Брианна Росс. Столица королевства Росан — Стэфлор

Я крепко сжимала в руках письмо и не могла поверить своим глазам. Перечитывала строки снова и снова, пытаясь понять: как же так... К горлу подкатили слёзы, но я не могла позволить себе такой слабости. Брианна Росс не плачет с того самого дня, как потеряла почти всю родню, а теперь...

У меня хотели отобрать детей, моих племянников. Они — единственное, что осталось у меня после гибели сестры и её мужа.

Предательство жгло изнутри так больно, что я едва стояла на ногах. Мой мир рушился, выбивая твердую почву под ногами. После возвращения истинности в наш мир, я мечтала о том, что Боги обязательно благословят нас с Роджером. Представляла, как помимо брачных браслетов на запястьях, наши тела будут украшены единой меткой истинности. Его узор — мой узор, и наоборот.

Могла ли я подумать, что он обойдется со мной так? Унизит, отберёт самое дорогое, бросит... Ведь он был братом мужа моей сестры. Мы были близки с первого дня знакомства, когда встретились на помолвке Мэриан и Оуэна.

Мы бы могли решить все проблемы вместе, — в душе я заливалась слезами, застыв статуей посреди прихожей, где мне вручили письмо из опеки. Пыталась обелить его в своих глазах, но ничего не выходило, — он решил выкинуть меня, посчитав угрозой?

Мне не нужны ничьи деньги!

— Пусть забирает всё до копейки, но дети... Они же ему не нужны... — прошептала я, смотря в одну точку на стене, где часы отбивали секунду за секундой.

Горькое осознание пришло не сразу. А Роджер ведь ни разу не отвел их в школу, не читал сказку и вообще не интересовался их жизнью. И моей оказывается тоже...

— Наследство и дети не идут отдельно, а мистеру Хордгейру нужны деньги в его ситуации, — ответила мне Джена, работающая здесь служанкой уже года два.

— Откуда ты... Стой! Не вздумай говорить, я не хочу знать, — хотя сама прекрасно догадалась откуда у неё информация о его долгах. Об этом не могла знать просто работница. Бездна!

— Когда он возвращается?

Я мысленно дала себе пощечину за нытьё. Никто не лишит меня детей, если они сами не захотят остаться с Роджером. Он был им таким же родственником, как и я.

— Велено, чтобы вы покинули дом до возвращения хозяина. Дети останутся здесь, — как командирша скомандовала служанка, а затем опустила взгляд, всё-таки не осмелившись взглянуть мне в глаза, — вам ведь даже некуда их забрать, мисс Росс.

Отвратительно то, что она была права. Меня ничто не отличало от служанки. Ни гордого звания графини, которое бы мне досталось после уже несостоявшегося замужества, ни наследства. У меня был лишь старый полуразрушенный дом в деревне у леса на границе королевства, и работала я помощницей лекаря в столичной больнице, так как должного образования у меня не было.

Сиротке не суждено было заполучить своего принца как в сказке.

Под пристальным вниманием охраны, словно я какая-то воровка, я поднялась уже не в свою, и тем более не нашу, комнату, и хаотично собирала вещи. Соображалось плохо, но я додумалась забрать все свои украшения и небольшие сбережения. Изысканные наряды мне больше ни к чему, только будут непосильной ношей.

Мне потребовалось не больше пятнадцати минут, чтобы собраться. На пороге в последний раз обернулась, чтобы что? Навсегда оставить в памяти счастливые дни, проведенные в этом доме? Или помнить, как со мной поступил человек, которого люблю? Он ведь даже не появился, чтобы лично сообщить мне всё!

Я ушла молча. Вместе с тем мне хотелось кричать от боли и унижения, но, к сожалению, у меня не было времени. Жизнь повернулась ко мне не той стороной, которой я ожидала. Поэтому сев на лавку на центральной площади, принялась ждать, когда дети вернутся из школы.

План сложился сам собой.

В отношениях с Роджером переживала, что не делилась с ним своим секретом. Думала, что он расстроится, если узнает, что я умею то, что не подвластно ему — мужчине. И как же меня сейчас радовало то, что в итоге я промолчала. Моя тайна сыграет мне на руку.

Я довольно улыбнулась пустой площади, хотя по щеке всё-таки скатилась слеза. Быстро вытерла её, ведь я не плачу. Не расклеюсь, не поддамся эмоциям. Я не буду об этом думать. Не сейчас, может когда-нибудь потом, а пока я должна думать только о детях, которым обещала быть рядом.

Время ожидания пролетело быстро. Взяв в руки свою небольшую сумку, спокойным шагом, не привлекая к себе внимания, зашла в лес, который окружал наше королевство. Прорывов Бездны не наблюдалось уже долгое время, поэтому без страха прошла вглубь, где когда-то произошёл один из самых страшных прорывов в истории. Тогда твари впервые оказались так близко к людям, заполнив дворцовую площадь, но всё обошлось. Сейчас же здесь было абсолютно безопасно.

Я остановилась и сосредоточилась, вобрав в лёгкие как можно больше воздуха. Использовала переход через завесу, закрывающую наш мир от двух других, крайней редко, потому переживала, но магия быстро откликнулась на зов. Она леденящими мурашками пробежалась по коже и вспыхнула алыми всполохами, окутывая меня с ног до головы.

Мгновение и я снова в доме Роджера, в детской комнате. Увидев детей, приложила указательный палец к губам, чтобы они не начали кричать.

Испуганные Фрея и Эйдан тут же подбежали ко мне и заключили в объятия, требуя не оставлять их здесь. К моему удивлению, их рюкзаки уже были собраны.

— Ты нас похищаешь! — восторженным шепотом заявил Эйдан.

Боги, а ведь правда! Это похищение! Но я имела на них право! И они выбрали меня! Роджер будет в ярости. Нужно поскорее убираться, чтобы нас никто не заметил.

— Куда мы, Бри? — спросила моя малышка взрослым и серьёзным для её возраста голосом, сжимая в руках плюшевого дракона. Хоть им обоим было по десять, она была намного старше своего брата.

— Домой, — коротко ответила я и магия снова пришла в действие переместив нас туда, куда я никогда в жизни не собиралась возвращаться.

Фобос Оррен. За неделю до случившегося у Брианны

— Ты с этой бородой больше на лесника похож, чем на аристократа, — вынес свой вердикт король с усмешкой, в интонации которой сквозило не только поддразнивание, но и забота, скрытая под шуткой.

С лёгким вздохом пришлось встать из-за стола и подойти к зеркалу, висящему на стене.

Застыл напротив него и провёл рукой по аккуратной бороде. Не вижу проблемы. Борода как борода... Нормальная.

— Твоя жена сказала, что мне идёт, — не стал уступать ему в этом вопросе. Да я и сам так считаю!

— Меора добрая душа, она не хотела тебя обидеть, — при упоминании жены в его голосе мелькнула нежность, а я еле сдержался, чтобы у меня не дёрнулся глаз. Не сказать, что я не привык, однако это всё равно было крайне тяжело, хоть и прошло много лет. Но я рад знать, что Меора счастлива.

Та, которую я любил (или такое нельзя назвать любовью?), но не смог до конца отпустить в силу привычки быть рядом с ней и оберегать её, давно была замужем за Его Величеством, который однажды спас мне жизнь. Их трое детей уже успели повзрослеть, а я всё так и сидел в собственноручно выстроенном укрытии.

— А ты вот значит какой... Лишь бы разбить мне сердце. Вот так всегда.

— Пусть это лучше сделаю я, чем кто-то другой. Но ты не расстраивайся, тем более у меня для тебя хорошие новости!

Боги, слышать такое от Яниса страшно! Это не означало ничего хорошего для меня. Я сразу же напрягся и решил занять сидячее положение, чтобы не упасть от ошеломительных новостей. — Тебе больше не нужно прятаться, прошло уже десять лет.

Это не могло не радовать, но у меня не было чувства, что я прячусь. Уже три года я живу в прекрасном доме у леса и чувствую себя прекрасно. Почти. Но об этом я никогда не думаю, иначе не смог бы вот так сидеть разговаривать с Янисом, ужинать в компании его друзей и семьи.

— Рад слышать, но меня всё устраивает.

Внутри зашевелилось беспокойство. Это всё не к добру.

— Ладно, скажу прямо. Я отправляю тебя на родину твоей матери. Она была из Росана, ты знал? А там родовое поместье как раз пришло в негодность, нужно заняться.

— Нет!

— Да. Знать свои корни очень важно! Считай, что это заслуженный отпуск. Собирай вещи, завтра отправляешься в путь.

— Ты меня выгоняешь? — сердце сжалось, я не готов вот так покинуть всё. Это место стало моим домом, здесь я занимаюсь своими исследованиями, записываю в дневник воспоминания о жизни в Бездне.

— Ни в коем случае. Зачем мне это?

— Тогда что ты задумал?

Другого объяснения у меня нет. За эти годы я убедился, что Его Величество никогда ничего не делает просто так.

— Забочусь о своих подданных, как и полагается правителю, не более, — ответил он с невинной улыбкой.

Да-да, так я ему и поверил...

— Тебе понравится, Фобос! — заключил он с энтузиазмом, который я с ним не разделял.

После этих слов я окончательно понял, что выбора у меня нет и мне точно не понравится!

Сначала мне не принесло удовольствия собирать свои вещи, коих было несметное количество, а затем меня не устроила дорога, которая больше напоминала тропу препятствий в виде ухабов и ям. Складывалось чёткое ощущение, что меня действительно отправили отбывать наказание, иначе как назвать то, что я вижу перед собой?

Поместье напоминало двухэтажный дом, которому осталось не долго, если кто-то по доброй воле (это не мой случай) не возьмётся за него.

Я толкнул тяжёлую дубовую дверь, и она открылась с жалобным скрипом, словно просила закрыть её обратно и не идти дальше. Внутри было темно и сыро. Иначе быть не могло, ведь дом не отапливался десятками лет, а шторы, покрывшиеся слоем пыли, были задёрнуты.

Занёс вовнутрь все вещи и медленно осмотрел комнаты, которые первыми открывались моему взору. Плохо. Очень плохо. Меня одолело чувство того, что мне придётся не поместье отремонтировать, а воскресить целый мир. Не откладывая дела на потом, достал из сумки блокнот с ручкой и записывал всё, чему требуется уделить внимание, но проще было написать одно слово "поместье", ведь тут всё нуждалось в ремонте.

Фобос

Неделю я потратил на то, чтобы найти нужных рабочих. В такой дыре, иных слов подобрать не получалось, с этим было весьма трудно. Как здесь, посреди леса, оказалось фамильное поместье мне было неизвестно. У меня не было времени, чтобы интересоваться такими вещами, а потом не было доступа к такой информации, потому всё придётся познавать в процессе.

В итоге мне пришлось ехать в ближайший город, чтобы нанять кого-то. Найти управляющего, к моему огромному сожалению, оказалось невозможным по ряду причин, но самое главное: ни один из них не вызвал должного доверия. А мне хотелось, чтобы мои финансы были вложены в ремонт не зря и не растворились в воздухе вместе с непутёвым управляющим. От того принял решение, которое вызывало дискомфорт — взять всё в свои руки. Как говорится: хочешь сделать хорошо — сделай сам. И не важно, что ты не любишь быть среди людей и общаться со всеми подряд. Только дай им волю что-то спросить и все думают, что имеют право вторгаться в твою жизнь, как в свой дом. Мой отрицательный ответ всегда искажал лица других недовольной гримасой. Я видел их неприязнь, по их глазам можно было прочесть, что они тебе думают: очередной зазнавшийся капризный аристократ.

Но никто из них не знал, что я не мог вот так выложить всё незнакомцу. В моём положении такое недопустимо. Любая оплошность стоила не только моей жизни, но и благополучия моей сестры, от которой давно не получал вестей.

Молчание — цена спасения, когда за тобой и твоей семьёй мог охотиться "любимый" дядя.

Хоть Его Величество Росана и уверял меня, что с Коррин всё хорошо, и она в безопасности, я всё равно не находил себе места.

Когда мы встретимся вновь? И встретимся ли вообще? Как она сейчас выглядит? Как у неё дела? Я ничего о ней не знал, а она обо мне. Самые родные люди оказались друг другу чужаками.

От этих мыслей настроение бесповоротно кануло в бездну, там ему и место. И если бы она не треснула, то и я бы до сих пор был там. Но теперь приходится заниматься ерундой в этой забытой богами дырой! Отказать нельзя, ведь никакой гарантии, что мне это простят не было. Просто пешка в чужих политических играх, у которой нет права выбора.

Со злости кинул полено в разгорающийся камин и остальные дрова опасно качнулись. Они удержались, но на каменный пол перед камином просыпалась зола и мелкие головешки.

Не хватало завалить камин, без которого находиться в доме невыносимо. В воздухе пахло приближающейся весной, снег почти растаял, но солнце, хоть и яркое, ещё не в силах прогреть стены дома. Я был безмерно рад, когда узнал, что в Фенвикке (так называлось это "прекрасное" место ссылки) нашёлся печник, который в первый же день согласился привести в порядок камин.

Надо брать себя в руки. Чем быстрее закончу с поместьем, тем скорее вернусь в привычную среду обитания. В свой дом, где вокруг не было ни души. И никто не постучит в дверь, как здесь.

Несчастная дверь, которую тоже необходимо было заменить, трещала от упорства, стоящего за ней.

Тяжело вздохнув, потащился к ней и открыл засов.

— Хотела зайти, а у вас заперто, — задорно сообщила мне женщина на пороге о том, что хотела вломиться в мои владения и, кажется, её данный факт никак не смущал. — Здравствуйте! Я ваша соседка — Бенедикта Лундгрен, но вы можете называть меня Ди-ди.

Она всунула мне в руки блюдо, накрытое полотенцем. То, что было спрятано под ним пахло весьма соблазнительно. Обоняние твёрдо решило, что это пирог с мясом. Боги, как я хотел нормально поесть, но в этой суматохе приходилось кусочничать тем, что попадётся под руку.

— Благодарю. Фобос.

Женщина, на вид ей был лет тридцать, сильно озадачились моим ответом и лишь хлопала своими огромными зелёными глазами. Мог ли я уже закрыть дверь и не показаться грубым? Бенедикта немного прокашлялась и, поправив от волнения светлую длинную косу, лишила меня возможности поскорее воспользоваться её дружелюбностью и отобедать.

— Надолго вы к нам, Фобос? Чем занимаетесь? Видите ли, у нас давно не было приезжих. Сами понимаете, — она обвела руками этот центр мира.

Да, в целом понимаю.

— Я ваш новый лесник.

Шутка про лесника зашла слишком далеко и именно так Янис представил меня администрации Фенвикка, которая и не возражала, что у них вдруг появился такой житель.

— Ох, ясно. Ну тогда добро пожаловать! Если что заходите, буду рада вам помочь. Ещё меня можно найти в пекарне, я там работаю. Свежий хлеб, булочки. В общем, всё что вашей душе угодно. Не буду вам мешать, до свидания!

— Всего доброго.

Закрыв за ней дверь, добрался до умопомрачительного пирога. Определенно стоит наведаться в пекарню, как только предоставится возможность. На данный момент времени отдыхать не было. Запаса дров здесь не имелось, потому мне было чем заняться. Я нашел топор в хозяйственной постройке и принялся рубить сухостои на участке. Но как только топор коснулся коры из соседнего дома донёсся крик. Кажется, это была та самая Ди-ди.

Брианна

В ушах застыл оглушающий крик, дети спрятались за мной, вцепившись мне в ноги, а я не знала, что делать. Магия слегка перепутала дом, вернее я, и мы оказались у Ди-ди. Её жилище стояло на одном участке с нашим, их не разделял даже забор. Очень близкие соседи и когда-то такие же подруги, но расстояние, как мы ни старались поддерживать связь, нас разделило.

Ди-ди открыла глаза, закрытые от испуга, и резко замолчала.

— Бри? — она хлопнула длинными ресницами, глаза её округлились. Меня она точно ожидала увидеть в последнюю очередь.

— Та-да-дам... — я мягко раскинула руки в сторону и с лёгкой невинной улыбкой покрутила ладонями, вот она я. Сюрприз? — Это я. И Фрея с Эйданом.

— Здравствуйте, — хором поздоровались дети, но выйти из убежища в виде моих ног не решились.

— У вас всё в порядке? — раздался за окном мужской голос и теперь настала моя очередь удивляться.

Ди-ди оживилась, надела на лицо ту самую улыбку, когда нужно продать больше, чем планировали взять.

— Всё хорошо, спасибо за беспокойство. Тесто убежало, представляете?

Она закивала в ответ на скупое "хм" и помахала рукой в знак благодарности таинственному объекту за окном.

— Кто это?

— Наш новый сосед. Такой красавчик, — Ди-ди запнулась, взгляд остановился на детях. — Потом об этом. Что-то случилось, Бри?

Я замотала головой, не находя слов, чтобы описать, что произошло и, кажется, губа моя дрогнула.

— Ясно. Значит так, я обещала старухе Грейс сделать торт к её, боги знают какому по счёту, дню рождению, а вы пока располагайтесь. Не пойдете же вы к себе? Дом скоро завалится. Я его, конечно, отапливала, как могла, но это не очень помогало, поэтому оставайтесь пока у меня. Вечером поговорим.

Ди-ди сняла со спинки стула фартук и, надев его, пошла на кухню. Я провела детей в гостевую, где нам придётся ютиться втроём, пока я не придумаю как быть с домом.

За столько лет здесь ничего не изменилось. Время словно застыло, даже крошечные фигурки на комоде стояли так, как шестнадцать лет назад. Когда-то на этой кровати спала я, остававшись в гости с ночёвкой. Эти огромные подушки, пуховое одеяло, постельное с вышивкой в виде полевых цветов. Запах древесины, смешавшийся с ароматом сушённых трав с чердака, тоже никуда не делся.

— Так ты здесь выросла? — спросила Фрея, прыгнув на кровать. Её чёрные кудряшки задорно прыгнули вместе с ней. Я провела рукой по своим терракотовым кудрям. Отличительная черта всех Россов. Они мне нравились, пока Роджер в один день не заявил, что с прямыми волосами мне лучше. Какая же я дура, что стала делать прически, лишь бы он не видел кудри. И о чем я думала?!

— Да, и ваша мама тоже. Наш дом спрятался за большим домом Ди-ди. Можем сходить завтра на разведку.

— А чудовища здесь есть? Тут же лес вокруг!

Эйдан запрыгнул следом. Зеленоглазых двойняшек отличал только цвет волос. Эйдан был в папу, светловолосый мальчуган, любящий истории про чудовищ, которых потом, как мог, вырезал из дерева, доверившись своей фантазии.

— Нету, — разве что они спрятались в телах соседей и уже завтра все будут знать, что неудачница Брианна Росс оказалась брошенкой, которой пришлось вернуться на родину и все будут обсуждать её за спиной. — Вы устали. По глазкам вижу, что переход через завесу дался вам нелегко. После такого нужно ложиться спать.

— Это было очень здорово! Ещё хочу!

Эйдан активно поддакивал сестре, что мне с трудом удалось их уложить. Никакая сказка не помогла. Пришлось рассказать как давно я владею искусством перехода и как мы будем отстраивать наш дом.

Если бы я знала... Но хорошо, что с фантазией у меня всё в порядке, и я нашла, что придумать в ответ.

Дождавшись, когда дети уснут, переоделась в домашние вещи и почему-то не решилась взглянуть на себя в зеркало. Не было желания видеть потухшие глаза, вместо насыщенно-тёмных и смотреть, как когда-то стройная фигура стала просто обычной: без точенной талии и с явным намёком на появившиеся бока.

Брианна, ты поправилась. Брианна, хватит носить брюки.

Вспомнив об этом, взъерошила волосы, чтобы они смотрелись пышнее и сменила юбку на штаны. Ненавижу носить дома юбки!

Спустилась вниз, на кухню, к Ди-ди, с которой договорились всё обсудить вечером. Я была ей благодарна, что приютила нас без лишних слов и не стала ничего выпытывать при детях. Увидев меня, она печально поджала губы, а я раскрылась для объятий, в которых она меня чуть меня не задушила, а я её.

Затем Ди-ди, с лицом посерьёзнее и суровее, чем у любого генерала, достала из шкафа бутылку и с грохотом поставила её передо мной на стол.

— Оно?

— Да, всё так плохо.

И обещание, данное самой себе, было нарушено. Я разрыдалась, не успев начать говорить.

— Ты помнишь о чём мы говорили вчера?

— Детей оформить в местную школу, пока у них каникулы, найти работу, связаться со столичной больницей, и...

Тяжело идут мысли после бессонной ночи с душеизливанием до утра. Мы обсуждали слишком многое, чтобы вот так всё запомнить.

— Найти себе мужика, — закончила вместо меня Ди-ди.

Я застыла с поднесенным ко рту стаканом, так и не сделав глоток. Какой ещё мужик?! Она, заметив моё недоумение, взяла с полки бумаги, которые, вероятно, я ей вчера показала, и ткнула пальцем на пункт, что опека отдаёт предпочтение полной семье.

— Понимаю, сердце разбито и все дела, но давай хотя бы фиктивного что ли? Ты же хочешь, чтобы дети остались с тобой.

— Я должна предложить что-то взамен, а из денег у меня только последняя выплата на работе и украшения. Да и кого в этой глуши можно найти? Кажется, остаться здесь не вариант.

В ответ тишина. Взгляд Ди-ди был прикован к окну, она крутила в пальцах кончик своей косы, и о чём-то думала, судя по задумчивому выражения лица.

— Ди-ди? Ты со мной?

— Ух, ну какой горячий! Ты посмотри, Брианна! И чем тебе не вариант, м?

Я протиснулась к ней, через раздвинутый стол, который мешал свободно передвигаться. Она бесстыдно пялилась с окна на мужчину, рубившего дрова в соседнем дворе. И правда хорош... Так мужественно машет топором, разрубая им поленья надвое, что я сама невольно залюбовалась сильными руками и упорством. Роджер в жизни бы не взял в руки топор.

— Не знаю. Ты говорила, что он лесник...

— Тебе только аристократов подавай. Был у тебя уже один! И что теперь?! Пришлось бежать. А лесник мало, что красавец с постоянным заработком, так ещё и надежный. Поверь мне, я уж-то в людях разбираюсь.

— Я не спорю и не говорю, что он плохой. Да и мне без разницы аристократ он или нет! Наверное, главное, чтобы он отлично умел притворяться и ему все поверили. И заработок, он тоже имеет значение для опеки.

— Вот, так что давай. Пуговичку верхнюю на рубашке расстегни, грудь вперёд, голову гордо вверх, взгляд хищницы и шагом от бедра бегом соблазнять лесника! С детьми я посижу пока, а ты бегом на разведку.

— Боги, а соблазнять мне его зачем?

— Чтобы интереснее было! Ты с этим снобом вообще забыла, что такое нормальный мужик.

— Ох, Ди-ди, не до этого мне!

— Зато будешь жить в поместье, в котором мы мечтали жить в детстве.

— Откуда у простого лесника поместье?

Возник вполне логичный вопрос, это ведь дорогое удовольствие.

— Оно стоит не один десяток лет заброшенным, скоро развалится. Может отдали почти даром.

— Ладно, тогда другой вопрос: а как же ты? Он же вроде тебя заинтересовал.

Подруга лишь отмахнулась рукой от вопроса, но это никак не омрачило её внешнего вида, а, наоборот, на лице расцвела улыбка.

— Я буду ждать, когда меня украдёт дракон и спрячет в своём замке в горах. И мы будем прилетать к вам в гости.

— Что-то в этом мире неизменно. Ты всё такая же мечтательница. В наши-то годы.

— Мне всего тридцать плюс, как и тебе. Иди уже, не заговаривай мне зубы!

Бросив на подругу полный надежды взгляд, что это всё-таки шутка, она жестом указала на окно, а точнее на загадочного соседа. И собрав всё своё бесстрашие, которого у меня было и так не слишком много, ведь я исчерпала его вчера почти целиком, вышла из дома.

Не сказать, что я верила в успех миссии. Вообще не хотелось участвовать в такой афере, но, кажется, что сама жизнь толкает меня на безумие, а Ди-ди с ней заодно!

На одной стороне весов собственная гордость, на другой — дети. Хочешь не хочешь придётся действовать, но так ли? Закрадывались сомнения по поводу этой затеи. Нужен другой план.

Я не спешила идти знакомиться с новым соседом. Для начала решила проведать дом, который вот-вот завалится, если что-то не предпринять. Заходить вовнутрь было страшновато, заглядывать в прошлое тем более. Я не хотела предаваться воспоминаниям, по крайней мере не сегодня, когда ощущала себя сломанной, потому решила залезть на чердак, чтобы посмотреть в каком состоянии крыша.

Я взяла лестницу, мирно доживающую свой век у заброшенной хозяйственной постройки, и перетащила её до нужного места. Пыхтя и с боем, поставила её к чердачной двери.

После чего согнулась, упершись ладонями в колени, чтобы отдышаться.

Ох, Боги, откуда взять столько физической силы, чтобы отремонтировать дом без лишних денег?

Переведя дух, осмотрелась, чтобы убедиться, что поблизости никого нет и никто не увидит, если я вдруг свалюсь вниз. Сосед был не так уж и далеко, но мне не хотелось привлекать его внимание, потому что на наше знакомство я всё никак не могу решиться. Дурная затея!

Взобралась до чердака по лестнице и открыла просевшую от влаги дверь. Посмотрела вверх и зажмурилась от яркой точки, в крыше зияла дыра размером с кулак, сквозь которую лился солнечный свет.

Плохи мои дела, крыша дышала на ладан.

Но это было не самое худшее. Лестница подо мной заскрипела, прогнившая дощечка под ногами разломалась и я полетела вниз.

Как только с губ был готов сорваться крик, приземлилась на что-то мягкое. Нет, погодите! Меня кто-то держал на руках. Точно-точно. Сквозь ткань штанов и рубашки ощущала тепло рук. Больших таких, мужских ладоней!

Сердце всё ещё колотилось от испуга, я вцепилась в этого кого-то, и досчитав до десяти открыла глаза.

Лучше бы не открывала! Какой стыд! Не так я представляла наше знакомство!

— Доброе утро, — решила прервать неловкую паузу, взглянув в его гипнотически тёмные глаза, а у самой щёки, наверняка, краснее, чем луна в день кровавой луны, — я ваша соседка. Брианна Росс.

— Ещё одна? — вместо того, чтобы представиться ответил мужчина, чем вызвал у меня лёгкое недоумение. Какой дружелюбный, слов нет!

— Ну-у-у, да. Это мой дом, — я отцепилась от него одной рукой, при этом всё также сидя у него на руках, и показала на "поместье" Брианны Росс. Не хватало только, чтобы ветер подул сильнее и дом завалился. — Это новость вас как-то тревожит?

Он с недоверием во взгляде ещё раз взглянул на дом, а затем опять на меня. Самой с трудом верится, но как есть.

— Не ожидал, что в этой глуши живёт столько народу на один участок земли. Не ушиблись?

— Нет, спасибо.

Сосед убрал руки, что я чуть не свалилась на землю от неожиданности. Хорошо, что смогла устоять на ногах, уж лучше было упасть с лестницы, чем так!

— Вы уже достигли того возраста, Брианна, когда должны понимать, что нельзя взбираться по таким лестницам. Меня могло не оказаться рядом.

— В таком случае у вас бы стало на одну соседку меньше.

Он не оценил мою шутку. На его серьёзном лице не мелькнула даже тень улыбки. Губы были плотно сомкнуты, брови нахмурены, а небольшой шрам на лбу только добавлял жёсткости его образу, и вообще он казался слишком угрюмым. Я бы даже сказала злым, но тогда мне придётся поставить под сомнения слова Ди-ди. Или может он только мне так не рад?

Сосед не проронил ни слова и пошёл прочь. Я расценила это как — не судьба, но всё-таки...

— Стойте! И это всё?

— А что ещё?

Он даже не обернулся и мне пришлось любоваться его дублёнкой. Хорошо, что не ввалилась в его дом с абсурдным предложением руки и сердца, хоть и фиктивного, но всё равно было бы неприятно.

— Могли бы представиться в ответ. В вашем возрасте вы должны знать элементарные правила приличия.

— Фобос.

Вот и познакомились. Раз с Фобосом не сложилось, значит нужно заняться остальными делами. Меня это ни капли не расстроило, наоборот, подняло настроение и добавило оптимизма! Вот уж ещё такой ерундой заниматься!

Ди-ди, святая женщина, согласилась посидеть с детьми в свой выходной. Провёв с ними беседу о том, что нужно вести себя хорошо и слушаться тётю Ди-ди, я поспешила в школу, чтобы там помогли мне запросить документы на перевод и молить, чтобы они приняли Фрею с Эйданом в конце учебного года. Надежда была лишь на то, что директрисой всё также была подруга моей мамы.

И, о, да! Удача сегодня на моей стороне! Миссис Кроуфли, седовласая милая женщина, которая совмещала в себе строгость с искренней добротой, всё также занимала директорское кресло. Она так обрадовалась моему возвращению и тому, что в школе появятся новенькие, что без лишних слов согласилась помочь.

Ну не чудесно ли?

А потом она проболталась, что в деревне нет целителя и жителям приходится ездить в соседние сёла, а то и в город, чтобы хоть как-то поддерживать своё здоровье. И я, не откладывая на другой день, поспешила в администрацию, чтобы срочно занять вакантное место. И что? У меня получилось! Завтра я приступлю к работе по программе перевода из столицы.

Всё складывалось сказочно просто. Мне хотелось визжать от радости, прыгать по лужам и смеяться всем невзгодам в лицо! И даже встречавшиеся на пути соседи никак не омрачали моё состояние. Все их: ох, Брианночка, как же так? Их расспросы почему я вернулась, зачем рассталась с таким прекрасным женихом, раз богатый, значит обязательно такой, ещё и воспитываю детей сестры, а у самой нет родной кровиночки в мои-то годы! Сегодня всё это не имело никакого значения!

В чудесном настроении вернулась к детям и Ди-ди, и мы все вместе приготовили ужин, посидели у камина, читая сказки с книжных полок моей прекрасной подруги. Но когда я уложила Фрею и Эйдана, рычаг, отвечающий за хорошее настроение, опустился вниз. Меня накрыло реальностью, которая неумолимо пыталась меня побольнее прижать.

Дом разваливается, зарплата мизерная, школа сельская. Роджер хоть и испытывал денежные проблемы, но у него было имя, статус, какая никакая репутация, а ещё двухэтажный роскошный особняк в столице и, наверняка, новая женщина.

После этой мысли меня окончательно накрыло. Я села в угол комнаты, тихонько качаясь из стороны в сторону на полу. Эти два дня пыталась не думать о себе и своих чувствах. Как так произошло, что неземная любовь вдруг обратилась в пыль? Цветы, свидания, признания, предложение — всё это оказалось ничем.

Как он мог так поступить со мной?! Почему, за что? Что со мной не так? Неужели я так плоха?

Мы же любили друг друга... Или нет?

Самое ужасное, что я не понимала как мне жить дальше. Как начинать всё сначала?

Сдержавшись, чтобы в очередной раз не затопить комнату слезами, как ночью на кухне, вернулась в гостиную. Нашла чистый лист бумаги и наспех нацарапала письмо Роджеру. Нет, не о том, что люблю его и не понимаю что пошло не так в наших отношениях. Он не явился лично, значит и на письмо не ответит, просто вычеркнул из своей жизни. Сообщила ему, что с детьми всё в порядке и они изъявили желание остаться со мной, а там всё решит суд.

Деревенская почта явно работала не быстро, а мне нужно было срочно отправить письмо. Помочь в этом может лишь артефакт магпочты и почему-то чутьё подсказывало, что мне придётся ещё раз пообщаться с душкой соседом, у него точно был такой, я уверена.

Свернувшись клубком в кресле, крутила в руках сложенное письмо и мыслями возвращалась к требованию от опеки о полной семье.

Вот же проклятье, всё-таки придётся пробовать. И варианта лучше, чем лесник здесь точно не будет...

Фобос

Как человек, привыкший к тишине и одиночеству, не мог подобрать слов, чтобы описать свои будни. Соседи сменялись одни за другим, отвлекая меня от работы, чтобы познакомиться — на их языке, на моём — выведать личную информацию, чтобы было что обсудить с другими. Не думал, что в глуши, в лесу, могло жить такое количество людей, у которых, судя по всему, не было никаких дел и забот, кроме как наведываться ко мне в поместье. Ещё и рядом было два дома, вместо одного, а значит на одного близкого соседа больше. Хорошо, что с другой стороны дома лес, но я не отказывался от предположений, что и там мог кто-то затаиться, и пусть это лучше будут соседи, чем кто-либо другой.

Я не мог свыкнуться, что я свободен и меня никто не ищет, что все давно поверили в мою смерть. Давно не верю в такие вещи. Я ощущал, как в спину дышит опасность, не давая расслабиться. Я обязан всегда быть на чеку даже здесь, вне поле зрения тех, кто давал мне защиту. В этой глуши меня настигало чувство уязвимости, и пусть деревня находилась далеко от границ с Алкаей*, это не убавляло тревоги, а лишь усиливало её.

Вернувшись с ежедневного утреннего обхода территории, которая уходила глубоко в лес, я заметил у входной двери одну из соседок. Брианна, кажется. Я бы мог сделать вид, что удивлён гостям, но кому нужно было это притворство? Устал от бесконечных знакомств, когда же этому придёт конец?!

— Доброе утро! — с дружелюбной улыбкой она взмахнула рукой в знак приветствия, а я тяжело вздохнул от ежедневно повторяющегося сценария. Я поднял руку в ответ и, когда мы сравнялись, она показалась мне довольно нервной, что заставило насторожиться. — Пришла сгладить впечатление от нашей первой встречи и познакомиться нормально.

— О, ну я-то всё о вас знаю, Брианна Росс, — из памяти предыдущих дней доставал отрывки, доносящихся до меня сплетен. — Вы вернулись из столицы, потому что вас бросил богатый жених, из-за того, что вы поправились на добрые десять килограмм, одевались так, как не подобает женщине высшего света, а ещё вы воспитываете чужих детей, когда своих-то нет. Вернулись сюда в надежде, что здесь вас не найдут стражи порядка, потому что вы выкрали детей, ведь кто отдаст их нищей даме без дома. Ваши соседи довольно разговорчивые.

Сначала мне показалось, что я вышел за пределы приличия своей речью и даже хотел попросить прощение за такую наглость, но она засмеялась. Так искренне и звонко, а терракотовые кудри запрыгали в такт тёплому, как наступившие весенние дни, смеху. Он будто просочился сквозь моё хмурое настроение и, что странно, я слегка улыбнулся сам себе.

— А вот про вас мало, кто что знает. Вы неразговорчивый. Одни слухи да домыслы.

По поводу смены настроения показалось. Очередное вымогательство информации, потому я намеревался поскорее закончить наш разговор и встречу тоже.

— Вам что-то от меня нужно? Так говорите прямо, Брианна.

— С чего вы взяли?

— Всем что-то от кого-то нужно, вы бы не пришли ко мне просто так, как бы и я не пришёл к вам. И дело точно не в том, что наше знакомство прошло не так, как вы себе представляли.

— Хотела попросить воспользоваться вашим артефактом магпочты, — не уклоняясь от моего замечания ответила она и мне это понравилось. Враньё я не любил, и так погряз в нём достаточно. Но откуда ей было известно о том, что он у меня непременно есть?

— Откуда бы ему у меня взяться? Это не простая вещь.

— Оттуда откуда и поместью?

— Я просто привожу его в порядок по велению работодателя, у него нет возможности этим заняться, — и ни капли лжи. Но наш разговор начинал меня нервировать. Слишком наблюдательная или... Об "или" думать не хотелось. Исключено.

— Вы же не просто лесник, да? Ваша одежда выглядит так дорого, всё как с иголочки, а ваша манера говорить... Это тоже работодатель велел?

— Моя манера говорить ничем не уступает вашей.

— Я жила в столице очень много лет, за время проживания там научилась говорить иначе. Вы слышали, как говорят местные?

Разумеется, слышал эту смесь диалектов, и знал, что сильно выделяюсь, хоть и пытался говорить похоже выходило крайне плохо.

— А вещи... — продолжил я, обходя стороной её упоминание, — лучше иметь две качественные рубахи, чем десяток непонятно из чего и дело тут не в деньгах. Я лесник, Брианна. Хочется вам этого или нет, но артефактом магпочты можете воспользоваться. Так я держу связь с тем, кто платит мне деньги за работу. Кому будете отправлять письмо?

Я впустил её в дом, приоткрывая перед ней дверь, а сам вошёл следом. Она остановилась в прихожей, В других комнатах активно шёл ремонт: заделывались дыры в стенах, перекрывались полы, сегодня ещё и каменщики должны были приступить к работе, чтобы улучшить состояние и внешний вид особняка.

— Бывшему жениху. Нужно сообщить, что с детьми всё хорошо и они со мной.

— Так вы всё-таки украли детей?

Она одарила меня недобрым взглядом, таким, который говорит: не вашего ума дело, господин лесник.

Я отлучился в свою комнату, достал из прикроватной тумбы артефакт и, вернувшись к ней, поставил его на пуфик.

Брианна уверенно ввела шифр, который ей был необходим, вложила письмо и долго не решалась нажать на кнопку, отправляющую его по назначению. Я терпеливо наблюдал за тем, как она скользила взглядом по артефакту, как переминала пальцами в нерешительности. И сам нажал на кнопку под её негодующий и удивленный одновременно взгляд.

— Раз всё, то предлагаю распрощаться.

— Погодите.

Брианна замешкалась, делая вид, что рассматривает интерьер разваливающегося дома, но я видел, как она боролась сама с собой, от чего стало любопытно, что ей ещё от меня нужно.

— Вы только ничего такого не подумайте, — смущённо и как-то тихо проговорила она. До этого её голос был весьма громким и смелым, а сейчас у неё даже щеки вспыхнули, а голос задрожал. — Мне просто нужна помощь. Всего лишь до суда, без каких-либо обязательств. Мне больше некого попросить, вы же сами знаете какие здесь люди... Ненадёжные. А ваша любовь к молчанию очень кстати. Не могли бы вы притворится моих женихом? Пожалуйста, — добавила она, когда настала моя очередь растеряться.

Что за абсурдное предложение? Я уже был фиктивным женихом и что теперь? Меора — королева. Замужняя и с тремя детьми, когда я.... Просто никто. Аристократ — отныне слишком обобщенное название для тех, у кого есть деньги, статус, род, но это пережитки прошлого. Сейчас же я просто Фобос, у которого нет ничего, кроме этого поместья и денег, которые я заработал, исследуя Бездну Анферна* по велению короля. Мне только этого сейчас не хватало!

— Нет. И давайте сделаем вид, что этого разговора никогда не было. Надеюсь, что артефакт вам больше не понадобится. Всего доброго.

Она даже возразить не успела или попросту не собиралась, как я, взяв её под локоть, провел до двери. И когда она скрылась с другой стороны, на меня набросились противоречивые чувства. Нет, однозначно получилось слишком грубо, но я не мог согласиться на такое предложение.

*Алкая — королевство, где большую часть жизни жил Фобос, прислуживая королю, который являлся ему не родным дядей.

*Бездна Анферна — Анферн третий подземный мир, где заперта вся тёмная магия и дочь Богов мира Вельхама. Все привыкли называть её Бездной. С недавних пор Анферн начал открываться, разрывая защитные круги, а тёмная магия постепенно возвращается, ища себя сосуд.

Хоть и весна в Росане быстро сменяла зиму, солнце всё равно казалось мне аномально тёплым. Оно припекало в дублёнку и голову, и я подвинулся на левый край лавки, которая стояла во дворе поместья. Вид с неё открывался на каменщиков, которые приступили к работе, как только серость раннего утра раскрасилась яркими лучами. Ещё вчера по стене расползались трещины, один угол осыпался, а сегодня поместье, словно оживало вновь. Каменщик то и дело отходил, наклонял голову, следя за тем, чтобы рисунок фактуры новых блоков вторил линиям старых, его помощник осаживал камень киянкой, подбивая его как нужно, а я внимательно наблюдал за ними, чтобы мозг всегда был чем-то занят, а непрошенные мысли не застревали в моей голове. У меня и так их столько, что можно возвести целый дворец, если бы единицей измерения выбрал камень.

— Слушай, доброе утречко, свет ты мой! Глянь-ка, работа-то у вас прямо огнем горит, аж искрит! — пора было привыкнуть, но от неожиданности чуть не вскочил с лавки. Хотелось выругаться от души, а лучше удариться головой о рядом стояще дерево. Никогда не забуду Янису это издевательство! Я уже даже не вздыхаю, улыбка сама натягивается на моё лицо, не как привычка, а как что-то уставшее и нервное. — Уйму денег, поди, на эту починку извели. Лесником, стало быть, кличешься? Ну-ну... Это ж тебе нонче такое жалованье отваливают. Хотя, ведомо мне, лесовиков-то здесь отродясь не бывало, может, годов с сотню назад и след простыл. Можа, ты шпиён какой закордонный? Я в одной книжке про такое вычитывала.

Баба Гларалея, так она просила её называть, села рядом и поглядывала на меня, прищурив глаза. Но я не поддамся на это моральное давление, не в моих правилах проигрывать в гляделки и не в моих интересах, чтобы меня так легко вычислили. Ещё и кто?

Написать что ли весточку Его Величеству, что нашёл ему такого шпиона, что он вычислит всех врагов и свергнет неугодный режим? Уму непостижимо, чем я тут занимаюсь...

— Вам бы с вашей фантазией книги писать. Раньше лесников не было, потому что боялись, что разрывы выйдут за пределы проклятой части леса, а сейчас всё тихо и спокойно.

Звучало вполне логично и, вероятнее всего, так и было в действительности.

— Мож и напишу. Ну лады, не скучай, — она поковыляла в сторону своего дома без чувства того, что битва проиграна, она обязательно вернётся с новой версией.

Обдумывая какой высоты поставить забор и какой должен быть замок на воротах, вернулся в дом, в котором сегодня было затишье. Нет, оставаться здесь жить я не собирался, но может тот несчастный, который купит поместье будет рад такому подарку, как забор? Мне бы точно пришлось такое по душе.

Я взял кружку остывшего кофе, который забыл допить, и с закрытыми глазами откинулся на спинку нового кресла, привезённого вчера вечером вместе с остальной мебелью.

— Ты обидел нашу тётю, — прозвучал возмущенный детский голос прямо над ухом.

Боги... Они точно хотят, чтобы у меня случился сердечный приступ...

Я повернул голову и увидел две кудрявые головы у открытого окна (до дверей и окон руки ещё не дошли). Мальчик и девочка, так похожие на соседку, о которой пытался не вспоминать, потому что ситуация вышла странной, я бы даже сказал абсурдной.

— Это она вам сказала, что я её обидел?

— Нет, но мы видели как она плакала после того, как была у вас! Значит виноваты вы!

Теперь заговорил мальчуган, столько было смелости в его голосе, что я улыбнулся тому, какие у Брианны защитники. Может, если бы у меня были такие в своё время, то всё сложилось иначе и ничего, что им максимум по десять.

— И что же, вы будете мне мстить?

— Шантажировать! — хором ответили дети.

— Представьтесь, шантажисты. Как мне вести с вами переговоры, если я не знаю ваших имён. И сядьте напротив, будьте добры.

Они приставным шагом, не поворачиваясь ко мне спиной, сели туда, куда я им сказал. Забавные. Неужели думают, что действительно могу причинить им вред? Я и тетю их обижать не собирался, но вышло как вышло, не считаю себя виноватыми в этой ситуации.

— Он Эйдан, — указав на брата ладонью, представила его девочка, — а меня зовут Фрея.

Она показалась мне взрослее своего брата, у неё был слишком осознанный взгляд для ребёнка, словно она видела и знала больше, чем положено детям.

— Фобос, — представился я в ответ. — Итак, в чём проблема?

— Если ты не поможешь, то нас заберу и отдадут дяде.

— Вы подслушиваете взрослые разговоры? — они одновременно отрицательно покачали головой, я не спускал с них взгляда, стуча пальцами по быльцу, и тогда, взглянув друг на друга, тяжело вздохнули и всё-таки кивнули утвердительно. Так я и думал. — Почему вы не хотите жить с ним? У вашей тёти ничего нет и вам будет лучше жить в более комфортных условиях.

— У нас есть дом! И Бри устроилась на работу! Мы будем ходить здесь в школу, — кричал Эйдан, не находя себе места в кресле. — А он, он...

— Он нас никогда не любил, — ответила вместо него сестра.

— Любовь необязательное условие для благополучной жизни.

— Он нас обижал. Бил. Мы ему нужны для его выгоды, ради денег, мы будем марионетками в его руках, без права ослушаться, потому что он наш опекун.

И после этой фразы меня заклинило, как дверь в одной из комнат, когда я впервые пытался туда попасть. Я так злился, дёргая ключ в замочной скважине, что он чуть не сломался. Сейчас тоже что-то сломалось, я не знал, что это. Я не был излишне чувствительным, такое мне чуждо, как и станет им после такой жизни. Мне было примерно столько же, когда меня забрали на воспитание во дворец, когда я стал марионеткой в чужих руках, ради чужой выгоды. Я смотрел на их лица, омраченные перспективой остаться навсегда одинокими и нелюбимыми, и видел себя. Тело пробило дрожью, в глазах потемнело, пульс забился в висках. Стиснув зубы, зажмурил глаза. Так всегда бывало при приступе, он наступал редко и неожиданно. В голове всплывали яркие образы, звуки, запахи из прошлого: боль, кровь, слёзы, приказы, бесконечные выговоры, выжженная клятва на руке, от которой теперь остался лишь шрам, замученная Меора, которую я собственноручно ломал по чужому велению. Бледная, заплаканная, с синяками глазами она могла являться мне во снах, не только во время приступов.

Я медленно выдохнул, приводя себя в чувства, и открыл глаза.

— Вам плохо? — Фрея положила руку мне на плечо и от её ладони по небольшому участку тела разлилось тепло, забравшее головную боль. Удивительно как развит её дар целительства в столь юном возрасте.

Про себя назвал пять предметов: кресло, камин, картина над ним, кружка в руках и книга на подоконнике. Три звука: пение птиц за окном, тревожное дыхание Фреи у уха и топот ног Эйдана. Запах: кофе.

— Спасибо, Фрея. Ты мне очень помогла.

Она смотрела на меня своими огромными глазами, вот-вот заплача. И в этот момент я принял решение, о котором, возможно, пожалею, но зато в мире станет на два сломленных человека меньше.

— Брианна дома?

— Да, прибежала с работы, кто-то приехал. Она попросила нас выйти погулять. Наверное, нас заберут... — опустив голову вниз и раздирая от нервов кожу на пальцах, сказал Эйдан.

— Вставай, — подбадривая, похлопал его по плечу, — давайте послушаем взрослые разговоры.

Подумаешь, притвориться чужим женихом. Я в этом мастер, стаж пять лет точно. Всего лишь до суда, а дальше сама. Мне это было даже выгодно. Скажу всем, что приехал ради Брианны в эту глушь, и вот наконец она приняла моё предложение выйти за меня.

Такая любовь, ах! — вздохнут разом все соседи и отвяжутся от меня.

Бездна, какой же бред!

Нет, я не мог поверить, что иду с двумя детьми в соседний дом на разборки. В том, что там были разборки можно не сомневаться. Чем ближе мы подходили к соседскому дому, тем отчётливее были слышны женские крики, а дети ухватились на мои рукава, как за спасательный круг. Стоит ли говорить, что плавать не умел? Я, несомненно, подписался на что-то ужасное, но приняв обыденный безразличный вид, открыл дверь как к себе домой.

— Какие-то проблемы?

Брианна

Фобос стоял посреди прихожей с бесстрастным выражением лица, а на его рукавах висели мои дети. Ошеломленная, увиденным так и застыла с открытым ртом. Гомон из ругани вокруг резко прекратился, всё внимание забрал на себя мужчина, стоявший напротив нас.

— А вы ещё кто? — недовольно спросила у него мадам из опеки, поджав тонкие сухие губы. Она бы прожгла дыру в соседе, если бы у него не было столь ледяного взгляда, обращённого ей в ответ.

Фобос молчал. Лишь слегка поднял брови и перевёл взгляд в мою сторону. Хотел, чтобы я ответила, но я боялась взболтнуть не то и усугубить своё положение. Ди-ди слегка стукнула меня скалкой по спине, чтобы придать ускорения. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но ответ не находился и получалось лишь глотнуть воздух.

— Ну что за вопрос?! — вдруг возразила Ди-ди. — Шишки-ковришки! Жених же!

Опека в лице двух немолодых ворчливых женщин, которым явно закинули в карман несколько золотых перед отъездом сюда, недоверчиво осмотрели Фобоса. Синхронно дёрнули острыми подбородками, ожидая подтверждения.

— Он самый, — коротко ответил он и дальше в моей голове всё поплыло от переживаний и лёгкого ликования.

— Да! — наконец выкрикнула я, отмерев от шока.

— И что же, вы все будете жить здесь? Ещё и с посторонней женщиной в таком маленьком доме?

— У меня есть своё жильё, — спокойно ответил Фобос.

— Да какой дом! Целое поместье! А ну-ка, мадамы, взгляните в окно, — мы с Ди-ди подхватили их под руки, пока они не опомнились, и подвели к месту, откуда хорошо виднелось соседское жильё. — Поглядите, ремонт делается. Ох, как молотки стучат активно, всё готовятся поскорее для дитяток закончить.

— У детей будут свои комнаты, — включилась в разговор, активно поддерживая враньё подруги, — а ещё в Фенвикке чистый воздух, лес, озеро неподалёку. Школа здесь замечательная.

— Так вы хотите остаться с тетей?

— Да! — заорали дети и, отлипнув от "жениха", задушили меня в объятиях.

— Мы запросим кое-какие документы через администрацию для опеки, если всё будет в порядке, то до суда дети останутся с вами, мисс Росс.

— Спасибо.

Женщины зашагали в сторону двери, Фобос учтиво кивнул им головой на прощание, дети мило сказали «до свидания», и мы с Ди-ди тоже поддержали эту цепочку вежливости. Сотрудницы опеки явно были недовольны, судя по их лицам, но на данный момент предъявить им нечего.

Я была такая довольная, что в безрассудстве мне хотелось броситься соседу на шею, но вовремя опомнилась. Во-первых, мы не одни. Во-вторых, совершенно его не знаю, вдруг человек не любит, когда к нему прикасаются, я и таких встречала, не лучшая идея портить наши странные возникшие отношения.

— Кажется, пирог подгорает. Эйдан, Фрея, помогите мне на кухне, пожалуйста.

Всех трое как в воздухе растворились, оставив нас наедине. Давно я так не терялась в присутствии мужчин. Что ему сказать? Спасибо?

Но помимо этих вопросов был ещё целый перечень других! Как минимум, что будет дальше с нами? Какое-то странное слово по отношению к нам, но ведь, наверное, стоит как-то поддерживать эту версию. Только как?

— Не знаю и боюсь представить, что вам наговорили дети, но спасибо.

— Они мне угрожали, — у меня чуть разом не выпали все волосы от такого заявления. Ну, Фрея! Ну, Эйдан! Разве так я их воспитывала?! Маленькие сорванцы! — Вернее сказали, что будут шантажировать, но не сказали как, по итогу пришли к компромиссу.

— Без вас бы сегодня ничегошеньки не получилось. Не знаю, как и благодарить вас.

— Ответить услугой на услугу.

Фобос лениво облокотился о дверной косяк и склонил голову набок. Он смотрел пристально, изучающе и от этого у меня слегка перехватило дыхание. Я понятия не имела как себя вести с ним, как понимать его немногословность. Он не был похож ни на кого из моих знакомых в деревне, не был похож на Роджера. Одни сплошные непонятности.

Но была не была, я на всё согласна, только пусть это будет что-то нормальное!

«Хоть бы это было что-то непристойное», — точно бы сказала Ди-ди. А я, затаив дыхание, и уставившись в тёмный омут глаз, в котором было больше загадок, чем ответов, готовилась услышать цену помощи.

Фобос

— Раз уж я новоиспеченный жених, то просьба у меня аналогичная — притвориться моей невестой. И, Брианна... Можно же на "ты"? На сколько мне известно близкие люди не выкают друг другу. Итак, притворись ею так, чтобы у жителей не возникло никаких сомнений, что ты моя возлюбленная и приехал я сюда исключительно ради тебя. Мне надоели ежедневные гости.

— Хорошо. Что-то ещё?

— Да, не задавать лишних вопросов, — хотя она отлично справлялась с этим и сейчас. В глазах вопрос, а с губ слетают только нужные фразы, — и зафиксируй всё письменнено. Как сделаешь приходи — я посмотрю. Добавлю своё или отредактирую твоё, потом закрепим сделку магией.

Брианна хотела что-то возразить. Брови сдвинулись к переносице, карие глаза смотрели в упор, она приоткрыла рот, чтобы вдохнуть воздух для первой фразы, но после этого недовольство как рукой сняло и она призадумалась. Слегка качнула головой, словно договорилась о чём-то сама с собой и просто со всем согласилась.

— Без проблем.

— Когда мне вас ждать?

— Что?

— Ты собиралась жить с Бенедиктой, надеясь, что никто не заметит, что не у жениха по соседству?

Брианна побледнела и отпила прям из графина, стоявшего на небольшом столике, но белый цвет лица не сошёл.

— Врача? — вежливо поинтересовался я. И подумать не мог, что логичное предложение заставит её распереживаться. Не мечтал о таком тесном соседстве, но как ещё отбиться ото всех остальных? Лучше с тремя в одном доме, чем с сотней во дворе и глупыми вопросами.

— Не надо, я сама почти врач. И тем более в этой глуши единственный лекарь — я.

— Почти?

— Не получила должного образования, не было возможности.

— Никогда не поздно. На лекарское дело можно поступить в любом возрасте.

Она тихо и скомкано поблагодарила меня за, наверняка, непрошеный совет от лесника и сказала, что заглянет ко мне позже. Разумеется, какое образование может быть в таком случае? Не знаю. Я окончил общий факультет магической академии по направлению "дипломатия", от которой до сих пор не вздохнуть спокойно, и в тайне всегда занимался наукой. В ней было моё истинное призвание и все обвинения, что я не всесильный никак меня не задевали. Сила — не только огромный резерв, но и ум. Может сейчас я и лесник в какой-то степени, всё-таки планировал продолжить свои исследования, кто знает сколько проторчу в этой глуши. Дело за малым — дождаться, когда закончится ремонт в кабинете и можно приступать. Наличие жителей в доме слегка усложняет задачу, но никто не отменял использование магической печати на замок.

Я сидел на всё той же злополучной лавке, на которую подсаживаются все незваные гости, обдумывая, что я всё-таки натворил. Закрыл глаза и подставил лицо солнцу, чтобы тепло от него разлилось по голове и растопило то, что отвечает за благоразумие.

Нет, я поступил правильно. Дети не должны страдать из-за взрослых, а остальное как-нибудь переживу. Надеюсь, что у соседки достаточно ума, чтобы найти выход из ситуации за такое время. За какое, кстати? Я ведь даже не спросил сколько будет длиться этот спектакль.

Доска подо мной скрипнула. Это могло значить только одно: рядом кто-то сел, но я не спешил открывать глаза. Я не ощущал беспокойства и решил довериться органу обоняния. Лёгкий ветер подул в мою сторону и я вдохнул незнакомый для себя запах, который сам был как дуновение ветра: лёгкий, нежный, свежий, без приторности и "духоты". Пион? Запах дождя на только что распустившихся бутонах?

— Я принесла договор, — приоткрыл один глаз и внимательно осмотрел приятно пахнущий объект, сидевший рядом.

Мы не виделись от силы пол часа, а соседка успела преобразиться: духи, помада тёплого оттенка, часть кудрей убрана назад заколкой, длинное насыщенно голубое платье приятно контрастировало с цветом волос. Выглядела она дорого и естественно, стоит признать. С меховым манто образ никак не тянул на простую деревенскую женщину.

— Ты на местный бал? Можно я не пойду?

Собирался сделать ей комплимент, но передумал, чтобы ей не показалось, что на секунду я пленился красотой её необычной внешности.

— Празднуем помолвку вообще-то. Вы. Ты. Мне предложение сделал, напоминаю.

— Припоминаю.

Брианна взяла что-то с другой стороны лавки и протянула мне...

— Пергамент, перо... А что, в королевстве закончились нормальная бумага и ручки?

Она точно жила в столице?

— В моём доме есть только это! Подписывай давай, твоя же идея!

Пробежался глазами по пунктам и улыбнулся написанному, и откуда у людей такая бурная фантазия? Пером подписал документ, и "невеста" последовала моему примеру. Протянул ей руку для скрепления магического договора. Лёгкие бирюзовые всполохи окутывали ладонь. Брианна вложила в неё свою, искрящуюся серебром, и, соприкоснувшись, наша магия резко схлестнулась, от чего мы оба молниеносно отпрянул друг от друга.

Это ещё что за безднотень?

Бри

— Правда о чём народ шепчется?

— М-м-м? — сосредоточившись на не до конца изученной мной магии, переспросила я у миссис Тиссо, которая с чего-то решила, что отправиться в лес и засунуть руку в нору ядовитой змеи, отличная затея. Без излишней скромности ей безумно повезло, что в деревне появился лекарь. И не тот, который бы сломя голову побежал в город за противоядием, а тот, который мог забрать этот яд себе и с ним ничего не будет.

— Говорю, замуж что ль собралась?

— Ах, да. Можно поздравлять. Фобос долго меня добивался, но я мужчинам не особо верю на слово. То ли дело поступки, поэтому, когда он сказал, что будет любить детей как своих, а затем приехал на мою родину, зная, что я вернусь сюда, ещё и на последние сбережения купил поместье ради меня... Никакая бы женщина не отказала!

Надеюсь, что звучало довольно убедительно, но мисс Тиссо скептически подняла левую бровь и прищурила глаза, словно пыталась залезть мне в голову и найти там правду. Там её точно не найти и я состроила настолько счастливое лицо, на сколько это возможно и посильнее затянула бинт на её ладони, чтобы она наконец отвлеклась от меня.

— Да, таки хорошие дела, Брианночка. Красивый, с домом, рукастый, ещё и ноги две, надо брать, — положительно заключила пациентка, оставшаяся в живых. Вода, выданная за противоядие, и увлажняющий крем, вместо противовоспалительной мази, справились на ура, пока собственный резерв удерживал внутри то, во что переработался яд.

— Так, я закончила. Вы можете идти. Не забывайте обрабатывать руку мазью, — домой я выдала ей настоящую, чтобы избавиться от последствий укуса, — и больше никаких экспериментов со змеями!

Строгим голосом предупредила эту любознательную женщину и она, приложив руку к сердцу, пообещала всё выполнять, но я ей, конечно, не поверила.

Миссис Тиссо была крайним пациентом на сегодняшней смене, если произойдет что-то экстренное, то все знают, где меня искать. С чувством выполненного долга поспешила туда, куда запретила ходить пациентке — в лес. В отличие от неё я не планировала знакомиться с местными обитателями фауны.

Убедившись, что поблизости никого нет, я зашла вглубь леса и направилась в сторону озера. В детстве я всегда туда сбегала, когда мне было плохо. Пряталась в старом заброшенном домике лесника и давала волю эмоциям. Озеро было недалеко от дома, но почему-то никто из местных особо туда не заглядывал. Тогда я и окрестила этот островок безопасности своим, о нём знала лишь сестра, которой мне безумно не хватало.

От неё пахло шоколадным печеньем и веяло теплом, без которого теперь так холодно в душе. Всё, к чему притрагивалась Мэри оживало, будь то дом или человек. Если бы не она, то вряд ли бы я смогла пережить утрату родителей и никогда бы не выбралась из Фенвикка, не увидела мир таким, каким он может быть: сотканным не только из трудностей, но и удивительным, протягивающим тебе руку для дружбы. Иногда мне казалось, что она сидит рядом и гладит меня по волосам, напевая выдуманную песню, которая обязательно подбодрит меня.

Но сегодня песня не пелась. Я сидела на бревне на берегу и бросала камни в воду жабкой. Они весело скакали по поверхности, пока я, стиснув зубы, впервые не давала волю эмоциям в своем "домике".

Пора бы уже сделать дело и возвращаться домой, чтобы принимать очередное сложное решение, но я никак не могла встать. Мысли крутились об этом «леснике» и о том, как его магия внезапно повлияла на мою. Собственно, одной из причин прийти сюда было проверить свои вчерашние ощущения.

Поначалу мне показалось, что при скреплении договора наша магия столкнулась, норовясь взорваться, но потом произошло нечто странное: резерв, не опустошавшийся с того самого момента, как я вернулась в Фенвикк, вдруг опустел и мне полегчало.

Тьма, поселившаяся во мне после последнего прорыва Бездны, никак не хотела приживаться, но и покидать меня она тоже не собиралась. Забирав чужие недуги моё самочувствие резко ухудшалось, и я не придумала ничего лучше, чем попробовать "выпускать" накопившуюся тьму в никуда, чтобы она нашла себе другого носителя.

Я, как обычно, сбросила с себя все барьеры, позволив резерву открыться, а густой маслянистой чёрной магии стекать по телу, но в этот раз ничего не произошло. Тишина, пустота... Один пациент не смог заполнить то, что у меня вчера... Что именно? Забрали?

Зачем? Почему? И что за ерунда?! Этот Фобос точно не тот, за кого себя выдаёт. Но какое мне до этого дело? Будто у меня своих проблем мало! Но всё моё нутро требовало разобраться в случившемся. Он ведь имеет на меня какое-то влияние и мне это не нравится! Ни один мужчина больше не будет иметь власть надо мной, даже если это касается моей магии!

Решение о совместной жизни принялось само собой окончательно.

И во что ты вляпалась, Брианна?

Фобос

Вместо привычного внимательного обхода территории, от которого, если честно начинал сходить с ума, но без него тревожился ещё сильнее, не мог отвести взгляда от своих рук, покрывшихся чёрными тонкими венами, как случается у всех диверситов* от тёмной магии.

Я не был обычным диверситом: рождённым или тем, к кому тьма вернулась сама. Моя была искусственной, полученной из-за тесного контакта с ней, но тем не менее она существовала во мне, и я особо не скрывал этого, но и никому не говорил. Зачем? Если все, кому нужно, и так всё знают.

После прикосновения Брианны тьма расползалась по телу и затмила свет. И если бы это была просто тьма... Слишком много, слишком приятно и вкусно для того, кто отравился ей от долгого пребывания в Бездне, а потом его выдернули оттуда и лишили источника питания. А тут такой десерт ещё и под боком — пользуйся сколько угодно, но почему же мысль не вызывает радости, а добавляет беспокойства?

Откуда такая реакция? Почему она? Даже если соседка на половину тёмная, то реакция неправильная, противоестественная: никогда не забирал ничью тьму, а я знаю многих диверситов и ни один из них внезапно не стал источником моего питания.

Привычно искал подвох. Ничто и никогда не происходит просто так. Первой жертвой моих бесконечных подозрений стал глава королевской службы безопасности, которому постоянно приходилось проверять всех, кого я мог счесть подозрительными и этот раз не стал исключением. Я сразу же связался с ним, чтобы он проверил соседку, но Брианна Росс оказалась просто Брианной Росс и не была зарегистрирована как диверсит.

Может мне стоит проверить лично? — написал он на артефакт связи, и я вежливо отказался, ссылаясь на то, что мне всё причудилось.

Сам проверю, если она примет моё предложение о переезде. Соседка, судя по тому, что, выйдя из леса вижу её и детей, согласилась, но уж точно не ожидал увидеть их столь поздним вечером.

— Дядя Фобос! Привет! — закричали дети, и на меня нахлынула ностальгия. По неизвестным причинам все дети, с которыми доводилось видеться, радостно кричали такое приветствие и бежали мне на встречу, хоть я совершенно не располагал к себе людей. Эйдан и Фрея сдержали порыв подбежать, постеснявшись или побоявшись моей реакции, и остались стоять рядом с тётей в окружении трёх небольших сумок с вещами.

— Ничего, что мы вот так, на ночь глядя? — спросила причина моих двухдневных нервов и я указал им на дверь веранды, за которой скрывался второй вход в дом.

— Если того требуют обстоятельства, то ничего.

Не проронив много слов, а только лишь неловкие: проходите, вот ваши комнаты, ремонт в них ещё не делали, спокойной ночи, я закрылся в своей и всю ночь не мог сомкнуть глаз. До самого утра рассматривал потолок и звёзды за окном, надеясь, что когда спущусь в кухню, то в доме будет пусто. Так мне было спокойнее, но какая разница, если теперь у меня было трое соседей и у всех был свой распорядок дня и шанс на одиночество стал равен примерно шестидесяти шести процентам вместо ста?

В доме стояла тишина, значит дети ушли на дополнительные занятия, о которых краем уха слышал перед сном. А вот была ли в доме Брианна? Я не хотел считывать её присутствие магией, чтобы ненароком снова не полакомиться соседкой и выдать себя незнакомке.

Она стояла на кухне у плиты в домашней одежде без каких-либо изысков: штаны и свободная рубашка, напоминающая мужскую. Солнце, заглядывающее в окно, нашло самое яркое пятно в этой комнате и её растрепавшиеся после сна кудри мгновенно перестали быть просто терракотовыми, они «брызнули» светом, словно кто-то сжал в руке переспелый сочный гранат.

Брианна что-то напевала себе под нос, заливая в чашку кипяток. Пар поднялся вверх и по комнате разнёсся запах свежезаваренного кофе.

— Доброе утро, — перебил её утренний ритуал своим присутствием, не топтаться же мне в дверном проёме собственного дома, но её это никак не смутило. Она, всё в таком же приподнятом настроении, достала из шкафчика вторую чашку, будто знала кухню как свою, и поставила на столешницу.

— Доброе. Что будешь пить?

— Я привык пить кофе.

Брианна улыбнулась и застыла, облокотившись на столешницу спиной.

— Я спросила, что ты хочешь пить, а не привык. У меня есть вкусный чай, — она продемонстрировала цветастую коробку, которой раньше точно здесь не было, — и Ди-ди угостила своими сборами. Чабрец, шалфей, ромашка?

Соседка прищурилась, чтобы разобрать, что написано на мешочке с травами, но со словами: Боги, не разобрать, что написано, кажется это для расшатанных нервов, всё также ждала от меня ответа. А его у меня не было, есть только привычка, но никак не желание. Хотел бы я выпить что-то другое? Иногда казалось, что чай ассоциируется у меня только с плохими воспоминаниями, может так и было в действительности. Я, как и Меора, долго не мог пить чай без чувства непреодолимой тревоги. Так бывает, когда долгие годы по чужому велению опаиваешь свою невесту чаем, стирающим воспоминания и подавляющим истинность. Нет, в бездну чай.

— Кофе, спасибо. Дети сказали, что ты работаешь.

— Так и есть. Но сегодня рабочий день с одиннадцати, по графику обход больных, которые сами не в состоянии прийти в лекарский пункт. Может нужна какая-то помощь, пока я не ушла?

Она подала мне чашку, и я аккуратно забрал её, не касаясь Брианны, хотя магия требовательно топала ногой.

— Я бы не отказался.

Отвлеки меня от нахлынувшего чувства вины, которое не поддаётся контролю. Измени прошлое или просто уйди, не соблазняя своей магией мою.

*диверсит — тот, кто владеет тёмной и светлой магией. Ещё совсем недавно в мире был всего один такой маг, потому что когда-то Боги лишили всех тёмной магии за развязанную войну, но многое изменилось. Про диверситов можно почитать бесплатную историю из цикла, она вотздесь

Бри

— Какие у тебя отношения с обоями?

Не ожидала, что помощь будет заключаться в этом, но опыт в таких делах у меня был, причём не малый. Меня не напугать ремонтом. Я бы даже с радостью посвятила своё время тому, что займет мой мозг и руки. Лучше ругаться себе под нос из-за криво приклеенного куска, чем страдать сутки напролёт.

— Отличные, но этого мало для успеха миссии. Важно кто сдирает их и клеит вместе с тобой. Как говорила моя мама: крепость отношений измеряется ремонтом и если хочешь узнать уживёшься ли ты с человеком, то нужно переклеить с ним обои, — сказала я, вскинув указательный палец вверх, словно изрекла что-то гениальное.

— Мудрые слова. Нам тоже нужно как-то ужиться вместе, может обои и в фиктивных отношениях помогают? — предположил Фобос, чем вызвал у меня улыбку. Даже в нашем случае не получилось скрыться от житейских дел. — Так что, могу ли я рассчитывать на тебя? Рабочие сдвинули сроки, а я не могу ждать. Опыта у меня нет, но я способный и быстро учусь.

Я не могла не согласиться, особенно учитывая то, какую помощь он оказал мне, согласившись на спектакль и предложив крышу над головой.

Мы вместе поднялись на второй этаж в светлую просторную комнату. В ней не было мебели, лишь старые поблекшие обои с кое-где отвалившимися от сырости кусками, выключатели освещения предусмотрительно замотали.

— Это будет детская, подходит?

— Вполне. Готовишься к будущему?

— Нет, у меня нет таких планов, но вдруг, когда дом выставят на продажу, то ты его купишь.

— Боюсь, мне это не по карману.

Я взглянула в большое квадратное окно с подоконником, на котором при желании можно сделать уютное место для посиделок. Как же оно чудесно выглядит! Фобос открыл его настежь и от того в воздухе запахло весной и ещё чем-то таким странным, утерянным, но таким желанным... Надеждой?

Несомненно, как и многие женщины, я мечтала о своём уютном домике, где мы вместе с мужем будем оборудовать детскую для нашего ребёнка, но после предательства, казалось бы, любимого человека, похоронила в себе эти мысли. Чему не быть, тому не быть.

Детская... В своём доме, пф...

Дети у меня есть, хоть и не свои, но я любила их так, как бы любила своих, которых никогда не будет. В моём возрасте глупо грезить об этом, точно так же, как и о прекрасном принце, который не спасёт меня от всех невзгод, а преодолеет их вместе со мной.

Я взмахнула рукой перед лицом, отгоняя от себя мысли, как назойливое насекомое, вылезшее из спячки. Пришла сюда работать, значит этим и буду заниматься, не отвлекаясь на жизненные горести.

В углу, у окна, стояло подготовленное ведро с мыльной водой, губки и шпатели — всё, что нужно для первого этапа работы. У меня в запасе полтора часа, чтобы помочь содрать старые обои.

Мы принялись за работу молча. Начали с того места, где стояло всё необходимое. Фобос смочил губки в воде и одну из них передал мне. Кусочек за кусочком мы смачивали старые обои, а минут через десять снимали их шпателем. Тишина мне нравилась больше скандалов и драк, но всё-таки в нашем случае она ощущалась уж слишком тяжёлой и гнетущей. Болтушкой я не была, но иногда общения не хватало. Сосед мой был из тех людей, которые предпочитают молчание даже самым интересным беседам, но тем не менее я решила его разговорить.

— Какая у тебя фамилия?

Фобос остановился, рука со шпателем как-то резко опустилась вниз. Я проследила за ней взглядом, потом подняла глаза на "жениха". Выглядел он напряжённым: губы плотно сомкнулись, брови на хмуром лице нахмурились ещё сильнее, а карие глаза пристально за мной следили. Как же сложно! Элементарные вопросы вызывают такую реакцию, вгоняя меня в ступор. Раньше думала, что с любым человеком могу найти общий язык, но сосед меня в этом переубедил. Его поведение подбивало и дальше думать, что он скрывает что-то очень важное и вообще он не тот, кто за себя выдаёт.

— С какой целью интересуешься?

Врать и в мыслях не было, и я озвучила ему то, ради чего хотела узнать этот факт о нём.

— Вдруг кто спросит как меня называть в скором времени, а я и не знаю.

Фобос заметно расслабился и снова приступил к работе, с невозмутимым видом сдирая кусок приклеенный к стене намертво.

— Можешь сама придумать и потом мне рассказать.

— Может что-то близкое к королевской фамилии, чтобы соседи в обморок упали? — пошутила я, представив их лица.

— Какая у тебя самооценка, раз ты решила поставить нас рядом с королевской семьёй. Где я, а где они, тебе никто не поверит.

— Жаль...

Я хотела предложить новый вариант фамилии, как по комнате разнёсся звук артефакта связи. Теперь была моя очередь застывать, только с открытым ртом и полным непониманием происходящего.

— У тебя есть артефакт связи, и ты не сказал?!

Да кто он такой?! Они стоили невероятных денег, что даже страшно вслух произнести! У Роджера был такой, но не припомню, чтобы видела его у кого-то в нашей деревне и уж тем более у лесника!

— Так ты не спрашивала, попросила почтовый, я тебе его и дал, — ответил он с полным безразличием и принялся печатать ответ, пока я пыталась сложить в своей голове не складываемое. Я не имела права спрашивать и лезть в его жизнь, тем более что ответ мне был известен: работодатель дал, чтобы быть на связи. Но и прекрасно помнила, что его магия творила с моей, потому мне срочно нужно узнать с кем предстоит жить под одной крышей.

Бри

— Поход в администрацию увенчался успехом?

Мы с Ди-ди сидели в беседке у неё во дворе, где договорились встретиться после её вылазки.

Погода позволяла спокойно отдыхать на лавке, не укутываясь в тёплые одежды. Как же я любила начало весны, хоть и выдалось оно у меня отвратительным. Чай, кусок вчерашнего пирога и ласковое солнце немного умиротворяли, но самую малость, ведь внутри я умирала от любопытства. Пойти в администрацию сама я не могла, было бы довольно странно заявиться туда, будучи невестой Фобоса и узнавать его фамилию, а вот для интересующейся всем и всеми соседкой это обычное дело.

— Н-у-у-у, — протянула подруга, тщательно подбирая слова, чтобы меня не расстроить. По такому началу разговора всё стало понятно, но я всё равно навострила уши, чтобы не пропустить ни слова. — Меня отослали куда подальше. Представляешь?! Обычно Саира сама всё рассказывает, а тут здрасьте, приехали. — негодующе хлопнув ладонями по коленям закончила Ди-ди.

— А как именно отказала? Что сказала?

— Администрация не разглашает персональные данные своих жителей и сотрудников без соответствующего разрешения, — с чрезмерной театральностью она скопировала голос секретаря и поджала губы, скрестив руки под грудью, явно оставшись недовольной проделанной работой. — Зачем тебе его фамилия, Бри? Придумала бы уже сама, да жила спокойно.

— Разве это не странно, что он её скрывает? — ещё и все ему помогают в этом... Про меня ему бы всё рассказали в мельчайших подробностях.

— Не доверяешь ему? Думаешь он бандит, шпион из какой-то преступной группировки?

— Ди-ди...

— Тогда что? Ты оставила с ним детей, а сама переживаешь из-за какой-то там фамилии.

— Я ему не не доверяю. У меня к нему вопросы, на которые он не даёт ответы, а мне бы хотелось знать с кем придется жить и находиться в отношениях, хоть и фиктивных.

А ещё он забирает мою магию! И мне от этого так хорошо. Не нужно прятаться, чтобы выпустить её и потом переживать примет ли её земля или она найдет нового носителя, а вдруг вообще из-за этого случится что-то плохое? Одновременно с полученной лёгкостью в голове поселились пугающие мысли, что я стану от него зависимой. Вдруг Фобос специально выкачивает её из меня, чтобы что? О, нет! Я не поддамся словам Ди-ди, что он какой-то бандит! Глупости, мы же взрослые женщины, чтобы такое напридумывать!

— А дети... Я же вижу их, поэтому мне спокойно, — Фрея и Эйдан что-то активно обсуждали с соседом, пока я наблюдала за ними из беседки. Всё-таки хорошо, что наши участки не были огорожены заборами. — Он предложил мне помощь. Опять. В этот раз помочь Эйдану с артефакторикой, потому что заметил его интерес к этому. Я дала добро, потому что ничего в этом не смыслю, а он, лесник, знает.

Сама того не заметив, стала проводить параллели между Фобосом и Роджером. Второй даже не интересовался учёбой и увлечениями детей, а какой-то незнакомец чётко подмечает все детали.

— Ладно, соглашусь, что он чудной. Такой мужчина пропадает... — тяжело вздохнула Ди-ди, бросив на меня взгляд полный безнадежности.

Да, я такая. С дырой в груди, разбитым сердцем и полной неготовностью думать о мужчине, как о мужчине. Как я могла мыслить об этом, когда совсем недавно рассталась с любимым человеком? Чувства потихоньку остывали и розовая пелена сменялась серой, демонстрируя мне настоящего жениха и его отношение ко мне, но это не значило, что я могу сразу же броситься в объятия к другому. Мне хотелось тишины и спокойствия, уютной гавани, в которой буду чувствовать себя в безопасности, а вместо этого занимаюсь боги знают чем.

Я перевела взгляд с чашки в сторону поместья и взгляд зацепился не на детях, а на шоколадных волосах, которые аппетитно переливались в лучах солнца, что невольно вспомнила как обожаю шоколад. Нет, так дело не пойдет, то подруга с пирогами, то сосед с шоколадом, такими темпами наберу ещё не один килограмм и тогда в придачу получу то, что ни один мужчина не посмотрит на меня даже будучи шпионом, питающимся моей магией.

Фобос

— По-моему криво, — вынесла свой вердикт Брианна и моя последняя нервная клетка готова исчезнуть, навсегда раствориться в апоптозе. Снаружи я был спокоен, ни одна мышца не дрогнула, выдавая, как я взбешён внутри.

Весь день я потратил на то, чтобы зашпаклевать трещины на стенах и обработать все неровности шлифовальной бумагой. Прошёлся по ним грунтовкой, всё как приказала "невеста", сделал разметку и что я слышу?! Не какой ты молодец Фобос, а криво! С каких это пор, вместо учёного, я стал рабочим? Хотел заняться тем, чтобы исследовать тьму, отобранную у Брианны, но она, уходя на работу, напомнила, что комната не ждёт. С одной стороны всё действительно так, я сам решил поскорее расправиться с ремонтом, а с другой — мне нужно было отвлечься и пошевелить мозгами, которыми из-за нахождения Фенвикке явно стал пользоваться меньше, но сдался и выбрал комнату. Допустил ошибку.

— Что ты хочешь сказать, что я не умею пользоваться уровнем?

С ним даже дети справятся, которые сидели у противоположной стены, внимательно наблюдая за взрослыми. Вряд ли они знали, что такое уровень или отвес, но покажи я им один раз как этим пользоваться, и они бы вдвоем справились!

— Я хочу сказать, что надо перепроверить.

— Нет, — отрезал я, как можно безразличнее. Не показывать же, что меня это задело, — всё сделано идеально.

— Фобос, — соседка, в отличие от меня, не скрывала своих истинных эмоций. Она тяжело вздохнула, сопроводив это фырканьем, и отвела взгляд вверх, словно спрашивала у живущих на Нээри *: Боги, за что мне это?!

У меня, кстати, вопрос аналогичный!

— Что?

— Значит делай сам! Зачем спрашивать, если не готов знать правду!

— Вот и прекрасно. Спасибо за помощь.

Можно швырнуть подготовленную к следующему этапу работы кисть и ждать, когда рабочие соизволят приступить к ремонту.

— Вы ругаетесь прямо как жених и невеста! — смеясь поддела нас Фрея, ответственно мешающая раствор для поклейки обоев.

— Точно, мама с папой так тоже спорили, когда что-то делали в доме, — поддержал её Эйдан, пытающийся исправить артефакт настроения, так он его назвал, после того, как я объяснил, где он совершил ошибку. В артефакторике я был не силён, но донести основы вполне способен. Не ожидал, что он так обрадуется моей помощи, но мне и самому приятно ощущать собственную полезность. Предложи мне кто помощь в детстве я бы был счастлив, но всегда приходилось во всём разбираться самому, и вот, спустя десятилетия, мои знания кому-то пригодились.

— Мы и есть жених и невеста, — ответила Брианна, но её интонация выдавала, что она сама в это слабо верит. Как нас ещё до сих пор не раскусили соседи и не сдали её опеке? — Вы же помните?

Дети кивнули, ответив на вопрос, и продолжили свои занятия, а мы, как всякие другие взрослые, молча и недовольно вместе продолжили работу. Нарезали полотна нужной длины, этим ответственным заданием руководила Брианна, и приготовились к самому важному этапу.

Фрея и Эйдан с радостью и энтузиазмом обмазывали часть стены клеем, пока их тётя, со всей возможной сосредоточенностью доверилась моей разметке, прикладывала к ней полотно. В это время я разглаживал их от центра к краям и сверху вниз. Так мы не спеша двигались по периметру комнаты, не забывая обрезать края.

Я постоянно наблюдал за Брианной. За тем, как она внимательно подходила к делам, как ответственно относилась к тому, что не имело для неё никакого значения. Как хмурила брови, прикидывая ровно ли она приклеила кусок обоев. Как с правой стороны из-под косынки выпадал непослушный локон, а она пыталась сдуть его в сторону, а он всё никак не поддавался. Моя паранойя плавно сходила на нет, не могла она быть подослана, чтобы разузнать про меня, но это не отменяло того факта, что Брианна что-то скрывала. Я ведь сам такой же, секретов столько, что не поддаются счёту, но какой-то бездны мне больно любопытно узнать её тайны. И не прошел мимо моих суждений её бывший жених. Что произошло, что он так с ней обошёлся — жаждет лишить детей и наследства, бросил на произвол судьбы? Или поведение её обманчиво и на самом деле она не такая приятная личность, как может показаться на первый взгляд, хоть иногда и возникают вопросы к её поступкам.

— Как звали твоего жениха? — решил спросить я, чтобы выведать о нём информацию у своего старого доброго знакомого, который скоро будет игнорировать меня.

— С какой целью интересуешься?

Брианна специально ответила также, как и я, когда мы впервые оказались в этой комнате вместе.

— Чтобы знать, что ответить соседям, когда они спросят?

— Роджер Хордгейр.

Его фамилия показалась мне знакомой, но вот имя точно ни о чём не говорило. Я проговорил его десяток раз, чтобы не забыть. После моего вопроса соседка затихла и больше за вечер не проронила ни слова. И как только она исчезла из моего поля зрения, написал письмо с просьбой прислать досье на жениха своей невесты.

*Нээри — гора, где по легенде живут Боги-создатели

Бри

— Ты в курсе, что сбалансированный рацион — это основа здоровья, обеспечивающая организм всеми необходимыми нутриентами для энергии, правильной работы органов и профилактики заболеваний? Как целитель ты просто обязана знать об этом.

Я точно понимала к чему Фобос клонит, ведь на столе стояла огромная миска салата. Он явно не ожидал такого ужина, но это блюдо в большей степени предназначалось мне, а у них будет и мясо, и гарнир, и пирог, которым нас снабжала Ди-ди, с чаем. А мне оставалось тяжело вздохнуть, вспомнив об этом. Ничего, продержусь пару месяцев на лёгком ужине, влезу в старые вещи и жизнь станет чуточку лучше.

Ещё и бегать по утрам начну. Точно! Когда буду работать во вторую смену, ну, или всё-таки перед первой. Каким же самообманом я занимаюсь, но мечтать о такой силе воли не вредно.

— Это мой ужин, не переживай.

— Одна трава? Долго не протянешь, особенно, если захочешь ещё раз помочь мне с ремонтом.

— Чем старше становишься, тем сложнее поддерживать себя в форме, — уныло ответила я, как пожилая женщина, хотя мне всего тридцать шесть или уже?

— По-моему, тебе ещё рано думать об этом.

Я застыла над кастрюлей, позабыв, что нужно перемешивать кашу ложкой. Мне не послышалось?

— В смысле?

— Ну, ты выглядишь как нормальная здоровая женщина.

А я-то уже размечталась, что услышу что-то приятное хоть от какого-то мужчины. Может нормальная это тоже своеобразная похвала?

— М-м-м, спасибо за комплимент.

Накрыв на стол под его изучающий взгляд, от которого почему-то ощущала неловкость, что вилки намеревались выскользнуть с рук, позвала детей к ужину. Они, словно ураган, сбежали вниз из своей комнаты и накинулись на еду, как самые голодные на свете дети.

Своя комната...

У них не будет её, пока я не придумаю, что делать с разваливающимся домом. После суда, через время, нам придётся съехать из поместья и как-то строить свою жизнь самостоятельно...

Из-за своих невесёлых мыслей не успела и кусок в рот положить, как дверь в дом распахнулась и в столовую забежала взъерошенная, напуганная миссис Терус.

Фобос отложил столовые приборы в сторону и с несчастным видом потёр переносицу. Он слишком остро реагировал на вторжение в личное пространство. Давно это заметила, но никак не спросить о причинах его поведения, не в таких мы отношениях, да и вообще ни в каких. Удивительно, что он согласился поужинать вместе с нами.

— Мисс Росс, помогите!

— Что случилось?

Я тут же встала из-за стола и направилась в прихожую за верхней одеждой. Никто просто так не прибегает за целителем в вечернее время.

— Джеймсу что-то совсем худо. Сердце что ли прихватило. Не знаю... — она достала из кармана платок и утерла слёзы, но они всё равно собирались в уголках её глаз.

Мистер Терус находился в почтенном возрасте, и каждая минута была на счету. Эйдан и Фрея отличались самостоятельностью и потому я могла оставить их, зная, что они в положенное время уложатся в кровати и уснут. И надеялась на то, что при Фобосе не станут сильно баловаться, он каким-то образом благотворно влиял на их поведение.

Прихватив сумку со всем необходимым, вместе с миссис Терус добежали до их дома за считанные минуты, и это несмотря на её возраст.

Джеймс действительно выглядел плохо. Его лицо было настолько бледным, словно вылеплено из воска, а губы приобрели пугающий синий оттенок. Я измерила пульс, расспросила о боли, собрала все симптомы воедино и пришла к выводу, что мы имеем дело с сердечным приступом.

Может я и не обладала столь сильным целительским даром, как многие, но всегда ему доверяла и он ни разу меня не подводил. Положив ладони мужчине на грудную клетку, сосредоточилась и позволила магии делать своё дело.

Сила мягко, но стремительно просачивалась между его ребрами, не спеша разжимая спазм, выправляя сбившийся ритм. Моё сердце пропустило удар, потом ещё один. Воздух кончился, хоть я дышала. В левой руке вспыхнула боль. И когда собственный пульс сбился, в тот же бешеный, рваный ритм, который ещё недавно был у пациента, он вздохнул и его лицо переменилось. Успела!

Его жена щебетала над ухом все существующие благодарности и одновременно ругала мужа за его образ жизни. Пока я оказала первую помощь, разъяснила им о важности постельного режима, спокойствия, о приёме лекарств и самое главное — предупредила, что сосуды мистера Теруса напоминали прогнившие трубы и крайне важно придерживаться правильного питания, сократив количество жаренного, прошло не мало времени. Попрощавшись и договорившись, что обязательно приду к ним завтра в первой половине дня, я вышла на темные улицы Фенвикка, где администрация поскупилась на фонари.

Каждый шаг в темноте давался тяжело, меня слегка штормило, а сердце всё ещё не пришло в своё нормальное состояние. В некоторые моменты в целительство вмешивался другой мой дар и забирал часть болезни мне, а я в свою очередь каким-то образом преобразовывала её в темную магию. Иногда я делала это осознанно, а сегодня так вышло случайно. Сил на то, чтобы выпустить скопившуюся чужую магию не находилось. И вот я волокла ноги, мечтая, чтобы кто-то меня встретил. Был бы у меня артефакт связи, то без стеснения написала бы Фобосу, чтобы он мне помог, но чего нет, того нет. Пришлось идти в гордом одиночестве.

Рядом послышались шаги, но в Фенвикке такое не пугает. Все друг друга знают, а маньяк вряд ли доберется до такой глуши, поэтому даже не ускорила шаг, и очень зря...

За спиной раздался смутно знакомый голос и звучал он не совсем адекватно, а моё имя из его уст всё-таки заставило насторожиться и пожалеть, что меня никто не встречает. Вот же не повезло, до дома оставалось всего ничего!

— Куда же ты убегаешь от меня? Неужели не соскучилась?

Этот голос во время учёбы был страшным сном многих и я не стала счастливым исключением. Если остальным доставалось от Лоу Нервилда, потому что он был задирой, то я страдала от его назойливого внимания почти всю старшую школу.

— А должна была?

Я ускорила шаг, потому что всем своим нутром ощущала, что встреча не сулит ничего хорошего. Но он, несмотря на своё состояние нестояния, упорно и быстро шёл за мной.

— Ты всё такая же: бессердечная, — Лоу дёрнул меня за куртку и схватил за руку, повернув к себе. — Ещё и меркантильная! Я думал, что ты вернулась в Фенвикк, переосмыслив всё, а ты за очередным богатеньким мужиком.

— Лоу, дело в не богатстве, а в том есть ли что-то у человека в голове и как он умеет этим пользоваться, — постаралась спокойно объяснить ему причину всех своих отказов. Годы шли, а ничего не изменилось.

— Да я поступил в академию! В отличие от тебя!

Если он хотел меня задеть, то у него не получилось. Может в жизни и не сложилось так, как мечталось, но я всё ещё не стою на месте, заливая свои неудачи выпивкой.

— И вылетел, не отучившись даже семестра. Я не это имела ввиду, Лоу.

— Зато поступил! — не унимался он, как будто в нашем возрасте это имело значение.

— Отпусти меня, пожалуйста. Мне больно, — его рука всё ещё крепко сжимала мою. Разница в весовой категории была очевидна, он выше меня на две головы, в разы шире, а силы в нём всегда хватало. Моё запястье заныло, от того, как в него впились пальцы. Представляю какие синяки там останутся, придётся залечить магией, чтобы ни у кого не появились ненужные вопросы.

Мою просьбу Лоу нетактично проигнорировал, но и я отступать не собиралась. Меня дома ждали дети и жених, о чём я ему и сообщила, но в ответ получила грубость, которая вызвала у меня не только возмущение, но и желание врезать ему. Можно обозвать меня, но точно не моих детей! Отказать себя в удовольствии я не посмела и потому свободная рука с ошеломляющим звоном оставила жгучую пощёчину на его коже.

— Дрянь, — прорычал он мне чуть ли не в губы и меня окатило плотным вязким перегаром. На язык словно вылили самый дешёвый одеколон, смешанный с уксусом. От этого амбре у меня свело скулы и заболела голова.

Лоу обхватил меня двумя руками, поднял над землёй и понёс в противоположную от дома сторону. Поначалу я не испугалась. Ну, выпил, обиделся. С кем не бывает? С нормальными людьми не бывает! На каждое моё слово ответом было ругательство и тогда паника потихоньку растеклась по телу, а потом меня окончательно накрыло, отрезвив мою наивность. Я забрыкалась в его тисках, в попытке хотя бы пнуть его по колену, но Лоу быстро расправился с моим порывом.

— Сколько же я буду бегать за тобой и терпеть это всё?! Давно пора получить желаемое.

Желудок стянуло узлом, к горлу подступила тошнота. Мне хотелось кричать. Нет, орать! И неважно, что я разбужу всех соседей и завтра все скажут, что я сама виновата, что брожу одна ночами и прочую ерунду, которая не вписывалась в моё мировоззрение. Но его ладонь как-то очень не вовремя прикрыла мне рот, а другой, свободной рукой, Лоу продолжал держать меня.

Голова перестала работать. Думай же! И, как назло, ни в одном доме не горит свет! Я резко дернула ногой назад и всё-таки дотянулась до его колена. Лоу взвыл и зашатался. Его хват ослаб и я вырвалась.

Побежала вперёд на ватных ногах, спотыкаясь об каждый камень. Воздух в лёгких горел. Я сгорала от ужаса, стыда и боли от собственной беззащитности перед этим огромным миром и людьми. Не пробежав и нескольких метров, врезалась во что-то, а если быть точнее, то в кого-то. В этой тьме я увидела тот самый луч, на который почему-то не надеялась и очень зря!

— Фобос! — закричала я и чуть не бросилась ему на шею, но опомнилась, что сосед у меня не из самых нежных и спряталась за его широкую спину.

Не успела порадоваться спасению, как рядом, в воздухе, свистнул кулак и Фобос отреагировал быстрее, чем я успела пискнуть. Вместо того, чтобы увернуться, его ладонь ловко перехватила кулак, который целился прямо ему в лицо. Другой рукой он мгновенно перехватил локоть снизу. Рывок на себя и вниз. Что-то громко хрустнуло. Кажется, это была рука Лоу... В свете луны ярость в глазах сменилась дикой болью, а я оцепенела, не зная восхищаться мне своим "женихом" или бояться его.

— Пойдём, — Фобос невозмутимо взял меня под руку и потащил домой, потому что сама идти я не в состоянии. Где-то позади сыпал проклятия и обещал добраться до нас Лоу, скорчившийся от боли.

В глазах стояла пелена и я даже не поняла, когда мы зашли в дом. В воздухе повисла тишина. Дети, к счастью, спали. Фобос аккуратно усадил меня на стул на кухне и предложил травяной успокоительный чай, которым меня угостила Ди-ди.

Пока он тихо готовил чай, я смотрела в стену и почему-то думала о нём и его интересных навыках... Если бы не он... С глаз потекли слезы и я тут же их вытерла, чтобы он не увидел моей слабости. И так страшно представить, что он обо мне думает. Неудачница, которая притягивает к себе всё плохое, ещё и размазня.

— Спасибо, что спохватился меня.

— Можно? — Фобос кивнул на мою руку, на которой успели проявиться синяки.

Я насторожено протянула её и вложила в его ладонь. Он, как-то дотошно, как ему и свойственно, осмотрел руку. От его прикосновений не страшно, хоть они такие же сильные, но в них скрывалась тщательно замаскированная забота. Так мне хотелось думать или это всё на самом деле? Ответа у меня нет, но я почувствовала себя в безопасности. Позволила себе расслабиться, опустить плечи, спокойно дышать и сама того не заметив выпустила накопившуюся магию, а Фобос сделал вид, что ничего не заметил и, возможно, забрал её целиком вместе со страхом и болью. Но этого я уже не узнала, потому что откинулась на спинку стула и уснула, держа его за руку.

Фобос

— А почему Бри до сих пор спит? Обычно она нас отводит в школу, — не успели отойти от дома, как на меня обрушился шквал детских вопрос, и у меня не было уверенности, что я смогу от них отбиться. Но по доброте душевной решил дать ей отдохнуть и взял инициативу в свои руки.

— У неё вчера был тяжёлый случай на работе, она устала.

— А если она проспит работу?! Её же уволят и тогда нам всем конец! — Фрея испугалась собственных мыслей и яркие, обычно горящие задором глаза, тут же потухли.

— Не уволят, — поспешил переубедить детей, чтобы мы дошли до школы без слёз и прочего, что могло вызвать ненужные вопросы, в том числе и у меня, потому что понятия не имею как быть с детьми. — Я её разбужу.

— А почему вы не спите в одной комнате, если вы жених и невеста?

— Ты же знаешь ответ, Фрея. Это всё игра.

— Но вчера ты заходил к ней в комнату, — подхватил её допрос брат.

— Вчера ваша тётя уснула на кухне, поэтому пришлось отнести её. Спать в кровати намного удобнее, чем на стуле. Вы вообще-то должны были спать, а не подслушивать или подглядывать.

— А мы спали! — хором ответили они, но им нельзя доверять. В следующий раз обязательно проверю уснули ли они, после того, как заставлю их улечься.

К моему счастью, разговор свёлся к обычным темам: почему постоянно нужно работать, чтобы у тебя были деньги и почему так рано надо ложиться спать, мы ведь уже взрослые. Видимо, побоялись, что ещё где-то проколятся.

На обратном пути прокручивал ночные воспоминания в своей голове ещё раз. Каждый раз удивляюсь как такие маленькие женщины притягивают к себе такие огромные проблемы! А если бы я не заметил, что прошло слишком много времени, а если бы не почувствовал страх, повисший надо мной, как грозовая туча в пасмурный день. Бездна, надо было ему ногу сломать, а не руку! Надеюсь, что она не слишком впечатлительная, душелекарь из меня паршивый, я и себе-то помочь не могу, а тут кому-то...

Вернувшись домой, заприметил во дворе знакомую фигуру, которой удалось поразить меня дважды и оба раза не в лучшем смысле. Я сразу узнал его по удушающему аромату, от которого даже первые, пробившиеся из-под земли, цветы начали увядать. Какой бездны он сюда заявился?! Бессмертный. Такое ощущение, что у половины населения напрочь отсутствуют чувства стыда, вины и приличия заодно.

— Что ты здесь забыл? Меня не впечатляет перспектива сломать тебе вторую руку или лучше ногу, но если ты настаиваешь...

Этот... Человек попятился назад, выставив здоровую руку перед собой, как щит.

— Спокойно, спокойно. Я пришел извиниться, но никто не открывает.

— И не откроет. Я передам твои искренние сожаления.

— Я перебрал и перегнул, признаю, — прозвучало крайне не искренне, шкала отвращения к нему стремительно поползла вверх. — И ещё... Это... Ну, в общем Брианна единственный лекарь в деревне... — замялся он, но не думает же, что впущу его в дом.

— Сочувствую, придётся ехать в город. Раз ты не умираешь, то ничем помочь не могу.

Он хотел возразить, но я перебил его, раз не понимает, что вчерашний вечер может обойтись ему не только сломанной рукой.

— Ладно, для плохо соображающих. Если подойдёшь к Брианне и окажется, что ты не при смерти, то ей придётся всё-таки обратиться в местную стражу, а может даже и городскую. Понятно?

Он выругался себе под нос и с нескрываемым отвращением на лице побрёл к дороге. Чувства наши были взаимны, потому провожать его не стал. Может всё-таки стоит намекнуть соседке, что не стоит спускать ему с рук случившееся.

Когда я зашёл в дом, то Брианна ещё спала. Пока она была дома я не мог заняться тем, чем запланировал — изучить её тьму, которую она сама мне любезно отдала. У меня не было цели забирать её насильно. Всего лишь хотел осмотреть её руку, на которой выступали чудовищные синяки, а она взяла и выпустила магию, что упростило мне задачу.

Не знаю, что на меня нашло, но я решил приготовить ей завтрак, словно это могло исправить испорченное настроение и вернуть веру в людей. Повар я такой же, как и душелекарь. Ругался на себя и на всё, что не мог найти. Обжёгся. Ещё раз ругался на себя и на сковороду, которую кто-то переложил в другое место. Принял неизбежное — затея безнадёжная. Надо было сварить кашу или засыпать хлопья молоком, а не пытаться приготовить то, что никогда не делал. Однажды я наблюдал как Меора готовила завтрак, от того и решился повторить, доверившись своей памяти.

Омлет-рулет с ветчиной, сыром и грибами оказался на тарелке, как только я услышал тяжёлые шаги, словно кто-то не спускался с лестницы, а перекатывался со ступеньки на ступеньку еле волоча ноги.

— С пробуждением! Дети в школе, — сказал я, опередив её первый вопрос.

— Доброе утро, спасибо, что отвёл. А это что, завтрак? — я кивнул в неуверенности, что он вызовет у неё чувство аппетита. — Мне? — пришлось ещё раз кивнуть в знак правильности её слов.

— Боги... Спасибо! Если бы кто-то хоть иногда готовил мне завтрак, то жизнь точно бы была намного легче.

Брианна без следов усталости на лице, но тщательно скрывающая свои переживания, села за стол, вооружившись вилкой и ножом. Отрезав первый кусок и положив его в рот, она закрыла глаза и довольно промычала:

— М-м-м, очень вкусно. Может в этом ресторане ещё и кофе делают? Буду крайне благодарна! А где, кстати, твоя порция? Уже позавтракал?

— Да, — пришлось соврать, чтобы она доела. Про себя-то я забыл, но ничего. Незаметно что-нибудь съем, а пока перебьюсь кофе, который уже поставил на плиту.

Чашки с горячим напитком приземлилась на стол перед Брианной. Она оторвалась от еды и взглядом скользнула по моей руке.

— У тебя ожог.

— Ерунда.

— Дай взгляну.

Моя рука тут же была поймана в прохладную ладонь. Она обвела ожог подушечкой большого пальца, спустилась ниже к едва ощутимому рельефу из папиллярных линий. Чрезмерно нежно для того, кто прописал в договоре, позабавивший меня пункт, про отсутствие тактильного контакта без крайней нужды. Вряд ли сейчас была именно она.

— Давай залечу.

И из меня чуть не вырвалось громкое согласие. Я ведь терпеть не могу чужие прикосновения!

Бри

Его громкое и решительное "нет" застало меня врасплох. Можно же сказать нормально, зачем обязательно менять дружелюбный тон на недовольный, словно я предложила ему что-то вопиюще непристойное. Ну, нет так нет, хотя где-то внутри засела обида. Ему значит можно меня за руки брать, а мне его нельзя! Вот и где в мире справедливость?! И почему у меня мысли как у девушки, только достигнувшей совершеннолетия?! Взрослая женщина же. Понимаю и осознаю, что мои прикосновения ему в лучшем случае не нужны, в худшем — неприятны, а ночью мне всё приснилось. И ничего, что внутри лёгкость от отсутствия тёмной магии.

Молча расправившись с завтраком, помыла за собой посуду и собралась на работу. Взяла график, в котором отмечала все свои смены и планы, и поняла, что он лежал не на своём месте. Видимо, так Фобос узнал, что мне никуда не нужно спешить утром. Спас, позаботился, в кровать уложил, накормил и всё испортил своим нет. Тут главное задать себе вопрос: почему меня это задело? Потому что не дали исполнить профессиональный долг или причина в том, что в одно мгновение мне захотелось перейти черту фиктивных отношений и хотя бы позволить себе прикоснуться к другому мужчине, а меня отвергли? Мне нравился первый вариант, но как взрослая женщина, которой я иногда себя мнила, так не думала. Будь они не ладны эти мужчины! То сноб, который вышвырнул тебя на улицу, то пьяница, от которого для сих пор трясёт, то недосягаемый сосед, на которого мне вообще-то всё равно! Что не надумает себе одинокая женщина, когда первый же мужчина проявит к ней заботу из-за вежливости...

В тягостных мыслях прошёл весь мой рабочий день. Я не запомнила ни слова из рассказов своих пациентов. Помнила только то, что касалось их здоровья, а остальное, включая расспросы о моих делах, прошло сквозь меня.

Навестив мистера Теруса, который чувствовал себя намного лучше, приняв всех пациентов, в полном унынии от чувства ненужности побрела домой. У самой двери меня перехватила Ди-ди и добровольно-принудительно утащила к себе на чай.

— Надо попросить Фобоса, чтобы и ногу ему сломал, чтобы не бродил по ночам да не доставал никого. Уморил всех своим пьянством, — предложила свой вариант решения проблемы "миролюбивая" подруга после того, как я ей рассказала о случившемся, а потом не выдержала и зачем-то поделилась утренними событиями, о чём сразу пожалела. Не привыкла выворачиваться душу, но с ней всё получалось само собой: знала, что ничем не поможет, но слушать её комментарии мне нравилось, поднимало настроение. Парочка советов всё-таки сработало, но жить стало только труднее.

— А я говорила, что нужно предложить что-то неприличное, сразу бы женился и никаких фиктивных отношений! Сколько-то годков уже, не за ручки держаться надо.

Молчание даётся тяжело, но я не решалась сказать о своих подозрениях, что мой фиктивный жених не так прост, как может казаться мужчина, а ещё он осторожен, скрытен, это заметно по его повадкам, если присмотреться получше, и, кажется, испытывает ко мне некое лёгкое отвращение.

— Да ты не грусти так, у меня для тебя новости.

Она щедро налила чая в огромную чашку и поставила передо мной тарелку с пирожками. Проигнорировав собственный бунт по поводу того, что вообще-то собиралась худеть, откусила кусочек. Всего один, правда... Боги, какое блаженство!

— Какие? — спросила я с набитым ртом. На её небольшой веранде могла расслабиться и не переживать о том, как выгляжу со стороны.

— Собрала слухи про твоего жениха. Кто говорит шпион соседнего королевства, но то баба Гларалея раструбила, а кто поговаривает, что самый настоящий аристократ, скрывается от кого-то в нашей глуши.

И где только люди берут всё это... Но одно предположение меня зацепило, потому что я и сама так считаю, несмотря на всего его уверения.

— Аристократ... Да, что-то есть в нём такое, но от кого ему скрываться, Ди-ди? Будто бы король не нашёл его. Да и Фобос особо не скрывается, просто затворник.

— А зачем тогда аристократу рассказывать, что он лесник?

— Устал от богатой жизни и людей?

— Ты сильно устала?

— От людей да.

— А по богатой жизни, как есть, грустишь.

— Деньги многое значат в наших жизнях.

Можно отремонтировать дом, поднять детей... По больному ударила!

— Надо найти тайную комнату, в которой он хранит все свои секреты! — с энтузиазмом и уверенной решительностью, как у генерала, не меньше, заявила Ди-ди о своём плане, в котором ей-то и участвовать не надо.

А мне надо? Любопытно, но не до такой степени, чтобы меня закопали в лесу. Фобос ведь лесник, как утверждает, и лопата у него наверняка имеется... Но я разрываюсь от спора здравого смысла и нездорового авантюризма, который мне не присущ! Что делает с людьми жажда разгадывания тайн, которые их хоть как-то затрагивают?!

Есть ли у Фобоса такая комната? Думаю да, его кабинет хранит много чего интересного. Так всегда было... Но вот как поступит взрослая женщина... Вторгнется в чужое пространство без разрешения?))

Визуалы

Фобос

Весна полностью вступила в свои права, преобразив мир вокруг. Даже поместье казалось мне вполне симпатичным, ожившим после зимней спячки. Снег давно растаял, уступив место первым цветам, пробившимся на встречу к солнцу. Набухшие почки за один день распустились в сочную ярко-зеленую листву. И было в этом всём что-то особенное, всё вокруг воспринималось иначе, с пустой, но иногда такой необходимой надеждой.

С самого утра на чердаке велись работы. Плотник должен заменить прогнившие стропила, чтобы крыша следующей зимой не рухнула под снегом, а затем утеплить чердак. Кровельщик со своим помощником заменят листы кровли, потому что старые уже никуда не годились.

Устав от шума, мы все выбрались на улицу, чтобы принять солнечные ванны, насытиться свежим воздухом и витаминами. Дети сидели на лавке у дома, поедая мороженое. Я был к нему равнодушен, мог съесть пару раз за лето, не более, но большинство детей почему-то начинали марафон по поеданию летнего десерта с конца зимы и до начала осени. Брианна с тоской в глазах заявила, что наелась пирожков у Ди-ди и теперь не может смотреть в сторону чего-то соблазнительно вкусного. На меня она тоже не смотрела, вряд ли по такой же причине, как на мороженое, скорее обиделась на мой резкий отказ избавить меня от ожога. Но не объяснять же ей, что её прикосновения выбивают меня из равновесия. Тем более что на данный момент я и сам толком ничего не знал и не понимал.

— Так ты правда будешь продавать дом?

— Не я, — поправил Фрею, чтобы хоть как-то поддерживать свою легенду о том, что я вообще никакого отношения к поместью не имею. — Но дом действительно выставят на продажу.

— Жаль, что мы не можем его купить.

— Может предложишь своему работодателю сделать какой-нибудь пансионат? Это будет главное здание, а за домом, в лесу, можно построить гостевые домики, — подал идею Эйдан и так вдохновился, что придумал какую роль он сыграет во всём этом. Главный артефактор пансионата, который придумает возможное и невозможное для удобства и развлечения гостей.

— Отличная идея, кстати, — поддержала его тётя. — Тут недалеко озеро. Чистейшее, с небольшим пляжем.

Я задумался. Звучало неплохо, жить я здесь не собирался. Деньги у меня есть, разрешения — не проблема, так же, как и нанять толкового управляющего из столицы. Дополнительный заработок никогда не бывает лишним. Вдруг и сам когда-нибудь вернусь на пару деньков, если вдруг затоскую в тишине.

— Хорошая идея, Эйдан. Может обдумаете с Фреей подробности? Какие домики, какие развлечения могут быть и у детей, и у взрослых здесь?

У детей, не измученных обыденностью, фантазия лилась через край. Кто, если не они, предложат самые креативные и "живые" варианты. Расправившись с десертом, Фрея и Эйдан побежали в дом за листами и карандашами, чтобы написать и нарисовать все свои задумки.

— Если у тебя, точнее твоего работодателя, останутся какие-то материалы после стройки, то с благодарностью приму их. Вдруг получится отремонтировать дом. И, разумеется, со временем всё возмещу.

Брианна не просила о безвозмездной помощи. То ли упрямо тащила всё на своих плечах и пыталась быть самостоятельной во всех возникающих вопросах, то ли была преисполнена благодарностью ко мне, от того, что и так согласился соврать ради неё. У меня была выгода от этих "отношений", потому что соседи всё-таки заходили реже. Они боялись много болтать при Брианне, одного её взгляда достаточно, чтобы понять, что пора уходить и ни у кого не возникало никаких вопросов по этому поводу, а вот если бы я попросил уйти, то всё: сотня версий, от шпиона до бастарда давно почившего старого короля, готовящего восстание. Какой только чуши я не слышал.

— Хорошо, думаю это не проблема. Справишься сама?

— Да, мне не нужна помощь.

— Его скоро снесет ветром.

— Не снесет. С одной стороны лес, с другой твой дом, и с третьей — Ди-ди. Он надёжно защищён.

— Ладно. Пока на него не упадёт дерево.

— Фобос.

Брианна, стоявшая рядом, повернулась одарить меня своим строгим взглядом шоколадных глаз. И ничего не оставалось как ответить ей тем же. "Жених" и "невеста", которые почти всегда держались на расстоянии вытянутой руки. Мы слишком похожи. Оба уязвимы, оба нуждаемся в помощи, но не попросим о ней, боясь показать слабость, а предложить её кому-то похожему даётся тяжело, потому что мы понимаем, как себя ощущает такой человек. Замкнутый круг, который кому-то необходимо прервать.

— Бри! Бри! Беда! — закричал вдалеке запыхавшийся женский голос.

Обернулся одновременно с Брианной на источник звука и увидел спешащую к нам Ди-ди. Добежав, она с протяжным выдохом поставила тяжёлые пакеты на лавку и постоянно приговаривала: "ой, ой, что же делается".

— Что случилось? — спросила бедная побледневшая "невеста", то и дело оглядываясь на дом. Не хватало ей неприятностей, так они постоянно находили её сами. Вряд ли бы подруга переживала за меня.

— Я была в администрации. Документы там кое-какие подписывала по пекарне. В общем... Ох... Бри, тебя хотят уволить. Я видела приказ, мне так жаль. Но ты не расстраивайся, мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Да... — обречённо ответила она, но показательно держала спину прямо, словно не на её плечи скинули очередной груз. — Хорошо, не буду. Столько же работы вокруг.

— Вот именно. Научу тебя печь пирожки, возьмут в пекарню.

— Или рабочим к Фобосу. Возьмёшь меня?

— Довольно. Никто тебя не уволит, Брианна. Ты — единственный лекарь на всю округу, ещё и толковый. Иди в дом, проверь уроки у детей и готовься к смене.

Она поблагодарила Ди-ди за предупреждение и, послушав меня, с безразличным выражением лица побрела в дом. Надеюсь, что выполнять то, что я сказал, потому что она выйдет на работу.

— Ну что, дорогая соседка, прогуляемся?

— Администрация уже не принимает.

— Но ты ведь точно знаешь, где живёт её многоуважаемый глава.

Не верил, что Брианну могли уволить. Причин для этого попросту нет, значит руку приложил кто-то неравнодушный. Мне пора разорвать замкнутый круг, в котором мы оказались.

Фобос

Миссис Рейтман, глава местной администрации, никак не ожидала увидеть на пороге дома в свой выходной меня и выглядывающую из-за угла любопытную Ди-ди. Она, показывая недовольство всем своим видом, нехотя пригласила меня в свой кабинет, потому что выбора, как такового, у неё не было.

Я кратко изложил ей суть моего визита, а она деловито сложила руки на столе и ответила что-то несуразное.

— Поступила жалоба, что мисс Росс не оказала помощь больному, когда он в ней нуждался.

— Во-первых, она не знала об этом пациенте, во-вторых, он приложил мало усилий для её поиска, значит не так уж плохо ему было, и в-третьих, самое важное, мы оба с вами знаем, что за такое не увольняют.

На лице миссис Рейтман отчётливо читалось: когда же он уже уйдёт?

— Вам же самой легче пройти десять метров, чтобы попасть к лекарю, а не идти в другую деревню или город. Не так ли?

— Мистер Астер, прекрасно всё понимаю и мне очень жаль, что так вышло, но мисс Росс поступила непрофессионально.

От фамилии моего родного отца меня в груди болезненно закололо, но так меня здесь представили. Фобоса Астера не существует столько лет, он умер вместе с отцом. Тогда, когда мы покинули родной дом, переехали в Алкаю и маму угораздило выйти замуж ни за кого другого, как за наследника престола, но и тот не прожил долго, а жизнь превратилась в игру на выживание. Остались бы здесь и жили счастливее. Столетиями Астеры владели этими землями, как я узнал из архива и семейных записей. Вот почему Его Величество на прощание предложили мне стать наместником родного края, а я отказался. Могли бы продолжить дело предков, но... Ни отца, ни матери, ни отчима нет. Только сестра, и то уже сомневаюсь, что мы когда-либо увидимся.

Короткие односложные ответы миссис Рейтман, намекающие, что мне пора раздражали. Я полагал, что произвожу впечатление умного человека, а меня держат за идиота. Не увольняют единственного лекаря из-за жалобы местного пьяницы. На конкретный вопрос получаю не четкий ответ, а заученную фразу. Она нервничала. Я заметил, как её взгляд метался между мной и ящиком стола. Она снова сложила руки, но теперь пальцы не лежали спокойно, они сжимали друг друга, и один большой палец гладил другой.

— Дело в деньгах? — предположил я вполне очевидную вещь и не прогадал. Она замерла. Даже дышать перестала на секунду. А потом медленно убрала руки под стол, к ящику. — Кто бы вам их не заплатил, — а я обладая удивительной догадливостью понял, что это никто иной, как бывший жених Брианны, которому очень нужно наследство, — и сколько бы не заплатил... Я заплачу больше.

Поговаривают, что мистер Хродгейр на грани разорения. И вот вместо того, чтобы работать он тратит последние сбережения на такую низость. Что за грязные игры с беззащитной женщиной, у которой даже дома нет? Он бы мог выиграть суд иначе, но встал на тропу войны. Только он не удосужился навести справки о её новой жизни, о женихе, хоть и поддельном, хоть и информации обо мне не найти, но всё же... Я вот проявил старание и узнал кто же такой Роджер Хродгейр.

Потянув напряжённую паузу под пристальный взгляд своей собеседницы, у меня было время подумать. К сожалению, умение думать не всегда играло мне на пользу и принятое решение тому подтверждение.

— Погодите, я передумал. Знаете, любезно соглашусь на предложение нашего повелителя и временно исполню обязанности наместника Эйральсхольта*.

Он и здесь меня переиграл! Знает же как отношусь к несправедливости, это тяга спасти утопающих, раз себя не получается, любовь к порядку во всём, особенно в цифрах. Его Величество умело вертел мною ради своей выгоды, а я и не замечал, как добровольно иду на поводу.

— Через час, может меньше, вас уведомят об изменениях. Сделаю вид, что произошло чудовищное недоразумение, и я ничего не понял, — встал с кресла, стоящего напротив её стола, и кивнул головой, указывая на ящик, который так её беспокоит. — После выходных жду отчёт о проделанной работе за пять, нет, десять лет. Хороших выходных!

Она кинулась ко мне. Хотела что-то сказать, возможно, оправдаться, но я остановил её и уверил, что провожать меня не стоит и поговорим мы, когда я ознакомлюсь со всеми отчётами.

Я вышел из дома главы в приподнятом настроении, несмотря на то, что обрёк себя на страдания в виде взаимодействия с людьми и ответственностью величиной вверенной мне земли.

— Ну, что там? — шепотом, который можно услышать в соседнем дворе, спросила Ди-ди. Она перебирала пальцами несчастную растрепавшуюся косу и от нетерпения переминалась с ноги на ногу. Вот кто явно переживает за Бри во всей этой глуши.

— Всё в порядке. Произошло невероятное стечение обстоятельств.

— Нелепая случайность? — уловив мысль уточнила она. — Кто-то просто нажаловался, а кто-то вовремя подсуетился, потому что ему выгодно, чтобы Брианна всё потеряла?

— Бенедикта, ты должна молчать. Пусть твоя подруга думает, что это случайность, что ты перепутала приказ об увольнении с обычным выговором. Договорились? Легче бороться за себя без отягощающих мыслей в голове.

Ди-ди провела сжатым большим и указательным пальцами перед закрытыми губами, словно застёгивая их на замок.

— Ничего не видела и не слышала. Даже не спрашиваю, как тебе удалось всё решить, заметь, а мне очень интересно.

— Хвалю. Спиши всё на моё природное обаяние.

Которого у меня нет, но мы сделали вид, что сработало именно оно.

* — Эйральсхольт — административно-территориальная единица, в которую входит Фенвикк.

Бри

— Куда мы идём? Это никак не связано с тем, что у тебя складной нож в ножнах?

Фобос поднял нас всех ранним утром и сообщил, что нет ничего лучше, чем отправиться в лес вместе с ним в это воскресное утро. И вот ещё не до конца открыв глаза, я брела по влажной от росы траве, слушая щебет птиц, шуршание ветра, запутавшегося в густых соснах и хруст веток под ногами, которых не замечала из-за сонного состояния. Мне хотелось лежать в кровати с задвинутыми шторами, но добродушный сосед смог вытолкать меня из убежища.

— Может ты писатель страшных историй, а не целитель?

— На что только не насмотришься, работая лекарем. Так всё же?

— Детям полезно изучать окружающий мир не только по книгам, тебе необходимо подышать свежим воздухом и успокоиться, а мне работать.

— Так ты всё-таки лесник. Вот дела!

Невыспавшийся человек с головной болью и в расстроенных чувствах — существо язвительное. Пришлось прикусить язык, потому что Фобос, кажется, в очередной раз спас меня от злосчастных козней судьбы, и я замолчала, вдыхая смолистый влажный воздух. Насыщенный и навязчивый он благотворно влиял на расшатанную нервную систему, и я утешала себя, что если прогуляюсь здесь часик другой, то стресс пойдёт на спад.

— С того момента как тёмная магия вырвалась в мир в большом количестве у лесников немного сменился круг обязанностей. Необходимо отслеживать динамику изменений в лесной среде, что появилось и где, нужно наблюдать за природными явлениями, отслеживать магический фон. Вот, например, — Фобос подошёл к дереву, присел рядом со стволом, у которого росло какое-то неизвестное мне растение. — Силентиум. Его лепестки обладают глубоким, абсолютно чёрным окрасом, что позволяет им выступать в роли высокоэффективного магического сорбента. После вспышки тёмной энергии цветок активно поглощает и стабилизирует остаточные энергетические фрагменты, преобразуя их в сложный коллоидный эликсир с ярко выраженными антитоксическими свойствами. Сок следует извлекать в строго определённом временном окне, через пять — шесть часов после завершения фазы поглощения. Именно в этот период достигается пиковая концентрация активных соединений, способных эффективно нейтрализовать яды.

Дети захлопали глазами, обдумывая услышанные знакомые слова, чтобы понять суть сказанного. Я бы в жизни не сформулировала так рассказ о цветке, да и не один человек не рассказал бы всё настолько заумно и с таким блеском в глазах не будь он каким-нибудь учёным. Нет, ну что я прицепилась к нему?! Неугомонная женщина. Кто мешает Фобосу быть бездна каким умным, любознательным и любящим природу одновременно? Законом же не запрещено быть лесником с учёной степенью, зов души вообще вещь непредсказуемая.

— Если кратко, то такого растения здесь не было с того момента, как нас лишили способности быть диверситами, а теперь выбросы магии с Анферна спокойно достают до границы с Ильмаром.

— Вот это да! — восхитился жадный до знаний Эйдан. Вот кого Фобосу нужно почаще брать с собой, хотя он и так уделяет ему слишком много внимания. — А что ещё появилось? Может какие-нибудь животные, которые считались вымершими?

— Прямо на тебя с расстояния примерно семи метров смотрит молнехвост. Вон там, — Фобос указал на первое дерево у тропы, ведущей к озеру. — У этой птицы на хвосте рисунок в виде линейной молнии, при полёте её перья искрят, и она издаёт звуки отдалённо похожие на гром. Вероятнее всего, когда-то давно она была обычной птицей, но попала в эпицентр какого-то древнего катаклизма с тёмной магией, и она изменила её суть: теперь она может существовать только там, где есть тьма, без неё её тело начинает буквально распадаться и она погибает.

Дети с восторженными горящими глазами побежали в сторону молнехвоста, чтобы не упустить свой шанс познакомиться с новым миром. Где они ещё увидят и услышат такое, как не в лесу с фиктивным женихом их тёти? Я сама с радостью к ним присоединюсь, как только узнаю причину почему в итоге не осталась безработной.

— Давай поговорим.

Мы остановились на пол пути к молнехвосту. Фобос обернулся ко мне, упершись одним плечом в рядом стоящее дерево. Вид у него был непринуждённый, в отличие от меня. Я была напряжена. Не хотелось что-то обсуждать, но нужно. Не могла принять помощь, не дав ничего взамен и чувствовала себя неловко из-за того, что вечно оказываюсь в беде.

А Фобос… Эта ленивая поза, слегка растрёпанные волосы, расстёгнутая куртка и брошенный в мою сторону заинтересованный взгляд… Уже и забыла с чего хотела начать разговор. Может всё-таки нужно хоть разок побыть благодарной молча? Он же ничего не требует взамен, наслаждайся, но нет…

— Я внимательно слушаю.

— Как тебе удалось переубедить миссис Рейтман?

— В чём? Тебя не увольняли, Ди-ди неправильно трактовала увиденное.

— Ты пошёл уточнить это после рабочего дня и тебя впустили просто благодаря твоей привлекательности?

— Так всё-таки она существует?

— Смотря с какой стороны посмотреть.

— И с какой же?

Ох, с какой не взгляни! Что спереди, что сзади есть на что поглазеть, когда страдания по бросившему тебя мужчине понемногу отступают. Раньше как-то не обращала внимания, что помимо красивого лица у него и с другими частями тела всё было в полном порядке. Вместо того чтобы отталкивать, как ему хотелось, его интеллигентность с бунтарским оттенком и наигранной простотой в образе только притягивала. И сейчас я оказалась в такой же ловушке. Как тут винить любопытных соседей? Все просто мечтали рассмотреть его поближе!

— Когда улыбаешься, то ты довольно милый. И если вдруг во время обхода в твою спину вцепится заражённый чем-то опасным заяц, то я с радостью сниму с тебя рубашку, чтобы спасти.

Он рассмеялся. Боги! Впервые за всё время я услышала его смех, от которого у меня мурашки пробежали по позвоночнику. Низкий, хрипловатый, невероятно живой, с нотками задорности. Его хотелось слушать не переставая, особенно не зная, когда услышишь его вновь. Настроение подозрительно поползло вверх.

— Значит я снял рубашку и миссис Рейтман вне себя от счастья впустила меня в дом и всё любезно мне рассказала.

Я наигранно недовольно сложила руки под грудью и посмотрела на него, как самая обиженная женщина на свете.

— А ты вообще-то мой жених, а не пожилой главы администрации, которая счастлива в браке долгие годы.

— Что ни сделаешь ради невесты. А теперь пойдём, а то молнехвост улетит и ты всё пропустишь.

Взмоет в небо и я не увижу его, как не услышала чёткий ответ на свой вопрос. Он был спрятан между строк и этого было достаточно, чтобы почувствовать себя более живой, воодушевлённой тем, что кому-то есть дело до твоего существования, даже, если инициатива исходила от подруги, а не от мужчины, который принимает участие в моей жизни больше, чем планировалось.

Фобос

Неделя прошла относительно спокойно. Всё это время мне удавалось незаметно заниматься делами, которые свалились на меня по моей же инициативе. Может и хорошо, что я так поступил, потому что земли Эйральсхольта нуждались в спасении. У меня появилась возможность помочь им, а потом с чистой совестью и чувством собственного удовлетворения передать дела наместнику, который по итогу меня сменит.

Я тщательно изучил предоставленные мне отчёты от округов и опешил от уровня безразличия местных глав и запущенности их территорий. В один из дней будущей недели придётся отправиться на совет, а пока выдался свободный день, и я подумал, что будет здорово съездить в соседний округ. Совмещу два дела: посмотрю на всё своими глазами и заодно присмотрю что-нибудь, что необходимо для ремонта.

Самым неожиданным, но почему-то правильным на мой взгляд решением, оказалось взять с собой Брианну и детей. Они наверняка устали от четырех стен. Может хоть немного развеются и мне не придётся переживать, что я не смогу присматривать за домом и территорией, оставив их на кого-то, кроме себя.

За столько лет пребывания в Росане я убедился, что увлечение короля частенько наведываться на Тиеру* пошло на пользу всему королевству. Оно сильно отличалось от той же Алкаи, где я вырос. Время там давно остановилось, что-то новое приравнивалось ко злу, и только лишь соперничество иногда двигало "любимого" дядюшку вперёд к новшествам. Янис привнёс в наш мир много интересного, казалось бы, банального, но очень удобного и облегчающего жизнь. Мы шли по торговым рядам, как они назывались ранее, только теперь это были не просто лавки на улице, а огромное здание в несколько этажей. Внутри пахло сухой бумагой из книжной лавки, свежей выпечкой из внушающих размеров пекарни на первом этаже, и кофе со специями из кофейни, которые пользовались невероятным успехом среди жителей. Эйдан и Фрея подбежали к незамысловатому небольшому фонтану посреди просторного коридора. В нём плавали диковинные, светящиеся разными цветами рыбки, которых точно не было в фонтане на главной площади в столице, и они с присущим детям восторгом рассматривали их и всё новое, что видели перед собой.

Я предложил Брианне купить им что-то из вещей, и она охотно согласилась. Когда с несчетным количеством покупок мы добрались до места, где можно было приобрести всё для артефакторского дела, соседка насторожилась или моё предложение заставило её почувствовать себя неловко. Она пыталась перевести тему, но дети, мечтающие о чём-то, кроме одежды, особенно Эйдан, загорелись и вряд ли бы пережили отказ. Разве это не здорово, когда дети могли заниматься тем, что им нравится? Парню явно не хватало инструментов, а Фрея находилась в том возрасте, когда девочке нужны всякие побрякушки и то, что будет её выделять среди сверстниц. Но Брианна воспринимала всё так, словно я потребую с неё деньги.

— Это подарок, — постарался унять её терзания, — в честь того, что они не разнесли мой дом, и мы все вроде бы нашли общий язык.

— Спасибо, но ты их разбалуешь, а я не смогу в будущем им такое позволить и начнется череда обид, пока они не вырастут и не поймут, что это было не из-за моей вредности. А сейчас я попросту не могу отдать тебе ни монетки.

— Откуда ты знаешь какое у тебя будущее? Ты целитель, а не провидец. Может вы вернётесь в столицу, и ты будешь много зарабатывать или удачно выйдешь замуж.

Она фыркнула, не приняв всерьёз ни одно моё слово. И тогда, не веря, что произношу это вслух, я всё-таки смог выдавить из себя слова, которым никогда в жизни не следовал:

— Расслабься и наслаждайся времяпровождением. Сегодня все растраты я беру на себя, а ты взамен, — раз уж ей это так важно, — всю неделю будешь вкусно меня кормить. Я принимаю оплату вкусной едой.

Мне удалось растопить её холодный настрой. Я понял это когда она, приподняв брови, обречённо покачала головой из стороны в сторону, а уголки губ растянулись в лёгкую улыбку.

— Можно сходить поиграть? — Фрея и Эйдан сложили руки в жест мольбы, чтобы отпроситься в игровую комнату после того, как мы исполнили их небольшие желания.

Теперь мог заняться своими делами, про которые успел позабыть. Ненадолго оставив Брианну, я заказал садовую мебель, которая точно не будет лишней. Дом должен быть уютным, а какой уют без посиделок в саду? Раньше, насколько я помнил, в поместье был обустроен задний двор. Там стояла беседка, в которой летними вечерами трапезничали все Астеры, и качели, на которой мама любила читать книги. И из-за этого одновременно теплого и болезненного воспоминания захотелось преобразить заросший двор и оживить то, что всплывало в памяти.

Брианну я нашёл рассматривающей стеллаж с украшениями в ювелирной лавке. В тёмных глазах мерцали отблески драгоценных камней, она внимательно рассматривала браслет, напоминающий тот, которые Боги "надевали" на тех, чей брак благословляли.

— Понравился? — я встал за её спиной так близко, что она врезалась мне в грудь, когда отпряла от прилавка. Дав ей немного пространства, Брианна обернулась ко мне с едва влажными глазами. Я догадывался о причине перемены настроения, но не собирался поднимать такую личную тему, тем более что слов утешения у меня всё равно нет.

— Скажу честно: сестра меня разбаловала, а затем бывший жених. Так что да, — она тяжело вздохнула, последний раз взглянула на браслет, после чего вышла в проход между рядами и уселась на тёплую каменную лавку в ожидании детей. Уверен, что думала она о несостоявшейся свадьбе.

К её бывшему жениху было много вопросов. Жил как хотел и на широкую ногу, существовал с помощью брата, а как его не стало тут же влез в долги, рассчитывая, что наследство детей и дело брата отойдёт ему, но всё оказалось не так просто и пришлось явить свою истинную сущность, выгнав невесту за порог.

Я сел рядом и мы оба подняли головы вверх на прозрачный потолок, сквозь который виднелось сумеречное небо с красными закатными прожилками.

— Тяжело возвращаться из безбедной жизни в нищету.

Закрыл глаза и представил какого это. Я всегда пытался выжить, но с карманами полными денег. Меора, будучи моей невестой, никогда не была обделена подарками. Ей шли украшения, и не все из них были артефактами, спасающими ей жизнь. Некоторые из них дарил не из надобности, а из желания сделать приятно. Во мне вспыхнуло яростная потребность встать и пойти купить безднов браслет, застегнуть его на тонком запястье рук, не боящихся работы.

И я бы сделал это, если бы не пришлось схватиться за голову из-за возникшей невыносимой головной боли. Приступ, как обычно, настиг меня тогда, когда ему вздумается — в самый неподходящий момент. Снова дрожь, темнота, полное бессилие и образы, не исчезающие годами. Меора... Одна лишь мысль о её прошлом, и вся моя суть хотела вытолкнуть эти воспоминания из себя, но не получалось ничего, кроме тщетной болезненной попытки. Сквозь звон в ушах я расслышал голос Фреи. Тёплая ладонь, как в день нашего знакомства, легла на плечо, отгоняя темноту. Я так и остался сидеть, уткнувшись головой в ладони и упершись локтями в колени, чтобы прийти в себя.

— Должно помочь, — её голос звучал взволнованно, но она так и не убрала руки, чтобы до конца унять отголоски боли. — У него приступы, Бри. Глаза становятся пустыми, и он дрожит...

— Ты умница, что помогла ему, — перебила её Брианна. — Но не стоило озвучивать это при всех нас. Ты, как будущий целитель, должна понимать насколько это лично. Может Фобос не хотел, чтобы кто-то знал о его заболевании.

— Ну... Я подумала, что если ты будешь знать, то это поможет вам сблизиться. Близкие люди хранят тайны друг друга. Он хранит твою, а ты его... И они всё знают друг о друге!

— Откуда у тебя такие мысли, милая?

— Хочу, чтобы ты была счастлива! А Фобос, он хороший, хоть и улыбается редко, но я думаю это просто потому, что он пережил что-то не хорошее! — неожиданно заявила Фрея, шмыгнув носом, и я неосознанно распрямился, уткнувшись взглядом в глаза напротив. Случившееся мгновенно оттеснилось на второй план. Слегка раскрасневшаяся Брианна была шокирована не меньше меня. И откуда у детей берутся такие идеи, когда взрослые о подобном не задумываются?

*- Тиера — это наша Земля 😊

Бри

За окном лил дождь. Ливень умиротворяюще стучал по листьям и подоконникам, оказывая на меня снотворный эффект. Если бы не стремительные порывы ветра, то с радостью бы открыла окно, впустив землистый смолистый воздух в комнату.

Я поудобнее откинулась на подушки у спинки кровати и просто лежала, наслаждаясь покоем. Фрея, обидевшаяся, что никто не оценил её идею, чтобы мы с Фобосом сошлись, попросилась в гости к Ди-ди. А Эйдан напросился в лес с тем, о ком мне вдруг захотелось поразмышлять, раз уж выдалось свободное время.

С чего вдруг Фрея решила, что мне нужно сойтись с Фобосом? Нет, конечно, понимала, что она хотела полную семью. Я не заменяла ей маму, но если бы у меня был кто-то, то мы бы больше напоминали родителей, которых ей не хватало. Детям хотелось больше любви и тепла, но я и так отдавала им всё, что у меня есть, и в таком случае нужен кто-то ещё, кто сможет помочь. Фобоса она выбрала, потому что других кандидатов нет, а ещё он постоянно выручает её непутёвую тётю. Да что там, без него мы бы не выжили! Детей давно бы забрали, а мне пришлось жить у Ди-ди, в лучшем случае. Его поведение частенько подталкивало на мысль: "а что если?", но потом я видела, как он смотрит на меня. Так смотрят на соседку, коей я, собственно, ему и была. Если бы хоть чуточку симпатизировал мне, то он точно не оставил меня без внимания и продемонстрировал это, а так... Я даже мечтать о таком не буду, довольно несбыточных надежд.

Веки потихоньку опускались, утягивая меня в мир снов, и только лишь переживание о том, что Эйдан в лесу в такую непогоду вечером, удерживало меня в лёгкой дремоте. Рёв ветра и грохот открывшегося где-то окна, разнесшийся по этажу, заставили меня по полностью взбодриться.

Чтобы труды поклейки обоев не прошли зря, пришлось встать и начать поиски того самого окна. Я шла по коридору заглядывая в каждую комнату и остановилась у кабинета Фобоса. Туда нельзя, но из-под щели внизу сильно дуло, а дверь билась о раму, что сразу стало ясно: всё произошло здесь.

Ладонь легла на ручку, и я тихонько повернула её, словно осторожно проникала в секретную часть дома. По факту так и есть, но дверь легко открылась, а никто же тайные комнаты не оставляет открытыми, ведь так?

Зажигать свет не стала, не собиралась задерживаться в кабинете. Закрою окно и тут же уйду. Быстро сделав задуманное, наткнулась ногой на беспорядок на полу. Бездна знает кто дёрнул меня зажечь искру и поднять раскиданные ветром бумаги.

Чутьё неистово кричало: "Уходи, Брианна. Твоё дело закрыть окно, а остальное сделает Фобос".

Всё происходит бесконтрольно, тело принимало решение независимо от разума. Вот в руках бумаги, а глаза цепляются за строки, от которых у меня мурашки по коже.

"Титул собственности на имя Фобос Астер-Оррен".

«Так я предположил, что Анферн живой. Настоящий организм, а не мёртвая пустыня. Он глубоко дышит, пульсирует. И сердце его спрятано где-то за закрытыми кольцами, этими массивными барьерами, которые рано или поздно спадут, освобождая то, что томится внутри. Это легко ощутить, когда ты здесь находишься двадцать четыре часа в сутки каждый данный богами день. Ты ощущаешь это не только магией, но и замечаешь физические проявления — движения облаков, которые, если присмотреться, то становятся ниже, то поднимаются обратно, лёгкие непродолжительные толчки земли…».

"В ходе длительного наблюдения за образцами крови диверситов мною выявлена устойчивая корреляция между присутствием этой крови в открытой среде и агрессивной активностью существ так называемого “среднего порядка...".

От прочитанного меня прошибло холодным потом, и магическая искра внезапно потухла.

— Темно как в Бездне! — выругалась я вслух, о чём даже пожалеть не успела.

— В Анферне вокруг всё красное, словно в крови утопаешь, — знакомый низкий голос ударил по расшатанным нервам.

Молниеносно, оставив все бумаги на полу, я поднялась. Замерла у стола, пытаясь унять дрожь в руках, а потом тело само попятилось назад, осознавая насколько далеко зашла его ненормальная хозяйка.

Фобос не спешил включать свет, давая мне прочувствовать всю глубину моей ошибки.

Я не могла рассмотреть выражение его лица, но силуэт выглядел угрожающе. Он занял весь дверной проём, стоял абсолютно неподвижно и, казалось, что плечи настолько широкие, что превратились в сплошную чёрную стену. Фобос молчал, но всё его состояние напоминало грозу за окном. Сначала тишина, а затем сменяющий её раскат грома: громкий и яростный, и я обязательно вздрогну от испуга, потому что не знаю, когда именно это произойдет.

Вспышка молнии на мгновение озарила наклонившуюся набок голову и прищурившиеся глаза хищника, следившие за загнанной в угол добычей. Никогда раньше я не ощущала от него опасности, но сейчас...

— Что успела посмотреть?

— Ничего.

— Ты врёшь, а я очень не люблю этого, мисс Росс.

— Твоя фамилия Астер-Оррен и поместье принадлежит тебе, — голос дрожал от волнения, мне хотелось сбежать, но для этого нужно было сказать правду и надеяться, что он позволит мне уйти. — Ты каким-то образом исследовал Анферн и... — я запнулась, осознав страшное, — ты изучал кровь диверсита. Это незаконно! Это безумие!

Последние слова превратились в крик. Боги! Если кто-то узнает, что я покрывала его эксперименты, то меня упекут за решётку вместе с ним!

— Ты не должен был меня втягивать в это!

— А может тебе не стоило соваться в мои ЛИЧНЫЕ дела?! Я пустил тебя в свой дом, но ты не имела никакого права лезть в мою жизнь! Что непонятного в словах не входить в кабинет?!

И тогда впервые я услышала, как спокойный, часто безэмоциональный голос повысился. Обязательно это должно было случиться со мной!

Фобос кричал, обвиняя меня во всех злодеяниях, связанных с вторжением в его личные границы, а меня заклинило на том, что он втянул в меня в какой-то преступный сговор, где я всего лишь невольный свидетель, хоть и по собственному любопытству. Разве могла представить, что его секрет такого масштаба?! Может соседи вообще были правы, и он вражеский шпион!

Меня захлестнула обида, душа заныла от боли. Стою тут как маленькая девочка, которую отчитали за её желание помочь. Не знаю, что на меня нашло потом. Нет. Знаю. Неукротимое желание узнать его больше, чем он позволяет. Стать хоть капельку ближе. Получи и распишись, сознавшись самой себе в истинном мотиве!

Всё недовольство собой, стыд, обида, непонимание и злость перемешались. Собрались воедино и неконтролируемо выплеснулись наружу, потому что за время обретения новой силы, так и не научилась её контролировать как полагается. Волна магии накрыла комнату, вокруг послышался звон разбившегося стекла. Крепко зажмурив глаза, приготовилась принять, летящие в меня осколки. Секунда и лопатки упёрлись во что-то твёрдое. Открыв глаза, вижу потолок и тяжело выдыхаю.

Боги...

Кем нужно быть, чтобы иметь такую реакцию?

В ушах всё ещё стоял звон, а о рёбра больно билось сердце. Переживала цел ли Фобос, но не осмеливалась открыть рот и повернуть лицо, потому аккуратно провела ладонью по полу ища его. Я чувствовала тепло рядом, но мне этого мало, чтобы убедиться. Пальцами уткнулась в ткань рубашки, а затем попыталась коснуться его руки, но он резко убрал её. С трудом сглотнула ком в горле, намеревающийся перерасти в слёзы.

Если бы не настойчивый стук в дверь и крики с первого этажа, то точно бы расплакалась.

Фобос

Настойчивый стук в дверь раздражал. Лежать, закрыв глаза, и не верить, что кто-то разрушил мой тонкий хрупкий мир безопасности своим красивым любопытным носом — вот чего я желал. Реальность была такова, что если Брианна решит не сохранить мой секрет, то вся игра длинной в долгие годы окончится проигрышем. Янис будет в бешенстве из-за моей неосторожности, и не увидеть мне свободы, и встречи с сестрой. Может он даже решит, что сотрудничество с Орренами слишком рискованно и изменит свои планы, вычеркнув нас из них. Не видел причин для того, чтобы она промолчала.

В голове всё спуталось. Я не мог не закрыть кабинет, такой вариант в априори исключён. Зачем она взломала дверь и самое главное как? Или... Нет! Думать о том, что взаимосвязь и зависимость между нашей магией могла означать то, о чём грезит большинство живущих в Вельхаме выше моих сил. Мне не нужны подарки Богов после того, как они оставили меня одного. Проклятье, страшный сон, но никак не благодать... Я не хотел любить, не умел и не желал учиться. Первая попытка обернулась провалом и до сих пор её отголоски больно оплетают душу при одном лишь воспоминании.

Всё-таки пришлось подняться, чтобы открыть незваным гостям и не испытывать своё терпение, находясь рядом с женщиной, разбившейся остатки доверия к людям.

Под натиском тела на полу захрустели осколки. Шкафы, зеркало, оконное стекло, выпавшее от волны на улицу — всё под замену.

Соседка следом спустилась за мной. Я не стал её останавливать, предугадав, что пришли к нам не на чай, а узнать всё ли в порядке. Если они увидят, что она жива, то вопросов станет на один меньше.

Путь редкой вечерней смены стражников, проходил через поместье, и именно сегодня все решили выполнить свои трудовые обязанности. Не тогда, когда Брианна оказалась в беде, не тогда, когда кто-то остро нуждался в помощи, а сейчас, когда моя жизнь висит на треснувшей ветке над пропастью.

— Добрый вечер, — один из них явно не верил в свои же слова. Вечер для нас был не добрым, судя по выражениям наших лиц. Брианна — бледная, перепуганная от потери контроля. Кто бы ей объяснил, как уживаться с такой силой, иначе разнесёт Фенвикк в клочья пребывая в дурном настроении. И скрытие такой магии может доставить ей хлопот, если не встанет на учёт.

— Здравствуйте, чем обязаны вашим визитом?

Вопрос весьма глупый. Ор, звуки борьбы, мои расцарапанные руки, хоть я и натянул рукава как можно сильнее, чтобы скрыть следы тёмной магии в виде тонких чёрных прожилок на коже, но порезанные пальцы всё же видно. Взглянув на Брианну заметил, что у неё на щеке была небольшая царапина, эта деталь не ускользнула от стражей порядка.

— Услышали крики и вот решили удостовериться, что всё в порядке. Мисс Росс?

Стражник, тот, что постарше, смотрел на Брианну в упор. Ей никуда не деться от такого взгляда, придётся говорить.

Моя ладонь с силой сжалась на двери, что по той, если обратить внимание, пошла тонкая трещина. Для лишённого большинства чувств, потому что сам запер их, сильно переживал. Она могла сказать, что угодно: он шпион, собирающий данные об Анферне, он довёл меня до нервного срыва, он проводил опыты, запрещённые законом. И если первое сделано по прямому приказу Его Величества, то с последним возникнет проблема. Кровь диверсита действительно нельзя изучать без соответствующего разрешения, у меня его не нет, ни у кого его нет, зато имелся личный запрет и мне удалось его обойти. Ведь я изучал кровь того, кто стал им случайно, отравившись — то есть свою. Не из плохих умыслов, а ради научного интереса. На тот момент я и представить не мог, что тьма окажет на меня такое влияние. Весьма оправдано закрадываются сомнения, что такой ответ послужит мне оправданием.

Я замер, затаив дыхание. Вернее, не мог дышать, каждый вдох застревал в горле. Не смотрел на Брианну, на свою возможную погибель. Секунды ожидания её ответа растянулись в вечность: холодную, бескрайнюю, покрытую тьмой. Забыл, что нужно моргать и делать вид, что всё нормально и страже всё почудилось.

— Ветер, — вдруг резво ответила она. Её голос так оживился, на лице засияла улыбка и я... ничего не понял, а это одно из самого ужасного, что может быть для человека, который всё любит держать под контролем. — Он открыл окно. Я побежала, чтобы проверить и поскорее закрыть его. Захожу, а дождь уже заливал комнату! Кинулась к окну, поскользнулась на паркете и упала. Фобос пришел следом и отругал меня за мою неосторожность, а потом бах! И снова ветер. Порывы сегодня просто невероятные, да? — оба стражника согласившись закивали, — снова раскрыл окно и выбил стекло. Благо, я целитель и мы сейчас быстренько подлатаемся. Спасибо, что пришли убедиться, что с нами всё хорошо.

Бред сумасшедшей, не иначе. Я бы в жизни не поверил в такую чушь! Нам только не хватало обняться и натянуть улыбку до ушей. Счастливая семейная пара. Но люди, отвечающие за безопасность здесь, спокойно намотали враньё себе на уши и пожелав нам хорошего вечера ушли. Брианна тоже не собиралась задерживаться. Молча взяв из шкафа пальто, ушла к Ди-ди и детям. А я остался стоять у открытой двери, смотря ей вслед. Ветер пробирал до дрожи, окатывая холодными каплями проливного дождя. Жаль, он не мог остудить рассудок и подсказать как быть дальше. Я ей благодарен и зол на неё одновременно. Хотел знать почему она так поступила, шокировав меня, и хотел, чтобы она ушла. Потом передумал, потому что обещал помочь детям, и зашёл слишком далеко по отношению к ней. Снова изменил мнение, мне ведь всё равно. Нет, нужно их вернуть, хотя бы для того, чтобы узнать причину её молчания!

Пол ночи пробыл в состоянии бессонницы. Перепробовав все известные мне способы уснуть, сон всё равно никак не хотел идти, и я выбрал тактику ни о чём не думать. Даже о том, что меня бесит невозможность уснуть. Время шло и из-за штор по стене скользнули первые лучи солнца. Тогда перестали обрабатываться зрительные сигналы и веки плавно опустились, затем расслабились мышцы, ушла реакция на звуки и я провалился в бессознательное состояние.

Открыл глаза из-за громкого щебета птиц, поселившихся у дерева под моим окном. Голова от их счастливых переливистых голосов раскалывалась. Я выбрался из-под тёплого одеяла и гневно хлопнул форточкой, закрыв её.

Чтобы их всех в Бездну утянуло! И меня вместе с ними!

Хорошее настроение, которое и так не являлось частым гостем, и не планировало появляться. Вот тебе любимое одиночество, тишина, но внутри ощущал пустоту, словно наконец-то вырвали, что хотел, а оно уже прирослось и не подлежало удалению для нормального функционирования.

Сел обратно и обхватив руками голову, принялся усиленно думать под каким предлогом наведаться к Ди-ди.

Обонятельные рецепторы зафиксировали запах, и я в полном недоумении поднял голову, уставившись на дверь. От него у меня рефлекторно расслабились плечи, даже пульс замедлился, а в животе заурчало.

Уютный, тающий в воздухе, будто дом окутало сливочным облаком.

Галлюцинации. Очевидно же.

Я не стал медлить, спустился на кухню, где во всю трудилась Брианна, а стол ломился от еды.

Потер глаза руками, но картинка никуда не исчезла.

Вот соседка, с которой мы вчера разругались. В домашних вещах, в фартуке, с собранными в хвост волосами, она всегда их так завязывала во время готовки.

Брианна и в обычные дни готовила не мало и вкусно, но сейчас всё казалось нереальным. Я либо сплю и это сон, либо в бреду.

Она обернулась, когда я отодвинул стул и сел за стол. На щеках красовался румянец, лёгкие влажные завитки упали на лоб от пара. Всё походило на семейную идиллию. Особенно, когда передо мной поставили чашку со свежесваренным кофе и придвинули тарелку со слойками. Мои любимые, с красной рыбой и шпинатом. Горько и приятно одновременно, что она запомнила такую мелочь.

Аккуратный треугольник, покрытый янтарной корочкой, был щедро усыпан черным кунжутом. Взяв слойку в руку, разломил её пополам. Горячий пар неспеша растворялся в воздухе. Сверху прослойка из шпината, томлённого с жирными сливками, а под ним крупные кусочки рыбы, при лёгком нажатии из начинки потёк сок. Не сдержавшись от соблазна и упрятав свою гордость подальше, съел первую половинку.

— Ты можешь обижаться, имеешь полное право, — заговорила Брианна, сев рядом со мной. Она сложила кухонное полотенце у себя на коленях и то и дело его складывала и комкала, — но вот что тебе скажу: я зашла в кабинет неслучайно, ветер действительно открыл окно. И признаюсь честно, что меня поманило что-то, и я нарочно залезла в твои бумаги. Сначала хотела их просто собрать, не хотела лезть в душу, но желание узнать о тебе чуть больше толкнуло на кривую дорожку. Мне стыдно и жаль, что так вышло. Прошу у тебя прощения.

Слова застряли где-то в горле вместе со шпинатом. Я смотрел на её серьёзное лицо, которое никак не сочеталось с взъерошенным внешним видом, и не мог подобрать слов. Хорошо? Прощаю? Она даже подумать мне не дала, как резко встала, запрокинув всё тоже полотенце на плечо. Я проследил за ней взглядом, потому что переживал, что заведённая случайно поставит руку на включенную плиту.

— Ну и сиди, молчаливый и мрачный, сколько угодно, это никак меня не пугает и не отталкивает. Привыкла к угрюмому тебе. Вот если бы ты вдруг обрадовался, то я бы удивилась. Ну, и подытожу свою несвязную речь: если хочешь, чтобы я ушла, так и скажи.

— Привык выполнять обещания, а я обещал помочь твоим племянникам.

— Спасибо.

— Почему промолчала? — этот вопрос имел для меня большое значение. Может она захотела попросить что-то взамен или есть какая-то другая, более важная причина?

— Во-первых, на добро отвечаю добром. Ты часто помогаешь мне, хоть и не признаёшься. Во-вторых, это твоя жизнь и если бы ты сделал что-то плохое, то тебя бы точно уже поймали. Ну, и в-третьих, ты знал Мэри. Астеры были нашими соседями, вы дружили какое-то время. Она рассказывала про соседского мальчишку, только вот я никак не могла вспомнить имя, потому что тогда для меня эта информация не имела особого значения. Ты её помнишь?

— Плохо. Я вообще смутно помню своё детство, но сразу понял, что ты её сестра. Если ты хотела, чтобы я что-то рассказал о ней, то, к сожалению, не смогу.

Брианна тоскливо улыбнулась, вцепившись пальцами в фартук. Ей нравилось цепляться за прошлое, а я его избегал. Здесь мы не похожи, но теперь у нас появилось кое-что общее.

— И спасибо, что сохранила мою тайну. Три.

Бри

После случившегося всё шло своим чередом с небольшой поправкой: теперь не только он хранил мой секрет, но и я его. Легко могла понять почему Фобос скрывает исследования, но зачем скрывать свою личность? В этот раз я загнала своё любопытство в клетку, повесила замок, закрыла его и выкинула ключ в реку. Мы не настолько близки, чтобы он изливал мне душу. Захочет — расскажет. Но с радостью для себя отмечаю, что мы стали чуточку ближе и лёд потихоньку начал таять под теплом весеннего солнца.

Яркая зелёная трава ковром распласталась по всей земле. Почки распустились и вокруг всё утопало в зелени и белых цветах фруктовых деревьев. Запах весны всегда придавал уверенности в светлом будущем. Этот сладкий, медовый аромат, смешанный с чистотой прохладного воздуха. Такой простой, тёплый и опьяняюще-счастливый он влиял на меня до такой степени, что я позволила себе расслабиться и осмелеть в общении с "женихом".

Я, легко и изящно, словно листочек, сорванный лёгким порыва ветра, взметнулась на второй этаж поместья. Если бы это был мой дом, то я бы поскорее закончила ремонт, чтобы не видеть унылых ободранных стен в некоторых комнатах и мебель, накрытую плёнкой. Поставила бы цветы: и живые, и засушенные, разбросала бы декоративные подушки по комнатам и повесила картины. С морем! До него было рукой подать, потому что Фенвикк располагался недалеко от границы с Ильмаром, но ни разу в жизни не удалось увидеть его своими глазами. Обязательно, когда-нибудь украшу свой дом и так, как хочу того я!

По пути заглянула в комнату Фреи, которая спокойно изучала основы целительства, изъявив желание заниматься этим всерьёз, потом заглянула к Эйдану, который доделывал мне какой-то секретный подарок. У них, как было прежде, появились личные комнаты, и от того в доме стало намного тише, без споров и ругательств за права над той или иной вещью. Фобос благотворно влиял на их поведение, подбивая на тягу к знаниям своими уместными рекомендациями. Плавно направлял их, подбадривал, при этом умудрялся разбаловать подарками, о которых узнавала случайно. С одной стороны злилась, что он игнорировал мои слова, а с другой — несказанно рада, что у детей складывалось счастливое детство, насколько это возможно в их ситуации. С уверенностью могу сказать, что жизнь в Фенвикке пошла им на пользу, в отличие от их тёти.

Прежде чем зайти в кабинет Фобоса, покрутилась у зеркала, оценив свой внешний вид. Расстроилась от отражения старенького платья, но взяла себя в руки. Что поделать, если откладывала деньги на дом? Он важнее моих однодневных порывов выглядеть красиво. Руками взбила кудри у корней, немножко пощипала себя за бледноватые щёки, поправила одежду и, надев на лицо беззаботную улыбку, постучала в дверь. И только получив добро зайти, юркнула в кабинет.

— Хотела у тебя кое-что спросить.

Фобос оторвался от каких-то бумаг, над которыми работал, и приготовился внимательно слушать. Мне нравилось его отношение ко мне, что слушал мои разговоры не сквозь дела. Всегда делал паузу, даже если сильно занят. Роджер частенько не мог выделить мне время, отмахиваясь работой. Его минута стоила дорого, а вот Фобос делал иначе, заставляя думать, что мои разговоры имеют для него значение. Эта разница, к большой моей беде, цепляла.

— Скоро будет день создания Фенвикка. На площади устроят праздник, соберутся все жители, конкурсы, танцы и всё такое. Не составишь мне компанию? Вдруг Роджер решит навести справки действительно ли мы вместе, а нас никто и не видел рядом. Придём, часик поулыбаемся, я накрою твою плечо своей рукой при всех и уйдём домой.

Не верила в успех своей задумки, но предложить стоило. Вдруг захочет прогуляться где-то помимо леса? Затеяла эту вылазку не только для поддержания видимости наших "отношений", но и для выполнения требований своей души, которой срочно нужно провести время с этим человеком.

— Хорошо.

— Вот так сразу?

Что-то как-то подозрительно. Он вообще немного изменился после случая в кабинете. Вёл себя более дружелюбно, выглядел спокойнее и раскованнее, словно то, что я узнала сняло с него какой-то груз. Может некоторые тайны лучше хранить вдвоём, а не в одиночку, чтобы стало чуточку легче? Точно знала одно — мы теперь на одном корабле, и если будем тонуть, то вместе.

— Да. Но если хочешь, то можем переиграть. Я скажу «нет», и ты будешь доказывать мне почему стоит согласиться.

— Приму твоё соглашение, так уж и быть. Что повлияло на столь быстрое решение? Даже убедительную речь не пришлось использовать, а я старалась обдумывая её.

— Отвечаю на добро добром. И ещё люблю, когда меня задабривают едой, тогда я даже могу улыбнуться при всех.

Прошлый извинительный стол обошёлся мне в дикую усталость, но руки сами тянулись к готовке, а мысли подбадривали меня тем, что Фобосу нравилась моя еда. Нет, он не расхваливал её каждый раз, просто говорил спасибо, но по выражению лица всегда можно понять нравится она человеку или нет. А когда я разгадала его вкусовые пристрастия, то на меня снизошло вдохновение, хоть до навыков Ди-ди мне всё ещё было далеко.

— Поняла намёк. Тогда завтра в пять вечера буду ждать тебя на крыльце со счастливой улыбкой.

— Обычно, скоро означает хотя бы через несколько дней, Брианна.

— Не успеешь подготовиться?

Фобос критично осмотрел свой стол, заваленный стопками бумаг, и пообещал, что постарается успеть справиться со своими делами.

Ничего не подозревая, ушла на работу до самого вечера. Вернулась без сил и, упав на кровать, провалилась в сон, а утром обнаружила в своей комнате то, что повергло меня то ли в шок, то ли в состояние эйфории, от которой хотелось визжать и прыгать с кем-то в обнимку.

Брианна

Огромная чёрная матовая коробка, обтянутая атласной лентой с бантом, лежала на трюмо с призывом срочно её открыть. Меня не нужно было долго уговаривать и я, переложив её на кровать, развязала бант и подняла крышку с серебристым тиснением. Сверху аккуратно сложенного тканевого чехла лежала открытка с наилучшими пожеланиями от создательницы, скрывающейся внутри вещи.

Поверить не могу... Чтобы там не лежало оно же стоит неимоверных денег! В доме моды миссис Глэдис одевались весьма богатые и знатные дамы. Например, жена главы безопасности королевства, которая была иномирянкой, и привнесла новые веяния в моду в Росане. Да даже сама королева частенько у неё одевалась.

У меня было одно платье от миссис Глэдис, подаренное на день рождения, но оно осталось в старой жизни. Где-то в шкафу, в котором, наверняка, уже хранились вещи другой женщины, а само платье нещадно выкинули.

В предвкушении достала содержимое и оказалось, что чехол не один, а целых три. В первом, самом большом, аккуратно сложено тёмно-коричневое пальто. По идеальному стечению обстоятельств у меня были укороченные сапоги на небольшом каблуке ему в тон... Как можно быть настолько внимательным?! Сомнений в том, что всё это безумие было дело рук Фобоса не возникало. Больше было некому дарить мне подарки, и мне бы не хотелось их от кого-то другого.

Доставая дальше чёрные прямые штаны и бордовый свободный свитер не думала о том, что он просто не хотел выходить в свет с настолько ужасно выглядевшей женщиной, что решил её приодеть. Настолько я увлеклась рассматриванием и примеркой, что просто с огромной благодарностью приняла то, чего порою хотелось, но не могла себе позволить: простых житейских радостей.

Без капли смущения хотелось взглянуть ему в глаза и поблагодарить за такие щедры дары. Но Фрея, пришедшая убедиться, что я наконец-то проснулась сказала, что Фобос вместе с Эйданом уехали в город в артефакторскую лавку, потому что не хватало каких-то важных деталей для сюрприза, предназначавшегося мне.

Боги, что за счастливая женщина? Надо почаще спать до полудня, может в этом секрет удачно складывающегося дня?

— Это всё тебе?

Фрея запрыгнула на кровать рядом с разложенными вещами и с интересом рассматривала их, трогая на ощупь и оценивая взглядом.

— А у меня в комнате была коробка всего с одним костюмом, но какой же он красивый! Как нам повезло с Фобосом, да? Пошли покажу.

Повезло не то слово. Он, видимо, сошёл с ума и решил спустить все деньги на нас либо же был настолько богат, что потерял счёт своим богатствам.

Фрея достала из шкафа ярко-розовые широкие штаны и объёмную кофту. Костюм больше напоминал спортивный, чем нарядный, но ей такой стиль импонировал. Я, будучи современной женщиной, не вмешивалась в формирование её личности, когда это касалось внешнего вида. Главное, чтобы всё было в границах разумного. После примерки и похвастушек, как говорила племянница, мы весь день, до самого вечера, провели вдвоем по-девчачьи. Выбирали в чём пойдем на праздник (у меня был всего один наряд, а вот к образу Фреи нужно было подобрать верхнюю одежду, обувь и аксессуары), накрасили друг другу ногти бежевым цветом. Долго мучились с причёской. Если я относилась к своим волосам проще и просто собрала их в высокий пучок, выпустив справа один локон, то с Фреей дело обстояло тяжелее. Слишком туго, вот тут торчит, пробор кривой, мне не нравится, хочу ровные волосы, не хочу ровные волосы. По итогу спустя часы мучений волосы так и остались распущенными.

Время близилось к моменту, когда пора выходить на праздник. И тогда в дом залетели мужчины нашей фиктивной семейки. Без лишних слов нам было приказано подождать их двадцать минут, которые мы провели, размахивая ногами на лавке и рассматривая вечерние пейзажи природы.

Первым из поместья выскочил Эйдан, и минут через пять подтянулся Фобос. Дети, воодушевленные предстоящими развлечениями, ускакали вперёд и у меня появился момент поблагодарить своего спонсора, как минимум, красивого внешнего вида.

— Спасибо за подарок. Не стоило, конечно, тратиться на меня, но мне очень приятно.

— Это ещё не всё. Закрой глаза.

Не всё? Точно с ума сошёл. Возникать и спорить не стала, хотя по подаркам план перевыполнен на год вперёд. Послышалось шуршание, затем что-то открылось. Я плотнее сомкнула веки, чтобы сдержаться от соблазна подглядеть. Тёплые пальцы едва коснулись кожи на запястье, подняв рукав пальто и свитера, а потом раздался щелчок. Открыла глаза в изумлении уставившись на браслет. На тот самый, над которым я пускала слёзы на нашей предыдущей совместной вылазке.

Холодное белое золото обхватывало запястье. Идеально гладкий металл, отполированный до блеска смотрелся невероятно дорого и красиво. На этом браслете, в отличие от того, который я тогда рассматривала, добавились драгоценные камни. Они лежали на поверхности, как застывшие капли моего любимого вишнёвого варенья. Я подняла руку к свету уходящего солнца, и пальцы вспыхнули алым.

Захотелось расплакаться. Щедро, от души и желательно кинуться на мужское сильное плечо, которое, собственно, и довело меня до такого состояния.

— Под цвет твоих волос. Нравится?

В ответ согласна угукнула, сдерживая подступающие неконтролируемые эмоции. И радостно, и больно, и любопытно, и эти глупые сладостные мысли, возникшие в голове. Неразборчиво пробурчала благодарность, а он взял и искренне улыбнулся! И это без платы едой, потому что сам уехал на весь день, оставшись голодным. Нет, никак не укладывается в голове, поэтому решила задать вопрос, который неоднократно ему озвучивала.

— Позволь спросить у тебя ещё раз. Ты кто?

— Лесник, учёный, благодетель и твой жених?

Что ж, это уже что-то новенькое. Очевидный успех!

Фобос

Давно заметил, что Брианна постоянно себя во всём ограничивает. Если переубедить её больше есть и не страдать ерундой я считал невозможным, то одежду считал необходимой основой для комфортного существования. За эти дни насчитал количество её образов и принял решение начать с малого — один комплект хорошего качества.

А вот с оправданием для браслета всё оказалось сложнее. Не смог найти объяснений своему поступку, сделанному в приступе неопределенной природы. Ещё в прошлый раз возникло желание купить его, но чтобы добавить драгоценные камни под цвет её волос... Определённо перебор.

И, кажется, передумал, что это ошибка. Увидев её светящиеся от счастья глаза, не услышав отказа, внутри что-то зашевелилось. Нет, это были не предсмертные конвульсии голодного желудка, потому что не ел весь день, а что-то другое: тёплое приятное чувство. Может потому, что удалось сделать её день немного лучше не потому, что надо, а по причине того, что мне хотелось это сделать по собственному желанию? Уже и не помню, когда последний раз занимался таким...

Когда мы пришли на главную площадь Фенвикка, она уже была переполнена людьми разных возрастов. Они громко смеялись, что-то оживлённо обсуждали, и никто не обращал на них внимания, кроме меня. Настолько привык к тишине, что реагировал на любой шум так, словно что-то произошло. Я не любитель таких мероприятий, но раз в год можно выбираться в свет. Тем более, что сегодня мы совмещали прогулку с важным заданием.

— Фобос, ты умеешь стрелять из лука? — спросила Фрея, всем видом транслируя своё желание выиграть что-нибудь, когда мы искали с чего начать наш совместный отдых.

— Умею.

— Выиграешь мне вон того плюшевого зверя с рогом, — она указала на анкора, местом обитания которого был ледяной Фериц. Великое животное, обладающее магической силой, которого можно выиграть в тире, всего лишь попав в мишень.

— Это анкор, Фрея. Позорище. Плюшевый зверь, — передразнил её добрый братец.

— Думаю, что твоя тётя справится с этой задачей.

Мы все вместе обернулись на Бри, которая с детским восторгом заглядывалась на карусель и доедала в тайне припрятанную в кармане пальто конфету.

— Кто? Я? Скорее выбью кому-то глаз.

— Ради племянников можно и научиться.

— Да! Бри, давай. Ты сможешь!

По округе разнёсся боевой клич, подбадривая Брианну. Придётся отложить карусель и прочие занятия, пока милая зверюшка не появится в руках Фреи.

— Я не умею, — жалобно пропищала она, пока мы, окружив её, подходили к тиру.

— Побуду твоим учителем сегодня.

У неё не оставалось иного выбора, как согласиться. Всегда нужно учиться новому, в любом возрасте, чтобы сохранить когнитивные функции, поэтому её отговорки про то, что она уже старая больная женщина не сработали. Пришлось взять в руки всё необходимое и хотя бы попытаться выиграть.

Я встал за её спиной, чувствуя, как она непроизвольно напряглась. В воздухе пахло сладкой ватой, приторной сладостью цветов и вечерней прохладной, но их затмил парфюм, который запомнил ещё с того момента, как мы подписали договор.

— Расслабься, — сказал шёпотом в её макушку, и сам понял, что это прозвучало иначе, чем требовалось для инструктажа.

Быстро избавившись от этой мысли, взял её левую руку и поднял до уровня плеча, поправляя хват: большой палец поверх рукояти, остальные снизу. Сжимать нельзя. Затем другой рукой развернул её правое запястье под прямым углом и вложил стрелу. Поправил локоть, поднимая его выше, чтобы от кисти до плеча получилась прямая линия, и скомандовал не горбиться и не откидываться назад.

Зачем-то поправил её пальцы на тетиве, и до моего вмешательства они лежали правильно. Нарочно задержал ладонь на её запястье дольше нужного, проверяя пульс. Кожа прохладная несмотря на то, что подобрал ей тёплый наряд для сегодняшнего вечера. И под ней часто-часто билась жилка.

Руку не убрал, мы вместе потянули тетиву. Контролировал, чтобы она дошла до уголка её губ, не дальше, и чтобы мизинец не разжался.

— Смотри на мишень. Не на стрелу.

Она сосредоточенно кивнула, нацелив взгляд в нужное место.

— Готова?

— Да.

Я отстранился. Теперь она тянула сама. Плавно, без рывка и пустила стрелу. Та угодила прямо в цель и Брианна, подпрыгнув на месте, хлопнула в ладоши. Уверенным криком она уведомила всю площадь о своей победе.

— Попала! Я выиграла!

Дети присоединились к ликованию вместе с ней. Они взялись за руки и получился маленький семейный хоровод, в котором все выглядели по-человечески счастливыми. Мне проявление таких эмоций было чуждым. Не потому, что я не признавал такого. Причина крылась в том, что не помнил какого это. Иногда ловил себя на том, что мне нравилось быть частью семьи, хоть и фиктивной. Вернее, она настоящая, а я в ней лишняя деталь, хоть и пытался как-то встроиться.

Я стоял напротив и не мог отвести взгляд от весело скачущей взрослой женщины, которая стала самым близким человеком для детей, потерявших родителей. Им повезло, не то, что нам с Коррин.

Всё-таки день, когда Брианна вломилась в кабинет и не выдала мои тайны, как бы мне не хотелось изменил моё отношение к ней. Раньше просто считал нас похожими. Она казалась мне сильной, не сломленной обстоятельствами, хоть я и видел как ей тяжело. Теперь же чувствовал в Брианне опору. Человека, который разделил со мной то, из-за чего стал соучастником незаконных действий. Рискованно. Я хоть и был зол, но не желал, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Но она выбрала молчание и тонуть вместе со мной, если не смогу решить этот вопрос. Стала моим союзником, не побоялась моей темноты, угрюмости и сложного характера. И из-за последних совокупность всех этих факторов ощущалась чем-то чужеродным в теле и мыслях.

Бри

— Обними меня!

Выдала странную просьбу быстрее, чем успела обдумать сказанное, но мне нужно его согласие, как никогда. Кажется, нельзя так долго кататься на качелях. Голова закружится и в неё полезут странные мысли для решения внезапно возникших проблем.

— Что?

Фобос сделал вид, что не услышал или не понял, в общем дал мне шанс исправить сказанное, потому что это явно не входило в его планы.

Как шептать мне на ухо "расслабься", что вся покрылась мурашками... Учить стрелять из лука так... Так чувственно, снимая пробу моих эмоций и реакций на него. Исследовать грани моей разумности и выдержки. Быть настолько близко, когда пребываю не в стрессе и не тогда, когда уснула на кухне, а он отнёс меня в спальню... Думала, из-за подкашивающихся ног случайно попаду не в мишень, а в хозяина тира. Вот бы неловко получилось. Свёл одинокую женщину с ума, сильнее подталкивая её к глупым мыслям! А как подыграть так "что".

— Там мои одноклассницы бывшие. Счастливые жёны, матери и вообще успешные личности. Обнииимии, — взмолилась я, хлопая ресницами наивно полагая, что это растопит его сердце, и он сжалится надо мной. — Знаю, что тебе не нравится. Но сейчас очень надо, а потом обнимемся только в том случае, если будешь меня умолять.

Его брови взмыли в небеса от удивления. Что же я несу... Даже не знаю, что больше его впечатлило, а очень хотелось бы. Да и вообще предпочла бы, чтобы Фобос сам искренне меня обнял, но как бы не хотелось мечтать об этом, всё равно объятий по его желанию не случится.

— Полагал, что ты взрослая женщина, независящая от чужого мнения. Кому и что ты собралась доказывать? Выглядишь хорошо. Не бедно, если тебя это волнует.

Я хотела открыть рот, чтобы возразить. Это так не работает. Не единожды слышала, как все «опечалены», что выскочка Брианна спустилась с небес на землю, а именно вернулась из столицы в родное захолустье.

— Ты не толстая. И у тебя тоже есть дети.

Набрала в грудь воздуха для следующей попытки, и он опять не дал договорить.

— Неважно, что они твои племянники. Ты их любишь так, как некоторые родители не любят своих родных. Бывший жених не беда, есть новый, не такой успешный и богатый, — тут я чуть не закатила глаза, вспомнив какую страшную цифру в денежном выражении я ношу весь вечер на своём запястье, — но тоже весьма неплох. Работа у тебя полезная, востребованная, на благо общества, и ты не сидишь ни у кого на шее. Тебе всё ещё надо что-то доказывать?

Я пошла вперёд ничего не ответив. Молилась Богам, чтобы меня никто не заметил, и компания бывших одноклассниц свернула в другую сторону. Села на лавку, откуда открывался вид на детскую зону с каруселями, качелями, батутами и прочими забавами. Эйдан играл с другими ребятами в огненный кольцебросс под наблюдением инструктора, а Фрея участвовала в мастер-классе по росписи пряников. Увидев меня, она довольная помахала мне рукой и я, нацепив улыбку, помахала в ответ.

А потом поняла, что внутри неприятно сковала обида. Скорее на себя, чем на Фобоса. С чего я взяла, что он согласится на такое. Заранее же знала ответ. В глазах защипало. То ли от собственной дурости и наивности, то ли от того, что чувствовала себя самой несчастной, лишённой любви, женщиной.

Чтобы отвлечься бессмысленно крутила браслет на запястье, рассматривая камни. В жёлтом свете фонарей, освещающих ярмарку, они казались густо-вишнёвыми, почти фиолетовыми, как выдержанное вино на дне бокала. Красиво... Странно носить столь прекрасный подарок от того, кто к тебе ничего не чувствует.

Внезапно этот кто-то сел рядом, протягивая мне плотный бумажный стакан, пышущий паром.

Горячий. И так вкусно пахнет. Напиток в стакане, разумеется, хотя и Фобос тоже приятно пах. Как утренний сосновый лес — хвоей, росой и едва уловимой сладостью нагретой древесины. В этом аромате мне чувствовалось одиночество, но не тоскливое, а скорее добровольное, в котором ни для кого нет места.

— Спасибо.

Я сделала глоток горячего вишнёвого сока. Кисло-сладкая волна с запахом корицы мягко обожгла губы, растеклась по нёбу тёплым вареньем и по горлу разлилась густая ягодная сладость с пряной гвоздикой. Мне сразу же стало намного теплее. Обняв ладонями стакан, подумала, что у напитка моментальное согревающее действие, а потом, аккуратно сместив взгляд в сторону, поняла, что дело совсем не в нём. На неприлично близком расстоянии от меня сидел Фобос. Его рука вдруг оказалась на моей талии и придвинула меня ближе к себе. Посмотрела на ладонь, спокойно лежавшую на моей одежде, затем на невозмутимого Фобоса, и опять на ладонь. От переживаний и ощущения нереальности в животе заурчало, а напиток встал поперёк горла. Фобос едва заметно усмехнулся на звуки оркестра внутри меня, но промолчал. Я же напряглась, как на первом своём свидании. Хотя у нас не оно и я, считай, выпросила, чтобы он вот так сел со мной рядом.

Иногда мне казалось, что Фобос читает мои, иначе как объяснить то, что рука настойчивее впилась в тело, подвинув ещё ближе к себе, и вот моя голова легла на его плечо. Не веря в происходящее, закрыла глаза, но позволила себе насладиться моментом. Шумно вдохнула теплый вечерний воздух и чуть не поддалась желанию обнять его в ответ, но побоялась испортить момент.

В темноте, сквозь шум детских возгласов, послышались знакомые женские голоса, но это более меня не тревожило. Куда больше мне нравилось лежать на плече Фобоса и ни о чём не думать. Я никак не отреагировала и, кажется, они прошли мимо, сделав вид, что не заметили меня. Когда в последний раз было так хорошо и спокойно. И было ли?

Брианна

После того, как Фобос обнял меня на ярмарке прошло шесть дней. Я считала, чтобы понять насколько меня хватит в этих играх, где сначала тебя раскачивают на качелях высоко-высоко, а потом резко останавливают их, что ты чуть не вылетаешь из них прочесав землю носом.

Мои дни проходили, как обычно, если не считать того, что постоянно пыталась анализировать и бесконтрольно сделать приятно человеку, который вёл себя довольно странно. Иногда насильно приходилось останавливать себя и не готовить его любимые блюда, не предлагать чай и, как самая заботливая невеста, приносить чашку ему в кабинет, не показывать истинный интерес к его делам и к нему в целом. В общем, всё, что я считала обычной заботой и проявлением тёплых намерений.

День Фобос был до умиления общительным, день целиком игнорировал моё существование и сидел в своём кабинете мрачнее тучи. И так по очереди, что вызывало у меня множество вопросов. Не знала как к нему подступиться и надо ли?

Я вышла в сад, который в один из дней мы обустроили все вместе: я, дети и Фобос. В тот, волшебный для меня момент показалось, что мы похожи на семью. Святая наивность, кажется, это про меня. Зато теперь сад выглядел потрясающе, утопая в зелени и цветах.

Я расположилась в светлой просторной беседке. Внутри стол и широкие скамьи с мягкими подушками. На них так уютно сидеть даже вечером, когда воздух становится прохладным, а сейчас, утром, можно наслаждаться звуками природы и тихонько потягивать кофе, предаваясь мечтам.

Чуть в стороне, на мою радость, установили качели. Такие большие, что можно уместиться всем вместе или кто-то один сидит, а второй лежит у него на коленях. Мечты-мечты. Когда дует ветер, они чуть раскачиваются сами собой. Мне нравилось забираться туда с чашкой чего-нибудь горяченького и ничего не делать. Как всё-таки здорово порою никуда не бежать, не пытаться выжить, а просто позволить ветру качать тебя вперёд-назад.

Раскинувшись на подушках, рассматривала подарок, который пару дней назад подарил мне Эйдан. Артефакт в виде кольца, камень которого меняет цвет в зависимости от настроения. При взгляде на него меня переполняла гордость. В возрасте Эйдана создать столь сложный артефакт явное предопределение будущего и подтверждение таланта, а когда у тебя ещё есть толковый наставник, то сама судьба благоволит заниматься этим делом. Мне бы, как тёте и опекуну, безумно хотелось для него такого будущего, где он использует свой талант себе во благо, а не как я. Может стоить посоветоваться с Фобосом и заранее определиться с будущим местом учёбы для Эйдана? Или если мне удастся насобирать денег найти для него учителя по артефакторскому делу?

— Вот ты где, а я тебя ищу.

Я вздрогнула, чуть не выронив конфету изо рта. Сегодня тот день, когда Фобос милый? Сбилась со счёта. Какой сегодня день?

— Что-то случилось?

Он упёрся ладонями в стол, будто невзначай отгораживая меня от выхода. И мой взгляд застрял на напряжённых руках, державших вес его тела. От запястий до самых локтей проступили вены, чуть приподнятые под тонкой кожей. И мне показалось это до мурашек красивым, что захотелось потрогать. Боги, точно с ума сошла.

— Да.

Лицо забыло что-то такое мимика и застыло в ожидании недобрых новостей. Среди всех этих потрясающих звуков природы грохотало сердце. Кто бы знал, как я устала. Когда уже будут хорошие новости?

— Осенью ты можешь приступить к учёбе.

Хорошо, что не отпила из чашки, иначе бы подавилась.

— К какой учёбе?

— В академии.

Никакой конкретики. Приходится вытаскивать из него всё щипцами! Фобос, оценив моё состояние, решил внести некоторые уточнения.

— У тех, кто работает есть возможность получить образование заочно. Это когда слушаешь лекции по определенному расписанию, выполняешь задания, а потом в установленное время нужно приехать и сдать экзамен. Получишь диплом и сможешь найти себе более высокооплачиваемую работу. Целитель в деревне не твой предел.

— У меня нет денег.

— Зато есть опыт. Для целителей, работающих в отдаленных местах, есть льготы. Я собрал все документы.

— Я не просила, — вместо благодарности выразила недовольство, но у меня нет слов, чтобы описать происходящее! Приготовилась к тому, что он разнервничается и уйдёт, а я не хотела его как-то задеть. Попросту ошарашена новостями о таких переменах в жизни и понятия не имею готова ли к ним. И почему он принял решение единолично, а как же я?!

— А я не спрашивал.

Вот и весь ответ, от которого окончательно потеряла дар речи. Во мне разлился розовый кисель, но кто-то капнул туда немного дёгтя. Не опять, а снова не понимала, как себя с ним вести. Завтра он снова закроется и что потом? Ещё и своей реакцией точно подкреплю его желание избегать меня в ближайшие дни.

Всё никак у людей. Ну как так?

— Я уже не знаю как можно тебя благодарить. Обычное спасибо неуместно, — приняв очередной невероятной щедрости подарок, встала со скамьи и подошла к нему вплотную.

В своих мыслях я такая смелая, что сейчас как уберу прядь тёмных волос с его лба, как проведу пальцем по шраму, разглажу морщинку между бровями, плавно спущусь вниз, очерчивая его лицо и подамся порыву забрать свой поцелуй. Но в реальности мимо нас пронеслась Фрея и уселась на место, где ещё минуту назад лежала я. Прищурив глаза, она поддалась вперёд, что-то внимательно рассматривая.

— Ого! Бри, ты влюбилась! — заявила она во всеуслышание, кивнув на покрасневший артефакт на моём пальце.

Я молниеносно прикрыла камень, который из тёмно-зеленого вдруг стал кричаще красным. Лицо по ощущениям вспыхнуло и стало в тон камню, как у какой-нибудь первокурсницы, которой я и стану осенью.

Что же мне теперь ходить с кольцом, которое будет выдавать меня с потрохами? Разменявшая четвертый десяток жизни, ощущала себя до такой степени неловко, что готова была сбежать или оправдываться. Нет, если бы мы остались вдвоём, то я бы может и сказала ему, что что-то где-то дало сбой и я, ненормальная, влюбилась в фиктивного жениха. Но нужны ли ему мои признания и не закончится ли после этого вся эта история с фиктивными отношениями?

Фобос

Усмехнувшись и не веря собственной реакции, приготовился выслушать её оправдание. Я-то ведь знал, что значит каждый цвет. Но на самом деле красный не всегда означает выброс дофамина, окситоцина и адреналина, притупляющие наше критическое мышление и создающее эйфорию. Брианна вполне могла покраснеть из-за чувства благодарности или смущения от моей навязчивой манеры ей помочь. Желание настолько искренне, что подавить я его так и не смог. В точности, как и мысли о том, что причина смены цвета артефакта крылась во влюбленности. Артефакт должен был получиться проще, но мы перестарались в своём стремлении сделать его неповторимым и идеальными, как того заслуживала тётя Эйдана.

Она собралась с мыслями, чтобы что-то сказать, но её перебил звук, который никто не ожидал услышать: подъезжающего к нашему дому автомобиля.

— Мы кого-то ждём?

— Нет, — насторожившись ответила Брианна, и я разделял её реакцию. У меня точно не может быть гостей, а у них только неприятные, потому лучше бы нам показалось. Фрея, обняв одну из подушек, вжалась в стенку беседки. И увидев это мне стало не по себе. Мы, к сожалению, являлись той частью людей, которые по своему пережитому опыту, всегда ожидали худшего. С этим срочно нужно что-то делать.

А пока я обошёл дом и вышел во двор. В месте, где у нормальных людей должен быть установлен забор действительно остановился автомобиль.

Щелчок. Его дверца открылась. Стройная женская нога первой показалась из салона и туфель коснулся земли. Я закрыл глаза и предпринял попытки отодвинуть надвигающийся приступ: принялся активно считать, дышать и вслушиваться в пение птиц, пытаясь узнать какому виду принадлежит звук.

Чуть пошатнувшись, открыл глаза и посмотрел на того, кто врезался в меня и обхватил руками.

Две пары зелёных глаз смотрели на меня снизу вверх:

— Привет, Фобос, — поприветствовали меня ЕЁ дети.

— Привет. Как же вы успели вырасти за такое короткое время.

Я потерял счёт времени или чужие дети действительно так быстро растут?

— Ты ещё Риана не видел, он просто здоровяк, — с такой интонацией, словно подшучивает над братом, сказала Эклипса.

— Я тоже таким скоро буду. Правда у меня нет дракона.

— Обязательно, Кай. Через несколько лет догонишь старшего брата, а дракон может ещё пробудиться, — подбодрил я, пока ещё, худощавого мальчишку, которому явно хотелось поскорее стать взрослее.

Риан шёл рядом с матерью. Высокий, крепкий, широкоплечий блондин. Копия отца, если не считать необычный цвет глаз, который достался ему от мамы. Настолько светлые, что казались почти белыми, при смене настроения мелкие разноцветные вкрапления сияли разными оттенками подобно драгоценным камням. Я мог любоваться ими часами, общаясь с ней в нашей гостиной, пытаясь считать её настроение и понять какой цвет за что отвечает.

Мы с Рианом пожали друг другу руки. Он вышел из того возраста, когда бросался ко всем с радостными криками. И теперь я не мог на него спокойно смотреть, потому что знал, его взросление знаменовало лишь одно. Скоро Его Величество использует меня в своих целях и мы, вместе с Рианом, должны будем вернуть Алкае истинного наследника, тем самым спасти мою сестру и её семью от вечного затворничества и чувства страха за свою жизнь.

На плечо невесомо легла ладонь. Щеки едва коснулись тёплые губы и этого было достаточно, чтобы стиснуть зубы, а заведённые за спину руки сжались в кулаки. Превозмогая головную боль, выдавил из себя улыбку и приобнял её в ответ. Нет, я всегда ей рад. Даже через года, даже если мы никогда в жизни больше не увидимся и не заговорим, я буду считать её близким для себя человеком. Дело не в ней, а в том, как реагировало на неё моё сознание. Оно кричало о вине, о том, что я не могу стоять с ней рядом и радоваться чему-то, потому что она страдала из-за меня и моей семьи столько лет. Она стояла передо мной, не убрав руки, и на её лице промелькнуло беспокойство. Знала меня лучше остальных, чтобы удалось скрыть от неё своё состояние.

В спину упёрся любопытный взгляд. Я невольно ощущал, как Брианна нервничала, её резерв колебался. И мне только оставалось догадываться, что она напридумывала, заметив мою реакцию, а она точно подметила все детали. Но несмотря на всё это я прервал своё молчание.

— Здравствуй, Меора.

Бри

Любопытство порою заставляет делать глупые вещи. Нельзя вот так подсматривать за людьми, но я и не собиралась. Хотела выглянуть, чтобы посмотреть что происходит, вдруг нас решил "порадовать" своим визитом Роджер, а тут такая картина. Какие-то дети обнимают Фобоса, рядом женщина с идеальной фигурой в потрясающем наряде, а волосы... Волосы длинные, иссиня-чёрные, блестели на солнце, затмевая всё вокруг. Я даже вздохнула от того насколько красиво они смотрелись. Потрогала свои спутанные от валяния на подушках кудри, вспомнила, что у меня отродясь не было такой тонкой талии. Как легко меня расстроить такими вещами...

Неведомая сила подтолкнула вперёд, но лучше бы я ушла, чтобы не видеть того, что разворачивалось на моих глазах: Фобос обнял кого-то добровольно. И не просто обнял, а позволил себя поцеловать. Ей даже просить не пришлось. Я, конечно, понимала, что мы не в таких отношениях, но думала, что он одинок, а у него всё-таки есть близкие люди. И в насколько тесных отношениях они находились? Я не видела выражение его лица, но он показался мне напряжённым.

Я хлопнула ладонью себе по лбу за глупые мысли. У неё же дети, трое! И ни один из далека не похож на него, ни у кого нет цвета волос как у него, брюнеты и один блондин. Какова вероятность того, что Фобос влюблён в чужую женщину?

Ох, как прекратить?!

Я подошла ещё ближе и... О, Боги! Глаза расширились, челюсть отвисла. Да это же королева! Её невозможно с кем-то спутать, а я видела её портрет, точно она!

— Хааа-хааа, — из меня вырвался истеричный смешок, но я быстро его усмирила. Не хватало ещё выставить себя в таком свете. Она и так, наверное, потрясена, как Фобоса занесло в такую глушь.

— Ты что это за лесник такой? — спросила я у самой себя, но, как оказалось, вслух.

— Высокопоставленный, — ответил незнакомый мужской голос рядом со мной, и я вздрогнула. Когда кто-то успел подкрасться ко мне? А когда обернулась не нашла нужных слов от состояния шока. Не каждый день видишь таких людей на столь близком расстоянии, ещё и лёгкое головокружение от того что, то ли нервничаю, то ли от количества вопросов к Фобосу, которые только множились.

— Ваше Величество, — я, как полагается, склонилась в поклоне.

— Где? — в недоумении спросил блондин, покрутив головой из стороны в сторону, делая вид что ищет кого-то.

— Да вот же, вы! — не сдавалась я. Не сошла же с ума, вроде как... Утром была в себе, а вот сейчас затрудняюсь ответить о своём самочувствии.

— Не понимаю о чём вы. Я просто приехал отдохнуть с семьёй на несколько дней и навестить своего доброго друга.

— Лесник как я понимаю?

— Именно. И дела у нас сугубо лесничие.

Я кивнула, уловив суть его игры. Всё давалось мне слишком тяжело, может я вздремнула в беседке и это сон?

— Интересно там у вас в столице...

Мужчина, пока буду называть его так, раз нельзя как полагается, пригласил меня присоединиться к остальным.

— Вы можете называть меня Янис. Это моя жена Меора, — подойдя, он указал на женщину, обнимающего моего фиктивного жениха, теперь этот факт не даст мне спокойно спать по ночам. — Наши дети: Тенебриан, Эклипса и Кай.

Дети вежливо поздоровались, внимательно рассматривая знакомую друга семьи. Точно ли друга?

— А вы?

Янис посмотрел на меня, потом на Фобоса, словно ждал ответа именно от него, а я должна была узнать эту информацию вместе с ним.

Мы с Фобосом встретились взглядом. Он был серьезен как никогда, не показал ни страха, ни радости, только привычную холодную маску. Не знала нужно ли играть перед гостями свою роль фиктивной невесты или нет. По итогу совсем впала в уныние и поняла, что он не назовет меня невестой, даже фиктивной, потому представилась сама.

— Брианна Росс, соседка Фобоса, помогаю ему с некоторыми делами. Очень рада знакомству, — и улыбнулась так, что аж скулы свело. Выглядело, возможно, неестественно, но что я могла поделать? От чувства неловкости готова провалиться сквозь землю, а ещё стало немного обидно и горько. Ну, в самом деле, взрослая женщина, а обижаюсь на правду. И если он имеет какое-то отношение ко дворцу, то я уж точно ему не пара. Это же угораздило в очередной раз проникнуться не к тому мужчине.

Лесник, бездна...

Фобос

Всё семейство полным составом — это то, что я не мог предвидеть. Почему-то решил, что до меня никому нет дела и последнее, что может случиться — их приезд. Он совершенно сбил меня столку, что напрочь отбил способность соображать. Смотря вслед Брианне, которая во всю что-то обсуждала с Меорой, не мог придумать как ей объяснить своё молчание.

— Зачем приехали? Не ожидал вас увидеть в Фенвикке.

Янис молча шёл рядом со мной в ожидании, когда я приму неизбежное и заговорю первым.

— Я же предупреждал, что обязательно тебя проведаю. И Меора переживала как ты там один на новом месте. Один же? — многозначительно спросила эта сваха мужского рода. В жизни не поверю, что он ничего не знает.

— Признайся честно, Янис. Ты заслал меня сюда, чтобы с кем-то свести?

А именно с Брианной, с которой магия вела себя до того послушно, что пугающе. По ощущениям с каждым днём становился сильнее, забирая чужую магию, а резерв спокойно принимал это, как данность.

— Кто? Я? Да я в жизни таким не занимался! — с наигранной обидой в голосе возразил этот обманщик. — Единственное чего мне хотелось, чтобы ты выбрался из самозаточения и, кажется, получилось? — предположил он, но я не ответил. Пусть страдает так, как и те, которым он не даёт однозначной понятной информации. — Поместье выглядит значительно лучше, а как я рад, что на этих землях появился толковый наместник! Такого даже не ожидал, но ты смог удивить меня. А ещё у тебя появились новые знакомства, как вижу. Кстати, как думаешь, многие живут вместе с соседками под одной крышей?

Ещё бы он не понял, особенно учитывая как уверенно Брианна вела гостей в дом. Надеюсь, тактика игнорирования послужит ответом на его вопрос. Или он был риторическим, сказанным лишь для того, чтобы задеть меня? Всё равно придётся рассказать почему она со мной живёт, не выгоню же её и не хотел этого. Договор есть договор, ведь так? И дело не в том, что привык к ней и детям, и поместье без них будет казаться пустым, и не в том, что лишив их помощи буду чувствовать себя самым отвратительным человеком в мире.

Эйдан и Фрея аккуратно заглянули на кухню, куда нас всех завела Брианна на чай, сквозь прикрытую дверь и я жестом пригласил их за стол, где и представил её племянниками. Два семейства (или три? Не знал, как обозначить себя в этой ситуации или к кому отнести) в полном составе собрались на кухне.

Со звоном, от которого хотелось зажмуриться, Брианна расставляла на столе блюдца и чашки. Злилась. И волосы не завязала, как обычно делает на кухне, чтобы скрыть покрасневшие от негодования щёки. Намёк был кричащим и более не было смысла умалчивать то, что вызывает слишком много вопросов и обид.

— Брианна здесь живёт вместе с детьми, — лившийся в мою чашку кипяток чуть не пронёсся мимо и не залил стол. Она кинула на меня взгляд полный непонимания и обиды, и продолжила разливать чай.

— В качестве домработницы, — внесла свои коррективы в мои слова, и я громко хмыкнул.

— Как невеста. Фиктивная.

— По договору, основанному на взаимопомощи.

— Случилось что-то серьёзное? — вмешалась в нашу тихую словесную перепалку Меора, спросив то ли у меня, то ли у Брианны.

— Наш дядя плохой человек, а Фобос согласился нам помочь, — ответила Фрея, вряд ли бы её тётя призналась.

Меора хотела ещё что-то спросить, но легче было всё рассказать наедине и в другой обстановке, и она оставила свою затею, но не спускала с меня глаз. Уверен, ей очень хотелось знать какая же помощь понадобилась мне взамен. Янис, улавливающий все перемены настроения, перевёл разговор на нейтральную тему, взяв всё на себя. Шутки, байки, рассказы о том сколько мы уже знакомы, как доверил мне исследование нового для нас мира, а на вопрос как мы познакомились, уклончиво ответил, оставив его мне. Может хотел знать расскажу ли я нашу общую тайну? Проверял таким образом? Нет, это не в моих интересах. Он всё сделал правильно, так мне даже легче. Запутаться в собственной лжи не так просто, как в чужой, а рассказать ей правду я не мог из-за безопасности сестры.

Жить в постоянном вранье утомляло, но так сложилась моя судьба. Обманывать Брианну последнее чего бы я желал. Она не заслужила такого отношения, прожив несколько лет в обмане с человеком, к которому испытывала какие-то чувства. Но выхода нет, поэтому придется придумать самую обычную историю, где мы просто познакомились с Меорой в академии, что от части являлось правдой. Может лжи как таковой и не будет? Всего лишь утаил несколько фактов: я вырос во дворце соседнего королевства, был замешан в жестоких интригах против Яниса не по своей воли, используя в этих целях девушку, которую мы оба любили, ну и напоследок моя сестра наследница престола, мы оба прячемся. И если вдруг я поверю, что артефакт показал правду, поддамся толкающемуся внутри чувству и позволю себе сломать жизнь Брианне, то она по умолчанию становится мишенью.

Фобос

После скомканного и неловкого для нас чаепития Брианна сбежала на работу. Молча проскользнула мимо, когда хотел зайти к ней в комнату, сделав вид, что меня здесь нет. Она сняла своё кольцо и оставила его на тумбе, которое я без каких-либо намерений забрал себе, спрятав в карман, чтобы не знать какой цвет оно покажет. Я и без него знал, что настроение паршивое.

Ума не приложу, что мне делать с полным домом гостей. Решение пришло само собой — сбегу в сад, чтобы подумать, как быть дальше. Но перед этим заглянул в гостиную, где Меора отлично справлялась с ролью многодетной матери. До возвращения Брианны можно оставить детей на неё, а вот Янис мне по пути не попался и это настораживало. И не зря, потому что выйдя на задний двор, заметил белобрысую макушку в том месте, где планировал привести себя в чувства.

Он сидел в одном из кресел-качалок, запрокинув руки за голову, а довольное от каких-то мыслей лицо подставил солнцу. Я обрадовался, думая, что он задремал, но как только подошёл и сел на соседнее кресло, он открыл глаза.

— Сбежал?

— Нужно было подумать. Но раз уж ты здесь, то спрошу ещё раз. Ваш приезд не ставит под удар всю нашу маскировку?

— Так мы под мороком. Не переживай.

— Правда? Я так не думаю, вас все отлично видят в истинном облике.

— Может ты немного не так думаешь? Ты же умный, Фобос, поразмышляй.

А хотел ли я думать об этом? Морок мог работать по-разному. В моём случае, скорее всего, он не распространялся на меня и тех, кому доверял. Очередная проверка, только непонятно для кого. Для него в мою сторону или для меня? Брианне я верил, хоть она и влезла в мою жизнь без спроса, но её дальнейшее молчание многое изменило. Такой ход дел о многом говорил Янису, да и мне... Всегда он так: заставляет думать.

Я последовал его примеру и подставил лицо солнцу. Кресло качнулось подо мной, принимая спину. Полуденный ветер тёплый и мягкий, подул прямо в щёки. Он пах цветами и нагретой листвой. Где-то слева заливалась звонкая трель птиц. Не успел понять когда так сильно полюбил весну, но она действовала благотворно: успокаивала. Ветер качнул ветку и по листве прошёл мягкий, сухой шорох, после чего Янис снова заговорил.

— Уютненько у вас. Уже придумал, что будешь делать с поместьем?

— Нет. Возможно, сделаю пансионат.

— Отличная идея. А вариант жить здесь не рассматриваешь?

— Нет. Не знаю... Ещё думаю.

— Что думать? Если хочешь — оставайся. Для большой семьи самое то. Двое взрослых детей и это только начало.

Я рассмеялся, какой он сегодня забавный. Нашёл кому это сказать. Мы одногодки, обоим по сорок пять, для нашего мира это сущие пустяки. Правда, к этому возрасту он правитель, у него жена его первая любовь и трое детей, а я, без лишних слов, Фобос. Не завидовал, у всех свой жизненный путь, но мышление у нас отличалось. Там, где он видел простой путь я спотыкался.

— Всё так легко у тебя.

— Сейчас да, своё тяжело я пережил, так что самое время насладиться прелестями жизни, что и тебе советую.

Обязательно воспользуюсь советом, когда пойму, как переступить через себя и приму, что даже тому же Янису было тяжело когда-то и он вдоволь настрадался. Но почему-то, человеческий мозг работает так, что всегда кажется, что хуже, чем у тебя ни у кого нет.

Разговор получался сумбурный. Мы прыгали с темы на тему, на что-то я не отвечал, как сейчас, но Яниса такой ход действий устраивал. Ему нравилось отвечать на вопросы, подводить меня к тому, к чему бы сам с собой я не пришёл и, тем более, не обсудил. Он знал больше, видел то, чего не видят остальные. И я уже не сомневался в том, что Брианна была частью какого-то его видения, значит можно обсуждать очевидное для него дальше.

— Её тьма идеальна подходит моей. Я проверял, не один раз.

— Что значит подходит?

— Она как пища для меня, мне не приходится тянуть энергию для магии из нитей завесы, я могу брать её просто выкачивая из Брианны.

— А что она на это говорит?

— Мы не дошли до обсуждения этой темы, — как и многих других. — Она не умеет ей пользоваться, и тьма, судя по всему, не приживается в ней. Вернее, такое количество. Слабый резерв. Надеюсь, ты закроешь глаза на то, что по какой-то причине Брианна не зарегистрировалась как диверсит?

Впервые сначала сказал, а потом подумал. Какое пагубное влияние, совсем язык развязался, словно молчал всё время проживания в Фенвикке, но он единственный кому мог рассказать.

— Под твою ответственность и ей всё равно придётся это сделать. Слушай, насчёт магии интересно. Предполагаю, что дело в истинности, — спокойным будничным голосом ответил Янис. Что-то подсказывало, что не предполагал, а говорил прямо.

— Её нет.

Лёгкое притяжение — есть, но оно необязательно связано с истинностью. Чувствую себя сильнее — несомненно, но где же тогда самого главное проявление?

— Если не видишь, то это не значит, что её нет. Знаешь же, что метка проявляется со временем. Или ты не хочешь?

— Всё, я к Меоре, — на сегодня с меня хватит искренности и разговоров по душам, лучше не стало. — С тобой невозможно, как к душелекарю какому-то пришел, а это, между прочим, мой дом! Моя территория, где должен чувствовать себя в безопасности.

— Иди, иди! Но знай, что Мео ещё хуже меня, просто даёт тебе время, — предостерёг он меня, и я ему не поверил. Возможно, зря. Или точно зря? Всё-так муж и жена…

Вчера днём сбежала и вернулась вечером, незаметно проскользнув в комнату. Сегодня утром поступила также, по "взрослому", а по возвращению в комнате меня поджидала Фрея, раскинувшаяся на моей кровати в обнимку с подушкой.

Я взглянула на часы, стоявшие на тумбе. Всё верно, дети уже давно дома.

— Мы сейчас все собираемся во дворе, чтобы сыграть в "захват флага". Ты пойдешь?

— Я устала.

Бросила свою сумку на стул, а сама легла рядом с Фреей в позе звезды. Как здорово, что у меня такая огромная кровать.

— Много работы или скверные пациенты?

— Всё вместе.

Не соврала, день выдался тяжёлым. Два тяжёлых случая, что пришлось подключить свою способность, а выпустить магию не хватило сил, чтобы дойти в безопасное место. Теперь у меня не только болела голова, но и ломило всё тело, как при лихорадке.

— Если не хочешь играть, то можешь посидеть во дворе, чтобы быть с нами.

— Спасибо, Фрея, я подумаю.

Она вскочила с места и побежала к выходу из комнаты, видимо, подходило время, на которое договорились о встрече. У двери она остановилась и посмотрела на меня хитрющими глазами.

— Фобос спрашивал как у тебя дела.

— И что ты ответила?

Попыталась не подать виду, что для меня это имеет какое-то значение, но голова предательски оторвалась от матраса и повернулась к ней.

— Чтобы спросил сам.

Моя взрослая умная девочка... Но лучше бы соврала и спасла свою непутевую тётю.

— Если надумаешь, то буду ждать тебя.

Подмигнув, она скрылась в коридоре и, прыгая по лестнице, убежала на улицу.

Для меня всё казалось слишком сложным. Одно дело уехать из глухой деревни и вклиниться в аристократическое общество под крылом сестры. Это мне кое-как удалось. С боем дался этикет, манеры, которым здесь никто не обучал, потому что они никому не сдались, исправила свою ужасную речь и то, иногда, она прорывается наружу, но королевская семья... Фобос, Фобос... Я даже могла предположить глупость, что он шпион вражеского королевства, но уж никак не близкий друг нашего правителя, который странно реагирует на его жену.

Голова пухла от нескончаемого потока мыслей. Я закрылась в ванной комнате и встала под холодный душ, позволив воде смыть терзающие меня сомнения и проявления плохого самочувствия.

Неправильно обижаться на человека за то, что у него есть своя личная жизнь. Кто я ему, чтобы он передо мной отчитывался и душу изливал? Нет, вообще можно было и сказать, — передумала я оправдывать его. — Подготовить к таким гостям, а то теперь даже выйти из комнаты боюсь, чтобы не опозориться. Что они думают о женщине, притворяющейся фиктивной невестой, ещё и живущей в доме их друга? Ничего хорошего!

Вернувшись в спальню, долго и пристально рассматривала своё отражение и уговаривала себя выйти во двор. Некрасиво и неуважительно так себя вести по отношению к гостям кем бы они не были. Завязала волосы, чтобы не мешали, если вдруг произойдёт чудо, и я соглашусь играть. А если нет, то на улице поднялся ветер, а растрёпанные волосы, постоянно лезущие в лицо, в какую бы сторону не дуло, не самое приятное ощущение. Хуже всего дела обстояли с одеждой, выбирать особо не из чего, но раз уж все собрались на улице, то можно сильно не заморачиваться. Надев самые простые брюки и кофту, полная решимости быть нормальным дружелюбным человеком, которым я и являлась, вышла во двор.

Выглядели все обычно, зря переживала. Просто две обычные семьи собрались, чтобы здорово и весело провести вместе выходные, никак иначе. Присутствующие что-то активно обсуждали, с крыльца не разобрать подробностей. Хотела подойти ближе и незаметно сесть на лавку, но аккуратно закрыть дверь не вышло, она громко хлопнула, и всё внимание переключилось в мою сторону.

— Брианна, как здорово, что вы решили присоединиться! У нас как раз не хватает одного игрока, — поприветствовав меня взмахом руки, известила о трудностях игры Меора, как мне сказали к ней общаться.

— О, Бри, давай к нам! — поддержал затею Эйдан и Фрея подозвала меня рукой с довольной мордашкой.

И самое главное — этот прожигающий насквозь взгляд молчаливой таинственной фигуры. Ну, сбежала пару раз, один мимо него, но зачем же так смотреть, что не смогу держать себя на ногах? Испугалась, растерялась, с кем не бывает... Не игнорировала. Наверное... Но вот я здесь, несмотря на всё.

— Ну что, тогда давайте делиться на команды! — громко заявила я, подойдя ближе.

Играть так играть!

Всякая командная игра начиналась с формирования той самой команды, которая приведёт к победе. Капитанами выбрали Фрею и Риана, как самых активных и с боевым запалом. Младший сын наших гостей оказался слишком мал для такой игры и потому он ответственно занял место внимательного наблюдателя, чтобы никто не вздумал мухлевать.

— Я выбираю Бри! — сделала первый выбор капитан красных, и я встала у левого плеча Фреи.

— А я папу, — продолжил капитан зелёных, и они по очереди собрали себе команды. Вышло так, что у Фреи она полностью девчачья, а Риан собрал вокруг себя здоровых крепких мужчин, что совершенно не сравнивало наши шансы.

Игра детства всегда приносила массу удовольствия. Во взрослой жизни часто забываешь о таких простых забавах. Можно было бы вот так собираться с друзьями и их детьми, окунаясь с головой в беззаботное времяпровождения.

Мы стояли у вычерченной границы, на условном старте. Наше поле — поляна. Две команды, у каждой своя половина, свой флаг и своя «тюрьма» на чужой территории. Цель: добежать до базы противника, забрать их флаг и принести на свою, не дав себя поймать. Если тебя коснулись на чужой половине — идёшь в тюрьму. Оттуда выручает свой, дотронулся и вы оба бежите домой. Скорость, хитрость и умение не попадаться — вот залог успеха, но я и не помнила, что такое бег и уж тем более хитрость, потому сразу же обречена на звание слабого звена. Побеждала та команда, которая принесёт чужой флаг на свою базу три раза.

Кай оповестил о начале игры. Раздался свисток. Я побежала на левый фланг. За спиной услышала приближающийся топот. Плохи мои дела!

— Ох, нога! — Меора всхлипнула где-то неподалеку, и противник в лице её мужа был нещадно обманут, когда она махнула мне рукой, чтобы я скорее бежала дальше.

Янис отвлекся ненадолго, но мне хватило, чтобы убежать на безопасное расстояние. Позади услышала его смех и причитания, что вот так живёшь с женой душа в душу, а она взяла и обвела тебя вокруг пальца, сыграла на твоей любви к ней, ради победы.

Затем я нырнула в кусты, обошла их защиту в виде Эйдана, благодаря Фрее, которая смогла перегородить путь брату, и я схватила флаг на территории врага. Сердце колотилось. Теперь главное не попасться. Фобос и Риан побежали за мной, но я уже у центральной линии. Ещё чуть-чуть... Перебросила флаг Эклипсе, и она побежала с такой скоростью, что мы с Меорой бы точно так не разогналась при всём желании. Она влетела на нашу базу и закричала, вскинув руки с флагом вверх. Первая победа наша!

Мы завизжали, захлопали в ладоши и, обнимаясь, прыгали, оповещая округу о своей победе.

Две игры выиграла наша команда красных и две — зелёных. Последний забег решит всё. Крик. Смех. Топот. Трава летела из-под ног и у меня уже попросту нет сил, ещё и трясло от переизбытка темной магии. По ощущениям вот-вот взорвусь. Сейчас быстро выиграем и я сбегу, таков мой план. А пока я уже минуты три носилась по полю на последнем издыхании. Два раза была в сантиметре от того, чтобы увести флаг и два раза меня отгоняли.

Дыхание сбилось, в боку колет. Кто-нибудь спасите престарелую неспортивную женщину и помогите ей поскорее забрать флаг, но противник был силён и хитёр.

Вдруг я заметила, что их флаг лежит на земле. Кто-то из своих выбил его из рук защитника, но не успел подхватить. Обе команды столкнулись в начале, не давая пройти друг другу и это был мой шанс.

Я побежала и, упав на колени, скользнула по траве. Схватила флаг, перекатилась по земле. Собиралась быстро встать и побежать дальше, но передо мной выросла фигура, которую я явно избегала всю игру, предпочитая взаимодействовать с другими игроками зелёной команды. Он, конечно, не мог этого не заметить, но я опасалась контакта, не зная как себя вести. Эмоции бурлили не хуже, чем у юной девушки. В моём возрасте такое неуместно, от того решила, что лучше побуду ледышкой. Затея провалилась, но выиграть всё равно хотелось, потому я резко повернулась в другую сторону и вскочила. Правда не так, как планировала. Вместо того, чтобы резво убежать вперёд на прощание показав ему язык, я споткнулась о выступающий корень дерева и полетела вниз. Рука Фобоса вцепилась в моё запястье, и я решила не спастись, а потянула его за собой вниз. Зачем? Одним богам известно, что на меня нашло. Спишу на лихорадку, а это точно она! Иначе как объяснить настигнувшее меня облегчение, как только наши тела соприкоснулись, когда я была прижата его телом к земле. Он убрал прядь волос с моего лба, которая мне мешала. У меня не было возможности её убрать, но она жутко раздражала. Его тёмные глаза теперь смотрели на меня мягко, с такой недоступной прежде теплотой, что я не сразу поняла этот взгляд. А потом резерв опустошился, чужая магия ушла к нему, и я облегчённо выдохнула, потому что боль наконец отступила.

— Бри! — закричала Фрея, и я вздрогнула от неожиданности, что нас застали в таком положении. — Бросай мне!

Фобос стрельнул глазами в её сторону, словно скомандовал, и дал мне привстать, чтобы бросить флаг. Она ловко словила его и через пол минуты воткнула на нашей базе, громко закричав.

Мы вдвоём перекатилась на спину. Я засмеялась, хватая ртом воздух. Не помню, когда в последний раз так уставала и когда последний раз так хотела выиграть. А потом я специально дотронулась к его руке своей и в этот раз он её не одёрнул.

Фобос

Меора спряталась в прохладную тень, пока остальные наслаждались водными забавами на озере. Весна в Росане, особенно здесь, у границы с Ильмаром, молниеносно превращалась в знойное лето, которое начиналось задолго до всяких положенных сроков. Я, после того как Фрея взялась учить меня плавать (по моему мнению это были пытки, по её — самое грамотное обучение на свете), сбежал на заслуженный отдых. Самым лучшим способом укрыться оказалось прогуляться с Меорой, которая явно заскучала на берегу. Я повёл её по вытоптанной тропинке, уводящей нас всё дальше от пляжа.

По пути украдкой засмотрелся на неё: как она идёт, прищурившись от солнца, как ступает босиком по тёплой траве. И вдруг поймал себя на мысли: как ей вообще тут, у нас? И рада ли она, что приехала.

— Что, плохо выгляжу?

— Как всегда восхитительно.

Вот кого годы не брали, я бы даже сказал они шли ей на пользу. И дело здесь не во внешности, с которой у Меоры всё безупречно. Она переросла своё прошлое, отпустила его и доросла до себя новой.

— Но всё-таки есть та, кто выглядит лучше?

Спросила она с хитрой улыбкой и остановилась, чтобы посмотреть мне в лицо и оценить реакцию. Какая-то нечестная игра, где мне её нечем поддеть в ответ.

— Прекрати.

Мы что, собрались смущать взрослого человека, отрицающего такие темы для разговора? Знал бы о чём пойдёт речь — не повелся бы на собственное желание прогуляться с ней.

— Я хочу, чтобы ты прожил этот момент, который должен был прожить ещё очень много лет назад.

— Спасибо за напоминание о моём сходстве с каменной стеной.

— У меня есть неопределимое желание тебя стукнуть, Фобос, — пригрозила она и я поверил её убедительному тону, хоть и категорически не согласен с решением. — Где я такое сказала? Тебя многого лишили и всего лишь предлагаю помощь в виде разговора.

— Я не могу.

— Почему?

— Не заслужил?

— Наоборот, если кто и достоин счастья, так это ты.

Меора приблизилась и расстояние между нами стёрлось до нескольких сантиметров. В белой радужке искрило золото невероятной красоты, но не вызывало тех эмоций, что раньше. Сердце не среагировало учащенным ритмом, дыхание спокойно. Только тихая нежность, похожая на свет зимнего солнца: он есть, но не греет. Слова, сидевшие глубоко внутри, вырвались болезненным очевидным признанием, которое замалчивал по ряду причин.

— Я любил тебя, — не посмотрел на неё, а устремил взгляд ввысь на кроны деревьев, а потом веки сомкнулись. Не от приступа, а от какого-то облегчения. Ненужное для неё и важное для меня, потому что подавлял его с самого первого дня, как только понял как влип. Сознательно влюбиться в девушку, сердце которой отдано другому.

— Знаю. И я тебя люблю.

— Изначально разная любовь...

— Да, так и есть. Мы оба понимали это. Но ты для меня всё равно самый близкий и родной человек, мой самый лучший друг. И единственное о чём я мечтаю, чтобы ты нашел счастье, а найдя — не упустил.

Неожиданно её ладони оказались на моих щеках. Она обхватила ими моё лицо, значит не отступит и мне не даст сбежать.

— Слушай меня внимательно, Оррен. Ты хорошо видишь меня?

— Прекрасно.

— Так это потому, что ты меня спас.

— Я сломал тебе жизнь и чуть не сгубил. Поил отравой, туманящей рассудок, ты болела, почти ничего не помнила, не спала, подавил твою истинность, — факт есть факт, и это ничего не изменит.

— Глупости. Ты придумал план и чётко следовал ему. Тогда я, конечно, разозлилась, потому что было слишком больно узнать такое, но это было единственным верным решением.

— Столько лет... Он мог не сработать, каждый день неоправданный риск. И вообще нас спас твой муж.

— Он спас тебя и Коррин, — прошептала она и оглянулась по сторонам, сделав мой ритуал вместо меня, — а я выжила только благодаря тебе. Если бы ты не оберегал меня, не пришёл к Яну, рискуя собой, то я бы не стояла сейчас рядом, не смотрела бы на небо, которое смотрит на нас сквозь этот лес. Не было бы Яна такого, какой он есть, и детей...

Она громко вздохнула, словно я тяжёлый запущенный случай, но не выпустила меня из своего хвата.

— Мы никогда не обсуждали случившееся. Больше десяти лет прошло, а ты постоянно избегал меня. Тебе больно, закрылся, оброс колючками. Я не представляю какого это быть вдали от близких. У меня был ты и родители, а у тебя никого.

— У меня есть ты.

— Я — неизменное постоянное в твоей жизни, но этого мало на данном этапе. Я же вижу, что что-то происходит, но ты противишься. Почему?!

И когда тон успел с милого и заботливого смениться на командирский?

— Даже, если в теории, что-то может сложиться, то это значит обречь человека на тяжёлое существование во лжи. И если где-то вскроется правда, то не хороший ли это рычаг давления на меня?

Никто не захочет быть мишенью, это же очевидно!

— Мы все в опасности. Каждый день, каждую секунду, но что же не жить теперь? Тем более у тебя есть мы, а мы за семью горой, а она станет её частью.

Принять себя в чью-то семью для меня было странным. Я всегда искал подвох. Разве могут люди так любить других, не требуя ничего взамен?

— Когда твоя умная голова поймет, что тебя никто не использует, не проверяет и далее по выдуманному списку? Хватит откладывать жизнь на потом.

Меора резко замолчала и обняла меня. Руки сомкнулись за шеей, и я аккуратно обнял её в ответ, положив ладони ей на спину. Мы стояли в безмолвной тишине, окружённые звуками леса, не близко как когда-то, но достаточно, чтобы я мог ощутить поддержку человека, который искренне желал для меня чего-то хорошего. И в этот момент она шепнула то, чего мне не хватало, но я сам избегал этого столько лет. Потому что жить затворником без чувств проще. Многое можно оправдать: отсутствие риска — мнимой мудростью, одиночество — свободой, а равнодушие к другим — уважением к их личным границам, а себя считать эмоциональным калекой, потому что так можно отмахнуться от любого возникшего чувства. Просто боишься услышать, как стучит твое собственное сердце, когда рядом кто-то есть.

— Я прощаю тебя, Фобос. И ты прости себя.

Голова сама опустилась вниз, и я уткнулся лбом в её разгоряченное от солнца плечо. Глупая логика, державшаяся на одном лишь чувстве безопасности, рухнула, как карточный домик. Легче? Не особо. Но, возможно, стоит взглянуть на мир не как на угрозу, а как на возможность, раз уж всё вело к тому, что Брианна никуда не денется из моей жизни.

— Я попробую.

Меора разомкнула кольцо рук и отвернулась, вытирая слезу, судя по движению рук, а затем продолжила так, будто ничего не произошло. И им уже было пора возвращаться домой, а мне, кажется, пора идти дальше.

Бри

Мы все вместе вернулись в поместье и проводили гостей, которым уже было пора возвращаться домой. После того, как автомобиль тронулся и скрылся вдалеке, я ощутила внутреннюю пустоту. В их присутствии мне было легче, не страшно. Я практически не отвлекалась на собственные мысли, но теперь... В голове настойчиво прокручивались события с озера. С места, где я стояла на пляже отлично открывался вид на то, как Фобос обнимает Меору. Лучше бы и я дальше оставалась в воде, но промёрзла до такой степени, что пришлось выйти и стать невольным свидетелем того, что вгоняло меня в слёзы. Ревновать к счастливой замужней женщине верх глупости. Получается, умом я не блистала, ревность сбрасывала меня в бездну моих нелепых желаний. Там им и место.

Сегодня выходной, сбежать на работу и погрузиться в неё с головой не получится. Поэтому под предлогом срочного важного дела я сбежала к домику у озера, который находился с другой стороны от пляжа.

Он, как всегда, встретил меня дружелюбно, скрипнув дверью в знак приветствия. Я расположилась на крыльце, поджав колени под подбородок, чтобы всё казалось более тоскливым. По пути сюда предусмотрительно запаслась небольшими камнями и теперь они лежали рядом со мной для успокоения нервов.

— Нужно заканчивать всю эту фиктивную историю, — первый камень улетел в воду, и она пошла рябью. — Я же так с ума сойду, — второй камень рассёк водяную гладь, — а для суда что-нибудь придумаю, — и третий кинула с такой силой, что он поднял брызги.

— И что же ты придумаешь? — раздалось где-то сбоку и я закрыла глаза, молясь, что мне послышалось, а когда вновь открыла их и посмотрела в сторону, то увидела Фобоса.

— Что ты здесь делаешь?

— Хотел поговорить.

— А надо ли?

— Ревнуешь? — какое возмутительное и правдивое заявление! Он ещё и мысли мои читает, кроме того, как следит?

— Я не питаю ложных надежд. Наученная жизнью, — ещё и лгунья! — Мне и самой нормально. Я сильная, морально и физически, не пропаду и вообще...

Я обернулась по сторонам, уловив то, что сама с собой разговариваю. Где он? Вот и пообщались! Но недовольство быстро сменилось удивлением, смешанным с нарастающей тревогой. Он стоял на краю утёса, откуда любители экстрима прыгали в воду.

— Хочешь героически спасти мужчину? — крикнул он. Сердце провалилось куда-то под землю. — Когда ещё такое может случиться?

Он подошёл к самому краю, готовясь к безумию.

— Ты сумасшедший. Не вздумай прыгать в воду!

Да кто бы меня послушал! Он взял и рухнул вниз прямо на моих глазах!

Не раздумывая, я кинулась к воде. Чтоб тебя!

— Спасу и убью, — причитала я, пока на ходу снимала с себя одежду. — Спасу и убью! — и нырнула в остывшее озеро, разгребая руками, вдруг ставшую тяжёлой, воду. Хорошо, озеро небольшое и искать этого ненормального пришлось недолго. Я еле выплыла со здоровенными мужским телом под боком, и с трудом вытянула его на берег, тяжело дыша.

Так, я же целитель. Сейчас соберу всю силу в кулак и... Тут пробился серьёзный, вполне себе живой, голос, я упала на колени в песок рядом с ним, с одной мыслью: прибью.

— Мне нужен спасительный поцелуй, иначе умру, — сказал этот притворщик, приоткрыв один глаз. Не стесняясь, ударила его ладонью в грудь, едва сдержалась, чтобы не побить основательно.

— Ты взрослый мужик, Фобос. И я даже думала, что умный!

— Умирающий взрослый мужчина, нуждающийся в спасительном поцелуе, — поправил меня он.

Не в силах встать, я села рядом с ним на мокрый песок и гордо посмотрев на него сверху вниз заявила:

— Я не буду тебя целовать.

— Хм, вот как значит...

— Мы договорились, что только если ты будешь умолять меня, а то мало ли.

— Тогда речь шла об объятиях насколько я помню.

Я не ответила, не могла сделать лишний вдох, потому что боялась спугнуть его. Мы вместе на берегу озера, песок прилипал к бёдрам, вода стекала с волос, а я забыла как дышать, от того, что он лишь протянул ко мне руку.

Его пальцы едва коснулись моего плеча. Возможно, проверял: а надо ли ему это всё.

Странные у нас складывались отношения, где всё казалось непонятным, для меня так точно. Ни лишнего взгляда, ни случайного прикосновения, а теперь вот так...

Он убрал волосы мне за спину. Нежно. Медленно. Потом ладонь стала настойчивее изучать тело. И вот тут я осознала кошмар бедствия.

Я же не стройная красотка. И сразу же втянула живот, напряглась, как струна, чтобы казаться стройнее. В ответ на моё действие он щипнул меня за талию, и я выдохнула. Его взяла! Просто завалилась на его мокрое, прохладное тело. Позволила себе быть тяжёлой, чтобы он потом пожалел о том, что ущипнул меня.

Его руки продолжали исследовать всё без стеснения. Ладонь скользнула по спине вниз, и я ойкнула от неожиданности, а он тихо хохотнул и притянул ближе к себе. Я чувствовала его дыхание на своих губах — тёплое, прерывистое. Его глаза изучали моё лицо, так серьезно, словно он искал сил решиться. Фобос сделал вдох и накрыл мои губы своими. Я была не в воде, но по ощущениям плыла, а если быть точной, то меня несло по течению в неизвестном направлении.

Он целовал меня так, будто всю жизнь запрещал себе это делать. С жадностью, с какой-то отчаянной настойчивостью. Его рука вжалась мне в поясницу, вторая взъерошила мокрые волосы у виска.

В голове звенело. Он. Целует. Меня.

Тот, про кого я думала, что ему безразлично. Пресвятые Боги... Внутри всё горело, кажется, я всю жизнь ждала этого поцелуя.

По спине застучали капли дождя, остужая разгоряченное от прикосновений тело. Над нами сгустились тучи, загремел гром, и я пришла в себя. Первая сорвалась с места, не веря происходящему, и неуклюже натягивала на мокрое тело вещи. Какое отвратительное чувство!

Кто-нибудь, ущипните меня ещё разок, да посильнее! Боялась, что сейчас обернусь, а его там нет и мне всё привиделось. Но когда решила проверить, он всё ещё был там, на берегу. Не сбавляя шага добралась до поместья и влетела на кухню, где сидели дети.

— Где Фобос? — увидев мой обеспокоенный и слегка потрепанный вид спросила Фрея.

— Утонул, — я залпом выпила стакан воды, стоявший на столе, хотя предпочла бы чего покрепче и погорячее. — Но я его спасла.

Фобос зашёл через несколько минут, и она кинулась к нему, заключив в объятия.

— Ура, живой! Я уж думала, что убила тебя. Это же я тебя учила плавать.

— Со мной всё порядке, — он утешающе погладил её по плечу, но взгляд прикован ко мне.

— У тебя стресс, надо успокоиться, Бри, — строгим, но заботливым голосом сделал выводы Эйдан и тоже обнял меня, чтобы я не думала, что тётю не любят. — Сейчас сделаю вам чай, нужно согреться.

Стресс, ещё какой! Но внутри холодно не было, очень даже жарко. А тёмные глаза продолжали смотреть с тихой, пронзительной серьёзностью, я тут же почувствовала, как жар заливает щёки. Как бы это не было стыдно признавать думала я только о его губах. Вот уж бойся своих желаний, теперь они мне будут сниться.

Фобос

Два дня Брианна от меня пряталась. Я дал ей время, чтобы всё обдумать и не дёргал её. Себя тоже не заваливал мыслями, а просто ждал. Сегодня решил, что ждать — это не моё. Тем более, что у меня появился прекрасный повод поймать её. Давно пора начать тренировки, иначе рано или поздно дар сорвётся, а меня может не быть рядом. Для того, чтобы задержать неуловимую Брианну, я хитро затаился среди детей, она первым делом непременно зайдет туда, где они.

Мы втроём расположись в гостиной. Фрея лежала на диване, занимая меня разговорами, пока Эйдан рисовал схему нового артефакта, после чего мне нужно будет на неё взглянуть. Волшебным образом я сам превратился в артефактора. Раньше знания были поверхностными, но пришлось кое-чему научиться, чтобы как-то помочь развить ему талант. И потратил я время не зря, у нас получилось собрать удивительный для нашего уровня артефакт. Брианна, после того, как я вернул его на место, носила свой подарок на цепочке под одеждой, а не на видном месте, где положено. Надо бы его доработать, чтобы он не выдавал хозяйку.

— Если вы с Бри поженитесь... — Фрея задумалась, стуча пальцем по подбородку, а затем просто махнула рукой, не желая подбирать слова, — у вас будет ребёнок?

— Откуда в твоей голове такие мысли?

— Предчувствие свыше?

— Ты целитель, а не провидец. Или мы чего-то о тебе не знаем?

Я мастерски перевёл тему, впрочем, как обычно. Мы с её тётей застряли в каком-то болоте молчания, но медленными попытками нужно оттуда выбираться, для начала вытянуть Брианну, а дети... Я даже никогда не рассматривал себя в роли родителя, это что-то, что не вписывалось в мой образ жизни, в моё решение как я буду жить. Планировал доживать свой век где-то у границ с Анферном, дожидаясь задания от Яниса. А теперь приоритеты сместились, я бы сказал сменили курс на тот, который я пытался игнорировать, потому что больно думать о семье, когда толком не знаешь, что это такое. Но сидя здесь вместе с детьми, ощущал себя вполне комфортно. Врал самому себе, но так и не поверил... Я привязался к этим детям.

— Как целитель вижу проблемы в ваших головах, — Фрея аккуратно "ударила" меня по голове подушкой и произнесла своё заклинание: — Исцеляйтесь. Мы будем прекрасной семьёй.

Я, как-то совсем по-ребячески, кинул подушку в отместку, и стремительно поник, понимая её желание.

— Мы не заменим вам родителей, Фрея.

— Я знаю... — она раскинулась во весь рост на диване, устремив взгляд в потолок, а потом всё-таки решила меня добить и повернулась ко мне, смотря куда-то вглубь, в закромки души. — Но семья — это нечто большее, без рамок. И если у меня нет родителей, это же не значит, что у меня не может быть самой семьи, ведь так?

— Ты права, — я пытался смотреть ей в глаза, не отворачиваться от неё и от важной темы для всех находящихся в комнате. Даже Эйдан отвлёкся от рисовки схемы и внимательно слушал наш разговор. — Может. Нет, просто обязана быть у такой умной и замечательной девушки.

— А как же я?! — в шутку возмутился её брат, но он в отличие от Фреи не был настолько разговорчивым, а тему семьи так вообще постоянно избегал. Кого-то от мне напоминал, нам бы с ним поучиться у его сестры.

— И у тебя, разумеется.

— Так что насчёт малышей? — никак не унималась Фрея. — Думаю, всем важно, чтобы у них были собственные. Типа с её волосами, и твоими глазами. Если смешать ваши характеры получится жутко интересно, но в любом случае сроднимся, что поделать...

Не припоминаю, чтобы мы объявляли себя парой. Верное утверждение, что дети видят больше, чем взрослые.

— Что за вопросы про детей?

Должна же быть объективная причина? Боится, что их бросят в таком случае, но не подаёт виду и выведывает информацию?

— Каких детей?

Голос пришедшей с работы Брианны застал нас врасплох, но Фрея быстро нашла выход из ситуации.

— Спрашивала у Фобоса про наших гостей. Хотелось бы ещё увидеться, нам было весело.

Как хорошо, что не пришлось ничего выдумывать, хотя я бы посмотрел на её реакцию услышь она истинную версию нашего диалога.

— А, понятно...

Голос её прозвучал то ли смущённо, то ли безразлично, и она сразу попыталась скрыться. Я догнал её на входе в комнату. Замер в дверном проёме, чтобы она не смогла закрыться.

— Хватит прятаться от меня.

— Я не прячусь, у меня были тяжёлые дни. Все в округе решили заболеть.

Брианна, смирившись, что я не уйду, принялась к своим рутинным делам, не забыв при этом тяжело вздохнуть. Открыла шкаф и, спрятавшись за его дверцей, сняла с себя платье. Зашумели вешалки, одна упала. Она тихонько выругалась себе под нос, пока поднимала её, вызвав тем самым улыбку на моём лице. И это она ещё не знала, что плохо скрывалась и от места, где я стою периодически открывались виды на самые разные части её тела, а ещё почти напротив стояло зеркало.

— Устала?

— Ну, смотря о чём пойдет речь...

— О том, что сейчас два часа дня, а ты незарегистрированный диверсит, — сообщил ей прямо в лоб её же секрет.

— Оу, ну да... Ты прям уверен в своих догадках?

— Ты сама сказала, что считаешь меня умным. Поэтому через час жду тебя в саду, иначе нам всем несдобровать.

— Зачем и почему?

Она вынырнула из недр шкафа, переодевшись в домашние вещи, и пристально на меня смотрела, ожидая каких-то объяснений. Даже не моргнула. Но некоторые вопросы должны остаться без ответов, иначе кто-то не придёт в назначенное место, а я ведь жду.

Бри

Тренировки диверситов? Других вариантов у меня нет. Точно они... Зачем бы тогда сказал одеться поудобнее, прежде чем уйти.

Фобос ещё и таким делами занимался... Каждый день даёт повод удивиться его персоне. Мой вопрос изо дня в день остаётся неизменным: кто же он такой?

Грустно осознавать, но в занятиях я нуждалась. И раз уж он обладает знаниями, которые мне могут помочь, то глупо отвергать помощь. Это не только моя безопасность, но и окружающих.

Я не заставила его долго ждать и, пообедав (это несомненно было ошибкой перед физической нагрузкой), вышла в сад.

Фобос довольно улыбнулся и, потянувшись на одном из кресел, отчитал меня как девчонку, стоявшую перед ним с руками, спрятанными за спиной. Я оказалась права в своих догадках, но толку от этого никакого, участи страдать не избежать.

— Твой дар уже не скрыть, его почувствует любой с магией выше среднего уровня. Под мою ответственность ты всё ещё не зарегистрирована, это надо исправить и начать заниматься.

Прямо он ничего такого не сказал, но сквозь строки звучало: ты безответственная взрослая женщина, ещё и закон нарушаешь.

И тут он меня спас... Никуда не деться от его всепоглощающего спасения, но я и не против, как оказалось, потому что все эти жесты хотела принимать как заботу.

— А ты значит? — не стала отнекиваться от очевидного, как и планировала, но и пошла в наступление. Хоть что-то же нужно узнать, кроме того, что он сочетает в себе столько всего, что я только и успеваю открывать рот от изумления.

— Тоже диверсит, но не такой как ты.

Всем своим видом показала заинтересованность: брови застыли вверху в ожидании продолжения, руки скрещены под грудью, а взгляд, как удар на поражение, прицельно на лицо.

— Отравился тьмой в Анферне, но она прижилась. А твой случай, вероятно, связан с выбросом магии из него, но тогда она разбудила спящие возможности. Ты талантливая от Богов, Брианна, поэтому нужно учиться.

Даже дышалось легче от того, что Фобос добровольно всё рассказал. Что я знаю о нем теперь? Учёный, исследовавший Анферн, вероятнее всего, по приказу короля, который зачем-то вернулся на свою родину спустя десятки лет. Диверсит, который может обучать других — это тоже особый навык. Не густо, но уже больше.

Фобос, взяв меня под руку, вывел нас к кромке леса, граничащей с садом. Этот небольшой кусочек земли стал нашим импровизированным полигоном. Он создал вокруг нас купол, защищающий несчастных жителей от моего возможного всплеска магии, и от лишних ушей и взглядов, как добавил следом.

Морально приготовилась к первой беспощадной тренировке, но вместо неё Фобос углубился в теорию. Я знала только самое основное, родители не обладали магией, а образования не получила. Пока все учились в академии, я уже работала и познавала всё на практике, что для целителя имело огромное значение.

— У магов есть резерв, хранящий в себе их силу. Он находится вот тут, где спереди соединяются наши рёбра, — он встал за спину, неприлично близко, как того просило моё тело. Его ладонь легла на это место, и я ощутила приятную тяжесть, а вторая легла на талию. — Расширить резерв нельзя просто так, по желанию. Это работает только тогда, когда силы уже столько, что она переполняет тебя и ищет выход. Твоему телу приходится "расширяться", чтобы принять этот объём, а не ты заставляешь себя тренироваться и надеешься на рост. Без реального избытка силы резерв не сдвинется с места. Я могу определить состояние твоего резерва, даже не касаясь тебя. Мой уровень силы позволяет это, достаточно считать колебания твоего магического фона. Но дистанционная диагностика груба, — его голос стал тише. — А если я сделаю вот так…

Рука, до этого лежавшая на моей груди, сместилась выше, пальцы едва ощутимо изменили угол давления. И в следующий миг грудная клетка наполнилась жаром, густым, текучим, будто кто-то растопил внутри солнце.

— Чувствуешь тепло?

— Да. И… ой, — из меня вырвался неловкий полуиспуганный смешок. — Какие странные ощущения. Словно меня щекочут откуда-то из-под рёбер. Как будто внутри завязался узел из света и тут же распустился.

— Так можно сделать только при близком контакте и полном доверии. Потому что впустить кого-то в свой резерв довольно рискованная затея. — Фобос не спешил убирать руку. Его сила перебирала мои внутренние слои так, как музыкант перебирает струны инструмента. От этого внутри действительно всё переворачивалось. Не больно, слегка тревожно, но при этом до дрожи интимно, так, что хотелось либо отстраниться, либо, наоборот, закрыть глаза и довериться окончательно.

— Я могу полностью прочитать твой резерв, Брианна. Твой уровень силы, твоё состояние, то, что ты скрываешь ото всех. Могу, если понадобится, выжечь его. Но это доступно только тем, у кого есть врождённая способность проникать в глубокие слои резерва. Опасно, но и жертва должна быть не слишком сильна, либо тем, кто допущен так близко, как я сейчас, — он помолчал, давая мне время на обдумывание, а у меня в голове ни одной умной мысли, только хороводы мурашек по телу от происходящего. — Так мы можем обмениваться силой. Хотя мы с тобой и без этого справляемся отлично.

После этой фразы произошло моё полное поражение по всем фронтам, и, как нельзя вовремя, я вспомнила вчерашний разговор с Ди-Ди:

— Шишки-коврижки, вот тебе и любовный роман!

— Что-то я растерялась. Сама хотела, а теперь не знаю, как быть.

— Дело за малым. Хватай и беги.

— Куда бежать-то?

— На собственную свадьбу.

Я прыснула от смеха представив, как бегу с Фобосом на плече к алтарю, заранее предупредив, что отказы не принимаются. А он сейчас стоял и думал, что я сошла с ума, хихикая с собственных мыслей. Но его руки остались лежать, где лежали: на моём теле, которое требовало прижаться, не отпускать ни на шаг, забрать себе и наслаждаться возникшей трепетной нежностью, от которой хочется кружиться от счастья.

Он мне нравился. Чересчур как для той, которая недавно пережила расставание с женихом. И не смотря на предательство, которое боялась пережить снова, я всё равно тянулась к нему, как цветок тянется к солнцу.

Не могу же я вечно жить в тени своих сомнений и страхов. Тут либо да, либо нет, другого не дано, — твёрдо решила я, вцепившись в его руку своей.

"Да" приходилось по душе больше, но я ещё не выработала стратегию наступления на Фобоса. Поэтому выбрала самый смелый вариант, который немного расходился с моим планом "просто поговорить", но точно эффективнее: следовать прямо, напролом.

— Фобос.

— М-м, — отозвался он над моих ухом. Мы так и стояли в полуобнимке, не находила в себе сил отлипнуть от него. Губы растаяли в улыбке, как шоколадка, которая ждала меня кухне в качестве вознаграждения за стресс.

— Пошли на свидание. Прежде, чем отказать, хотя бы подумай для виду, — предупредила я ровным спокойным голосом, пытаясь не показать, как взволнованна, хотя сердце, бившееся под его рукой, сдало меня в первую же секунду.

— Я и не собирался отказываться.

— Правда?

— Могу сделать вид, что подумаю, так устроит?

— Нет-нет. Первое слово дороже второго, как написано в мудрых детских предписаниях.

— Вот и всё, — как-то подозрительно весело отозвался он, и подтолкнув меня, вывел на середину нашего полигона.

На этом мы исчерпали запас романтики в наших отношениях, и я впервые в жизни познала настоящий вкус страданий. Не зря не бегала по утрам!

Бри

Что насчёт первого свидания? Назвать его так тяжеловато. Просто удалось сбежать вдвоём на прогулку на весь день, но для начала неплохо. Наконец мы оказались наедине, где я, пробираясь сквозь деревья и заросли, постоянно спотыкалась, а Фобос только и успевал ловить меня, не забывая пошутить, что он ещё не видел столь неподготовленного к лесным прогулкам человека. К сожалению, живя у леса, я ограничивалась озером, а родителям некогда было водить нас в походы. Но он, словно считав моё настроение, крепко сжимал мою ладонь и помог добраться до точки назначения. Я вышла, вернее будет сказать выползла следом на ним. Деревья расступились, открывая перед нами пустоту. Мы стояли на отвесной скале. Ни тропы вниз, ни уступа. Внизу, далеко-далеко, шумели чужие леса. А ещё дальше, за молочной дымкой, угадывалось море — голубое, бескрайнее, которое я видела только на картинах. И тогда, в порыве какого-то невероятного детского восторга, я накинулась на шею Фобосу, что он мужественно выдержал.

Второе свидание круто отличалось от предыдущего. И снова его устроил Фобос, хотя инициатором первого была я. Если в прошлый раз удивлялась красоте природы, то в этот раз роскошному ресторану в Эйральсе и новому брючному костюму, который он выбрал и который идеально сел на мою фигуру. Путь к сердцу женщины тоже мог лежать через желудок, в очередной раз убедилась в этом, когда перед нами выставили блюда, которые ещё не приходилось пробовать. Наверное, я постоянно выглядела глупо с застывшей на лице улыбкой. Мне казалось, что она не сходила с лица даже тогда, когда я спала.

А может вся эта неделя сон? Боялась думать о том, что всё складывается как нельзя лучше, чтобы вдруг не испортить всё непредсказуемой силой мысли. Но энтузиазм мой не угас, а наоборот... Третье свидание я взяла на себя. Ответственно подошла к нему, прикинув, что же могу придумать. Из ресурсов: домик у озера, приведенный в порядок, умение готовить и неопределимое желание провести время в уютной обстановке. Поэтому вечером, когда все расправились со своей работой, я уволокла его, как по утверждению Ди-ди драконы уволакивают свою человеческое сокровище в пещеру, в наше пристанище. Накормила ужином, на который потратила добрые пол дня, и без умолку, то ли от вдохновения нашим уединением, то ли от трепетного волнения, рассказывала всё, что могла вспомнить.

После неторопливого вечера, решила не суетиться с посудой и уборкой, а просто отнести на кухню. Я задула лишние свечи, оставив только одну на столе. И в полутьме его руки на моей талии задержались дольше, чем нужно. На мгновение застыла, застигнутая врасплох, потому что планировала первая идти в наступление, но уже никто не мог столько ждать. Да ну её это посуду! Я развернулась и поцеловала его первая, впившись в губы, как голодающая, которой не досталось ни единой крошки, а тут вдруг принесли огромное блюдо со сладостями. Пришлось приложить не мало усилий, чтобы вернуть себе трезвость ума и вспомнить его нелюбовь к чрезмерному тесному контакту. Я отстранилась и, взяв его за руку, подвела к кровати.

— Ложись, — сказала я голосом, который не требует возражений.

Он почти засмеялся, но послушался. Я села рядом и потянулась к пуговицам его рубашки. Одна за другой, не торопясь. Со сосредоточенным лицом, закусив нижнюю губу, упорно шла к цели. Он смотрел на мои пальцы, затем перевел тёмный смолянистый взгляд на лицо.

Я стянула с него рубашку и провела ладонями по плечам, впервые без ткани, а он, скользнув руками под платье, снял его и потянул меня к себе. Перевалил спиной на матрас и навис надо мной, что у меня перехватило дыхание от того, какой он красивый. Фобос поцеловал меня в уголок губ, шею, затем туда, где бьётся пульс. Медленно, осторожно, дотошно исследуя, как присуще учёному, заставляя меня изнывать от нетерпения. А дальше как в каком-то беспамятстве: оставшаяся одежда испарилась, мои ноги, обвившие его бёдра, сбитое дыхание, жар по коже от каждого прикосновения, тяжесть его тела. Любая даже секундная, пауза сводила с ума, и в голове успела зародиться мысль, что он сомневается в правильности своего выбора. Но она угасла сама собой, когда Фобос остановился и провёл большим пальцем по моей скуле. Взгляд нырнул куда-то за пределы моих глаз — в душу что ли... На его лице впервые можно было прочесть всё: что он думает, что переживает из-за смены моего настроения, что боится того, что я сомневаюсь в чём-то.

Тогда я взяла его лицо в ладони и потянула к себе. Не торопясь, не требуя. Позволяя ему упасть в меня заново. И снова стало тепло изнутри — так, что я выгнулась ему навстречу, забыв, зачем вообще останавливалась, и время потеряло счёт...

Когда наше дыхание выровнялось и время стало более осязаемым, я водила рукой по его спине, изучая каждый шрам на коже. Заметила я их ещё на озере, откуда же столько? Он напрягся из-за того, что я застыла на самом большом, чуть бугристом рубце. Провела по нему подушечкой пальца и мне показалось, что я трогаю чужую боль. Сразу же убрала руки, поняв, что доставляю ему дискомфорт своим поведением.

Он встал и сел на край кровати, упёршись локтями в колени, обхватив голову руками. Фрея когда-то сказала, что он страдал от каких-то приступов, о которых мне ничего неизвестно. Может это они? Или нет...

Я не знала почему он так сделал. Откуда такая реакция на прикосновения. Почему не любит их. Почему сжимает челюсть, когда касаюсь его спины. Почему после самого красивого момента в нашей жизни он вот так отстраняется. Не знала и не спрашивала. Даже не вздохнула тяжело от того, что некоторые вещи даются мне с трудом, что если задам вопрос, то выстрою стену между нами. Понимала, что это что-то личное, болезненное, но готова принять нашу несовместимость, где я чрезмерно тактильная, а он колючка.

— Спасибо, — прошептала я, не смущенная нависшей тишиной.

— За что? — старенькая кровать скрипнула под его весом, когда он лёг обратно и повернулся ко мне. Я посмотрела на него, вложив в слова и взгляд всю нежность и тепло, которые у меня есть.

— За то, что стараешься для меня.

Я не ждала всепоглощающей безудержной любви с первых дней. Самой себе честно призналась, что хотела таких чувств, но с возрастом осознаешь, что все люди разные, а настоящие чувства кроются в поступках. Фобос не ответил. Молча притянул меня за талию к себе, уткнулся носом в макушку. Ладонь легла мне на спину, а затем медленно-медленно спустилась вниз, словно пересчитывая позвонки, и мирно улеглась на поясницу.

Я, всё равно довольная и счастливая, закрыла глаза и слушала дыхание Фобоса, поглаживая его плечо. За окном беззаботно пели сверчки, луна подглядывала в окно, оставляя серебристые дорожки на покрывале. Где-то далеко вздыхал ветер, но здесь, в этой комнате, было только наше дыхание, тепло его ладони на моей коже. Я впускала эту тишину в себя: полную, сладкую, до краёв наполненную покоем и мне было так хорошо. С остальным мы обязательно постепенно разберёмся.

Фобос

Время стремительно бежало вперёд, а я только и успевал удивляться тому, как изменилась жизнь. Как в ней появилось двое детей, как Брианна однажды пришла ко мне со своей подушкой, а я поделился с ней своим одеялом, и так на следующий день шкаф заполнился женскими вещами. В ответ на её старания и понимание к моему не простому характеру и состоянию, делал всё, что мог, чтобы поскорее найти ту грань собственного спокойствия для комфорта Брианны в наших отношениях. Подбивал на прикосновения, которых она боялась, помня мою реакцию, но мне было важно приучить себя к ним, переступить через эту боль ради нас. И каким-то образом приступы плавно сошли на нет. Может они и не исчезли полностью, но рядом с ней не высовывалась из тёмных закоулков души.

Долго думал, чем могу её порадовать, а потом вспомнил наш разговор с Фреей и план сложился сам собой. Поначалу он казался пугающим, а потом пришло осознание — это самое верное решение. И кто бы мог подумать, что связано оно с ремонтом поместья...

Почти во всех комнатах ремонт подошёл к завершению, в каких-то его делали рабочие, в каких-то работали сами. После того, как Брианна перебралась ко мне, её комнату заняла Фрея, чью комнату переделали под второй кабинет, чтобы у Брианны было личное пространство. Все комнаты были заняты, кроме одной. Той, что была по соседству с нашей спальней. Небольшая, но при этом просторная за счёт высоких окон. Светлая, но сейчас пустая, со старыми обоями и полом, который нуждался в замене.

Я привёл в неё Брианну, чтобы обсудить дальнейший фронт работ, и мне хотелось, чтобы этой комнатой занимались мы, а не рабочие.

Она обвела взглядом голые стены, потёртый пол. Задумчиво потёрла рукой подбородок, перебирая в голове варианты, что же можно здесь сделать. И как только она собралась озвучить свои мысли я её перебил и негромко сказал:

— Здесь будет детская.

И как я озвучил всё вслух, комната сразу перестала быть пустой. Словно тёплый свет, которого здесь пока не было, зажёгся. Я представил, как на подоконник лягут игрушки, на стене появятся рисунки, а по полу, залитому солнцем, побегут маленькие босые ноги.

Я всё ещё ощущал себя каменной стеной, что касалось выражения чувств словами, но поступки другое дело. Так мне было проще, и я полагал, что она поняла, что я этим хотел ей сказать: что мои намерения серьёзны, что нас объединяет не только делёжка кровати, но и совместное будущее. Не сейчас, конечно, а через время.

Я решился посмотреть на Брианну, а то что-то долго она молчала, вдруг вообще сбежала, пока я тут делал вид, что любуюсь деревом за окном. Но нет, стояла рядом. По её лицу сложно опознать какую-то эмоцию, и бледная, и с румянцем и взгляд подозрительный, но всё равно по итогу скользнул по моему лицу, и она заговорила.

— Шутишь?

— С чего бы?

Брианна с совершенно неописуемым восторгом запрыгнула на меня без единого слова. Её дыхание упёрлось мне в ключицу, и я закрыл глаза, потому что мир снова взорвался яркими красками. Время опять куда-то ускользнуло от нас. Остались только её руки на шее, мои ладони на её спине и то, как нас медленно потянуло вниз, плавно под тяжестью чего-то очень правильного. Потом мы просто лежали, держась за руки. Её пальцы гладили мои и это было больше, чем можно было сказать вслух.

— Ты правда ничего не помнишь из детства? — её голова переместилась на моё плечо, чтобы было легче считывать реакцию на заданные вопросы. Новость о детской подбила её интерес узнать что-то новое. Идеальный момент обсудить детство...

— Наверное, я утрировал, когда сделал такое заявление. Но жизнь в Фенвикке действительно забылась быстро. Когда отец умер мы с мамой уехали жить в другое место. Там она второй раз вышла замуж...

— Отчим плохо к тебе относился? Это из-за него... — она перебила меня и тут же замолчала недоговорив. Осеклась, выбрав не ту тему. Но я понимал её любопытство и пошел на встречу, внося на ходу небольшие корректировки в свою жизнь, отсекая лишние подробности.

— Он был прекрасным человеком и любил меня как своего сына. Маме повезло встретить такого мужчину, но, к сожалению, по воле судьбы, он погиб, — был убит и всё скатилось на дно бездны. — И тогда меня забрал к себе на воспитание двоюродный брат отчима, поставив маму перед фактом, оспорить это решение было невозможно. Он был жестоким человеком, воспитывал в строгости, а потом почти всю сознательную жизнь я работал на него. И по итогу, через какое-то время из близких людей осталась только сестра.

— Не знаю, что сказать, правда... Мне жаль, что тебе пришлось пережить такое. Но надеюсь, всё плохое осталось в далёком прошлом. А где твоя сестра сейчас? Сможет приехать нас навестить?

Я улыбнулся в потолок, достав из глубин памяти последнее воспоминание с ней. Улыбка, правда, не от радости, а от груза на душе, но я не мог поступить иначе. Элиас бы её убил, не посмотрел бы на то, что она слабый маг и престол ей этот не сдался.

Это случилось ещё до того, как я приехал в Росан с Меорой. Какая-то убогая деревня, заброшенный дом, из которого доверенный человек должен был отвезти её в безопасное место. Коррин вцепилась в меня, обнимала так сильно, как могла своими тонкими ручками. Плакала, кричала что-то про несправедливость и про то, как она всё ненавидит, но понимала — выбора нет. Не представляю, что она пережила, когда дядя всё-таки добрался до неё, не знаю, что было, когда Коррин нашёл Янис и спас её. Но сейчас она жива и в безопасности. Последнее письмо я получил год назад и не знаю, когда в моих руках окажется следующее, так что о встрече думать не приходилось. Будет ли она когда-то — вопрос риторический.

— Она очень далеко... Вышла замуж, счастлива и довольна жизнью.

— Ну... это замечательно, да? А то у тебя голос такой, словно всё плохо и исправлению не подлежит. Может у нас когда-нибудь получится запланировать поездку к ним.

Я не нашёл, что ответить. Честно старался придумать что-то, искал предлоги убедить её, что это ни к чему, но не вышло. Брианна всего лишь хотела помочь, подумала, что воссоединение с родственниками благотворно повлияет на меня, так бы и было, я уверен. С радостью бы познакомил их.

— Ладно, извини. Я поняла, что куда-то не туда залезла.

Её извинения самое худшее, что приходится слышать. Внутри всё ноет и болит, словно беспрестанно кто-то вонзает в меня нож, не забывая покрутить его в ране, прежде чем достать. Это я должен просить прощения за такие ответы и рассказы о себе, но есть вещи, которые мне не подвластны, и я не имел права их рассказывать не потому, что не хотел, просто вот такая несправедливость для тех, кто хочет быть рядом со мной.

— Стой, не уходи, — я схватил её за руку, чтобы прервать её намерение встать и завалил на себя, лицом к лицу. — Обязательно всё расскажу, но чуть позже. Договорились?

Вместо словесного ответа, она прильнула щекой к моей. Я счёл это действие за "договорились".

Обязательно сдержу своё обещание. Суд пройдёт в столице, сразу после него встречусь с Янисом и обсужу детали нашего договора, где я могу быть более разговорчивым хотя бы с Брианной.

Бри

Обжигающее солнце последних весенних дней озарило комнату и я отвлеклась от работы, чтобы поймать лучик лицом. Закрыла глаза, улыбнулась и потянулась руками вверх, ощутив тепло на щеке. Как-то так я себя и ощущала: поцелованной солнцем, сияющей изнутри невероятным оптимизмом.

Ничего в этом мире не могло расстроить меня: ни изнуряющие тренировки, которые, как ни крути, шли мне на пользу, ни рабочие отчёты, которые я сейчас заполняла, отбивая ногой весёлый мотивчик, ни суд, ожидавший нас через неделю в столице.

Я не знала, что будет завтра, но я знала, с кем хочу его встретить. И через неделю всё будет так, как когда-то мечтала: дети со мной, а рядом любимый мужчина, с которым порою было всё также сложно. Но я верила, что рано или поздно всё наладится окончательно, потому что сдвиги в недосказанности были колоссальными. У меня оставалось всего пару вопросов, на которые мне обещали дать ответы, и я смиренно ждала, надеясь получить какое-то вознаграждение свыше за терпение и выдержку.

Где бы взять порцию этого для работы. Писанина меня изрядно утомляла, но я вернулась к работе, крепко сжимав ручку, словно так отчёт напишется быстрее. Намеревалась справиться как можно скорее, вот бы ещё сегодня все чувствовали себя отлично, и я бы вернулась домой вовремя. Как же... Размечталась! По закону подлости ручка двери зашевелилась, и я с печальным вздохом оторвалась от бумаг, чтобы встретить пациента. Первая в кабинет шагнула Ди-ди, вызвав у меня недоумение, что я даже вопросительно выгнула бровь вместо приветствия. Да это самый здоровый человек в мире. Она оглянулась по сторонам и вернулась за дверь. Послышался грохот, несвязная речь и она влетела обратно с Лоу, которого крепко держала рукой. Он едва стоял на ногах, ничего нового.

— Ты добрая душа. Клади на кушетку, сейчас вернём к жизни.

Она жестом призвала меня не двигаться. Да что происходит вообще? Когда Ди-ди говорила так мало? Обычно только успевай за ней и её полётом мысли.

— Повтори то же самое, что сказал мне, — медленно, но строго проговорила ему подруга, и тряхнула его за плечо, приводя в чувства.

Сквозь плывущие звуки и заплетающийся язык я разобрала то, от чего всё моё хорошее настроение провалилось в бездну.

— Забрали детей твоих у школы. Затолкали в машину и увезли, — он махнул рукой в сторону города и всё-таки сполз на кушетку.

— Бри... — поспешила утешить меня чем-то Ди-ди, но поняла, что это лишнее и лишь покачала головой. — Беги.

— Спасибо. Вот ключи, закрой, пожалуйста, кабинет, я потом заберу. А ему дай раствор из проясника, чтобы быстрее пришёл в себя! — быстренько подготовила его, пока смотрела как Лоу формулировал предложение.

Схватив сумку, побежала по улицам Фенвикка так быстро, как никогда в своей жизни.

Я ворвалась в дом, и он встретил меня тишиной. Когда здесь было тихо после возвращения детей из школы?

Нет-нет-нет.

Не буду делать поспешных выводов и сначала проверю все комнаты. Я медленно прошла из коридора вглубь, и когда дошла до кухни из неё послышался голос, который с радостью никогда бы больше не слышала. Роджер сидел на стуле в расслабленной позе, как у себя дома. Длинные белые волосы убраны в косу, как обычно на нём идеально выглаженный дорогущий костюм, а запонки на рубашке так и хотели выжечь глаза своей красотой. Увидев меня, он сладко улыбнулся и фальшиво протянул:

— Привет, милая. Прекрасно выглядишь, деревенский антураж тебе идёт.

Нет, всё-таки надо было послушать Фобоса и поставить не только нормальный замок, но ещё и пользоваться им!

Как специально заявился тогда, когда осталась одна, без Фобоса. Сейчас я знала, что сильнее его в разы и мне ничего не стоило вышвырнуть незваного гостя из дома за шкирку, но тогда сыграю против самой себя в суде.

— Где дети?

Спросила я спокойным голосом, хотя ноги дрожали так, что с трудом стояла. Пришлось прильнуть к стене, чтобы не выдать как переживаю.

— Дети уже на пути в столицу. Пусть привыкают к своему дому, чтобы после суда у них не возникло сложностей с адаптацией.

— Откуда такая уверенность, Роджер?

Я усмехнулась и чуть не хохотнула его самоуверенности, всем бы такую самооценку. И сразу думала могла ли я заявить на него за похищение детей. Или в этот момент лезть в очередную разборку глупо и нужно дождаться суда?

— У меня прекрасный дом, деньги, большой опыт управления в деле моего брата. Что ты будешь делать с доставшимся в наследство производством? Ведь оно имеет огромное значение для королевства. А ещё предпочтение отдадут женатому мужчине, — он демонстративно покрутил запястье, чтобы манжет рубашки обнажил брачный браслет. Моя улыбка медленно сползала с лица и быстро собрать рассыпавшуюся уверенность не получилось. У меня такого аргумента не было, и я даже не знала появится ли он когда-нибудь. Надеялась, что здесь мы окажемся на равных, потому что давить на Фобоса из-за жалости не хотелось. Да и о не такой свадьбе мечтала, где мы в спешке оказываемся у алтаря, ради суда, а не любви.

Роджер торжественно улыбнулся, но останавливаться в своём хвастовстве не планировал.

— Ну и ещё и мы с судьёй Даринг, которая рассматривает наше дело, решили, что спать с наместником Эйральсхольта недостаточно для того, чтобы дети остались с тобой.

Я оторвалась от стены и застыла с каменным лицом, тупо уставившись на Роджера.

С кем?

Внутри всё похолодело от злости, беспомощности, внезапно возникшей обиды. Перед глазами заплясали белые пятна, их потихоньку застилала пелена слёз. Мир передо мной размылся, расплылся в очередном вопросе, а затем сузился до одного слова: наместник.

Он победно улыбался, наблюдая за моей реакцией. Только вот он не знал истинной причины того, из-за чего сейчас упаду.

— Думала не узнаю о твоём плане? Я тоже не последний человек и могу достать нужную информацию.

Сама только узнала... Ещё и от кого... Говорить я уже не могла, слова не шли, только голова кружилась всё сильнее и сильнее, словно меня раскрутили на карусели и на мои крики остановить не реагировали. А название этой карусели — жизнь.

— Всё сказал? А теперь вон из моего дома, — как самая добродушная хозяйка указала ему на выход. Жаль, нельзя подтолкнуть его, чтобы поторапливался, а не шёл своей вальяжной походкой, от которой у меня скривилось лицо.

— Увидимся через неделю, дорогая. Не прощаюсь, — сказал он у выхода и я хлопнула дверь с такой силой, что она затрещала. Едва сдержалась, чтобы не крикнуть ему пожеланий катиться в бездну.

Не знаю сколько часов я просидела за столом на кухне после его ухода. Старалась ни о чём не думать и не расплакаться из-за потерянного утреннего убеждения о счастье. Подняла голову лишь тогда, когда дверь хлопнула и в комнате появился Фобос. В брюках, в такой же идеально выглаженной рубашке, жилете — наряд настоящего лесника.

— Что-то случилось?

Он забеспокоился. Наверняка, выглядела как самое настоящее пугало, потому так насторожился.

— Он забрал детей, — буднично ответила я, держа стакан в руке и катая его донышком по столу. Круг в одну сторону, круг во вторую...

— Не переживай. Я всё решу.

Фобос сел рядом, положил руку мне на бедро, нежно поглаживая его, а я... Устала.

— Вот так просто?

— Свяжусь с Янисом. Попрошу о помощи, раз по-человечески не получилось.

— Ещё он поделился новостью, что ты наместник, — оповестила его об ещё одном событии в моей жизни, внимательно наблюдая за тем, как меняется выражение его лица. Думала, что начнёт оправдываться, но нет...

— Пришлось им стать, ради тебя. И уехал в этот раз именно из-за этого.

А поделиться радостной новостью забыл...

— Почему ты постоянно что-то не договариваешь?

— Мы обсуждали это десятки раз.

— Хорошо. Где твоя сестра, что с ней нельзя увидеться?

Повисла долгая напряжённая пауза. Вопрос легчайший, а мы сидели и смотрели друг на друга так, будто убийство обсуждали. Не придумав что сказать, он сдался самому глупому ответу, которого ну никак не ожидала услышать от него.

— Не знаю.

Я рассмеялась. Скорее от отчаяния, от абсурдности происходящего, от ощущения себя дурочкой. Если мы такие простые обыденные вещи обсудить не можем...

— Знаешь, Фобос, любые отношения строятся на доверии... И если ты мне не доверяешь, то о чём тут говорить? Я недостаточно близка для тебя, что ты постоянно молчишь, недостаточно ждала? К чему всё это?

— Всё намного сложнее, чем ты думаешь. Дело не в том, что я не доверяю тебе или не хочу делиться.

— А в чём?

Ответа не последовало, только гнетущая тишина. Фобос молчал. В его глазах мелькнуло что-то: боль, злость, досада? Я уже не понимала его взгляды. Может, никогда и не умела их понимать... Я развела руками, показывая на пустоту между нами.

Я встала спокойно, хотя готова была расплакаться. Поднялась в комнату, схватила сумку, чтобы собрать вещи для преждевременного отъезда в столицу. Понятия не имела что мне делать, но надо ехать и готовиться к суду в новых реалиях. Паршивых и печальных. Складывала всё быстро, без лишних мыслей, потому что если буду думать, то точно разревусь.

Сумка оказалась тяжелее, чем я думала. Но я взяла её в руки и потащила к выходу. Открыла дверь и жаркий липкий воздух ударил в лицо. Сделала шаг вперёд не оглядываясь. Потому что, если бы обернулась, то увидела бы Фобоса, стоящего в дверях и вряд ли бы ушла, но слушать очередное обещание сейчас точно не готова.

Бри

Маленькая тёмная кухня съёмного дома в столице давила на меня своими стенами, словно в клетку загнали, а точнее я сама себя туда затолкала. Два дня прошло, а по ощущениям целая вечность... В чужом доме Роджера без меня страдали дети и я не могла их забрать, потому что он спелся с судьёй, а в Фенвикке остался Фобос... Вместо одной проблемы, их теперь две и обе сродни катастрофе. С поддержкой Фобоса точно бы так не нервничала перед судом, где у меня минимум шансов оставить детей с собой. Он удивительным образом решал все мои проблемы, хоть я его об этом не просила. Удивительно заботливый мужчина, которого прогнала, ах нет, сама от него сбежала.

— Сглупила, с кем не бывает, — поддержала меня Ди-ди, сидевшая напротив. Она спокойно размешивала чай, который взяла с собой. По её словам, нельзя ездить на такие стрессовые дела без успокоительного отвара. Спасибо, что согласилась переместиться через завесу в столицу со мной, когда я вломилась в её дом посреди ясного дня. Не знаю, чтобы делала тут сама. Скорее бы просто сползла по стеночке и ругала бы себя за вспыльчивость, заливая всё слезами.

— Угу.

— Надо позвонить или написать.

Посередине стола стояли почтовый и связной артефакты, которые любезно предоставила нам хозяйка. Осталось теперь выбрать каким воспользоваться и стоит ли вообще этим заниматься, потому что чувства на этот счёт получались двоякие. Я вроде бы и обижена на него за бесконечное молчание, где я до старости вряд ли что-то узнаю, а вроде бы злюсь на себя за поведение недостойное взрослой любящей женщины.

— Он меня уже бросил под предлогом неуравновешенной злобной истерички.

— Да ну, скажешь тоже. Он же не ты, поумнее будет.

— Вот спасибо, подруга.

Ди-ди развела руками без капли сожаления на лице, что означало «а ты как думала, правда она такая».

— Звони, так будет быстрее.

— И что я ему скажу?

Понятия не имела как себя вести, страшно подумать какого он мнения обо мне. Так долго выстраивали наши отношения, а я взяла и одним открытием рта всё испортила...

— Правду, что ты просто устала, вся на нервах, козёл этот белобрысый довёл, а так ты его безумно любишь и готова ждать. Но с браслетом на запястье ожидание бы, конечно, скрасилось.

Я цокнула и закатила глаза с лёгкой улыбкой, которую удалось выдавить. Ди-ди такая Ди-ди. Кому что... Нет, не то, чтобы я против, но теперь вряд ли на моём запястье что-то предвидится.

Не только в этом заключается счастье... Сжала кулаки, которыми хотела ударить себя по лбу, но передумала и просто разжала, чтобы снять напряжение с тела и разума. Я взрослая, слегка неуравновешенная, но... Эх, всей душой полюбила странного мужчину, без которого уже не представляла своей жизни. Так как я хозяйка своей судьбы, то решила: звоню!

Я перевела дыхание и потянулась к связному артефакту. Рука зависла над ним и вдруг...

— Ой-ой, — тело пронзило вспышкой боли и оно стремительно нагревалось. Такое не вписывалось в план действий!

— Что случилось?

— Кажется, я горю. На спине жжёт так будто кто-то кипятком поливает...

Я зашипела и поморщилась от странных ощущений. И жутко больно, и как-то согревает изнутри... С таким на своей практике ещё не сталкивалась.

— Все болячки от нервов, я тебе говорю. Наверное, защемило что-то. Или укусил кто, всё-таки лето за окном. Пойдём-ка в спальню, там освещение получше. Погляжу, что там с тобой.

Мы перешли в другую комнату. Я подняла футболку и встала спиной к свету. Ди-ди присвистнула, а потом протянула:

— У-у-у.... — внутри сразу зародилось некое чувство тревоги, — ты не жилец.

— В смысле?

Она только хотела ответить, как в дверь постучали.

— О, кто-то в гости пожаловал. Погоди, посмотрю кого принесла нелёгкая и продолжим наш сеанс врачевания.

Как всегда! На самом интригующем месте. И, как назло, рядом нет ни одного нормального зеркала, чтобы рассмотреть что-то. А спина пекла всё сильнее и сильнее, постепенно сменяясь чесоткой. Восхитительно. Отличный диагноз перед попыткой помириться с Фобосом и судом. Появилось непреодолимое желание разодрать себе спину ногтями или потереть её о какую-то неровность.

От странной затеи меня отвлекли тяжёлые шаги, совсем не похожие на летящую походку подруги. Я обернулась на звук и так и застыла с задранной почти до шеи футболкой, обнажив какую-то болячку на коже. Тяжёлый смолянистый взгляд с подозрительными искрами интереса (или это восторг?) застыл на спине и только от него по телу заплясали мурашки. Ди-ди, появившаяся за ЕГО спиной, подмигнула мне и исчезла. Хлопок входной двери прозвучал как её своеобразное пожелание удачи.

— Остыла?

Фобос

Смотрел как она уходит и не собирался её останавливать. Я понимал Брианну. Нервы перед предстоящим судом, неприятно после встречи с бывшим женихом и усталость от непростых отношений со мной, поэтому дал время остыть. Какой нормальный человек может предположить, что от него скрывают ТАКОЕ? И самое отвратительное в этом всём, что я даже не мог сказать о том, что не могу рассказать всё. Единственная позволительная фраза: я всё расскажу, обещаю. Самому от неё тошно, но другого варианта нет. Пока.

Стуча пальцами в такт каждому движению секундной стрелки на часах, я стерпел пятнадцать минут. И сразу после истечения этого времени, двинулся в сторону дома Бенедикты, куда ушла Брианна. Надеялся, что она выговорится подруге, и я смогу забрать её домой, но, зайдя вовнутрь, обнаружил, что в доме пусто.

Кажется, не у одного меня были секреты. Не припоминаю, чтобы Брианна хвасталась о своих талантах путешествовать через завесу миров.

Я, как человек не обладающий столь удобным даром, отправился в столицу в этот же день более распространенным методом: добрался до ближайшего города и заказал себе машину.

По пути думал как быть дальше. Точно знал, что впервые в жизни воспользуюсь своим положением и попрошу Яниса о помощи. Ему ничего не стоит изменить решение суда, а потом попрошу его нарушить наш договор. Вернее будет сказать внести в него некоторые изменения, и я надеялся, что он пойдёт мне на встречу. Если нет, тем хуже для него, ведь у меня был припрятан козырь в рукаве в виде его жены, которая точно будет рада моей просьбе.

Добравшись до дворца, удивительно быстро решил все вопросы. Янис даже разговаривать со мной не стал. На всё согласился и выпроводил из кабинета, оповестив, что в таком случае суд пройдёт сегодня вечером, и у меня есть совсем немного времени, чтобы решить все свои личные проблемы.

— И вообще, у тебя есть дела поважнее, Фобос, — многозначительно сказал он на прощание и хлопнул меня по левому плечу.

Следующей задачей стояло найти сбежавшую невесту. С этим я справился быстро. Набрал того, кто уже и не думал в сотый раз услышать просьбу найти и узнать что-то про Брианну Росс, но вот опять Маркалий Феррас прислал нужную информацию, и через час прогулочного шага, я оказался на окраине столицы.

Подойдя к милому маленькому строению, окружённому цветущим садом, постучал в дверь. Через пол минуты на пороге стояла ничуть не удивившаяся Бенедикта.

— Ну наконец-то, — уперев руки в бока, возмутилась она.

Я приложил палец к губам, призывая её говорить тише. В ответ на мой жест Бенедикта деловито кивнула, плотно сжала губы и изобразила как выбросила "ключ" в цветы. У нас была какая-то особая соседская связь, где мы понимали всё без слов. Она впустила меня в дом, и я последовал туда, куда меня вело чутьё.

Брианна стояла посреди комнаты с высоко поднятой футболкой. Не сразу понял, что за странная ситуация здесь сложилась. А когда глаза нашли объяснение, внутри разлилось особенное острое наслаждение. Вместе с ним пришло лёгкое неловкое чувство: сколько же я врал себе, что мне всё это не нужно. Старое убеждение испарилось в ту же секунду.

— Остыла?

— Ну, как сказать... — замялась она, стараясь объяснить, что происходит. А потом Брианна выдохнула, обречено свесила руки вниз и, смотря мне в глаза, призналась: — Я вся горю, подхватила какую-то болячку.

Чуть не рассмеялся от того, как мило и забавно она сейчас выглядела, но сдержался. Говорят, что первое проявление весьма неприятный процесс. Мой болевой порог был изувечен прошлым, но, приближаясь к ней, чувствовал тепло, разливающееся внутри от появления в своей жизни вериты* от того самого плеча, по которому меня похлопал всезнающий Янис, намекнув о метке, и дальше по всему телу. Знал, что когда-то этот день настанет, когда принял тот факт, что магия не может так беспричинно вступать в симбиоз с другой.

Пока ещё едва заметный, сотканный из тонких золотистых линий, он выступал на гладкой коже Брианны, словно искусная кружевная нить, вышитая самой судьбой.

— Тяжёлый случай, — тихо сказал ей на ухо, подойдя вплотную к спине. Коснулся кончиком пальца разгоряченной кожи и узор от моего прикосновения пошёл рябью, а затем стал ярче, — вряд ли получится излечиться.

— О-о-о... Кажется, у меня проблемы. Ты не первый, кто говорит мне об этом.

— Прими моё искреннее сочувствие, — по-доброму съязвил я, за что и получил ладонью по бедру, до которого она дотянулась рукой. Кажется, до неё дошло, что дело совершенно не в болячке.

Я обвил её талию и притянул к себе, руки всегда знали, что нужно делать. Брианна повернулась, уткнулась носом в ворот моей рубашки, и на мгновение мне показалось, что она сейчас улыбнётся. Но когда она подняла глаза светящиеся и влажные от счастья, лицо её вдруг стало серьёзным и виноватым.

— Мне стыдно, — тихо сказала она. — Очень-очень. Я не хотела тебя обидеть. И рушить наши отношения тоже. Просто... в одно мгновение всё навалилось, и меня захлестнула обида. Прости. Если нужно ждать — я буду ждать

— Я всё понимаю, и честно говорю тебе, что после суда всё обсудим.

— Опять шутишь?

— Ни в коем случае.

— Пять дней не так уж и долго.

— Несколько часов.

— Как это, несколько часов?

— Суд перенесли на сегодня. Вот пришёл сказать. Так что собирайся, поедем вместе.

И я терпеливо ждал, пока она соберётся под её негодование, что она не готова и ей нечего надеть.

*верита — истинная в мире Вельхам

Бри

В зале суда нечем дышать. То ли так душно, то ли мне настолько плохо от волнения. Я сидела между двумя самыми близкими людьми в своей жизни и крепко сжимала их руки. Если Фобосу моя хватка нипочём, то бедная Ди-ди молча терпела, и даже успевала подбадривать меня крепким словцом.

Я повернулась в сторону Роджера. Он без намёка на переживания сидел с другой стороны зала. Как обычно, выглядел так, как и подобало его статусу. Правда был он один, без супруги. Она, видимо, как всякая порядочная женщина, осталась с детьми. Моими! Я почти перестала дышать и моргать, словно пыталась прожечь дыру в Роджере от злости и обиды. Поверить не могу, что когда-то надеялась связать свою жизнь с ним...

Не собиралась тешить его самолюбие своим взглядом, потому сразу же отвернулась, когда решила, что тоже выгляжу достойно. В этот раз я последовала примеру Роджера и надела самый лучший костюм, подаренный Фобосом. Ди-ди убедила меня, что я обязана выглядеть не хуже любой столичной аристократки. Тогда к образу добавился макияж и наспех купленные по пути туфли. Боги, я еле дошла, хватаясь за Фобоса на каждом шагу, что просто сдалась и повисла на нём, когда он взял меня под руку. Получилась вся такая важная Брианна Росс — истинная наместника Эйральсхольта, и только Богам известно кто он ещё.

Но идеальный образ всё равно не придавал уверенности, хоть и Фобос уверял меня, что всё будет отлично. Не знала, как именно наступит это "отлично", но перед тем, как занять места в зале нас попросили зайти в кабинет к судье, чтобы подтвердить наличие истинности. Той долгожданной мечты, которой даже порадоваться нормально не могу! Слишком много всего рухнуло мне на голову. Я счастлива, лучше человека для истинного и не найти, но радоваться, пока рядом нет Фреи и Эйдана, не могу.

Скорее бы всё началось. Где же носит судью? Я дёргала ногой, переживая, что проломлю каблуком пол. А ещё безумно хотелось есть. Я закрыла глаза, чтобы представить огромный кусок мяса. Со вчерашнего дня во рту не было ничего, кроме чая и двух бутербродов. Мало, что тошнило от переживаний, так ещё и от голода.

Так, Брианна, соберись!

Спустя пять минут, которые растянулись в вечность, громкий голос секретаря объявил о начале суда, и я поднялась с места вместе со всеми. Ноги дрожали, а когда в зал вошла судья, я поняла, что сейчас решится судьба моих детей. А дальше процесс пошёл своим чередом. Я с трудом выдавливала из себя слова: вопросы, ответы, бесконечные "расскажите ещё раз". А Роджер бледнел с каждым моим словом всё сильнее, судьёй оказалась не та, кому он заплатил. Через время суд удалился для принятия решения. В зале стояла тишина. Я смотрела на пустующее место судьи и надеялась поскорее забрать детей домой, и сделать так, чтобы они никогда больше не вспомнили о случившемся.

Судья вернулась в зал через пятнадцать минут. Заняла своё место и опустила взгляд в бумаги, затем подняла голову и произнесла:

— Суд постановил: опеку над несовершеннолетними Фреей и Эйданом Хордгейр, а также право распоряжаться их наследством до достижения ими полного магического совершеннолетия, исключительно в интересах детей, передать… — она сделала паузу, медленно перевела взгляд на меня, потом на Роджера, — Брианне Росс.

Фобос молча сжал мою ладонь. Не больно, но так крепко, будто не собирался когда-либо отпускать меня. Я покосилась на него, он смотрел прямо на судью, лицо невозмутимое, но в уголке губ виднелась едва заметная улыбка.

— Кроме того, — продолжила судья, — суд установил, что рудники, принадлежавшие Оуэну Хордгейру, и чайные лавки Мэриан Хордгейр также передаются под управление Брианны Росс до совершеннолетия детей.

Остального я не расслышала. Слова судьи утонули в гуле, возникшем в висках. Сквозь этот шум я увидела лицо Роджера: искажённое злостью, белое, с глазами полными ужаса. Он что-то кричал, доказывал, указывал на свой браслет, требуя пересмотра, потому что он, в отличие от меня, состоит в браке, но истинность перечеркнула и договорной брак.

Судья громко стукнула молотком, призывая к тишине. Она сняла очки и посмотрела прямо на Роджера. Он вздрогнул.

— Однако на этом дело не закрыто, — продолжила она ледяным тоном. — В ходе разбирательства установлено, что вы, мистер Хордгейр, совершили ряд действий, требующих отдельного рассмотрения. Вы незаконно распоряжались рудниками, которые вам не принадлежали и, судя по документам, делали это с целью покрытия собственных долгов. Это мошенничество в особо крупном размере. Самовольно, без решения суда, забрали детей у законного опекуна, которым на тот момент была Брианна Росс. Это самоуправство. Также вы оказывали давление на свидетелей и пытались договориться с предыдущим составом суда. О чём свидетельствуют документальные подтверждения. Все материалы передаются в органы дознания. Вам, мистер Хордгейр, я настоятельно рекомендую не покидать город до решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Заседание закрыто.

И молоток ударил о подставку. Роджер сидел не двигаясь. Его лицо не изменилось. Пальцы, вцепившиеся в стол побелели, лицо покраснело, а я поспешила покинуть зал, прикрыв лицо рукой, чтобы не видеть того, как он доломал свою жизнь.

В коридоре собралась выдохнуть весь стресс и обнять Ди-ди, которая уже кинулась ко мне со счастливым визгом, и наброситься на Фобоса с поцелуями, чтобы потом не откладывая поехать за детьми. Но мужчина, судя по внешнему виду, охранник, призвал нас последовать за ним.

Фобос

Мы последовали за охранником, который провел нас в одну из комнат в конце коридора, где располагались кабинеты сотрудников. Бенедикта осталась ждать рядом со сопровождавшим нас мужчиной, пока мы разбираемся с последней важной деталью. Точка, которую нужно поставить, чтобы двинуться дальше.

В освещённой солнцем комнате, среди тёмной деревянной мебели и пёстрых стен, от которых в глазах рябило, на стуле восседал Янис.

Брианна склонилась в лёгком поклоне, а я коротко кивнул, виделись.

— Поздравляю! — он раскинул руки в сторону, так словно собирался взять нас в охапку, а потом стиснуть в объятиях.

— Спасибо. И за помощь спасибо.

— Какую?

— Как какую? С судом, — Брианна неуверенно взглянула в мою сторону, подозревая в сокрытии каких-то подробностей.

— Я ничего не сделал. Всего лишь проверил как обстоят дела у судьи, и вот тут пришлось вмешаться, а в остальном... Мистер Хордгейр всё сделал сам. Фобос давно просил узнать о нём побольше. Наверное, влюбился в вас с первого взгляда и приревновал, — пошутил он, и Брианна скрыла улыбку за ладонью, а я закатил глаза, но не стал строить недовольное лицо. Сложно сказать, что именно я чувствовал в тот момент.

— Что ж, давайте перейдём к делу? Как раз убьём время, пока ждёте детей, — предложил Янис и всю лёгкость как рукой сняло. Он пересел за большой длинный стол, где в ряд стояло несколько стульев, и мы сели там же.

Брианна пока ничего не понимала, но молчала, ожидая того, как дальше будут развиваться события.

— Мы знакомы с Фобосом давно, как вы знаете. Но знакомство это прошло при весьма необычных обстоятельствах. Я с радостью поделюсь подробностями, но должен знать готовы ли вы, Брианна, узнать правду, сохранить её, зная, что она может нести угрозу вашей жизни?

И так спокойно об этом спросил, словно мы погоду за чаем обсуждаем, закусывая булочкой. У меня мгновенно вспотели ладони, а следом пришла тахикардия, нарастающая с каждой секундой. Отличную формулировку выбрал, слов нет! Но единственно верную, к сожалению.

Переживал, что она попросит время на подумать или категорически заявит "нет". Она не смотрела в мою сторону, сбоку я видел, как нахмурились её брови и приготовился услышать отказ, но она взяла и дала своё согласие.

Янис, не скрывая довольной улыбки, попросил Брианну протянуть ему руку. Он вычерчивал магией знаки на её запястье. "Вшивал" в часть нашего договора, чтобы мы наконец-то могли общаться. И как только Янис закончил кропотливую работу, он посмотрел на меня как бы спрашивая: рассказываю? Я кивнул, сам не справлюсь с этой задачей.

Янис начал свой рассказ с моего приезда в Росан с Меорой, на тот момент в качестве моей невесты, не опуская подробностей. На части, где вскрылось то, что пришлось делать с Меорой, я не дышал. Смотрел на Брианну, за тем как вздымается её грудь, меняется выражение лица, как расширяются карие глаза от услышанного. Она, наверное, сто раз пожалела, что согласилась. Попросит стереть себе память и сбежит. Я бы не винил её выбери она такое. Янис рассказал абсолютно всё: и про прошлое, и про наш план на будущее, про снятую клятву Элиаса и договор, который скреплял меня и Яниса. Рассказ закончился на том, что для всех мы с Коррин остались мертвы. И каждый был спрятан. Если я не настолько важная фигура для короля Алкаи, то Коррин... Только Янис знал где она находится.

Когда этот кошмар закончился время застыло. Я поблагодарил его за помощь и ждал реакции Брианны. Мир сузился до её ответа и меня больше ничего не волновало.

— Ну, мне пора. Ещё увидимся, — где-то вдалеке прозвучал голос Яниса и за ним закрылась дверь.

Брианна выдохнула, проведя руками от лба до затылка, приглаживая свои кудри. Она встала и подошла к окну, хоть бы не выбрала его способом побега от меня.

— Вот это дела...

Я встал позади неё, но не слишком близко. Она обернулась и лишь покачала головой.

— Я, конечно, подозревала, что ты не простой и со своими секретами, но это...

Приготовился к худшему, что можно услышать, но она обхватила меня руками и уткнулась лицом в моё плечо.

— Какой же кошмар тебе пришлось пережить... Прости мне мою бестактность, я и представить не могла масштаб.

— Я не виню тебя в твоём любопытстве.

— Не обещаю, что смогу вытеснить из твоей жизни всё плохое, но я попробую. Попробую сделать тебя самым счастливым человеком, не смотря на прошлое, если ты позволишь. Если пустишь меня целиком и полностью в свою жизнь.

Я гладил её по волосам и спине, уже давно открыл для неё двери в свою душу. Осталось запереть их на замок, а то вдруг передумает?

— Спасибо, ты уже прекрасно справляешься. Кстати, — я достал из кармана брюк свёрнутый пергамент, — что будем делать с этим?

Она едва сдерживала улыбку, глядя на договор. Теперь он нам ни к чему, и пора бы избавиться от него вместе, как от пережитка прошлой жизни, где мы не собирались даже общаться без необходимости.

— Я уже и забыла о нём. Выкинем, сожжём, будем бить им врагов?

— Неплохо, но давай просто избавимся от него, — я порвал пожелтевший лист, вспоминая, что там был пункт про отсутствие прикосновений и прочих проявлений чувств.

— Так что же... Ты меня любишь? — смело спросила она. За столько времени ни разу не слышали друг от друга этих слов, всё обходили стороной. — Без всей этой магии истинности и прочего?

Брианна смотрела на меня так серьёзно, словно этот вопрос жизни и смерти, и в этот раз у меня есть ответ, который, надеюсь, не будет для неё сильным потрясением.

— Люблю.

Впервые за долгие годы это слово оказалось не приговором, а наоборот, спасением. И в ответ я услышал взаимность, которую ощущал и без слов.

Но это не всё: дверь позади нас открылась и из коридора послышался гул шагов. Быстрого бега, ярко контрастирующего с детским радостным смехом.

— Бри! Фобос! — голоса смешались, выкрикивая наши имена. Фрея с Эйданом забежали в кабинет, заключая в объятия нас двоих. И я с нежным, неизвестным когда-то для меня, чувством посмотрел на детей, а потом на смеющуюся Брианну, что сам, впервые за долгое время, ощутил себя счастливым. Семья — вот, что она дала мне, исцелив мою душу, ничего не требуя взамен.

Несколько лет спустя

Бри.

Жизнь вертелась в безумном круговороте событий. После суда мы остались жить в Фенвикке, Фобос не отказался от поста наместника, и той же осенью я поступила в столичную Академию, чтобы получить первое в жизни высшее образование. Муж, это слово до сих пор так странно, но вместе с тем безумно приятно ощущается на языке, взял на себя рудники и чайные, потому что это было выше моих пределов понимания. Моё призвание — исцелять, а не заведовать такими страшными вещами.

В один из таких дней, в моменте, когда все вокруг решили заболеть, включая Фрею и Эйдана, и у меня шла голова кругом, а ноги едва держали, я узнала, что у нас будет ребёнок. Свой. Общий. Первый и для меня, и для него. На мгновение растерялась. Нет, пребывала в состоянии шока вперемешку с лёгким испугом. Не знала, как отреагирует на новость Фобос. Не слишком ли много изменений в его жизни за такой короткий промежуток времени? Хоть это и оставалось моей самой главной мечтой, я не спешила навязывать её ему. А оказалось всё намного проще, зря переживала. И порою мне казалось, что он был счастливее нас двоих вместе взятых.

Да и вообще никогда бы не подумала, что мужчина может настолько радоваться рождению ребёнка. Если бы Фобос мог, то он бы повесил плакат на поместье: «здесь живёт МОЯ дочь».

Боги... Он даже с соседями общался, принимая поздравления. И улыбался всем! Что случилось с моим мужем после рождения нашей Лунетт? Словно подменили, и это стало причиной добрых подколок в его адрес, а я... А я не могла представить свою жизнь лучше. И ничего, что подростки вытворяли такое, от чего у меня безостановочно дёргался глаз и хотелось выть. Бунты, ссоры, трудности переходного возраста — всё это ерунда, по сравнению с тем, что они могли жить в страхе с чужим человеком, который был способен причинить им вред. Как взрослая мудрая женщина, я считала до десяти, искала разные предметы, цвета, запахи, как учил меня Фобос, для обретения спокойствия, и выдыхала с мыслью, что смогла дать Фрее и Эйдану возможность пережить этот этап, как все дети. Вот подрастут и с первых заработанных денег купят любимой тёте краску для волос, — утешала себя я, а потом через несколько дней, обдумав своё поведение они приходили, чтобы молча обнять меня, и дать понять, что я самый любимый и близкий человек для них, несмотря на разногласия.

Любовь — вообще удивительная вещь. Сполна ощутив её от Фобоса, считала себя невероятной женщиной (ну а кто ещё покорит столь многогранного мужчину?), а все горы стали по колено. Не было никого сильнее, чем Брианна Астер-Оррен. С тех пор почти ни одной слезинки не проронила, разве что от чрезмерной впечатлительности во время беременности. Я купалась в цветах, не частых, но искренних комплиментах, потому что Фобос был не из тех, кто слишком много говорил, за это в наших отношениях отвечаю я, и предпочитал выражать свои чувства поступками.

И вот, свернувшись в кресле в детской, которую мы сделали своими руками, я смотрела как над кроваткой крутилась деревянная подвеска, смастерённая Эйданом специально для малышки. Какая приятная сладкая реальность, если бы так не клонило в ещё более сладкий сон, но засыпать нельзя, потому что к комнате приближались шаги. Его Величеству, а точнее Янису, не терпелось увидеть Лунетт. Первое, что он сказал, зависнув над кроваткой, заставило меня расплыться в улыбке и сладко зевнуть.

— Даже во сне довольная и улыбается, какая прелесть. Вот же счастье, она будет в Брианну, — подколол он Фобоса, который не смолчал и ответил ему тем же: всем повезло, что никто из детей не унаследовал его характера.

Янис поправил съехавшее с неё одеяльце, и я заметила, как глядя на малышку он заулыбался. Причём так хитро и довольно, что Фобос вдруг замер. Брови нахмурились, глаза сузились и он, позабыв, что Лунетт спит, громко заявил:

— Нет!

— Да! — прозвучало ему ответом. Мне лишь осталось переводить взгляд то на мужа, то на гостя.

— А я говорю нет! Я не позволю прибрать мою дочь к рукам.

Я вопросительно подняла брови одновременно угрожая этим двоим кулаком, я ведь только недавно уложила её спать!

— Он сделает её Вортиргерн-Кордан, Брианна! — с несвойственным ему страданием в голосе сказал он, что я чуть не засмеялась. — Этому не бывать. Она же ещё кроха!

Я всё-таки не сдержалась и захихикала в ладонь, чтобы не разбудить Лунетт.

— Кай — душка, клянусь. И всему своё время, — поспешил утешить его тот, но, кажется, Фобоса это не переубедило.

— Ну, это очень даже мило. Вы же друзья, — хоть Фобос и не всегда признаёт это, но я-то знала, как по-особенному он относится к их семье. — Давайте не будем мешать ей спать, а сами спустимся на кухню и выпьем чай. Обсудим захват мира, раз уж мы окажемся родственниками, или чем там ещё занимаются новоиспеченные родители?

Фобос так и не согласился с видением Яниса, но чай мы всё равно выпили. Пока они спорили и шутили, я закрыла глаза и улыбнулась самой себе, вспомнив, как подписывала договор, в котором не было места для чувств. А теперь мужчина, с которым заключала его, сидел рядом и с отцовской нежностью переживал за нашу дочь.

Улыбка не сходила с моего лица, но я и не хотела её прятать. Любовь и счастье переполняли меня до краёв. И жизнь наконец стала такой, о которой я мечтала, благодаря нашим общим стараниям.

Через год после рождения Лунетт

Фобос

Я нервничал, меряя комнату шагами. Ждал этого столько лет и вот, наконец, Янис обрадовал меня. Хотел взять с собой Брианну и детей, но здравый рассудок пресёк это желание. Конечно, они хотели познакомиться, но это рискованная затея.

Остановившись, посмотрел в тёмный коридор, где появилось лёгкое золотистое свечение. Воздух стал густым, тяжёлым. Магия Яниса плотно обволакивала помещение, чтобы никто ничего не увидел и не услышал. Затем раздался характерный резкий звук прерывания завесы и потоки магии рассекли воздух. Я замер, забыл как дышать, кажется, всё тело тряслось от волнения. Из тьмы сначала вышел Янис, а потом появилась ОНА.

Мы рванули к другу на встречу, перед глазами плыло. Я не видел её столько лет... Белые волосы подобно луне рассеивали тьму комнаты, а глаза её сияли ярче летнего неба. Моя маленькая Коррин давно выросла...

Мне безумно хотелось сжать её в объятиях, закружить, как когда-то в детстве. Но оказавшись рядом мы оба застыли. Я не решился этого сделать, потому что в руках Коррин держала маленький невзрачный свёрток. Сразу и не поймёшь, что в нём малыш, которого она тщательно закрывала от мира и... меня?

В сердце неприятно кольнуло, улыбка поплыла и, наверняка, исказила моё лицо.

— Фобос... — Коррин сама обняла меня, крепко вцепившись свободной рукой в спину, и я обнял её в ответ так сильно, как можно было в такой позе.

От неё пахло прошлым, детскими светлыми воспоминаниями. Хвоей, полевыми цветами, летом, ускользающим сквозь пальцы, прямо как наши с ней встречи.

— Какая ты красавица, — выдавил я, позабыв разом все слова, — выглядишь счастливой.

— А ты как потрясающе выглядишь! — не отрываясь от меня, ответила комплиментом на комплимент Коррин. — Я так рада за тебя... Единственное письмо, которое я решилась сохранить на свой страх и риск, где ты пишешь о своей свадьбе, детях и рождении дочки... — да... Письма нельзя хранить, особенно ей. Слишком опасно.

— А это, — она медленно повернула ко мне свёрток, убирая ткань, которая мешала рассмотреть всё, — мой малыш. — Коррин протянула мне ребёнка. И я прижал этот маленький комочек к себе. Он радостно взвизгнул. А эти глаза... Невероятные синие сапфиры вместо них, разрывали мне душу. Они с Лунетт должны были расти вместе, стать друзьями...

Я посмотрел на Коррин, с застывшим вопросом в глазах. Слишком мало информации для дяди. И сам не понял как нанёс себе новую рану, не стоило поднимать эту тему.

— Я не могу сказать имя, прости, — я отвернулся от сестры, сжав зубы, но продолжал рассматривать ребёнка, стараясь запомнить каждую черту маленького личика. — Мне больно, не меньше, чем тебе. Думаешь я хочу этого всего? Думаешь мне нравится? Но пока Элиас жив, мой ребёнок в опасности. И я сделаю всё, чтобы он не стал частью безумной политической игры, где его используют. Пойми меня как родитель. Я не позволю убить его, а Элиас обязательно сделает это, узнав о существовании наследника.

Конечно, я всё понимал. Не глупец же. Это правильный материнский выбор, но... Всегда есть "но". Был я, которому хотелось воссоединиться с Коррин, было целое королевство, нуждающееся в истинном правителе. Чувствовал себя законченным эгоистом из-за поднимающейся из глубин души обиды, но я в любом случае уважал выбор Коррин, какую бы боль он у меня не вызывал.

— Я благодарна вам за помощь, Ваше Величество, — обернулась она к Янису, забрав из моих рук ребёнка. — Но отныне я отрекаюсь от неё. Прости меня, Фобос, прости... Так будет лучше.

Коррин поцеловала меня в щёку, в её глазах блестели слёзы, и одна уже скатилась по щеке. У меня внутри всё превратилось в лёд от того, что снова необходимо исчезать из жизней друг друга.

— Я люблю тебя. Мы обязательно будем рядом.

Янис молча открыл портал, у нас изначально было мало времени. Перед воронкой, Коррин обернулась ко мне. У неё едва получилось улыбнуться, лицо выдавало её состояние, и оно в точности напоминало моё. Вроде бы и счастлив, есть семья, возможность жить, но одну важную деталь вырвали и дышать стало тяжелее. Она сделала шаг вперёд и Янис последовал за ней. Портал исчез.

Я прильнул лбом к холодной стене, пытаясь унять всплеск эмоций. Они хотели разнести весь дом.

Она права. Права. Так будет лучше.

Спустя какое-то время по плечу похлопала ладонь Яниса.

— Всё будет хорошо, просто надо подождать.

Фобос. Примерно 19 лет спустя

Я проснулся из-за шума доносившегося с первого этажа. Взглянул на часы и чуть не застонал от того, насколько рано. Четыре утра. И кому там не спится? Пришлось встать, потому что старая привычка всё проверять потребовала спуститься вниз. Чтоб её... Но она редко подводила меня.

Ближе к осени мы перебирались в поместье в столице, чтобы проводить Лунетт на учёбу в Академию, а после этого гостили, то у Эйдана, то у Фреи. Мы думали, что это отпуск, но по факту работали бабушкой и дедушкой, пока отдыхали наши дети. Что ни сделаешь ради семьи, и не на такой самообман пойдёшь, но нас это не расстраивало. Даже забавно называть прекрасно выглядящую Брианну бабушкой и наблюдать как медленно темнеют её глаза перед тем, как нанести мне ответный удар подколкой.

Сон быстро отошёл, пока я следовал вниз. В этом доме, у лестницы, настолько огромные окна, что волей не волей проснешься от врезавшегося в тебя солнца. Подходя ближе к кухне, отчётливее слышал звон ложки. Интересно... А когда заглянул в комнату, то тихо, чтобы не разбудить Брианну и Лунетт, сказал:

— Боги, Янис! Ты не дашь мне умереть моей смертью.

— Никакой смерти в ближайшее время, — уверенно ответил он, держа в каждой руке по чашке. Стоял посреди кухни как у себя дома. Бессовестно пробирался в мой дом. Как обычно! — Пора, Фобос.

— Что-что? — не понял я. Отвык просыпаться в такую рань, обычно сплю до шести.

— Держи кофеек, — протянул он мне одну из чашек. — И говорю: пора. Ректор Талерион Сандрест у меня, скоро Риан отправится в Академию вместо него.

— Почему раньше не сказал?! — я чуть не подавился первым глотком кофе.

Сверху послышался скрип половицы, но шаги стихли. Брианна всегда чувствовала, когда я не спал. Но она не спустилась, дала нам время всё обсудить. Тоже знала, что когда-то этот день настанет, и я не смогу остаться в стороне.

— Зачем? Чтобы ты зря переживал?

— Нужно же подготовиться!

— Готовься, у тебя есть время.

— Точно сбежит?

— Точно.

— И что, всё пойдёт по плану?

— Когда что-то шло по плану? От судьбы не уйти, но она непредсказуема. Нам что главное? Чтобы все остались живы.

Кто бы сомневался! У нас планы переменчивы, но мы оказались довольно гибкими к изменениям.

— Оптимистично.

— Ну, ты же знаешь своего родственничка...

Элиас... Лучше бы никогда не знал!

— Не переживаешь за Риана?

Даже я переживал. Сильнее, чем готов признать. Не представляю как можно спокойно влезть на территорию врагов.

— Он сильный и умный, но ему пора повзрослеть и понять, что жизнь не крутится только вокруг желания обрести власть, и может тогда у него всё получится.

— Очень, очень надёжный план.

— А когда у нас были другие?

Янис отсалютовал мне чашкой кофе, и я сделал так же. За новый этап жизни! За победу!

ღ ღ ღ КОНЕЦ ღ ღ ღ

Вот такая вот история получилась у Фобоса и Бри. Спасибо вам, что разделили со мной это путешествие. Мне эта книга далась не легко, хотя вроде бы она сама получилась очень даже лёгкой. И надеюсь, что она принесла вам удовольствие. Как видите, у Фобоса впереди ещё много приключений))) Буду рада вашим сердечкам, впечатлениям, которыми можно поделиться в комментариях!

Подписывайтесь на меня и мои соцсети, чтобы не пропустить новинки и новости.

История Риана пишетсятут

А вотздесьживёт история Яниса и Меоры

Несколько дней (с 19.06 по 21.06) на все мои книги будутскидки