, но в какой-то момент все-таки ощутила, как начала проваливаться в сон.

Вот только полностью уснуть я не успела. Из дремы меня выдернули голоса.

Сначала я распахнула глаза и насторожилась. Я лежала неподвижно, вглядываясь в темноту и ощущая, как сердце забилось быстрее.

Голоса доносились издалека, я не могла разобрать слова, но знала, что говорили несколько человек.

Пошевелившись, взялась за борт и приподнялась. Солома сразу зашелестела.

В тот же момент откуда-то снизу приглушенный голос:

– Не шумите, госпожа.

Это был Брон.

Кажется, он сидел возле телеги, опираясь на одно из ее колес. Вскоре после этого я услышала тихий шелест металла. Я была уверена, что именно так должен был звучать меч, который доставали из ножен.

– Кто это? – шепотом спросила, всматриваясь в темноту.

Вот только мои глаза ничего перед собой не видели. В отсутствии источников освещения в лесу царил настоящий мрак. Впрочем, в какой-то момент я все-таки увидела оранжевый проблеск. Выглядело это так, словно в ночи блеснул огонек свечи.

«Факелы», – поняла я.

Это могли быть только факелы.

– Лиходеи, – отозвался старик. Он говорил тихо, так что даже я его едва слышала.

Мои пальцы сжали деревянную поверхность бортика телеги.

Неужели я была права? Герцог действительно решил отправить за мной бандитов?

Медленно, контролируемо выдохнув, я прикрыла на миг глаза и села чуть удобней.

В принципе, удивляться такой ситуации не стоило. Вальдрог показал себя беспринципным человеком, который хотел воспользоваться ситуацией, чтобы склонить невинную девушку к чему-то непотребному. Да, его бабушка остановила его, но это совершенно не значило, что он не мог добиваться своего какими-то другими путями.

– Они найдут нас? – задала я еще один вопрос.

Если старик знал путь, то и разбойники, которые промышляли разбоем, должны были знать все стоянки.

Да и бандиты ли это были?

Герцог вполне мог приказать своим рыцарям привезти меня. Конечно, вряд ли в официальные покои. Вероятнее всего, в какую-нибудь каморку или охотничий домик, где он мог безопасно позабавиться.

В этот момент в моей душе было только одно желание – оказаться отсюда как можно дальше. Все-таки, если меня найдут, то участь моя может стать хуже смерти. Вот только вряд ли я могла уйти куда-то в такой темноте.

– Если ума хватит, – отозвался Брон.

Его голос звучал холодно и безразлично, от него у меня мурашки по коже пошли. Что-то подсказывало, что старик не был так прост, как мне показалось изначально.

– Вы ведь знали, что они придут, не так ли? – спросила его, стараясь при этом не шуметь. Я вспомнила, как вечером Брон выбросил пучок веток. Неужели он заметал следы от телеги?

– Нас видело много народу, – отозвался старик, – и не все глаза были добрыми.

Звучало так, словно Брон считал, что бандиты были простыми людьми, которые пожелали поживиться имуществом бывшей баронессы.

В принципе, этого нельзя было исключать, но я была уверена, что там сейчас находились люди именно герцога. Конечно, наше знакомство с ним не продлилось долго, но мне казалось, что его характер было весьма легко понять.

Вальдрог явно не обладал большим терпением.

В какой-то момент я услышала, что голоса начали приближаться. От волнения у меня закружилась голова. Не было сомнений, что они вспомнили о еще одной поляне и решили проверить ее.

Рядом я услышала тяжелый вздох Брона.

– Не повезло, – произнес он.

Затем послышалось шуршание и кряхтение. Судя по всему, он поднимался. Что-то глухо стукнуло, будто металл ударился о дерево.

– Будет драка, – прозвучал на некотором отдалении голос рыцаря.

– Госпожа, вам нужно уйти в лес, – заговорила рядом со мной служанка. Как оказалось, она тоже не спала. – Идемте, я провожу вас.

Я не стала сопротивляться, понимая, что от меня здесь вообще не будет никакого толку. Стараясь быть аккуратной, я сползла с телеги и встала на ноги. В тот же момент девушка схватила меня за руку и повела в сторону леса.

– Вам нужно спрятаться. Далеко не убегайте. В такой темноте вы себе ноги переломаете или чего хуже шею. Если Брон и господин рыцарь проиграют, то... – девушка замолчала. Некоторое время она ничего не говорила, но потом все-таки продолжила: – Лучше всего вам залезть на дерево. Люди обычно не смотрят наверх, и так будет шанс, что вас не заметят и уйдут.

– А ты? – спросила я ее.

Во всем этом плане я не услышала от служанки ни слова о ней самой.

– А я вернусь на поляну, – ответила она мне. – Я стану изображать вас, чтобы лиходеи не разбежались по лесу в поисках вас. Если это произойдет, то мы не сможем с ними справиться.

– Что? – я удивилась. – Нет, ты не можешь так поступить.

– Не волнуйтесь обо мне, госпожа. Если станет слишком опасно, то я скроюсь в лесу. А до того просто накину на голову плащ и сделаю вид, что я – это вы. Полезайте на дерево.

Она легко подтолкнула меня вперед, таким образом давая понять, что мне следовало поспешить.

– Нет, подожди, ты...

– Давайте, госпожа, времени мало, – горячо зашептала она.

Мне не оставалось ничего иного, как последовать ее совету. Лазить по деревьям в платье было тем еще удовольствием, но адреналин, накопившийся в крови, позволял мне быть очень ловкой.

В итоге вскоре я уже восседала на ветке, надежно скрытая от чужих глаз темной листвой.

Служанка, убедившись, что я устроилась, ушла. Я не видела этого, только слышала тихие шаги и треск хвороста под ее ногами.

Вскоре все стихло. Лес жил своей жизнью. Вдалеке можно было услышать уханье совы или какой-то другой местной птицы, изредка откуда-то снизу доносились звуки насекомых. Было жутко и страшно.

Сквозь листву я видела, как свет факелов стал еще ближе.

Приглушенные голоса становились все громче.

А потом бандиты добрались до поляны.

Я вцепилась пальцами в кору и прислушалась.

– Неужели стоянка занята? – с притворным удивлением спросил неизвестный. В его голосе слышалось ехидство и смех.

– Занята, – холодно ответил ему Брон. – Шли бы вы отсюда, – посоветовал он.

– А что так не гостеприимно? – задал вопрос другой незнакомец. Судя по всему, он был весьма молод. – И чего это вы оружие в руках держите? Неужто лиходеи? – рассмеялся он, явно сделать вид, будто шутил.

– Кто там у вас? Девица? Чего она лицо закрыла? Давай, красавица, не бойся, покажись нам! – присоединился к разговору третий. Его голос был гнусавым и хриплым.

– Негоже простому смерду так к ее милости обращаться, – прогудел сэр Эрмонд. – Имей уважение!

– Так я уважаю, еще как уважаю! – хмыкнул гнусавый.

После его слов раздалось несколько смешков. Пока я насчитала троих, но, вполне возможно, что бандитов было гораздо больше.

– Стой, где стоишь! – долетел до меня твердый голос рыцаря.

– Что ты такой нервный? Я просто хочу посмотреть, – заверил его гнусавый. Он явно пытался звучать невинно, но от его тона мне сразу захотелось окунуться в ванну, чтобы смыть с себя грязь.

– Нечего на нее смотреть!

– Не мешай мне. Пошел прочь!

Послышался звук сталкивающегося металла.

Я прижалась к дереву и прислушалась.

Меня разрывало противоречие. С одной стороны, мое самосохранение кричало о том, чтобы я оставалась на месте. Но в то же время мне казалось, что я должна была быть там, чтобы в случае проблем что-то сделать.

Но чем я могла им помочь? Драться я не умела, и тело баронессы не обладало какой-то выдающейся физической силой. За свою жизнь она вряд ли поднимала что-то тяжелее пяльцев.

– Не захотели по-хорошему, – прорычал первый заговоривший, – будет по-плохому. – А ну, иди сюда, старик! Н-на, получай!

Снова что-то ударило. Следом за этим послышался короткий крик, потом шум. Я вздрогнула и поежилась, подсознательно понимая, что именно это было.

Мне хотелось закрыть уши и оказаться где-то в другом месте. Я понимала, что там, сейчас, на поляне, люди обменивались вовсе не кулачными ударами – они убивали друг друга.

– Да не вертись ты! Иди сюда! – услышала я еще один голос. Он был низким и шипящим.

– Не трогай госпожу! – прорычал рыцарь.

– Не мешай ему! – произнес гнусавый, явно не давая сэру Эрмонду встать на защиту служанки.

После этого я услышала треск и шорох. Вероятно, девушка решила все-таки отступить в лес. Я очень надеялась, что никто не последовал за ней. Хотя надежда была слабой.

Вскоре после этого я заметила, что свет, шедший со стоянки, стал более интенсивным.

Я не сразу поняла, что это означало, но потом меня озарило.

Разбойники принесли факелы, и, вероятнее всего, один из них упал, и сухая трава, которой на поляне было предостаточно, загорелась.

– Огонь! Туши огонь! – крикнул молодой.

– Не до него сейчас! – ответили ему гнусавый.

Мне стало ясно, что если пожар разгорится сильнее, то огонь захватит весь лес. Это было очень плохо по разным причинам.

Во-первых, огонь из леса мог перекинуться на посевы. Это означало, что зимой многие местные жители могли погибнуть от голода. Кроме этого, по полям огонь способен был добраться до деревни. Это сулило множество жертв. А во-вторых, мы и сами могли погибнуть в пожаре или отравиться дымом.

Не было сомнений, что огонь нужно было во что бы то ни стало потушить.

Я понимала, что рыцарь и возничий были заняты, на служанку тоже надежды не было, потому как она сейчас, возможно, боролась за свою жизнь.

Судьба не оставила выбора.

Прищурившись, я резко выдохнула и начала спускаться.

В какой-то момент мое платье зацепилось за сучок, но я, не желая тратить время, дернула подол. Послышался треск. Я вновь могла свободно двигаться.

Добравшись до края леса, я остановилась и выглянула на поляну.

Рыцарь и старик сражались с двумя людьми. Третий лежал на земле. Четвертого не было видно. Можно было предположить, что он убежал за служанкой.

Я вновь ощутила волнение за нее. Мне хотелось верить, что она справится и тот ее не найдет.

Посмотрев на огонь, поняла, что была права. Он начал расползаться. Сухие травинки загорались, и благодаря им огонь распространялся все дальше и дальше. Становилось понятно, что нужно было действовать немедленно, иначе ситуация могла выйти из-под контроля.

Я принялась лихорадочно искать выход из положения.

Воды поблизости не было. Возможно, немного осталось в ведре, но до него я вряд ли могла добраться быстро и без проблем. Можно было попробовать закидать землей, вот только лопату по понятным причинам я с собой не носила.

Оставалось только одно.

Сорвав с себя плащ, я бросила его на огонь, а затем принялась топтать его. Через некоторое время стряхнула и набросила на следующую часть тлеющей травы. Так, постепенно, кусочек за кусочком, я смогла потушить разгорающийся огонь.

В центре выгоревшего кольца действительно лежал отброшенный кем-то факел. Он все еще горел, но больше не представлял опасности.

Подняв его, я собиралась оглянуться по сторонам, но в этот момент осознала чужое присутствие сзади. Это чувство было настолько явным, что по моей коже побежали мурашки. Я практически ощутила на своей шее чужое дыхание. Это было зловоние.

Не успела я дернуться или что-либо сделать, как меня схватили поперек талии. И не только. Мужчина заткнул мне рот, не давая закричать.

– А вот и наша милость, – шипящим шепотом произнес он.

Я так перепугалась, что мое сердце едва не выскочило из груди.

Мужчина позади начал тащить меня, явно желая по-тихому скрыться, не привлекая к нам никакого внимания. Я понимала, что если ему это удастся, то мое будущее исчезнет.

К сожалению, рыцарь и старик были слишком заняты. Я могла рассчитывать только на себя.

Первым делом я попробовала наступить человеку на ноги. Но тот очень ловко сумел увернуться. Судя по всему, он привык к таким трюкам от жертв. Тогда я начала вертеться, надеясь выскользнуть из его хватки, но тиски стали только крепче.

– Не дергайся, – прошипел разбойник, – иначе хуже будет.

Но хуже быть не могло.

Я пыталась кричать, но получалось только тихое мычание, причем с каждым разом мужчина зажимал мне рот и нос все сильнее. Начало казаться, что челюсть скоро не выдержит и сломается. Дышать было невозможно. Я ощущала, что мое сознание начало ускользать.

Желая сбросить чужую конечность, я вскинула руки и в этот момент поняла, что все еще держала факел. И на нем тлел огонь.

Я не знала, что на меня нашло, но я сжала деревяшку сильнее, а потом со всей отчаянностью, которая у меня была, ткнула факелом туда, откуда до меня доносился голос бандита. А потом еще раз и еще.

Послышался вскрик.

Хватка ослабла, а затем меня и вовсе толкнули, от чего я потеряла равновесие и упала на колени.

Глотнув лихорадочно воздуха, я резко обернулась, желая увидеть, что именно сделала.

В этот момент мужчина остервенело тушил огонь на своей голове. Когда он опустил руки, я увидела, что он был полностью лысым, а на его лице виднелось покраснение и копоть. Кажется, до этого момента у него была борода, которая сгорела вместе с волосами.

– Ты! – яростно рыкнул он, глядя на меня горящими гневом глазами.

Становилось понятно: если он доберется до меня, то участь моя будет болезненной.

Мужчина дернулся вперед, явно намереваясь схватить и преподать мне урок. Я попыталась встать и убежать, осознавая при этом, что времени было слишком мало.

Не успела я отчаяться, как между нами возник рыцарь.

Одно едва уловимое движение – и через мгновение тело бандита рухнуло на землю.

Я прикрыла рот рукой, сдерживая тошноту.

– С вами все в порядке, миледи? – спросил рыцарь, глядя на меня тревожным взглядом.

Я посмотрела на него, не сразу поняв, что он у меня спрашивал, но потом несколько раз кивнула.

Убрав руку, я вздохнула глубже. В нос сразу ударил запах гари, паленых волос и крови.

Не позволяя себе раскиснуть, я поднялась, стараясь все-таки не смотреть на валяющееся у ног рыцаря тело.

– Да, все в порядке, – ответила ему.

Эрмонд окинул меня быстрым взглядом, а затем принялся оглядываться по сторонам.

Я тоже осмотрелась.

Как оказалось, рыцарь успел справиться не только с моим нападавшим, но и со своим противником. Как, впрочем, и возничий. Рядом с Броном находилось два тела. Судя по неподвижности, жизни в них не осталось.

– А где... – начала я беспокоиться о служанке.

К сожалению, я до сих пор не знала ее имени, поэтому не могла спросить прямо.

– Не волнуйтесь, госпожа, – заговорил Брон, подходя ближе.

Я старалась не смотреть на топор, который старик держал в руках. В этот момент пожилой мужчина выглядел устрашающе и напоминал какого-то злого и мстительного духа.

– Хэзель не глупая. Она наверняка хорошо спряталась.

Я очень на это надеялась. А еще была рада, что наконец узнала имя служанки.

– Госпожа! Что вы тут делаете? – послышался голос позади меня.

Из леса выскочила Хэзель.Подхватив юбку, она кинулась в мою сторону.

– Со мной все в порядке, – заверила я ее, сама себе не веря. От стресса меня все еще слегка потряхивало. Запах гари и крови забивался в нос и вызывал тошноту. Я была уверена, что в этот момент выглядела не лучшим образом.

Хэзель окинула меня скептическим взглядом. Она явно хотела сказать что-то еще, но в этот момент ее взгляд упал на валяющийся недалеко плащ.Тот выглядел весьма плачевно. Он был весь грязным, а в нескольких местах так и вовсе сгорел. Носить его теперь, без тщательной починки, было нельзя.

– Что мы будем делать? – спросила я у Брона, сосредотачиваясь на более важных вещах.

Тот некоторое время молчал, явно обдумывая ситуацию. Рыцарь не вмешивался в наш разговор. Прямо сейчас он был занят тем, что очищал меч грязной тряпкой, которая до этого висела у него на поясе, и лишь время от времени переводил взгляд с меня на старика и обратно.

– Мы можем остаться здесь, а утром последовать дальше. Но есть возможность, что к нам заявилась не вся банда. Не дождавшись товарищей, остальные придут сюда, дабы проверить, почему те так долго.

Я обдумала его слова и кивнула. По моему мнению, такое развитие событий было реалистичным. Я все еще считала, что этих людей послал герцог. Не дождавшись меня, он вполне мог отправить еще. И существовала вероятность, что на этот раз будут посланы более компетентные люди.

– А еще мы можем отправиться дальше прямо сейчас, – предложил второй вариант старик.

– Но как мы будем двигаться в темноте? – усомнилась я.

– Придется освещать путь факелами.

Все тщательно обдумав, я решила, что нам нужно было идти сейчас. Переживать подобное второй раз за ночь мне совсем не хотелось.

Собрались мы быстро.

Уже через пять минут я сидела на соломе вместе с Хэзель. Рыцарь и Брон вели лошадей, держа в одной руке поводья, в другой – по факелу. Я опасалась, что в темноте лошади будет трудно тащить телегу, но Брон лишь отмахнулся, сказав, что его Ласточка видела и не такое.

Спустя некоторое время мы благополучно выбрались на дорогу. Она была шире и более накатанной, поэтому идти по ней оказалось проще, но Брон с Эрмондом все равно предпочитали вести лошадей и освещать для них путь.

От перенесенного стресса я то и дело вздрагивала и оглядывалась. Мне постоянно казалось, что я слышала какие-то подозрительные звуки: то мне мерещилось далекое ржание лошадей, то чужие голоса, то звук шагов. Я понимала, что так сказывались нервы. Мне оставалось только надеяться, что мы успеем уйти как можно дальше от этого места.

– С вами все в порядке, госпожа? – в какой-то момент спросила меня Хэзель. – Вот, перекусите, и сразу станет легче, – заверила она и сунула в руки подсохший кусочек сыра.

Тот был сливочным и соленым. Я машинально отметила, что после него захочу пить, но все равно принялась грызть. И действительно, еда немного успокоила мои нервы. Я слегка расслабилась и села удобней, стараясь выбросить из головы события этого вечера.

Цокот конских копыт, тихий скрип телеги и звуки леса убаюкивал. Я задремала.

И в полудреме мне начало мерещиться, будто я была совсем другим человеком.

В памяти всплыло лицо мужчины, которого я знала, как своего отца. Его взгляд всегда был холодным и отстраненным.

Несмотря на ледяной характер, отец всегда обеспечивал меня всем необходимым. Я не знала недостатка в красивых платьях, украшениях или учителях.

«Жена должна быть опорой мужу во всем», – сказал он однажды после того, как представил мне мастера по письму и счету.

Я кивнула и принялась усердно учиться. Действительно, как без чтения жена сможет проверять домовые книги? Как без умения считать она будет узнавать, что главная кухарка потратила деньги именно на то, на что было велено?

«Ты не можешь позволить себе опозорить будущего мужа», – были его слова, когда он привел учителя по этикету.

Я вновь кивнула и согласилась. Мне не хотелось, чтобы надо мной смеялись, поэтому я усердно запоминала мелочи, касающиеся правил, принятых в обществе.

Вся моя жизнь была сосредоточена на подготовке к тому, что я стану женой. Хорошей женой.

Я надеялась, что отец подберет мне самого лучшего жениха, и усердно готовилась к своей свадьбе.

Известие о том, что он погиб на дуэли, и о том, что состояние Данмрак отошло герцогу Вальдрог, заставило ощутить растерянность. Первые дни я была подавлена, но потом собралась и решила, что следовало обсудить свое будущее с герцогом, ведь именно он после смерти отца стал моим опекуном.

Я пошла к нему в кабинет, который еще недавно принадлежал отцу, но при приближении услышала голоса. Люди что-то обсуждали, что-то важное, но настолько ужасное, что мое сердце едва не остановилось от страха.

Я помнила, как в ужасе отшатнулась от двери, как побежала прочь. Мои мысли лихорадочно метались. Я пыталась понять, куда мне следовало пойти, к кому обратиться.

«Король! Я должна пойти к королю!»

Наверху лестницы я запнулась о подол платья. У меня перехватило дыхание. Ужас сковал мое тело... а потом.

Я резко очнулась.

Мое сердце колотилось. Схватившись за плащ, отданный мне Хэзель, я отрывисто дышала, пытаясь прийти в себя.

– Что это было? – прошептала я онемевшими от страха губами.

В этот момент я не могла понять, кем была на самом деле. Сиротой Ариной, выпавшей из окна многоэтажки в провинциальном городе или Арианой – баронессой, упавшей с лестницы.

Но больше всего меня волновало даже не это. Дело в том, что я никак не могла вспомнить, что именно так поразило Ариану в разговоре герцога. Почему-то эта информация словно стерлась из памяти.

Остался лишь ужас и уверенность, что ей следовало кому-то все рассказать.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы отойти от этого странного сна.

Судя по всему, воспоминания Арианы все еще находились где-то внутри. Вполне возможно, что я могла вспомнить больше после полноценного сна, но я не была уверена, что смогу уснуть этой ночью.

Когда захватившие душу паника и страх отступили, я принялась размышлять над тем, что узнала.

Перед смертью баронесса явно услышала нечто, что настолько ее напугало, что она бросилась вперед сломя голову, от чего и пострадала.

Она готова была пойти к королю, а ведь с мелочами к нему не ходили. На ум приходила только одна тема, способная до такой степени взволновать законопослушную жительницу королевства, а именно – заговор против короны.

В первое мгновение я даже подумала, что герцог мог сам толкнуть девушку с лестницы, но в воспоминаниях ничего подобного не было. Ариана запнулась о подол наверху лестницы, потеряла равновесие и упала.

Но это не означало, что мне сейчас не грозила опасность. Герцог вполне мог услышать удаляющиеся шаги и увидеть убегающую баронессу. И если он действительно видел, то становилось понятно, почему он настаивал именно на двух вариантах.

Согласись я стать его любовницей, то в случаи открытия правды меня ждала казнь, как вероятную сообщницу герцога. А после того как я попаду в монастырь, то буду заперта там на долгие годы.

Странно, что Ариану не убили сразу, пока она была без сознания. Это был самый короткий путь добиться желаемого.

Возможно ли, что герцог опасался за свою репутацию? В конце концов, одна подопечная не так давно уже умерла. Смерть второй вскоре после дуэли могла насторожить короля, а Вальдрогу явно пока не хотелось его внимания.

Это была единственная причина, которая приходила на ум.

Означало ли это, что мне можно было расслабиться и не бояться смерти?

Нет, вряд ли.

Сейчас, когда я отбыла из замка, это видело множество людей. Он даже охрану мне назначил, выдал служанку, передал паек, достаточный для того, чтобы добраться до монастыря, отдал лошадь, телегу, возничего.

Если я умру по дороге или пропаду, то у герцога будет алиби, ведь он выпустил меня из замка, а значит, не имел никакого отношения к тому, что со мной случилось по пути.

Даже если герцог не знал точно, как много услышала Ариана, он едва ли захочет оставлять в живых свидетеля, поэтому расслабляться явно не стоило.

Впрочем, я могла ошибаться.

Существовала вероятность, что Вальдрог обсуждал не свержение короля, а лишь будущую судьбу самой Арианы. И той приготовленная опекуном участь показалась настолько ужасной и мерзкой, что девушка могла подумать лишь о помощи короля.

В таком случае моя смерть исключалась, потому как герцог мог желать совсем другого.

Я сжала кулаки, стараясь мыслить позитивно, но получалось плохо.

После первой неудачи, Вальдрог мог послать всадников, которые способны были догнать нас в мгновение ока. Конечно, сэр Эрмонд и Брон оказались весьма умелыми воинами, но вряд ли они смогут выстоять против десятка или двух вооруженных до зубов рыцарей, облаченных в доспехи.

У меня начала побаливать голова от размышлений. Я пыталась придумать лучший план для того, чтобы скрыться, дошла даже до того, чтобы идти в одиночестве или только с Хэзель. Но быстро поняла, что одиноких девушек в этом мире поджидало еще больше опасностей.

Одно я знала точно – письмо должно быть прочитано. Если до этого момента я сомневалась, стоило ли вскрывать печать, рискуя тем самым насторожить монахинь, то сейчас все сомнения пропали. Я лишь надеялась, что умение читать осталось со мной.

В какой-то момент я обратила внимание на мужчин. Те не спали весь день и полночи. Им требовался отдых.

– Давайте поменяемся, – предложила я рыцарю.

К Брону обращаться не стала, потому как не была уверена, что могла управиться с лошадью, запряженной в телегу.

Сэр Эрмонд оглянулся на меня.

– Вы не удержите Титана, – ответил он.

Титан? Я окинула взглядом коня. На Титана тот совсем не походил, но говорить об этом я, конечно же, не стала, оставляя за рыцарем право самому называть своего коня так, как ему хотелось.

– Мы можем привязать его к телеге, – выдвинула предложение, – а вы пока поспите. Я просто буду нести факел.

– Нет…

– Слушай госпожу, – бросил ему Брон. – Если на нас нападут, ты должен быть в форме. От уставшего тебя не будет никакого толку.

Эрмонд выглядел возмущенным такими словами, но противопоставить что-либо им не мог. Ему пришлось согласиться.

Вскоре конь рыцаря был привязан к телеге. Сам Эрмонд передал мне факел и забрался на повозку, сразу рухнув на солому. Спустя мгновение до меня донесся усталый вздох.

В этот момент проснулась служанка.

– Что такое? – спросила она, оглядывая нас. Заметив, что я шагала перед телегой с факелом в руках, Хэзель затараторила: – Что это вы задумали, госпожа? Давайте я понесу. Вам не стоит утруждать себя такой работой.

– У меня ноги затекли, хочу пройтись, – заверила ее. – Отдыхай. Завтра твоя помощь всем нам понадобится.

Девушка некоторое время сопротивлялась, но моя настойчивость ее убедила. Ей пришлось смириться. Хотя еще минут десять с ее стороны до нас долетало бурчание. Впрочем, вскоре ее голос затих. Служанка явно уснула.

Дальше мы пошли с Броном вдвоем. Он по-прежнему тянул лошадку, а я шагала с другой стороны, освещая путь факелом.

Я несколько раз посматривала на старика, размышляя, можно ли было ему доверять. Но потом вспомнила, как он еще недавно рисковал собой, защищая меня, а ведь мог просто передать бандитам, не беспокоясь ни о чем.

– У вас что-то на уме, госпожа? – спросил Брон, явно заметив мои взгляды.

Я некоторое время молчала, а потом решилась.

– Почему? – спросила я. – Почему вы не передали меня бандитам? Это ведь было проще.

Старик ничего сразу не сказал, он шел вперед спокойной, твердой походкой, уверенно удерживая под узды лошадь. Но я заметила, как пальцы, которыми он сжимал черенок факела, слегка побелели.

– Должна быть причина? – задал он вопрос.

– Конечно, – я кивнула. – Возможно, до недавнего времени я была вашей госпожой. Но после того как мой отец проиграл, у меня не осталось ни титула, ни денег, ни влияния. Вы ничем не обязаны мне. Я такой же простой человек, как и вы.

– Не все измеряется титулами и деньгами, – заверил Брон и покачал головой. – То, что по бумагам вы более не баронесса, не означает, что вы утратили свою кровь.

Я некоторое время размышляла над его словами. В принципе, в них имелся смысл, но вряд ли так думало большинство людей.

– Возможно, – вновь заговорил старик, – для многих людей клятва – пустой звук. Но не для меня. Когда-то давно я дал обещание вашему деду, что буду защищать его и его потомков до самой смерти. Я ценю свое слово выше каких-то бумаг. Ваш дед в свое время помог многим людям, и их семьи до сих пор хранят в своих сердцах его доброту.

Я мысленно поблагодарила деда предыдущей владелицы тела за то, что тот был хорошим человеком. По крайней мере, так выглядело со слов старика. Как там было на самом деле, сейчас вряд ли можно было узнать.

Выяснив этот момент для себя, я решила действовать дальше. Мне нужна была помощь или хотя бы совет, поэтому я подумала, что могла рассказать о некоторых своих тревогах Брону.

– Понимаете, – начала осторожно, – я думаю, что это нападение было непростым.

Старик резко посмотрел на меня. Казалось, словно Брон не был уверен, что эти слова произнесла я.

– В сердцах многих людей таится тьма, – произнес он несколько обтекаемо.

– Мне кажется, это были... – я замолчала, все еще неуверенная в том, что мне следовало обвинять герцога вслух. Старик мог быть благодарен деду Арианы, но я не знала, как он поведет себя, узнав, что противостоять придется не просто какому-то разбойнику, а целому аристократу, причем высшему. – ...люди его светлости, – все-таки договорила.

Стало тихо. Брон молчал минут пять, не меньше. Все это время были слышны только доносящиеся со всех сторон отдаленные звуки леса, шорох листвы и шуршание камней, попадающихся под колеса. Время от времени огонь факела потрескивал, разбрасывая в разные стороны искры.

У меня начала побаливать рука, которой я держала деревяшку. Это тело действительно не привыкло к каким-то серьезным нагрузкам, но приходилось терпеть.

– У вас есть доказательства?

– Нет, – призналась. – Только предположения.

– И на чем они основаны?

– На моих собственных выводах, – сказала я, не став углубляться в подробности.

Все-таки сейчас я не была уверена, что именно услышала Ариана перед гибелью. Я не могла обвинять герцога в каких-то определенных вещах. Все мои мысли действительно были исключительно предположениями. Доказательств не существовало.

– Можете называть это женской интуицией.

Старик хмыкнул.

– Женская интуиция – сильная штука, – произнес он. – Ей не стоит пренебрегать. Что вы хотите от меня, госпожа?

– Мне нужна помощь, – сказала я прямо и добавила: – Или совет.

– По поводу чего вам нужен совет? – уточнил Брон.

Про помощь он ничего не спросил, словно это подразумевалось само собой. Казалось, что он и без моей просьбы собирался помочь.

Я обдумала следующие слова весьма тщательно.

Мне нужно было решить, что делать дальше, не имея пока полных воспоминаний и не ориентируясь в этом мире достаточно хорошо. Я надеялась, что следующий сон принесет новые знания, и тогда я могла обдумать все еще раз и выбрать правильный путь.

– Я не уверена, что мне следует ехать в монастырь, – призналась я.

Старик кивнул.

– Действительно, будет очень жаль, если вам придется отречься от мирской жизни, – согласился он. – Кровь Данмрак не должна сгинуть впустую.

Я не думала о проблеме с такой точки зрения. Но если так рассудить, для людей этого мира мое заточение в монастыре действительно выглядело как окончательный крест на роду баронов Данмрак. Я не только не могла передать фамилию, но и кровь этого рода. Выходило, что своим действием герцог не просто собирался стереть имя с карты, но и полностью уничтожить род.

– Но пойти против опекуна вы не можете, – продолжил Брон. – Если он сказал, что вы должны отправиться в монастырь, то вы можете только выполнить его требование.

– Разве я не могу просто затеряться на бескрайних просторах королевства? – задала вопрос, размышляя о том, что мне нужно было сделать, чтобы скрыться.

– Человек – не иголка, чтобы исчезнуть в траве, – хмыкнул старик. – В любом месте вы будете чужачкой, и для герцога найти вас будет очень легко.

– А если... – я принялась лихорадочно искать иные варианты, – я стану отшельницей где-нибудь в лесу или горах?

– Люди в деревнях не слепы и не глухи. Слухи о вас быстро разойдутся по округе. И в скором времени после того, как это произойдет, о вас узнает его светлость. Нет, госпожа, если вы хотите уйти от навязанной герцогом судьбы, то вы должны обратиться к человеку, который стоит выше. К тому, кто имеет право упразднить любой приказ опекуна.

Мое сердце по какой-то причине забилось быстрее.

– Вы говорите... – начала я осторожно, – о короле?

Я ощутила, как по телу прошла нервная дрожь. Я понимала, что Брон был прав. Побег мог вызвать у герцога инстинкт охотника. Если это произойдет, то он не остановится до тех пор, пока не поймает меня или не убьет – смотря что именно он хотел сделать.

Но обратиться к королю...

Казалось, что это была хорошая идея. Вот только я понимала, что люди Вальдрога не позволят мне приблизиться не то что к правителю, но даже к столице.

– Именно, – Брон кивнул. – Только король может изменить решение его светлости. Но я слышал, что попасть к нему на аудиенцию очень сложно.

Я кивнула, понимая, что он имел в виду. У короля было много работы, и вряд ли у него находилось время, чтобы разбирать мелкие неурядицы низшего дворянства.

В любом случае, это был тот самый выход, который мне требовался. Оставалось придумать способ, с помощью которого я могла попасть быстро и без препятствий к королю.

Я решила не спешить.

Для начала следовало прочесть, что герцогиня написала в письме. Вполне возможно, что она сдержала слово. Если это так, то Обитель Вечного Молчания могла послужить укрытием на какое-то время.

Следующие пару часов мы шли в полной тишине. В какой-то момент сэр Эрмонд на телеге громко всхрапнул, а потом зашевелился. Стало ясно, что он проснулся. Как только это произошло, рыцарь сразу спрыгнул на землю и направился ко мне.

– Я отдохнул, миледи. Вы можете вернуться на повозку.

– Нет, – отказалась я. – Подмени Брона.

– Не стоит, госпожа, – попытался возразить старик.

– Если вы сейчас не отдохнете, то днем будете сонным. В конце концов, я могу поспать и позже, – перебила я его.

Брону не оставалось ничего иного, как подчиниться. Передав поводья рыцарю, он забрался на телегу и улегся.

Утром, стоило рассвету забрезжить, как проснулась Хэзель.

Осознав, что я всю ночь шагала, она сразу запричитала, укоряя меня в том, что я не разбудила ее, чтобы подменить. К этому моменту я действительно очень устала, но от ее слов лишь отмахнулась, попросив дать чего-нибудь поесть.

Служанка моментально встрепенулась и достала еду, которой можно было перекусить в пути. Она состояла из лепешек, вяленого мяса и кусочка соленого сыра. Вместо простой воды был отвар из ягод – его служанка держала в бурдюках.

Словно пробужденный зовом еды, Брон оторвал голову от соломы и посмотрел на нас. Первое, о чем он попросил, – была еда.

– Лошадям нужен отдых, – произнес старик, покончив с завтраком. – Они не могут идти дальше.

Я окинула лошадей тревожным взглядом. Они действительно выглядели утомленными. Я понимала, что ходьба всю ночь должна была их измотать. Пусть мы с Броном, а потом и с рыцарем пару раз останавливались на короткие передышки, этого явно было мало, чтобы полностью восстановить их силы.

– Тут есть подходящая стоянка? – спросила я у старика.

Под слово «подходящая» я имела в виду какое-нибудь скрытое место, где мы могли бы спрятаться хотя бы на некоторое время.

– В часе ходьбы будет съезд. Им мало кто пользуется, потому как стоянка эта не слишком удобна.

– Тогда давайте остановимся там, – решила я.

Вскоре мы достигли нужного поворота. Он выглядел заросшим. Становилось понятно, что им не просто мало пользовались – им вообще пренебрегали.

– Трава высокая, – заметил Брон. – Гибкая. Если мы будем аккуратны, то после того, как пройдем, она вновь поднимется.

Вперед мы двигались с особой осторожностью, стараясь как можно меньше повреждать траву. Брон, не скрываясь, поправлял ее сразу за нами.

Поляна, до которой мы в какой-то момент все-таки добрались, действительно была ужасно заросшей. Стало ясно, что для начала нам следовало выдрать или выкопать кусты, чтобы освободить хоть немного места.

С кустами быстро справился рыцарь. Достав топор, он весьма искусно порубил кустарники под самый корень. Срубленные ветки с листьями он отдал лошадям. Те приняли подношение с благодарностью.

После этого сэр Эрмонд принялся ухаживать за своим конем, а Брон отдал все свое внимание Ласточке.

– Как далеко до реки? – задал вопрос рыцарь спустя пару минут.

– Далеко. Лучше сразу отвести лошадей туда, чем носить воду ведром, – ответил ему старик.

Я хотела отправиться с Броном, потому как у меня имелось желание освежиться, но Хэзель моментально взбунтовалась, заявив, что не пристало молодой девушке находиться наедине с рыцарем слишком долго.

– Пойду с вами, – припечатала она с решимостью. Стало ясно, что своего мнения она не изменит.

Вскоре мы поняли, что Брона оставить в одиночестве тоже было опасно. Существовала вероятность, что бандиты могли наткнуться на него, пока нас не было.

– Тогда пойдемте вместе, – решила я.

Все переглянулись друг с другом и подумали, что это тоже был выход. В итоге к реке мы отправились толпой, плюс лошади. На поляне осталась только телега с соломой, потому как припасы Хэзель оставлять без присмотра не захотела, и их пришлось тащить рыцарю.

Река, на которую мы наткнулись, оказалась совсем небольшой. Это был скорее ручей, и вода в нем выглядела буквально хрустальной. К сожалению, ее температура была слишком низкой для того, чтобы я могла без последствий помыться.

– Можно нагреть, – предложила служанка. – Все равно уже у реки, а лошадям все еще требуется отдых.

Я посмотрела на нее с сомнением, но не успела что-либо сказать, как сэр Эрмонд принялся собирать хворост. Вскоре костер был разожжен.

Когда над котелком с водой начал виться пар, я подумала, что это был хороший шанс, чтобы вскрыть печать.

В этот момент рыцарь был занят уходом за лошадьми. Он явно решил, что их можно было не только напоить, но и немного освежить. Брон был рядом с ним, а Хэзель занималась тем, что осматривала берег на предмет каких-нибудь трав или кореньев, которые можно было употребить в пищу.

Убедившись, что никто не обращал на меня внимания, я достала письмо от герцогини и еще раз осмотрела его. Печать по-прежнему была на месте. Я поддела ее ногтем, но та держалась крепко.

Не став долго думать и сомневаться, я поднесла письмо над котелком, позволяя пару смягчить печать. Несомненно, бумага должна была стать влажной и потерять изначальную гладкость, но я всегда могла отговориться какой-нибудь случайностью. В конце концов, в пути сложно было сохранить столь хрупкую вещь, как бумага, в идеальном состоянии.

Несколько раз я поддевала печать ногтем, но потом достала нож, решив, что орудовать с его помощью будет более удобно.

Все это время я продолжала наблюдать за людьми, но они занимались своими делами и не обращали на меня никакого внимания. Я не знала, действительно ли они не видели, что я делала, или старались дать мне пространство, но спрашивать не собиралась.

В какой-то момент мне удалось срезать печать.

Я аккуратно оставила ее на кончике ножа и положила на край подола, намереваясь в дальнейшем запечатать письмо так, как было изначально.

После всех манипуляций идеальная гладкость бумаги исчезла. Из-за пара она слегка покорежилась, но меня это не волновало.

Нетерпеливо вытащив из конверта письмо, я развернула его и впилась взглядом в аккуратные строчки.

Я надеялась, что умение читать передалось, вот только стоило мне увидеть буквы, как первое, что я ощутила, было сильным удивлением или даже недоумением.

«Достопочтенной матери Иделии,

Настоятельнице Обители Вечного Молчания

Глубокоуважаемая мать Иделия,

Надеюсь, это послание достигнет Вас в здравии. Пишу Вам, чтобы вверить Вашей заботе юную Ариану Данмрак. Сейчас она находится под защитой моего внука, и я пекусь о ее судьбе.

Мне известно, что стены Обители – оплот дисциплины и порядка, а потому не смею молить о послаблениях для Арианы. Напротив, я убеждена, что лишь следование правилам, станет для нее бесценным опытом и благом.

Лишь об одном осмелюсь попросить: оставьте ее волосы нетронутыми. Ариана в силу бунтарского духа пока не способна постичь радости обетов. Такой серьезный шаг может пошатнуть ее бедный ум.

Впрочем, я убеждена, что под Вашим мудрым руководством однажды она изменит мнение. Я уверена, что каждый день в стенах Обители станет для нее новым откровением.

С неизменным уважением,

Герцогиня Анарбера Вальдрог.»

На первый взгляд, в письме не было ничего необычного. Герцогиня действительно просила не стричь меня и не требовать дать обеты. Но поразило меня вовсе не это, а нечто иное.

– Старый язык, – внезапно услышала я над собой. Вскинув взгляд, увидела Брона. Тот стоял рядом и смотрел прямо на письмо в моих руках. – Забытый, – добавил старик.

Я торопливо огляделась. Как оказалось, остальные тоже уже закончили свои дела и сейчас находились неподалеку. У каждого на лице можно было увидеть различные эмоции. Хэзель смотрела одобрительно. Она явно считала, что мой поступок был правильным. А вот на лице рыцаря читалось смятение. Он словно не знал, как ему стоило реагировать.

– Нехорошо чужие письма читать, – пробубнил он.

Хэзель моментально вспыхнула. Ее лицо покраснело, а в глазах загорелась злость.

– А правильно госпожу нашу из дома выгонять? – крикнула она, уперев руки в бока.

– Так барон проиграл, – попытался оправдать поступок герцогской семьи рыцарь.

– Ну проиграл! А людьми-то остаться можно? – продолжила настаивать служанка, совершенно не беспокоясь о том, что перечила человеку со статусом выше. – Они ведь ее из собственного дома выгнали! Ни денег не дали, ни еды! А одежда? Где это видано, чтобы высокородная леди ходила в столь убогих платьях?

– Но письмо-то читать зачем было? – настаивал рыцарь.

– А как не читать? – фыркнула служанка. – А коли там что-то ужасное написано?

Рыцарь на это сложил руки на груди, но, к его чести, осаживать или указывать Хэзель на ее место он не стал.

– Споры бессмысленны, – произнес Брон, присаживаясь около костра. – Древний язык знают только высшие аристократы. Баронам такие тайны не подвластны.

Я бросила еще один взгляд на бумагу.

Буквы никак не изменились, там по-прежнему можно было увидеть вполне понятные слова, в которых гармонично вписывались мягкие и твердые знаки. Прочесть написанное для меня не составило никакого труда.

Не желая нервировать рыцаря, я сложила письмо, а после убрала вместе с конвертом и печатью за пазуху. Запечатывать его сейчас не стала, решив по пути еще раз перечитать. Что-то в тексте меня сильно смущало, но понять от волнения, что именно, я никак не могла.

Постепенно все успокоились.

Когда вода нагрелась, Хэзель отвела меня на некотором расстоянии от лагеря, а затем принялась сторожить. Она держала чистую одежду и поглядывала по сторонам.

Завершив омовение, я вздохнула свободней и надела чистое платье. Как оказалось, то, что Хэзель принесла мне перед тем, как мы покинули замок, было не единственным, что ей выдали.

Правда, вся одежда не имела особых изысков, да и ткани выглядели грубоватыми. Любой, взглянув на такие платья, мог сказать, что они предназначались для слуг.

Хэзель это невыносимо возмущало, но поделать она ничего не могла, поэтому лишь бурчала себе под нос, насылая кары небесные на голову герцога и всех его родственников.

Пока я приводила себя в порядок, на костре уже приготовилась каша. Во время обеда я то и дело посматривала на людей, которые волей судьбы оказались рядом со мной. Мне было интересно, как каждый из них справится с моим поступком.

После горячего обеда мы собрались двигаться дальше. К этому моменту лошади успели отдохнуть, да и нам следовало продолжить путь.

Быстро собравшись и тщательно затушив костер, мы отправились обратно к поляне, на которой осталась наша телега. Но добраться до нее мы не смогли, потому как в какой-то момент услышали тихие голоса.

Мое сердце забилось быстрее. Я с тревогой посмотрела на Брона. Тот в этот момент завязывал лошади морду, явно для того, чтобы она не издала какой-нибудь звук и тем самым не выдала нас. Сэр Эрмонд, как оказалось, делал то же самое.

– Возвращаемся, – тихо сказал Брон и указал рукой назад, туда, откуда мы только что пришли.

Я не стала спорить. Это было бессмысленно, потому как становилось ясно, что поляна более не являлась безопасной.

Через некоторое время мы вернулись на то место, где еще недавно обедали.

– Что будем делать? – спросила я у Брона, надеясь, что тот знал, как нам обойти поляну так, чтобы нас не заметили.

– Сначала, – произнес он, – вы должны решить, госпожа, куда мы пойдем дальше.

Я задумалась над его словами.

По всей видимости, герцогиня сдержала слово, но в ее письме был какой-то странный подтекст, который я пока не уловила. Кроме этого, если мы отправимся дальше в Обитель, то всю дорогу нам придется отбиваться от людей герцога. Не было сомнений, что тот не оставит меня в покое, явно желая добиться своего.

Тогда не лучше ли было ехать сразу в столицу?

Но что я могла сказать королю? Разговор я не помнила, а жалоба на герцога за то, что он отправил меня в монастырь, вряд ли могла чем-то помочь. В конце концов, тот был моим опекуном, а значит, вполне имел право на такое решение.

В любом случае, решать нужно было уже сейчас.

Вслух свой выбор я озвучивать не стала, лишь посмотрела на Брона говорящим взглядом.

– Я знаю, как нам обойти их, – понял он меня без слов и повел лошадь вниз по течению.

Хэзель с готовностью потопала следом. Сэр Эрмонд взглянул туда, где находилась поляна с оставшейся телегой, и двинулся за Броном.

Я в последний раз прикоснулась к месту, где было спрятано письмо, и поспешила за ними, продолжая при этом прокручивать в голове то, что не так давно мне довелось прочитать.

Содержимое письма не давало мне покоя. Было в нем что-то зловещее, несмотря на кажущуюся простоту и вежливость. Герцогиня изъяснялась изящно, и со стороны ее слова действительно могли выглядеть как забота. Но по какой-то причине то, как она выразила свои мысли, заставляло меня ощущать внутреннюю дрожь.

Через пару часов ходьбы я ощутила усталость. Тело Арианы не было приспособлено к длительным переходам. Несмотря на это, я не намеревалась останавливаться, продолжая шагать дальше.

Время от времени мне хотелось снять платье и надеть штаны, потому как юбки постоянно цеплялись за ветки, но сделать это было невозможно. В этом мире женщины явно носили исключительно платья. Мое желание надеть брюки могло сослужить плохую службу, поэтому приходилось терпеть.

Часам к пяти мы остановились. Лошадям требовался отдых, да и нам тоже. Хэзель раздала по кусочку сыра, который мы после запили отваром. Отдыхали примерно час и двинулись дальше.

На привал встали часам к девяти. Пока Брон и рыцарь занимались животными, Хэзель принялась за ужин. С собой у нее было немного крупы, которую она и намеревалась сварить вместе с вяленым мясом и несколькими кусочками съедобных корней. Их она подобрала по пути.

Я хотела ей помочь, но та и близко не подпустила меня к готовке, лишь разрешила почистить корешки.

– Вы – госпожа, – произнесла служанка. – Вам не к лицу заниматься такой работой.

– В готовке нет ничего плохого, – заверила я ее. – Каждый человек должен уметь заботиться о себе.

Служанка согласна кивнула, но мнения не поменяла.

Так как телеги у нас больше не было, спать пришлось на земле. Мужчин, казалось, это особо не беспокоило. Они не озаботились даже тем, чтобы постелить на землю плащ, не говоря уже о чем-то более сложном.

В отличие от них, Хэзель не могла позволить мне спать на земле, поэтому попросила Брона и рыцаря накосить травы. Так как никаких сельскохозяйственных инструментов у мужчин не было, им пришлось орудовать мечом и топором. Как только они закончили с этим делом, Хэзель разложила между корнями одного из деревьев добытую траву, положила в качестве подушки тюк с платьями и гордо посмотрела на меня:

– Ваше спальное место готово, госпожа.

Я поблагодарила ее и опробовала «кровать». Было жестко, но что-либо говорить или капризничать я, конечно, не собиралась.

Нечто подобное Хэзель соорудила и себе.

Когда совсем стемнело, мужчины договорились между собой, кто будет охранять первым, а кто – вторым. Первая смена выпала Эрмонду.

Когда я уже задремала, то услышала тихие шаги. Сон моментально слетел, я распахнула глаза и уставилась на приближающийся силуэт рыцаря. Мужчина остановился.

– Миледи, – произнес он тихо, явно так, чтобы никого не разбудить.

Я приподнялась на локте.

– Да, – откликнулась, начиная сильно нервничать. Я помнила, что сэр Эрмонд служил герцогу.

– Мне нужно с вами поговорить, – продолжил он, – если вы не против, конечно.

Я встала и направилась к уже потухшему костру. Брон сказал, что это место находилось далеко от дорог и всех стоянок, но рисковать мы все-таки не стали, потому как огонь был заметен издалека. Если нас искали, то существовала вероятность, что лес могли прочесывать. Никому из нас не хотелось облегчать жизнь людям герцога.

Усевшись на корягу, служившую скамейкой, я посмотрела на рыцаря. В полумраке не было видно выражения его лица, но даже так мне казалось, что вся его поза была напряжена.

В тишине леса можно было услышать далекие крики животных и тихое сопение Хэзель. Брон, как мне казалось, не спал. По крайней мере, с его стороны не доносилось ни звука.

– О чем вы хотели поговорить? – спросила я у рыцаря.

Тот сел напротив.

– Я хочу знать, что происходит. Это ведь не простые бандиты вас преследуют, не так ли?

Я некоторое время молчала, не зная, что именно можно было ему сказать.

– А как вы считаете сами?

– Вы думаете, что это… – рыцарь замолчал на некоторое время. С его стороны не доносилось ни звука, но потом он все-таки закончил мысль: – люди его светлости, не так ли?

Я медленно выдохнула, пытаясь понять, какая эмоция проскользнула в голосе рыцаря. Было ли это недоверие или нежелание?

– А если это так, что вы будете делать? – задала ему новый вопрос.

Я не видела лица человека, но мне казалось, что в этот момент он сильно нахмурился.

– Я давал клятву, что буду защищать его интересы.

Мое сердце забилось быстрее. Его слова можно было трактовать однозначно.

– Вы украли у него что-то? – спросил мужчина.

– Нет, – ответила честно. – Вы сами видите, что со мной нет никаких вещей.

– Это могла быть мелочь.

– Если вам угодно, вы можете перетряхнуть все мое белье и убедиться сами, что ничего лишнего мы с Хэзель из замка не взяли.

– Почему он не приедет сам? – спросил рыцарь, но звучало это так, словно он не ждал ответа на свой вопрос. – Почему отправляет за вами недостойных людей?

– А как вы думаете?

Сэр Эрмонд не спешил отвечать, он погрузился в долгую задумчивость. Я не торопила его, хотя мне и хотелось наконец узнать, к чему приведет этот разговор.

– Когда его светлость отдал мне приказ защищать вас, я поклялся ему сделать это, – заговорил спустя время рыцарь. – И пока мне не будет отдано другое распоряжение, я буду выполнять прежнее.

Услышав его слова, я удивленно моргнула. Звучало это вполне логично. В конце концов, сэр Эрмонд не мог знать точно, кем были все эти «бандиты».

– У меня есть еще один вопрос. Куда мы держим путь? – поинтересовался он после короткого мига тишины.

Я не ответила сразу, опасаясь, что герцог мог велеть рыцарю убедиться, что я буду доставлена именно в монастырь.

– Как именно звучал его приказ вам? – продолжила я прежнюю тактику.

Сэр Эрмонд не стал скрывать и сразу ответил:

– Защищать леди Ариану Данмрак от любых угроз до тех пор, пока она не прибудет на место.

– То есть он вам не говорил, куда именно я должна была прибыть?

– Подразумевалась Обитель Вечного Молчания.

– Подразумевалась? – цепко уточнила я. – Но прямо об этом сказано не было, не так ли?

– Верно, – был четкий ответ.

Я улыбнулась. Судя по всему, герцог не слишком заботился о точности отдаваемого приказа. Вполне вероятно, моя охрана должна была погибнуть в первой же стычке. Именно поэтому Вальдрог проявил халатность.

– Мы едем в столицу, сэр Эрмонд, – на свой страх и риск ответила я.

В конце концов, не было гарантий, что рыцарь мне не солгал.

После моего ответа рыцарь замолчал. Некоторое время он сидел в задумчивости, явно взвешивая все за и против, а потом кивнул.

– Его светлость приказал охранять вас. Он не говорил, что я обязан следить за тем, куда именно вы идете. Думаю, вам следует лечь спать, миледи. Не волнуйтесь, я буду охранять ваш сон.

Я поблагодарила его и отправилась к месту, где была организована моя постель. Аккуратно сев среди корней, плотнее закуталась в плащ и легла. Неподалеку послышался тихий вдох. Кажется, не только Брон не спал, но и Хэзель.

Несмотря на внешнее спокойствие, я ощущала волнение. Разговор не дался мне так легко, как могло показаться со стороны. Я боялась, что сэр Эрмонд решит во что бы то ни стало доставить меня в монастырь или вернуть герцогу, чтобы уточнить у того приказ. Но рыцарь явно решил принимать указание дословно.

За этими размышлениями я сама не заметила, как уснула.

Мне приснилось лето. Я была маленькой и весело проводила время с матерью. Я не могла разглядеть ее лица, лишь теплую улыбку и светлые волосы, за которые так интересно было время от времени дергать. А еще она часто кашляла.

В том сне был и отец. Он никогда не улыбался. Однажды остался только он.

Я вспомнила, как грустно мне было, как я плакала и звала маму, но никто так и не пришел. Мной стали заниматься многочисленные служанки. Они кормили меня, одевали, убирались в комнате и водили на прогулку. Время от времени появлялся отец, но его взгляд всегда оставался ледяным. Потом я повзрослела, и появились учителя.

В какой-то момент сон изменился. Я ощутила себя стоящей в каменном коридоре. Со всех сторон будто что-то давило, ужас сковывал мое сердце. Мне казалось, что я должна была бежать, словно нечто ужасное стояло позади и в любой момент могло убить меня.

Я услышала голос, но никак не могла понять, кому он принадлежал. Я даже не была уверена, кто говорил – мужчина или женщина.

В этот момент мой сон покрылся черными кляксами. Его разорвало на части. Я побежала, зная, что должна была что-то сделать, кому-то рассказать...

И вновь я стояла на верхушке лестницы. Мои ноги запутались в чем-то. Когда я посмотрела вниз, то увидела веревки. Они, будто змеи опутывали меня. Я не могла пошевелиться. Чувство беспомощности было настолько сильным, что я едва не задохнулась.

«Рассказать», – билась в голове мысль.

Я ощутила, как падала, но внезапно лестница исчезла. Я увидела перед собой яркую зелень, среди которой можно было заметить сиреневые кисточки цветов. Удушливый запах ворвался в мою грудь, а следом за этим я ощутила удар.

– Ах! – я резко распахнула глаза.

Сердце в груди колотилось. Мне казалось, что я задыхалась. Перевернувшись на спину, поняла, что ночью запуталась в одежде. Она перекрутилась, отчего я не могла даже толком пошевелиться. Кое-как справившись с коварными тряпками, резко села, оглядываясь по сторонам.

С одной стороны можно было заметить старика, который возился с лошадьми. Намного дальше, раздевшись по пояс в воде небольшого ручья, мылся мужчина. Его тело было испещрено порезами, которые намекали, что ему пришлось многое пережить. Возле костра возилась молодая девушка.

«Хэзель», – вспомнила я.

В голове все перемешалось, но чем дальше, тем сильнее мое «Я» отделялось от личности Арианы.

Все верно, меня звали не Ариана Данмрак, а Арина Дмитриевна, и в прошлой жизни я была простым библиотекарем, которому не повезло выпасть из окна. После смерти я попала в другой мир в тело погибшей баронессы.

Вздохнув глубоко чистый и свежий утренний воздух, я легла на спину и положила руку на глаза. Все тело болело. Оно явно не привыкло спать на таких жестких поверхностях.

– Вы проснулись, госпожа? – услышала я тихий голос Хэзель.

Убрав руку с лица, я посмотрела на служанку. Та держала в руках какую-то тряпку и выжидательно смотрела на меня. Заметив, что я действительно не спала, она улыбнулась.

– Доброе утро, – пробормотала я со вздохом и снова села.

– Пойдемте, я провожу вас, чтобы вы могли сполоснуть лицо, – позвала Хэзель.

Я хмуро глянула на нее и встала. Потирая больную спину, я последовала за служанкой. Та отвела меня в укромное место, где я смогла освежиться. После этого мы вернулись к костру. Варить что-то Хэзель не стала, поэтому мы перекусили сыром с лепешками и запили свежим отваром. Затем быстро собрались и выдвинулись в путь.

– Сегодня мы дойдем до дороги, – заверил нас Брон. – По ней сможем добраться до столицы.

Я нахмурилась, пытаясь воскресить в памяти воспоминания, которые посетили меня этой ночью. Я многое вспомнила – пусть и не все.

Сейчас я знала, что королевство, в котором мы находились, носило название Э́лендор. С давних времен им правила династия Хальстенмар. Не так давно на трон взошел молодой король. Сейчас Вальго́рну Ха́льстенмару было примерно двадцать пять.

Он был истинным наследником трона, но судьба его восхождения оказалась нелегкой.

Считалось, что родился он слабым, и король отправил его в пограничье. Официально для того, чтобы горный воздух помог укрепить здоровье наследника. Неофициально все считали, что его величество просто не хотел видеть столь ущербного сына преемником.

Королеву, родившую такого ребенка, Ни́брим Ха́льстенмар заклеймил дефектной и отправил в тот самый монастырь, в который не так давно должна была отправиться я, а сам женился на другой.

Новая жена родила ему второго сына, и именно его Нибрим хотел видеть на престоле.

Вот только судьба сыграла злую шутку со старым королем. Один за другим смерть забрала и его, и жену, а потом и назначенного им наследника.

В итоге сейчас, двадцать пять лет спустя после своего рождения, Вальгорн забрал то, что принадлежало ему, и надел корону на свою голову.

Кроме короля, особое внимание стоило уделить Совету лордов. В него входил сам король и еще десять человек, а именно: канцлер, верховный генерал, казначей, судья, архиепископ, архивариус и четыре великих герцога.

Власть Совета была ограничена. Они могли давать рекомендации, но король не обязан был их неукоснительно выполнять. Издревле Хальстенмары считались деспотичным родом, который держал власть в кулаке, не делясь ею ни с кем.

Именно поэтому сейчас, когда я понимала, что мне нужно было каким-то образом попасть на аудиенцию к такому человеку, мое волнение начало зашкаливать.

Ариана боялась Вальго́рна, считала его диким варваром, и этот страх передался и мне.

В конце концов, тот вполне мог отмахнуться от меня, а мог и прихлопнуть как назойливую муху.

В любом случае, выбора у меня все равно не было и отступать я не собиралась.

Когда мы добрались до дороги, то сразу выходить не стали. А все потому, что по ней в сторону столицы двигалось не меньше двух десятков человек. Судя по всему, это были обычные крестьяне.

Вот только вид их показался мне подозрительным.

В этой группе меня смутило многое, начиная с того, что крестьяне вообще куда-то шли, и заканчивая их внешним видом.

Первое было удивительно по той простой причине, что рабочий народ предпочитал заниматься делами, а не бродить между деревнями и городами.

Причина была проста – бандиты.

Если рыцари могли отбиться от лихих людей, то крестьянину, не имеющему оружия, справиться с разбойниками было сложно. Поэтому передвижение по землям королевства для них всегда оставалось весьма опасным занятием. Даже свободные крестьяне не часто пользовались правом беспрепятственного передвижения. О зависимых вообще можно было не говорить. Тем не разрешалось покидать земли ни при каких условиях.

Учитывая присутствие среди людей женщин и детей, можно было предположить, что эти крестьяне решили переселиться. Такое иногда случалось, если условия жизни их в чем-то не устраивали. Вот только в таких случаях люди обычно брали с собой весь скарб, накопившийся у них за всю жизнь.

Чаще всего для этого они нанимали телеги, куда и погружали все имущество. Плюс к этому семьи, решившиеся на переезд, обычно были богаче остальных, а значит, у них имелся и домашний скот. Его они, конечно, тоже всегда брали с собой.

У этих крестьян не было ничего, кроме небольших котомок, которые они несли с собой.

И третья странность заключалась во внешнем виде.

Многие из них выглядели побитыми и потрепанными, создавалось ощущение, словно кто-то их хорошо отметелил не так давно. По всей логике, этих крестьян быть здесь никак не могло, или они должны были выглядеть совершенно иначе. Но что-то явно пошло не так.

Выходить к ним мы не торопились. Спрятались за пышными кустами и принялись наблюдать за медленно бредущей вперед толпой. Когда крестьяне прошли, мы выждали еще какое-то время, только после этого выбрались на дорогу и медленно последовали за людьми.

Можно было двигаться по лесу и дальше, но различная растительность все-таки иногда мешала передвижению.

– Вам лучше сесть на лошадь, госпожа, – предложил Брон и указал на Ласточку. – Не волнуйтесь, она смирная, – добавил он.

Я хотела отказаться, но потом подумала, что мои ноги за эти дни действительно слишком устали, поэтому все-таки согласилась.

В прошлой жизни на лошади ездить мне не доводилось, а вот Ариана искусству верховой езды обучена была. Ее отец считал, что такое умение для нее не будет лишним. В конце концов, аристократы порой брали жен на пикники или конные прогулки.

– Миледи, вам лучше сесть на Титана, – сказал сэр Эрмонд и пояснил: – В седле удобней.

На Ласточке действительно не было седла, потому как изначально лошадь должна была тянуть телегу. В итоге мой выбор пал все-таки на Титана. Вот только существовала проблема. Без подставки я не могла забраться.

– Позвольте, миледи? – Рыцарь протянул ко мне руки, но замер, ожидая разрешения.

Посмотрев на него, я кивнула.

Получив разрешение, сэр Эрмонд аккуратно подхватил меня за талию и одним рывком приподнял. Получилось у него довольно легко. Видно, вес тела Арианы не был для мужчины, привыкшего махать тяжелым мечом или топором, чем-то серьезным.

Оказавшись наверху, я вцепилась в седло. Титан подо мной фыркнул, словно учуяв мою неуверенность, и тряхнул головой.

– Спокойно, – пробормотал сэр Эрмонд, похлопав коня по шее.

На Ласточку забрался Брон. Он предлагал сесть Хэзель, но та отмахнулась, сказав, что привыкла целыми днями бегать по замку.

– У меня сильные ноги, – заверила она всех и, усмехнувшись, несколько раз топнула.

Старик не стал с ней спорить. Силой ног в своем возрасте он, в отличие от Хэзель, похвастаться не мог.

Разобравшись с этим делом, мы двинулись вперед.

– Как думаете, – заговорила я спустя некоторое время, – стоит ли нам присоединиться к этой толпе?

Брон моментально понял мою затею.

– Хотите слиться с ними?

– Да, – кивнула. – Я могла бы спрятать волосы под платком. Платье у меня и так бедное, если я вымажу его немного, то от крестьянки меня будет сложно отличить.

По какой-то причине сэр Эрмонд рассмеялся.

– Что? – спросила у него.

– Простите, миледи, – повинился он, – но вас никак нельзя спутать с крестьянкой. Ваша кожа бела как первый снег, руки мягки как пух, а спина пряма как лезвие. Нет, миледи, никто не примет вас за чернавку.

Я не собиралась так легко сдаваться, поэтому принялась возражать ему.

– Мою кожу можно вымазать в грязи.

Шагающая рядом Хэзель ахнула, словно одно только предположение об этом звучало для нее как нечто невообразимое.

– Трогать руками я никого не собираюсь, а спину вполне способна сгорбить, если это может нам помочь.

Несмотря на мои доводы, рыцарь не выглядел убежденным.

– Они подозрительные, госпожа, – заговорил вновь Брон. – Присоединяться к ним может быть опасно. Нам следует понаблюдать.

Я не спешила принимать окончательное решение, размышляя.

Да, мы были заметны, ведь люди герцога точно знали наше количество. Именно поэтому я хотела влиться в толпу в надежде, что количество собьет преследователей с толку. Но и мысль Брона была верной. Эти крестьяне действительно выглядели странно.

– Хорошо, – все обдумав, согласилась я.

Брон кивнул, но ничего более говорить не стал.

До обеда мы двигались практически в тишине, лишь время от времени перебрасываясь короткими фразами. Оба мужчины были насторожены. Каждый раз, когда кому-нибудь из них мерещился подозрительный звук, мы сходили с дороги и скрывались за кустами.

Обед провели в лесу. Лошадям требовался отдых, да и рыцарь с Хэзель, несмотря на все заявления, явно нуждались в передышке. Костер разжигать не стали, поели вяленого мяса, уже черствых лепешек и кислых фруктов, найденных по пути. Отдыхали пару часов, а потом двинулись дальше.

Ближе к вечеру до нас донеслись голоса. Эрмонд немедленно вскинул руку, останавливаясь. После этого рыцарь указал пальцем в сторону леса, давая понять, что нам нужно было сойти с дороги. Оказавшись под тенью деревьев, мы затаились.

– Я пойду проверю, – произнес рыцарь и указал в сторону, откуда доносились голоса.

По всей видимости, это были крестьяне, но полной уверенности у нас не было.

– Идите, – разрешила я.

Эрмонд проверил меч, а затем, пригнувшись, тихо скользнул в кусты. Минут через двадцать он вернулся.

– Они встали лагерем, – произнес он и посмотрел на меня. – Будем обходить их или остановимся на ночь?

Я обдумала этот вопрос и решила, что дальше двигаться не было смысла. Я все еще не оставила идею слиться с крестьянами, но спешить не торопилась. Конечно, нам следовало как можно скорее добраться до столицы, вот только спешка иногда могла быть слишком опасной. Приходилось оглядываться на каждый шаг.

– Тут есть где-нибудь вода? – спросила я у Брона. Все-таки лошадей нужно было чем-то поить, те и так выглядели изможденными.

– Чуть дальше в лес должен быть ручей, – ответил он после того, как огляделся по сторонам.

– Тогда давайте дойдем до него.

Сориентировавшись в пространстве, Брон повел нас в глубь леса. Метров через триста мы действительно наткнулись на небольшой ручеек. Тот тек в овраге. Спустить туда лошадей не представлялось возможным, поэтому мужчинам пришлось таскать воду ведром.

– На дне оврага есть сухие места. – Брон взглянул на Хэзель. – Там можно развести костер.

Служанка мгновенно встрепенулась и направилась вниз, явно намереваясь сварить нам чего-нибудь горячего.

Этим вечером мы ели нечто вроде рагу, сделанное из корней, щепотки каши и вяленого мяса. Было довольно вкусно.

Ночь начиналась спокойно. После ужина мы немного поговорили, обсудив странных крестьян, а потом легли спать. Вот только долго тишина не продлилась.

В какой-то момент со стороны лагеря переселенцев до нас донеслись крики.

– Я пойду посмотрю, – мгновенно отреагировал рыцарь.

– Нет, – запротестовал Брон. – Останься с госпожой. Я сам посмотрю.

Сэр Эрмонд ничего на это не сказал. Он лишь достал меч и подошел ко мне ближе.

– Как вы думаете, госпожа, – зашептала рядом Хэзель, – что там происходит?

Я не могла ответить на ее вопрос, потому как не знала. Но судя по крикам, выглядело все так, словно на крестьян кто-то напал.

Вскоре Брон ушел. Мы принялись напряженно ждать. Крики в какой-то момент затихли.

Меня начало потряхивать от нервозности. Ничего подобного со мной никогда не случалось. Моя прошлая жизнь была довольно тихой и спокойной. Конечно, мне доводилось испытывать некоторые взлеты и падения, но я никогда не была любителем острых ощущений.

Через какое-то время кусты зашуршали. Сначала я подумала, что вернулся возничий, но вскоре поняла, что для Брона человек слишком шумел.

Рыцарь рядом напрягся. Видимо, он тоже понял, что к ним приближался вовсе не старик, а кто-то другой. В следующий момент из кустов шумно вылетел человек. Он тяжело дышал и выглядел так, будто сильно паниковал.

– Стой, где стоишь! – холодным голосом произнес сэр Эрмонд, направив на человека меч.

Мужчина резко остановился. Он глубоко вдохнул, словно хотел закричать, но рыцарь быстро переместился к нему и сбил того с ног. Человек подавился криком.

– Не убивайте меня! Не убивайте, прошу вас! – запричитал он, а потом, закрыв голову руками, свернулся калачиком.

Видимо, это был один из крестьян. К сожалению, в темноте я не могла рассмотреть точнее.

– Замолчи, – потребовал у него рыцарь.

– Прошу вас, не убивайте! Я ничего не сделал! Я ничего... Прошу вас! – продолжал умолять человек, всхлипывая.

Он явно был в сильном стрессе и не справлялся с ним. Я ощутила, что Хэзель, стоящая рядом, схватила меня за руку и крепко сжала. Видимо, она тоже сильно волновалась и нуждалась в какой-то поддержке.

– Вас никто не убьет, – пообещала я человеку. – Ведите себя тише.

Тот продолжал плакать и что-то говорить, будто и не слышал меня. В какой-то момент рыцарю это надоело, и он просто пнул мужчину под дых. Тот ахнул и свернулся еще сильнее, но замолчал.

– Будь аккуратней, – попросила я сэра Эрмонда. Все-таки в это время вряд ли умели эффективно справляться с переломы. Мужчина мог остаться инвалидом или вовсе умереть. – Лучше попробуйте спросить его, что там происходит, – добавила я.

Рыцарь присел, а потом схватил крестьянина за плечо и тряхнул.

– Эй, слышишь меня?

– Не убивайте, прошу вас, – пробормотал тот.

– Да не трону я тебя, – заверил его сэр Эрмонд. – Что у вас там случилось? – спросил он требовательно.

Но ответа ему никто не дал. Мужчина на земле выглядел так, словно никакие слова до него не доходили.

– На них напали бандиты , – внезапно услышали мы голос Брона.

Это прозвучало очень неожиданно. И если я просто отшатнулась, то рыцарь вскочил на ноги и выставил перед собой меч, явно собираясь защищаться.

– Полегче, – проворчал Брон, рукой отталкивая от своего лица кончик меча.

Я вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. Но потом до меня дошел смысл сказанных Броном слов.

– Бандиты?

– Именно, – старик кивнул.

Я сразу забеспокоилась, потому как помнила, что среди крестьян были женщины и дети. Мне не стоило долго думать, чтобы понять, какая судьба могла их ждать.

– И сколько их? – спросила хмуро.

– С десяток будет, – ответил старик и сел на поваленный ствол. – Вооружены.

Крестьян было больше, но я понимала, что эти люди не были приспособлены для боя. Большинство из них всю жизнь провели на полях и понятия не имели, как сражаться и защищать свою жизнь. Нельзя было ожидать от мирного народа каких-то решительных действий.

– Есть ли возможность помочь? – спросила я, испытывая сильную тревогу за людей.

Никто не спешил мне отвечать. Я понимала, что это будет непросто. В конце концов, реальной силой у нас был только рыцарь. Брон, конечно, умело орудовал топором, но он был стар. Нельзя было ожидать от него той же эффективности, что и от молодого крепкого мужчины.

– В прямом бою мы не выстоим, – честно признался Брон. – Пяток уложим, а дальше будет тяжко. Сами поляжем.

– Поболе, – не согласился с ним рыцарь. – Это простое мужичье. Вряд ли они умеют толково сражаться.

– Не выглядят они простыми мужиками. Явно давно промышляют, – не согласился с ним Брон.

Какое-то время было тихо. Мужчины явно взвешивали шансы и просчитывали варианты. Я не мешала, потому как ничего в этом деле не смыслила.

– Предлагаю раздавить их поодиночке, – выдвинул идею рыцарь. – Затаиться рядом и выловить, когда будут отбиваться. Бандиты неорганизованные, они даже сразу не поймут, что происходит. А когда поймут – будет уже поздно.

– Хорошая идея, – согласился с ним Брон. – Но мы не можем оставить госпожу без охраны.

– Я смогу ее защитить, – уверенно выдала Хэзель.

– Что ты можешь? – спросил ее Брон с сомнением в голосе.

– Коли надо будет, и глаза выцарапаю, – дерзко выдала та, а потом достала нож, который всегда носила на поясе, и уверенно перехватила его.

Рыцарь присвистнул, словно не ожидал подобного поведения от простой служанки, а Хэзель хмыкнула, но ничего больше говорить не стала. Я тоже промолчала, хотя и подумала, что нож и мне мог пригодиться.

– Так что вы думаете, госпожа? – вернул разговор в прежнее русло Брон. – Это ведь не ваши проблемы. Мы можем сделать вид, словно ничего не заметили, и двинуться поутру дальше.

В какой-то мере слова Брона были верными. Вот только я знала, что если проигнорирую происходящее, то после всю жизнь буду жалеть. С другой стороны, наше вмешательство могло принести только еще большие проблемы. В конце концов, и Брон, и рыцарь могли погибнуть.

– Я не стану вам приказывать, – произнесла я после размышления. Все-таки это была их собственная жизнь, и только они могли решать, что с ней делать. В этот момент я вновь вспомнила о детях. Сердце зашлось от жалости и страха. И пусть те не были моими, но я совсем не хотела, чтобы они умирали. – Но я буду очень благодарна, если вы поможете им.

Брон и сэр Эрмонд некоторое время молчали, а затем старик встал и отряхнул штаны, чтобы после с кряхтением выпрямиться.

– Полагаю, ничего не поделаешь. Все-таки эти крестьяне – ваши люди. Вам стоит отойти еще дальше, госпожа, – посоветовал Брон.

– А этого мы заберем с собой, – рассудил рыцарь и, схватив за шкирку крестьянина, который все это время, как оказалось, тихо прислушивался к нашему разговору, вздернул его вверх, заставляя подняться на ноги.

– Пожалуйста, не убивайте меня, – вновь запричитал тот, но без особого рвения.

– Заткнись, – посоветовал ему рыцарь и встряхнул так, что у человека клацнули зубы.

Вскоре они втроем ушли, а мы с Хэзель отправились дальше в лес. Лошадей брать не стали, опасаясь, что в такой темноте те могли переломать себе ноги.

Спустя время мы остановились и решили забраться на дерево. Все-таки внизу оставаться все еще было опасно.

Я сильно нервничала, переживая о том, что послала мужчин практически на смерть. Теперь я могла только надеяться на их ловкость, сноровку и сообразительность. Бандиты должны быть самоуверенны, а значит, уязвимы для точечных и неожиданных атак.

– Хотите перекусить, госпожа? – внезапно спросила у меня Хэзель.

– Что? – я удивилась. – Ты взяла с собой еду?

– Конечно, – служанка фыркнула. – Как же без еды? Вот, держите.

После этого она сунула мне в руку кусок соленого сыра. Я приняла его и нехотя начала жевать. Есть совсем не тянуло. Впрочем, это не помешало мне съесть все в рекордно короткий срок.

– Есть еще? – спросила я.

Хэзель рядом хмыкнула и протянула мне еще один кусок, а потом и бурдюк.

– Запейте, – посоветовала она. – Соленый больно.

На том дереве мы просидели до самого утра. Ни я, ни Хэзель не сомкнули глаз. Мы обе ждали.

А в предрассветных сумерках кусты неподалеку зашуршали. Я мгновенно насторожилась, всматриваясь и ожидая. Кто это был? Наши или...

В следующее мгновение на чистый пятачок около дерева шагнул человек. Это был не Брон и не сэр Эрмонд.

Ужас ледяной змеей скользнул по внутренностям и свернулся клубком в животе. Неужели они погибли?

– Госпожа? – тихо позвал человек, оглядываясь по сторонам. – Госпожа, выходите, все закончилось.

Хэзель дернулась, словно собиралась ответить, но я резко схватила ее за руку, а потом показала пальцем, чтобы та соблюдала тишину. Служанка недоуменно нахмурилась, но выполнила мою просьбу.

Мужчина еще раз огляделся по сторонам, потом подошел к кустам, из которых вылез, медленно обошел их и в какой-то момент остановился. Он словно что-то проверял.

Я занервничала. Поведение незнакомца показалось мне странным.

Вернувшись к дереву, мужчина внезапно посмотрел наверх. В следующее мгновение наши взгляды встретились. Я ощутила, как мое сердце забилось быстрее.

– А вот и вы, – произнес человек и улыбнулся. Вот только улыбка его мне совсем не понравилась. – Спускайтесь, госпожа. Вас ищут, – произнес он доброжелательно.

Молчать не было больше никакого смысла, поэтому я спросила:

– Кто меня ищет?

– Ну как кто? – человек развел руки в стороны. – Спутники ваши, конечно. Все уже закончилось, бандитов повязали. Спускайтесь, вас ждут.

Я не торопилась выполнять эту просьбу.

– Почему они не пришли сами? – задала я очевидный вопрос, все еще не торопясь покидать вполне удобную ветку.

– Когда все закончилось, – принялся объяснять мужчина. Подняв руку, он неловко почесал затылок, и выглядел при этом так, будто немного смущался, – господин рыцарь попросил всех помочь с поисками. Я просто первым нашел вас.

Звучало складно, но что-то все еще не давало мне полностью расслабиться. Наверное, дело в том, что я не верила в эту историю.

Мне казалось, что первым, кто должен был отыскать меня, – это Брон. Я помнила, как в первую нашу остановку старик приводил дорогу в порядок, чтобы никто не заметил отпечатков колес телеги. Он выглядел человеком, который вполне способен был найти другого по следам, оставленным в лесу. Да и не казался Брон тем, кто будет просить незнакомого человека искать меня.

– Позовите его сюда, – попросила я мужчину.

Тот на мгновение опустил голову, но потом вновь посмотрел вверх.

– Госпожа, разве вы не устали сидеть там? – спросил он. – Спускайтесь, и мы вернемся к остальным.

Я еще больше напряглась.

– Как ты смеешь приказывать госпоже! – вклинилась в разговор Хэзель. – Попридержи язык. Сказано было: «Приведи сюда Брона», иди и выполняй. Ишь чего удумал, – фыркнула она недовольно.

Мужчина какое-то время молчал, переступая с ноги на ногу.

– Так заняты они. С бандитами разбираются. Усмирить ведь их надобно, повязать, – пробормотал он тихо, но так, чтобы мы услышали.

– Шутить вздумал? – продолжила препираться Хэзель. – Приказ госпожи уж поважнее будет лиходеев всяких. Иди отсель, пока шишками не закидала!

Человек не спешил уходить. Он то и дело оглядывался, будто чего-то опасаясь, а потом вновь поднял голову и глухо спросил:

– Не спуститесь сами, да?

После его вопроса я вцепилась в ветку под собой сильнее, ощущая неровную поверхность коры. Теперь у меня не осталось сомнений, что этот человек не желал нам добра.

Но если это был бандит, то как он нас нашел? Разве он не должен был быть вместе с крестьянами? Как он вообще узнал, что меня нужно было искать?

Хорошо, возможно, изначально эти бандиты целились вовсе не в крестьян, они были посланы за мной. Но ведь этот человек вел себя так, словно точно был уверен, что я находилась где-то поблизости.

И тут я вспомнила крестьянина, который не так давно выбежал из кустов и был обездвижен рыцарем. Незнакомый мужчина вел себя как напуганный простак, но очевидно прислушивался к нашему разговору. К сожалению, в прошлый раз было слишком темно, поэтому я не рассмотрела лицо предполагаемого селянина и теперь не могла сказать, тот ли это был человек сейчас передо мной или нет.

– Чего это ты удумал? – с подозрением спросила у него Хэзель в тот момент, когда мы обе заметили, что человек подошел к дереву ближе.

Когда он посмотрел на нас, то растерянное и благодушное выражение исчезло. Сейчас вместо неловкой улыбки на его лице красовался кривой оскал, узкие глаза смотрели хищно и пристально.

– Если не хотите спускаться сами, то мне не остается ничего иного, как помочь вам, – произнес он и хмыкнул, а потом принялся подниматься.

Хэзель рядом торопливо достала нож.

– Предупреждаю, приблизишься, и я убью тебя! – громко крикнула она.

Мужчина серьезно посмотрел на нее и снова хмыкнул. Кажется, он совершенно не верил в эти слова. Несмотря на угрозу, он начал подниматься.

Я видела, что служанка на самом деле очень сильно нервничала. Ее рука, в которой был зажат нож, крупно дрожала.

Глядя на нее, я не выдержала и отобрала оружие. Конечно, я тоже была напугана, но в этот момент в моей душе горела решимость. Я собиралась сделать все возможное, чтобы не дать этому человеку навредить нам.

Ему не пришлось прилагать много усилий, чтобы быстро добраться до нас. Вскоре он оказался на ветке ниже. Как только это произошло, мужчина поднял голову и посмотрел на меня. В его светлых глазах можно было увидеть недобрые эмоции.

Он улыбнулся, и улыбка его была настолько отталкивающей, что я не выдержала напряжения и дернула ногой. Человек в этот момент явно собирался сделать последний рывок. Вышло неудачно. Для него. Я попала ему прямо по носу.

Мужчина явно не ожидал подобного поступка от меня. Боль в носу заставила его рефлекторно вскинуть руки. Вот только он забыл, что находился сейчас не на земле, а на дереве. В следующий миг сила притяжения заставила его понатнуться. Пытаясь вернуть равновесие, он ухватился за ближайшую ветку, но ему не повезло – попавший под руку отросток оказался слишком тонким. Сначала он согнулся под весом человека, а потом и вовсе переломился.

Не ожидав ничего подобного, мужчина полетел вниз.

Хэзель рядом охнула. Незнакомец ударился несколько раз о ветки и со всего маха приземлился на землю. Некоторое время он лежал, будто потеряв сознание, но потом начал подниматься.

– Я хотел по-хорошему, – произнес он зло и вновь повернулся к дереву.

Когда человек поднял голову, то можно было заметить, что все его лицо было окрашено кровью. Она текла у него из разбитого носа и поцарапанной ветками щеки.

– Страх какой, – прошептала служанка.

Ее слова явно не понравились человеку. Он бросил на нее резкий взгляд, а потом попытался подойти к стволу, явно намереваясь повторить попытку.

Вот только сделать этого не успел, потому как из-за кустов словно змея выскочил Брон.

Услышав шум, мужчина резко повернулся. После этого он дернулся, явно намереваясь сбежать, но старик с несвойственной его возрасту прытью оказался в два шага рядом, а затем ударил бандита по шее какой-то палкой.

В следующее мгновение незнакомец рухнул как подкошенный, то ли погибнув, то ли потеряв сознание.

Я выдохнула облегченно.

По крайней мере, один точно был жив.

– Госпожа! – позвал Брон и посмотрел наверх. – Вы в порядке? Он вам ничего не сделал?

– Нет, – ответила я и вернула нож Хэзель, а потом принялась спускаться. – Как все прошло?

– Извините, это заняло больше времени, чем мы ожидали, – ответил Брон и в конце, когда я спрыгнула на землю, придержал меня.

Я покосилась на лежащего на земле человека.

– Он мертв?

Брон бросил на него взгляд, а затем присел и приложил пальцы к шее.

– Жив, – ответил он и встал.

– Где сэр Эрмонд? С ним все в порядке? – задала я следующий вопрос.

– Он охраняет бандитов.

– Расскажите все подробнее, – попросила, поправляя одежду и стряхивая с рук мелкий мусор.

Как оказалось, когда они оставили нас, то первым делом связали человека, вывалившегося из кустов. Ни Брон, ни рыцарь не доверяли ему, и его поведение показалось им подозрительным. Пусть тот и заверял их, что он был простым крестьянином, они решили перестраховаться.

Как и сказал Брон, бандитов оказалось много. Справиться с ними быстро не представлялось возможным для двух человек.

Сначала они хотели вылавливать их поодиночке, когда те отлучались по делам в лес, но потом поняли, что такая тактика неизбежно привлечет внимание. Все-таки бандиты рано или поздно должны были заметить, что их становилось меньше.

По этой причине Брон и сэр Эрмонд решили подождать, когда бандиты лягут спать.

– Нам пришлось ждать почти всю ночь, – пояснил Брон. – И только под утро, когда они угомонились, мы начали действовать.

Сначала они обезвредили часовых, выставленных для охраны, а затем один за другим повязали остальных бандитов.

После этого они обнаружили, что человек, который ночью выдавал себя за крестьянина, освободился и сбежал.

– Мы забеспокоились, что он может навредить вам, поэтому я сразу отправился на ваши поиски. Сэр Эрмонд остался с лиходеями на случай, если этот человек решит вернуться и развязать их.

– Значит, это тот самый «крестьянин»? – спросила я недоверчиво, посматривая на человека, лежащего на земле.

– Именно, – Брон кивнул.

– Но как он вышел на нас ночью? – задала я еще один интересующий меня вопрос.

– Не знаю, но выясню, – ответил тот и бросил на мужчину недобрый взгляд.

Нести человека никто из нас не собирался, поэтому Брон связал ему руки, потом перевернул на спину и принялся хлестать по щекам. Когда тот очнулся, то дернулся и попытался убежать, но Брон пригрозил ему палкой.

– Дернешься – и снова получишь, – пообещал он.

Мужчине не оставалось ничего иного, как смириться.

Спустя пару минут мы направлялись в сторону стоянки крестьян. По пути зашли в наш старый лагерь и забрали лошадей и вещи.

Мы почти дошли до места, когда Брон заговорил:

– Думаю, вам, госпожа, не стоит показываться на глаза этим людям.

Сначала я не поняла, откуда взялась такая мысль, но вскоре осознала. Мы действительно ничего не знали об этих крестьянах. Кем они были? Куда шли? Почему на них напали? Ответов не было.

Плюс к этому мы вряд ли продолжим путь вместе. Мало ли, кому они в будущем расскажут о том, кого видели. Двое мужчин и две женщины – слишком приметное описание.

– Хорошо, – согласилась я.

Вскоре мы остановились в некотором отдалении от стоянки крестьян.

– Если что-то случится, – начал Брон, собираясь уходить, – кричите. До лагеря совсем недалеко. Мы с сэром Эрмондом услышим.

Когда он ушел, Хэзель принялась за костер. Она намеревалась приготовить горячей еды, которая, по ее словам, должна была немного поднять настроение.

Я хотела ей помочь, но меня отстранили от дел.

– Вот, – произнесла служанка, постелив около дерева тот самый плащ, которым я когда-то тушила горящую траву, – лучше отдохните немного, пока я готовлю.

Сдалась я быстро. И пусть лежать на земле все еще было не особо удобно, каким-то образом я умудрилась уснуть сразу, как закрыла глаза.

Проснулась я, кажется, только через пару часов. К этому моменту мое тело ужасно затекло.

Вздохнув, села и огляделась по сторонам. Хэзель, как оказалось, сидела рядом. Заметив движение, она резко повернулась ко мне, но сразу расслабилась.

– Проснулись, госпожа? – спросила она и встала. – Вы, наверное, есть хотите? Идемте, я сварила нам кашу.

Встав, я зевнула и потянулась.

– Они не вернулись?

– Сэр Эрмонд приходил, проверил нас, а потом вновь ушел, – рассказала служанка.

Долго ждать мужчин нам не пришлось. Они вернулись еще до того, как я доела свою порцию мясной каши.

Судя по их взглядам, они тоже были сильно голодны. По этой причине я не стала спрашивать их о чем-либо сразу. Те с благодарностью накинулись на еду, которую им протянула Хэзель. Кажется, в этот момент они оба безмерно были влюблены в служанку.

– Что вы узнали? – спросила я, когда мужчины, наконец, доели.

– Эти крестьяне действительно люди с ваших земель, – ответил Брон, стряхивая с рук мучную пыль от лепешки.

– И что они тут делают?

– Они сказали, что новый властитель прогнал их, отобрав землю.

Я была удивлена. По воспоминаниям Арианы подобное было редкостью. Да и никто не выгонял людей десятками. Обычно такому отношению подвергались те, кто не был способен обрабатывать землю и платить налоги. В таких случаях земледелец имел полное право передать свое имущество другому человеку или семье.

– Почему?

– Они не знают причины, – вместо Брона ответил сэр Эрмонд. Он выглядел недовольным, словно ему что-то сильно не нравилось. – Не так давно к ним в деревню заявился новый управляющий с воинами. Они выгнали людей из домов, позволив взять лишь немного еды в дорогу, и сказали, что отныне не желают видеть их поблизости.

Я нахмурилась.

Судя по всему, герцог нашел на их земли более платежеспособных людей. Такое иногда бывало. Возможно, новые крестьяне пообещали платить ему больший процент с урожая, поэтому он с готовностью и без всякой жалости прогнал прежних.

Подобное иногда практиковалось, но весьма редко, потому как крестьяне вполне могли поднять бунт. Никому не хотелось связываться с беспорядками, поэтому властители старались все-таки сильно не угнетать народ.

– А бандиты? Они охотились за мной?

Брон с рыцарем переглянулись. Сэр Эрмонд выглядел еще более хмуро.

– Нет, – ответил он на мой вопрос. – Им было приказано убить этих крестьян.

Я замерла, глядя на рыцаря так, словно не понимала значения сказанных им слов.

– Убить крестьян? Зачем?

– Причины никто из них не знает, даже…

– Даже? – поторопила я сэра Эрмонда, который внезапно замолчал.

– Сэр Ульвик, – закончил тот предложение. – Один из рыцарей его светлости. Он руководил этими бандитами.

После того, как он закончил говорить, повисла напряженная тишина. Никто не ахнул и даже не удивился. Я и до этого момента знала, что герцог не был хорошим человеком. Остальные догадывались.

Больше всего это открытие ударило по сэру Эрмонду. Все-таки тот явно в душе был благородным человеком, которого такое поведение господина сильно задевало.

– Так... – заговорила я чуть нерешительно. Было очевидно, что картина мира сэра Эрмонда прямо сейчас на наших глазах рушилась. Но, несмотря на это, я не была уверена, чью сторону в будущем он примет. В конце концов, сэр Эрмонд был рыцарем, и клятва для таких людей, как он, очень часто была важнее самой жизни. – Что насчет крестьянина? – задала вопрос, решив отойти от прежней темы, хотя была уверена, что мы к ней еще вернемся.

– Он тоже лиходей, но работает с другими, – ответил Брон. – Их лидер – весьма умный человек. Чтобы избежать подозрений, они после ограблений расходятся по деревням и пережидают смутное время дома, делая вид, что они простые крестьяне. Когда людей выгнали из деревни, то наш знакомец решил не высовываться и последовал за остальными, но, когда на них напали, испугался и при удобном случае ускользнул.

– И как он нашел наш лагерь? – спросила я.

– Случайно. Он знал, что в этом направлении есть овраг, и собирался спрятаться в нем, но столкнулся с нами.

– Тогда зачем он пошел за мной после того, как развязался? Разве он не должен был убегать?

Брон хмыкнул и покачал головой.

– Жадность не дала ему уйти, – пояснил он. – Когда он столкнулся с нами, то мы не раз называли вас госпожой и упомянули, что крестьяне являются вашими людьми. Он быстро сообразил, кто вы такая, и решил поживиться, подумав, что вы передвигаетесь скрытно. Он был уверен, что уж у дочери барона должна иметься деньжата и собирался их забрать.

– Но как он нашел нас в лесу? – вклинилась Хэзель.

– Многие лиходеи великолепно умеют читать следы. В конце концов, им часто приходится скрываться от рыцарей в лесах или находить скрытые стоянки. Ему не составило труда отыскать вас, как и мне не было сложно сделать это. Он просто вернулся обратно на стоянку, а затем проследил за вами до места, где вы скрывались.

Я задумалась и припомнила, что бандит действительно после того, как вышел из кустов, вел себя немного странно, еще тогда я подумала, что он будто что-то проверял. Оказалось, он действительно искал следы.

– Теперь все ясно, – я кивнула и задумалась над тем, что делать дальше.

Конечно, я по-прежнему была нацелена на столицу, но теперь нужно было решить, как поступить с крестьянами.

По идее, я могла не беспокоиться о них, потому как те не были моей ответственностью. Все-таки настоящая баронесса Данмрак не так давно погибла, и для меня эти крестьяне были просто чужими людьми, которых я видела лишь мельком, да и то издали.

Вот только я понимала, что, избежав гибели сейчас, они вполне могли столкнуться с ней вновь, потому как герцог вряд ли успокоится. Он производил впечатление крайне настойчивого человека.

Но я понятия не имела, что с ними делать. Оставить их в лесу не представлялось возможным, ведь бандиты, по словам Брона, вполне умели читать следы. Вести их до самой столицы? Но тогда мы станем одной большой мишенью.

– Что вы решили, госпожа? – спросил у меня Брон.

Я не сразу ответила, пытаясь придумать подходящий для всех вариант, но в голову ничего не приходило. Тогда я попробовала воскресить в памяти ближайшую местность.

Не было сомнений, что вести крестьян до самой столицы было не самой лучшей идеей, но мы вполне могли оставить их в соседнем баронстве. В городе эти люди смогут затеряться и устроиться.

Данмрак граничили с баронством Хеллбран. До него было еще пару дней пути. Если мы поторопимся, то вполне сможем проскочить границу до того, как вести о сорванной операции дойдут до герцога.

– Я думаю, нам следует отвезти их в баронство Хеллбран, – решила я и обратилась с вопросом к Брону: – Как вы думаете, это осуществимо?

Тот на некоторое время задумался, а потом кивнул.

– Да, но нам лучше поторопиться.

Я согласилась с его словами, потому как и сама думала о чем-то подобном.

Решив все, я обратила взгляд на молчавшего до этого момента рыцаря. Он все еще выглядел хмурым.

– Какой выбор вы сделаете, сэр Эрмонд? – спросила у него, прищуриваясь.

Рыцарь медленно поднял голову и посмотрел на меня тусклыми глазами. И так весьма глубокие для его возраста морщины на лице стали еще глубже. Тени делали его вид более зловещим и удрученным. Он в одно мгновение будто стал старше.

Когда рыцарь достал меч, то Брон сразу напрягся.

– Что ты задумал? – спросил он хмуро.

– Не волнуйся, – ответил ему сэр Эрмонд. – Я не собираюсь нападать.

Он действительно лишь положил меч себе на ладони, словно взвешивая его, а затем задумчиво посмотрел на тускло поблескивающий металл.

– Когда-то я поклялся в верности господину и следовал этому слову долгие годы, – заговорил он спустя некоторое время тишины. – Но была клятва, которую я дал намного раньше. Не человеку, а Богу. Каждый из нас в начале пути клянется защищать невинных и слабых. Справедливость для нас высшее благо.

Рыцарь замолчал. Я посмотрела на Брона. Тот кивнул, подтверждая эти слова. Судя по всему, рыцари действительно давали нечто подобное.

– Отвергнуть эту клятву, значит перестать быть рыцарем, – продолжил сэр Эрмонд глухим голосом, в котором почти не было эмоций. – Его светлость, запятнав себя столь гнусным деянием, разорвал наш уговор. Когда я клялся ему, то не давал согласие прислуживать злу.

Я ощущала себя так, будто попала в какой-то исторический фильм, потому как подобные речи казались мне излишне театральными, но я понимала, что для рыцаря этого времени такой выбор слов был вполне нормальным.

– Меня назовут предателем, – сэр Эрмонд горестно вздохнул. Казалось, что осознание этого ранило его больше, чем меч. – Но, выбрав этот путь, я смогу быть уверен, что мои молитвы не будут однажды отвергнуты Богом по причине нарушения клятвы, данной Ему.

Я слабо улыбнулась.

Как я и думала, сэр Эрмонд действительно оказался благородным человеком. Действия герцога показались ему недопустимыми. И если ранее он еще сомневался, то последний инцидент стал для него последней каплей.

Видимо, герцог избавился от него именно потому, что порой иметь дело с честным человеком было крайне сложной задачей.

– Я рыцарь, миледи, – продолжил сэр Эрмонд. Подняв меч, он приложил лезвие к своему лбу и закрыл глаза. В этот момент он выглядел так, будто снова давал клятву. – Я дал слово Ему, что пока дышу, буду щитом для слабых и невинных. Я не стану прислуживать злу, помогая ему угнетать и убивать людей.

Открыв глаза, рыцарь убрал меч и вернул его в ножны, а затем твердо посмотрел на меня.

– Таков мой ответ, миледи.

Я облегченно выдохнула и улыбнулась рыцарю.

Конечно, сэр Эрмонд вполне мог лгать, но его ответ звучал довольно искренне, поэтому мне хотелось доверять этому человеку.

Не успела я сказать что-то еще, как тот встал и скрылся за деревьями. Судя по всему, ему требовалось время, чтобы окончательно осознать принятое решение.

– Госпожа, – услышала я зов Брона. Когда повернулась к нему, то увидела, что он протягивал мне руку, на которой лежал небольшой кожаный мешочек. Внутри него точно что-то было.

– Что это? – спросила с интересом.

– Мы обыскали бандитов, – ответил Брон. – Нашли немного монет. Я подумал, что они могут вам пригодиться.

Рядом сидящая Хэзель встрепенулась.

– Что вы ждете, госпожа? – спросила она меня. – Берите скорее. Деньги нам не помешают.

Я была с ней согласна, поэтому взяла мешочек, развязала его и высыпала содержимое на ладонь.

Монетки были разного размера и цвета, а их чеканка оставляла желать лучшего. С одной стороны, как водится, был изображен герб королевства, с другой – мужской профиль. Рассмотреть черты лица оказалось крайне сложно, потому как поверхность монет была сильно потертой.

В основном добычей оказались медяшки, но нашлось и пару серебряных экземпляров. Выглядели те совсем крошечными. Золотых не было вовсе.

Впрочем, это и неудивительно. Золото в королевстве было настолько редким, что монеты из него вряд ли когда-нибудь покидали сундуки дворян. Большинство крестьян никогда в жизни не видели таких денег.

– У прошлых лиходеев ничего не было, но в этот раз повезло больше, потому как с ними был рыцарь. Они все-таки побогаче обычных бандюг, – пояснил Брон.

Услышав его, немного удивилась, потому как не заметила, когда они успели обыскать в прошлый раз бандитов. Честно говоря, я даже не подумала о такой возможности.

Немного поразмыслив, разделила деньги на четыре части. Одну для Хэзель, а вторую для Брона. Еще одну приберегла для рыцаря.

– Не нужно, госпожа! – моментально принялась сопротивляться Хэзель, когда я попыталась передать ей часть.

– Не спорь со мной, – произнесла я строгим голосом. – Бери.

Служанке не оставалось ничего иного, как подчиниться. Брон даже спорить не стал, смахнул монеты куда-то за пазуху и сделал вид, словно все было в порядке.

После раздела мы обсудили, как действовать дальше. Было решено, что показываться на глаза крестьянам мне все еще не стоило. Этого и не требовалось. Мы вполне могли последовать за ними на расстоянии, а в нужный момент указать дорогу к баронству Хеллбран.

К моменту, когда мы обо всем договорились, появился сэр Эрмонд. Он все еще выглядел мрачным, но решимость в его глазах только усилилась.

Я воспользовалась моментом и передала ему деньги. Рыцарь пытался отказаться, но я настояла. Ему пришлось сдаться. Правда, он после как-то странно на меня посмотрел, но я не придала этому особого значения.

– А лиходеи? – спросила я, когда мы выдвинулись в путь.

– Не беспокойтесь о них, госпожа. Они больше никому не причинят вреда, – ответил Брон.

Я глянула на него и кивнула. И пусть мне было слегка не по себе, я старательно задавила всякий страх и жалость.

За день мы останавливались пару раз. Крестьяне не могли идти без остановок, да и нашим лошадям требовался отдых. Перерывы были небольшими, люди явно боялись нового нападения и старались добраться до границы как можно скорее.

Я не могла не беспокоиться о том, что герцог пошлет еще кого-нибудь. Но время шло, а лес оставался тихим и безмятежным.

К границе между баронствами мы подошли ближе к вечеру и успешно пересекли ее. Несмотря на этот факт, я не спешила выдыхать, понимая, что ничего не было завершено.

В отличие от меня, крестьяне явно выдохнули, потому как немедленно встали лагерем. Мы остановились на некотором отдалении от них.

– Слишком близко, – посетовала я, глядя на дорогу позади.

– Люди устали, – пояснил Брон. – Да и ночь скоро.

Мне не оставалось ничего иного, как согласиться.

В итоге, мы тоже принялись готовиться к ночлегу. Брон и сэр Эрмонд начали обихаживать лошадей, а мы с Хэзель занялись костром. Вот только не успели мы даже разжечь огонь, как услышали звук, от которого у меня екнуло сердце.

Не было сомнений, к нам кто-то приближался. Это могли быть крестьяне, но нельзя было исключать и чужаков.

Мужчины отреагировали моментально. Они тут же вытащили оружие и устремили взгляды в сторону, откуда доносился шум.

– Спрячьтесь, миледи, – бросил сэр Эрмонд, не отрывая взгляда от края поляны, на которой мы остановились.

Я не стала спорить, как и Хэзель. Мы торопливо побросали хворост и устремились к лесу. Добравшись до него, залегли за ближайшими кустами, укрывшись под его пышной зеленью.

Спустя пару минут из-за деревьев выехало несколько всадников. Судя по их одежде, они не были бандитами. Оказавшись на поляне, люди остановились, не приближаясь к Брону и сэру Эрмонду. Пару секунд царило молчание, а затем один из новоприбывших громко спросил:

– Кто вы и что делаете на землях барона Хеллбрана?

Я ощутила воодушевление. Судя по всему, это были пограничные стражи соседнего барона.

– Мы ничего дурного не замышляем, – немедленно ответил Брон, изменив положение тела. Теперь он вовсе не походил на воина. – Лишь следуем мимо, направляясь в столицу.

Рыцари переглянулись, а потом один за другим спешились, но подходить близко не стали, вместо этого осмотрели поляну.

– За право пройти по землям господина необходимо заплатить. Ты ведь знаешь это, старик?

– Конечно, – ответил Брон.

– Какое отношение вы имеете к толпе крестьян, расположившейся чуть дальше? – задал он новый вопрос, явно считая их нахождение здесь подозрительным.

– Никакого.

Человек не выглядел убежденным, но продолжать расспросы не стал. Вместо этого он посмотрел на сэра Эрмонда.

– Ты ведь рыцарь, не так ли? Кому ты служишь?

– Я вольный человек.

В глазах стражников появилась заинтересованность.

– Барон Хеллбран ищет людей. Если ты действительно ни с кем не связан, то можешь обратиться к нему.

– Премного благодарен, – ответил сэр Эрмонд, – но вынужден отказаться. Я следую в столицу по своим делам.

Стражник кивнул, давая понять, что принял ответ, затем окинул лагерь быстрым взглядом.

– Сколько вас человек?

Я напряглась. Судя по всему, рыцарь заметил какие-то мелочи, которые могли свидетельствовать о большем количестве остановившихся людей, чем казалось изначально. Я поняла, что если Брон сейчас солжет, то стражники усомнятся в его предыдущих словах.

Кажется, Брон и сэр Эрмонд тоже это поняли, потому как их позы стали более напряженными. Атмосфера начала накаляться. Некоторые из рыцарей потянулись к мечам.

В итоге я решила, что не стоило усугублять ситуацию еще больше. Хэзель попыталась удержать меня, но я лишь качнула головой и встала.

Выбираясь из кустов, я лихорадочно пыталась придумать легенду. Вот только делать этого не пришлось.

– Леди Ариана? – недоуменно произнес стражник, моментально узнав меня.

Остановившись, я попыталась вспомнить, кем был этот человек. Не сразу, но мне удалось сделать это. В какой-то момент в мыслях мелькнуло лицо мужчины, стоящего сейчас передо мной.

– Сэр Оирон, – назвала я его имя.

Оирон Вулрат служил под началом барона Хеллбрана. Несколько раз он и Ариана действительно встречались.

– Что вы тут делаете? И почему вы в таком... – рыцарь окинул мой наряд недоуменным взглядом. – Прошу простить мою неучтивость, – моментально повинился он, осознав, что позволил себе лишнего.

– Все в порядке, – я слабо улыбнулась ему. – В силу некоторых обстоятельств мы с Хэзель путешествуем инкогнито.

Рыцарь на мои слова нахмурился, но вслух в моих словах не усомнился.

– Рад видеть вас, леди Ариана, – вместо этого заверил он и добавил: – Я с удовольствием сопровожу вас к господину.

Я занервничала, потому как мне совсем не хотелось встречаться с бароном. Любое промедление могло означать, что люди герцога догонят нас. Однако и уехать теперь, после того как о моем присутствии стало известно, значило оскорбить честь властителя этих земель.

– Мне очень хотелось бы встретиться с бароном, – начала я, – но вынуждена лишить себя этого удовольствия, потому как направляюсь в столицу по очень важному и срочному делу.

После этих слов я достала письмо, которое успела запечатать обратно во время одной из стоянок, и показала рыцарю издалека.

– Его светлость поручил мне задание, которое необходимо выполнить в самые ближайшие сроки. Передайте милорду мои искренние извинения. На обратном пути, когда дело его светлости будет завершено, я обязательно заеду и извинюсь лично.

Сэр Оирон нахмурился, но перечить не стал. Как и уличать во лжи. Он лишь взглянул на письмо и кивнул.

– Конечно, – произнес рыцарь. – Ваши слова будут переданы.

После сэр Оирон посмотрел на своих людей. Те, словно поняв его безмолвный приказ, запрыгнули на лошадей и уехали, оставив рыцаря одного.

Я знала, что это означало. Сэр Оирон собирался сопроводить нас через земли барона.

Увы, но отказаться от такой чести мы не могли. Отказ вполне способен был вызвать подозрение. Поэтому нам пришлось согласиться с его присутствием.

Когда остальные стражники уехали, мы продолжили готовиться к ночлегу.

Ночь прошла тревожно. Я плохо спала, потому как нервничала из-за присутствия чужого человека. На следующее утро мы быстро собрались и выдвинулись в путь. К этому моменту крестьяне, как оказалось, уже вышли.

Так как по легенде мы должны были спешить, то наше передвижение стало более быстрым. Впрочем, пару раз мы все-таки останавливались в деревнях, чтобы купить немного еды на деньги, которые Брон нашел у бандитов. Но город и замок барона мы объехали стороной. Оирон следовал за нами будто молчаливая тень, заставляя нервничать и следить за каждым словом.

Возможно, именно благодаря этому наше путешествие через баронство Хеллбран было более быстрым, чем могло бы стать.

Сэр Оирон попрощался с нами лишь у самой границы с графством Моргвальд. Перед тем как покинуть нас, он подошел ко мне и произнес:

– Берегите себя, миледи.

После этого он вскочил на коня и уехал, оставив нас одних.

Плату с нас он так и не взял.

Когда сэр Оирон оставил нас, я вновь подняла тему маскировки. Внешность, доставшаяся мне по наследству от прежней владелицы тела, явно была весьма примечательной. Многие ближайшие соседи хорошо знали дочь барона, потому как часто видели ее на различных приемах или балах.

– Нехорошо это, – заметила Хэзель, когда я принялась мазать сажей из костра под глазами.

Это должно было придать мне усталый, изможденный вид. По крайней мере, я на это надеялась.

Платье у меня и так было простым, но для убедительности я тоже измазала его сажей. На голову надела платок, спрятав под ним волосы. Отрезать их я не могла, потому как в этом мире женщина отрезала волосы только в одном случае – когда давала обет Богу.

В какой-то момент я даже хотела притвориться монахиней, но потом отбросила эту мысль по двум причинам: во-первых, у меня не было подходящей одежды, а во-вторых, подобное считалось недопустимым и вполне могло вызвать в будущем проблемы.

Первая часть пути по графству Моргвальд прошла спокойно.

Мы добрались до ближайшей деревни и решили закупиться в ней.

Люди приняли нас не слишком приветливо. После быстрых расспросов Брон выяснил, что граф не так давно на охоте упал с лошади и сейчас находился в бессознательном состоянии. Народ беспокоился по той простой причине, что наследник графа все еще был слишком мал и едва ли мог вести дела, а на графиню никто особо не рассчитывал.

Узнав о постигшей графа неудаче, я задумалась, вспоминая, из какого рода была графиня Моргвальд. В конце концов, ее семья вполне могла помочь в этой беде.

Долго думать не пришлось, потому как Ариана прекрасно знала родословную всех ближайших соседей. Эти знания достались и мне.

Мои мысли остановились, когда я поняла один важный момент.

– Графиня Моргвальд в девичестве носила фамилию Дракхарт. Дракхарты – вассалы Вальдрогов, – произнесла я и посмотрела на Брона и сэра Эрмонда.

Практически сразу на лицах обоих мужчин появилось понимание.

– Думаете, состояние графа – дело рук герцога? – прямо спросил сэр Эрмонд и нахмурился. – Слишком большое совпадение.

Брон покачал головой.

– Нам следует быть осторожней.

Я была согласна с ним, поэтому мы решили более не заходить в деревни. Нам пришлось немного ужаться в еде, но мы следовали вперед, обходя все поселения стороной.

Каждую ночь я пыталась вспомнить, что именно Ариана услышала в день своей гибели. Но эти воспоминания по-прежнему были покрыты мраком. Каждый раз, когда я пыталась докопаться до них, меня встречала лишь паника и страх.

Но даже без воспоминаний я понимала, что в королевстве творились странные дела.

Отец Арианы всегда был холодным и спокойным человеком. Казалось, такие низменные вещи, как любовные интриги с недостойными женщинами, не могли его заинтересовать. Не таким человеком был барон. Именно поэтому его драка ради столичной певицы выглядела подозрительной.

Изгнанные крестьяне, которых приказали убить, состояние графа, вассалитет семьи его жены роду Вальдрог. Не было сомнений, герцог что-то замышлял.

Мы двигались вперед быстро и осторожно, стараясь не попадаться никому на глаза. Благодаря такой тактике нам удалось пересечь графство за пару дней. За ним находились столичные земли.

Столица Элендора называлась Эленхайм. В истории королевства было сказано, что жену первого короля, завоевавшего эти земли, звали леди Элен. Страна вместе со столицей были именованы в ее честь.

Во имя первого короля был назван только королевский замок. Он носил название Хальстенбор. С тех древних времен власть никогда не покидала рук правящей династии и названия не менялись, оставаясь прежними.

Нам потребовалось еще сутки, чтобы достигнуть столицы.

– Мы добрались, госпожа, – произнес Брон, когда мы выехали из леса и остановились, глядя на большой город.

В центре столицы на скале возвышался громадный замок, походивший на древнего уснувшего дракона, который охранял свое сокровище.

⋆༺⚔༻⋆

– Нам не удалось ее найти, ваша светлость, – нервно произнес мужчина, глядя в пол. Он не осмеливался поднять глаза, опасаясь посмотреть на своего господина. При этом мужчина стоял на одном колене, упираясь правым кулаком в пол. Когда он услышал тихие шаги, то ощутил, как по его телу прошла дрожь.

– Не удалось? – услышал он холодный голос, в котором отчетливо слышались нотки ярости.

В следующий момент мужчина ощутил сильный удар в лицо.

– Зерион, – укоризненно произнесла герцогиня, сидящая на диване.

Все это время она наблюдала за тем, как ее внук взаимодействовал со своими подчиненными. Он был идеальным мужчиной. Немного жестоким, конечно, но порой в этом была необходимость. В конце концов, мужчины должны быть безжалостными, иначе этот мир сомнет их и пережует.

Но, как бы там ни было, видеть кровь ей совсем не хотелось.

– Прости, бабушка, – повинился Зерион, но, несмотря на извинение, еще раз пнул лежащего на земле человека по рукам, которыми тот прикрывал лицо. – Не вини меня. Лишь так я могу выразить свое неудовольствие тем, как плохо мои люди справляются со своей работой. К монастырю отсюда ведет только одна дорога. Нужно постараться, чтобы не найти на ней нужного мне человека.

Герцогиня задумалась. Слова Зериона были верными. Из баронства Данмрак до Обители Вечного Молчания действительно был только один путь, и Ариана должна была следовать именно ему. Но все посланные люди вернулись ни с чем. Это означало только одно – девчонка где-то свернула. Видимо, она оказалась умнее, чем им думалось изначально.

– Вероятнее всего, – заговорила герцогиня, – участь монахини напугала ее и девушка отправилась к союзникам, решив переждать ближайшие годы у них. Кажется, она мне не поверила.

– Союзники? – Зерион прищурился.

Повернувшись к человеку, который к этому моменту вновь встал на колени, Зерион приказал:

– Узнай, с кем Данмрак были дружны.

– Слушаюсь, ваша светлость, – ответил тот и поднялся, чтобы после торопливо выйти из кабинета.

Зерион стиснул зубы, гневно глядя на закрытую дверь.

Он найдет ее.

И тогда... она пожалеет, что отказала ему, когда он так великодушно предложил ей лучший выбор.

Около ворот столицы собралось множество повозок. Судя по всему, это были торговцы, которые везли товар на столичный рынок. С каждого телеги взимался сбор.

Я знала, что аристократы могли проехать бесплатно, но не собиралась рассказывать охранникам, кем была, по той простой причине, что опасалась раскрытия этой информации не тем людям.

Дождавшись своей очереди, мы спокойно оплатили по несколько монет за каждого человека и оказались внутри. Как только это произошло, я сразу с любопытством начала осматриваться по сторонам.

Ариана в столице бывала, и воспоминания об этом у меня имелись, но одно дело – чужое восприятие реальности и совсем другое, когда все видишь собственными глазами.

В воспоминаниях столица казалась мне большим городом, чистым и великолепным, но на деле нас встретили узкие улицы, едва ли мощеные камнем, одноэтажные каменные дома, множество людей в неяркой, а порой весьма потрепанной одежде и множество не самых приятных запахов.

Сразу ехать к замку короля я не собиралась, поэтому мы отправились на поиски таверны. Увы, но наши финансы не позволяли заглядываться на приличные заведения. Место, которое мы нашли, даже названия не имело. Вернее, когда-то оно, возможно, и было, но потом вывеска исчезла, а хозяин по какой-то причине не удосужился вернуть ее.

– Не самое хорошее местечко, – заметил Брон, поглядывая по сторонам.

Я согласилась с ним, но делать было нечего, поэтому первой шагнула в таверну.

Внутри стоял ужасный запах. Воняло тухлым мясом, дымом и кислой капустой. Помещение освещалось факелами, которые жутко чадили. Грязные полы выглядели так, словно их не мыли со дня постройки здания. Как насмешка, кое-где валялась свежая солома. Стены были черными от копоти, как и потолок. К столам, за которыми, к моему удивлению, сидели люди, страшно было прикасаться.

За стойкой напротив дверей можно было увидеть трактирщика. Это был невысокий мужчина лет пятидесяти в коричневой рубахе, поверх которой висел замызганный кожаный фартук.

Разговор с хозяином на себя взял Брон. Вскоре они договорились о цене, и трактирщик, безразлично скользнув по нам взглядом, направился на второй этаж. Лестница ужасно скрипела и выглядела так, словно в любой момент могла рухнуть.

– Вот две комнаты, как и просили, – привлек мое внимание мужчина, указав на двери рядом. – Ужин принесут сразу, как стемнеет. На завтрак спускайтесь сами, – бросил он и добавил: – Ежели захотите искупаться, то за воду придется платить отдельно, как и за прочие услуги.

После этого он бросил взгляд на Брона и сэра Эрмонда. Судя по всему, эти слова предназначались именно для них.

Выбрав одну из комнат, мы с Хэзель вошли внутрь. Та оказалась совсем небольшой. Внутри обнаружилось две кровати, на которых лежали тонкие соломенные матрасы и сложенные одеяла, сшитые из разного размера лоскутов. Между кроватями стоял небольшой стол. Напротив двери в стене виднелось маленькое окошко, которое закрывалось на ставни. Пол был покрыт старой соломой.

Спать на матрасе я не собиралась, поэтому сразу стащила его на пол, убрав подальше. Я даже думать не хотела, сколько людей побывало на этой кровати. Заразиться чем-нибудь от каких-нибудь вшей или клопов мне точно не хотелось.

Только после этого я села на деревянную поверхность и вздохнула.

– Ужасно, госпожа, – поделилась мыслями расстроенная Хэзель. Судя по всему, ей было невыносимо видеть, что мне приходилось жить в таких условиях.

Я не стала с ней спорить и задумалась о том, что делать дальше.

Поначалу я намеревалась отправиться прямо в замок и попросить аудиенции у короля. Вот только, по мере того как воспоминания возвращались, я начала понимать, насколько наивно с моей стороны было думать, что я смогу с такой легкостью напроситься к нему на разговор.

Это в фильмах и книгах герои могли спокойно уведомить стражу о том, что у них есть важные сведения, и их сразу провожали до короля. В реальности увидеть правителя простому человеку было практически невозможно.

Простолюдин мог лишь подать прошение в канцелярию. Там его просьбу рассматривали. Порой неделями, а то и месяцами. К королю бумага попадала лишь тогда, когда причину признавали стоящей. Но даже тогда король мог поручить решить проблему кому-то другому, отказав в личной встрече.

Если дело оказывалось пустяковым, то в лучшем случае бумагу просто выбрасывали, в худшем – штрафовали подателя за то, что он тратил время важных людей.

Без доказательств обвинить какого-то аристократа не осмеливался никто, потому как за такое строго наказывали. И хорошо, если просто всыпят плетей, а то могли и в темницу лет на пять бросить с конфискацией всего имущества в пользу пострадавшей стороны.

Даже совет и высшая аристократия могли попасть на аудиенцию только по уважительным причинам.

Как и гонцы.

Их, конечно, пускали, но если после выяснялся обман, то такого человека вполне могли казнить. Все потому, что порой некоторые недоброжелатели использовали этот прием, чтобы подобраться к его величеству без необходимости ждать неделями.

По идее, сейчас мне нужно было отправиться в канцелярию и подать прошение, подробно описав проблему. И вот тут крылась загвоздка.

Я не могла требовать или просить у короля, чтобы он отменил решение герцога, потому как тот был в своем праве отправить меня в монастырь.

И я не могла обвинять герцога в чем-либо из-за отсутствия реальных доказательств. В конце концов, слова бандитов ничего не стоили. Показания рыцаря Ульвика? Герцогу достаточно было сказать, что он выгнал его за какие-нибудь промахи и тот решил отомстить, оболгав. Домыслы по поводу графини тоже никому не будут интересны.

Вот и получалось, что единственное, чего я могла добиться, подав прошение, – это дать людям герцога знать, где я была.

– Что мы будем делать, госпожа? – спросил меня Брон за ужином. Тот состоял из картофельного рагу с капустой, куска сыра, лепешки и разбавленного кваса.

Ответ на этот вопрос я подготовила заранее, потому как знала, что рано или поздно они спросят меня об этом.

– Искать работу, – я обвела всех взглядом и добавила: – Желательно в замке.

Некоторое время все молчали.

– Сложное это дело, госпожа, – заметил Брон. – В замок абы кого на работу не берут.

Я прекрасно понимала, что он имел в виду.

Не было сомнений, что служба безопасности короля должна была проверять всех, кто так или иначе претендовал на какую-либо работу в такой близости от его величества. Но иного выхода не было, поэтому мне оставалось лишь надеяться на слепой случай и удачу.

Был еще один выход из ситуации.

Мы могли затаиться в столице, устроиться на работу под другими именами куда-нибудь еще и сделать вид, что никто из нас не имел никакого отношения к некой Ариане Данмрак.

Нам нужно было лишь подождать, когда ситуация в королевстве изменится и герцог сделает ход. Если король выстоит и Вальдрога поймают, тогда мы сможем дать о себе знать, выступив свидетелями на суде. К тому моменту нашим словам уже не понадобятся доказательства. Они сами по себе станут ценными.

Вот только существовал шанс, что герцог, независимо от того, что он задумал, сможет победить. И тогда жизнь в столице станет для нас еще более опасной.

Впрочем, мы в любой момент могли покинуть город. Да и Элендор не был единственным королевством.

– Мне не следует приближаться к замку, – привлек внимание сэр Эрмонд.

Я кивнула. Его ситуация действительно была такой же сложной, как и моя. Он был рыцарем и сыном барона, пусть и третьим, а это означало, что в замке могли иметься люди, которые знали, кому он раньше служил.

Как только его узнают, то люди герцога сразу обратят на него внимание. То, что таковые в замке имелись, не было никаких сомнений. После этого сэра Эрмонда могло ждать лишь суровое наказание за предательство. Лишение титула, анафема и публичное порицание – лишь малость, которой можно было страшиться. В худшем случае его могли казнить.

– Я думаю, что вам следует затаиться, – предложила, понимая, что помощи в их деле со стороны сэра Эрмонда ждать не стоило.

Он мог защитить в лесу от бандитов, но здесь, в столице, его навыки владения мечом ничего не решали. В конце концов, замок был полон искусных рыцарей.

Сэр Эрмонд кивнул. Хотя и было видно, что ему не нравилось прятаться, но он не был глуп и понимал, что безрассудство могло лишь усугубить проблему.

– Меня тоже не возьмут, – со вздохом произнес Брон. – Я слишком стар, чтобы претендовать на работу в замке.

– А у меня нет связей, – заметила Хэзель расстроенным голосом. – Вряд ли они возьмут кого-то с улицы без рекомендаций.

Я была вынуждена согласиться. Нам не стоило надеяться, что нас кто-то будет ждать там с раскрытыми объятиями. У чужаков без денег и связей не было ни шанса.

Обо мне речь вообще не шла. По нескольким причинам. Во-первых, Ариана ранее бывала в замке, и некоторые аристократы ее хорошо знали, а значит, могли узнать меня. Во-вторых, как и у Хэзель, у меня не было связей, которые могли помочь мне устроиться.

Из всего этого напрашивался один вывод – пока мы не могли рассчитывать подобраться к королю слишком близко.

– Предлагаю, подождать, – произнесла я. – Мы можем найти какую-нибудь простую работу где-нибудь поблизости, чтобы иметь доступ к замковым слухам. Уверена, когда-нибудь у нас появится шанс приблизиться к нашей цели.

– Вот это более реально, – согласился Брон. – Я могу устроиться в какую-нибудь конюшню при таверне. Там всегда нужны знающие люди. И тогда получится пристроить наших лошадей.

Я согласилась с ним. Нам действительно нельзя было забывать о животных. Им требовалась каждодневная еда и крыша над головой. А за это нужно было платить.

– Я попробую наняться охранником куда-нибудь, – не слишком уверенно сказал сэр Эрмонд.

Я бросила быстрый взгляд на щит, который сейчас был прислонен к ножке стола. Рыцарь везде носил его с собой.

– Думаю, вам стоит пока спрятать его, – предложила, опасаясь, что тем самым могу задеть его честь. – Он слишком приметный и может выдать вас.

Рыцарь нахмурился, но потом все-таки согласился. Я выдохнула с облегчением и посмотрела на Хэзель.

– Мы попробуем наняться подавальщицами, – сказала я. Это была самая простая и логичная для нас работа.

Судя по лицу Хэзель, мой план ей совсем не понравился, но возражать она все-таки не стала.

На следующий день после завтрака мы покинули безымянную таверну и отправились на охоту за работой. Нашей целью были таверны, находящиеся как можно ближе к королевскому замку.

Отыскав подходящую, мы с Хэзель переглянулись и дружно вошли внутрь.

– Работа? – спросил трактирщик. Он имел более приличный вид, чем его коллега, но не сильно. Его рубашка была чуть чище, как и кожаный фартук, но вот руки выглядели ужасно грязными, а волосы с бородой – нечесаными. – Лишние руки не помешают, – произнес он задумчиво и поглядел на меня. – Вот только справитесь ли вы? Какая-то ты хилая уж больно.

Хэзель рядом надулась, явно желая возразить, но я дернула ее за рукав, останавливая.

– Справлюсь, не сомневайтесь, – заверила его и мило улыбнулась.

Трактирщик прищурился и еще раз оглядел меня. В этот раз в его взгляде можно было заметить иные оттенки. Кажется, теперь он оценивал меня не как человека, который должен был таскать от рассвета до заката тяжелые подносы, а в совсем ином качестве.

– Пять медных монет в день, – согласился он. Я не могла поверить, что нам повезло в первом же заведении, куда мы обратились. – Коли негде ночевать, то можете спать либо на полу на кухне, либо на конюшне. Оплата – одна медная монета в сутки. Ежели захотите предоставлять клиентам особые услуги, то мне половина.

Мне не нужно было объяснять, что за «особые услуги». Все и так было предельно ясно. Впрочем, он вполне мог иметь в виду массаж или стирку одежды.

Хэзель снова собиралась возмутиться, но я вновь дернула ее за рукав. Она бросила на меня недовольный взгляд, а затем посмотрела на трактирщика, как на личного врага.

– Согласна, – сказала я. – Что насчет еды?

– Можно брать остатки на кухне, – ответил мужчина. – За них тоже придется заплатить монету в день.

Хэзель зашипела, бросая на трактирщика гневные взгляды. Но тот лишь флегматично посмотрел на нее и вздернул бровь, словно говоря, что это не он к ним пришел.

– Решайте скорее, – поторопил он их. – Дел полно. Некогда мне языком чесать.

Прежде чем согласиться, я еще раз все обдумала. Да, оплата не была высокой, но расположение таверны оказалось идеальным.

Сюда не забредали рыцари и дворяне, зато цены привлекали замковых слуг.

– Мы согласны, – произнесла спустя некоторое время, надеясь, что нам не потребуется задерживаться в этом месте слишком долго.

– Хорошо, – трактирщик кивнул и вышел из-за стойки. – Приступать можете сейчас, – произнес он, не удосужившись даже уточнить, согласны ли мы на такое или нет. – Дополнительно можете заработать на уборке, стирке постельного белья раз в месяц или помощи повару в особенно загруженные дни. За каждую из этих работ буду доплачивать по три монеты в день. Если кто-то из гостей решит поблагодарить вас за обслуживание, то половина переданных денег моя.

Рассказав все это, трактирщик повел нас на кухню. Там уже собралось несколько человек.

Помимо нас была еще одна молодая девушка, которая явно работала подавальщицей. Поваром служил мужчина лет сорока, он мешал тесто и выглядел чем-то сильно недовольным. Рядом с ним, понурив голову, стоял паренек лет тринадцати, явно его помощник.

Возле двери, выходящей на задний двор, на пеньке сидел юноша лет семнадцати. У него в зубах была соломинка, которую он перекатывал с одного уголка губ на другой. Парень то и дело бросал заинтересованные взгляды в сторону подавальщицы, но та его игнорировала.

Сразу после того, как мы вошли на кухню, трактирщик хлопнул в ладоши.

– Слушайте меня! – произнес он. Работники тут же посмотрели в нашу сторону. – Это наши две новые разносчицы, – представил он нас и выжидающе посмотрел на меня и Хэзель.

– Привет всем, – произнесла я и сделала шаг вперед. – Меня зовут Лина, а это моя подруга Хэлла.

Трактирщик на это кивнул.

– Верно, Лина и Хэлла. Теперь они работают вместе с нами.

Представлять работников он даже не подумал. Вместо этого оглядел всех, остановив взгляд на юноше около двери и спросил:

– Снова бездельничаешь?

Парень сложил руки на груди и вздернул подбородок.

– Я наблюдаю, – дерзко произнес он.

Что-то подсказывало мне, что этот юноша был сыном трактирщика. Именно поэтому он так себя и вел.

– Ступай на конюшню, – бросил ему мужчина. – Займись полезным делом.

После этого наш наниматель развернулся и вышел в зал. Парень даже не подумал выполнять указание, чем еще больше убедил меня в их родственной связи.

После знакомства мне и Хэзель вручили по кожаному фартуку, который нужно было обязательно носить, и отправили в зал, сунув в руки по деревянному круглому подносу.

Мы должны были стоять позади трактирщика, имя которого так и не узнали, и ждать, когда в заведение зайдут клиенты. После этого нам нужно было подойти к ним и спросить, что они хотели заказать.

В принципе, работа была несложной.

Хэзель явно не нравилось, что мне приходилось прислуживать другим, поэтому она пыталась позаботиться о каждом клиенте, который заходил в таверну, самостоятельно.

Я ничего не могла с этим поделать, потому как спорить с ней словесно на виду у людей совсем не хотелось, так как это могло привлечь к нам ненужное внимание. В итоге я просто встала поближе к проходу и старалась реагировать быстрее, чем она.

Оставшийся день и вечер трактирщик зорко наблюдал за нами, словно подозревал в каком-то мошенничестве. Но потом, убедившись, что мы действительно пришли только работать, успокоился и перестал обращать на нас какое-либо внимание.

Уйти вечером мы не смогли, потому как это время было самым оживленным. Таверна была буквально заполнена мужчинами. Заведение использовалось местными жителями как место отдыха, а женщины в такие места не ходили. Исключение составляли лишь те, кто снимал в тавернах комнаты.

– Эй, старый! – громко произнес один из клиентов после того, как я отнесла ему заказ. – Что-то в этот раз ты больно хилую взял, – крикнул мужчина и засмеялся, будто метко пошутил. – Неужто в нашем славном городе закончились достойные девицы? Тут ведь и подержаться не за что! – добавил он веселым голосом и попытался ударить меня пониже спины, но я ловко увернулась.

Трактирщик ничего на это не сказал, лишь бросил на нас короткий взгляд и продолжил свои дела за стойкой.

Мне казалось, что инцидент был исчерпан, но в этот момент проходящая мимо стола Хэзель неловко запнулась. Ее поднос накренился. Стоящая на нем кружка с отваром полетела прямо на голову сидящему шутнику.

– Ах! Смотри, куда идешь, бестолковая! – крикнул мужчина и вскочил, стряхивая с головы жидкость.

Он сделал шаг ближе к Хэзель и протянул руку. Мне показалось, что он хотел ее ударить, поэтому я сдернула с плеча мокрую грязную тряпку, которой протирала столы, и хлестнула человека по затылку, отвлекая его внимание от Хэзель.

Послышался влажный шлепок.

В таверне воцарилась тишина. Люди явно не ожидали ничего подобного.

Мужчина обернулся и озадаченно почесал затылок. Судя по всему, больно ему не было. Но шлепок оказался для него полной неожиданностью.

Сначала было тихо, но вскоре кто-то разразился громким хохотом. В следующий миг его подхватили остальные гости, а потом засмеялся и сам мужчина, который получил по голове.

Я не собиралась и дальше испытывать судьбу, поэтому подхватила Хэзель под локоть и торопливо увела ее обратно за стойку.

Постепенно все успокоились и продолжили заниматься своими делами.

Трактирщик взглянул на нас и качнул головой.

– Неплохо, – произнес он. – Но в следующий раз лучше сразу уходите на кухню.

Я выдохнула. Кажется, такие сцены здесь были обычным явлением.

Первая неделя работы в таверне прошла относительно спокойно.

Иногда случались различные недоразумения, но по большому счету это заведение было вполне приличным. Ни меня, ни Хэзель никто ни к чему не принуждал, хотя за прошедшие дни мы получили множество намеков.

Пару раз к нам подходил с различными предложениями сын хозяина, но после постоянных отказов потерял к нам интерес. Порой он словно по привычке бросал сальные шуточки, но черты не переходил. Зато постоянно доставал третью разносчицу – Ри́лику.

Она делала вид, что внимание парня ее не волновало, но на самом деле мы с Хэзель видели, каким взглядом она порой смотрела на юношу. Становилось ясно, что у девушки была стратегия, и она явно собиралась стать будущей хозяйкой таверны. Мы с Хэзель не намеревались ей мешать.

Брону и сэру Эрмонду также посчастливилось устроиться на работу.

Брон нашел место в одной из конюшен при таверне, которых в городе было предостаточно. Его, несмотря на возраст, взяли, хотя и предложили оплату меньше, чем более молодым работникам. Брон все равно согласился, потому как хозяин разрешил держать в конюшне Ласточку и Титана. Конечно, не бесплатно. Еда для лошадей тоже стоила денег.

Сэр Эрмонд устроился охранником в каком-то злачном заведении на окраине. Щит и меч при этом ему пришлось спрятать, ведь и то, и другое были отличительной чертой рыцарей и аристократов. В конце концов, меч в это время стоил дороже лошади, и позволить его себе могли исключительно богатые люди.

Оружие они спрятали на конюшне, где работал Брон.

За эту неделю мы узнали несколько интересных сплетен, но ни одна из них, казалось, не могла помочь нам достичь цели.

Рыцари и дворяне время от времени все-таки заглядывали в таверну, но мне всегда удавалось держаться в тени и не приближаться к ним, но долго так продолжаться не могло.

В этот день каждый стол был заполнен, некоторые посетители ели стоя, отказываясь уходить. Причина была в том, что сегодня Ха́берт – так звали повара – пек свой фирменный печеночный пирог. Он делал его только раз в неделю. Постоянные клиенты знали об этом и в этот день старались зайти.

Именно по причине большого количества клиентов, уйти и спрятаться на кухне, когда я увидела входящих в таверну молодых аристократов, я не могла.

– Обслужи их, – велел мне трактирщик, потому как я была единственной свободной подавальщицей в зале, и кивнул в сторону молодых дворян, которые благополучно нашли себе стол.

Тот, до их прихода, был занят, но когда занимавшие его люди увидели, кем именно были пришедшие, то благоразумно встали и ушли, явно не желая нажить себе проблем.

Бросив взгляд на молодых людей, я сжала полотенце, которое отлично служило и салфеткой, и оружием, и направилась к ним.

Хэзель тревожно посмотрела на меня с другой стороны таверны, но она была занята и никак не могла бросить работу и прийти мне на помощь.

Я ободряюще ей улыбнулась, а потом состроила самое хмурое, неприветливое выражение на лице и подошла к столу.

Молодые люди, весело переговариваясь, посмотрели на меня, а затем отстранились, позволяя вытереть столешницу и убрать мелкий мусор, оставшийся от предыдущих клиентов.

Желая как можно скорее закончить с этим заказом, я вытерла стол и выпрямилась, вернув тряпку на плечо.

Все это время мое сердце беспокойно колотилось. Я была уверена, что сейчас совершенно не походила на аристократку, которой являлась Ариана, но зоркий глаз всегда мог за что-нибудь зацепиться. Мне оставалось надеяться, что эти парни не были особо внимательными.

– Принеси нам фирменный пирог, – заказал один из юношей.

Я взглянула на парня, заметив, что тот смотрел на меня в ответ, но в его взгляде не было ни намека на узнавание. Его внимание явно было обусловлено мужским интересом, не более того.

Кивнув, я развернулась и отправилась на кухню, стараясь унять беспокойство.

– Четыре пирога, – заказала повару, а затем, забрав готовое, неторопливо направилась обратно.

– ...слышал, твоя тетка умерла, – донесся до меня голос одного из юношей, когда я приблизилась к столу.

– Ага, – ответил тот, кто сделал заказ.

– Правда, что она сумасшедшая была? – спросили у него другой приятель.

– Правда. – Судя по всему, юноша совсем не был убит горем по безвременно почившей родственнице. Он выглядел даже веселым, словно эта тема его забавляла. – В последние годы совсем из ума выжила. Уволила всех слуг и жила одна в старом имении. Отец говорит, что она постоянно твердила, будто ее кто-то хочет убить. Можно подумать, она кому-то действительно была нужна! – воскликнул он, забавляясь.

Я быстро и методично поставила на стол четыре тарелки с большими кусками пирога, а после ушла, не желая и дальше привлекать к себе внимание.

Добравшись до стойки, встала позади трактирщика и опустила голову, размышляя.

Эти молодые люди были сыновьями баронов. Земли их отцов располагались на другом конце королевства. По этой причине юноши встречали баронессу Данмрак лишь пару раз на балах в столице.

Ариана знала, что рано или поздно она выйдет замуж. Именно поэтому она внимательно относилась ко всем потенциальным женихам, каждому из которых ее представляли. Вот только на балы не ходят в простых платьях, без украшений с платком на голове и испачканным сажей лицом, поэтому я надеялась, что узнать меня сейчас будет не так уж просто.

Я была уверена, что никто из этих молодых дворян и помыслить не мог, что бывшая баронесса могла надеть платье служанки и прислуживать в обычной городской таверне.

Юношу, у которого умерла родственница, звали А́рон Ско́рвальд. У него действительно была тетя, которая очень рано потеряла мужа, после этого она уединилась в далеком южном имении под названием Озерный край и проживала там, судя по всему, до самой смерти.

Как и многое, узнанное за эту неделю, информация не показалась мне полезной, поэтому я отбросила ее в сторону и сосредоточилась на происходящем в зале.

В этот момент входная дверь снова открылась, и на пороге показался старик, облаченный в весьма дорогую коричневую мантию с золотистыми узорами.

Простым этот человек совсем не выглядел, поэтому я сделала шаг назад, желая стать как можно незаметней.

Еще больше я напряглась, когда трактирщик при появлении этого мужчины выпрямил спину, а затем вышел из-за стойки и направился в его сторону.

Я торопливо принялась перебирать воспоминания Арианы, желая понять, кем был этот человек. Судя по его одежде и тому, как к нему относился трактирщик, юная баронесса должна была его знать. И действительно, он был ей знаком.

Старик служил королевским архивариусом.

Я была удивлена тем, что такой высокопоставленный человек оказался в столь непримечательной таверне.

– Мастер Абе́рион! – воскликнул трактирщик. – Рад, что вы снова почтили нас своим присутствием, – продолжил он и торопливо подошел ближе. – Мы ждали вас. Идемте, все уже готово.

– Ты как всегда любезен, Барто́ль, – произнес человек и огладил усы и седую бороду.

Я немного расслабилась и более не торопилась уходить. А все потому, что лично Ариана архивариусу не была представлена. Она видела его на балах, но только издалека. Тот тоже никогда не проявлял к ней никакого интереса. Я сомневалась, что он мог вспомнить мимолетно увиденное лицо одной из сотен молодых девушек, бывавших в замке.

Трактирщик, которого, как оказалось, звали Бартоль, повел архивариуса на второй этаж. Когда они проходили недалеко от стойки, он взглянул на меня и приказал:

– Принеси пирога и смородинового отвара. Спроси у Хаберта, он все знает.

Я кивнула и развернулась, торопясь выполнить приказ. При этом до меня донеслись слова старика:

– У вас новые разносчицы?

– Да, – ответил трактирщик. – Нанял на этой неделе.

О чем они говорили дальше, я не слышала, потому как вошла на кухню.

Мне достаточно было сказать Хаберту, что пришел мастер Аберион, и тот сразу все понял и поставил на поднос необходимое. Там был не только печеночный пирог, но и нарезка из колбас и сыров, еще кувшин с ягодным отваром, медовые пряники и гроздь свежего, тщательно отмытого винограда.

Подхватив тяжелый поднос, я осторожно направилась на второй этаж.

– Давайте я, – предложила мне подошедшая Хэзель.

– Не беспокойся, – я улыбнулась ей и прошептала: – Мы не были представлены, поэтому он вряд ли меня узнает.

Коридор на втором этаже был пуст, но дверь в одну из дальних комнат оказалась открыта. Не трудно было понять, где именно мне следовало искать трактирщика и архивариуса.

В этой комнате я никогда не была. В нее не заселяли постояльцев, и, следовательно, тут не требовалась уборка, хотя я пару раз видела, как в комнату входил сам хозяин заведения.

Добравшись до двери, я остановилась и осмотрелась.

Комната сильно отличалась от прочих номеров в таверне. Она была больше по размеру – в два раза, – но отличия на этом не заканчивались. Здесь имелся самый настоящий камин. Плюс к этому, большая кровать с балдахином бордового цвета. Сейчас он был отодвинут, и можно было заметить яркое покрывало и расшитые вышивкой подушки. Кроме кровати, в комнате можно было увидеть кресло, стоящее около камина, и невысокий стол. На полу, кроме соломы, лежала коричневая шкура. Окна были закрыты тяжелыми занавесками. На стенах висели гобелены. В целом убранство было довольно богатым. Трактирщику явно пришлось изрядно потратиться, чтобы обставить эту комнату.

На кресле сейчас сидел архивариус. Хозяин заведения стоял рядом и всем своим видом давал понять, что внимательно слушал, что ему говорил старик.

Перешагнув порог, я тихо подошла к столу и принялась выставлять тарелки с едой.

– Я всю неделю вспоминал пирог Хаберта, – произнес старик, даже не думая замолкать при моем появлении. – Единственная радость в моем возрасте. Ему следует печь его почаще.

– Мы бы и рады, мастер, да только особую печень, подходящую для изготовления пирога, привозят раз в неделю.

Создавалось ощущение, что этот разговор повторялся каждую неделю.

– Печально слышать, – архивариус покачал головой, на которой не доставало волос, а потом все-таки посмотрел на меня.

Я слегка напряглась, но продолжила делать вид, что была не более чем простой служанкой в одной из городских таверн.

– Откуда ты, милая? – внезапно спросил он меня.

Я лихорадочно принялась придумывать ответ. Мне явно следовало обдумать легенду своего прошлого заранее, но до нынешнего момента в этом не было необходимости.

– С юга, – машинально ответила я.

На мой ответ повлиял недавний разговор молодых дворян, которые обсуждали смерть тетушки, жившей в южном имении.

Старик сдвинул лохматые брови, а потом осмотрел меня более внимательно.

– Уж больно бледна ты для южанки, – усомнился он.

Я мысленно обругала себя, но взять слова назад уже не могла.

– Я работала в доме благородной дамы. Она не любила людей с темной кожей, поэтому я почти не бывала на улице, дабы угодить госпоже, – нашлась я с ответом.

– Действительно? – архивариус будто все еще не был до конца убежден. – И как же имя твоей госпожи?

Я стиснула зубы от накатившего волнения. Меня даже немного стало подташнивать. Но вопрос был задан, и мне следовало на него ответить, причем так, чтобы у архивариуса не осталось сомнений в правдивости моих слов. В конце концов, тот должен был знать имена всех аристократов королевства.

– Розали́да Вэ́йтмор, – ответила я и состроила печальное выражение лица.

Архивариус понятливо кивнул.

– Очень жаль, что твоей госпожи не стало. Ты поэтому приехала в столицу?

– Да, господин, – я грустно вздохнула. – Мне нужна была работа, поэтому я прибыла сюда.

– Понятно, понятно, – старик кивнул несколько раз. – Ничего, может, оно и к лучшему. Не все так плохо, – заключил он, а потом посмотрел на по-прежнему стоящего рядом трактирщика. – Как дела у Ирвина?

Я поняла, что это был знак, что наш разговор окончен, поэтому торопливо поклонилась и ускользнула из комнаты.

Оказавшись в коридоре, я выдохнула.

Кажется, пронесло.

Спустившись, я первым делом нашла Хэзель и на всякий случай пересказала легенду, которую придумала.

После того, как с этим делом было завершено, я принялась за работу, размышляя о прошедшей встрече.

Всю предыдущую неделю мои мысли были сосредоточены на том, как попасть к королю. Я постоянно прислушивалась к различным слухам, строила планы, искала лазейки, беспокоилась о встрече с кем-то, кто хорошо знал Ариану, и боялась появления на пороге нашедшего нас герцога.

На вопрос кого-нибудь из работников о том, откуда мы прибыли, я собиралась отмахнуться какой-нибудь незначительной фразой, вроде: «Мы из Эолариса». Так назывался один из городов королевства.

Если кто-то хотел знать подробности, я вполне могла сменить тему или начать спрашивать собеседника уже о его прошлом. Но когда об этом меня спросил архивариус, я поняла, что подобный ответ не подойдет.

В разговоре с таким важным человеком нельзя было сменить тему, а мое любопытство уже о его прошлом явно должно было выглядеть странно. Да и любая незначительная фраза с моей стороны вполне способна была вызвать множество уточняющих вопросов, на которые у меня могло не быть ответов.

В любом случае, придуманная на ходу легенда вполне была рабочей. Леди Вэйтмор умерла, слуг она давно распустила, никто не мог подтвердить или опровергнуть мои слова. Мне не стоило беспокоиться. Вряд ли архивариуса могла надолго заинтересовать маленькая служанка из таверны.

Как некстати его к нам принесло!

Мне стало интересно, что такой важный в королевстве человек мог делать в столь простом заведении. Предлог о желании съесть любимый пирог казался слегка надуманным.

Оправившись немного от вызванного внезапным вопросом стресса, я задумалась над этой странностью.

В этот момент в таверну зашел еще один человек. Рассмотреть его не представлялось возможным, потому как на его голову был накинут капюшон. Я думала, что он сядет за один из столов, но вместо этого человек направился на второй этаж. Он выглядел так, словно делал что-то подобное десятки раз и в помощи не нуждался.

Я проводила незнакомца взглядом, пытаясь вспомнить, был ли у нас такой постоялец. Ничего в голову не приходило.

– Красавица, принеси еще отвара!

– Нам пирога еще!

Я полностью отвлеклась, погрузившись в работу.

К вечеру людей стало еще больше. Мы с Хэзель и Риликой постоянно бегали с заказами. Люди приходили и уходили. То и дело слышался звон монет.

В какой-то момент передо мной появился трактирщик.

– Отнеси мастеру Абериону добавку, – приказал он и сунул мне в руки поднос.

Я совсем не хотела вновь разговаривать с архивариусом, поэтому оглянулась, собираясь передать поднос Рилике, но трактирщик подтолкнул меня в спину.

– Иди, не заставляй уважаемого человека ждать.

У меня все волоски на теле встали дыбом.

«Вот оно!» – подумала я, решив, что хозяин таверны намекал на те самые особые услуги.

Прищурившись, я стиснула поднос. Если старик вздумает позволить себе лишнего, то у меня для него был только один ответ.

Поднявшись на второй этаж, я подошла к двери. Та все еще была открыта.

Разговаривать я не собиралась, молча вошла внутрь, подошла к столу и принялась выставлять еду.

Старик, все это время сидевший в кресле, смотрел на меня мягким взглядом, от которого у меня живот сворачивался в узы.

– Милая, – позвал он в тот момент, когда я выпрямилась и уже собиралась уходить. Я была вынуждена остановиться.

Опустив поднос так, чтобы он прикрывал мне живот, я взглянула на старика.

– Да, господин? – откликнулась, почти готовая услышать непристойное предложение или намек на него.

– Я слышал, – заговорил архивариус вновь, – что сердечная леди Розалида учила своих служанок читать. Верен ли этот слух?

Мое ожидание не оправдалось. От этого я на мгновение растерялась, но сразу взяла себя в руки. Неужели он что-то все-таки заподозрил?

Я принялась размышлять, что мне следовало ответить на этот вопрос. В конце концов, Ариана видела леди Вэйтмор лишь единожды, да и то издалека, поэтому я понятия не имела, действительно ли не так давно почившая дама учила служанок читать.

В какой-то момент я подумала, что вопрос старика мог быть проверкой, ведь то, о чем он спрашивал, даже звучало абсурдно.

Такое умение слугам было абсолютно ни к чему. Они должны были убираться, стирать вещи, готовить еду, но никак не заниматься чтением. Столь тонкая наука была привилегией дворян.

По идее, я должна была сейчас сказать, что ничего подобного леди Вэйтмор не делала. Вот только по выжидающему взгляду старика я поняла, что логичный ответ мог быть ошибкой.

– Да, господин, – произнесла осторожно, молясь всевышнему, чтобы леди Вэйтмор оказалась достаточно эксцентричной для подобного поступка. – Моя госпожа учила меня читать.

Брови старика чуть приподнялись. Неужели ошиблась?

– Как занимательно, – произнес он. – И как хорошо ты умеешь читать?

Угадала?

– Достаточно сносно, – ответила, не зная, куда пойдет разговор дальше.

– Славно-славно, – старик покивал. – Тогда, может быть, ты сможешь прочесть это? – вкрадчивым голосом произнес он, а затем протянул мне свиток.

Я была так взволнована, что не обратила внимание, когда старик достал его, но сейчас была еще больше убеждена в том, что он меня проверял. Видимо, моя легенда показалась ему подозрительной, и по какой-то причине он решил докопаться до сути.

Уняв волнение, я поставила поднос на уголок стола и, желая подчеркнуть свое якобы низкое происхождение, вытерла руки о платье, чтобы после аккуратно взять свиток.

– Вы уверены, что мне можно это читать? – на всякий случай спросила я.

– Не беспокойся, там не написано ничего важного, – ответил он и настоял: – Прочти, милая.

Я некоторое время смотрела на старика, а потом опустила взгляд на строчки. В первое мгновение меня бросило в холодный пот, потому как буквы были совершенно мне не знакомы. Они казались закорючками, в которых я не могла ничего понять, – судя по всему, это была местная письменность – но через пару мгновений я выдохнула, потому как написанное стало мне ясным. Я просто вспомнила, как это делать.

– В первый год правления после объединения земель Хальстенмар Первый повелел возвести стены замка на том месте, где он указал. Множество каменщиков стянулись со всех уголков нового королевства, дабы выполнить его желание – создать самый укрепленный замок из всех, что когда-либо были построены.

Прочитав это, я подняла взгляд и посмотрела на архивариуса. Тот выглядел слегка удивленным. Он будто до конца не мог поверить, что я не солгала.

– Это… хроника строительства Хальстенбора, господин, – произнесла я и свернула свиток, чтобы после протянуть его обратно старику.

Мне стало интересно, по какой причине архивариус носил с собой нечто столь странное.

Тот принял его и хмыкнул.

– Ученость – редкое умение, – задумчиво произнес он. – Подскажи, милая, кем были твои родители и есть ли у тебя семья?

– Леди Вэйтмор взяла меня сиротой, господин. У меня осталась лишь подруга.

– Она тоже умеет читать? – уточнил старик задумчиво.

Я покачала головой.

– Госпожа обучала только меня, – ответила, ощущая себя более уверенно. Видимо, покойная женщина действительно по какой-то причине учила своих слуг читать, и старик об этом отлично знал.

В этот момент мне стало ясно, что архивариус был не таким простым и добродушным человеком, каким мог показаться на первый взгляд.

– Занимательно, – произнес тот и окинул меня быстрым взглядом. – У меня есть к тебе предложение. Выслушаешь старика? – спросил он и мягко улыбнулся.

– Конечно, господин, – ответила я не особо уверенно, потому как с подозрением относилась к этому человеку.

– Дело в том, – заговорил архивариус, явно довольный моим быстрым ответом и готовностью слушать, – мой ученик не так давно покинул этот мир.

После этих слов на лице старика на мгновение появилось грустное выражение. Печаль выглядела совершенно наигранной.

– Я пока не выбрал нового, – продолжил между тем он. – Все-таки очень сложно за столь короткое время найти подходящего юношу. Но дел в архиве много, и мне нужен помощник. Аккуратный и терпеливый человек, способный читать. Все-таки работать нужно будет с хрупкими бумагами, которые не терпят небрежного к ним отношения.

Договорив, старик замолчал и выжидающе посмотрел на меня. Я глядела на него в ответ. В моей голове кое-что не укладывалось. По моему мнению, должность помощника архивариуса была весьма важной, и на нее нельзя было брать непроверенного человека буквально с улицы.

Именно по этой причине предложение, пусть и было для меня заманчивым, выглядело какой-то ловушкой, в которую угодить мне совсем не хотелось.

С другой стороны, это был хороший шанс оказаться внутри замка. И не только. В конце концов, в архиве имелись различные документы. Я могла попробовать найти там доказательства предательства герцога. Конечно, шанс того, что он оставил какой-то письменный след, был весьма мал, но полностью исключать такую вероятность не следовало.

– Почему, – заговорила я, не собираясь соглашаться сразу, – вы предлагаете это мне?

Старик как-то ласково улыбнулся. Почему-то от этой улыбки у меня мурашки по коже побежали.

– Главная причина – твое умение читать, – произнес он. – Но не только. Ранее ты работала служанкой у леди, а это означает, что ты должна быть внимательна, аккуратна и исполнительна. Обучение чтению требует от человека усидчивости и терпения. Такие качества очень важны при работе с порой очень хрупкими документами. Кроме того, раз сердечная леди Розалида взялась обучать тебя, значит, посчитала достойным человеком. Как видишь, в тебе есть все, что требуется.

Выслушав его объяснения, я кивнула.

Со стороны оно звучало вполне логично, но я все еще ощущала какой-то подвох, правда, никак не могла понять, в чем именно он заключался.

В любом случае, я по-прежнему была убеждена, что так помощников не нанимают.

– А его величество не будет против? – уточнила я.

– Не переживай, – отмахнулся старик. – Выбор ученика и помощника полностью зависит от меня. Его величество утверждает только должность самого архивариуса. Но тебе не стоит об этом беспокоиться. Ты ведь сама понимаешь...

Он с извинением посмотрел на меня.

– Конечно, – я кивнула, зная, на что именно намекал старик.

Дело в том, что на должность архивариуса всегда брали только мужчин.

– Ну так что? – вновь спросил меня старик. – Разве работа помощником в замке не лучше, чем прислуживание в таверне?

Это был слишком хороший шанс, чтобы его упускать, но стоило обговорить еще один момент, потому как будет выглядеть странно, если я не спрошу об этом.

Прежде чем задать вопрос, я замялась, сделав вид, что мне было неловко.

Старик мягко хмыкнул.

– Что еще тебя тревожит? – спросил он.

– Жалование, – ответила я, подумав, что такой вопрос от простой служанки должен быть закономерен. Все-таки это богатые люди могли не волноваться о финансах, а простой человек обязан был обсудить столь важный момент.

– Ах, деньги, – старик вздохнул. – Бренные железки. Конечно, как я мог забыть об этом, – он задумался, будто пытался понять, какая оплата для такой должности будет приемлемой, а потом ответил: – Пятнадцать серебряных монет в месяц.

Я изобразила на лице шок. Все-таки такие деньги для обычной служанки были огромной суммой. Обычно они получали что-то в районе трех серебрушек, что равнялось трем сотням медных монет.

– Я с радостью поработаю с вами, мастер, – мгновенно ответила я.

Старик улыбнулся, посчитав, что согласилась я исключительно из-за денег.

– Очень хорошо.

Он явно был в хорошем настроении, и я собиралась этим воспользоваться.

– Только у меня к вам одна просьба, – торопливо произнесла, решив ковать железо, пока горячо.

– Какая? – доброжелательно спросил архивариус.

– Дело в том, что со мной в столицу прибыла подруга. Я вам о ней говорила. Она не умеет читать, но очень расторопная. Она всегда была рядом, и я буду вам очень благодарна, если вы разрешите ей отправиться вместе со мной. Она может работать служанкой.

– Подруга? – Старик поднял руку и огладил бороду. Он выглядел задумчивым и не слишком довольным. Ему явно не особо понравилась моя просьба, но он не отказал сразу, что уже было хорошо. – Платить ей будешь сама, – скупо выдал он.

Я торопливо кивнула.

– Вы очень добры, мастер!

Судя по тому, как старик усмехнулся, ему очень нравилось, когда я его так называла.

Мне пришлось приложить усилия, чтобы не показать своего истинного отношения ко всей ситуации. Я продолжала улыбаться и выглядеть благодарной и восторженной. Все-таки, если посмотреть со стороны, то предложение архивариуса действительно было очень щедрым и эксклюзивным.

– Раз мы обо всем договорились, тогда мне пора, – произнес он и поднялся. – Завтра приходи со своей подругой к воротам замка. Скажешь стражам, что ты ко мне. Я предупрежу – тебя пропустят.

– Во сколько приходить?

– Как солнце встанет, так и приходи, – ответил старик и направился в сторону выхода.

Я последовала за ним. Когда мы спустились вниз, то трактирщик немедленно подошел к нам.

– Прости, мой друг, – произнес архивариус и виновато вздохнул, – придется тебе вновь искать разносчиц.

Хозяин таверны остановился и перевел недоуменный взгляд со старика на меня и обратно.

– Что вы имеете в виду, мастер Аберион?

– Я хочу нанять их служанками в замок.

По какой-то причине архивариус умолчал о том, кем именно я должна была там работать.

Трактирщик явно был очень удивлен. Он с некоторым ошеломлением посмотрел на меня, но быстро стер это выражение с лица.

– Раз вы хотите забрать их, мастер, то я не смею препятствовать, – торопливо произнес он, слегка кланяясь старику.

– Ты всегда меня понимал, мой друг, – заметил тот, а потом вытащил из-за пазухи небольшой мешочек и протянул его трактирщику. – Передай Хаберту, что пирог как обычно удался. Я остался доволен.

Трактирщик взял оплату обеими руками, затем вновь поклонился.

– Благодарю вас, мастер Аберион, – произнес он с еще большим подобострастием.

Архивариус милостиво кивнул, а затем все-таки ушел.

– Что случилось, госпожа? – прошептала мне на ухо Хэзель, подобравшись ближе.

– Потом расскажу, – тихо ответила я ей, потому как трактирщик все еще стоял рядом с нами.

– Я надеюсь, вы доработаете сегодня? – спросил он, хмурясь. Вся доброжелательность с его лица буквально испарилась.

Я кивнула, потому как время было уже поздним, и идти куда-либо все равно не было смысла.

На следующее утро еще до рассвета мы с Хэзель покинули таверну и первым делом отправились искать Брона. Я собиралась предупредить его о том, что нам удалось пробраться в замок.

– Недоброе это дело, – мгновенно решил он, когда я пересказала ему вчерашний разговор с архивариусом.

– Мне тоже все это показалось очень подозрительным, – согласилась я с ним.

– Вам нужно быть осторожнее, госпожа, – предупредил Брон. – Сдается мне, что не просто так его ученик недавно сгинул.

Хэзель еще вчера рассказала мне, что ученик архивариуса действительно не просто умер, его убили. Якобы в драке за пределами замка.

– Мы будем осторожны, – пообещала я, а потом заторопилась.

Все-таки солнце уже поднималось, а значит, нам нужно было спешить к замку.

Опоздать на столь важную работу в первый же день мне совсем не хотелось.

Накануне прошел дождь, улицы города стали более грязными, мне приходилось ступать осторожно, чтобы не прийти в замок испачканной до самых колен.

Было раннее утро, но люди уже суетились. В это время все очень ценили дневной свет и старались не тратить его праздно, валяясь в кроватях поутру.

Чем ближе мы подходили к замку, тем более оживленными становились улицы. Люди суетились, иногда ругались, толкались. Время от времени по дорогам проезжали телеги или вовсе всадники.

В какой-то момент я заметила, что в грязи по центру улицы лежал какой-то комок. Сначала я не придала этому значения, потому как мои мысли были заняты будущей работой и болтовней Хэзель.

– Вам следует быть осторожной, – тревожным голосом бормотала она. – Лучше никуда не ходить, иначе будет худо. Если вам что-то понадобится – позовите меня.

Я кивнула, а потом огляделась, высматривая место, где можно было без последствий перейти улицу. Краем глаза я заметила, что комок, который ранее привлек мое внимание, шевельнулся. Я остановилась и сосредоточилась на нем.

– Дорогу! – услышала я громкий голос и цокот копыт.

Взглянув в ту сторону, сразу поняла, что ехал кто-то важный. Карета была полностью черной, без опознавательных знаков. В таких явно должны были ездить высокопоставленные персоны.

Возница то и дело кричал о том, чтобы люди убрались с дороги; от его криков все шарахались в стороны, освобождая путь.

Я перевела взгляд от кареты до комка на дороге и поняла, что несчастное живое существо должно было вскоре оказаться под копытами. Недолго думая, я кинулась вперед.

– Куда вы, госпожа? – донесся до меня взволнованный голос Хэзель.

Отвечать я не стала, потому как времени оставалось мало. Подскочив к бедному животному, я торопливо наклонилась и подхватила его.

– С дороги! – снова закричали очень близко.

В следующий момент я услышала хлесткий щелчок кнута. Торопливо оглянувшись, поняла, что карета была уже совсем близко. Я едва успевала отскочить с пути. Возница скривился, а затем вновь поднял хлыст, словно собирался ударить меня. Не став ждать, пока он сделает это, я отскочила ближе к домам, прижимая к себе грязный комок.

– Вы в порядке? – встревоженно спросила меня подбежавшая Хэзель.

Я ничего не ответила, потому как в этот момент смотрела на проезжающую мимо карету. Одна из штор на окне дрогнула, будто человек изнутри не желал, чтобы его кто-то видел.

– Госпожа, – снова позвала меня служанка.

Я отвела взгляд от мрачного транспортного средства.

– Да, со мной все в порядке, – ответила ей и посмотрела на дрожащее существо в своих руках.

Меня встретил внимательный и болезненный взгляд желто-зеленых глаз с вытянутым зрачком.

– Зачем вы сделали это? – спросила Хэзель с недоумением и осмотрела меня. – Боже мой! Вы вся испачкались! – принялась причитать она. – Теперь нас точно не пустят.

Я действительно испачкала платье. Животное, которое мне удалось выдернуть из-под копыт, было ужасно грязным, но даже так я могла понять, что это оказался кот. Он выглядел очень худым, а одна из его лап явно была сломана. Несмотря на это, его поведение оставалось спокойным, он просто лежал на моих руках и даже не думал бежать.

– Мы не успеем вернуться, – продолжала паниковать Хэзель. – Нам нужно найти воду и очиститься.

Я ничего не отвечала служанке, задумчиво глядя на кота. Тот смотрел на меня.

По идее, я должна была оставить его где-нибудь, ведь архивариус вполне мог не пустить в замок грязное животное. Даже мой внешний вид мог стать в будущем проблемой, ведь сейчас мое платье действительно выглядело плачевно. Что-то мне подсказывало, что старик вряд ли станет рад видеть в своей вотчине столько грязи.

Вот только взгляд кота, который будто все понимал, не давал мне сделать последний шаг. Я продолжала стоять и держать животное в руках, словно кто-то меня заморозил.

– Нам нужно найти воду, – донесся до меня голос Хэзель.

Время поджимало, солнце продолжало подниматься. Нужно было что-то решать.

Я еще раз взглянула на кота и поняла, что не могла оставить его. Вздохнула обреченно и попросила Хэзель:

– Достань какую-нибудь тряпку.

Так как мы намеревались жить в замке, то все наши немногочисленные вещи мы забрали с собой.

Служанка явно сильно удивилась, но торопливо выполнила просьбу. Приняв коричневый кусок холстины, я аккуратно завернула кота, а после передала ношу Хэзель. Мне нужно было вытереть грязь с платья. Для этого пришлось изгваздать одно из наших полотенец. Мне повезло, что платье, в котором я была одета, имело скучный коричневый цвет. На нем грязь была едва видна.

– Вы собираетесь взять его с собой? – немного неуверенно спросила у меня Хэзель.

Я кивнула.

– Но разве вам позволят? – в голосе служанки слышалась неуверенность, она то и дело бросала беспокойные взгляды на животное в своих руках.

– Что-нибудь придумаем.

После этого я забрала зверя себе, и мы торопливо продолжили путь, чтобы через некоторое время достигнуть ворот.

– Мы к господину архивариусу, – произнесла, когда охранник остановил нас.

Сначала он осмотрел меня, потом Хэзель, после его взгляд остановился на коте.

– В руках что? – спросил стражник сурово.

– Еще один работник, – весело произнесла я и откинула один уголок, позволяя увидеть мордочку животного.

Мужчина нахмурился, явно не понимая, что имелось в виду.

– Разве вы не знаете? – я удивленно округлила глаза. – Без кота в архиве никак, ведь они ловят крыс, которые не прочь погрызть ценные бумаги. Мне пришлось оббегать весь город, чтобы отыскать лучшего крысолова. Видите, какой потрепанный? Это потому что отлично выполняет свою работу. Сами понимаете, борьба с уличными крысами не такое уж и простое дело.

Взгляд человека прояснился. В нем даже появилось уважение. Видимо, в этот момент мужчина ощутил некую воинскую солидарность с бойцом в моих руках.

Кивнув, стражник отошел, освобождая нам дорогу.

– Идите, – разрешил он.

Я выдохнула и поспешила пройти, опасаясь, что охранник мог передумать.

Проскользнув внутрь, мы оказались в полумраке, едва освещаемом двумя факелами, висящими на стенах.

Ворота позади с грохотом закрылись.

Мы с Хэзель невольно вздрогнули и поторопились вперед. В какой-то момент я обернулась, заметив наверху нависающую над входом остроконечную решетку.

– Жуть какая, – заключила Хэзель, тоже заметив металлические пики, которые, упав с высоты, легко могли пронзить человека.

Я безмолвно согласилась с ней.

Вскоре стало понятно, что мы оказались внутри каменного мешка. Это был длинный коридор, зажатый между двумя высокими стенами. В них можно было увидеть узкие бойницы, из которых то и дело выглядывали стражники. Нетрудно было догадаться, какая задача перед ними стояла в случае нападения врага.

Каменный коридор изгибался. Я не знала точную причину, но могла предположить, что сделано это было лишь для того, чтобы усложнить вероятным противникам жизнь.

Миновав коридор, мы оказались перед внутренними вторыми воротами. Они тоже были массивными и обитыми кованым железом. Их также охраняли стражники.

Заметив нас, один из них вытянул руку, беззвучно давая понять, что мы обязаны были остановиться.

– Кто такие? – спросил он без особых эмоций.

– Мы к господину архивариусу, – доложила я.

Человек быстро осмотрел нас, на короткий миг остановил взгляд на комке в моих руках, а затем постучал в дверь. Через некоторое время с той стороны послышался грохот, следом за этим одна из створок приоткрылась.

– Идите, – бросил безразлично стражник.

Я была удивлена такой усиленной охраной, потому как мне казалось, что подобные меры были необходимы во время конфликтов, но не в мирное время. Видимо, у короля было иное мнение.

Мы с Хэзель прошли мимо и тут же оказались во внутреннем дворе. Вдоль стен можно было увидеть различные постройки. Слева виднелся большой колодец. Откуда-то издалека доносился мерный стук металла о металл. Где-то там явно должна была находиться кузница. Справа ютилась часовня.

Земля во дворе была покрыта соломой. Пахло железом, дымом, едой и отходами.

По двору то и дело проходили какие-то люди, занимающиеся своими делами. Время от времени некоторые из них бросали на нас любопытные взгляды.

Добравшись до крыльца, мы поднялись по широким ступеням. Около двери нас снова встретили двое стражников.

– Кто такие? – вновь задали нам вопрос.

– К господину архивариусу, – в третий раз ответила я.

Охранники с любопытством меня осмотрели, а затем один из них махнул кому-то рукой. Я оглянулась и увидела мальчишку, который торопливо вбежал по ступеням.

– Проводи девиц к господину Абериону, – велел стражник.

– Непременно, – ответил весело ребенок и ухмыльнулся.

Мальчугану было лет одиннадцать. Его рыжая голова выглядела давно нечесаной, а на лице виднелась грязь. Но это его, явно, никак не волновало. Вытерев нос рукавом, он громко шмыгнул, а затем кс любопытством оглядел нас с Хэзель.

– Идемте, – произнес он и прошмыгнул через приоткрытую вторым стражником дверь.

Нам не оставалось ничего иного, как поспешить следом.

В помещении царил полумрак. Пол был покрыт соломой, на стенах кое-где висели чадящие факелы. Пахло дымом, деревом и едой.

Мальчишка и повел нас по коридору вглубь замка. В его руках можно было увидеть фонарь, внутри которого горела свеча. Как оказалось, это не было лишним. Факелы висели не везде, а узкие окна бойницы были прорублены только на верхних этажах, поэтому в коридорах порой было очень темно.

– А чего это у тебя в руках? – спросил мальчуган с любопытством, время от времени оборачиваясь к нам с Хэзель.

– Наш маленький друг, – ответила я и добавила: – И будущий работник.

Конечно, не было гарантии, что старик согласится принять кота, но я продолжала настаивать на своей легенде. Я собиралась уговорить архивариуса оставить зверя. В таком месте, как средневековый замок, подобное животное было очень полезным.

Рыжик даже остановился и вытянул шею, явно желая увидеть, кого именно я прятала.

Не став скрывать найденыша, я вновь откинула уголок мешковины, позволяя увидеть хмурую мордочку.

– Так это же кот! – с недоумением воскликнул мальчик. – Как он может быть помощником в архиве?

– Еще как может, – заверила его и повторила историю об охоте на крыс и их вреде для ценных документов.

Судя по широко раскрытым глазам, ребенок был впечатлен.

– Как тебя зовут? – спросила я мальчика, подумав, что мне следовало налаживать отношения с замковыми обитателями.

– Все кличут Митрошкой, – признался он недовольно. Я поняла, что за этим стояла какая-то история.

– А как на самом деле? – выдвинула догадку.

– Мать назвала Митроном, – важно откликнулся мальчик и даже выпрямился, явно считая свое имя ужасно мужественным.

– Какое хорошее имя.

Мальчишка кивнул, а затем бросил последний взгляд на кота и поспешил дальше.

Спустя время мы добрались до еще одной двери. Ее тоже охраняли.

– Говорят, что их господин Аберион позвал, – пояснил мальчик стражникам.

Один из них кивнул.

– Можешь идти, – бросил он.

Мальчуган фыркнул, крутнулся на пятках, а затем бегом помчался прочь, оставив нас наедине с охранниками. Те сразу устремили на нас тяжелые взгляды. Затем один из них поднял руку и тихо, но настойчиво постучал в дверь.

Нам пришлось ждать несколько минут, прежде чем мы услышали грохот металла. После этого дверь со скрипом открылась, и на пороге показался уже знакомый старик.

– Ну, чего? – проскрежетал он недовольно.

Архивариус выглядел так, словно еще недавно нежился в кровати.

– Пришли тут к вам, господин, – пояснил стражник и кивнул в нашу с Хэзель сторону.

Старик прищурился на мгновение. В следующий миг в его глазах отразилось узнавание.

– Пришла, значит? Очень хорошо, – произнес он и перевел взгляд на Хэзель.

– А это моя подруга, – пояснила. – Я вчера говорила о ней. Она может работать служанкой.

– Да, точно, – старик кивнул и вопросительно взглянул на сверток в моих руках. – А это?

Я слегка занервничала, понимая, что в следующую минуту мне придется напрячься, чтобы убедить архивариуса оставить кота.

– Когда я служила у леди Вэйтмор, то однажды ее письма сгрызли крысы, и тогда она велела завести кота. После этого ни одна книга или свиток леди не пострадали. Я подумала, что в замке не помешает еще один крысолов. Этот кот – настоящий боец. Он пострадал в схватке с большой крысой, я сама это видела. Ведь так, Хэлла? – я повернулась к служанке.

Та тут же закивала, а затем развела руки в стороны и произнесла:

– Вот такой была! – подтвердила она мою ложь, не моргнув при этом и глазом.

Архивариус выглядел сомневающимся, но не сердитым.

– Хм-м-м, – потянул он, не дав окончательного ответа, но в сторону отошел, позволяя пройти.

Я уняла волнение и шагнула вперед, прижимая кота к себе ближе.

Сразу не отказал, а значит, в дальнейшем у него не будет шанса. С котами всегда так.

Мы оказались в большом темном помещении, полном стеллажей, на которых можно было увидеть свитки и книги. Пахло маслом, бумагой и вездесущей соломой, которой был усыпан весь пол.

Напротив двери, около небольшого окна, стоял массивный стол, заваленный различными документами.

К нему старик и направился.

Добравшись до него, старик принялся перебирать бумаги, при этом он щурился и что-то недовольно бормотал.

– Проклятие, – произнес он в какой-то момент, затем взял фонарь, стоящий на углу стола, достал оттуда свечу и поджег ее от факела, чтобы после вернуть обратно.

В архиве действительно было слишком темно. Проникающего через окно дневного света и факелов на стенах едва хватало лишь для того, чтобы осветить небольшой пятачок.

– Вот же он, – наконец произнес старик и положил передо мной пергамент. – Это договор найма на работу, – пояснил он. – Прочти, – добавил и внимательно, с большим интересом посмотрел на меня.

Я передала комок из кота и холщевины Хэзель, после этого взяла бумагу и взглянула на нее. В тот же момент мне стало ясно, что проверки со стороны старика не закончились, ведь договор был составлен на языке, которым здесь пользовались исключительно аристократы. На нем же было написано и письмо от герцогини. Здесь его называли староросским.

На лице архивариуса можно было заметить любопытство. Он словно ожидал дальнейшего.

– Не понимаешь? – спросил он меня.

Что мне следовало ответить на этот вопрос? Должна ли я была солгать, сказав, что этот язык был вне моего знания, или мне стоило рассказать о своем умении?

Я почти солгала, но в последний момент поняла одну важную вещь, и она решила, каким станет мой ответ.

– Леди Вейтмор в последние годы страдала головными болями, отчего ее глаза начинали видеть хуже. Она обучала меня чтению преимущественно потому, что хотела, чтобы я зачитывала вслух приходящие ей письма.

Бумага в моих руках действительно была договором о найме. В нем говорилось о моих обязанностях и о жаловании. Кроме этого, внизу имелась приписка о том, что я не должна была разглашать ничего из того, что узнала в архиве.

– Так значит, ты понимаешь, что написано? – уточнил старик.

Он не выглядел удивленным, словно мои слова что-то подтвердили для него.

Я выдохнула, похвалив себя за то, что успела придержать язык в последний момент.

Все-таки причин обучать служанку чтению было слишком мало.

Одной из них было декламирование художественной литературы, но таких книг было мало, и аристократки все-таки предпочитали самостоятельно наслаждаться ими.

Вторая причина – это чтение писем вслух, а также ответ на них от лица госпожи. Конечно, обычно большинство предпочитало делать это самостоятельно, но леди Вейтмор прослыла закрытой личностью, которая не желала контактировать с кем-то из мира вне.

Учитывая этот момент, можно было предположить, что ей также не нравилось и читать письма, тем более отвечать на них. По этой причине она вполне могла обучить служанку такому привилегированному в этом мире умению, как чтение.

– Да, мастер Аберион, я понимаю, – кивнув, я положила документ на стол и вопросительно взглянула на архивариуса.

Тот взял деревянную коробку, открыл крышку и поставил передо мной. Внутри оказалась влажная тряпка, пропитанная чернилами. Мне не нужно было спрашивать, что делать.

Я окунула в чернила большой палец и аккуратно оставила отпечаток на пергаменте. В этом мире важные бумаги подписывали именно так.

Считалось, что подпись можно было легко подделать, а вот отпечаток пальца являлся уникальным, и изобразить рукой подобный рисунок было в разы сложнее.

– Очень хорошо, – произнес старик, а затем взял бумагу и насыпал на чернила мелкого песка. Тот должен был впитать излишки влаги и помочь отпечатку быстрее высохнуть.

Архивариус не стал требовать, чтобы я зачитала документ вслух, дабы убедиться в моей правдивости. Это молчание не могло не нервировать. Создавалось ощущение, словно в будущем он собирался устроить мне еще несколько проверок, чтобы выявить, действительно ли я смогла прочитать или поставила отпечаток на авось.

Старик явно предпочитал узнавать правду через различные тесты, чем доверять просто словам. В какой-то мере столь дотошный и методичный характер был необходим для человека, занимающего такую важную должность.

– Идем, я покажу, где вы можете разместиться, – сказал он и направился в сторону одной из стен.

Как оказалось, за большим стеллажом находилось несколько дверей.

– Это моя спальня. Сюда входить никому не разрешено, – пояснил старик и указал на тяжелую дубовую дверь. – Это комната ученика. Сейчас она пуста, пока я не нашел ему замену. Ты можешь занять ее. И третья комната – для помощника. Ее может занять твоя подруга. Осмотритесь и возвращайтесь.

После этого его взгляд упал на кота в моих руках.

– Его лучше оставить в комнате. Он слишком грязный. Я не хочу, чтобы какие-либо документы были испачканы.

Договорив, старик передал мне фонарь.

– Конечно, – ответила я и коротко поклонилась.

После этого мы с Хэзель вошли в спальню, которая ранее служила убежищем для ученика. Комната оказалась очень маленькой. В ней имелась лишь широкая лавка, на которой сейчас лежал соломенный матрас и небольшая подушка. Под лавкой обнаружился ночной горшок. На столе стопками лежали различные документы и множество свитков. Судя по всему, в этом месте незнакомый мне молодой человек занимался делами.

Вся комната выглядела очень аккуратной. Либо здесь прибрали после, либо юноша, занимавший ее, обладал любовью к порядку. Никакого освещения в комнате не предполагалось, кроме свечей и факелов.

Вторая комната выглядела практически идентично, только была совершенно пустой. В ней не было ни бумаг, ни постельного белья. Становилось ясно, что там никто давно не жил.

Положив кота на стол, я взглянула на Хэзель.

– Нужна вода и какая-нибудь еда, желательно мягкая.

Служанка кивнула и вышла из комнаты.

Я проследила за ней взглядом, а потом принялась аккуратно разматывать холщевину.

Кот все это время спокойно лежал и смотрел на меня, поблескивая желто-зелеными глазами в оранжевом свете фонаря.

Он выглядел худым и истощенным, его шерсть намокла и прилипла к телу, а правая лапка была согнута в месте, не предназначенном природой. К сожалению, здесь не было ветеринарных клиник, и я могла рассчитывать лишь на себя. Вот только о лечении переломов я знала лишь минимум, который, вероятнее всего, был известен каждому человеку на Земле.

Когда я развернула кота, то заметила, что он мелко дрожал.

– Храбрый малыш, – произнесла и мягко погладила его между ушей, пытаясь успокоить.

Тот на мгновение прищурил один глаз, но взгляда от меня не отвел.

Хэзель долго не возвращалась, но я ее не винила, понимая, что ей нужно было сориентироваться в незнакомом замке.

По идее, мне следовало сейчас вернуться к архивариусу, но я не могла бросить кота одного, так как была уверена, что он немедленно попытается встать и уйти, чем только навредит себе еще больше.

В момент, когда ожидание стало совсем тягостным и я с каждой секундой ощущала, как время уходит, вернулась Хэзель. Она была буквально нагружена различными вещами. Заметив это, я бросилась к ней и забрала полное ведро воды.

– Спасибо, госпожа, – прошептала Хэзель, а затем прошла в комнату и положила на кровать какой-то мешок и деревянный таз, затем скинула с плеча несколько тряпок. – Нам повезло, – принялась она бодро рассказывать. – На кухне как раз была нагрета вода. Я попросила теплой, сказала, что вы желаете помыться.

И тут я вспомнила об одной важной вещи.

Так как у кота была сломана лапка, то требовалось наложить шину. Нужны были какие-нибудь ровные палки. Можно было просто завязать бинтом туго, но у меня имелись веские опасения, что этого будет недостаточно.

Когда я рассказала о проблеме Хэзель, та кивнула с понимающим видом и снова ушла. На этот раз она вернулась гораздо быстрее, в ее руках было несколько ровных щепок нужного размера.

– Подойдет?

Я кивнула.

Когда мы принялись очищать кота от грязи, тот несколько раз дернулся и даже хрипло мяукнул, но затем затих и повесил голову, словно полностью смирился с судьбой. Он выглядел таким обреченным и жалким, что даже Хэзель, которая явно относилась к котам равнодушно, не могла остаться спокойной.

После банных процедур пришло время. Вытерев аккуратно чистую шерстку, я вновь положила кота на стол. Тот посмотрел на меня недовольно и попытался встать.

Теплая вода явно согрела его, поэтому он выглядел более живым, чем в самом начале. Взглянув на лапу, я мысленно настроилась, а затем велела Хэзель держать животное. Я собиралась все сделать максимально быстро, надеясь, что все получится.

Через некоторое время, завязав бинт, который мы с Хэзель сделали из одной из простыней, я сунула под нос коту, который явно сейчас проклинал нас до седьмого колена, кусок вареного овоща, похожего на картофель. Возможно, нужно было дать мясо, но я боялась, что после долгого голодания столь тяжелая пища могла навредить.

Подношение было съедено так быстро, что казалось, будто ничего и не существовало.

Обнюхав место, на котором еще недавно лежала еда, кот посмотрел на меня. В его взгляде я видела упрек, он словно говорил мне, что после всех испытаний, которым я его подвергла, подобная мелочь была совершенно недопустимой.

Убедившись, что все было в порядке, я попросила Хэзель присмотреть за нашим неожиданным питомцем, а сама направилась обратно в архив.

Старик сидел за столом и что-то писал, рядом стоял фонарь. Как я поняла, открытый огонь в архиве не допускался, исключение – факелы, висящие на стенах.

– Простите, мастер Аберион, – повинилась я, понимая, что «осмотр» комнат занял непозволительно много времени.

– Все в порядке, – произнес старик. – Надеюсь, это животное не доставит никаких проблем.

– Можете быть уверенным, – пообещала я.

Старик взглянул на меня и кивнул.

– Расскажи о том, как ты понимаешь свои обязанности, – попросил он внезапно.

Старик не рассказывал мне о моих задачах. Зато о них было написано в договоре. Нетрудно было догадаться, по какой причине архивариус сейчас задал вопрос.

– В мои обязанности входит поддержание чистоты в архиве, работа с залежавшимися документами, очищение их от пыли, борьба с вредителями, такими как жуки или моль, проверка старых документов на наличие плесени, подготовка пергаментов, растирание чернил, переноска и доставка бумаг или книг по вашему запросу либо по запросу его величества, – без запинки перечислила я.

В целом обязанности помощника были весьма трудоемкими и скорее физическими, чем интеллектуальными.

– Очень хорошо. Полагаю, ты можешь начать прямо сейчас. Но твоей подруге запрещено касаться документов и книг, – предупредил старик строго. – Она может убирать полы и вытирать пыль, но не более того.

Договорив, он опустил взгляд на пергамент, и мне стало ясно, что разговор был завершен.

В комнате Хэзель сидела на кровати, а напротив нее лежал кот. Они смотрели друг на друга напряженным взглядом. В руках служанки я заметила еще один кусок овоща.

– Что случилось? – спросила, переводя взгляд с одного на другого.

Хэзель внезапно смутилась, а потом спрятала еду за спину и виновато посмотрела на меня.

– Мы его не прокормим, госпожа, – пожаловалась она.

Мне стало понятно, что наш питомец оказался отличным вымогателем, перед которым не смогла устоять даже Хэзель. Пока меня не было, он явно сумел выудить у нее еще несколько лакомых кусочков.

– Придется постараться, – я улыбнулась, затем взяла ведро, таз и направилась к выходу.

– Куда вы, госпожа? – встревожилась Хэзель.

– Работать, – ответила я ей.

– А что делать мне?

Я остановилась около двери и оглянулась, потом перевела взгляд на кота. Тот в этот момент пытался встать.

– А ты будешь следить за ним, – решила я и вышла из комнаты, намереваясь заняться делом.

– Но, госпожа... – попыталась она возразить, но я не стала ничего слушать, вместо этого улыбнулась и вышла за дверь.

Прежде чем начинать, следовало осмотреть помещение.

Оставив таз и ведро около двери, я принялась исследовать архив. Тот оказался больше, чем мне казалось изначально.

Стеллажи стояли, забитые книгами и различными свитками. Чем дальше я шла, тем хаотичнее выглядела картина.

В самом дальнем углу отыскала целую стопку книг, просто сложенных друг на друга горой. Они выглядели настолько пыльными, будто их не брали в руки десятилетиями.

В одном месте я нашла еще одну дверь, которая была заперта.

Поначалу мне казалось, что работа не будет особо сложной, но сейчас я понимала, насколько запущенным оказалось это место.

Прежде чем стряхивать пыль с полок и книг, требовалось очистить полы от соломы. Около входа ее явно меняли, а вот в отдалении она практически вся превратилась в труху.

Вернувшись к выходу, я направилась к архивариусу, желая уточнить у него один момент.

– Прошу прощения, мастер Аберион, – позвала его.

Тот поднял голову и вопросительно посмотрел на меня.

– Где я могу взять инструменты для уборки?

– Ах, извини мою забывчивость, – посетовал он и открыл один из ящиков стола, затем достал ключ и протянул мне. – Там должна быть кладовая. Все необходимое найдешь в ней.

Я решила, что в кладовую должна была вести запертая дверь, найденная мною не так давно. И оказалась права.

Комната была довольно большой. В ней действительно хранились все предметы для уборки. На полках лежали многочисленные тряпки, на полу стояли ведра, метлы, совки, сложенные стопкой корзины. Еще тут имелись щетки, предназначенные для того, чтобы сметать пыль с книг и полок.

Поднимать пыль слишком сильно не хотелось, поэтому труху и старую солому я сначала сгребала совком. Действовала методично: как только корзина наполнялась, брала следующую и продолжала.

По-моему мнению, в дальней части архива солома на полу не требовалась, потому как здесь явно ходили очень редко.

В эту эпоху люди не разувались, когда входили в замок, по той причине, что ходить по каменным полам голыми ногами было тем еще удовольствием. На обуви внутрь заносилось много грязи, и солома отчасти решала проблему.

Когда все корзины были забиты полностью, я взяла веник и принялась методично и тщательно выметать то, что не удалось собрать до этого. На весь архив ушло довольно много времени. После этого пришла пора вынести мусор.

Грязную солому использовали несколькими способами. В основном ее бросали в компостную яму, где она перегнивала с другими отходами. Обычно такие ямы вырывали где-нибудь за пределами города. Раз в сутки мусор вывозил специальный человек на телеге. Иногда солому использовали повторно, но не в домах, а в сараях для скота.

Мне нужно было узнать, где находилась повозка, а значит, требовалось кого-то спросить.

Посмотрев на архивариуса, я не стала его отвлекать снова, так как старик выглядел очень занятым. Поэтому вышла за дверь, при этом взяв одну из корзин.

В коридоре все еще стояли стражники.

– Не подскажете, где я могу найти кухню? – спросила у них.

Один из охранников подробно объяснил мне путь. Поблагодарив его, отправилась искать.

Я волновалась и беспокоилась, что кто-то из слуг мог узнать меня, но на этот случай у меня имелся выход. Я собиралась все отрицать. А если кто-то вздумает настаивать, я могла намекнуть, что за сравнение аристократки с простой служанкой можно и плетей получить, потому как для благородной девы столь нелепые слухи должны быть оскорбительны.

Но на всякий случай все-таки сгорбилась чуть сильнее и опустила голову.

На кухне царил настоящий хаос, люди переговаривались, занимаясь делами.

Оглянувшись, я увидела сидящих на скамейке девушек лет по восемнадцати. Они чистили овощи, при этом весело переговариваясь. Я не стала отвлекать от работы кого-то важного, поэтому подошла к ним.

– Скажите, а где тут телега с мусором или яма? – прямо спросила я, решив, что приветствие и вежливая речь могли натолкнуть на какие-нибудь мысли.

Девчонки посмотрели на меня, в их глазах появилось любопытство, но спрашивать о чем-либо они меня не стали. Все-таки в замок часто приезжали различные аристократы, а с ними и слуги.

– Выйдешь за дверь и иди прямо, до построек, затем сверни налево и дальше до самого конца. Там найдешь, – объяснила одна из девушек общими фразами.

Я кивнула и поспешила к виднеющейся сбоку двери. Оказавшись во дворе, направилась по указанному маршруту. В какой-то момент до меня донеслись звуки боя. Сначала я остановилась, а потом поняла, что где-то неподалеку располагалась тренировочная площадка для замковых стражников и рыцарей.

И действительно, через какое-то время увидела, как несколько воинов тренировались. Одни сражались на мечах, другие стреляли по мишеням из луков. Я опустила голову ниже и поспешила дальше.

– Эй, красавица, а ты что тут делаешь? – внезапно донеслось до меня.

Окинув взглядом пространство, поняла, что обращаться могли и ко мне. Но останавливаться все еще не собиралась.

Вот только спустя мгновение передо мной появился один из воинов, и мне пришлось притормозить.

Я настороженно на него посмотрела, а затем оглянулась по сторонам. Как оказалось, на нас было направлено несколько взглядов.

– Несу мусор, – ответила я, кивнув на корзину с соломой в своих руках.

Мужчина, стоящий передо мной, был высок и молод. Он был одет лишь в тунику, которая весьма отчетливо подчеркивала его выдающееся телосложение. Его светлые волосы выглядели растрепанными, а на загорелом лице виднелась широкая улыбка.

– Ты новенькая, да? – спросил он. – Я тебя раньше тут не видел.

– Сегодня устроилась, – ответила ему и попыталась его обойти.

Но тот, шагнув в сторону, преградил мне дорогу.

– Ты разве не знаешь, что этим путем ходить опасно? – задал он новый вопрос.

Я с недоумением пожала плечами.

– Я ищу телегу с мусором или яму. Девушки на кухне сказали, что мне нужно идти этой дорогой.

– Не может быть, – ответил мужчина. – Мимо площадки запрещено ходить в эти часы.

Я вновь взглянула на других воинов. Некоторые из них продолжали заинтересованно посматривать в нашу сторону. Многие даже перестали тренироваться.

Если так подумать, то дорога мимо тренировочной площадки действительно выглядела опасной, ведь не так далеко здесь стреляли из луков. Да, воины дрались на мечах. Иногда их должны были выбивать из рук, и те могли отлетать довольно далеко.

Я задумалась о том, что девчонки на кухне могли специально указать мне неверный путь. Или я случайно заплутала. Этот вариант тоже не стоило сбрасывать со счетов.

– Давай я тебя провожу, – предложил мне внезапно мужчина, а потом шагнул ближе и попытался обнять за плечи. – Я знаю короткий путь, – шепнул он доверительно и ярко улыбнулся.

Идти куда-то с ним я точно не собиралась, поэтому повернулась так, чтобы корзина оказалась между нами.

– Не стоит, – ответила ему. – Я найду дорогу.

– Да ладно тебе, – попытался он уговорить меня. – Вдруг снова заблудишься, что тогда делать будешь?

– Брандор! – услышали мы оба громкий голос.

Мужчина передо мной весь как будто сжался и втянул голову в плечи. Улыбка, сиявшая на его лице, медленно сползла.

Развернувшись, он встал ровно, выпрямив спину так, словно проглотил палку.

– Сэр! Я ничего не делаю!

Подошедший к нам человек оказался заметно старше, ему было около сорока лет. Его отличал высокий рост и короткие волосы, которые придавали ему особую суровость.

– Оно и видно, – резко произнес мужчина, глядя недовольно на молодого воина, который остановил меня. – Только и делаешь, что служанкам юбки задираешь, – недовольно бросил он, а потом взглянул на меня резким взглядом. – Сколько раз мне повторять, чтобы в это время здесь никого не было? – спросил он грозно.

Я слегка поклонилась, а затем произнесла:

– Простите, я первый день в замке. Наверное, неверно поняла объяснение и свернула куда-то не туда. Мне нужна была телега или яма для мусора. Вы можете…

– Оставь свои объяснения себе, – перебил он меня и поморщился. – Ты думаешь, я дурак? Я слышал подобные слова сотни раз. Отправляйся к мастеру Ровенору и возьми расчет. С сегодняшнего дня ты больше не работаешь в этом замке.

Я заволновалась, потому как и подумать не могла, что меня попытаются уволить в первый же день, причем по явному недоразумению. Ведь я действительно не пыталась сделать что-то, в чем меня сейчас обвиняли.

– Прошу прощения, господин, но это действительно какая-то ошибка, – попыталась я вновь ему сказать.

– Не отнимай мое время, – рыкнул мужчина.

Я собиралась сказать что-либо еще в свою защиту. Вот только мужчина сделал шаг вперед и навис надо мной, в его глазах начала разгораться злость.

– Если ты не уйдешь сейчас, – заговорил он грозно, – я прикажу высечь тебя и закрыть на пару дней в темнице, чтобы в твоей хорошенькой голове раз и навсегда осталась мысль, что нужно работать честно, а не вилять хвостом.

– Да послушайте вы меня...

– Пошла прочь! – перебил он и указал рукой в ту сторону, откуда я только что пришла.

Слушать меня он явно не собирался. Как и выяснять обстоятельства моего появления здесь. Он уже все себе придумал и не считал, что какое-то другое объяснение вообще существовало.

Молодой мужчина, названный Брандором, никак не помогал. Он давно уже удрал и сейчас усиленно делал вид, что это не он только что отвлек меня разговором. Судя по всему, он также опасался человека, который сейчас угрожал моей работе.

Я решила, что мне не стоило и дальше препираться, подумав, что проще вернуться по своим следам и попробовать найти обходной путь.

Намереваясь уйти, я развернулась и в этот момент увидела, что на дороге между мной и замком стоял еще один человек.

Он пристально наблюдал за нами, но ничего не говорил.

Не став выяснять, кто это был, я направилась мимо него, желая обойти.

Когда мы поравнялись, я мельком взглянула на мужчину. Тот, как оказалось, тоже смотрел на меня. По какой-то причине от этого внимания мое сердце забилось быстрее и все волоски на теле встали дыбом.

Запнувшись от неожиданности, я потеряла равновесие.

– Ох, – выдохнула, понимая, что сейчас упаду.

Вот только сделать этого не успела, потому как мужчина протянул руку и удержал меня.

– Спасибо, – пробормотала, чувствуя, как от всплеска адреналина кровь почти гудела в ушах. – Случайно вышло. Простите, мне пора, – добавила торопливо и все-таки прошмыгнула мимо человека, чтобы после почти бегом направиться к замку.

– Что тут произошло? – вопрос был задан низким и глубоким голосом. От него мое тело покрылось мурашками.

Я почувствовала сильное желание оглянуться, но вместо этого ускорила шаг и почти побежала. Оказавшись на расстоянии от площадки, привалилась к первой попавшейся стене и перевела дух.

Кто бы мог подумать, что простой вынос мусора приведет к чему-то подобному!

Кажется, служанки по каким-то причинам часто бродили рядом с тренировочной зоной. Возможно, тем самым они отвлекали мужчин. Наверное, именно поэтому тот человек так разозлился.

Впрочем, это не давало ему права срываться на мне. Он должен был хотя бы выслушать, а не перебивать, не давая вставить ни слова.

К мастеру, которого упомянул рыцарь, я идти не собиралась. Моим начальником был архивариус, и вот ему я должна была рассказать о произошедшем. Хотелось верить, что он не уволит меня из-за этого недоразумения.

В любом случае следовало доделать работу, поэтому я оглянулась по сторонам, пытаясь сориентироваться.

В конце концов, спустя некоторое время, мне все-таки удалось найти телегу с мусором. Оказалось, в первый раз я действительно немного сбилась с пути.

Обратно шла с бо́льшей осторожностью, не желая вновь угодить в неприятности.

Вернувшись в архив, первым делом поставила около входа пустую корзину, а сама направилась к старику. Тот по-прежнему сидел за столом и читал какую-то книгу.

– Мастер, – обратилась к нему. – Могу ли я вас отвлечь?

– Что такое? – спросил тот, поднимая голову.

Я коротко пересказала случившееся. С каждым моим словом старик хмурился все сильнее.

– Эти вояки, – пробормотал он недовольно и поднялся. – Идем со мной.

Я очень надеялась, что вся эта ситуация не выльется в большой скандал. Подобное могло привлечь ко мне слишком много внимания, чего совсем не хотелось.

Стремительным шагом направившись к двери, архивариус вышел, а затем методично запер навесной замок, после чего повесил ключ себе на шею.

Когда мы оказались на кухне, то слуги моментально принялись кланяться и приветствовать мастера Абериона. На меня мало кто смотрел, явно считая простой служанкой.

Судя по всему, мы направлялись на тренировочную площадку.

Я испытывала по этому поводу двоякие ощущения. С одной стороны, мне хотелось, чтобы недоразумение было разрешено, с другой – столь скорое возвращение в это место нервировало.

Мне вновь вспомнился тот короткий взгляд, которым я обменялась с последним мужчиной. По телу снова прошла дрожь. Этот человек был опасен.

Я попыталась обратиться к памяти Арианы, чтобы понять, кем он был, но нашла лишь смутный образ, по отношению к которому девушка испытывала страх. По какой-то причине она считала его диким варваром.

Это утверждение показалось знакомым.

– Кем он себя возомнил? – отвлек меня от размышлений голос старика.

– Может быть, нам стоило сразу обратиться к мастеру Ровенору? – решила я перенаправить внимание архивариуса в другую плоскость.

Тот лишь отмахнулся от меня. Он явно был нацелен на разговор с рыцарем, и его мало волновал другой человек. Мне оставалось только смириться с неизбежным.

Вскоре мы добрались до тренировочной площадки.

Я принялась высматривать незнакомца. Он обнаружился на стрельбище. В этот момент человек стоял ко мне боком и натягивал тетиву. Его спина была ровной, а ноги расставлены на ширине плеч. Взгляд мужчины был направлен точно к мишеням. Казалось, его ничто не могло отвлечь.

Кое-как оторвав от него взгляд, я принялась искать рыцаря, который уволил меня. Тот обнаружился не так далеко. В этот момент он отжимался от земли и выглядел при этом так, словно был занят этим делом с того самого момента, когда я ушла.

Архивариус безошибочно направился в его сторону.

– Не уделите мне минутку вашего внимания, сэр Гренор? – спросил старик, когда подошел ближе, при этом он заложил руки за спину и взглянул на рыцаря сверху вниз, подобно строгому учителю, который желал прочесть нотацию нерадивому ученику.

Многие воины сразу оставили свои занятия и обратили взоры в нашу сторону. На площадке стало тихо.

Я могла поклясться, что услышала тихий свист, а потом стук. Вскинув голову, вновь взглянула на незнакомца. Его лук был пуст.

Опустив его, человек повернулся и посмотрел на нас. Мое сердце, и так бившееся быстро, заколотилось еще сильней. Я не понимала, почему этот мужчина так действовал на меня.

Архивариус рядом говорил что-то еще, и, кажется, ему даже отвечали, но мое внимание было настолько приковано к мужчине, что я едва могла разобрать слова.

Когда человек подошел, то вокруг стало еще тише.

Я смогла вдохнуть воздуха только после того, как он оторвал от меня взгляд и посмотрел на людей рядом.

Мне явно следовало взять себя в руки. Мои реакции были ненормальными. Стоило все-таки попытаться вспомнить, кем был этот человек.

Учитывая, как мало о нем помнила Ариана, можно было сделать вывод, что при ее жизни они если и встречались, то мимолетно.

Человек обладал внушительной аурой. Вряд ли он был бароном или простым рыцарем. Скорее всего, герцогом.

Память сразу подсказала, что это было не так.

Графом? И снова нет.

Тогда может быть…

Все внутри дрогнуло.

В этот момент меня, наконец, осенило. Образ в голове слился с именем, которое в королевстве произносили со страхом и благоговением.

Вальгорн Хальстенмар.

– Ваше величество, – прервал мои хаотичные размышления полный уважения голос архивариуса рядом.

Королем... Он был королем!

Спохватившись, я поклонилась, ощущая сильную нервозность.

– Мастер Аберион, что-то случилось? – спросил король у архивариуса спустя несколько секунд тишины.

Я выпрямилась и постаралась всеми силами уменьшить свое присутствие. Даже сделала шаг назад, но добилась лишь того, что взгляд короля вновь вернулся ко мне и буквально пригвоздил к месту.

По моему телу вновь прошла дрожь.

Сейчас я была почти уверена, что эти реакции не были моими, а скорее принадлежали телу. Что-то вроде фантомных болей. В моем случае тело потеряло прежнюю душу, но страх перед королем остался и теперь воздействовал на меня.

Ариана боялась нового правителя, так как считала, что тот был жестоким и беспринципным человеком, готовым пойти на все ради того, чтобы отобрать власть у своего отца. Она считала его варваром по той простой причине, что Вальгорн Хальстенмар всю жизнь воспитывался далеко на севере, в горах, среди диких людей, которые не знали, что такое цивилизованное общество.

На одном из балов она была ему представлена, но после всегда держалась на расстоянии, опасаясь приближаться к столь пугающему человеку.

Я была уверена, что благодаря этому король едва ли помнил одну из дочерей многочисленных баронов королевства.

Все время с момента моего попадания я стремилась увидеть его. Вполне возможно, что на меня влияло и желание самой Арианты, услышавшей что-то опасное перед смертью.

И вот я была тут, прямо перед ним. Казалось, можно было немедленно рассказать обо всех своих проблемах и подозрениях. Вот только, с большой долей вероятности, после подобного меня либо заключат под стражу, обвинив в клевете на одного из великих герцогов, либо вернут опекуну, повелев внимательней присматривать за подопечной.

Ни один из этих возможных вариантов меня не устраивал, поэтому я могла лишь затаиться, пытаясь найти шанс сделать беспроигрышный ход.

– Дело в том, ваше величество, – заговорил архивариус, возвращая меня из моих размышлений, – что сэр Гренор взял на себя смелость уволить мою помощницу, хотя он не имеет на это никакого права.

– Помощницу? – переспросил Хальстенмар.

– Да, – архивариус подтвердил. – Как вы знаете, ваше величество, недавно мой ученик почил. Я стар, и мне трудно заниматься многочисленными делами архива в одиночестве. Поэтому я взял на себя труд отыскать смышленого помощника. Сегодня она приступила к работе и несколько заплутала по дороге к мусорной телеге. Сэра Гренора возмутило ее появление около тренировочной площадки, и он решил уволить ее. Но сэр Гренор не имеет полномочий кого-либо увольнять, если этот человек не принадлежит замковой страже.

Названный рыцарь в этот момент продолжал отжиматься, как будто происходящее вокруг никак не касалось его. Это показалось мне странным, ведь рядом стоял король. Мужчина обязан был оставить свои дела и выказать его величеству должное уважение.

– Гренор, – король взглянул на рыцаря. Тот мгновенно остановился, а потом поднялся на ноги.

Он выглядел уставшим и вспотевшим.

– Да, ваше величество, – ответил мужчина, а затем шагнул ко мне. После этого он приложил руку к груди и поклонился. – Я был рассержен и неверно истолковал ситуацию. Это не уменьшает моей вины. Мое поведение было недопустимым, поэтому молю вас простить меня.

Он замолчал, но не выпрямился, словно ожидая, что я скажу.

Король взглянул на меня. Только тогда я поняла, что отжимания были наказанием. Вполне возможно, что не единственным. Судя по всему, его величеству совсем не понравилось, как один из его рыцарей вышел из себя при посторонних.

– Я прощаю вас, сэр Гренор, – ответила я, понимая, что другого сказать не могла.

Мне хотелось добавить что-нибудь наставительное, вроде «в следующий раз будьте внимательны» или «вам следует быть более сдержанным», но не стала этого делать, решив не накалять ситуацию сильнее, чем она была.

– Спасибо, вы очень щедры к моей несдержанной персоне, – самоуничижительно произнес рыцарь.

Только после этого он выпрямился и сделал шаг назад. Мужчина выглядел хмурым, но холодным и словно безразличным. Отстраненным. Вероятно, ему совсем не нравилось происходящее.

– Инцидент исчерпан? – спросил меня король.

Я не была готова к тому, что он обратиться ко мне, но его явно следовало поблагодарить за то, что он встал на мою сторону.

– Спасибо, ваше величество, – сказала я и на миг присела, склоняя голову.

– Если на этом все… – со значением обронил король.

Я продолжала ощущать его внимание, но упорно не смотрела в ответ.

– Да, да, ваше величество, вы очень великодушны. Благодарю вас еще раз. Мы не смеем более мешать вашим тренировкам, – откликнулся архивариус, а затем двинулся в сторону замка.

Я торопливо направилась следом, но еще долго чувствовала на себе давящий внимательный взгляд, от которого, казалось, некуда было деться.

Когда они добрались до кухни, архивариус направился не к двери, ведущей в замок, а к одному из работников кухни. Тот в этот момент что-то выговаривал стоящей перед ним девушке.

– Сколько раз я говорил тебе быть экономной? – услышала я его голос сквозь кухонный гул. – Неужто ты думаешь, раз работаешь в замке короля, то сдержанность тебе не к лицу? – Когда мы приблизились, мужчина сразу нас заметил. – Ступай и закончи работу, – велел он служанке, и полностью сосредоточился на нас. – Господин Аберион! Хотите что-то изменить в вашем ежедневном меню?

Судя по всему, это был повар. Возможно, даже главный.

– В какой-то мере, – ответил архивариус. – Дело в том, что не так давно я нанял помощницу, – объяснил он. – Я буду очень признателен, если вы станете готовить еды не на одного человека, а на трех.

– На трех?

– Верно, – старик кивнул. – Вместе с помощницей я нанял еще служанку.

– Хорошо, – согласился мужчина и посмотрел на меня.

– Это моя помощница, ее имя Лина. А это главный повар королевства, мастер Гильом, – представил нас друг другу архивариус.

– Приятно познакомиться, мастер Гильом, – немедленно отреагировала я и вежливо присела.

Повар скептическим взглядом осмотрел меня. Казалось, у него на уме что-то было, но он не стал этого высказывать.

– Желаете что-то еще, господин Аберион? – вместо этого спросил он.

На миг архивариус задумался, а затем кивнул:

– Да. Добавляйте к еде пару кусочков сырого мяса.

Эта просьба явно вызвала недоумение у повара.

Я с некоторым удивлением посмотрела на архивариуса. В отличие от повара, мне не трудно было догадаться, для кого именно предназначалось мясо.

Покончив с этим делом, мы продолжили путь обратно в архив.

– Спасибо, мастер, – поблагодарила старика, когда мы оказались наедине в коридоре.

– Не стоит благодарности, – откликнулся тот. – Крысолов в архиве действительно не помешает. Когда-то давно у меня был такой.

Что с ним случилось, старик не сказал, но можно было легко догадаться.

Когда мы вернулись, то нас встретила Хэзель с котом на руках. Она явно в какой-то момент вышла из комнаты и не нашла нас, а двери оказались заперты.

– Прости, – повинилась я.

Та покачала головой.

– Все в порядке, я только вышла, – заверила она.

Я взглянула на кота в ее руках. Тот уже успел высохнуть, и его шерстка стала пушистой. Он больше не выглядел настолько истощенным, хотя до полного выздоровления ему явно было еще далеко.

Кот то и дело принюхивался и осматривался по сторонам, его уши постоянно двигались.

– Можете оставить его со мной, – предложил внезапно архивариус и направился к своему столу.

Мы с Хэзель переглянулись.

– Вы уверены, мастер Аберион? – спросила я.

Старик уже сел и подтянул к себе книгу, которую читал до того, как я отвлекла его.

– Не будь я уверен, то не стал бы предлагать, – проворчал он, не глядя на нас.

Мы тут же принялись обустраивать место для кота. Для этого взяли одну из корзин, выгребли из нее половину соломы, а после сверху застелили ткань. Именно на нее Хэзель и положила кота. Корзину поставили прямо около кресла архивариуса, чтобы тот всегда мог наблюдать за питомцем.

– Что это у него? – мельком взглянув вниз, поинтересовался старик, явно имея в виду повязку.

– Он сломал лапу, – объяснила ему. – Мы выровняли кость и закрепили ее с помощью щепок, чтобы она не сдвинулась с места.

Старик наклонился и внимательно осмотрел повязку. Я не боялась, что меня обвинят в чем-либо, потому что подобные лечения здесь все-таки применялись, пусть и не повсеместно.

– Хорошая работа, – похвалил архивариус и, словно утратив к коту интерес, вновь взялся за книгу.

Это был знак, что нам с Хэзель можно было продолжить заниматься делами.

Убедившись, что кот, которому еще нужно было дать имя, никуда не собирался уходить, мы продолжили уборку уже вдвоем.

Первым делом отнесли все корзины с грязной соломой к телеге, затем там же узнали, где можно было взять новую. Прежде чем посыпать свежую, мы собирались очистить полы от грязи. Это была долгая и трудоемкая работа. Нам приходилось скрести камень за камнем, особенно в центральной части, где часто ходили. Кажется, полы в архиве не чистились долгое время.

В какой-то момент нас отвлек стук в дверь. Как оказалось, это прибыли кухонные работники, которые принесли наш обед.

– Спасибо, – поблагодарила я и забрала у девушек один из подносов, Хэзель взяла второй.

Сегодня в меню было овощное рагу, сыр, вареные кровяные колбаски, свежий хлеб и травяной чай. Становилось понятно, что замок не экономил на еде для архивариуса. Это было неудивительно, учитывая, что тот входил в королевский совет.

Два кусочка мяса для кота тоже положили. Отдельно в небольшую чашу. Тот принял подношение благосклонно и смел его в два счета, а после посмотрел так, словно ничего и не ел, лишь облизнулся.

Он, кстати, вел себя очень хорошо и сидел в корзине, даже не думая выбираться. Хэзель несколько раз бросила на него возмущенный взгляд. Судя по всему, при ней он таким кротким не был.

Обедали мы в комнатах, потому что архивариус запретил доставать еду в главном зале, явно опасаясь, что кто-то из нас может забрызгать ценные свитки.

После еды мы вновь занялись делами. Кроме кота, конечно. Он, в отличие от нас, улегся спать.

Полы в архиве нельзя было мыть слишком часто. Лишняя влага могла только навредить документам. Именно по этой причине мы решили помыть только центральную часть, в которой было больше грязи, а в остальном архиве просто протереть влажной тряпкой скопившуюся за годы пыль. Соломой посыпали только после того, как все высохло.

На следующий день сразу после завтрака приступили к устранению пыли с полок.

Так как архивариус запретил Хэзель прикасаться к документам, убирать их приходилось мне, а Хэзель следом все тщательно вытирала сначала влажной, а потом и сухой тряпкой.

Такую уборку не рекомендовалось проводить слишком часто, но судя по количеству пыли, здесь не убирались годами.

Мы работали от стеллажа к стеллажу и к обеду успели закончить одну часть до дальней стены.

Когда принялись за самый последний, то я заметила, что из-за края шкафа торчал кусок ткани. Его явно следовало достать и выстирать.

Я попыталась вытащить его, но тот крепко зацепился и отказывался двигаться с места.

– Нужно отодвинуть, – решила я.

Вдвоем с Хэзель нам удалось это сделать. Вот только, когда я подняла старый гобелен, то увидела позади него деревянную дверь, как вскоре оказалось, запертую.

Осмотрев гобелен, дверь и стену, я пришла к выводу, что в это место давно никто не заходил. Здесь было очень много пыли, и паутина буквально окутывала все. Сам гобелен выглядел так, словно любое усилие могло повредить его.

– Останься тут, – попросила я Хэзель. – Схожу за ключом.

Та кивнула и принялась обметать паутину, чтобы после собрать ее и закинуть в корзину, стоящую рядом.

Архивариус обнаружился на своем прежнем месте, вот только сейчас на его коленях сидел кот – вернее, лежал, – в то время как старик морщинистой рукой методично поглаживал еще недавно бывшего уличного кота за ушами.

– Мастер.

Старик отвлекся от свитка, который держал второй рукой, и взглянул на меня. Затем его взгляд метнулся к свернувшемуся клубком коту. Архивариус немедленно взял его, положил обратно в корзину и спросил, всем своим видом показывая, словно это не он только что позволил коту забраться на колени:

– Что-то случилось?

Я сделала вид, что ничего не видела.

– Да, мне нужен ключ от второй двери у дальней стены. Там все очень пыльно, много паутины. Думаю, за дверью тоже следует убраться.

После моих слов архивариус нахмурился, затем положил свиток на стол.

– О какой двери идет речь?

Я удивилась его вопросу. Он не знал?

– У дальней стены, – повторила. – За стеллажом и старым гобеленом.

Вид у архивариуса стал еще более хмурым. Поднявшись из-за стола, он направился в ту сторону, откуда я только что пришла.

– Идем, поглядим.

В этот момент мне стало ясно, что сам властитель архива, видимо, действительно не знал ни о какой второй двери. Я не представляла, как это могло быть возможно, ведь мастер Аберион проводил здесь все свое время. Неужели никто ранее не затеивал столь глобальную уборку?

Вскоре мы добрались до нужного места. Старик, увидев дверь, остановился на расстоянии, а затем подошел ближе.

– Хмм... – потянул он.

– Вы не знали о ней, мастер? – спросила я, желая подтвердить догадки.

– Мой учитель умер слишком рано, – ответил старик. – Возможно, он просто не успел рассказать мне о ней.

– Но разве никто здесь никогда не убирался? – поинтересовалась я со скепсисом.

– Я лишь сметал пыль с полок и свитков, – ответил архивариус, подтвердив мою догадку. – То же самое делал мой ученик. Служанок сюда никогда не пускали.

– Так значит, у вас нет ключа? – уточнила я, испытывая двоякие чувства.

С одной стороны, мне было интересно, и хотелось знать, что за дверью. С другой, если ее не откроют, то нам с Хэзель будет меньше работы. Вряд ли в архиве могло скрываться что-то потрясающее. Скорее всего, там был либо еще один склад (хотя непонятно, для чего его спрятали за стеллажом), либо потайной коридор, ведущий к выходу, запасному, на случай если замок захватят и архив придется выносить не через главные двери, а тайно, чтобы враг не заметил.

– Почему это нет? – архивариус хмыкнул, а потом направился обратно в центральную часть.

Мы с Хэзель поспешили следом.

Когда вернулись, то старик обошел стол и открыл нижний ящик, из которого после вытащил ключ.

– Мне всегда было интересно, что он открывает, но он не подходил ни к одному замку. Присмотри за животным, – велел старик Хэзель, явно не желая, чтобы служанка видела слишком много.

Та взглянула на меня с сожалением, но подчинилась и подошла к корзине. Кот, увидев ее, поднялся и посмотрел выжидающе, словно намекая, что пришло время перекусить. Хэзель возмущенно отвернулась от него.

Что было дальше, я не видела, потому что мы с архивариусом ушли.

Как оказалось, ключ действительно был от найденной нами двери. Когда старик отпер ее, то на нас повеяло сухим воздухом, пахнущим пылью и старым, ветхим пергаментом.

Мастер Аберион вошел внутрь и поднял фонарь выше.

– Тут ступени. Осторожней.

Под ногами действительно оказалась каменная винтовая лестница, ведущая вниз. Когда мы спустились по ней, то оказались в помещении, судя по всему, расположенным четко архивом.

Старик медленно осветил пространство вокруг.

Я с любопытством огляделась, сразу понимая, что мои прежние предположения оказались неверны.

Это была не комната под инвентарь и не тайный ход, а еще один архив.

В его центре стоял каменный стол, на нем лежала большая книга, закрытая сейчас. В стенах вокруг были выдолблены ниши, в которых покоились множество тубусов. Напротив входа имелась еще одна дверь.

– Сначала проверим ее, – серьезно произнес архивариус и направился к двери.

Та была заперта на три деревянных засова. Бруски оказались просмоленными почти до черноты. Это явно было сделано для того, чтобы они не превратились в труху со временем. Впрочем, сама дверь тоже выглядела тщательно просмоленной.

Каждый брус казался весьма тяжелым, но архивариус, несмотря на свой возраст, смог легко их убрать. После этого он открыл дверь и шагнул в темное пространство. Вскоре стало ясно, что за дверью скрывался длинный потайной коридор.

Время от времени нам встречались лестницы, по которым приходилось спускаться все ниже. Воздух постепенно становился все более холодным и влажным. В конце концов мы оказались в туннеле, ведущем в разные стороны.

– Об этом следует доложить королю, – произнес архивариус и направился обратно.

Я посмотрела по сторонам и поспешила следом.

Через какое-то время мы вернулись в комнату.

Мастер Аберион методично вернул засовы обратно, а после подошел к книге и открыл ее.

Я примостилась рядом, заглядывая через его плечо.

Нам взору открылось вполне знакомое письмо. Именно на нем был составлен мой договор и письмо герцогини.

– Это...

– Позови короля, – приказал мне старик, а сам принялся читать.

– Но, мастер, разве меня так просто пустят к нему? – усомнилась я.

Старик оторвался от книги и взглянул на меня отсутствующим взглядом.

– Почему тебя могут не пустить? Скажешь, что ты моя помощница, и все.

Я со скепсисом на него посмотрела. Некоторое время архивариус непонимающе глядел в ответ, а потом все-таки вздохнул.

– Ну да, ты права.

Дело в том, что меня в замке практически никто не знал, и мои слова о том, что я была помощницей архивариуса, являлись лишь словами, которым стражники не обязаны были верить.

Это в дальнейшем, когда они увидят и запомнят меня, подобное утверждение могло стать пропуском, но явно не сейчас.

Даже возьми я с собой стражников, это вряд ли что-то изменило бы. В конце концов, те всегда могли оказаться предателями, вздумавшими провести к королю убийцу.

– Ничего не поделаешь, – старик, к сожалению, посмотрел на книгу, а затем закрыл ее и направился к выходу. – Придется мне идти к нему самому.

– А я? – спросила у него.

– А ты пойдешь со мной. Нужно, чтобы королевские стражники тебя запомнили, чтобы в будущем пропускали и без меня.

Выбравшись из архива, старик запер его, а потом мы отправились на выход. Увидевшая нас Хэзель выглядела встревоженной, но я покачала головой, давая понять, что сейчас не могла ничего рассказать.

Когда мы добрались до королевского этажа, то нас встретили охранники. Один из них направил нас к секретарю. Тот сидел за столом около кабинета.

– Мастер Аберион, – поприветствовал он старика.

– Король у себя?

– Желаете увидеть его?

Архивариус нахмурился. Я могла поклясться, что он хотел сказать что-то едкое, но сдержался.

– Да. Спроси у него, может ли он нас принять, – вместо колкости ответил тот.

Секретарь тут же направился к двери, постучал и затем вошел. Вышел он буквально через несколько секунд, оставив дверь открытой.

– Его величество разрешает войти.

Архивариус прошествовал мимо мужчины.

Вскоре мы оказались внутри кабинета. Тот был довольно большим, вся мебель в нем была сделана из какого-то темного дерева. С левой стороны от входа можно было увидеть большой стеллаж, полки которого заполняли свитки и различные книги. С правой стороны стена была закрыта тяжелыми красными шторами. Напротив двери стоял стол с креслом, в котором сидел король. В этот момент он что-то писал, но когда мы подошли к столу, отвлекся.

– Что привело вас сегодня ко мне, мастер Аберион?

– Приветствую вас, ваше величество, – архивариус поклонился.

Когда король посмотрел на нас, я немедленно присела, а затем выпрямилась и опустила голову, лишь время от времени бросая на правителя короткие взгляды.

– Дело в том, что моя помощница сегодня нашла скрытую дверь в архиве, о которой я ничего не знал, – принялся докладывать старик.

Король положил руки на стол и заинтересованно взглянул на меня.

– Как так получилось? – поинтересовался он у мастера Абериона.

– Как вы знаете, мой учитель умер довольно давно. Он успел обучить меня только основам. После этого я долгие годы сам постигал науку ведения архивных дел. Он ничего не говорил мне о еще одной двери. До сегодняшнего дня я не подозревал о ее существовании.

Хальстенмар кивнул, давая понять, что принял такое объяснение.

– Как вам удалось найти то, что долгие годы было скрыто? – заданный вопрос явно был адресован мне.

Я слегка стушевалась, но все-таки ответила:

– Когда мы вытирали пыль, то я заметила торчащий из-за стеллажа кусочек гобелена. Подумала, что его следовало достать, постирать и повесить на более приметное место. Но когда мы с Хэллой отодвинули стеллаж, то увидели за гобеленом дверь, о чем немедленно сообщили мастеру Абериону.

Дослушав, король поднялся и вышел из-за стола.

– Раз так, то идемте, посмотрим, что там было спрятано столько лет.

После этого мы все вышли из кабинета и двинулись в сторону архива. Пара стражей, охранявшая до этого вход на королевский этаж, последовала за нами.

Вскоре вышло так, что архивариус шел впереди, словно показывая нам дорогу, стража следовала за нами, а мы с королем оказались в середине.

Я пыталась сбавить скорость, чтобы пропустить его, но тот словно подстраивался под мой шаг, и в какой-то момент я поняла, что он делал это специально.

– Итак, – начал король в какой-то момент.

Я посмотрела на него снизу вверх и сразу натолкнулась на внимательный, пронизывающий взгляд. Было ясно, что сейчас должен был начаться допрос.

– Как ваше имя? – спросил он.

– Лина, ваше величество, – отозвалась я.

Хальстенмар не счет нужным представляться в ответ. Вместо этого он кивнул и задал следующий вопрос:

– Так кем вы говорите работали ранее?

Я была уверена, что никогда не говорила королю о том, где я работала раньше. Да и вопрос звучал с подвохом.

Отвечать сразу не стала, задумалась, что мне следовало ему сказать. Может быть, стоило прямо сейчас рассказать правду? Это был идеальный момент.

Я искоса посмотрела на шагающего рядом правителя. Тот время от времени бросал на меня внимательные взгляды. От них у меня мурашки по коже бежали. Я поняла, что не была готова нырнуть в этот омут без каких-либо доказательств против герцога, которые могли помочь убедить короля в правдивости моих обвинений.

– Ранее мне доводилось много писать и читать, поэтому работа в архиве идеально подходит, – ответила я обтекаемо и улыбнулась, показав королю невинное выражение.

– Хмм, – потянул он.

Я напряглась, готовая к тому, что тот продолжит спрашивать. Вряд ли ему было достаточно моих слов. Но король внезапно не стал углубляться в тему работы.

– Давно вы в столице? – вместо этого поинтересовался он.

Я обдумала его вопрос и не нашла в нем никакого двойного дна.

– Мы прибыли чуть больше недели назад.

– «Мы»? – немедленно зацепился за слово король.

– Я и моя подруга. Она сейчас тоже в замке. Мастер Аберион был так любезен, что нанял нас вместе.

– Вы добирались вдвоем?

В первое мгновение мне хотелось рассказать о Броне и рыцаре, но я придержала язык. И тот, и другой были весьма примечательными фигурами. Сэр Эрмонд являлся третьим сыном барона Гогенлота. И рыцарем герцога Вальдрога. Брон казался на первый взгляд простым стариком, но он долгие годы служил роду Данмрак. Их обоих могли узнать.

– Да, в замок мы приехали вдвоем. – Чисто технически я не солгала, ведь я сказала «в замок», а не «в столицу».

Этот короткий разговор вытянул у меня все силы, но неожиданно правитель ничего больше не стал спрашивать.

Пару раз мастер Аберион оглядывался на нас, но ничего не говорил. Хотя в его взгляде я могла заметить неуверенность. Он будто не понимал, почему король вообще удостоил меня разговора. Я и сама хотела это знать.

Вскоре мы без приключений по пути добрались до архива. Внутри нас встретила встревоженная Хэзель, на руках которой сидел кот.

Король при виде этой картины резко остановился.

– Это?.. – заговорил он и посмотрел на архивариуса.

Тот явно встревожился, потому что в его движениях появилась легкая суета.

– Это служанка, которую я нанял вместе с помощницей, – ответил он. – Я решил, что Лине одной будет сложно поддерживать порядок в таком большом помещении. А я стар, поэтому помогать ей не могу. Наем служанки показался мне оправданным решением.

После его слов, внимание всех вновь обратилось к Хэзель.

– Доброго дня, – немедленно поприветствовала она короля и нервно присела. Так как руки у нее были заняты, поклон показался совершенно неуклюжим.

– А животное? – уточнил король, не обратив никакого внимания на приветствие.

Я была удивлена, что он вообще заинтересовался котом.

– Девушки нашли его в городе израненным, – объяснил мастер Аберион. – Архиву нужен крысолов для защиты документов. Наш прежний умер очень давно, и я все не находил подходящего зверя. Этот выглядит многообещающе.

– Вот как, – тихо произнес король, а потом внезапно направился в сторону Хэзель.

Та от неожиданности отступила на шаг, но потом замерла, не зная, что ей следовало делать в такой ситуации. Она испуганно посмотрела на меня. При этом Хэзель выглядела так, будто молила о помощи.

Я не могла оставить ее одну с его величеством. Тот был слишком подавляющим и мог сильно напугать.

Решив действовать, я двинулась вперед и торопливо обошла его.

– Лина? – услышала недоуменный вопрос от архивариуса.

Не став отвечать ему, забрала кота из рук Хэзель, а затем встала перед ней.

– Прошу прощения, ваше величество, – затараторила я, переводя внимание правителя на себя. – У него сломана лапка, поэтому пока он не может выполнять свои обязанности. Но я обещаю вам, что он прекрасный крысолов. Мы видели, как он сражался в городе, и поэтому взяли на себя смелость привезти его в замок. Он много не ест и не требователен в еде, он будет очень полезен. Клянусь вам.

Король остановился перед нами. Его взгляд был устремлен вовсе не на меня, а на кота.

В архиве воцарилась тишина.

Некоторое время король и кот смотрели друг на друга. Я немного смутилась, не понимая, что сейчас происходило, но прерывать зрительный контакт не торопилась.

В какой-то момент Хальстенмар осторожно положил руку на голову кота и мягко погладил его между ушами.

Я была очень сильно удивлена тому, что видела. Моргнув, искоса поглядела на лицо короля. Оно было совершенно каменным. Будто застывшим.

Вскоре после этого правитель опустил руку и направился к архивариусу, который все это время ошеломленно глядел на нас.

В моей голове забрезжила неожиданная догадка...

Кажется, его величеству нравились пушистики.

Вот тебе и суровый северный варвар.

Когда мы оказались внутри потайного архива, то король немедленно подошел к столу. Осмотрев книгу, он аккуратно открыл ее и принялся читать. Через несколько секунд поднял голову и окинул зал взглядом.

– Вы проверили? – задал вопрос Хальстенмар.

Я понятия не имела, о чем шла речь.

– Нет, ваше величество, – ответил ему архивариус. – Я поспешил позвать вас.

– Вы помните, какие именно документы были... утеряны? – последнее слово он произнес так, будто некоторое время подбирал наиболее подходящее.

Я навострила уши. Мне стало интересно, о чем они говорили. К сожалению, спросить прямо я не могла, так как привлекать к себе внимание не собиралась.

– Конечно, – архивариус кивнул, затем приблизился к столу. – Позволите? – спросил он, указывая взглядом на книгу.

Хальстенмар отошел. Старик немедленно принялся вчитываться в строчки. Мне жутко хотелось взглянуть, что именно это была за книга, но приходилось стоять молча неподалеку, ожидая, что будет дальше.

Минута тянулась за минутой. Мастер Аберион продолжал что-то искать. В конце концов, в какой-то момент он остановился.

– Второй ряд, третья ниша. – После этих слов он окинул взглядом многочисленные углубления в стенах.

Я тоже посмотрела и быстро поняла, что означали его слова. На камнях были выбиты числа. Здесь они напоминали римские, то есть «один» обозначался черточкой, а «два» – двумя черточками. Благодаря этому я без труда нашла нужную нишу.

Как оказалось, не только я. Вскоре старик торопливо подошел к нужной выемке и осмотрел лежащие внутри предметы: металлическую удлиненную коробку и деревянный тубус рядом.

– Это?.. – в голосе Хальстенмара слышался вопрос.

– Один из утерянных договоров, ваше величество.

Я искоса посмотрела на книгу, лежащую на столе. Судя по всему, она представляла собой опись бумаг, находящихся в этом архиве. Полной уверенности у меня не было, но все указывало именно на это.

Старик взял в руки коробку и передал ее королю, а затем потянулся к деревянному тубусу. И вот тут всех ждала неприятность. Видимо, в этом месте действительно требовался хороший крысолов.

Дело в том, что тубус был запечатан деревянной пробкой, а после залит воском. И мыши, когда-то пробравшиеся сюда, прогрызли и то, и другое, а затем добрались и до документов внутри. Возможно, их привлек запах воска или масла, которым пропитывали деревянные цилиндры.

Даже удивительно, что они не тронули книгу. Возможно, все дело в хорошо отполированной каменной ножке стола.

Внутри шкатулки, как оказалось, лежал еще один тубус, в отличие от первого, он никак не пострадал. Металл спас его от набега грызунов.

Проверив нетронутую печать, король с вопросом поглядел на архивариуса.

– Это оригинал, – пояснил старик. – В пустом была его копия. Это сделано для того, чтобы в случае необходимости иметь доступ к документу. Оригинал распечатывается только в крайнем случае.

– В верхнем архиве также хранилась копия?

– До этого момента я считал, что там лежал оригинал, – признался ему мастер Аберион. – Но, видимо, это не так.

Не став долго думать, король сломал печать, затем открыл крышку и вытряхнул из тубуса свернутый в рулон пергамент. Развернув лист, он быстро пробежался взглядом по написанному.

Затем они вместе с архивариусом сверили название документа и убедились, что в описи действительно говорилось о нем. Плюс к этому, старик тоже прочел бумагу и подтвердил, что она была идентична утерянной.

Кажется, не так давно в архиве что-то произошло.

Я вспомнила о погибшем ученике. Вполне возможно, что эти два события были как-то связаны между собой. Или нет.

– Проверь остальные копии, – приказал король.

Архивариус немедленно поспешил к нишам и принялся один за другим рассматривать лежащие в них тубусы. Какие-то из них оказались целыми, но большинство уничтожили грызуны.

Я была удивлена тем, что сюда, в этот каменный мешок, вообще кто-то каким-то образом умудрился забраться. Но вскоре мы обнаружили в одной из дверей дыру, которую не заметили ранее. Стало ясно, каким образом вредители сюда пробрались.

– Сверить опись с находящимися здесь документами, – приказал Хальстенмар. – Все копии необходимо обновить.

– Но, ваше величество, разве мы можем вскрыть оригиналы?

– Я дозволяю это сделать, но при одном условии.

Старик изобразил на лице ожидание. По какой-то причине у меня появилось дурное предчувствие. Казалось, что следующие слова короля каким-то образом будут касаться меня.

– Вскрывать и переписывать можно лишь в моем присутствии.

– Хорошо, как прикажете, – согласился архивариус. – Я могу приходить к вам в…

Хальстенмар неожиданно вскинул руку, прерывая старика. Тот нахмурился, явно не понимая, почему он сделал это.

Я ощутила, как мой желудок свернулся узлом.

– Разве вы не наняли недавно помощницу? – спросил король и повернулся ко мне.

Ему даже не нужно было говорить следующие слова, я и так понимала, к чему он клонил.

– Пусть она приходит каждый день ко мне в кабинет. Мой стол большой, уверен, я смогу освободить для ее работы немного места.

Архивариус явно растерялся от такого предложения.

– Но разве это разумно, ваше величество? – спросил он, переводя взгляд с меня на короля и обратно.

– Неужели вы не уверены в помощнице, которую сами и выбрали? – поинтересовался у него Хальстенмар. – Думаете, она не справится с этой работой?

– Дело не в этом, ваше величество, – старик сдвинул кустистые брови на переносице. – Мне кажется неразумным допускать ее к столь секретным документам.

– Почему? – настаивал на своем король. – Разве вы не проверили ее? Почему вы внезапно стали сомневаться в ее надежности?

– Конечно, проверил, но… – старик выглядел так, будто его разрывали противоречия.

Мне хотелось вставить пару слов и сказать, что я полностью поддерживала мнение своего работодателя. Вот только по какой-то причине я была уверена, что вмешательство в разговор ничем не поможет.

Мне начало казаться, что король либо заподозрил меня в чем-то, либо вообще узнал.

– В любом случае, я уже все решил, – прервал любые возражения Хальстенмар. – Так будет удобнее всего.

Старику не оставалось ничего иного, как согласиться.

Осознавая, что если ничего не сделать, то все следующие дни мне придется работать под пронизывающим до костей взглядом, я решилась.

– Прошу прощения, ваше величество. Могу ли я высказать свое мнение по этому поводу?

Старик и король повернулись ко мне.

– Попробуй, – разрешил Хальстенмар.

Я поняла, что от моей будущей речи зависело спокойное проживание в замке на следующие недели.

– В этом вопросе я полностью согласна с мастером. Как вы знаете, я приступила к работе совсем недавно, и мастер Аберион еще не успел обучить меня. Документы здесь явно очень старые, и с ними необходимо обращаться крайне осторожно. Моей квалификации действительно недостаточно, чтобы взять на себя столь тонкую и важную работу. Боюсь, что из-за ограниченных знаний в области сохранения древних пергаментов я могу навредить ценным документам. Будет логичней и рациональней, если вместо меня этим займется сам мастер. А я в это время продолжу уборку архива.

Договорив, я уверенно посмотрела на короля, пытаясь передать ему, что на самом деле беспокоюсь именно о сохранности разных договоров.

Хальстенмар какое-то время ничего не отвечал. По его лицу нельзя было понять, о чем именно он думал, но в какой-то момент из его груди вырвался смешок.

– Хорошая попытка, – похвалил он. – Но я останусь при своем мнении.

Затем он повернулся к архивариусу, давая понять, что дальнейшее обсуждение не приветствовалось.

– А сейчас нам следует сверить список с находящимися в этой комнате бумагами.

– Конечно, ваше величество, – немедленно согласился старик.

– Я буду зачитывать название документа и называть нишу, а вы проверяйте, – приказал король.

Вскоре стало ясно, что такая система не работала. Многие копии были уничтожены, а на самих тубусах не было написано, что внутри.

– Тогда будем вскрывать, – легко решил король.

Если у старика имелись какие-то возражения, озвучивать их он не стал. Вместо этого послушно подносил королю металлические шкатулки и наблюдал, как тот срывал печать за печатью, сверяя договоры со списком в книге.

– Последний, – заверил нас Хальстенмар.

Судя по всему, ни один из документов в этом архиве не пропал.

Как только мы закончили, Хальстенмар отложил в сторону последний свиток и направился ко второй двери. Он с легкостью убрал засовы, чем удивил меня. Я помнила, как старику приходилось напрягаться, когда он поднимал их.

Мы вновь принялись спускаться по тайному проходу. Через время достигли коридора, ведущего в две стороны.

– Нам следует разделиться, – предложил король. – Вы пойдете со мной.

Я подавила желание по-глупому указать на себя пальцем, ведь судя по тому, на кого именно смотрел король, он имел в виду меня.

– Разумно ли нам исследовать это место самостоятельно? – забеспокоился архивариус. – Может быть, стоит позвать стражников?

– Нет, – сразу отказался король.

Я не совсем понимала, почему он не хотел звать кого-либо, но предполагала, что дело в опасениях. Все-таки этот туннель мог вести куда угодно, и посторонним людям явно не следовало знать слишком многого, а стражники всегда могли предать.

С другой стороны, меня несколько удивляло то, что король позволил мне увидеть не только сами документы, но и то, куда вел этот проход.

Я очень надеялась, что после меня не устранят, как человека, который слишком много видел и знал.

По желанию Хальстенмара мы действительно разделились на две группы. В одной был архивариус, а в другой – я и король. Мне хотелось другого распределения, но спорить с правителем было не самым разумным делом.

Идти пришлось долго. Несколько раз коридор вилял. Внутри него не было ничего, только сплошной камень. Но любая дорога когда-нибудь заканчивается. Мы достигли еще одной двери. Она была затянута паутиной и не открывалась.

Я думала, что мы развернемся и пойдем обратно, но король даже не думал делать что-то подобное. Вместо этого принялся осматривать камни рядом с дверью.

Через пару минут он поставил факел около стены, а сам начал отковыривать один из булыжников. К моему удивлению, тот легко поддался.

Сунув руку в образовавшуюся дыру, король неожиданно достал ключ.

– Как вы узнали, что он там? – не могла не спросить я.

– Это очевидно, – ответил тот.

Я со скепсисом на него посмотрела. По-моему мнению, с этим утверждением можно было поспорить.

Пока я размышляла над ситуацией, Хальстенмар сунул ключ в замок и попытался отпереть его. За время тот сильно заржавел, отчего мужчине пришлось приложить усилия, чтобы провернуть ключ.

Как только это произошло, король немедленно толкнул дверь. Та слегка открылась. С другой стороны, до нас немедленно донеслись очень знакомые звуки. В этом мире мне уже доводилось слышать их, ведь именно так звучал лес.

Надавив на дверь еще немного, король открыл ее достаточно, чтобы мы смогли выйти. Как оказалось, она вела в небольшую пещеру, а та действительно располагалась в лесу.

После исследований стало ясно, что выход находился за пределами города. Это явно был тайный ход, сделанный для того, чтобы безболезненно в случае необходимости вынести документы.

Я сразу вспомнила, что при встрече с архивариусом тот попросил меня прочесть хроники возведения Хальстенбора. В душе вновь зашевелилось подозрение. Такие вещи без причины никто не носил. Если это так, то зачем старик принес ее в таверну?

Убедившись, что ничего необычного во входе более не было, мы вернулись в тоннель. Король вновь запер дверь и вернул ключ обратно.

Я проследила за его действиями с плохо скрытой тревогой. Обычно о таких вещах посторонним людям, а я для короля была очень даже посторонней, не рассказывали.

– Я могу дать клятву молчать, – предложила, подумав, что мне следовало сказать хоть что-то.

Король взглянул на меня пронзительно. Мне хотелось поежиться, но вместо этого я продолжала стоять прямо.

– Не стоит, – совершенно нелогично отказался он. – Если вы захотите предать, то клятва вас не остановит.

После этих слов он направился обратно.

Я некоторое время стояла неподвижно, ощущая, как сильно колотилось мое сердце.

Король был прав. Клятва была важна только для честных людей, которые и без нее вполне могли молчать.

Осознав, что вскоре останусь одна, я поспешила за уходящим правителем.

Когда мы вернулись, мастер Аберион заверил, что второе ответвление вело в тупик. Несмотря на его слова, Хальстенмар все равно осмотрел второй путь. На этот раз меня никто с собой не звал, но я все равно пошла. Как оказалось, старик не лгал.

Затем мы вернулись в архив.

Так как ревизия была завершена, король собрался уходить.

Архивариус попытался его проводить, но тот лишь махнул рукой, сказав, что прекрасно знает дорогу. Правда, перед самым уходом Хальстенмар уточнил, что будет ждать меня завтра после обеда в его кабинете.

– Я предупрежу стражу, вас пропустят, – заверил он.

– Спасибо, ваше величество, – откликнулась я, приседая и склоняя голову.

Какое-то время я ощущала на себе тяжелое давление. Он явно смотрел на меня, но вскоре все-таки ушел.

Мы с архивариусом остались одни.

– Завтра постарайся не болтать, работай быстро и аккуратно, – велел мне старик. – Когда доделаешь, уведомишь короля. Только тогда сможешь уйти. Конечно, после его на то дозволения. Все поняла?

Я кивнула, размышляя о том, что перед началом работы следовало попрактиковаться в письме. Все-таки ранее я писала только ручкой или клавиатурой, а в этом мире пользовались исключительно перьями.

– Мастер Аберион, могу ли я переписать какой-нибудь незначительный документ прямо сейчас?

Тот, услышав вопрос, непонимающе на меня посмотрел.

– Зачем тебе это?

– Я хочу убедиться, что за время путешествия мои навыки остались на прежнем уровне.

Архивариус прищурился, словно подозревал меня в чем-то. Я напряглась, понимая, что мое объяснение могло показаться странным.

– На моем столе найдешь чистый пергамент. Я разрешаю использовать один.

– А что переписать? – спросила с облегчением. Старик явно не придал моей просьбе слишком большого значения.

– По центру лежит документ – тонкая книга в коричневой обложке. Можешь выписать из него.

Получив разрешение, я направилась к выходу. В центральном архиве меня сразу встретила встревоженная Хэзель.

– Все в порядке, госпожа? – шепотом спросила она, глядя мне за спину.

Я кивнула, бросив быстрый взгляд на кота. Тот в этот момент спал в корзине.

– Король тебя не беспокоил? – спросила я, а затем обошла стол и принялась осматривать его.

– Когда он вышел, то посмотрел в эту сторону, но останавливаться не стал. А что там за дверью? – В ее голосе можно было услышать любопытство.

– Потом расскажу, – пообещала я, отыскав и документ, о котором говорил старик, и чистый пергамент.

Пододвинув стул ближе, я села и взяла в руки темно-коричневую тонкую книгу, открыла ее и внимательно прочитала.

Это оказался некий реестр выданных ссуд. Вскоре мне стало понятно, что бумага представляла из себя сухой отчет, в котором кратко излагались имена, даты, причины выдачи ссуд, количество душ, объем выданного и прочие примечания. Все выглядело сухо и явно прибыло в архив из казначейства.

Судя по всему, архивариус хотел создать копию этого документа.

Устроившись поудобнее, я принялась за работу.

Для начала подтянула ближе чернильницу и шкатулку с песком, затем взяла перо и аккуратно обмакнула его. Если в первое мгновение я была встревожена тем, что у меня ничего не получится, то вскоре стало понятно, что навыки, доставшиеся от баронессы, сработали как надо.

Почерк напоминал нечто среднее между моим личным стилем из прошлой жизни и манерой письма баронессы. Впрочем, небольшого усилия оказалось достаточно, чтобы полностью повторить то, как выводила буквы прошлая владелица тела. На будущее это вполне могло быть очень полезно.

После нескольких строчек стало ясно, что проблем с переписью не будет никаких. Конечно, я не стала останавливаться и продолжила переносить данные на чистый лист.

В какой-то момент мне на глаза попалась запись об одном баронстве. Фамилия показалась мне знакомой, но не потому, что о нем знала Ариана.

– Ты помнишь барона Корбрака? – спросила я у Хэзель. Та в этот момент сидела неподалеку.

– Конечно, – ответила она. – В прошлом году его убил герцог Вальдрог. Я рассказывала вам об этом. Он вызвал барона из-за того, что тот самовольно переместил пограничные камни.

Я сразу вспомнила об этой истории и кивнула, но про себя отметила данные, указанные в реестре. В нем было написано, что баронство просило ссуду потому, что некоторые поля погорели, это грозило голодом зимой и невозможностью посадить что-либо следующей весной. Кроме этого, баронство просило для этих деревень отсрочку от налога на год.

Ничего подозрительного в этом не было. Поля иногда действительно горели. Если размеры катастрофы не были слишком большими, то земледержатели справлялись сами, но в некоторых случаях они запрашивали прямую помощь от короля.

Перечитав эти строчки несколько раз, я не нашла в них ничего странного, поэтому продолжила работу. Когда закончила лист, высушила чернила песком, а затем осмотрела полученный результат еще раз. Выглядело вполне хорошо.

Вскоре вернулся архивариус. Проверил работу и одобрительно кивнул. Большего ждать от него явно не стоило.

А на следующий день после обеда я взяла несколько свитков и отправилась в кабинет короля.

Оказавшись внутри, я неловко переступила с ноги на ногу, ожидая, когда мне укажут, что делать дальше. В конце концов, я не могла просто самовольно подойти к столу и сесть за него.

Король при моем появлении поднял голову, а затем коротко кивнул на место напротив. Я сразу поняла, что тот подготовился к моему приходу, ведь часть стола оказалась освобожденной.

– Доброго дня, ваше величество, – запоздало поздоровалась, слегка нервничая.

– Можете приступать без лишних предисловий, – приказал он.

Мне не оставалось ничего иного, как последовать указанию.

Кроме договоров, я взяла с собой пергамент, чернила, перья и песок, потому что утруждать правителя просьбами одолжить мне что-либо совсем не хотелось.

Пододвинув ближе стоящий рядом со столом стул, я тихо села и сразу приступила к работе, пытаясь как можно меньше смотреть по сторонам.

Архивариус решил начать перепись документов по порядку, поэтому первым, что попало мне в руки, был акт о престолонаследии.

Прежде чем создавать копию, я аккуратно развернула документ и внимательно прочитала. В акте четко было описано, кто мог наследовать трон королевства.

Дочитав до конца, поняла одну важную вещь – желая короновать второго ребенка, предыдущий правитель нарушал первый закон собственного королевства, который гласил, что королем мог стать только первенец.

В акте престолонаследия было сказано, что пока жив первый сын, трон не мог быть передан никому более. Единственное исключение – это умственная немощь, из-за которой наследник не был способен управлять страной.

Если сыновей не было, то трон принимала первая дочь, но ровно до того момента, как ее старший сын не достигнет зрелости. Как только это происходило, королева обязана была передать правление в его руки.

Муж королевы никогда не имел прав на трон, он мог считаться лишь супругом-консортом, не более того.

Также в акте была указана единственная причина, по которой престол мог перейти в другой род – полное исчезновение семьи Хальстенмар.

Даже свержение не отнимало у них права на престол. Если такое случалось, то вассалы, давшие клятву служить верой и правдой, обязаны были сделать все возможное, чтобы вернуть трон истинным правителям Элендора.

Дочитав, приступила к копированию, при этом я едва обращала внимание на внешний мир, опасаясь, что любое отвлечение приведет к ошибке. Пропускать слова в таком важном документе совсем не хотелось.

В какой-то момент все-таки услышала, как открылась входная дверь, следом за этим послышались уверенные шаги. Боясь отвлечься и испортить проделанную работу, я убрала руку с пером и выпрямилась, посмотрев в сторону вошедшего человека.

Мужчина оказался невысоким и довольно плотным, его небольшие глаза то и дело останавливались на мне. В них можно было увидеть недоумение.

– Есть новости? – спросил у него Хальстенмар.

– Да, ваше величество, – ответил ему мужчина.

Я напряглась, надеясь, что эти двое не начнут обсуждать что-то секретное в моем присутствии. За последние дни мне хватило знаний, которые могли навредить.

– Шахту успешно начали разрабатывать, – продолжил человек, а после сделал шаг ближе и положил на стол несколько бумаг. – Здесь отчет. Караван с рудой уже отбыл в столицу. Они направились по старому тракту через графство Линтмар. По предварительным подсчетам, им потребуется около трех недель, чтобы прибыть.

Король кивнул, затем подтянул к себе бумаги и принялся осматривать. Первыми шли листы, он быстро прочитал их и отложил в сторону. Под ними обнаружился большой пергамент, который королю пришлось разложить. Мне было достаточно одного взгляда, чтобы определить карту.

– Очень хорошо, – похвалил человека король, а затем внезапно поднялся. Я тоже встала, но тот махнул мне рукой. – Вы можете продолжать. Идемте, господин Хайфол.

После этих слов король с человеком вышли из кабинета. Мне даже не пришлось вспоминать, где я слышала эту фамилию. Судя по всему, мужчина, который только что стоял здесь, являлся главным казначеем.

Слегка расслабившись, я бросила быстрый взгляд на карту, но даже не подумала делать что-то еще, вместо этого вновь сосредоточилась на работе.

Король вернулся минут через двадцать, в одиночестве.

– Как продвигается работа? – спросил он после того, как сел за стол.

– Медленнее, чем я рассчитывала, ваше величество, – ответила ему. – Я не хочу ошибиться, поэтому не тороплюсь.

Хальстенмар, явно удовлетворившись моим ответом, не стал больше ничего говорить.

В такой тишине прошло пару часов.

За это время в кабинет еще несколько раз приходили, но в основном это был секретарь.

Через время я закончила с актом и обратилась к королю:

– Ваше величество. – Тот сразу поднял голову и взглянул на меня вопросительно. – Я закончила. Можете проверить.

Он действительно взял два документа и принялся строчкой за строчкой проверять. Когда закончил, то лишь кивнул, не добавив больше ничего.

– На сегодня достаточно. Можете идти.

Мне оставалось только подчиниться, поэтому я сразу встала, стараясь не обращать внимания на затекшее от долгого сидения тело, и направилась к выходу.

Перед тем как уйти, я, как подобает местному этикету, присела, склонившись, и только после этого вышла за дверь.

Оказавшись за пределами кабинета, поспешила как можно скорее вернуться в архив.

Все-таки мы с Хэзель не успели протереть все стеллажи от пыли. Да и надо было проверить список документов, посмотреть, как они рассортированы, пролистать различные учетные книги.

В общем, дел было много, и я собиралась методично сокращать их количество.

Тот же вечер. Кабинет короля

В дверь постучали. После разрешения внутрь вошел секретарь.

– Прибыл господин Аберион, – доложил он.

– Впустить, – отдал приказ Вальгорн.

Получив указание, мужчина покинул помещение. Мгновение спустя вместо него в кабинете появился архивариус.

– Доброго вечера, ваше величество, – поздоровался старик, поклонившись.

Вальгорн окинул его быстрым взглядом, а затем указал на стул напротив и произнес:

– Садитесь, мастер, и рассказывайте.

Архивариус принял его предложение.

Устроившись на стуле, он сцепил пальцы в замок и положил руки на живот. В его возрасте долгие походы по длинным коридорам замка и подъем по крутым лестницам казались настоящей пыткой. Да и время было поздним. Усталость дня брала свое.

– Пока ничего не произошло, – заговорил он спустя пару мгновений. – Ни она, ни ее «подруга», – последнее слово он произнес так, что любой мог услышать кавычки, – не проявляют никакой подозрительной активности. Они добросовестно занимаются уборкой и не выглядят так, словно что-то задумали.

Вальгорн, выслушав его слова, хмыкнул.

– В этом нет ничего удивительного. Все-таки они в замке всего два дня. В любом случае, вам не стоит снижать бдительности, учитель.

При этом обращении в глазах старика появилась мягкость. Он посмотрел на сидящего напротив него короля с отцовской привязанностью. Впрочем, мгновение спустя стер подобную фамильярность с лица, вновь показав строгость и сосредоточенность.

– Ничто в них не выдает, что они могут быть как-то связаны с заговорщиками, – поделился впечатлением Аберион. – Но их появление слишком удачное. Судя по всему, бедного Родрика убили именно для того, чтобы дать дорогу этим девушкам.

Вальгорн был полностью согласен. Чего-то подобного они с учителем ожидали, когда узнали, что Родрика не стало.

– Их история выглядит убедительной, – продолжил Аберион, – но проверить многие факты быстро не представляется возможным.

Несмотря на то, что легенда выглядела стройной, он видел в ней много «удобных совпадений», которые едва ли могли сложиться естественным образом.

Девушки ранее работали на краю королевства, а значит, проверить их слова было сложно. После прибытия в столицу они нанялись именно в ту таверну, в которой чаще всего бывал Аберион. Да и как удачно, что леди Розалида обучила свою служанку читать и писать, не правда ли? И появился этот человек именно в тот момент, когда ему требовался помощник из-за недавней смерти ученика.

Аберион не был дураком и понимал, что таких совпадений в жизни не бывает. А раз так, значит, кто-то все это подстроил.

– Родственники Вэйтмор были допрошены? – спросил он у Вальгорна.

– Да, но они не могут рассказать ничего о ее слугах.

– Нам стоит отправить людей в поместье Розалиды Вэйтмор, – предложил Аберион. – Там должны остаться документы, из которых можно узнать, действительно ли девушки когда-то служили в доме Вэйтмор.

Вальгорн собирался исследовать совсем в другом направлении, но говорить об этом не собирался даже своему учителю. По крайней мере, пока.

– Дорога туда и обратно займет не меньше месяца, а то и более, – продолжил Аберион. – Но, учитывая, как много вы рассказываете и показываете моей новой помощнице, все может разрешиться быстрее. Вы ведь именно на такой исход рассчитываете, верно?

Уголок губ Вальгорна дернулся.

– Это вы передали мне знания о различных хитростях, учитель. Разве нет?

– Мои проверки не несут никакого вреда, – проворчал Аберион, возмущенно глядя на него исподлобья. Он выглядел так, словно его распирало от негодования. – Вы передали ей опасные знания.

– Тайный ход охраняется, – успокоил его Вальгорн.

Взгляд старика наполнился укоризной. Было видно, что он совершенно не одобрял такого рискованного подхода.

– Думаете, заговорщики попадутся в эту ловушку? – немного успокоившись, спросил он.

– Очень на это надеюсь, – фыркнул Вальгорн. Ему надоело ждать, пока те, кто нацелился на его трон, сами выйдут из тени. – Не зря ведь они пытались узнать у вас планы Хальстенбора. Они явно собираются в какой-то момент тайно проникнуть в замок.

– Вместо того, чтобы усложнять их жизнь, вы опрометчиво помогаете им, – пробурчал Аберион, давая еще раз понять, что он был категорически против подобного шага.

По его мнению, Вальгорн слишком торопился. До появления девушек тот действовал методично, предоставляя заговорщикам лишь незначительные сведения, которые ни на что не могли повлиять. Самый стоящий документ, который они могли получить из архива, – это Хроники возведения Хальстенбора. Но в эти дни что-то будто изменилось. И Абериону хотелось знать, что именно.

– Почему? – спросил он прямо.

Вальгорн, прежде чем ответить на его вопрос, откинулся на спинку кресла.

– Как думаете, что произойдет, если мы и дальше будем скармливать им лишь глупости? – вместо ответа поинтересовался он.

Аберион прищурился, мысленно представляя возможные исходы. Один за другим он выстраивал в голове планы, а затем сам рушил их, признавая недостаточно реалистичными. В конечном итоге он остановился на одном, показавшемся ему правдоподобным.

– Они заподозрят, что мы о них знаем, и потому не подпускаем ближе.

– Верно, – Вальгорн кивнул. Он не сомневался, что учитель и сам все поймет. – Как только это произойдет, они затаятся. Учитывая, что они и так достаточно осторожны, можно с уверенностью сказать, повторного шанса вытащить их на свет придется ждать еще пару лет. И кто знает, какой силой они будут обладать к тому моменту.

Договорив, он серьезно посмотрел на учителя.

– То, что они подослали к нам кого-то, – хороший знак. Это означает, что они еще ни о чем не догадываются. Новые знания могут подтолкнуть их к ошибкам, которыми мы воспользуемся, чтобы раскрутить клубок и понять, кто за всем стоит. И чем больше соблазнов, тем выше шанс, что они не устоят и где-нибудь проявят себя.

Теория звучала стройно, но в ней имелся один изъян.

– Это если девушки действительно кем-то подосланы, – напомнил Аберион. Все-таки, несмотря на их подозрения, такую возможность исключать полностью явно не стоило.

Вальгорн отмахнулся.

– Вероятность того, что мы ошибаемся, очень мала. В любом случае, нам следует проследить за девушками, чтобы понять, кому именно они станут передавать сведения. Как только мы это узнаем, то поймем, кто за всем стоит.

На самом деле, не так давно у Вальгорна была идея о том, кто в королевстве пытался сесть на трон, но появление девушек все перечеркнуло. И сейчас ему требовалось больше информации, чтобы выстроить новую теорию.

В богато обставленной гостиной, на диване, укрытом белоснежной шкурой, сидела женщина. Это была герцогиня Вальдрог. На ее лице можно было увидеть недовольное выражение.

Напротив нее сидел ее внук – Зерион. Он казался яростным, но если присмотреться, можно было заметить неуверенность. Она выражалась в нервном постукивании пальцем по подлокотнику кресла и растерянном взгляде, который он то и дело бросал по сторонам.

– До сих пор не нашли? – спросила герцогиня.

– Нет, – ответил Зерион.

Анарбера задумалась над тем, куда могла исчезнуть бывшая баронесса Данмрак.

Когда они встречались в комнате незадолго до отъезда, та не показалась ей чем-то примечательной – обычная пустышка, прожившая всю жизнь за спиной отца, не знавшая ни обид, ни тревог. Слабая и безвольная, она почти тряслась под ее взглядом.

Анарбера не считала, что с девицей могли возникнуть какие-то проблемы. Ласковый взгляд, обещание надежды, и та должна была выполнить любую ее просьбу. Но по пути в монастырь Данмрак внезапно пропала.

На самом деле, эта девка совершенно не интересовала герцогиню Вальдрог. По идее, искать ее не было никакого смысла, но Анарбера не любила неожиданности. Пропажа девушки казалась ей зловещим предзнаменованием, которое могло навредить их семье. Она не могла этого допустить. Ей хотелось знать, кто надоумил девицу пойти на такой шаг.

– Она как сквозь воду провалилась, – недовольно добавил Зерион. Он ненавидел, когда что-то шло не так, как он того желал.

Исчезновение бывшей баронессы взбудоражило его. В первые дни он ощущал себя хищником, который преследовал убегающую жертву. Это даже понравилось ему, ведь казалось, что так его приз будет слаще.

Вот только с каждым прошедшим днем он все больше и больше терял терпение. Игра перестала доставлять ему удовольствия, хотелось как можно скорее закончить ее. Следовало отыскать девку, а потом проучить, чтобы та знала, как перечить своему хозяину. А он считал себя именно хозяином, ведь бывшая баронесса Данмрак принадлежала именно ему, и он не собирался отпускать добычу.

Но та, как оказалось, умела хорошо прятаться.

– Мы проверили все дороги, которые ведут к монастырю, но ни на одной из них не было найдено ее следов, – Зерион скривился.

Он и подумать не мог, что все его планы пойдут крахом.

В начале он предложил выбор, будучи уверенным, что Данмрак не захочет терять комфорт и согласится на его условия. Но гордая пигалица выбрала затворничество.

Впрочем, это его нисколько не расстроило. Тщательно все обдумав, Зерион решил, что так будет даже лучше. На этот раз он намеревался сделать все тихо: перехватить девицу по пути в монастырь и притвориться, что не имеет к ее исчезновению никакого отношения. В конце концов, в королевстве было достаточно бандитов, которые могли не только ограбить, но и похитить, и убить.

Он сделал все возможное, чтобы каждый житель видел, как Данмрак выехала из замка и скрылась в лесу.

Желая облегчить своим людям работу, он отправил с ней лишь старого возничего и бесполезного рыцаря. Тот всегда раздражал его своей добродетелью и честностью. Зерион терпеть не мог таких людей и давно искал способ избавиться от сэра Эрмонда, и этот случай показался ему наиболее подходящим. Пусть рыцарь обладал некоторой силой, но ее вряд ли было достаточно, чтобы справиться с несколькими умелыми людьми.

О дряхлом возничем и слабой девице речи вообще не шло. Первый вряд ли мог оказать какое-то сопротивление, а бывшая баронесса, увлекающаяся лишь учебой и тряпками, вообще должна была лишиться чувств при виде грязных разбойников.

По какой-то причине все пошло не по плану.

Когда посланные им бандиты не вернулись назад, он отправил людей, чтобы проверить происходящее. Те после возвращения доложили, что никого не нашли, лишь следы борьбы на одной из полян. Это показалось Зериону странным, но он решил, что наемники просто сбежали с его деньгами.

Конечно, он не собирался оставлять это безнаказанным, но прямо сейчас его волновала каким-то образом удравшая от него девица. Он отправил больше отрядов на ее поиски, но те вернулись спустя несколько дней, доложив, что следы бывшей баронессы Данмрак затерялись. Они исследовали все ближайшие дороги, деревни и отдельно стоящие хижины, но нигде не было найдено ни пряди ее волос.

– Твои люди опросили соседей? – спросила герцогиня.

– Они утверждают, что не видели ее, – ответил тот. – Кто-то из них, должно быть, лжет.

Анарбера прищурилась. Она некоторое время размышляла, но потом махнула рукой.

– Вряд ли. В конце концов, ты один из четырех великих герцогов королевства, практически король. Они не дураки и не станут ссориться с тобой.

Несмотря на удовольствие, которое Зериону доставляли подобные слова, он не потерял суть разговора.

– Может быть, сбежала из Элендора?

– Не говори глупостей, – хмыкнула Анарбера. – В другом королевстве без титула, денег и связей ее никто не ждет. Она будет там лишь нищей, вынужденной просить подаяние. Я уверена, Данмрак прекрасно это знает. Именно поэтому единственное место, куда она могла отправиться – это монастырь, ведь я пообещала ей, что после она сможет вернуться и благополучно выйти замуж. Девица не настолько глупа, чтобы самостоятельно обрекать себя на лишения, когда стоит всего лишь немного потерпеть и позже вернуть себе положение.

– Столица? – предположил Зерион.

Герцогиня обдумала этот вариант, но вскоре покачала головой.

– Сомневаюсь, что она подалась туда, но на всякий случай этот путь стоит проверить. В любом случае, если она там, кто-нибудь из приближенных нам людей узнает ее и доложит.

Зерион кивнул. Он был согласен с выводом бабушки.

В этот момент в дверь постучали, а затем внутрь вошел управляющий.

– Госпожа, господин, – подобострастно поприветствовал он новых хозяев. – Прошу прощения за то, что отвлекаю, но вам прибыло послание.

Герцогиня протянула руку, давая знак, что желает принять почту.

Управляющий еще раз поклонился и передал ей письмо. Анарбера величественным жестом отпустила мужчину, а затем разломала печать, достала тонкий пергамент и принялась читать.

– От кого это? – спустя время спросил Зерион, ощущая любопытство.

– Из А́йронторна, – ответила ему герцогиня. – Эрои́на, наконец-то, выезжает.

Мастер Аберион запретил Хэзель входить в тайный архив. Судя по всему, он не хотел, чтобы она видела еще одну дверь. Это означало, что уборку закрытой комнаты придется проводить в одиночестве.

Прежде чем начать, я сложила все коробки с тубусами на столе, рядом положила сохранившиеся копии. То, что осталось от грызунов, архивариус приказал сжечь, что я и сделала.

После этого тщательно смела паутину, затем вымыла ниши, протерла стены, дверь и привела в порядок пол. Покрывать его соломой не стала, ведь здесь не так часто кто-то бывал.

По сути, на этом уборка была завершена. Оставалось только переписать документы. Их я сложила по списку. Конечно, не удержалась и просмотрела книгу, желая увидеть, что за бумаги могли храниться за закрытыми дверями.

Кроме акта престолонаследия, записанного под номером один, были еще такие документы, как соглашение о четырех великих домах (имелись в виду герцоги), затем присяжные грамоты крупнейших вассалов первому королю Элендора. Была еще «Основа вольностей». Что это, я не знала, но не переживала. Скоро мне предстояло переписать и ее.

Были и всякие грамоты, доверенности, реестры. Еще нашелся некий договор о нераспространении скорби, датированный почти пятидесятилетней давностью, с соседним королевством, носящим название Айронторн.

Чем больше я узнавала, тем сильнее начинала беспокоиться. Мне практически физически хотелось подписать какую-нибудь бумагу о неразглашении конфиденциальной информации. Вот только никто не просил меня сделать что-то подобное. И от этого появлялось ощущение, словно меня подталкивали к тому, чтобы я проговорилась. Это было неприятное чувство.

В любом случае я не собиралась кому-либо что-то рассказывать. Мне дорога была моя голова именно там, где она сейчас находилась. И я совершенно не горела желанием понаблюдать за собой со стороны.

Подавив дрожь в руках, подготовила следующие документы, которые нужно было переписать. Собрала их, а затем направилась на выход.

В кабинете короля, кроме него, никого больше не было. Я поздоровалась с ним, получив в ответ короткий кивок, а затем устроилась на выделенном для меня месте.

Сегодня я должна была переписывать ту самую «Основу вольностей». Прежде чем начать, я, как и в прошлый раз, принялась внимательно перечитывать документ.

«Основа», как и прочие бумаги, была написана на староросском. Мне было интересно, как так получилось, что тайной письменностью королевства в другом мире стал именно этот язык.

Впрочем, у меня была гипотеза на этот счет.

Учитывая мое появление здесь, нельзя было исключать, что в прошлом сюда не занесло еще кого-нибудь. Вполне возможно, кто-то прибыл из прошлого моей страны. В таком случае появление старого языка было вполне логичным. И, учитывая, что им пользовалась исключительно аристократия, можно было предположить, что человек попал в какого-то очень важного персонажа.

И тут я вспомнила название королевства – Элендор. Оно было названо в честь жены первого короля. «Элен» звучало очень похоже на «Елену».

Перестав читать, я задумалась.

Не была ли эта Елена моей коллегой? Я имела в виду такой же попаданкой, как и я.

Обдумав теорию еще раз, пришла к выводу, что такое развитие событий было вполне логичным.

– Что-то не так? – внезапно услышала я вопрос. Он вырвал меня из размышлений и заставил невольно вздрогнуть.

– Нет, ваше величество, – торопливо откликнулась. – Просто задумалась.

– Какие-то трудности с документом?

Король выглядел так, словно ему хотелось поговорить.

Опустив взгляд на бумагу, я принялась лихорадочно выхватывать строчки в попытке найти что-то, что могло оправдать мою недавнюю задумчивость.

В этот момент мне на глаза попалось предложение, в котором говорилось, что вассалы короля не могли служить кому-то еще. Это считалось предательством и строго наказывалось.

По какой-то причине что-то внутри меня дернулось. Я попыталась понять, что именно мне показалось странным, но буравящий взгляд короля заставлял нервничать, отчего все мысли разлетались в стороны, не давая сосредоточиться.

– Мне просто стало интересно, откуда взялся староросский язык, – ответила честно.

– Разве учитель истории не рассказал вам об этом? – спросил король.

Я покачала головой, признавая незнание.

– Этот язык был придуман первой женой правителя Элендора.

– А кем она была?

Некоторое время Хальстенмар смотрел на меня пристально, затем откинулся на спинку кресла.

– Во всех книгах написано, что герцогиней. Но это ложь. Элен, жена первого короля, была простолюдинкой.

Я задержала дыхание, глядя на правителя ошеломленно.

Нет, я не была удивлена тем, что местный правитель прошлого когда-то влюбился в простую девушку и женился на ней. Конечно, такой сюжет выглядел весьма необычным, но и в нашем мире имелись случаи, когда монархи женились на девушках незнатного рода.

На самом деле меня поразило, что король говорил мне об этом.

Попади такая информация в недобрые руки, и кто-то вполне мог посчитать, что нынешняя династия произошла от черни, а значит, не была достойна трона.

– Зачем вы мне это говорите? – спросила я и нахмурилась.

– Вы спросили, я ответил.

– Вы всегда такой прямолинейный? – уточнила недовольно, не успев прикусить язык. Вряд ли с моей стороны было хорошей идеей критиковать короля.

Тот вздернул бровь, словно удивился моим словам.

– Не вижу смысла утаивать эту информацию от вас.

После этих слов он замолчал. Просто смотрел на меня пристально, отчего мне внезапно захотелось поерзать.

Не зная, что еще сказать, я приподняла документ, акцентируя на нем внимание.

– Тогда я продолжу.

– Продолжайте.

Я последний раз взглянула на короля, а затем попыталась сосредоточиться.

Получалось плохо, ведь внимание Хальстенмара тяжело давило. Несмотря на это, я заставляла себя сидеть неподвижно. Момент, когда тот перестал смотреть, я ощутила очень четко. Показалось, словно с меня сняли невидимый груз.

Я тихо выдохнула, давая себе слово работать тихо и незаметно, ведь вновь привлекать интерес короля мне совсем не хотелось.

К моему облегчению, Хальстенмар больше ничего не спрашивал. Несмотря на это, его присутствие ощущалось подавляющим, по этой причине меня постоянно тянуло взглянуть на него, но приходилось силой заставлять себя не обращать внимания и работать.

– Я закончила, ваше величество, – доложила ему. Очередной документ был тщательно и аккуратно переписан.

Король тут же обратил на меня взор, а затем протянул руку, явно показывая, что желает проверить. Я без возражений передала ему обе бумаги.

Несколько минут Хальстенмар проверял достоверность переписанного, а затем кивнул, давая понять, что и эта моя работа его вполне устраивает. Затем он методично запечатал оригинал и после передал все обратно мне.

Я попрощалась и торопливо ушла.

Оказавшись в коридоре, оглянулась на тяжелую деревянную дверь, обитую металлом и украшенную резьбой. По какой-то причине, несмотря на напряженную атмосферу в кабинете, уходить мне совсем не хотелось. Нахмурившись, выбросила из головы лишние глупости, а затем поспешила обратно на место работы.

– Как все прошло? – спросил мастер Аберион, когда я вошла в архив и закрыла за собой дверь.

– Еще один документ переписан, – доложила я своему непосредственному начальнику и показала запечатанный тубус с оригиналом внутри и копию, над которой мне довелось сегодня корпеть.

– Очень хорошо, – благодушно произнес тот.

В этот момент на его коленях вновь лежал кот. Но если в первые разы архивариус всегда торопился вернуть его в корзину, словно стыдился своей привязанности, то сейчас старик явно не собирался что-либо менять.

– Надо дать ему имя, – решила я вслух.

Рука архивариуса остановилась. Кот в тот же момент недовольно поднял голову и посмотрел на меня, будто догадываясь, что именно я стала причиной паузы.

– Хм? И как же ты хочешь его назвать? – поинтересовался мастер Аберион и продолжил гладить начавшего поправляться кота.

Тот уже пытался ходить, отчего Хэзель всегда ворчала и ругалась:

– Вам не стоило брать его, госпожа! – практически шипела она в такие моменты, гневно глядя на их пушистого питомца.

Она всячески пыталась дать понять, что зверь не нравился ей, но я видела привязанность в ее глазах. Хэзель никого не могла обмануть шипением и ворчливостью.

Услышав вопрос старика, я задумалась над именем кота.

Вообще-то, кое-какие мысли на этот счет у меня уже имелись. Все-таки поведение нахала было весьма приметным, в какой-то мере он напоминал мне короля. Впрочем, как и многие другие кошки, которые, видимо, считали, что именно они были хозяевами, а не люди.

Естественно, назвать кота «Королем» я не могла, как и «Принцем», или «Монархом». Даже на русском языке. Аристократы здесь хорошо знали староросский, благодаря этому им нетрудно было понять значение подобных слов.

Нужно было как-то замаскировать или назвать таким именем, о котором здесь никто не слышал. Например, Цезарь, Тор, Один или и вовсе Рамзес. Но по какой-то причине все эти имена оказались не совсем подходящими.

И тогда я вспомнила про египетского бога Осириса, который являлся символом жизни, смерти и возрождения.

Мне показалось, что такое имя должно очень подходить коту, который практически умер, но по случайному стечению обстоятельств сумел обрести вторую жизнь. Тем более, что по легенде, Осирис изначально был царем Египта. Весьма интересная параллель.

Кроме этого, Осирис – бог мудрости, хранитель тайных знаний. Архив – место, где собраны многочисленные рукописи, это в буквальном смысле хранилище знаний.

– Я думаю назвать его Осирисом, – решила я. – Коротко – Ирис.

Такое сокращение я выбрала не случайно.

Осирис – владыка загробного мира, а ирис в мифологии связан с богиней Иридой – посланницей богов, проводником знаний. Кроме этого, ирис – эмблема некоторых королей, символ суверенитета трона, божественного права на власть, а Осирис – царь Египта. Архив хранит документы, легитимирующие власть.

На мой взгляд, выходило очень символично, и вряд ли кто-то в этом мире мог разгадать истинное значение такого имени.

– Как необычно, – огладив бороду, произнес архивариус. – И что оно обозначает?

– Ничего, – я пожала плечами и улыбнулась. – Мне просто понравилось звучание.

– Хммм, – потянул старик, а потом кивнул. – Хорошо, пусть будет Осирис.

Кот на это никак не отреагировал, только дернул ухом и свернулся клубком, пряча под лапкой нос. Увидев это, я беспокойно подумала, что следовало купить теплой одежды.

В этот момент вернулась Хэзель. Как оказалось, она ходила за обедом. Обычно мы ели отдельно от архивариуса, но в этот раз он попросил меня составить ему компанию.

Хэзель забрала Осириса и удалилась в комнату, оставив нас с мастером Аберионом наедине. Кот не особо возражал, потому как в руках Хэзель можно было увидеть кусок мяса. Больше, чем ласку, Ирис любил только еду.

Я освободила стол от различных рукописей и села за него. Обычно мастер предпочитал есть в своих покоях, но сегодня по какой-то причине изменил привычку.

Видимо, он хотел о чем-то поговорить со мной во время обеда, но пускать в свою комнату все равно не желал.

– Завтра я буду занят, – начал он разговор почти в самом конце трапезы. – Если кто-то прибудет с документами, прими их. После внимательно прочти и впиши сюда, – старик указал на большую книгу, лежащую на самом углу стола, – номер документа и название. Если будет что-то важное, оставь на столе. Нет – убери на ближайшую полку. Я после отнесу бумаги в нужную секцию. Все поняла?

– Да, мастер, – я кивнула. В его просьбе не было ничего сложного, поэтому она не вызвала у меня никакого беспокойства.

На следующий день я поняла, что мои выводы оказались преждевременными.

На следующий день прямо с утра архивариус действительно куда-то ушел.

– Нормально ли это, госпожа? – усомнилась Хэзель, явно посчитав, что подобное поведение было несколько подозрительным.

Я была с ней согласна. В конце концов, мы находились в замке всего несколько дней, а старик вел себя так, словно полностью нам доверял. Неужели он до сих пор подвергал меня каким-то проверкам?

– Не знаю, но нам стоит быть осмотрительней, – ответила я.

Сидеть без дела было очень скучно, но трогать что-либо на столе я опасалась, поэтому обратила внимание на ближайшие стеллажи.

Документы на них были разложены в хаотичном порядке, казалось, что никакой системы не было. Мое внутреннее «я», привыкшее к упорядоченности, не могло смотреть на подобный бардак. Вот только я беспокоилась о том, что самоуправство может не понравиться хозяину архива. Вдруг в этом сумбуре имелась какая-то особая скрытая система, о которой знал только мастер Аберион.

В итоге мне пришлось отказаться от идеи навести порядок на полках.

Примерно через час в дверь постучали, и оказалось, что прибыл секретарь короля.

– Где господин Аберион? – деловито поинтересовался мужчина, осматриваясь по сторонам.

Его взгляд на мгновение остановился на Хэзель, которая сидела рядом с корзиной. В ней вальяжно лежал Осирис. Он то и дело недовольно постукивал хвостом. Ему хотелось прогуляться, но Хэзель не позволяла ему, каждый раз возвращая в корзину.

– Мастер Аберион сегодня отлучился по делам. Вы что-то хотели?

Мне явно следовало познакомиться с этим человеком, но тот выглядел настолько чопорным и неприступным, что я не знала, с какой стороны к нему подойти.

– Отлучился? – переспросил мужчина и нахмурился.

– Все верно, – подтвердила я. – Он велел мне принять документы, если таковые прибудут.

Секретарь выглядел не слишком уверенным. Он несколько раз взглянул на стопку в своих руках, словно размышляя, передать ее мне или прийти в другой раз. Через некоторое время он все-таки решился.

– Запишешь в моем присутствии?

Я кивнула, понимая, что тот опасался потери каких-либо бумаг.

Как оказалось, все документы в стопке были связаны между собой, и все они касались заявки главного стража на наем дополнительного штата и выделение средств. В стопке было само прошение, резолюция короля, указ казначейству и предписания управляющему замком.

Я записала в книгу, не став спорить с секретарем или делать вид, словно оскорблена его недоверием. Тот, оказавшийся натуральным сухарем, дотошно проверил запись и только после ушел.

Когда мы снова остались вдвоем, Хэзель немедленно высказалась по поводу мужчины:

– Грубиян!

– Он занят делом.

Я помнила, что архивариус просил меня заранее разделить документы на важные и нет. Именно поэтому я вновь взяла стопку и принялась читать более внимательно.

Судя по всему, глава охраны просил у короля разрешение набрать еще несколько человек для дополнительной охраны в ночное время, а также выделить денег на их нужды. Король разрешил сделать это и отдал приказы различным ведомствам, велев им озаботиться о жаловании и прочих нуждах.

Документы не выглядели чем-то особо важным. Простое прошение об увеличении количества стражей и связанные с этим хлопоты разных людей.

Подумав, что после я все равно расскажу мастеру об этих бумагах, я положила их на стол.

– Интересно, как там Брон и сэр Эрмонд? – пробормотала в тишине Хэзель.

Мне тоже хотелось знать, как там поживали мужчины, но пока встретиться с ними не представлялось возможным. В какой-то момент сделать это все-таки следовало, но явно не сейчас. Наш выход в город так скоро после найма мог вызвать неудобные вопросы.

– Уверена, у них все хорошо.

Пару часов все было тихо. Я вытирала пыль и сметала паутину, Хэзель занималась тем, что оттирала копоть на стенах. В какой-то момент наше уединение было прервано очередным стуком в дверь. По ту сторону вновь оказался секретарь.

– Ведомость прошлого года об упокоенных для статистики, – сухо проинформировал он меня.

Когда по-прежнему безымянный для меня секретарь короля ушел, я открыла документ, желая узнать, что именно это было.

«Сведения о душах, отозванных Богом в минувшем году», – значилось в документе.

Внизу были записаны названия городов и деревень, а также цифры: количество умерших и причины смерти – от старости, от морового поветрия, лихорадки, оспы, от ран, несчастных случаев и прочих причин.

Мой взгляд зацепился за баронство Корбрак.

Мне не потребовалось много времени, чтобы вспомнить, где я не так давно видела это имя. Когда было принято решение, что я буду переписывать важные документы, мне нужно было попрактиковаться в написании. Тогда архивариус разрешил переписать книгу. Там было что-то вроде запроса на поставку зерна, денег и прошение об освобождении от налога на следующий год.

Судя по списку, который я сейчас держала в руках, прошлой весной в одной из деревень баронства от лихорадки погибло пятьдесят человек.

Я относилась с подозрением к этому баронству из-за истории с герцогом, ведь сейчас земли Корбрака были под его управлением.

Продолжив чтение бумаги, я невольно отметила, что в местах, которые теперь подчинены Вальдрогу, смертей меньше всего. Вот только в памяти возникли крестьяне, которые должны были погибнуть по приказу герцога.

Мои подозрения усилились. Я отложила в памяти еще один факт. После этого присоединила список к прошению главного стража.

В этот момент я еще раз бросила на стопку взгляд, и меня внезапно поразила невольная мысль.

Поначалу я посчитала, что просьба стража о назначении дополнительных воинов в охрану не была чем-то примечательным, но я поняла, что была не права.

Подхватив бумаги, быстро перечитала написанное.

Смена ночного караула… промежуток во времени…

Мой взгляд выхватывал строчку за строчкой. Я начала понимать, что первоначальный вывод был совершенно неправильным.

Этот документ был очень важен, ведь в нем на самом деле говорилось о временной лазейке в охране замка!

Мне стало ясно, что эти знания были идеальны для тех, кто по каким-то причинам хотел проникнуть в замок, не будучи при этом замеченным.

Опустив руки, я посмотрела пустым взглядом перед собой и нахмурилась. В этот момент в моей голове крутился только один вопрос:

«Что происходит?»

Мне показали тайный проход, дали доступ к самым ценным документам королевства, рассказали о разработке шахты, а после оставили в кабинете наедине с картами. И сейчас дали в руки сведения о лазейке, воспользовавшись которой можно было без проблем попасть в замок.

Я ощутила, как от волнения меня начало потряхивать.

Почему-то мне не верилось, что люди в это время были настолько доверчивыми и наивными. Скорее, это выглядело как ловушка. Меня словно подталкивали к чему-то или пытались выяснить, что именно я буду делать с этими знаниями.

Я невольно оглянулась. Внезапно показалось, что на меня кто-то смотрел. И обладатель этого взгляда, будто ожидал, когда я сделаю первый шаг и ошибусь.

Выдохнув, еще раз взглянула на бумаги, а потом медленно положила их на место, словно те были чем-то невообразимо опасным.

– Госпожа? – позвала Хэзель, явно заметив мое ненормальное состояние. – С вами все в порядке? – в ее голосе слышалась тревога.

– Да, – хрипло ответила ей, подавляя внутреннюю дрожь.

Еще совсем недавно я радовалась тому, как удачно все сложилось и как легко мне удалось наняться на эту работу. Но сейчас я вдруг подумала, что мой найм не был никакой удачей. Неужели старик еще в тот момент заподозрил что-то? Но зачем тогда он впустил меня в замок?

Впрочем, учитывая количество лакомых кусочков, которые подкладывали мне под нос, становилось ясно: архивариус с королем были не из тех, кто шел простым путем.

– Вы уверены? – Подняв взгляд, я увидела стоящую рядом Хэзель. На ее лице можно было заметить сильное беспокойство. – Вы побледнели, госпожа. Вам плохо?

– Нет-нет, все нормально, – вновь солгала. – Просто внезапно стало душно.

– Вам нужно на воздух!

– Не стоит беспокоиться. Я сяду, и все пройдет. Ты лучше скажи мне, с тобой в последнее время ничего странного не происходило?

Хэзель нахмурилась, не понимая.

– В каком смысле странного?

– Тебя никто ни о чем не спрашивал? Может быть, ты чувствовала, что за тобой следят?

Девушка некоторое время смотрела на меня, а затем прищурилась.

– Что-то происходит, госпожа? – спросила она серьезным голосом.

Мне стало ясно, что обмануть ее не получится, поэтому решила не врать.

– Я уверена, что архивариус и король заподозрили меня в чем-то.

Хэзель ахнула и прижала руки к груди.

– Может, стоит прямо рассказать, кто мы такие? – предложила она с дрожью в голосе. – Король не кажется плохим человеком.

Поначалу, когда я выехала из замка Данмрак, единственное, о чем могла думать, – это о желании как можно скорее найти короля и все ему рассказать.

Сейчас, размышляя над своими прежними действиями, я понимала, что надо мной в тот момент в какой-то мере довлело предсмертное стремление Арианы. Она умерла с этой мыслью, и та словно впечаталась в мои кости, подталкивая вперед.

Вот только чем дальше я продвигалась, тем сильнее становилась связь между телом и новой душой. Мой разум стал более цепким, и я смогла думать рационально и учитывать возможные риски.

Даже сейчас я не была готова открыть королю настоящее имя, потому что опасалась его реакции. У меня не было достаточно доказательств виновности герцога. Но важно ли это было сейчас, когда король, судя по всему, разглядел во мне какую-то угрозу?

– Это все еще может быть опасно, – глухо ответила я, покачав головой. – Мне нужно больше времени.

– Тогда что вы будете делать, госпожа?

Если я сейчас промолчу, то проверки, вероятнее всего, продолжатся. Впрочем, существовал шанс, что рано или поздно король с архивариусом, осознав, что их наживка ни к чему не приводит, оставят меня в покое. Но нельзя было исключать случайностей.

Взять хотя бы сведения о лазейке в патруле. Я не знала, кто до меня еще имел доступ к этим бумагам. Если среди этих людей действительно окажется враг, то он мог угодить в расставленную для меня ловушку, и тогда король подумает, что это именно я рассказала о возможности проникновения посторонним людям.

То же самое касалось и руды, которую сейчас транспортировали в столицу. Если на обоз нападут разбойники, то король вновь может ошибочно возложить вину на меня.

– Я что-нибудь придумаю.

Архивариус вернулся к обеду. Он выглядел как обычно. Ничто в нем не выдавало его подозрений.

Вскоре мне пришлось отправиться к королю, ведь работу по копированию никто не отменял.

Когда я подходила к кабинету, все внутри меня подрагивало, словно желе. Мои ноги едва двигались, а сердце билось так быстро, что я почти ничего не слышала из-за шума крови. Мне становилось ясно, что сегодня я не смогу написать ни строчки. Мои руки слишком сильно дрожали.

Несмотря на беспокойство, я все-таки вошла в кабинет и села на свое место, перед этим, конечно, поздоровавшись с правителем.

После он уже привычно сломал печать на тубусе и передал документ мне. Это оказалась перепись всех вассалов королевскому роду.

Я едва видела строчки, но каким-то образом мне все-таки удалось зацепиться взглядом за знакомые фамилии – Данмрак, Корбрак, Моргвальд. Видимо, все они оказались прямыми подчиненными королевской семье.

На краю сознания забрезжила какая-то мысль, но я была слишком взволнована, чтобы осмыслить ее.

Так дальше продолжаться не могло. Да и король, кажется, заметил мое ненормальное поведение. Сейчас он просто сидел и смотрел на меня, словно ожидал чего-то.

Стиснув зубы, я решила, что больше не могла молчать. Поэтому подняла взгляд, посмотрела прямо на короля и спросила:

– Вы меня в чем-то подозреваете, ваше величество?

Казалось, Хальстенмар сильно удивился такому вопросу. Его можно было понять, ведь я и сама почти обмерла от собственной смелости и прямолинейности.

– С чего вы взяли? – поинтересовался он.

Я взглянула на него со скепсисом.

– На эту мысль меня натолкнули последние события, – ответила, стараясь сделать все возможное, чтобы мой голос не дрожал.

Своим ответом я имела в виду все проверки, которым он и архивариус подвергли меня. Я не стала говорить прямо, будучи уверенной, что он и сам поймет.

Вместо ответа король внезапно поднялся, а затем медленно обошел стол и встал у меня за спиной.

Чтобы не показывать, как от волнения дрожало мое тело, я замерла.

В следующее мгновение я почувствовала на своих плечах чужие руки. Они были тяжелыми и показались холодными. Вспомнилось, что Хальстенмар всю жизнь провел среди северного народа. Бывшая владелица тела боялась его, считая варваром. Я надеялась, что он не свернет мне шею прямо сейчас.

Раздался шорох. Услышав над ухом дыхание, я поняла, что король наклонился.

– Значит, вы считаете, что у меня есть повод вас подозревать?

– Нет.

– Нет? – он явно хотел, чтобы я уточнила.

– У вас нет повода подозревать меня в чем-либо, – дополнила я ответ и повернулась, взглянув на короля.

Его лицо оказалось слишком близко. От пристального взгляда у меня пересохло во рту. Хотелось убежать, скрыться, но я заставила себя сидеть на месте.

– Получается, вы действительно до недавнего времени работали у леди Розалиды Вэйтмор? – безэмоциональным голосом спросил он.

В центре моей груди все похолодело. Я понимала, что не могла солгать, глядя прямо в лицо короля. Было ясно, что он сразу заметит ложь, и тогда дороги назад не будет.

– Нет, – призналась я, стискивая пальцами ткань на коленях.

В этот момент я ощущала себя так, словно ничего в мире, кроме меня и короля, больше не существовало. Все остальное отошло на второй план, испарилось, превратилось в серую дымку. Каждая клеточка моего тела была сосредоточена на мужчине рядом: на его присутствии, взгляде и ладонях.

– Тогда, может быть, вы прибыли в столицу исключительно для того, чтобы найти работу?

– Нет.

– Вы не работали у леди Вэйтмор и в столицу прибыли не для работы. Тогда, может быть, вы совсем не стремились найти себе место в замке?

Сейчас, когда он задавал вопрос за вопросом, я понимала, что для него я и правда могла выглядеть очень подозрительно.

Неизвестная девица явилась в столицу, показалась на глаза архивариусу, рассказала после какую-то небылицу в качестве легенды. Любой на его месте действительно мог подумать, что я была врагом, который желал подобраться ближе, чтобы узнать как можно больше секретов.

Понимая, что дальнейшее отрицание может только все усугубить, я выдохнула, силой расслабляя тело. Взгляд короля стал острее. Он сжал ладони чуть сильнее – этот жест выглядел как предупреждение, что мне не следовало совершать глупостей.

– Вы правы, ваше величество, – тихо произнесла я. – У вас был повод заподозрить меня в чем-либо. Но это не значит, что я та, кем вы меня считаете.

Король какое-то время смотрел, затем убрал руки и выпрямился. Он сделал пару шагов и встал рядом, опираясь бедром о стол.

– А вы точно знаете, кем я вас считаю? Не так ли?

– Я не совсем уверена, но, кажется, врагом.

Хальстенмар поднял лежащую на столе печать и повертел ее в руках. Я поняла, что ее присутствие в открытом доступе могло быть еще одной приманкой для меня. В конце концов, имея возможность воспользоваться ею, я могла заверить любой поддельный документ в момент, когда король по какой-то причине отлучался из кабинета.

– Если вы не враг, то зачем вы здесь? – скучающим голосом поинтересовался он и поставил печать на столешницу, положив руку рядом с ней.

После этого он чуть наклонился, словно ему физически хотелось быть ближе ко мне, и расстояние его угнетало. Вот только я знала, что вовсе не моя привлекательность была причиной. Таким способом он явно хотел надавить на меня.

– Я ищу ответы. И...

– И? – поторопил он.

– ...и вашей помощи.

Король недоверчиво хмыкнул. Видимо, он мне совсем не верил. Я ощутила беспокойство. Все-таки убедить человека, который что-то для себя решил, всегда было очень сложно.

Меня начало подташнивать, живот скрутило узлами, ноги и руки ощущались ледяными, а сердце колотилось как безумное.

Когда я недавно так смело задала ему вопрос, то в какой-то мере готова была к подобному продолжению.

Я действительно недооценила короля. Мне казалось, что все шло довольно гладко, что мое прикрытие было идеальным. О том, что все не будет легко и просто, следовало заподозрить еще в тот момент, когда мы попали в замок. Его охрана для мирного времени была излишне параноидальной.

Учитывая это, не было ни шанса, что король не обратит внимания на двух подозрительных женщин, явившихся, казалось бы, из неоткуда.

– Я говорю правду. Мне нужна ваша помощь, – повторила упрямо и решительно, глядя королю в глаза.

Тот какое-то время смотрел на меня в ответ, затем задумчиво постучал указательным пальцем по столешнице.

– И какая же помощь вам нужна, – заговорил он спустя пару мгновений, – леди Данмрак?

– Что? – я удивленно распахнула глаза. – Откуда вы?..

Моему изумлению не было предела. Я была уверена, что никто в столице не знал о моей настоящей личности, тем более правитель.

Хальстенмар в ответ качнул головой.

– Откуда такое удивление? – поинтересовался он. – Мы с вами встречались.

Несмотря на его ответ, я все еще пребывала в ступоре. Бывшая владелица тела и король действительно были представлены друг другу, но в тот момент Ариана выглядела совсем иначе. В конце концов, дамы высшего света приходили на бал во всеоружии, а я сейчас выглядела как обычная служанка, начиная от платья и заканчивая отсутствием макияжа.

– Вы помните в лицо всех подданных? – спустя какое-то время с недоумением спросила я. Такое нельзя было исключать, ведь иногда рождались люди с абсолютной памятью.

– Нет, – ответил тот, чем вызвал во мне еще больше вопросов.

– Тогда как?

Король какое-то время смотрел на меня пристально, а затем поинтересовался:

– Вы пытаетесь отвлечь меня?

Я тут же пришла в себя, осознав, что мое желание докопаться до способа, благодаря которому король узнал, кем я была, могло выглядеть подозрительно.

– Нет, мне просто было любопытно, – ответила искренне.

– Вернемся к предыдущей теме разговора, – отрезал он, явно не желая пояснять, по какой причине ему запомнилась внешность девушки, не имеющей особо влияния. – Вы сказали, что прибыли сюда ради поисков каких-то ответов и помощи. Что вы имели в виду?

Прежде чем ответить на этот вопрос, я попыталась усмирить бушующие в душе эмоции. Я все еще была шокирована разоблачением, да и весь разговор сильно влиял на меня.

– Если вы знаете обо мне, – спустя некоторое время все-таки заговорила я, – то должны знать, какая судьба постигла род Данмрак.

– Вы о своем отце? – король выглядел холодным, но мне показалось, что в его голосе прозвучала капля сочувствия.

– Верно, – ответила ему. – Барон Данмрак проиграл в дуэли и погиб. По закону королевства все его имущество, а также имя было передано герцогу Вальдрог. Как и его власть над домочадцами.

– Я в курсе, – заверил меня Хальстенмар и резко спросил: – Это он вас послал сюда?

– Нет! – ответила торопливо, не желая, чтобы возникло какое-либо недопонимание. – Он представил мне выбор. Либо я… ложусь с ним в постель, либо еду в монастырь. Я выбрала второе.

Договорив, выдохнула и посмотрела на короля, ожидая, что он скажет. Поверит ли он мне или сочтет слишком дерзкой и обвинит в оговоре уважаемого члена общества?

– Это серьезное заявление, – наконец произнес правитель. – Вы ведь понимаете, чем вам могут грозить такие слова?

– Конечно, ваше величество. Именно поэтому я, прибыв в столицу, не решилась прийти сразу к вам.

Король нахмурился. Казалось, будто мои слова по какой-то причине ему совершенно не понравились, хотя я не совсем понимала почему.

– Я так понимаю, судьба монахини вас никоим образом не устраивала? Вы поэтому прибыли в столицу? Хотели здесь скрыться?

– В какой-то мере, но не совсем. Герцогиня передала настоятельнице монастыря письмо. Я взяла на себя смелость и вскрыла его, – призналась, не испытывая при этом ни капли стыда за свои действия. – Содержимое напугало меня, поэтому я решила искать вашей защиты. Но по пути сюда поняла, насколько наивен был мой незрелый план, ведь я более не имела титула, а моим врагом являлся великий герцог.

Возможно, мне следовало подобрать какие-то другие слова, но я была слишком встревожена и оттого говорила прямо и честно.

– Письмо герцогини у вас с собой?

В этот миг я поняла одну вещь. С момента нашего знакомства король всегда обращался ко мне на «вы».

Он действительно узнал меня с самого начала…

Я только и могла, что укорить себя за невнимательность.

– Конечно, – ответила растерянно из-за внезапного осознания и достала письмо, чтобы после передать королю. При этом моя рука чуть подрагивала, но я сделала вид, что все было в порядке.

Хальстенмар развернул бумагу и принялся читать. С каждым мгновением его взгляд становился все более хмурым. В конце концов, он отложил письмо и посмотрел на меня.

– Призыв к подавлению воли, – произнес он задумчиво.

– Вы тоже это заметили? – выдохнула. Значит, мне вовсе не показалось. – Это так сильно напугало меня, что я направилась в столицу в поисках вашей защиты. Но не только это насторожило меня. Дело в том, что в первый же день на нас напали разбойники. Судя по всему, их послал герцог.

– У вас есть какие-то доказательства? – спросил король.

Я качнула головой. Доказательств, конечно, не было – лишь предположение.

– Мои страхи могут выглядеть надуманными, но по пути сюда нам встретились еще странности. Например, крестьяне, лишившиеся домов и земли.

– По какой причине? – хмуро поинтересовался Хальстенмар. – Они не платили налоги?

– Я точно знаю, что люди в наших деревнях выплачивали все исправно, – ответила ему уверенно. – Но ужасно было даже не это, а то, что за ними охотились наемники. Перед этими людьми стояла задача вырезать всех, оставив тайну смерти десятков крестьян в лесу навсегда. Ими управлял один из рыцарей герцога Вальдрога.

Мои слова явно заставили короля помрачнеть.

– Я так полагаю, крестьяне погибли?

– Нет. Люди, которые помогли мне добраться до столицы, сумели справиться с наемниками, а деревенских мы отвели в баронство Хеллбран. Вы можете отправить кого-нибудь, чтобы они нашли крестьян и допросили их.

– Это все странности, о которых вы упоминали?

Я сомневалась, стоило ли делиться другими подозрениями, но решила, что скрывать что-либо не было смысла. К этому моменту я немного успокоилась, хотя и ощущала, как от всплеска недавних эмоций у меня горело лицо.

– Сэр Вулрат – рыцарь барона Хеллбрана – довел нас до графства Моргвальд. Оказалось, что граф сейчас без сознания и землей управляет его жена.

– Не вижу в этом ничего зазорного.

– Я тоже, – согласилась с ним. – Вот только я поняла, что нынешняя графиня Моргвальд в девичестве носила имя Дракхарт, а они являются прямыми вассалами герцога Вальдрога. Это совпадение заставило меня заподозрить…

Я замолчала. Дальше была опасная территория. Одно дело – просьба о защите и обвинения в грязных помыслах, и совсем другое – предположение о предательстве.

– В любом случае, ваше величество, учитывая все обстоятельства, я прошу вас о защите. Род Данмрак – подданные государства, а также ваши вассалы со времен первого короля.

В этот момент я внезапно вспомнила еще об одной очень важной вещи. Мысль, поразившая меня, была настолько абсурдной, что я не смогла удержаться и охнула.

– В чем дело? – встревожился король.

– Я просто вспомнила о документе, который я недавно переписывала. «Основы вольностей».

Король нахмурился, словно не понимал, к чему я об этом заговорила. Желая как можно скорее пояснить ему, я подалась чуть вперед и торопливо заговорила:

– В «Основах» написано, что вассалы короля не могли отдавать верность кому-то еще. Это считалось предательством и строго наказывалось.

– И что в этом необычного? – спросил он, явно до конца не понимая пока, о чем именно шла речь.

– Данмрак – ваши вассалы, – я выделила эти слова так, чтобы король смог осознать. – Если опираться на «Основы», то мы не можем служить кому-либо еще. Это попросту незаконно! Но тогда, как мог возникнуть противоречащий этому правилу закон о дуэлях?

Я видела, как в глазах короля мгновенно появилось понимание. Сразу после этого он прищурился, отчего его взгляд стал хищным. У меня от этого вида мурашки по коже побежали, хотелось отшатнуться, но я заставила себя сидеть неподвижно.

На самом деле, закон о дуэлях действительно был совершенно абсурдным. Вассалы были кем-то вроде наемных работников. Их земли были им дарованы сюзеренами. Подчиненные никак не могли передать наделы кому-то еще.

– Я должен еще раз взглянуть на эти документы, – произнес Хальстенмар, а затем направился к выходу. – Идемте.

– Да! – откликнулась я и сразу подскочила на ноги, торопливо последовав за ним.

Мастер Аберион удивился, когда увидел нас. На его лице появилось встревоженное выражение.

– Что случилось, ваше величество? – спросил он, а затем подхватил Осириса и положил его в корзину.

Сидевшая рядом на скамейке Хэзель подскочила, бросая на меня неуверенные взгляды. В какой-то момент она спохватилась и присела, приветствуя короля.

– Я хочу увидеть закон о дуэлях, – потребовал король. – И «Основу вольностей». Оригинал. И список самых старых законов королевства, находящийся в этой части архива.

– Да, конечно, как прикажете, ваше величество, – откликнулся старик и торопливо вышел из-за стола, а затем направился в дальнюю часть архива.

Король последовал за ним. Я замешкалась. Хэзель воспользовалась этим и подошла ко мне.

– Что происходит, госпожа? – шепотом спросила она.

– Он знает, – ответила я. – О том, кто мы.

Хэзель охнула и отшатнулась, а затем посмотрела в сторону уходящего короля со страхом в глазах.

– Ничего не будет? – спросила она с надеждой.

– Не знаю, – призналась я.

В этот момент послышался стук деревяшки о камень. Мы сразу повернулись в сторону звука. Как оказалось, Осирис, воспользовавшись тем, что на него никто не обращал внимания, вылез из корзины.

– Ох, что за неугомонное животное! – запричитала Хэзель и бросилась к нему.

Кот глянул в ее сторону недовольно, а затем весьма ловко юркнул под стол. Хэзель подхватила юбки и пригнулась, а потом и вовсе встала на колени и поползла за ним.

– Иди сюда, чудовище!

Оставив их разбираться между собой, я направилась за архивариусом и королем.

«Основы» в тайном архиве не нужно было долго искать, ведь я недавно их переписывала, поэтому могла с легкостью показать место, где лежал этот документ.

Король не стал брать копию, которую я записала, – ему нужен был оригинал. А вот с дубликатом в открытом доступе все было не так просто.

– Все старые законы хранятся на этих полках, – заверил нас мастер Аберион, подходя к скрытому в дальнем углу стеллажу.

Перебирать каждый свиток в поисках необходимого нам не пришлось. На каждом стеллаже имелся список всех документов, которые лежали на полках. Он всегда хранился в заметно отличающемся от остальных тубусе.

Недолго думая, король взял его в руки, а затем вытряхнул свиток. На его лице сразу появилось хмурое выражение.

– Вы недавно переписывали его? – спросил он у архивариуса.

– Насколько я помню, нет, – ответил тот хмуро.

Дело в том, что свиток в руках короля выглядел заметно более новым, чем, по идее, должен был быть.

Мы с мастером Аберионом напряженно замерли. Особенно забеспокоился архивариус, ведь это именно он должен был следить за тем, чтобы с документами ничего не произошло.

– Позвольте, ваше величество? – спросил он, протягивая руку.

Король не стал тянуть и передал ему свиток. Старик принял его и тут же впился взглядом в написанные строчки.

– Хм, – потянул мастер Аберион спустя некоторое время. – Кажется, теперь я знаю, по какой причине убили моего прежнего ученика.

– Это написано его рукой? – мгновенно догадался король.

– Верно, ваше величество. Документ переписан Родриком. На всякий случай нам следует проверить все свитки на предмет пропажи других документов, – предложил он.

Следующие несколько минут мы занимались тем, что перебирали тубусы на полках старого стеллажа, сверяя их со списком. Тот оказался верным, но ни «Основ», ни перечня вассалов на полках найдено не было.

– Сейчас мы даже не можем сказать, какие еще документы были утеряны... вернее, уничтожены, – заключил король.

– Но у нас есть тайный архив, – напомнила я. – Мы можем сверить этот список с книгой и проверить, что именно исчезло.

– Это мое упущение, – внезапно повинился архивариус и глубоко поклонился. – И десять смертей не могут стать достойным наказанием для моего проступка.

Услышав слова старика, я встревоженно поглядела на короля. Тот не выглядел злым. Он лишь мазнул взглядом по мастеру Абериону и сухо произнес:

– Сейчас нет смысла сокрушаться. Лучше покажи мне закон о дуэлях.

– Как прикажете, ваше величество, – смиренно согласился архивариус.

Через некоторое время в руках короля находилась еще одна бумага. Мне жутко хотелось прочесть ее, но я понимала, что будет дерзостью, если я без церемоний загляну в нее через плечо правителя.

– Этот закон был принят очень давно, еще во времена правления вашего деда, – заверил нас старик, когда передавал свиток правителю. – На нем стоит печать, как и положено.

Король проверил документ, а затем сказал:

– Хочу увидеть записи о дне принятия указа.

Я даже не знала, что такие имелись в архиве.

– Конечно, – согласился старик и повел нас в противоположную сторону.

Вскоре мы подошли к особенно большому стеллажу.

– Когда принимается новый закон, – внезапно принялся объяснять архивариус, – то секретарь записывает, кто стал инициатором, кто присутствовал на Совете, кто был «за», кто «против» и каков оказался результат.

Мне очень быстро стало понятно, что рассказывал он именно для меня, а не для короля.

Старику понадобилось некоторое время, чтобы проверить бумаги. Судя по всему, они также хранились в определенном порядке. Очень скоро он был вынужден признать:

– Протокола того дня тоже нет, ваше величество. Либо его уничтожили. Либо эта запись… – старик замолчал, глядя на нас хмурым взглядом.

– Никогда не существовала, – закончил за него король.

Это означало, что в версии, которую сейчас в руках держал король, что-то изменили, либо она и вовсе была подделкой. Если верно последнее, то выходило, что такой закон никогда не принимался.

Не верилось, что разговор с королем о его подозрениях по поводу меня вылился в спонтанное расследование заговора. Вот только сделанные за последние минуты открытия никак не указывали на то, что Вальдрог был к чему-то причастен.

Он вполне мог действовать в рамках закона. Правило о дуэлях было принято несколько десятков лет назад – герцога в то время даже не существовало.

Впрочем, это также не означало, что он не действовал осознанно, воспользовавшись лазейкой.

– Нам нужно посмотреть, какие земли в последние годы поменяли хозяев, – предложила я, подумав, что таким образом мы сможем узнать, кто больше всего эксплуатировал столь противоречивый закон.

Не имея на руках протокола заседания, мы не могли узнать, кто именно был инициатором, кто поддержал его, а кто был против. Сейчас нам оставалось только разузнать, кто выгадал больше всего.

– Хорошая мысль, – согласился архивариус и засуетился.

Вскоре он принес карту королевства. Вот только разложить ее было негде, поэтому мы втроем отправились в тайный архив, по пути захватив несколько фонарей.

Очень быстро нам стало понятно, что одной карты мало. Нужны были сведения, ведь на плане не указывалось, кому именно отошли земли.

Я задумалась о том, где мы могли найти такую информацию, и вскоре мне в голову пришла идея.

– Налоги! – произнесла я с энтузиазмом. – Мы ведь можем посмотреть, кто и когда их платил.

Архивариус покачал головой.

– Великие герцоги лишь уплачивают определенную сумму. Они не указывают, с каких земель были получены эти деньги, – пояснил он. – Мы, конечно, можем запросить внутренние свитки, но боюсь, это заставит злоумышленников заподозрить, что за ними следят.

Я прищурилась. Это действительно была проблема, но тут я подумала еще об одной возможности.

– Но это ведь не касается вассалов его величества, не так ли? Каждый из них платит отдельно, и все они должны быть записаны в канцелярии. А значит, мы можем посмотреть, кто за последние десятилетия перестал уплачивать налог королю как вассал.

– Можно сделать все проще, – сказал король, привлекая наше с архивариусом внимание к себе. – Нам достаточно посмотреть Большой реестр вассальных клятв. После того, как новый король восходит на трон, вассалы должны обновить свои клятвы. Каждая из них записывается в реестр, – пояснил он.

Я распахнула глаза, подумав, что этот документ на самом деле был более удобным.

– Подождите, ваше величество, – попросил архивариус, направляясь прочь из тайного архива, – я сейчас все принесу.

Когда мы с королем остались одни, я ощутила себя неловко. Присутствие правителя казалось таким огромным, что его едва ли можно было игнорировать.

– Вы ведь понимаете, – заговорил внезапно Хальстенмар, – что пока нет никаких доказательств, что герцог Вальдрог участвует в заговоре?

– Понимаю, – я кивнула. – Закон был принят давно, а герцог слишком молод. Но я все равно прошу у вас защиты. Как дочь вашего вассала, – договорив, выпрямилась и прямо посмотрела на короля, пытаясь передать всю твердость своих намерений.

На самом деле я жутко беспокоилась в этот момент (вдруг откажет), но пыталась не показывать волнения.

Король подошел ближе. Он посмотрел на меня сверху вниз. Его близость подавляла. От него пахло дымом, кожей и чем-то опасным, что я не могла до конца распознать, но у меня внезапно появилось ощущение, словно мне к горлу приставили лезвие меча.

– По какой причине вы думаете, что я буду более милосерден, чем герцог Вальдрог? – поинтересовался он.

Меня тряхнуло от прокатившейся по телу дрожи.

– Вы правы, я не знаю наверняка. Я могу лишь надеяться, что моя помощь в обнаружении заговора будет оценена.

Король еще несколько секунд пристально наблюдал за мной. Мне приходилось силой воли заставлять себя дышать и не отводить взгляд. В какой-то момент Хальстенмар все-таки сделал шаг назад и вернулся к столу.

– Вы изменились, – заметил он. – При нашей первой встрече вы едва могли взглянуть мне в глаза.

Мое сердце испуганно дрогнуло.

– Обстоятельства заставили меня повзрослеть, – уверенно ответила, моментально придумав отговорку.

Он едва ли сможет придраться к ней. Все-таки на долю Арианы, а теперь и мою, выпало немало трудностей и переживаний. Подобное вполне естественно могло повлиять на характер.

Король ничего на это не сказал, и я не знала, поверил он мне или нет. В любом случае, вряд ли он мог предположить, что тело заняла другая душа. Это даже звучало слишком фантастично.

Вскоре архивариус вернулся. В его руках находился большой фолиант и чернильница с пером.

– Захватил на всякий случай, – пояснил он, а затем аккуратно положил книгу на стол. – Предлагаю для начала посмотреть, какие земли принадлежали короне пятьдесят лет назад до возникновения этого закона. Затем взглянуть, сколько земель сменили сюзеренов.

– Так и поступим, – согласился король и открыл фолиант.

Я в этот момент взглянула на карту и отыскала взглядом небольшой кусочек, на котором было написано «Данмрак». По сравнению с королевством надел был очень маленьким.

Земли отца прошлой владелицы тела находились довольно близко от столицы.

По какой-то причине от этого мне стало очень тревожно.

Очень скоро нам удалось выяснить, что часть баронов, которые ранее были вассалами короля, не обновили клятву. Это означало, что их земли более не принадлежали им, а сами бароны, вероятнее всего, были уже мертвы. Вот только их количество оказалось не таким большим, как мы предполагали.

Впрочем, это не означало, что проблемы не существовало.

Взять, к примеру, графа Моргвальда. В его управлении находилось около дюжины баронов, и если сам граф приносил клятву, то вот его бароны этого не делали. По той простой причине, что они являлись вассалами не короля, а самого графа.

Выходило, что по идее земли графа могли считаться королевскими, но на деле никто из нас не знал, как много баронов графства Моргвальд потеряли свои титулы.

– Это ничего нам не даст, – резюмировал король. Он первый из нас заметил эту проблему. – Нужно найти другой способ выяснить, сколько земель поменяли владельцев. Какие еще документы могут указывать на это?

Архивариус выпрямился и огладил бороду.

– Можно посмотреть в геральдической книге, – предложил спустя время старик. – Раз в несколько лет записи в ней должны обновляться. Я сейчас принесу, ваше величество, и мы взглянем.

– Я не думаю, что мы сможем узнать что-либо из этой книги, – предположила я, когда мастер Аберион покинул архив.

Взгляд правителя мгновенно остановился на мне.

– Когда барон Данмрак погиб, то герцог не просил меня принести ему клятву вассала, – торопливо пояснила я. – Это означает, что проигравшие дома не становятся подчиненными. Их просто поглощают. Род полностью прекращает свое существование, утрачивая имя.

На самом деле можно было поразиться тому, какую коварную схему придумал недоброжелатель королевской семьи. Даже сейчас, когда мы понимали, что происходит нечто подозрительное, нам никак не удавалось полностью увидеть масштаб катастрофы.

– Вряд ли тот же герцог присылал в канцелярию информацию о том, что род Данмрак ныне не существует, – со скепсисом закончила я.

– Мы должны убедиться, – решил король.

Когда архивариус вернулся, мы смогли подтвердить мои подозрения. Информация обновлялась очень медленно, отчего книга совершенно не передавала реальной картины мира. В ней все еще находились рода, которые, как я знала, давно исчезли.

– Что же делать? – растерянно пробормотал архивариус.

Молчание стало ему ответом.

В тайном архиве воцарилась тишина. Время от времени огонь в фонаре потрескивал, а еще можно было услышать характерный для замка отдаленный гул.

– Перепись земель, – в какой-то момент произнес король.

Глаза архивариуса расширились.

– О, вы правы, ваше величество! – воскликнул он, но почти сразу его энтузиазм угас. – Она не завершена.

– Перепись? – спросила я с интересом.

– Каждый раз, когда на трон восходит новый король, – с готовностью принялся объяснять архивариус, – в земли королевства отправляются люди, которые должны составить список всех наделов. В переписи всегда указываются имена сюзеренов и вассалов. Вот только дело это не быстрое, оттого переписчикам требуется значительное время, чтобы обойти все королевство. Группа, ответственная за это, отбыла через пару месяцев после коронации его величества, но до сих пор не вернулась.

Я кивнула, давая понять, что услышала. Действительно, это была хорошая возможность узнать то, что нам требовалось. К сожалению, мы не могли ей воспользоваться.

Мысль о переписи что-то дернула в глубине моего сознания. Мне казалось, что совсем недавно я держала в руках что-то похожее, но никак не могла вспомнить.

– Минутку, – пробормотала я и принялась мерить шагами тайный архив. Это должно было помочь мне вспомнить, какие документы я недавно читала.

На самом деле их было не так уж и много: акт престолонаследия, «Основы вольностей», список вассалов и сама книга с переписью всех важных документов в тайном архиве. Еще в самом начале я переписывала прошение о предоставлении зерна и просьбу избавить от налогов. Документы-приманки, такие как заявка главного стража на найм дополнительного штата и выделение средств. И еще…

Я замерла, осознав, где именно мы могли посмотреть, кому сейчас принадлежали те или иные земли.

– Ведомость об упокоенных душах! – воскликнула я, переводя взгляд с короля на архивариуса и обратно.

Судя по их взглядам, они не сразу осознали, о чем именно я говорила, но вскоре мастер Аберион охнул и в который за последние часы раз торопливо направился к выходу.

Вновь оказавшись наедине с королем, я ощутила, как волнение, которое не так давно охватило меня, начало угасать.

– Ваш отец хорошо обучил вас, – внезапно произнес он.

– Что? – Я не сразу поняла, что тот имел в виду. Неужели это был… комплимент? – Да, спасибо, – поблагодарила, ощущая, как мое лицо по неизвестной причине вспыхнуло. – Он считал образование важной вещью.

Я не знала, что еще сказать. Король продолжал смотреть. С каждой пройденной минутой выносить его взгляд становилось все сложнее.

На этот раз архивариус вернулся гораздо быстрее, чему я была весьма благодарна.

– Сейчас мы все узнаем, – бормотал он, входя в архив. – В каждой деревне кто-то умирает, это неизбежно. Все мы под Богом ходим. Вот, ваше величество! – уже более громко произнес он и положил на стол вполне знакомую папку. – Ведомость об упокоенных за прошедший год.

Открыв первую страницу, король склонился над ней.

Я не вытерпела и тоже подошла, чтобы взглянуть. Это действительно был тот самый документ. И в нем были записаны названия городов, деревень, в чьем владении они находились, сколько всего было упокоено. Ничего не изменилось.

Переписью упокоенных исконно занимались монахи. Они же после составляли единые документы и отправляли их в королевский архив для статистики.

Никогда бы не подумала, что в итоге нам поможет нечто подобное.

Чтобы лучше визуализировать масштаб проблемы, мы решили земли, которые сменили владельцев, отмечать. Так мы могли наглядно осознать, насколько большой оказалась чья-то ненасытная жажда власти.

Действовали по простой системе. Мастер Аберион зачитывал название мест и указывал, кому сейчас они принадлежали, а мы с королем находили эти селения на карте, затем определяли, к какому баронству ранее они относились, и отмечали полностью весь удел. В конце концов, если менялся владелец деревни или села, значит, и весь лен переходил в другие руки.

Чем дольше мы этим занимались, тем яснее становилось, что большое количество королевских земель отныне принадлежало великим герцогам. Все четверо с удовольствием пользовались лазейкой в законе. Многие баронства стали их собственностью.

Становилось ясно, что влияние королевского двора было не таким ощутимым, как должно быть. Если бы никто не обратил на происходящее внимание, то уже очень скоро могла бы разразиться буря.

Неожиданным стало то, что больше всего земель оказалось в руках южного герцога Тордва́лена. Очень большой процент баронов, которые ранее были прямыми вассалами короля, перешли именно к этому человеку.

Старый герцог Тордвален имел исключительно вспыльчивый характер и был весьма искусен в бою. Истории о его дуэлях знали многие. Ранее я не предавала этому факту большого значения, но сейчас смогла увидеть, насколько продуктивным оказался человек.

– Неужели это он? – спросила я со скепсисом. Мне не хотелось верить, что Вальдрог не был причастен к заговору.

– На первый взгляд выглядит именно так, – догадался о моих размышлениях король. Вот только в его голосе можно было услышать задумчивые нотки.

Я подсознательно еще раз взглянула на карту, пытаясь понять, что именно привлекло его внимание.

Так как лично меня беспокоил не Тордвален, а Вальдрог, я начала исследовать земли, которые достались ему. Казалось, он приобрел не так много, как южный герцог, но между ними была ощутимая разница.

Если Тордвален атаковал прямых вассалов короля, то Вальдрог целился на баронов, которые присягали графам и другим высокопоставленным аристократам.

– Что это значит? – задумчиво пробормотала я, подсознательно ощущая ловушку.

В этот момент мой взгляд зацепился за имя графа Моргвальда.

Пару баронств в их землях действительно перешли во владение Вальдрога, но в целом они все еще оставались под властью графа, а значит, и короля.

Но так ли это, учитывая, что жена графа была из подчиненной герцогу Вальдрогу семьи?

На краю сознания вспыхнула догадка.

Я принялась торопливо выискивать взглядом другие земли высшей знати, присягнувшей Хальстенмарам.

Крайвел, Гулдрейк, Занмарк…

При последней фамилии я невольно вспомнила обо всех слухах, которые ходили вокруг нынешнего графа.

Ариана знала, что текущий держатель удела был весьма ветреным молодым человеком, который любил проводить много времени в трактирах в компании сладкоречивых сирен. Поговаривали, что он транжирил много денег, в то время как его жена находилась дома.

Из памяти бывшей владелицы тела я знала, что его жена до брака была простой баронессой. В свое время их свадьбу много кто обсуждал. Все-таки графы предпочитали жениться на более влиятельных дамах.

Я была уверена, что нащупала что-то очень важное.

– Насколько я помню, леди Арабелла Занмарк, дочь барона Гроуэлла? – пробормотала я, принимаясь искать, где были его земли.

– Верно, – ответил архивариус. – Почему вы спрашиваете?

– Мне кажется…

Я не договорила, потому что нашла нужную фамилию.

Баронство Гроуэлл отыскалось в землях графа Моргвальда. Осознание ударило меня словно молот. Поставив палец на баронство, я подняла взгляд и посмотрела на короля.

– Вы ведь тоже это понимаете, ваше величество?

– О чем речь? – спросил архивариус слегка растерянным голосом.

– Объясните коротко, – приказал король, хотя я видела, что объяснение ему не требовалось. Он и сам все понял.

Взглянув на мастера Абериона, я начала рассказывать о своей догадке.

Графы, являющиеся обладателями обширных земель, на бумаге продолжали быть вассалами короля, но на деле явно таковыми более не являлись.

Граф Моргвальд находился без сознания после несчастного случая, а граф Занмарк утратил связь с реальностью из-за распутного образа жизни.

И в том, и в другом случае на деле не они были властителями земель, а их жены. А те, в свою очередь, принадлежали семьям-вассалам герцога.

Архивариус охнул и слегка отклонился, а затем с ошеломлением посмотрел на карту.

Взяв перо, я обмакнула кончик в чернила, а потом медленно и методично заштриховала оба графства.

Перед нами сразу предстала еще более страшная картина, чем казалось вначале. Земли герцога Вальдрога простирались от границы Элендора практически до самой столицы. Они словно стрела пронзали королевство, целясь в его сердце.

На некоторое время в тайном архиве воцарилась тишина. Все мы смотрели на получившуюся картину с различными эмоциями.

– Это женщина, – произнесла я тихо. Король с архивариусом вопросительно посмотрели на меня. Тогда я пояснила: – За заговором стоит женщина.

– С чего вы взяли? – задал вполне логичный вопрос король.

Я принялась лихорадочно размышлять о том, как пояснить мысль, ведь мой вывод был скорее интуитивным, чем рациональным.

В своем ответе я могла опираться лишь на единственное доказательство, которое было неоспоримым.

– Передача власти женщинам.

Король выглядел хмурым. Он явно ждал, что я расширю ответ, поэтому ничего не говорил. Мне не оставалось ничего иного, как пояснить:

– Барон Данмрак позволил мне получить хорошее образование, он считал, что жена должна быть опорой мужу. Лишь опорой, не более того. Она могла помогать, но никогда не управлять. Даже такой прогрессивный для этого времени человек не считал, что женщине можно доверить руководство землями. Скажите, ваше величество, сколько мужчин могут передать власть женщине?

Задав этот вопрос, я прямо посмотрела на Хальстенмара. В его глазах можно было увидеть отблеск оранжевого света от свечей. От этого его взгляд казался пугающим и хищным.

– Некоторые северянки способны в бою противостоять мужчинам, – ответил он. – Но я не знаю ни одного ярла женского пола.

Я кивнула и указала пальцем на земли Моргвальда и Занмарка.

– Вот именно, ваше величество. Но сейчас этими графствами правят две женщины.

В этом мире все еще властвовала эпоха королей и рыцарей. Дам здесь воспринимали как хранительниц очага и матерей наследников, но не как полководцев, стратегов или партнеров, на которых можно было опереться во время гонки за власть.

Большинство девушек обучались исключительно обыденным вещам, таким как шитье или вышивка.

– Мужчины опираются на рыцарей, баронов, на личную силу, в конце концов. Они собирают армии, дерутся за замки, ведут войны, – продолжила я. – Здесь земли не были завоеваны. Они захвачены изнутри с изворотливостью и коварством. Не каждый мужчина сможет поступиться гордостью, чтобы принять такой результат.

– Это все лишь предположения, – заключил король.

В какой-то мере я была с ним согласна, но что-то внутри меня было полностью убеждено в правильности выводов.

– Есть еще один косвенный признак, – я не могла так просто сдаться. – Время. Закон о дуэлях возник очень давно. Едва ли в мире найдется мужчина, готовый ждать десятилетия, чтобы надеть корону на голову.

– Все еще недостаточно, – продолжил настаивать король.

Я взглянула на него с укором в глазах.

– Вы не можете отрицать, что герцог Вальдрог нацелен на трон, – продолжила я, усмиряя закипающее негодование, направленное на упрямство короля. – Но он слишком молод, чтобы быть инициатором закона о дуэлях. В его семье есть только один человек, который подходит под все признаки. Герцогиня Вальдрог. Вы не можете отрицать, что она коварна. Вспомните письмо, написанное для настоятельницы.

Я остановилась и глубоко вдохнула, успокаивая бушующие эмоции.

– На первый взгляд оно казалось тем, чем должно быть, но суть его оставалась иной. Так и здесь, – я вновь указала на карту. – Захват скрыт от прямого взгляда. Кажется, что герцогство не участвует в гонке за трон, но на деле...

Наверное, со стороны моя речь могла показаться очень предвзятой. В конце концов, у меня имелись личные причины, чтобы подозревать герцогиню. Но сейчас, когда предположения были озвучены, я только еще больше уверилась в собственной правоте.

Впрочем, был еще Тордвален, но его путь казался слишком прямолинейным.

Подумав об этом, я прищурилась с подозрением.

– Действия герцога Тордвалена слишком очевидны, – пробормотала я, чувствуя, что и в этом могла быть какая-то уловка. – Он будто кричит о себе, словно желая привлечь все внимание к собственной персоне.

Некоторое время никто ничего более не говорил. Хотя мне хотелось убедить короля в верности своих выводов, я понимала, что реальных доказательств у меня не имелось.

Требовалось расследование.

– Полагаю, на сегодня достаточно, – заговорил спустя пару минут король. – Надеюсь, мне не нужно говорить, что информация, которая сегодня была озвучена, не должна стать известной кому-либо еще.

– Конечно, ваше величество, – откликнулся архивариус.

Я также дала слово молчать.

– Что ж, полагаю, на этом все.

Договорив, король развернулся и направился на выход, но мастер Аберион внезапно остановил его.

Архивариус по какой-то причине выглядел нервно. Все в нем кричало о беспокойстве и сомнениях. Глядя на него, я и сама начала волноваться.

– У меня есть к вам просьба, ваше величество, – произнес старик, когда наконец собрался с мыслями.

– Говорите, – разрешил король.

Архивариус опустил голову. Его явно что-то сильно угнетало.

– Я прошу вас отправить меня в отставку.

Его просьба оказалась неожиданной. И, судя по всему, не только для меня. Король повернулся к нему и окинул внимательным взглядом.

– Что навело вас на эту мысль, учитель?

– В том, что происходит, есть и моя вина, – был дан ему ответ.

Хальстенмар прищурился, услышав эти слова.

– Объясните, – потребовал он.

Мастер Аберион удрученно качнул головой.

– Я не заметил происходящего и упустил из виду все признаки. Мне нет прощения, ваше величество, – покаялся он и закончил: – Мой ум перестал быть достаточно цепким. Я стал слишком стар. Потому прошу вас снять меня с должности королевского архивариуса.

– Не говорите глупостей, – произнес король. – Сейчас не время оставлять пост.

– Но я вряд ли смогу помочь, – продолжал настаивать архивариус. – Если до этого я не заметил такие очевидные несостыковки в отчетах, то вряд ли увижу их в дальнейшем.

– Вы просто не знали, куда смотреть, – попыталась я успокоить мастера Абериона, правда, в последний момент поняла, что мне не следовало встревать в разговор между королем и его, судя по всему, учителем.

Мне стало интересно, каким образом старик приобрел такое звание, ведь король долгие годы жил на севере, а, насколько я знала, архивариус все это время находился в столице.

– Леди Данмрак права, – согласился с моими словами Хальстенмар.

– Я должен был заметить, – старик покачал головой.

– В любом случае, сейчас вы не можете уйти еще и по той простой причине, что мне некого поставить на вашу должность.

После этих слов архивариус неожиданно посмотрел на меня. Я взглянула на него в ответ и нахмурилась.

– Что? – спросила.

– Мне кажется, кандидатура леди Данмрак идеально подойдет.

Я обратила внимание, что старик вовсе не был удивлен тем, кем я являлась. Он явно уже знал о моей настоящей личности. Впрочем, если король доверял ему, в его знании не было ничего удивительного.

– Она образованна, – начал перечислять тот, – внимательна, аккуратна. Она более не принадлежит к аристократическому роду и является сиротой. Прошу прощения, леди, что напоминаю вам об этом, – повинился он.

Возможно, во многих пунктах моя личность действительно казалась подходящей, но кое-что полностью перечеркивало все плюсы.

– Вы забываете об одной важной вещи: я – женщина, – напомнила ему.

– Это правило нигде не прописано, – возразил архивариус.

– Люди будут против. Кроме того, я не желаю привлекать к себе столько внимания.

– Уверен, его величество сможет вас защитить.

– Довольно, – вклинился в наш разговор сам король. – Еще раз повторяю, учитель, я не согласен с вашим уходом. Сейчас не время для таких поспешных действий.

Несколько секунд король и архивариус смотрели друг на друга, а потом старик все-таки сдался. Вздохнув, он поклонился.

– Как прикажете, ваше величество.

Король на это кивнул и наконец вышел. Мастер Аберион выпрямился и посмотрел ему вслед.

– Так значит, вы знали, кто я? – спросила я его.

– Его величество не так давно поведал об этом. Не сочтите меня слишком любопытным, но можете рассказать, что привело вас в столицу?

Я в крайне сжатом варианте пересказала о постигших меня злоключениях. В подробности вдаваться не стала, не желая вновь вспоминать.

– Нелегко вам пришлось, – заключил он, когда я завершила рассказ. – Полагаю, нам нужно поискать еще доказательства, которые смогут помочь его величеству узнать больше. – Старик явно пытался сменить тему как можно скорее.

Я согласилась, ведь мне и самой было очень интересно порыться в документах. По какой-то причине я все еще ощущала, что не так давно мне в руки попадались какие-то данные, которые были очень важны, но я никак не могла понять, что именно тревожило меня.

– С чего бы начать? – пробормотал старик, оглядываясь по сторонам.

– Можем сначала сверить, какие документы пропали, – предложила я. Учитывая, что в последние дни я возилась с документами из тайного архива, то мои чувства могли быть связаны именно с ними.

– Хорошая идея.

Не доверяя более описи прежнего ученика архивариуса, мы самостоятельно переписали названия всех важных бумаг. После сверили список с книгой, благодаря чему еще раз убедились, что закона о дуэлях в тайном архиве не было.

Еще был утерян или уничтожен некий договор о нераспространении скорби. Его оригинал хранился в закрытой секции, но в главном зале копии не было. На всякий случай мы отложили информацию о нем в голове и продолжили работу.

Вскоре мы стали понимать, что масштаб работы будет колоссальным, ведь мы не имели ни малейшего представления, сколько документов, актов и отчетов было уничтожено вообще.

В какой-то момент нас отвлекла Хэзель. Мы с архивариусом как раз находились за пределами тайной комнаты.

– Принесли ужин, – доложила она.

Только тогда мы с мастером Аберионом поняли, что провели за работой весь день без перерыва. Посмотрев на старика, я заметила, что он выглядел очень уставшим.

– Думаю, на сегодня можно закончить, – предложила ему.

Тот взглянул на бумагу в своих руках и кивнул.

– Полагаю, что так.

После этого мы вернулись в центральную часть и разбрелись по своим комнатам, желая остаться в тишине и спокойствии.

Осирис в это время лежал на моей кровати и увлеченно умывался. Шина ему очень мешала, а потому он время от времени останавливался и недовольно смотрел на перебинтованную лапку. Выглядело это очень занимательно.

– Госпожа, – в какой-то момент прошептала Хэзель, – я должна у вас спросить: вы уверены, что имя Осирис не означает что-то плохое?

Я удивленно взглянула на девушку, а потом засмеялась.

– Неужели он так сильно тебя донимает?

– Дело не в этом, – отмахнулась та, при этом она даже не думала смеяться.

Успокоившись, я вопросительно на нее посмотрела.

– Его величество сегодня спросил меня, как зовут зверя. Я ответила, – принялась пояснять Хэзель, глядя на меня серьезным взглядом. – После этого на его лице появилось какое-то странное выражение. Вот я и подумала, что имя может означать что-то плохое.

– А дальше? – спросила заинтересованно.

– Он больше ничего не сказал и ушел. Но какой же он страшный, госпожа, – еще тише поделилась мыслями Хэзель. – Не представляю, как вы можете так долго находиться в его присутствии. Он, когда меня спросил, я думала, что сознание от страха потеряю.

Хэзель покачала головой. Даже сейчас она выглядела чуть более бледной, чем обычно. Видимо, даже сами воспоминания о коротком разговоре с Хальстенмаром беспокоили ее.

Ариана ощущала по отношению к нему нечто похожее.

Видимо, благоговение жителей этой эпохи к аристократам и королям находилось на непостижимом для меня, женщине другого мира, уровне.

Я не знала, что короля так удивило или заинтересовало в имени Осирис, но не думала, что в этом есть что-то странное.

В конце концов, сейчас у нас имелись более важные проблемы, о которых следовало думать.

Вернувшись в кабинет, Вальгорн сел в кресло, затем достал ключ и отпер один из ящиков. Порывшись внутри, он вынул потрепанную книгу.

Некоторое время он сидел и смотрел на нее, затем медленно и бережно открыл.

Следующие пару минут Вальгорн методично перелистывал страницы, словно что-то искал. И в какой-то момент его взгляд остановился.

«Осирис», было написано там аккуратным и изящным почерком, «владыка подземного мира. Слишком мрачно. Не подходит. Вычеркиваем».

– В этом шкафу переписи упокоенных за прошедшие годы. Нужно проверить, не пропало ли что-нибудь, – дал очередное указание архивариус.

Я с готовностью принялась за работу. Мне пришлось не просто проверять года, но и внимательно перечитывать листы, сверяя данные с другими книгами. Кроме этого, я искала места, которые могли выглядеть как переписанные позже другой рукой. Или удаленные страницы. В общем, все, что могло выглядеть подозрительно.

Несмотря на загруженность, я не могла перестать думать о прошедшем несколько дней назад разговоре. Мне казалось, что после того, как мы нашли доказательства заговора герцога Вальдрога, король отправит людей, чтобы арестовать заговорщиков, но неожиданно ничего из этого не произошло.

В какой-то момент я не вытерпела и спросила мастера Абериона:

– Почему?

Старик, перебирая очередные отчеты рядом, задал ответный вопрос:

– Что именно?

– Почему его величество не арестует герцогиню Вальдрог и ее внука? – спросила прямо, рефлекторно понизив голос. И пусть мы были в архиве и, по идее, никто нас услышать не мог, я все равно не хотела рисковать.

Архивариус покачал головой.

– Не такое это простое дело, – принялся он объяснять. – Если его величество сейчас отправит войска, то остальные герцоги всполошатся, заподозрив короля в том, что тот пытается полностью избавиться от них. И если это произойдет, они присоединятся к Вальдрогам. Учитывая, сколько земель великим герцогам удалось отнять за последние десятилетия, его величество может проиграть в этой битве. Нет, – старик вновь качнул головой, – так просто с Вальдрогами не справиться.

Выслушав объяснение, я признала, что в его словах была логика.

Конечно, король мог попробовать хитростью заманить герцогиню в королевский замок, но бабушка Вальдрога не производила впечатления глупого человека. Она десятилетиями водила за нос королевскую семью и всех остальных, а значит, была крайне осторожной.

Кроме того, учитывая, как близко они подобрались к столице, можно было сделать вывод, что ее план практически был осуществлен.

В такие моменты люди либо становятся слишком беспечными, либо параноидально осторожными. И что-то мне подсказывало, что герцогиня из второй группы. Любое подозрительное действие вполне могло насторожить ее.

– Разве нельзя обвинить официально? – предложила я. – Рассказать о том, что они сделали?

– И что они сделали? – спросил архивариус. – У нас нет доказательств, что закон о дуэлях был принят с подачи герцогини. Вальдрог, отбирая земли у проигравших, действовал в рамках закона, который известен каждому в королевстве. То, что жена графа из вассальной семьи Вальдрогов – тоже ничего не доказывает. Таких случаев множество. Случай графа Занмарка менее распространен, но не исключителен. В королевстве все семьи так или иначе заключают союзы через браки. Пока у нас на руках нет ничего достаточно существенного, чтобы его величество мог выдвинуть обвинение.

Все вернулось к проблеме, с которой я сталкивалась изначально: отсутствие реальных доказательств. Сейчас у нас на руках были только косвенные улики.

В любом случае, я не могла позволить, чтобы у герцога Вальдрога все получилось. Если тот успешно совершит переворот, мне придется бежать.

Да и...

Я подумала о короле.

По какой-то причине мне совсем не хотелось, чтобы с ним что-то случилось.

В отличие от Арианы и Хэзель, я не считала его ужасным. С момента, как он узнал о моей настоящей личности, он не сделал мне ничего плохого. И пусть, хоть он и пытался напугать меня, король все равно не предпринял никаких отталкивающих действий. В отличие от герцога.

Когда с переписью упокоенных было покончено, я принялась за различные ходатайства.

В какой-то момент мне вновь попалась та самая папка – прошение об освобождении от налогов. Сначала я лишь мельком осмотрела ее и положила на отведенную для таких бумаг полку. Вот только весь следующий день я ощущала себя рассеянно.

Мне казалось, что я что-то упустила. Какую-то мелочь, несостыковку. К концу дня у меня разболелась голова от напряженного размышления.

В итоге, когда я легла спать, то быстро осознала, что не усну. Проворочавшись с полчаса, все-таки встала и вернулась к месту, где работала днем.

Сегодня я была занята двумя стеллажами. Значит, проблема была именно в документах, которые находились на них.

Поставив фонарь на пол, я взяла папки со списками упокоенных душ за последние годы и пару последних папок с ходатайствами.

– Одним глазком и спать, – решила я и, подхватив документы, отправилась к столу архивариуса.

Расположившись за ним, принялась внимательно просматривать бумаги, начиная с более поздних годов.

В какой-то момент я услышала тихий стук. Испуганно подняв голову, увидела, как в мою сторону неловко ковылял Осирис. Шина на лапке мешала ему передвигаться, но тот упорно двигался вперед.

Вскочив с места, я подошла ближе и подняла его.

– Ты как выбрался? – спросила у него и взглянула в сторону своей двери.

Сегодня Осирис должен был спать в моей комнате. Дверь, как оказалось, была приоткрыта. Видимо, когда я в спешке уходила, то забыла ее плотно запереть, и свободолюбивый кот сразу этим воспользовался. Так как опекающей Хэзель рядом не было, то и остановить его было некому.

Устроившись обратно на стуле, я положила Осириса на колени и принялась гладить. Спустя некоторое время вновь вернула внимание к бумагам.

На первый взгляд казалось, что ничего подозрительного в документах не было. Тогда я начала сверять цифры по каждому селению. Выписала названия столбиком, рядом указала колонку живых и погибших.

В какой-то момент я вновь натолкнулась на деревню в баронстве Корбрак. Я остановилась. Проверила данные по нему в прошлых годах. Цифры заставили меня заподозрить неладное.

Взяв прошение, я открыла его и прочитала, затем сверила данные со списками.

В ходатайстве, пришедшем под конец года, было указано триста двадцать человек. Именно на такое количество управляющий просил выдать зерна. Вот только в реестре было сказано, что весной в этой деревне от мора погибло пятьдесят человек. По идее, должно было остаться двести семьдесят.

Если все так, то почему осенью того же года управляющий попросил зерна на все те же триста двадцать душ?

Откуда вновь появились эти пятьдесят человек?

Родились?

Конечно, в деревнях порой рождалось много детей, но не пятьдесят человек разом. Обычно в год население могло прирасти примерно на десять–пятнадцать человек при условии, что не было каких-то серьезных эпидемий. В таких случаях ни о каком приросте не могло быть и речи.

Еще один вариант – миграции. В деревню могли прибыть несколько семей из какого-то другого села. Но я не помнила, чтобы в ближайших поселениях был зафиксирован большой отток.

Вспомнились крестьяне, которых мы встретили по пути в столицу. В следующем году в списках упокоенных душ эти люди будут приписаны к деревням барона Хеллбрана. Возможно, в этом конкретном случае тоже произошло нечто подобное, но, к сожалению, мы не могли ждать целый год, чтобы узнать, из какой именно деревни ушли эти пятьдесят человек.

Несмотря на догадку о миграции, я решила все-таки создать таблицу по населению королевства. Правда, делать это ночью явно не стоило.

Оставив документы в покое, я отправилась спать.

На следующий день первое, о чем спросила архивариуса, – это о каких-нибудь списках рождаемости. Именно их мне не хватало, чтобы составить полную картину населения королевства.

– Конечно есть, – ответил тот к моему большому облегчению. Я понимала, что вряд ли королевская семья могла упустить столь важный аспект, но исключать подобную вероятность не стоило. – Как же не быть? Каждый рожденный вписывается в книгу бытия в монастырях, а после монахи присылают нам отчеты.

После архивариус подробно объяснил, где можно было посмотреть книги. Я немедленно отправилась к нужным стеллажам и отыскала последние годы. Именно они интересовали меня сейчас больше всего.

– Зачем это? – спросил архивариус с любопытством, поглядывая на то, как я раскладывала книги.

– Меня кое-что беспокоит, – призналась ему. – Но пока не уверена, что в этом есть нечто важное.

– Могу ли я помочь?

Я задумалась на мгновение, а потом качнула головой. Возможно, мои подозрения были ложной тревогой, поэтому я не хотела заранее рассказывать о них.

– Сначала все проверю, а потом расскажу.

Мастер Аберион неохотно согласился и отправился заниматься своими делами.

Как только он ушел, я продолжила работу.

Стоило мне открыть списки рожденных, как стало ясно, что и их можно было использовать для того, чтобы понять, кому сейчас принадлежали те или иные земли. В них так же указывалась информация о владельцах земель, как и в реестрах упокоенных душ.

Чтобы увидеть более полную картину, мне пришлось собирать данные за последние пять лет. Можно было увеличить срок, но я посчитала, что для начала хватит и такого отрезка времени.

Работа была кропотливой. Я составила списки баронств, затем селений внутри них, выписала число жителей в каждом году, количество умерших и рожденных. Особенно меня интересовали земли, принадлежащие герцогу Вальдрогу. Но для статистики я прихватила и несколько соседних.

Поначалу никаких особых аномалий в количестве жителей не было, но все менялось в минувшие три года. Становилось ясно, что происходило нечто странное.

К концу дня у меня на руках был список, по которому значилось, что в земли герцога Вальдрога в последние годы пришло очень большое количество людей. Они не были рождены, а возникли из ниоткуда. Прирост можно было объяснить именно миграцией, но количество казалось слишком большим для естественного положения вещей.

Картина в землях, не входящих в герцогство, заметно отличалась. В них не было ни громадного наплыва, ни сильного оттока, что можно было ожидать, учитывая количество пришлых в герцогстве.

Мне явно стоило показать эти данные королю, но для начала я рассказала обо всем архивариусу. Тот с каждым моим словом становился все более хмурым. После этого он немедленно отправился к правителю, прихватив и меня с собой вместе с бумагами.

Его величество принял нас немедленно, даже несмотря на очень поздний час. Когда мы вошли в кабинет, я увидела, что король выглядел уставшим: под его глазами залегли тени. Было ясно, что последние дни ему приходилось много работать.

– Что привело вас сюда? – немедленно спросил он после того, как мы поприветствовали его.

Вместо ответа архивариус бросил на меня взгляд. Я сжала в руках листы, а затем подошла ближе к столу.

– Посмотрите, ваше величество.

Король не стал требовать объяснений, вместо этого он принял бумаги и принялся их изучать. Я видела, что вскоре он, как и архивариус, нахмурился. Не было сомнений, что Хальстенмар очень быстро понял, в чем была загвоздка.

– Какие земли вы проверили? – спросил он, коротко взглянув на меня.

– Земли герцога Вальдрога, – ответила я. – И несколько поблизости.

– Проверьте все, – приказал он и вернул мне листы.

Осознав, какой объем работы придется проделать, я на мгновение замерла, но потом склонила голову, давая понять, что услышала.

– Как прикажете, ваше величество.

После мы с мастером Аберионом покинули кабинет короля и направились обратно в архив.

Вальгорн, некоторое время сидевший неподвижно, поднялся и вышел из кабинета. К этому моменту там не было ни тени его учителя и девушки, которая его так заинтересовала.

Стражники при его появлении вытянулись в струну, а затем последовали за ним, охраняя.

Вальгорн некоторое время петлял по замку, и вскоре остановился около двери в отдаленном крыле. Постучав пару раз, но не получив ответа, он распахнул дверь и вошел.

Внутри было темно, если не считать пары горящих свечей. Обитатель комнаты обнаружился на кровати. Он спал, раскинув руки и ноги в стороны.

Недолго думая, Вальгорн толкнул его.

Человек приоткрыл один глаз. Мужчина не выглядел как тот, кто только проснулся.

– Хватит притворства, – потребовал от него Вальгорн. – Вставай.

Хозяин комнаты вздохнул обреченно и отвернулся, натянув на голову одеяло.

Хальстенмар некоторое время стоял, сложив руки на груди, а затем прошелся по комнате и сел в кресло.

– Гренор предал нас, – произнес он внезапно.

Человек, услышав эти слова, откинул одеяло и резко сел на кровати. Запустив руку в растрепанные короткие черные волосы, он взлохматил их еще больше.

– Ты уверен? – спросил он.

– Нет, поэтому я здесь, – ответил ему Вальгорн. – Я хочу, чтобы ты кое-что проверил.

Встав с кровати, человек подошел к столу и налил в кубок воды из кувшина. Выпив ее, он сел на один из стульев и посмотрел на Вальгорна.

– Что я должен сделать?

– Я хочу, чтобы ты допросил одного из капитанов патрульных отрядов, которые в последнее время побывали в землях Вальдрога. Сделать это нужно, не привлекая внимание Гренора. Мне нужно знать обо всех подозрительных событиях, которые могли привлечь их внимание за последние годы.

– Разве Гренор не передавал тебе их доклады?

– Я подозреваю, что написанное в них было ложью.

– Что натолкнуло тебя на мысль о его предательстве? – поинтересовался мужчина.

– Я предпочитаю не говорить об этом.

Человек удивленно приподнял брови, а потом внезапно ухмыльнулся.

– Неужели это как-то связано с той хорошенькой девицей, которая пыталась обвести тебя вокруг пальца, пробравшись в замок под видом помощницы твоего учителя?

После его вопроса на лице Вальгорна не дрогнул ни единый мускул. Он не собирался отвечать. Впрочем, человеку, сидящему напротив, ответа не потребовалось.

– Судя по твоему лицу, все так и есть, – догадался он.

Вальгорн только и мог, что вздохнуть. С самого детства ему не удавалось обмануть друга.

Сайлас Мо́рквар был сыном одного из северных ярлов. Именно это обстоятельство в свое время послужило основой для их дружбы, ведь король, отправив сына в пограничье, все-таки озаботился тем, чтобы его ребенок рос среди знати, а не в окружении простолюдинов.

Когда Вальгорн узнал, что его отец и брат погибли, а сам он вскоре должен был стать королем, то первым делом попросил Сайласа отправиться в столицу с ним. Его друг не отказал и даже согласился взять на себя роль начальника Тайной стражи.

Кроме Сайласа с Вальгорном в столицу отправилось еще несколько приятелей, одним из которых и был Валторн Гренор. Тот происходил из знатной семьи севера, с годами утратившей привилегии.

– Можешь положиться на меня, – заверил его Сайлас.

Вальгорн, получив то, за чем пришел, кивнул и встал. Он почти вышел, но в последний момент остановился и оглянулся.

– Ты узнал что-нибудь еще о леди Данмрак?

Сайлас качнул головой, но в последний момент замер, словно вспомнил о чем-то.

– Не знаю, насколько это важно, но перед самым отъездом из дома она упала с лестницы и провела некоторое время без сознания. Слуга, нашедший ее, божился, что та после падения не дышала и совершенно точно была мертва. Но, как мы видим, это заявление – глупость.

Вальгорн прищурился. Перед его глазами вспыхнул аккуратный и изящный почерк. В дневнике было написано, что именно таким образом происходило пришествие.

Его догадка нашла еще одно подтверждение.

– Если узнаешь что-нибудь еще – доложи.

– Непременно, – откликнулся Сайлас, с интересом разглядывая друга.

Никогда ранее он не видел в нем такой сильной заинтересованности. Вполне возможно, что именно эта девица и станет их королевой.

Сайлас решил, что ему следовало уже сейчас задуматься о свадебном подарке.

Когда Вальгорн покинул комнату, он еще какое-то время сидел, а потом все-таки отправился выполнять приказ. Хорошую жизнь нужно было отрабатывать.

На первый взгляд задание выглядело простым, но это было не так. В конце концов, нельзя было просто схватить любого капитана, допросить его, а затем отпустить. Тот ведь мог побежать к начальству, чтобы обо всем рассказать. Это означало, что после допроса капитана следовало держать взаперти. По крайней мере, до тех пор, пока ситуация не разрешится. Но исчезновение одного из своих людей могло насторожить уже Гренора.

В итоге Сайласу пришлось выжидать.

Через пару дней он получил информацию о том, когда из столицы выйдет новый патруль. Они должны были проверить определенные территории, чтобы после вернуться и доложить обо всем увиденном.

Дождавшись отряд за пределами города, Сайлас вместе со своими людьми остановил их, а затем сопроводил в тайные помещения замка, где те и должны были остаться на некоторое время.

Он не боялся, что пропажу заметят. В конце концов, они не должны были вернуться скоро, а значит, Гренор едва ли начнет волноваться об их исчезновении в ближайшее время. Да и после пропажу можно было списать на нападение бандитов.

Капитан оказался простым человеком. Узнав, что от него требовалось, он с готовностью стал делиться подозрениями, которые возникали у него во время патрулей.

– В селах стало много пришлых, – докладывал он. – Вояки то. У меня-то глаз наметан. Меня не обманешь. Чего я мужика деревенского от вояки что ли не отличу?

– Что-нибудь еще?

– Видел, как целые деревни меняли жителей. Подозрительно то, но старосты заверяли, что то традиции такие. Мол, год живут здесь, год там.

После этих слов на лице капитана появилось скептическое выражение.

– За дурака меня держат. Где то видано, чтобы люд, землей живущий, бродяжничал, словно неприкаянные циркачи?

– Действительно, – согласился с ним Сайлас, взглянув в сторону приоткрытой двери. В соседней комнате сидел Вальгорн, пожелавший лично послушать допрос. – Это все странности?

– Да кабы, – хмыкнул капитан. – Пять раз ловили мы рудокопов с полными телегами железной руды. Прям в деревнях тех, где много пришлых было.

– Гренору докладывал?

– Конечно, – капитан кивнул торопливо. – Все как положено, коли чего находили, сразу бумажонку писали и господину Гренору подавали.

Слушая допрос, Вальгорн вспомнил, что начальник стражи пару раз приносил ему отчеты о разных переселенцах, но, по его словам, те были простыми деревенщинами, беспокоиться о которых совершенно не стоило.

О телегах с железной рудой он первый раз слышал.

– Что будешь делать, твое величество? – спросил Сайлас, завершив допрос капитана.

По идее, Гренора следовало арестовать и допросить. Вот только после заговорщики сразу поймут, что о них стало известно. Как только это произойдет, спрогнозировать их следующие действия будет сложнее. Вальгорну не хотелось раньше времени насторожить их.

– Капитана и его людей пока задержать. Мы не можем допустить, чтобы кто-нибудь из них рассказал что-либо Гренору. Выпустим, как все завершится.

Вернувшись из допросной комнаты, Вальгорн устроился в своем кабинете и принялся думать обо всем, что ему удалось узнать.

Судя по полученной информации, леди Данмрак не солгала ему, когда рассказывала о встреченных ею крестьянах, которых пытались убить люди герцога.

Выходило, что в последние годы в герцогстве творилась настоящая резня. Людей в деревнях планомерно заменяли на воинов.

Он подозревал, что поначалу все происходило менее очевидно, но сейчас заговорщики потеряли последние капли страха, действуя практически открыто. Впрочем, они явно не рассчитывали, что кто-то об этом узнает, ведь все, что происходило в лесу, оставалось там.

Вальдроги не только собирали тайно армию, но и заставляли королевскую семью кормить их, присылая постоянно прошения об оказании помощи в связи с различными постигшими те или иные селения бедствиями.

Плюс к этому они вооружали наемников, пользуясь шахтами королевства, в которых добывали железную руду.

Итак, сейчас на землях герцогства обитала целая армия. И Вальгорн догадывался, откуда взялись эти воины.

На самом деле, еще до появления в замке леди Данмрак он уже подозревал герцога, но, когда девушка прибыла в замок, начал сомневаться в своих расчетах.

Вальгорн считал ее шпионом заговорщиков, но сомневался, что та могла работать на убийцу своего отца. По этой причине он даже на какой-то момент вычеркнул одну из великих семей из списка подозреваемых. Впрочем, ровно до того момента, как узнал правду о появлении девушки в замке.

Ему явно следовало поблагодарить леди за то, что она помогла ему узнать больше о заговоре. И он даже знал, с чего ему начать.

На следующий день я принялась за выполнение приказа короля.

Очень скоро мне стало явно, что аномалии в количестве жителей действительно касались исключительно земель герцога. Несмотря на это, я продолжала собирать статистику, понимая, что королю требовался полный отчет по королевству.

Мастер Аберион, в свою очередь, вдохновленный мною, взялся просматривать другие бумаги в попытках найти еще какие-нибудь несоответствия.

Начал он с прошений, ведь именно там была замечена одна из ошибок. Именно поэтому он решил проверить другие ходатайства, которые приходили из деревень, помеченных мною как подозрительные.

Таких бумаг оказалось довольно много. Управляющие земельными наделами, перешедшими под власть герцога, по очереди молили короля избавить разные селения от налогов.

Чаще всего поводом служили пожары, но причины не ограничивались только этим. Несколько раз основанием для прошения становился разлив рек и затопление. Еще ссылались на высокую смертность среди домашнего скота.

Один раз причиной был назван мор, который якобы унес больше половины населения, а оставшиеся не смогли в срок убрать урожай, отчего тот испортился прямо на полях. При этом в реестре покойных душ названный мор не значился.

Прошения были не единственными документами, в которых можно было найти противоречия. Вторую подсказку удалось раскопать в отчетах с шахт.

Королевская семья разрабатывала многие из них. Вот только с тех, что находились на земле герцога, в последние три года поступало все меньше и меньше полезных ископаемых, а объем добываемой железной руды так и вовсе сократился до минимума. Конечно, это можно было объяснить истощением жил, но такое совпадение настораживало.

Еще удалось отыскать отчеты от торговых гильдий. Оказалось, что в последние годы герцогство скупало гораздо больше зерна, чем требовалось.

Конечно, это можно было списать на неурожай. Вот только тогда в схему не вписывались просьбы к короне прислать зерна и избавить от налогов. Зачем покупать, если король давал бесплатно?

Все эти противоречия на первый взгляд казались незначительными, но вместе складывались во вполне понятную картину.

В герцогстве сейчас проживало больше людей, чем должно. Вольдрог скрывал это, но людей нужно было чем-то кормить. Отсюда и закупки зерна, и прошения к королю.

С шахтами тоже все было понятно. Солдатам требовалось оружие. И они ковали его прямо на местах, используя королевскую железную руду, поэтому каждый год в столицу ее отправлялось все меньше.

В любом случае эти данные следовало собрать воедино, чтобы любой мог взглянуть и понять, что происходящее в герцогстве не было чем-то естественным.

В итоге, закончив со сбором статистики по количеству живущих в королевстве людей, я принялась за составление остальных отчетов.

Работать приходилось целыми днями. Заканчивала я глубокой ночью под оранжевый свет фонаря. Хэзель с Осирисом часто засыпали рядом, сопровождая меня на всем пути.

Мастер Аберион в силу возраста не мог засиживаться так долго, поэтому всегда уходил гораздо раньше.

Через несколько дней мне даже во сне начали сниться цифры. Я спала и продолжала считать. На моем пальце появилась мозоль от пера, а руки перестали отмываться от чернил.

Хэзель время от времени бросала в мою сторону обеспокоенные взгляды и то и дело приносила мне чего-нибудь пожевать. Я едва ли обращала внимание на то, что ела. Мне казалось, что время утекало сквозь пальцы.

Судя по всему, герцогиня могла сделать ход в любой момент.

Когда все завершилось, я проспала больше пятнадцати часов. Вот только даже после столь долгого сна я не ощущала себя отдохнувшей. У меня болела голова и, кажется, даже поднялась температура. Мне совершенно не хотелось вставать.

В какой-то момент я почти собралась с силами и поднялась, но в дверь постучали. Воля двигаться сразу покинула меня. Я разрешила войти. Это оказалась Хэзель. Она явно была встревожена тем, что я так долго не просыпалась, хотя до этого дня подскакивала ни свет ни заря.

– Госпожа? – тихо позвала она и подошла ближе, поднимая фонарь выше.

Я зажмурилась от света и рукой прикрыла глаза.

– Принеси попить, пожалуйста, – попросила я устало.

– Неужто заболели?

– Кажется, – не стала я отнекиваться.

– Надо лекаря позвать, – сразу засуетилась Хэзель.

Я хотела сказать, что не стоило беспокоиться, но делать этого не стала. В это время даже банальная простуда могла стать весьма опасной.

– Позови, – согласилась безропотно, не став спорить.

Хэзель, получив согласие, оставила фонарь на столе и вышла из комнаты, отправившись за врачом. В приоткрытую дверь немедленно пролез Осирис. К этому моменту он уже вполне уверенно мог ходить.

Потоптавшись рядом с кроватью, он запрыгнул на нее, а затем забрался мне на живот и нагло улегся, глядя в лицо. Подняв ставшую тяжелой руку, я принялась поглаживать кота. Тот через время тихо затарахтел.

Кажется, в какой-то момент я все-таки уснула, потому что появление людей в комнате стало для меня полной неожиданностью.

Сначала я испугалась, но потом поняла, что это Хэзель привела лекаря.

Вот только тот пришел не один.

Вместе с ним прибыл и сам король.

– Ваше величество, – поприветствовала я его и попыталась подняться.

– Не вставайте, – велел король.

– Ну и что тут у нас? – деловито спросил пожилой мужчина с копной седых волос. Добравшись до кровати, он пододвинул к ней стул и сел. – На что жалуемся?

– Слабость, – принялась перечислять я, – температура, голова болит.

В Элендоре, к моему облегчению, никаких сомнительных процедур не использовали. Здесь лечили обычными настоями, отварами и диетами. Это было весьма неожиданно, но успокаивало.

После моего ответа лекарь задал еще несколько вопросов о других возможных симптомах, поинтересовался тем, что последним я ела и где бывала. Затем он вполне профессионально меня осмотрел и даже приложил ухо к спине, словно прислушиваясь к сердцебиению и дыханию.

– Что с ней? – не вытерпел и спросил король.

– Ничего серьезного, ваше величество, – уверенно ответил ему лекарь. – Госпожа-помощник переутомилась. Ей нужно больше гулять, дышать свежим воздухом и отдыхать, – назначил он лечение.

Вскоре лекарь ушел, прописав мне сон и отдых на ближайшие дни, сказал, чтобы звали его, если состояние ухудшится. Провожать его ушел архивариус, все это время маячивший где-то у входа.

В комнате остались только я и король. Даже Осирис где-то спрятался, явно не желая иметь дело с такой толпой.

Подтянув одеяло повыше, я скосила взгляд на короля, не понимая, почему он до сих пор не ушел и по какой причине вообще решил посетить меня лично. От его присутствия я слегка нервничала, отчего мое сердце билось быстрее.

– Спасибо, что посетили меня, ваше величество, – заговорила я, не выдержав гнетущего молчания.

– Вам стоит лучше заботиться о себе, леди Данмрак, – произнес тот, не двинувшись с места.

Мне казалось, что после моей благодарности он уйдет, но король явно хотел сказать что-то еще.

– Мастер Аберион показал мне документы, над которыми вы работали. Хочу поблагодарить вас. Они мне пригодятся.

– Я рада это слышать.

Эти слова не были ложью. Я действительно старалась закончить составление статистики как можно скорее, потому что мне хотелось помочь королю найти доказательства.

Король продолжал смотреть на меня. Под его взглядом мне хотелось поерзать, я ощущала себя неловко. В какой-то момент даже снова попыталась сесть, но Хальстенмар выставил руку перед собой, давая понять, что не следовало двигаться.

– Отдыхайте, – приказал он. Причем я была полностью уверена, что это был именно приказ, а не совет.

– Да, хорошо, – ответила ему, стискивая одеяло.

После этого король ушел. Как только это произошло, в комнату мгновенно проскользнула Хэзель.

– Он вам ничего не сделал, госпожа? – спросила она суетливо, подходя ближе.

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение от его присутствия начало покидать мое тело.

– Конечно, нет, – ответила ей. – Что, по-твоему, он мог мне сделать?

Хэзель лишь пожала плечами.

– Да кто его знает. Он такой страшный. От него всего можно ожидать, – шепотом ответила она. – Вы лежите, а я сейчас принесу супа. Мастер-лекарь велел кормить вас легкой теплой пищей.

Я не стала отказываться, с готовностью приняв чужую заботу.

Конечно, долго в постели я не провела. Уже через пару часов встала и принялась бродить по архиву. К бумагам меня не подпускали, но я и сама подходить к ним пока не собиралась.

На следующий день мне стало заметно лучше: температура спала, да и голова перестала гудеть. Я решила заняться чем-нибудь простым, но архивариус напрочь отказался.

– Возьмите служанку и погуляйте по городу, – посоветовал он и положил передо мной холщовый мешочек, в котором звякнули монеты. – Купите себе что-нибудь, поешьте в таверне у Бартоля. Сегодня как раз подают их фирменный печеночный пирог.

Договорив, архивариус с ожиданием на меня посмотрел. Он явно намекал, что я должна была зайти в таверну, в которой работала раньше, и купить тот самый пирог для него.

Сначала я хотела отказаться, но потом вспомнила о мужчинах, оставленных в городе.

С момента, как мы с Хэзель вошли в замок, я не связывалась с ними. Поначалу опасалась, что за мной могли присматривать, как за новым неизвестным сотрудником. После, когда поняла, что король подозревал меня, посчитала встречи или передачу каких-либо посланий неразумным. Подобное могло только навредить всем нам.

Но с того момента многое произошло. Я была уверена, что мне удалось убедить короля в своей преданности.

– Хорошо, – согласилась я.

Сначала было решено купить пирог. У меня имелись опасения, что тот за время, пока мы навещали Брона и сэра Эрмонда, раскупят. Я боялась, что мастер Аберион не простит нас, если мы вернемся с пустыми руками.

Трактирщик сразу узнал нас. Когда мы озвучили, почему пришли, он принял деньги, сноровисто упаковал пирог и с поклоном передал.

– Куда дальше, госпожа? – спросила меня Хэзель, после того как мы вышли из заведения, в котором какое-то время работали подавальщицами.

Я решила, что первым делом мы навестим Брона. Все-таки рыцарь работал где-то на окраине, и добраться до него было не так просто. Я лишь надеялась, что с обоими мужчинами ничего за время нашего расставания не случилось.

– Не работает он здесь больше, – довольно грубо ответил нам работодатель Брона, когда мы добрались до таверны и попытались узнать о судьбе старого возничего.

– Вы знаете, где он сейчас? – с этими словами я передала мужчине несколько монет.

Тот с готовностью смахнул их и ответил:

– Понятия не имею.

Вежливая улыбка, которую я все это время поддерживала, медленно сползла с моего лица.

Сразу после его ответа я хотела развернуться и уйти, но мне нужна была хотя бы какая-нибудь информация.

– Его вещи? Лошади?

Владелец заведения со значением посмотрел на нас с Хэзель. Его взгляд можно было трактовать только одним образом.

Скрипнув зубами, я достала еще несколько монет и положила на стойку. Мужчина деловито смахнул и их.

– Ничего не осталось.

– То есть он ушел сам? Или что? – попыталась уточнить я.

Трактирщик нагло ухмыльнулся. Мне совсем не хотелось отдавать такому человеку деньги, но я должна была узнать.

– Это последнее. У меня больше нет, – заверила его, положив две медных монеты на деревянную поверхность.

Мужчина, судя по всему, не поверил, но все-таки ответил:

– Старик однажды просто исчез вместе со своими лошадьми и вещами. Больше ничего не знаю.

По сути, он ничего толком не сказал, а деньги забрал.

– Спасибо за помощь, – с иронией в голосе поблагодарила я, а затем развернулась и направилась к выходу. Хэзель поспешила следом.

– Что будем делать дальше, госпожа? – спросила она, когда мы оказались на улице.

По идее, сейчас следовало отправиться к сэру Эрмонду, чтобы проверить и его. Но я боялась, что Брон исчез не просто так. Если люди герцога отыскали их, то они вполне могли ждать где-нибудь поблизости.

Как только эта мысль пришла мне в голову, я сразу принялась тревожно оглядываться.

Когда мы сегодня покинули замок, я была спокойна, ведь за прошедшие недели никто так и не узнал меня.

Все-таки аристократы могли быть теми еще снобами. Многие из них едва обращали внимание на слуг, прислуживающих им.

Плюс к этому, я большую часть времени провела в закрытом архиве. Еще бывала в кабинете короля, но тот находился под охраной, поэтому посторонние редко появлялись в коридорах, ведущих к нему.

Мне хотелось немедленно узнать, как дела у сэра Эрмонда, но опасения и здравый смысл перевесили.

– Возвращаемся, – решила я и поспешила в сторону замка.

Я намеревалась попросить у короля помощи, но сразу к нему не пошла. Прежде зашла в архив. Мастер Аберион, увидев нас, удивился.

– Что-то вы быстро, – произнес он, поднимаясь со своего места.

– Мне нужно увидеть короля, – начала я с самого главного и положила принесенный пирог на стол.

Архивариус не обратил на его любимое лакомство никакого внимания, явно заметив тревогу на моем лице.

– Что-то случилось?

– Надеюсь, что нет, – ответила я и оглядела стол, заваленные пергаментами.

Несмотря на наши многочисленные взаимодействия с королем, я не могла без какой-либо причины отправиться в его кабинет. Мне нужен был предлог.

– Думаю, его величество следует увидеть эти документы. – Мгновенно понял мои мысли архивариус и протянул мне бумаги, над которыми работал. – Это отчеты ремесленных гильдий. В последние годы в герцогство Вальдрог перебралось довольно много кузнецов. Мне показалось, что эта информация может быть полезна его величеству.

Это действительно звучало как что-то интересное.

– Хорошо, я передам. Хэзель, останься здесь.

Благодаря тому, что стражникам было известно мое лицо, меня без проблем пропустили. Документы в моих руках сыграли свою роль. Никто из охранников явно не хотел задерживать дела короля.

Хальстенмар был удивлен моим появлением, хотя понять это можно было лишь по едва приподнятым бровям.

– Разве вы не должны были сегодня отдыхать, леди Данмрак? – спросил он, когда секретарь пропустил меня в кабинет.

– Да, но кое-что случилось, поэтому я поспешила обратно, ваше величество.

Король, услышав мои слова, заинтересовался. Он вернул перо в чернильницу и откинулся на спинку кресла, давая понять, что готов слушать.

Я слегка замялась, а потом подошла ближе и положила на стол документы.

– Мастер Аберион просил передать вам это. Отчеты гильдий ремесленников.

Король потянулся вперед и взял бумаги, затем быстро просмотрел их. Судя по его лицу, он тоже понял полезность предоставленных данных. Впрочем, через пару минут он положил документы на стол и посмотрел на меня с ожиданием.

– Это ведь не все, не так ли?

– Нет, – призналась я и, набрав в грудь побольше воздуха, выпалила: – Мне нужна ваша помощь. Дело в том, что я прибыла в столицу не одна. То есть со мной была не только служанка. На всем пути меня защищали еще два человека. Один из них – возничий, который служил еще у моего отца. А второй...

Я замолчала, понимая, что поступок сэра Эрмонда местные мужчины могли воспринять негативно. Все-таки для многих в эту эпоху клятвы верности не были пустым звуком и за предательство могли сурово наказать. Но выхода не было.

– Второй... рыцарь, – решилась я открыться. – Он служил герцогу Вальдрогу. Тот приказал ему защищать меня. Но когда на нас напали бандиты, и сэр Эрмонд понял, что они охотятся за мной, он...

– Предал своего господина, – закончил за меня король.

– Нет! Герцог приказал ему защищать меня, – повторила я настойчиво, – и до самого конца сэр Эрмонд выполнял его приказ!

Я ощущала, как мое сердце колотилось, а лицо горело от бушующего в душе негодования.

Король ничего не сказал на мои слова, лишь какое-то время смотрел, а затем поднялся.

– Идемте, – бросил он мне, выходя из кабинета.

Я растерялась, не понимая, что происходит, но поспешила следом. Приказы короля нельзя было игнорировать.

Когда мы начали спускаться, я забеспокоилась. На нижних этажах обычно располагались такие помещения, как кладовые, кухни, прачечные, подсобки и комнаты слуг.

А еще – темницы.

И что-то мне подсказывало, что его величество вел меня вовсе не перекусить или полюбоваться на запасы продуктов. Впрочем, паниковать было рано, ведь наш пункт назначения вполне мог находиться где-то за пределами замка.

Мои ожидания не оправдались. Мы явно направлялись в подземелье.

Когда мы добрались до охраняемой двумя стражами двери, я накрутила себя так, что почти поверила в неизбежность будущего заточения.

Увидев нас, стражники мгновенно вытянулись в струнку, а затем с почтением отперли дверь и открыли перед королем. На меня они даже не посмотрели, словно опасались проявить любопытство.

Мы попали в небольшую комнату. От подземелья ее отделяла металлическая решетчатая дверь. Она также оказалась заперта. При нашем появлении охраняющий ее стражник торопливо отпер замок и с почтением поклонился.

– Смотритель у себя? – спросил мужчину король.

– Да, ваше величество! – с готовностью ответил тот.

После короткого обмена фразами мы направились к одной из находящихся недалеко от входа камер.

Я с любопытством оглядывалась по сторонам. Судя по всему, это действительно была тюрьма. Я ожидала, что она окажется сырой и холодной. Мне казалось, что здесь будет витать отчаяние, перемешанное с затхлым запахом крови и нечистот.

На самом деле длинный каменный коридор выглядел вполне чисто. Единственное, что совпадало с моими фантазиями, – это мрачность. Фонари висели лишь около входа, в глубине все терялось во мраке. Изредка можно было услышать доносящиеся издалека приглушенные звуки, которые придавали атмосфере пугающий оттенок.

Добравшись до двери, король открыл ее и вошел. Я оторвала взгляд от темноты коридора и юркнула следом за ним.

Мы оказались в довольно большом помещении, которое выглядело как обычный кабинет. Здесь имелись полки с различными бумагами и стол. За ним сидел незнакомый мне человек. При нашем появлении он немедленно поднялся.

– Ваше величество! – поздоровался мужчина, переводя тревожный взгляд с короля на меня и обратно.

Человек явно не ожидал нашего появления и сейчас пытался понять, чем именно оно было вызвано.

– Стена́р. Я пришел узнать, как поживают наши гости.

От этой фразы я ощутила беспокойство. Мне хотелось знать, о каких гостях шла речь. У меня появилось предположение, что моя недавняя просьба и наше нахождение в подземелье были тесно связаны. Мне оставалось надеяться, что мои страхи, которые я тщательно прятала в глубине души, оказались беспочвенными.

– Желаете их увидеть, ваше величество?

– Да, – ответил король.

В тот же момент смотритель вышел из-за стола. Послышался звук металла, ударяющегося друг о друга. Мой взгляд моментально остановился на связке ключей, висящей на поясе у человека.

Далеко идти нам не пришлось. Мужчина подошел к двери напротив кабинета и отпер замок, затем открыл дверь.

– Прошу вас, – произнес он и отошел в сторону, позволяя нам войти внутрь.

Когда мы оказались в комнате, я сразу поняла, что мои подозрения оправдались.

– Брон! – воскликнула я, обходя короля.

Глаза старика, вспыхнули узнаванием и облегчением. Он тут же поднялся с кровати и сделал шаг в мою сторону.

– Госпожа!

Подойдя к нему, я положила руки мужчине на плечи и с улыбкой окинула его взглядом, проверяя на целостность. Никаких видимых ран я не заметила.

– С вами все в порядке? – спросила с тревогой, а затем оглянулась по сторонам. – Сэр Эрмонд! Вы тоже здесь! Какое облегчение.

Отойдя от старика, я подошла к рыцарю и протянула руку, но в последний момент одумалась и одернула ее. Все-таки в этом мире женщинам не стоило касаться мужчин без причины. И если в случае с Броном мимолетное проявление привязанности ничего не значило, то сэр Эрмонд был рыцарем, и проявлять излишнюю тактильность в отношении него было излишним.

– Миледи, – с явным облегчением выдохнул тот.

Я была рада видеть их живыми. Все это время я боялась, что их нашли люди герцога.

Когда первая радость прошла, я осмотрела комнату, в которой они находились. В помещении было две кровати. Между ними стоял стол и два стула. На стенах висели потрепанные гобелены, на которых едва ли можно было рассмотреть рисунок. На полу лежала свежая солома.

Комната походила на двухместный номер в одной из столичных таверн. Но не стоило забывать, что это помещение располагалось в подземелье королевского замка. Буквально в темнице. Эта мысль заставила меня вернуться на землю.

Я с большей тревогой окинула мужчин взглядом. Те действительно выглядели похудевшими, цвет их лиц заметно ухудшился, став землянисто-серым. Видимо, в этом месте они находились уже давно.

Я думала, что мне успешно удалось обмануть короля. Но тот не только узнал меня, но и смог, судя по всему, довольно быстро отыскать в городе пришедших со мной людей.

В который раз я смогла убедиться, что была слишком наивной и самоуверенной.

Повернувшись к королю, я взглянула в его глаза, а затем склонила голову.

– Пожалуйста, ваше величество, прошу вас, отпустите их. Они ни в чем не виноваты, – попросила я, не желая, чтобы люди, которые рисковали своими жизнями ради меня, были несправедливо наказаны.

– Миледи, вам не стоит... – начал сэр Эрмонд.

– Тише, господин рыцарь, – попросила я, не желая, чтобы в наш с королем разговор кто-то вмешивался.

– Госпожа, – тихо позвал Брон, но я не ответила.

После этого в камере воцарилась тишина. То, что эта комната являлась именно камерой, не было сомнений. Пусть обстановка в ней и выглядела весьма удобной, замок снаружи давал понять, что люди, находящиеся внутри, не были полностью свободны.

Когда король подошел ко мне вплотную, я постаралась скрыть легкую дрожь, прошившую мое тело. Я силой воли заставила себя смотреть прямо, хотя ужасно хотелось опустить глаза.

– И что я за это получу? – спросил меня он.

От его вопроса я растерялась, но постаралась как можно скорее взять себя в руки. Действительно, прежде чем просить о чем-то, следовало подумать об оплате.

– Вы можете рассчитывать на мою помощь в любом деле, – нашлась я с ответом.

– Хотите сказать, что в ином случае вы отвернетесь от короны?

Я замерла. От его вопроса веяло подвохом. Если отвечу, что «перестану», то признаю себя бунтаркой.

– Нет, – торопливо заверила, понимая, что другого ответа на его вопрос у меня попросту не могло быть.

– Тогда что еще вы можете мне дать? – продолжил настаивать он.

– Клятву верности?

– Мы уже говорили об этом, – напомнил король. – Того, кто хочет предать, не остановит ни одна клятва.

Я сжала кулаки, лихорадочно размышляя о том, что еще могла предложить.

– Ваше величество, прошу вас, – взмолился Брон.

Я заметила, как король бросил в сторону возничего резкий взгляд. Он явно был очень недоволен вмешательством. Я заволновалась и шагнула вбок, прикрывая собой старика. Взгляд короля вновь упал на меня.

– Мне нечего вам дать, ваше величество, но если вы считаете иначе, то можете сказать мне об этом. Я постараюсь выполнить любую вашу просьбу.

Король долго смотрел на меня, словно желая убедиться в моей решимости.

– Я запомню ваши слова.

После его слов я ощутила себя так, словно передала в его руки ключ от собственной свободы. Несмотря на это, я улыбнулась.

– Спасибо, – поблагодарила его и присела, вновь склоняя голову, после выпрямилась, желая спросить, когда они могут покинуть камеры.

Король заговорил прежде, чем я успела задать вопрос:

– Вашим людям придется на некоторое время все-таки остаться здесь.

Вся радость мгновенно испарилась. Я забеспокоилась, что каким-то образом неверно поняла его прежние слова.

– Но почему?

– Если вашего рыцаря кто-то узнает, то сразу доложит герцогу. Как только это произойдет, тот поймет, что и вы здесь. Ваш возничий также весьма узнаваемый человек. В прошлом он часто бывал в замке, его знает множество слуг. Кто-нибудь из них вполне может об этом рассказать.

Мне не потребовались дальнейших объяснений. Король был полностью прав. Но, прежде чем решать окончательно, я повернулась к мужчинам, подумав, что следовало прежде узнать их мнение.

– Все в порядке, миледи, – успокоил меня сэр Эрмонд. – Здесь отлично кормят и компания хорошая.

– Да, госпожа, – произнес сразу после Брон. – Не переживайте о нас. В этом месте гораздо лучше, чем в любой из городских таверн.

Я перевела подозрительный взгляд с одного на другого, пытаясь увидеть ложь, но оба мужчины выглядели вполне спокойными, словно пребывание в камере действительно ничуть не беспокоило их.

– Как только все закончится, я сразу приду за вами, – пообещала им.

– Спасибо, госпожа.

– Благодарю вас, миледи.

Откликнулись они один за другим, и оба поклонились.

Когда мы с королем покинули подземелье, я все еще ощущала себя так, будто мне следовало настоять на их свободе. Мне казалось, что оставлять мужчин запертыми было не очень хорошей идеей.

– Могу ли я навещать их? – спросила я у Хальстенмара.

– Не стоит привлекать лишнего внимания, – посоветовал он мне.

Я угрюмо кивнула. Сейчас действительно было не то время, чтобы лишний раз мозолить посторонним глаза.

Стоило нам подняться на верхние этажи, как мы увидели торопливо идущего в нашу сторону секретаря.

– Ваше величество!

– Что-то случилось?

– Прибыл гонец из Айронторна.

– Неужели? – голос короля прозвучал так, словно он не испытывал ни капли любопытства по поводу прибывшего человека.

Вскоре мы все вернулись в кабинет. По идее, мне следовало отправиться в архив, но любопытство не дало мне покинуть общество короля, а тот в свою очередь не подумал отсылать меня прочь.

– Пригласи его, – разрешил Хальстенмар, усаживаясь в кресло.

Я в свою очередь села на стул и сложила руки на коленях. Секретарь взглянул в мою сторону с некоторым недоумением, но напоминать о моем присутствии не стал. Вместо этого вышел за дверь, оставив нас с его величеством вдвоем.

– Земли герцога Вальдрога тянутся от Айронторна, – тихо напомнила я.

– Знаю, – ответил король односложно.

В этот момент я поняла, по какой причине тот не подумал прогонять меня. Судя по всему, он, как и я, подозревал, что в заговоре могут быть причастны люди из соседнего королевства.

Когда дверь открылась, внутрь шагнул мужчина, похожий на рыцаря. Его светлые волосы были ужасно грязными и пыльными, а на плечах можно было увидеть потрепанный серый плащ.

Следом за ним вошел секретарь. Закрыв дверь, он подошел к столу и замер.

Гонец сделал ровно два шага и опустился на одно колено.

– Да здравствует ваше величество, – произнес он, склонив голову. – Я был послан моим повелителем, королем Ге́рардом То́рбрандом, с посланием для вас.

– Можешь встать, – разрешил ему Хальстенмар, и когда гонец поднялся, спросил: – Что просил он передать?

– Мой повелитель желает известить вас, что ее высочество Эроина Торбранд прибудет в ваши владения вместе с сопровождением к концу этого месяца.

После слов гонца на лице короля не появилось ни удивления, ни радости. Он выглядел так, словно уже знал о прибытии дочери короля Айронторна.

Я попыталась понять, зачем соседний правитель отправил в Элендор свою дочь, но ничего в голову не приходило. Впрочем, в следующее мгновение меня посетила одна догадка, которая по какой-то причине не особо мне понравилась.

– Я тебя услышал. Можешь передать королю Торбранду, что мы примем его дочь со всеми полагающимися почестями, – ответил гонцу король, а затем обратился к секретарю: – Отведи его в гостевую комнату, проследи, чтобы он смог отдохнуть перед тем, как отправиться обратно.

– Слушаюсь, ваше величество, – откликнулся секретарь, а затем направился к выходу, давая понять гонцу, что аудиенция завершена.

Когда они оба вышли, мы с королем какое-то время молчали. В конце концов я не выдержала и спросила:

– Зачем ей ехать сюда?

– Полагаю, мы вскоре узнаем.

Его ответ прозвучал неопределенно: либо он и сам не догадывался, либо не хотел, чтобы я знала причину.

Нахмурившись, я решила, что мне стоило уйти, ведь все дела на сегодня были закончены, и дальнейшее мое нахождение в кабинете казалось неуместным.

Король не стал удерживать меня, лишь мимолетно напомнил, что стоило почаще отдыхать.

Когда я вернулась в архив, то заметила встревоженную Хэзель. Она явно не находила себе места и поэтому сразу, как только я вошла, бросилась ко мне.

– Госпожа…

– Подожди, – попросила я ее и направилась к архивариусу, чтобы доложить: – Я передала документы его величеству.

Старик окинул меня внимательным взглядом и кивнул.

– Спасибо. Можете дальше отдыхать.

Я не стала с ним спорить и утащила Хэзель в комнату, где подробно рассказала о том, что случилось с Броном и сэром Эрмондом. Хэзель была поражена тем, что королю удалось отыскать их.

– Поистине страшный человек, – заключила она, качая головой.

Я попыталась понять, каким образом его величеству удалось так быстро найти Брона и рыцаря.

Спустя некоторое время у меня появилось только одно предположение.

Когда король заподозрил меня, он отправил людей разузнать обо мне. Вероятнее всего, стражники на воротах запомнили, что нас было четверо. После этого людям короля достаточно было обратиться в городские таверны, чтобы узнать о новоприбывших.

Кому-то столица могла показаться очень большим городом, но на самом деле подходящих заведений было не так много. Да и приметы Брона и сэра Эрмонда были довольно однозначными. Вряд ли людям короля было сложно отыскать старика и крепкого мужчину, похожего на рыцаря.

В какой-то момент мы с Хэзель услышали шум, доносящийся из архива. Переглянувшись, бросились к выходу. Недалеко от входа в наши комнаты мы заметила мастера Абериона. Его взгляд был направлен вниз. Я последовала за ним и увидела Осириса, который, поймав крупную крысу, душил ее.

– Действительно крысолов, – с удовольствием в голосе произнес старик и огладил бороду.

Хэзель рядом охнула, явно впечатленная размерами грызуна. Я и сама была в шоке – до этого момента мне не доводилось видеть настолько крупных крыс.

– Хороший знак, – заметил архивариус.

Я сначала не поняла, что он имел в виду, а потом осознала, что он проводил параллель между пойманной крысой и заговорщиками.

Следующие дни были спокойными. Мы с мастером продолжали перерывать документы, находя все больше и больше мелких неточностей, которые обычно не привлекали к себе внимания и имели значение лишь в связке с другими бумагами.

Кроме этого, мастер Аберион постепенно обучал меня архивным делам. В основном это касалось каталогизации и приема документов. Еще он показывал, где и что лежало.

В моменты, когда я уставала от сбора данных, то бралась за уборку. Выбирала один из стеллажей, а затем тщательно перебирала документы, смахивала пыль и раскладывала записи по годам.

Хэзель помогала мне: таскала воду, выносила мусор и занималась другими делами.

После того как Осирис показал навыки в охоте, она ослабила наблюдение за ним, позволив свободно перемещаться по архиву. К этому моменту лапка кота практически зажила, хотя было видно, что прыгать с высоты ему все еще было больно.

С каждым днем я по какой-то причине становилась все более нервной. Сначала я не понимала, в чем именно была проблема, а потом осознала, что ждала прибытия дочери короля Айронторна. Я не понимала, почему меня беспокоил ее визит, но одна мысль об этом вызывала раздражение.

Конец месяца подкрался быстрее, чем мне того бы хотелось. Я не выходила из архива, но Хэзель, часто бывавшая на кухне, рассказала мне, что служанки выглядят встревоженно. Несколько дней назад им было велено подготовить покои для гостей.

В конце концов день прибытия наступил. Об этом мы узнали благодаря прибывшему от короля слуге, отправленному, чтобы пригласить архивариуса для приветствия иностранных делегаций.

Я увязалась следом, потому что не могла пропустить такое событие. Несмотря на то, что мне досталась практически вся память бывшей владелицы тела, наблюдать за чем-то подобным самостоятельно было гораздо интересней.

Да и мне хотелось посмотреть, как выглядит настоящая средневековая принцесса.

Я думала, что мы направимся к тронному залу, но архивариус повел меня к выходу.

Как оказалось, встречать иностранную принцессу было решено на крыльце. Видимо, тем самым король хотел показать, что весьма ценит делегацию. По какой-то причине это лишь усилило мое раздражение.

Как только мы вышли на улицу, я постаралась встать позади мастера Абериона. Кроме нас, здесь оказалось еще несколько человек. В основном это были пожилые мужчины, явно члены совета.

Еще присутствовали охранники. Они встали широким коридором от крыльца до замковых ворот.

Оглядев двор, я обратила внимание, что к визиту принцессы подготовились. Никакой грязи или мусора не было, а каменная брусчатка выглядела тщательно вычищенной.

За охранниками я увидела несколько человек, стоящих с барабанами и флейтами. Нетрудно было догадаться, что это был приветственный оркестр.

Минут через десять на крыльцо вышел король. Он был одет в темный костюм и плащ, на его голове можно было увидеть золотой венец.

Советники немедленно принялись выказывать королю уважение. Они здоровались с ним и раскланивались. Его величество отвечал односложно, не уделяя кому-либо особого внимания.

Долго ждать не пришлось. Вскоре от ворот торопливо прибыл стражник, который уведомил, что делегация находится по ту сторону.

– Впустите их, – разрешил король.

Охранник немедленно отправился выполнять приказ.

Гостям потребовалось некоторое время, чтобы преодолеть коридор, который отделял внешние ворота от внутренних. Когда в проеме появились лошади, заиграла музыка.

Принцесса прибыла в карете, которую тащили за собой две белоснежные лошади. Сама карета также была обита каким-то светлым материалом. Он слегка поблескивал на солнце и походил на шелк. Следом за каретой ехала дюжина всадников, облаченных в одинаковые золотисто-черные камзолы. На головах мужчин можно было увидеть высокие шапки с белыми перьями. Следом за первой каретой во двор въехала еще одна, более неприметная. После этого ворота были закрыты.

Когда экипаж остановился перед крыльцом, то один из всадников спешился и торопливо приблизился к дверце. Отперев ее, он отошел в сторону. Изнутри мгновенно выскользнула женская фигура. Девушка спрыгнула на землю, а затем поставила перед ступеньками невысокую, оббитую тканью скамейку. После этого она отошла на два шага и поклонилась.

Некоторое время ничего более не происходило. Музыка отыграла и замолчала. Стало тихо.

Вскоре советники начали недоуменно переглядываться, словно не понимали, почему произошла заминка.

В конце концов, в какой-то момент, высокая особа, из-за которой мы здесь собрались, все-таки соизволила появиться.

Сначала все увидели ногу, облаченную в сапожки, затем появилась и сама принцесса. Придерживая подол длинного изумрудно-зеленого платья, она встала на скамейку и только после этого сошла на землю. Встав ровно, девушка выпрямилась и посмотрела наверх.

Я с любопытством принялась оглядывать принцессу Айронторна.

Та не обладала высоким ростом, но имела весьма стройную фигуру, миловидную внешность и длинные светлые волосы. На ее лице можно было заметить выражение превосходства над остальными смертными.

По какой-то причине девушка оставалась неподвижной, она будто ждала чего-то. Только спустя несколько минут я поняла, из-за чего возникла очередная заминка. Гостья явно желала, чтобы король спустился к ней.

Я нахмурилась от этой мысли, ведь по правилам местного церемониала подобный шаг со стороны короля мог означать, что он придает встрече очень большое значение и воспринимает дочь соседнего короля как равную себе. Такой шаг мог стать сигналом, что король видит в гостье возможную супругу.

По моему мнению, это было весьма нагло.

Король продолжал стоять, его явно не смущала пауза, переросшая в неловкость.

В конце концов принцесса поняла, что Хальстенмар не собирался идти у нее на поводу, поэтому она опустила голову, подхватила подол и, выпрямив спину, начала подниматься по ступеням.

Ее выражение лица давало понять, что ее явно оскорбило подобное пренебрежение со стороны правителя Элендора.

Когда Торбранд все-таки поднялась, она встала напротив короля, а затем присела.

– Добрый день, ваше величество, – мягким и тихим голосом поздоровалась она, после того как выпрямилась. – Спасибо, что разрешили посетить Эленхайм. Я много слышала о нем и мне всегда хотелось увидеть столь величественный город своими глазами. Признаться, увиденное захватило мое сердце.

Договорив, принцесса с ожиданием замерла.

– Добро пожаловать в мои земли, – сухо ответил ей король. – Я уверен, вы устали. Вас проводят в покои, чтобы вы могли отдохнуть и привести себя в порядок с дороги.

После этих слов он взглянул на стоящего рядом секретаря, а затем развернулся и направился в замок.

Очень скоро на крыльце остались лишь советники, секретарь и сама принцесса, которая смотрела на темный проем двери так, будто не могла поверить в то, что сейчас произошло.

– Ваше высочество, – привлек ее внимание помощник короля, – пройдемте, для вас уже все готово.

Принцесса поджала губы, но потом, словно спохватившись, расслабила лицо и ласково улыбнулась.

– Буду благодарна за вашу помощь, – произнесла она напряженно и направилась следом за указывающим дорогу секретарем.

Когда они скрылись, на крыльце еще какое-то время царила тишина.

Советники явно были ошарашены скоротечностью встречи. Спустя время они начали переговариваться, обсуждая возможность недовольства ее высочества проявленным по отношению к ней пренебрежением. Я видела, что некоторым из них очень хотелось отчитать короля за столь грубое поведение, но никто из них не мог упрекнуть его открыто.

В отличие от них, я считала поступок его величества полностью оправданным.

На самом деле, встреча получилась несколько странной. Некоторые шаги церемониала были попросту пропущены. Принцесса вела себя так, словно хотела, чтобы король относился к ней как к близкому человеку, в то время как Хальстенмар явно желал показать безразличие. В какой-то мере он действительно был груб и пренебрежителен.

Когда первое волнение утихло, я принялась лихорадочно размышлять, чем могло грозить столь вопиющее пренебрежение. С другой стороны, если Айронторн действительно был замешан в заговоре против правящей семьи Элендора, то столкновение в любом случае рано или поздно должно было произойти.

– Ваше высочество, подождите меня! – Услышав зов, я посмотрела на поднимающегося по лестнице невысокого полного мужчину лет пятидесяти.

Следом за человеком семенили две молодых девушки, одетые в достаточно богатые наряды. Незнакомки явно были аристократками. Видимо, их послали присматривать за ее высочеством и составлять ей компанию в незнакомом королевстве.

За ними шли несколько служанок. Завершали процессию четверо мужчин, в руках которых можно было увидеть сундуки. Там явно находились вещи принцессы.

Очень скоро все эти люди вошли в замок, явно торопясь догнать Торбранд. Несколько советников последовали за ними, и толпа на крыльце медленно разошлась.

– Его величество очень зол, – произнес архивариус и покачал головой.

– Почему вы так решили? – спросила я у него.

– Такая грубость не свойственна ему, – пояснил тот.

Я не могла похвастаться тем, что хорошо знала короля, поэтому мне нечего было сказать на эти слова.

После того как встреча была завершена, мы с мастером Аберионом вернулись в архив. Судя по всему, вечером должен был состояться пир. С одной стороны, мне хотелось пойти на него, чтобы посмотреть, как все пройдет, с другой – я опасалась большого скопления аристократов.

Все обдумав, я решила, что мое любопытство не стоило риска быть узнанной кем-либо, но мастер Аберион успокоил меня:

– Не волнуйтесь, леди Данмрак, сегодня все взгляды обратятся к ее высочеству принцессе Торбранд.

Обдумав его слова, я решила, что в них была доля истины. Людям действительно будет более интересна соседняя принцесса, чем неприметная служанка.

В итоге к вечеру я полностью была готова. На мне красовался самый обычный наряд из коричневой ткани, волосы я тщательно собрала и скрыла под чепчиком, поверх платья надела фартук. Со стороны я выглядела как самая обычная служанка, коих в замке было превеликое множество.

К назначенному часу мы с архивариусом направились в сторону главного зала, после разделились: он выдвинулся в сторону остальных советников, которые собрались вокруг главного стола, расположенного на возвышении, а я влилась в поток служанок. Те суетились, подготавливая все к пиру.

Буквально через пару минут я уже скользила между столами, расставляя подготовленные блюда и поправляя различные тарелки и кубки.

Постепенно зал наполнялся людьми. Никто из них не садился за столы. Все сбивались в группы и жарко обсуждали новости.

Вскоре все было готово. Я вместе с остальными служанками отошла к стене. Мы должны были ожидать там, когда наша помощь кому-нибудь потребуется. Как и сказал архивариус, на слуг практически никто не обращал внимания.

Почти сразу после этого было объявлено о прибытии короля.

Прошествовав к главному столу, Хальстенмар кивнул советникам и дал знак остальным, что все могли сесть. Люди тут же расселись по местам и замерли.

Всем нам пришлось ждать прибытия принцессы еще не меньше пятнадцати минут. В конце концов, она соизволила появиться.

– Ее высочество, наследная принцесса Айронторна Эроина Торбранд с сопровождением! – провозгласил герольд и торопливо отошел.

Взгляды присутствующих тут же были устремлены на открытую дверь.

Несколько секунд спустя внутрь практически вплыла принцесса. Она была облачена в небесно-голубое платье, на ее руках можно было увидеть перчатки, на шее поблескивало, даже издалека выглядящее умопомрачительно дорогим, колье. Следом за девушкой шли трое людей: уже знакомый полный мужчина и две аристократки.

Добравшись до ступеней, Торбранд остановилась. Подхватив подол платья, она элегантно присела и склонила на мгновение голову.

– Рада вновь видеть вас, ваше величество, – пропела она.

Король, стоящий около главного стола, кивнул. Он выглядел так, словно с ним поздоровалась вовсе не принцесса соседнего государства, а подчиненная.

– Вижу, вам удалось отдохнуть, – все-таки любезно ответил он. – Уверен, вы весьма голодны. Мои слуги подготовили для вас место.

– Благодарю вас, мой король, – выдохнула принцесса таким тоном, что я невольно поморщилась. – Но прежде, чем начнется пир, я хотела рассказать о причине моего прибытия.

Сказав это, Торбранд интригующе замолчала.

– Я слушаю, – скучающе поторопил ее Хальстенмар.

Иностранная гостья едва заметно сжала губы и оглянулась на стоящего позади мужчину. Тот сделал несколько шагов и встал рядом с принцессой.

– Это советник моего отца – Фельдра́н Хакко́н.

– Приветствую вас, ваше величество, – произнес человек и поклонился.

– Он объяснит лучше меня, – пояснила Эроина. – Прошу вас, мастер Хаккон.

– Да, ваше высочество, – мгновенно откликнулся тот.

Только тогда я заметила в его руках тубус. Именно в таких обычно хранились важные документы.

– Этот документ был составлен во время прошлого конфликта между нашими странами. Вы можете убедиться, что с того времени печать не была сломана, – вежливо произнес полный мужчина и вытянул в сторону короля руки, на которых можно было увидеть тубус. При этом он замер в поклоне, проявляя тем самым уважение.

Хальстенмар выглядел спокойным и даже безразличным.

В какой-то момент он махнул рукой. Секретарь, обнаружившийся неподалеку, мгновенно сошел со ступеней и взял из рук мужчины тубус, а после отнес королю.

Сначала тот внимательно осмотрел его, затем сломал печать и достал свиток.

Когда он разворачивал его, в зале царила абсолютная тишина. Не было слышно ни шепота, ни шороха платьев. Казалось, все гости застыли, желая узнать, что именно привезла соседская принцесса.

Окинув людей быстрым взглядом, король развернул бумагу и принялся читать.

– Как вы можете видеть, документ подлинный, – продолжил вещать советник соседнего государства. – Мой король выражает надежду, что вы выполните желание прежних правителей наших стран.

Хальстенмар еще какое-то время хранил молчание, продолжая читать. Затем он свернул документ и посмотрел на принцессу. Та улыбнулась ему и расправила плечи. Она выглядела очень уверенной в себе.

Тишина с каждым мгновением становилась все более неуютной. Улыбка на лице Эроины медленно начала угасать. Советник, словно желая оградить госпожу от давления, поспешно произнес:

– Война, произошедшая несколько десятилетий назад, была остановлена благодаря этому договору. Мой король надеется, что вы, ваше величество, не позволите, чтобы пламя негодования вновь вспыхнуло и принесло ненужные жертвы. – Его слова звучали весьма туманно, но явно содержали угрозу. – Могу ли я узнать ваше мнение на этот счет?

– Я дам ответ после того, как увижу оригинал, хранящийся в нашем архиве, – ответил ему король.

– Как пожелаете, ваше величество, – откликнулся мужчина и вновь глубоко поклонился.

На его губах можно было увидеть улыбку, которая явно не предвещала ничего хорошего.

– Вы считаете, что Айронторн лжет? – вмешалась внезапно принцесса.

Резкий взгляд короля мгновенно упал на нее. Та вздрогнула, но, несмотря на испуг, осталась стоять на месте.

– Я сказал свое слово и менять его не намерен, – холодно ответил ей король.

Эроина покраснела, явно от негодования, и опустила взгляд вниз. Она сжала подол платья. Было видно, как часто она дышала. Судя по всему, принцесса волновалась сильнее, чем хотела показать.

– Ваши подозрения оскорбляют меня, – несмотря на сильный стресс, принцесса продолжила гнуть свою линию.

– Я все сказал.

Голос короля прозвучал так, словно он более не намеревался обсуждать эту тему. После этого он повернулся к своим советникам и посмотрел на мастера Абериона.

– Я желаю видеть наш оригинал, – произнес он и протянул архивариусу документ.

Тот мгновенно подошел ближе и взял из его рук бумагу, после быстро принялся изучать. Я заметила, что с каждым мгновением его лицо становилось все бледнее и тревожнее. Я и сама начала волноваться.

– Сейчас? – спросил короля старик, оторвав взгляд от бумаги.

– Желательно.

– Как прикажете, ваше величество.

Мастер Аберион поклонился, а затем торопливо принялся спускаться. Стало ясно, что он торопился к архиву.

Я не могла упустить такую возможность, поэтому осторожно пробралась за спинами аристократов и слуг к выходу, выскользнув в коридор. Стражники, стоявшие по обе стороны от дверей, лишь мельком взглянули на меня, но не предприняли никаких действий.

Вскоре вышел и архивариус. Он сразу заметил меня, поэтому кивнул, но останавливаться не стал, лишь ускорился, явно торопясь. Я последовала за ним.

Мы не разговаривали до самого архива, словно опасаясь, что нас могли подслушать, хотя коридоры в это время были почти пусты.

– Что там? – спросила я, когда мы наконец оказались в архиве.

Мастер Аберион вздохнул и сгорбился, словно ему на плечи упала какая-то тяжесть.

– Можете посмотреть сами, – произнес он и протянул мне бумагу.

Я тут же взяла ее и развернула. Мне пришлось прочесть ее дважды, чтобы осознать суть написанного. И как только это произошло, внутри меня словно что-то сломалось и угасло. Сильное разочарование затопило с ног до головы, следом за этим я ощутила злость и негодование.

Документ был договором, заключенным дедом нынешнего короля.

Несколько десятилетий назад между Элендором и Айронторном разгорелась война. Она длилась долгое время и унесла множество жизней. Закончился конфликт договором между двумя странами, по условиям которого две королевские семьи должны были породниться в момент, когда в роду появятся разнополые наследники.

– Но почему этого не произошло раньше? – спросила я, ощущая беспомощность.

Старик нахмурился. Взглянув на меня с недоумением, он все-таки ответил:

– Когда договор заключали, Ко́рвран, дед нынешнего короля, уже был женат и у него имелся сын. В поколении Нибрима в Айронторне также был рожден только один наследник – мальчик. И только в поколении нынешнего короля в соседней стране родилась принцесса. Поэтому Эроина Торбранд и нынешний глава рода Хальстенмар идеально подходят для выполнения условия этого старого договора.

– Разве вы не знали об этом? – спросил он после того, как объяснил.

Услышав его вопрос, я мысленно чертыхнулась. Подобные знания действительно были чем-то элементарным для знати этого времени.

– Я была слишком ошеломлена, поэтому не сразу сообразила.

Архивариус еще мгновение смотрел на меня, а затем качнул головой и расслабил брови.

Я выдохнула. Кажется, он поверил моему объяснению.

– Сейчас нам следует отыскать наш договор, – напомнила ему о самом важном на данный момент деле, стремясь отвлечь внимание от моей промашки.

Тот согласился, но при этом озадаченно посмотрел на пергамент в моих руках.

– Его величество приказал принести хранящийся у нас экземпляр немедленно, но... – старик казался рассеянным, – я не помню, чтобы в архиве имелся такой документ.

Замерев, я посмотрела на него с недоумением.

– Это очень важное соглашение, – произнесла я осторожно, опасаясь, что у мастера Абериона из-за возраста могли начаться проблемы с памятью. – Оно должно лежать с похожими по значимости бумагами.

– Верно, – согласился он со мной. – Вот только все подобные тексты хранятся на стеллаже, который мы с вами не так давно разбирали, и там не было ничего похожего.

Услышав его слова, я мысленно обратилась к документам, которыми мы занимались некоторое время назад. Мастер Аберион был полностью прав.

– Может быть, ваш ученик уничтожил его? – предположила я.

Архивариус, обдумав мои слова, кивнул.

– Нельзя исключать такую возможность, – бросил он хмуро.

На всякий случай мы все-таки отправились к стеллажу, о котором шла речь, и еще раз проверили список. Как мы предполагали, нужного договора там не имелось. Я сомневалась, что такая важная бумага могла храниться где-то еще. Выходило, что соглашение действительно было уничтожено.

– Полагаю, это и стало причиной его смерти, – пробормотал старик. Мне не нужно было разъяснять, что он имел в виду этими словами.

Сейчас, когда речь зашла об его ученике, я подумала еще об одном факте.

Конфликт между двумя странами произошел несколько десятилетий назад. Архивариус был достаточно стар, чтобы застать день, когда две страны положили конец разногласиям.

– А вы не помните, как его составляли? – спросила я.

Мастер Аберион покачал головой.

– Мой учитель взял меня на работу уже после заключения союза, – пояснил он.

– Выходит, мы даже не знаем, существовал ли подобный договор на самом деле, – заключила я.

– Верно.

– Ваш учитель ни о чем подобном не рассказывал? – на всякий случай решила уточнить я.

– Я бы запомнил столь важную вещь, – ответил тот.

О таком договоре действительно трудно было забыть. С этим я была согласна.

Казалось, мы зашли в тупик. Впрочем, существовало еще одно место, которое могло нам чем-нибудь помочь.

– Тайный архив, – напомнила я мастеру. – Копия может храниться там.

Архивариус взглянул на меня с осознанием.

– Идемте скорее!

Внутри мы первым делом направились к книге и принялись перечитывать список. Вскоре стало ясно, что даже здесь не оказалось того, что мы искали.

Вместо этого, в подходящую дату был записан совсем другой документ – «Договор о нераспространении скорби». Бумага, предоставленная соседской принцессой, носила простое название «Мирное соглашение».

– Дата подходит, – задумчиво пробормотал мастер Аберион, глядя на строчки, записанные в книге.

– Может, это он и есть? – предположила я. Правда, в моем голосе не хватало уверенных ноток.

– Нам в любом случае необходимо предоставить его величеству хоть что-то.

После этого архивариус отыскал нужный документ и направился к выходу. Я последовала за ним.

В его словах имелся смысл, но документы имели разные названия, поэтому вполне возможно, тот, что мы сейчас несли королю, не имел к закончившейся когда-то давно войне никакого отношения.

– Не волнуйтесь, леди Данмрак, – заметив мой тревожный вид, попытался успокоить меня архивариус. – Его величество что-нибудь придумает.

Я криво улыбнулась ему и кивнула, хотя в душе не верила, что король откажется от такой возможности. Хальстенмару вполне был выгоден этот союз. Эроина была единственной принцессой, их дети в будущем вполне могли унаследовать оба королевства. Я сомневалась, что кто-то из королей мог отказаться от подобного подарка, но по какой-то причине эта мысль сильно расстраивала меня.

Когда мы добрались до зала, я намеренно отстала, не собираясь привлекать к себе лишнее внимание.

В отличие от меня, архивариус уверенным шагом вошел внутрь и направился прямо к королю.

Я вновь прошмыгнула мимо стражей и скрылась за спинами слуг. На самом деле, в этот момент мне хотелось оказаться подальше отсюда, но по какой-то причине я продолжала стоять на месте.

Поднявшись по ступеням, архивариус подошел к королю и протянул ему оба документа, затем приблизился еще немного и тихо, так, чтобы никто не слышал, объяснил ситуацию.

После слов мастера Абериона лицо короля никак не изменилось. Когда архивариус закончил доклад, тот лишь спокойно кивнул ему, словно ничего необычного не происходило.

– Мастер Хаккон, подойдите сюда, – приказал он советнику соседней страны.

Названный мужчина неуверенно принялся подниматься. Было заметно, как напряженно он смотрел на принесенный нами документ.

– Ваше величество?

– Проверьте печать. – Хальстенмар поднял запечатанный тубус, хранящийся много лет в тайном архиве, и протянул его человеку.

Хаккон неуверенно взял документ, а затем весьма методично начал его осматривать и ощупывать. Это заняло у него не меньше пяти минут. Казалось, мужчина пытался найти хоть какой-то изъян, но ничего подобного найдено, естественно, не было.

– Все в порядке, ваше величество, – нехотя произнес он и вернул в руки короля тубус.

Тот мгновенно сломал печать, затем достал пергамент и развернул его.

В зале вновь стало тихо.

Спустя пару минут король поднял взгляд. Он был настолько тяжелым, что его вес ощущался даже на расстоянии.

– Прочтите, – произнес король и протянул Хаккону найденный нами документ.

Советник выглядел настороженным. Было видно, что его раздирали противоречия. Спустя несколько секунд он все-таки принял бумагу и погрузился в чтение.

В какой-то момент он чуть сильнее сжал пергамент, словно хотел смять его и выкинуть, но сдержался.

– Ваше величество, – заговорил он, взглянув на короля, – я думаю, нам следует обсудить все в более спокойной обстановке.

– Конечно, – согласился Хальстенмар и, обойдя мужчину, принялся спускаться. – Следуйте за мной.

Хаккон поспешил за ним. При этом он выглядел так, будто пытался всеми силами скрыть волнение.

Кроме него к королю присоединились другие члены совета, архивариус в том числе. Принцесса не осталась в стороне.

Не так давно, прочитав соглашение, я ощутила, как мое настроение рухнуло в бездну, но сейчас по неизвестной мне причине странная тоска ослабила хватку.

Я решила, что мне нужно было узнать, чем закончится дело. Именно по этой причине я увязалась за уходящими, пристроившись в самом хвосте группы. В конце концов, высоким господам ведь всегда могла понадобиться помощь служанки, не так ли?

Советники Элендора явно были слишком встревожены происходящим, поэтому никто из них не обратил на меня никакого внимания. Это было мне только на руку.

Король привел нас в комнату, находящуюся рядом с его кабинетом. Внутри обнаружился длинный стол, вокруг которого были расставлены стулья. В центре, напротив входа, можно было увидеть красное кресло, напоминающее трон. Видимо, оно предназначалось для короля. Вскоре он действительно занял его, подтверждая тем самым мою догадку.

Когда все вошли внутрь, я не осталась в коридоре, а прошмыгнула в дальний плохо освещенный угол и притаилась в темноте.

– Что происходит? – требовательно спросила принцесса вскоре после того, как все расселись.

– Прошу вас, ваше высочество, прочтите, – ответил Хаккон и передал ей документ.

Эроина нехотя приняла бумагу и принялась читать. Очень скоро она подскочила на месте. От ее движения стул шумно поскрежетал ножками о камень и упал.

– Это подделка! – бескомпромиссно заявила она и швырнула бумагу на стол.

– Ваш советник проверил печати, – ответил ей король.

– Они не настоящие! – выпалила та, посмотрев на Хальстенмара непримиримо.

– Неужели? – холодно спросил тот.

– Ваше высочество, – торопливо привлек ее внимание советник, – прошу вас, будьте осмотрительны в словах.

– Ты смеешь указывать мне, что я должна говорить?! – резко спросила она, глядя на Хаккона гневным взглядом.

– Я не смею, – пробормотал тот, опустив взгляд. При этом его лицо покраснело, словно он из последних сил сдерживал гнев или негодование.

– В любом случае, – успокоившись после взрыва эмоций, вновь заговорила принцесса, – я не знаю, откуда взялась эта... бумага, но очевидно, что кто-то... – при этих словах она красноречиво посмотрела на архивариуса, – вознамерился ввести вас в заблуждение, ваше величество.

Не нужно было долго думать, чтобы понять, на что именно она намекала. С каждым прошедшим мгновением эта принцесса раздражала меня все больше и больше. Я не знала, что было написано в найденном нами договоре, но судя по ее реакции, что-то в нем противоречило ее желаниям и намерениям.

– Предлагаю для начала всем прочесть оба договора, – предложил король, никак не отреагировав на выпад принцессы.

– Ваше величество, – заговорил вновь советник, сопровождающий принцессу, – ее высочество права. Любой может увидеть, что принесенный документ имеет некоторые... изъяны. Мир между нашими королевствами на протяжении всех этих десятилетий поддерживался верой в то, что однажды королевские семьи объединятся. Сейчас я прошу вас быть благоразумным и не дать черным умам смутить вас, направив по ложному пути.

Король проигнорировал этот выпад. Он по-прежнему выглядел холодным и отстраненным.

Хаккон, не получив никакой реакции, неуверенно поглядел на советников, передающих друг другу документы.

– Что думаете? – спросил король, когда последние завершили чтение.

Советники переглянулись между собой. Затем слово взял один из них.

– Договоры составлены по всем правилам. Подписи подлинные, как и печати. Ни один из них не выглядит поддельным, – вынес он вердикт.

– Как ты смеешь лгать в лицо королю?! – воскликнула Эроина.

Советники стушевались, им явно не хотелось ссориться с принцессой соседнего королевства, тем более что та вполне могла вскоре стать их королевой.

– Кто-нибудь еще хочет что-то сказать? – полностью игнорируя восклицание принцессы, поинтересовался король.

В комнате стало тихо. Никто не хотел брать на себя ответственность.

Я думала, что на этом все и закончится, но, как оказалось, это был еще не конец.

– У меня есть что сказать, ваше величество, – внезапно привлек внимание всех мастер Аберион.

– Говори.

Старик огладил бороду и задумчиво посмотрел на лежащие на столе бумаги.

– На первый взгляд оба документа действительно выглядят подлинными, но это не так. Прошу вас, ваше величество, обратите внимание на пергаменты.

– Какое они имеют отношение к делу? – требовательно поинтересовалась принцесса, сложив руки на груди. – Ваше величество, на вашем месте я бы не стала его слушать, ведь это он принес второй документ.

Король в который раз проигнорировал ее. Он даже не посмотрел на нее.

Вопреки словам архивариуса, Хальстенмар не стал рассматривать документы. Он взял их и протянул советнику принцессы.

– Как думаете, мастер Хаккон, в этих пергаментах есть что-то примечательное?

Судя по тому, что король не стал рассматривать документы, он уже понял, о чем хотел сказать архивариус.

Я задумалась, пытаясь понять, что такого странного мог заметить мастер Аберион в обычном пергаменте. К сожалению, я не видела второй, поэтому никаких идей у меня не было.

Судя по лицу советника, тот тоже не понимал, что было не так.

– Ничего не видите? – без особых эмоций спросил Хальстенмар.

– Ваше величество, я думаю, что сейчас нам следует обсудить более важные дела, – заявил Хаккон, бросая мимолетные взгляды на лежащие перед ним документы. – Нашим предкам пришлось пролить много крови, чтобы заключить этот союз. Я уверен, что ваши люди не захотят возобновления распрей.

Когда он договорил, то несколько советников короля согласно закивали, явно поддерживая его речь. Король бросил в их сторону ленивый взгляд.

По какой-то причине у меня по спине поползли мурашки. Я понятия не имела, почему эти люди ничего не понимали. Неужели они не ощущали нависшую над ними смертельную опасность?

– Мастер Аберион, – позвал архивариуса Хальстенмар, вновь проигнорировав не особо прозрачные угрозы, которыми так лихо раскидывался советник, маскируя их под увещевательные речи. – Объясните нашим гостям.

– Как прикажете, ваше величество, – мгновенно откликнулся тот. – Если присмотреться внимательно, то можно увидеть, что один из пергаментов более свеж, чем второй. Это будет заметно, если вы попробуете слегка смять оба листа. Кроме этого, стоит обратить внимание на чернила. В соглашении они более темные и насыщенные. Это говорит о том, что документ был составлен лишь несколько лет назад.

– Какая чушь! – вмешалась принцесса. – Послушайте вы! Любому здесь видно, что вы пытаетесь сделать. Прекратите морочить королю голову!

– Ваше высочество, – встревоженно позвал ее Хаккон.

Судя по всему, даже он понимал, что принцесса переходила черту, когда отчитывала одного из членов совета другого короля.

Архивариус под этим натиском замолчал, а затем вопросительно взглянул на Хальстенмара.

– Продолжайте, мастер Аберион, – произнес тот, тем самым давая понять, что слова принцессы совершенно его не волновали.

– Ваше!.. – воскликнула та, но запнулась на полуслове.

Король посмотрел на нее предупреждающим взглядом, в котором можно было заметить угрозу. К моему удивлению, принцесса не стала продолжать. Она лишь сложила руки на груди и притихла.

– Кроме этого, стоит взглянуть на употребление некоторых слов, – вновь заговорил архивариус. – Со временем любой язык претерпевает изменения. Конечно, договоры составлены на староросском, но даже в нем спустя столько десятилетий появились некоторые перемены. Например, в слове «королевство». Ранее оно писалось с мягким знаком после буквы «в». Я вижу по крайней мере три слова в договоре, предоставленном нашими уважаемыми гостями, которые ранее писались совсем иначе.

– Какой бред, – прошептала принцесса, нервно поправляя локоны.

– Это все, мастер Аберион?

– Нет, ваше величество, – ответил тот.

– Можете продолжить.

– Конечно. Еще стоит обратить внимание на титул вашего глубокоуважаемого дедушки. Ранее в документах он записывался как «повелитель земель Элендора», в более поздних вариантах его стали называть королем.

Я видела, что и принцесса, и советник соседнего королевства с каждым словом архивариуса становились все бледнее. Кажется, никто из них не рассчитывал на то, что кто-то будет так близко присматриваться к принесенному ими документу. Возможно, они понятия не имели обо всех этих тонкостях, поэтому и просчитались.

Я испытывала настоящее удовольствие от того, как мастер Аберион продолжал макать этих двух носом в их недочеты.

– И последнее, что кажется мне достойным внимания, ваше величество, – это орнамент декоративной рамки на самом пергаменте. Во времена короля Корврана Хальстенмара все важные документы писались на пергаменте со строгим узором, состоящим из переплетенных линий и листьев. Ажур, состоящий из завитков и цветов, изображенный на документе, предоставленном гостями из Айронторна, был введен в обиход мастерами лишь два десятка лет назад.

Когда он договорил, в комнате стало настолько тихо, что можно было услышать чужое дыхание.

Мне хотелось поаплодировать мастеру Абериону. Я была восхищена его знаниями и наблюдательностью. Впрочем, другого не стоило ожидать от человека, который проработал на должности архивариуса столько лет.

Мне было очень интересно, что на это могла сказать принцесса. К этому моменту ее лицо из бледного превратилось в красное. Она выглядела так, словно готова была перебраться через стол и вцепиться в бороду мастера Абериона. Ее явно сдерживало только присутствие короля.

– Это... – попытался что-то сказать Хаккон, но у него будто не находилось слов, чтобы сгладить возникшую ситуацию. – Я уверен, что все это лишь недоразумение, – пробормотал он не особо убедительно.

– Уверен, так и есть, – внезапно согласился с ним Хальстенмар.

Я недоуменно взглянула на него, не понимая, что именно тот хотел сделать. Почему он согласился с советником, а не выставил их вон, бросив фальшивый договор в их наглые лица?

Судя по тому, как встрепенулся Хаккон, он тоже уловил эту необъяснимую нотку в словах короля.

– Что вы имеете в виду, ваше величество? – осторожно спросил он.

Откинувшись на спинку кресла, король положил руки на подлокотники и пристально посмотрел на прихвостня принцессы.

– Насколько я понял, вы прибыли в Элендор с предложением о браке. Поправьте меня, если это не так.

Мое сердце упало.

Казалось, королю не нравилось, когда его пытались женить обманом. Но на деле против самой свадьбы он ничего не имел.

– Эм... – Хаккон бросил быстрый взгляд на принцессу. Та выглядела так, словно в любой момент могла либо заплакать, либо закричать. – Мы прибыли сюда, чтобы выполнить волю королей прошлого, которую они изъявили, составив соглашение. Его величество король Торбранд посчитал, что мы должны проявить уважение перед славными деяниями наших предков.

Если поразмыслить над словами Хаккона, то можно было понять, что, во-первых, они собирались до последнего стоять на том, что их договор подлинный, а во-вторых, король Айронторна, вероятнее всего, знал об афере и поддерживал ее. Или советник мог лишь прикрываться именем короля, пытаясь тем самым запугать Хальстенмара.

Король пару секунд пристально смотрел на советника принцессы, а потом кивнул.

– Хорошо, я вас услышал, – произнес он и поднялся. – В таком случае будьте моими гостями. Все остальное мы обсудим позже.

– Так вы?.. – Хаккон тоже встал, как и прочие члены совета. Даже принцесса поднялась, хотя она по-прежнему выглядела недовольной и раздраженной. Кажется, ей совсем не нравилось, что кто-то посмел уличить ее во лжи.

– Брачный союз действительно очень выгоден для наших стран, – ответил Хальстенмар на его незаданный вопрос.

Хаккон замер на миг, а затем расплылся в улыбке. Его небольшие глаза прикрылись от удовольствия. Он выглядел как делец, которому удалось провернуть величайший обман против грозного противника.

– Вы весьма благоразумный человек, ваше величество, – сделал он комплимент. Правда, прозвучало это весьма снисходительно. Он будто забыл, что еще совсем недавно трясся как осиновый лист на ветру от страха перед тем, что его могло ждать в будущем.

В конце концов, едва ли принцессу за попытку обмана могло ожидать суровое наказание, а значит, всю ответственность в случае провала должен был принять на себя советник. За подобное ему грозила смертная казнь.

– Что это значит? – спросила принцесса, явно не до конца осознав, что именно имел в виду Хальстенмар.

– Его величество со…

– Я сказал, что считаю брак хорошей идеей, поэтому вам стоит стать моими гостями на ближайшее время, – перебил его король, будто не желая, чтобы кто-то говорил от его лица.

– Да, да, именно так, – поспешил поддакнуть ему Хаккон.

Принцесса моргнула, перевела взгляд с короля на советника и обратно, а потом потупила взор.

– Если вы уверены, – пролепетала она внезапно застенчивым голосом.

В этот момент она совершенно не походила на человека, который еще совсем недавно едва ли не кидался с кулаками на мастера Абериона в попытке заставить его замолчать или забрать слова о поддельности привезенного ими документа обратно.

Такая мгновенная метаморфоза давала понять любому, что милой и покладистой она будет лишь тогда, когда все ее желания исполняются. В ином случае людям придется столкнуться с другой стороной королевской особы.

– Полагаю, что теперь мы можем вернуться в зал и продолжить прерванный пир, – предложил король и направился к выходу.

Советники вместе с Хакконом и принцессой заторопились следом за ним. Последним шел архивариус. Перед самым выходом он оглянулся на меня и вопросительно посмотрел.

– Я приберусь тут и тоже подойду, – заверила его, желая остаться ненадолго в одиночестве.

Мастер Аберион на миг прищурился, но вскоре кивнул и покинул переговорную.

Когда за ним закрылась дверь, я выдохнула и направилась к столу. На нем по-прежнему лежали оставленные документы.

Поддельный договор трогать не стала по той простой причине, что уже знала его содержание, а подхватила оригинал, найденный нами с мастером Аберионом в тайном архиве.

Прежде чем начать читать, я еще раз убедилась, что дверь была закрыта и по ту сторону не было слышно никаких шумов. Мне совсем не хотелось, чтобы кто-то застал меня за чтением. Хотя в этом не было ничего ужасного – все-таки я по-прежнему оставалась помощницей архивариуса и имела доступ ко всем документам королевства.

Текст был написан на староросском. Невольно я вспомнила слова архивариуса по поводу старины пергамента. Ощупав его, поняла, о чем именно он говорил. Лист действительно казался сухим, даже дубовым. Десятилетия явно не были к нему милостивы.

Проследив за витиеватыми строчками, я прочла сам текст, и когда закончила, какое-то время стояла неподвижно, осознавая, что именно я прочитала.

Если коротко, то оба королевства действительно стремились закрепить перемирие с помощью политического брака. Вот только их желание упиралось в то, что ни в Элендоре, ни в Айронторне на тот момент не было принцессы.

По этой причине они пошли обходным путем. Невестой стала воспитанница короля Торбранда, которую тот воспринимал как родную дочь.

Казалось, проблема была решена, но перед сторонами вновь возникла проблема, ведь подходящего жениха тоже не имелось.

В этом вопросе на помощь пришли великие герцоги, которые когда-то давно, еще до завоевания первым Хальстенмаром этих земель, сами были королями.

Идея всем показалась весьма стоящей, перемирие было достигнуто, и война завершена.

Конечно, такой вариант не казался идеальным, но, вероятно, на тот момент правителям хотелось как можно скорее достичь соглашения, не утратив при этом гордости.

Больше всего в этом документе меня удивило даже не то, что короли прошлого пошли на уступки, а имена пары, ставшей гарантом мира.

Женихом оказался старший сын герцога Вальдрога, а невестой – девушка по имени Анарбера…

Именно так звали герцогиню Вальдрог – бабушку Зериона.

– Откуда взялся этот старик?! – воскликнула Эроина, когда они с Фельдраном вернулись в отведенные для них королем гостевые покои. – Его надо убить! – бескомпромиссно выдала она и взглянула на советника упрямым взглядом.

Любому должно было стать понятно, что принцесса не успокоится, пока ее очередной каприз не будет исполнен.

– Хальстенмару это может не понравится, ваше высочество, – попытался успокоить ее Хаккон.

Эроина фыркнула и сложила руки на груди.

– Я вообще не понимаю его желания докопаться до правды. Такой, как он, должен мечтать о жене, как я. Признаю, как мужчина он весьма привлекателен, но это единственное его достоинство. В нем нет ни галантности, ни светских манер. Он даже разговаривает так, будто каждое его слово ценнее золота. Это так вульгарно и отталкивающе!

– Вы правы, ваше высочество, – угодливо согласился с ней советник. – Но для нас даже хорошо, что нынешний король воспитан среди немытых варваров. С таким проще иметь дело.

– Легко тебе рассуждать, – проворчала Эроина. – Ах, достаточно! Я больше не хочу о нем говорить, от одного его упоминания у меня портится настроение. Лучше скажи мне, когда прибудет тетушка и... – Эроина задержала на мгновение дыхание, – и друг мой сердечный, Зерион.

– Вам следует послать им письмо, ваше высочество, – ответил ей Фельдран. – Вы можете написать им, что добились успеха.

Эроина, услышав эти слова, бросила на Хаккона напряженный взгляд.

– Ты уверен, что этот варвар согласился? – спросила она, позабыв, что мгновение назад просила не упоминать о нем. – Он ведь не сказал об этом прямо.

Советник снисходительно хмыкнул, но, получив от принцессы предупреждающий взгляд, торопливо поклонился, извиняясь за проявление недопустимых эмоций.

– У него нет причин отказываться от столь выгодного союза. Вы для него лучшая партия, ваше высочество. Он хоть и варвар, но и сам должен это понимать. Тем более, он в том возрасте, когда давно пора иметь не только жену, но и наследника. Поэтому вам не стоит беспокоиться. Он дал согласие, пусть и не высказал его напрямую.

– Но почему он не сделал этого? – в голосе принцессы можно было услышать недовольство.

Ей казалось, что они что-то упускали.

Во время разговора с королем Элендора она не ощутила его заинтересованности в ней как в женщине, и это очень злило ее.

Эроина привыкла, что любой мужчина, на которого она когда-либо смотрела, готов был ползать у ее ног, лишь бы удостоиться повторного взгляда. Но этот варвар выглядел так, будто она его раздражала одним своим видом. Конечно, такого быть попросту не могло, поэтому она даже не рассматривала такую возможность. Но небольшая неуверенность все равно глодала ее изнутри, заставляя сомневаться в собственной привлекательности.

Услышав ее вопрос, Фельдран хмыкнул.

– Ваше высочество, вы не понимаете, как мыслят мужчины.

– Что ты хочешь этим сказать? – сердито спросила его Эроина. Она не любила, когда кто-то относился к ней снисходительно. – Тебе лучше быть осторожней, – пригрозила она ему. – Если перейдешь черту, я прикажу отрубить тебе голову.

– Прошу прощения, ваше высочество, – мгновенно повинился Хаккон, мысленно проклиная строптивую девку. Он уже сотни раз пожалел, что вздорной девице удалось поймать его на крючок. – Я говорил о мужской гордости, – принялся пояснять он. – Хальстенмар явно зол на нашу попытку подтолкнуть его в нужную сторону, но при этом он понимает, что предложенный вариант выгоден. Поэтому он прибег к такому низкому способу держать нас в напряжении. Не волнуйтесь, я гарантирую, что он согласен, и очень скоро объявит о вашей свадьбе. Нужно лишь немного подождать.

Эроина обдумала сказанное и согласилась в правоте Хаккона.

– Как низко! – произнесла она презрительно.

– Этого следовало ожидать от человека, воспитанного вдали от цивилизованного мира, – напомнил ей Фельдран.

После разговора со своим советником принцесса немного расслабилась. До прибытия в Эленхайм Эроина была уверена в успехе задуманного, но беседа с королем заставила ее сомневаться. И сейчас Хаккону удалось развеять обосновавшиеся в ее душе сомнения.

– И все-таки старикашку нужно убить! – вернулась она к теме, с которой начался их разговор. – Он заставил меня краснеть, словно я сделала что-то неправильное. Я не желаю, чтобы в моем королевстве жил такой человек.

– После свадьбы, ваше высочество, вы сможете сделать с ним все, что захотите, – напомнил ей Фельдран.

Эроине хотелось, чтобы со стариком разобрались прямо сейчас, но в какой-то мере Хаккон был прав. Когда они достигнут задуманного, у нее будет время, чтобы насладиться местью. Она не собиралась прощать ни секунды своего унижения.

– Принеси пергамент, – уже повеселевшим голосом приказала она. – Я собираюсь написать тетушке. До свадьбы осталось совсем мало времени. Она должна помочь мне с платьями!

Услышав шум открывающейся двери, я невольно вздрогнула и подняла голову.

Это вернулся король.

Мне казалось, что в ближайшее время тот будет занят на пиру, но, судя по всему, у него имелись другие планы.

Я ощутила себя неловко, словно меня поймали за чем-то подозрительным.

– Прошу прощения, ваше величество, – на всякий случай повинилась, опасаясь, что король будет недоволен моим нахождением в этом месте. – Я собиралась отнести документы в архив.

– Конечно, – согласился тот.

Понимая, что мне не следовало и дальше здесь находиться, я свернула договоры и торопливо направилась к выходу, но, проходя мимо короля, невольно взглянула на него.

Все это время в моей голове крутился один вопрос. Я боролась с собой, понимая, что не следовало болтать лишнее, но все-таки не выдержала. Остановившись, я выпалила:

– Почему они просто не предложили вам союз?

Король пристально посмотрел на меня. Только тогда я осознала, что мне явно не стоило переходить черту.

– Прошу меня простить, – вновь извинилась. – Я позволила себе лишнее.

Договорив, я спрятала взгляд и торопливо бросилась к двери, надеясь при этом, что король не разозлится на мой болтливый язык.

– А вы как думаете? – внезапно задал он вопрос, заставив тем самым остановиться и замереть.

Я некоторое время смотрела невидящим взглядом на поверхность дубовой двери, а затем повернулась.

– Сколько бы я ни думала, у меня нет ответа на этот вопрос, – призналась я. – Брак между вами и принцессой Айронторна действительно очень выгоден Элендору, ведь если у короля Торбранда в будущем не появится наследника мужского пола, то обоими королевствами сможет править ваш сын. Уверена, они сами это понимают. Тогда зачем вся эта затея с подделкой договора? – договорив, я приподняла свиток, привлекая к нему внимание.

Король не ответил сразу. Он пару секунд рассматривал меня, чем заставлял нервничать, а после обошел стол и сел в кресло.

– Прошу вас, леди Данмрак, составьте мне компанию, – попросил он, указывая на ближайший стул.

По какой-то причине я разволновалась, но постаралась не показывать своего состояния. Вместо этого подошла и села, положив оба договора на стол.

– Вы спросили меня, почему они не прибегли к простому предложению. Я могу ответить вам, миледи: потому что в случае подобного шага их мог ждать только отказ с моей стороны.

Я нахмурилась, не понимая.

– Но почему?

Король улыбнулся. По крайней мере, так казалось, ведь его лицо практически не изменилось, если не считать едва заметно приподнятых уголков губ.

– Неужели вам так не терпится увидеть меня мужем Эроины Торбранд?

Услышав этот вопрос, я недоуменно нахмурилась, а потом вспыхнула, осознав, что моя настойчивость со стороны действительно могла выглядеть странной.

– Ничего подобного, ваше величество, – ответила ему. – На самом деле, я считаю, что... – я резко замолчала, решив, что мне нужно быть сдержанней в своих словах.

– Что? – подтолкнул меня король.

Но я покачала головой.

– Ничего, мысли вслух.

Хальстенмар целую минуту сверлил меня взглядом, словно пытаясь тем самым заставить продолжить прерванную речь. Но я молчала, опасаясь, что ему могло не понравиться, если о его будущей жене кто-то отзывается нелестно.

– Вернемся к прежней теме, – заговорил он, чем сильно удивил меня. Мне казалось, что после оговорки тот решит завершить наше общение. – Когда в королевской семье рождается лишь дочь, мужа для нее никогда не выбирают в соседних королевствах, ведь это равносильно тому, чтобы передать власть в стране чужакам. По этой причине подобное предложение могло вызвать во мне лишь подозрение.

Услышав его ответ, я поняла, что он был полностью прав.

В аристократических кругах имелись свои правила на случай, если у главы дома рождались лишь девочки. В таких случаях старшая (или единственная) должна была выйти за человека ниже себя по положению, при этом муж подписывал договор, в котором указывалось, что их старший сын возьмет фамилию матери и продолжит род.

В королевских семьях было все еще сложнее. Великие герцоги не могли позволить какой-то из четырех семей взять в руки столько власти, поэтому мужем королевы должен был стать человек, за плечами которого не стояла могущественная семья. При этом он отказывался от своей прошлой фамилии и становился принцем-консортом.

Королева при этом оставалась регентом новорожденного сына до момента его совершеннолетия, после чего она должна была передать корону ему.

Обработав эти знания, я поняла, почему король в случае открытого предложения о браке мог заподозрить ловушку и отказать. Видимо, заговорщики тоже это понимали, поэтому они пошли на риск с подложным договором. Судя по всему, им очень нужен был этот брак.

– Я уверен, вы хорошо изучали историю и знаете это, – произнес внезапно король тихим, протяжным голосом.

Услышав эти слова, я замерла, как мышь перед удавом.

– Да, конечно, – торопливо выпалила. – Просто… все это произошло так внезапно, что я растерялась.

– Несомненно, – согласился он.

Я осторожно взглянула на него. Тот смотрел в ответ, но на его лице не было видно ничего, что могло натолкнуть меня на мысль о раскрытии моего главного секрета.

Наверное, мне стоило все-таки уйти, но по какой-то причине я не могла сдвинуться с места. Взгляд короля приковал меня к стулу.

– Может быть, вы хотите узнать что-то еще? – поинтересовался он так, будто никакого напряжения, которое я ощущала так отчетливо, не было.

Я честно хотела промолчать, но что-то внутри меня словно не могло никак успокоиться.

– Раз вы осознаете, что это ловушка, то почему не отказали прямо?

Этот вопрос волновал меня больше всего. Мне не нравилось, что короля лишили права выбора. К тому же, я искренне считала, что принцесса совершенно не подходила ему. Именно об этом я едва не призналась совсем недавно, но вовремя придержала язык.

Король хмыкнул и подался вперед, словно желая быть ближе.

– А вы хотели, чтобы я отказался? – внезапно спросил он у меня тихим голосом.

По какой-то причине мое сердце забилось быстро.

На самом деле, мне действительно хотелось этого, но сказать об этом открыто я не могла.

– Я просто спросила, – ответила ему, ощущая, как по моему телу разливается жар.

Взгляд короля был пристальным, отчего я едва не ерзала на месте.

По какой-то причине мне казалось, что прямо сейчас что-то происходило. Но что именно, я никак не могла разобрать, и это меня сильно нервировало.

– Как, по-вашему, леди Данмрак, я должен поступить в этой ситуации? – поинтересовался Хальстенмар, явно осознавая, что более не добьется от меня ни слова.

– Отказаться, – ответила я прямо. – Обман – не лучшее начало для будущей совместной жизни, – добавила убежденно.

– Вы, несомненно, правы, – согласился он. – А теперь давайте представим, что я действительно отказал в союзе. Должен ли я после этого прогнать принцессу Айронторна? Или мне стоит выставить претензии самому королевству? В конце концов, они намеревались обвести меня вокруг пальца.

Услышав его вопрос, я задумалась. По идее, такой поступок нельзя было оставлять без ответных действий, иначе могла пострадать репутация короля. Но и применить к принцессе какие-либо жесткие меры было нельзя.

– Думаю, вам стоит позволить ее высочеству погостить некоторое время, одновременно с этим отправив в Айронторн гонца с протестом.

– Хороший вариант, – король кивнул. – Но что мы будем делать, если правитель Айронторна заявит, что никакого подлога не было?

Я нахмурилась, понимая, что подобное вполне могло произойти.

Король Торбранд явно не захочет брать на себя ответственность за обман. Ведь в таком случае остальные королевства посчитают его лжецом, способным на коварные поступки. Это ударит уже по его репутации. А значит, он будет стоять до последнего, заверяя, что никакого обмана не было, и ложь на самом деле исходит от короля Элендора.

– Но у нас ведь есть доказательства.

– Какие? – кратко спросил король.

– Подлинный договор.

– Кто заявил о его подлинности? – продолжал задавать он вопросы.

– Мастер Аберион ведь перечислил признаки, по которым можно понять, что договор, предоставленный принцессой, фальшивый.

Король снова слабо улыбнулся, а затем откинулся на спинку кресла. По какой-то причине в его глазах я могла увидеть искры веселья. Кажется, ему нравился наш разговор. Правда, я не понимала, по какой причине.

– Напомните мне, леди Данмрак, кому служит мастер Аберион?

– Вам.

– Верно. Мне. Получается, ему выгодно, чтобы правда была на моей стороне.

Я осознала, что другие действительно могли не верить словам архивариуса Элендора, потому что он был подчиненным его величества короля Хальстенмара.

– Но ведь можно нанять других специалистов, сторонних, – продолжала настаивать я.

Я не верила, что из этой ситуации не было выхода. Неужели кто-то мог без каких-либо последствий обмануть самого короля, добившись чего хочет?

– Конечно, можно, – Хальстенмар кивнул, соглашаясь с моими словами. – Вот только кто даст гарантию, что они действительно сторонние?

После слов короля я поняла, что принцесса могла не бояться раскрытия правды. Возможно, именно по этой причине заговорщики даже не постарались создать более убедительный договор. Они знали, что им в любом случае удастся загнать короля в ловушку. Неслыханная наглость!

Еще совсем недавно я думала, что после открытия поддельности договора королю достаточно будет рассказать об этом, чтобы избежать свадьбы, но все оказалось гораздо сложнее.

– И что вы будете делать, ваше величество? – спросила я. – Неужели безропотно женитесь на ней?

– Почему нет? – спросил он. – Эроина Торбранд молода, красива. Она будет для меня идеальной женой.

– Я так не думаю! – возразила, не успев прикусить язык. – То есть, я хотела сказать... – не зная, что еще добавить, я замолчала, ощущая, как от волнения мое тело слегка дрожит.

Внезапно король поднялся. Я тоже попыталась встать, но тот, оказавшись рядом, положил руку мне на плечо, давая понять, что мне не следовало этого делать.

– Почему вы так не думаете? – тихо поинтересовался он.

Мое сердце забилось быстрее, от волнения кружилась голова. Мне казалось, я ощущала жар, исходящий от короля.

– Я думаю... – пробормотала, лихорадочно пытаясь подобрать подходящие слова.

– Думаете? – подтолкнул он меня.

В конце концов я не нашла ничего лучше, чем выпалить правду:

– Она совсем не подходит вам, ваше величество.

Король сразу ничего не сказал. Он некоторое время стоял рядом, а потом, к моему облегчению (или огорчению?), все-таки убрал руку с плеча и сделал шаг в сторону.

Я немедленно поднялась, понимая, что мне не следовало сидеть в его присутствии.

Вот только Хальстенмар отошел не так далеко, как мне показалось, поэтому я практически уткнулась в него носом, когда обернулась. Я тут же сделала шаг назад, позабыв, что на моем пути должен стоять стул. Вспомнила о нем в последний момент.

Только представив, как нелепо я буду выглядеть, если запнусь об него, я пришла в ужас. Мне совсем не хотелось, чтобы король стал свидетелем подобной картины.

Наверное, эти мысли отразились на моем лице, ведь его величество внезапно протянул руку и обхватил меня за талию, притягивая к себе.

Все произошло так быстро, что я не поспевала следить за происходящим. Мои мысли кружились, отчего я едва могла думать.

Осознав, в каком положении мы находились, я вскинула на короля взгляд. Тот смотрел на меня, и в его взоре таились незнакомые эмоции, расшифровать которые не удавалось.

– Вы правы, леди Данмрак, – внезапно заговорил он, отчего мое сердце подпрыгнуло – не от страха, а от странного томления, которое было вызвано его низким голосом. – Я тоже думаю, что она мне не подходит.

– Значит, вы откажетесь? – внезапно для самой себя настояла я.

– А вы упорная, не так ли? – хмыкнул он, а затем наклонился прямо к самому моему уху и тихо произнес: – Не беспокойтесь, моя леди, я ни за что на ней не женюсь.

В этот момент я поняла, что наше положение со стороны должно было выглядеть очень двусмысленно. Король буквально обнимал меня. Не успела я как-то на это отреагировать, как в следующий миг он отошел.

– Полагаю, вам пора, леди Данмрак, – сказал он. – Иначе мастер Аберион начнет беспокоиться. Я провожу вас.

– Да, конечно. Спасибо, – пробормотала я растерянно, все еще пытаясь прийти в себя от недавней бури эмоций.

Вдохнув и выдохнув пару раз для возвращения душевного равновесия, я взглянула на короля. Тот выглядел совершенно обычно, отчего я засомневалась, что недавнее происшествие что-то значило.

Кажется, я надумала себе лишнего.

Возвращаться на пир я не стала. Мне совсем не хотелось наблюдать, как придворные станут чествовать принцессу и радоваться будущей свадьбе. Да и время уже было позднее, поэтому я направилась в архив, решив как следует отдохнуть.

– Все в порядке, госпожа? – спросила Хэзель, когда я закрыла за собой дверь.

Она стояла около стола и держала на руках Осириса. Тот за последнее время заметно раздобрел, да и лапка полностью зажила, поэтому он мог беспрепятственно охотиться. Благодаря этому его ужасная худоба практически прошла. Он больше не походил на облезлого дворового кота, которому пришлось пережить слишком многое.

– Все нормально, – ответила я, а затем подошла к столу и положила на него документы.

Хэзель с интересом проследила за моими действиями.

– Я слышала, его величество собирается жениться на принцессе Айронторна. Это правда? – с любопытством поинтересовалась она.

– Неужели слухи об этом уже разошлись? – спросила я сухо, особо не удивившись тому, как быстро сплетни охватили замок.

– На кухне об этом говорят, – ответила Хэзель, погладив Осириса между ушей. – Вы голодны, госпожа? Я могу принести вам что-нибудь на ужин.

– Нет, – я покачала головой. – Пойду прилягу.

Хэзель с подозрением на меня посмотрела, но спорить, конечно, не стала.

– Отдыхайте, госпожа.

Оказавшись в своей комнате, я умылась, а после легла. Мне казалось, что я устала достаточно, чтобы сразу уснуть, но ничего подобного не произошло.

Я невольно вспомнила о событиях, произошедших не так давно в кабинете. Король был так близко…

Прищурившись, я легла на спину и посмотрела в темноту.

Меня взволновало его поведение не так давно.

Аристократы в этом мире были разными. Некоторые придерживались различных кодексов чести, но большинство ни в чем себе не отказывало, как, например, нынешний герцог Вальдрог.

До недавнего времени король казался человеком принципов, но на деле я его плохо знала.

Перевернувшись на бок, я укрылась одеялом с головой.

В этот момент я решила, что как только вся эта заварушка с заговором подойдет к концу, я отправлюсь в баронство, а до тех пор мне следовало держаться от короля подальше. Тем более что помочь ему еще чем-то я не могла.

У нас с королем были разные дороги.

Когда-нибудь вся эта история превратится лишь в семейную легенду, которую я буду рассказывать своим внукам, а те будут слушать, раскрыв рты.

На легкую горечь в глубине души я не обращала никакого внимания. Мне следовало быть реалисткой, иначе можно было погрязнуть в фантазиях, которые способны были разрушить мою новую жизнь.

В какой-то момент я сама не заметила, как уснула, но стоило этому произойти, и я поняла, что все еще способна мыслить и осознавать себя. Я попыталась оглядеться, но видела перед собой лишь дымку, которая медленно рассеялась.

Вскоре передо мной возник один из каменных коридоров родового замка Данмрак.

Я стояла перед приоткрытой дверью. Изнутри лился оранжевый свет, а еще доносились тихие голоса.

– Скоро, мой дорогой, – услышала я искаженный голос. Было такое ощущение, словно в комнате работало сломанное радио. – Скоро ты станешь королем.

По какой-то причине от этих слов мое сердце ухнуло вниз. Я ощутила холод, сковывающий мои конечности. Что-то внутри меня забилось тревожно. Казалось, я даже могла слышать чьи-то панические мысли.

– Осталось совсем немного. Потерпи. – Голос за дверью стал более отчетливым.

Я поняла, что слышала его раньше и знаю, кому он принадлежит.

Герцогиня Вальдрог. Это явно говорила она.

– Ты станешь королем. Они ничего не смогут сделать. Я позаботилась об этом.

В следующий миг мое тело двинулось само по себе. Я поняла, что была лишь зрителем, который не мог сделать ничего, кроме как наблюдать.

«Король», – услышала я встревоженный девичий голос. Он доносился до меня словно из-под толщи воды.

Мне показалось, словно сотни чернильных рук внезапно вынырнули из темноты и облепили меня, не давая достигнуть цели.

«Я должна рассказать королю», – билась в голове мысль, похожая на растревоженную птицу.

В душе вспыхнуло отчаяние. Я знала, что ничего не выйдет.

Я стояла на самом верху лестницы. Нижнего этажа видно не было. Ступени исчезали в темноте, будто в бездне.

К этому моменту я уже поняла, что именно видела, поэтому попыталась хоть как-то воздействовать на Ариану, хотя и понимала, что это бессмысленно.

Она сделала шаг. И сразу после этого рухнула во мрак, который с удовольствием ее поглотил.

Я резко распахнула глаза, вот только перед ними все еще стояла тьма. Это меня сильно напугало. Не сразу, но я поняла, что больше не спала, а находилась в своей комнате, в которой попросту было темно.

Мое сердце колотилось как безумное. Тело потряхивало, словно я пережила кошмар. Если так можно было назвать воспоминания Арианы о последних минутах ее жизни в этом мире.

Слова герцогини буквально въелись в мой мозг.

К сожалению, даже сейчас я не могла вспомнить весь разговор, произошедший между Вальдрог и вторым участником, которым, несомненно, был ее внук. Но благо, мне удалось опознать саму герцогиню.

Вряд ли это могло чем-то помочь, но мне все равно следовало рассказать королю. Найти бы повод встретиться с ним.

Хотя переживать об этом явно не стоило. Я ведь пока не переписала все документы из тайного архива.

Вот этим и можно было сегодня заняться.

О том, что еще вчера я планировала держаться от короля подальше, я совершенно забыла.

– Сами упали? – первое, о чем меня спросил король, когда я тем же утром рассказала ему о том, что мне удалось вспомнить.

Меня и саму беспокоил этот вопрос. Логично было предположить, что Ариану толкнули. Вот только рядом никого не было. Герцогиня и Зерион в этот момент все еще находились в комнате, а коридор был пуст.

– Да, – уверенно ответила я.

На самом деле, Ариане действительно попросту не повезло. Она так торопилась, что оступилась, и это стало для нее роковой ошибкой.

Его величество кивнул, показывая тем самым, что принял мой ответ.

– Как думаете, – заговорила я вновь, – о ком говорила герцогиня? «Ты станешь королем, ОНИ ничего не смогут сделать, я позаботилась об этом», – повторила я услышанные во сне слова. Их будто отпечатались в моем разуме, и до сих пор я слышала их эхо.

Король несколько секунд смотрел на меня, а затем откинулся на спинку кресла.

Невольно я вспомнила наш вчерашний разговор. Мне показалось, словно я вновь услышала тихий голос и ощутила жар чужого тела. Это смутило меня, но я постаралась отбросить неподобающие мысли и сосредоточиться на разговоре.

– Как думаете, леди Данмрак, что случится, если меня внезапно не станет? – задал вопрос его величество.

– Вам нельзя умирать, – заявила я ему прямо.

Король слегка вздернул брови. Он явно не ожидал, что я скажу нечто подобное.

– Позвольте спросить, почему это? – уточнил он.

– Если вы умрете, то мне придется бежать из Элендора. Я не хочу этого, – ответила честно. На самом деле, у меня были еще причины, но я не собиралась открывать их.

– Вас беспокоит только это? – уточнил он с легкой ухмылкой на губах.

– Еще я боюсь, что в случае чего-то подобного в Элендоре разгорится война за трон между четырьмя герцогами. Пострадают люди. И жители баронства Данмрак тоже.

Хальстенмар посмотрел на меня так пристально, что я отвела взгляд, сделав вид, что поправляю документы, лежащие на столе.

– Собственно, вы сейчас сами ответили на свой недавний вопрос, – произнес он спустя несколько томительных секунд.

Я обдумала эти слова и поняла, что они означали.

Если последний Хальстенмар покинет этот мир, то четыре герцогских дома вступят в противостояние за корону, ведь именно у них больше всего власти среди местных аристократов. Выходило, что Вальдрог имела в виду другие три дома.

– Но что именно она могла сделать, чтобы сдержать их? – задумчиво пробормотала я, пытаясь найти подходящий способ. Вскоре меня осенило: – Войска, не так ли? – предположила и уже собиралась развить мысль дальше, но в этот момент в дверь торопливо постучали.

– Войдите, – нехотя разрешил король.

В следующий миг внутрь вошел секретарь.

– Ваше величество, ее высочество принцесса Торбранд просит аудиенции.

Едва он договорил, как позади него показалась Эроина.

Бесцеремонно обогнув секретаря, она направилась прямо к столу.

– Подождите, ваше высочество! – попытался остановить ее помощник короля, но у него ничего не получилось. Прикасаться к принцессе он не мог, а слушать его она явно не собиралась.

– Ой, к чему эти формальности, – хмыкнула та, отмахиваясь от мужчины, как от назойливой мухи. – Я будущая королева. Разве в этом замке есть место, куда я не могу войти? – спросила она самодовольно, задрав острый подбородок.

Сегодня принцесса была одета в травянисто-зеленое платье. Этот цвет ей совсем не шел, по какой-то причине из-за него кожа Эроины выглядела нездоровой.

– Ваше величество? – неуверенно обратился секретарь к королю.

– Свободен, – отпустил его Хальстенмар и спросил Торбранд:– Зачем вы здесь?

– Неужели я не могу прийти к моему будущему мужу? – капризно выдала та и грациозно села на свободный стул.

– Можете. Но в следующий раз вам лучше предупреждать заранее. Я могу быть занят.

– Занят? – Принцесса фыркнула, окинув кабинет взглядом. В этот момент она заметила меня. – Что тут делает служанка?

– Работает, – прохладно ответил король.

– Хммм, – манерно потянула Торбранд, глядя на меня с подозрением. – Кто тебе позволил смотреть на меня прямо? Опусти взгляд! – потребовала она и плаксивым голосом обратилась к королю: – Она мне не нравится. Вышвырни ее из замка.

Как только принцесса договорила, в кабинете стало так тихо, что можно было услышать дыхание.

– Хочу напомнить вам, – тяжелым, грозовым голосом заговорил Хальстенмар, – ваше высочество, что вы не можете приказывать мне.

Торбранд от его слов застыла, словно ее ударили по лицу. В ее глазах вспыхнул гнев. Кажется, ей совсем не нравилось, когда кто-то – пусть даже это и был король – упрекал ее в чем-то.

– Разве это приказ? Это просто просьба! Вы ведь мой жених, не так ли? Неужели вам так сложно сделать меня чуточку счастливей? – Эроина постаралась придать голосу кокетливые нотки, но любой мог слышать, как сильно она была недовольна.

Я краем глаза посмотрела на короля. Мне было интересно услышать, что он ответит на такое заявление.

Принцесса действительно была весьма жестоким и эгоистичным человеком, который в первую очередь ценил собственные желания.

– Не забывайтесь, – посоветовал ей Хальстенмар. – То, что я все еще не отправил вас назад к отцу, не означает, что вы можете мне что-то приказывать, требовать или даже просить.

Эроина, услышав его слова, глупо моргнула.

Кажется, она не могла поверить, что ей действительно вот так прямо отказали.

Открыв рот, она попыталась что-то сказать, но явно душившая ее ярость не давала собраться с мыслями.

Хальстенмар равнодушно наблюдал.

– Ваше величество, – позвала я, решив, что мне стоило покинуть кабинет, чтобы не разжигать конфликт еще больше. – Мастер Аберион просил подойти к этому часу.

Король взглянул на меня, но ничего не сказал. Судя по всему, он не хотел, чтобы я пока уходила. Мне оставалось только смириться и ждать, чем все закончится.

Принцесса, услышав мои слова, разозлилась еще сильнее. То ли ей не понравилось, что я посмела вмешиваться в их разговор, то ли ей попросту все во мне раздражало.

Просверлив меня убийственным взглядом, она посмотрела на Хальстенмара и процедила:

– Вы действительно отказали мне из-за какой-то черни? Кто она? Ваша любовница?

– Нет, – коротко ответил король.

– Из-за простой служанки вы бы не стали унижать меня! – принялась спорить она, не желая принимать ответ.

– Вы ошибаетесь.

– Сомневаюсь! – отмахнулась принцесса, словно все, что мог сказать король, ее больше не интересовало. Казалось, она придумала оправдание происходящему, поверила в него, и ничто более не могло изменить ее мнение. – А ты довольна? – едко обратилась она ко мне. – Залезла в его постель и радуешься? Запомни: когда я стану королевой, я вышвырну тебя отсюда. Нет, прикажу казнить тебя и всю твою родню, чтобы остальным не повадно было покушаться на то, что принадлежит мне.

Договорив, она вздернула подбородок и посмотрела на меня с таким презрением, словно я была не более чем пылью у ее ног.

– Советую вам придержать язык, ваше высочество, – посоветовал холодно король.

Если судить по его взгляду и выражению лица, слова принцессы не нравились ему даже больше, чем мне.

– Защищаете?! – мгновенно огрызнулась Торбранд. Мне казалось, она готова была вскочить и кинуться прямо через стол. – И вы еще хотите, чтобы я поверила, будто она не согревает вашу постель по ночам?

Хальстенмар поморщился. Казалось, громкий голос принцессы действовал ему на нервы. Возможно, его раздражала сама ситуация. Причем чем дальше, тем сильнее ему не нравился разговор.

– Ваши грязные мысли не имеют к реальности никакого отношения, – в голосе короля слышалось предупреждение.

Я была удивлена тем, что Торбранд не видела, в каком настроении находился сейчас ее собеседник. Любой мог видеть, что лучше придержать язык, но, кажется, принцесса замечала только себя. Или ее совершенно не волновало состояние другого человека.

– Продолжаете отрицать?! – накинулась она на Хальстенмара. – Я ваша будущая жена! Я требую к себе уважения! Я не потерплю рядом с вами кого-то столь… низкого происхождения. Я боюсь, что ее грязь запачкает и меня!

Король прищурился, а затем встал.

– Что? – спросила принцесса высокомерно и бросила на меня неприязненный взгляд. – Разве я не права?

Хальстенмар ничего ей не ответил, вместо этого подошел к двери и открыл ее.

– Стража, – позвал он. Торбранд непонимающе нахмурилась и встала.

– Зачем ты зовешь их?

В этот момент в кабинет вошли два охранника. Они были из тех, что постоянно следовали за королем, когда тот надумывал прогуляться по замку или его окрестностям.

– Проводите ее высочество в выделенные ей покои, – приказал он, а затем ледяным голосом добавил, глядя прямо на Торбранд: – Она устала и хочет отдохнуть.

– Как прикажете, ваше величество, – откликнулись стражники и направились к принцессе.

Я наблюдала за происходящим с сильным удивлением.

– Что ты себе позволяешь?! – крикнула Торбранд, когда охранники подошли к ней. – Как ты смеешь, я принцесса! – закричала она с яростью, глядя на короля. – Если мой отец узнает…

– Что? – в голосе Хальстенмара слышалась скука.

– Ты хочешь развязать войну? – ахнула Торбранд. – Из-за смазливой мордашки какой-то служанки? – На ее лице появилось непонимающее выражение. – Ты с ума сошел?

Король поморщился и обратился к охранникам:

– Ее высочество притомилась. Она не желает принимать гостей.

Принцесса отшатнулась. Она явно не привыкла к тому, что с ней обращаются подобным образом.

– Ты… ты не посмеешь! Я, Эроина Торбранд! Никто не вправе заключать меня под стражу! Мой отец сотрет Элендор с лица земли, если он узнает!

– Если, – безразлично заметил король.

Торбранд замерла. Кровь от ее лица отхлынула, отчего кожа побелела.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Чтобы он узнал, ему должен кто-то сказать. Это очевидно, не так ли? Отведите ее высочество, – приказал он вновь стражникам. – Никого к ней не впускать. Всем, кто захочет ее увидеть, говорите, что она заболела.

– Да, ваше величество, – синхронно ответили охранники, а потом повели потерявшую дар речи принцессу к выходу.

Только около двери она выдернула руки из чужой хватки, а затем повернулась и с ненавистью посмотрела на меня.

– Клянусь, я убью тебя. Ты пожалеешь, что родилась на свет.

После этих слов она, вскинув подбородок, вышла из кабинета, даже не взглянув на короля.

– Разве это не помешает вашим планам? – спросила я осторожно.

– Почему вы уверены, что у меня были планы? – поинтересовался король, вновь усаживаясь в кресло. На его лице больше не было раздражения, да и сам он выглядел более расслабленным.

– А разве нет?

Король хмыкнул.

– Вы правы, планы у меня были. Но это не значит, что я готов терпеть ради них ее невыносимое поведение. В любом случае, все, что я хотел от нее, я уже получил.

Я нахмурилась, пытаясь понять, о чем шла речь, но в голову ничего не приходило.

– Могу ли я узнать, что именно?

Хальстенмар молчал какое-то время, глядя прямо на меня, а потом спросил:

– Как вы думаете, леди Данмрак, чем присутствие принцессы Айронторна в Хальстенборе может быть мне полезно?

Его вопрос заставил меня задуматься. Мне казалось, что принцесса едва ли чем-то могла быть полезной. Избалованная и наглая, она способна была вызывать только головную боль и проблемы.

– Вы хотите сделать ее заложницей? – не слишком уверенно предположила я. Это было единственное, что я смогла придумать. Больше в голову ничего не шло.

– Думаете, это хорошая идея? – поинтересовался король. В его голосе слышался интерес.

Он продолжал смотреть на меня прямо. За последние дни я немного привыкла к этой его привычке, хотя иногда все еще хотелось неловко поерзать.

Я не знала ответа на его вопрос.

В прошлой жизни мне удалось прочесть множество книг. Несмотря на это, я не считала себя слишком умной и уж точно не была тактическим гением. Все, что я умела, – это видеть в документах различные ошибки, систематизировать их и каталогизировать.

Я понятия не имела, какова на самом деле была политическая обстановка между королевствами в этом мире.

Многие вещи не были известны обычным людям. И пусть Ариана принадлежала аристократическому роду, она все еще оставалась дочерью простого барона, который не имел прямого доступа к управлению страной.

Король ждал ответа. Мне не оставалось ничего иного, как попытаться понять, действительно ли брать принцессу Торбранд в заложницы было хорошей идеей?

Она была единственной дочерью короля Айронторна, а значит, имела ценность. Если взять ее в заложницы и выставить какие-либо требования, тот вполне может пойти на уступки.

С другой стороны, было неясно, почему Торбранд отправил наследницу в другую страну на столь опасную миссию. Было ли это сделано из-за безрассудства или из-за полной уверенности в успехе?

– Мне кажется, что это может быть опасно, – ответила я все-таки.

– Почему? – поинтересовался король.

– Если вы возьмете принцессу в заложницы, то у короля Торбранда появится законная причина, чтобы вторгнуться в Элендор. Другие страны поддержат его или даже предложат ему помощь, ведь у того будет идеальное оправдание – возвращение единственной наследницы. А вас, ваше величество, все станут порицать.

Король ухмыльнулся, и на его лице появилось довольное выражение. Он словно был рад моему ответу.

– Вы правы, миледи, – произнес он. – Заложницей Торбранд принесет только проблемы.

– Ну тогда чем она может быть полезна? – продолжила настаивать я, желая понять мотивы короля.

На мой взгляд, принцессу следовало как можно скорее отправить обратно, ведь та совсем не подходила на роль королевы.

– Вы когда-нибудь ловили рыбу, леди Данмрак? – задал король довольно странный вопрос. Разве они сейчас не говорили о принцессе?

– Нет, – ответила я и покачала головой. – Но видела, как это делается.

Как в реальности, так и по различным видео. Но об этом упоминать я не стала.

– Тогда вы знаете, что для того, чтобы поймать рыбу, ее сначала нужно приманить?

Я нахмурилась, не до конца понимая, к чему Хальстенмар привел такую аналогию.

Рыба, приманка… Ловушка?

Судя по всему, он хотел кого-то поймать, а принцесса должна была выступить в роли наживки.

– Вы хотите приманить с ее помощью заговорщиков? – предположила я.

Едва уловимая улыбка на губах короля стала чуть шире. Это могло означать только одно – я угадала.

Несмотря на изменения в его лице, свидетельствующие о моем успехе, король продолжал молчать. Видимо, он хотел, чтобы я развила мысль дальше.

После сопоставления всех фактов у меня появилась некая теория.

Кажется, под предлогом свадьбы король хотел собрать в замке интриганов, чтобы после арестовать их. Именно по этой причине он не стал открыто отказываться от брачного договора.

Что ж, заговорщики сами предоставили ему отличный предлог.

– Вы хотите захватить их тихо?

Король, услышав эти слова, поднялся, потом обошел стол и встал у меня за спиной. Его руки вновь оказались на моих плечах. Чувство дежавю было очень сильным.

Я думала, король наклонится и снова что-то тихо скажет, но все произошло не так.

Его правая рука скользнула мне на шею. Невольно я вздрогнула – его прикосновение показалось обжигающим, – но практически сразу замерла, не смея даже дышать. Сильные пальцы скользнули под подбородок, заставляя слегка поднять его, а после указательный палец остановился на губах, едва прикасаясь.

У меня закружилась голова. Я пыталась понять, что будет дальше, но ничего на ум не приходило. На самом деле, я едва могла связно мыслить. Все мое существо сконцентрировалось на месте, где наша кожа соприкасалась.

Не успела я хоть что-то сделать, как король убрал руку и отошел.

– Надеюсь, – чуть хриплым голосом произнес он, – вы знаете, что об этом стоит молчать.

Я даже не сразу поняла, что он имел в виду – его недавние действия или что-то иное. Только после того, как туман в голове слегка рассеялся, а сердце чуть успокоилось, я осознала: он говорил о моей недавней догадке.

Вряд ли он угрожал мне. Впрочем, едва ли он станет терпеть, если я вздумаю рассказать кому-то об этом. В конце концов, сейчас на кону стояло многое.

– Конечно, – прошептала, пытаясь справиться со своим состоянием. Получалось плохо. – Я буду молчать, – пообещала ему, резко поднимаясь.

Я сомневалась, что смогу без каких-либо проблем и дальше находиться в его присутствии. По крайней мере, сегодня. Я была уверена, что попросту сгорю от волнения.

Мне срочно нужно было уйти.

Затянув пояс, Зерион бросил взгляд на нежившуюся между подушек девицу.

– Ты еще здесь? – холодно спросил он.

Та посмотрела на него и улыбнулась, но, заметив раздраженное выражение на его лице, принялась торопливо одеваться. Такая расторопность весьма понравилась Зериону. Еще мгновение назад он хотел наказать девку за медлительность, но сейчас благодушно решил не трогать ее.

С того момента, как баронесса Данмрак сбежала, его раздражало любое неповиновение. Ему казалось, что в такие моменты люди смели презирать его. Он не мог позволить подобное отношение к себе. В конце концов, в будущем он собирался возглавить это королевство.

Снова вспомнив о непокорной девице, которая каким-то невероятным образом умудрилась исчезнуть, Зерион ощутил, как его настроение упало.

Его люди, направленные на поиски, каждый раз возвращались ни с чем. Они прочесали весь путь от баронства до Обители, все дороги, ответвления и укромные уголки. Ни один дом, деревня или даже замок не остался неосмотренным. Но та будто испарилась.

Это злило Зериона.

Бабушка с самого детства воспитывала его как будущего короля, а королям никто не смел отказывать. Он привык получать то, что хотел.

Если поначалу он собирался обойтись с баронессой помягче, то сейчас единственным его желанием было мучить ее до тех пор, пока та не признает его власть над ней. За эти дни он множество раз представлял, как она будет ползать у его ног, умоляя о снисхождении.

Эти мысли подбодрили Зериона. Он не собирался сдаваться. Рано или поздно его люди выйдут на ее след, и тогда девица никуда от него не денется.

Настроение, рухнувшее на самое дно, выправилось. К этому моменту Зерион остался в комнате один. Очередная служанка, которую он удостоил чести побывать в его постели, торопливо скрылась.

Натянув сапоги, он задумался о том, чем займется сегодня. Баронство Данмрак начало ему надоедать. Оно находилось довольно близко к столице, но все равно оставалось полнейшим захолустьем, в котором из развлечений были лишь женщины да спарринги с рыцарями.

Свою страсть на сегодня он уже утолил, значит, пришел черед воинов. За прошедшие дни в этих землях не осталось ни одного рыцаря, которого он не победил, но Зериона это не беспокоило. Избивать слабаков ему тоже нравилось.

Наметив будущее занятие, он направился на выход, но в коридоре его догнал слуга.

– Ваша светлость, – позвал он, глубоко поклонившись, а затем доложил: – Ее светлость приглашает вас к себе.

Зерион отмахнулся от человека, давая понять, что тот свободен, а сам отправился в кабинет вдовствующей герцогини. У него уже имелись планы, но отказывать бабушке он не собирался.

Замок был тих. Слуги при его появлении отходили к стенам и кланялись. Никто из них не смел поднять на него взгляд. Зерион был чрезвычайно доволен: по его мнению, именно такое отношение должно быть у людей к будущему правителю.

– Звала меня? – спросил он, распахивая без стука дверь в кабинет.

Его бабушка – герцогиня Вальдрог – сидела за дубовым столом и просматривала какие-то бумаги.

– Да, садись, – ответила та и кивком указала на стоящее напротив нее кресло.

Он рухнул на него и почти закинул ноги на стол, но в последний момент сдержался. Все-таки к своей единственной родственнице он испытывал глубокое уважение, поэтому старался вести себя при ней прилично.

– В чем дело? – спросил он.

– Эроина написала, – ответила ему бабушка и посмотрела на него. На ее лице, все еще хорошо сохранившемся, несмотря на глубокий возраст, появилась улыбка. – Она пригласила нас на свою свадьбу.

Зерион замер на мгновение, а потом подался вперед, словно хищник, учуявший запах крови.

– С Хальстенмаром?

– С кем же еще? Я думала, переговоры займут больше времени, но, кажется, справиться с этим варваром оказалось довольно просто.

Зерион хмыкнул.

– Держу пари, он рад выгодной сделке.

Герцогиня, услышав его слова, весело рассмеялась. Смех ее был довольно звонким и чистым, но в нем все равно слышались зловещие ноты.

– Так что теперь? – поинтересовался Зерион, а потом не выдержал и все-таки закинул ноги на стол, перекрестив их.

Его бабушка ничего на это не сказала, лишь бросила взгляд. Судя по всему, ее настроение было слишком хорошим, чтобы спорить о манерах.

– Мы не можем проигнорировать ее приглашение, – отсмеявшись, ответила она. – Завтра начнем сборы, а через пару дней отправимся в столицу. Эроина попросила у меня привезти как можно больше ткани, чтобы она смогла пошить себе гардероб.

– Неужели Хальстенмар ничего ей не подарил? – спросил Зерион с презрением.

На самом деле, он и сам никогда ничего не дарил своим многочисленным любовницам, но в свое оправдание он мог сказать, что те не были достойны его подарков.

– Что ты хочешь от варвара? – фыркнула его бабушка и покачала головой.

– Действительно, – согласился с ней Зерион. – Так... ты уверена, что все получится? – спросил он внезапно, ощутив в глубине души легкое сомнение. По какой-то причине его посетило зловещее предчувствие.

– Откуда сомнения?

Признаваться в своей неуверенности Зериону совсем не хотелось.

– Просто уточняю, – раздраженно отмахнулся он.

От его слов на лице герцогини появилось мягкое выражение.

– Не волнуйся, дорогой, – успокоила она его. – Скоро ты получишь то, что давно должно было принадлежать тебе. Не беспокоиться.

Когда баронесса вышла из кабинета, Вальгорн постепенно вернул себе слегка пошатнувшееся душевное равновесие. Ему не следовало слишком торопиться, но он ничего не мог поделать с собой.

Постояв неподвижно несколько минут, он достал из ящика стола потертый дневник и посмотрел на него, затем открыл и пробежался взглядом по изящным строчкам. Все они были записаны одной рукой столетия назад женщиной, правившей вместе с первым королем Элендора.

Этот дневник был семейной реликвией. По желанию отца она не должна была попасть в его руки, ведь тот не собирался возвышать Вальгорна, предпочитая передать трон своему второму сыну, рожденному от его любимой женщины.

«Браки должны случаться по любви, иначе люди познают несчастья – и не только они сами, но и их дети», – именно так было написано в дневнике.

Род Хальстенмаров всегда свято чтил заветы первой королевы. Они старались жениться именно по велению сердца, выбирая жен, не глядя на их положение. Они были однолюбами, безумцами, готовыми на многое ради любви.

По этой причине некоторые соседние короли всегда насмехались над ними, считая глупцами, ведь для многих выгода была превыше всего.

Таким оказался и дед Вальгорна – Корвран Хальстенмар.

Он пошел против правила семьи, заставив своего сына Нибрима взять в жены девушку по расчету. Ее звали Алфея, и именно она была матерью Вальгорна.

Но как истинный Хальстенмар, его отец не собирался всю жизнь терпеть нелюбимую рядом. Как только деда не стало, он сразу отправил Вальгорна с глаз долой, а женщину, на которой был вынужден жениться, сослал в монастырь, чтобы после взять в жены ту, кого любил.

В какой-то мере Вальгорн способен был его понять, но не простить. В конце концов, его отец мог отказаться от брака, настоять, но он согласился с дедом, явно намереваясь позже, как представится возможность, выкинуть их с матерью.

Вальгорн несколько жалел, что отец с братом сгинули раньше, чем он успел лично захватить трон. Для этого ему оставалось всего пару лет. Но обстоятельства повернулись таким образом, что корона буквально упала ему в руки сама.

Сейчас он знал, кто именно поспособствовал этому, и собирался отблагодарить этих людей. Естественно, наказав их. Все-таки, те испортили ему все удовольствие.

Не желая думать о плохом, он сосредоточился на покинувшей кабинет баронессе. Эта девушка не была такой яркой и кричащей, как принцесса Айронторна, которую большинство считали непревзойденной красавицей.

Данмрак обладала иной красотой. Она походила на бескрайнее небо: иногда по нему плыли облака, порой даже грозовые, но небо всегда было прекрасным.

«Женщинам следует дарить подарки», – прочитал Вальгорн.

Рядом с этой строчкой можно было заметить пару небольших рисунков, изображающих кольцо и цветок.

Глядя на весьма кривоватые рисунки, Вальгорн хмыкнул.

Он и представить не мог, какими глупыми эта женщина считала мужчин королевской семьи. Казалось, она была уверена, что без подсказки те не поймут, какие именно подарки им следовало преподносить.

Закрыв дневник, Вальгорн вернул его в ящик, а после направился на выход, чтобы через время оказаться около сокровищницы. Стражники даже не подумали останавливать его.

Открыв массивную дверь ключом, Вальгорн вошел внутрь, прихватив с собой факел. Сундуки с золотом его не волновали, сейчас ему требовалось кое-что иное.

Из сокровищницы он вышел спустя минут пятнадцать, после этого направился обратно в кабинет, собираясь немного поработать. Но около него увидел человека, который какое-то время назад был отправлен им выполнять одно задание.

– Уже вернулся? – спросил его Вальгорн.

Сайлас Морквар, начальник тайной стражи, поклонился, правда, не слишком глубоко.

– Ваше величество, – произнес он, выпрямляясь.

– Заходи, – Вальгорн кивнул в сторону двери, в которую вскоре вошел сам. Сразу после этого он сел и спрятал небольшие шкатулки в ящик.

Сайлас, последовавший за ним, рухнул в кресло и расслабленно откинулся на спинку.

– Как все прошло? – поинтересовался у него Хальстенмар, совершенно не обращая внимания на неподобающее поведение. Сайлас всегда был довольно непочтительным человеком, которого едва ли беспокоили чьи-то титулы.

– Я привез ее. Допрашивать не стал, как ты просил.

Вальгорн кивнул. О некоторых вещах он предпочитал узнавать сам, не полагаясь только на отчеты других.

– Тогда идем.

По лицу Сайласа было видно, что он хотел отложить процедуру на завтра, но спорить не стал, поднимаясь.

Вальгорн еще раз оглядел его, заметив усталый вид и запыленную одежду. Судя по всему, тот явился к нему сразу, как прибыл, даже не подумав освежиться.

– Иди отдыхать, – поменял приказ Вальгорн. Дорогу он и сам мог найти, поэтому сопровождение ему не требовалось.

Сайлас возражать не стал. Он не был дураком, напрашивающимся на лишнюю работу, поэтому, как только получил приказ, сразу ухмыльнулся и был таков.

Как только Хальстенмар добрался до подземелья, его встретил смотритель.

– Ваше величество, – поздоровался он и глубоко поклонился.

– Отведи меня к нашей последней гостье.

– Как прикажете.

Через некоторое время Вальгорн стоял перед темницей.

Смотритель отпер дверь и услужливо отошел в сторону.

Хальстенмар шагнул внутрь, оказавшись в небольшой комнате, обставленной гораздо лучше, чем камеры узников. По крайней мере, здесь имелась кровать с постельным бельем, стол и даже фонарь. А еще стул, и на нем сейчас сидела женщина, облаченная в монашеские одеяния.

После разговора с королем я решила взять пару дней перерыва в переписи документов. Мастер Аберион воспринял мое желание спокойно, заверив, что в архиве достаточно дел, которыми я могла заняться.

Два дня я никуда не ходила, занимаясь мелкими, но важными делами вроде сортировки различных договоров или актов. Еду нам приносили слуги, как и все прочее, за уборкой следила Хэзель, хотя упрямый старик все еще не разрешал ей прикасаться к документам и стеллажам.

В очередной из дней нам стало ясно, что Осирис заскучал в закрытом помещении. Это стало понятно потому, что он не придумал ничего лучше, чем проскользнуть мимо ног служанки, принесшей еду, и выскочить в коридор.

Я не сразу заметила его пропажу, а когда осознала это, то бросилась его искать. Но делать этого не пришлось. Осириса вернули. Это сделал Митрошка, мальчишка, который встретил нас с Хэзель при прибытии в замок. Кот висел у него на руках и выглядел при этом не слишком довольным.

– Поймал его около курятника, – объяснил мальчик, шумно шмыгнув конопатым носом. – Я знаю, что он ваш, поэтому принес, – добавил мальчуган.

Я забрала кота, устроив на своих руках удобнее.

– Ты чего это удумал? Хочешь, чтобы нас с тобой выгнали из замка? – Кот не обратил на мои вопросы никакого внимания. Мне оставалось только вздохнуть. – Спасибо, Митрон, – поблагодарила я мальчика, а затем, отпустив кота, подошла к столу и взяла с подноса запеченное в меду яблоко. Это был мой десерт. – Держи, – с улыбкой отдала я лакомство сорванцу.

Тот не стал отказываться и забрал нанизанный на шпажку сладкий кусочек.

– Спасибо! – бросил он, а затем умчался прочь, словно боясь, что я передумаю и заберу сладость назад.

Покачав головой, я вернулась в архив и закрыла за собой дверь. Осирис в этот момент уже сидел около стола и глядел на мастера Абериона взглядом голодного донельзя зверя. Архивариус смотрел на него в ответ, в его руках можно было заметить вареный кусок мяса.

– Не давайте ему, – сурово попросила я. – Это будет ему наказанием за хулиганство.

На самом деле, я не собиралась морить кота голодом, просто шутила, но старик воспринял мои слова всерьез и действительно не стал подкармливать нашего крысолова. Осирис, осознав, что подобных манипуляций недостаточно, поднялся и принялся ласкаться активней.

– Твоя хозяйка сказала, чтобы я тебя не кормил, – праведно произнес архивариус, но чуть позже я заметила, как он незаметно отломил кусочек и опустил руку вниз.

Я сделала вид, что ничего не заметила.

Сегодня мы обедали вдвоем – Хэзель нездоровилось, и она взяла выходной, чтобы отлежаться.

– Когда собираешься продолжить работу над документами из тайного архива? – поинтересовался у меня мастер Аберион, подвигая к себе тарелку с тушеными овощами.

В последние дни я не особо хотела есть, поэтому обошлась лепешкой и молоком.

Услышав его вопрос, задумалась. Нельзя было вечно прятаться от короля, но я ничего не могла с собой поделать: его присутствие заставляло меня беспокоиться.

– Завтра, – ответила, решив дать себе еще один день.

Архивариус кивнул и посмотрел на тарелку, стоящую перед собой, странным взглядом.

– Что такое? – спросила у него, поглядывая на вполне аппетитное блюдо.

– Какой-то странный вкус, – ответил он. – Горчит.

Я подвинула свою порцию, затем наклонилась и понюхала. В запахе действительно улавливались горьковатые ноты.

– Может быть, поменяли приправы? – предположила я.

Архивариус задумчиво качнул головой и поморщился, словно ему стало некомфортно. Это движение насторожило меня. Неужели в еду попали испорченные овощи?

– Позвать лекаря? – немедленно спросила его.

Старик кашлянул и потер рукой живот.

– Ни к чему это, – пробормотал он. – Когда ты стар, каждый день что-нибудь да болит. Пойду прилягу.

Договорив, он попытался встать, но вместо этого охнул и скрючился. Я вскочила на ноги, понимая, что дело было плохо.

– Все-таки позову, – произнесла и бегом направилась к двери. Распахнув ее, сразу крикнула: – Вызовите лекаря! Мастеру Абериону плохо! Что-то с животом, – на всякий случай пояснила я, понимая, что будет лучше, если лекарь сразу узнает о проблеме.

После этого вернулась к старику. Тот свалился со стула и сейчас лежал на полу, свернувшись калачиком. При этом он обильно потел и выглядел ужасно бледным.

– Попробуйте вырвать, – посоветовала ему, понимая, что нужно было как можно скорее избавиться от испорченной еды.

Архивариус не услышал меня. Судя по всему, боль была резкой, поэтому он едва ли мог обращать внимание на окружающий мир.

Нужно было сделать хоть что-то!

Подскочив на ноги, я схватила кружку со своим молоком, а затем попыталась напоить мастера.

– Пейте. Ну же, пейте, – приговаривала я, ощущая, как меня саму начинает потряхивать от стресса.

Поначалу архивариус никак не реагировал, но через некоторое время мне удалось привлечь его внимание. Кое-как сев, он дрожащей рукой придержал кружку и припал к ней. Я слышала, как стучали его зубы о керамическую поверхность – настолько сильно он дрожал.

– Нужно вырвать, – вновь попыталась достучаться я до него.

Мастер Аберион посмотрел на меня. Тогда я торопливо пояснила:

– Вам нужно избавиться от того, что вы съели.

Судя по всему, мои слова дошли до его сознания. Он с кряхтением и стонами попробовал выполнить мой совет.

К моменту, когда прибыл лекарь, архивариус уже был без сознания.

– Так, так, что тут у нас? – пробормотал он.

Я отошла в сторону, наблюдая, как тот принялся проверять состояние мастера Абериона. Он посмотрел ему в глаза, открыл рот и вытянул язык, потом потрогал живот и проверил пульс.

После осмотрел содержимое на полу.

– Что он ел?

Я моментально указала на тарелку с овощами. Насколько я помнила, ничего кроме этого он попробовать не успел.

– Мастер Аберион любит вначале трапезы съесть овощи, – пояснила я.

Лекарь подошел к столу, понюхал тушеную массу, потом сунул в нее палец и облизнул. На его лице вскоре появилось серьезное выражение.

Мне хотелось спросить, что происходит, но лекарь в этот момент присел перед стариком и принялся хлопать его по щекам.

– Просыпайся! – резко приказал он.

Я забеспокоилась, что таким способом лекарь может навредить, но не стала вмешиваться. Мало ли, вдруг из-за этого все станет еще хуже.

Судя по всему, стимуляция была достаточной, мастер Аберион застонал и приоткрыл один глаз.

– Дай сюда кувшин с водой, – велел лекарь мне. Я моргнула и торопливо выполнила его просьбу, продолжая наблюдать за происходящим. – Пришел в себя? – спросил он архивариуса. – Хорошо меня слышишь?

Взгляд старика плавал. Вряд ли он понимал, что происходит.

– Ну не важно, – буркнул лекарь, а затем поднес кувшин с водой и велел: – Пей, иначе умрешь.

Следующие минуты он заставлял мастера пить и рвать. И только после того, как убедился, что внутри старика не осталось никакой еды, оставил его в покое.

– Как он?

Услышав голос позади, я вздрогнула и повернулась. Рядом стоял незнакомый мужчина. Он выглядел хмурым и встрепанным, словно только поднялся с кровати.

– Жить будет, – вынес вердикт лекарь, поднимаясь. – Отнесите его в комнату.

Как только он произнес эти слова, вперед вышли двое стражников. Они подхватили мастера Абериона и унесли.

– Что с ним случилось? – задал незнакомец еще один вопрос.

– Отравили, – ответил лекарь.

Я задержала дыхание, когда услышала это. Отравили? Кто?

Мой взгляд упал на стол. Я тут же вспомнила, что тоже притрагивалась к еде. И не только я!

– Мальчик! – крикнула, привлекая к себе внимание. Лекарь и незнакомец взглянули вопросительно. – Я дала яблоко в меду Митрону, – торопливо пояснила и принялась озираться. – И Осирис ел мясо. А я пила молоко с лепешкой.

Мой взгляд упал на сидящего около одного из стеллажей кота. Тот выглядел вполне бодрым, хоть и настороженным. Его явно беспокоили ворвавшиеся в архив посторонние люди.

– И как ты себя чувствуешь? – спросил лекарь и подошел к столу. После он принялся один за другим проверять разложенные на нем продукты. – Овощи ела?

– Нет, – я помотала головой.

Старик кивнул.

Какое-то время было тихо. Я нервничала все сильнее, то и дело поглядывая в сторону двери в комнату мастера. Стражники уже вышли и стояли по обе стороны от входа.

– Нам повезло, что ты не ела овощи, – заключил в конце концов лекарь. – Отрава была подсыпана только в них. Мясо, молоко и яблоки в порядке. А сейчас прошу меня простить, надо подлечить этого старого дурака, который умудрился разозлить кого-то настолько сильно, что его вздумали отправить на тот свет.

Затем лекарь ушел, направившись в комнату архивариуса. Я осталась с незнакомцем. Только тогда я осмотрелась, замечая в архиве еще пару стражников и стоящую в углу Хэзель. Она выглядела бледной. На ее лице можно было заметить ужас.

– Позвольте представиться, меня зовут Сайлас. Я буду расследовать это дело…

Он не договорил. Дверь в архив резко открылась, и на пороге возник король. Судя по ледяному выражению на его лице, он был в ярости.

– Что тут произошло? – требовательно спросил он, размашистым шагом приближаясь.

– Мастера Абериона отравили, – ответил ему мужчина. – Яд был подмешан в тушеные овощи.

Король нахмурился еще сильнее. Он выглядел так, что любому становилось ясно: если тронешь – убьет.

– Яд могли подсыпать только на кухне, – пророкотал он. – Расследуй это дело. К вечеру все виновные должны быть найдены и казнены.

Сайлас кивнул, а затем попрощался со мной и ушел.

Пусть король явно был зол, его присутствие не напрягало меня так сильно, как общество незнакомцев.

– Выйдите, – велел Хальстенмар охранникам. Те послушно вышли и закрыли за собой дверь. – И ты тоже, – обратился он к Хэзель. Та сразу юркнула следом за стражниками, но в последний момент, перед тем как выйти, бросила на меня тревожный взгляд. Я ободряюще ей улыбнулась.

– Вы в порядке, леди Данмрак? – спросил меня король и подошел чуть ближе.

– Да, – я кивнула. – Испугалась немного, растерялась, но в порядке. Кто мог сделать нечто подобное? Неужели это из-за того, что он изобличил поддельный договор? – догадалась я.

– Вероятнее всего, – согласился король. – Некоторые не прощают унижения.

– Но разве они не боятся возмездия? Это ведь так очевидно!

Во взгляде Хальстенмара появилась какая-то сложная эмоция. После этого он устало вздохнул.

– Если выяснится, что отравление дело рук ее высочества, то что, по-вашему, я могу сделать с ней?

Только тогда я поняла, почему действовали так нагло. Стоящие за покушением явно не особо боялись разоблачения.

– Но вы ведь приказали казнить… – с каждым произнесенным словом мой голос становился тише.

Верно. Казнят, скорее всего, исполнителей, но не тех, кто приказал сделать это.

– Вижу, вы и сами все поняли. Вам нужно отдохнуть. Идемте.

Подойдя ближе, король приобнял меня за талию и направил в сторону выхода. Я была настолько погружена в нерадостные мысли, что не сразу отреагировала. Когда поняла, что происходит, попыталась отстраниться. Хальстенмар позволил сделать это, но все равно старался держаться ближе.

Я думала, что он отведет меня в кабинет, но вместо этого мы пришли в какие-то незнакомые комнаты. Обстановка была довольно скудной, поэтому я подумала, что это одни из гостевых покоев.

Открыв смежную дверь, король пригласил меня войти.

Когда я шагнула внутрь второй комнаты, то поняла, что она заметно отличалась. Мягкие шкуры, яркие гобелены, искусно вырезанная мебель – было видно, что обставляли ее с вниманием к деталям.

– Отдыхайте и ни о чем не волнуйтесь.

Договорив, король собирался уйти, но я схватила его за руку. Впрочем, осознав недопустимость жеста, немедленно отошла на шаг.

– Простите, но могу ли я вас попросить все-таки проверить мальчика. Я беспокоюсь.

Выяснив у меня, о каком именно мальчике шла речь, он согласился и все-таки ушел, оставив меня одну.

Сев на кровать, я ощутила, как меня начало потряхивать. Сказывался стресс.

Настоящая удача, что в последние дни я была слишком взволнована, отчего мне в горло ничего не лезло. Иначе я даже боялась представить, что могло произойти. Вероятнее всего, ни я, ни мастер не выжили бы сегодня.

Вальгорн был зол. Он знал, что Торбранд хотела устранить архивариуса, но после ее заключения под стражу все контакты с ней были оборваны. Он не позволял заходить в ее покои посторонним. Советника тоже изолировали и закрыли.

Кроме этого, Вальгорн знал, что Хаккон рекомендовал Торбранд не рисковать с нападением на архивариуса. По этой причине он посчитал, что принцесса не станет действовать.

Вот только Торбранд оказалась не из тех, кто руководствуется разумом. Она даже не подумала следовать совету.

Как оказалось, приказ об устранении мастера Абериона она выдала буквально на следующий день после того, как он заверил всех на собрании, что предоставленный договор поддельный.

– Вы ничего мне не сделаете, – высокомерно выдала она, когда Вальгорн прямо сказал, что знает правду. – Этот старик сам виноват, – фыркнула она. – Ему не следовало меня унижать. Кем он себя возомнил? Жаль, что он не сдох. И та девка вместе с ним. Как она посмела смотреть на меня прямо? Ее наглые глаза следует вырвать, чтобы другим неповадно было!

Светлая кожа принцессы покраснела явно от гнева и негодования.

– Вы уверены, что не сделаю? – спросил Хальстенмар и подошел ближе.

Торбранд вскинула подбородок и посмотрела на него с насмешкой в глазах.

– Мой отец не оставит мое наказание и тем более смерть без ответа, – в ее голосе звучала убежденность. – Это повлечет за собой войну!

– И вы убеждены, что я этого опасаюсь, не так ли? – поинтересовался Вальгорн, подходя еще ближе.

Эроина собиралась сказать, что Хальстенмар глуп, если думает, что сможет победить в битве против Айронторна, но запнулась. А все из-за жестокого взгляда, устремленного на нее.

В этот момент она ощутила неуверенность.

Еще мгновение назад она была полностью убеждена, что ни одна страна в здравом уме не захочет раздувать конфликт по такой нелепой причине, как смерть простого архивариуса. В конце концов, на эту должность обычно брали безродных людей, не имеющих за спиной влиятельных родов.

Вот только взгляд короля Элендора намекал, что она в чем-то ошибалась. Эроина не могла поверить, что такая, как она, может оступиться.

С другой стороны, Хальстенмар был настоящим варваром. Его воспитали дикари, которые понятия не имели о цивилизованном мире и правилах, которые в нем царили.

– Мой отец сотрет вас в порошок, – пригрозила она уже не так уверенно и моргнула, осознав, что король Элендора стоял к ней слишком близко.

От этого ее дыхание сбилось. И вовсе не от волнения, а от страха. Фигура Хальстенмара подавляла и излучала ощутимую угрозу. От этого практически тошнило.

– Вы… – она хотела потребовать, чтобы тот немедленно отошел от нее, но сделать этого не смогла.

Рука короля оказалась на ее шее.

Эроина распахнула глаза, задерживая дыхание. Впрочем, вскоре она не дышала вовсе не по своей воле, а потому, что доступ к воздуху для нее был перекрыт.

В первые секунды она запаниковала, но потом успокоилась. В конце концов, она была слишком ценна.

Эроина предположила, что дикарь просто пытался ее напугать. Это было настолько вульгарным и отталкивающим, что ей почти захотелось плюнуть на план и как можно скорее уехать из Элендора.

Вот только секунды исчезали, а рука по-прежнему оставалась на ее горле.

Тогда Эроина начала извиваться, пытаясь вырваться из хватки. Она не понимала, чем заслужила подобное.

В какой-то момент ее все-таки отпустили.

Эроина рухнула на пол, как подкошенная, принимаясь кашлять и дышать.

Заливаясь слезами, она вскинула голову. Хальстенмар смотрел на нее так, словно она была презренной букашкой, которая вздумала преградить ему путь.

Всепоглощающий страх немедленно сменился гневом. Эроина не могла поверить, что этот презренный человек смел даже думать, что был в чем-то лучше нее.

– Вам не сойдет это с рук! – прохрипела она и поднялась. И пусть ее немного качало, она не собиралась и дальше сидеть у ног этого варвара, словно какая-то собака!

– Кажется, вы еще не поняли своего положения, ваше высочество, – спокойно и холодно произнес Хальстенмар. – Видимо, вас с заблуждение ввели эти покои. Что ж, я обязан это исправить.

После этого король подошел к двери и позвал стражу.

– Отведите ее в подземелье. Скажите смотрителю, что ее высочество жаждет новых ощущений, поэтому желает остановиться в одной из худших камер.

– Как прикажете, ваше величество! – откликнулись охранники и невозмутимо двинулись в сторону Эроины.

Она только и могла, что глупо моргать. Ей не верилось, что происходящее было реальностью. Не так давно ее заперли в комнатах, запретив свободно перемещаться, а сейчас и вовсе собирались закрыть в подземелье…

Немыслимая наглость!

– Как вы смеете?! – закричала она и кинулась на Хальстенмара, желая расцарапать его наглое лицо.

Сделать это ей не дали стражники. Они перехватили ее и завели руки за спину.

– Отпустите! Отпустите немедленно! Мой отец казнит вас всех! Он отрубит вам головы и насадит их на пики, выставив перед воротами! Как вы смеете?! Я принцесса Айронторна! Я…

– Слишком шумно, – услышала она ленивый голос короля.

В следующее мгновение рот ей заткнули какой-то тряпкой.

Вальгорн ощущал гнев. Он мог простить многое, но не угрозы, направленные в сторону человека, которым он интересовался.

Расследование этого дела не заняло много времени. Торбранд даже не пыталась что-то скрыть. Она угрозами заставила одну из служанок отравить еду, доставляемую в архив.

Та после выполнения попыталась сбежать, но ее быстро поймали и привели обратно в замок на допрос.

– А что я могла сделать? – заливаясь слезами, спросила девушка, сидя в кандалах напротив Хальстенмара. – Она обещала убить всю мою семью, если я не сделаю так, как она велит.

– Ты могла рассказать кому-нибудь, – предложил выход Вальгорн, испытывая головную боль. Он понимал, что происходило обычно с простыми людьми, когда разбирались аристократы.

Служанка поджала губы и удрученно покачала головой.

– Кому? – спросила она глухим голосом.

Вальгорн помнил эту девушку. Все-таки к наиболее важным людям королевства допускались лишь те, кто прошел тщательную проверку. Ни на территорию архива, ни в королевскую часть не мог войти никто посторонний. Даже аристократам запрещалось бродить поблизости.

– Мне, например, – заметил он.

Девушка скептически хмыкнула, но мгновенно осознав, с кем разговаривала, испуганно опустила голову.

– Простите, ваше величество, – повинилась она, понимая, что ей не следовало вести себя так в присутствии короля. – Если бы я рассказала вам, она бы все отрицала. Тогда меня ждала казнь за клевету на аристократку.

– А сейчас тебя ждет казнь за попытку убийства, – напомнил ей Вальгорн.

Девушка застыла. Было видно, что ей дико страшно, но она пыталась держаться.

– Пожалуйста, ваше величество, могу я вас попросить уберечь мою семью от гнева вашей будущей жены?

Вальгорн нахмурился, пытаясь отследить ход мыслей служанки.

– Я провалила задание, – принялась объяснять та. – Ваша невеста, наверное, очень зла. Я боюсь, что, несмотря на мою попытку, она выместит на них недовольство.

Она замолчала. Вальгорн несколько мгновений сверлил ее взглядом, от которого та сжималась все сильнее.

– Откуда взяла яд? – задал он важный вопрос.

Яды были сложной темой. Их давно запретили в королевствах. А все потому, что одно время аристократы так разошлись, что травили друг друга без разбора. Теперь за обладание им сурово наказывали. Даже члены высшего света не могли избежать расплаты.

– Ее высочество дала его мне, – ответила служанка.

– Это правда? – уточнил Вальгорн, пристально глядя на девушку. Та кивнула. – Сейчас ты уже не боишься, что тебя могут обвинить в клевете?

– Смысла бояться больше нет, – ответила она. На ее лице можно было заметить поражение. – Меня все равно казнят. Так какая разница, что к обвинению добавится еще и это?

Вальгорн некоторое время молчал, а потом потер висок. Он был очень зол. Преимущественно на себя. Ему следовало проявить больше внимательности и не оставлять угрозы Эроины без внимания.

После того, как она оказалась взаперти, он решил, что беспокоиться об этом более нет причин. Судя по происходящему, он явно недооценил характер Торбранд.

– Сама о них позаботишься, – бросил он и поднялся. Девушка растерянно на него посмотрела, явно не понимая, к чему тот клонил. – Когда выйдешь из заключения.

Услышав его слова, служанка воспряла духом. Она выпрямилась и с надеждой на него посмотрела.

– Через пять лет, – бескомпромиссно закончил Вальгорн.

Девушка снова сгорбилась. Количество лет могло показаться небольшим, вот только мало кто мог выдержать даже такой срок в холодных и сырых камерах на скудном питании.

– Тебе повезло, что никто не умер, – бросил Вальгорн, когда добрался до двери. – Молись, чтобы мастер Аберион полностью выздоровел. Если у него обнаружатся какие-то последствия отравления, то твой срок увеличится в зависимости от их тяжести.

– Спасибо, ваше величество, – торопливо поблагодарила служанка, понимая, что ей действительно сильно повезло.

Она не могла поверить, что король смилостивился и дал ей столь мягкое наказание. Еще сегодня утром она была уверена, что ее казнят, если поймают.

– А моя семья? – робко спросила она, надеясь, что им ничего не будет за ее поступок.

– Мне нет до них дела, – отмахнулся Вальгорн и вышел из комнаты допроса.

Смотритель, стоящий в этот момент в коридоре, торопливо подошел, показывая всем своим видом, что готов выполнить любой приказ.

– Велите казнить, ваше величество? – предположил он. Вальгорн прищурился. Стенар немедленно поклонился. – Простите за вольные слова.

– Закрой где-нибудь неподалеку. У меня еще остались к ней вопросы.

– Как прикажете, ваше величество.

Вальгорн бросил взгляд в темноту коридора. Он хотел сходить и посмотреть, как устроилась Торбранд, но в последний момент передумал. Только представив ее крики, он ощутил раздражение.

– Выполняй, – приказал он и направился в сторону выхода.

Не так давно ему доложили, что герцогиня с внуком выдвинулись в сторону столицы. Нужно было приложить усилия и встретить их со всем почтением, которого те были достойны.

В конце концов, они оставались его родственниками по матери. Он обязан был проявлять к ним уважение.

Только подумав о том, что открыла монахиня, Вальгорн прищурился.

Да, он позаботится о Вальдрогах и примет их со всем радушием, на которое только был способен.

После того, как король ушел, я некоторое время сидела неподвижно, осмысливая все произошедшее. Мастера Абериона отравили. Если бы не случайность, то нечто подобное произошло бы и со мной.

Это не могло не шокировать.

За месяцы, проведенные в этом мире, со мной случалось всякое, но я все еще не приобрела устойчивость против подобных происшествий.

В голове было пусто. Перед глазами то и дело вспыхивали недавно пережитые моменты.

Принцесса зашла слишком далеко!

Было горько осознавать, что ничего сделать с ней не получится.

Я вспомнила, как агрессивно она вела себя, когда мы встретились в кабинете. По телу пробежал холодок. Внезапно мне подумалось, что не только мастер Аберион мог быть целью.

Поднявшись, я принялась бродить по комнате, поднимая или передвигая различные предметы. Мне нужно было хоть на миг занять руки, чтобы не дать беспокойству овладеть собой.

Король ничего не сможет сделать принцессе. Это означало, что она останется свободной. И если та действительно имела что-то против меня, значит, в будущем мне стоило ждать удара.

Невольно я задалась мыслью, стоило ли мне покинуть столицу. В конце концов, его величество теперь знал о действиях герцога и его бабушки. Я нашла достаточно доказательств, которые должны были помочь королю. Заговор перестал быть для него чем-то тайным, и моя помощь, по идее, больше не требовалась.

Не так давно я хотела дождаться финала, чтобы после попросить короля об услуге. Вернее, я хотела, чтобы он вернул мне земли и титул Данмрак, чтобы я смогла спокойно жить и ни о чем не волноваться в этом мире.

Вот только я не могла и дальше оставаться в замке, не опасаясь быть убитой ревнивой и мелочной принцессой, которая явно не была разборчива в средствах достижения желаемого.

Правда, я не знала, куда идти, ведь в этом мире не было для меня безопасного места до тех пор, пока герцог не понесет наказание.

Я была уверена, что тот до сих пор ищет меня. Он казался мелочным человеком, который не успокоится, пока не добьется своего любыми способами. В этом они с принцессой походили друг на друга.

Устав бродить, я вновь села, а потом и вовсе легла.

К этому моменту мне удалось немного успокоиться, поэтому я обратила больше внимания на комнату, в которой была.

Дорогие ткани, мягкие шкуры, искусно вырезанная мебель. Все здесь буквально кричало о богатстве.

Я сомневалась, что это просто гостевая, скорее спальня самого короля. Но эстетика комнаты совсем ему не подходила. Слишком много светлых оттенков и разных цветов.

В какой-то момент мне пришла глупая мысль, что так могла выглядеть спальня королевы, но я лишь усмехнулась. У короля не было причины приводить меня в такое место. Да и смежная комната была слишком бедно обставлена. Она больше подходила монаху, чем королю.

Не став более забивать голову глупостями, я принялась ждать.

Постепенно тишина убаюкала меня, и я сама не заметила, как уснула.

Разбудило меня ощущение чужого присутствия. Прежде чем открывать глаза, я прислушалась.

– Проснулись? – услышала я низкий голос, который мог принадлежать только одному человеку. Страх моментально улетучился.

Открыв глаза, я повернулась на спину, а затем села.

– Ваше величество, – произнесла, понимая, что проспала слишком долго – к этому моменту стало уже совсем темно. Король сидел в кресле, рядом с ним на столе горел фонарь, мягко окрашивая всю комнату оранжевым светом. – Как давно вы здесь?

– Пришел недавно, – ответил тот.

Я очень надеялась, что он не лгал. Мне совсем не хотелось, чтобы кто-то наблюдал за мной, пока я спала. Это даже звучало странно.

– Как вы узнали, что я проснулась? – задала еще один вопрос, когда король ничего более не сказал, словно не собирался поддерживать диалог.

– Вы вздрогнули, а потом замерли, словно уличенная в краже сыра мышь, – ответил тот.

Я некоторое время размышляла над тем, чтобы серьезно обидеться на такое сравнение, но потом махнула рукой, ведь меня действительно можно было так назвать.

Что в прошлой, что в этой жизни я не обладала яркой внешностью. Баронесса, конечно, была мила и красива, но ей, как и мне ранее, не хватало притягательного очарования, которым славились все известные красавицы.

– Как мальчик? – спросила я о том, что меня больше всего интересовало.

– С ним все в порядке.

Я выдохнула с облегчением. Значит, яд действительно был только в овощах.

– Вам удалось найти того, кто отравил мастера?

Король кивнул.

– Вы правильно догадались, это сделала Торбранд, – ответил тот, а затем встал и, двумя шагами сократив расстояние между креслом и кроватью, сел. Внезапно я ощутила себя так, будто была без одежды. Даже взгляд опустила, чтобы проверить, но платье, пусть и изрядно измятое, оказалось на месте.

– И… что теперь будет?

Договорив, я подняла взгляд на короля.

Свет фонаря в этот момент светил из-за его спины, отчего лицо его величества утопало в тени. Несмотря на это, я четко ощущала тяжесть его взгляда. От происходящего у меня мурашки по спине побежали.

Я тихо сглотнула, стискивая пальцами ткань покрывала, которым оказалась укрыта. Я совсем не помнила, как брала его. На самом деле, я даже не могла сказать, в какой момент сон сморил меня.

– Вам не стоит беспокоиться о ней, леди Данмрак, – тихо произнес король. – Она больше не посмеет сделать что-либо.

Я покачала головой, потому что сомневалась, что на такого человека, как принцесса, могли подействовать чьи-то увещевания или даже угрозы. Та скорее разозлится сильнее, чем оставит задуманное.

– Вы сомневаетесь во мне? – увидев мой жест недоверия, поинтересовался король.

– Вы сами сказали, что она не понесет наказания, – ответила ему, нахмуриваясь.

– Я не говорил этого прямо. Конечно, наказать ее законно нельзя, но поверьте, миледи, справиться с ней не так трудно, как может показаться.

Я непонимающе моргнула. Мне было интересно, что он имел в виду, поэтому я не стала молчать и спросила:

– Вы с ней что-то сделали?

– Почему ваш вопрос звучит так, словно я какой-то злодей, который обидел беззащитную принцессу? – усмехнулся он.

– Нет, я не то имела в виду, – торопливо заверила его, но потом поняла, что король лишь подразнивал меня, а не обвинял. – Ваше величество, – укорила я его, отчего-то волнуясь сильнее.

То ли дело было в атмосфере, то ли в интонациях, с которыми король разговаривал со мной.

– Простите, миледи, не удержался, – ответил тот. – Вы были так милы в своей серьезности, что слова сами вырвались. Прошу, позвольте мне загладить вину.

После этого он внезапно наклонился. Я не успела среагировать, поэтому лишь застыла, словно меня поразило какое-то магическое заклинание.

Его величество между тем подхватил мою руку, затем мягко перевернул и обнажил запястье. Я внезапно смутилась этого жеста.

– Что вы?.. – хотела спросить, но замерла, наблюдая за происходящим.

Металл скользнул по моей коже. Мгновение спустя застежка с тихим щелчком сомкнулась.

Браслет.

– Подошло, – хмыкнул король, а затем встал и вернулся в кресло.

Я посмотрела на золотое плетение, похожее на вязь из тонких листьев, между ними можно было увидеть темные небольшие камни. В их глубине таился алый отблеск.

Гранат – камень королей.

– Зачем, ваше величество? – спросила я, ощущая, как под браслетом бьется пульс.

– Вам не нравится? – вопросом на вопрос ответил тот.

– Красиво, – ответила искренне. – Но…

– Но?

– Я не могу принять его, – ответила честно и потянулась к застежке.

Взгляд короля стал тяжелым. Не было сомнений, что ему не понравился отказ.

Я замерла, не зная, стоило ли мне продолжить. Все-таки я не могла забывать о том, что в кресле сейчас сидел не обычный человек, а король, одно слово которого могло стоить очень дорого.

Конечно, я сомневалась, что тот лишь по причине отказа прикажет казнить меня – все-таки его величество не выглядел неуравновешенным человеком, – но мне явно стоило быть осторожнее.

– Могу ли я узнать причину вашего нежелания? – спросил он спустя некоторое время.

Я вновь опустила взгляд на браслет. Украшение было очень красивым. Вязь листьев замысловато переплеталась, удерживая небольшие ограненные камни. Те казались совершенно черными, но лишь до того момента, пока на них не падал свет. Тогда в их глубине вспыхивал ярко-алый цвет, похожий на капли крови.

В моем мире никто давно не придавал украшениям особого смысла. Возможно, за исключением колец. Здесь такие подарки преподносились не просто для того, чтобы сделать получателю приятно.

За каждым подобным даром скрывалось очень многое. Существовал целый язык, который легко мог прочесть любой аристократ. И браслет в этом мире был весьма интимным подарком.

Во-первых, чтобы его надеть, даритель должен был коснуться запястья – места, где так явственно можно было ощутить чужое биение сердца.

Во-вторых, браслет обвивал руку, что можно было интерпретировать как желание сковать или связать. В каком-то смысле заявить о владении.

В-третьих, украшение постоянно касалось кожи, напоминая о дарителе. Оно словно чужая рука, которая держала тебя за запястье постоянно.

Кроме этого, не стоило забывать и о других деталях. Например, о том, что браслет был сделан из золота – важный момент, ведь золото считалось металлом власти.

Все это буквально кричало о том, что король заявлял о своем желании владеть.

Единственное, что меня смущало, – это листья, которые так походили на иву. Иногда украшения с этим элементом могли дарить, когда не были уверены в ответных чувствах. Но не только.

Ива способна была пустить корни даже из сломанной ветки. Для местных людей это выглядело как смерть и возрождение.

Я старалась не думать, что король каким-то образом узнал о моем попадании и таким способом намекал на это.

Хотя и в безответные чувства верить тоже было глупо. Вряд ли король испытывал ко мне что-то подобное. Скорее всего, ива в браслете несла иной смысл.

– Гранат – камень королевской семьи, – принялась я пояснять. – Любой, кто увидит этот браслет, поймет, что он от вас. Люди, – я невольно смутилась, но все-таки продолжила, – могут подумать, что вы хотите…

Я все-таки не договорила, надеясь, что он и сам все поймет. В конце концов, он ведь должен был изучать символизм подобных вещей.

– Вам неприятна эта мысль? – задал он новый вопрос.

– Я беспокоюсь о своей репутации.

Король прищурился. Неудивительно, ведь я не ответила на его вопрос.

– От подарков короля не отказываются, – напомнил он, словно не желая сдаваться.

Я стиснула зубы. Это была правда.

– Значит, – заговорила я медленно, взвешивая каждое слово. Я и до этого помнила, с кем говорила, а сейчас поняла, что даже при всей моей осторожности последние минуты ступала по тонкому краю, – это милость короля?

Хальстенмар замер от моего вопроса. Его взгляд был пристальным и тяжелым. Он будто пытался прочесть мои мысли.

Если это лишь королевский дар, то его значение полностью переворачивалось. Золото и камень – признание верности короне. Ива – сохранение тайны. Запястье – защита и знак принадлежности. Для других это могло выглядеть как награда короля за мою верную службу при дворе. И намек на его защиту.

– Да, – ответил он наконец.

Теперь настала моя очередь замереть.

По какой-то причине в глубине души я ощутила разочарование, но сразу отмахнулась от него. В конце концов, другого ответа ждать и не стоило.

Я медленно убрала руку с застежки. Теперь пути назад не было. Отказаться от подарка я не могла.

– Тогда я могу лишь поблагодарить ваше величество за эту милость и попросить прощения за неуместные мысли, которые на мгновение затуманили мой разум, – произнесла я, ощущая себя ужасно неловко.

Мое лицо явно сильно горело. Я очень надеялась, что король не подумает обо мне лишнего после того, как я так сильно ошиблась.

Тот в свою очередь ничего не сказал. Он продолжал сидеть неподвижно, словно о чем-то глубоко задумался.

– Ваше величество? – позвала я его, начиная немного нервничать. Что-то было не так.

– Кажется, уже поздно, – произнес он и поднялся. – Отдыхайте.

Король развернулся, явно намереваясь покинуть комнату. В этот момент я осознала, что не могла его так просто отпустить.

– Подождите, ваше величество! – крикнула, скидывая с ног покрывало. Юбка задралась, поэтому я торопливо ее одернула, а потом и вовсе опустила ноги с кровати.

Король остановился и повернулся, давая понять, что слушал.

– Могу ли я вернуться в архив?

Я беспокоилась о мастере Аберионе. Да и ночевать в незнакомой комнате мне совсем не хотелось.

Король задумался на миг. Мне показалось, что он хотел отказать, но в одно мгновение его взгляд скользнул к моей руке. После этого выражение его лица стало совершенно нечитаемым.

– Я провожу вас, – ответил он все-таки.

– Благодарю вас, – я поправила платье и волосы, надеясь, что в этот час никто не обратит внимания на мой вид.

Перед тем как мы вышли из комнаты, я вспомнила, что хотела еще кое о чем узнать. Немного подумав, решила все-таки задать вопрос:

– Так что вы сделали с принцессой?

Король, открыв дверь, придержал ее для меня, пропуская вперед.

– Закрыл в подземелье, – ответил он.

Услышав его слова, я ошеломленно замерла. Мне показалось, что я ослышалась, но уверенный вид короля давал понять, что это не так.

До архива мы добрались без приключений, никого не встретив. Я думала, король сразу уйдет, но он вошел внутрь, а затем направился в сторону комнаты мастера Абериона.

Я тоже беспокоилась о нем, поэтому поспешила следом.

Прежде чем войти, его величество постучал. С той стороны до нас донесся ворчливый голос старика.

Толкнув дверь, король вошел. Я, в отличие от него, замешкалась. Мастер Аберион не желал, чтобы кто-то бывал в его спальне. В итоге решила, что сейчас был особый случай.

Оказавшись внутри, я прикрыла за собой дверь, а затем огляделась. Комната была практически идентична моей. Из украшений разве что книги да шкуры. На самом деле, их здесь было очень много.

– Ваше величество, – произнес старик и попытался сесть.

– Лежите, – приказал король и, пододвинув стул, сел. Я встала позади него, с тревогой глядя на осунувшееся лицо мастера.

– Мне очень жаль, ваше величество.

Я удивилась, услышав эти слова.

– О чем вы жалеете, учитель? – поинтересовался Хальстенмар озадаченно.

– Кажется, в ближайшие месяцы от меня не будет никакого толка.

Король не сразу заговорил, явно обдумывая слова мастера. Я тоже размышляла над ними. Судя по всему, без последствий отравление не обошлось. Учитывая, что мастер находился в преклонном возрасте, на восстановление действительно могли уйти месяцы.

– Что вы предлагаете? – прямо спросил король.

– Ученика у меня нет, поэтому заботу об архиве на себя сейчас может взять только леди Данмрак, – пояснил старик.

Я нахмурилась, понимая, что покушение так или иначе отразилось и на мне. Кажется, в ближайшее время я буду загружена работой.

– Я не против, – легко согласился король. – Миледи? – обратился он ко мне с вопросом.

– Действительно ли нет никого, кто может занять временно должность архивариуса? – поинтересовалась я на всякий случай. – Может быть, стоит привлечь кого-нибудь из совета?

– Исключено, – зарубил на корню идею Хальстенмар. – Там нет никого, кому я могу полностью доверять, – пояснил он.

Я попыталась придумать что-нибудь еще, но бесполезно. В этот момент мне оставалось только жалеть, что архивариус так долго тянул с учеником.

– Раз выхода нет, то мне остается лишь согласиться, но не все будут в восторге, – напомнила я. Все-таки на должность архивариуса никогда не брали женщин.

– Не думайте об этом, миледи, – отмахнулся король. – В ближайшее время все будут слишком заняты, чтобы обращать внимание на то, кто руководит архивом.

Мне стало интересно, что тот имел в виду, но он явно не собирался пояснять.

– Раз мы все обсудили, то мне пора. – После этих слов его величество поднялся. – Отдыхайте, учитель. Миледи, – попрощался он и, бросив на меня последний взгляд, вышел из комнаты.

Мы с архивариусом остались вдвоем. Впрочем, я не собиралась задерживаться надолго. Старику явно требовался отдых.

– Может быть, принести вам чего-нибудь, мастер? – спросила на всякий случай.

– Ничего не надо, – отказался тот.

– Тогда я пойду.

– Постой, – внезапно задержал меня он, заставляя обернуться. – Что у тебя на руке?

Я рефлекторно опустила взгляд вниз. Браслет не плотно облегал запястье, поэтому сейчас он свободно лежал на верхней части кисти. Золото и камни ярко блестели в свете фонаря, привлекая к себе внимание. Я смутилась, желая его скрыть, но не стала этого делать. Смысла не было.

Вздохнув, подошла ближе к кровати и показала украшение.

– Милость короля, – сухо пояснила.

Старик прищурился. По какой-то причине в его взгляде, который он бросил на меня, появились изучающие нотки. Он будто пытался что-то понять или увидеть.

– Вот как, – произнес он спустя время. – Понятно.

Он больше ничего не сказал. Я постояла еще некоторое время, ожидая продолжения, но его не было.

– Я пойду? – спросила, решив, что ждать дальше смысла не было.

– Конечно, – старик кивнул. – Ступайте, леди Данмрак. Спокойной вам ночи.

– И вам, – откликнулась я и вышла, только после этого поняв, что тон старика по непонятной причине стал звучать более уважительно.

Озадаченно посмотрев на дверь, я качнула головой и направилась к себе. Перед самым входом меня перехватила Хэзель. Она уже не выглядела настолько бледной и испуганной.

– Как вы, госпожа? – первое, о чем она меня спросила.

– Нормально, – ответила ей и улыбнулась.

Та, словно мне не поверив, принялась рассматривать меня. И, конечно, ее взгляд почти сразу остановился на моей руке.

– Идем, – позвала ее за собой и вошла в комнату. Служанка последовала за мной. Поставив на стол фонарь, она замерла, глядя вопросительно. Тогда я показала ей браслет.

Я думала, Хэзель начнет охать и ахать, допрашивая, от кого, но вместо этого та с деловитым видом осмотрела украшение, а после задала только один вопрос:

– От короля?

Я удивилась тому, как быстро она поняла.

– Да, – призналась.

Хэзель не выглядела довольной или воодушевленной.

– Не нравится мне это, госпожа, – недовольно поделилась она мнением, разглядывая браслет на моей руке.

– Он сказал, что это королевская милость, – пояснила ей.

Хэзель взглянула на меня со скепсисом. Ее можно было понять. На самом деле, я тоже считала, что подобный подарок сложно было назвать простой милостью.

– Никто в это не поверит, – заверила она. – Разве он не мог одарить вас чем-нибудь другим? Чем-нибудь менее… – Она замолчала, словно не зная, какое слово подобрать.

Я задумалась, пытаясь придумать подарок, который не выглядел в глазах других столь провокационным. Вот только в этом мире любой дар от короля молодой и незамужней девушке другими мог восприниматься только как проявление личной симпатии.

Украшения, одежда, ткани, цветы, сладости – во всем можно было увидеть интимный подтекст.

Наверное, самым безопасным вариантом были просто золотые монеты. В конце концов, их можно было передать вдали от чужих глаз, и о таком даре никому не обязательно было даже говорить.

– Вот не зря он мне не нравился.

– Хэзель, – я добавила в голос предупреждающих ноток. Все-таки осуждать короля даже наедине не стоило.

Та поджала губы, бросив последний неодобрительный взгляд в сторону браслета.

– Не носите его, госпожа. Снимите и спрячьте. А если спросит, скажите, что убрали подальше, потому что боитесь потерять, – посоветовала она.

Я задумалась над ее словами. Они звучали разумно. Пусть король и сказал, что это лишь милость, но для других такой дар станет сигналом, что между нами есть какие-то отношения. Слухи расползутся, как пожар.

Если это только благоволение, то я могу спокойно его снять. В конце концов, медали и прочие награды ведь не носят постоянно, не так ли?

Вернувшись в кабинет, Вальгорн достал из ящика стола составленный им список, а затем вычеркнул из него браслет. После этого он сел в кресло и расслабился, размышляя.

Наверное, ему сейчас стоило думать о заточенной им в подземелье принцессе. О проблемах, которые его могли постигнуть из-за этого решения. О врагах, в конце концов. Но на деле его интересовало лишь то, какое решение примет его леди. Оставит ли она браслет на руке или все-таки снимет?

На следующее утро я ощутимо нервничала. Мне казалось, что в любой момент в архив мог явиться король, чтобы проверить: ношу ли я его подарок или нет.

Меня одолевали сомнения в правильности моего выбора. Время от времени я даже порывалась вернуться в комнату, чтобы все-таки надеть браслет.

Так было первые пару часов, но потом заботы закрутили меня и я забыла о подарке.

Мастер Аберион не мог заниматься своими обязанностями, поэтому мне пришлось полностью взвалить их на свои плечи.

Время от времени в архив приходили сотрудники разных ведомств. Они либо приносили различные документы, либо запрашивали их.

В первом случае процедура приема была простой. Я лишь забирала документ, записывала в книгу сведения о приеме, а затем относила к нужному стеллажу.

Во втором приходилось потрудиться. Все-таки, несмотря на то, сколько времени я уже провела в этом месте, мне все еще не удалось изучить архив полностью. По этой причине для нахождения нужного документа иногда приходилось тратить довольно много времени.

Иногда все усложнялось.

– Я передам документ только в руки мастера Абериона.

Вот как сейчас, например.

Пришедший клерк из канцелярии ни в какую не хотел отдавать бумаги мне в руки. С одной стороны, я его понимала – все-таки в случае утери документов в первую очередь спрос будет с него. С другой – было ясно, что тот попросту решил показать скверность своего характера.

– Я сделаю запись при вас, – попробовала я еще раз убедить его. – И выдам документ с печатью о приеме.

Мужчина вздернул бровь, давая понять, что даже такие меры его не устраивают.

– Без подписи архивариуса она недействительна.

– На ней будет стоять моя подпись – его помощницы. Если документы будут утеряны, то за это отвечу я. Не вы.

– То есть, вы допускаете, что документы будут утеряны? Нет, вы, кажется, в этом уверены!

– Ничего подобного, – заверила я вредного типа. – Этого не произойдет. Вам нечего бояться.

– Ваши слова не убедили меня. Я все еще хочу, чтобы документы принял мастер Аберион.

Вместо того чтобы бросить в лицо противному человеку что-нибудь тяжелое, я мило ему улыбнулась, мысленно считая до десяти.

– Раз вы настаиваете, то вам придется вернуться позже, – проинформировала его. – Мастер Аберион отдыхает и никого не принимает.

– Мне хотелось бы, чтобы вы уточнили у него.

Я прищурилась. Такая настойчивость начинала утомлять.

– Подождите минутку, – попросила его доброжелательно и поднялась. Мужчина посмотрел на меня снисходительно, явно подумав, что добился своего.

Вот только я по-прежнему даже не думала тревожить мастера. Вместо этого направилась в сторону выхода. Мужчина никак на это не отреагировал, видимо, решив, что мастер находился вне архива.

– Госпожа? – позвола меня Хэзель, которая до этого момента сверлила убийственным взглядом клерка, но тот не обращал на нее никакого внимания.

Я махнула рукой, давая понять, что ее помощь не требовалась. Добравшись до двери, открыла ее и взглянула на стражей.

– Господа, кто-нибудь из вас может войти?

Стражники, не ожидав, что я к ним обращусь, переглянулись. После один из них выполнил просьбу и вошел в архив.

– Госпожа помощник? – спросил он, не понимая, что мне от них потребовалось.

– Это человек отказывается следовать воле его величества и мешает моей работе, – пожаловалась я.

Человек, о котором шла речь, услышав эти слова, побледнел и даже слегка отшатнулся, словно его ударили.

– Нет, я…

– Вы, наконец, готовы оставить документы? – спросила его, заметив его состояние.

– Д-да, конечно, – ответил тот торопливо, а после практически бросил стопку бумаг на стол.

После этого он ринулся в сторону двери, явно осознав, что у него могут возникнуть проблемы, если он продолжит настаивать на встрече с мастером.

– Подождите, я должна записать их в книгу приема при вас, – остановила я его.

Стражник сделал шаг в сторону, перекрывая собой вход. Человек остановился и вернулся к столу. Он больше не выглядел ни самоуверенным, ни наглым.

В отместку за произошедшее документы я записывала очень медленно. Каждый раз после спрашивала, все ли верно, и просила проверить на всякий случай.

Человек под взглядом охранника нервничал, но молчал.

В конце концов, прием был завершен. Как только это произошло, мужчина вновь бросился к выходу, намереваясь как можно скорее исчезнуть.

Выйти он не успел. Дверь в архив открылась, и на пороге возник… король.

Мне показалось, что клерк в этот момент пискнул, как мышь, которая попалась на глаза коту.

– В-ваше величество! – поздоровался он и согнулся пополам.

Король бросил на него мимолетный взгляд, кивнул и отошел в сторону, давая понять, что тот может покинуть помещение. Казалось, клерка из архива вымело ветром. Сразу за ним ушел и стражник.

– Добрый день, ваше величество, – поздоровалась я, нервно улыбаясь.

Утренняя неуверенность, о которой мне удалось забыть, немедленно подняла голову. Моя рука рефлекторно потянулась к пустому запястью, но я одернула себя.

– Что привело вас? – любезно спросила, выходя из-за стола.

– Пришел узнать, как ваши дела, – ответил тот.

Он произнес это легко, отчего создавалось впечатление, словно его действительно волновало только это. Вот только взгляд, направленный на мою руку, намекал, что причина прихода была не только в его желании узнать, как я справлялась с возложенными на меня обязанностями архивариуса.

– Все хорошо, – заверила его и указала в сторону свободного стула. – Может быть, желаете чаю? – предложила, пытаясь отвлечь его внимание.

В этот момент я поняла, что мне не следовало так махать руками. Рукав чуть приподнялся. Из-за этого королю стало видно, что никакого браслета на мне больше не было.

Его лицо осталось непроницаемым, поэтому я не смогла понять, что он думал по этому поводу.

– Не откажусь, – ответил тот на мое предложение и сел.

Я тайно выдохнула. Кажется, мне не стоило так переживать. Видимо, его совсем не волновала судьба сделанного подарка.

Облегченно выдохнув, я взглянула на Хэзель. Она смотрела в пол, но я каким-то образом ощутила ее недовольство, направленное на короля. Кажется, она не могла простить ему то, что тот преподнес мне столь провокационный подарок.

– Хэзель, пожалуйста, – попросила ее.

– Да, госпожа, – между тем откликнулась она и после быстрого поклона ушла.

– Кажется, – заговорил король сразу после того, как послышался стук закрывшейся двери, – ваша служанка не жалует меня.

– Простите ее, ваше величество, – заступилась я. – Она просто беспокоится обо мне.

Я занервничала, опасаясь, что поведение Хэзель разозлит его.

– Вы тоже считаете меня монстром? – внезапно спросил король.

– Простите?

– Вы ведь сейчас подумали, что я повешу вашу служанку лишь потому, что она вздумала проявить недовольство по отношению ко мне, не так ли?

Договорив, он внезапно встал и приблизился ко мне. Я попыталась сделать шаг назад, но позади оказался стул. Запнувшись о него, я схватилась за спинку и замерла, не понимая, что происходит.

Король между тем протянул руку и, подхватив выпущенную на свободу прядь моих волос, пропустил ее между пальцами. От этого движения мое сердце забилось быстрее, а во рту внезапно пересохло. Ужасно хотелось смочить губы, но я держалась, понимая, что этот жест мог выдать мое волнение.

– Помнится, в нашу первую встречу вы боялись даже в глаза мне посмотреть, – произнес он тихо.

Это было не так, ведь встреча, которую помнил король, вовсе не была для нас первой. Тогда он видел совсем не меня, а Ариану. Она действительно ужасно боялась нового короля, поэтому и не смела смотреть на него прямо даже в тот момент, когда была представлена ему.

– Но потом ваш страх прошел, – продолжил король, вновь прикасаясь к моим волосам, – будто его и не было.

Кроме этого, он сделал еще небольшой шаг вперед, и теперь наши тела практически соприкасались. Он был настолько близко, что я ощущала не только запах, но и тепло его тела.

Я задержала дыхание, чувствуя, как этот жар распаляет что-то неведомое внутри меня.

Король наклонился, отчего его губы оказались прямо возле моего уха. Я слышала его тихое дыхание. От этого по моему телу побежали мурашки.

– Словно вы внезапно стали другим человеком, – закончил он тихо.

Я не сразу осознала смысл сказанных слов, а когда поняла, то ощутила себя так, будто меня облили холодной водой.

– Это невозможно, – заверила его, стараясь придать голосу ровный тон. Я не могла позволить, чтобы мой голос дрожал. – При нашей первой встрече я была слишком взволнована. Со стороны это могло выглядеть как испуг. Я… никогда вас не боялась.

Король отстранился, а потом и вовсе сделал шаг назад. Я твердо посмотрела ему в глаза, понимая, что сейчас мне нельзя было выглядеть подозрительной. Конечно, я сомневалась, что его величество действительно мог догадаться о вселении, но перестраховаться стоило.

– Действительно, – произнес он и вновь подхватил мой локон, но на этот раз вместо того, чтобы поиграть им, поднес к губам и поцеловал. – Вы не боялись.

Я невольно вспыхнула от его действий.

– Ваше величество! – позвала, ощущая стеснение в груди. – Это…

Не успела я что-либо сделать или что-то еще сказать, как король отошел, а затем как ни в чем не бывало вернулся к своему стулу и сел. Он выглядел так, будто все происходящее недавно было не более чем плодом моего воображения.

– Вам не стоит волноваться, – произнес он спокойным тоном. – Пока ваша служанка верна вам, я ничего ей не сделаю.

– Спасибо, вы очень великодушны, – поблагодарила вяло, все еще собирая себя по кусочкам.

Каждый раз, когда мы оказывались наедине, тот заставлял мое сердце кувыркаться в груди. Невыносимый человек!

Вернув пошатнувшееся равновесие, я села и принялась перекладывать бумаги на столе с места на место, пытаясь отыскать подходящую тему для разговора. Вот только в голову ничего не приходило.

Ходатайства, акты, разные отчеты – все следовало разнести по стеллажам, чтобы после было проще найти. Каждый документ необходимо было указать в описи, чтобы после…

Внезапно перед моими глазами появилась рука короля. Он положил ее на бумаги, которыми я секунду назад шуршала.

– Я тут подумал, – заговорил он, когда я подняла взгляд, – что ваша служанка права. Мне действительно стоило подарить вам что-то более… незаметное.

После этих слов он поднял вторую руку, а затем раскрыл пальцы. В тот же момент вниз что-то скользнуло и повисло, раскачиваясь из стороны в сторону.

Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что именно это было.

Ожерелье.

Темный гранат в переплетении золотых листьев ивы на плетеной цепочке. Не было сомнений, что кулон был элементом из одного гарнитура с моим браслетом.

– Ваши платья довольно закрыты, поэтому его никто не увидит, – тихим голосом произнес он, глядя на меня с ожиданием. – Примете?

На этот раз король не стал сразу надевать на меня украшение, а дал право решить самой, хотела ли я его принять или нет.

Я неуверенно протянула руку, но замерла. Мои пальцы почти прикоснулись к кулону, но в последний момент я решила все-таки не брать его.

– Госпожа? – послышался голос вернувшейся Хэзель.

Мы были так увлечены моментом, что даже не услышали, как дверь открылась.

Я испуганно отшатнулась, словно нас застали за чем-то неприличным, и подскочила на ноги. Король замер на миг, а затем выпрямился.

Его рука была пуста.

По той простой причине, что сейчас ожерелье невинно лежало прямо на столе!

Я уставилась на него, словно оно внезапно стало ядовитой гадюкой, способной погубить меня.

– Выйди, – приказал король.

Хэзель, направлявшаяся в этот момент к столу, остановилась. Ее колебания заняли буквально секунду. Несмотря на то, что ей явно не хотелось оставлять короля со мной, у нее не было права ослушаться его прямого приказа. Поэтому, бросив на меня обеспокоенный взгляд, она все-таки вышла.

– Итак, – заговорил король, как только мы вновь остались наедине, – каким будет ваше решение?

Становилось ясно, что он не отступится.

Мой взгляд упал на кулон.

Ожерелье явно было из гарнитура. На простую королевскую милость такие подарки никак не походили. Но если это не выражение благоволения, то что?

– Могу я задать вопрос, ваше величество? – спросила я, решив выяснить мотивы короля.

– Задавайте, – разрешил тот с интересом в глазах. Ему явно хотелось знать, что было у меня на уме.

– Для чего вы это делаете? – выпалила я сразу то, что меня волновало больше всего.

– Короли иногда даруют верным вассалам милость, выражая тем самым благосклонность, – легко ответил он. – Вы мой вассал, и не так давно сильно помогли в поисках заговорщиков.

Каждое его слово звучало верно. Но проблема была в том, что его дары выглядели слишком подозрительно!

Я посмотрела на короля. В его ответном взгляде можно было прочесть ожидание. Он явно хотел узнать, какое решение я приму.

По идее, выбора (пусть он и дал его мне) не было. Как его величество сказал в прошлый раз: от подарков короля не отказывались. Подданные могли лишь принять все, что он хотел им даровать, будь то милость или даже смерть.

С другой стороны, он действительно не просто вручил мне кулон, а спросил перед этим, возьму ли я его подарок или нет.

Вздохнув глубже, я все-таки решилась:

– Простите, ваше величество, но я действительно не могу принять этот дар.

Я продолжала прямо смотреть на короля, поэтому видела, что в его глазах сначала появилось удивление, но оно почти сразу сменилось неясной эмоцией. Он выглядел так, словно что-то для себя выяснил и остался доволен этим откровением.

– Могу ли я узнать, почему? – любезно спросил король. Я не услышала в его тоне недовольства.

– Вчера вы даровали мне браслет. Сейчас – ожерелье. Любой может видеть, что они из одного гарнитура. Вы говорите о простой милости, но мы оба знаем, что такие наборы дарят либо невестам, либо… фавориткам. Первой я быть не могу, второй…

– Второй?

Король смотрел на меня так, словно я сейчас делала что-то невероятное, и он хотел запечатлеть в своей памяти каждое мгновение.

Я нервничала, боясь, что мои слова могут навредить мне, но решила: раз ступила на этот путь, то следовало идти по нему до конца, а там будь что будет.

– Быть не желаю, – ответила твердо, при этом ощущая, как меня слегка трясло от напряжения.

Стало тихо.

Я лишь надеялась, что мне не отрубят голову за оскорбление прямо сейчас.

– Позвольте узнать, – заговорил он наконец. Я напряглась, пытаясь предугадать, что именно он спросит. Самый напрашивающийся вопрос – это желание узнать, почему я не хотела быть его любовницей, – почему вы считаете, что не можете быть моей невестой?

Я замерла. Мне показалось, что я ослышалась.

– Простите? – пробормотала недоуменно.

– Я спросил: почему вы думаете, что не можете быть моей невестой?

– Это… – я огляделась по сторонам, будто где-то среди стеллажей или многочисленных книг и свитков мог притаиться здравый смысл, – очевидно, разве нет?

– Нет.

Я моргнула, пытаясь уложить в голове происходящее. Король смотрел, никак не помогая. Кажется, он действительно ожидал от меня ответа.

– Вы – король. Я – лишенная титула простолюдинка, – пояснила ему.

– Это все причины? – как-то деловито уточнил он, будто проводил какой-то опрос.

Я попыталась придумать что-нибудь еще, но, как назло, ничего на ум не приходило. Для меня все выглядело более чем прозрачно и понятно. Мое социальное положение не оставляло мне ни шанса на что-то серьезное, а быть простой любовницей я точно не желала.

– Да, – ответила осторожно.

Король пару секунд молчал, будто обдумывая, потом кивнул и произнес:

– Я вас услышал.

После этого он развернулся и направился в сторону выхода.

Я несколько секунд стояла неподвижно, осмысливая произошедшее. Мне хотелось спросить, что он думал по этому поводу, оскорбил ли его мой отказ, собрался ли он меня казнить, но я понимала, что не могла прямо задать подобные вопросы.

В какой-то момент мой взгляд упал на стол, на котором по-прежнему невинно лежал кулон. Я всполошилась.

– Ваше величество! – позвала его. Тот остановился перед самой дверью. – Вы забыли ожерелье, – напомнила ему.

Король бросил на стол короткий взгляд.

– Теперь оно ваше, – был его ответ. Он поразил меня до глубины души.

– Но… – я попыталась возразить.

– Можете делать с ним, что вам угодно, – закончил он и вышел, оставив меня в полном недоумении.

– Госпожа?

За раздумьями я не заметила, как в архив вернулась Хэзель.

Она выглядела обеспокоенной. Поднос с явно остывшим уже напитком стоял на краю стола, подальше от всех важных бумаг.

Рухнув в кресло, я прикрыла на миг лицо и потерла переносицу.

– Госпожа, это?..

Хэзель смотрела на кулон, который все еще лежал на столе.

– Подарок, – ответила тихо и потянулась к подносу, желая утолить жажду.

Хэзель встрепенулась и передала чашку, пододвигая ближе тарелку с булочкой. Я благодарно ей улыбнулась.

– Тоже милость? – спросила она меня спустя пару минут молчания.

– Вроде как.

– Вы ведь понимаете, что это ложь? Такие подарки… Это не просто милость, госпожа.

Я взглянула на нее, замечая хмурый и напряженный взгляд. Хэзель можно было понять, все-таки ее судьба тоже зависела от моего выбора.

– Я… – мне хотелось сказать «знаю», но на самом деле я ощущала себя растерянной.

Я не понимала действий короля. Что он имел в виду, когда одаривал меня такими «очевидными» дарами? Хотел ли он видеть меня простой любовницей? Или предлагал официальный статус фаворитки?

От мыслей, что я могла нравиться ему в таком плане, у меня кружилась голова. Я сама не понимала, как относиться к подобному.

Конечно, соглашаться на статус, не предполагающий замужества, я не собиралась. По той простой причине, что любой из них принесет мне в будущем много проблем.

Если я стану любовницей, то вряд ли потом смогу найти себе мужа. Единственный путь, который меня ждал по завершению наших отношений, – это дорога в монастырь.

Статус фаворитки был чуточку лучше. После я вполне могла надеяться на содействие короля в плане замужества.

Но и рассчитывать на брак между нами мне явно не стоило.

Король был выдающимся, ярким человеком. Нетрудно было понять, что и жену он себе выберет подходящую.

Не будь принцесса Айронторна столь неприятной особой, именно она могла подойти на эту роль лучше всего.

О мыслях об этой женщине и короле вместе в груди зашевелилось что-то неприятное, поэтому я быстро отбросила лишнее, сосредоточившись на своих проблемах.

– Что он сам говорит? – задала Хэзель еще один вопрос. – Кроме того, что это его милость, – добавила она.

Я чуть подумала и коротко пересказала наш недавний разговор. Когда я дошла до момента отказа, Хэзель побледнела. Она явно испугалась, что король мог не простить сопротивления.

Страх на ее лице исчез, сменившись недоумением и задумчивостью после того, как я продолжила. Под конец рассказа в глазах Хэзель появилось что-то новое. Она смотрела на меня так, словно не могла чему-то поверить.

– Я не уверена, чего именно от меня хочет его величество, но мне надо как-то потянуть время, – принялась делиться я планами. – После того, как все завершится, я попрошу вернуть мне титул и земли. Как только это произойдет, мы сможем уехать из столицы. Что думаешь?

Хэзель не ответила сразу, но в ее глазах я заметила неуверенность.

– Думаю, вам не стоит загадывать так далеко, госпожа, – все-таки произнесла она. Ее взгляд метнулся к ожерелью.

– Знаю, – согласилась я.

Все-таки с герцогом и его бабушкой ничего еще не было решено. Их влияние было весьма велико. Настолько, что даже королю теперь придется постараться, чтобы справиться с ними.

Да и не стоило забывать о принцессе Айронторна. Если он действительно заключил ее под стражу, то в дальнейшем это может вылиться для него большими проблемами. И не только для него, но и для всего королевства.

– Вы будете его носить? – спросила Хэзель, привлекая мое внимание к кулону.

Я покачала головой.

Пусть король и говорил, что под платьем видно не будет, но я не собиралась надевать украшение. Если я сделаю это, то молчаливо дам согласие на любое его предложение, если таковое скрывалось за этим даром.

Ожерелье я положила вместе с браслетом в один мешочек. Перед этим внимательно рассмотрела украшения. Они действительно были из одного набора.

Дальнейшие дни потекли более спокойно.

Мастер Аберион медленно выздоравливал. Справляться с делами в архиве оказалось не так трудно, хотя свободного времени у меня почти не оставалось.

Люди, приносящие документы, стали проявлять ко мне интерес. Различные клерки или секретари пытались разговорить меня на отвлеченные темы, но в таких случаях я лишь вежливо улыбалась и старалась закончить процедуру приема бумаг как можно скорее.

– О вас ходят разные слухи, – поделилась со мной как-то Хэзель.

– Действительно? – спросила я без особого интереса. В это время у местных было не так много развлечений. Да и люди во все времена любили сплетничать. – И что говорят?

– Разное, – повторила та. – Одни считают, что вы внучка мастера Абериона, другие уверены, что чья-то внебрачная дочь, а третьи…

Хэзель замолчала. Я насторожилась. Подняв голову от документа, который изучала, вопросительно на нее посмотрела.

– Третьи?

– Думают, что вы любовница короля, – закончила Хэзель.

Я, услышав эти слова, замерла, а потом вновь опустила взгляд на бумагу в моих руках.

– Этого следовало ожидать.

Все-таки мы с королем до недавнего времени часто встречались. И нередко наши встречи происходили наедине. Это не могло остаться незамеченным.

Хотя в последние дни король не показывался.

Я всячески пыталась убедить себя, что меня это никак не волновало и не задевало.

Впрочем, справедливости ради, в прошлом мы тоже встречались не каждый день. Вот только по какой-то причине сейчас его отсутствие ощущалось иначе.

Еще через пару дней, когда я решила, что подарки короля действительно не более чем его милость, Хэзель принесла новость, которую я ждала и опасалась одновременно.

Герцог и герцогиня Вальдрог прибыли, наконец, в замок.

Вальгорн встретил новость о прибытии главных действующих лиц спокойно.

– Разместите их со всеми удобствами, – приказал он ответственным за это людям. Те поклонились и удалились. – Отправь войскам вестника, – этот приказ был отдан Сайласу, который остался в кабинете.

– Пора? – спросил тот с интересом, вальяжно развалившись на стуле.

– Вальдроги будут слишком заняты в ближайшие дни, поэтому это идеальное время, чтобы избавиться от крыс, которые посмели затаиться в моих землях, – ответил Вальгорн.

– Что ты собрался делать с Вальдрогами? – с интересом спросил Сайлас, желая узнать больше о плане. – Это как-то связано с теми леди, которых ты не так давно пригласил в замок?

– Позже увидишь все сам, – туманно ответил Вальгорн.

Сайласу он доверял, но предпочитал, чтобы о его планах знало как можно меньше людей. Так риск утечки был минимален. Он не мог позволить кому-либо узнать о том, что собирался сделать в ближайшее время.

– От герцога Тордвалена не было вестей? – уточнил он, вспомнив о еще одном важном деле.

У южного герцога оказалось довольно много королевских земель. Вальгорн не мог проигнорировать подобное положение вещей.

– Он выехал и прибудет в замок через пару дней, – отчитался Сайлас.

– Очень хорошо, – Вальгорн кивнул.

Скоро все ключевые фигуры соберутся вместе, и он сможет одним махом обезглавить этот заговор и вернуть себе все отнятые у королевской семьи земли.

– Что ты будешь делать, если герцогиня спросит о принцессе? – с любопытством поинтересовался Сайлас, явно желая немного побездельничать.

Вальгорн бросил на него неодобрительный взгляд.

– Конечно, она спросит, – все-таки ответил он. – Только им не обязательно видеться.

– А если она заподозрит неладное и отправит королю Айронторна весть?

Вальгорн вздернул брови.

– Полагаю, тогда тебе и твоим людям придется перехватить гонца.

Эти слова больше походили на приказ, чем на ответ.

Сайлас покивал. Он давно пытался выцарапать из друга подробный план, но тот предпочитал утаивать детали, рассказывая только самый минимум.

– Кроме того, ей будет не до того, – таинственно добавил Вальгорн, тем самым разжигая любопытство друга еще сильнее.

– Твое величество…

– Иди, Сайлас, – прервал его Вальгорн. – И позови мадам Батерли. У меня к ней разговор.

Сайлас поморщился, недовольный, что ему снова ничего не удалось узнать, а потом все-таки поднялся и направился к выходу. Но он не мог оставить все так, как было, поэтому решил «отомстить» другу.

– Не боишься, что твоя птичка узнает о том, что ты встречаешься наедине с такой горячей женщиной? – с невинным видом поинтересовался он.

Вальгорн нахмурился и прищурился.

– Не забывай, что я могу отдать приказ казнить тебя, – пригрозил он другу.

Тот фыркнул и все-таки вышел. Он знал, что Вальгорн не отдаст такой приказ, но перегибать палку точно не стоило. Король весьма ловко умел управляться с мечом. Сайласу ни разу не удавалось победить его. Проигрывать на очередной дуэли на глазах у всего замка ему совершенно не хотелось. Его гордость не могла быть в очередной раз задета.

Через некоторое время в кабинет впорхнула женщина лет сорока, облаченная в плащ с накинутым капюшоном.

– Ваше величество, – напевным голосом поздоровалась она и присела, склоняя голову.

– Садитесь, мадам, – Вальгорн указал на стул. Женщина с готовностью села, скидывая капюшон с головы. Несмотря на возраст, она выглядела поразительно молодо. Правда, сейчас ее облик омрачали темные круги под глазами и хмурость. Она явно сильно переживала последние дни. – Сейчас я расскажу вам о деталях.

Мадам Батерли держала в столице таверну, в которой девушки работали певицами и танцовщицами. Они ставили номера и развлекали тем самым посетителей.

Ничего непристойного.

Конечно, без романов с клиентами не обходилось, но все происходило по обоюдному желанию, без принуждения или требований со стороны мадам.

– Все понятно?

Женщина кивнула. Миссия, которую ей поручал король, не была слишком сложной.

– Может быть, у вас все-таки остались вопросы? – уточнил Вальгорн, не желая, чтобы что-то пошло не так из-за того, что мадам забыла какую-то деталь плана.

Несколько секунд гостья выглядела рассеянной, но вскоре ее взгляд затвердел.

– Я хотела еще раз попросить вас о снисхождении для нее, ваше величество, – произнесла она тихо, но решительно.

Вальгорн прищурился, окидывая взглядом мадам. До этого момента они уже обо всем договорились, но, кажется, ей было мало того, что он предложил ей ранее.

– Из-за нее погибло несколько человек, – в его голосе не было ничего, кроме холода.

На лице женщины появилось грустное выражение. Все ее работницы были сиротами, которых она подобрала и обучила. Сложно было поверить, что одна из них оказалась настолько коварной. Несмотря на чужую порочность, мадам хотела попытаться выторговать лучшую долю для оступившейся воспитанницы.

– Но, как я и говорил ранее, ее помощь в этом деле будет учтена, – добавил Вальгорн.

– Спасибо за эту милость, ваше величество, – поблагодарила мадам с тяжелым сердцем. – Должна ли я знать что-то еще?

Вальгорн задумался на миг.

– Скоро вам доставят платье. Она должна будет надеть именно его. Остальное вы знаете.

– Да, ваше величество.

– А сейчас идите, мадам Батерли. И будьте готовы. Вскоре за вами придут.

– Да, ваше величество.

Мадам поднялась, глубоко поклонилась, а после вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Оказавшись в коридоре, она облегченно выдохнула. Несмотря на молодость короля, его присутствие ощущалось подавляющим.

Через некоторое время она вернулась в выделенные его величеством покои. Стоило ей войти внутрь, как к ней метнулся вихрь из распущенных светлых волос и пышного платья.

– Что он сказал, мадам?!

Мадам Батерли скинула с головы капюшон и посмотрела на воспитанницу. Хрупкая фигура, блестящие локоны, большие распахнутые сейчас в надежде глаза – Атиса была одной из самых красивых девушек их города. Казалось, ее должно было ждать светлое будущее, но увы.

– Сказал, что учтет твою помощь.

– И только? Разве он не хочет меня увидеть?

Это прозвучало капризно.

Мадам Батерли прищурилась, вглядываясь в светлые глаза девушки. Где-то в их глубине таился страх, но на поверхности можно было увидеть только нетерпение, ожидание и даже предвкушение.

– Я говорила тебе выбросить глупости из головы, – посоветовала мадам и покачала головой. – Он – король. Тебе не на что надеяться.

– В первую очередь он мужчина, – фыркнула Атиса. – И как любой мужчина, он вряд ли может устоять перед женской красотой, – добавила она уверенно.

Мадам тяжело вздохнула.

– Ты разве не понимаешь, в какой ситуации находишься? – спросила она.

– Ситуация всегда может измениться, – оптимистично заверила ее Атиса. – Надо было вам взять меня с собой.

Мадам хотелось встряхнуть воспитанницу, чтобы та перестала витать в облаках, но не стала этого делать. В конце концов, шанс на то, что даже такой холодный человек, как король, может пасть перед чарами Атисы, не был нулевым.

Конечно, на статус невесты рассчитывать не стоило, но даже звание фаворитки для любой простой девушки было более чем заманчиво.

Обогнув Атису, мадам добралась до кресла и рухнула в него.

– Ты помнишь, что должна сделать? – на всякий случай уточнила мадам.

– Конечно, – отмахнулась Атиса, расположившись на втором кресле. – Неужели вы думаете, что я такая глупая, что способна забыть нечто столь простое?

– И личность аристократа тебя не беспокоит?

Атиса не ответила сразу. Мадам Батерли занервничала, беспокоясь, что девица решит поломать планы короля.

– Ты должна понимать, что его величество проявил снисхождение, но если ты сделаешь что-то не так, то лишишься головы.

– Знаю я! – выпалила Атиса.

Она не была глупой, как думали многие. Не успела она сказать что-нибудь еще, как в дверь постучали. Это оказалась служанка, принесшая платье.

– Какое красиво, – выдохнула Атиса, разглядывая изумрудно-зеленое платье. Оно напоминало походное, но такая мелочь совершенно не смутила Атису, ведь одежда выглядела так, словно предназначалась для настоящей принцессы. – Я должна надеть его?

– Да, – мадам кивнула. Она помнила слова короля. – Надевай.

Платье оказалось Атисе впору, словно было сшито специально для нее.

– Я ведь могу его после оставить? – задала она новый вопрос, кружась по комнате.

Мадам Батерли ничего не сказала. Она не знала ответа на этот вопрос. Возможно, после сегодняшнего вечера ни одной из них такие шикарные платья вовсе не потребуются.

Король обещал быть снисходительным, но он не гарантировал, что не казнит. Вполне возможно, что он лишь имел в виду, что вид казни будет более милосердным, не более того.

Через какое-то время наступил вечер. К этому моменту даже Атиса притихла – то ли устав, то ли осознав, что миссия, от которой зависит ее жизнь, близка.

Когда в дверь в очередной раз постучали, они обе вздрогнули.

– Наденьте плащи, – посоветовал пришедший человек.

Мадам и Атиса безропотно подчинились. После этого их вывели в темный коридор, освещаемый лишь фонарем в руке пришедшего.

Их разместили в отдаленном крыле, поэтому потребовалось время, чтобы добраться до более жилых помещений. Через время к ним присоединилась незнакомая служанка.

Вскоре они оказались около запертой двери. В коридоре было тихо и безлюдно.

– Действуйте по плану, – бросил человек, затем постучал в дверь и сразу открыл ее.

– Кто? – послышался раздраженный мужской голос по ту сторону.

Мадам Батерли подтолкнула застывшую Атису. Та шагнула внутрь. Вскоре они обе оказались в комнате. Служанка и незнакомец остались в коридоре.

– Вы кто такие? – спросил мужчина, глядя на них рассеянным взглядом.

Он сидел за заставленным разными яствами и напитками столом и явно хорошо проводил время.

– Ну? – в голосе человека появилась требовательность.

Атиса молчала. Мадам Батерли заволновалась. Именно по этой причине она и последовала за воспитанницей до самого конца. Недолго думая, она слегка подпихнула Атису локтем, напоминая, что стояло на кону.

Та вздрогнула, словно проснулась.

– Ваша светлость, – пропела она.

Мужчина замер, услышав знакомый голос.

– Выйди, – приказал он мадам Батерли, даже не взглянув в ее сторону.

Мадам не стала сопротивляться. Она коротко поклонилась и вышла. После отошла подальше, скрываясь в тени.

Человека, который привел их сюда, видно не было, зато служанка осталась. Она стояла напротив двери с безразличным и даже пустым выражением на лице, словно чего-то ожидала.

Спустя минут пятнадцать появился король. Вместе с ним шествовали несколько незнакомых мадам Батерли аристократов. Кроме короля, никто серьезным не выглядел.

Служанка ожила. В одно мгновение она оказалась около двери, распахнула ее и влетела внутрь.

– Его величество идет! – выкрикнула она.

На лицах аристократов, пришедших с королем, появился интерес. Они стали выглядеть, как хищники, учуявшие свежие сплетни.

Король не остановился. Добравшись до двери, он, недолго думая, вошел. Остальные остановились, явно не имея смелости зайти слишком далеко в своем любопытстве.

Из комнаты до всех донесся негромкий вскрик, а затем оттуда вылетела Атиса. Плащ был снят, поэтому всем были видны ее растрепанные светлые волосы и перекошенное платье.

Аристократы впились в нее жадными глазами, но к их огорчению, лица видно не было. Атиса прикрывала его широким рукавом одежды, словно стыдилась и не хотела, чтобы кто-то видел ее.

– Идемте, госпожа, – произнесла выбежавшая вслед за ней служанка и накинула на Атису плащ, чтобы после увести ее подальше от чужих взглядов.

Мадам Батерли, убедившись, что план прошел без происшествий, тихо ускользнула следом. Вскоре их вновь перехватил человек короля, а служанка, выполнив свою роль, растворилась в одном из темных коридоров.

Пока они добирались под конвоем до выделенных покоев, аристократы возле оставленной ими комнаты молча переглядывались. Происходящее будоражило их воображение и наталкивало на разные мысли, озвучить которые прямо сейчас никто не решался.

Вскоре из комнаты до них донесся встревоженный мужской голос. Слов было не разобрать. Зато все очень хорошо услышали короля, ведь тот, в отличие от своего оппонента, говорил громко и четко.

– Герцог Вальдрог, – обратился он, а потом сказал то, что заставило аристократов затаить дыхание: – За попрание чести знакомой нам обоим девы я вызываю вас на дуэль.

Глаза аристократов загорелись. Они вновь принялись переглядываться. На лицах каждого из них можно было увидеть взбудораженное выражение. Они явно считали идею дуэли между королем и герцогом Вальдрог весьма интересной.

– Неужели это была… – заговорил один из них шепотом.

Остальные устремили на него взгляды.

– Похожа, – не особо уверенно добавил второй. Никто из них не хотел называть имя, опасаясь.

– Но что можно делать в спальне герцога в столь поздний час? – усомнился третий.

Мужчины помолчали. Все они взвешивали каждое слово. Все-таки речь шла об очень высокопоставленных персонах. Любые сплетни о таких людях могли стоить дорого.

– Я слышал, что старая герцогиня связана с Айронторном, – все-таки поделился мыслями четвертый из дворян.

– Вид намекал, что встреча была… излишне эмоциональной, – заметил тот, кто говорил первым.

– Это мог быть кто-то другой, – возразил третий.

– Служанка точно ее, – заверил второй.

– Откуда вам это известно? – изумился третий, явно не поверив в эти слова.

– В день прибытия девушка была при ней, – пояснил второй.

– Вы как обычно не пропускаете ни одного симпатичного лица, – с ухмылкой, но добродушно поддел первый.

– В этом нет ничего зазорного для мужчины, – отмахнулся второй.

Остальные один за другим кивнули, признавая правоту своего товарища.

– Так значит, это была все-таки… она? – никак не мог угомониться первый, словно желая во что бы то ни стало узнать правду.

– Иначе с чего бы его величеству вызывать герцога на дуэль? – подчеркнул второй.

– Я думал, что не стоит делать необоснованных умозаключений, – не согласился третий. – В конце концов, мы не видели ее лица. Это могла быть совсем иная дева. Своими подозрениями мы порочим чужую добродетель.

Другие аристократы взглянули на человека с иронией в глазах. Никто из них сейчас не верил в то, что они обознались. Все факты говорили о том, что недавняя незнакомка вовсе таковой не была, но несмотря на это, никто спорить не стал.

– Вы правы, друг наш, – согласился первый и хлопнул не согласного с общим мнением товарища по плечу. – Мы должны быть выше необоснованных догадок, иначе можем невзначай навредить тому, кто не виновен.

Третий, выслушав эти слова, кивнул. Остальные переглянулись.

В этот момент из покоев вышел король. Он выглядел холодным и отстраненным.

– Подождите, ваше величество!

Следом за ним в дверном проеме показался герцог. Он выглядел еще более растрепанным, чем дева, которая выбежала из этой двери не так давно. Его глаза лихорадочно горели, но лицо при этом выглядело побледневшим.

– Охрана, – позвал король, явно не желая слушать чужие отговорки. Словно по волшебству рядом возникло несколько стражников. – Его светлость желает уединения. Не пускать и не выпускать никого, – приказал король резким и отрывистым голосом.

Охранники немедленно двинулись в сторону двери.

– Ваша светлость, войдите, – попросили они герцога, стоящего в проходе, а когда тот не сделал ни шага, попросту втолкнули в комнату и закрыли дверь прямо перед его носом.

Аристократы наблюдали за происходящим, затаив дыхание. Если кто-то еще совсем недавно имел сомнения по поводу личности девушки, выбежавшей из покоев герцога в столь поздний час, то после приказа короля все сомнения отпали. Тот явно вел себя как оскорбленный до глубины души мужчина, желающий стереть это унижение чужой кровью.

Ни с кем прощаться король не стал. Он прошел мимо людей и вскоре скрылся в переплетении темных коридоров.

Дворяне еще какое-то время стояли на месте, а затем быстро раскланялись и разошлись. У них были новости, которыми они хотели как можно скорее поделиться с другими.

Оставшийся в комнате Зерион несколько минут смотрел на дверь, не в силах поверить в происходящее, но вскоре пришел в себя и принялся крушить комнату.

В первое мгновение он растерялся, но вскоре осознал, что король провернул с ним то же, что и сам Зерион делал не единожды. Это была та же схема, которой пользовался он, чтобы законно убивать аристократов, чьи земли его бабушка хотела присоединить к их герцогству.

Достаточно было договориться с девицами, которые в определенный момент делали вид, что их чести нанесен урон, и Зерион мог вызывать на дуэль кого угодно.

Чаще всего он работал с Атисой. Той самой Атисой, которая сегодня подставила уже его! Проклятая певичка! А ведь он ценил ее, как ни одну другую женщину!

– Мерзавка, – прошипел Зерион, давая себе обещание, что после того, как убьет короля, он снимет голову с предательницы.

В своей победе он был уверен. Все-таки до этого момента ни один рыцарь не выстоял против него. Да и аристократы, с которыми ему довелось скрестить мечи, не смогли справиться с ним.

Зерион был уверен, что и король не станет исключением. Конечно, в отличие от остальных дворян, с которыми ему доводилось сражаться, Хальстенмар был молод и полон сил, но Зерион не считал, что это как-то повлияет на результат.

Жаль, что в этот раз он не мог рассчитывать на преддуэльное «лечение» от Атисы для своего оппонента. Впрочем, сражение могло и не состояться. Если все узнают, что король вызвал высшего дворянина на дуэль из-за какой-то трактирной девки, то осудят его, и тогда Хальстенмару придется отступить.

Зерион хмыкнул, успокаиваясь. Он решил, что обязан воспользоваться сегодняшним инцидентом, чтобы пошатнуть репутацию короля. Благодаря просчету Хальстенмара ему, Зериону, в будущем, когда он наденет корону на голову, будет легче завоевать доверие двора.

– Зря ты это затеял, – пробормотал он и рухнул на кровать.

Упавшее настроение выправилось. Зерион был уверен, что ситуация не так плоха, как могла показаться изначально. Ему явно нечего было бояться.

Зевнув, Зерион повернулся на бок, укрылся одеялом и вскоре уснул, словно ничего страшного с ним не так давно не произошло.

В отличие от него у мадам Батерли не было сна ни в одном глазу. Они с Атисой вернулись в отведенные для них покои, где их и заперли.

– Жаль, что наша встреча с его величеством была столь короткой, – вздыхала Атиса. – Я уверена, что он захочет увидеть меня еще раз.

Времени, что ей довелось побыть в присутствии короля, хватило, чтобы осознать – тот был исключительно привлекательным мужчиной. Ей не терпелось как можно скорее вновь встретиться с ним.

Атиса была уверена, что это могло произойти. Он ведь должен был поблагодарить ее за помощь, не так ли? Наградить, в конце концов. Может быть, ей даже титул дадут. Если это произойдет, то она сможет присоединиться к высшему свету. И тогда ролью фаворитки она точно не ограничится!

Мадам Батерли бросила на нее хмурый взгляд. Она не понимала, как можно быть такой глупой.

– Молись, чтобы нас не казнили.

Атиса отмахнулась от этих слов. До этого момента все мужчины, с которыми ей доводилось встречаться, падали к ее ногам. Она верила, что сможет очаровать даже короля. Ей просто нужно было встретиться с ним еще раз.

Спустя время дверь распахнулась. Мадам, сидящая в кресле, поднялась с ожиданием. На пороге появился человек. Именно он не так давно приходил за ними. В его руках была какая-то бумага. Следом за ним в комнату вошли пара стражей.

Мадам Батерли ощутила, как ее сердце забилось быстрее. Ей не нужно было пояснять дважды, чтобы понять, что происходит.

Атиса тоже поднялась. До этого момента она сидела на кровати. В ее глазах можно было увидеть ожидание и предвкушение.

Посмотрев на них, мужчина развернул бумагу.

– Атиса, до недавнего времени служившая в таверне мадам Батерли певицей, приговаривается к пожизненному служению в монастыре Святой Иоганны, так как ее участие в заговоре, направленном на убийство благородных особ, доказано. Приговор приводится в исполнение немедленно.

Услышав слова человека, мадам Батерли выдохнула. Король сдержал слово и не убил ее глупую воспитанницу! Монастырь – не тюрьма и тем более не казнь! И там люди живут.

– Что?! – услышала она шокированное восклицание Атисы. – В м-монастырь? Кого? М-меня? За что?! Нет, нет, я не хочу. Мадам, сделайте что-нибудь!

Мадам Батерли взглянула на Атису. Та выглядела шокированной.

– Молчи, – посоветовала она ей.

– Почему?! – выкрикнула та, со страхом глядя на приближающихся к ней стражей. – Нет, не подходите!

– Атиса! – резко одернула ее мадам, а затем быстро подошла, схватила за плечо и встряхнула. – Очнись уже! С твоей помощью погибли аристократы. Неужели ты думала, что король после подобного поступка осыплет тебя золотом? Будь рада, что мне удалось вымолить у него твою жизнь, иначе уже завтра поутру на твоей шее болталась бы веревка!

Атиса молча смотрела на нее широко распахнутыми глазами. Еще совсем недавно она витала в приятных мыслях о награде, поэтому ей с трудом верилось, что происходящее было реальностью.

– Но я ведь помогла, – слабо пробормотала она.

– Поэтому осталась жива, – со вздохом произнесла мадам.

Вскоре Атиса под конвоем покинула замок, направившись в место, которое должно было стать ее домом на всю оставшуюся жизнь.

Мадам Батерли не отпустили.

– Король желает, чтобы вы остались его гостьей еще на какое-то время, – пояснил ей человек после того, как она спросила, что будет с ней.

Она хотела знать больше, но стало ясно, что это вся информация, которую ей позволено было услышать.

– Как прикажет его величество, – согласилась она безропотно.

После этого человек ушел, оставляя ее одну. Мадам Батерли не спала всю ночь, но к утру все-таки уснула. Сон ее оказался глубок, поэтому она не слышала волнений, начавшихся сразу, как только небо на горизонте посветлело.

– Что ты сказала?! – шокировано выкрикнула герцогиня, глядя на пришедшую служанку распахнутыми глазами.

Вчера она так устала с дороги, что даже не подумала куда-либо выходить. Ей хотелось лишь лечь и отдохнуть. Что она и сделала, собираясь на следующий день к обеду отыскать Эроину.

Хотелось узнать, как обстоят дела и когда все-таки свадьба. Следовало много обсудить и подготовить. Ей не терпелось начать.

И вот сегодня утром, когда она ждала завтрак и готовилась мысленно к новому дню, ей принесли совершенно возмутительную новость.

Король, этот отвратительный варвар, место которого с такими же грязными оборванцами, как и он сам, посмел вызвать на дуэль ее драгоценного внука!

Непростительно!

– Его величество вызвал на дуэль господина, – послушно повторила служанка, внутренне сжимаясь. Она боялась, что герцогиня в ярости что-нибудь ей сделает.

В следующее мгновение в ее сторону полетела тарелка с едой, которую она принесла из кухни вместе с новостью. Благодаря тому, что она ожидала чего-то подобного, ей удалось отскочить в сторону.

– Грязное животное! – крикнула герцогиня.

Несмотря на гнев, она не стала называть имени. Если кто-то заинтересуется, то всегда можно сказать, что имела в виду служанку, а вовсе не короля.

В груди закололо.

Осознав, что гнев мог убить ее, Анарбера рухнула в кресло, прикрыла глаза и принялась дышать, пытаясь таким способом успокоиться.

Помогало плохо.

Ей хотелось немедленно отправиться к этому дикарю и разодрать ему лицо ногтями. Вот только она понимала, что никто ее не подпустит к нему.

Справиться с яростью удалось лишь минут через пятнадцать. Как только это произошло, она сразу принялась размышлять, чем им с внуком грозил этот вызов и как изменить ситуацию в свою пользу.

К сожалению, на ум ничего не приходило. Оставалось надеяться, что Зерион убьет наглеца, ясно показав всем, кто больше достоин быть королем.

– Госпожа, – позвала Хэзель, почти вбегая в архив.

Я оторвала усталый взгляд от документа на столе и вопросительно на нее посмотрела, не понимая, что могло ее так взволновать.

– Что случилось? – спросила немного вяло.

Почему-то в последнее время мое настроение находилось на очень низкой планке. Я даже решила, что мне не хватало солнца. Хотела погулять, но, как назло, зарядили дожди.

Осирис, спящий неподалеку в корзине, поднял голову на шум, потом зевнул и снова свернулся в клубочек, пряча мордочку под лапкой.

В этот момент он выглядел как бедный родственник, вынужденный спать буквально в мусорке, но на самом деле у него имелась лежанка.

Хэзель сшила ему мягкую, набитую пухом перину, которая валялась рядом с корзиной, но кот напрочь ее игнорировал. Он спал где угодно – на столе, на коленях, на стульях, на полках, но не на лежанке.

Добравшись до стола, Хэзель остановилась и взволнованно поглядела по сторонам, словно убеждаясь, что нас никто не подслушивает. Затем наклонилась и прошептала:

– Госпожа, я слышала, что ее высочество изменила его величеству с его светлостью.

Я моргнула, пытаясь сориентироваться в ворохе обращений.

Его величество был королем. Ее высочество – принцессой Эроиной Торбранд. Другой принцессы в стране не имелось.

– С кем? – уточнила я.

Все-таки в королевстве имелось несколько светлостей, поэтому сразу и не угадаешь.

– С его светлостью, герцогом Вальдрогом, – пояснила Хэзель.

Я даже рот приоткрыла от удивления. В следующий момент я вспомнила, что принцесса вообще-то должна быть заперта.

– Ты уверена? – спросила со скепсисом. – Его светлость только вчера приехал. Когда бы они успели?

– Весь замок об этом говорит, – пояснила Хэзель. Кажется, новость действительно не была секретной. – Его величество вчера вечером пошел поприветствовать его светлость, а из его покоев в этот момент выбежала ее высочество.

– Разве это доказательство измены? – поинтересовалась, стараясь не думать о том, что все в королевстве все еще считали принцессу невестой короля. Почему-то эта мысль не нравилась мне, но пока я не собиралась углубляться в ее изучение. – Может быть, у них был простой разговор.

Хэзель посмотрела на меня с недоверием.

– Говорят, она была растрепанной, – добавила она. Это был более весомый аргумент. – Но главное то, госпожа, что его величество вызвал его светлость на дуэль.

Ее слова стали для меня как гром среди ясного неба. Я ощутила, как кровь отлила от моего лица.

– Что? – сипло спросила, вставая. – На дуэль? Но…

Я не была уверена, что именно хотела сказать, но внезапно мне стало очень страшно за короля. Все-таки герцог был известным дуэлянтом, который погубил много людей.

– Говорят, он был в гневе, – продолжила Хэзель с тайным значением.

Я рухнула обратно на стул и посмотрела перед собой невидящим взглядом.

Король был так зол из-за измены принцессы, что вызвал герцога на дуэль…

– Ясно, спасибо, что рассказала, – я неловко улыбнулась и опустила взгляд на документ перед собой. – Мне пока ничего не нужно, можешь отдыхать, – отпустила ее, желая побыть в одиночестве.

Хэзель нехотя ушла.

Оставшись одна, я откинулась на спинку кресла и посмотрела перед собой, обдумывая услышанное.

В первое мгновение я несомненно была шокирована, потом по какой-то причине раздосадована, но сейчас я ощутила сомнения. Мне виделся в этой истории подвох. Вот только я не знала, в чем он заключался.

Поразмыслив над ситуацией несколько минут, я решила, что смысла гадать не было никакого. Правду знал только король. К тому же, все могло быть именно тем, чем казалось.

Мне хотелось отправиться к нему, чтобы узнать больше, но я понимала, что не могла этого сделать. Тот все еще был королем, а я обычной работницей архива.

Желая заглушить непонятную тревогу, поселившуюся в душе, я продолжила работать.

В течение дня Хэзель несколько раз бегала на кухню, но ей удалось узнать лишь то, что герцог и его бабушка по приказу короля не выходят из своих покоев. Больше никаких подробностей узнать не удалось. Никто даже не знал даты проведения дуэли.

Ближе к вечеру, когда я готова была умереть от нервозности, в архив прибыл секретарь от короля. Тот желал видеть меня.

Я несколько растерялась, не понимая, что именно он хотел. Оглядела стол в поисках срочных документов, которые могли ему понадобиться, но ничего подходящего сегодня не приносили.

– Его величество… что-то просил взять? – уточнила на всякий случай.

– Нет, – ответил секретарь. – Просто велел привести вас.

Я кивнула и вышла из-за стола. Вскоре мы двигались по пустым коридорам, ведущим к королевскому крылу. Здесь редко можно было встретить людей. Чаще всего это были либо стражники, либо приглашенные гости, либо тщательно отобранные слуги.

Я думала, что секретарь отведет меня в кабинет, но это оказалось не так. Мы пришли к незнакомой двери. После короткого стука и тихого разрешения с той стороны дверь передо мной открылась.

Поблагодарив секретаря коротким кивком, я неуверенно вошла в комнату, не понимая, что происходит.

Я оказалась в почти пустой зале. Стены в этом месте были покрыты разными гобеленами. В нишах можно было увидеть доспехи. С левой стороны от входной двери полыхал камин. Это было очень кстати. С началом дождей в замке стало заметно холоднее.

Напротив двери стену украшал большой герб королевства, выполненный на алой ткани. Из мебели в комнате был только стол, стоящий в центре, и стулья вокруг него. Даже издалека я видела, что он был заставлен различными яствами. Кроме этого, стол был украшен вазами с цветами и металлическими трехрожковыми подсвечниками.

Король стоял около камина.

– Ваше величество, – поприветствовала я его, не понимая, зачем он позвал меня в такое место.

– Леди Данмрак, – откликнулся он и подошел ближе, затем подхватил мою руку и оставил на тыльной стороне ладони мягкий поцелуй, от которого мое сердце пустилось в пляс. После этого дал понять, что желает, чтобы я взялась за его локоть. Конечно, я подчинилась.

Как только это произошло, король подвел меня к столу и вежливо отодвинул стул, намекая, что я могла сесть.

Я еще раз огляделась.

Стол, полный еды, цветы, свечи, тепло камина…

Все это выглядело, как… свидание?

От этой мысли мое лицо вспыхнуло, но я постаралась выбросить глупости из головы. Вероятнее всего, его величество просто ужинал и позвал меня, чтобы обсудить какие-нибудь дела.

Убедившись, что я села, король устроился напротив.

– Как прошел ваш день, миледи? – поинтересовался он, пододвигая к себе тарелку с запеченной птицей.

– Приемлемо, – ответила я осторожно, пытаясь вспомнить, произошло ли днем что-нибудь такое, что могло заинтересовать короля.

Вот только в голову ничего не приходило. Никаких секретных документов мне не приносили, да и людей почти не было. Единственное, что выбивалось из обычного ритма, – это новости, которые приносила Хэзель.

Король бросил на меня короткий взгляд, а затем методично разделал мясо на небольшие порции. После этого он услужливо пододвинул тарелку ближе ко мне.

– Как дела у мастера Абериона? – задал он новый вопрос, наблюдая, как я перетащила к себе пару кусочков мяса. После этого он довольно хмыкнул, словно был удовлетворен тем, что я заметила его старания и приняла их.

– Он все еще восстанавливается. Лекарь запрещает есть ему твердую пищу. Мастеру… это не нравится, но ему приходится мириться.

– Мне стоило навестить его, – заметил король. В его голосе можно было услышать укор самому себе.

– Вы были заняты, – попыталась я подбодрить его.

– Это меня не оправдывает, – отмахнулся тот. – Как поживает ваша служанка? – спросил он что-то совсем внезапное.

Я моргнула удивленно, не понимая, какое дело королю до Хэзель. Мысли в голове закрутились, как волчки. Я начала выдвигать одно предположение за другим.

Первое, что пришло в голову, – это то, что король недоволен любопытством Хэзель, проявленным ею сегодня днем. Второе – Хэзель что-то натворила и не сказала мне.

– У нее… все хорошо, – ответила осторожно.

– Она очень предана вам, не так ли? – заметил король спокойным светским голосом. При этом он выглядел так, словно хотел просто поболтать на отвлеченную тему во время приятного ужина.

– Да, она верный человек, – согласилась с ним, чувствуя, как холодеют пальцы от напряжения.

– Верных людей стоит ценить. Напишите прошение о повышении жалования для вашей служанки, я утвержу, – посоветовал он и внезапно заметил: – Вы не едите.

Я замерла, осознавая, что действительно не съела ни кусочка от волнения. Мысли о Хэзель испарились.

– Вам не нравится такая еда? – спросил он и нахмурился.

– Нет, все замечательно! – поторопилась я успокоить его. Сразу после этого сунула в рот кусочек мяса и торопливо принялась жевать, молясь всем богам, чтобы я в этот момент не выглядела слишком глупо.

– Вам не стоит давиться, – король отложил столовые приборы и осмотрел стол. – Если хотите, я прикажу приготовить еду вам по вкусу.

– Нет, мне все нравится! – заверила его после того, как дожевала. – Сегодня повар явно постарался на славу. Мясо вышло нежным и сочным. Именно таким, как мне нравится.

– Рад это слышать, – признался король и пристально на меня посмотрел.

Я опустила голову и принялась осматривать стол в поисках того, чем можно было занять себя.

Рядом с разделанной птицей можно было увидеть большое блюдо тушеных овощей. Чуть дальше стоял горшочек с местным картофелем. Сбоку от него я заметила моченые яблоки и миску с квашеной капустой и клюквой.

Больше всего внимание привлекали гроздья винограда, явно привезенного из южных земель.

Недолго думая, я потянулась к нему и, отщипнув одну ягоду, сунула в рот.

– Знакомо это лакомство? – спросил король.

– Да, ваше величество. Мне доводилось…

Я осеклась.

Дело в том, в Элендоре виноград не рос, его привозили из южных регионов. Поэтому он был весьма дорогим удовольствием, которое могли позволить себе только самые богатые люди королевства.

Я обратилась к памяти Арианы. К моему облегчению, пару раз барон покупал эти ягоды для своей дочери.

– Простите, – я кашлянула, сделав вид, что лишь поперхнулась. – Мне доводилось пробовать его ранее.

– Мне не удалось вас удивить, – король коротко вздохнул. – В следующий раз я постараюсь лучше.

– Вам не стоит, – запротестовала я, чувствуя, как от волнения сводит живот.

– Как скажете, – легко согласился его величество, но по виду можно было понять, что он сделает все равно наоборот. – Вам нравится? – внезапно поинтересовался он, явно имея в виду виноград.

– Да, – призналась, решая после утащить еще пару ягод.

– Тогда можете есть столько, сколько хотите. Я прикажу доставлять его вам каждый день.

Я поперхнулась по-настоящему от таких слов.

– Вы в порядке? – мгновенно забеспокоился он, привставая.

Я выставила руку, давая понять, что помощь не требовалась.

– Простите, – повинилась, прикладывая ко рту полотенце, положенное на стол рядом. – Со мной все хорошо. Прошу вас, не стоит делать что-то подобное.

– Почему? – поинтересовался король, расслабляясь.

– Подобный жест может вызвать ненужные слухи, – заметила я.

– Все в порядке, – отмахнулся тот. Я нахмурилась, собираясь спорить. Король явно понял это, поэтому сразу принялся пояснять: – Если вы так волнуетесь о слухах, то лекарь выпишет предписание для мастера Абериона. Если вы не знали, ранее этой ягодой лечили заболевания живота. Также ее применяли для восстановления сил.

– О, – протянула я удивленно. Это было идеальное прикрытие. – Но зачем утруждать себя?

– Вам он понравился, разве нет? Я хочу сделать вам приятно, – произнес он тихим, вкрадчивым голосом. Казалось, он имел в виду не то, о чем шла речь.

Мое лицо вновь вспыхнуло. Я опустила взгляд, пытаясь взять себя в руки.

– Спасибо, – поблагодарила тихо, не находя в себе решимости, чтобы посмотреть в лицо короля.

Некоторое время между нами было тихо, но вскоре я услышала шорох. Невольно посмотрела вперед. Как оказалось, король поднялся. Я попыталась тоже встать, но тот махнул рукой.

– Сидите, миледи, – приказал он, а затем обошел стол и встал рядом. Я повернулась к нему с ожиданием. В следующий миг увидела в руке короля небольшой мешочек из красного бархата. – Я знаю, что вы опасаетесь носить мои подарки при посторонних, но здесь вас никто не видит, поэтому не будете ли вы столь любезны порадовать меня? – поинтересовался он и, развязав тесемки, вытряхнул на ладонь какие-то украшения.

Это оказались серьги-подвески. Все из тех же гранатов и листьев ивы. Невооруженным взглядом было видно, что они из прежнего набора.

Я посмотрела на короля в сомнениях. В его глазах горело ожидание. Становилось понятно, что это очередной дар, который так или иначе окажется у меня.

Я не знала о короле очень многое, но одно мне становилось ясно – тот был невообразимо упрямым человеком.

– Да, конечно, – выдохнула я, понимая, что сопротивляться становилось все сложнее.

Желая скрыть нервозность, я потянулась за украшением.

– Позвольте мне, миледи, – попросил он тихо.

По моему телу прошла дрожь. Эта просьба показалась мне слишком сокровенной. Я хотела отказать, но взгляд короля, глубокий и притягательный, словно лишил меня воли.

– Да, прошу вас, – ответила ему, едва слыша себя.

Что-то в его глазах после моих слов вспыхнуло, но в следующее мгновение он надежно спрятал эту эмоцию в глубине души.

– Я буду аккуратен, – пообещал он и, положив мешочек на стол, потянулся ко мне.

Я задержала дыхание.

Он осторожно убрал выбившийся из прически локон за ухо. От этого прикосновения по моему телу побежали мурашки.

Холод металла, тепло сильных рук, близость его тела. Я едва понимала, что происходит.

– Готово, – тихо произнес он, но не отстранился.

Я ощутила, как он положил пальцы мне на подбородок и аккуратно потянул. Это была безмолвная просьба посмотреть на него. Я вскинула взгляд.

Глаза короля были черными. Казалось, на меня смотрела сама бездна – голодная и жадная, готовая поглотить без остатка.

– Вам очень идет, миледи, – произнес он густым голосом и только после этого, словно нехотя, отошел.

– Спасибо, – поблагодарила я, чувствуя тяжесть на ушах.

Немного позабытое и одновременно незнакомое ощущение. После того, как род Данмрак перешел к герцогу Вальдрог, Ариана лишилась своих украшений, а я в прошлой жизни и вовсе носила только небольшие серьги-гвоздики.

Приподняв руку, прикоснулась к холодному металлу и камням. Было жаль, что я не могла носить такие красивые вещи открыто.

– Какие цветы вам нравятся?

Услышав вопрос, я недоуменно посмотрела на короля.

– Простите? – переспросила, подумав, что мне послышалось.

– Цветы, – повторил он. – Леди ведь любят их, не так ли? Какие нравятся вам?

– Разные, – ответила с сомнением, не понимая, почему меня спрашивали о чем-то подобном. – Все они по-своему красивы. Вы хотите добавить в сад что-то новое? – задала я единственный вопрос, который пришел в голову.

Сад в замке был. Правда, не особо большой, да и росли там преимущественно розы, деревья и лекарственные растения, явно посаженные целителем. Кроме растительности, там имелся искусно оформленный колодец и несколько скамеек.

– Нет, – ответил король и качнул головой, а потом задал еще один вопрос: – Вы ранее бывали на балах. Какие танцы вам по душе?

Я несколько секунд смотрела на него, пытаясь уложить в голове происходящее. Его вопросы были… странными. У меня никак не получалось понять, какое дело главе королевства до моих предпочтений в цветах и танцах.

Вряд ли такие вопросы имели какое-то отношение к моей нынешней работе. По правде говоря, подобное спрашивали у нового человека на свидании, а не у королевского архивариуса, занятого обычно составлением актов и учетом различных документов.

Я мысленно осеклась, вспомнив о своем первом предположении после того, как прибыла сюда.

Огляделась еще раз, потом недоверчиво глянула на короля. Тот продолжал ждать ответа.

– Ваше величество, – заговорила я осторожно, – могу ли я задать вопрос?

Мне показалось, что король даже как-то приободрился, словно ему не терпелось ответить на все, что я у него спрошу.

– Конечно, – легко разрешил он.

Я еще несколько секунд колебалась, но потом все-таки решилась:

– Почему вы спрашиваете о чем-то столь… незначительном?

Король нахмурился.

– Я не считаю эти знания таковыми, – заверил он и положил столовые приборы на стол. – Я спрашиваю, потому что хочу знать о вас больше.

– Почему? – настояла я.

– Ответ очевиден, – король едва уловимо улыбнулся. – Вы интересны мне, миледи.

Я ощутила подступающую головную боль.

– У меня нет желания быть любовницей или фавориткой кого бы то ни было, – заметила, пытаясь вложить в свой взгляд всю твердость и решимость, на которые была способна.

– Я не собирался предлагать вам статус, роняющий ваше достоинство.

Если не любовницей и не фавориткой, то кем он хотел меня видеть? Я подумала о невесте, но сразу отбросила подобные мысли. Не стоило витать в облаках.

Эти размышления напомнили мне о новостях, которые сегодня днем мне принесла Хэзель. Почему-то мысль о Торбранд меня разозлила. Я сама не поняла, как спросила:

– Как же ваша невеста?

– У меня пока нет таковой, – заверил король, чуть удивленно. Он выглядел так, словно не ожидал, что я спрошу.

– Разве? – поинтересовалась, стараясь не замечать легкой язвительности в собственном голосе. – Все считают, что есть. Речь о ее высочестве.

– Я говорил вам, что запер ее, – напомнил король, даже не думая сердиться за мой тон.

Это словно придало мне решимости узнать все, что хотелось.

– Вот только вчера ее видели разгуливающей по замку. Не похоже, что она взаперти.

Король несколько секунд сидел неподвижно, а потом чуть отклонился назад, оглядывая меня каким-то новым, изучающим взглядом. Я слегка смутилась, но продолжала смотреть настойчиво.

– Вы ревнуете? – внезапно ошарашил он меня возмутительным вопросом.

– Что? – Я замерла, чувствуя, как волнение скакнуло вверх. – Конечно нет! С чего вы взяли?

Его величество не ответил сразу. Он продолжал смотреть. В его глазах что-то полыхало, но я была слишком смущена, чтобы долго изучать его лицо.

С каждой пройденной секундой мне становилось все более неуютно. Хотелось встать и уйти, но я продолжала упорно сидеть.

– Ваши недавние слова выглядели как ревность, – заметил он.

– Уверяю вас, вы ошиблись, – отрезала я, вскинув голову и выпрямив спину. – Мной владел лишь праздный интерес, вызванный различными слухами, от которых сегодня не было покоя.

– Что же вы слышали?

Осознав, что опасная тема осталась позади, я тайно выдохнула.

Вот только передо мной встала новая проблема. Я не была уверена, что мне стоило озвучивать королю слухи, которые гуляли по замку. Вряд ли ему понравится нечто подобное.

С другой стороны, он спросил сам. Да и, вероятнее всего, и без меня все прекрасно знал.

– Люди говорят, что видели вашу невесту вчера вечером в покоях герцога Вальдрога, – принялась я все-таки рассказывать. Раз спросил, значит, хотел услышать. – Вы тоже увидели ее и…

Я замолчала, вспомнив о том, что меня пугало.

– И? – настоял король.

– И вызвали его светлость на дуэль, – закончила после короткого вздоха. – Вы уверены, что это не опасно, ваше величество? – взяла я на себя смелость спросить.

– Волнуетесь обо мне, миледи? – поинтересовался он странным голосом. Я могла поклясться, что слышала в нем ничем неприкрытое удовольствие.

– Герцог – хороший дуэлянт, – напомнила ему.

– Думаете? – Хальстенмар хмыкнул, глядя на меня без капли опасения во взгляде. Казалось, он был полностью уверен, что страшиться ему было нечего.

– Он убил многих дворян, – продолжала я настаивать.

Мне совсем не хотелось, чтобы его величество рисковал. На самом деле, я ощущала страх, ведь король мог умереть. И сейчас я уже не была уверена, что смерти я его боялась лишь потому, что она могла принести мне много проблем.

– Вам не стоит так волноваться, миледи, – попросил король. – Все победы Вальдрога были фальшивыми.

Я была удивлена, услышав эти слова. Фальшивыми? Что он имел в виду? Конечно, я не смогла промолчать, поэтому спросила:

– О чем вы, ваше величество?

– Вальдрог всегда был нацелен на победу, – принялся объяснять король. Я превратилась в слух. – И он добивался ее любыми способами. В основном нечестным. Что вы знаете о дуэли барона Данмрака? – последовал уже от него вопрос.

Я задумалась, вспоминая все, что слышала.

– Барона вызвали на дуэль из-за какой-то столичной певицы.

Эта история с самого начала показалась мне странной.

По воспоминаниям Арианы, ее отец был сдержанным и даже холодным человеком. Казалось, такие приземленные вещи, как интрижки, его совершенно не волновали.

Он проводил дни в своем кабинете за работой или чтением книг. Иногда катался на лошадях или спарринговался с рыцарями, но без фанатизма.

И вдруг такой человек погиб после скандала из-за певицы. В подобный поворот верилось с трудом. Впрочем, полностью исключать такую возможность тоже было нельзя.

В конце концов, барон был мужчиной и явно нуждался в женском обществе хотя бы изредка.

– Верно, – привлек мое внимание король. – Эта певица работала с герцогом. Она обвинила барона Данмрака в том, что он опорочил ее честь. Герцог выступил защитником и вызвал барона на дуэль. Тому не оставалось ничего иного, как согласиться, ведь иначе о нем могла пойти слава труса.

Я обдумала его слова.

Теперь причины странного поведения барона стали ясны. Хотя кое-что все еще оставалось непонятным.

– Действия певицы сомнительны, – согласилась я и добавила: – Но иной нечестной игры я здесь не вижу. В чем же заключалась хитрость?

Это было именно то, что меня интересовало.

– В том, что перед дуэлью свидетели видели, как певица навестила вашего отца. Она извинялась перед ним за свои действия. Говорила, что обвинила его на эмоциях. После этой встречи барон выглядел несколько потерянно. Проиграл он быстро по той простой причине, что едва мог держать меч и стоять на ногах.

Мне не нужно было разъяснять дальше. И так было понятно, что произошло. Сначала барона втянули в скандал, потом, судя по всему, отравили и хладнокровно убили.

– Дайте угадаю: она принесла какую-то собственноручно приготовленную еду в знак извинения? – предположила я.

Король едва заметно улыбнулся, будто был рад моей догадливости.

– Сладости и чай, – произнес он.

Я покачала головой. Видимо, певица была настолько красива и убедительна, что даже такой равнодушный человек, как барон, умудрился угодить в ловушку.

– С остальными случилось нечто похожее? – спросила тихо, чувствуя гнев в отношении герцога.

Пусть барон Данмрак не был моим отцом, но у меня остались воспоминания Арианы. Она по-своему любила этого человека, поэтому слышать, что его убили столь бесчестно, было неприятно.

На певицу я, конечно, тоже была зла, но в первую очередь моя ярость была направлена именно на Вальдрога. Все-таки тот обладал властью и вполне мог вынудить девушку помогать ему.

– Барон Корбра накануне во время прогулки упал с лошади и сильно ушибся. Виконт Эзенхорд начал ощущать недомогание в области живота еще с вечера. На утро он выглядел сильно больным, поэтому едва мог сопротивляться. В остальных случаях незадолго до дуэли рядом с проигравшими видели певицу, – ответил король.

Он не выглядел ни удивленным, ни возмущенным. Сухая констатация фактов.

– Какой же Вальдрог мерзавец, – почти прошипела я.

Его величество, кажется, не ожидал от меня подобного высказывания. На мгновение он удивленно взглянул, а потом хмыкнул.

– Его действительно сложно назвать человеком чести.

– Вы ведь позаботились о своей безопасности? – спросила, начиная беспокоиться. Все-таки наглости герцогу было не занимать. Тот вполне мог предпринять что-нибудь возмутительное и для дуэли с королем.

– Волнуетесь обо мне?

Я смутилась, но взгляд не опустила.

– Нет, ведь вы победите, – солгала, не желая признаваться, как сильно меня беспокоила эта дуэль.

Король прищурился.

– Я буду рад, если вы поделитесь со мной своей верой, миледи, – вкрадчиво произнес он.

Мне вновь пришлось обратиться к памяти Арианы, чтобы разгадать слова короля. Все-таки в это время аристократы часто говорили загадками.

Как только я поняла, что имел в виду король, то потянулась к волосам и распустила их. Затем встала и обошла стол.

Король поднялся. Он смотрел на меня пристально. Его взгляд то и дело падал на мои волосы. Отстраненно я отметила, что женщины здесь полностью расплетались лишь перед близкими людьми, но была сосредоточена на другом, поэтому не обратила достаточно внимания на собственные действия.

– Возьмите, ваше величество, – сказала и протянула ему ленту, которая еще совсем недавно была в моих волосах. – Пусть она принесет вам удачу и защитит в бою.

Хальстенмар принял темно-зеленую полоску. Он пару секунд смотрел на нее, а затем поднял и поцеловал, глядя мне в глаза.

Мое лицо вспыхнуло от неловкости.

В этот момент я постаралась не думать о том, какой еще символизм несла с собой подаренная дамой благородному воину вещь.

– Спасибо, миледи, – поблагодарил король низким голосом. – Я буду беречь ее.

Я кивнула, решив, что на сегодня было достаточно волнений.

– Прошу простить меня, но мне хотелось бы удалиться, – произнесла тихо, ощущая, как колотится сердце в груди.

– Я провожу вас.

Перед тем как выйти, я кое-как заплела косу и под внимательным взглядом короля сняла серьги. После протянула их ему, но тот отказался. Мне не оставалось ничего иного, как сжать их в руке, а затем спрятать в потайной кармашек.

В архив мы возвращались в молчании.

Перед входом остановились. Почему-то я была уверена, что король не станет входить.

Так и вышло.

– Увидимся завтра, миледи, – произнес он, после того как оставил на моей руке поцелуй. – Отдыхайте.

– Спокойной ночи, ваше величество.

Король будто хотел еще что-то сказать или сделать, но, судя по следующим его словам, решил оставить все так, как есть.

– Да, доброй ночи, миледи, – пожелал он и передал мне фонарь. После этого развернулся и ушел.

Я еще некоторое время стояла, слушая, как удалялись его шаги, а потом открыла дверь и скользнула в архив.

Там было темно. Все явно уже спали.

Пробравшись в свою комнату, я поставила фонарь на стол и рухнула на кровать, закрыв лицо руками.

Кажется, его величество не собирался отступать.

Мне нужно было решить, что с этим делать.

Я сказала ему прямо, что не намерена была становиться любовницей или фавориткой, он заверил, что не предлагал такой вариант. Но тогда кем он хотел меня видеть рядом с собой?

Невестой? Женой?

Я фыркнула и вытянула руки вдоль тела, глядя в темный потолок. Огонь в фонаре слегка мерцал, отчего оранжевый свет подрагивал на стенах.

У меня не было ничего: ни денег, ни земель, ни власти. Брать меня в жены для него было совершенно невыгодно, ведь он ничего с этого не получал.

В королевстве имелось множество девушек, брак с которыми мог укрепить его власть или увеличить казну. У него не было ни одной причины связывать себя со мной. Но, судя по подаркам и вечеру, так похожему на свидание, он явно хотел видеть меня в своей спальне.

С учетом этого факта оставался только один вариант – связь на одну ночь. Правда, смущало, что его величество прилагал столько усилий ради чего-то подобного, когда мог попросту приказать.

– Проклятие, – пробормотала с досадой.

В прошлом мне тоже не нравились подобные шарады в отношениях. Все эти недомолвки, молчание и тайные взгляды. Я никогда не была сильна в угадывании чужих романтических намерений.

Помаявшись какое-то время, решила, что мне следовало вывести короля на открытый разговор. Он обязан был сказать мне, чего хотел от меня. Уже после можно было думать, что делать. Сейчас размышлять, не зная точно о чужих намерениях, было бессмысленно.

Встав с кровати, я разделась, сполоснулась в тазике, потом затушила фонарь и легла спать.

Я устала, вот только взбудораженный мозг ни в какую не желал отпускать ситуацию, то и дело прокручивая момент с прошедшего вечера.

Мне казалось, я вновь сидела напротив короля и сгорала от смущения под его пристальным взглядом.

– Спать, Арина, спать, – приказала я себе шепотом, переворачивая подушку на другую сторону, чтобы после прижаться горящей щекой к прохладной ткани.

В какой-то момент, не иначе как чудом, мне все-таки удалось уснуть.

Проснувшись утром, я первым делом спрятала серьги к остальным предметам набора, потом умылась, оделась и вышла из комнаты, недоумевая, почему Хэзель все еще не пришла.

Та обнаружилась около стола.

Подойдя ближе, я увидела, на что именно она так пристально смотрела.

Это были цветы. Большой и пышный букет алых роз. Тех самых, что росли в королевском саду. Большинство из них давно отцвели, но некоторые сорта, такие как этот, продолжали радовать посетителей сада своим невообразимым ароматом и красотой.

Я удивленно посмотрела на букет. Еще вчера здесь ничего подобного точно не было.

– Не стоило срывать их, Хэзель. Его величеству может не понравиться, что мы посягаем на его сад, – посетовала я, подумав, что Хэзель решила украсить архив.

– Я не делала этого, госпожа, – тут же заверила она меня. Казалось, в ее голосе звучало возмущение. Она будто не могла поверить, что я способна была заподозрить ее в подобной глупости.

– Нет? Тогда откуда?

– Принесли, – пояснила та и кивнула на стол. Я проследила за ее взглядом и увидела письмо. – Секретарь короля передал его вместе с букетом.

Мое сердце при упоминании его величества дрогнуло. Я постаралась взять себя в руки.

Подхватив лист, развернула его.

«Их красота не отражает и малую часть вашей, миледи», – было написано знакомым почерком короля.

Я ощутила, как мое лицо запылало от охватившего вмиг смущения.

Постояв несколько секунд, медленно свернула письмо, выдохнула и села, глядя на нежные бутоны. Их явно сорвали недавно, ведь на их листьях все еще можно было увидеть чистые капли дождя.

– Будете завтракать, госпожа? – привлекла мое внимание Хэзель.

Я вскинула на нее взгляд. Та выглядела спокойной. По какой-то причине она перестала каждый раз фыркать на короля. Иногда, как мне казалось, ее вид становился таинственным, словно она знала что-то, чего было неведомо мне.

Я попыталась вспомнить, когда поведение Хэзель изменилось, но в голову ничего не шло.

– Да, буду благодарна, – ответила ей и, взглянув последний раз на письмо, спрятала его в один из ящиков стола. Мне совсем не хотелось, чтобы записку прочел кто-нибудь посторонний.

Хэзель кивнула и ушла, а я, поколебавшись, все-таки унесла букет в свою комнату. Если его увидит кто-нибудь из посетителей, то обязательно задастся вопросом, что делали розы из сада в этом месте. Людям не составит труда сложить два и два. Как только это произойдет, по замку поползут слухи.

Поставив его на стол, я наклонилась и вдохнула чудесный аромат. На моем лице сама по себе появилась улыбка, но в следующий миг я стерла ее. Мне явно не стоило радоваться проявленному вниманию раньше времени.

Проследовавший за мной Осирис при первой же возможности запрыгнул на стол и сунул нос в цветы. Сразу после этого он принялся чихать и тереть мордочку лапкой.

– А я тебе говорила, чтобы ты не залазил на стол, – отчитала его и, подхватив на руки, вышла из комнаты. Правда, перед этим бросила еще один взгляд на цветы. Несмотря на прежние мысли, я слабо улыбнулась.

Утро прошло спокойно, но все изменилось к обеду. Хэзель принесла новость, что время дуэли было назначено.

Она должна была состояться завтра по полудню на замковом дворе.

Конечно, я не могла пропустить такое событие. И вовсе не потому, что в это время было очень мало развлечений. Все дело в том, что я беспокоилась о короле, хотя ранее и сказала ему, что это не так.

В конце концов, шанс, что он как-то пострадает или даже погибнет от меча герцога, не был нулевым.

Меня очень радовало, что король позаботился об этом человеке и запер его. Он явно сделал это для того, чтобы избежать нечестных приемов, к которым мог прибегнуть Вальдрог в погоне за победой.

– Значит, сегодня? – спросил мастер Аберион.

В этот момент я принесла ему поесть. Он по-прежнему не переносил, когда в его комнату входил кто-то посторонний, поэтому пускал внутрь только меня, врача и короля.

– Что? – Я посмотрела на него с притворным непониманием.

– Не делайте вид, будто не знаете, о чем я говорю, – хмыкнул мастер.

Я действительно пыталась скрыть от него эту информацию. Все потому, что не хотела, чтобы он переживал. Сейчас ему требовались покой и отдых.

– Откуда вы узнали? – спросила, нахмуриваясь. В комнату со вчерашнего дня никто не заходил, кроме меня, а это означало, что сказать ему кто-то другой не мог.

– Пусть я и старик, но еще не оглох, – заверил мастер.

– Вы подслушивали? – удивилась я.

– Дверь была открыта! – возмутился тот. – У вашей служанки, леди Данмрак, весьма звонкий голос!

Мне стало ясно, что отпираться не было смысла.

Поджав губы, я кивнула. Мастеру не требовалось пояснять, что именно этим жестом я подтверждала.

– Не беспокойтесь, – внезапно произнес он. Я взглянула на него непонимающе. Тот покачал головой. – У вас под глазами темные круги. Выглядит так, будто вы не спали всю ночь. Видимо, вы тревожитесь о короле больше, чем хотите показать.

Я смутилась из-за этих слов, но постаралась сохранить невозмутимый вид.

– Я просто засиделась за документами, не более того.

Мастер Аберион снова фыркнул. Его глаза блестели, словно он видел что-то неведомое мне. Я не могла не нахмуриться.

– Дуэлей, в которых он одержал победу, не счесть, – принялся рассказывать он. – На севере не было воина, способного тягаться с ним силами. Многие ярлы опасались, что он захочет свергнуть их.

Услышав о ярлах, я вспомнила об одном факте о короле, который давно меня интересовал. Немного подумав, решила, что можно было спросить. Я была уверена, что в случае нежелания отвечать мастер обязательно скажет мне об этом.

– Как вы стали его учителем? – вопрос я задала осторожно, все еще беспокоясь, что влезла туда, куда не следовало.

Мастер вскинул брови, явно удивившись, что я спросила что-то подобное, но почти сразу его взгляд на мгновение затуманился, словно от нахлынувших воспоминаний.

– Однажды он написал мне письмо. Ему тогда было двенадцать, – он коротко засмеялся, явно посчитав этот эпизод забавным. Что-то мне подсказывало, что тогда он так не считал.

– Почему вам? – поинтересовалась, присаживаясь на стул, стоящий около кровати.

Мастер Аберион взглянул на меня прямо. Мне показалось, что ему нравились мои вопросы. Он будто сам хотел поделиться этой историей.

– Видите ли, леди Данмрак, даже в свои двенадцать его величество был смышленым, поэтому знал, что спрашивать что-либо у прошлого короля нет смысла. Именно поэтому он написал прямо в архив, – с явной гордостью ответил он.

– Что он хотел? – полюбопытствовала я, пользуясь тем, что мне отвечали.

– Официальные хроники королевства, – был ответ мастера.

Я не ожидала, что его величество мог заинтересоваться чем-то подобным, ведь детям в таком возрасте вряд ли нравилось сухое перечисление исторических фактов.

– И вы отправили?

– Конечно, – мастер кивнул. – Сначала, конечно, сильно удивился, а потом отправил.

– И… его величество позволил? – непритворно удивилась я. Все-таки прошлый король явно недолюбливал своего старшего сына.

Мастер прищурился, глядя на меня так, словно собирался поделиться какой-то тайной.

– А никто ему и не сказал, – произнес он и усмехнулся с гордостью.

Пусть мастер Аберион и пытался сделать вид, что начавшаяся когда-то переписка не была чем-то серьезным, но было понятно, что в то время он сильно рисковал. Все-таки предыдущий король явно хотел избавиться от старшего сына, поэтому ему могло не понравиться, что кто-то из совета взаимодействовал с опальным принцем.

– И что было дальше?

– Через пару месяцев от него пришло письмо, в котором он попросил разъяснить для него некоторые непонятные моменты.Так началась наша переписка, длившаяся больше десятилетия. Он оказался очень любознательным и вдумчивым. Я не мог позволить такому уму чахнуть без знаний.

– Неужели вас не поймали? – усомнилась я.

– Прошлый король был больше увлечен охотой, чем перепиской старика, – отмахнулся мастер. – Впрочем, я все равно старался быть осторожным. Письма отправлял с другими документами, которые нужно было доставить ярлам. Его величество в дальнейшем поступал так же.

– Получается, вы учили его по письмам, – заключила я.

Мастер явно хотел возразить или сказать что-то еще, но в этот момент в дверь постучали. Это оказалась Хэзель, пришедшая, чтобы напомнить о времени.

За время разговора я слегка расслабилась, но сейчас вновь ощутила беспокойство и страх. Дуэль приближалась.

– Мне пора, мастер, – произнесла я и поднялась.

– Король победит, – заверил тот непоколебимо, прищуриваясь. В этот момент он выглядел так, словно ни капли не сомневался в сказанном.

Я кивнула.

– Да, несомненно, – согласилась тихо. – Я вернусь сразу, как только победитель определится.

– Буду признателен, леди Данмрак.

После этого я вышла из комнаты. За дверью меня ждала Хэзель. Она выглядела встревоженной.

– Госпожа, я знаю место, откуда мы сможем наблюдать, но нас при этом никто не увидит.

Я взглянула на нее и кивнула.

– Отличная мысль, – похвалила ее.

И пусть я верила в короля, но нельзя было исключать, что победу сегодня одержит именно герцог.

От этой мысли мне стало дурно. И страх перед Вальдрогом был лишь верхушкой айсберга. Больше я боялась, что его величество пострадает.

– Идемте, госпожа, скоро начнется, – поторопила меня Хэзель и направилась к выходу.

Я вздохнула глубоко и поспешила следом, надеясь, что сегодня ничего страшного не произойдет.

Она привела меня в крытую галерею на втором этаже. С этого места действительно хорошо был виден замковый двор.

– Тут нас не заметят, – заверила Хэзель и указала на проем между окнами. Если встать за ним, то можно было спокойно наблюдать за происходящим снаружи.

Сейчас во дворе собралась целая толпа. Голоса сливались в монотонный гул, сквозь который иногда прорывался чей-нибудь выкрик или даже смех. Не было сомнений – на дуэль вышли поглазеть все: и слуги, и проживающие при дворе аристократы.

Для последних были сколочены длинные скамейки, расположенные в два яруса для удобной рассадки. Все они сейчас были заняты. С высоты я могла видеть цветные наряды дам и темные одежды мужчин.

Слугам места на лавках, конечно, не нашлось. Они толпились вдоль стен или ютились на вытащенных бочках и различных ящиках. В отличие от господ, их одежда была преимущественно коричневых оттенков.

Центр двора был огорожен веревками, а камни тщательно выметены. Слугам явно не хотелось, чтобы их обвинили в чем-либо, если кто-то из дуэлянтов поскользнется на промокшей соломе.

Ливший несколько дней дождь сегодня наконец прекратился. Правда, небо все еще было затянуто тучами, да и в воздухе висела морось, отчего люди внизу время от времени ежились.

С двух сторон площадки можно было увидеть навесы из ткани. Правый явно предназначался для короля. Это легко можно было понять по королевским цветам – красному и золотому. Левый был построен для герцога и носил цветовую гамму Вальдрогов – синий и бронзовый.

Под ними стояли столы с едой и водой. Это был последний обед для проигравшего.

Каждый навес охранялся стражниками. Вот только ни короля, ни герцога пока видно не было.

– Мы пришли рано? – спросила я Хэзель.

Не успела она ответить, как люди внизу оживились. Из замка вышло несколько человек. Одним из них был Зерион Вальдрог. Рядом с ним вышагивал смутно знакомый Ариане мужчина и пара стражников.

Вопреки моим ожиданиям, Зерион выглядел спокойным и уверенным. Он ленивым взглядом осматривал двор, явно ощущая себя вполне комфортно.

Следом за ним из замка вышла герцогиня. Ее тоже сопровождали.

Даже издалека я видела, каким недовольным было лицо женщины. Казалось, она собиралась уничтожить любого, кто попадется первым. Судя по тому, как люди предпочитали отскакивать в сторону, никому не хотелось испытывать на себе остроту ее ногтей.

Анарбера прошла прямо до Зериона. Близко к нему ее не подпустили. Та явно была в ярости, но скандалить не стала.

После пары фраз на расстоянии, она направилась к скамейкам. Дворяне спешно уступили ей место, куда та села с поистине королевским достоинством.

Не успела я заволноваться из-за его отсутствия короля, как внезапно заиграли трубы.

Люди словно единый механизм повернули головы в сторону замкового крыльца. Я тоже туда посмотрела и сразу заметила его величество.

Рядом с ним шагал мужчина с меланхоличным выражением на лице. Это был Сайлас, но он меня мало интересовал. Мой взгляд был направлен только на короля.

Тот был облачен в парадные черные одежды, а на его плечах покоился алый плащ, скрепленный на груди золотой фибулой. От одного вида его величества захватывало дух.

Я невольно смутилась и постаралась вытряхнуть из головы глупости. Не время и не место для чего-то подобного.

Как только король добрался до навеса, предназначенного для него, все затихло.

Ариане никогда не доводилось бывать на королевских дуэлях. Единственное, что она видела, – это рыцарские поединки. Но они ни в коей мере не могли сравниться с тем, что происходило сейчас.

Вскоре в центр двора вышел человек в яркой одежде.

– Слушайте все! – громко произнес он. Не было ни шанса, что кто-то во дворе мог его не услышать. – Его светлость герцог Зерион Вальдрог обвиняется в попрании чужой чести. Его величество король благословенного Элендора Вальгорн Хальстенмар желает справедливости! Объявляется судебный поединок!

Герольд замолчал, переводя дух. Люди напряженно молчали, ожидая продолжения.

– Условие для боя, – вновь заговорил мужчина, – без доспехов, только мечи. Бой до смерти противника. Если кто-то вздумает вмешаться каким-либо способом, его ждет казнь. Только Бог может определить победителя.

Эти слова означали, что во время боя нельзя было кричать с места, отвлекая тем самым дуэлянтов, что-то кидать на площадку или выбегать на нее. Все это считалось вмешательством в справедливый суд и строго каралось.

– Можете проверить оружие друг друга, – предложил герольд, проигнорировав, к моему удивлению, пункт о перемирии.

Я видела, как яростно герцогиня посмотрела на короля. Да и сам герцог не выглядел довольным подобным. Но его величество оставался спокойным. Судя по всему, этот шаг был убран им намеренно, чтобы не дать противнику ни шанса.

Когда мужчина, сопровождающий Зериона подошел к королю, тот невозмутимо передал ему оружие. Я заметила, что на рукояти меча что-то зеленело. Мне потребовалось время, чтобы осознать: это была лента. Та самая, которую я подарила не так давно королю. Моя лента!

Стоящая рядом со мной Хэзель пошевелилась, привлекая внимание. Я взглянула на нее, ощущая, как горят мои щеки. Ее взгляд был странным.

– Что? – спросила я тихо.

– Нет, ничего, – ответила та и вновь взглянула вниз.

Я тоже посмотрела, в тот же момент сталкиваясь взглядом с королем. Мое и так горящее лицо вспыхнуло сильнее.

Первым желанием было спрятаться, но я не стала так поступать. Вместо этого помахала королю. Тот коротко кивнул и сосредоточил внимание на вернувшемся Сайласе.

Я выдохнула и взглянула на противоположную сторону. Моя душа в тот же миг заледенела. Зерион тоже смотрел на меня. И в его взгляде не было ничего доброго.

– Готовьтесь к бою! – крикнул распорядитель.

Снова взревели трубы.

Король скинул с себя плащ и верхнюю одежду, оставшись только в белой рубашке. Зерион кое-как оторвавший от меня злобный взгляд, повторил за ним.

Герольд, убедившись, что оба дуэлянта полностью готовы, махнул рукой и крикнул:

– Начинайте!

Зерион был в ярости.

Хальстенмар посмел его запереть. Его! Одного из великих герцогов!

Стража, стоящая на выходе, даже не думала подчиняться ему. Не помогали ни требования, ни угрозы. Когда он попробовал прорубить себе выход, у него даже отняли меч.

Его никто не посещал, если не считать редких визитов служанок, которые приносили ему еду в сопровождении одного из охранников.

Поначалу Зерион не особо беспокоился. Он был уверен, что вскоре его навестит бабушка, с которой они смогут придумать план, как наказать слишком зарвавшегося короля.

Вот только проходили дни, а бабушки все не было.

Тогда ему стало понятно, что она, вероятнее всего, оказалась в таком же положении, как и он. Зерион не мог поверить, что Хальстенмар посмел поступить так с одним из высших домов королевства.

В день, когда должна была состояться дуэль, он был уверен, что кинется на короля раньше, чем распорядитель подаст сигнал. Зериону действительно захотелось разорвать наглого выскочку сразу, как только он его увидел. Вот только ему пришлось сдерживать себя.

Когда герольд проигнорировал слова о последней возможности отказаться от дуэли, Зерион ощутил, как его ярость поднялась на ступень выше.

Он собирался воспользоваться шансом, чтобы поднять короля на смех, ведь тот вздумал вызвать его на дуэль из-за простой трактирной певички. Люди королевства должны были знать, как низко пал их правитель. Но возможность показать всем его настоящее лицо была отнята.

В какой-то момент король посмотрел куда-то наверх. Зерион проследил за его взглядом. И сразу ощутил, как кровь ударила в голову, призывая к убийству.

Девка!

Та самая девка, которую он искал по всему королевству месяцами! У него не было сомнений, что на втором этаже стояла именно она.

Зерион не мог поверить, что все это время проклятая баронесса скрывалась именно в столице под крылышком у короля.

Злость затуманила его разум. Вместе с ней пришло и возбуждение.

Он собирался победить, а после найти девицу и сделать с ней все, что ему захочется. Она будет молить о пощаде, но он припомнит ей каждый час, который ему пришлось потратить на ее поиски.

Зерион помнил, как ощущал себя дураком, когда его люди каждый раз возвращались с пустыми руками. Она должна была ответить за его унижение.

– Начинайте! – крикнул герольд.

Зерион крутнул в руке меч и ринулся вперед.

На его лице сама по себе появилась злая улыбка. Он почти ощущал запах крови, которая должна была вскоре пролиться. Перед глазами появились лица тех, кого он убил. Каждый из них в последний миг всегда смотрел на него так, словно не мог поверить в происходящее.

После каждого случая бабушка хвалила его.

– Молодец, – ее мягкий голос всегда был теплым. – Настоящий сын великого дома. Когда-нибудь ты станешь королем, и все эти глупцы преклонят перед тобой колени. Не смей жалеть никого. Их жизни в любом случае принадлежат тебе.

И Зерион не жалел. Их жизни ничего не стоили в его глазах. Он стоял выше и имел полное право решать, кому жить, а кому умереть, ведь именно такими должны быть правители.

Нынешний король был пятном, которое следовало стереть и забыть. Смахнуть, словно хлебную крошку со стола, туда, где ей самое место – в грязь под ногами.

Еще немного, еще совсем немного – и все будет принадлежать ему, как и обещала бабушка. И тогда никто не сможет сказать что-то против.

Он взмахнул мечом, намереваясь отрубить наглецу, посмевшему поднять против него оружие, голову.

Металл зазвенел.

Король смотрел на него спокойным взглядом.

Зериона раздражали эти глаза. Ему хотелось, чтобы блеск в них исчез навсегда.

Он вновь замахнулся, стремясь закончить дуэль как можно скорее. У него еще были дела.

От удара о сталь по его руке пошла вибрация. Было неприятно, но Зерион едва ли обратил на это внимание, вновь замахиваясь.

Он наступал, теснил короля, ведь тот не сделал ни одного удара, лишь защищался, как последний трус.

Зерион усмехнулся.

В своей жизни он не проиграл ни одного боя. Все, кто когда-то сражался с ним, неизменно оказывались либо лицом в грязи, где им и было место, либо в собственной крови.

Иной исход он и представить не мог, поэтому даже не удивился, что Хальстенмар пытался защищаться вместо того, чтобы действовать самому

И это был король? Зерион не мог поверить, что варвару удалось одурачить всех.

– Когда я тебя прикончу, то займусь той девкой, которую ты прятал от меня, – произнес он, дико ухмыляясь.

Он был уверен, что без короля в этом деле не обошлось. Иначе как девице удалось столько времени прятаться от его людей? Да и в замок без помощи она попасть точно не могла

После его слов взгляд Хальстенмара стал более тяжелым, но Зериону было плевать. Слабаки не имели права сопротивляться. Они могли лишь позволить убить себя.

Он думал, король что-нибудь скажет, но тот вместо слов внезапно замахнулся и сделал выпад, от которого Зериону удалось увернуться лишь чудом.

– Ты…

– Закрой рот, – приказали ему. И сказано это было таким тоном, что по спине Зериона побежали мурашки.

Он попытался встряхнуться – все-таки не дело бояться какого-то слизняка, – но в следующую секунду меч противника оказался перед его лицом. Зерион присел и сразу отклонился в сторону, в тот же миг выставляя оружие перед собой.

Честная сталь со звоном столкнулась.

Удары начали сыпаться на него без перерыва. Зерион пятился, ощущая, как дрожит рука с мечом от силы, которую прилагал противник.

При очередной атаке он понял, что не успевал заблокировать удар, поэтому рефлекторно отшатнулся. Вот только его движение оказалось слишком резким. Он потерял равновесие. Ему пришлось выставить одну ногу назад, но вышло неудачно – лодыжка подвернулась, отчего он начал заваливаться вбок.

Король прищурился и метнулся вперед. В этот момент он выглядел как мрачный жнец, пришедший за своей добычей. Его лицо было непроницаемым, а взгляд – темным, зловещим.

Зерион, распахнув глаза, смотрел, как острие приближалось к его груди. Даже в этот момент он не мог поверить, что следующие секунды станут последними в его жизни.

Он не мог умереть, ведь его судьбой было править. Зерион практически ощущал вес короны.

Но меч проклятого варвара продолжал приближаться.

– Алфея! – услышал он женский выкрик.

Зерион мог поклясться, что кричала его бабушка, но у него не было времени, чтобы проверить это.

Хальстенмар будто дрогнул и замедлился.

Зерион собирался воспользоваться дарованным шансом, но не успел. В груди вспыхнула обжигающая боль – чуждая ему, неподвластная и пугающая. Он попытался вздохнуть, но ничего не вышло.

Он рухнул на землю, впервые в жизни не ощущая себя ни великим герцогом, ни будущим королем, ни властителем – лишь кем-то крошечным и незначительным. Кем-то, кто проиграл.

Последнее, что Зерион видел перед тем, как его разум погрузился во тьму, – это холодные глаза короля, которого он еще мгновение назад всей душой презирал.

Вытащив меч из неподвижно лежащего тела герцога, Вальгорн стряхнул кровь и тяжелым взглядом осмотрел двор.

Люди молчали.

Несмотря ни на что, дом Вальдрог был самым сильным в Элендоре, если не считать королевскую семью. Кроме земель и богатств, у них имелось множество сторонников.

Вальгорн знал, что каждый находящийся здесь сейчас думал, как смерть одного из великих герцогов повлияет на равновесие власти. Никого из них не волновала судьба Вальдрога. Все они заботились только о себе, пытаясь предугадать, куда подует ветер.

Остановив взгляд на герцогине, Вальгорн поднял меч, указывая острием прямо на нее. Рядом сидящие с ней аристократы мгновенно подскочили и отошли в страхе подальше.

Женщина не выглядела убитой горем из-за смерти внука. Она сидела прямо и царственно, словно была королевой, вынужденной наблюдать за варварскими игрищами простолюдинов.

– Именем Господа нашего, герцогиня Вальдрог, вы обвиняетесь в попытке вмешаться в Божий суд. Своими действиями вы посягнули на волю Всевышнего и справедливость, которая вершилась в этом поединке.

Озвучив обвинение, Вальгорн опустил меч.

Люди, затаив дыхание, ждали, что будет дальше. С неба вновь заморосил дождь, но никто даже не подумал скрываться от непогоды в замке.

– Энетра, выйди, – повелительным голосом потребовала герцогиня, едва уловимо наклонив голову.

Вальгорн прищурился. Он уже мог догадаться, что сейчас произойдет.

Спустя несколько мгновений вперед вышла молодая девушка. Она выглядела так, словно могла упасть в обморок в любой момент. Герцогиня перевела на нее взгляд, затем поднялась и подошла.

– Госпожа? – спросила служанка тихо. В следующее мгновение ее голова качнулась в сторону из-за сильной пощечины. Вскинув руку, девушка прикрыла щеку и испуганно посмотрела на грозно глядящую на нее герцогиню.

– Кто позволил тебе открывать рот во время дуэли? – холодно спросила ее Вальдрог.

– Я… – та попыталась хоть что-то сказать, но из ее горла вырвался лишь отчаянный всхлип.

– На колени, мерзавка. Моли короля о пощаде! – потребовала герцогиня.

Служанка заплакала, а потом повернулась к Вальгорну и рухнула на камни, склоняя голову.

– Простите, ваше величество. Я… не собиралась отвлекать вас, но посмела говорить излишне громко. Проявите милосердие к этой недостойной. Я… – она всхлипнула громче и подползла ближе, – не сделала ничего плохого. Пожалуйста, ваше величество… прошу вас, пощадите.

Ее последние слова прозвучали совсем тихо.

Люди зашептались, с любопытством поглядывая в сторону Вальгорна. Всем хотелось знать, как тот поступит.

– Я спрошу тебя лишь раз: это действительно ты пыталась вмешаться в суд Божий? – спросил он.

Служанка молчала и дрожала.

– Энетра, отвечай, когда тебя спрашивает король! – приказала ей герцогиня.

Вальгорн видел, как девушка дрогнула.

– Д-да, ваше величество, – ответила та тихо и беспомощно. – Это была я.

– Как она только посмела?! – выкрикнул кто-то внезапно из толпы.

– Казнить ее! – немедленно предложил второй человек.

– Какая наглость! – поддержала их дама, сидящая в первом ряду. – Некоторых нужно пороть как можно чаще, иначе они начинают творить все, что им вздумается, принося тем самым беды своим хозяевам.

– Тихо, – велел Вальгорн, не желая слышать фальшивые возмущения от людей, которые, как и он сам, отлично знали правду. – Увести ее, – приказал он стражам и кивнул на служанку.

Было видно, что многим не понравилось его решение отложить разбирательство. Им словно не хватило недавнего зрелища. Вот только пойти против воли короля, который на их глазах убил одного из великих герцогов, никто не решался.

– Полагаю, ее светлости требуется отдых. Стража, проводите герцогиню в ее покои, – отдал он второй приказ. – Подайте чего-нибудь горячего. Она явно продрогла. Как ее новый опекун, я обязан позаботиться о ее хрупком здоровье.

После его слов некоторые недоуменно переглянулись, но большинство, наконец, осознало, что именно сейчас произошло.

Если еще совсем недавно некоторые позволяли тихие замечания о том, что королевский дом слабнет, то теперь они ощутили озноб.

Земли Вальдрог были обширными, а казна полной золота. Сейчас все это богатство, а значит и власть, оказались в руках молодого короля.

– Благодарю за заботу, ваше величество, – произнесла герцогиня и присела. Спустя несколько секунд она в гнетущей тишине покинула двор.

Ни взгляда, ни вздоха, ни всхлипа. Словно герцог был для нее не более чем шахматной фигурой, снятой с доски.

Вальгорн проследил за ней взглядом, а потом посмотрел наверх.

Ариана все еще стояла там.

Недолго думая, он поднял меч вверх, указывая острием в небо, а затем подхватил второй рукой зеленую ленту и поцеловал, тем самым давая понять деве, что он посвящал победу именно ей.

Девушка склонила голову и спустя мгновение скрылась за колонной, явно не желая, чтобы кто-то еще ее видел.

Теперь ей не от кого было прятаться – он позаботился об этом, – но она явно еще не осознала этого.

– Ваше величество? – позвали Вальгорна.

Он раздраженно поморщился. Сейчас ему совсем не хотелось разбираться с возникшим бардаком, но и оставить все так, как есть, он не мог.

– Унести тело и похоронить, – приказал он. – Все лишнее со двора убрать. Еду раздать беднякам.

Слуги тут же поклонились и бросились выполнять приказы.

Сам Вальгорн окинул взглядом расходящихся аристократов и поспешил ко входу в замок. Но зайти он не успел. Его догнал Сайлас.

– Твое величество, – обратился он тихо. Вальгорн остановился и посмотрел на него вопросительно. Тогда тот доложил: – Герцог Тордвален прибыл.

Вальгорн задумался, а потом отдал пару приказов. Сайлас кивнул и отправился встречать Тордвалена.

Убедившись, что его присутствие более никому не требовалось, Вальгорн вошел в замок и двинулся в сторону своих покоев.

Он намеревался для начала избавиться от любых следов прошедшего боя.

К его прибытию слуги уже принесли горячей воды и подготовили для него чистую одежду.

– Свободны, – отпустил он всех.

Некоторые аристократы любили, когда служанки помогали им при купании, но Вальгорну не нравилось присутствие посторонних в момент, когда он наиболее уязвим.

Поначалу некоторые служанки еще пытались предложить ему помощь, но сейчас никто не смел делать что-то подобное.

Раздевшись, он наскоро вымылся и облачился в свежую одежду. После покинул комнату и отправился в кабинет. Там открыл один из ящиков стола и вынул коробку. Внутри покоились два оставшихся элемента набора.

Достав кольцо, Вальгорн задумчиво повертел его, но спустя минуту вернул на место.

Рано.

Тогда он подхватил другую коробку, которая все это время стояла на столе, и покинул кабинет. Его путь лежал в хранилище знаний. И пусть ему нужно было закончить с заговорщиками, у него имелись более важные дела. В конце концов, Вальдрог никуда не денется.

Когда он вошел в архив, то сразу увидел ее. Она сидела за столом и рассеянно перебирала бумаги, в то время как ее служанка стояла неподалеку и что-то ей говорила. При его появлении она замолчала, склонила голову и отошла на пару шагов.

– Выйди, – приказал он.

Служанка бросила на свою госпожу быстрый взгляд и подчинилась. Сама Ариана поднялась, глядя на него с ожиданием.

Когда они остались наедине, то какое-то время просто смотрели друг на друга. Вальгорн видел волнение на ее лице.

– Что привело вас сюда, ваше величество? – спросила она, нервным жестом перекладывая попавшуюся под руку бумагу с одного места на другое.

– Вам понравился мой подарок, миледи? – поинтересовался он, искренне желая услышать ответ на этот вопрос.

– О каком подарке идет речь?

В этот момент она как никогда ранее напоминала пугливую птичку, которая могла в любой момент вспорхнуть и улететь. Вальгорну приходилось быть очень осторожным, чтобы не спугнуть.

– Теперь вы можете жить спокойно, не опасаясь, что Вальдрог найдет вас, – пояснил он, хотя знал, что Ариана и сама все поняла.

– У вас очень… необычные подарки. Спасибо, ваше величество, – поблагодарила она его и заметила: – Цветы мне тоже понравились.

Вальгорн вспомнил о них и тут же решил, что ему следовало воспользоваться поднятой темой.

– В саду все еще цветет много растений. Если вы не против, то я могу сопроводить вас на прогулку, – предложил он.

Она замерла, словно не ожидав услышать что-то подобное.

– На улице пасмурно, – напомнила ему Ариана.

– Не обязательно сегодня, – согласился он на уступку. – Как только выйдет солнце.

Ответ не был дан ему немедленно. Она явно тщательно обдумывала его предложение. Вальгорн не торопил ее. Ему нравилось наблюдать за тем, как она размышляла. В такие моменты на ее лице появлялось сосредоточенно-милое выражение.

– Хорошо, – все-таки согласилась она.

– Отлично, – Вальгорн довольно кивнул. Миссия была выполнена.

Сейчас он ощущал большее удовлетворение, чем в момент, когда победил Вальдрога. Там была простая работа, здесь – нечто более ценное и важное.

Он вспомнил о коробке в руке. Как только это произошло, Вальгорн сделал шаг вперед и положил ее на стол, подтолкнув ближе к Ариане.

– Что это? – спросила та немедленно.

– Подарок, – ответил он.

Ее взгляд стал более подозрительным.

– Там ведь нет ничего… ужасного? – задав вопрос, она посмотрела на него круглыми глазами.

Вальгорну пришлось силой воли сдерживать себя, так сильно ему хотелось обогнуть стол и заключить свою леди в объятия, чтобы после…

Он силой заставил себя не думать дальше.

– Просто откройте, – усмехнулся он.

Ариана спустя пару мгновений подчинилась. Вскоре они оба могли видеть то, что лежало внутри.

Это были ленты. Дюжина разноцветных узких полосок ткани, скрученных в аккуратные рулоны.

– Вы подарили мне одну, – произнес он, ощутив себя чуть неловко. Ему внезапно показалось, что его очередной подарок не был особо достойным. – Я решил компенсировать потерю.

– Ох, – выдохнула она и тонкими пальчиками прикоснулась к лентам. Вальгорн внезапно ощутил прилив зависти к этим кускам тряпок. – Спасибо. Это очень мило с вашей стороны, ваше величество, – поблагодарила она и, посмотрев на него, ярко улыбнулась.

Она радовалась простым лентам больше, чем устранению человека, который портил ей жизнь…

Вальгорн покачал головой.

Он многого не знал, но в одном был уверен – ему никогда не удастся до конца понять эту женщину. Впрочем, он не был человеком, который пасовал перед трудностями, поэтому собирался принять этот вызов.

Ему хотелось провести с Арианой еще какое-то время, но он знал, что дела не могли ждать вечно. Вернее, люди.

– К сожалению, вынужден покинуть вас, – произнес он. – Нужно еще кое с чем разобраться.

Она кивнула, давая понять, что не собиралась задерживать его, но в последний момент дернулась, словно о чем-то вспомнила.

– Могу ли я потратить еще минуту вашего времени, ваше величество?

– Конечно, – немедленно согласился он. – В чем дело? – спросил более мягким голосом, чем обычно. Если бы тот же Сайлас слышал его, то вполне мог усомниться, что перед ним человек, которого он всегда знал.

– Сейчас, когда его светлости больше нет, не могли бы вы отпустить сэра Эрмонда и Брона? – сразу спросила она, не став затягивать время.

– Разумеется, – ответил Вальгорн положительно. И пусть ему не нравилось, что она волновалась о посторонних мужчинах, но он понимал, что ей руководило.

– Спасибо, – который раз за последние минуты поблагодарила она и снова улыбнулась. Радость ей очень шла, делая ее лицо невозможно привлекательным.

Понимая, что ему следовало и идти, Вальгорн нехотя попрощался и направился на выход, но прежде, чем выйти, остановился у двери и обернулся.

Она перебирала ленты, но ощутив его взгляд, подняла голову.

– Не забывайте, вы обещали мне прогулку, миледи.

– Конечно, – ответила она и смущенно опустила ресницы.

Вальгорн почти вернулся, но потом все-таки взял себя в руки и вышел.

Он направился к герцогине, собираясь завершить все именно сегодня.

Недалеко от покоев Вальдрог обнаружился и Сайлас.

– Все готово? – спросил он его.

– Да, – ответил тот и зевнул.

Вальгорн кивнул и подошел к двери. Ради соблюдения некоторых приличий он два раза стукнул в дерево, предупреждая о своем прибытии, но ждать разрешения войти не стал.

Герцогиня в этот момент сидела и потягивала чай. Она выглядела задумчивой, но, когда он показался на пороге, едва уловимо скривилась.

– Что привело вас сюда, ваше величество? – спросила она, даже не думая подниматься. Видимо, решила, что «варвар», воспитанный среди дикарей, не поймет ее грубой непочтительности по отношению к нему.

Добравшись до кресла напротив, он сел в него и взглянул на Вальдрог. Та все еще не выглядела расстроенной из-за смерти внука.

– Пришел напомнить, что по закону о дуэлях земли и титул теперь принадлежат мне. Так как я король, то все это переходит под власть короны.

Вальгорн видел, как сильно герцогиня сжала ручку чашки. Но ее гнев продлился ровно две секунды. После этого она вновь расслабилась и даже едва уловимо улыбнулась уголками губ.

– Мой род – законопослушные жители королевства. Мы всегда чтили и чтим законы. Поэтому вам не было нужды напоминать мне о таком очевидном факте.

Вальгорн не стал спорить. Он лишь кивнул, давая понять, что услышал ее слова.

– Надеюсь, вы также помните, что теперь я, как победитель главы рода Вальдрог, являюсь вашим опекуном?

Герцогиня посмотрела на него так, словно хотела убить его на месте, но никаких оскорблений или возмущений из ее уст не вылетело.

– Конечно, я помню об этом, – ответила она и спросила: – Могу ли я узнать: какова моя дальнейшая судьба?

На самом деле, задавая вопрос, Анарбера уже знала ответ на него.

У короля для нее было только три варианта. Первый – смерть. Второй – проживание в какой-нибудь глуши. Третий – монастырь.

Убить ее он не мог, ведь, несмотря ни на что, она все еще принадлежала к высшему аристократическому роду. Дворяне не простят ему такую вольность.

И дело вовсе не в солидарности, а в страхе, что, своевольно убив одного, король войдет во вкус и будет решать проблемы только таким радикальным способом.

Отправка в какое-нибудь дальнее имение также была для него опасным вариантом, ведь, оставшись на свободе, она могла отыскать способ отомстить за смерть Зериона.

Вот и оставался монастырь. Идеальный выход из положения. Она окажется взаперти, но для других аристократов подобный исход не будет выглядеть чем-то непозволительным.

– Вы ведь уже знаете, не так ли? – спросил ее король.

Анарбера ощутила раздражение из-за сидящего напротив человека. Этой глупой дуэлью ему удалось сломать ее тщательно выстроенный план.

Впрочем, злость на него не могла сравниться с гневом, который она ощущала из-за Зериона. Тот полностью ее разочаровал.

Его задача была совершенно простой. Он всего лишь должен был дождаться, когда Эроина выйдет замуж за варвара, а после несчастного случая взять овдовевшую королеву Элендора в жены, став тем самым законным королем двух стран.

Ей пришлось потратить на него столько лет, и в итоге тот выбросил все ее старания в мусорку, позорно проиграв простому дикарю.

Анарбера не могла не вздохнуть от печали. Все мужчины рода Вальдрог оказались бесполезными. Ее мягкотелый муж, миролюбивый сын и глупый внук – все!

Как никогда ранее Анарбера пожалела, что ее не выдали за младшего брата мужа. Тот был более компетентным. Именно по этой причине его и пришлось убрать с дороги как можно раньше.

– Я так понимаю, мне придется удалиться от светской жизни, посвятив оставшиеся годы служению Господу нашему?

– Верно, – ответил король.

Анарбера мысленно хмыкнула. Как она и думала. Впрочем, другого варианта для нее действительно не имелось.

– Позволит ли ваше величество выбрать место, в котором я проведу остаток лет?

Король не ответил сразу. Он пару минут смотрел на нее пристально и только после этого произнес:

– Полагаю, вы захотите отправиться в Обитель Вечного Молчания, не так ли?

Анарбера замерла, ощутив легкий укол беспокойства, но отмахнулась от него.

Король не мог ничего знать, ведь для остальных ее ничего не связывало с Обителью. Тех, кто что-то мог знать, давно не осталось в живых. Об этом позаботилась либо она, либо время.

– Я пока не решила, – туманно ответила она, подумав, что ей все-таки стоило быть осторожнее при выборе слов. – Могу ли я узнать, почему вам показалось, что я непременно выберу эту Обитель? Возможно, из-за ее известности?

Король при ее вопросе откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу.

Анарбера поморщилась. Верх невоспитанности и грубости по отношению к леди! Хотя, что еще можно было ожидать от воспитанного северянами?

– Причина проста, – заговорил тот, даже не подумав исправлять свое положение. – Я подумал, что вы вполне могли захотеть воссоединиться со своей сестрой.

Анарбера застыла, как изваяние, глядя перед собой немигающим взглядом.

– Не понимаю, о чем вы, – пробормотала она, стараясь расслабиться. Паника никак не могла помочь делу. Ей следовало узнать больше, чтобы после понять, как действовать дальше.

– Я о вашей младшей сестре, – любезно повторил король, глядя на нее с усмешкой. – О достопочтенной матери Иделии. Настоятельнице Обители Вечного Молчания.

Анарбера силой воли заставила себя никак не реагировать. Впрочем, сейчас от ее внешней собранности не было никакого проку. Судя по всему, король действительно каким-то непостижимым образом умудрился узнать о ее сестре.

Она поморщилась. Следовало решить этот вопрос давно.

– Как вы узнали? – холодно спросила она у короля.

– Она сама мне сказала, – ответил тот.

– Быть такого не может, – отмахнулась Анарбера, будучи уверенной, что сестра не стала бы никому рассказывать о том, что они с ней родственницы.

– Но я ведь знаю, – добавил король невозмутимо.

В его словах имелся смысл. В конце концов, тех, кто знал их когда-то давно не осталось, а любые архивные записи она стерла пару десятилетий назад. Несмотря на это, правда все равно всплыла. Теперь стоило понять, как много ее глупая сестра могла рассказать сидящему напротив варвару. От этого зависело очень многое.

Анарбера расправила плечи еще чуть сильнее, словно это движение могло придать ей на миг утраченную уверенность.

– У нее все хорошо? – спросила она, добавив в голос как можно больше безразличия. Ей следовало дать понять королю, что ее совершенно не пугало, что он знал о ее сестре.

– В последний раз, когда я ее видел, с ней все было в порядке, – заверил он ее.

Анарбера кивнула. Она даже не старалась сделать вид, что действительно переживала за здоровье сестры.

– То, что моя сестра – настоятельница, как-то влияет на ваш выбор места для моего отдыха от светской жизни?

Король хмыкнул, словно его позабавило, как она назвала свое будущее заключение.

Он мог думать, как ему было угодно. Она не собиралась его в чем-либо переубеждать. Главное сейчас – покинуть замок и столицу.

– Нет, – заверил он.

Анарбера мысленно выдохнула. Кажется, сестра не рассказала ничего существенного. Это было хорошо. Значит, можно было не опасаться. В конце концов, сам факт, что Иделия оказалась ее сестрой, преступным не был.

– Рада была это услышать, – сухо произнесла она, возвращая себе душевное равновесие. – А теперь, если вы позволите…

Ее намек был весьма грубым, но Анарбера не считала короля достойным того, чтобы соблюдать с ним этикет безукоризненно. Тот все равно едва ли что-то поймет.

– Разве вам не интересно, что еще она мне рассказала? – внезапно спросил он, даже не думая уходить.

Анарбера вновь напряглась. Ей казалось, что их разговор о ее сестре был завершен, но, кажется, она рано обрадовалась.

– Вряд ли она могла сказать что-то интересное, – как можно беспечнее отмахнулась она. – Иделия всегда была несколько безумной.

– Это так? – Король изобразил на лице удивление.

– Вы ведь не думаете, что в монастыре она оказалась просто так? – спросила Анарбера, разочарованно вздохнув. – Ее поступки и слова всегда были… полными лжи.

– Вот как? Значит, она солгала, когда сказала, что именно вы велели ей заморить мою мать голодом? – задал он вопрос настолько прямо, что Анарбера поначалу даже подумала, что ей показалось. Все-таки до этого момента они словно ходили по тонкому льду, пытаясь смягчать свои слова.

– Прошу прощения? – чопорно спросила она, заставляя себя никак не реагировать на вопрос короля.

Вот только внутри она негодовала. Эта мерзавка посмела проболтаться!

– Моя мать, – в голосе Вальгорна ощущался лед. – Она умерла в стенах Обители по вашему приказу.

– Чушь! – крикнула Анарбера. – Я не делала ничего подобного!

Она некоторое время молчала, тяжело дыша от волнения, но совсем скоро вновь взяла себя в руки.

– Послушайте, ваше величество, я не знаю, зачем моя безумная сестра наговорила такой нелепицы, но я не приказывала ей ничего столь… ужасного, – со всей серьезностью заверила Анарбера, пытаясь выглядеть как можно более оскорбленной подобными обвинениями. – У меня не было ни одной причины, чтобы желать ей смерти, – добавила она, но, заметив скепсис на лице короля, решила выложить главный козырь, который должен был доказать ее невиновность: – В конце концов, Алфея была моей племянницей! Как я могла с ней так поступить?!

– Вы мне скажите.

Анарбера собиралась вновь начать заверять его, что не могла поступить так ужасно по отношению к своей родственнице, пусть и по мужу, но в этот момент она заметила, каким спокойным выглядел король.

Он смотрел на нее равнодушно.

И тогда она поняла, что переубеждать его было бесполезно. Он явно знал слишком много. А может быть, даже имел какие-то неоспоримые доказательства.

Анарбера онемела.

Она помнила, как велела сестре сжигать все ее письма!

«В последний раз, когда я ее видел, с ней все было в порядке», – прозвучал в ее голове его недавний ответ.

Ей стало понятно, что сестра оказалась не такой глупой, как она о ней думала, раз та догадалась выменять свою жизнь на эти проклятые письма, которые именно для этих целей и сохранила.

Перед глазами все потемнело. Ей хотелось немедленно увидеть мерзавку, чтобы придушить собственными руками.

Страх впервые в жизни подступил к самому горлу.

Она не могла умереть!

Да, Зерион подвел, но у нее имелись запасные планы. Еще ничего не было закончено!

Она решила стоять на своем до конца.

Вздохнув глубже, Анарбера твердо взглянула на короля.

– Я невиновна, ваше величество. Не знаю, зачем, но меня оболгали.

Король кивнул. Он выглядел задумчивым.

– Если это так, то, значит, ваша сестра не только убила мою мать, но и решила переложить вину на вас, – произнес он серьезным голосом.

Анарбера, услышав эти слова, замерла и с некоторым удивлением посмотрела на короля. На лице варвара не было ни намека на насмешку.

– Полагаю, вы правы, – осторожно согласилась она, готовая к любому повороту.

– Если дело обстоит именно так, то я передам ее церковному суду. Уверен, они вынесут справедливый приговор.

Анарбера мысленно пожелала сестре гореть адским пламенем.

– Мудрое решение, ваше величество, – польстила она королю, желая, чтобы тот убрался из ее покоев как можно скорее. – Разговор с вами весьма приятен, но мне совсем не хочется отвлекать вас от дел. Полагаю, у вас их должно быть сейчас немало, учитывая, что вскоре вы должны обручиться с ее высочеством, принцессой Айронторна. Надо сказать, Эроина – чудесная девушка. В свое время я очень хорошо знала и ее мать, и ее бабушку. Обе достойные женщины. Неудивительно, что им удалось воспитать столь выдающуюся леди.

Анарбера попыталась перевести диалог в более безопасное русло.

Хальстенмар воспитывался в суровых условиях севера. Женщины, живущие там, были под стать их мужчинам – грубые и невежественные. Он явно должен быть рад, что в жены ему достанется не мускулистая воительница, а прелестный цветок.

– Вы дружили? – внезапно спросил король.

Анарбера даже не сразу поняла, о ком именно он говорил, но, вспомнив то, что сказала недавно, кивнула.

– Да, нас связывала теплая дружеская связь.

Она не думала, что в этой информации было что-то опасное, поэтому легко ответила правду.

– Я слышал, у вас была еще одна близкая подруга. Я о королеве Мелисандре – второй жене моего отца, – пояснил он.

Анарбера чуть напряглась.

– Мы… были немного знакомы, – ответила она.

После этих слов король сунул руку за пазуху, достал сложенный лист и медленно развернул его. По какой-то причине это действие заставляло нервничать.

Спустя время он опустил взгляд на бумагу.

– Мелиса, подруга моя дорогая, – начал он читать. – Я понимаю, как измаялась твоя душа, но ты должна набраться терпения. А если не можешь вынести мук ожидания до того благословенного дня, когда обретешь свободу, то обрати взор на сад. Там растут цветы, которые однажды спасут тебя... Это сложно назвать «немного знакомы», – заметил он, посмотрев на нее.

Анарбера слабо улыбнулась, хотя ее спина покрылась холодным потом от нервозности.

Как много он знал?

Этот вопрос ей хотелось буквально выкрикнуть, но она вынуждена была держать себя в руках.

– Такое общение естественно для женщин, ваше величество, – пояснила она, придав голосу снисходительности.

– Вот как? – хмыкнул тот. – Несмотря на то, что вы были немного знакомы, вы явно поддерживали ее.

– Иногда и самым сильным из нас требуется помощь в чем-либо, – произнесла Анарбера.

Король выглядел понимающим. Он даже пару раз кивнул.

– Вы правы. В конце концов, убить в одиночестве короля не так-то просто. Чужая помощь в этом деле действительно не помешает.

Анарбера ощутила, как все внутри нее свернулось и заныло. Ее практически затошнило.

– Что... вы имеете в виду, ваше величество? – онемевшими губами спросила она, из последних сил сохраняя невозмутимость. – Неужели Мелисандра посмела…

– Убить своего мужа? – любезно подсказал король. Анарбере хотелось вскочить и ударить его. А еще лучше расцарапать его наглое лицо. Но ей приходилось сидеть спокойно, делая вид, что она ошеломлена от таких новостей. – Да, она сделала это.

Анарбера распахнула глаза, изображая сильное удивление.

– Боже мой, – выдохнула она и, вскинув руки, прижала их к груди. – Какой ужас. Я совсем не знала об этом.

– Действительно? – поинтересовался король и под нервным взглядом Анарберы достал еще один листок. – Многие любят сохранять письма и вести дневник, – добавил он и усмехнулся. – Иногда это очень удобно.

– Я сделала это, – зачитал он после того, как оторвал насмешливый взгляд от лица Анарберы. – Его любовь ко мне была чудовищной. Он не гнушался ничем, чтобы сделать меня своей, не спрашивая при этом моего на то желания. С годами я смирилась, но потом один человек, моя дорогая подруга, сказала, что я не должна этого делать. Она была права. Он должен был ответить за все. И вот сегодня… Надеюсь, Господь простит меня. Я хотела лишь свободы.

Дочитав, король как-то задумчиво посмотрел на лист в своей руке. Кажется, его что-то внезапно обеспокоило, но Анарбера едва ли обратила на это внимание. Она была готова разорвать идиотку, которая посмела вылить все свои мысли на бумагу вместо того, чтобы навечно похоронить их вместе с собой в разуме.

– Что вы хотите сказать, ваше величество? – спросила она.

Король поднял на нее взгляд.

– Судя по другим записям, которые остались после второй жены моего отца, именно вы были той самой подругой, которая не только убедила ее убить своего мужа, но и предоставила оружие – сок определенного растения.

– Чушь! – мгновенно открестилась Анарбера, ощущая, как ее трясло.

Она не могла поверить, что дикарю удалось узнать даже об этом. А ведь они обыскали покои Мелисандры! Откуда он вытащил эти письма и дневник?!

– И знаете, что интересно? Когда она через некоторое время последовала за своим мужем, конечно же, от горя, вы находились в замке.

– Бывать при дворе не запрещено!

– За матерью вскоре от «несчастного случая на охоте» последовал и Айсграм, получивший в свое время хорошее образование, – продолжил он, не слушая никаких оправданий. – Это было неудобно.

– Что за намеки?! – В голосе Анарберы появились истерические нотки. Даже ее хладнокровие не могло вынести такого давления.

– Намеки? Нет, вы что-то не поняли, леди Вальдрог. Я не намекаю, а говорю прямо, что именно вы повинны в смерти всей моей семьи, – ледяным голосом произнес он. – И у меня есть этому доказательства.

– Но… – Анарбера почти задыхалась. Зрение по краям потемнело. Она ощутила тошноту. Ей нужно было придумать аргумент, который мог доказать, что она ничего подобного не делала. – Вижу, вы верите бредням, которые могла написать страдающая от безделья Мелисандра. Если… я действительно чудовище, которым вы пытаетесь меня выставить, то почему вы сами еще живы? – задала она вопрос, который, как ей виделось, должен был перечеркнуть всю теорию короля.

Эта мысль показалась Анарбере настолько удачной, что она даже слегка расслабилась.

– Кажется, для ваших планов я был более подходящим вариантом, – хмыкнул Хальстенмар, глядя ей прямо в глаза. – Неграмотный северный варвар, которого легко можно было обмануть. Удобный кандидат, не так ли?

Анарбера не выдержала и поднялась на ноги. Эмоции душили ее, отчего она никак не могла взять себя в руки.

Ей казалось, что она обо всем позаботилась. Все было тщательно проверено и скрыто. Но этому дикарю каким-то образом удалось что-то узнать.

Проклятая Мелисандра!

В такие моменты Анарбера жалела, что не может убить человека дважды за его или ее глупость и бесполезность.

– Кажется, вам передалось безумие королевы Мелисандры! – громче, чем следовало, бросила она, отворачиваясь.

– Осторожнее, – посоветовал король с угрозой в голосе. – Не забывайте, с кем говорите.

Анарбера стиснула зубы. В ее глазах вспыхнула ярость. С момента, когда ей сказали, что ее судьба стать королевой, она ненавидела, когда кто-то смел разговаривать с ней в таком тоне.

– Прошу прощения, ваше величество, – несмотря на желание разорвать ненавистного человека, повинилась она. – Но вы должны меня понять. Ваши речи наполнены абсурдом. Вы обвиняете меня в страшных вещах, имея на руках лишь догадки и какие-то бумажки, которые можно легко подделать.

Ей очень хотелось выхватить листы из рук короля и сжечь их, но она понимала, что у нее ничего не получится. Варвар был несоизмеримо сильнее.

– Вы не хуже меня знаете, что порой и меньшего достаточно.

О, она прекрасно понимала. Когда высший свет хотел чьей-то крови, то они вполне могли ухватиться даже за простой оговор без каких-либо доказательств.

– Вы не можете меня судить! – крикнула она, резко повернувшись к нему лицом.

Король выглядел так, будто они говорили не о преступлениях, а о погоде. Это только еще больше выводило ее из себя. Невыносимо хотелось стереть это самодовольство с его лица!

Ей нужно было успокоиться.

Анарбера пару раз вздохнула, пытаясь вернуть утраченное равновесие. Она была выше этого. Ей не следовало позволять королю управлять ее эмоциями. Волнение могло сыграть с ней злую шутку.

– Высший свет не примет подобных доказательств, – дрожащим голосом произнесла она, стараясь придать голосу уверенности.

Собственные слова немного успокоили ее, ведь в них имелся смысл.

Она долгие годы собирала «секреты» благородных домов Элендора. Если они позволят ее осудить, она не станет молчать! И те знали об этом.

Король правил всего пару лет. Этого времени было мало, чтобы обрести надежных союзников. Единственные, кто его поддерживал – это люди, которых он привел с собой с севера. У тех власти было еще меньше, чем у самого короля.

Судя по тому, что разговор проходил за закрытыми дверями, Хальстенмар и сам прекрасно осознавал, что суд над ней вызовет переполох среди знати. Из-за этого трон под ним может зашататься.

Кажется, он не был настолько беспросветно глуп, как она думала изначально.

– Я не собирался вас судить, – заверил король, возвращая Анарберу из собственных хаотичных мыслей.

– Что? – спросила она, не понимая, зачем тогда он вообще затеял этот разговор.

– Вы отправитесь в монастырь, как и было сказано ранее. И проведете там свои последние дни, – пояснил он.

Анарбера не собиралась спорить с этим решением. Она и сама стремилась как можно скорее выбраться из столицы, чтобы вновь обрести контроль над своей свободой.

Ни в какой монастырь она, конечно, не собиралась, но Хальстенмару знать об этом было не обязательно. В ближайшем будущем он горько пожалеет, что посмел напугать ее! Она позаботится об этом!

– Полагаю, на этом все, – закончил король и поднялся.

Анарбера не заметила, что он все это время наблюдал за ней с каким-то исследовательским интересом. Казалось, ее мысли не были для него тайной.

– Наша беседа доставила мне удовольствие, – солгала она, почти успокоившись.

– Да, это было занимательно, – согласился король и направился к двери, но прежде, чем выйти, он остановился и оглянулся. – Кажется, у вас была еще одна подруга, не так ли?

Анарбера нахмурилась, не понимая, к чему король вновь начал задавать странные вопросы. Разве они уже не все решили?

– Я была знакома со многими. О ком вы говорите?

– Я про Гиперею Тордвален, – пояснил король. – Единственную дочь герцога Тордвалена.

– К чему вы вспомнили о ней? – с легким напряжением в голосе спросила Анарбера. – Бедняжка давно погибла. Несчастный случай.

– Вы видели, как это произошло?

– Нет, – резко ответила она.

– Жаль, – выдал тот и прежде, чем выйти из комнаты, добавил: – Вы отбываете завтра. Будьте готовы. Спокойной ночи.

Анарбера могла поклясться, что в голосе короля звучала насмешка, но тот уже отвернулся, поэтому она не видела его лица.

Оказавшись в коридоре, Вальгорн и не думал куда-то уходить. Он ждал, глядя при этом на соседнюю дверь.

Спустя некоторое время она резко распахнулась, и на пороге возник всклокоченный мужчина преклонного возраста. Его седые волосы были собраны в низкий хвост, а усы с бородой тщательно подстрижены.

– Хальстенмар! – произнес он, размашистым шагом приблизившись.

Стражники рядом напряглись, но Вальгорн поднял руку, давая понять, что те могли остаться на месте.

– Герцог Тордвален, – поздоровался он. – Полагаю, вы все слышали.

– Разумеется, я слышал! – прогудел старик и впился в него напряженным взглядом. – И теперь хочу знать, что все это значит!

– Этот разговор не стоит вести в коридоре. Пройдемте в мой кабинет. – Вальгорн указал рукой в нужную сторону.

По лицу герцога было видно, что он желал услышать все, что касалось его дочери, прямо сейчас, но все же ему пришлось уступить.

Через некоторое время они достигли кабинета и расположились. Вскоре они оба сидели, глядя друг на друга. Разговор предстоял долгий, и от него многое зависело.

– Для начала расскажите, что вы знаете о смерти вашей дочери.

Герцог поморщился. Было видно, что ему трудно вспоминать о том тяжелом времени, но, несмотря на это, он заговорил.

– Она была под защитой королевской семьи, но погибла в этом замке, – бросил он резко.

Вальгорн кивнул, хотя в этих словах не было ничего нового.

– Вы знаете причину смерти?

– Упала с лестницы, – рыкнул герцог. – Несчастный случай, – повторил он недавние слова герцогини. В глазах Тордвалена можно было увидеть гнев.

– Кажется, вы сомневаетесь в этом, – предположил Вальгорн.

Герцог внезапно вскочил, сделал шаг в сторону стола и хлопнул ладонями по поверхности. Его лицо покраснело от ярости, а сам он выглядел так, словно собирался напасть на собеседника.

– Не морочьте мне голову, ваше величество! – прорычал он. – Я прекрасно знаю, как именно умерла моя дочь!

– Действительно?

Некоторое время они молча смотрели друг на друга, но в конце концов герцог оттолкнулся от стола и выпрямился.

– Отлично. Если вы хотите знать, то я расскажу вам. Это ваша мать! – крикнул он. – Ваша мать столкнула ее! Моя дочь была красавицей, и королева избавилась от соперницы! – Он смотрел яростно, словно желая броситься вперед и убить сына женщины, виновной в смерти его любимой дочери.

– Позвольте узнать, кто рассказал вам эту версию? – поинтересовался Вальгорн, даже не думая как-то реагировать на всплеск эмоций герцога.

– Разве это важно? – спросил Тордвален.

– Мне бы хотелось услышать.

Несколько секунд в кабинете царила тишина. Герцог выглядел так, словно его заставляли съесть что-то отвратительное.

– Вы ведь сейчас пытаетесь обелить свою семью, не так ли? – В его голосе звучали резкость и недовольство.

– Я всего лишь хочу услышать, кто именно рассказал вам версию, о которой никто более не знает.

– Леди Анарбера. Это она сказала мне, – все-таки ответил он, а потом отвернулся, будто стараясь таким образом взять себя в руки.

Этот человек явно был таким же прямолинейным и вспыльчивым, как его описывали другие.

– Но, как вы сами слышали, – заговорил Вальгорн, – герцогиня не видела, как погибла ваша дочь.

Герцог резко повернулся и крикнул:

– Тогда почему она мне это сказала?!

Его кулаки были сжаты, а грудь вздымалась, словно ему было сложно дышать.

– Вы ведь слышали наш разговор? – спокойно продолжил Вальгорн.

– Конечно слышал!

Герцог рухнул обратно в кресло и откинулся на спинку, пытаясь успокоиться. Но такая поза явно не шла ему на пользу, поэтому он наклонился вперед, поставил локти на колени и потер лицо до красноты.

– Если все, что вы сказали, правда, почему вы ее не казнили? – более спокойно поинтересовался он.

– Давайте вернемся к смерти леди Гиперии, – предложил Вальгорн, не собираясь рассказывать кому-либо о своих планах. – Как вы слышали, герцогиня не видела, как именно погибла ваша дочь, но при этом она рассказала вам версию, в которой виновницей стала моя мать. Как думаете, для чего она это сделала?

Было видно, что герцог вновь хотел сказать что-то резкое, но на этот раз ему удалось совладать со своим темпераментом. Некоторое время он размышлял. Вальгорн не торопил его, глядя, как человек медленно приходит к осознанию.

– Она пыталась натравить меня на королевскую семью, – произнес он наконец.

Вальгорн кивнул.

– И, судя по тому, как вы вели себя последние годы, ей удалось это сделать.

Герцог бросил в его сторону гневный взгляд, но спорить или оправдываться не стал. Не было смысла, ведь его действия говорили сами за себя.

– Вы собирались забрать у королевской семьи как можно больше земель, чтобы после претендовать на трон, верно? – спросил его прямо Хальстенмар.

Герцог не выглядел удивленным тем, что его план был так легко раскрыт. Казалось, его не волновало, что сейчас его обвиняли в открытом заговоре и предательстве по отношению к венценосной семье.

– Мне нечего сказать, – бросил он. – Вы и сами все поняли.

– Тогда скажите мне: кто предложил вам этот план?

– Какая разница? – резко спросил герцог.

Вальгорн не стал ничего отвечать, лишь взглядом дал понять, что желал услышать ответ. Тордвален вспыхнул на мгновение, но вновь взял себя в руки. Какое-то время он размышлял, и в очередной раз на его лице появилось осознание.

– Леди... Анарбера, – с некоторым изумлением произнес он. – Она вскользь напомнила о законе, и я подумал... что это хорошая возможность отомстить.

Договорив, он с недоверием посмотрел на Вальгорна. Казалось, герцог только сейчас осознал, что его жизнью кто-то мог руководить.

– Вижу, вы все поняли.

– Но зачем она это сделала?

Герцог выглядел ошеломленным. Он рассеянно разглядывал свои руки, словно вспоминал, сколько жизней было ими отнято.

Еще пару часов назад он верил, что его миссия была праведной, но сейчас ему казалось, что он стал марионеткой, которой управлял кто-то из тени.

Это вызывало тошноту.

– Вы называете герцогиню по имени. Есть ли на то причина? – поинтересовался Вальгорн.

На самом деле он уже знал подробности взаимоотношений этих двоих, но хотел, чтобы герцог сам понял, в какую паутину попал.

– Мы часто переписывались. – Тордвален внезапно стушевался. – Иногда встречались. Наши отношения... – он вновь замолчал, словно подбирая слова.

– Вы собирались сделать ей предложение, не так ли? – закончил за него Вальгорн. – Думали, что, объединив земли Тордвален и Вальдрог, сможете противостоять влиянию королевской семьи.

Герцог явно не мог поверить, что все его замыслы были кем-то раскрыты.

– Откуда вы?..

– Это нетрудно понять, – заверил его Вальгорн, отмахнувшись. – Мне лишь хочется знать: ваша ли это была идея?

– Конечно! – заверил он. Но в следующий миг замолчал, пораженный внезапной мыслью. – Неужели и это… она?

Вальгорн не стал ни подтверждать его догадку, ни опровергать ее.

Тордвален некоторое время молча смотрел на него, а потом спрятал лицо в ладонях.

Женщина провела его, как юнца…

Так стыдно ему не было еще никогда!

– Думаю, вам нужно увидеть это, – спустя некоторое время произнес Вальгорн.

Герцог поднял голову и сразу заметил на краю стола свиток. Не зная, что еще ему откроется, он взял бумагу и принялся читать. Через время его взгляд остановился на одном имени, которое значилось напротив графы «Кто нашел тело».

– Я убью ее! – прорычал он, сминая пергамент. Все внутри клокотало. – Клянусь, я убью ее! – выкрикнул он, чувствуя желание разрушить все вокруг.

Вальгорн не был удивлен новым всплеском эмоций, но позволять самоуправство не намеревался.

– К сожалению, я не могу позволить вам этого, – произнес он, пытаясь этими словами вразумить герцога.

– Почему? – вскинулся Тордвален. – Все эти годы она убеждала меня, что именно королевская семья повинна в смерти моей дочери! И что я здесь вижу? – прошипел он, потрясая в воздухе бумагой. – Это она! Она нашла ее тело!

В записях коронера значилось, что именно герцогиня Вальдрог была той, кто нашел тело его дочери. При этом кроме нее никого рядом больше не было. Конечно, этот факт совсем не значил, что именно она столкнула Гиперею, но с учетом ее прошлой лжи в это трудно было поверить.

Герцог представил, каким глупцом он был все эти годы, слепо веря словам женщины, которую еще сегодня утром считал будущей женой.

От мыслей, что она вертела им, как хотела, душа разрывалась.

Более презренного человека ему в жизни не встречалось!

– Потому что она должна до конца сыграть свою роль, – ответил ему Вальгорн без каких-либо эмоций. – Простая смерть ничего не даст. Она должна умереть при определенных обстоятельствах, в нужное время.

Тордвалену не нравилось, что он не мог отомстить.

– Я хочу быть тем, кто оборвет ее жизнь, – настоял он.

Вальгорн задумчиво посмотрел на него, словно пытаясь понять, насколько серьезным было его намерение.

– Это не входит в мои планы, – вновь отказал он.

Герцог не выдержал, снова вскочил, будто не мог усидеть на месте.

– Что вы хотите в обмен на предоставленную возможность? – спросил он, тяжело дыша.

Тордвален никогда не славился сдержанностью, и сейчас ему было сложно сохранять равновесие.

– Не поймите меня неправильно, – Вальгорн покачал головой. – Ваше присутствие может разрушить мои планы. Я не могу рисковать.

Герцог молчал с минуту, прожигая короля гневом. Он столько лет гонялся за местью, пытаясь уничтожить Хальстенмаров, и сейчас, когда узнал истинного виновника, не намеревался отступать.

– Я верну земли, которые отобрал, – предложил он.

Эти клочки не были важны для него. Наоборот, сейчас, когда он знал правду, владение ими заставляло его ощущать неприятный зуд. Они были напоминанием о том, как кто-то манипулировал им, заставляя убивать людей. Вина за содеянное давила на него, поэтому он был в какой-то мере даже рад отдать эти наделы.

Вальгорн не собирался соглашаться сразу. Он еще какое-то время молчал, глядя на герцога оценивающим взглядом.

– Также передам вам земли от реки Глии до Срединных болот, – выдвинул Тордвален еще одно предложение.

Те земли не были стратегически важными, но даже их можно было использовать, если задаться такой целью.

– Вы отправитесь с моими людьми, – наконец согласился Вальгорн.

Герцог расправил плечи, ощущая, как в глубине его души пробуждается предвкушение.

– После вернетесь в столицу. Вы должны будете сказать следующее... – Вальгорн принялся объяснять ему подробно, как герцогу нужно было поступить.

Тот внимательно слушал и кивал в нужных местах. Он ощущал нетерпение. Ему хотелось немедленно отправиться и расквитаться с проклятой женщиной, но приходилось сдерживать пыл.

– Теперь, когда мы все обсудили, предлагаю составить договор о передаче земель, – деловито предложил Вальгорн, не собираясь доверять словам Тордвалена без подтверждающих бумаг.

Герцог не стал отказываться от столь скучной бумажной работы. На самом деле ему и самому хотелось как можно скорее вернуть короне кровавые земли.

Время спустя все, что было отобрано у Хальстенмаров, вернулось с процентами.

Как только все дела с герцогом были завершены, а сам он покинул кабинет, Вальгорн выдохнул и довольным взглядом посмотрел на документы о возвращении земель. Такие важные бумаги нужно было отнести в архив лично, чем он и занялся.

За размышлениями о прошедшем разговоре Вальгорн добрался до архива.

Он поймал себя на мысли, что ему хотелось поделиться достигнутым с женщиной, которая последнее время властвовала среди бумаг. Ему было важно, чтобы она оценила его усилия по достоинству и признала их.

Собственные желания не смутили его. Он знал, чего хотел и намеревался добиваться того, чего требовала душа.

Впрочем, кое-что тревожило его. После того, как он узнал о судьбе своего отца и Мелисандры, он понял, что настойчивость должна иметь пределы и важно учитывать желание выбранной пары, иначе быть беде.

Решив действовать еще мягче, он открыл дверь и вошел.

Она сидела за столом и что-то писала. В оранжевом свете фонаря ее лицо выглядело резким, но это придавало ей особый шарм. Ее волосы были заплетены в косу, которая сейчас лежала на плече.

Вальгорн заметил, что в нее была вплетена одна из подаренных лент. Понимание, что она носила его подарок, заставило что-то внутри дрожать.

По какой-то причине факт, что его подарок на ней, ему очень нравился.

Услышав шум открывшейся двери, я дописала строчку и только после этого подняла голову. Как оказалось, это вновь пришел король.

Тот стоял и по какой-то причине задумчиво смотрел на меня. От его пристального взгляда я ощутила смущение. Мне хотелось знать, почему он так на меня смотрит, но спросить об этом я по понятным причинам не могла.

Поставив перо в чернильницу, я поднялась.

– Ваше величество? – позвала его.

Король едва уловимо встрепенулся и направился к столу.

– Все еще работаете? – спросил он.

– Да, нужно было составить кое-какие списки, – пояснила ему, задаваясь вопросом о причине его прихода. В этот момент мне на глаза попался свиток, который король держал в руках. – Это?..

– К сожалению, я принес вам еще работы, – повинился Хальстенмар и протянул свиток. – Нужно будет сделать копию. Оригинал поместите в тайный архив, второй экземпляр оставьте во внешнем зале, – велел он.

Взяв бумагу, я собиралась положить ее на стол, чтобы заняться после того, как его величество покинет архив.

– Вы можете прочесть его сейчас, – внезапно предложил король.

Я чуть удивленно взглянула на него, но не стала противиться. Мне и самой было интересно, чем этот документ примечателен.

Под взглядом короля я развернула свиток и принялась читать. Очень скоро мне стало понятно, что именно находилось в моих руках.

– Поразительно! Как вам удалось? – удивилась я, отрывая недоверчивый взгляд от ровных строчек.

Мне показалось, что в этот момент уголок губ короля дрогнул. Создавалось впечатление, что он был ужасно доволен моим замечанием.

Информация, которую я прочитала, действительно была невероятной: отобранные за годы Тордваленом земли были возвращены Короне, причем с хорошим дополнением.

Я понятия не имела, как королю удалось добиться такого результата. Ему явно пришлось пойти на какие-то уступки.

– Уверяю вас, леди Данмрак, – заговорил король, – вернуть земли Короне было не так трудно, как вам может показаться.

Почему-то мне показалось, что он хвастался, но этого не могло быть, поэтому я отбросила подобные мысли.

– Что ж, – произнесла я, сворачивая документ и аккуратно опуская его на стол, – в таком случае поздравляю вас, ваше величество.

На мои слова тот кивнул.

– Уже поздно, – заметил он и поинтересовался: – Вы ужинали?

– Нет, пока не довелось, – ответила ему честно.

– Тогда не будете ли вы так любезны составить мне компанию?

По какой-то причине я подняла руку и бездумно прикоснулась к вплетенной в волосы ленте. Король проследил за моим движением. Его взгляд на секунду стал более цепким. Но я не была в этом полностью уверена.

– Если мое присутствие не будет вам в тягость, – ответила я, чувствуя нарастающее волнение.

Прежде чем мы покинули архив, король сходил к мастеру Абериону. Я же в это время принялась приводить стол в порядок.

Несмотря на то что в архив без разрешения не мог войти никто, я все-таки не собиралась оставлять важные бумаги в открытом доступе. Никогда нельзя было забывать об осторожности.

– Госпожа, – позвала меня вернувшаяся с подносом Хэзель.

Обычно мы ели примерно в это время.

– Сегодня я буду ужинать с его величеством, – сказала я, немного нервничая.

Вопреки моим ожиданиям, Хэзель лишь кивнула.

– Когда вы выходите? – спросила она.

– Сейчас, – вместо меня ответил король, появившийся в двери.

Хэзель немедленно присела и склонила голову. Его величество лишь мазнул по ней взглядом, а потом подошел ко мне и предложил руку. Я взялась за нее и слабо ему улыбнулась.

– Идемте, леди Данмрак.

Вскоре мы оказались в той самой столовой, в которой уже однажды ужинали. Стол к нашему прибытию был накрыт.

Поначалу мы перебрасывались лишь впечатлениями о еде. Кроме этого, время от времени бросали друг на друга быстрые взгляды. Каждый раз, когда они сталкивались, я чувствовала, как мои внутренности кувыркались. Мне казалось, что мое лицо буквально пылало.

– Что дальше? – спросила я, когда трапеза подходила к концу.

– Дальше? – уточнил король после того, как отпил из кубка кисловатой воды.

– Вальдрог, – пояснила. – Сейчас, когда герцог не представляет для вас более никакой опасности, что будет с ее светлостью?

– Вам не стоит о ней беспокоиться, – заверил он меня. – Она отправится в монастырь, где и проведет остаток лет.

Такое решение было вполне в духе этого времени. Женщин здесь действительно предпочитали отправлять в монастыри. По крайней мере женщин-дворянок: казни высокопоставленных особ высшим светом не приветствовались. С простолюдинками все было иначе – их наказания могли быть суровыми.

– А земли? – задала я еще один вопрос.

Король хмыкнул.

– Теперь они мои. По закону, – выделил он.

Я пару секунд сидела неподвижно, глядя на него с легким трепетом.

– Это гениально, ваше величество!

Король замер на мгновение, а потом подхватил полотенце и вытер губы.

В этот момент он выглядел так, словно мое замечание смутило его. Впрочем, если он и чувствовал нечто подобное, то очень быстро справился с собственными эмоциями.

– Думаете? – поинтересовался он. Его глаза блестели при этом.

– Конечно, – заверила его. – Это был ошеломляющий ход.

Король кашлянул, переложил вилку с одной стороны тарелки на другую, поправил нож.

– Что ж, – произнес он, – если вы так считаете...

Я нашла такое поведение интересным и мне хотелось еще немного его подразнить, но у короля явно были иные мысли.

– Вы обещали мне прогулку, леди Данмрак, – напомнил он. – Как насчет завтра?

Остаток вечера король выглядел невозмутимым, в то время как я постоянно ощущала волнение. Наверное, именно по этой причине полночи мне не удавалось уснуть, из-за чего на следующее утро я проснулась разбитой и с дурным настроением.

Впрочем, оно вскоре выправилось. Как оказалось, его величество сдержал свое слово и приказал выпустить сэра Эрмонда и Брона. Все-таки смысла скрываться им больше не было.

Несмотря на мою радость, я не упустила из виду тот момент, что мужчинам теперь негде было работать. В конце концов, сэр Эрмонд был рыцарем герцога, а Брон – возничим в баронстве, которое теперь вместе с остальными землями Вальдрог отошло Короне.

Я очень надеялась, что король вернет мне баронство и титул, но уверенности в этом не было.

– Я поговорю с королем, – пообещала им, надеясь, что моя просьба о работе для них не слишком обременит его величество.

– Не беспокойтесь, миледи, – попытался отказаться сэр Эрмонд. Он, как никто другой, понимал, что любые просьбы в высшем свете всегда имели стоимость. Он явно не хотел, чтобы я осталась в долгу из-за них. – Я могу наняться наемником. На острый меч всегда есть спрос.

Я нахмурилась, не желая терять столь верного человека.

– Вам не стоит спешить с уходом. Я надеюсь, что скоро смогу вернуться в свои земли, и как только это произойдет, буду очень благодарна, если вы отправитесь со мной. Вас, Брон, это тоже касается.

После моих слов мужчины переглянулись.

– Как пожелаете, миледи, – с поклоном согласился рыцарь.

После этого они с Броном ушли. Оказалось, им выделили место в крыле для слуг – именно туда они и направились. Перед этим я, правда, передала им немного денег на личные нужды. Те пытались отказаться, но я настояла.

– Проследи за тем, как их устроят, – попросила я Хэзель, опасаясь, что мужчины могли попасть в какую-нибудь беду.

Служанка кивнула и отправилась следом. Вернулась она через час с новостью, что рано утром, еще до восхода солнца, замок покинула карета.

– Говорят, это была герцогиня, – с волнением в голосе рассказала Хэзель. – Ее сопровождали рыцари короля.

Я вспомнила, как вчера вечером он заверил, что Вальдрог отправится в монастырь. Видимо, не стал тянуть и выслал из замка как можно скорее.

Ближе к полудню я начала нервничать, а все потому, что подходило время нашей с королем прогулки по саду.

К сожалению, большого выбора одежды у меня не было, но я все равно постаралась с помощью Хэзель одеться как можно симпатичнее.

Скрывать от служанки причину своего беспокойства я не стала. Хэзель лишь посмотрела на меня сложным взглядом, но промолчала.

– Ты поменяла свое отношение к действиям его величества? – спросила у нее.

Хэзель не ответила сразу, явно размышляя, что сказать.

– Не мне указывать вам, что делать, госпожа.

– Раньше ты открыто выражала свое мнение. Что же произошло? – настояла я, ощущая некую недосказанность в таких резких изменениях.

– Я лишь вспомнила, что вы благоразумный человек и вполне способны сами оценить ситуацию.

Мне все еще казалось, что Хэзель что-то недоговаривала, но та выглядела спокойной и искренней.

– Ты можешь не беспокоиться. Я не стану его любовницей или фавориткой, – по какой-то причине мне хотелось еще раз озвучить это решение.

Хэзель бросила на меня короткий взгляд и кивнула.

– Конечно, не станете, госпожа, – произнесла она уверенно.

Через некоторое время король зашел за мной. На нем был плащ, второй он накинул мне на плечи.

– Сегодня на улице прохладно.

– Спасибо, – поблагодарила его, ощущая незнакомое тепло в груди.

Я немного беспокоилась, ведь мы покидали территорию, куда не дозволялось заходить посторонним людям, но каким-то образом королю удалось провести меня так, чтобы нам никто не попался.

На улице все еще было пасмурно и влажно, но я едва ли обращала на подобное внимание. Единственное, что меня сейчас волновало, вернее, кто, – это шагающий рядом мужчина.

– Я слышала, ее светлость сегодня покинула замок, – начала я разговор после того, как перебрала в голове несколько тем.

– Слухи разлетаются быстрее, чем я предполагал, – хмыкнул король. – Вы слышали верно. Сегодня поутру она отбыла в Обитель Вечного Молчания.

– Как иронично. Еще несколько месяцев назад именно я должна была попасть в этот монастырь, а сейчас она отправилась туда сама.

– Жизнь полна насмешек, – заметил он, и я кивнула, соглашаясь.

Пару минут мы шли молча.

Я посматривала по сторонам, разглядывая различные кустарники и клумбы, но в какой-то момент не выдержала и все-таки спросила то, что больше всего меня интересовало:

– Скажите, ваше величество, кем вы меня хотите видеть рядом с собой?

Остановившись, я вскинула голову и посмотрела прямо на короля.

Все внутри меня подрагивало, но я не могла больше молчать. Мне нужно было знать, к чему его величество затеял эти ухаживания. Наверное, разговор с Хэзель дал о себе знать.

Король тоже остановился.

Налетевший чуть прохладный и влажный ветер взметнул полы наших плащей и растрепал волосы. Ни одному из нас не было до этого дела.

Король выглядел невозмутимым. Казалось, только я волновалась.

– Я думал, это очевидно, – произнес он.

– Ничего подобного, – возразила я немедленно.

Мне хотелось сказать что-то еще, но в этот момент кусты рядом зашуршали. Краем глаза я заметила, что оттуда что-то выскочило.

Испуганно вздрогнув, я с тихим восклицанием сделала шаг вперед, прильнув при этом к груди короля. Тот рефлекторно обнял и резким движением развернул нас так, чтобы заслонить меня от опасности.

Вот только «монстром», так испугавшим нас, оказался Осирис. Он охотился и в погоне не обратил внимания на преграждающий путь куст, из которого и выскочил, преследуя мышь.

– Осирис! – крикнула я, а потом засмеялась. – Напугал, негодник! – заметила, наблюдая за скрывшимся в ближайшей растительности хвостом.

Облегченно выдохнув, я взглянула на короля, желая сказать, что он уже мог меня отпустить, но тут же замерла. Мое сердце забилось быстрее, а тело вспыхнуло жаром.

Каким-то десятым чувством я поняла, что именно сейчас должно было произойти.

И действительно, мгновение спустя он поцеловал меня.

От прикосновения у меня закружилась голова. Ноги ослабли, но его руки спасали меня от падения. Я не могла думать ни о чем, кроме ощущений, которые дарил поцелуй. Мыслей не было – только ворох эмоций, под которыми я была почти погребена.

– Ой! Разве это не?!..

Я не могла сказать, каким образом оказалась за спиной короля. Вцепившись пальцами в ткань его одежды, попыталась успокоить шумное дыхание. Хотелось спросить, что происходит, но сил на это не было совершенно. Голова все еще кружилась, а тело слегка подрагивало.

– Простите, ваше величество! – раздался высокий женский голос.

В тот же миг я оцепенела, осознав, что, кажется, нас кто-то поймал прямо во время поцелуя. Все внутри похолодело. Дурное предчувствие сжало горло.

– Уходите, – бросил король.

– Но... – неизвестная явно хотела возразить ему.

– Прочь! – почти рыкнул его величество.

– Простите, мы уже уходим, – повинилась другая женщина – голос отличался от первого.

Судя по всему, сад был более популярным местом, чем я думала. Мне казалось, что в такую погоду никто не станет выходить из замка.

Мгновение спустя я услышала шорох тканей и удаляющиеся шаги.

Король повернулся и положил руки мне на плечи.

– С вами все в порядке, леди? – спросил он мягким голосом, а затем приподнял мою голову и заглянул в глаза. Он выглядел встревоженным.

Я слабо улыбнулась, ощущая себя скованной.

– Все хорошо, – ответила ему, отстраняясь. В мыслях то и дело вспыхивали подробности того, что произошло ранее, отчего я ощущала себя чуть смущенно.

– Хотите вернуться? – спросил он, словно угадал мои мысли.

– Да, пожалуйста.

– Идемте, я вас провожу.

Мне казалось, что я о чем-то забыла, но в голову ничего не приходило. Каждый раз, когда я пыталась вспомнить недавний разговор, в мыслях всплывали горячие губы и сильные руки, удерживающие меня от падения.

За размышлениями я не заметила, как мы добрались до архива. Очнулась лишь у самой двери, когда его величество подхватил мою руку для прощального поцелуя.

– Через пару дней будет пир, – уведомил он меня прежде, чем уйти. – Буду рад, если вы украсите его своим присутствием.

– Спасибо за приглашение, ваше величество. Я обязательно буду.

– Тогда хорошего вам дня, – пожелал король и, словно нехотя, все-таки ушел.

Я какое-то время стояла неподвижно, глядя ему вслед, а затем вошла в архив и сразу направилась к столу, намереваясь поработать. Мне нужно было чем-нибудь занять руки и мысли, чтобы немного успокоиться.

Вот только стоило мне сесть, как я осознала, о чем именно так благополучно забыла.

Мы ведь говорили с ним о важных вещах!

– Я думал, это очевидно.

Мне очень хотелось знать, что означали эти его слова.

Я задумчиво посмотрела на дверь, но отказалась от мысли о том, чтобы догнать короля и все прояснить прямо сейчас.

Пусть и нехотя, я все-таки принялась за работу. Мне даже удалось ненадолго отвлечься, но вскоре с обедом вернулась Хэзель. Следом за ней прискакал и Осирис. Он привык есть в одно время и никогда не пропускал приемы пищи.

Я косо на него посмотрела, невольно вспомнив, что именно он стал виновником произошедшего в саду инцидента.

– Не заболели, госпожа? – внезапно спросила меня Хэзель. Я взглянула на нее вопросительно. – Кажется, у вас жар.

– Все в порядке, – отмахнулась я и принялась за еду.

Через пару минут нас прервал стук в дверь. Как оказалось, это пришел человек с кухни. Он принес полную тарелку нежно-розового свежего мяса.

– Зачем это? – услышала я со своего места вопрос Хэзель.

– Приказ короля, – ответили ей.

Спорить с его волей никто, конечно, не собирался, поэтому вскоре мясо оказалось на столе.

Я посмотрела на него, а затем на Осириса, пытаясь понять, зачем его величество сделал нечто подобное. Единственное, что приходило в голову – благодарность за что-то пушистому шалопаю, но вряд ли моя догадка была верна.

В итоге, я решила, что подарок коту мог быть одним из элементов ухаживания. Вроде незначительных гостинцев для членов семьи.

После обеда мне благополучно удалось сосредоточиться на работе, поэтому время пролетело незаметно.

К вечеру Хэзель вновь отправилась на кухню, на этот раз за ужином. Вернулась она в странном состоянии.

– В чем дело? – поинтересовалась я, когда заметила, как она то и дело бросала на меня взгляды, словно хотела что-то то ли спросить, то ли сказать.

– Нет, ничего, – быстро ответила Хэзель.

– Говори, не томи, – попросила ее, давая понять, что ей не удалось меня обмануть.

Хэзель нервно взглянула на меня.

– На кухне болтают... – произнесла она неуверенно.

– О чем? – задала я следующий вопрос.

Догадываясь, что такое вступление не могло означать ничего хорошего, я сложила руки на груди, заранее готовясь к неприятностям.

При этом я попыталась придумать, что и где пошло не так. В голове пронеслось множество предположений, начиная от сбежавшей герцогини до воскресшего герцога.

– Говорят, что у его величества… – Хэзель на короткий миг замолчала, глядя на меня пристально, а потом все-таки закончила: – ...появилась любовница.

Сегодня я беспокоилась о многом, при этом совсем позабыв, что нас с его величеством кто-то видел. В том, что появились такие слухи, не было ничего странного.

– И что конкретно говорят? – спросила я, желая узнать, как много другим стало известно. Внутри все подрагивало от беспокойства, но я старалась не подавать виду.

– Говорят, что его сегодня видели в саду с женщиной. Они целовались, – ответила Хэзель. – Это были вы, госпожа?

Я не стала ничего от нее скрывать и кивнула.

Мне показалось, что после моего безмолвного ответа она словно расслабилась. Но это не помешало ей бросить на меня укоризненный взгляд.

– Вам стоило быть осмотрительней, – пожурила она.

– Это единственное, что тебя беспокоит?

Хэзель пожала плечами, давая понять, что если у нее и было какое-то мнение, то делиться со мной она не собиралась.

Во время еды я была чуть рассеянной: в голове теснилось множество мыслей, и все они не давали мне покоя. Я понятия не имела, что будет дальше, и это сильно меня угнетало.

– Не волнуйтесь, госпожа. Пока никто не знает, что это были вы, – попыталась успокоить меня Хэзель.

Пока…

Это было главное слово. Рано или поздно люди узнают, с кем сегодня в саду был король. И как только это произойдет, меня заклеймят как распутницу, посмевшую соблазнить короля. О спокойной жизни после такого можно будет забыть.

Несмотря на мрачные мысли, я кивнула.

Ночь прошла беспокойно, а на следующий день наше тихое пребывание в архиве было потревожено.

– Меня зовут Гаскор, леди Данмрак. Я один из королевских портных, – представился мужчина, пришедший вместе с двумя девушками, которые выглядели как его помощницы.

– Могу я узнать о причине вашего прибытия? – уточнила я и вышла из-за стола.

– Нас прислал его величество, – пояснил портной. – Он велел подготовить для вас одеяние для приближающегося пира.

Я опустила взгляд и осмотрела себя. Сейчас я была одета в одно из своих простых темно-коричневых платьев.

Когда Вальдрог отослала меня в монастырь, мне выделили лишь одно платье самого худшего качества. По прибытии в столицу мы с Хэзель приобрели пару готовых, но мы опирались исключительно на удобство и незаметность, не обратив никакого внимания на внешнюю привлекательность вещей.

Я думала, король приглашал меня как замещающего архивариуса человека, а потому не придавала своему внешнему виду особого внимания, но, кажется, я в чем-то ошиблась.

– К сожалению, до пира осталось совсем мало времени, – вновь заговорил портной, привлекая тем самым мое внимание. – Мы не успеем сшить новое. Единственный выход – взять готовое и подогнать под вашу фигуру. Можно еще добавить небольшие элементы для уникальности. Что вы думаете об этом, миледи? – договорив, он с ожиданием на меня посмотрел.

Я заметила, что его помощницы также бросали в мою сторону любопытные взгляды. Кажется, всем им было интересно, кем я являлась для короля, раз он лично распорядился о наряде для меня.

Не было сомнений, что уже к вечеру к слухам, которые и так гуляли по замку, добавятся новые. Как только это произойдет, многие придут к выводу, что именно я – та самая любовница, о которой все говорят еще со вчерашнего дня.

– Что от меня требуется? – спросила я, решив, что смысла отказываться не было. Слухи теперь так или иначе все равно появятся.

После этого портной велел показать принесенные заранее готовые платья. Затем я выбрала те, что понравились, и одно за другим померила их. В конечном итоге остановилась на темно-зеленом с коричневой отделкой. Портной заколол булавки, подгоняя платье по фигуре. Девушки-помощницы всячески помогали ему, продолжая поглядывать на меня. Но надо было отдать им должное: ни одна из них даже не подумала о чем-либо спрашивать.

– К пиру все будет готово, – деловито заверил Гаскор.

Я кивнула, ощущая внутреннее оцепенение.

– Как вы, госпожа? – с тревогой в голосе спросила Хэзель, когда портной вместе с помощницами покинули архив, забрав с собой все принесенные платья, обрезки и ленты. – Вы побледнели.

– Все в порядке, – я слабо ей улыбнулась, стараясь успокоить.

Но Хэзель не так просто было обмануть.

– Его величеству не следовало этого делать, – проворчала она, напомнив себя некоторое время назад, когда любое действие короля вызывало у нее недовольство.

Я не стала с ней спорить, соглашаясь.

До обеда мы обе были встревожены.

В конце концов, Хэзель не выдержала и отправилась на разведку. Вернулась с едой и озадаченным выражением лица.

– Что? – немедленно спросила я.

– Тишина, – ответила она. – Никаких новых слухов.

Это было удивительно, учитывая ситуацию. Люди должны были уже придумать множество историй о том, почему его величество приказал шить платье для простой заместительницы архивариуса.

– Может быть, они заняты и пока не имели возможности поговорить с другими? – предположила я.

Вот только вечером нам стало понятно, что мы ошиблись, ведь новых слухов не появилось. Кроме этого, даже о любовнице перестали говорить, что было весьма удивительно.

– Люди болтают об участившихся нападениях разбойников, – рассказала мне Хэзель. – Говорят, в последнее время они бесстрашно нападают на всех без исключения и при этом не оставляют никого в живых.

Эта тема действительно была очень важной, но я сомневалась, что она могла вытеснить слухи о личной жизни самого короля.

Заметив мой рассеянный вид, Хэзель на короткий миг задумалась, а потом предположила:

– Может быть, это его величество запретил поднимать эту тему?

Я обдумала ее слова и решила, что подобное объяснение было единственно верным. Невольно в груди стало теплее от благодарности. Я лишь надеялась, что подобное поведение не означало, что он хотел, чтобы наши отношения остались полностью тайными.

Когда Анарбера покинула столицу, то, вопреки ожиданиям остальных, вздохнула свободнее. Она была рада, что король-варвар оказался настолько наивным, что действительно выпустил ее из когтей.

Бросив быстрый взгляд на сестру, сидящую напротив, Анарбера скривилась.

– Тебе следовало держать язык за зубами, – проворчала она, вновь ощущая раздражение.

Все-таки в этой жизни ни на кого нельзя было положиться, а ведь именно Анарбера когда-то помогла сестре укрыться от возмездия молодого на тот момент короля Айронторна. Того самого, за которого когда-то должна была выйти замуж сама Анарбера!

Сестрица вздумала отправить в мир иной его фаворитку и была поймана. Ей хватило ума сбежать, вот только в родном королевстве ей нигде житья не было. Король был твердо намерен казнить преступницу, видимо, любовница была слишком ему мила.

Держать сестру при себе Анарбера не хотела, опасаясь запачкаться, поэтому помогла найти теплое местечко в самом закрытом монастыре. Вернуться к светской жизни Иделия после подобного скандала, конечно, уже не могла.

В Обители она успешно поднялась по карьерной лестнице, опять же не без помощи сестры, и смогла спокойно жить, время от времени выполняя небольшие поручения.

Анарбера столько для нее сделала, но та оказалась неблагодарной!

Иделия на ее слова лишь мельком взглянула и промолчала. Эти дни, проведенные в пути, они то и дело ссорились. Начинать очередной спор ей сейчас совсем не хотелось.

Не получив ответа, Анарбера фыркнула и отвернулась к окну.

Мысли о вероломности сестры напомнили о прошлом. Всегда находились люди, готовые предать.

Взять хотя бы тех же королей Айронторна. Именно один из них когда-то пообещал, что Анарбера станет королевой – женой его сына.

Дело в том, что их с Иделией отец, простой безземельный рыцарь, во время охоты спас его величество от гибели. В порыве благодарности король дал слово, что они обязательно породнятся, тем более у обоих были дети подходящего возраста.

Возможно, после он пожалел об опрометчивых словах, но свидетелей оказалось слишком много, поэтому ему пришлось искать выход.

Под предлогом, что дочери рыцаря совершенно не знали этикета и различных тонкостей высшего света, он выбрал одну и назвал воспитанницей, которая должна была обучаться при дворе.

Он выбрал Анарберу, как более привлекательную из двух сестер.

Все в Айронторне с готовностью поддерживали в ней мысль, что однажды она станет женой принца, а значит, будущей королевой. Они относились к ней с уважением и всячески потакали любому ее желанию. В конце концов, Анарбера и сама уверовала, что трон однажды станет ее.

Вот только король солгал! Мечта оказалась недостижимой.

– Ты ведь понимаешь, как это важно? – словно наяву вспомнила она его слова. – Народ обеих королевств будет почитать тебя как героиню.

– Но вы обещали моему отцу иное! – возразила тогда Анарбера, чувствуя себя обманутой.

Король сел рядом и положил руку ей на плечо.

– Если мирный договор сорвется, то война продолжится. Тысячи людей погибнут. Их смерти будут на твоей совести. Ты ведь не хочешь этого, не так ли?

Анарбере было плевать на незнакомых ей людей, но она понимала, что, несмотря на мягкость тона короля, это был приказ, который можно было только выполнить.

Пообещав себе, что во что бы то ни стало станет королевой и отомстит за свое унижение, она кивнула.

К сожалению, это оказалось не так просто. Для высшего света Элендора она была чужачкой. Мужчины не хотели иметь никаких дел и высмеивали, когда она пыталась что-то предложить, женщины сторонились, а некоторые даже смели презирать за ее низкое происхождение.

Ей потребовалось слишком много времени, чтобы стать весомой фигурой в королевстве.

Одно время она рассчитывала пробудить амбиции в муже, но тот оказался излишне мягкотелым. Тогда Анарбера сделала ставку на сына, но ее ждала новая неудача. И только с Зерионом, как ей казалось, повезло.

Увы, но и он ее разочаровал. А ведь она буквально выложила ему ковровую дорожку к трону! Оставалась самая малость.

Использовать Эроину теперь тоже никак не получится. Учитывая ситуацию, Хальстенмар не женится на ней – иначе его заклеймят как рогоносца. И неважно, была ли измена на самом деле или нет.

Только представив будущую судьбу принцессы, Анарбера зло ухмыльнулась. Она ненавидела девицу, из-за которой рухнул ее тщательно выстроенный план, и была рада, что жизнь Эроины отныне разрушена.

В какой-то мере Анарбера даже надеялась, что король не отошлет бывшую невесту обратно в Айронторн раньше, чем удастся захватить столицу.

То, что соседу не понравится смерть его дочери, можно было не бояться. Нужно будет лишь сказать, что бедняжку убил свергнутый тиран, а она, Анарбера, лишь отомстила ему – не более того.

Можно было даже рассчитывать на благодарность.

Только представив, как нынешнему королю Айронторна придется говорить ей «спасибо» за смерть собственной дочери, Анарбера не выдержала и рассмеялась.

Это будет забавно.

Поднявшееся настроение не портило даже присутствие сестры.

Анарбера решила пока не обращать на нее внимание. После, добравшись до своих людей, она обязательно даст той понять, что рот открывать все-таки не следовало. И уж тем более сохранять письма, которые ей было велено сразу сжечь.

Когда они добрались до земель графа Моргвальда, Анарбера попыталась договориться о том, чтобы ей разрешили остановиться в замке, но прихвостни Хальстенмара не позволили этого.

Жаль, ведь это был хороший способ освободиться раньше, чем они достигнут границы земель Вальдрог. Все потому, что жена нынешнего графа была из рода, который всячески поддерживал заговор против нынешней королевской семьи. Да и сама леди изрядно задолжала Анарбере.

Ругаться из-за отказа она не стала, опасаясь вызвать подозрения, но мысленно пообещала, что смерть каждого, кто сопровождал ее сейчас, будет медленной.

Границу с землями Вальдрог она встретила с предвкушением – осталось совсем немного.

Вот только незадолго до того, как они добрались до первой деревни, где, как она знала, скрывались ее люди, снаружи кареты послышался какой-то шум.

Ее сердце екнуло.

Анарбера сжала кулаки и с тревогой посмотрела на запертую дверь.

В день пира Хэзель помогла с прической и проверила, чтобы платье выглядело идеально. Никаких украшений, кроме вплетенной в волосы ленты, у меня не было, отчего образ казался незавершенным. Я особо не расстраивалась, но надеялась, что когда-нибудь смогу вернуть себе вещи Арианы.

В назначенное время я направилась в главный зал, где должен был проходить пир.

Не желая привлекать к себе лишнего внимания, я постаралась отойти на второй план, наблюдая за всеми издалека.

Несколько раз ловила на себе взгляды, но не более того. Видимо, мой облик давал понять, что я не была кем-то важным, поэтому тратить на меня время никто не хотел. Для высшего света моя личность, как замещающего архивариуса, все еще не была широко известна.

Впрочем, совсем без инцидентов не обошлось.

– Если не ошибаюсь, ты дочь семьи Данмрак, – произнесла подошедшая ко мне молодая особа.

Я попыталась вспомнить, кем та была, но в памяти остался лишь смутный образ. Судя по всему, при знакомстве девушка не произвела на Ариану никакого впечатления, поэтому та ее едва запомнила.

– Именно так, – ответила я любезно, улыбнувшись. – А вы?

Вместо ответа та окинула меня придирчивым взглядом и скривилась.

– Я слышала, что ты утратила титул и земли. Если это так, то что ты тут забыла? – весьма грубо поинтересовалась она.

На короткий миг я даже опешила от подобного напора.

– Полагаю, причины вас не касаются.

Девица, получив ответ, замерла, уставившись на меня с недовольством. Она выглядела оскорбленной и возмущенной.

– Неужто опустилась так низко, что пробралась сюда тайно, чтобы привлечь внимание короля? – с усмешкой задала она новый вопрос. – Оставь надежды. Его величество вряд ли посмотрит на такую нищенку. Тебе лучше убраться отсюда, пока я не позвала стражников.

Я поморщилась, чувствуя подступающую головную боль. Мне совсем не хотелось привлекать лишнего внимания скандалом.

– Послушайте, – начала я, глядя на девушку с раздражением, – я здесь по приглашению. Если вам нечего больше сказать, то прошу вас оставить меня.

Девчонка распахнула глаза, словно оскорбившись прямолинейностью и грубостью. Пару мгновений спустя она презрительно фыркнула.

– Что еще можно было ожидать от простолюдинки? Никакого воспитания. Повторяю: если не уйдешь сама, тебя вышвырнут.

Кажется, у нее была какая-то обида на Ариану. Даже странно, что в памяти почти ничего не осталось.

Я еще раз осмотрела девушку и наконец вспомнила, кем та была. Она и Ариана дебютировали в один день. Видимо, в тот день Ариана привлекала больше внимания и той это совсем не понравилось, поэтому она решила отыграться сейчас.

Мимо нас прошла служанка с подносом. Девица мельком взглянула на нее, затем снова на меня. В ее глазах вспыхнуло злорадство.

– И каково это – прислуживать другим? – с улыбкой спросила она. – Ты ведь теперь служанка, не так ли? Конечно, да, иначе зачем ты тут?

Возможно, истинная аристократка могла быть оскорблена подобными предположениями, но мне было плевать. Что я и собиралась сказать, но в этот момент герольд объявил о прибытии короля.

Девица рядом сразу позабыла обо мне и устремила взгляд на дверь. Она выглядела очень взволнованной. Даже ее дыхание слегка участилось, а на лице появился румянец.

Почему-то мне совсем не понравилась такая реакция.

Люди вокруг притихли. Когда король вошел, все разом поклонились, а после с ожиданием посмотрели на него. Никто без разрешения не приближался, хотя желающие были.

Его величество некоторое время стоял и смотрел по сторонам. Сегодня он был одет в праздничную одежду, отчего казался еще более привлекательным.

– Кого он ищет? – услышала я тихий вопрос девушки рядом. Той самой, что еще недавно пыталась устроить скандал.

Почти одновременно с ее словами король посмотрел в нашу сторону. Девица рядом шумно вздохнула.

В следующий момент его величество направился к нам.

Скандалистка рядом изящно присела, склоняя голову.

В отличие от нее, я была слишком удивлена его действиями, чтобы вовремя отреагировать. Я замешкалась, и когда пришла в себя, король уже стоял напротив.

Я собиралась поприветствовать его, но он неожиданно подхватил мою руку и склонился для поцелуя.

Несколько дам ошарашенно ахнули, пораженные его действиями.

Мое лицо вспыхнуло.

– Рад видеть вас, леди Данмрак, – произнес король тихо. – И сегодня вы выглядите прекрасно.

Когда он направился в мою сторону, я подумала, что произошло что-то срочное и ему немедленно потребовался какой-то документ. Но, судя по всему, я ошиблась.

– Спасибо, ваше величество, – поблагодарила и неуклюже вернула комплимент: – Вам тоже идет ваш наряд.

– Составите мне компанию? – спросил он меня.

При этом король выглядел так, словно не замечал десятки глаз, направленных в нашу сторону.

Девица, что еще совсем недавно пыталась унизить меня, и вовсе таращилась, приоткрыв рот, будто не могла поверить в происходящее. Она переводила быстрый взгляд с меня на короля и обратно, явно пытаясь осознать, что именно видела.

– Конечно, – согласилась я, желая на самом деле спросить, зачем он это делал.

– Рад это слышать, – откликнулся король и, не отпуская мою руку, повел меня в сторону центрального стола.

Я была сильно удивлена действиями короля. Мне казалось, что он сам не хотел, чтобы о нас ходили такие слухи. И вот сейчас он делал все, чтобы разговоров стало еще больше.

– Что вы делаете, ваше величество? – спросила я шепотом, предварительно убедившись, что нас никто не услышит.

– Веду вас к столу, – легкомысленно ответил тот, но, заметив мое раздражение, добавил: – Вам не о чем волноваться, миледи. Никто из этих людей не посмеет тревожить вас.

Я оглянулась по сторонам. Взгляды, направленные в мою сторону, не казались дружелюбными. Людям явно не нравилось, что король кого-то выделил. Можно было только представить, сколько головной боли меня ждало.

Когда мы приблизились к столу, я начала притормаживать. Мест за ним было мало. Я понятия не имела, куда должна была сесть.

Его величество остановился, а затем повернулся к залу лицом. Так как он все еще держал меня, то я была вынуждена повторить за ним. Взгляды присутствующих были настолько сильны, что почти оставляли на моей коже ожоги.

– Лорды и леди, – заговорил он, и голос его разнесся по залу. Даже те, кто что-то говорил, затихли. – Я собрал вас здесь сегодня не только для того, чтобы разделить с вами трапезу. У меня для вас есть несколько новостей.

Он сделал паузу, словно пытался разжечь любопытство придворных еще сильнее.

– Первая касается герцогини Вальдрог. Оставшись единственным членом дома, она не вынесла боли осознания этого факта и изъявила желание отправиться в Обитель Вечного Молчания. Она отбыла туда вместе с недавно прибывшей в столицу матерью Иделией – настоятельницей Обители.

Со стороны аристократов послышалось одобрительное гудение. Не было ничего более естественного и нормального, когда женщина ее возраста решала посвятить остаток жизни Богу. Это был добродетельный поступок.

– Второе, – вновь заговорил его величество, поднимая руку. Люди мгновенно замолчали, впиваясь в короля взглядами. – По завершении поединка я, как это принято в нашем королевстве, принял дела герцогства. И после изучения всех обстоятельств выяснил, что Зерион Вальдрог злоупотреблял старым законом о дуэлях.

Как только он произнес это, в зале стало неестественно тихо.

– Во время его короткого правления более десятка домов достойнейших дворян, служивших короне с момента возникновения Элендора, были истреблены.

Несколько человек в зале возмущенно ахнули. Но что-то мне подсказывало, что на самом деле им была глубоко безразлична чужая судьба.

– Мне ненавистно, когда происходит что-то подобное, – твердо сказал король. – Этот закон считаю вредоносным, посему с сегодняшнего дня он упразднен.

Я была очень удивлена таким поворотом событий. Нет, я предполагала, что король однажды сделает это, но понятия не имела, что именно сегодня.

Судя по хмурым лицам некоторых дворян, не всем понравилось такое решение, но спорить или возражать никто не смел. Слава отличного дуэлянта явно давала о себе знать.

– И последнее, – продолжил король. – Так как Зерион Вальдрог отнял земли и титулы обманным путем, я счел справедливым вернуть и то и другое законным владельцам.

Мое сердце забилось быстрее. Я могла догадаться, что он имел в виду. В то же самое время аристократы смотрели на него растерянно. Кажется, никто не знал, как реагировать на такие слова.

– Пока не удалось отыскать большинство наследников. Поиски продолжаются, – заверил всех король. – Но удача не отвернулась от нас. Сегодня мы можем лицезреть одну из наследниц старого рода, который из-за деятельности герцога едва не исчез. Леди Ариана, дочь уважаемого дома Данмрак.

Взгляды скрестились на мне. Я ощутила себя некомфортно, но сбежать не могла, поэтому слабо улыбнулась и присела, приветствуя всех.

Сунув руку за пазуху, король достал тубус.

– Миледи, позвольте вернуть вам имя и земли, так вероломно отнятые у вас, – произнес его величество и передал мне бумаги. Когда я взяла их, он закончил: – Отныне вы вновь баронесса.

– Спасибо, ваше величество, – поблагодарила я онемевшими от нервозности губами.

Моя цель, к которой я стремилась с того момента, как попала в этот мир, была достигнута!

Дворяне еще некоторое время молчали, а потом один за другим принялись неуверенно хлопать. Изредка из толпы доносились слова поздравлений. Что-то мне подсказывало, что те не были по-настоящему искренними.

– Мудрое решение, ваше величество, – произнес кто-то, явно желая подольститься.

– Поздравляем, миледи! – крикнул еще кто-то.

Я невольно выхватила из толпы лицо девицы, которая еще совсем недавно пыталась втоптать меня в грязь. Та кривилась так, будто перед ее носом поставили что-то испорченное. Не было сомнений, что лично ей решения короля совсем не понравились.

– Долгих лет королю!

Его величество на все выкрики кивал, а затем вновь поднял руку. Все сразу замолчали, готовые внимать.

– Полагаю, теперь мы можем…

Он не договорил из-за внезапно распахнувшейся двери. Шум сразу привлек всеобщее внимание. Люди начали оглядываться, вытягивая шеи.

Послышались восклицания. Сразу после этого толпа расступилась, позволяя мне и королю увидеть того, кто вошел.

Это оказался высокий мужчина.

Я замерла, когда увидела его. Но вовсе не потому, что знала, кем тот был, а из-за его внешнего вида. Все дело в том, что на теле человека можно было увидеть кровь.

Добравшись до нас с королем, мужчина рухнул на одно колено, посмотрел вниз и произнес то, что шокировало всех.

– Простите, ваше величество. Не уберег. Их было слишком много. Напали внезапно. Ее светлость, – он замолчал, будто подбирая слова, но потом все-таки закончил: – Ее светлость погибла.

Услышав эти слова, я пораженно замерла. Сразу вспомнились слухи о разбойниках, которые вздумали бесчинствовать. Это совсем не походило на совпадение.

– Что ты сказал? – тихо спросил король. Из-за молчания людей в зале его вопрос был слышен всем отлично.

Учитывая его явный гнев, казалось, что он не был причастен к смерти герцогини, но так ли это было или нет, я не знала.

– Ее светлость мертва.

– Где это произошло? – задал король еще один вопрос.

– На землях Вальдрог, – ответил мужчина, продолжая стоять на колене. Его плечи были чуть опущены, словно он полностью покорился грядущей судьбе.

– Встань, – потребовал король раздраженно. Человек перед нами повиновался. – Расскажи подробнее!

– Да, ваше величество, – откликнулся тот. – Я, как вы приказали, сопровождал ее светлость и мать Иделию до Обители Вечного Молчания. Дорога была спокойна, но вскоре после того, как мы пересекли границу удела Вальдрог, на нас напали разбойники. Их было не меньше трех дюжин. Они были хорошо вооружены и действовали слаженно. Во время боя герцогиня вместе с матерью Иделией выбрались из кареты и попытались скрыться в лесу. Там смерть их и настигла.

Глядя прямо, мужчина замолчал и в его глазах в этот момент мелькнуло что-то вроде иронии.

Я задержала дыхание и посмотрела на стоящего рядом короля. Мне хотелось знать, заметил тот или нет. Он выглядел сердитым и, казалось, ни о чем не подозревал.

– С подлецами расправились?

Вестник опустил голову, а затем вновь встал на одно колено.

– Нам не удалось одолеть всех. Выжившие после злодеяния поспешно скрылись. Мы преследовали их, но безуспешно.

– Да поднимись ты! – недовольно рявкнул король.

Я вздрогнула от неожиданности. Его величество, заметив это, взглянул на меня.

– Простите, миледи, – неожиданно повинился он.

– Все в порядке, – откликнулась я, не желая вмешиваться в разговор.

Король подал локоть, намекая, что мне следовало взять его под руку. Я не стала спорить и осторожно подхватила его. После этого его величество накрыл мою ладонь рукой и мягко сжал ее, успокаивая.

– Ты и твои люди хорошо потрудились, – похвалил между тем человека король, продолжая разговор. – Тебе не о чем сожалеть.

Вот только тот выглядел так, будто не был согласен со сказанным.

– Ваши слова великодушны, но я не могу их принять, – возразил он неожиданно. – Мы были слишком беспечны, отчего не смогли выполнить ваш приказ.

Король прищурился и задумался. Некоторое время он молчал, что-то обдумывая, а затем произнес:

– Я дам тебе возможность облегчить ношу вины. Деяния мерзавцев перешли черту. Мы не можем оставить смерть герцогини неотмщенной. Необходимо дать всем понять, что любое покушение на членов высшего света карается смертью!

Люди в зале одобрительно загудели. Им действительно весьма не нравилось, когда кто-то смел посягать на их священные жизни, потому слова короля воспринялись хорошо.

– Слушай мой приказ. Возьми пять дюжин воинов и отправляйся в земли Вальдрог. Необходимо отыскать всех, кто посмел так вероломно убить аристократку. Леса, деревни, города – ищи везде! Если кто-то будет препятствовать поиску, можешь отсылать их сюда. Под конвоем.

Гул в зале затих. Люди явно попытались осмыслить слова короля.

– Везде? – переспросил осторожно мужчина. – Могу ли я проверять и владения вассалов Вальдрог?

Я задержала дыхание. Неужели король задумал?..

Некоторые присутствующие начали тихо переговариваться. Кажется, многим такая идея пришлась не по душе.

– В последнее время я часто слышу о нападении разбойников, – заговорил вновь король. Его голос был глухим, оттого опасным. – Но вот беда, те словно неуловимы. Это выглядит как чье-то предательство! – закончил он резко.

Некоторые дамы ахнули от такого заявления, а лорды возмущенно забормотали.

– Уверен, тем, кто непричастен, скрывать нечего, – договорил король и обвел тяжелым взглядом зал.

Те из дворян, кто еще мгновение назад осуждал его приказ, замолчали.

Я еще раз обдумала его слова. Кажется, его величество в чужих замках собирался искать вовсе не сбежавших разбойников, а сообщников заговора Вальдрог. Впрочем, я вполне могла ошибаться, ведь точные причины знал только он.

– Как прикажете, ваше величество. Я отыщу каждого из них и казню на месте за злодеяние, которому нет прощения! – откликнулся мужчина и спросил: – Могу ли я начать немедленно?

– Ступай, – разрешили ему.

Человек поклонился, а затем развернулся и, держась за бок, вышел из зала.

Люди проследили за ним. После все, как один, устремили взгляд на короля. Я тоже на него посмотрела. Тот хмурился и все еще выглядел сердитым.

– Можете продолжать, а у меня появились дела, – бросил он.

После этих слов его величество, не отпуская мою руку, направился к выходу, увлекая меня за собой.

Мы слышали, как за секунду до того, как дверь за нами закрылась, весь зал взорвался голосами.

Кажется, дворяне были буквально взбудоражены новостями.

Когда они отошли от зала, Вальгорн остановился и посмотрел на свою спутницу. Она взглянула на него в ответ вопросительно.

– Простите, что вам пришлось так рано уйти с пира, – повинился он.

На ее лице проступило отчетливое нежелание.

– Все в порядке, ваше величество. Я ни о чем не жалею.

Вальгорн кивнул, но прежде, чем двинуться дальше, задал вопрос, который сейчас волновал его больше всего:

– Хотите увидеть?

Ариана замерла на миг. Язык ее тела выдавал смущение, словно они говорили о чем-то непристойном. Вальгорн не сразу понял, почему она так отреагировала, а когда осознал, едва подавил желание подразнить.

– Что?

– Вашего поверженного врага.

После его слов Ариана приоткрыла рот, а затем стыдливо опустила голову. Казалось, будто она корила себя за недавние мысли.

Вальгорн не сдержался и, протянув руку, заправил выбившийся из прически локон ей за ухо. Ариана вскинула взгляд, глядя настороженно, будто птичка, опасающаяся бродившего поблизости кота.

– Нет, ваше величество, – ответила она все-таки.

– Я лишь убрал локон, – оправдался Вальгорн, подумав, что та имела в виду запрет прикосновений. Отказ его сильно расстроил, но он постарался не показывать этого.

– Я говорила о своем нежелании видеть… труп, – пояснила она.

Вальгорн едва не стукнул себя по лицу ладонью.

– Понимаю, – он кивнул, а затем подал локоть. – Тогда я провожу вас до архива.

Ариана улыбнулась ему и подхватила под руку.

Вальгорну не хотелось торопиться, но, к сожалению, любой путь когда-нибудь заканчивается.

– Я хотела еще раз поблагодарить вас за возвращение титула и земель, – произнесла она, когда они добрались до дверей архива.

Подхватив ее ладонь, Вальгорн сжал тонкие хрупкие пальцы и оставил на них легкий поцелуй. Ему хотелось большего, но приходилось сдерживать себя. Несмотря на то, что о нем говорили, он не был варваром. И уж тем более он не собирался унижать женщину, которую ему хотелось видеть матерью своих детей непристойным поведением.

– Ваша помощь в раскрытии заговора неоценима. Пока я могу дать вам только это, – ответил он ей.

Вальгорн действительно собирался даровать Ариане более высокий титул, но после размышлений понял, что подобное может быть воспринято неправильно. Высший свет мог истолковать его волю лишь как желание возвысить фаворитку. Он не хотел, чтобы ей досаждали грязные слухи.

– Мне пора, – повинился он, не желая на самом деле уходить.

Ариана тепло улыбнулась ему и, попрощавшись, скрылась в архиве.

Последнее, что он увидел, это одна из вплетенных в прическу подаренных им лент. Она вспыхнула цветом, оставив в его душе глубокое чувство удовлетворения.

– Ваше величество?

Начальник стражи, назначенный вместо Гренора, когда-то посмевшего накричать на Ариану, стоял неподалеку.

– Веди, – велел Вальгорн.

Вскоре они добрались до отдаленного крыла замка. Здесь редко кто-то бывал. Даже слуги не забредали, о чем можно было судить по висящей по углам паутине.

Когда они дошли до деревянной двери в конце коридора, то увидели несколько стражников. Те, заметив Вальгорна, немедленно упали на одно колено и уперли кулак в пол, приветствуя его.

– Можете подняться, – разрешил он.

Каждый из этих людей прибыл с ним с севера и за годы, что они служили ему, никто из них ни разу не предал.

Воины выполнили приказ и встали по обе стороны коридора. Вальгорн внимательно их осмотрел, а после, убедившись, что ни ран, ни увечий ни у кого нет, подошел к двери и толкнул ее.

За ней оказалась большая относительно пустая комната без окон. Самым примечательным были ряды трупов, лежащих прямо на полу. Десятка полтора мужчин, одетых как простые селяне.

Кроме мертвецов в комнате были и живые люди.

– Ваше величество, – поприветствовал его Тордвален сразу, как только увидел.

– Вижу вы в здравии, герцог.

Приблизившись, Вальгорн взглянул на тело, около которого стоял мужчина. В глаза бросилась серость кожи и удивленное выражение, навеки застывшее на сухом лице. Казалось, человек, умирая, не мог во что-то поверить.

Несомненно, это была герцогиня Вальдрог.

– Как она умерла? – поинтересовался Вальгорн, равнодушно осматривая мертвую.

Вместо ответа Тордвален слегка откинул тряпку, которой до шеи была накрыта герцогиня. Взгляд сразу притянуло кровавое пятно в области груди и прореха в одежде. Кроме этого, рядом с телом лежал ржавый нож с полусгнившей деревянной рукоятью.

– «Разбойник» ударил в грудь, – с иронией ответил герцог.

– Кажется, она этого совсем не ожидала, – заметил Вальгорн.

Тордвален хмыкнул.

– Она была очень удивлена. До последнего не верила. Теперь моя дочь сможет спать спокойно. Эта змея получила свое, – почти выплюнул он с гневом и болью в голосе.

Вальгорн кивнул и подошел ко второму трупу. Им оказалась Иделия. Женщина, заморившая его родную мать голодом…

Он безразлично окинул труп взглядом, а затем осмотрел остальных.

– Это?..

– «Разбойники», которых нам удалось поймать.

Он был бесконечно благодарен королю за то, что тот позволил ему отомстить, поэтому готов был содействовать во всем.

Как и поддерживать любую ложь, необходимую для сокрытия правды.

В архиве меня встретила Хэзель.

– Госпожа? – удивилась она моему появлению. Все-таки я вернулась довольно рано. – Что-то случилось?

– Случилось, – я кивнула, а затем подошла к столу и рухнула в кресло, положив документы на стол.

В тот же момент Осирис запрыгнул мне на колени.

– Куда? Платье ведь запачкаешь! – принялась ругаться на него Хэзель. Она сделала шаг в нашу сторону, явно намереваясь забрать кота, но я махнула рукой.

– Оставь, – попросила ее и, опустив руку, погладила этого возмутителя спокойствия между ушами.

Тот, осознав, что никто прогонять его не собирается, развалился, подставляясь. Хэзель неодобрительно посмотрела на нас.

– Балуете вы его больно, госпожа, – проворчала она.

– Я видела, как ты вчера умилялась его лапкам, – парировала я.

Хэзель на мои слова вспыхнула и засопела.

– Не было такого, – отреклась она сердито. – Что я, лапки его не видела никогда что ли, чтобы умиляться им?

Я с улыбкой посмотрела на нее, покачала головой, но спорить дальше не стала. Сегодня мне совсем не хотелось ругаться.

Несколько минут мы просидели в молчании.

Время от времени из комнаты мастера до нас доносились неясные шумы, вроде ворчания и кашля.

С каждым днем тому становилось лучше, но лекарь запретил работать, сказав, что лишнее беспокойство может плохо сказаться на и так израненном желудке.

Мастер Аберион особо не возражал. Кажется, он давно мечтал о том, чтобы оставить работу и сейчас всеми конечностями ухватился за этот шанс. Судя по всему, тот был полностью уверен, что я займу его место.

Вспомнив об этом, я посмотрела на принесенные документы.

Если ранее у меня не было особо выбора, то сейчас он с легкой руки короля появился.

– Что это, госпожа? – полюбопытствовала Хэзель, заметив мой взгляд.

– Его величество сегодня вернул мне титул и земли Данмрак, – ответила ей.

Поначалу на лице Хэзель не было ничего. Она будто не сразу поняла смысла сказанных слов, но спустя мгновение ее глаза расширились, а рот приоткрылся в удивлении.

– Правда?! – воскликнула она, подскакивая со своего места.

Ее крик потревожил Осириса. Тот вздрогнул и поднял голову.

– Тише ты, – укорила я ее.

– Простите, госпожа, – повинилась та и села. – Его величество правда сделал это?

– Да, – я кивнула. – Я снова баронесса.

Хэзель во все глаза смотрела на меня. Я видела, как постепенно в них стало разгораться восхищение.

– Это невероятно, госпожа, – прошептала она. – Вы удивительная.

Я смутилась, не понимая, каким образом умудрилась заслужить подобные слова.

– При чем тут я? – спросила ее прямо. – Это было решение короля. Он сам принял его, я не имею к этому никакого отношения.

Хэзель фыркнула и покачала головой.

– В мире вряд ли найдется вторая женщина, сумевшая самостоятельно вернуть роду утраченный титул, – заметила она.

Если посмотреть с этой стороны, то мои действия действительно могли впечатлять, но на самом деле я сделала не так много, поэтому не ощущала себя как-то по-особенному.

– И что вы будете делать теперь? – задала вопрос Хэзель. – Вернетесь в баронство?

Еще совсем недавно именно этого я и хотела. Да и сейчас понимала, что возвращение было наилучшим вариантом. Вот только от мысли, что вскоре я покину замок, все внутри сопротивлялось. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять причину своего нежелания.

Король.

Я не хотела уезжать из столицы именно из-за него.

Отношения между нами зависли в неопределенности. Когда-то я спросила его, что он хотел и пока не получила ответа. Вернее, он сказал, что все очевидно, но я так не считала.

– Госпожа? – позвала меня Хэзель.

Я встрепенулась, осознав, что погрузилась в мысли настолько глубоко, что забыла ответить.

– Нет пока, у меня все еще остались здесь дела, – произнесла я. – Уже поздно, пора спать.

Взгляд Хэзель наполнился тайным пониманием. Мне хотелось узнать, о чем она думала, но я решила, что на сегодня с меня хватит разговоров.

Отпустив Осириса, я направилась в свою комнату, пожелав предварительно Хэзель спокойной ночи. Уже там разделась, умылась и рухнула на кровать.

Мне хотелось еще раз поразмыслить над тем, что произошло на балу, о смерти герцогини и о наших с королем отношениях, но усталость взяла свое, отчего я даже не заметила, как уснула.

На следующее утро я прежде, чем приступить к работе, некоторое время рассматривала подаренные королем украшения. В этот момент я ощущала смятение. С одной стороны, мне хотелось немедленно увидеть его, чтобы наконец все прояснить. С другой, я опасалась, что его слова будут не теми, что я подсознательно хотела услышать. Я боялась, что разговор принесет мне лишь боль, к которой не была готова.

Пришедшая с завтраком Хэзель поторопила меня, поэтому я сунула украшения в мешочек и оставила его на столе. В комнату все равно никто кроме меня не заходил, поэтому можно было и не прятать.

Как оказалось, Хэзель вернулась не только с едой, но и с новой порцией слухов. Одна половина была о смерти герцогини, вторая о том, что мне вернули титул. О любовнице короля по-прежнему молчали.

Немного поговорив, мы приступили к работе. Утро было спокойным, а вот после десяти в архив стали приходить клерки разных ведомств. Одни приносили документы, другие искали.

– Все записано. Можете убедиться.

Я подвинула книгу, давая въедливому клерку самому убедиться, что запись была сделана верно.

Тот придирчиво осмотрел ее и кивнул.

– Тогда я откланиваюсь, – чопорно выдал он и направился на выход.

Я покачала головой. Некоторые из них были поистине невыносимыми.

– Разве это не?..

Услышав эти слова, я подняла взгляд, намереваясь узнать, о чем шла речь. Как оказалось, клерк еще не ушел. Он стоял в паре метров от стола, глядя куда-то в бок.

Я тоже туда посмотрела и в тот же момент обмерла.

Около двери в мою комнату сидел Осирис. В его зубах был мешочек, который я еще совсем недавно оставила на столе. Казалось бы, ничего страшного, вот только я не стала завязывать его плотно, отчего когда-то подаренный королем браслет выпал и сейчас спокойно лежал на полу.

Прямо на виду у клерка, который, судя по всему, отчетливо понимал, на что именно смотрел.

Я немедленно поднялась и вышла из-за стола. Не было сомнений, что этот инцидент не останется без последствий.

– Вы… – заговорил снова клерк, но прервался, будто решив еще раз обдумать происходящее.

Добравшись до браслета, я подняла его, а затем отобрала у Осириса и мешочек. К этому моменту предатель-кот начал играть с ним, как с мышкой.

Вернувшись к столу, я как ни в чем не бывало отодвинула один из ящиков стола и положила мешочек и украшение туда.

– У вас есть еще какое-то дело? – спросила я мужчину так, словно ничего не случилось.

Мои руки тряслись, поэтому я положила их на стол, глядя на человека перед собой.

Тот, услышав вопрос, прищурился. Его взгляд упал на стол.

– Где вы это взяли? – спросил он совершенно бестактно.

От такого напора я даже слегка опешила.

– Не думаю, что вас должно это волновать, – ответила ему и сложила руки на груди. Первоначальный страх начал отступать. Вместо него пришло раздражение.

– Вы ведь украли его, не так ли? – внезапно выдвинул совершенно безумную версию мужчина.

Я удивленно на него посмотрела, совсем не ожидав, что меня обвинят в чем-то подобном.

– Вы ошибаетесь, – заверила твердо. Объяснять еще что-либо я не собиралась.

Клерк оглядел меня и кивнул. После этого молча покинул архив, даже не удосужившись при этом попрощаться. Никакого воспитания.

Когда дверь за ним закрылась, я выдохнула и рухнула в кресло. Тело сотрясла нервная дрожь. Осирис в этот момент нагло запрыгнул мне на колени. Я взглянула на него сердито, но тот забавно дернул ухом, отчего мое недовольство немедленно испарилось.

Впрочем, от маленькой мести я не удержалась. Подхватив Осириса на руки, опустила его на пол.

– Ты наказан!

Тот посмотрел на меня возмущенно, словно осознав значение моих слов, сел и принялся умываться, будто я своими руками осквернила его пушистую шубку.

Понаблюдав за ним какое-то время, я попыталась вернуться к работе, но мысли то и дело возвращались к произошедшему. Я понятия не имела, станет ли клерк болтать об увиденном или нет, но что-то подсказывало, тот не сдержится и проболтается. Как только это произойдет, по замку поползут новые слухи.

Мои догадки оказались верны. Работник канцелярии не стал держать язык за зубами. Тем же вечером Хэзель рассказала, что весь замок гудит из-за слухов про увиденное у меня украшение с камнями королей.

– И что говорят? – с усталой покорностью спросила я.

Когда-то я не стала носить эти украшения именно из-за возможных слухов. И вот это случилось. Немного подумав, открыла ящик и достала мешочек, а после высыпала украшения на стол.

– Разное, – туманно ответила Хэзель. Мне стало ясно, что она пыталась уберечь меня от чужих злых слов.

– Например? – не дала я ей промолчать.

Подхватив браслет, некоторое время смотрела на него, но все-таки надела. Все уже и так знали, поэтому можно было больше не прятать.

– Одни говорят, что вы нагло украли украшение у короля, поэтому вас надо осудить, – принялась неохотно перечислять Хэзель.

По ее виду сразу стало понятно, что этот вариант был самым безобидным из всех, что ей довелось услышать.

– Говорят что-то еще? – продолжила допытываться, надевая на шею ожерелье.

Моя настойчивость не дала Хэзель промолчать.

– Другие уверены, что его величество сам вам подарил, как своей… любовнице, – сказала она сердито. – Их умы такие же грязные, как дно помойного горшка!

Услышав такое сравнение, я невольно хмыкнула.

– Это все? – поинтересовалась, принимаясь надевать серьги.

Хэзель огорченно покачала головой. На этот раз она молчала дольше. Было видно, что ей совсем не хотелось озвучивать чужие домыслы, из-за этого мне становилось только интереснее.

Хотя я вполне могла предположить что-нибудь сама.

– Дай угадаю, кто-то считает, что титул мне вернули только потому, что я пробралась в постель короля? Или думают, что я обманом выманила у него и титул и украшения?

Хэзель выглядела удивленной.

– Вам кто-то уже сказал?

– Нет, – ответила честно. – Это все? Больше ничего не говорят?

– Если бы, – вздохнула та. – Но остальные слухи столь дикие, что только безумцы могут считать их правдой.

Она выглядела в этот момент так, будто не могла поверить, что в королевстве существовали люди, способные выдумать нечто столь абсурдное.

– То есть, это были еще не самые безумные? – весело спросила я.

Еще совсем недавно я опасалась слухов, ведь в этом мире репутация для незамужней девушки значила очень многое. Без нее моя жизнь должна была стать гораздо сложнее. Но сейчас обо мне и так говорили, поэтому внутри словно что-то расслабилось. Больше не было нужды бояться.

– Посудите сами, госпожа, – Хэзель явно уловила изменение в моем отношении, поэтому с готовностью начала пересказывать нелепости, которые ей довелось услышать: – Говорят, что вы вовсе не баронесса Данмрак, а лишь выдаете себя за нее.

Мое веселье испарилось. В конце концов, этот слух был правдив.

– Даже так? – я неловко усмехнулась. – Если я не баронесса, то кто?

– Ее служанка, – не заметив моего напряжения, продолжила Хэзель. – Мол, настоящая баронесса мертва, а вы заняли ее место и тем самым обманули короля, – договорив, она покачала головой. – Дураки.

– Действительно, – я кивнула. – Достаточно привести старых слуг рода Данмрак, и обман будет раскрыт.

– Верно! – согласилась со мной Хэзель. Она собиралась сказать что-то еще, но нас прервали.

Пришел король.

Я поднялась и вышла из-за стола, готовая поприветствовать его.

Он направился в мою сторону уверенно, но в какой-то момент резко остановился.

– Ваше величество? – спросила я, не понимая, что произошло.

Король подошел ближе, подхватил мою руку и поцеловал. Когда он выпрямился, я заметила в его глазах странный блеск.

– Сегодня вы особенно очаровательны, миледи, – сделал он комплимент и добавил: – Все-таки эти камни вам к лицу.

Я замерла, вспомнив, что совсем недавно надела на себя подаренные им украшения.

Король смотрел жадно, а я пыталась понять, во что выльется мой недавний порыв.

Мы вновь сидели в зале, в котором уже не единожды ужинали. Стол был заставлен различной едой, которая выглядела весьма аппетитно. Когда его величество пригласил меня, я не стала отказываться в надежде, что сегодня мы наконец поговорим о том, что меня волновало.

– Кажется, мне стоит поблагодарить вашего питомца, – с ухмылкой произнес король. В этот момент он нарезал мясо, которое после пододвинул ближе ко мне.

– За что? – хмуро спросила я, вспомнив, как сегодня днем этот пушистый негодник раскрыл тщательно охраняемый мной секрет.

– Хотя бы за то, что я наконец могу лицезреть эти украшения на вас, миледи, – король вновь взглянул на меня с каким-то едва скрытым удовлетворением.

Я рефлекторно подняла руку и прикоснулась к ожерелью. Меня смущало такое пристальное внимание, но я старалась никак этого не показывать. Хотя была уверена, что мои усилия едва ли были заметны.

– Если учесть, что люди теперь говорят обо мне, то этот проходимец не достоин благодарности.

Раз король сам заговорил об Осирисе, то я смогла затронуть важную тему слухов.

– Вы хотите, чтобы я заставил их молчать? – утратив шутливый тон, спросил он, давая понять, что понимал мою тревогу.

Я задумалась над вопросом и вскоре поняла, что подобная мера вряд ли могла спасти мою репутацию. Не оставалось сомнений, что все в высшем свете уже были в курсе о том, что я владела украшениями с камнями королей.

Хотя ситуация и не была настолько безвыходной, как казалось.

Я вполне могла уехать назад в баронство и затаиться на пару лет, а после выйти замуж за какого-нибудь безземельного рыцаря. Конечно, при таком раскладе дорога в высший свет будет закрыта, хотя я и не стремилась к подобной жизни.

Это решение было самым оптимальным, но я медлила, словно не желала на самом деле уезжать.

– Не думаю, что это поможет, – ответила наконец и покачала головой.

– На этом этапе простой запрет действительно малоэффективен, – согласился со мной тот. Затем он сунул руку за пазуху и что-то достал. – Но у меня есть способ исправить ситуацию.

Я заинтересовалась, ведь сейчас, когда каждый от слуги до аристократа пытался внести вклад в гуляющие по коридорам и залам замка нелепые слухи, что-то изменить было весьма затруднительно.

– Что это? – спросила я, наблюдая за тем, как король поднялся.

Когда он подошел ко мне, то я тоже встала, глядя на него с ожиданием. Судя по всему, он собирался что-то мне передать.

Он не ответил на мой вопрос. Вместо этого поднял руку и разжал кулак. В тот же миг оранжевый свет фонарей отразился блеском на золотой поверхности.

– Ваше величество? – позвала его, сомневаясь, что поняла все правильно. – Это кольцо.

– Верно, – тот кивнул, глядя на меня сверху вниз. Было заметно, что несмотря на уверенный вид, он немного нервничал.

– Вы хотите, чтобы я его взяла? – уточнила у него еще раз, взглянув на кольцо. Не было сомнений, что оно было из того же набора, что и остальные украшения, подаренные королем.

– Хочу, – коротко откликнулся он.

Я не торопилась принимать драгоценность. В конце концов, даже в моем мире подобные дары имели определенное значение.

– Почему вы дарите его мне? – продолжила я спрашивать, чувствуя, как в комнате сгустилось напряжение. Создавалось ощущение, что оба мы ходили по тонкому канату, опасаясь рухнуть в бездну под нашими ногами.

– Если вы выйдете за меня, то это решит проблему слухов раз и навсегда.

Его слова были похожи на острое лезвие, полоснувшее по сердцу. Почему-то мне стало ужасно обидно, хотя я и понимала, что король был полностью прав. Свадьба действительно могла решить проблему чужой болтливости.

Вот только…

– Если это единственная причина, то я вынуждена отказать, ваше величество, – сказала глухо, совсем позабыв о законе этого мира, который гласил, что королю не отказывали.

Наверное, мне стоило согласиться, все-таки если мыслить рационально, то брак с королем сулил власть и богатство. Но, несмотря ни на что, я предпочитала искренность в отношениях.

Пальцы короля дрогнули, а затем сжались. Словно повторяя за ними, сердце в моей груди заныло.

Вот и все.

В следующий момент его величество сделал шаг вперед, оказавшись так близко, что мне невольно пришлось поднять голову.

– А если это не единственная причина? – спросил он и, положив руку мне на талию, притянул ближе. После склонился, замирая в паре сантиметров от моих губ. – Если я действительно этого хочу? – задал он еще один вопрос, глядя мне прямо в глаза.

От этого взгляда, пристального, поглощающего, трудно было дышать.

– Я…

– Да?

Думать с каждой секундой становилось все труднее. Гипнотический взгляд, жар чужого тела, ощущение сильной руки, удерживающей от любого движения. Все это сводило с ума.

– Почему? – кое-как выдохнула я, чувствуя, как от дикой жажды пересохло во рту. Не было сомнений, температура моего тела значительно поднялась и что-то мне подсказывало, что виной была вовсе не болезнь. – Почему вы этого хотите?

– Должна быть причина? – в голосе короля слышалось легкое удивление.

– Я… Мне хотелось бы знать.

Вместо того, чтобы ответить сразу, он наклонился еще немного. Я затаила дыхание, ожидая, что за этим действием последует поцелуй, но король вновь меня удивил.

– Мне нравится ваш ум, – прошептал он мне прямо на ухо.

Его теплое дыхание заставило меня выгнуться в его объятиях, отчего я невольно еще сильнее прижалась к его телу.

– Лишь поэтому? – выдохнула я, вцепляясь в плечи короля, будто он был моей единственной опорой.

– У вас прекрасный характер, – после этих слов он прикоснулся губами к моей шее. Ощущение оказалось настолько приятным, что я невольно задрожала. – Вы терпеливы, спокойны и милы, – продолжил он. Я едва понимала, что он говорил, ведь за первым поцелуем последовал второй – такой же мимолетный, словно прикосновение пера. – Вы красивы и чудесно пахните. – Он шумно вздохнул.

Я ощутила дрожь в его теле. Создавалось впечатление, будто тот пытался что-то сдержать.

В следующий миг он чуть отстранился. Его глаза были дикими и жадными.

– Вы идеальны, моя леди, и я хочу, чтобы вы действительно стали моей, – закончил он и прикоснулся к моим губам своими. После замер, будто ожидая согласия…

Или отказа.

В моей душе разразилась настоящая буря.

Я пыталась думать, но в этот момент все, чего хотелось, это отдаться поцелую, позволив ему унести все сомнения и страхи, одолевающие меня с тех самых пор, как я попала в этот мир.

Его слова до сих пор звенели в голове. Мне трудно было в них поверить, ведь идеальной я себя ни в коем случае не считала. Тихой, незаметной, но никак не идеальной.

Кажется, пауза была слишком долгой. Он начал отстраняться. Словно испугавшись, что после этого все закончится, я потянулась за исчезающим поцелуем.

Король снова замер. Тогда я отбросила лишние мысли, беспокойство и рациональность, которая всегда мне так помогала, и разомкнула губы.

Это стало для него ожидаемым сигналом. Напор, с которым он углубил поцелуй, почти смел меня, заставив потерять последние капли здравомыслия.

Наше дыхание стало учащенным, воздуха начало не хватать, отчего нам пришлось разомкнуть губы. Вот только король явно не желал надолго меня отпускать. Он атаковал мою шею, терзая ее губами и зубами, оставляя на тонкой коже свои следы.

Я выгибалась в его руках, ощущая, как горело мое тело.

Хотелось больше, поэтому, когда король резко отстранился, я едва не заплакала от охватившего меня нежелания.

Я пошатнулась и потянулась к нему, пытаясь дать понять, что последнее его решение было неверным.

Он смотрел так, словно готов был поглотить без остатка. Его глаза в этот момент были совершенно безумными.

Казалось, король прилагал усилия, чтобы оставаться на месте.

– Нам следует…

Его голос хрипел. Он был низким и тягучим, похожим на темный бархатистый мед. Только из-за него можно было сойти с ума.

– Да? – потянула я, пытаясь сосредоточиться.

В его глазах полыхало. Он схватил меня за плечи, заставив тем самым прийти в себя.

– Миледи, – выдохнул король. Наше дыхание смешалось. – Могу ли я считать, что вы согласны?

Я не ответила сразу. Несколько секунд мы продолжали смотреть друг другу в глаза. К этому моменту вихрь из эмоций начал утихать. Утраченное здравомыслие дало о себе знать.

Ощутив, как потеплели мои щеки, я опустила взгляд, а затем отошла от короля. Его руки бессильно упали вдоль тела.

– Мне нужно пространство, – поторопилась я объяснить ему. – Рядом с вами думать… сложно.

Король явно удивился моим словам, но появившееся на лице на короткий миг расстроенное выражение испарилось. Вместо него во взгляде появилось самодовольство.

Ох уж эти мужчины.

– Вам нужно время? – спросил он.

Я собиралась кивнуть, но не стала это делать по одной простой причине – если я дам себе время, то страх перед неизвестностью заставит меня отказать. В конце концов, брак с королем подразумевал, что и на мою голову будет надета корона.

Только подумав об этом, я ощутила неуверенность.

Ариана была аристократкой. Ее с детства готовили к тому, что она однажды выйдет замуж за человека своего круга и станет управлять имением и людьми.

Конечно, королевство было немного больше, чем баронство, но все же.

Вот только внутри этого тела сейчас была вовсе не она, а я – простой библиотекарь из маленького провинциального городка. Стать королевой для меня было чем-то непостижимым.

Невольно в душу начали закрадываться сомнения.

Я взглянула на короля, ожидающего моего решения, и поняла, что не могу позволить себе думать слишком долго.

Если я это сделаю, то отступлю и упущу шанс стать счастливой, а после стану всю жизнь убеждать себя, что мой выбор был наилучшим.

Я не хотела жалеть о несделанном лишь из-за мимолетного страха и приступа неуверенности.

– На самом деле нет, – ответила я, расправляя плечи. – Вы нравитесь мне, ваше величество. И я готова выйти за вас.

В первое мгновение он смотрел на меня пораженно, словно не сразу поверил в услышанное. В следующий миг оказался рядом.

– Что вы сказали? – спросил он с хрипотцей в голосе.

Его взгляд бегал по моему лицу. Казалось, его величество искал признаки лжи. Но найти он их не мог, потому что я не думала обманывать.

– Я сказала, что согласна, – повторила я и улыбнулась, ощущая, как подрагивали от нервов кончики моих губ. – Или вы уже передумали?

– Нет! – резко ответил он. – Нет, – повторил чуть мягче. – Никогда не передумаю.

Внезапно он стал менее уверенным, будто наконец показал то, что было внутри.

Сделав шаг назад, король поднял кулак и разжал пальцы. На его ладони по-прежнему лежало кольцо.

– Если вы не против…

Он замолчал, глядя с ожиданием. Я не стала тянуть и подняла руку. Король подхватил ее, а затем внезапно наклонился и оставил долгий поцелуй на кончиках пальцев. Этот жест отчего-то показался настолько нежным и откровенным, что я невольно смутилась.

После он осторожно, будто как-то мог навредить, надел кольцо мне на палец. В свете фонаря гранат казался темным и таинственным.

Я смотрела на него с удивлением, и не могла до конца поверить, что все происходило на самом деле.

– Ваше величество… – тихо позвала его, желая получить доказательства реальности, но король меня перебил.

– Меня зовут Вальгорн, миледи. Прошу вас, отныне зовите меня так.

Я улыбнулась ему.

– Тогда и вы зовите меня Ариа… – Я резко замолчала, ощутив, как душа похолодела. Чужое имя обожгло губы, и я поняла, что сейчас не желала называть его.

– Что-то не так? – спросил он, явно заметив мое состояние. – Вам плохо? Позвать лекаря? Подождите, сейчас я…

Он дернулся, явно желая немедленно кинуться за целителем, но я схватила его за рукав, удерживая. Конечно, король вполне мог вырваться, но он замер, ожидая, что я скажу.

– Со мной все в порядке, – заверила его, опустив взгляд. – Я лишь… Мне нужна минутка.

Король молчал пару секунд, затем положил руку поверх моих судорожно вцепившихся в ткань пальцев и мягко сжал.

– Сколько угодно, – заверил он и обнял, притягивая к себе. Я выдохнула и, положив голову ему на грудь, закрыла глаза.

В мыслях крутился только один вопрос: «Что делать?».

Вариантов на самом деле было не так много. Я могла либо утаить, либо рассказать. Вот только я была уверена, что тревога и угрызения совести заставят меня спустя время все-таки раскрыть правду. И кто знает, как отреагирует король, когда поймет, что в жены ему досталась вовсе не благородная аристократка, а иномирянка.

Если все так, то следовало открыть все карты до того, как все зайдет слишком далеко.

Я зажмурилась, цепляясь за ткань одежды короля сильнее.

Было страшно.

Я опасалась, что после признания его величество отвергнет меня, не пожелав связываться с неизвестной сущностью. И хорошо, если позволит уехать в баронство, а то ведь может бросить в темницу или и вовсе приказать казнить как захватчицу.

Страх накатывал волнами. Я даже не могла понять, чего боялась больше: отказа или смерти.

– Дышите, миледи, – сквозь шум в ушах услышала я успокаивающий голос короля, в который явно нехотя пробрались беспокойные ноты. – Вы в безопасности. Я не позволю навредить вам.

Звучало обнадеживающе, но страх, скользкой змеей забравшийся под ребра, сжимал сердце, отчего дышать было весьма сложно.

Паника захлестывала.

Я сама не осознала, как оказалась уже сидящей на стуле. Король стоял передо мной на одном колене и с тревогой заглядывал в глаза, раз за разом повторяя, что мне следовало дышать.

Было заметно, что он и сам перепугался, но сделать что-либо не мог, даже отойти, ведь я цеплялась за него, будто от этого зависела моя жизнь.

Это был первый раз, когда я видела его таким встревоженным.

– Все в порядке, – выдавила я кое-как. Во рту все пересохло. – Простите, ваше величество. Это просто волнение, ничего более.

Взгляд короля наполнился скепсисом. Он явно не поверил в мое нелепое оправдание.

– Это действительно так? – спросил он, а затем снял со стола кубок с водой и протянул мне.

Я с благодарностью приняла его и, пытаясь потянуть время, начала пить мелкими глотками. Король терпеливо ждал, даже не думая торопить.

В конце концов стало ясно, что дальше молчать не было никакого смысла. Нужно было решаться.

Допив воду, я поставила кубок на стол и серьезно посмотрела на того, кому пело мое сердце.

– Я… – начала я и замолчала. Думать о том, как смело признаюсь в чем-то настолько нереалистичном, было в разы проще, чем сделать это. Я лишь надеялась, что король не сочтет меня сумасшедшей. – Я должна вам кое в чем признаться, ваше величество.

Король продолжал смотреть с ожиданием. Он не торопил и даже не думал раздражаться тем, что я тянула. Я была искренне ему благодарна за это.

– Для начала пообещайте мне кое-что, – я решила, что следовало обезопасить себя.

Теплые чувства – одно, но никогда нельзя было предугадать чужое отношение к чему-то столь фантастическому, как перенос души в чужое тело.

– Все, что угодно, – произнес тот.

Несмотря на его безоговорочное согласие, я решила, что нужно было все-таки обговорить условия.

– Пообещайте, ваше величество, что, если вам не понравится то, что я открою, вы не казните меня, а позволите уехать в баронство.

Судя по тому, как прищурился король, мои слова ему уже не нравились.

– Вы считаете, что я могу навредить вам? – спросил он так, будто его оскорбляло даже само предположение.

– Пообещайте, – упрямо настояла я.

Король пару секунд смотрел на меня молча. Ему явно хотелось встряхнуть меня и потребовать, чтобы я забрала столь нелепые слова, но он не сделал ничего подобного. Лишь выдохнул и рукой провел по волосам, взлохмачивая их.

– Я, Вальгорн Хальстенмар, король Элендора, даю слово, что в случае, если признание Арианы Данмрак не придется мне по душе, то я не стану вредить ей и ее людям ни действием, ни словом, и дам дозволение отбыть в земли, принадлежащие ее роду. Да будет так.

Я была удивлена столь официальной клятвой, но привередничать не собиралась. Так было даже лучше.

Когда он замолчал, я не сразу нашла в себе силы сказать хоть что-то, хотя и понимала, что время пришло.

– Не Ариана, – прошептала, ощущая, как тело начало потряхивать от нервного напряжения.

– Что? – переспросил король. Видимо, я говорила столь тихо, что тот не разобрал ни слова.

– Не Ариана, – повторила громче и твердо посмотрела в наполненные тревогой глаза напротив. – Я не Ариана, – признаваться оказалось сложнее, чем мне казалось. – Она давно мертва. После ее смерти пустое тело заняла я.

Договорив, замолчала, ожидая, каким будет вердикт.

Я думала, что король после моих слов разозлится или хотя бы начнет недоумевать, но тот лишь спросил:

– И как же зовут вас, миледи?

Я замерла, не понимая, отчего реакция была такой спокойной. Король выглядел невозмутимо.

– Это… все, что вас интересует, ваше величество? – спросила, глядя на него с недоумением.

Не на такую реакцию я рассчитывала. Я готова была к злости, брезгливости, недоверию или даже к гневу. Но никак не к подобной сдержанности. Мне казалось, что он должен был хотя бы удивиться.

– Меня интересует многое, – ответил тот. – Но этот вопрос больше всего.

Я не ответила сразу, глядя на короля с подозрением. Его отношение не укладывалось в голове. Он был слишком спокоен! Создавалось такое впечатление, словно мы обсуждали что-то совершенно обыденное.

У меня было только одно объяснение подобной реакции – неверие. Кажется, тот решил, что мои слова не более чем выдумка. Возможно, он даже подумал, что я сошла с ума.

Было обидно, ведь мне действительно пришлось приложить усилия, чтобы признаться.

– Это не ложь, – заверила его хмуро.

– Я не говорил, что не верю вам, – откликнулся тот. Его голос по-прежнему был ровным.

– И я не сошла с ума, – уточнила, внимательно наблюдая за его выражением лица. Ни намека на снисхождение или издевку.

– У меня и в мыслях не было подозревать вас в чем-то подобном.

Я некоторое время смотрела на него, а потом все-таки сдалась. В конце концов, раз начала, стоило довести разговор до конца. Каким бы он ни был.

– Арина, – назвала я свое имя, чувствуя разочарование. Несмотря на заверение короля, я все еще думала, что тот попросту не поверил мне.

– Приятно наконец познакомиться с вами, леди Арина.

С этими словами король поцеловал мне руку, будто действительно был рад услышать мое настоящее имя. Это весьма смущало меня.

– Да, мне тоже, – пробормотала, не зная, что еще сказать.

Ситуация была до нелепости странной.

Когда я набиралась смелости сказать, что я не та, за кого себя выдавала, то мне рисовались страшные картины.

Я была готова, что король позовет стражу, велит бросить меня в темницу, чтобы поутру на потеху толпе сжечь на костре, как злобного духа.

Конечно, я была рада, что ничего этого не произошло, но поведение короля сбивало с толку.

Отпустив мою руку, он поднялся и, взяв стул, сел напротив.

– Если вы себя плохо чувствуете, мы можем отложить этот разговор, – внезапно предложил он.

– Нет, – сразу отказалась. Я боялась, что, если мы сейчас все не решим, то я даже уснуть не смогу. Неопределенность и страх перед неизвестным будущим сведут меня с ума. – Вы можете спрашивать, что угодно. Я отвечу.

Король не стал засыпать меня сразу вопросами. Несколько секунд он молча что-то обдумывал и только после этого спросил:

– Когда это произошло?

– Что именно? – уточнила я, не сразу сообразив, о чем именно он хотел знать.

– Когда вы прибыли в этот мир? – без всякого раздражения перефразировал он вопрос.

Было удивительно, какие именно слова он подобрал. Звучало так, словно я не была пусть и невольной, но все-таки захватчицей чужого тела.

– Это произошло до моего прибытия в столицу. Ариана упала с лестницы и погибла. Я заняла ее тело после этого.

Король кивнул.

– Вы не удивлены? – я решила все-таки спросить.

– Нет.

Его ответ поразил меня.

– Почему? Вы все еще не верите мне, не так ли? – Я вскочила на ноги и принялась беспокойно бродить по комнате. – Я ведь уже сказала, что не лгу вам. Я действительно не Ариана! В моем мире все совсем по-другому. Там строят высокие дома из бетона и больше не ездят на лошадях. Необходимость в них отпала, потому что люди придумали другой транспорт – железные машины на колесах, способные ездить самостоятельно. У нас появились телефоны и интернет. С их помощью мы можем слышать и видеть друг друга, даже находясь на разных полушариях планеты.

Слова лились из меня, словно внутри прорвало плотину.

– Мы построили железные лодки, дороги, по которым с большой скоростью мчатся поезда, перевозящие людей и товары с одной части страны в другую за считанные часы. Люди научились летать по небу. И не только! Мы даже побывали на луне!

Я осознала, что в этот момент стояла напротив короля и яростно смотрела на него.

Смутившись из-за внезапного приступа вспыльчивости, я отступила и опустила взгляд.

– Простите, ваше величество.

– Я знаю, – произнес он. Это прозвучало совершенно ни к месту.

Я нахмурилась и взглянула на него. Тот смотрел на меня мягко, с теплотой.

– Что знаете? – поинтересовалась, так и не поняв, что именно он хотел сказать своими последними словами.

– Я знаю про полет на луну. – Его ответ заставил меня испуганно замереть. – Еще я знаю, что Осирис – это владыка подземного мира. Что машины двигаются благодаря двигателям и для этого им требуется топливо. Знаю, что пирамиды высокие и добраться до них можно на самолете.

Прикрыв рот рукой, я посмотрела на короля широко распахнутыми глазами. С каждым его словом мое сердце билось все быстрее.

– Неужели… вы тоже? – прошептала пораженно, предположив, что король, как и я, попал в этот мир.

– Нет, миледи, – ответил он. – Я был здесь рожден.

– Значит, вы переродились? – продолжила я допрашивать его.

В свое время мне довелось прочесть немало книг, поэтому я знала, что люди не всегда попадали во взрослые тела. Иногда они начинали новую жизнь в другом мире буквально с момента рождения.

– И такое бывает? – спросил король, глядя на меня с интересом. Я кивнула. – Увлекательно, но нет, я истинный житель этого мира. У меня нет никаких воспоминаний о прошлых жизнях.

– Тогда может быть вы обладаете какими-то магическими способностями? – выдвинула я еще одну теорию, предположив, что король мог либо видеть иные миры, либо читать мысли. Конечно, звучало фантастично, но с учетом моего попадания магию нельзя было исключать.

– Уверяю вас, миледи, единственная магия, которой я владею в совершенстве, – это умение засыпать в любом месте, даже в самом неудобном, – хмыкнул он и, заметив вопрос в моих глазах, пояснил: – В патрулях порой мне приходилось спать прямо на камнях.

Я не могла так просто сдаться. Мне нужно было выяснить, откуда король знал о моем мире.

– Божественное откровение? – Король покачал головой. – Вещие сны? – Судя по виду его величества, снова мимо. – Может быть, вы знакомы с кем-то подобным мне?

На мое последнее предположение король задумался. Неужели я угадала?

– Избранница первого Хальстенмара была подобна вам, – принялся рассказывать он. – Она оставила дневник, который передавался из поколения в поколение в моей семье. Благодаря ему все потомки первого короля знали о существовании другого мира. В этом дневнике написано многое. Этого хватило, чтобы догадаться о том, кто вы. – Договорив, король молча посмотрел на меня. Кажется, он не испытывал ни малейшего неудобства, признаваясь в чем-то настолько тайном.

– Дневник, – пробормотала я. – Вот значит как. Погодите! – мне в голову пришла дикая догадка, из-за чего я даже подалась вперед. – Значит, староросский придумала она?

– Верно. И не только это.

– Правда? Что же еще?

– Например, меры измерений, – начал он перечислять. – Фасон одежды, которую мы сейчас носим и некоторые блюда. Мыло и стекло тоже ее заслуга. Как видите, моя прапрапра... еще много раз прабабушка была весьма деятельным человеком.

С каждым его словом я ощущала себя все более неловко. Не нужно было думать слишком много, чтобы понять: моя предшественница оказалась намного более продуктивной, чем я.

В какой-то степени мне даже стало стыдно за свое бесполезное проживание. За время, что я провела в этом мире, мне не довелось привнести в него ничего полезного, кроме более удобной каталогизации. Это была сущая мелочь по сравнению с тем, что сделала первая королева.

Вспомнив таблицы, которыми здесь очень часто пользовались при составлении документов, я осознала, что это, вероятнее всего, тоже было делом рук Элен.

На фоне столь выдающейся личности я ощущала себя абсолютно блеклой и неинтересной.

Меня посетила неожиданная и неприятная догадка.

Я взглянула сначала на кольцо на моем пальце, потом на короля.

– Вы ведь не поэтому сделали мне предложение? – спросла я прямо.

– О чем вы? – Он выглядел сбитым с толку.

– О моем иномирном происхождении, – пояснила, ощутив, как разочарование вновь начало подниматься из глубины души.

Раз его величество каким-то образом догадался, кем я была, он вполне мог захотеть присвоить себе источник иномирных знаний. Привязать к себе, чтобы никто другой более не имел к ним доступа.

Мне жаль было его огорчать, но он ошибся.

Конечно, я могла поделиться какими-нибудь мелочами, но на деле была простой женщиной, не разбирающейся во многих вещах.

– Нет, – его ответ прервал поток моих мыслей. – Этот факт лишь заставил меня проявить интерес. Но уверяю вас, миледи, не это стало причиной, по которой я желаю видеть вас своей.

Его голос понизился, отчего по моему телу побежали мурашки. Я невольно смутилась и опустила взгляд, стараясь тем самым скрыть удовольствие, которое ощутила после его слов.

Сомнения все еще довлели надо мной, но мне хотелось верить, что его величество не лгал.

Я чувствовала, что он смотрел на меня, и его взгляд ощущался как прикосновение к коже. Мое дыхание начало сбиваться, поэтому я постаралась как можно скорее вернуться к прежней теме разговора.

– Как вам удалось? – выпалила, стискивая ткань платья на коленях.

– Что именно?

– Вы сказали, что догадались. Как?

– Ваш кот, – с ухмылкой в голосе ответил тот.

Мне стало интересно, что еще мог вытворить этот пушистый проходимец.

– Кот? При чем тут... – начала я и внезапно осознала. – Его имя? Не так ли?

– Верно, – король кивнул. – Вы назвали его весьма примечательно. Мне повезло, что первая королева упоминала это имя в своем дневнике.

Кто бы мог подумать, что простое имя питомца выдаст меня с головой?

– Так что вы решили? – внезапно спросил король. Я взглянула на него недоуменно. – Предложение, – напомнил он. – Вы станете моей женой?

Опустив взгляд на кольцо, я едва заметно кивнула. В тот же миг король оказался рядом, подхватив мои руки, он мягко потянул, поднимая меня на ноги.

– Скажите вслух, миледи, – попросил он тихо и напряженно.

Я осторожно взглянула на него.

Он выглядел так, словно в этот момент в мире не было ничего важнее моего ответа.

Этот взгляд пронизывал меня, заставляя забывать обо всем. Страхи, сомнения – все осталось где-то там, за пределами нашего мира.

– Да, – ответила я, наблюдая за тем, как в его глазах вспыхнула радость.

В следующий момент он поцеловал меня, а я ответила, позабыв обо всем на свете.

– Я этого так не оставлю! – почти взвизгнула принцесса.

Вчера вечером ее наконец выпустили из заточения. Она рвалась увидеть короля, чтобы все ему высказать, но слуги настойчиво проводили ее в дальние покои, чтобы после принести горячей воды и чистую одежду.

За время, проведенное в темнице, ее блистательность несколько померкла, поэтому она немедленно приступила к приведению себя в порядок.

Оттирая многодневную грязь с тела, Эроина представляла, как плюнет в лицо местному королю за то, что он сделал с ней, а после гордо уедет, чтобы пожаловаться отцу. Уж он обязательно отомстит за нее.

Спать на мягкой кровати оказалось очень удобно. Это только еще больше разозлило Эроину. Она была принцессой и не должна была даже знать, каково это проводить ночи на холодной циновке!

Утром ей принесли завтрак, который она благополучно съела, стараясь не показывать, как в заключении ей не хватало нормальной еды.

Эроина была уверена, что страшно исхудала, но пока это было ей даже на руку. Она намеревалась использовать свое состояние в разговоре с отцом.

После завтрака она попыталась встретиться с королем, чтобы высказать ему все, что о нем думала, но слуги проводили ее к выходу. Она уже намеревалась начать скандал, но увидела Хальстенмара.

К сожалению, стражники не подпустили ее даже близко к безумцу, который имел наглость закрыть ее, принцессу, в темнице, словно она была какой-то грязной простолюдинкой.

– Конечно, – ответил король, безразлично при этом кивнув.

Эроине хотелось кинуться на него, чтобы расцарапать ненавистное теперь лицо, но проклятые охранники не дали ей сделать ни шагу, крепко удерживая под локти.

– Я все расскажу отцу! – она попыталась запугать его. – Он уничтожит и вас, и это ничтожное королевство!

– Обязательно, – согласился с ней король.

Эроина стиснула зубы. Ей хотелось кричать и бесноваться, но она все еще оставалась принцессой и должна была держать себя в руках, хотя видят боги, она мечтала разорвать проклятого варвара.

– Ее высочеству пора, – холодно бросил тот, а затем безразлично развернулся и скрылся в замке.

Эроина ощутила, как от подобного отношения все внутри нее леденеет. Никто и никогда не относился к ней настолько пренебрежительно.

Она была настолько поглощена новыми для нее переживаниями, что не заметила, как оказалась в карете. Сразу после этого к ней присоединилась служанка. Одна из тех, что прибыли с ней.

Эроина вспомнила, что с ней действительно были люди. Тот же советник и фрейлины, но она понятия не имела об их судьбе. Ее не волновало, что с ними стало, но человек, способный рассказать ей, что произошло за те дни, пока она была заперта, был весьма кстати.

– Рассказывай, – приказала она, попытавшись вспомнить имя служанки, но безуспешно.

– Да, ваше высочество, – ответила та и принялась пересказывать последние новости.

Чем больше слышала Эроина, тем бледнее становилась.

– Если ты лжешь… – пригрозила она, когда ей рассказали, что Хальстенмар убил герцога по причине того, что тот якобы опорочил ее.

– Я не смею, ваше высочество, – заверила служанка, глядя в пол.

Эроина не была уверена, что шокировало ее больше: гибель Зериона или то, что ее репутацию смешали с грязью. Впрочем, колебалась она недолго, решив, что честное имя все-таки было дороже. Да и Зерион получил по заслугам! Нечего было путаться с какой-то девкой!

Она понятия не имела, кем была та особа, но после того, как все утрясется, намеревалась отыскать ее и убить.

Эроина была уверена, что хуже новостей быть не могло, но оказалось, что она ошиблась.

– Как... так? – шокированно пробормотала она после того, как узнала, что и тетушка была мертва.

Герцогиня Вальдрог всегда казалась монументальным человеком, тем, кто останется стоять даже там, где остальные не выживут. И вот она была повержена. И кем? Простыми разбойниками. Эроине с трудом верилось, но служанка клялась, что это была правда.

После этого откровения Эроина не сразу продолжила разговор. Ей требовалось время, чтобы пережить новость.

– Было ли еще что-то? – спросила она, когда, наконец, пришла в себя. Тетушку было жаль, но горевать о ней днями напролет Эроина точно не собиралась.

– Его величество вернул баронессе Данмрак титул, который забрал его светлость герцог Вальдрог после честного поединка с ее отцом, – торопливо ответила служанка, явно опасаясь, что длительное молчание может усугубить плохое настроение ее госпожи.

– Данмрак? Кто это?

– Она работает в архиве, замещает мастера Абериона, – пояснила служанка.

Понятней не стало.

– Почему это важно? – решила уточнить Эроина, подумав, что служанка не стала бы рассказывать о чем-то столь бесполезном.

В ответ та слегка наклонилась вперед. Это был верный признак того, что она хотела пересказать какие-то слухи. Эроина не была против подобной информации. Как человек, выросший среди множества слухов, она знала, что в них тоже можно было отыскать что-нибудь полезное.

– Говорят, она… любовница короля, поэтому тот и вернул ей титул.

Эроина сразу вспомнила девицу в кабинете Хальстенмара. Если так подумать, то ведь именно из-за нее ей и довелось пережить неприятный опыт в темнице. Не зря эта девка ей тогда так не понравилась!

– Но были и другие слухи, – продолжила служанка.

Эроина сосредоточилась.

– Не тяни! – велела она, взглянув на нее раздраженно.

– Кое-кто видел у нее украшение из королевского набора, – зачастила та. – Из-за этого люди считают, что король собирается сделать ей предложение.

Эроина недоверчиво посмотрела на служанку и спросила:

– Кому?

– Леди Данмрак.

– Баронессе?

Служанка кивнула.

В первое мгновение Эроине хотелось рассмеяться из-за абсурдности подобного предположения.

Король на баронессе? Такой нелепости она еще не слышала.

Но в следующий миг ей вспомнилось, как Хальстенмар поступил с ней, принцессой, из-за пары безобидных слов, сказанных в адрес этой девицы.

Все веселье сразу испарилось.

В этот момент она решила, что сделает все, чтобы у Хальстенмара ничего не вышло. На крайний случай мерзавку всегда можно было попросту убить.

Эроина была уверена, что после того, как она расскажет обо всем отцу, тот поможет.

Вот только по прибытии в Айронторн она осознала, что была слишком оптимистично настроена. Все ее планы рухнули вскоре после того, как она переступила порог королевского замка.

Стоило Эроине покинуть карету, как ее сразу встретило несколько человек.

– Его величество желает видеть вас, ваше высочество, – сразу перешел к сути личный слуга короля.

Эроина недовольно поморщилась. Она, конечно, и сама хотела как можно скорее увидеть отца, чтобы пожаловаться, но прежде собиралась хотя бы отдохнуть после длительного пути.

– Я приду после того, как приведу себя в порядок и поем, – фыркнула она, отмахиваясь.

– Его величество велел прийти вам сразу, как только вы прибудете, – настоял слуга.

Эроина поджала губы. Ей хотелось приказать стражникам схватить наглеца, чтобы как следует наказать, вот только тот был человеком отца, а значит, являлся неприкосновенным. Даже ей, принцессе, запрещено было наказывать личных слуг правителя.

– Веди, – бросила она, решив, что обязательно выскажет все отцу.

С каждым шагом она ощущала беспокойство и дурное предчувствие.

Эроина успокаивала себя. Отец был благоразумным человеком. Даже если слухи о поступке, ложно приписанном ей, дошли до него, он прежде, чем действовать, обязательно для начала поговорит с ней. Она верила в это. В конце концов, она была его единственной дочерью. Он не сделает с ней ничего ужасного, поэтому можно было не волноваться.

Когда они добрались до кабинета, она почти убедила себя в том, что подлый поступок Хальстенмара никак на ней не скажется, поэтому, увидев отца, беззаботно ему улыбнулась.

– Приветствую вас, ваше величество! – поздоровалась она и изящно присела.

Эроина была уверена, что в следующий миг отец подойдет к ней, возьмет за руки, чтобы после осмотреть и убедиться, что она цела.

Ничего из этого не произошло. Он продолжал сидеть за столом, сурово глядя на нее.

Подавленная тревога вновь схватила за горло.

Эроина сглотнула и выпрямилась, старательно удерживая приветливую улыбку на лице.

– Отец? – позвала она чуть дрожащим голосом, когда молчание начало становиться удушающим. – Что-то не так?

– А ты как считаешь? – спросил король, глядя на нее недовольно.

Знает!

Эроина внутренне сжалась. Не было сомнений, что вести уже добрались до ее отца.

– Это Хальстенмар! – с ненавистью в голосе выкрикнула она, решив как можно скорее все прояснить. – Он все спланировал и оболгал меня! Он держал меня в темнице! Кормил только хлебом и водой, будто я… – она захлебнулась от негодования. Воспоминания были еще свежи. – Отец, вы должны наказать его! Прошу вас, умоляю, объявите ему войну! Он должен поплатиться за то, что сделал со мной!

Эроина надеялась, что ее слова хоть немного заденут гордость отца.

– Ты не осознаешь своего положения, чтобы просить о чем-то подобном, – произнес тот и покачал головой. – Слухи о произошедшем уже разошлись. Ты ведь понимаешь, что это означает?

Эроина застыла.

Это было то, чего она боялась больше всего. В высшем свете множество жизней было загублено из-за ложных слухов. Даже если люди знали правду, по большей части многим было плевать, ведь смаковать пикантные домыслы было интересней, чем принимать скучную истину.

Эроина покачнулась, а потом рухнула на колени. Ее жизнь была разрушена. Ни один великий род не захочет видеть ее своей невесткой. И никого из них не будет волновать, правда ли она была в тот вечер в покоях Зериона или нет. Они не станут рисковать.

Это было несправедливо.

– И что теперь? – прошептала она, вытирая непрерывно текущие слезы. В голове было пусто.

Король не ответил сразу.

Сердце Эроины сжалось. Она знала, что происходило с такими, как она. Их отправляли в монастырь. Но она не хотела!

– Отец?

Король вздохнул тяжело и поморщился.

– Выбор у тебя невелик. Ты либо уходишь в монастырь…

– Нет! – с жаром перебила его Эроина, подскакивая на ноги.

– Помолчи, – сурово потребовал король, глядя на нее с раздражением. Он заговорил лишь после того, как убедился, что его вновь не перебьют. – Как я уже сказал, либо ты уходишь в монастырь, либо выходишь замуж за графа Кройсвера.

Эроина смотрела на отца широко раскрытыми глазами и не могла поверить в то, что слышала.

– Ему сорок пять, – произнесла она онемевшими губами. – Он старик!

Король не выдержал и ударил кулаком по столу.

– Не в твоем положении привередничать! Он – надежный человек. Мы уже поговорили и договорились, что ваш совместный ребенок станет моим наследником.

– Но…

– Хватит! – приказал король. – Это уже решено. Как я и сказал, ты можешь лишь выбрать, но не отказаться.

Эроина стояла ни жива ни мертва. Она понимала, что как бы ни сопротивлялась, все будет так, как сказал ее отец. Ей действительно можно было только выбрать из двух вариантов.

На мгновение она даже хотела из вредности сказать, что выбирает монастырь, но нежелание жить в столь ограниченных условиях заставило прикусить язык.

Подумав о человеке, которого отец выбрал ей в мужья, Эроина скривилась.

Рано овдовев, граф жил, ни в чем себе не отказывая. Его часто видели в различных трактирах, где он весело проводил время в объятиях пышнотелых красавиц.

Не только старик, но еще и развратник!

Она хотела еще поспорить, но по виду отца поняла – бесполезно, поэтому ей не оставалось ничего иного, как согласиться.

Нехотя она кивнула.

Взгляд короля сразу смягчился. В последнее время его преследовали одни неудачи, но дочь не подвела, хотя и так глупо попалась в ловушку Хальстенмара. Благодаря этой свадьбе, проблема законного наследника Айронторна будет решена.

Жаль, конечно, что план сорвался.

Вальдрог обещала ему, что все получится. К сожалению, противник оказался проворнее. Торбранду хотелось захватить Элендор, но после того, как все вышло, он побаивался нового короля соседней страны. Слишком уж хитер тот оказался. С таким опасно было сражаться.

Лучше подождать, пока его одолеют другие, а потом уже и подобрать, что плохо будет лежать.

Да, так он и сделает. Просто подождет. Хальстенмара обязательно кто-нибудь свергнет. Иначе и быть не могло. Варвар на троне? Какая шутка! Долго не продержится, однозначно.

Я стояла у алтаря в белом платье и чувствовала, как мое сердце колотилось от волнения.

– Мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать... – громко начал мастер Аберион, облаченный в нарядные одеяния. К этому моменту он поправился достаточно, чтобы взять на себя проведение церемонии.

Я пыталась сосредоточиться на его голосе, но мой разум блуждал.

После того вечера, когда я со страхом призналась королю о своем попадании, а затем согласилась выйти за него, все стремительно завертелось. Буквально на следующий день он собрал всех аристократов в главном зале, и как ни в чем не бывало, объявил:

– Леди Ариана Данмрак согласилась стать моей женой. Свадьба через месяц.

Я стояла рядом с ним и видела, как шокированы были придворные подобной новостью. Многие хмурились, словно желая дать понять королю, каким неудачным был его выбор.

– Но позвольте, ваше величество, зачем заходить так далеко ради столь… – заговорил один из них.

– Вы не хотите знать, что будет, если вы договорите, – король прервал его на полуслове.

– Простите, ваше величество, – мужчина испуганно отступил.

Вальгорн обвел всех предупреждающим взглядом, но остались те, кто все-таки захотел обозначить свою позицию. Вперед вышел еще один из великих герцогов. Он был члена совета. Эта должность явно позволяла ему высказываться там, где другие пасовали.

– Маркиз Хайтая́р был, несомненно, резок, но его можно понять, ведь выбор королевы весьма важное событие. В конце концов, она станет матерью следующего короля. Это весьма важная задача. – После этих слов он посмотрел на меня. – Я не спорю, леди Данмрак весьма приятна глазу, но для столь важной роли одной красоты мало. Я бы посоветовал вам не спешить и выбрать спутницу жизни из более достойных представителей высшей аристократии.

Несколько дворян одобрительно загудели, поддерживая его слова, а молодые леди принялись бросать в сторону короля заинтересованные взгляды.

– Я разве просил совета? – сурово спросил тогда Вальгорн. – Я лишь поставил вас перед фактом.

Герцог возмущенно вскинулся и попытался возразить, но король не дал ему ни шанса.

– Я слышал, что в последнее время вам не здоровится, герцог Блэ́квуд. Роль советника весьма тяжела для человека столь почтенного возраста. Кажется, не так давно у вас родился еще один внук. Вам следует сложить с себя обязанности и отдохнуть с семьей. Сейчас самое время передать накопленный опыт новому поколению. Жизнь быстротечна, нужно ценить каждый момент, вам так не кажется?

Как только он договорил, в зале стало тихо. Даже до самых недогадливых дошло, что король не простил герцогу уничижительных слов в мой адрес и снял его с должности члена совета.

Герцог тоже это понял. Он огляделся в поисках поддержки, вот только ни один аристократ не подумал прийти ему на помощь. В их памяти еще свежи были воспоминания о дуэли и смерти герцогини Вальдрог. Пусть та и умерла от разбойников, но думающие люди могли догадаться, что произошло на самом деле. Король явно был безжалостен и скор на расправу.

– Благодарю за беспокойство, ваше величество. – Блэквуд нехотя склонил голову и отступил. – Вы весьма великодушны. Я воспользуюсь вашим советом.

На этом все завершилось.

Дворяне начали поздравлять нас со свадьбой. По их преувеличенному восторгу становилось ясно, насколько они были неискренними. Особенно недовольны остались леди. Кажется, мое появление сломало чьи-то планы.

Несмотря на то, что большую часть подготовки к свадьбе король взял на себя, я все равно участвовала. Впрочем, основная часть пришлась на подготовку моего наряда. Здесь невесты также выходили замуж в белых платьях. Во время пошива я узнала, что моду на них ввела королева Элен. Именно в белом она выходила замуж за первого Хальстенмара. После новое веяние подхватили и остальные. Сначала аристократы, затем и простолюдины, превратив в традицию.

Месяц пролетел незаметно.

– Вальгорн Нибрим Хальстенмар, согласны ли вы взять в жены Арину Данмрак? Обещаете ли вы быть ей опорой, защитой и верным другом, разделять с ней все тяготы и радости жизни до конца дней ваших?

Услышав эти слова, я вынырнула из размышлений и сосредоточилась.

Когда мы готовились к свадьбе, Вальгорн настоял на том, чтобы во время церемонии звучало мое настоящее имя.

– Я хочу видеть вас своей женой, а не Ариану, – пояснил он в один из дней.

Я испытала неподдельную радость от его слов, поэтому сразу согласилась.

Мастер Аберион, услышав об этом желании, конечно, спросил о причине смены имени. Пришлось сказать, что Арина – имя, данное мне матерью, и мне хотелось, чтобы в день свадьбы звучало именно оно. Мастер Аберион если и не поверил, то ничего не сказал и согласился.

Однажды я у него все-таки спросила, что за человек навещал его в таверне, в которой мы с ним когда-то познакомились. Как оказалось, в то время к нему обратился неизвестный с просьбой найти планы Хальстенбора. Конечно, не за бесплатно.

Тогда мастер вместе с Вальгорном активно искали заговорщиков, поэтому ухватились за эту просьбу, желая узнать, кого заинтересовала столь специфическая информация. Обоим было ясно, что кто-то пытался отыскать тайный ход для проникновения в замок.

Уже позже герцог Тордвален признался, что неизвестный был именно его человеком. Они с герцогиней планировали в случае непредвиденных обстоятельств провести тайно подготовленные войска и свергнуть короля силой.

– Да, – ответил Вальгорн на вопрос мастера.

Я искоса взглянула на стоящего рядом короля и в тот же момент ощутила, как к моей руке прикоснулись чужие пальцы.

– Арина Данмрак, согласны ли вы взять в мужья Вальгорна Нибрима Хальстенмара? – спросил уже у меня мастер Аберион. – Обещаете ли вы быть ему поддержкой, верной женой и другом, разделять с ним все тяготы и радости жизни до конца дней ваших?

Церемония сильно напоминала земную. Нетрудно было догадаться, что виной всему была королева Элен, принесшая в этот мир гораздо больше, чем казалось изначально.

Прежде чем ответить, я посмотрела на Вальгорна. Тот, ощутив мое внимание, опустил взгляд. Он казался холодным, но я видела беспокойство в его глазах. Король всегда казался мне стеной, за которой можно было укрыться от дождя и ветра. Но, несмотря на всю свою силу, он явно оставался человеком, которому не было чуждо волнение.

– Да, – глядя ему прямо в глаза, ответила я.

В тот же момент его губы тронула легкая улыбка.

Он поднял мою руку и поцеловал. Как и прежде, этот жест заставил меня ощутить смущение и восторг одновременно.

– Для закрепления клятвы обменяйтесь кольцами, – велел мастер Аберион.

К нам подошла Хэзель с подушечкой, на которой лежали специально изготовленные к этому дню украшения.

Мои руки тряслись. Я начала опасаться, что в самый ответственный момент уроню кольцо. Впрочем, удача не была столь жестока.

После того как кольца были надеты, мы с Вальгорном взглянули друг на друга. В его глазах я смогла увидеть отражение собственных чувств. Волнение, неверие, радость – все это захлестывало нас с головой.

– Отныне вы муж и жена. Можете поздравить друг друга, – ворвался в наш мир голос мастера Абериона.

Когда его губы коснулись моих, я наконец поверила, что все происходящее сейчас со мной – реальность. Я чувствовала себя так, словно долгие годы бродила по пустыне, в которой не было ничего, кроме одиночества, и лишь сейчас обрела настоящий дом.

Когда мы отстранились друг от друга, он не сразу отпустил меня. Какое-то время смотрел, а затем наклонился и тихо, так, чтобы слышала только я, прошептал:

– Наконец ты моя.

От его слов мое сердце подпрыгнуло и забилось гораздо быстрее.

Я взглянула на него и дерзко ответила:

– А ты теперь мой.

В следующий миг меня подхватили на руки и закружили. В первое мгновение я испугалась, а потом, запрокинув голову, рассмеялась.

И не было в тот момент в мире женщины счастливей меня.

Мне казалось, что я никогда не буду ощущать себя более счастливой, чем в день свадьбы, но через год я узнала, что ошибалась.

– Это мальчик! Наследник!

Услышав эти слова, я широко улыбнулась и откинулась на подушки позади, расслабляясь.

– Дай мне его, – прошептала я, протягивая к целительнице руки, не обращая при этом никакого внимания на то, как одна из служанок выскользнула в коридор, стремясь как можно скорее передать радостную весть остальным. Мне не терпелось ощутить вес, который я долгие месяцы носила в себе.

Моя просьба была незамедлительно выполнена. Вот тогда, взяв на руки малыша, выглядящего так, словно ему совершенно не нравилось в этом мире, я поняла, что нет на свете чувства важнее и весомее, чем осознание того, что тебе удалось подарить целую жизнь еще одному человеку.

– Как назовете, ваше величество?

Я кое-как оторвала взгляд от своего ребенка и взглянула на женщину, которая все эти месяцы следила за моим здоровьем.

Невольно вспомнилось, как вначале я паниковала, когда узнала о беременности. Мне казалось, что уровень медицины в этом мире на ужасающе низком уровне, но все оказалось не так плохо. К моему удивлению, здесь знали о многих важных вещах, таких как чистые руки или обеззараживание предметов.

Долго гадать, как это произошло, не пришлось. Первая королева Элендора оставила намного более важный след в истории, чем мне казалось поначалу.

Не успела я хоть что-то ответить Берте – так звали целительницу, – как за дверью послышался шум и гулкий голос Вальгорна.

– Хэзель, впусти его, – попросила я, понимая, что взволнованный мужчина мог натворить глупостей.

Берта неодобрительно покосилась на дверь, но промолчала, торопливо собирая все лишнее.

Появившийся в проеме Вальгорн выглядел так, будто ему пришлось выдержать неравный бой с целым полчищем врагов. Его волосы были взъерошены, а одежда, та, в которой я видела его перед тем, как у меня отошли воды, вся перекосилась.

Оказавшись в комнате, он замер, глядя на меня круглыми глазами. Я заметила под ними глубокие тени. Он явно не спал и переживал все это время.

– Ты в порядке? – выдохнул он и взлохматил и так выглядящие мочалкой волосы. – Слава всем богам, вы живы.

Когда я улыбнулась, он сделал шаг вперед.

– У нас сын, – произнесла я, в этот момент желая, чтобы Вальгорн как можно скорее оказался рядом. Мне не хватало его тепла и защиты, что он дарил мне все эти месяцы. – Хочешь посмотреть?

Вальгорн встрепенулся, а затем едва ли не бегом направился к кровати. Остановившись, он неуверенно взглянул на сверток в моих руках.

Я навсегда запомнила момент, когда он увидел сына. Нетерпение сменилось благоговением.

– Такой маленький, – прошептал Вальгорн, вставая перед кроватью на колени. После протянул руку, но прикоснуться не осмелился, будто боялся, что может тем самым причинить боль.

– Как назовем? – спросила я, вспомнив вопрос Берты.

У нас с Вальгорном уже был составлен целый список имен, но окончательно мы так и не выбрали. Оттягивали до последнего, и вот момент настал. Нужно было решать.

Я вспомнила проведенное в размышлениях время. В один из таких дней Вальгорн показал мне тот самый дневник, благодаря которому он и узнал во мне попаданку.

Королева Элен, которую, как оказалось, на самом деле звали Елена, с первым Хальстенмаром в свое время так же столкнулись с выбором имени для сына. Осирис было одним из вариантов. Именно поэтому она и записала его, но вычеркнула, посчитав не подходящим.

«Осирис», – было написано в дневнике аккуратным и изящным почерком, – «владыка подземного мира. Слишком мрачно. Не подходит. Вычеркиваем».

В тот день я вновь увидела знакомые буквы. Даже расплакалась из-за щемящей ностальгии. И пусть в том мире у меня не было ничего, я все равно была ему благодарна за свое появление и по-своему любила.

Из дневника я узнала о страхах первой королевы, о ее заботах, надеждах, истории ее любви, но самым неожиданным для меня стало нечто иное.

Как оказалось, мы с ней жили в одном городе на соседних улицах, в одно и то же время. Возможно, даже сталкивались в очереди магазина на углу или дожидались автобуса на одной остановке!

Это меня поразило. Удивительное совпадение.

Посмотрев на мужа, я ощутила благодарность, ведь не окажись Лена в этом мире, мой муж мог и не родиться. Я не хотела даже думать о чем-то подобном.

– Рейнхард? – предложил Вальгорн, возвращая мои мысли в реальность.

Я внимательно посмотрела на малыша в своих руках. Сейчас он был милым и трогательным, но я не забывала, что когда-нибудь эта кроха станет следующим королем.

– Прекрасное имя, дорогой, – с улыбкой произнесла я и посмотрела на мужа.

Тот поднялся и осторожно сел на кровати рядом, обнимая меня одной рукой.

Мы остались одни. Берты не было видно, как и Хэзель, хотя в последнее время она не отходила от меня, тем самым заставляя сэра Эрмонда скучать. Для меня стало настоящей неожиданностью, когда эти двое сошлись.

Все началось с того, что Вальгорн, в беспокойстве о моей безопасности, определил сэра Эрмонда в мою личную охрану. Время, проведенное вместе, сблизило его и Хэзель, но об этом я узнала лишь после того, как она рассказала о сделанном рыцарем предложении.

На их свадьбе Вальгорн за заслуги даровал сэру Эрмонду титул барона и выделил ему земли и замок. Хэзель перестала быть служанкой, став баронессой и моей первой и до сих пор единственной фрейлиной.

Брон тоже отличился. После того как он вернулся в баронство, ему каким-то образом удалось отыскать ускользнувших от облавы остатки наемников. Он не только нашел их, но и благополучно обезвредил. Как только Вальгорн узнал об этом, то призвал его обратно в столицу, чтобы так же даровать титул барона и земли.

Брон, естественно, отказываться не стал. Пару месяцев назад он взял в жены кухарку из таверны, в которой работал, когда мы вчетвером только прибыли в столицу, и отбыл в свои земли обустраиваться.

Под предлогом поимки разбойников, убивших Вальдрог, люди Вальгорна несколько месяцев проверяли не только деревни, но и замки аристократов. Те возмущались, но ровно до того момента, как находились различные документы, доказывающие их предательство.

Многие лишились титулов, а некоторые даже голов.

Леди Моргвальд была отправлена в монастырь. Граф очнулся спустя пару недель. Поначалу он даже не мог ходить, но это не помешало ему управлять землей, а после и жениться повторно. На ноги он встал только спустя год. Род его бывшей жены был упразднен.

Дело о заговоре было завершено.

– Отличным будет воином, – поделился мыслями Вальгорн, рассматривая нашего сына.

Я со скепсисом посмотрела на малыша.

– С чего ты это взял? – спросила я, не заметив никаких особых отличий воина в своем сыне.

– Вон какое суровое лицо, – невозмутимо ответил муж.

Не выдержав, я тихо рассмеялась. Аргумент, ничего не скажешь.

– Но прежде я научу его читать и писать, – настояла я.

Вальгорн, наклонившись, поцеловал меня в макушку.

– Как скажешь, душа моя, – согласился он. – Люблю тебя.

– А я тебя, – откликнулась немедленно.

– Спасибо за сына, – поблагодарил он внезапно.

Я подняла голову, давая понять, что одним спасибо он не отделается. Тот широко улыбнулся, а затем поцеловал меня. Я ощущала тепло и покой.

Моя семья была рядом.

И не было на свете ничего более важного.

Осирис поглядел на людей на кровати, затем спрыгнул с подоконника и юркнул в приоткрытую дверь. Он был котом, и у него всегда имелись важные дела. Впрочем, надолго оставлять своих людей он не собирался. Однажды им снова потребуется его помощь.

Но случится это нескоро, ведь впереди у них была еще целая жизнь.

Было больно.

Я пыталась понять, что произошло, но голова кружилась, отчего не получалось даже разобрать, где верх, а где низ. Кажется, именно по этой причине меня еще и сильно тошнило.

– Ой, чего делается-то, – причитал кто-то на краю восприятия.

Кое-как разлепив глаза, я попробовала осмотреться, увидела лишь какие-то ветки. Это обстоятельство привело меня в недоумение. Я была уверена, что мгновение назад была в другом месте. Попробовала вспомнить, где именно, но в голову будто вонзился раскаленный штырь.

Зашипев и поморщившись, я оставила затею с воспоминаниями, решив сосредоточиться на своем положении.

– Ты в порядке, дочка? – услышала я дребезжащий голос какой-то старушки. – Как расшиблась-то, бедная.

Сопоставив слова и собственное состояние, я решила, что обращались, кажется, ко мне. И это было удивительным, учитывая, что назвать меня дочкой в моем возрасте даже почтенной старушке могло быть затруднительно. По той простой причине, что я сама давно была немолода. Настолько, что успела подержать на руках даже правнуков.

Эта мысль натолкнула на воспоминания, показавшиеся мне последними.

Я лежала на кровати в Хальстенборе. В последние месяцы ноги слишком болели, поэтому я больше не могла передвигаться. Рядом со мной всегда кто-то был. Внучки, жены детей и внуков. Мужчины тоже забегали, но у них всегда имелись дела. Я не обижалась. Понимала.

Помнила, как вечно был занят мой дорогой Вальгорн, когда еще был жив.

Воспоминание о нем привычно кольнуло сердце.

Я так по нему скучала…

Ощутив наплыв знакомой до боли тоски, я мысленно встряхнулась.

Сейчас явно происходило что-то странное. Нужно было собраться.

Я осторожно села, стараясь при этом не поцарапать лицо ветками.

Первое, что бросилось в глаза, – это покосившийся металлический заборчик, а второе – асфальт. До боли знакомый, серый, с многочисленными выбоинами. Именно такой можно было найти в любом дворе города из моей первой жизни.

За заборчиком стояла бабушка, смотревшая на меня с сочувствием и волнением.

– Может, скорую вызвать, дочка? – спросила она. – Кровищи вон сколько. Голову сильно расшибла.

Я моргнула раз, другой. Подняла руку и прикоснулась к виску. Пальцы сразу наткнулись на что-то влажное и теплое. В тот же момент я ощутила запах крови.

Огляделась, замечая торчащий из земли старый кирпич. Он был не один. Некто весьма старательный вкопал несколько вокруг растущего по центру куста.

На одном из кирпичей отчетливо виднелась кровь.

– Что случилось? – послышался еще один голос, на этот раз мужской.

– Вон, расшиблась сильно. Скорую бы вызвать, – ответила незнакомцу бабулька.

– Не надо, – прохрипела я. Собственный голос казался одновременно знакомым и незнакомым. – Со мной… все в порядке.

Встав сначала на колени, я выползла из-под веток и поднялась на дрожащие ноги. Меня качало. Казалось, что весь мир ходил ходуном.

– Какой в порядке? – засомневалась бабулька. – Трясет ведь всю. И кровь…

– Не беспокойтесь, – я попыталась улыбнуться. Щеку запекло. – Просто кожу поцарапала.

Старушка скептически на меня посмотрела. Она отчего-то показалась мне знакомой. Кажется, я ее уже видела когда-то давно.

– Ты уверена?

Я взглянула на стоящего чуть позади бабульки мужчину. Тот был незнаком. На его лице можно было заметить беспокойство.

– Да, – я кивнула и тут же об этом пожалела. Голова закружилась сильнее.

– Как же ты так умудрилась упасть? – поинтересовался мужчина.

– Так она окна мыла и вывалилась, – ответила ему вместо меня бабушка. – Я на лавке сидела. Вон там, – она указала на противоположный дом. – Все видела.

Мужчина поглядел вверх, а затем на меня. На его лице можно было заметить потрясение.

– В рубашке родилась, – заключил он. – Давай до квартиры провожу.

Я напряглась. Мне совсем не хотелось в таком состоянии подпускать кого-то незнакомого к себе столь близко.

– Да я сама ее провожу, – моментально вмешалась бабулька.

Мужчина поглядел на нас. Кажется, ему было обидно, что его заподозрили в чем-то плохом.

– Как хотите, – бросил он и, махнув рукой, отправился по своим делам.

Старушка проводила его прищуренным взглядом и посмотрела на меня.

– Идем, дочка, отведу тебя.

– Я сама…

– Не спорь, – настояла она. – Не дай Господь, споткнешься еще на лестнице, точно зашибешься насмерть.

В подъезд попасть оказалось весьма просто – кто-то подпер дверь камнем, а вот в квартиру зайти мы не смогли, ведь ключи остались внутри. Как и телефон.

Ощущая тошноту, я присела на корточки и закрыла голову руками. Происходящее, несмотря на боль, все еще казалось сном. Возможно, мне следовало отреагировать как-то острее, но все, что я сейчас ощущала, – это какое-то душевное онемение.

– Эк мы с тобой не подумали, – расстроенно пробормотала бабулька, когда мы с ней столкнулись с очередной проблемой. – Что же теперь делать-то?

Помощь не заставила себя ждать. Вернулись соседи – муж с женой. Старушка немедленно принялась объяснять им ситуацию.

Пока они разговаривали, я отстраненно наблюдала за сидящим на лестнице котом. Его окрас напоминал мне Осириса, покинувшего нас давным-давно.

В памяти всплыли воспоминания, как в своей первой жизни я время от времени подкармливала уличных котов. Эта мысль натолкнула на другую. Я вспомнила, кем была старушка. Ее звали Верой Матвеевной. Она жила в доме напротив и так же часто кормила бездомных животных, отчего иногда ей даже приходилось ругаться с соседями.

Пока я находилась в отрешенном состоянии, мою дверь каким-то образом открыли.

Я, не обратив никакого внимания на сломанный замок, прошла внутрь. Вера Матвеевна посеменила за мной.

– Кровь надо бы стереть, – бормотала она, принимаясь суетиться.

У меня не было сил сказать ей, что мне хочется побыть одной. Все, на что я была способна сейчас, – это рухнуть на кресло и откинуться на спинку.

Вскоре к моей голове приложили мокрое и холодное полотенце. Подняв руку, я придержала его.

– Спасибо, – поблагодарила я сердобольную бабушку.

Скорую она мне все-таки вызывала, хотя я до последнего сопротивлялась. Почему-то мне казалось, что приезд медиков окончательно заставит меня поверить, что происходящее сейчас со мной – реальность, а не сон.

Мне поставили сотрясение и велели соблюдать постельный режим и отдыхать.

Когда все, наконец, оставили меня одну, я какое-то время сидела на кровати неподвижно, а потом спрятала лицо в руках и расплакалась.

Не было сомнений – я вернулась в свою первую жизнь. Туда, где я не была королевой, которая спустя пару лет после замужества открыла по всему Элендору множество школ и библиотек. Я больше не была той, кого почитали как Хранительницу знаний, принесшую королевству просвещение.

Мои дети и внуки остались где-то там, за пределами этой реальности, как и моя история с Вальгорном, продлившаяся более пятидесяти лет.

Я вновь была простым библиотекарем из провинциального городка, о которой никто не знал и не беспокоился.

Понимая, что нужно было взять себя в руки, я попыталась подавить охватившее меня горе, но получалось плохо.

Я ужасно боялась.

Не смерти, а того, что Вальгорн, дети и внуки окажутся не более чем плодом моего воображения, решившего сыграть злую шутку после удара по голове.

Я маялась еще пару часов, но после все-таки уснула тревожным сном. Мне снились близкие. Они горевали, но потом их жизнь постепенно начала налаживаться. Спустя некоторое время на их лицах вновь стали появляться улыбки.

Утром я проснулась с более легким сердцем, будучи при этом полностью уверенной, что та жизнь не привиделась мне. Я на самом деле прожила там долгие годы, а после смерти вернулась.

После принятия стало немного легче.

К обеду меня потревожил звонок. Звук телефона, от которого я успела отвыкнуть, напугал меня.

– Ты почему не вышла? – требовательно спросили у меня.

Я нахмурилась. За годы жизни королевой мне удалось отвыкнуть от того, что люди могли так обращаться ко мне.

– Я хочу взять больничный, – сразу перешла я к делу.

– Что случилось? – женщина по ту сторону все еще была раздражена, но в ее голос пробрались нотки беспокойства.

У меня не получилось сразу вспомнить, кем та была.

– Упала сильно. Сотрясение. Скорая приезжала. Велели пару недель лежать и ничего не делать, – ответила ей.

– Ох, – выдохнули по ту сторону. – Ну ладно тогда… Лечись. Как будешь в порядке, позвони.

– Да, конечно.

Эти недели я заново привыкала к новому-старому миру. Все казалось необычным и в то же время таким знакомым. Квартира казалась ужасно маленькой и душной. По сравнению с целым замком это место было не более чем кладовкой, в которой служанки обычно хранили метлы и ведра.

Когда в холодильнике закончилась еда, я вышла на улицу. Первым делом встретила Веру Матвеевну. Та явно была рада, что со мной все в порядке.

– Слава Богу, оклемалась, – произнесла она, глядя на меня затянутыми старческой дымкой глазами. – В следующий раз будь осторожна.

– Обязательно, – заверила ее и отправилась дальше.

Когда боль в теле прошла, я осознала, какой молодой еще была. Да и внешность я имела не настолько безликую, как мне казалось когда-то. Между мной и Арианой было много схожих черт.

Около магазина я вновь увидела кота, который дремал на подоконнике при моем возвращении. Сейчас я видела, что он немного отличался от Осириса.

– Привет, – поздоровалась я с ним и подошла ближе. Кот сразу поднялся и принялся тереться о мои ноги. Я наклонилась и погладила его. – Пойдешь жить ко мне? – спросила у него.

Конечно, мне не ответили, но стоило мне отойти, как кот последовал за мной. До самой квартиры.

– Ну входи, – разрешила я, распахивая перед новым жильцом дверь.

Кот дернул хвостом и как ни в чем не бывало вошел.

Я назвала его Осирисом. По какой-то причине зверь откликался только на это имя. Мне оставалось только смириться.

Еще через время я вышла на работу.

Несмотря на то что я приняла свое возвращение, мне все еще было трудно. Мир вокруг иногда начинал казаться нереальным, но я не могла продолжать сидеть дома, закрывшись в себе.

Напарница, проработавшая без выходных все эти дни, встретила меня с радостью. После торопливо передала дела и упорхнула отдыхать.

Я проследила за ней взглядом, затем провела рукой по столу, осмотрела полки с книгами и села.

Вспомнилось, как мастер Аберион был недоволен, что ему вновь нужно работать. Тогда я предложила ему обучить всему Митрошку – рыжего мальчугана, который когда-то в самом начале встретил нас с Хэзель и проводил до архива.

Мастер поначалу отнесся к идее со скепсисом, но решил попробовать. Вскоре стало ясно, что мальчик обладал гибким умом и хорошей обучаемостью. Проблема с учеником разрешилась. Правда, мастеру пришлось еще долго работать, чему он был весьма не рад.

Дни потекли своим чередом. Я работала, заботилась об Осирисе, читала, спала, ела. Я выглядела нормально, но в душе зияла дыра, которую едва ли можно было чем-то заполнить.

Так продолжалось до тех пор, пока в один из дождливых дней в библиотеку не пришел новый читатель

Дверь открылась и закрылась. Я в этот момент приводила карточки читателей в порядок. Пусть у нас и появились электронные таблицы, но бумажные варианты пока никуда не делись.

– Доброго дня, – поздоровалась я, продолжая заниматься своим делом.

Шаги приблизились. Стало ясно, что человек подошел к столу, за которым я сидела.

– Простите, – услышала я мужской голос. Мое сердце екнуло. – Мне нужна одна книга. Не подскажите, где я могу ее найти?

– Да, конечно, – ответила я и подняла голову. В тот же момент я застыла, глядя на мужчину широко раскрытыми глазами. Все в душе перевернулось от вспыхнувшей, словно огромный костер, надежды.

Мужчина тоже замер.

– Вы… – начала я, но осеклась, осознав, что мой муж никак не мог оказаться здесь.

– Мне кажется, мы с вами встречались, – произнес между тем он.

– Нет, – пробормотала неуверенно. Сердце тянулось к стоящему передо мной человеку, а разум напоминал, что Вальгорн давно ушел.

– Да? – мужчина прищурился. Я затаила дыхание. – Странно, ведь я уверен, что знаю вас, только никак не могу вспомнить, откуда.

Я молчала. Неужели?..

– Раз мы не встречались, то позвольте представиться, – заговорил он вновь, а затем неожиданно обошел стол и, подхватив мою руку, оставил на пальцах мимолетный поцелуй. – Велигор.

Имя было необычным и другим, но…

Я поднялась, глядя снизу вверх в такие знакомые глаза.

– Арина, – представилась в ответ.

– Красивое имя, – тут же сделал он комплимент. – Раз мы теперь точно, – это слово он выделил особо, – знакомы, может быть, вы окажете мне честь выпить со мной кофе?

Я согласилась.

Через неделю он поцеловал меня, а через месяц сделал предложение.

Как и когда-то давно, я снова ответила ему «да».

В этот момент Осирис, дремавший на подоконнике, потянулся, а после перевернулся, подставляя солнцу другой бок.