— Вот это мужик! — воскликнула Стейси, плюхнувшись на кровать всем своим весом. Газета с фото, на котором был изображен влиятельный бизнесмен нашего города, полетела на пол.

Ножки старой софы тоскливо заскрипели. Стейси, моя подруга, обаятельная пухлая толстушка и вечная оптимистка. Она смахнула прядь золотистых волос со лба.

— Крутой тебе достался заказчик — вновь присвистнула, и подмигнула — Я бы с ним вела дела не только по юридическим вопросам…

Я отмахнулась от шутницы-подружки. Завтра предстоит первый серьезный разговор с клиентом. Пару недель назад мы со Стейси получили лицензии профессиональных адвокатов и начали заниматься самыми простыми и несложными делами в агентстве, куда нас устроили после колледжа.

— А если он тебя поужинать пригласит? — на щеках Стейси появились задорные ямочки — Санди, ты пойдешь?

— Хватит мечтать. Можно подумать у него мало женщин! — отмахнулась я, и улыбаясь отражению в зеркале.

Предстоит решить непростую задачу. Мой гардероб состоит из самых дешевых вещей. Завтра на встрече с влиятельным и богатым заказчиком, я буду выглядеть как манекен из секонд-хенда.

— Вставай, красотка, пошли купим мне костюм — бодро заявила я подруге — Потратим все сбережения, зато, надеюсь с первого гонорара я смогу позволить себе не только покупку одежды.

— Пошли — заворчала Стейси — А если позовет ужинать про меня не забудь! — и она погрозила шутливо пальцем.

— Стейс, ты вообще, о чем? –

— У него по-любому есть друг, такой же брутал мэн, познакомите нас –

Я расхохоталась. Оптимистичность подруги зашкаливала. Она через полчаса уже выйдет замуж за воображаемого друга моего клиента и еще через час родит ему троих детей.

Офис располагался в самом центре Ричмонда. Блестящие окна многоэтажных высоток, уходящие в голубую небесную даль шпили и вокруг бесконечная суета. Здесь, наверное, и ночью постоянный поток машин и людей.

Я взволнованно поправила на себе одежду. Вчера мы со Стейси купили розовую блузку, юбку-карандаш черного цвета и темно-синий пиджак. Костюмы показались слишком строгими. Я в них смотрелась слишком пафосно, словно уже главный адвокат или бизнес-вумен, которая зарабатывает тысячи долларов в месяц.

Поднялась на лифте, а когда створки распахнулись от шикарной обстановки современного интерьера захватило дух. Странно, что мой заказчик решил обратиться к молодому не опытному адвокату…

— Добрый день, я к мистеру Карспену — мило улыбнулась девушке-администратору, которая тут же подошла ко мне с официальным приветствием.

— Проходите — и передо мной распахнулись двухстворчатые двери.

Я замерла на миг от осознания масштабов офисного кабинета моего будущего клиента. Огромные панорамные окна, открывающие головокружительный горизонт мегаполиса. Через идеально прозрачное стекло блестели верхушки небоскребов в бирюзовой дымке начинающегося будничного дня. Кожаное кресло и широкий стол — все дышало дороговизной и престижем. Чуть поодаль была оборудована специальная зона для конференций. Длинный стол, стулья, проектор и ноутбук. Справа от босса был угловой диван, обитый кожей цвета топленого молока. Рядом с ним небольшой столик из стекла.

Он стоял спиной, засунув руки в карманы брюк, и казалось даже не слышал, что я вошла. Мое шоковое состояние не позволяло произнести и слова. Положение спасла администратор.

— Мистер Карспен, это к вам –

Он обернулся, и кивнул. Его суровый взгляд прожигал насквозь.

— Присаживайтесь –

А я мысленно пообещала сама себе полный провал.

Мужчина был одет словно из самого дорогого бутика офисной одежды. Костюм, серо-морского цвета сидел на нем как влитой. Чуть посеребренные сединой волосы, резкие черты лица и наполненные ледяным холодком карие глаза. Каждое движение — уверенное, четкое. Самодостаточный, обеспеченный. Зачем ему я — молодой адвокат без опыта работы?

— Мне нужно, чтобы вот этот человек вышел на свободу. В крайнем случае — домашний арест и заключение на временный срок — и через широкий стол полетела папка с делом подзащитного. Именно его я должна вызволить любыми методами из зала суда на волю.

Я пролистала страницы, не читая.

Какое, к черту, чтение! У меня тряслись руки, а сердце колотилось так, будто сейчас выпрыгнет из горла.

— Хорошо — пискнула, закрывая папку с делом первого подзащитного — Обязательно все сделаю.

— Я не сомневаюсь — его голос, чуть глухой, но в пустом офисе звучащий властно и непримиримо касался кожи ледяной сталью — Вы, Санди, будете стараться, потому что вам нужна эта работа…

— Да — с жаром перебила его я, и тут же почувствовала колкий взгляд.

Он выдержал паузу, словно этим хотел мне сказать, что я полная невежда — врываться в речь самого крупного гендиректора одного из холдингов. Взгляд темно-карих глаз с оттенком жестокости прошелся по мне лезвием ножа.

— Я не стал нанимать более известных адвокатов, потому что они уже слишком хитрые, и просто сливают все мои деньги, не выполняя поставленных обязательств. Вы же хотите заработать, заполучить хорошую рекомендацию. Я заплачу вам тот гонорар, за который обычно работает адвокат с обширной клиентской базой и повышенной ставкой –

От шикарного предложения зашевелились волосы на голове, а в мыслях понеслись обсуждения с нашим преподавателем по уголовным вопросам Кодекса США. Я помнила, как он называл заоблачные суммы: от трехсот до полумиллиона за дело — именно какие деньги получают известные в Ричмонде адвокаты!

Я молча, чуть улыбаясь, закивала. Теперь не то что перебивать, говорить страшно!

Дома Стейси, перелистывая дело моего первого клиента, только покачала головой.

— Санди, ты думаешь, что справишься? –

— Придется –

Я сидела над документами три дня. Потом мне удалось достать видео допроса и проанализировать все до мельчайших деталей. Придумать доводы, и попросить свидетелей говорить то, что нужно именно мне.

Временами казалось, что это будет мой первый проигрыш, но потом, отогнав мрачные мысли, я вновь с горящим желанием принималась за штудирование Кодекса.

И удивительно: первое дело прошло на отлично. Суд был на моей стороне, и когда я увидела на банковской карте сумму в сто тысяч долларов, я не могла поверить своим глазам.

Мы со Стейси решили устроить себе грандиозный шопинг, а после почти всю ночь тусили в одном из клубов.

Джим и Питер — так звали наших спутников, с которыми мы познакомились в этот вечер. Оказалось, что Джим тоже окончил юридический колледж. Только раньше нас на год, и работал юристом в одной из маленьких фирм по обслуживанию и ремонту компьютерной техники. Питер закончил факультет менеджмента, и перебивался случайными заработками, подрабатывая курьером по доставке еды.

Наши пары разделились: Стейси зажигала на танцполе с Питером, а Джим сел ближе и приобнял за талию. Его прикосновение обожгло мне кожу сквозь ткань. Он был приятным молодым человеком, а ночь в самом разгаре. Конечно же, намек был прозрачным: знакомства в клубах подразумевают одно — найти партнера для секса.

— Санди, у тебя кто-нибудь есть? — и Джим ухмыльнулся, оглядывая меня, словно сочный кусок мяса.

— Нет — и я отодвинулась от него, убирая руку со своей спины.

Пожалуй, это был единственный момент, который испортил мне мой личный праздник. Джим понял, что это было слишком для меня, и тут же поменял тактику поведения. Больше не позволял откровенных жестов и похабных взглядов. А ближе к утру, мы со Стейси были дома в полусонном состоянии и мало соображая, что происходит вокруг.

Нас разбудил звонок. Подруга, жалобно постанывая, сползла с кровати:

— Санди-и-и-и! Возьми, этот чертов смартфон –

Я с трудом разлепила опухшие веки. Наша клубная ночь удалась на славу! Коктейли, потом шампанское, после знакомства с парнями — виски, которое никто не разбавлял кока-колой. Во рту было сухо, как в пустыне, а горло неприятно жгло от желания пить.

— Да-а-а — прохрипела в динамик телефона.

— Санди, мне нужно с вами срочно встретиться –

Голос строгий, тот самый что звучал в просторе шикарного офиса. Это моментально отрезвило меня.

— Конечно, конечно! Во сколько вам удобно? — прокашлялась я, и резко вскочила, ощутив адскую головную боль в затылке.

— Через час в моем офисе — отчеканил мой состоятельный клиент, и зазвучали короткие гудки.

Я обреченно вздохнула.

Еще одно дело? Хорошо.

Только как мне прийти в себя за полчаса, чтобы не выглядеть законченной алкоголичкой в глазах влиятельного клиента?

Ледяной душ, таблетки от похмелья, что посоветовала Стейси и мой единственный приличный костюм сделали свое дело. В зеркале отражалась уже не опухшая бывшая студентка после шумной вечеринки, а бизнес-вумен, с чуть потрепанным видом.

Я усмехнулась и махнув подруге рукой, отправилась в офис мистера Карспена.

— Этот человек мне нужен на свободе. И желательно чтобы суд не затягивал с решением. Никаких апелляций. Здесь и сейчас — холодно говорил мой клиент, а я, открыв папку, пробежалась взглядом по «послужному» списку заключенного под стражу.

Н-да, нарушения серьезные. Могу ли я оправдать человека, осужденного по самым строгим статьям в законном Кодексе только потому, что состоятельному заказчику пришло в голову вытащить отъявленного бандита на свободу?

Тогда еще я не знала, что моя история начинается именно в этот момент, когда взяла в руки папку с делом Тамерлана.

На следующий день мне предстояла встреча с моим подзащитным. Но лучше бы было его не видеть…

Мы сидели друг напротив друга.

Маленькая комнатка для допроса заключенных. Пара полицейских, следящих за нами через стеклянное окошко в двери, не были гарантией безопасности.

Он раздевал, насиловал, скручивал в спираль пронзительным тяжелым взглядом. Высокий, черноволосый, широкоплечий, покрытый устрашающими татуировками. С огромным шрамом от виска до подбородка на левой щеке. На вид ему было больше тридцати лет. Белоснежная майка и оранжевый комбинезон оттеняли его смуглость и черные узоры на коже. Вид сурового бандита с похабной ухмылкой повергал в ледяную бездну.

А имя было под стать своему владельцу. Звучное. Властное. С оттенком непоколебимости, стойкости и безудержной ярости.

Тамерлан.

И зачем я согласилась вести его сложное запутанное дело? Привлек, конечно, снова гонорар. Это была тройная ставка от моего обычного заработка. Кто откажется от такого предложения — поправить свое финансовое положение одним махом? Никто. Вот и я согласилась не раздумывая.

— Какого цвета на тебе трусики? — его вопросы меня оглушали и вгоняли краску.

Я игнорировала и старалась сдерживаться, чтобы не начать его отчитывать. Тогда бы точно этот амбал уже положил бы меня здесь на широком столе и осуществил все свои пошлые мечты. И блюстители порядка ему были словно букашки для слона.

— Нужно подписать здесь — сдержанно парировала на пикантные намеки и подавала документы на подпись.

На мои вопросы он отвечал лениво с пренебрежением, будто зависимость наша прямо противоположна. Он спасает меня, а не я его.

Когда наш разговор подошел к концу, я выдохнула.

Стоя на улице после душного исправительного учреждения мне хотелось бросить все к чертовой матери и сменить род деятельности. Сбежать и больше здесь не появляться.

Громила произвел на меня неизгладимое впечатление. Его представить страшно на воле рядом с собой. Словно боец-тяжеловес: мускулистый, накачанный, казалось он сидит сутками в тренажерном зале, а не за решеткой. А еще его плотоядные шуточки и издевки.

Я вновь покраснела, вспоминая о самой откровенной пошлятине. Хорошо, что суд завтра, и я наконец-то избавлюсь от его хамского общества.

Но реальность сыграла со мной злую шутку.

Суд прошел отлично. Судья первый раз, казалось, даже поддерживала меня и одобрительно кивала в сторону заключенного. Я переживала, чтобы Карспену, который обратился ко мне с просьбой освободить брутального неандертальца, все устроило и решение было положительным.

Уже много позже кольнет мысль — надо за свою жизнь переживать, а не за гребаные доллары!

После заседания я торопилась подписать все нужные документы и наконец-то отправиться домой. Выдохнуть и вдохнуть. жуткий взгляд из-под черных бровей перестанет меня терзать и смотреть так, будто у него дикий голод. И нужна для этого вовсе не еда.

А через несколько дней наступили самые ужасные моменты в моей жизни.

Я пришла с работы и уже представляла, как буду лежать в горячей ванной, релаксируя после трудового дня, но из темноты гардеробной метнулась огромная черная фигура.

Неизвестный, закрыв мне рот холодной ладонью, прошептал на ухо:

— Идешь сама или я тебя вырублю и потащу волоком — поняла? Если да, кивни -

Прекрасно помню этот голос с хриплым басом и хорошо знаю, чей он. По телу пробежала ледяная дрожь, а зубы, того и гляди, скоро начнут отплясывать чечетку!

Я послушно закивала, не желая быть без сознания рядом с огромным демоном!

Мы спускались по лестничному запасному ходу. Я шла впереди, он сзади. И очень боялась обернуться.

Что этому ненормальному извращенцу надо от меня?! Ведь теперь он на свободе и есть куча девушек, которые сами прыгнут прямо…

Бр-р-р-р!

Как кипятком обожгло от мысли, что он может вытворять в интимной близости. Алчный озабоченный взгляд то пробирает до мозга костей, а тут…

— Тихо! — скомандовал он мне, и я остановилась.

Все-таки спускаться с семнадцатого этажа — занятие малоприятное. А еще на каблуках! Я не успела переодеться и так и осталась в офисной одежде: юбке-карандаше и тонкой блузке без рукавов светло-розового цвета.

Не рисковала оборачиваться, но понимала, что он прислушивается. Мы скрываемся от кого-то?! Или он похищает меня из собственной квартиры для безумных забав?

Сели в старый минивен: он посадил меня почему-то на пассажирское сиденье сзади, но я хотя бы немного расслабилась, не оставляя попыток запомнить, куда мы едем.

Уютные кварталы Ричмонда сменились грязными трущобами. Здесь публика явно Его формата. Необузданная, первобытная и бунтарская.

Затолкал меня в какую-то неприятно пахнущую квартиру, где царил мрак.

— Та-а-амерлан — заикаясь и пятясь назад, проблеяла я, когда он включил небольшую лампу рядом с кроватью — Что вам нужно?

— На диване будешь спать — бросил он холодно, и начал стягивать с себя футболку.

Замечательно! Он еще и игнорирует мои вопросы!

Я осматривала обстановку, и приходила в ужас. Большая двуспальная кровать, рядом диван-софа, которая похоже будет моим местом обитания на неопределенный срок. Прямо напротив были двери в кухню, откуда и исходил неприятный запах. Видимо, альфа-самцу не объясняли, что уборка пищевых отходов должна проводиться регулярно. Вокруг был кошмар: пыль лежала серым плотным слоем, пол в разводах от грязи, а неряшливый вид обивки дивана приводил только к повышению моей брезгливости. Хорошо, что плед, который мне достался в качестве одеяла был относительно чистым.

Хотелось зареветь. Он молчит, а его вид не располагает к милой беседе. Скорее всего, амбал тоже чем-то очень сильно недоволен. Сейчас нарвусь и он точно нокаутирует меня одним только пальцем. Силищи как у громадного титана.

Я стыдливо опустила глаза. Лицезреть гангстера в одних боксерах было занятием весьма пикантным. Под смуглой кожей перекатывались бугры мышц и татуировки будто оживали на моих глазах. Спина, руки, живот и даже на ногах загадочные орнаменты, надписи на иностранных языках и мрачные рисунки неизвестных зверей.

— Ложись, завтра поговорим — вновь прогремел его бас, заполняя пространство комнаты, в котором звенела напряженная тишина.

Пришлось подчиниться.

Лежала и боялась даже повернуться на бок. Запах немытой посуды меня уже не раздражал. Мой главный страх — храпящий на кровати двухметровый монстр, который может проснуться из-за того, что я мешаю ему спать и сделает нечто жуткое. Внутри похолодело. Сколько еще мы будем вместе? И что может прийти в его ненормальную голову?

Как оказалось, самое ужасное было впереди.

Утром громила заказал нам еду из дешевого кафе. Голодная больше половины суток, я не обращала внимание на царящий вокруг бардак и не свежие ароматы. Весь день мы смотрели бандитские боевики. Тамерлан разговаривал с кем-то по мобильному, закрывая широкие двери на кухню. Я пыталась услышать и понять суть, о чем он говорит, но трусила и отбегала обратно к своему дивану, чтобы не навлечь гнев двухметрового гиганта.

А вечером появилась девушка. Ее вид тоже был малоприятен. Почему-то сразу в глаза бросилось ее непропорциональное телосложение. Прямоугольное туловище без талии, хотя ноги были стройными. Затертое местами, платье с леопардовым принтом, джинсовка и лосины. Вся одежда выглядела небрежно, хоть и была чистой. Сальные волосы песочного цвета с темными корнями волос, бесстыдно выдавали хозяйку о том, что она вовсе не блондинка.

Мне невольно пришло на ум: незнакомка очень вписывается в кошмарный интерьер. Неопрятная, вульгарная, заносчивая.

— Кто эта шмара? — злобно воскликнула она, как только увидела меня, и подперев бока, уставилась на Тамерлана.

Мне стало страшно. Я не хотела вступать в конфликт и становиться жертвой, а то и свидетельницей кровавой казни. За небрежно брошенные слова он точно ее убьет.

— Не твое, блять, дело — рявкнул он, сверкнув глазами — Ты сюда не отношения выяснять пришла!

И на его лице расцвела похабная ухмылка. А у меня внутри все похолодело. Мне придется ночевать на кухне пока эти двое будут развлекаться здесь своими одичалыми играми?

Я тоскливо посмотрела за диван. Там был небольшой угол, в который хотелось забиться от происходящего вокруг. Теперь боялась подать даже голос. Недовольная дамочка могла кинуться в припадке неадекватной ревности на меня, а монстр-тяжеловес и не постарается защитить.

Что же за хрень происходит?!

Но все это были еще цветочки. После ужина, за просмотром одного из популярных сериалов, я сидела, засыпая, а эти двое, лежали на кровати, тихо о чем-то переговариваясь. В один момент она за секунду запрыгнула на Тамерлана и стянула с себя платье.

Я смущенно поднялась с места и побрела на кухню. Если бы створки двери могли навсегда отгородить от этих сумасшедших!

— Куда пошла? — грохнуло за спиной — Села быстро на диван обратно!

Все внутри сжалось.

Я же не буду наблюдать ЭТО воочию?! Они что извращенцы?!

По поводу хамоватого амбала у меня даже не было сомнений, но девушка… Как, она-то собирается заниматься сексом на глазах у незнакомого человека?!

Но на губах неизвестной играла такая же мерзкая улыбочка, какую я недавно наблюдала у моего похитителя. Она стянула джинсы, и принялась за одежду, которая была на Тамерлане.

Я отвернулась, уставившись на засаленную спинку дивана.

Нет!

Это выше моих сил, я не могу даже глаз поднять на интимные жесты, которые происходят между ними.

— Киска, ты сейчас все пропустишь — насмешливо прилетело мне в спину от девушки Тамерлана.

Но я и не думала поворачиваться. Пока плеча не коснулась огромная пятерня.

Он резко дернул меня и развернул к себе.

Я обомлела. Тамерлан стоял полностью голый. В полутьме изгибы его мускулов казались еще больше, а непосредственная близость меня повергла в панический ужас. Покачивающийся детородный орган внушительных размеров вселял только желание бежать без оглядки. Разве такой член может поместиться в женщину?!

Я судорожно сглотнула. Может его девушка передумает или в темноте ей не видно, то, что оказалось за считанные секунды напротив моего лица?

Мое подсознание уже орало о том, что я лучше умру, чем участвовать в омерзительной групповухе.

— Еще раз отвернешься — трахну сначала тебя, потом ее… — гаркнул он где-то над моей головой.

Я сжалась в комок, готовясь сопротивляться и возмущаться происходящим.

Ненормальные ублюдки! Лучше бы нашли себе подобных и занимались грязными делишками перед глазами тех, кому это доставляет удовольствие! Во мне проснулась ярая ханжа и теперь грызла острыми зубами душу.

А еще… Если бы он принудил к близости, то, как этому громиле сказать, что у меня не было никогда мужчины? Что я еще девственница в свои двадцать три года? Для них все точно бы превратилось в шальную оргию с откровенными сюжетами, а для меня — смерть. Я бы больше не смогла глядеть на себя в зеркало, чувствовать прикосновения другого человека к своему телу, знать, что где-то есть тот, кто насмехался надо мной и грубо изнасиловал.

Но мои мрачные размышления прервались новыми сценами из скорого секса между этими неадекватами. Взгляд невольно упал на грудь девушки. Она была совсем маленькой. А ладонь Тамерлана, которая поглаживала и щипала ее соски невероятно гигантской. Незнакомка призывно облизывала губы и ласкала уже набухшую возбужденную плоть. Секунда, и его темно-багровая головка члена оказалась у нее во рту. Тамерлан подался вперед и весь ствол начал погружаться, проскальзывая легко по влажным губам своей подружки. Спазмы один за одним душили ее, но она переносила все стойко, терпеливо смотря на него и тяжело кряхтя. Он двигался в ее рту, будто и не замечал весьма некомфортного для нее положения.

Я не выдержала и отвернулась. К горлу подкатил тошнотворный комок. Шлепки, стоны, всхлипы, прерывистое громкое дыхание — все сводило меня с ума. Перед глазами стояло лицо незнакомки, перемазанное тушью от слез, текущим по щекам. Но сейчас и мне захотелось зареветь, только она рефлекторно пускала слезы от жесткого минета, а я от своего идиотского положения.

Ни спрятаться, ни скрыться.

Я укуталась в плед с головой и заткнула уши. Невозможно слушать продолжение, которое уже перешло в настоящий дикий трах. Ее гортанные вскрики, пошлые, откровенные фразы, его хриплые возгласы в ответ пассии, вздохи — все смешалось в невообразимую какофонию. Это давило на меня сверху гнетом кошмарного ощущения происходящего вокруг.

— Может присоединишься? — снова голос девушки прошелестел совсем рядом.

— Нет! — выкрикнула я, и вскочив с дивана бросилась в кухню.

Ну почему, почему этот урод меня просто не прикончит или выкинет со своего жилища, больше похожего на загон для скота?!

Я бы с великим удовольствием сейчас побрела домой, и не важно мое местоположение. Завтра или я вообще бы не добралась до него — плевать, лишь бы больше не оставаться в отвратительном Содоме. Я села в угол между стенкой и кухонным шкафом. Ревела, не смотря на всю стойкость, которую внушала себе вторые сутки пребывания в аду.

Через некоторое время голый и жестокий хозяин нашего убогого жилища вошел в кухню и бросил мне, словно собаке кость:

— Иди ложись на диван, никто тебя не тронет… -

Как же я ненавижу этих людей! Завтра же потребую объяснений — если грозный амбал решит меня убить — к лучшему. Сидеть и наблюдать отвратительные сцены выше моих сил и лютых страхов.

Тамерлан глубоко вздохнул.

Он собирался на воле отдыхать от тюремных решеток, пить, играть в покер и трахать всех красивых сучек, что попадутся под руку, но звонок от старого друга заставил изменить безумные планы. Джек Карспен сам нашел эту Санди — адвоката, которая вытащила Тамерлана из заключения.

Но теперь девчонке грозила опасность. Диего Грандес собирался уничтожить всех, кто причастен к неожиданной свободе Тамерлана. Но сначала ему нужно было знать все тонкости и подробности дела, по которому тот попал за решетку. Враг собирался заново засадить лютого соперника. И первой бы под молот изощрённой мести попала бы эта миловидная киска.

— Я спрячу ее, не волнуйся — ответил Тамерлан, когда Джек выложил все жестокие планы конкурента.

— Девочка большая молодец. Она смогла сделать то, что даже не провернул гребаный государственный адвокат, хотя я ему отвалил кучу баксов неофициально — констатировал друг — Ее надо будет доставить в целости и сохранности…

— Боишься, что я ее затрахаю, пока буду рядом? — хохотнул грубо Тамерлан.

— Лан, тебя я знаю, кончай придуриваться — ответил Джек, делая вид, что не понимает его циничной иронии и тут же добавил — Если только она не будет против…

Девочка до чертиков напугана. И ее можно было понять. Пришли, увели из собственной квартиры, ничего не говоря, не предупреждая. Но Тамерлану не хотелось отчитываться перед напуганной телкой. Потом расскажет, если будет настроение. Ей же лучше. Меньше знает — спокойнее живет.

Если Санди, которая трясется от страха от одного только его взгляда, узнает, что ее хочет найти один из самых отъявленных гангстеров, а потом с ярой жестокостью убить, то даже спать перестанет. А неуравновешенная особа женского пола может вести себя крайне неадекватно и закатить истерику. Тамерлан может не выдержать и грохнет ее сам, своими руками.

Но на вторые сутки однообразного времяпровождения Тамерлану стало скучно. Ему хотелось драйва и куража. Ведь он еще не нагулялся на воле, как попал вновь в вынужденное заключение. Правда рядом была маленькая испуганная очаровашка.

Он покосился в ее сторону. Санди сидела на диване и наблюдала за сюжетом очередного боевика. Тогда на допросе ему хотелось ее трахнуть, потому что долгое время не было женского внимания. Друзья-бандиты платили огромные суммы и шлюхи приходили в камеру для удовлетворения мужских нужд, но это случалось редко и только на ограниченное время.

А когда Тамерлан оказался на свободе, ему было достаточно потаскушек, которые втроем “отработали” в первую же ночь на “отлично” свои обязанности.

Он полистал в телефоне контакты и нашел одну из безотказных сучек, которая дешево исполняет любые фантазии в постели. Почему ему нужно вновь ограничивать себя из-за просьбы друга? Санди не помешает. Пусть сидит на своем диване и дрожит от страха дальше. Тамерлан даже на секунду представил ее огромные голубые глазищи, когда она увидит, что он творит с телками в постели. Плотоядная ухмылка коснулась его губ.

Но девочка-адвокат не оценила настроения на извращенные игрища. И Тамерлану стало жалко эту глупышку. Странно было самому себе признавать, но наслаждения от секса он так и не получил. Кончил будто на автомате, без удовольствия, без желания. Она сидела, забившись в угол на кухне и всхлипывала. До ужаса была напугана, и он еще больше ее вгонял в безумные кошмары.

“Завтра ей все расскажу, чтобы не случился у малышки нервный срыв” — думал Тамерлан, засыпая, но оказалось, ждали совсем другие события.

Ближе к обеду раздался звонок от одного из знакомых бандитов.

— Лан, ты на свободе и даже никому из нас не рассказал, мать твою?! –

Только Брайта не хватало! Он погряз в наркодилеровских разборках и сам был частенько под кайфом. Но рассказывать о деле, которое поручил Джек, Тамерлан не хотел.

— Хрен с тобой, приезжай! — откликнулся он, обернувшись, посмотрел на Санди. Она сидела грустная и понурая.

Но Брайт пришел не один. Гребаный наркоман притащился еще с четырьмя мужиками. С собой они принесли три бутылки виски. Тамерлан исподлобья смотрел на незнакомцев. Лишь бы этих накуренных чертей не торкнуло и не понесло на подвиги! Он отмечал про себя, что их взгляды заинтересованно останавливаются на небольшой щелке в створках двери, где в гостиной на диване сидела Санди. Но Тамерлана не волновали озабоченные и накуренные гости.

Для него это был сущий пустяк. Троих он может запросто завалить голыми руками. Остальным — заряженный ствол и пуля в их пустые головы. Его беспокоило, что Санди в конец сойдет с ума от американских горок, которые с ней происходят больше двух суток подряд.

Пришедшие мужчины выпивали, громко рассказывали подробности вчерашнего вечера в одном из подпольных казино. Тема касалась и женского пола, где без цензуры обсуждались интимные моменты. Тамерлан старался пить меньше, чтобы мозг не затуманило крепким алкоголем. Все-таки они с Санди находятся в опасности. То, что сейчас здесь много людей, никто не гарантирует защищенность — один из них запросто может оказаться сообщником Диего Грандеса.

Вечером все разошлись, пьяно поглядывая в сторону Санди.

Тамерлан сел рядом с ней. Красивая девочка, только сильно испугана. Думала, что эти мудаки будут ее клеить и попытаться изнасиловать?

Он усмехнулся. Градус алкоголя бил по вискам, вызывая плотские желания. Потянулся к ней, дернув резко за отворот воротника-стойки шелковой блузки. Верхние три пуговки послушно расстегнулись и обнажили грудь.

Да она без бюстгальтера!

Моментальный скачок тестостерона в крови сразу вызвал тесноту между ног в джоггерах. Тамерлан просунул руку и сжал ее нежно-розовый сосок подушечками пальцев. Санди в ответ глубоко вздохнула:

— Тамерлан, пожалуйста, не надо — захныкала она, вцепившись в руку маленькими хрупкими пальчиками.

А ему хотелось рычать от невозможности просто взять ее, нагнуть и засунуть в рот член по самые яйца. Эта девочка неприкосновенна.

Пока… а потом может и все эротические фантазии исполняться.

Я смиренно наблюдала, как толпа незнакомых мужчин ввалилась в гостиную и громкими голосами разрезали нашу гнетущую тишину.

Было уже наплевать. Что там у них в головах и что они могут сделать.

Пришли мои долгожданные покорность и спокойствие. Если мне суждено быть убитой здесь или в какой-нибудь грязной подворотне, то ничего не исправить переживаниями.

Видела, как гости Тамерлана пили, курили прямо в кухне. Дым проникал через приоткрытую щель в двери и душил горечью. А потом и их сальные взгляды через створки липли к моей коже и заставляли натягивать плед до самой шеи.

Когда буйство пьяного веселья закончилось, Тамерлан сел рядом со мной. Запрокинул голову, положил руки на спинку дивана. Довольная расслабленная поза самца-победителя. Я невольно отпрянула дальше от его руки, которая коснулась моего плеча.

Но нечаянное прикосновение вдруг перешло в звериную хватку. Тамерлан чуть ли не порвал на мне блузку, сжав сосок до боли, которая странным образом отдала прямо в низ моего живота огненным клубком.

Он улыбался, разглядывая мое лицо. Изучал каждую черточку, похотливо рассматривая губы. За секунду его огромная пятерня схватила мои волосы на затылке и резко потянула назад. Я вскрикнула. Перед глазами замелькали кадры жесткого минета со вчерашней девицей. Горло перехватило стальным обручем. Со мной он хочет проделать все силой?! Слезы застилали глаза, а я тихонечко завыла:

— Тамерлан, пожалуйста, не надо… Прошу вас… Пожалуйста… -

Но он наслаждался этим моментом. Пощипывал сосок, гладил, сжимал мою грудь, но не опускался ниже, словно готовил для финального издевательства. А когда слегка отпустил волосы, я с ужасом заметила, как из ширинки джоггеров он вытащил напряженный от возбуждения член.

Нет!!! Пожалуйста, только не это!!!

Внутри меня просто все кричало и лихорадило самой дикой дрожью. Какой же ублюдок мерзкий гангстер! Лучше бы я оставила гнить его в тюрьме, не получила бы тройной гонорар за то, что вытащила из-за решеток!

Он притянул меня к себе, и я почувствовала, как по шее, оставляя влажный след, прошелся его язык. Дыхание, смешанное с запахом сигарет и перегара от виски, обжигало как раскаленная лава. Лучше бы сейчас в жерло вулкана, чем здесь с этим громилой на диване.

Принуждение стало последней каплей. Я с ненавистью плюнула ему в лицо. Пусть лучше пристрелит, перережет горло, но со мной эти мерзкие штучки не пройдут!

Его лицо моментально перекосила ярость.

Это мой смертный приговор!

— Привыкла, когда тебя трахают примерные мальчики в темноте и под одеялом?! — оскалился злобно он, стирая со шрама мой плевок — Я слишком грязный и мерзкий бандит, да сучка?!

Тамерлан тряхнул меня за волосы. Боль уже привычно текла по телу.

— Давай, просто подрочи! Я не собирался тебя заставлять отсасывать силой — рявкнул мне в ухо и схватив за запястье потянул к детородному органу. Его еще больше завело противостояние, и набухший, покрытый вздувшимися венками по всему стволу, член стал больше в размерах.

Я прикоснулась к горячей коже и провела несмело от основания к огромной головке. Пальцы, сложенные колечком, скользили туго — слишком сухо для интимных ласк. Тамерлан сердито рыкнул:

— Если будешь продолжать капризничать — трахну силой, поняла?! -

— Я же делаю все, что нужно — пискнула в ответ.

Чего ему еще надо от неумехи-девственницы? Мог бы дождаться своей опытной партнерши. Она-то профессионал в этих вопросах!

— Ты пытаешься набить цену?! Нормально можешь взять, а не так, будто он тебя сейчас укусит! — гаркнул он — Смочи пальцы слюной!

Он прижимал мою голову к своей могучей груди, а мне было слышно, как ровно и спокойно бьется его сердце. Я же вся трепещу от переполняющей злости и недоумения. Мне нельзя ему говорить о невинности. Этому чудовищу приходят самые изощренные мысли о сексуальном удовлетворении.

— Быстрее — хрипло выдохнул мне в затылок Тамерлан.

Пульсация и ритм сердечных сокращений ускорился. Я старалась сохранять темп, но рука предательски уставала и немела в запястье.

Черт, слишком долго!

Его член, твердый как титан, подрагивающий в моих руках словно оружие убийства.

Моего. Личного.

Тамерлан шумно вдохнул сквозь зубы и издал тяжелый стон. По пальцам потекла, густая белесая жидкость, пощипывая и опаляя кожу.

Наконец-то! Я облегченно выдохнула, но это ранняя радость. Тамерлан оказался не впечатлен “ручными” ласками. Он крепче схватил меня за волосы и резко нагнул над мокрой головкой от спермы и прошептал властным непререкаемым тоном:

— Оближи -

В нос ударил терпкий, мускусный запах. Я сглотнула слюну от накатившего отвращения. Он точно не отпустит пока не завершит начатое. Аккуратно коснулась языком и провела по уздечке, губами скользнула по венчику. Во рту горчило от вкуса. Сигареты и алкоголь всему причиной.

— Ты, молодец — ухмыльнулся он и отпустил мои волосы.

Я могла выпрямиться, но стыдливо тут же отвернулась. Мне хотелось в ванну, прополоскать рот и умыть горящие щеки от стресса. Но необычное чувство внизу живота горело и требовало нечто похожее, что совершил сейчас со мной похотливый гангстер. Теплыми волнами проходило ощущение по промежности, и концентрировалось прямо внутри.

Все закончилось вовремя. Через пятнадцать минут появилась его подружка, которая теперь совсем не интересовала Тамерлана. И мне не хотелось строить предположения кто мог заменить ее для бесконтрольных фантазий свирепого бандита.

Ночью я проснулась от негромкого шума. Открыла глаза. В комнате было душно и пахло сигаретами. Тамерлан не гнушался курить прямо здесь, не проветривая. Долго не могла уснуть от эмоциональных событий и переживаний, а потом наконец-то провалилась в глубокий сон.

На кухне мелькнули две черные фигуры похожие на призраков, но силуэты были реальны. Гостей не было, и Тамерлан никого не ждал.

Сердце ухнуло в ледяную пропасть. Этот громила храпит словно тысяча труб от мощных лайнеров, а неизвестные ходят по кухне как у себя дома.

Значит, кто-то пришел нас… нейтрализовать!?

От накатившего ужаса зашевелились волосы.

Куда мне бежать? Где спрятаться? Я как раз напротив этих грабителей или убийц, которые вторглись в жилище одного из таких же гангстеров. Любое движение они заметят и сразу убьют. Меня оглушила тишина и безропотное ожидание своего собственного конца, что захотелось заорать в голос.

Или я уже ору?!

— Заткнись, блять! — вдруг раздался зычный бас Тамерлана и прогремели два выстрела.

Щелкнула лампа на тумбочке, и встревоженная пассия бандита подскочила на кровати.

Как все получилось оставалось только недоумевать. Одним выстрелом Тамерлан убил первого вора, а второму — попал в грудь. И тот задыхаясь, захлебываясь собственной кровью, кашлял на полу. Гангстер быстро подошел к нему и склонившись, огромными лапищами свернул шею как цыпленку.

От происходящего я закрыла глаза и обхватила себя руками. По щекам вновь полились слезы. Неужели адский кошмар никогда не кончится?! Я регулярно буду наблюдать хардкор-порно в онлайн присутствии или хладнокровные убийства с дикой жестокостью, а роль жертвы для эротических извращений останется за мной пожизненно?

— Поднимайся и вали отсюда — рявкнул Тамерлан и я вздрогнула.

Это мне?

Но оказалось, что он говорил своей подружке. Та недовольно заворчала и начала одеваться.

— Во сколько завтра к тебе приехать? — спросила она, уже стоя у дверей.

— Никогда сюда больше не приходи — прорычал он в ответ — Вали, пока живая!

— Удачи с тупой сучкой — прогнусавила она и мерзко улыбнувшись, скрылась за дверью.

— Одевайся, пойдем — скомандовал он.

Тамерлан, быстро натянув футболку и джоггеры, кинул на меня свирепый взгляд.

Я очень хотела уйти из противно пахнущей квартиры, но после того, что случилось тело бил озноб. Может лучше остаться здесь, чем выходить на улицу, где с нами будет легче всего расправиться?

— Далеко идти? — подала голос, поглядывая на свою обувь. Меня никто не предупреждал, что придется бродить по сумеречным районам Ричмонда на каблуках.

— Далеко — сердито ответил он

— А машина? — пискнула я в свое спасение.

Но в ответ Тамерлан подошел и склонился надо мной. Его шрам стал более заметным. Чуть покраснел, видимо от бурлящего кровотока по венам. Во взгляде — жуткая черная бездна, которая сейчас поглотит меня.

— Принцесса, тачка может быть заминирована — опаляя горячим дыханием, произнес грубо сквозь зубы. Контакт глаз принуждал и заставлял подчиниться.

Я отстранилась и закивала в знак согласия. Хотела умереть от рук дикого монстра, чтобы больше не участвовать в его первобытных плотских забавах, а теперь выходит могу погибнуть от рук других преступников, врагов Тамерлана.

Что ж, замечательные виражи приготовила для меня судьба!

Мы шли по темным улицам: я сзади, Тамерлан впереди. В одной блузке и юбке было чертовски холодно. Как же я не додумалась взять плед! Небольшой и квадратный, смотрелся бы словно длинное пончо. Нескончаемая полутьма, холод, его широкая спина впереди, постоянно попадающиеся камни, на которых я могла себе свернуть ноги. Сколько будет этот ад продолжаться со мной?

До боли закусила нижнюю губу. Лихорадочно дрожа, я устало передвигала ногами, стараясь не отставать от Тамерлана.

— Я больше не могу — простонала вдогонку угрюмому силуэту, который отдалялся от меня на приличное расстояние.

Плакать не было сил. Может просто снять туфли и сбежать от ненормального маньяка? Пусть найдут те, кто приходил за ним, расскажу все что знаю и дело с концом. Если он тащит за собой меня, значит боится — я могу что-то разболтать о его прошлом.

— Пошли, если хочешь жить — подошел ближе, оглядываясь вокруг, резко схватил меня за локоть — Эти мудаки за тобой приходили…

Я смотрела в глубину его черных глаз и казалось видела самого Дьявола.

За мной?! Но я не преступница, не наследница миллионного состояния. Начинающий адвокат, которая вытащила на свободу такого безбашенного гангстера как Тамерлан.

— За тобой, да. Тебя хотят использовать, а потом просто грохнуть. Потом на тот свет отправлюсь и я — неожиданно он отпустил мою руку и отвернулся, чтобы продолжить свой путь.

— Мне тяжело идти на каблуках — пискнула я, смущаясь.

Просить эту неприступную скалу о помощи — равносильно выжимать из камня воду.

Но он вновь повернулся ко мне. Шрам на щеке резко обозначился красной полосой:

— Если я понесу тебя на руках, детка, ты потом не рассчитаешься — и криво ухмыльнулся.

Идиот! Озабоченный придурок!

Наш жесткий диалог вернул силы, и я зашагала вперед его. Все сводиться к сексу! Сколько еще нужно для того, чтобы тестостерон перестал ему бить по голове?!

Тамерлан шел рядом, но не обгонял меня. А я чувствовала, как его взгляд прожигает на ягодицах огненную печать развратного поведения. Пока под каблук истерзанных туфель не попался камень, и я чуть ли не упала на коленки, подвернув ногу. Моментальной хваткой Тамерлан удержал меня и сжимая в своих лапищах, вновь с похабным блеском в глазах, ухмыльнулся:

— Под ноги смотри! — кивнул он мне, и потянул за запястье.

Мы наконец-то вышли с темных задворок на оживленную дорогу. Город проснулся и начинал втягиваться в привычный ритм серых будней. Тамерлан подвел меня к одному из магазинчиков и протянув кредитную карту, сказал:

— На, возьмешь себе нормальную обувь. Нам неизвестно сколько еще скитаться –

Я опешила. Смотрела на его вновь расцветающую улыбку, в которой скользила одна голимая разнузданная похоть, и перевела взгляд на карту.

— И какой у меня бюджет? — негромко произнесла, опустив глаза.

Первый раз мне покупает что-то мужчина. Стало безумно стыдно. Как-будто я выпросила, притворяясь гламурной девочкой. Или это банальная плата за жесткий петтинг?

— А что понравиться то и возьмешь — Тамерлан стал вновь мрачным — Давай быстрее только, а то лишние минуты могут нам стоить жизни…

И я понеслась выбирать свое самое желанное за последние два часа.

К черту, стиль и гармонию! Выбрала первый попавшиеся кеды и попросила у девушки-консультанта свой размер.

Идеально!

Да, сейчас звучит все именно так. А в другой бы ситуации я ужаснулась, увидев себя в зеркале в классическом офисном наряде и в полуспортивных кедах.

Тамерлан все время стоял на входе. Как только я выскочила из дверей и довольная подошла к нему, отдавая кредитку, он удивленно смотрел на мою цветущую от счастья физиономию.

— Все что ли? — воскликнул он.

Я покивала.

Тамерлан окинул вновь вожделенным взглядом, и через несколько секунд мы скрылись в жутких закоулках преступного Ричмонда.

Пара часов, и мы оказались около обшарпанной двери, которая вела вниз по ступенькам в темный подвал.

Да уж, мое пребывание в атмосфере злобных преступников становиться все хуже и хуже. Недовольна была проживанием в грязной квартире? Теперь буду жить в мрачной сырой темнице. Без солнечного света и свежего воздуха.

— Тамерлан, куда мы идем? Я ничего не вижу? — тихонько спросила я, пытаясь не потерять во мраке его широкую спину

— Спускайся, мы здесь ненадолго — ответил он мне, не оборачиваясь.

Я, осторожно ощупывая стены, шагала по лестнице вниз. Хоть бы не упасть!

Мы шли по коридору, который освещали кованные лампы на стенах. “Прямо историческое подземелье” — думала я, глядя себе под ноги.

Вышли в небольшой холл.

Здесь был современный интерьер. Стояло что-то похожее на ресепшен. За ним мужчина в пиджаке и белой рубашке, который кивнул без слов Тамерлану, и мы шагнули в огромный зал. Звучала негромкая музыка. Это был точно джаз. Стейси, моя подруга, очень любила этот жанр и частенько включала, пританцовывая по комнате. Приглушенный темно-бордовый свет из низких абажуров, которые были над каждым столом, создавал уютную и приятную обстановку. Присутствующие играли в карты.

Это нелегальное казино — сразу поняла я. Иначе зачем прятаться под землей?

Тамерлан шепнул мне, что ему нужно отлучиться и поговорить с одним из друзей. Он просил, чтобы я подошла к любому из столов и была обязательно на виду, в присутствии людей. Пришлось и здесь подчиниться. В конце концов, гангстер действительно не желал мне смерти, а наоборот спасал.

Я подошла поближе и встала за спиной у одного из мужчин. Здесь были и женщины: одеты как будто в стиле 30-х годов ХХ века. Длинные в пол платья, лакированные прически. Красотки словно сошли из кадров фильмов про гангстеров Чикаго. Необычно, хоть и старомодно.

Невольно посмотрела на себя.

Да уж! Я выгляжу как оборванка с улицы: розовая блузка стала серой, несколько пуговиц вообще оторваны бешеным напором Тамерлана, черная юбка спереди измазана чем-то белым, а про кеды на моих ногах нужно промолчать. Они были яркой финальной кляксой во всем образе.

— Какая милая девочка! — чей-то голос вывел меня из ступора и разглядывания нарядов присутствующих дам.

Мужчина, над головой которого я стояла, повернулся ко мне и улыбнулся. Выдавила из себя ответную эмоцию. Но он, видимо, оценив мой бедный вид, решил, что я пришла за милостыней. Одним жестом руки, усадил к себе на колени и обнял за талию. Я попыталась вырваться, но мой “благодетель” держал очень крепко. Никто не отреагировал на его беспардонное поведение. Будто я тень и меня не существует.

— Отпусти ее — знакомый рык раздался рядом, и я облегченно выдохнула.

Этот, пахнущий чересчур древесным парфюмом, игрок, был в чем-то омерзителен. Не то в своей слащавой манере говорить, не то в слишком наглом поведении.

Тамерлан и я вышли в холл, но уже с противоположной стороны. Перед нами был лифт, в современной отделке, что сильно меня обрадовало. Серые закоулки и мрачные кварталы уже нагоняют депрессию. Мы вошли, и гангстер нажал кнопку. Механизм загудел и ощущение того, что поднимаемся вверх сразу затеплило внутри меня надежду. Не хотелось жить в подвале!

Створки распахнулись. Я и Тамерлан очутились в коридоре. По цифрам на дверях догадалась, что это отель. И вероятно не из дешевых. Неужели я приму горячий душ и поем еды, не с Макдональдса?

Значит скоро все кончиться, и моя жизнь вернется в прежнее русло. Как же мне сильно хотелось оказаться вновь в рабочем офисе и уютной квартирке со Стейси рядом! И почему я раньше не ценила самые простые вещи, как чистая собственная кровать, полная неприкосновенность к моему телу и возможность делать, то, что захочется, а не выполнять приказы озабоченного амбала?

Когда Тамерлан открыл дверь, я заулыбалась.

Это точно моя награда за скитания по трущобам Ричмонда! Номер люкс, с шикарной обстановкой, кондиционером и … одной спальней?! Роскошная двуспальная кровать, белоснежные атласные простыни — похоже я буду спать вновь на диване, который был в гостиной.

— Раздевайся, пойдем в душ — Тамерлан стягивал с себя футболку, и призывно засверкал безумной чернотой глаз.

— Не пойду — буркнула в ответ.

Еще чего! В душе меня могут найти мои враги и убить? Я и сама неплохо справлюсь с гигиеническими процедурами.

Он ничего не ответил. Видимо, тоже устал и решил забить на то, чтобы поскорее раздвинуть мне ноги.

Я присела на край кровати. Как же хотелось завалиться прямо в одежде и заснуть спокойным блаженным сном. Ноги гудели, голова отказывалась соображать, а уровень стресса упал до ноля. Усталость растекалась по телу густым тягучим ощущением.

Тамерлан вышел из ванной комнаты. На бедрах у него было белоснежное полотенце, а на лице опять похабная ухмылка. Он словно читал мои мысли:

— Если ты думала спать на диване, то ты ошибалась. Ты будешь спать здесь. Со мной — и он приподнял голову, демонстрируя широкий подбородок. Столько властности, надменности и хамства было в его жесте!

“Да и по хрен” — хотелось парировать мне, но я сдержалась. Всегда можно уйти в другую комнату, если он начнет переходить границы. Тем более, что здесь не квартира в нищих округах города, а элитный отель. Станет ли он домогаться как делал вчера?

Сколько же удовольствия я испытывала, вытираясь после горячего душа. За трое суток мне казалось, что я вся обросла грязью, и липкий пот, пробивавший все тело от пережитых страхов, покрывал мерзкой пленкой кожу.

Выглянула в спальню — суровый бандит уже храпел под мерное болтание телевизора.

Замечательно!

Ночью мне снились странные сны.

Будто нас посадили в тюрьму, и назначили срок заключения восемь с половиной лет. Почему именно эта цифра, почему вместе с Тамерланом — моя фантазия не объясняла. Только ощущения были как наяву.

Я легла на нары, и обняв большое одеяло, плакала от бессилия. Странно, но в камерах для заключенных нет пуховых одеял, думалось сквозь поток слез. А когда открыла глаза, поняла, что лежу, прижавшись к Тамерлану, заливая его грудь солеными ручейками, текущими с щек. И все ничего, но засыпала я, укрывшись своим одеялом и укутанная в махровый халат. А теперь я голая и он тоже. Полотенце Тамерлана сползло куда-то на пол или валялось в неразберихе между нашими телами и скомканной простыней.

— Ты что, малышка, страшный сон приснился? — спросил с усмешкой он, а я попыталась отстраниться от него. Но реакция бандита была лучше моей. Он в одну секунду обхватил меня и прижал сильнее. Железный обруч его рук не под силу.

— Отпусти меня — взмолилась я.

— Может тебе помочь уснуть заново? Успокоить — в его тоне скользнула насмешка и намек на близость.

— Нет! -

Утром мне очень не хотелось вставать с кровати. Темные плотные портьеры не позволяли проникать солнечному свету в спальню, и поэтому было сумрачно. Я обернулась. Тамерлана нет рядом. В номере тишина. Он ушел? Или ужас преследования закончился, и теперь я могу вернуться к своей нормальной жизни начинающего адвоката?

Осторожно ступая по мягкому ворсу, прошла в гостиную.

— Доброе утро, принцесса! — Тамерлан вышел откуда-то сбоку, и я вскрикнула.

От всего пережитого мое сознание было отключено. Я спала абсолютно голой и вышла из комнаты в откровенном виде Евы. Пулей улетела обратно, прикрывшись простыней.

Хохот Тамерлана раскатывался по всему периметру элитных апартаментов. Он зашел в спальню, толкнув дверь, чтобы та захлопнулась. Скинул всю одежду с себя за минуту и встал рядом со мной. Я смущенно отвернулась. Пялиться на полностью обнаженного гангстера уже должно быть привычным делом, но меня все равно вогнало в краску, и глаза невольно опускались ниже его рельефного торса.

— Санди, детка, тебе со мной не надоело играть в недотрогу? -

Фраза как кнутом ударила. Он никогда не называл меня по имени. На наших встречах я слышала от него все пошлее и развратнее фразы, в которых была мужская бравада, гордость и даже в чем-то пренебрежение к женскому полу.

Я не успела и охнуть, как Тамерлан вдруг навис надо мной грозной суровой тучей, похотливо оглядывая и улыбаясь.

— Убери эту гребаную тряпку — и мое прикрытие полетело в сторону — Двое суток не было нормального секса, давай уже детка, снимем стресс!

Впился в губы, будто они могли ему принести долгожданное удовольствие, снять усталость и утолить неуемную жажду. А между ног прямо в складочки уперлась массивная головка его возбужденной плоти.

Как же я ненавидела свое тело в этот момент! Оно предательски выдавало мое вспыхнувшее желание. Низ живота от его дерзкого поцелуя тут же стал горячим, а гладкая поверхность детородного органа Тамерлана поглаживала клитор. Вверх-вниз, вверх-вниз.

— Тебе, сладкая, нравиться… Я чувствую — хрипло произнес он и направил уже каменный от эрекции член во внутрь меня.

Я уперлась руками в татуированную грудь и вскрикнула:

— У меня не было никогда мужчины! -

Его густые черные брови поползли вверх. Он удивленно посмотрел мне прямо в глаза: то ли не веря, то ли пытаясь выдать очередную свою циничную подколку.

— Санди, ты целка, что ли? -

Я надула губы. Как всегда, приличнее выражений грубиян-громила не знает!

Но Тамерлан быстро закрыл мне рот новым страстным поцелуем, который можно было истолковать как извинение.

— Тогда надо начать совсем по-другому — Тамерлан прикоснулся губами к затвердевшему соску и мягко втянул ареолу.

Его влажные поцелуи осыпали все тело, но руки были словно плетки. Гладили, сжимали, теребили. Боль примешивалась в сладостное ощущение и стала приятной составляющей всего нашего процесса. Он спустился ниже и развел мне ноги. От этого действия я инстинктивно попыталась закрыться, свести подрагивающие колени, но Тамерлан лишь усмехнулся.

— Хватит кокетничать, ты сама скоро кончишь от воздержания -

Я повернула голову набок. Он читает мои мысли! Как озабоченный гангстер чувствует и понимает? Жажда разрядки — мое внутреннее желание одномоментно сосредоточилось на скорейшем проникновении огромного члена. Но Тамерлан не торопился лишать меня девственности. Его губы коснулись моего лобка и языком, прочертив линию, спускаясь ниже.

— А-а-а-ах — вырвалось невольно, потому что пульсация по венам стала просто невероятно бешеной, а настойчивый язык бандита нежно поглаживал клитор.

Стеснение ушло, а из горла рвался крик восторга от оглушительного оргазма. Но меня тут же приглушил поцелуй Тамерлана. На его губах был мой привкус тела и запах геля для душа.

— Малышка, можно просто Лан — шепнул он мне в ухо.

Я обвила огромные плечи.

Это было потрясающе. Волнительно, трепетно. Кто мог подумать, что адвокат так влюбится в своего подзащитного?!

Но гангстеру хотелось большего. Я почувствовала, как массивная головка пульсирующего органа коснулась мокрых складочек и одним резким толчком Тамерлан оказался прямо во мне. Огненное ощущение было равносильно тому, что на слизистой горел перец чили. А внутрь засунули огромный стержень, который давал дикое чувство наполненности и страха. Еще чуть-чуть и меня порвет на две половинки.

— Чш-ш-ш, потерпи, сладкая… — был ответ на мое ерзанье и недовольное мычание.

Боль была терпимой и скоро прошла. Фрикции Лана мягкие, и по мере моего привыкания становились более резкими. Он заходил на всю длину, разглядывая мое тело, лаская грудь и сжимая бедра.

— Какая ты Санди узенькая… — хрипло дышал Тамерлан — Я с тобой даже позу менять не хочу, сразу кончу…

Я становилась пурпурной от стыда и удовольствия, которое блуждало по телу и приносило невероятную легкость. За спиной будто выросли крылья.

Неужели я нашла то, о чем не думала и не искала? Здесь в отеле, в роскошном номере, рядом с брутальным преступником, который стал моим первым мужчиной.

Утром проснулась одна. Обошла весь люкс и внутри неприятно защемило. Тамерлан ушел по своим делам или что-то случилось? Он мне ничего не говорил про моих преследователей. Я пыталась выведать как обстоят дела с “нейтрализацией” наших врагов с Ланом, но безуспешно. Громила просто переводил тему. Тревога пробирала дрожью.

Но он вернулся через пару часов с сияющей улыбкой и огоньками темной похоти в глазах.

— Выспалась, солнышко? Как твое самочувствие? -

Я припоминала моменты вчерашнего бурного первого секса и краснела. После крышесносного оргазма от необузданных фрикций Тамерлана, он с протяжным стоном кончил мне прямо на живот. Запах теплой вязкой спермы ударил в нос, заставляя обоняние обостриться до максимума.

— Пойдем поужинаем в ресторане — бросил он мне и скрылся за дверями ванной.

Я удивленно подняла брови.

Все? Наше преследование закончено? А внутри приятно разлилась теплота. Значит, он тоже испытывает ко мне чувства, а не только плотское желание?

— Лан, а как же те, кто хочет нас убить? — спросила я, крикнув ему вслед.

— Здесь мы в безопасности, они не рискнут сюда сунуться — откликнулся тут же он и добавил — В гостиной коробка с платьем, посмотри…

Я улыбнулась. Как же мило!

Упаковка из-под известного бренда женской одежды еще больше увеличила во мне уверенность. Стал бы хамоватый преступник тратить бешеные деньги на покупку наряда для девочки на ночь? Платье насыщенно красного цвета из ткани, похожей на атлас, длинное в пол. Оно холодило мое тело. Тонкие бретельки делали более женственными плечи и выделяющееся ключицы.

— А как же нижнее белье? — смущенно спросила я Тамерлана, когда он в одном полотенце вышел из ванной.

— Тебе оно не понадобиться сегодня вечером, детка — и его сальная улыбка коснулась уголков губ

Никогда не была в шикарных ресторанах. Негромко играла музыка. Приглушенный теплый свет струился из настенных бра цвета топленого молока. Интерьер, выполненный в бордовых и серых тонах был таинственно-интимным и придавал нашему свиданию любовный эротизм.

Занято всего несколько столов, и мое стеснение тут же отступило. Шелковая ткань ласкала бедра, напоминая — я прикрыта лишь платьем, а больше на мне ничего нет. Я переживала, что от озноба мои соски станут неприлично выделяться сквозь атлас. Но бокал красного вина согрел и заставил расслабится.

Я смотрела на Лана и еле сдерживалась от смеха. Брутальный суровый гангстер в пиджаке, который был ему чуть мал — зрелище комичное. Бугры рельефных мышц стягивала черная ткань, а он от этого начинал еще больше нервничать. В итоге Лан снял и бросил на стул ненавистный пиджак, оставшись в белой рубашке, через ткань которой эротично прорисовывались его черные татуировки.

Десертом стало пирожное, чем-то очень похоже на тирамису. Но отличительной особенностью было покрытие темным необычайно вкусным шоколадом, в котором присутствовала некая горчинка и острота.

Я блаженствовала, прикрыв глаза. Мне кажется, ничего более вкусного не ела.

Это было божественно!

Но мои предположения развеял голос Лана:

— Нравиться? Десерт называется “Пища Дьявола” -

По коже побежали приятные мурашки. Мне захотелось ответить, что я сейчас ужинаю именно с ним. Но побоялась: вдруг Тамерлан не оценит сарказма и сравнения с Сатаной?

Его вид полностью соответствовал Властителю Ада — огненный, величественный, черный и всемогущий. Лан даже в белоснежной рубашке — Повелитель Тьмы. Я облизнула губы. Сердце трепетало в груди. Как можно влюбиться в темную бездну разврата и беззакония?

Он смотрел не отрываясь, а я будто потеряла последний стыд. Что со мной делает этот потрясающий десерт?! Я стала словно одержимой! Провела языком по ложке, слизывая последние сладкие капли и замерла.

В глазах Лана плескалась буйная похоть.

— Санди, я бы дал облизать тебе кое-что другое… — прорычал мне Тамерлан, жадно глядя на мои губы.

Я чуть ли не поперхнулась. Тут же всплыла мерзкая картинка: его подружка, делающая минет, который пришлось наблюдать силой. Со мной ведь он не будет так обращаться? Мне не нравиться насилие, пусть даже тогда его подружку все устраивало.

Я опустила взгляд. Аппетит схлынул.

— Сладкая, ты чего? — Лан заметил — Ты испугалась, что я буду тебя насиловать?

Я покивала. Правда — безоговорочная, непримиримая! Может, сейчас у всех принято: нужно отдаваться без остатка, ценой ущемления своих желаний, но мне хотелось взаимности, без нажима.

— Девочка моя, я не собираюсь тебя принуждать. Мне неинтересно видеть твое отвращение -

— А как же та девушка… — спросила я тихо.

— Каждый имеет право на выбор. Она от этого получала удовольствие и была не против жёсткого хардкора — пожал плечами Тамерлан — Пойдем в номер…

Лан скинул ненавистную “офисную” одежду — рубашку и брюки, остался в одних боксерах. Я посматривала на его грозную огромную фигуру и мысленно отдергивала нахлынувшие плотские фантазии.

А зайдя в спальню не нашла своих вещей.

— Где же все? — удивленно произнесла я, видя, как он перещелкивает каналы на огромном ЖК-телевизоре.

— Я попросил выкинуть все. Ты же не собираешься разгуливать в порванной блузке — и его угрожающий, полный желания взгляд мазнул по моей груди ниже.

Тамерлан поднялся и подошел ближе, алчно рассматривая меня. Кажется, я знаю, что сейчас будет…

Он нежно провел указательным пальцем по плечу и тонкие бретельки беспрекословно подчинились. Платье с мягким шелестом упало к моим ногам. Я смотрю, уставившись ему в грудь, забитую жуткой татуировкой, где свирепый лев перекусывает змеиную голову. Стою абсолютно голая, понимая, что мое сейчас смущение взлетит на максимум. Я с визгом прыгну на кровать и закутаюсь с головой в одеяло, лишь бы сбежать от его безудержной похоти.

Лан проводит подушечкой большого пальца по моим губам, чуть приоткрывая. Сердце колотиться так, что кажется, если он обратит внимание на мою левую грудь, то увидит бешеную пульсацию.

— Сядь на кровать — приказывает хрипло он, и я подчиняюсь.

Стоит ли пересиливать себя, ведь я не готова сделать то, что умеет его безбашенная подружка?

— Я не могу… — пищу в ответ уже сидя, как покорная рабыня перед пахом и боясь поднять глаза выше.

— Ш-ш-ш — Тамерлан обрывает мою речь, вновь проводя пальцами по подбородку, щекам и останавливается на губах.

Одним рывком стягивает с себя боксеры и предстает передо мной в костюме Адама.

А мне хочется убежать от зрелища, которое сейчас перед глазами. Набухший от возбуждения член, покрытый сеточкой вен, и мускулистая рука Тамерлана. Он нетерпеливо проводит от головки к основанию и обратно. В нос бьет терпкий мускусный запах и мне становиться страшно.

Палец беспардонно проникает в мой рот и проводит по языку, возвращается вновь к губам и размазывает влагу, выходя за контур.

— Соси — требует он с непоколебимой властью в голосе, а по низу моего живота пробегает огонь и концентрируется между ног.

Обхватываю губами его палец, и неожиданно ловлю себя на мысли, что готова к большему. Я отстраняюсь и не верю происходящему. Языком провожу по уздечке члена, чувствуя слегка солоноватый вкус. Втягиваю в рот головку и слышу, как Лан стонет от наслаждения.

— Санди, киска, ты быстро учишься — шипит он и берет меня за волосы, собирая их в конский хвост.

Я понимаю, что дальше будет только хардкор. Вторая рука ложиться мне на горло. Тамерлан просит расслабиться и вдохнуть. Мощный ствол врывается в мой рот и заходит глубоко. Я почти утыкаюсь в его лобок, покрытый черным волосом, и понимаю, что скоро случиться спазм. Но мой брутальный гангстер будто чувствует и выходит полностью из моего рта.

— Самый сладкий ротик, который я трахал — заключает Лан, после нескольких проникновений прямо в глотку.

Он легонько толкает меня, заставляя лечь на спину.

— Поворачивайся попкой — вновь приказывает он.

— Лан, я не хочу… — пищу в ответ.

Хоть и совсем недавно стала женщиной, но одного просмотра порно с анальным проникновением мне хватило для расширения сексуального кругозора. И повторять в реале точно не хотелось. А внушительные габариты его агрегата только еще сильнее вгоняют в дикий ужас.

— Ты, о чем, Санди? — он шлепает по ягодице. От удара больно, и в тоже время словно током пронзает сладкое возбуждение, нахлынувшего волной.

— Только без анала — отвечаю, и чувствую, как щеки от стыда заливает краской. Хорошо, что я спиной и не вижу бездонную пропасть разврата в его черных глазах.

Громкий смех Тамерлана грохочет в пространстве спальни.

— Малышка, да ты оказывается фантазерка! — выдает мне Лан, горячим дыханием заставляя бегать мурашки по спине.

Он вновь касается моей ягодицы, но на этот раз сжимает и ловко просовывает пальцы между ног.

Сейчас будет вторая волна моего смущения. Кто бы мог подумать: откровенный минет так наэлектризует первобытным возбуждением весь мой организм! Я не могу противостоять природным первобытным инстинктам, а место на кровати, где сидела на шелковых простынях, влажное от моей обильной смазки.

— М-м-м-м.… — рокот Тамерлана напоминает мне приглушенное рычание тигра, который уже готов съесть свою добычу — Моя девочка… Тебе понравилось отсасывать…

Я молчу. По-моему, все очевидно. И его мокрые пальцы, ласкающие клитор, чувствуют мое исступление. Одним толчком он проникает в меня, чуть придерживая на весу бедра.

Я вскрикиваю. От боли, которая эхом прокатилась по телу, сконцентрировалась на затылке и тут же рассыпалась по коже мурашками. Странное вожделенное чувство восторга родилось из неприятного ощущения и охватило все мое сознание. Слезы выступили на глаза. Я задыхалась от яростных фрикций и сдерживала порыв закричать “Еще… Еще…”

Мой Лан. Мой самый кровожадный неистовый зверь, который вдруг стал родным и желанным. Уткнулась в кровать и всхлипывая от судорог оргазма, и хотела, чтобы томительный момент длился вечно. Его рваное дыхание, стоны, запах сигарет и возбуждающий аромат тела, покрытого татуировками.

Утром проснулась и сразу почувствовала тревогу. Не зря вчера меня от нашего секса эмоции били через край и слезы лились рекой. В номере была я одна.

Вскочила и тут же открыла огромный шкаф. Вещей Лана нет. Он ушел. Или что-то случилось?

На тумбочке возле кровати лежала записка и несколько увесистых пачек номиналом по сто долларов.

“Санди, детка, ты супер, пусть в твоей жизни будет все замечательно!”

Я перечитала три раза и испытала целую гамму чувств: от шока до ненависти; облегчения, что с ним все в порядке и разочарования. Смяла и швырнула записку. Надо же, как подросток — пусть в жизни будет все замечательно и “ты — супер”! Меня колотило от несправедливости отношения. Мог бы и в глаза сказать о том, что я ему нужна была для жесткого траха и все!

Бесчувственный монстр! Нелюдь!

По сердцу больно ударила обида. Использовал и выкинул будто вещь!

Мой взгляд упал на пачки денег. Ярость захлестнула с новой силой. Как шлюхе оставил приличный гонорар за выполненную работу!

Доллары полетели словно осенние листья.

Ни цента не возьму от этого демона!

Кое-как собралась и вышла из отеля. Хотелось орать от бессилия. Вот же наивная дура: решила, что хладнокровный бандит влюбится как мальчик.

Ага!

“Надо радоваться, что не убил, чтоб меньше болтала” — думала с сарказмом я.

Моя жизнь вернулась в прежнее русло. Снова работа, наша скромная квартирка со Стейси и тишина, которая обнимает каждый вечер, напоминая о том, что недавно пришлось пережить несколько дней бурных и огненных страстей. Больше никогда не будет жаркого безумства, адской похоти и … Лана.

Тамерлан стоял, прислонившись к стене высокого офисного здания. Впереди бурный мегаполис, потоки машин, людей. Суета, шум, сирены, сигнализации, музыка, разговоры и плач детей. Позади узкий проулок. Один из таких, по которым пришлось бродить с Санди почти весь день.

Маленькая девочка осталась в прошлом. Там, в темном сыром проулке, который противостоял дневному свету, будничной повседневности и привычному стилю жизни любого законопослушного жителя Ричмонда, Лану комфортно. Если бы можно было оставить малышку с собой и больше не переживать за ее жизнь. Но это не его формат.

Он докурил и бросил бычок от сигареты, потирая подбородок. Ей и правда лучше найти спокойного офисного клерка, который смиренно будет слушать ее придирки и нотации после N-го количества лет в браке.

Тамерлан усмехнулся своим мыслям. Девочка просто само очарование. Пусть остается в его брутальной гангстерской памяти нежной и ласковой кошечкой, которая стала самой лучшей, самой дорогой и… любимой.

Спустя 5 лет…

— Милая, я сегодня задержусь немного на работе. Корпоратив на десятилетие нашей фирмы — отвечал мне Джим, поправляя галстук и придирчиво оглядывая себя в зеркале.

Я смотрела на мужа, и сама не могла поверить, что так сложиться. Тамерлан оказался огромной призрачной тенью, которая исчезла и больше не появлялась. А время шло…

Стейси начала встречаться с Питером. И на каждую прогулку по парку, поход в кино и остальные развлечения она тащила с собой меня, а ее бойфренд приводил Джима.

Наши отношения развивались долго и затянуто. Симпатия к молодому человеку была слабая. Джим не интересовал меня. Везде преследовал образ Лана, а мой парень являлся полной его противоположностью. Спокойный уравновешенный Джим, со скромным обаянием, с желанием понравиться и очаровать меня. Я видела, что он испытывает больше, чем просто симпатия.

Сколько раз вернувшись домой обещала себе порвать с Джимом! Моя вера в то, что Лан обязательно вернется ко мне была непоколебима. Если он увидит меня с другим, то возможность быть вместе с брутальным бандитом рухнет как песочный замок. Поэтому мы даже пару раз расставались с Джимом.

Первые дни я вздыхала с облегчением, а потом впадала в уныние. Понимала, что больше не хочу ни с кем знакомиться, заводить новые отношения. Джим — привычный вариант, и рассматривать других кандидатов не хотелось.

— Да, конечно — бесцветно откликнулась я, и запрокинув голову, закрыла глаза.

Мне сегодня предстоит тяжелый день. Две встречи в исправительном учреждении и куча бумажной работы.

— Мамочка, мы идем в садик? –

Вот моя единственная радость в жизни, которая наполнила меня светом и желанием идти дальше, чтобы развиваться и расти в профессиональной сфере.

— Конечно, Сьюзи — и я, улыбнувшись, прижала малышку к себе.

После долгих ухаживаний, мы с Джимом поженились, а еще через год появилась на свет моя принцесса. Голубоглазая блондинка с очаровательной родинкой на щечке. Дочка была очень похожа на меня в детстве, и сейчас, когда ей недавно только исполнилось три года, начали проявляться черты и Джима.

— Поцелуй папу и поедем — кивнула я, и муж заключил в объятья Сьюзи.

— Обещай хорошо себя вести в садике — проговорил он, и поцеловал ее в щеку.

Мой день начался, но только закончиться ужасным кошмаром…

После обеда я, довольно потянувшись в кресле предвкушала отдых дома. Мы решили с Джимом заказать доставку на дом: любимую пиццу и картошку-фри для дочки. Она ее обожала. Раз в месяц мы устраивали небольшой праздничный вечер и проводили время, поедая вредную пищу.

Раздался телефонный звонок. Я беру трубку, и меня будто придавливает к земле словами моей собеседницы:

— Миссис Лаберт, ваша дочь… — голос дрожал и вибрировал, она вот-вот разрыдается, так и не сказав, что могло произойти со Сьюзи.

— Что?! Что случилось?! — взревела я, и будто неведомая сила подкинула меня на кожаном кресле.

— Сьюзи пропала… -

— Как пропала?! –

Я орала в динамик, не контролируя себя. Мне казалось, что кровь набатом бьет прямо в виски, от чего глохну, и боюсь не услышать важной информации от воспитателя детского сада.

— Я сейчас же приеду! — и сбросив вызов, ринулась из офиса к парковке.

Дрожащими руками вставила ключ и завела мотор. Меня колотило изнутри. Ледяными иглами под кожу забирались самые жуткие страшные мысли. Дорога мелькала пестрой лентой перед глазами. Я мчалась по шоссе, набирая скорость. Одно желание, одно стремление — поскорее попасть в детский сад и выяснить, что произошло.

Смс, пришедшее на телефон, немного привело меня в чувство, и я, взяв смартфон в руки, чуть сбросила бешеный темп.

«Готовь два миллиона долларов, и с девчонкой ничего не случиться».

Громкий глухой звук клаксона выдернул из ужаса, который только что плыл на белом фоне, черным шрифтом. Бросив телефон, еле увернулась от встречного трейлера, во всю крутя руль авто, чтобы избежать столкновения. Не осознавая, в памяти отпечаталось гневное лицо водителя, который сыпал нецензурной немой бранью и даже грозил кулаком. Я остановилась на обочине, и словно одержимая вцепилась в руль. К горлу подкатил тошнотворный комок.

Инстинктивно полезла искать свой телефон между сиденьями, куда закинула в панике, уворачиваясь от огромного грузовика. Перечитала еще раз и тут же попыталась позвонить похитителю. Но абонент был недоступен. Это было предсказуемо. Раз они или он не хотят со мной разговаривать, а лишь сыпать угрожающими сообщениями, ждать словесного контакта не стоит.

— Джим, Джим! — только сейчас я поняла, когда помчалась как одержимая в детский сад — надо было позвонить мужу!

— Санди? — удивленно ответил он, и по тону голоса казалось растерялся.

— Джим, милый, нашу дочь украли! — выпалила я, и почувствовала, как по коже щек бегут ручейки.

— Санди, что ты говоришь… — произнес он, и словно потерял дар речи.

Я знала, что Джим еще больше меня будет переживать за Сьюзи. Он обожал ее, баловал и позволял делать все что она захочет. Именно поэтому дочка порой обижалась и капризничала со мной, когда мамин строгий тон запрещал ей своевольничать. «Папина дочка» — говорила я и испытывала жуткую ревность, видя, как они лежат, обнявшись на диване, и смотрят очередную серию любимого мультика.

— Нашу дочь украли — повторила, и почувствовала, как еще чуть-чуть и разревусь, глотая горькие слезы — Я еду к ней в садик…

— Я тоже сейчас там буду, Санди, успокойся, возможно, она где-то прячется — попытался приободрить меня муж.

— Мне пришла смс на телефон — сказала, и глубоко вздохнула — Требуют выкуп.

— Там поговорим — бросил Джим — я скоро буду…

Воспитатель в саду еще больше напугана, чем я. Бледная, заикающаяся, она рассказывала, а сама готова была рухнуть в обморок от потрясения.

— Я точно видела, как Сьюзи играла с Шерил. Они строили дом для кукол — шептала девушка, и в жесте закрыться, защититься, обнимала себя руками.

— А потом? — спрашивала я, и осознавала: если мы сейчас с ней вдвоем ударимся в панику, то придется вызывать 911 и отправлять нас в психиатрический госпиталь. Либо я беру себя в руки, и стараюсь узнать все детали исчезновения Сьюзи, либо больше никогда ее не увижу.

— Шерил прибежала, и взяла еще вот этот набор посуды — воспитатель указала на игрушечные чашки и блюдца — я спросила, где Сьюзи, а она говорит, что ушла домой…

— Где Шерил? –

По закону я не имею права допрашивать ребенка, но сейчас мне плевать на гребаные статьи из Кодекса.

— С ней разговаривают полицейские — и воспитатель шмыгнула носом.

Я быстро отыскала комнату, в которой проходили опросы свидетелей.

— Пока мы ничего не можем вам рассказать. Информации очень мало — тяжело вздохнул один из защитников правопорядка — Девочка говорит, что не видела с кем ушла Сьюзи. Она встала, помахала подруге рукой, и сказала, что поехала домой. Все. Больше мы ничего не можем добиться от Шерил.

Я осела рядом на стул. Тревога заполнила душу до отказа, и казалось, что время остановилось. Оно вновь начнет свой бег только тогда, когда моя белокурая принцесса вбежит в кабинет и закричит привычное: «Мамочка! Пливет!». Сейчас во мне нет жизни. Я сижу, но даже не понимаю и не осознаю, что окружающая реальность вращается обычной серой будничной суетой. В голове только обрывки от смс-ки, в которой мне угрожают, дрожащий голос воспитателя и образ любимой дочки. Это все кружит мое сознание, угнетая и повергая в полное бессилие.

Джим возвращает меня из бега по кругу мрачных представлений.

— Санди, моя любимая, мы найдем Сьюзи, не переживай — он берет мои руки в свои, но я ощущаю, как его трясет. Муж сам еле держится на ногах. Беспокойство троекратно передается мне.

— Джим, я не смогу без нее — шепчу я, и уткнувшись в его шею, даю полную волю эмоциям.

Из горла вырывается хриплое всхлипывание, а слизистую глаз больно разъедает потекшая тушь.

— Я найду ее! Я обещаю! Мы снова будем все вместе, Санди, поверь мне — он целует мои мокрые щеки, вытирает грязные потеки с воспаленной кожи.

Но проходит несколько дней, и поиски не приносят результатов. Полиция разводит руками, Джим сам пытается найти Сьюзи — кружит по городу, заезжая во все закоулки Ричмонда, обзванивает всех знакомых и друзей, пишет в социальных сетях статусы, размещая посты о пропаже дочери. Только я себя чувствую абсолютно бесполезной личностью. Я ничего не могу сделать.

Ничего.

Первый раз в жизни я ощущаю полную растерянность. Вечером приходит смс, в котором похитители обозначают срок и условия: деньги нужно достать до конца недели, а мне нужно уволиться с должности адвоката.

После странного требования приходит озарение. Значит, это те, кому я перешла дорогу в профессиональной деятельности! Кто-то из гангстеров остался недоволен, что такие же как он преступники вышли на свободу и перекрыли доступ к нелегальным аферам!

Джим предложил все рассказать полиции, но я тут же обрушилась на него гневной лавиной:

— Ты с ума сошел?! Нашу дочь держат неизвестно где и с кем, а когда они узнают про копов, то могут ее… — слова застряли в горле.

Я не могу это произнести. Это равносильно прыжку в пропасть. Самоубийству.

Муж покивал, задумавшись. Джим вновь отправился в неизвестность, колесить по городу в поисках чуда. Я понимала, что он не может сидеть на месте, когда меня словно парализовало. От шока, от бесконечных переживаний мое тело будто атрофировалось. Я лежала часами, глядя в потолок или безучастно смотрела мелькающие кадры в телевизоре.

Я уволилась сразу же по требованию похитителей, но с деньгами было все намного сложнее. Кредит мне давали на триста тысяч, не более. Джим пообещал занять полмиллиона долларов у своих коллег, но это чуть больше четвертой части от того, что требовали преступники.

И тогда до меня дошла мысль как достать баснословную сумму быстро и в срок. Я помогала тварям-бандитам выходить на свободу, а теперь эти нелюди похитили моего ребенка и требуют выкуп. Почему бы не пойти просить помощи у них самих? Мистер Карспен явно из того же теста сделан — связан с криминалом по горло!

На следующий день я решительно направилась прямо в офис к одному из главарей преступной мафии. Темно-зеленый костюм, с металлическим эффектом, легкий топ белого цвета и черные туфли на высоких шпильках. Я не собрала волосы, а наоборот сделала укладку, и теперь они рассыпались по моим плечам белоснежным золотом, провоцируя и маня. Чуть поглубже вырез декольте, красные губы — и роковая бизнес-стерва готова. Как будто сошедшая с обложки про успешных и сильных женщин.

Я шла по коридору офиса, и каблуки впечатывались в начищенный мраморный пол от моего напора и агрессии.

— Мисс, туда нельзя, подождите! — окрик секретаря меня не остановил.

Плевать я хотела на его занятость. Время идет, в запасе только три дня, чтобы достать деньги.

Я распахиваю двери и вижу перед собой как за узким длинным столом сидят шестеро мужчин. Вдыхаю полные воздуха для приветствия, но дыхание вдруг перехватывает.

Я вижу Его.

Тамерлан.

Магнетический взгляд из-под черных густых бровей пронзает острой иглой. Серый костюм, белоснежная рубашка ему очень идут. Со время нашей последней встречи он стал шире в плечах, и вид еще более угрожающий и брутальный вызывал чувственные мурашки по телу.

— Я могу поговорить с вами наедине? — обращаюсь к боссу, нарушив паузу.

Удивление присутствующих сменяется ироничными улыбками. Они выходят, а мой постоянный клиент казалось немного раздражен.

Но Лан не собирается подниматься со стула. Он сидит в расслабленной позе, закинув локоть на спинку.

— Я никуда не уйду — гремит его глухой хрипловатый бас в просторном офисе Карспена.

Мне не важно это.

— Мою дочь похитили, и требуют выкуп. Деньги нужны как можно скорее — выпалила, и замерла будто перед прыжком в пропасть.

— Сколько? — спрашивает босс, и сцепляет руки в замок. Он задумчив, и видимо его обескуражила новость, которая свалилась на него словно снег на голову.

— Два миллиона –

— Не вопрос — летит фраза от Лана, и он поднимается.

Осматривает меня с головы до ног, и во мне рождается приятное щемящее чувство. Ощущение скольжение льдинки по разгоряченной коже, охлаждает и возбуждает одновременно.

— Я если что, все возьму на себя. Долг отдам — отзывается Карспен, и кивает — Не волнуйся, Санди, мы обязательно спасем твою дочку. Я еще узнаю по своим каналам, кто промышляет этими грязными делами…

— Спасибо — выдавливаю из себя, и меня чуть отпускает тревога.

Лан приближается ко мне, и касается локтя.

— Пойдем, все обсудим — его голос становиться тише, и запах дорогого парфюма окутывает меня огненной аурой.

Мы идем к лифту, а потом…

Мне хочется провалиться сквозь землю, проклясть вновь вспыхнувшую страсть, которая обжигает душу. Он без слов впечатывает меня в стену, и я вижу, как красным шрифтом горит кнопка «Стоп». Сердце камнем летит вниз, и легкие жжет от передозировки адреналина.

— Санди… — выдыхает он, и воздух электризуется до максимума. Всполохи искр, и его жадные поцелуи по моей шее, сразу выбивают пол из-под ног. Я таю, плавлюсь в объятьях. Крепкие сильные руки заставляют вспомнить прошлую тоску.

Как мне его не хватало! Я невольно сравнивала Джима и Лана, и понимала, что они разные. Абсолютные противоположности. Муж ласковый, но постоянно неуверенный в своих действиях, а Лан — нахальный извращенец, который не признает запретов в сексе.

Ловким движением его пальцы расстёгивают пиджак и сжимают грудь под тонким топом. Впивается губами в мои губы, кусает, терзает, и тут же зализывает, залечивает языком ранки. Неуемная дрожь в коленках, и я готова упасть к его ногам. Провожу взглядом как Лан облизывает два пальца, и резко приподнимает мою юбку.

— Ла-а-а-ан! — хватаю его за запястье, но гигантская сила не поддается мне.

Он просовывает пальцы прямо в трусики, и я, вцепившись в мускулистые плечи как одержимая, громко охаю. Мне стыдно, но грубое проникновение заставляет отбросить все рамки приличия.

— Прекрати — хриплю, чтобы хоть как-то остановить сладкое чувство, разливающееся горячим потоком внизу живота.

Я пытаюсь противиться своим инстинктам, но это безумно сложно. Тамерлан с легкостью приподнимает меня за ягодицы. Тонкий намек обвить его бедра для более удобного проникновения в плоть.

— Нет… нет… — я упираюсь в мощные бицепсы, обтянутые тканью пиджака, и мне удается отстраниться от громилы-любовника.

Внутри будто загорается лампочка, наступает озарение. Я занимаюсь сексом в лифте, пока муж бегает сломя голову по мегаполису в поисках пропавшей дочери!

— Санди, детка, расслабься, наш первый раз был давно — он ухмыляется, и смотрит мне прямо в глаза.

— Лан, немедленно отпусти –

Он подчиняется и ставит меня на пол. Дотягиваюсь и нажимаю кнопку лифта, поправляя юбку и пиджак. Сердце с шумом перегоняет кровь, так что в ушах стоит невыносимый гул.

— Поехали ко мне — выдает он, и все та же плотоядная улыбка трогает уголки губ.

— Ты совсем с ума сошел! У меня дочь похитили, нужны деньги, и ты пятнадцать минут назад пообещал дать два миллиона долларов — холодно произношу я.

Сейчас стало вовсе не до любовных игр. Тяжелым грузом придавила вина и стыд за несдержанность в лапищах этого амбала.

— Санди, я расстрою тебя… Не помогут баксы, даже если ты их найдешь, твоя дочь уже скорее всего…-

— Заткнись! — взревела я. В этот момент мой вид больше напоминал злобную фурию: с растрепанными волосами, мятой юбкой и застегнутым кое-как пиджаком.

Звуковое оповещение о том, что лифт приехал на нужный этаж спасло меня. Иначе я бы кинулась драться за грубые слова, брошенные грязной тряпкой. Я выскочила на улицу, а слезы больно жгли слизистую.

«Неправда, моя дочь жива, с ней ничего не случилось!» — твердила сама себе, а душа сжималась, скручиваясь колючей проволокой. Ручейки слез катились с новой силой. Я вытирала их, размазывая по щекам тушь. В зеркало заднего вида заметила, как из здания появился Лан и направился к моей машине.

— Да пошел ты — прошептала в пустоту и завела мотор авто.

Его грозная фигура отдалялась от меня, а скорость на спидометре росла. В голове снова крутились тревожные мысли. Могли ли это быть враги Лана или одного из моих подзащитных? Кто именно угрожает из противников бывших клиентов и как там моя малышка Сьюзи?

От воспоминаний про дочь, меня вновь захватили материнские чувства. Я остановилась около небольшого магазинчика, и дала волю слезами. Память будто издевалась надо мной: я вспомнила, как на день рождения мы кидались тортом и Сьюзи заливисто смеялась, прося еще потом всю неделю повторить баловство. Я старалась не смотреть ее фото на телефоне, понимая, что могу лишиться рассудка. Мне страшно даже представить, что с ней может что-то произойти, а еще этот гребаный придурок Лан…

Телефонный звонок заставил меня прийти в чувство.

— Санди, ты где? — встревоженно спрашивал муж

— Я скоро буду дома — вздохнула устало я — Новостей никаких?

— Нет –

И вытирая грязно-серые потеки от косметики, я вновь поехала по шоссе.

Дома муж метался из угла в угол. Я понимала его тревогу, и только еще больше начинала паниковать от бессилия найти Сьюзи.

— Что мы будем теперь делать?! — причитал Джим, и хватался за голову.

Я рассказала, что в денежной помощи мне отказали. Лан не переведет баснословную сумму за мое бешеное неадекватное поведение. Он даже не пытался остановить или успокоить. Неужели ему непонятно: самое страшное в жизни — потерять близкого? И я усмехнулась: Тамерлан знает что-то о жалости и сочувствии?!

Точно нет!

— Завтра схожу к другому клиенту — соврала я. Не рассказывать же о любовном приключении с бывшим подзащитным!

— Деньги уже нужны послезавтра, а банки могут отказать в выдаче такой суммы наличными — впадал в истерику муж, и это вызывало негодование.

— Джим, что ты предлагаешь?! — воскликнула я — Мне выйти на улицу и просить милостыню? Или заработать в каком-нибудь борделе?

Я отвернулась, чувствуя, как нервы сдают, и меня вновь накрывает волна уныния.

Сьюзи, моя Сьюзи! Если бы я знала где ее искать!

Мы объездили всех друзей, которые были у нас в гостях, всех ее подружек по садику. Оставляли наши телефоны и координаты, просили звонить в любое время дня и ночи, если кто-то из них узнает что-то о девочке или увидит ее где-нибудь в городе. Каждый раз возвращаясь домой я хотела найти дочь, стоящую у подъезда с любимым мишкой в руках. Но надежды испарялись призрачными тенями.

— Санди, я не говорил про это — буркнул Джим, и тоже видимо обиделся на мою гневную речь.

Напряжение между нами росло. Я чувствовала и понимала это уже давно. Последний год мы жили как хорошие друзья. Без эмоций, без интимной близости. Банальные приветствия, рассказы о том, как прошел день и обсуждение развлечений на уик-энд. Даже подруги общаются ближе между собой, чем я с мужем. И общее горе, казалось, должно было объединить и сплотить, но увы, этого не происходило. Наоборот, мы еще больше начали раздражать друг друга.

— Я поеду посмотрю Сьюзи по вокзалам — бросил Джим, и скрылся за дверями.

«Пусть едет» — думалось мне, и я устало взяла смартфон в руки. Открыла смс от похитителей, и тут же прилетело еще сообщение с адресом, куда нужно принести сумку с деньгами.

— Черт! — выругалась я, и закрыв рукой глаза, тихонько завыла.

Что если Карспен завтра меня пошлет на хрен с повторной просьбой помочь материально? Лишь бы вновь не встретиться с этим хладнокровным ублюдком Ланом!

Слез уже не было. Я мирилась с безысходностью.

Ночью ворочалась в кровати: просыпалась, хваталась за телефон, и пересматривала вновь сообщения. Мне снилось, что те, кто похитил Сьюзи поменяли адрес, и решили почему-то встретиться на квартире. А когда я подошла к зданию, то вдруг осознала, что это жилье… Лана!

Проснувшись в холодном липком поту, оглядела темную комнату. Джима не было рядом. От кошмара трясло в ознобе. Я пыталась отогнать мысль о том, что Тамерлан мог быть причастен к этому ужасу, который происходит в моей жизни. Я отказывалась в это верить. Может ли так жестоко поступить человек, которого я любила и люблю до сих пор несмотря ни на что?

В разбитом состоянии и слабости я побрела на кухню и привычно щелкнула кнопкой кофемашины. Опустилась на стул, и подперла голову рукой.

Куда мне идти искать Сьюзи сегодня?

Джим так и не пришел домой, и было наплевать где он провел эту ночь. Раз он не звонил, не писал, значит он не нашел Сьюзи, и скорее всего мог просидеть в каком-нибудь баре до утра тоже стараясь утихомирить горе.

Через пару часов меня взбодрил звук смс.

Душа ухнула с ужасом в пятки.

Я смотрю на текст сообщения, и чуть ли не задыхаюсь от удивления.

На моем счету два миллиона долларов!

Я открываю приложение по банковским картам, чтобы понять это мираж или реальность, и испытываю приятный шок.

Все действительно так!

Семизначная сумма сразу поднимает мне настроение. Я увижу Сьюзи уже завтра! А может написать им что деньги собраны, и я готова отдать их прямо сейчас? Предчувствуя долгожданную встречу с моей малышкой набираю смс похитителям, но сообщение не желает отправляться. Напротив текста горит красный кружок. Скорее всего, выключают телефон и включают только тогда, когда нужно что-то отправить мне.

Теперь меня точно не удержать на одном месте. Я начинаю ходить по квартире, постоянно хватаю смартфон и открываю посмотреть, не отправилось ли мое сообщение.

Время тянется безумно долго, и во мне просыпается аппетит, хотя я ничего не ела за последние дни. Антидепрессанты, успокоительные заменяли пищу, а в пиковые моменты, когда воспоминания и боль начинали смешиваться во мне и сдавливать железными тисками душу, я наоборот чувствовала тошноту, а не желание что-либо перекусить.

Заглянув в холодильник, съестного там не обнаружила. Джим ел в бистро, а я пила только кофе по утрам.

— Придется идти в магазин — вслух озвучила я, и уже собралась уходить, накинув пальто прямо на пижаму в которой расхаживала по квартире, как услышала вибрацию телефона.

Схватила и на дисплее загорелся незнакомый номер.

Вдруг это ОНИ?

— Да? — и дыхание сковало льдом.

— Санди, привет — глухой мужской голос прозвучал колким эхом по барабанным перепонкам.

— Лан, спасибо — выдохнула я, закусив до боли нижнюю губу.

— Мне нужно знать где и во сколько передача денег — строго произнес он.

— Я эту встречу пойду одна, без сопровождающих! И даже не думай переубедить! — отрезала в ответ.

Жизнь дочери мне дороже всего. И кто знает, что может прийти в голову тварям, похитившим ребенка?

— Упрямая дура, ты даже не понимаешь куда лезешь — рычит он в ответ, как обычно без церемоний и правил этикета — Они грохнут тебя и ее, чтобы не было ни единого свидетеля! А может просто тебя, потому что…

— Я не желаю больше с тобой разговаривать — шиплю в ответ, и чувствую, как снова во мне рождается Везувий из гнева и агрессии — Я отдам твои деньги до единого цента, верну сполна. Но слышать о том, что ты или кто-то другой пойдет на встречу с похитителями не желаю!

Последние слова ору в динамик смартфона, и сбрасываю вызов.

Нет! Нельзя рисковать! На кону самое ценное что есть в моей жизни. Вношу его номер в «черный список» и тревога охватывает с новой силой. Лан может проявить благородство в самый неподходящий момент. Мысли летят как шальные пули. Будет ли он поджидать около входа? А если меня с ним увидит Джим?

Кстати, о моем муже…

Я только сейчас осознала, что провела ночь и утро без него, и даже не почувствовала укоров совести или беспокойства за жизнь Джима. Материнский инстинкт глушил все эмоции. Одна цель — любые средства.

Скрипя сердцем набираю номер мужа. Не хочу разговаривать с ним. Но здравый смысл намекает: вдруг он что-то узнал, и молчит, все еще испытывая обиду за вчерашнее?

— Я на работе — выдал сухо он — Перезвоню, как только освобожусь.

И зазвучали короткие гудки.

«Завтра на Мейтинг Стрит. Двенадцать часов дня, пакет с деньгами положишь в мусорный бак. Зеленый ящик для сбора стекла. Приходи одна. Нарушишь правила — твоя дочь умрет».

Я перечитывала сообщение снова и снова, и ощущала неконтролируемую панику. Один неосторожный шаг и пропасть.

А вечером меня ждал новый семейный скандал.

Джим хотел пойти тоже на передачу денег, но я наотрез отказалась. Он пытался взломать мой телефон, подбирая графический ключ, но все бесполезно.

— Санди, ты чокнутая! Они тебя убьют! — орал он в припадке ярости — Я должен пойти с тобой!

— Джим, это ты не понимаешь — спокойно отвечала я, осознавая, что сейчас нельзя поддаваться на уговоры и провокации мужа. Мне сказано быть одной, значит, я не должна нарушать установленные ими условия — Если ты хочешь рисковать жизнью дочери…

— Ты потеряешь и деньги, и нашу принцессу Сьюзи — метался вновь Джим по квартире — Я позвоню в полицию. Это нужно контролировать компетентным органам!

Вот тут-то настало мое время для злости. Почему он не слышит меня или делает мне назло?!

— Никуда ты не будешь звонить! Иначе я лично тебя грохну, если с дочкой что-то случиться из-за твоего самоуправства! — закричала так, что горло сдавило спазмом, и я закашлялась — Я тебе в сотый раз повторяю — пойду одна, и вы никто не остановите меня!

Хлопнув дверью ванной комнаты, осела на пол, прижимая телефон к груди, как будто он самое ценное сокровище на земле. Завтрашний день для меня — спасение. Заберу Сьюзи и уйду от мужа. Начнем жить с ней с чистого листа. Я устроюсь работать юристом в любую из фирм, отдам долг озабоченному гангстеру, и больше никогда в нашу жизнь с малышкой не войдет беда.

Утром Джим ушел как обычно на работу, не проронив ни слова. Больше мы с ним не разговаривали, и та пропасть, что росла между нами день ото дня становилась бездонной. Возврата к старым партнерским отношениям нет. Я понимала, что дело идет к разводу.

По началу хотела ехать на машине, а потом, передумала. Мой муж, Лан, а еще отряд полиции, которая, наверное, в курсе происходящего, благодаря Джиму, могут отслеживать авто по GPS-маячку. Метро или такси — самые лучшие варианты.

Закончив с банковской бумажной работой, я получила два миллиона, и отправилась в назначенное место.

Ледяным ознобом в душу начал забираться страх. Крупная сумма денег, а я одна иду по неблагополучному кварталу Ричмонда. Прижать бы пакет к себе, но это только еще больше выдаст вид того, что в нем лежит как нечто дорогое и ценное. Приходиться сбрасывать страх и шагать непринужденно, пытаясь не оглядываться по сторонам как забитый зверек. И чем ближе подхожу к назначенному месту, тем страшнее становиться. Сразу вспоминается Лан, наше с ним знакомство и темные переулки гангстерского мира.

Не сдерживаюсь, и прижимаю к груди пакет, озираясь по сторонам.

Никого.

Из-за угла выбегает грязный рыжий кот, и я от неожиданности подпрыгиваю. Сердце рухнуло в пятки, а по вискам ударило током пульсации.

— Твою мать, лучше бы Лана взяла с собой — цежу сквозь зубы, и открывая мусорный бак, кладу пакет.

Легкие словно перестают работать от паники и напряжения, которое держит каждую клеточку тела в невероятном адреналине. Я отхожу в сторону, и прячусь за угол.

Тишина.

Где-то далеко скрипят тормоза у авто, которое не рассчитав траекторию движения, пытается остановиться. Кровь бьет по ушным перепонкам, а давление шкалит на максимум. Я прислоняю голову к стене. Невольно чувствую, что ноги подкашиваются от дикого стресса, который сегодня кипит внутри. Легкое шуршание заставляет насторожиться. Мне обещали, как только они возьмут деньги, Сьюзи будет ждать на детской площадке в квартале отсюда.

Я не рискую высовываться из-за угла. Схлопотать пулю в лоб или увидеть похитителя и подписать себе смертный приговор? Нет, есть четкие инструкции, которые надо соблюдать.

Шуршание прекратилось, и я выглядываю с опаской.

Никого.

Жар опаляет щеки, и я выхожу из укрытия. Смело осматриваю место с мусорным баком, куда положила деньги. Подхожу ближе, и открываю его. Пакет исчез. Значит пришло время идти за моей малышкой.

Я еще раз оглядываю темный закоулок, в который меня привело жуткое обстоятельство. Любопытство просит заглянуть за тот угол, откуда появился рыжий кот, и возможно, похитители тоже скрылись там же. Но я отдергиваю себя. Нужно сваливать отсюда.

Бегом мчусь на площадку, и внимательно рассматриваю всех детей, которые мирно играют.

Сьюзи нет.

Сажусь на скамью. Подожду. Возможно, просто они тоже бояться засветиться или думают, что именно здесь их могут поймать блюстители порядка.

Но проходит минута, вторая, и опасения того, что я была неправа в споре с Ланом и Джимом забираются острыми иглами под кожу, жаля воспаленную от нервов душу.

Час спустя я начинаю понимать — все оказалось жестокой игрой. Мою дочь никто не собирался возвращать, и самое кошмарное понять, что Тамерлан был прав. Бездушные мрази забрали деньги, и совершили чудовищный поступок.

Я убегаю с площадки. Вид играющих малышей еще больше разрывает измученное сердце на части. Слезы вновь душат и перекрывают кислород. Во мне возникает желание вернуться в грязные трущобы и попытаться найти ублюдков. Но тут же приходит трезвое осознание, которое удерживает от дерзкого шага.

К кому мне идти? У кого просить помощи? Кто будет искать неких преступников, чтобы успокоить меня и найти моего ребенка? Можно обратиться к Карспену, но его подчиненные вряд ли выполняют просьбы бесплатно. Я вспоминаю про Джима. Пусть идет и берет кредит, будем платить таким же гангстерам за то, чтобы они нашли себе подобных, укравших Сьюзи.

От абсурдности мыслей начинает накрывать ярость. Конченые уроды, ненормальные психи, как только можно манипулировать детской жизнью?!

Джим дома закатывает новую истерику и винит меня в том, что упустила преступников.

— Санди, что ты натворила — он опускается на диван, и я вижу, как в его глазах блестят слезы — Ты хоть понимаешь, что это конец… Ты сама лично убила нашу дочь…

Я держусь из последних сил. Меня разрывает на части от боли, которая ядом течет по венам. Не могу противиться, пытаться защититься от нападок Джима. Во мне умирает последняя надежда найти Сьюзи. Я смотрю на мужа, который в припадке эмоций вытаскивает чемодан из гардеробной, скидывает свои вещи, что-то говорит мне. Но мой слух уже ничего не воспринимает. Я окутана собственным бессилием, и все рецепторы, реагирующие на внешний мир, отключились. То, что твориться вокруг, от меня не зависит, да и никогда не зависело. Это я понимаю только сейчас. Мне жить с болью, растить ее в родительском истерзанном сердце и пытаться принять все как есть.

Можно ли продолжать существовать, когда твой смысл жизни разрушили другие люди? Растоптали, уничтожили, убили. Отныне я похожа на робота. Делаю все на автомате и не хочу ничего слышать, чувствовать и ощущать. Перечеркнуть всех, кто меня окружает и оказаться навечно рядом с моей дорогой доченькой.

Не помню, как проходили следующие несколько дней. Я была будто под наркозом. Пила кофе, листала каналы на телевизоре, могла просто сидеть часами смотря в одну точку на стене.

Я пыталась убедить Джима взять кредит, попробовать пойти к моему клиенту, заплатить, чтобы они вычислили тех бандитов, что похитили Сьюзи. Но муж только орал, и ничего не хотел слушать. Его горе разливалось мощной волной, скручивало меня в железные тиски. Я понимала, потому что испытывала тоже самое, но искала поддержки, сочувствия, а находила только осуждение и гнев.

Меня вывел из осознанного забытья звонок неизвестного абонента.

— Мисс? — неуверенный женский голос взбодрил и насторожил одновременно.

— Санди, меня зовут Санди — представилась я, перелистывая страницы глянцевого журнала, не вчитываясь в названия и тексты статей. Даже картинки были пустым местом.

— Санди, я видела вчера вашу дочь… -

Фраза неизвестной подействовала как удар шокером.

— Где?! Где вы видели ее?! — завопила я, вцепившись в смартфон.

Пульс участился настолько, что я почувствовала полное оглушение от бешеной перекачки крови по венам.

— В штате Южная Каролина, Гринвилле — собеседница, наверное, испугалась моего дикого тона, который резко поменялся — Я видела ее с женщиной, короткая стрижка, невысокого роста…

— Где именно в городе? — чуть усмирив волнение, переспросила я

— Видела их в кафе. Оно рядом с моим домом — и незнакомка назвала точный адрес.

Поблагодарив ее, я тут же кинулась собираться в дорогу.

Слезы радости текли по щекам, и я даже растерялась поначалу. Мне хотелось поделиться счастливой новостью с кем-нибудь. Я набрала Джиму, но его телефон недоступен, а когда позвонила Стейси, ответил равнодушный автоответчик.

Память, словно в шутку, подкинула мне идею позвонить Тамерлану и убрать его номер из «черного списка».

Я усмехнулась. Улыбка уже почти месяц не трогала мои губы.

Моя дочь жива! Жива! Жива!

Мне хотелось, как безумной прыгать по квартире и распевать ее любимые песенки. Я буду жить на улице, буду есть раз в день, но только с этого злополучного кафе не спущу глаз! Если похитительница живет где-то рядом, то они наверняка часто там бывают. И будет день, когда я вызову полицию и во всю силу строгости закона накажу ту, что украла чужого ребенка!

Моя Сьюзи, моя крошка! Я в порыве обняла ее любимого медведя и засунула в чемодан.

Торопливо спускалась по лестнице в подземный гараж нашего дома, тогда как за руку меня кто-то схватил. Я обезумевшее шарахнулась в сторону.

Лан! Плотно сжатые губы и хмурый взгляд из-под бровей. Гангстер как всегда не в духе.

— Санди, ты что, твою мать, меня заблокировала? — прошипел он ядовито, и еще сильнее сдавил мое плечо.

— Отпусти, садист — взвизгнула, и вывернулась из титановой хватки амбала.

— Куда ты собралась?! –

Похоже надо что-то придумать, а иначе он не отстанет.

— К мужу на работу — фыркнула в ответ, кидая чемодан в багажник.

— Вещи сменные ему привезти? — цинично подметил Лан, и встал передо мной скрестив руки на могучей груди.

Я скривила гримасу, и сев за руль, завела мотор. Препираться с ним не хочется. Моя душа поет от хороших новостей, а еще неожиданная встреча с любимым мужчиной подняла гормон радости на высокий уровень.

— Поедем вместе, познакомимся — хмыкнул Лан, и сел рядом на сиденье

Я обречено вздохнула и посмотрела на его огромную фигуру в моем скромненьком хэтчбеке. Затылок громилы еще чуть-чуть и будет упираться в потолок.

— Лан, что тебе от меня нужно? –

— Ты так ведь и не нашла дочь? Да? –

Покивала.

— За деньгами пришел? — произнесла я, рассматривая оплетку руля.

О том, что долг нужно возвращать напрочь забыла. Сначала меня убило обстоятельство со Сьюзи, но звонок от незнакомки воскресил из пепла угасающих надежд. И теперь в радостной эйфории я грублю тому, кто мне сильно помог.

Помощь только оказалась слишком дорогой.

— Нет, помочь тебе в поисках — произнес Тамерлан тихо, и его бас звучал в замкнутом пространстве в такт рокочущему двигателю.

— Я не увидела тех, кто ее похитил. Деньги забрали, а Сьюзи не вернули — созналась, и даже почувствовала вину перед бандитом. Он предлагал свою помощь, и, если бы я согласилась — дочь сидела рядом со мной.

— А теперь куда ты собралась? Ты не выходила из дома месяц — и пронзительный взгляд Лана обжег меня сквозь одежду.

— Ты что следишь за мной? — улыбнулась я

— Приходиться, ты же мне должна два миллиона баксов — Лан саркастично ухмыльнулся.

Я театрально закатила глаза от колкого юмора.

— Поехали — приказал он.

Мне оставалось только подчиниться. Муж не отвечает на звонки, поэтому ехать за дочерью придется с нагловатым головорезом.

Пока мы добирались до Гринвилла, Лан расспрашивал меня о замужестве, о профессиональной деятельности. Я рассказывала, и даже не могла слова вставить, чтобы спросить о нем, о его жизни. Женат ли он? И сразу становилось грустно. Такое близкое, и одновременно далекое счастье приобретало призрачные мнимые черты.

Мы нашли в городке адрес бистро, и усевшись поудобнее заказали перекусить пару гамбургеров и кофе.

— Тебе нужно позвонить той женщине, что сообщила о дочке. Она должна была разглядеть того, кто сопровождал девочку — сказал Лан, отпивая горячий американо.

Я видела, что напротив кафе есть отель. И мое сознание наполнялось приятной теплой фантазией. Лан не будет снимать второй номер для себя. Это было бы странно. Значит, мы останемся вдвоем, и значит…

Дерзкое возбуждение огненным шаром разлилось по низу живота. Даже еда показалась пресной от того, что могло ждать меня сегодня вечером и ночью.

Тут же отдернула себя: «Санди, твою мать, ты сюда приехала за Сьюзи, а не потрахаться!» — и я перевела взгляд в окно. Так легче прогонять безумные мысли о крепком мускулистом теле Тамерлана.

— Звони, и пойдем в гости, узнаем, правда ли все, что тебе наговорили –

Моя спасительница оказалась дома. Вид гангстера с татуировками и шрамом на лице ее несколько напугал. Она опасливо замерла на пороге двери, сомневаясь впустить нас или нет.

— Мне нужна информация, я прошу вас! — взмолилась, и сложила руки в просительном жесте.

Женщина поколебась пару секунд, но пригласила нас в дом.

— Сможете описать девушку, что была с ребенком? — грозный бас Лана действовал на нее как удар плетью.

— Невысокая, плотного телосложения, волос короткий, стрижка каре… — начала рассказывать было свидетельница, но я ее перебила.

— Как она обращалась с ней? –

Конечно, же мое материнское сердце болело от мысли, что с дочкой могли плохо обходиться. Ужас и паника наступали от мрачных предположений о том, что Сьюзи голодает или спит на ледяном полу!

— О, очень ласково! Девушка разговаривала с ней, гладила по голове… Мне даже показалось, что она готова на все, чтобы только девочка была веселой и не капризничала… — заулыбалась моя осведомительница — Вам не о чем волноваться…

И тут же прикусила язык.

Ага, как же, мой ребенок в руках неизвестной, возможно, душевнобольной, а я не буду волноваться! Фраза слишком глупая для успокоения.

— Простите — произнесла наша собеседница — Я имела ввиду…

— Мы поняли — оборвал ее Лан, видя, что испытываю дискомфорт от нелепых слов. Мои глаза увлажнились, и в горле встал ком — Что было дальше? Куда они пошли?

— Они сидели в кафе примерно полчаса, может быть больше. Я как раз досмотрела серию «Мексиканская страсть», и видела в окно, что они вышли и сели в седан темно-фиолетового цвета. Номер я не успела записать… -

И тут меня осенило.

— Подождите, откуда вы знаете о моей дочери, ведь я не обращалась в полицию?! — вскочила с дивана, и нахмурилась.

Лан тоже насторожился, но его воинственный вид был бОльшей угрозой для незнакомки. Странное обстоятельство выяснилось только сейчас.

— Ваше объявление о розыске показывали по телевизору, я видела и не один раз. Номера телефонов, по которым можно позвонить… Вот я вам и позвонила — она растерянно проговорила и тоже казалось не понимала, что происходит.

Джим! Он все-таки обратился в полицию после того, как я отнесла деньги, и их забрали, не отдав Сьюзи.

— Это скорее всего мой муж — отмахнулась я.

По правде сказать, его обращение в органы власти сработало, и эта женщина увидела дочку в компании похитительницы! А мое самоуправство повесило двухмиллионный долг на плечи.

Мы уходили с Тамерланом толком ничего не узнав. Женщина отвлеклась на домашние дела, и не запомнила ни номера машины, ни особых примет похитительницы. Вместе со звонком мне, она так же позвонила в полицию, но те, среагировали слишком поздно: преступница с дочкой уже уехали на авто.

— Я попробую узнать у знакомых — бросил задумчиво Лан уже в номере.

Не хотелось близости. Все моментально перегорело. Радость растворилась в новых тревогах. Что если они могли быть проездом и сейчас на пути к другому штату или стране?

Я опустилась на кровать и закрыла лицо руками.

— Санди, детка, не плачь, мы найдем твою дочку — горячая ладонь Лана легла на мои волосы, и он мягко провел по спине.

Ощущая себя маленькой беззащитной девочкой, я кинулась к нему на шею и разрыдалась от его неожиданной заботы.

— Чш-ш-ш — ласково успокаивал он — Лучше скажи, почему твой муж не участвует в поисках?

Я отстранилась от Тамерлана, вытирая ручейки слез с щек.

— Я не могу ему дозвониться — шмыгнула носом.

Сейчас мой вид точно не для сексуальных утех. Похудевшая, с мешками под глазами, опухшим лицом от слез. Я больше напоминаю бездомную, чем ухоженную девушку-адвоката.

— Скорее всего, он в командировке. Такое уже случалось, когда он уезжал на несколько дней –

Лан покивал.

— Прими душ и успокойся, я скоро буду — и он направился к выходу.

Я слабо улыбнулась. Если бы не Лан, то, наверное, мое сердце разорвалось от разочарования, которое сегодня сгустилось вновь надо мной черными тучами.

Он вернулся поздно, за полночь.

Разделся и сразу послышался мерный храп.

Я последнее время не спала ночами. Мне снились кошмары или сны с тяжелыми сюжетами. Поэтому после очередного тягостного сновидения, я лежала с закрытыми глазами и пыталась выкинуть из сознания навязчивые мрачные фантазии.

На утро встала с больной головой, и села на балконе с горячим кофе. Лан проснулся чуть позже.

— Ты собираешься просидеть так весь день? — задал вопрос он, подойдя ко мне и я обернулась, невольно вздрогнув.

Полностью обнаженный, с новыми татуировками по телу и рельефному торсу. Я чуть ли не подавилась кофе.

Он ухмыльнулся, видя мою реакцию, и наклонившись ближе, жадно впился в губы жестким поцелуем. Только хотела возмутиться, но в одной руке кружка, а другой пытаюсь оттолкнуть гангстера, но силы явно неравны. У Тамерлана свободны обе руки, и он бесстыдно шарит по моему телу забираясь под футболку, сжимая соски до сладкой боли.

— Ла-а-а-ан — успеваю проговорить я, и кружка с кофе уже стоит на полу, а мое тело в объятьях брутального бандита лежит на огромной постели.

Он разворачивает меня на живот и ставит на колени. По телу прокатывается первобытное возбуждение и рассыпается мелкими искрами между ног. Жесткий шлепок по голой ягодице, и вместо возмущения, прижимаюсь к нему еще ближе, чувствуя обнаженную плоть.

Его приглушенный животный рык только сильнее раззадоривает. Широкие крепкие ладони гладят мои бедра, и вновь оставляют красные пятна от грубых ласк.

— Ла-а-а-а… — выдыхаю я, и чувствую, как становлюсь мокрой от нетерпения.

Прижимаюсь ближе к эрегированному члену, и потираясь будто кошка.

— М-м-м — рокочет он, и проводит гладкой головкой полового органа по влажным складочкам — Моя сладкая девочка, хочу тебя невыносимо…

Резким проникновением заставляет меня содрогнуться, отодвинуться, но это невозможно. Стальная хватка его огромных ручищ сдерживает на твердом от возбуждения члене.

— Обожаю тебя — хрипит он, склонившись надо мной, а горячее рваное дыхание обжигает кожу плеч.

Фрикции — жадные, грубые, растягивают мое лоно, заполняют каждым дюймом его громадного ствола. Я чувствую, как Лан собирает мои волосы, тянет на себя, запрокидывая мне голову. Врывается раз за разом как голодный зверь. Его бас, действует наркотиком, приближая к предоргазму.

— Сла-а-а-а-адкая — и вдруг отстраняется.

Я оборачиваюсь в недоумении, но в тот же момент, ощущаю прикосновение к клитору его языка.

— А-а-а-ах — и словно прошивает судорога. Выгибаюсь, и содрогаюсь на пике разрядки.

Лан как всегда самый безбашенный мужчина — не имеет ни правил и ни законов в сексе. Его оральные ласки посреди нашего страстного слияния тел только еще сильнее разжигают похоть. Мне мало одного оргазма. Я безумно хочу его. Ощущать каждую черточку, каждый мускул.

Дикие неистовые толчки вновь возобновляются, и гангстер обретает будто второе дыхание.

— Санди, ты потрясающая детка — рассыпается нежными лепестками по коже глухой голос, и я предчувствую сверхновую.

Тело натягивается струной, и я сжимаюсь на его огромном члене. А Лан вбирает воздух сквозь зубы и обрушивается на меня гигантской скалой.

Стон разноситься по всему номеру, и я, распластавшись под его массивным телом, содрогаюсь от второй разрядки. Внутри огненная лава: кипит и сжигает спасительный кислород.

Лан отстраняется и мускусный терпкий запах проникает ноздри.

— Я с тобой как юнец со спермотоксикозом — хохочет он, и проводит по спине шершавой подушечкой пальца.

Улыбаюсь, и касаюсь губами его плеча. Мокрая кожа с ароматом легкого парфюма только вновь будоражит сексуальное воображение. Тамерлан наклоняется, и ловко переворачивает меня на живот. Оглядывает так, будто пару минут назад не кончил, бурно излившись в мое лоно.

— Чуть попозже дам поцеловать кое-что другое — и довольно ухмыляется.

Я легонько шлепаю его по груди. Как всегда, фантазия громилы безгранична!

Ощущение счастья, предвкушение того, что скоро весь ад закончиться и мы: я, Сьюзи и Тамерлан будем вместе, нагоняет на меня сладкую лень. Хочется валять в кровати и прижиматься к накачанному прессу Лана, слушая его спокойное ровное дыхание. Я сейчас словно за каменной стеной. Он — моя опора, моя награда, мое бескрайняя Вселенная.

Удовлетворенно поднимаюсь с кровати, а Лан развалившись и раскинув в стороны руки, прикрывает глаза. Слышится легкое похрапывание, которое вызывает во мне приступ смеха. Воздух пропитался терпким запахом секса. Меня покачивает от сбившегося дыхания, кислород покинул мои легкие. Подошла к тонкой шторе балкона и отодвинула ее.

— Лан, это она!!! — заорала так, что кашель сдавил горло в судорожном приступе.

За столом сидела Сьюзи и женщина. Но похитительница была спиной, и ее голову мне загораживала реклама на витрине кафе.

Я кинулась надевать джинсы прямо на голое тело без белья. Влажная кожа сопротивлялась, и тянуть плотную ткань приходилось изо всех сил.

Тамерлан подскочил на кровати, и схватил меня за руку.

— Подожди, не вздумай ходить туда! –

— Ты совсем сдурел?! Там моя дочь! — кричала в ответ я.

Адреналин бил по вискам тяжелым молотом.

Я кинулась из номера, кое-как натянув кеды. Только бы успеть!

Но когда выбежала на улицу, увидела, как темно-фиолетовый автомобиль подрулил к крыльцу, и Сьюзи садиться в него вместе с незнакомкой. Ее лица я так и не рассмотрела.

— Сьюзи! — мне казалось, что крик летит не из горла. Он идет прямо из меня, изнутри, выжигая внутренности и собирая все силы в кулак.

— Мама… — пискнуло мне в ответ, и седан резко рванул с места.

Без номеров и опознавательных знаков.

Конечно, разве преступники допустили бы такую оплошность!

— Твою мать, Санди, ты, не могла не орать? — грохнуло рядом с моим ухом — Садись быстро!

Трясущимися руками моментально открываю дверь, и только успеваю сесть на сиденье, как хэтчбек срывается с места под управлением гангстера.

— Они нас заметили, увидели тебя, а значит теперь будут в тысячи раз осторожнее — говорил он, а передо мной мелькали улицы в бешеной скорости.

Хоть было и пустынно, похитители ловко лавировали, и выбравшись на главный проспект, мы потеряли их. Поток других машин, образовавшаяся пробка из-за аварии и незнакомый город сыграли против нас.

Лан припарковался, и устало вздохнул:

— Санди, твоя несдержанность делает только хуже –

По голосу было слышно, что он раздражен. Я действительно поступила глупо заорав на всю улицу. Мы бы могли спокойно преследовать их, выследить, а потом с полицией забрать Сьюзи.

— Лан, но ведь это моя дочь, мой ребенок, я не могу видеть, что его увозят неизвестные ублюдки — проговорила я, со слезами в голосе. Оправдание так себе.

— Если ты хочешь найти ее, значит нужно меньше чувствовать, больше думать — ответил он

Я собиралась возразить ему и кинуться оспаривать, но вовремя остановилась.

Хладнокровный киллер прав.

— Сегодня я поеду к одним знакомым, ты пока оставайся в отеле. Потом вернемся обратно в Ричмонд. Твою дочь уже напрасно искать в этом городе. Они сегодня же уедут отсюда. Ты их серьезно напугала — рассуждал Тамерлан, сжимая оплетку руля — Проблема в том, что где теперь этих тварей искать — неизвестно. Пока очередная курица-домохозяйка снова не позвонит тебе… -

И он улыбнулся.

— Детка, я обещаю — мы найдем ее — и крепкая рука коснулась моих волос.

— Камеры! — завопила я, опомнившись и схватилась за его огромный бицепс — Камеры в кафе!

— Поехали — и он резко рванул с места.

Но радость была преждевременной. Администратор — стройная девушка, азиатской внешности, потупив глаза, произнесла:

— Наши камеры не пишут на сервер. Еще в прошлом году он сломался, и хозяин решил пока не чинить. Только онлайн трансляция -

Я обреченно вздохнула. Меня колотило изнутри, но снаружи старалась сохранять ледяное спокойствие. Со временем, от дикого стресса, бесконечной тревоги приучила организм переживать все в себе. Выплескивающиеся эмоции делали только хуже, хотя в психологических книгах написано обратное. Меня начинали успокаивать, говорить ободряющие вещи, но все это было призрачными тенями. Ничего не сбывалось, наоборот, улетало в бездонную пустоту.

Иногда мне казалось, что я больше никогда не увижу Сьюзи. Возможно, она вырастет, будет иметь поддельные документы, и даже не узнает, что ее мать всю жизнь ищет только далекий силуэт, который уже давно потерял очертания реальности. Я старалась принять такую ситуацию с поисками дочери, но сердце отчаянно требовало прогнать мрачные мысли. Материнский инстинкт начинал во мне бушевать словно цунами.

Лана не было три часа, а после его приезда мы отправились обратно в Ричмонд. Я испытывала смешанные чувства: понимала, что похитители не будут рисковать свободой и уедут отсюда как можно скорее. Но в тоже время мне не хотелось уезжать. В голову приходили идиотские мысли колесить по городу и смотреть во все витрины кафе и детских магазинов. Есть ли вероятность, что перед побегом похитители могут заехать куда-нибудь за необходимыми вещами? И тогда…

Уткнувшись лбом прямо в боковое стекло авто, я ехала молча, ни слова не говоря. Тамерлан понимал мое состояние, и тоже терпеливо молчал.

Только когда мы подъехали к дому, он задал неожиданный вопрос:

— Санди, ты разводишься? –

Я пожала плечами. Завтра предстоит визит к мужу на работу. Мне надо его найти и рассказать, что случилось. Он — второй родитель, и странное игнорирование моих звонков начинало меня напрягать.

Утро выдалось дождливым и серым. Я тоскливо наблюдала как ручейки сползают медленно по окну и оставляют влажный след. В такую погоду хотелось забраться под одеяло, прижать к себе малышку и вместе полистать книжку с яркими картинками, которые Сьюзи так любила.

В офисе Джима царило оживление. Я шла по коридору и вспоминала, где его отдел. Здесь была всего лишь раз и совсем не ориентировалась в расположении кабинетов.

— Простите, где мне найти Джима Лаберта? — обратилась я к стоящим и весело беседующим мужчинам.

— Он уволился — ответил мне один из них — Еще пару недель назад. Сказал, что уезжает из города и меняет место жительства. А вам зачем он?

— Да так… — я поспешила поскорее ретироваться, чтобы не начались встречные вопросы.

Я вновь набирают его номер, но он недоступен, и в трубке равнодушный голос автоответчика. Значит, Джим решил действовать без лишних разговоров и выяснения отношений. Развестись и уехать в другой город не предупредив.

Прямо из его офиса, побрела по дороге, и завернула в ближайший парк. Села подальше от детской площадки, а иначе, чувствовала только еще большую ненависть к самой себе. Я не уберегла Сьюзи, не могла даже подумать, что моя профдеятельность разрушит семью и лишит дочери.

Я горько усмехнулась. Куда теперь с этой гребаной лицензией адвоката? Идти работать юристом? А ведь так хотелось защищать людей, пытаться доказать их невиновность!

Кому я могла перейти дорогу? Разве что Диего Грандес мог вновь затевать черные дела против Тамерлана? С этой мыслью позвонила любимому бандиту, но тот тоже не брал трубку.

— Остается только ждать, что Сьюзи еще кто-нибудь увидит и позвонит мне — произнесла вслух, и подняла голову.

Небо рассеивалось, и сквозь серые облака начинали проглядывать лучи солнца. Надежда еще есть, еще живет в моем сердце. Лан обещал помочь, и его связи с преступным миром могут гораздо больше, чем наша полиция, которая, похоже, забросила совсем это дело.

Тамерлан сидел на широком стуле с мягкими подлокотниками, закинув ногу на колено. Что можно ждать от Грандеса в его роскошном офисе? Не кровавого убийства на виду у всех. Это очевидно.

Диего стоял спиной, и выслушав рассказ про пропавшую дочь одного из адвокатов, усмехался. Как быстро враг сделал выводы!

— Тамерлан, ты серьезно думаешь, что я бы стал мараться из-за сраных двух миллионов баксов? — и он обернулся.

Во взгляде босса крупной корпорации начинал полыхать огонек раздражения.

— Я был у одних чуваков, которые в Гринвилле «держат» все районы под присмотром. Та девка, что была с похищенной дочкой, похожа по описанию на твоих сучек. Те, что сбывают “товар” в клубах или подпольных борделях -

Лан понимал, что сейчас это ничтожная попытка поймать Диего, раскрутить и заставить говорить правду. С рассказов забитой домохозяйки мало было фактов. Под описанную внешность могла подходить чуть ли не каждая третья жительница планеты.

— Я бы не стал твоего адвоката шантажировать! Что за херня, получить баксы и не отдать пигалицу? — рассуждал Диего и ухмыльнулся — Если ты помнишь, я хотел вас обоих просто грохнуть. Но планы изменились. Оказалось, что мне нужен не ты и эта молоденькая телка-юрист, мне нужен был другой человек, который подставил меня на десятки миллионов…

И он потер подбородок, что-то припоминая.

— Я бы просто пристрелил девку адвоката, и не парился всякими идиотскими похищениями — отозвался Диего, и вновь демонстративно отвернулся к окну.

«Знает, сука, что в полной безопасности» — мрачно думал Тамерлан. Да и какой смысл сейчас убить Диего? Если он что-то знает, рано или поздно выдаст себя.

— Тогда помоги найти девчонку, у тебя есть такие ублюдки, которые воровали чужих детей… — начал Тамерлан, но громкий хохот тут же оборвал его речь.

— Лан, ты серьезно?! С каких херов, я должен помогать? — посмеявшись, взревел Диего — Иди попроси помощи у Карспена! Он тебя из-за решеток всегда вытаскивал, и в этот раз пусть раскошелиться и найдет ребенка твоей шлюхи…

— Что ты сказал?! — фраза, брошенная с пренебрежением, тут же заставила подпрыгнуть Тамерлана, и оказаться рядом за доли секунды с Грандесом.

Он схватил его за полы пиджака и грубо дернул на себя.

— Послушай, тварь, чтобы больше я не слышал и слова про Санди… Иначе я грохну прямо здесь, и твои мозги украсят панорамные окна шикарного офиса… Гондон! — свирепо прорычал гангстер, ощущая буйную энергетику адреналина и звериной дикости.

И Лан отпустил соперника. Тот тоже был немаленького роста, и физической силой не обделен.

— Пошел вон — прошипел Диего. Теперь ярость бушевала смертельным огнем — Охренел совсем, пришел и впариваешь какую-то ересь…

Лан коснулся ручки двери, как соперник вдруг проговорил совершенно спокойным голосом:

— Пусть твоя… мисс Адвокат вытащит одного из моих поверенных из-за решетки, и я подниму все силы на поиск дочки –

Тамерлан обернулся, и опалил ненавистным взглядом соперника.

— Ага, блять, сейчас! — рявкнул он.

— Так переживаешь… Твой что ли ребенок? — ухмыльнулся цинично Грандес.

Тамерлан вышел, громко хлопнув дверью.

Его сомнения начинали развеиваться. Диего не причастен к подлой афере. Но вместе с этим, Тамерлан помнил, что у него была парочка мразей. Они не гнушались ничем, и похищение ребенка — в порядке вещей.

Санди рассказывала о делах, с которыми работала перед тем, как случилось несчастье. Один из ее клиентов был явным врагом для Грандеса, и может это его месть? Но картинка не вязалась: почему же ребенка тогда не отдали, почему держат дочь Санди до сих пор с собой и не пишут больше сообщений?

Он в первый раз ощущал себя похожим на полицейского и глупое чувство сильно раздражало. Привыкший решать дела одним махом, расставляя все сразу по местам известным методом запугивания, Лану хотелось подойти к Грандесу и приставив пистолет к виску потребовать правды.

Из мыслей его выдернул звонок. Это была Санди.

— Лан, ты приедешь? — произнесла бесцветно она.

— Конечно, детка — ответил он, и улыбнулся.

Санди ходила по квартире, рассеянно оглядывала вещи и выглядела тревожно.

— Успокойся, сладкая, сядь, мы найдем твою дочь, я тебе обещал, я выполню свое обещание –

Он коснулся ее плеча, но она лишь раздраженно сбросила его руку.

Лану хотелось ее встряхнуть, заставить собраться силами, но он понимал — в ней очень много воли, терпения и сознательности. Санди держится очень стойко.

— Если хочешь можем вместе сходить к психотерапевту — произнес он, и сам удивился своим словам. Серьезно? Сходить вместе?

В прошлые времена он бы послал на хер за такое предложение, но видеть, как мучается душевной болью любимая девочка, не мог. Первый раз Лану тяжело эмоционально переносить ее грубые жесты, громкие фразы и бесконечные слезы в глазах. Он сжимал огромные кулаки до боли, согнул бы, сломал бы тех, кто так поступил с Санди, но чертовы психи оказались слишком хитры…

— Это не Диего — произнес он.

Санди молчала, и ничего не отвечала на монологи Лана.

Она всхлипнула, и смахнула слезинку. Белоснежные локоны рассыпались по плечам завораживая чистой и непорочностью. Как была, так и осталась невинной, милой очаровашкой-девственницей.

Лан скрипнул зубами от злости. Не вовремя в голове поплыли сцены жаркой близости между ним и Санди в отеле.

— Он предложил помощь, но взамен просил освободить одного из своих заключенных поверенных… — Лану нужно было услышать ее, знать, что психологическое состояние Санди в порядке.

— Я согласна — ответила она, и подняла потухший взгляд на Тамерлана.

— Ты совсем рехнулась?! — взвился черной бурей Лан, когда я согласилась на предложение Грандеса — Не вздумай, Санди! Ты еще не знаешь с кем связываешься…

— А что мне терять? Эти ублюдки получили свой гонорар. Их никто не ищет, а какая-то сука разгуливает с моей дочерью без проблем по городам других штатов! Даже не опасаясь, не задумываясь о том, что совершили самое страшное преступление! — в ответ кричу я, размахивая руками.

В виски больно ударяет давление от адреналина, а легкие сжимает от нехватки кислорода. Я готова на любую работу, любую подлость. Самую грязную, мерзкую, лишь бы вернуть Сьюзи! Глотаю вновь ком, а в голове плывет образ моей малышки: она подбегает ко мне, улыбается, обнимает и шепчет:

— Мамуль, я тебя сильно люблю –

— Нет, ты не пойдешь! — рявкает рядом Лан, и темной тучей надвигается на меня.

— А что ты сделаешь? — бросаю с вызовом, и он опрокидывает мою хрупкую фигуру на кровать, навалившись всем своим мощным телом, прижимает и заставляет подчиниться. Сопротивляюсь, и силы берутся словно из воздуха.

Лан чувствует это, и прекращает домогания.

— Ты не остановишь — ворчу я, натягивая майку и посматривая на реакцию гангстера.

Он одаряет взглядом полным негодования. Если бы Тамерлан мог убивать только глазами — ему бы не было равных.

— Как хочешь Санди — летит мне в ответ после долгой паузы — Больше я не буду тебя вытаскивать из дерьма, решай и делай все как пожелаешь…

Лан разворачивается спиной и уходит.

Внутри все сжимается от боли. Неужели он бросит меня в тяжелой ситуации одну? Диего предложил помощь — он может найти мою дочь. Ведь я не от капризов пойду выполнять условие его врага. Цепляюсь за любую надежду, и каждый раз для меня решающий.

— Лан! — выскакиваю за ним в холл между квартирами, и прямо босиком бегу по ледяному полу.

Но гангстер игнорирует, нажимает на кнопку лифта, заходит и уезжает на первый этаж.

Тишина пустой квартиры встречает меня и окутывает полным бессилием.

Что я могу еще сделать, чтобы найти дочь? Вновь обнять ее, прижать к себе, ощутить сладковато-цветочный запах ее белокурых локонов. Моя девочка, моя маленькая принцесса!

Нет ничего главнее в этой жизни.

Я сползаю по стенке в беззвучном плаче. Сегодня снова душу выворачивает наизнанку от невыносимого горя, от слабости перед жизненным испытанием. А завтра…

Завтра я соберусь вновь в единое целое, все что во мне еще живо и пойду на встречу с одним из кровожаднейших главарей банды Ричмонда.

Привычным шагом иду к ресепшену. Меня встречает улыбчивая брюнетка, лет двадцати. Соблазнительный вырез на темно-серой рубашке со стальным отливом, и юбка с пикантным разрезом до середины бедра. Очевидно, ее цель прямо за этой дверью.

— Вы записаны? –

— Нет, срочное дело. Скажите, что пришла Миссис… — спотыкаюсь на сказанной фразе, и вспоминаю — скоро буду незамужней девушкой — Мисс Лаберт от Тамерлана…

Она покорно закивала. Яркие губы и подведенные черными жирными стрелками глаза — молодая офис-менеджер явно стремиться понравиться боссу.

От созерцания боевого макияжа и женских штучек секретаря Диего Грандеса проскальзывает ироничная улыбка. Угрызения совести, мрачные прогнозы и гнетущие фантазии сразу отпускают. Становиться интересно познакомиться с тем, кто пытался тогда меня убить.

— Проходите — отвечает девушка, и смеривает вдруг взглядом в котором читается ревность.

«Похоже, я угадала» — усмехаюсь про себя.

Кабинет Диего ничем не уступает роскошью офисов других моих состоятельных клиентов. Сияющая чистота, современный интерьер, ультрамодные дизайнерские решения и безразмерные панорамные окна. Каждый из них, наверное, когда любуется на верхушки небоскребов считает себя Хозяином этой Вселенной, а все остальные мелкий мусор под его ногами.

По началу мне кажется, что я одна здесь, но разворачивается черное кожаное кресло и я, растерявшись от неожиданности, забываю слова приветствия.

Передо мной мужчина: возрастом ровесник Лана, в темно-синем костюме и такого же цвета рубашке. Он поднимается в знак уважения и касается пуговки пиджака. Уголки губ чуть дрогнули в улыбке, но весь его внешний вид был угрожающе-спокоен. Темно-русые волосы и глаза с кристаллами льда серо-голубого цвета. Ростом и телосложением Диего — копия Лана. Широкие плечи, объемные бицепсы под плотной тканью офисной одежды. Сейчас в официальной обстановке его сложно принять за бандита. Но мое внешнее восприятие кричит — от этого человека веет опасностью. Жесты, мимика, даже несказанные фразы — все говорит о том, что от него нужно держаться подальше.

— Пришли заключить временное перемирие? — он шутит, но это делает без эмоционально. В его голосе скользит цинизм и насмешка.

— Я с Вами не ссорилась — отвечаю, собравшись силами — Лан рассказал мне, что вы предлагаете сделку: я вытаскиваю вашего поверенного из мест заключения, а вы — поможете найти мою дочь.

Диего молча, кивает.

— Все верно — отвечает он — Мне нужно будет фото вашей дочери, можно несколько, и я сегодня же раздам всем доверенным лицам, которые проверят каждый уголок нашего и близлежащих штатов. А это вам, Мисс Лаберт…

И он пододвигает серую папку с документами. Протокол допроса, решение судьи, все данные на человека, который оказывается жестоким киллером. Я пролистываю материалы, и ужасаюсь. Он убивал всех — без разбору. У него не было принципов, не было морали.

Поднимаю глаза на Диего, а плотоядный взгляд скользит по моим губам и ниже. Смущаясь, изучаю вновь бумаги, а кожу щек опаляет жаром.

— Я согласна, мистер Грандес — выдаю в ответ, стараясь не смотреть ему в лицо.

Вдоль позвоночника пробегают мурашки от вероломного осматривания меня, словно вещи.

— Можно просто Диего — поправляет он, и я, не удержавшись, смотрю прямо в глубину серых глаз.

Его губы расплываются в улыбке, и я четко осознаю, что слова моего гангстера были правдой.

Хитрая, изощренная игра началась.

Не успев вернуться домой, слышу, как вибрация телефона разрывает пространство сумки. Сердце радостно подпрыгивает — Лан! Но я ошибаюсь, вижу на дисплее имя собственного мужа.

— Санди, тебе должны были звонить из судебной юстиции — после сухого приветствия говорит отстраненно он.

— Да, да — вспоминаю я.

Поссорившись с Ланом, совсем позабыла про звонок секретаря судьи. Я не ощутила никаких эмоций, настолько была на тот момент для меня несущественная вещь.

— Я напомню, через час в зале суда жду тебя, чтобы подписать все документы на расторжение нашего брака –

Закрываю глаза и набираю побольше воздуха. Почему сейчас вдруг мне кажется, что я теряю нечто значимое в моей жизни? Нет, Джим для меня давно чужой человек, но все что было с ним связано: рождение Сьюзи, ее первые шаги, первое слово, праздники, которые мы отмечали вместе, все вдруг перечеркивается черной линией. Будто росписью в бумагах о нашем разводе я подпишу себе приговор — забыть о всех счастливых моментах, стереть из памяти собственную дочь.

— Джим, я еду — отвечаю ему, и глотаю большой комок в горле.

Держись, твою мать, Санди! Нельзя еще в зале суда показаться конченой истеричкой. Снова завожу мотор. Похоже день сегодня будет насыщенным, даже чересчур.

В длинном узком коридоре мелькает знакомая фигура.

Стейси!

— Привет, а ты что тут делаешь? — удивленно произношу и осматриваю подругу.

Та тоже теряется на миг, но быстро придя в себя, кидается меня обнимать. Я знала, что с Питером Стейси не прожила и года. Они разошлись, и подруга осталась одна. Моя работа занимала большое количество времени, и для встреч с подругой я не находила сил.

— Ой, а я тут хочу продать квартиру свою, а возникли трудности с… — и обрушивается поток информации от моей болтушки-Стейси.

Я вовремя корректно останавливаю:

— Стейс, давай потом, у меня тоже срочное дело — кладу руку ей на плечо.

— А что случилось? — настораживается она.

— Я развожусь с Джимом — выдыхаю быстро, чтобы уже поскорее попасть к судье. Мое опоздание даст отрицательную характеристику образу бывшей жены.

— Санди! — и Стейси вновь кидается меня обнять, но ее я пресекаю.

— Давай поговорим в более комфортной обстановке. Позвони мне вечером, мы с тобой так давно не общались –

Стейси кивает, и я бегом на каблуках несусь на встречу с бывшим мужем и представителем Фемиды.

Джим и судья, мужчина лет шестидесяти, одаривают меня недобрыми взглядами.

— Извините, пожалуйста — шепчу я после приветствия, и сажусь напротив супруга.

Джим рассказывает все долго и обстоятельно. Я не смею и возразить. Мне хочется спросить о Сьюзи, возможно, у него есть больше информации о ней.

— Наша дочь до сих пор не найдена — произносит Джим и поджимает губы в жесте скорби и отчаяния.

— Зачем ты позвонил в полицию? — спрашиваю я, когда повисла пауза.

— Потому что нужно было решать вопрос! — выдает раздраженно он и с ненавистью смотрит прямо в глаза — Ты сидела дома, убитая горем. Я все дни катался по кварталам и искал ее! Где только не был!

— Это не в нашей инстанции — останавливает его строго судья — Давайте продолжим. Значит, вы мистер Лаберт, собираетесь продать квартиру, и мисс Лаберт должна освободить ее в течение двух недель, правильно?

Только сейчас доходит суть всего сказанного Джимом. Он выгоняет меня из своей квартиры и требует, чтобы я ушла!

— Да — отвечает он.

Я опускаю взгляд на полированную столешницу.

Куда идти?

С Ланом мы разругались похоже насовсем, если только он не решит мне припомнить долг. Позвонить Стейси? Она моя единственная надежда.

Или еще есть вариант. Обратиться к Диего. Объяснить ситуацию. Я не работаю уже больше месяца и мои накопления не позволят снимать квартиру. Для этого нужна стабильная зарплата.

Выхожу из кабинета судьи, и ощущение такое, словно по мне прошелся асфальтовый каток. Если за неделю не решится вопрос с жильем, жить придется в машине, а работать устроится официанткой в ближайший ресторан, чтобы были деньги снять маленькую комнатку.

Меня пугало вновь начать адвокатскую деятельность. Кто знает, вдруг эти психи отслеживают, чем я занимаюсь профессионально? В их руках моя дочь, а значит, мне нельзя возвращаться к защите других преступников. С Диего мы работаем неофициально, и вернуть одного человека на свободу по теневым каналам — задача не для общего обозрения. Похитители этого и не узнают.

Дома встречает гнетущая тишина и накрывает мрачным облаком мыслей о том, что же дальше будет. Джим вел себя холодно и отстраненно, будто уже решил жениться во второй раз. Мне было плевать, есть ли у него кто-то или нет. Вся ситуация ложилась на душу тяжелым грузом. Сьюзи не найдена, Лан бросил меня из-за наших противоречий, Джим требует уйти из квартиры, а мои финансы позволяют только покупать еду, чтобы не сдохнуть с голода.

Первое желание, лечь на кровать и закрыв глаза, нареветься вдоволь. Но я отгоняю его прочь. Беру папку с делом моего жестокого подзащитного и пролистываю до самого конца, вчитываясь в каждый протокол допроса и судебного решения. Это занимает больше двух часов. Делаю пометки в ежедневнике по своему выступлению защиты на будущее заседание, и в какой-то момент чувствую, словно душа возродилась из пепла.

— Я обязательно добьюсь, чтобы этого ублюдка выпустили на свободу, а с Диего потребую найти мою дочь — произношу вслух, и губы трогает легкая улыбка.

— Знакома тебе эта женщина? — задает с ходу вопрос Диего, и кладет передо мной фото.

Ей на вид лет сорок пять, возможно больше, русый волос до плеч, плотного телосложения. Она сфотографирована сбоку, рядом с машиной. Очевидно, что съемка была скрытой.

— Нет — хриплю в ответ от накатившего волнения.

Я силюсь припомнить, кто тогда был со Сьюзи, когда увидела их в кафе. Но образ сопровождающей мою дочь напрочь стерся. Настолько во мне был адский адреналин догнать и отобрать малышку, что я даже не запомнила черты похитительницы.

— Ее видели тогда в Гринвилле, ты же знаешь об этом? –

Покивала. Рассказывать о том, что мы были с Ланом и занимались сексом в ближайшем отеле, не хотелось.

— А теперь она где? — шепчу я — Вы… Ты… Нашли Сьюзи?

— Санди, я просил тебя без официальностей — жестко отрезает Диего.

Я сижу на стуле, но мне порой хочется сжаться в комок от его властной энергетики. От Тамерлана исходит угроза, агрессия, а от Диего — психологический напор, умение одним только взглядом заставить собеседника согласиться, подчиниться приказам. Это я поняла, когда в третий раз пришла в офис рассказать о назначении даты заседания суда и всех остальных тонкостях дела. Диего требовал обязательно информировать его и настаивал о принятии участия в судебном разбирательстве.

— Я пока не могу сказать. Мои люди занимаются расследованием, но хочу тебя успокоить. Если твою дочь сразу не убили, значит кому-то она нужна. Значит от девочки требуется какая-то выгода, и нам надо найти ее до того момента пока… — он опять обрушивает на меня гипнотический взгляд — Не волнуйся, с ней ничего не случиться.

В согласии вновь киваю. Я сама отказываюсь верить в плохое, а под воздействием Босса мафии тем более нельзя даже допустить мысль о драме.

Завтра мне предстоит освободить квартиру мужа и найти деньги на новое жилье, но я не могу решиться и попросить хотя бы тысячу долларов у Диего. Стыд настолько сильный, что кажется, лучше буду жить в машине, чем обращусь к нему за финансовой помощью. Обида на Лана не позволяет взять в руки телефон и позвонить. Меня сильно задело, что он повернулся и ушел из моей жизни, будто я снова играла роль незначительной вещи. Сердце ныло от боли, тоска и одиночество порой сильно сжимали меня в стальных колючих объятьях, но поддаваться унынию я не могла. Если бы не Сьюзи, я бы возможно пошла навстречу Лану, попробовала восстановить отношения, но сейчас душевные страдания только о моей малышке.

— Если бы твою дочь было бы так просто найти, она уже бы сидела рядом с тобой, но пока поиски затягиваются. И даже для меня это становиться интересным. Я знаю всех, кто мог заняться такой грязной работой, но они проверены моими людьми. Мрази, что воруют детей точно не касались ее. Это кто-то другой, может и не из нашего штата… — рассказывает Диего, задумчиво разглядывая городской пейзаж за панорамными окнами.

Дома собираю вещи, и пытаюсь дозвониться Стейси. У нее идут гудки, но трубку никто не берет. Только спустя полчаса, она отвечает мне.

— Санди, привет, дорогуша! –

— Привет — теряюсь я. Подруга никогда так меня не называла.

— Ты по поводу встречи? — говорит она.

— Нет, Стейс, мне надо где-то пожить пару недель, можно у тебя? — я понимаю, что это выглядит неприлично. Не поинтересовалась как дела, а сразу сходу к своим вопросам.

— О, так я же продала квартиру. Живу у мамы, а потом мы планировали переехать на ПМЖ в Бразилию — весело отвечает она, и мне слышно, что кто-то еще с ней разговаривает — Я, как только разберусь с делами, позвоню тебе…

Она продолжает рассказывать о планах переезда — торопливо и с энтузиазмом, а я напряженно вспоминаю о ближайших ресторанах, где могут требоваться официантки. После разговора с подругой сразу же собираюсь в одно из заведений около офиса Диего. Попробую сначала туда, а потом, если не получиться, то искать дальше.

— Затянула с поиском, а теперь придется жить в машине — говорю сама себе подкрашивая губы в зеркале в прихожей.

По дороге возникает мысль продать авто, и, хотя бы снять на год квартиру, но я тут же отметаю ее. Как я буду ездить до исправительных учреждений, если вновь Диего даст поручение вызволить одного из своих поверенных? Нужна мобильность, а без моего хэтчбека этого не может быть.

Захожу внутрь, и понимаю, что слишком завысила себе планку. Интерьер шикарный, обстановка, атмосфера на сотни тысяч баксов. Вряд ли кто-то здесь будет рассматривать мою кандидатуру. Так оно и случилось. Администратор, окинув меня высокомерным взглядом, отрапортовал, что им не требуются официанты.

Выйдя на улицу, я прошла ниже по кварталу и наткнулась на еще один небольшой ресторан. Меня встретила приветливая девушка, и проводила к директору, который как раз, по ее словам, был на месте.

— Нам очень требуются официантки, одна заболела, и, наверное, уволиться скоро, а вторая — уйдет в декрет. Вы как раз вовремя — она говорила без умолку пока мы шли в кабинет директора.

Дверь открылась, и я поняла, что и здесь мне ничего не светит. Я оделась для встречи именно с мужчиной-владельцем. Почему-то в моем сознании был стереотип, который обозначал боссов ресторанов и кафе лицами мужского пола. Высокая шпилька, красные губы, кэжуал-платье, облегающее фигуру, и распущенные волосы. Яркий привлекательный образ, который похоже не впечатлил босс-вуман, сидевшую за столом.

— Девушка на должность официантки — пропела администратор, а директор, пристально меня осмотрела, сняв очки.

— Как вас зовут? — спросила она.

На вид моей потенциальной начальнице было лет пятьдесят. Строгая прическа — собранный волос сзади и зафиксированный «невидимками», белая рубашка и легкий макияж. Мы с ней были как небо и земля во внешних данных.

— Санди — представилась я, и присела рядом на стул.

Она еще раз окинула меня придирчивым взглядом.

— Вы отлично выглядите, Санди — вдруг отозвалась директор — Такие привлекательные девушки нам нужны.

Ее губы дрогнули и расплылись в широкую улыбку.

Я мысленно выдохнула и радостно начала рассказывать о том, как мне хочется приступить к своим трудовым обязанностям чуть ли не сегодня.

— Я готова брать смены каждый вечер. Днем у меня профессиональная деятельность… — делилась в ответ на ее вопрос о том, почему не работаю по специальности — Мне нужны деньги…

И опускаю глаза. Поймет ли она меня?

— Выходите завтра на стажировку, Андреа, администратор вам все расскажет — и ее рука, ложиться на мою.

— Спасибо огромное! — благодарю владелицу ресторана.

Наконец-то, завтра начну работать, и можно будет переночевать в хостеле. В машине спать не хотелось. Да и через пару дней запах немытого тела станет отталкивать всех окружающих, а я чувствовать себя некомфортно.

Возвращаюсь домой, и впервые за долго время ощущаю прилив радости. Меня не пугает переезд в неизвестность, я словно обретаю крылья за спиной. Мне вериться, что Диего скоро обязательно найдет дочь, и мы с ней будем снова вместе.

Утром я еду решать дела в суде, собираю все необходимые документы, рассказываю Диего о планах и моих уловках на будущем судебном процессе. День пробегает быстро: в суете и решение новых вопросов. Не замечаю, как наступает время ехать в ресторан.

На входе встречает администратор, та самая девушка, которая сразу же поделилась проблемами в их кадровом составе.

— Я Андреа — представляется она, и быстро подхватив меня под локоть, ведет в комнату для персонала.

Мне нужно одеть форму — серое платье с белоснежным воротником и собрать в тугой пучок на затылке. Быстро переодеваюсь и мы выходим в зал. Людей много, и это только начало вечера. Теперь я хотя бы могу рассмотреть интерьер. Все выглядит несколько вычурным. Люстры с витиеватыми коваными узорами ярко светят лампочками прямо под потолком. Стены отделаны серой фактурной штукатуркой. Замечаю, что цвет подобран словно в тон нашим платьям. Светло-голубые панели, проходящие под широкими окнами, придают контраст, который разбавляет траурность интерьера.

— Крепись, тебе не повезло — сегодня будет аншлаг. Придется работать за троих — шепчет Андреа, и быстро вводит меня в курс дела.

По началу путаюсь, стараясь все запомнить, но информации много, куча нюансов и особенностей. Пару раз перепутала и принесла заказы за другие столики, но клиенты попадались добродушные, и терпеливо ждали, относясь к моим ошибкам снисходительно.

В одиннадцать часов вечера я уже валилась с ног. Но это приятная усталость. Я рада была, что стажировка оказалась успешной, и моя начальница похвалила за такое рвение к работе.

— Санди, ты большая молодец — подмигнула Андреа, и протянула триста долларов — Это твои первые чаевые.

Я не удержалась и подпрыгнула от радости. Как раз мне хватит на несколько ночей в недорогом хостеле, а потом нужно будет накопить деньги и снять постоянное жилье.

Мне повезло, и комната на шесть человек оказалась пустой. Я после душа упала на кровать и тут же уснула.

Но буквально через пару часов меня ждала неприятность. В комнату заселились две соседки, которые вели себя очень шумно. Выглянув из-под одеяла, поняла, что мне не стоит делать замечание. Громкий диалог, нецензурная брань, яркая откровенная одежда и плотное массивное телосложение сразу натолкнули на мысли об их ночной деятельности и древней профессии среди женщин. А когда они начали обсуждать подробности, сомнений больше не оставалось.

Я лежала, рассматривая стенку, и молилась, чтобы они поскорее легли спать. Завтра с утра мне надо быть у своего подзащитного и обсудить с ним вопросы, которые могут возникнуть у государственного обвинителя. А потом Диего просил заехать к нему, и выполнить одно из юридических поручений. Вечером вновь ждала работа в ресторане, и, если придется бегать, замещая несколько человек, я уже точно не смогу подняться на следующее утро.

Мои активные ночные соседки уснули только через два часа.

Будильник на телефоне прозвонил так, что я по началу не сообразила где нахожусь. По сонному недовольному ворчанию, поняла — хостел и ночные кошмарные дамы никуда не делись. Это не сон. Это моя гребаная реальность.

Я быстро собрала вещи и покинула комнату. Больше сюда ни ногой! Умылась и вышла на улицу. Солнце поднималось, бросая первые лучи на глянцевые верхушки небоскребов. Безумно захотелось горячего кофе, и сев в машину, быстро домчала до первого Макдональдса. Вдыхая желанный аромат, чувствовала, как настроение улучшается и появляются силы для трудового дня.

Но он выдался очень тяжелым. Я ощущала себя разбитой и сонной. Мечтала выгадать часок и подремать на заднем сиденье в машине, но время бежало с такой быстротой, что отдыхать мне уже было некогда.

В ресторане Андреа поторапливала меня.

— Санди, сегодня мы с тобой только вдвоем — она натягивала тоже форму официантки и застегнула пуговки на воротнике — Дести отпросилась и осталась дома. Надо будет отработать так, чтобы к нам потом не было претензий. Старайся не торопиться, лучше подойди переспроси дабы не наделать ошибок.

Я послушно киваю. Главное заработок — остальное не важно. Даже силы прибавляются троекратно, когда понимаю, что сегодня чаевые мы будем делить с Андреа напополам.

Зал полный. Играет негромкая музыка, и после двух часов работы мой энтузиазм встречает дикую усталость. Бессонная ночь дает о себе знать. Я мысленно даю обещание: сегодня в качестве поощрения обязательно попрошу двухместный номер, чтобы больше не было неприятных ночных сюрпризов.

— Санди, восьмой столик уже сидят десять минут и ждут — строго говорит Андреа, и я торопливо хватаю блокнотик, ручку и спешу к клиентам.

— Добрый вечер, вы готовы сделать заказ? — проговариваю на автомате.

— Санди?! –

Знакомый бас окатывает ледяным душем.

Я поднимаю глаза и вижу… Диего.

Он пришел вместе с офис-менеджером, и девушка сияет, словно ей посчастливилось выиграть в лотерею. Открываю рот, и в растерянности не знаю, что и ответить.

— Ты какого хрена тут делаешь? — не церемониться Диего, и грубые слова летят от него впервые.

Щеки заливает румянец. Мне кажется, будто все посетители слышат наш разговор.

— Я… подрабатываю — скромно лепечу в ответ, а его наполненный удивлением взгляд беспардонно скользит по моему платью.

— Ты могла бы попросить об авансе — произносит он, и хмуриться — Пошли отойдем. Посиди здесь — кидает спутнице, и мы выходим в холл ресторана.

— Мы развелись с мужем, он забрал квартиру себе… — стыдливо признаюсь ему, стараясь не смотреть в бездну хладнокровных серо-голубых глаз.

— Я думал, что таких как ты уже нет — выдает Диего, и мне хочется убежать от вожделенного взгляда.

Черт! Только не это!

— До какого часу ты работаешь? — спрашивает он, а у меня внутри начинает все гореть от того, что надвигается на мою хрупкую фигурку.

Диего нравом не хуже Тамерлана. Только вот своего гангстера я обожаю, и готова помириться в любую минуту, а новый босс…

Да, Диего очень привлекательный, и общаясь с ним, я вижу, как женщины истекают желанием быть его целью. Но в глубине доброжелательного взгляда таиться убийственная сталь. Он вовсе не романтический герой, и способен на многое, если что-то пойдет не по его четко построенному плану. Или это замечаю только я?

— Диего, не надо… — проговариваю, и посматриваю в зал. Андреа мечется между столиками, явно вспоминая меня недобрым словом.

— Водитель привезет тебе ключи от квартиры. Там нужно будет убраться, давно уже никто не жил, и можешь жить сколько захочешь — говорит он и усмехается — Ты что-то другое подумала?

Я краснею как вареный рак.

«Ой, дура, полная дура! Ага, будет еще он увиваться рядом с адвокатом, потерявшим все в своей несчастной жизни!» — саркастично думаю, и тут же вспыхиваю. Теперь уже до меня доходит, что предлагает мой босс.

— Нет, нет, не нужно! — тараторю, и вижу, как моя напарница, заметив меня, кидает вопросительные взгляды — Диего, я не могу, мне неудобно…

— Вот о чем и говорю, таких как ты уже нет — он тут же набирает номер и бесстрастно приказывает привезти ключи по адресу ресторана, где я работаю — Через полчаса будут у тебя.

И он уходит к своему столику, а я плетусь за Диего.

Всю оставшуюся часть смены старалась не обращать внимание на босса и его собеседницу.

Я еще раз вспоминаю об смороженной глупости, и сжимаю ключи от квартиры, которая появилась неожиданно в этот безумный вечер. Сегодняшняя сумма больше в два раза, и я с чистой совестью вызываю такси. Время почти два часа ночи и искать адрес, который мне сказал Диего, я не в силах. Утром доеду до ресторана тоже на такси и заберу свою машину. Хорошо, что завтра мой рабочий день начинается не с утра, а только после ланча.

Поднимаюсь на лифте, и чувствую, как засыпаю на ходу. Мечтаю, чтобы у меня была горничная и делала всю работу по дому. Расстелила бы постель, в которую я бы сейчас рухнула и тут же уснула. Поворачиваю ключ, и когда загорается свет, застываю на пороге.

Это не квартира.

Это огромные двухуровневые апартаменты с излюбленными Диего панорамными окнами, гостиной, кухней и двумя спальнями на втором этаже. Я прохожу босиком и оглядываюсь вокруг.

Кручу ключ и задумываюсь — точно от этого жилья? Сон как рукой снимает. Я осматриваю все великолепие, где предстоит жить неопределенный срок, и начинаю волноваться. Пусть даже Диего не проявляет ко мне интереса, но что будет, когда Лан узнает о такой щедрости своего недруга?

Тут же отметаю мысли о гангстере. Почему же я, наивная глупышка, все жду, что он напишет и позвонит? Прошло три недели, а Лан исчез как сладкий сон из моей жизни!

Тяжело вздыхая сажусь на широкую кровать и обвожу взглядом комнату. Усталость отступает, и на ее место приходит невыносимая тоска. За бешеным ритмом моих прошлых будней горечь от потери Сьюзи притупилась, душу заволокло туманом спокойствия и смирения.

Закрываю руками лицо и беззвучно плачу. Общаясь с жестокими гангстерами, я становлюсь их суровым отражением в зеркале. Равнодушие прорастает второй кожей, принятие правил игры, навязанных мне третьими лицами. Не жизнь, а гонка добиться чего-то, что исправит мое положение, решит сложные вопросы…

А дальше?

Если Диего не найдет Сьюзи, что мне делать дальше?

Я сворачиваюсь в комочек на кровати, и засыпаю, чувствуя, как слезы продолжают течь по щекам чистыми ручейками.

Резкая мелодия звонка смартфона заставила подпрыгнуть на атласном покрывале. Уснула вчера не раздеваясь, не принимая душ и представляю какой сейчас вид у меня!

— Доброе утро, Санди! –

Диего. Выдыхаю я, и тут же спохватилась. Он никогда не звонил.

— Что-то случилось? –

— Нет, я хотел с тобой поговорить — чеканит он каждое слово — Через час в моем офисе.

Соглашаюсь, а что мне еще делать. Вся жизнь в его руках.

Быстро собираюсь, и через сорок минут перешагиваю порог огромного офисного центра, где находиться фирма Диего. Поднимаюсь на этаж и вижу — место секретаря пустует. Вспоминаю, что сейчас как раз время ланча, и она видимо ушла в ближайшее кафе.

Что ж, тем лучше. Ее недовольный взгляд я поймала еще в ресторане, когда любимый босс отходил со мной на тет-а-тет. Каждый раз она улыбается мне, а в глазах горит неприкрытая ненависть.

Распахиваю двери офиса и замираю от шока на пороге.

Девушка-секретарь Диего стоит перед ним на коленях и делает минет.

Я невольно замечаю все детали, которые бросаются в глаза. Ее томный взгляд, когда в рот входит массивный орган. Обвитый венками с темно-багровой головкой и розовые пухлые губы девушки, которые блестят от влаги. Слюна стекает на темно-серую блузку, схватывающие горло непроизвольные позывы от длины члена Диего, капельки слез на дрожащих кончиках ресниц. Но самое что вдруг завораживает этой откровенной картиной — лицо босса. Полуприкрытые веки, расслабленная мимика — сейчас он вовсе не похож на жестокого главаря местной мафии.

Мне нужно отвернуться, но я не могу сделать и шагу. Будто интимный момент между Диего и подчиненной приковал к полу и загипнотизировал. По телу пробежали мурашки от того, что я наблюдаю нечто запретное, и жарким клубком разлились по низу живота.

Я теряю счет времени. Мне кажется, что проноситься целая вечность, а я бесстыдно наблюдаю и не могу приказать самой себе выйти и закрыть дверь.

Внезапно Диего поворачивает голову, приоткрывает глаза, и мы встречаемся взглядами. В нем читается… нежность, которая моментально выводит меня из ступора.

— Извините — и с шумом выбегаю из офиса.

«Черт, Санди, ты бы еще ближе подошла и на телефон сфоткала!» — ехидничаю самокритично про себя, но не успеваю сделать и пары шагов, мой локоть ловит крепкая рука.

— Зайди обратно –

Передо мной Диего, а девушка офис-менеджер, застегивая торопливо блузку, суетиться на рабочем месте, и старается не смотреть на меня. Кажется, она бы сейчас испепелила одним только взглядом.

Мы заходим обратно, и он закрывает двери за мной.

Стараюсь не смотреть ему в лицо. Мои щеки предательски заливает краской, и я проговариваю, бессознательно подмечая, как он разворачивает закатанные до локтей манжеты на рубашке:

— Я не знала… Прости… Я подумала, что… — слова путаются, а смысл того, что хочу сказать теряется напрочь.

У Диего руки, чуть покрытые темным волосом, и вздувшимися венами. Настоящие, мужские, сильные. Широкие ладони и большие пальцы. На запястье часы — черный кожаный ремешок и блестящая серебряная сталь циферблата. Меня гипнотизируют жесты. Он что-то говорит, но мой ненормальный фетиш сейчас видит только его руки. Я закусываю губу. Чувствую, как сладкая волна разливается по бедрам и вновь концентрируется внизу живота.

— Не ожидал, что ты приедешь так быстро — говорит он, и я поднимаю взгляд на него.

Тут же отвожу, потому что, кусая губы, будто сама себя предлагаю ему без ограничений и запретов.

— В следующий раз постучусь — произношу и смотрю на его мускулистую грудь в небесно-голубой рубашке.

— Садись — командует он, я про себя саркастично замечаю, что хоть не на колени становиться — Почему ты не сказала о проблеме с жильем?

Его вид вновь приобретает нотки властного тирана, и он сейчас больше похож на строгого учителя.

— Я не хотела напрягать — выдавливаю, стесняясь. Разве можно так запросто подойти к боссу и сказать, что мне негде жить?!

— Запомни: пока ты работаешь у меня, ты можешь обращаться с любыми просьбами — Диего садиться напротив и что-то ищет в столе.

Находит чековую книжку и пишет что-то. Ставит подпись, протягивает мне лист.

— Диего — мое дыхание перехватывает, когда я вижу перед собой шестизначную сумму — Я зарабатывала на прежней работе в два раза меньше…

— Санди, бери — и он нахмуривается, в серо-голубых глазах мелькает нечто похожее на раздражение — И больше не появляйся в том ресторане…

— Спасибо — пищу в ответ, и мысленно жалею Андреа. Ей придется сегодня туго.

— Если хочешь найти подработку — найди по специальности, а не официантками в забегаловках — гремит громкий голос, а я уже мечтаю сбежать от диктаторской натуры.

Мне хотелось рассказать о том, что нужно отдавать долг Тамерлану, что надо самой пытаться купить жилье, что нельзя работать по специальности пока я не нашла дочь, но тут же себя одергиваю. Если я буду получать от него такие суммы, то можно сэкономить и накопить на кредит, чтобы взять квартиру.

Диего еще раз окатывает меня суровым взглядом, и я воспринимаю этот жест как указание выйти из его кабинета.

— Спасибо — и покидаю офис, замечая, как секретарь чуть ли не скрипит зубами от ревности.

Только дома уже осознаю: я обязана Диего выполнить порученное дело. Как я буду добиваться свободы для поверенного — неизвестно. Но мне нужно вытащить его из-за решеток. Любой ценой, любым способом.

Смотрю на чек с огромной суммой, на роскошную обстановку вокруг и… окружающее одиночество. Если не выполню условия — быть мне на улице, и вновь пытаться найти сначала подработку, а потом уже работу юриста в одной из фирм мегаполиса.

Тоска сдавливает сердце с новой силой. Снова передо мной образ Лана, образ любимой Сьюзи. Были бы они рядом, а остальное и даром не нужно. Я бы, наверное, работала сутками, лишь бы видеть счастливую улыбку малышки и горящий похотью взгляд Тамерлана.

В полутьме огромной кухни с высокими панорамными окнами я открываю холодильник и достаю вино. Сажусь удобно на барный стул и наливаю половину бокала. Яркие огни города, свет от витрин не дает оказаться в полной тьме, и софиты с лампами мне вовсе не хочется включать. Я сижу, глядя на зажигающиеся окна, новые билборды, и теряю счет времени. Прошлое окутывает дымкой, рисует передо мной моменты, которые в памяти никогда не сотрутся, не потеряют своих красок. Знакомство с Ланом, рождение Сьюзи, ее первое день рождение, мои первые победы в профессиональной деятельности. Бокал пустеет, и янтарный алкоголь вновь окрашивает стекло в золотистый благородный цвет.

Слезы катятся вперемешку с истеричным хохотом в пустоте шикарного пентхауса. Или я схожу с ума, или просто эмоции сегодняшнего дня настолько сильно меня задавили, что будто веревка закручивается на шее, и то дает спасающий кислород, то вновь перекрывает.

Чуть ли не ползком добираюсь до дивана в гостиной. Засыпаю, проваливаясь в тяжелые сновидения, где реальность перемешивается с фантазией и порождает искаженные образы.

Навязчивый шум раздражает, и я с трудом открываю глаза. В окна бьет солнечный свет, а смартфон валяется где-то на полу и усиленно вибрирует. Голова от вчерашних возлияний побаливает и грозиться расколоться на части, если я не найду противопохмельное средство.

— Да — хриплю в ответ на телефонный звонок.

— Санди, жду тебя через полчаса в офисе — звучит властный бас Диего — Все хорошо?

— Да, да — прокашлявшись отвечаю, и покачиваясь встаю с дивана — Я приеду…

И сама понимаю, что на этот раз ждать надо будет уже меня.

Холодный душ не приносит облегчения, и я мчусь в первую аптеку для того, чтобы реанимировать свой организм.

Никогда я не напивалась до состояния алкогольного безсознания, но мое нынешняя ситуация добивает психику с каждым днем. Я гоню прочь от себя страшные картины, связанные с дочерью, стараюсь верить в лучшее, но пессимизм наступает черной мглой, охватывает порой с новыми силами истерзанную душу.

После двух таблеток мне становиться легче, а смартфон снова начинает неистово трезвонить в сумке. Плевать, подождет. Прийти с опухшими веками, запахом перегара и помятым лицом к Диего, значит подписать себе самой договор на увольнение.

«Совру, что простояла в пробке» — размышляю я, и делаю большой глоток ледяной воды с лаймом. Тихо ненавижу себя за вчерашний срыв, и ложь, которую придется сказать, чтобы оправдать начинающийся алкоголизм.

Проходит как минимум час, и я появляюсь на пороге офиса Диего.

Он недовольно окидывает меня жгучим взглядом, и ходит по кабинету скрестив руки на широкой груди.

— Санди, мы ждем все только тебя! — рычит он, и грозно сводит темные брови — Вылетаем через час.

— Куда?! — удивленно вскрикиваю я.

— На пару дней полетишь со мной. Мне нужен юрист, который посмотрит все документы на подлинность — он бросает фразу с высокомерием и злостью. Отворачивается и начинает набирать номер на смартфоне.

Я вижу, как наша влюбленная секретарь довольно расплывается в улыбке, оглядывая меня с головы до ног. Мощной волной вдруг охватывает агрессия.

— А ты не мог сказать по телефону? Мне нужен мой ноутбук и личные вещи на пару дней! — с вызовом бросаю в ответ, и смотрю прямо в глаза Диего.

— Заедем и возьмешь все что нужно — ледяным тоном заявляет он, и острыми иголками жгут его серо-голубые льдинки мое лицо. Под колким взглядом сдаюсь, и покорно киваю.

Но в аэропорте ждет еще один сюрприз. Оказывается, мы полетим на частном бизнес-джете на встречу с партнерами Диего, а не в самолете с билетами на бизнес-класс. Обстановка внутри меня повергает в шок. Здесь рассчитано всего лишь на шестерых человек. Запах дорогой кожи, безумной роскоши на первые минуты смущает и вгоняет в неловкость. Но секретаря Диего видимо уже ничем не удивить. Я вижу, как ей хочется прижаться к нему, дотронуться до его руки, показать всем своим видом, что этот объект только ее. Но босс держит дистанцию, и вряд ли позволит ей лишних провоцирующих жестов.

Мы садимся друг напротив друга. На столике между нами уже стоит шампанское и фрукты.

Я стараюсь не смотреть на спиртное. Во рту возникает сразу горечь, и неприятное чувство сжимает желудок. Пить точно не буду.

— Меня зовут Кристи, очень приятно! — и офис-менеджер лучезарно улыбается. Видимо, из врагов решила сделать подружку — Вы столько уже работаете у мистера Грандеса, а я не знаю, как вас зовут…

— Санди — корректно отвечаю ей на вопрос и кидаю тривиальное — Взаимно.

Самолет набирает высоту, а подошедший стюард разливает по бокалам шампанское.

— Спасибо, но я не буду –

— Почему? — интересуется Кристи, хлопая наивно глазами.

— Нет желания — и отворачиваюсь к иллюминатору.

Через пару минут наша офис-менеджер уходит в дамскую комнату, и Диего наклонившись на стол, манит меня пальцем подвинуться ближе. Я подаюсь корпусом вперед.

— Сколько ты вчера выпила? — и уголки его губ плывут в циничной ухмылке.

Мне хочется плюнуть ему в лицо и растереть по самодовольной наглой роже. Властный босс умеет шутить, как же! Я откидываюсь назад, и отвернувшись игнорирую эту едкую подколку. Мне и обидно, и в то же время стыдно. Нужно было хайлайтером замаскировать мешки под глазами, а я забросила себя. В последнее время только причесывалась перед зеркалом и наносила неброский повседневный макияж. Тушь и помада.

Может он догадался по запаху перегара? Но я вылила на себя почти половину флакона парфюма, жевала самую мятную жвачку, неужели от меня разит как от конченного алкоголика?!

К нам возвращается Кристи и начинает активно рассказывать о чем-то. Стараюсь не слушать ее, и жалею, что не взяла с собой наушники-вкладыши. Спокойная музыка сейчас бы не помешала. Я взвинчена до предела, и еще глуповатые расспросы секретаря Диего выводят окончательно из себя.

Одним только жестом он приказывает ей замолчать. Вверх поднятый палец и рот Кристи закрывается моментально. Диего что-то смотрит в смартфоне, и его очевидно тоже слишком напрягала болтовня любовницы.

Несколько раз замечаю, как он рассматривает меня исподлобья. Его пристальный, хищный взгляд только еще сильнее смущает. Он сидит в расслабленной позе, широко расставив ноги, и потирая подбородок, словно о чем-то размышляет, разглядывая мое тело и лицо.

Невольно закрываюсь: закидываю ногу на ногу, и скрещиваю руки. Если нам придется пробыть почти два дня — как бы не сорваться и не наговорить ему грубостей.

В Нью-Йорке, куда мы прилетаем, идет проливной дождь, и поэтому пройдя путь от бизнес-джета до машины, я промокаю насквозь. Мелкий озноб бьет тело, но когда приезжаем в отель меня ждет то, что сразу согревает, выбросом в кровь адреналина.

Диего заходит в люкс, и указывает на дверь, которая находиться справа в гостиной.

— Там твоя спальня, а здесь моя. Твой номер напротив — обращается он к Кристи, и та, стоя с открытым ртом от негодования и неожиданного решения босса, молча удаляется через пару секунд.

— Диего, может нам с ней поменяться? — тактично спрашиваю я, а хочется съязвить в ответ нечто колкое, подобное тому, что он сказал мне в самолете — Вы же вроде как вместе…

И стараюсь не смотреть ему в лицо. Меня начинает разбирать смех от картинок прошлого минета, и то что пришлось стать свидетелем интимной жизни между боссом и офис-менеджером.

— Нет — отрезает серьезно он — Ты будешь со мной в люксе. И больше ни слова не говоря, поворачивается и уходит к себе.

Мне хочется театрально поаплодировать в качестве сарказма, но я вздыхаю и ухожу в свою спальню.

Ночью мне не спиться. Я все время смотрю на дверь, хоть ее и закрыла.

Странное поведение и поступки Диего меня скорее всего смущают, а не пугают. Рядом с ним любовница, ведь он наверняка для секса брал ее с собой на важные переговоры. И, если все закончиться удачно, то у нее будет настоящий праздник.

От иронии улыбка ползет по моим губам.

Я закрываю глаза, и передо мной образ грубого с похабными фразами Лана. Во сне мы занимаемся сексом и все, словно как наяву. Клубок жаркого возбуждения настолько сильный, что я невольно кричу в голос, а сладкая судорога проходит по промежности, концентрируясь на кончике клитора.

— Санди, Санди… — его бас словно искажается, щекочет мне кожу, и… я открываю глаза, видя перед собой Диего.

Моментально сажусь, и натягиваю одеяло до подбородка. Представляю, что он мог видеть! Я в прозрачной майке, через которую просвечивается грудь, мечусь по кровати со стонами. Но то, что Диего только в полотенце обернутым вокруг бедер меня настораживает еще сильнее.

— С тобой все нормально? — спрашивает он, и кажется будто уголки губ приподнимаются, но он не улыбается. Это иллюзия или…

— Да, да, кошмар просто приснился –

— Ты стонешь от кошмаров? — теперь точно Диего приподнимает брови и по лицу бежит эмоция насмешки.

— Можно я оденусь? — ворчу в ответ на его двусмысленную фразу, и он выходит из моей спальни.

Натягиваю белоснежный халат, и понимаю, что все бы сейчас отдала за чашечку кофе. А в гостиной яркий насыщенный аромат желаемого напитка сразу бодрит и освежает после томительного эротического сна.

Диего сидит на угловом огромном диване, а перед ним стол, накрытый на две персоны.

— Доброе утро, мисс Лаберт! — ерничает он — Садись завтракать. У нас через час переговоры, день будет длинным.

Я располагаюсь рядом, и стараюсь на смотреть на полуголого босса. На широкой груди в темном волосе блестят капельки воды после принятия душа. Замечаю, что на крепких бицепсах и рельефном торсе нет ни одной татуировки. Чего не скажешь про Лана: спина, руки, грудь и даже на ногах — все украшено черными витиеватыми узорами.

— У тебя нет ни одной тату? — невольно вылетает у меня, и тут же осеклась. Тема для разговора не совсем деловая.

— Есть, только она под полотенцем — провокационно заявляет он — показать?

— Нет — взвизгиваю я, и смущенно отворачиваюсь.

Сквозь хохот Диего слышу, как стучат в дверь.

Первый раз я рада, что Кристи пришла со своими бесконечными разговорами.

Наш диалог бы зашел в тупик или принял бы более пикантные обороты, так что появление секретаря спасло меня от дальнейших каверзных вопросов со стороны Диего.

День выдался и вправду тяжелый. Длительные переговоры, куча документов, которые надо проверить до завтрашнего дня. А еще пришлось ехать на объект и там проторчать почти три часа, пока Диего и его партнеры осматривали новый строящийся игровой центр. Кристи оказывается тоже выполняла функции секретаря, а я-то подумала, что босс взял ее только для развлечения на ночь.

Я просидела с документами до полуночи, и была рада, что мой день прошел в таком ритме. Боль притупилась, и, перестала рисовать страшные картины в моей голове о дочери.

Утром, в офисе партнеров Диего после часа переговоров, внесения правок в документы, соглашение наконец-то было достигнуто. И я довольно предвкушала возвращение домой, как поняла из разговора: нам нужно будет еще остаться на ночь.

— Я приглашаю вас в свой ресторан, чтобы отметить наше будущее партнерство — один из мужчин улыбнулся и продиктовал адрес.

Диего только сдержанно покивал.

Возвратившись в отель, я, переодевшись в халат, уселась за ноутбук, чтобы еще раз просмотреть протоколы допроса подзащитного. Суд поверенного Диего должен был состояться на следующей неделе, и я начинала переживать за собственную профессиональную компетентность. Стресс ужасно сказывался не только на моем моральном состоянии.

Стук в дверь оторвал меня от документов.

— Санди, ты поедешь со мной — отчеканил в приказном тоне Диего, не заходя даже в мою комнату.

Я подпрыгнула на месте от возмущения. Тут же оказалась в гостиной, где он перебирал собственные бумаги, читая содержимое контракта.

— Диего, я не поеду! Зачем мне ехать отмечать ваши рауты, я всего лишь юрист –

— Это не обсуждается — холодно летит ответ. Он не поднимает головы от документов.

— Я не поеду — громко заявляю, и ухожу в спальню.

— Есть новости по твоей дочери… -

Фраза пронзает острым копьем. Сукин сын! Он молчит и использует меня как вздумается!

— Диего, что с ней? — я тут же сажусь с ним рядом, а пола халата предательски оголяет бедро.

Его моментальный вожделенный взгляд скользит по моей коже, и он поворачивается.

— Ту женщину, которую мы искали и видели вместе с девочкой в Гринвилле — убили — и вновь переводит взгляд в документы — Начали убирать тех, кто владеет любой информацией о твоей дочке. Действовал профессионал — убили на расстоянии. Тихо и без свидетелей. Никто не видел, никто ничего не знает. Я хочу сказать тебе и успокоить — девочку никто не тронет. Похоже у нее серьезные защитники.

— Но кто это может быть и зачем она им? — я чувствую, как глаза обжигают слезы. Они стремятся спрятать Сьюзи от меня настолько, что готовы убивать всех, кто хотя бы единожды был с ней рядом?

— Пока что не знаю — отвечает равнодушно Диего и вновь углубляется в бумаги.

Я захожу в спальню и вытираю набегающие слезы. Утыкаюсь в подушку, и реву, не сдерживая рыданий. Тоска по дочери окутывает плотным туманом, рвет душу на части. Захлебываясь в горе, я задыхаюсь от нехватки кислорода. Сколько еще ждать? Сколько еще нужно выживать и пытаться быть первой в бесконечной гонке найти дочь?

Чертов бездушный ублюдок, Диего! После этой новости, которая только еще больше разбередила мою рану, мне нужно найти магазин женской одежды и купить вечернее платье для того, чтобы составить компанию боссу мафии и его партнерам! Злость кипит во мне, но я наступаю ей на горло. Одеваюсь и выхожу из отеля, предварительно спросив у администратора, если здесь поблизости магазины.

Пройдя пару кварталов, понимаю, что прогулка пошла мне на пользу. Мысли стали чище и светлее, и я прогнала от себя грустные образы будущего. Диего — сильный и властный гангстер, он обязательно найдет Сьюзи. Я в этом уверенна.

В магазине отвлекаюсь на ассортимент предлагаемых нарядов. Я осознаю, что три месяца не покупала себе одежду и глаза разбегались от выбора. Перемерила множество нарядов, и остановила выбор на черном вечернем платье макси без рукавов, из спандекса, с разрезами по бокам до середины бедра. Оно плотно облегало фигуру, а по верху лифа было отделка полупрозрачным кружевом. Украшением, разбавляющим траурный цвет — серебряный принт по линии талии.

— Я беру — и девушка-продавец приветливо улыбнулась мне.

Я не смотрела на цены, потому что именно сейчас решила сделать себе подарок. Согреть душу радостными моментами, которые в последнее время были для на вес золота.

В номере тихо. Диего ушел. И мне даже дышалось легче. Его мощная, агрессивная и властная энергетика напрягала. Непосредственная близость, открытые беспринципные взгляды, колкие шутки — начинали будить во мне стерву. Я понимала, что между нами отношения не как между подчиненной и боссом. Между нами нечто более близкое, но мы не друзья, и не любовники. Скорее всего, осознавшие бывшие враги, которые поняли: они могут вместе помочь друг другу и послужить серьезной выгодой для каждого.

Но также я понимала, что границы не стоит нарушать. Хамить Диего, опускаясь до оскорблений, не могла себе позволить, а порой очень хотелось на его идиотские шуточки. Моя зависимость от босса вовремя останавливала и предотвращала разгорающийся конфликт.

Хлопнула входная дверь в номер. Он вернулся.

— Санди, у тебя полтора часа на то, чтобы собраться — хмурый требовательный взгляд Диего расставляет все приоритеты.

Мне не нужно было много времени на сборы. Освежить макияж, одеть платье, и собрать волосы на затылке, оставив несколько прядей свободно спадать на плечи.

Когда появляюсь в гостиной, Диего чуть приподнимает брови, но остается безучастным.

— Много только не пей, нам завтра лететь обратно –

Я, наивная дура, ожидала комплимента, а получила циничную подколку.

— Хорошо — откликаюсь в ответ, и поправляю полы платья.

В такси мы садимся вдвоем.

— А Кристи? — спрашиваю его, и недовольно окидываю взглядом.

— Она остается в отеле — все тем же ледяным тоном отвечает Диего.

Сомнения крадутся хитрой кошкой в душу, но я тут же все опровергаю. Похоже, супер-босс устал от слишком активного секретаря, и как бы их отношения не распались в этой поездке. Украдкой рассматриваю Диего. Он собран и серьезен, словно ему сейчас выступать на конференции, а не отдыхать в ресторане. Мне хочется прыснуть со смеху от его напыщенного вида, но сдерживаюсь, и смотрю в окно на мелькающие мимо здания.

Обстановка в заведении партнера Диего сразу наводит скуку. Интерьер стилем больше похожий на смешение классики и барокко выглядит пафосно и тривиально. Колонны, пилястры, лепнина, арочные входы, пастельные тона, отделка золотом — все это кажется, как из прошлого века. Огромные массивные люстры из хрусталя, свисающие с потолка, вызывают желание обойти их как можно дальше. На секунду мне нестерпимо хочется толкнуть Диего и спросить: его партнер ценитель искусства прошлых столетий? Но я проглатываю ядовитый сарказм.

Наше застолье протекает в стандартной форме: звучат пожелания финансового благополучия новому проекту, планы на будущее и легкие шутки про достижение мирового господства. Я почти засыпаю, и откровенно не интересуюсь происходящим. Но что меня ждет часом позже, пока не подозреваю. Наверное, если бы знала, сбежала бы со светского раута не оглядываясь.

Диего поднимается, и благодарит за оказанное внимание, за ужин и теплый прием. Все тоже прощаются, желают спокойной ночи. Банальные вежливости льются как из рога изобилия, от которых обстановка становиться приторной. Хозяин всего вычурного великолепия зовет нас обоих жестом руки.

«Опять какие-то документы смотреть» — думаю я, и чувствую, как ноги еле-еле передвигаются от усталости.

Но мы входим в комнату, и здесь, когда загорается свет, по телу начинают ползти липкие мурашки ужаса.

Все та же громоздкая мебель, огромный во всю стену шкаф из красного дерева с декором позолоты, портьеры фиолетового цвета, тяжело спускающиеся вниз и чуть подхваченные желтыми подвязками. Но больше всего меня приводит в шок двуспальная кровать, которая стоит в центре комнаты, закрытая покрывалом из гобелена в цвет штор.

Зачем мы здесь?!

— Располагайтесь — мурлычет партнер Диего, и продолжает — Сегодня вы мои гости, поэтому предлагаю переночевать у меня.

Я открываю рот и теряю все слова от неприкрытого хамства. Я — юрист Диего, а не эскортница!

— Я не останусь здесь, вы сейчас неправильно все поняли — выкрикиваю, и гневно смотрю прямо в глаза Диего.

— Рот закрой — рычит он в ответ, и переводит взгляд, чуть улыбаясь ненормальному хозяину ресторана, а как оказывается еще и мини-отеля.

Они перекидываются парой фраз, и наш добродушный партнер исчезает за дверью со слащавой улыбкой на лице.

В этот момент мне хочется наброситься на Диего и отлупить кулаками.

— Что вообще происходит?! — шиплю я, и стараюсь сдерживаться от приступа неконтролируемой агрессии.

— Останемся здесь, вызывать такси и ехать через весь город нет смысла, если он предложил переночевать — Диего как ни в чем не бывало расстегивает темно-синюю рубашку и литые бицепсы перекатываются под смуглой кожей.

— Я не лягу вместе с тобой! — отвечаю с вызовом.

Перед кроватью стоит софа, обшита плотной тканью, очень похожей на ковролин. Лучше уж на ней спать всю ночь поджав ноги, чем с этим самовлюбленным эгоистом в одной постели!

— Не ложись — пожимает плечами он, и продолжает раздеваться.

Я чувствую, как бессилие перед нелепой ситуацией возрастает и давит на меня многотонным грузом. Сколько еще странностей мне нужно будет выдержать, чтобы обнять Сьюзи, забрать ее и уехать далеко-далеко, чтобы вот такой ненормальный никогда нас не нашел? Сейчас не цепляет даже полуголый образ босса, а Диего выглядит абсолютно равнодушно по отношению ко мне.

Сажусь рядом на постель и смотрю на его затылок.

Он лежит, отвернувшись и укрытый одеялом до шеи. Жар от абсурдности мысли вдруг опаляет меня внутри как кипяток. Может он гей? А секретарь — это всего лишь прикрытие для нетрадиционного вкуса партнеров? Мало ли кого он там себе представлял пока Кристи делала минет. Я ложусь спиной к Диего и чувствую, как накатившие еще недавно страх и злость мгновенно отступили под ироничными размышлениями об его ориентации.

— Диего ты гей? — выдаю в пустоту, и сама вдруг пугаюсь озвученного вслух. Черт, я уже совсем потеряла разум и скоро похоже буду говорить все что вздумается, пока…

Жесткая хватка за секунду разворачивает меня на девяносто градусов. Скулы больно сжимает его рука, и на горло давит кость ладони.

— Что ты сказала, маленькая стерва?! — хрипит он в полутьме.

Свет от ночных фонарей и витрин освещает перекошенное дикой яростью лицо босса.

Я силюсь что-то сказать, но из-за адской боли не могу издать и звука. Кислород покидает легкие, и в груди начинает жечь. Паника охватывает с бешеной силой, и я пытаюсь вывернуться из его мертвой хватки. Сейчас он меня просто задушит и тогда не нужно будет больше заморачиваться на поиски и терпеть мои истерики…

— Ди-и-и-ие-х-х-х-о-о — из последних сил пытаюсь произнести его имя, а перед глазами плывут радужные круги. Ну вот и все…

— Если ты еще раз решишь открыть рот и что-то сказать, подумай… Жизнь дочери важнее твоего убогого сарказма или нет? –

Он отпускает мое горло, и скулы болезненно обжигает от мужской ладони.

Я закашливаюсь, а он нависает надо мной как огромная туча. Снова сверлит и испепеляет гипнотическим взглядом. Мягкий свет от загоревшегося бра освещает довольное высокомерное выражение на лице. Уголки губ изогнуты в торжественной полуулыбке-полуоскале. Вытираю слезы с глаз, и ловлю себя на мысли то, что невольно рассматриваю его. Взгляд опускается на уровне торса и мое сознание приходит в ужас. В черных боксерах выпирает внушительных размеров убойная эрекция.

Я подскакиваю и бросаюсь на диванчик, который первоначально присмотрела для места сна.

— А может тебе доказать свою ориентацию — Диего будто гепард ловко спрыгивает с широкой постели и уже оказывается около меня.

«Пошутила? Теперь разгребай…» — ругаю сама себя и понимаю, что бежать некуда. Я не помню адреса отеля, у меня нет магнитного ключа, да и номер забронирован вовсе не на мое имя…

Он наклоняется ко мне, и легкий запах парфюма, смешанный с тонкими нотками мускуса, бьет по обонянию. Серо-голубые глаза Диего становятся черными, в них плещется откровенная похоть и безумие. Атмосфера вокруг кипит от бешеного адреналина, и я подгибаю ноги к груди, чтобы «закрыться» от его напора. Лицо, на котором блуждает циничная ухмылка так близко, что дыхание опаляет кожу плеч, и я отворачиваюсь вбок, чтобы больше не видеть ужасного дьявольского пламени в глазах моего босса.

— Прости, пожалуйста, я не хотела тебя обидеть — лепечу и хочу превратиться в невидимку, чтобы сбежать от того, что разбудила сама. Гнев Диего страшнее жуткого стихийного бедствия.

— Если бы ты была бы мне интересна, я трахнул тебя в первый же день у себя в офисе на столе, поняла, мисс Ядовитый язычок? –

Я киваю, и зажмуриваюсь. Кажется, что еще чуть-чуть, и огромная пятерня схватит меня за волосы и принудит к тому, что было между ним и Кристи во время ланча.

Но Диего довольно отстраняется, снова оглядывает так, будто я грязная тряпка перед ногами. Ложится в кровать и через пять минут слышу легкий храп. Моя же ночь обещает быть бессонной.

— Лан, твою мать, блять, это второй стакан! — ворчит Хорхе и вскакивает за тряпкой, чтобы вытереть остатки виски на столе.

Осколки стекла оставляют лишь вмятины на грубой коже.

Тамерлан стряхивает с ладони мелкие крупицы и вновь с шумом вбирает воздух в легкие. Его до сих пор не отпускает в покое информация, поступившая от одного из поверенных. Женщину, которая была с дочкой Санди — убили, а значит похитители решили заметать следы, и все, кто ранее контактировал с девочкой, будут убирать, чтобы никто не узнал ее местонахождение. Но ярость вызывала не команда церберов Диего, бывших всегда на шаг впереди в расследовании по делу Санди. Его ослепляла и душила ревность.

— У Диего появилась новый юрист, везде ее с собой таскает. Блондинка, смазливая сучка, видно, как этот херов мафиози истекает по ней –

Дружный хохот рядом сидящих сообщников только еще больше раззадорил ярость внутри души Лана. Они не знают, что ищут ребенка именно ее, именно новой подчиненной Диего. А так бы, конечно, все кто был с Ланом в одном кругу — отказались. Если потерпевшая работает на их врага, то пусть он и ищет ее дочь. Но самое странное — Диего тоже искал ребенка. Его подчиненные работали на совесть: прочесывали все районы, были у всех бандитов, кто не гнушался таких мерзких махинаций.

Вот только результаты и у Лана, и у поверенных Диего нулевые. Девочка после того, как убили ее сопровождающую, провалилась будто сквозь землю. Никто не видел, никто не знает.

— Новая игрушка у Диего? Ха, сейчас натрахается и выкинет эту дуру — летело в ответ на рассказы Хорхе о Санди от других участников беседы.

Лану хотелось встать и набить каждому морду за гадкие слова о девочке-адвокате. Ему и самому до глубины души больно осознавать, что она решила искать помощи у Диего, доверила жестокому ублюдку поиски собственной дочери. Было ошибкой все рассказать. Она, понимая власть главаря мафии, пошла на поводу у разума. Но не осознавала какие последствия могут ей принести взаимовыгодные отношения с Диего.

У Тамерлана не было выбора. Либо сидеть рядом с Санди и ограждать всячески от лютого соперника, либо искать ее дочь, чтобы привести малышку к матери первым. Лучше было не знать этой гребаной информации, чем теперь думать, когда же Санди может сдаться в плен к хитроумному и любящему долгие игры Диего.

Лан потер виски и направившись на улицу, закуривал сигарету прямо на ходу.

Ему хотелось позвонить Санди, но воля, которая раньше была крепче брони, казалось скоро рухнет. Черная ревность накрывала порой так сильно, что он готов был убивать всех вокруг, и еле сдерживался в яростных порывах. Пока он сидит в полусыром подвале с теми, кто может знать что-то про девчонку, чем занимается Санди? Как близко к ней подобрался Диего и на сколько ее гордости и верности хватит?

Он знал то, что никто из его поверенных не мог знать.

В далекой юности, еще когда мир криминала только начинал проникать в души Диего и Лана, заклятые враги были друзьями. Однажды сидя на пороге одного из притонов, они разговаривали о том, как каждый провел прошлую ночь.

— Она прыгала почти час на мне — делился с деловой ухмылкой Тамерлан, а Диего брезгливо морщился.

— Как ты трахаешь этих тупых грязных сучек? Они сами лезут в штаны, сами все готовы делать! Убогие шлюхи! — и он хмуро оглядывал окурок сигареты — Самый чистый кайф — девочки, которые сами сдаются, а вначале кажутся неприступными, даже отвергающими тебя… Таких правда, единицы.

Лан еще раз и еще раз прокручивал потом фразу Диего, и понимал — Санди как раз из числа тех, кто любит и бережет свое тело.

Она — лакомый кусок для Диего.

Мафиози даже шантажом брать не будет, так не интересно. Ему нравиться доводить до исступления, а потом только наслаждаться полным торжеством. Жертва сдается, и тогда Диего просто выкидывает ее из своего окружения. После она становиться неинтересна. Это равносильно покорению вершины. Как только горный воздух, режущий легкие, проникает в горло, адреналин падает, и девочка, которая покорно сдалась — вылетает прочь из его жизни.

Для удовлетворения своих мужских потребностей у Диего тоже были сучки, но это на пару часов, а после он даже видеть их не хотел. Поиски той единственной затягивались, и Диего становился все агрессивнее и более требовательнее к женскому полу. Лан относился снисходительно, и не понимал, что такого в бесконечных играх перед жарким трахом, в чем драйв проверки собственной воли и предвкушения. Но Диего усмехался, видимо, что они слишком разные по отношению к девушкам.

Лан затянулся еще раз сигаретой, и выбросил окурок на асфальт. В сотый раз втянул сквозь зубы воздух. Хватит ли терпения Санди, чтобы остановиться перед тем, как Диего совратит ее волю? А если нет, то сможет ли он простить ей измену?

— Как вы отметили контракт? — интересуется Кристи, а сама чуть ли не скрипит зубами от ревности.

— Хорошо — отвечаю я, и вымученно улыбаюсь.

Мне хочется, как можно скорее оказаться дома и принять горячую ванну, а после завалиться спать одной на кровати без дикого кретина, возомнившего себя центром нашей Вселенной. С его отшибленными идеями и экстраординарным партнерами бежать бы не оглядываясь.

— Эти документы нужно проверить и изменить все реквизиты — Диего появился в моем небольшом кабинете неожиданно с огромной стопкой бумаг.

Кристи оглядела все и покачала головой:

— Долго тебе сидеть с этой кипой –

Я, сверкнув гневно глазами, углубилась вновь в прочтение. Слизистую и веки обжигает от бессонной ночи, а разум туманит желание уснуть на пару часиков.

— Давай я помогу тебе — говорит Кристи, и только прикасается к верхней папке, как гремит грозный бас Диего:

— Иди и занимайся своей работой! — и дверь громко хлопает.

Секретарь участливо пожимает плечами и тоже удаляется из офиса.

Я подпираю голову рукой, и шепчу самые грязные ругательства в сторону босса. Он издевается, видя мое полусонное состояние! Придумал то, что вполне может подождать до завтра.

После сытного обеда становиться только хуже. Я буквально сплю на ходу. Чашка с двойным американо не прогнала сонный морок, который сгущался надо мной. И после четырех часов дня, когда офис начал понемногу пустеть, работники расходиться по домам, я прилегла головой прямо на стол, подложив под волосы руки.

— Пол часика, и потом проверю остальное — обещаю себе вслух, и тут же проваливаюсь в сладкую негу безсознания.

— Не жестко спать? — гремит где-то далеко голос, и мне хочется отмахнуться от этого баса, как от надоедливой мухи.

— Может подушку принести? — уже почти в ухо раздается суровое рычание.

Я подскакиваю, ошарашенно оглядываясь вокруг заспанными глазами. Вместо рук у меня стальные прутья. Плечи и локти настолько затекли, что не чувствую их. Передо мной разгневанный Диего. Руки в карманах брюк, а рубашка расстегнута на пару пуговиц, обнажая волосы на груди.

— Я не спала ночь, можно завтра все доделать? — хриплю в ответ на подколки, а по рукам ползают жгучие мурашки. Мне хочется снять пиджак, который неудобно сдавил лопатки, и от этого кровоток долго еще будет восстанавливаться.

Но Диего делает шаг еще ближе и буквально становиться в нескольких дюймах. Ровное дыхание и аромат дорогого парфюма тут же заставляет меня собраться, а сердце бешено стучит в груди. Я боюсь поднять глаза.

Если он начнет приставать…

Хотя вчера он заявил, что я ему абсолютно неинтересна. Значит…

Меня окатывает как из ледяного душа. Может Диего садист и маньяк? И ему нравиться вот так развлекаться, пока больная психика не даст трещину, и не начнется пиковый момент, когда уже будет слишком поздно от него бежать прочь?

— Я все сделаю, сейчас же — и пытаюсь увеличить расстояние между нами.

Но стол — серьезное препятствие в желании отодвинуться от титанического напора Диего. Вновь отворачиваюсь, чтобы не видеть темную тяжелую мглу в глазах цвета стали.

— Можешь доделать завтра, а сейчас кое-что сделаешь для меня — шипит он мне в ухо, и от кошмарных фантазий чувствую, как леденеют руки.

— Что? — шепчу в ответ, и хочу, будто в детстве зажать уши ладонями, чтобы не слышать того, что реально сейчас перевернет мой мир на сто восемьдесят градусов.

— Приподними юбку… -

Я ослышалась или уже от недосыпа ловлю слуховые галлюцинации? Но от Диего можно ожидать всего.

— Что? — дрожащим голосом переспрашиваю и поворачиваюсь к нему лицом.

То, как он осматривает меня не оставляет ни единого шанса на сомнение.

— Юбку приподними и раздвинь ноги — звучит жестче, и внутренности холодеют. Может я до сих пор сплю, и вижу сон, в котором Диего решил не церемониться со мной, а отомстить сполна за дерзкую фразу об ориентации?

Резкий звук вибрации смс и я автоматически поворачиваюсь на загоревшийся экран смартфона.

«Скажи своим гангстерам, чтобы прекратили поиски, иначе девчонку больше не увидишь…»

— Диего… — шепчу и чувствую, как сползаю к его ногам в полуобморочном состоянии.

— Номер телефона, да, нужно пробить владельца… Да… Как можно скорее –

Яркие цветные пятна скользят по полу, и убегают друг за другом, сменяясь полной темнотой. Я приоткрываю глаза, и пытаюсь оглядеться. В голове пульсирует только одна мысль — это тупик. Текст плывущий как в замедленной съемке вызывает боль в груди. Кто эти твари, которые острыми когтями вцепились в Сьюзи и не хотят отпускать? Зачем им трехлетняя девочка? Они охраняют и берегут ее будто самое дорогое сокровище мира.

— Информация нужна через час. Я пошлю людей по адресу, который ты мне дашь… -

Диего ходит из угла в угол и громко разговаривает по телефону. Из фраз я догадываюсь, он собирается искать тех, кто послал смс.

— Не нужно больше поисков, отмени свои указания — поднимаюсь с трудом, чувствуя, что тело парализовало от шока. Руки, ноги, шея — все будто не мое.

— Поедем я отвезу тебя домой — летит в ответ, и он поворачивается спиной, все еще что-то набирая на телефоне.

Я рывком цепляюсь ему за локоть и дергаю на себя.

— Отмени гребаные поиски! Они убьют мою дочь! — ору так, что закашливаюсь, и задыхаюсь от спазмов.

Слезы больно обжигают, и катятся по щекам. Сколько еще будут эти бесконечные муки?! Сколько еще я должна буду переживать страшные моменты в своей памяти без возможности обнять малышку, вдохнуть ее сладкий запах волос и слышать тоненький голосочек с тихим: «Я сильно тебя люблю, мам».

— Диего, пожалуйста… — всхлипываю, и вытираю соленые потоки с щек — Ради жизни Сьюзи, я сделаю все что ты попросишь, все…

Начинаю снимать пиджак, но он резко останавливает меня жестом поднятой руки.

— Не нужно — хрипит он — Поехали домой.

Я покорно плетусь за ним, и на автомате сажусь в машину.

Сообщение отрезвляет меня, выдергивает из специфических игр Диего и бесконечных словесных баталий. Я окунаюсь вновь в страшный реал. Нет, я не забыла о дочери, но тоска притупилась, а ожидание скорой встречи почему-то было настолько ярким и цветным, что, поверив собственным иллюзиям отпустила все возможные негативные мысли. И вновь удар наотмашь!

Диего помогает мне подняться, придерживая за локоть.

В пентхаусе бреду сразу в спальню, и начинаю на ходу раздеваться. Мне плевать, что он может идти сзади. Пусть пялиться сколько угодно. Но когда оборачиваюсь, Диего нет. Слышу, как на кухне щелкает кофемашина, и звенит стекло. Натягиваю футболку и растянутые пижамные штаны. Волосы из тугого пучка, распускаю по плечам, и чувствую, как немногим становиться легче.

Диего хозяйничает на кухне, и когда подхожу ближе, наливает почти половину стакана с виски.

— Пей –

Янтарный напиток заставляет лед тихо потрескивать.

— Не хочу — мотаю головой.

— Бери и пей. Сейчас как раз тебе это нужно — и он кидает взгляд полный власти и принуждения.

Покорно глотаю элитный алкоголь, и морщусь от послевкусия. Горло обжигает спирт, а Диего протягивает сэндвичи, которые сделал сам. Сейчас не хочется удивляться и саркастически отзываться о том, что главный мафиози решил поухаживать за мной и накормить поздним ужином.

— Спасибо — откусываю кусочек, аппетита нет, но нужно поесть, иначе еще чуть-чуть и меня развезет от двойной порции виски.

— Они тебя просто провоцируют. Кто-то сливает всю информацию. Поэтому и убрали сопровождающую, которая была тогда с твоей дочкой… — говорит Диего — они ничего не сделают с девочкой. Если так бояться, что их найдут, значит она цела и невредима.

Я слушаю, что он говорит, и начинаю снова беззвучно реветь.

— Иди ложись спать. Завтра выходной. Никуда не выходи, и постарайся избегать контактов, поняла? –

Киваю, и сползаю с барного стула. Меня покачивает. Алкоголь дурманит остатки трезвого разума, глаза закрываются от усталости, а голова раскалывается от нервного срыва.

Ложусь в кровать, но еще час, а то и более, просто уставившись в одну точку прогоняю все мысли и фразы, сказанные за этот тяжелый день. А потом сновидения, которые наполнены переживаниями, звуковым сопровождением, где самый главный — яростный бас Диего…

Утром обхожу весь пентхаус, и не обнаруживаю босса. Только на диване в гостиной лежит плед, и стоит грязная чашка из-под кофе на столе.

Удивленно приподнимаю брови от шальной догадки — Диего ночевал вместе со мной в квартире?!

После завтрака, слоняюсь по апартаментам и не нахожу себе занятие. Понимаю, что начинаю вновь себя загонять в клетку безумия. Фантазия вновь ведет меня по тропинке к самым жутким будущим моментам, которые режут до острой боли душу, словно скальпель хирурга.

— Нет, нет — шепчу в окружающую меня пустоту, иду уверенным шагом в гардеробную и одеваюсь, чтобы поехать на работу.

Я не выдержу в одиночестве. Либо свихнусь от паники и беспокойства за дочь, либо натворю серьезных ошибок. Лучше в офисе с документами, чем с больным воображением!

Кристи встречает меня у входа.

— Привет! Справилась вчера с работой? –

— Да — утвердительно киваю. Если бы не смс, чуть ли не убившая меня морально, то ревнивице офис-менеджеру точно не хотелось бы знать о том, как босс чуть ли мне не «помог».

— Санди, я хотела с тобой поговорить — и она заходит за мной в кабинет, прикрывая двери.

Я снимаю кардиган, и чувствую, как градус нашей беседы начинает возрастать. Секретарь решила со мной посекретничать или поделиться чем-то откровенным? По внешнему виду девушки, понятно, что разговор будет явно интимный.

— У тебя кто-нибудь есть, да? –

Нахмуриваюсь.

— Что ты имеешь ввиду? –

— Ну, молодой человек или муж… — Кристи подпирает рукой подбородок и разглядывает меня так будто только сегодня увидела.

— Есть — вру в ответ. Оправдываться или рассказывать историю, случившуюся со мной, не буду.

— Санди, — и она наклоняется ближе, переходя на шепот — Я хочу, чтобы Диего был только со мной, понимаешь?

Ко мне возвращается чувство юмора, и я чуть ли не прыскаю со смеху.

Наклоняюсь к ней, и так же заговорчески шепчу:

— А я как могу тебе в этом помочь? –

— Ну я же вижу, что тебе он доверяет, что относиться серьезно к тому, что ты говоришь, ты могла бы похвалить меня, придумать что-нибудь. Например, то с чем ты не справилась, а я тебе помогла сделать… -

Я сдержанно улыбаюсь и перевожу взгляд на столешницу. Если продолжу смотреть на Кристи, то точно расхохочусь ей прямо в лицо. Милых разговорчиков о том, как понравиться парню у меня не было уже со времен колледжа.

— Если у тебя есть план, то рассказывай — проглатываю приступ смеха, и делаю серьезное лицо.

У меня мелькает в голове мысль о том, что я правильно поступила, придя на работу. Сидя дома уже бы заработала себе микроинсульт от накручивания и паники за жизнь дочери. Здесь рядом с Кристи можно хоть немного отвлечься.

— Мы с Диего недавно встречаемся — и она скромно опускает глаза, делая вид невинной овечки.

Я закрываю рот рукой, потому что не могу удержаться от улыбки. Отдергиваю свой сарказм, и пытаюсь понять, почему же Диего не цепляет образ секретаря? Кристи — великолепная актриса, очень смазлива и ухоженная девочка. Казалось бы, все что нужно боссу — внешность, глупость и умение быть покорной.

— Я хочу стать для него больше, чем просто любовница — и глаза моей собеседницы искрятся от предвкушения.

— А у Диего есть семья? –

И до меня доходит смысл сказанной фразы. Вот о чем я не задумывалась! Тут же припоминаю все пикантные моменты, и становиться стыдно.

— Не знаю, вроде нет — пожимает худенькими плечиками Кристи — Но я бы была рада стать его женой — и она кокетливо смахивает прядь волос.

Ее коварство и недалекость суждений начинает тихо раздражать.

— Кристи, скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сказала Диего? Я как раз сейчас пойду к нему решить один вопрос — говорю, и уже вовсе не до смеха.

Мне нужно теперь в спокойном состоянии попросить отменить поиски похитителей. Плевать, что он там говорил вчера про провокацию и то, что они берегут собственные шкуры, а Сьюзи это никак не коснется. Играть в русскую рулетку, ставка которой жизнь малышки, я не собираюсь.

— Э-м-м-м — призадумывается Кристи — Скажи, что допустила ошибку в реквизитах одной из фирм, а я увидела и все вовремя исправила, хорошо?

— Хорошо — киваю, и поднимаюсь с кресла.

«Как она вообще работает у него, если настолько инфантильна?» — каблуки выбивают ритм по глянцевому полу, и сердце невольно колотиться от вчерашних событий, предшествующих эмоциональному потрясению.

Захожу в офис Диего, и сразу меня будто пригвождают к стене. Он окидывает хмурым взглядом.

— Я тебе дал выходной, почему ты на работе? –

Только сейчас замечаю его трехдневную небритость на лице, отчего выражение и мимика становиться в разы суровее. Диего начал напоминать Лана, в такой же агрессивной брутальной энергетике, исходящей от его вида.

— Диего нужно прекратить поиски, пусть даже это был фарс, я не хочу подвергать жизнь дочки опасности –

Я подхожу ближе, и моментально тело охватывает небольшая дрожь. Может от вчерашнего стресса становиться не по себе? Он смотрит на меня, и кажется, что его руки уже скользят по атласной ткани платья, приподнимая подол.

— И что ты будешь делать дальше? — спрашивает он, расстегивая манжеты на рукавах, и заворачивает их до локтя, словно собирается заниматься чем-то физически тяжелым.

Я поняла, что попала в тупик. Действительно, что дальше мне делать? Идти самой искать Сьюзи? Ее не могут найти гангстеры, у которых за плечами горы самых изощренных афер, а я простой юрист с опытом работы чуть больше пяти лет.

Вздыхаю и закусываю в бессознательном жесте губу.

Диего подходит ближе.

— Санди, нельзя прекращать поиски, иначе мы упустим их след и тогда точно не найти девочку — он говорит, а мое лицо вспыхивает от мягкого аромата древесных нот и его дыхания.

Пытаюсь отступить, но сзади преграда — офисный стол Диего, на который невольно сажусь, и вновь поворачиваюсь, натыкаясь на вожделенный взгляд босса.

Он молча наклоняется надо мной, а лицо настолько близко, что еще чуть-чуть и его губы коснуться моих. Но Диего отворачивается, и шепчет мне на ухо:

— Я обещал выполнить твою просьбу взамен на… -

Сладкая судорога бежит по внутренней стороне бедер. Детальные звуки, запахи — я помню, что вчера было. Я обещала пойти на все, чтобы вернуть дочь. Самой себе, даже Диего я просила об остановке поисков взамен на все, что он попросит.

На все. Без запретов, без рамок, без гребаных правил.

— Я не коснусь тебя даже пальцем — низкий голос вибрирует, а мой взгляд скользит ниже на подол платья и замечает бугор на его брюках.

Не коснется? О чем он?

Но мое сознание словно плывет, растворяется как сахарный сироп в воде, окутывая огненными флюидами страсти.

Атлас легко скользит по коже. Я выполняю в точности его вчерашнюю просьбу. Сажусь удобнее на стол, и приподнимаю платье до середины бедра, раздвигаю ноги.

В голове словно рассыпаются миллиарды осколков, а пульсация оглушает. Мне кажется, если Диего скажет, что делать дальше, я просто не услышу его.

Он чуть отстраняется от меня, разглядывая и пожирая взглядом. Лютым, звериным. Серые глаза становятся снова вратами во тьму. Бездонную, безжалостную.

— Ласкай себя — звучит громким эхом приказ босса.

Подчиняюсь, и просовываю пальцы под кружево трусиков. Влага моментально касается подушечек, и я чувствую безумный стыд.

Лана не было рядом уже больше месяца, и самый низменный инстинкт начал работать против воли.

Запрокидываю голову, чтобы больше не встречаться глазами с откровенной похотью Диего, и чувствую — мне хватит двух минут чтобы кончить. Гормоны хлещут через край, а возбуждение настолько сильно, что голову кружит как бесконечной карусели. Тяжелый вздох с всхлипом рядом моментально приводит к финишной прямой. Жаркий ком внизу живота рассыпается на искры, а мои пальцы продолжают развратный танец на заветном бугорке.

— А-а-а-ах — вырывается из горла, и тело выгибает в оргазменном порыве.

Я перестаю держать контроль, и мягко сползаю со стола. Пальцы проходят по всей промежности и входят на пиковом моменте прямо в меня. Секунда, и мне кажется, что я рухну к ногам Диего. Ноги немеют, и теряют возможность удерживать мой вес. Но крепкая рука, садит обратно меня на стол, и я прислоняюсь к плечу Диего, прижимаюсь совершенно обессиленная.

Задыхаясь от бешеного бесстыдного ритма, набираю побольше кислорода в легкие.

— Умничка, детка — рычит мне Диего — сильнее раздвинь ноги…

Покорно выполняю, и невесомое касание по внутренней стороне бедра заставляет открыть глаза. Чуть вздрагиваю, и опускаю взгляд на пол. Низ живота тут же отзывается спазмом от желания проникновения. По моей коже стекает сперма и запах резко становиться мускусным с терпкой ноткой. Диего проводит по стволу массивного члена, и темно-красная головка блестит от смазки и семени.

Он вдыхает полной грудью, и отстраняется. Подает молча салфетки, и я вытираюсь.

Тишина режет слух. Хочется сбежать поскорее из офиса, потому что только сейчас до меня доходит осознания произошедшего.

«Если бы устроила выходной, ничего бы не случилось» — гложет совесть больше получаса, пока я лежу в ванной и пытаюсь стереть из памяти все откровенные образы.

— Сходила, проветрилась — вслух проговариваю, занимаясь самобичеванием.

Измена Лану — самое страшное, что можно представить. Но меня тут же опускает на землю собственный цинизм.

Где он, Лан-то? И с чего ради, это будет считаться изменой, когда больше месяца его нет рядом? Он не пишет, не звонит, не интересуется поисками Сьюзи.

Мое состояние эйфории быстро сменяется мрачным реализмом.

Тот мужчина, от которого я была без ума, просто бросил и ушел. Развернулся и молча ушел.

Я сжимаю кулаки. Ногти больно впиваются в ладони до крови. Может это судьба встретить Диего, который относиться ко мне хоть и с грубостью, но старается найти Сьюзи, терпит мои едкие фразы и ведет себя вполне прилично. Бывший враг неожиданно стал другом и помощником.

«Прилично» — проговариваю вновь про себя, и по губам плывет кривая ухмылка.

Сегодня обещала Кристи поговорить с Диего — поговорила. Закрываю глаза, и от стыда начинают пылать щеки. Внутри разрывает на части — попросить Диего, чтобы перевел меня на удаленную работу. Видеть теперь каждый день босса, который с вожделением оглядывал меня, смотрел на мою мастурбацию было невыносимо. Но и сидеть в четырех стенах, снова со своими страхами — равносильно самоубийству.

Вечером я первый раз за месяц сажусь за телевизор и перещелкиваю каналы. Скучные шоу, однотипные боевики, слезливые мелодрамы — все не то. Я не могу найти куда можно отвлечься, чтобы забыть сегодняшнее эротическое приключение.

Звонок в дверь, и замираю на пороге. Кто мог знать, что я здесь? Только Диего, а значит он пришел за более интересным продолжением нашего оригинального способа расчета за его помощь.

Я стою перед дверью, и сомнения начинают душить новой волной. Способен Диего настоять силой на близости, хоть я и не протестую, и не против? Он приятен как мужчина, и моя сегодняшняя реакция на его неординарное предложение тому подтверждение.

Открываю, и даже не испытываю удивление. Стоит Диего, но на его лице блуждает странная улыбка.

«Пьяный, что ли?» — мелькает в голове у меня, но опускаю глаза, и вижу — он не один. За ним кто-то стоит…

Сердце подпрыгивает в груди, и я вскрикиваю.

Диего отступает на шаг влево. Передо мной моя малышка со своим любимым мишкой в руках.

Моя Сьюзи, моя сладкая девочка!

Кидаюсь к ней, обнимаю и вдыхаю легкий цветочный запах от ее белокурых локонов.

— Моя маленькая, моя любимая — причитаю, а у самой два ручья по щекам, и от радости щемит в груди.

Дочка только улыбается, и молчит.

— Пойдем в квартиру — произносит строго Диего.

Мы заходим в гостиную, и я не перестаю спрашивать у Сьюзи как у нее дела, не болит ли что-нибудь, не хочет ли она кушать. Она кивает, и только жестами головы я понимаю, что ей хочется поесть. Быстро готовлю запеканку, пока Диего сидит и покорно ждет меня в гостиной. Сьюзи принимается за еду, а я выхожу, и присаживаюсь рядом с ним.

Сейчас мои эмоции шкалят и сносят полностью голову.

— Диего, спасибо! — обнимаю широкие плечи, но он не отвечает мне на объятья, игнорирует мои теплые жесты в качестве благодарности.

— Санди, девочка не разговаривает. Тебе нужно завтра же ехать к специалисту и восстанавливать ее речь — произносит он после моего страстного порыва.

— Кто ее похитил? — спрашиваю я, и пульс учащается. Мне даже страшно становиться слышать имена…

— Мы не нашли тех, кто похитил. Девочка играла на площадке, мои люди подошли и отвели ее в машину. Даже если кто-то и был, то не рискнул забирать ее обратно. Можно было проследить и узнать кто это, но я решил не рисковать жизнью ребенка. Нужно спасать ее в первую очередь — отвечал Диего, рассматривая гипнотическим взглядом мои губы — Я найду тех, кто похитил твою дочь. Это вторая часть моего плана.

И он поднимается огромной скалой. Я смотрю снизу-вверх, а он не отводит порочного серо-голубого взгляда от моего лица. Теплые мурашки ползут по коже бедер. Мне не нужно объяснять — будет и вторая часть расплаты.

— Отдыхай и занимайся дочкой. В понедельник ты нужна в офисе — чеканит он строго, словно учитель отчитывает нерадивую школьницу

Диего уходит, а я пулей несусь в спальню, и ложусь рядом со Сьюзи, которая уснула даже не раздеваясь. Укрываю одеялом, и реву от умиления над спящей дочкой. Она посапывает во сне, улыбается чему-то, а мои эмоции настолько сильные, что сегодня у меня тоже будет бессонная ночь. Я готова часами сидеть около малышки и охранять ее покой.

Засыпаю только под утро, когда сон все-таки сморил, а просыпаюсь от прикосновений. Сьюзи поглаживает меня по голове и улыбается.

— Доброе утро, моя красавица! — шепчу ей, но в ответ лишь тишина.

От боли разрывается сердце. Что так повлияло на дочку? Почему она теперь хранит молчание? Стараюсь держать себя в руках, и не начать снова плакать.

— Пойдем завтракать? М-м-м? –

Она кивает, и радостно прыгает на кровати.

«С психикой все в порядке, значит нервное потрясение, не более» — думаю я, пока Сьюзи берет пульт от телевизора и щелкает по каналам в поисках мультиков. Запах омлета с беконом и свежих тостов бодрит и заставляет очнуться от бесконечных метаний в мыслях.

Мы завтракаем, и дочка показывает мне пальцем на прихожую и коридор ведущий к входной двери.

— Погулять? — произношу, и понимаю — это сейчас мой самый главный страх.

Если не смогу уберечь Сьюзи, то потом сама себя уничтожу.

Малышка кивает.

— Хорошо, что-нибудь придумаем –

Я ухожу в ванную и набираю Диего.

— Дочка хочет погулять, можно ли нам выходить? — говорю я, и чувствую свое глуповатое положение. То ли телохранителей выпрашиваю, то ли Диего записываю себе в ангелы-хранители, а то и назначаю фиктивным мужем…

— Я сейчас пришлю охрану. Собирайтесь пока — отвечает он, и в трубке смартфона короткие гудки.

Через пять минут около моей двери стоят трое серьезных амбалов в черной одежде.

— Я прошу вас близко к нам не подходить, чтобы не напугать девочку — нахмуриваюсь, и смотрю им прямо в лица. Бездушные взгляды, сжатые челюсти и бритые под короткий “ежик” — эти люди вызывают желание отойти от их массивных силуэтов подальше.

Они, как и моя дочь, только кивают, и отходят от двери пентхауса, но, чтобы мы были у них на виду.

На детской площадке много детей, но моя Сьюзи играет сама с собой. А я словно заботливая нянька сижу рядом с ней и озираюсь по сторонам. Раньше бы, я сидела в телефоне или разговаривала со Стейси, но теперь мое максимальное контролирование ситуации берет верх над здравым смыслом. Я становлюсь похожей на мнительную паникершу, которой чудиться что вот-вот нападут враги. Замечаю: все трое наших секьюрити рассредоточились по периметру площадки и не сводят глаз с девочки.

Мне становиться легче. Сьюзи под пристальным вниманием трех головорезов, которые пойдут на все, если кто-то приблизиться к ней. Хорошо, что дочка не обращает внимания на них, и мое материнское сердце вновь терзают мысли о прошлом. Кто забрал Сьюзи из поверенных Диего, как они выглядели? И теперь, когда она случайно увидит наших охранников не испугается и не станет еще более замкнутой?

Похоже психолог нужен не только малышке, но и мне.

По пути домой заходим в магазин, и я оборачиваюсь. Огромные темные тени идут следом.

Интересно, я со стороны выгляжу как ненормальная, которая все время оборачивается и пытается при этом сохранять бронебойное спокойствие?

А дома облегченно выдыхаю.

На смартфоне сообщение от Диего.

«Охрана будет рядом круглосуточно. На ночные часы придут другие люди».

Мой уик-энд пролетает мгновенно.

Мы играем, гуляем, готовим вкусное печенье, которое так обожает Сьюзи. И я понимаю, что в понедельник мне вовсе не хочется на работу. Хочется остаться вместе с дочкой, чтобы никогда больше не отпустить ее ни на шаг. Но я понимаю — это не может продолжаться вечно. Мой материнский инстинкт не даст жить нормально и обеспечить себя и дочь.

Внезапно вспоминаю про Джима. Я же не сообщила ему, что дочка нашлась! Набираю номер, но идут только гудки. Он не берет трубку. Вероятно, на работе занят.

А через пару часов к нам приезжает Диего с незнакомкой. Ей на вид лет сорок — сорок пять. Она улыбается, приветствует меня и дочь.

— Это Рейна — представляет ее Диего — Психолог, и по совместительству будет выполнять роль няни для девочки.

Я благодарно киваю.

Во мне снова просыпается жалость и сожаление к самой себе.

Почему же Лан не стал так заботиться обо мне? Почему же просто ушел? Душу снова оборачивает колючей проволокой от бессердечия любимого гангстера. Смотрю на Диего, и осознаю, что таких страстных безумных чувств я не смогу испытать к нему.

Рейна разговаривает со Сьюзи, и сразу же находит общий язык. Моя дочка довольна новой знакомой и показывает ей игрушки с нескрываемой гордостью. Берет мишку, прижимает его к груди, обнимает и указывает пальцем на меня. Я начинала уже немного понимать ее молчаливые жесты. Это значило, что медведя купила мне мама, я его люблю.

— Пойдем поговорим — низким басом произносит Диего, и мы скрываемся в широкой прихожей.

Я постепенно начинаю привыкать то, как он осматривает меня, и перестаю смущаться. Опираюсь на стенку спиной и делаю сосредоточенный вид. Мою серьезность тут же сметает, когда Диего наклоняется надо мной, словно для поцелуя, но это только иллюзия. Опирается руками о стену, и заключает в невидимый плен.

— Я понимаю, что сейчас для тебя сложный период в жизни, но напомню — суд состоится в среду, и мне нужно, чтобы мой поверенный был на свободе — он чуть приподнимает подбородок, оглядывая меня из-под приоткрытых век — Надеюсь, нам не потребуется апелляция и ожидание долгого назначения заседания.

Последние слова звучат как угроза. Но я готова хоть сейчас выступить перед судьей и защитить одного из его бандитов. В моей речи продумано все до мелочей, и устрашающий тон Диего нисколько не пугает.

— Можешь не волноваться. У меня подготовлено идеальное выступление — и улыбаюсь ему в ответ.

Диего смеривает недоверчивым взглядом и прощаясь уходит.

Я только киваю головой. Странный он, с серьезными причудами. Но моя безмерная благодарность теперь ни за что не позволит хамить и дерзить ему. Он вернул мне жизнь, мой смысл всего существования.

Рабочие будни наступают серым непроглядным утром. Я смотрю в окно, и мне не хочется ехать в офис Диего. Туманное облачное небо, затянутое мрачными тучами, предвещает дождь на весь день. Сьюзи будто чувствует мою неохоту, и прижимается ко мне крепче обычного.

— Малышка, маме нужно на работу, чтобы у нас были денежки, и мы смогли купить много кукол и домик для них — объясняю я, а у самой скоро польются слезы из глаз. Как оставить дочь, когда она готова разрыдаться?

Рейна подходит к нам, и кладет руку на мое плечо.

— Миссис Грандес, позвольте мы поедем с вами –

Я удивленно приподнимаю брови.

Чего?! Я не ослышалась? Миссис Грандес?!

— Рейна, можно просто Санди, и я мисс Лаберт — поправляю, а у самой приятно разливается тепло в душе. Может Диего, и наврал нашей няне-психологу про фиктивные отношения, но это было почему-то невероятно трепетно.

— О, простите, я подумала… -

— Ничего, поедем, я все понимаю — отмахиваюсь в ответ. Жаль, что это всего лишь ошибка Рейны…

— Мы посидим тихонько возле вас, пока вы работаете, а потом я постараюсь ее увести, чтобы вы не отвлекались –

Тревога вновь охватывает мое сердце. А что если на улице на них нападут? Здесь в квартире, пусть даже под охраной трех амбалов Диего, вооруженных до зубов, явно безопаснее, чем передвигаться по городу.

— Я сама отвезу вас домой, как только Сьюзи устанет — говорю ей, и мы выходим из квартиры.

Бесшумные черные тени двигаются вслед за нами, но так чтобы дочка их не замечала. Рейну я предупредила о том, что охрана находиться рядом все двадцать четыре часа в сутки.

День начался, и сразу же ко мне в кабинет влетает Кристи. Увидев Рейну и ребенка, она опешила.

— Санди, зайди потом ко мне — проговаривает, и скрывается за дверью.

Я даже знаю, о чем будет разговор, и улыбаясь Сьюзи, подхожу ближе и целую ее в щеку.

— Не скучайте здесь, скоро приду –

Секретарь мечется по офису, и как только вхожу, сразу же подбегает ко мне.

— Ну! Ты разговаривала с Диего? — ее глаза горят безумным огнем страсти.

— Э-э-э, нет, он был сильно занят, не успела поговорить с ним — отвечаю я, и припоминаю «подробности» разговора с Диего в тот раз, когда мы в офисе остались наедине — Я сейчас могу поговорить, он свободен?

— Да, да — кивает усиленно Кристи — Давай…

Раздражения на офис-менеджера у меня нет, но мне очень хочется подойти к ней и сказать, что на свете много вещей за которые нужно бороться и стремиться достичь. Но это должны быть не постель и кошелек Диего. Только все бесполезно. Кристи имеет другие взгляды на жизнь, и доказывать что-то взрослой, но инфантильной девочке нет смысла.

— Доброе утро! — приветствую босса, а он сидит над бумагами и что-то нахмурившись читает.

— Ты уже на работе — говорит он, но не придает фразе вопросительный смысл, констатирует факт.

— Да — отвечаю и сажусь напротив, улыбаюсь ему.

Диего внимательно осматривает мое лицо, и уголки его губ чуть приподнялись.

— Санди, ты пришла мне что-то рассказать? –

Я понимаю — выгляжу глупо, но не могу сдержать свою радость. Если бы не этот мужчина — возможно, я никогда бы больше не смогла увидеть дочку. Сейчас мне хочется обнимать весь мир, а учитывая нестандартные отношения с Диего, в душе начинают зарождаться странные, но приятные чувства.

— Поужинаем сегодня? — произносит босс, и серые глаза наполняются магическим светом.

— Да — сразу соглашаюсь.

Пусть кто-то осудит и скажет, что банальная расплата близостью — дело легкомысленных личностей. Я обещала Диего быть согласной на все ради дочери, и не отступлю, не заберу собственного слова обратно.

Только вот вечером планы резко меняются.

Я кручусь перед зеркалом, осматривая себя со всех сторон, а Сьюзи глядит на меня и хлопает в ладоши, когда юбка платья, покроем на основе клиньев, приподнимается и образует колокол.

Звонит смартфон и на дисплее высвечивается имя Диего.

— Санди, перенесем наш ужин — говорит он сурово, словно на совещании — Пару дней меня не будет в офисе, потом я за тобой приеду.

И больше ни слова, он кладет трубку.

Я ошарашенно смотрю и осознаю, что сейчас сказал мой босс.

Стоп! А как же суд с поверенным? Он хотел присутствовать на процессе и участвовать как свидетель?

Я вновь набираю номер, но в ответ слышу унылое бормотание автоответчика. Предчувствие чего-то нехорошего сразу охватывает и не отпускает. Звоню через пару часов еще, но вновь отвечает только робот.

Рейна замечает мое беспокойство.

— Санди, все хорошо? –

— Да, да — сдержанно улыбаюсь — На работе проблемы…

Выхожу в коридор, опасливо оглядывая, где наша охрана. Они на месте. Тоже видят мой тревожный взгляд и вопросительно смотрят в мою сторону. Подхожу чуть ближе, и один из них тут же говорит мне:

— Звонил Диего и просил вас не выходить без надобности из дома. Девочка остается под нашей охраной. Вы будете передвигаться по городу одна –

— Да — и собираюсь уходить, но оборачиваюсь, и говорю — Пожалуйста, как только что-то будет известно о Диего, дайте мне знать…

Они сдерживают похабные ухмылки, Когда отхожу — слышу негромкие фразы и сдавленные смешки.

Плевать, пусть что хотят то и думают узколобые головорезы. Мне страшно за жизнь человека, который бросил все силы на поиски моей дочери. И, если будет нужна моя помощь — я готова помочь, чтобы только теперь не пострадал Диего.

— Санди, ну что? Ты говорила? — срывается с места Кристи и идет быстрым шагом ко мне.

Девочки-менеджеры провожают меня косыми взглядами.

— Да, но он сильно занят делами. Никак не отреагировал — пожимаю плечами и вру не краснея.

— У меня для него сюрприз — и Кристи улыбается, поправляет на себе блузку из тонкого шелка.

— Его не будет сегодня и завтра — сквозь зубы выдыхаю я, и почему-то душу схватывает незнакомое чувство. Такого раньше не было со мной.

Ревность? Ярость на абсолютную глупость? Ненависть? Тревога за мужчину, который мне стал неожиданно небезразличен?

За Тамерлана я не переживала. Он явно не скучал и не задумывался обо мне. Ожогом обида прошлась по сердцу.

— А ты откуда знаешь? — и офис-менеджер настораживается, скрещивает руки.

— Он звонил вчера вечером и предупредил о срочной конференции в Ванкувере — и поворачиваюсь, чтобы уйти. Иначе мозг Кристи точно сведет меня с ума от шальных предложений и фантазий.

Завтра суд, и теперь мне становиться тревожно. Диего хотел проходить главным свидетелем по делу, а когда его не будет, как мне стараться доказать призрачную невиновность поверенного?

«Выкручивайся, как можешь, Санди» — думаю про себя, пролистывая протоколы допросов.

Весь день проходит в рабочей суете, и бесконечных раздумий, воспоминаний и мыслей об Диего. Что если он рискнул всем, а теперь из-за моей дочери у него серьезные проблемы? Мне приходило в голову, что возможно, надо не медлить и собирать вещи. Бросать все и уезжать из штата. Те, кто похитил Сьюзи пойдут по моему следу, чтобы вновь совершить преступление?

Мрачные догадки тут же отметаю. Диего тогда бы точно предупредил о плохом, раз сам исчез на пару дней и это явно не встреча с партнерами, значит…

— А может быть у него вновь конфликт с Ланом? — вскакиваю в пустом офисе и спрашиваю у тишины, которая в последнее время мой частый собеседник.

Теперь точно не могу усидеть на одном месте. Беру документы, и от волнения начинаю ходить по пространству кабинета. Все голове крутится безумным танго.

«Позвонить Лану?» — молниеносным всполохом мелькает и тут же гаснет как искорка от костра.

Нет! Не буду, еще чего! И нахмуриваюсь. Лан развлекается с очередной грязной шлюхой, а я-то дура беспокоюсь о Диего! Как же…

Вечером после встречи с дочкой, наступает долгожданное спокойствие. Ее молчаливое присутствие сразу умиротворяет и успокаивает мое подвешенное состояние.

Утром в зале суда царит небывалое безмолвие, что опять выбивает меня из колеи. Может стоило попросить перенести судебное заседание из-за отсутствия Диего? Но если от него не было приказа остановить процесс, значит нужно делать, то что запланировано.

Судья, высокий седовласый мужчина, строго окидывает меня взглядом. Похоже, будет сложно доказать невиновность подзащитного, и я прекрасно помню слова Диего — никаких апелляций, освобождение поверенного здесь и сейчас.

Тревога не напрасна. Вижу, как судья больше кивает в сторону обвинителя, а мои же фразы иногда обрывает. Строго бросает хладнокровное: “Это к делу не относиться”.

Что остается предпринять, чтобы поверенный Диего вышел на свободу?

Судья удаляется в кабинет для вынесения приговора, а я мечусь в коридоре, а по внешнему виду государственного обвинителя вижу — он торжествует.

Сама не понимаю, как все происходит. Дерзкое решение приходит в голову за секунды.

Стучусь в кабинет судьи, и вхожу без спроса. Он сердито смотрит и бормочет себе под нос:

— Постановление еще не готово –

Я смело подхожу к нему.

— Послушайте, мне нужно, чтобы вы взвесили все мои аргументы более объективно. Этот человек не виновен в том, что ему инкриминируют –

— Выйдете из моего кабинета, я сам разберусь без помощи молоденького адвоката — рычит он, и по лицу идут красные пятна.

«Санди, что ты творишь!!!» — думаю, а сама, только ближе наклоняясь к взбешенному судье.

— Тогда с вами будут разговаривать не я, а мистер Грандес. Понимаете, о чем я? — шепчу вкрадчиво — Я думаю он очень расстроиться, узнав об отрицательном результате…

Судья меняется в лице и смотрит испуганно-удивленно.

— Я прошу вас покинуть кабинет — говорит он, но уже более ровным тоном.

Я выпрямляюсь и широко улыбаюсь. Вроде подействовало, но сомнения все равно есть.

— Мы с вами взрослые люди, и надеюсь, вы не совершите роковой ошибки — удаляюсь из комнаты, а сама понимаю, что только натворила.

Если Диего узнает, что я прикрывалась его именем, то кому-то придется плохо. И это будет точно не судья.

Сцепляю до боли руки перед собой в замок, и глубоко вдыхаю.

— … оправдать… -

И сразу же услышав одно только слово, выдыхаю, стараясь контролировать эмоции. От содеянного боюсь повернуться в сторону государственного обвинителя. Представляю какой сейчас он испытывает шок. Остается признаться Диего в том, что я пошла на противозаконные методы, и ждать наказания.

Лан снова вспоминал тот момент, когда дочь Санди забрали люди Диего, а он даже не успел и подойти ближе к площадке, где она играла. Кидаться и выхватывать? Тем самым привлечь шум и общую суету, а еще полицейских.

Даже здесь люди Диего его опередили! Вероятно, что малышка уже с Санди и чувствует себя отлично. Остается только выяснить, кто похитил…

Его удивило то, что двое подошли, отвели ее в авто, и никто даже не подошел остановить их! Только когда машина тронулась с места, на территорию площадки вбежала запыхавшаяся женщина и суетливо оглядывала детей, играющих рядом. Она была в панике, и что-то спрашивала у других мамочек.

Тамерлан насторожился, и спрятавшись за деревом, наблюдал куда пойдет испуганная ни на шутку похитительница или нянька девочки.

Она обежала площадку, все осмотрела, поговорила с женщинами. Видимо те предлагали вызвать полицию, но она замотала отрицательно головой, и постепенно отходила в сторону. Незнакомка кому-то звонила, сильно жестикулировала и было видно, что она готова расплакаться.

— Как же без сообщников — произнес сквозь зубы Лан в задумчивости, и направился к машине.

Он отдал приказ своим помощникам, чтобы наблюдение велось за расстроенной похитительницей аккуратно и без лишнего шума. Сам же, он контролировал ее каждый шаг. Теперь главное — не упустить. Потом найти тех, кто попал на серьезные сроки будет невозможно. Потеряв девчонку, они понимают, что полиция может теперь допросить дочку Санди и потом запросто найти горе-преступников.

Женщина, села в темно-фиолетовый седан, точь-в-точь похожий на тот, когда они с Санди видели рядом с кафе, и поехала прочь с детской площадки.

— Давай, за ней! Только не гони и не садись на «хвост» — Лан уселся на сиденье в автомобиль одного из поверенных, и они тронулись с места.

Незнакомка ехала тихо, словно выжидала или высматривала нет ли за ней слежки.

— Притормози — Лан был на нервах, и ему казалось, что женщина догадывается. Если девочку забрали, то значит будут отслеживать и ее — Гарри, следуйте за ней, и смотрите, блять, не упустите эту сучку! — рявкнул он в динамик смартфона другим напарникам.

— Подождем здесь. Как только Гарри и остальные доберутся до места, где она остановиться, сразу поедем туда. Она что-то подозревает… — обратился Тамерлан теперь к водителю и тот покивал в знак согласия.

Ему хотелось бросить все к чертовой матери, и гнаться за ней, чтобы схватить и выбить признание. Но кто знает: может она всего лишь только такая же наемница, которая была до нее и ее ждет та же участь, что и предыдущую няньку.

— Мы на месте — прохрипел голос поверенного, позвонившего через полчаса — Она вошла в подъезд, и больше не появлялась. Дверь в квартиры одна, больше выходов нет.

— Адрес давай — произнес Тамерлан

Дом, в который зашла женщина был в хорошем благополучном районе, и значит версия о том, что дочь Санди могли похитить ради выкупа, сразу отпадала. Как только Лан и водитель приехали на место, он вышел из машины, и осмотрелся.

— Нужно встать дальше, и найти еще несколько тачек, чтобы меняться –

Сообщники Лана тут же послушались указания, и к вечеру приехали еще гангстеры, но уже совершенно на других автомобилях.

Но та, словно провалилась сквозь землю. Несколько дней ее не было видно. И Лан переживал, что пока ему приходилось отвлекаться на определенные потребности и сон, его поверенные потеряли из виду похитительницу.

— Твою мать, если вы ее упустили, я вас всех подвешу за яйца! — рявкнул Лан, когда они собрались в небольшом микроавтобусе и обсуждали дальнейший план действий.

— Да мы глаз не отрывали от этого гребаного подъезда, всех пересматривали, Гарри даже пару раз бегал и сопровождал некоторых похожих сучек на нее! — возмущался один из сообщников — она видимо, залегла на дно, а продукты и все необходимое ей кто-то привозит или доставка еды…

Лан злобно окинул взглядом присутствующих. Вероятно, они правы. Только сколько еще пасти похитителей, сколько ждать их вылазки из дома?!

Но гул подъезжающей машины заставил всех обратить внимание.

Из нее вышли трое вооруженных людей и… Диего!

Мать твою, Диего!

Лан выскочил из микроавтобуса словно ошпаренный.

Какого хера, этому ублюдку нужно?

— Что ты здесь делаешь? — Лан заставил обернуться своего врага.

— О, вижу ты тоже пришел за теми, кто обидел Санди — ухмыльнулся Диего, и кулаки Тамерлана зачесались, чтобы как следует пройтись по циничной физиономии конкурента.

— Вали отсюда со своими ФБРовцами — рычит Лан, и наступает на Диего.

Вооруженные люди начинают тоже угрожающе обступать его, но конкурент только поднимает руку, ладонью останавливает охранников.

— Если хочешь найти тех ублюдков, что украли дочь Санди, то засунь свое гребаное ЭГО в жопу и пошли… — Диего перестал улыбаться — Сколько еще ты здесь будешь сидеть в ожидании противников? У меня есть данные и номер квартиры…

Лан нахмурился. Черт, у него такой информации нет, и первый раз, твою мать, Диего прав!

— Пошли — позвал главарь мафии, и кивнул озлобленным с мрачными взглядами церберам.

Тамерлан неспешно отправился за своим собеседником. Он ухмыльнулся:

— А ты будто крутой коп, приоделся в бронежилет –

Диего лишь кинул недовольный взгляд, но ничего не ответил.

Гангстер скрипнул зубами. Хренова ревность не вовремя явилась и ядом проникла в прямо сердце. Чего Диего так рвется найти преступников, откуда такие самоотверженные порывы? Тамерлану хотелось спросить о том, как дела у Санди, но выдавать свои чувства, которых он никогда не испытывал ни к одной девушке не хотел.

И осознавал: хочет ли он слышать со слов Диего то, что она тоже ему небезразлична? Сможет ли принять поражение: пока проводил поиски дочки девочки-адвоката, то упустил время, когда Диего околдовал ее своими хитрыми и странными выходками?

На лифте они поднимались молча. Доехав до пятнадцатого этажа, Диего нажал на кнопку «Стоп» и остановил подъем.

— Ключ есть. Нужно тихо, не спугнув их, зайти и забрать без криков и перестрелки. Стрелять только если будет реальная угроза –

Лан кивнул. Принимать правила конкурента тяжело, но он наступал собственным эмоциям на горло. Цель — найти тех, кто жестоко поступил с Санди и наказать.

Дверь скрипнула и отворилась.

В квартире, казалось никого не было. Но через пару секунд стало слышно голоса: мужской и женское всхлипывание. Лан и Диего с головорезами прошли в гостиную. На широком угловом диване сидела женщина, та самая, что была на площадке, и мужчина, который ошарашенно попятился назад, выкрикивая в шоке одну и ту же фразу:

— Кто вы? Кто вы такие? –

— Собирайся, пойдем сейчас проясним кто мы и, кто вы — рявкнул Диего и обернувшись, ухмыльнулся Лану.

Я ждала весь вечер звонка от Диего, но напрасно.

Утром в офисе, Кристи встретила меня вопросом, в котором скользила грусть:

— Где наш босс, Санди? –

Мне хотелось ответить в тон ее тоски: я бы рада знать где он, но только ни звонка, ни намека о Диего. Охрана дочери молчала, и амбалы лишь пожимали огромными плечами.

Но после ланча ко мне в офис зашел мужчина и окинув серьезным взглядом, произнес:

— Мисс Лаберт, пойдемте со мной –

— Куда? И кто вы?! — возмущенно проговорила, и тут же беспокойство охватило, закружив в безумном танце сомнений и тревожных мыслей.

— Не задавайте лишних вопросов, просто пойдемте –

Я поднимаюсь, беру вещи и еле поспеваю за странным проводником.

— С Диего все хорошо? –

Но ответа нет. Мужчина одетый в черную куртку, брюки и кепку чем-то мне напоминает офицеров ФБР.

«Господи, хоть бы ничего не случилось!» — колотиться у меня в висках, и пальцы холодеют от напряжения и сильного стресса.

Мы садимся в огромный тонированный внедорожник и едем в неизвестном направлении. Через пятнадцать минут водитель тормозит около многоквартирного дома, и я выхожу из машины.

— Пойдемте — произносит глухо мой спутник и открывает дверь.

Я не задаю вопросов, и сейчас только понимаю — нужно было прихватить хоть что-нибудь из средств самозащиты. Как легко согласилась идти за незнакомцем! А если судья имеет друзей-гангстеров, которые решили теперь со мной поговорить полунамеками и угрозами?!

Мужчина открывает ключом триста вторую квартиру, и я делаю шаг в просторную прихожую.

— Туда — направляет собеседник.

Распахивается одна из створок раздвижной двери-купе, я растерянно стою на пороге.

Диего! Сидит на небольшом столике, в непривычной для него одежде. Черный бронежилет и светло-серая футболка под ним. Ему идет такой свободный, без официальностей, стиль. С боссом все в порядке, и облегчение на душе разливается теплым светом. Но остальная картина приводит в замешательство.

На кресле сидит Лан, явно в недобром расположении духа. Как только ловлю его взгляд сразу же понимаю — он в ярости. Шрам стал более отчетливым на лице, а скрещенные пальцы в замок предвещают серьезную беседу. Плотно сжатые губы и лютый взгляд из-под черных бровей.

А на диване сидят… мой бывший муж и Стейси.

По периметру просторной гостиной вооруженные громилы с автоматами, одетыми один в один, как тот мужчина, который пришел за мной в офис.

— Что происходит? — недоуменно спрашиваю, и жар пронзает все внутренности.

— Знакомься, конфетка, твои похитители — вальяжно с хрипотцой заявляет Лан

— Что… — и чувствую, как пол покачнулся и завибрировал.

Диего за секунду оказывается рядом, подхватывает под руку, но тут же массивной скалой надвигается на него разъяренный Лан. Сейчас они мне напоминают двух великанов, которые за секунду разнесут друг друга в клочья.

— Это Джим и Стейси похитили дочь? — шепчу, чтобы принять происходящее, и градус гнева между мужчинами сразу падает.

— Да — отвечает спокойно Диего — Присядь, они сами тебе все расскажут.

Я сажусь напротив Лана, а мой босс отходит чуть в сторону, занимает наблюдательную позицию.

Оглядываю Джима, и в душе начинает кипеть злость. Он сидит с равнодушным видом, к которому примешивается недовольство и агрессия. Морщины на лбу и белеющие скулы — бывший точно готов биться за свою правду до конца. Он даже не смотрит на меня.

— Ты бы все равно не отдала дочь — произносит, чуть ли, не скрипя зубами — А мы со Стейси хотим быть вместе…

Я смотрю на подругу, и пазлы сходятся в голове. Вот почему я видела ее в здании судебных разбирательств! Она приехала с Джимом, и совершенно случайно попалась мне на глаза!

— Прости, Санди — говорит она, и на нижних ресницах блестят слезы — Мы хотели быть полной семьей, я люблю Сьюзи как родную. Ужасное обстоятельство тому виной — я не могу иметь детей…

Это нельзя отрицать. Подруга, и правда, с рождения моей дочери была ей второй мамой. Приезжала, привозила кучу всяких игрушек. А когда Сьюзи стала постарше, я соглашалась, чтобы Стейси брала ее с собой на детские игровые площадки, парки аттракционов. Мои адвокатские дела и расследования занимали львиную долю времени.

— А я должна была родить себе другую дочь, да?! — взревела я, и в голове застучало отбойными молотками — Ты, Джим видел, как мне плохо, и продолжал играть роль заботливого папаши! Ты притворялся как тебе самому тяжело, играл лицемерную подлую роль! Уроды, твари!

Я вскакиваю с места, и чувствую, как дыхание зашкаливает. Меня колотит изнутри, будто некто в огромных лапищах трясет все мое тело. Хочется наброситься на расчетливого и безразличного бывшего мужа, порвать его в клочья, видеть и наслаждаться зрелищем мучительной агонии.

Как он мог со мной так поступить?!

На измену было наплевать. Мы с Джимом давно живем как добрые соседи или друзья. А вот похищение собственной дочери…

— Санди, присядь, успокойся, пусть они все рассказывают, потом поедем в полицию и там будем решать дальше — голос Диего звучит твердо и отрезвляюще.

— Молчать?! После такого! Джим, как ты вообще мог… — и от эмоций я оседаю вновь в кресло.

Лан буравит суровым взглядом, обвиняя и осуждая. Краска заливает щеки. Диего что-то мог наговорить ему? Стыд сразу охлаждает гневный порыв.

— Мы решили со Стейси, что лучше рискнуть, инсценировать похищение и жить вместе — продолжал Джим с невозмутимым видом, будто говорил о погоде — Выкуп был твоей долей для воспитания Сьюзи, для ее будущей учебе и страховок. Дочку из садика тогда забрала Стейси. Она позвала ее, и та покорно подчинилась, потому что знала… Поэтому на допросах подружка говорила — Сьюзи пошла домой, ведь Стейси часто ее забирала.

— Ты даже не побоялся сам на себя заявить в полицию — говорю отрешенно, и смотрю на его реакцию.

— Это не я — тон мужа холодеет, и он, злобно сверкая глазами, поворачивается к моей подруге — Это она. Решила отвести все подозрения от нас. У Стейси фальшивые документы, там, где Сьюзи прописана ее дочерью. Только не учла, что телефон надо было давать только мой, а не твой тоже!

Последние слова Джим говорит с такой ненавистью, что на секунду становиться страшно. С этим человеком я прожила больше трех лет?!

Подруга опускает взгляд на руки, и видно, что ей жаль содеянного.

Все верно. Если бы не она — мне бы не позвонила та домохозяйка из Гринвилла, и не рассказала, что видела мою дочь.

— Ты тоже время зря не теряла, нашла себе помощников в роли любовника — едко подмечает Джим — няня рассказала о том, что ты была в Гринвилле не одна в отеле.

Я бросаю гневный взгляд на мужа, и сдерживаю свой порыв подойти влепить пощечину. Меня он обвиняет! Сколько он мне изменял с подругой, и так мерзко поступил!

Вместе с этим мои розовые щеки словно еще больше наливаются румянцем. Диего все понимает. Со мной был Лан. Больше некому.

— После этого нельзя было выходить на улицу, и вообще пришлось уехать из Гринвилла. Но Сьюзи капризничала, просилась погулять, и Стейси уступила. Но отвлеклась на прогулке на телефонный звонок, и тогда ее и потеряла… Прошлую няню пришлось… — Джим спотыкается на фразе, и поджимает губы, словно чувствует вину.

— То есть ты на деньги, которые я заняла, нанимал киллера? — и под конец фразы чуть ли не перехожу на шепот.

Джим кивнул, не глядя в мою сторону.

— Мне кажется, достаточно — я поднимаюсь.

— Недостаточно — обрывает жестко Диего — Мы долго следили за ними, чтобы понять кто похитил девочку. И нашли в квартире на Аднер Стрит.

— Джим ты хоть понимаешь, что я должна теперь два миллиона долларов, а ты с подругой отправишься в тюрьму на пару десятков лет? — проговариваю я, и не верю своим словам.

Мне кажется, что кошмар, который сейчас окружает только несуразный сон. Проснусь и узнаю — похитители убиты, и были лишь мелкими гангстерами. Я никогда их в жизни не встречала и не была знакома.

Но явь больно бьет прямо в душу.

Нет, это не так. Людьми, растоптавшими меня, чуть ли не убившими от паники и стресса, оказались самые близкие. По началу хотелось спросить Джима, почему он тогда женился на мне, терпел меня. А потом вдруг в его голову пришла такая жестокая идея. Но я обрываю желание разговаривать о нашем прошлом.

— Сьюзи — единственное, что нас связывало, больше ничего. Стейси больше обо мне заботилась, чем ты. Твоя фригидность… — глаза Джима блестят слепой яростью.

— Закрой свой рот! — рявкает Лан, и чуть приподнимается из расслабленной позы с кресла.

Я мотаю головой. Оспаривать ничего не хочется. Если мой бывший решил вынести все грязное белье — уподобляться его убогому порыву не буду. Вижу, как Диего кивает своим секьюрити, и они берут под руки Стейси и Джима, надевают наручники.

— Санди, прости, пожалуйста, прости… — и по щекам подруги текут чистые слезы. Мне вновь чудиться: это правда, и она раскаиваться в содеянном.

Но разочарование столь сильно, что я не могу никому сейчас верить.

Никому.

Все стали в один момент подозрительными и двуличными особями, в которых полностью не уверена.

Я направляюсь на выход.

— Санди, я жду тебя завтра в офисе — звучит голос Диего, чуть поворачиваю голову, и вижу его улыбку.

Но даже это обстоятельство меня не трогает. Я выжата словно лимон. И мрачная пустота от оглушительного известия окутывает изнутри.

— Пойдем поговорим — гремит бас Лана, и он бесцеремонно хватает за локоть.

— Давай не сейчас — пытаюсь противиться, но вижу, что Диего тоже выходит из гостиной, а мы с гангстером оказываемся в спальне.

Лан прижимает меня к стене, жадно оглядывая. Его широкая ладонь скользит по моей шее спускаясь вниз по груди.

Но мне сейчас вовсе не до ласк. Чувство несправедливости колотит и делает тело ватным.

— Лан, отпусти меня. Ты сам где был пока Диего искал Сьюзи? — раздраженно выдаю я и смотрю прямо в глаза.

Его лицо меняется, и словно серая туча накрывает, сгущая мрак.

— Значит, Диего искал — ухмыляется он, отстраняясь, и чуть приподнимая голову.

— Да! Пока ты был неизвестно где… а точнее снова повернулся и ушел, как тогда в отеле! — перехожу на крик — Ты бросил меня, оставил в таком трудном положении, а теперь решил, что можно прийти и вновь раздвинуть мне ноги!

Я отталкиваю его в широкую грудь, но этот дерзкий жест, будто пушинка для слона. Он даже не отступил назад. Протиснувшись между ним и стеной, отворачиваюсь. Слезы больно жгут глаза.

— Быстро ты сделала выводы — летит в ответ, но я решительно открываю двери и выхожу из спальни.

Сейчас ощущаю себя на порядок хуже, чем, когда похитили дочь. Я разочарована в близких. Мне кажется, что весь мир стал мерзким лицемерным фарсом, который на каждом шагу расставляет свои ловушки. И правда, когда вскрывается, напоминает гнойную рану — отвратительное, сопровождающееся страданиями зрелище.

Лан не останавливает меня. Да и зачем?

Мне хочется убежать от всех, спрятаться в плотный кокон и больше никогда не общаться с людьми, которые оказались настоящими зверями. Кровожадные, бесчувственные, ведомые лишь инстинктом и желаниями.

Бреду по дороге, и совершенно не осознаю происходящее рядом. Для меня будто все перестало существовать. Правда обрушилась и придавила тяжелым гнетом. Я повторяла единственный вопрос: «За что?!» и не находила ответов. Если бы Джим решил раньше уйти, я не стала его держать. Но он оставался рядом, притворялся, а потом пошел на самое ужасное, что можно придумать.

— Санди, Санди — слышу сквозь пелену рассуждений, и оборачиваюсь, отыскивая потерянным взглядом.

Передо мной маленькое авто красного цвета и физиономия Кристи.

— Садись довезу — машет она.

Я покорно сажусь рядом.

— Эй, что-то случилось, ты неважно выглядишь — озабоченно выдает секретарь Диего, и заглядывает прямо в лицо.

— Да так, не обращай внимания — отмахиваюсь я.

— А поедем в «Кингсли»? — предлагает она и широко улыбается — Недавно открылся клуб, там девушкам на входе коктейль бесплатно.

Уголки губ чуть трогает вымученная улыбка. Кристи как всегда на позитиве. Видно, что ей еще не пришлось испытать серьезные трудности в жизни или предательство людей, которые были рядом.

— Поедем — тихо отвечаю я.

Не могу сейчас ехать домой, и видеть немой взгляд дочери. Казалось, что теперь, когда она посмотрит на меня небесно-голубыми глазами, то будет осуждать. Что ждет Джима? И поймет ли Сьюзи, что ее отец хотел, как лучше, а угодил на пару десятков лет в тюрьму?

— Если не хочешь — можешь не говорить — щебечет Кристи, и ведя машину умудряется переодеваться прямо за рулем.

Снимает блузку и торопливо разворачивает короткий топ, чтобы одеть на бюстгальтер без лямок. Из соседнего джипа раздается мужское улюлюканье и призывы познакомиться, но она лишь рассерженно закрывает окно и показывает средний палец.

— Идиоты, как только сиськи увидели, сразу потекли! — выдает она грубо и улыбается мне.

Я невольно хмыкаю, и чувствую: мое стрессовое состояние начинает разветриваться. Как же хорошо, что встретила ее! Иначе точно могла бы захлебнуться в переживаниях и тяжелых мыслях.

Мы подъезжаем к бару, и совесть начинает меня грызть изнутри. Нужно внимание ребенку, а я расклеилась и решила отдохнуть в одной из забегаловок.

— Пойдем — зовет Кристи, и поправляет топ на груди.

Внутри играет тихая музыка, и посетителей совсем мало. Мы садимся и сразу получаем коктейли. Прохладная сладость с крепостью алкоголя тут же снимает напряжение. Я прикрываю глаза от теплой волны, которая приятно обжигает горло. Видимо, напитки сделаны как говориться чтобы «сразу сбивало с ног». Головокружение от спиртного и легкость в мыслях заставляет отключиться от пережитого. Кристи заказывает бутылку мартини и тащит меня танцевать. Я пытаюсь сопротивляться, а потом мы уже во всю отжигаем на танцполе под басы одной из популярных песен новомодного ди-джея.

Вечером народу становиться больше, и пару раз к нам подкатывают с предложением познакомиться, но Кристи их живо отшивает. Я даже рта не успеваю открыть.

— Я сирота, у меня нет никого — выдает быстро и неожиданно она, помешивая трубочкой от коктейля лед в мартини — Я попала в приют в возрасте двух лет. Не помню своих родителей, совсем не помню. Мне повезло — у нас не было травли или жестокости среди воспитанников. Но и удивительно: не было и друзей. Каждый сам по себе, и за себя. И когда оказалась на улице в совершеннолетие, то растерялась куда идти. Закончила колледж, и попала в офис Диего по распределению. Наш босс относиться ко мне так, как никто никогда не относился. Пусть порой грубый, зато с ним рядом, я не чувствую себя одинокой. Не знаю, даже как объяснить. От него поддержка, забота. Он словно второй отец или старший брат…

Черт, мне становиться стыдно за предвзятые мысли! Я думала, что она только хочет заполучить статусность за счет Диего, а Кристи оказывается просто ищет тепла, которого ей так не хватало!

— Крис, тебе нужен мужчина без темного прошлого — говорю ей в ответ — Диего — главарь бандитской группировки, и рано или поздно…

— Правда? — она перебивает меня и ее глаза округляются. Кристи в замешательстве.

Киваю, и пытаюсь сфокусировать взгляд на ее реакции. Алкоголь туманит разум, и окружающий мир плывет, теряя очертания.

— У меня дочь похитили, а Диего ее нашел — говорю, и опускаю взгляд на стакан со спиртным — Я думала, что Сьюзи приведет ко мне другой человек, которого я люблю, но…

Чувствую, как от опьянения в горле встают слезы. Почему-то теперь это ощущалось острее, чем, когда мы пришли сюда и выпили по первому коктейлю. Сейчас хотелось реветь белугой, орать о несправедливости, и я еле сдерживалась чтобы нажаловаться офис-менеджеру на Тамерлана.

— Санди — и ее тонкие ручки обвивают мою шею — Я думала, что тебе нужен Диего. Прости меня, тебе было так не просто, а я…

И ощущаю, как мелкие капельки тут же касаются моих обнаженных плеч. Кристи шмыгает носом и всхлипывает. От теплого проявления нежного сочувствия, я тоже реву. Глотаю соленые слезы и прислоняюсь щекой к ее плечу.

— Давай, за нас! — провозглашает она, и поднимает бокал с мартини.

— Да — вытираю мокрые ручейки, и улыбаюсь.

После нескольких глотков, и пары минут душевных признаний Кристи о том, как она любит Диего, я уже теряю ориентир. Мне кажется, что окружающий мир рухнул, и моя Вселенная — я сама. Сознание начинает жить новой реальностью. Все мрачные мысли отступают, а ритмы музыки меня уносят в абсолютный транс.

Открываю глаза и чуть ли не ору от неожиданности.

Зеркальный потолок?! Твою мать, где я?

Из горла невольно вырывается хрип, и я, подскочив на кровати, пытаюсь оглядеться. Но головокружение и безумная сухость во рту с неприятным привкусом тут же заставляют не делать больше резких движений.

Еще раз смотрю на себя в потолок, и вижу, что на кровати я не одна.

С диким чувством стыда и растерянности, тянусь к одеялу, которым закрыт второй человек. Ругаю себя за срыв, случившийся вчера со мной. Нашла где топить свои тягостные мысли! Больше спиртного, можно подумать, нет вариантов!

Сердце колотиться так, что кажется где-то в горле пульсирует каждое его биение. Не смело касаюсь края пододеяльника. Облегчение приходит сразу же, как только я вижу Кристи, мирно посапывающую во сне.

Могла бы я настолько отключиться, что оказаться в отеле с малознакомым мужиком? Мерзкие мурашки побежали по телу от осознания ошибки.

— Доброе утро, Санди! — гремит бархатный бас, и в который раз я испытываю смущение.

— Диего, что ты здесь делаешь? — выдаю я, и натягиваю простынь до шеи.

Сейчас до меня доходит, что я только в одних трусиках. Жар прокатывается и концентрируется на затылке.

— Что вчера было? — хриплю вновь, и пытаюсь прокашляться.

Наш босс стоит спиной и его силуэт заливает солнечный свет, бьющий из огромного окна.

— Ты и Кристи решили испытать судьбу и надраться вдрызг — заключает он, и в голосе слышится осуждение.

Я и сама себя готова казнить за проявленную слабость.

— Рейне сообщил, что ты не придешь ночевать. Твоей дочери нельзя волноваться и переживать — Диего поворачивается и смотрит прямо мне в лицо.

В сотый раз корю себя за инфантилизм девочки-подростка, которой стало на всех наплевать, и она решила покуражиться.

— Это было в последний раз — говорю, словно в оправдание, только надо перед собой держать ответ, а не перед Диего.

Срыв оказался настолько сильным, что я перестала полностью контролировать себя.

— Мои люди отслеживали твое местоположение, и сообщили о том, что вы с Кристи уже танцуете на столах под пьяные вопли присутствующих. Я привез вас сюда в отель. Тащить двух невменяемых девиц, еле передвигающих ногами, пришлось впервые — продолжал он, а мне еще больше становилось стыдно.

— Спасибо — бормочу, и поднимаюсь с кровати. Мне немного легче, и глоток апельсинового сока из стакана, который стоял на тумбочке, сразу бодрит больное тело.

Натягиваю на себя одежду, уже не стыдясь босса. Его гипнотический взгляд прожигает на спине печать.

— Жду завтра в офисе — говорит он строго, и я сдержанно киваю.

После похмелья мысли возвращаются вновь в привычный бег по кругу.

Я осталась одна со Сьюзи. Джим в тюрьме, Лан только бравировал своей гангстерской деятельностью, которая не помогла мне найти дочь. А Диего…

Я усмехнулась. С ним вряд ли можно что-то планировать. Он со странностями, и весьма резкий, и тиранический тип личности.

Дома дочка обнимает меня, а Рейна выкладывает полный отчет о том, что они делали. Малышка отвлекается, и она тихонько шепчет:

— Санди, не уходите больше на ночь, Сьюзи вела себя беспокойно –

Ее тон уважительный, не осуждающий, но мне безумно стыдно вновь. Я даже выдавить не могу слов оправданий или извинений.

Весь день посвящаю дочери. Мы идем в ближайший парк, катаемся на аттракционах, едим мороженное и пьем колу. Наплевать на правила, сегодня пусть ничто не тревожит и не касается меня. Сейчас моя Вселенная, моя жизнь — белокурая дочка с широкой улыбкой. Она продолжает хранить молчание, и вновь в памяти всплывают слова Джима, те, что он бросил, малозначимо, как будто говорил о погоде.

— Мы сказали ей, что ты погибла. Разбилась в аварии на шоссе… -

Ярость накрывает мою душу, и хочется кинуться на бывшего мужа, чтобы он ощутил всю горечь и боль.

Именно поэтому дочка, пережив серьезное потрясение, замолчала. Мы долго выясняли это с психологом, и она верно предполагала, что похитители возможно говорили те вещи, которые повлияли на девочку. Если были бы чужие люди, то в реальности оказалось еще сложнее. Джим даже не понимал, что делал только хуже собственному ребенку, сказав такую жуткую неправду.

Вечером мы садимся за ужин, и дочка устало вздыхает.

— Пойдем в душ и спать — предлагаю, и составляю грязные тарелки в посудомоечную машину.

Она кивает.

Сьюзи засыпает за пару минут, а я еще несколько часов брожу по пентхаусу и пытаюсь скинуть весь груз прошлого, чтобы перечеркнуть и начать жить заново. Без обид, без разочарований, без подлой лжи.

Яркие огни в ночной темноте окружающего города еще больше навевают тоску и непреодолимое желание позвонить Лану, услышать его грубый бас, но я отдергиваю себя.

Утром в мой кабинет влетает Кристи и тепло улыбаясь, говорит:

— Там Диего просил тебя зайти –

— Хорошо — киваю, и собираю нужные документы. Вероятно, требует отчетности по проверенным делам и договорам.

В офисе босса витает сладковато-пряный аромат мужского парфюма. Я сажусь напротив его кресла, и кладу бумаги на стол. Неожиданно ловлю себя на ощущении, что Диего не похож на злобного мафиози. Задумчивый, собранный, словно ему предстоит важное совещание.

— Санди, между тобой и Ланом ведь что-то есть да? — ставит он в тупик очевидным вопросом.

Есть ли? Или это только маленькая интрижка — я очередная сучка, которую он трахал пару раз?

Молчу. Сама не знаю ответ на этот вопрос.

— Если бы не Лан, мы не нашли бы твою дочь. Мои люди сначала работали по своей схеме, а потом, когда заметили, что отслеживают не только они одни, а еще группировка Лана, то приняли удобную позицию. Мы просчитывали все ходы чуть раньше их. У меня обширные связи, но у Лана больше опыта в таких сложных аферах и есть знакомства среди низших слоев преступного мира. Те, кто не гнушается ничем. Ведь мы все думали, что похитители — твари, которые либо продают детей, либо преследуют только материальную выгоду — Диего говорит, а сам постукивает ручкой по широкой столешнице.

Я сижу в полном шоке, и мне кажется, что это все нереально. Диего никогда не признает поражения, не признается в слабости и тем более о том, что поступил хитро и нечестно.

— То есть Лан нашел бы Сьюзи первым, если бы не ловкие ходы твоих поверенных? — задаю вопрос, и мне становиться мерзко.

Сколько еще дерьма нужно вывезти и выслушать, чтобы убедиться: окружающий мир прогнил настолько, что каждый живет только собой, только для себя и пытается удовлетворить собственные потребности любой ценой?

— Зачем ты мне это говоришь, Диего? — смотрю ему в глаза, и замечаю не ледяную пропасть, а затеплившийся огонек.

— Я видел вчера и мне не нужно объяснять, что ради тебя он пойдет на все… — он улыбается, но почему-то тенью скользит грусть.

— Отлично! Все в сборе! — обрывает слова босса громкий голос Лана и громкий хлопок двери.

Он надвигается на нас стихийным бедствием. За мгновение оказывается рядом с Диего, который встает из-за стола. Два головореза, схожие по телосложению и характерами стоят друг напротив друга и воздух искрит от ярости.

— Сука гребанная, твои шакалы пронюхивали все раньше, и одна из «шестерок» сливала всю информацию тебе! Ублюдок, сам даже не коснулся пальцем, чтобы найти девчонку! — рычит гангстер и хватает босса за белоснежный воротник рубашки.

Еще чуть-чуть и кровавая драка окрасит пол и стены шикарного офиса в жутковатый красный цвет. Я вскакиваю с места, и хватаю Лана за локоть.

— Не нужно, Диего все рассказал, во всем признался. Я знаю правду –

Меня дурманит образ любимого бандита. Синяя футболка-поло обтягивает рельефные плечи, обрисовывает широкие бицепсы, а тату на коже извиваются хищными змеями. Легкий мускусный запах будит низменные инстинкты. Он оборачивается ко мне, и буравит недовольным взглядом.

— Как ты быстро, малышка, меняешь ориентиры! Позавчера и слушать не хотела меня, кричала, что Диего — сраный герой! –

Я понимаю гнев Лана, и мне становиться совестно. А с другой стороны, если бы сейчас его противник не признался, поверила бы своему громиле? Неприятно осознавать, что после предательства Джима, никому нет доверия.

— Прости, пожалуйста, я думала, что ты тогда просто ушел… — шепчу, опускаю взгляд.

Я делаю шаг назад. Атмосфера сразу становиться томной, и напряжение падает.

— Пойдем поговорим — Тамерлан легко касается моей талии — Надеюсь, с биг-боссом все дела порешали?

В его фразе скользит цинизм и насмешка к Диего. Но тот не реагирует. Он молча провожает взглядом.

Уже в моем кабинете, Лан сердито смотрит на меня и на стол, заваленный делами.

— У тебя добровольное рабство в конторе Диего? — садиться напротив, с закинув ногу на колено, скрещивает руки на могучей груди.

— Прекрати — шиплю в ответ — Я работаю, чтобы отдать тебе долг.

— Тебе не надо ничего отдавать — гремит бас гангстера, и он резко поднимается.

Я только судорожно выдыхаю, когда он прижимает к столу мою хрупкую фигурку. Жадно втягивает носом запах моих волос, и словно хищник, предвкушающий добычу, проводит языком по шее.

— Санди, я не хочу, чтобы ты работала на Диего –

Я закрываю глаза. Я сама не хочу, но нужны деньги на жизнь. А мы еще и живем в пентхаусе Диего! Страшно об этом говорить, но приходиться. Тамерлан принимает эту новость на удивление спокойно.

— Сегодня же переезжайте ко мне — приказывает он, и его широкая ладонь, скользит по щеке.

Устремляется вниз и я закусываю губу от нахлынувшего вожделения. Пальцы Лана мягко забираются под шелковый топ и бюстгальтер, сжимают сосок. В живот упирается убойная эрекция от одного только прикосновения.

— Лан, я так соскучилась, но не здесь… — поднимаю голову, подставляя губы для поцелуя.

Ему не нужно объяснять. Огонь от страсти сбивает и заставляет забыть обо всем. Жесткое проникновение в мой рот горячего языка распаляет еще больше неконтролируемую похоть. Я сдавленно мычу в знак протеста, но Тамерлан непреклонен.

— Прошу прощения, что помешал — голос Диего разрезает плотный воздух от шкалившего возбуждения.

Я вздрагиваю, и пытаюсь прикрыть оголенную грудь, поправляя лямки на плечи.

— Какого тебе хрена надо? — Лан как обычно не церемониться.

— Хотел пригласить отметить успешное завершение наших поисков — Диего стоит, засунув руки в карманы брюк и откровенно игнорирует хамство.

— Э-э-э, спасибо большое, но мне так неудобно — не решаюсь даже посмотреть на босса. Опять я подчинилась собственным инстинктам, и попала в дурацкую ситуацию.

— Приходите вместе, сегодня в клубе «Эльтер-Плаза» — он коротко и удаляется из кабинета, смерив Лана холодным взглядом.

Я сажусь в кресло и выдыхаю. Ощущение как у провинившейся школьницы. А Лан, наклоняется за новой порцией поцелуев.

— Нет, нет, теперь только дома. И кстати, мне нужно время, чтобы тебя познакомить со Сьюзи — упираюсь ладошкой в живот гангстера.

— Безусловно, детка — ухмыляется он, улучшает момент, и сочным поцелуем впивается прямо в шею.

Я извиваюсь в знак сопротивления, но с Ланом бесполезно бороться. Точно будет ярко красно-синий засос!

Вечером, я собираюсь и думаю о том, что удивительное дело, Лан не отказался ехать в клуб, не стал возмущаться и говорить гадости в сторону босса. Словно тихое безмолвие нечто обозначило между ними.

Тамерлан заезжает как раз за полчаса до назначенного времени. Сьюзи выбегает в прихожую из-за любопытства посмотреть кто пришел. Она пристально смотрит на него. Не улыбается, не подает никаких эмоций. Будто анализирует.

— Мое солнышко, познакомься, это Тамерлан, его можно называть просто Лан — говорю я, и присаживаюсь рядом с дочкой.

Я до этого предупреждала его, что малышка молчит, и не говорит совершенно никаких звуков.

Сьюзи делает пару шагов ближе к гангстеру, и он тоже присаживается, чтобы контакт глаз был на уровне с девочкой. Она подает ему маленькую ладошку в знак приветствия, и он протягивает огромную лапищу в ответ. Это смотрится умилительно и комично одновременно. Я улыбаюсь, и чувствую, как влага набегает на нижние ресницы.

Она оборачивается ко мне.

— Мам, этот дядя… был там на площадке… — звенит ее тонкий голосочек, и для меня это равносильно взрыву мощной бомбы.

— Правда? — сквозь слёзы шепчу я, прижимая ее к себе — И что он делал?

— Он следил за нами — отвечает Сьюзи, и замечает тонкие полоски на моих щеках — Мам, ты что плачешь?

И ее нежные пальчики касаются моей кожи.

— Я от радости, моя любимая! Мне так хорошо, я так счастлива — и невольно утыкаюсь ей в плечо, чтобы скрыть свои эмоции.

— Не плачь, дядя Лан хороший — выдает дочка, и поглаживает меня по голове.

Я улыбаюсь и еще крепче прижимаю мою принцессу.

— Знаю — шепчу ей в ушко.

Сьюзи помахав Лану, убегает обратно играть к Рейне, а я подхожу ближе к любимому мужчине. Он в черной рубашке, черных брюках — вновь тот же самый темный Властелин глубин Ада. В его взгляде неприкрытая похоть.

— Сними нижнее белье — рокочет он так, чтобы слышала только я.

— Чего?! — округляю глаза и смотрю ему прямо в лицо.

— Снимай трусики и бюстгальтер, я жду тебя внизу в машине — и выходит, а внутри черной бездны глаз горит таинственный огонь.

По коже бегут чувственные мурашки. Вечно у Тамерлана загадочные похабные мыслишки, которые еще больше будоражат мое несдержанное желание его смуглого в татуировках тела. Подчиняюсь, и в туалете стягиваю нижнее белье.

Вечер меня ждет не из скучных.

На огромном черном внедорожнике подъезжаем к зданию готического стиля. Оно мрачно выделяется на фоне остальных. Мне кажется, что ему лет сто, а возможно больше.

— Это здесь клуб Диего? — сомнительно спрашиваю я, и хмуро оглядываю вход.

— Да, тут не только клуб — и ухмылка Лана трогает уголки губ.

Я скрещиваю руки на груди. Что за странные намеки? Становиться немного тревожно. Хоть и доверяю Тамерлану, но смущает еще присутствие Диего. Как-то моментально они переквалифицировались из заклятых врагов в друзья.

— Я не думала, что ты примешь предложение Диего — говорю ему. Странное чувство заполняет душу. Мне не хочется идти туда.

Но Тамерлан перестает ухмыляться.

— Когда-то мы с Диего были самыми лучшими друзьями. Мы выросли в одном приюте, вместе вступили в криминальные аферы. Только Диего всегда был заносчивым высокомерным сукиным сыном, а я не гнушался любой работы. Правда, еще сказать, в детстве ему было непросто. Его часто били сверстники, и мне приходилось отбивать твоего босса — Лан улыбнулся, но без циничной иронии — Диего, возможно, поэтому стал слишком гордым, считал, что достоин высших ступеней. Мне было нормально и в шикарных особняках, и гнилых трущобах. Я привык ко всему. А когда началась настоящая преступная жизнь, там, где нет порой выбора, мы как-то раз с Диего серьезно сцепились, и чуть ли не перегрызли друг другу глотки. Вовремя его поверенный разрулил ситуацию, и на какие-то годы мы забыли про гребаную вражду. Он занялся бизнесом, решил сидеть на кожаных креслах и потрахивать секретарш, а мне не хочется быть гребанным олигархом с темными схемами. Проще сделать пару дел от Карспена и получить гонорар сравнимый с прибылью Диего за полгода –

Тамерлан замолчал, и опустив стекло у джипа, закурил сигарету. Сизый дым наполнял салон, а я удивленно посматривала на ностальгирующего гангстера.

— Я не знала, Лан — произношу, и понимаю, почему у Диего столько пафоса и неприкрытой мании величия. Детские комплексы стали причиной грубого и жестокого поведения. Не решаюсь рассказывать Лану о наших неоднозначных встречах и ночи, когда босс чуть ли не убил меня.

— Пойдем — он выходит, подает мне руку и добавляет — Не бойся, тебе ничего не угрожает, а то ты побледнела, когда мы приехали сюда. Здесь подпольное казино, замаскированное под ресторан и мини-отель.

В холле нас встречают три амбала в черных смокингах. На их лицах написано ледяное спокойствие, и от этого еще больше начинает холодеть спина. С такими взглядами обычно маньяки убивают своих жертв. Лан только поднимает руку в знак приветствия, и они тут же нас пропускают.

Мы идем по темному коридору. В интерьере казино, замаскированного под клуб, бордовые и оттенки золота. Теплый свет из настенных бра дает видеть перед собой только ковровую дорожку цвета темного шоколада. Здесь, кажется, душно, но у меня по коже пробегает озноб.

— Мрачновато как-то — говорю я, и ежусь, сжимая клатч в руках.

Но Лан не слышит слов. Его широкая спина загораживает путь куда мы идем.

Наконец справа появляется массивный арочный вход, ведущий в ресторан с баром. Здесь тоже мало освещения, и все еще заполняет дым от кальянов. Я вдыхаю, и не чувствую запаха.

Необычно!

Подходим к VIP-зоне, и услужливый официант открывает плотную темно-красную занавеску. Здесь в нише, засервированный стол на три персоны и угловой диван, покрытый бордовым бархатом. Атмосфера выглядит весьма интимно.

— Вы вовремя — произносит рядом Диего, и я вздрогнув оборачиваюсь.

Офисный стиль у босса сегодня сменился, и он одет в темно-бежевый тонкий джемпер и синие джинсы. Даже Лан выглядит сейчас презентабельнее.

Садимся за стол и официант моментально, будто появившись из воздуха приносит нам заказ. Мужчины берут стейк из мраморной говядины, а я наслаждаюсь салатом с уткой и фенхелем под пряным апельсиновым соусом.

— Ты сказал Санди? — неожиданно обращается Диего к Лану, и тот отвечает отрицательно.

— Что нужно было мне рассказать? — удивленно усмехаюсь, и смотрю на них обоих.

Но взгляды Тамерлана и Диего становятся наполненными нечто темным, тяжелым. Это равносильно стихийному шторму. Ты видишь, как огромные грозовые тучи надвигаются, начинается ветер, и всполохи молний угрожающе озаряют черное небо.

Необратимо. Жутко.

Я чувствую, как по коже бегут ледяные мурашки.

— Потом узнаешь — отвечает Лан, и уголки губ его чуть приподнимаются.

Диего жадно осматривает каждый дюйм моего лица, и гипнотически заглядывает в глаза.

— Не пугайся — произносит он, и его взгляд фиксируется на уровне моего подбородка.

После странных фраз я испытываю дискомфорт. Лан мог бы и сказать, что он и Диего задумали! Были врагами, а тут решили устроить «сюрприз» для меня. И это обстоятельство пугает.

Они перебрасываются фразами, а я даже не могу воспринимать смысл сказанных слов. Глотаю кусочки утки, и не ощущаю вкуса еды.

— Санди… — сквозь меняющиеся как в калейдоскопе мысли и догадки, слышу голос Лана — Санди, не о чем беспокоиться, поверь мне. Ты со мной, и тебе ничего не угрожает — говорит он, и касается моей руки.

Я отпиваю вино из бокала, и тут же немного расслабляюсь. Да уж, с пережитым стрессом, с бешеными поворотами судьбы похоже спиртное становиться моим лучшим релаксантом.

— Сильно не увлекайся — замечает с некоторым цинизмом Диего, и все так же ухмыляется.

Лан нахмуривается. Контрольные точки его взгляда мечутся от бокала в руке к Диего и вновь прямо в мои глаза.

Сейчас мне хочется сказать нечто колкое боссу, но сдерживаюсь.

— Я один раз сильно перебрала, и пришла на работу после похмелья — признаюсь, и стараюсь не смотреть на Лана — Переживала за Сьюзи, в какой-то момент мне казалось, что я ее больше не увижу…

Чувствую, как в голосе сейчас начнут дрожать слезы, и тут же широкая ладонь Тамерлана, скользит по руке вверх. Он подсаживается ближе на диване ко мне, и обнимает.

— Все закончилось. Сьюзи будет всегда рядом с тобой — легкий поцелуй в волосы аннулирует тревогу и сомнения.

Диего, словно поняв свою ошибку начинает рассказывать о проделанных мною делах. Лан спрашивает, а я, поддерживая, отвечаю ему на вопросы. Разговор протекает спокойно, без новых интриг и саркастичных подколок. Второй бокал вина кружит голову, и я слышу приятную медленную мелодию, под которую очень хочется потанцевать с Ланом.

Но неожиданно встает Диего и протягивает мне руку, приглашая на танец. Я смотрю вопрошающе на Тамерлана. Он кивает, но в глазах загорается черный огонек ревности.

Мне волнительно: в памяти искрой вспыхивает наше сексуальное приключение в офисе. Диего не дотронулся до меня, и даже не пытался приставать. Любой другой мужчина уже бы начал ласкать сам, но Диего… Это странно и пугающе одновременно. Но и сейчас он не нарушал границ. Одна рука держала мою руку, а вторая — касалась лопаток.

Теплый древесный запах окутывает и будоражит необычные чувства. Диего молчит, и я тоже не задаю вопросов. Наше общее безмолвие звенит гитарной струной.

Звучат последние аккорды, и босс чуть наклоняется к моему уху.

— Пойдем –

Я делаю огромные глаза.

— Куда?! –

— Пойдем, потом узнаешь. Лан в курсе –

Нервный смешок срывается с моих губ. Лезвием стали по сердцу вновь проходит недоверие. Надо было в клатч положить газовый баллончик. На всякий случай.

Что за дурацкие игры у этих гангстеров?!

Диего уводит меня из ресторана, и замечаю, что Лана уже нет за столом.

Мы идем дальше по коридору, но не в сторону выхода, а наоборот углубляемся внутрь здания. Поднимаемся по лестнице вверх, и сердце замирает. Здесь похоже на мини-отель. На дверях цифры в золотой гравировке.

— Диего, куда мы идем? — шиплю я, и внутри адреналин бьет прямо в виски.

Но его губы только лишь растягиваются в загадочной улыбке.

Проходим дальше, и он открывает одну из дверей. Интерьер комнаты слабо освещают настенные бра. Я делаю несмелый шаг, и тут же хочу рвануть к выходу. Но не в ресторан, а туда где трое высоченных амбалов в смокингах встречают и провожают посетителей.

Обстановка номера в темно-фиолетовых тонах гармонично сочетаются с бордовым цветом, сильнее сгущая сумерки. Огромная кровать с балдахином, широкий длинный угловой диван и подиум с пилоном.

Рот открывается, и слова застревают в горле.

Что за хрень?!

Я разворачиваюсь на каблуках к двери, но тут же передо мной из сливового сумрака выходит Лан. Он полуобнаженный, без рубашки, и татуировки причудливыми тенями плывут по коже.

— Что вообще происходит? — восклицаю я, и чувствую, как страх постепенно оставляет мое дрожащее тело. Лан не способен на мерзости, которые мелькают в голове всполохами молний от надвигающейся грозы.

Он приближается и обхватывает меня за талию.

— Санди, мы немного поиграем — и жадно впивается в мои губы.

Я сдаюсь под напором, отвечаю ему, но как набатом стучит в висках странная фраза. Улучшаю момент, и вырываюсь из плена.

— Поиграем? — переспрашиваю, пытаясь уловить его взгляд.

Но плотоядная ухмылка Тамерлана объясняет все без слов. Игры будут для взрослых, и кажется, не зря я сегодня сюда пришла в одном только вечернем платье.

— Садись — указывает мне на диван, а я замечаю, что Диего тоже раздет по пояс.

Нервно проглатываю слюну. Мог ли Диего рассказать Лану о том, что было между нами в офисе? И может это его месть за измену? Я заново прокручиваю в голове откровенную сцену с боссом, и понимаю, что изменой-то не назовешь то, что было. Какой-то подростковый петтинг, взаимная мастурбация.

— Готовы? — улыбается Диего, и замечаю, что в его глазах темнеет порочная обжигающая страсть.

Готовая ли я?! Да во мне тысяча снарядов разрывается от каждого шороха! Ведь никто не объясняет к чему именно!

Тихонько открывается дверь и заходит девушка. Брюнетка, стройная, ухоженная. Ее одеяние тут же вызывает во мне приступ нервного смеха, который еле сдерживаю. Черный корсет, трусики и чулки. Туфли в тон на высоких шпильках. На руках черные кожаные широкие браслеты, отделанные металлическими пуговицами. “Садо-мазо” — подмечает иронично моя фантазия. Но самое главное, на ее лице одета кружевная маска, и поэтому, если встретить незнакомку в толпе, то ее вряд ли сразу узнаешь.

Она легко вспорхнула на подиум, и бросив взгляд на всех присутствующих улыбнулась.

— Мы что будем смотреть стриптиз? — зашипела я на ухо Лану, пытаясь не рассмеяться в голос. Понимала, что гангстеры — народ с особыми изощрениями, но вот так…

— Тс-с-с-с — откликнулся он, почти не глядя на меня.

Это сразу пробудило маленький гневный росток ревности.

Я, скрестив руки, смотрю на незнакомку, и начинаю понимать. Ее движения грациозны, плавные и настолько гармоничные, что, еще не начав танцевать, а лишь включая музыку, она уже завораживает неведомой силой. Очаровывает и притягивает взгляды.

Диего сидит отдельно от нас, развалившись в кресле и закинув руки на подлокотники. Он чуть ближе к подиуму с пилоном, а мы чуть дальше. Поэтому получается, словно я и Лан сторонние наблюдатели, а брюнетка танцует исключительно для босса.

Звучат первые аккорды томной мелодии, и мне даже начинает нравиться, все что происходит. Наблюдать за ее танцем поначалу интересно, а потом, это гипнотизирует, вгоняет в необычную сладкую эйфорию. Девушка легко скидывает корсет, обнажает грудь с аккуратными розовыми сосками. Каждый жест, каждое прикосновение к чуть смуглой коже будит эротические фантазии и начинает разгораться пламенем внутри живота. Мелькает мысль о том, что не стала ли я лесби только от одного шикарного танца незнакомки? Хочется прыснуть от смеха, но в теле приятная слабость, и ирония, не находит выхода.

Брюнетка ловко скидывает туфли, и грациозно как пантера спускается с подиума. Кошачьей завлекающей походкой она кружит рядом с креслом Диего. Соблазняет, чуть покачивая бедрами, руками проводит по животу к груди, сжимая торчащие соски.

Я нетерпеливо поерзала на диване. Во мне были смешанные чувства. Мне хочется убежать, чтобы не видеть чужую прелюдию, и остаться, потому что это зрелище, наполненное развратной греховностью, завораживает.

Незнакомка наклоняется к Диего, мягко проводит по его ногам вверх, подбираясь к ширинке. Кресло повернуто к нам, и я набираю полные легкие воздуха, когда девушка расстегивает ремень и стягивает с Диего джинсы вместе с бельем. Он приподнимается, садиться на подлокотник, а брюнетка становиться перед ним на колени. Жгучей похотью меня опаляет взгляд Диего, я смущенно опускаю глаза. И тут же теряю кислород, задыхаясь от откровенного жеста Лана. Его рука проникает прямо под платье, с легкостью задирая ткань. Я пытаюсь сопротивляться. Стеснение зашкаливает, но Тамерлан не сдается.

— Детка, расслабься — шепчет мне на ухо, и от волнения кожа покрывается мелкими мурашками.

Зрелище такое, что я словно теряюсь в пространстве.

Девушка медленно проводит языком по багровой головке члена Диего, играя и дразня. В этот момент передо мной всполохи искр от горячего ощущения пальцев Лана на пульсирующем клиторе. Я наклоняюсь вперед, инстинктивно сжимая ноги, и хватая его за запястье. Разрядка бурным потоком разноситься по телу, заставляя вздрагивать от накатывающих волн оргазма.

Черт!!!

Это настолько завело, что я полностью перестала контролировать свои реакции и действия Лана. Наклоняю голову, и волосы падают, чуть закрывая лицо. Становиться стыдно от несдержанного порыва. До боли закусываю губу. Одержимое желание продолжать и смотреть на то, что твориться перед глазами, буквально сводит с ума. Может я под наркотой, и Лан с Диего совершенно в другом месте, а я в похотливых галлюцинациях ловлю неземной кайф?!

Но все настолько реально, что не оставляет сомнений.

Губы девушки, чуть пухлые нежно скользят по массивному стволу Диего, смачивая и предавая влажный блеск среди тусклого интимного света. Она наклоняется ближе к боссу: глубже в горло заходит возбужденный орган, и становятся интенсивнее фрикции Диего. Но похоже просто разглядывать картину обжигающе страстного минета не придется. Лан ловко пересаживает меня на колени.

— Я хочу тебя трахнуть сейчас — рычит в ухо, и остервенело сдергивает с себя брюки с боксерами.

— Лан — пищу я, но кровь бурлит от бешеного возбуждения, а разум в плену самой порочной реальности.

Не успеваю и охнуть, как каменный ствол врывается в меня, растягивая и подчиняя откровенной похоти. Самым обжигающим является не жесткое проникновение. Я вижу, как Диего жмуриться, и чуть сгибается, а на смуглом прессе обрисовываются кубики. Увитый набухшими венками от предстоящей кульминации, член врывается в горло девушки до основания. Незнакомка покорно чуть запрокидывает голову, принимая внушительную длину.

От созерцания кусаю губы как одержимая, а пальцы Тамерлана касаются кончика клитора и чуть надавливают. Тысяча осколков серебряным дождем взрываются внутри, и я запрокидываю голову, закрываю глаза и сливаюсь в неистовой нирване моментального оргазма. А когда разлепляю веки…

Диего стоит передо мной, и гипнотический взгляд скользит по моим губам. Он будто впитывает каждую мою клеточку кожи, изучая, рассматривая, желая. Его неожиданное легкое касание моего подбородка действует как электрический ток. Атмосфера искриться тяжелой энергетикой порочности и бесстыдства. Кажется, что еще чуть-чуть и я задохнусь от бешеного темпа фрикций, от серо-голубых глаз Диего, которые несут в себе теперь не только ледяную сталь, а нечто большее. То, как я смотрю на Лана, те самые эмоции, это…

Мощная разрядка накрывает снова, и плевать, что босс стоит и рассматривает как меня трахает Лан. Зажмуриваюсь, а сладкий клубок внизу живота растекается горячим теплом по всему телу. Но когда открываю глаза, то в комнате мы с Ланом вдвоем.

Между ног мокро, а терпкий и пряный запах дает понять, что гангстер кончил вместе со мной.

— Лан — прижимаюсь к его влажному телу.

Он рвано дышит и обнимает мои плечи.

Мне кажется, что пролетела целая вечность. Мир сменялся, рушился и воскресал вновь, а вокруг были только темная комната, запах ванили и древесного парфюма, тихий стон Диего, жаркая похоть Лана и таинственная покорная незнакомка, избегающая контакта глаз.

Поворачиваюсь на кровати и осматриваюсь, словно, не понимая куда попала.

Еще только рассвет, а мое эмоциональное состояние не дает спать. Поворачиваю голову. Рядом сладко посапывает во сне Сьюзи, а на диване спит Рейна. Улыбаюсь. Сонная идиллия тоже сманивает поспать часок-другой.

Но в голове огненными всполохами плывут вчерашние откровенные кадры нашего вечера. Глубокая темная пропасть в глазах Диего, взгляд, который не просто кладет на лопатки, а пронзает до острого желания, до пикового наслаждения и безмерной неги.

Касаюсь висков, и чувствую пульсацию подушечками пальцев. Я хочу сбежать от воспоминаний, которые начинают будоражить первобытные инстинкты.

Поднимаюсь с кровати и натягиваю халат. Срочно нужно кофе, чтобы собраться и выкинуть из головы жгучие взгляды Лана и Диего. Безумно нежные и грубые одновременно ласки, самое порочное, что пришлось наблюдать, и от чего теперь мой мир не станет прежним.

В гостиной Лан уже сидит со смартфоном в руках, и что-то печатает.

— Доброе утро — подхожу ближе, и ловлю себя на мысли — смущаюсь смотреть ему в глаза, будто он передо мной голый.

Тамерлан не церемониться. Тут же сгребает меня в медвежьи объятья и проникает в рот языком. Жар его тела ощущается сквозь рубашку.

— Доброе утро, детка, ты рано… — хриплый голос нарушает тишину — Диего дал тебе выходной сегодня.

— Я помню — быстро отворачиваюсь, и Лан покорно меня отпускает — Я хочу уволиться.

Нажимаю на кнопку кофемашины, и не оборачиваюсь. Мой гангстер молчит. Бессознательно чувствую, как он подходит сзади, и легко касается талии.

— Уедем отсюда — звучит его голос, и это как продолжение моей речи, которую я не успела досказать.

— Да! — и обернувшись, поднимаю на него взгляд.

Теперь наши объятья вовсе не с намеком на близость, не для прелюдии, а больше как финал долгих и тяжелых испытаний, которые пришлось выдержать и вместе, и по одиночке. Я сама для себя решаю — в этом городе больше не хочу находиться. Начать все с чистого листа, забыть о прошлом ужасе, и больше никогда не испытывать тех кошмарных эмоций, что пришлось пережить.

Чуть позже просыпаются Сьюзи и Рейна. Дочка улыбается при виде Лана, и проходя в кухню, кокетливо машет рукой в знак приветствия. Он тоже улыбается в ответ и машет ей рукой.

Я наблюдаю сцену с плохо скрываемым желанием прыснуть со смеха. Это умиляет меня и разливается невероятным теплом на душе. Не зря говорят, что дети чувствуют на интуитивном уровне. Тамерлан любит меня, бережет и не даст никому в обиду, и дочка это понимает. Казалось бы, взрослый громила со шрамом на щеке должен внушать страх маленькой девочке, но Сьюзи даже не стесняется делать ему замечания за завтраком и при этом победно улыбается, когда гангстер подчиняется ее указам.

— Мамочка, мы пойдем гулять? — спрашивает дочка, и я утвердительно киваю — А Лан ведь с нами пойдет?

— Да — соглашаюсь вновь.

А в Тамерлана летит новая «порция» советов от Сьюзи:

— Тебе надо переодеться, в рубашках не гуляют, а то измажешься весь в песке — строго говорит дочка, и придирчиво оглядывает его.

Я стараюсь сдерживаться, и сохранять серьезный вид, но это слабо получается.

— Я поеду по делам сейчас, а вы с мамой погуляете — Лан садиться рядом со Сьюзи — А вечером поедем вместе в парк.

Малышка заметно грустнеет, и в глазах появляются слезы.

— Милая, но Тамерлан должен ехать по делам, а потом мы обязательно погуляем вместе –

Горькая слезинка стекает по нежной щеке, и я обнимаю трепетно дочку.

— Точно? — говорит она, всхлипывая.

— Да, ведь Лан пообещал тебе –

На прогулке Сьюзи забывает о своем расстройстве и весело играет в песочнице с другими детьми. Я наблюдаю за ней, и мне кажется, что больше нет счастья в жизни: мирно играющие дети, солнечный теплый день, и легкий ветерок, который перебирает волосы. Ощущение полного единения с миром, ощущение гармонии и спокойствия, к которому была проложена суровая, порой жестокая дорога.

Мы возвращаемся домой, и пока я готовлю обед, Сьюзи хватает пульт и щелкает по кнопкам. По новостному каналу идет выпуск криминальных новостей, и мой слух выхватывает фразу:

— … известно, что время смерти наступило примерно в четыре часа утра. Насильственных следов на теле не обнаружено. Полиция утверждает, что это было самоубийство. Напомним, Диего Грандес, глава одной из влиятельных корпораций с многомиллионным доходом сегодня днем был найден с пулевым ранением в голову у себя в особняке на Хайленд Стрит… -

Чашка с салатом летит на пол и разбивается на мелкие кусочки.

Я кидаюсь в гостиную, но там уже идет совершенно другой репортаж, а Сьюзи отвлекшись от переключения каналов, играет с конструктором.

Нахожу телефон и открываю браузер. Руки трясутся, а внутри меня ядерная бомба, которая сейчас рванет. Вбиваю его имя и фамилию, и тут же высыпается целая куча новостей по деятельности босса. Пробегаю глазами по строчкам, и чувствую, как в голове гудит от напряжения.

Твою мать, Диего!!! Это не однофамилец, это он!

Я оседаю на стул, и чуть ли не выпускаю смартфон из рук.

Какого черта, он так поступил?!

Мучительная головоломка выбивает напрочь из колеи. Не сказать, что Диего мне дорог, но и не последний человек в жизни. Без их тандема с Ланом, пусть и не совсем справедливого, я бы никогда не нашла Сьюзи. Диего поступил подло, но он тоже бросил всех людей на поиски дочки, и они работали, искали ее…

— Мамочка, мы скоро будем кушать? — голосок Сьюзи тут же вырывает меня из мрачных размышлений.

— Да, да –

Готовлю обед, и после дочка довольно засыпает в кровати в спальне.

Мне не терпится позвонить Лану. Он должен что-то знать о подробностях! Зачем было прощаться с жизнью, если у него было все, что он мог пожелать? Диего ни в чем не нуждался, ему никто не был угрозой…

— Тамерлан, ты видел новости? — дрожащим голосом спрашиваю, слоняясь из угла в угол по кухне.

— Видел — отзывается он — Вечером поговорим…

В динамике слышны только короткие гудки. В голосе Лана было не то раздражение, не то гневная ревность, а может он был расстроен?

В конце дня Сьюзи начинает капризничать, вспоминая, что Лан обещал погулять с ней в парке.

— Солнышко, но Лан на работе. Он задерживаться, понимаешь? — в сотый раз я объясняла дочке, а она задавала один и тот же вопрос: «Когда придет Лан?»

Ей хотелось погулять, а мне узнать подробности странного поведения Диего. До сих пор, я не могла поверить в правдивость этой безумной новости. Перекручивала разные варианты, и все равно недоумевала.

Тамерлан пришел поздно. На улице зажигались яркие огни от зданий и блики от билбордов освещали ночную мглу. Сьюзи обиженно надув губки, ушла играть в спальню, и мы с Ланом остались одни.

— Что это с Диего? Зачем он так? — спросила я, в гнетущей тишине.

Мой гангстер молчал. Настроение Лана было видимо очень хреновым.

— Идиот — произносит он, потирая подбородок — Диего гребанный идиот. Его гребаные извращенские наклонности сыграли с ним злую шутку. Вечно выбирает себе недоступных и ломает их, а потом…

Лан кидает полный злобы взгляд на меня. Я испуганно шарахаюсь.

— Ты единственная, кто не сломался. Та, которая стала для него — идеалом — отворачивается, и крутит в руках смартфон, словно хочет запустить им в нежеланную мишень.

— Что ты имеешь ввиду? — тихо спрашиваю, и встаю с дивана на приличное расстояние. Мне кажется, что он может взорваться как вулкан, и убить за тупые вопросы.

— Первый раз наш Диего втюрился, и не смог приручить девочку, а понимая, что лучше он не найдет — решил пустить себе пулю в лоб — Тамерлан вбирает воздух сквозь зубы.

Я открываю рот, желая успокоить его, сказать, что к Диего ничего не чувствую, и нас ничего не связывает. Но слова застревают в горле. Раскручивать ком болезненных фантазий босса не хочу. И врать Тамерлану, что ничего не было — тоже. Поднимать буйное прошлое с привкусом горечи и боли, переживать новые скандалы — нет. Пусть так и останется в тайне. Об этом я точно никому и никогда не расскажу.

Позже возникает ощущение о сожалении Лана. Ведь когда-то они были друзьями, и возможно, что заново могли работать и проворачивать аферы вместе…

— Завтра собирайтесь со Сьюзи, переедете ко мне. Имущество неизвестно на кого зарегистрировано. Можете оказаться посреди ночи на улице — Лан снимает футболку, и устраивается на диване в гостиной.

Я ухожу в спальню к дочке, и вижу, как она мирно посапывает, обложившись игрушками и конструктором. Этот кошмарный день закончен, но в голове еще долго крутятся вопросы, и ответы меня настораживают и огорчают.

Похороны Диего были назначены на четверг.

На кладбище собралось очень много людей — известность босса не оставляла никакого шанса, что будет скромная траурная процессия. Я растерянно смотрела по сторонам в поисках Кристи, но ее нигде не было.

— Мисс Лаберт? — незнакомый мужской голос позвал откуда-то сзади.

Я обернулась. Высокий худощавый, мой собеседник протягивал мне черную папку.

— Это вам. Диего просил передать документы –

— Спасибо — отвечаю, и открываю чтобы посмотреть.

Пролистывая, понимаю, что это право на собственность пентхауса, в котором мы живем сейчас с дочкой, и сегодня собираемся съезжать.

— Диего, твою мать… — тихонько выругавшись, оглядываюсь по сторонам.

Приезжает катафалк, и мужчины аккуратно вытаскивают гроб из дорогого массива дерева, который сверкает полировкой на солнце. Я ожидаю услышать плач и всхлипывания, но стоит мертвая тишина. Один из партнеров начинает говорить тривиальное прощание с покойным, в котором сыпятся без конца хвалебные слова и приторно-сладкие оды. В толпе замечаю Кристи. Девушка стоит рядом с гробом, и еле сдерживается.

Чтобы никого не потревожить, пробираюсь к ней.

— Крис — шепчу чуть слышно.

Она оборачивается.

— Санди — и ручейки ее слез заливают мое плечо.

Она так горько всхлипывает, что я ощущаю, как все присутствующие начинают на нас смотреть.

— Почему гроб закрыт? Я так хочу увидеть его в последний раз — произносит глухо она, и шмыгает носом.

— Крис — мягко отвечаю я. Сейчас в своем безутешном горе, она похоже не понимает, о чем просит — Он выстрелил себе в голову, там зрелище не для слабонервных…

— Он не мог… Не мог так поступить. Это неправда -

Ее плач становиться сильнее, и окружающие бросают на нас сердитые взгляды, словно мы не на похоронах, а в театре на одной из популярных пьес. И нужно восхищаться игрой актеров, а не скорбеть.

— Тише, тише — глажу ее по голове, и пытаюсь смотреть в ответ также, как окидывают нас люди — свирепо-осуждающе.

Мне хочется словно ребенка покачать Крис, потому что ее положение вовсе не завидное. Кто станет сейчас у главного поста всей корпорации Диего? Если она так сильно его любила, то это худшее в жизни что может случиться. Потеря любимого — страшное горе, которое придется переживать снова и снова, пока рана не затянется, и будет беспокоить только изредка, напоминая о черном дне трагедии.

Гроб с Диего начинают опускать в яму, и слышится стук камней об полированную крышку. Я бросаю горсть земли, и чувствую горькое сожаление. То, что сказал тогда Лан, мне до сих пор кажется вымыслом. Он не мог настолько в меня влюбиться, чтобы превратиться из жестокого мафиози в тряпку. Это неправда! Или я сама сожалею, что, испытав ранее целый спектр чувств к Диего потеряла его и больше никогда не увижу…

Кристи долго не может успокоится. Толпа провожающих расходиться, а мы еще час стоим над свежей могилой, заваленной множеством венков.

— Я уволена — говорит она, вытирая салфеткой красный от слез нос — Меня уволили еще вчера, заставили написать заявление. Надо срочно что-то искать, потому что платить за жилье в следующем месяце будет нечем…

— Кристи, у меня есть квартира — говорю ей, и улыбаюсь ободряюще — Правда не совсем квартира. Пентхаус.

Она делает огромные глаза.

— Откуда? –

— Не важно — отвечаю и беру ее за руку — Переехать можешь уже завтра…

Лицо девушки заметно светлеет, и она вытирает слезы. Мне вспоминается тот момент, когда так же помог Диего. Выручил из тупиковой ситуации.

— Спасибо, Санди — и тут же словно вспоминает важное — А ты? Ты будешь там же работать?

— Нет, мы уезжаем с Ланом из города. Насовсем –

— Жаль — и Кристи снова становиться грустной — Ты классная, мне не хочется, чтобы ты уезжала.

— У тебя все будет отлично, Крис! Я верю –

На этом мы расстаемся, договорившись встретиться завтра. Я отдам ключи Кристи, а мы будем жить у Лана, пока не состоится суд над Джимом и Стейси.

Через пять дней мне звонит секретарь судьи и оповещает где и во сколько будет судебное заседание по делу похищения Сьюзи.

Я чувствую волнение, какого никогда не ощущала перед процессами. И все объяснимо. Первый раз пострадавшая — я сама, а зачинщик жестокого похищения — мой муж. Это равносильно вновь оказаться в том диком аду, когда мне казалось, что Вселенная рухнет в тот же миг, если я узнаю, что Сьюзи нет в живых. Душа наизнанку от сильной боли, и нервы, натянутые как струны.

«Не хочу туда идти» — повторяю про себя, и ощущаю легкий приступ тошноты. Снова мерзкие отговорки Джима, снова лицемерные слезы Стейси. Это влияет на меня как яд — отравляет, сжигает кислород, сдавливая легкие безумием, которое царит в головах тех людей, что меня окружали.

В зале оказывается не только мы. Судья постановил, что будет еще суд присяжных, которые вынесут свое независимое решение.

Скопление людей, гул голосов, сочувствующие взгляды действуют катализатором для новой паники. Я сажусь за стол с государственным обвинителем, и стараюсь дышать глубоко и медленно. Отвлекаюсь на абсурдность ситуации. Я сижу вместе с тем человеком, с которым обычно мы враждовали на судебных процессах. Улыбаюсь, но внутри чувствую тревогу, которая накрывает мглой.

Отчего мне так нехорошо? Почему меня терзает неуемное беспокойство, словно что-то должно произойти?

Судья приветствует всех, зачитывает несколько строк по материалу дела, и я набираюсь сил посмотреть на Джима и Стейси. Злобный полный ненависти взгляд бывшего мужа сразу пронзает как пуля. А подруга сидит, опустив взгляд в пол. Мне кажется, что с ее щек капают слезы, делая на оранжевом комбинезоне красные пятна.

Я подпираю голову рукой, так чтобы не видеть своих бывших близких людей. Головокружение заставляет фокусировать взгляд на одном предмете, и вновь пытаться подавить неприятное ощущение в районе желудка.

— Мистер Лаберт расскажите, зачем вы похитили вашу общую дочь с Мисс Лаберт? — гремит голос судьи, и Джим поднимается.

— Ваша честь, я хотел, чтобы девочка росла в полной семье, а моя бывшая жена часто задерживалась на работе, приходила поздно, уделяла мало внимания дочери… -

От этих слов закипает обжигающая злость. Я поднимаю глаза и смотрю на бывшего мужа с диким желанием закричать обратное, но сдерживаюсь. Мое слово будет позже.

— Она плохо относилась к девочке? Могла позволить ударить или совершить насильственные действия? — задает следующий вопрос судья, и посматривает в мою сторону.

— Нет — отвечает он, и тут же добавляет — Но ее профиль работы порой вызывал некоторые вопросы в ее поведении…

Я возмущенно смотрю на судью. Джим пытается сказать, что я, работая с заключенными, лишилась рассудка?!

— Что вы имеете ввиду? –

— Она порой впадала в депрессии, когда возвращалась с работы, и отстранялась ото всех, уходила в ванную и сидела там часами –

Судья похоже воспринял слова Джима не совсем убедительными, и я облегченно выдохнула. Всю информацию муж преподносил в извращенном виде, и не удивительно. Пытается спасти свою задницу, чертов ублюдок!

— Какие между вами и Стейси Эшвил отношения? Я понимаю, что любовные, не так ли? –

— Да — с нескрываемой гордостью заявлял Джим, чуть приподнимая подбородок — Стейси часто забирала Сьюзи из садика, ходила гулять, готовила ужины, потому что Санди пропадала на работе.

— Вы бы могли нанять опытную няню и избавить подругу от обязанностей жены — комментирует, прервав его судья — Мисс Лаберт на работе, как подчеркиваете вы. Она не ведет аморальный образ жизни, в свободное время все-таки занимается с дочкой. Я считаю эти доводы неубедительными. Продолжим, расскажите подробности как вы похитили собственную дочь?

— За ней в садик пришла Стейси, и позвала к себе. Но так как мы работали: и я, и Стейси пришлось нанять няню -

Судья качает головой и вновь не выдерживает.

— Вы сами себе противоречите… Продолжайте! –

Джим обиженно поджимает губы.

— Когда Санди чуть ли не забрала Сьюзи из кафе с ней была наша няня. Дочке очень нравились там пончики, и она несколько раз просила водить ее именно туда… — бывший муж кинул ненавистный взгляд в мою сторону — Я успел их забрать оттуда, пока Санди, не сообразив сразу кинуться в погоню за нами, стояла и звала дочь. Стейси сама сделала серьезную ошибку. Она решила отвести от нас подозрения, и позвонила в полицию о том, что девочка пропала. У Стейси были поддельные документы, которые удостоверяли ее родство с малышкой…

— Вы сделали официально матерью мисс Эшвил? — переспрашивает судья, и что-то записывает себе.

— Да — заявляет Джим и продолжает — Нам пришлось сразу же уехать из Гринвилла. А с няней распрощаться…

— Они убили ее! — кричу я от нетерпения, и встречаюсь с диким, полным агрессии взглядом Джима.

— Мисс Лаберт вы потом все расскажете — строгое замечание судьи сразу усмиряет эмоции.

Но похоже мой муж ловит волну ярости и тыча в меня пальцем начинает уже не говорить, а орать на весь зал заседания:

— Она сама пошла к гангстерам, и попросила найти нас! Они украли нашу дочь посреди белого дня, и молча увезли к ней! Я требую зафиксировать это обстоятельство, Санди тоже нарушила закон, наняла кучу криминальных личностей, которые ворвались к нам в квартиру и угрожали убить!!! –

Слова Джима, отчасти бессвязные, дерзкие и глупые заставили снова меня отвернуться. Невозможно слушать бред, который он несет и считает себя правым!

После эмоционального рассказа Джима была очередь Стейси. Моя бывшая подруга на пределе. Ее глаза наполнялись слезами через каждую фразу. Она видимо поняла, что сознательную часть жизни ей придется провести за решеткой, и это обстоятельство не радовало.

— Мисс Лаберт… Мисс… -

Я не сразу услышала, что судья обращается ко мне.

Встала и почувствовала: недомогание еще больше разлилось по телу. Я будто после хорошего похмелья, которое било по организму, скручивая органы в спирали.

— Вы, и правда, обратились к преступному миру, чтобы найти дочь? –

— Я не обращалась к преступному миру — твердо ответила — Я попросила помочь в поисках дочери Диего Грандеса. Это мой бывший босс. Он имел каналы и связи в ФБР, которые помогли нам выйти на след похитителей. Я не ожидала, что это будут Джим и Стейси.

— Подлая ложь! — взревел бывший, и его лицо покрылось красными пятнами от гнева — Ты связалась с бандитами, вытаскивала одного за другим поверенных, и эти твари тебе помогали!!!

— Успокойтесь! — оборвал его судья и громкий стук молоточка разрезал атмосферу, накаленную будто угли в адской печи — Диего Грандес может все подтвердить?

— Нет — я опустила глаза — Диего покончил жизнь самоубийством почти неделю назад.

Судья кивнул в знак понимания.

— Между вами и другими участниками поиска были близкие отношения? –

Я почувствовала, что краска заливает лицо. Еще бы Джим не стал бы давить на такой пикантный нюанс!

— Нет — вру и знаю, что нарушаю закон. Но факт бездоказательный. У Диего я работала: есть документы, акты, а с Ланом мы долго не виделись. Даже та ситуация, когда бывший приехал тогда в кафе за дочкой, и я не успела их догнать, Джим ничего не докажет. Не сможет. Записи с камер наблюдений никто сейчас смотреть и анализировать не будет.

— Это вранье, мерзкое вранье! — верещит снова мой муж, и судья отчитывает строгим тоном.

Внезапно я перестаю видеть трибуну за которой сидит представитель Фемиды, а голоса словно плывут в далеком тумане.

— Простите — произношу, и пулей вылетаю из зала суда.

До туалета еле успеваю добежать, и меня выворачивает спазмами прямо над раковиной.

После приступа тошноты умываюсь холодной водой, и облегченно выдыхаю.

— Чертово заседание, сегодня точно все закончиться! — говорю отражению в зеркале, и легкая улыбка трогает губы.

Спустя полгода…

— Мамочка, ты становишься похожа на колобок — выдает Сьюзи и заливисто смеется.

Я театрально поджимаю губы, и делаю вид, что обиделась. Лан улыбается, но сдерживается от хохота.

Осталось пару месяцев, и я буду дважды мама. Только на этот раз родиться не девочка. Сьюзи узнав, что будет братик обрадовалась даже больше, чем если бы у нее была сестра. А Лан казалось стал еще больше горд собой и своей брутальной энергетикой. Он садился рядом, и трепетно поглаживал мой живот огромной шершавой ладонью.

— Ты беременная такая же сладкая, детка — хрипит он мне возбужденно на ухо, и пальцы бесцеремонно проскальзывают ниже пупка.

— Лан — смущаюсь, и ловлю его запястье.

Сразу после суда над Стейси и Джимом, подписав все документы, мы уехали из Ричмонда. Выбор мы остановили на Сиэтле, развернув свое местоположение почти на девяносто градусов.

Я больше не возвращалась к адвокатской деятельности, понимая, что произошедшее никогда не залечит нанесенные раны на сердце. Мне дорога жизнь Сьюзи и Лана, и больше не хочу проснуться среди ночи и узнать страшные новости о своих близких. Я открыла небольшое юридическое агентство, которое помогает оформить документы новичкам-бизнесменам. Первоначально работала одна, но после пары месяцев поняла, что объем работы увеличился, и нужен дополнительный персонал. Сейчас в моем агентстве занимаются делами четверо подчиненных, которые отлично справляются со всеми поставленными задачами.

Опыт адвоката открыл глаза на многое, показал изнанку профессиональной деятельности. Как-то раз Лан говорил о том, что люди с моей специальностью редко доживают до пятидесяти лет. Гангстеры — жестокие и циничные существа, и убирают всех без разбора, если на кону стоят серьезные деньги или ценные вещи. А когда идет война между кланами, и есть человек, который освобождает ненавистных врагов — вариант только один. Уничтожить.

Лан решил открыть свой центр подержанных авто, и отказаться от криминальной деятельности. Правда, это оказалось не так-то просто. Еще пару месяцев ему звонили темные личности и предлагали огромные деньги, чтобы убрать кого-нибудь. Я однажды стала свидетелем такого разговора, и было страшно от того, что говорили ему неизвестные.

Тамерлан почувствовал мой пугливый взгляд, и отказался, не дослушав даже до конца:

— Санди, я не вернусь туда. Ни под каким предлогом — он подошел ко мне и обнял — Путь в дьявольское пекло я бы выбрал, если бы у меня никого не было, но сейчас…

И горячие губы в немом обещании коснулись моего лба.

Теперь в нашей жизни все изменилось. Другие люди, другой город…

С Джимом Сьюзи виделась только один раз. Она попросилась к папе, и я постаралась как можно мягче объяснить ей, что папа теперь будет жить в этом здании целых восемнадцать лет. Дочка вела себя с ним отстраненно, словно где-то в детском сердце поселилась обида за ужасную ложь. По глазам Джима было видно, что он жалеет о содеянном, но ни извинений, ни слов сочувствия я от него не услышала. Он продолжал вести себя холодно со мной, разговаривать только по необходимости.

После этой тягостной для всех встречи, дочь больше не просила о визитах к отцу. Наоборот, как-то раз она случайно назвала Лана папой и тут же осеклась. Задумалась, и убежала в свою комнату.

А один раз Сьюзи вернувшись с прогулки, возбужденно подошла ко мне с горящими глазами и произнесла:

— Мам! Мы видели сегодня с Рейной дядю! –

— Какого дядю? — насторожилась я.

— Тот, что привел меня к тебе –

Я на секунду потерялась и оглядывая счастливые глаза моей девочки, сказала:

— Сьюзи, не может быть. Этот дядя уехал далеко-далеко –

Рассказывать, что Диего покончил с собой не буду.

— Нет, мам, это он — она демонстративно скрестила руки на груди — Это тот дядя!

— Хорошо, хорошо, я верю тебе — успокоила дочку, и прижала к себе, отвлекая ее на другие вещи.

Возможно, это последствия от всего того, что пришлось пережить Сьюзи. Со временем все забудется, сотрется из детской памяти. Я на это очень надеюсь, потому что все, что перенесла моя дочь — не пожелала бы никому.

Теперь я жила своей жизнью, и понимала, что до этого, с Джимом мы никогда не были мужем и женой. У нас даже не было понятия семейного уюта. Мне нравилось проводить время на работе, нравилось проводить время с дочкой, но общие вечера были иногда в тягость. Видимо, он чувствовал тоже самое, поэтому Стейси и заменила ему меня…

— Детка, ты, о чем задумалась? — прерывает мои размышления Лан, и чуть касается губ.

Я улыбаюсь и отмахиваюсь.

Кто мог знать, что, если бы я не взяла дело Лана, не познакомилась с ним и не пережила самые страшные моменты в жизни, возможно, что тогда бы полюбила Джима, и все сложилось совершенно по-другому.

Согласна была бы я на другой поворот событий?

Нет.

Я бы пережила еще раз весь ад, лишь бы только моя Сьюзи и Лан были рядом. Ради счастливого финала, ради любви, ради того, чтобы больше никогда не потерять самого жестокого преступника, в которого влюбилась без остатка.

Третья по счету попутка остановилась и подобрала голосующего на дороге мужчину.

— Путешествуете? –

За рулем красного седана был словоохотливый старичок лет семидесяти. Он по-доброму улыбался и оглядывал случайного попутчика.

— Да — хрипло откликнулся тот, и отвернулся в окно, разглядывая пустынную степь.

— Меня зовут Каритос, а вас? — допытывался водитель.

Мужчина окинул его взглядом, но снисходительно улыбнувшись представился:

— Рамир -

Поднималась невыносимая жара. Впрочем, в Мексике, по мере приближению к Санта-Крус, пустынные пейзажи сменялись на привычную городскую картину. Солнечные лучи нагревали старый асфальт, а испарения выжигали спасительный кислород.

— Остановитесь здесь — произнес хрипло мужчина и протянул старику сто долларов.

Тот удивленно посмотрел на купюру.

— Нет, нет, что вы! Мне не нужно оплаты. Мне было приятно доехать в компании с попутчиком –

— Возьмите — требовательно заявил мужчина, и старичок сдался.

— Здесь через пару домов есть замечательное кафе, рекомендую вам, если проголодаетесь — услужливо начал было водитель, но его молчаливый и хмурый пассажир, кивнув, уже удалялся от авто.

«Не помешал бы холодный душ и бокал ледяного мохито» — проносилось в голове от невозможной жары, а пот струился градом с лица, стекая под свободную рубаху белого цвета. Он еще раз огляделся и увидел небольшой хостел.

Стоя под упругими холодными струями воды, мужчина ощутил только сейчас невероятный голод. Тело охладилось и тут же проснулся зверский аппетит.

— Значит через пару домов… — произнес вслух он, и взяв с собой только бумажник отправился искать кафе, которое посоветовал ему старик.

Внутри было мало посетителей. Сам город маленький, и скорее всего еще его жители на работе. Будний день только набирал обороты.

Интерьер напомнил ему кадры из фильмов шестидесятых — семидесятых годов. Столики вдоль стен. На окнах горизонтальные жалюзи, покрытые толстым слоем пыли. Вверху огромный вентилятор устало гонял горячий воздух, не создавая спасительной прохлады.

Он сел за столик и огляделся. Давно уже из его жизни исчезли люксовые сверкающие интерьеры, меню с дорогими блюдами и роскошные атрибуты богатого существования. Но ему это нравилось. Словно он освободился от тяжелого гнета, оставил все в прошлом и постарался стереть из памяти прожитое долгой жизнью «до».

— Нора, у нас посетитель… — произнес где-то в подсобке женский голос, и через минуту у столика была девушка.

Он поднял на нее глаза.

— Добрый день, меня зовут Риана — улыбнулась она, и приготовилась записывать заказ.

На вид ей было всего лет двадцать. Либо студентка, либо вчерашняя школьница. Белокурая, светлокожая — она была резким контрастом среди людей этого городка. Явно не мексиканка.

Слова застряли в горле, будто нашло странное необычное озарение. Мужчина осматривал ее, а она смутилась под тяжелым гипнотическим взглядом, растерялась что говорить дальше или уйти пока незнакомец не придет в себя.

Первый раз ему вдруг захотелось сказать свое настоящее имя…

Диего…