Признаюсь честно, ситуация застала меня врасплох. Вроде всё продумал, но переоценил свои силы и недооценил развитие современных технологий. Все эти камеры на каждом углу — даже в общественных туалетах, система распознавания лиц, номеров авто и даже ваших эмоций. Отстал от жизни, бывает. А ведь я тогда уходил тихо, но с кровью. Можно было догадаться, что искать меня будут по-настоящему. Ещё барыги наверняка смазали гайки государственного механизма и позолотили пухлые начальственные ручки. Если коррупция становится не просто нормой, а приоритетом для весомой части власти, удивляться уже нечему. Только нельзя об этом забывать.

Когда раздалась трель звонка, я подумал, что это соседка. Она иногда просит купить ей молока и хлеба, если не может выйти из дома. Наитие или непонятный шорох тому виной, но я решил сначала посмотреть в глазок, хотя уже положил руку на замок. Темнота! Гадство! Не успел!

Отскакиваю от двери, но после секундной задержки начинаю действовать, одновременно пытаясь успокоиться. Сердце колотится как бешеное, аж всего потряхивает. Мысли вообще скачут взбесившимися бабуинами. Зато руки работают автономно, будто по заложенной программе. Так и есть. Я действительно просчитывал этот вариант.

Сначала задвинуть засов, затем закрыть решётку и повернуть ключ. Ага, всё серьёзно. У меня не только дверь-сейф с усиленными петлями, но и второй рубеж обороны. Ставил недавно, как раз на этот случай. Я тогда уже принял решение, начав готовиться.

Тем временем в тамбуре перестали таиться и заорали:

— Открой дверь! Работает СОБР! Ломай!

Через несколько мгновений по двери застучала кувалда. Или что они там используют? Бог в помощь, пусть стараются. В мыслях сразу мелькнул забавный ролик, который я недавно видел в сети. Надеюсь, автора не посадили или он смог уйти.

https://vkvideo.ru/video-175845318_456239725?t=2s

Какая чушь лезет в голову! Нервничаю. Несмотря на это, тело выполняет заложенную программу. Пока группа захвата ломала дверь, я быстро надел джинсы-стрейч, чтобы не порвались на самом интересном месте. Затем кроссовки и олимпийку. Кладу телефон с чистой сим-картой в левый карман, а в правый — деньги с новым паспортом. Застёгиваю их на молнию. Основная сумма у меня в крипте, а запасные документы — в тайнике. Рюкзак со сменой белья, мыльно-рыльными, мелочёвкой и стволом давно собран.

Всё просчитано. Я птица не столь высокого полёта, чтобы менты перекрыли все подступы к дому и выходы из района. Повезло, что на нашем этаже некоторые соседи живут с незастеклёнными лоджиями. Однажды пришлось помочь одной дамочке влезть в её квартиру через мою, когда у той захлопнулась дверь. Бывает. Зато тот случай натолкнул меня на пути отхода. Ведь соседка живёт вроде через стенку, но в другом подъезде. В общем, есть шансы сбежать, пусть и слабенькие.

Я аккуратно отодвинул занавеску и выглянул в окно под продолжающиеся крики и удары в дверь. Вроде всё тихо, несмотря на переполох с другой стороны дома. Вдруг меня будто ударило током. Во двор въехал знакомый чёрный внедорожник, из которого вышел щуплый водитель и жирный хозяин. Даже отсюда видно, как заблестело золото, которым обвешан цыган. И ведь не стесняется, сука! Не мог дождаться моего ареста? Хотя из-за килограмма хмурого забегает и такая туша. Хорошо у них подгорело, если приехал главный таборный пахан. Вон и силовиков наняли. Я ведь кроме дури, спущенной в унитаз, ещё взял деньги и две флешки. Оказывается, цифровизация дошла и до наркобарыг. А информация на носителях интересная. Думаю, она может заинтересовать одну контору на букву «Ф». На всякий случай я выгрузил данные в облако, заодно отправил ссылку на сохранённые файлы по указанному адресу на сайте организации. Вдруг кого-то накажут? Хоть исполнителей поймают — уже хлеб.

К джипу быстро подошёл мужичок в штатском, от которого за версту разило полицией. Я такие вещи вмиг просекаю. Самое поганое, что дяденька начал заискивающе отчитываться перед жирным наркоторговцем. Может, мне кажется, но так ситуация выглядит со стороны.

Сука! Время! Хотя с момента звонка в дверь прошло едва ли больше минуты, но я уже опаздывал. Просто потому, что должен был уйти двумя часами раньше, как и планировал. Однако потратил их на разбор компромата и скачивание. Идиот! Впрочем, чего переживать? Я давно мёртв, осталась только физическая оболочка. Поэтому хватило мгновения, чтобы принять решение.

Подбегаю к открытому оружейному сейфу и вытаскиваю «Вепрь-308». Мой красавец! Заученным движением набиваю магазин и вставляю в карабин. Он у меня пристрелян, недавно ездил на полигон. Когда ты живёшь один и есть кое-какие деньги, то глупо тратить время на бухло или любую подобную глупость. Я своё уже выпил, выкурил и вынюхал. Поэтому предпочитаю рыбалку, сбор грибов и стрельбу. Охоту принципиально игнорирую — животных люблю.

Зато у меня нет никакой жалости к стоящему во дворе существу и его знакомому оборотню. Ха-ха!

Открываю окошко и прицеливаюсь. Сладкая парочка на месте, ещё не наговорились. Поднимаю карабин. В перекрестье прицела появляется ненавистная рожа.

Бах! Голова цыганского барона взрывается, как гнилая тыква, обрызгав заоравшего коррупционера в погонах, который тут же бросается в сторону.

Бах! Бегущую фигуру развернуло, она упала на тротуар и заскребла руками по асфальту.

Перевожу прицел на шофёра, вскочившего со скамейки и рассыпавшего пакет с семечками. Хорошая мишень. Бах! У шестёрки отрывает кусок черепа, брызгает какая-то жидкость. Вроде серого цвета? Только не уверен, что у него есть мозг.

Хорошо, что сегодня утро буднего дня. Люди на работе, школьники учатся, а бабки ещё не выползли на свои посты перед подъездами. Надеюсь, никто не травмировал свою тонкую душевную организацию? Хотя у нас сейчас такие граждане, что легко сделают с трупом селфи, а другие ещё его пнут. Типа, чего загородил дорогу? Ненавижу людей!

Вдруг мой взгляд упал на человека в камуфляже, который целился в меня с общего балкона соседней высотки. Не нужно считать себя самым умным. Всё-таки СОБР — это не ППС, там настоящие волкодавы. Просто ребята не согласовали свои действия, или снайпер опоздал. Только мне от этого не легче. Тут же комнату заполнили крики и новые удары в дверь, практически выломанную. Не успел! А мог ли? Уже неважно. Главное — барыга сдох. Товар, который мог убить тысячи людей, — в унитазе, бабло — в электронном кошельке. Что грозит табору мощными проблемами, возможно, смертельными.

Мне же пора. Я и так слишком долго задержался на этом свете. После смерти жены с сыном жизнь потеряла смысл. Осталась только месть. Но справедливость восторжествовала, и мне действительно полегчало. Так зачем продлевать муку?

Делаю резкое движение, будто собираюсь стрелять. Выстрела я не слышу. Просто разлетается оконное стекло, а меня отбрасывает на пол. Больно! Рука зачем-то тянется и сжимает цевьё карабина. Типа настоящий викинг должен умереть с оружием в руках? Какая чушь!

Тем временем группа захвата выбила дверь. Но вместо криков «Лежать! Оружие на пол!» бойцы разразились отборным матом. Решётка! Ха-ха! Тело сотрясло от смеха, прерванного кашлем. Что-то густое и тёплое вырвалось из горла и шлёпнулось на лицо. Кровь? Наверное.

Темнота…

Это было царство семи квадратных метров, вытянутых прямоугольником, где два человека с трудом расходились у плиты. Потолок казался слишком низким, а окно — единственным выходом в реальный мир. Вернее, во двор, заросший соснами и осинами. Однако в этом тесном пространстве чувствовался удивительный уют.

Вдоль стены встал гарнитур, за которым охотились полгода и добыли скорее по знакомству, чем за деньги. Мебель была не хлипкой и разваливающейся после года использования, а добротной. Ручки блестели анодированным алюминием, дверцы шкафа не перекосило, а ящики выезжали с тугим, но надёжным шорохом, как у хорошей гэдээровской мебели, коей она и являлась.

В углу гудел холодильник «ЗИЛ», чуть приподнятый на регулируемых ножках. Практически новый — хозяева купили его к серебряной свадьбе, отпразднованной в начале года. Белый, с большой металлической ручкой, фирменным шильдиком в правом верхнем углу и ровной работой движка. Практически неслышной. У меня дома такой же. Даже удивительно, что в эти годы советская промышленность способна выпускать такие качественные аппараты. У него и дизайн вполне приличный.

Рядом сияла белоснежной эмалью газовая плита «Брест» — подарок хозяевам квартиры от сына на круглую дату. Четыре конфорки с аккуратными решётками, на которых стояли кастрюля и сковородка. Мойка, как и гарнитур, была иностранной гостьей на этой кухне. Вроде чехословацкая. Нержавейка с глубокой чашей, в которую свободно входила большая кастрюля. Чешский же смеситель с плавным ходом и прокладками, которые не текли годами.

И над всем этим витали запахи борща и жареной картошки! Просто одуряющие! А ещё здесь всё пропитано тем особым советским уютом, где красота не в просторе, а в добротности каждой вещи и гордости за то, что даже на семи метрах можно жить счастливо. Естественно, речь о площади кухни. Сама трёшка всё-таки размером побольше, хоть и малогабаритная.

— Кушай, Никита. Может, тебе добавки налить? Сметанки ещё положи, — суетилась за моей спиной тётя Лена. — Хлеба тоже возьми, не стесняйся. Сегодняшний. А то совсем исхудал. Вас в армии голодом морили? Сейчас картошечка будет готова с котлетами. Вот ещё салатик с помидорами и огурчиками. Из нашей теплицы.

Рядом сидит Андрюха и скалится излишней заботе со стороны матери. Пусть мой школьный дружбан смеётся. Я же буду есть, пока не лопну. В армии, конечно, кормили хорошо, но такой вкуснотой баловали редко. Хлеб действительно отличный! Белый, с хрустящей корочкой и плотным мякишем. А какой борщ и сметана! Может, дело в рецепторах молодого тела, но я склоняюсь к качеству продуктов. Неважно. Главное — вкусно!

— Правильно, ты, Ленка, говоришь, но не совсем, — подключился дядя Тимофей с лукавой улыбкой. — Под такую закуску не выпить — значит пойти против законов Вселенной. А она не простит нам надругательства.

Андрюха хохотнул словам отца, продолжив наяривать борщ. Судя по реакции тёти Лены, она энтузиазм мужа не разделяла:

— Может, угомонишься? Обед, а ты уже пить собрался. А нам завтра, вообще-то, на участок съездить надо, вставать рано. Андрей занят — кто за руль сядет? Я в электричке толкаться не нанималась. Для чего мы тогда этот драндулет покупали?

Кузнецовы ещё в конце шестидесятых получили от завода шесть соток, где действительно выращивали овощи, построили небольшой домик, ещё и возделывали участок двоюродного брата Тимофея Васильевича. От нас вроде недалеко, но я бы тоже лучше прокатился до дачи на машине. Тем более обратно придётся тащить сумки.

— Лена, как можно называть наш автомобиль драндулетом? — деланно возмутился дядя Тимофей, не лишённый актёрского таланта. — И не переживай. Сама говоришь, что время обеденное. Сто пятьдесят грамм — и баста. Завтра утром буду как штык и довезу тебя с ветерком.

У Кузнецова-старшего «Москвич-412» небесно-голубого цвета. Он купил его как раз перед моим уходом в армию. А чего? Тимофей — первоклассный фрезеровщик, один из лучших мастеров на заводе. У него зарплата отличная, и в очереди на авто не мариновали. Путёвку на море ему также выдают летом, а в санаторий зимой. Не наоборот, как часто бывает.

Снова ловлю себя на мысли, что информация автоматически продолжает появляться в голове и занимает своё место в нейронной ячейке. Прямо как загружающийся компьютер.

— Мне надо надёжно, а не быстро, — поворчала сдавшаяся хозяйка. — Вот, держи. Три стопки, и только попробуй детям налить!

На столе оказалась бутылка «Пшеничной». Голубые глаза дяди Тимофея блеснули от предвкушения. Он быстро свернул жёлтую пробку из фольги и налил себе первую рюмку. Мы с Андрюхой доели борщ, и тут же перед нами будто по волшебству появились тарелки с жареной картошкой и котлетами.

— Кабанчика на паях с Сергеем-соседом в деревне откармливали, — пояснила тётя Лена и встала мужу за спину.

Это она про котлеты. Вкусно! Многие горожане держат кур и свиней в деревне, особенно у кого есть родня. Мясо продают и в магазине, но весьма среднего качества. А на рынке цены кусаются, даже для семьи, где работают трое взрослых. К тому же свой кабанчик и яйца, конечно, несравнимы с магазинными.

Тесновато здесь. Зато, как говорится, не в обиде. Хотя мне кажется, что люди просто не замечают крохотного размера кухни. Словно сама жизнь научила их не делать лишних движений.

— Каким «детям»? Сыну двадцать один, Никите тоже скоро исполнится. Оба срочную отслужили! Мужики давно! В русской императорской армии каждому полагалась чарка в день, а это сто двадцать грамм, — дядя Тимофей оседлал любимую историческую тему и поднял рюмку: — Здесь же всего пятьдесят. Для аппетита можно, но не больше.

Кузнецов не пытался нас споить, как раз наоборот. Это у него проверка на вшивость. Тимофей Васильевич пьёт мало и соблюдает меру даже при застольях. Может употребить сто пятьдесят в субботу, как сейчас, и не более того. Ему дрожащие руки или замутнённый глаз без надобности. За что человек и ценится начальством.

Андрюха тут же отказался:

— Мне не наливай. Мы с ребятами на реку идём загорать. А вечером в парк, на танцы. Лишнее это.

— Ага, пивком потом разомнётесь или портвешком, — отец поддел сына.

Но Андрей промолчал и принялся за картошку.

— А ты, Никита? Примешь рюмашку?

— Нет, спасибо, — отвечаю совершенно искренне. — Я с крепким алкоголем завязал, да и с лёгким пока тоже.

— Чего так? Дембельский аккорд? — участливо поинтересовался мужик и кивнул на Андрюху: — Знаю. Был у нас прецедент.

Всем хорош дядя Тимофей, но он из таких людей, что считают себя одновременно судьёй и чужой совестью. Чего сына подкалывать? Он спортсмен и точно с алкоголем никогда не дружил. В отличие от меня здешнего до армии. Наверное, для выяснения ситуации и разыграна сценка.

— Отравился я в поезде. Вернее, траванули, — отвечаю с неохотой, чуя, как старшие Кузнецовы подобрались, превратившись в слух. — Познакомился в поезде «Душанбе — Москва» с парочкой вроде приличных людей — парнем и девушкой. Представились братом и сестрой. Они в Гурьеве подсели. Компанейские, ехали весело, у нас вообще плацкарт нормальный попался, душевный. Пили в меру. Я вообще немного вина принял, и хватит — жарко. Ведь маршрут идёт через Кызылкум и плато Устюрт. На улице конец мая, но в вагоне душегубка, похлеще бани! Перед Рязанью, где парочке сходить, чёрт меня дёрнул предложенную водку выпить. Вроде две рюмки осилил. Затем всё перед глазами поплыло. А очнулся уже в Склифосовского — ничего не вижу и с памятью проблемы. Благо через три дня полегчало, и из реанимации выписали. Потом следователь пришёл. Мол, не первый случай. Травят дурачков ближе к ночи. Хорошо у меня военный билет с пятёркой в трениках лежал, хоть документ сохранил. А так в больнице оказался почти голый. Чемодан и деньги аферисты умыкнули. Народ же, который обеспокоился, что меня скрутило, форму врачам скорой не передал. Позже в стол находок при вокзале схожу, сразу не додумался. Через неделю выписался, как был: в грязных штанах и майке. Спасибо добрым людям, шлёпки выделили и футболку, хоть на человека стал похож. Если не приглядываться, конечно. Так и доехал до Орудьево. На Комсомольском вокзале даже наряд документы проверил. Как добрался — отлежался два дня, а потом Андрея встретил.

— Ага! Иду я, значит, от станции. И вдруг вижу: по тротуару бредёт парень бледный, как покойник, и волосы всклоченные. Люди аж шарахаются. Если бы не батон и бутылка кефира в авоське, то вылитый вурдалак. А мне что-то знакомое в походке показалось. Смотрю, это Князь собственной персоной! Я ему — здорово, Никитос. А он на меня вылупился как баран на новые ворота, — к разговору присоединился Андрей, решивший описать подробности нашей встречи. — Смотрю, а у него в глазах пустота. Потом щёлк! — будто тумблер сработал. Сразу взгляд осмысленный. Кивнул и дальше пошёл. Я его догнал, на лавочку посадил. Ну и расспросил. Вроде не врёт, что отравили. Хотя мог столько выпить, что не в Склифе, а в ЛТП проходил оздоровительные процедуры.

Одноклассник хохотнул, но шутливый шлепок полотенцем от матери заставил его сделать серьёзный вид.

— Поймали этих подлецов? — голос тёти Лены был наполнен участием. — Это же надо, людей травить!

— Не знаю, их сложно вычислить. Билеты ведь продаются без паспорта. Может, они не рязанские и вообще целая банда работает. Живут где-нибудь в Караганде или Харькове и гастролируют по стране. Преступники ведь не только меня ограбили, но и ещё несколько человек. Только это секрет — идёт следствие, — подношу указательный палец ко рту, и Кузнецовы дружно кивают.

— Ты действительно потерял зрение и память? — спросила хозяйка.

— Временно. Вижу уже более-менее, а вот помню выборочно.

— Так это же хорошо! Особенно с девушками или если денег занял. Здесь помню, а здесь не помню. Повезло тебе, Князь!

Кузнец, как называют Андрея знакомые, снова влез, добавив фразу из фильма, и ожидаемо получил полотенцем.

На самом деле не смешно. Представьте моё состояние, когда ты вроде умер, но вдруг очнулся слепым и ничего не помнишь. Снаружи темнота, а внутри пустота! Нет, обрывки прежней жизни в памяти остались. Затем они начали складываться в цельную картину. Только вместе с ней навалились другие воспоминания. Вдруг оказалось, что я — это не я. Вернее, нас теперь двое. Если ещё точнее, то меня забросило в чужое тело, при этом сохранив память прежнего владельца. Или это я, но с воспоминаниями человека из будущего? Мы, по идее, оба умерли, но в разных мирах. Потом произошёл такой вот выверт.

В общем, тогда меня основательно приложило. Повезло, что первые два дня после пробуждения я провёл в реанимации. На самом деле ничего хорошего, но хотя бы имелось время осмотреться и выработать тактику поведения. Ведь тут же навалились непонятки и вопросы, которые я побоялся задавать. Сразу удивила обстановка. Пусть это был Склиф, но какой-то странный, даже убогий. Это позже пришло понимание, что вокруг — прошлое.

Потом был переезд в палату, представляющую собой ещё более печальное зрелище. Зато там удалось немного адаптироваться, послушать радио и пообщаться с аборигенами. Меня не покидала мысль, что вокруг постановка спецслужб. Но зачем подобные мистификации? Ведь пришлось бы подделывать всё вплоть до ржавого сливного бачка, почему-то установленного наверху, и сигарет «Друг» у соседа, о которых я никогда не слышал. Были ещё разные мелкие детали, которые я заметил не сразу: специфика речи, одежда, еда, приносимая посетителями.

Что касается моей новой личности, то здесь всё довольно интересно. Неплохой парень, но балбес с признаками нарциссизма. Инфантил, плывущий по течению. При этом человек обладает навыками, способными вывести его на высокий уровень. Но…

Зато теперь всё в моих руках. Ещё мне повезло оказаться сиротой с неплохими стартовыми позициями, что хорошо в любые времена. Тётя Лена, случайно, не телепат? Иначе как относиться к последовавшему вопросу?

— Ты теперь один в доме, бедняга! Тяжело, наверное, ещё и после болезни? Не дождалась тебя Елизавета Прокопьевна, хотя очень хотела. Видела я её сразу после Нового года. Бодрая была, и вдруг… — со вздохом произнесла мать Андрея.

Речь о моей здешней бабушке, мировой женщине, кстати. После гибели родителей именно она вырастила Никиту, пусть изрядно избаловав. Ага, так теперь меня зовут. И фамилия — Оболенский. Оттуда и прозвище «Князь». Самое забавное, что это правда. Родословная у меня здешнего просто закачаешься.

— Бабулю жалко. Я, когда получил телеграмму, впал в прострацию. У меня же, кроме неё, никого нет, — вспоминаю ощущения Никиты. — Потихоньку пришёл в себя. Хотя могли бы на похороны отпустить. А вообще, очень помогла соседка Антонина Павловна. Она за домом приглядывала, даже участок немного убрала после зимы. Я ведь у неё переночевал, потом начал порядок наводить. Тут Андрюху встретил, он в гости позвал. Завтра тоже займусь хозяйством, потом в паспортный стол схожу, заодно все коммунальные платежи на себя переведу. Дом-то на меня оформлен — бабушка ещё год назад дарственную сделала, когда я в отпуск приезжал. Её уже тогда сердце беспокоило.

Дом Кузнецовы построили в конце шестидесятых, тогда дружное семейство и перебралось сюда из барака. Так мы познакомились с Андрюхой и ещё несколькими пацанами. Сначала подрались, потом оказались в одном классе и сдружились.

Бабушкин дом стоит недалеко, поэтому все друг друга знают. Городок у нас маленький — тысяч шестьдесят пять. Основная застройка идёт с другой стороны железной дороги, ближе к Ярославскому шоссе. Здесь небольшой аппендикс из многоэтажек и частных домов.

Основная часть нашего района расположена вдоль улиц Маяковского и Толстого, а также прилегающих к ним проездам. На самом деле территория больше, но я ведь не мог знать буквально всех. Поэтому частный сектор, где есть как постоянно проживающие, так и дачники, больше общался с жильцами десятка четырёхэтажек и частично бараков. С последними иногда дрались, но без фанатизма.

В общем, нормальная такая ситуация, а городок — один из сотен по стране, где идёт активное жилищное строительство. Город наступает на деревни и одноэтажные окраины, народ взаимодействует, уживается, иногда ругается.

Нам повезло, что район решили почти не трогать, а многоэтажки возводили точечно. Более того, недавно провели канализацию и газ. Дотянулись почти до всех. Обычно частный сектор долго мучился из-за недостатка коммунальных благ. У моих знакомых газ появился только в девяностых, а это ближнее Подмосковье. Вернее, уже бывших знакомых из прошлой жизни, которую я помню частично. Просто периодически всплывает информация.

— Повезло тебе с соседкой, — произнёс дядя Тимофей и опрокинул вторую рюмку, закусив остатками картошки. — А то бродил здесь один, вынюхивал. Ему по должности положено людей охранять, а он…

— Тимоша, не болтай лишнего, — перебила мужа тётя Лена. — Может, это всё слухи. Никита ведь вернулся, значит, всё в порядке.

Могла бы дать супругу закончить мысль. Тем более что Антонина Павловна уже рассказала про излишне въедливого участкового, озаботившегося пустующей жилплощадью. Ещё бы! Двухэтажный и добротный дом со всеми удобствами. Он и в моё время стоил немалых денег. А здесь, с учётом недостатка жилья, просто бесценный приз. Деньги у людей в СССР есть, а вот возможности приобрести квартиру и дом — нет. Поэтому ситуацией заинтересовался лейтенант милиции с классическим русским именем Гаик и фамилией Абрамян. Ведь настоящий советский гражданин не может пройти мимо творящегося беспорядка? Тем более когда он облечён властью. Наверное, решил помочь.

Вдруг раздался звук открываемой двери, и звонкий девичий голос сообщил:

— Я дома! Кушать не хочу, мы с Маринкой булочки с маком после уроков поели.

«Вероника, — подсказала память, — сестрёнка Андрюхи». Вроде четырнадцать лет. А вот и самая младшая Кузнецова — в коричневом школьном платье с чёрным фартуком, на ногах белые гольфы. Густые волосы заплетены в две косы. Выросла, я её совсем мелкой помню. Такая же голубоглазая и русоволосая, как отец. Андрюха колером пошёл в мать — у него волосы каштановые. Хотя глаза тоже голубые.

— О, какие люди! Его Высочество осчастливил нашу скромную обитель! — с придыханием произнесла Вероника, напомнив, что обладает смешливым и язвительным характером.

— Хватит ехидничать, — одёрнула дочку тётя Лена. — Что за манера есть на улице? Знаешь ведь, что обед готов.

— Ну, мам, — заканючила девочка. — Четыре урока, а потом физкультура! Мы проголодались. И вообще, смотрю, у вас праздник и стол занят.

— Чего дальше думаешь делать? — спросил дядя Тимофей, пресекая балаган, принесённый дочерью. — Ты вроде в погранвойсках служил, должен был повзрослеть и ума набраться. Будешь искать себя или продолжишь на гитаре бренчать?

Васильич так вежливо намекнул на инфантилизм Никиты, то есть меня. Было дело, давал повод. Но это не причина так себя вести с гостем. Я ему вроде денег не должен. Чего-то старший Кузнецов начал раздражать. Это раньше он был авторитетом для парня. Только я прошлый умер в сорок. Тимофей всего на пять лет старше. Ладно, приму решение после получения максимальной информации, а не из-за сиюминутных эмоций.

— Давай к нам на Машиностроительный, Ник, — тут же произнёс Кузнец, доевший картошку и наливший себе чаю, который успела заварить тётя Лена. — Ты же технарь при заводе закончил.

Есть такое дело. Только из меня получится плохой техник-механик. Не потому, что руки из жопы растут, просто неохота крутить гайки. Есть другие планы на жизнь. Однако надо потихоньку адаптироваться и встраиваться в окружающую реальность. А здесь свои люди, на заводе половина знакомых с района работает. Если что — прикроют и объяснят мои странности тяжёлым отравлением. Иначе будет сложнее. Мне только в сентябре исполнится двадцать один, вся жизнь впереди. И я точно не спущу её в унитаз, как прошлую. Только надо уточнить один момент.

Сам завод находится в соседнем городке, шесть станций на электричке. Завод относится к ВПК, хотя выпускает много чего, включая грузовики. Платят там хорошо, многие люди из нашего района работают именно там. Из близлежащих тоже. Надо серьёзно обдумать этот вариант.

— Ансамбль в ДК есть?

— Я знал, что ты спросишь! — воскликнул довольный Андрюха. — Чтобы Князь да без музыки? Потом покажу тебе свою «Musimu». Купил недавно.

Хотел расспросить товарища о гитаре производства ГДР, но беседа неожиданно перешла в другое русло.

— Ник, ты продолжаешь играть? А стихи пишешь? — воскликнула Вероника, чьи глаза аж заблестели. — Надеюсь, ты не растерял свои навыки? Нам тоже сыграешь?

Сразу вспомнилось, что прежний хозяин тела увлекался музыкой, но как-то бессистемно. Вечно его бросало из огня да в полымя. Пошёл учиться в местный ДК на классическую гитару — бросил. Перешёл на аккордеон — еле закончил. Снова занялся гитарой. Начал осваивать электрическую, благо бабушка могла купить любой инструмент. Параллельно пел в хоре при музыкальной школе. Вроде делал успехи. Потом охладевал, снова начинал. Хотел стать известным певцом и вроде организовал ВИА, но всё быстро развалилось. Не было у человека стержня с терпением. При первых же трудностях у него опускались руки, и он сдавался. Странная позиция.

Зато во дворе Князь был известен и часто играл местной молодёжи. Причём не блатняк и уличную муть, а вполне себе приличные песни. Мелкая Кузнецова с подружками любила слушать эти выступления, вот и вспомнила. Развлечений в этом времени мало: интернета нет, по телевизору всего два канала. Вот народ и рад любым переменам в скудном досуге. Помнится, даже фанаты домино, стучащие по столу каждые выходные, присоединялись к слушателям. Хотя неверно назвать такое времяпрепровождение скучным. В будущем я знал по имени от силы семерых соседей из стоквартирного дома. А здесь мне знакомы десятки людей совершенно разного возраста, как из многоэтажек, так и из частного сектора.

— Хорошо, устрою вам как-нибудь выступление по заявкам зрителей, — киваю улыбнувшейся девочке. — Надо только гитару найти и настроить. Навыки я не растерял, даже тренировался. У нас в погранотряде был ансамбль, я играл там последние полгода. Потом замом руководителя стал. Вроде неплохо получалось. Иногда неделями были в дороге, выступали для других частей, дали несколько концертов в окружном доме офицеров. Даже скатались в Ашхабад. Там штаб КСАПО — Краснознамённого среднеазиатского пограничного округа, и был смотр самодеятельности. В общем, пришлось поколесить по горам и пустыням. Жарко там!

Тут слово взял глава семьи, выпивший третью рюмку и передавший грязную тарелку жене. Я как раз сделал очередной глоток чая. Это, пожалуй, единственный продукт, который мне здесь не нравится. Какой-то «Индийский слоник», и хрень полная. Надо подумать о добавках вроде мяты, мелиссы и чабреца. Иначе пить это пойло невозможно. Кофе здешний — тоже жуть. Однако есть варианты: освоюсь и поищу зёрна. В магазине я их не видел. Ручная кофемолка и турка дома есть, это я точно помню. Память подсказала, что на Комсомольском проспекте в Москве есть магазин с кубинскими товарами — кофе там имеется. Далековато, но можно скататься.

— Так ты, получается, не пограничник, а музыкант? В самодеятельности отсиделся, пока другие служили?

— Тимоша, чего ты несёшь? — одёрнула мужа тётя Лена.

Вот куда он лезет? Вроде нормальный мужик и выпил всего граммульку. Или здесь что-то личное? Ранее Никита не обращал на это внимания. Не хочу так рассуждать даже мысленно, но придётся метнуть бисер перед свиньёй.

— Сейчас покажу.

Встаю со стула, с трудом огибаю сидящего у входа Андрюху и стоящую в дверях Веронику. Прямо какое-то наитие заставило меня взять медаль. Я её оставил бабушке в прошлый приезд, она очень гордилась. После возвращения нашёл в трюмо и зачем-то положил в карман куртки.

Сегодня жарко, но у меня с собой массивные ключи, деньги с мелочью, перочинный ножик, ручка и записная книжка. В будущем я носил небольшую сумку, а здесь пришлось взять лёгкую куртку, совершенно чудовищную на вид. Она мне ещё и мала в плечах — подкачался я в армии. Кстати, на гражданке тоже не буду забывать о столь нужном занятии.

Вытаскиваю из внутреннего кармана куртки футляр, поправляю висящий рядом зонт и возвращаюсь на кухню.

— Вот, — кладу коробочку перед мужиком, изображающим скепсис. — «За отличие в охране государственной границы СССР»! Наш наряд взял нарушителя. Даже пришлось пострелять, иначе афганцы не понимают. Это я последние три-четыре месяца в ансамбле проторчал. А до этого пришлось по горам побегать, все нормативы сдал на отлично, и кроме благодарностей, у меня в характеристике ничего нет.

Это чистая правда, хотя откровенно повезло. Командиры уж больно адекватные попались. С нарушителем тоже моё участие было минимальным. Просто бородатый и вшивый контрабандист выбежал именно на меня. Так чего от медали отказываться?

— Раз такое дело, то молодец! — дядя Тимофей выдавил из себя лицемерную улыбку.

Был бы я прежним Никитой, то принял бы её за чистую монету. Однако нелёгкая жизнь хорошо научила разбираться в людях. Плохо, что слишком поздно.

— Ваше Высочество, оказывается, такое героическое! — снова с придыханием произнёс мелкий тролль.

— Я замолвлю за тебя слово, если решишь к нам на завод. Тем более ты техникум закончил. Вакансии вроде есть. Может, в наш цех попадёшь. Это не каждому удаётся, надо хорошо себя показать, — Кузнецов-старший, недовольно посмотрев на смеющуюся дочь, вдруг сделал вид, что оказывает одолжение.

— Спасибо, дядя Тимофей! — киваю самодовольно улыбающемуся фрезеровщику. — Но я как-нибудь сам.

Мужик продолжал улыбаться, но в его глазах вспыхнул нехороший огонёк. Что с ним происходит? Я вроде ему на хвост не наступал.

Уже на улице Кузнец решил немного извиниться за отца и скрасить возникшую неловкость:

— Он нормальный, только малость перебарщивает со своим взглядом на жизнь. Мол, мы семья потомственных рабочих, а прадед вообще работал на Машиностроительном с самого основания в XIX веке. Целая династия получается. Ещё и с такой говорящей фамилией. Поэтому путь настоящего Кузнецова — это стать мастером, лучшим в своём деле, либо инженером. Кстати, оба брата отца рассуждают так же. Он и меня заставляет документы на вечернее отделение подать. Никак не может понять, что времена изменились, не каждый хочет всю жизнь крутить гайки или руководить цехом. Я ведь с детства играю, вместе в музыкалку ходили, сам знаешь. Да хоть в кабаках лабать — всё равно лучше, чем в механическом цеху! Денег гораздо больше, а главное — любимым делом занимаешься. А он этого не понимает, мать тоже, но она хоть молчит. Я даже репетирую больше в ДК или когда их нет. И вдруг появляешься ты! Возмутитель спокойствия, так сказать. Вон даже мелкая активизировалась, вспомнила, как Князь душевно поёт и какие проникновенные стихи пишет. Вот батя и подумал, что ты снова всех взбаламутишь.

Что я мог ему сказать?

— Правильно подумал, — отвечаю под смех Андрюхи.

Отсмеявшись, мы пошли в сторону проезжей части. Кузнец тащил большую холщовую сумку с покрывалом и пирожками.

— Точно не хочешь с нами на речку? Искупаемся, с девчонками познакомимся. Жарко сегодня, освежимся, — тоном змия-искусителя произнёс одноклассник. — А вечерком в парк — подрыгаемся. Парни из ВИА новые песни разучили, будет весело. Даже без драки обойдёмся, сейчас спокойно стало.

Окинув взглядом пустой двор, я задумался. Действительно жарко, градусов двадцать восемь, поэтому все попрятались. Только дети носятся на убогой площадке. Искупаться бы не помешало. Но у меня в доме работы хватает, там и загорю, когда огородом займусь. А летний душ тоже неплохо охлаждает. К тому же послезавтра надо заняться документами — Водоканал, Райгаз, Райэнерго и паспортный стол.

— Давай на следующей неделе, когда я все дела закончу, или будет ясность. Сходим поплаваем, если погода позволит. Или ещё чего придумаем. Заодно о работе и музыке поговорим.

Жму руку Кузнецу и направляюсь в сторону своего проезда. Меня ждёт уборка дома и сельхозработы. Сначала надо наладить быт, а потом развлекаться.

Домой я шёл не спеша, буквально впитывая атмосферу этого необычного места. Таких городков, может быть, сотни по стране, но мне раньше похожие не попадались. Тут ещё воспоминания Никиты накатили. Главное, здесь как в бору. При строительстве дач и домов деревья старались не трогать. Поэтому кругом ели с соснами, создающие ощущение леса в черте города. По идее, так и есть. Машин сейчас мало — за пять минут проехали всего две штуки, поэтому слышен шум лёгкого ветерка и пение птичек. Встретил несколько знакомых, которым кивнул, проходя мимо. В парке и вдоль улицы Маяковского, утопающей в деревьях, гуляли мамочки с колясками, и на лавочке окопалась одна из старушечьих группировок.

Местное население — одно из здешних преимуществ. Дачники дружат с постоянными жителями, к которым присоединились жильцы многоэтажек. Люди ходят друг к другу в гости. Вечно здесь какая-то движуха. Если не у кинотеатра, то у памятника работы художника Ларина или в небольшом парке. А народ постарше с удовольствием подрабатывает у понаехавших москвичей — людей интеллигентных, а потому безруких.

Других положительных моментов тоже хватает. Главное, всё по-доброму. Память Оболенского не подкидывала никаких негативных событий. Разве что вспомнилась пара драк с бараками, но и там всё без злобы. Получается целый замкнутый в себе мир.

Лепота! А на участке у меня ещё лучше. Сразу пришла мысль о беседке или гамаке. Грех упускать такую возможность соприкоснуться с природой и полностью вжиться в это волшебное место.

Вернувшись от Кузнецовых, я доделал уборку, даже помыл окна. Андрюха ведь перехватил меня во время похода в магазин: вдруг вспомнилось, что хлеба нет. Вот я и решил сделать перерыв, заодно немного прогуляться. Но начатое надо доводить до конца.

Вроде фронт работ небольшой, но организм пока не восстановился. Поэтому трёхчасовая генеральная уборка основательно меня вымотала. Однако я нашёл в себе силы подмести дорожку и только потом рухнул на кровать. Есть не хотелось, но на всякий случай было несколько пирожков, переданных тётей Леной.

Делать ничего неохота, спать рано. Решил почитать книгу, но не получилось. Строки скакали, не складываясь в текст. Мысли заняты исключительно сложившиеся ситуацией. Невероятной и фантастической. Даже если откинуть в сторону сам факт переселения душ, то всё рано остаётся много любопытного.

Повезло мне. Как с жильём, так и вообще. Впору задуматься. Это непрекращающиеся галлюцинации, или судьба специально совершила такой поворот? Вдруг потом с меня спросят за всё? Слишком много плюшек для человека, которого жизнь обычно била, нежели баловала.

Судите сами. Я очнулся в теле двадцатилетнего парня. Пусть инфантила и нарцисса, но здорового, как лось. Никита себя любил, занимался спортом, но хромал ментально. Ничего страшного. Тот случай, когда можно вставить человеку свои мозги. Вернее, они уже в новом теле. А опыта, силы духа и характера у меня хватает. Чтобы использовать полученные навыки более эффективно, конечно. Уж больно лакомый кусок — прожить жизнь заново, сохранив предыдущий опыт.

Хотя для меня стало удивлением, что память о прошлом будто заретушировали. Я помню последние минуты, когда начался штурм квартиры. Меня прежнего звали Виктор Кудряшов, последним местом работы была должность администратора в компании, организующей концерты. Зато целые пласты информации просто скрыты, как за бетонной стеной. Вроде знаю о своих прошлых умениях и ощущаю себя ментально прежним. Но это уже нет так. Поэтому надо осваиваться в новом теле.

Помимо молодости со здоровьем, я получил большую часть памяти и навыков прежнего хозяина тела. В первую очередь порадовало знание немецкого и французского языков, а также отличный голос. Ещё умение играть на фортепьяно, гитаре и аккордеоне! Пусть с клавишными хуже, но получился приятный сюрприз. Чего мелочиться — это царский подарок!

В прежней жизни я немного играл на синтезаторе и занимался аранжировками, пока не перешёл в администраторы. Пусть руки давно отвыкли от клавиш, но дело поправимое. Добавьте к этому моё знание английского и владение игрой на бас-гитаре. Получается отличная синергия!

Дополнительным бонусом можно рассматривать сиротство, как бы чудовищно это ни звучало. Близкие люди сразу бы выявили деформацию личности Ника, но это делать некому. А посторонние могут решить, что человек изменился за два года службы. Ведь армия для того и нужна, чтобы перековывать юношей в мужей и опору Советского Союза.

Ещё я достаточно обеспечен. Наличие собственного жилья — хорошее подспорье во все времена. А кроме него есть ещё несколько плюшек. О них позже. Пока меня волнует главный подарок — после тела, конечно.

Двухэтажный дом со всеми удобствами и участком в восемнадцать соток произвёл колоссальное впечатление! Квартирный вопрос сейчас особенно актуален, а тут тебе перепадают хоромы с тремя комнатами, кухней, туалетом внутри и огромной мансардой. По сути, отдельной двухкомнатной квартирой. На самом деле это не совсем мансарда, но мне так удобнее её называть.

Прибавьте ко всем ништяками недавно проведённые водопровод, канализацию и газ. Пусть вода в кране плохая, и её лучше не пить. Соседи ворчат, что она типа техническая. Но рядом хватает колонок, подающих воду из артезианской скважины. Взял пару пластиковых десятилитровых канистр или вёдер, и вперёд!

А ещё бабушка в прошлом году заменила шиферную крышу на оцинкованную. По нынешним временам — это несказанная редкость. То же самое касается уличной ограды. Прежнее непотребство убрали и поставили добротные железные ворота с калиткой и деревянный забор. При этом границы с соседями разделяет старый частокол.

Прежняя хозяйка была общительной и даже сделала калитку к Антонине Павловне. О ней чуть позже. Зато с Николаичем, чей дом расположен позади моего, идёт давняя война. Поэтому Елизавета Прокопьевна посадила на фронтире ели, с годами перекрывшие видимость соседу. Что не мешает склочному мужику постоянно гадить: писать жалобы, пытаться сдвинуть забор, поливать деревья какой-то гадостью. Он однажды даже отравил нашу собаку. Мразь! Насчёт несчастного Графа — так звали дворнягу — только подозрения. Однако после жёсткого разговора со скандалистом и обращения в милицию, тот затаился, снизил громкость и перевёл борьбу строго в юридическую плоскость, начав писать анонимки с жалобами.

Соседи слева — приятные пенсионеры, перебравшиеся в Орудьево из Москвы. С Марией Викторовной и Андреем Степановичем бабушка находилась в хороших отношениях. Не друзья, но добрые товарищи, всегда готовые помочь. А больше и не надо. Их кот часто забредал на нашу территорию, выпрашивая вкусняшки.

Обычная ситуация для частного сектора. Не всегда везёт с соседями. Вот и у нас есть один мухомор, портящий общую картину.

Мысленно возвращаюсь в тот день, когда меня, ошалевшего от происходящего, выписали из Склифа. Сам процесс осознания новой реальности прошёл на удивление гладко. Больница? Бывает. Там я и должен был оказаться после штурма квартиры спецназом. Потеря зрения? Отравление? Дело житейское, тем более что зрение вернулось через два дня. Сначала я счёл всё последствиями ранения. Зато потом…

Естественно, меня шокировала обстановка и понимание, что вокруг прошлое. Был вариант с сумасшествием, но хотелось верить в лучшее. Сразу пришла идея считать случившееся подарком судьбы за пережитое и ничему не удивляться. Заодно лучше забыть, что было в прошлом, или отодвинуть на задворки подсознания. Здесь совершенно другая и новая жизнь!

Но вначале приходилось изумляться. Быт, немного другие люди, а главное — отсутствие мобильной связи с интернетом повергли меня в шок. Надо признать, что пробуждение в больнице — большая удача. Обстановка там особо не отличалась от будущего, особенно когда меня перевели в обычную палату. Ну, кровати с панцирной сеткой, стеклянные шприцы, а по радио вместо утреннего шоу — битва за урожай и борьба за переходящее красное знамя. Утрирую, но передачи, мягко говоря, отличались от будущего. Хотя когда тебе плохо, то нет дела до радиовещания. Есть звуковой фон, и ладно.

А так — обычные больные, в основном мужики постарше. Стандартный обход врача по утрам и обыкновенные медсёстры. Одной бы руки вырвать — совершенно не умела делать уколы. Задница до сих пор болит, и синяк будет сходить ещё долго. Это надо же так ткнуть! В кость, что ли, целилась?

Немного удивил милиционер, бравший показания. Во-первых, форма другая. Во-вторых, мне показалось, что капитан действительно проявлял участие и хотел поймать отравителей. Никакого равнодушия и тем более хамства. Хреново, что мне ещё придётся ездить в отдел транспортной милиции. Но это нужно для дела, заодно форму заберу на вокзале.

Далее проще. Это только по дороге из Склифа до Ярославского вокзала я удивлялся. Машин мало, в основном ретромодели. Иномарки отсутствуют, как класс. Привычных высоток нет, только гостиница «Ленинградская», видимая издалека. Значительно меньше продуктовых магазинов и кафе, а также полное отсутствие рекламы. Последнее как раз отлично! Надоела она в прошлой жизни, особенно букмекеры, выжимающие из несчастного народа последнее.

На дворе лето, поэтому люди меня особо не шокировали. Тем более что я больше смотрел на девушек, ну и немного на внешний вид парней. Обычные платья, сарафаны, босоножки, сабо, рубашки с большими воротниками. Немного отличалась обувь. Кроссовок почти нет, как и фирменной одежды. В моём понимании, конечно.

Окончательно с окружающей реальностью меня примирили кружка кваса из жёлтой бочки и эскимо, купленное в обычном киоске. За напиток пришлось отдать шесть копеек, а мороженое стоило двадцать две. Жизнь сразу заиграла новыми красками. Ведь это праздник какой-то! Особенно божественный вкус эскимо! Что-то похожее я ел однажды в Италии, когда был удачный отрезок в жизни и получилось скататься на загнивающий Запад. Или дело в рецепторах молодого тела? Не знаю, но хлеб в больнице показался мне тоже очень вкусным. Надо будет позже пивка дёрнуть, но пока врачи запретили алкоголь.

А так, если не приглядываться, то различия малозаметны. Главный контраст с моим временем — спокойные лица. Не улыбающиеся, как американцы, а именно спокойные и уверенные в завтрашнем дне. Я такие вещи сразу чувствую. Ещё нет в эмоциях прохожих настороженности, равнодушия и злобы. Может, мне показалось, но таковы первые впечатления. Думаю, дерьма здесь тоже хватает. Взять тех же отравителей, однако первые впечатления от прошлого оказались положительными.

Далее был вокзал и смешные двадцать пять копеек за билет. Отсутствие турникетов меня не смутило, как и деревянные лавочки в вагонах. Я их застал в нулевые. Поезда вроде такие ещё катались.

В прошлой жизни мне приходилось бывать на станции Орудьево несколько раз. Если не брать в расчёт отсутствие торговых киосков, то всё примерно прежнее. По приезде на платформу ноги на автопилоте направились к ступенькам надземного перехода, хотя я помню только подземный. Наверное, построили позже. Далее до улицы Толстого и поворот в мой проезд. Здесь часть района занята пятиэтажными хрущёвками, двухэтажками, построенными ещё до любителя кукурузы, и предприятиями.

Остальное — частный сектор, который делится на дачи зажиточной московской интеллигенции и жилища людей попроще. Мой дом относится ко второй категории. А ещё здесь всё утопает в зелени, воздух чистый, движение автотранспорта практически отсутствует, рядом река и водохранилище. Плюс неплохой для этого времени кинотеатр «Пушкин». Прямо санаторий в тридцати километрах от Москвы!

Около ворот вдруг накатили воспоминания: чужие, но пробирающие до дрожи. Сердце предательски сжалось, а в горле запершило. Но я преодолел слабость, сунул руку за почтовый ящик и достал висящие там ключи. Поразительная беспечность по меркам XXI века и норма для окружающей реальности.

Калитка даже не скрипнула, когда я её открыл. Двор зарос сорняками, дорожка просила веника, а в остальном всё замечательно. Деревянные ступеньки, ведущие к застеклённой веранде, также спокойно выдержали мой вес. Бабушка их недавно меняла. Она отличалась хозяйственностью и педантичностью и никогда не оставляла дела на потом. Если скрипнула доска, то в течение недели появлялся плотник, менявший её на новую.

Веранда стандартная, но недавно переделанная, с тонкой дверью. Её застеклили год назад. Всё крепкое и надёжное. Елизавета Прокопьевна будто готовилась к смерти, пытаясь как можно сильнее обновить дом. Она прекрасно понимала, что внук у неё непутёвый.

Тяжёлая входная дверь, обитая дерматином с мелкими медными гвоздиками, открылась с мягким, почти неслышным щелчком. Дом встретил меня привычными запахами. В первую очередь сушёными травами, развешанными в прихожей. Свет выхватил широкие половицы и массивную вешалку, прикреплённую к стене. Справа шкаф для зимней одежды и обуви. Там же лежала всякая хозяйственная мелочёвка. У противоположной стены, чуть правее, трюмо с большим зеркалом. Всё родное и одновременно чужое.

Сбрасываю убогие шлёпки и прохожу внутрь.

Просторная кухня располагалась слева. Сердце дома, как говорила бабушка. Гарнитур, изготовленный на заказ, занял почти всю стену напротив большого окна. Фасады без лишних изысков, ручки алюминиевые, приятно холодившие ладонь. За стеклянными дверцами верхние секции заняты рядом жестяных красных баночек в горошек. Они для специй и бакалеи. «Pipar» значилось на одном из контейнеров, что переводится как перец. Вроде с эстонского.

На нижней полке чашки, тарелки и большая стеклянная салатница. Её использовали по большим праздникам, когда в доме бывали гости. Белая металлическая раковина, никелированный смеситель, газовая плита «Лысьва» с четырьмя конфорками, вытяжка над ней и холодильник «ЗИЛ» дополняли картину достатка. У окна расположился добротный стол, покрытый цветной клеёнкой, и массивные стулья. Их тоже делал знакомый краснодеревщик. Слева от плиты разместился АГВ, отапливающий весь дом. Сейчас агрегат выключен. Он в основном работает зимой. В ванной отдельно висит газовая колонка, позволяющая быстро нагревать воду, которая подаётся и в мойку. Вот такая затейливая конструкция.

На подоконнике стоит радиоприёмник «ВЭФ-202» бордового цвета. Антенна с кнопкой на конце опущена, а провод со штекером лежит на ручке. Надо будет позже включить раритетный аппарат. Привык я к радио в больнице. Интернета здесь нет, а мозг требует постоянного потока информации. Ну и надо вникать в местные реалии. Иначе ляпнешь какую-нибудь глупость.

Вообще, кухня производит приятное впечатление. Поменяй холодильник на Samsung, и она станет похожа на девяносто процентов своих товарок из будущего. Здешняя обстановка даже отдаёт достатком.

Если у тебя есть деньги, то в СССР можно найти или изготовить практически всё что угодно. Взять тот же паркет. Обычные струганые доски, покрытые лаком. Но какую сумму Елизавете Прокопьевне пришлось за них отвалить! И это с её связями! Простой гражданин себе такого позволить не может. А обычный обеспеченный товарищ вообще заплатил бы несусветную сумму. Дерево и хороший лак — дефицит. А у меня весь пол на первом этаже такой. Шик!

Выхожу из кухни и осматриваю прихожую. С правой стороны от входа лестница, ведущая на второй этаж. Наверху целая обставленная квартира, где кипела своя жизнь. Когда родители Ника были живы, в доме постоянно торчали их друзья. Геологи — они такие. То отсутствуют полгода, то потом достанут за месяц нахождения с ними под одной крышей. Никитины мама с папой вдруг вспоминали о наличии кровиночки, начиная его воспитывать. Но у бабушкиного любимца было своё мнение на этот счёт. В общем, особой химии между родителями и сыном не было. Ещё постоянные набеги друзей, любивших нудные песни под гитару и бесконечные истории о походах. А ребёнку просто хотелось провести больше времени с мамой и папой, в кино сходить, мороженого в кафе поесть, поделиться сокровенными мыслями. Однако у людей был свой взгляд на воспитание. Странный, надо сказать.

По центру располагалась дверь, ведущая внутрь основной части дома. Захожу в небольшую прихожую. Справа ванная и моя комната. Слева — зал и бабушкина спальня.

Включаю свет, пытаясь впитать в себя новую и одновременно знакомую обстановку.

Зал, он же гостиная, выполнен в светлых тонах. Паркет уложен «ёлочкой», и он пока ни разу не скрипнул. Рабочие постарались на совесть. Стены оклеены молочными обоями в мелкий вертикальный рубчик. На окнах портьеры из светлой ткани собраны в аккуратные складки и перехвачены шнурами. За ними висит обязательная для этого времени тюль. Стекло массивного серванта скрывает фарфоровый сервиз, подаренный родителям на свадьбу. Вроде на двенадцать персон и из девяноста шести предметов. Или сколько там должно быть? Только не вспомню, когда им пользовались. Рядом с фарфором — хрустальные бокалы и салатницы. В общем, круто! У посуды больше декоративное назначение. Надо показать гостям уровень достатка.

На стене огромный ковёр, под ним диван. На полу палас, оставляющий большой зазор с левой стороны, у окон стол со стульями. В углу полка, на которой разместился чёрно-белый телевизор «Рекорд В-312». Машинка надёжная, как лом. По бокам от дивана стоят небольшие кресла в серых чехлах. Между окнами поместились огромные деревянные часы. Сейчас они остановлены, но я помню их мощный бой. Странно, что к нему быстро привыкаешь и перестаёшь замечать. Хотя пока я поостерегусь их заводить. Ещё получу сердечный приступ с непривычки.

Прохожу в ванную комнату. Провожу рукой по знакомому кафелю с рыбками. На полу бежевая плитка. Сама ванна чугунная и большая, в неё помещусь даже я со своим метром восемьдесят пять. В углу примостилась стиральная машинка «Вятка». Рядом полипропиленовая корзина для белья. Над ней висит колонка. Собираюсь с силами и поворачиваюсь к зеркалу, висящему над раковиной. Я специально не смотрел на своё отражение в прихожей.

В прошлой жизни я был русоволосым и сероглазым. Рост метр семьдесят три, телосложение щуплое, лицо невыразительное, даже обычное. Некрасивое, чего греха таить. Пальцы на руках короткие, и вообще весь какой-то неказистый. Ещё и начал лысеть ближе к тридцати. Жуть!

Зато здесь я красавец! Овальное лицо с правильными, где-то резковатыми чертами. Мужественный подбородок с ямочкой по центру. Волосы светлые, но неожиданно густые и волнистые. Глаза ярко-зелёные, большие. Две небольшие родинки на правой щеке дополняли образ мачо и грозы женских сердец. Добавьте к этому высокий рост, спортивную фигуру, и сразу станет понятно, почему на меня так смотрели молодые медсёстры в больнице. Да и девчонки на улице бросали заинтересованные взгляды. Изящные ладони с длинными пальцами и аристократическая осанка шли приятным бонусом. Прямо готовая модель. Или звезда эстрады, что мне ближе.

Забавно, но я ко всему прочему настоящий аристократ. Дед с отцовской стороны — Оболенский, бабушка — Голицына. Мамин папа — Трубецкой. Елизавета Прокопьевна только подкачала: она из богатой купеческой династии Яковлевых.

Мама и папа тридцать пятого года рождения. Они познакомились в Карлаге, где после войны оказались вместе с родителями. Вернее, деда Оболенского сначала гноили в СЛОНе, потом не разрешали жить в Москве и наконец расстреляли в тридцать седьмом. Как они с бабушкой умудрились родить отца и двух моих тёток, не понимаю. Трубецкого, кстати, фронтовика и почти героя, за заслуги перед страной наградили десяткой. Не тысяч рублей, а лет.

В пятьдесят четвёртом обе семьи амнистировали. Типа власти ошиблись. Бывает. Культ личности, время было такое. И вообще, радуйтесь, что живы. Ага! Все просто плясали от счастья! У Трубецких в лагере умерли две дочери, у Оболенских сын? Так всем было плохо. Вам ещё повезло. Деда расстреляли? Наверняка за дело? Ах, из бывших? Тогда чему удивляться? Заслужили, кровопийцы!

Естественно, Елизавета Прокопьевна об этом не рассказывала. Это домыслы Ника, сделанные по обрывкам разговоров взрослых. Бабушка Вера, которая Голицына, умерла сразу после его рождения. Ну, хоть порадовалась старушка внуку. Родители сплавили ребёнка второй бабушке, доучились в Свердловском институте и ринулись искать полезные ископаемые для страны. Дед Трубецкой отправился в Сибирь, где стал золотодобытчиком. Человек работал с самим Тумановым! Что позволило ему совершенно законно построить дом в Подмосковье. Ещё и наладить нормальный быт.

Я его помню. Хороший и добрый мужик! Только молчаливый, стеснявшийся своих железных зубов. С середины шестидесятых он работал завхозом в автоколонне. Бабушка уже в солидном возрасте устроилась на «Парижскую коммуну». Это обувная фабрика такая. Сколько помню, Елизавета Прокопьевна шила дома обувь. Вернее, больше доделывала принесённые с работы заготовки. У нас всегда в шкафу лежали различные колодки, пахло кожей и клеем. Левак? Может быть. Но ОБХСС бабушку игнорировал. Значит, не всё так просто. В стране дефицит, и люди крутились как могли.

Дед ушёл неожиданно. Умер от инфаркта прямо на рабочем месте. Мне тогда было тринадцать. А через полтора года родители разбились на вертолёте где-то в Якутии. Их тела доставили в закрытых гробах чуть ли не через пять месяцев после катастрофы. Про саму аварию власти особо не распространялись и бабушке запретили. Даже представить себе не могу её чувства. Потерять сына в лагере, потом мужа, с которым прошла через чудовищные невзгоды, и вот дочь с зятем. Но она держалась, работала чуть ли не до своей смерти и меня воспитывала. А главное, я никогда не слышал от неё плохого слова о стране. Власть она не любила и презирала, хотя признавала достижения, особенно в социальной сфере. Но страну и особенно народ никогда не ругала. Не знаю, как бы я относился к ситуации, окажись на её месте. Просто стальное поколение! Гвозди делать из таких людей!

Воспоминания нахлынули, потому что я зашёл в спальню Елизаветы Прокопьевны. Обстановка у неё достаточно скромная. Двуспальная кровать, шифоньер, трюмо с зеркалом и два стула. На стене фотографии. Здесь я завис, и сердце предательски сжалось.

Какие у людей красивые и одухотворённые лица! Вон дед Сергей Оболенский, серьёзный, в костюме старого фасона. Вера Голицына, ещё молодая, в лёгком платье и аккуратной шляпке. Наверное, фотография сделана в начале тридцатых. Деда тогда выпустили с Соловков. Рядом мужчина с насмешливым взглядом в форме капитана, на груди одена «Красной Звезды» с «Красным Знаменем» другие награды — Трубецкой. Елизавета Прокопьевна смотрела на меня с доброй улыбкой, запечатлённая неизвестным фотографом. Или мне всё это кажется? Обычные ретрофото. Но почему они как живые и так больно?

Особенно тяжко смотреть на двух молодых людей в свитерах, мешковатых брюках и сапогах. Их запечатлели у костра на фоне широченной реки, противоположный берег которой обильно порос елями. Оба улыбаются и чуть ли не подмигивают. Ярослав Оболенский и Татьяна Трубецкая, мои здешние родители.

Но больше всего на стенах было фотографий Никиты, то есть меня. Детсадовская, где я в окружении таких же карапузов. Рядом серьёзный мальчик лет шести в тельняшке и бескозырке с надписью «Тихоокеанский флот». Далее первый класс, пионерия, подросток с аккордеоном, выступающий на концерте, выпускной, техникум. По фотографиям можно прочитать целую эпоху. Сначала чёрно-белые, затем цветные. Забавные брюки клёш и шерстяной костюм в горошек.

Постепенно на душе стало спокойнее. Напряжение прошло. Меня будто приняли эти хорошие и умершие люди. Теперь главное — их не подвести.

Комната самого Никиты особым колоритом не отличалась. Письменный стол с органическим стеклом, четыре книжные полки на стене. Под ними несколько чёрно-белых плакатов с иностранными группами: The Beatles, Deep Purple, The Who. Кровать, ковёр на стене, шкаф. Рядом с ним два длинных чехла — Никитины гитары. Вернее, сами инструменты, включая усилитель и ещё кое-какие ценные вещи хранятся у соседки. Надо потом забрать.

Однако главное сокровище комнаты стояло напротив стола на специальной полке. «Электроника Б1−01» производства Казанского завода радиокомпонентов. Двигатель аппарата поддерживает три скорости вращения — шестнадцать, тридцать три и сорок пять оборотов. Две небольшие колонки рядом. Одна на подоконнике, вторая на столе. Насколько помню, они весят по десять килограмм каждая, поэтому я не стал вешать их на стену.

Сел на стул и начал копаться в нижней части полки. Это особая гордость Никиты — пластинки. Чего здесь только нет! Музыка на любой вкус. От Битлов с Элвисом до «Поющих Гитар», Мулермана и «Бони-М». Правда, основной уклон сделан в рок, что мне по душе.

Я тогда с трудом оторвался от винила и не стал включать музыку. Почему-то подумалось, что разрушу очарование момента.

Так, хватит ностальгировать! Тем более это не совсем мои чувства. Пора перейти к практическим делам. Возвращаюсь в зал, открываю нижнюю створку серванта и нащупываю на нижней части полки нужный предмет. Аккуратно отрываю конверт, приклеенный изолентой. Разворачиваю. Бинго! Пятьсот рублей пятёрками и десятками. Бабушка всё делала по науке. Нечего возбуждать работников торговли крупными купюрами.

Далее пришёл черёд кровати. У неё ножка с тайником. Делаю усилие, поднимаю основание и откручиваю ножку. Вытаскиваю целлофан со свёрнутыми трубочкой банкнотами. Две тысячи полтинниками и сотками. Гуляй, рванина! Шучу. Быстро возвращаю всё на место. В отличие от прежнего Ника, я отличаюсь бережливостью. Кстати, есть ещё деньги на книжке. Там должно лежать примерно столько же. Надо будет их перевести на себя, когда вступлю в права наследования. Главное, есть неплохая сумма, которая позволит осмотреться и не дёргаться. Спасибо бабушке и дедушке! Далее по плану следующий тайник.

Поход на мансарду не вызвал особых эмоций. Отношения Ника с родителями были весьма холодными. Ничего в сердце не ёкнуло. Второй этаж сейчас используется как склад, но в двух комнатах можно жить. Здесь есть мебель, много света, и окно выходит во двор, позволяя даже видеть часть улицы. Летом обзор затруднён из-за листьев, зато зимой видно лучше. Может, переселиться сюда, пока тепло? Здесь такой воздух, аж закачаешься. Надо только уборку сделать и пыль вытереть, хотя её особо и нет. Перед армией я спал именно тут.

Но сейчас меня больше интересует плинтус за шкафом. Опускаюсь на колени, убираю рукой накопившуюся пыль и нажимаю на нужное место. Дощечка выскакивает с сухим щелчком. Достаю холщовый мешочек, в котором лежит полиэтиленовый пакет. Кольца, перстни, серьги с камушками, цепочки и два небольших слитка золота. Всё на месте! Но это заначка, которую можно тронуть в самом крайнем случае. Вернее, это моё наследство, тщательно разыскиваемое и выкупаемое дедом с бабушкой. Серьги с изумрудами носила ещё моя прапрабабушка — княгиня Трубецкая. Их я не продам, а подарю дочери, если она у меня будет.

Июньское солнце палило нещадно, превращая двор в раскалённую сковороду. Это я так шучу! По сравнению с Таджикистаном, где служил Никита, на улице практически прохладно. Просто сегодня пасмурно и оттого душно с самого утра.

Лучше бы дождь пошёл ночью, его давненько не было. Земля на участке изрядно высохла, а сорняки вымахали чуть ли не по пояс. Ничего страшного, уберём. Ведь есть мощнейший стимул. Кругом всё моё! В прошлой жизни не получилось купить дом, только дачу. Приобрели мы её с супругой достаточно поздно, едва успели нормально построиться, а потом… Не хочу вспоминать. Странно, что подсознание подкинуло именно этот момент.

Работать в такую жару тяжело, зато принимать солнечные ванны — сплошное удовольствие. Главное — не свариться, хотя я неплохо загорел в армии. Пот градом катил по спине, но пока рано надевать рубашку. Облик этакого батрака дополняли забавная соломенная шляпа и старые штаны, которые я обрезал, превратив в шорты. Плюс стоптанные туфли неопределённого возраста. Такое ощущение, что они были в доме всегда.

Мотыга входила в землю с глухим стуком, вырывая корни сорняков. Вчера я немного полил огород из шланга. У нас сделана специальная врезка. Думаю, вопрос даже не в стоимости воды — сейчас это копейки. Наверное, есть какие-то ограничения. Иначе зачем бабушка её поставила? Может, речь о какой-то советской специфике? Всё-таки бывший обладатель тела был далёк от жизненных реалий. Ну, хоть здоровый и спортивный. Вон уже часа два машу мотыгой, и ничего. Сделал только три перерыва на водопой.

Я работал размеренно и без суеты. Голова не загружена лишними мыслями, есть только грядки, небо и тишина. Вернее, были какие-то звуки вроде редко проезжающих за забором машин или лая соседских собак. Часов в десять я решил, что время пришло, и включил приёмник. В этом деле предпочёл следовать законам из будущего и с утра не шуметь. Хотя, судя по хлопанью калиток и шарканью ног за забором, народ давно проснулся. Однако надо относиться к людям так, как хочешь, чтобы они относились к тебе.

Включаю предварительно вытащенный на улицу «ВЭФ». Вместе с небольшими шорохами раздался приятный голос явно немолодого человека со специфическими местными интонациями. В XXI веке так не говорят.

— Передача для детей «Пригласительный билет».

Далее последовал весёлый мотивчик, который я никогда не слышал. После проигрыша снова раздался голос ведущего:

— Здравствуйте, дорогие ребята! Много писем приходит к нам в Детскую редакцию радио. Но письма с ответом на загадки, прозвучавшие в прошлой передаче, мы узнаём сразу. По рисункам. На этот раз почти в каждое письмо тоже вложен рисунок. А на нём — жёлтое, всё в ярких пятнах, длинношеее животное. Жираф.

Оказывается, жираф очень нравится всем нашим юным слушателям. Некоторые из вас даже признали, что ждали загадку про него. И хотели послушать песенку, в которой, как пишет Эдик Кудринский из города Верхняя Салда, есть слова «До чего же хочется, братцы, на живом жирафе покататься».

Запись этой песенки уже поставлена на магнитофон, но сначала мы заглянем в письма. «Вашу загадку я отгадала сразу — это жираф, — сообщает Таня Дубровина из Камышина. — Жирафы живут в южных странах, потому что любят тепло. Посмотришь на жирафа — он такой степенный, важный, серьёзный. А на самом деле он добрый, грустный и хороший».

А ленинградка Надя Заварова под своим рисунком написала: «Это мой жираф! Я видела его в зоопарке, и у него есть имя. Его я придумала сама. Жирафа зовут „Телеграфик“».

Спасибо вам, девочки, за такие хорошие и ласковые письма. Слушайте песенку про жирафа.

Далее последовала мелодия, и звонкий детский голос запел:

— Есть на свете место беззаботное,

Где гуляет важно, словно граф…

https://deti-online.com/pesni/pesni-dlya-malyshey/pesenka-pro-zhirafa/

Песня закончилась, но я продолжил стоять у приёмника и слушать передачу дальше.

— Свердловчанка Лида Щербакова в своём письме попросила нас выбирать загадки потруднее, — продолжил мужчина, грамотно играя интонациями. — «А то я слишком быстро отгадываю их, они очень лёгкие» — сообщает она. Лёгкие, но не для всех. Ты, Лида, уже учишься в первом классе, а нас слушают ребята и помладше. Есть даже трёх-четырёхлетние дети. И, надо сказать, они молодцы! Внимательно слушают и чаще всего отгадывают.

Далее ведущий продолжил читать письма, поставил ещё две детские песенки, загадал новую загадку и попрощался.

Передача шла пятнадцать минут, но оказалась насыщенной и очень грамотной. Я всё это время не мог оторваться. Может, дело в необычности и новизне? А потом пришло понимание. Время — десять часов утра воскресенья. Первый канал Всесоюзного радио (а их всего три) уделил важнейшее эфирное время детской передаче! Мало того, за четверть часа прозвучало три песни весьма приличного качества. Я воспитывался в девяностые в детдоме и таких композиций не слышал. Или не помню. Но всё-таки немного разбираюсь в музыке.

Кто-то из моего времени может напеть хотя бы пять детских песен? Новых, а не из прошлого. Вот и я нет, хотя являлся частью индустрии, пусть и косвенно. А здесь звучит двенадцать композиций в месяц. Но это не всё. В больнице я слушал по радио сказку, которую читали Плятт и Румянова. Эти голоса ни с кем не спутаешь. Песни тогда тоже звучали. Детские. Днём. В тот момент мне это показалось странным. Почему редакция не работает на более обширную аудиторию? Хотя звучала и передача «В рабочий полдень», где песни заказывали трудовые коллективы.

Всё равно формирование программы вещания удивляло. К счастью, в лучшую сторону, если сравнивать с моим временем.

Где реклама? Почему нет пошлых ведущих, у которых проблема с дикцией? Как без них? А тупые шоу, когда плебс выигрывает пятьсот рублей? Затем выражает свои чувства, используя богатейший словарный запас:

— Вау! Круто! Супер!

И так далее. Народ даже разучился выражать эмоции по-русски.

А здесь какое-то зазеркалье наоборот.

После «Пригласительного билета» последовала передача «Песни о молодёжи» и «Родная природа».

Я отлип от приёмника, когда выслушал лекцию о жизни сусликов. Очень интересную, кстати. Тридцать минут как корова языком слизала. Понимаю, что дело в необычном формате. Однако дело не только в этом. Ладно нет рекламы, но песни были действительно про молодёжь. Неплохие, хоть немного наивные. А композиция «Мой адрес — Советский Союз» показалась мне бодрой и искренней. В моё время под неё рекламируют «Газпром», пытаясь сыграть на ностальгии граждан. Лучше бы цены на газ снизили, а в качестве музыкального сопровождения хоть Шнитке включали.

В новостях, которые я слушал за завтраком, никакого негатива. Ничего не взрывается! Ни слова о хохлах, депутатах, Роскомнадзоре, ставке Центробанка и прочем непотребстве! Ведущие слегка коснулись пиндосов, немного затронули страны СЭВ и Ближний Восток. Но как-то аккуратно, невзначай. Типа просто получите информацию, никто вам её не запихивает в голову насильно, с надрывом и псевдопатриотическим угаром. Нет нагнетания. Мол, мы развиваемся, строим заводы и целые города, всё под контролем. И ведь веришь! По крайней мере, знаешь, что не встретишь на улице толпу танцующих дикарей, твоего ребёнка не собьёт пьяный сынок депутата, а в окно не прилетит БПЛА.

Это не усыпление внимания говорящего скота, за который власти держат народ. Речь об уверенности в своих силах и завтрашнем дне. По крайней мере, мне так кажется.

А так разве можно? Про шлюх и педерастов, простите шоу-биз, тоже молчок. Разные компрачикосы не предлагают вам выгодный кредит «Кабала» или проиграть остатки денег в букмекерской конторе, которая только спит и видит, как бы помочь отечественному спорту. Хвалят доярок и гордятся достижениями сталеваров? Да пофиг. Лучше про них, чем о всякой мерзости, вроде очередной звёзды, неудачно накачавшей сиськи или вошедшей не в ту дверь. Всё равно информация идёт фоном, в этом случае приятным. Под него и работается лучше.

Я когда услышал новости, то очень удивился. В первую очередь отсутствию агрессивной подачи и спешки.

Сначала прозвучал смутно знакомый проигрыш, затем началось пиликанье, как бы отсчитывающее время. После чего серьёзная женщина с хорошей дикцией начала:

— В столице восемь часов. В Кирове, Куйбышеве и Ижевске девять. В Свердловске и Кургане десять. Душанбе и Караганде одиннадцать. В Красноярске двенадцать. Улан-Удэ тринадцать. Якутске четырнадцать. Магадане шестнадцать часов. В Петропавловске-Камчатском семнадцать.

Затем снова проигрыш, и дама продолжила:

— Последние известия.

Но далее подключился мужчина. Я вроде смутно помнил голос этого диктора. Он ещё по телевизору вещал, кудрявый такой, в очках. Программу «Время» вёл, мне тогда лет шесть или семь было. Когда Союз развалился, мужик куда-то пропал. Кстати, приятный у него голос.

— Шахтёры Кузнецкого бассейна выполнили взятые на себя социалистические обязательства к шестидесятилетней годовщине Великой Октябрьской революции.

Слово взяла дама:

— На строительстве металлургического гиганта бок о бок трудятся молодые специалисты из Узбекистана и Белоруссии, Татарстана и Башкирии…

Так, чередуя друг друга, пара ведущих за четыре минуты выложила вполне себе удобоваримые новости: о коммунальном хозяйстве Ташкента, хлопкоробах Таджикистана. сборе фруктов в Армении.

Из иностранных новостей рассказали об американской базе на Окинаве, пакистанском шпионе в Индии, происках израильской военщины в Южном Ливане, и что негры живут всё хуже через десять лет после убийств Мартина Лютера Кинга.

Дикторы уложились в пять минут, где секунд сорок звучали проигрыши. При этом всё спокойно, не спеша, но информативно.

Я сначала поржал над обязательствами шахтёров и узбекскими металлургами. Но потом задумался. А мне ведь нравятся такие новости. Зачем людям лишнее нагнетание в воскресное утро? Пусть отдыхают.

Понимаю — это пропаганда. Слишком топорная и одновременно наивная на мой вкус. Но здесь нутром чуешь, что тебе не врут. Пусть не всё так благостно, но в стране действительно многое делается. Для людей, надо отметить. А когда с экранов льётся сплошная ложь, особенно от персонажей, которых давно пора поставить зубами к кирпичной стене, а они у власти и учат тебя Родину любить, то понимаешь, что страна катится в ад. Вернее, она уже там, хотя могут ещё постучать снизу.

За два часа удалось закончить с крупными сорняками. Вырванные стебли и трава лежали на тропинке, образовав внушительную горку. Надо вспомнить, куда здесь выбрасывается такой мусор. В компост или лучше отвезти на свалку? Чего-то у меня пробел в столь нужных знаниях.

Далее дошла очередь до самой неприятной части работы. Надо вырвать остатки стеблей, корешки и мелкую траву. Потом хорошенько всё полить и вскопать. Интересно, здесь продаются семена газонной травы? Надо завтра сходить на рынок.

Работа была монотонной, но я не торопился. Пару раз сходил сделать несколько глотков воды из стеклянной бутылки, стоящей в тени, и надел рубашку. По радио шла передача для любителей оперетты. Скажем так, очень специфическая штука.

Когда я почти закончил, к невысокому частоколу, разделяющему участки, подошла соседка Антонина Павловна. Она держала в руках миску, накрытую салфеткой. Это была приятная женщина шестидесяти лет, невысокая, в светлом платье и домашних тапочках.

Я заметил её краем глаза, выпрямился и сделал несколько шагов навстречу.

— Здравствуйте, — поприветствовал женщину улыбнувшись.

— Здравствуй, Никитушка! — ответила Антонина Павловна, остановившись у штакетника. — Я тебе пирожков принесла. Свежие, только что испекла.

Соседка сняла салфетку, показав шесть румяных пирожков, аккуратно сложенных друг на друга. От выпечки шёл слабый запах капусты и теста. Сглотнул появившуюся слюну и даже не подумал отказываться.

— Спасибо! — я подошёл к забору и протянул руки. — Пахнет изумительно! Вы меня теперь ещё и подкармливаете! А я даже не знаю, как вас отблагодарить за бабушку, дом и вообще. Неудобно…

Антонина Павловна — просто мировая тётка! Она мало того что помогала заболевшей бабушке, так ещё забрала наши ценные вещи на сохранение и вообще следила за домом. Представьте себе, чужой человек сделал уборку перед моим приездом. Оказывается, Никита позвонил соседке ещё из Таджикистана. Та очень перенервничала, когда этот балбес, то есть я, вдруг задержался. Тут ещё и мутный участковый, которого тоже отвадила эта простая с виду русская женщина. На них наша страна и держится. Иногда мне так кажется.

— С капустой, — пояснила соседка, не обратив внимания на мои сетования. — Возьми поешь, как работу закончишь. Может, супчика тебе позже передать? Я мясо только вариться поставила.

— Нет, спасибо! Я ведь сам готовить умею. Пирожки на обед, а потом борщ сварганю.

Соседка посмотрела на меня скептически, но промолчала. Никита ранее кулинарными талантами не блистал. И вообще, работник из него был сомнительный. Потому Антонина Павловна окинула участок удивлённым взглядом. Я действительно неплохо потрудился.

— Может, вам помочь по хозяйству? — решаю хоть как-то отблагодарить женщину.

— Не надо. Ты же после больницы. И вообще, мы сами управились. В прошлые выходные Сашка приезжал со своей и Олечкой. Они с Мишей всё сделали, даже баню выправили, — сразу отмахнулась соседка.

Саша — это её старший сын, Оля — внучка, а Миша — муж. Хороший, кстати, мужик. У него белая «ГАЗ-21» в отличном состоянии. Ещё вспомнилось, что тётя Тоня не одобряет свою сноху-москвичку, потому и имя её не назвала. У соседки есть ещё младший сын, тоже Михаил, но он после института уехал по распределению в Красноярск.

— Ты картошку сажать не думаешь? — вдруг спросила женщина. — Правда, уже поздно. Но есть такие сорта, которые в июне сажают, если погода позволяет.

— Поздно, — не соглашаюсь с неожиданным предложением.

Спаси господь! Не хватает, чтобы меня начали убеждать заняться сельским хозяйством. По идее, ничего сложного, просто не хочу. Не моё это.

— Хотела я в вашей теплице огурцы и помидоры посадить, да заболела. В мае самое время, а я лежу. Тяжко мне далась смерть Елизаветы, — вздохнула соседка. — Сил только на грядку чеснока и зелени хватило. Ты не забывай их поливать. А картошку действительно лучше на следующий год отложить. Если что, мы с тобой поделимся. У нас же в деревне пятьдесят соток совместно с сестрой. На три мешка можешь смело рассчитывать, могу и больше. Я тебе и лука с морковкой тоже отсыплю. Куда всё девать? Часть разберут бывшие коллеги, а сын… Оказывается, не принято в Москве овощи держать. Квартира — не склад, а всё что нужно люди покупают в магазине или на рынке.

Судя по интонации, Антонина Павловна сейчас передразнивала сноху. Я её помню: действительно, такая фифа — классическая горожанка, ещё и профессорская дочка. Но Саня жену любит, и вроде чувства взаимны. Несмотря на возраст, он уже ведущий инженер на каком-то закрытом предприятии. А деревня у тёти Тони в ста километрах ближе к Переславлю-Залесскому. Забавно, как чужая память занимает ячейки и становится моей. Или нашей общей?

Соседка вздохнула и поправила косынку на голове. Надо человеку немного выговориться, а мне не тяжело её послушать.

— Если передумаешь, то сообщи. Помогу, расскажу, у кого рассаду купить, — произнесла она.

Я же мысленно поклялся, что никакой картошки и прочих огурцов здесь не будет. Иначе мне ещё участок в деревне всучат. Максимум зелень: петрушка, укроп, кинза. Ещё я не стану убирать смородину и малину. Кусты растут сами по себе, надо их только немного обрезать и подвязать. Но весь остальной участок я засажу травой. Насчёт деревьев тоже надо подумать. Понятно, что сосны и ель не трону. Яблоню точно спилю, сорт не мой. А вот вишню, грушу и сливу оставлю. Они ещё и растут удобно, часть листьев падает к соседям. Ха-ха! Хотя и урожай тоже уходит налево. Ничего, я не жадный.

Вслух же я ничего такого не сказал.

— Пока ничего не знаю. Сначала надо получить паспорт, определиться с работой и просто привыкнуть к гражданской жизни. Для меня всё в новинку после двух лет на заставе, окружённой горами. Может, работа будет связана с командировками. Какой тогда огород?

— Ну, смотри, — ответила Антонина Павловна, чуть наклонив голову. — Земля у вас хорошая. Елизавета ведь три самосвала чернозёма привозила, ещё и навозом удобрила! Жалко, если участок пустой останется.

Соседка постояла ещё несколько секунд, будто ожидая, что я соглашусь. Только не надо трогать тему земледелия. Лучше купить любые продукты, благо денег хватает.

— Ладно, пойду я, — наконец произнесла тётя Тоня. — Миску потом занеси.

— Спасибо! — ещё раз поблагодарил я столь приятную женщину.

Антонина Павловна повернулась и пошла к себе, обогнув кусты крыжовника, растущие на границе наших участков. Надо будет как-нибудь отдариться. Она действительно столько для меня сделала!

Немного постояв, я побрёл к крыльцу. Между тем по радио началась передача «Время, события, люди», посвящённая будущим выборам в местные Советы депутатов трудящихся. Хоть убей, не понимаю, о чём речь. В прошлой жизни я, мягко говоря, не любил всё, что связано с выборами. Надо послушать, как обстоят дела с агитацией в СССР. Или её здесь нет? Заодно ведущий анонсировал выступление академика Петровского, посвящённое Дню медицинского работника. Зачем? Не знаю. Лучше послушаю, прежде чем делать выводы. Я уже понял, что глупо соваться в здешние реалии со своим уставом. Всё очень отличается от привычного мне мира.

Заварив чай, я с наслаждением уминал пирожки, слушая радио. Всё-таки впечатления неоднозначные. Детская передача и музыкальные программы по заявкам трудовых коллективов мне понравились больше. От политики и бюрократии лучше держаться подальше.

После обеда я решил соблюсти закон Архимеда и немного отдохнуть. В итоге выключился аж на два часа. Проснулся со слегка тяжёлой головой и болью в мышцах спины. Огород — это такая штука, что загоняет любого качка. Кстати, надо бы подумать о спорте. Во дворе есть турник, и можно бегать по округе. Надо только купить кеды, лучше сразу завтра зайти в обувной и глянуть ассортимент. Но есть опасения, что придётся ехать в Москву. С обеспечением товарами в Орудьево слабовато.

Радио во дворе пропиликало четырнадцать часов. Нормально я надавил на массу. Хватит валяться, пора доделать намеченный фронт работ. Ополоснув лицо в ванной, я вышел во двор. Немного потупив, прикинул, с чего начать, и приступил.

Первым делом я оттащил сорняки в компостную яму, случайно обнаруженную со стороны участка Николаича. Раньше она была в другом месте. Это бабушка так отомстила соседу за отравленного Графа.

Расходившись, понял, что надо заняться дорожкой. Иначе далее буду откладывать работу, а там уже и зима. Есть у меня такая черта — ленив. Но до прошлого обладателя тела мне далеко. Никита был профессиональным сачком.

Ещё раз прикинув фронт работ, я сходил в сарай и вытащил несколько подходящих камней. Когда делали дорожку, запасливая бабушка заказала побольше материала. Вот и пригодилось через несколько лет.

Далее, вооружившись ломом и лопатой, я с азартом археолога принялся за дело. Вытащил треснувшие камни, подсыпал песок, подровнял грунт. А потом занялся мозаикой, выложив подошедшие по размеру булыжники. Засыпал всё землёй и утрамбовал ногами. Сюда бы хороший гранит и посадить его на цемент. Но здесь не городской тротуар, толпы не ходят, поэтому пока пойдёт.

Вдруг вспомнилось, как бабушка радовалась этой дорожке. Вроде мелочь, но она умела ценить любые житейские мелочи. Сразу навалилась ностальгия, хотя я понимал, что это чужие воспоминания. Печаль оказалась тихой и светлой. А потом на душе стало тепло. Будто какая-то сила одобрила проделанную мной работу. Или это дом меня принял? Вроде глупость или мистика? Тогда как вообще назвать произошедшее со мной?

Я поднялся, отряхнул колени и пошёл за веником. Нужно всё подмести, и работа будет выполнена.

А ещё пришла идея сделать из маленького сарая баню. Надо поставить там стенку, сток для воды, железную печь и дымоход. Бабушка хотела держать кур, но руки не дошли. Второго амбара вполне хватает для хранения инструментов. Там даже была мастерская отца, и осталось много всяких железок. Переберу их чуть позже. Но сначала баня.

Наверняка прежний Никита думал, что армия — самое страшное испытание в его жизни. Он ошибался. Очень! Может, военная машина и неповоротлива, но там порядок и у солдата нет никаких забот. Служи и не переживай, всем тебя обеспечат. Понятно, что речь о мирном времени. Во время войны всякое случается. Но бюрократия в армии достаточно простая. На уровне обычного бойца, конечно.

Зато реалии гражданки поразили даже столь опытного человека, как я. Начиналось всё вполне нормально. В военкомате меня особо не мариновали, пропустили к полноватому майору, потевшему в своём кабинете без кондиционера. Он быстро проверил списки, посмотрел справку из больницы и отправил меня далее по инстанции. Придираться не стал. Думаю, мне помогло, что товарищ вчера хорошо провёл вечер. В кабинете стоял ощутимый запах перегара. Однако военный держался стойко, говорил спокойно и внятно, только красные белки кричали о воскресной пьянке. Бывает. Интересно, а что в этом времени со жвачками? В универмаге я их не видел.

Две тётки в канцелярии военкомата оторвались от чая с сушками, быстро всё оформили и выдали мне справку для паспортного стола. Оказывается, главный документ хранится там, пока человек проходит службу.

Я не стал медлить и поехал в следующее учреждение. Город у нас небольшой, поэтому лучше пользоваться велосипедом. К общественному транспорту СССР в целом и Орудьево в частности у меня изрядный скепсис. Память подкинула поездку стоя в задней части переполненного «ЛиАЗа». Мягко говоря, удовольствие специфическое. Рычит, чадит, ещё и подпрыгивает. «ПАЗ» оранжевого цвета, на котором мы перемещались по горам, тоже не самый комфортный аппарат.

Зато практически новый велосипед «Урал» — совершенно другое дело. Аппарат был подготовлен ещё вчера, благо в сарае нашлась запасная шина. Подшипник я также смазал, а то мне показалось, что педали немного поскрипывали. Сейчас ход плавный и бесшумный. Противоугонный замок мало отличался от девайсов XXI века, разве что излишне грубоватый и массивный. Отсутствие оплётки на тросике можно пережить. Сначала я думал его не брать, но потом изменил решение. На Аллаха надейся, но ишака привязывай — вдруг вылезла пословица от прежнего Ника.

В паспортном столе пришлось немного постоять в очереди. Среди ожидающих большинство — школьники, недавно достигшие шестнадцатилетия. Оно понятно, сдали экзамены и пришли получать паспорта. Обычные ребята и девчонки в лёгкой одежде. Две вертихвостки попытались строить мне глазки, но были проигнорированы.

Не хватало ещё связаться с малолетками. У меня и так внутренний конфликт. Суть прошлого обладателя тела тянется к девушкам помоложе. А я больше обращаю внимание на женщин лет тридцати — тридцати трёх. Надо признать, что местные дамы проигрывают своим товаркам из будущего. Наверное, меньше за собой следят. Но скорее всего, в это время больше рожают. Практически у каждой женщины по два или три ребёнка, что влияет на фигуру. Ещё они ниже и коренастее, что ли. Меня-то сначала интересовали дамы сороковых годов рождения. Послевоенное поколение. Вроде более-менее приятные, но слишком плотные. Или у нас в Орудьево народ проще, а за красивыми милфами надо ехать в Москву? Ну, на фиг! Долой геронтофилию! Даёшь молодёжь! Но не школьниц же!

Ловлю себя на мысли, что уже примирился с окружающей реальностью. Полагаю, дело в слиянии моего сознания с Никитиным или в обретении его памяти. Не знаю, как правильно назвать этот процесс. Это вопрос вторичный. Главное, я уже не реагирую на винтажную мебель в кабинетах, отсутствие компьютеров, вместо которых работники используют громоздкие пишущие машинки. Ах да, военкоматовские тётки кипятили воду в алюминиевом чайнике со штекером. Почему-то меня удивил этот аппарат. Тут ещё воспоминания подкинули образ штуковины под названием кипятильник. Оказывается, его подключают к розетке и суют в банку с водой. Ещё столь странный агрегат надо прятать от пожарных инспекторов. Мне кажется, это какая-то чушь! Банка ведь может лопнуть. Здесь сознание Князя дало сбой. Зачем такие извращения, если есть электрочайники?

Документы паспортистка принимала в обычном окошке. В ГИБДД вроде до сих пор такие. Это я про будущее, конечно.

— Приходи завтра, — шокировала меня худая дама лет пятидесяти.

Заметив моё удивление, она пояснила:

— Твой паспорт у нас просто на хранении. Прописка есть, право на неё тоже, — коротко обрезанный ноготь без лака ткнул в строчку домой книги. — Сегодня найдём документ в архиве и отдадим. Чего хорошего человека мариновать?

Я прифигел от такого сервиса. Помню, как оформлял свой первый загранпаспорт в конце нулевых. Это был ад, причём искусственно созданный организацией под названием ФМС! Или в то время ещё ОВИР был⁇ Неважно! У меня тогда ошибку нашли в заявлении. Три раза пришлось ездить. Уже потом, в эпоху тотальной цифровизации с Госуслугами и МФЦ стало проще. Потому и удивляюсь. Здесь ведь компами даже не пахнет.

Довольный, как слон, я поехал домой. Вернее, сделал небольшой велопробег по городу. Зашёл в универмаг, где присмотрелся к одежде. Впечатления неоднозначные. Обувной отдел вообще вверг мою новую психику в шок. Как можно носить такое?

Любопытно, но народ в основном ходит в шмотье, отличном от магазинного. Хотя бабушки шили свои сарафаны у портних, а обувь точно покупали в этом прибежище галош и сандалий военного времени. Но как быть с молодёжью и людьми среднего возраста? Они ведь как-то одеваются? Значит, должен быть чёрный рынок. Или продавцы торгуют из-под полы, как в фильме «Берегись автомобиля»? Память услужливо подсказала, что здесь есть такая профессия, как фарцовщики. Это типа спекулянты, но полезные и обеспечивающие граждан импортными товарами. Разберёмся с этим позже. Главное — найти надёжного поставщика, а то легко влипнуть в неприятную историю.

Благо у меня нет проблем с обувью. Дома целый склад на любой сезон. Есть даже теннисные туфли, похожие на кроссовки. Спасибо бабушке! Она обеспечила внучка на несколько лет вперёд. Вот был бы конфуз, если бы купил я страшные на вид кеды, а потом вспомнил о запасе. Зато у меня теперь есть натуральные казаки! Это сапоги такие, а не воинское сословие. В моей пещере Алладина хранилась как заводская, так и пошитая на заказ обувь. Хорошо, что я вчера вспомнил о ней.

Однако с одеждой надо что-то решать. Дело не в моём неприятии наличных вещей. Они более-менее нормальные. Просто тело Ника за два года выросло на пять сантиметров. Ещё он неплохо подкачался, раздавшись в плечах. Поэтому старые рубашки трещат на спине, а брюки едва доходят до щиколоток. Выглядит смешно. Несколько дней можно покататься по городу в футболке и шортах, сделанных из старых джинсов. Но если ехать в столицу или идти устраиваться на работу, то нужен человеческий прикид.

Обидно за практически неношеный костюм, обнаруженный в шифоньере. Сшит он уж больно хорошо, и материал отличный. В памяти крутился какой-то бабушкин знакомый портной, но пока без конкретики. Ничего страшного, вспомню. Костюм же продам и пошью новый. Классический стиль — всегда беспроигрышная тема.

Я заметил, что люди здесь одеваются более аккуратно, чем в будущем. Чего не скажешь о мужских причёсках. Зачем эти лохмы, закрытые уши, бакенбарды и усики? Брюки-клёш мне тоже не понравились, но они уже выходят из моды. На девушек смотреть более приятно. Хотя дело не только в одежде. Ха-ха!

В продуктовом отделе было малолюдно, а прилавки оказались заполнены продуктами. Ассортимент средний, но я человек простой. Крупы, макароны, растительное масло и сахар мне без надобности. Елизавета Прокопьевна будто готовилась к осаде, завалив чулан бакалеей. Странно, что её не сожрали мыши. Хотя у тёти Тони два кота, у москвичей тоже есть пушистик. Видать, питомцы стали преградой грызунам.

Нормального мяса в гастрономе не оказалось. Поэтому я взял две тощие на вид курицы, докторскую колбасу, пошехонский сыр, сливочное масло, сметану в стеклянной банке с крышкой из фольги и картонный лоток с яйцами. Немного напрягало, что товар сначала надо взвесить, потом с квитком идти к кассиру и оплачивать. Затем уже брать чек и забирать свои продукты. Ещё и эти счёты! А гремящий аппарат, выдающий чек! Прямо какой-то стимпанк!

Впрочем, человек привыкает ко всему. Я даже не стал ворчать на отсутствие пакетов. Чукча не дурак, он взял с собой брезентовый рюкзак. При езде на велосипеде самая удобная штука. А при пеших вылазках нельзя забывать авоську. У меня в прихожей висит аж пять видов.

Немного подумав, я купил три тушки мороженой трески. Удивила цена. Колбаса, курица и масло стоили порядочно, исходя из средней зарплаты — более двух рублей за кило. А рыба всего шестьдесят копеек. Это чего? Её всю выловили к моему времени?

Кстати, а ведь на соседней с нами улице есть магазин, где бабушка всегда покупала молочные продукты. Там продавали очень вкусную сметану! Только нужно приходить со своей банкой. А если хочешь молока, то с бидоном. Почему память проснулась именно теперь? Надо будет зайти и посмотреть, как обстоят дела сейчас.

Добравшись до дома, я решил продолжить начатые работы и сегодня перебрать вещи. Заодно не мешает сразу переехать в мансарду. А значит, придётся её помыть. Или лучше провести окончательную ревизию, а потом перебираться наверх? Немного подумав, утверди второй план.

Но сначала надо немного перекусить. Сделал себе два бутерброда с колбасой и сыром. Нормально! Хотя от докторской я ожидал большего. Нет, мясо в ней ощущается, сои вроде нет. Однако вкус какой-то блёклый, если можно так выразиться. Немного подумав, пришёл к выводу, что дело в пищевых добавках. В XXI веке даже бумагу могли так напичкать химией, то гражданин считал её сосисками. Осознание ошибки приходило при варке, но было уже поздно. А здесь в продукте есть мясо. Я его чётко чувствую. Сосиски надо было тоже купить, чего-то не сообразил.

Далее настал черёд курицы. Снова странные ощущения. В будущем несколько раз приходилось читать, что советскую птицу не надо бояться, уж больно она тощая. А перед началом приготовления её требуется хорошенько опалить. В продажу курица поступает плохо ощипанной. Информация подтвердилась. Пришлось подержать тушку над включённой конфоркой. Блин! Забыл открыть окно! Комнату заполнил запах сгоревшего нечто, аж глаза заслезились.

С грехом пополам я справился и закинул разрезанную курицу в кастрюлю. Надо не пропустить момент и убрать пенку. Хотя её должно быть мало. Местное мясо вроде без антибиотиков и гормонов роста. Посмотрим. Сливочное масло произвело на меня незабываемое впечатление. Вкусно! Надо сделать ещё один бутер — и за работу. Пока чай допью, вода закипит.

— Привет труженикам! — раздался бодрый голос со стороны тропинки.

Я слышал, как хлопнула дверь, но дёргаться не стал. Зайти может кто угодно, тот же Андрей или тётя Тоня. Здешний народ ещё не дошёл до такой степени просветления, чтобы закрывать днём калитки. Соседи любят заскочить поболтать или попросить инструмент, а особой преступности в нашем районе нет. Вернее, она сезонная. Воры обносят дачи, закрываемые на зиму, но это бывает редко.

— Перебираешь старый хлам? — после рукопожатия гость задал вопрос.

«Илья Ларин», — услужливо подсказала память. Его дом в самом начале Маяковской, метрах в трёхстах от моего проезда. Там расположены дачи с большими участками, где живут московские мажоры. Вот отец гостя, заслуженный антрополог, и получил недвижимость от государства. Но сын пошёл по иной стезе, подавшись в искусство.

Илья — скульптор. И хороший! Забавно, он и установил гипсовый памятник самому пролетарскому поэту на улице, в чью честь она названа. Я даже ранее не слышал, чтобы в СССР позволяли подобное. Кстати, памятник — один из центров притяжения жителей. Он ведь расположен в парке. Поэтому там гуляют мамочки с колясками, днём тусят бабушки, а вечером молодёжь.

Однако сосед известен не только этим. Его можно назвать студентом прохладной жизни. Мужику за тридцать, а он не обременяет себя никакими обязанностями и заботами. Илья предпочитает проводить время весело, но не опускается до банальных пьянок. Скорее, это кутежи. Разные компании у художника собираются регулярно. Иногда это гости из Москвы, чаще солянка, разбавленная соседями.

А ещё гость любит занимать деньги и забывает их отдавать. При этом человек он обаятельный, способный заговорить кого угодно. Народ на такие заходы не обижается, потому что у скульптора всегда можно весело провести время. Получаются этакие абонементы, который покупают знакомые и соседи нашего героя.

Прежнего Ника такая ситуация не устраивала. Ведь Илья занимал и у Елизаветы Прокопьевны. На вопрос внука, зачем попросту выкидывать деньги, бабушка отвечала, что Ларин уж больно красиво врёт, выдумывая очередные фантастические истории, для чего ему понадобились финансы. А её это веселит. Благо много пожилая женщина не давала, подкидывала трёшку или максимум пятёрку. Зато некоторые другие соседи попадали на более внушительные суммы. Хотя всё обходилось без скандалов.

Я Ларину одалживать не собираюсь, но и ссориться с ним нельзя. Всё-таки душа компании и массовик-затейник. Мне ведь тоже нужен какой-то досуг, с народом надо общаться. Поэтому решил сыграть на опережение:

— Как дела? Смотрю у твоего отца новая «Волга». Поздравляю! — вспоминаю серую машину, стоявшую у ворот дачи Лариных. — Наверное, денег немалых стоит. Мне бы они сейчас не помешали.

— Эээ… Спасибо! — немного растерялся потенциальный проситель.

— Хорошо, что ты зашёл. У меня в дороге неприятность случилась, — делаю жалостное лицо и смотрю прямо в глаза гостя. — Мошенники отравили и обобрали. Неделю в больнице лежал! Может, Кузнец уже рассказал. Бабушка умерла, ничего не оставила. А тут надо домом заниматься, к зиме его готовить. Ещё и одежды нет никакой, вырос я из неё. А новую украли в поезде. Поможешь, Илья? Мне бы рублей пятьсот занять, а лучше семьсот. Ты явно при деньгах. Вон пиджак импортный, который наверняка больше тысячи стоит! Но я отдам, не переживай. Как на работу устроюсь, буду постепенно выделять. За три месяца, край пять, или максимум год, рассчитаюсь. Хорошо, через полтора точно отдам. Выручишь по-соседски?

По мере понимания, что заготовленная история выдумывалась зря и у него просят денег, Ларин сделал пару шагов назад. Его круглое лицо сначала выразило удивление. Впрочем, Илья быстро взял себя в руки. Кстати, прикид на скульпторе действительно качественный: замшевый пиджак, запонки вроде золотые, отличные туфли и новые джинсы. Позже спрошу, у каких фарцовщиков он закупается. Думаю, Илья и нарядился так красиво, чтобы больше денег выманить. Встречают ведь по одёжке. И кто заподозрит столь импозантного мужчину в нехорошем поступке?

— Ник, я бы с радостью помог. Но сам сейчас на мели.

Гость уже пришёл в себя, начал отговариваться и даже аккуратно спрятал выглядывающие запонки.

— Может, у отца твоего спросить? Архип Игоревич в беде точно не оставит. Моя бабушка всегда вам помогала, чем могла, — делаю шаг к запаниковавшему гостю. — Хотя бы рублей сто выделит? Лучше двести или пятьсот.

Глаза Ларина забегали от такого напора.

— Я спрошу, конечно, — быстро соврал он. — Только сам понимаешь, новая машина. Отцу ведь пришлось занимать.

Угу. Так я и поверил! Бабушка всегда отзывалась о соседе в том ключе, что он мужик хваткий и пронырливый, несмотря на учёные звания. А может, благодаря им. Во-первых, он продал старую машину. Сыну её Архип Игоревич точно не оставил. Во-вторых, он за одну статью получает запрашиваемые мной пятьсот рублей. Утрирую, но профессура в СССР живёт хорошо, а у человека научных трудов несколько десятков.

— Так ты чего заходил? — меняю тему и с трудом сдерживаю улыбку.

— Да просто спросить, как наш музыкант поживает. Ну и с Елизаветой Прокопьевной так вышло. Прими мои искренние соболезнования, — быстро ответил гость. — Никита, ты заходи, если что. Отец через пять дней уедет, у меня работа новая, но чего-то не стопорится. Вдохновения нет. А так посидим, пообщаемся, народ подтянется.

— Хорошо! — пожимаю протянутую руку и смотрю вслед уходящему кутёжнику.

Пальцы у него короткие, а захват мощный. Даже не скажешь, что интеллигент. На самом деле, Илья отличный человек и приятный собеседник. Главное — не одалживать ему денег.

Выполнив одно дело, я принялся за новое. Вернее, старое. В доме скопилась масса макулатуры. Здесь были даже «Советский спорт» и «Техника молодёжи», ещё выписываемые мною до армии. Утром я не заметил, как принялся изучать старые издания, выпав из реальности часа на три. Зато обновил свои знания, в том числе литературные. Оказывается, в СССР печатали приличных зарубежных фантастов: Артура Кларка, Фредерика Пола, Брайана Олдисса и Станислава Лема. Признаюсь, не ожидал. Одно дело, авторы, представляющие советский блок, и совсем другое — капиталисты.

Естественно, столь ценные подписки я оставил, как и два десятка газет с броскими заголовками. Иногда память Оболенского сбоила, и мне не удавалось понять простых моментов. Перепутаю ещё какого-нибудь политика или спортивное событие, вызвав подозрения. Народ здесь информативно подкован, практически все читают газеты и слушают радио. Надо тоже вникать. Кроме всего прочего, я отложил для изучения журналы «Юность» и «Роман-газета», выписываемые Елизаветой Прокопьевной. Что-то крутилось в голове про эти издания, но прежний Никита ими не интересовался.

Хотя фантастика у меня на первом месте. Я не знаю многих фамилий, указанных в журналах и на корешках книг нашей библиотеки. На самом деле писателей было очень много, вот и ознакомимся. Пусть и несколько странно читать бумажные издания, настолько организм привык к планшету.

Всё остальное, вроде газеты «Правда» и журнала «Работница», было упаковано в плотные связки. Моток бечёвки лежал в чулане. Такая же участь ожидала старое тряпьё. В будущем такими делами никто не заморачивается, а здесь вторсырьё можно сдать. И кроме денег людям выдают талоны для покупки книг. Угу, в СССР они дефицит. Или это такая стимуляция, что правильно. Собрал двадцать килограмм и получаешь право купить редкую подписку. Заодно считается, что такое количество бумаги спасает одно дерево.

Странно, что даже инфантильный Оболенский верил этому утверждению. Сразу вспомнились забавные походы Никиты, когда тот был пионером. Дети ходили по домам и спрашивали у граждан ненужную бумагу. Интересно, что они делали всё совершенно бесплатно для школы. Ещё и с большим энтузиазмом. А как однажды наша школьная компания тащила ржавую батарею! Аж смешно стало от чужих воспоминаний, ставших моими. Металлолом дети тоже разыскивали и сдавали.

Мне такой вариант пропаганды нравится. Ведь речь об экологии и помощи народному хозяйству. Заодно молодёжь увлечена, понимая, что приносит пользу.

Хотя иногда доходило до абсурда. Ведь среди детей шло настоящее соревнование, кто сдаст больше вторсырья. Вот Миша Хомутов из параллельного класса умудрился утащить целую серию книг из дома, добавив веса к общей массе. Мол, они старые и давно пылятся у деда на полке. Только бравый пионер не учёл, что фолианты оказались раритетными, а ещё пенсионер хранил в них свою заначку. Представляю лицо дедушки, когда он пришёл домой и обнаружил такой подарок.

Шума было много! Повезло, что макулатуру не успели забрать из школы. Деньги тоже нашлись. Завуч тогда провела с нами строгую беседу на предмет перегибов и честного соревнования. А неудавшийся передовик пару дней не мог нормально сидеть. Ремня Мише прописали капитального.

Выскользнув из воспоминаний, я, чертыхаясь, начал проверять приготовленные для утилизации книги. Помимо денег, ведь можно выбросить какой-нибудь документ. Или вдруг у бабушки были заначки серьёзнее? Обыскав заодно журналы, я снова перетянул бечёвкой макулатуру. На ровном месте нашёл себе двойную работу.

Ничего. Сейчас поужинаю и обрету состояние равновесия и душевного покоя. Оказалось, что бульон из худой курицы очень даже наваристый. Только вкус у мяса необычный. Впрочем, мы это уже проходили с колбасой. Не повезло жителям прошлого с ароматизаторами и прочей химией. Как они живут без столь насыщенных вкусов? Шучу, конечно. Хотя курица малость жестковата, у неё есть своя изюминка.

Хотел сварганить лапшу по-татарски, но закопался с уборкой. А для этого блюда нужно время, потому сегодня обойдусь обычной вермишелью. Её в чулане хватает. На будущее же сделаю себе небольшой запас домашней лапши. Она ведь и для лагмана подойдёт, а организм Никиты привык за два года службы к среднеазиатской кухне. Пусть плов с самсой он ел не каждый день, но блюда полюбил и даже научился готовить. Тандыр строить точно не буду, но казан куплю.

Тем временем радио, уже давно ставшее фоном и реже вызывающее у меня первоначальные эмоции, пропиликало привычную мелодию. Затем раздался приятный голос диктора:

— Говорит Москва! Московское время девятнадцать часов.

Как быстро идёт время!

Во всех смыслах. Я ведь натурально вжился в прошлое. Вон даже макулатуру сдавать собрался. Надо будет ещё купить полугодовую подписку на «Советский Спорт» и «Технику Молодёжи». Вроде это возможно. Судя по телепрограмме, с развлекательными передачами здесь туго. Хотя в воскресенье удалось мельком посмотреть «Музыкальный киоск», выходивший в полдень, я как раз решил немного отдохнуть и пил чай. Впечатления пятьдесят на пятьдесят. Вроде более популярна программа о музыке «Утренняя почта». Но я её не видел, работал. Надо ликвидировать пробел.

Местное радио мне нравится больше. Да и в прошлой жизни я много лет не смотрел зомбоящик, только спорт. Но на первом месте остаётся чтение. Оно всегда было моей страстью, поэтому с утра надо зайти на почту и купить подписку. А вечером будем изучать фантастику из журналов.

Под рассказ диктора о работе над проектом новой Конституции СССР я зашёл в дом. Всё-таки надо сделать исключение и посмотреть программу «Время». Она начинается в девять, как раз поем, помою посуду и уберу мелкий мусор. А потом почитаю.

Очередь в Райэнерго начиналась ещё в коридоре, ведущем к приёмной. Людей вроде немного, но они стояли плотной массой, лишая вновь пришедших надежды попасть в нужный кабинет до обеда. Я вроде и пришёл через час после открытия конторы, успев с утра получить паспорт. Но вон оно как. Думаю, никому не нравится стоять в душном коридоре, окружённым такими же несчастными.

Ремонт в помещении так себе. Только сохранившиеся рейки около плинтуса подтверждали, что полы ранее были паркетом. Коричневые деревянные панели до половины стены смотрелись противоестественно. Побелка вообще жёлтого цвета. Всё это благолепие освещали две лампы дневного света с металлическим каркасом. Хотя не моргают, иначе стало бы совсем жутко.

Подойдя к хмурому мужичку, читающему сложенную газету, я поинтересовался.

— Доброе утро! Не подскажите, мне надо переоформить на себя платёжные поручения. Это в бухгалтерию или к инспекторам?

Товарищ оторвался от прессы и поднял на меня выцветшие глаза, защищённые очками в некрасивой оправе.

— Здесь все стоят в четвёртый кабинет. Там сидят инспектора, они финансами тоже занимаются, — произнёс он хриплым голосом, обдав меня неприятным запахом изо рта. — Занимай очередь, я крайний.

Зубы у собеседника предсказуемо оказались жёлтыми с чёрными вкраплениями. Брр!

— А спросить можно?

— Не советую, — ухмыльнулся мужик, кивнув на двух насторожившихся тёток.

М-да! Дамочки среднего возраста в похожих сарафанах смотрели на меня, как на врага народа. Они явно приготовились к атаке, словно львицы, увидевшие больную антилопу. Ну на фиг!

— Тогда я за вами, — говорю мужику, с трудом сдерживающему улыбку.

Встав так, чтобы не попадать под его дыхание, являющееся формой химического оружия, я начал расспрос. Дядька оказался нормальным и, скорее всего, скучал. Поэтому с энтузиазмом просветил неофита, незнакомого с лабиринтами советской бюрократии.

Володя, так звали соседа по несчастью, жил в посёлке «Правда», что в двух остановках на электричке от меня. Работал на фабрике ёлочных игрушек, сейчас в отпуске. Вот и решил заняться делами. Чего-то у него со счётчиком.

Оказывается, приём посетителей происходит в этом отнорке. А технические службы с остальным персоналом располагаются с другой стороны здания или на втором этаже. Принимают народ сразу четыре инспектора, просто сегодня работают двое. Что сильно замедляет продвижение очереди.

Узнав, что я недавно дембельнулся, мужик подобрел и убрал «Труд» в тряпичную и явно самодельную сумку с короткими ручками. Его даже не пришлось особо расспрашивать, он выложил мне все подводные рифы, так как сам их обходил не раз.

— В Райгазе дело поставлено лучше всего. У них всё чётко, три кабинета, в коридоре есть стулья. Посетителей хватает. Сейчас ведь сезон, многие проводят газ. Однако большой очереди и бардака нет. В Водоканале похуже, но терпимо. Только там как попадёшь. Иногда бывает людей тьма, и один инспектор принимает. А здесь просто ужас! Три дня настраивался, чтобы приехать. Ещё и не дозвониться! То занято, то трубку не снимают. У меня же простой вопрос, тем более уже вызывал один раз мастера.

Тётки слушали Володю внимательно, но не перебивали. Лишь одна периодически кивала, отчего тряслись все три её подбородка. Бедняга! Наверное, тяжко в такой духоте. Даже я начал потихоньку потеть, хотя с утра провёл полноценную тренировку. Во мне и жидкости сейчас нет, кроме чашки чая. А эти тяжеловесы стояли уже мокрые, вытираясь носовыми платками.

Тем временем сосед закончил свой рассказ, а за мной очередь заняли ещё два человека — мужчина и женщина средних лет.

— Ты куришь? — спросил Владимир, и после моего отрицательного жеста произнёс: — Тогда скажешь, что перед тобой занимали? Хотя вряд ли очередь сильно сдвинется.

Киваю в ответ, прислоняюсь к стене, стараясь абстрагироваться от происходящего и не нервничать. Надо было купить газету в киоске, чтобы не скучать. Инерция мышления, привык, что с собой всегда мобильник, где можно читать или смотреть новости.

Мужик появился минут через пять, принеся с собой жёсткий запах табака. Чего он курит? Самосад? Хотя есть такие марки, как «Прима» без фильтра. Жуть! У нас в армии парни курили «Памир», он ещё хуже. Один сослуживец с Кузбасса утверждал, что есть сигареты «Шахтёрские», мол, они ядрёнее. Куда уж дальше? Хотя есть ещё папиросы, там вообще мрак. Меня даже от запаха их дыма мутит.

Тем временем очередь сдвинулась на полтора метра, практически добравшись до двери, за которой располагалась приёмная с нужным кабинетом. На самом деле прошло всего минут пятнадцать, как я зашёл, и в обратном направлении уже проследовала пятёрка счастливых граждан. Просто обстановка давила, сразу нахлынули смутные воспоминания из прошлого. Ничего особенного, всего лишь лёгкое раздражение.

Тут произошёл забавный инцидент, вызвавший оживление очереди и заставивший меня отвлечься от невесёлых мыслей.

В проходе появился невысокий мужик средних лет, щеголявший новыми джинсами и импортной рубашкой. Он не стал интересоваться, кто последний, и попытался пройти в приёмную. Но путь ему перегородила та самая монументальная дама с тремя подбородками и истекающая потом:

— Гражданин, вы куда? Конец очереди там, — мадам указала в нужном направлении пальцем, похожим на сосиску и опасно обвитым обручальным кольцом.

Тут мужик совершил ошибку, причём двойную:

— Мне просто спросить, — произнёс он с нотками неуверенности в голосе.

Очередь всколыхнулась как единый организм. Даже с виду спокойный Володя вдруг преисполнился пролетарской ненависти к махинатору. Свою роль сыграли дорогие шмотки и этакий налёт уверенности хозяина жизни. Даже я, обладая скудными знаниями Ника, сразу понял, что перед нами, скорее всего, работник сферы услуг. Такие люди обычно нужны в условиях дефицита или скудного выбора. Они всегда помогут — за отдельную плату, конечно. Одновременно простые граждане эту публику недолюбливают, понимая, что те используют своё положение для личного обогащения.

— Здесь всем спросить! — громко поддержала тётку её более мелкая и худая товарка. — В прошлый раз зашёл один такой и пропал минут на двадцать! Как раз моя очередь подходила, а потом обед! Пришлось лишний час стоять!

Из приёмной раздался одобрительный гул. Мужик растерял всю уверенность, но сделал попытку проскочить:

— Вы не понимаете, мне действительно спросить. Плёвое дело, надо узнать по квитанции…

В ответ раздался уже возмущённый гул, заставивший модного дяденьку ретироваться. Он занял очередь после парня в шортах, затем сообщил, что покурит и не уходит. Народ ещё долго возмущённо обменивался мнениями о всяких наглецах и блатных.

Через какое-то время очередь снова оживилась.

— Пришла наконец! Третья! Сейчас процесс пойдёт! — раздались довольные голоса тёток.

Насколько я понял, теперь будут работать три инспектора. И это замечательно! Несмотря на недавнее развлечение, ожидание утомляло.

Далее процесс действительно пошёл, и минут через десять я оказался в большой приёмную с двумя дверьми. На одной висел номер «3» и табличка с каким-то текстом. Мне же была нужна дверь номер «4», вокруг которой толпились страждущие.

Очередь чем-то напоминала дышащий и потный организм. Такие у меня появились ассоциации при внимательном рассмотрении ожидающих. Наверное, из-за духоты и смеси запахов, где превалировали пот и дешёвый одеколон. Духами этот аромат не назовёшь. Контингент тоже оказался специфическим.

Женщины разного возраста с бумажными папками или целлофановыми пакетами, куда сложили документы и расчётные книжки. Несколько мужиков простоватого вида типа Володи. Возраст в основном 50+, оттого и специфический внешний вид. Выглядели люди по-разному. Кто-то одет неплохо, другие похуже. У некоторых тёток на голове высокие причёски. «С шиньонами», — подсказала память Ника. И не одной девицы, дабы отдохнул глаз, а на сердце стало легче. Зато некоторые дамы несказанно поразили. В худшую сторону.

Я сначала подумал, что у стоящей напротив женщины колготки с рисунком. Подобные мне пока не встречались. Но потом вместе со сгустком желчи, подступившим к горлу, пришло понимание. Меня чуть не вывернуло! Это же волосы! Причём не только у этой, но и ещё как минимум у трёх тёток! Давненько мне не попадались волосатые женские ноги. Жуть и тоска!

Немного успокоившись, продолжил разглядывать собравшихся. В глаза сразу бросились неухоженные ногти на руках и ногах, растрескавшиеся пятки. А у двух бабок — весьма неопрятные причёски. Ведь лето на дворе. Почему не привести себя в порядок? Или зачем надевать открытую обувь и платья до колен? Пожалейте окружающих!

Ладно, сделаем скидку на контингент. Всё-таки основная часть граждан сейчас работает, молодёжь на каникулах, а здесь собрались люди старшего возраста и пенсионеры. Не нужно искать во всём негатив. Пока я вижу больше плюсов от своего переноса из будущего, чем минусов.

Наконец в дверь нырнул Володя, а буквально через три минуты оттуда вышла улыбающаяся старушка. Пришла моя очередь! Мысленно помолившись, чтобы документы оказались в порядке, переступил заветный порог.

Внутри оказалась привычная контора. Четыре заваленных папками и журналами стола, за которыми сидели женщины средних лет. Вернее, одно рабочее место пустовало. На подоконнике стоял металлический вентилятор, шумно гоняющий воздух. У стен шкафы с документами, также отдельный стол для машинки и тумбочка с чайником. Всё обыденно. На стульях перед дамами пристроились посетители. Из-за небольшого размера помещения в нём стоит тихий гам.

Здороваюсь и подхожу к фигуристой мадам в сарафане на бретельках, позволяющих увидеть её роскошные стати. «Размер четвёртый», — прикидываю мысленно, опускаясь на стул. Стараясь не смотреть на грудь и красивые плечи, достаю папку с паспортом и объясняю ситуацию. Выслушав меня, инспектор кивнула, тряхнув крашеной каштановой шевелюрой, и наклонилась к шкафу. Силой воли заставляю себя не отводить взгляд от ручки и журнала, лежащих на столе. Чую, что мой новый организм окончательно оправился от отравления и требует сбросить напряжение. Пока девушки у меня нет, придётся прибегнуть к способу Адриано Челентано и вечером нарубить дров. Вернее, допились яблоню. А ещё как бы не случился конфуз, кровь-то прилила не только к голове. Хорошо, что на мне джинсовые шорты. У них ткань плотная, если что — не заметят, да и папочкой прикроюсь. Однако мадам шикарная!

Но всё обошлось. Инспектор быстро нашла дом, переписала данные из паспорта и выдала мне новую расчётную книжку. Пока женщина работала, меня не покидало ощущение, что она меня аккуратно разглядывает. Вроде кольцо на пальце, и дамочка значительно старше. И по типажу она подходит мне прежнему, но не Нику. Хотя бывают различные ситуации и мезальянсы. А для некоторых кольцо ничего не значит.

Чур меня от таких мыслей и возможных связей! Надо найти нормальную девушку, судя по воспоминаниям прежнего обладателя тела, секс в СССР есть. А то хватает историй, как парень возвращался из армии, набрасывался на первую попавшую девушку, часто старше него, потом сразу ребёнок и тупик. Нередко всё заканчивалось разбитой жизнью или разводом.

Выйдя из здания Райэнерго, я вдохнул тёплый, но чистый воздух. После душного помещения он показался глотком воды в пустыне. Зато время, показываемое часами «Командирские», изрядно снизило мой энтузиазм. Я потратил на простую справку три часа, и скоро обед. Надо подумать, ехать ли сразу в следующую контору или покушать дома? Лучше спокойно поем. В конце концов, я никуда не спешу.

Засада ждала меня в Райгазе. Мало того что очередь там оказалась больше, чем у энергетиков. Так пришлось потратить на него три дня. Сначала я попал к инспектору, которая сообщила, что перед оформлением мастер доложен проверить отсутствие нарушений. Что логично. Однако сложность скрывалась в том, что все работники жутко заняты и ко мне могут прийти только через две или три недели.

Но человека из будущего этим не удивишь. Поэтому я потёрся в очереди и разговорился с одним адекватным с виду мужиком. Тот сразу понял, что мне нужно, и объяснил, к кому подойти. Сергей недавно провёл газ и знал систему изнутри.

В общем, пришлось найти Митрича, аккуратно всучить ему трёшку, объяснив ситуацию. Коррупцию придумал не я, хотя и не люблю её. Но в данном случае просто безвыходное положение. К чести мастера, он приехал через день, только поздно. У них действительно много работы. Хорошо, что проблем в доме не оказалось. Плита, АГВ и колонка устанавливались официально и не переносились.

На следующий день после обеда я стал счастливым обладателем абонентской книжки. Вопросы с Водоканалом были решены между походами в Райгаз.

Лепота! Теперь я действительно свободен! А ещё получил паспорт и более-менее вжился в местные реалии.

После Райгаза у меня по плану был тот самый одноэтажный магазин. Пусть молоко со сметаной надо покупать утром, зато там есть неплохой ассортимент продуктов. Точно не хуже, чем в универмаге. Закупившись, я доехал до дома, немного перекусил, искупался и решил прогуляться.

После выхода из дома ноги сами понесли меня на Маяковского. В пятничный вечер народа на улице много. Кто-то возвращается домой с работы, иные также решили пройтись. Погода стоит на удивление хорошая, даже жарковато. Вот вечером самое оно прогуляться и подышать воздухом в небольшом парке.

У кинотеатра собралась приличная толпа. Сегодня на вечернем сеансе показывают «Восхождение». Не помню такого фильма. Судя по ажиотажу, хорошее кино. Рядом ещё две афиши: «Сладкая женщина» с Гундаревой и «Табор уходит в небо». Первый фильм тоже не помню. Название же второго вогнало меня в ступор, а затем тело затрясло. Сначала от ненависти, а затем от смеха. Вспомнился популярный мем из прошлой жизни.

— Ник, ты чего здесь? Нормальных новинок нет, остальное старьё! — за спиной раздался смутно знакомый голос.

Оборачиваюсь и вижу парня лет двадцати трёх. Одет в джинсы и рубашку с коротким рукавом. Длинные патлы и авоська с трёхлитровой банкой дополняли образ. Саша, сосед Кузнеца, учился в классе на год старше.

— Привет! — подхожу к улыбающемуся знакомому и сжимаю протянутую рук. — Расслабляешься?

— Так пятница, — логично заметил Санёк. — Я думал, ты сегодня с нами. Андрюха обещал за тобой зайти. Мы решили возле дома посидеть, пивка попить. Заодно на гитаре побренчим. Потому о тебе сразу вспомнили. Ты идёшь?

А что ещё делать? Надо общаться со старыми знакомыми, встраиваясь в привычную среду Никиты. Заодно пиво попробую, наверное, уже можно.

— Мне чего-то купить? — спрашиваю знакомого.

— Брось! — тот махнул рукой. — Всё есть, это я на всякий случай ещё баллон пива купил. И ненадолго мы, завтра у многих дела.

Посиделки происходили на обычном месте в отдалении от дома Кузнецовых. Не под окнами же у людей на гитаре играть. Года три назад народ притащил брёвна, сделав из них скамейки, и два пенька, выполнявших роль столиков. Мы никогда не бузили, пьяных драк не устраивали, поэтому соседи не жаловались и участковый смотрел на происходящее сквозь пальцы.

— Здорово! Я к нему, а он уже здесь! — воскликнул довольный Андрюха, встреченный нами при входе во двор. — Два раза к тебе заходил! Сначала после работы, затем как искупался. Народ уже заждался!

Друг сразу начал делиться информацией, которую мне уже озвучил Санёк.

— Эй! Без меня не начинайте! — раздался сверху звонкий девичий голос. — Я сейчас спускаюсь.

Вероника махала нам с балкона второго этажа. За её спиной маячила фигура дяди Тимофея.

— Не переживай, пива на всех хватит, — хохотнул Кузнец, демонстрируя сестрёнке сумку с банкой и бутылками. — Можешь приходить позже.

— Не смешно! — ответила девочка и показала брату язык. — Я сейчас за Танькой зайду и к вам. И место нам займи, а твои друзья-пьяницы пусть табуретки приносят.

Отбрив Андрюху, довольная Вероника исчезла с балкона, а мы двинулись дальше. Наша полянка находилась недалеко от гаражей. Понятно, что её использовала не только молодёжь. Но к чести всех компаний, никто здесь беспорядка не разводил, а мусор выкидывали.

За два года ничего не изменилось. Разве что прибавился ещё один пенёк-стол и нормальная скамейка, сбитая из обструганных досок. Ещё разрослись вяз с черёмухой, скрывавшие полянку от лишних глаз. Я всё это фиксировал, одновременно рассказывая парням о преодолении бюрократических препон.

Скамейка уже была занята четвёркой девиц, вокруг которых кружил Алексей Севастьянов по кличке Сява или Коротыш. Он тоже учился классом выше, но в отличие от Санька, вызывал у меня отторжение. Кличку ему придумал Ник, знакомые называли парня просто Лёха или Севастьян. Молодой человек отличался завистливым и обидчивым характером, а также подозревался прежним обладателем тела в стукачестве. С учётом того, что Оболенский родился на выселках, данную публику он ненавидел.

Ещё у Сявы вечно были проблемы с девушками. Низкого роста, с неправильными чертами лица и кривоватыми зубами, он изначально имел мало шансов. Особенно на фоне красавчика Никиты или брутального Андрюхи. Лёхе бы проявить себя с какой-нибудь нетривиальной стороны, но увы. Гитарой он владел плохо, голоса не было, с интеллектом тоже не сложилось. Кроме гонора, показной лихости и хвастовства, ничего другого сосед не придумал. Поэтому девчонки откровенно смеялись над парнем, а не над его шутками, чего он не понимал. А взгляд, брошенный на нашу троицу, выразил сразу целую гамму чувств от досады до откровенной неприязни.

— Пиво хоть нормальное взяли? Не Бадаевское? — писклявым голосом спросил Сява, после приветствия. — Я вон Жигулёвское Ногинского завода прихватил.

Коротыш с гордостью указал на стандартный трёхлитровый баллон, расположившийся на пеньке. Рядом стояли обычные гранёные стаканы, скорее всего, принесённые из дома.

— Не журчи, Лёха, мы тоже взяли нормальный пивас, — с улыбкой произнёс Андрюха, поставив авоську на пенёк. — Хотел рыбы захватить, но мы сегодня по-быстрому. Завтра надо с родителями на дачу ехать. Сельхоз работы никто не отменял.

— А нам нужно успеть на вечерний сеанс, он начинается в девять, — произнесла тёмненькая девица, повернувшись ко мне. — Но если звезда эстрады пообещает что-то необыкновенное, то мы согласны на шампанское и танцы до утра.

Девушка отличалась бойким нравом и за словом в карман не лезла. Вспомнил имя! Маша! Её подружки — Даша, Катя и Наташа — дружно прыснули, стреляя в меня глазками. Лицо Сявы сразу перекосило от злобы, но он быстро взял себя в руки.

— Может, начнём? — воскликнул он, перетягивая внимание на себя и пытаясь перевести тему, начатую Марией. — Я…

— Не спеши, скоро люди подойдут, — Санёк перебил Сяву. — Так чего там насчёт танцев? В кино я тоже иду, а завтра у нас в парке сами знаете что.

Память подсказала, что Саня давно неровно дышит к тихой Кате, обладательнице шикарной русой косы и голубых глаз с поволокой. В них действительно можно утонуть.

— Всё зависит от нашего Соловья-разбойника. Эх, сколько девичьих сердец он разбил. Даже мне пришлось однажды собирать осколки, — с придыханием произнесла хохотушка.

Девушки тут же её поддержали радостным смехом, улыбались и парни. Только усмешка Коротыша была похожа на оскал.

— Но, похоже, кина не будет, — Маша кивнула на парочку девочек, приближавшихся к нашей компании. — Поклонницы Князя не позволят. Зато завтра вечером в парке у нас будет шанс! Мелочь туда точно не пустят.

На самом деле девушки у нас нормальные. Та же Мария окончила московский ВУЗ, работает технологом на ткацкой фабрике «Серп и Молот». И вообще весьма серьёзная особа. Но по жизни любит похохмить. Ещё она встречается с парнем из соседнего района. Там дело близится к свадьбе. Думаю, на танцы брюнетка пойдёт с женихом. Здесь нет гулён и откровенных шмар. Мы знаем друг друга с детства. У того же Санька к Кате тоже настоящая любовь.

Теоретически, я мог бы замутить с той же Дашей, единственной блондинкой из четвёрки, похожей на тростиночку, но спортивную. Она занималась ранее лёгкой атлетикой, сейчас заканчивает ГЦОЛИФК и собирается стать тренером. Только зачем оно мне? Жениться я пока не планирую, а обнадёживать хорошую девушку просто неприлично. Район у нас небольшой, сразу всё вылезет наружу. Лучше буду просто общаться.

Думаю, это последнее наше беззаботное лето. Люди взрослеют, скоро пойдут свадьбы и переезды. Все это понимают, вот и общаются, получая удовольствие и не желая переворачивать страницу этой части жизни.

А более разбитных девиц можно встретить на вечеринках у Ларина. Там не вертеп, просто бывают разные компании.

— Вот и мы! — произнесла подошедшая Вероника, усаживаясь на отполированное бревно и потянув за собой подружку. — Ты лимонад купил?

Вопрос адресовался брату.

— Конечно, Ваше Величество! — Андрей шутливо поклонился под улыбки собравшихся и достал из сумки «Тархун» и «Дюшес». — Чего ещё изволите? Прикажете начинать представление?

Кузнец ловко открыл бутылки друг о друга и налил младшим гостьям зелёный напиток.

— Пока рано, не все пришли, — милостиво произнесла девочка, смешно наморщив носик от пузырьков в лимонаде.

— Тянуть тоже не нужно, — засуетился Сява, принявшись наливать пиво из баллона.

А ничего так! Отличное светлое! Это я про пиво. Мои вкусовые рецепторы в этом времени работают по-разному. Но обычно еда и напитки кажутся вкуснее, чем в будущем. Мороженое уж точно! Алкоголь — вещь специфическая, но проверка пройдена. Главное — не увлекаться. В прошлой жизни был у меня нехороший период, который с трудом удалось преодолеть. Ник тоже от выпивки не отказывался, хотя меру знал. Реципиент слишком себя любил, чтобы алкоголь отразился на его лице или фигуре.

Я буду следовать его примеру. Поэтому допив стакан, поставил его на столик и отмахнулся от предложенной Кузнецом добавки.

Между тем народ прибывал, приветствуя друг друга. На пеньке появилась ещё пара баллонов и лимонад. Но никакого вина и тем более водки. Кто-то принёс пряники, шоколад и солёную соломку. Люди пришли пообщаться после рабочей недели, чем и занимались. Напиваться никто не собирался. Кто-то рассказал анекдот, а вот Андрюха обсуждал с Саньком какие-то производственные дела. Нашли время!

Мне пришлось под охи и вздохи женской половины рассказать о перипетиях возвращения из армии. Затем Даша разбавила негатив смешной историей, случившейся в институте. Обычный трёп адекватной и воспитанной молодёжи. В речи ребят практически отсутствовали мат и пошлости. Что резко контрастировало с моим временем, где даже образованные молодые люди ужасно загрязняли свою речь ругательствами. Ханжей здесь нет. Понятно, что парни между собой матерятся, но в меру. Однако при дамах мат у нас табу.

Тут девушки притворно накинулись на местного мажора Мишу, живущего на Маяковского. Оказывается, этот приличный парень и студент МГУ недавно взобрался на дерево, откуда кидался в проходящих знакомых прошлогодними шишками. Маше досталось по спине, а Кате немного ниже. Самое забавное, что Михаила на проказу подбил племянник Толя, севший рядом с ровесницами и от души хохотавший над обструкцией родственника. Между дядей и племянником разница лет семь-восемь, вот они и дурачатся.

Беззаботные люди и время! Как бы я хотел, чтобы такое происходило в моей юности. Но…

— Дай, я первый!

Возглас Сявы прервал мои размышления. Тот схватил гитару, принесённую парнем по имени Степан. Смутно его помню, вроде он начинал играть перед тем, как меня призвали.

Немного помучив струны, Коротыш запел заунывным и некрасивым голосом:

— Бледной луной озарился

Пустынный кладбищенский двор.

А там над сырою могилой

Рыдает молоденький вор…

Я думал, что это песня Петлюры. Оказалось, блатное народное творчество. Терпеть не могу подобную музыку, ещё и в столь жутком исполнении.

К счастью, остальные слушатели придерживались того же мнения. После завывания «а там над двойною могилой рыдает отец-прокурор», у Сявы отобрали гитару. Затем под смех компании попросили заняться игрой на барабане. А лучше вышиванием, главное — молча. Девчонки смеялись особенно звонко, а вот недоделанный менестрель краснел и злобно скалился, изображая улыбку.

Следующим за инструмент взялся Кузнец. Он быстро взглянул на меня и выдал сначала «Из вагантов», а затем самую популярную сейчас в СССР «Вологду»! Признаюсь, друг смог меня поразить! Андрюха отчаянно фальшивил, но получилось задорно. Народ так вообще подпевал хором, включая меня. Человек явно готовился. Попробуй сыграй такие мелодии на гитаре. Бренчать и завывать может каждый, даже Сява. Но изобразить достаточно сложную мелодию на шестиструнке — весьма не просто.

Андрюха технически играет лучше меня нынешнего. В прошлом я был ещё слабее. Мне пришлось потратить немало времени, чтобы овладеть музыкальными навыками Ника. Это больше касается гитары, на которой я начал потихоньку играть ещё четыре дня назад. Не смог удержаться и правильно сделал. Иначе вышел бы конфуз. Народ-то ждёт выступления признанного авторитета.

Кстати, со слухом у Кузнеца всё-таки хуже, а голос просто не идёт в сравнение с моим лирико-драматическим баритоном. Насколько я понял, именно такой у меня сейчас тембр. Андрюха тоже обладатель баритона, но более низкого. Да и голос у него слабоват. Но Кузнец хоть завтра может начинать петь в ВИА — после небольшой тренировки, конечно.

После того как отзвучали аплодисменты и похвалы, присутствующие начали поглядывать в мою сторону. Гитару было взял Степан, скорее всего, тоже подготовивший песню. Однако парень был аккуратно остановлен Машей:

— Стёпушка! — девушка молитвенно сложила руки и сделала умильное лицо. — Дай инструмент Никите. А то нам скоро в кино.

Кто устоит против такого взгляда? Точно не Степан, отличающийся природной скромностью. Ведь другие девушки смотрели на него похоже. Парень даже стушевался. Я бы на его месте тоже не устоял.

Беру гитару и быстро пробегаюсь по каждой струне, прижав попеременно несколько ладов. Затем подкручиваю колки и задумываюсь. По идее, решение уже принято. Тем более первую песню все знают. А вот следующие пришлось изменить. Не буду скрывать, решаю снизить уровень произведений в плане сложности музыки. Уж больно круто сыграл Кузнец, и не хочется выглядеть на его фоне хуже. Зато я возьму своё голосом и репертуаром.

Смотрю, народ замер в предвкушении. Настроившись, провожу пальцами по струнам.

— Ваше благородие, госпожа разлука,

Мне с тобою холодно, вот какая штука.

В моём исполнении хит Окуджавы и Шварца звучал по-фрондёрски. Ник особо не скрывал своего происхождения, но и не выпячивал. Люди в курсе, не просто так появилось прозвище «Князь». Тут ещё добавилось немного надменное поведение Оболенского. Не суть. Главное — он бесподобно пел «Ваше благородие, госпожа удача».

Пою и удивляюсь собственному голосу. Естественно, публику не обманешь, и она оценила уровень исполнения.

Поэтому следующий куплет дружно пели все два десятка пришедших на посиделки ребят:

— Ваше благородие, госпожа чужбина,

Жарко обнимала ты, да мало любила.

После окончания мелодии на пятачке повисло недолгое молчание, тут же нарушенное аплодисментами девчонок и одобрительными возгласами парней.

— Князь вернулся! — резюмировала общее настроение Маша. — А дальше?

Насколько я помню, эту старинную песню пели в окопах и советские солдаты. Но далее композиция подверглась обструкции со стороны партии. Полноценно её начали исполнять уже в девяностые. Значит, я начну раньше:

— Не для меня весна придёт,

Не для меня Дон разольётся.

И сердце жалобно забьётся

С восторгом чувств — не для меня.

Сразу стало тихо, аж фоном слышался громко работающий телевизор в ближайшей квартире.

Я люблю эту песню и раньше исполнял её для покойной супруги. Поэтому полностью сосредоточился на музыке, мысленно отгородившись от окружающих.

— Семью я больше не увижу,

Родных не встречу никогда.

В унисон случившемуся со мной прозвучали заключительные слова. И я вынырнул из этакого астрала, куда временно погрузилось моё сознание.

На этот раз тишина длилась дольше. Оно и немудрено. Если кто и слышал песню ранее, то лишь старшее поколение.

— Какая грустная история, — вдруг произнесла Вероника.

Народ будто проснулся и также начал выражать эмоции, делясь впечатлениями. Понравилось! Всем, кроме Сявы, выдавливающего из себя улыбку.

— Ник, а можно ещё одну? Мы вроде успеваем на сеанс, — Маша снова взяла на себя функции ведущей.

Но тут же свои пять копеек вставил Коротыш. Как всегда, не в тему.

— Князь, давай «шизгару»! Ты её хорошо лабаешь! А то эти ваши белогвардейские песенки…

Было в словах парня что-то нехорошее, гадкое. Хотелось встать и уйти. Только зачем? Мы ответим ему красиво:

— Алексей, упомянутая тобой песня называется Venus, что переводится, как Венера. Исполняет её Маришка Вереш, солистка голландской группы Shocking Blue, — начинаю вещать наставительным тоном, глядя в забегавшие глаза Сявы. — Так как ты человек тёмный и иностранных языков не знаешь, то поясню. Принятые тобой за «шизгару» слова произносятся, как She's got it и переводятся как «у неё это получилось». Отвечая на твой незаданный вопрос, поясню: играть эту композицию я не хочу.

На полянке снова стало тихо, но судя по некоторым взглядам, люди молча смеялись над красиво окунутым в какашки Коротышом. Думаю, часть собравшихся не знала истории песни. Но почему не получить удовольствие от унижения надоедливого соседа?

— А чего ты споёшь? Нам уже домой пора, скоро девять, — произнесла Ника и постучала пальцем по наручным часам.

Правильно, нечего устраивать здесь разборки. Да и самому хочется домой, устал. Всё-таки организм до конца не восстановился.

— В начале года вышла песня Hotel California группы Eagles. Название переводится, как «гостиница Калифорния», поясняю специально для Алексея, — народ дружно грохнул в ответ на мои слова. — Поехали!

Этот мотив я могу сыграть практически на любом инструменте, с закрытыми глазами и даже если разбудить меня пьяным среди ночи. Эта песня очень нравилась… Всё, забыли. Прошлой жизни больше нет, и нечего терзать душу.

On a dark desert highway, cool wind in my hair,

Warm smell of colitas, rising up through the air,

Up ahead in the distance, I saw a shimmering light,

My head grew heavy and my sight grew dim.

Музыка лилась плавно, как и слова.

Финальный аккорд, я передаю гитару Стёпе и поднимаюсь. Что-то ноги затекли, надо нормально пройтись перед сном.

— Всем пока, — прощаюсь и подмаргиваю Веронике, сидящей с открытым ртом. — Как-нибудь ещё посидим. И завтра вроде танцы? Сбор как всегда?

— Конечно, Никитос! Ну, Князь, ты выдал! Здоровски! Завтра в шесть! — послышались голоса девчонок и парней.

— Вот как он это делает? Ведь мог ещё сыграть, но ушёл, а мне необидно. Красиво так! — послышался за моей спиной голос Кати.

— Одним словом — Князь! — подвела итог Маша.

Я никак не отреагировал на слова знакомых. В голове сидела одна мысль. Неужели? Не может быть! Ведь это такой подарок! Надо срочно идти домой, хватать гитару, тетрадь и проводить проверку своей догадки. Если это правда, то передо мной открываются просто умопомрачительные перспективы!

Разглядываю себя в зеркале и скептически усмехаюсь. Хотя могло быть хуже. Повезло, что среди вещей отыскалась белая рубашка большего размера. Рукава оказались маловаты, но я закатал их до локтей. Главное — не жмёт в плечах. Такая же история со светло-коричневыми брюками, незаслуженно заброшенными Ником. Перед армией он предпочитал клёш и штаны с клиньями. Ужас! Пусть мне пришлось помучиться с утюгом, отпаривая через марлю слежавшийся материал, зато удалось получить приемлемый результат. Образ я решил дополнить теннисными туфлями. В итоге получился этакий полуспортивный стиль. Мне бы поло вместо рубахи, но за неимением гербовой…

Расчёсываю густые, но пока короткие волосы. После чего наношу немного одеколона «Консул» на виски и за ушами. А ничего так запах! Не ожидал. Смотрюсь в зеркало ещё раз и улыбаюсь. Вспомнил забавный факт. Мне ведь теперь нужна расчёска, которой я совершенно разучился пользоваться. Заодно требуется нормальный шампунь. Пока использую бабушкин, какой-то импортный, вроде болгарский. Также купил на пробу детский «Кря-Кря» — он мне показался наиболее приличным, и «Желтковый» в тюбике. Последний рекомендовала продавщица. Упаковка, конечно, смущает. Но, насколько я понял, это настоящая беда для СССР. В каком-нибудь отвратном флаконе или коробке могут продаваться приличные вещи.

Пойду пока путём проб и ошибок. Надеюсь, не фатальных. Знаете, с волосами почему-то лучше, чем без. Надо проконсультироваться с Катей — она отучилась на товароведа и работает в московском универсаме. Ещё нужен нормальный парикмахер.

Закинув в задний карман рублей пятнадцать мелкими купюрами и ключ от входной двери, я направился на улицу. Погода продолжает радовать — сейчас градуса двадцать два. Вечером похолодает, но незначительно. Ключ от калитки я поместил за почтовый ящик, а то он мешает двигаться. Надо озаботиться какой-нибудь сумочкой через плечо. Может, сшить на заказ? Спрошу позже у ребят, как они выходят из ситуации.

Народ уже собрался у кинотеатра почти в полном составе. Удивительно, однако практически все девушки были в сборе. Вокруг трепыхался Сява, но без особого энтузиазма. Ведь Маша и Катя уже заняты, а оставшаяся парочка увлечена разговором. Одновременно со мной подошли Андрей и Степан с невысокой девушкой. Мы поздоровались, заодно познакомились. Парня Марии, крепыша среднего роста, звали Николай. А Степину попутчицу — Лена. Они просто живут в одном подъезде. Судя по взглядам, здоровяк серьёзно запал на Екатерину.

Буквально через минуту подошли ещё две парочки, присутствовавшие вчера на посиделках, и мы дружною толпой двинулись в Центральный парк. Ага, почти как в Нью-Йорке.

— Эх, Никита! Где мои восемнадцать лет? — с придыханием произнесла Мария, сделав глоток кваса.

Мы остановились у жёлтой бочки, решив освежиться. Ну и штатный юморист компании начал атаку. При этом в словах девушки не было кокетства, а строго троллинг. Именно поэтому Коля промолчал, просто закатил глаза, показывая усталость от поведения невесты.

— Не переживай, Ник под надёжным контролем, — тут же отозвалась Даша, схватив меня за плечо. — Ничего себе! Не обхватишь!

Есть такое дело. Бицепс у меня накачан неплохо, аж рукав рубашки трещит. Я вообще выгодно смотрюсь на фоне остальных парней. Андрюха, Стёпа и Коля — весьма крепкие и симпатичные ребята. Просто брюки-клёш, патлы на голове и туфли с каблуком, что удивило меня больше всего, отличались от моего спортивного стиля — в худшую сторону, конечно. А яркие приталенные рубахи были слишком крикливыми по сравнению с моей классикой. Поэтому девушки шутили, но в их словах была доля правды.

Если уверенные в себе парни по-доброму улыбались лёгкой провокации, то Сява пытался сдержать рвущуюся наружу злобу. Ему ещё закрыли рот, попросив не жужжать. Вот Коротыш и изошёл на какашку, благо оставил её при себе.

Перейдя через железнодорожный переход, мы очутились в основной части города и повернули налево. Народа любого возраста на улице было много. На лавочках сидели бабушки и дедушки. Особенно радовало множество молодых родителей, прогуливавшихся с колясками. Детей здесь ощутимо больше, чем в моё время.

— Сегодня выступает ВИА «Пушкари», которые относятся к нашему ДК. Так-то парни с мебельной фабрики. В общем, при двух организациях, главное — на пользу любимому городу. Свои песни у ребят есть, но сегодня прозвучат только популярные композиции. Сначала будет политинформация, затем выступят девчонки из местного ансамбля, а потом уже танцы. Мы как раз подойдём к началу.

Андрей с энтузиазмом рассказывал о культурной программе. По идее, ничего не изменилось, разве что появился новый ВИА. Послушаем, как и на чём играют музыканты. Сява не выдержал и перебил Кузнеца:

— Может, по пиву? Или я сбегаю, портвейна возьму в магазине?

В ответ девушки дружно запротестовали.

— Мороженое хотим, как раз время есть, — выразила общее мнение Маша и тут же поддела соседа: — А ты, Лёша, сходи, прими бормотушки. Говорят, помогает для храбрости. Снова ведь девчонки от тебя начнут шарахаться. Зато будет не так обидно.

Ребята дружно грохнули от смеха. Красный как рак Коротыш тоже выдавил из себя улыбку. Он откровенно побаивался Марию, вернее, её острого языка. Я бы и сам не решился вступать с девушкой в конфронтацию. В итоге компания проследовала к тележке с мороженым, у которой собралась небольшая очередь. Кафе сейчас занято, надо было приходить раньше. Сую Степану рубль, сообщив, что мне ничего не нужно.

Пора начинать беречь горло. Вообще, лучше запивать всё холодное горячим чаем. Благо квас оказался лишь слегка прохладным. Я ведь вчера проверил неожиданно свалившийся подарок. Часа три сидел, исчеркал двенадцатилистовую тетрадку и сломал карандаш. Всё верно! Надо будет только в понедельник купить нотную тетрадь. Главное, теперь ясно дальнейшее направление и что я буду петь.

Мы отошли в сторонку, где стали ждать Степана и Андрея. Сява куда-то исчез. Может, не хотел сбрасываться на мороженое. Или действительно побежал заправляться портвейном. Насколько я понял, Коля и ещё один парень Федя хотели немного выпить. Но их дамы были категорически против. Тоже правильно. Мимо как раз проследовала троица, состоящая из двух мужчин среднего возраста и молодой, но полноватой женщины. У всех на плечах красовались красные повязки с надписью «ДНД». Дамочка зыркнула на нас подозрительным взглядом, буквально просветив насквозь. «Дружинники», — подсказала память. Товарищи следят за общественным порядком и как раз пресекают употребление в неположенных местах.

Подмигнул женщине, заставив её тихо фыркнуть и отвернуться. Новая внешность действует просто безотказно. Тем временем со стороны огороженного круга для танцев раздались звуки аккордеона. Скорее всего, выступает тот самый ансамбль. Потом до нас долетали звуки голосов и смеха. Народ уже вовсю развлекается.

— Ник, точно не будешь? — спросил Андрей, раздавая ребятам мороженое. — Как раз одно лишнее.

— Спасибо, но нет, — указываю на горло. — Выпил вчера холодного, как бы не разболеться.

Доев мороженое, ребята помыли руки в фонтанчике для питья и сходили в туалет. Я таких заведений побаиваюсь — уже посещал. Поэтому на улице лучше пить поменьше. Пока мы собирались, появился раскрасневшийся и повеселевший Коротыш. Парень точно кирнул и сейчас что-то оживлённо рассказывал Стёпе.

На улице ещё светло, но зажглись фонари на центральной аллее. Одновременно с этим со стороны танцплощадки раздался голос, усиленный микрофоном:

— Добрый вечер, Орудьево! — практически без перехода произнёс солист, малость оглушив собравшихся.

Вдруг одна из колонок издала противный визг. Бывает.

— Чего стоим, кого ждём? — Маша снова проявила свои лидерские качества. — Нам ещё билеты покупать, сейчас там толпа соберётся.

— Не переживай, — успокоил подругу Коля. — Андрей уже пошёл к кассам.

Смотрю на эту парочку и завидую спокойствию парня. Это какие надо иметь нервы, чтобы философски относиться к столь эмоциональной особе! Я даже зауважал Николая и сразу его пожалел. Хотя любовь зла. Да и Мария — девушка интересная.

Тем временем раздались первые аккорды и слова смутно знакомой песни:

— Мир не прост, совсем не прост,

Нельзя в нём скрыться от бурь и от гроз.

У входа на танцплощадку нас уже ждал Кузнец. Народ действительно прибывал, организовав у кассы немалую очередь. При входе тоже была небольшая толкучка.

— Всё, что в жизни есть у меня,

Всё, в чём радость каждого дня… — продолжал выводить певец.

Под конец композиции мы наконец попали в круг. Танцующих пока не было, люди больше жались к ограде.

На временной сцене расположились четыре патлатых парня. Две гитары, аккордеон и ударные. По бокам от возвышения стояли монументальные колонки, у которых копошился сухощавый мужичок. Солист допел и окинул собравшихся взглядом. Кстати, голос у парня неплохой, внешность тоже. Если бы не эти патлы с жуткими брюками.

— Начинаем нашу танцевальную программу! Давайте, не стесняйтесь. Девушки, тащите своих кавалеров в центр! Поехали!

Через несколько секунд прозвучали новые аккорды:

— Хочешь, я в глаза взгляну в твои глаза,

И слова припомню все и снова повторю…

Наши девчонки тут же ринулись в центр танцпола, потащив парней паровозиком. Меня за руку схватила Даша, хотя никто не собирался уклоняться.

Здесь главное — не проколоться. Меня сложно назвать великим танцором, но кое-что умею. Только надо учитывать движения, изменившиеся через тридцать лет, когда я начал посещать дискотеки. Тут важно не выделяться на фоне парней, изображавших уж очень топорные движения. Девушки двигались более изящно. Особенно хороша была моя теоретическая партнёрша. Сказывались занятие спортом и гибкость фигуры.

Чур меня! С Дарьей мутить точно глупо. Она мне нравится, но в меру. К тому же девушка может польститься на мой дом. Для этих времён это целый дворец. Надо тоже учитывать этот момент. Лучше держать дистанцию.

Далее ВИА выдал зажигательного «Чёрного кота», заставив ринуться танцевать практически всех присутствующих. Я отбросил в сторону мысли и отдался танцу. Подсознание помогло с подходящими движениями. Вроде твист. И главное — мне нравится! Рядом скакала наша компания. Даже Сява, танцевавший в стиле пьяного Буратино, практически не раздражал.

Затем последовали «Дорога железная, 'На дальней станции сойду», «Кто тебе сказал» и «Последняя электричка». Прямо целый блок с железнодорожной темой. А музыканты — профессионалы! Практически без раскачки отыграли несколько песен. Пусть солист иногда фальшивил, а бас-гитарист не попадал в ноты, но общее впечатление положительное! Это я придираюсь со своим новым слухом и умением играть.

Передохнув буквально пару минут, певец объявил о первом белом танце. Это вроде когда дамы приглашают кавалеров. Или наоборот? Впрочем, неважно. Меня сегодня ангажировала Даша, пару раз жёстко посмотревшая на танцующих рядом девчат. Чужих, конечно. Я отнёсся к ситуации спокойно, так даже лучше. В толпе промелькнуло несколько смутно знакомых лиц. Но девушка на ночь мне без надобности, хотя есть физическая потребность. Восстанавливать с кем-то знакомство тоже неохота.

Поэтому мы спокойно покружились со спортсменкой и отошли к ограждению, за которым также собралась немалая толпа. Дети и подростки с интересом наблюдали за происходящим, от них не отставали некоторые взрослые.

— Костян хорошо поёт! — поделился со мной Андрей, я кивнул в ответ. — Считай, десять песен отбарабанил и ни разу не сбился. Сегодня у ВИА общественная нагрузка. А так-то они в ресторанах играют. В Москву ездят два-три раза в неделю. Говорят, по триста на человека в неделю зашибают. И это сейчас не сезон, основная работа на юге, там просто раздолье! Зато парни два раза играли в «Сказке»! Заплатили средне, но разрешили купить много чего интересного в баре! Это же Интурист.

Достойный порядок сумм и неудивительный. Насколько я понимаю, в СССР процветает целая ресторанная субкультура. Естественно, музыкальные коллективы — важная её часть. Только мне подобная схема без надобности. Во-первых, деньги есть. Во-вторых, существует вероятность остаться в этом болоте, коли решишь стартовать с кабака или просто создать финансовую подушку. Трясина засасывает, причём доступными деньгами, алкоголем, бабами и нужными связями.

Если говорить о «Сказке», то это известный ресторан, расположенный в пятнадцати километрах от Орудьево в сторону Забугорска, так здесь называется Сергиев Посад. В Лавру активно везут как иностранцев, так и наших туристов. Вот кабак и стал пит-стопом на этом длинном маршруте. А вечерами там веселится совершенно разная публика. Из Москвы немало народа подтягивается. Блатного, конечно.

Поэтому для будущего проекта мне нужны энтузиасты, даже фанатики. Ребята, желающие быстрее заработать, проходят мимо. Даже к Кузнецу стоит присмотреться — уж слишком он эмоционирует, рассказывая об обычном ансамбле, и второй раз упоминает про работу в ресторане. Но коллектив должен зарабатывать — на чистой идее долго не проедешь. Значит, придётся думать и искать ходы. А для начала нужно влезть в систему, пусть и любительского уровня.

— Давай обсудим всё завтра. Заодно расскажешь об условиях в вашем ДК.

Андрей кивнул и хотел что-то сказать, но о себе напомнил ВИА. Парни выдали сразу два суперхита Магомаева — «Лучший город Земли» и «Королева красоты». Нам пришлось последовать за девушками, продолжив танцы. К удовольствию, надо заметить. Уже стемнело, круг освещали многочисленные фонари, вокруг которых вилась мошкара, а звуки музыки заглушали шарканье ног о бетонное покрытие. То и дело взгляд выхватывал улыбающиеся лица или забавные движения. Мне кажется, что я полностью слился со своим телом. Не только физически, но и ментально. Потому что просто хорошо!

Ещё через три песни солист объявил об очередном медленном танце, но не белом. То есть инициатива перешла к парням. Я решил, что коней на переправе не меняют, и пригласил Дашу. Хотя парочка симпатичных девиц открыто строила мне глазки, намекая, что не против составить компанию представительному молодому человеку.

Отыграв «Сумерки», кстати, очень сложную в плане вокала композицию «Поющих гитар», музыканты снова взяли небольшую паузу. Наша компания собралась у привычного места, обмениваясь впечатлениями. Я же продолжал наблюдать за людьми, впитывая атмосферу. Для меня до сих пор многое в новинку. Например, для прежнего Никиты танцы были обыденностью, а для меня — целым событием. Сам не заметил, как поддался обстановке беззаботности, позабыв обо всём. Физические и эмоциональные позывы молодого тела забивали всё остальное. В том числе осторожность и рационализм, присущие мне ранее.

Но, как всегда, в бочке мёда найдётся ложка дёгтя. В нашем случае — нечистот. Сява в какой-то момент исчез, чему я порадовался. Однако рано. Наш герой резко всплыл и сейчас что-то эмоционально объяснял Андрею. Вздохнув, я подошёл поближе. Коротыш раскраснелся ещё сильнее и полыхал эмоциями. Судя по запаху, он дополнительно подкрепился портвейном.

Если кратко, то до него докопались «дзержинские» — есть такой район, откуда пошло название. Дело житейское, хотя у нас здесь драки случаются крайне редко. Это вам не Казань или какой-то моногород при предприятии, где зареченские регулярно бьются с заводскими. В Орудьево всё интеллигентно.

Однако в рассказе Сявы появились интересные моменты. Косвенной причиной того, что ему пробили дыхалку, оказался ваш покорный слуга. Мол, Кабан вспомнил, что я гулял до армии с его нынешней девушкой. Хотя у меня ничего не ёкнуло при упоминании некой Юли. Витя Кабанов — крепкий такой парень и бузотёр, хулиганом его не назовёшь, однако местная достопримечательность. Ничего особенного, но в школьные времена он доставлял нашим ребятам некоторые проблемы. А вот девицу совершенно не помню.

— Так чего, простим «дзержинским»? Пусть на наших нападают? — вещал Сява, чуть ли не подпрыгивая, заодно бросая на меня злые взгляды. — Взяли и просто так мне вломили. А вообще-то, Кабан хотел Князя увидеть.

— Не части, — Андрюха хлопнул Коротыша по плечу и тоже посмотрел на меня. — За всех «дзержинских» тоже не говори. Вон, их половина танцплощадки. Но поговорить с Витьком надо.

Молча киваю в ответ и указываю на выход.

Кузнец перевёл взгляд на остальных парней из нашей компании. И тут произошло самое любопытное. Маша вцепилась в локоть Николая, что-то требовательно ему шепча. Катя попробовала повторить манёвр, но Степан аккуратно высвободил руку и сделал шаг в нашу сторону. Остальные парни отвели взгляды. Так и проявляется людская суть. Хотя это просто шапочные знакомые, кроме двух-трёх человек.

Уже у выхода нас догнала Дарья:

— Я с вами! — произнесла девушка с вызовом.

— Никаких «с вами»! — тут же взъерепенился Андрей, развернув амазонку на сто восемьдесят градусов. — Мы просто поговорить, здесь люди взрослые.

Тут ещё ВИА заиграл новую песню, вызвав на площадке хаотичное движение. Ведь начал звучать один из главных дискотечных хитов. Даже я знал эту песню наизусть:

— Синий-синий иней лёг на провода,

В небе тёмно-синем синяя звезда…

— Сколько их? — спросил я Сяву, когда мы свернули на второстепенную аллею.

— Чего? А-а-а… Пятеро, нет — шестеро! Но они выпили. Все, кроме Жингаря, — зачастил парень. — Ты не подумай, всё случайно получилось. И вообще, я не виноват.

Чую, что дело как раз в Коротыше. Только поздно пить боржоми, когда почки отказали. Если не прийти на стрелку, то пойдут слухи и нас перестанут уважать. Да, люди уже взрослые, отслужили в армии и работают, но репутация — она и в Африке репутация. Это недомерку до неё нет дела, а мы с Андрюхой на районе люди известные. Плохо, что пригласившая нас сторона выпила.

— Князь, ты не спеши. Давай сначала выясним, чего Кабан про дела давно минувших дней вспомнил. А ты, Стёпа, прикрывай нас слева. Там так лавочка стоит, что с другой стороны дерево…

— Да жениться на Юльке Витёк собрался! И сразу слухи пошли про её шашни с Князем, который вернулся, — Сява перебил установку моего друга. — Я просто мимо проходил. Сначала мне стакан налили, а потом начали цепляться.

Хотелось расспросить мутноватого соседа, как он оказался в компании «дзержинских» и с чего вообще возникли столь странные разговоры. Я вот до сих пор не могу вспомнить упомянутую Юльку. Но уже показался знакомый поворот, где располагалась лавочка с ожидающими нас парнями.

Быстро оцениваю ситуацию.

Не всё так плохо. Трое «дзержинских» расположились в глубине закутка. Начнись чего — они станут мешать друг другу. Зато тройка остальных настораживала. Кабан за два года стал ещё здоровее, он вроде на заводе пашет, раскачался. Остальные его знакомые тоже ребята крепкие. На лавочке разложена газета с нехитрой закуской. Рядом полупустая бутылка с тремя семёрками на этикетке. Под скамейкой виднелось ещё несколько бутылок. Значит, встречающая сторона уже изрядно подкрепилась. Вечер перестал быть томным.

— Здорово, парни! — Кузнец взял переговоры в свои руки, остановившись в метре от Кабана. — Какие-то проблемы? Вы зачем Лёху побили?

— И тебе не хворать, Кузнец, — хрипловатым голосом ответил Витёк. — Никто вашу шавку не трогал, просто придали ему направление, чтобы позвал одну известную персону. А ты чего молчишь, Князь? Говорят, ты обычно излишне разговорчив. Чего-то про Юлю мою наплёл? Отвечать будешь? Или дружками решил прикрыться?

Жалко, что переговорами дело не ограничится. Кабан с поддержкой изрядно накидались, судя по красным лицам и злым глазам. Ещё ему надо держать фасон перед пацанами. Терпеть не могу всю эту полублатную тематику.

— Ну и говори, Кабан, — отвечаю с усмешкой, не собираясь играть в дипломатию. — Пока я не услышал ничего разумного. Какой-то набор звуков.

Глаза Витька сразу налились кровью, хотя куда уж больше.

— Так, значит? Я издаю набор звуков? — он набычился и подобрался.

— Хер ли сиськи мять? Бей их! — вдруг воскликнул худой, но высокий парень, разбив бутылку о дерево.

— На! — это Кабан попытался хуком свалить Андрюху, но тот прикрылся и ударил в ответ.

Я же изначально больше следил за дёрганым худышом, тем самым Жингарём. Отбив выпад розочкой, я смог со всей силы пробить ему ногой по яйцам. В ответ раздался жалобный визг и звук падающего тела. А нечего из благородной драки устраивать поножовщину. Пусть парень целился как-то несерьёзно, но уж больно опасное у него оказалось оружие.

А дальше началась куча мала. Я ещё пытался махаться, вспомнив занятия боксом и самбо. Кузнец тоже дрался по науке, насколько это возможно. Остальные действовали методом ветряной мельницы вперемежку с тараном. Стёпа умудрился сбить Кабана, покатившись с ним по земле. Но противников оказалось слишком много. С учётом вырубленного Жингаря и растворившегося Сявы получилось два к одному. Вернее, пятеро на троих. Как оказалось, «дзержинские» умеют драться и пьяны в меру. Хреновый расклад.

Тут я пропустил второй удар, на этот раз в лицо. Хорошо, что нос остался цел. Это моя здешняя гордость! Суки! Начинаю звереть, представив последствия от перелома или сильного рассечения. Врубаюсь в самую гущу и уже сам начинаю изображать мельницу.

Ситуацию разрядили и спасли дружинники. После мы узнали, что их вызвала обеспокоенная Даша. Свисток и крик той самой дамочки нарушили наш мирный междусобойчик:

— Прекратить! Милиция!

И снова протяжный звук свистка, казалось, заглушивший всё в округе, включая музыкантов.

— Валим!

Помогаю подняться Стёпе и бегу в сторону забора, следом затопал Кузнец. «Дзержинские» ломанулись в другую сторону. Мельком замечаю, что Кабан пытается помочь встать скулящему Жингарю.

— Не надо печалиться — вся жизнь впереди,

Вся жизнь впереди, надейся и жди,

Вся жизнь впереди, надейся и жди… — одновременно с нашим побегом раздалось со стороны танцплощадки.

— Как же теперь с Катей? Она ведь меня предала! — Степан наконец выдал мучающую его мысль. А то здоровяк совсем приуныл.

Второй раз за день оглядываю себя в зеркало. Красавчик! Со знаком минус. Морщась, протираю перекисью небольшую царапину под глазом, где начал наливаться синяк, затем обрабатываю руки. Рубашка мало того что в крови, так ещё и порвана в двух местах. Брюки тоже на выброс — зацепился штаниной за ограду. Хоть туфли не пострадали.

После побега мы окольными дворами пересекли железку и добрались до Стёпиной квартиры. Она расположена дальше всех, к тому же родители парня уехали. Достав аптечку, я сначала обработал раны хозяина жилплощади. На удивление, кроме расцарапанных локтей и ушибленного колена, он особо не пострадал.

Сложнее оказалось с Кузнецом. Ему неплохо досталось по лицу, ещё и рассекло внутреннюю сторону губы. Кровищи тоже хватало, и рубашка, скорее всего, отправится в утиль. Также друг сбил костяшки обеих рук, а левая немного опухла. Ему бы к врачу, с такими вещами не шутят. Только сегодня суббота. Впрочем, травмпункты должны работать. Завтра сам разберётся, не маленький.

Затем я уже занялся собой. Тогда Стёпа и выдал самое сокровенное. Прошедшая драка и её последствия парня не волновали. Его больше расстроило поведение любимой девушки. Достаточно разумное, по моему мнению. Екатерина ситуацию просчитала, поняв её опасность. Идти втроём к непонятной компании на разборки — глупый поступок. В прошлом я пошёл бы исключительно со стволом или сорокасантиметровым ухорезом. И то не факт. А здесь взыграли молодые гормоны, отключив мозг. Чего там переклинило у Андрюхи — не знаю. Хотя он всегда был заводной на такие движухи.

— Твоя Катя абсолютно права. Это мы дураки! — я встал в проходе кухни, где Кузнец со Стёпой пили чай.

Вернее, мой друг пытался. Разорванная губа мешала, поэтому он ожесточённо дул на кружку, охлаждая напиток.

— Поясняю, — произношу в ответ на незаданный вопрос здоровяка. — Она мерит ситуацию иными категориями. Представь, если бы Жингарь умудрился ударить тебя розочкой. Минимум порез, максимум — большие проблемы со здоровьем. В ответ мы могли тоже переборщить. Далее менты и разбор полётов. Хорошо, если обошлось бы без уголовки. Но всё равно сигнал на работу и в комсомольскую организацию. Значит, новые разбирательства, лишение премии, выговоры и далее по списку. При этом все понимают, что нам надо было идти. Поэтому ты счастливый человек, Степан.

— Это ещё почему? — вскинулся удивлённый и запутанный парень.

— О безразличном человеке не заботятся. Значит, что?

— Что? — Стёпа смотрел на меня, как загипнотизированный.

— С утра идёшь на рынок, покупаешь цветы у армян — или кто там барыжничает — и сразу к Екатерине. Делаешь смиренный вид и зовёшь её в кафе в знак искупления своей вины.

— Но ведь это она… — здоровяк сделал попытку найти брешь в моём предложении.

— Девушка априори не виновата, поэтому привыкай и набирайся опыта. Когда женишься, поймёшь, заодно будет легче.

— Так я пока не собираюсь, — парень обильно покраснел.

— Не переживай, она всё уже решила. Твоё мнение неважно.

— Как же так? — Степан удивлённо заморгал глазами.

— Ха-ха!

Кузнец не сдержался и начал ржать как конь. Я поддержал друга, но сморщился от боли. Как-то хитро мне заехали, что задели челюсть и скулу. Или было два удара? Внедрение в новые реалии происходило семимильными шагами. Надо только впредь обойтись без членовредительства.

— В общем, такие дела, — Кузнец закончил рассказ, осторожно переместив перевязанную руку на стол.

Друг пришёл часов в десять, когда я только проснулся, потому что снова сидел до утра и заполнял тетрадки, насилуя память. Хотя это лишнее — вся информация находилась в голове, не собираясь исчезать. Это нервное, ещё с учётом вчерашних приключений. Просто боюсь, что карета быстро превратится в тыкву. Вот и строчу тексты с нотами.

Выглядим мы с Андрюхой забавно. У меня хороший фингал под левым глазом и ушиб скулы. У него не менее сочный синяк, ещё опухшая губа и забинтованная рука. О ней Кузнец и стал рассказывать. Под утро конечность начала болеть, заставив дружбана проснуться и искать анальгин. Забеспокоившаяся тётя Лена погнала его с отцом в травмпункт. Надо добавить, что дядя Тимофей ещё вчера прописал сыну моральных звиздюлей, заодно замучил нотациями по дороге. Лучше бы дал подзатыльник, чем нудел. Это слова нашего героя, а не мои.

Рентген ничего не показал, а доктор сказал, что просто сильный ушиб. Пронесло, если честно. Иногда такие с виду незначительные повреждения ломают людям карьеру.

Мы сели на веранде, куда я вытащил чайник, сахарницу, печенье, хлеб, масло и только что пожаренную яичницу с колбасой. От еды гость отказался, предпочтя чай и печенюшки. Я же с аппетитом завтракал, одновременно ведя беседу. Челюсть только побаливала, жевать мешала.

— А на работе больничный дадут? Проблем не будет? Это ведь бытовая, а не производственная травма.

— Всё нормально! Если Сява не проболтается, то неделю или полторы могу отдыхать с сохранением оклада. В премии только потеряю, — ответил Кузнец. — Но не жалко. Считай, краем прошёл. Мне ведь нельзя руки ломать. Как работать? Да и гитара!

Хорошо, что Андрей сам всё понимает. У меня на него обширные планы.

— Что касается этого сучка, то он будет молчать, — продолжил дружбан, скривившись, будто от зубной боли. — Лёха же нас подставил, чего-то спьяну ляпнув Кабану. Я с Витьком несколько раз в прошлые месяцы пересекался, ничего необычного. Поздоровались и разошлись, разик даже поболтали минуты три. Сява сегодня дверь не открыл, боится. Но я ему доходчиво объяснил, что если хоть одно лишнее слово на работе ляпнет, то пожалеет.

— Будешь бить? — интересуюсь с усмешкой.

— Нет, это бесполезно. По юности ведь колотили его — не понимает. Характер такой. Он ведь не злой, только завистливый и пакостный. А сейчас с девками не везёт, вот и бесится. Но для Лёхи есть особое наказание, самое страшное. Мы его из своей компании выгоним, — ответил Кузнец, сделав осторожный глоток чая. — С ним ведь никто больше не общается, кроме старой школьной компании. Разве что мужики на заводе, но они собутыльники.

— Жестоко! — довольно кивнул я, делая себе ещё один бутерброд. — Но для меня его больше нет. Передай, если увидишь.

— Да, понимаю. Хотя наша компания и так вскоре развалится. Мне тоже неохота общаться с людьми, отошедшими в сторонку. Девки — понятно. Но парни? Не пойму я произошедшего. Колян ведь здоровый, как лось, и КМС по самбо. Он пятерых Кабанов в бараний рог скрутит и не вспотеет, — начал горячиться Кузнец.

— Добро пожаловать во взрослый мир, Андрей Тимофеевич, — произнёс я усмехнувшись. — Я хотел спросить, что у вас в ДК на самом деле происходит?

— Там вроде хорошо, но сложно. На заводе новый директор, два года назад назначили. Сам из инженеров, цехом раньше руководил. Нормальный такой дядька и нестарый ещё. От людей не оторвался, старается помогать. Путёвок на юг и в санатории стало больше, жилые дома строят, очередь на машины расширили, на праздники профком продукты с прочим дефицитом выделяет. За культуру тоже взялся. В ДК ремонт сделали, кружков там и так хватало, сейчас ещё больше. Заодно предложили собственный ВИА организовать. Мероприятий много, и, мол, пусть заводские парни играют. У нас ведь коллектив под двадцать семь тысяч человек, — повёл рассказ Кузнец, отвлекаясь на остывший чай. — Но сразу не срослось. Дело поручили парторгу Говядину. Он начал сразу с идеологии, а не с музыки. По итогу набрал несколько балбесов, которые инструменты лишь в музыкальной школе держали, и то плохо. Зато они политически правильно подкованы. Ты только это… Смотри не скажи кому.

Я поглядел на Андрюху, как на чудо дивное, отчего тот сразу смутился. С чего вдруг такие сомнения? Мы живём в одной стране, прекрасно разделяя разговоры на кухне и в обществе. Хотя в будущем обстановка стала похожей. Но сейчас это не важно.

— Позже руководство одумалось и поручило дело профкому, там у нас толковые люди. Те обсудили вопрос с директором ДК, и процесс пошёл. Только людей уже подтянулось больше, и у нас фактически сформировалось несколько коллективов. Лидерами являются «военные» — у них там народу много интересного подобралось. Ну, кто военную технику делает. Нас же прозвали «гражданскими» — кто самосвалы и вагоны собирает. Есть ещё третий и четвёртый варианты, но они изначально слабее. Однако это всё неважно, — Кузнец разгорячился и неосторожно махнул рукой, после чего сморщился от боли. — Плохо, что наш солист Игорь отказался. Он женился недавно, и ему эта самодеятельность без надобности, даже если будут доплачивать. Это ведь дополнительная нагрузка, к тому же возможные разъезды. А дома молодая жена, вроде уже беременная. У лидеров тоже пока не складывается. Музыкантов они подобрали, но их пока многовато, и двух солистов уже забраковали. Один побухивает, второй — разгильдяй, хоть и талантливый.

После последних слов Андрюха посмотрел на меня. Подкалывает, гад! Я отодвинул пустую тарелку, налил себе чай и положил туда две ложки сахара. Излишки углеводов? Ничего страшного, поработаю сегодня в огороде, и всё выйдет. В двадцать лет при активном образе жизни сложно набрать лишние килограммы. Кстати, есть у меня ещё мыслишка насчёт занятий спортом, но прозондируем всё позже.

— Короче, Склифосовский! Мне история становления музыки на отдельно взятом предприятии не нужна, — пресекаю возможные насмешки. — Твоё мнение: есть шансы туда влезть?

Кузнец ненадолго задумался, став сразу серьёзнее:

— Костяк у нас готов: бас, ритм и ударные. Остальные так себе, хотя Митю — аккордеониста — можно рассмотреть. Нам бы репертуар хоть какой-то собственный. Перепевать чужие песни — много ума не надо. Лысков, это наш директор, особо уточнил, что нужен оригинальный коллектив. Мол, зачем ему сложности и расходы, если заводской ансамбль будет исполнять чужие песни? Легче пригласить обычный ВИА, их в районе хватает, — произнёс Кузнец, поморщившись уже от досады. — Наш несостоявшийся солист худо-бедно писал свои песни. Мы могли помочь, но не более.

Судя по транслируемому пессимизму, в меня Андрюха не верит. Что логично. До армии Ник пробовал себя в поэзии, получалось средне. С музыкой вышло ещё хуже. Дело даже не в отсутствии таланта, а в усердии и характере. Не умел прежний обладатель тела пахать и превозмогать. Человеку было невдомёк, что путь наверх сложен и даётся единицам.

Зато со мной Кузнецу и компании повезло. Речь даже не о работоспособности, хотя трудностей я не боюсь.

— Какую музыку надо играть? И что подразумевается под оригинальностью? — приступаю к конкретике.

Андрюха сразу почувствовал мой настрой и взбодрился:

— Обычная эстрада, возможно, с вариациями. Если ты о рок-н-ролле и тяжёлой музыке, то забудь. Deep Purple или Black Sabbath не пройдёт. А вот что-то вроде «Поющих гитар» или «Песняров» — самое оно.

М-да! С таким подходом сложно вдарить по року в этой дыре. Шучу. Никто не собирался начинать играть хеви-метала для неподготовленной советской публики. Но для более подготовленной — можно. Однако для этого надо сначала заявить о себе в СССР, а затем как-то получить разрешение выезжать за рубеж. Насколько я помню, в нынешние времена даже в страны СЭВ проблема попасть. Чего говорить о Западной Европе или Пиндостане? Значит, надо идти более долгим путём, выполняя недавно свёрстанный план. Есть ли у вас план, мистер Фикс? Конечно!

— Пошли, — киваю гостю в сторону дома и встаю из-за стола. — Оценишь, насколько я вырос как поэт.

Проходим в зал, где я собирался продолжить репетиции после завтрака, поэтому приготовил всё заранее. Здесь комната больше и акустика лучше. На пятый день тренировок мне удалось более-менее овладеть навыками нового тела. Никита играл на гитаре гораздо лучше меня. Только попробуй восстанови эти умения! С трудом, но я смог!

Кузнец сразу впился взглядом в мою красавицу — Fender Stratocaster 1971 года выпуска. Не буду говорить, сколько она стоит и на какие преступления готовы пойти ценители инструмента, чтобы его получить. Мне повезло: бабушка договорилась со знакомыми, и те продали подержанную гитару в отличном состоянии. Люди работали за границей, там сын увлёкся музыкой, но потом забросил.

До армии Ник не ценил сокровище, которое получил. Парень не понимал, что в СССР не всё можно купить за деньги. Это уже я после ревизии буквально обомлел, прикинув ценность полученного в наследство. Ведь к гитаре прилагался комбоусилитель, он же комбик, фирмы Boogie. Его дружбан пожирал не менее алчным взором.

Дабы перевести мысли Андрюхи в другом направлении, указываю ему на кресло, а сам выбираю стул, предварительно включив аппарат. Усаживаюсь поудобнее. Провожу медиатором по струнам, мысленно киваю, оценив звук, и начинаю играть.

Услышав незнакомые аккорды, Кузнец подался вперёд, превратившись в слух. Друг будто боялся упустить даже самую мелкую деталь.

Я немного поработал над демонстрационным материалом. Естественно, писать музыку и стихи мне не дано. Но уж слишком хочется стать звездой. Такая вот детская мечта. Просто до одури тянет на сцену, дабы ощутить, каково это — выступать перед толпой фанатов. Ранее я организовал немало концертов, но хотелось попасть именно в шкуру музыканта. Есть в этом что-то магическое. Хотя мои желания, возможно, из области психиатрии.

Не суть. Если появился шанс, то глупо им не воспользоваться. Другой разговор, что придётся воровать чужие стихи и музыку. Может, иногда их перерабатывать, что не отменяет факта плагиата. Поэтому я хорошо подумал, кого из будущих звёзд обуть. Первыми на ум пришли релоканты со всякими мутными персонажами, некоторые западные исполнители, которых не жалко, и певцы одной песни. На самом деле список шире — просто я его ещё не до конца составил. Тут ещё и невозможность сразу играть чистый рок. Значит, придётся тяжелеть постепенно.

— Холодный ветер с дождём усилился стократно,

Всё говорит об одном, что нет пути обратно… — затянул я лирическим баритоном, знакомым всем моим современникам в будущем.

Вот только музыка и манера исполнения «Батарейки» оказалась отличными от «Жуков». А уж как удивился Кузнец, хоть никогда не слышал любых вариантов этой песни. Выходило действительно неплохо. Исполнение получилось блюз-джазовым с интонациями Оскара Бентона и добавлением небольшого количества его фирменной хрипотцы. Хотя в своём времени я слушал песню с женским вокалом.

https://m3play.ru/vintage-vibe-batarejka-zhuki-blues-jazz-kaver-1845/

Но это строго мужская песня, вот я и вложился как мог. А голос Никиты позволял много!

— О-оу-и-я-и-ё!

Батарейка!

В блюзовом исполнении даже немного смешной припев приобретал совершенно другие интонации. Как же не хватало саксофона! Только в мои планы не входило играть сплошные баллады и блюз, поэтому лучше не разевать рот на несбыточное. Обойдёмся более простым музыкальным сопровождением и вытянем песню вокалом.

Прозвучали последние протяжные слова, и в комнате повисла мёртвая тишина. Звучит банально, ведь за окном раздавался щебет птиц, затем проехала редкая в наших краях машина. Просто Кузнец обомлел и будто застыл. Наконец гость пришёл в себя, сбросив наваждение.

— Как? Что это? — только и выдал он.

— Ты же сомневался в моих поэтических и музыкальных талантах. Поэтому я немного поработал над собой. Нравится?

Ответ Андрюхи меня удивил:

— Играешь ты ужасно, Князь! Будто два года не брал гитару в руки. А мелодия и слова — во! — друг показал сразу два поднятых больших пальца. — Я такого никогда не слышал. Понятно, что есть западные блюзовые и джазовые композиции. Но на русском языке такого нет!

От критики техники игры моё самолюбие не пострадало. Зато похвала понравилась. Всё-таки пою я сам, используя навыки чужого тела. Вернее, уже моего.

— Продолжаю? — спросил я с улыбкой.

— Издеваешься? Давай! — воскликнул Кузнец.

После небольшого проигрыша я начал петь. Думаю, современники не сразу бы узнали популярную песню в такой обработке. Не мешало бы сделать версию чуть тяжелее, но это потом.

— Я уйду и не вернусь, я уйду, а ты не жди.

Я уйду и не дождусь, когда кончатся дожди…

https://rutube.ru/video/4200cafa0018cd2ed0f4d6348f3bd668/

Андрюха отреагировал привычно, стараясь уловить каждую ноту и слово. Хорошо, что мелодия сейчас простая, а слова я выговариваю чётко. В общем, сплошное наслаждение от прослушивания.

Понимаю, что не хватает сопровождения других инструментов, особенно в проигрышах между куплетами, но стараюсь держать уровень.

— Ты в глаза мне не смотри, ничего не говори…

Заканчивается текст и секунд через десять — мелодия.

В этот раз Кузнец не молчал:

— Князь, ты понимаешь, что это готовые шлягеры? Нужно немного поработать над аранжировкой и прописать все партии для музыкантов. Может, бэк-вокал попробовать. Хотя их можно петь даже под гитару, и публика будет в восторге. Надо подчеркнуть — не только на лавочках у подъезда.

Мы немного помолчали. Я настраивался на новые песни, а Андрюха думал о чём-то своём.

— Не верю! Это невозможно! — вдруг воскликнул гость. — Не знай я тебя с детства, подумал бы, что плагиат. Только наш Князь до такого не опустится. Его Сиятельство даже чужие шлягеры для тренировок и обучения играть изволило, будто одолжение делало. И вдруг такое! Ладно музыка! Но откуда стихи?

Обидно, но Кузнец прав. Никите такие композиции не даны, а я их банально спёр. И ведь теперь они точно пойдут в народ. Жалко ли мне настоящих авторов? Нет! Думаю, моё появление уже изменило будущее, если это вообще одинаковые миры. И вообще, если не появится группа «Рок-острова», то никто не обеднеет. А «Жуки» пусть поют про «Комариков» и «Танкистов» — у них это круче получается. Может, что получше сваяют. «Батарейка» же достойна совершенно иного исполнения.

— Дальше?

Андрюха сразу замахал рукой и снова забавно сморщился.

— Мне кажется, что эта песня больше подойдёт женскому вокалу. Не могу избавиться от такого ощущения. Кстати, свои поэтические воззрения я изменил ещё до армии. Просто не хотел вам показывать. А насчёт музыки ты прав, она достаточно простая, — вру и не краснею.

Насчёт мелодии тоже. Забавно, но в прошлом я не слышал оригинала, исполняемого насквозь танцевальной и лёгкой «Демо». И вдруг на тебе — «Странные сны».

— К уставшей холодной земле

Тепло приливает, как кровь…

У меня, конечно, кавер.

https://m3play.ru/diman-rokeman-strannye-sny-demo-dark-rock-kaver-1836/

Андрюха закрыл глаза, отстранившись от всего лишнего, пропуская через себя песню. Я тоже решил не мудрить и сосредоточился на исполнении. Сложнее всего с длинными проигрышами. Проблема в том, что техника исполнения подкачала. Здесь друг прав. А вообще, музыку можно немного утяжелить.

— Я так боюсь

Однажды в них совсем потеряться…

Прозвучала концовка. В этот раз я сократил финальный проигрыш.

— Великолепно! И очень мрачно! — выдал Андрей через несколько секунд. — Теперь я начинаю верить, что это твои стихи, Князь. Кто ещё сумел бы выдать такой пессимизм и мистику?

Любопытное заявление — и во многом верное. Никите бы писать и играть в стиле готик-рок. И мы над этим обязательно подумаем.

— Насчёт женского вокала частично соглашусь. Однако ты своим голосом буквально давишь, заставляя забывать смысл слов и больше впитывать их душой. Нет, мозг не отключается! — воскликнул Кузнец под моим ироничным взглядом, после чего мы оба рассмеялись.

— Но почему сплошные баллады? Медленные танцы — важная часть репертуара любого ВИА. Необходимо добавить что-то более быстрое и бодрое, не обязательно про любовь, — продолжил друг, когда закончилась минутка веселья. — Нужны оригинальные композиции, которые цепляют. Наш директор далёк от музыки, однако зрит в корень. Тем более народ малость устал от слащавости танцевальных и прямолинейности казённых композиций. Блюз публика примет на ура. А вот далее нужно грамотно подбирать репертуар. Насколько я понял, песен у тебя достаточно?

Закончив свою речь, Андрюха кивнул на лежащую слева от меня тетрадь. Думаю, он очень хочет в неё заглянуть. Обойдёмся без этого. Зато насчёт оригинальности мне есть чем порадовать публику. Только не уверен, что песня станет хитом.

Стоп! Рано! Публику надо готовить к некоторым направлениям музыки. Я ведь не просто задумал подкрепить свои музыкальные изыскания литературными. Вот такой у меня крен в готику и мистику, что придётся идти к цели в обход. А пока выдадим Кузнецу почти русскую народную.

— Говорят, песню написали в одном из лётных училищ в начале семидесятых. Ты даже мог её слышать, только с другим сопровождением, — говорю насторожившемуся гостю. — Моя здесь всего лишь музыка, да и то частично.

После первых аккордов Андрюха снова ушёл в себя, анализируя композицию.

— Я бегу по выжженной земле,

Гермошлем захлопнув на ходу.

Мой «Фантом» стрелою белой

На распластанном крыле

С рёвом набирает высоту…

Электрогитара — не самый приемлемый инструмент для исполнения «Фантома». Тут ещё дружбан раскритиковал мою манеру игры. Но я последовал его примеру и тоже выпал из реальности, представив, будто исполняю хард-версию хита, под неё и подстраивал вокал.

https://vk.com/video-229954652_456239458

— В небе голубом и чистом

Мне теперь вас больше не видать…

Резко обрываю песню. Андрюха аж вздрогнул от неожиданности. Снова посидели в тишине.

— Ничего себе, немножко переделал музыку! — с непонятными интонациями усмехнулся гость. — Ещё и текст поправил. Совсем чуть-чуть, поэтому практически другая композиция получилась. Ты издеваешься, Никитос?

В комнате опять повисла тишина.

— Скажи, Князь, — спросил Кузнец. — У тебя цель не изменилась? Ты хочешь играть рок-н-ролл? Ближе к «пёплам» и «сабату»?

— Да, — отвечаю искренне. — У меня даже есть заготовки нескольких песен. Более того — на английском языке.

Андрюху уже ничем не удивить. Услышав новость, он просто грустно вздохнул. Тяжко парню сегодня. Сплошной день открытий и слома стереотипов.

— Но сам понимаешь, быстро только кошки родятся. Нам нужен трамплин, в который я вцеплюсь зубами, когтями и даже хером. И заводское ВИА — оптимальный вариант. Не получится — буду думать. Только реши, ты со мной или нет.

Кузнец даже не думал и сразу протянул мне перевязанную руку.

Осторожно жму её и улыбаюсь.

— Я будто чувствовал и поговорил с дядей Толей. Это мамин двоюродный брат, начальник цеха мойки деталей, — пояснил друг в ответ на мой незаданный вопрос. — У них вакансия свободная. Гайки ты точно крутить не будешь. А для управления краном или электрокаром нужно учиться. Да и заняты у нас эти должности. А у мойщиков — самое оно. Пусть платят меньше, но, судя по всему, вопрос денег перед тобой не стоит. Зато вполне официально примкнёшь к нашей группе.

Прямо Шерлок Холмс. Хотя старый друг должен знать Никиту лучше него самого.

— А зачем на заводе моечный цех? Это типа прачечной?

Память почему-то отказалась подсказывать, хотя Ник проходил практику на Машиностроительном.

В ответ Кузнец посмотрел на меня, как на имбецила. Затем дружбан вздохнул и принялся объяснять:

— Мы одних грузовиков собираем под пятьдесят тысяч в год! Есть прицепы, гусеничные шасси и ещё десятки наименований техники. Детали ведь производят смежники, они в смазке. Грязи тоже хватает. Её смывают специальные моечные машины. Их там вида три или четыре. В процессе разберёшься. Главное, работа не бей лежачего, не то что в сборочном цеху.

Сомневаюсь, что на заводе бывает лёгкая работа. Чую, недоговаривает Андрюха — он тот ещё приколист. Однако крутить гайки или баранку неохота. Можно было бы подвязаться в тот же ДК каким-нибудь преподавателем в кружок, но нет образования. Ну и пролетарий звучит гордо. Ему действительно в СССР везде дорога. По крайней мере, так декларируют партия и правительство. Ладно, придётся мимикрировать под рабочего. Чего не сделаешь ради будущей славы?

Проводив друга, я убрал инструмент и снова засел за тетрадку. Нет, надо скататься в универмаг. Вдруг там есть нотные тетради?

Ведь порыв моего энтузиазма и оптимизма объясняется просто. В отличие от двух своих жизней, здесь и сейчас я помню практически всю услышанную ранее музыку — вплоть до последней запятой и ноты. Это не просто подарок, а дар божий! И плевать на моральный аспект, я выжму память по максимуму.

Да, мне известно, что страна через четырнадцать лет развалится. И это отвратительно, с учётом того, что я вижу вокруг. По крайней мере, здесь лучше, чем в 2026 году. Только что я могу сделать? Записаться на приём к Брежневу и рассказать о будущем? Тогда следующие годы Никита Оболенский проведёт в уютном заведении, для надёжности облачённый в смирительную рубашку. Нет уж. Я пойду своим путём. И никто не мешает в процессе помогать людям. В общем, буду отталкиваться от жизненных реалий.

— А чего ты не хочешь слесарем в цех ремонта подвижного состава? У тебя корочка подходит, ещё и практику у нас проходил. Надо только небольшие курсы окончить. Затем два месяца в учениках походишь — и уже полноценный специалист. Мы же для железной дороги и метрополитена много всего делаем, заодно вагоны ремонтируем. Там загрузка хорошая, выплаты за переработку и премии. Двенадцатая и даже тринадцатая! Народ по триста пятьдесят, а то и четыреста в месяц зашибает! И это не предел. Понятно, что не сразу, надо расти. Зато на выходе сплошные плюсы. Заодно работа разнообразная. Там целое искусство. Приборами ультразвуковой диагностики выявляют поверхностные и внутренние дефекты. Затем замена деталей, при необходимости мойка, сушка и много всего. А какие машины! Автоматизм — наше всё! Поверь, вариативность в рабочей профессии очень важна. По себе знаю, ну и работал я в ремонтном цеху мастером.

И так минут пятнадцать. У меня начала пухнуть голова от полученной информации, и захотелось быстрее закончить этот бред. Мужик действительно не понимает, что он занудный до тошноты? Почему никто ему не подскажет? Ведь это не по-советски, не по-товарищески. Начинаю мысленно насмехаться над дядей Толей, который, вообще-то, Анатолий Михайлович, начальник моечного цеха. Насчёт отчества я посмеялся, но в этом времени меня не поймут. А вообще, надо валить отсюда. Лучше я устроюсь в ДК вести какой-нибудь кружок. Например, игру на аккордеоне. Или лучше моделирование?

Начиналось всё вполне буднично. Сел на десятичасовую московскую электричку, проехал пять остановок в пустом вагоне до города «М». Минут семь занял путь от станции до проходной. Я здесь бывал несколько раз в прошлой жизни. На Вокзальной площади, прилегающей к платформе, почти ничего не изменилось. Только машин мало, и автобусы старого образца. Ещё переход небольшой, а не целый торговый комплекс над рельсами, построенный позже. Зевак тоже мало, все работают. Тот самый бизнес-центр с кучей магазинчиков, забыл название, сейчас завод «Микрон». Мне как-то приятнее такое, чем переделка промышленного предприятия в муравейник для барыг.

Кстати, именно это ощущаешь в прошлом — люди работают. Заводов и фабрик множество, в отличие будущего с бесконечным числом фирм, перепродающих всякую всячину. Нет, я не против мелкого и среднего бизнеса. Просто считаю, что надо делать упор на производство и нужные населению услуги, а не на впаривание заграничного шлака или откровенно мошеннических тем. В будущем с этим просто перебор. Одни менеджеры по продажам, мерчендайзеры и прочие супервайзеры. На хрена они нужны? Тем более в таком количестве.

Бог с ними. Проходная меня ничем особо не удивила. Когда я в нулевых подрабатывал курьером, то ещё застал такие. С железными турникетами, вахтёром в стеклянной будке и узким окошком бюро пропусков. Только никаких внутренних телефонов. Пропуск заказывается заранее, или сотрудница сама звонит в нужный отдел. С учётом того, что Машиностроительный завод частично работает на ВПК, с проходом на его территории строго.

После того как строгая дама необъятных размеров записала мои паспортные данные и выдала квиток пропуска, она произнесла:

— Ожидайте прихода товарища Тарасова. По правилам нашего предприятия он должен вас встретить, а после окончания дел привести обратно.

Стульев и скамеек в обширном помещении не оказалось. Но я нашёл чем заняться, изучив сначала доску почёта, где без удивления обнаружил фото серьёзного дяди Тимофея. Передовик, однако! Кстати, среди отличившихся пролетариев и ИТР был ещё один Кузнецов. Правильно Андрюха говорит, что у них настоящая рабочая династия. В моём времени такая информация не вызовет никакой реакции, а здесь это повод для гордости. Далее были любопытные плакаты, касающиеся как работы, так и бытовых вещей. Некоторые из них стали мемами в будущем. Особенно мужик, отказывающийся от протянутой рюмки. Кстати, не вижу в такой наглядной агитации ничего плохого. Алкоголизм — страшный порок.

Вообще, советская пропаганда ощущается, но не особо навязчива. Она продвигает здоровые ценности, но во многом наивно. Это я сужу не только по плакатам, но и по радио, которое слушаю регулярно. Пропагандистам бы агрессии и беспринципности моего времени. Ведь один немецкий доктор давно заложил основы гибридной войны. Только местные идеологи относятся к проблеме формально. Или надо учитывать прошедшие пятьдесят лет? В будущем всё иначе.

Зато мне понравились карикатуры про пиндосов, недавно получивших люлей во Вьетнаме. Про ракеты «Першинг», угрожающие мирному СССР, тоже в тему. Как пелось в одной песне: «Мы ядерный зонтик кому хочешь в жопу воткнём!». И знаете, верю. Что воткнём, конечно, и угрожающую опасность. К сожалению, будущее доказало правоту опасений агрессивной американской военщины. Плохо, что в моём времени некому втыкать зонт. Во власти нет людей с яйцами! Одни воздуханы и любители чертить линии.

— Никита? — громкий голос отвлёк меня от невесёлых мыслей.

Его обладатель — невысокий крепыш, одетый в коричневые брюки, застёгнутые ремнём почти на пупке, и бело-синее поло. Товарищ внешне похож на тётю Лену.

Подхожу к турникету и жму руку, протянутую над вертушкой.

— Это ко мне, — мужик обратился к хмурой тётке за стеклом, потом повернулся ко мне. — Покажи пропуск и проходи.

— Сначала паспорт, — произнесла та неприятным голосом.

Иногда мне кажется, что вахтёров клонируют на какой-то планете, а потом засылают на Землю, дабы гадить людям. Настолько классический попался персонаж.

— Правила знаете, — тётка протянула мне документы, но обратилась к Анатолию: — По корпусам не водить, только в моечный цех. На пропуске поставить печать и время убытия посетителя. Проходите.

Вахтёрша нажала на рычаг, и я прошёл через турникет. Никаких производств мы не осматривали, а сразу прошли через большую площадь, обогнули несколько корпусов и достигли моечного цеха. Кабинет начальника находился прямо при входе. Там расположились две дамы бальзаковского возраста, с интересом осмотревшие посетителя.

— Анатолий Михайлович… — начала было одна.

— Люд, потом. Дай с кандидатом пообщаться, — отмахнулся начальник от сотрудницы.

Кабинет начальника цеха ничем не удивил. Небольшое помещение примерно четыре на четыре было занято столом, двумя шкафами, несколькими стульями и традиционной тумбочкой с чайником. О ремонте судить сложно, я уже спокойно отношусь к советскому минимализму. Разве что полы недавно красили и лампа дневного света явно новая. На отдельной полочке стоял белый бюст вождя мирового пролетариата, за ним висело красное знамя с какими-то надписями. Над стулом руководителя разместился портрет нынешнего генсека, слегка хмурящего монументальные брови. Но взгляд у второго Ильича добрый, даже отеческий.

Кстати, в комнате царил практически идеальный порядок, особенно на столе. Бумаги лежали аккуратной стопкой, подставка для ручек, пенал и странный механизм, определённый памятью как дырокол, стояли ровно в десяти сантиметрах от края столешницы. Телефонный аппарат располагался рядом.

— Чай будешь? — спросил хозяин кабинета.

Чего отказываться? Вдруг меня удивят нормальным напитком, а не грузинским сеном? Распробовав это чудо, я вдруг стал поклонником «индийского слоника». Однако Анатолий Михайлович меня разочаровал. Пил он грузинскую муть, ещё без всяких добавок. Лужёная глотка у мужика! Я сделал пару глотков и более не притрагивался к чашке. Зато хозяин кабинета употреблял чай с удовольствием. Мазохист!

Расспросив меня о службе, выяснив некоторые факты из биографии, начальник цеха начал тот самый бесконечный разговор.

— Тогда я пойду? — перебиваю начальника цеха, когда тот пошёл на следующий круг.

— Э-э-э… Куда? — Анатолий Михайлович растерялся и смешно раскрыл глаза.

— Ремонтный и сборочный цех не для меня, а в моечный не подхожу. Так зачем терять время?

Немного подумав, начальник продолжил совершенно иным тоном:

— Заносит меня малость, есть такое дело. Недавно ещё ходил по ПТУ и школам, агитируя ребят выбирать именно эти специальности. Хотя у нас почитай полгорода и окрестностей на Машиностроительном работает. А ты просто здоровый как лось, ну и молодой. Деньги-то нужны, небось? Плюс, у тебя образование профильное, надо только немного подучить. У нас же в моечном цеху народ попроще. Работа больше грязная и тяжёлая, однако специальной подготовки не требует. Платят всё равно меньше, правда, многое зависит от перевыполнения плана и подработок. Кому надо — получают хорошие добавки и премии.

— Скажу лучше правду, чтобы потом не было недопонимания. У меня в планах серьёзно заняться музыкой, которую я сам пишу. Мне нужны здоровые руки для игры на гитаре и фортепьяно. А постоянные шумы вредны для слуха. Может, я себя берегу? Не знаю, — жму плечами. — План готов перевыполнять вместе с коллективом, а переработки мне не нужны.

— Понятно! Я всё понять не могу, чего Андрюха на электрокар сразу отучился. Ещё и Рамешкин из сварки ушёл, как раз в ремонтники. Значит, себя бережёте? — с нехорошими интонациями произнёс начальник цеха. — Сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст! Так получается? А на заводах пускай дурачки всякие пашут?

Переход оказался таким резким, что я опешил. Михалыч похож на зануду и трудоголика, но не бездушного формалиста. Ещё и брат тёти Лены, а она женщина вменяемая. Тут этот подкольщик рассмеялся, заставив меня выдохнуть и криво улыбнуться в ответ.

— Повёлся? — воскликнул начальник, потом произнёс уже серьёзным тоном: — Всё я понимаю, сам был молодым! Играть тоже пробовал и племянника заразил. Тимофей до сих пор это припоминает. Но мне после армии деньги были нужны, жена ребёнка ждала. Не до ансамблей. У вас же особых забот нет, можете о творчестве думать. От работы отлынивать всё равно нельзя. И парней я немного осуждаю — потенциально хорошие специалисты. А если не получится? С другой стороны, механиков и сборщиков у нас тысячи, а талантливых музыкантов — единицы. Ты на синекуру особо не рассчитывай. Мол, получишь запись в трудовой, чтобы в тунеядстве не обвинили, и далее бей баклуши. Как я уже сказал, работа у нас тяжёлая. Но есть свои нюансы. Возьму тебя на распаковку и доставку деталей. Там особый ум без надобности, и не так грязно, надо только тяжести таскать. Ты здоров как конь, освоишься. Этим больше стажёры занимаются с людьми без амбиций. Зато время на репетиции у тебя будет. Если закончишь быстрее нужный объём, то могу отпустить. Когда вас руководство утвердит, конечно. Пока же вечером или по выходным репетируйте.

Всё-таки меня сюда закинула сама Фортуна. Или Тюхе? Скорее Макошь, отвечающая у славян за удачу. Кстати, я чуток обдумывал различные варианты фолк-рока или вариации. Но пока рановато, народ попросту не готов к такой музыке.

— Пойдём, покажу тебе нашу работу. Вдруг передумаешь, — Анатолий Михайлович вдруг вскочил со стула и указал на выход.

Что я могу сказать. Моечный цех — это не только грязно и тяжело. Главное, здесь душно, как в бане. Основную работу производит несколько моечных машин. Для мелких деталей предназначались промышленные моечные установки, похожие на большие ящики с выпуклой крышкой. А для агрегатов и больших узлов применялись настоящие монстры с конвейерной лентой. Утром их запускали, нагревали воду, добавляя в неё специальный раствор РИК-М. Когда всё было готово, начинался сам процесс. Средние детали клали на специальные поддоны, а крупные — без. Затем всё это дело загонялось в аппарат. После того как изделия проходили первичный процесс очистки от смазки и грязи, проводилась вторая стадия. Далее сушка, упаковка и доставка на склад или сразу в сборочный цех.

Всякую мелочь мыли практически вручную в тех самых ящиках. Сушилки для них тоже поменьше. Также в цеху есть пара механизмов, похожих на Karcher из моего будущего, но массивнее и сложнее. Удивительно, но процесс максимально механизирован. Что не отменяет жуткой жары и духоты, стоящей в цеху. Я сразу взмок, а рубашка неприятно прилипла к телу. Работники, казалось, не обращали внимания на специфические условия, разве что щеголяли красными лицами.

Анатолий Михайлович в своей манере детально описывал производственный процесс, показал мне узлы, которые готовил сегодня, ещё и познакомил с некоторыми работниками. Коллектив в основном состоял из мужиков средних лет и нескольких крепких дам такого же возраста. Спецовка у них действительно грязноватая.

Далее начальник показал помещение для приёмки и распаковки деталей. Их завозили сюда электрокаром. Универсальная машина, кстати, и полезная. Процесс упаковки и выдачи вымытых агрегатов проходил в соседнем помещении.

На самом деле Михалыч загрузил меня огромным объёмом информации, даже немного ознакомил с историей основания завода проклятыми буржуями и его достижениями уже при СССР. Рассказчик он отличный, и чувствуется, что часто выступает перед людьми. Не удивлюсь, если Тарасов готовится сделать шаг по карьерной лестнице, скорее всего, партийной. Ничего плохого в этом нет, как раз наоборот. Только меня товарищ малость утомил. Надеюсь, при приёме на работу здесь не надо сдавать экзамены по истории завода и тем более КПСС.

Наконец, экскурсия закончилась, и мы снова оказались в кабинете начальника. На этот раз я отказался от смеси опилок и сена, называемой чаем. Зато Михалыч с удовольствием продолжил пить этот суррогат, налив напиток из чайника, скрытого бабой в виде матрёшки.

— Убеждать тебя бесполезно, поэтому давай ближе к делу. Признаюсь, мне такие временные работники без надобности. Но Андрюха попросил, и я тебе про свои мечты рассказывал. Поэтому помогу, но и ты не подведи, — в ответ на слова начальника я закивал как китайский болванчик. — Сегодня напишу бумагу и передам её в кадры. Думаю, дня через три тебя вызовут. Лучше позвони послезавтра, будет уже ясность. Затем проверка — у нас же предприятие специфическое. Но тебе особые допуски не нужны, и на закрытую территорию хода нет. Если нет каких-то проблем с характеристикой, то оформят быстро. Тем более есть диплом нашего технаря. Ты комсомолец? Тёмных страниц в биографии нет?

По идее, Ник служил в ПВ. Туда абы кого не берут и проверят дотошно. Странно, что он вообще попал в войска, находящиеся в системе КГБ, а не МО.

— Вступил ещё в техникуме. Приводов и прочих задержаний нет. Отличник боевой и политической подготовки. Награждён медалью «За отличие в охране государственной границы СССР» и грамотой от командующего КСАПО, — оттарабанил я и зачем-то добавил: — Холост. В жилплощади не нуждаюсь.

— Об этом лучше молчать, — заржал Михалыч. — У нас с квартирами проблем нет, хорошие работники более трёх лет не ждут. Но молодой, симпатичный, ещё и с жилплощадью! Наши девки тебе прохода не дадут. А если с ансамблем получится…

Неплохой он мужик! По глазам видно, что добрый. Занудство же можно пережить, мне с ним не детей крестить.

— Ты не проголодался? У нас обед через пять минут. Сходим поедим, а потом я тебя провожу, — предложил начальник.

Глупо отказываться. Тем более что с утра я выпил только «Слоника» с мятой и зажевал парой печенек. На электричку чуть не опоздал — снова писал полночи.

На выходе из цеха меня уже поджидал улыбающийся Андрюха и здоровенный светловолосый парень. Рома Рамешкин, подсказала память.

— А, сачки! — поприветствовал парочку Михалыч, пожав протянутые руки. — И не стыдно вам? Ни одного пятнышка на спецовке, будто только что надели! Не рабочие, а какие-то лаборанты! Вон даже ручки белые и чистые!

— Просто мы аккуратные и интеллигентные люди, дядя Толя! И работаем в перчатках, как того требует инструкция с инспектором охраны труда. А вот старая гвардия до сих пор меряет вовлечённость в рабочий процесс исключительно по измазанным маслом рукам! Но времена меняются. Технический прогресс, слышали о таком? — отшутился Кузнец и тут же сменил тему: — Подошёл тебе Никита? Или сагитировал его кувалдой в ремонтном цеху махать? Мол, настоящий пролетарий должен любить физический труд и меньше думать, особенно о прекрасном.

— Что тебе известно об искусстве? Баламут! И друзья твои — такие же оболтусы и лентяи! Даже Роман с нормальной дорожки сбился. А труд — это не только потребность, но и источник наслаждения. Именно он сделал из обезьяны человека. Но судя по современным танцам, скоро начнётся обратный процесс, — начал душнить начальник цеха. — Ладно, сдаю вам на руки бойца. Мне он подходит, посмотрим, что скажут кадры. Никита, через пятьдесят минут на проходной, пропуск я тебе отметил.

По дороге к огромному зданию столовой Андрей выпытывал у меня подробности собеседования. Потом сразу перескочил на дела будущего ансамбля.

— Рома с нами, он ударник. Ты ведь его помнишь? — после моего кивка друг продолжил: — Санёк тоже согласился! Я с утра с ним созвонился. Это который на «Торпедо» администратором работает. Наша ритм-гитара, в общем. Соло тоже готов, с ним давно всё обговорено. Осталось дело за малым — найти клавишника. Только это дело маловероятное. Электроорган пока нам недоступен. Пока, конечно. Варианты есть, но надо выиграть конкурс.

Зачем нам три гитары? Пока не знаю, но разберёмся. Начнём с классики — бас, ритм и соло, а там посмотрим. А ещё я позабыл, что пока нет продвинутых синтезаторов, и группы пока используют электроорганы. Аналоговые синтезаторы только начинают появляться, если я ничего не путаю.

— Не будем гнать коней. Когда начинаем репетицию?

— Давай в среду, у нас два дня будет такой завал, аж страшно. А послезавтра мы хоть до ДК доползём и часик поиграем, — ответил Андрюха. — Ты же можешь партии пока разбить. Я потом помогу.

— Не учи учёного, процесс уже идёт. Много не обещаю, и вообще лучше начать со знакомой вам композиции. Я же под неё подстроюсь.

— Думаешь играть и петь? — к разговору присоединился Рома.

Его лучше называть «Рама». Вроде выше нас с Кузнецом сантиметров на пять, но такой здоровый, что напоминает шкаф. А ведь мы по метру восемьдесят пять, просто более стройные. Рамешкин же массивный. Надо будет позже уточнить, что здесь со спортивным залом. Бегать я не люблю, наращивать лишнюю массу тоже лишнее. А вот поработать над рельефом — самое оно, особенно когда достался такой шикарный материал. Пока я больше отжимаюсь, подтягиваюсь, приседаю, качаю пресс и держу планку. Здесь она вроде неизвестна.

Столовая встретила нас умопомрачительными запахами и гулом, издаваемым десятками голосов. Пришли мы вовремя, народ как раз начинал подтягиваться.

— На пятьдесят копеек. Что сверху — отдашь деньгами, — Кузнец сунул мне талон на питание.

Мы как раз взяли подносы и подошли к длинной линии раздачи. Перед нами стояли рабочие и служащие обоих полов, о чём-то переговаривающиеся. Кузнец с Ромой перекинулись парой слов со знакомыми. Обычная и даже уютная атмосфера.

Зато от обилия еды у меня сразу начали разбегаться глаза. Меню с комплексным обедом я даже не заметил, уделил внимание сначала салатам, а затем супам, лоткам с гарнирами и вторыми блюдами.

В итоге на моём подносе оказался винегрет, витаминный салат, борщ, рис, а также рыбная и мясная котлеты. Добавив к этому великолепию два стакана компота и четыре куска белого хлеба, я подошёл к кассе.

Симпатичная дама средних лет быстро оглядела поднос, приняла у меня талон и произнесла:

— С вас восемьдесят копеек.

Я чуть не потерял дар речи от таких цен, но быстро вытащил из кармана рубль. Кассовый аппарат громко загрохотал, и мне выдали чек, напечатанный на шершавой бумаге, а также сдачу.

Усевшись за столик для четверых, расположенный в конце огромного зала, мы принялись за еду. Кстати, Рама взял два первых и целых три котлеты. Кузнец ограничился комплексным обедом.

— Мама пирожков дала с собой, — объяснил друг свою умеренность. — А вообще, сюда стоило устроиться только из-за столовой. Кормят как дома!

— Угу! — подтвердили мы с Романом, жуя котлеты.

Мне здешняя жизнь нравится всё больше и больше. Дело даже не в еде и людях. Сама обстановка располагает к спокойствию. Понимаю, что по радио и телевидению могут привирать, проблем в стране хватает. В том числе здесь есть преступность. Как без неё? Зато нет ощущения вечной готовности к очередным проблемам и состояния перманентного стресса. Я сначала не мог понять, что со мной. Затем догадался. Здесь ложишься спать уверенным в завтрашнем дне. Все в курсе, что завтра людей не обрадуют новыми поборами, войной или терактом.

Не сказать, что атмосфера меня убаюкивает. Нет, я готов к удару в любой момент. Просто лишние мысли и переживания не мешают спокойно заниматься творчеством, строя долговременные планы. Ещё я уверен, что у меня всё получится.

Давненько у меня не было столь насыщенного месяца. Это касается обеих жизней. По крайней мере, такого количества впечатлений не припомню. Об этом я думал, сидя в трясущемся «пазике». В салоне — на удивление довольный народ и наши вещи. Хорошо, что мне хоть удалось немного прибарахлиться. Жалко, не успел купить нормальный чемодан, поэтому пришлось брать с собой рюкзак. Но обо всём по порядку.

После собеседования я успел сгонять в Москву, где посетил ментовку и забрал форму на складе забытых вещей Казанского вокзала. Ага, есть и такой. По делу с отравлением пока без результата. Однако капитан пообещал, что они обязательно поймают отмороженную парочку. Оказалось, наш случай не единственный, и транспортная милиция на ушах. Ведь там, где отравление, возможен и труп. А для СССР — это ЧП. Скорее всего, придётся приехать ещё. Только это дело нужное.

А далее события понеслись вскачь. У меня как раз руки дошли до сарая, который должен стать баней. Мусора в помещении оказалось немало. Пришлось всё вынести и перебрать. Заодно я поправил покосившийся турник. Молодость и здоровье — дело хорошее, но и тело надо содержать в порядке. Поэтому с утра я делаю зарядку: отжимаюсь, приседаю и качаю пресс. Пять подходов по двадцать раз. Теперь к нагрузкам добавилось подтягивание. А ещё в сарае обнаружились старые, ещё отцовские гири. Очистив снаряды от ржавчины и грязи, я поставил их на веранде.

Ближе к вечеру, когда работа утомила морально, вдруг хлопнула калитка. Выхожу из-за дома и наблюдаю довольного Кузнеца, принёсшего несколько бутылок пива.

— Завтра среда, середина рабочей недели. А ты предлагаешь выпить, — жму руку другу, сопровождая процесс ворчанием.

— Сергеич, наш водитель и батин друг, из Куйбышева приехал. Он периодически в разные города мотается, запчасти отвозит. Вот и привёз «Жигулёвское», я четыре бутылки сразу экспроприировал. Заодно парочку местных захватил, — начал объяснять Андрюха. — Но если ты хочешь, то я сам. Будет тяжко, и придётся постараться…

— Заходи, искуситель, — указываю на крыльцо. — Я сейчас сарай закрою и начнём. Только давай сначала поедим, у меня на ужин жареная картошка. Прошлогодняя, но есть можно. Сосиски можно отварить.

— Кто против? После смены я слона готов съесть. Ты давай, доделывай, я всё согрею, сосиски сварю и хлеб нарежу.

Разумно. Кузнец здесь чувствует себя как дома, пусть хозяйничает.

— В холодильнике соленья возьми, если надо, — кидаю в спину другу и направляюсь в сторону сарая.

Хорошо! В плане поесть после тяжёлого рабочего дня и выпить немного пивка. Вроде набили желудки картошкой с сосисками, а место для волшебного напитка осталось. «Жигулёвское», ещё и куйбышевское — это топ! А мы развалились на веранде, вяло переговариваясь.

— Я чего зашёл? Завтра тебе надо быть в отделе кадров. Дядя Толя подсуетился и сразу отнёс заявление на нового сотрудника. Если не будет форс-мажора, то через пару дней уже начнёшь, — вдруг произнёс Кузнец.

От услышанных новостей я даже сел ровно на кушетке, повернувшись к дружбану.

— Так быстро?

— А чего тянуть? Биография у тебя чистая, ещё и заводской технарь окончил, практику прошёл. Плюс человек только что из армии, характеристика как у святого, ещё награда есть! Таким героям у нас везде дорога и почёт, — съёрничал Андрюха. — Меня тоже после армейки сразу взяли. Я ещё нагуляться и протрезветь не успел, как у конвейера поставили. Утрирую, конечно. Пришлось учиться, потом на погрузчик перешёл, но всё оказалось быстро.

Немного помолчали, сделав пару глотков божественного напитка. Воистину так! Употреблённое ранее «Ногинское» похуже. Мне сейчас сложно вспомнить вкус пива из будущего. Я, вообще-то, больше по вину и просто мало пил. В Германии и Чехии не бывал, но по впечатлениям из выпитого в барах импортного продукта — качество сопоставимое.

— Мне гулять неохота. Хочется начать работать и познакомиться с ребятами, — ставлю пустую бутылку на пол и раздумываю, открывать ли вторую.

— Князь, — тут же воскликнул Андрей. — Может, распишем сразу партии и начнём репетировать? Выступление в ноябре, вроде долго, но время быстро пройдёт. А так мы будем готовы.

— Без обид, но торопиться не будем. Музыка и слова новые, нигде не зарегистрированы. Я знаю, что перед подачей документов во Всесоюзное агентство по авторским правам песня должна где-то прозвучать. Только пойми правильно, остальные ребята мне незнакомы. Рома с виду человек приличный, но как там дальше окажется, никто не знает. Саня вроде нормальный, но это было два года назад. Людям свойственно меняться, часто не в лучшую сторону. Вдруг конфликт или какие-то интриги? — поднимаю руку, не дав Кузнецу прервать мою речь. — Поэтому давай сначала мы поработаем вместе, присмотримся. Вдруг я им не понравлюсь? Для начала предлагаю сыграть пару-тройку известных композиций. Просто для себя, чтобы понимать наш уровень.

— Времени мало, Ник. Понимаю твоё недоверие, но за Серёгу, который соло-гитара, я ручаюсь. Он как раз в ДК преподаёт музыку. Можешь про него у любого спросить. Санька, ты знаешь. В Роме я даже больше чем в себе уверен, — начал горячиться Кузнец. — Но даже если дело в недоверии, то мы не успеем. Второго шанса придётся ждать долго. Будет ли он вообще?

Сложно спорить и доказывать некоторые вещи, которые обычно приходят с опытом. Это в молодости веришь людям, пока не столкнёшься с гнилой сутью некоторых индивидов. Знаете ли, отрезвляет. Здесь ещё фактические друзья — либо близкие. На меня подобные эмоции не действуют. И насчёт второго шанса Андрюха ошибается. Будут у нас ещё возможности. Просто не хочется потерять из-за неосторожности хорошую композицию. Я уверен, что «Батарейка» и «Странные сны» станут хитами. «Ничего не говори» — тоже найдёт своего слушателя.

Вот и переживаю, что кто-то не выдержит, решив украсть песни. Настоящих хитов на самом деле мало, и за них приходится платить большие деньги, если в коллективе нет штатных композиторов и поэтов. Возьмите ту же Пугачёву. На неё трудились самые талантливые люди советской эстрады. Это был целый проект, сделавший одну из многочисленных певиц примадонной.

А теперь назовите хотя бы три настоящих шлягера современниц Аллы. На ум приходит только Ротару с «Луной-луной», «Лавандой» и «Было, но прошло». Только есть одно большое но. Между первым хитом украинки и целым блоком популярных песен прошло пятнадцать лет. Да, она исполнила множество композиций, понравившихся публике. Однако Пугачиха штамповала шлягеры буквально каждый год. Даже я, человек, скептически относящийся к советской эстраде, смогу не просто перечислить, но и исполнить более десятка песен примадонны, плюнувшей в душу нашего народа.

Впрочем, оставим политику, сейчас речь о музыке. Хит — это редкость, за которую понимающие музыканты перегрызут глотку. У меня в голове их хватает, но глупо разбазаривать столь ценный актив. Ведь никто не застрахован от неудач. Например, некоторые композиции из будущего могут не понравиться слушателям. Что точно не относится к двум каверам, показанным Кузнецу. Они как раз зайдут самой широкой аудитории. Есть ещё один момент, на который придётся надавить.

— Ты сам сказал, что мои песни хорошие, но грустные и даже навевающие меланхолию.

— Я выразился иначе! — воскликнул Андрей.

— Неважно, главное, что ты уловил суть. Предположим, мы исполним три или четыре лирические композиции с уклоном в минор. И что дальше? Половина из них даже для медленного танца не подойдёт. Это строго концертные композиции. Вернее, придётся их адаптировать, и что там получится — неясно. А директор поставил задачу создать ВИА, способный не просто писать свои песни, но и развлекать народ. Очень грамотный подход, кстати.

Делаю небольшую паузу и всё-таки открываю вторую бутылку. Глоток пива, и меня снова настигает состояние нирваны. Кстати, песни Кобейна я воровать не буду, как и многих других культовых исполнителей. Мы пойдём немного другим путём.

— Значит, нам нужны более динамичные композиции, и они у меня есть. «Фантом» ты уже слышал, там нет ничего сложного. Ещё посыл идеологически правильный, что надо учитывать. Пусть под неё особо не спляшешь, зато эта песня прикроет остальные. Они, скажем так, более лёгкие. Пока просто ничего путного не приходит в голову. Но главное, под такую музыку можно танцевать.

— Под какую? — спросил нахохлившийся Кузнец. — Ты сам понимаешь, что делаешь? Пытаешься объяснить мне словами песню, которую я никогда не слышал. При этом у тебя в комнате есть гитара, и текст с нотами вроде разучен.

Андрюха прав — чего-то меня занесло на повороте. Действительно, смешно получилось. Закрываю недопитое пиво крышкой и киваю гостю в сторону двери. Уже в комнате, когда я настраивал комбик, решаю рассказать анекдот про Карузо и Рабиновича, напомнивший нашу ситуацию. Мне кажется, его придумали позже. Судя по хохоту Кузнеца, от которого содрогнулись стены, такого он ещё не слышал.

Может, мне параллельно заняться юмористическим жанром? Вон, какой успех! Шучу. Провожу по струнам медиатором, мысленно ловлю волну и начинаю играть.

— Князь, я тебя убью! — обрадовал друг после того, как прозвучал последний аккорд. — И ты молчишь? Получается, у тебя в загашнике туча песен? Давай ещё!

— Перебьёшься, — остужаю пыл разошедшегося Андрюхи. — Есть несколько заготовок, требующих обработки. Я тебе не робот клепать по песне в час. Главное, ты понял, что музыка простая и мы её изучим за месяц, а за два отшлифуем до совершенства. Придётся ещё немного покумекать, но думаю, для первого выступления хватит четырёх композиций, максимум пяти. Пусть одна будет запасной.

— Жестокий вы человек, Никита Ярославович. Я же теперь спать не смогу, буду гадать про остальные песни.

— Ничего страшного. Лучше посоветуйся с парнями и определи, что вы сможете сыграть из популярных песен без подготовки. Мне легче — петь можно и по бумажке, — пропускаю слова Кузнеца, переходя к делу. — Поработаем и двинемся далее. Другого предложения у меня нет.

Немного подумав, Андрюха протянул мне ладонь. Именно в этот июньский вечер родилась группа «Странные сны». Только название известно пока только мне. Вариантов на самом деле было много. Но я решил не мудрить и остановиться на композиции Demo. Пусть название коллектива будет идентичным одному из главных хитов. Заодно «Strange Dreams» нормально звучит для западной публики, на успех у которой я скромно надеюсь. Осталось убедить в этом остальных участников ВИА.

Мы вернулись на веранду, где принялись допивать пиво. Кузнец предложил сбегать за добавкой, но был мной остановлен. Завтра очередной этап собеседования. Являться на него даже с намёком на перегар — одна из форм психического расстройства.

— Лучше скажи, завтра можно пообщаться с фарцовщиком? И меня там, случайно, не примут приветливые товарищи из ОБХСС? — спрашиваю друга, передавая ему недопитую бутылку.

Андрюха обрадовался такому подгону, сделал добрый глоток и произнёс:

— Серж, в смысле Сергей, — человек надёжный. Пока подстав с его стороны не было. Ассортимент у него средний, зато не надо далеко кататься. Он живёт в Большом Балканском переулке, почти напротив суда. Гы! — заржал Кузнец. — Шучу я. Просто с Ярославского вокзала недалеко, я об этом. Фарцовщик работает сторожем в детском саду, поэтому днём дома. Тот в курсе, но завтра надо будет предупредить. Как поговоришь с кадрами, встретимся у столовки. Пообедаем, и я позвоню.

— Я от Кузнеца, — произношу в едва открытую дверь на цепочке.

Нужный дом я нашёл сразу, что немудрено. В переулке их всего пять или шесть. Барыга жил на втором этаже какого-то нестандартного жилища. Зато дверь обычная, обтянутая чёрным дерматином с гвоздиками. Трель звонка тоже обычная. После нажатия на кнопку прошло секунд десять, и внутри раздались шаркающие шаги. Сначала меня изучили в глазок и только потом открыли дверь, и то чуть-чуть.

Прошло ещё секунд десять, после чего раздался звук цепочки, вытащенной из паза. Дверь распахнулась, явив невысокого молодого толстяка, явно не выспавшегося. Мой визит, скорее всего, его и разбудил. После того как я вошёл, пухляш закрыл дверь на ключ и двинулся в зал.

— Сегодня выбор средний. Но Андрей сказал, что тебе много не нужно. Так, слегка прикинуться. Что конкретно надо?

Большой зал с приличными обоями был обставлен стандартно: мебельный гарнитур, диван, два кресла, полка с телевизором и палас на полу. Меня же интересует не интерьер, а вещи, сложенные на диване в аккуратные стопки.

— Двое джинсов, только не клёш, приличные поло, лёгкая куртка. Можно тоже джинсовую, ну и покажи, чего есть из мелочей.

— Нормальный запрос! — произнёс Серж с удивлением. — А лавэ у тебя имеется, пролетарий?

Наверное, барыгу смутила моя простая одежда. Насчёт принадлежности к классу рабочих он ошибается, но не будем его переубеждать.

— Деньги есть, показывай товар.

Серж без суеты начал демонстрацию товара.

— Есть джинсы твоего размера и нужного фасона, фирмы Montana и RIFLE. Свежая поставка из США, — убедительно произнёс пухляш.

Ага, только что из Польши или даже Баку. В памяти появилась информация из просмотренного в будущем фильма.

— Давай сразу определимся, чтобы не терять твоё и моё время, — спокойно отвечаю барыге. — Джинсы только Lee, Levi's и Wrangler. Не польский шлак и местное дерьмо, а настоящая фирма. Поло из Западной Европы. Всякие Венгрии и прочие Румынии не предлагать. Лучше Италия или французская Lacoste. Куртки это тоже касается. Если есть спортивный костюм, то возьму — Adidas, Puma, Le Coq Sportif или Nike. Кроссовки этих компаний тоже куплю. Ну и футболки, трусы с носками в довесок.

— Может, тебе виски «Джек Дэниелс» ещё налить, пока я буду бегать и суетиться? — с усмешкой спросил фарцовщик.

— Предпочитаю «Чивас», — возвращаю усмешку. — Только не уверен, что он у тебя есть.

Пухляш ненадолго застыл, будто его заморозили. Оказывается, он так думал.

— Чего Кузнец сразу не предупредил, что клиент солидный? А то приходят ваши пролетарии, купят раз в год дешёвые джинсы и пару пачек сигарет, чтобы перед девчонками понтоваться, — начал ворчать Серж.

— Ты на рабочий класс батон не кроши, — весело одёргиваю разошедшегося барыгу. — Я тоже пролетарий и этим горжусь. Просто малость денег перепало, вот и решил поработать над имиджем.

— Угу! — не сдавался кровопийца. — Ты свой фэйс в зеркале видел? А руки? У тебя маникюр получше, чем у некоторых женщин. Ещё на лбу написано — порода. Просто меня смутил столь специфический лук. И да, я знаю про шотландский виски «Чивас». Будут тут меня учить моей профессии.

А прикольный он чувак! Просто внешний вид смущает — для молодого человека Серж слишком полный и похож на простака. Но тему он явно рубит, что доказал через минуту. И необходимо устанавливать с ним хорошие отношения. Деньги пока есть, поэтому надо нормально одеться.

— Вот, примерь, — Серж положил на диван три пары джинсов, два спортивных костюма и куртку. — Сейчас поло и футболки принесу.

Разворачиваю штаны — Levi's. Вроде настоящие, судя по качеству материала, пуговицам и швам. Главное не клёш. Так-то я готов носить и добротную подделку. А у барыги глаз-алмаз. Побрал две пары из классического денима — голубые и потемнее. Куртка тоже из нормального материала, только фирмы Lee. Она мне даже великовата, но так даже лучше. Вдруг ещё подкачаюсь или надену под неё свитер?

Тут же появился хозяин квартиры, положив передо мной несколько поло.

— Сразу говорю, костюмы Adidas югославские, но лицензионные, сшиты хорошо. Отличить от западногерманских сложно. Поло итальянские, футболки тоже. У тебя какой размер ноги? Вроде сорок четвёртый? — продолжил удивлять меня Серж.

Прямо сканер, а не фарцовщик. Всё-таки богата русская земля талантами! После моего кивка барыга снова вышел из комнаты, а я надел спортивный костюм серого цвета с известным трёхполосным логотипом. Ничего так! Пойдёт для сельской местности.

Не снимая продукцию югославских швей, изобретённую сумрачным немецким гением, примеряю принесённые кроссовки. Сначала надел обувь белого цвета, затем синюю. Теоретически она мне не нужна. Но теннисные туфли всё-таки не кроссовки. Придётся наступить на горло собственной жабе.

Поло оказались не Lacoste, а Fila. Футболки вообще какие-то американские, неизвестных мне брендов, зато с любопытными принтами. Но мой взгляд выхватил из вороха текстиля два настоящих шедевра: серую с надписью AC/DC и какой-то пушкой, чёрную же Pink Floyd на фоне непонятной инсталляции с пирамидой и датой 1972.

Серж многозначительно хмыкнул, оценив мой выбор.

— Давай считаться, — произношу, мысленно вздохнув, и указываю на отложенную стопку одежды.

— Levi's сейчас по сто двадцать, дешевле никак. Если дорого, то Montana стоит семьдесят. Lee и костюм — двести пятьдесят, шузы — по сотке. Поло хорошие, поэтому стоят полтос, футболки простые по пятнашке, с рисунком — четвертак, — начал вещать Серж и сразу посчитал сумму в уме. — Итого получается одна тысяча двести пятнадцать рублей. Как практически оптовому покупателю, сделаю скидку в три процента. С тебя тысяча сто семьдесят пять. Сразу предупреждаю, торговаться не буду. Станешь постоянным клиентом — поговорим.

Нормально! У меня зарплата ученика в цеху — девяносто рублей. А далее будет оклад сто двадцать. Это цена одних только джинсов! Интересно, как люди здесь живут, умудряясь прилично одеваться? Какой доход надо иметь?

Хорошо, что я взял полторы тысячи из бабушкиных накоплений. Не пришлось краснеть перед барыгой из-за нехватки денег. Андрюха предупредил меня о порядке цен.

— Есть шорты хорошие, хоть и югославские. Отдам за тридцатку, просто осталась последняя пара. Трусы итальянские — по десятке. Носки Adidas — пятёрка. Могу также предложить хороший одеколон или дезодоранты.

— Свитер есть, только лёгкий и неколючий? — спрашиваю, немного подумав.

— Ага, турецкие по сорокету. Ладно, тебе отдам по тридцать пять, — Серж тут же принёс очередную партию шмотья.

Примерив бежевые шорты и сине-чёрный свитер, решил брать. Хотя жаба душит со страшной силой. От парфюма я решил отказаться, пока имеется свой. Однако есть ещё один необходимый каждому джентльмену предмет.

— Презервативы есть?

— Я всё ждал, когда ты спросишь! — воскликнул пухляш с нотками триумфа. — Индийские, два рубля за штуку.

Офигеть! Гандон по цене портвейна «Агдам»! Но дело это нужное и может понадобиться в любой момент. Организм требует женской ласки, поэтому лучше сразу подготовиться. Венерические болезни мне без надобности, дети пока тоже. Судя по тому, как на меня поглядывают девицы и даже женщины постарше, вопрос с сексом мы закроем в ближайшее время. Просто не хочу абы с кем. Ну и гипотетические проблемы не нужны. Оказывается, в СССР очень бдительно следят за нравственностью, особенно на предприятиях. Могут разобрать поведение человека даже на собрании трудового коллектива. Избавь меня Ктулху от такого расклада!

— Беру свитер, трое трусов, пять пар носков и двадцать презервативов.

— Итого сто тридцать! — тут же подсчитал барыга. — В качестве бонуса добавляю пачку Marlboro. Вообще, сиги по трёшке.

Я не курю, но это хорошая валюта.

— Добавь ещё три пачки. Получается тысяча триста? — вопросительно смотрю на Сержа.

После его кивка достаю кошелёк и начинаю отсчитывать деньги. Жалко! Практически моя годовая зарплата!

— Вот тебе ещё пакет вместо рубля сдачи, — барыга достал кусок белого полиэтилена с логотипом Marlboro.

В будущем — это просто упаковка. В СССР семидесятых — статусная вещь. Я у людей их почти не видел. Возьму. Подарю кому-нибудь.

Укладываю вещи в рюкзак, ещё раз похвалив себя за предусмотрительность. Дома ещё раз всё примерю и сменю имидж. Хватит ходить как деревенщина!

— Ну, бывай, — Серж протянул руку, открывая дверь. — Демисезонный шмот уже есть в продаже, а зимний подвезут через месяц-полтора. Поэтому заходи, приятно иметь дело со знающими клиентами!

Затем началось обучение в моечном цеху. Вернее, часть времени пришлось уделять и другим моментам. Но большую часть рабочего дня я как хвостик ходил за невысоким и жилистым мужиком по имени Сергеич. Дядька оказался дружелюбным и разговорчивым. Объяснял всё дотошно, повторял, если надо, и вообще был хорошим наставником.

Не сказать, что я в восторге от будущей работы, но других вариантов нет. Плохо, что никак не получается дойти до ДК. Там какие-то мероприятия, и с репетициями проблема. Ещё Санёк, который ритм, подвернул ногу у себя на стадионе. Ничего, недельку подожду. А то чувствую, как мозги начинают плавиться от новых впечатлений. Слишком много всего даже для выходца из будущего с его безумным жизненным трафиком.

Обедал я всё так же с Кузнецом и Ромой. Вот на выходе из столовой меня и подловили.

— Оболенский? Ты-то мне и нужен! — воскликнул незнакомец обыкновенного вида и средних лет. — А вы идите, ничего страшного вашему товарищу не грозит.

Дядька махнул рукой вставшим рядом ребятам.

— Меня зовут Кораблёв Иван Иванович, я зам председателя профкома, — представился мужичок.

Ясно, профсоюз. Значит, сейчас будет грузить общественной работой. Я оказался прав, но частично.

— Никита, ты комсомолец? — функционер начал издалека.

— Нет, — отвечаю на автомате.

Это ведь почти правда. Я даже представления не имею о ВЛКСМ, а память Ника загадочно молчит.

— Как так? — Кораблёв удивлённо вскинул кустистые брови, принявшись листать свой блокнот. — Вот здесь русским по белому написано: комсомолец, передовик, имеешь награду. А! Я понял, не успел устроиться и уже хочешь откосить от общественной нагрузки? Нехорошо это! И не получится!

Судя по доброй улыбке, зам профкома не сердится и шутит. Позже выяснилось, что он мировой мужик! А народ ласково зовёт его Ван Ваныч. Самое смешное, что имя-отчество председателя профкома — Василий Васильевич. Естественно, он получил прозвище Вась Вась.

— Ещё есть информация, что ты окончил музыкальную школу по классу аккордеона и гитары? Нам именно это и нужно! Кстати, прежде, чем отказываться, подумай о конкурсе среди ВИА. Я буду в комиссии.

Правильно: «Добрым словом и пистолетом вы можете добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом». В СССР эта методика тоже применяется.

— Что нужно сделать? Кого-то убить или просто принять на гоп-стоп? — спрашиваю функционера, мысленно смирившись с поручением.

— Кхк!!! — закашлялся в ответ Иваныч, глядя на меня оторопевшим взглядом.

Затем мужик заливисто захохотал, вызвав у меня улыбку.

— Это потом, когда мы тебя проверим. Пока же ты поедешь вожатым в заводской пионерский лагерь «Костёр», на вторую смену. Если понравится, то останешься на третью.

— Зачем? У вас желающих на должность вожатых не хватает? — теперь пришла моя пора изумляться.

— Желающих в достатке, особенно девушек, — подмигнул Кораблёв. — Только мне нужна страховка для нашего массовика-затейника. Михаил Распопов — хороший человек и музыкант, а организатор вообще уникальный. Но он… В общем, запойный. В первую смену сорвался, однако я заранее узнал и не дал ему уйти в штопор. Мы даже конкурсы и концерты все нормально провели. Сейчас Миша держится, но ситуация слишком зыбкая. Анна Игоревна в этот раз не едет, а мне нужен надёжный человек. За тебя уважаемые люди поручились. Мол, ответственный, играть умеешь и стихи пишешь. Ансамбль свой перед армией создал.

Знаю я этого доброжелателя! Кузнецов фамилия, только не Андрей. Спасибо дяде Тимофею, удружил! Ведь специально нагадил, обидевшись, что я устроился на завод без его протекции! Ничего, сочтёмся!

— Я на аккордеоне пять лет не играл. Может, вам профессионального музыканта поискать? — делаю попытку отказаться.

— Не учи отца детей делать, — сварливо ответил Иваныч. — Заняты все или в отпусках. Ануфриев, как чувствовал и заболел. А может, специально — буду разбираться. Твой цех не такой важный, народ месяц поработает без новичка. С Тарасовым всё согласовано. В общем, я подаю на тебя документы!

Без меня-меня женили. А что делать? Тем более зам профкома в комиссии.

— Когда ехать?

— Завтра в обед от проходной идёт автобус. Здесь недалеко, до лагеря чуть меньше семидесяти километров на север. Рядом с твоим Орудьево, в Забугорском районе. Друзья смогут на выходные приезжать или родня, — зачастил мужичок, увидев мой ошарашенный вид. — И это, купи пионерский галстук и пару-тройку белых рубашек. Надо соответствовать образу настоящего советского вожатого.

По нынешним временам пятьдесят километров от моего дома до лагеря совсем не рядом. Особенно если нет машины. Значит, посетителям придётся ехать на электричке. Не удивлюсь, если там ещё от платформы на автобусе, который надо сначала дождаться, а потом телепаться минут сорок. Но наверняка в город регулярно ходит хозяйственная машина. То есть нас не отрежут от мира.

Дав мне переварить полученную информацию, оказавшуюся близкой к нокауту, Иваныч продолжил.

— Тебя уже освободили от работы. Поэтому сейчас дуй домой, купи необходимое и собери вещи. Денег занять? Отдашь с получки, — после моего отказа Кораблёв добавил: — Завтра приезжай часам к одиннадцати. Надо пройти инструктаж и кое-чего по мелочам. Ну, бывай!

Мужичок пожал мне руку и припустил в сторону одного из цехов. Несмотря на полноту, Иваныч перемещался с завидной скоростью.

Так, я оказался в пионерском лагере «Костёр»

Инструктаж прошёл быстро. Как и договаривались, без десяти одиннадцать я был на проходной. Там уже стоял жёлтый «ПАЗ» с табличкой «п/л Костёр» на лобовом стекле. Рядом курил невысокий и сухой как щепка мужик, у которого на лбу было написано «водитель». Метафорически, конечно.

— Добрый день, — здороваюсь с товарищем. — Вожатых повезёте? Я рюкзак оставлю?

— Не только вожатых, но и хозработников. Лучше сзади вещи положи, а то ваши уже чемоданы накидали и самые козырные места заняли, — откликнулся водитель.

Снимаю туристический рюкзак, в котором предательски звякнули бутылки. Так-то я не пью. Но вместе с тремя рубашками и алым галстуком купил четыре флакона вина и две водки. Всякое может быть — для обмена нужная вещь. Ну и меня не надо записывать в монахи. Немного в компании можно.

Мужик приветливо подмигнул и затянулся своей химозой, которой впору тараканов травить. От этого специфического запаха капитулируют даже крысы. Чего он курит? Самосад?

Забросив рюкзак на предпоследнее сиденье, я положил рядом куртку, которая в него не влезла. Вроде объём нормальный, но никак.

— Дуй в малый зал для собраний, он по правой стороне. Ван Ваныч уже там караулит, не промахнёшься, — водитель указал в сторону проходной.

Так всё и вышло. Зам профкома расхаживал около двухэтажного здания, расположенного за конторой. Толстячок посматривал на часы и одновременно переговаривался с двумя парнями. В душе сразу шевельнулось недовольство и даже злоба. Одним из собеседников Иваныча оказался Сява. Неужели он тоже едет в лагерь? Вояж начинает нравиться мне всё меньше.

— Опаздываем, Оболенский? — недовольно пробурчал зам и указал на дверь. — Давай в темпе вальса, времени мало.

В небольшом актовом зале мест на сто собралось пятнадцать человек. В основном девушки. Некоторые из них заинтересованно посмотрели на меня. Но тут Иваныч хлопнул в ладоши, привлекая внимание, и с ходу начал инструктаж.

Теоретически ничего нового. Многие присутствующие откровенно зевали — видать, едут не впервые. Только одна худая девчонка в очках и с косичками быстро записывала слова зама профорга. Я на память не жалуюсь, к тому же функционер раздал всем памятки из пяти страниц с текстом, набранным на печатной машинке. Ознакомлюсь в дороге.

Промурыжили нас примерно минут тридцать. Я уже подумал, что скоро поедем, как появился новый персонаж. В зале сразу повисла тишина, а Кораблёв переменился в лице, будто откусил кусочек лимона.

Гостем оказался высокий, худощавый мужчина в костюме и галстуке. Прикид, включая туфли, у товарища недешёвый. Всё портила отталкивающая внешность: вытянутое лицо, вздёрнутая верхняя губа, обнажающая неровные зубы, ещё и куцая полоска усов непонятного цвета. Добавьте к этому очки в роговой оправе и жирные волосы — получается совершенно непривлекательный типаж.

— Здравствуйте, товарищи! — произнёс гость неожиданно приятным и поставленным голосом. — Иван Иванович, вы уже закончили? Хорошо! Тогда и я добавлю несколько слов. Кто не в курсе, я парторг завода — Говядин Михаил Константинович!

Представившись, партийный босс зачем-то подошёл к стоящей в углу трибуне, положив на неё кожаную папку. Он это серьёзно? Типа урока политинформации? Я слышал о таких вещах, но пока не принимал в них участия. Думаю, в отличие от большинства присутствующих, мне интересна предстоящая речь.

Несмотря на специфическую внешность, вёл себя Говядин сурово и немного помпезно. Или театрально? Разберёмся в процессе. Но негативный эффект от первого впечатления сразу пропал после уверенных действий гостя. Пиджак застёгнут на все пуговицы, узел у галстука повязан идеально, лицо серьёзное. Левой рукой гость опёрся о бортик трибуны, в правой — авторучка, которой он время от времени постукивал по столу, подчёркивая особо важные моменты.

Парторг вещал с чувством, не торопясь, будто читал лекцию в университете. Начал Михаил Константинович издалека, с международной обстановки. Затем плавно перешёл к моральному облику советского человека, а закончил тем, что «пионерский лагерь — это не просто место отдыха, а школа воспитания подрастающего поколения». Сидящие в зале молчали, кто-то украдкой зевал. Я же превратился в слух, анализируя услышанное.

Половину речи парторг посвятил цитированию «Морального кодекса строителя коммунизма». Он зачитывал пункты с выражением, делая паузы, чтобы аудитория прониклась. «Добросовестный труд на благо общества — дело чести каждого». «Человек человеку — друг, товарищ и брат». Вещал Говядин, оставив в покое ручку и подняв указательный палец. После одного озвученного постулата следовал новый. Парторг многозначительно оглядывал зал, ища одобрения в глазах собравшихся. В итоге он сосредоточился на мне, найдя самого заинтересованного слушателя. Честно говоря, я понимал не всё, но не пропускал ни слова.

Особый блок был посвящён дисциплине и ответственности. Михаил Константинович напомнил, что вожатые, особенно комсомольцы, являются лицом завода и авангардом трудового коллектива. Затем он предупредил о строгом наказании за пьянство. Интересно, а почему только комсомольцы? Получается, беспартийным и членам партии пить можно? Или я чего-то не понимаю?

Выступление постепенно подходило к концу. Говядин перечислил основные обязанности вожатых: следить за режимом дня, организовывать культурно-массовую работу, быть примером во всём. Были упомянуты спортивные мероприятия, линейки, походы, вечерние костры. Я поймал себя на мысли, что оратор грамотно играет на эмоциях публики. Может, специально учился искусству выступлений?

— Дети должны чувствовать вашу заботу и поддержку, — произнёс парторг, и его голос стал чуть мягче.

Но тут же снова зазвучала жёсткая риторика: никаких панибратских отношений с пионерами, полный контроль. Особо надо следить за различными непотребствами, вроде сигарет и ночных походов с целью намазать зубной пастой девчонок или соседний отряд. Я о таком никогда не слышал. В девяностых, будучи детдомовцами, мы берегли пасту.

Далее лектор немного пробежался по моральному облику работников лагеря. Только сделал он это так витиевато, что я не сразу понял, о чём речь. Оказывается, Говядин намекал на сексуальные связи. Вот же казуист!

Наконец, парторг подвёл итог, пожелал всем удачи, снова напомнив, что мы отвечаем не только за себя, но и за авторитет завода. Затем он сложил бумаги в папку, окинул зал внимательным взглядом и вышел из-за трибуны под жидкие аплодисменты. Присутствующие облегчённо выдохнули и начали покидать помещение, где стало душновато.

Взглянув на «Командирские», я тихо присвистнул. Полтора часа как корова языком слизала. Только Кораблёв говорил о конкретных правилах поведения, соблюдении инструкции и действиях в случае ЧП, уложившись в короткий отрезок. Остальное время занял Говядин, выдав пламенную речь, наполненную лозунгами и эмоциями. Только все установки парторга можно свести к запрету пьянствовать и трахаться. Всё остальное — пустопорожний трёп. Спрашивается зачем? Объясни всё кратко, пошути, пожури и расположи к себе народ. У Ван Ваныча была более сложная задача, но он именно так и сделал.

Странные у меня впечатления от увиденного. Надеюсь, нам не будут читать лекции во время работы? Из-за излишне велеречивого товарища мы опоздали на обед. Или нас покормят в лагере? Мой молодой организм срочно требует калории. С утра я сделал интенсивную зарядку, аж взмок.

Тут же Кораблёв доказал, что он нормальный мужик, и заботится о коллективе.

— Ребят, дуйте в столовую обедать. Боюсь, в лагере вас накормят только ужином. Только давайте быстрее, надо уложиться в тридцать минут. Я проведу вас без очереди, — Ван Ваныч, как Ленин, указал воспарявшим работникам дорогу в сторону столовой.

Памятник вождю пролетариата стоит перед проходной. Он держит в одной руке кепку, а второй указывает в сторону наукограда, расположенного в пяти километрах по другую сторону Ярославского шоссе. Кстати, пока профком собрал всех у входа, включая курильщиков, его партийный визави отвёл в сторону Сяву и чего-то ему втолковывал.

До «Костра» мы добрались за час двадцать, несмотря на черепашью скорость «ПАЗа». Пробок в этом времени нет, поэтому доехали быстро. Я разместился в конце салона, сыто развалившись на сиденье. Обед сегодня выше всяких похвал, а две дополнительные котлеты примирили меня с окружающей реальностью. Начальство любит пространные выступления? Переживу. Лишь бы кормили также хорошо и не учили жить. Инструкцию буду соблюдать, вернее, постараюсь. На кону слишком высокая ставка, чтобы всё разрушить из-за мелочи.

По дороге народ в основном сомлел, кроме Сявы. Коротыш делал вид, что мы незнакомы, и всю дорогу трещал как сорока. Поражаюсь терпению его соседа! Из обрывков разговоров я узнал, что провокатор хочет хорошо отдохнуть и, конечно, найти девушку для плотских утех. Кстати, мелкий мечтатель забавно смотрелся на фоне своего собеседника. Тот был высок, под метр девяносто, худ и нескладен. А лошадиное лицо добавляло Владимиру, так звали парня, определённого колорита. Хорёк и Конь — именно так я мысленно прозвал парочку.

Лагерь располагался недалеко от Ярославского шоссе, прямо внутри соснового бора рядом с рекой и двумя озёрами. Это я изучил уже на следующий день. Завод оградил просто огромную территорию, ещё и инфраструктура здесь нормальная. А какая природа! Именно красота пейзажей примирила меня с фактической ссылкой. Мне надо начинать репетировать, и вдруг такая подножка. Боюсь, пионеры не дадут нормально поработать. Дети — это ответственность, и надо внимательно следить за их здоровьем и безопасностью.

Тем временем автобус заехал через неприметные ворота, явно хозяйственные, и начал продвигаться внутрь лагеря. Остановились мы у большого кирпичного здания, рядом располагались деревянные домики и длинное одноэтажное строение. Скорее всего, столовая, хозблок и место проживания обслуживающего персонала. Так в итоге и оказалось.

Народ с радостью покинул автобус, начав разминать затёкшие конечности. Курильщики сразу закурили, хотя отошли в сторонку. Среди них оказались Сява с Конём, ещё один парень обычной внешности и две девушки, курившие с оглядкой. Скажем так, здесь это не осуждается, но не особо распространено. В будущем здоровье травило гораздо большее количество людей обоих полов. Даже дети уже подсели на электронную гадость.

— Здравствуйте, товарищи. Прошу минутку внимания, особенно новичков, — командным голосом произнесла подошедшая женщина.

Плотная, немного за тридцать, лицо приятное, химическая завивка, лёгкое платье и босоножки. Вот мои первые впечатления от дамы.

— Меня зовут Элеонора Николаевна, я старшая пионервожатая «Костра». В ближайшие двадцать семь дней мы будем работать вместе и, надеюсь, обойдёмся без конфликтов, — продолжила женщина, когда народ собрался в кучу.

Некоторые пассажиры автобуса по-свойски поздоровались с начальством — значит, не первый раз в лагере.

— Кратко по предстоящей работе. Заезд запланирован на десять часов послезавтра. Времени много и одновременно мало. Вожатым предстоит помочь воспитателям, большая часть которых уже на месте. Задача простая: подготовить корпуса, получить бельё, изучить распорядок дня и план ближайших мероприятий. Новичкам советую пройтись по территории, дабы потом отличить прачечную от администрации. Был у нас инцидент в прошлом году, — после слов Элеоноры троица моих попутчиков рассмеялась. — Далее разберётесь в процессе. Если какие-то вопросы — спрашивайте и не стесняйтесь. Я вместе с остальным персоналом живу в домиках за административным корпусом. У вожатых и воспитателей комнаты при отрядах. Теперь давайте по спискам и начинаем готовиться. Смена обещает быть большой, более четырёхсот детей. Получается примерно по тридцать пять-сорок на отряд. Разбивка стандартная: тринадцати-четырнадцатилетние старшие, одиннадцати-двенадцатилетние средние, девяти-десятилетние младшие, а в двенадцатом отряде будут совсем малыши — считай, детский сад. Но там свои дела: два воспитателя и опытная вожатая, им не привыкать. Также не удивляйтесь, что некоторые отдыхающие будут старше четырнадцати. Формально лагерь у нас пионерский, но по факту происходит иначе. Это дети сотрудников завода и связанных с ним предприятий. На эти вещи принято закрывать глаза, однако нельзя давать здоровым лбам расслабляться. Впрочем, в первом отряде у нас тоже опытная пара «воспитатель-вожатый», и не таких укрощали. Педагогическими методами, конечно.

Далее старшая вожатая начала зачитывать список. Сява оказался в пятом отряде, а Конь — в третьем. Наконец, очередь дошла до меня.

— Оболенский? — Элеонора прошлась по мне явно одобрительным взглядом. — Седьмой отряд. В основном к вам поступят дети десяти лет. Только многие приезжают отдыхать с младшими братьями и сёстрами, поэтому седьмой и восьмой отряды — обычно сборная солянка. Ничего, так даже лучше. Детки помладше меньше хулиганят, а старших можно сделать надёжными помощниками. Воспитательница у вас опытная, всё объяснит. Тогда начинайте заселяться и приступать. Рабочие моменты обсудим после ужина на планёрке.

Народ похватал вещи и начал дружной толпой идти в сторону корпусов. Вернее, часть коллектива мы потеряли — хозработники двинулись в сторону своих домиков, отряды же расположены дальше. Вообще, странное решение. Столовая построена в низине, а здание администрации, линейка и отряды — на возвышенности. Может, чтобы у детей было больше нагрузки? Или из-за того, что лагерь стоит на обрывистом берегу реки.

Корпуса, предназначенные для проживания детей, представляли собой одноэтажные деревянные строения. Поднимаешься по ступенькам и попадаешь на открытую террасу. По её бокам — выдвинутые блоки, это жилище воспитателя и вожатого. А по центру — четыре двери, ведущие в детские комнаты. В каждой от восьми до десяти кроватей, а также гардеробная. Туалет и умывальники расположены за корпусом. Душевая, как мне объяснили, находится в районе хозблока. Скорее всего, расположение связано с необходимостью подачи горячей воды — тянуть трубы в горку дорогое удовольствие даже для Машиностроительного завода, не жалеющего денег на социальные объекты.

В разговоре Кораблёва промелькнула информация, что через год в лагере начнётся масштабное строительство: деревянные строения снесут и на их месте возведут кирпичные корпуса со всеми удобствами внутри. Наверное, поэтому руководство решило не тратиться на всякие косметические ремонты. Логично! Только мне придётся ходить в общественный туалет, а мыться за триста метров от места жительства. Ничего, в детдоме тоже условия были спартанские. Выжил же! Это потом меня перемололи двухтысячные.

Я подошёл к корпусу, сверил номер и поднялся по ступенькам. В этот момент открылась одна из дверей, откуда вышла женщина лет тридцати трёх, немного полная, одетая в рабочий халат серого цвета. Также на ней были бриджи синего цвета и босоножки. Голубые глаза дамы уставились вопросительно, но тут пришло понимание. Следом из комнаты выскочила девочка лет десяти с забавными косичками и огромными глазищами такого же цвета, как у мамы.

— Добрый день, — подмигиваю улыбающемуся ребёнку. — Никита, вожатый седьмого отряда.

— Людмила Викторовна, можно Люда, но лучше не при детях. Здешний воспитатель, — произнесла женщина приятным голосом. — А это моя дочь…

— Я Таня! — девочка подбежала ко мне и отбила поставленную ладонь. — А ты играешь в шашки? У меня с собой доска. А ещё…

— Татьяна! — строго произнесла Людмила. — Никите надо устроиться, а потом у нас много дел. Давай отложим игры на потом. И лучше спросить разрешение, можно ли называть человека на ты.

— Снова отложим, — понурилась девочка, но тут же сменила тему: — Твоя комната там. Мы заняли большую по размерам, но у нас две кровати. Тебя можно называть на ты?

Таня указала на дверь справа от входа, схватила меня за руку и потащила в её сторону. Очень общительный и забавный ребёнок! А ещё ей скучно.

Боксом для проживания оказалось прямоугольное помещение три с половиной на четыре метра. Настоящие хоромы, если жить одному. В комнате стояла пружинная кровать, стол с двумя табуретками и шкаф для одежды. Скромно, но больше не нужно. Разве что не помешал бы маленький холодильник. Но за окном иные времена. Так-то душ с туалетом тоже нужны. На кровати лежало стандартное шерстяное одеяло и комплект белья с вафельным полотенцем.

— Вы располагайтесь. Если что, у меня есть кипятильник и печенье. Ужин в семь часов. До него нам надо сходить на склад за бельём для детей.

— Тогда не будем тянуть, — аккуратно, чтобы не звякнули бутылки, кладу рюкзак на кровать. — Предлагаю идти прямо сейчас, иначе потом будет очередь.

— Хорошо, я быстро.

Прежде чем зайти в свой бокс, Людмила вылила грязную воду в небольшую яму у входа в корпус, затем умылась. Я за процессом не наблюдал, а быстро достал шлёпки, сменив теннисные туфли. Днём можно ходить с открытой ступнёй, а вечером лучше надеть кроссовки. Или лучше пока их не показывать? Я ведь взял с собой ещё джинсы, куртку, поло и спортивный костюм. Выгляжу в таком прикиде, как мажор. Народ одевается проще. Поэтому пока похожу в джинсовых шортах. Они достаточно потёрты. Всё равно предстоит работать.

Минут через пять мы дружной компанией направились в сторону склада. Таня скакала вокруг, напевая какую-то песенку. По дороге Люда рассказала, что она работает учителем в наукограде, а здесь третий год подряд. Её муж трудится на Машиностроительном инженером, насколько я понял, в цеху ВПК. Также воспитатель кратко описала схему лагеря, пообещав чуть позже провести экскурсию. Порадовало, что здесь есть бассейн, пусть и открытый. Но по словам женщины, детей регулярно водят на пляж у реки, если позволяет погода. Галина Ильинична — начальник пионерлагеря — считает, что дети приехали сюда отдыхать и проводить время интенсивно, а не сидеть за забором. Поэтому она сторонница походов в лес, игр в зарницу и вообще спортивных мероприятий.

Большое внимание уделяется культурному сектору. В прошлую смену «Костёр» проиграл все негласные соревнования, проводимые среди четырёх соседних лагерей. Значит, в июле будем навёрстывать как в спорте, так и в культуре. Но без фанатизма. Главное — отдых и хорошее настроение детей. Начальница особо сторонится формального подхода. Мне такая ситуация нравится. Детей, как и солдат, надо постоянно чем-то занимать, иначе они начинают творить всякие безобразия.

Нам повезло, и у того самого одноэтажного здания никого не оказалось, кроме завхоза, сидящего в своей комнате. Монументального вида женщина поднялась со скрипнувшего стула, когда я постучал в приоткрытую дверь.

— Молодцы! Быстро среагировали, а то пришлось бы стоять в очереди. Новенький! Гарный хлопец! — произнесла она на южном говоре, а затем вышла из бытовки и громко позвала: — Галя! У нас люди!

У меня аж в ушах зазвенело. Шучу, но крик оказался неожиданным.

— Шо, Алевтина Мироновна? — раздалось в ответ.

Из-за угла появилась не менее впечатляющая мадам, только помладше. Этой гурии, разговаривающей с украинским акцентом, лет сорок. А так обе женщины вполне приветливы и добродушны.

— Выдай молодому человеку положенное бельё. Лучше из новой партии, — снова громко произнесла завхоз.

— Чего не выдать? Тем более такому молодцу! — Галина улыбнулась и махнула нам в сторону двери.

Людмила наблюдала за разыгравшейся сценкой с широко открытыми глазами. Видать, ранее её не баловали на складе быстрым сервисом и новым бельём.

Внутри помещения пахло тканями, хозяйственным мылом и немного хлоркой. Скорее всего, обрабатывали помещение перед завозом белья.

Нам быстро отсчитали сорок комплектов, которые я тут же завернул в покрывала, сделав пять тюков.

— Даю сразу по максимуму. Как заселите деток, сдадите лишнее. Если же их будет больше, то всё равно ещё придёте за кроватями и новыми комплектами, — произнесла женщина, когда закончила и сунула Люде накладную на подпись. — Донесёшь всё разом?

Это кладовщица обратилась уже ко мне.

— Сделаю две ходки. Спасибо вам большое! — произношу в ответ.

Так и поступили. Я не разрешил Людмиле тащить тюки и управился в два этапа. Когда мы возвращались, нам навстречу шла целая толпа коллег. Они с завистью рассматривали мою ношу, понимая, что придётся стоять в очереди.

Когда я принёс вторую партию, воспитательница заправляла постели в первом модуле.

— Дети приедут разные. Кто-то самостоятельный, а иные даже в десять лет шнурки завязывать не умеют. Лучше сами всё заправим, потом объясним, как следить за кроватью, — пояснила она.

Логично. Разнеся тюки по комнатам, я также принялся надевать наволочки и пододеяльники. После окончания процесса мы быстро вытерли в помещениях пыль и закрыли их на ключ.

— Девочки поселятся в комнатах рядом со мной, а мальчики — с вашей стороны. Ночью кто-то наверняка захочет в туалет, так будет легче их водить.

Тоже разумно.

Тут стрелки часов сообщили, что уже наступило время ужина. Незаметно и день прошёл.

Со зданием столовой я тоже угадал. Огромное и светлое строение способно вместить человек пятьсот. Через высокие окна попадает достаточно света, что нет необходимости включать электричество вплоть до вечера. На столбах, подпирающих крышу, уже наклеили таблички с названиями отрядов. Однако сегодня мы расположились всем коллективом ближе к кухне. Народ весело переговаривался, делился впечатлениями и не забывал уничтожать еду.

— Завтрак с восьми двадцати до девяти, сразу после утренней линейки. Обед в четырнадцать, полдник в шестнадцать, а ужин в девятнадцать часов, — начала объяснять Людмила, когда мы сели за стол, получив еду на раздаче.

— Выберем дежурных по столовой, которые будут помогать сервировать столы и убирать посуду. Повара в «Костре» нормальные, готовят вкусно и всегда дают добавку.

Здесь спорить не буду. Пюре с котлетой, овощной салат и компот из сухофруктов — выше всяких похвал! А за добавкой я обязательно схожу. Вроде ничего особого не делал, а проголодался как волк. Забегу немного вперёд: спал я тоже как убитый, будто меня отключили. Может, дело в воздухе? Здесь он особенно хорош! Хотя у меня на районе тоже хватает сосен и елей. Или дело в тишине и полнейшем умиротворении? Не нужно ни о чём думать и переживать. В общем, спал я как младенец, без всяких сновидений.

Я не стал мудрить и предложил стандартный вариант концерта, который мы ставили в детдоме. В него должны войти приветствие, можно стихотворное. Далее танцы, пантомима, юмористические и театральные миниатюры, возможно, гимнастические номера. Всё это разбавляется музыкальными композициями, а завершается финальной песней. Главное, грамотно свети всё в единое целое. С виду получается сумбур и не мешает написать сценарий, оттолкнувшись от какой-то темы. Но есть проблема, у нас разновозрастные выступающие, и сложно подогнать их под один критерий. Что-то вроде передачи «Команды», увиденной мной перед смертью. По сути, хлам. Однако нужен именно такой формат.

— Ты описываешь КВН, только немного в иной интерпретации, — первой прокомментировала мои слова Вика, та самая зубрилка. — Только его давно запретили. Как на это посмотрят проверяющие органы. Ой!

Девушка осеклась, глядя на задумчивую Элеонору. Остальные присутствующие молчали и тихо перешёптывались.

— Предположим, мы заменим вступление правильной стихотворной композицией. Ответственные товарищи её одобрят, не переживай Позднякова, — зал встретил слова Элеоноры со смехом, в отличие от покрасневшей Виктории. — Скажу больше, не проблема написать сценарий концерта и свести выступления к единому формату. Мы этим делом занимаемся не первый год. Однако возникает вопрос, откуда брать идеи для выступлений. Может, моё предложение слабое, но там всё прописано. Только сейчас у нас нет ни певцов, ни танцоров, ни юмористов. Концерт между лагерями через три недели, время есть. Но боюсь, мы не успеем. Сначала придётся утвердить композиции, затем найти исполнителей и отрепетировать. Слишком долго.

— А зачем нам кого-то искать, если дети придумают всё сами. Надо будет только им немного помочь, в первую очередь с музыкальным сопровождением.

— Переведи, — старшая вожатая вновь воспаряла духом.

— Давайте объявим о внутреннем конкурсе не только среди отрядов, но и отдельных групп пионеров, а также одиночек. Пусть объединяются дети из разных отрядов. Если дать им разумную самостоятельность, то они многое сделают сами. Только нужно будет попросить профком, выделить призы, вроде игрушек или билетов в театры и на концерты. Про грамоты с именными призами вроде кубков тоже нельзя забывать, — начинаю объяснять немного суматошно. — У нас по графику достаточно насыщенная культурная программа, но скучноватая. Так давайте заменим её конкурсом? Оставим только спортивные мероприятия, походы и кружки. Зато дети будут заняты, почувствовав доверие и независимость.

— Угу, они тебе натворят такого! Каждого ведь не проконтролируешь, — скептически произнёс Сергей, вожатый второго отряда.

Здоровый такой парень, чуть старше меня и с явными задатками альфа-самца. Я сразу обратил внимание, что он встречает в штыки любые мои предложения. Так было на совещании перед приездом детей. Ревнует, наверное. Хотя я на местных красавиц не претендую.

— Подожди, Концедалов, — Элеонора махнула рукой на вожатого. — Что дальше?

— Да очень просто.

Начинаю описывать присутствующим программу «Минута славы».

— Очень похоже на «Алло, мы ищем таланты», — воскликнула всезнайка Позднякова. — Только её тоже запретили. Вернее, закрыли.

Худосочная девица снова покраснела и с опасением посмотрела на Элеонору. Я ни про какие «алло» не слышал и говорил вроде о российском аналоге британского проекта. Или англичане спёрли его у СССР? Эти могут. Ещё подведут под преступление идеологическую базу и спихнут вину на других.

— Название не важно. Мой расчёт на то, что многие дети посещают музыкальные школы, танцевальные студии, имеют опыт выступлений и уже участвовали в школьных концертах. Надо просто быстро провести опрос и выбрать нужные кадры.

Тут народ загалдел, обсуждая услышанное. В отличие от меня многие не первый раз работают вожатыми или имеют отношение к педагогике. Элеонора сидела задумчивая, потом перебросилась несколькими фразами с физруком, присутствовавшем на собрании. Они вообще в хороших отношениях, насколько я понял.

— Любопытное предложение, Оболенский, — наконец произнесла она. — Прежде чем я поставлю его на голосование, предлагай ещё варианты. Знаешь, наши конкурсные проекты устарели. Почему не добавить в них новизны? В конце концов, наша задача — обеспечить детям полноценный и разнообразный отдых. Чтобы они набрались впечатлений и пожелали вернуться к нам на следующий год.

Особых мыслей у меня нет. Всё и так получилось спонтанно. Я рассказал о первом, что пришло на ум.

— Предлагаю провести в «Костре» отдельный конкурс и назвать его «Голос». Это будет выступление строго певцов или хоров. Под такое дело можно пригласить представителей других лагерей, а на финал руководство завода.

Элеонора быстро уловила суть, начав задавать уточняющие вопросы. А я ведь ошибся в старшей вожатой. Она тщеславная, но и честолюбивая. Однако главный плюс моей нынешней мадам наверняка получит, может, ради мужа старается. Но важен факт отношения к делу без формализма.

— Я против! — вдруг раздался громкий возглас Михаила, массовика-затейника. — Просто физически невозможно составить аккомпанемент такому множеству желающих. Есть график, вот его и будем соблюдать.

— Можно подумать, ты переработал в первую смену, — хмуро произнёс физрук. — При первой удобной возможности отлынивал.

— Это не вам судить, Игорь Кузьмич, — сразу окрысился маэстро. — Занимайтесь своим футболом и ОФП, а искусство оставьте в покое.

Не дав разразиться перепалке, выдвигаю рацпредложение.

— В некоторых случаях не нужна живая музыка. Те же танцевальные номера лучше ставить под запись современной или народной музыки.

— Олег, что скажешь? — Элеонора тут же обратилась к радисту.

— С такой аппаратурой? Легко! — к моему облегчению воскликнул молодой человек. — Я как новое оборудование увидел, то обомлел! Не у каждой студии звукозаписи такое есть!

— Всё равно я против увеличившегося объёма работы! — продолжи настаивать массовик. — У меня есть график, и я буду…

— Делать то, что я скажу, — Элеонора перебила Михаила спокойным тоном, но в кабинете снова повисла тишина.

— В конце концов, ты не единственный, кто умеет играть на музыкальных инструментах, — добавила она после небольшой паузы. — Также вопрос к составу жюри. Как я уже говорила, у нас есть ещё два человека со слухом, но они не профессионалы.

— Умение играть тоже не критично. Многие песни можно исполнять а капелла. Так даже красивее и притягательнее. А в жюри можете смело привлекать меня, — добавляю с улыбкой. — На слух я точно не жалуюсь. Ещё могу подыграть детям на гитаре, и помочь подобрать нужную музыку.

— Прямо универсальный талант нашёлся! Бренчать на гитаре он умеет! Пхы! — брезгливо усмехнулся Михаил. — А ещё певцов он собрался оценивать. Небось, поёшь одни дворовые песенки. Ты хоть знаешь, что такое, а капелло?

Смотрю Сява заёрзал на стуле и попытался подать знак разошедшемуся массовику. Коротыш никак не успокоится, и начал создавать против меня альянс в лагере. Думаю, именно он подзуживает массовика и Концедалова.

Наверное, зря я повёлся на провокацию. Но меня взбесили слова парня, и захотелось поставить его на место в присутствии свидетелей.

— Конечно! Слушай!

Встаю, прокашливаюсь, представляю знакомую мелодию и начинаю петь.

https://ya.ru/video/preview/748641851835697909

Не на всю мощь, конечно. Голос надо беречь, и нельзя его сорвать. Я немного распеваюсь по утрам, когда делаю зарядку. Надеюсь, никто не слышит. А то подумают, что вожатый седьмого отряда псих.

Luna tu

Quanti sono i canti che hai ascoltato gia

Desideri che attraverso i secoli

При звуках итальянского языка и чистоты моего голоса народ замер, а Позднякова аж приоткрыла рот. У Элеоноры и остальных коллег, глаза превратились в блюдца. Только Концедалов скептически сморщился.

Porto per poeti che non scrivono

Порт для поэтов, которые не пишут

E che il loro sennospesso perdono

И что их sennosexo прощает

Tu accogli i sospiri di chi spasima

Сам не заметил, как меня захватило исполнение! Сложно передать ощущения, когда ты обладаешь столь мощным и чистым голосом. Особенно если мечтал об этом в детстве. Я не Алессандро Сафина, но пою не хуже. И это волшебно!

Che l'amore può nascondere il dolore

Come un fuoco ti può bruciare l'anima

Мне кажется, что от припева даже задребезжали стёкла на окнах. Настолько я разошёлся. Поэтому резко обрываю выступление и сажусь на место.

В помещение стало непривычно тихо. Только со стороны двери раздались какие-то шорохи. Поворачиваюсь и наблюдаю забавную картину. Там столпились начальница, из-за её плеча выглядывали три воспитательницы, включая Людмилу. А довольная Таня пыталась просунуться в кабинет снизу. Ведь проём заняла монументальная фигура Галина Ильинична.

Она же первой нарушила затянувшееся молчание.

— Смотрю у вас здесь всё хорошо! Готовитесь. Вон, даже репетируете, — немного смущённо произнесла женщина. — Я тогда пойду… Элеонора Николаевна, а задумка у парня хорошая, чего бы он там ни предложил.

Последние слова стали катализатором, после которых собравшееся дружно загалдели. Только старшая вожатая сидела с задумчивым лицом.

— Оболенский, а ты, оказывается, оперу можешь спеть! — раздался громкий возглас Леры, вожатой девятого отряда. — Невероятно! Никогда такого не слышала!

Кстати, единственная красивая девушка из всего персонала лагеря. Есть ещё две молодые кухработницы, но они ликом попроще. Ещё воспитательницы, однако, те постарше. А эта прямо такая яркая и молодая!

— Нет такой оперы, — сразу заспорила эрудированная Позднякова.

— Ты знаешь наперечёт все итальянские оперы? Нет? Вот и помолчи! — Лера сразу поставила оппозицию на место. — Никита, а где продолжение? Мы все с нетерпением ждём!

Девушка сделала мимимишное выражение лица и чуть ли не захлопала глазками. Прежний Ник на такое бы повёлся, но обстоятельства изменились.

— Просили показать, умею ли я петь и разбираюсь в музыке. Я сделал. А далее слушайте радио и записи.

— Ну, пожалуйста! — вожатая молитвенно сложила руки.

— За отдельную плату, — решаю пресечь просьбы, вроде с юмором.

Но настырная красотка не собиралась отступать.

— Натурой возьмёшь?

После слов Леры женская часть собравшихся захихикала, Вова с Олегом откровенно заржали. Только Сява скривился, а Конецедалов вылупил глаза от изумления. Мне кажется, мачо положил глаз на главную красавицу «Костра».

— Извини, деньги нужны, — решаю поддержать игру.

— Эх, меркантильный мужик пошёл! А я так надеялась…

На что надеялась Лера, нам не дала услышать старшая вожатая.

— Вы что себе позволяете? — воскликнула Элеонора, хотя глаза её смеялись. — Вожатый — пример пионеру! И вообще, нас занесло куда-то совсем далеко.

Некоторое время женщина думала, постукивая карандашом по стеклу, лежащему на столе. Затем приняла решение.

— В предложенном тобой концерте нет ничего нового. Все мы играли в КВН, либо ставили номер в институтской самодеятельности. Ещё идея очень напоминает выступление вроде «Последнего звонка». Надо только сверстать сценарий и разбить его на блоки: стихотворный, музыкальный, танцевальный и театральный. Мы с Олегом и Мишей напишем его за час. — старшая сделала акцент на имени массовика, строго на него посмотрев. — Плохо, что нет исходного материала, отчего отталкиваться. Вернее, стихов у меня целая тетрадь. Ещё в этом году отдыхают две девочки, занимающиеся танцами, а один мальчик хорошо поёт. Но этот конкурс…

Сомнения руководительницы понятны. Соревнования между лагерями должны состояться в любом случае. И лучше занять последнее место, чем опозориться с сырым выступлением.

— У меня два предложения. Во-первых, давайте сразу зададим тему — «русские народные песни и пляски». В таком же…

— Почему именно русские? У нас многонациональная страна, пятнадцать республик. Например, в прошлом году всем понравилась танец под песню «Джуджалярим». Её в «Ну, погоди!» показывали! — меня зачем-то перебила воспитательница третьего отряда, дама нерусской внешности. — Ещё в финале мы исполняли украинскую песню «Матусю». Зрители были в восторге!

Наталья Собировна вспомнил имя и фамилию мадам. Терпеть не могу подобную публику. Из-за смешанного происхождения они обычно показательно интернациональны и дружбонародны. Я этого дерьма насмотрелся ранее! Ненавижу! Хотя был у меня знакомый в прошлой жизни, наполовину чуваш — наполовину татарин. Такого русского националиста ещё поискать!

— Потому что мы в подмосковном пионерском лагере, и для ста процентов детей русский — родной язык, — отвечаю немного резко, но сразу беру себя в руки. — Можно составить концерт в виде сказки. Например, похождений Ивана-царевича в «Царевне лягушке». Там много сюжетных ходов, которые можно обыграть со всех сторон: музыка, танцы, скетч. И мудрить особо не нужно. Выбираем двух подростков, которые говорят минимум текста. Они объясняют происходящее на сцене, а всё остальное — визуализация. Здесь главное, всё связать в гладкий сюжет. Я тоже помогу, но на многое не рассчитывайте.

Народ тут же зашептался. А меня начал душить внутренний хохот, аж глаза заслезились. Не знаю почему, но я подумал про «Сказку» Сектора Газа, вот и ляпнул.

https://ya.ru/video/preview/6880371405921749390

Или это шалят замашки прежнего обладателя тела? Не знаю, но собравшиеся восприняли идею всерьёз. Главное, потом не предложить спеть «Арию Бабы Яги» или забабахать вступление про задолбавшего всех царя. Чур, меня! Делаем серьёзное лицо и молчим.

— А что, во-вторых? — спросила Элеонора, прекратив начавшийся балаган.

Быстро соображаю, чего я там хотел насоветовать.

— Предлагаю сначала провести конкурс «Алле, мы ищем таланты» в «Костре». Думаю, мы вполне уложимся в десять дней и успеем подготовиться к соревнованию. А параллельно объявить об открытом конкурсе под названием «Голос». В нём смогут принять участие дети из соседних лагерей. Да хоть с деревни и дачных посёлков. Проводить его можно после полдника на сцене, где идёт кино. Как раз нам надо занять детей в течение трёх часов. Вот и будет тотальная загрузка. Поверьте, отбоя от желающих не будет. Надо только кинуть клич. Заодно лучше сразу решить вопрос с подарками, и сформировать объединённое жюри, дабы не было предвзятости, — слова текли будто сами, и я уже верил в успех мероприятия. — Дополнительно о нашей инициативе надо сообщить в газету «Пионерская правда», а также руководству предприятий, к которым относятся лагеря. В перспективе конкурс может стать областным, и даже всесоюзным. Талантливых детей в стране хватает. Возможно, мы не просто поможем пионерам хорошо провести отдых, но дадим кому-то путёвку на сцену. А это уже совсем другое дело — государственное! Получается, что пионерские лагеря стали не только местом отдыха, но и кузницей кадров. Я в идеологии не силён, вы уже сами всё грамотно оформите.

Можно сказать, что Остапа понесло. Именно такое у меня было послевкусие от собственного предложения. Я ожидал услышать насмешки или критику, но второй раз за сегодня в кабинете повисла тишина. Большая часть присутствующих смотрела на меня с удивлением. А Людмила, оставшаяся на совещании с двумя воспитательницами, даже с одобрением или восхищением. Приятно! Но сейчас мне не до анализа реакции. Главное, что скажет Элеонора. Старшая вожатая сидела с затуманившимся взглядом. Если она действительно карьеристка, то не пройдёт мимо такого повода заявить о себе. Там и мне достанется кусочек славы.

— Хорошо, — неопределённо произнесла вернувшаяся в реальность женщина. — Всем вожатым провести опрос детей и уточнить, какими талантами они обладают. В первую очередь обращать внимание на пение. Собираемся после полдника, а то скоро заканчивается тихий час, а мы и так задержались. Расходимся! Оболенский, тебя я попрошу остаться.

Галдящие коллеги покинули помещение, и я остался один с Элеонорой, а также бюстом Ленина и портретом Брежнева.

— Я принимаю твою идею, но должна доложить руководству завода и профкому. Думаю, они одобрят столь интересную инициативу, — вожатая начала издалека, но сразу перешла к сути. — Никита, ты можешь изображать простачка и рубаху-парня перед кем угодно. Но меня не проведёшь, и я вижу твой меркантильный интерес. Насколько мне известно, дело в ВИА, куда ты хочешь попасть. Здесь без проблем, помогу в меру своих скромных сил. Что ещё?

— Во всех документах, включая статьи в прессе, авторами конкурса будут значиться два человека — я и вы. Далее, мы действительно расширим его формат и постараемся перевести его на уровень области под эгидой ВЛКСМ. У меня много идей в том числе, как сделать мероприятие популярным и массовым. С вашей стороны поддержка и защита. Особенно когда начнёт играть наш ВИА. Думаю, к тому времени вы сделаете несколько шагов по карьерной лестнице. Дабы движение не было односторонним, можете рассчитывать на ещё несколько новаторских идей.

А ведь я угадал! В глазах Элеоноры полыхнул огонёк тщеславия.

— Договорились! — вожатая протянула руку.

Рукопожатие у неё жёсткое, как у мужика.

— Скажи, Перов, ты надо мной издеваешься?

— Нет! — мальчик удивлённо выпучил глаза.

Выглядело это забавно, с учётом того, что пионер ответил с набитым ртом. Только мне не до смеха. Да и Саша мог промолчать. Вопрос риторический.

— Или ты смерти моей хочешь? — вырвалось у меня.

— Никита Ярославович, — прожевав, воскликнул Перов. — Что вы такое говорите? Мы вас любим! Ни у кого нет такого вожатого! Остальные дети нам завидуют! Некоторые даже приходили проситься в седьмой отряд, но Людмила Викторовна отказала. У нас ведь все комнаты забиты.

Договорив, пухляш схватил с тарелки новый чебурек.

— Только через три дня родительский день. У тебя ещё шея не зажила, и тут… Что мне говорить твоей маме с папой?

— Не знаю, — тихо ответил покрасневший Перов, не переставая терзать пирожок. — Ещё бабушка обещала приехать. А она у меня строгая!

Громко вздыхаю и тоже беру истекающий соком чебурек. Буфетчица как раз принесла ещё две штуки.

Митрич, водитель «ПАЗика», привезший нас в кафешку, усмехался в усы. Он быстро съел свою долю и принялся травить окружающих химозой, замаскированной под сигареты. Хоть дым выдыхал в сторону — на том спасибо.

Как мы оказались в чебуречной на автовокзале Забугорска? Очень просто.

День начинался обычно. Пробежка, разминка, брусья и турник, ставшие нормой. Удивительно, но на третий день ко мне присоединился Владимир, которого прозвали Конём. Он оказался компанейским парнем с чувством юмора и вообще выгодно отличался внутренне от своей специфической внешности. В первое мгновение я отнёсся к коллеге настороженно. Но вожатый ситуацию понял и пояснил за Сяву. Коротыш — его троюродный брат, а родню не выбирают. Сам Вован недавно закончил универ и работает на заводе инженером, но хочет перевестись в сборочный цех с прицелом на зама начальника. По его словам, в КБ конструировать нечего, а в инженерах скучно. На производстве лучше. Как молодого специалиста, Коня послали в лагерь. Кстати, он разбирается в электронике. Нужный человек!

В общем, познакомились, решили обсудить после обеда вопросы по конкурсу. Добро на него Элеоноре дали, пообещали призы и полную поддержку. Поэтому лагерь сейчас живёт ожиданием выступлений и усиленно репетирует. Не все, но многие детишки воодушевились идеей. Скоро у нас начнётся отборочный тур, поэтому три часа после полдника посвящены культуре. Для тех, кто хочет, конечно. В остальном у нас обычная жизнь. Вчера сходили с отрядом в бассейн, потом разбили детей на группы по спортивным интересам: футбол, волейбол, шашки с шахматами для олимпиады и отдельно выбрали участников «Зарницы».

Сегодня я встал позже — слишком насыщенные дни были до этого. Надо хоть немного спать днём. Не успеваю восстановиться, особенно морально. Поэтому зубы я чистил уже с припозднившимися детьми, спешащими на утреннюю линейку. Меня же после ждёт столовая, где мы с дежурными должны накрывать завтрак.

И тут прибегают сразу три девочки с круглыми глазами и начинают кричать:

— Никита Яросл… Никита… — от испуга пионерки не смогли выговорить моё отчество, зато следующей фразой вогнали в панику: — Перов упал и убился! Там столько крови!

Сердце стремительно ухнуло в район пяток. Но я быстро пришёл в себя и рванул в сторону линейки, благо здесь близко. Со стороны площади раздавался голос Элеоноры, что-то бравурно вещающей. Тогда что с Сашей?

Всё оказалось банально. Мальчик сидел у бортика, огораживающего линейку. Около него хлопотала бледная Людмила, воспитатель восьмого отряда, и несколько детей постарше. Но они скорее мешали, чем помогали. Герой сегодняшнего дня, продолжающий носить повязку на шее, явно испуган и всхлипывал, стараясь не разреветься. Мужик! Одна коленка у него действительно была в крови, вторая сильно поцарапана.

— Разойдись! — аккуратно отодвигаю детей и обращаюсь к Перову: — Голова целая?

— Да! — шмыгнув, ответил пионер.

— Ну и хорошо! — поднимаю его на руки и поворачиваюсь к Людмиле. — Вы тогда сами завтраком займитесь, мы в медпункт.

Воспитатель быстро закивала и с облегчением выдохнула.

А далее нас ждал медпункт, где Дмитрий Владимирович осмотрел раненого героя и вынес тревожный вердикт:

— Надо зашивать. А ещё необходим рентген второго колена — сильный ушиб. Сейчас Ираида позвонит в Забугорскую больницу, вот и езжайте. Она знает, к кому.

Медсестра поохала, но ехать с нами отказалась. Мол, у неё в лазарете пять балбесов, которых нельзя оставлять без присмотра. Доктор тоже не может. Пришлось искать Митрича, пока Саше накладывали временные повязки. Благо водителя сразу отпустили, и через десять минут мы стартовали.

Удивительно, но в больнице всё прошло быстро и гладко. В том смысле, что не пришлось выстаивать огромные очереди. Перова сначала осмотрел хирург, отправивший нас на рентген. Затем этот же молодой и смешливый доктор наложил три шва на латеральную область колена. Потом такая же улыбчивая медсестра сделала пострадавшему йодовую сетку на левое колено и наложила повязку. Она сообщила, что позвонит в лагерь и объяснит, как обрабатывать раны.

Ещё через шесть дней нас ждут снимать швы. То, что левое колено не сгибается нормально, — это больше психологическая реакция на травму. Как заживёт и пройдёт боль, пионер сможет ходить не хромая. А пока Перов не может нормально наступать на обе ноги — либо делает вид. Пришлось его нести до автобуса. Там опытный Митрич намекнул, что на завтрак мы опоздали, а обед через три часа. Логично. Так мы оказались в чебуречной. Услышав про еду, да ещё и чебуреки, пионер позабыл про боль и полностью поддержал инициативу старших товарищей.

В кафешке людей было мало, поэтому мы спокойно заняли столик. Народ косился на раненого бойца, но без фанатизма. Полная и добродушная буфетчица, знакомая водителя, вывалила нам три пышущих жаром чебурека.

В качестве напитков я взял какао. Пить местный чай я категорически отказываюсь. Есть тоже не хотелось. Какой аппетит, когда у меня вся программа мероприятий летит? Хотя пока всё поправимо, выбор талантов намечен после тихого часа.

Пока я занимался самокопанием и цедил горячий какао, Перов добрался до моего чебурека, начав его уничтожать с методичностью робота. Митрич поржал, а я заказал новую порцию. Сейчас бы не помешали сто грамм коньяка. Что-то ситуация выбила меня из колеи.

Наконец мальчик насытился, уничтожив три чебурека. Наверное, тоже перенервничал. Вон щёки с пузом какие! Точно от расстройства чувств. Мы с Митричем ограничились одним пирожком. Во всей этой истории я упускал важный момент. Уже допив какао, похожий на настойку из желудей, задаю мальчику вопрос:

— Саша, а как ты упал? Обе ноги пострадали, но голову не задел — ограда ведь достаточно высокая. Там даже мне приходится делать большой шаг.

— Я упал, когда перепрыгивал через неё со стороны улицы. В туалете услышал призыв на линейку и побежал. Решил срезать, сразу присоединившись к отряду. И вот…

— То есть ты бежал из туалета на линейку, а не наоборот? — уточняю, пытаясь не улыбнуться.

— Конечно! Побыстрее… Ну, это… Сделал все дела и побежал.

Митрич не дослушал до конца, начав ржать. Через секунду я присоединился к водителю.

— А чего вы смеётесь? Я ведь всё правильно сделал? — насупился Перов.

— Конечно, ты настоящий пионер! — снова начинаю хохотать.

Перед отъездом в лагерь я позвонил на завод, попросив позвать Кузнеца. Время было ближе к двенадцати, у него как раз обед. Звонил с междугороднего аппарата, заплатив почему-то пятнадцать копеек. Вроде все звонки в СССР по двушке? Не важно. Главное, что друг быстро подошёл и согласился на выходные привезти мою гитару с комбиком. Чую, что они мне пригодятся.

— Номер пять, — вызываю следующего претендента.

Я решил пойти неформальным путём, заодно расслабить детей. А то в беседке около корпуса вечно ходят зеваки или свои же смеются, мешая нашему творческому активу. Поэтому я попросил у Элеоноры шестиструнку, лежавшую в пионерской комнате среди кучи других инструментов. Гитара старая, разбитая — пришлось её долго настраивать, но лучше так. В результате с аккомпанементом дела пошли гораздо лучше.

Кстати, просмотр танцоров взяла на себя Людмила. Говорит, у неё есть в этом опыт. Оно и к лучшему — я в детских танцах профан. Хотя появилась мысль совместить русский народный танец с современной музыкой. Но надо определиться с претендентами.

Подготовку я проделал в тихий час, на этот раз урвав двадцать минут на сон. А после полдника, где детям дали сок с печеньями, мы проследовали на спортплощадку. Кроме снарядов там стоят скамейки, заодно нет занимающихся. Все заняты просмотрами, остальные дети разошлись по кружкам. Рядом с нами старшие пацаны играют в футбол, а девчонки — в волейбол. Пионеры заняты, и нет повода для смущения малышей. На всякий случай я попросил Костю Корнеева, здорового парня тринадцати лет, отгонять любопытных. Это единственный раз, когда я пошёл на уступки. Мальчик приехал в лагерь с восьмилетней сестрёнкой и очень просил распределить их в один отряд. Зато теперь он мой верный паж.

Дети быстро вытянули жребий и начали выступать согласно номерам. Первая троица не удивила, даже разочаровала. Четвёртый мальчик — Серёжа — выдал песню «Товарищ». Ломки голосов у большинства детей ещё не было, поэтому даже весьма средний вокал звучит хорошо. Только чего их всех несёт в политические песни? «Будь со мною, товарищ Правда» в исполнении ребёнка десяти лет звучит странно. Наверное, это отголоски майских концертов, к которым готовились школьники.

Потом появилась ОНА! Субтильная девочка с русыми косичками и огромными серыми глазами. Каюсь, я выучил имена не всех детей, в основном мальчиков. Дела. Ещё невезучий Перов, кстати, оккупировавший место рядом со мной. Сидит довольный, будто он председатель приёмной комиссии. Но лучше так, чем он будет без присмотра и снова что-то покалечит.

Юная пионерка некоторое время молчала. Её вообще подружки чуть не вытолкнули на импровизированную сцену. Стесняется. Я кивнул с улыбкой и принялся ждать. Не стоит давить на детей.

— А можно… — замялась девочка, но наконец набралась сил и тихо произнесла: — Можно наиграть на гитаре «Подмосковные вечера».

Конечно! Я для того гитару и прихватил. Киваю и начинаю наигрывать мелодию.

А потом она запела! Вернее, ЗАПЕЛА! Я выпал в осадок, едва попадая по струнам. Офигеть! Даже циничный Перов перестал жевать и открыл рот. Такой голос! Дети тоже обомлели, но они не поняли, с каким уровнем таланта столкнулись.

Отойдя от исполнения советской Гагариной, я быстро оглядываю замерших детей и перевожу взгляд на испуганную исполнительницу. Видать, она подумала, что провалилась. Глупая!

— Хорошо! — киваю девочке. — Как тебя зовут?

В глазах ребёнка промелькнула просто бездна чувств. Наконец она собралась и ответила:

— Пелагея Сергеева.

Свят, свят! Неужели та самая? Не может быть, но похожа! Нет, другая. Но какой голос! Впрочем, всё это лирика.

Теперь главное — не упустить момент.

— А какие песни ты ещё знаешь?

— Русские народные, — смутившись, ответила девочка, после чего добавила: — У меня бабушка — деревенская певунья.

Повезло ребёнку с бабушкой! Как и мне.

— Что конкретно? — перевожу диалог в область культуры. — Я попробую наиграть.

— «Огней так много золотых», «Течёт река Волга», «Старый клён», «Ромашки спрятались».

Пелагея начала перечислять свой репертуар, а я медленно выпадал в осадок. Какая у неё правильная бабушка!

— «Ой, то не вечер»? — вырвалось у меня. — Если что, я поддержу.

— Знаю, — кивнула удивлённая девочка. — Можно начинать?

Киваю в ответ и начинаю играть.

Офигеть! Она поёт лучше оригинала из моей реальности!

https://ya.ru/video/preview/7106037074439109039

Дети замерли, меня же спасла гитара. Играть нужно. Но через куплет решаю поддержать девочку, удивлённо раскрывшую глазищи. Ага, мы тоже могём!

https://ya.ru/video/preview/1036065996527428690

Реальность моргнула. Остался только я и пионерка с волшебным голосом. Это непередаваемо! Пелагея прочувствовала момент и не мешала мне петь свои строки.

После окончания песни вдруг раздались аплодисменты. Оказывается, пока мы погружались в русскую народную культуру, вокруг собралась целая толпа. Волейболистки, футболисты и просто шатающиеся бросили свои дела, окружив наш взгорок.

Приватность момента нарушил пионер из пятого отряда. Они сегодня дежурные по лагерю.

— Вас вызывает старшая вожатая! — отдышавшись, произнёс гонец.

Дети зашушукались, строя гипотезы. Я же вручил гитару раненому бойцу и направился в сторону административного корпуса. Надеюсь, Перов не сломает инструмент? С его удачей ничему не удивлюсь.

Элеонора металась по кабинету раненой волчицей. Она вроде не заметила моего появления. Наконец старшая вожатая остановилась и поймала мой взгляд.

— Инициатива наказуема! — воскликнула женщина. — А я расслабилась, позабыв о вечном постулате! Оболенский, откуда ты вообще свалился на мою голову? Ведь так хорошо было! Ну, заняли бы мы четвёртое место. Бывает! И тут ты со своими идеями!

— Элеонора Николаевна, может, вы объясните, что произошло? А то я сижу как дурак и ничего не понимаю, — решаю успокоить начальство.

— А ты и есть… — Элеонора ткнула в меня пальцем, но моментально успокоилась.

Сделав ещё пару шагов под осуждающими взглядами двух Ильичей, она успокоилась и плюхнулась в кресло.

— Я сразу доложила о твоей идее наверх. Не переживай, у проекта два автора, как мы и договаривались. О тебе не забудут! — женщина махнула рукой. — Только инициатива сразу ушла дальше. И ладно бы завод или район. Конкурсом заинтересовался лично товарищ Пастухов! По крайней мере, мне так сообщили. А это всесоюзный уровень!

Увидев моё недоумение, Элеонора пояснила:

— Бориса Николаевича недавно избрали первым секретарём ЦК ВЛКСМ! Он сейчас ищет любой повод, чтобы заявить о себе! Надеюсь, не надо сообщать, что эта информация для внутреннего пользования? — после моего кивка старшая вожатая продолжила: — Товарищ Говядин тоже заинтересовался конкурсом, уже три раза мне звонил, как и люди из Москвы. А ещё комитет ВЛКСМ пришлёт к нам своих представителей, должных обеспечить объективную работу жюри.

Жму плечами и смотрю на напряжённую Элеонору.

— Ты не понимаешь! — воскликнула она. — Или решил отпрыгнуть в сторону? Правильно, пусть эта тётка сама расхлёбывает!

Странная у неё лексика. Но об этом лучше промолчать.

— Мы вообще-то пожали руки, — произношу спокойно, переводя диалог в деловое русло. — Значит, находимся в одной лодке. Не пойму, чего такого произошло?

Вожатая хотела ответить жёстко, но вдруг сдулась, будто проколотый мячик.

— Я не знаю, что делать.

— Здесь двух мнений быть не может. Проводим конкурс «Голос» между лагерями. Но «Костёр» выступит сценой, куда мы привезём начальство и журналистов. Последних должно быть много, я на этом настаиваю. А уже по итогам конкурса мы проведём финальный концерт, где используем номера наших талантов. Особых проблем не вижу, как и поводов для беспокойства. Надо только написать план мероприятий, обеспечить проживание гостям и позаботиться о музыкальном сопровождении. Одного баяниста может не хватить.

Решаю сразу проталкивать свою тему, пока оппонент в замешательстве. Элеонора воспрянула духом, переварив услышанное. Но её продолжали мучить сомнения.

— Но как? Всё очень сложно! А ещё руководство завода обещает материальное вознаграждение. Только как всё провести грамотно?

— Это же замечательно! Мы получили добро со всех сторон! Главное, чтобы начальство не лезло в детали организации. Поэтому ваша задача — оградить участников конкурса от давления. Заодно необходимо обеспечить всех гостей питанием и проживанием. Но это вопрос решаемый, а кормят в лагере на убой. Далее, необходимо закрепить моё председательство в жюри. Пусть там заседает хоть товарищ Брежнев, но последнее слово должно быть за мной и двумя-тремя разбирающимися в музыке товарищами. При заводе есть ансамбль, возглавляемый потомственным рабочим Андреем Кузнецовым. Надо привлечь его в качестве аккомпанемента. Нам с Михаилом попросту не справиться с таким фронтом работ. Заодно продвинем своих парней, пролетариев! Иначе пропихнут нам каких-то левых кадров! А мы вообще-то заводской лагерь.

— Хорошо! — сразу ответила вожатая. — Только не забывай, что для нас это единственная возможность заявить о себе! В случае провала лучше не жить. Но я надеюсь на лучшее.

— Не дурак, всё понимаю! Дайте мне контакты журналистов и ЦК ВЛКСМ. Вернее, давайте вместе с ними созвонимся и обсудим рабочие моменты. Наш конкурс обязан прозвенеть на всю страну! Иначе нет смысла начинать.

Снова протягиваю Элеоноре ладонь для закрепления договора.

— Оболенский, ты сумасшедший, но я с тобой!

Она ещё не понимает, куда влезла! Конкурс в лагере — это только начало. Далее я предложу проект, от которого Элеонора не сможет отказаться. Заодно она будет мне должна. Судя по всему, партнёр мне попался честный, вот и будем помогать друг другу.

— Такое впечатление, что он делает это специально! Я попробовала поговорить нормально, но без толку. Думаю, иди к Элеоноре. Только в этом случае всё испортится окончательно. Начнётся открытый конфликт.

Родительский день прошёл, и начались трудовые будни. Естественно, удар последовал с ожидаемой стороны. Михаил начал кочевряжиться, занимаясь диверсиями. Вроде и работы в меру, очень хорошо помог Олег, который привёз с собой огромную фонотеку. Ему пришлось даже брать трёх помощников. Также ко всеобщему ажиотажу, охватившему «Костёр», присоединились практически все обитатели лагеря.

Оказалось, что Марат и Зинфира, вожатый и воспитательница пятого отряда, а по совместительству семейная пара, умеют ставить хоровое пение. Одна старшая девочка хорошо музицирует на фортепьяно. Пианино у нас есть и расположено в административном корпусе. Элеонора для приличия поворчала, но смирилась с тем, что у неё под боком теперь постоянный концерт. Времени-то на самом деле мало, а участвовать хотят многие.

Я также включился в процесс. Кузнец привёз мою электрогитару и комбик. Но пока мало желающих исполнять что-то под такую музыку.

Касательно конфликта и вообще мероприятий, то суета связана с выходом конкурса за пределы лагеря. Вернее, их будет два. «Алло, мы ищем таланты» пройдёт в «Костре» как внутреннее мероприятие. На «Голос» же приедут пионеры из других лагерей. Пока своё участие подтвердили пять соседей. Но есть ещё претенденты, которых пришлось пока приостановить. Прослышав об интересе к нашей затее со стороны ЦК ВЛКСМ, народ не на шутку возбудился. Думаю, вскоре количество желающих увеличится. Проблема в том, что как правильно провести конкурс знаю только я.

Послезавтра у нас намечено совещание, куда должны приехать люди из Москвы и других лагерей. Будем обговаривать детали и вообще знакомить людей с конкурсом на практике. Для чего выбраны два певца, включая Пелагею.

Поэтому нервное напряжение прямо витает в воздухе. Ведь приедет ещё заводское начальство и, возможно, журналисты. Дёргаются даже плаврук с физруком. У первого соревнования по плаванию у соседей, а у второго вообще зарубы по футболу с волейболом среди нескольких лагерей. Повара и весь хозблок также прониклись грандиозностью предстоящих событий. Первые пообещали нам какие-то вкусняшки и новые блюда. Вторые же занялись усиленным приведением инфраструктуры лагеря в порядок. Красятся корпуса, народ белит деревья с бордюрами, пилятся высохшие ветки. Разве что траву пока не прокрасили. Естественно, для помощи привлекли пионеров. Удивительно, но ребята отнеслись к происходящему с энтузиазмом. Десятки пионеров помогают взрослым.

В общем, «Костёр» напоминает натуральный муравейник, только шумный, ещё и с музыкой. На этом фоне только два человека сохраняют спокойствие. Среди них Михаил и ваш покорный слуга. Я спокойно выполняю свои обязанности, написав план конкурса. Периодически меня вызывает Элеонора, что вполне логично. А чего нервничать? Не расстреляют же нас в случае провала? Услышав это мнение, Людмила чуть не упала в обморок, попросив меня лучше молчать.

Вторым человеком, кто вёл себя спокойно, оказался массовик-затейник. Распопов даже снизил свою активность, хотя и раньше не перерабатывал. Мол, сейчас хватает музыкантов, вот пусть и трудятся. То, что участников обоих мероприятий также будет больше обычного, его не интересовало. Мне поведение этого типа также безразлично. В конце концов, есть начальство, которое должно контролировать ситуацию.

Однако теперь дело коснулось нашего отряда. Товарищ решил начать гадить, расстраивая и так переживающую Людмилу. Дети тоже волнуются, ведь финальный концерт никто не отменял, а туда можно попасть только через «Алло».

— Хорошо, я поговорю с ним, — откладываю гитару и поворачиваюсь к Алёше Козлову. — Я отойду ненадолго, а ты пока слова учи. На сцене у тебя бумажки не будет.

Кивнув, мальчик схватил лист с текстом. Мы репетируем «Клён» от «Синей птицы». Песня вышла недавно, но заслуженно стала шлягером. Пелагея и Алёша, мои ставленники, скорее всего, будут петь а капелла. Но оба выразили желание заниматься под музыку. С девочкой мы вообще разучиваем новую песню. Я решил, что надо немного подыграть судьбе и отдать её именно звонкоголосой пионерке. Хотя вопрос о музыкальном сопровождении пока решается, вот все и тренируются весьма активно.

Нагрузка, я вам скажу, неслабая. Я ведь продолжаю вставать за час до подъёма и тренируюсь. В обед не поспишь — у нас пати в бассейне. Конь попросил его поддержать, а то он стесняется женского коллектива, с интересом наблюдающего за романом, развивающимся между двумя коллегами. Тут ещё два недоброжелателя в лице Сявы и Концедалова. Но надо поддержать Вована. Тем более после ужина у детей кино, а мы с Элеонорой и активом обсуждаем дела. Благо молодой организм позволяет быстро восстанавливаться.

Просто мне не нравится сама ситуация, в которой я оказался. Может, для кого-то работа с детьми — призвание, а речёвки при походе в столовую — услада для уха. Это их проблемы. Я же хочу совершенно другой жизни. Глупо терять время, когда тебя наградили новым телом, здоровьем и потенциально колоссальными возможностями. Нам репетировать надо, готовиться к заводскому конкурсу. А тут приходится заниматься общественной деятельностью. Меня останавливают Пелагея и желание посмотреть, во что выльется «Голос». Иначе я бы скинул с себя большую часть музыкальных и немного организаторских нагрузок. Лучше просто выполнять обязанности вожатого.

Только всё было бы проделано честно. Мелко гадить — не наш метод. Поэтому в сторону домика массовика-затейника я шёл злым. Конь шепнул по секрету, что Михаил начал потихоньку расслабляться. Видать, на выходные друзья привезли Распопову выпивку. Тут ещё вспомнились слова Михаила, что, мол, я прислан его замещать и можно вообще ничего не делать.

Поднимаюсь по ступенькам крыльца и захожу в тамбур, разделяющий комнаты работников, живущих по двое. Стучусь в правую дверь и, не дожидаясь разрешения, захожу в помещение. А ничего так живут массовики и прочие физруки. Мой блок поменьше. Пока мой взгляд скользил по обстановке, сидящий за столом Распопов судорожно пытался спрятать бутылку портвейна.

— Я не разрешал заходить! Выйди из моей комнаты! — взвизгнул он неприятным голосом.

Вот придурок! Ну, накати ты на сон грядущий. Тем более что утром у Михаила работы нет. Зато есть время прийти в себя, нормально позавтракать и приступать к процессу после окончания уборки. Тихий час опять-таки. Выспись и оттарабань вторую половину дня по полной. У него весь рабочий день часов пять, максимум шесть. Однако массовик начал употреблять в самый важный для коллектива момент.

— Ты глухой? Как там тебя… Николай вроде, — Распопов раздухарился и пошёл в атаку. — Или тебе дать пинка, показав направление? А? Чего вылупился, козлина?

Судя по речи, спрятанная бутылка точно не первая. Поэтому нечего с ним церемониться.

Бац! Бью недоумка открытой ладонью по уху, отчего тот с визгом валится на кровать. Подхожу и пытаюсь привести его в стоячее положение. Но Распопов неожиданно начал отбиваться руками и ногами, вереща, как баба. Он даже умудрился меня лягнуть.

Бац! На этот раз бью ладонью по солнечному сплетению. Нельзя калечить пьяницу. Затем рывком поднимаю его и оттаскиваю к стене. Там хватаю за горло и шиплю в лицо, с трудом сдерживая желание пробить массовику по яйцам.

— Сейчас ты достаёшь все запасы бухла и выливаешь их в канаву. Или я тебя просто запинаю! Понял? — кричу в лицо перепуганной пьяни.

— И ещё! Только попробуй сорвать нам мероприятие и далее оскорблять Людмилу Викторовну или других воспитателей. Может, я поеду на зону, но ты станешь инвалидом! Выполнять, курва пьяная!

Перепуганный массовик бросился к шкафу, откуда вытащил звякнувшие бутылки. Я же обернулся на шорох у двери, натолкнувшись на расширившиеся глаза Людмилы. Забавно, что в них не было осуждения, а наоборот — одобрение. Или восхищения? А чего? Я весь такой мачо, ставлю на место хама, защитив честь дамы.

Вообще-то, я ловил на себе несколько её странных взглядов. Скажем так, одобрительных. Что неудивительно. Моя нынешняя внешность привлекает к себе внимание женского пола. Думаю, Людмила не исключение. Тут ещё удалось увидеть её мужа, приехавшего в родительский день. Очень специфический товарищ. Суховатый такой, и не только фигурой. Строгое лицо без эмоций, очки, идеальная причёска. Практически официальный вид, он был в деловом костюме. Мог бы надеть шорты или джинсы. Но это дело личное. Меня больше смутила реакция Сергея Михайловича, как он представился, на собственную дочь. Таня — очень подвижный и весёлый ребёнок. Она явно тянется к отцу, а тот реагирует очень странно. Будто стесняется проявить эмоции, так как положение не позволяет. Я потому и подумал о сухости. Воспитательница тоже особо не улыбалась.

Впрочем, это не моё дело. Люди разные, и пусть сходят с ума, как считают нужным. И мне даже в голову не пришло делать каких-то попыток подкатить к воспитательнице. Хотя потребность в женском поле никуда не делась. В данный момент я выбираю между Милой и Леной, которые недавно окончили заводской техникум и сейчас работают на кухне. Они там режут хлеб и особо не напрягаются. А вообще, обе также устроились на Машиностроительный и сразу были рекрутированы в пионерлагерь. Судя по всему, они не против курортного романа. Но девушки практически не разлей вода. Мне тащить их в койку обеих? Есть сомнения, что в СССР массово практикуется тройничок. Или менять их через день. Тьфу! Какая-то чушь лезет в голову!

Тем временем Михаил срезал со всех бутылок пластиковые пробки и отрапортовал о готовности.

— А дальше что? — спросил он заискивающим голосом.

— Выносим твою посуду на улицу и проводим акцию под названием «Алкоголизм не пройдёт!», — хватаю три из шести бутылок и поворачиваюсь к двери.

У них здесь беспроводной телеграф или сарафанное радио такой мощи? У домика массовика собралось несколько пионеров, в основном нашего отряда. Чуть поодаль стояли Конь, Лера, Ира, Костик и Позднякова, делающие вид, что они случайно проходили мимо.

Спускаюсь с крыльца, захожу за дом и начинаю поливать красной жидкостью зелёные заросли. Судя по мощному амбре, Распопов ленился ходить в туалет, предпочитая орошать несчастную флору, делая это регулярно. Приличный с виду человек, а ведёт себя как скот. Туалет расположен всего метрах в тридцати от его жилища. Наш герой также принялся выливать портвейн, при этом сделав страдальческое лицо. Подошедшие вожатые с удивлением взирали на происходящее.

— Ник, это форменное святотатство! Мы тут на сухом пайке, а вы четыре литра «Агдама» в землю! — выразил общее мнение Конь.

Девушки только хихикнули, а Костик грустно вздохнул.

— Сегодня проспись, а завтра начинаешь работать по-стахановски! — говорю Михаилу, когда мы вернулись в домик. — И наведи здесь порядок! Бутылки выброси, заодно полы помой. Надеюсь, бухла здесь больше нет?

В ответ массовик затряс головой. Вот и ладушки!

Ответка прилетела через полчаса.

— Никита Ярославович, вас вызывает старшая пионервожатая! — сообщила запыхавшаяся девочка из пятого отряда.

Они сегодня дежурят вроде. Что-то у меня все графики перепутались. Сейчас у нас по плану футбол, вот я и судил игру сборных команд сразу трёх отрядов. Конкурс — не причина игнорировать другие обязанности вожатого. Я и должен был сразу после репетиции с Козловым идти на футбольное поле.

— Вован, подмени меня, — передаю свисток товарищу и направляюсь вместе с девочкой к административному корпусу.

— Это Табаки на вас нажаловался, мы всё слышали! — громким шёпотом произнесла пионерка, смешно округлив глаза. — Потому Элеонора Николаевна сходила к массовику и вернулась очень злая.

Я не смог сдержать улыбки. Во-первых, девчонка уж больно забавная. Во-вторых, мои случайно оброненные слова про Сяву пошли в народ. И ведь при разговоре присутствовали только вожатые и кухработницы. Но кличку «Табаки» теперь употребляют даже пионеры. Коротыша не любят, особенно дети собственного отряда. Вот кто-то из девушек-вожатых и решил ему напакостить. Думаю, это Ира, которой надоело навязчивое внимание Сявы.

— Вызывали? — стучусь по открытой двери и захожу в кабинет.

Хмурая Элеонора сидела за столом и неожиданно курила. Обычно она старалась смолить осторожно и непублично. Из угла на старшую вожатую взирал осуждающий Ленин. Товарищ же Брежнев оставался по-отечески добродушным, глядя на гостей со стены. Речь о бюсте и портрете, конечно.

— Оболенский, я не люблю ходить вокруг да около, — произнесла старшая, затушив сигарету в пепельнице. — Здесь дело даже не в твоём поступке. Конфликты в лагере не редкость, особенно среди парней. Да и девицы бывает, чудят. Только у нас иная ситуация. Есть информация, что ты демонстративно ставишь себя выше части коллектива, создав группу почитателей. В общем, задрал нос, особенно в связи с конкурсом, являющимся твоим предложением. Такое поведение неприемлемо! И это не один сигнал, а несколько. К тому же ты спел несколько очень странных песен. Ранее неизвестных, а значит, собственного сочинения. Некоторые слова, из которых можно толковать двусмысленно. Или даже как прямую критику советского строя. А это уже совершенно иное дело. Если люди напишут официальную жалобу, то она пойдёт по инстанциям.

Не знаю, чего там почудилось советским гражданам, привыкшим искать в любых произведениях двойной или даже тройной смысл. При желании можно докопаться даже до столба. Только я последствий не боюсь, потому что ничего не замышлял и не собираюсь. А что там почудилось слушателям в «Странных снах» или «Не для меня», я не знаю. Да, один из будущих хитов я решил опробовать на более широкой публике, и «Сны» её просто поразили. Но более песня не звучала, дабы никто не записал слова. Ага, как только мне вручили лагерную шестиструнку, пришлось устроить пару небольших концертов для своих.

Интересно, а кто настучал? Наталья Собировна, Сява, Концедалов и ещё парочка вожатых точно отметились жалобами насчёт моего поведения. Только на посиделках лишних людей не было. Позднякова? Она малость странная, но точно не подлая. Ещё и попала под обаяние нашего радиста, усиленно окучивавшего девушку-всезнайку. Чую, скоро быть ей женщиной. Но это личное дело парочки, они люди взрослые. Кстати, Олег нормальный парень и сам побаловал нас некоторыми запрещёнными записями. В основном блатного содержания. Тогда на кого думать?

— Пусть пишут, — сажусь без приглашения на стул. — Ничего предосудительного в моих стихах нет. Никто не может запретить людям мечтать и тем более видеть сны. Пусть жалуются хоть в Спортлото. Касательно моего поведения или создания группы предлагаю собрать весь коллектив. Давайте каждый недовольный выскажет претензии мне в лицо. Как вариант можно провести комсомольское собрание и обсудить поведение товарища Оболенского. Только я ведь имею право защищаться. Впрочем, ваши кляузники на это не пойдут. Духу не хватит. Одно дело гадить из-за спины, и совсем другое — высказать претензии в лицо.

— А может, они боятся? Вон как ты лихо расправился с Михаилом Распоповым, — ухмыльнулась Элеонора и добавила: — Кстати, у нашего массовика-затейника очень влиятельный дядя. Мама тоже работает на Машиностроительном в кадрах. Поверь, это очень непростой отдел. При желании…

— Они пойдут лесом, если не захотят большого скандала. Пьянство Распопова наблюдали многие вожатые и пионеры. Ещё этот недоумок срывает нам график. Заодно использует своё положение, чтобы гадить конкретным людям, и хамит женщинам. В чём я был не прав? Если вы не можете на него воздействовать, то приходится применять альтернативные методы.

— Да во всём ты прав, Никита! — воскликнула старшая, закуривая новую сигарету. — Просто вокруг конкурса началось такое бурление с подводными течениями, аж страшно! Признаюсь, я такого не ожидала. Поэтому нервничаю! Ведь от успешного проведения «Голоса» зависит моя дальнейшая карьера по комсомольской, а далее партийной линии. Ты молодой и можешь этого не понимать. Но такого шанса у меня больше не будет.

— Элеонора Николаевна, у меня не менее амбициозные планы. Я хочу создать группу, которая будет греметь на весь Советский Союз. И успешное проведение конкурса — это шаг к заводскому ВИА. Далее уже дело техники. Может, у меня будет второй или третий шанс. Но такого точно нет! Так, почему вы позволяете публике вроде Распопова, Натальи Собировны или Ся… Севастьянова вставлять нам палки в колёса? Пускай не напрямую, но жалобы на меня — это вредительство.

Услышав мою сентенцию, старшая улыбнулась, затем сделала очередную затяжку.

— Ладно, иди работай. О саботажниках больше не думай. Только не подведи меня, Князь.

С удивлением смотрю на скалящуюся Элеонору и молча выхожу из комнаты.

Я, может, не ума палата, но кое-что понимаю в женщинах. Поэтому, уложив пацанов, сходил в душ и провёл в боксе небольшую перестановку. Вернее, просто положил два матраса на пол и застелил их. Уж больно специфическая койка на пружинах — скрипит в самый ненужный момент. Ждать долго не пришлось. Минут через десять за дверью раздались лёгкие шаги и затихли. Понятно, раздумывает.

Открываю дверь и быстро затаскиваю в комнату, пискнувшую Людмилу. Прижимаю её к себе и нахожу тёплые губы. Поцелуй вышел скомканным, к тому же женщина быстро отстранилась.

— Я пришла сказать спасибо за сегодняшнее. Но ты меня неверно понял. Мне надо идти.

Угу. Только из моих объятий она особо не вырывается. Притягиваю воспитательницу к себе и опускаюсь с ней на матрасы. Люда пришла в халате, на котором я сразу принялся расстёгивать пуговицы.

— Никита, это неправильно, — произнесла она без особой уверенности.

На этот раз наш поцелуй вышел долгим и чувственным. Я сразу возбудился, хотя куда уж больше. А Люда явно разомлела. Поэтому не делала попыток уйти, когда я освобождал её от халата и снимал лифчик. Только когда мои губы по очереди прикоснулись к её вмиг набухшим соскам, она сделала попытку прекратить процесс. Впрочем, ограничилась только словами.

— Это какое-то безумие! — прошептала она.

Скорее, волшебство! Речь о её роскошной груди четвёртого размера, налитой и твёрдой, будто настоящие дыни. С трудом оторвавшись от этого чуда, снова целую женщину, ответившую с завидным энтузиазмом. Опускаю руку под резинку трусиков, провожу по мягким волосикам и достигаю влажных половых губ. Я больше не могу! Натягиваю презерватив и проникаю в просто полыхающую от желания воспитательницу. Люда ответила тихим всхлипом, который под моими толчками перешёл в постанывания. Закончилось всё быстро. Надеюсь, она получила удовольствие? Просто у меня очень давно не было секса.

Немного отдышавшись, она снова начала говорить про безумие и сделала попытку встать. Нет! Так не пойдёт! Переворачиваю явно удивлённую даму на живот, ставлю на карачки, надеваю новый презерватив и снова вхожу в неё. В этот раз процесс был более интенсивным, но продолжительным. Надеюсь, мы никого не разбудили нашим «шлёп-шлёп» и стонами Люды. Она старалась себя сдерживать, но вокруг ночь. Благо в корпусе хватает иных звуков.

На этот раз мы лежали молча минут три, после чего женщина плавным движением поднялась на ноги. Я же перевернулся на спину, наблюдая, как она одевается при свете луны. Зрелище весьма приятное! Люда не полная, а плотная и спортивная. Есть такой тип фигуры. Мне очень нравится. Думаю, на сегодня хватит впечатлений. Поэтому я не стал притягивать её к себе.

— Никита, это была ошибка, — тихо произнесла она, а потом добавила: — Хотя мне никогда не было так хорошо!

На следующую ночь она снова пришла.

— Скажи, Перов? Ты издеваешься?

— Никита Ярославович, я не виноват! Так получилось!

Несу многострадального пионера в медпункт. Его ступня наспех обмотана полотенцем, пропитавшимся кровью. Не успели Саше снять швы как новая напасть. После уборки и времени, посвящённого различным кружкам и подготовки к конкурсу, у нас намечался поход в бассейн. Он и состоялся, только с необычным результатом.

В общем, довожу разноголосую толпу детей до бассейна, загоняю их в раздевалки и согласовываю купание с плавруком. После того как мальчики и девочки переоделись, Андреич провёл инструктаж. Главное, не наглотаться воды. А то вчера был небольшой дождик и её по идее надо чистить, слив полностью. Но на улице жарко, поэтому решено дать возможность нескольким отрядам искупаться, соблюдая расписание.

Естественно, все дети с диким криком ринулись в бассейн. И тут три пионера, среди которых оказался Перов, решили прыгнуть в воду с бортика солдатиком. Двое вынырнули нормально, а Саша направился к берегу, потом показал мне кровоточащую ступню.

Позже, когда слили воду, выяснилось, что какой-то идиот бросил в бассейн осколок бутылки. И конечно, самый везучий пионер должен был об него порезаться. Это какой-то сюр!

— Что? Опять? — всплеснула руками Ираида Серафимовна, увидев пациента. — Перов, тебя кто-то сглазил. Иначе сложно объяснить такое.

Очень может быть. Меня тоже посещали подобные мысли.

Пока медсестра обрабатывала порез, благо не надо накладывать швы, я сидел в приёмной, погрузившись в мысли.

Слишком много всего навалилось за столь короткий срок. Подготовка к конкурсу отнимает массу сил. Мне ведь приходится не только заниматься с Пелагеей и Лёшей, но и решать организационные вопросы. За неделю к нам три раза приезжали представители других лагерей, помощник Мишина и человек Глебова. Последний по-настоящему помог, в отличие от остальных, только наводящих суету. Заодно завод выделил просто царские подарки: велосипед и три самоката. Также всем участникам полагались наборы из сладостей и фруктов.

Ещё у нас состоялся разговор с Людой. Закрываю глаза и возвращаюсь к вчерашней ночи.

Сегодня у нас очередное безумие. Не сказать, что мы перестали стесняться, но начали забывать об осторожности. Вот и сейчас, после бурного оргазма воспитательница едва сдержала крики, ограничившись стонами, рвущимися через сжатые зубы. Мне-то в этом плане полегче, хотя она заводит меня просто с полпинка. Ну, очень эротичная мадам.

Сползаю с неё набок и пытаюсь отдышаться. У нас это пятый раз за ночь. Хорошо быть молодым! Немного отдохнул и снова готов к бою. Да и Люда удивляет своей ненасытностью. Судя по оговоркам, у неё несколько месяцев не было секса. Не удивлюсь, если несколько лет. Копаться в чужой жизни глупо, но столь повышенное либидо становится понятным. При этом воспитательница совсем не искушена. Такое впечатление, что они с мужем использовали одну позу, и чуть не без предварительных ласк. Это уже позже дама раскрепостилась.

— Никита, это пора прекращать, — партнёрша вдруг нарушила тишину. — Я совершила ошибку и нельзя её усугублять. Предлагаю далее перевести наши отношения строго в рабочую плоскость.

Кто против? Мне тоже кажется, что надо заканчивать. Ведь в случае раскрытия, может пострадать дело. Говядин воспользуется ситуацией, да и муж Люды работает на заводе. О ВИА придётся забыть. Ещё и презервативы закончились, а Кузнец привёз какой-то ужас. Говорит чехословацкие, но их качество пугает. Поэтому мы перестали предохраняться.

Кстати, в голосе женщины нет особой уверенности. Будто она хочет убедить сама себя. Надо проверить её настрой. Начинаю ласкать её главные эрогенные зоны четвёртого размера, в ответ, получив довольный вздох, а не попытку уйти. Думаю, сегодняшнюю ночь мы тоже проведём вместе.

— Пусть остаётся до утра. Завтра после завтрака забирай, — Ираида Серафимовна вывела меня из воспоминаний. — Ничего страшного не произошло, просто сильный порез. А ты выспись, весь бледный и измученный. Конкурс — дело нужное, но о здоровье не забывай.

Выслушав напутствие медсестры, двинул в сторону бассейна. Надеюсь, за время моего отсутствия все пионеры выжили?

Конкурс начался как-то обыденно. Видно, я настолько устал, что перегорел. Благо вчера удалось нормально выспаться днём. Меня будто выключили. Ночью я тоже перехватил лишних пару часов. Скорее всего, мы с Людой пресытились, закончили на удивление быстро. Я ещё решил пропустить тренировку и продрых, чуть ли не до завтрака. Благо дети, понимающие ситуацию, старались не шуметь и не беспокоили вожатого.

Приезд высокопоставленных гостей и делегаций из других лагерей, я пропустил. Сразу после обеда мы с членами жюри и активом из вожатых засели в столовой, где должно пройти мероприятие. На улице моросит дождик, а здесь хорошая акустика и поместятся все желающие. Пусть будет битком, зато в помещении эффектнее. Олег ещё вчера установил аппаратуру, которую принялся проверять. Ему помогали дети и счастливая Позднякова. Судя по всему, роман у молодых людей в самом разгаре. Но сейчас мы уточняли последние моменты, а не обсуждали чью-то личную жизнь.

В составе жюри неожиданно оказались оба журналиста. Валиуллин решил не отставать от коллеги, настояв на своём участии. Заслуженным педагогом оказалась невысокая и тучная женщина лет пятидесяти пяти по имени Мария Львовна. Она вначале пробовала давить авторитетом, пытаясь установить свои порядки, но была послана… Правильно, к товарищу Мишину, плотно взявшему мероприятие под свой контроль. Изобразив уязвлённую невинность, дамочка успокоилась, хотя периодически несла лютую чушь. Пятый член жюри меня просто поразил. ВЛКСМ прислал нам на усиление самого Вячеслава Добрынина. Вряд ли он сейчас известен широкой публике, но уже отметился своим шлягером всех времён и народов «Прощай». Композитор он хороший, что важно для нашего мероприятия.

Будущая звезда эстрады оказалась вменяемым человеком, без каких-либо понтов. Он очень хвалил обед в нашей столовой и попросил добавку. Мы сразу нашли общий язык, когда я объяснил ему детали конкурса. Заодно был утверждён формат работы жюри. Как заинтересованное лицо меня фактически лишили голоса, зато оставили вето и право принять решение в случае, если мнение разделится поровну. Забавное решение, предложенное Филиным. Народ посмеялся и принял его, скорее всего, ради шутки. Кроме Марии Львовны, конечно. Мнится мне, что у тётеньки напрочь отсутствует чувство юмора, она всё воспринимает серьёзно. Терпеть не могу таких людей. Проще надо быть и люди к тебе потянутся. Но этих заслуженных училок сложно понять, и лучше не пытаться. Как вообще можно допускать таких людей к преподаванию?

Я сразу вспомнил свою физичку, люто ненавидящую детей. Своих у неё не было, а тут ещё детдомовцы, требовавшие особого подхода. На самом деле, нам требовалось только чуточка тепла. А в ответ… Не будем о грустном.

Постепенно жюри сработалось. Правда, пришлось потратить немало времени, чтобы объяснить смысл конкурса. Мария Львовна особо упорствовала, не понимая, что у нас не просто пионерский концерт. Мы действительно ищем настоящие таланты, способные в будущем попасть на эстраду или оперетту. Почему нет? Даже журналисты, присутствующие на совещании, отнеслись к «Голосу» слишком просто. Для них важнее осветить происходящее, похвалить советских пионеров и комсомольцев, заодно мотивировать других детей. Тоже нужное дело, но у меня другая задача. Зато Вячеслав сразу понял замысел.

— Мы должны оценивать вокальные данные без всяких скидок на возраст? — только задал он вопрос. — Без проблем. Сразу вспомнилось, как я поступал в музыкальную школу. И с первого раза не получилось.

Вячеслав сразу рассказал смешную историю, как он не смог спеть песню перед комиссией, которая сочла, что у мальчика нет слуха. Все посмеялись, кроме Львовны.

Но всё когда-то заканчивается. Сразу после тихого часа здание начало заполняться. Сок, положенный на полдник, дети выпили в отрядах. У нас есть три часа, поэтому никто не стал тянуть. Завтра будет вторая часть и объявление победителей. Естественно, мы жюри обошлось без сидения спиной к выступающим, то дела телевизионные. Да и сам конкурс напоминал концерт сельской самодеятельности. Вру, конечно. Колхозные мероприятия не посещают комсомольские вожаки республиканского масштаба и руководство крупнейшего завода. Это не считая гостей помельче, вроде начальников соседних лагерей.

Мы с Элеонорой сразу договорились, что она обойдётся без длинных вступлений, и сразу начнёт конкурс. Старшая вожатая выступала в роли ведущей. Плохо, что с гостями прибыл Говядин, попытавшийся перетянуть одеяло на себя, и толкнуть перед детьми идеологически выверенною речь. Но карьериста удалось успокоить.

В итоге старшая вожатая сжато рассказала о конкурсе, участниках и приглашённых гостях. Жеребьёвку мы провели заранее. Причём сразу разделили состав участников на две группы. Понятно, что от каждого лагеря приехал явный фаворит, который будет выступать в конце, то есть завтра после тихого часа. Всего в конкурсе участвует двадцать четыре пионера. Они представляют лагеря: «Дружба», «Звёздный», «Искра», «Орлёнок», «Факел» и наш «Костёр».

Началось всё обыденно, даже скучно. Как я предполагал, начальство соседей так и не поняло, что у нас конкурс вокала, а не песни. Дети в основном исполняли идеологические правильные композиции про «орлят, учившихся летать» или «как хорошо в стране советской жить». Надо отдать должное подготовке, музыкальному сопровождению и качеству исполнения. Но это обычные детские голоса, не более того. Я даже немного заскучал. Впрочем, журналисты с Добрыниным тоже. А вот Мария Львовна слушала выступающих с повышенным энтузиазмом, постукивая ладошкой по столу. Она либо играет, либо действительно такая экзальтированная.

Среди первой шестёрки относительно выделилась наша девочка из четвёртого отряда, спевшая милую песенку «Просто девочки, просто мальчик».

https://ya.ru/video/preview/4661454287330476940

Кстати, Михаил отлично отработал, аккомпанируя пионерке на аккордеоне. Вот что метод Макаренко делает!

Элеонора объявила короткий перерыв, после чего огромное помещение сразу наполнилось звуком множества детских голосов. Пионеры делились впечатлениями, жюри тоже.

— Пока обычное исполнение, ничего необычного, — Добрынин первым взял слово, и очень меня порадовал.

— Согласен, — произнёс Валиуллин, а Филин просто кивнул.

К моему удивлению, заслуженный педагог отреагировала вполне адекватно.

— Дети хорошие, но со многими надо ещё работать. Предлагаю сделать выводы, когда выступят все двенадцать участников.

Странно, я ждал пространных комментариев, и вдруг такая лаконичность. Может, не всё так плохо?

Пока Олег менял бобины на двух магнитофонах, и чего-то объяснял дамочке лет сорока с пионерским галстуком на шее, я осмотрел зал. Высокопоставленные гости вроде довольны, дети тем более. Значит, конкурс нравится! А чего ещё надо?

Следующие выступавшие оказались примерно похожими на предыдущих. Разве что девочка из «Дружбы» исполнила «песню про зайцев», чем развеселила весь зал. Плохо, что уровень её вокала пасовал перед артистичностью.

А потом появился он! Номер одиннадцать из «Дружбы» по имени Радий Имамутдинов. Наверное, самый взрослый из участников, лет четырнадцати, не меньше. Было видно, что юноша сильно нервничает, но как только он запел, то всё сразу пропало. В том числе зал, переставший существовать для меня. Остался только пионер, чей голос был похож на лысого исполнителя одной песни из моего времени, только более чистый и мощный. А ещё дуэтом с выступавшим шла молодая полная женщина, аккомпанировавшая на аккордеоне. Судя по довольной улыбке, это был и её номер. А ведь «Чёрный ворон» — сложная песня.

https://ya.ru/video/preview/16569562770829729353

Есть что-то завораживающее в русских романсах! Приятно узнать, что моё мнение разделяют многие. Потому что окончание выступления было встречено бурными аплодисментами. Дети пока никого не приветствовали настолько бурно. Народ ведь не обманешь.

Зато Мария Львовна сморщила лицо, будто съела лимон. Благо остальные члены жюри полностью поддерживали публику.

Двенадцатый выступавший ничем не поразил. Пока пионеры освобождали помещение, а дежурные принялись убирать его и подготавливать к ужину, мы с членами жюри расположились в ближайшей беседке.

— Думаю, у нас появился первый претендент на победу, — Филин первым начал беседу. — Признаюсь, вокальные данные у Радия великолепные, ещё выступление взрослое. Хоть завтра на сцену.

Мы с Валиуллиным одновременно кивнули, Добрынин хотел, что-то сказать, но был прерван вдруг распалившейся Марией Львовной.

— Снова эта выскочка Иванова со своими романсами! Я ей всегда говорила, что необходимо исполнять идеологически правильные песни, и не смущать детей! Но она умудрилась пролезть с этим якобы народным творчеством, а по сути, пережитками царизма! И мальчик — весьма средний исполнитель! Не умеет эта девка ставить голос!

В процессе пятиминутной речи, иногда прерываемой уточняющими вопросами, выяснилось следующее. Наталья Иванова, девушка с аккордеоном, является ученицей Львовны. Судя по всему, девушка бунтарского склада, ещё и порядочная, раз заслуженная жаба так её костерит. Если кратко, то ученица посмела работать по своей методике, сделав себе имя. Что очень не нравится Марии Львовне, на которую я стал посматривать, как на мерзкое насекомое.

— Предлагаю голосовать, — обращаюсь к ошалевшим коллегам, когда прекратился поток ненависти, изрыгаемый педагогом.

Результат меня порадовал, но не удивил. Журналисты и Добрынин выбрали Радия. А красная от злости Львовна предпочла заурядного мальчика, певшего про орлят.

Первая половина дня прошла в обычных заботах, разве что я час позанимался с Лёшей и Пелагеей. Воспитательница освободила меня почти от всех обязанностей, кроме накрытия столов в обед. Однако ночью снова была ненасытна. Не скажу, что меня начал тяготить наш роман, но секс каждый день иногда перебор даже для молодого и здорового организма. Впрочем, это касается больше мозга, тело реагировало на запросы женщины весьма положительно, она тоже осталась довольной.

Перед началом второго дня выступлений Элеонора напомнила о порядке награды номинанта на приз зрительского признания. Мол, настоящий пионер должен быть объективен и честен. А голосовать только за своих неприлично. Поэтому при выборе претендента определённая власть даётся вожатым, должным помочь ребятам разобрать выступления и принять правильное решение.

Третья по счёту шестёрка меня откровенно разочаровала. Вроде часть ребят выбрала современные шлягеры, да и музыкальное сопровождение удалось. Однако всё вместе получилось слабо. В первую очередь претензии к вокалу. Громко — не значит звонко и чисто. Дабы не принимать скоропалительного решения, я выслушал мнение коллег. Все члены жюри, включая Львовну, думали примерно так же.

После небольшого перерыва начала выступать последняя группа пионеров. Так получилось, что Лёша по жребию второй, а Пелагея четвёртая. Перед ними милая девочка с забавными косичками по имени Лена Пупкова, представляющая «Звёздный», очень ярко спела «Когда мои друзья со мной». Композиция эта новая, но уже завоевавшая популярность среди детей. Мне тоже понравилось. Кстати, надо отдать должное её обаянию и энергетике. Что тоже важно, даже на фоне среднего вокала. В конце концов, наша задача — поиск талантов, а не будущих оперных исполнителей. О чём я сказал коллегам. Те придерживались такого же мнения. Даже заслуженный педагог немного успокоился.

Козлов сильно нервничал. Не знаю, что с ним произошло, но так получилось. Хотя его исполнение постепенно выровнялось. По крайней мере, припев он затянул так, что зазвенели стёкла, а Филин выпучил глаза от удивления. Быстро взглянув на высокопоставленных гостей, понимаю, что они тоже впечатлены. Мальчик начал петь, а капелла, потом пошло лёгкое музыкальное сопровождение от Зинфиры. Воспитательница пятого отряда хорошо владеет гитарой.

Гром аплодисментов стал реакцией на выступление Лёши. Однако сам он явно недоволен, хоть не показывает виду.

Добрынин аж поднял большой палец, выразив своё одобрение. Заслуженный педагог скупо кивнул, но одарила пионера улыбкой. Профессионализм побеждает? Очень на это надеюсь.

Следующим на импровизированную сцену вышел чернявый мальчик с большими глазами и длинными ресницами. Элеонора объявила его как Арутюна Абрамяна из «Орлёнка». Фамилия показалась мне знакомой, но началось выступление, и я переключился на него. Пионер выбрал «Giamaica» Робертино Лоретти. С одной стороны, беспроигрышная композиция, популярная в СССР, а с другой — требующая хорошего вокала. Также при её исполнении можно скрыть некоторые недочёты, которые наблюдались у юного певца.

https://vk.com/video-55157869_456239118?ysclid=mqvao8g5j1283885343

Но пел Арутюн задорно, ещё и пытался двигаться, изображая танец. Музыка была записана на магнитофон, причём качественно. Детям подача песни понравилась, и они сразу начали хлопать. Естественно, всё закончилось бурными овациями.

А далее пришёл черёд моей протеже и надежды. Я не педагог или великий знаток музыки, но способен отличить талант от просто хорошего исполнителя. Так вот, среди конкурсантов пока только Радий претендует на звание самородка. Пелагея же просто бриллиант, требующий небольшой огранки.

Девочка вышла, после объявления. В качестве аккомпанемента выступают Марат с барабаном типа джембе и его супруга с гитарой. Музыкальное сопровождение мы репетировали недолго, но там мелодия простая. Основная роль отведена вокалу пионерки и словам. Ага, они из будущего и призваны удивить зрителей. Добрынин с журналистами точно оценят. Мне бы ещё создать должный антураж. Но в столь короткие сроки это нереально.

Кстати, изначально была мысль вернуть судьбе должок, и разучить с Пелагеей песню «Конь». Однако лучше не спешить, обнародовать потенциальный всесоюзный шлягер. Сначала надо сделать девочку популярной, заодно мне надо разобраться с регистрацией песен. Поэтому была выбрана другая композиция из будущего под названием «Русалка». Очень интересная, кстати.

https://vkvideo.ru/video-235592510_456239087

После выступления Лёши я немного занервничал, но Пелагея начала просто волшебно. Она будто погрузилась в песню, позабыв об окружающей реальности. Дополнительного оптимизма мне придала реакция Добрынина и Марии Львовны. Они оба превратились в слух, подавшись вперёд, боясь пропустить хоть одно слово. Только девочка пела громко и хорошо выговаривала слова, так что её хорошо слышали даже в конце огромного помещения. Ну, и аппаратура у нас отличная! Зал также застыл, слушая необычный текст и манеру исполнения. Думаю, в этом времени ничего подобного ещё не звучало.

После того как прозвучали последние слова, зал некоторое время молчал, а потом взорвался не только аплодисментами, но криками восторга. Песня вроде понравилась всем.

Хуже всего при таком раскладе двум оставшимся конкурсантам. Тем более одна пионерка не нашла ничего лучшего, чем выбрать «От улыбки станет всем светлей». Трудно спорить, что песня хороша. Только в исполнении октябрят, а не здоровенной девицы лет четырнадцати.

Последний мальчик исполнил «Песню о барабанщике», чем тоже навредил себе. Всё-таки в других лагерях так и не поняли смысла конкурса. Только Иванова уловила суть, потому её ученик и вошёл в список претендентов на победу. Хотя надо признать, что юноша талантлив.

Жюри и выделило троих претендентов, которых мы решили обсудить более детально, удалившись в беседку. Я же сначала побежал в туалет, просто припёрло. По возвращении мне сразу стало ясно, что обстановка изменилась. Журналисты сидели с хмурыми лицами, а Добрынин со Львовной только закончили разговор с одним из гостей, сидевшим в зале рядом с Остроушко. Так и получилось.

— Коллеги, предлагаю приступить к выбору победителей. Насколько я понял, мы остановились на Радии, Алексее и Пелагее, — продолжаю обсуждение, сев за круглый столик внутри беседки. — Я сейчас перекинулся парой слов со старшей пионервожатой и представителями трёх лагерей. Судя по их наблюдениям, у детей похожие предпочтения. Хотя многим понравилось зажигательное выступление Лены Пупковой. Там артистизма и харизмы хватит на пятерых артистов. Можно внести в рассмотрение и её. Но лучше дать девочке приз зрительских симпатий.

Раскладываю перед жюри листы, где мы делали пометки и ставили пионерам оценки. Вроде мнения примерно совпали. Только Мария Львовна усиленно продвигала мальчика, певшего про орлят. Удивительно, но он из лагеря «Орлёнок», где и работает заслуженный педагог. Благо, что другие члены жюри оценивали детей по иным критериям. Они незаинтересованные лица.

Кстати, я готов отдать первое место Имамутдинову. Он действительно хорош! Ещё и голос у юноши уже сформировался. Дальше надо просто работать над собой. Если он видит себя на сцене, конечно.

Смотрю, члены жюри чего-то мнутся. Вернее, это касается Добрынина и Львовны. Вдруг со стороны тропинки раздался голос.

— Никита, можно тебя на минуточку?

Оборачиваюсь и вижу Кораблёва, стоящего около монументальной ели. Зам профкома оделся неудачно. Или это его обычный стиль? Обычные брюки, натянутые до пупка, убогие сандалии на носок, ещё и обтягивающая толстовка, подчёркивающая его пузико. Судя по всему, товарищ не особо комплектуется.

Подхожу к мужчине, здороваюсь с ним за руку и мысленно морщусь от запаха пота. Неужели сложно использовать дезодорант или одеколон? На улице не так жарко, но пасмурно, из-за чего душновато. Естественно, кондиционеров в здании столовой нет, а люди имеют тенденцию потеть.

Только я всё равно не понимаю многих мужиков за сорок, перестающих за собой следить. В СССР семидесятых это особенно заметно. Хотя здесь даже женщины не особо ухожены. Некоторые дети тоже игнорируют правила гигиены — попросту не моются. После разговора с медсестрой для меня стало откровением, что у многих пионеров из нормальных семей есть цыпки, а троих завернули в парикмахерскую, обнаружив вши. Будь это какие-нибудь националы из южных республик, то дело понятное. Но ведь это русские дети! Жуть!

Касательно Иваныча он вёл себя странно, старательно изображая доброжелательность. Сначала профкомовец спросил о жизни в лагере, затем перешёл на конкурс и велеречиво меня хвалил. Я же молчал и ждал развязки, понимая, чего от меня хотят.

— Никита, ты ещё молод, — вдруг заявил Кораблёв, чуть не заставив меня рассмеяться. — Поэтому можешь не понять, что существуют некоторые тонкие моменты. Они касаются более высоких сфер, и…

— Иван Иванович, не надо ходить вокруг да около. Что вам нужно? У нас обсуждение кандидатуры победителя. Времени мало, скоро у детей ужин.

— Есть мнение, что первое место надо отдать представителю «Орлёнка» Абрамяну, — наконец произнёс собеседник.

Надо же, заговорил словами Сталина. У того тоже было мнение, изначально верное, конечно. Начинаю смотреть на Кораблёва иначе. А ведь он гнилой. Всё это многословие, умение понравиться людям, перевести серьёзную тему в шутку — оно наносное. Глаза у дяденьки недобрые, ещё и бегают. У меня было слишком мало времени разобраться в ситуации, ещё и смутил фактический приказ ехать в лагерь.

— Чьё мнение? Ваше? Секретарей ВЛКСМ? Или зама директора завода? — спрашиваю с откровенной усмешкой.

— Говорю же, ты слишком молод. Есть вещи, в которых начинаешь разбираться с опытом, — начал юлить собеседник. — Отец Арутюна — первый заместитель директора Орудьевского электромеханического завода. Наши предприятия взаимосвязаны, и у руководства хорошие отношения. Поэтому надо сделать жест доброй воли. Тем более что это обычный детский конкурс.

Угу. А ещё мой участковый, пытавшийся вынюхивать ситуацию с домом, тоже носит одну фамилию с руководителем и пионером. Только взбесило меня совсем другое. Ненавижу такие ситуации и вообще — блатных.

— Так кто конкретно хочет украсть у детей победу, чтобы угодить большому начальнику? Товарищ Мишин? Или Глебов? — успокаиваюсь и включаю режим дурачка. — Если на вас оказывают давление, то не переживайте. Мы сейчас вместе подойдём к уважаемым гостям, где проясним ситуацию. Пошли?

Иваныч аж дёрнулся от моего приглашающего жеста. Глаза его сначала забегали, а затем сузились. Лицо покраснело и перестало держать маску добрячка.

— Значит, по-хорошему ты не хочешь? — совершенно иным тоном произнёс он. — Что ж, я ведь предлагал оказать тебе помощь с ВИА. Но при таком отношении о победе среди ансамблей можно забыть.

Кораблёв попытался надавить на меня взглядом, но ошибся. Хватаю его за поло и притягиваю к лицу. Судя по испуганному лицу, подобного расклада он не ожидал.

— Слушай сюда, шкура! Ты загнал меня в пионерский лагерь с нарушением трудового законодательства! Пообещал ребятам из нашего ВИА больше времени на репетиции и обманул! Их почти не пускают в ДК, так как аппаратуру оккупировали два других коллектива. Не удивлюсь, что твои протеже. А сейчас ты посмел покуситься на мой конкурс, ещё и пытаешься втоптать в грязь труд и надежды детей! В отличие от твоего юного носорога, они заслужили победу. — Иваныч пытался вырываться, но от этого только майка затрещала по швам. — Теперь скажи, что мешает мне прямо здесь сломать твою лицемерную харю? Правильно, мы пойдём другим путём. Думаю, товарищи Мишин и Глебов очень удивятся твоей инициативе и того хорька.

Отталкиваю растрёпанного профкомовца, указывая на помощника товарища Остроушко. Или кто он там есть.

— Да что ты о себе возомнил! Я сейчас же буду жаловаться и даже вызову милицию! Хулиган!

— Вперёд, крыса! А я пока пойду, пообщаюсь с товарищем Мишиным, — плюю под ноги Кораблёва и разворачиваюсь в сторону столовой.

Осматриваюсь. Комсомольский крендель куда-то исчез. Жюри так и сидит в беседке, наблюдая за бесплатным развлечением. Делаю пару вдохов и выдохов, чтобы успокоиться, после чего двигаюсь на неприятный разговор. Тут же раздаётся крик интригана.

— Оболенский, постой! — мужичок обежал меня и преградил дорогу.

Хорошо, что крысёныш до меня не дотронулся. Иначе без нокаута бы не обошлось.

— Ты не понимаешь! Товарищ Абрамян…

— Никто! И звать его никак! — отвечаю со злой усмешкой.

— Это какое-то безобразие! Как можно так говорить о заслуженном человеке! А ещё ты оскорбил его сына, назвав нос…

— Короче, Склифосовский!

— Я… Э-э-э… Ты… Нам надо прийти к общему знаменателю. Но Арутюн должен получить приз. Тем более что он долго готовился и заслужил, — наконец выдал Кораблёв.

— Так награди его за свой счёт! Или пусть папа купит мальчику любой подарок. При чём здесь талантливые ребята, которых ты хочешь обокрасть? — недоумеваю совершенно искренне.

— Это не я. Нечего здесь горло драть. Решение принято товарищем Говядиным и ещё кем надо! Не тебе здесь распоряжаться, — вдруг окрысился зам профкома, не забыв переложить вину на парторга.

Какой молодец! Ну прямо образец настоящего товарища.

— С дороги, обмылок! Или ты думаешь, что я боюсь Говядина, тебя или этого шныря, спрятавшегося за деревом? — киваю в сторону дерева, за которым притаился комсомолец. — Сейчас мы пообщаемся с товарищами Мишиным и Глебовым, а затем посмотрим, кому здесь распоряжаться.

— Стой! Хорошо! Признаю, что погорячился, и вообще такие моменты надо обговаривать заранее. Не нужно устраивать скандал, пусть жюри примет решение самостоятельно, — профкомовец вдруг сдал назад. — Только позволь переговорить с Элеонорой и наградить Арутюна хотя бы призом зрительских симпатий.

— Нет!

Обхожу Кораблёва и направляюсь к старшей вожатой, идущей в сторону беседки. Элеонора — дама опытная и сразу поняла, что начались какие-то игры. Быстро описываю ей ситуацию. К моей радости, она выругалась и со злостью посмотрела на Кораблёва. Тот же явно струхнул и быстро покинул полянку. Какой-то цирк!

— Делай всё по правде. А я пойду проконтролирую процесс голосования в отрядах, — кинула женщина и развернулась в сторону столовой.

— Предлагаю вернуться к обсуждению. Мы выбрали трёх главных претендентов, пусть четырёх. Одновременно с нами будет проведён опрос пионеров. Приз зрительских симпатий получит участник, набравший больше голосов, за минусом нашей троицы, — продолжаю обсуждение как ни в чём не бывало. — Я принципиально не буду вмешиваться в ваше решение, так как заинтересованная сторона. Ведь получилось, что два претендента представляют «Костёр», ещё и «Русалка» написана мной.

Последние слова несказанно удивили всех членов жюри. Первой высказалась Львовна.

— Оно и заметно. Стихи необычные, но какие-то провокационные. И уже точно не для детского исполнения. Музыка тоже оставляет желать лучшего. Однако моё общее впечатление — на удивление положительное. Свежо!

Я чуть не поперхнулся после последних слов заслуженного педагога. Она ведь вчера вещала про идеологически правильные песни и бунтарей, не желавших её слушать. Чудны дела твои, господи!

— А мне понравилось! Несмотря на то что такую песню должна исполнять взрослая девушка, а не девочка. Если стихи одобрят, то готов даже написать музыку, — произнёс Добрынин, продолжив день сюрпризов.

— Песня хорошая! Но слова уж больно странные. Там ведь речь о том, что русалка утопила мужчину. Боюсь, широкого распространения ваша композиция не получит.

Так, обтекаемо Филин объяснил, что песню зарубит цензура. Мы ещё посмотрим, кто кого! Но пока у нас другое важное дело.

— Товарищи, вы определились? — возвращаюсь к главной теме.

Оба журналиста демонстративно промолчали, глядя на вторую половину жюри.

— Видишь ли, Никита, здесь такое дело, — снова первой произнесла Мария Львовна. — Есть идея внести в список претендентов представителя нашего лагеря Абрамяна. Думаю, ты уже сам понял, что нас попросили. Смысл — это скрывать?

Гробовая тишина в беседке не повисла, небо тоже не разверзлось. Просто мне стало немного неприятно. Перевожу взгляд на Добрынина. Кстати, по внешнему виду и тону педагога было заметно, что ей неприятно. Зато будущая звезда эстрады вёл себя спокойно. Одним словом — артист.

— Мальчик действительно выступил хорошо. Думаю, не так важно, кто станет победителем. Ведь по замыслу далее детей ждёт упорный труд. А конкурс всего лишь один из этапов. Да, не буду скрывать, что меня попросили уважаемые люди обратить внимание на выступление именно этого пионера. И признаюсь честно, его выступление мне понравилось больше, чем Пелагеи. Девочке ещё долго работать, а Арутюн уже готов к сцене. Пусть детской, но тем не менее. Насколько мне известно, он уже выступает в составе детского ансамбля. А ваша протеже ещё получит шансы. Она действительно талантлива!

Угу. А как бы сам композитор отреагировал, случись такое с ним? Думаю, ответ очевиден. По ситуации понятно, что ему предложили выступления или ещё какую-то помощь. Ведь отец блатного мальчика руководит крупным предприятием, а там хватает своих мероприятий, куда с удовольствием едут артисты. Только Вячеслав пока не поёт. Или речь о группе, с которой он работает? Сложно сказать, ведь к Добрынину подходил человек из ВЛКСМ. Нельзя также забывать слова адмирала Колчака об артистах и кучерах.

Или дело в том, что Добрынин — это псевдоним, а Антонов — фамилия его матери. По отцу композитор — Петросян. Не хочется даже рассматривать такой расклад. Надеюсь, что человеку просто сложно отказать высокопоставленным товарищам.

— Мой ответ — нет! Я воспользуюсь правом вето, которое предоставило мне жюри. Абрамяна мы не будем даже рассматривать. Если сами дети решат, то мальчик получит приз зрительских симпатий. Поэтому предлагаю быстрее принять решение, у нас слишком мало времени.

— Для вас так важно продвинуть свою протеже? — обиженно поджав губы, произнесла Львовна. — Вы, значит, весь в белом, а мы нехорошие конъюнктурщики и даже хуже?

Сказал бы, что я о ней думаю, но глупо начинать свару.

— У нас есть три претендента. Решение за вами, его я и приму. Предлагаю начать голосование.

После недолгого обсуждения жюри присудило первое место Радию Имамутдинову, а второе поделили Алёша с Пелагеей. Что ж, достойный выбор! Надеюсь, у юноши сложится карьера. Голос у него действительно хороший!

Я не стал лезть в работу жюри, хотя желание возникло. Львовна и Добрынин демонстративно проголосовали за Радия. Мнения же журналистов разделились. Не вижу смысла реагировать на мелкую гадость. Люди сами замарали себя и в моих глазах попросту перестали существовать. Они это почуяли, потому так и поступили.

Взяв листок с решением, я отнёс его Элеоноре. В здании столовой было шумно и весело. Дети получили право голосовать, чем воспользовались по полной. Вожатым едва удавалось навести порядок. А мне было весело наблюдать за этим безобидным хаосом. Так легче переваривать неприятное послевкусие от непонятных интриг.

Главное — зачем? Какой смысл пытаться протолкнуть своего человека в победители? Что это даст? Кроме нехороших разговоров за спиной. Или это инициатива Говядина? Неохота лезть в эту грязь.

Минут через десять старшая вожатая объявила триумфатора, призёров и победителя зрительских симпатий. Ею предсказуемо стала Лена. Дети немного пошумели, когда объявили, что Радий занял первое место, но затем дружно ему хлопали. Козлов сохранял привычную невозмутимость. А вот Пелагея сильно расстроилась, едва сдерживая слёзы. Ничего страшного. Я проведу с ней позже мотивационную беседу. Если девочка не раскиснет, продолжит учиться, то доберётся до сцены. Где её будет ждать самый настоящий шлягер. Хорошо, что я не стал спешить с «Конём», предложив зрителям «Русалку». Думаю, надо выждать и ударить из всех стволов. Песен для юной певицы у меня в достатке.

— Никита, ты понимаешь, что рассорился с влиятельными людьми? Будь это просто комсомольцы, но это парторг и профком твоего завода.

Свалился капитан Очевидность на мою голову. Шучу. На самом деле журналист прав. Сидим с ним в уголке, потихоньку выпиваем и беседуем. Очень полезный человек, надо заметить. А главное — адекватный. Филин оказался настоящим фанатом своего дела. Он даже остался в лагере, чтобы поговорить со мной. Что-то вроде ознакомительного интервью на будущее. Журналист почуял во мне потенциальный талант. Здесь вам конкурс, необычная песня. Ещё я ему наиграл пару своих композиций.

Поэтому меня не удивило его присутствие на небольшой вечеринке, которую устроила Элеонора. Остальные гости разъехались сразу после окончания конкурса. Сегодня у нас показывали кино, после чего детей быстро уложили. Взрослые же собрались в здании администрации, где накрыли столы. Была даже выпивка, но никто её не показывал. Просто вино и портвейн налили в чайники и кувшины. Водку никто не пил, что логично. Кому нужны эксцессы под самое окончание смены? На праздник пригласили даже Концедалова с Сявой. Может, старшая вожатая опасалась жалоб? Хотя эта парочка спокойно побухивала всю смену с массовиком-затейником. Кстати, Михаила не было. Ему пить не рекомендуется, ведь у нас на носу «Алло».

Впервые за три недели мне удалось расслабиться — секс с Людой не в счёт. Вернее, он идёт в зачёт, но иногда надо немного выпить и позабыть обо всём. По крайней мере, попытаться. Однако настырный журналист пристал как банный лист, хоть и делал это ненавязчиво.

— И что мне было делать? Уступить давлению? Прогнёшься один раз — далее это станет нормой, — отвечаю собеседнику, лениво потягивая вино.

— Сложно тебе будет, если замахнёшься на большую сцену. Нужно научиться находить компромиссы. Учти, что есть ещё различные идеологические моменты и прочие комиссии. И поддержка со стороны парторга столь крупного предприятия могла стать важной. А ты сжёг мосты. Пока это неочевидно, но…

Продолжил капать мне на мозг журналист. Чего ему надо?

— То есть вы считаете, что произошедшее нормально?

— Нет. Но всякое бывает. В любом случае я тебе помогу. Вывести ваш ВИА на всесоюзный уровень практически невозможно. Но ты ведь хочешь именно этого? Вот я с интересом буду наблюдать за твоими попытками. Мне кажется, что ты не представляешь сложностей на вашем пути. Однако можешь всегда рассчитывать на поддержку музыкальной редакции «Московского комсомольца»!

Обнадёжил, блин. Экспериментатор хренов! Только я сдаваться не собираюсь! Мы ещё пободаемся! Произошедшая сцена доказала, что не стоит расслабляться. В СССР хватает своих сложностей и подводных камней. И это точно не рай земной, как описывают многие старики в будущем.

[1] Отрывок из книги Игоря Подуса «Код заражения» https://author.today/work/470587

[2] Герой Андрея Васильева «А. Смолин, ведьмак».