Глава 1

Утром на улице было очень красиво. Ночью прошёл снегопад, завалив Нижний Новгород белым пушистым снегом. Ярко светило солнце, лёгкий мороз пощипывал щёки. Откопав машину, мы отправились в спортивный клуб. По дорогое я любовался сонным городом. Время приближалось к одиннадцати, но людей на улице практически не было.

Переодевшись, мы вышли в зал на разминку. Сегодня здесь собралось непривычно много людей. Большинству из них было около тридцати лет. Крепкие парни. К моему удивлению, присутствовало и несколько девушек, которые тренировались наряду с остальными. На нас с любопытством поглядывали, но вопросов не задавали.

После разминки Евгений Михайлович собрал всех в круг, став в центре.

– Сначала давайте я вам представлю новеньких, – он нашёл нас взглядом и махнул рукой, приглашая выйти в центр, – это Адик и Максим. Занимаются недавно, но подают хорошие надежды.

– Какой молодой, – раздались голоса. Похоже, речь шла обо мне.

– Молодой, – кивнул Евгений Михайлович, – в борьбе пока не слишком силён, но под его удар правой никому не советую попадать.

После этого тренер позволил нам вернуться обратно в строй.

– Сейчас я ставлю пары и приступаем к спаррингу, – заявил он с лёгкой ухмылкой.

Сначала на ринг вышел сухощавый мужчина – против такой же худенькой девушки. Девушка держала своего соперника на расстоянии с помощью ударов ногами, позаимствованных из карате. Смотрелось это, конечно, красиво. У девушки была отличная растяжка, очевидно, она занимается не первый год. Резкие удары ногой в голову не давали к ней подступиться. Когда парень сумел войти в клинч, девушка удивила резким ударом коленом прямо в челюсть. Выглядело это невероятно. Вот она уже практически зажата в кольце рук. Ещё секунда, и окажется на настиле. Как тут можно ударить ногой? Но нет, выбрав идеальный момент, девушка подпрыгивает на месте, прибавляя к силе прыжка удар коленом, и соперник валится на татами, пытаясь прийти в себя.

– Победила Светлана, – под дружные аплодисменты заявил Евгений Михайлович. Девушка окинула собравшихся довольным взглядом и, вежливо поклонившись, вышла из круга.

– Во даёт! – с завистью в голосе произнёс Адик, провожая её взглядом.

После этого прошло ещё два боя, и настала очередь Адика.

Против него вышел крепкий невысокий парень. Сразу видно, борец.

– Удачи, – я хлопнул Адика по плечу, и он решительно ступил на настил, только для того, чтобы после первого же приёма оказаться на лопатках.

– Ещё раз! – заявил Евгений Михайлович. – Адик, соберись! Следи за руками.

На этот раз Адик начал бой, не подпуская соперника близко. Всякие лоукики он неплохо освоил, хоть и считал удары ногами нечестным приёмом. По мнению Адика, биться надо кость в кость, а «все эти хитрости» недостойны настоящих мужчин.

Адик делает лоукик, потом пару ударов кулаками. Соперник уклоняется, делает подшаг, выискивая возможность провести приём. Адик отпрыгивает в сторону. Всё повторяется.

Долго так не могло продолжаться. Мастерство и опыт сыграли свою роль, и, в очередной раз пытаясь уйти от захвата, Адик слега промедлил и вновь оказался на полу.

– Отдохни, – кивнул ему Евгений Михайлович и вызвал меня.

Мне достался самый молодой парень из группы. Лет двадцати пяти. Он окинул меня внимательным взглядом и, видя, что я собран и сосредоточен, улыбнулся.

– Не боись, больно не будет! – заявил мой соперник.

Тренер дал отмашку к началу боя. Мы покружились немного, и соперник пошёл на сближение. Это он сделал зря. Недооценил слова тренера о силе моих ударов руками. От первого он уклонился, второй решил принять на блок, который я легко пробил. Соперник поплыл. Следующим ударом я уложил его на настил.

– Победил Максим, – заявил тренер с лёгкой улыбкой. Кажется, он был доволен, что я выиграл. Показал собравшимся, что к его словам стоит прислушиваться. В очередной раз поднял свой авторитет. Уверен, большинство из бойцов не воспринимали меня всерьёз.

– Ещё бой проведёшь? – обратился он ко мне.

– Без проблем, – кивнул я, не ощущая усталости.

– Олег, – кивнул тренер одному из парней, – выходи.

Напротив меня встал рослый парень. Глядя на его плечи, я бы сказал, что Олег тоже не борец. Скорее, боксёр. То, как он держал голову и руки, как ставил ноги, говорило о многом.

Как я и ожидал, Олег начал бой с ударов руками, грамотно двигаясь и прикрывая голову. Я был полностью сосредоточен, следя за его малейшими движениями. Да, практики мне не хватало, так же, как и рефлексов, зато внимания и понимания было сколько угодно.

Вот очередной замах. Я ныряю и вижу колено, летящее мне в челюсть. Голова работает быстро, но тело за ней не поспевает. Кое-как я сумел уклониться, упал на пол и, перекатившись в сторону, поднялся на ноги. Очень опасный соперник. Мне чудом удалось уйти.

Олег снова ринулся в атаку. Мне стало понятно, что если я так дальше буду вести бой, то быстро проиграю. Инициатива была полностью на стороне противника, я же пока не провёл ни одной связки.

Выбрав момент, я решительно шагнул вперёд. Надо было сократить расстояние, чтобы нанести убойные удары. Олег, похоже, только этого и ждал. Схватив меня за грудки, он извернулся всем телом и уронил мою тушку на покрытие. К падениям я не успел привыкнуть и каждый раз, пусть и на секунду, но терялся. Это называется «полная дезориентация». Этого времени Олегу хватило, чтобы взять меня на удушающий.

– Победил Олег! – раздался голос Евгения Михайловича, и захват на моей шее ослаб.

Я резво вскочил на ноги, потирая шею и с уважением поглядывая на Олега. Быстр, хорошо владеет приёмами и думает головой. Достойно. А вот я слишком сосредоточился на его руках и движении, позабыв, что противник может использовать удары ногами и захваты. Но ничего, нужна просто практика с сильными соперниками и время.

Дальше прошло ещё несколько боёв, и тренер поставил нас отрабатывать захваты. Вот тут меня уже прилично поваляли. Сказывался недостаток опыта. Но польза была несомненной. Прав Евгений Михайлович, когда на тебе проводят идеальный приём, ты гораздо быстрее понимаешь, как его повторить и как ему противостоять.

Когда тренировка закончилась, я направился к раздевалке и увидел стоявшего у дверей Хромова, того самого мужчину из военной разведки, что вёл мой допрос и улаживал дела с родом Медведевых. Он смотрел на меня внимательным взглядом, как бы приглашая к беседе.

– Добрый день, – поздоровался с ним я, – вы по мою душу?

– Не переживай, – Хромов слегка улыбнулся, – пришёл на своих ребят посмотреть, – кивнул на бойцов, часть из которых ещё тренировалась, – но и на тебя с твоим другом тоже глянуть. Шутка ли, вы же раскидали четверых военных, что пришли к вам поговорить, – по его голосу было непонятно, шутит он или говорит серьёзно, но в глубине глаз военного я видел весёлую искорку.

– Это не мы, – улыбнулся я в ответ, – с нами девушка была.

– Да, да, – серьёзно кивнул он, – знаменитая гроза хулиганов Аглая. Между прочим, лет пять назад она действительно часто попадала в полицейские хроники. Целительница не так безобидна, как кажется.

Это интересно. Надо будет поинтересоваться у Аглаи её похождениями. Думаю, Хромов не врёт.

– Так из какого вы ведомства? Не верится, что это наши будущие или даже действующие разведчики, – решил уточнить я, понимая, что невежливо будет просто попрощаться. Хромов явно настроен на беседу.

– Так и есть, разведчики, – он широко улыбнулся, – мы так по ведомству проходим. На деле, скорее, спецназ. Военный, для гражданского использования. Знакомо такое понятие?

– Конечно, – кивнул я, – в фильмах встречал. Надеюсь, вы не собираетесь забирать к себе Адика или меня?

– Хорошая идея! – Этот Хромов начинал меня раздражать. Он отлично держал лицо, и мне никак не удавалось прочитать его эмоции. Вот сейчас он говорит серьёзно или просто троллит меня? – Ты натолкнул меня на интересную мысль. Но мне кажется, вы не готовы, позанимайтесь ещё год-другой... Сейчас только под ногами мешаться будете.

– Фух... – облегчённо выдохнул я, всем своим видом показывая, как рад, – а то у меня школа, а у Адика мама расстроится, если ему придётся бросить университет!

– Мама – это святое, – заявил со знанием дела Ярослав Константинович, – если мама не пускает в спецназ, маму надо слушать. Она дурного не посоветует.

– О чём речь? – К нам подошёл Адик.

– Да вот, обсуждаем, что тебя мама не пустит в спецназ, – заявил я.

– А... – Адик округлил глаза, пытаясь понять, правду я говорю или нет, – наверное, не пустит, – согласился он со мной, – но я же большой. Мне не обязательно спрашивать её разрешения!

Мне захотелось закатить глаза. Он это серьёзно?

– Наверное, можно и без разрешения, – Хромов окинул Адика задумчивым взглядом, – надо будет спросить юристов, справятся ли они с этой угрозой. А то разгневанные матери на многое способны.

– Мы пойдём, – я потянул замершего Адика за руку. Надо прекращать этот театр абсурда. На этом поле Хромов меня переигрывает подчистую.

Коротко попрощавшись, я затянул Адика в раздевалку, в которой было уже много ребят.

– А что, он серьёзно меня в спецназ звал? – спросил Адик, приходя в себя.

– Ярослав Константинович? – Рядом приземлился Олег. Он услышал вопрос Адика и решил прокомментировать. – Этот может. Он у нас отвечает за планирование. Очень головастый мужик.

– Да не звал он тебя, – успокоил я Адика, – сказал, что заниматься тебе надо. Годик-другой.

– Так я подожду, – кивнул Адик, – ты знаешь, какой там конкурс?

– Это есть, – вздохнул Олег, видимо, вспомнив, как сам проходил, – зато условия службы у нас отменные. Платят хорошо. Работа интересная и нужная.

– А какие минусы? – задумчиво спросил Адик, будто взвешивая, принять предложение или нет.

– Опасно для жизни, – Олег хлопнул его по плечу. Адик расплылся в широкой улыбке:

– Какой же это минус?

– Ну, и ещё ненормированный рабочий день. Могут вызвать в любое время суток. Иногда сидим на базе сутки, ждём выезда. Так что с личной жизнью тоже могут быть проблемы.

– Да у вас там даже девушки есть.

– Есть, но их мало. К тому же, они для нас не девушки, а собратья, – поделился Олег, – вообще, служебные романы у нас не приветствуются.

– Но и не запрещены?

– Вот придёшь к нам – узнаешь! – добродушно улыбнулся Олег. – Но Хромов прав: техника у вас пока никакая. С другой стороны, дядя Женя взялся вас обучать. Это о многом говорит. Вполне возможно, что через год-другой будем вместе служить! – Олег хлопнул по плечу Адика и отправился в душ.

– Нет уж, служба – это не для меня, – ответил я на не заданный Адиком вопрос, – но тебя держать не стану.

– Да я и... – Он озадаченно почесал затылок, – ты в одном прав: мама будет сильно ругаться.

– В одном? – Я принял максимально удивлённый вид. – Я всегда прав! Только вот ты редко спрашиваешь моё мнение.

Весело болтая, мы переоделись и отправились обедать. Нас, конечно, поваляли сегодня, но не так сильно, как я опасался. Правда, от частых падений у меня слегка кружилась голова. Но здесь ничего не поделаешь. Сам виноват.

После обеда заехали за Аглаей и немного прогулялись по городу. Правда, мне это дело быстро наскучило. Эти двое говорили всё время о своём, о взрослом. Это звучит несколько иронично, учитывая, что я, по идее, старше их. Но обсуждать, где какие шторы купить и как обставить кухню, мне было скучно. Хотя...

– Стоп! – остановился я и внимательно оглядел эту парочку. – Вы о какой кухне речь ведёте?

– Я решила переехать жить к Адику, – потупив глаза, произнесла целительница, – но у вас всё так неудобно. Так что мы решили сделать на кухне ремонт. Слегка расширить её. Купить новую мебель и плиту. Мне нравится готовить, Адику тоже. Так мы будем проводить вместе больше времени.

– Это мой дом! – Я растерянно посмотрел на Адика, пытаясь уложить только что услышанное в своей голове. Получается, они решили жить вместе в моём доме и, к тому же, устроить ремонт. Да ещё и не догадались перед этим со мной посоветоваться?

– Ну ты же не будешь против? – Аглая, казалось, искренне удивилась. – Мы же ремонт будем делать на наши деньги. Те, что Адик выиграл во время твоей дуэли. Тебе не надо будет платить.

– Да речь вообще не о деньгах! Речь о том, что вы что-то затеяли в моём доме, не поставив меня в известность. Может быть, я против, чтобы ты к нам переезжала? И против ремонта? Мне работать надо и деньги зарабатывать. Учиться, в конце концов. Как сюда вписывается ремонт? Может быть, пусть Адик к тебе переедет? У тебя же целый особняк. И он выглядит куда приличней моего дома. А что будет дальше? Дети пойдут и будут носиться по моему дому?

– Не, для детей нам ещё рано, – пробасил озадаченно Адик, – ну ты чего, брат? Вместе же удобнее и веселее!

– Нет, я к этому не готов. Мне нужна своя нора. Для работы и отдыха. Когда в доме кто-то есть, я не отдыхаю, – похоже, Адик меня искренне не понимал. Он рассказывал, что семья у него большая, и по дому вечно носится куча братьев и сестёр, их друзья и знакомые. Всякие родственники. Ума не приложу, как можно жить в таком шуме и не свихнуться.

– Прости, я не подумал об этом, – было видно, что Адик сильно расстроился.

– Давай придём домой и там всё обсудим, – предложил я, – у нас во дворе есть флигель. Надо его осмотреть. Может быть, там устроим мне мастерскую. Магазин я вряд ли буду открывать, а вот мастерская мне нужна. И желательно, чтобы я мог в ней оставаться один.

– Понял, – мой приятель расплылся в широкой улыбке, – а флигель там вполне. Я уже лазил по нему. Только до весны придётся подождать.

В общем, в нашей странной семье снова наступил мир. Мы закупили продукты и вернулись домой. Не успели Адик с Аглаей приступить к приготовлению ужина, как в дверь позвонили.

– Максим, – презрительно поприветствовал меня стоящий на пороге моего дома Стас.

Вот уж кого я точно не ожидал увидеть. Тем более, в Нижнем. Последний раз мы виделись в конце лета в автомастерской Подольска и нельзя сказать, что расстались друзьями.

– Стасик, – ответил я ему тем же тоном, – что ты здесь забыл?

– Ты меня так и будешь держать на пороге или пригласишь в дом?

– Ну... заходи, – раз уж он пришёл ко мне, значит, есть повод. Вряд ли просто так припёрся.

Стас вошёл в комнату и огляделся, презрительно поджав губы. В комнате было светло и чисто. В плане пола вполне чисто, да и пыль протёрта. Но в целом не прибрано, да и ремонт бы не помешал.

– Да уж... – вынес он своё заключение, – не мог найти что-то поприличнее? Видать, совсем у тебя плохо с деньгами, раз живёшь в подобном клоповнике.

– Это кто это там наш дом клоповником назвал? – Из кухни появился Адик, из-за его плеча несмело выглядывала Аглая.

– И этот здесь, – скривился Стас, – ты без своего ручного бандита, я смотрю, никуда?

– Что ты сказал? – набычился Адик и сделал резкий шаг вперёд, так что Стас слегка подался назад, после чего вскинул подбородок вверх и взял себя в руки.

– Осторожнее, когда говоришь с дворянином! – заносчиво произнёс он, подняв руку с кольцом аристократа на пальце.

– А то что? – Адик продолжал угрожающе надвигаться. – Маменьке пожалуешься?

– Подожди, – я остановил своего приятеля и повернулся к Стасу, – выкладывай, зачем пожаловал, и иди своей дорогой.

– Мой отец приглашает тебя к себе, чтобы обсудить сотрудничество, – выпалил тот, искоса поглядывая на Адика.

– Не интересует! – коротко ответил я.

– Ты что, не понимаешь? Не каждому делается подобное предложение. У моего отца в городе три сервиса, два магазина автозапчастей и пять моек. Он не последний человек. Ты должен благодарить его за то, что он проявил к тебе интерес!

– Может, ему кольцо что-то передавливает, и мозги плохо стали соображать? – ухмыльнулся Адик. – Могу попробовать его стукнуть, вдруг поможет?

– Не надо никого стукать, – я успокаивающе поднял руку, – Стасик же не растерял все мозги и понимает, что значит слово «нет»?

– Я-то понимаю, – насупился в ответ Стас, – только ты грубишь аристократу. Это я тоже понимаю. И просто так спускать подобное не намерен. Прошу обращаться ко мне Станислав Валерьевич. С должным уважением!

– Это уважением следует сначала заслужить, – спокойно произнёс я в ответ, – передай своему уважаемому отцу, что его предложение меня не интересует.

В этот момент я услышал, как за дверью резко затормозил автомобиль.

– Максим! – раздался крик. – Максим, выходи, помоги мне! – Я сразу узнал голос Лунёва.

– Адик, – скомандовал я, и мы с ним выскочили на улицу.

Прямо у подъезда, чуть не упёршись бампером в крыльцо, стояла машина. Лунёв вытаскивал с заднего сиденья парня. Тот был явно сильно пьян.

– Помогите, – выдохнул Юрий Михайлович, увидев меня с Адиком, – это Пашка. Напился, засранец. В такой момент. Ты же видишь?

Да уж, я видел. Этот Пашка весь светился энергией. С минуты на минуту у него произойдёт прорыв на новый ранг. А он пьян, как матрос.

Адик с Лунёвым выволокли Павла из машины и затащили в дом, бросив на диван.

– Это кто? – уставился Лунёв на Стаса.

– Он уже уходит! – Адик грозно посмотрел на Стаса. – Ну? – Тот замер, с любопытством наблюдая за происходящим.

– Тебе помочь? – быстро считав диспозицию, Лунёв закатал рукава и двинулся на Стаса.

– Нет, нет. Мне уже пора. Я всё передам отцу, – напоследок Стас бросил на меня гордый взгляд и скрылся за дверью.

– Помоги ему, пожалуйста, – с мольбой в голосе произнёс Юрий Михайлович.

– Он дал своё согласие?

– Да, – кивнул Лунёв, – как только почувствовал, что вот-вот начнётся, позвонил мне и сказал, что согласен на всё, лишь бы был шанс выжить.

– И после этого присосался к бутылке? – Я с отвращением посмотрел на вдрабадан пьяного парня.

– Пока я ехал за ним, успел выжрать полбутылки крепкого пойла, – развёл руками Лунёв.

– Аглая, – позвал я девушку, – ты можешь привести его в сознание?

– Надо организм чистить, – заявила она, осматривая Павла.

– Делай, – кивнул я.

Девушка притащила бутылку с водой и протянула её Адику:

– Влей в него, – скомандовала она.

Адик крепко схватил Павла и, отвинтив крышку, заставил Павла пить. Тот сопротивлялся, пытался что-то сказать, захлёбывался, но справиться с Адиком не мог.

Пока Адик поил Павла, я разглядывал паренька. Вроде Лунёв говорил, что ему тридцать четыре года, но выглядел Павел очень молодо. Возможно, виной тому была его сухощавая фигура и какие-то ясные голубые глаза. Даже несмотря на опьянение, Павел смотрел на окружающих с каким-то детским любопытством.

Аглая положила руки Павлу на живот в районе печени и подала энергию.

– Совсем немного! – прикрикнул я на девушку. Сейчас каждая лишняя капля могла ускорить процесс перехода на уровень.

Парня скрутило, и Адик потащил его в туалет.

– Дальше мы сами справимся, – твёрдо заявил я Лунёву. Тот всё это время стоял рядом, не зная, куда себя приткнуть и чем помочь, – езжайте домой. Вы здесь будете только мешать.

– Сколько времени... через сколько времени будет ясно... – Он сглотнул.

– Через два часа приезжайте. Не раньше! – жёстко произнёс я, глядя ему в глаза. – Всё, не отнимайте моё время! – прикрикнул и указал на дверь.

К счастью, Юрий Михайлович не стал сопротивляться и, бросив на прощание взгляд на сына, покинул мой дом.

Глава 2

Павел сидел за столом с мокрой головой и с растерянным видом хлопал глазами.

– Ты меня слышишь? Понимаешь? – обратился я к нему. В ответ он повернул голову ко мне и медленно кивнул.

– Больно, – произнёс парень негромко, – всё горит...

– Меня зовут Максим, это Адик и Аглая. Она целительница.

– Рад знакомству, – вежливо произнёс Павел. Правда, слегка заторможенно. Видать, алкоголь не до конца покинул его организм. Но хорошо, что соображает и понимает, что я говорю.

– Мы постараемся тебе помочь, – продолжил я спокойным голосом, – главное, ты сам старайся. Не обращай внимание на боль.

Изучить его источник и магические каналы я не мог. Тело является отличным изолятором магической энергии. Но это может сделать Аглая.

– Посмотри на его источник и насколько развиты каналы, умеешь? – обратился я к девушке.

– Конечно! – в ответ фыркнула та. Целители, используя свою энергию, могут провести подобное обследование. В этом мире его сравнивают с эхолокацией. Что не совсем верно, но для несведущих пойдёт.

Аглая приложила руку к плечу парня и запустила в него энергию. Сейчас её шарик энергии пробежится по всем каналам, передавая девушке информацию.

– Интересно, – прикрыв глаза, начала комментировать Аглая, – каналы на руках развиты средне. Хуже, чем у меня. А вот каналы, что ведут в ноги, удивительно мощные! К источнику подступиться не могу, он нестабилен и отталкивает мою энергию.

– Не лезь, это нормально, – кивнул я. – Павел у нас геолог. Маг земли. Его основной инструмент – магические каналы в ногах. Поэтому они сильно развиты.

– Больно! – перебил Павел. – У меня горят каналы, как будто по ним идёт жидкий огонь, а источника я совсем не ощущаю.

– Первый этап перехода на уровень магистра у тебя прошёл. Источник медленно пульсировал, выплёскивая энергию и собирая её обратно. Он – часть твоего организма, и не желает причинить тебе вред. Таким образом источник разогревал каналы, подготавливая их к финальному выплеску. У слабых магов в этот момент могут произойти разрывы, но у тебя данный этап прошёл нормально. Я смотрю, ты в состоянии шевелить руками и ногами, да и голова работает.

Я посмотрел на Павла. Похоже, начинается второй, самый главный этап. Лицо парня побледнело, он перестал фонить магией. Источник собирал внутри себя всю доступную энергию. Он черпал её не только из окружающей среды, но и из самого организма, как можно плотнее сжимаясь.

– Вскоре произойдёт сильный выплеск, – обратился я к Павлу, – очень сильный. Суть его – прочистить каналы, выпрямить их, закалить и укрепить. Выплеск будет очень болезненным. Постарайся не потерять сознание. Когда энергия начнёт затухать, ты должен перекрыть каналы. Все пять. Иначе вместе с энергией из тебя потечёт жизненная сила, и источник затухнет.

– Я умру, – обречённо кивнул Павел. На глазах у него выступили слёзы.

– Да, – жёстко произнёс я, – если ты не будешь сопротивляться, смерть неизбежна. Без источника твой организм долго не протянет. Он к нему уже слишком привык. Твои внутренние органы отвыкли работать без магической подпитки. Но даже если случится чудо, и ты выживешь, потеря жизненных сил превратит тебя в пожилого и немощного человека. Вряд ли такая жизнь тебе понравится.

– Лучше умереть, – он прикрыл глаза и сглотнул, – не хочу мучить свою жену и детей.

– Попробуй сузить каналы, пока есть такая возможность. Поупражняйся. Сейчас они разогреты, ими легко управлять, – на самом деле организм мага устроен очень хорошо, и переход на следующий уровень он сам подготавливает. Просто нужна небольшая тренировка. И не бояться.

Мне сложно было объяснять простейшие для меня вещи. У нас всё это знают и умеют мои ровесники. Как только в организме просыпается источник, мы учимся управлять каналами. Для меня это так же естественно, как дышать. В этом и проблема. Как объяснить другому человеку, как делать вдох или выдох?

– Очень больно! – Павел сосредоточился на мгновение, но тут же выдохнул и расслабился, бросив попытки управлять каналами. – Я как будто пальцами схватил раскалённую сковороду. Не получается!

– Да где твоя сила воли? – разъярился я. – Ты жить хочешь? Так терпи!

– Не могу, – парень весь скорчился, на глазах появились слёзы.

– А-а-а!! – вдруг закричал он и вскочил на ноги.

В этот момент раздался мощный взрыв. Ядро Павла накопило энергию и разом выплеснуло её наружу с громким хлопком.

Нас разметало по комнате. Стол, за которым сидел Павел, перевернулся и накрыл собой Адика. Аглаю откинуло к стене, как и меня.

Павел продолжал кричать. Я подбежал к нему и со всей силы зарядил пощёчину. Его голова дёрнулась. Из уголка рта потекла струйка крови, но взгляд приобрёл осмысленность, чего я и добивался.

– Подумай о своей жене и детях! Ты же хочешь увидеть дочку? Соберись! Борись и думай о детях. Они не останутся сиротами. Давай, сужай каналы на ногах, с остальными я помогу. Делай, сквозь боль и слёзы. Ты же сильный.

Не знаю, какие мои слова дошли до его сознания, но Павел показал, что не зря достиг своего уровня. Он сжал зубы и принялся за дело, позабыв о боли.

В это время я запечатывал каналы на его руках и голове. Создавал воздушные щиты максимальной плотности, по сути, затыкая дыры, через которые из тела Павла вытекала энергия. Я работал так, как, наверное, никогда не работал. Одновременно три щита, и каждую секунду их приходилось контролировать, пытаться запихнуть внутрь каналов, перекрывая поток, который хоть и ослабел, но по-прежнему рвался наружу.

– Я могу чем-то помочь? – Ко мне подползла Аглая.

– Пока нет. Но будь наготове, – я внимательно прислушивался к своим щитам, ощущая давление на них. Как только оно спадёт, можно будет попробовать влить в Павла энергию.

– Сжимай сильнее! – прикрикнул я на Павла, понимая, что мои затычки работают, но в комнату всё равно течёт энергия. Значит, каналы на ногах не перекрыты полностью.

– Делаю, – просипел Павел. Его лицо раскраснелось, со лба на пол падали капли пота.

– Давление падает, – в голосе парня прорезались панические нотки, но он держался, понимая, что именно сейчас всё решается.

– Сжимай каналы как можно плотнее, постарайся собрать энергию со всего тела и направить её к источнику.

– Она сопротивляется! Не слушается. Рвётся наружу.

– Придави её силой воли. Это твоё тело, твой организм, твоя энергия. Ты – ХОЗЯИН! – выкрикнул я ему в лицо.

– Я хозяин! – уверенно повторил Павел, и я ощутил, как напор на мои щиты практически исчез.

Похоже, парню удалось обуздать энергию и направить её к источнику.

– Как источник? – спросил я

– Молчит. Замер, – Павел отвечал короткими фразами.

– Окружай его энергией. Он сейчас как бы задержал дыхание. Скоро вдохнёт полной грудью, – я повернул голову к Аглае, – начни делиться с ним.

Она понятливо кивнула и, положив руки на плечи парня, начала вливать энергию.

Павел зашатался. Его организм ощутил, что функционировать на прежнем уровне без подпитки источника не в состоянии. В данный момент он держался скорее на энергии Аглаи, чем на своей собственной.

– Ну же! – тихо проговорил я. Если источник не вдохнёт энергию, мы потеряем Павла. – Ну же! Давай!

– Мне плохо, – тихо произнёс Павел. Он сипло дышал и с трудом стоял на ногах, но продолжал собирать энергию, окутывая ею свой источник. Аглая уже не вливала энергию, а поддерживала парня руками, чтобы тот не упал.

Я почувствовал, как что-то вокруг изменилось. Аура, точнее, энергия, что окружала тело Павла, резко исчезла. Парень рухнул на пол, потеряв сознание, и ровно задышал.

– Всё, – выдохнул я, понимая, что тоже это время практически не дышал, – получилось.

– Что случилось? – послышался голос Адика, и стол в дальнем конце комнаты зашевелился. – Меня, похоже, вырубило. Я много пропустил?

– Как ты? – Аглая резво вскочила на ноги и ринулась к Адику.

Я же сидел на полу, прикрыв глаза. Вымотался. Слишком нервно всё прошло. Но главное, что у нас получилось.

Павел открыл глаза и удивлённо осмотрелся, затем недоверчиво прислушался к себе.

– Я живой... – констатировал он.

– Поздравляю, магистр, – я кивнул.

– Спасибо, – парень замолчал, пытаясь осознать, что жизнь продолжается.

Аглая о чём-то тихо перешёптывалась с Адиком.

– Извините меня, – раздался вдруг голос Павла, – месяц. Именно столько я прожил, понимая, что шансов выжить практически нет. Первые две недели боролся. Искал возможности, но потом… потом сдался. Теперь мне стыдно за своё поведение.

– Оставь, – я махнул рукой. Его душевные терзания мне были понятны и малоинтересны. Тем более, когда-то я прошёл похожий путь, которые растянулся почти на два десятка лет. Правда, я не сдался. Хотя не раз помышлял об этом. Нет ничего проще, чем напиться и забыться. Опустить руки и плыть по течению, надеясь на чудо. Но это не мой путь, и чудо я совершил сам.

Павел поднялся на ноги и, подойдя к Адику, помог тому вылезти из-под стола. У Адика на лбу красовалась здоровая шишка.

– Сколько дрался, никогда такого не было, – осторожно трогая руками шишку, сообщил Адик, – в итоге проиграл столу!

– Судя по всему, твой лоб оказался крепче. Так что у вас, скорее, ничья, – я кивнул на стол, у которого сломались две ножки.

Мы весело рассмеялись, разглядывая обломки мебели и разрушенную комнату.

– Я же говорил, что тут нужен ремонт, – сквозь смех сообщил Адик.

Павел встал рядом со мной, дожидаясь, когда утихнет наш смех.

– Может быть, я оплачу ремонт? Это же из-за меня, – он огляделся и помрачнел, – правда, не уверен, что у нас сейчас есть деньги. Жене через месяц рожать.

– Ерунда, – я наконец-то поднялся на ноги, – рассказывай, как твой источник?

– Отлично! – Павел прикрыл глаза. – Раньше он был похож на маленький воздушный шарик, теперь же сильно потяжелел. Стал, скорее, как бильярдный шар.

– Так и должно быть, – кивнул я, – поуправляй каналами. Больно?

– Совсем не больно, – он покачал головой и удивлённо посмотрел на меня, – так непривычно. Каналы такие отзывчивые и послушные. Мне их теперь закрытыми держать?

– А сам как думаешь?

– Мои ощущения говорят, что закрытыми, и это странно. Непривычно.

– Твой источник стал другим. Представь, что все эти годы он усердно питался, не закрывая каналы. Теперь же насытился и подрос. Ему уже не надо столько еды, а ходить с открытым ртом не слишком удобно, – улыбнулся я, – в общем, ты сам поймёшь, как жить с ним дальше, но, если что, обращайся!

– Спасибо вам, – Павел поклонился мне. После чего поблагодарил Аглаю и Адика, – вы меня буквально вытащили с того света.

– Не забудь поблагодарить отца, – напомнил я. Если бы не Лунёв, который каким-то пятым чувством поверил, что я могу помочь, Павел бы не справился.

– Я пойду, – Павел нетвёрдой походкой направился к выходу.

– Сядь, – громко скомандовал я, – ещё не хватало, чтобы ты на улице расшибся в таком состоянии.

Я достал телефон и набрал Лунёва, который ответил после первого же гудка. Обрадовал, что всё в порядке и Павла можно забирать.

– Горелым пахнет, – заявил Адик и посмотрел на Аглаю.

– Ой! – воскликнула девушка и убежала на кухню. – Ужина не будет, – раздался её голос спустя минуту.

Ну да, Лунёв привёз Павла в тот момент, когда они готовили ужин. А поесть я бы не отказался.

– Сейчас закажу, – правильно понял мой просящий взгляд Адик.

Входная дверь резко распахнулась, и в дом ворвался Лунёв. Первым делом он нашёл взглядом Павла и удостоверился, что с ним всё в порядке. Потом, удивлённо подняв брови, осмотрел комнату и всех собравшихся. Я с трудом поднялся на ноги и стоял, опираясь спиной о стену. Комната, без сомнения, имела весьма жалкий вид. Резкий выход магической энергии – это вам не шутки. Так впечатление, что в комнате разорвалась граната.

Я растрёпан, одежда кое-где порвана. Думаю, и цвет моего лица оставляет желать лучшего. Адик сидит на обломках стола. На лбу у него здоровенная шишка. Аглая стоит в дверях кухни и выглядит помятой и уставшей. А посреди всего этого сверкает широкой улыбкой Павел. Он прям пышет энергией и счастьем.

– Н-да... – выдал Юрий Михайлович, – Помощь нужна?

– Идите, – я покачал головой. Какая тут помощь? Мне бы поесть, помыться и спать. Разгребать будем завтра утром.

– Я верил, что у тебя получится, – начал вдруг Лунёв.

– Стоп! – Я выставил перед собой руки. – Не надо. Тем более, сейчас. Забирайте сына и отвезите его жене. Ей сейчас вредно волноваться. А все ваши слова и так понятны.

– Примите моё служение, – Лунёв опустился на одно колено передо мной и склонил голову, – я небогат и не могу расплатиться деньгами. Но я признаю свой долг перед вами.

– Идите домой, – вздохнул я. Хотелось закатить глаза. Чего-то подобного я, в общем-то, и ожидал от Лунёва. Кто он? Наверняка, бывший вояка. Денег нет, и расплатиться службой для него самое простое решение. Но оно мне надо?

– Потом поговорим.

– Понимаю, – кивнул Лунёв.

– Павел! – Он встал и подошёл к сыну. – Идём.

Они вышли из дома, и я сполз по стене на пол. Рядом присела Аглая. Она задумчиво разглядывала бардак, царящий в мастерской.

– Наверно, ты был прав, мне ещё рано переходить на мастера. Лучше подождать и хорошенько подготовиться.

– Не наверно, а точно, – поправил её я.

На следующее утро я проснулся бодрым и решил первым делом добраться до флигеля. Надо было посмотреть, что там внутри и насколько он вообще пригоден под мастерскую. Так что, взяв лопату, я отправился во двор.

Вскоре ко мне присоединился Адик, и мы достаточно быстро прокопали дорожку.

Флигель представлял собой одноэтажное здание, внутри которого обнаружилась большая комната с печью.

– Всё не так уж плохо, – заявил я за завтраком, довольный осмотром, – барахла там много, просто выкинуть, и всё.

– Доски на полу некоторые заменить, – продолжил за меня отчёт Адик, – печь почистить, и отличная мастерская получится! А здесь мы расширим кухню и вместо мастерской сделаем гостиную. Будем по вечерам пить чай. Даёшь добро? – Он повернулся ко мне.

– Ладно, делайте, – махнул я рукой. В принципе, если у меня будет свой флигель, то я не буду против ремонта в доме. Устал от одиночества и работы – пришёл в гостиную. Устал от Адика – отправился во флигель. Вроде звучит неплохо.

Пока же мы притащили из кабинета, что имелся на втором этаже, стол и установили его в мастерской. У меня появилось желание поработать. Так что, пока Адик гулял по городу с Аглаей, выбирая мебель, я делал целительский артефакт.

В понедельник после школы и тренировки поехал в мастерскую к Колычеву. Чувствую, в ближайшие дни буду работать у учителя. Тут хоть условия нормальные, не то что в моём доме.

– Как там твой артефакт, испытали? – сразу подошёл ко мне Матвей Фёдорович, стоило перешагнуть порог мастерской.

– Не знаю, – я развёл руками и, достав телефон, набрал Савву.

Тот сообщил что сразу же передал артефакты Борису Борисовичу, но врач отнёсся к ним скептически.

Я попросил Савву по возможности напомнить Назаренко об артефактах. Но на этом не остановился и набрал Зотова. Ему тоже покапал на мозги. Пусть подёргает своего приятеля.

Зотов отчитался, что уже продал несколько накопителей.

– Вот такие дела, – сообщил я Колычеву, закончив разговоры, – пока не опробовали.

– Ладно, дай мне один с собой. В четверг еду по вызову в Москву. К императору. Может быть, получится кого-нибудь заинтересовать. Но не обещаю.

– Прямо к императору? – удивился я. С чего бы это артефактора вызывали лично к императору?

– Да, – спокойно произнёс Колычев, словно речь шла о заурядном событии, – мы с ним давно знакомы. Скорее всего, подкинет пару задач или работу. Так что давай артефакты. Императору не покажу, к нему с артефактами не пускают, но есть у меня в столице знакомые, – многообещающе добавил он.

Я достал из кармана сразу два и протянул их Матвею Фёдоровичу:

– Держите. Один на активацию кровью, второй на магическую.

– Какая у тебя производительность получается? – уточнил мастер, крутя в руках мои изделия.

– Ну... пока не больше пяти в неделю, – сообщил я, – кстати, каких больше делать? На активацию кровью или магией?

– Давай два на кровь и один на магию, в такой пропорции, – после недолгих раздумий принял решение Колычев.

– А что за артефакты? – К нам подошёл Виктор.

– Ты не поверишь, – улыбнулся я, – артефакты с целебной руной!

Было смешно наблюдать, как округлились глаза первого ученика. Он стоял, пытаясь осознать услышанное. С одной стороны, Виктор бы и рад посмеяться надо мной. Но с другой, тут сидит учитель с совершенно серьёзным лицом.

– Правда? – недоверчиво спросил он у Колычева.

– Да, – тот солидно кивнул, – только прошу, не надо демонстрировать его действие! Слишком уж зрелищно у тебя получается, – мастер недовольно посмотрел на меня, – мне до сих пор в кабинете мерещится запах крови!

Когда Колычев ушёл по своим делам, Виктор насел на меня с просьбой показать артефакт. Пообещал ему завтра принести, а пока открыл на странице гильдии рисунок и описание. Пусть изучает. Судя по виду парня, этой информации Виктору хватит надолго.

Во вторник утром я отправился на полигон. Занятия прошли хорошо. Мне всё легче удавалось находить общий язык с учениками. Лунёв снова поставил меня работать с целителями, но на этот раз разрешил самому решать, чем заниматься. Так что я увёл свою группу в дальний конец полигона и начал занятие с лекции, считая, что теоретическая часть у них сильно хромает.

Объяснил принцип щита. Как он строится, как работает и почему.

– В любом заклинании важно понимание того, что вы делаете, – ученики меня очень внимательно слушали, – как и в целительстве. Чем лучше понимаете, тем стабильнее и мощнее заклинание.

– А огненный шар объясните! – потребовал один из учеников, когда я закончил объяснять устройство щита.

– На следующем занятии. Сейчас давайте отработаем щит. И для этого не обязательно пулять друг в друга магией!

В общем, занятие закипело. Итог меня порадовал. Почти все улучшили свои заклинания. Кто-то скорость, другие прочность, третьи размер.

Самое приятное, что у них было желание заниматься, чего я от целителей не ожидал.

Особо усердствовала одна симпатичная девушка. Друзья её называли Викой, но мне она представилась Викторией. Достаточно высокая, стройная, практически с меня ростом. Русые волосы заплетены в тугую косу. Ей доставляло удовольствие дразнить меня.

Вика постоянно оказывалась рядом.

– Ой, я такая неуклюжая, – она споткнулась и упала в мои объятия под смех своих подружек.

В следующий раз случайно запустила огненный шар, который врезался в землю у моих ног, перепачкав взметнувшейся смесью снега и чернозёма. Вика тут же ринулась отчищать меня с лукавой улыбкой на устах.

Я уже заподозрил было вмешательство сводника Серкха, но один из ребят мне сказал, что для неё это нормальное поведение. Мол, Вика любит вводить мужчин-преподавателей в краску. То шуткой, то упав в объятия.

На мой взгляд, весьма странное поведение, но девушка симпатичная.

После урока Лунёв усадил меня в свою машину и повёз на занятия в школу, собираясь поговорить по дороге. Я отказываться от того, чтобы меня подвезли, не стал. А вот разговора хотелось избежать. Не люблю все эти благодарности. Я просто делал своё дело и изначально не ставил никаких условий. Так что, простого спасибо мне было достаточно.

– Павел в полном порядке, – сообщил мне Юрий Михайлович, садясь за руль, – на следующей неделе подаст заявление на дворянство. Говорит, что будто родился заново. Ходит удивлённый, не знает, куда девать свои силы.

– Это нормально. Организм подобная встряска серьёзно обновляет. Можно сказать, он молодеет. Добавляются силы, энергия. Скоро привыкнет к этому состоянию и не будет так удивляться.

– Я придумал, как тебя отблагодарить. Хоть немного. Понимаю, что ты не хочешь об этом говорить, но и просто жить дальше, как будто ничего не произошло, я не могу. Так что будь добр, прими от меня подарок! – Его просьба прозвучала, скорее, как приказ.

В ответ я улыбнулся и кивнул. Всё-таки Лунёв человек правильный и с пониманием. Не стал продолжать меня благодарить, быстро понял мой психотип, вроде так это называется. Придумал, что подарить. Молодец. Приятно с таким иметь дело.

– Во-первых, можешь на занятия не ходить, я тебя буду автоматически отмечать, – начал он.

– Не надо, – перебил его я, – мне нравится заниматься с ребятами. Тем более, я их учу. В конце года посмотрим, чего они достигнут. Сравним моих учеников с вашими.

– С боевиками? – Лунёв удивлённо вскинул брови, потом понимающе усмехнулся. – Хорошая идея. Соревновательный стимул должен хорошо сработать, – согласился он со мной. Я же говорю, нормальный дядька!

– Ну и я тут и сам тренируюсь. Так что мне не хотелось бы отказываться от этого дела.

– Понял тебя, – он нахмурил лоб, размышляя, – поломал ты мне планы. Точнее, я сам виноват. Мог бы догадаться, что ты не из лодырей. В субботу свободен?

– Вроде планов нет, – пожал я плечами.

– Хорошо. В девять часов за тобой заедут. Вечером в пятницу на всякий случай напомню, – видя, что я собираюсь узнать подробности, Лунёв покачал головой, – на месте всё узнаешь. Не переживай, этот сюрприз тебе лишних сложностей не создаст.

– Хорошо, – выдал я согласие на его будущий подарок.

Глава 3

В школе меня огорошили новостью, что завтра наш курс едет на фабрику артефактов, и всем необходимо быть в школе к восьми утра.

Любопытно будет посмотреть, как там всё устроено. Может быть, удастся что-то перенять. Но особых надежд я не питал. Одно дело, делать дешёвые одноразовые артефакты с простейшими рунами, и совсем другое – мои изделия. Само заклинание лечения, которое я использовал, относилось к четвёртому классу. Руну я слегка упростил, поэтому мой артефакт можно было отнести к третьему. Но, благодаря моей силе и пониманию, а также дару артефактора, я бы всё-таки поднял класс моего изделия до четвёртого. Такие изделия вряд ли получится поставить на поток.

Сразу вспомнил о накопителях Старицких. Там уровень сопоставим с моим. Около третьего. Это не мешает им выпускать накопители тысячами. Вот на эту фабрику мне было бы очень интересно попасть. Как они смогли добиться подобного? Наверняка у них работает десяток мастеров, как минимум.

В столовой ко мне подсел княжич Виктор. Он устроился рядом и, ничуть не смущаясь, потеснил Полину.

– Правда, что ты победил на дуэли Медведева? – сразу начал он. – По школе ходят слухи.

Я посмотрел на княжича долгим взглядом. Странно, что эта информация только сейчас дошла до учеников. Отрицать не было никакого смысла. Вряд ли Виктор Медведев проболтался, скорее всего, кто-нибудь из его сопровождения. Или подруги Анны не сумели удержать язык за зубами.

– Правда, – кивнул я, – слушай, княжич, – обратился я к нему, останавливая следующий вопрос, – ты вот представляешься всем: «Княжич Виктор». Хоть бы фамилию рода добавлял или отчество. Солиднее бы звучало. А то мы с тобой даже толком и не познакомились.

– Я княжич, – с напором произнёс тот и замолчал.

– Копытов он, – не выдержала Полина и, несмотря на гневный взгляд Виктора, продолжила:

– Седьмой ребёнок в семье. Так что у него только титул. Да и род давно обеднел.

– Закрой свой рот! – вскочил Виктор и гневно посмотрел на Полину. – Вы, бабы, совсем не умеете держать язык за зубами.

– Сядь, успокойся и не оскорбляй девушку. Это тебя не красит, – с напором произнёс я.

– Вы, мужчины, слишком много о себе мните, – Полина бросила на меня недовольный взгляд, типа, «не стоит вступаться, я сама способна постоять за себя», – ты бы, княжич, не связывался со мной. Да и рассказала я общеизвестные вещи. Твои проблемы, что правда так тебя так задевает! – Она с вызовом смотрела на Виктора. Тот помолчал некоторое время и сел обратно за стол.

– Мои извинения, – сквозь зубы выговорил княжич.

Я же с любопытством посмотрел на Полину. Возможно, я о ней чего-то не знаю? Не побоялась осадить княжича, да, к тому же, он перед ней извинился за свою вспышку. А ведь она простолюдинка. Да и об остальных одноклассниках я знаю очень мало. Не интересны они мне. Но, на самом деле, я не прав. Стоит быть более внимательным к людям, которые меня окружают. Просто не привык я. Как говорят в этом мире, моя социализация оставляет желать лучшего.

– Ты чего завис, – Полина ткнула меня в бок локтем, – расскажи лучше о дуэли. Виктор Медведев известный дуэлянт. Не понимаю, как ты сумел его победить.

– Он меня недооценил, – ответил я, выходя из задумчивости.

– Соглашусь, – кивнул княжич, – ты на первый взгляд не производишь впечатление сильного бойца или умелого мага. Я и сам попался на эту удочку.

– Виктор, а чего ты такой вздорный и напыщенный, раз твой род не в лучшем состоянии? – Он всегда вёл себя так, будто за его спиной большие деньги и крупный род.

– Честь превыше всего, – заявил этот мальчишка, задрав подбородок, – простолюдины должны знать своё место. Да, род Копытовых переживает не лучшие времена, но мы не сломлены. Наш род очень древний. Вскоре он восстанет и снова будет сверкать на Олимпе.

– Пафосно, – я с уважением посмотрел на парня.

– Это вряд ли, – встряла Полина, – у твоего отца две жены и восемь детей, пятеро из которых бабы. При этом, по слухам, твой отец отказал уже чуть ли не десяти женихам. Всё ждёт настоящего принца!

– Следи за своим языком! – Княжич сжал кулаки, а глаза его опасно блеснули.

– Полина, – я покачал головой, – не переходи границ.

– Он первый начал!

– Блин... ведёте себя, как дети! – пристыдил я их. Хотя… дети ведь и есть.

Несмотря на сложный характер Виктора и острый язык Полины, мы неплохо пообщались. К концу обеда парень даже с Полиной сумел найти общий язык, и они дружно над чем-то смеялись.

Утром к школе приехал автобус. Большой и красивый. Я на таких ещё не ездил. Внутри было два ряда сидений по три в каждом. Со мной сели Полина и княжич Виктор.

Сегодня он был словоохотлив. Парень учился со мной на одном курсе, в 1 «А» классе, и собирался заниматься рунологией. Знания Виктора оказались достаточно глубокими, и на профессиональные темы мне было интересно с ним разговаривать. У него в роду были рунологи, и сохранились знания и умения. Правда, последние три поколения этой наукой никто в роду не занимался, но каждый отец начинал передавать знания сыну, когда тому исполнялось десять лет. К шестнадцати годам просыпался источник, и княжич мог использовать полученные знания на практике. Но не у всех хватало понимания, нужного склада ума и желания.

– Мой отец сильный кинетик. Ему рунология не нужна, – пояснял Виктор, – а вот мне она показалась интересной.

– И какие руны вы знаете?

– Ты что... – понизив голос, помотал головой Виктор, – это же родовой секрет!

– Кинетика, – я задумался, перебирая знания в голове. В прошлом мире я с таким понятием и направлением магии даже не сталкивался, – я бы разделил её на химическую и физическую. В первой выделил бы ускорение химических реакций. Может быть, добавил влияние на процессы для получения нужных результатов. В физической, скорее, трение, теплопроводность...

– Я учился в химической школе, – кивнул Виктор.

– Твой отец использует боевые заклинания, связанные с кинетикой. Любопытно. Замедляет или ускоряет процессы в теле человека?

– Откуда ты это знаешь? – Виктор испуганно огляделся, потом рассмеялся, показывая, что шутит, и особой тайны в этом нет. – Так и есть. Мой отец может погрузить группу людей в сон, затормозив работу мозга. И это не относится к области ментала. На ментал есть датчики, и влияние можно вычислить, – он оценивающе посмотрел на меня и решил продолжить свой рассказ:

– Чаще всего маг-кинетик работает в паре с другим магом, усиливая его заклинания. Например, огненный шар может превратить в очень сильный взрыв. Или наоборот. Обезвредить заложенную взрывчатку или изменить состав пороха у противника. А ещё он воздух может сделать непригодным для дыхания... – Виктор с гордостью рассказывал о возможностях кинетика. Только вот для подобного уровня надо обладать немалым мастерством и мощным источником.

– А говорят, что девчонки слишком много болтают, – поддела его Полина, которая очень внимательно прислушивалась к нашему разговору, – а ты какие руны собираешься делать?

– Чисто практические, – расправил плечи Виктор, – для зельеваров и химиков. Столы с ускорением химической реакции. Можно даже настроить стол так, что обычный человек высыпает на него ингредиенты, перемешивает и получает нужный состав. Так раньше порох делали, – можно сказать, что княжич меня удивил. Своими знаниями, практичностью и научным подходом. Не зря он отучился в спец химической школе. А ведь при первом знакомстве я и даже не заподозрил в нем заучку.

– Пф... – фыркнула Полина, – мой будущий конкурент? Я специализируюсь на ритуалистике. С помощью ритуалов можно делать почти то же самое.

– Ага, – ухмыльнулся Виктор, – только результат не настолько предсказуем, как с использованием артефакторного стола!

Дальше они спорили всю дорогу, а я размышлял, краем уха прислушиваясь к разговору. Удивительно, как развитие науки открывает новые горизонты использования магии. Глубокое понимание химических и физических процессов, конечно, настоящее благо.

Когда Зотов мне рассказывал о своей мечте создать личную лабораторию и двигать магическую науку вперёд, я про себя лишь посмеивался. Ну что нового можно придумать? Научитесь сначала хотя бы использовать то, что уже давно открыто. Но сейчас, слушая спор Виктора и Полины, которые использовали научные термины, я стал лучше понимать Зотова. Многие сложные процессы, необходимые в технологическом мире, можно значительно облегчить с помощью магии. И чем дальше продвигаются и развиваются точные науки, тем шире возможности использования магии.

И снова Зотов был прав, когда говорил, что магическая наука сильно отстаёт. Даже если брать чисто статистические выкладки, получалось, что магов меньше одного процента населения. При этом большинство из них предпочитает становиться либо целителями, либо боевиками. На науку людей почти не остаётся. При этом технологии не стоят на месте и активно развиваются, уже давно без оглядки на магию.

Мы доехали до завода. Полина с Виктором, забыв обо мне, двинулись вперёд, продолжая спор.

– Это они чего? – Рядом со мной оказался Боря.

– Встретились два одиночества, – философски заметил Саня.

– Может быть, мы видим будущих светил магической науки? – предположил я с лёгкой улыбкой.

Не ожидал, что дар кинетика может иметь столько граней и быть настолько опасным. Взять и изменить состав воздуха, сделав его смертельным... Нет уж, пусть лучше Виктор займётся наукой.

В большом шумном цехе мы собрались вокруг мужчины в тёмно-синем халате.

– Здесь мы собираем знаменитые нижегородские отопители. Давайте я вам покажу его устройство, – местный сотрудник, которого выделили для сопровождения нашей группы, подвёл нас к столу, на котором лежала узкая батарея в форме прямоугольника, – в отопитель мы насыпаем очищенный и прокаленный песок, – начал он объяснять устройство, – а сам он крепится к стене. Внутрь отопителя вставляется стержень с руной. Когда артефакт входит внутрь, руна на нём активируется. Именно стержень разогревает отопитель до семидесяти градусов и стабильно держит эту температуру.

Мужчина достал стержень. Он был похож на пальчиковую электрическую батарейку, которые повсеместно использовались в этом мире, только раза в три длиннее.

– Этот отопитель постоянно работает? – задал вопрос один из учеников.

– Да, стержня хватает на два месяца. Если надо немного убавить температуру, просто вынимаем стержень наполовину, – он продемонстрировал свои слова, приподняв стержень, часть которого теперь наполовину была в отопителе, а верхняя половина закрывалась специальным изолирующим колпаком.

– Идёмте на производство стержней, – мужчина провёл нас в соседний цех.

Здесь стояли десятки станков, которые без перерыва жужжали, скрипели, визжали.

Мы остановились у входа, наблюдая за техникой.

– Это ЧПУ-станки. Они наносят на стержни изображение рун. Каждый стержень внимательно осматривают и передают магам, – наш сопровождающий кивнул на трёх женщин, которые сидели в специальных противошумовых наушниках и, осматривая стержни, складывали их в коробки, – за день мы производим до пятисот стержней!

– Круто, – раздались голоса учеников.

Меня тоже впечатлило, с какой лёгкостью машины наносили рисунки рун на стержни. То, на что мне пришлось бы потратить не меньше часа, машины делали за пять минут. При этом с потрясающей точностью. Они не использовали краску, а просто вырезали на мягком металле нужный узор. Впечатляет!

– Теперь мы пройдём в святая святых нашей фабрики, – мужчина двинулся к дальней двери цеха, на которой висели таблички «Не входить без пропуска», «Внимание! Повышенный магический фон». Он уверенно распахнул дверь, и мы зашли внутрь.

Я сразу ощутил, что уровень магии в этом помещении очень высок.

За столами сидело четыре человека. Трое мужчин в возрасте и женщина лет сорока. Они кинули на нас безразличный взгляд и вернулись к работе.

На столе у каждого был специальный держатель, в которой вставлялся стрежень. Маг, коснувшись его рукой, вливал энергию в руну и убирал готовый стержень, который теперь стал артефактом, в сторону. Затем ставил на держатель следующий и повторял процесс. На стержень затрачивалось максимум три минуты. Охватить взглядом руну, проверить её, влить энергию. Вроде ничего сложного. Присмотревшись к готовому стержню, я обратил внимание, что и понимание и сила воли практически не использовалось магами. Подобные поделки я бы назвал халтурой. Такая руна даже без использования не продержится дольше года, просто исчезнет. С другой стороны, маги делают их десятками в день, чего еще от них ждать?

– У нас две группы магов. Смена по четыре часа. За это время маги делают от сорока до пятидесяти артефактов. У нас отличные условия труда, хорошая оплата и дружный коллектив, – продолжал нахваливать фабрику сотрудник, – в весенние каникулы любой из вас может записаться на оплачиваемую практику. Мы даём возможность заработать школьникам, как минимум, сто рублей!

Среди учеников раздались шепотки. Если аристократов такая оплата не впечатлила, то вот ученики 1 «В» явно заинтересовались. Четыре часа в день на каникулах не так уж сложно выделить. А сто рублей за неделю, действительно, неплохие деньги. Уверен, эта экскурсия добавит фабрике практикантов.

***

Главный целитель городской больницы Назаренко Борис Борисович сидел в своём кабинете. Бросив взгляд на часы, висевшие на стене, он покачал головой. Рабочий день закончился больше часа назад, но у целителя не было сил пойти домой.

Вечер выдался очень тяжёлый. Такое случается, хоть и не очень часто. На трассе Москва-Тула в районе Подольска произошла большая автомобильная авария. Пятерых пострадавших доставили в его больницу.

Пока пострадавших везли, Назаренко успел вызвать всех своих практикантов. Операционные были готовы. Не теряя ни мгновения, они приступили к делу. Удалось спасти всех, но сил даже встать из-за стола у целителя не осталось. Источник практически пуст, как и голова. Мысли медленно ворочаются и хочется спать. Он глянул на кушетку, на которой иногда остался на ночь пытаясь решить, устроиться здесь или все таки собраться с силами и отправиться домой.

Медленно перебирая отчёты, лежащие на столе, он мысленно ставил оценки каждому практиканту, большинство из которых впервые оказалось в ситуации, когда были дорога каждая секунда и каждая единица энергии.

Всего практикантов у Бориса Борисовича было шесть человек, включая Савву. Пятеро закончили магическую школу и медицинский колледж. А вот шестой... совсем молодой парень, который только пару месяцев отучился в магической школе. Как это ни удивительно, но именно от него было больше всего пользы. И дело тут не только в лечебном заклинании, которое Савва знает. Без сомнения, оно оказалось очень полезным. Скорее, парня стоит похвалить за находчивость и трезвый взгляд на вещи. Его источник имеет размер примерно сто двадцать единиц. Меньше почти в два раза, чем у любого другого практиканта. На эту должность брали с источником от двухсот единиц. Но, возможно, именно отсутствие нужного объёма Савва и пытался компенсировать заклинаниями.

Практикантам было от двадцати четырёх до тридцати лет. И никто из них не использовал ни одного заклинания! Они просто тупо заливали раненых целительской энергией, как привыкли действовать все эти годы. Зачем усложнять и напрягать мозг?

Савва же подошёл к делу серьёзно. Он за это время успел выучить простое заклинание, которое останавливало кровь, и ещё одно, для сращивания кожи и органов. Не такие уж и сложные заклинания. Но очень полезные в нужный момент. Когда важна каждая капля энергии, они спасают жизни.

«Надо менять эту практику», – решил Борис Борисович откинувшись в кресле и устало прикрыв глаза.

У главного целителя больницы в арсенале имелось около десяти лечебных заклинаний, и раньше он их активно использовал, но в последнее время и сам поддался всеобщей лени, просто заливая больных энергией. Правда, сегодня Назаренко пришлось вспомнить всё, что он знал и умел.

Зазвонил телефон, лежавший на столе.

– Боря, ты на месте? Подойди в операционную, – раздался в трубке голос Валерия Ивановича Шумакова, главного хирурга больницы.

– Сейчас буду, – ответил Борис Борисович, поднимаясь из-за стола и быстрым шагом направляясь в операционную.

Валерию Ивановичу было хорошо за восемьдесят, но он по-прежнему уверенно держал скальпель в своих твёрдых мозолистых руках, спасая жизни пациентов.

«Сколько он сегодня уже на ногах?» – задумался Борис Борисович, ускоряя шаг. Шумаков помогал им днём, не покидая операционную, пока не стало ясно, что жизням пострадавших больше не угрожает опасность. Если он в операционной, значит, опять пациент. И наверняка в критическом состоянии.

Главный целитель больницы резко затормозил на месте.

«Источник-то у меня пуст!» – Он развернулся и побежал в свой кабинет. Ворвавшись в него, кинулся к столу и выдвинул ящик. Там лежали артефакты, которые передал Савва.

Конечно, Борис Борисович знал о возможности создания подобных артефактов. Но их, по словам Саввы, изготовил шестнадцатилетний Максим. Что он может понимать в целительстве? Да и не верил Назаренко, что какая-то железяка, пусть и с руной, может заменить настоящего мастера-целителя. Возможно, в нём говорили ревность и профессиональная гордость. Но сейчас... сейчас нет другого варианта. Да и Максим не так прост. Именно он обучил Савву заклинанию, попутно упростив его, как будто это так легко. И Зотов с огромным уважением отзывался о парне. Да и при личном знакомстве Борис Борисович преисполнился уважением к молодому человеку. Уж очень он хорошо разбирался в рунах и заклинаниях. Если не брать в расчет его возраст, то можно решить, что он по меньшей мере, профессор.

«Стоит попробовать!» – принял решение Назаренко.

Схватив несколько артефактов, он бегом ринулся в операционную.

На входе помыл руки, надел перчатки и зашёл в помещение уверенным шагом приводя свое дыхание в норму.

– Девушка, двадцать три года, ехала пассажиром на мотоцикле. Лобовое столкновение. Парень погиб на месте.

Борис Борисович подошёл поближе, разглядывая повреждения в свете ламп. Брюшная полость была вскрыта, несколько помощников удаляли кровь, что натекла туда из повреждённых органов.

– Разрыв селезёнки, – продолжал бесстрастно перечислять хирург, – оторвана почка. Была повреждена брюшная аорта. Я её зашил. Но повреждений слишком много, – Валерий Иванович поднял взгляд на Назаренко. Было видно, что он очень сильно устал, но несгибаемая воля удерживает хирурга на ногах и в операционной.

– Ты веришь в чудо? – тихо спросил Назаренко.

– Боря... я верю в науку. И в магию. А чудо... это что-то, не познаваемое современной наукой.

Назаренко достал из кармана артефакт.

– Включите запись, – он слегка повысил голос, чтобы ассистенты услышали.

– Запись идёт с начала операции, – откликнулся один из помощников.

– Хорошо, – Назаренко поднёс артефакт к ране и начал сухим монотонным голосом надиктовывать, комментируя все свои действия.

Сначала он перечислил видимые повреждения и надиктовал справку о состоянии пациента. Дела были хуже некуда. Никаких шансов. После этого поднёс к ране артефакт и смазал его кровью.

– Вижу, как начинает происходить быстрая регенерация повреждённого органа. Селезёнка срастается. Передвигаю артефакт к почке...

Артефакт проработал сорок семь секунд. Казалось бы, совсем немного. Но на каждый пострадавший орган, чтобы тот начал нормально функционировать, хватало трёх-пяти секунд. Не идеально, но достаточно, чтобы не опасаться за жизнь пациента.

За процессом с изумлением наблюдала вся операционная, от медсестёр до анестезиолога.

– Зашивай, – кивнул Борис Борисович хирургу, – на сегодня достаточно. Состояние стабильно.

– Помощники справятся, – улыбнулся кончиками губ Валерий Иванович и не спеша вышел из операционной.

Назаренко понаблюдал некоторое время за слаженной работой персонала и вышел вслед за Шумаковым.

Тот сидел на кушетке, глядя в стену остекленевшим взглядом. Услышав шаги Назаренко, тихо произнёс:

– Это действительно чудо. Всё, что случается в самое нужное время, я называю чудом. Неважно, магия это, наука или умение человека оказаться в нужном месте. Но спасение этой девушки точно заслуживает права называться чудом. Ты же был совсем пуст...

– Да. Чудо, что появился мастер, способный делать такие артефакты. Чудо, что он знаком с Саввой. Чудо, что этот артефакт оказался у меня. И не меньшее чудо, что я решился использовать неизвестный артефакт на пациенте, – Назаренко недовольно поджал губы и покачал головой. – Скажи мне кто, не поверил бы. Уважаемый мастер лечит непроверенным артефактом.

– Теперь он проверен, – ободряюще улыбнулся Шумаков.

– У меня ещё три штуки есть. На этой неделе оформлю нормальное исследование. С согласием пациентов, с записью. Всё как полагается. Но... что-то мне говорит, что все три сработают на «отлично».

Глава 4

Утром, едва я проснулся и спустился вниз, зазвонил телефон.

– Доброе утро, Матвей Фёдорович, – поздоровался, слушая неразборчивую гневную речь учителя в трубке, – ещё раз и помедленнее, – попросил я.

– Я из-за твоего артефакта во всех новостях, и не в лучшем свете, мягко говоря, – продолжил тот раздражённо периодически срываясь на крик, – не стоило вообще связываться с тобой. Каждый раз какие-то проблемы! Ты почитай, почитай. Мне вот сейчас к императору ехать. Это просто позор какой-то! Я десятилетиями строю себе безупречную репутацию, а потом появляешься ты и всё разрушаешь!

– Матвей Фёдорович, я уже понял, что я во всём виноват. Но есть подробности? – произнёс я как можно спокойнее. Хотя мне было что ответить учителю. Но я героически себя сдерживал. Надо сначала понять о чем идет речь и в чем именно меня обвиняют.

– В «Магическом вестнике» вышла статья про целительский амулет. Статья, мягко говоря, разгромная. Теперь куча изданий подхватили и выдают свои новости в том же ключе, – он тяжело вздохнул в трубку, – в общем, ничего не делай, ни с кем не говори.

– И не собирался, – я пожал плечами. Кому интересно моё мнение? – Скиньте ссылку адвокату. Пусть займётся. Подаст иск о клевете. Пусть печатают опровержение. Как можно признать артефакт не работающим и опасным, если они его даже в руках не держали?

– Не думаю, что это сработает. Наверняка Мария Ильинична подстроила. Так что давать артефакт на испытание не советую. Уверен, они смогут обосновать его вред. Не лучший способ доказать свою невиновность.

– Думаю, есть и независимые организации. Те же больницы. Правда, после такой статьи, боюсь, Назаренко и на шаг не приблизится к моим артефактам, но уверен, есть какие-нибудь лаборатории, кому можно заплатить деньги... – предположил я.

– И доверие к ним соответствующее, – вздохнул Колычев, – у меня в военной медицине в Москве имеются знакомые. Попробую поговорить с ними. – Хороший знак! Матвей Фёдорович перешёл от крика к конструктивному диалогу. – Главное, никому не давай эти артефакты! И никаких интервью!

– Договорились, – согласился я с ним, – хорошей поездки!

– Буду через три дня, – буркнул учитель в ответ.

– Что случилось? – Адик спустился вниз и застал окончание моего разговора.

– Снова проблемы, – я раздражённо махнул рукой. Всё-таки разговор с Колычевым меня завёл. Внутри кипела злость, которую хотелось выплеснуть. Я с трудом удержался, чтобы не нагрубить Матвею Фёдоровичу. Кричать он на меня вздумал! Хорошо, что вовремя удержал себя, отлично понимая, что мастеру нужно время, чтобы остыть.

– Как всё это задолбало! С самого начала всё идёт через одно место, – я уже не мог удерживать раздражение внутри себя, – только придумаешь артефакт или как денег заработать, так тут же тебе ставят палки в колёса. Я уже не мальчик, чтобы подобное терпеть!

– Да вроде нормально дела шли, – мягким тоном произнёс Адик, садясь напротив меня, – в автосервисе с рунами вопрос решился. Ты же заработал денег, и неплохо. Мало кто в твоём возрасте столько зарабатывает за месяц.

– В моем возрасте! – Я горько усмехнулся. – Мне тридцать пять лет, а я застрял в теле шестнадцатилетнего себя. Мне приходится ходить в школу, где я знаю предметы лучше большинства преподавателей. Ко всем моим словам или идеям относятся снисходительно. Это бесит! – Краем сознания я понимал, что говорю лишнее, но меня было уже не остановить. Тем более, Адик, похоже, незаметно давит на меня своим даром.

– Понимаю, – кивнул Адик, – но ты отлично справляешься. Да и учиться тебе чуть больше полугода осталось. А второй курс вообще достаточно простой. Если захочешь, его можно сдать экстерном. Да и возраст... ты выглядишь лет на восемнадцать, а то и на двадцать. Никто тебя не воспринимает, как неразумного мальчишку.

– Извини, – мне удалось взять себя в руки, – что-то я неожиданно сорвался. По сути, из-за ерунды.

– Да я уже понял, – улыбнулся Адик.

– Думаю, проблема в том, что меня жутко раздражает манера Колычева при малейших проблемах орать на всех вокруг, обвиняя и перекладывая вину. К тому же... мне кажется, прошлый я был таким же. Так что видеть в Колычеве себя прошлого, это как смотреться в кривое зеркало, – вот вроде высказался и сразу легче стало. Давно стоило это сделать, а не держать в себе. Наверно, есть всё-таки польза от психологов.

– А кем ты был раньше? – очень аккуратно поинтересовался Адик, боясь меня вспугнуть.

– Вроде уже упоминал, – я прикрыл глаза, и воспоминания накатили на меня.

Почему-то в первую очередь вспомнился отец. Он никогда не кричал на меня, даже когда я делал что-то не так. В подобных случаях отец разговаривал со мной тихим спокойным тоном, холодно глядя мне в глаза. И в такие моменты я думал, что лучше бы он накричал. Дал подзатыльник, да что угодно, лишь бы не эти отстранённая холодность и равнодушие. Что-то в отце изменилось после смерти моей матери. Пропала радость жизни. Он даже младшей дочке, бывшей до этого его любимицей, почти не улыбался. Я-то был уже не маленький, а сестра очень переживала.

– Так что? – напомнил о себе Адик. – Расскажи.

– Мне было тридцать пять лет, и я был парализован. Ноги не работали. С шестнадцати лет я передвигался на инвалидной коляске. Стал архимагистром-рунологом. Создал артефакт, и вот, – я показал на себя руками, – мне снова шестнадцать лет, и я полностью здоров. Правда, когда пришёл в себя, вообще ничего не помнил о своём прошлом. Но память понемногу возвращается, – коротко рассказал я о себе и с облегчением улыбнулся. Теперь мне не надо врать и выкручиваться перед Адиком. Да, я не стал рассказывать, что жил в другом мире. Но это мало что меняет.

– Парализован? – удивлённо уставился на меня друг. Дождавшись моего кивка, расплылся в улыбке и, слегка наклонившись ко мне, поинтересовался:

– Слушай, брат, а писюн тоже не работал?

– Адик! – Мне захотелось хлопнуть себя ладонью по лбу. – Это всё, что тебя интересует? Работал ли у меня писюн? Тебе что, четырнадцать лет?

– Не работал? – Адик с сочувствием посмотрел на меня. – Бедный...

– Да работал он! – не выдержал я, вскочив на ноги. – Вот ноги не ходили, и это была проблема. Я бы поменял лучше одно на другое. Думаешь, мне просто было?

– Вот! Работает психология, – Адик довольно улыбнулся, – снова стал на человека похож! А то как вспомнил о своём прошлом, так таким мрачным стал, что я даже испугался. Так всё хреново было?

– Ну тебя, – улыбнулся я в ответ. Сложно было злиться на Адика, – дай лучше несколько своих книг по психологии почитать. Чувствую, полезная вещь.

– Теперь понятно, откуда ты так много знаешь о магии. А прошлую свою семью вспомнил?

– Вспомнил, – кивнул я, усаживаясь обратно за стол.

– Не вернёшься к ним? – Я отрицательно помотал головой.

– Ну и правильно! – согласился со мной Адик. – К тому же, если ты был главой рода, наверняка, место уже занято, и тебя там точно не ждут. А если род был слабым, скорее всего, его уже растащили по кусочкам.

– Всё это осталось в прошлом. Я теперь другой человек, и у меня своя новая жизнь, – твёрдо произнёс я. Адик молча кивнул, принимая новые сведения и мою позицию.

– Так что там за статьи? – Он достал планшет и углубился в чтение.

Я расслабленно сидел за столом, ни о чём не думая.

– Вот, – Адик подвинул мне планшет, – о тебе пишут, если коротко. Всякие гадости. Ну и Колычеву досталось.

Пробежался взглядом по статье.

Журналисты не просто раскопали информацию обо мне, а ещё и подали её в таком ключе, что я смотрелся настоящим мошенником, которого невинный блогер поймал на горячем. Благодаря заступничеству Колычева и каким-то таинственным покровителям на блогера завели дело, а я вывернулся. Журналист задавался вопросом, мол, что меня связывает с Колычевым? Почему он не избавился от меня, оставив в статусе ученика, да ещё и перевезя в свой город? Подано это было так, что невольно возникали мысли, будто я у меня на мастера что-то есть.

Дальше больше. Журналист начал петь дифирамбы гильдии прикладной магии, которая вовремя обратила внимание на мою заявку. «Зачем Колычеву понадобилось заявлять о начале выпуска целительского артефакта, да ещё через авторство своего ученика? Ну кто поверит, что шестнадцатилетний молодой человек, который только пару месяцев отучился в школе магии, способен создать подобный артефакт?» При этом гильдия магов не отрицает самой возможности изготовления артефактов с целительской руной.

Ещё прошлись по Колычеву, назвав его алчным и жаждущим славы человеком. Но не напрямую. Тут был список его достижений, в котором фигурировали сплошные неудачи. Баллотировался на должность главы гильдии магов, но побоялся позорного проигрыша и снял свою кандидатуру с выборов. По словам журналиста, в заслугу мастеру можно поставить лишь то, что он получил по наследству знание нескольких рун, которые активно использует на протяжении всей своей жизни. Сам не создал ничего, не принёс никакой пользы, а денег за свою работу требует просто неприлично много.

– Удивительно, что Колычев лишь пять минут кричал в трубку, – сделал вывод Адик, который стоял за моим плечом и читал вместе со мной статью, – напиши кто обо мне такое, я бы неделю рвал и метал.

– Ты, скорее всего, поехал бы бить морду журналисту, – я кинул взгляд на Адика, – собрал бы друзей, и вперёд!

– Так и было бы, – согласился он.

Я посмотрел на часы. Мне сегодня в школу к третьему уроку. А вот Адик первый уже пропустил, а мы даже не позавтракали.

– Одевайся, поедем в кафе. Позавтракаем и выпьем хорошего кофе, – я поднялся со стула и потянулся, – всё это ерунда. Пошумят и забудут. Моё дело делать хорошие артефакты. А на гильдию и журналистов плевать.

– Нравится мне твой настрой, уважаю, – Адик хлопнул меня по плечу, одобряя прозвучавшие слова, – быстро ты пришёл в себя.

– Будем решать проблемы по мере их поступления. Продажи всё равно ещё не открыты. Где-то у меня был номер Бориса Борисовича, позвоню, пообщаюсь с ним. Говорят, он весьма уважаемый целитель. Да и вообще... сколько я этих артефактов могу реально выпускать? Десять-пятнадцать штук в месяц. Неужели на такой объём не найдётся покупателей?

– Найдётся. Ещё и в очереди будут стоять. Тут же как? Собака лает, караван идёт. Может оказаться, что это статья станет лучшей рекламой твоего артефакта. В любом случае, теперь о тебе знает немало людей, а ведь ещё вчера никто из них не слышал имени Максима Андера.

В школе учёба шла спокойно до последнего урока, на котором в аудитории собрались все три класса. Рядом со мной села Полина. Вскоре к нам подсел княжич Виктор.

– Ты за последние полчаса стал звездой класса. Да что класса? Всей школы! – обратился он ко мне под удивлённым взглядом Полины.

– А что случилось? – тут же поинтересовалась девушка.

Не дождавшись моей реакции на своё заявление, Виктор начал рассказывать Полине последние новости, почерпнутые из жёлтой прессы.

– Пишут, что Максим мошенник. Он выдавал себя за мастера-рунолога и брал с людей деньги вперёд. Набрал многие тыщи и сбежал из Подольска. Его приютил мастер Колычев. Он у него отобрал все деньги и взял клятву на крови, обязав служить Колычеву до скончания дней своих за сто рублей в месяц.

– Бред какой! – не выдержав, фыркнул я.

– Говорят, дыма без огня не бывает! – многозначительно произнёс княжич.

– Это правда? – Никогда не считал Полину настолько доверчивой.

– Кто вообще может поверить в подобную чушь? – Удивительно, как писаки всё переврали. Вряд ли Виктор выдумал это на ходу.

– Тот, кто тебя плохо знает. И лично не знаком с Колычевым. Думаю, в гильдии магов мало кто поверил, – успокоил меня Виктор, – но есть ещё и те, кто везде ищет заговоры. А ещё те, кто верит во всё, что пишут в газетах.

– Ты знаком с Колычевым?

– Конечно, – важно кивнул княжич, – он иногда приезжает к моему отцу. Так что в подобную чушь я совершенно не верю.

– Полина? – Я посмотрел на задумавшуюся девушку. – Только не говори, что ты во всё это поверила.

– Нет! – Она активно замотала головой. – Но ты странный. Много знаешь. У тебя свой дом. А ведь ты из интерната. У кого из наших ровесников есть свой дом? К тому же, с тобой живёт какой-то бандит.

– Не надо так об Адике. Он очень вежливый и учится в университете!

– Извини... просто сказала о своём первом впечатлении. Он на меня так глянул в коридоре, что я испугалась.

– Фи, Виктор! Как ты можешь сидеть рядом с таким отребьем? – Мимо прошли две девушки из 1 «А» класса. – Он же ещё и обманщик!

– Рот закройте, курицы! – Виктор привстал с места. Девушки быстро юркнули на свои места.

– Это было грубо, – осудил его я.

– Поживи с тремя сёстрами, и не такому научишься! По-другому не понимают, – он махнул рукой. Похоже, я затронул больную тему.

После школы мы с Адиком пришли на занятие в бойцовский клуб. Занимались, как обычно, вдвоём. После занятия ко мне подошёл тренер:

– Тут ходят слухи, что ты можешь изготовить лечебный артефакт, – спросил он в лоб, слегка прищурив глаза, – у меня есть ребята, которые хотели бы приобрести несколько. Можно без печати...

– М... – Я несколько опешил от такого предложения. По сути, мне предлагали продать мои артефакты на чёрном рынке. Мало того, что это именно в тот момент, когда меня и учителя все средства массовой информации поливают грязью. Самое удивительное, от кого это предложение поступило. От тренера, который тесно связан с правоохранительными органами.

– Можно устроить, – широко улыбнулся Адик и слегка понизил голос, – пять тысяч рублей.

– Не солидно, – улыбнулся ему в ответ дядя Женя, – плохой из тебя продавец. Меньше десяти даже разговаривать с вами не буду.

Я совсем выпал в осадок, пытаясь осмыслить услышанное. Таким образом я ещё никогда не торговался.

– Договорились, – важно кивнул Адик, – скидывайте точку встречи и время мне. Всё организую.

– Хорошо! – Тренер ухмыльнулся уголками губ и резко рявкнул:

– Чего встали? Тренировка закончена, свободны!

Довольный собой, дядя Женя вразвалку двинулся в сторону тренерской.

Вечером мне пришлось засесть за изготовление артефактов. У меня имелся один в запасе, надо сделать ещё хотя бы парочку в ближайшие дни. За такие деньги я готов и по два в день делать. Плевать на боль. Пока платят, надо работать!

***

Матвей Фёдорович шёл по коридору кремлёвского дворца. Лакированный наборный паркет слегка скрипел под его ботинками. Стены с позолоченными узорными обоями, хрустальные люстры, портреты и картины известных художников с батальными сценами. На всё это Колычев не обращал никакого внимания, спокойно направляясь к широким дверям. Он здесь бывал много раз и чувствовал себя вполне комфортно и спокойно.

С императором мастер был знаком практически тридцать лет. И не просто знаком. Они были боевыми товарищами. В то время Пётр Михайлович, прозванный в народе «Заботливым», ещё не был императором. Колычев состоял на службе и был прикомандирован к особе королевской крови. Этой особой и оказался тридцатилетний Пётр Михайлович.

Шла войны с турками. Штаб с пожилыми генералами и цесаревичем находился на самом острие фронта. Совещания шли постоянно. Матвей вместе с группой магов отвечал за безопасность Петра и часто присутствовал в штабе. Но цесаревич был неугомонным. Любил лично принимать участие в боях. Матвею было двадцать три года, и из магов он был самым молодым. Возможно, поэтому Пётр заметил его и частенько брал с собой. Они поучаствовали не в одной переделке.

Именно во время русско-турецкой войны Пётр и заработал своё прозвище. Когда первый раз прорвался отряд турецких диверсантов, Пётр заявил, что пойдёт и «позаботится» о них. В другой раз отряд янычар сильно давил на фланг. Требовалось срочно прислать подкрепление. Пётр сам собрал отряд и выдвинулся «позаботиться» о янычарах.

Тогда-то к нему и прилипло прозвище «Заботливый». Правда, мало кто знал истинную его подоплёку.

Матвей Фёдорович с улыбкой подошёл к дверям, которые перед ним распахнули гвардейцы, и неспешно вплыл в личный кабинет императора.

– Матвей! – Пётр Михайлович радостно поднялся из-за стола и заключил Колычева в крепкие объятия. – Ты с каждым годом выглядишь всё солиднее! – усмехнулся император, кивком указывая на стул рядом со своим столом.

Интерьер кабинета был достаточно скучным и прагматичным. Чем-то он напоминал кабинет совещаний на фронте. На стене висела большая карта империи, посередине расположился стол, за которым уже сидели два человека. Сама комната была не очень большой. Шторы на окнах оказались опущены, свет слегка приглушён.

Колычев знал, что этот кабинет используется только для встреч с близким кругом, куда входил и он сам.

– А ты всё выглядишь, как мальчишка! – улыбнулся Матвей Петру как старому другу. – Всё такой же худой, подвижный. А ведь ты император! Надо быть солиднее! – Он важно хлопнул себя по выпирающему животу, чем вызвал взрыв хохота.

– Садись уже, – махнул на мастера Пётр, – сначала о делах, а потом можно будет и расслабиться.

– Привет, Матвей, – кивнул Куникин Юрий Викторович, глава приказа тайных дел. Человек, в руки которого стекалась вся информация. Уникальный аналитик, настоящий эрудит и полиглот. Здоровый детина ростом под два метра. Глядя на него сложно было заподозрить в этом здоровяке редчайший ум.

– Добрый вечер, Юрий, – кивнул в ответ Матвей. С ним он тоже был хорошо знаком. Несмотря на громкое название, этот отдел в первую очередь занимался работой с информацией. Её сбором и анализом. Вариантами решений проблем. В приказе тайных дел не было силового подразделения. Зачем, если подобные отделы есть в других ведомствах. Вот и представитель такого ведомства здесь присутствовал.

– Мы не знакомы, – из-за стола поднялся молодой мужчина лет тридцати пяти. На нем была тёмная форма, напоминающая военную, но без знаков отличия. – Глухов, Василий. Особое подразделение быстрого реагирования на угрозы. Нас ещё называют ОПРУ.

– Рад знакомству, – Матвей пожал руку Василия. Об этом подразделении он слышал. Создали его как раз во время русско-турецкой войны. В ОПРУ входили сильные маги разной специализации, которые или в группах, или по отдельности привлекались для участия в различных операциях.

Матвей кинул вопросительный взгляд на Петра. Присутствие на беседе Василия озадачивало. Зачем он здесь? Возраст у Матвея уже не тот, чтобы присоединятся к боевым операциям.

– Задаёшься вопросами? – усмехнулся император, прочитав всё на лице мастера. – Не спеши. Начнём с начала. Расскажи-ка ты мне о своём ученике, Максиме Андере, – император откинулся на спинку стула, готовый слушать.

– Опять Максим! – Колычев закатил глаза. – Скоро я буду вздрагивать при упоминании его имени. Чем он мог заинтересовать Ваше Величество?

– Матвей, – Пётр с укором посмотрел на мастера, – давай без чинов. А на твой вопрос отвечу, чтобы не томить. Любопытство. Ты знаешь, оно мне всегда было присуще. Тем более, подобные истории позволяют отвлечься от действительно серьёзных и важных дел.

– Да рассказывать особо нечего. К своему стыду, я мало с ним общаюсь. Не удивляйся. Он... как бы сам по себе. Обычно я беру ученика, и он целыми днями сидит у меня в мастерской. Я стою у него над душой, выдаю задания, проверяю. Учу. Этот же... Максим. Он сам кого хочешь научит! Да и времени у него мало свободного. Школьник, всё-таки. А вечером, когда он изволит заглянуть в мастерскую, мне даже придраться не к чему. Не знаю, откуда он такой взялся, но это мне впору у Максима брать уроки.

– Ты меня удивляешь, – Пётр вскинул брови, – ты же всегда был очень дотошным. Долго выбирал себе учеников. Носился с ними, как курица-наседка с цыплятами. Как так получилось?

– Сначала он поразил меня своим умением. Глубиной понимания руны холода и силой воли. Вот уж какой параметр сложно ожидать у подростка. Затем оказалось, что у него дар к рунологии. Это значит, что любая руна даётся Максиму с огромным дисконтом!

– Редкий дар, – кивнул Пётр.

– Да уж, – покачал головой Матвей, – многое бы отдал за подобный дар.

– Похоже, не так уж много ты о нём знаешь. Думаю, Юрий накопал гораздо больше информации, – император посмотрел на главу приказа, тот в ответ самодовольно улыбнулся и хлопнул рукой по папке, лежавшей перед ним.

Пётр снова перевёл снова взгляд на Матвея:

– Расскажи просто, что он за человек. Какого ты о нём мнения?

– О таких людях говорят: «волевой» – задумчиво ответил Матвей, – «целеустремлённый». Правда, я бы сказал: «упрямый». А ещё: «заносчивый и напыщенный». Я для него не авторитет!

– Обидно? – Похоже, императора забавляла реакция Матвея на своего же ученика. – Великий мастер рун, и вдруг не авторитет! – подначил он друга.

– Ну да. Я ж не только мастер. Я ещё и аристократ, и просто человек, который старше него почти в три раза!

– Говорят, нынешняя молодёжь вся такая, – продолжил философским тоном император, – для них нет авторитетов. Никакого уважения к возрасту.

– Можно подумать, мы были другими, – Юрий посмотрел добрым взглядом на собравшихся, – помнится, тридцать лет назад мы все не особо уважали возраст.

– Возможно, – Матвей пожал плечами, – пусть так. Но Максим ещё постоянно умудряется во что-то влипать. Ни с одним учеником у меня не было стольких проблем. А я-то думал, что рунология самая спокойная профессия...

– Какие у него цели, устремления? О чём мечтает? – продолжил интересоваться Пётр.

– Заработать деньги, стать мастером. Ещё Максим искал способ получить дворянство. Да о чём сейчас все мечтают? Деньги, девушки, слава.

– В общем, обычный шестнадцатилетний парень, – заключил император, но в глазах светилась ироничная искорка.

– Ну... ты прав. Не совсем обычный. Я бы сказал, совсем не обычный. И по знаниям, и по поведению. Он иногда ведёт себя так, будто сам князь какой-нибудь, а я лишь мелкий дворянин. При этом держится настолько естественно, что мне становится неуютно.

– Любопытно, – покивал Пётр и повернулся к Юрию:

– Давай уже, открывай свою папочку.

Юрий молча кивнул. Открыв папку, достал стопку отпечатанных листов и начал рассказывать собравшимся о Максиме Андере. Сухо, по-деловому. Только факты. Как пришёл в себя. О проблемах с памятью. О друзьях, о знакомствах. Об артефактах, которые сделал Максим. О его боях в клубе в Подольске, об участии в спасении людей во время аварии.

Матвей с огромным удивлением слушал эту информацию. Как же мало он знал о своём ученике! Насколько насыщенно этот мальчишка проводит время!

Рассказ Юрия затянулся почти на двадцать минут. Наконец он отложил папку, и в кабинете повисла тишина.

– Поразительно, – высказал своё мнение император, – и всё это он натворил всего за полгода?

– Да.

– Что думаешь, Матвей?

– Голова идёт кругом, – проворчал мастер, – этот идиот умудрился поссориться с родом Медведевых. А ведь мы с Виктором хорошие друзья. Почти год служили бок о бок.

– Да, это ещё одна причина, по которой ты здесь. Поговори с Виктором. Ты же понимаешь, что за Максимом нет вины? Сначала он спас Анну, но её почему-то переклинило. Вроде вопрос решили, и Виктор даже уже и думать забыл о нём, как оказалось, что его сын проиграл Максиму на дуэли. Над ним в Москве до сих пор смеются. Проиграть мальчишке, да ещё и с прикладной специализацией. Позор!

Матвей недовольно поморщился.

– И как ты себе это представляешь? Прийти к Виктору с повинной?

– Матвей Фёдорович, – подал голос Василий Глухов, – не могу понять ваше отношение к собственному ученику. Разве вы априори не должны вставать на его сторону? Такое впечатление, что, что бы с Максимом ни случилось, вы заранее вините его.

– Хм... – Колычев задумчиво посмотрел на собеседника, – возможно, вы правы. Не могу объяснить своего отношения. Даже не обращал на это внимание. Просто Виктор Медведев мой старый друг, с которым мы через многое прошли. А Максим… Он так поставил себя... Для друга или приятеля слишком молод. Ученик? Он не давал мне возможности взять за него ответственность. Мы временно вместе. Да. Получается, у нас чисто деловые партнёрские отношения.

– Можешь, Виктору передать, что император, – Пётр подбоченился, – считает Максима правым. И я недоволен! И буду пресекать попытки преследовать, наказать или как-то испортить жизнь подающего большие надежды рунолога.

– Хорошо, – кивнул Матвей, понимая, что это уже не дружеская просьба, а, скорее, приказ.

– Напоминаю, что с княжеским родом Медведевых у Максима не сложились отношения, зато граф Афанасий Николаевич Матвеев считает себя обязанным ему жизнью, – спокойно глядя в глаза Матвею, продолжил свой рассказ Юрий. – Максим напичкал машину Павла Николаевича большим количеством рун, что спасли его во время нападения. А руна лечения, которая была установлена в автомобиле, практически вытащила графа с того света.

– Ну как тут можно спокойно к нему относиться? Негодяй этот Максим. Установил не одобренную и не проверенную целительскую руну. И не кому-нибудь, а сыну графа! – Матвей Фёдорович схватился за голову. – О чём он вообще думал?

– Спокойно, Матвей, – улыбнулся его реакции Пётр «Заботливый», – удивительно, но руна отлично работает. Ты ещё не знаешь, но Зотов в полном восторге.

– Ты бы почитал, как меня грязью весь день поливают из-за этого ученика, – проворчал в ответ Колычев.

– А вот это целиком и полностью твоя вина, и нечего её перекладывать на мальчишку. Я тебя предупреждал. Поговори с Марией Ильиничной, прояви уважение. Объясни свою позицию. Но ты же гордый мастер, весь из себя занятой. Зарабатываешь миллионы, какие ей и не снились! Найти полчаса на беседу не в состоянии. Что это, как не пренебрежение?

– Уел, – улыбнулся в ответ Колычев, – чего-то мне стыдно стало. Забронзовел, похоже.

– Что есть, то есть, спорить не буду, – покивал император, – предлагаю закончить с делами и выпить. Вспомнить старые деньки. Василий?

– Мне нужен такой человек в ОПРУ. По словам Матвея, он понимает руны, даже те, с которыми не работал. Достаточно знать предназначение. Видит руны без специальных очков и может снять или подчинить практически любую. Максим нам очень нужен.

– Я тебя услышал, – кивнул Пётр. – Матвей, что ему интересно? Чем его можно соблазнить? Деньги, похоже, этот парень сам заработает. Нам нужен какой-нибудь крючок.

– Дворянство? – задумчиво протянул Матвей. – Но он пока и так неплохо справляется. Скорее, защита. И негласная. Не любит Максим подчиняться. Даже мысли такой не хочет допускать. Да, думаю, именно это, – он с гордостью выпрямился и обвёл собравшихся взглядом. Что бы о нём ни говорили сегодня, но Максима мастер сумел понять. Нашёл его слабую сторону. Желание быть сильным и независимым.

– Подумаем, как обставить предложение, – кивнул император.

– Для начала предлагаю просто его задействовать в операциях в Нижнем. Хромов о нём очень хорошо отзывался. Пусть привлекает. Думаю, Максим ему не откажет. Дадим должность без обязанностей. Это прикроет парня от аристократов.

– Хорошо, – хлопнул ладонью по столу Пётр Михайлович, – если у Максима будут враги, мы о них позаботимся. Негоже упускать подобный самородок. Жду завтра планы и приказы. – Он резво поднялся на ноги. – Пойдём, Матвей, поужинаем и посидим. Может быть, и Медведева позвать?

Глава 5

На следующий день после учёбы я сидел и делал артефакты. Вроде несложная задача. Аккуратно нанести специальным маркером узор, затем охватить пониманием получившуюся руну и влить энергию, активируя ядро. Звучит просто. Но на самом деле занимает немало времени и сил. Сам узор наносится медленно, слой за слоем, кое-где перекрывая друг друга. Здесь требуются внимание и концентрация. Малейшая ошибка или неправильная линия, и вся работа насмарку.

Нанесение узора занимает больше часа времени, и этот процесс никак не ускорить. Правда, наверно, можно это как-то автоматизировать. Как на фабрике, которую я посещал со школьной экскурсией. Всё-таки это мир технологий, и наверняка здесь уже давно придумали необходимые механизмы, которые могут облегчить жизнь рунолога. Но, с другой стороны, когда ты лично вручную нанёс узор, ты помнишь каждую линию и понимаешь, к чему она относится и для чего нужна. Это упрощает активацию руны и дает более полное понимание, что в итоге весьма положительно сказывается на качестве конечного продукта.

Отложив законченную пластину, я взялся за следующую. Решил сегодня три артефакта нарисовать и один активировать. Остальными займусь завтра.

– Привет! – В дом вошли Адик и Аглая.

Я кинул взгляд на часы. Уже девять часов вечера. Вот я засиделся! Встав из-за стола, размялся. Всё тело затекло от долгого сидения.

– Я думал, вы куда-нибудь пойдёте. Вечер пятницы всё-таки.

– Решили дома посидеть. Мы тебе ужин принесли! – Адик достал вкусно пахнущие лотки. Похоже, зашли в ресторан поужинать, заодно и мне купили.

– Спасибо! – Я сглотнул набежавшую слюну. Да, сильно проголодался. – Очень кстати.

Аглая решила поухаживать за мной. Переложила еду на тарелки и пододвинула мне.

– Как у тебя дела с артефактами? – Адик посмотрел на стол, где царил беспорядок. Когда я работаю, мне так удобно.

– Есть два готовых. Ещё один сделаю сегодня и за выходные планирую три штуки изготовить. Но это исключение. В подобном режиме мне работать не нравится, – предупредил его я.

– Отлично! – Адик потёр руки. – В воскресенье встречаюсь с определёнными людьми. Евгений Михайлович дал наводку. Они готовы взять три артефакта. И цена в десять тысяч их совсем не смущает!

– Странно это всё, – произнёс я с набитым ртом, – такие цены за неопробованный артефакт. При этом многие считают, что целительских артефактов вообще не существует, и это полный бред!

– Это дураки так говорят! – вступила в разговор Аглая. Потом вдруг резко покраснела и тихо добавила:

– Ну, или те, кто мало знает, – видать, вспомнила, как сама когда-то с недоверием отнеслась к подобной возможности.

– Короче, я пробил эту тему, – произнёс с важным видом Адик, – подобные артефакты встречаются на рынке. Многим уже сотня лет. Но есть несколько современных мастеров, которые их делают. Однако появляются такие артефакты очень редко и стоят... – Он выдержал долгую паузу, – от пятидесяти тысяч рублей!

– Ничего себе! – удивлённо выдохнула Аглая. – Обидно. Я сильный целитель, но мне редко удаётся заработать в месяц больше пяти тысяч. А ведь я почти каждый день принимаю пациентов.

– Серьёзно? – Настала моя пора удивляться. В моём прошлом мире целители были одними из самых богатых и уважаемых людей. Их было мало, а настоящих мастеров вообще можно было пересчитать по пальцам. – Я думал, твои доходы гораздо выше.

– Конкуренция, – печально вздохнула Аглая, – да и больницы с большинством заболеваний отлично справляются. Эти чертовы современные технологии. Вот то-ли дело раньше, лет сто назад! Работа целителей была почетной и оплачивалась соответственно. Правда и шарлатанов было много, как и неумех.

– Но при этом люди готовы платить огромные деньги за артефакт с руной лечения, – улыбнулся я, радуясь этому факту.

– Дураки! – фыркнула в ответ Аглая.

– Не, всё правильно, – покивал Адик, – такой артефакт может спасти жизнь. Это стоит любых денег.

– У меня другой вопрос. Не будет ли у нас проблем при продаже моих артефактов на чёрном рынке? Боюсь, мы приковали к себе внимание. И если гильдия магии узнает об этом, они вцепятся в меня, как клещ.

– Тут всё схвачено! – Адик успокаивающе похлопал меня по плечу. – Именно поэтому разговоры с дядей Женей вёл я. Ты тут вообще не при делах. Каждый мастер может делать артефакты для личного использования. Ну и... подарить другу он его может. Согласен?

После моего кивка Адик продолжил, хотя я уже понял, к чему он ведёт:

– Ну а подаренный артефакт, получается, моя личная собственность. Я могу делать с ним всё, что захочу. Продать, передарить... Могу подарить и получить благодарность. Это идеальный вариант. Просто, если я продам подарок и официально заявлю об этом, придётся платить весьма немаленький налог. Проще подарить… а через пару дней мне переведут десять тысяч рублей.

– Эти десять тысяч всё равно подарок, – возразил я, – значит, и налог в сорок процентов...

– Не. Эти десять тысяч я проведу, как оплату за консультацию. Там налог значительно ниже, – Адик был очень доволен своей находчивостью. Хотя скорее он с кем-то знающим посоветовался. У него не мало знакомых и друзей.

– Так, вычитаем налог и двадцать процентов тебе. Мне остаётся почти шесть с половиной тысяч, – прикинул я. Мы ещё вчера обговорили, что часть денег я буду отдавать Адику. Тот сначала отказывался, но Аглая его убедила, объяснив, что так будет правильно. Все переговоры и встречи с покупателями берет на себя Адик, как и налоги, и возможные риски.

– Очень даже неплохо. Только меня волнует один вопрос, – я покрутил в руках артефакт, – может быть, сделать его менее похожим. Ведь Колычев наверняка прознает. Ору будет...

– Да пусть поорёт! – махнул рукой Адик. – Ты уже вроде привычный, – друг расплылся в широкой улыбке.

Поблагодарив Аглаю и Адика за ужин, я вернулся к работе, от которой меня отвлёк звонок Лунёва. Тот напомнил, что завтра к девяти я должен быть готов.

Когда я лёг спать, ощутил, что у меня горит огнём символ паучка на запястье. Приложив к нему руку и подав немного энергии, открыл канал связи.

– Что такое? – обратился я к Серкху.

– Максим, – я услышал растерянность в его голосе, – не знаю, что происходит, но вокруг тебя стали появляться новые нити. Их невероятно много. Некоторые тянутся очень далеко.

– Любопытно, – произнёс я в ответ. В принципе, этого следовало ожидать. Информация обо мне стала расходиться, как круги по воде. Целительское заклинание. Накопитель, который мы сделали с Зотовым, уже поступил в продажу. Моя дуэль с сыном генерала Медведева. Всё это не могло пройти бесследно.

– Думаю, это хорошо, – решил я, – только рановато. Мне бы набраться сил сначала. Что тебя заставляет так нервничать?

– Ну... я понимаю, что слишком слаб и не в состоянии уследить за всеми нитями вероятностей. Их теперь слишком много, а некоторые тянутся вообще очень далеко. Я боюсь не справиться!

– Ха, слушай, жители этого мира, как и в моём прошлом мире, отлично живут без поддержки личного Серхка. Так что не бери на себя слишком много. Твой отец вообще не обращал внимания на все вероятности, которые меня опутывали, хотя, поверь, их было немало. Да и не дорожил он моей жизнью. К тому же, я считаю себя взрослым и самостоятельным человеком, способным справиться с трудностями без чьей-либо помощи.

– Возможно, – голос Серкха был задумчив, – но мой отец был силён и опытен. Он мог спокойно подождать ещё сто лет и найти себе нового питомца, который бы открыл ему дверь в материальный мир. Я таким терпением не обладаю, – признался Серхк, и это уже был прогресс, – да и... привязался я к тебе.

– Давай так: отслеживай просто непосредственные угрозы моей жизни в ближайшее время.

– Это я могу! – Я прямо увидел, как Серкх задрал нос, произнося эту фразу. – Я вижу всё на ближайшие четыре часа!

– Меня это вполне устроит, – успокоил я малыша.

В девять утра в дверь позвонили.

– Максим? – За дверью стоял мужчина лет тридцати пяти.

– Да, – кивнул я.

– Я от Лунева, идём, – он вышел на улицу и подошёл к машине, – садись.

Я привычно двинулся к пассажирской двери.

– Нет, – с лёгкой улыбкой покачал головой мужчина, – садись за руль!

Хм... водить машину я не умею, но раз просит, сяду.

Усевшись за руль, понял, что мне тут непривычно и неудобно. Руль мешается, ноги не вытянуть. Мужчина сел рядом со мной, на пассажирское сиденье.

– Меня зовут Олег, – представился он, – и я буду твоим инструктором. Обучу вождению автомобиля, подготовлю к сдаче экзаменов.

– Вот так подарок! – озадаченно пробормотал я. – А права с шестнадцати лет выдают?

– Конечно. Права, паспорт, кредитки. Ты уже взрослый парень!

Пока он говорил всё это, я гладил руками руль, примеряясь к нему. До этого момента я даже не сидел на месте водителя. Но, думаю, ничего сложного в управление автомобилем нет. Адик водил, иногда вообще не глядя на дорогу. Наверно, лошадью сложнее управлять. Она животное своенравное.

– В общем, на экзамене лютовать не будут. Всё договорено. Так что можешь присматривать потихоньку себе автомобиль. Через пару месяцев у тебя будут права, – закончил речь мой инструктор.

Первым делом он объяснил, как правильно устроиться за рулём. Помог подвинуть слегка сиденье назад и подрегулировать спинку. Сразу стало удобнее. Оказалось, в машине целых три педали и ещё рычаг коробки передач. И как во всем этом не запутаться?

Десять минут Олег мне рассказывал, как переключать передачи и трогаться с места. Зачем на это столько времени тратить? Включил и поехал!

О... как я ошибался в тот момент, считая, что вождение автомобиля очень простое дело, которое каждый может освоить за день.

Домой я вернулся с мокрой спиной. Мои пальцы устали сжимать руль. Веко подёргивалось. Проще сходить в поход с наёмниками, чем час кататься по городу!

– Ты чего? – встретил меня в дверях Адик.

– Машину учился водить, – я выхлебал стакан воды и опустился на стул. А ведь завтра Олег опять обещал приехать к девяти утра.

– Смотрю, успешно! – Адик весело расхохотался. – Ничего, брат. Я так же страдал первые дни. Сейчас вспоминаю те моменты и сам удивляюсь. Чего там было сложного? Так что держись. С каждым разом всё будет проще и проще. А сейчас бегом собирайся. Через пятнадцать минут нам надо быть в спортивном клубе!

Быстро собрав вещи, я запрыгнул в машину к Адику. Всю дорогу наблюдал, как легко он ведёт машину. Совершенно не задумываясь, нажимает на педали и лёгким движением руки переключает передачи. Неужели и я так смогу?

На занятии были те же ребята, что и в прошлый раз. Опять нас хорошенько поваляли по полу, но на этот раз и у меня получились некоторые приёмы. Прогресс был налицо, и это не могло не радовать.

Попрощавшись с Евгением Михайловичем, мы вернулись домой. Первым делом я позвонил Лунёву и поблагодарил его за такой интересный подарок. Сам бы я точно не скоро нашёл время заняться автомобильными правами. Да и Адик сказал, что это долгая и весьма бюрократически сложная процедура. Надо пять дней в неделю посещать теоретические занятия, сдавать промежуточные экзамены и прочее. В то время как, по идее, ту же теорию можно просто выучить самостоятельно, но без обучения в школе к экзаменам не допускают.

– Кстати, насчёт твоих учеников-целителей, – напомнил Лунёв, – я тебе сейчас скину методичку и записи нескольких учебных боёв. Они проходят обычно в конце года. Даже есть межшкольные, но вряд ли ты планируешь подготовить свою группу к такому уровню.

– Не планирую, – согласился я, – просто хотелось бы добавить им уверенности в своих силах. Мне не нравится, что целителей считают людьми второго сорта и слабейшими среди магов.

– Не совсем так, – в голосе Лунёва слышалась улыбка, – на гражданке, возможно, но когда идут боевые действия, целителей очень уважают. Тем более, многие из них проявляют чудеса героизма, вытаскивая и спасая людей, не взирая на угрозы.

В воскресенье Адик забрал три готовых артефакта с рунами лечения и уехал на встречу. Я с ним не поехал. Встречу назначили в дорогом ресторане, так что за безопасность друга я мог не переживать. Часа через два он вернулся довольный, но задумчивый.

– Я так и не понял, что за человек купил у меня твои артефакты. И дар на него не сработал. Точнее, только я его выпустил, как он посмотрел на меня с удивлением и покачал головой, мой, не балуй...

– Неважно, – махнул я рукой, – главное, что артефакты купил.

– Да. Оплату перевёл при мне. Никакой наличности. Всё чисто.

– Н-да... не так я себе представлял чёрный рынок, – согласился с ним я.

– Угу...

***

Матвей Фёдорович устроился в отдельном купе поезда «Москва-Нижний-Новгород». Ехать всего чуть больше двух часов. Но хотелось провести это время в тишине и спокойствии.

Поездка в Москву выдалась на удивление суетной. Давно он столько дел не делал за два дня. И самое смешное, что причиной всей этой суеты и неудобств был его ученик Максим.

После разговора с императором Колычев утром отправился в военный госпиталь, где его лично принял главный врач, мужчина в возрасте лет за восемьдесят и в немалых чинах. Принял он Матвея Фёдоровича как родного. Напоил чаем, поговорил. Провёл небольшую экскурсию. В этот госпиталь привозили военных с особо тяжёлыми случаями. Границы империи были необъятны, и то тут, то там происходили всевозможные стычки. Где-то контрабандисты шалили, где-то соседи. Два артефакта, что были с собой у Матвея Фёдоровича, главный врач принял как большую ценность.

– Иногда нам привозят сразу большое количество раненых, которым требуется срочная помощь. Бывает, и гражданских везут. Сил на всех не хватает, хотя у меня трудятся прекрасные мастера. Возможность иметь под рукой такой артефакт очень облегчает жизнь, – говорил врач, заполняя необходимые бумаги. Он надел артефакторные очки и долго разглядывал руны, периодически покачивая головой и что-то тихо шепча себе под нос.

– Вы узнаёте эти руны? – поинтересовался Колычев. В эффективности артефакта он уже убедился лично, но услышать мнение профессионала было интересно.

– Без сомнения, без сомнения, – мужчина отложил артефакты в сторону. На его лице можно было прочитать удовлетворение, – поражает глубина понимания мастера, который их делал, как и сила воли. Это удивительно. Неужели ему всего шестнадцать лет?

– Так и есть, – Колычев поджал губы, чувствуя, что на него снова начинает давить ревность. О нём самом с подобным пиететом никогда не говорили. А здесь мальчишка удостоился громких похвал от очень серьёзных людей.

– Тестовая группа у нас готова. Люди военные. Будет вестись запись, – коротко произнёс главный врач госпиталя, – вы будете присутствовать на операции?

– Нет, спасибо! – Колычев покачал головой. Вот уж чего ему точно не надо, так это смотреть, как ковыряются внутри живого человека. Да и от вида крови мастера сильно мутило. Появилось это, к счастью, недавно. Во время войны не было таких проблем.

– Хорошо, – кивнул главный врач, – сегодня мы опробуем оба артефакта. Завтра заключение будет висеть на нашем сайте. Ссылку я вам скину, можете прикрепить потом к карточке артефакта.

– Спасибо! – Колычев пожал на прощание руку главного врача и отправился дальше.

Следующим пунктом его плана было посещение старого друга, генерала Виктора Медведева. Колычев поддерживал отношения с ним настолько плотно, что Виктор решил отправить свою дочь учиться в Нижний Новгород, и она гостила у Матвея Фёдоровича в имении первые несколько дней, пока не сняли отдельное жильё, достойное уровня княжны.

Однако после того как на Анну произошло нападение, мастер так и не собрался пообщаться с Медведевым лично. Частично Матвей Фёдорович ощущал свою вину, предложив для обучения школу Нижнего Новгорода. Виктор послушал, и именно здесь на девушку произошло нападение. Да, Колычев понимал, что его вины в этом не было, но осадок... оставался.

Переодевшись в своей московской квартире, Матвей Фёдорович отправился в особняк Медведевых, который находился на набережной реки Яуза.

Виктор Медведев принял его в своём кабинете. Генерал выглядел слегка помятым. Под глазами набухли тёмные мешки. Повелительно махнув рукой, он указал Колычеву на свободное кресло.

– Виктор? Выглядишь не очень, – с ходу заявил Матвей Фёдорович. Он понимал, что подобное начало разговора звучит не совсем правильно, но лукавить не хотелось. Как ни крути, генерал был человеком прямым и, несмотря на своё положение, не любил ни лести, ни лжи.

– Что есть, то есть! – развёл руками генерал Медведев. – Столько забот навалилось в последнее время, – он замолчал, разглядывая Матвея Фёдоровича.

– А ты, хоть и набрал лишний вес, я смотрю, бодр и полон сил! – Князь покачал головой и внезапно улыбнулся. – Что-то давно в гости не заезжал и не навещал меня. Давай уж, рассказывай, старый друг. Ведь неспроста заехал, после того как два месяца молчал! – В глазах Медведева промелькнула весёлая искорка. Он отлично умел напускать на себя суровый вид, но со старыми друзьями мог позволить себе слегка расслабиться.

– Извини, Вить, заехал бы и раньше. Но у самого дел выше крыши. Да ещё и вину за собой ощущаю. В городе моём напали на Анну. Ты её так быстро забрал, не позвонил, не поговорил. Мнится, обиду на меня держишь?

– Ишь, как заговорил, – расхохотался Медведев, – будь проще. Незачем подобный высокий штиль.

– Так что?

– Да, прости меня. Надо было раньше увидеться и объясниться, – Медведев поднялся из-за стола, при этом достаточно бодро, подошёл к Матвею и протянул ему руку для рукопожатия, – мир?

– Конечно, – Матвей пожал протянутую руку, – а между нами война была?

– Да не было ничего. Ты прав. Первую неделю я сердился, и на тебя в том числе. Как же, не уберёг доченьку. Но у меня тут хватает достойных советников. В первую очередь, жена моя. Быстро вправила мне мозги. Так что, ты извини, что я про тебя нехорошо думал. Недостойно это!

– Да ладно уж, – Колычев от подобных извинений весь расплылся в кресле, расслабился. Сейчас Паша был похож на себя прошлого. Этакого крепкого, простоватого, но весьма хитрого и при этом добродушного. Он носил много масок, но Матвей Фёдорович знал главное: Виктор был не злым. Мог поорать, но камня за пазухой не держал.

– Я и сам хотел тебя навестить, да дел много. Шведы зашевелились, с турками на границе тоже неспокойно. Грядёт что-то...

– Понимаю, – кивнул Матвей, – ещё хотел разъяснить непонятки с учеником моим, Максимом Андером.

– Этот мальчишка твой ученик? Я и не знал... – Медведев состроил недовольное лицо, – вот кому-то в ближайшее время влетит за неполные доклады!

– Так что, к нему есть какие-то претензии?

– С ним странная история, – Виктор сел, но не за стол, а в кресло напротив Колычева, – служба безопасности ручается, что его помощь при нападении на Анну была очень ценной. По сути, Геннадий почти исчерпал свой источник. Анна не смогла бы оказать никакого сопротивления. Так что я понимаю, что парень спас мою дочь. Но! – вытянул палец Медведев и, задрав высоко подбородок, продолжил как истинный аристократ:

– Признать факт спасения дочери простым школьником, значит, показать, насколько слаб мой род.

Колычев молча кивнул. С этой точки зрения ситуацию он не рассматривал, но очень хорошо понимал. Род Медведевых принадлежит к древней аристократии. Признать, что простолюдин спас дочку главы, по сути, это позор. Такого генерал точно не мог допустить.

– Вижу, понимаешь, – кивнул Медведев, – поручил я его наградить, но так, без лишнего шума, и забыл о нём. А тут оказывается, что мой сын, оболтус, выдумал там себе что-то и вызвал парня на дуэль. Не знаю, как у вас, в Нижнем, а в московских салонах подобный вызов сам по себе является позором! Действующие военный. Маг. Вызывает на магическую дуэль школьника! Стыд и срам! – резко рявкнул генерал командным голосом и тут же спокойно продолжил:

– Да ещё и проиграл, – он широко улыбнулся, явно довольный этим фактом, – ну что ты так удивлённо смотришь? Конечно, я рад, что мой Пашка проиграл. Это такой щелчок по его задранному носу. А то зазнался мальчишка. Решил, что он серьёзный боец, первый парень на деревне. А тут какой-то неумытый простолюдин его сделал, даже не вспотев. Ах! Ты видел запись боя? Нет? Ну да, тебе же это не интересно. Ты и крови нынче боишься. Но парень твой хорош. Очень талантлив! Не испорти мне его! – Князь погрозил пальцем Колычеву, который сидел в некоторой растерянности.

– Так, и что с Максимом? Претензий нет? – собрался он, вспомнив, что пришёл решить в первую очередь именно этот вопрос.

– Да какие там претензии? Всё честно было и по правилам.

– Говорят, твой сын зол очень на него? В Москве смеются над ним.

– Ерунда, – махнул рукой Виктор, – так, друзья подшучивали денёк-другой, да и забыли уже. К тому же, он на Дальний Восток собирается. Так что спи спокойно.

Далее разговор пошёл уже в более тёплой атмосфере. Виктор пригласил Матвея Фёдоровича на ужин, который накрыли в главном зале. Они слегка выпили и расслабились. Потом растопили баньку, и Колычев остался на ночь у своего старого друга, боевого товарища, а нынче аж генерала.

Поделился с ним Медведев и причиной нападения на Анну. Несмотря на выпитое, он сразу посмурнел, когда об этом зашёл разговор.

– Чувствую и за собой вину, – признался он, – поставили мне адъютантом молодого паренька. Лет двадцать пять ему было. За место это, говорят, такие схватки происходят! В общем, почётным и безопасным оно считается. Ездил я в Маньчжурию на переговоры, а паренёк где-то отстал. Нагонял меня с фуражистами. А там и банда. Погиб он. Так бывает, – развёл руками Виктор, – лично ездил к его матери, весть принёс. Подкосило её это известие. Она и так вдовой была. Да ещё и последняя из рода осталась. Два года прошло, и всё это время копила эта женщина злость на меня. Распродала фамильные драгоценности и оплатила наёмников. Приказ был простым: убить мою дочь и, по возможности, так, чтобы мучилась. Глаз за глаз, кровь за кровь, – Медведев отпил холодного пива из запотевшей кружки, – так что я очень благодарен твоему пареньку и найду, чем ему отплатить!

– Подъезжаем! – объявил проводник, выводя Колычева из дрёмы. Не выспался он. И имя было у этой причины. Максим Андер, вот это имя. Но, как ни крути, парень с первого дня начал приносить деньги, а не стал бесполезным балластом, как большинство учеников, на которых обычно уходит много времени и сил. Надо же обучить, проконтролировать, чтобы не стыдно было потом говорить, что это мой ученик.

Поднявшись на ноги, Матвей Фёдорович достал свои сумки и выставил их посреди купе. Слуги заберут. А вот что дальше делать с Максимом, непонятно. Может быть, подать заявку и оформить ему «мастера»? Скинуть с воза проблемного ученика и жить дальше своей жизнью. «Ладно, – махнул Колычев рукой, – торопиться некуда. А так пока у парня хоть какая-то защита».

Глава 6

Вечером в воскресенье мне позвонил Назаренко. Я, конечно, надеялся, что он когда-нибудь объявится, но не ожидал, что это случится так быстро. Тут я размышлял вполне логично. Если за первые десять дней Борис Борисович не испытал мои артефакты, значит, доверия к ним у него нет. Как и желания экспериментировать. Не тот он человек по характеру. Это Зотов сразу бы кинулся проверять и тестировать. Назаренко же аккуратный и осторожный, рисковать попусту не станет. Это вполне объяснимо. Другой человек вряд ли стал бы главным целителем государственной больницы. Так что его звонок меня удивил. Да ещё и вечером в воскресенье.

– Максим, – голос у Бориса Борисовича был строгим, будто он собрался делать выговор своему подчинённому, – проверил я твои артефакты. Отчёты уже приложил. Ссылку скинул. Можешь прикрепить их в программе к описанию артефакта.

– И какие результаты? – Я был абсолютно спокоен по причине твёрдой уверенности в результате.

– Замечательные! По моему мнению, такой артефакт гораздо удобнее использовать, чем само заклинание. Ты знал, что во время лечения артефакт можно перемещать, влияя на разные органы? Одного заряда хватает на пять-семь точек приложения!

– Догадывался, – признался я. – Хотя наверняка не знал.

– Можно, и это очень удобно. С заклинанием такое не работает. Оно цепляется за проблемную зону и работает только с ней. Если хочешь сместить воздействие, отменяешь заклинание и делаешь новое. Но каждое новое заклинание, независимо от того, сколько ты потратил энергии, требует те же двести-двести пятьдесят единиц на активацию!

– Получается, что артефакт весьма выгодная вещь в плане экономии энергии, – сделал я заключение, – это интересно!

– Да-да! Причём это не очевидно. Не думаю, что, кроме меня, кто-нибудь попробует подобное без подсказки со стороны. Не знаю, что меня толкнуло на этот шаг. Мы, целители, весьма консервативные люди. В тот момент просто не было другого выхода. У первого пациента, которого я лечил твоим артефактом, имелось слишком много повреждений. Мне пришлось рискнуть.

– Тогда я вас поздравляю. Сам бы я, наверно, действительно не додумался так его использовать, – лечебный артефакт для меня был новым продуктом. Подобного я не делал ни в том, ни в этом мире. И тут Борис Борисович прав. Скорее всего, я бы просто воздействовал на рану, не догадываясь двигать артефакт дальше. – Как говорится, кто не рискует, не пьёт шампанского! – вспомнил я поговорку, которая пришлась, как никогда, к месту. – С пациентом всё хорошо?

– Отлично! Жизнь спасена! И это целиком ваша заслуга, – не стал преуменьшать он. Хотя я бы поспорил.

– Это отличные новости, – я улыбнулся. Приятно осознавать, что мой артефакт спас кого-то. Как-то так получалось, что моя магия чаще использовалась, для отъёма жизни. Ну, если не считать защитных щитов и контуров на стенах. Это с натяжкой тоже можно отнести к спасению. Но по большей части я в прошлой жизни был огневой поддержкой отряда наёмников, и на моём счету не один десяток жизней. Да, большая часть из погибших была бандитами или врагами. Но бывало и так, что мы сражались с другими наёмными отрядами. С такими же парнями, как и мои. Только стоящими на другой стороне.

– Я звоню тебе с просьбой, – произнёс Назаренко строгим голосом. Явно человек не привык просить и, похоже, вообще позабыл, как это делается, – мне нужно ещё пять подобных изделий! У нас бывают экстренные ситуации, когда случаются аварии, пожары, другие чрезвычайные происшествия. Штат у больницы небольшой. Мы не всегда в состоянии справиться своими силами, а в такие моменты счёт идёт на минуты. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы у меня в сейфе лежало несколько твоих артефактов!

– Так пять или несколько? – уточнил я с улыбкой, одновременно раздумывая, как поступить.

С одной стороны, Назаренко рискнул и опробовал в деле мои артефакты. И это не просто слова, это Поступок. Случись что, и карьера главного целителя могла полететь в тартарары. Но он доверился мне и рискнул. После чего провёл все тесты и официально подтвердил безопасность и полезность моих артефактов. Возможно, прикрывая себя. Но это значения не имело. Тем более, он наверняка видел вышедшую на днях статью. Так что данный поступок достоин уважения. И будет очень некрасиво с моей стороны отказать Назаренко. Но пять артефактов, на мой взгляд, это наглость!

– Борис Борисович, – ответил я серьёзно, – стоимость каждого артефакта уже сейчас составляет десять тысяч рублей. Изготовление каждого – трудоёмкий процесс, отнимающий у меня много времени. В скором времени, думаю, под моей дверью будет стоять очередь желающих приобрести их. А вы просите целых пять штук, – я сделал паузу, давая время Назаренко осмыслить мои слова, и продолжил:

– Я готов предоставить вам два артефакта. Знаю, что они будут использованы для спасения жизней, да и вам лично я благодарен за то, что не побоялись и провели эксперимент. Только из уважения к вам и вашей работе. Но пять... это уж слишком.

– Спасибо, Максим, – голос Назаренко потеплел. Кажется, я сумел подобрать нужные слова. Да и не очерствел он душой. Я был твёрдо уверен, что продавать мои артефакты налево целитель не будет, а лично использует, и только в самом критическом случае, – фонды больницы не так велики, – с горечью произнёс он. – Обещаю, что мы от имени больницы выдадим в ответ вам благодарственное письмо.

Вот сейчас мне захотелось рассмеяться. Но я не стал этого делать, понимая, что целитель говорит от души. И для кого-то благодарственное письмо действительно приятная и ценная вещь. Пусть будет. Повешу на стену в будущей мастерской. Работа мастера необязательно должна оцениваться только в деньгах.

– Рад помочь вам, Борис Борисович. Я понимаю, насколько у вас тяжёлая и нервная работа. Единственное, артефакты будут у вас недели через три. Я пригласил Савву к себе на Новый год. Когда он вернётся, привезёт их вам!

Тут я слегка схитрил. Савва мне уже звонил и жаловался, что его не отпускают с новогоднего дежурства. Самый молодой практикант, понятное дело, кто, как не он, будет дежурить в новогоднюю ночь. Но теперь, если Назаренко нужны артефакты, а они ему нужны, придётся главному целителю своим волевым решением освободить Савву от дежурств.

– Хитрец, – улыбнулся главный целитель в ответ. Я и не сомневался, что он мгновенно раскусит мою интригу, – будь по-твоему. Спасибо, что пошёл мне навстречу!

– Не за что!

Мы тепло попрощались с Борисом Борисовичем, и я снова уселся зубрить дорожные правила.

Хорошо, что под рукой был Адик, который спокойно прояснял мне непонятные моменты, а их было немало. Но, думаю, за месяц разберусь. Не так оно всё сложно. Непонятно, чему ученики обучаются на протяжении двух месяцев пять дней в неделю.

В понедельник, после школы и тренировки, я отправился в мастерскую к Колычеву. Он прислал целых два сообщения, где писал, что с нетерпением ожидает меня.

Когда я вошёл в мастерскую, Виктор кивнул мне:

– Мастер тебя ждёт в своём кабинете! – Он с сочувствием взглянул на меня. – Что-то ты к нему зачастил. Проблемы?

– Надеюсь, что нет, – успокоил я первого ученика и поднялся на второй этаж.

– Добрый день, – поздоровался с Колычевым. Он был бодр и свеж. Поднялся мне навстречу и лично пожал руку.

– Садись, садись. Твой учитель расстарался для тебя. Все три дня вместо своих дел занимался твоими проблемами! – Лицо мастера приняло крайне озабоченное выражение. – А проблем у тебя было много!

– Каких? – Я сел на предложенный стул, перебирая в голове проблемы, которые мог решать вместо меня Матвей Фёдорович. На ум ничего особо не приходило. Разве что с генералом Медведевым? Это вполне возможно, но я уже понял, что принцип Колычева: «Ни во что не вмешиваться!» Странно было слышать, что он ради меня потратил три дня.

– Ну как же! Ты забыл о разгромной статье в журнале? Твой артефакт лечения. Это как бомба замедленного действия, – всплеснул руками мастер.

Мне было что на это сказать. В первую очередь эта статья ударила по репутации самого Колычева. И если он именно этим занимался, то явно не для того, чтобы мне помочь. Но какую-то долю вины за произошедшее я за собой чувствовал. Тут ведь не поспоришь, потому что, не свяжись со мной Колычев, не было бы и проблем. Он мог со мной расстаться раньше. Повод бы нашёлся. Но, несмотря на всё происходящее, Матвей Фёдорович продолжал держать меня в учениках. При этом одобрил артефакт, понимая, что могут быть последствия.

Однако потакать ему, принимая всю вину на себя, я не собирался. Да и, скорее всего, тут вылезла проблема самого Колычева. Хотели ударить именно по нему. Не зря же мастер рассказывал о своём застарелом конфликте с директором департамента прикладной магии. Матвей Фёдорович у нас человек высокого полёта. Думаю, он так и не снизошёл до разговора с Марией Ильиничной.

– Мне кажется, причина не в артефакте, – задумчиво разглядывая учителя и отслеживая его реакцию, ответил я. – Вы пообщались с Марией Ильиничной? Мне почему-то кажется, что мой артефакт только повод и возможность свести с вами счёты. Били-то явно по вам. И почему-то я уверен, что главную проблему, которой является налаживание отношений с Марией Ильиничной, вы так и не решили.

Не требовалось быть суперпсихологом, чтобы заметить, как дёрнулось веко Колычева. Его лицо стало наливаться кровью. Похоже, я снова сбил мастеру весь настрой, ударив по больному. Выслушивать подобное от ученика? Это было выше его сил.

– Да как ты смеешь, мальчишка! – сразу вскинулся Колычев. – Не лезь не в своё дело! Я три дня убил, улаживая твои проблемы. Да ты в ногах должен валяться и благодарить меня за помощь...

– Н-да... ваши аристократические замашки меня поражают. А особенно я в восторге от вашего умения перекладывать свои проблемы на окружающих, – ух, похоже, и я не выдержал и сорвался. Высказал своему учителю в лицо всё, что о нём думаю

– Пошёл вон! – вскочил с места Колычев. – Видеть тебя не желаю в своём доме!

Пожав плечами, я вышел из кабинета. Спустился вниз, под удивлённым взглядом Виктора оделся и отправился домой.

По пути ругал сам себя. Как же тяжело иногда даётся роль простого шестнадцатилетнего парня! Ну что мне стоило промолчать? Продолжить играть по правилам Колычева? Кланяться и благодарить, кланяться и благодарить? На самом деле, это не так уж и сложно, да и ущерба достоинству я в этом не вижу. В прошлом мире, если мастер выполнил свою работу на «отлично», я мог пожать ему руку, похлопать по плечу, даже выпить с ним. Некоторым аристократам подобное поведение члена королевской семьи казалось диким, но большинство специалистов я судил по их делам, мастерству и духу. Я знал очень мало достойных людей среди аристократов. А вот среди мастеров встречал таких гораздо чаще.

Колычев же имел аристократические замашки, да и, как я уже говорил, иногда напоминал в общении меня прошлого. В нем вылезало именно то, что я теперь на дух не переносил. Желание возвыситься за счёт других, набить себе цену. Пусть не унизив, нет, к счастью, он был выше этого, но осадить зарвавшегося ученика считал правильным. Самое смешное, что я тоже считал так. Но только не тогда, когда сам оказывался в роли этого ученика.

– Адик! – Я вернулся домой и застал Аглаю и Адика за важным делом. Они расставляли новую мебель, превращая мою мастерскую в гостиную. – Адик! У меня голова кружится от размышлений! – признался я. – Бесит меня Колычев. Поругался с ним!

Бросив двигать диван, друг опустился в кресло, кивком предложив мне сесть напротив. Внимательно выслушал. Аглая принесла чай и, пообещав, что ужин будет минут через тридцать, ушла на кухню.

– Ну что я могу сказать? Случай запущенный, – выдал свой вердикт мой личный психолог, – причём не только у Колычева, но и у тебя. А ты не думал, что он завидует твоему мастерству? Ты же читал статью. Он хороший мастер, сильный и опытный. Но всё, чем этот человек может похвастаться, так это парой рун, которые достались ему в наследство. А тут появляешься ты...

– Какое это имеет значение? – Я махнул рукой. – Мне не интересны его проблемы. Какое мне до этого дело?

– Вот! Ты заговорил, как опытный маг, – похвалил меня Адик, и я расплылся в улыбке.

– Ты вообще нормальный? – вдруг выдал он мне, с подозрением окинув долгим взглядом. – Чему ты радуешься? Сам заговорил, как Колычев. «Какое мне дело...» – передразнил меня Адик. – Должно быть дело! Он твой учитель. Если он с тобой так себя ведёт, может быть, есть причины? Если это зависть, то просто знай об этом. Не кичись своим мастерством. Прости мастеру это. Ты же ведёшь себя так, что рядом с тобой ощущаешь себя жалким человеком. Полным неумёхой. Хорошо, что это проявляется только в случаях общения на тему магии.

– Да нет, – я покачал головой, – я не такой!

– Аглая, – крикнул Адик, и девушка тут же вышла из кухни, – скажи, Максим же зазнайка? И ещё, он ведёт себя так, будто лучше всех всё знает. Ты тоже себя рядом с ним периодически ощущаешь первоклашкой перед профессором?

– Пф... – фыркнула та, – иногда на него накатывает. Я вообще чувствую себя в эти моменты, как маленькая девочка которая провинилась и теперь держит ответ перед строгой учительницей. Ты иногда так покровительственно разговариваешь, Максим. Если ты в подобном тоне общаешься с Матвеем, я очень удивлена, как он раньше тебя не выгнал!

– Ну спасибо! – в ответ насупился я. Возможно, в чём-то они правы. Но мне хотелось верить, что Адик просто утрирует. Умышленно сгущает краски, чтобы я лучше понял, как себя вести не следует. – Так что теперь делать? Пойти и извиниться перед Матвеем Фёдоровичем?

– Конечно! – улыбнулась Аглая и упорхнула на кухню.

– Не получится, – я помотал головой, – к такому я не готов. Да и не ощущаю за собой вины. Он первый начал. В ножки ему, понимаешь, я должен кланяться! – Я почувствовал, что снова завожусь. Замолчал, немного подышал. – Ладно. Пойду к Колычеву завтра. Попробую ещё раз поговорить. Может, и он отойдёт уже к тому времени!

– Это правильное решение, – согласился со мной Адик, – пойми, ты являешься официальным учеником Матвея Фёдоровича. Это подразумевает определённые правила в отношениях. Ученик-учитель, – в комнату вернулась Аглая и стала расставлять на столе тарелки.

– К тому же, он барон, и значительно старше тебя. Взрослые не любят слишком умных подростков. Слышал, наверное, выражение: «Яйца курицу не учат?» Вот оно отлично подходит к твоей ситуации, – не выдержав, высказалась девушка, – а теперь закрыли эту тему и приступили к ужину! – сурово заявила она, видя, что я совсем поплыл.

Ел я молча. В жизни мне много чего довелось пережить. Не только взлёты, но и падения с разочарованиями. Меня били, надо мной смеялись. Но я стойко всё это переносил. А вот признать собственную неправоту оказалось весьма сложно и в какой-то мере унизительно.

Да, Колычев мой учитель. Я ученик, и должен себя вести соответственно. И, если вспомнить мою с ним беседу, то я первый вспыхнул. Ничего такого мастер не говорил. Да, пытался утвердить свой авторитет, и это вполне ожидаемо. И снова причина в моем отношении к Колычеву. Не проявляю я должного уважения, вот он и выискивает любые возможности, что бы самому себе доказать, что он чего-то стоит. Ладно, попробую завтра застать его и извиниться.

После ужина открыл ноутбук и нашёл ссылки на исследования, о которых говорил Зотов. Это были видеофайлы и отчёты. Зашёл в свой аккаунт в гильдии прикладной магии и прикрепил эти ссылки к описанию к артефакту. С удивлением обнаружил, что там уже есть отчёт о подобном исследовании, которое провёл военный госпиталь. Вот это уровень! Похоже, именно это имел в виду Колычев, когда начал рассказывать о своей помощи. С такими отчётами никакая гильдия магов мне не страшна.

Утром у меня снова было занятие по вождению. Город засыпало хорошим слоем снега, и движение на улицах было медленным. Это мне оказалось только на руку. Я уже не путался так в передачах и педалях. Сам с инструктором доехал до школьного полигона.

Дождался, когда соберётся моя группа учеников, и попросил их остаться в холле. Юрий Михайлович со своей группой ушёл на полигон, дав мне возможность пообщаться. За предыдущие пару дней я десяток раз просмотрел видео с соревнований, что он мне выслал, и прочитал методички.

Выступали группами по пять человек. Надо было захватить флаг. В принципе, ничего сложного. Выбор вариантов тактики был не слишком велик. Кто-то предпочитал не разделятся, и всей группой идти на пролом. Кто-то оставлял двойку или тройку на охрану флага и одновременно пытался выкрасть флаг соперника. Некоторые, наоборот, всей группой сидели в обороне, надеясь, что противники придут и убьются об них. И тогда захватить флаг не составит труда.

Мы устроились на двух диванах друг напротив друга.

– Вы знаете, что Лунёв поставил меня вашим учителем, – начал я, – давайте сначала нормально познакомимся. Мне хотелось бы узнать ваши сильные и слабые стороны. Может быть, какие-то предрасположенности имеются. Кому что легче даётся.

– Меня зовут Вика, – представилась уже знакомая мне целительница, – у меня хорошо получается щит. А насчёт дара не знаю. Со мной постоянно происходят нелепые случайности, – девушка слегка покраснела.

– Ага, – ухмыльнулся парень, сидевший рядом со мной, – если ей кто-то нравится, то только держись!

– Самый говорливый? – Я повернулся к нему и окинул серьёзным взглядом. – Давай, представься и расскажи о себе.

– Гаврила. Шестнадцать лет. Целитель. Сто шестьдесят единиц, – коротко и по делу ответил тот, но мне этого было мало.

– Сильные стороны?

– Ну... – Парень замялся под моим насмешливым взглядом, – так вроде и не знаю.

– Следующий, – я кивнул невысокой девушке, что с неодобрением смотрела на Гаврилу.

– Светлана, быстро делаю огненные шары. Правда, они у меня совсем слабые получаются. Зато быстро! – Она мотнула головой, и тонкие косички взлетели в воздух.

Это уже хорошо, мысленно сделал я себе отметку. Мощность мы ей поднимем, а даже если и не получится, будет отвлекать внимание.

По очереди представились и остальные. Как я говорил, у меня в группе было двенадцать человек. Семь девушек и пять парней. Никто ничем особо не удивил. Буду разбираться по ходу тренировок.

– Мы с Лунёвым договорились, что в конце года проведём соревнование межу вами и его учениками.

– С боевиками? – Гаврила был явно недоволен подобными перспективами. – Мы же целители! Они сильнее нас. Мне не интересно в этом участвовать!

– Слабак и трус! – хмыкнула в ответ Вика.

– Объясню вам свою позицию, – я остановил разговоры резким жестом руки, – для того чтобы стать сильным целителем, нужна сила воли. В бою она закаляется наилучшим образом. И не только в бою, но и при подготовке. Да даже путь к цели уже помогает стать сильнее. Вы же хотите стать сильнее?

Кто-то кивнул, кто-то скептически усмехнулся, но возражений не было.

– И не стоит забывать, что использование заклинаний тренирует не только ваш мозг, но и каналы. Насколько я знаю, большинство целительских заклинаний либо очень требовательно к размеру источника, либо очень сложно при построении. Именно поэтому большая часть целителей не связывается с ними. Зато заклинания из боевых практик очень просты. Тот же щит или огненный шар. Подобная тренировка вам сильно поможет в будущем!

– Но сражаться с боевиками… – задумчиво протянула одна из девушек, – это опасно.

– Вы целители или кружок кройки и шитья? – не выдержал я. – Да, вы можете пострадать. Так вы же и подлечите друг друга. А опасные заклинания ученики первого класса магической школы не используют!

– Щёлкнуть по носу этих зазнаек было бы приятно, – согласился со мной Пётр, молчаливый парень с кольцом дворянина, – надеюсь, у вас есть мысли, как нам не слить первый же бой?

Это был первый разумный вопрос, прозвучавший за это утро.

– Есть. Но мне надо сначала получше понять ваши возможности. Начнём с малого. Сегодня опять тренируем щит, а на следующем занятии поработаем над вашими огненными шарами. А сейчас пора на полигон!

После занятий в школе я отправился в мастерскую Колычева, но того не оказалось на месте. Виктор сказал, что мастер будет через пару дней. Так что я посидел немного в мастерской, поделал защитные артефакты, раз уж всё равно пришёл, и уехал домой.

Устроившись прямо посреди гостиной на ковре, занялся медитацией и исследованием своего источника. Мне не нравилось, что за последние пару месяцев его объём увеличился лишь на пять единиц. Этого было слишком мало. Такими темпами я до ранга магистра буду расти не меньше пяти лет. Подобная ситуация меня совершенно не устраивала, но что делать с этим, было непонятно.

Поднявшись в свою комнату, я достал зелье для увеличения источника и залпом выпил маленький флакон. После этого вернулся в гостиную, надеясь ощутить на себе его действие. Снова вошёл в медитацию. Но ничего не менялось. Конечно, я знал, что зелье действует очень медленно. Ему требовалось шесть-восемь часов. Тем не менее, надеялся увидеть или ощутить хоть какие-то изменения.

Как пришли Адик и Аглая, я не заметил. Только запах готового ужина вывел меня из состояния медитации.

– Как твои успехи? – поинтересовался у Аглаи, поднимаясь с пола и разминаясь.

– Отлично! – Лицо девушки озарила радостная улыбка. – Источник четыреста семьдесят единиц и почти не растёт. С каналами вроде стало получатся. Так что после Нового года я точно буду готова к переходу на новый ранг.

– Молодец, – в голосе моём, кроме гордости за ученицу, прозвучала и горечь. Вот у меня, похоже, большие проблемы, с которыми непонятно как бороться. В этом мире вообще не с кем посоветоваться на тему роста источника. Вся информация закрыта и является главной родовой тайной.

– Покажи, как ты владеешь каналами. Сначала резко открой, потом перекрой все! – попросил я.

Девушка тут же выполнила мою просьбу. Из каналов потекла магия. Я хорошо видел, как целительницу окутала аура, которая резко схлопнулась, стоило ей перекрыть каналы.

– Хм… – Я задумчиво обошёл девушку, стоявшую посреди комнаты, – смотрю, и каналы на ногах освоила. Совсем слегка фонят… Но вот канал, что ведёт к голове и выходит из тела в районе темечка, у тебя практически не закрыт!

– Я не знаю, что с ним делать! Вообще не понятно, зачем он нужен и как им управлять.

– Садись, – я указал ей место на ковре, где до этого занимался медитацией. Девушка уселась, привычно скрестив ноги. – Канал с энергией, что ведёт к голове, очень важен. Он усиливает работу твоего мозга. Маги отличаются от простых людей тем, что мы можем форсировать работу мозга. Без этого выучить сложные заклинания смог бы лишь гений. И это одна из причин, почему я могу выучить то же заклинание лечения, а другие не могут. У меня этот канал хорошо развит, и, когда мне надо использовать заклинание или нарисовать сложную руну, я подаю энергию в мозг, активизируя его.

– Получается, мы умнее обычных людей? – удивлённо спросил Адик, который внимательно прислушивался к моим словам.

– Да нет, – я махнул рукой, – в обычной жизни мы мало отличаемся. Но в те моменты, когда подаём энергию или надо плести заклинание, тогда да, мы существенно умнее, – я промолчал о том, что лично мне не надо особо усердствовать и подавать много энергии. У меня имеется специальная астральная руна, так что я просто могу использовать её при решении сложных задач.

– У большинства магов подача энергии происходит не сознательно. Вам же надо научиться самим это делать. Вы, когда формируете заклинание, из ядра тянете энергию. Она разбегается по всем каналам и заодно попадает в голову. Учитесь это отслеживать и пробуйте увеличить поток энергии к голове.

– Интересно, – Адик тут же сформировал щит, – я вообще не ощущаю канал, что идёт к голове!

– А он есть, – улыбнулся я.

– Может, поэтому твоя голова такая пустая? – по-доброму поддела его Аглая.

– Какие целительские заклинания ты знаешь? Щит, всё же, это слишком просто. Он доведён до автоматизма, так что на нём отследить будет трудно, – обратился я к Аглае.

– Ну... остановка крови, сращивание краёв раны… А ещё я умею убирать шрамы! – с гордостью в голосе заявила девушка. – Только я этими заклинаниями редко пользуюсь.

– Отлично! – обрадовался я и закатал рукав. После использования лечебного артефакта рана на моей руке заросла, но шрам остался. – Можешь убрать?

– Ничего себе! – Девушка поднялась и провела пальцами по шраму. – Он совсем свежий. Откуда это у тебя?

– Демонстрировал Колычеву действие моего артефакта, – с улыбкой вспомнил я красочную демонстрацию.

– Ты что, не знал, что он боится крови? О чём ты только думал! – Целительница сурово глянула на меня.

– Теперь знаю, – я пожал плечами, продолжая держать руку вытянутой, – откуда мне было знать? Вроде взрослый мужчина, прошедший войну...

– С его дочкой, когда ей было пять лет, случилась беда. Упала с дерева и получила открытый перелом руки. Зрелище весьма неприятное и кровавое. Матвей очень её любит, и в тот момент что-то перемкнуло в его голове. С дочкой всё в порядке, но теперь Колычев от вида крови может и сознание потерять! А ты такое устроил! – В голосе Аглаи звучало обвинение.

– Да откуда я мог знать?!

– Ладно, давай, попробую убрать шрам, – она сосредоточилась. На формирование заклинания девушке понадобилось достаточно много времени. Наверно, минут пять. Видно, давно не практиковала.

Аглая приложила к моему шрамы пальцы и начала медленно водить туда-сюда. Я видел, как светится энергия, проходя по нему. Через пару минут девушка закончила, и я с удовольствием осмотрел руку, на которой не было и следа от шрама.

– Молодец, – похвалил я Аглаю, – удалось ощутить канал в голове?

– Да! – Глаза девушки блестели азартом. – Мне нужно больше практики! Спасибо! – Она поклонилась.

– Вот! – хмыкнул Адик. – Вот так надо с учителем разговаривать!

– Да ну вас, – рассмеялся я в ответ. Вот умеет он поднять настроение.

Глава 7

Следующие дни были спокойными. Я каждое утро ездил на машине с инструктором, самостоятельно доезжая либо до учебного полигона, либо до школы. По вечерам делал целительские артефакты. Покупатель связался с Адиком и попросил ещё пять штук. Но я пообещал пока не больше двух в неделю. На мне и так висел долг перед Назаренко. Да и хотелось сделать ещё артефактов для продажи в лавке Колычева. Пора переходить на официальные рельсы, а не торговать из-под полы. Тем более, преград больше не было.

В пятницу после тренировки решил зайти в зал для медитации в школе. Адик сказал, что накопитель там в полном порядке.

Дома мне медитировать не понравилось, тем более, после тех идеальных условий, которые Абби сумел создать в школьном зале.

Полтора часа медитации пролетели как один миг. Мой источник был полон. Изнутри меня распирала мощь. Но... была и ложка дёгтя в этой бочке мёда. Зелье, что я выпил в начале недели, практически не подействовало, прибавив к моему объёму жалкие две единицы. А ведь, по моим расчётам, источник должен был увеличиться, минимум, на пятнадцать единиц, а в идеале – на все тридцать. Но этого не произошло.

Поднявшись, я огляделся. Кроме меня, в зале медитации находились ещё четыре ученика. Я тихо направился к выходу и встретился глазами с Абби. Он вышел из своей каморки, которая оказалась в конце зала за тёмной малозаметной дверью.

Мы посмотрели друг на друга, и Абби приглашающе наклонил голову в сторону своей комнаты. Я кивнул и направился к нему. Всё это мы проделали в полной тишине, стараясь не нарушать медитацию ребят.

Зайдя, я прикрыл за собой дверь и огляделся. Мне до этого не доводилось попадать в подобные места. Под потолком висели бумажные фонари, стены были расписаны узорами. На низком резном столике расположилась скульптура Будды. В искусственном водопаде журчала вода. На полу лежали циновки.

– Присаживайся, – с уважением в голосе обратился ко мне Абби, – я вижу, тебя что-то гнетёт.

– Спасибо, – я устроился на коврике. Абби протянул мне маленькую чашку ароматного чая. От неё шёл изумительный цветочный запах.

– Ты идёшь по пути Бодхисаттвы. Я это вижу, – кивнул учитель. Волосы, заплетённые в причудливые косички, затрепетали.

– Прошу прощения, уважаемый Абби, мне стыдно признаваться в своём невежестве, но я мало знаком с учением Будды и не очень ясно представляю, кто такой Бодхисаттва. Не могли бы вы меня просветить? – слегка поклонившись, ответил я.

– Ты стремишься к просветлению, – поведал он и замолчал, не сводя с меня взгляда своих прозрачных глаз.

– Честно говоря, я в этом не уверен.

– Это не важно. Я считаю тебя реинкарнацией Будды. Ты, пусть даже и неосознанно, находишься на правильном пути.

Похоже, я зря обратился к нему с просьбой что-то объяснить. Стало только хуже.

– И что это за путь?

– Путь к просветлению, – Абби подлил мне чая.

– И по какой причине вы решили, что я на этом пути?

– Знание в тебе проснётся, – загадочно ответил он.

– Хотелось бы подробностей, – я решил быть настойчивее.

– Путь Бодхисаттвы – это путь к просветлению, путь чести, верности и помощи. Я вижу в тебе это. Но также это путь мастерства. То, как ты владеешь своими каналами и энергией своего тела, о многом говорит. Ты не мог этому научиться к шестнадцати годам. Только воспоминания позволяют достигнуть подобного уровня. Пусть и неосознанные. Если хочешь, это знания тела и души. То, что однажды было постигнуто, легко даётся снова.

– Предположим, – кивнул я. С этим не буду спорить. Действительно, те знания, что я получил в прошлой жизни, мне легко дались и в этой. Пройденный однажды путь гораздо легче пройти снова, чем незнакомый. – Но путь чести, верности и помощи... не замечал за собой подобного, – я усмехнулся, – сейчас меня, скорее, ведёт путь жадности и тщеславия, – признался я, ощущая, насколько расслаблен и расположен к откровенной беседе.

– Ты неправ, – Абби медленно покачал головой, – я бы назвал это прохождением одного из пяти путей махаяны. Путь накопления. Он подразумевает накопление заслуг. Но если к заслугам прилагается и материальное накопление, кто я такой, чтобы это осуждать? Тем более, рука об руку с ним идёт путь даяния. Щедрости. И здесь речь не столько о материальной стороне, сколько о даянии окружающим мудрости и знаний. Ты уже идёшь по этому пути. Я вижу, что у тебя имеются ученики, и ты готов делиться знаниями.

Тут он попал в точку. Практически с первых месяцев в этом мире я иду по пути даяния. Правда, до беседы с Абби я об этом не подозревал. Но ученики у меня появились быстро. Те же Савва и Лена. А теперь ещё Адик и Аглая. Только вот он ошибается в мотивах. Возможность делиться знаниями не только повышает мою самооценку, но и даёт шанс завести сильных друзей, благодарных мне лично. Хотя... не стоит на себя наговаривать. Это оправдание я сам для себя придумал, посчитав, что просто так раздавать знания и помогать людям не совсем правильно. Сказывается влияние моей бывшей личности. Прошлый я подобного поведения не одобрял.

– С этим вы угадали, – кивнул я, – только мне казалось, что, помогая другим, я думаю о будущей выгоде, – я печально вздохнул. Чай у Абби явно непростой. Так и тянет меня изложить всё, что накопилось на душе.

– Какие блага ты собирался нажить, когда протянул руку помощи Паше Лунёву? – Мне казалось, что Абби видит меня насквозь и при этом понимает даже лучше, чем я сам.

– Ахм... – Я чуть не подавился чаем от его слов. Он знает о Паше? Хотя... в этом нет ничего удивительного. Лунёв – учитель этой школы, и сам говорил, что знаком с Абби, даже наводил у него обо мне справки.

– Ты помог ему, хотя и рисковал. Не смог остаться безучастным. Это лишний раз подтверждает мои слова, – Абби закрыл глаза и замолчал, – я ощущаю, что тебя что-то гнетёт. Спрашивай!

– У меня перестал увеличиваться источник, – решился я задать вопрос, который беспокоил меня последние дни.

– Путь Бодхисаттвы не может быть прост. Он тернист и извилист.

– Это хорошо. Рад за него, – сейчас речь шла о действительно важных для меня вещах, и непонятный ответ меня не устраивал, – но это не ответ.

– Этот мир сопротивляется простому пути. Ты слишком опередил своё время. Твоё тело ещё очень молодо.

– Получается, мне надо ждать, пока моё тело повзрослеет? – перевёл я его слова на понятный для меня язык. Вообще, мысль вполне здравая. Даже в моём мире источник был привязан к возрасту. И как я об этом забыл? Стать магистром раньше двадцати лет было практически нереально. Тело ещё растёт, развивается и попросту не готово к этому.

– Этот путь будет верным, – кивнул Абби с лёгкой улыбкой на губах.

– Но есть и другой путь?

– Есть. Но он не каждому подходит, – он снова замолчал. То ли размышляет, то ли выдерживает паузу.

– Какой? Другой? Путь?

– Ты можешь раздобыть осколки ледяного цветка. Скоро начнётся период его цветения. Идеально идти на поиски в конце февраля-начале марта. Его срок на границе с весной.

– И где взять этот цветок?

– Глубоко в магическом лесу ты найдёшь его. Если так будет угодно твоей судьбе, – он посмотрел мне в глаза и продолжил:

– Путь опасен, но ещё опасней его использовать.

– Я бы хотел рискнуть. Ждать три-четыре года у меня нет никакого желания.

– Почему? Ты уже многого добился, и сила твоя растёт. Помни о пути накопления. Размер источника не имеет значения. Ты уже славен, и это только начало твоего пути. Стоит ли рисковать? Освой то, что тебе дано.

– Спасибо, – кивнул я.

Слова Абби заставили меня задуматься. Зачем я стремлюсь увеличить источник? Чтобы что?

Стать магистром? Сильным и непобедимым? Это неверно. Всегда найдётся кто-то сильнее. Три опытных мага, устроив засаду, без проблем справятся с магистром. Значит, стопроцентную защиту мне это не даёт.

Дворянство? Ну получу я заветное кольцо. Но у меня нет своего рода. Нет десятков или сотен верных мне людей. Княжескому роду вообще тысячи людей служат. Так что и в дворянстве на данный момент нет особого смысла.

– Я всё-таки хотел бы попытаться добыть этот цветок. А использовать или нет, решу позднее. В ваших словах есть истина. Я спешу стать сильнее, скорее, по привычке. Возможно, стоит притормозить и оглянуться. Но делать это всегда удобнее, когда под рукой есть средство, чтобы стать сильнее. Никогда не знаешь, как повернётся жизнь.

– Хорошо. Я подготовлю тебе информацию об этом цветке. Как его найти и использовать, – Абби прикрыл глаза. – Сейчас можешь идти, если у тебя больше нет вопросов.

– Ещё раз благодарю вас, – сказал я, поднимаясь на ноги.

– Я рад оказаться полезным реинкарнации Бодхисаттвы. Возможно, в следующей жизни я окажусь на твоём месте, и кто-нибудь поможет мне. Вращение колеса Сансары непредсказуемо.

На этой позитивной ноте я распрощался с Абби.

Выйдя из школы, пошёл домой пешком. Погода была хорошей. Слегка морозно, но вполне терпимо. По дороге не спеша размышлял о современном мире.

Честно признаюсь, у меня голова пухла от обилия информации. Иногда я ощущал себя древним стариком, который с удивлением и недоверием относится к поразительному техническому прогрессу, что умудрился захватить этот мир за последние десять лет. Я попросту оказался не готов к подобному.

В моей прошлой жизни всё было проще и куда как спокойнее. Еженедельная газета давала достаточно новостей, чтобы представлять, что происходит в королевстве и за его границами. Научные труды, что мне удавалось доставать, читались неделями. Здесь же поток информации лился на тебя из каждого утюга. Он был удивительно широк и, казалось, не имел границ. Сначала я жадно его впитывал, пытаясь познать как можно больше, но вскоре понял, что это попросту невозможно. А тут ещё и Абби со своим буддизмом. Тема, без сомнения, очень интересная, но где найти время, чтобы ознакомиться с ней на достаточном уровне?

На самом деле, я был очень рад, что оказался именно в этом мире и в это удивительное время. Мой мозг, в отличие от сознания, был юн и впитывал информацию огромными потоками. Да, времени всё осмыслить не хватало, но это меня мало пугало. Как-нибудь само в голове уляжется.

Придя домой, обнаружил, что Адика нет. Пятница, вечер. Скорее всего, отправился с Аглаей культурно провести время. В театр или в кино.

Отбросив все мысли в сторону, я занялся любимым делом. Сделал целительский артефакт, после чего отправился спать.

Ночью меня разбудил громкий стук. Стучали во входную дверь дома, одновременно нажимая на кнопку звонка, который издавал весьма мерзкий звук.

– Да кому это там неймётся! – Я накинул на себя халат и спустился вниз, столкнувшись по пути с Адиком, которого тоже разбудили.

За дверью стоял Ярослав Хромов. Стоило распахнуть дверь, как он шагнул внутрь.

– Собирайся, – сказал военный, глядя на меня холодным взглядом, – ты нам нужен!

Хромов был одет в тактическую форму. На поясе в кобуре висел пистолет.

– Куда это и в честь чего? – решил заступиться за меня Адик. Мало того, что он выдвинулся вперёд, так ещё и применил свой дар.

– Хм... – Хромов покрутил на руке небольшой браслет, собранный из крупных бусин, каждую из которых украшала руна, и неприязненно посмотрел на Адика. – Применение ментальной магии к сотруднику при исполнении! Я могу тебя прямо сейчас арестовать!

– Извините, – сразу стушевался Адик, отступая на шаг, – я просто... Куда вы собрались забрать Максима?

– В помощь ведомству, – строго ответил Хромов.

– У вас там так не хватает специалистов, что вы вытаскиваете из кровати шестнадцатилетнего парня?

– Адик, – остановил его я, – дай Ярославу Константиновичу всё объяснить.

– Спасибо, – с сарказмом в голосе произнёс Хромов, – времени мало. Через тридцать минут отряд выдвигается. Нам нужна твоя помощь.

– В чём конкретно?

– Ты видишь руны и можешь снять их?

– Да, – кивнул я.

– Тогда собирайся, по пути расскажу, – ответил Хромов, оглядывая гостиную. Увидев ковры на полу, решил не проходить, а сел в прихожей на стул.

– Я с вами! – твёрдо произнёс Адик. Хромов окинул его оценивающим взглядом.

– Твой дар что делает? У меня записано, что располагает к честности. Что это значит?

Молодец Ярослав Константинович! Собрал информацию не только обо мне, но и об Адике. Не удивлюсь, если и об Аглае он всё знает.

– Так, в принципе, и действует. Но ещё я могу надавить, чтобы человек захотел говорить правду.

– Ладно, – махнул рукой Хромов, – дольше с вами спорить. Собирайтесь оба, и бегом!

Через пять минут мы сидели в микроавтобусе вместе с Хромовым, который решил-таки ввести нас в курс дела.

– Сегодня утром из Казани следовал с сопровождением в Москву Лев Шипов. Сын Николая, – он произнёс эти имена со значением в голосе.

– Это кто такой? – В моей голове при фамилии «Шипов» ничего не всплывало. В ответ Адик ткнул меня локтем в бок.

– Шипов – это министр финансов. Как ты можешь не знать таких элементарных вещей? – И тут же резко замолчал. – Прости, забыл, что у тебя с памятью… проблемы.

– Проехали. Значит, Лев Шипов важный человек, – сделал я вывод и посмотрел на Хромова, ожидая продолжения.

– Ну, сам Лев всего лишь мальчик двенадцати лет. А вот его отец очень важный человек. Настолько, что сына похитили, перебив десять человек сопровождения. Весь день мы искали его следы. Есть немаленький шанс, что мальчика прячут в нашем городе. Две недели назад в один из купеческих особняков въехал наёмный отряд. Наше ведомство отслеживает подобные перемещения, – Ярослав Константинович задумчиво посмотрел на нас с Адиком, – думаю, это не совпадение. Но врываться в особняк к уважаемому купцу у нас нет прав.

– Почему? – Для меня данный момент был непонятен. Есть отряд спецназа. У них есть наводка, где может содержаться пленный. Самый простой способ, это окружить особняк и захватить его. – У вас сильный отряд. Захватите купца и вытрясите из него всё!

– Молодец, – можно было утонуть в сарказме его голоса, – а если наши данные неверны? Фактов у нас нет. Жильё, знаешь ли, вещь неприкосновенная. А если кто-то пострадает во время захвата?

– И что вы хотите провернуть? – не обращая внимания на сарказм, продолжил допытываться я.

– Есть потайной ход в особняк. Тихо заходим. Попадаем в подвал. Обычно пленников держат там. Освобождаем парня. Дальше уже по обстоятельствам. Либо зачищаем, либо тихо отходим.

– План нормальный, – кивнул я, – но не проще взять кого-нибудь из наёмников и допросить? Уверен, у вас имеются методы развязывания языка. Не сидят же они все в доме?

– Голова у тебя соображает, – одобрительно кивнул Ярослав, – мы следим за домом. Они пока носа не высовывают. Если пленника в подвале нет, нашей задачей станет поиск языка.

– А Максим зачем нужен? – Глаза Адика светились азартом. Мы ещё не выступили даже, а он уже рвался в бой.

– Ход старый, могут быть ловушки. Этот отряд не скупится. Использует и руны, и заклинания. Максим может помочь пройти в дом.

Хромов холодно посмотрел на меня:

– Дальше стоишь за спинами и никуда не лезешь!

– Понял, – кивнул я в ответ. Предлагаемая работа мне вполне по плечу. С гордостью могу заявить, что мало кто в состоянии справиться лучше меня. Правда, вряд ли Хромов догадывается о моём истинном уровне мастерства.

– А с чего это вдруг вспомнили обо мне?

Мой вопрос заставил Хромова слегка улыбнуться. Это смотрелось несколько необычно. Мне кажется, его суровое лицо совсем отвыкло от улыбки.

– Запрос пришёл на тебя. Из столицы. ОПРА тобой интересуется. Собирают информацию. Планируют привлекать. А тут как раз такой случай, когда без тебя никак! – Он развёл руками.

– Что за ОПРА такая? – Снова Адик посмотрел на меня, как на человека, свалившегося с Луны.

– Ты что! Это супербойцы на страже империи. Каждый мальчишка мечтает к ним попасть!

– Не, – я помотал головой, – у меня на это нет времени. Сегодня, конечно, помогу, но вступать в какую-то ОПРУ... давайте без меня. Да и на такую помощь, как сегодня, в дальнейшем не рассчитывайте. Это вообще ненормально – врываться в дом и вытаскивать из кровати. Такие вещи надо заранее оговаривать. Я вам не мальчик на побегушках.

Адик был очень удивлён моим ответом, зато Хромов лишь хмыкнул, будто заранее предвидел мою реакцию. Да и чего тут удивительного? Мне надо развиваться, делать артефакты, учиться в школе. Дел море! Мне даже девушку найти никак не удаётся! А ведь хочется... Так что места ОПРЕ в моей жизни просто нет. Как и отряду спецназа.

– Услышал тебя, – кивнул Хромов, – а насчёт сегодняшней ночи ты прав. Приношу извинения, но так сложились обстоятельства.

– А если они так начнут постоянно складываться? – проворчал я себе под нос.

Хромов промолчал. Мы подъезжали к каким-то воротам. Они распахнулись, и мы заехали внутрь.

Прежде чем покинуть машину, я связался с Серхком.

– Что скажешь? – поинтересовался я у духа.

– Вроде всё нормально, – заявил тот. Похоже, прямой угрозы моей жизни не наблюдается, – но я буду внимательно следить и постараюсь помочь.

– Главное, не усердствуй. Ты же, как слон в посудной лавке, – напомнил ему я. Тонкие манипуляции с линиями вероятности Серкх пока не освоил. Как бы его помощь не обернулась в будущем большими проблемами.

– Ладно, – обиженно произнёс малыш, – но мне же надо учиться!

– Учись. Но очень аккуратно. Сначала подумай, прежде чем что-то делать!

– Уф... – Он тяжело вздохнул, но хотя бы не стал спорить.

Мы вылезли из машины и зашли в большую комнату где сидели бойцы.

– Это Максим и Адик, идут с нами, – коротко представил нас Хромов.

Я оглядел ребят. Несколько лиц мне показались знакомыми.

– О! – Из-за спин ребят вышел Олег. – Какими судьбами? – Он пожал мне и Адику руку.

Мы с Олегом уже не один раз сходились друг против друга в спортивном клубе у Евгения Михайловича. Друзьями не стали, но в раздевалке о жизни поболтать время находили.

– Ярослав Константинович, – обратился к Хромову Олег, – чем они нам могут помочь?

Я недовольно посмотрел на него. Конечно, он прав. Наша подготовка несравнима с остальными бойцами. Но как-то это звучит неприятно.

– Если они здесь, значит, нужны, – обрезал его Хромов. После чего повернулся к старшему из бойцов и неодобрительно посмотрел на него:

– Владислав Юрьевич, этот вопрос должен был задать ты как командующий операцией.

Лицо мужчины недовольно скривилось. Мне не понравилось, как Хромов поступил. Отчитывать начальника при подчинённых... некрасиво. Правда, похоже, они на ножах. Кидают друг на друга неприязненные взгляды.

– Кто это и зачем? – отрывисто произнёс Владислав.

– Максим будет проверять безопасность дороги. В магическом аспекте. Адик... поможет с допросом, в случае чего. Оба не бойцы.

– Понял, – кивнул Владислав, – у нас есть маг с очками артефактора, зачем нам ещё один специалист? Да и с допросами мы в состоянии справиться собственными силами.

– Ваш специалист может заметить руну, но не обезвредить, – поучительно произнёс Хромов, – Максим идёт рядом с ним. Не обсуждается. Это слишком важное задание.

– Принял, – кивнул Владислав.

– По машинам! – скомандовал он.

Мы загрузились в две машины. Рядом со мной сел Олег.

– Что за тёрки у вашего Владислава и Хромова? – тихо поинтересовался я.

– Хромов руководитель всего отдела. А Владислава прислали к нам со стороны. Начальник отряда, – коротко объяснил словоохотливый Олег.

В принципе, диспозиция ясна. Ярослав у нас главный начальник. Похоже, уже давно. Считает отряд своим. А тут человек со стороны, да ещё и на такую важную должность. Думаю, Хромов сам раньше был боевым руководителем. И ставил своих людей.

– И что? Недавно приехал? Не влился в коллектив? – уточнил я.

– Уже три месяца. Вроде и нормальный мужик, но всё никак не сойдётся с нашими. Держит дистанцию, – кивнул мне Олег, – вроде и правильно делает. Не знаю я, – признался он в итоге, – закроем эту тему.

– Лады, – кивнул я.

Дальше мы ехали в тишине.

Глава 8

Остановились мы во дворе дома неподалёку от центра города.

Быстро и тихо вышли из автомобилей и собрались вокруг Владислава.

– Здесь вход в подвал, по нему мы попадём в старые катакомбы. Первыми идут Клещ с Максом. Попрыгали!

Ребята слегка попрыгали, проверяя, шумят одежда и снаряжение или нет.

– А нам оружие дадут? – поднял руку Адик.

– Нет! – обрезал его Владислав. – Все включили рации, седьмой канал. Проверка!

Бойцы потянулись к гарнитурам. Только у нас с Адиком не было рации.

– А нам рации дадут? – Адик не стал молчать.

– Нет! – Владислав зло глянул на него. – Выдвигаемся.

Ребята выстроились в цепочку и быстро посеменили вперёд. Я оказался примерно в середине. Впереди скрипнула дверь, застучали ботинки по лестнице. Вскоре пришёл мой черед спуститься вниз. Мы оказались в сухом подвале. Было прохладно. На улице минус десять, и в подвале не сильно теплее.

Над головой обнаружился полукруглый свод из красного кирпича, покрытый кое-где льдом и изморозью. Мы снова собрались в кучу. Оглядевшись, я понял, что в поход по подвалам отправились не все. Во всяком случае, Хромов и Олег остались наверху. Всего нас было восемь человек.

– Макс, – Владислав вытащил меня за руку и быстро отправил к парню, на котором уже красовались артефактные очки, – займи своё место. Надеюсь, от тебя будет хоть какая-то польза, – в его голосе прозвучали презрение и явное недовольство. Мол, навязали не пойми кого...

Спорить и возражать я не стал. Не лучшее для этого время.

– Вперёд! – шепнул Владислав и подтолкнул нас в один из узких коридоров. Мы прошли по нему и стали разгребать наваленные на полу кирпичи. Под ними скрывался узкий лаз. Коридор далее был нешироким и извилистым. Судя по слою пыли, здесь давно не ходили.

Мы шли медленно. Первым двигался парень с очками артефактора. Он осматривал пол и стены на пару шагов вперёд. Шёл молча, слегка пригнувшись. За парнем следовал я. За мной бесшумно ступал командир. Он периодически придерживал меня рукой за плечо и показывал, куда следует свернуть. Коридор имел ответвления, которые иногда было очень трудно заметить. Так что изредка я стучал по плечу впереди идущего мага и передавал указания, куда двигаться.

– Мы почти пришли, – услышал я шёпот Владислава.

Коридор шёл дальше, а мы остановились перед старой деревянной дверью. Она почернела от времени, но по-прежнему выглядела крепкой. Маг внимательно осматривал её на наличие защитных рун или сигнализации. Мне же хватило одного взгляда, чтобы понять, что на двери нет никакой магии.

Один из бойцов протиснулся мимо нас и аккуратно вскрыл дверь. В этот момент его обволакивал достаточно мощный магический щит.

Мы снова оказались в коридоре.

– Стой, – тихо произнёс я, придерживая за рукав мага. Впереди под ногами расположилась руна. Она очень тускло светилась в магическом спектре.

– Что? – недовольно спросил маг, остановившись и оглядываясь вокруг.

Я обошёл его и остановился прямо рядом с руной. Точнее, это была целая вязь, которая шла по полу и переходила на стену. Несколько магических нитей тянулись дальше, теряясь в темноте коридора.

Присев на корточки, я начал разбираться в заклинании.

– И как я его не заметил?! – Рядом со мной присел маг. Он активно крутил головой, разглядывая руну. – Я не сталкивался ни с чем подобным. Что это вообще такое?

Рядом с нами остановился Владислав.

– Что случилось? – Он явно был недоволен непредвиденной остановкой.

Я промолчал. Мне надо было разобраться с руной. А вот маг ответил. Коротко, по делу. Мол, дальше хода нет. Установлена мощная неизвестная руна. Варианта обойти, не затронув узор, он не видит. Так что выход один – разворачиваться и уходить обратно.

Заключение вполне логичное, если бы с отрядом не было меня. Руну я узнал и сейчас тянулся к её ядру.

Было два варианта. Первый, самый простой, это подружиться с ядром. Сделать так, чтобы руна признала меня своим. Но за моей спиной отряд из десяти человек, и если я смогу пройти, то остальных заклинание не признает, и руна активируется.

Второй вариант гораздо сложнее. Стать главным для этой руны и забрать энергию. Маг, что ставил её, обладал хорошим пониманием и большой силой воли. Но устанавливал он руну очень давно. Судя по всему, прошло не менее тридцати лет. Энергии в руне оставалось немного, но в дежурном режиме она вполне может протянуть ещё лет пятьдесят.

– Уходим? – отвлёк меня от размышлений голос командира.

– Пять минут, – я качнул головой, – попытаюсь снять.

– Разве такое возможно? – Маг удивлённо сдвинул очки на лоб и посмотрел на меня. – Ты знаешь это заклинание?

– Это «Дрожь земли». Небольшое землетрясение. Если пройдём, дом слегка потрясёт, и находящиеся в нём будут знать о нас. Что ещё интересно. Оно, скорее, предназначено для отхода, а сигнализация просто вспомогательная функция, – я водил пальцем по воздуху, разбирая вязь. Мне нравилось объяснять заклинание. Так я и сам лучше понимал его.

– Если влить в это заклинание энергию, здание сложится, как карточный домик. Очень удобно заметать следы, – я в последний раз провёл рукой над заклинанием и задержал свою ладонь над его ядром. Мысленно потянулся к нему и впитал энергию.

– Он его снял! – пробурчал с удивлением в голосе маг, обращаясь к командиру, после чего снова уставился на меня. В его взгляде сквозили непонимание и недоверие. Возможно, я просто разыграл мага? Нельзя же просто снять такой сложный рунный узор. Да ещё и всего за пять минут!

– Точно? – Владислав посмотрел на меня, ожидая подтверждения. Я кивнул и поднялся на ноги.

– Продолжаем движение. По карте нам буквально один поворот, – командир отступил назад, оставив меня с магом на острие.

Теперь маг двигался очень медленно, ещё более тщательно осматривая всё кругом.

– Идём, – я потянул его, нарушая субординацию. Хотя, с другой стороны, мне можно. Я человек со стороны. Тем более, чётко вижу, что ни одной руны здесь нет. Только на двери, в которую упирается коридор, стояла руна сигнализации. Но та срабатывает только на открывание.

Маг злобно глянул на меня и остался на месте, я же спокойным шагом подошёл к двери и стал внимательно изучать руну. Она была стандартной. Этакий новодел, который устанавливают на окна и двери магазинов. Ничего сложного.

– Сигналка! – Маг подошёл и осмотрел руну. Я услышал облегчение в его голосе. – Сейчас сниму. Не мешай!

Я отступил на шаг, с любопытством наблюдая за манипуляциями мага. Чтобы удалить руну, тот достал специальное устройство. Точнее, артефакт. Очень медленно и аккуратно приложил его к руне, чтобы основные узлы совпали. Фактически, продублировал линии, по которым идёт сигнал о вторжении, заменив их своим артефактом.

Ещё раз проверив, что все узлы совпадают, маг подал немного энергии. Руна сработала, но устройство перехватило сигнал. Мы подождали, пока руна не опустела.

– Готово! – Мужчина вытер со лба пот и кивнул командиру.

Снова к нам приблизился один из бойцов, который умело вскрыл замок и, прикрывшись магическим щитом, медленно отворил дверь.

За дверью оказался продуктовый склад. Полки, уставленные консервами и крупами.

На каждую дверь уходило минут пять. В итоге мы осмотрели весь подвал и не обнаружили ни одного живого человека.

Бойцы собрались кучкой вокруг своего командира, решая, как им дальше поступить. Меня с Адиком не пригласили. Пара минут обсуждения, и все снова рассредоточились по подвалу. У лестницы на первый этаж встали четверо. Судя по всему, решили подниматься наверх.

Я позвал мага.

– На лестнице три ступеньки под сигнализацией! – сообщил ему я. Мне хватило пары минут, чтобы осмотреться. – Одна ступенька с заклинанием «Паралич», но оно не сильное. И две ступени просто поднимают шум.

– Понял, – он кивнул мне и метнулся к командиру, чтобы доложить.

Вообще, я как-то по-другому представлял себе этот поход. Интереснее, что ли... Как в кино! Быстрые перебежки, стрельба из пистолетов, обмен магическими ударами...

На деле же мы целый час шли темными пыльными коридорами на полусогнутых ногах, периодически стукаясь головой о низкие потолки. Добрались до подвала, и снова скука. Ни стрельбы, ни магии. Похоже, лазутчика из меня никогда не выйдет. В рунологии я спокойный и терпеливый маг, но в военных походах эти качества у меня напрочь отсутствуют. Так и хочется в бой и не отсиживаться за спинами, а стоять на переднем крае, разя врагов налево и направо!

Ко мне подошёл Владислав:

–Ты уверен насчёт ловушек на лестнице. Она точно только одна?

– Да. Одна ловушка и две сигнализации.

– Принял, – кивнул он и отошёл.

Владислав поговорил по рации. Наверное, с Хромовым связывался. Было видно, что он раздражён.

– Приготовились, – тихо произнёс командир, – наличие заложника в доме подтверждено. Основная группа начнёт атаковать поверху, отвлекая на себя внимание. Мы как можно тише должны подняться на второй этаж и спасти заложника, – после он повернулся ко мне, – можешь пока снять сигнализацию и ловушки? У нас есть минут пять-десять.

– Хорошо! – Я медленно поднялся по лестнице до первой сигнализации. Убрать её не составляло никакого труда. Слишком просто и скучно. Потом убрал руну с параличом и ещё одну сигналку.

Показал большой палец командиру. Он махнул рукой, чтобы я спустился, и упрятал меня с Адиком за спины бойцов.

Ещё пять минут мы находились в томительном ожидании, готовые в любой момент ринуться в атаку. В подвале стояла удивительная тишина. Я слышал каждый свой вдох. Иногда доска поскрипывала под ногой, заставляя меня недовольно морщиться. Напряжение висело буквально в воздухе.

Кап... С моего носа упала на пол капля пота. Мои чувства были обострены до предела. Прикрыв глаза, я выпустил свою ауру. Прямо над нами был зал. С трудом удалось ощутить в нём ауры четырёх человек. Голова слегка закружилась от усилий. Те фокусы, которые я мог проворачивать, будучи магистром и, тем более, архимагистром, на моём нынешнем уровне отнимали слишком много сил.

Я прислонился к стене и закрыл глаза, приходя в себя. Секунды шли одна за другой, и наконец-то началось.

Наверху раздался звон стёкол, я услышал топот ног, крики. Дом содрогнулся, видимо, кто-то из магов использовал сильную магию.

– Вперёд! – закричал командир. – Не отвлекаемся! Сразу на второй этаж! Клещ, выстави щит!

Дверь из подвала вылетела от магического удара, мы выскочили в закуток под лестницей. Местоположение оказалось удачным. Впереди лестница на второй этаж, и она свободна. Я слышал отголоски боя, которые удалялись от нас. Непонятно было, кто кого теснит. Но у нас своя задача, спасти заложника.

Владислав побежал по лестнице вверх с тремя бойцами. В правой руке пистолет, в левой огненный шар. Из кабинета выскочил пожилой мужчина.

– Работает имперский спецназ! На пол! – крикнул один из бойцов. Но мужчина проигнорировал его слова.

Первый раз я видел в деле настоящего боевого мага. Во всяком случае, нормального уровня. Он топнул ногой, и трёх человек просто снесло с лестницы появившейся воздушной стеной. Следующим заклинанием маг поставил перед собой мощный щит, в котором застряли пули, выпущенные Владом. Огненный шар тоже остановился. Маг усмехнулся и, махнув рукой, поднял Влада в воздух, после чего резки швырнул того на первый этаж.

Пока всё это происходило, я аккуратно сплетал заклинания. Вступать с подобным магом в прямой бой мне не улыбалось. Слишком разный у нас уровень. Но! Мне есть чем его удивить. Не силой, так мастерством.

Маг повернул голову ко мне, но счёл неопасным, тем более, в этот момент на него снова кинулся Влад, окутанный магическим щитом. В руке у него грохотал пистолет, из дула которого одна за другой вылетали пули. Я видел, как они, сияя, будто яркие кометы, ударялись о щит мага. Похоже, пули у командира были непростыми, но пробить щит им оказалось не под силу. Адик тоже присоединился к атаке. Но он не был боевым магом, зато он создавал много шума, кидая в мага различными предметами интерьера. От стульев до... картины? Я с удивлением проводил взглядом полет второй картины, после чего маг махнул рукой и Адика сдуло с лестницы.

Моё заклинание было готово, и я настала моя очередь действовать. Первым делом запустил несколько самонаводящихся огненных шаров во вражеского мага. Они отлично отвлекли внимание, мельтеша перед лицом противника на уровне глаз. Следующим шагом я пустил понизу электрический разряд максимальной мощности. Он пролез под защитное поле и... всё! Нет больше вражеского мага. Его тело рухнуло на пол, подёргалось несколько раз и затихло. От него шёл дымок. Отвратительно пахло горелыми волосами.

Спустя минуту рядом со мной стоял Владислав.

– Ты это как его так? – Он удивлённо покачал головой. – Надо же. Такого сильного мага завалить!

– Бывает! – Я двинулся к двери кабинета, из которого выскочил этот монстр. К счастью, дверь за собой он не потрудился закрыть. Зайдя внутрь, увидел привязанного к стулу паренька.

Парень был без сознания. Влад за мной не пошёл. Он двинулся на шум сражения, который начал приближаться к нам.

– Ну, что здесь? – В кабинет ворвался Адик, которому слегка досталось от мага, но не критично. – О, пацан! Мы же за ним пришли?

– Думаю, да. Вряд ли можно считать нормальным, когда в кабинете держат связанных мальчиков, – я внимательно изучал артефакт, что лежал на столе. Интересно! Обычная ракушка. Большинство людей просто прошли бы мимо, посчитав её безделушкой. Памятным украшением. Но я видел, что внутри стоит весьма мощная руна.

– Чего ты её крутишь? – обратил внимание на ракушку Адик.

– Артефакт связи. Очень умелый, – меня впечатлили руны и техника. Тем более, руна была совершенно незнакомой, чего в этом мире я ещё не встречал. Хотя и догадался о предназначении артефакта. Знаки-то мне были понятны. Слух, воздух, астрал, громкость, тишина. Очень интересно. Судя по всему, это парный артефакт, по которому можно связываться друг с другом на любом расстоянии.

– Кто вы такие? – Мальчишка очнулся и испуганно оглядел меня и Адика.

– Сам-то ты кто? – Я положил ракушку и уставился на мальчишку. Был он пухловат, но не толст. Скорее, этакая подростковая проблема, которая за лето может стремительно измениться. Лицо бледное. Тонкие губы, всклокоченные волосы. Под глазом свежий фингал. – Ты, случаем, не сын какого-то там министра?

Я встал и подошёл к книжному шкафу. На полках стояли книги с красивыми обложками. Все в ряд, идеально подобраны. Но ничего интересного.

– Я Лев Шипов! – представился мальчишка.

– Это хорошо, – я посмотрел на Адика, – его же мы искали?

– Да, – кивнул он, – может быть, стоит сообщить остальным? Давай я схожу, а ты посторожи?

Я прислушался. Было тихо. И это настораживало. Если бой закончился, начальство уже должно быть здесь, ну, или кто-то из бойцов.

– Слишком тихо – Я подкрался к двери. – Это странно. У нас отряд из восьми человек, и ещё, думаю, не меньше нападало с улицы. Почему так тихо? – Я приоткрыл дверь и выглянул в коридор. В паре метров от неё лежал хорошенько прожаренный труп мага, но никого из наших не было. – Охраняй мальчишку. Схожу на разведку.

– Может, здесь подождём? – Адик сел в кресло. – Лучше не высовываться. Так безопаснее.

– Ты прав, – я вернулся и посмотрел на Льва, который совсем не походил на гордого царя зверей.

– Ты давно здесь? – спросил я. Надо как-то поддерживать разговор.

– Не помню, – мальчик качнул головой. Я обошёл комнату по кругу и приблизился к Адику с книжкой в руках. – Даже почитать нечего, – пожаловался я ему и протянул книгу. Рефлекс ожидаемо сработал. Адик взял книгу в руки и опустил на неё взгляд. Этого момента мне хватило, что сильным ударом локтя в голову вырубить его.

Адик рухнул на пол у моих ног.

Помотав головой, я присел на корточки. Передо мной был не Адик, как я и предполагал. Незнакомый мужчина в возрасте. Судя по всему, ментальный маг. Как его обезвредить, я не представлял. В моём мире был один верный способ убить ментального мага. Но здесь... хотелось бы допросить. Одного мага я и так прикончил. Хоть этого оставить.

Повернув мага на живот, спеленал ремнём ему руки за спиной.

Посмотрел на парня, который сидел на стуле, но тот был без сознания. За дверью слышался шум боя. Тихо открыв дверь, выглянул. Увидел Адика и Владислава. Они как раз подходили, справившись с очередным наёмником. Снизу раздавались крики: «Спецназ Империи! Всем лежать!»

– А вот и Лев, – переступив порог, Владислав сразу заметил мальчишку, – а это кто? – Он кивнул на спелёнатого мной мужика.

– Охранял парня. Менталист, – коротко бросил я.

– Понял, – Владислав присел рядом с пленным магом и, достав из кармана шприц, что-то ему вколол, – блокирует магию, – поделился он со мной и повернулся к Адику:

– Ты же целитель? Глянь мальчишку.

– Сейчас, – Адик подошёл к парню и просто влил в него целительскую энергию. Тот почти сразу пришёл в себя.

– Имперский спецназ, – козырнул ему Владислав, – Капитан Нуждин Владислав. Как себя чувствуете?

– Н-нормально, – мальчишка удивлённо осмотрелся, – как я здесь оказался? Мы ехали на машине. Потом вышли в кафе поесть, а потом я уснул... Вот... буквально пять минут назад!

– Вы были похищены злоумышленниками. Но мы провели операцию по вашему освобождению, – снова козырнул капитан, – отдыхайте, скоро вас заберут.

Не глядя на нас с Адиком, командир вышел в коридор. Раздался его голос, раздающий команды.

Я сел в кресло и прикрыл глаза, чувствуя, как меня начинает отпускать. Честно говоря, до последнего не был уверен, что подвергался ментальной атаке. Из признаков у меня во рту был металлический привкус, а также маг допустил оплошность. Адик никогда не предложит отсидеться в безопасности. Не тот он человек.

На самом деле, на меня очень слабо действует ментальная атака. Просто магу повезло, что я только что вышел из боя. Моё тело окутывала аура, на которую можно было влиять. Ауру я слегка убрал, но опытный маг уже захватил моё внимание и начал управлять сознанием, подменяя то, что я видел, на образы, которые он накладывал. Маг явно опасался меня, не рискнув напасть в открытую. Он, похоже, не боевик. А вот запудрить мозги и сбежать были все шансы. Но, скорее всего, стоило бы в комнату зайти Владиславу, маг взял бы над ним полный контроль и дал приказ убить меня. Вот тут и началась бы бойня. Я бы так просто не сдался. В любом случае, у менталиста были все шансы скрыться. Но сегодня повезло мне, и не повезло ему.

Глава 9

Я бросил взгляд на часы в кабинете Хромова. Стрелки показывали семь часов. Утра. За плечами бессонная ночь. Сколько я поспал? Часа два-три, максимум. Потом приехал Хромов и забрал нас. Несмотря на всё это, голова у меня была ясной, а самочувствие вполне бодрым.

– Мне сказали, что вы отказались писать отчёт? – Ярослав Константинович поднял взгляд от бумаг.

– Правильно сказали, – кивнул я, – с чего мы вообще должны тратить на это время?

На самом деле, это я тут такой принципиальный. Адик не отказывался, но я ему настойчиво порекомендовал этого не делать. Мы не сотрудники, нас просто попросили помочь. Даже ничего не пообещав взамен. И теперь ещё тратить время на бумаги?

– Каждый участник операции указал, что вы участвовали в освобождении заложника. Возникнут вопросы – где ваш отчёт? – Хромов выглядел очень уставшим. Говорил тихо, подбирая слова. Это на него было не похоже. Обычно он не раздумывал, а просто командовал. Но я уже поспорил с Хромовым полчаса назад, доказывая, что нам вообще пора домой, и нечего нас держать в управлении. Каждый остался при своих. Точнее, сложился паритет. Нас не отпустили, но и отчёт мы не пишем.

– Я могу составить короткий отчёт. Изложу свои мысли по поводу операции, – с улыбкой произнёс я. Хромову не понравилась моя улыбка.

– И какие имеются мысли?

– О! Я бы написал, что у вас в ведомстве полный бардак и некомпетентность!

– Ты думай, что и кому говоришь, – в голосе Ярослава Константиновича прозвучала угроза.

– Прекрасно, думаю, – продолжил я, не испугавшись грозного вида, – я люблю всё раскладывать по пунктам. Давайте запишем? У вас же есть специальная машинка. Я диктую, она печатает! – Я уже знал, что этот прибор военные очень не любят. Каждая бумага, которая им заверяется, без каких-либо исправлений отправляется в архив ведомства. Её уже не «потерять» и не исправить. А ведь ситуации бывают разные.

– Ладно, давай устный доклад! – скомандовал Хромов приказным тоном, махнув рукой.

– Опять двадцать пять! – Я хлопнул себя ладонью по колену. – Мы не ваши подчинённые, и вы не можете отдавать нам приказы. Можете попросить. Вежливо. Но не приказать!

Я не был бы так категоричен, но Хромов сам создал эту ситуацию. Войдя в кабинет, где находился заложник, он начал приказывать. Ладно бы своим солдатам, но Ярослав Константинович вздумал приказывать нам с Адиком. Видать, пытался набрать баллы перед мальчишкой, который, приоткрыв рот, наблюдал за нами. Все эти придирки – почему форма рваная, почему стоим неровно, почему не докладываем, чего вообще сидим и не вскакиваем… В общем, попутал что-то Хромов, решив, что может нами командовать.

– Слушай, Максим, я за это утро уже так устал от тебя… Можешь не сомневаться, я тебе такую характеристику накатаю в ОПРУ, что они будут обходить тебя самой дальней дорогой!

Он считает, что это угроза? Рассмешил!

– Так что, мы пойдём уже? – Я поднялся.

– Ладно, твоя взяла, – Хромов поднял руки, – сдаюсь! Отчёт не нужен. Но буду благодарен, если ты поделишься своими впечатлениями… под запись. Хотелось бы понять, чем ты так недоволен.

– Договорились, – я сел и начала свой рассказ, который не занял слишком много времени.

Начал с организации и планирования. Насколько я понимаю, это была вотчина Хромова. Справился он на «четвёрку» по пятибалльной системе. Если брать первую часть операции.

– Мы знали, как попасть в здание. Схема подземелья имелась на руках, и она оказалась точной. Ваша мысль вызвать меня оказалась правильной. В коридоре была руна, которую маг с магическими очками просто не заметил. Да и снять бы не сумел. Мы добрались до подвала. Заложника не обнаружили. Задачу выполнили. По идее, должны были уходить обратно, тем же путём, что пришли.

– Значит, к этой части операции у тебя нет вопросов? – перебил меня Хромов.

– К этой нет, но у меня есть вопросы в целом! Давайте пока перейдём ко второй части. Я так понял, вы смогли подтвердить наличие заложника именно в этом особняке?

– Да, – коротко кивнул Хромов, – удалось допросить человека из прислуги. Мы знали даже конкретное место, где держат мальчика.

– Хорошо. Начался штурм. По сути, он позорно провалился. В особняке оказалось два очень сильных мага. Один воздушник. Без проблем раскидал наш отряд и несколько раз отправлял командира в полёт. Второй вообще менталист! Почему нас о них не предупредили? Почему отряд оказался не способен противостоять хотя бы одному магу? Он же смёл ваших ребят, как щепки!

Вот сейчас Хромов с огромным трудом сдерживал свои эмоции. Его отчитывает пацан и отчитывает по делу. По сути, именно я вытащил всю операцию. Я укокошил очень сильного воздушника и, вдобавок, сумел спеленать менталиста. Да если бы не я, никого из отряда не осталось бы в живых! А ведь наверняка знали, что у наёмников два сильных мага. Они же допрашивали кого-то из прислуги. Могли бы этими сведениями и с нами поделиться.

– У нас спецназ, – хмуро произнёс Хромов, – группа быстрого реагирования. Мы с сильными магами сталкиваемся очень редко. Тем более, подобного уровня. Этот маг был готов к встрече с нами или с подобными группами. Владислав использовал усиленные рунами патроны, но не смог пробить его щит.

– Получается, он знал, что имеется сильный маг?

– Да. О воздушнике я ему доложил. Про менталиста мы не знали.

– Значит, вопрос к вашему Владиславу: почему он никого не предупредил? Получается, зарядил пистолет спецпатронами, а о нас забыл?

– Вот для этого доклады и нужны! Чтобы прояснить каждый пункт, узнать о каждой мелочи! – махнул рукой Хромов, но, скорее, устало, понимая, что спорить со мной бесполезно.

– Подведу итог, – не обращая внимания на его слова, произнёс я, – план проникнуть в особняк через подвал сработал и был неплох. Дальше всё пошло наперекосяк. Вообще, стоило отойти и перегруппироваться. Побольше узнать об отряде наёмников, подготовиться к штурму. Наверняка же у вас есть наработки. Может быть, газ пустить... моё мнение – штурм был преждевременным. Чудом спасли мальчишку, а ещё большее чудо, что весь отряд не полёг! Этот воздушник был очень силён. А уж о менталисте вообще смешно говорить.

– Надо было действовать, – покачал головой Хромов, – тем более, вы пробрались в здание. Наша задача была просто отвлечь охрану...

– Да, да, – махнул я рукой, – вы это говорили. Также вы говорили, что не умеете бороться с сильными магами. Ваш отряд не для этих целей, – я помолчал немного и задал главный вопрос:

– Так какого же хрена вы решили действовать, если знали, что не справитесь? Поставили под угрозу жизни членов отряда. И наши жизни заодно! О чём вы думали, отдавая приказ атаковать?

– Не твоё дело, мальчишка! – наконец по-настоящему разозлился Хромов. Я очень надеялся: он понимает, что я прав. – Операция завершилась успехом. Заложник освобождён, маги ликвидированы. У отряда безвозвратных потерь нет.

Я поднялся со стула. Похоже, мне не удастся донести до Ярослава Константиновича свою точку зрения. По сути, она проста. Не стоило атаковать здание имеющимися силами. Просто чудо, что я справился с обоими магами. Это невозможно было предусмотреть. Нас бы просто раскатали там и не заметили. И Хромов не мог этого не знать. Получается, он отправил нас на убой, чтобы выслужиться? В любом случае, иметь с ним дело в дальнейшем я не планировал. С меня хватит.

– Адик, идём, – я схватил своего друга за рукав и потянул со стула. Кажется, до него только сейчас начало доходить, чем и почему я был недоволен.

Мы вышли из кабинета под гневным взглядом Хромова, но на этот раз Адик даже не попытался меня остановить.

Через полчаса мы были дома. Адик готовил завтрак. Я же, сходив в душ, уселся за стол.

– Получается, этот ушлёпок выписал всему отряду билет в один конец? – не выдержал Адик.

– Да, – я пожал плечами. Ответ был очевиден. Возможно, он надеялся, что мы выживем. Но провал такой операции в первую очередь сказался бы на Владиславе. Он был непосредственным командиром отряда.

– Хреново. Не понимаю, как так можно. Это же его люди! На что он вообще надеялся?

– Не знаю. Но давай оставим Хромова в покое. У меня своих дел хватает. Просто больше с ним не связываемся. Лучше расскажи, что за ОПРУ такая?

– О, брат! – Адик встрепенулся. – Это такая организация, в которую мечтает попасть каждый пацан! В Америке есть супермены и их гильдия. У нас звучит поскучнее, ОПРУ, но суть та же. Самые крутые маги, которые стоят на страже отечества. Стать одним из них – великая честь!

– Понятно... – Детский энтузиазм Адика меня не слишком радовал. Боюсь, если они решили, что я достоин состоять в их организации, отказаться будет не так-то просто. Да и все эти лозунги и громкие слова о защите империи и спасении мира... Это хорошо, но какие условия? Меня больше интересует практическая сторона вопроса. Тратить своё время и силы только лишь из патриотизма? Точно не моё.

Но, с другой стороны, у этой организации должны быть большие возможности, поэтому мне сначала надо с ними поговорить. Вдруг мы придём к взаимовыгодному соглашению? Деньги меня особо не интересуют, могу заработать и сам. А вот увеличить магический источник было бы очень хорошо. Да и дворянство мне не помешает.

Организм у меня, конечно, молодой, но спать ему требуется. Так что после сытного завтрака я отправился в кровать. Тем более, погода весьма благоволила. Небо было затянуто тёмными тучами, которые периодически осыпали город хлопьями снега. Солнце не появлялось, а мороз усилился.

Зашторив окна, я лёг в кровать.

– Серкх, – обратился к своему другу, – спасибо за помощь! – Как-то во всей этой суете забыл его поблагодарить.

– Пожалуйста! – Я ощущал, что малыш очень доволен. – А как мы того мага уделали?! – Ему явно хотелось поболтать.

– Да, – зевнул я в ответ, – я отвлёк его огненными шарами и готовил заклинание.

– А я сделал так, чтобы маг споткнулся в самый нужный момент. Это ослабило его щит, и он прозевал твоё заклинание!

– Молодец, – похвалил я Серкха, – а с менталистом есть мысли, как бороться в будущем? Он и тебя смог обмануть?

– Угу. Терпеть не могу менталистов. Я же вижу то, что видишь ты. Можно сделать амулет, как у Хромова на руке. В случае воздействия он нагревается, – предложил Серкх.

– Против сильных менталистов такое плохо работает, – вспомнил я опыт из своего мира. Попал я там как-то под работу сильного мага, владеющего ментальной магией. На груди у меня был амулет. Он раскалился докрасна. Я лишь почесался и сорвал его с шеи. Тогда меня спас Ильдар. Он находился довольно далеко, маг до него не мог дотянуться, а вот стрела, пущенная Ильдаром, это расстояние преодолела за секунду.

– Значит, просто не открывайся!

– И как магичить с закрытыми каналами? – улыбнулся я в ответ.

– Не знаю! – Малыш обиженно засопел. Уверен, теперь он задумается над этой проблемой и постарается отыскать решение.

Как мне объяснял отец Серкха, в астрале можно найти все знания. Вот только там нет ни картотеки, ни компьютера, так что поиск нужного может занять сотни лет. Старший Серкх обычно выбирал нескольких магов, которые занимались наукой, и приглядывал за ними. Возможно, стоит подсказать данный способ малышу, но это дело будущего. Пока он слишком мал, чтобы одновременно заниматься несколькими вопросами.

За этими мыслями я сам не заметил, как уснул.

Проснулся ближе к вечеру. Давненько я не спал днём.

Настроение отличное! Тело переполняет энергия. Адика дома нет, уже куда-то умотал. Я быстро приготовил себе пару бутербродов и занялся изготовлением артефакта.

Сейчас гостиная моего дома мало походила на мастерскую. Рабочие слегка передвинули стену, что отделяла комнату от кухни, увеличив размер последней примерно на метр. Не так уж и много, но кухня сильно преобразилась. Аглая рьяно взялась за дело, не только установив на кухне новый гарнитур, но и закупив нормальную бытовую технику, от холодильника, до посудомоечной машины.

В гостиной теперь расположился здоровенный диван. На стене висел телевизор. На полу лежал большой мягкий ковёр. Также здесь поместились несколько кресел и журнальный столик. У стены рядом с кухней стоял стол на четверых. Мы за ним принимали пищу. Завтракали чаще на кухне, а вот ужинали здесь. Я попробовал работать за ним, но мне не понравилось. Вообще, обстановка в комнате стала очень уютной и расслабляющей. Совершенно не подходящей для рабочего процесса.

Правда, как оказалось, и так можно работать. Я полулежал в кресле. В руках была заготовка, на которой уже расчерчены руны. В принципе, когда я серьёзно занят делом, то абсолютно не обращаю внимания на окружающую обстановку. Но! Вставать из мягкого кресла после завершения работы оказалось гораздо приятнее, чем если бы я провёл это время на жёстком стуле, сгорбившись над столом. Не так затекало тело, да и вообще чувствовал я себя гораздо бодрее.

Артефакт я доделал. Влил в него энергию и убрал в коробочку к уже готовым. В дверь постучали.

Хотелось поморщиться. Как-то так складывается, что гостей у меня не бывает. Так что, если кто-то стучится в дверь, значит, пришла очередная проблема.

Открыв дверь, я вежливо поздоровался и отошёл в сторону, пропуская в комнату нежданного гостя.

– Добрый вечер, Матвей Фёдорович!

– Зайду? – поинтересовался он, разуваясь.

– Конечно!

– Ты прости, так и не зашёл к тебе за это время ни разу. И с новосельем не поздравил. А ты ведь говорил, что этот дом теперь твой! Поздравляю! – Мастер достал из сумки бутылку явно недешёвого вина. – Ты, конечно, подросток, но, думаю, бокальчик тебе можно!

– Благодарю! – Я отнёс бутылку ну кухню и убрал в холодильник.

– Такое вино не надо убирать! – услышав, как хлопнула дверца холодильника, дал совет Колычев. – У тебя есть что-нибудь к вину?

– Нет ничего, – ответил я, проведя ревизию на кухне.

– Сейчас закажу! – Он не воспользовался приложением, как сейчас принято, а набрал номер ресторана и продиктовал свой заказ по телефону. – Через полчаса привезут.

– Хорошо, – я всё ещё не очень понимал, как мне себя вести с учителем. Расстались мы с ним на повышенных тонах. Можно сказать, серьёзно поссорившись. И тут он приходит ко мне в гости с бутылкой вина, как будто ничего и не было.

– Вижу, ты думаешь, зачем я пришёл и как со мной общаться, – проявил проницательность Колычев. Сейчас он был похож на нормального человека. «Выключил свои многозначительные взгляды, паузы и хитрые заходы», – подумал я.

– Я поразмыслил и пришёл к выводу, что ты по многим пунктам прав. Да ещё и Сева Зотов мне тут звонил на днях. Не то чтобы мы с ним друзья. Скорее, старые знакомые. Как ни крути, но он добился не только моего уважения. Так что к мнению Севы я готов прислушаться.

– И какое у него мнение? – Заинтересовал меня Матвей Федорович, ничего не скажешь.

– Мнение парадоксальное! Он считает, что к тебе стоит относиться как к уважаемому учёному и разговаривать не как с младшим, а по меньшей мере, как с равным.

– И что вас удивляет?

– Полгода назад я бы сильно удивился подобному предложению. Как ни крути, ты молод и не имеешь даже диплома мага. Но сейчас готов прислушаться к словам Севы.

Через час и выпитую бутылку вина мы стали коллегами. Точнее, я выпил лишь один бокал, а остальную бутылку уговорил Матвей Фёдорович под вкусный ужин, прибывший из ресторана.

– Вот, смотрите, – я показал ему лист с знаками, которые используются в рунологии, – вы знаете, что это?

– Похоже на древнегреческий алфавит, – проявил свою осведомлённость мастер. Взяв лист, начал очень внимательно его рассматривать. – Я понял, о чём ты. Считается, что основные руны строятся на основе этого алфавита. Но это недоказанная теория. В любой руне можно найти один из знаков. Но руна такая сложная штука, что при желании в ней можно найти буквы и значки из любого алфавита, включая арабский или китайский.

– Вряд ли в руне можно найти иероглиф... Но при желании... Это как натягивать сову на глобус, – улыбнулся я в ответ, – на самом деле, это не теория. Руны действительно базируются на этом алфавите. В нём двадцать семь знаков. Их можно разделить на четыре части, – я обвёл соответствующие столбики, – по стихиям. Земля, вода, воздух, огонь.

– А как же ментал и та же гравитация? – быстро ухватил суть Колычев. – Нельзя всё сводить к подобным ограничениям. Есть ещё руны, позволяющие работать с металлом.

– Не перебивайте! – Я строго посмотрел на учителя. – Давайте пройдёмся пока по азам. Руны же составные. Из них можно составлять предлоги и даже целые слова. А ментал вообще к рунной магии отношения не имеет.

– Когда-то считалось, что целительство тоже не имеет отношения к рунной магии, – проворчал Матвей Фёдорович.

– Мне замолчать? Закончим наш урок? – Я раздражённо глянул на учителя.

– Извини! – Тот смутился. – Продолжай.

– Так вот, в большинстве бытовых рун используются именно эти символы. Эти буквы образуют ядро руны, её сердце. Вокруг них уже выстраиваются и наслаиваются всякие контуры. Как правило, ограничительные. Стабильность, варианты активации... Смотрите.

Я взял лист и накидал пяток самых часто используемых рун. Точнее, их ядра. Руна охлаждения, руна тишины, которая очень хорошо знакома Колычеву. Руна щита, руна тепла и прочее.

– Любопытно. Если так смотреть, твоя теория выглядит очень стройной. Ты изобразил ядра этих рун и схематически взял их в ограничительные кольца. Если смотреть на алфавит, я сразу вижу, что всё сходится. Мои руны построены на знаке «Тетта». В принципе, я это знал. Но считал совпадением.

– Это всем известная руна охлаждения. Если убрать лишние узоры, которые зачем-то придают ей форму снежинки, у нас останется ядро, знак «Дзетта», – я нарисовал знак, после чего один за другим нанёс нужные узоры, – это стандартная руна. Но можно построить упрощённую руну, основанную лишь на алфавите.

Я взял новый лист. В центре нарисовал «Дзетту» и заключил её в «Сигму»

– Это «Сигма». С виду кружок, но имеет хвостик для выхода энергии. Она совместима практически с любым ядром.

– И эта руна будет работать?

– Конечно! Только получается одноразовая поделка. Без стабилизации и активации, – я влил немного энергии в руну. Лист покрылся изморозью.

– Удивительно! – покачал головой Колычев. – Считается, что раньше, в средние века, рунологи были мастерами своего дела, и любой мастер мог использовать бесконечное количество рун, чуть ли ни придумывая их на месте. Прямо на коленке.

– Весьма похоже на правду, – кивнул я. Эти легенды я слышал. Да и на уроках по истории магии нам об этом рассказывали. Правда, подобные рассказы походили на ворчание стариков. Типа, вот раньше было время, вот раньше были мастера!

– Магическое искусство разрушила война всех против всех.

– Только некоторые источники говорят, что это была война не всех против всех, а обычных людей против магов, которые узурпировали власть и пытались низвести обычных людей до роли рабов, – напомнил я о неприятной странице истории этого мира.

– Магия тогда пришла в упадок, – кивнул Колычев. Думаю, он побольше меня знает о тех временах. Всё-таки его род именно тогда и поднялся, сумев сохранить некоторое магическое наследие. Или просто завладев им в ходе кровопролитной войны.

– Удивляет другое, – продолжил я развивать свою мысль, – я наблюдаю настоящий застой в магической науке. Казалось бы, бери и исследуй! Здесь столько возможностей! И, первым делом, структурируй все знания. Это же на поверхности. Никто не учит математические формулы, не изучив для начала цифры и простейшие уравнения. Но почему-то в магии всё вверх ногами. Вы изучаете логарифмы и научились их применять, не понимая алгебры!

– Так и есть, – Колычев развёл руками, – я тоже думал на эту тему. Возможно, миру не нужно много сильных магов. Мы боимся повторения прошлого. В мире миллиарды людей. Доля магов ничтожна. Безусловно, маги делают жизнь легче и лучше. Но исчезни в один миг все маги на земле... и ничего не изменится. Для простых людей.

– Тогда непонятно, почему бы не использовать магию активнее? Те же целители просто обленились, на мой взгляд. Не учат заклинания. Боевые маги теперь больше полагаются на оружие, созданное обычными людьми. При этом... буквально сегодня ночью я столкнулся с магом, которому это оружие было совершенно нипочём!

– Так и подмывает спросить, – ухмыльнулся Колычев, – куда ты опять влез?

– Не влез, – махнул я рукой, отсекая всякие инсинуации, – спецназ обратился за помощью. Мои умения в рунологии им пригодились, – с меня никакой подписки о неразглашении не брали. Да и скрывать от Колычева не было смысла.

– Это из-за алфавита ты можешь снять практически любую руну? – Он кивнул на лист с древнегреческим алфавитом.

– Конечно. Главное, вычленить ядро руны. Каждая буква имеет свою специфику. Найдя нужный символ, я могу понять, к какой области принадлежит руна, даже если первый раз её вижу.

– Удобно, – мастер тяжело вздохнул, – я, конечно, попробую, но, думаю, твоих высот не достигну.

– Вам тогда домашнее задание, – улыбнулся я, глядя на внимательно слушающего меня учителя, – берете любую руну, которая попалась вам на глаза, и ищете в ней символ ядра.

– Понял, – кивнул Матвей Фёдорович, – займусь!

В этот момент нас прервали. Пришли Адик с Аглаей. Тоже весёлые. Щёки у обоих раскраснелись с мороза.

– Аглая? – удивился Колычев. Похоже, он до сих пор не знал, что девушка уже несколько месяцев встречается с Адиком.

– Матвей Фёдорович? – удивилась целительница. Она явно не ожидала застать у нас в гостях Колычева.

– Добрый вечер! – вежливо поклонился Адик.

В итоге застолье продолжилось.

Уехал он от нас только в первом часу ночи. Мы договорились, что завтра загляну к нему в мастерскую и оставлю несколько целительских артефактов для официальной продажи.

Вообще, хорошо посидели. Колычев, несмотря на то, что старше нас, оказался вполне компанейским и со всеми нашёл общий язык. С Аглаей обсуждал последние театральные постановки, с Адиком поговорил о психологии и целительстве. Ну а со мной о магии. О ней я могу часами разговаривать.

Глава 10

На следующий день я заехал в мастерскую и передал Матвею Фёдоровичу три целительских артефакта. Мастер хотел поставить цену в пять тысяч, но я настоял на пятнадцати.

– Артефактов я могу изготовить не больше десятка в месяц. А вообще мне не хотелось бы делать больше пяти штук. И так времени ни на что не хватает!

– Я за свою работу с выездом к заказчику беру примерно столько же, – проворчал в ответ Колычев.

– Не будут покупать, снизим, – я не стал ему говорить, что только сегодня Адик продаст ещё три артефакта за десять тысяч каждый. Так что пятнадцать – вполне справедливая цена. – Да, вчера забыл спросить: а Зотов чего звонил? Я общался с ним неделю назад и вроде всё было в порядке.

– Его вызвала к себе Мария Ильинична. После новогодних праздников. Решил уточнить, какие у неё могу возникнуть к нему вопросы.

– Понятно, – кивнул я. Колычев всё-таки крутится в этом и знает изнутри, как устроена гильдия, – и какие могут быть вопросы? Случайно, не к накопителям, которые он выпускает?

– Думаю, да, – кивнул Колычев, – мне Сева рассказал, что именно ты являешься изобретателем, и обещал прислать один. А насчёт Марии Ильиничны, думаю, она увидела перспективу в этой разработке. Эта женщина предприимчива, и постарается не упустить возможности заработать. Скорее всего, предложит наладить выпуск накопителей в нормальных масштабах.

– Это было бы интересно, – я сам размышлял на эту тему. Вещь не только прибыльная, но и очень полезная для развития магии в империи. Но у меня нет опыта масштабирования. Фабрики я никогда не строил. – Работать со знающим человеком всегда хорошо.

– Согласен, – не стал возражать Колычев, но я видел, что он не одобряет подобного партнёра.

– Вы забыли добавить своё «но», прямо чувствую, вам есть что сказать на эту тему, – улыбнулся я.

– Ты прав, – рассмеялся Колычев. – Просто Мария, она... короче, ей палец в рот не клади, откусит всю руку. А потом ещё и голову!

– Похоже, у вас имеется негативный опыт общения с ней. Но стоит ли его переносить на другие проекты? – Колычев испытывал к Марии личную неприязнь. Здесь явно взаимные обиды. Но, возможно, с Зотовым она будет работать честно. Ведь стала же эта дама главой гильдии.

– Понимаю, о чём ты. Мария Ильинична, безусловно, сильный руководитель. Она способна наладить производство накопителей. Только вот делиться с кем-нибудь не любит.

– Если составить юридически правильные документы, у неё не будет выбора, – усомнился я.

– Возможно. Особенно если вы заручитесь поддержкой какого-нибудь княжеского рода. Но, боюсь, она в такое предприятие не ввяжется.

– В принципе, всё понятно, – кивнул я, – на первой встрече Мария Ильинична попытается прогнуть Зотова по-максимуму.

– Да, и в дело пойдёт всё. И кнут, и пряник. И угрозы, и шантаж. Если дело пахнет деньгами, все средства хороши! Тем более, Сева больше учёный, чем деловой человек. Его можно поманить собственной лабораторией, о которой он уже десять лет мечтает, и Зотов отдаст всё. Даже снимет последние штаны!

– Это плохо. Пожалуй, соглашусь с вами в оценке Зотова.

– С другой стороны, будь ты акулой бизнеса, такой вариант тебя должен был бы только порадовать. Иметь в партнёрах Марию Ильиничну гораздо удобнее и полезнее, чем Севу, – Колычев внимательно смотрел на меня. Ему явно было интересно, какое решение я приму.

– В этом вы правы. Это было бы разумно. Но! Мне хотелось бы найти компромисс. Зотов – человек увлекающийся, и, скорее всего, через пару месяцев остынет к накопителям и найдёт себе другое увлечение. А я не могу разорваться и делать всё сам. Так же, как и построить свою фабрику, найти на неё магов и наладить нормальное производство. Да и Зотов с этим не справится. Похоже, мне надо съездить в Подольск и пообщаться с ним. А лучше вместе с Всеволодом Дмитриевичем посетить Марию Ильиничну. Надо понимать, о каком объёме пойдёт речь, о каких деньгах. Но совсем отдать права за лабораторию я ему не дам. Пусть хоть пять процентов, но у него должно остаться.

– Согласен, – довольно произнёс Матвей Фёдорович, – учти только, что это пока моё предположение, а зачем на самом деле его вызывают в гильдию магии я не знаю. Но я в нём практически уверен.

– Позвоню вечером Севе и поговорю с ним.

– Это будет правильно, – согласился со мной учитель.

– И ещё один вопрос, – я вспомнил свою встречу с Абби, – вы что-нибудь знаете про осколки ледяного цветка? Или ещё какие-нибудь варианты увеличения источника?

– Обычно используют зелья, – пожал плечами Колычев, – ну и чем больше ты работаешь с магией, тем лучше. Честно говоря, такой вопрос обычно перед магами на стоит. Мы учимся работать с тем что есть. Растет источник, хорошо. Не растет, тоже нормально. А про ледяной цветок слышал лишь странные истории. Мол, его можно найти глубоко в магическом лесу. Но смельчаков, готовых туда забраться, очень мало. И тебе бы я не советовал. Тем более, с твоим уровнем, – он посмотрел на меня и печально улыбнулся, – но ты же не прислушаешься к моим словам?

– Нет, – улыбнулся я в ответ, – но за предупреждение спасибо!

Вечером я позвонил Всеволоду Дмитриевичу. Поговорил с ним. Пока разговор был достаточно абстрактным. Мы на самом деле не знали, для чего его зовёт на встречу Мария Ильинична. Я просто попросил не принимать никаких предложений, а взять паузу, чтобы подумать. Точнее, не попросил, а вытребовал у него это обещание.

Когда я закончил разговор, мне пришла в голову мысль, что стоило и Зотова спросить про ледяной цветок. Думаю, он может знать больше, чем Колычев. Но это не к спеху.

Вернулся довольный Адик. Он продал мои артефакты и в уме уже подсчитывал прибыль. Расстроил его, что дальше попробую работать через Колычева и всё делать официально.

– Тогда нам надо на каникулах посетить магический лес! – сделал друг непонятный мне вывод.

– Договорились, – я и сам хотел сходить туда. Посмотреть, что и как. Тем более, и провожатые имелись. Мои одноклассники уже не раз предлагали сходить с ними.

Началась последняя предновогодняя учебная неделя. В школе всё было спокойно. Ученики сосредоточились на сдаче зачётов. Меня тоже не минула эта участь. Так что вечера я проводил за изготовлением артефактов и чтением учебников. Несмотря на то, что Серкх влил в меня знания, они с удивительной скоростью забывались, и мне надо было их постоянно освежать.

С точными науками не было никакой сложности, а вот литература мне давалась тяжело. Пришлось перечитать часть книг тех авторов, что были признаны в этом мире классиками. То же и с историей. Вроде бы и знал её, но зачем-то требовались точные даты, которые совершенно вылетели из моей головы. Ну зачем мне знать число и месяц, когда взошёл на престол император Николай? Разве недостаточно знать год?

На последней в этом году тренировке я обратился к своим ученикам.

– Впереди у нас каникулы, – начал я, – больше десяти дней не будет занятий. Постарайтесь не забыть за это время то, что мы тренировали! Делайте каждый день хотя бы щит.

– Вы обещали рассказать нам о тактике! – напомнила Вика.

– Хорошо, у вас как раз будет время обдумать, а после праздников потренируемся. Вы же знаете, что щиты можно объединять?

– Конечно, – с важным видом кивнул Гаврила.

– Типа, ты умеешь? – Виктория кинула на него насмешливый взгляд.

– Да что там сложного, – махнул тот рукой.

– Так покажи, – продолжала подначивать девушка.

– Просто я не слишком силён в щитах, – Гаврила пожал плечами, всем своим видом изобразив, что так-то он бы нам всем показал, но это просто не его область, – у меня зато огненные шары самые мощные в группе получаются!

– В теории объединение щитов – не такая уж сложная вещь, – остановил я их спор, – но вот на практике... Кто скажет, в чём сложность? – Я обвёл взглядом ребят. Одна девушка несмело подняла руку. – Говори.

– Когда маг создаёт щит, он использует стандартное заклинание. Но для совместного щита нужны синхронизация, точность и внимательность. Ну и хорошее владение каналами. Два мага должны вливать в щит одинаковое количество энергии с одинаковой скоростью. Это не так просто, как кажется!

Девушка собрала удивлённые взгляды всей группы. Признаться, и меня удивили её познания. Девушку звали Маша, и ничем особенным она не выделялась. С огненной магией у Маши были большие проблемы, зато щит получался быстро. Я подумывал обучить её какому-нибудь заклинанию из воздушной стихии.

– Молодец, – похвалил её я, в ответ девушка зарделась, а Вика бросила на неё сердитый взгляд.

– Откуда ты можешь это знать? – Гаврила не мог смириться с тем, что центром внимания стал не он.

– Мой отец – целитель, и служил во время русско-турецкой войны. Считается, что совместный щит лучше всего получается именно у целителей. Они более спокойны и хорошо владеют своей энергией. Боевики слишком порывисты и не умеют так точно распределять магию, – Мария уверенно посмотрела ему в глаза.

Отец-целитель, который служил. Это объясняет, откуда у девушки такие знания.

– Вернёмся к тактике, – напомнил я, – вас двенадцать человек. Я разделю вас на пятёрки, а два человека будут запасными.

– Я не хочу быть запасным! – тут же вскочил Гаврила.

– Успокойся, покажи, что ты достоин быть в группе, и не будет проблем. К тому же, запасные нам пригодятся. Кто-то должен лечить товарищей в случае ранения. Да и у боевиков могут быть раненые. Не бросим же мы их?

– Помнится, ты вообще не хотел в этом участвовать! – не смогла смолчать Вика. Я бросил на неё суровый взгляд, и девушка замолчала.

– Тактика у боевиков простая. Один человек остаётся у флага, а четверо пытаются атаковать, – Лунёв поделился со мной этими сведениями. Они не были секретом. Внутришкольные соревнования считались просто тренировкой. – У нас будет по-другому. Два человека идут в атаку, а трое остаются охранять флаг. Как вы знаете, максимальным объём источника наших противников не превышает ста семидесяти единиц. В среднем, он сто десять-сто двадцать. Во время боя разрешается использовать только магию. Так что совместный щит должен помочь выдержать атаку.

Ребята слушали очень внимательно.

– У флага три человека. Двое специализируются на щитах, третий на атаке. Но и щитовики тоже должны уметь удивить соперников.

– А двойка что, пойдёт за вражеским флагом? – поинтересовался Гаврила. Думаю, он видел себя именно в этой группе.

– Сильнейшие, – кивнул я, – и щит, и атака.

– Но мы в атаке не очень, – озвучила очевидные вещи Маша.

– Этот вопрос мы решим. Не будем ограничиваться огненными шарами. У тебя, например, хорошо получается работа с воздухом. Тот же щит можно использовать не только для защиты. Ты им можешь толкнуть противника. Или ударить воздушным кулаком. Будем брать разнообразием.

– А у меня? – спросил молчаливый Пётр.

– Ты ближе к земле, – я не зря наблюдал за своими учениками последние две недели. На каждого из них составил небольшое досье. Вообще, даже по характеру иногда можно определить предрасположенность мага. Вот Пётр очень спокойный, и огонь – точно не его. Зато земля давалась ему легче остальных. – Выучишь заклинание «земляные колья». На первом уровне оно достаточно простое.

– Удивить – значит победить! – выдал Гаврила. – А у меня какая склонность?

– Бесить окружающих?

– Вика, – я строго посмотрел на девушку, – прекрати! Мы обсуждаем важные вещи. Каждому из вас я за праздники напишу заклинания. Будем их учить.

– Вообще, – заявила Ольга, слегка полноватая девушка с добродушным лицом, – мы целители. Зачем нам учить боевые заклинания? Тем более, я считаю целительство своим призванием и планирую лечить людей, а не калечить их.

– Ольга, – я повернулся к ней, – у тебя хорошее отношение с водной магией. Как я говорил, боевые заклинания гораздо легче и проще, чем лечебные. Это будет для вас хорошей тренировкой, которая развивает мозг. К тому же, в жизни всякое может случиться, и знать одно-два боевых заклинания очень полезно.

– Ну ладно, – с явной неохотой согласилась со мной целительница, – попробую!

– А сейчас идём на полигон. Разобью вас на двойки, и будем тренировать совместный щит.

Конечно, в первый день ничего не получилось, но за праздники в голове моих учеников улягутся новые знания. Да и время нас пока не поджимало. Главное, что ребята полны энтузиазма. Тем более, после того как группа боевиков, глядя на наши потуги, закидала их обидными шутками, ещё больше раззадорив.

К концу недели Адик с Аглаей пригласили меня посмотреть флигель. С деньгами последнее время у нас было не просто хорошо, а очень хорошо, так что ребята решили не откладывать на весну ремонт. Рабочие за пару недель умудрились навести порядок и подготовить небольшой домик для жизни. Мы планировали заселить в него Савву с Леной, а когда они уедут обратно в Подольск, уже дооборудовать мастерскую.

Флигель мне понравился. Одна большая комната, туалет и душ. Что ещё нужно для комфортной работы?

Ребята делали ремонт на свой вкус, точнее, рулила всем Аглая, но меня это совершенно устраивало. Деревянный пол обновили, заменив прогнившие места. Отчистили и покрасили в тёмный цвет. Окна заменили на современные. Сделали нормальный свет и отопление. В комнате сразу стало тепло и уютно. Здесь стоял большой стол, который перетащили из нашей гостиной. Раньше я за ним работал. Вместо стула поставили какое-то навороченное компьютерное кресло. Я сразу сел в него.

– Как же удобно! – Я проехался по комнате прямо в кресле. Такой способ передвижения навевал плохие воспоминания, но существенно экономил время и силы.

«Я как старик какой-то! – одёрнул я себя. – Думаю об экономии сил».

– Этот диван раскладывается в широкую кровать, – Аглая показала мне на диван, стоящий у стены, – думаю, здесь отлично разместятся твои друзья!

– Хм... – Адик задумчиво почесал подбородок, – не уверен, что Лена спит в одной кровати с Саввой!

– Серьёзно? – Аглая озадаченно обвела взглядом комнату. – Я об этом не подумала. Тогда, может, притащить из нашей гостиной диванчик и поставить ширму...

– Нормально, – кивнул я, принимая работу.

На следующий день мы с Адиком отправились на вокзал встречать Савву и Лену.

Савва не изменился, а вот Лена с каждым днём всё хорошела. Её фигура становилась всё более женственной, грудь явно увеличилась, да и подросла девушка немного. Судя по всему, Лене на пользу пошли те деньги, что она зарабатывает. Хорошее питание, хорошая одежда, уверенность в себе. Сейчас Лена ничуть не походила на девушку из сиротского приюта.

– Отлично выглядишь, – сделал я ей комплимент.

– Я в Подольске так не хожу, – девушка потупила глазки, – нечего дразнить интернатских.

– Мудро, – согласился я.

Мы заселили их во флигель, после чего отправились в ресторан всей компанией с Аглаей и Адиком.

Аглая, как старшая, сразу взяла Лену в оборот, и они весь вечер о чём-то шептались. Савва же, как обычно, витал в облаках.

Новый год мы отпраздновали дружно и весело. Послушали бой курантов и отправились гулять в город, на центральную площадь рядом с кремлём. На ней установили большую ёлку и залили каток. Играла музыка, ярко горели фонари. К нам присоединились мои одноклассники вместе с Полиной, которая весьма ревниво отнеслась к Лене и почти всю прогулку держалась рядом со мной.

Усталые и довольные, мы вернулись домой только в четыре часа утра.

Второго числа Савва и Лена отправились обратно в Подольск. Я передал Савве два целительских артефакта, которые он пообещал как можно скорее отдать Борису Борисовичу. Еще я передал немного наличности для ребят из интерната. Пусть купят мелким подарки.

А третьего числа прямо с утра к нам пришла Аглая и с порога заявила, что она готова, и не может больше терпеть!

– Пора становиться магистром! – решительно заявила девушка.

Провели небольшой тест. Аглая и вправду очень хорошо освоила управление каналами, так что я дал добро. Девушка выпила зелье, а мы пока занялись делом. Превращали флигель в мастерскую. Перетащили в него все инструменты и оборудование. Вернули второй диван обратно в гостиную. Навели порядок. Пообедали. Время пролетело незаметно.

– Кажется, я готова, – девушка раскраснелась. Она боролась с энергией, которая то резко вытекала, то собиралась заново в источнике. Аглая уже видела своими глазами весь процесс, так что не надо было ничего объяснять. Только следить.

Адик сильно нервничал и мерил шагами комнату, ворча себе под нос, что можно было бы ещё подождать, и некуда так спешить. Мы с Аглаей не обращали на него никакого внимания.

К шести часам вечера Аглая принимала наши поздравления. В этом мире появился ещё один магистр.

– Тебе надо пособие писать! – заявила девушка, немного придя в себе. Она по-прежнему не могла поверить в своё счастье, но сумела взять себя в руки.

– Пока моё слово слишком мало стоит, – я отрицательно покачал головой, – может быть, лет через двадцать...

– А ещё надо подумать на тему помощи при становлении магистром. Ты ничего не просишь взамен. Это неправильно, – продолжила Аглая.

– С кого мне просить? – усмехнулся я в ответ. – Ты мой друг, возможно, будущая жена Адика, – на это Адик довольно улыбнулся, а девушка кинула на него оценивающий взгляд. Я знал, что их отношения уже дошли до постели, но пока о замужестве говорить было рано. – Я помог сыну Лунёва, да. Но с него брать совсем нечего. К тому же, Лунёв сделал мне неплохой подарок. Через месяц я получу автомобильные права.

– Так и есть, – кивнул Адик. – Максим сейчас помогает только своим. Рано говорить об оплате. Но... боюсь, умные люди сумеют оценить происходящее и прийти к выводу, что ты знаешь больше других. У тебя стопроцентный успех. Такое не скрыть!

– Я не раз уже говорил, что люблю решать проблемы по мере их поступления, а не переливать из пустого в порожнее! – заявил я.

– Это большая ошибка, – возразила Аглая, – тебе не хватает стратегического мышления. Умный человек тем и отличается, что смотрит вперёд и заранее просчитывает варианты.

Эта простая и очевидная фраза заставила меня задуматься. Так-то Аглая права. Умение просчитывать шаги наперёд и готовиться к возможным ситуациям очень важно. Мой отец отлично владел этим даром. Но я понял, что всё предусмотреть невозможно, и, как бы ты ни готовился, всё равно всё пойдёт через одно место. Поэтому считал, что важно уметь быстро реагировать и перестраиваться по ходу ситуации, а не заниматься заранее многочасовым анализом.

– Ты права, – я улыбнулся девушке, – но это хорошо бы сработало, будь я старше. А пока, – я развёл руками, – мне даже собственный язык не всегда удаётся удержать за зубами. Вот понимаю, что сейчас ляпну и усложню свою жизнь. Лучше удержаться и промолчать. Но нет...

Я сразу вспомнил историю с Колычевым, да и с Хромовым мог бы промолчать, а не качать права. Всё-таки возраст влияет на мозги, и ничего я с этим поделать не могу, хоть и стараюсь быть сдержанней.

Следующий день я провёл за работой в новой мастерской. Сделал целых два целительских артефакта и подготовил три штуки. У Колычева все мои артефакты уже раскупили, очень удивив его этим фактом, так что он просил ещё.

А на следующий день мы решили отправиться в магический лес.

С утра к нам приехали Борис и Саня.

Ребята были хорошо экипированы. Одеты в тёплую одежду, не сковывающую движений. С собой у них были лыжи, а у Бориса за плечом в специальном чехле висело ружье.

Вскоре на такси приехала Аглая. Как мы ни уговаривали, она решила ехать с нами.

Кое-как уместились в машине Адика, привязав связку лыж к крыше, и поехали к лесу. Дорогу нам указывал Борис.

Через час мы остановились у автозаправки и, выпив горячий кофе, встали на лыжи. Здесь уже была проложена лыжня. Мы явно были не первыми, кто в эти дни направлялся в магический лес.

Глава 11

Мы аккуратно ехали на лыжах в сторону леса. Для меня подобное средство передвижения было очень непривычным. Думаю, не надо объяснять, почему. Но я быстро разобрался. Хотя ноги периодически разъезжались в сторону и путались, из-за чего я падал в снег под необидные смешки ребят. Однако вскоре приноровился. Оказалось, двигаться по лесу на лыжах очень здорово и совсем не сложно. Особенно, если не спешить.

– А что вообще делать зимой в магическом лесу? – Мне только сейчас пришёл в голову этот вопрос. Летом-то понятно. Собирать траву, охотиться на животных. А вот зимой...

– Ну ты, брат, даёшь! – широко улыбнулся Адик.

– Я к нашей вылазке отношусь, как к прогулке на свежем воздухе, – Аглая умело шла вперёд на лыжах. На девушке был спортивный костюм с курткой. На голове шапка с помпоном.

– Зимняя вылазка в лес весьма опасна, – улыбаясь, прокомментировал Борис, – у нас тут волки голодные. Встречаются кабаны и, говорят, даже рыси! Правда, мы их не видели. А вот волки опасны. Но они где-то там, – он махнул в сторону тёмного леса, – в глубине. Мы туда не полезем.

– Будем собирать ледяную магию, – объяснил мне Саня, – на её основе делают зелья.

– Что это за магия такая? – удивился я.

– Деревья весь год впитывает магию. А зимой излишки выходят и замерзают на ветках капельками. Их ценят очень высоко. Каждую капельку можно продать за рубль!

– А они не растают по дороге? Да и чем эти капли отличаются от воды? – Я вспомнил деревню на окраине магического леса в Подольске. Там продавали воду из колодцев, насыщенную магией.

– Простая вода быстро теряет свои свойства, – продолжил ликбез Саня, – а капли очень долго хранятся. И, да, они не растают. Они магические.

– Кроме этого, можно собирать еловые шишки и охотиться на зверей. Те же зайцы попадаются, – напомнил Адик.

Да уж. Помню я этих зайцев. Опасные хищники. Кому расскажи, не поверят. Сильные, зубастые и очень быстрые.

– И как на них охотиться? У нас одно ружьё на всех.

– Я без ружья кабана добыл! – хвастливо заметил Адик.

– Ого! – удивились ребята.

– У меня дрын был. Железная палка, остро заточенная. Как копьё. Втыкаешь в землю и отбегаешь. Ну а дальше тесаком его.

– Ты безумен, – усмехнулся я в ответ, представив эту картину. Очень похоже на Адика. Сойтись с кабаном в честном бою, то есть без ружья и магии. С огромным риском для собственной жизни. Понятно, почему мой друг часто попадал к целителям после походов в магический лес.

– Я однажды волка ударом кулака в лоб свалил наземь, а потом ножом зарезал, – раздухарился Адик, поглядывая на Аглаю. Та лишь с улыбкой покачала головой.

– С волками зимой лучше не встречаться, – Борис не разделял энтузиазма моего приятеля, – они голодные, злые и ходят стаями.

– Так они и летом ходят стаями.

– Летом, если дашь им отпор, они убегают. А зимой сражаются до последнего, – пояснил Саня, – Мы летом как-то столкнулись с небольшой стаей. Штук пять. Прикрылись щитом, ранили двоих из ружья, они и сбежали.

– Но мы глубоко не пойдём, – поддержал Борис своего друга, – скоро сворачиваем. Мы тут хорошие места знаем. Там должно быть безопасно. Но всё равно держитесь настороже.

Погода была на удивление хороша. Светило солнце, мороз был несильным. Лыжи мягко скользили по лыжне, которую прокладывали Боря с Саней. Я наслаждался прогулкой и новым способом передвижения. Вскоре ребята заметили первого зайца. Он бежал по снежной целине, выписывая удивительные загогулины. Я тоже принял участие в охоте. Сначала пытался попасть в зайца огненным шаром, но быстро понял, что это бесполезно. После чего потратил время и скастовал сразу три самонаводящихся шара. Но и это не помогло. Два из них просто разлетелись бесполезными искрами, ударившись о шкуру зверя. А третий истратил свою энергию и погас.

Магический зверь, что тут скажешь. Пусть мы и не добыли дичи, но было весело.

Углубившись в лес, наконец-то нашли первые капли магии. Маленькие льдинки в форме шариков на кончиках веток молодого дерева. Цвет они имели от прозрачного до жёлто-янтарного.

– Просто снимаем и убираем в коробочку, – продемонстрировал Борис с довольной улыбкой, – на старых деревьях такое очень редко встречается. Они способны самостоятельно поглотить много магии, а вот на молодых бывает. Избавляются от излишков. Только чем глубже в лес, тем реже выживают молодые деревья.

Я тоже собрал немного капелек. В общей сложности с дерева удалось набрать капель пятнадцать.

– Глубже в лесу встречаются капли изумрудного цвета. Чем темнее, тем дороже, – Саня убрал капли в коробочку и огляделся в поисках следующей цели, – они могут стоить и по десять рублей штука!

Мы гуляли по лесу ещё несколько часов. В общей сложности набрали капель примерно рублей на сто. Неплохой улов. Почти всё отдали Сане с Борисом. Пяток оставила себе Аглая. Мы с Адиком, чисто из любопытства, взяли тоже штучек по пять. Интересно изучить, что это такое и почему они не тают.

Когда ехали обратно, я завёл разговор об осколках ледяного цветка.

– Мы слышали о нём, – кивнул Борис, – но он очень редко встречается. И только в тех местах, где сильная магия. На ветках ели. Дерево должно быть очень старым и мощным. Это его предсмертный подарок. Ель не вечна, тем более, в магическом лесу. Когда приходит её время, она делится с лесом магией, которую успела накопить.

– В детстве мы мечтали найти такой цветок. Говорят, его используют для усиления источника. Но только достойный человек может провести обряд. Дерево должно принять его и поделиться магией.

– Откуда вы это знаете? – удивился Адик.

– Мы живём лесом. Как наши отцы и деды, – улыбнулся в ответ Борис.

– А вот у нас зимнего леса не бывает, – задумчиво произнёс Адик, – в горах-то снег есть, но магический лес внизу, в долине. Там снег редкость. Хотя зимой температура зачастую ниже нуля, но капелек таких не бывает.

Мы вернулись домой под вечер. Вроде, и не так уж долго гуляли по лесу. Часов пять, максимум. Но дорога туда, обратно, перекусить, переодеться... Вот день и прошёл.

Я с любопытством катал на руке капельку замороженной магии. Размером она была чуть меньше горошинки. Какая интересная штука. Я ощущал холод, исходящий от неё, но, лёжа на моей ладони, капля и не думала таять. Ребята объяснили, что зельевары умеют с ней обращаться. Вообще, температура таяния капли была около шестидесяти градусов. Говорят, более крупные и насыщенные можно глотать. Она со временем будет таять в организме, но толку от неё не слишком много. Гораздо эффективней на основе ледяной капли делать зелья.

Утром у меня было очередное занятие по вождению. Я уже гораздо увереннее ощущал себя за рулём и даже разогнался до шестидесяти километров в час.

Вернувшись домой, переоделся. Мы планировали с ребятами из класса пойти на каток.

Когда собирался выходить, в дверь постучался пожилой мужчина и с поклоном передал мне конверт.

– Приглашение на аудиенцию от нашего князя, – с подобострастием произнёс он и удалился.

Открыв конверт, я обнаружил там листок, на котором было написано, что его светлость князь Нижегородский Юдин Николай Юрьевич изволит меня принять завтра в двенадцать часов дня в кремле. Солидно, что тут скажешь. Сразу набрал Колычеву и сообщил о приглашении.

– Это честь, – важно произнёс мой учитель, – поздравляю!

– Спасибо, – хмыкнул я в ответ. Нужна ли мне такая честь, вот в чём вопрос. – Что вы о нём можете рассказать?

– Я был знаком с его отцом. Не сказать, что близко. Всё-таки, князь. Но пару раз в год мы пересекались на балах или приёмах. Он вызывал уважение, – обтекаемо закончил Колычев. Но я заметил, что о Николае-то мастер ничего не сказал.

– Я рад за старого князя, а что сын? Нынешний князь...

– Юрий скончался три года назад. А Коля... ну, ему лет тридцать пять сейчас. Княжеством он особо не занимается. Предпочитает проводить время в Москве и за границей. Может, оно и к лучшему, – после паузы добавил он.

– Понятно, спасибо! – поблагодарил я Матвея Фёдоровича, понимая, что больше по телефону он не скажет. Но в любом случае стало понятно, что относится мастер к молодому князю не слишком хорошо.

Я отправился с одноклассниками на каток. Собралась достаточно большая компания, человек пятнадцать. Пришли и Полина, и княжич Виктор, и Саня с Борей. Накатавшись, мы устроились в кафе с горячим чаем и блинчиками.

– Мне пришло приглашение от нижегородского князя, – я сидел рядом с Полиной и Виктором, – я мало что о нём знаю. Не просветите?

– Конечно! – обрадовалась Полина возможности посплетничать. – Он мот и транжира! – охарактеризовала она князя в двух словах.

– Да нормальный он, – махнул рукой княжич Виктор, – я был у них дома несколько раз.

– Ты когда его видел последний раз? – Полина не собиралась сдаваться.

– Года три, наверное, назад. Нас приглашают иногда на приёмы.

– Ага, тогда ещё был жив отец Юдина. Но как папочка скончался, Николай пошёл вразнос. Юрий Станиславович, его отец, был настоящим князем. Развивал Нижний Новгород. Привлекал специалистов, имел большие планы. А что сын сделал за три года? – Она упрямо посмотрела на Виктора. – Ничего! Все стройки заморожены, Николай не вылезает с балов и из салонов в Москве. Жену себе нашёл вообще во Франции!

– А чем плохи француженки? – широко улыбнулся Виктор. – Считается, что очень даже хороши! – Он подмигнул мне.

– И это говорит представитель старой аристократии! – Полина закатила глаза. – Франция республика, а не монархия. Позор!

– У них по-прежнему есть и графы, и герцоги, – возразил Виктор, – и жена у князя Юдина не какая-то безродная певичка, а герцогиня!

– Что там их графы и герцоги могут? Страной управляют парламент и президент!

– Вы ушли от темы, – напомнил я. Поспорить о политике они могут и наедине, меня же интересует характеристика Юдина. Мне завтра с ним встречаться и хорошо бы заранее составить мнение о князе.

– Тема? – Виктор вопросительно посмотрел на меня. – Ну, если по князю, то мне он показался нормальным. Правда, мне было лет двенадцать, а ему около тридцати. Но если верить слухам, то Полина права. Его жена считает наш город провинцией и предпочитает проводить время в столицах. Не только нашей империи. Рим, Париж, Милан...

– Вот! Я же говорю, мот и транжир. Хорошо хоть, в карты не играет.

– Может себе позволить, – снова возразил Виктор. Такое впечатление, что их увлекает сам процесс спора и совсем не важна тема. – Деньги есть, чего их копить? Вот он и живёт, наслаждаясь жизнью. Что в этом плохого? Наоборот, сейчас это считается правильным. Вот отец его накопил богатства, а нигде, наверное, и не был. А сейчас такие возможности. Хочешь в Индию, хочешь в Африку.

– Посмотрим, как ты заговоришь, когда твои дети будут проматывать капиталы, что ты накопишь за свою жизнь, – фыркнула Полина, – если ты с таким отношением вообще хоть что-то накопишь!

В общем, я оставил их спорить, а сам отправился домой, в свою новую мастерскую. Очень здорово, что у меня появилось место, где я могу посидеть в одиночестве и тишине. Всё-таки день с одноклассниками меня изрядно утомил. Хотя было весело и интересно. С этим не поспоришь.

Занялся артефактами. Пока за что-то новое не брался. Есть спрос, надо его удовлетворять.

– Максим, – раздался в моей голове голос Серхка.

– Что такое? – удивился я. Обычно он сам ко мне не обращался. Экономил энергию.

– Дай мне ледяные капли!

– А где «пожалуйста»?

– Всё, что есть!

– Зачем?

– Это... надо очень. Я тут поискал информацию, пообщался с одни мелким духом. Они хоть и глупые, но кое-что знают. Вот. Дай мне капли!

– Ты не говорил, что с кем-то общаешься в астрале. Расскажи мне о духах. Может быть, есть полезные?

– Тут их много шныряет. Но они мелкие и глупые. Как птички. Толку с них. Есть, правда, несколько старых и опытных. Но я к ним не приближаюсь.

– Боишься? – подловил его я.

– Нет! Просто не хочу.

– Ладно, так зачем тебе эти капельки?

– Говорят, они очень вкусные, – я прям почувствовал, как Серкх облизнулся, – мы же не можем есть материальную еду. Питаемся энергией. Она так себе на вкус. А вот эти капли... Я хочу попробовать. Дай мне!

– Серкх, ты прям как маленький ребёнок. Увидел вкусняшку и сразу канючить: «дай, дай, дай»!

– Откуда тебе знать, у тебя же никогда не было детей, – обиженно произнёс дух.

– Звучит невежливо, – я недовольно поморщился.

– Прости. Дай мне. Пожалуйста! – Как бы там ни было, Серкх соображает хорошо и сразу понял, что перешёл границы дозволенного. Разговор о детях для меня был болезненным. Сначала мой отец очень хотел внуков, затем и я стал задумываться на эту тему. Но тут, скорее, проблемы не с детьми, а с женщиной. Те, что у меня были, явно не годились на роль матери ребёнка королевской крови. А те, что годились, даже не смотрели в мою сторону.

– Ладно! – Я материализовал Серкха и, достав коробочку, дал ему одну ледяную каплю.

Серкх радостно схватил её лапками и, разинув рот, с трудом запихал туда, после чего рухнул на раздувшийся живот.

– Ух! Это и вправду вкусно! Очень вкусно! – Он поднялся на лапки и прошёлся по столу, слегка шатаясь из стороны в сторону, будто был слегка нетрезв, – я пошёл. Это надо переварить.

Серкх вернулся обратно в астрал и перестал откликаться. Ну ладно, не буду его беспокоить.

Перед сном мне позвонил Колычев:

– Весь день переживаю, – начал он, – просто по-дружески прошу, ты при встрече с князем свой гонор придержи. Постарайся.

– Да что вам дался мой гонор?

– Просто кивай, и всё. Не спорь. Не возражай. Чтобы он ни говорил. Я тебя уже неплохо изучил. Ты же сразу лезешь на рожон. Не надо. Очень тебя прошу. Ты же не сам по себе, ты мой ученик. Не позорь учителя.

– Ладно, – после некоторого размышления я согласился с Матвеем Фёдоровичем. Постараюсь унять свою гордыню. Не дорос я ещё показывать характер князю.

Утром к нам приехала Аглая.

– Тебе на приём к Юдину. Помогу подобрать одежду, – заявила она.

– Всё-то ты знаешь, – проворчал я в ответ. Я уже сходил в душ и подобрал себе одежду. Выбор был не то чтобы очень богатый. Хороших костюмов у меня было всего два.

– Мне Адик сказал. Я, между прочим, была на приёме у князя. И вообще, готовься. Тебя как простолюдина в марте пригласят на бал. Это традиция такая. Устраивать бал для учеников магических школ, что состоят в Нижегородском княжестве.

– Будут сманивать, – кивнул я. На подобном мероприятии я уже побывал в Подольске, и мне не понравилось.

Костюм Аглая одобрила. Но забраковала цвет рубашки и галстук. К моему счастью, мы уложились в двадцать минут.

Девушка и Адик поехали со мной. Они решили погулять, пока я буду общаться с князем. Подобная поддержка была приятна.

Мы остановились на большой парковке у кремля. Я уже бывал внутри. Часть кремля за каменной стеной доступна для прогулок. Та, что ближе к площади. Здесь стоит старая церковь, есть магазинчики и небольшой парк со статуями. Вторая половина кремля, та, что на высоком берегу реки, огорожена невысоким забором. Именно там живёт князь и стоит его дворец, в котором проводятся балы и встречи.

Подойдя к будке с охранником, я показал ему приглашение. Сверившись с моим паспортом и планшетом, он указал мне на дверь и отправил дальше одного.

Дверь была служебная, в цокольном этаже. Кто же запустит простолюдина через парадный вход, да ещё и к самому князю.

За дверью меня уже ждал пожилой мужчина в ливрее.

– Добро пожаловать, идёмте за мной, – он слегка мне кивнул и повёл по коридорам, – к князю следует обращаться «Ваша светлость Николай Юрьевич», подходить, только когда вам предложат. Садиться туда, куда укажут, – начал инструктировать меня мужчина.

А что делать? Я слушал инструктаж внимательно. Высшие аристократы народ гордый. Чтут традиции и внимательны к титулованию. Не хотелось ударить лицом в грязь.

Мы подошли к дверям в кабинет. Мужчина в ливрее постучал и, оставив меня у дверей, отправился доложить, после чего вернулся и, широко распахнув дверь, предложил мне зайти в кабинет.

Князь мне с первого взгляда не понравился. Он сидел за столом в большом кожаном кресле, откинувшись на спинку.

– Подойди, – произнёс Юдин, вальяжно взмахнув рукой, унизанной перстнями. На вид ему было около сорока лет. Маленькие глазки, жидкие волосы и украшенный золотой вышивкой пиджак.

– Добрый день, ваша светлость, – я вежливо поклонился.

– Ты же Максим, – уточнил он, глядя на меня. Я стоял в паре метров, но даже отсюда ощущал неприятный запах, исходящий от князя. Как будто он пил несколько дней и забыл помыться. Просто облился одеколоном и решил, что и так сойдёт.

– Да, ваша светлость, – кивнул я. Сесть, похоже, мне не предложат. Хотя чего я ожидал от князя?

– Это, – он пощёлкал пальцами, будто вспоминая, – ученик Колычева, делаешь артефакты. Правильно?

– Правильно, – кивнул я.

Юдин недовольно поморщился:

– Ваша светлость, – подсказал он.

– Правильно, ваша светлость, – я старательно играл в эту игру. Быть вежливым с неприятным тебе человеком особенно трудно. Но я старался.

– О твоих артефактах неплохо отзываются. Конечно, это жалкая подделка под работы истинных мастеров, но для начала сойдёт, – я держался.

– Значит та-ак... – произнёс Юдин, задумавшись. Потёр лоб. – Борис! – внезапно громко крикнул он. За моей спиной тут же распахнулась дверь, и появился слуга. – Где моё пиво?

– Сейчас всё будет, господин, уже несут!

– Поди прочь! – махнул князь рукой. – И поторопи там!

Дверь за моей спиной тихо прикрылась.

– Так, мальчик мой, – произнёс Юдин, уперев в меня свой взгляд, – дозволяю тебе делать лечебные артефакты.

– Благодарю, ваша светлость, – я снова поклонился.

– Будешь их раз в неделю приносить моему приказчику. По деньгам не обижу, будешь за каждый получать по пятьсот рублей! Мне надо пять артефактов в неделю. А теперь иди и можешь не благодарить за оказанную честь, – Юдин махнул рукой, отпуская меня, – приказчик позвонит тебе. И попробуй только не выполнить свою норму! – пригрозил он.

– Всего хорошего, ваша светлость, – сквозь зубы произнёс я и с большим трудом заставил себя поклониться. После чего, следуя инструкции, попятился к двери, которая в этот момент открылась, и чуть не столкнулся с горничной, что несла на подносе запотевший бокал пива и тарелку с сырной нарезкой.

Юркнув в дверь, быстро пошёл на выход, пытаясь унять клокотавший внутри меня гнев.

Видя моё состояние, Адик чуть ли не силой усадил меня в машину и повёз обратно.

О, сколько всего мне хотелось сказать! Но я держался. Пока не попал домой.

– Да как он смеет! – Я наконец дал выход своему гневу. – Я не простой мальчишка… – «Отпрыск королевских кровей», хотелось добавить, но я вовремя прикусил язык. Всё-таки я был не один. Рядом Адик и Аглая. – Я сильный маг, уникальный рунолог. Он обращался со мной, как будто я грязь под ногтями!

Я бушевал минут пять. При этом умудрился ударом кулака пробить несколько досок на стене. Трудно соразмерять силы в таком состоянии.

– На, выпей водички, – Аглая подала мне полный стакан ледяной воды. Осушив его залпом, я понял, что мне полегчало.

– Спасибо, – поблагодарил я девушку и рухнул на стул.

– Что тебя так взбесило? – ласковым голосом произнесла Аглая.

– Он просто приказал. Не спросил, не торговался, не поговорил. Просто приказал все лечебные артефакты сдавать его приказчику. Даже пообещал денег заплатить. По пятьсот рублей за каждый. С таким видом, будто оказывает мне великую честь, покупая мои уникальные артефакты за копейки. Да ещё и оскорбил меня как мастера, назвав их жалкими подделками, что не стоят ни гроша. Тварь! – Я сжал кулаки и потряс головой. Давно не впадал в подобное состояние.

– Ты молодец, – ласково произнесла Аглая, – удержался, не нахамил. Я горжусь тобой!

Адик притащил мне ещё один стакан воды.

– Спасибо, – мой разум уже просветлел. Я был практически в норме. – Вы тоже молодцы, – улыбнулся я, – настоящие друзья, владеющие нужными психологическими приёмами.

– В моей практике разные люди попадаются, – пожала плечами Аглая, – но я, правда, считаю, что ты молодец.

– Ладно, – махнул я рукой, – надо думать, как жить дальше, и чем мне может нагадить наш дорогой и уважаемый князь, если я не выполню его просьбу.

Глава 12

Я не то чтобы до конца пришёл в себя, но злость удалось погасить. В это время позвонил Колычев, узнать, как я сходил к князю. Ответил ему, что всё в порядке. Но что-то в голосе меня выдало, и Матвей Фёдорович пообещал скоро приехать.

Я сел в кресло. Расслабился, прикрыл глаза и обратился к Серкху:

– Что думаешь? Можешь чем-то помочь?

– Не знаю. Я ещё слишком слаб. Но... я могу этому вашему князю существенно подпортить жизнь.

– Мелкие пакости, – усмехнулся я. – Этим делу не поможешь.

– Почему мелкие? – обиделся Серкх. – Я могу сделать так, что он ногу сломает или вообще в аварию попадёт! Надо только подобрать подходящий момент и немного поработать. Тем более, после твоих капелек магии у меня тут много желающих оказать помощь. Могу отправить кого-нибудь следить за ним!

– Следить за князем из астрала? – Я задумался. Не уверен, что в этом есть какой-то смысл. Вряд ли он будет говорить обо мне. Раздобыть какую-нибудь порочащую князя информацию? И что с ней делать? Кто я, а кто он. Надо реально смотреть на вещи.

Я надолго задумался, вспоминая свой прошлый мир. У нас отношение к мастеровым было уважительным. Ни барон, ни представитель королевской семьи не мог принудить мастера работать себе в убыток. Как тут надавишь, если границы открыты? Одного обидишь, так сам не заметишь, как город опустеет. Уедут мастера туда, где лучше. В соседнее королевство или даже в империю. Бывали случаи, когда сильно повышали налоги, стараясь выжать всё возможное из населения. Ставили заслоны из солдат, не давая возможности покинуть город. Но нет. В краткосрочном плане это работало, но спустя несколько лет такое королевство приходило в упадок.

В этом же мире странная ситуация. Неужели князь может вот так просто диктовать свои условия? Это же дикость какая-то!

– Максим? – потряс меня за плечо Адик. Похоже, я сам не заметил, как задремал. Организму требовалась перезагрузка. Что ни говори, он у меня молодой и не такой крепкий и закалённый, как хотелось бы. – Матвей Фёдорович пришёл!

– Хорошо, – я поднялся из кресла.

– Добрый день! – поприветствовал Колычева.

– Рассказывай, – произнёс тот, с серьёзным лицом садясь за стол.

На рассказ много времени не понадобилось. Только вот я снова начал заводиться. Ещё и Колычев со своей всепонимающей улыбкой!

– Ну чего вы улыбаетесь? – не выдержал я.

– Радуюсь. Вот ты сильный маг. Опытный, напичканный знаниями. Но с другой стороны... мальчишка. Дерзкий, вспыльчивый. И в такие моменты я понимаю, что и от меня может быть польза в нашем союзе, а то, знаешь ли, обидно быть учителем человека, который по знаниям тебя на голову превосходит, – ворчливо закончил он.

– И что полезного вы можете мне поведать? – иронично поинтересовался я.

– Если тебе дать день-два времени, ты принимаешь очень взрослые и взвешенные решения, но в ином случае… – Мастер развёл руками.

Да… что сказать? Прав учитель. Как бы я ни старался, моё тело очень влияет на мои решения. Это отдельный вопрос, который тянет на целую диссертацию. «Влияние молодого тела на взрослый мозг». Правда, подобную диссертацию я предложил бы писать, наблюдая со стороны, а не быть этим самым подопытным.

– Хорошо, не хотите предлагать решение, помогите мне с рассуждениями, – обиженно произнёс я, – я могу просто проигнорировать требования Юдина? Не давать ему никаких артефактов и жить дальше своей жизнью? Чем мне это грозит? У нас же не рабство в стране!

– Можешь, – кивнул Колычев, – если не дорожишь своим имуществом, и тебе плевать на возможные проблемы твоих друзей и учителя.

– Подробнее?! – Опять Матвей сел на своего любимого конька. Начал меня поучать с видом профессора.

– Вот твой дом. Он стоит на княжеской земле. Эта земля в любой момент может понадобиться княжескому роду. На нужды города. Могут решить устроить здесь детскую площадку. Это законно. Выплатят тебе компенсацию. Оценят эту рухлядь в пятьсот рублей, и всё.

– Н-да... – протянул я.

– Идём дальше. Ты мой ученик, и можно надавить на тебя через меня. Устроят ежедневные проверки моего магазина. Найдут какие-нибудь проблемы. Обложат штрафами, закроют. Убытки понесу немалые. Или вот Адик, – он кивнул на сидящего с нами за столом парня, – твой друг. Ездит на машине. Учится в университете. Думаешь, не найдут рычагов давления? Машину всегда можно законно арестовать. Мало ли в чём заподозрят. В университете тоже проблемы создать...

– И откуда вы так много знаете о методах воздействия? – Я подозрительно посмотрел на Колычева. Вряд ли он проходил через подобное. – Богатая фантазия?

– У меня большой жизненный опыт, – довольный собой Колычев встал из-за стола и начал ходить по комнате, – не ты первый, не ты последний. Аристократы любят демонстрировать свою власть. Хотя бы изредка, чтобы простые люди помнили и понимали, что князю нельзя идти наперекор. У нас империя. Феодальное общество с социальным уклоном. Нижегородский князь имеет в управлении целую губернию. Он здесь второй после императора. Его слово – закон! Ты, конечно, в любой момент волен покинуть княжество. Эта свобода дана тебе и всем магам самим императором. Но куда ты поедешь? В другую губернию? Думаешь, там будет лучше?

– И что вы предлагаете? Смириться?

– Зачем же? – Колычев остановился напротив меня. – Пока ничего страшного не произошло. Князь высказал свою заинтересованность в твоих артефактах. Пришлёт своего человека. С ним и обсудишь условия.

– Угу... условия вроде уже озвучены? – скривился я.

– Они всегда обсуждаются, – мягко произнёс Матвей, – но не будет же князь с тобой торговаться? Для этого у него имеются специально обученные люди. Вот придёт приказчик, с ним и торгуйся. Да, Юдин имеет возможность надавить на тебя, но это крайние меры, которые ему не нужны. Если князь будет их использовать, его репутация пострадает. Так что до них дойдёт только в том случае, если ты начнёшь открыто бунтовать.

– В ваших словах есть логика, – согласился я с Колычевым. Совсем уж прессовать меня из-за артефактов, значит, потерять лицо. «Губернатор не смог справиться с мальчишкой шестнадцати лет и решил применить силу», – примерно такие заголовки появятся в газетах. Особенно если у него имеются недоброжелатели. А они наверняка имеются. Вряд ли у князя возникнет желание доводить до подобного.

– Ты пойми, – продолжал Матвей, – кого видит перед собой князь? Мальчишку, сироту, за которого некому вступиться. И при этом ты потенциально способен нести золотые яйца. Грех не воспользоваться ситуацией. Тем более, он предложил тебе платить деньги, а не работать за зарплату или через кровную клятву верности. Это уже признание твоих заслуг и способностей.

– И вы называете это деньгами? – вскинулся я.

– Для многих пятьсот рублей – большие деньги, – напомнил Колычев, – не уверен, что Коля знает истинную цену твоих артефактов. С деньгами у него проблем нет. Так что мой тебе совет: успокойся, приди в себя и поговори с приказчиком. Договорись на два артефакта в месяц, скажем, с оплатой за каждый по тысяче или по две тысячи рублей. От тебя не убудет, а жить сможешь спокойно.

– А другие варианты есть? – Конечно, предложение Колычева звучало неплохо. Но… сегодня два артефакта в месяц, потом князь распробует, и аппетиты вырастут.

– Идти на компромиссы – не твой путь? – усмехнулся Матвей. – Есть другие варианты, – покивал он, – но они из той же оперы. Тебе нужно найти покровителя. Например... тобой, вроде, заинтересовалось ОПРУ. Вступив в эту организацию, ты становишься человеком императора.

– И откуда вы это знаете? – Я с подозрением посмотрел на мастера. Об этом предложении я пока не упоминал.

– У меня свои источники, – многозначительно произнёс Колычев.

– С ОПРУ могут быть проблемы, – широко улыбнулся Адик, – он тут нахамил одному человеку из военной разведки...

– Адик! – Я бросил на друга недовольный взгляд. Вот кто его за язык тянул?

– Кто бы сомневался! – Колычев громко рассмеялся. – Кто бы сомневался! Вот я о чём и говорю. Сначала думай! – Он повернулся к Адику. – Что случилось? Может быть, всё не так уж страшно?

– Он обвинил Хромова в некомпетентности, – сдал меня Адик с потрохами.

– Я всю ночь не спал! Злой был, – признался я в ответ. Сейчас-то понимаю, что зря, наверное, наехал на Хромова. Не так всё плохо было. Но в тот момент меня заклинило. Ну и, как обычно, я посчитал, что знаю и умею лучше, чем другие командиры. Со мной такое бывает.

– Хромов обещал характеристику Максима отправить в ОПРУ, – продолжил Адик, – интересно, что он там написал? – Мой приятель задумчиво посмотрел на меня.

– Весь мир против меня! – патетично воскликнул я в ответ, чувствуя, как настроение у меня поднимается. Всё-таки Адик очень хорошо меня знает.

– Тебя интересует этот путь или будешь пытаться договориться с князем? – Колычев наконец-то сел обратно за стол. Похоже, лекция закончена.

– А нельзя просто князя вызвать на дуэль, победить и жить дальше?

– Ага! – рассмеялся Адик. – Давай уже, говори до конца. Победить князя на дуэли и занять его место. Войти в кремль по праву силы. Забрать себе его жену, дом, детей, прислугу…

– Ты утрируешь!

– А ты ерунду несёшь!

– Ладно, понял! – Я поднял перед собой руки, сигнализируя о сдаче.

Жаль, что такой вариант не работает. А так было бы хорошо! Набить князю морду, чтобы он от меня отстал.

– Даже не думай о таком! – очень серьёзно произнёс Колычев. – Князь государственный человек. Нельзя его трогать. Он назначен на эту должность императором!

– То есть других князей можно? – решил уточнить я.

– И других нельзя! – раздражённо бросил Колычев. – Ну что ты за человек такой? Тебе уже предложили несколько вариантов, а ты… Бойцовский петух, вот кто ты! Надо мыслить шире и действовать тоньше!

Конечно, он был прав. Оставалось только признать своё поражение. Действовать тонко не моя стезя. Не умею я так. Моё призвание быть мастером, а не подковёрным игроком. Да и отец у меня был, скорее, воином чем дипломатом.

– Насчёт ОПРУ я попробую узнать. Возможно, не всё потеряно. Тебя интересует этот вариант?

– Не знаю, – я пожал плечами, – с ним ничего не понятно. Надо сначала встретиться и обсудить. Чего от меня хотят? Что в ответ могут дать? Мне придётся переезжать ради этого в Москву или нет? Слишком мало данных.

– Разумно, – согласился со мной Колчыев, – подытожу. Не дёргайся пока. Не совершай необдуманных действий. Работай спокойно и жди приказчика от князя. Сразу ему не говори ни да, ни нет. Тяни время. Делай артефакты, но не увлекайся. Твоя задача – показать, что это большой труд, и в месяц ты можешь делать только несколько. Ты же ещё учишься в школе...

– Спасибо, – поблагодарил я Матвея Фёдоровича от чистого сердца.

– А не пора ли нам перекусить? – Адик вскочил из-за стола.

– Это можно, – важно кивнул мастер.

Через десять минут на стол накрыли, и мы спокойно поели, болтая ни о чём.

Когда перешли к чаепитию, Колычев обратился к Аглае:

– В прошлую нашу встречу я был без защитного артефакта. Не ожидал тебя увидеть здесь. Так вот, я тогда не ощутил твоего воздействия. И сегодня тоже. У тебя пропал дар?

– Дар со мной, – мягко улыбнулась девушка, – можете меня поздравить, я стала магистром, – после чего бросила на меня быстрый взгляд, – так что теперь мой дар меня не беспокоит. Я научилась с ним справляться.

– Поздравляю! – Мастер удивлённо посмотрел на девушку, а затем задумался. – Интересно... – протянул он.

– Сейчас сообразит, – кивнул Адик, с улыбкой глядя на меня, – а я ведь говорил, что сложить один и один не так уж сложно!

Мне захотелось хлопнуть себя ладонью по лбу. Ну вот зачем он это говорит? Только подталкивает Матвея к правильному ответу на незаданный вопрос.

– Вот, значит, как, – мастер перевёл взгляд на меня, – и о сыне Лунёва, значит, не врали. Ты действительно можешь помочь взять ступень магистра?

– Откуда вообще взялись эти слухи? – Лунёв обещал молчать, как и его сын. – Вы знакомы с Лунёвым?

– Нет, не знаком. Но Нижний Новгород не такой уж большой город. А насчёт тайны, это ты зря. Таких вещей не утаить. Все знали, что его сын бегает по аристократам и ищет условия повыгоднее и шансы повыше. А потом вдруг раз... и он магистр. При этом свободный. Об этом судачат всю последнюю неделю. Много кого интересует, как такое произошло. В то, что он сам справился, никто не верит. А теперь ещё и Аглая.

– Бред какой-то с этой ступенью! – не выдержал я. Лучшая защита – идти в атаку. Саблю наголо! Прав был Колычев, я действительно иногда напоминаю бойцовского петуха. И мне ни капли не стыдно. – Столько людей зря гибнет! Будущих сильных магов. Да империя должна всеми силами им помогать, а не загонять в рабство к аристократам с сомнительными шансами выжить.

– Ну, положим, империя, в первую очередь, и есть высшие аристократы, – заметил Колычев, – да, простолюдины получили очень много прав после бунта сто лет назад. Но основа незыблема!

– Я не посягаю на основы, но сильные маги являются гордостью империи. Её опорой и защитой! – Мне по-прежнему было непонятно такое потребительское отношение к будущим магистрам. Их надо холить и лелеять.

– Магистр должен быть зависим и контролируем. А то ведь он и уехать может. И таким образом мы усилим какое-нибудь вражеское государство, – назидательно произнёс Матвей Фёдорович.

– Так создайте такие условия, чтобы он не уезжал! У старой аристократии денег полно, как и власти. Пусть поделятся.

– Молодой ты ещё, горячий. Многого не понимаешь.

– Так объясните.

– Магия сейчас не очень-то и нужна. Когда я был на войне, видел, как современное оружие выкашивало магов десятками.

– То простые маги, а то магистр, – возразил я, – мало того, что он не будет бояться пуль, так ещё и может доставить кучу неприятностей врагам.

– Может, – кивнул Колычев, – если будет долго и старательно учиться. Если у него окажется сильный учитель, который поможет выучить заклинания. Сейчас магистры встречаются, в большинстве своём, в мирных профессиях. Там от них много пользы. Помочь плотину построить, удержать воду. Работать с землёй, с камнем. Много есть вариантов. А вот армия – это, в первую очередь, дисциплина. Работа плечом к плечу. Выполнение команд вышестоящего. В армии с магистрами плохо. Там и учителей для них практически нет. Зато в старых аристократических родах этого хватает.

– Всё равно, – продолжил я упрямо гнуть свою линию, – таким людям надо помогать. Особенно магам с мирной профессией.

– Эх! – вздохнул Колычев. – Будь ты представителем аристократии, уверен, говорил бы по-другому.

– «По-другому» – это как? Не получится забрать к себе, так пусть лучше погибнет, чем станет свободным?

– Примерно так, – согласился со мной мастер.

Что сказать, такой принцип мне был понятен. В нем было зерно истины. С точки зрения аристократа. Но он не был мне приятен.

– У тебя, Максим, какой сейчас объём источника? – задал вопрос Колычев, посчитав, что обсуждение дел в империи мы закончили.

– Двести сорок единиц, – с горечью в голосе произнёс я.

– Смотрю, тебя это печалит? Глупость какая! У меня источник дорос до такого размера только к тридцати годам.

– Аглае нет тридцати, а она уже магистр, – возразил я в ответ.

Все аргументы мастера были мне ясны. В шестнадцать лет и сто единиц считалось благом. А уже переступить сто пятьдесят удавалось лишь единицам. У нас в школе таких было по пальцам пересчитать. Как мне подсказал Серкх, возраст организма тоже играет роль. Причём он вполне коррелирует с размером источника. В двадцать лет плюс-минус идеально двести единиц. В тридцать лет триста, и так далее. Только вот выше трёхсот жители этого мира стараются не подниматься.

Я же иду с большим опережением и при этом высказываю недовольство.

– Ладно, – махнул рукой Колычев, понимая, что переубедить мне не удастся, – проехали.

– А может быть, Максиму стать мастером или попробовать найти способ получить дворянство? – высказался Адик, нарушив возникшее молчание.

Мы оба посмотрели на него, как на глупца.

– Зачем? – спросил Колычев.

– Чем это поможет? – удивился я.

– Ну, не знаю, – пожал плечами Адик, сдерживая смех.

– Я пока не спешу. Стать мастером, значит, опять привлечь к себе внимание. Дай доучиться этот год. Вот тогда и посмотрим. А в дворянство нет лёгкого пути, я уже узнавал. Да и проблему с князем это не решит.

– Ну и ладно! – махнул рукой мой друг.

Мы проводили мастера и поехали в город прогуляться.

– Завтра идём в спортивный клуб, – сообщил Адик вечером, – тебе явно не помешает встряхнуться. Дяде Жене я звонил, он будет нас ждать. Как раз и ребята завтра будут. Поработаем хорошенько!

Лёжа в кровати, я раздумывал над сложившейся ситуацией. Следовало признать, что Колычев прав. Сначала надо подождать и попробовать поговорить с приказчиком. Я ведь сам предпочитаю действовать подобным образом.

Потом начал перебирать в голове свои знакомства. Семейство Медведевых. Глава – целый князь и генерал. Но обращаться к нему глупо. Хотя и возможно. В том случае, если совсем припрёт. Напроситься на аудиенцию и поговорить. Предоставить факты и напомнить о долге рода передо мной. Пусть попробует оспорить. Да, это, конечно, наглость, но возможность у меня такая есть.

Кроме этого, у меня хорошие отношения с Павлом Матвеевым. Его отец то ли министр обороны, то ли один из замов. В любом случае, птица высокого полёта. Можно и к нему обратиться. Но тоже не идеальный вариант. Не люблю и не хочу быть должным.

Утром отправился на тренировку. Хорошо размялись. Евгений Михайлович нас от души погонял, так что я еле ноги волочил.

После тренировки меня поймал Олег и пригласил в небольшое кафе.

– Дело есть! – обратился он ко мне, когда мы уселись за столик.

– Выкладывай, – кивнул я ему.

– Ты же работаешь с рунами? Клещ о тебе очень уж хорошо отозвался. А я с ним в группе уже три года. Он слов на ветер не бросает.

– Работаю, – не стал спорить я.

– Тут у одного виконта умер дядюшка. Умер уже год назад, и виконт вступил в наследство. Но зайти в хранилище не может. Там защита ого-го! – Олег сделал большие глаза. – Короче, платит пять тысяч, если зайдёшь!

Я переглянулся с Адиком. Конечно, для Олега пять тысяч большие деньги. Не огромные, но существенные. Только вот для меня это не такая громадная сумма, чтобы заинтересоваться.

– Интересно, – я почесал подбородок и повернулся к Адику, – посмотреть на разные руны. Наверняка там что-то любопытное должно быть, раз до сих пор проход не открыли.

– Думаю, не открыли из-за скупости, – высказал свою точку зрения Адик, – ты с Клещом-то своим говорил на эту тему?

– Ну его, – махнул рукой Олег, – зажрался он. Посмеялся только, как услышал сумму, и ушёл.

– И правильно сделал, – я лишь покачал головой от такого простодушия. Неужели Олег считает, что серьёзного мага-рунолога можно соблазнить подобной суммой? – Маг уровня Колычева даже не почешется за такие деньги. Твой-то какой интерес?

– Школьный друг это мой. Артём Платонов.

– Виконт и Олег, – усмехнулся Адик, после чего кивнул на его кольцо, – ты-то кто?

– Барон, – буркнул Олег, – в магической школе я был в «А» классе. Там и сдружились. Он хоть и виконт, но беден. Дядя умер. Оставил в наследство особняк. Его ремонт и содержание обходятся в копеечку. Вдруг в хранилище будет что-то полезное, что можно продать? Артём даже готов вместо денег предложить выбрать там что угодно!

– Кот в мешке, – Адик азартно потёр руки. Вот такие ситуации он любил. Я же был более практичным человеком. Вскрывать хранилище, которое может оказаться абсолютно пустым? Но руны меня интересовали. Ради них стоило сходить. Да и на устройство хранилища интересно будет взглянуть.

– Ты ручаешься за своего друга? Не обманет? – уточнил я.

– Ручаюсь, – серьёзно кивнул Олег.

– Ладно, можно попробовать. Пять тысяч и любую вещь, что найду в хранилище, не дороже пятидесяти тысяч рублей, мне и одну вещь Адику, – я кивнул на своего приятеля.

– Договорились! – Олег радостно пожал мне руку. Думаю, он весьма доволен этой сделкой. Где ещё найдёшь настоящего мастера, который согласится за пять тысяч хотя бы доехать до особняка, не то чтобы войти в него.

– Когда надо? – решил уточнить Адик.

– Чем раньше, тем лучше. Можно завтра утром.

– Хорошо, – кивнул я.

Всю дорогу до дома Адик мечтал о невиданных сокровищах, которые найдёт в тайном хранилище. Я же лишь тихонько посмеивался. Не верил я в сокровища. Откуда им взяться в Нижнем Новгороде? Мы живём не в сказке.

Ближе к вечеру мне неожиданно позвонил Павел и пригласил в Москву, на обед с его отцом. Пообещал приятные сюрпризы.

Отказываться я не стал, а сразу перезвонил Колычеву и сообщил, что через два дня планирую прибыть в Москву. Так что, если он найдёт выходы на ОПРУ, я готов встретиться с кем-нибудь из этого таинственного ведомства.

ОПРУ действительно было покрыто мраком. В интернете о нём много упоминалось. Но в ключе типа «ОПРУ провёл успешную операцию, и родина может спать спокойно». Ни имён, ни фамилий, ни должностей. В интернете стерильная чистота. Но при этом все о нём слышали.

Глава 13

Мы с Адиком подъехали к достаточно большому особняку. Он располагался всего в получасе езды от нашего дома, на другом берегу реки. Особняк прятался за высоким забором и выделялся тёмным пятном посреди заснеженного сада.

– Хороший домина, – с уважением произнёс Адик, окидывая дом опытным взглядом.

– Знавал лучшие времена, – возразил я. Это бросалось в глаза. Тёмный камень местами крошился, краска на окнах облезла. Да и дверь была слегка покосившейся, и поддалась старому слуге с большим усилием.

– Доброе утро, господа! – сказал слуга, слегка поклонившись. – Вас ждут, – чопорно произнёс он и, дождавшись, когда мы зайдём внутрь, плотно закрыл за нами дверь.

В холле было темно и прохладно. Сквозь окна проникали солнечные лучи, но освещали только потолок, не добираясь до низа.

Мы скинули куртки и проследовали за провожатым, который привёл нас в столовую.

– Вот и вы! – Из-за стола поднялся Олег. – Позвольте представить – мой друг, виконт Артём Платонов!

Виконтом оказался невысоким и очень подвижным мужчиной лет тридцати. Он выскочил из-за стола и пожал нам руки.

– Очень рад, господа, очень рад, – несколько суетливо сказал он, усаживая нас за стол, – сначала кофе! Какое дело без хорошего кофе с утра?

Виконт собственноручно налил нам тёмный ароматный кофе из кофейника.

В зале было тепло, горел камин. Под потолком раскинулась хрустальная люстра, освещая все изъяны комнаты. Я прошёлся по ней взглядом. Потемневший, кое-где отколовшийся паркет, выцветшие обои. Старые картины на стенах. Всё говорило о том, что когда-то владелец дома был очень богат, но те времена давно прошли.

– Дом мне достался в наследство от дядюшки, – усевшись за стол, начал рассказывать Артём, – я бы и рад отказаться, но подобное не принято в аристократическом мире. Так что вступил в наследство. Полгода пытаюсь его продать, но это не так-то просто. Мой дядюшка был весьма старомоден. В доме при нём не было электричества, канализации и горячей воды! Вы можете себе представить? – Виконт всплеснул руками. – Кое-как мне удалось провести электричество. Признаюсь, обошлось это недёшево, и обустройство дома ещё не закончено.

– Артём, – перебил его Олег, – может быть, перейдём к делу?

– Да, да, конечно! – Тот несколько суетливо огляделся. – Но надо же рассказать! Отец мой погиб на войне с турками, оставив жену с двумя детьми. Но не без средств к существованию. У меня три строительных магазина. Да, аристократу заниматься торговлей не к лицу, но что делать? Деревень у меня нет, родовых накоплений тоже. Магазинами занимался управляющий да проворовался. Пришлось взять дело в свои руки. Дядя почти не общался с нами. Скончался он скоропостижно год назад, оставив завещание, написанное очень давно. Так что я стал владельцем усадьбы, содержание которой обходится, как минимум, в три тысячи рублей в год. Я уж молчу о требуемом ремонте. У меня детей нет, как и семьи. Надобности в подобном доме не вижу. Но и продать его оказалось непросто!

– Артём! – Олег закатил глаза и, посмотрев на нас, развёл руками, извиняясь. – Артём, когда волнуется, очень много говорит.

– Ничего, – улыбнулся Адик, – нам интересно послушать.

– Я никуда не спешу, – согласился я. Несмотря на суетность, Артём мне понравился, да и рассказывал он интересно.

– В хранилище я был лет двадцать назад. Когда погиб отец, дядя привёл меня туда. Он тогда надеялся, что я стану сильным магом, хотя бы достигну уровня отца. Но не сложилось. Надо было зарабатывать деньги. У меня мама болела, сестре требовалось приданое, так что на магию не было ни времени, ни сил. Думаю, дядя разочаровался во мне. Тот путь, который я выбрал, он не одобрял. Вот и жил последние двадцать лет как отшельник. Говорят, продавал родовые драгоценности. Но после его смерти никаких денег не нашлось.

– Всё потратил? – Адик с любопытством слушал рассказ Артёма.

– Вполне возможно. Мой дядя был истинным аристократом и считал, что работать должны лишь простолюдины. У него было несколько деревень во владении, правда, оказалось, что они давно заложены в банках. Выкупить я их не сумел. Вот такие дела, – закончил виконт.

– И теперь вся надежда на хранилище? Думаешь, там что-то ценное найдётся?

– Не уверен, – Артём печально вздохнул, – вообще, там точно имеются родовые атрибуты. Печать и перстень главы рода. Дядя почему-то хранил перстень в шкатулке, а на пальце носил простое кольцо. Мне нужен этот атрибут. Без него я виконт, а с ним подтвержу титул графа!

– У Артёма появился шанс выправить своё положение, – кивнул Олег, – у нас в области есть известный промышленник, Никита Фролов. Он давно подыскивает пару своей дочери. Род дворянский, но они бояре. А Артём у нас целый виконт, а то и граф! – После этих слов Артём приосанился.

– Да, да. Девушка не красавица, конечно, но весьма богата, да и характер у неё хороший. А что? Раньше аристократы так и женились. Не по любви, а по выгоде. И у нас стерпится-слюбится, как говорится. С деньгами семьи Фроловых этот особняк и мой род расцветут. Так что...

– Может быть, уже пойдём? – не выдержал я бесконечного потока слов.

– Конечно, конечно! – подскочил Артём и тут же сел обратно. – Но мы условия не обсудили! Надо всё заранее обговорить.

– Хорошо, – согласился я. – Олег озвучил оплату – пять тысяч рублей – и два любых артефакта, что нам приглянутся. Один мне, второй Адику.

– Если, конечно, там есть эти самые артефакты, – добавил Адик.

– Может быть, сойдёмся на трёх тысячах? С деньгами у меня сейчас не очень, – начал торговаться Артём, – три тысячи, и вы возьмёте по два артефакта! Ну, кроме, конечно, фамильных.

– Что-то я не уверен, что там найдётся что-то ценное, – я недовольно помотал головой. Работать бесплатно мне совершенно не хотелось. Я давно понял, что это не моё. – Мы договаривались на пять, и это очень низкая цена, на которую я согласился, только чтобы помочь Олегу.

– Эх, – печально вздохнул виконт, – вы правы. Это очень дёшево, и спасибо вам за то, что согласились.

– Но я не могу гарантировать, что мне удастся пройти в хранилище. Для начала надо хотя бы посмотреть, чтобы понимать, с чем я имею дело!

– Хорошо, – Артём наконец-то решительно поднялся из-за стола, – идёмте.

Сначала мы вернулись ко входу, где снова надели свои куртки. Хранилище располагалось в подвале и не отапливалось. После этого Артём попросил нас подождать у входа в подвал и вскоре вернулся с большим канделябром, в который было вставлено шесть зажжённых свечей.

– Понимаю, что фонарик удобнее, но я так привык...

Пожав плечами, мы спустил за ним по лестнице вниз.

– Это что, скала? – Адик удивлённо провёл рукой по стене из цельного камня.

– А? Да, конечно! Под домом скальное основание, и хранилище вырублено в нем.

– Откуда в Нижнем скалы?

– Не знаю, – безразлично пожал плечами виконт, – может, были, а может, маги постарались и достали из глубины. Дому четыреста лет. В то время маги были очень сильными и умелыми.

Мы прошли несколько минут по коридору, который достаточно резко спускался вниз.

– Вот, – остановился Артём, – дальше уже руны.

– Любопытно! – Я достал из кармана блокнот и карандаш. Виконт был прав. Первая руна светилась буквально в паре шагов от нас.

Руна эта была весьма занимательной. Я узнал её. Раньше бы я сказал, что это руна утяжеления. Сейчас же, обладая знаниями этого мира, я бы назвал её руной гравитации. Если зайдёшь внутрь, руна активируется, увеличив гравитацию в несколько раз. В нашем мире похожие руны мы ставили под основание стен, которые становились в разы прочнее. Их уже было практически нереально пробить никаким орудием. В этом мире фантазия людей оказалась более изощрённой, и ремесленную руну приспособили против людей.

Зарисовав руну, я недоуменно почесал лоб. Я вижу, как активировать руну, но не вижу деактиватора.

– Вы знаете, что здесь за руна? – спросил я Артёма, который с любопытством наблюдал за мной.

– Ага, – просто ответил он, – вроде притяжения. Не слишком опасная, но пройти не получится. Я как-то зашёл из интереса. Меня вытаскивало трое мужиков!

– А как проходил ваш дядя?

– Его перстень создавал защиту на двух человек. Но перстень внутри хранилища. Не представляю, как он вышел! И какого лешего оставил там перстень!

– Выйти-то просто. Если идти с той стороны, руна не активируется, но с этой...

– Значит, мы не пройдём?

– Пройти-то пройдём. Я надеялся оставить руны, попробовать их перенастроить. Но тут этот вариант не сработает. Только снимать!

Жалко было убирать такое произведение искусства. Руна красивая, мощная, и выполнена явно хорошим специалистом. Но пройти внутрь, не убрав её, я не видел вариантов. Прикидывал и так, и эдак. Даже попытался подступиться к ней и предложить дружбу. Но нет, ничего не сработало. Мастер предусмотрел все варианты. Остаётся одно – вырвать руну с корнем.

Против этого бастовало всё моё сознание мастера. Это всё равно, что взять и разбить древнюю чудесную вазу или изорвать на мелкие клочки красивую и ценную картину.

– Адик, – скомандовал я, – сделай несколько шагов внутрь, а потом и ты, – я посмотрел на Олега, – мне надо активировать руну и перегрузить её.

– Это не опасно? – Олег посмотрел сначала на меня, потом на своего друга.

Адик же, не сомневаясь в моих словах, смело шагнул внутрь. Он успел сделать несколько шагов, затем пригнулся.

– Ох! Я потяжелел как будто на сто килограмм!

– Не сопротивляйся! Она этого и не заметит. Сядь, а ещё лучше – ляг.

– Не, – оскалился Адик, – так неинтересно, – и с вызовом посмотрел на Олега.

Олег тоже зашёл внутрь и встал рядом с Адиком. Похоже, ребята решили устроить соревнование, кто дольше продержится.

Но я постарался не отвлекаться на них, а сосредоточился на руне. Сейчас она была загружена, и мне было легко добраться к ядру. Есть хитрый способ установить связь с руной. Большинство неопытных мастеров, считает, что руну надо лишить энергии. Но такой подход в корне неверен. Каждый мастер ставит на руну защиту от подобных попыток. Зато входящий канал, как правило, открыт. Я начал вливать свою энергию в руну, и между нами образовалась крепкая связь. Я ощущал, как руна активно тратит свою энергию. Правда, энергии в ней было немало, и действовать в подобном режиме руна может сутки или даже двое.

Но количество энергии в руне меня не интересовало. Я занимался тем, что захватывал ядро, вытесняя из него энергию и замещая её своей. Работа была кропотливой. Мне приходилось выдавливать энергию изо всех линий и закоулков и не пускать её обратно. Чем меньше оставалось в сердце руны энергии создателя, тем лучше я ощущал её. Чем больше изучал рисунок, проходя по нему своей энергией, тем выше становилось моё понимание.

– Ты скоро? – раздался хриплый голос Адика.

Он по-прежнему стоял внутри с победным видом. Олег уже лежал на полу.

– Ляг! – строго произнёс я.

Мне осталось совсем немного. Я захватил сердце руны своей энергией, но перенастроить её на мог. Вписать что-то или изменить тоже. Только вырвать сердце с корнем.

Прикрыв глаза, я грустно вздохнул и прошептал: «Прости!», после чего резко вытянул энергию из ядра руны, одновременно перекрыв все каналы.

– Ох! – Адик вскочил на ноги. – Какое удивительное ощущение! В теле просто поразительная лёгкость. В первый момент я испугался, что взлечу и врежусь в потолок.

– Прикольно! – согласился с ним более серьёзный Олег. – Ощущения и вправду необычные.

– Оставайтесь на месте, я иду дальше. – Я повернулся к виконту:

– Ты знаешь, какие дальше руны?

– Нет, – он помотал головой, – мне и эту не удалось пройти. А когда шёл с дядей, был слишком маленьким, да и не разбираюсь я в этом.

– Ладно.

Я прошёл несколько метров и уткнулся в ловушку. Ледяная магия. Резкая заморозка. Опасная и смертельная вещь. Если первая руна только обездвиживала и посылала сигнал наверх, в кабинет, то эта руна убивала. Но и она была мне знакома. Тем более, тут имелся активатор, завязанный на ауру. В него достаточно было прописать ауры нужных людей, и они могли, не опасаясь за свою жизнь, пройти дальше.

Я решил не заморачиваться и просто забрал эту руну, что было несложно. Видать, ставили её уже не такие опытные маги. Да и сохранять эту руну я особого смысла не видел. Нынче любой рунолог может такую поставить за пару тысяч рублей.

– Снял ещё одну руну, – поделился я.

Ко мне подошёл Артём с канделябром. Я, конечно, видел в темноте, но не слишком хорошо и недалеко. Так что, дождавшись Артёма, пошёл дальше. Вдали уже виднелась дверь, но перед ней была ещё одна руна.

Хитрая вязь покрывала пол, стены и потолок. И эта руна мне не нравилась. Я видел основу – воздействие на сознание. Руна из разряда ментальных с кучей узоров. Что она может делать, даже предсказать сложно. Но в любом случае мне с ней не справиться. Лучше держаться от такого подальше.

– Не подходите! – предупредил я ребят. Сам же начал зарисовывать руну, пытаясь найти хоть какую-то зацепку.

Не знаю, сколько прошло времени, но достаточно много. Я всё пытался постичь руну. Знакомые знаки попадались. Но их было слишком много, и все мои знания говорили, что они не могут встречаться одновременно в начертании одной руны. Значит, это обманка, ловушка.

– Брат! Холодно очень! – раздался голос Адика.

Одновременно с ним у меня на руке запульсировал вызов Серкха.

– Пару минут, – ответил я Адику и связался с Серхком.

– Что скажешь? – мысленно обратился я к нему.

– Здесь живёт сильный дух. Похоже, давно служит этому роду. Он очень опасен.

– Потом расскажешь. Сейчас что делать? Артём может с ним побеседовать? Он не причинит ему вреда?

– Может, – медленно произнёс Серкх, – я вижу несколько вероятностей. В одной вы все погибнете, но в остальных опасность не грозит. Попробуйте. Я помогу.

Что выбрать? Развернуться и уйти или рискнуть? Конечно, рискнуть!

– Артём, – позвал я виконта, – ты должен войти в руну и пообщаться. Тебе не причинят вреда. Только говори, что происходит, и не спеши. Я помогу.

– Хорошо! – Артём решительно шагнул вперёд. Он прошёл пару шагов к двери и замер.

– Можете подойти, – спустя несколько минут произнёс виконт.

Мы дружно шагнули вперёд и оказались в зелёном саду, в небольшой беседке, увитой плющом. Напротив нас стоял пожилой мужчина.

– Добро пожаловать, – произнёс он хриплым голосом, – я хранитель рода Платоновых.

– Приятно познакомиться, – поклонился я в ответ.

– Ты с маленьким другом, – на моем запястье появился Серкх, – когда-то и я был так же мал. Род Платоновых был в то время силён, и я заключил с ними контракт, – он повернулся к Артёму, – я могу поделиться с тобой силами, но готов ли ты их принять?

– Пусть не берёт! – раздался в моей голове голос Серкха. – Он не выдержит. Погибнет. А затем и мы. Нас признают недостойными. Только у тебя будет шанс выжить. Плохая вероятность! – Серкх сильно нервничал.

– Не соглашайся, – тихо произнёс я, но было непонятно, услышал меня виконт или нет.

– Я не знаю, – голос Артёма дрожал, – я не маг. Точнее, маг, но очень слабый. Это не мой путь, прошу меня простить! – Платонов низко поклонился.

– Хорошо, – кивнул страж, – мало кто готов признать собственную слабость. Твой поступок достоин уважения. Я вижу, что дух твой силён, раз ты смог отказаться от могущества. Не выбрал лёгкий путь. Не побоялся мне перечить. Ты достоин. Я признаю тебя наследником рода Платоновых. Но мой контракт вечен. Приведи ко мне своих детей. Я дождусь.

Я успел только моргнуть. Мы снова стояли в пещере, у самой двери в хранилище.

– Вот ни фига себе! – раздался голос Адика. – Это было круто!

– Да уж, – вторил ему Олег.

– Пусть он иногда приносит духу капельки ледяной магии! – передал мне Серкх.

Хранилищем оказалась большая пещера с высоким потолком, которая освещалась магическим светом. Внутри было сухо и тепло. Здесь стояли несколько столов и стульев. Вдоль одной из стен были установлены стеллажи.

Внутри не было ни пылинки.

Артем уверено подошёл к столу и взял в руки шкатулку. Открыв её, достал перстень с крупным красным камнем.

– Теперь я настоящий граф! – произнёс он, надевая перстень на палец. Камень сверкнул и погас.

– Поздравляю! – Олег подошёл и дружески обнял Артёма.

– И мы поздравляем, – сказал Адик, а я кивнул, соглашаясь с ним.

– Спасибо! – шмыгнул носом Артём, но тут же взял себя в руки. – Можете порыться здесь. Но, как я и думал, в хранилище практически пусто!

Адик и Олег первым делом начали перебирать оружие, которое стояло на специальных стойках. Здесь были мечи, сабли, шпаги. Несколько копий. Оружие выглядело достаточно просто. Никакой инкрустации, украшений. Практичное и, наверняка, качественное. Думаю, пару сотен лет назад оно стоило целое состояние. Но сейчас вряд ли. Хотя любители старины могут и оценить.

Моё внимание привлекли, конечно же, артефакты. Я обнаружил два небольших ящика с разными кольцами, медальонами и цепочками.

– Здесь надо разбираться, – с сожалением сказал я, – пока ничего полезного не вижу. Надо поизучать. Половина рун стёрта. Время их не пощадило.

– Давай так, – Артём уже снова превратился в этакого живчика. Он быстро ходил по пещере, изучая каждый закоулок, – забирай обе коробки. Выберешь себе несколько артефактов, а остальное попробуешь оценить или хотя бы понять, что это было и для чего. Может быть, мне удастся их продать?

– Э! Оценка тоже денег стоит! – с улыбкой произнёс Адик.

Он неумело держал в руке меч и махал им из стороны в сторону.

– Да я и не спорю! Заплачу, сколько скажете. Вы и так сделали невозможное.

– Хорошо, – согласился я.

Адик споро скинул со спины рюкзак и пересыпал содержимое коробок внутрь. Только потом посмотрел на меня:

– А это... нормально, что я так? Вдруг они в реакцию друг с другом вступят и взорвутся?

Олег сделал несколько неуверенных шагов, отступая подальше от Адика.

– Вообще, так не стоило делать. Но если они до сих пор не рванули, значит, всё нормально, – успокоил я друга. Мне было смешно от подобной идеи. Артефакты так не работают. Но просвещать было бы не к месту.

– Можно, я меч заберу? – Адик снова схватил понравившийся ему меч.

– Забирай, – легко махнул рукой Артём.

Мы вышли из хранилища и, поднявшись наверх, выпили чаю. Все успели изрядно замёрзнуть.

– Ещё раз огромное спасибо! – Артём крепко сжал мою руку. – Вы, можно сказать, спасли меня!

– Ещё увидимся, – кивнул я ему на прощание, и мы отправились домой.

Там мы с Адиком первым делом высыпали все артефакты на стол в моей мастерской.

– Пусть они и пустые, но каждый из них прекрасен! – Адик крутил в руках изящный резной браслет. – Как представлю, что ему не меньше двухсот лет, дух захватывает. Настоящие сокровища!

– Возможно, – я не разделял его энтузиазма. Для меня настоящим сокровищем было увидеть руну, в которой живёт старый дух, и пообщаться с ним. Это какое мастерство нужно было иметь! Какой багаж знаний, опыта и силы воли. Просто поразительно! Чего после этого стоят эти бездушные железяки?

– А ты сможешь восстановить что-нибудь? Или хотя бы понять, для чего эти артефакты были изготовлены?

– Не все, – я взял в руки браслет, – хотя вот с ним всё понятно. Подобные делает Колычев. Защита. Правда, руна несколько сложнее, но не факт, что лучше. Надо разбираться!

– Тогда поехали за Аглаей и в ресторан. Такое приключение надо отпраздновать.

На следующий день Адик к десяти утра отвёз меня на вокзал. Он предлагал отправиться в Москву вместе, но я убедил друга, что справлюсь сам. Тем более, Павел обещал меня встретить и разместить у себя дома. Точнее, в поместье отца.

У меня был большой чемодан с вещами. Аглая помогла собрать. Я планировал обойтись одним рюкзаком, но девушка настояла. Взял несколько костюмов, несколько пар обуви. Пяток рубашек. Пусть я и не аристократ, но должен выглядеть достойно. К обеду быть в одной одежде, к ужину в другой, а на завтрак можно одеться и попроще. Эх, мне хотя бы денщика, как в прошлой жизни. Но ничего, всё ещё будет!

Глава 14

– Добро пожаловать в столицу! – поприветствовал меня Павел с довольной улыбкой на лице. Не поленился, встретил прямо у вагона.

Мы, уверенно рассекая вокзальную суету, дошли до машины, что ожидала нас на специальной стоянке для аристократов. Машина оказалась представительского класса, с личным водителем и мигалкой на крыше.

– По Москве иначе никак, – с напускной скромностью сообщил Павел.

Убрав чемодан в багажник, сели в просторный салон, и автомобиль тихо тронулся. Заднее сиденье было отделено от водителя перегородкой. Внутри пахло кожей, мягкие кресла оказались сказочно удобными.

– Я тебя не просто так позвал в гости, – начал разговор Павел, – мой отец считает тебя своим спасителем.

Далее последовал рассказ о нападении на отца и счастливом спасении.

– Так что твои руны, в которые я, признаюсь честно, не слишком верил, спасли отцу жизнь, – закончил он.

– Приятно слышать, – сознался я, ничуть не покривив душой. Каждому приятно, когда его усилия приводят к столь значительным результатам. – Думаю, твой отец размышляет, чем меня одарить? – Я решил проявить проницательность.

– Размышляет? – рассмеялся Павел. – Он уже давно всё решил и подготовил!

– Неловко это, – да, мои артефакты спасли жизнь графа. Но не я лично. Так что получать за это подарки казалось мне не совсем правильным, – я устанавливал руны на твой автомобиль по договору с тобой. Получил за них деньги.

– Да-да, – прервал меня Павел, – понимаю тебя, но отца не переспоришь. Так что просто прими его дары с благодарностью, и закроем этот вопрос!

– Он хоть знает меру? – осторожно спросил я. Одно дело – поблагодарить, пожать руку и вручить подарок как символ дружбы. Пусть что-то ценное, но простое. Совсем другое дело – одаривать без оглядки, решив записать меня в спасители.

– Будем надеяться, – пожал плечами Павел, – я сам не в курсе его приготовлений. Знаю совсем немного.

– Лучше расскажи о себе, смотрю, ты как-то повзрослел. Стал более деловым. Мы не так близко с тобой были знакомы, но вижу, что ты изменился, – Павел и раньше мне казался человеком с серьёзным подходом к жизни. Выделялся среди своих сверстников. Думаю, так сказалась на парне служба. Но сейчас он стал совсем деловым. Скупые движения, задумчивый взгляд. Говорит не спеша, взвешивая каждое слово. А ведь моложе Адика.

– Ты знаешь, – Павел бросил на меня задумчивый взгляд, – работа пошла мне на пользу. Когда у тебя есть интересное и ответственное дело, ты меняешься. Я, конечно, хожу иногда на вечеринки, но мне очень скучно в компании друзей. Все их разговоры – это обсуждение девушек и спортивных автомобилей. А ведь многим уже около тридцати лет! – Он печально вздохнул.

– Некоторые считают, что высшая аристократия вырождается. Родители ещё полны сил и правят родом, решают дела. А дети гуляют. До тридцати, до сорока лет. Это неправильно. Базис уже заложен. В сорок принимать дела нет никакого желания. Человек, не привыкший к ответственности с детства, будет бежать от неё и в старшем возрасте.

Я не нашёл, что на это ответить. Как-то не туда свернул наш разговор. С принятием ответственности у меня не было проблем. Но зачёркивать детство и взваливать на себя всё с самых ранних лет тоже не совсем правильно. Во взрослую жизнь надо входить постепенно. Закончить школу, университет. Осмотреться. Найти своё место.

– В чём-то ты прав, – кивнул я Павлу, который молча ждал моего ответа, – но всё же сгущаешь краски. Не знаю, как у старой аристократии, но со мной в школе учатся разные ребята. И княжичи, и виконты. Вполне достойные люди.

– Провинция в этом плане немного отличается. В лучшую сторону, – возразил мне Павел, – к тому же, вряд ли с тобой учатся дети из богатых родов. Таких обычно отправляют в Москву – обзавестись связями и друзьями. Себя показать, на людей посмотреть.

– А что ты знаешь о Юдине?

– Коленька? – усмехнулся Павел. – Вот, кстати, яркий пример того, о чём я веду речь. Как папенька умер, так он и загулял. Ходит по модным салонам, женился на парижанке. Делами не занимается. Что будет с его родом через десять лет, через двадцать?

– Ну насчёт «делами не занимается» ты неправ! – Я мысленно потёр руки. Очень удачно получилось свернуть на важную для меня тему. – Вызывал он меня к себе несколько дней назад.

Я рассказал Павлу о встрече с князем.

– Интересно, – Павел окинул меня оценивающим взглядом. – У Коленьки хороший нюх на деньги. Удивил ты меня. Похоже, он не такой пропащий, как о нём говорят.

– Ты лучше посоветуй, как мне поступить? – Не хотелось тратить время на обсуждение князя. – Он, конечно, в своём праве, так говорит Колычев, но что-то уж очень сильно это право меня ущемляет! – дипломатично закончил я.

Как ни крути, но между мной и Павлом огромная пропасть. Я простолюдин, он виконт. Да, у нас налаживаются отношения. Это, конечно, ещё не дружба, но вполне может в неё перерасти. Тем не менее, я ясно ощущал, что Павел, несмотря на расслабленный вид и свою откровенность, всё равно держит некую дистанцию.

– Интересная ситуация, – похоже, Павлу нравилось думать и анализировать. – Николай действительно может доставить тебе много сложностей, даже не переходя границ закона. А ведь есть аристократы, которые не чураются переходить эти границы. Но их мы оставим за скобками. Вернёмся к Юдину. У него в княжестве появился мастер, который делает уникальные артефакты. Пожалуй, на его месте я поступил бы похожим образом. Поговорил бы с мастером. Но не только погрозил бы кнутом, но и посулил бы пряник. Хотя... у него княжество немаленькое, и ты там не один такой выдающийся. На всех пряников не хватит. Да и времени не сыщешь. Так что погрозил бы и посмотрел на твою реакцию. Вдруг ты наделаешь глупостей? Тогда связать тебя клятвой на крови, и дело сделано!

– Об этом я не думал, – а ведь подобное развитие событий вполне вероятно, когда дело имеешь с подростком. Хорошо, что у меня есть друзья и учитель, которые привели меня в себя и не дали натворить глупостей. В моей голове в тот момент было много разных мыслей. От дуэли до плана пробраться к князю ночью и поговорить с ним с позиции силы.

– Ты не мыслишь, как высший аристократ, – заносчиво произнёс Павел.

Я посмотрел на него ироничным взглядом. Хотелось, конечно, ответить, что моя кровь гораздо круче, чем его. Принадлежность к королевскому роду – это не шутки. Мышление высшего аристократа мне понятно. Честь, достоинство и выгода для рода. При этом последний пункт зачастую стоит на первом месте, особенно в нынешние времена. Ну и, конечно, отличительная черта аристократа – это отношение к тем, кто находится ниже по рангу и статусу. Отношение сугубо потребительское. Приятное во всех смыслах. Я даже, в какой-то мере, его одобрял. Но одно дело, когда высший аристократ действительно чего-то стоит и делом доказал, что он умнее, опытнее и достойней. И совсем другое, когда далёкий наследник рода ведёт себя подобным родом. Зачастую это выглядит смешно и глупо.

– Значит, Николай Юдин, по-твоему, серьёзный и уважаемый человек, который имеет право обращаться подобным образом со всеми, кто ниже его? И это ему дано только по праву рождения? – В моём голосе сквозил неприкрытый сарказм.

– Ну... – Павла явно смутил мой тон. – Я бы не назвал Колю уважаемым человеком, но император пока считает его достойным, и Нижегородская губерния по-прежнему под его рукой.

– Хорошо. Но пока я услышал лишь «смирись и склонись». Ты действительно считаешь, что мне следует так поступить?

– Извини, – медленно и задумчиво произнёс Павел, – это во мне аристократическая спесь говорит! – Он широко улыбнулся. – Первый вариант – пожаловаться в гильдию магов. Ты говоришь, что подобные артефакты уже продавал по пятнадцать тысяч рублей? Часть этих денег идёт в гильдию. Они не любят терять доходы.

– Я ученик, вроде как не состою в гильдии, – напомнил я.

– Точно! Тогда этот вариант не подходит. Плохо. Менять одного князя на другого в надежде получить более выгодные условия ты не захочешь? –Павел кинул взгляд на меня, в ответ я покачал головой. – Ну, тогда я не знаю! – Он развёл руками.

– Понятно, в данном случае ты стоишь по другую сторону баррикад. Нормально всё, не переживай! – Я хлопнул Павла по плечу.

Чего я от него ожидал? Что он встанет на мою сторону? Смешно. Мы с ним знакомы, но не более того. Возможно, между нами имеется некое взаимное уважение. Но это не мешает Павлу относиться ко мне несколько покровительственно, что неприятно, но вполне объяснимо. Я простолюдин, он виконт. Мне шестнадцать, ему двадцать три года. Н-да... что-то мне расхотелось ехать к ним в имение.

– Приехали, – сообщил радостно Павел.

Перед нами открылись широкие кованые ворота, и мы въехали внутрь небольшого сада. Сейчас, по зимнему времени, у меня не было возможности его оценить, но уверен, что за ним ухаживает вышколенный садовник, и вид из окна радует господ.

Павел лично проводил меня в комнаты.

– Сам я живу на квартире, но иногда ночую в отцовском доме, – сообщил он, – моя комната напротив. Через полчаса за тобой зайдёт слуга и проводит в обеденный зал. Я пойду пока пообщаюсь с отцом, – Павел откланялся и оставил меня одного.

Я осмотрел комнату. Неплохо. Места много. Высокие потолки. Письменный стол. Пара кресел и большая кровать. За дверью оказалась ванная комната.

Развесив в шкафу свою одежду и переодевшись в строгий костюм, я достал телефон и начал листать последние новости. Вскоре меня позвали на обед.

Обеденный зал был небольшим. Рассчитан на шесть персон, но за столом сидели лишь Павел и его отец, Афанасий Николаевич.

– Рад знакомству, – кивнул мне граф, впрочем, не поднимаясь из-за стола. Однако для простолюдина само приглашение разделить трапезу с ним было знаком высокого внимания.

Я опустился на место, указанное мне слугой, по левую руку от графа, который сидел во главе стола. По правую руку устроился Павел.

Разговор за столом был ни о чём. Афанасий Николаевич интересовался, как у меня идёт учёба, как жизнь в Нижнем Новгороде, нахваливал своего повара.

После обеда граф пригласил меня в кабинет. Павел отправился туда вместе с нами.

Устроившись за массивным столом, Афанасий Николаевич сразу перешёл к сути.

– Думаю, Павел рассказал тебе о покушении на меня и о той роли, что сыграли твои артефакты, – он задумчиво побарабанил пальцами по столу, – они спасли мою жизнь. Я человек не сентиментальный и не очень верующий, но считаю, что оставить без награды мастера, который подарил мне жизнь, было бы неправильно, – граф сурово посмотрел на меня, но я не стал ни возражать, ни перебивать.

Взгляд у него был тяжёлым и суровым. Видно, что человек привык не просто командовать, а повелевать судьбами. Я знал, что граф сражался с турками и получил несколько ранений. Эта информация общедоступна. Имеет различные награды и весьма уважаем.

– Благодарю вас, – произнёс я, поняв, что пауза затянулась.

– Первое – мне доложили, что ты учишься на права. Завтра с Павлом поедете в ведомство. У тебя примут экзамен и выдадут корочку. Ускорим этот процесс. Знаю, ты бы сам сдал, но мы выбрали тебе в подарок автомобиль. Все молодые люди любят машины, – он подвинул по столу в мою сторону объёмный конверт, – здесь ключи и документы. Владей!

– Спасибо, – я снова поклонился. Никогда мне не вручали подарки с таким видом, будто сурово отчитывают.

– Конечно, это не всё, – продолжил Афанасий Николаевич, – ты устроен на службу. Тебе присвоено звание сержанта. Также я одобрил представление тебя к награде. Ты заслужил орден Святой Анна четвертой степени. Вручение произойдёт через месяц. К этому времени справь себе форму, – продолжал давать он мне указания.

– Как-то это слишком, – тихо произнёс я, – я рунолог. Не военный, не служил и не служу. Неправильно меня награждать орденом!

Граф переглянулся с сыном, и впервые на его лице появилось подобие улыбки, а Павел пожал слегка плечами с видом «я же говорил!»

– Молодец, ты прав. Но своим возражением ты сомневаешься во мне. И за меньшее вызывают на дуэль. Ты утверждаешь, что я способен на подлог?

– Я не это имел в виду. Я считаю, что не достоин награды. Моё участие не так уж и велико. Давайте тогда и моего учителя увешаем орденами. Его защитные браслеты спасли не одну жизнь.

– Мне импонируют твоя честность и прямота. Но к ордену ты представлен совсем по другому делу. Операция по спасению заложника. Твоё участие оценили весьма высоко. По мнению экспертов, если бы не ты, погибли бы и половина отряда, и заложник, – граф сделал паузу, давая возможность обдумать услышанное, – но да, частично и я приложил к этому делу руку, проведя тебя задним числом по военному ведомству. Опять-таки, сделано это было не из благодарности. Я лишь прикрыл кое-кому задницу!

Было неожиданно услышать из его уст подобное грубое слово, но оно прозвучало очень привычно и гармонично.

– Гражданское лицо не имели права включать в отряд и, тем более, брать на боевой выход!

– Понимаю, – кивнул я, – и с честью приму награду.

Только вот меня смущал тот момент, что я теперь действующий военнослужащий. Что мне это даёт и какие обязанности накладывает?

– Теперь ещё один подарок лично от меня, – не останавливался граф, – военное ведомство заключит с тобой контракт. Нашим экспертам весьма по вкусу пришлась руна, что ты изобразил на лобовом стекле машины Павла. Мало того, что значительно лучше видно в темноте, так ещё и работу магии можно разглядеть. Было решено сделать пробный заказ на двадцать автомобилей. Оплата будет солидной – по пятьсот рублей за единицу!

– Кх... – вырвалось у меня, – благодарю за заботу, но решительно отказываюсь от такого подарка, – я выразительно посмотрел на Павла.

Мне хотелось смеяться и плакать одновременно. Пару часов назад я рассказывал ему о похожей ситуации. И вот...

– Могу ли я узнать причину? – недовольно спросил граф.

– Их несколько. Первое – князь Юдин поставил меня перед фактом, что всё своё свободное время я должен посвятить изготовлению артефактов лично для него. В данный момент я делаю целительские артефакты, один из который спас вашу жизнь. Так вот, цена данного артефакта уже сейчас составляет пятнадцать тысяч рублей. И они все раскуплены. Уже формируют очередь на ближайшие месяцы. Правда, боюсь, их придётся разочаровать. По мнению князя нижегородской губернии, мои артефакты не стоят больше пятисот рублей. Так что мне проще не тратить свои время и силы на их изготовление. Придумаю что-нибудь ещё. Ну и второй момент, который проистекает из первого. Это цена на уникальные услуги рунолога. Руну «ясного взора» я зарегистрировал в гильдии прикладной магии. Вы можете попробовать заказать её за эти пятьсот рублей у любого мастера. Да и в военном ведомстве наверняка имеются свои рунологи. Так что, благодарю, но за такие деньги я работать не буду!

– Хм... – задумался граф, – значит, Юдин. Ну, с Коленькой вопрос решаем. Ты теперь не один, – с пафосом произнёс он, – ты один из нас. Военный. Будущий офицер. Мы своих в обиду не даём.

– Насчёт этого, – начал мягко я. Граф тут же кинул на меня свирепый взгляд, но подобным меня не остановить, – мне хотелось бы прояснить свой статус. Свои обязанности и права. На службу я согласия не давал. Как и присягу. Не уверен, что меня интересует эта стезя. К тому же, не забывайте, что я ещё школьник, и планирую в школе магии отучиться и второй год.

– Эти вопросы обсудишь завтра с военным юристом. Он тебе всё объяснит, – жёстко припечатал недовольный граф, – сколько ты хочешь за свои руны?

– Не меньше пяти тысяч рублей, – твёрдо произнёс я.

– Почему всё всегда сводится к деньгам? – повернулся Афанасий Николаевич к сыну. – Почему служение Отчеству никого не интересует?

– Не знаю, – Павел явно не был готов к такому вопросу.

– Пытаетесь манипулировать? – уточнил я.

– Поясни, – удивлённо посмотрел на меня граф.

– Служение Отечеству, долг перед Родиной, благодарность императору и империи. Отцу и матери. Школьным учителям и врачам. Это манипуляция. Попытка меня пристыдить. Но вы же получаете оплату за ваш труд, а не бесплатно служите? Почему я должен работать бесплатно или за гроши? Хотя скидку я дал. Не попросил полную цену. Предложил свои услуги, как минимум, вдвое дешевле. Я не настаиваю. Нет так нет. Честно признаюсь, времени свободного у меня не так много, как хотелось бы.

– Ты мне нравишься, – усмехнулся Афанасий Николаевич, – но уж слишком дерзок и прямолинеен. Я подумаю над твоим предложением, – он кивком дал понять, что разговор окончен. Но было видно, что он остался недоволен. То-ли моими словами, то-ли моим поведением. А скорее, и тем и другим.

Мы с Павлом поднялись и вышли из кабинета. Павел проводил меня в мою комнату и сел там на диванчик.

– Не знаю даже, что сказать, – задумался он, – ты слишком грубо говорил с моим отцом. Не соблюдал субординацию. Так нельзя, – парень с осуждением покачал головой.

– А решать за меня можно? – Я начал раздражаться. – Вот так взять и без моего согласия запихнуть в армию? Потом ещё и это предложение. Тоже мне подарок! Работай день и ночь и получи за это цену в десять раз ниже рыночной! Просто праздник какой-то!

– Отец же хотел как лучше. Тебе предложили заказ на двадцать машин. Это десять тысяч рублей. Огромные деньги для простолюдина.

– Один мой артефакт стоит пятнадцать! Что, в военном ведомстве нет рунологов? Уверен, есть. Они могут повторить мою руну? Думаю, если постараются, смогут. Только вот за пятьсот рублей они даже стараться не будут. А я мальчишка, сожру и ещё благодарить буду. Правильно я понимаю? – Что-то я завёлся.

– Успокойся, – Павел примирительно вскинул руки, – давай так: я поговорю с отцом, и мы попробуем решить вопрос с Юдиным. Это же достойный будет подарок?

– Не надо, – выдохнул я, успокаиваясь, – сам разберусь. Быть должным ещё и твоему отцу, знаешь ли, мало желания. Если он так благодарит за спасение жизни, то что попросит в погашение долга? Нет, нет и нет! Даже знать не хочу.

– Понял тебя. Но первая часть подарка в силе? Я сам выбирал для тебя машину.

– Машина – это хорошо, – улыбнулся я, – за это спасибо. Но лучше бы на ней и остановились.

– Тебе надо расслабиться, – авторитетно заявил Павел, – отдыхай. Вечером зайду за тобой, и поедем гулять. Познакомлю тебя с вечерней Москвой! Одежду скоро пришлют. И не отказывайся. Это подарок!

– Ладно уж, – махнул я рукой, – договорились.

***

Павел зашёл в кабинет своего отца. Тот работал над бумагами, но, увидев сына, отвлёкся, отложил папку в сторону.

– Чего хотел? – поинтересовался граф.

– Твои подарки Максиму выглядят весьма странно, – начал Павел, – он, конечно, не является моим близким другом. Но парень достоин уважения и благодарности от нашего рода. А ты...

– Что тебя не устраивает? – Афанасий Николаевич устроился поудобнее в кресле и с одобрением посмотрел на сына.

– Ну, про машину вопросов нет. Хороший вариант. Но вот решение устроить его в армию и выдать воинское звание выглядит несколько… сомнительным. Да и контракт, который ты ему предложил...

– Начну по порядку. Твой Максим – самородок. Уверен, вскоре многие прознают о нём и начнут разевать на него свой роток. Служба, как я уже говорил, это защита. Вы, дети, можете сколько угодно фыркать на решения взрослых, но истина в том, что мы действительно знаем, как лучше. И для Максима служебное прикрытие – лучший выход. Да ещё и награда, которую он действительно заслужил.

– Возможно, ты прав, – немного подумав, Павел согласился, – этот вариант даже может позволить осадить Юдина. Надавить на Максима станет гораздо сложнее. А с контрактом что?

– Контракт – это возможность показать себя в деле. Заслужить репутацию и имя. Максим из-за своей молодости не понимает этого. Сейчас вам нужны только деньги, но они не являются мерилом мастерства и успеха. Да, кто-то знает, что есть такой Максим, который делает хорошие артефакты. Но вот когда генералы или полковники проедутся на машине, улучшенной им, когда кому-то эти улучшения спасут жизнь, как мне, его запомнят. Так что никакого тут подвоха нет, – закончил граф свою речь.

– Не замечал за тобой прежде любви к благотворительности, – продолжил допытываться Павел, – понимаю твоё желание быть благодарным, но не верю, что здесь нет второго дна.

– Рад, что ты неплохо меня изучил, сын мой, – довольно улыбнулся Афанасий Николаевич, – и голова у тебя не только для головного убора. Думать ею ты тоже не забываешь. А второе дно... скорее, намётки на будущее. И дело не только в благодарности Максима нашему роду, но и в возможности быть тем, кто вне очереди будет использовать его умения. Ты как отслуживший понимаешь, что приказы старших по званию не обсуждаются, а исполняются. А за нарушение, в лучшем случае, грозит гауптвахта.

– Это нечестно, отец, – Павел строго посмотрел графу в глаза, – благодарностью и благородностью такой поступок не пахнет!

– Оставь это, – жёстко произнёс Афанасий Николаевич, – моя благодарность –автомобиль и прикрытие на случай осложнений. Дальше разговор идёт лишь о выгоде для нашего рода. Пока ты этого не поймёшь, ничего важного я тебе не доверю!

– Я понял, – Павел встал и поклонился, – спасибо за науку, – сквозь зубы произнёс он и чётко, по-военному, развернувшись на месте, покинул кабинет.

Глава 15

Настроение у меня было препоганейшее. Что ещё тут можно сказать? Первым делом, оставшись в одиночестве, я позвонил своему адвокату и обрисовал ситуацию.

– Значит, вы действующий военнослужащий? – уточнил Пётр. – И представлены к награде. Орден Святой Анны четвертой степени. Это хорошо. Открывает дорогу к дворянству. Оно полагается при награждении подданного орденом первой степени.

– Но я не давал присягу и, честно говоря, возмущён данной ситуацией. Меня же в любой момент могут выдернуть в военную часть. Или поручить дело по специальности с минимальной оплатой, представив всё так, что отказ будет являться государственной изменой!

– Не переживайте по этому поводу, – спокойно ответил адвокат, – подобное не принято. Вам оказана честь, а вы ищете подвох.

– Я считаю себя реалистом, даже, скорее, умеренным пессимистом, – сознался я в ответ.

Хотя правильнее было бы сказать – параноиком. Вот кто я есть на самом деле. Везде ищу подвох и отрицательные стороны. Несмотря на то, что жить я начал, по сути, заново, расслабиться мне никак не удаётся. Вот вроде делаю всё, чтобы спокойно наслаждаться жизнью, но, видно, не судьба. Сами обстоятельства подталкивают меня двигаться, и как можно активнее. Может быть, причина в том, что я был на самом верху, и то, чему бы радовался настоящий простолюдин, вгоняет меня в ужас. Что плохого быть в армии? Можно жить, заниматься своими делами, а всю ответственность за тебя берёт на себя вышестоящее начальство. Но я не готов никому вручить в руки бразды правления своей жизнью. Даже если они считают, что знают, как лучше и правильнее.

– Максим, – произнёс с напором Пётр Арнольдович, – выдохните и успокойтесь. Вам действительно оказана честь. У нас в империи к военному ведомству причислено множество людей. Поэты, писатели, музыканты, художники. Они получают звание и возможность жить и заниматься своим любимым делом, не отвлекаясь на мысли о хлебе насущном. Никто не заставляет их бегать по лесам с автоматом.

Пётр ещё немного рассказал мне об этом. Выдал историческую справку, припомнив даже камер-юнкеров. Должность по военному ведомству, во всяком случае, оттуда начислялась оплата, шли положенные льготы, но по сути своей – синекура. Из должностных обязанностей – посещать императорские балы, вести беседы и блистать. Среди камер-юнкеров были археологи, натуралисты, поэты и писатели.

В общем, успокоил меня Пётр Арнольдович. Объяснил, что всё не так уж и плохо. Мысль о том, что граф перед принятием решения меня наградить поинтересуется моим мнением, вызывала улыбку. Кого оно интересует, моё мнение? Граф сам знает, что лучше и правильнее. Ну и ладно, так тому и быть.

Ко мне вернулось спокойствие. Ничего непоправимого не произошло. Будут проблемы, буду решать. А пока не стоит волноваться.

Когда время приблизилось к семи часам, пришёл слуга и принёс одежду, сообщив, что через тридцать минут за мной зайдёт Павел.

Шёлковая рубашка лилового цвета, тёмные свободные брюки. Я покрутился перед зеркалом. Новая одежда смотрелась хорошо, но как-то непривычно. Обычно я одевался строго и консервативно. Не думал, что смена одежды позволит ощутить какую-то необычную свободу.

– Тебе идёт! – В комнату без стука вошёл Павел. – Выглядишь дорого. Держи! – Он протянул мне коробочку. Открыв её, я увидел дорогие часы. – Это подарок от меня лично. У меня их немало, вот, делюсь, – он слегка смутился, – от чистого сердца.

– Благодарю! – ответил я, застёгивая браслет на руке. Отказываться не стал. С часами мой образ стал более законченным. Этаких богатый мальчик, правда, без кольца на руке. Но таких в Москве немало.

Первым делом мы заехали в ресторан и поужинали. Затем немного прошлись по новогодней Москве. В отличие от Нижнего, на украшение города денег явно не жалели. Все витрины светились разноцветными огнями, на улицах было установлено немало ёлок. Часто попадались палатки, в которых продавали горячий сбитень и крендельки. Гуляющих оказалось довольно много. Москва была центром притяжения для туристов со всей империи.

У нас был автомобиль с водителем, поэтому Павел позволил себе слегка выпить. Его щёки порозовели, а язык развязался. Лицо расслабилось, и виконт стал похож на обычного мальчишку, а не на аристократа с жизнью, полной забот.

Обсудили музыку и современные группы. Попав в этот мир, я сначала с трудом переносил группы, играющие рок. Но Савва их слушал, поэтому постепенно и я начал находить в роке что-то интересное. Так что в данной теме разбирался.

Вспомнили последние новинки кино, которые удалось посмотреть. Тут мы с Павлом тоже оказались близки. Кино нам нравилось, но времени на походы в кинотеатры было очень мало. Рассказал ему о своём рабочем графике. С утра вождение, потом школа, тренировка и работа. Включая субботу. Ещё виконта заинтересовали мои занятия магией с группой целителей.

– Я в шестнадцать лет вообще дома не сидел. Гуляли с ребятами, ходили в кино. Попадали в разные... приключения, – поделился Павел.

– Да уж, – усмехнулся я в ответ, – приключений и у меня хватает, так что живу полной и насыщенной жизнью.

– Это правильно. Сейчас с улыбкой вспоминаю тот период. Я таким шалопаем был. А потом смотрю на тебя и думаю, что ты слишком рано вступил во взрослую жизнь.

–Обстоятельства, – я развёл руками, – да и разность статусов даёт о себе знать. Всё-таки, я, можно сказать, интернатский. Ты же графский сын. Мне нужно много работать, чтобы хотя бы достичь твоего уровня.

– Ты думаешь, это реально? Тоже хочешь стать графом?

– Посмотрим, – ушёл я от ответа, – как оно сложится. Сам видишь, мы не всегда являемся полноправными хозяевами своей жизни.

– Это да, – согласился со мной виконт, – но мой отец действовал из благих побуждений, – попытался он оправдаться.

– Ладно, – махнул я рукой, – там видно будет.

– Правильный настрой! – рассмеялся Павел. – Всё, я нагулялся и подмёрз, да и время уже подходящее. Теперь в ночной клуб!

В ночном клубе было шумно и многолюдно. Мы заняли большой стол на втором этаже с диванчиками и шторами, задёрнув которые, можно было слегка приглушить грохотавшую музыку. Я постоял некоторое время на балконе, наблюдая за танцующими, и понял, что это точно не моё. Мерцающий свет, ритмичное грохотание… Для того чтобы этим наслаждаться, нужно немало выпить. Этого я себе позволить не мог. Я пил мелкими глотками слабоалкогольный коктейль, но серьёзно выпивать не планировал. Вскоре к нам присоединились друзья Павла. Все они были дворянами и высокомерно посматривали на меня, но не задевали, зная, что я гость виконта.

В общем разговоре я практически не участвовал, да и как это можно назвать разговором? Скорее, перекрикивание через стол короткими фразами:

– О, какая! – кричал один, тыча пальцем в толпу.

– Ага! Глянь, как попой крутит, – отвечал второй.

– А вон та? – начинал третий.

Павел на всё происходящее смотрел с мягкой улыбкой, как опытный папаша на развлечения детей.

Мимо прошли два молодых человека и вдруг резко затормозили у нашего столика. Обернулись. В одном из них я узнал Виктора Медведева.

Он уставился на меня немигающим взглядом. Я же улыбнулся в ответ. Если намечается драка, то я только за. Надо спустить нервное напряжение. Тут же вспомнил слова Колычева, мол, веду себя, как бойцовский петух, и мне стало немного стыдно за свои мысли. И вправду, ну чего я? Ведь мне же не шестнадцать лет? Или всё же... шестнадцать.

Я поднялся из-за стола. Продолжая приветливо улыбаться, шагнул к Виктору и протянул ему руку. Конечно, подобной выходкой я существенно нарушаю субординацию. Всё-таки, я простолюдин, пусть и гость Павла. Такие, как я, не могут первыми здороваться или начинать разговор с представителями высшей аристократии. Но подобные ограничения сейчас не в моде. Они остались в прошлом, и в тюрьму за такую вольность меня никто не потащит. Не средние века на дворе.

– Виктор, – я крепко пожал руку Медведева.

– Максим, – он ответил на рукопожатие.

Рядом со мной встал Павел. Он хорошо видел, что воздух вокруг нас как будто наэлектризовался.

– Виктор, рад тебя видеть! – Павел пожал руку Медведеву. Я ничуть не удивился, что они знакомы. Возраст у них практически одинаковый. Оба из высшей аристократии и из военных семей. – Максим мой гость, – сразу расставил все точки Павел, делая вполне понятный намёк, что готов за меня вступиться.

– Не возражаешь, если я похищу твоего гостя буквально на пару минут? – Видя, что взгляд у Павла посуровел, Виктор улыбнулся:

– Только поговорить. Да и... не по плечу мне твой гость. Я уже имел честь с ним сражаться, – он добродушно рассмеялся, – вижу, Максим тебе не рассказывал.

– Постой, – удивлённо произнёс Павел, – ходили слухи, что ты вступил в дуэль со школьником, да ещё и простолюдином. Поговаривали, что проиграл, – он бросил на меня задумчивый взгляд, – так это был Максим?

– Да, – Виктор по-приятельски хлопнул по плечу Павла, – представь себе.

– Мог бы и рассказать! – недовольно произнёс Павел, обращаясь ко мне.

– Зачем? – Я пожал плечами.

– Не против, если я с вами прогуляюсь? – принял решение Павел.

– Не против.

Мы прошли по коридору и, спустившись по лестнице, вышли на улицу прямо в рубашках и брюках, без верхней одежды. Морозный воздух начал щипать кожу, но никто на это не обращал внимания.

– Максим, – обратился ко мне Виктор, – хочу принести свои извинения, я был введён в заблуждение своей сестрой. Отец ознакомил меня с отчётами по происшествию. Да и глава охраны считает, что твоё вмешательство было весьма своевременным и полезным. Так что, – он слегка поклонился, – прошу прощения.

– Принимается, – кивнул я, – а вообще мне дуэль понравилась. А то как-то не было возможности проверить свои силы в деле. Ты хорошо сражался.

– Благодарю, – чопорно произнёс княжич, – я был бы не против с тобой потренироваться. Твой уровень очень хорош!

– Будешь в Нижнем, заходи, – согласился я. У него-то с тренерами нет проблем.

– Обязательно!

После этого мы вернулись обратно в клуб.

Домой отправились не очень поздно. Около полуночи.

Виктор Медведев меня удивил своими извинениями. Мало того, он принёс их при Павле, ничуть не заботясь о своей репутации. Не такой уж он и пропащий, как я считал до этого.

Павел всю обратную дорогу молчал. Похоже, не ожидал, что мастер-рунолог может что-то из себя представлять в бою. Но так и не решился обсудить эту тему. Лишь изредка бросал на меня задумчивые взгляды.

Утром мы быстро перекусили и отправились по делам. Можно сказать, по приятным. Сначала заехали в участок, что занимался выдачей прав. Меня усадили за компьютер, и я достаточно быстро прошёл тест из тридцати вопросов, не совершив ни одной ошибки. Это не было проблемой. С моей-то памятью. Затем меня отправили прокатиться по городу с инструктором. Вёл автомобиль я аккуратно и осторожно. Внимательно следил за знаками, что встречались по дороге. Всё-таки я уже почти целый месяц каждое утро провожу за рулём, и это не могло не сказаться на моем умении. Хотя до настоящего мастерства мне, конечно, ещё очень далеко. Но тут дело опыта, который непременно придёт.

– Поздравляю, – инструктор вышел из машины и дождался, когда я встану рядом с ним, чтобы получить свои бумаги, – чувствуется, что вы водитель пока неопытный. Немного уверенности вам не помешает. Действуйте за рулём смелее и не забывайте, что ваши действия должны быть предсказуемы для других участников дорожного движения, – напомнил он.

– Думаю я справлюсь.

Меня сфотографировали и выдали права.

– Отлично! – порадовался Павел. – Теперь в министерство обороны и домой, вручать подарок!

Министерством обороны оказался здоровый домина на берегу Москвы-реки. Здание вытянулось вдоль дороги и походило на коробку. Серый камень, этажей десять в высоту и метров в сто в длину.

В здании было десять подъездов. Павел уверенно провёл меня внутрь. На входе даже документов не спросили, достаточно было брошенной виконтом фразы: «Он со мной».

В кабинете военного юриста было тихо и пахло кофе.

– Максим Андер? – вместо приветствия поинтересовался слегка полноватый мужчина неопределённого возраста – от тридцати до пятидесяти лет.

– Да.

– В нашем здании приветствуется фраза «Так точно», – иронично улыбнулся он в ответ, – вот ваши документы. Военный билет, приписное и прочее. – Юрист протянул мне конверт с документами, которые я внимательно просмотрел, но мало что понял.

– Какие у меня обязанности, права и прочее? – задал я уточняющий вопрос.

– Обязанности... вам присвоено звание сержанта, но его необходимо подтвердить. Весной отправитесь на сборы, по окончании которых звание утвердят.

– Что-то ещё? Меня могут вызвать служить? Выдать приказ? Должен ли я кланяться каждому генералу?

– В мирное время вы в запасе. Максимум – это сборы. Приписаны к министерству обороны, как маг-рунолог. Ваш непосредственный начальник – полковник Матвеев Афанасий Николаевич. Кроме него, вам никто не может отдавать приказы.

– Уже проще, – улыбнулся я.

– Насчёт кланяться, вы, наверное, имели в виду воинское приветствие? Когда вы не в форме, можете его не отдавать. Кстати, насчёт формы. Вы поставлены на довольствие. Форму можете забрать в военной части номер двадцать три в Нижнем Новгороде. Но мой вам совет – просто закажите её в военном ателье. У вас в городе оно имеется, адрес найдёте в интернете. Форма вам нужна. Десятого февраля у вас награждение. В Нижнем. Быть обязательно в форме.

– Сделаю, – кивнул я.

– Да, ещё вам надо отметиться в военном ведомстве, как вернётесь в Нижний.

– Это обязательно? – недовольно произнёс я. Вот оно, начались проблемы. Это мне в каждом городе отмечаться?

– Обязательно, – подтвердил юрист, – если вы собираетесь провести больше месяца в другом городе, обязаны встать на учёт и сделать отметку.

– А какие плюсы даёт мне служба?

– Юридическая поддержка, медицинская помощь, паёк и зарплата. Ну и главное: это честь – быть военнослужащим Российской империи! Вот вам брошюра. Тут вся информация, – мужчина протянул мне тонкую книжку, – для аттестации на сержанта вы должны знать устав. Думаю, сумеете найти его в интернете.

Юрист ещё минут пять меня просвещал. Вроде ничего сложного. Выучить устав, поддерживать физическую форму, уметь собрать-разобрать автомат на время и сдать нормы по стрельбе. По его словам, этому всему нас научат на сборах, на которые отправится большая часть учеников моей школы. Служба в армии для большинства мужчин в Империи не обязательна, но сборы должны пройти все.

Пока всё выглядело не так уж и страшно. Тем более, юрист меня уверил, что и защитить меня армия сумеет хорошо. Но такие вещи проверяются только делом.

Мы с Павлом забежали пообедать в небольшой ресторан, после чего он в нетерпении повёз меня домой, где мы зашли в гараж.

– Вот! – Павел указал на чёрный джип. – Модель тебе знакома. Поновее, чем у меня. Комплектация наилучшая! – Он похлопал машину по крылу, будто это был породистый жеребец. – Обрати внимание на номера.

– Три единицы? И что? – не понял я. Какая разница, какой номер?

– Это круто! Да и буквы непростые. Знающие люди поймут, что это военное ведомство. Тормозить не будут! – важно заявил виконт и рассмеялся. – Да что ты смотришь? Залезай и поехали прокатимся!

Павел помог мне всё настроить в машине. Подключить телефон и навигацию. Я аккуратно выехал из гаража.

Машина оказалась на удивление удобной. Двигатель мягко урчал, педаль газа чутко реагировала на прикосновение. Ни в какое сравнение не идёт с машиной инструктора. Да и педалей тут было всего две. Коробка-автомат. Сказка, а не машина!

– Вижу, ты доволен! – Павел радостно улыбался.

– Очень здорово, – согласился я. – Суперподарок. Спасибо!

– Ты решил сегодня ехать домой?

– Да. Дела...

– Жаль, остался бы ещё на денёк. Завтра в главный парк сходили бы. На коньках покатались.

– Парк и в Новгороде есть. Будет желание, приезжай!

Загрузив свои вещи в машину и выставив на навигаторе домашний адрес, я неспешно покатил домой. По городу передвигаться было пока сложновато. Машин много, скорость ограничена. Однако стоило выехать на трассу, как я утопил педаль газа в пол.

Машина шла ровно и мягко. Заехав на заправку и залив полный бак, я зашёл в небольшое кафе. Самое время перекусить.

Когда вышел, у машины стояли трое ребят. На пальце одного из них было кольцо аристократа. Он окинул меня оценивающим взглядом:

– Твоя точила?

– Моя.

– А ты вообще кто? – спросил другой.

– В смысле?

– Ты, говорю, кто по жизни? – надвинулся он на меня.

– А тебе какое дело? – Я был весьма удивлён. Всё это походило на банальный гоп-стоп, как в каких-то дешёвых сериалах. Думал, такого в жизни не бывает.

– Тебя по-хорошему спрашивают, – вступил в разговор третий парень. Он был крепким и высоким. Похоже, главная бойцовская сила.

– Ну, можете и по-плохому, – ухмыльнулся я, разминая кулаки, – чего хотели-то?

– Новенькая машина. Дорогая. А сам ты непонятный. Но не дворянин, – продолжил первый, – вот и интересуемся, кто ты есть?

Я покрутил головой. На заправке было много камер. Вот сейчас бы позвонить своему адвокату и уточнить, могу ли я бить дворянина? Я же теперь не простой простолюдин, а военнослужащий. Какие-то преференции мне это даёт?

– Ты чего тут задумался? – Здоровяк подошёл ко мне вплотную. – Деньги есть?

– Откуда я знаю, есть ли у тебя деньги? – Я повёл плечом. – Вы бы освободили мне дорогу.

– А не то что? – продолжил наступать на меня здоровяк.

– Боюсь, не рассчитаю своих сил и покалечу, – ответил я спокойно, глядя ему в глаза. С подобными людьми только так. Не отступать и не показывать слабость.

Я зажёг на ладони огненный шар. Магические способности остужают горячие головы.

– Ты, значит, маг, – ухмыльнулся молчавший до этого дворянин и покрутил на руке защитный артефакт, – нападение на дворянина с применением магии – это тяжкая статья.

– Так что вам надо? – вздохнул я. Как же тяжело жить в цивилизованном мире. Да ещё и простолюдином. Мне ничего не стоит поставить их на место, но последствия... последствия…

– Не понял ещё? За оскорбление дворянина надо выплатить мзду. Думаю, если передашь нам ключи от машины, мы простим тебя и отпустим. Почти целым.

– Хм... оскорбление дворянина? А вы, я так понимаю, свидетели? – уточнил я у здоровяка и его приятеля.

– Ну так!

– Эй, дворянин, звать тебя как?

– Сергей Галич, – представился тот, гордо отставив ногу. Но то, что он не произнес титула, говорило о многом.

– Боярин, небось? Что там у тебя, одна деревенька, и та в убыток? Но гонору зато. Ты, похоже, свою ущербность таким образом пытаешься компенсировать. Это бывает. Могу только посочувствовать тебе и твоим подружкам, – я кивнул на парней. Будь он бароном или виконтом не умолчал бы об этом. А так, скорее всего боярин. Низший ранг среди дворян.

– Ты что несёшь! – Здоровяк кинулся на меня, но занятия с дядей Женей не прошли бесследно, и парень моментально оказался на мокром асфальте с заломленной рукой.

– Отпусти! – закричал он. Я же спокойно выкручивал руку, пока не услышал хруст. Щадить таких не стоит. Как и оставлять за спиной. Целитель его быстро приведёт в норму, а вот боль здоровяк запомнит.

Второй тоже кинулся на меня, неумело размахивая кулаками, но хороший апперкот вырубил его, и на асфальт парень рухнул уже без сознания.

Дворянин так и стоял, широко раскрыв глаза и не зная, что делать. Нападать на меня он не стал.

Я двинулся к машине, и парень испуганно сделал шаг в сторону. Все получилось, как и задумывалось. Главные силы мелкой банды повержены. На дворянина я не напал и предъявить ему мне не чего. А лезть в драку с непонятным мной, ему явно не очень хотелось. Мало того, что он наверняка отхватит, так и не известно, какие последствия будут в дальнейшем. Видно, что я не простой парень. Пусть у меня и нет кольца дворянина, но машина выглядит дорого и солидно, да и одет я весьма хорошо.

Полностью игнорируя его, я открыл машину, завёл мотор и вырулил с парковки. Мелкая стычка, из которой я вышел безоговорочным победителем, подняла мне настроение. Включив музыку погромче, я поехал домой, предвкушая, как буду хвастаться Адику своей новой машиной.

Глава 16

Домой я приехал поздно, часам к десяти вечера. Стоило мне притормозить, как из дома выскочил Адик.

– Классная тачка! – Он со знанием дела обошёл вокруг машины, заглянул внутрь, под кузов. Осмотрел, как породистого скакуна. – Отличный подарок! Поехали кататься!

Ну как я мог отказать? Адик был полон энтузиазма и прям весь светился от счастья, будто ему вручили игрушку, о которой он всю жизнь мечтал.

Уступил ему место за рулём. Почти час мы колесили по новогоднему городу, затем остановились у ресторана. Решили устроить себе праздничный ужин. Тем более, есть повод.

– На такую машину надо записываться за полгода, а то и за год! – поделился со мной информацией Адик.

Я-то думал, главное, чтобы были деньги. Есть деньги, пошёл в салон и купил. Но, оказывается, не всё так просто. Подобных автомобилей изготавливали довольно много, но не могли удовлетворить спрос. Он существенно превышал предложение. В первую очередь новые модели попадали к аристократам, а уже потом, спустя пару лет, очередь доходила и до остальных. Так что моя машина являлась показателем статуса.

Утром, после завтрака, я поехал к Колычеву в мастерскую. На своей машине. Как важный человек. Насколько же меняется самоощущение, когда ты выходишь из дорогого авто! Просто удивительно.

Поделился с учителем последними новостями.

– Поздравляю, – Колычев был искренне рад за меня, – у меня, кстати, орден Святой Анны второй степени и Владимир четвёртой. Не обделён, да. Но то было военное время, – пустился он в воспоминания.

– А по службе что можете сказать? И вы обещали связаться с ОПРУ, – напомнил я.

– Прямо от меня съезди отметься в военной части. Не думаю, что стоит ждать сложностей и проблем с этой стороны. А насчёт ОПРУ… Позвонил я кое-кому, но мне посоветовали не лезть не в своё дело, – мастер недовольно скривился. Да уж, не любит он, когда бьют по самолюбию. С другой стороны, а кто любит?

– Что делать с лечебными артефактами? У меня есть несколько готовых. Думал ещё парочку сделать. Так-то мне через два дня в школу.

– Ко мне пока не завози, – покачал головой Матвей Фёдорович и заговорщицки улыбнулся, – тут слух прошёл... что похожие артефакты появились на чёрном рынке. Думаю, пусть они пока там и останутся!

Кто бы сомневался, что наша с Адиком подпольная торговля не пройдёт незамеченной. Тем более, в родном городе учителя. Хорошо хоть ругаться не стал.

Попрощавшись, я отправился в военную часть, где меня принял сонный майор.

– Отметку я поставил, – он с неодобрением поглядывал на меня. Понятное дело. Я молод, сразу видно, что с деньгами. При этом моя служба, по сути, синекура, и он прекрасно это понимает, считая, что у меня есть покровитель. По сути, майор прав.

– Благодарю, – я забрал свои документы.

– Форму пойдёшь получать? – Он обращался ко мне, как к пустому месту, даже старался не смотреть.

– Нет.

– Тогда свободен!

Ну свободен так свободен! Я с довольным видом и отличным настроением покинул военную часть. Не понравилось мне там. Скучные казармы, солдаты, расчищающие от снега площадь. Нет уж, это без меня!

Заехал в ателье и заказал военную форму. Цена вопроса пятьдесят рублей. Обещали прислать курьером домой через три дня.

Вернувшись, занялся изготовлением артефактов, сообщив Адику хорошую новость, – Колычев дал добро на продажу артефактов по нашим каналам.

Адик поехал с Аглаей кататься на моей новой машине, я же занялся делом.

За работой время летело незаметно. Прошло два дня. Настала пора снова идти в школу. За это время ничего особенного не произошло. Приказчик Юдина не объявлялся, никто меня не беспокоил. Я делал артефакты и чертил варианты рун, которыми решил снабдить свою машину. Вообще, это частая и известная ситуация, когда сапожник сидит без сапог. Не хочется тратить время и силы на себя, лучше заработать побольше. Но мне очень нравилась моя машина, да и понимал я, что самому мне такую не купить. Так что надо свой автомобиль беречь. Хорошие руны поспособствуют этому.

Решил установить руну «Ясного взора», руну «укрепления» на бампера. Облегчение решил не делать. Павел сказал, что для джипа эта руна бесполезна и даже вредна. Такая машина должна быть тяжёлой, как танк. В случае аварии это дополнительная безопасность. Решил прислушаться к его совету. Кроме того, поработаю ещё с двигателем и коробкой передач, чтобы не перегревались.

За два дня все руны рассчитал, осталось найти автомастерскую, чтобы нанести их. Гаража у меня не было, а работать на морозе – не вариант.

Вечером ко мне в гости приехал Колычев. Ему не терпелось продолжить начатое обучение. Часик рассказывал ему теорию, после чего вывалил на стол артефакты, что мы набрали у Артёма Платонова.

– Ничего себе! – удивлённо уставился на эту груду мастер.

– Из хранилища графа Платонова, – похвастался я, – правда, старьё одно. Разряжены все. Но кое-где сами руны остались, надо только добавить энергии.

– Знавал я этого графа. Приходил ко мне пару раз. Я у него даже пару артефактов выкупил.

– Похоже, всё хорошее он распродал. Зато у нас есть отличная возможность поучиться на практике!

– Ну хорошо, – кивнул Матвей Фёдорович, – давай поучимся.

– Вот, например, – я взял в руки массивное кольцо, – это щит. Руна немного отличается от тех, с которыми вы привыкли работать. Обратите внимание, что она проще. Меньше узоров и ограничений, – я протянул ему кольцо.

Мастер, надев очки артефактора, долго крутил кольцо в руках. Моя задача как учителя состояла в том, чтобы помочь Матвею Фёдоровичу восстановить нестандартную руну, точнее, напитать её энергией. Для этого достаточно найти ядро, быть уверенным в себе и в своих силах и понимать предназначение руны. Вроде бы просто, но я уже сталкивался с тем, что малейшее изменение руны или заклинания вгоняет специалистов в ступор.

– Ядро я нашёл, ты прав, – Колычев бросил на меня взгляд поверх очков и вернулся к кольцу, – но руна неправильная. Непривычная. Она не должна работать.

Пришлось потратить ещё час, разбирая руну защиты, которую знал Колычев. Я последовательно убирал ограничительные узоры, объясняя их предназначение. Заодно нарисовал и ядро на бумаге.

– Нет, это дело для молодых мозгов, – сердито произнёс Колычев успешно запитав руну, – вот вроде бы всё одно и то же, но как же тяжело!

– Трудно в учёбе, легко в бою, – переиначил я известную поговорку, – но я думаю, вам это дело вполне по плечу. Годик позаниматься, и всё. Тем более, мастерство у вас и так высоко, сила воли на хорошем уровне, да и источник большой.

– Ладно, успокоил старика, – довольно улыбнулся Матвей Фёдорович.

Я бы его стариком не назвал, но сейчас, после долгого умственного труда, мастер выглядел явно старше своих лет.

На следующий день я подъехал к школе, сидя за рулём собственного автомобиля. Это не вызвало никакого ажиотажа. Мало кто вообще обратил на это внимание, а кто заметил, просто промолчал.

За последние праздничные дни я смог по-настоящему отдохнуть. Правда, Адик сильно язвил по этому поводу. Гулять я ни с кем не ходил, хотя меня звали и Адик с Аглаей, и одноклассники. Просто сидел в мастерской и работал, иногда позволяя себе пройтись по городу в одиночестве. Было на удивление спокойно и хорошо. Так бы дальше и жил. Но ведь не дадут!

В школе большинство учеников были вялыми, и никаким энтузиазмом и не пахло. Понятное дело, после десяти дней выходных снова идти учиться мало у кого есть желание.

Первым уроком были основы магии. Освобождение мне давали только до нового года, поэтому на урок я пришёл.

– Просыпайтесь! – окинув аудиторию строгим взглядом, произнесла Софья Леонидовна фон Штерн. Выглядела она, как всегда, идеально. Строго и собранно. – Каникулы закончились. Надеюсь, вы готовы к изучению простейших рун?

– Готовы, – вяло отозвались присутствующие.

– Замечательно! В расписании у вас будут указаны дни, когда мои занятия обязательны к посещению. Это касается всех! Ученики «А» класса и часть учеников, что занимаются с боевиками, в эти дни тоже обязаны присутствовать. Мы будем изучать руны. Занятия будут вести специально приглашённые мастера. А теперь я вас проэкзаменую!

Я наблюдал за экзаменом по владению магией с любопытством. Софья Леонидовна достала артефакт и вызывала к себе учеников по одному. Хоть я и шёл первым в списке, меня не вызвали.

Практически все ученики на этот раз сумели сдать экзамен. Правда, большинство справлялось с подачей энергии лишь одной рукой. Но главное, что справлялись.

На обеде вокруг меня собралась группа ребят.

– Откуда у тебя такая машина? – обратился ко мне княжич Виктор. – Ты же не аристократ.

– Подарили, – ответил я с довольным лицом. Всё-таки машина не осталась не замеченной.

– Кто? – встряла в разговор Полина. – Почему ты раньше не сказал? Прокатишь? Никогда не каталась на дорогих машинах.

– Возможно, – кивнул я.

– Так кто подарил? – продолжал настаивать княжич.

– Да что ты пристал, – встала на мою защиту Полина, – думаешь, и тебе подарят? Не надейся. Ты княжич, сам должен машины покупать. И дарить. Девушкам! – Она мечтательно закатила глаза.

– Ну-ну, – усмехнулся княжич, – разве что как свадебный подарок. Но невеста должна быть достойна!

– Ты достойная невеста? – рассмеялась Полина, обращаясь ко мне.

– Конечно! – рассмеялся я в ответ.

Мы ещё поболтали минут пятнадцать и разошлись по своим классам.

– А что за машина-то? – тихо обратилась ко мне Полина на уроке. – Я и не видела. Покажешь?

– Тсс... – ответил я, закатив глаза.

После уроков я отправился в комнату медитации. Хотел увидеть Абби. Мой источник так и не подрос, и надо с этим что-то делать. Тем более, после последних беспокойных дней я твёрдо решил, что свой уровень надо поднимать. И чем быстрее, тем лучше.

В зале медитации Абби не было, но я особо не расстроился. Сел медитировать.

Очнулся от лёгкого прикосновения к моему плечу. Подняв глаза, увидел Абби, который молча поманил меня за собой.

В комнате Абби было всё по-прежнему. Я устроился на циновке и взял в руки протянутую учителем чашку с зелёным чаем.

– Как твой источник? – поинтересовался Абби мягким голосом.

– Всё так же, – я недовольно покачал головой, – не растёт, хотя должен!

– Ты всё-таки собираешься в лес за осколками ледяного цветка?

– Да.

– Держи, – он протянул мне пару листов, исписанных мелким аккуратным почерком, – это всё, что я смог найти по данной теме.

– Спасибо, – я аккуратно сложил листки и убрал их во внутренний карман.

– У тебя деньги есть?

– В плане?

– Знакомый охотник мазь мне дал. Но она дорогая. Триста рублей баночка. По его словам, ни один зверь на тебя внимания не обратит.

– Триста рублей у меня есть, – улыбнулся я. Не такие уж и большие деньги.

– Хорошо, – Абби пододвинул мне совсем маленькую баночку, – намазать все открытые участки тела. Действует десять часов. Тебе должно хватить.

– Благодарю вас. Я так понимаю, лучше идти одному?

– Да. Единение с природой – слишком интимный процесс. Требует одиночества, – он немного помолчал, отпивая чай маленькими глоточками, – я уезжаю через две недели. В Тибет. Вернусь лишь в конце весны.

– Буду иметь в виду, – сказал я, чтобы хоть что-то сказать. Какие-то странные у нас с ним отношения. Во время беседы с Абби я часто теряюсь, не понимая, как реагировать на его слова.

– Вернусь магистром, – продолжил он, внимательно наблюдая за мной. Я молчал, и Абби продолжил, – дашь пару советов?

– Советы дорого стоят, – проворчал в ответ я. Мне, конечно, не жалко. Тем более, для школьного учителя, который мне помогает. Но и цену надо себе знать. Бесплатный совет соответственно и ценят.

– Понимаю, – он слегка прикрыл глаза, – чего ты хочешь?

– Не знаю, – я слегка пожал плечами, – наверное, информация меня устроит. Вот, например, почему от окружающих скрывают путь перехода на ранг магистра? Я слышал уже много точек зрения, хотелось бы в общую копилку добавить и вашу.

– Тайну перехода на новый ранг может поведать только человек, сам сделавший этот шаг. А таких немного.

– Но ведь есть же общепринятые способы. В первую очередь, мастерски овладеть работой с каналами! – возразил я.

– Общепринятые, – Абби широко улыбнулся, – где они общеприняты? У нас в империи за год появляется всего около сотни новых магистров. Из тысячи рискнувших. Какой из способов работает? Кто знает... Говорят, есть специальные настои, некоторые магистры сначала неделю соблюдают специальный пост, другие посещают места «силы». Какой из способов считать общепринятым?

– Тот, который показывает эффективность, – не дал я себя сбить.

– Или везение тому причина? – задумчиво протянул Абби. – Твои советы помогли двум людям стать магистрами. Но мало кто в это поверит. Есть много знающих людей, гораздо более авторитетных, чем ты.

Я задумался. Мне стало понятно, о чём говорит Абби. Люди пробуют разные способы. Какой-то срабатывает. Но вот какой, не известно. Нет чётких правил, статистики, журналов наблюдений. Наверняка, ещё и куча мошенников рассказывают свои варианты. Кто-то из их учеников выживает и становится магистром, подтверждая необоснованные теории.

– Но у меня пока результат стопроцентный, – возразил я, – кто ещё может показать подобное?

– Твой результат не доказан. Возможно, у тебя за плечами десятки провалов? – Видя возмущение на моем лице, Абби поднял руки. – Я говорю о сторонних наблюдателях. За твоими плечами в этом мире нет смерти. Но я вижу, что в прошлой жизни путь добродетели не был твоим. Возможно, именно поэтому ты теперь готов протянуть открытую ладонь страждущим.

Я потряс головой. Надо же так завернуть! Чай туманил мозги, хотя бодрил тело. Надо узнать рецепт, состояние странное, но приятное.

– Нет у меня провалов. И я готов оказать вам помощь, но вижу, что вы и так готовы к переходу на ранг магистра. Ваши каналы крепки, вы умеете ими управлять. Суть ритуала, думаю, вам объяснят в Тибете. Главное, это сила воли и желание идти до конца.

– Благодарю, – Абби низко поклонился, – твоя вера в меня согревает моё сердце и дарует надежду, что я вернусь обновлённым, – он подлил мне чая, – да, о ритуале я всё знаю. И сам, как и ты, делился информацией. Но мало кто воспринял мои слова всерьёз. Люди больше верят тому, кто обещает лёгкий путь. Выпей лекарство, и всё получится. Не надо тренировать своё тело годами, терпеть болезненные ощущения и преодолевать себя, – учитель печально вздохнул, после чего очень легко вскочил на ноги и открыл дверцу шкафчика. Достал матерчатый мешочек и протянул его мне. – Это чайный сбор. Вижу, тебе понравился мой чай.

– Понравился, только он странный. Голову туманит, а тело бодрит, – поделился я своими ощущениями.

– Так и должно быть. Разум должен отдыхать. Ты слишком напряжён и пытаешься обо всём думать. Постоянно, каждую секунду. Думать и контролировать. Отпусти свои мысли, позволь сознанию слегка расслабиться. Иногда можно положиться на волю судьбы. Она к тебе благосклонна.

– Это не так просто, – настала моя очередь тяжко вздыхать. Абби прав, я стараюсь никогда не расслабляться. В этом мире моя жизнь значительно легче. Но контроль нужен постоянно. Тем более, у меня молодое тело и горячая голова. Стоит только отпустить вожжи, и я понесусь вскачь. А к чему это приведёт, и так понятно. Ни один человек, будь он героем или злодеем, не устоит против всего мира. А с моим уровнем и весь мир не нужен. Достаточно парочки убийц, и нет больше Максима Андера.

– Вижу, ты снова загрустил. Тяжёлые думы не облегчают жизнь.

– Не думать о проблемах не выход, – твёрдо произнёс я, – никогда не стоит расслабляться!

– Ты мне напоминаешь воина, вернувшегося с войны. Он попал в мирную жизнь, но не в состоянии её принять. У тебя посттравматический синдром, все признаки налицо. Так что пей чай хотя бы перед сном и побольше отдыхай. Не думай о проблемах.

– Что ещё за синдром? – Я удивлённо посмотрел на Абби.

– Твой друг психолог. Пообщайся с ним, он должен знать, – учитель качнул головой и широко улыбнулся, – просто не спеши.

– Ладно, – я поднялся на ноги, – спасибо за помощь и хорошей дороги.

– Благодарю, – Абби поклонился.

Домой я вернулся в ворчливом настроении. Придумали тоже! «Синдром воина, пришедшего с войны». Я почитал в интернете про него. Ну совсем на меня не похоже. Разве что… я всегда ожидаю выстрела в спину. Ото всех. Или вот постоянная тревога. Но это же нормально? Раздражительность. Так в ней нет ничего удивительного. Гипербдительность. Это ещё что такое?

Я отбросил телефон на диван. Нет. Это не обо мне. Абби на этот раз не угадал. Да и вообще, вся эта психология мне вдруг перестала нравиться. Этак у каждого человека можно найти похожие симптомы!

Вечером пришёл Адик. Видя, в каком я настроении, затащил меня в гостиную и включил свежую комедию. Давно я так не смеялся. Нет, жизнь удивительна и прекрасна!

Так что спать отправился в отличном настроении.

Утром поехал в школу, потом на тренировку. На улице снова было морозно, светило солнце. После тренировки я был выжат. Мы с Адиком сходили в сауну. Отогревшись и размякнув, я уступил водительское место в своей машине Адику. Заехали за Аглаей и направились ужинать. Хорошее настроение не покидало меня. Ещё оптимизм. Всё в моих руках. Я стану сильным и влиятельным. И... богатым!

Когда мы ужинали, зазвонил мой телефон. На экране высветился незнакомый номер.

– Максим, – раздалось в трубке.

– Слушаю.

– Меня зовут Савелий Ильич, я приказчик Николая Юрьевича. Жду тебя завтра в здании администрации в десять утра. И не опаздывай! – Тон был такой, будто он разговаривает с мальчиком. Да ещё и тыкает мне. Не слишком-то вежливо. Да, я школьник, но мы с ним не знакомы даже.

– Савелий, – спокойно произнёс я, – можешь ждать меня в десять утра. Только ждать придётся долго. У меня своих дел хватает, чтобы бежать к тебе по первому зову. Ты меня понял?

– Чего? – опешил мой собеседник.

– Мне повторить? – иронично произнёс я.

– В десять утра, двенадцатый кабинет! Понял меня, мальчишка! – резко произнёс он.

– Тогда свяжись с госпожой фон Штерн и объясни ей, почему я пропущу утренние занятия. Понял, приказчик?

– Да как ты смеешь! – начал повышал голос Савелий.

– До свидания. Сам объяснишь князю, почему наша встреча сорвалась, – я положил трубку.

– Это что сейчас было? – В голосе Адика сквозило уважение. Аглая с любопытством ждала моего ответа.

– Позвонил приказчик Юдина и с ходу начал хамить.

– И ты его послал, – кивнул Адик. Мои ответы он хорошо слышал.

– Послал. Я тут подумал, что князю-то нужны мои артефакты, раз он лично решил со мной пообщаться.

– Да, он человек занятой, – улыбнулась Аглая, – то Париж, то Рим, то Лондон. Тут на каждого мастера времени не найдёшь. А тебя лично пригласил. Ты прав, значит, нужны ему твои артефакты.

– Ну вот, – продолжил я, – пусть приказчик сам объясняет, почему его задание не выполнено. Но хамить себе я не позволю. Был бы он тут лично, вызвал бы его на дуэль. А так, пусть пока подумает. Глядишь, будет более уважителен ко мне.

– Вот! – расплылся в широкой улыбке Адик. – Таким ты мне больше нравишься!

– Наглым и самоуверенным? – уточнила Аглая.

– Ага! – согласился Адик.

Я лишь пожал плечами.

– Я не самоуверенный, просто знаю себе цену, – скромно ответил под дружный хохот.

Глава 17

Утром я отправился в школу. Окунулся в привычную рутину. После школы посетил тренировку и поехал домой.

Вечером мне позвонил Зотов:

– Пообщался я с Марией Ильиничной, – его голос звучал задумчиво, – утром ещё дело было. Вышел окрылённый, – он замолчал. Пришлось подтолкнуть:

– Давай, рассказывай с самого начала и по порядку.

– В общем, глава гильдии прикладной магии начала разговор с того, что меня очень ценят. Я отличный специалист, выдающийся учёный! Так что гильдия готова предоставить мне личную лабораторию.

– Чего-то такого я и ожидал, – ответил я.

– Именно. Помню, ты предупреждал о подобном. Но как она говорила, ты бы слышал! Я из её кабинета будто на крыльях вылетел. Словно началась вторая молодость.

– У тебя первая ещё не очень-то закончилась, – ехидно заметил я, – давай уже дальше.

– Хорошо, что я уже не мальчик, всё-таки, мне под сорокет. Вернулся домой и всё обдумал.

– Так что за предложение тебе сделали?

– Да, предложение, – рассеянно ответил Зотов, – в общем, мне дают лабораторию. Вводят официально в науку. Стану профессором. Очень почётно, – он снова замолчал.

– Ладно, вижу, ты не способен к нормальному изложению, давай попробую я. Лаборатория только создана, и желающих очень много. Ты должен принять решение здесь и сейчас, иначе лаборатория уйдёт к другому, правильно?

– Но как!? – В голосе Севы слышалось изумление. Я же довольно улыбнулся.

– Обычные приёмы. Будь ты не настолько погружен в исследование и науку, знал бы о них, – я помолчал и продолжил:

– Предложение отличное, только вот придётся Марии Ильиничне постараться, чтобы лаборатория досталась тебе. Она готова это сделать из уважения к твоему мастерству и довольствоваться малым. Просто перепиши на неё права на накопитель. Я угадал?

– Да! – выдохнул в трубку Всеволод.

С подобными приёмами я сталкивался и в своём прежнем мире. Человечество во всех мирах ищет способы нагреть ближнего своего. К счастью, вариантов не так уж и много. Они, конечно, совершенствуются, но это как руна. Главное – увидеть ядро. Здесь же ядром выступают тщеславие и боязнь упустить свой шанс. Когда тебе говорят, что очень, ну очень выгодное предложение действует всего несколько часов, стоит задуматься, нет ли тут подвоха.

– И что ты ответил?

– Это было очень тяжело. Но я держу своё слово. Я дал тебе обещание не принимать поспешного решения. И, хоть Мария Ильинична очень настаивала, сумел сдержаться, – он немного помолчал и добавил:

– На самом деле, я позорно сбежал с поля боя, поняв, что ещё немного, и не выдержу подобного натиска.

– Молодец, – я не осуждал его. Зотов, хоть и владеет прибыльной лавкой, человек мягкий. Он даже Агату до сих пор не выгнал. Я улыбнулся, вспомнив её. Думаю, поводов эта вздорная девица давала немало. – Что конкретно Мария Ильинична предложила?

– Как ты и сказал. Мне дают лабораторию, в ответ она готова принять права на накопитель. Полные. Тебя я должен уговорить сам.

– Она звонила потом?

– Нет ещё. Разговор произошёл сегодня утром.

– Если человек от неё или она сама с тобой свяжется, назначь встречу на субботу. Сходим вдвоем, поговорим с ней. Хорошо?

– Ладно. Я бы и сам справился, – начал оправдываться Всеволод, – но не успеваю так быстро думать, особенно, когда на меня давят и торопят. Действую на эмоциях, а тут требуется холодный расчёт.

– Будет тебе холодный расчёт, – улыбнулся я, – в общем, ты молодец. Не поддавайся чарам Марии Ильиничны и звони, как договоришься о новой встрече!

Зотов меня поблагодарил, мы ещё немного пообщались, и он, совсем успокоившись, повесил трубку. Что можно сказать? Всё ожидаемо. Матвей Фёдорович был прав, предположив, что главу гильдии заинтересуют права на накопитель. Зотов тоже молодец. Немногие бы устояли под давлением столь опытного человека. Тем более, Мария Ильинична знает, на что давить. Пряник, который она предложила Зотову, был тому ну очень по вкусу. Да, он не сумел сказать ни да, ни нет, а просто сбежал. Не осуждаю. В данном случае это было лучшим решением.

Закончив размышления, я сел за стол и взял в руки книгу по психологии. Было интересно почитать, что пишет не интернет, а научное издание. За этим меня и застали Адик с Аглаей.

– Что изучаешь?

– Да вот, – я закрыл книгу и положил её на стол, – читаю о посттравматическом синдроме. Мне тут сказали, что у меня налицо все признаки.

– Хм... – Адик задумался и вопросительно посмотрел на Аглаю.

– А что? – улыбнулся девушка. – Так и есть! Ты же много лет проработал с наёмниками. Жизнь в твоём королевстве не была мирной. Это в нашей империи тишь да благодать! Но ты подсознательно постоянно готов к сражению, – я уже рассказал им, откуда я. Правда, мои слова Аглаю до конца не убедили. Адик-то мне точно поверил. Возможно, тут сыграл свою роль его дар видеть правду, иначе он был бы на стороне подруги.

– Да чего ты во всём этом копаешься? Просто живи и наслаждайся жизнью, – махнул рукой Адик.

Я в ответ громко расхохотался:

– И это говорит мне будущий дипломированный психолог?

– Ну, это... – Адик засмущался, как ребёнок, – у тебя не настолько запущенный случай, – нашёл он себе оправдание.

Положив учебник на стол, я отправился в свою мастерскую и занялся сортировкой артефактов, полученных от Артёма Платонова. Среди них попадались интересные экземпляры.

Покрутив в руках очередное кольцо, я убрал его в пакет, который был подписан «защитный артефакт». Всего у меня уже имелось пять пакетов.

Пакет с «ментальной защитой» был прилично набит. Видимо, пару сотен лет назад подобные артефакты были очень актуальны.

Следующий пакет тоже относился к защитным, но в другой области. Распознавание яда. Травили дворяне друг друга повсеместно, и без подобных перстней обедать в гостях было слишком опасно. А может, и не только в гостях.

Пакет с надписью «Атака» был достаточно скромен. Там лежало около десятка колец и браслетов. Одни выпускали огненные шары. Достаточно мощные, а главное, быстрые. Не надо плести заклинание. Просто поднял руку и активизировал руну. Другие выпускали веер ледяных стрел. Руна весьма любопытная и опасная. Стрелы мелкие и прочные. Не каждый щит с ними справится. Было несколько взрывных. Активируешь и кидаешь во врагов. Сюда же я определил и сигнальные артефакты. Яркий огненный шар. Не горячий, а именно яркий. Вряд ли им запускали во врагов, скорее, отправляли в небо, подавая сигнал или прося о помощи.

Последний пакет был подписан «Разное». Здесь хранились самые любопытные артефакты. Например, с виду обычная монетка, но очищает любую воду. Кидаешь её на дно стакана и можешь пить хоть из болота. Артефакт, создающий тепло. Артефакт связи, правда, пары к нему не было. Небольшая брошка, являющаяся разновидностью купола тишины. Наверняка пользовалась спросом у шпионов, воров и убийц. Она гасила любой шум, производимый тем, кто носил эту брошь на груди. Занятная вещичка, и руна до сих пор вполне рабочая. Надо только зарядить. Я отложил брошь в сторону, пусть Колычев тренируется.

Следующий артефакт заставил меня задуматься. Небольшой кулон, который носят на шее. Серебряная, почерневшая от времени цепочка. Небольшая. Скорее всего, женский. Руна, заключённая в кулон, была мне знакома. Руна сна. На меня сразу же нахлынули воспоминания.

Когда на мне сработал мощнейший лечебный артефакт, он принёс не выздоровление или облегчение, а адскую боль. У меня восстановились нервные окончания. Каждое движение приносило боль. Если днём я кое-как с этим справлялся, то уснуть было настоящей пыткой. Находишь нужное положение, но стоит начать засыпать и перестать контролировать своё тело, как его пронзает адская боль! Я неделями спал урывками. Чего только ни пробовал. И напиваться вусмерть, и медитации, и разные заклинания. Именно тогда я сделал похожий артефакт с руной сна. Нельзя сказать, что он мне сильно помог, но на какое-то время облегчил мою жизнь. К счастью, со временем боль уменьшилась, хотя и не исчезла полностью.

Следующий артефакт меня озадачил и одновременно порадовал. Он был выполнен в виде бляшки для поясного ремня. Крупный, массивный. На нём была изображена оскаленная голова волка. Сам по себе весьма красивый, но не это важно. Руна. Руна, заключённая в данном артефакте, была сложной, и мне потребовалось немало времени, чтобы понять, что это руна страха. К счастью я несколько раз видел подобные руны. Только те были значительно проще. Их устанавливали купцы на свои амбары и склады, что располагались на отшибе, чтобы отпугивать непрошеных гостей. В таких местах я практически не бывал. Но с руной пару раз сталкивался и запомнил.

Руна мне понравилась. Необычная, мощная. У меня не было опыта работы с ней. Значит что? Значит, это вызов! Смогу ли я восстановить артефакт, хватит ли у меня понимания?

Я просидел за руной до поздней ночи, пока ко мне не заглянул Адик и не отправил спать. Думаю, за пару дней, я разберусь с ней.

– Добрый день, это Савелий Ильич, – приказчик Юдина позвонил на следующий день. как только у меня закончились уроки, – вы не могли бы подойти ко мне? В какое время вам будет удобно?

Его вежливость, с одной стороны, настораживала, а с другой – весьма радовала.

Я договорился на встречу через полчаса. Как раз хватит времени доехать и найти его кабинет. Сразу после разговора с приказчиком набрал юриста и уточнил, что в первую очередь надо смотреть в договоре. Он коротко объяснил, на что следует обращать внимание, но по моим вопросам понял, что это не моя сильная сторона, и просто попросил сфотографировать договор и отправить ему. Ещё посоветовал на всех встречах включать диктофон. Пришлось поковыряться в телефоне и найти нужную функцию.

В четыре часа дня я зашёл в кабинет приказчика. Савелий Ильич оказался именно таким, как я его себе и представлял. Немолодой мужчина с бегающими глазами в дорогом костюме, который явно ему не подходил.

– Здравствуй, Максим, садись, – обратился он ко мне. Вроде бы и вежливо, но этак свысока и по-прежнему на «ты», – я подготовил бумаги, поставь подпись на последнем листе и дату, – он пододвинул мне договор, открытый на последнем листе.

– Хорошо, – кивнул я, устраиваясь поудобнее на стуле и беря договор в руки. Сначала решил сам его прочитать. Если будут вопросы, отправлю Петру.

Я углубился в чтение.

– Ты чего это удумал? – раздражённо произнёс Савелий Ильич. – У меня не так много свободного времени! – грозно добавил он.

– Я должен знать, что подписываю, – спокойно ответил я ему, не отрываясь от чтения. Договор был, в принципе, без особых подвохов. Составлен простым языком. Уже на второй странице я понял, что подобные условия мне не подходят.

Если в двух словах, то я обязан предоставлять в месяц не менее десяти лечебных артефактов. Князь в ответ обязуется оплачивать их из расчёта пятьсот рублей за единицу с отсрочкой платежа в три месяца. Все материалы на изготовление за мой счёт. Все проблемы, если они вдруг возникнут, я решаю сам. Все претензии к качеству тоже ко мне, при этом, если они будут, я должен заплатить штраф из расчёта пять тысяч рублей за каждый некачественный артефакт. Просто бред. Рабство чистой воды.

– Это я подписывать не буду, – я положил договор на стол и начал его фотографировать.

– Ты с ума сошёл? – Приказчик резко дёрнул договор к себе. – Там есть пункт о конфиденциальности!

– Так он пока не действует. Я же его не подписал, – я пожал плечами. Пусть. Самое важное я успел сфотографировать.

– Что конкретно тебя не устраивает? – К моему удивлению, приказчик быстро взял себя в руки. Сейчас на его лице расплылась услужливая улыбка. Всем своим видом Савелий Ильич показывал, что готов найти решение.

– Да всё не устраивает. Начну с главного. Это цена. Мои артефакты уже сейчас стоят пятнадцать тысяч рублей за каждый. Цена у вас в договоре пятьсот рублей.

– Но Николай Юрьевич… – начал говорить мужчина, но я поднял руку, показывая, что ещё не закончил.

– Следующее, это количество и сроки. Артефакт очень трудоёмкий. Я могу в месяц сделать несколько, но никак не десять. А уже пункты о штрафах и всём прочем...

– Это стандартные и обязательные пункты!

– Мои умения к стандартным не относятся. Артефакты, которые я делаю, уникальны.

– Ты просишь слишком многого. Откуда такое самомнение? Запомни, ты никто! Подзаборный мальчишка, которому князь дал шанс выбиться в люди, – прошипел приказчик, наклонившись над столом и глядя мне в глаза, – мне достаточно моргнуть, и тебя не станет!

– Серьёзно? – Я удивлённо вскинул брови. – Это что, угроза?

– Воспринимай как знаешь, – он откинулся на стуле, на лице заиграла самодовольная улыбка, – но я не простой человек, и имею немалую власть.

– Вы всего лишь мелкий чиновник, работающий на князя, – возразил я, постаравшись одновременно изобразить испуг, – откуда у вас власть?

– О, ты удивишься, когда узнаешь, сколько может мелкий чиновник. Я рука князя, иногда даже его голова. Захочу, и тебя просто уничтожат. Растопчут и не заметят.

– Разве вы можете? Я свободный человек, – начал я, понимая, что играю плохо. Да и слова мои не соответствуют образу испуганного простолюдина. Однако приказчика это уже не интересовало. Он самодовольно надулся, и его понесло.

– Ещё как могу! Ты в моей власти. Отдам приказ, и тебя схватит полиция. Быстренько найдут повод, не сомневайся.

– Но князь...

– А что князь? Князь далеко, сейчас я здесь власть. Понял меня? – Савелий Ильич довольно посмотрел на мой испуганный вид и вдруг резко подобрел. – Правда, ты же уникальный специалист. Понимаю. Князь расстроится, если ты пропадёшь. Ты же не хочешь этого?

– Нет, – я активно помотал головой, – не хочу.

– Я могу тебе пойти навстречу. Исправить немного договор.

– Это было бы хорошо... – начал я.

– Поставим в договоре цену пять тысяч рублей. Это же справедливая цена? И для князя, и для тебя, – он по-доброму посмотрел на меня, – что скажешь?

– Наверное, соглашусь.

– У тебя нет другого выхода. Или тюрьма, или мои условия. Только учти, ты за артефакт будешь получать шестьсот рублей. А то, что сверху, будет обеспечивать твою безопасность и спокойную жизнь. Я лично этим займусь.

– Нет, – просто ответил я. После чего встал и наклонился над столом, нависнув над Савелием, – ты сейчас слишком много всего наговорил, приказчик. И всё это записано на диктофон. Неужели ты и вправду считаешь, что какой-то мелкий служащий может без последствий заявлять, что князь никто, и именно он здесь власть?

– Тебе никто не поверит, – мгновенно побледнел приказчик.

– Что значит «мне»? У меня запись разговора, – я достал телефон и показал его, – так что верить не обязательно, стоит просто послушать, что ты наговорил. Как минимум, со своим местом можешь распрощаться. Но, думаю, так просто ты не отделаешься!

Приказчик сидел за столом, затравленно глядя на меня и кусая губы. С одной стороны, я сейчас могу заключить выгодную мне сделку и оставить всё, как есть. С другой, слишком уж противен мне этот мужик с синдромом вахтера. Скольких человек он уже сломал? Видно, что привык к безнаказанности, и я не первая его жертва. Совсем не следит за своим языком. Стоило только изобразить испуг, как его понесло.

– Ты не понимаешь, с кем связался, мальчишка, – прошипел наконец Савелий Ильич.

Да, похоже, я его недооценил. Сдаваться просто так не собирается.

– И с кем же? – улыбнулся я в ответ.

– Ты просто не дойдёшь до дома. А если и дойдёшь, то наверняка у тебя есть родные или близкие люди. Ты же не хочешь для них неприятностей?

– Мои близкие люди сами кому хочешь устроят неприятности, – я сел обратно на стул и скинул запись разговора адвокату, – запись я переслал кому надо. И на всякий случай предупреждаю, что я действующий военнослужащий. Это значит, что простая полиция меня арестовать не может. Для этого требуются очень веские причины. А если со мной что-то случится, расследовать дело будет военная полиция. Да и запись эта всплывёт.

Теперь уже я самодовольно смотрел на приказчика. Савелий явно не знал, что делать. Но сдавать назад не хотел, как и признавать своё поражение.

– Князь выше военной полиции. Если ты совершил что-то против князя, его служба вправе сама расследовать и не выдавать преступника.

– Запись, – я постучал пальцем по телефону, – кстати, всё ещё идёт.

Он бросил на меня злобный взгляд, но промолчал. Сидел, просчитывал варианты. Я его не торопил.

– Чего ты хочешь? – в конце концов спросил приказчик. Глаза его потухли. Он был готов к разговору.

И мы договорились. Я предоставляю скидку в размере пятидесяти процентов на любой свой артефакт. Но не больше трёх единиц в месяц. Цена назначается, исходя из средней рыночной. Договор достаточно выгодный для князя. Ну и я был доволен. Колычев рассказывал, что для прошлого князя установил скидку на продукцию своего магазина в размере тридцати процентов. Но я пока не Колычев. Да и количество смог ограничить. Так что вышел из кабинета весьма довольный собой.

Дома прокрутил запись разговора Адику.

– Ну ты молодец, – хлопнул меня друг по плечу, – я бы лучше не придумал! Но и приказчик меня удивил. Бился до последнего. Не желал сдаваться. Крепким оказался.

– Дураки такие должности не занимают, – я кивнул, – договор, по итогу, получился нормальным.

– И как ты до этого додумался? Меня теперь беспокоит, что скажет князь, когда узнает условия договора, – Адик сел напротив меня и почесал затылок, – может и рассердиться на тебя. Ведь он собирался покупать твои артефакты практически даром, а теперь...

– Знаешь, Колычев сказал важную вещь, – начал я объяснять своё видение, – князь не слишком хорошо разбирается в финансах. Он посчитал, что пятьсот рублей достойная цена не из-за того, что хотел меня разорить, а, скорее, потому что сам по магазинам не ходит и не знает истинных цен. Да и правильно говорят люди, что решать подобные вопросы не его дело. Князь слишком высоко сидит. Да, ему нужны мои артефакты. Возможно, будет дарить их важным людям. Но цена не так уж и важна. Так что, думаю, Юдин будет доволен, что они у него появились, и даже не поинтересуется, сколько денег за них заплачено.

– Наверное, ты прав, – после небольшого раздумья согласился со мной Адик, – но тогда можно было бы их продавать и по большей цене!

– Нет, скидка хорошая. Выгодно и мне, и князю. Я предпочитаю работать честно. Меня другое раздражает. Сколько людей работает на него практически даром, испугавшись угроз приказчиков? Савелий Ильич вёл себя очень смело и пытался нажиться на мне, обманывая собственного князя. Эту запись я обещал уничтожить, и я это сделаю. Но мне очень неприятно думать, что подобный мерзавец продолжит работать и грабить других мастеров с помощью угроз и запугивания.

– Ты думаешь, князь не знает о его делишках? Как там говорится? Царь хороший, бояре плохие? – иронично заметил Адик.

– Я слишком мало общался с Николаем Юрьевичем. Не успел составить о нём собственного мнения, – я задумчиво побарабанил пальцами по столу, – через пару недель у нас бал. Там посмотрю на князя. Но надо будет к этому делу подготовиться соответственно, – и я довольно улыбнулся.

Глава 18

В школе дела шли своим чередом. Вообще, школьная жизнь мне нравилась. Я посматривал на учеников несколько свысока, ощущая себя взрослым в детском саду. Но иногда и сам втягивался в разговоры и слушал сплетни. Можно сказать, спускаясь на общий уровень. И ничего плохого в этом не видел.

Полина по-прежнему часто сидела со мной за одной партой и рассказывала последние новости. И про князя Юдина, в частности. Мол, он уехал во Францию, на Лазурный берег. Его жена ведёт какой-то блог, где постоянно выкладывает фотографии, так что обо всех перемещениях княжеской семьи можно узнать оттуда. Кроме этого, в наших классах кипела своя личная жизнь. Полина делилась, кто с кем начал встречаться. Некоторые уже умудрились расстаться. Жизнь бурно кипела.

Слушая последние сплетни, я даже слегка загрустил. Я не ощущал себя одиноким, но, видя, как вокруг образуются парочки, невольно задумывался. Что со мной не так? Скоро весна. Погода наладится. Самое время гулять и радоваться жизни, а я чахну вечерами над артефактами. Не использую свой уникальный шанс прожить второй раз молодость.

– Ты чего? – заметила Полина моё состояние.

– Да, – я задумчиво махнул рукой, но, видя, что она так просто не отстанет, решил пояснить, – глупо звучит, но... я бы, наверное, не отказался от девушки.

– Я занята! – насупилась Полина. – У меня с княжичем Виктором уже было три свидания, – понизив голос, добавила она.

– Знаю, – кивнул я, ведь после каждого свидания девушка трещала без умолку, рассказывая, какой княжич лапочка. И что он ей подарил, и куда сводил. – Это я так… минутная слабость

– Может, на балу тебе кто-нибудь глянется? Там будут ученики не только нашей школы. У нас в губернии ещё две есть. Хочешь, я тебе помогу? Найду достойную кандидатуру?

– Нет уж, спасибо! – открестился я. – Сам справлюсь. Да и времени на свидания у меня нет, – как-то на самом деле даже не представляю, куда я смогу впихнуть свидание. Ну ладно, одно-два. Но если ты думаешь о серьёзных отношениях, свидания должны быть регулярными. И не на час-два. Нет, дурацкая мысль. Пока мне не до девушек. Сначала надо крепко встать на ноги.

Днём позвонил Зотов и сказал, что договорился с Марией Ильиничной на субботу после обеда.

– Отлично! – похвалил его я. – Тогда встретимся в субботу в Москве и вместе направимся в гильдию.

Мы договорились встретиться за час до назначенного ему времени. Надо будет обсудить с Всеволодом всё заранее, и лучше это делать не по телефону, а лично.

После разговора я забрал готовые артефакты и поехал в мастерскую к Колычеву.

– Вот, – положил на стол в кабинете пять лечебных артефактов. Праздники для меня прошли весьма плодотворно, – три отложите. Приедет приказчик князя и выкупит их. Остальные на продажу.

– Отлично! – Матвей Фёдорович с довольным лицом убрал артефакты в шкатулку. – А то у меня спрашивают постоянно, когда будут новые артефакты, а я и не знаю, что ответить.

Рассказал ему о договорённости с приказчиком. Матвей Фёдорович сказал, что я молодец. Это было приятно. Не так часто от него можно услышать искреннюю похвалу.

– Молодец-то молодец, но пятьдесят процентов скидки, – проворчал я в ответ, – у вас-то условия лучше!

– Да, но если в целом смотреть, то у меня в договоре с князем нет ограничения в три артефакта в месяц. Так что...

– Это да, – я довольно улыбнулся, – ещё я с Зотовым еду на встречу с Марией Ильиничной, – огорошил я мастера новостью, – всё идёт, как мы и думали. Она желает получить права на наши накопители. Полные права. Откупившись лабораторией для Зотова.

– А тебе что обещала?

– Ничего, – я развёл руками, – приказала Всеволоду самому решить проблему.

– Узнаю Марию! – рассмеялся в ответ Колычев. – Не заплатив ни копейки своих денег, получить права на уникальный артефакт. Она молодец, – он задумчиво посмотрел на меня, – мне бы такую хватку...

– Судя по тому, что я вижу, с хваткой у вас тоже всё в порядке, – улыбнулся я в ответ.

– На самом деле, не так у меня всё и хорошо, – мастер вздохнул и прошёлся по кабинету, – я работаю на износ. Ты знаешь, – я кивнул. Он действительно работал с постоянным риском для собственного здоровья. – Случись со мной что, и дело встанет. Я не сумел наладить работу так, чтобы лично не принимать в ней участия. А ведь в мои годы я сильно рискую. Конечно, мне удалось сколотить немалый капитал. Но на сколько его хватит? Моя семья привыкла бездумно тратить деньги и жить на широкую ногу. Замену мне вырастить так и не удалось.

– У вас есть Виктор. Первый ученик, – напомнил я, – хороший мастер.

– Мастер хороший. Работящий. Но без таланта. Он, скорее, управляющий. В этом парню не откажешь. Летом переведу из ученика в мастера и поставлю управлять магазином. Но сколько тот магазин даст, если не будет уникальных артефактов? Виктор не способен делать высшие артефакты, те, за которые платят настоящие деньги. А эта вся мелочёвка по сто и пятьсот рублей… На них особо не пошикуешь.

– Так ищите ещё учеников!

– Да где ж их искать? Думаешь, это так просто? Вот у тебя в школе учится больше пятидесяти человек на прикладной магии. И многие из них станут сильными мастерами?

– Н-да... – Я задумался. С этой точки зрения я ребят не рассматривал. Наверное, из коммерчески успешных в будущем есть шанс лишь у княжича Виктора. Но у него свой род, так что работать на Колычева или другого мастера он не будет. Максимум, отходит годик в учениках и откроет своё производство. Ещё Полина перспективная девушка, но на неё уже государство имеет свои виды. Большая часть учеников вообще ничего из себя не представляет. Отсидят обязательный год в школе и найдут своё место на фабрике. Будут штамповать поделки и радоваться зарплате в пятьсот-тысячу рублей, – вы правы.

– Вот-вот. Но твои артефакты дают мне хороший доход, и я был бы рад, если бы ты, получив мастера, продолжил со мной сотрудничать. Вряд ли ты кинешься открывать собственный магазин? – Колычев вопросительно посмотрел на меня.

Хитро... заручиться моим обещанием, значит, обеспечить себе стабильный доход. Колычев берет с меня тридцать процентов за каждое изделие, которое я делаю и продаю через его магазин. На такие деньги можно неплохо жить. Меня, в принципе, процент устраивает. Но думаю, в будущем, его можно будет снизить

В будущем я планировал, что буду изготавливать уникальные и индивидуальные артефакты. Принимать заказчиков лично в своей мастерской. Возможно, в Нижнем Новгороде, а может быть, перееду в Москву. Там много платёжеспособных клиентов. Делать несколько артефактов в месяц по цене пятьдесят-сто тысяч рублей куда выгоднее, чем штамповать те же лечебные, на которые уходят куча времени и сил.

– Пока я работаю с вами. А насчёт отдалённого будущего ничего обещать не могу, – прямо ответил я мастеру.

– Спасибо за честность, – кивнул Колычев, – понимаю, у тебя свой путь. Но если тебе попадётся перспективный ученик, дай мне знать!

– Договорились, – я пожал Матвею Фёдоровичу руку.

Следующим утром наконец-то добрался до полигона. Первое занятие с моей группой в этом году. У них уже было одно занятие, но я его пропустил, так как был в школе. Сегодня планировал посмотреть, каких успехов ребятам удалось достичь за те две недели, что они отдыхали от меня.

– Ну что? – Мы стояли в дальнем углу полигона. Лица у девушек и ребят были довольные. На них светилось предвкушение. Они явно хотели похвастаться достигнутыми успехами. – Показывайте! Начнём с совместного щита. Кто готов?

Вперёд выступили две пары. В одной две девушки, во второй парень и девушка. Сначала каждый из них создал свой щит, после чего они сумели их объединить.

– Гаврила, – кивнул я стоящему рядом со мной парню, – попробуй пробить!

– Может, не надо? – запищала Вика, которая держала щит в одной из пар.

– Как это? – удивился я и кровожадно улыбнулся. – Ещё как надо! Думаешь, боевики испугаются вашего щита и не попробуют его на прочность?

Я кивнул Гавриле, и тот запустил несколько огненных шаров. Щиты их отразили.

– Теперь все вместе. Атакуем! – дал я команду оставшимся.

На щиты посыпались атакующие заклинания. Я же внимательно следил за состоянием щитов.

– Стоп! – скомандовал я, видя, что щиты держатся из последних сил. – Молодцы! – похвалил всех сразу. И было за что. Щиты держались на удивление прочно. Отличная синхронизация. Честно говоря, не ожидал таких быстрых успехов.

– Это было страшно, – призналась Вика.

– У вас отлично получилось. Сейчас проведём разбор полётов. На следующем занятии меня опять не будет, так что вам будет задание объяснить остальным, как вы делаете совместный щит.

– Но вы же уже не раз объясняли? – попыталась уйти от ответственности девушка.

– А вы теперь займётесь практикой, – отрезал я.

Затем принял личный экзамен у каждого ученика. Перед новым годом я раздал персональные заклинания, основываясь на склонности каждого в магии. Кому-то досталось водное заклинание, кому-то земля. Один из ребят имел склонность к иллюзиям, он тоже получил личное заклинание от меня. Сами заклинания я брал из базы, доступ к которой мне дал Лунев. Только слега их упростил.

Занятие прошло на «отлично». Ребята явно старательно занимались. Ещё пара месяцев, и мы просто раскатаем боевиков.

Услышав об этом, моя группа ещё сильнее воспылала энтузиазмом.

Вечером я занялся скрупулёзным подсчётом собственных финансов. Завтра встреча с Марией Ильиничной, и мне надо представлять, что у меня с деньгами. Какие расходы, какие доходы, и сколько денег я смогу вложить.

– Итак, мои затраты в месяц составляют примерно тысячу рублей, – произнёс я вслух, сидя у себя в мастерской, – многовато!

Я вычислил средние расходы, взяв траты за последние три месяца. С другой стороны, эти месяцы были самыми затратными. Покупка одежды, обустройство мастерской. Да та же военная форма, что мне доставили на днях. Поездки в Москву, кафе, оплата занятий в спортивном клубе. Я думал, что трачу меньше.

Мой доход превысил сто тысяч рублей в сумме за те же три месяца, и это чистыми, после уплаты всех налогов. Конечно, на этом фоне такие траты выглядели смешно.

– И как люди живут на сто пятьдесят рублей в месяц? – Я задумчиво просмотрел книгу расходов. Где тут сэкономить? Одежда нужна хорошая и качественная. Теперь ещё и машина. В неё надо заливать дорогой бензин и обслуживать в дорогой мастерской. Жить дорого, а хорошо жить ещё дороже. Даже страшно представить, сколько Колычев со всем своим семейством тратит в месяц!

– Надо просто больше зарабатывать, – вздохнул я, решительно захлопывая тетрадь с расчётами.

В любом случае, у меня сейчас на руках имеется сто двадцать тысяч рублей. Огромные деньги для простолюдина. И всю эту сумму я готов вложить в предприятие по производству накопителей. Вопрос только, сколько вообще стоит создать подобную фабрику?

– Адик, – я вернулся домой и застал своего друга в гостиной вместе с Аглаей. Они смотрели какой-то сериал, – у тебя деньги есть?

– М... – Он недоуменно посмотрел на меня, – ну да... вроде.

– Сто тысяч? Двести? – продолжил я.

– Ахм… – Адик чуть не подавился чаем, услышав подобные суммы, – откуда? И главное, зачем?

– А сколько может стоить создание небольшой фабрики по изготовлению магических артефактов? В сети я ничего толком не нашёл. Кто-то говорит, пять тысяч, кто-то – миллион.

– Ты собрался открывать фабрику? – Ко мне подсела Аглая. – У меня осталось тысяч десять, я готова вложить! – Вот уж ей в деловой хватке не откажешь.

– Пока просто узнаю, – я коротко рассказал о накопителях и Зотове.

– Отличная идея! Накопитель у вас вышел просто супер. Дать рекламу, хороший маркетинг. Работа с людьми. Да он по всему миру разлетится, – Аглая и Адик много работали с накопителем и признали его пользу. Особенно Адик. Его источник рос достаточно неплохо, по десять-двадцать единиц в месяц. И это безо всяких микстур. Просто работа с накопителем.

– Так сколько будет стоить такая фабрика?

– Завтра узнаешь, – Адик широко улыбнулся, – эта ваша глава гильдии наверняка уже всё рассчитала!

– А если она скажет – миллион? У меня нет таких денег.

– Не скажет, – мотнул головой Адик, – думаю, у неё тоже нет. Разве что, она нашла кого-нибудь кто согласится вложить такие деньги?

– Не спеши, – успокаивающе произнесла Аглая, – тебе же не надо сразу принимать решение. Завтра пообщаешься и всё будешь знать. Прикинешь, взвесишь и уже тогда решишь.

– Ты права, – успокоился я, – а что вы смотрите?

– Мистика. Садись с нами!

Сериал меня затянул, и спать я отправился заполночь.

Мне хватило шести часов сна, чтобы нормально выспаться и не ощущать себя сонным. Правда, я дополнительно воспользовался магией. Умение приводить себя в чувство, прогоняя энергию по всему организму, порой бывает очень ценным.

Встретились мы с Всеволодом в кафе в центре города. Пообедали и обсудили наши дела.

Зотов готов был совсем отказаться от доли, лишь бы ему дали личную лабораторию.

– Расскажи мне о лаборатории. Зачем она нужна? – попросил я. – Она хоть деньги приносит?

– Конечно! – Всеволод открыл свой ноутбук, зашёл на нужный сайт и подвинул ко мне. – Это заявки на исследования. Многие компании выделяют большие деньги и выдают гранты. Посмотри.

Я с любопытством вчитался. Ну что можно сказать? С каждой строчкой я всё сильнее мрачнел. Чувство уверенности в себе проседало на глазах. До этого момента я был уверен, что мои знания являются огромным преимуществом. Без ложной скромности считал себя опытным магом, который ну очень много знает в разных областях. Однако, читая заявки на проведение исследований, начал понимать, что в этом мире всё иначе.

Исследование воздействия магии на оптоволокно. Цель – увеличение объёма передачи данных и ускорение. Что это? Или вот заявка из фармацевтики – влияние магического поля на массовые лекарственные препараты. Заявка сельского хозяйства на увеличение урожайности зерна, на увеличение стойкости сельскохозяйственных культур к различным болезням.

– Тут сам чёрт ногу сломит, – я покачал головой, осмысливая прочитанное. Заявок было огромное количество. – И в какой области ты намерен работать?

– Вот, например, – Всеволод открыл одну из заявок.

Грант в размере пятисот тысяч рублей. Выдаётся на три года. Цель – уменьшить расход дизельного топлива на три-пять процентов с помощью магического влияния. Выделяют три гранта. Один из них уже в работе.

– А почему их три?

– Чтобы была конкуренция, и мы шли разными путями, – пояснил Зотов. – У меня есть намётки в этой области. Это заявка от компании «Майерс». Они крупнейшие перевозчики в мире. На их кораблях установлены огромные дизельные двигатели размером с пятиэтажный дом. Даже экономия в три процента это десятки миллионов рублей в год! А тут ещё возможны попутные открытия и выполнение одновременно нескольких грантов.

Вообще, получается, технология и магия в этом мире идут отдельно друг от друга. Пересекаются редко и очень осторожно. Я думал, что, благодаря своим знаниям, сходу смогу закрыть несколько заявок. На кону такие большие деньги! Но, похоже, я себя переоценил.

– А по рунологии есть чего-то? Я, например, знаю руну, облегчающую вес, – решил закинуть удочку. Вдруг что получится? Магия и технология. Я, конечно, не такой энтузиаст, как Всеволод, но мне тоже было бы интересно поработать в этой области. Сейчас я начал понимать его фанатизм. Это совсем другой масштаб. По сути, я занимаюсь самодеятельностью. Этакий уличный музыкант. А Зотов хочет создать свой оркестр. Или, для начала, хотя бы свою личную группу. И непременно звёздную.

– Это интересно, – кивнул Зотов, после чего вбил в поиск нужный текст, – вот, например, производитель самолётов разместил грант по работе с руной гравитации. Цель – уменьшение расхода топлива. Мне кажется, твоя руна здесь пригодится. Но для этого нужно провести все исследования. Задокументировать результат. Много бумажной работы. Без этого твою руну никто использовать не будет. Это коммерческий транспорт. Тут речь идёт не только о жизнях, но и о колоссальных деньгах.

– Стоп, – я помотал головой, – подожди. Получается, этот твой «Майерс» будет экономить миллионы рублей в год, а тебе заплатит лишь пятьсот тысяч?

– Да, – Всеволод развёл руками, – так этот мир устроен. Но, с другой стороны, они могут тратить каждый год на исследования по миллиону и ничего не получить взамен. Это честная сделка. Они рискуют.

– Хорошо, это я понимаю. Но что за условия по получению лаборатории? Вот грант – пятьсот тысяч на три года. Это в год сумма или за всю работу?

– За всю работу. Они понимают, что в год тут не уложишься. Но если я выдам результат раньше, оплатят всю сумму.

– Мария даёт тебе лабораторию. Как эти деньги будут распределяться? Ты там будешь начальником?

– Не совсем, – лицо Зотова поскучнело, – начальником будет человек из гильдии, а я главным исследователем. Научным руководителем. Я согласовываю направление с начальством. Они подают заявки. Если нас одобряют, приступаю к работе. Набираю людей, составляю и согласовываю план, закупаю необходимое оборудование и прочее.

– То есть из этих пятисот тысяч ты получишь совсем немного?

– Ну почему же? Думаю, тысяч пятьдесят в год будут моими. Особенно, если появятся видимые результаты. Кроме этого, статьи в научных журналах, выступление на конференциях...

– Извини, – я озадаченно посмотрел на него, – а магазин тебе сколько приносит денег?

– От двух до трёх тысяч рублей. И это очень хороший доход! – с гордостью в голосе произнёс Всеволод.

Н-да. Я за пару месяцев накопил сто тысяч рублей. А тут радуются доходу в три тысячи в месяц. Впору возгордиться. Даже Колычев уже косо смотрит на меня.

– А есть частные лаборатории?

– Конечно. Но, во-первых, для этого нужно очень много денег, во-вторых, юридически это очень сложно. Точнее, оформить всё не так уж трудно, просто долго. К тому же тут нужно очень известное имя. Если мы с тобой откроем лабораторию, нам никто не подпишет грант. Кто мы такие? А вот под покровительством гильдии...

– Понял. Подумаю над этим, – я поднялся из-за стола. Пора уже идти на встречу, – вернёмся к нашим баранам, – напомнил я, – разговор веду я. Буду добиваться, чтобы тебе оставили хотя бы десять процентов. Договорились?

– Без проблем, – улыбнулся Зотов, – только ты слишком не дави. Мне не хотелось бы упускать шанс получить лабораторию.

– Договорились! – согласился я.

Теперь, когда Всеволод Дмитриевич объяснил мне ситуацию, я понял ценность лаборатории. И тут дело даже не в деньгах, хотя, конечно, они тоже играют немалую роль. Плох тот учёный, что не мечтает о славе и известности. И за это его нельзя осуждать. Все эти публикации, конференции. Это важная часть жизни учёного. А чем известнее твоё имя, тем более вкусные гранты ты можешь получить. Выбирать те направления, которые тебе действительно нравятся и интересны.

В общем, у Зотова уникальный шанс прыгнуть выше головы. Не только получить лабораторию, но и стать профессором. Он упомянул, что собирается защитить докторскую по нашему артефакту. За эти месяцы Всеволод подготовил все материалы и досконально разобрал применённую руну и возможности её использования.

Думаю, никто после этого не скажет, что он незаслуженно получил свою лабораторию.

Глава 19

К Марии Ильиничне нас с Зотовым проводил молодой секретарь. Открыв дверь, он с лёгким поклоном представил нас:

– Зотов Всеволод Дмитриевич и Максим Андер!

– Проходите, – мягко пригласила нас женщина, указав на два стула рядом с её рабочим столом.

За моей спиной бесшумно закрылась дверь, и я огляделся. В подобном помещении мне ещё бывать не доводилось. Всё было слишком современным и непривычным. Дизайнерская мебель, высокие потолки и огромное окно, из которого открывался потрясающий вид на Москву. Тридцатый этаж сорокапятиэтажного небоскрёба. Умение строителей поражало. И ведь никакой магии, чистая технология.

Мягко ступая по ковру, я подошёл к стеклянному столу, за которым восседала Мария Ильинична. Она наблюдала за мной с довольным видом. Да уж, думаю, я выгляжу, как деревенский дурачок, впервые попавший в большой город.

– Смотрю, вы впечатлены, – женщина тепло улыбнулась, сверля меня внимательным взглядом. Сейчас и я мог разглядеть главу гильдии магов более подробно. На ней был строгий брючный костюм. Сегодня она выглядела отлично, больше сорока лет я бы ей не дал. Ухоженная, женственная, знающая себе цену. В прошлую нашу встречу показалась мне старше. Мария Ильинична поднялась из-за стола и, слегка покачивая бёдрами, достала две чашки и бутылочку воды.

– Подойдёт? – поинтересовалась она. – Если хотите, скажу, чтобы сделали чай или кофе. Просто я в это время предпочитаю воду.

– Вода нормально, – ответил Зотов. Он явно нервничал в присутствии главы гильдии магии.

– Отлично, – Мария Ильинична вернулась за стол и бросила на меня заинтересованный взгляд.

Ей что, нравятся мальчики помоложе? Взгляд явно призывный. Я нервно сглотнул. Может, Мария Ильинична считает, что у неё получится меня очаровать, и я стану послушной марионеткой? Вполне возможно.

Я отпил воды из стакана и постарался взять себя в руки, что было не так уж и легко. Молодое тело реагировало на умелые манипуляции опытной женщины.

– Итак, Всеволод Дмитриевич, вы подумали над моим предложением? Время идёт, на лабораторию слишком много желающих. Я борюсь за неё всеми силами, но... – Она сделала многозначительную паузу.

«Самое время вступать в разговор», – решил я.

– Мария Ильинична… – начал я.

– Давайте по-простому, Мария, – женщина кокетливо повела плечом.

– Хорошо, – не стал спорить я, – Мария. Давайте обсудим ваше предложение. Я знаю, что вас интересуют права на накопитель. Ваша плата Всеволоду весьма достойна. Но... – Я посмотрел в глаза женщины твёрдым и уверенным взглядом, показывая, что перед ней не маленький мальчик, а мужчина, – что получу я?

– Ах да, – рассмеялась Мария, запрокинув голову, – вы же ученик? В моих силах сделать вас мастером. А хотите, – она слегка понизила голос, – хотите дворянство? За особые заслуги. Могу устроить.

– Зачем вам права на накопитель? – Я проигнорировал все её слова и призывные движения. – Поправьте, если я не прав: вы планируете открыть собственное производство? Небольшую фабрику? Так?

– Возможно, – Мария слегка прикрыла глаза, – вполне возможно. Я ещё до конца не решила.

– Вы же понимаете, что без помощи Всеволода или моей мастеров не обучить?

– Конечно, но я уверена, что Всеволод не откажет мне в этой мелочи.

– Ну конечно, – кивнул я, – он же будет фактически вашим работником.

Ход хитрый и удобный. Лаборатория подчиняется гильдии прикладной магии. А кто в ней главный? Конечно, Мария Ильинична, которая может просто отправить Зотова на фабрику обучать персонал. Ослушаться тот не сможет. Что сказать? Молодец Мария! Только вот есть ещё я...

– Сколько денег вы планируете вложить? – продолжил я гнуть свою линию.

– Зачем это вам? – Она недоуменно посмотрела на меня. – Вы молоды, полны сил. У вас столько всего впереди. Наслаждайтесь жизнью и оставьте взрослые дела взрослым людям. Как и все связанные с этим проблемы.

– Пока проблем я не вижу. Но вижу возможности, которых не хотелось бы упускать. Я готов принять участие в этом деле. Так о каких суммах идёт речь?

– Максим, – Мария наконец прекратила флиртовать и снисходительно посмотрела на меня, – речь идёт о больших деньгах. Откуда они у сироты?

Вот странный она человек. Похоже, считает меня совсем ребёнком. Неподходящим для серьёзных дел, но, при этом, годным для постельных утех? Неприятно. Возможно, я для неё просто довесок к Колычеву? Тогда понятно желание заполучить меня в постель. Хоть как-то досадить моему учителю.

– Мария, – продолжил я, не ведясь на провокации и стараясь держаться как можно спокойнее, – накопитель создал лично я. Без помощи учителя. Это моё детище. Так же, как и лечебный артефакт. Понимаю, вас смущают мой возраст и моё положение. Это можно понять. Но речь идёт о серьёзных деньгах и о будущем. Дайте время, и мой возраст перестанет быть помехой, – я позволил себе улыбнуться, – и положение моё изменится, и статус. А насчёт денег не переживайте. У меня есть достаточно крупная сумма.

– Без помощи учителя, говорите? – иронично усмехнулась женщина. Она явно не поверила моим словам. – И накопитель вы сами создали? – Мария вопросительно посмотрела на Зотова.

– Да, – тот развёл руками, – частично Максиму помог один из накопителей, что у меня лежал. Ему лет двести, но я за десять лет с ним так и не разобрался. Честно признаюсь, наш накопитель – целиком и полностью заслуга Максима. Он не только заново создал руну, но и меня научил.

Взгляд Марии наконец-то стал задумчивым. Исчезла игривость, и она впервые взглянула на меня как на взрослого человека. Молчание затянулось.

Мне не было смысла торопить женщину. Если она заинтересована, то пусть решает. Если нет, то мы просто пойдём. Подождёт Зотов годик-другой. За это время я заработаю не только имя, но и деньги на оснащение серьёзной лаборатории. Да и фабрику, если что, сам открою. Пусть и не сейчас.

– Я составила бизнес-план, – строго произнесла Мария, – затраты будут минимальными. Но это для меня. Минимум для открытия дела – сто пятьдесят тысяч рублей, – как только речь зашла о деньгах и бизнесе, Мария изменилась. Передо мной сидел совсем другой человек. Собранный, уверенный в себе и готовый решать любые проблемы. Не женщина, а генерал.

– Сто пятьдесят тысяч не такие уж большие деньги для создания фабрики, – показал я свою осведомлённость. Точнее, сделал вид, что хорошо разбираюсь в данном вопросе. – Я могу покрыть большую часть этой суммы. Предлагаю создать компанию. Вам сорок процентов, мне сорок процентов и двадцать процентов Всеволоду. Вы берёте на себя всю организацию и вносите пятьдесят тысяч рублей. Я вношу сто тысяч, Всеволод готов внести двадцать тысяч рублей и взять на себя обучение персонала и контроль качества. Итого наш начальный капитал составит сто семьдесят тысяч рублей. Вопрос с лабораторией решается в пользу Зотова. Все его открытия, которые мы сможем воплотить в жизнь, делим по тому же принципу.

Я заранее продумал своё предложение и согласовал его с мастером. Полагаю, Марии Ильиничне не очень хочется расставаться с лабораторией и при этом оставлять Зотова одним из пайщиков. Значит, нужно её заинтересовать. Она уже имеет на руках пример его работы. Пусть руну сделал и я, но довёл её до выпуска именно Всеволод. Он доказал, что может справиться с этим делом. Да и я лично верил в него, как в учёного, и хотел иметь возможность в будущем заработать на его открытиях. Такое нельзя упускать.

– Интересно, не буду скрывать, – с уважением взглянула на меня глава гильдии магов, – поясните, почему я вношу меньшую сумму? – Вопрос явно был с подвохом. Мария пыталась определить, насколько я понимаю её значимость.

– Вы решаете все вопросы с бумагами и сертификацией. Наверняка вы уже подобрали помещение, и цена на него будет существенно ниже, чем если бы искал я? – Женщина одобрительно кивнула. – К тому же, у вас есть связи, и, думаю, вы без проблем найдёте магов. Без вашего участия нам это сделать будет не так просто. Полагаю, вы уже всё продумали и подготовили. Но и совсем бесплатно передавать вам долю я считаю неправильным. Вы должны быть готовы рискнуть своими деньгами. Поставить их на кон, если вам так угодно.

– Хм... какой неожиданный подход. Особенно последний пункт мне понравился. Очень разумно. Но двадцать процентов Всеволоду... – Мария оценивающе посмотрела на него, – да ещё и лабораторию… Не слишком ли много?

– Не забывайте, что лаборатория тоже является вложением в будущее, – напомнил я.

– Но тогда с какого бока вы к ней собираетесь иметь отношение? Результаты исследований принадлежат заказчику. В случае получения грантов это грантодатели, а побочные результаты получает гильдия магии. Конечно, мы научного руководителя не обидим, – он посмотрела на Зотова и снова перевела взгляд на меня, – но вот вы что-то размахнулись!

– Речь не об оплате грантов, а о реализации проектов. Это разные вещи. Наука наукой, но тот, кто первый воплотит новое изобретение в жизнь, снимет все сливки, – возразил я. Иметь инсайдерский источник – большое преимущество. Мария не может этого не понимать, тем более, когда я подвёл её к нужным выводам чуть ли ни за руку.

– Я поняла вашу мысль. Какими вы видите первые шаги нашей работы? Кто будет главным и прочее?

– У вас есть время, чтобы обдумать моё предложение. Скажу прямо: если вы откажетесь, я сумею самостоятельно организовать небольшое производство. Уверен, что тот же Колычев заинтересуется и даст мне большую долю в этом проекте, – при имени моего учителя лицо Марии скривилось, как будто она укусила лимон, – а шаги... Вы подготавливаете план по нашим действиям и расходам. Размер помещения, его стоимость, количество персонала, реклама и маркетинг, пути реализации артефактов и прочее. Сколько планируется выпускать изделий. Какая будет себестоимость, конечная цена, прибыль. Не мне вас учить. Мы его совместно обсуждаем. Утверждаем. Финансируем. Перед этим открываем компанию и оформляем долевое участие.

– Что же, приоткрою свои карты, – улыбнулась глава гильдии в ответ, – план у меня уже составлен, и я собиралась представить его одному влиятельному лицу, чтобы получить недостающее финансирование. Одна я подобный проект не потяну. Не уверена, что даже с вашей помощью справлюсь. Тут ведь дело не только в деньгах. Выход на рынок не настолько прост, как кажется.

Мария задумалась, глядя поверх моей головы. Я её не торопил. Вещи глава гильдии говорит правильные, с этим не поспоришь. Зотов производит не больше десятка накопителей в месяц, продаёт их через свой магазин и принимает заказы через сеть. Это совсем небольшой объем. Фабрика будет производить сотни накопителей, и тут уже требуются связи с оптовиками, которые, по словам того же Колычева, весьма капризны. Удивляет то, что у Марии Ильиничны этих связей нет. При её-то должности!

– Сколько вы планируете выпускать в месяц накопителей? – решил уточнить я.

– На начальном этапе пятьсот штук, – всё так же, не выходя из задумчивости, ответила она, – триста единиц – это минимум для безубыточной работы.

– И перед вами стоит вопрос: как их реализовывать в таком количестве? – Я показал, что понимаю нашу главную проблему.

– Да. Мой предполагаемый партнёр взял бы этот вопрос на себя. Так что... – Мария Ильинична недовольно покачала головой и посмотрела мне в глаза, – такой вариант распределения долей не имеет смысла. Мне, безусловно, было бы легче работать с вами, чем с князем Удовичем, – я заметил, как, услышав эту фамилию, дёрнулся Зотов. Похоже, он либо знаком с этим таинственным князем, либо наслышан о нём, – но без него фабрика не имеет перспектив, – закончила она.

Теперь уже я недовольно скривился. Неприятно. Я полчаса распинаюсь перед этой дамой, расписываю перспективы, а она молчит, как рыба об лёд. Нет чтобы сразу сказать, что такой вариант не работает и у неё уже имеются договоренности.

– У Колычева есть завязки с оптовиками, – вспомнил я о своём учителе.

– Регионы, – Мария махнула рукой, даже не скривившись при упоминании моего учителя, – а князь Удович держит крупнейшие магазины артефактов в главных городах империи. Цена одного накопителя, как минимум, тысяча рублей. А регионы редко продают что-то дороже пятиста...

– Чем мы можем его заинтересовать? Вряд ли этот князь имеет долю в каждой фабрике. Дадим хорошую оптовую скидку, рекламу. Не думаю, что он откажется от возможной прибыли, которую ему принесёт сотрудничество с нами, – продолжил я. Так просто сдаваться было не в моих привычках. Всегда можно найти какой-нибудь выход. Ну или хотя бы постараться.

– Это будет непросто, – Мария Ильинична нахмурилась. Сейчас она снова стала выглядеть лет на пятьдесят, – я немного поспешила и уже пригласила его поучаствовать в моём проекте. Отыграть назад, значит, обидеть князя. Он этого не любит. Хотя подробностей еще не раскрывала.

Вот это номер! Я хлопнул себя по колену, но сумел промолчать. Глава гильдии, не договорившись с Зотовым и со мной, уже решила, что накопители у неё в кармане, и предложила сотрудничество неведомому и, похоже, весьма влиятельному князю. Теперь, действительно, будет очень нехорошо с её стороны отыгрывать назад. Вот так подстава!

– Сколько процентов вы ему обещали и на каких условиях? – резко спросил я. Возможно, излишне резко. Мария Ильинична дёрнулась и кинула на меня недовольный взгляд.

– Не забывайся, мальчик, – окоротила она меня.

– Прошу прощения, – я слегка поклонился, извиняясь за свою оплошность, – но ответьте на мой вопрос.

– Пятьдесят процентов, и Удович вкладывает в предприятие двести тысяч рублей, получая эксклюзивные права на продажу.

– Тогда какого лешего вы мне сразу об этом не сказали? – Я не удержался и вскочил со стула. – Так дела не делаются, Мария Ильинична. К людям надо уважительно относиться...

– Сначала человек должен доказать, что он достоин уважения, – иронично ухмыльнулась женщина в ответ, – ты начал неплохо, но сейчас снова ведёшь себя, как ребёнок. Сядь! – резко произнесла она командным тоном.

Я сел на стул. Мой мозг активно работал, анализируя ситуацию. Права мы можем не отдавать. Чисто из принципа. Да, ничего не получим. Ни лаборатории, ни денег. Да ещё и окончательно рассоримся с главой гильдии магов и с князем Удовичем. Весьма неприятно.

Бросил взгляд на Зотова. Тот сидел бледный и подавленный. Ещё немного, и он отдаст права Марии Ильиничне даже не за лабораторию, а просто за деньги. Лишь бы не навлекать на себя гнев влиятельных людей.

Но Мария Ильинична молчит. Не давит. Значит, видит какой-то выход из ситуации. Похоже, её саму в качестве партнёра князь Удовичне слишком устраивает.

– Успокоился? – обратилась ко мне женщина.

– Да, – кивнул я в ответ, – вы не зря так внимательно меня выслушали. У вас есть предложение?

– Возможно, – усмехнулась она.

Недооценил я её. Мария Ильинична весьма грамотно ведёт переговоры. Сначала дала мне высказаться, поверить в собственную победу, а потом скинула с постамента. Показала всю мою ничтожность, а сейчас готова протянуть руку помощи...

– Хотелось бы услышать, – спокойно произнёс я, насмешливо глядя на главу гильдии.

– Если у нас не получится договориться, найду другие варианты, – начал я своё наступление, ломая её игру, – уверен, у князя Удовича есть конкуренты. Не может весь рынок строиться на одном сильном игроке. Обращусь к князю Юдину. Выйдем на рынок Европы. Как я слышал, жена у него весьма активная особа и имеет хорошие связи, – щегольнул я своим знакомством, – да и региональные оптовики при должной рекламе смогут обеспечить пусть и небольшой, но стабильный рынок сбыта. Не стоит забывать и о прямых продажах через сеть. Сейчас это направление набирает популярность. Найму пару человек, будут принимать заказы и рассылать накопители через курьерские службы.

– Ну ты наглец! – произнесла Мария с уважением и одновременно с восхищением. – Иначе не скажешь.

– Спасибо, – я в ответ широко улыбнулся, – но я по-прежнему жду вашего варианта.

– Князь Станислав Алексеевич человек хоть и богатый, но весьма прижимистый, поэтому, когда услышал про двести тысяч, был очень недоволен. Для него это деньги незначительные, но энтузиазма в глазах я не увидела, – Мария Ильинична снова сверлила меня внимательным взглядом. Я понимающе кивнул. Как бы ты ни был богат, расставаться с деньгами никто не любит, – я могу с ним завтра встретиться и обсудить другие условия. Но они его должны заинтересовать!

Ещё час мы потратили на обсуждение новых условий. Главное, что Мария Ильинична согласилась работать с нами. По итогу наши договорённости выглядели примерно так: все права на накопитель передаются новой компании, Зотов получает лабораторию и десять процентов, мы с Марией Ильиничной по сорок процентов, а князь Удович всё те же десять, но не вкладывает ни копейки, беря реализацию продукции на себя. В первый год работы мы предложим ему оптовую скидку в размере тридцати процентов, потом перейдём на стандартные десять-двадцать процентов, в зависимости от объёма и вариантов оплаты. Если он не согласится, решили, что готовы будем предложить эксклюзивные права на продажу через его сеть магазинов сроком на год, кроме государственных контрактов.

Думаю, такие условия князя полностью устроят, и обиженным он чувствовать себя не будет.

Мне же придётся остаться в Москве на ближайшие три дня. Вопрос со школой Мария Ильинична взялась решить лично. Оказывается, она неплохо знакома с госпожой фон Штерн.

Из кабинета главы гильдии прикладной магии я вышел выжатым, как лимон. Зотов тоже выглядел не лучшим образом.

– Вот ведь мымра! – выразил он своё отношение. – Все соки выпила, все руки выкрутила...

– Хороший партнёр. Такому человеку можно доверить фабрику, – устало улыбнулся я в ответ.

***

Мария устало выдохнула и расслабилась в кресле, только когда Максим и Всеволод покинули её кабинет.

– Вот это хватка у паренька! – тихо произнесла женщина. – Далеко пойдёт!

Она прошлась по кабинету. Требовалось размяться и обдумать достигнутые договорённости. За окном уже стемнело. Время пролетело незаметно.

– Егор, – нажав кнопку на переговорном устройстве, Мария вызвала секретаря.

Дверь открылась практически мгновенно, и Егор с услужливой улыбкой вошёл в кабинет:

– Что вам угодно? – поклонился он. Женщина кинула на секретаря одобрительный взгляд. Выдрессировала она его хорошо.

– Закажи мне кабинет в СПА. Ты знаешь, что я люблю. Сообщи, что буду у них через час. Вызови машину и можешь быть свободен!

– Будет исполнено! – кивнул он и скрылся за дверью.

Мария Ильинична сняла туфли на каблуке и натянула мягкие сапожки. Аккуратно сложила бумаги, на которых черкала во время разговора с Максимом. Завтра с утра тщательно изучит эти черновики, а сейчас их место в сейфе.

– Не делаю ли я ошибку? – обратилась она к своему отражению в стекле окна.

Сделать ставку на шестнадцатилетнего парня очень странно. Кто-то назовёт подобный ход глупостью. Но Мария верила своему чутью. Да и выбор у неё был нельзя сказать, что хороший. Князь Удович, который наверняка, стоит предприятию выйти на достойный уровень, попробует её подвинуть. В этом женщина была твёрдо уверена. Когда появляются большие деньги, надобность в компаньонах отпадает. Бороться с князем будет нелегко. Мало того, что он целый князь, так и финансово значительно сильнее главы гильдии магов.

А вот Максим – другое дело. Он умён, находчив. Можно ещё добавить, что нагл. Но эту черту Мария отнесла бы к достоинствам. За его спиной нет больших денег и сильного рода. С таким можно и нужно выстраивать партнёрские отношения на долгие годы. В том, что этот парень будет подниматься всё выше и выше, Мария не сомневалась. Тем более, после этого четырёхчасового разговора. Да и то, как он обошёлся с Зотовым, говорило в его пользу. Не бросил своего знакомого, выбил ему долю. Оставил в компании. Весьма достойно, весьма.

Здесь, в столице, истинные аристократы по духу встречались всё реже и реже. Многие готовы были предать или продать за лишний рубль. Но, похоже, Максим не из таких. А то, что он ещё не аристократ, не такая уж большая проблема. Главное дух, а титул будет.

– Не ошибка, – заключила женщина, улыбнувшись своему отражению.

Сегодня она заложила важный кирпичик в фундамент своего будущего предприятия.

Глава 20

– Спасибо, Максим, – Всеволод был очень доволен прошедшей беседой, – честно признаюсь, не ожидал!

– Да не за что, – отмахнулся я.

Мы сидели в ресторане и ужинали. Когда вышли из здания гильдии, на часах было уже почти восемь вечера, и мой растущий организм требовал еды. К счастью, Всеволод неплохо здесь ориентировался и знал место, где можно спокойно поесть.

– Нет, правда. Мне очень неудобно, что ты всё тащишь на своих плечах, особенно, учитывая, что я старше тебя в два раза! – продолжил рассыпаться в извинениях Зотов. Не могу сказать, что мне это было неприятно, но в данный момент хотелось есть, а не выслушивать дифирамбы. К тому же, пусть это и звучит самодовольно, но я и так знал, что я молодец.

– Давай есть! – Я обгладывал куриную ножку. По моим рукам стекал жир.

– Когда она начала говорить о князе Удовиче, я решил, что всё пропало. Удивительно! – Зотов покачал головой, так и не притронувшись к еде.

– Лучше расскажи мне о нём, – попросил я с набитым ртом, запивая еду вкусным морсом.

– Влиятельный владелец дорогих магазинов, которые продают артефакты. У него и фабрики имеются, и заводы. Много всего. Высшая аристократия князя не жалует. Он ведёт дела как купец. Выгода на первом месте. Род Удовичей не такой уж древний. Были просто баронами, но один из предков женился на княжеской дочери. Говорят, князь отдал дочь из-за богатого приданого, но не пережил войны, и император передал княжество роду Удовичей. Тоже тёмная история. Так не принято, но... иногда бывает, – Зотов наконец-то принялся за еду и замолчал, но ненадолго. Его тянуло на болтовню. Перенервничал на встрече.

– Но это всё дела дней минувших. Главное, с его деньгами князь способен решить многие вопросы и знает своё место. В политику не лезет, со старыми родами не ссорится. Императору преподносит дорогие подарки. Опасный человек.

– Если получится, как задумала Мария Ильинична, он станет нашим партнёром, – я сыто откинулся на спинку стула и погладил свой набитый живот. Хорошо!

– Да, – мрачно кивнул Всеволод, – врагам не пожелаешь таких друзей!

– Чего ты опасаешься?

– Говорят, он с криминалом связан. Решает вопросы быстро и резко. Из тех, кто считает, что нет человека – нет проблем.

– Так и не доставляй проблем. Просто делай своё дело, – отмахнулся я. Так можно сказать почти о каждом представителе древнего рода. Да и я привык решать проблемы жёстко и радикально. Нет, убивать не буду, но уволить или выгнать провинившегося рука не дрогнет. Тут всё зависит от меры вины. Так что осуждать князя заочно не видел поводов.

– С другой стороны, – продолжил свои рассуждения Зотов, – с таким партнёром и спокойнее. Князь Удович – хорошее прикрытие.

– А должности Марии Ильиничны недостаточно? – удивился я.

– Нет, – покачал головой мой собеседник, – да и что та должность? Сегодня есть, завтра нет. Сама она из небогатого рода. Связями конечно обросла, но боюсь с потерей должности она многого решится. К тому же, кроме полезных знакомств и должников, у неё появились и враги. Её желание заручиться поддержкой князя вполне обосновано.

Поужинав, Зотов быстро собрался. Ему ещё нужно было ехать в Подольск. Попрощавшись, он покинул ресторан. Я же сидел и искал в телефоне подходящую гостиницу. Мария Ильинична пообещала мне освобождение от учёбы на всю неделю. Правда, она надеялась, что наши вопросы мы решим уже к среде.

Найдя несколько гостиниц, я уже собрался ехать, но вспомнил, что у меня есть хороший приятель, к тому же, настоящий москвич, и стоит посоветоваться с ним.

Павел подошёл к телефону сразу и безапелляционно пригласил меня к себе в гости. Отказать виконту я не мог, да и не хотел. Раз уж оказался в Москве и есть свободное время, почему бы не провести его в хорошей компании?

Позвал меня Павел к себе в квартиру, а не в родовой дом. Дорога заняла чуть больше тридцати минут, что по московским меркам очень мало.

Пропуск на автомобиль был заказан заранее. Стоило подъехать к воротам в жилой комплекс, как они медленно раскрылись. Охранник объяснил, где лучше оставить автомобиль, и показал нужный подъезд.

Комплекс выглядел современно. Десяток невысоких зданий с собственными дворами и сквером. Все дорожки тщательно очищены от снега. На первых этажах зданий куча магазинов, кафе и ресторанов. Удобно, оценил я. Можно спокойно жить, не выбираясь в город.

Поднявшись на нужный этаж, вышел в холл, где меня встретил Павел. Одет он был непривычно, по-домашнему. Шорты, футболка, шлёпки на босу ногу.

– Максим! – радостно поприветствовал меня виконт.

Мы зашли в квартиру, и Павел начал показывать своё скромное жилье. Хотя я бы не назвал его «скромным». Большая гостиная с барной стойкой и кухней, три спальни, кабинет, пара гардеробных. Небольшая комната, которая предназначалась для слуг, была переоборудована под тренажёрный зал. Квартира меня впечатлила своим удобством, продуманностью и современностью.

В прошлой жизни дворец моей семьи тоже впечатлял. Но он, мягко говоря, был не слишком удобен для жизни. Огромные комнаты, где электрическое освещение отсутствовало, а свет давали свечи и магический светильник, яркости которых не хватало, чтобы разогнать темноту в углах комнат.

Кроме этого, перед нами всегда стояла проблема отопления. Зимой было холодно. В своей мастерской я использовал магические отопители. Размер помещения был не слишком большим, и обогреть мастерскую не составляло труда, а вот целый дворец отапливать было не только сложно, но и дорого. И камины не слишком выручали. Также, конечно, отсутствовали все те удобства, что дарит техническая цивилизация, от банального душа с горячей водой, ванной и кучей всевозможных шампуней, гелей и кремов до телевизора и микроволновой печи.

Честно признаюсь, я готов был бы обменять свой прошлый дворец на подобную квартиру. Здесь и жить можно, и гостей принимать. Работать, заниматься спортом и отдыхать.

– Ну что сказать, – впечатлён, – честно признался я, опускаясь на диван.

– Спасибо! – Павел расплылся в довольной улыбке. – Мне квартиру отец подарил, когда этот комплекс только строился. На моё восемнадцатилетие. Я сам выбирал дизайн, следил краем глаза за ремонтом. Правда, обжиться толком не успел. Как только всё сделали, отправился в армию.

– Зато теперь можешь спокойно жить здесь, – закончил я за него.

– Могу. Но пока чаще у отца. Там и еда готовая, и слуги, и о делах можно поговорить, – честно признался он.

Вообще, Павел сегодня был не похож сам на себя. Благожелательный, расслабленный. Не строгий аристократ-военный, как я привык, а нормальный парень. Рядом с ним и я как-то расслабился.

– Сегодня работал допоздна. А завтра воскресенье. Предлагаю погулять. У тебя же нет никаких планов?

– Планов нет, – улыбнулся я в ответ.

– Отлично! Кстати, ты же у нас дней на пять, если я правильно понял?

– Примерно. Хотелось бы быстрее дела закончить, но не от меня зависит.

– Может быть, займёшься установкой рун «ясный взор» на военные автомобили? Я с отцом поговорил. Контракт на десять машин, сумма десять тысяч рублей.

Я задумчиво посмотрел на него. Звучит не так уж плохо. Эти руны даются мне очень легко. Ещё в прошлом мире я довёл их до автоматизма, да и энергии руны жрали немного. Десять машин я могу сделать за полдня. Правда, не стоит показывать своих истинных возможностей, а то ценить не будут. Если исходить из этого, оплата меня вполне устраивала.

– Можно, – кивнул я. Чего зря время терять.

– Ты пойми, – начал с жаром объяснять Павел, – тут же дело не только в деньгах. В первую очередь ты делаешь себе имя. У тебя будет личный контракт с министерством обороны. Это статус! О тебе узнают... – Он замолчал на полуслове. Похоже, мой ответ только сейчас до него дошёл, – то есть ты согласен?

– Конечно! – рассмеялся я в ответ. – Готов в понедельник приступить.

– Здорово, – он подошёл ко мне и хлопнул по плечу, – значит, завтра отдыхаем, гуляем, а в понедельник бумаги и работа.

В воскресенье мы действительно хорошо погуляли. Сходили в парк, покатались на коньках. Познакомились с девушками, позвали их на обед. Вечером отправились в театр. Павел помог в магазине подобрать подходящую одежду, даже предлагал заплатить за меня, на что я лишь рассмеялся и сообщил, что зарабатываю, наверное, побольше, чем он. Мой ответ виконта ничуть не смутил.

Что можно сказать о театре? Весьма интересное место. Как будто мы оказались в моём родном королевстве. Ставили «Ромео и Джульетта». Актёры отлично играли и пели. Все было на высоте. По окончании представления зрители долго аплодировали.

– Вот что значит жить в столице империи, – самодовольно заявил Павел, когда мы сели в машину, – у нас здесь есть всё, на любой вкус. Хочешь театр, хочешь выставки, хочешь на рыбалку...

– Так я и не спорю, – в ответ я пожал плечами. Понятное дело, в столице всё на высшем уровне, – возможно, через какое-то время перееду.

Павел уже заводил речь о том, что мне найдётся место в столице. Здесь и денег больше, и уважения, да и поближе к императору, что тоже немаловажно. Но в ближайшие пару лет я не планировал уезжать из Нижнего. Только начал обживаться и теперь всё бросать? А вот так, иногда выезжать на недельку, это можно. Тем более, кроме Москвы, есть и другие крупные города, в которых не менее интересно. Да и на Российской империи свет клином не сошелся. Я с удовольствием посетил бы и Рим и Париж. Пожил бы там какое-то время. Думаю, это будет интересный опыт. Но лучше его проводит в статусе аристократа. Так что, пока подождем.

Утром мы с Павлом съездили в министерство обороны и заключили контракт на десять автомобилей. Всё прошло достаточно быстро. Мне дали адрес военной части, где выделили ангар, в котором уже ждали машины. Павел остался в министерстве решать свои дела, я же поехал в лавку покупать необходимые для работы материалы.

По дороге принял звонок от Марии Ильиничны, которая сообщила, что предварительная договорённость с князем Удовичем достигнута. Она скинула вариант договора, который я сразу переслал Петру. Пусть посмотрит. Встречу назначили на четверг. По словам Марии, познакомимся и сразу подпишем договор. Князь человек занятой.

Закупив материалы, я поехал в военную часть. Она располагалась на окраине города. Молодые ребята, чуть старше меня, в военной форме убирали снег. Рядом расположился какой-то крупный завод. Кругом заборы. Безлюдно.

На воротах мой пропуск сработал без проблем, и меня пропустили внутрь.

Когда подъехал к одному из ангаров, меня встретил сержант.

– Ты мастер? – обратился он ко мне с недовольным видом.

– Я, – протянув ему пропуск, подтвердил я.

– Что-то ты больно молод, – военный недоверчиво осмотрел меня, – ну да ладно, идём.

Мы зашли внутрь, и сержант включил свет. Здесь действительно стояло десять автомобилей. Правда, машины были не слишком представительскими. Из слов Павла я понял, что мне хотели доверить автомобили для командного состава, а здесь стояли легковые машины, уже явно много повидавшие в жизни.

– Это что за машины? – удивлённо спросил я, прохаживаясь между ними. Некоторые имели вмятины, часть вообще были покрыты пылью, как будто давно не использовались.

– Мне откуда знать? – пожал плечами недовольный сержант. – Сказали, что это твой фронт работ. Их десять? Десять. Значит, всё правильно, работай.

– Они хоть ездят? – уточнил я.

– Наверное, – он бросил безразличный взгляд на машины, – у меня нет времени заниматься тобой. По части без сопровождения не ходить. Закончишь, звони, – он протянул мне карточку со своим номером телефона.

– Подожди пять минут, – остановил я собравшегося уходить сержанта.

Я набрал Павла и сообщил ему о ситуации.

– Опять интриги! – раздражённо ответил виконт. – Я не знаю, как тебе быть. Конечно, позвоню кому следует, но дело может затянуться.

– Давай так, я делаю те машины, что есть. У меня в договоре не указаны ни марки, ни номера.

– Об этом я не подумал, – согласился со мной Павел, – но цель же была сделать так, чтобы генералы или полковники заметили разницу и оценили твоё мастерство!

– Дослушай меня, – твёрдо произнёс я, покосившись на сержанта, который ушёл в дальний конец ангара и делал вид, что ему совсем не интересна тема моего разговора, – делаю те машины, что есть. Внесу их сейчас в приложение к договору, оно у меня имеется. Впишу номера. Получу заработанные деньги, а ты пока ищи, как говорится, кому выгодно меня подставить. Или тебя. Или даже твоего отца. Во всяком случае, будет повод трясти бумагами. Работа выполнена в полном объёме и с соответствующим качеством на тех машинах, которые подсунули. Можете даже акт об ущербе составить. Когда есть ущерб, мне кажется, легче искать виноватых, – закончил я свою мысль.

Павел некоторое время обдумывал мои слова, затем согласился:

– Да. Тут уже и военную прокуратуру можно заинтересовать. Это не головотяпство, а вредительство на конкретную и весьма немаленькую сумму! Делай так!

– Отлично! – Я завершил звонок и позвал сержанта.

– Чего? – лениво произнёс тот, подходя и недобро поглядывая на бумаги, что я разложил на капоте ближайшей машины.

– Сейчас составлю акт. Перепишу автомобили. Их номера и прочее. Потом мне нужно ответственное лицо, чтобы завизировать список. После этого приступлю к работе, – спокойно произнёс я, с усмешкой глядя на сержанта.

– Но... – Служивый слегка завис, – я не имею права подписывать такие документы! Моё дело провести тебя к машинам.

– Так это не проблема. Сейчас всё запишу, а ты будешь просто свидетелем. Потом пойдём к вам штаб, найдём ответственное лицо, пусть подпишет.

– Я посоветуюсь! – ответил растерянно сержант, уходя в глубь ангара и доставая телефон.

Через десять минут прибежал пожилой мужчина.

– Подполковник Смирнов, – представился он мне, после чего оглядел машины и начал кричать на сержанта, брызгая во все стороны слюной.

Через час я приступил к работе в соседнем ангаре. Там стояли три серьёзных автомобиля, явно кого-то из начальства.

– Не знаю, что это было, – рассказывал я вечером свои похождения Павлу, – этот подполковник всё свалил на сержанта. Мол, тот неправильно понял приказ. Привёл меня не в тот ангар.

– Интриги, – поморщился Павел, – не знаю, откуда ноги растут. Я сам в этом ведомстве работаю пару месяцев. Может, военные рунологи воду мутят. Или кто из начальства. Против меня и моего отца там набирается большая свора. Лишний прокол в копилочку им не помешает.

На следующий день я снова занимался машинами, расписывая лобовые и боковые стекла рунами «Ясный взор». Вроде всё начиналось хорошо, но когда я взялся за вторую машину, в ангар зашёл мужчина и уверенным шагом направился ко мне.

– Работаешь? – спросил он, заглядывая мне через плечо. В этот момент я наносил узор руны специальной краской на боковое водительское стекло.

– Кто такой и что здесь забыл? – нарочито грубо ответил я. А как ещё отвечать? Зашёл, не представился, что-то спрашивает. Лезет под руку, подглядывает...

– Ты бы попридержал коней, – ухмыльнулся тот в ответ, после чего достал из сумки очки рунолога и начал изучать мою руну.

– Так кто ты такой? Мы на военной базе или на проходном дворе?

– Если я здесь, значит, меня пропустили, значит, имею право, – мужчина снова проигнорировал мою грубость. Тут вариантов немного. Скорее всего, этот мастер, а это точно мастер-рунолог, нарывается на скандал.

– Товарищ подполковник, – я набрал номер телефона подполковника, который вчера оставил мне его с указанием звонить в случае проблем. Этот случай долго ждать не пришлось, – у меня тут странный тип. Без военной формы. Не представился, не предъявил никаких бумаг. Вы бы разобрались?

– Ты чего? – опешил мастер, снимая очки и зло глядя на меня.

– Ничего, – я пожал плечами, – сейчас придёт начальство, разберётся.

– Совсем страх потерял! – Мужчина подошёл ко мне вплотную. Я лишь усмехнулся. Да, он мастер, и я примерно ощущаю объём его источника. Слегка за триста единиц. Но в бою он вряд ли что-то представляет из себя. Это легко читалось и по походке, и по движению тела.

– Ты продолжай, – улыбнулся я мастеру, – что хотел сказать?

– Мальчишка, да ты знаешь, с кем связался?

– Откуда? Ты так и не представился, старик.

– Какой я тебе старик?

– А какой я тебе мальчишка? Следи за языком, старик!

Мне доставляла удовольствие эта пикировка. А то что-то скучно стало. Хоть какое-то развлечение. Стариком, конечно, он не был. Я бы сказал, что передо мной достаточно молодой мастер. По возрасту слегка за тридцать. При этом источник внушительный. Явно нерядовой человек.

– Так что ты здесь забыл?

– Ты сам не знаешь, куда лезешь! Руны для армии – это прерогатива рода Филенко. Ты залез на нашу территорию. Это не останется без ответа!

– Да на здоровье. Я просто делаю свою работу, а ты мне мешаешь.

Я удовлетворённо посмотрел на него. Фамилия – это хорошо, это зацепка, с которой можно работать.

– Дерзкий ты какой-то! Ты же из Нижнего? Что здесь забыл? Да ещё и ученик. Не хочешь по-хорошему? Значит, будет по-плохому, – заявил мужчина с довольной улыбкой. Я давно заметил, что некоторые люди, когда угрожают другим, чувствуют себя гораздо уверенней. Вот и этот из таких.

– А по-хорошему – это как? – уточнил я.

– Отдаёшь нам пятьдесят процентов. Доделываешь заказ и исчезаешь с горизонта. Больше никаких контрактов с министерством обороны.

– Нет, – коротко ответил я.

В этот момент в ангар влетел запыхавшийся подполковник.

– Что здесь происходит? – грозно рыкнул он.

– Какой-то дядька пришёл и мешает мне работать, – по-простому пожаловался я ему. Похоже, мастера начальник лично не знал. Скорее всего, тот договорился или с сержантом, или ещё с кем-то, чтобы его пустили внутрь.

– Кто такой? – обратился к нему подполковник.

– Из министерства обороны, проверяю качество работы вашего мастера, – тот хмыкнул на последнем слове, всем своим видом показывая, что не считает меня мастером. После чего достал удостоверение и показал Смирнову.

– Хм... – Подполковник внимательно вгляделся в удостоверение, – вы вроде бы должны просто принять работу по окончании. Обычно это так делается. Приезжает комиссия и принимает работу. Тем более вы не военнослужащий, а работаете с армией по контракту.

– Да, безусловно, – снисходительно кивнул мастер, – но в данном случае у вас работает не проверенный человек, и работает с машинами командного состава. Вдруг он вредитель?

– С вредителем министерство обороны контракт бы не заключило, – задумчиво произнёс Смирнов. Но было видно, что слова мастера заставили его задуматься. А вдруг я и правда вредитель? И кто будет виноват?

– К сожалению, я вынужден прервать свою работу, – сообщил я подполковнику, – идёмте, составим бумагу, что я прибыл на место и приступил к работе, но вы не смогли обеспечить мне нужные условия.

– Это какие? – вытаращился на меня подполковник.

– Отсутствие посторонних. Накладывание рун – сложный и трудоёмкий процесс. Мне необходима полная тишина и спокойствие. Этот человек, – я кивнул на мастера, – отвлекает меня и мешает работать. Вы же ничего, похоже, предпринимать не собираетесь. Хотя... давайте, я позвоню сначала Матвееву, Афанасию Николаевичу. Думаю, его стоит известить об этом происшествии.

Подполковник, услышав фамилию Матвеева, тут же засуетился и выгнал рунолога из ангара.

Интересно получается. Этот рунолог весьма удивился, услышав, что я работаю по личному поручению графа. Я уже выяснил, что Матвеев один из заместителей министра обороны. Имеет звание полковника. Влиятелен и неподкупен. Если мастер не знал, что я от него, похоже, копают не под Матвеева. Просто узнали о контракте и решили мне напакостить.

Позвонил Павлу, поделился с ним новостями и своими размышлениями. Виконт согласился со мной и обещал разузнать про род Филенко.

Сделав ещё три машины, я поехал в ресторан на ужин, где меня уже поджидал Павел.

– Сколько ещё осталось? – поинтересовался он.

– Четыре машины. Завтра обещали пригнать, как раз доделаю и контракт закрою.

– Хорошо. Соберу комиссию на пять вечера, успеешь?

– Да. Без проблем. – кивнул я. – Так что за род Филенко?

– Независимые артефакторы. Давно работают с министерством обороны. Многие из них служили. Имеют связи. Род богатый, хотя глава всего лишь барон. У них десяток мастеров разной специальности. Но, в основном, армейской направленности. Делают защиту машин, укрепление, тишину. В общем, всё стандартно, но каким-то образом все заказы на руны для техники попадают только к ним. А тут ты влез в их область.

– Всё как всегда, – вздохнул я, – всюду коррупция. В любом государстве и даже в военном ведомстве. Наверняка делают свою работу по ценам выше рынка.

– Да. Но часто это оправданно. Незнамо кого не допустят к такой работе.

– Мне это чем-то грозит? – решил уточнить я. Не то чтобы я их опасался, но надо понимать степень угрозы.

– Да я не знаю! – раздражённо ответил Павел. – Говорю же, я тут всего два месяца. И такое впечатление, что попал в гадючник. Бесит! И ведь сделать что-то практически невозможно. Даже если бы мой отец был не замом, а главным по обороне… – Он замолчал, задумчиво глядя на меня, – не знаю, что тебе посоветовать. Если не выполнишь условия контракта, попадёшь на неустойку. Вряд ли ты захочешь платить десять тысяч рублей за сорванный контракт. Да и репутация твоя… Отметка о недобросовестности точно появится.

– Да я и не планировал отказываться. Завтра сдам последние машины. Через пару дней уеду из города. А вот насчёт нового контракта уже подумаю. Пока желания браться за него у меня нет. И не только из-за рода Филенко.

В этот момент я почувствовал, как нагрелась татуировка на моей руке.

– Извини, сейчас подойду, – сообщил я Павлу и быстренько ушёл в туалет.

– Серкх, – обратился я к своему невидимому помощнику, – что случилось?

– Велика вероятность, что в ближайшие четыре часа что-то случится. Твоя линия сильно меняется. Не знаю, что это может быть. Прямой угрозы жизни не вижу. Но линия сильно меняется. И новый вариант будет явно хуже. Большие проблемы. Большие!

– Понял, понял.

Я вернулся за стол и стал обдумывать ситуацию. Жалко, что Серкх ещё так слаб. Надо будет потратить время и энергию, чтобы усилить малыша. Польза от него будет большая. Особенно, если я не буду сидеть на попе ровно.

Итак, что мне может грозить? Да ещё и в ближайшие четыре часа? Планов на вечер у меня не было. Поужинать с Павлом и вернуться домой. Почитать учебники, поработать с договором. Пётр прислал версию с поправками, и я хотел сам с ней ознакомиться, прежде чем отправлять Марии Ильиничне.

Дом Павла хорошо защищён. В нем живёт немало аристократов. Вряд ли мне там что-то может угрожать. Остаётся проблема с Филенко. Этот тип был очень недоволен, когда подполковник его достаточно грубо выставил из ангара. Может он мне как-то навредить? Вполне. Каким-то образом он проник на территорию военной части. Может и снова пройти. Испортить мои руны? Это вряд ли. Для этого их надо хорошо понимать. Судя по тому, как мастер их разглядывал через очки, он с этим плетением не знаком. Но может поставить и свою руну. Нет. Другую руну я замечу. Значит...

– Ты можешь пройти на территорию воинской части? – обратился я к Павлу.

– Конечно! – Тот гордо выпятил грудь.

– Тогда доедай и поехали. Посидим в засаде.

– Чего? – Павел опешил от моего предложения.

– Думаю, этот мастер вернётся. Не знаю, что он планирует сделать, но самое простое – поджечь автомобили. Это же какое ЧП. Скандал. Заявят, что я что-то криво сделал. Ущерб огромный. И денежный, и репутационный. Так что поехали. Посидим до двенадцати, максимум до часа ночи. Если я не прав, куплю тебе самое лучшее вино.

– Лучше виски, – пробурчал Павел. Перспектива сидеть в засаде полночи его явно не радовала.

– Это и по твоему роду ударит, – напомнил я, – если что-то случится.

– Ты прав, – он решительно подскочил.

– Да сядь, давай доедим спокойно. Время ещё есть.

Спустя два часа мы сидели в машине неподалёку от ангара. Подполковник Смирнов оказался нормальным мужиком, лояльным Матвееву. Впустил нас через другой вход на военную базу. Выдал тёплые бушлаты и пожелал удачи.

Машина стояла с заглушенным двигателем, но в бушлате было тепло. Павел настроил видеорегистратор так, чтобы записывалось всё, происходящее у входа в ангар. Мы сидели, тихо переговариваясь.

– Я в армии служил на границе, – начал делиться со мной Павел, – Мурманск. Мороз похлеще был. Правда, в засаде мы не сидели. Патрулировать, это да, приходилось. Но вот так сидеть и ждать... Никогда не думал, что в Москве буду заниматься подобным.

– Лучше перебдеть, – тихо ответил я, – предчувствие у меня. Я привык ему доверять.

– Чуйка штука нужная, – согласился со мной Павел, – даже и не знаю, радоваться или расстраиваться, если она тебя не подведёт.

– Радоваться. Что работает, – я посмотрел на часы. Время только-только перевалило за полночь. Военная часть уже спит. Отбой у солдат в одиннадцать часов. За день они выматываются так, что спят без задних ног. Это мне тоже рассказал Павел, как человек, прошедший курс молодого бойца.

– Движение, – тихо произнёс он.

Надо же, сразу видно, пограничник. Первым заметил.

Ко входу в ангар кралась тёмная фигура.

– Плохо, – Павел недовольно скривился, – регистратор даже лица не запишет в такой темноте. Надо брать на выходе!

Лазутчик открыл дверь ангара ключом и тихо проскользнул внутрь.

– Давай так. Я пойду его брать. Как выйдет, ты врубаешь фары. И запись будет нормальная, и пленный в наших руках.

– Это мысль, – согласился со мной Павел.

Тихо приоткрыв дверь автомобиля, я метнулся ко входу в ангар и замер, прислушиваясь. Было слышно, как кто-то ходит внутри и ворчит себе под нос. Ходит нагло и смело. Даже свет включил, судя по тоненькому лучику, что прибивался из-под двери.

Пока он там что-то делал, я тихо стоял, прикидывая, кто это может быть. По идее, могли подкупить любого солдатика. Но слишком уверенно себя ведёт лазутчик. Да и по фигуре похож на сержанта, что подсунул мне в первый день не тот ангар. Тогда всё сходится.

Свет внутри погас, и я приготовился. Действовать придётся быстро.

Тихо скрипнула дверь. Появилась тёмная фигура. Вставила ключ в замок. Я махнул рукой, и фары машины резко вспыхнули, ослепив лазутчика. Я к этому был готов, заранее зажмурившись и прикрыв глаза рукавом. А вот сержант, а это был именно он, растерялся.

– Стоять! – скомандовал я. – Руки за голову!

В этот момент он бросился на меня. Бросился резко, умело. Попытался взять в захват и свалить на землю, но я не зря хожу на занятия. Чисто автоматически я ушёл от захвата, и через мгновение сержант лежал на земле с заломленной за спину рукой.

Глава 21

– Ты что-то попутал! Не имеешь права меня задерживать! – шипел сержант, лёжа на земле.

– Что ты делал в ангаре? – Я коленом придавил его к земле.

– Не твоё дело! Ты не имеешь права находиться на территории военной части в ночное время! – продолжал он. – Тебе это с рук не сойдёт! Я здесь по служебной необходимости, а вот тебя на территории части быть не должно. Отпусти по-хорошему!

– Ну-ну... – ухмыльнулся я.

В это время к нам прибежал наряд солдат и потребовал, чтобы я освободил сержанта. Требование я не выполнил. На нас с Павлом наставили оружие.

Павел не растерялся и позвонил подполковнику.

Подполковник застал не самую лучшую картину. Мы с Павлом стояли у стены ангара под прицелом оружия. По нам несколько раз прошлись прикладами, но я попросил Павла не сопротивляться. Конечно, можно было пойти на обострение. Моя защита не дала бы нас изрешетить. Но вышел бы настоящий скандал, который никому не нужен. Сержант тихо матерился, баюкая руку, которую я ему заламывал, и кидал на меня злобный взгляды.

– Вот, задержали голубчиков! – обратился он к подполковнику. – Пробрались на территорию военной части. Если бы не моя бдительность!..

– Молчать! – рявкнул подполковник. – А ты что здесь забыл?

– Проверял ангар, – насупился сержант, – уж очень подозрительный этот мастер, – он сплюнул мне под ноги.

– Давайте зайдём внутрь, – я видел, как сержант кидает взгляды на дверь, будто чего-то опасается, – вы можете посмотреть, замок не взломан, мы внутрь не заходили, а вот у сержанта в карман ключ от него. Надо зайти, проверить, что он там натворил.

– Ключ! – Подполковник требовательно протянул руку. Сержант с явной неохотой достал ключ и протянул его Смирнову.

Мы так и стояли у стенки ангара под прицелами наряда. Подполковник открыл дверь и зашёл внутрь. Вскоре он позвал:

– Мастер, иди сюда!

Стоило мне зайти внутрь, как в нос ударил запах бензина. На полу валялась пластиковая канистра. Машины были щедро политы бензином, а посреди небольшой лужи лежал артефакт с руной огня. Руна отложенного действия, которая уже разогревалась.

– Вот тварь! – Я пинком ноги отправил артефакт за дверь. – В последний момент успели, – сообщил я подполковнику и Павлу, который тоже зашёл внутрь, – ещё пару минут, и тут бы всё вспыхнуло.

– Да уж, – Павел недовольно покачал головой, – мы бы замучились доказывать, что это не наших рук дело.

– Я вызываю военную прокуратуру. Вам придётся тоже задержаться, – принял решение Смирнов.

Всех нас сопроводили в штабное здание. Целый час мы ждали сотрудников военной прокуратуры. Потом начался допрос. Длился он долго. Даже статус Павла не спас нас от общения с сотрудниками и прибора правды.

Нас отпустили только в шесть утра.

Приехав домой, мы сходили в душ и сели завтракать. Ночное приключение не отменяло рабочий день у Павла, да и я спать уже не хотел. Прокачал магию по каналам, прогоняя сонливость, выпил чашку кофе, и снова бодр.

– Этот сержант оказался весьма скользкой гадиной, – делился со мной Павел, – задумка была хорошая. Поджечь ангар. Машины бы вспыхнули и сгорели вместе с рунами. А обвинили бы тебя. Досталось бы и моему отцу. Всё-таки твой статус слишком невысок, чтобы военное ведомство заключало с тобой контракт. Ты даже не мастер.

Звучит логично. Подобное происшествие выгодно не только роду Филенко, но и врагам отца Павла. Многих не устраивает честный и дотошный заместитель министра обороны, который курирует военные контракты. А тут такой шанс его подставить. Одна надежда, что сотрудники прокуратуры доберутся до сути. По словам Павла, сержант до последнего пытался всё свалить на нас. Мол, не мы его поймали на горячем, а он нас. К счастью, военные озаботились артефактом правды. Но и это устройство можно обойти. Не обмануть, нет, это он чувствует отлично. Скорее, увильнуть, не договорить. Сложно, но при должной подготовке возможно.

– Сержант не ожидал, что у тебя имеется прикрытие на самом верху, – продолжал свой рассказ довольный Павел, – его, скорее всего, использовали втёмную. Просто сказали, что надо мастера поставить на место, и пообещали денег.

– На что он рассчитывал? Ведь артефакт правды не так просто обойти, особенно, если дознание ведёт опытный человек!

– Ну... думаю, в первую очередь он не рассчитывал, что попадётся, – улыбнулся в ответ Павел, – должен сказать, что твоя чуйка сработала на отлично. Если бы ни она, всё бы у него получилось. Кто бы заподозрил опытного служаку, когда есть на кого свалить проблему?

– Это да, – вздохнул я, – особо и разбираться не стали бы. Конечно, виноват ученик, который непонятно как получил контракт.

– Именно поэтому договор для тебя важен! – Павел твёрдо посмотрел мне в глаза. – Когда у тебя будет выполненный контракт, к тебе и отношение станет другое!

– Да я и не спорю, – улыбнулся я ему в ответ. Настойчивость Павла мне была приятна. – Машины сегодня будут? Хотелось бы доделать работу. И комиссию сформируй. Пусть принимают. И да, твою заботу я оценил, – добавил я после небольшой паузы.

– Всё будет! – Павел был явно доволен моими словами.

Вскоре он уехал на работу, я же отправился в военную часть. Новые машины уже пригнали, и я занялся делом.

К четырём часам ко мне в ангар зашли двое военных. Один из них был достаточно молодым, около тридцати, второй постарше, но ненамного.

– Добрый день, – вежливо поздоровались они, – мы армейские рунологи, должны принять работу.

– Пару минут, заканчиваю, – я кивнул им и вернулся к делу.

Они тем временем достали бумаги. На одном из листов я заметил схему моей руны. Рунологи нацепили очки и начали сверять руны со схемой.

Я закончил последнюю руну и подошёл к ним.

– Меня зовут Максим, – представился.

– Леонид, – молодой пожал мне руку.

– Артемий, – представился второй, – быстро работаете! – В его голосе звучало уважение.

– Стараюсь, руна-то не слишком сложная.

– Большинство рун не слишком сложные, – хмыкнул в ответ Артемий, – только вот что-то желающих их изучать не так много.

– Что есть, то есть, – согласился я.

– Давайте подпишем бумаги. Руны мы осмотрели. Те машины, которые вы вчера и позавчера делали, уже приняли, – Леонид заполнил бумагу и поставил свою подпись, после это подписи поставили мы с Артемием.

– Дело сделано, поздравляю! – кивнул мне Леонид.

– А что за история с родом Филенко? – поинтересовался Артемий.

– Ночью пытались поджечь машины. Те, что я вчера сделал. Но у меня нет доказательств, что за этим делом стоит род Филенко. Подкупили местного сержанта, но кто заказчик, он не знает, – поделился я информацией.

– Эти Филенко уже всех достали, – проворчал Леонид, – не дают расти армейским рунологам. Нам достаётся всякая мелочь. Бытовые руны или приёмка, вот как сейчас, а все серьёзные заказы забирает их род.

– Ничего, ходят слухи, что грядёт большая проверка, – Артемий радостно улыбнулся, – похоже, зацепили кого-то важного.

– Ладно, пойдём мы, – остановил своего болтливого друга Леонид, – рады были познакомиться!

Вечером я внимательно изучал договор, в который вроде бы внесли последние правки, и периодически вспоминал армейских рунологов. Не могу сказать, что те выглядели довольными жизнью. Звания невысокие, форма явно выдана армией. Выглядели ребята небогато. Похоже, армия не слишком их балует. Но это не мои трудности. Просто сделал себе зарубку в памяти, что должность армейского рунолога точно не для меня.

В договоре больше не осталось «подводных камней», как выразился Пётр. Так что мы были готовы подписать его. Тем более, Мария Ильинична согласовала всё с князем Удовичем и назначила встречу на завтра, на обеденное время.

Вечером домой вернулся Павел. Выглядел он сильно уставшим. Бледное лицо, под глазами тёмные круги. Ночь без сна сказалась на виконте не лучшим образом, в отличие от меня.

– Ну и денёк, – Павел устало развалился на диване, – но ночь была интересной. Я бы даже сказал, весёлой, – он устало улыбнулся, – должен заметить, подобные приключения бодрят, и куда прикольнее, чем провести время в ночном клубе.

– Сидеть пару часов на холоде в засаде, стоять под дулами автоматов, а потом муторный допрос... это ты называешь развлечением? – удивился я в ответ.

– Ага, – кивнул Павел, – только теперь очень спать хочется.

– Расскажи, что удалось узнать? – Думаю, он виделся с отцом, а от того вряд ли будут скрывать результаты расследования.

– Мало чего. Конечно, в первую очередь подозрение пало на род Филенко. Но прямых доказательств нет. Сержант просто получил деньги от не установленного лица. И всё бы у него прошло идеально, если бы ни твоя чуйка! – Павел с уважением посмотрел на меня. Я же в который раз послал мысленную благодарность Серкху.

– Значит, виноватых не нашли? И род Филенко выкрутился? – уточнил я.

– Филенко признали, что присылали одного из своих мастеров. Но его задачей было просто проверить качество твоих рун и предложить сотрудничество с их родом.

– Ну да... – ухмыльнулся я в ответ, – знаем мы такие предложения. Будут платить мне сто рублей, а получать контракты на тысячи. Нет уж. Такого счастья мне точно не надо.

– Это нормально, – махнул рукой Павел, – так оно обычно и работает. Не бывает независимых мастеров. Особенно, когда речь идёт о больших деньгах.

– Вот чуял я, что вообще не стоит браться за это дело. Боюсь, это ещё аукнется.

– Почему? – Павел скорчил недовольное лицо. Он мне столько аргументов приводил в пользу контракта, но так и не смог окончательно убедить. – Контракт закрыли. На днях пройдёт оплата. Твой послужной список пополнится...

– Я сделал десять машин. Что будет дальше? А если ваше ведомство решит, что мои руны хороши, и надо сделать ещё сотню машин? Какой у вас парк? Думаю, машин в армии десятки тысяч. Понятно, на все нет смысла ставить руну, но представь, что завтра об этом узнают генералы из других городов или важные чиновники. Они кинутся строчить заявки. А я... благодаря стараниям твоего отца, человек подневольный. Действующий военнослужащий. И хоть он и обещал меня не дёргать, на сколько хватит его терпения? – Я уныло посмотрел на Павла. Раньше надо было отказываться, а теперь воображение рисовало картину будущего, которая мне совершенно не нравилась.

– Хм... – Павел задумчиво почесал затылок, – ну, ты же рунолог. Много заказов – это же хорошо?

– Рунолог, – кивнул я, – школьник. У меня учёба и свои дела. Много заказов не всегда хорошо. Особенно, когда на тебя начинают давить со всех сторон. Не забывай, я простолюдин. Как отказать тому же князю Медведеву, генералу? Твой отец имеет достаточно влияния для этого?

– Такому человеку он не откажет, – тихо произнёс Павел. Кажется, до него стало доходить, сколько проблем они мне принесли своим благодарным жестом.

– А ещё армейский рунолог сказал, что они могут работать только по утверждённым расценкам. Вы утвердили цену в тысячу рублей. Хорошая цена, не спорю. По идее, обычный мастер был бы счастлив. Но я не обычный мастер.

– Пересмотреть цену очень сложно, я знаю это изнутри, – согласился со мной Павел, – поговорю завтра с отцом. Кстати, – оживился он, – есть мнение, что поджог заказали враги нашего рода, так что это возможность надавить на него. Могу снова выставить тебя спасителем.

– Нет, нет, нет! – Я картинно испугался. – Благодарность твоего отца меня пугает гораздо больше.

– Ну ты! – расхохотался в ответ Павел. – Ладно, понял тебя и даже соглашусь. Поговорю с ним. Придумаем что-нибудь, чтобы тебя не напрягать.

– Надеюсь, – я не разделял его оптимизма. И ведь уйти из армии так просто не получится. Контракт на три года. Другой на моём месте был бы очень рад подобной возможности. Возможно, и я бы так не волновался, но у меня были совсем другие планы на жизнь, – да и скучно это очень делать одну и ту же руну в больших количествах. Так можно всю любовь к рунологии растратить.

Павел заразительно зевнул и потянулся.

– Спать надо, – озвучил я очевидное. Мой запас бодрости тоже давно подошёл к концу.

– Ага, – согласился со мной виконт.

Мы разошлись по комнатам. Стоило моей голове коснуться подушки, как я мгновенно уснул.

Когда утром проснулся, Павла уже не было дома. Спокойно приготовив себе завтрак, я устроился в гостиной с чашкой кофе. За окном было пасмурно. Тяжёлые тучи затянули небо и грозились пролиться на землю даже не снегом, а дождём. В Москве было чуть выше нуля градусов.

Жить у виконта мне понравилось. Мы не так часто пересекались, квартира большая и удобная, места отдохнуть и побыть одному достаточно. Да и, по словам Павла, у него имелся немалый опыт жизни в казармах. Несмотря на должность отца, особых послаблений на службе у виконта не было. Вообще, он не походил на типичного аристократа. Во всяком случае, такого, как я себе их представлял.

Конечно, у меня были перед глазами примеры аристократических родов из моего родного мира. Но мы были королевством наёмников и сильных магов. У нас не ценилась длинная родословная, которой, в принципе, ни у кого и не было. Возраст королевства составлял чуть более трёх сотен лет. У нас ценились личная сила и достижения. Так что избалованных аристократов было мало. Не выживали такие рода. Хотя, если брать купцов и промышленников, их детки могли себе позволить многое. Но и на них находился укорот. Дуэли этому отлично способствовали. Богатых и избалованных родов у нас вообще было немного. Оно и понятно. Всё королевство – три крупных города и десяток баронств с замками и городами поменьше. Да и те стояли на границе, и жизнь в них спокойной назвать было сложно.

В этом же мире богатых родов было очень много. К тому же, аристократы имели большую власть. Российская империя вот уже двадцать лет ни с кем серьёзно не воевала, и это было видно по новому поколению. Ровесники Павла и младше жили спокойной, сытой жизнью.

Отпив из чашки кофе, я покачал головой. Никак не могу привыкнуть, что жить можно настолько мирно. Здесь даже аристократы особо друг с другом не воевали. Да, иногда бряцали оружием, но, в целом, император подобного старался не допускать. Война между аристократами ослабляла государство. С одной стороны, это правильно и можно понять. Но я вырос в другом мире, где войны между баронствами или соседними королевствами считались нормой. Так называемый естественный отбор в действии. Выживает сильнейший. Именно поэтому в Российской империи большинство магов и не заморачивалось с поднятием собственного магического уровня. Тот же Павел даже не задумывался над этим вопросом. Зачем ему становиться сильней?

Мне трудно было принять подобную позицию. Личная сила – это возможность выжить и сохранить свой род. Не верю я, что даже в мирное время личная сила не имеет значения. Ещё как имеет!

Я поднялся с дивана и отправился приводить себя в порядок. Встреча была назначена на два часа дня в каком-то ресторане в центре города. На мой взгляд, ресторан не лучшее место для деловых переговоров и заключения сделок, но так решил князь Удович, и Мария Ильинична не осмелилась оспаривать данное предложение. Не по статусу ей было.

Жалко, что мы не успели собраться вместе и обсудить всё в спокойной обстановке. Эти дни у меня оказались слишком загружены, да и Мария Ильинична не смогла выделить время. Оставалось надеяться, что в нашем маленьком коллективе не возникнет разногласий, и мы выступим единым фронтом. Всё-таки князь Удович имеет немалый вес. Думаю, я окажусь прав, и он станет давить на нас, пытаясь увеличить свою долю. Правда, наше слабое звено – Зотов, но у него всего десять процентов. Надеюсь, мне удастся отстоять его долю. Хуже, если Мария Ильинична встанет на сторону князя. Хотя женщина она вполне разумная и понимает, что лучше иметь в главных партнёрах меня, а не Удовича. Иначе тот вскоре решит диктовать свои условия, особенно, когда предприятие начнёт показывать прибыль.

Во всех мирах люди ради денег, особенно больших денег, готовы прибегнуть к крайним мерам. Надеюсь, с нами такого не произойдёт. Всё-таки мы предлагаем рабочую схему, которая будет приносить прибыль многие годы, а от князя вообще не потребуется никаких усилий или затрат.

Посмотрев на часы, я понял, что засиделся. Пора выдвигаться на встречу. Мне ещё Всеволода надо подхватить у вокзала. Он решил приехать на электричке. Оно и понятно, машину Зотов водит, на мой взгляд, даже хуже меня. Всё время витает в своих мыслях и особо не следит за дорогой. Мне одной поездки с ним хватило, чтобы я решил больше так не рисковать.

Одёрнув костюм, я накинул свежекупленное пальто и спустился к машине, которая уже прогревалась.

Забрав Зотова, вбил в навигатор адрес ресторана. Как раз успеваем к назначенному времени.

– Что-то мне неспокойно, – заявил Всеволод, – не люблю подобные встречи, особенно, когда чувствую себя просителем.

– Тебе уже за тридцать лет, ты известный учёный, владелец собственного магазина и мастерской, – я кинул на него удивлённый взгляд, – как ты вообще собрался руководить лабораторией, если настолько не уверен в себе?

– Лаборатория – совсем другое дело, – Зотов мгновенно оживился, – с другими учёными я говорю на одном языке. Всё-таки речь идёт о должности научного руководителя, а общение со спонсорами и решение бюрократических вопросов берёт на себя директор. На эту должность я и не претендую!

– Ну так и сегодня то же самое. Ты в роли учёного выступаешь. Все остальные вопросы берет на себя Мария Ильинична, – успокоил я его.

– Ты прав, – облегчённо выдохнул Всеволод и расслабился с довольной улыбкой на лице. Наверняка уже мечтает о своей лаборатории.

Мы подъехали к трёхэтажному особняку, который расположился в переулке рядом с Бульварным кольцом. К нам вышел охранник. Узнав наши фамилии, он указал рукой на ворота, куда мы и заехали.

Конец 4 книги

Вот и закончилась четвертая книга. Пятая уже ждет своих читателей! https://author.today/work/614012