Глава 1

Елисия

Полумрак. Вокруг разруха: каменные глыбы разрушенных зданий, много тел и крови. Побоище уже не в разгаре, но ещё продолжалось.

Картинки быстро менялись. Я не улавливала сути… Не видела целостности, но это явно какая-то война.

Я в центре! На поляне.

На меня с четырёх сторон надвигались твари…

Проклятые!

Те самые… воины, первородные всех отверженных.

Двуликие!

Окровавленные, озлобленные, израненные…

С искажёнными лицами, словно дети дьявола, и сейчас прямиком из преисподней.

…Битва завершена! Мы победили… Мы уже расправились со всеми Тёмными… но теперь почему-то… цель Проклятых Я!

Во мне вибрировал страх.

Я остро понимала, что это самые опасные твари на свете… и сейчас они шли… по мою душу!

Надвигались с разных сторон неторопливо, будто знали, что я в ловушке, и уже никуда не денусь. Я прокрутилась, охватывая всех взглядом. В руке посох, но я не спешу бросаться в бой… жду… Я готова.

Воины точно по команде обратились в монстров и кинулись на меня одновременно.

Я замерла в ожидании боли…

Вспышка – и в следующий миг дёрнулась, садясь.

Не смогла!!!

Сделала очередную попытку, с непониманием перевела взгляд на…

Я привязана к постели!!!

Я… по рукам и ногам привязана!

– Пустите! – просила охрипшим голосом, начиная биться сильнее.

– Тихо-тихо, – ко мне поспешил Венециан. – Елисия, успокойся, – настойчиво повторил лекарь, но я до сих пор пребывала в плену животного страха перед монстрами и в ужасе от того, что привязана.

– Пустите!!! – сипела. И плевать, что охрипла.

– Елисия Чарльстон! – не пойми откуда помещение наполнил грозный голос ректора. – Прекратите немедленно! – строго добавил мистер Шайх, торопливо приближаясь к нам с Венецианом. Лекарь тем временем меня насильно удерживал на койке, требуя успокоиться и выпить какого-то вонючего зелья.

– Дайте я, – свойски потеснил лекаря ректор, забирая чашу.

– А теперь, ступайте, я сам. Думаю, всё будет в порядке, – еле заметным махом руки выпроводил Венециана ректор и повернулся ко мне: – Ты должна это выпить, – не сводя пристального взгляда кивнул для значимости. – Так нужно! – склонился ко мне.

– Не хочу, – категорично мотнула головой. – Почему я привязана? – в свою очередь враждебно прищурилась, отворачиваясь, чтобы мистер Шайх не смел в меня вливать поило.

– Выпей, и я всё объясню, – был не менее упрям ректор. – Иначе вновь придётся применить силу, а мне этого очень не хотелось, – прозвучало довольно внушительно.

Я перестала биться.

Чуть помешкала, и всё же позволила чаше коснуться губ.

Прохладный напиток смочил гортань, язык.

Мерзко, но я послушно сделала несколько глотков жуткого, горького поила.

И только после смогла наконец-таки собрать мысли в кучу и сфокусировать взгляд…

Я в каком-то незнакомом помещении! Оно отдалённо напоминало лазарет, но это не лазарет.

Вокруг… разруха и… какой-то кромешной ад.

Словно попала в комнату заточения, где время от времени случались жесточайшие бои.

Серо… и почти нет мебели. Вернее есть всего три предмета: койка на которой, собственно, я лежала, стул – чуть поодаль, и прикроватная тумба.

Судя по расстановке и пустующим углам и чёрным контурам тут было что-то ещё, но сейчас… помещение пустовало, а голые каменные стены лишь прибавляли обстановке ещё большей мрачности.

И даже это бы не настораживало, если бы не стены. Они были разукрашены длинными бороздами… будто от когтей дикого животного, бьющегося в агонии и безумном желании выбраться на свободу!

Некоторые участки чернели воронками словно от ударов пушечного ядра…

Жуткости добавляли кровавые россыпи и пятна…

В общем, если это помещение когда-то и было лазаретом, сейчас мало на него смахивало.

– Где я? – всё же уточнила я.

– Ты, – Шайх сделал небольшую паузу, – не помнишь что случилось? – вместо ответа озадачил вопросом.

– Только… что во мне бурлила сила, я… была зла… под руку попался… Чёрт! – испуганно округлила глаза: – А Сэм жив?

– Жив, – помрачнел ректор, – но он… сам не свой, – размазал ответ.

– Ворон… – состорожничала я, потому что случившееся больше смахивало на страшный сон, а мне дико захотелось прояснить этот момент.

– Как ты это сделала? – в свою очередь прищурился мистер Шайх.

– Блин! – закусила губу я, ужаснувшись произошедшему. – Значит правда? – мы словно иностранцы, каждый о своём, но при этом обращаемся друг к другу.

– Да. И я никогда не видел ничего подобного, – в этот раз обескураженно кивнул ректор. – НИКОГДА! – вторил значимо. – И даже не слышал о такой силе…

– Я не хотела… я не знала, что так могу, – задохнулась оправданием. – А потом… накатило опустошение и я… дальше ничего! – тяжко протянула, силясь вспомнить ещё хоть что-нибудь.

– Да, ты, видимо, сильно… плеснула энергией. Тело и разум не справились… Тебя скрутило, – неопределённо мотнул головой ректор.

– Поэтому я привязана? – за него договорила я.

Он кивнул.

– Это сделала тоже… я… – с опаской головой указала на стены, да и на обстановку в помещении в целом.

Ректор вновь кивнул:

– Я уж думал всех эвакуировать из академии, но потом… мы тебя решили перевести в закрытый корпус. Он не только от глаза простых скрыт, но и находится по другую сторону мира… Разрушения здесь не опасны для мира людей.

– А что это за мир?

Сердце пропустило удар.

– Уверена, что сейчас стоит об этом?

– Да… я так успокаиваюсь, – как на духу призналась я.

– Если коротко, мир тот же, но в другой плоскости, – сдался ректор и, придвинув стул к койке, сел. – Ты ведь в курсе, что Академия разделена на зоны? Есть такие корпуса, которые видят все, а есть такие, куда попасть могут только Проклятые отверженные. Такие, как я… ты…

– Крыло для практических тренировок? – предположила я.

– Оно самое, – с готовностью подтвердил мистер Шайх.

– А откуда в академии такие пространственные дыры? – голова начинала раскалываться, но любопытство пока побеждало. – Их сделал кто-то из адептов? Преподавателей?

– Нет! Боюсь, не мы проделали брешь в пространстве. Кто-то до нас, а мы научились использовать этот феномен для своих нужд. Так что, когда с тобой случился приступ, нам пришлось импровизировать.

– Понятно, – вздохнула с облегчением, – а то я грешным делом решила, что вы меня хотите убить, – даже не знаю с чего предположила такой расклад, но, видимо, все ещё продолжала ощущать опасения из сна.

– Какие глупости, мисс Чарльстон! – нахмурился мистер Шайх. – Нам пришлось вас связать, чтобы бы ты не поранились и чтобы не разнесла академию.

– А я могу? – опешила от новости.

– Кто его знает, – помедлили с ответом ректор. – Но однозначно, в тебе бушует такая сила, которой я никогда не видел. И что самое опасное и скверное, она пока не поддается управлению.

– Но сейчас-то я… не бушую, – помялась я.

– Да! Потому что спокойна, – по губам ректора скользнула редкая, усталая улыбка, будто я наконец поняла суть, чем его несказанно обрадовала. – Почему мы тебя и просили – успокоиться… Только ты в состоянии управлять своей силой, но это невозможно пока не научишься держать себя в руках. Дыши глубоко и ровно. Главное, не нервничать! Не злиться… Не паниковать. И верить! Ты ведь знаешь, что я тебе не враг?

Помещение на несколько секунд погрузилось в щекотливую тишину.

Я кивнула. Правда немного неуверенно.

– В академии тебе никто не враг! – развил мысль ректор. – Мы – твоя семья! Мы хотим тебе помочь…

От его тихого, размеренного голоса я успокаивалась всё больше, хотя может дело в зелье, которое выпила, и которое, вероятнее всего, начинало действовать.

– Если я – ваша семья, почему вы обо мне ничего не знали? О моих родителях… Кто я? И что у меня за сила? – резонно подметила я.

– Ты права, – сокрушённо покивал ректор. – Вы – наше упущение. Пока не знаю, как, почему… но обязательно докопаюсь до сути. И в своё оправдание скажу – твои предки, вернее те, о ком нам удалось хоть что-то выяснить, совершенно точно не обладали силой!

Было видно, что мистер Шайх искренне озадачен моим случаем.

– Тогда откуда она у меня? – не унималась я.

– Видимо, твой род – утерянное звено. И только на тебе сила проявилась.

– Это возможно?

– Теперь я уже не возьмусь такое отрицать, – досадливо цыкнул мистер Шайх. – После твоего раскрытия, не рискну говорить точно и категорично. Но, однозначно, если твоя ветвь была случайно утеряна – я должен выяснить как такое получилось! И тем более, прояснить: была утрачена нарочно или нас заставили о ней забыть. В общем, – тяжко вздохнул ректор, – всё это нам предстоит узнать. Если конечно, ты согласна и готова помогать…

– Готова, – кивнула ни секунды не медля я.

– Ну вот и отлично, – вновь улыбнулся Шайх и послал куда-то мимо меня молчаливый кивок.

Венециану!

Пока мы говорили, он вернулся… со стаканом, нетрудно догадаться, очередного зелья.

– Выпей это, – забрав чашу из рук лекаря, протянул её мне мистер Шайх. Посоветовал мягко, не требовательно, словно позволяя самой принять решение.

Не хотела, но всё-таки сделала несколько глотков. Покривилась от терпкого вкуса, но уже несколькими секундами погодя, ощутила, как по жилам растекалось нечто горячее и бархатистое. Успокаивающее и расслабляюще. Мне похорошело – стало ленно, сонно и даже веки стали смежаться.

– Простите, – зевнула, не в силах сдержаться.

– Ничего, – раздался будто издалека голос ректора. – Правильно, поспи. Тебе надо отдыхать. Много спать. А там, глядишь, во снах мелькнёт разгадка. Запоминай всё… А лучше – рисуй! Нам важны любые детали, даже которые кажутся незначительными и мелкими. Мы обязательно… обязательно поймём, кто ты есть. Отыщем потерянное звено! Мы тебя разгадаем… – пока он говорил, мои веки смыкались всё сильнее. И последнее, что услышала: – Мы тебе не враги! Семья! И только вместе сможем разгадать твою тайну…

Глава 2

Елисия

Когда проснулась в следующий раз возле меня обнаружился неожиданный гость.

Мой дядя!

– Елисия, – хрипловато воскликнул он, будто днями и ночами проводил время около моей койки и безмерно счастлив, что я наконец-таки открыла глаза. – Девочка моя, – протянул ко мне старческие руки, словно собирался обнять. – Милая моя, – он оказался до жути близко и я отшатнулась, не привыкшая к сюсюканью мерзкого родственничка.

Это ведь именно он меня сбагрил в эту чёртову академию!

Именно он избавился от меня!

А что теперь с ним не так?

– Как же хорошо, что ты жива!!! – всё же заловил меня в свои объятия дядя, но это только потому, что я по-прежнему была привязана, и далеко отстраниться оказалась не в силах. – Я так переживал, – заверил горячо и вполне искренне, но подобная метаморфоза с родственником меня, мягко сказать, напрягала.

– Вы сейчас точно обо мне? – нашлась, когда в помещении повисло тягучее молчание. Дядя проигнорировал моё недоумение и как ни в чем не бывало, погладил по голове:

– Конечно! Я всегда переживал за тебя! И не смей думать по-другому. Ты же единственная родственница! Наследница… – покивал значимо. Не знаю, что прочитал на моём озадаченном лице, но торопливо покачал головой: – Ох, – сокрушался с чувством: – изверги! Что же они с тобой сделали? – выговаривал старческим ворчанием, будто и правда за меня очень сильно переживал. – Я заберу тебя отсюда! Слышишь? – шёпотом и запально. – Заберу, видит бог! – Твердил, как ненормальный. – Я им покажу, как обижать мою семью! Я им устрою… адскую жизнь!

– Мистер Чарльстон, – не выдержала я спектакля – дядя мне уже окончательно взорвал мозг. Я себя и без того не очень чувствовала, а теперь… была на грани заорать, потому что ни черта не понимала. – С каких пор вы обо мне печётесь? – всё же совладала с эмоциями.

– Всегда, – вновь кивнул дядька и мягко, нарочито деликатно поведал душевную историю о том, как его жестоко воспитывали в детстве… Не только его, но и сестру/мою мать. От чего она и бежала. Потому он несильно нежен и чуток к другим. Но при этом заверил, что постоянно себя корил, когда, меня найдя, принял решение отдать в академию! Он точно знал, что здесь мне помогут. Но, естественно, даже не предполагал, что у них тут такие варварские методы обучения!

Управы на них нет!

Нужно отдать должное, его речь текла плавно, без скачков и заминок. Точно покаяние. Оно мягко и ладно ложилось на слух, и к концу истории я и правда прониклась к дяде… не то чтобы симпатией, но, однозначно, благодарностью за откровение, которое хоть немного помогло приоткрыть завесу тайны моей семьи и такого грубого поведения родственника.

Не сказала бы что я многое узнала – так… поверхностное и не самое существенное, но всё же… приятно послушать, какой была в детстве моя мама. О чём думала, когда взрослела. С какими мыслями сбегала…

Правда, это всё со слов дяди.

Я её понимала. И ни капельки не осуждала… С такой семейкой и нездоровым подходом к воспитанию либо чокнешься и руки на себя наложишь, либо… сбежишь. Что она и сделала.

Я задавала наводящие вопросы, потому что мне было очень интересно узнать подробности, но это то ли раздражало дядю, то ли… и правда было не к месту и времени.

– Давай о прошлом поговорим потом, – качнул головой родственник. По его лицу скользнула тень усталости. – Сейчас не самый подходящий момент.

– Вы правы, да и у меня руки затекли, – простонала я и дёрнула ими, словно подтверждая слова. – Может, вы меня развяжете? – с надеждой уставилась на мистера Чарльстона.

– Да, да, конечно, – кивнул дядька, – только прошу, давай на ты, – мило улыбнулся.

– Хорошо, – и я улыбнулась, – дядя, – просмаковала слово, которое вслух почти никогда не произносила. Особенно с такой интонацией. Душевной…

– Вот и отлично! – обрадовался мистер Чарльстон, но вставая со стула, пошатнулся, словно вот-вот рухнет, и я испугалась:

– С тобой всё в порядке?

– Ерунда, – на выдохе обронил родственник, и всё же осел обратно: – Прости, ноги сегодня не держат, – повинился с грустной улыбкой, и вновь потянулся ко мне. Он тяжело засопел. Его старческие пальцы дрожали, путы как назло не поддавались. Было видно, как дядю покидали силы. – Сегодня же скажу, чтобы тебя отпустили, – негодующе проворчал он, справившись только с одной верёвкой. – Они не имеют права так с тобой поступать, – бубнил, пока я разминала кисть и возилась с другой рукой, потому что родственник явно устал.

Но не успела справиться с узлом, как в «узнице» появился ректор Шайх:

– Я бы на твоём месте этого не делал, – брошено было ровно, но в его тоне я уловила нотки строго наставления, если даже не угрозы. – Дальше я сам, – ректор на пороге простился с Венецианом, тихо попросив, оставить нас наедине. Лекарь с недовольством посмотрел на мистера Чарльстона, с волнением на меня и всё же выполнил просьбу мистера Шайха.

– Я устала, – огрызнулась беззлобно, пока ректор приближался к нам. – Хочу размять конечности! Хочу в туалет! Пить и есть! – отчеканила все свои пожелания/претензии. – Если я не арестована и не жду приговора, дайте мне свободу! – заключила, только он остановился возле моей койки.

– Ты не смеешь её держать как преступницу! – вклинился дядя, сверля мистера Шайх грозным взглядом, словно был готов броситься на мою защиту с кулаками.

– Она не преступница, но опасна! – напомнил ректор. – И если девочка умная, она это понимает! – в свою очередь пригвоздил меня взглядом ректор.

– Понимаю, – торопливо кивнула я, – и я вроде себя хорошо вела. Сила больше не фонтанировала… И я правда очень устала лежать! Мне нужна свобода…

– И ты её дашь! – вновь подал голос дядя тоном, не терпящим возражений.

– Иначе я заберу её из академии! – добавил как бы между прочим, но с явной угрозой.

– Тебе этого не позволят, – спокойно отрезал мистер Шайх. – И помнится, именно ты просил у меня помощи. Я взял твою племянницу к нам…

– Ты мне никогда не верил! Ты отрицал даже возможность того, что моя семья одна из вас! – прошипел неожиданно зло дядя, сверкая тёмнотой глаз.

– Да, – ровно кивнул мистер Шайх, – ты прав. Я когда-то тебе не верил, но сейчас мы открыли в твоей племяннице силу, которую никогда не видели. Мы даже не знаем, с чем именно имеем дело. Неужели ты думаешь, тебе кто-то позволит её забрать?

– Мы свободны в своих желаниях! – распылялся гневном дядя.

– Были… пока не стали Проклятыми, и теперь… – ректор выдержал короткую паузу, – я не отпущу ни тебя, ни её. Если захочешь, мы все вместе будем разгадывать тайну вашего рода.

– Ты не смеешь меня здесь держать! – прошипел дядька. – Пока нет принадлежности к кому-то из вас… мы не Проклятые! И чтобы вы не пели о понимании, семье и сплочённости, Мы – не Вы! Мы – другая кровь! Раньше было нужно шевелиться, а теперь я сам разберусь что к чему! – выпалил родственник, тоном преисполненным важности.

– Не горячись, Ричард, – впервые ректор назвал моего дядю по имени. – Я умею признавать свои ошибки. Я умею помогать…

– Да, я заметил, – фыркнул пренебрежительно родственник. – За племянницу я благодарен, но на этом всё…

Несмотря на преклонный возраст, немощь тела, он не выглядел слабаком. Ростом они были почти вровень с мистером Шайхом, и вполне соперничали остротой взглядов, силой характеров, упрямостью.

– Ты знаешь наши правила! – голос ректора стал строже.

– Ты что, будешь мне предъявлять какие-то ваши правила? – искренне опешил дядька. – Елисия – моя единственная наследница! И если ей будет у вас плохо, если она только захочет – я найду способ забрать её из Академии.

– Ей будет лучше здесь! Под присмотром! Академия – лучшее место для разгадки тайн, для раскрытия силы! – не уступал в аргументах ректор.

Самое интересное, если выбирать из этих двух пожилых мужчин, спорящих возле моей койки, на которой я по-прежнему лежала привязанная, именно ректор Шайх казался более заботливым, верным и порядочным человеком.

И несмотря на недавний разговор по душам с дядей… я пока в нём сомневалась.

– Хватит, – прервала пустой спор ректора и дяди я. – Прошу! Я очень благодарна вам всем за волнение. Вам – что до сих пор жива! – кивнула мистеру Шайху. – Вам, – теперь адресовала кивок родственнику, – за то, что когда-то отказались от меня в пользу академии. Но пока я побуду здесь! – значимо заключила. – В академии! Здесь я нашла тех, кому на меня действительно не наплевать, даже если интерес исключительно из-за странных способностей.

– Мне тоже не всё равно… – начал было дядя, но я его прервала:

– Если вам на меня не наплевать, вы не будете пытаться меня отсюда вызволить без моего согласия! – добавила с нажимом. – И если действительно хотите со мной наладить отношения, вам тоже лучше остаться здесь! Мы будем часто встречаться и общаться, – рассуждала вслух. – Возможно, потом, мы правда найдём общий язык, и я смогу вас понять и принять! Но сейчас, – секунду помолчала, подбирая верные слова, – боюсь, ректор прав! Сейчас, я опасна не только для себя, но для всех! Посмотрите на это помещение, – скользнула взглядом по стенам. – Если это моих рук дело, представьте, что натворю, если мне дать свободу и не научить управлять силой.

Как бы это горько не было, но говорила искренне, как чувствовала сердцем.

– Тем более, вам раньше не давали подобного шанса, – продолжила, нарушая повисшее молчание, – а сейчас вы оказались на закрытом острове! В Академии, куда нет входа никому извне! Воспользуйтесь шансом, примите приглашение и кто его знает, может и у вас проявится хоть какая-то частичка нашей родовой силы.

Дядька выглядел более чем недовольным. Сопел, жадно дышал, сжимал кулаки и таранил меня злым взглядом, будто я была для него предательницей, и он жутко сожалел, что не придушил меня, когда встретились первый раз. Но пожевав морщинистые губы, несколькими секундами погодя, покивал:

– Ты права, моя милая. Ты очень права! Я провинился перед тобой. Не уделил должного внимания! И если дашь мне шанс, я останусь… и обязательно налажу с тобой отношения, – заканчивал уже спокойно и ровно, словно обрёл силу и совладал с эмоциями. – Ты очень похожа на мать! А её я любил… – И тотчас метнул грозный взгляд на ректора Шайха: – А ты не смей больше от меня скрывать мою племянницу! Поклянись, что позволишь нам видеться как можно чаще!

– А что не позволял? – растерянно покосилась то на одного мужчину в годах, то на другого. Ректор по-прежнему выглядел мрачно:

– Родственниками позволено вас навещать в строго оговорённое время. Ни для кого нет исключений! – отчеканил до отвращения холодным тоном.

Я его почти возненавидела… за такое равнодушие… бессердечие.

С надеждой посмотрела на дядю:

– Ты пытался со мной увидеться, но тебе не позволили? – расширила вопрос, желая услышать более чёткий ответ.

Мистер Чарльстон шагнув ко мне, было открыл рот, но его перебил мистер Шайх:

– Я обещаю, что мистер Чарльстон побудет в академии, пока ты не окрепнешь и не овладеешь силой. Ричард, воспользуйся этим временем на пользу! Не трать его на пустое… А сейчас тебе нужно пройти со мной! – строго кивнул ректор дяде. – Я ознакомлю тебя с правилами. И ты подпишешь кое-какие документы, – мистер Шайх широким жестом указал моему родственнику на выход. А мне перед уходом бросил с виновато-задумчивым взглядом:

– Отдыхай, Елисия. Скоро у тебя начнутся тяжёлые дни и новые испытания.

Глава 3

Елисия

Ректор и дядя ушли, но их сменил Венециан.

Быстро осмотрел меня, а потом освободил.

– Спасибо, – с облегчением выдохнула я и наконец-таки размяла руки, ноги.

– Какие-то у вас нечеловеческие методы сдерживания силы, – проворчала то, о чём думала всё это время.

– Так и вы – нелюди, – резонно подметил лекарь, настороженно следя за моими передвижениями. – А магических способностей, как у тебя, никогда не случалось в стенах нашей академии. Да и нигде… А как сдерживать отверженного с твоим даром, увы, не знаем… Так что, прости…

– Лишь бы у вас это не вошло в привычку, – со стоном прохрустела позвонками, пройдясь вдоль голых «разукрашенных» моей силой стен. Вблизи царапины и выбоины на камнях пугали ещё сильнее, чем издали.

– Зависит от того, как быстро научишься управлять своими способностями, – напомнил лекарь. – Так что советую прислушиваться к себе. Ректор Шайх передал тебе книг для изучения. Пока есть время, полистай… Там много полезного, – кивнул на тумбу возле койки, где уже высилась стопка из нескольких томов.

– Спасибо, – без энтузиазма отозвалась я.

Когда осталась одна, поскучала немного, а потом засела за книги. Сначала без особого интереса, затем… втянулась… И так провозилась до самого обеда.

Не ожидала, что у меня проснётся такой зверский аппетит, но когда Венециан услужливо принёс поднос с едой, с жадностью на неё набросилась.

Правда уже готовясь ко сну, после очередной порции лечебного зелья, лекарь вновь меня пленил:

– Прости, но во сне ты себя не контролируешь, – виновато пояснил, затягивая путы на запястьях. – Не обессудь, но так будет всем спокойней, – проверил верёвки на щиколотках.

– Я понимаю, – кивнула, но на душе было гадко, что со мной вот так…

На следующее утро меня навестил Грознич. Я была рада его видеть. Очень… А вот он вёл себя странно. Поставил поднос с завтраком на тумбу и отошёл в сторону, словно боялся, что в него молнией шарахну.

– Может, ты меня освободишь? – Робко подал голос, напоминая, что до сих пор привязана. – Или кормить сам будешь?

– Боюсь, мне к тебе пока не стоит приближаться, – пробормотал Шепс. И в глаза опять не смотрел.

– Издеваешься? – хмыкнула я, но секундой погодя перестала улыбаться. Судя по серьёзному лицу упыря, ни черта он не шутил.

– Тебе не кажется, что это как-то ненормально?.. – попыталась достучаться до его разума. – Я – привязана на койке, – демонстративно дёрнула руками, намекая на путы, – а ты рядом… и к этому… спокойно относишься.

– Да, ты права, была бы свободна, я бы нервничал гораздо больше…

– Шепс, – сузила я глаза, – это попахивает садо-мазохистическими наклонностями, – всё же решила перевести разговор в шутку.

– Если ты о своих наклонностях то, не шутка! – был по-прежнему невозмутим Грознич. – Ты ещё не управляешь своим настроением и, соответственно, силой, а значит…

– Ты что, меня боишься? – опешила новости.

– Ты – угроза для всех! Для себя, в том числе… И наглядной расправы над Сэмом мне вполне хватило, чтобы понять, ты…

– Спасибо, что напомнил, – помрачнела я, не дав ему договорить и не желая услышать, за кого он меня держит. – Кстати, как Рэйвен?

– Жив-здоров, – задумчиво покивал Грознич. – Ректор Шайх для него продумал подходящее его нынешнему положению жильё. Клетку, – пояснил тотчас. – Так ворон хотя бы перестал биться в стены. Успокоился, и довольно быстро привык к себе новому…

– Правда? – снова озадачилась я. – Хотя, – мотнула головой, – Сэм всегда быстро приспосабливался к обстоятельствам. А как его родственники? Им уже сообщили?

– Да, – покривился Шепс. – И это становится для академии большой проблемой…

– Неприятности? – догадливо прикусила губу я.

– Не то слово, – кивнул Грознич. – Каждая семья знает, что с их отпрысками может случиться непредвиденное. Они к этому готовы! Но впервые в стенах этого учебного заведения бушует магия! МАГИЯ! Тем более, пока неуправляемая и неизученная!!! Ты понимаешь? – припечатал меня пристальным взглядом Шепс. – Её же… не существует!!!

– Для меня кажется диким услышать подобное от упыря, – негодующе парировала я. – Ещё несколько месяцев назад, я бы то же самое сказала о существовании проклятых четырёх стихий. Так что магия… как по мне, всего лишь ещё один из аспектов невероятного в Академии Проклятых, – выпалила мысль. – А то, что неизученный… дело поправимое… – сбивчиво заключила.

– Не понимаешь, – сожалеюще вторил своей мысли Шепс. – С тобой мы все, как на пороховой бочке. Ни ты, ни мы не знаем, чего от тебя ожидать и на что ты способна… И другие это тоже понимают.

– Кто другие?

– Главы семей уже в курсе случившегося. Академия не вправе умалчивать о подобном, – виновато пробормотал Грознич. – И если все готовы идти на риск ради пробуждения силы одной из четырёх стихий, то оказаться под ударом неизведанной магической силы пока желающих нет. Все боятся…

– Но я же не виновата…

– Да, но… это стало поводом для выдвижения кворума недоверия ректору Шайху. Часть высшего совета, в который входят главы семей основных ветвей первородных, желающая его сместить с должности и установить другие порядки, уже собирает подписи на отстранение мистера Шайха с поста ректора академии.

– Быть не может, что этому причина только я! – неуверенно возразила.

– Не только, под него давно копали, потому что ректор Шайх один из немногих, кто отстаивает права адептов и позволяет нам многое, ради общего дела, а ты… вспышкой неуправляемой магии стала очередным и довольно громким поводом, чтобы ограничить его права, а, стало быть, и наши!

– Это подло…

– Неважно, как это… Люди всегда боятся того, что неизвестно, и, уж тем более, тех, кто сильнее их… вот и подумай, что будет с тобой и другими, если Шайха сместят с должности. Пока только он и ещё несколько членов совета удерживают толпу от расправы над академией и адептами…

– Это шутка? – всерьёз озадачилась я. – Вы же… сильнее их! Вы же…

– Мы для них как ведьмаки! А охота на ведьм даже в людском мире случалась! И если помнится, весьма кровавая! – напомнил реалию Грознич. – Какими бы способностями мы не обладали, это не остановит желающих линчевать! А значит, прольётся кровь… море крови. Мы этого не хотим…

– Я тоже не хочу, – убеждённо покачала головой.

– Так что, поверь, то, что ты привязана, на данный момент, наименьшее из зол, – покивал Шепс.

– Меня пленяют теперь только на время сна, – пробурчала недовольно, – мистер Венециан сказал, что днём, пока я спокойна меня будут освобождать. Тем более, сам подумай, как мне есть? Как мне в туалет ходить? Не под себя же! – выплеснула негодование.

– Елисия права, – раздался голос Венециана. Он прозвучал во спасение, потому что во мне забурлило нечто злое… Уж не знаю, во что бы оно вылилось, но лекарь не дал моему недовольству разыграться сильнее.

– Ей нужна свобода. Ей нужно учиться… – ловко освободил меня от верёвок лекарь. – Дело ведь не в свободе рук, – значимо кивнул. – А в голове!

– Ага, – отступил ещё подальше от меня Шепс. – Это вы Сэму расскажите! Он до сих пор грозит подать на Лису в суд.

– В смысле говорит? – опешила я, разминая руки, пока Венециан возился с путами на щиколотках. – Он же птица…

– Говорящая, – упавшим голосом брякнул Грознич. – Поэтому ректор его пока держит при себе.

– Да ну… – продолжала изумляться новостям я. Еп

– Но, как мне кажется, Рэйвен нашёл в этом плюс, – подметил загадочно лекарь и покосился на Шепса.

– Да, наверное, – невнятно мотнул головой Грознич, с опаской следя, как я растираю ноги и делаю первые за день шаги, – ректор позволяет ему много читать… И даже того, к чему раньше у Сэма не было доступа.

– Библиотека в личном распоряжении, – понимающе восхитилась я. – И ректор под боком. Можно сказать, что у Сэма теперь свой персональный репетитор? – без тени шутки позавидовала я.

– Да, – впервые с момента прихода Шепс улыбнулся. Правда, безрадостно, но всё же… – Ты бы поела, – кивнул на поднос с остывшим завтраком.

– Да, спасибо.

– Приятного, – тактично откланялся Венециан, и оставил нас с Грозничем наедине, но перед тем, как затворить дверь, разумно напомнил: – Адепт Шепс, не забывайте, Лисе нужен покой, а не волнения… Ей нужен друг!

Глава 4

Елисия

– И что, все адепты против меня? – неспешно поглощая завтрак, уточнила я у Грознича.

– Лис, никто не против тебя, но мы все переживаем за академию. Мы готовы тебе помочь.

Я поджала губы и мотнула головой:

– Что-то сомневаюсь… ты и то, – неопределённо кивнула, – от меня в стороне держишься, будто я чумная. Боюсь представить, как станут шарахаться остальные, когда выйду из этой тюрьмы, – кисло заключила.

– Это не тюрьма, а помещение, которое хоть как-то сдерживает твою силу. Не знаю, как это работает, – торопливо заверил, – но ректор Шайх заметил, что каменные стены тебя подавляют.

Я секунду молча жевала кусочек сдобной булочки:

– Я же говорю – тюрьма! – Заполучив укоризны взгляд Шепса, пояснила: – Это же как пластиковая комната для Магнито! Вы в безопасности, пока я в каменном заточении… Я – зло, поэтому меня изолировали! – с тяжким вздохом удручённо откусила очередной кусок от сдобы, словно мысленно уже поставила на себе крест.

– Прости, но пока ты впитываешь чужую энергию как губка, к тебе боятся приближаться…

– Что я делаю? – поперхнулась булочкой я.

– Энергия… ты… вытягиваешь энергию из Проклятых, оказавшихся возле тебя, – на удивление сбивчиво пробормотал Грознич. Опустил глаза. – Ты питаешься силой отверженных, хотя до этого, наоборот, ей делилась.

– В смысле делилась? – прокашлялась, плюхнув чашку на поднос.

– Ты была источником. Я тобой питался, – Шепс выглядел очень виноватым. – И я имею в виду не кровь, – встряхнул головой, – а энергию. Ты, как зарядное устройство для батареек. И я бессовестно тобой пользовался.

– Это… подло, – обронила я, шокированная откровением. – Значит, Кром был прав! Тебе на меня плевать. – Желание есть пропало окончательно. Я положила остаток булочки на тарелку. – Всё дело в моей силе?

– Войр прав лишь отчасти. – Забывшись в оправдании, Грознич даже шагнул ко мне, но, опомнившись, вновь отступил: – Я не лгал, ты мне, правда, очень нравишься. – Никогда не слышала, чтобы он говорил с таким пылом. – И с тобой я был не только из-за энергии и твоей крови, но пока… – вновь жевал слова, – я…

– Что? – Сузила глаза я. – Испугался, что верну себе высосанную тобой энергию, и ты больше не сможешь быть таким же сильным, как сейчас? – зачем-то «наехала» на него.

– Нет, я не боюсь стать прежним, – без капли сомнения отрезал Грознич, – но пока не узнаем, как именно ты действуешь и насколько сильно опустошаешь Проклятых, мне запрещено к тебе приближаться, – перевёл дух. – Я уже чувствую, что слабею… – ещё сделал шаг в сторону двери, словно готовился к побегу. – Не только я, мы все заметили эту странность, оказавшись у алтаря рядом с тобой… Но тогда это было сродни энергетической связи – между нами бегали разряды… невидимая энергетическая нить. И если поначалу мы все ощутили необычайный прилив силы, то потом… ты её махом забрала. Мы об этом рассказали… – неуверенно помялся Шепс. – Ректору Шайху…

– А, – понятливо покивала я, – и тогда вы меня признали мировым злом?

– Нет, Лиса, мы попытались определить, какой силой ты управляешь… Вот только, не нашли ни единого упоминания отверженных, шарахающих молниями! Ни одного намёка на магическую способность хоть у кого-то из Проклятых! Поэтому, прошу, старайся не злиться… Оставайся спокойной, и мы начнём изучение…

– Мне кажется, я спокойна, как никогда, – парировала недовольно я. – И я сама хочу заниматься изучением себя. Просто, дайте свободу…

– Это не я решаю, – покачала головой Шепс. – Но только ректор даст отмашку, мы начнём с тобой занятия по раскрытию и укрощению силы, – заверил, даже выдавив улыбку. – Ты должна научиться себя контролировать, иначе…

– Иначе, что? – пристально следила за Грозничем я.

– Сама подумай, что обычно делать с теми, кого боятся…

– Убивают? – ничуть не мешкая, отозвалось я.

– Мы не убиваем без причины, Лис, но изолировать от остальных… – не договорил Шепс. – Преподавательский состав и ректор Шайх не веря, что ты действовала со злым умыслом. Поэтому ты жива!

Слова Грознича остудили накатывающие раздражение, а после его ухода я с большим усердием принялась ковыряться в себе и искать ответы на бесконечные вопросы, как мантру твердя, что обязана научиться управлять своей энергией.

Я должна быть безопасна для остальных!

Я никому никогда не хотела причинить боль!

С этого момента я начала заниматься, своего рода, медитацией. Мне казалось, что я даже научилась покидать своё тело. Закрывала глаза, абстрагировалась от всего земного и уносилась куда-то далеко… к облакам, где было тихо. Где я могла побыть наедине с собой и мыслями. Где не нужно было срочно искать ответы, а можно было спокойно ковыряться в себе и докапываться до сути вещей.

Я силилась рассмотреть то, что упускала до этого… и, конечно же, самым лучшим «визуальным» служили сны. Да, они по-прежнему меня тревожили. Обрывистые, нечёткие, мелькающие точно испорченные кадры страшного кино. Сумбурные, мрачные и до мурашек пугающие.

А в конце я всё также оказывалась в эпицентре сражения.

И Проклятые вновь меня окружали…

Я читала смертный приговор в их жутких глазах.

Эпизод повторялся изо дня в день, укрепляя стойкое чувство, что я – лишнее звено Проклятых, от которого необходимо избавиться!

Так будет лучше!

Так будет правильно!

Я сама это остро понимала. И это пугало, ведь я очень хотела жить.

Но во сне Проклятые решали по иному.

Я умирала… а тогда наступало успокоение: в момент, когда уже не было выхода, когда я ощущала липкие лапы смерти, накатывало непередаваемое спокойствие… Вместо взрыва боли, по мне прокатывалась горячая волна спокойствия, принося за собой внутреннее умиротворение. Становилось хорошо, легко, тепло… Мне казалось, что я не одна. Что не я ЗЛО! Что за меня волнуются! Меня оберегают. Я нужна!

И тогда появлялось желание убедиться в этом, я с трудом выпуталась из зыбкого плена сна и с разочарованием уставлялась на серые, безликие стены своей «камеры».

Я была не права – я по-прежнему одна!

– Сегодня ты ни разу не искрила, – улыбнулся Венециан, освобождая мне руки от пут.

– Это ведь хорошо? – с надеждой уточнила я.

– Конечно! – заверил скупым кивком лекарь. – Будем надеяться, что ты и твоя сила наконец-таки начали друг друга понимать. Что ты вскоре её усмиришь. Ведь, чем быстрее ты научишься управлять силой, тем быстрее сможешь свободно ходить, а адепты безбоязненно смогут с тобой общаться.

– И хотелось бы попробовать именно сегодня, – наш разговор нарушил ректор. – Если у тебя хорошее настроение. Нет желания крушить всё вокруг. Предлагаю сегодня провести небольшой эксперимент, – с этими словами вошёл в помещение, и даже искренне улыбнулся: – Но для начала – завтракать! – Поставил поднос на тумбочку, а дождавшись, когда мне освободят ноги, кивнул: – У тебя есть полчаса: перекусить, привести себя в порядок, а потом начнём… И кстати, – это уже несколькими шагами к выходу, – чтобы ты не думала что ты под арестом, дверь днём будет открыта. Но только на то время, пока ты себя контролируешь, – добавил он, и чтобы не смущать меня своим присутствием, покинул комнату.

Я чуть не завизжала от счастья. Быстро закидывалась завтраком, умывалась так торопливо, что до неприличия много воды разбрызгала, причёсывалась без осторожности – плевать, даже если облысею, лишь бы… стать свободной! Лишь бы заняться делом!

– Всё! Я готова! – торжественно заявила, выходя в коридор и поправляя свежую футболку. – Спасибо за вещи, – поблагодарила ректора за его прозорливость.

– Не за что. И это не я – Изэлла постаралась. Сказала, что твои… – отозвался ровно мистер Шайх и махнул в сторону: – Пошли, времени не так уж много, у меня сегодня ещё важная встреча назначена…

Глава 5

Елисия

Ректор провёл меня по мрачному коридору.

– Сюда! – первым ступил в очередной магический портал/картину.

– Это ведь тот самый корпус, куда нет ходу простым адептам? – уточнила я, оказавшись рядом с мистером Шайхом уже по другую сторону.

– Одно и то же крыло, – пояснил ректор. – Закрытая часть академии. Твоя комната, между прочим, тоже находится здесь, только нужный нам объект на другом этаже.

Миновали коридор один-в-один как в используемой части академии.

– Теперь ты понимаешь плюсы такого разделения, – чуть улыбнулся ректор. – Сюда просто так не попадут те, кто может пострадать от силы проклятых, когда они тренируются. И стены здесь гораздо прочнее… – загадочно обронил, останавливаясь у массивных дверей в конце коридора.

– Ну вот мы и пришли… Это тренировочный зал. – Мистер Шайх толкнул высоченные, металлические створки, и двери с лёгким скрипом разъехались…

– Но сюда одной ходить запрещено, – добавил строго, пока я ошарашенно озиралась в очередном мрачном помещении и пыталась понять, чем же оно отличалось от других.

– Почему? – зябко обхватила себя за плечи.

– Этот не просто зал для тренировки. – Мистер Шайх щелчком запустил искру в сторону, где тотчас задалось пламя. Побежало тонкой рекой по стене, метр за метром, освещая помещение, пока не описало круг.

А я и не знала, что он носитель гена огненной стихии.

– Здесь пространственный разрыв. – Не повёл и бровью на моё удивление мистер Шайх. – И в одном этом помещении несколько портальных зон. Самая опасная… – ректор секунду помолчал, будто сомневался, стоит мне говорить или нет, – Темномирье, скрыть щель в которую и построена академия.

– Щель в Ад? – распахнула в ужасе глаза я.

– У нас нет такого понятия как Ад/Рай. Мир демонов мы называем Темномирье, так пошло от первородных, – пояснил ректор.

– А где именно разрывы? – с опаской уточнила я, страшась идти вглубь и по-дурости оказаться в незнамо где.

– Три стены… – обозначил каждую кивком головы. – Каждая из которой служит проходом в свой мир, но пока тебе не стоит к ним приближаться. Твоё место здесь! Здесь особо прочные стены! Тут всё пропитано энергией стихий…

Так что лучше сосредоточься на своей силе.

Не сказала бы, что он меня успокоил, но не убегать же…

К сожалению, первая тренировка ничего не дала. Как бы не напрягалась, как бы не силилась выдать хотя бы молнию, ничего не получалось. Я с тоской оглянулась на голые стены, подпаленные дорожкой огня. Виновато на ректора и тяжко вздохнула:

– Простите, но почему-то я ничего не чувствую. Ни приливов, ни отливов, никакой, бьющей ключом энергии. Я такая же, как всегда. Пустышка!

– Не расстраивайся, – подбодрил меня ректор Шайх. – Просто не бросай попыток, – дружески похлопал по плечу. – А теперь пошли…

– Но мы ведь совсем немного здесь пробыли, – было запротестовала я, но мистер Шайх мягко оборвал:

– Ты пока не замечаешь, как перегораешь, а это совершенно не полезно для твоего обучения.

И так прошла неделя.

С каждым днём я наблюдала, как надежда на лице ректора угасала, как он впадал в глубокую задумчивость. И сама расстраивалась: увы, я больше не металла молний, не выпускала магических волн.

Я вновь была пустым сосудом, и это неимоверно раздражало.

– Ты должна найти источник своей силы, – в очередной день наставлял меня ректор Шайх, – это может быть, что угодно. Паутина, вода, грязь, огонь, пепел, воздух, да что угодно! – твердил как мантру. – Просто слушай себя. Ищи то, из-за чего почувствуешь в себе горячий поток энергии…

Но чем больше повторял, тем сильнее казалось, что пытался в этом убедить себя, а не меня. Но я правда старалась…

– Простите, голые стены точно не мой источник силы, – пробурчала я после очередной провальной попытки.

Мистер Шайх нахмурился, пожевал губу:

– А за пределами комнаты что-то в тебе рождало такие чувства?

– Вроде нет, – с горечью призналась я, но секундой погодя: – Если только… как случилось в первый раз. Я была не одна… – осеклась, вспомнив, как меня сторонился Грознич. – Я не требую компании, и понимаю, что меня боятся остальные, но что, если моя сила, действительно, паразитическая? Что, если мне нужна подпитка от других проклятых? Что, если я одна толком ничего не могу?

– Мысль хорошая, но я не могу рисковать адептами такой силы, как двуликие. Они редки, и без них встанет наше правое дело…

– Я понимаю, – покивала я, – просто стены на меня давят.

– А мою силу ты не пробовала взять? – уточнил ректор и я виновато отвела взгляд:

– Пыталась, – признание далось с трудом. – Но ничего.

– Тогда боюсь, тебе придётся продолжать как есть…

К моему удивлению на следующее занятие ректор сказался очень занятым, но на моё тихое негодование: «Мне что, пропустить день?», – заверил: «Обучение состоится! И сегодня у тебя будет новый учитель». Это было добавлено заговорщически. А потом мистер Шайх убил наповал:

– Потрать время с пользой, – выходя из комнатки, подмигнул.

Досада быстро сменилась радостью, когда тем самым учителем оказался Грознич.

Обида за его поведение ещё сидела в душе, но нужно отдать должное, Шепс меня навещал каждый день. Пусть он пока меня не касался, предпочитая сидеть или стоять рядом, но мы общались, как и прежде. И даже больше. Теперь у нас было что обсуждать, а расставаясь, мы давали друг другу задание, прочитать что-то особенное, чтобы в следующий раз была новая тема для дискуссии. Книгами меня снабдили более чем, и поделиться томиком-двумя со своим парнем, было не зазорно. Тем более, тайна моей силы его интересовала не меньше меня.

Так что приход Шепса не стал неожиданностью, но вот новость, что с сегодняшнего дня мы переходим к совместным тренировкам – очень!

– И что, даже не побоишься оказаться со мной в одной комнате, зная, что собираюсь использовать силу? – подколола Грознича, когда шагали по коридору в сторону тренировочного зала.

– Это ты так шутишь? – метнул на меня косой взгляд Шепс.

– Нет… мы же не знаем, что там может случиться… а вдруг окажемся так близко, что я… вновь заискрю, – попыталась разъяснить, что именно меня смущало.

– Я с тобой всё это время, Лиса. Приходил на свой страх и риск. Если ты мне не доверяешь, или во мне сомневаешься, то я в тебе – нет!

– Тогда почему ко мне не прикасаешься? Почему… – осеклась. Показалось постыдным упрекнуть парня в том, что он меня не целовал.

Уж не знаю, что прочитал в моём молчании, но Грознич отозвался:

– Потому что строго-настрого велено тебя… не волновать.

– Что?

– Мне разрешили тебя навещать с условием, что ты будешь оставаться спокойной и безмятежной.

– Ого, – ошарашенно покивала я. – Раньше никто не волновался за моё душевное состояние…

– Ну раньше ты не шарахала молниями и не превращала людей в птиц, – парировал со смешком Шепс. – Или я что-то не знаю?

Я вновь отмолчалась, с неудовольствием осознав, что Грознич прав, как бы меня не задевала такая исполнительность.

Глава 6

Елисия

А когда мы вошли в зал, я даже на миг застыла на пороге – там был Кром, Изэлла, Чайо.

– Но ректор сказал, что не станет вами рисковать, – метнула на Шепса удивлённый взгляд.

– Нам тоже, поэтому оставил выбор за нами… – был лаконичен Грознич.

– Хотя я не понимаю, что мы тут делаем, – сложив руки на груди и выражая неудовольствие, скривила личико соседка. – Я ненавижу этот зал! Здесь холодно, мрачно… и совершенно нет воды. Для моей силы – это не самое лучшее место!

– Мы здесь, потому что это пока единственное место, где можно заниматься изучением неизвестной силы, не боясь за академию и остальных адептов! И раз мы на данный момент считаемся одними из самых сильных проклятых, уже однажды были свидетелями вспышки её дара, попытаемся помочь и теперь.

– А вот об этом меня никто не предупреждал, – нахмурилась Изэлла. – А что если она…

– Малыш, прекрати! Ей нужна помощь, – мягко одёрнул заносчивую подругу Чайо, но с такой открытой улыбкой, что даже Изэлла не выдержала:

– Ты невыносим! Особенно, когда смотришь на меня вот так, – зло отчеканила. – Ненавижу тебя за это!..

– Я тоже тебя люблю, малыш, – как ни в чём не бывало брякнул парень, загребая её в объятия.

Смотреть, как они целуются не было ни сил, ни желания, поэтому я перевела взгляд на Грознича и Крома:

– Если так, я вам очень благодарна, – ничуть не кривила душой. – Только, я правда боюсь, потому что себя не контролирую… И понятия не имею откуда у моей силы растут ноги.

– Ничего, – обронил сухо Кром. – Мы знаем на что идём. Нас четверо. И если что-то пойдёт не так, поверь, мы с тобой справимся, – заверил ровным тоном, но в этой реплике я слышала больше угрозы, чем подбадривания.

– Правда? – совсем растрогалась я. – Правда готовы рискнуть?

– Но если посмеешь магией швыряться, – первой отозвалась Изэлла, уже выбравшись из объятий Чайо. – Или не дай бог превратишь меня в жабу, я найду, как тебе отомстить! – пригрозила тотчас, и её глупой шутки посмеялся Дэрэк:

– Малыш, если такое случится, ты будешь самая красивая жаба, – поржал он, за что получил от любимой несильный удар в плечо:

– Я знаю, что тебе все рептилии и амфибии по сердцу, особенно ящерицы и жабы, но не надейся! Жабой не стану даже ради тебя!

– Ок, – взмахнула рукой, как бы давая понять, что разговор на эту тему исчерпан, – не хочу тут задерживаться надолго, поэтому давай, чтобы не медлить, начнём с меня. – Подступила ко мне Изэлла.

– И что мне делать? – осторожно уточнила я, уже ощущая свою полную бесполезность.

– Ну-у-у, – протянула Изи, – раз ты метала молнии, может быть в тебе что-то от водной стихии? – риторически рассудила она. – Вот и попробуй для начала хотя бы сделать небольшой водный вихрик, – ловким движением кисти из ниоткуда создала мелкий, юркий водоворот, парящий в воздухе.

Я от восторга аж рот открыла, и пока он кружил вокруг меня, стараясь повторить жест соседки, но сколько бы не тужилась, ничего не выходило… Начала нервничать, злиться…

– Попробуй тогда его остановить, – дала новое задание Изэлла, и аккурат этой фразе водоворот сменил траекторию – двинувшись ко мне.

Я выставила руки, словно пыталась отгородиться от него: будто возводила стену, но в следующий миг вода беспрепятственности прошла сквозь заслон и шмякнулась мне в лицо…

Мда, вот так и началось моё обучение…

Мокрая, жалкая… словно опущенная в воду. Хотя почему «словно»?

Едкий смех соседки, равнодушие остальных…

– Ты даже его заблокировать не смогла, – не унималась Изэлла, ничуть не оценив моих стараний.

 Я смахнула с лица влагу, пригладила волосы:

– Спасибо за урок, – выдавила с сарказмом.

– Не за что, – продолжала надо мной потешаться соседка. – Обращайся…

– Изи, заканчивай, – скучающе зевнул Чайо. – Видно же, не её это. Дай, я попробую, – отодвинув подругу, ко мне подступил Дэрэк.

– Ты конечно можешь в неё плюнуть огнём, но, боюсь, с её даром отражать атаки, от неё останется горстка пепла.

– Ерунда, – отмахнулся Дэрэк. – Итак, несложный финт, – подмигнул мне, и щёлкнул пальцами, в следующий миг на ладони зародив крохотный огонёк. – Попробуй, – кивнул, намекая, что теперь мой черёд.

– Ага, – несмотря на выходку Изэллы, я ещё не утратила энтузиазма. Но чтобы Чайо не делал, как бы не старался во мне пробудить свою втихую, огня или даже маленькой искорки, я так и не создала.

Дэрэк искренне пытался, как можно более доступно объяснял что и как нужно делать. Я старалась, перегрелась жутко… Так разгорячилась, разве что дым из ушей и носа от перенапряжения не валил.

Но ни черта!

А когда Чайо едва заметным движением кисти послал в меня огненный брызг, как идиотка застыла, будто собиралась поймать его ртом, а не отразить своей силой. Наверное, было бы больно. Возможно, с последствиями для лица и волос, он огонёк, на подлёте ко мне, развеялся за несколько сантиметров до столкновения, словно его с дул ветер.

– Это ты? – Дэрэк метнул на Грознича взгляд.

– Нет! – без тени лукавства отозвался Шепс и не менее удивлённый, чем мы.

– Ты? – вернул мне внимание Чайо. И теперь все уставились на меня.

– Я… я… не знаю, – искренне качнула головой.

– Я ничего… И я… – разлетались по залу голоса остальных.

И снова в центре внимания оказалась я. Мы застыли в гробовом молчании.

– Стойте, – его нарушила Изэлла. – Когда я в Лису отправила воду, она плюхнула так, словно налетела на стену… Я решила, что это недоразумение, но если и твой огонь был погашён то… – она не договорила, все опять уставились на меня, будто я должна была немедленно покаяться.

– Я что… гашу вашу силу? – озвучила своё нелепое предположение.

Ребята задумчиво умолкли. Я в полном раздрае…

– Теперь я, – шагнул ко мне Грознич. – Попробуй взять у меня силу…

Я испуганно вскинула на него глаза:

– Я не хочу тебя пить!

– Кому говорю! Попробуй! Если получится, то она станет основой…

– Я боюсь причинить боль, – шепнула в ужасе от того, что мне предлагал Шепс.

– Ты ослабла, – был спокоен Грознич. – В смысле – не физически слаба, а энергетически. Поэтому мы с тобой играем по одному. Доверься нам, мы не позволим тебе разнести академию или причинить нам вред! Теперь мы контролируем ситуацию, – он подступил вплотную и протянул руку, лёгким махом, создав воздушную воронку.

– А теперь попробую её забрать.

Я сомневалась несколько секунд.

А когда желание познать себя перебороло страх, шумно вздохнула. Неспешно  сжала кулак, мысленно молясь, чтобы воронка меня послушалась, но ничего не происходило.

Я видела, как Шепс старался поделиться со мной своей силой. Как надеялся, что я смогу её приручить. Но воздушная воронка, прогулявшись вокруг меня, просто растворилась…

– Ударь меня, – этот голос, словно гром среди ясного неба нарушил нашу с Грозничем потугу.

– Что? – забыла о Шепса и его наставлениях.

– Я говорю, ударь меня, – не сводя с меня глаз, кивнул Войр и бесцеремонно разорвал нашу с Шепсом пару.

– Я не хочу тебя бить.

– Силой. Представь, что ты…

– Издеваешься? – моё негодование выплеснулось именно на оборотня. Наверное, больше всего взбесило как он самоуверенно говорил, как нагло в упор смотрел, и не просил, не предлагал, а требовал… – Ты же понимаешь, что я понятия не имею, как это сделать! – выпалила зло.

– Ищи свою энергию в этом месте. Источник…

– Нет его здесь! – отчеканила очевидное.

– Протяни руку, – отдал очередное распоряжение и против воли я ему подчинилась. Не знала, что задумал, но когда Войр припечатал свою ладонь к моей, я ощутила горячие потоки, которые передались от его кисти к моей.

– Что это? – отступив, испуганно отдёрнула руку.

Войр недовольно прищурился:

– Не хочу тебя расстраивать, но это моя сила.

– Твоя? – ещё больше озадачилась я.

– И связь между нами…

Меня до мурашек пробрало от таинственности фразы и последовавшего за ней гробового молчания остальных Проклятых.

– Что это значит? – всё же озвучила мысль, хотя ответа боялась до потери сознания.

– Сейчас это неважно. Просто сосредоточься, – отрезал Кром.

Я проглотила новый, чуть было не сорвавшийся с языка вопрос.

А стоило нам вновь оказаться вблизи друг друга, как во мне что-то забурлило: по телу побежали горячие потоки. От ладони по руке до плеч… по корпусу, ударяя в голову и ноги…

Перед глазами поплыло, волнение сдавило грудь, внизу живота запульсировало так томительно, что я… к своему стыду, ощутила дикую, просто невообразимую тягу к этому мрачному, исподлобья взирающему на меня оборотню.

Не знаю, что больше раздражало – что он меня пугал, как никто или то, что вызывал ничем необъяснимую симпатию?

Разве возможно, чтобы разум отторгал, а нутро желало?

Разве тело и сознание – не единый организм?

И почему, чёрт возьми, разум проигрывал?

– Прости, – брякнула пошатнувшись.

Я едва не упала, но вместо этого уткнулась лбом в широкое плечо Войра, насильно удерживающего мою ладонь в своей, словно давал время привыкнуть к себе… и тому, что происходило между. Будто позволял отдышаться…

А меня жутко потряхивало от волнения.

Я страшилась поднять глаза и пересечься взглядом с Кромом, но от него шла такая мощная энергетика, уверенность и спокойствие, что переведя дух, нашла в себе силы отойти на шаг, чтобы продолжить испытание.

Я вновь ощутила незримые, но очень живые и щекотливые потоки: во мне будто миллионы разрядов гуляли. Это было дивно… приятно…

Я с надеждой уставилась на Войра:

– А сейчас? Это? Сила? – рвано бросала вопросы, пока Изэлла, Чайо, Грознич, затаив дыхания, следили за нами.

– Что конкретно чувствуешь? – потребовал ответа Войр.

Я смущенно прикусила губу – признаваться, как мне приятно его прикосновение совершенно не хотелось, но все здесь собрались из-за меня! И я тут, чтобы изучить свою силу! Поэтому всё же переборов стыд, пояснила:

– Ощущаю в себе щекотливую энергию. Она не бьёт ключом, но она, словно миллионы разрядов, играющих в венах.

– Может у неё так проявляется сила? – озадачилась Изэлла.

– Или Войр прав, и это связь между ними, – в противовес подруге протянул с насмешкой Чайо.

– Или он давит на неё своей силой, стараясь подчинить? – вклинился холодным тоном Грознич.

– А может, – я отлепилась от оборотня, с душевной мукой разрывая нашу связь и торопливо заверила Шепса: – дело в том, что у Крома горячие руки, а у тебя холодные? – Скорее всего, я пыталась хоть как-то оправдать свои ощущения. Чтобы Грознич не разочаровался во мне. Не обиделся… Не заревновал!

Но Шепс задумчиво покивал:

– Давай не будем гадать. Но если он даёт тебе силу, я не против. Лишь бы не забывался, а ты лживо не оправдывалась. У нас важное задание – раскрыть источник твоей силы, а для достижения цели – любые средства хороши. Главное чтобы результат был! –  рассудил он здраво.

Мне его аж расцеловать захотелось.

– Тогда пора поговорить по душам, – вмиг развеял мою благодарность за понимание Кром. В зале повисла напряжение. – Ты не только, как губка впитываешь энергию, но и делишься ей, преумножаешь. Ты, словно квинтэссенция. Собираешь в себе нерастраченную энергию, а потом тебя прорывает. Так вот, нам нужно подгадать тот самый момент, когда ты переполнена и тот, когда начинаешь искрить, – методично чеканил Войр. – Поэтому, – резко перевёл взгляд на Грознича: – придержал бы ты свои хищные инстинкты.

– Я не пил Лису уже давно, – оскалился Шепс.

– Я сейчас не про кровь говорю, – зло сощурил глаза оборотень, даже не скрывая своего пренебрежительного отношения к упырю. – Ты пьёшь её силу, и это не способствует раскрытию Елисии.

– Это не так, – зачем-то вмешалась в их спор я.

– Ты опустошена, – переча мне, отрезал Кром. – Тебе поэтому и сложно собраться и найти свой источник. Твои резервы растрачены…

– Не верь ему! – процедил сквозь зубы Шепс. – Просто ты ему дико нравишься. Он это скрывает, а сейчас пытается нас с тобой поссорить, – парировал упырь и вернул Войру презрительный взгляд.

– Хочешь сказать что я её обманываю? – ничуть не сдал позиций Кром.

– Нет! – бросил Шепс, преисполненный достоинства. – Но ты ошибаешься! Я пил… И об этом ей уже рассказал! А твоего разоблачения в наших отношениях быть не должно. Мы сами разберёмся, сами решим что нам делать.

– Я не пытаюсь вас поссорить! Это пустое – вам всё равно не быть вместе. Просто надоело смотреть твои телодвижения, и её истощение. Тебе не удержать её. Лиса сильнее тебя. И если не будешь осторожен, для тебе ваша связь плохо окончится.

– Так ты за меня переживаешь? – криво усмехнулся Шепс, явно не поверив ни слову.

– Не то чтобы я тебе жалел, но всё же ты один из сильнейших двуликих, и лишиться такого бойца по его глупости, нашей академии, да и всему человечеству, может стоит очень дорогого. – Ты ей не подходишь!

– А кто подходит? – Грознич вернул плевок Войру. – Не ты ли? Или тебе неведом страх и твоя сила не имеет границ? – воинствующе подступил к нам Шепс.

– Я не идиот, но в отличие от тебя, её чувствую. И если Лиса перестанет мне сопротивляться, мне будет проще с ней работать… – оскалился Кром, принимая вызов Грознича и тоже шагнул к нему навстречу.

– Мне ваши разборки в раскрытии моей силы не помогают! – испуганно встряла между ними я. – Хватит спорить! – решила приструнить парней. – Мы вроде пришли не о личном говорить. Мы здесь, чтобы изучить меня! Поэтому хватит ругаться! Лучше сосредоточьтесь и подскажите, что мне ещё надо сделать, чтобы дар наконец-таки опять проявился!

К моему удивлению первым отступил… Войр.

Глава 7

Елисия 

Но не опустил руки, а прекратил спор, чтобы продолжить нашу работу:

– Вспоминай все чувства и ощущения, когда в тебе закипала сила или момент казался не таким, как обычно, – зашёл с этого угла Кром.

Я на миг прикусила губу. Покосилась на Грознича, уже остывшего после неуместного взрыва ревности. Чуть подумала, и призналась:

– Замечала, но это не точно…

– Что именно и когда? – требовательно уточнил Войр.

– Когда проходила испытания, те, кто был со мной… вернее те, с кем я оказывалась рядом в опасный для их жизни момент, обретали силы. Сначала мне это показалось случайным, но потом… уже к третьему испытанию, я увидела в этом закономерность. Но поверить было сложно, ведь явных и ощутимых доказательств по-прежнему не было.

Ребята переглянулись:

– Так вот почему Ярич больше не показывал феноменальных способностей, – кивнул Грознич, словно подтверждал свои мысли. – Он впитал из Лисы много энергии, а когда пришёл в себя, выплеснул её… разово и мощно. Теперь он, хоть и считается Проклятым, владеющим силой воздуха, но при этом феноменальными способностями не обладает.

Остальные отверженные выслушав его версию, по окончанию закивали:

– Скорее всего.

– Да, наверное, так и есть!

– Он больше ничем не удивлял? – зачем-то поинтересовалась я.

– Нет! – ровно отозвался Грознич. – И я так понимаю, потому что ты больше не давала ему подзарядки.

– Ничего, переживёт! – отрезал Кром. – Но нужно понять, как это работает, – красноречиво уставился на меня, будто я немедля должна была ему выждать тайну.

– Может, стоит ради эксперимента опять с ним увидеться? – робко предположила я. – И на месте уже решить, что делать.

– Хм, мысль хорошая, – нахмурился Войр. – Но для начала тебе нужно найти источник… Вспомни, тогда, у жертвенного алтаря, как в тебе заиграла сила? Что случилось? Попробуй подробно описать что и как происходило.

Мой рассказ уложился в несколько минут.

– Ну-ка, давайте возьмём Лису в круг, – распорядился Кром и протянул руки.

Никто не возражал, но меня окружили без особого энтузиазма.

– Закрой глаза и прислушайся к себе, – продолжал отдавать команды Войр. Я и не думала огрызаться – выполнила его поручение, напрягла слух… мышцы в ожидании чуда.

Показалось, что воздух стал наэлектризоваться.

Тепло… Приятное и щекочущее… протекало по венам.

– Мы, словно большая пороховая бочка, – тихо озвучила причалившую мысль.

– А я чувствую, что опять моя сила возрастает, – первой призналась Изэлла.

– И мне горячо, – хохотнул Чайо.

– Но это не те ощущения, какие были у алтаря, – Грознич подал голос. – Тогда меня опустошали, а сейчас…

– Я не говорю, что происходит то же самое. Тогда наполнилась силой, точно по щелчку пальцев, а сейчас… что-то тягучее и…

– Хватит себя растрачивать по пустякам! – рыкнул Кром. – Хватит пустой болтовни. Мы – сила, мы для тебя открыты! Ищи с помощью нас источник своей или возьми кусок у нас!

Было обидно за его резкость, но в то же время, благодарно, что готов рисковать, делиться, и я подчинилась. Закрыла глаза, слушая его командирский голос:

– Попытайся определить, откуда идёт тепло… Жар, холод, всё что угодно, даже если кажется неправильными, иным… цепляйся за это и именно оттуда постарайся черпнуть силу.

Я зажмурилась сильно-сильно.

Мне показалось, что я настолько напряжена, что словно оголённый нерв.

До такой степени вслушивалась в тишину, что в ужасе распахнула глаза, когда из темноты передо мной вынырнула оскаленная морда злобного монстра.

– А-а-а!!! – взвизгнула. Шарахнулась от чудовища и нечаянно налетела на Изэллу, не удержавшую меня в кругу и разорвавшую цепь рук.

– Совсем сдурела?! – вознегодовала она, скривив личико. – Чокнутая, – Разминала то ногу, которую я ей отдавила, то живот, куда нечаянно ударила локтем.

– Прости, – выдохнула я. – Я… я… просто не могу сосредоточиться, – солгала, ещё трясясь от пережитого страха. Это покруче жуткого фрагмента из фильма ужасов. Клыкастая пасть теперь меня будет преследовать долго… – Простите, – вторила твёрже и качнула головой, молясь, чтобы другие не заметили моего волнения. – Я старалась, но меня постоянно что-то сбивает с мысли, – виновата пробормотала, ни разу не глянув на Крома.

Почему-то из всех отверженных Проклятых, он для меня казался самым опасным. Несмотря на то, что у нас была связь с Грозничем, именно оборотень меня считывал энергетически и точно. Казалось, он даже с одного моего взгляда с лёгкостью понимал, что со мной происходило.

– Нам тебе сопли подтереть? – за спиной раздался его совсем немягкий голос. – Пока ты разыгрываешь неженку, мы убиваем время!

– Ну прости, – процедила зло я.

– Мне плевать на твои извинения. Если очухалась, продолжаем! – бросил жёстко и требовательно.

Я его убить хотела, но ничего так не стимулировало, как ненависть – и я ступила обратно, но тут за меня вступился Грознич:

– Пёс, не смей командовать! – отчеканил Шепс, встав лицом к лицу с Войром и загораживая меня от него спиной. – Лиса сама будет решать стоит продолжать или нет.

– Пока мы с ней возимся, как с маленькой девочкой, она себя так и ведёт, – рыкнул Кром.

– Не правда! Она просто потеряна и подавлена. А ты… раздражаешь, и это может плохо кончиться! Или ты забыл, что происходит, когда она теряет контроль? – прищурился гневно Шепс.

– А может я того и добиваюсь? – парировал с озлобленной насмешкой Войр.

– Ну ты и тварь, – выплюнул негодующе упырь. – Лис, на сегодня хватит! – теперь он взял на себя роль моего начальника и повелителя.

– Но мы разве закончили? – не дополняла ситуации я и пробежалась глазами по остальным. Чайо – слегка озадачен. Изэлла – равнодушна. Кром – смотрел с вызовом. Грознич – нетерпеливо:

– Да! Пошли, – схватил меня за руку и потащил прочь из зала. – Лучше завтра продолжим!

– Мне кажется, это некрасиво, – шикнула возмущённо, но более грубо и дерзко ему противиться не решилась. Ощущала, как в нём булькала нерастраченная ярость. И вступить с ним в перепалку – значило бы, что я нарочно подливаю масла в огонь, а мне этого совершенно не хотелось.

– Что это было? – не хотела выговаривать, но возмущение бурлило. Я до последнего молчала, но уже прощаясь у двери моей комнаты, не выдержала.

– Мне не нравится, что Пёс пытается тобой командовать! – ровно отозвался Грознич, стоя передо мной точно глыба льда. – У него для этого есть стая. Ты в неё не входишь.

– Да, его тон бывает резковат, но я не обижаюсь, тем более он помогает мне! Как и другие, – резонно подметила я. – А значит сейчас мы все в одной команде!

– Это не даёт ему права…

– Ты реагируешь остро, а я – как вот такую странную манеру общаться.

– Он тебе никто! Пусть придерживает свои инстинкты и привычки при себе, – настаивал на своём Шепс.

– Ты придираешься! Плевать как он себя ведёт, лишь бы толк был! И это не значит, что окажись мы вне закрытого корпуса, в простой жизни, я буду также безоговорочно его слушаться.

– А вдруг и у тебя это войдёт в привычку? – метнул на меня колючий взгляд Грознич.

– С чего вдруг?! – фыркнула я, но не выдержав молчания Шепса, дёрнула упыря за руку, требуя посмотреть мне в глаза. – Ну же. Не надо придумывать то, чего нет. Или ты опять ревнуешь? – осенила меня мысль. Даже на душе похорошело. Улыбка по губам поползла.

– Не смеши, – отрезал Грознич.

– А вот ревнуешь, – подавшись порыву, уткнулась лбом в его плечо. – Зря! Он для меня ничего не значит. И ему на меня плевать.

– Сомневаюсь… его интерес к тебе очевиден!

– Я тебя умоляю! – хмыкнула я. – Если и есть интерес, то только пока я для всех изведанная зверюшка. Есть задание от ректора. Поверь, он меня избегает. И за всё время, что я в изоляции, Кром ни разу ко мне не приходил.

– Ты избирательно слепая и глухая, или только к Войру? – Грознич сузил холодные глаза. – Если бы он к тебе не приближался, я бы на это не реагировал! Он запал на тебя! Мы и раньше с ним не были друзьями, а теперь и подавно! Теперь мы с ним соперники. И между нами ты!

– Так вот в чём дело? – неприятно резануло в груди. – Ты всего лишь боишься ему проиграть?

– Я не боюсь ему проиграть! – ощерился Шепс, словно ударила по больному. – Я просто не хочу, чтобы ему досталось ты!

– Я? – опешила заявлению. – Чёрт! Да в тебе говорит эгоист! Никаких тёплых чувств… пустое желание не позволить сопернику победить! – рассудила я, с чего-то обозлившись на Грознича.

– Это глупо…

– Может быть я и глупая, зато честная! – парировала зло.

– Я не говорил, что ты глупая.

– Но с глупыми рассуждениями! – вернула ему его же слова. – Мне надоело оправдываться и оглядываться, что я делаю не так! Услышь меня! Кром меня пугает! И поэтому я держусь от него подальше! Но при всём при этом, между нами что-то есть. Я не могу этого объяснить, и всё же… когда-то я выбрала тебя. И сейчас держусь тебя! Но если ты будешь себя вести как эгоист и трус, боюсь, наши пути разойдутся. А теперь прости. Я правда устала, мне нужно собраться с мыслями. Немного отдохнуть.

Грознич проглотил моё негодование и ушёл, оставляя наедине с подоспевшим Венецианом.

Лекарь меня осмотрел, а уходя дал рекомендаций:

– Ты вновь истощена, поэтому большие пить и хорошо питаться! Никаких эмоциональных всплесков и переживаний!

– Угу, – кивнула, а только осталась одна, пробурчала: – Я бы с радостью не переживала, но куда без этого?! – тяжко вздохнув, окинула свою комнату взглядом.

С разрешения ректора я здесь устроила небольшой ремонт и перестановку.

Несмотря на опасения, мне принесли комод и двустворчатый шкаф, куда с удовольствием разместила свои вещи. Также установили письменный стол, чтобы я могла заниматься, и теперь часть времени я проводила за учебниками и тетрадями, конспектируя материал.

Одну стену украсила своими рисунками, которые меня вдохновляли.

И как бы странно не звучало, возвращаясь в это помещение, я всё чаще думала о нём, как о своей комнате.

И даже перестала считать – узницей, в отличие от дяди, который по-прежнему был недоволен тем, как меня содержит. Всё время ворчал: «Это неправильно. Не гуманно!». Но я его убеждала, что не против. Заверяла, что всё идёт отлично. И просто радовалась тому, что мы с ним часто встречались и вели задушевные беседы практически каждый день, а то и по несколько раз на день.

Нужно отдать должное он в академии тоже нашёл свое место. Если так можно назвать курс лечения, назначенный Венецианом, для поддержания физического здоровья моего родственника. Уж не знаю, ко всем ли такой подход, но была дико благодарна ректору за дядю, ведь он, как мне казалось, на ладан дышал, а после общения в лекарем, приободрился. Венециан прописал ему какое-то зелье, и если вначале мистер Чарльстон пригрозил, что если ему станет хуже, он подаст на нас в суд, то вскоре извинился и даже источал благодарности при каждом возможном случае.

Глава 8

Елисия

Вырвавшись из очередного сна, меня вновь терзало общение, что я не одна. Я тщетно искала присутствие «некто» в комнате, но оно оставалось незримым. Полная мгла: чёрные стены, потолок, пол. Казалось, темнота поглотила всё вокруг, лишь только запах… смущал и вынуждал сомневаться.

Не могла сказать точно, кому он принадлежал, но, однозначно, кому-то из знакомых.

Села на постели и вновь прислушалась к ощущениям.

По коже побежали мурашки: ни то от страха, ни то от ночной прохлады. В пальцах зародилось щекотание.

Энергетика невидимого существа играла со мной! Будоражила кровь…

Я снова всмотрелась в темноту самых дальних уголков комнаты, и только секундами погодя, осознала, что существо не в комнате! Оно за дверью…

Тоскует?

Томится?

Оно… страдает?

Я аж задохнулась волнением. Теперь по телу пробежала мелкая дрожь.

В голове мелькнула картинка монстра…

Нет!

НЕТ!!!

Но это показалось абсурдным, и я отмахнулась от неё, как от назойливой мухи.

Упала обратно на подушку, укрылась одеялом по самый подбородок, и упрямо крутанулась на бок, лицом к стене, безмолвно выражая протест.

Нет и нет!

Зажмурилась, умоляя внутреннего демона успокоиться и просто дать мне уснуть.

Но душевная боль существа не позволяла забыться.

Он будто нарочно делился ею со мной.

Может, и стоило бы пройтись до двери, глянуть в лицо своему кошмару, чтобы или убедиться – он там, или найти подтверждение своей невменяемости.

Но ни с места не сдвинулась.

И дело не только в упрямстве – я боялась до чёртиков!

Но страшилась, скорее уж, найти подтверждение своим страхам и обнаружить за дверью Крома Войра, чем усомниться в собственной адекватности.

Мысленно молилась: «Уйди. Уйди…» и через какое-то время, полегчало. Словно меня укутала чья-то нежность. Стало легко, свободно… и я не заметила, как уснула.

Знаю, что видела сны… но о чём… наверное и не вспомнила, если бы не… рисунки на стенах. Пока ошарашенно их рассматривала, собирая образы в цельную картину, меня навестили дядя вместе с мистером Шайхом. Вернее, они меня застали за этим делом…

– Опять алтарь, – задумчиво обронил ректор. – И в этот раз есть жертва… Проклятые…

– Что значит опять? – озадачился дядя. – Это твоих рук дело? – головой указал на стену родственник, явно требуя ответа от меня.

– Н… наверное, – невнятно кивнула я. – Даже, вероятнее всего, – призналась нехотя. – Я обычно не помню процесса творчества. Это случается во сне. Я себя не контролирую…

– Вы не говорили, что Елисия рисует! – прицельным взглядом уставился на мистера Шайх дядя.

– Как и многое другое, что связано с её даром, потому что её сила нами до сих пор не раскрыта, не понята… – ничуть не смутился ректор.

Мистер Чарльстон озлобился, было видно, как недоволен таким раскладом, но мистер Шайх быстро перевёл разговор в мирное русло:

– Лиса, я пришёл с хорошей новостью. Пока мы обсуждаем некоторые моменты с твоим дядей, тебе бы лучше переодеться, – намекнул на мой неподобающий вид, а я по-прежнему стояла на полу возле стены в одной ночной рубашке. Правда длинной и закрытой, но всё же…

– Я куда-то иду? – предположила я, заметно повеселевшим тоном, покидая комнату, где меня оставили мужчины. Ректор и дядя меня ждали в коридоре, и только я к ним вышла, тотчас завершили свой разговор тет-а-тет.

– Пора на завтрак, – мягко улыбнулся мистер Шайх. – И прогулки вне запретной зоны тоже позволены. И тебе и твоему дяде – это будет только на пользу.

– Что? – опешила от радости я. – Запрет снят? – сморгнула недоумённо, переводя взгляд с ректора на дядю и обратно. – Меня больше не боятся?

– Не совсем, – остудил мой порыв мистер Шайх, – но вчера у тебя была практика, и ты снова показала свою устойчивость, несмотря на провокации некоторых… – многозначительно выделил слово.

– Мне показалось, что я вновь была деревом, – озвучила свою мысль. – Ничего толком не могла сделать…

– Это не так. Даже самая, казалось бы, непродуктивная практика, имеет свои плоды. Главное не расстраивайся, не опускай руки…

– Хорошо, – кивнула, преисполненная благодарности за его титаническое терпение в отношении меня и моей силы.

– Вот и отлично! – улыбнулся ректор и махнул, предлагая незамедлительно пойти.

– Я посоветовался с педсоставом и мы решили, что тебе уже можно бывать в главном корпусе академии, – пояснил мистер Шайх, пока шагали в сторону портала. – Тем более общение с другими адептами не будет лишним!

– Боюсь представить, кто этого захочет, – поковырявшись в памяти, пробурчала в глубочайших сомнениях. – Они и раньше-то не особо рвались со мной дружить, а теперь и подавно… – озвучила свои мысли по этому поводу.

– Сильных боятся и уважают, – заумно отозвался ректор. – А ты… неизвестный элемент… и опасная вдвойне. Поэтому я волнуюсь не за тебя, а за них.

– Ну спасибо…

– Но верю в твоё благоразумие. Мы же одна семья, – мягко добавил мистер Шайх. – Да и обучение лучше продолжать в коллективе. Тебе необходимы знания. А остальным необходимо привыкать к тебе новой! Не забывай главное правило контроля силы – умение держать себя в руках! – едва заметно кивнул на дверь в столовую, возле которой мы как раз остановились. – Приятного аппетита.

– Спасибо, – неожиданно задохнулась волнением.

Но прежде, чем войти, спохватилась:

– Дядя, вы же хотели со мной поговорить.

– Время терпит, – отмахнулся мистер Чарльстон. – Позавтракай, а потом я тебя найду, – и он в компании ректора двинулся прочь, продолжая тихий диалог.

Входила в столовую на негнущихся ногах. Усиленно делала вид, что не озираюсь, но было сложно… игнорировать то, что аккурат моим шагам, адепты за столиками затыкались, таращась на меня во все глаза.

Словно я шла со взрывчаткой и выдернутой чекой.

Мне не привыкать быть изгоем и одиночкой.

Напустила ещё больше равнодушия, взяла поднос… Села за крайний отдельный столик.

Даже завтраком не давилась…

Потом случилось неожиданное. Вначале ко мне подсел Грознич, он в столовую зашёл несколькими минутами погодя, и предпочёл мою компанию своей.

– Доброе утро! И приятного аппетита, – рядом со мной шваркнул по столу своим подносом со скудным завтраком.

– Привет… – отозвалась я, буду уверенной, что он на меня в обиде и какое-то время будет воротить нос. Но нет, судя, по тихой улыбке и не обжигающей морозости взгляда, он рад меня видеть. И даже больше – я не стала для него сюрпризом.

– Всем здоров! – следом за Шепсом к нам присоединился Чайо с Изэллой.

И теперь наша компания стала самым громким событием за последнее время.

Нужно ли говорить, что новость об этом летела перёд нас.

– Я вот что подумала, – частила Изи, пока шагали по коридору в сторону улицы, – каменные стены не для всех подходят полигоном для тренировок. Каждую стихию питает что-то своё. Так вот, что если голые камни – не твоё от слова «совсем»? – она прямо-таки светилась от желания разгадать меня.

– Вполне вероятно, – задумчиво кивнула я.

– Вот-вот, – заторопилась ухватиться за мой ответ Изэлла. – Давайте попробуем другую обстановку…

– Для этого нужно разрешение ректора, – сожалеюще цыкнул Дэрэк.

– Или, – значимо протянула Изи, – по-тихому, и никто не узнает, – поиграла бровями моя бывшая соседка.

– Сила Лисы пока неуправляема, – опять умничал Грознич. – Большой риск, а мы не сумеем…

– Пфф! – закатила глаза Изи. – Нас четверо! И мы теперь готовы к тому, что у неё может случится сила. Так что – справимся! А если ещё и тихинько… – многозначительно покивала Изэлла.

– Ты явно забыла последствия… – сузил глаза Грознич.

– Да и нарушать обещание, которое дали ректору…

– Ну хватит занудничать, – уже на улице на просторной лестничной площадке Изи остановилась так резко, что мы лишь парой ступеней впереди среагировали, что она осталась позади. – Зачем портите мой хороший настрой и желание помочь? – проскулила, будто лакомый кусочек вот-вот из её жадных ручек перехватят, а съесть его очень хотелось. – Можно подумать никогда до этого не делали, – добавила ещё слезливей, но при этом в тоне сквозило неприкрытое желание как можно ощутимее парней ткнуть носом в их совместные «косяки».

– Просто это не было настолько опасно, – тихо отозвался Шепс и недовольно покосился на нескольких адептов, проскользнувших мимо нас.

– Я тебя умоляю, – опять закатила глаза Изи, и только ребята отошли от нас подальше, добавила: – Наши эксперименты ВСЕГДА опасны! Всегда непредсказуемы! Но они дают свои плоды! Мы сильнее остальных! И как бы мы, по словам мистера Шайха, не недолюбливали друг друга, там, – неопределённо качнула головой, – мы одна команда! И готовы любым путём помогать друг другу…

Парни молча переглядывались. Изэлла нетерпеливо ждала их вердикта… впрочем как и я, вот только я… ещё и в полнейшем недоумении, о каком таком месте они говорили?!

– Елисия, – пока парни зависали в раздумьях, меня окликнул дядя, словно нарочно поджидавший у входа в зелёный лабиринт.

– Я сейчас! – махнула ему. – Простите, – виновато пробурчала остальным, оглядываясь на дядю. – Он хотел поговорить…

– Это надолго? – скривила личико Изэлла.

– Надеюсь, нет. И очень надеюсь, вы мне объясните, о чём только что была речь, – на этих словах даже пригрозила пальчиком словно посмей они от меня сбежать или попытайся уйти от разговора, я им задам трёпку.

– А ты не медли, – пропела Изи, взяв Чайо под руку, и утягивая в сторону сухого дерева. – А то мой альтруистический порыв иссякнет, – кокетливо добавила, и подмигнув, тотчас завязала болтовню с Дэрэком.

– Как освободишься, найди меня, – едва ощутимо чмокнул меня в щёку Грознич. – И мы обсудим твоё дальнейшее изучение.

Глава 9

Елисия

– Мне кажется, здесь за тобой ухаживают не должным образом, – проворчал  дядя, обшарив меня ключом взглядом, только стоило к нему приблизиться. – Совсем исхудала. И блеска в глазах нет. Признайся, тебе здесь плохо? – тихо уточнил и тотчас бегло осмотрелся, нет ли чужих ушей.

– Нет, что ты, – торопливо заверила родственника. – Всё замечательно. Просто попытки управлять силой дико изматывают. Даже не думала, что это сложнее, чем физические нагрузки.

– Вот и говорю, не жалеют тебя совсем! – вторил дядя и мягко побудил меня миновать плакучую иву и углубиться в лабиринт, где мы могли спокойно затеряться и и тихо поговорить.

– Это не так, – зачем-то вновь оправдалась. – Мы занимаемся мы всего ничего – не больше часа, но даже такое короткое занятие требует большой концентрации и силы. Это выматывает, и мне потом приходится почти весь день восстанавливаться.

– Тогда скажи, чтобы сократили до получаса, – переживательно потребовал родственник, опираясь на палочку и медленно ступая по траве, хотя ещё недавно сомневалась, что он вообще может передвигаться – уж больно немощным казался.

– Не в них дело, дядя. Боюсь, это я очень слабая, – нехотя призналась, виновато опустив глаза.

– Не говори ерунды! Ты сильная! – ободрил меня дядя, да так убеждённо, что я улыбнулась.

– Спасибо, что веришь…

– Ещё бы, ты ведь моя племянница, – важно покивал он.

Я некстати вспомнила нашу первую встречу и нахмурилась:

– Ещё недавно, если мне не изменяет память, ты не особо радовался этому факту.

– Это не так, – торопливо возмутился родственник. – Просто я тогда был сильно болен. Расстроен смертью сестры, ну и… просто не в себе, – проворчал. – К тому же за своё поведение я уже попросил прощения, – а это добавил, как бы обвинительно. Мол, зачем поднимать старые темы?!

– Да, прости, – поспешила покаяться, ведь совершенно не желала ссориться или вспоминать обиды. – Я не должна была…

– Ничего. Просто помни, что я твой родственник. И в отличие от других, как бы они тебя не убеждали в обратном, не желаю тебе зла. Какой бы ты ни была, я тебя люблю и всегда… всегда, – вторил с нажимом, – поддержу. Любое твоё решение! Даже если ошибочное и приведёт к непоправимым последствиям…

– Думаешь, я могу быть настолько опрометчивой и глупой?

– Нет, но часто поступки других нас толкают на разные шаги… А ты… что-то мне подсказывает, что ты САМАЯ сильная из всех, кто когда-либо был в этой академии. А стало быть, твоя сила всех пугает! И как бы ты не думала о мистере Шайхе и других обитаниях академии, они тебе не друзья! Страх им не позволит тебя уважать, как ты того заслуживаешь. И помогать они тебе будут постольку поскольку… – настаивал на своём родственник. – Если вообще, помощь будет.

– Они уже, – хмуро брякнула я. – Правда ведь помогают. Мы ищем источник моей силы… – расщедрилась на признание, искренне не понимая, почему дядя настаивал на своём.

– Какая ерунда?! – скривился дядя. – Чего его искать? Твоя сила имеет земные корни! – огорошил откровением. – Думаю и они это знают, просто ректор им велел тебя сдерживать! Ох, не нравится мне их отношение к тебе, – протянул задумчиво.

– Дядя, ты что-то путаешь… – запнулась на возражении я. – Каждый из Проклятых рискует, занимаясь со мной.

– Да? – вопросительно изогнул седые брови родственник. – Или делают вид, что занимаются? Сила либо проснулась, либо… нет, а вот эти ваши поиски…

– Прости, дядя, но тебе-то откуда это знать? – не собиралась его уязвлять, но обидно стало. За себя! За ребят. – У тебя нет силы. И во мне ты её не увидел…

– Не увидел! – мрачно покачал головой родственник. – И это мой промах, но я не говорил, что у меня нет силы.

Я на несколько секунд выбрала из реальности. Даже с шага сбилась.

– Что? – выдохнула ошарашенно. – Как?… – записалась на словах. – Почему?.. – встряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями. – Но ты ведь не здесь… И мистер Шайх не говорил, что у тебя есть.

– Этого никто не знает, иначе бы… меня заперли тут! – отрезал холодно родственник. – И ты, поклянись, что это останется нашей тайной! – пригвоздил меня строгим взглядом.

– Д-да, – судорожно кивнула. – А что у тебя за сила? – жадно уточнила с дико бьющимся сердцем.

– Эх, – устало отмахнулся дядя и вновь продолжил прогулку. – Это и силой-то назвать сложно. – Пожевал старческие губы. Снова покривился. – Крошечка…

– Дя-дя, – не двинувшись с места, проскулила я, умоляя его вернуться к моему вопросу.

– Всего ничего, – махнул рукой родственник, сжимая кулак и медленно поднимая его. – Могу ускорить рост…

Только после его пояснения, мой взгляд зацепился за мелкий росток вьюнка, который протиснулся между аккуратной газонной травой, устилающей дорожку лабиринта.

Вполне вероятно, я бы и не заметила росток – уж больно мелкий, да и движение, скорее мерещилось, чем так и было на самом деле.

Даже затаила дыхание, в ожидании чуда… вспышки, роста… но дядя обессиленно выдохнул:

– Как я и сказал, увы, это всё… – раздосадовано покачал головой. – Многие годы тренировки ничего не усилили. И сколько бы я не искал способа развить дар, не находил… Моя сила осталась вот такой… невнятной.

– Но она ведь есть! – не то, чтобы восхитилась, но была ещё под впечатлением, ведь разгадка меня близка! – И ты знаешь из чего её черпаешь?.. – задохнулась от ожидания.

– Природа!

– Земля? – засомневалась я.

– Нет! Именно природа. Я бы сказал, растительность…

– Трава? – ещё неуверенней уточнила я.

– Надеюсь и деревья… – помялся дядя. – Вся растительность. А может, и больше! – с горделивым восторгом пояснил, словно уже праздновал негласную победу. – Осталось понять насколько ты могущественная, и что можешь.

– А ты… не знаешь? – снова озадачилась я.

– Нет! И никто не знает, ведь до нас с тобой ни о ком с подобным даром не было известно. Я молчал… И теперь убедился, что правильно делал. Да и нечем было особо похвастаться. А ты – открытие! – едва заметно улыбнулся мне. И тотчас опять нахмурился: – Вот только, не уверен, что они захотят тебя изучать.

– Почему?

– Ты опасна! Для Шайха, педсостава, академии, острова, проклятых, да и всего мира в целом.

– Но мы же… одна семья, – робко озвучила слоган академии. – Проклятые… отверженные. Держимся вместе…

– Семья только на словах, – холодно согласился дядя. – И у всех равные права, вот только у кого-то они равнее, и именно для них семья роднее… А ты пока выбиваешься из картины их мира и стереотипов «семья» Проклятых. Ты – ни то ошибка природы, ни то… ошибка академии. Но чем бы не оказалась в итоге – ты опасное звено. Утраченное! А по какой причине – ещё предстоит выяснить, но, однозначно, за которое им придётся нести ответ. А отвечать за чьи-то промахи – никто не любит. Вот я и боюсь, не захотят ли от тебя избавиться… – едва слышно закончил на похоронной ноте родственник.

– Что ты такое говоришь, дядя?! – ахнула я. – Если бы хотели, думаю, уже бы…

– Нет! Ты неизведанная зверушка! Интерес к тебе неподдельный, поэтому поизучают немного, а когда не впихнут ни в один из шаблонов, не найдут рычагов управления, попытаются…

– А вот вы где! – раздался мирный голос ректора.

Дядя испуганно умолк. Даже немного шарахнулся от меня, будто очень боялся, что нас застанут болтающими, хотя что в этом такого?!

– Мистер Чарльстон, – тем временем к нам как ни в чём не бывало приблизился мистер Шайх, – вас искал Венециан. Вы, видимо, запамятовали, но у вас процедуры. Елисия, – значимо выделил моё имя ректор. – А тебе пора вспомнить, что ты учишься в академию. Не для того ты вернулась в главный корпус, чтобы прогуливать пары… Учёба ждёт!

– Да, конечно, – виновато покосилась на дядю. – Прости. Мне надо спешить… Потом договорим.

Было ступила прочь, как меня остановил ректор:

– Елисия Чарльстон…

И только я обернулась:

– У вашей группы практика… на природе. И если мне не изменяет память, вам будет проще дойти лабиринт до конца и свернуть направо. Поляна главной битвы… Ну вы уже в курсе, где она, – добавил как бы невзначай, напомнив о моей первой неудачной вечеринке с адептами.

– Д-да, – торопливо кивнула, и ещё раз извинившись, поспешила на поиски своей группы.

Отыскала толпу, когда преподаватель по «Зельям» уже что-то объяснял.

– Какие люди?! – меня плечом подцепила Изи, правда без прежнего пренебрежения.

– Уже виделись, – напомнила о нашей встрече за завтраком.

– Но кто же знал, что ты на практику придёшь? – шёпотом потешалась соседка, делая вид, что очень заинтересована тем, что вещал препод.

А он «горел» своим предметом. Потряхивал каким-то растением.

– Чтобы вы не думали, кем бы не собирались стать, знание таких вещей пригодится. Поверьте, природа умна… в ней есть всё, что нужно для человека, и не только человека. И если мы не знаем, для чего применить то или иное ископаемое, или растение, не значит, что оно бесполезно. Это всего лишь проблем в нашем понимании сути вещей…

Он ещё много говорил… о нашем невежестве и тому подобном, а потом группе дал задание: найти несколько «определённых» растений, из которых каждому из нас придётся готовить зелье «ускорения». Если верить Аверию Дюмерю, если зелье приготовлено верно, то несколько капель снадобья могут увеличить скорость даже черепахе.

Ха! Допинг!

Не знаю, для чего пригодится такое знание, но раз препод сказал, что нужно…

Глава 10

Елисия

В компании Изи и её без умолку тарахтящих подпевал, пошла на поиски чуда-растений.

– О, я выбрала такое снежное, со стразами, – источала восхищение одна из… Я невольно зацепилась за фразу, хотя от девичьего щебета башка уже порядком болела, Я их и без того не слушала, – темы казались глупыми и пустыми, – вот и впадал в задумчивость, переживая заново последний разговор с дядей.

– Лис, – меня вновь слегка толкнула Изэлла, явно привлекая внимание, – а ты уже платье себе выбрала?

– Какое платье? – только теперь догнав, о чём сейчас болтали девчонки.

– Ну ты дремучая! – закатила глаза Изи.

– Ты что?! Как можно??? – заохали дружно девчонки.

– Платье… это так важно? – насторожилась я, не понимая в чём сыр бор.

– Да! – хором заверили адептки, да так категорично, что теперь я засомневалась в своей объективности ещё больше.

– Это же бал! Главный праздник года… Почти, – одна перебивала другую. И всё равно в этом вопросе они были на одной волне: – Но, однозначно, самое ожидаемое мероприятие. Даже больше чем каникулы!

Меня в отличие от них эта новость не воодушевила. Не любительница я вечеринок, танцев…

Да и вообще – бал? Реально? Что за бред?!

Разве в наше время проводят балы?

– А по какому поводу? – уточнила я.

– Окончание первого учебного полугодия и конец года.

– Так мы ещё экзамены не сдавали…

– Пфф, мы их постоянно сдаём, – отмахнулись, как от незначительного девочки. – У нас система обучения не такая как в общепринятых учебных заведениях. Разве тебя не предупредили? У нас нет итоговых зачётов и экзаменов. Нас экзаменуют по ходу обучения, прохождения тем… И если ты что-то не дотягиваешь – твоя проблема.

– А-а-а, – озадаченно покивала я. Странно, что я упустила данный пункт в уставе академии, когда ознакамливалась с главными нормативными документами.

– Так что не волнуйся, твои знания – только твои!

– Но от них зависит, кем я стану в будущем, – поумничать я.

– Так уже и ежу ясно, кем ты станешь, – засмеялись девочки, а Изэлла вновь за своё:

– Так что бал и платье – у нас пока на первом месте! Поняла? – вскинула брови, тараня меня морозным взглядом.

– Да.

И не успела ничего более добавить, как адептами принялись частить что и где лучше покупать. Какая мода, цветовая палитра, длина, фасон…

– Это что такое?! – Девичьей беспредел нарушил недовольный голос препода по зельям. – Это вы так ищите нужные травы? – строго рявкнул мистер Дрюмерь.

Девочки, как по команде, умолкли.

– Оценку мне вам ставить одну на всех? – продолжал нас отчитывать педагог.

И раз мы не смели перечить или оправдываться, ловко нас разделил на малые группы. – Лидия и Энги…

Мне, как и следовало ожидать, в пару досталась Изэлла.

Хотя, полагаю, она просто нарушила правило и внушила это мистеру Дрюмерю.

– Пошли, ошибка природы, – нарочито тяжко вздохнула Изи, и мы зашагали в заданном ей направлении.

– На выходных запланирована поездка в город… – снова завела разговор соседка.

– Правда? – оживилась я. – И что, нас отпустят?

– Не отпустят, а отвезут… Несколькими автобусами. И даже каждой группе выделят конвоира, – скривила личико Изи. – Но, по крайней мере, у нас будет время прогуляться по магазинам. Побыть простыми смертными! Подышать их воздухом. Посидеть в кафешке. И, конечно же, мы заглянем в крутой магазин, чтобы купить тебе что-нибудь к балу.

– Круто, – было порадовалась я, и тотчас замялась: – Но, боюсь, у меня нет… денег…

– А дядя тебе для чего? – скептически вздёрнула бровь Изи.

– Родственник, – не дополняла замечания я.

– Хорош, родственник! – иронично хмыкнула соседка. – Помнится, старый хрыч от тебя избавился… не особо цепляясь за ваши кровные узы. А теперь примчался, под благовидным предлогом получив допуск на остров, а этого на моей памяти ещё никто не удостаивался, – значимо пояснила Изэлла и даже покосилась через плечо. – Тебе это не кажется странным?

– Немного, – осторожно согласилась я. – Но у меня вообще странное семейство.

– Ты мне об этом рассказывай! – фыркнула Изи, и я прикусила губу, памятуя, что у соседки отношения с родными ещё хуже. – Но я сейчас немного о другом, – соизволила пояснить. – То ли у вас связи – ого-го, то ли… на тебя возложены огромные надежды, – добавила не без сосредоточенной задумчивости. – Ты мне точно рассказала о себе всё? – резко остановилась, уставляясь требовательным взглядом.

– Начнём с того, – чуть помедлила я, – что мы с тобой вообще мало говорили. И, не уверена, что вся информация, которую знаешь, исходила от меня, – дала понять, что прекрасно помню, кто мы друг для друга, и ничуть не идеализирую наше общение.

– Наверное, – после небольшой паузы кивнула Изи. – Но раз мне приходится рисковать, а я готова помогать несмотря ни на что, хотелось бы верить, что ты не станешь утаивать что-нибудь важное и опасное, – отчеканила тоном строгого педагога.

– Постараюсь тебя не убить, – с толикой сарказма отозвалась я.

– Тоже мне, убивалка, – посмеялась Изи. – Даже на платье с дяди стрясти не можешь?! – зачем-то напомнила и тотчас скучающе протянула: – где же эти сорняки растут? – без особого интереса мазнула взглядом по земле.

За полчаса брожения по лесу нам удалось найти лишь одно из трёх необходимых растений. Я тщетно пыталась вспомнить, что говорил препод о местах распространения оставшихся, но ничего подходящего на глаза не попадалось.

– Всё, я устала, – проскулила Изи, скучающе взмахнув растением.

Надолго её энтузиазма не хватило. Хотя после находки первого цветка, она очень даже взбодрилась – уверенная на все сто, что с моим чутьём, мы справимся быстрее остальных! При этом в поисках совсем не помогала, продолжая грезить предстоящим балом. Я не спешила напоминать по какому поводу мы здесь, но единственное, за что волновалась – чтобы она за мечтательными рассуждениями, как будет весело на празднике, не раскромсала на кусочки несчастный «цветок-бессмертник».

– Надоело бессмысленно бродить! Не нужнО мне зелье силы… – всучила мне разнесчастный цветок. – Я и без него самая сильная! И вообще, всё это копошение в земле, перебирание травы – не для меня, – брезгливо взмахнула ладошкой.

– А мне интересно, – задумчиво отозвалась я.

Сорвала крупный лист подорожника, скрутила куль и туда спрятала бессмертник.

– Я люблю узнавать что-то новое, – убрала находку в рукав спортивной куртки, рассудив, что в плотно прилегающем кармане джинсов будет тесновато. – Тем более, если это может усилить, излечить, защитить… А о силе народной медицины слышали все. Я искренне верю, всё, что нас окружает – неспроста. – Да ты жуткая ботаничка, – пропела насмешливо Изэлла.

– А это плохо? – Я не видела ничего плохого в желании знать больше. – Как по мне, мистер Дрюмерь прав – сила природы безгранична. Вот только не уверена, что можно её познать за короткий срок обучения в академии. Скорее уж, на это нужно тратить многие… многие годы. Если даже не сотни жизней…

– Вот именно! – кивнула Изи, словно только этого заключения от меня и ждала. – Так зачем на «ничто» тратить свою единственную? – поумничала без намёка на шутку.

– И всё же, – не сдавалась я, – потратить несколько часов учебного времени не критично! – умолкла, когда меня будто волной жара окатило. Аж отшатнулась, в шоке смотря, как на поляне точно из ниоткуда появился Дэрэк.

Вернее, он оказался рядом с моей соседкой.

Она тоже не ожидала гостя и даже глухо взвизгнула, когда он загрёб её в объятия со спины, явно пытаясь сделать «сюрприз»:

– Моя малышка скучает? – привычно заулыбался, намереваясь поцеловать свою девушку. Но Изи была менее радушно настроена.

Лицо озлобилось.

Глаза сверкнули холодом.

Изэлла врезала ему локтем в живот. Наступила на ногу, и пока он дурашливо охал и ахал, какая она неприветливая, с разворота ещё и за горло схватила:

– Никогда! НИКОГДА не смей ко мне приближаться со спины! – гневно отчеканила. Её облик кричал о том, насколько она зла. А я ужаснулась, насколько она не шутила. Это был не прост всплеск от страха… Это была обнажённая ярость!

– Я тебя об этом предупреждала! – булькала гневом Изи. – Я себя не контролирую!..

– Прости, – несмотря на разницу в росте и массе, мощь Изэллы поражала. – Малышка, – шипел парень, цепляясь в её стальную хватку, но почему-то был не в силах разжать пальцы любимой. – Малышка, прости. Я же пошутил… Сдурил… Забылся… – Чайо не играл в боль и немощь, он действительно был в руках существа невероятной силы. А она… явно была не в себе. Вроде Изи, но судя по смертельному холоду взгляда – не она.

– Изи, – словно на последнем вздохе обронил Чайо. Его лицо покраснело от напряжения. Глаза стали наливаться кровью…

Вот теперь я испугалась как никогда.

– Изэлла, – нервно подступила к парочке.

– Нет! – хрипло бросил Чайо, едва заметно мотнув головой.

Предостерегал!

Требовал не вмешиваться!

Я замерла…

– Нет, – ещё раз повторил и вновь перевёл взгляд на подругу: – Изи… – зашептал что-то… непонятное… на каком-то непонятном, но переливающемся языке. При этом не делал ни единой попытки отбиться от слетевшей с катушек Изэллы, почему-то будучи уверенным, что куда лучше сработает сила убеждения. А он… явно пытался достучаться до человеческой сущности Изи.

Меня аж пробрало дрожью от созерцания этой картины. Крошечная Изэлла, держащая за глотку огромного и мощного Дэрэка. Смехотворно… что ли… нелепо вроде… Но он правда был в смертельном плену. И почему-то был готов даже умереть… Лишь бы никто не вмешивался в его разборку с Изэллой. Лишь бы… ей не причинили вред?!

Осенившее меня поразило даже больше, чем нелепость ситуации.

Это ж как он её любит, раз готов рисковать собственной жизнью?!

Прошло, наверное, несколько секунд, но мне они казались долгими минутами. Чайо перестал шептать… Он, вообще, будто качался на грани потери сознания.

Я извелась вся, уже была готова нарушить требование Дэрэка и вмешаться, как заметила, что в глазах Изэллы появилось нечто человеческое: недоумение? Испуг? Вопрос?

Эмоции на лице соседки сменялись, пока она с глухим стоном не отступила от Дэрээка, разжав смертельный хват пальцев.

– Изи, – обрушился парень на землю, и только я к нему метнулась, зашёлся надсадным кашлем.

– Дэрэк, – я придержала его за руку, чтобы усадить, но меня отпихнула прочь пришедшая в себя Изэлла:

– Милый, прости, прости, прости, – частила она, точно квочка, хлопоча над своим парнем. – Ты же знаешь, ко мне нельзя подбираться со спины! – почти рыдала Изи.

А я в сторонке мялась, не зная, чем ещё помочь, да и вообще, была до сих пор в шоке…

– Норма, я в норме, – остаточно прокашливался Чайо. – Сам виноват. Забыл… Малышка, не волнуйся… знаешь ведь, меня так просто не убить…

– Если бы. Но огонь затухает без кислорода, – всхлипнула Изи, услужливо нырнув под руку Дэрэка и помогая ему встать.

Смехотворно смотрелось, если сравнивать её и его габариты, но правда, помогла. И смотрела на него испуганно, с ожиданием, виной. Как на любимого, кому не хотелось причинить боль, но к своему стыду причинила.

Очень мило. Трогательно.

– Если бы я знал, что ты за мной вот так потом будешь ухаживать, – хмыкнул Чайо, принимая помощь от Изэллы. И, по-моему, нарочито припадал на одну сторону, чтобы казаться по-прежнему обессиленным. – Я бы давно испробовал этот трюк, и вероятно, практиковал время от времени…

– Ты неисправим, – негодующе шикнула Изэлла, но продолжала тянуть приятеля прочь с поляны.

– А вы куда? – робко бросила им вслед я.

– Ему нужно в академию! – тоном, не терпящим возражений, отозвалась Изи, даже не оглянувшись.

– Но у нас пара, – я себя чувствовала глупее, не придумаешь. Вроде, соседка права, но в то же время… ситуация казалась абсурдной, ведь с Дэрэком всё отлично, а у нас практика. – Нам… нужно искать растения для зелья, – растерянно пробормотала я, смотря в спины уходящих Изи и Чайо.

– А ты для чего?! Вот и ищи!.. – бессовестно спихнула на меня работу соседка.

А Дэрэк, пока его ненаглядная изображала мать Терезу, мне проказливо подмигнул, подтвердив догадку, что с ним всё более чем в порядке. И сейчас он просто играл больного…

Что ж, эта парочка стоила друг друга!

Мне нечего было на это сказать. Я обескураженно глядела им вслед, не в состоянии собрать разбежавшиеся мысли в кучу. А когда осталась одна, беспомощно огляделась, в раздумьях, куда идти дальше.

Возвращаться было рано, а глубь леса меня не привлекала, но, к моему глубокому сожалению, это место казалось самым привлекательным для исследования, хотя бы потому, что остальные адепты сюда и носа бы не сунули.

Помялась немного, и пошла…

Глава 11

Елисия

Уж не знаю, куда бы зашла, но неожиданно натолкнулась на Эйзу.

Дикарка сидела на корточках, а в её руке был один из цветков, за которым я так долго охотилась.

– Привет, – я не сводила глаз с растения.

– Привет, – Эйза с надменным видом встала. – Ты что отчаянная или следишь за мной? – прозвучало с вызовом, но сейчас меня больше поразила не встреча с дикаркой или её нелепая претензия, а то, что она нашла этот чёртов цветок!

– Делать мне нечего?! – огрызнулась я. – Я, как и ты, ищу ингредиенты для зелья.

– Но в отличие от меня, – насмешливо кивнула мои пустые руки дикарка, – справляешься хуже.

– Может, хватит? – Надоело ходить вокруг да около. Тем более, выслушивать яд не пойми за что. – Мне казалось, что между нами больше нет вражды. Да, не уважение и даже не дружба, но хотя бы простое нейтральное отношение. Я не лезу к тебе, ты не рычишь на меня.

– А я и не рычу, – сверкнула недовольно глазами Эйза. – У меня такая манера общаться. И если не веришь, – она протянула мне цветок, – возьми. Я найду ещё…

– Я не могу его взять, но спасибо, – осторожно отозвалась я, сомневаясь, честна со мной Эйза или нет. Кто её знал, может, разыгрывает! Поиграть хочет в косточку для собачки, чтобы потом посмеяться ещё громче.

Стать посмешищем в очередной раз – мне не улыбалось!

– Дело твоё, – равнодушно дёрнула она плечом. – Но если хочешь, – секунду помедлила, – я могу помочь тебе найти другой, – и кивнула вглубь леса.

Наверное, я очень мнительная, но мне этот жест показался ловушкой для простушки.

Новая версия «Красной Шапочки».

Благородная волчица берётся помочь глупенькой девочке донести пирожки до бабушки… то есть найти заветные цветочки. И только очень и очень недалёкая Красная Шапочка соглашается…

Картинки дальнейших событий, а вернее кровавой расправы надо мной, сами собой нарисовались перед глазами.

И они мне не понравились… категорически!

Я неосознанно отступила от Эйзы и сглотнула сухость во рту:

– Спасибо, я сама.

Не купилась на благородный порыв дикарки я.

– Как знаешь, – реплика нагнала меня в спину. – Но Кром велел тебе помогать, а я не смею перечить своему Альфе…

– Я думала, у него нет стаи, – зачем-то обернулась я, с недоумением глянув на дикарку.

– Стаи нет, но это не значит, что остальные отверженные с даром стихии земли не признают его своим Альфой! – криво усмехнулась она. – И как бы он не отрицал, мы ему подчиняемся…

– Прямо-таки, всегда? – прищурилась я. – Прямо-таки, все? – уточнила ещё нюанс.

И неспроста. Раз у нас с ним какая-то энергетическая связь, раз дядя намекнул на силу природы, а она в родстве с силой земли, я… могла тоже реагировать на Альфу. И возможно этим объяснялась моя реакция на него.

Так что интерес был шкурный…

– Все, кто его признаёт сильнейшим, – без тени сомнения кивнула Эйза, – на этом куске земли, на площади академии и её ближайших окрестностях…

– А как это ощущается? В чём выражается? – подыскивала более верное слово я. Не выдержав молчаливого взгляда дикарки, пояснила: – Ну, как ты чувствуешь, что он сильнее? Как появляется желание подчиниться? Как ощущаешь, что не можешь перечить? Есть какие-то внутренние опознавательные сигналы? Жар в теле, например? Волнение в груди? Учащённое сердцебиение? Дрожь в коленках?.. – перебирала свои ощущения, в поиске отклика на лице Эйзы.

– Ты сейчас о томлении и влечении говоришь или о признаках принадлежности к нашей стихи? – мрачно отозвалась дикарка, пиля меня тяжёлым взглядом, слово раздумывала, убить меня с особой жестокостью или просто… играючи покалечить, чтобы я мучилась до конца жизни.

– Я… – я запнулась на оправдании, потому что в следующий миг дикарка странно себя повела. Пугливо оглянулась. Вжала голову в плечи, опустила глаза, словно заранее извинялась и была готова сбежать.

Он здесь!

Заорало и моё чутьё.

Я тотчас задохнулась волнением. Жар прокатился с ног до головы, мутя рассудок, а в ноги ударяя слабостью…

Не успела и подумать, что делать дальше, куда бежать, как к нам на поляну вышел Кром собственной персоны.

По обычаю… голый.

Пфф, зачем изменять привычкам?!

Я вспыхнула ещё сильнее и пристыженно крякнув, крутанулась на месте:

– Это обязательно?

– Что именно? – его голос прозвучал непростительно близко… нарочно близко! И это чувствовала всеми встревоженными фибрами души.

– Меня смущать и всё время быть голым! – даже не собиралась мямлить. Но и решительно обернуться не находила сил.

– Во-первых, не всё время, – спокойно отрезал Войр, продолжая смущать близостью, а моё тело продолжало гореть в огне. – Во-вторых, бегать по лесу волком, да в одежде… как-то неудобно!

– А зачем ты бегаешь по лесу? – запнулась на вопросе, всё так же стоя к Войру спиной.

– А это причина три! Это моя территория! – его тихое рычание делало нечто неправильное с моим нутром. В животе, груди, голове разворачивалась буря… Мир кружился, мне становилось тесно в узком лесу… Мурашки неуправляемой стайкой носились по коже.

А Кром будто нарочно смаковал и растягивал мысль:

– Я тут хозяин… и сейчас ты вновь у меня в гостях. Тебе нравятся неприятности или нарочно искала встречи? – если бы не вопиющая наглость в вопросе, неприкрытая насмешка, я бы, наверное, себя потеряла окончательно, под гипнозом чарующего голоса оборотня.

– Я на паре! – ощерилась, едва вынырнув из омута эйфории, куда неумолимо затягивало. – И мне никто не говорил, что нельзя сюда заходить… Да и нужные цветы тут есть. Вон, твоя подруга уже нашла, – в раздрае чувств было повернулась, кивая на дикарку, как снова ошпарилась взглядом об обнажённое тело Крома и к собственному стыду осознала, что мы уже почему-то одни. – Боже! – скрипнула зубами, закатывая глаза и чертыхаясь на чём свет стоял, из-за того, что голое тело оборотня меня ослепило!

И если его увидав, гнала идеальный образ крепкого молодого мужского стана подальше, да и волнения учебного процесса помогали отвлечься, то теперь… боюсь, каждое наше столкновение с оборотнем, буду его созерцать только в нагом виде, даже будь он одет в шубу или скафандр.

– Так меня ещё не называли. И я давно не встречал такого ханжеского поведения от взрослой девушки.

– Я не ханжа! – возразила сдуру. – Просто не привыкла к экзебиционистким замашкам окружения. А ты… нарочно меня смущаешь! – влепила обвинение.

– Мне нравится, как ты реагируешь, – неожиданно мягко отозвался Кром. – И я хочу, чтобы ты ко мне привыкла…

– Вот ещё?! – фыркнула возмущённо я.

И самое странное, что возмутило меня не то, что он такое посмел сказануть, а то… как он это сказал, и как по моему телу в ответ прокатилась сладкая нега томления.

– Не собираюсь! И вообще, ты – больной извращенец! Не смей ко мне приближаться в таком виде! – перешла на угрозу, хотя это было скорее защитным маневром, чем привычным. – Не хочу привыкать! Оно мне не нужно! Тем более это может стать причиной нашей с Грозничем ссоры. Не хочу потом оправдываться перед ним за твою распущенность и моё бессилие, тебя хоть как-то проучить!

– Тогда… беги! – тихо пророкотал Войр.

Глава 12

Елисия

И ведь верно!

И разум о том же кричал, вот только… Не знаю, что у меня удерживало на месте, но я словно приклеенная чего-то ждала.

Слушала своё трепещущее нутро, с волнением замирала от близости Крома… и ждала.

– Повернись, – реплика ударила в затылок.

И так требовательно прозвучало, словно я была обязана немедленно выполнить наглый приказ.

Даже не знаю, почему подчинилась, хотя разум сразу же взбунтовался, и я мысленно дала категоричный отказ.

Мысленно! Потому что всё разумное вылетело из головы, как только утонула в бархатной зелени глаз Войра.

Боже! Зачем я сглупила?! И почему я так ошибалась?!

Кром не просто красив, он чертовски красив!

Правильные черты лица, глубокие тёмно-зелёные глаза, прямой нос, чётко очерченные губы, волевой подбородок. И очаровательная шевелюра… Взъерошенная, длинная чёлка, которая мешала рассмотреть его лоб.

Руки так и чесались смахнуть её, но я еле удержалась от неуместного порыва, продолжая бессовестно рассматривать оборотня.

Он высок. И сложен божественно. Широкие плечи, рельефные бицепсы, грудные пластины словно вылеты из металла.

Красив! Настолько красив, что я, как идиотка, залипла на этой магии мужского тела. От стыда сгорала, но рассматривала… с дикой жаждой прикоснуться, хотя по-разуму должна бежать сломя голову!

Скользила взглядом ниже, отмечая, что у него точёный торс и кубики пресса… тёмная дорожка волос, ручейком спускающаяся к паху… Нет, я не осмелилась опустить глаза ниже… Пристыженно зажмурилась, старательно гоня из памяти самую неприличную часть тела оборотня, образ которой, как назло, всплывал.

– Вот видишь, не такой уж я и страшный, – насмехался надо мной Войр.

Я нервно вынырнула из омута собственных развратных мыслей, которым аккомпанировало бешено бьющееся сердце, и осмелилась вскинуть на оборотня глаза:

– Зачем эти попытки приручить меня к себе? Они очень навязчивые. Совершенно недопустимые! Я не привыкла к подобным «обнаженным» встречам. Это не раскрепостит меня. Не сделает тебя ближе ко мне. И если ты, правда, хочешь со мной наладить контакт, тебе не стоит действовать настолько прямолинейно… Это лишь… отталкивает, – лукавила я.

Войр прищурился. Склонил голову в одну сторону, в другую… Будто путался в мыслях или выбирал самый верный довод:

– Не знаю, чего ты себе напридумывала, но я уже устал от твоей правильности. Мне плевать, что тебе неудобно, я действую так, как подсказывает моя природа. Так, как считаю нужным. Если учесть, что твоё нутро, как бы ты этого не отрицала, мне отвечает, значит, – криво усмехнулся Войр, – чтобы ты не говорила, мой метод работает, – заключил тоном, от которого мне стало ещё неуютней.

Ух, как я разозлилась на Крома! Как он смел мне тыкать в мою маленькую… спасительную ложь?!

Но сдаваться не собиралась.

Набралась смелости и процедила сквозь зубы:

– Когда нутро и разум устраивают спор, ничего хорошего не стоит ждать. Да! Я не отвечаю за своё тело. Но зато прекрасно управляю своим разумом. И, поверь, пока я это делаю, тебе меня не переубедить! Тебе меня не заполучить! – была решительно настроена я.

– Я помогу тебе принять твою суть… – отчеканил Кром, гипнотизируя пристальным взглядом.

– Принять?! Пфф! – задохнулась возмущением я. – Я себя давно приняла! У меня нет с этим проблем…

– Хорошо, – недобро прищурился Войр, – тогда я помогу тебе увидеть свою истинную суть! Раскрыть твою силу… Принять связь между нами! И только тогда ты можешь сосредоточиться на главном…

– Ты так самонадеян, – поперхнулась возмущением я.

– И на это есть причины. Перестань от меня бегать. Прекрати сопротивляться, и узнаешь, на что я способен…

– Я… – смотрела на него, точно кролик на удава. Во рту пересохло. Разум, и правда, начинал сдавать позиции. – Как же ты не понимаешь, – меня переполняли эмоции, – я тебе по-прежнему боюсь! Каждую нашу встречу меня трясёт только от мысли, что ты можешь на меня посмотреть. Заговорить со мной… Или, не дай бог, меня коснуться. Это же… – мотнула головой, потому что разумных объяснений не осталось. – Не знаю, как у меня сейчас хватает сил тебе об этом сказать, – заткнулась, едва не прикусив язык.

Кром подступил настолько близко, что я шарахнулась прочь.

– Ауч, – проскулила, позорно ударившись затылком о ствол дерева, к которому оказалась прижатой уже в следующий миг.

Мы были неприлично близко друг к другу.

Его лицо почти касалось моего.

Его дыхание обжигало кожу…

Я от волнения дрожала, на грани хлопнуться в обморок.

Мы молчали…

Между нами опять висело это неприлично волнительное напряжение.

Мы были снова в непристойной позе…

А я, словно зачарованная, смотрела в глаза Войра, в очередной раз ожидая чего-то такого… какого-то шага с его стороны, на который сама не решусь.

– Тогда сопротивляйся, – с чувством шепнул Кром губы в губы. – Продолжай бессмысленно сопротивляться, ведь дрожишь не потому, что меня боишься. И задыхаешься от волнения не потому, что я могу тебя коснуться… Ты чувствуешь меня! Как женщина чувствует своего мужчину… на химическом уровне! – его дыхание приятно щекотало кожу, а порой даже обжигало губы. Я их облизнула… И тогда Войр меня поцеловал.

Ни мягко, ни нежно… Властно и просто, будто мы уже давно вместе, и сейчас он горел, как хотел меня поцеловать. Хапнул мои губы, перекрывая доступ к кислороду и заполняя лёгкие огнём.

В ужасе, что сейчас упаду в обморок, вцепилась в него… и к собственному стыду отнюдь, не для того, чтобы оттолкнуть! Просто – не упасть! Чтобы устоять… Чтобы быть ещё ближе… Чтобы не отстранился, ведь меня никто и никогда ТАК не целовал.

Сочно, сладко, волнительно.

Мир закружился, словно я каталась на карусели.

А Кром и не думал останавливаться. Целовал меня всё глубже и жаднее, вжимая в разнесчастное дерево и удерживая моё лицо в своих ладонях. Осторожно, но уверенно. Так, чтобы не рыпалась: так, чтобы позволила ему управлять моими желаниями. Навязывал своё…

Я не собиралась отвечать…

НЕ СОБИРАЛАСЬ!!! Но отвечала! И, чёрт возьми, так боялась, что он отстранится, и тогда я потеряю себя окончательно. Вот и льнула к нему: отзывалась на наглую ласку и едва не мурчала от крышесносного удовольствия.

Башка кружилась, по телу лава прокатывалась, в ногах – дикая слабость, и я умирала от этой безумной бури новых для меня эмоций и чувств.

– М-м-м, – проскулила позорно, когда Войр оборвал поцелуй.

– Опять солжешь, что ничего не чувствуешь кроме страха? – охрипло обвинил, жарко сопя и уткнувшись в мой лоб своим. Пилил помутневшим от желания взглядом и терпеливо ждал моего ответа.

– Прошу, не делай этого больше, – взмолилась, не в силах солгать. И плевать, что выдавала себя с потрохами. – Отпусти меня, прошу. Я не хочу принимать тебя. Я не хочу таких страстей. И не хочу предавать Грознича. Я не из тех, кто легкомысленно порхает от одного парня к другому. Мне хорошо… с ним. Спокойно. А ты… Ты рождаешь во мне какие-то чувства… – опять осеклась. Натянулась, точно струна, когда Войр вместо очередного поцелуя… очень нежно и едва ощутимо провёл своим носом по моей щеке, как бы очерчивая какой-то незамысловатый рисунок. Его жест выбил воздух из моих лёгких.

Я замерла.

– Хорошо – это не «никакое» чувство! Хорошо – это просто спокойствие, а я хочу знать более точно, что ты к нему чувствуешь.

Я понимала, что он опять загонял меня в ловушку.

Кром был слишком прямолинеен для моих детских, неумелых игр в «отношения и чувства». Для моей неуверенности. Для моих страхов…

– Просто… дай мне убежать… – вторила, запинаясь на словах.

– Ты же понимаешь, что от меня нереально убежать? От правды… Она тебя настигнет. Но, смотри, когда она всё же обрушится, для тебя и нас это может оказаться слишком поздно… И тогда тебе будет нескончаемо больно, потому что я тебя не приму… Я откажусь тебя взять… – чеканил вкрадчиво, но тихо. Будто не собирался пугать, но по-дружески предостерегал.

– Какого черта ты лезешь к моей девушке? – совсем рядом раздался морозный голос Грознича.

Я так была счастлива его услышать, что тотчас взяла в себя в руки, подловила момент секундной растерянности Войра, и что было духу толкнула его прочь:

– Говорю, отстань! – Быстро ступила к своему парню, и спряталась за его спину, как бы ища защиты.

– Он тебя обидел? – вопрос был адресован мне, но тотчас: – Хотя, какого черта? – тотчас чертыхнулся Шепс, устремляя расстрельный взгляд на Крома. – Какого черта ты зажимаешь мою девушку? Тем более в голом виде?

– А если бы я был одет, это бы что-то изменило? – Усмехнулся Войр, ничуть не смущаясь ситуации. – И если тебя это возмущает, не факт, что девушка против. – Скорее потешался и нарывался.

И Шепс вёлся на провокацию. Его лицо исказилось, глаза перелились кровью, клыки удлинились. Он ступил в сторону оборотня, явно намереваясь продолжить разборку, но я успела вклиниться между парнями:

– Не слушай его. Он нарочно тебя провоцирует!

– Да? – сверкнул лютым взглядом Грознич. – И поэтому я застал вас вместе?

– Это не то, что ты подумал, – нелепо пробормотала я, понимая, он прав, и поза, в которой застал меня с Войром до отвращения некрасивая. – У меня была пара… Я искала растения, а тут он…

– А-а-а, и лапая тебя, он помогал найти растения? – проскрежетал зубами упырь. Выглядел жутко… с этими длинными клыками, залитыми кровью глазами. Монстр…

Я сглотнула пересохшим горлом:

– Нет. Провоцировал меня, как и тебя сейчас. Он же… провокатор, Грознич, – пыталась достучаться до разума своего парня. – И делает всё нарочно, насмехаясь, издеваясь… Если не обращать внимания на такой метод общения, он заткнется… Это неизбежно, потому что насмешки и издёвки в пустоту не принесут ему желаемого эффекта. А ему нужны зрители, но зрители без интереса убивают желание строить из себя… – махнула неопределённо рукой, – шута.

За спиной недовольно рыкнул Войр, но я не унималась, стараясь свести на нет конфликт между парнями. И плевать, если при этом Кром разозлится или обидится на меня. Даже буду не против, если станет обходить стороной:

– Он просто не знает, как привлечь внимание вот и… вылез из одежды! – выплюнула с деланным сарказмом.

– Мне показалось, ты была не против, – словно нарочно подливал масла в огонь Шепс. Но его понять можно, он оскорблён… и жаждет моих более уничижающих соперника оправданий. – А теперь будь послушной девочкой, ступай в академию, мы с Войром поговорим без тебя! – Велел командным тоном.

Дураку было понятно, он собирался затеять разборки с оборотнем.

А я дико этого не желала. От слова «совсем». И боялась. За Грознича… и себя… Не хотелось вступать в спор с Шепсом на глазах зарвавшегося Крома, но выбора не было, поэтому вцепилась в руку своего парня:

– НЕТ! Без тебя не пойду! И не правда! – возразила я. – Я была против, и даже очень! И просила меня больше не смущать…

ОН ДОЛЖЕН ПОВЕРИТЬ!!!

Грознич несколько секунд злобно сопел, пугая своей нечеловеческой гримасой, но потом, не знаю, что прочитал на моём испуганно-решительном лице, но сдался:

– Я доложу о твоей выходке ректору! – процедил злобно Шепс, метнув взгляд мимо меня – на Крома. – Ты – грёбаный извращенец… Маньяк! И должен отвечать за свои дикие выходки. Я, вообще, удивляюсь, почему девчонки не подают на тебя жалоб за неподобающий вид.

– Как вариант, – ровно отозвался Войр, – им нравится мой «неподобающий» вид, – пренебрежительно фыркнул, и тотчас добавил: – Но ты… можешь попробовать написать докладную. Вот только… Я на своей территории, и не собираюсь прятаться за кустами или искать шмотки, чтобы не ранить твои нежные чувства своим природным обликом. Завидуешь? Завидуй молча, а для меня нагота – нормальна! Мне нечего скрывать! – Развёл руками Кром, а мои зачесались огреть его чем-нибудь тяжёлым, до такой степени его наглая улыбка и самоуверенность раздражали.

– Хватит, – взмолилась, обращаясь ко всем и никому конкретно. Я устала от нелепых и весьма затянувшихся разборок. Преисполненная гордости крутанулась к Крому, но деланно удерживая взгляд на его лице. – Зачем ты это делаешь?

– Я-то тут причём? – хмыкнул Кром. – Я на работе. Это вы забрели ко мне и мешаете. Он, вообще, угрожает, – кивнул на Шепса. – Лучше бы себя контролировал… Клыки, кровь из глаз… – Войр нарочито брезгливо покривился. – Прежде чем тыкать в других, глянул бы на себя… – покачал головой.

– Боже! – закатила глаза я. – Хватит уже меряться… своими достоинствами! – чуть не поперхнулась негодованием. – Ты – провокатор! – обвинила Войра. – А ты… – недовольно бросила Грозничу, – как закомплексованный мальчишка ведёшься на его манипуляции! Прекратите уже! Мы же… команда! Должны помогать друг другу, а не ненавидеть! – опять повернулась к Войру. – Ты обещал помочь раскрыть мою силу. Я согласилась. На этом ВСЁ! – выделила значимо. – Хочешь помогать? Никаких… эксгибиционических замашек! Общение со мной только в одежде!

– Почему ты хватаешься за возможность принять его помощь, и отвергаешь меня? Разве я не могу?.. – вклинился между нами Грознич.

– Ты же видел… его энергетика мне ближе, чем твоя. Как бы я не хотела избегать его общества, но именно с ним… моя сила просыпается… – было мерзко в этом признаваться… Шепсу, Войру, и уж тем более, самой себе, но природу не обмануть. И пока я не овладела своей силой в совершенстве, пока не нашла истинного источника, мне придётся цепляться за любую помощь… и даже тех, кого бы желала избегать!

– А теперь прошу, – смягчила тон, умоляя Грознича взглядом, – проводи меня до академии.

– А как же пара? – прищурился Шепс.

– Боюсь, из-за этой болтовни/возни я опоздала на сдачу сегодняшнего зачёта по зелью… – пробормотала не без сожаления. – Растения так и не нашла! А идти с пустыми руками – бессмысленно! Потом что-нибудь придумаю…

Я видела на некрасивом лице упыря внутреннюю борьбу, но он всё-таки услышал мою просьбу.

– Разговор не окончен! – швырнул Крому напоследок Грознич.

– Я к твоим услугам в любой момент! – спокойно парировал оборотень.

Я было отвернулась, чтобы наконец-таки покинуть поляну и отдышаться после разборок, как в спину прилетело:

– И, да, Лиса! Раз уж моя энергетика тебе ближе, завтра тебя жду… на этом же месте! Не опаздывай!

– Вот уж нет! – вновь ощерился Шепс. – Вне стен академии, закрытой зоны практика запрещена! – напомнил, скрежетнув зубами, но я его дёрнула за руку:

– Грознич, мне здесь свободней. Я чувствую себя полноценной, в отличие от голых каменных стен, которые на меня давят! – и посмотрела на него, умоляя не упираться.

– Хорошо, – сдался Шепс, – но только в моём присутствии! – Схватил меня за руку и потащил прочь.

Я не оборачивалась, но затылком чувствовала расстрельный взгляд Крома.

Глава 13

Елисия

– Какого черта ты здесь делала? – отчитывал меня Шепс, шагая к величественному зданию академии. За руку держал крепко, будто страшился, что я вырвусь и сбегу. – Встречи с ним искала? – выплюнул обвинение.

– Нет, – возмутилась наглому наговору. – Я же говорила: нам дали задание! Я искала растения. Сначала наткнулась на дикарку, потом… появился он…

– Чутьё! Он тебя словно на расстоянии чует, и это странно… – задумчиво добавил Грознич.

– Вот и не обвиняй меня! – нашлась я. – Я не виновата… Так получилось… – сбивчиво оправдывалась.

– Тогда запомни раз и навсегда, тебе лучше на его территории одной не появляется! И к нему одной не приближаться!

– Знаю, – виновато кивнула, еле поспевая за быстрым шагом Грознича.

– Теперь я буду с тобой всё время.

– Это… неудобно и неправильно…

– Зато и мне, и тебе будет спокойней! – отрезал Шепс.

Я не удержалась:

– И ночевать тоже будешь у меня?

Шепс не сбился с шага, даже не покосился:

– Если ты этого хочешь, – размазал ответ.

– Я раньше не замечала, что у тебя такое… специфическое чувство юмора, – хмыкнула я, опасливо косясь на сосредоточенно шагающего Грознича.

– А я не шучу…

– Я так и поняла, – пробурчала под нос. – Кстати, я тебе рассказала, что дядя… – и затянула разговор на стороннюю тему.

Пока шли до академии, болтала о чём угодно, лишь бы мысли Грознича не сводились ко мне с Кромом в контексте «они вместе». Я немного передала нашего разговора с дядей, но без углублений и чистосердечных признаний. Так, чтобы не казалось, будто я что-то скрывала.

Шепс отзывался сухо, но по делу.

И я порадовалась, что у нас с родственником налаживались отношения. А уже остановившись у двери в мою комнату, робко уточнила:

– Зайдёшь? Я сделала небольшую перестановку… И, своего рода, ремонт, – помялась в сомнениях.

– Разве это разрешено? – хмуро поинтересовался Грознич.

– Мистер Шайх разрешил. Не глобально, без энтузиазма… и перепланировок. Просто немного украсила комнату, чтобы она казалась жилой.

Несмотря на угрозу Шепса «меня не отпускать ни на шаг», даже не надеялась на положительный ответ. Но упырь удивил:

– Конечно, – кивнул скупо.

Я немного растерялась, но собравшись с мыслями, толкнула дверь и широким жестом пригласила Грознича войти.

– А почему меня не попросила? – принял приглашение Шепс и ступил вглубь. – Я бы помог.

– Да я и сама справилась, – несмело вошла следом, клацнула по включателю, позволяя люстре осветить помещение. – Ничего сложного не было. А я с пользой убивала своё время, и теперь здесь вот так, – в центре комнаты крутанулась, как бы предлагая оценить свою переделку. – Мне кажется, мои рисунки вместо обоев – неплохая идея. Они немного оживляют унылую комнату и придают уюта.

– Да, словно в выставочный зал попадаешь, – явно не особо впечатлившись, отозвался Шепс. – Галерея…

– Пусть так, главное, что не серая и безликая. А то жила здесь, точно в тюремной камере, – призналась с грустью.

– Странное решение, – по-прежнему не выражал никаких светлых эмоций Шепс. – Лучше бы мистер Шайх позволил тебе вернуться в свою старую комнату.

– Боюсь, я физически к этому ещё не готова.

– Продолжаешь ночью гулять? – метнул на меня острый взгляд Шепс.

Нехотя кивнула:

– Не хотелось бы снести здание, а потом оправдываться, мол, нечаянно, – пожала плечами я. – По ночам я себя особенно не контролирую. Хотя, рисование – самое безобидное из моих дарований, но случается и такое… – с ещё большим сомнением содрала с ближайшей стены несколько белых, нетронутых листов, оголяя повреждённые ни то ударами, ни то взрывами камни стены. – Даже не представляю чем и как это делаю, – скептически цокнула я. – Но в своё оправдание скажу, последний раз новые повреждения замечала больше недели назад… После того как стала практиковаться с вами, мне спокойней. И сплю крепче…

– Но рисовать ведь продолжаешь? И почему ты мне никогда не рассказывала об этом…

– Ты же знал, видел раньше…

– Но ты никогда не говорила, когда это началось…

– Но я не знаю… – на последнем слове умолкла, будто сама себе боялась признаться в этом. – Мне кажется, я всегда была… чокнутой. Пусть не настолько явственно, как ты или кто-то из двуликих, но всегда, когда закрывала глаза, моё воображение играло со мной злую шутку. Фантазии или сны… не знаю, что из этого вернее, но, однозначно, именно они делали меня ненормальной. И чем старше становилась, тем чаще воображение путало сознание. Картины становились всё сложнее и красивей, мазки уверенней, цвета точнее. Мои работы… другая жизнь… мистическая и опасная, где другие существа, где битва добра и зла. – я махнула на стену, увешанную моими лучшими работами. – Видимо, у нас это семейное… быть чокнутыми! И, наверное, поэтому друзей особо не нажила. Мы с мамой очень часто переезжали. Не было ни одного города, где бы мы задержались, более чем на год… Она твердила: «Нельзя задерживаться на одном месте!». Словно за нами гнались… Будто нас преследовали.

– А это так?

– Никогда никого подозрительного не замечала. И мамино сумасшествие списывала на странность, о которой тоже никому не рассказывала. Жуть, как боялась, что маму закроют в клинике, и тогда я останусь одна. Но, как бы не избегала одиночества и утраты родительницы, это случилось… – умолкла на траурной ноте.

Глава 14

Елисия

Я давно гнала от себя мысли о смерти мамы.

Последние месяцы жила, крутясь в водовороте новых событиях и не позволяя себе погрязнуть в депрессии из-за потери единственного по-настоящему родного мне человека. Может быть, это было ветрено и непорядочно, и даже тщедушно, но зато по ощущениям проще…

Если бы я только дала слабину, боюсь, уже не выбралась из пучины уныния. Вот и старалась всячески себя занимать делами, а глубоко в сердце продолжала хранить образ мамы ещё при жизни: улыбчивой, доброй и любящей.

Но иногда накатывало…

– Да, многие из нас потеряли родных, – понимающим тоном нарушил затянувшееся молчание Шепс. – Но у жизни есть круговорот: что-то теряешь, что-то находишь, – добавил секундой погодя, вновь уставляясь на мои рисунки. – И каждый из нас одарён неспроста. Так что, как бы это не казалось жестоко, твоя мать умерла не зря. Ведь она тебя прятала от нас. Делала всё, чтобы мы не узнали о тебе. Думала, что так было лучше, но кто знает, к чему бы это привело. А так…

Его мысль казалась не просто бессердечной, а жуткой… пугающе жуткой! Признание стегало обжигающими плетьми и от каждого слова упыря на моём сердце оставались кровоточащие рубцы.

– Ты осталась одна. В отчаяние, на распутье…

– Хочешь сказать, – с трудом удалось заговорить, – что не делается, делается к лучшему? – осторожно уточнила я, до последнего надеясь, что Шепс немедля найдёт более мягкое пояснение своей бесчеловечной реплике.

– Да, – в очередной раз хлестнул спокойствием Грознич. – И тебе лучше с этим смириться. Не ты первая, не ты последняя через это проходишь.

– Прости, – сглотнула пересохшим горлом. – Но мне сложно… смириться… и принять такую истину… – а это уже процедила, начиная закипать.

– Дело твоё, – равнодушно кивнул Грознич. – Страдать тебе, но по себе скажу, что проще отпускать… и жить дальше в новой реальности.

– Я не ты!

– Нет, – спокойно покачал головой Шепс. – Но и ты меняешься.

Я стиснула зубы, проглатывая ответ.

Грознич это явно уловил – чуть смягчил тон:

– Не злись на меня. Я всего лишь говорю прямо и совершенно не желаю задевать твои нежные чувства. Просто хочу, чтобы ты быстрее овладела собой и силой, а для этого… – он запнулся. Подступил ближе к стене: – Раньше ты свои работы не желала показывать. И я не видел… – уставился на рисунки, будто приметил нечто его удивившее.

– Не помню, чтобы ты просил их показать, – в свою очередь пробормотала, с чего-то засмущавшись. Вроде сама предложила оценить свою работу, но сейчас… будто голая перед ним стояла, а он дотошно, въедливо меня рассматривал. – Да и непрофессионально рисую, было стыдно.

– А теперь, стало быть, они стали лучше, а стыд пропал? – переиначил реплику Шепс.

– Нет! Просто так комната кажется живей, – повторила свою мысль. – Мне так комфортней… – пока говорила, Грознич внимательно изучал стену с рисунками.

– Это я? – с недоумением покосился на меня Шепс, но явно намекая на картинку с глазами, налитыми кровью. Оголёнными клыками…

Я ни то кивнула, ни то мотнула головой.

Грознич меня пристально рассматривал несколько секунд, словно пытался понять лгу или нет, а потом вновь повернулся к стене.

– А это… – запнулся на слове Шепс, сузив недобро глаза: – Когда это было нарисовано? – Бесцеремонно содрал со стены картинку с ощерившимся волком в тёмном проулке.

Будто ножом, да в самое сердце:

– Почему вас всех интересует именно этот рисунок?! – огрызнулась, неосознанно идя в нападение, чтобы было проще защищаться. Попыталась махом забрать из руки Грознича картинку, но он был проворней и легко считал мой жест. Опередил, не позволив перехватить рисунок, и настоятельно махнул листом перед моим лицом:

– Можешь просто ответить на мой вопрос? Когда? Это? Было? Нарисовано? – пауза. – Как давно ты знакома с Войром?

– Это не он… – задохнулась возмущением, уже клея себя… потому что сама ни раз находила схожесть между оборотней и моим наброском.

– Он! – настаивал Грознич.

– Пфф… – упиралась я. – Это собака…

– Только у Крома одна из лап чёрная, а не серая, как остальные! – ткнул пальцем в картинку. – И это не собака, а оборотень… он крупнее, мощнее. И клыки… глянь на них! – почти рычал Шепс. – Окрас нестандартный потому, что Войр не чистокровный оборотень, но несмотря на это именно этот пёс несёт в себе самый сильный ген рода! – отчеканил упырь и опять уставился на меня: – Когда? – рявкнул, требуя ответа.

– Я, – голос предательски дрогнул, – мне было лет тринадцать. Мы с матерью только переехали в столицу, желая там затеряться. Но в тот день, возвращаясь домой, опаздывала… Свернула в тёмный проулок, где на мою неудачу, ко мне пристали парни. Тогда появился ОН! – неопределённо кивнула на рисунок в руке Шепса. – Он их едва на куски не порвал. Парни сбежали, а он… – перевела дух. – Я глупо решила, что он мой спаситель. Даже спасибо ему сказала, но он, ощерился злобно и… меня укусил.

Мне показалось, что Грознич заледенел. Таращился на меня и даже не моргал. Взгляд… морозил до костей.

– Это была не самая приятная встреча, – пробормотала, не зная, что ещё сказать. Или как оправдаться. – Зато очень памятная, – покривилась воспоминаниям. – После «знакомства» я ещё три месяца получала незабываемые ощущения от уколов от бешенства…

– Шутишь? – наконец подал голос Грознич. – Он тебя что, пометил?

Он будто сам не верил в то, что говорил, а что для меня обидней и непонятней, проигнорировав главное в признании.

– Укусил, – поправила Шепса я и, чтобы не быть громогласной, чуть приподняла штанину джинс, оголяя ногу по икры, где до сих пор оставался белесый рубец от клыков ночного монстра-спасителя. – Уже почти ничего не осталось. Но порой мне кажется, что это никогда не исчезнет, – тяжко вздохнула я, возвращая брючину обратно.

– Шепс? – ошарашенно обронила, вместо Грознича наблюдая за рисунком, парящим в воздухе, словно опадающий лист дерева, и не веря, что упырь мог не попрощавшись исчезнуть, но приоткрытая дверь о том кричала громче тишины. – Вот и поговорили, – опустошённо пробормотала в пустоту. – И да, спасибо за приглашение. Конечно, я пойду с тобой на бал, – иронично пробурчала под нос, зло затворяя дверь.

Постояла в одиночестве приводя мысли в порядок. Прошлась до рисунка на полу. Подняла, люто его ненавидя и проклиная тот день, когда повстречала монстра на дороге.

– Ты во всё виноват! Что тебе от меня нужно?! – негодовала праведно, смотря в зелёные глаза зверя. – Пометил он меня… Что это, вообще, значит? Унизил? Вроде кусал, а не обоссал… Я, что, угол дома? Излюбленный снежный сугроб? Колесо машины? Я теперь меченная и прокажённая? Меня опять все будут обходить стороной? Будь ты проклят, Кром Войр! – процедила сквозь зубы.

– Он и так… проклят, – раздался насмешливый голос Изэллы.

Я так погрузилась в свои неутешительные мысли, что не заметила, как она вошла.

– Впрочем, как и мы все, – добавила с кривой усмешкой. – Хм, а это, случайно, не дело рук твоего рода? – вскинула брови Изи. – Наше общее проклятие?..

– Надеюсь, нет, иначе я стану вашей любимой куклой для битья. Меня нарекут главной ведьмой, и сожгут на костре, – безрадостно пошутила я.

– Всё может быть, – согласилась Изэлла. – Неплохо ты тут устроилась, – скучающе обвела мою комнатку взглядом, редко цепляясь глазами за какие-то нюансы и предметы. – Уж не знаю, имеешь ли ты силу слова, но говорила с чувством. Неужто парень разбил твоё сердце?

– Нет! – поперхнулась я смехотворным обвинением Изи.

– Хм, – деланно озадачилась бывшая соседка. – Тогда чем пёсик тебе насолил?

– Он меня… оказывается пометил, – в сердцах махнула рисунком, привлекая внимание Изи.

– То есть? – она перестала улыбаться. На лбу пролегли несколько морщинок. Соседка прошлась до меня, забрала портрет зверя. Несколько секунд рассматривала. – Кром? – подытожила мрачно.

– Боже, – закатила глаза я. – Как же мне надоела эта история, – устало проворчала я и в очередной раз поведала случай из прошлого.

– О-фи-ге-ть! – потрясенно протянула Изэлла, выслушав до конца. – Вот так простушка из мира людей?! – чему-то ни то поражалась, ни то возмущалась.

– Да что не так?! – развела руками я.

– Правда не знаешь? – выпучила и без того огромные глаза соседка. – Оборотни не кусают людей просто так! – Видимо, моё красноречивое молчание всё же утомило Изэллу. – Это может случиться в пылу сражения и то, оборотни обычно добивают жертву. А укусом они помечают свою ПАРУ! – на пальцах разъяснила ошеломительную новость.

От переизбытка эмоций и мыслей я открыла рот, закрыла…

– Я не могу быть его парой, – рьяно замотала головой. – Не могу…

– Это ты расскажи Природе, Луне, и ЕМУ! – насмешливо фыркнула Изэлла, явно получающая удовольствие от ситуации. – О-бал-де-ть! – вновь посмотрела на рисунок. – Пёсик-то ещё круче, чем я думала… Зато стало понятно почему у него порвалась связь с Эйзой, и она одичала…

– О, чёрт! – теперь и меня осенило.

Вот почему она меня ненавидит.

Вот почему рычит и готова порвать на куски…

– Это можно как-то исправить? – осторожно уточнила я.

– Собираешься спорить с природой? – изумилась Изэлла, отложив рисунок на стол.

– Почему нет? – решительно кивнула я. – Она и так порядком надо мной поиздевалась… Вся моя жизнь, моя сущность – злобная шутка природы. Я не хочу быть парой Крома. Это смехотворно! Я против! И если однажды у него уже порвалась связь с Эйзой, то, может, и наша может нарушиться?

– Не-а, – категорично помотала головой Изэлла. – Ты путаешь связь оборотней и парность, которую определяет природа и запечатляет Луна. – Вы… единое целое… непринятие друг друга приведёт к боли и одичанию. Отвергаешь ты – загибается он.

– И пусть, – пренебрежительно фыркнула я. – Мне что с того?!

– Ты же не думаешь, что всё так просто?! – перестала улыбаться Изи. – Это палка о двух концах. Больно ему – больно тебе! Так что не думай, что отделаешь малой кровью. Будешь упираться, ваша обоюдная боль неизбежна! Природа потребует своё, и тогда тебя настигнет его участь. Ты в полной мере познаешь, что он испытал… и не дай бог, если он не простит и не примет тебя… – соседка говорила так, словно на своей шкуре испытала все прелести такого расклада. А что для меня сейчас было важнее – обрисовала не самую приятную картинку будущего.

Часть меня пугливо соглашалась, что нужно бы поговорить с Войром и попытаться найти консенсус, а другая, по-прежнему бунтовала и требовала решительных шагов.

Зачем сразу сдаваться на милость оборотня, если можно поискать выход?

Верить на слово адептами и преподам я больше не собиралась. В академии мне голову дурили с самого начала. Говорили одно, потом другое, и не все прописные истины оказывались таковыми.

Я – тому яркое подтверждение!

Я – исключение из правил…

Что если, и природу можно обмануть?..

И дело не в моей привязанности к Грозничу и непринятии Крома, а в том, что я – свободный человек. Я и только я должна выбрать с кем и когда мне быть!

Что значит ПРИРОДА?!

Что значит ЛУНА???

Я – творец своей жизни!

Так что нет уж… я ещё побрыкаюсь!

– Это мы ещё посмотрим, – пробурчала под нос я.

– Дело твоё, – хмыкнула Изи, а я только сейчас озадачилась, с чего вдруг ледышка до меня снизошла?

– Кстати, а чему обязана такому гостю? – уточнила я без наезда, но чтобы утолить интерес. – Что-то не помню, чтобы ты ко мне просто так приходила…

Соседка перестала лучиться, вновь надела на лицо надменность:

– Ну как же, мы вроде говорили насчёт бала и платья. Вот я и пришла напомнить, чтобы ты говорила с дядей. А то поездка в город уже скоро.

Я нахмурилась сильнее:

– Боюсь, бал мне уже не грозит. Шепс меня так и не пригласил. Растворился в воздухе, и был таков, – покачала головой я. – Не уверена, что он теперь, вообще, захочет со мной общаться. Наверное, будет стороной обходить после того, как узнал про метку Крома.

– Ерунда! Парням такая нервотрёпка полезна! Поревновать, попереживать… поругаться из-за девчонок, – легкомысленно отмахнулась Изэлла. – А из-за тебя, кстати, ругаются два самых крутых парня нашей академии, – добавила не без восхищения.

– Думаешь, Грознич пошёл устраивать разборки с Войром? – ужаснулась я.

– Кто его хладнокровного знает?! – опять посмеялась Изэлла. – Но даже если так, я тебе не советую вмешиваться. Парни сами должны такие вопросы решать. Твоё дело – выглядеть хорошо и крутить хвостом, чтобы любить продолжали. Так что лучше займись подготовкой к балу.

– Я не любительница крутить хвостом, – проворчала я. – И разборок между парня не желаю. Им тут нечего решать! Или моё мнение их не волнует? – осенила догадка.

– Лис, заканчивай забивать голову бесполезным. Поверь, время рассудит, ну и природа своё возьмёт, – дёрнула она плечиком. – Так что не заморачивайся лишним.

– Я – не трофей! – отрезала я категорично. – Но в чём-то ты права, – пробубнила в своих мыслях. – Когда нужны деньги? – сменила тему, хотя больше думала о том, не броситься ли действительно на поиски парней. Чего не хватало, чтобы вызвали к ректору из-за разборок проклятых по моей вине.

– Поездка в город планируется уже в эти выходные! Осталось несколько дней…

Мысли о парнях тотчас выветрились из головы.

– Надеюсь, дядя не откажет…

– И я о том. Насколько наслышана о твоём родственнике, он Скрудж ещё тот, – скептически хмыкнула Изи.

– Понятия не имею. Мы с ним общаться начали только после того, как у меня открылась сила. Он приехал…

Изэлла помрачнела:

– Не знаю, к добру ли это…

– Почему ты так говоришь? – озадачилась я.

– Не хочу наговаривать на твоего родственника, может, он исключение из правил, но, поверь, крайне редко кому из нас достаются любящие и заботливые родственники. И появившийся интерес дяди к твоей персоне после открытия дара, меня бы насторожил, – рассудила резонно Изи.

Я задумчиво покивала. Сама об этом думала. И как бы не хотела открыть сердце для родственника, воспоминание нашей первой встречи нет-нет, да и всплывало.

– Ладно, не накручивай, – поддела меня плечом Изи, вырывая из неутешительных мыслей. – Может, я ошибаюсь! Не мне советовать в такой ситуации. У меня-то вообще никого нет. Ко мне никто приходит! А те родственники, что остались, меня сторонятся. Ждут, когда умру, чтобы прибрать моё наследство.

О том, что Изи богата, я догадывалась. Мы никогда об этом не говорили, она этим не кичилась, но складывалось такое чувство, что она не знала недостатка в средствах.

Вот только не в деньгах счастье, и то, что Изэлла безгранично одинока, а это я ощущала каждой частичкой своего нутра, для меня затмевало её финансовое благополучие.

– Жестоко, – согласилась.

– Такова цена за обладание силой, – заумно подметила Изи не без грусти. – Хотя кто нас спрашивал? Выбора не давалось! – мы помолчали несколько секунд, каждый в своих мыслях, пока соседка не хлопнула в ладоши: – Всё! Хватит о том, что нам не подвластно! Что нельзя изменить или переиграть! Мы живы! Мы сильны! Мы в академии, и, чёрт возьми, здесь не последние люди! Нас могут не любить, но уважать… придётся! – решительно заявила, и во мне зарождая нечто… такое… могучее и горделивое.

– Пошли! Обедать пора, – подмигнула соседка, словно не было только что душевного разговора и мы не поднимали щекотливые темы. – Пора показать толпе, кто их королевы! – дурашливо хмыкнула Изэлла и величаво поплыла прочь.

Глава 15

Елисия

Обед прошёл без происшествий, если не считать страданий моей бедной головы, едва выдерживающей болтовню подруг Изи. Порой я выпадала из реальности, теряя суть разговоров, потом возвращалась, осознавая, что ничего не случилось, и никто не заметил моего отсутствия. И так, к моему же удивлению, я оказалась в компании девчонок на улице.

Мы радовались хорошей погоде, отдыхая на главном пяточке перед академией, а сегодня здесь собрались все адепты.

Вероятно, я бы с ними продолжала гулять, если бы не увидела одиноко идущую дикарку. Тогда и спохватилась:

– Я сейчас, – бросила девчонкам, обсуждающим очередной вечерний наряд. И не дожидаясь отмашки, поспешила за Эйзой.

– Ну чего тебе? – не скрывая неудовольствия, ко мне зло повернулась дикарка, когда я в отчаянной попытке её догнать, окликнула.

– Поговорить надо, – запыхавшись, я остановившись около Эйзы.

– На тему? – вскинула бровь она. – Внезапно понадобилось моя помощь?

– Почему ты не сказала, что я истинная Крома?

Дикарка прищурилась:

– А я тут причём? Ты должна была сама узнать…

– Но я ведь просила объяснить! – без наезда продолжала я. – Я спрашивала. Но зато теперь понимаю причину твоей ненависти. Понимаю, но не принимаю, ведь я не виновата в этом выборе.

– Да, не виновата, – сухо согласилась Эйза, – но мне от этого не легче, – она отвернулась, собиралась предложить ход.

– Ты можешь меня ненавидеть! – остановила её за руку я, но получив гневный, красноречиво острый взгляд дикарки, разжала пальцы: – Я не прошу меня любить, но мне нужна твоя помощь.

– Добить, чтобы не мучилась? – едко усмехнулась Эйза. Это, видимо, было её любимое выражение.

– Нет! Помочь…

– С чем?

– Ты оборотень, значит, лучше других знаешь ваши повадки, привычки, обычаи, законы. Вот и скажи, как обмануть природу? Есть ли какой-то шанс избавиться от связи с оборотнем?

– Ты идиотка или прикидываешься? – зло сощурилась дикарка. – Нет! Никакого! Шанса! Избавиться! От! Природы!

– Но разве связь оборотня с оборотнем не может оказаться сильнее? Может, зелье, притупляющее чувства одному и обостряющее другому? Или отбивающее обоняние? – перебирала я.

– Природу нельзя обмануть! – Эйза, как назло, повторила то же что и соседка. Начинала раздражать их настойчивость в этом вопросе. – Природа управляет нами! – говорила чётко, но это уже не рычала дикарка.

Я на миг задумалась.

– А что если найдётся тот, кто управляет природой? – нахмурилась в своих мыслях. – Как думаешь, он сможет воздействовать на природу и перериграть «связь» с оборотнем?

– Нет такой силы! – пренебрежительно фыркнула Эйза.

– Я знаю, – опустошённо выдохнула я, – но если чисто теоретически предположить… – помялась.

– Даже если чисто теоретически, – проскрежетала зубами дикарка. – Не путай, кто и чем управляет. На природу можно только воздействовать, вернее, пользоваться её силой, но ни в коей мере она не позволит полноценно собой управлять. Нет всемогущего Проклятого! И мы лишь пользуемся одной из стихий природы! Мы все – лишь её руки! Как бы нам не хотелось, не нам отменять правила, установленные природой. Никто не сможет их обойти! И если ты отразилась в оборотне, значит быть тебе его истиной! Никто тебе не поможет избавиться от этого предназначения! И ему… никто не поможет… – это добавила с горечью и болью.

– Значит, – упадническим тоном шепнула я, – мы обречены?

– Мы все обречены! – кивнула нехотя Эйза. – Я не хочу с тобой воевать, во мне просто играет природа. И природа отверженной волчицы требует расквитаться с тобой во что бы то ни стало. Это сильнее меня! Сильнее приказа альфы. Моя человеческая суть уже давно смирилась с тем, что пара, которую выбрала волчица, предназначена другой самке. А вот волчица… Она с этим смириться до сих пор не может…

– Мне жаль, – не лгала я. Я искренне сочувствовала дикарке и её боли. – Я не хочу этой связи. Я не хочу причинять тебе боль, но и жить хочу… Я не позволю меня убить, и буду сопротивляться…

– Это хорошо. Возможно, моей волчице необходимо, чтобы кто-то дал как следует по носу. Тогда она присмиреет, сдастся…

– Эйза, – кажется, я впервые к ней обратилась по имени, – не опускай рук. Может, тебе повезёт, и твоя волчица отразится в ком-то… другом, – совсем поникшим голосом обронила я. – Природа не должна тебя обделить. Ты ведь её ребёнок.

– Ты идеализируешь ситуацию. Снимай розовые очки, иначе жизнь тебя проучит. Природа не ко всем благосклонна. У неё есть любимчики… И я явно не из них!

– Ты просто сдалась. А зря. Ты красивая, сильная, умная, – настаивала я. – И я очень надеюсь, что ты вскоре встретишь другого… того, кого примет твоя волчица.

– В этом-то и проблема. Чтобы излечиться от одной зависимости, необходима другая. Но самка оборотня не может принять самца, который слабее её. А единственный, кого моя на данный момент воспринимает, как самого сильного – это Войр. А ты сейчас пытаешься ей объяснить, что она ошибается… Кто из нас наивен и глуп? – Иронично вскинула брови дикарка.

Я потупила взгляд и помотала головой:

– Мне жаль, что у нас такая непростая ситуация. Живи, как хочешь, но я не сложу рук. Я найду способ обойти выбор природы…

– Зачем тебе это? – озадачилась Эйза. – Почему не принять Крома как истинную пару? Зачем его отвергать? – не понимала моей позиции дикарка.

– А почему твоя волчица до сих пор с этим не смирилась? – резонно подметила я.

Дикарка секунду помолчала.

– Ты права. Бунт у нас в крови, – кивнула своим мыслям. – И когда нам навязывают нечто, что мы не приемлем, зверь рвётся наружу. Вот только, – она опять помялась, – в твоём случае это зря. Ты убиваешь не только себя, но и его, а Войр умрёт ради тебя. Он уже… медленно умирает…

– Почему?

– Чтобы волк жил не только инстинктами, но и разумом, ему необходима пара. Волк-одиночка – смертельно опасный зверь. Он может забыться в одиночестве и тогда… станет угрозой для всех. Таких убивают…

– Ты, – памятливо покивала я. – Ты говоришь об одичании?

– Да, меня он вернул. Но я не успела полностью стать зверем, боюсь, у Крома, если ты его не примешь, шанса не будет…

– Я не могу… быть с ним, – тяжко вздохнула я. На недоумённый взгляд оборотницы, пояснила: – Мне с ним очень плохо. Я тупею, робею… Места себе не нахожу. И это бесит до скрежета зубов.

– Главное, чтобы его это устраивало, – равнодушно дёрнула плечом Эйза.

– Но нравится мне другой. Мне с ним гораздо спокойней… – упиралась я.

– Грознич – ходячий полутруп! – с неприязнью почти выплюнула дикарка. – Он не живой! Он не может тебе ответить тем огнём, который необходим твоему сердцу для жизни. Ты холод, и он тоже. Ваше спокойствие лживое… Это не спасение от любви! И если ты управляешь одной из стихий, а это уже понятно и слепому, тебе долго не удержаться за такого как Грознич. Чтобы растопить лёд, нужен огонь…

– А Кром – огонь? – уточнила я.

– Ещё какой. Дай ему шанс… и ваша сила заиграет другими красками. Откройся своей паре и, возможно, именно тогда ты сможешь приручить свою силу.

– Я… подумаю, – кивнула я в пол, с горечью понимая, что смысл в словах Эйзы есть. Есть! Но смириться с порядком вещей по-прежнему было тяжело. – Спасибо, – искренне поблагодарила дикарку я, в случающий миг ощутив каждой частичкой тела, что рядом ОН.

И Эйза его тоже ощутила.

Метнула испуганный взгляд мимо меня. Вжала голову в плечи, словно заранее была готова принять наказание и согласиться со всеми обвинениями.

И я бы, наверное, попыталась сбежать, но втянула воздуха, готовясь к неприятной встречи.

– Всё нормально? – даже не таился в лабиринте коридора Кром. Решительным шагом приближался к нам.

Эйза молчала, словно вопрос был адресован именно мне, а не нам.

– Было, пока не появился ты, – зачем-то огрызнулась я.

– Надеюсь, встреча была случайной? – прищурился Войр, остановившись рядом и пиля то меня, то Эйзу колючим взглядом.

Я деланно отвернулась, всем видом показывая, что не собиралась отвечать на его глупый вопрос:

– Ещё раз спасибо, Эйза, – бросила дикарке, боязливо вскинувшей на меня глаза. – Я подумаю над твоим советом, – кивнула ей благодарно. – Не буду вам мешать, – насмешливо добавила и зашагала прочь.

Глава 16

Елисия

Ничего утешительного не услышала, но очередная встреча с Кромом, словно нарочно крутящимся рядом, подкинула новую отчаянную и решительную мысль.

Если природа настолько жестока, а уже было понятно, что ничего хорошего дальше ждать не стоило: от судьбы, как говорится, не уйдёшь! То и я буду не безропотной овечкой, а бунтаркой до конца! Легко не сдамся!

Впрочем, бегать преданным щенком за Шепсом тоже не собиралась, и всё же поговорить с ним было жизненно необходимо. Он пока главный механизм сопротивления! Но если гора не шла к Магомету, Магомет сам пойдёт к горе…

С гордо поднятой головой прошла в мужское крыло, естественно, с дозволения Шугара, сегодня заменяющего Агрию на посту коменданта, и постучала в нужную дверь. Её открыл незнакомый и очень бледный адепт, явно управленец стихией воздуха.

– Привет, – выдавила улыбку я. – Грознич здесь? – надоело смотреть, как удивлённо вытягивалось лицо парня.

– Он… – Придерживая дверь, адепт метнул взгляд через плечо, явно собираясь солгать, но я не позволила:

– Значит, тут, – нагло протаранила и его и дверь, входя без приглашения в комнату.

Не ошиблась – Шепс был на месте.

Буквально!

Лежал на постели, закинув руки за голову, и безэмоционально таращился в потолок. На моё появление если и отреагировал то, вяло.

– И что, ты теперь собираешься меня избегать? – подбоченившись, упрекнула упыря, взглядом выискивая на нём хоть какой-то след предполагаемой драки с Кромом, но вроде никаких изменений, по крайней мере, внешних, не находила. – Вот так просто отошёл в сторону? Молча и позорно сбежал, или всё-таки поговорим? – не щадила его чувств и прямо выговаривала свою обиду и негодование.

Грознич остро глянул на соседа, тихо топчащегося позади меня, и, судя по скрипу двери, парень нас оставил.

– Нет, не сбежал, – только мы остались одни, ровно отозвался Шепс, с убийственным спокойствием переведя на меня взгляд. – Но мне нужно подумать… что теперь делать. И можно ли вообще что-то сделать в данной ситуации…

– Хм, – озадаченно крякнула я. – И как успехи? – скептически уточнила.

– Как видишь…

– Ты бездействуешь! – опять перешла в нападение.

– А ты хочешь, чтобы я начал громить академию из-за того, что впервые мне понравилась девушка, но она оказалась истинной оборотня?

– Нет, но если мне не изменяет память, дело касается нас обоих, – подметила резонно. – Одна голова – хорошо! И по отдельности они ничего, но две… лучше! Может нам стоит вместе обсудить вопрос и найти выход?

– От тебя в этой ситуации мало что зависит, – всё с тем же спокойствием кивнул Грознич.

– Это ещё почему? – опешила я. Аж треснуть по башке его захотелось.

– Моё влияние на тебя уже почти не действует. Ещё Луна-две, и хочешь того или нет, но ты окажешься в полной власти Войра и вашей истинной связи. Даже если будешь продолжать сопротивляться, чем ближе твоё совершеннолетие, тем сильнее влияние Луны на вас. Чем ближе полнолуние, тем сильнее тебя будет тянуть к оборотню. Это неизбежно… И я не уверен, что готов смотреть, как тебя будет ломать… из-за другого…

– Ты сдался… И опять решил за нас двоих, – отчеканила зло я. – Что ж, раз так… Буду сражаться одна.

– Битва бессмысленна! Ты уже проиграла…

– Битва не проиграна до тех пор, пока есть силы сопротивляться! И в отличие от тебя я не сдамся хотя бы потому, что не привыкла довольствоваться тем, что навязывают! Тем более, когда дело касается любви и выбора сердца. А я выбрала тебя!..

– Это была зависимость из-за крови…

– Это была симпатия к тебе. Мне хорошо с тобой! Мне интересно с тобой общаться. Да, я не всегда разделяю твою точку зрения. Да, порой мне кажется, что ты слишком… холодный и безэмоциональный. Да, твоя манера исчезать или умолкать меня бесит, но я к тебе привыкла. Я смирилась, что ты такой… Я это приняла! И была готова за нас биться… пока не увидела тебя вот таким… – всплеснула рукой, намекая на валяющегося на постели Грознича, – жалким, слабовольным. Видимо, я тебе не настолько нравилась, чтобы попытаться меня удержать!

– Это не так! – внезапно ощерился Шепс. – Просто в отличие от тебя, я знаю, что такое природа и её выбор… Я видел уже такую пару…

– А я нет! И знать об их страданиях не хочу! У меня свои заморочки! Я вообще не искала ни любви, ни уж тем более серьёзных отношений, а в итоге вляпалась в тебя! Мне было сложно… но только смирилась, что мой парень – могущественный упырь, на меня обрушилась другая более шокирующая новость. Я к этому не готова! Мне не нужны такие переживания и страдания! Я слишком молода, чтобы вот так… сразу найти свою пару, не наломав дров и не перебрав другие варианты!

– Ты странная… – нахмурился Грознич. – Все девушки мечтают о любви…

– Ты не знаешь всех! – парировала я. – И, как оказалось, совершенно не знаешь меня! Я о другом мечтаю… Хочу раскрыть свою силу. Хочу узнать как можно больше о Проклятых… Я хочу учиться! Хочу дружить! Хочу помогать людям и спасать мир. А принять парность с оборотнем, это как… уйти с дистанции главного пробега своей жизни! Вместо всего мира согласиться на кусочек болота. Будто вместо всех радостей, которые могли у меня случиться, довольствуюсь объедками с барского стола. Мне всего семнадцать! Стать истинной, это как признаться, что я уже готова к браку. Я… не готова! Я хочу лёгких отношений. Свободы и выбора… Я лучше умру в поисках выхода из этой ситуации, чем смирюсь с неотвратимостью природы!

Пока говорила, взгляд Шепса почти не менялся: холодил, морозил. Но порой, казалось, где-то там, глубоко внутри, зарождалась надежда, росло восхищение.

– Я была готова с тобой искать выход. Даже если не от великой симпатии друг к другу, то хотя бы чисто из-за желания стукнуть оборотня по носу, доказать себе и другим, что природу тоже можно обмануть, мы бы сплотились и дали им всем отпор. Я была в тебе уверена… Мне казалось, ради этого ты соберёшься… – уже путалась в мыслях, потому что эта речь не было заготовлена заранее. Она пришла спонтанно… как крик души. Отчаянная попытка достучаться до упыря. – В общем, если ты хочешь сражаться, давай, вместе искать выход. Должны быть варианты…

– Нет здесь никаких вариантов…

– Значит, всё? – скрежетнула зубами я, сжимая кулаки. – Бороться не будешь? И даже на бал не позовёшь?..

Грознич порывисто сел на постели, тараня меня пристальным взглядом:

– Ты, правда, готова поиграть на нервах Войра? Оборотень не я… Он ревнивый. Близится Луна, и если сейчас его раздражать, это может плохо кончиться…

– Я не хочу его раздражать, – чуть не завыла я. – Я просто хочу жить, как хочу. И провести балл с тем, кто мне симпатичен. А мне симпатичен ты! – надоело переливать из пустого в порожнее. – Ладно, всё! – категорично махнула рукой. – Я тебя услышала. Я принимаю твой выбор, но не понимаю! Не буду лгать, я расстроена и зла… Всего хорошего! И лёгкой добычи на будущее, потому что другая тебе не по зубам! – едко добавила и преисполненная гордости поспешила прочь.

Я больше не хотела говорить. Начинало казаться, что я унижаюсь, напрашиваюсь. А я не привыкла унижаться.

И не лгала.

Я не искала великой, большой любви.

И тяжело приняла свою обоюдную зависимость с Шепсом. Поэтому сейчас для меня была настоящая кромешная пытка, переметнуться на сторону Войра. Переиграть чувства и принять, что я теперь являюсь его истинной парой.

Это всё какой-то нереальный, смехотворный розыгрыш.

Чёрт возьми! Я прибыла в академию учиться! Познавать себя, а не играть в любовь с опаснейшими существами нашего мира.

Остановите землю… я сойду!

Глава 17 

Елисия

Приглашение на бал от Грознича последовало уже вечером.

К моему удивлению.

К всеобщему удивлению.

В столовой. Для глаз всех адептов и некоторых педагогов и особенно – затаившегося в углу Крома, почти весь ужин пилящего меня взглядом.

Я упорно делала вид, что не замечала его. Что он меня не смущал… Сидела за столом с Изэллой, её свитой и, нацепив идиотскую улыбочку, изображала интерес к болтовне девчонок.

– Елисия Чарльстон, – как-то пафосно громыхнул голос Шепса сбоку.

В столовой будто вырубили посторонние звуки, а взгляды всех были прикованы к нам. И неудивительно… Представления с нашим участием происходили почти каждый день! И что не представление, то сенсация!

А судя по тону Грознича он собирался устроить очередное.

Взрывоопасное…

Я с лёгким недоумением покосилась на Шепса.

Он театрально встал на колено и протянул мне букетик из тех самых цветов, что не смогла найти на занятии по зельеварению.

– Надеюсь, я не опоздал с приглашением на бал и мне не придётся убивать, чтобы очистить место рядом с тобой?

С каждым его словом испуг на лицах девчонок разрастался, моё изумление, между прочим, тоже.

Адепты в ужасе зашуршали, но никто не вскакивал – боялись привлечь внимание и попасть под руку упыря.

Я обшарила глазами букетик, снова перевела взгляд на лицо Грознича. Он выдерживал паузу, с ожиданием смотря на меня.

Ну и цирк! Хотя я понимала, почему он сделал предложение именно так и особенно для глаза кого!..

За моей спиной, в самом углу у стены по-прежнему сидел Кром.

И сейчас наше представление видел чуть ли не лучше остальных.

– Это так мило, – наигранно скучающе протянула я, забрав букет и пальчиком перебрав все подаренные цветочки. – Но ты реально подзатянул…

– Кого надо убить? – вскинул брови Шепс.

– Всё бы тебе кровь пустить, – наигранно устало качнула головой я.

– Ради тебя и за тебя… – выпалил очередной пафос Грознич, я даже поморщилась. – Ну же… Малышка, мы должны с тобой сорвать номинацию мистер и миссис, – развёл руками Шепс.

Адепты зашуршали сильнее. Оно и понятно. Было бы глупым считать, что в академии никто ни сном, ни духом о том, что с недавних пор я значусь парой Крома, как бы этого не отрицала. Такая новость, полагаю, летела перед меня, поэтому приглашение Грознича было вызовом. И брошен он был очень смачно и публично. От моего ответа многое зависело.

Но я сама предложила Шепсу опасную игру.

Да, не была уверена, что согласится, но раз он сделал ко мне шаг, я не могла позволить ему упасть в грязь лицом.

– Просто скажи, какого цвета мне лучше всего купить платье? – Наверное, это был самый глупый ответ-вопрос в данной ситуации, но ничего более дельного в голову не пришло. И если честно, я плохо разбиралась в этикете, но точно помнила, что наряды партнёров должна соответствовать друг другу.

– Светло-зелёное… – Не уверена, что сказал Грознич, уж больно голос на рык смахивал, но допускать мысль, что кто-то опять хозяйничал в моей голове – претило от слова «совсем».

– На балу я вся твоя! – выдавила улыбку я.

Столовая взорвалась от недоуменных возгласов и шиков.

Грознич широко улыбнулся, словно главный трофей уже в его руках. Встал с колена и метнул насмешливый взгляд мимо.

А за моей спиной как-то грозно проскрежетал металл… Словно не стол со стулом сдвинули, а медленно рвали жестяной лист.

Я даже вжала голову в плечи, ожидая летящей посуды, мебели… в общем погрома в исполнении Войра, но раздался чеканный, тяжёлый шаг…

Буквально несколько мгновений, а меня успело бросить из огня да в полымя. В голове пронеслись мириады мыслей и кровавых картинок расправы оборотня со мной, но зря, Кром просто прошёл мимо.

Я дико боялась на него посмотреть, поэтому, как идиотка, улыбалась и таращилась на своего парня, всем видам изображая безмерное счастье.

И хотя я не смотрела ему вслед, ощутила, что в помещении стало свободней и легче дышать. Словно запустили кислорода…

Бах! И столовая быстро стала расчищаться от испуганных зрителей.

Девчонки, за нашим столом, получив морозный взгляд Грознича, тоже заторопились по делам, и только Изэлла была непробиваема спокойна:

– И даже не надейтесь, номинация «мистер» и «мисс» – наша с Чайо, – лучезарно улыбнулась русалка, только Грознич присел напротив меня. – И не дай бог кому-то попытаться нас сместить с этого пьедестала.

– У нас другие развлечения, – подмигнул ей Шепс и, положив руки на стол, чуть придвинулся ко мне:

– Надеюсь, ты хорошо подумала? – перестал показно лыбиться: выглядел очень серьёзным.

– Конечно!

– От природы не убежать, но если есть возможность немного позлить Крома, я в деле! – закончил решительно Шепс.

– Я не хочу его злить, – осторожно пояснила свою мысль я. – Я всего лишь хочу доказать себе и другим, что необязательно быть марионетками природы. Что мы вольны общаться с теми, с кем хотим. Что дружить можем, с кем желаем… И пока Луна и Природа не взяли надо мной вверх, я хочу пойти на чертов бал с тобой!

– Тогда мне плевать, какое на тебе будет платье, – ровно отозвался Грознич. – Будет феерично, если придёшь голой, – слегка озадачил откровением.

Я поперхнулась, не зная, шутит он или нет. Изи ни то гоготнула, ни то хрюкнула, шокировав меня ещё больше. А Шепс как ни в чём не бывало продолжал:

– Я за любой кипишь, особенно если он по душу Крома, но прошу, не смей за моей спиной крутить с ним роман. Если природа начнёт брать своё, лучше признайся, иначе… я посчитаю это предательством.

– Это и к тебе относится, – беззлобно парировала я. – Хватит меня избегать. Хватит принимать решения в одиночку. Пойми, я всего лишь хочу продолжать жить, как жила. Я ведь только смирилась с многими жуткими моментами, о которых и не подозревала. У меня, чёрт возьми, мир недавно рухнул и собрался в новую пугающую реальность. Тебе сложно понять, но я, вообще-то, о вас узнала не так давно, и мне в кратчайшие сроки пришлось это всё принять! И тебя приняла, несмотря на твои странности и наклонности. Я готова их понимать и принимать, потому что… сама странная. Не знаю, что нам уготовила судьба дальше, но я однозначно не собираюсь тебя придавать. И очень надеюсь, что… тело меня тоже… не предаст, – закончила на ироничной ноте, вспомнив неприятную фразу из некоторых женских романов, которыми иногда занимала вечера в прежней жизни.

– Мило, – скривился Шепс, будто съел лимон.

– Зато честно! – пожала плечами я. – Поэтому, в свою очередь, прошу, доверяй мне. И если я тебе действительно нравлюсь, давай без лишних разборок проводить время.

– Идёт! – усмехнулся Шепс, но его глаза по-прежнему морозили. – Какие планы на сегодня? – ловко сменил тему.

– Тебе спасибо, – кивнула на слегка поникший букет на столе, – теперь мне есть чем заняться после пар, по крайней мере, на ближайшее время. – Хочу сдать зачёт…

– Да, фортануло тебе, – поддакнула Изэлла.

– Я поделюсь, по рецептуре вроде немного нужно.

– Ха, и мне что, потом с этим ещё возиться? – скептически вздёрнула брови Изи. – Нет уж, ты лучше готовым зельем поделись, – нагло заявила, и судя по кристально открытому взгляду и неугасаемой улыбке – не шутила.

– Степень твоей наглости зашкаливает, – не удержала мысль я.

– Так проще жить, – качнула головой Изэлла. – Ты, кстати, уже поговорила с дядей насчёт наряда? – кивнула мимо меня. Я оглянулась, в порядком опустевшую столовую неспешно входили ректор, Нэсса и мой дядя.

– Нет, и сейчас самое удачное время, – согласилась я, торопливо вставая.

– Я быстро, – бросила Изи и Шепса, устремляясь к родственнику.

– Доброе утро, – вежливо подала голос я, останавливаясь у главного стола за который уже успел сесть дядя.

– Доброе утро, племянница, – улыбнулся он и даже проворно встал, чего не ожидала. Он мне всегда казался дряхлым и немощным, но сегодня, не могла не отметить, дядя выглядел гораздо лучше прежнего. И будто бы скинул лет двадцать. Пожилой мужчина, но уже не умирающий старик!

– Можно с вами поговорить? – вспомнила, зачем пришла.

– Сейчас? – удивлённо посмотрел на меня родственник.

– Если несложно. А то у меня скоро начнётся пара. Потом… в общем, – сбивчиво пробормотала, – могу закрутиться, а времени мало осталось.

– Тогда, конечно, дорогая, – и говорил бодрее обычного. – Прошу нас простить, – кивнул для остальных дядя и махнул в сторону, предлагая туда пройти.

– Извините, приятного аппетита, – повинилась перед ректором и преподавателями я, спеша за родственником.

– Что-то случилось? – искренне заволновался дядя.

Мы остановились у стены с окном-приёмкой для грязной посуды, куда подходили редкие адепты, оставляя свои подносы.

– Ничего страшного, но мне нужно у тебя кое-что спросить, – замялась я. – Место не самое удачное, и всё же… – покосилась, растягивая время, пока очередная группа адептов пройдём мимо. – Скоро бал, – продолжила, только остались одни, – и все покупаю себе вечернее наряды, туфли, – жевала слова я, чувствуя жуткое неудобство. – Скажите, пожалуйста, я могу рассчитывать на вашу финансовую помощь, или…

– Как тебе не стыдно, Елисия Чарльстон?! – строгим тоном прервал меня дядя.

Я даже закусила губу, в ожидании выговора и упрёка, но родственник неожиданно смягчился:

– Странно, что тебе об этом не сказали, но вместе с оплатой академии, я так же беру на себя и прочие расходы на твоё содержание. И на твой академический счёт переводил денег каждый месяц. Правда, – он сделал небольшую паузу, – суммы небольшие, скорее – на карманные расходы, но всё же…

– Правда? – опешила от новости я. – Я… не знала, – похлопала ресницами, пытаясь собрать мысли в кучу.

– Что ж, – помедлил дядя. – Значит, сумма там уже скопилась. Но на всякий случай, я добавлю ещё, чтобы ты не чувствовала себя ущербной и могла позволить наряд, какой только пожелаешь…

Он говорил такие сказочные слова, что я прямо-таки заслушалась. Как бы не была равнодушной к новым шмоткам, но услышать, что денежных проблем нет и я могу не думать о мелочах – стало приятной новостью.

– Спасибо, спасибо. – Порывисто качнулась к дяде, но памятуя о его возрасте и болезнях, на шее не повисла – просто приобняла и запечатлела на его холодной щеке благодарный поцелуй. – Вы всё-таки лучший…

– Ну, полно тебе, – проворчал мистер Чарльстон, придерживая меня за плечи и немного отстраняясь, словно ощущал неудобство из-за моей благодарности. – На то и нужны родственники, чтобы помогать друг другу, – обронил загадочно, сверля меня пристальным взглядом. – Как будут нужны деньги, обратись к Несс, она куратор вашего курса и знает о счетах всех адептов, – напоследок коснулся моей руки дядя.

Я в который раз заметила, что от него веяло теплом, а ведь раньше его прикосновения казались очень липучими, а кожа – мерзко холодно-потной.

– Хорошо. Ещё раз, спасибо. – И, кстати, вы выглядите замечательно, – собиралась отойти, но обернулась, чтобы поделиться наблюдениями.

– Спасибо, дорогая, – настороженно улыбнулся дядя. – Мне здесь гораздо лучше. Видимо, всё-таки магия академии, ко всему прочему, лечебная, – добавил заговорщически. – Я чувствую себя губкой, впитывающей то, что не добрала все эти годы отлучения от семьи.

– Тогда, – кинула я, – скорейшего вам выздоровления, – пожелала от чистого сердца, и радостно вернулась к своему столику.

Глава 18

Елисия

– И? – в нетерпении задёргалась Изи, только я села на стул.

– Как прошло? – хмуро уточнил Грознич.

– Он заверил, что деньги есть, и я могу их тратить!

– Да ну?! – ахнула Изэлла и покосилась в сторону главного стола. Шепс никак не прокомментировал новость, но тоже посмотрел на моего дядю.

Мастер Чарльстон улыбался, перекидываясь фразами с ректором и Нэсс.

– Тебе не кажется, что за время, проведённое на острове, он стал выглядеть гораздо лучше? – подметила Изэлла, укрепляя мои наблюдения.

– Я бы сказал, в нём прибавилось сил, – резонно добавил Грознич, и оба уставились на меня, словно ожидали чистосердечного признания.

– Да, я тоже заметила, что дяде у нас лучше. Но, думаю, тут дело в магии вашего острова. А для мистера Чарльстона приезд сюда, как отдых в лечебном пансионате. В его возрасте это полезное мероприятие…

– В каком возрасте? – нахмурилась Изи. – Он, конечно, не молодой, но и древним старцем бы его не назвала. Просто раньше выглядел жутко, а сейчас, будто возвращает себе истинный облик.

Я снова с недоумением покосилась на дядю.

Уточнять сколько лет моему родственнику у соседки не стала, это показалось вверх дикостью: племянница не знала точного возраста своего дяди!!! А у дяди не спрашивала, страшась его обидеть, но мысленную зарубку поставила: как-нибудь деликатно прояснить этот момент.

– Мне одной кажется, – продолжала размышлять вслух Изэлла, – что он обладает силой?

– Такая мысль мелькнула, – согласился Шепс.

Я почувствовала невероятное неудобство, но решила уйти от прямого ответа:

– Или курс лечения, назначенный Венецианом, ему действительно очень помогает… И это хорошо. Кстати, энергетику вашего острова я тоже ощутила, когда здесь появилась. Не скажу, что с точностью могла определить источник, но академия и её территория пропитаны силой. Если она может исцелять, наполнять силой живых существ – я рада, что дядя здесь оказался. Если будет нужно, я даже готова поделиться своей, только научиться бы ей для начала управлять, – закончила на грустной ноте.

– Ничего глупее не слышала, – скривила личико Изи. – Силой нельзя поделиться… А вот развить – ещё как. Надеюсь, ты не отказала Войру? – ехидненько уточнила, не скрывая, что в курсе нашего с ним уговора, и, естественно, улучила момент, чтобы подцепить Шепса.

– Вот ещё?! – фыркнула я. – Не буду я от него бегать. Чего не хватает, чтобы он решил, что что-то значит… Тем более, мы вместе будем, так? – с надеждой вопросительно покосилась на Грознича.

– Так! – ободряюще кивнул он.

Пока договаривались, где встретимся после пар, к нам присоединился Чайо.

– Какой очаровательный букет, – хмыкнул он, намекая на цветы. – У кого-то чувство юмора зашкаливает…

– Почему? – недопоняла я, ещё под впечатлением от поступка своего парня.

– Ладно, что не самые примечательные, так «мухобой» – ядовит. А-а-а, для зелья, наверное… – догадливо подытожил свою мысль Дэрэк. – Чур, пробовать не на мне! – Он, как всегда, разбавил нашу компанию, влив порцию позитива лучезарной улыбкой и шутками.

Так засиделись в столовой, что едва не опоздали на пары.

Свои – еле досидела. Уж очень хотелось быстрее зелье приготовить. Поэтому в лабораторию торопилась, перепрыгивая через ступени, не забыв заглянуть к себе, чтобы взять книгу с рецептами.

Повезло, тихое место для меня нашлось, и вдвойне повезло, что зелье готовилось быстро, правда, был нюанс – оно, ко всему прочему, было должно настояться несколько часов.

Это было мне на руку, да к тому же время встречи с Грозничем приближалось.

А оставила зелье в своей комнате на окне и поспешила на занятие с Кромом.

К месту пришла вовремя. Остановилась у кромки леса аккурат в конце лабиринта.

Часы тикали… А Шепс, как назло, опаздывал…

Я нетерпеливо оглядывалась, начиная переживать. Нервно вздрагивала, если мерещился звук из леса. А когда раздался вой, моё сердце чуть не остановилось.

Войр знал, что я рядом?!

Он… меня чувствовал?

Капец!

Когда раздался второй, мне почему-то стало до невозможно больно… в душе. Словно её кошки драли когтями.

Боже?! Что это…

Мотнула головой, прогоняя навязчивые образы страдающего по мне оборотня. И мужественно себе напомнила, что не должна давать слабину. Меня предупреждали – всё будет очень серьёзно и болезненно. И если я начну на первых же шагах терзаться сомнениями, долго не продержусь. А я собралась давать бой до последнего! И природе и слабохарактерному Крону, который так легко смирился с тем, что ему предназначена другая.

Особенно с ним, потому что считала непростительной слабостью такой лёгкий отказ от своей долгой связи с Эйзой и признанием какой-то незнакомой «меня» – своей истинной парой! Ни в коей мере не собиралась её жалеть, но мне казалось чудовищно несправедливым, когда кто-то или что-то вмешивалось в жизнь, указывая, что делать.

Вой начинал странно на меня действовать, словно песнь русалки на мужчин. Я ловила себя на том, что прислушивалась… что перед глазами рождались дивные, порой мрачные картинки.

И чем сильнее я прислушивалась, тем спокойней мне становилось.

Глубокий, душевный… Он манил меня…

– Всё-таки пришла, – голос Крома раздался, словно хлопок в тишине.

– Что я здесь?.. Как я здесь?.. – ошарашенно крутанулась, пытаясь понять, как здесь очутилась. В лесу! На территории Войра! На чёртовой поляне!!!

Нет, мы договаривались здесь встретиться, но я вроде как…

– Это ты меня?.. – опять запнулась, не договорив, но старательно не смотря вниз, потому что поганец снова был обнажён!

– Что? – насмешливо усмехнулся Кром, шагнув ближе. – Тебя сюда привёл?.. – глумился, а я зло таранила его взглядом, но дистанцию старалась сохранить. – Нет, Лиса! Ты сама… своими ножками! – он явно получал удовольствие от этой сцены и моей растерянности. Надвигался медленно, словно кот, загоняющий мышь в угол.

– Лжёшь! – огрызнулась я, синхронно ему отступая шаг за шагом. – Я не собиралась…

– Лжёшь… собиралась! – сощурился Войр и недобро оскалил клык. – Поэтому ты здесь! Я чувствую тебя и твои желания, как бы ты их не скрывала. Я тебе нужен не меньше, чем ты мне.

– Пфф, – поперхнулась я его наглости, но он продолжал на своей волне:

– И ведёшь ты себя так только потому, что я тебе это позволяю, – бессовестно утверждал, словно его слова – непререкаемая истина.

– Ну, знаешь ли?! – задохнулась негодованием я. – Прийти я, безусловно, собиралась, но не одна! Поэтому ждала Грознича. Мы с ним… – испуганно айкнула, в следующий миг почему-то уже припечатанной к массивному стволу дерева: – Пусти, – мало смахивало на требование, скорее на позорную мольбу, если учесть, что наглец был непростительно, непозволительно близко. Бессовестно подпирал меня своим голым телом, а его дыхание слишком интимно щекотало кожу на моём виске:

– Ты точно этого хочешь?

– Д-да, – нервно кивнула, боясь дышать.

– Тогда почему замираешь? Ждёшь, когда поцелую? Или хочешь от меня более решительных действий?

– Нет! – возмущённо шикнула я.

– Тогда почему не сопротивляешься? – резонно подметил, уколов правдой.

– Пусти, – спохватилась я и попыталась его оттолкнуть.

– Да! Сопротивляйся! Мне это нравится, Лиса! Давай же…

– Мне плевать, что тебе нравится, – совершенно сбитая с толку, что это гад себе надумал, начала рьяно брыкаться и толкаться: – Пусти!!! – мои дёрганья казались нелепыми – Кром был гораздо сильнее.

– Невнятно как-то, – скучающе протянул Войр, без особого усилия пресекая мои старания освободиться из его плена.

– Ты просто пользуешься тем, что сильнее, а рядом нет Шепса, – шипела зло я, но сдаваться не собиралась, – а так бы… – заткнулась, чуть не прикусив язык, как грозно и люто рыкнул Кром:

– Какой бред?! – болезненно припечатал меня к дереву, распластав по стволу с широко разведёнными руками и близко-близко склонившись к моему лицу: – Неужели ты думаешь, что я его боюсь? Неужели ты допускаешь мысль, что я позволю кому-то быть с тобой? Ты моя с тех пор, как Луна указала на тебя! Ты моя, сколько бы не бегала от меня и опаивала упыря своей кровью… Но я не против игр… бегай, рыпайся… от того моя победа будет слаще, и когда я сделаю тебя своей, для меня не будет большего триумфа! Вот только, боюсь, твоя война быстро закончится. Ты уже моя, даже сопротивляешься так, чтобы я быстрее тебя взял…

– Да ты нездорово самовлюблённый… маньяк! – гневно рявкнула я, но оттолкнуть его так и не получилось. – Ты обещал помочь с раскрытием силы, – не знала, что ещё ему вменить, и как упросить, меня оставить в покое. – Я не знала, что под «помощью» подразумевается насилие надо мной! – Войр меня изрядно бесил. – Зря я тебе доверилась…

– Очередная ложь! Не собираюсь я тебя насиловать, – скривился Войр. – Но провоцирую, – не без ехидства, – просто жду, когда ты поймёшь очевидное: тебе меня физической силой не победить. Мужчины априори сильнее женщин, и это реальность! Поэтому рыпайся/не рыпайся – тебе меня не одолеть, но силой Проклятого… другое дело, – значимо понизил голос Кром. – Силы Проклятых таят в себе невероятные по мощи возможности. И если бы ты только пожелала… Если бы ты только… – снова значимо протягивал слова и играл на нервах недосказанностью. – Вот только, судя по тому, как ты трепещешь в моих руках, битвы не будет… ты уже готова, а я всего лишь воспользуюсь, – его голос подозрительно скатился до бархатистого шепота и последнее, что увидела – его полные губы, стремительно приближающиеся к моим.

Поцелует же!

Опять!!!

Так же горячо, страстно и убийственно для моего самообладания.

Я же… растаю… я уже таю… плавлюсь!

Спасите!

НЕТ!

Я не могла вот так сразу сдаться!

В ужасе и волнении от неотвратимости поцелуя, зажмурилась. Собрала в кулак всю ненависть к этому доморощенному нахалу, всю жажду проучить и поставить на место, и в следующий миг по моему телу побежал жар.

Будто лава прокатилась, но не выжигая всё на своём пути, а слово наполняя меня необычайной силой.

По ногам… вверх, к животу… по груди и расползаясь по рукам…

Теперь уже не щекотило ладони и пальцы… жгло…

И я не выдержала огня в себе.

Это было и больно и сладко одновременно.

Я – бомба!

Земля вздрогнула…

Меня окатило чем-то мелким и сыпучим, будто градом…

Раздался сдавленный стон боли… Войра, а мне стало невероятно свободно и легко.

Глава 19

Елисия

Я, точно ошпаренная, распахнула глаза…

Я на поле битвы?!

Поляна буквально раскурочена: вокруг дыбились корни деревьев…  А сами деревья, словно уплотнились, и сейчас как бы нависали над… стволом, к которому был припечатан Войр мощной и ветвистой лианой. Она его не только пленяла по рукам и ногам, но и обвивала за горло, грозя вот-вот придушить… Возможно бы и затянула путы, но явно не решалась, вися в напряжении и чего-то ожидая…

Интуитивно я поняла – моего дозволения: отмашки, приказа… любого сигнала. Она бы сорвалась, как верный и яростный пёс, защищающий хозяина.

Это поразило, восхитило, вызвало злую радость… торжество, что я, чёрт возьми, всё же смогла за себя постоять! Не дала этому гаду меня поцеловать…

Это ведь хорошо?

Если да, то почему настроение подпортилось? И теперь будто горечь во рту?

Хрип Крома вернул на землю. Желание воевать с оборотнем заметно утихло. Да и вообще, вид распятого на стволе дерева Войра начинал вызывать… жалость, что ли. Он дергался, что-то хрипел, лицо покраснело… Жалкое зрелище.

Хорошо хоть своим хозяйством не тряс… вот был бы номер!

Но и за это спасибо нужно сказать лиане, она его тело вместе с деревом плотно обвивала несколькими ярусами, точно удав жертву.

– Отпусти его, – вышло невнятно, потому что казалось… глупым – говорить с растением.

Видимо, это не только звучало глупо, но и было не самым умным, ведь ничего не изменилось, растение меня не послушалось.

– Ну же… отпусти его, – придала голосу твёрдости, но по-прежнему сомневалась. А точно ли я управляла вьюнком? Крому подчиняется земля… что если и он может растительностью управлять? А сейчас… ну, не знаю… он нарочно меня провоцировал на активное действие, чтобы я бросилась его спасать. Мол, попробовать пробудить мою силу в экстремальной ситуации…

Даже замерла, с надеждой уставившись на Войра – сейчас он поймёт, что у меня снова никак не получается, и сам… своими силами…

Но Кром кряхтел и дёргался всё реже, хрипы вылетали, словно он был на последнем издыхании. Я испугалась не на шутку и взвыла:

– Не-е-т! Пусти его! – не ожидала от себя такой прыти, но бросилась к дереву с Кромом и принялась с ожесточением отдирать лиану от тела оборотня. Она, зараза, ещё и шипастая оказалась! Это было… больно и кроваво. Не уверена, что Войр того стоил, но я ценой своей крови продолжала сражаться с растением за его жизнь! Едва ногти до мяса не ломала, но что самое скверное, выходило не очень – уж больно крепко она его обвивала.

Я не сдавалась: и ругалась на неё, и умоляла, и грозила… пока от безнадёги и бессилия не закрыла глаза: «Отпусти! Иначе, клянусь, больше никогда тебя не призову! – даже зубами скрипнула, как меня уже бесило вредное, упрямое растение. – Так и останешься мелким и раздражающим всех сорняком!»

По телу снова заиграла обжигающая сила, собралась в кулаках, груди…

В этот раз я страшилась пропустить выплеск, и аккурат нестерпимому жжению в руках, распахнула глаза, с восторгом следя, как вьюнок ослаблял путы. Он растительной змеёй сползал вниз, уходя под землю, пока Войр не оказался свободен… и не рухнул с дерева… бездыханной тушкой, точно мешок с картошкой.

– Кром! – в ужасе, что опоздала, метнулась к нему я. Он лежал неподвижный. – Войр! – упала на колени рядом с ним и пихнула его в плечо: – Войр!!! – меня уже трясло от страха, что я убила… убила человека!.. Да, я его недолюбливали, и это мягко сказать, но убивать не хотела… только поставить на место! Дать отпор!!!

– Только посмей сдохнуть! – в панике рявкнула я и принялась его трясти за плечи. Оборотень не отзывался, и даже признаков жизни не подавал.

Я припала головой к груди Крома, старательно слушая, бьётся ли сердце…

ТИШИНА?!

– Нет-нет-нет, – истерично замотала головой и… не нашла ничего лучше, как ударить его по щеке.

Раз – ничего! Второй… Третий и четвёртый…

Ужас!!!

В глазах жгло от накативших слёз. Я зажмурилась, призывая силу и, только по венам побежал огонь, упёрла ладони в грудь оборотня и ударила разрядом, заставляя сердце биться.

– Дыши! Дыши, Войр!!! – зло прошила, и не ожидая от себя порыва, припала к его губам своими, проталкивая глоток воздуха. Показалось, что он дрогнул… что даже ответил…

– Это что за?! – в помутившийся рассудок просочился негодующий голос Грознича.

Я шарахнулась прочь от Крома, точно ужаленная. Но не вскочила на ноги, а шлёпнулась на задницу рядом с оборотней, в испуге уставляясь на Грознича:

– Это не то… – помотала головой, не зная, что конкретно хотела этим сказать.

– Да я уже понял, что ты его вечно избегаешь, но почему-то постоянно к нему липнешь, – бросил в меня обвинением Шепс.

– Это не так, – задохнулась негодованием я. – И сейчас…

– Меня в данный момент многое напрягает, – прервал мои сбивчивые оправдания Грознич, – но больше… не почему ты целуешься с оборотнем, а какого чёрта здесь произошло??? – упырь выглядел очень озадаченным. И смотрел не на меня и Крома, а ошарашенно обшаривал глазами поляну. – Вы же знаете, что магия, особенно настолько разрушительная, на территории академии запрещена? Этого не скрыть! – крутанулся, намекая на раскуроченную поляну. Он явно волновался не из-за нашей с Кромом сцены, а за последствия выплеска моей силы.

– Ну… это не специально вышло… – сглотнула я пересохшим горлом. – И… только тут… если меня не обманывает зрение, – жевала слова, понимая что оправдания – тухлые.

– Кто из вас это сделал? – неожиданно уставился на меня Шепс. – Ты или он?

Я сначала мотнула головой, а потом, закусив губу, пристыженно кивнула:

– Я, – тихо обронила, и тотчас добавила: – Но виноват он! – путаясь в чувствах, ещё и кулачком пихнула в плечо Крома, продолжающего валяться без сознания.

– Ого, – нарочито удивлённо присвистнул Шепс. – Так виноват, что теперь ты ему мстишь поцелуями?

– Не целовала я его! – опять от возмущения хапнула воздуха. – Делала искусственное дыхание. А то… валяется без чувств… Думала сдох… Я его пыталась оживить.

– Как же ты ещё наивна, – покачал головой Грознич. – Эту псину так просто не убить! Никого из двуликих Проклятых так просто не убить! – вторил значимо, выделяя слова. – Неужели ты думаешь, что каким-то простым выплеском энергии, возможно, уничтожить кого-то из нас? – продолжал тыкать в мою тупость. – Мы непростые смертные, Лиса. В нас сила богов…

– Но он… не дышал, – опустошенно махнула на оборотня я. – Видишь… – заткнулась, пристальней смотря на Крома. Он, и правда, не казался умершим… скорее уж спящим.

– Как можно не заметить, что он притворяется мертвяком? – точно неразумной девочке талдычил Шепс.

– Ну, знаешь ли?! – вспыхнула я. – У страха глаза велики. Увидела бездыханное тело, испугалась…

– На то и расчёт, – кивнул Шепс. – Он придуривается, чтобы ты рядом крутилась, волновалась, переживала…

В очередной попытке оправдаться, вновь возразила:

– У него сердце не билось!

– Это не значит – умер! У нас сердечная мышца работает ни как у простых людей. Читай больше! Тебе пора взрослеть, Лиса.

Мне нечего было на это возразить. Раздосадовано вздохнула. Окатила Войра недовольным взглядом…

– В этой ситуации только одно хорошо – ему всё-таки удалось пробудить мою силу. Опять!

– Надеюсь, ты запомнила, как это происходит, и тебе не придётся вечно обращаться к Крому для стимулирования.

– Скорее уж – провоцирования, – пробурчала я, всё сильнее ненавидя мерзкого оборотня.

– Даже знать не хочу, как он это сделал! – отрезал Грознич. – Или хочу? – вопрошающе уставился на меня и прищурился в ожидании.

Я замялась, и тогда он зло посмотрел мимо меня, на валяющегося на земле Крома:

– Хватит уже притворяться, Пёс! Твой спектакль затянулся! Он нам не интересен! Хотя, скоро тут, наверное, будет толпа зевак… Самое то – посверкать своим хозяйством.

– А ты не завидуй, – к моему удивлению отозвался Войр.

Я даже вздрогнула от неожиданности, когда он шевельнулся и зазвучал хрипло и насмешливо.

– Видишь, – скривился Шепс, переводя взгляд на меня: – Что и требовалось доказать. Живее всех живых! Пошли, на сегодня экспериментов хватит, – ступил ко мне и протянул руку. – И раз ему не хватает всеобщего внимания и понимания, пусть отвечает за то, что здесь не случилось. Он спровоцировал, ему и нести за это ответ перед ректором! – нагло решил спихнуть вину на оборотня Грознич.

– Это некрасиво, – было возразила я, принимая его помощь, но встать не успела. Меня за другое запястье поймал Войр:

– Неужели сбежишь? – бессовестно уточнил. – Неужели не хочешь закрепить результат?

Я на миг опешила от его беспринципности.

– Если бы не твои игры, возможно, я бы осталась, но меня раздражает твоя лживая натура. И да, мне тоже неинтересно смотреть на твоё хозяйство! – напоследок его уколола я.

– Так ты меня уже давно всего рассмотрела, – бесстыже усмехнулся Кром.

Как хотелось ему по самодовольной моське прописать… кто бы знал?!

– Пфф!

Махом высвободила руку от плена оборотня, решительно поднялась на ноги. Под пристальным взглядом обоих ребят зло отряхнула юбку и гольфы от земли.

– Пошли, – для Шепса озвучила мысль, что пора и честь знать, но только ступила прочь, в спину нагнала насмешливая реплика Войра:

– Твоя попытка приготовить зелье неплоха, но ты немного переборщила с одолень-травой. Не советую тебе с этим зельем идти к преподу. Зачёт не поставит.

– Откуда ты?.. – запнулась на фразе, с недоумением рассматривая серьёзное лицо Крома, перевернувшегося набок и подперевшего голову рукой.

Он словно отвечая на мой недоговоренный вопрос, взглядом скользнул на мои губы.

Я невольно их облизнула, догадавшись, на что намекнул.

– Я… делала всё по рецепту, – огрызнулась беззлобно, но ворчливо.

– И всё же, – настаивал на своём Войр. – Советую переделать. И положи на пол унций меньше одолень-травы. Ах, ну и… настаивать лучше в тёмном месте, без вторжения прямых солнечных лучей. Поверь, я знаю, что говорю…

Меня распирало бросить ему что-нибудь едкое, но я проглотила вспышку недовольства, и максимально вежливо кинула: «Спасибо», – с деланным равнодушием покидая поляну.

Глава 20

Елисия

До последнего опасалась, а вернее, ждала, что Войр за нами побежит, хотя бы для того, чтобы назначить встречу на завтра, но он этого не сделал…

Ну и ладно!

Всё равно не собиралась идти! Сегодняшнего цирка вполне хватило. За глаза!

Полной дурой себя ощущала! Тем более, несмотря на заверения Грознича, что за случившееся на поляне придётся отвечать Крому, прекрасно понимала – вина-то моя! А значит, мне ещё предстояло объясняться с ректором…

Но это чуть позже. Для начала я должна доделать зелье!

Мысль выпорхнула из головы, когда я неожиданно оказалась в объятиях Шепса, а его губы накрыли мои.

– М-м-м??? – «Ты чего?» – сморгнув, промычала изумлённо, во все глаза таращась на Грознича. Он на меня – с ожиданием. Будто чего-то искренне ждал…

– М-м-м? – «Что-о-о?» – опять промычала я.

Я правда не понимала, что он хотел. Как-то предположить, что это был душевный порыв, казалось верх глупости. Шепс не самый романтичный парень, если не брать в расчёт выходку в столовой. Но и это было сделано для публики, а не ради того, чтобы порадовать, удивить меня.

Грознич углубил поцелуй, а я продолжала стоять, точно вкопанная и судорожно соображать, что на него нашло.

Я не была против поцелуев. Но данный – казался неуместным. И уж конечно совершенно не походил на наглый и дерзкий поцелуй Войра. Грознич действовал по-другому. И действовал на меня абсолютно по-иному.

Это не было неприятно, но и не крышесносно. Не выбивало почву из-под ног.

Лишь вгоняло в недоумение.

– Почему? – оторвался от меня и озадачил ещё сильнее Шепс.

– Что «почему»? – хлопнула ресницами я, утерев влажные губы.

– Почему твоя сила не просыпается от моих поцелуев? – прищурился Грознич.

Я как идиотка открыла рот, закрыла.

– А должна? – всё же нашлась с ответом.

– Но ведь с Кромом работает, – бросил обвинение Шепс, продолжая таранить меня пристальным взглядом.

Я вновь озадачилась на несколько секунд.

– Вообще-то, – протянула, пытаясь собрать мысли в кучу, – он меня не целовал! – и это было правдой.

– Тогда как? – округлил глаза Шепс, озадачившись в свою очередь.

– Он… только пытался, – сбивчиво пробормотала и скривилась, понимая, что отчасти и Грознич был прав. Войр пробудил мою силу, когда оказался опасно близко. Когда я ощутила беспомощность перед его властью надо мной. Когда я уже сдалась, чувствуя, что он меня подавляет, когда не нашла сил сопротивляться и уже ждала его поцелуя!

– Понятно, – поджав губы, кивнул своим мыслям Грознич. – Надеюсь, ты нашла источник своей силы? Надеюсь, ты успела его ощутить? Больше тебе не требуется экспериментов? Близости оборотня? – заваливал вопросами, но словно обвинениями на грани приговора.

– Нашла, – рьяно кивнула я. – Но тренироваться нужно… Ты ведь поможешь?

– Пошли, – снова потянул за собой. – Не позволяй ему этого. Он будет тебя провоцировать и дальше…

– Да, я уже поняла, – пробормотала, ещё сильнее ощущая свою вину за случившееся.

– И больше с ним не встречайся без моего ведома! – не унимался Шепс.

– И не собиралась, – тихо поддакнула я.

– Тогда почему ты здесь оказалась без меня? – упрекнул Грознич. – Мы же условились, – выговаривал, но с шага не сбивался.

– Я тебя ждала, – поспешила заверить. – Стояла на оговоренном месте, а потом… – на миг запнулась и нехотя поведала Шепсу о том, что случилось.

По крайней мере, так, как это видела, чувствовала и осознавала.

Нужно отдать должное, Грознич выслушал мой рассказ со спокойствием достойным уважения. По окончанию лишь подытожил:

– Вот видишь, я же говорил, что с каждым днём тебе будет всё сложнее сопротивляться вашей связи. Дальше будет только хуже…

– Не хочу «хуже»! – упрямо покачала головой. – Ты ведь не отступишь?

– Если не предашь…

– Я сделаю всё возможное…

– Этого мало.

– И невозможное! – добавила я с готовностью. – Зелье! Мне кажется, я найду спасение в каком-нибудь зелье, но для этого необходимо сдать «долг» преподу. Надеюсь, он оценит мои старания, и я шаг за шагом доберусь до самого сложного и малоизвестного. Клянусь, что доковыряюсь до какого-нибудь зелья. Если оно и не поможет напрочь отбить влечение Крома ко мне, то, надеюсь, хотя бы поможет притупить обоняние… – поделилось своими мыслями поэтому поводу я.

– Это всего лишь оттянет неизбежное…

– Да, но заполучить лишнее «время» – это уже шанс на спасение, – решительно кивнула я. Чуть помедлила, следя за серьёзным лицом упыря и, не выдержав любопытства, поинтересовалась: – Я раньше не спрашивала, но за что ты так ненавидишь Войра?

Секунды капали, молчание тянулось. Уже думала, Шепс не ответит, но упырь нехотя отозвался:

– Я и сам порой не понимаю, почему… но это сильнее и древнее нас. Всё в кучу намешано: и личная непереносимость, и противоборство наших предков.

– Ваши предки враждовали? – опешила я. – Но… я думала отверженные заодно. Одна большая семья…

– Мы все заодно против общего врага, – пояснил Грознич. – И мистер Шайх всячески старается в академии поддерживать идею общности, но милых и дружеских отношений между нашими семьями нет и никогда не было, даже несмотря на кровные связи редких Проклятых. Кровь намешана, и всё же… каждая семья недолюбливает другие, считая свою главной и могущественной.

– При этом тихо ненавидя своих же отпрысков, если в них оказывается сила отверженных? – зачем-то вставила свои пять копеек.

– Скорее, когда в них открывается сила, которой нет у других, – дополнил мою мысль Шепс. – И да, всё куда сложнее, чем хочется ректору и видится остальным. Это нас и наши семьи не красит, но так есть и мы привыкли…

– Но ведь Изи с Чайо вроде неплохо уживаются, – пробурчала задумчиво я.

– Они – редкое исключение. И нет гарантии, что это надолго… В них пока бурлят чувства. И дело спасает то, что каждый из них хоть и представляет свою семью, но вне неё!

– А Кром и ты?

Грознич опять помолчал:

– Наши семьи враждуют давным-давно.

– Но что вы не поделили?

– Причиной вражды всегда становились… женщины, – ошарашил новостью Шепс. – Это такое же проклятие как проклятье отверженных, – процедил сквозь зубы, явно недовольный, что приходилось в этом признаваться. – Не знаю, почему так выходит, но раз за разом, век от века… кто-то из наших семей обязательно делит любовь. Упыри и оборотни, словно нарочно сталкиваются, а в такой ситуации кто-то всегда останется отвергнутым. То оборотень, то упырь… Поэтому наша неприязнь крепчает и продлевается. Так что теперь ты понимаешь, почему ни он, ни я не обрадовались, когда в наших жизнях появилась ты. Только я тебя увидел, сразу понял, что проклятие наших с Войром семей и нас настигнет. Но я никак не ожидал, что в нашем случае природа и Луна уже решила всё за всех.

– Да уж, – сглотнула пересохшим горлом я, – какие-то шекспировские страсти, – глупо добавила, с горечью погружаясь в неутешительные мысли. – А у вас, упырей, бывает, как у оборотней? Отражение истинных? – с надеждой уточнила.

– Никогда ничего подобного не случалось. Мы, в отличие от перекидышей, хладнокровные! Нам крайне сложно разбудить в себе жизнь. Позволить инстинктам взять над разумом вверх. Тем более, прикипеть кому-то душой. Так что, нет! Никогда ни в ком не отражался ни один упырь. Для нас гораздо важнее жизнь в человеке, чем какая-то химия крови.

– Вы что… не умеете искренне любить? – самой стало не по себе от этой жуткой мысли, даже споткнулась, еле поспевая за шагом Грознича.

– Это не так, – категорично мотнул головой Шепс. – Но чувствуем и желаем иначе. Пойми, мы не мёртвые! Мы… иные!

– Но как же мы?.. – снова запнулась на мысли я.

– А что «мы»? – резко остановился Грознич и пристально уставился на меня.

– Ну, – замялась я, – что между нами?

– Между нами – ваша связь с Войром, твоя упрямость и моё желание слегка досадить оборотню.

– Но мы… нам ведь нет резона враждовать? У нас нет причин… – закончила неуверенно я ни то вопросом, ни то робким утверждением.

– Нет!

– И ненавидеть нам друг друга не за что.

– Нет. По крайней мере, пока, – добавил холодно Шепс, но с более мягкой интонацией. Секунду помолчал, а потом потянул за собой, побуждая идти: – Тебе нужно перестать строить иллюзии насчёт всех. Насчёт мира и дружбы: бескорыстности и сердечности Проклятых. Мы все сложные! Мы все чего-то хотим, как бы не утверждали обратное. Мы злее, упрямее и… не умеем прощать. Во всём виновата кровь отверженных. Мы не совсем люди, а потому чувствуем сильнее, воспринимаем глубже… и переживаем острее. Мы боремся не только с миром, не только друг с другом, не только со своими семьями, но и с собой! И борьба с собой – самая сложная и изнурительная! Она происходит каждый день! Разве ты её не замечала? Ты же, как мы, – прищурился Шепс, метнув косой взгляд.

– Да как-то занята выживанием больше, – виновато пожевала оправдание я. – Но враждебность мира, окружения замечала всегда. Мне это казалось несправедливым. Поначалу. А потом к этому привыкла, – дёрнула плечом. – Теперь воспринимаю как данность, но, по-прежнему, пытаюсь понять, почему? Наверное, я неисправимая дура, но мне хочется знать причины. И хочется верить, что когда-нибудь сплошное невезение закончится…

– Для начала перестань считать всё, что с тобой происходит – невезением, – отрезал строго Грознич. – Ты там, где должна быть, ты с теми, с кем должна быть. И всё идёт так, как должно, каким бы несправедливым и жутким не казалось. Так что, не копайся в причинах. Как и что вышло, уже неважно.

– Прости, – сглотнула пересохшим горлом я, – но не соглашусь. Я не враждовала с мамой, её смерть стала для меня потрясением. И если я не рыдаю, вспоминая её, не значит, что мне плевать. Я любила её, и она меня… оберегала, держала от вас подальше. Так что не могу согласиться со всеми твоими утверждениями.

– И я этому рад, – неожиданно улыбнулся Грознич. – Хоть у кого-то в семье были тёплые, искренние, родственные чувства. Храни их в сердце, потому что никто не знает, что нас ждёт дальше…

Глава 21

Елисия

К этому моменту мы уже дошли до академии, а входя в мою комнату, Грознич нехотя констатировал:

– Кром прав, зелье приготовлено не верно, – упырь повёл носом. Повернулся к окну, тотчас глазами найдя мною оставленные на подоконнике колбочки с зельем.

– Ты даже не пробовал, откуда знаешь? – проскулила негодующе я.

– Спасибо, но на такие жертвы я даже ради тебя не готов, – усмехнулся Шепс. – Запаха этого поила вполне достаточно, чтобы понять, многовато яда! – констатировал со знанием дела Грознич, кивнув на подоконник.

– Вы очень заносчивые… – недовольно проворчала я.

– ВЫ? – покосился на меня Шепс, вскинув брови.

– Ты и Войр! – нехотя пояснила я.

– С чего комплимент? – Холодно сверкнули глаза упыря.

– Просто… потому что я вам завидую, – призналась сухо. – У вас хорошо развито обоняние…

– В этом нет ничего удивительного: Войр и я… лишь наполовину люди.

– Это понятно, но как вы так остро чувствуете? И как Кром на таком расстоянии ощутил промашку в рецептуре?..

– Войр пропускает огромное количество предметов, но не «Зелья», – с ленцой прошёлся до стола Шепс и скучающе принялся изучать мои учебники на столе. – Если ты не знала, он считается одним из самых лучших адептов в академии именно по этой дисциплине.

– Не знала, – ошарашенно пробурчала я.

Вот же гад?! Даже предметы мы любим, словно нарочно, одни и те же!

– Чего не хватало ещё сталкиваться с ним чаще обычного из-за увлечений и интересов?! – а это обронила вслух, задумчиво покусав губу.

– По этому поводу не волнуйся, Кром уже заканчивает курс, а ты только в самом его начале, – демонстративно покачал учебником по данному предмету, словно подтверждая свои слова. – Вы не можете посещать одно и то же, поэтому что Войр в знаниях слишком далеко от тебя ушёл, – без особого почтения швырнул книгу на стол.

– Даже не знаю, хорошо это или нет, – опять погрузилась в свои мысли. – Просто если он так хорош в этом деле… и до сих пор не придумал, как от меня «отвязаться», мои надежды, как ты и говорил, микроскопически… – автоматически поправила учебники на столе, как бы наводя порядок после вторжения Грознича в моё личное пространство.

– Так и есть, но меня подкупает твоё упрямство. – Мою педантичность в вопросе явно заметил Шепс, но промолчал. – И я готов помогать по мере возможности…

– Да, уже, – улыбнулась я, как раз добравшись до остатка букета, и махнула увядшей веточкой одолень-травы. – Без тебя бы я не имела шанса сдать этот сложный зачёт…

Грознич нахмурился:

– Не прибедняйся. Если у тебя дар управлять растениями, думаю, тебе всего и было надо – сосредоточиться на том, что ищешь. Растения бы сами тебя нашли, – резонно подметил.

– Возможно, – озадаченно крякнула я.

Это стало для меня открытием.

Да, глупая, что сама не сообразила, но лучше быть глупой, зато с даром!!!

Круто, наверное, подумала… и хоп, нужные цветы ко мне сами приползли.

Нужно будет попробовать, хотя…

– Ты прав! Было бы замечательно: быстро и просто, но не настолько мило, как получить их от тебя, – признала очевидное. – Подарком они мне нравятся больше…

Шепс вообще помрачнел и как-то грустно на меня посмотрел:

– Не хочу тебя разочаровывать, но обманывать не хочу ещё больше, – загадочно обронил, а выдержав крохотную, щекотливую паузу добавил с явной неохотой: – Эти растения дал мне Кром!

Бабах!

– Что?! – выдохнула я в шоке, с недоумением покосившись на куцый букетик, оставшийся после моего «колдовства». – Но как?.. Зачем?.. Почему? – путалась в вопросах, пытаясь собрать мысли в кучу.

– Он знал, что ты их не примешь от него, поэтому передал через меня. Сначала я хотел их выбросить, но потом… решил воспользоваться его подарком тебе. Тем более, он их оставлял со словами: «Ну, или выбрось!»

Мне нечего было на это сказать – слишком ошарашена, поражена…

– Да, знаю подло, некрасиво, – продолжал изливать душу Грознич. – Можешь меня за это презирать и ненавидеть, но мне показалось правильным, и тебе дать шанс сдать зачёт, и Крому – передать тебе то, в чём нуждалась, и мне – хоть немного выделиться. Я бы мог солгать, сказав, что его цветы выбросил и собрал новый набор, но опускаться настолько… не про меня!

– А собрать новый, – вставила пять копеек, – не позволила лень? – без обидняков, осторожно, как бы намекая, что не злюсь, но мне ситуация кажется неприятно смехотворной.

– Увы, я в этом предмете не настолько силён как Войр: силой земли не владею, как впрочем, и растениями не управляю – искал бы долго, – цыкнул Шепс, признавая своё бессилие. И это… покорило. Мне показалось, что найти в себе силы и признаться в подобном – требуется изрядная порция мужества! И такой подход к отношениям и правде между нами – подкупали!

– Спасибо за честность! – окончательно разнежилась я. Поднялась на цыпочки и чмокнула Шепса в щёку: – Но в следующий раз, будь любезен, захочешь сделать мне приятный подарок в виде букетика полезных растений – отыщи их сам! А теперь, прости, мне нужно переделать это чёртово зелье! – тяжко вздохнула, взяв колбу с уже приготовленной жидкостью и посмотрев на неё на просвет солнечных лучей окна комнаты.

– Прогоняешь? – нарочито недовольно протянул Шепс, вызвав смешок:

– Не то чтобы, – решила ему подыграть я. – Просто привыкла, что ты быстро от меня сбегаешь. Но ты не мешаешь, и если хочешь помочь… – тоже выдержала короткую паузу, как бы давая время одуматься.

– Не думаю, что буду тебе полезен в варенье зелья, – хмыкнул Шепс. – И как дегустатор – не  готов на риск…

– А в этом помощь не требуется, – поспешно заверила я. – Наоборот, мне самой интересно с этим повозиться. А ты бы мог поубивать время, изучая книгу по зельям в поиске какого-нибудь интересного и подходящего нашей ситуации, – ловко подхватила нужный учебник, лежащий на самом верху стопки, и бросила в Шепса.

Он проворно поймал книгу.

– Да не вопрос!

Вновь кривенько хмыкнул. Нагло завалился на мою постель, – она его приняла со слегка возмущённым скрипом, – и распахнул самое начало.

– Полистаем-с… с чем чёрт не шутит?!

Хоть и провозилась до позднего вечера, но в этот раз зелье собиралось быстрее, несмотря на более тщательное взвешивание каждого ингредиента. Радовало уже то, что не пришлось идти в лабораторию: как оказалось, с приготовлением можно справиться и в «домашних» условиях.

Шепс пробовать мою заготовку отказался наотрез, но поведя носом, резюмировал:

– Норма!

– Тогда пошли! – обрадовалась я. Ждать до завтра не хотела, поэтому взяв «напитка», в компании Шепса пошла искать препода по «Зельям».

– Весьма и весьма недурственно, – промычал Аверий Дюмерь, пойманный в собственном кабинете, где окопался в книгах и манускриптах. – Это точно ты приготовила? – подозрительно прищурился и метнул короткий взгляд на Грознича, со скучающим видом подпирающего стену у выхода из кабинета.

– Сама, – осторожно кивнула я.

– И никто?.. Ничем?.. – медленно с расстановкой настаивал препод, пристально смотря на меня, будто надеялся в моей реакции найти ответ на свой размазанный, но оттого не менее чёткий вопрос.

Я замялась, вспоминая, может что-то пропустила?

– Мне нужна правда, – вкрадчиво продолжал мистер Дрюмерь, явно надеясь на моё чистосердечное.

– Ладно, – сдалась я, – готовила сама, но это уже вторая попытка, – решила разложить всё как была по полочкам.

– И что было не так с первой? – воодушевился препод по зельям.

– Я переборщила с… – как на духу выложила правду.

– А кто подсказал? – упирался мистер Дрюмерь, теперь с сомнением посмотрев на Шепса.

– Кром… Войр, – с ещё большей неохотой призналась я.

– А где взяла растения? – не унимался препод.

– Вы же сами велели искать…

– Хочешь сказать, что сама? – удивлённо вскинул брови препод. Но в голосе сквозили нотки плохо скрытого недоверия. Словно он знал что-то, о чём не догадывалась я. И если бы я посмела настаивать, он бы вытащил этот козырь.

Я опять пожевала губу, и опущенная ниже некуда, призналась:

– Это тоже… Грознич… то есть Войр, – мотнула головой, поправляя сама себя.

– Так Грознич или Войр? – вот теперь насмехался мистер Дрюмерь.

Я тоже покосилась, только… виновато, на Шепса, всё это время стоящего рядом, но как бы в сторонке, и тяжко вздохнула:

– Кром нашёл, но передал мне через Шепса… потому что мы не очень…

– Ага, – перебил меня мистер Дрюмерь и задумчиво покивал мыслям. – То есть львиную долю задания выполнил… Кром? – уточнил очевидное.

– Получается так, – было неприятно такое признавать, но раз сказала «а».

– Что ж, – к моему недоумению улыбнулся препод. – Полагаю, я ошибся насчёт бездарей этого курса, и так как ты единственная с потока, кто принёс зелье, сделаю тебе поблажку. За честность и качество – зачёт поставляю! Но в следующий раз, если принимаешь помощь, проси, чтобы показывали места обитания растений, иначе учёба не задастся. Знать, где искать ингредиенты необходимо! Это важный элемент предмета…

– Да, – от счастья ни то мотнула головой, ни то кивнула. – Конечно, – заверила горячо.

– Что ж… – протянул мистер Дрюмерь. – Тогда для закрепления материала…

Он прошёлся до своего стола, заваленного книгами и манускриптами, несколько секунд ковырялся, пока не выудил один из учебников. Пару секунд листал:

– Приготовь-ка мне вот это зелье… – повернул ко мне раскрытую книгу, тыча пальцем в какой-то рецепт. – Лёгкое, и если ты действительно предрасположена к «зельеварению» справишься быстро.

Мистер Дрюмерь позволил взять учебник себе, дал неделю на приготовление, и я, воодушевлённая зачётом и новым заданием, поспешила прочь.

– Не понимаю, – ворчал Шепс, следуя за мной, – как может нравиться этот предмет?

– Не знаю, – дёрнула плечом. – Наверное, дело в моей силе… близкой этому предмету… И надеждам, которые на него возлагаю.

– Лишь бы не ошиблась ни с одним, ни с другим, – усмехнулся Шепс. – Пошли, – схватил за руку и потащил куда-то в сторону, углядев кого-то из знакомых.

И как бы не мечтала приступить к приготовлению нового «зелья», в комнату вернулась не сразу. Грознич утянул меня на улицу, прогуляться перед сном… Мы болтали о всякой ерунде, шутили, делились мыслями о будущем бале. А потом он всё подрывался помочь с поиском растений, на что я отрезала:

– Не хочу злить мистера Дрюмеря. Попробую сама… потом.

А провожая меня, Шепс мягко поцеловал, на прощания шепнув, если я только захочу, он у меня останется.

Я даже немного смутилась. Одно дело шутить на такие темы, а другое…

– Я пока не готова, – была честна, захлопывая перед его носом дверь.

А ночью проснулась в холодном поту и ознобом в теле.

Сон был настолько реальный, что я какое-то время не могла прийти в себя. Забилась в угол на постели, натянула одеяло под самый подбородок и вздрагивала от каждого шороха…

Меня не отпускало чувство безысходности… опасности… смерти…

Сегодня я чётко, как никогда, увидела «своё» убийство…

Именно убийство! Жестокое, кровавое… Проклятыми.

И пусть я была в другом теле, весь животный страх перед смертью, дикую боль… ощутила сполна. И что до сих пор меня тревожило сильнее остального – именно оборотень рвал меня на части так яростно, что я осознала ясно, как никогда причину своего страха перед ним.

Да, я его боюсь!

И вот почему сторонюсь и отвергаю!

Из-за первобытного страха!

Он сидел глубоко во мне. И никакие «шутки» Природы, «связь» Истинных – не могли его перебороть или хоть как-то притупить.

Я БОЯЛАСЬ Войра!

Он – моя смерть!

Как бы нас Луна не призывала – я себя не его парой видела и ощущала, а своим убийцей!

Глава 22

Елисия

Сердце отстукивало яростный ритм, грудь по-прежнему сдавливало. Я лежала и слушала тишину, боясь уснуть.

А потом, словно зверь ощутила – ОН БЛИЗКО!

– Уйди! – шёпотом бросила в никуда, но ему. От шелестения собственного голоса по коже высыпали мурашки. Я замерла в ужасе и ожидании: метнула затравленный взгляд в темноту, на дверь и дышала через раз, будто пыталась его услышать, точно искала подтверждение – ошибаюсь или нет.

Но чутьё орало: ОН ЗДЕСЬ! Каждой клеточкой своего тела чувствовала Войра и его боль. И даже верила ему, потому что самой было и тошно и больно.

А затем разозлилась: вот зачем он нас мучил? Я к нему не лезла! Не провоцировала! Я всячески старалась держаться дальше… Даже отвергала! Почему ОН такой слабый? Почему такой упрямый и настырный? Пошёл бы, да… загулял с кем-нибудь другим. Можно подумать мало красивых девушек?!

Или думает, что я от ревности умру? Пфф! Да я только рада буду! Пусть обретёт счастье с другой! Лишь бы подальше от меня!..

Мне так хочется снова не испытывать этих волнений! Я дико желаю спокойствия! Я хочу опять принадлежать себе!

В общем, так разозлилась, что чуть было не вскочила с постели. Меня так и подмывало распахнуть дверь, а найдя подтверждение своему ночному кошмару, выплюнуть свою мысль ему в лицо. Но внезапно отпустило… прям похорошело, на душе посветлело… да так, что я закрыла глаза, вздыхая с облегчением и не заметила, как уснула.

Кром!!!

Проснулась резко. Села на постели и ошарашенно уставилась на разрисованную во всю высоту стену…

Рисунок углём… мрачный и хаотичный, в котором едва ли просматривались силуэты и чёткие линии.

Опять?!.

Я ещё сонно старалась их расшифровать, как в дверь постучали:

– Лиса, ты уже проснулась? – раздался голос Шепса. – Тебя ректор хочет видеть…

– Я?.. – сбилась с мысли и качнула головой, отрывая взгляд от стены. – Д-да, – невнятно, уже осознавая, что этот шедевр так просто не скрыть. Придётся снова держать ответ за художество. А следом нагнала другая мысль: чёрт! Мистер Шайх, наверное, пришёл услышать мои оправдания по поводу использования силы на территории академии. Ох, мне сейчас влетит…

– Я… сейчас оденусь, – торопливо бросила и вскочила с постели. Ночнушка быстро сменила на футболку и лосины, волосы приглаживала пятерней, пока шла к двери.

– Доброе утро… – выдавила смущённо встречая гостя, в который раз отмечая, что какое бы ни было время суток, чтобы не случилось – упырь выглядел безупречно. – Блин, Грознич, кому ты продал душу? – проворчала, восхищаясь и завидуя его идеальности. – В смысле, – нахмурился он.

– Забей, это я так… мысль вслух, – отмахнулась и тотчас осеклась, когда взгляд перекочевал на очередной букетик в его руке.

– Мне? – вскинула глаза на Грознича. – Надеюсь, сам? – забрасывала короткими вопросами, но уже отмечая, что растения те самые… необходимые для нового зелья.

– Не буду обманывать, – скривился Шепс. – По ходу, твой воздыхатель не унимается…

– Тогда выкинь их! – отрезала я, зло скрипнув зубами и решительно махнула куда-то… но за дверь.

– Уверена? – озадаченно нахмурился Грознич.

– Да! – была категорична я.

Всё-таки ночью приходил Войр, будь он неладен!

– Как бы я не желал предугадывать твои желания, как бы не завидовал чутью Крома, разбрасываться такими подарками не советовал бы.

– Шутишь? – опешила я.

– Нет, – убивал своей рассудительностью Шепс. – Здесь есть редкие экземпляры, которые найти почти невозможно…

– Но я бы сама попробовала. Тем более, если управляю силой растений…

– Наша сила не безгранична…  – покачал головой Грознич. – И у неё есть радиус действия… Не думаю, что «разрыв-трава», растущая в пещере Наахо на южном берегу острова и цветущая только ночью, приползёт к тебе по первому требованию, какой бы ты сильной Проклятой не была.

– Но я хочу сама найти всё это, – кивнула на букетик в его руке. – А получается…

– Если хочешь, мы займёмся поиском сегодня же, – улыбнулся Шепс. – Но «разрыв-траву» не выкидывай… – мягко посоветовал, протягивая растения.

Я чуть помялась, но всё же сдалась.

– Хорошо, если настаиваешь.

Забрала букет, коротким махом головы, приглашая Грознича в комнату.

– Ого, – присвистнул он за спиной, пока клала растения на стол на самый дальний от окна край, чтобы лучи солнца не касались хрупких цветков. – Новое?.. – заинтересованно. – И явно навеянное Псом, – это уже недовольно, даже упрекающие: задавал вопросы и сам же на них отвечал Шепс. Я нехотя обернулась.

– Понятия не имею, что это. Сама только проснулась и пыталась разобраться, что за картина… – проворчала я.

– Да, мазня занятная, – покивал задумчиво Шепс. – Но Пса я узнал сразу, – ткнул в размазанные очертания.

Я нахмурилась, покусала губу, стараясь увидеть то, что видел Грознич, а потом меня осенило. Я отошла к противоположной стене, чтобы картинка стала меньше и фокус уже…

– Точно! – ахнула открытию. Теперь рисунок был более компактным и чётким. – Вот Луна! – указала я на рисунок, который занимал почти всю стену и сбивал с общей мысли. – Просто огромная… Она – фон. А от волка только часть башки… Пасть, клыки… он воет на Луну? – осторожно предположила, покосившись на Шепса.

– Ты нарисовала его… боль, – осуждающе вернул на меня холодный взгляд Грознич.

– И жутко утомилась, – не зная, как ещё отреагировать на эту реплику, решила отмахнуться от темы я. – Нужно стену отмыть, пока ректор не увидел.

– Нельзя…

– Почему? Тут нет ничего важного для истории, – настаивала на своём.

– Но ты такого никогда не рисовала. И так… не рисовала! – упирался Шепс. – И если ты не видишь в этом важности, не значит, что её нет для остальных.

А вот сейчас словно обвинял.

– Что ты хочешь этим сказать? – прищурилась я.

– Ты действуешь импульсивно, а это чревато. Тебе не хватает холодного расчёта и спокойствия.

– О-да, этого тебе не занимать?! – вернула пять копеек.

– Я не ругаться пришёл и сейчас лишь советую не горячиться. Ректору стоит узнать, что ты нарисовала, даже если просто для галочки.

Я недовольно посопела, и всё же…

– Хорошо, – решила не упорствовать в таком незначительном вопросе. – Я тебя услышала. И раз ты закончил утренние нравоучения, может, объяснишь, что случилось? Чему обязана такому раннему визиту?

– Мистер Шайх хочет тебя видеть!

– Блин, – закусила губу я. – Он узнал о вчерашнем?.. Зол? – завалила Грознича вопросами, жадно выискивая в его непробиваемой мимике хоть намёк, что мои предположения верны.

– Понятия не имею… – дёрнул плечом Шепс. – Мы с ним столкнулись в коридоре, и он велел тебя позвать…

– Понятно, – кивнула я. – Дай мне пару минут…

– Мне выйти? Или…

– Выйти! – торопливо отрезала я, не желая видеть наглую ухмылочку упыря.

Пока шли, говорили о всяком, и планировали, как дальше будем развивать мои способности и узнавать пределы силы…

– Доброе утро, – заглянула в кабинет ректора, и оставляя Грознича в приёмной, несмело вошла, когда мистер Шайх отозвался:

– Да, Елисия, выходи, – ректор на миг оторвался от книги, которую изучал до моего прихода. Он был, как всегда, одет по-деловому, но сейчас… галстук – ослаблен, а пиджак висел на спинке стула.

– Вы хотели меня видеть? – робко шагнула к столу и аккурат, как мистер Шайх захлопнув книгу, сдвинул её в сторону, осеклась. На краю, за стопкой других книг, уткнувшись клювом в манускрипт, переминалась с лапки на лапку… птица. Ворон.

Сэм?

Видимо, ощутив заминку, птица подняла голову и повернула: то вправо, то влево, кося на меня то одним, то другим чёрным глазом.

– Привет, Лиса, – каркнул ворон.

Не отдавая себе отчёта, я отступила, но голос ректора остановил:

– Как у тебя дела? Новости есть? – буднично, почти скучающе.

– Н-нормально, – а взгляда с птицы не сводила. Мне почему-то казалось, что ворон вот-вот сиганёт в мою сторону: бросится, пытаясь выколоть глаза.

– Отлично, мне нужно уточнить один момент…

– Я не виновата! – тотчас категорично покачала головой я, словно маленькая девочка, которая сильно напроказничала и жутко не хотела быть наказанной. Даже забыла о страхе быть заклёванной вороном. – Так получилось, я нечаянно… Сила сама… – сбивчиво заранее оправдывалась, подступая к столу, хотя мистер Шайх, по сути, мне ещё ничего не предъявлял.

Ректор смотрел на меня с некоторым недоумением, и чем больше я частила, тем выше поднимались его брови.

– Сила?.. Можно с этого момента поподробнее? – приспустил очки, глядя поверх окуляров.

– Я… – запнулась, только сейчас осознав, что нагородила много и бестолково. Да к тому же выдала себя, а ректор, видимо, ничего не знал. – Я… вчера нарушила правила академии, но не нарочно… – призналась с тяжким вздохом.

– А-а-а, – покивал своим мыслям ректор. – Я ощутил всплеск мощной силы, но со слов Крома… это он учудил погром в лесу.

– Он? – тупо переспросила я. Нет, я помнила, что Грознич пошутил: «Войру разгребать проблемы», но ведь… пошутил?!

– Да, и за это ему уже прилетело наказание, – отметал мои мысли на сей счёт мистер Шайх, пристально следя за моей реакцией.

Как бы я не хотела доставить неприятности Войру, чтобы он меня возненавидел и держался подальше, незаслуженного наказания ему не желала. Это непорядочно и подло: я упрямая, а не стервозная. Поэтому вновь тяжко вздохнула:

– Не знаю, что он вам сказал, но в погроме поляны виновата я. Нет, он тоже хорош, – зачем-то добавила, стараясь хоть немного себя обелить. – Провоцировал, раздражал. Вот и вышло, как вышло… – размазано заключила, досадливо разведя руками.

– Так-так-так, – нахмурился ректор, откинувшись на спинку массивного кожаного кресла. – То, что вы там учудили – с этим разберёмся. Сейчас меня волнует вопрос, нашла ли ты источник силы?

Я чуть потупила взгляд.

– Да.

– И? Какая стихия в твоей крови?

– Я, вроде как, управляю… растениями.

– Земля?

– Нет, именно растения…

– Дерево?.. – задумчиво протянул ректор, разметав манускрипты на столе, явно выискивая что-то.

Его порыв понял ворон. Сделал несколько шагов к стопке книг. Клювом подцепил одну, толкнул другую и, упираясь лапами в нижние, вытащил третью сверху. Мистер Шайх отстранённо, но благодарно кивнул. Подтянул её к себе. Распахнул, спешно листая листы, пока не остановился:

– Дерево! – подтвердил мысль уверенней. – Да, да, есть такая сила, – пальцем водил по рисунку на странице, переплывая с одного цвета на другой. – Один из элементов, который нет-нет, да и фигурирует в схеме сил природы, но, к сожалению, в нашей… отсутствует, – подытожил с ещё большей задумчивостью. – И как? Как она работает? Легко управлять?

– Трудно сказать, – замялась я. – Я толком не разобралась. Вчера спонтанно вышло, но ощутимо, а сегодня… я ещё не практиковала. Испугалась после вчерашнего, – повинилась искренне, – да к тому же, моя сила в каменных стенах гораздо слабее работает. Щекотание в пальцах ощущаю, а бурления нет…

– Потому что источника твоей силы в камне нет! – разумно подсказал мистер Шайх. – Тебе нужна жизнь: свобода, воздух, земля, вода… – перечислял со знанием дела, но его голос утихал, словно ректор впадал в глубокую задумчивость.

– Вы правы, – закивала с готовностью я. – В лесу и правда было свободно, а в каменных стенах… ощущаю себя… тесно и голо. Мне кажется потому и не получалось – я просто не знала откуда брать источник…

– Но первый всплеск был в стенах тайной комнаты, – переча новой концепции, напомнил ректор. – Откуда тогда появилась сила?

– Из других… – раздался каркающий голос, и я в недоумении уставилась на ворона. – Под влиянием злых эмоций она впитала энергию представителей всех стихий, это и стало детонатором… – пояснила птица свою мысль.

Голос мало походил на голос Сэма, но шокировало другое – ведь птица говорила!!! Нет, я помнила, что мне рассказывали о Рэйвен после обращения, но одно дело – услышать от кого-то, другое – своими ушами!

– Он меня… пугает, – не выдержала я странности происходящего. – И смущает…

– Почему?

– Вороны не говорят!..

– Не говорят где? В каком мире? – словно издевался, допытывался ректор. – А в мире людей и оборотней нет. И вампиров… А это Сэм…

– Ворон! – упиралась я. – Я бы поняла, если бы он обратился попугаем. Они, вроде, говорящие, но ворон?! – я опять покосилась на птицу. – У меня волосы дыбом… Откреститься хочется, хотя я… не крещённая!

– Тебе стоит к этому привыкнуть!

– С чего вдруг?

– Хотя бы потому что, его новый облик – твоих рук дело, – буднично пробормотал мистер Шайх. – Но несмотря на это, Рэйвен не в обиде. Сбежать не пытается… И даже наоборот – очень хочет быть полезным и действительно желает загладить свою вину. За это время он мне здорово помог. И его мнение часто оказывается верным. Как и в этот раз! Думаю, теория твоего энергетического вампиризма – похожа на правду, – заключил ректор. – Но мы не можем позволять злым эмоциям управлять силой! Только здравый рассудок и холодный расчёт! – настоятельно покачал пальцем. – Никакого энергетического питания другими! – вновь погрозил. – И, уж, естественно, никто не позволит тебе крушить территорию академии! Надеюсь, мы друг друга поняли? – смягчил тон мистер Шайх.

– Понятно, – поспешила его заверить я, пристыженно кивнув в пол.

– Придётся тебе изучать свою силу аккуратнее. И полагаю, начать нужно с малого… – мысль ректора заработала активней. – Возможно, небольшие живые растения… В горшках. Чтобы корневая система не была повреждена, – разумно посоветовал он.

– Ой, замечательно! – воодушевилась я. – Я могу кадку поставить в себя в комнате и практиковаться…

– А вот этого не надо! – категоричным жестом отрезал ректор. – Переборщишь с силой, и академию заселят растения!

– И то верно, – кисло согласилась я.

– Я подумаю, как тебе лучше практиковаться и где, а пока… раз ты виновата в нарушении режима академии, тебе вместе с Войром стоит разделить наказание.

– С ним? – запнулась на реплике я.

– А с кем ещё? С вами ещё кто-то был? – прищурился мистер Шайх.

– Н-нет, – качнула головой.

– Ну вот… – кивнул ректор, но пытливого взгляда не сводил. – Поможешь ему привести повреждённый участок леса в порядок. – Секунду помедлил и добавил: – Или у тебя с Кромом тоже какие-то недопонимания?

Мне показалось, мистер Шайх издевался. Я была уверена на все сто, он знал о том, что Природа нас с Войром прокляла быть парой, а я это всячески старалась исправить. И, конечно, наша совместная работа… близость – проблема!

– Нет, нет проблем, – покачала головой, проглатывая несущественные отмазки. Чего не хватало свои подростковые заморочки изливать взрослому человеку?! Тем более это мои заморочки! Мне с ними справляться… Мне и Шепсу!

– Простите, мистер Шайх, – робко подала голос я. – А можно нам с Кромом поможет Грознич? – тотчас зацепилась за мысль я.

– Если он готов посодействовать в уборке территории, я только за, – отстранённо махнул рукой ректор, будто уже забыл обо мне и вновь уставился в документы перед собой. – Это всё! Ты свободна, – погружаясь в изучение манускрипта, отпустил меня мистер Шайх.

Глава 23

Елисия

Я было ступила прочь, как обернулась:

– А зачем вы меня вызывали? – чуть озадаченно поинтересовалась.

– А? – непонимающе вскинул на меня глаза ректор. – Ох, точно! – стукнул себя по лбу: – Совсем забыл… Скоро Проклятым предстоит выход в поле. Думаю, тебе был бы полезен такой опыт…

– В поле? Я? – ахнула, ни то ужаснувшись перспективе, ни то обрадовавшись.

– Почему нет? – проворчал мистер Шайх. – Без энтузиазма, но практики ради… В подробности тебя посвятит Сэм, – отстранённо кивнул на ворона ректор.

– Почему он? – точно капризная девочка, недовольно брякнула я.

– Потому что именно он обнаружил в тексте одной из древних книг упоминание об источнике тёмной силы в мире людей, – секунду помедлил мистер Шайх. – Он даст исчерпывающие ответы, и я подумываю Рэйвена назначить вашим фамильяром.

– Моим? – от нового шока выпучила глаза я.

– Нет! Команды Проклятых… Рэйвен обладает феноменальной жадностью к знаниям. Он легко обучаем, и имеет аналитический ум. Он вам будет полезен. Поговори с ним…

– Боюсь, я пока не готова к нашему общению, – с отвращением покосилась на птицу. – Мне по-прежнему его больше хочется убить, чем пожалеть или вернуть в прежний облик.

– Не горячись, Елисия. Жизнь – она часто расставляет всё и всех не так, как планируешь. Учись уживаться не только с друзьями, но и с врагами. Особенно с ними! Если бы не существовало прощения и понимания, мир бы давно утонул в войнах. А Рэйвен тебе не враг. Да, возможно, он сделал очень много ошибок. Возможно, выбирал не ту сторону, но ему стоит дать шанс проявить себя… исправить ошибки. По крайней мере, выслушай: а верить ему или нет, это уже дело второе…

– Нам действительно не о чем говорить, – опять возмутилась я. – Мне плевать, что ты наговорил ректору, – бросила Сэму, топчащемуся на краю стола, – но я на твои уловки больше не поведусь. Я прощала тебя несколько раз. И каждый раз ты мне всё глубже вгонял нож в спину, – не собиралась щадить его психику.

– Я всего лишь хотел выжить, – прокаркал Сэм, кося на меня то одним, то другим глазом. – А в мире отверженных каждый готов на что угодно, лишь бы выжить…

– Большего бреда для оправдания собственной гадкой натуры не слышала. Ты гнус! Ты лжец и предатель… Как можно такое подлое и низкое существо допускать к тайнам Проклятых? – негодующе махнула на птицу. – Он же…

– Своё мнение я тебе уже озвучил, – отрезал ректор, тяжко вздохнув. – А свои разногласия решайте не при мне! А теперь всё, – нетерпеливо помахал рукой, словно прогонял назойливую муху. – Ступай! Но его прихвати с собой, – как бы невзначай кивнул на ворона. – Раз Сэм-ворон тоже твоих рук дело, то и уход за ним возлагается на тебя!

– Что? – опешила я новости, даже сморгнула, словно хотела развидеть и расслышать последнее.

– Он почти весь день проводит у меня. Увы, моя голова уже трещит от карканья, поэтому предлагаю его поселить… у тебя!

Я замерла на несколько секунд.

Вытаращилась на ректора с недоумением.

Наверное, мне послышалось.

– Это не смешно! – на выдохе хмыкнула я, до последнего надеясь, что мистер Шайх шутит, но ректор был предельно серьёзен, и я возмутилась: – Но это недопустимо! Я – девушка! Он – парень! Мы не можем жить в одной комнате согласно вашим же… академическим правилам! Да и это недопустимо ни по каким правилам! Ни в какие ворота!.. – горячилась, не зная как ещё более чётко выразить своё несогласие.

– Спешу напомнить, – устало отозвался ректор, – что по твоей милости он больше не парень, а птица, и сможет ли когда-нибудь вернуться к человеческому облику никто не знает. Так что…

– Я категорически против! – взмахнула руками. – Ворон или человек – неважно! Он на меня смотрит взглядом парня. И оценивает, я уверена, ни как птица… А вдруг я по комнате люблю ходить голой… Чего не хватало, чтобы он меня созерцал… – возмущалась я, перебирала разные, даже самые щекотливые варианты. Плевать что, главное убедить ректора и настоять на своём! – А вдруг я храплю, и он потом об этом всем расскажет…

– Хм, – нахмурился мистер Шайх. – Что ж, советую надевать пижаму или ночнушку. А храп… обратись к Венециану. Может, настойки какой даст. В общем, ты – девушка умная, сама придумаешь, как справиться с этими неудобными моментами, но ЕГО, – настойчиво кивнул на Сэма, – у меня быть не должно! – нагло отмахнулся от проблемы ректор.

– В библиотеке! – выпалила я, хватаясь за мысль, как за спасательный круг. – Он любит копаться в книгах… А библиотека – кладезь информации, тем более, ваша, где можно отыскать такое, что даже историковеды острова Проклятых не видели и не слышали…

Наверное, так ещё никто не рекламировал в распрекрасном свете Библиотеку. – А если вы ему ещё и доступ к запретной зоне откроете, так он там и поселится! – покивала идее, с надеждой смотря на мистера Шайха.

– Хорошая мысль, – к моему облегчению задумчиво согласился ректор и покосился на ворона. – Но присмотр ему требуется. Убрать, накормить… Увлечённые чем-то часто забывают о таких важных мелочах, а я не думаю, что мадам Кетиана обрадуется его компании, новым обязанностям и… отходам… – смягчил слово мистер Шайх, – поэтому…

– Хорошо! С меня уход и кормёжка! – с готовностью кивнула я, запоздало ощутив какой-то подвох.

Почему я радуюсь, а в душе засел червь сомнения? Почему мне кажется, что я не выиграла, а проиграла?

Хм, ректор же согласился на мои условия… Или это я… пытаясь извернуться, сама загнала себя в ловушку?

– Замечательно утро началось, – пробурчала себе под нос, подойдя к клетке. Повозилась, неумело открывая. Глянула на Сэма. – Домой! – указала на проём с открытой дверцей.

– Я свободу люблю, – прокаркал Рэйвен.

– А я жизнь, и пока ты на свободе, я за неё опасаюсь, – резонно подметила я, упрямо тыкая на клетку.

Сэм то одним глазом, то другим посмотрел на ректора, но не найдя у того поддержки, ступил со стола, расправляя крылья. Слегка напугал, описав круг над столом, и, с нервным хлопком, приземлился наверху клетки.

Каркнул, словно ожидал, что мне этого будет достаточно, но я не собиралась сдавать позиций – настоятельно указала на проём в его жилище:

– ТУДА!

Ворон покрутил головой, и всё же, лапками перебирая железные решётки, пробрался внутрь.

– Так-то лучше! – заключила я, затворяя дверцу, только Рэйвен оказался в клетке. Щёлкнула замочком, чтобы Сэм не вырвался на свободу, несколько секунд мялась, удобнее беря за переносную ручку.

– Хорошего дня, – пожелала мистеру Шайху. – Надеюсь, наказаний больше не будет? – с надеждой уточнила, ступая к двери.

– Не доводи до наказаний, и их не будет, – отстранённо отозвался ректор, даже на меня не глянув, но протянув два свитка: – Это распоряжение по поводу Сэма Рэйвена и твоих обязанностей. Одно передай мадам Кетиане, другое – на кухню, в столовой… Они будут тебя снабжать кормом.

– Хорошо, – брякнула я на прощание.

Глава 24

Елисия

Выходила, мысленно чертыхаясь, а только оказалась в приёмной, меня с ещё большим недоумением встретил Грознич:

– Это что за подарок? – упырь озадаченно встал с диванчика и несколько секунд потоптался около меня, словно не зная, чем помочь: как забрать клетку, и вообще, нужно ли это делать.

Я тяжко вздохнула, и насильно всучила ему ворона.

– Не спрашивай, – не мешкая пошла прочь, – до свидания! – бросила секретарю мистера Шайха.

– Всего наилучшего, – прозвучал голос Шепса за спиной и явно тому же секретарю. – Надеюсь, тебе его отдали на расправу? – со мной поравнялся Грознич.

– Нет! Ректор решил меня жестко наказать… – Пока шли, вкратце рассказала о встрече с мистером Шайхом и о том, что мне теперь предстояло делать.

Шепс нахмурил брови, но всё-таки поддержал:

– С уборкой территории мы справимся. А вот с обузой… Не уверен. Может, несчастный случай… очередной… – пожевала мысль.

– Издеваешься? – пробурчала я. – Я и без того не на лучшем счету в академии. Чего не хватало ещё убийцей прославиться. Нет уж. Я его презираю, и видеть не желаю, но ещё больше с совестью уживаться хочу. Если поручили, значит заслужила! Да и вроде неплохо придумала с библиотекой, – чуть смягчила тон, продолжая мысль. – Теперь мне с ним много возиться не придётся, – по-моему, сама себя убеждала я. – Пусть в библиотеке живёт и знания получает. Он это любит. А главное, от меня подальше…

– Я вообще-то здесь, и всё слышу, – прокаркал ворон, на что я недовольно парировала:

– Поздравляю. Живи теперь с этим… – А Грозничу недовольно кинула через плечо: – Дело осложняет ещё то, что он многоговорящий! Как бы мадам Кетиана не разозлилась. Она жуть как любит тишину…

– Может, ему клюв связать? Или склеить? – находчиво предложил Грознич, явно воодушевлённый идеей.

– Нет! Как я есть буду? Говорить? Не посмеете! – частил карканьем Сэм, протестуя в клетке. – Я свободный… Я требую… – пустил петуха, когда Шепс клетку встряхнул, а ворон перепугался и, хлопнув крыльями, шлёпнулся на днище своего жилья.

– Слышал, – усмехнулась я, кивнув на клетку. – «Свободу вОронам! Свободу!», – пошутила и тотчас добавила: – После всего что натворил, ещё что-то требовать и желать смеет. Удивительный персонаж…

– Мы все рабы природы, – заумно, но с горечью каркнул Рэйвен. – Мы все идём уже по написанному пути. Наше окружение влияет на наше воспитание и цели. И лишь редкие из нас умудряются внести коррективы в планы судьбы, поэтому и выживает каждый, как умеет…

– Ещё и горе-философ, – закатила глаза я, выплюнув неудовольствие. – Рабы… Ничего более гадкого не слышала. Но то что ты – раб и приживалка, – метнула на него злобный взгляд, – верно. Поэтому нам точно не по пути! – отрезала сурово.

Мы погрузились в тягучее молчание.

Я чувствовала бурлящее негодование, на языке жёг яд, но почему-то напрягало безмолвие Грознича. Словно он… был со мной не согласен. Вернее, не совсем согласен. Будто его как-то зацепило высказывание Сэма: заставило задуматься.

И пока мы шагали в сторону столовой, – а туда решили пойти первым делом, время как раз близилось к завтраку, – в меня всё глубже просачивалась токсична мысль Сэма и… что самое дикое и непонятное… всё больше находила отклик.

Мы ведь, и правда, все выживаем.

И каждый, как может: как у кого хватает совести и сил, и конечно.

В столовой распоряжение ректора приняли без проблем, но скупо подметили, что вороны всеядны, и вполне могут сами себя прокормить: благо мышей и насекомых в академии хватает.

– Я благородных кровей, – возмутился Сэм. – Не хочу опускаться до такого…

Главная повариха вскинула брови, задумчиво вздохнула, точно собиралась что-то сказать, но передумала и кивнула:

– Всё будет, как обычно.

– Фу! – скривилась Изи, когда присоединились к ней с Чайо за столом. – А ему что в нашей компании нужно? – даже чуть сдвинулась, как всем видом показывая пренебрежение к Рэйвена.

– Это мне наказание, – тяжко вздохнула я, коротко поведав о распоряжении мистера Шайха.

– Ну, могло быть хуже, – заключил Дэрэк с широченной улыбкой. – А ты… находчивая.

– Спасибо, – кисло отозвалась я, придвигая ближе поднос с едой.

Пока завтракали, к нашему столу нет-нет, да и приближались адепты: на птицу посмотреть, хлебом подкормить. И только мы закончили, одна из поварих вручила бумажный пакет:

– Это на несколько дней ему вполне хватит: и витамины, и калории, чтобы благородный ворон не утратил лоска перьев и не опустился до охоты, – добавила колюче, и явно для ушей Рэйвена.

Я хмыкнула, Изи чуть ли не хрюкнула, Дэрэк гоготнул, и только Грознич по-прежнему пребывал в задумчивом безмолвии.

– Нет и нет! – категорически затрясла головой мадам Кетиана, только я изложила суть нашего прихода. – Это недопустимо! Птица в библиотеке??? – выпучила глаза, краснее от негодования. – Это…

– Нормально, – дёрнула плечиками я, и всучила ей свиток. – Вы сами подумайте, – пока она читала распоряжение ректора, лиша ей в уши я, – ворон! Умнейшее создание. Учёное… Во многих фильмах про магию и потустороннее, именно вОроны – главные помощники магов, ведьм, колдунов, звездочётов, – перебирала смехотворные аргументы, но говорила уверенно, с мягким нажимом. – Вместе с ними изучают, практикуют… Теперь и наша библиотека станет таким же мистическим местом. Всё благодаря Сэму! И он… порядок будет поддерживать… мышей и насекомых скоро вообще не будет.

– Их и так… – запнулась Кетиана и с сомнением покосила на клетку. – Он, правда, будет отлавливать?

– Нет! – каркнул Рэйвен.

– Да! – громче его возражения заверила я. – Просто закармливать его не стоит, и тогда природа своё возьмёт. Мы же все рабы… природы, – с тяжким вздохом добавила я и красноречиво поглядела на Сэма. – Выживаем, как умеем… А голод не тётка, – мстительно натянула улыбку, с радостью использовав оружие Рэйвен против него самого.

Сэм, покрутив головой и стреляя в меня то одним, то другим чёрным глазом, возмущённо каркнул нечто нечленораздельное и демонстративно отвернулся, как бы всем видом выражая недовольство.

– Вот видите! Он – замечательный Птиц! – исковеркала выражение я, дожимая библиотекаршу, хотя вопрос был решён до нашего спора.

Глава 25

Елисия

Грознич остался с мадам Кетианой, чтобы уточнить кое-какие моменты по учебникам «Зелья», а я пошла вглубь.

– Зачем ты так со мной? – прокаркал Сэм, когда водрузила клетку на столик в дальнем, редко посещаемом зале, куда указала библиотекарша, как на место,  подходящее для содержания «учёной» птицы. Мол, там и стол широкий, отдельностоящий есть. На нём можно клетку поставить, на нём же Сэм сможет заниматься изучением.

– Привыкай к реальности, – сухо обронила я. Было щёлкнула замком, открывая «тюрьму» Рэйвена, но вовремя одёрнула руку. – Мне навязали уход за тобой, но видеть я тебя не хочу! – не собиралась щадить нежные чувства птицы. – Ещё бы ты не разговаривал – вообще, чудесно было, – добавила и отвернулась, собираясь на выход, но реплика Сэма меня остановила:

– Я знаю, кто был твоим предком…

Я медленно втянула воздух и зло швырнула уточнение:

– И кто этот Проклятый?

– Выпусти меня…

Я тотчас отвернулась.

– На момент главной битвы их было пять! – нагнало меня в спину, когда успела отойти на несколько шагов.

Я замерла, соображая, что такого-эдакого услышала?

Вроде, этот факт был известен всем, но почему сейчас… в полумраке библиотеки, наедине с Вороном из его уст прозвучал так странно и ново?

– Я же говорил, что помогу тебе раскрыть тайну прошлого твоего рода.

– Ты уж прости, но то, что предок один из Проклятых и идиоту ясно, – подбоченилась я, не скрывая сарказма. – И что-то я не услышала раскрытия тайны прошлого рода, – язвительно подметила.

– Мне время нужно…

– Его у тебя навалом, а я опаздываю на пару! Пропущу ещё, мне влетит по полной, а я и без того отстаю от всех!

– Но я и с этим могу помочь… И я бы с радостью ходил на пары…

– Ой, – отмахнулась я, – не надо давить на жалость, напоминать, что я виновата в том, что ты птица… Моя совесть в отличие от твоей не даёт забыть, что я натворила, но в противовес у меня железный аргумент не убиваться по этому поводу. Ты – гнус! Мелкий и вредоносный! Ты подлый энергетический вампир. И я с тобой рядом находиться не хочу! – вновь крутанулась на месте, но голос Рэйвена опять остановил:

– Ведун! О нём никогда не было упоминания…

– Потому что он, ка Кирилла многие другие, умер во время главной битвы против Зла? – осторожно подметила я, как бы ковыряясь в мыслях и боясь ошибиться в информации.

– А если это не так? – вопросом на вопрос каркнул Сэм, чуть озадачив.

– Думаешь, исследователи и историки врут? Ведун бессмертен? – снова перешла на ёрничество я.

– Нет! Нет таких существ… на земле… – поправил сам себя Рэйвен. – Но в той ритуальной зале мы нашли несколько глиняных табличек на древнем языке… На том самом языке, который оживила ты! И только благодаря этому мистеру Шайху и мне удалось кое-что расшифровать…

Я хотела отпустить ещё что-нибудь колючее, но остро… аж до мурашек на коже вспомнила, преследовавший меня сон: убийство МЕНЯ Проклятым! Я была пятым элементом! А они… убили…

– Его убили… – на выдохе подытожила вслух свои мысли.

– Чшш, – ни то шикнул, ни то каркнул Рэйвен, трепыхнув крыльями так сильно, что клетка даже сдвинусь с места.

– Вы, что, догадались, что мой сон и смерть ведуна связаны, но мне не сказали?

– Мы не знаем всего, поэтому и молчим…

– А сейчас ты мне это рассказал…

– Чтобы сбить с толка, задурить тебе голову, – раздался насмешливый голос Шепса за спиной.

– Думаешь? – вскинула брови я.

– Он только этим и занимается. Хочет показать собственную значимость, но по итогу, оказывается лишь паразитом, живущим за счёт других… Так ведь, Сэм? – холодно швырнул обвинение в ворона упырь, сверкнув льдом глаз. Ворон отвернул голову, словно был занят изучением чего-то более важного, чем общение с нами. – Ты уже ей рассказал слезливую историю о своём соседе, который едва остался в живых после того, как поверил тебе и, как и Елисия, носил талисман… якобы от Проклятых? – не унимался Шепс.

– Ты о чём? – насторожилась я.

– О его соседе, – кивнул на клетку Грознич. – Парень едва выкарабкался после «помощи» твоего приятеля. Тоже носил амулет… Тот впитал столько его жизненной силы, что Грег едва не умер. Впрочем, кого это волнует?! – хмыкнул упырь. – Кто такой Грег в сравнении со значимостью рода Рэйвена??? Так ведь, Ворон? – вновь наезжал на Сэма Шепс.

– Мне пришлось, – тихо прокаркал ворон, продолжая изучать стены.

– Так вот почему он мне показался таким болезненным, – поковырявшись в памяти, вспомнила бледное лицо парня, открывшего мне дверь. – Значит, ты не только на мне этот трюк испробовал? – бросила упрёк в сторону Рэйвена, и считав его молчание по-своему, добавила: – Что ж, ты в очередной раз доказал, что ещё тот гад… Я искренне не понимаю, почему за тебя так держится мистер Шайх. Но хочется верить, что мы ошибаемся, а ректор – НЕТ!

– Мне пришлось, – вторил точно заезженная пластинка Рэйвен.

– Пфф, – фыркнула я, но ворон продолжал:

– Но теперь всё изменилось… Мистер Шайх мне поверил. Он дал мне шанс! И всё это время я помогал ему и тебе, – прокаркал, вновь хлопнув крыльями, чтобы забраться по решёткам клетки выше. – И недавно мы расшифровали древний манускрипт…

– Вы опаздываете на занятия, – бесшумно появившись в зале, холодным тоном признание Рэйвена прервала мадам Кетиана. В её руках была стопка книг, которые венчали несколько манускриптов.

– Давайте помогу, – к ней поспешил Грознича и забрал ношу, из которой мадам Кетиана забрала лишь свитки. Продолжая её чутким контролем, они дошли до стола с клеткой. – Это ректор Шайх просил тебе принести для изучения, – пояснила Рэйвену, а Шепса коротко указала, куда поставить колонну книг. – Вам пора, – строго напомнила нам. – Ректор Шайх рекомендовал начать с… – покидая зал, услышала её тихий, но властный голос за спиной.

Нам пришлось спешить, ведь учебники взять сразу не додумались…

– Даже не знаю, как ректор может ему доверять?! – полна негодования ворчала я, когда уже бежали до учебного корпуса, где вот-вот должны были начаться занятия.

– А я больше надеюсь, что он… не ошибается, иначе это чревато, – парировал Шепс.

– Но я не думаю, что мистер Шайх настолько наивен, чтобы не понимать последствий. Он же заведует академией и постоянно сталкивается с разными, даже аморальными личностями… – перечила сама себе я, перебирая мысли по этому поводу.

– Мистер Шайх дальновидней всех, кого я знаю, – не без ноток уважения отозвался Шепс. – Уверен, у него есть план на все случаи жизни, – заключил аккурат, когда домчались до аудитории, где у меня по расписанию стояла пара.

– Ладно, – чмокнула Шепса в щёку на прощание, – после занятий встречаемся на улице. В этот раз перед входом в лабиринт! – строго напомнила.

Отсиживать стандартные дисциплины, казалось мучением. После того как тебя увлекли новым и потрясающе интересным, ковыряться в математических формулах, жевать избитые философские мысли или истерично записывать за преподом по психологии очередную тему, казалось неимоверно скучным.

И даже короткий обеденный перерыв не спасал, единственное, что его окончание означало, что и до завершения сегодняшних занятий осталось немного.

– Ну где же Шепс? – скривила личико Изи, даже с большим чем я нетерпением ожидая Грознича и посматривая в сторону здания академии.

– Тебе так не терпится заняться уборкой? – хмыкнул Чайо, подтрунив над любимой.

– Чего не хватало?! – фыркнула Изэлла. – Просто хочу увидеть, что там натворила наша «мисс скромняга», – ядовитую улыбочку бросила мне.

– Да нечего там смотреть, – отмахнулась я. – Подумаешь, одну полянку раскурочили… и не то, чтобы «жуть как», – оправдывалась, тоже посматривая, не идёт ли мой парень. – Так… немного растений… чуть земля вздыбилась, – ковыряясь в памяти, пояснила я.

– Да ну? – скептически вздёрнула брови Изи, словно не поверила ни единому моему слову. – А мне расписали тропический дендрарий… эпохи динозавров. – Да? – теперь опешила я, даже запоздало ощутив, что рот от удивления приоткрыт. Уточнить подробности не успела, Изэлла воодушевилась: – Вон Шепс, – кивнула, первой углядев вдали Грознича, бегущего в нашу сторону.

– Привет, – слегка озадаченно глазами мазнул на компании Шепс. – Вы с нами, что ли? – догадливо уточнил.

– Да, – кивнула с готовностью Изи. – Вы же наши друзья, а друзья должны друг другу помогать… – лгала, не моргнув глазом. Чайо едва не подавился смехом, я подзависла от такого заявления, а Грознич отрезал холодно, но с насмешкой:

– И не мечтай, в должники после этого не запишешь! – явно не впечатлившись лживым порывом русалки.

– Больно нужно. Ну же, – тотчас заскулила она, – пойдёмте…

Мы ещё были на подходе к поляне, когда я опешила:

– Это что за?.. – не договорила я, утонув в рое мыслей, ворвавшихся в голову.  Сбилась с шага, таращась на сказочную картину диковинного мира растительности. Изи была права! Или мои воспоминания оказались неверными?!

Не то, чтобы деревья были сверх высоченными… Нет, высокими, но не гигантскими, а вот кустарники, папоротники – словно небольшие деревца… Листья огромные, плотные, на вид сочные… Крупные цветы. Много лиан…

– Я тоже такого не припомню, – меня плечом подтолкнул Шепс, выдёргивая из прострации. – Или ты здесь опять побывала и красоты добавила?

– НЕТ! – возмущённо ахнула я. – Я… в шоке… – призналась, продолжая идти, вернее с опаской врезаясь в новую флору куска территории академии.

Глава 26

Елисия

Грознич галантно помогал мне перебираться через волнообразные коренья, мягко расчищал дорогу от ветвей кустарников и особо густых лиан. Я могла и без его помощи обойтись, но он казался таким милым и услужливым, что я не смела отказываться. Мы неспешно пробирались в гущу, а я пыталась вспомнить, когда это успела столько растений поднять из земли.

И вообще, я ли этому виной?

Озиралась, с жадностью рассматривала диковинный лес и всё больше сомневалась, что такую красоту стоило «убирать», как выразился ректор.

Почему нельзя оставить?

Чем оно мешало?

– Обалдеть! – впереди, за плотными зарослями папоротника, раздавался восхищённый голос Изи. – Оно всё такое… массивное и живое, – задыхалась она эмоциями. – Боже! Красота какая… и ведь находит чем питаться…

– Ну да, нехилое растение, – хмыкнул Дэрэк, – даже меня выдержит в обличье дракона.

– Держи себя подальше от этой красоты! – пригрозила русалка.

– Почему? – уточнил Чайо.

– Тебя никто не выдержит в обличье дракона! – едко парировала Изэлла. – Не уничтожай невинное…

– Но я бы мог себе здесь обустроить жилище. У оборотня есть территория. У Упырей – то же!..

– Тебе гор мало?

– Они далеко! На другом краю острова, так почему бы небольшой клочок земли не забрать себе… – нахально заявил Дэрэк, но как всегда с обаятельной улыбкой.

Мы как раз вышли на небольшую поляну, где остановились Изи с Чайо.

– Для этого тебе придётся обратиться не только к ректору, – вставил свои пять копеек Грознич, – но и к Войру… а я был бы непротив, при условии, что ты не будешь охотиться в наших угодьях.

– Круто, бро! – хлопнул в ладоши Чайо. – Я уже думаю, что тут можно бы благоустроить всё, как мне нравится… – разошёлся не на шутку. – Крома попросить, пусть каменную глыбу из земли подымет. А ты бы… – обернулся к Изи и, ловко обвив кольцом рук за бёдра, поднял на свой уровень, чтобы смотреть глаза в глаза: – Прудик бы тут организовала… Разве не круто? – с надеждой уточнил, пристально смотря на неё. – Выходу с утра… а тут меня ты встречаешь… такая уютная… прохладная… мокрая… Всем своим видом просишь тебя согреть…

– М-м-м, – задумчиво промычала Изи, прикусив губу. – Как-то всё слишком хорошо, чтобы быть реальностью… – обвила Чайо за шею и сладко поцеловала.

У меня дар речи пропал от их воркования.

Вроде ничего такого, но… словно застала парочку в момент интима. Как-то у них больно жарко и естественно выходило любезничать. Мне аж в лицо краска ударила. Я отвернулась, деланно изучая деревья, окружающие поляну:

– Я этого не делала…

– Я тоже не помню, но, полагаю, это последыши, – размазанно обронил мысль Шепс, поравнявшись со мной. – Которым дала жизнь твоя остаточная сила…

– Думаешь? – хмуро покосилась на него я и тотчас среагировала на недовольный рык где-то дальше… за непроглядными ярусами ветвей и рядами деревьев.

– Мерзкое создание! Я тебя выдеру вместе с корнями! Сожгу! На клочья раздеру!!! – бросался проклятиями Войр.

Мы с Грозничем обменялись быстрыми взглядами и, не сговариваясь, дружно кинулись в сторону разъярённого голоса оборотня. За нами следом спешили Изи с Чайо, которых это мероприятие забавляло.

Не без царапин, продрались сквозь плотное окружение растительности, и выскочили на поляну аккурат, когда волчица ни то уворачивалась от атаки, ни то бросалась на… гибрид вьюнка с Венерой Мухоловкой. А Кром, в облике человека… и слава богу, одетого человека!!! Поливал угрозами расправы и, как и дикарка, крутился, ловко уходя от клацанья хищной, зубастой головы, делая попытку за попыткой ухватиться за толстый стебель, чтобы пленить неугомонное растение. Оно было потрясающе милым, красивым и необычным… такая… змеюка в виде растения…

– Что это за… – недоумённо вопросила Изи, но благоразумно держалась за спиной обалдевшего Чайо.

– Растение, – отстранённо пробормотала я, до жжения в пальцах и груди ощущая необычайное… родство душ с этим неизведанным растением. Будто оно… моё! Родное! Чуть ли не продолжение меня!

И в момент, когда мы появились, гибрид крутанул зубастую башку в нашу сторону, словно увидел меня! Обрадовался… Возликовал, что подоспела помощь!

Но этим воспользовался коварный Войр.

Невероятно быстро пронырнул под одну из ветвей вьюнка и поймал за основной стебель ровно под головой, ещё и крепким хватом руки обвивая пасть, чтобы не смела кусаться. – Помогай! – рявкнул Кром. И явно не мне! Своей обезумевшей дикарке! Которая не думая о приличиях, с жутким хрустом костей и болезненным коротким воем, на наших глазах обернулась человеком.

– Сдери лиану и помоги пленить эту тварь! – отдал очередной приказ оборотень, и голая Эйза бросилась его выполнять.

– А ну угомонись! – рыкнул Войр несчастному растению. Налёг всем весом, пригибая его к земле… Оно испуганно и жалобно скрипнуло, и я не выдержала такого издевательства:

– Хватит! Пусти! Не смей! – метнулась к Крому, требуя свободы моему нежному, невинному и такому ранимому созданию.

– Чокнулась совсем? – опешил Кром, когда на него обрушился град моих кулачков.

– Отпусти его! – настоятельно требовала я, и плевать, что Войр был гораздо выше и мощнее меня.

Да и не желала я причинить ему физический вред – так… показать, что позволю обижать слабых и беззащитных! Но уже через несколько ударов мои кулаки заныли – уж больно крепок оборотень. А то, что был в одной футболке, скорее мне доставляло больший урон чем, если бы он был в куртке – она хотя бы немного смягчала атаки.

– Его? – словно болван, вторил Кром, но хват ослабляя. – Этого монстра? – уточнил настороженно, словно до последнего надеялся, что одумаюсь.

– Сам ты… монстр! – выпалила гневно я. – А он… всего лишь испуганный вьюнок! – для значимости своего мнения, ещё сильнее стукнула по груди ненавистного и упрямого оборотня.

– Переросток… – парировал Войр.

– Он не виноват… – всё же отвоевала пространство и встала между оборотнем и растением. Расставила руки, как бы преграждая путь… обоим. Крому, чтобы не смел обижать гибрид. Гибриду, чтобы знал, я на его стороне, и он больше может не бояться. А то, что растение было жутко напугано – ощущала и слышала. Оно жалобно поскуливало и шелестело листьями.

– Да ну? – вытаращился на меня, будто на чокнутую Войр. – Ещё скажи, что безобидное и травоядное!

Я замялась, чем и воспользовался оборотень:

– Это злобное создание бросалось на нас, – сделал выпад к растению, грозя кулаком, точно намекал: «Только шаг, и я сверну тебе шею!».

Гибрид в ужасе шарахнулся от Крома, да так, что аж вытянулся во всю свою немалую длину, лишь удерживаясь корнями в земле, а так бы… думаю, вылетел с поляны пулей.

– Глянь, какие клыки! – не унимался Кром, тыча мне за спину пальцем: – Это монстр! Он ещё и ядом плевался, – перед моим носом рукой махнул, демонстрируя ожоги, которые я сразу не заметила. А багрово-зеленоватые пятна выглядели очень нехорошо… воспалённо. – Оно пыталось нас сожрать! Оно… бешеное! Его нужно уничтожить! – настаивал Кром.

Ему рычанием вторила Эйза, вновь обернувшаяся волчицей: пригибалась к земле и скалилась, точно ждала команды для нападения.

– Какой бред?! Оно… милое… И его нельзя уничтожать! Это… неправильно! – задыхалась от праведного возмущения я. Горячилась, глазами выискивая понимания на лицах остальных. Но ни Чайо, ни Изи, ни Грознич, ни уж тем более оборотни не выглядели сторонниками моей позиции. И я не выдержала: – Это вы – злобные и бешеные! Ваша любовь к уничтожению всего, что выбивается из привычного вашему пониманию «норма», пугает. Если он не такой, как вы, не значит, что его необходимо уничтожить! Да он… странный и весьма грозный на вид. Да, не уверена, что такие виды растений существуют! Но это не значит, что он не имеет права на жизнь! Посмотрите на него! – чуть отступила, являя их взору несчастный гибрид, который, словно затравленный щенок, жался ко мне, выискивая защиты. – Он бедный и напуганный, – настаивала я, в надежде найти отклик у Проклятых. – Он не просто так нападал! Он всего лишь защищался! И дом свой защищал. А вы бы не стали? Только представьте, вы оказались в новом мире, где всё для вас непривычно и странно. Вроде как смирились, что здесь вам место, как к вам вторгаются злобные существа и пытаются разворотить ваш дом, а вас… выдрать с корнем! – расписала картину для красочности. – Как бы вы отреагировали?

– Спалил бы всех! – хмыкнул Чайо.

– Утопила бы! – поддакнула Изи.

– Осушил бы… – тихо вставил до компании Шепс.

– Но я всего лишь выполнял распоряжение ректора, – пробормотал Кром, но на растение хоть и поглядывал злобно, в голосе уже мелькали оправдывающиеся нотки.

– Он велел убить растение? – с сомнением уточнила я, как бы намекая на глупость сказанную Войром.

– Убрать территорию… – недовольно огрызнулся Кором.

– Именно! Он просто не в курсе, что здесь такой обитатель! И вообще, – махнула на дивный лес, который остался немного позади частной компании, – не думаю, что, знай, мистер Шайх о том, какой уголок природы появился на территории академии, он бы вот так беспощадно велел его сравнять с землёй! – Давайте не будем спешить, и лучше доложим ему… – мне показалось такое решение очень рациональным и верным.

– Ну да, – покивал Дэрэк, водружая руку на плечо Изи, которая тотчас скривилась:

– Я за… – попыталась избавиться от тяжести, но Чайо её к себе лишь крепче прижал, ещё и чмокнув в щёку.

– Мне всё равно, но вполне разумно, – заключил Грознич. – Почему бы ещё одному странному созданию не обитать у нас? Мы ведь живём…

Я даже улыбнулась такой поддержке с его стороны. Расцеловала бы, но рык оборотня остановил порыв:

– Я умываю руки, – шумно выдохнул Кром, отступая, и значимо обвёл полянку взглядом, – но это место точно нужно сравнять с землёй! Здесь нет красоты!

И я понимала его заявление.

Поляна напоминала место сражения, и земляные лунки чередовались с волнообразными, массивными корнями, которые я в пылу битвы за себя обнажила ещё в прошлый раз. По контуру жались несчастные деревья, обвитые стеной ядовитого плюща. – Что, в принципе я и собирался сделать, не нарушая флоры и фауны другого участка, – неопределённо качнул головой, намекая на «новый сад», – но тут, – вновь метнул злобный, укоризной взгляд на гибрид, притихший за моей спиной, – этот… ядом плюющий экземпляр нарисовался! – на гневной ноте закончил Войр.

Вьюнок виновато прошелестел листвой, но из-за меня не показался.

– Ладно, – смягчила тон я, не желала более развивать конфликт. – Тогда, если мы разобрались, что все погорячились, давайте… быстро попробуем тут прибраться, а потом поговорим с ректором, – выдавила улыбку, счастливая, что всё вот так разрешилось.

– Предлагаю, завалить поляну камнями и делов-то, – холодно предложил Войр.

– Но, – опешила я, – тогда тут не будет поляны, а останется лишь груда безжизненных валунов!

– А ты предлагаешь её заселить вот такими милыми созданиями? – бросил с сарказмом Кром, кивнув на вьюнок.

– Почему бы и нет? – фыркнула я.

Я так не думала, но препираться с оборотнем входило в привычку.

– Тебя же земля носит, чем гибрид плох? – подбоченилась я.

Изэлла согнулась от смеха, Чайо – громко и отрывисто загоготал, и только Кром пилит меня гневным взглядом, и его дикарка зубы скалила… за что и огребла от вьюнка, явно осмелевшего и решившего встать мне на защиту. Гибрид клацнул зубастой пастью совсем рядом с лапой волчицы и Эйза, с испуганным скулежом, на скачок шарахнулась назад, поджимая хвост.

– Говорю же – бешеное! – скрежетнул зубами Войр.

– А вы не провоцируйте! – парировала я, но растению строго пригрозила: – Нельзя! Рядом! Сидеть! – точно дрессированному псу велела, и что удивительно, гибрид послушно пригнулся, захлопнув зубастую пасть. – Молодец! Хороший вьюночек, – любовно проворковала я, оглаживая его по крупной голове. – А теперь, чтобы мы ненароком тебе не навредили… – собрала силу в кулак и мысленно дала растению команду уменьшиться. Вьюнок прямо на глазах стал истончаться и уходить под землю.

– Офигеть! – присвистнул Чайо.

– Круто! – согласилась Изи.

– Тоже мне?! – проворчал Войр.

– Рррр-р-р, – ему подпела Эйза, за что вновь получила.

Вроде как вьюнок уже скрылся под землёй окончательно, как вдруг тощий росток появился за спиной волчицы и смачно клацнул кончик её хвоста.

Я не хотела смеяться, как и другие, но Эйза так ржачно взвыла и взметнулась, словно… умела летать и собиралась в долгий путь. Но вместо красивого полёта, точно некоординированный щенок, провернулась кубарем и нелепо свалилась в одну из многочисленных глубоких лунок, бороздящих поляну.

Глава 27

Елисия

Чего и следовало ожидать, когда на одном клочке земли, непростительно близко друг к другу, собиралось столько своевольных Проклятых, споров и конфликтов было не избежать!

У каждого – своё видение и понимание, как и что нужно подправить, поэтому наша суета больше смахивала на самодурство и упрямое нежелание слышать других, чем на попытку привести в порядок поляну. Вот и получалось – одна рука тянула в одну сторону, другая в другую. А если учесть, что их было гораздо больше… вскоре территория для облагораживания стала выглядеть ещё хуже, чем до начала «уборки».

– Стоп! Да прекратите уже!!! – к моему удивлению первой не выдержала Изэлла. Взвизгнула так, что все тотчас прекратили магичить «по своему усмотрению» и уставились на русалку. – Это просто невыносимо! – скривила красивое лицо она. – Невозможно работать с командой без команды! – озвучила сумбурную мысль. – Вспомните, что всегда говорил мистер Шайх! – крутанулась, чтобы пробежаться по всем нам глазами и убедиться, что мы внимательно её слушали. – Залог успешной работы – работа в команде! Мы сильны, когда вместе и сплочены. И это правда! Последняя работа «В поле» была тому подтверждением! А сейчас, – она негодующе взмахнула рукой, как бы указывая на всё и ничего конкретно, – опять каждый сам по себе и вот итог – мы только изуродовали этот кусок земли ещё больше! – резонно заметила.

– О каком порядке может идти речь, если мы не слышим друг друга? – хмыкнул озадаченно Дэрэк. – Мы разные! И представление о порядке и красоте у нас – разное!

– Вот именно! – развела руками Изи. – Кром – бестолково навалил камней в лунки! Ты себе полянку выпалил… – упрекнула Чайо. – Зачем? – негодующе подвыла. – Это не для тебя жилище!

– А ты вообще болото устроила, – пробурчал Дэрэк, почесав затылок.

– Это не болото, – оправдывающее огрызнулась Изэлла. – Я хотела прудик сделать. И как по мне – это логично! Новому лесу нужно много воды, а близость с прудом была бы кстати! – она встряхнула головой: – Но потом я поняла, всё, что мы делаем по отдельности – глупо и нелепо. Пока мы не договоримся кто, что делает по общему плану, будет происходить вот это… – опять махнула, намекая на поляну. – И с этим срочно нужно что-то делать! Мы должны договориться! И быстрее! Мы использовали силу, значит, вот-вот сюда заявится мистер Шайх и спросит, на что мы потратили силу! Будет стыдно ему показать ЭТО! – заключила очень разумно.

– Мне плевать, лишь бы быстрее с этим закончить, – первым отозвался Грознич.

– Мне, на самом деле, тоже плевать, – пожал плечами Чайо. – Предлагайте!

Кром слушал молча и только сильнее хмурился.

– Почему просто всё это не завалить камнями?

– Это… странно, – выпалила я. – И некрасиво! Неправильно! Ведь здесь была жизнь: росли деревья и кустарники!

– И что? – упирался Войр. – Камни тоже живые! И, по крайней мере, с ними не придётся много напрягаться.

– Я не боюсь напрячься! И камни – не решение проблемы. Я считаю, новая поляна должна быть эстетически красивой и полезной, – высказала мысль я.

– Я тоже! – на мою сторону встала Изи. – И тогда, может, вернёмся к вопросу о том, чтобы здесь устроить небольшой дом для Дэрэка? – окинула всех взглядом. – Я, конечно, понимаю, что тут все альфа-самцы, – поспешила оправдать свою идею. – И отдавать даже крошечную часть своей территории другому самцу не для вас, я же не говорю за огромные охотничьи угодья! Лишь о том, что теперь выбивается из ваших привычных территорий! Соорудить Небольшой смотровой пункт.

– Как ты себе это представляешь? – мрачно пророкотал Кром, но к моему удивлению, довольно мирно.

– Это будет как раз работа для тебя, – воодушевилась Изи. – Сможешь поднять скалу? – невинно хлопнула ресничками.

– Поднять? – прищурился Войр.

– Ага. Та-а-а-кую… – по мере протягивания слова, Изэлла и взглядом и махом руки обрисовала не просто скалу. А горищу!

– Ого, – хмыкнул Дэрэк. – Ну и аппетит у тебя, малышка.

– Это сложно? – осторожно поинтересовалась Изи, чуть поумерив пыл.

– Нет, но было бы проще, если бы ты так и говорила, влепи сюда гору! – прямо озвучил и мою мысль Кром.

– Так это реально? – мягко уточнила Изи.

– Реально, – не спешил подтвердить Войр.

– Круто! – порадовалась Изэлла и тотчас добавила: – И врезать её в дивный сад, где с верхушки и будет ввести дозор Чайо с этой части острова… Как по мне, и мороки мало, и полезности много, – резонно подытожила она.

– Не то слово, – посмеялся Чайо. – Милая, я так посмотрю, ты нас решила по-быстрому семейное гнездышко обустроить? Я поражен… потрясён, но не уверен, что готов к браку…

– И не мечтай! Тебе ещё придётся меня умолять стать твоей женой, – чуть было не огрёб за насмешку Дэрэк. Изэлла коротким махом кисти пульнула в него струю воды, но Чайо её успел испарить ещё на подлёте, поэтому ни одна капля не коснулась его тела.

– Ну так что? – словно и не надеялась намочить своего парня, обратилась ко всем Изи, – как вы на это смотрите?

– Почему бы и нет? – согласилась я.

– Говорите, что делать… – кивнул с ленивой готовностью Шепс.

– Отлично! Тогда… – И с молчаливого согласия остальных «Головой» нашей переделки стала Изи. Она каждому дала задание и последовательность вступления…

Изэлла картинно махала руками, расписывая, как и что видела.

И, если честно, пугала.

По-моему, она слишком глобально приняла распоряжение ректора «привести в порядок» этот участок леса.

Я думала, всё будет куда проще и спокойней… и не столько масштабно. Хотя, может, она и права.

– Я, конечно, за, чтобы побыстрее с этим закончить. Но если ты посмеешь охотиться на моей территории, или не дай бог выжжешь другой кусок леса, – услышала я тихий рык Войра, но адресованный не мне… Дэрэку, пока Изэлла, заканчивала с разъяснениями, – я с тебя чешуйчатую шкуру спущу и для твоей любимой жёсткий коврик сделаю!

– О-да, она будет в восторге, – хмыкнул Чайо в привычной легкомысленной манере, потом перестал улыбаться: – Поэтому я этого не допущу, – тотчас гоготнул аккурат смешку Войра.

– Лиса, хватит стоять истуканом, – спугнула мои мысли Изи и ткнула на поляну: – Ты первая! Убирай деревья дальше. Как можно дальше, чтобы корневую систему не повредить, потому что вскоре здесь будет гора.

– И как мне это сделать? – озадачилась я.

– Жуть! – закатила глаза Изэлла. – Тебя что, всему учить нужно?

– Но я не умею… я только-только силу ощутила…

– Не всему учатся по учебнику! – поумничать Изи. – Импровизировать не пробовала? Из нас ты, а не я, повелительница растений! И вообще, ты единственная и неповторимая в своём роде! А они, – кивнула неопределённо, но явно намекая на растительность, – всё-таки твои фамильяры, – язвительно подметила.

Я ненавидела это слово. Равно как и ненавидела то, что мне все ИМ тыкали.

– Попробую, – нехотя отозвалась я. – Отойдите, пожалуйста, – попросила, и только ребята отступили, но по-прежнему удерживая меня в круге, закрыла глаза. Так! Сила! Я сила!

Сжала кулаки, как бы собирая её в руках.

Сосредоточилась.

Ощутила огонь в венах, щекотание в пальцах, будто сотни мелких, приятных разрядов были готовы сорваться по первому моему щелчку.

И я мысленно приказала деревьям двигаться. Расступаться…

Земля задрожала. Растительность заскрипела, затрещала.

Было страшно глянуть, что происходит, и если бы со стороны не раздались ошарашенные охи и ахи ребят, так бы и трусила дальше. Но любопытство побороло страх, и я распахнула глаза.

Я в эпицентре бурлящей земли, на крохотном островке спокойствия, не потревоженном силой. Вокруг тёмно-коричневое море. Оно бугрилось, гудело, шевелилось, будто каждая, даже самая мелкая его частичка, отдельный организм. Но дело было не в земле, а в корнях… деревьев, кустов, растений… Они шевелились, словно неторопливые змеи, лениво скрываясь в недрах почвы. А следом и растительность с недовольным скрипом и шелестом, бороздя огромные воронки, сдвигалась прочь, расчищая от себя территорию.

Но так медленно, словно улитка на дистанции.

И всё бы ничего, но я ощущала как с каждым мгновением из меня всё быстрее уходила сила. И если продолжу в том же духе – упаду без чувств. Если не замертво…

– Это будет долго, – шумно выдохнула я, пытаясь докричаться до ребят, уже жавшихся в сторонке. – И по силе затратно… – призналась виновато. – Я уже на грани истощения, – опустошённо взмахнула руками. И точно по команде, земля и растительность остановились. С протяжным стоном почва осела, пленяя деревья и кусты.

Проклятые ещё несколько секунд настороженно оглядывались, пока, осмелев, не подступили ко мне. Кром выглядел озадаченным и напуганным. Эйза пряталась за дальним кустом. Грознич – ступал медленно и непрестанно озирался, словно ждал нападения извне. Изэлла бледная, как упырь, цеплялась за руку Чайо, на котором тоже лица не было:

– Очешуеть! – присвистнул Дэрэк, первым выдавив хоть какой-то членораздельный звук.

– Ты как? – в тоне Грознич читалось нескрываемое волнение.

Я только потерянно покивала.

– Ну, ты дала… – ни то восхитился, ни то пожурил.

– Я до последнего думал, что не сможешь…

– Почему? – теперь удивилась я.

– Ты хоть представляешь, на что покусилась?

– Нет, – честно призналась, с недоумением покосившись на Изи. – А что не так?

– Ну, – сглотнула она, – я тебе это предложила так… наобум, будучи уверенной, что это невозможно… – виновато скривила лицо она. – Пробы ради, ну и посмеяться, если бы ты ничего не сделала, – была, как всегда, колюче откровенная Изэлла. – Нужно же было тебе корону слегка подправить, а то начнёшь зазнаваться. Но я, правда, не думала, что ты… сможешь…

– Да что я смогла? – негодующе тряхнула головой я. – Землю потрясла и растения напугала?

– Ты удерживала огромное количество всего… ОДНА! И долго! Это… невероятно! – обронила русалка так, будто и правда была этому поражена. – Ты хоть понимаешь, что поодиночке мы не так сильны, как командой? – прозвучало риторически. – А ты подчинила всю, окружающую нас флоту! НЕ одно дерево! Не одно растение! А ЛЕС! Ты… монстр, дорогуша…

Я пробежалась взглядом по лицам остальных Проклятых, которые, как оказалось, ОПЯТЬ надо мной дружно поиздевались, задав невыполнимое задание. Но судя по их озадаченности – не они, а я им щёлкнула по носам!

– То есть, я… сильна? – робко подытожила услышанное я.

– Ещё как! – покивала Изи. – Но всё же… даже для тебя это было сложноватое задание.

– Тогда, как нам здесь навести порядок?

– Столько масштабное дело по силам только команде! Что если нам объединиться и постараться сделать всё одновременно? – предложила идею Изи, молчаливым жестом предлагая всем взяться за руки. – Мы уже заметили, что в команде с тобой наша сила увеличивается, – продолжала размышлять вслух русалка, пока Проклятые создавали круг. Я оказалась между Грозничем и Кромом, но старалась на этом не зацикливаться. Сейчас куда интересней было раскрыть нашу общую силу.

– И если нам всё равно огребать от ректора за нарушение закона академии, почему не попробовать работу всех Проклятых прямо сейчас? – заключила Изи, устремляя холодный взгляд на меня. – Ну же?.. Трусишь? – бросила с вызовом. И понятно почему! Я так и не решилась протянуть руку Крому. Хваталась за кисть Грознича и металась в сомнениях. Хотелось познать общую силу, но было страшно… за последствия. Но когда я поняла, что все… все были готовы к эксперименту, глотнула побольше воздуха… посмотрела на Войра… на его протянутую руку и вложила свою, замыкая круг.

Глава 28

Елисия

Кровь тотчас забурлила, по венам словно лава побежала. Было так горячо, что я едва удерживалась, чтобы не разорвать связь. Следом по телу ток прострелил… и я его видела! Он, будто одна непрерывная огненная нить, прошил нас всех!

Я следила за ней… за этой огненной нитью, проходящей между нами… Она нас сшивала, соединяла… какой-то своей схемой, резкими, прямыми линиями… пока не вырисовалась общая картина.

ПЕНТАГРАММА!

А мы, Проклятые, венчали каждый один из пяти углов этой светящейся пентаграммы.

– Это все видят? – уточнила Изэлла, во все глаза таращась на всех и никого конкретно.

– Я точно! – подтвердил кивком Чайо.

– И я… – пророкотал Кром.

– Я такого раньше не видел… – ошарашенно пробормотал Грознич. – А кто-нибудь?.. – не договорил, с надеждой косясь на ребят.

– Нет.

– Нет…

– Нет…

– Нет!

Полетел рваный хор голосов.

– Но это нормально? – робко уточнила я. – Или пора бояться?

– Кто его знает?! – хмыкнула Изи. – Но смотрится пугающе круто. Думаю, теперь мы в том составе, который был изначально. Пять элементов! Мы сила! А значит, наше предположение… работает! Мы – силы ПРИРОДЫ. Одно целое из пять важных звеньев…

Частила Изэлла, и все Проклятые молчанием подтверждали её слова.

– И что нам делать? – воодушевился Дэрэк.

– Давайте попробуем мысленно представить то, что мы хотим сделать, – вновь предложила идею Изи.

– Я убираю корни, и деревья! – подала голос я.

– Кром возводит скалу, которая должна врезаться в дивный лес, – напомнила русалка. – Грознич – удерживает воздушный купол, чтобы сор и щеп не разлетались. Чайо и я… – раздала задания, и только мысль была обрисована, мы закрыли глаза и сосредоточились на деле.

Земля вновь задрожала, где-то далеко испуганно поскуливала дикарка.

Хват Крома усилился, но и я чувствовала, что происходят изменения. Нас, словно окутал воздух: мягко и в то же время крепко, под ногами не ощущалась твердь…

От этой мысли стало страшно, и я приоткрыла глаза. Мы, и правда, были над землёй. Достаточно высоко! Зависли над поляной, повязанные огненной пентаграммой. От порывов воздуха наши волосы и одежда трепыхались… А под нами… бурлила земля! Деревья прямо на глазах сдвигались живой массой, расчищая всё большую площадь…

А когда крякнул гром и земля обвалилась, из глубины показался каменный хребет… Он выползал неспешно, но все равно земля дрожала и трещали: нехотя расходилась, пропуская монолитную глыбу.

Она неторопливо выползала из почвы, заполняя собой поляну и врезаясь в новый гигантский лес, пока не оказалась аккурат под нами, а когда наши ноги коснулись этого каменного пика, Проклятые, как по команде, открыли глаза.

– Обалдеть! – разорвав связь, захлопала в ладоши Изи.

– Да, мне это нравится! – с широченной улыбкой покивал Чайо.

Войр лишь оглядывался затравленным зверем и настороженно щерился.

– Как нам спуститься? – его страх разделяла я.

– Могу я с ветерком прокатить, – хмыкнул Дэрэк.

– Я сам, – отрезал Грознич, ступив ко мне и всем видом показывая, что со мной.

Кром недовольно сощурил глаза, но ничего не сказав, побежал вниз по каменному хребту.

– Как скажешь, – дёрнул плечом Чайо и как ни в чём не бывало ступил со скалы в пустоту. У меня сердце удар пропустило, но зря, уже в следующий миг внизу раздался оглушительных хлопок, а ещё мгновение погодя вверх взметнулся дракон. Сделал петлю вокруг выступа и сел на небольшом выступе, куда тотчас устремилась Изэлла:

– Ненавижу летать! – ворчливо заявила она, ловко забираясь на своего перевозчика.

– Я тоже не люблю летать, – тяжко вздохнула я, повернувшись к Шепсу. – Надеюсь, ты не дашь мне разбиться? – с надеждой уточнила, смотря глаза в глаза Грозничу.

Он приобнял меня за талию и мягко, чуть насмешливо шепнул:

– Я не дам тебе погибнуть. И ты это прекрасно знаешь!

Уверенность всё равно допускало сомнение… И я боялась!

Благо мне предстояло всего несколько секунд полёта.

И я уже вскоре под ногами ощутила землю.

Стыдно признаться, но даже в крепких объятиях Шепса, я продолжала зажмуриться, чтобы не видеть пустоту, которая нас окружала во время спуска. Как бы я к нему не была расположена, как бы не доверяла… воздух – не моя стихия. И как бы я не старалась расслабиться, до нетерпения ждала тверди… Земля мне ближе!

И это очередное связующее звено с… Кромом!

Когда мы с Шепсом оказались в тени деревьев, у подножия горы, где обнаружилась пещера, в которой пряталась Эйза, лишь кончиком носа выглядывая наружу, здесь уже были и остальные.

А Дэрэк с Изэллой по обычаю спорили о том, как ещё обустроить территорию.

– Да не нужна мне здесь лужа!

– Вода никому не помешает! А лучше ручеёк, чтобы оросительная система работала как по часам! – упиралась Изи. – И вот с этой стороны скалу нужно омывать, и тогда я могу…

– Вместо того, чтобы привести территорию в порядок, – раздался голос ректора, а следом из-за густых зарослей папоротника, размером с небольшой дерево, словно из ниоткуда появился мистер Шайх. – Вы нарушили массу запретов академии и самовольно устроили столь глобальные изменения?! Вы хоть представляете, что творите? – вибрировал от гнева голос ректора. – Любое вмешательство в природу имеет последствия! – чеканил сурово, окидывая каждого из нас пристальным взглядом.

Блин, а я об этом не подумала… И, как полагаю, остальные тоже.

– Эффект Эхо! А где и что случится после этого, – кивнул на скалу, – я даже не возьмусь представить!

Слова мистера Шайха стегали неприятней ремня и вколачивались в голову, посильнее заученного материала. Вот что значило умение донести до ученика информацию.

От волнения и стыда моё сердце отбивало лихорадочный ритм.

Я виновато опустила голову и ждала окончания выговора, как и остальные Проклятые.

– Что-то я не помню, чтобы разрешал глобальные изменения! Или вы настолько ощутили своё всевластье, что решили – закон это не для вас?

– Это не так, – первая подала голос Изи. – Мы помним прекрасно, какое распоряжение вы дали. Также прекрасно знаем, что нельзя использовать магию на этой территории академии, но… мы хотели как лучше. А потомная накрыло, и… – неопределённо махнула рукой она, явно намекая на поляну, – согласитесь, у нас получилось очень даже хорошо. Без магии бы так не вышло…

– Никто не просил делать настолько масштабно, – напомнил ректор. – Просто привести кусок земли в порядок – было бы вполне достаточно…

– Не для нас… – потупила взгляд Изэлла. – Вы же знаете, что нас всегда заносит…

– И постоянно надеюсь на ваше взросление, но вы, упорно доказываете, что не готовы к самостоятельной работе! – припечатал значимо мистер Шайх. – У вас на носу был выход в поле, но теперь…

– Нет…

– Блин…

– Хм…

Рвано и с досадой роняли Проклятые.

– Это я виновата! – не сразу поняла, что подала голос, нарушая повисшее молчание. – Мистер Шайх, не наказывайте остальных… – подступила к нему. – Они всего лишь хотели мне помочь, а фантазия и желания сделать как можно лучше и интересней занесла. Я готова понести любое другое наказание.

– Это я скалу поднял, ты тут ни при чём, – зачем-то вмешался в разговор Кром. – И чтобы вы не думали, я следил за движением земной платформы. И камень поднимал максимально медленно, успевая подредактировать изменение. Но вы правы, без вашего согласия, мы не имели права. Так что, лучше меня оставьте, а Лисе нужно в поле… Ей необходимо практиковаться.

– Да о чём вы?! – фыркнула Изэлла. – Идея моя! Я вас всех подбила на это! Мне и отвечать! – Мы словно соревновались, кто перетянет на себя «одеяло вины».

– Ну, – почесал затылок Дэрэк, – вообще-то обзорную точку я хотел, а вы почему-то поддержали…

– А я виноват в том, что вас не остановил и… посодействовал в этом глобальном, но шикарном переделе земли, – добавил Грознич, пожав плечами. – И воздушный занавес тоже для страховки удерживал…

Ректор Шайх пристально следил за всеми: молча и задумчиво, водил глазами, будто ждал прокола хоть от кого-нибудь, но так и не дождавшись, кивнул:

– Понятно, – заключил после недолго безмолвия. – Что вы точно научились, к моему удивлению, выгораживать друг друга. Что ж, – опять помедлил, – хоть командный дух в вас крепнет, – снова повисла короткая пауза. – Как бы то ни было, вы должны понести наказание, иначе нарушать закон у вас войдёт в привычку! – добавил строго.

– Мы готовы! Согласны! – дружно, но не хором отозвались мы, чуть воодушевившись, что мистер Шайх сменил гнев на милость.

– Полугодие заканчивается, скоро будет наплыв в библиотеку, и мадам Кетиана потребуется помощь.

– У—у-у, – заскулила Изи

И остальные приуныли, а я не поняла, что не так… не такое уж смертельное наказание. Продумаешь помочь в библиотеке?!

– Никаких оправданий и попыток увильнуть от дела! – наказал ректор, грозно качнув пальцем.

– Да.

– Хорошо.

– Как скажите…

– Вот и отлично! – чуть мягче обронил мистер Шайх. – А теперь нужно подумать, что делать этим… – крутанулся на месте.

– А зачем с этим что-то делать? – разволновалась Изи.

– Затем, что такое изменение не останется незамеченным остальными!

– Но это ведь и хорошо! – дёрнула она плечиком, взглядом выискивая у нас поддержки. – Наша сила растёт, пусть все об этом знают…

– Да, вы сделали почти невероятное, – покивал мыслям ректор. – Работали вместе или по раздельности?

Мы обменялись взглядами:

– Мы… были одной силой!

Глаза ректора округлились. В них заиграл живейший интерес:

– Как?..

– Это объяснять на пальцах, или показать можно? – уточнила Изи.

– Чего уж там?! Показывайте, – любопытство мистера Шайха взяло верх.

– Ребят, я прошу, давайте сделаем прудик в той нише, и слегка омоем часть скалы, вон с той стороны, – кивнула Изи и капризно надула губы.

– Упрямая, – хмыкнул Чайо, но так как никто не сказал слова против, мы с готовностью взялись за руки.

Глава 29

Елисия

Знакомый ток, жар по венам…

Секунда – и между нами установилась огненная связующая нить.

Вычертив пентаграмму, полыхнула ярче…

Нас подняло над землёй, от вихревого потока пришлось зажмуриться.

Не знаю, что происходило за пределами НАС, но я… потеряла связь с реальностью. Словно парила в тёплом молочном море, мягко убаюкивающем на волнах. А когда меня тряхнуло, испуганно распахнула глаза и опустошенно осела на землю.

Тяжко выдохнула: из меня точно все соки выжали.

Сил встать не было, я лишь водила глазами, отмечая, что все Проклятые также физически истощены, как и я… Зато у нас получилось задуманное: скалу омывала вода, небольшой чашей разливаясь по поляне и мелким ручейком углубляясь в лес.

– Красота, – прошептала, едва дыша Изи.

– Болото, – усмехнулся Дэрэк.

– Это… потрясающе! – Мистер Шайх был в шоке и восторге одновременно. – Такого никто и никогда… – запнулся, поворачиваясь к нам: – Вы должны это изучать и практиковать!

– Мы это и делаем! – заверила его Изи. – А теперь посмотрите на красоту! – развела руками. – Мне кажется, этот уголок природы может стать большим показательным плюсом для нашей академии и приносить дополнительные доходы.

– Даже боюсь представить как, – проворчал мистер Шайх, нахмурив брови.

– ВЕРА и ДОКАЗАТЕЛЬСТВА! – значимо выделила Изэлла таким тоном, будто не ректор тут важная персона, а она. – Почему бы не устроить горожанам до этого места экскурсионный маршрут? Их вера в Проклятых, в нашу миссию – уже давно пошатнулась. И всё из-за того, что они не могут увидеть ни силу, ни академию в целом. А ничто так не стимулирует веру, как доказательства существования силы.

Включила режим «менеджера по продажам», и даже я прибалдела от её наглости, предприимчивости и хватки.

– Согласитесь, – смягчила напор Изи, но не отпуская момент, а просто играя интонацией для убедительности, – очень сложно верить в нечто, что невозможно не увидеть, не потрогать. Нет, вы большой молодец! – покивала Изи, как бы сглаживая упрёк. – Пытаетесь удержать Веру в людях уже достаточно долго… Но на пустом месте, обычным словом этого невозможно делать всегда! Естественно, они сомневаются. Конечно же, шепчутся и называют нас не просто Проклятыми в нашем понимании этого понятия. Они выплевывают это слово без уважения! С насмешкой и даже издёвкой! А почему бы и нет?! Что им за это будет? – бросалась риторическими вопросами. – Вот именно – ничего! Мы… ничего не можем им за это сделать! Никакого наказания! У нас табу! Мы обязаны терпеть и молчать! Уж простите, но это, и правда, смешно! Даже в мире животных: кто сильнее тот и прав! Кто сильнее, тот и выживает! Потому что силу уважают! Силу боятся! С силой считаются… А сотрясать нашей силой на словах… уже смехотворно. Они не верят! И если им дать хоть каплю доказательной базы, продемонстрировать то, чего они раньше не видели… – с паузами, осторожно дожимала аргументами мистера Шайха Изи, – это бы их осадило, заткнуло, убедило… Заставило бы нас уважать, как когда-то! Так что, мне кажется, «день открытых дверей» в академию, или короткий экскурсионный тур стал бы полезным не только для горожан и их веры, но и для академии и адептов так же! Они бы прониклись гордостью за то, кто они. Перестали бы чувствовать себя настолько никчемными и отверженными. Они поймут, что мы можем не только разрушать и уничтожать. Они увидят, что мы можем творить и возрождать…

Речь Изэллы слегка отдавала пафосом, но всё равно меня проняло до глубины души. Каким бы ни был у неё посыл, я ей поверила… Это не пустые слова, не просто предложение… это глас Проклятого, молчавшего о наболевшем долгое время!

Ребята молчали, но серьёзные лица были подтверждением моих мыслей.

Изи сейчас высказала то, о чём думали все. Пусть про себя, тая от других…

Она попала в цель! И какие бы последствия после этого не грянули, она достойна уважения, что первой нарушила молчание. Нашла в себе силы, признаться и предложить.

– Никто на моей памяти до нас не поднимал скалы, – махнула она рукой на хребет, который пикой уже врезался в мягкое пузо белоснежного неба.

– Вы посмотрите на этот дивный сад, – с восхищением продолжала Изэлла, кивнув на великоствольные деревья и гигантские кусты.

– Раньше никто из адептов, преподавателей и Совета Проклятых даже предположить не мог, что существует дар такой силы. Уничтожать или скрывать это, как по мне, вот настоящее преступление!

На поляне повисло тягучее молчание.

Даже мистер Шайх пребывал в глубокой задумчивости, за что я его зауважал ещё сильнее. Он не накричал на адептов, ставя на место. Не отрезал категорично, тыкая в её неправоту. Он слушал, обдумывал… а значит, прислушивался к мнению других, а не только стоял на своём!

– Понимаю, – воинственный запал Изи поостыл: голос звучал тихо, будто она извинялась, что погорячилась раньше, – я озвучила слишком прогрессивные мысли, но жить настолько закрыто, насколько живём мы… сложно. Это ничуть не прибавляет нам веса в глазах других, что и показывает практика выхода в город или Поле. Нас ненавидят и презирают, нас не уважают и не боятся.

– А тебе нужен их страх и преклонение? – задумчиво уточнил ректор, смотря на адептку ни то снисходительно, ни то, по-отцовски мягко-ожидающе.

– Нет! – торопливо покачала головой русалка. – Но я хочу видеть гордость и восхищение, мне это нужно! И не только мне! Нам! АКАДЕМИИ! Я хочу, чтобы все знали, что мы умеем… не только убивать, но и приносить нечто красивое в наш мир. И несмотря на то, что мы Проклятые и Отверженные, мы не бездушные монстры. Мы больше, чем Звери для защиты территории. Мы хотим быть максимально полезными для общества и земли!

Поразила умозаключением Изэлла.

Она мне всегда казалась поверхностной, высокомерной и заносчивой. Но теперь я ясно поняла, что это лишь маска, за которой Изи предпочитала прятать свою истинную, куда более глубокую суть. Злость, язвительность, нападение… Да, так проще скрывать боль, досаду и разочарование.

Пусть её речь была довольно странной и сумбурной, для меня Изэлла наконец-таки вырвалась из кокона безразличия ко всему и озвучила мысли, которых бы никогда ни при каких других обстоятельствах не озвучила.

И судя по взглядам ребят, они были с ней больше, чем согласны.

Ректор кивнул:

– Как бы странно не прозвучало, но ты права, а я не из тех людей, кто не может признать свои чужие ошибки. Вероятно, мои взгляды древние и молодому поколению сложнопонятные. Соглашусь, что много устаревшего в законах, порядках и я с удовольствием готов вносить изменения, но это не значит, что к нам в академию хлынут экскурсионные толпы! – добавил строго. – Максимум, что можно позволить, небольшой обзор для прессы.

– Ну мистер Шайх, – заскулила жалобно Изи, – этого мало… Позвольте нам, что ли… вести блог… Как у нас проходят дни, какие-нибудь мелкие обзоры практик…

– Если ты мечтаешь уничтожить нашу академию и всех отверженных махом, то можно и пригласить, и блоги позволить.

– Я не хочу уничтожать, – обиженно пробормотала Изи.

– Тогда, как думаешь, узрев нечто, что неподвластно им… даже простейшее из ваших умений, что скорее проснётся у людей: восхищение или презрение? Гордость или зависть? Любовь или ненависть?

Мы молчали. Уж не знаю, о чём думали другие, а я, затаив дыхание, призналась себе: никак не восхищение и не любовь… И словно подтверждая мои мысли, ректор добавил:

– Ничто так не вызывает жажду уничтожить, как зависть! – подытожил мистер Шайх. – А я слишком радею за академию и вас, чтобы так рисковать! Не при мне! Каждый адепт академии для меня важен. Каждая отверженная тварь, – для значимости покачал головой ректор, и в этот момент я заметила за его спиной вьюнок-мухоловку. Растение… это наглое, бессовестное растение пародировало ректора. Двигалось строго за его спиной, вращало стеблями, крутило зубастой головой, пытаясь передать жесты мистера Шайха, но так, чтобы ненароком не попасть ему на глаза.

Из-за этого нелепого действа строгость речи мистера Шайха сходила на нет: проказливое растение своей выходкой вызывало смех.

И я едва сдержалась, чтобы не заржать в голос, когда ректор нахмурился, чуть качнув головой, будто заподозрил нечто и собирался уточнить, что не так, а мухоловка так усердно, утрировано пародировала, что чуть в него не врезалась…

«Зелёного актёра/шута» заметила не только я. По ходу, вся честная компания. Изэлла тоже улыбку пыталась спрятать, но губы, полагаю, как и у меня, растягивались против воли. Чайо уже подрагивал от тихого смеха, прикрывая рот кулаком. Даже Грознич с Кромом и те, стараясь казаться серьёзными, нет-нет, да и отворачивали головы, чтобы не выдать улыбки на лицах.

– Что-то нет так? – Мистер Шайх не выдержал, обвёл нас недоумённым взглядом. – Я говорю что-то смешное? – Оглянулся в одну сторону за себя, в другую, чтобы убедиться – не над ним ли потешались адепты.

И если в первый миг я ужаснулась – всё, сейчас поймает глупое растение, и нам всем прилетит какое-нибудь суровое наказание, то… нужно отдать должное, растение невероятно быстро переместилось за спину ректора, оставаясь в слепой зоне. Мне этого времени тоже хватило, чтобы пригрозить Мухоловке кулаком.

Оно поймало мой посыл и тотчас утратило желание выступать: сникло, словно раздосадованно, что зрители не оценили его стараний, но при этом, продолжало оставаться в не поле видимости ректора, явно страшась попасться ему на глаза.

– Ничего смешного! – поспешила заверить мистера Шайха я. – Простите, это… – запнулась, собираясь признаться над чем смеялись, но гибрид почему-то замотал клыкастой головой, умоляя меня этого не делать.

Я опешила от такого здравомыслия растения и умолкла, точно придурошная вытаращившись на ректора.

– Что «это»? – не дождался продолжения мистер Шайх.

– Да так… – размазано отозвалась я, по-прежнему сомневаясь, стоило ли скрывать от него, что у нас появился разумный гибрид вьюнка и Мухоловки. Но растение было таким милым, душевным, искренним, что я проглотила правду: – Мы просто устали… Столько силы использовали, что адекватно мыслить и действовать сложно. Вот и чудим…

– Да!

– Да.

– Да…

К моему удивлению поддержали мою глупую отмазку остальные.

– Надеюсь, это правда, и вы больше ничего от меня не скрываете! – ректор снова обвёл нас строгим взглядом.

– Нет!

– Нет…

– Вроде нет…

Вновь зазвучал недружный хор голосов.

Их нарушило недовольное рычание из пещеры, где пряталась Эйза, но её рык быстро смолк под давлением пристального взгляда Войра.

– Хорошо, – мистер Шайх ещё подозрительно помолчал, словно надеялся, что мы всё-таки признаемся в чем было дело, но так и не дождавшись, кивнул: – Надеюсь, вы услышали моё мнение. Надеюсь, помните о законах и правилах академии, которые НИКТО не отменял, – выделил значимо. – И раз у вас есть ещё силы улыбаться и смеяться, будьте любезны, – потряс рукой, намекая на обстановку вокруг, – доведите тут всё до ума… Приберите от мелкого щепа и сора…

– Хорошо.

– Конечно…

– Угу…

Отозвались ребята, без особого энтузиазма.

– Эйза, – ректор так резко крутанулся к пещере, что гибрид едва успел сменить место дислокации. – Мне нужно с тобой поговорить! Будь добра, – махнул оборотнице мистер Шайх, – ступай за мной. Ах да, – теперь крутанулся к Грозничу. – И ты… дело важное. Остальные, продолжайте работать, вас ещё библиотека ждёт…

– Лис, забыл сказать, – шепнул Шепс перед уходом, как бы обнимая на прощание. – Я нашёл интересное зелье «забвения».

– Отлично! – улыбнулась я. – Потом…

– Спроси у Крома, где найти мох «Схистостега».

– Почему у не… – было возмутилась я, но Грознич перебил:

– Увидимся позже, – добавил громче, и показано, явно для глаз «некоторых», смачно поцеловал. – Я тебя найду…

– Хорошо, – только и смогла обронить я, с грустью провожая Шепса, спешащего за ректором и Йэзой.

Но настроение было упадническим ровно до момента, пока не услышала отрывистые смешки Изи с Чайо.

– Вы чего? – нахмурилась было, но когда мой взгляд перепрыгнул на Гибрид, забыла о плохом и тоже засмеялась. Растение тянулось по струнке, удерживая один длинный лист у клыкастой башки, словно заправский военный, отдающий честь главнокомандующему. И только я обратила на него внимание, будто выдохнуло с облегчением, сделав характерный жест «контрольный себе в голову».

– Я тебя в театр отдам, – пригрозила я, не сдерживая смех.

И тогда вьюнок изобразил, что от страха падает в обморок. Распластался по земле, высунув пестики с тычинками из клыкастой пасти.

Я чуть рядом не упала…

– Что за показуха?! – вознегодовала, но получалось лживо, потому что Мухоловка была невероятно милой. – Цирк уехал, клоун остался…

– Не ругай его, он такой классный! – вступилась за растение Изэлла.

Гибрид покивал, осчастливленный защитой и комплиментом. Улыбнулся клыкастой пастью так искренне, что я чуть не зарыдала от безудержного смеха. Даже за живот взялась, потому что колики не давали спокойно стоять. Изэлла с Чайо тоже ржали в голос. Дэрэк, так вообще, по-моему, слезинки смахивал. Даже Кром… и тот криво улыбался.

– Восторг! – хлопала в ладоши Изи. – Ещё и разумное! – восхищалась русалка. – Слушай, Лиса, ты просто обязана взять его с собой, – заверила горячо и без намёка на шутку.

– В смысле? – озадачилась я, но остаточно посмеиваясь.

– В прямом! Не оставляй его здесь! Глянь, как оно старается на тебя произвести впечатление, – махнула на растение Изи.

Я с сомнением покосилась на Мухоловку, которая уже высилась над землёй. С надеждой смотрело на меня и часто-часто кивало, даже листья сложив жестом «молю».

– Ну знаю… – замялась я. – Ректор строго-настрого велел: «Никаких растений у себя в комнате!». Он опасается, что я могу не справиться со своей силой, и тогда… – осеклась, ощутив щекотание и небольшую тягу на своей ноге.

– Что?.. – не смогла закончить мысль, обнаружив, что это вьюнок меня обвивает листьями и подобострастно задирает башку: смотрит так преданно, жалостливо…

– Ну же, Лиса, – рядом заскулила Изэлла. – Посмотри на него… Он круче ручного пса. Он милее только что родившегося котёночка. Даже у меня нет такого фамильяра… Лягушки и пиявки – не лучшая компания! – умело подливала масла, давя на мою совесть и жалость.

– Ты рвёшь мне сердце, – нарочито строго выговорила я растению. – Так нельзя. Это… нечестно, – ворчала, но уже сама понимала, что решение принято.

– Как ему отказать? – пробормотала, ища помощи у Изи… Дэрэка и даже Войра – уж он-то умеет «послать». Но ребята явно были на стороне растения:

– А ты не отказав! – за всех отозвалась русалка. – Вспомни, каково быть отверженным и никому не нужным! – беспощадно била в самое болезненное место. – Мне кажется, вы друг другу нужны, – кивнула Изэлла, заключая мысль. И что самое странное, именно эта фраза нашла отклик в моей душе.

– Ты права! – вздохнула я, но вьюнку пальцем погрозила: – Никакого цирка в академии! Никакого облагораживания территории в комнате! Тебе придётся максимально таиться, понятно? – озвучила свои требования и правила, словно разумному существу.

Гибрид с готовностью закивал.

– Хорошо! Только… – вновь озадачилась я. – В чём мне тебя содержать? И как пронести в академию? – поджала губы. – Тут нет ни стаканчиков, ни…

– Это пойдёт? – к моему удивлению Войр протянул мне какой-то плод, похожий ни то на кокос, ни то на гигантский каштан.

Я хмуро посмотрела диковинный подарок:

– И что мне с ним делать? – недопоняла прикола.

– Женщины… вы такие сложные, – качнул головой Кром и махом треснул им о ближайший камень, аккуратно расколов его пополам. Одним гребком из одной части вынул сердцевину и вновь протянул мне:

– Довольно прочная и глубокая конструкция. Набери земли…

– Думаешь, – озадаченно пробормотала я, – он сюда влезет… – с сомнением покосилась на высокий вьюнок, с ожиданием следящим за нашими манипуляциями. Не успела я договорить, как растение тотчас уменьшилось в размерах, став крохотным, едва видным из земли, отростком.

– Ого, – улыбнулась я, склоняясь к нему. – Что, и семенем можешь стать? – Это было дикое предложение, но от этого не менее находчивое.

И только договорила, как отросток ушёл под землю, но секундой погодя – хоп, и вынырнул кривым семенем, похожим на зародыш, на поверхность.

– Копперфильд и великий Гудини отдыхают, – с восхищением подытожила увиденное я.

– Ладно, раз с этим разобрались… – задумчиво пробормотала я. – Упакуешься в эту ёмкость потом, – распорядилась, адресуя фразу зёрнышку-растению, черпанув земли в половинку плода. Благо после нашей перестановки, она была рыхлой и чистой от лишних сорняков. – А теперь давайте, заканчивать здесь уборку…

– Ага, – хмыкнул Дэрэк. – А то нам ещё работать в библиотеке, – напомнил о наказании.

– Не занудствуй, – отмахнулась Изэлла. – Наше дело того стоило! – в который раз подтвердила, что ничуть не жалела о нарушении порядка академии. – Мне это место кажется Раем. И я счастлива, что ЕГО создали мы!

– Ты меня пугаешь, – теперь проворчал Чайо, почесав волосы на затылке. – Словно обустроила место для медового месяца, от которого мне нет возможности открутиться.

– Отдых бы нам и правда не помешал, – пропела Изи на своей волне. – А в таком месте и подавно.

– А как по мне, тут слегка мрачновато, – резонно подметил Дэрэк. – Жаль никто не управляет солнцем, а так бы здесь света и тепла не помешало. Хотя, – вновь хмыкнул, – я могу одно дерево подпалить: будет и тепло, и светло… Ау, – деланно подвыл, будто удар кулачком, прилетевший от Изэллы, ему причинил нестерпимую боль.

– Только посмей! – недовольно проворчала она, но в явно игровой форме.

– Вам бы только поспорить?! – покачала головой я.

Горбатого могила исправит!

В данном случае – двоих!

– Эх, жаль Грознича нет. Его бы сила нам пригодилась.

– А наших недостаточно? – напомнил о своём присутствии Войр. – Или ты куда-то спешишь? – сощурившись, пилил тяжёлым взглядом. – Если спешишь, иди! Тебя никто не держит…

– Причём тут спешка? – возмутилась я. – Шепс управляет воздухом. С ним уборка была бы более организованная! И не пришлось бы лишнее на себе таскать! – демонстративно подняла земли несколько хворостинок, складируя у себя на груди и придерживая рукой. – И это куда-то ещё таскать нужно!

– Ну, если тебе нравятся сложности… – пожав плечами, Войр раскинул руки и сжал кулаки.

– Эй, – негодующе ахнула я, отскакивая от глубокой лунки в земле, образовавшейся явно по указанию Крома. – Осторожно!

– Смотри под ноги, – сухо парировал Войр. – А сюда можно складировать то, что считаешь мусором. Но если, конечно, тебе удобнее выносить всё за пределы этого  участка или ждать Грознича – дело твоё!

Сказано было просто, но от того ещё неприятней – щёлкнул по носу… ничего не скажешь.

Я промолчала. Если спорить по каждому поводу и без повода – работа встанет.

Нашей компании и без того хватало парочки, Изэллы с Дэрэком.

– А мне чего-то не хватает, – словно подтверждая мои мысли, заскулила Изи, утягивая Чайо в очередной спор.

Глава 30

Елисия

Я абстрагировалась от всего и всех – таскала щеп без лишних пауз и неуместных реплик в сторону других.

Я просто хотела быстрее с этим покончить! А по ходу дела, обдумать, как спросить у Войра о мхе.

Грознич словно нарочно… нас сталкивал.

Знал ведь, как мне будет сложно решить этот вопрос!

Я методично сваливала в яму то, что считала лишним. Мне помогала мухоловка, с дивным усердием таская в зубастой пасти небольшие хворостинки. Это было потешно, и в то же время – мило.

А остальные… занимались потаканием очередной прихоти Изэллы: русалка запросила облагородить прудик! Ни много ни мало – камнями украсить берег…

Благо этого добра на поверхности было хоть отбавляй!

И нужно отдать должное, получилось в ребят очень даже… красиво.

– Мило, – покивала я, сбросив в яму очередную порцию сора и, отряхивая руки, остановилась рядом с Изи.

– Спасибо, – заулыбалась она, будто вся заслуга – исключительно её!

– Теперь это будет самое красивое место в лесу! – значимо добавила Изи. – Но я ещё хочу запустить небольшой водопадик вот с этой стороны скалы, – махнула на каменную глыбу, нависающую над краем водоёма. – Стена воды, брызги, гулкий плеск. Это точно будет – чума! – восхищалась своей задумке русалка.

– Наверное, – без особого интереса согласилась я, продолжив уборку.

– Я… хотела тебя поблагодарить за растения. Опять…

Не сразу поняла, что обратилась к Войру. И даже больше – не заметила, как оказалась рядом…

– Не знаю, откуда ты узнал, что именно нужно, но… спасибо. Только… – снова запнулась, – мне важно не только приготовить зелье, но и самой отыскать нужные ингредиенты!

– Тогда ты должна понимать, что есть настолько редкие растения, восход которых поймать крайне сложно. Бывает, он длится всего несколько минут… в год. А есть такие, которых найти у нас на острове просто невозможно.

Я потупила взгляд:

– Да, понимаю. И всё же… – настаивал на своём я. – Я сама управляю растениями. Могу попробовать использовать силу.

– Не хочу тебя расстраивать, но радиус действия любой силы ограничен. И даже твоей! Мы, конечно, её ещё не изучили, но уверен, что даже тебе не по силам призвать растения с противоположного края острова! Тем более мох! А если учесть, что Схистостега растёт в пещере… Тебе ведь он нужен? – уточнил Кром без наезда, но с лёгким упрёком.

– Да… – тотчас осеклась я. – Откуда ты?.. – сбивчиво пробормотала. – Ты, что… слышал?.. – показалась ещё более неправдоподобной догадка.

– Можешь искать сама, но не думаю, что сумеешь! Для призыва чего-то, как минимум ты должна визуально знать, что хочешь призвать… – проигнорировал мой вопрос Войр. – А для того, чтобы искать, необходимо понимать ландшафт…

– А ты… можешь показать? – робко уточнила, не ожидала от себя такой храбрости… ну, или глупости.

– А ты не боишься со мной пойти? – прищурился Кром с кривой ухмылкой, словно подловил меня.

– Не смешно, – огрызнулась я. – Я не боюсь тебя! Не боюсь с тобой ходить, – лукавила отчасти. – Я просто не хочу находиться с тобой рядом. Вернее, стараюсь этого избегать… Мне так комфортней!

Войр принял моё оправдание с завидным спокойствием:

– Тогда выбирай, что тебе важнее: комфорт, и, вероятнее всего, провальная попытка добыть мох, или некоторые неудобства, и всё-таки возможность найти Схистостегу…

– И когда сможешь показать дорогу?

Войр хищно прищурился, будто искал подвох в моём вопросе, но я была предельно искренняя в желании добыть растение. Видимо, прочитав это, Кром вскинул голову и несколько секунд смотрел куда-то вверх, полагаю, на солнце, которое едва золотило верхушки высоченных деревьев.

– Мох особенно силён в пик солнцестояния.

Я, как идиотка, тоже задрала голову, пытаясь разглядеть, что видел он, но явно не обладая таким же острым зрением, поинтересовалась:

– К обеду?

– Типа того, – отстранённо покивал Войр.

– Но ведь обед уже скоро, – заволновалась я.

– Да. Сегодня мы можем не успеть, если, конечно, ты не побоишься прокатиться на мне.

– Ты что, меня повезёшь? – чуть не поперхнулась догадкой я.

– А у тебя есть план лучше? – насмешливо-вопросительно вскинул бровь Кром.

Я замялась. Меня до писка пугала возможность оказаться с Войром наедине, но по другую сторону, он предлагал возможность заполучить редкий вид мха, необходимый для приготовления зелья.

– Твой план – очень хорош!

Показалось, что взгляде Войра сверкнули коварные огоньки. Хищные, словно он меня подловил на чём-то, о чём даже не подозревала. Но отступать уже было поздно!

– Только здесь закончим, и можно в путь… – махнула на лесную поляну я, к неудовольствию заметив, что Чайо и Изи отдыхали: уже облюбовали несколько наваленных камней близ воды. Изэлла полулежала на спине, удерживая себя на локтях и бултыхая ноги в источнике, а Дэрэк сидел рядом, но держась подальше от воды.

– Но такими темпами… – ворчливо было начала я, как Войр качнул головой. Закрыл глаза, раскинул руки и широко растопырил пальцы…

Будто по мановению волшебной палочки, на поляне случилась магия: мелкий сор, сучья и палочки, которые мне уже было лень подбирать, словно ожили. Поднимались вверх и стягивались к лунке с мусором. А когда оказались в ней, Кром сжал кулаки, и яма затянулась землёй.

– Почему так сразу нельзя было сделать? – Опешила я.

– Мне показалось, что тебе нравится ручной труд, – пожал плечами Кром.

– Это не смешно! – в который раз пробурчала я. – Твой чёрный юмор меня убивает.

Выговаривала негодующе, но не могла не признаться, что сама виновата. Войр ничего не навязывал, ни на чём не настаивал. Выполнял, что просили, и ни разу не попытался увильнуть от дела!

Он… хороший… хоть и странный!

Глава 31

Елисия

– Не стой над душой, лучше присоединяйся! – даже не открыв глаз, пробормотала Изи, когда я подошла к ней и Чайо, но замешкалась, рассматривая какую красоту мы создали.

– Нет, спасибо, я спешу…

– Ой, да успеем мы к ректору. Дай немного по-наслаждаться этим Раем.

– Нет, я не к мистеру Шайху, Войр обещал кое-что показать…

– Надеюсь, закат и Луну? – насмешливо хмыкнула Изэлла, всё же покосив на меня глазом.

– Да, давай, ещё ты юмори, – негодующе мотнула головой я.

– А что, это было бы очень романтично, – поддакнул Дэрэк, и они дружно посмеялись.

– Да ну вас! – огрызнулась я, но моё негодование прервал Кром:

– Если хочешь успеть, пора заканчивать пустые разговоры. Времени в обрез.

– Так я готова! – заверила его я.

– Хорошо, – криво усмехнулся Войр.

И в следующий миг на его месте уже стоял огромный волк, а на земле валялись клочья его одежды.

– Блин! – выдохнула я, только сейчас осознав, что если зверюга обратно обернётся человеком, опять будет голым. – А вот и подвох, – пробурчала себе под нос, ступаю к нему. Кром, глухо рыкнул, словно подтверждая мою догадку. Но услужливо лёг на землю, позволяй мне на него забраться. И пока я неуклюже садилась, ещё и мордой помогал, подталкивая наверх.

«Держись крепче», – раздался у меня его голос в моей голове.

«За гриву!» – пояснил, когда осторожно взялась шерсть по бокам.

«Крепче!» – вновь раздалась команда. Я послушно сжала в кулаках мех зверя на загривке.

«Ещё крепче, иначе слетишь», – посоветовала он, и только я зло обхватила его за мохнатую шею, прыжком отправился в путь.

Уж не знаю, сколько мы мчались, но дорога стала казаться нескончаемой. И безумно опасной. Мерещилось всякое, а маневры Войра лишь нагнетали страх. Я ловила себя на том, что зажмуривалась, когда в очередной раз мы были на грани врезаться то в дерево, то в камень… Сжимала зубы, чтобы позорно не клацать в такт скачкам Крома, потому что несмотря на мягкость приземлений, меня всё равно знатно потряхивало. А может это я была бездарная наездница…

Мысли взбалтывались, а я всё молилась, чтобы забег быстрее закончился…

И дико боялась открыть глаза и увидеть, что мы вообще не на земле, а парим где-то под облаками. И когда уже было решилась посмотреть, где мы, как Кром затормозил. Это было очень неожиданно. Так знатно тряхнуло, что я не удержалась и сначала лицом в мохнатый загривок влепилась, а потом, нелепо ухнула на твердь.

– Бли-и-и-н, – заскулила от боли.

А рядом недовольным рыком и скрежетом зубов подпел Войр.

Только открыв глаза, я поняла почему: у меня в кулаках остались пучки шерсти. – Прости, – повинилась, брезгливо смахивая с пальцев редкие ворсинки. – Я не хотела, – кое-как встала. Осмотрела себя, по ходу отряхиваясь от грязи и растирая ушибленный бок.

– За доставку, спасибо. Полёт прошёл нормально, а вот с торможением тебе надо потренироваться, либо предупреждать заранее. Это не упрёк, – поспешила заверить Войра. – Так… наблюдение, – страшась посмотреть ему в глаза, крутанулась на месте, чтобы оглядеться, где мы оказались.

Мрачная скалистая зона с редкими, кряжистыми деревьями, пробивающимися в узкие щели каменистого плато.

А пахло здесь очень…

– Рядом море, – словно прочитав мои мысли, раздался голос Крома. – Поэтому пахнет солью…

– А где нужная нам пещера? – повернулась к нему я, и тотчас зажмурилась: – Ну что за привычка оголяться??? – подвыла, отворачиваясь от Войра.

– Что естественно то, небезобразно! Уж прости, но после обращения, вещи на Звере не остаются… – без толики вины парировал Кром.

– Представляю, сколько тебе приходится иметь запасных вещей по всей территории, – продолжила мысль я.

– Я этим не запариваюсь, – пробурчал Войр, и судя по близости голоса и накатившему жару, поравнялся со мной. – А пещера ниже… аккурат в ответной скале. Но можешь и не смотреть, ты же…

– Тебе доставляет удовольствие моё смущение, – зло распахнула глаза, стараясь не опускать взгляд ниже лица и груди Крома. – Но я пришла за мхом и я его добуду!

– Круто! Пещера ниже, – Войр ступил на самый край обрывистой скалы и чуть склонился, словно что-то высматривая. Я боялась, но шагнула к нему:

– Шутишь? – опешила, только сейчас осознав опасность дальнейшего маршрута. – Нам что… по скале спускаться?

– Что уже пыл поутих? – криво усмехнулся Войр.

– Нет, – лукавила я. – Но я не имею опыта в скалолазании.

– Если зацепишься за меня, я…

– Ты голый! – вспыхнула я.

– Что конкретно тебя смущает? Если считаешь, что мы в неравных правах, тогда тоже можешь обнажиться.

– Ты… невыносим, – поперхнулась негодованием я, но почему-то вместо того, чтобы обидеться, улыбнулась. – Одним идеальным телом и грубыми манерами меня не покорить!

– Уже понял, но не теряю надежды.

– Тогда… лучше поискать удобный спуск! – впервые поняла, что мы можем говорить без рычаний и наездов. И это было… мило.

Войр не лгал.

К моему сожалению более простого спуска, и правда, не нашлось.

Я сомневалась, мысленно искала какой-то другой способ добраться до точки. Даже трусливенько мелькнула мысль закончить поход, но гордость не позволила… Впрочем, скорее, этого не позволила насмешка на самодовольном лице Войра. Аж взыграло внутри: чего не хватало, чтобы наглый Кром потом меня поддевал этим.

Собрала остатки храбрости и подступила к обрыву, с опаской посматривая вниз на небольшую площадку перед тёмным проёмом пещеры.

– А если я сорвусь? – мысль вслух.

– Какая же ты сложная, – рыкнул Войр и в следующий миг крепким хватом подгрёб меня к себе: – Крепко держись! – распорядился, и пока я в шоке от его неандертальских манер оборотня хлопала ресницами, словно заправский скалолаз, начал спуск по отвесной скале!

Хотя вру, не верю, что существуют такие уникумы!

Я в ужасе вцепилась в Крома и руками и ногами, обвивая его, точно Коала бамбуковое дерево. А Войр, ловко и быстро перебирал конечностями, приближая нас к пещере.

Я зажмурилась, чтобы не видеть высоты и бушующего моря ниже. И лишь вздрагивала от звука воду, бьющейся о скалу и шероховатому скрежету камня под руками и ступнями Войра.

А потом мы зависли… правда, зависли в воздухе. Кажется, все внутренности от страха подскочили в район глотки, но в следующий миг… бах – ухнули в пустоту. И сердце биться перестало на короткое мгновение.

– Трусиха, – раздался хрипловатый голос Крома, вторинный тихим, гулким эхом.

Только сейчас поняла, что буквально липну к горячему и обнажённому телу оборотня. А ещё… что ему это… нравится…

Теперь хотелось сгореть от стыда, но желание поставить наглого парня на место, заставило открыть глаза.

Я с деланным спокойствием отлепилась от него и, скрывая, медленно утихающую дрожь в коленках, холодно отозвалась:

– Боюсь! В отличие от тебя я не обладаю такой ускоренной регенерацией. В отличие от тебя…

– Ты по-прежнему боишься себя и реакции на меня, – не менее спокойно перебил меня Войр. – Меня это забавляет, ничего более, – качнул головой.

– Ну, знаешь ли?! – раздосадовано всхрапнула я, не зная, что ему сказануть более едкое, но Кром как всегда меня опередил:

– Не трать силы на пустые разговоры, я уже знаю всё, что меня интересует, – отвернулся, с гордым видом направляясь к тёмному проёму пещеры.

– Напыщенный индюк! – буркнула под нос, презирая себя за слабость и ненавидя оборотня за его… железобетонное самообладание.

И как бы меня не снедало негодование и раздражение, осторожно шагнула за Войром.

– Это нужный тебе мох! – Кром остановился у самого входа в пещеру. Не углублялся, ступил в сторону и ковырнул пальцем в почти незаметной щели в камне.

Я немного опешила:

– Это он? – не придиралась, просто была озадачена: и количеством растения и видом. – Невзрачный… – пояснила мысль.

– Фокус в другом, – Кром схватил меня за руку и, не спрашивая желаю ли я узнать, в чём дело, потянул за собой, углубляя в пещеру.

– Мы куда? – невнятно запротестовала я.

Моё сердце ненормально билось, я уже засомневалась в адекватности Войра, как оказавшись в полной темноте, он остановился:

– Вот, смотри…

Я ещё хлопала ресницами, пытаясь сообразить, что должна увидеть во мраке пещеры, кроме его ненормально сверкающих зелёных глаз, и даже было подколола оборотня, мол, моё зрение не такое острое, как у него, как вдруг… темноту нарушило ещё одно светло-зелёное свечение, будто светодиодная капля.

Крошечный огонёк.

– Он… светится? – почему-то с улыбкой озвучила очевидное, неожиданно восхитившись открытием. И пусть оно было не столь важным и громким, но от поступка Войра и его желания показать мне секрет мха, веяло… чем-то милым и романтичным.

– Можно использовать как фонарик, – Кром осторожно передал мелкий пучок мха мне, аккуратно пальцем переложив на ладонь.

– Это… мило, – покивала я, не зная, как ещё выразить чувства.

– Ага, – угукнул Войр. – Я сейчас, – ворчливо бросил, и пещеру нарушила его мягкая поступь.

– Кром! – сглотнула я, в очередной раз испугавшись его поступка: – Если ты меня бросишь… я… тебя убью! – смехотворно пригрозила, с дико бьющимся сердцем прислушиваясь к повисшей тишине. А потом смекнула: я же сила!!! Покосилась на мох в руке, сосредоточилась и велела ему разрастись.

– Ух ты! – поперхнулась восторгом, когда мох заполнил всю мою ладонь и светил ярким пятном, охватывая часть пещеры. Я крутанулась, пытаясь разглядеть, где выход из каменной залы и куда, чёрт подери, делся Кром.

Не успела крикнуть Войру, он появился из темного проёма, который я и не заметила.

Правда, вначале появились зелёные и красноватый огоньки, а потом я уже углядела очертания силуэта. Чем ближе был Кром, чем отчётливее я видела в его руке цветок:

– Это… тебе! – остановились рядом, протянул растение мне.

Я изумлённая его очередной романтической выходкой, сморгнула:

– Откуда он? И что… – не решалась взять.

– Его нет ни в одном учебнике по растениям и травам земли! Я назвал его «Разум в огне»… Если его смешать с этим мхом в пятидесяти миллилитрах воды и добавить туда несколько капель валерьяны и полученное зелье настоять три дня, это пойло поможет забыться… Разум будет пылать в огне. Настоящий, кромешный ад для испытуемого! Но зато он больше не будет думать ни о чём, кроме как избавиться от этого огня! Так что, да, оно поможет… – убил откровенностью Войр. – Но прежде, чем ты опробуешь это на мне, знай, нет ничего, чтобы я не пробовал, чтобы тебя забыть! Я сам создавал рецепты, но ничего… ничего не действует вечно! Рано или поздно я вновь тебя нахожу!.. Рано или поздно, природа берёт вверх! – его голос становился всё более тихим и хриплым.

Я слушала признание Войра, затаив дыхание и страшась пошевелиться.

Боль…

Я чувствовала его боль так ярко и нестерпимо, что у меня глаза обожгло слезами.

– Ты можешь меня отвергать, я даже позволю меня травить, – насильно всучил дивно красивый цветок в мою свободную руку, – но боюсь, ты для меня самая сильная отрава…

– Прости… – мой голос прозвучал жалко и сипло. – Я не… – умолкла, понимая, что мне нечего сказать.

Глупо всё получилось.

Я в очередной раз показала себя с этой нелепой/не лучшей стороны. И это только моя вина, ничья более…

Я дура!

Как зачарованная смотрела в дивные глаза Войра и, кажется, дышала с ним унисон, страшась отвести взгляд и потерять невидимую нить, связывающую нас. Мы были так близко: в зыбкой тишине и в проникновенной интимности светло-зеленоватого свечения мха, что от волнения у меня пересохло в горле, а ноги стали ватными и непослушными. Руки дрожали.

– Только не плачь, Лиса. Пробуй, – мягко шепнул Кром, подступив ещё ближе. – Я приму любой яд из твоих рук… – шероховато бормотал, склоняясь ко мне.

Я была под его гипнозом, даже не смогла шарахнуться или возразить. Да и остро осознавала, что сопротивляюсь только от глупости и упрямости.

А на деле, уже давно была ЕГО. И Войр умело рушил песочные барьеры, продолжая меня покорять. И если вначале казался грубым, самодовольным, наглым и неотесанным, то теперь я видела, насколько он романтичен, чуток и внимателен…

Он не пытался надеть шкуру другого зверя, но при этом не отступал.

И делал всё, как настоящий мужчина…

По крайней мере, в моём представлении этого понятия.

И я уже не отказывала, не убегала и не отвергала…

Ждала!

Его шага, ведь сама бы ни за что к нему не шагнула.

Я позволяла ему попробовать…

А себе позволяла слабость принять…

Войр решительней качнулся с поцелуем: его полные губы мягко легли на мои. Без грубости и спешки нежно накрыли, как бы давая время либо одуматься.

А я поплыла…

Мир понёсся, словно я сидела на карусели. От слабости в коленках повело и я, чуть не упав, упёрлась несвободными руками, уж как получилось, в Крома, принимая щедрый и ненавязчивый поцелуй. Такой пьянительный, настоящий, горячий…

Глава 32

Елисия

– Лиса, ты здесь? – окрик Грознича прозвучал где-то недалеко и сработал не хуже удара тока.

Я отшатнулась от Войра. Меня жутко лихорадило, а мысли в голове сшибались, точно испуганные крысы в подвале.

– Не делай так… – не владея собственным голосом, пробормотала я, тотчас поспешила на следующий крик своего парня:

– Лиса!!!

– Я здесь! – трусливо сбежала, понимая, что уже проигрывала бой самой себе.

Из пещеры выскочила, едва не налетев на Шепса.

– Ты чего?! – успел меня остановить Грознич. Придержал за плечи руками. Усмехнулся, потом нахмурился: – Он там? – кинул расплывчатый вопрос, но от того не менее понятный.

Я нехотя, хотя скорее, нервно кивнула.

– Он тебя обидел? – в холодных глазах Шепса сверкнули опасные огоньки.

– Нет! – лишь мотнула головой я.

– Тогда почему выглядишь так, словно от чёрта бежишь? – не унимался Грознич, подозрительно щурясь.

– Я… услышала тебя, там темно… немного страшно… – сбивчиво пробормотала, ненавидя себя за ложь.

– Спешила, – задумчиво покивал Грознич, и его взгляд перескочил сначала на одну мою руку, потом на другую, в которых я продолжала удерживать мох и цветок.

– Ого, всё-таки добыла! – хищно ухмыльнулся Шепс. – Я был уверен, что Пёс откажет…

– Не отказал! – меня внезапно зло взяло. – Вот только надобности в нём нет! Держи! – небрежно всучила Шепсу и оба растения, и пока он слегка ошарашенно смаргивал, пояснила: – Нам это не поможет…

– Почему же… – как некстати раздался насмешливый голос Крома. – Очень даже поможет. Со следа собьёт, на время меня вырубит… – словно издеваясь, из пещеры неслышной поступью вышел голый Кром.

– О, – покивал мыслям Шепс, – так я вам помешал? – на меня колюче уставился.

– НЕТ! – вспыхнула я.

– ДА! – беспощадно брякнул Войр, ничуть не смущаясь момента. – Меня не удивляет, что ты знал, где нас искать. Меня не удивляет, что ты использовал Лису, чтобы добыть мох… Я немного расстроен, что ты примчался так быстро, но не могу не отдать должное – ты не побоялся её со мной отпустить. А для нас это многого стоит, – того триумфатора заключил Кром.

Моё желание стукнуть его чем-нибудь тяжёлым вернулось. Впрочем, как и устроить разборки с Грозничем. Если он знал, где искать мох, почему сам этого не сделал???

– Но я рад, что желание заполучить МОХ пересилило желание держать Лису возле себя. Даже не знаю, глупец ты или гений, раз я не понимаю тонкости твоего коварного замысла.

– Я не знал, где его искать! О пещерах сказали Изи и Дэрэк, – огрызнулся Грознич, оскалив заострившийся клык. – И прежде, чем я оказался здесь, я… нарушая распоряжение мистера Шайх, облетел весь остров! – раскрыл карты Шепс. В моих глазах он немного реабилитировался, но явно не в глазах Крома:

– Куда проще было бы у меня спросить. Я бы тебя послал, – нарочито двусмысленно бросил Войр. – Но, признаюсь, для меня приятней был вариант Лисой…

Я чуть не поперхнулась:

– Прошу, давайте без ссор! – вклинилась между парнями. – Спасибо за помощь! – кинула Войру деловым тоном. – А ты… – озадаченно сморгнула, пытаясь собрать мысли в кучу: – Зачем меня искал? Тебя же ректор позвал…

– Я искал… ВАС! – было видно, что Грозничу признание далось с трудом. – Нам нужно срочно вернуться в академию.

– Почему? – заволновалась я. Остальные проблемы тотчас отступили.

– Вылазку в поле придётся сделать быстрее, чем планировали…

– Настолько срочно, что ты не мог дождаться, когда мы вернёмся? – криво усмехнулся Кром. – Или боишься потерять то, что тебе не принадлежит? Не доверяешь…

– Не моя прихоть, дело горит! И не надейся: я доверяю Лисе, а вот тебе нет! – парировал Грознич с надменным видом. – А теперь советую ускориться, Пёс… Мистер Шайх ждёт!

На немой взгляд оборотня, обращённый на меня, Шепс огрызнулся:

– И не мечтай! Она со мной! – не давая мне шанса обдумать, загрёб в объятия аккурат недовольному рыку оборотня. – Если, как всегда, трусишь, просто зажмурься, – шепнул на ухо, и в следующий миг в лицо ударила волна ветра…

Я лишь раз глаза распахнула, когда наконец-таки смогла хапнуть воздуха, чтобы пополнить запасы в лёгких. Мы были высоко над землёй… где невероятно быстро, тёмной точкой уже рассекая зелёную равнину, мчался волк.

– Я забыла, – хлопнула себя по лбу, только оклемалась после перелёта с Шепсом. Мы были недалеко от лабиринта перед академией, и, зацепившись глазами за вьюнок, облюбовавший первые стены лабиринта, я как наяву увидела своего нового друга, которого оставила на поляне.

Не с собой же тащить Гибрид в пещеры!

– Нельзя его здесь оставлять, – пока шли в сторону растения, бормотала я.

– Это всего лишь цветок, – холодно подметил Грознич.

От такого рассуждения я даже сбилась с шага:

– Что значит, всего лишь? У него… есть душа, – задохнулась возмущением я. – Он – живой, и этого более чем достаточно, чтобы понимать – даже растение может грустить, обижаться, переживать… умирать. И если я могу составить ему компанию, чтобы оно не чувствовало себя одиноким, почему бы и нет?

– Со мной ты не так заботлива, – пробурчал Шепс.

– Это ты к чему? – нахмурилась я.

– О моём одиночестве ты не думаешь, а за растение переживаешь. Хотя ты права, дело в душе. В отличие от него у меня её нет, – брякнул Грознич, – а значит, и компания мне не нужна, – изобразил улыбку, совсем сбив с панталыку.

К чему он это сказал?

Шутил или нет?

И чем больше думала об этом, тем сильнее убеждалась, у Шепса есть зуб на меня, как бы этого не скрывал. И между нами не «всё отлично», как бы не самообманывалась.

– Ну, вот как не переживать?! – ахнула я, ступив на поляну и обнаружив цветок. Один его вид говорил о том, что вот-вот и он бы… зачах от тоски.

Голова и листья обвисли, яркость цвета потерялась, даже стебель клонился к земле.

Но стоило нам появится, гибрид тотчас ожил: вскинул клыкастую морду, с корнями выбрался из земли, устремляясь к нам.

Я немного опешила.

Картина жуткая и умилительная в то же время: клыкастая пасть приоткрыта, между зубами пестики с тычинками виднеются, словно язык у пса, осчастливленного приходом любимого хозяина.

В общем, картина: если не сожрёт, так…

В следующую секунду я оказалась обвита листьями вьюнка.

Грознич брезгливо отворачивался, сторонясь наших «обжимашек». Да и мне, если честно, было неудобно:

– Хватит! Прекрати! – отрезала я строго. – Если будешь меня так всегда встречать, я не выдержу… – призналась ка Кан духу, и растение послушно с меня слезло.

– Я тоже рада тебя видеть, но давай, эмоции немного придерживать, – смягчило тон я, видя, как расстроилось несчастное растение, порыв которого не оценили.

Гибрид с лёгким запозданием покивал. Я быстро отыскала спрятанный плод, растение догадливо уменьшилось и перебралось в него.

– Вот так лучше! – заключила я. – В уменьшенном размере ты смотришься не так устрашающе, – пояснила, чтобы вьюнок не обиделся вновь.

Перед тем, как пойти к ректору, нового моего питомца устроили в моей комнате на подоконнике.

– Это тебе на всякий, – благоразумно рядом поставила стакан воды, на тот случай, если оно захочет пить. – Вдруг я задержусь, а еда… – осеклась я, – думаю, ты с этим сам справишься, но я бы знать не хотела, что ты там перевариваешь, – отрезала для верности.

– Всё, обживайся, но без энтузиазма! – пригрозила на всякий. – Ты должен быть незаметным и тихим!

– А что ректору от нас нужно? – всё же поинтересовалась, когда уже спешили в кабинет мистера Шайха.

– Дело важное…

– Секретное?

– Случилось кое-что, мистер Шайх всё объяснит, – нехотя отозвался Грознич, явно не желая это обсуждать со мной без ведома остальных.

– А причём тут Эйза? – наконец озвучила то, что меня волновало особенно.

Шепс лишь косо на меня посмотрел:

– Она тоже отверженная, и вполне может быть в группе Проклятых.

Мне такой ответ показался размазанным и оправдательным, но я решила промолчать. Раз не хочет Грознич говорить, значит есть на то причины. Просто надеялась, что когда настанет момент, он всё же раскроет карты…

– Ну, наконец-таки, – закатила глаза Изи, когда мы с Шепсом вошли в кабинет мистера Шайха, где нас уже ожидали остальные сильнейшие адепты академии. – Мы уж думали, вы о нас забыли. Даже решали, кто побежит вас искать.

– Простите, – зажато повинилась я, вместе с Шепсом сдвигаясь в пустующую часть кабинета – подальше от Войра и Эйзы.

– Раз все в сборе, – устало обронил ректор, покидая рабочее место и обходя письменный стол, чтобы им не отгораживаться от нас. – Начну с главного. – Подпер стол задом, окидывая нас всех задумчиво-тяжёлым взглядом: – Выход в поле придётся организовать уже завтра утром!

– Что? – ахнула Изи. – Но завтра же мы должны были ехать в город! Покупать платья и всякую ерунду… – тотчас умолкла под грозным, осуждающим взглядом мистера Шайха.

– Пропал Шагар! Вчера я его отправил на разведку в мир людей – он так и не вышел на связь, и сегодня за ним пошла Агрия… – мистер Шайх сделал короткую, но многозначительную, почти траурную паузу.

– Так вот почему её нет на посту, – задумчиво брякнул Чайо.

– И она тоже больше не выходит на связь, – подтвердил наши опасения ректор.

– Тогда, может, нам нужно сейчас, – было начала я, но мистер Шайх прервал:

– У нас скоро ночь, а в том часовом поясе – раннее утро. Придётся ждать! Мы не может рисковать на людях, поэтому удобное для нас время – вечер и ночь!

Я прикусила язык и послушно кивнула.

– До этого момента сведения были размыты. Мы полагали, что обнаружился, как обычно, талантливый шарлатан. Шагар решил это проверить до вас, но полагаю, там всё же оказался тёмный, пробравшийся из небольшого разлома между мирами. Мы ошиблась! Теперь пропали двое Проклятых. Опытных и сильных! Дело предстоит опасное! Надеюсь, вы понимаете всю ответственность? Вам необходимо найти Шагара и Агрию! По-возможности разузнать, что случилось. Никакой самодеятельности! Никаких импровизаций и бездумных поступков! Вы – наше главное оружие! Вы – наша защита и если что-то случится… мир может оказаться в большей опасности, чем когда бы то ни было. Это не война! Это спасательная операция! – давал указания ректор, строго чеканя каждое слово. – И в этот раз я отправляю с вами Елисию и Эйзу!

– А дикая-то зачем? – нахмурилась Изэлла.

– Эйза будет вашими глазами и ушами. Она вскоре станет заменой Шагару и Агрии. Опыт в команде необходим. Практика в поле – тем более… Она с вами, но в стороне. Будет прикрывать тыл! – сбивчиво пояснил мистер Шайх. – И Эйза и Грознич уже введены в курс дела, и теперь вам предстоит предвыходная работа. Ночь вам в помощь! Ищите, планируйте, завтра утром я жду ваших мыслей по поводу дела, и только мы придём к единому варианту ваших действий, вы отправитесь в поле!

Ребят молчаливо покивали.

– Раз все согласны, тогда приступайте к работе! – распорядился ректор и вновь вернулся за свой стол.

Адепты неторопливо двинулись к выходу, но Изи остановилась:

– Мистер Шайх?

– Да? – он с небольшим запозданием вскинул глаза, словно уже был занят чем-то другим и его отвлекали.

– Раз мы пропустим поездку в город, можно… в мире людей, если, конечно, у нас появится такая возможность, что-нибудь себе прихватить? – жалостливо протянула Изэлла.

Даже мне показалось это вопиюще нелепым.

– Изэлла, ты же понимаешь, что я вас не развлекаться отправляю? – нахмурился ректор.

– Да! Но у нас бал на носу. Все будут в нарядах, а мы… – запиналась на мыслях Изи, явно подбирая слова.

– Давай так, когда с делом будет покончено, мы что-нибудь придумаем и с вашими нарядами, – умело разрешил спор мистер Шайх.

Изи нехотя кивнула, и мы вновь потянулись на выход.

Глава 33

Елисия

– Э-э-й, – нагнало нас в спину. – Вы, ребята умные, способные и бесстрашные, – покивал мыслям мистер Шайх. – Но без информации и подготовки выход в поле может окончиться плачевно, – сдвинул на край одну из папок, усеивающих его стол. – Это всё, что мы успели собрать по данному делу. Изучите, – и вновь уставился в другой документ, ворочая белые листы. – А пока есть время, сами покопошитесь в библиотеке, вдруг обнаружите, что-то что пропустил я…

– Конечно, – первым среагировал Грознич. – Всё сделаем… – загрёб папку.

– До свидания.

– Всего хорошего…

Попрощались с ректором и теперь точно покинули его кабинет.

– Предлагаю собраться у кого-нибудь в комнате и покопаться в демонологии и энергии порталов, – обронил Шепс, пока все шли по коридору, прочь из приёмной мистера Шайха.

– Сейчас? – скривилась Изэлла.

– Конечно, – немного дёрнул её за руку, как бы вынуждая призадуматься Чайо. – Времени мало, а нам дано задание…

– Спасательная миссия, – протянула Изэлла, напоминая основную суть.

– Но это не значит, что мы не в опасности! Если уж Шагар и Агрия не выходят на связь – дело дрянь. Видимо, тёмный и правда сильный…

– Но они ведь разные бывают, – вставила пять копеек я. – Или мне изменяет память? – риторически, с надеждой кося на всех никого конкретно. – Как нам узнать, с кем мы столкнёмся по ту сторону?

– В мир людей не так просто пробраться, – подал голос Кром. – Рядовой демон – не сможет. Да и сильному не каждому дана такая сила. Разлом должен быть подходящий. Сосуд, в который вселится демон – тем более. Иначе мощь тёмного его разорвёт… Поэтому сначала нужно глянуть, что уже известно, а потом подумаем как быть дальше…

– Верно! – кивнул Чайо.

– Согласен! – обронил Грознич.

– Окей, – скучающе Изи.

Эйза молча покивала и я предложила:

– Тогда, может, у меня? – на взгляды остальных пояснила: – Я в дальнем корпусе… Если будем громко говорить, никого не потревожим… Если случится какая-то магическая вспышка – она останется на закрытой территории. Только, нужно что-нибудь перекусить, а то есть хочется… аж под ложечкой сосёт, – добавила виновато.

– Идёт! – первые вздёрнул руку Шепс. – Комната большая, свет организуем!

– Мы «за», – за Изи отозвался Чайо.

– И мы, – взялся ответить за себя и Эйзу Кром.

– Отлично, – улыбнулась я.

– Я добыть еды, – тотчас пробурчал Войр.

– Надеюсь, добыть не значит… «добыть», – пожевала испуганно мысль я. – Ну в смысле, ты за ней… охотиться не собираешься…

– Нежная какая, – криво усмехнулась дикарка. – А вроде не веган…

– Не веган, – подтвердила я, – но не значит, что привыкла…

– О чём спор?! – отрезал Кром. – Мы, – упёр тяжёлый взгляд на Эйзу, – идём за едой! Скоро будем!

– А я в библиотеку за книгами, – дал отмашку Грознич. – Но помощь бы мне не помешала, – первым на его красноречивый взгляд отозвался Чайо. – Мы поможем! – подмигнул Изи, которая тотчас скривила личико.

– Ладно, – умыла руки я. – А я тогда пока в комнату. Уберусь, – нашла и себе работу.

На очередном лестничном витке мы разошлись.

Я поспешила к себе, переваривая случившееся и уже настраиваясь на новое для себя дело. Выход в поле!!! Это опасно, и в то же время интересно!

Впервые я увижу, чем таким эдаким занимаются Проклятые. Возможно, увижу, как сражаются с Тёмным…

Но уже на подходе к комнате, меня насторожили странные звуки.

Сердце испуганно понеслось галопом. В ногах появилась дрожь… но я не сбилась с шага – почти ворвалась в комнату, где опешила прямо на пороге, потрясённая увиденным.

Мой новый жилец… гибрид, ловко распуская платья-лианы, гонял по помещению разнесчастное, уже порядком лысого ворона. Он истошно не то каркал, не то вопил. И в тот момент, когда я оказалась в дверях, отвлёкся на меня и гибрид пленил одной из своих проворных вьюнковых петлей, точно ковбой быка лассо.

Мигом затянул смертельную петлю, дёргая жертву к себе… Прямиком в зубастую пасть!

И всё бы ничего – растение хочет жрать! Я чётко дала команду – кормись само! Оно поймало, пусть ест! Тем более Ворона! И плевать, что это мерзкий Сэм, который мне уже столько нагадил! Но это ведь… СЭМ!!!

– ФУ! Нельзя! – от собственного вопля по телу прокатилась волна страха, а мурашки атаковали кожу. Гибрид так и замер, вытянувшись по струнке, с вороном в зубастой пасти.

– Кому сказано, выплюнь дрянь! – уже без истерики отчеканила я, с ужасом глядя на гибрид. Растение вновь было выше меня!

Из его пасти торчал частично выщипанный хвост ворона, а изнутри раздавался истошный вопль Рэйвена:

– Чудовище! Спасибище! Сэма убивают!!!

– Вы-плю-нь! – ещё раз вторила по слогам, и мой новый питомец, тяжко вздохнув, выполнил моё указание, смачно харкнув «недоедУ» в сторону.

– Умничка, на место, – категоричным жестом велела растению вернуться в его крошечный сосуд.

Вьюнок нехотя выполнил указание, а Сэм тем временем истерично причитал:

– Монстр! В академии!!! Я должен доложить!!! – пытался встать на лапы и встряхнуться от жидкости из пасти гибрида. Выглядел Ворон, если признаться, жалко и потрёпанно… оно и понятно, как ещё можно выглядеть, побывав в пасти хищного растения? И настроение «пожаловаться» всему миру – тоже понимала. Вот только:

– Ты никому о нём не расскажешь! – требовательно пригрозила я. – Он никому ничего плохо не сделал! – запнулась, опять окатив Сэма взглядом. – Кроме тебя, и то… ты вступил на чужую территорию, а я ему велела охранять комнату. Кто же знал, что ты сюда проберёшься! И, кстати, – сузила глаза, переходя в наступление, – что ты тут делаешь? Тебе нельзя покидать библиотеки! И тебе не стоит приближаться ко мне!!! Так какого чёрта тебя сюда принесло?

– Тебя искал!

Ворон уже немного очухался. Нет-нет, да и косил на бдившего на посту гибрида, который явно не утолил свой голод. Занял место на подоконнике в небольшом кашпо и ждал от меня отмашки-разрешения на атаку.

– Зачем? – недопоняла шутки я, но при этом строго пальцем пригрозила вьюнку, не трогать птицу. Нехотя прошла до стола, куда взгромоздился потрёпанный Сэм и села за стул, показывая, что готова его выслушать.

– Я решил сначала рассказать новость тебе.

– Какую новость? – начинала раздражать его манера лить воду.

– Дело в твоём дяде…

Я красноречиво молчала, больше не желая забрасывать его наводящими вопросами, и терпеливо ждала более конкретного пояснения.

– Вчера он пришёл в библиотеку и попросил доступ в закрытую часть, а когда я уточнил, что именно он ищет, оказалось – его интересовали древние языки. Вернее, тот самый, недавно нами расшифрованный.

– И? – чуть заинтересовалась делом я.

– Я ему сказал, что этого языка нет в нашей библиотеке. Нет ни в открытой части, ни в закрытой! И резонно поинтересовался: «Для он чего ему?». Мистер Чарльстон отмахнулся, мол, вдруг попадётся что-то под руку, было бы хорошо знать, где искать расшифровку… Я, естественно, не поверил. Вчера, к сожалению, мне не удалось вырваться из клетки, чтобы за ним проследить, но сегодня… я смог.

– И??? – уже не выдерживала тягомотины я.

– Твой дядя – очень скрытный и мутный человек, – прокаркал с упрёком Сэм, словно это и ко мне относилось.

– Сэм… – теперь с угрозой протянула я.

– Я не смог увидеть всего, что находится в его комнате, но… через стекло закрытого окна, успел углядеть кусок какой-то карты на столе. Это было что-то такое…  – диковато было слышать Вороново восхищение. – Она – древняя… кожа или что-то типа того… желтоватая, с рваными краями… на ней набивки… – досадливо прокаркал Сэм. – Мистер Чарльстон появился в окне, словно ощутил, что за ним подглядывали, вот и пришлось быстро уносить ноги… в смысле… крылья, – поправился на грустной ноте ворон.

– Ты… накручиваешь, – осторожно одёрнула его я. Встала, потому что стало неудобно под пристальным взглядом птицы. А он… будто ждал от меня чистосердечного признания, или как минимум, восклицания: «ДА! Я знаю, что это было!!!».

– Что ж, тогда я озвучу свои мысли мистеру Шайху. Пусть проверит…

– Зачем его отвлекать из-за своих «тараканов»? – спохватилась я.

Но без горячности, стараясь не привлекать особого внимания. – У академии и ректора и без того проблем навалом! У нас проблемы… Завтра вы с ребятами должны выйти в поле!

– Шагар так и не появился? – Сэм выдал, что в курсе событий, а значит, я могла не бояться, что выдам тайну.

– И не только он! Агрия – тоже…

– Кар-р-р-р, – протянул разочарование ворон.

– Вот именно, голова мистера Шайха и без того болит. Не до твоих фантазий ему. Чего не хватало… – раздосадовано вздохнула я.

Но если честно, чего греха таить, дядя – не простой человек, и он уже мне признался, что скрывал от всех владение силой. Я не исключала вероятности, что у него могли быть другие секреты, но не кричать же о них кому не попади… тем более Сэму!! Ему давно веры нет! И уж конечно – не собиралась с ним говорить на тему своей семьи и её секретов!

– Мне кажется, он скрывает что-то! А мистер Шайх нас учит незамедлительно докладывать о том, что может угрожать спокойствию академии. Даже если это окажется несущественным! – упирался Сэм. – Я тебя предупредил…

– Хорошо, ладно, я поняла, – сдалась, обессиленно выдохнув. – Просто дай мне время. Я разберусь. Сама…

– Пойдёшь к нему? – подивился ворон, покрутив головой, не свояка с меня то одного глаза, то другого, чёрных как сама ночь.

– Конечно! – с готовностью кивнула я. – Почему нет? – как можно деланней пожала плечами. – Он же мой… дядя. Мы одна семья. Секретов быть не должно, – а это добавила без особой уверенности.

Молчание Сэма неприятно скребануло в душе.

– Сейчас! – добавила я, чтобы он убедился, я серьёзна. – А ты пока побудь здесь! Скоро придут ребята, у нас задание, и ты можешь быть полезен.

– Но я бы лучше с тобой… – начал было Сэма, как я категорично прервала:

– Не смей улетать, иначе… – запнулась, подбирая верную угрозу: – я разрешу своему Клыкастику, – кивнула на растение, – тебя сожрать! – улыбнулась как можно честнее, чтобы ворон понял, я не шутила. НЕ С НИМ! Этот этап наших невинных отношений уже прошёл! Теперь только строго, по делу и при необходимости с расправой!

Вьюнок с готовностью выпустил свои листья-путы, как бы заранее запугивая птицу. Сэм аж шарахнулся в противоположный угол комнаты:

– Жду! Жду! – сел на шкаф, с опаской взирая на нас сверху.

– Без моего ведома эту птицу не трогать! – отдала распоряжение растению. – Скоро придут ребята. Их тоже не трогать! – памятливо добавила, покидая комнату.

Не хотелось сейчас заниматься другим делом, но делать нечего…

Глава 34

Елисия

– Кто? – раздражённо прозвучал голос мистера Чарльстона.

– Дядя, это… я, – замялась возле закрытой двери я. Неуютно поёжилась, бросив взгляд по сторонам мрачных и пустующих в этот час разлётов коридора, нет ли посторонних.

– Лиса? – недоумённо уточнил очевидное родственник. Секундой погодя скрежетнул замок, скрипнула дверь, и меня окатило тусклым лучом света из комнаты дяди. – Ты что тут делаешь? Скоро ночь… – он тоже бегло  осмотрелся, будто опасался чужих глаз.

– Знаю, но у меня дело… важное… – добавила нерешительно в ожидании приглашения.

Дядя покосился куда-то вглубь:

– Сейчас, – затворил передо мной створку, и пока я ошарашенно хлопала ресницами, пытаясь зацепиться за разумную мысль, родственник вновь открыл:

– Проходи, дорогая… – мягче и добрее. – Прости, гостей не ждал… у меня… – махнул широким жестом, но как бы извиняясь, – творческий беспорядок.

– Тоже изучаешь историю Проклятых, – бросила невзначай я, и только остановилась в комнате, напротив дяди при полном свете люстры, опять сбилась с мысли. Родственник вновь казался моложе, чем был… если это возможно.

– Что-то не так? – нахмурился он, отвечая на неуместную паузу.

– Нет-нет, просто ты… выглядишь потрясающе. Молодеешь с каждым днём…

– Спасибо, милая, – скупо улыбнулся родственник. – Так ведь я не стар. Болел просто, – взмахом руки пригласил сесть на один из стульев возле заваленного книгами стола. – А остров творит чудеса. Чувствую себя отлично! Энергии столько, хоть мир переворачивай! – хохотнул, сверкая темнотой глаз.

– Д-да, это видно, – покивала восхищённо.

– Так, что у тебя важного? – тотчас спохватился родственник.

– М-м-м, – глупо зазвучала я, пытаясь перестроиться на другой лад и гадая с чего начать. – Ты просил рассказывать, если случится что-то важное, ну вот я и пришла сказать: завтра с утра мы с ребятами выходим в поле.

– В мир людей? – посерьёзнел дядя.

– Да! Но миссия спасательная: пропали Агрия и Шагар. Мистер Шайх думает, что постарался сильный тёмный. Поэтому нам не стоит рисковать, мы же не знаем кто он и какой силой обладает…

– А знаешь, куда именно отправитесь? – прищурился мистер Чарльстон.

– Нет! – мотнула головой я, стараясь сообразить, не много ли сболтнула и почему у него к этому такой интерес.

– Жаль, – протянул задумчиво дядя. – Было бы хорошо понять, как и откуда возникают опасности для мира, – словно для меня пояснил.

В комнате повисла тишина. Я осторожно водила глазами, пытаясь найти хоть что-то отдалённо напоминающее «древнее» и «тайное», а родственник явно ждал продолжения от меня.

– Это всё? – не выдержал он.

– Да, – вынужденно кивнула я. Было встала, уходить, как всё же осмелела: – Дядя, скажи, ты ничего не скрываешь? – голос дрогнул, мне было неудобно о таком спрашивать, но нужно – чтобы решить вопрос.

Дядины глаза опасливо полыхнули.

– Следили за мной? – шагнул ко мне. Я испуганно шарахнулась прочь:

– Нет, – сердце чуть ли не в глотке билось.

– Ты?

– Не я, – сдалась под напором его грозного взгляда. – Поэтому и пришла, чтобы выяснить, так это или нет. И если тебе есть что рассказать, лучше это сделать. Я ведь твоя единственная родственница. И мы… вроде как за одно, – торопливо оправдывалась, точно загнанный в угол зверь.

– За одно, – с небольшой заминкой кивнул дядя. Помолчал несколько секунд, тяжко выдохнул. – Просто привык опасаться чужих и хранить тайну… А тут, в академии мне всё время кажется, что за мной следят!

– Ушей хватает, но они тоже привыкли хранить тайны. И опасаются всех и вся, так что в этом мы похожи, – рассудила здраво.

– Может, и так, да не так, – проворчал дядя, снова смягчаясь. – В Академии, на острове хотя бы одна община. И выживать привыкли вместе, а, такие как я, и ты… мы – одиночки! Мы априори не можем быстро привыкнуть к другим… – Чай будешь? – снова кивнул на стул, приглашая за стол.

– Нет, – виновато отказалась я. – Меня, наверное, уже ребята ждут. Нам ещё информацию собирать. Но я перед выходом в Поле захотела с тобой поговорить. Узнать, что ты от меня скрываешь.

– Не думаю, что тебе стоит это знать. Ты… болтлива и молода, – обвинил базе упрёка, так – промеж дела. – А секреты и тайны не терпят…

– Дядя, – брякнула я с мольбой. – А вдруг я смогу помочь… Я больше тебя в академии, и информации уже накопала больше твоего. Тем более, сам сказал, мы одиночки. И выживать нам приходится отдельно от других! – решила сыграть его же картой.

– Хитра как лиса, – хмыкнул дядя.

Опять помолчал немного и всё же кивнул:

– Но права! – пальцем качнул, как бы прося подождать.

Быстро обогнул меня. Загнул одеяло на постели, где обнаружился желтоватый… свёрток?!

Только когда родственник его раскрутил, раскладывая поверх книг на столе, ахнула:

– Карта? На коже? – от волнения перехватило дыхание.

– Свиная, – отстранённо покивал дядя, с большим вниманием указывая на знаки по контуру отреза. – Это древний язык, а ты, если мне не изменяет память, смогла помочь расшифровать один из неизвестных. Посмотри, похож на эти знаки… – с надеждой уставился на меня.

Меня пугало всё: и то, как разительно менялся дядя, и то, что скрытничал, и этот, чёрт его возьми, отрез кожи!!! И уж, тем более что рисунки на нём были непонятными, но завораживающе интересными.

– Что это? – я подступила к столу, во все глаза таращась на набивку.

– Это я и хочу выяснить, но без расшифровки ничего не получается, – проворчал дядя, снова тыкая на значки. – Просто скажи, сможешь это перевести?

– Моя помощь при расшифровке нового-старого языка сильно преувеличена, – виновато призналась я. – Мистер Шайх, мадам Кетиана и Сэм – больше остальных возились, а я… – досадливо пожала плечами.

– Разве не ты видела его во сне и писала на стенах?

– Я.

– Тогда в чём проблема?

Чуть помявшись, кивнула:

– Вряд ли я смогу вот так, слёту что-то разобрать. Мне нужно время… А лучше показать ректору или Сэму.

– Нет! – порывисто шагнул между мной и куском кожи мистер Чарльстон.

– Почему? – озадачилась я.

– Это принадлежит моей семье многие-многие века! Если бы предок хотел сделать её достоянием Проклятых – так бы оно и было, но это осталось в семье! Передавалось из рук в руки!

– Но это…

– Моё! – перебил  дядя, зло сверкая глазами. – И пока не узнаю, что именно здесь написано, никто не должен знать, что это у меня! – пилит грозным взглядом. – Я могу тебе доверять? – прищурился. – Или уже нет?

– Можешь, – не мешкая кивнула я. Мне очень хотелось, чтобы доверял. Мне хотелось быть частью семьи! Мне хотелось, чтобы и я стала важным членом семьи! И такая тайна нас с дядей могла сплотить ещё крепче, мы могли стать ещё ближе…

А разве есть что-то важнее семьи?

Меня переполняло волнение, оно бурлило и заставляло руки дрожать.

Ещё бы, в кои то веки, меня, некогда обычную девчонку, Елисию Чарльстон, сиротку безродную, посвящают в тайное.

– Можно? – как бы не боялась, коснуться очень хотелось, потому что от загадочно изрисованной кожи исходила необычайная магическая аура. Нет, я не видела магии, никаких энергетических потоков, но… отрез притягивал.

Я, правда, хотела понять, что это. Я хотела быть полезной!

Дядя с небольшого сомнения отступил от стола, вновь открывая моему взору отрез кожи.

– Это напоминает карту… звёздную карту, – озвучила первые свои мысли я.

– Так и есть, – осторожно кивнул мистер Чарльстон. – Из того предания, что до меня дошло, а оно, как понимаю, сильно изменилось и многим отличается от первоначальной версии. Это карта…

– Чего?

– А вот здесь-то как раз и начинаются вопросы, – досадливо цыкнул дядя и устало сел на стул возле стола.

Я набралась храбрости и подступила ещё ближе. Склонилась над краем, где были начертаны знаки. Один настолько замылился, что я, забыв об осторожности, коснулась кожи, пытаясь разглядеть рисунки под лучшим углом, но вместо уборного ракурса… меня словно молния прошила. Разряд тока прогулялся от пальцев руки ног и обратно, сильно ударяя в голову и включая короткие, обрывочные картинки.

Вот мои-не-мои руки.

Я-не-я длинной иглой набиваю рисунок…

Следом перед глазами вращаются планеты, вспыхивают звёзды. И вот уже я посреди галактической вселенной, окружённая миллионами сверкающих планет, пролетающих метеоритов и блуждающих звёзд.

– Боже!!! – ахнула я, одёргивая руку и отшатываясь от карты.

– Что? – ко мне прытко подскочил дядя. – Что случилось?

– Я… видела… как это создавалось! – ошарашенная случившимся, призналась я. – Это и правда карта… звёздной системы. Но к ней должна быть инструкция! Таблички, небольшая книга или типа того, – зачастила, пытаясь не упустить ничего важного. – А ещё прибор… этот, – нетерпеливо помахала рукой, копаясь в памяти, – прибор астронома, помогающий верно рассчитать движение планет относительно друг друга, солнца… вращение по орбитам, – сбивчиво объясняла. – Эта карта может помочь предсказывать… – запнулась, потому что дальше не знала ответа.

– Предсказывать что? – рявкнул мистер Чарльстон, схватив меня за плечи и немного встряхнув.

– Я… я не знаю. Нужно найти то, что прилагалось к этой карте!

Дядя сверкнул глазами. Несильным толчком отпихнул меня, торопясь куда-то к постели. Откинул покрывало с края, встал на колени. С неприятным шелестом придвинул к себе кожаный чемодан. Несколько секунд копошился в нём, пока не выудил, толстый свёрток. По ходу разворачивания светлой материи, моему взгляду открылась странная книга! Явно древняя. Обложка мягкая, как и листы внутри… Они были скреплены с одной стороны серебряными петлями…

– Это? – махнул передо мной дядя.

Гипнотизировала связку кожаных пластин взглядом и не могла выдавить ни слова.

Ни то мотнула головой, ни то кивнула.

Мистер Чарльстон немного помялся, словно раздумывал, давать мне это или нет, но всё же протянул:

– Смотри…

Глава 35

Елисия

Я взяла, но не сразу… боялась, что меня вновь шибанёт видениями, но этого не случилось.

Я восхищённо и чуть озадаченно покрутила мягкую брошюру.

Это было невероятно!

У меня в руках нечто запредельно древнее и бесценное!..

Сердце колотилось словно ненормальное, да я себя и чувствовала странно.

Аккуратно перевернула первую мягкую страничку…

Так и есть – кожа! На ней выбиты знаки… Нет, они не складывались тотчас в понятные слова и предложения, но некоторые казались знакомыми.

– Я попробую, правда нужно время, – кивнула, проворачивая листы дальше, вдруг взгляд зацепится за что-то более понятное.

– Но об этом никому! – в который раз напомнил о тайне дядя. – И заниматься будем здесь! – выдвинул свои правила.

– Хорошо, – согласилась я, а я была готова на что угодно, лишь бы иметь возможность повозиться с загадками семьи ещё. И не ради того, чтобы притворствовать интересу мистера Чарльстона! У меня самой разгорелся такой любопытственный аппетит, что была готова засесть за расшифровку немедля.

– Как вам удалось это сохранить? – изумлённо пробормотала, долистав до конца. – И почему мама ничего и никогда не говорила о семейной тайне? – всё же уточнила, потому что не сходились некоторые моменты.

– Она не была так глубоко посвящена в тайны прошлого нашего рода, – хмуро проворчал дядя, покосившись на кожаный переплёт в моих руках.

– Почему?

– Не хотела… слушать и слышать! – отчеканил дядя с укором, будто винил сестру не только в этом. – Она была слишком своевольна и упряма! Забила голову глупостями, вот и сложилась её судьба так, как сложилась…

– Но это был её выбор, – робко обронила я.

– Женщины нашего рода не имеют права на свой выбор! – жёстче отрезал дядя.

– Почему? – опять озадачилась я, услышав новое звучание мыслей дяди.

– На вас слишком большая ответственность… – чуть помешкал мистер Чарльстон. – Уж не знаю, чем провинился наш предок и каких богов прогневал, но наш род… испокон веков несёт на себе проклятие.

– Это я знаю, – покривилась, памятуя, почему нахожусь в академии.

– Проклятие отверженных на нас лежит особенно. Так уж вышло, что продолжателями рода у нас являются не мужчины, а женщины… Мы, как пустые сосуды, а каждая из вас приносит в этот мир двоих: мальчика и девочку! – в голосе дяди сквозили негодующие нотки. – Раз за разом, ветвь за ветвью! Чтобы мы не делали, как бы не старались обмануть природу! – теперь его голос скатился до усталого шёпота. – Мужчины всё равно оставались бесплодными, а вот женщины… И только это позволяло нам оставаться на плаву!

– Но семейную реликвию, – кивнула я на карту и книгу одновременно, – всё равно продолжали удерживать мужчины?

– Да! В надежде разгадать, что здесь написано и наконец-таки нарушить проклятие рода!

– Что ж, – кисло подытожила я, – если мама изначально нарушила все правила, может нам удастся… всё-таки я у неё одна, а значит на мне… – запнулась, почему-то ухватившись за мысль о «двоих» каждый виток нашего рода. – Я же была одна, верно?! – начала утвердительно, но закончила почему-то на вопросительной ноте и с ожиданием уставилась на дядю. – Одна! – покивала настоятельно, потому что меня напрягало молчание родственника. – Дядя! – не выдержала его молчания. – Ты хочешь сказать, что я чего-то не знала о маме??? У меня, что, – частила уже на грани крика, – есть брат?

Дядя сморгнул, виновато отвёл глаза:

– Ты не должна…

– Дядя! – почти взвизгнула я. Горло перехватило от волнения. – У меня есть брат? Где? Когда… то есть? Сколько ему???

– Вы были двойней… – чуть помедлив, сжалился надо мной родственник.

– Были? – а я запнулась на этом слове.

Опять повисла траурная нота.

– Когда твоя мать появилась на пороге моего дома, – нашёл в себе силы продолжить дядя. – Он был настолько слаб, что… ей пришлось его оставить мне. Он-то и пришла ко мне, просить о помощи! – выделил значимо, но без желания набить себе цену. – Она по-прежнему не желала оставаться в семейном доме и нести наш крест, но выбирая из двух зол, по её мнению, решила, что смерть для сына хуже… чем единение с семьёй.

– Что с ним стало? – сердце пропустило удар. Я уже не ждала ничего хорошего, ведь точно помнила фразу: «Она последняя из вашего рода!»

– Умер. Нет, не сразу, – в этот раз дядя не стал играть на моих нервах, и продолжил без моего словесного пинка. – С тех пор, как она его оставила мне, он прожил почти пятнадцать лет…

– Что? – ахнула я. – Так долго???

– Да, всё это время тяжело болел, и много времени проводил на больничной койке, но жил…

– Как же так?! – опустошённо выдохнула я, осев на стул, точно подкошенная.

– Мне жаль, но он умер за несколько месяцев до смерти вашей матери, – печально добавил дядя, присев напротив меня. Взял мою руку в свою холодную и чуть влажную. Успокаивающим жестом накрыл второй ладонью. Чуть сжал:

– Мне жаль, правда, но зато благодаря этому, я смог тебя разыскать быстрее, чем если бы… просто узнал о смерти сестры. А так вышло, что я вас уже искал, – разложил по полочкам жуткие подробности нашего воссоединения.

– Я… не знаю, что сказать, – шмыгнула носом я. – Мне больно… пока… и я растеряна! – призналась как на духу. – У меня был брат!.. – Не ожидая от себя таких эмоций, разрыдалась. – Брат! А я его… не видела… не знала… и даже… не попрощалась, когда он умер!.. – меня душили слёзы, трясло от досады и горечи.

– Ну-ну, – притянул меня к себе дядя и немного коряво ни то погладил по голове, ни то постучал по макушке. – Новость печальная, как и смерть вашей матери, но нельзя убиваться! Мы живы! Ты и я… мы обрели друг друга, и у нас есть возможность положить конец проклятию… – замолчал, когда раздался стук в дверь:

– Мистер Чарльстон, – аккурат стуку прозвучал голос Грознича, – вы уже спите?

Я отпрянула от дяди, только сейчас спохватившись:

– Чёрт! Я забыла!!! Меня ждут… ребята!

– Мистер Чарльстон… – снова постучал в дверь Шепс.

– Да-да, – отозвался нехотя мой родственник, неторопливо встал. – Не сплю, одну минуточку! – прошёлся до двери, открыл: – Что вы хотели на ночь глядя, молодой человек?

– Елисия… простите, что так поздно, но я ищу Лису, – рапортовал, полный достоинства Грознич. Хоть я его и не видела воочию, так и представила, как он, точно заправский вояка, вытянулся по струнке, по стойке «смирно!».

– Ах, Лиса, – заулыбался дядя. – Да-да, у меня, – умело тянул время родственник, пока я спешно приводила себя и комнату в порядок. Прятала карту и книгу, и конечно же, утирала слёзы, чтобы Шепс не завалил вопросами, ответы на которые я бы хотела оставить при себе.

– Девочка моя, это тебя, – чуть шире открыл дверь дядя, но сначала беглым взглядом убедился, что я готова к приёму гостей, а острые глаза Шепса не увидят то, что им видеть не стоит!

– Привет, я уже, – заверила Грознича махом руки, и как ни в чём не бывало ступила прочь из комнаты, не забыв на прощание поцеловать дядю. – Рада была с тобой поболтать! Мы потом продолжим, – бросила как бы стандартную фразу, но мы с дядей оба поняли её иное значение. А вопросов было много! Так много, что охватить все разом невозможно…

– Конечно, милая, буду ждать! – покивал дядя, с любезной улыбкой провожая нас.

– Ты почему так долго? – проворчал Шепс, пока спешили ко мне в комнату.

– Прости, заболталась, – решила взять вину на себя. – А вы что уже что-то придумали и наработали? – сразу же взяла быка за рога, меняя тему.

– Нет! Когда мы пришли, Кром уже был на месте… А ещё там почему-то был Сэм! Он-то и сказал, где тебя искать, – отозвался Грознич. – Я почему-то подумал, что тебя нужно спасать.

– Какая ерунда, – хмыкнула я. – Это же мой дядя!

– И что? – хмуро озадачился Шепс. – У нас у всех есть родственники, а зная об их замашках, я за тебя волновался…

Я умолкла, подспудно понимая его и где-то глубоко в душе находя отклик его переживанию. Мистер Чарльстон не из тех, кто располагает к себе. И меня настораживает в нём многое! Но у нас есть тайна, и пока я её не раскрыла, я буду с ним общаться. Я буду ему улыбаться и всячески доверять. По крайней мере, делать вид! Иначе, он перестанет доверять мне и я потеряю единственную возможность узнать правду о себе и своей семье! Я наивная и доверчивая, но жизнью уже побитая…

Нет в академии – милых и добрых!

Все имеют свои пороки!

Дядя – не исключение!

Просто надеюсь, что успею раскрыть тайну первее, чем он покажет своё истинное лицо! Я продолжу изыскания! Я буду милой племянницей! Я буду верить, пока моё сердце говорит, что это можно делать! Но об осторожности позабочусь… У меня уже есть мысли на сей счёт! Останется надеяться, что план сработает…

Глава 36

Елисия

– Ого, как вы тут устроились! – первое, что смогла обронить, войдя в комнату.

Я приятно удивилась, хотя грешным делом думала, что тут глобальное побоище Проклятых и отверженных!

Изи с Чайо – у них вечные перебранки по поводу и без!

Растения с Эйзой! Их разборки ещё не были решены с момента создания поляны в лесу!

Войр с вороном… А почему бы нет? До кучи… Тем более заклятые родственнички, а у них, как понимаю, всегда найдётся причина выдрать друг другу шерсти/перьев!

Но нет! В комнате царило полное понимание и мир!

И даже Ворон, держась чуть в стороне от моего нового питомца на подоконнике, облюбовал угол стола, где явно изучал одну из книг, принесённых Грозничем.

Всё было тихо. По крайней мере, пока не пришла я!

– Ну, наконец-то, – закатила глаза Изи, выражая высокую степень возмущения. – Я уж решила, что нам самим придётся всё делать… – демонстративно отпихнула в сторону учебник, в который пялилась, пока я не пришла.

– И съесть всё, что тут есть! – хмыкнул Чайо, запихивая в рот, судя по частично пустующей тарелке, не первый бутерброд. А стол, между прочим, был организован на полу… в середине комнаты, куда ребята кинул покрывало с постели, чтобы не лежать на голом камне.

Предприимчиво! И нагло!

А главное удобно и просторно!

И сейчас Чайо так аппетитно ел, что я тотчас вспомнила о собственном чувстве голода.

– Вот ещё! – фыркнула я, нарочито проворно пихнула его плечом, чтобы освободить немного места около стола с удобной стороны и подальше от Войра. – А такая голодная, что не смогу думать, пока чего-нибудь не проглочу! – подхватила ближайший бутерброд.

Откусила:

– Откуда вкуснятина? – всё же покосилась на Крома. – Разве кухня открыта?

– Я знаю лаз, – сухо обронил оборотень, сидя за настоящим столом и листая книгу. Эта картинка меня, признаться, немного смутила. Я его вообще никогда не видела с учебником, да и не ассоциировался Кром Войр с «адепт-ботан года». Даже слегка опешила, как диковато это смотрелось, поэтому робко уточнила:

– И что, для тебя там уже готовые бутеры были оставлены? Или ты сам собирал? – казалось бы поддела безобидно и без злого умысла.

Войр недовольно сверкнул глазами, демонстративно уставляясь в книгу:

– Прикинь, умею не только кишки выпотрашивать, но ещё и культурно приборами пользоваться. И кухню не разгромил, аккуратно поработал, никто не заметит, что что-то пропало…

– Я не о том… не хотела обидеть… – Еле выдавила, оправдываясь.

Кусок в глотку пролезать отказался.

Я зашлась кашлем.

Мне помог Грознич – пока меня услужливо постукивал по спине, осуждающе покосился на Войра:

– Не обязательно за столом о своих наклонностях говорить.

– Правильно, лучше сразу клыки пускать в ход! Чего уж там… если ректор даёт добро, почему бы не потакать своим слабостям? – слишком завуалировано и в то же время красноречиво упрекнул Грознича Войр, пристрелив соперника хищным взглядом. Ощерился, отвечая на упырский оскал Шепса.

Кто его знает до чего бы парни дошли, а я бы может и доковырялась до истоков упрёка, но углубить мысль и развить конфликт не дала Изи:

– Хватит уже! Вам дать волю, так академию разнесёте, – упрекнула Изи. Из её уст это прозвучало очень отрезвляюще разумно. – Когда же вы прекратите друг друга подъёживать? Мы не враги! Мы на одной стороне! Давайте свои пороки и пристрастья на стороне выпускать!

Мы молча обменялись недоумёнными взглядами, мол, кто бы говорил?! Явно озадаченные выпадом русалки, и тогда Изэлла вновь взяла инициативу на себя и кивнула Крому:

– Уже что-то отыскал интересное? По нашему делу? – выделила значимо.

– Да! Есть пару мыслей. Как доедете, поделюсь, – умело перешёл на деловой лад оборотень, словно не было между нами только что совестного перестрела.

Вроде обстановка разрядилась, и как бы меня не мучила совесть, что я не нарочно опять обидела Войра и столкнула с Грозничем, равнодушие оборотня к происходящему вновь позволило продолжить поздний ужин. А помимо бутербродов, Кром и Эйза умудрились раздобыть чайник и всякого необходимого для заваривания чая.

Нужно отдать должное, сытые Проклятые – более дружные…

Да и сам процесс ночной посиделки нас сильно раздобрил, я бы сказала, расслабил…

Мы будто позабыли на время, что собрались тут по важному и опасному делу. Пили чай, доедали вкусное и перекидывались мыслями о незначительном, пока тема не свелась к предстоящему выходу в Поле. Но и тогда обсуждение проходило очень спокойно и миролюбиво.

Я даже поверила, что мы и впрямь можем без постоянной войны общаться.

Это ведь несложно – не принимать агрессивно слова друг друга.

Не огрызаться на реплики, даже если они казались с лёгким налётом насмешки или дружеской колючести.

В общем, мы пришли к тому, что Тёмный не один! И что не рядовой демон. Агрия и Шагар – сильные Проклятые и опытные охотники. За плечами каждого не по одному выслеженному и пойманному Тёмному, а тут… сначала один пропал, следом второй… Их расщёлкали точно несмышлёных, «зелёных» новобранцев!

Вот и выходило по всем пунктам: что, скорее всего, они напали на след опасных существ, по итогу загнавших их в ловушку!

Мы не могли позволить себе такой ошибки.

Поэтому наш план был прост: отыскать Агрию и Шагара! ВСЁ! Без форсирования событий, живы они или мертвы, постараться доставить обратно в академию. А уж потом, если получится безболезненного справиться с первой частью, продумать вторую – по устранению врага!

– А если не получится легко и просто? – тихо подала голос я. Дико не хотелось показаться трусихой, но меня сжирали сомнения. – Что если, нас втянут в бой? Что если это ловушка для нас, и нам придётся драться? Ладно, вы, уже имеете опыт, а я… ведь ничего об этом не знаю! Я не воевала никогда. Да какое там?! Я понятия не имею, как выглядят Тёмные! – развела руками от безысходности. – Я даже не знаю, как поведу себя в поле! Что если от страха залажаю? Забьюсь в угол… дам дёру… – добавила ещё тише, понимая, что это мелко и гадко, но, чёрт возьми, такой расклад имел возможность быть.

– Это нам и предстоит узнать в деле. Но ты не из робких, Лиса, – неожиданно вступился за меня Войр. – Ты ещё сильнее огрызаешься, как раз-таки оказавшись загнанной в угол. Так что прекрати думать о драке и о том, как будешь себя вести! Такое лучше не планировать! Тем более мы уже знавали героев, бьющих себя в грудь: «А я! А я!». Но когда доходило до дела – геройство куда-то испарялось! И на поле оставались, казалось бы, самые трусливые из адептов.

– Да!

– Да…

– Было дело…

К моему удивлению подхватили слова Войра остальные. И Изи, и Чайо, и даже Грознич кивали, подтверждая мысли оборотня.

– Так что, твоя отвага и готовность проверятся в Поле! И с тобой будем мы! А сейчас нам нужно найти Агрию и Шагара. При этом, за короткий срок нужно собрать максимально много информации о Тёмном, чтобы потом обдумать его устранение, – напомнил ранее озвученный план Войр.

– Согласен! – вскинул руку Дэрэк.

– И я! – поддакнула Изэлла.

– И я…

– Я тоже…

– Я за! И раз все согласны, давайте наметим радиус поисков, – вместо тарелок и чашек Шепс на полу раскинул карту европейской части земли.

– Сэм! – через плечо позвал ворона Грознич. – Мистер Шайх обозначил место перемещения вот здесь? – указал на красный круг в районе Шотландии, но как бы уточняя момент у Рэйвена.

– Да! Это первая точка обнаружения Тёмного, – каркнул Рэйвен, хлопнув крыльями и коротким перелётом оказавшись внизу, на карте. – Вторая чуть правее, – клювом ткнул в сторону, обозначая перемещение сущности. – Туда и направилась Агрия. Когда Шагар уходил на поиски Агрии, он взял радиус шире…

Сэм и Шепс какое-то время переговаривались по поводу насечек на карте, по ходу и нам поясняя, что за местность, какие ожидать подвохи, в чём положительные стороны, в чём отрицательные…

– Разбиваться по одному – бессмысленно. Как показали вылазки Шагара и Агрии – это чревато! Поэтому мы должны идти парами, как минимум, чтобы прикрывать спины друг друга, – подытожил Шепс.

– Согласен! – вновь рапортовал Чайо.

– Только я в слежке не очень, – кисло отозвалась Изи, как бы извиняясь за это.

– В слежке «носом» у нас хороши только двое: Я и Эйза, – отрезал тоном великого полководца и стратега Войр. – Грознич – чуть слабее, на меньший радиус и… реагируя на теплоту крови.

– Но чтобы найти Шагара или Агрию ему нужно взять верный след, разве нет? – поумничать я.

– Типа того, – отстранённо покивал Войр.

– Но это значит, Грозничу необходимо знать на вкус кровь, которую ищем, – только договорив, осознала, что Шепс почему-то отводил взгляд.

– С этим вопрос уже решён… – лишь обронил он, продолжая пальцем вычерчивать круги на карте близ отметки ректора.

Все занялись дальнейшим изучением карты, словно его ответ их устроил, а вот меня… не совсем:

– Как решён? – зачем-то уточнила я, пристально смотря на Шепса.

Только сейчас осознала, что в комнате висела звенящая тишина.

– Шагар – мой дядя, – тихо вклинилась в разговор Эйза, хотя почти голоса не подавала.

Я не тупая, но меня иногда тупит…

– И что? – сглотнула я пересохшим горлом. – Не будет же он… – запнулась на мысли, осветлённая подоспевшей. – Так вот почему вас позвал мистер Шайх?! – сама спросила, не договорила… ответила – идеальный собеседник себе!

В комнате по-прежнему звенела тишина.

– Ты уже её пил? – выпалила осенившую догадку.

Шепс молчал… остальные тоже – отводили взгляды, деланно изучая что угодно, лишь бы не смотреть на меня.

– Все знали, – кивнула собственной догадке.

Напряжение не спадало, я поняла, что пора закругляться. Даже встала, оправляя форму.

– Что ж, раз всё решено… План готов, и даже частично выполнен, лучше выспаться, – рассудила с деланным спокойствием.

Ребята поняли намёк и неторопливо потянулись на выход. Грознич хотел остаться, но я ему рекомендательно посоветовала вернуть птицу на место.

Сэм было возразил, оно и понятно, хотел узнать, что я выяснила у дяди, но я категорично отрезала:

– Потом! Завтра предстоит долгий и опасный выход в Поле! Мне нужна тишина и сон! Утро вечера мудренее, – изрекла глубокомысленно, подивив ребят архаично заумной фразой.

Войр с Эйзой ушли первыми, следом – Изи с Дэрэком… Шепс проглотил мою демонстративную обиду и, позволив Рэйвену усесться на плечо, ушёл прочь, пожелав мне спокойной ночи.

Глава 37

Елисия

Я ждала, что он вернётся…

Как бы не прогоняла, он был обязан вернуться! Мы не договорили! И как можно идти на дело, когда в личном такие недопонимания?!

Поэтому совершенно не удивилась, услышав стук.

Перевела дыхание, усмиряя беспокойное сердце.

Открыла дверь, и на миг опешила:

– Ждала другого? – прищурился Кром.

– Зачем ты пришёл? – не собиралась с ним спорить.

– Он тебя обидел? – как упрямые бараны забрасывали друг друга вопросами, не отвечая на предыдущие.

– Пфф! – мотнула головой я, не желая признаваться, что меня задел Шепс. – Грознич…

– Я не о нём, – прервал меня Войр.

– Тогда о ком? Сэм…

Меня напрягало общение перед раскрытыми дверями, но впускать гостя не собиралась.

– Твой дядя! – нетерпеливо пояснил Крому, видимо, ему надоели мои гадания.

– Какая ерунда?! – вот теперь искренне вознегодовала я. – Нет, конечно!

– Тогда почему ты плакала? – не унимался Войр.

– Это… не твоё дело! – огрызнулась я. Но в глубине души радуясь, что Кром не пытался силой пройти в комнату. Там бы я зажалась, растерялась сильнее, возможно, запаниковала… А здесь, вроде как, свобода… есть место для манёвра… побега!

– Просто помни, – оборотень сделал небольшую паузу, – я убью за тебя.

– Не надо, – испуганно качнула головой. – Он, правда, не обижал… Наоборот, растрогал… рассказал кое-что о семье, вот я и пустила слезу, – расщедрилась на признание, чтобы избежать ненужного кровопролития, а то, что Кром не шутил, остро осознала.

– Расскажешь? – нагло уточнил Войр.

– Вот уж нет! – набралась храбрости. Воинственно подбоченилась: – Это дела семейные!.. – Осеклась, когда Кром поймал меня врасплох и вместо грубых объятий, каких-нибудь неуместных поцелуев или грозных рычаний, нежно коснулся моей щеки. Осторожно, едва ощутимо, словно боялся спугнуть и в то же время хотел, чтобы я успокоилась, затаилась и почувствовала, что он мне не враг! Что он рядом… и всегда готов помочь!

Его ладонь была тёплой и приятной на ощупь.

От его прикосновения на моей коже высыпали мурашки, мозги стали желейными, а ноги – ватными. Сердце понеслось галопом, сбивая и моё дыхание.

Я ещё хлопала ресницами и как рыба, выброшенная на берег, открывала и закрывала рот, когда Войр, так же удерживая руку у моей щеки, большим пальцем провёл по верхней губе, сбивая невысказанные слова и совсем лишая меня дара речи.

– Ты знаешь, что Луна уже почти в силе?

– Н-нет, – боялась вздохнуть. Натянулась точно струна и ждала…

Чего?

Смерти…

Или поцелуя.

Иначе зачем Кром на меня так смотрел?

Голодно, жадно…

Словно разрывался между: сожрать или облизать.

– Я – твоя семья! – тихо, вкрадчиво, гипнотизируя фразой и взглядом. – Твоих слёз никому не прощу!

– Я не вру… Он ничего не сделал.

– Тогда запомни, семейные тайны никому счастья не приносили. И если есть что-то…

– Не надо, – а вот это я обронила с мольбой, уже понимая, что проиграла ему. Если поцелует – я совсем себя потеряю…

– Сама попросишь, – едва заметно усмехнулся Кром, прекрасно понимая, о чём именно молила.  Он понял мои опасения и сомнения. Как зверь почуял – жертва уже его!

Поэтому на правах победителя, пригрозил мягко, и всё же отступил:

– А я подожду… когда сама поцелуешь!

Я бы фыркнула: «Никогда!», но уже боялась клятв и обещаний. Слишком часто ими кидалась, а они слишком быстро рассыпались, а я всё сильнее казалась идиоткой.

Он принял мою молчаливую капитуляцию. Не ехидничал, не подтрунивал…

– На Грознича не дуйся! – удивил репликой. – Это был приказ ректора! Да и нужен нам третий следопыт! Не глупая, сама понимаешь…

– Выгораживать его будешь? – изумилась заявке оборотня.

– Я учусь уживаться с другими ради тебя. И не выгораживаю, разъясняю…

– Я поняла! Спасибо, что прояснил момент! Спокойной ночи… –  Всё, что могла в данной ситуации, захлопнуть дверь, отрезая оборотню доступ к себе.

Так спокойней! Так лучше…

Но в дверь лбом уткнулась. Ещё и зажмурилась, как мантру твердя:

– Я сильная! Я справлюсь…

И как бы не корила Войра за неожиданный приход, страшась, что теперь точно не усну – вопреки ожиданию, уснула, только стоило голове коснуться подушки. А проснулась в настолько приподнятом настроении, что сама озадачилась такому разительному изменению. И только открыв дверь очередному гостю, ощутила, что всему виной был Войр.

Этот парень… меня зарядил энергией и смёл сомнения прочь. Он… очистил мой разум и забрал негатив. Своим неожиданным приходом, нежным прикосновением, улыбкой…

Я словно эмоционально перезагрузилась!

Или дело в коварной Луне?..

– Я поговорить хотел перед выходом в Поле! – но на этот раз на пороге стоял Шепс. Нет, не мялся, не заикался. Был предельно спокоен, даже, сказала бы, холоден. Будто не к своей девушке пришёл, а так… отчитывался перед уважаемой особой.

– Нет проблем! – дёрнула плечиком я, ясно осознавая, что правда не обижаюсь. Он бы, конечно, мог раньше рассказать, но зачем делать проблему из мелочей? И без того хватает забот и разборок!

– Но если ты не против, давай, на ходу… Мы ведь успеваем позавтракать? – как ни в чём не бывало отозвалась я.

– Да, конечно, – чуть замешкался Грознич.

Видимо, упыря своим позитивным настроем я всё же сбила с панталыку.

– И? Что ты хотел сказать? – мне первой надоело висящее между нами молчание.

– Мистер Шайх хотел отправить на поиски Шагара и Агрии только нас, – начал исповедь Шепс, когда уже шагали в сторону столовой.

– Тебя и Эйзу? – уточнила момент.

– Да! Но потом, мы рассудили, что нельзя рисковать, и лучше направить нас всех! Больше шансов найти наших, и больше вероятности спастись, если что-то пойдёт не так…

– Сомнительно, но раз у вас так принято, – вставила своих пять копеек я. – Просто для меня диковато, что молодые решают взрослые вопросы. Что адепты стоят на защите академии… Где же старая гвардия?

– Старая – либо учит молодых, либо на вылазке в Поле, либо слабее нынешних адептов! И если ты помнишь: не бывает в одновременно двух самых сильных! Носитель истинного гена – один!

– Попахивает божественностью, – со смешком брякнула я.

– А кто будет спорить? – внезапно озадачил Грознич. – Мы и есть носители божественного гена.

– Ого, – совсем растерялась я. Такое видение ситуации Шепсом мягко говоря водило в ступор. – Осталось понять: от светлого или тёмного.

– А есть разница? – продолжал удивлять рассуждениями Грознич. – Как по мне, ради благого дела, плевать, кто из богов одарил наших предков силой.

– Но не всех! – напомнила суть я.

– И в этом есть своя рациональность! Если бы мы все были одинаково одарены, не было бы сильных – мы бы были обычные для своего вида. А так… Есть лидер, есть помощники – всё чётко и гармонично!

– Ты так говоришь, потому что в лидерах? – неожиданно ни то упрекнула Шепса, ни то обвинила. – А что будет, если с тобой или Войром, или со мной что-то случится? Откуда Проклятым взять нужный элемент силы?

– Лиса, вспомни, что было с миром, пока не нашлась ты?

– Н-ничего, – нахмурилась я.

– Вот и ответ, – кривой усмехнулся Грознич. – Мир не рухнет в одночасье, а пока в пространстве обнаружится очередная брешь, и полезут Тёмные, баланс сил вновь восстановится. Как бы это странно не звучало, но в каждом поколении бывает Сильный! В той или иной степени одарённости, но лидер есть всегда! – заключил резонно.

– Раз Природа знает, как уравновешивать баланс сил, не кажется ли тебе странным то совпадение, что на данный момент, все самые сильные Проклятые… примерно одного возраста? И что… впервые за столько столетий… нашёлся пятый элемент? – только договорив до конца, осознала, насколько тревожный вопрос подняла. У меня нет-нет, да и мелькала мысль, о странности происходящего, но впервые она настолько формулировалась и пришлась к месту, чтобы больше не казаться совпадением или глупостью.

– Вот ты, наконец-таки, и поняла, что что-то грядёт! – снисходительно изогнул губы Грознич, как бы желая убогую меня. – Мы все, а тем более мистер Шайх уже озадачены поиском какого-нибудь пророчества, которое могли упустить, или по невежеству недооценить. И поэтому вылазка в Поле всем составом Проклятых – не просто спасительная миссия, а попытка прочувствовать в экстремальных условиях, что не так… Есть у нас такой дар – ощущать опасность. Не всегда это получается точно и безболезненно, но мы как радары, и поэтому сегодня придётся быть предельно настроенными на вселенские волны.

– Понятия не имею о чём ты, – призналась как на духу. – Но это даже звучит странно.

– Да, звучит путанней, чем есть на самом деле, но чутьё Проклятых – важный инструмент и оружие против сил Тёмных. Надеюсь, ты быстро вникнешь, – поддел меня плечом Шепс, как бы задавая другое направление – вернее вынуждая свернуть к столовой, где уже вовсю гудели адепты и брякала посуда.

Глава 38

Елисия

За завтраком говорила только Изи. Даже Чайо крайне вставлял реплики.

– Так, ещё не забыть одеться! – продолжала частить Изэлла, вновь переходя на любимую тему «шмотки».

– В смысле? – нарушила молчание я. – Мы что, раздеты?

– Лис, – тоном «ну и тупая же ты», – мы в Поле идём! Там наряд адептов академии не подойдёт.

– Надеюсь, не костюмы супергероев? – тихо пошутила я. На удивлённые взгляды ребят, пояснила: – Я не сторонница столь вызывающих нарядом.

– Фу! Какая пошлость! – скривила личико Изи. – Если столкнёмся с людьми – мы не должны сильно выделяться… – добавила вполне разумно.

– Понятно, – как бы извиняясь за свою недалёкость, вздохнула я.

Парни на предложение Изэллы отреагировали спокойно и не возмутились, когда она затащила нас всех к завхозу, которая отвечала за одежду всех адептов и преподаваний академии. Как оказалось, миссис Трёмст, полноватая рыжеволосая дама немного за сорок, так же отвечала и за гардероб Проклятых «на задании».

Я немного опешила, когда нас проводили в просторное помещение с длинными рядами вещей на вешалках.

– Идите за мной! – велела нам завхоз и пошла куда-то вглубь. – Мистер Шайх уже распорядился подготовить для вас костюмы.

Мы послушно следовали за ней. А я даже не представляла о чём она, но очень надеялась, что с появлением меня в коллективе, супергеройские костюмы не станут голливудского плана. Как-то не представляла себя в латексе, или чем-то облизывающем меня от и до…

– Да, надеюсь, в этот раз будут особой прочности, – важно вставила пять копеек Изи. Она, с видом постоянного покупателя, прогуливалась вдоль вешалок и полок с обувью и прочими аксессуарами, нет-нет, цепляя тот или иной наряд, но ни на чём конкретно не залипая.

– Вот на вас и опробуем, – усмехнулась миссис Трёмст.

– То мне нашли подопытных кроликов, – проворчала Изэлла.

– Вот, это ваше! – демонстративно махнула на шкаф с ячейками, полками и перекладинами для вешалок, где висели шесть комплектов: – Для девочек! – сдвинула в сторону три наряда. – Они именные, не перепутаете. – А это для парней, – выделила завхоз и в противоположную сторону сдвинула оставшиеся комплекты.

– Ого, – чего и следовало ожидать, первой отреагировала Ихэлла. – Джинс? Как это инновационно! – хмыкнула своей же шутке русалка.

Я тоже скептически рассматривала наши «костюмы». Обычные, ничем не примечательные джинсы и куртки… футболки, кроссы. Единственное, что материал, казался слишком грубым, не привыкла я к такому…

– Поязви, – ничуть не смутилась реплики Изэллы миссис Трёмст. – Не нравится, иди в чём мать родила.

– Хо-хо-хо, – ещё более показано посмеялась Изи, – я бы с радостью, да только это выбивается из пункта «ничем не выделяться из толпы!», – и улыбочку змеиную изобразила. – Но что-то мне подсказывает, что и этом мы будем выделяться! – махнула джинсовой курткой. – Кто в наше время в таком ходит?

– Я, – сухо бросил Кром. – И зря ты зубоскалишь. Настоящий джинс – один из самых прочных натуральных материалов! Большие нагрузки выдерживает и небольшие дозировки огня. Так что, спасибо, миссис Трёмст, – кивнул завхозу и, забрав свой набор, свернул куда-то в сторону, как понимаю, где собирался переодеться.

– Чё правда? – похлопала ресницами Изи, с недоверием уставившись на джинс.

– Поэтому и решили испытать на вас! – развела руками миссис Трёмс, ответив той же монетой Изэлле и скривив губы в подобии её же улыбочки. – Но если что, теснятся… вода тебе в помощь! – она явно не первый раз общалась с русалкой и умела поставить девушку на место. – Живо! – тотчас хлопнула в ладоши, теперь адресую приказ всем. – Времени в обрез! Мистер Шайх уже вас ждёт!

Нужно отдать должное, наряды на нас смотрелись лучше, чем на вешалках. Да и размеры были идеально подобраны. Правда чуть смущала тяжесть и грубость материала, но если нужно вытерпеть задание – пусть так! Тем более не так уж стрёмно сидели и джинсы и куртки.

– Смотрю, вы уже переоделись? – риторически бросил ректор, стоило войти в его кабинет. Мы только и успели вежливо поздороваться, как он тотчас взял быка за рога: – Вроде смотрится неплохо. А теперь к главному, – даже не дал вставить ни слова. – Какие у вас мысли по поводу розыска Агрии и Шагара?

Войр кратко изложил суть наших мыслей, мистер Шайх кивал, хмурился, жевал губу. Он вообще выглядел так, будто совершенно не спал… причём уже несколько дней!

– Что ж, вы понимаете как опасно дело. Вы в курсе, что геройствовать в нынешних условиях не стоит. Я не хочу вас пугать, но… дело, кажется, сложнее, чем мы думаем.

– Почему? – подал голос Грознич.

– Вы сами знаете, как редки подобные случаи, особенно в мире людей.

– Да…

– Знаем…

Отзывались ребята рвано, но в едином мнении сходились.

– Вот, – цыкнул ректор, поправив очки на носу. – Откуда там разрыв? С чего вдруг образовался? Вопросов много, ответы размыты… И я очень боюсь вас отпускать.

– Мы справимся! – за всех отозвался Войр. – И все вернёмся! – ещё убедительней заявил. Даже я ему поверила.

– Это хорошо, тогда не будем тянуть время, – ректор несколько минут рассказывал, о местности, куда попадём. Напоминал главные правила, и ещё раз заставил повторить суть операции.

– Кром, ты за главного. Помните, успех миссии зависит от ваших слаженных действий! Я вас жду! Вы обязаны вернуться! – странно напутствовал мистер Шайх перед дорогой.

Оказалось, что выход к закрытому порталу был через картину за его спиной.

В неё нас и пригласил Войр. После того, как очутились в тёмном коридоре, была ещё картина… с дико бьющимся сердцем входя в которую я мечтала увидеть свой мир, но к удивлению попала в ночь… в которой не разобрать толком, где я и что… вокруг.

– Да вы шутите?! – шикнула я негодующе. Крутанулась на месте, пытаясь свыкнуться с темнотой. Но только ощутила, что было холодно, ветрено и дождливо… А поэтому и звёзд  с луной не видать – лишь плотное покрывало мрака, заволокшее небеса.

– Держитесь ближе! – тихо распорядился Кром, оказавшийся рядом со мной. Я едва разливала его силуэт, но при этом отчётливо видела зеленеющие глаза. На миг его рука коснулась моей. Едва ощутимо, но так ободряюще, что в очередной раз мне стало до улыбки приятно, что кто-то заботится обо мне. Переживает и пытается поддержать!

– Не отставай, Лис, – тихо, но мягко рыкнул Войр. – Нужно найти укрытие и обсудить операцию! – подтолкнул куда-то в сторону.

– Тебе легко, – проворчала я, стараясь не отставать. – Ты – зверь! И в темноте хорошо видишь! А я… дитя света! И люблю день… – поумничала, хотя в данной обстановке это было глупо.

– Малышка, не трусь! – хмыкнул с другой стороны Чайо, а секундой погодя вспыхнул крохотный огонёк, который играл на широкой ладони парня и почему-то не гас под каплями моросящего дождя. – Так лучше?

– Ага, – улыбнулась благодарно я. – Спасибо.

– Где это мы? – с большим интересом огляделась, к своему удивлению не найдя ничего выдающегося. Мы на поляне, вокруг лес, в гущу которого и направлялся Кром.

– На месте, – надменно отрезала Изи. – И по обычаю это… дебри! Ты же не думала, что нас в город, к людям на прогулку отправят. Привыкай, чаще всего это… грязь, подвалы, подземелья, глухие деревни. И не самые приветливые местные!

– Да ладно тебе, – приобнял подругу Дэрэк, – всё лучше, чем сидеть на месте. Смена плана – отличное разнообразие наших будней.

Изи лишь закатила глаза:

– Я бы разнообразия ради не отказалась от фешенебельного района мегаполиса и гостиничного номера пятизвёздного отеля онклюзив! – поманерничала русалка.

– Мы это следующим местом вылазки предложим мистеру Шайху, – посмеялся своей шутке Чайо.

– Мечтайте, – холодно вклинился в болтовню парочки Грознич. – И лучше молча! – добавил занудно.

– Сюда, – раздался голос Крома чуть впереди. К этому моменту мы уже врезались в лес и маневрировали между деревьями.

– Итак, пока след не найден, план следующий, – тихо чеканил Войр, только мы немного укрылись под скалистым навесом типа неглубокой пещеры. – Мы разбиваемся на пары! Расходимся на три стороны. Если находим своих, даём сигнал: дождь, гром, молния! – ткнул на Изэллу, напоминая, как она должна сигналить. – Огненная вспышка, – кивнул Чайо.

– Ок, – отозвался тот.

– Или воем обозначишь, где вас искать, – добавил для всех, но обращаясь к молчаливой Эйзе.

– Хорошо, – кивком ответила дикарка.

– Либо торнадо закрути, – это уже напоминание прилетело для Грознича. – Либо… дерево до небес, – а это мне.

– Мы помним, – хором брякнули мы с Шепсом.

– Отлично. На всё про всё… ночь! Встречаемся на поляне!

Глава 39

Елисия

– Дэрэк с Эйзой – направление… – Давал последние указания Войр.

– Я с Изэллой обшариваем…

Сложно было в полумраке следить за махами и кивками Крома, но я старалась ничего не упустить.

– Шепс с Лисой, вы ищите в этой стороне, – указал на третье направление. – Не мешкать! Не отвлекаться по пустякам! Время! – выделили значимо. – И у нас его очень мало! А теперь за работу! – отчеканил строго, и первым сорвался в путь. Изи бегло чмокнула Чайо и неожиданно прытко припустила за главным.

Пока я моргала, провожая глазами членов команды, Дэрэк с Эйзой уже скрылись за каменистым бугром своей стороны, оставляя нас с Шепсом вдвоём.

– Надеюсь, ты готова к пробежке? – сухо кинул мне Грознич и врезался в густой лес, не давая возможности ответить.

– Спасибо, что подождал… – всё же пробормотала, но уже следуя за ним по пятам.

Было странно, бежать, не зная куда и искать тех, кого не знаешь где искать и бояться того, о чём не имеешь никакого представления. Но после серии диких испытаний на пробуждение силы, можно было и не удивляться. Я не суперстратег, не верхушка мозговой элиты академии – всего лишь адептка, наделённая одной из сил природы.

Сказали «бежать» – бегу. Сказали «идти» – иду.

Мне удобна такая позиция, пока не разобралась что к чему…

Вернее была удобна, пока не начала напрягать. Видим, для просто «силы», я слишком любила «думать», а это мешало для механического выполнения задания. Я всё больше сомневалась, но так и бежали в заданном направлении, с надеждой косясь на Шепса и ожидая заветной фразы: «Нашёл след!».

К сожалению, он просто продолжал двигаться, словно марафонец, без особой цели и с мыслями о долгом-долгом, изнурительном забеге.

А меня напрягало всё: и мерзкая погода! И ночь! И незнание врага! И бесцельность забега…

В общем, я дико устала и вымоталась, не видя окончания миссии. Промокла, промёрзла, проголодалась и начинала опустошённо злиться.

Изначальный план звучал нормально, пока мы вживую не вышли на задание. Сейчас он казался поверхностным и непродуманным. Тем более, я надеялась на быстрое обнаружение цели, ведь у нас такие следопыты!!!

Но спасительных сигналов не раздавалось, Грознич работал в холостую…

Единственное, что радовало – лес закончился, и нам приходилось бежать то по каменистому бугру, огибая болотистые места, то лысые поля. Несколько раз миновали территории с жилыми фермами, между которыми добрых несколько километров. А когда землю стало золотить первыми лучами солнца, а мы, осторожно по окраине обогнули небольшой посёлок, взмолилась:

– Шепс! Я не лошадь! Мне нужна передышка!!! – но дышала, как загнанная кобыла, вот-вот готовая откинуть копыта. – Хочу пить и перевести дух! – припала к огромному, облюбованному мхом камню, жадно хватая воздух ртом. Перед глазами летали чёрные мухи, лёгкие ходили как меха. А только стоило остановиться, ноги тотчас налились свинцом.

Я сразу же засомневалась, что вообще смогу опять сдвинуться с места. Так бы и стояла,  прислонившись к каменюке.

– Хорошо…

Нужно отдать должное Шепс не пытался меня взбодрить стимулирующими фразами и дешёвыми лозунгами. Брякнул хрипло, явно тоже запыхавшись. И прислонился спиной к камню рядом со мной.

– Очень надеюсь, что у других поиски проходя лучшими темпами, – выдала мысль я, но сомневалась, что это так. Если бы кто-то обнаружил цель, уже прозвучал бы сигнал. – Может, Кром удачливее… – зачем-то добавила.

– Ответь, мы всё ещё вместе? – неожиданно озадачил вопросом Грознич.

– Не понимаю сути вопроса, – растерянно отозвалась я. На самом деле я так устала, что у меня не было ни сил, ни желания вести душевные беседы на такую щекотливую тем.

– Суть предельно ясна! Я спрашиваю! Мы вместе? Или ты настолько изменила  своё мнение о Войре, что наш уговор больше не в силе? – разложил по полочкам претензию Грознич.

– Ты реально хочешь об этом поговорить здесь и сейчас? – выдохнула опустошённо я. – Это же бред… – прикусила язык, опешив от резкого сигнала Шепса, а он жестом велел: «Молчать! Внимание!». «ЖДИ!» – Секундой погодя, когда я от испуга замерла так, что даже не дышала, но глохла от боя растревоженного сердца.

Лишь кивнула на его немой приказ и нервно выдохнула, когда Грознич обтираясь об камень, ступил за него… Минутой спустя, Шепс так же беззвучно вернулся: «Внимание! – опять последовал характерный жест. – Нам туда!».

Я вновь кивнула, давая понять, что поняла и готова. Собралась с силами и двинулась следом за Шепсом, снова обогнувшим камень.

– Это что? – слегка ошарашенно шепнула, во все глаза таращась на почти развалившуюся двухэтажную постройку. Цельным зданием это точно не назвать. Но основные перекрытия на месте. Межэтажная лестница – тоже. Крыша – частично. В остальном… зияли огромные дыры, поэтому было хорошо видно, что на верхнем этаже несколько человек в чёрном что-то делали у огня, разведённого прямо в здании.

– Сатанисты! – так же тихо отозвался Шепс.

– Они, что… – запнулась на мысли я, – ритуал совершают?

– Полагаю…

– Это наши Тёмные или нет? – нагнала меня следующая мысль.

– Наших здесь нем, но и эти… непростые…

– Как ты это понял? – не унималась я. – Может, просто молодёжь балуется, у каждого свои тараканы…

– Лис, – грозно одёрнул меня Шепс. – Там человек пять. И если четверо – простые, то один, – Грознич кивнул наверх, намекая на здание и людей внутри, – внимательно посмотри. Тёмную ауру видишь?

Я смотрела на  происходящее пристальней, хотя и без того глаз с них не сводила. Чёрные одеяния… пляшущие блики от огня, маски на лицах… где там аура? И как она вообще выглядела?

Мысль упорхнула, я заметила тёмно-сизую дымку.

– Это разве не дым от огня? – озадачилась я. Но чем больше за ней наблюдала, тем меньше верила в свою версию. Дым обычно либо вздымался вверх, либо его утягивало в сторону, и вообще, он должен был рассеяться, но этот… будто висел над всеми…

– И что нам делать? Сигнал подать?

– Зачем? – хмуро бросил Грознич. – Мы не нашли Шагара и Агрию, а миссия найти их…

– А что с этими делать?

– Не знаю, – пробурчал Шепс. – Нам было велено не влезать в пекло, и только попытаться спасти наших.

– Но чтобы о них доложить, нужно понимать, что они делают, – резонно заметила я. – Давай, немного проследим, – предложила робко. – Совсем чуть-чуть. Послушаем, что они говорят…

– Ты знаешь их язык? – вскинул брови Шепс.

– Ну, хотя бы сможем потом описать, что они делали, – сделать я, понимая, что Грознич прав.

– Хорошо, – пригрозил пальцем упырь, – но никакой инициативы и вмешательства! – Мы наблюдатели! Нам нельзя светиться! – напомнил строго.

Я с готовностью кивнула.

– Ты нас туда поднимешь? – с надеждой покосилась на Грознича.

– Нет, дорогая, ножками… по лесенке… – хмыкнул упырь. – Магию до последнего нежелательно использовать! – добавил значимо.

– Это ещё почему?

– Мы, как и Тёмные, реагируем на выплеск силы. Так что если ты хочешь незаметно подсмотреть – силу применять НЕЛЬ-ЗЯ! – отчеканил Шепс по слогам, но почти одними губами.

– Поняла, – недовольно проворчала я.

Крадучись подошли к самому зданию, чем ближе были, тем отчётливее слышали голоса… Мужские. Молодые, но не подростковые… Несколько тембров, наречие, как и предположил Шепс было мало понятно. Но часто звучащее «дьявол», по-моему, из тех слов, которые можно понять на любом языке.

И если несколько голосов не волновали струны моей души, то один… особенно низкий, хриплый вызывал неприятную дрожь в теле, даже волосы на загривке шевелились, а нервная система… словно вибрировала от каждого брошенного звука этим существом.

С дико бьющимся сердцем следовала за Грозничем. Миновала лестницу, молясь, чтобы шелест подошв нас не выдал. Но к радости, сатанисты так были увлечены таинством, что мы спокойно дошли до проёма в просторное помещение, где они и устраивали свои ритуальные игрища.

Чтобы не выдать своего присутствия, мы сдвинулись в сторону от центрального входа, и экстремально, шаг за шагом перешли по устойчивому цементному блоку на балконную часть. Правда от балкона тут мало что осталось – часть плиты-пола, но нам и того хватило, правда я тряслась как заяц, в ожидании обвала…

Грознич на корточках пробрался под оконным проёмом, занимая позицию с той стороны, но так, чтобы не мелькнуть в дверном проёме, а я осталась по эту. Испуганно прижалась спиной к стене, таращась на Шепса, как и я, подпирающего стену спиной. Несколько секунд успокаивала дыхание и сердцебиение, и только набралась смелости, коротко заглянула внутрь.

На грязном бетонном полу чем-то бурым была начертана пентаграмма.

Внутри куча знаков, по углам тоже… Огонь – полыхал в стороне.

Как и сказал Грознич, в помещении было пятеро. Они держались за руки и что-то монотонно чеканили. Всё в чёрных балахонах и масках, но пятый… явно ими управлял. Выделялся тем, что на его груди висел знак дьявола, а на поясе в ножнах сверкал кинжал…

«Жертвоприношение?» – мелькнула запоздалая мысль, и я сделала ещё попытку рассмотреть, что недоглядела с первого раза.

Так и есть! Недоглядела!

По другую сторону от огня, который притянул внимание вначале, стояла каменная глыба, сильно напоминающая алтарь, на ней несколько чаш, а к внутренней бетонной сваи был привязан белоснежный ягнёнок. Он смиренно лежал на полу и непонимающе взирал на происходящее.

Такой маленький, хорошенький…

– Они собираются его убить? – одними губами в отчаянии прошлёпала Грозничу я.

– Наверное, – так же беззвучно отозвался Шепс и дёрнул плечом. Уж не знаю, что прочитал на моём лице, но тотчас недовольно шикнул: – И что? Жертвы бывают всегда! Всех ягнят не спасти!

Я прикусила губу.

Прижималась к стене и слушала совесть, которая упорно спорила с разумом, но чем громче звучали голоса сатанистов, чем сильнее набирал обороты ритуал, тем сильнее я понимала, что Шепс прав.

Глупо себя выдавать и влезать в драку из-за какого-то ягнёнка.

Подумаешь, их тысячами убивают!

Да какое там… я не веган! Я ем мясо!

Но только стоило вжикнуть клинку, покидающему ножны, напугано проблеять ягнёнку, разум тотчас отключился.

Глава 40

Елисия

Я решительно вышла из-за укрытия, краем глаза заметив, как обречённо закатил глаза Грознич.

– Только троньте его! – шикнула гневно, намекая на беззащитное животное. А в этот самый момент Тёмный уже зажимал ягнёнка между своих ног, не позволяя брыкаться, одной рукой держал его за подбородок, открывая доступ к глотке, возле которой сверкало острие кинжала.

Четверо других сатанистов по-прежнему стояли по углам пентаграммы и следили за ритуалом, но стоило мне появиться, испуганно шарахнулись в стороны.

– А вот и ты! – на понятном мне языке с презрением и самодовольством бросил Тёмный. Лишь на миг посетила мысль, что что-то не так… Но уже в следующее мгновение, испарилась.

– Взять её! – отдал команду сатанист.

Мне бы защититься, но я предпочла спасение ягнёнка себе…

Сжала оба кулака, с силой сталкивая их перед собой и аккурат, как лезвие было полоснуло глотку несчастному животному, в зияющие проёмы здания по обе стороны моих рук, ворвались проворные ветви вьюнка, точно верёвками пленяя за запястья Тёмного и растягиваясь в стороны, чтобы не смел отбиваться. Клинок упал подле живого и невредимого животного. Ягнёнок затравленно проблеял, и вжимая голову в плечи, скакнул в дальний угол – подальше от нас.

Не успела я выдохнуть от облегчения, ко мне с трёх сторон ступили сатанисты. Уже… почему-то вооружённые ножами.

И откуда только взяли?!

Хотя, предсказуемо и ожидаемо, но я уже физически не успевала сосредоточиться, чтобы отдать осмысленную команду растениям, поэтому шарахнулась… По обычаю нелепо оступилась, запнувшись о цементный камень и позорно завалилась на грязный пол, уже оттуда в ужасе таращась на сатанистов. В играющих бликах на масках Тёмных читала свою гибель, но меня спас Грознич:

– ДУРА! – прям от души выплюнул он.

Словно сама смерть появился в балконном проёме на фоне аллеющего рассвета. Пропал из видимости, а в следующий миг уже протаранил ближайшего ко мне сатаниста. Заловил в крепкие объятия. Ощерился упырём и вонзил длинные клыки в горло жертве – сатанист лишь коротко взвыл, через секунду уже обвисая в руках Грознича.

Меня чуть не вывернуло от этой картины.

Сатанисты, признаться, тоже опешили… Правда всего на мгновение, ровно пока их главный не рявкнул:

– Не стойте! Убейте его!

К моему глубокому шоку, он уже был свободен от пут… это четвёртый сатанист постарался… И ко всему прочему он уже был вооружён… двумя кольями…

Один из которых кинул ближнему «брату» и они полукругом двинулись на Шепса, тесня упыря к стене.

– А эта… моя! – шероховато распорядился главный, а я как наяву видела, что под маской мужик оскалился. В его руке блеснуло оружие, в глазных проёмах полыхнуло красным.

Он, и правда, ТЁМНЫЙ!

Шагнул ко мне:

– Сейчас проверим, насколько ты уязвима… – пророкотал с угрозой.

Вот же мы попали?!.

И сердце биться перестало, волнение удушливо подкатилось к глотке. Вот только… меня не стоит загонять в угол, я ведь чокнутая… отбиваться сильнее начинала, об этом мне Кром много раз говорил.

Как всегда не врал… не ошибался! Слишком хорошо меня знал!

По венам горячая кровь побежала. Сердце мощным ударом заставило меня собраться с силами.

– Попробуйте! – ощерилась зло я. Вскочила на ноги и решительно махнула руками, призывая своих помощников…

Здание содрогнулось, раздался скрип, хруст, треск…

Смешалось всё: кони-пони, белое-чёрное, огонь, мрак… крики, вопли, стоны. Кто где и что, вообще, за безумие творилось?..

Признаться, плохо понимала, что происходило – уж больно куча из всего тесная и кровавая, да к тому же она двигалась… Я даже не соображала, кто побеждал… просто бездумно таращилась на массу из тел, растений и боялась отпустить ситуацию… Но когда силы были на исходе… В глазах рябило, дыхание вырывалось с хрипами, а над месивом взвилась тёмная аура, я опустошённо осела на пол…

Наверное, вот так и прогрызают бой.

Вроде не решён исход, но ты настолько выжат, что тебя и комар бы смог добить!

Но я была жива… вроде…

Непонимающе смаргивала пестроту перед глазами и старательно сосредоточивала зрение, чтобы разобраться, кто жив ещё, и что конкретно с другими…

Тёмная сущность несколько секунд облаком покачивалась над упавшей грудой растений и тел, и только я подумала, что набобы как-то её пленить, стремительно уплыла в одну из дыр в стене здания.

– Чёрт! – обессиленно выругалась и поползла к груде тел.

– Грознич… – убито бормотала, разгребая завал и стаскивая бездыханные тела сатанистов с самого крупного бугра. – Шепс, не смей умирать… не то… я тебя убью! Ты не можешь вот так… – не отдавая себя отчёта угрожала ему, пока наконец-таки не обнаружила долгожданное тело.

– Грознич! – ускорилась, без нежности раздирая путы растений с упыря. – Шепс, миленький… – чуть не захныкала, потому что он не подавал признаков жизни. А к капитальному удушью растениями и телами противников в плече Шепса, со спины чуть выше сердца был воткнут кол. – Нет-нет-нет, – запричитала я. Осторожно взялась за кол… и, мысленно досчитав до трёх, выдрала его из упыря, в ужасе смотря как сильно и быстро джинсовая куртка стала пропитываться кровью. – Несколько секунд соображала, как это остановить, и не будь дурой дёрнула ближайшего сатаниста за длинный балахон. Оторвала кусок, залепляя им кровоточащую дыру в плече Грознича.

– Ну же… прости, дура. Знаю… – смахнула с глаз накатившие слёзы. – Только скажи… всё сделаю. Шепс, миленький… только не умирай… – всхлипывала, теряя надежду. – Нет, ты не сдохнешь! – неожиданно для себя рыкнула я, ударяя по щеке парня. – Ты же упырь! Ты же… Проклятый! Какая смерть от кола?! – негодовала так, словно имела на это право. – Подумаешь, кровь теряешь… – фыркнула я и тотчас спохватилась: – Кровь! ТОЧНО! КРОВЬ!

Глазами поискала то, чем могла себя поранить, но всё было в растениях и телах, поэтому плюнула и щелчком приказала вьюнку достать мне клинок.

Послушное растение выполнило указ быстро, и я одним махом лезвия рассекла свою ладонь:

– Только посмей потом сказать, что я тебя нарочно подсадила на свою кровь, – злилась на Грознича, на себя.

Кровь бодрой струйкой потекла по моей поднятой руке, пока жирной каплей не упала на губы Шепса.

Ждать долгой кормёжки не желала, поэтому сжала кулак сильнее, позволяя более сильному потоку крови попасть в рот упыря.

Вначале ничего не происходило, но чем больше на меня накатывало отчаяние, тем больше в голову лезло странных мыслей: от «я виновата и с таким грузом жить не смогу», до «сатанисты ждали… меня… это не совпадение, а значит, главный враг в академии, ведь только там знали, что мы выйдем в Поле!».

Но потом… на миг показалось, тело Грознича стало чуть теплее, что, в принципе, невозможно, потому что упырь даже при жизни был холоднее остальных живых!

– Шепс, – с надломом в голосе обронила я. На самом деле, мне становилось всё хуже, я и без того была вымотана дракой, а теперь и подавно… чувствовала как из меня медленно, но верно уходила жизнь.

Я не жадная, была готова и всю кровь отдать, лишь бы Грознич вернулся к жизни, но только по доброй воле… от чистого, искреннего сердечного порыва, но когда тебя хватают и начинают нагло пить, что и сделал Шепс, напрочь забыв, что я… не еда, а так… донор во спасение… вот тогда я категорично несогласная!!!

Буду брыкаться и сопротивляться!!

До последнего!!!

Правда это «последнее» оказалось «скоро»… потому что яд слюны упыря на меня действовал, так же как и на других жертв, разжижая мозги и атрофируя инстинкт к выживанию.

Стало хорошо, легко и блаженно. Я вновь покачивалась на волнах удовольствия и эйфории… Парила в облаках… в безмятежности и полной свободе… Ровно пока в мой Рай не вторгся гневный голос Шепса:

– Ты неисправимая дура! Нужно бы тебя грохнуть прямо сейчас, иначе намучаемся все мы!!!

Глава 41

Елисия

Меня встряхнуло, да так, что клацнула зубами и хрустнула несколькими позвонками. Это было не очень приятно, хоть и весьма пробуждающе.

Я даже скривилась, выныривая из небытия:

– Обязательно меня обзывать и ломать? – собственный голос причинял боль, хрипом надрывая связки.

– А тебе обязательно ходить по грани? – в ответ упрекнул Шепс.

Глаз открыть так и не могла, но ощутила, как моих губ коснулось что-то тёплое, мокрое… Попало в рот… Я непроизвольно сглотнула и вновь скривилась:

– Фу! – попыталась языком вытолкнуть сладковато-металлический привкус. – Что за гадость? – нашла силы открыть один глаз, и тотчас второй: – Да ты издеваешься? – попыталась сесть, в ужасе шарахаясь от упыря, в свою очередь отпаивающего меня своей кровью.

– Да тихо ты! – беззлобно рыкнул Грознич, ловко поймав меня за затылок и насильно прикладывая своё кровоточащее запястье к моему рту. – Хотя бы пару глотков сделай…

Я сопротивлялась, крутила головой, плотно сжимала губы, мычала угрозы и требовала меня отпустить, но упырь был сильнее и хитрее. Умудрился нажать на болевые точки скул и я, ахнув, открыла рот, куда тотчас попала кровь. Отшатнуться не позволил Шепс, удерживал крепко и поил насильно.

– Так надо, поверь! – твердил уверенно, и в итоге я сдалась.

Через не хочу, проглотила мерзкую жижу, уже наполнившую рот, но только упырь меня отпустил, зашлась кашлем, рухнула обратно на пол, где меня и вырвало.

– Зачем ты это сделал? – ощерилась гневно, утирая губы.

– Ты была обессилена. А это единственный быстрый способ привести тебя в чувства.

– Кровь? – продолжала кашлять я, опять ощущая позыв блевануть.

– Кровь вампира, как и оборотня, обладают исцеляющей силой. Она на время сродняет и даёт приток сил…

– Допинг, – чуть успокоившись, памятливо покивала я и откинулась на грязный пол, уставляясь в потолок, на котором уже прижился вьюнок, облюбовав весь свод.

– Да, – подтвердил Шепс, устало плюхаясь рядом со мной. – Теперь мы в расчёте! И на равных…

– Что это значит? – недопоняла его реплики.

– То, что оба обессилены, Лиса! Но зато живы! И теперь нам нужно время оклематься, – по-доброму усмехнулся Грознич.

– Тогда полежим, – согласно покивала я собственным мыслям.

– Полежим, – поддакнул Шепс и его рука в ободряющем жесте накрыла мою. – Мда, – задумчиво протянул он, – даже не знаю злиться на тебя или восхищаться.

Я озадаченно скосила на него глаза. На мой молчаливый вопрос, Грознич пояснил:

– До тебя у меня не было таких качелей. Да и вообще в академии было обычно и только выходы в Поле хоть как-то разбавляли серость дней, но стоило тебе ворваться в наши жизни… – многозначительно помолчал. – Ты – стихийное бедствие для всех, и в то же время ты… глоток чистой, непорочной, светлой жизни. Как бы мы все на тебя не имели зуб, ты привнесла нового, а к добру оно или к злу… время покажет.

– Прости, – снова повинилась я. – Я сама для себя угроза, – изрекла глубокомысленно. – Стой, – теперь повернула голову в его сторону: – А что значит, вы все имели на меня зуб?

– Это образно, но если не замечаешь, то своими поступками ты чаще шокируешь, чем радуешь. Провоцируешь, а не примеряешь! Твои умозаключения поражают, и не всегда приятно. Ты – новый элемент, а значит, нам было нужно подвинуться, уступая тебе место. А это сложно для каждого из нас хотя бы потому, что никогда! За всю историю острова Проклятых!!! – выделил значимо, – никогда такого не было! Ты свалилась на наши головы, и не только тебе, нам ВСЕМ пришлось подстраиваться под новую реальность. Для кого-то безболезненно, для кого очень болезненно, и вот теперь ты одна из нас! Нравится это кому-то или нет! И место теперь твоё по праву отверженного, спрашивал нашего мнения кто-то по этому поводу или нет! Тут даже Совет сильнейших и древних ничего не мог поделать! Ты ЕСТЬ!.. Ты что-то с нечто… заразившая каждого из нас.

– Чем это я вас заразила? – ворчливо огрызнулась я.

– Собой, Лиса. Ты просто не знаешь, как всё изменилось с твоим появлением. Как мы все поменялись… Осталось только научиться понимать твои тупые поступки, чтобы вовремя их или поддерживать, либо упреждать! – плюнул в сердцах, но без злобы.

– Боюсь, я сама не могу, – обиженно надула губы. – У меня не мозг отвечает за поступки, а сердце… Они вечно спорят, а побеждает этот вредоносный орган…

– Ты сейчас серьёзно? – недоверчиво уточнил Шепс. – Сердце? Тот самый орган, всего лишь гоняющий кровь по венам? – с ещё большим сомнением добавил Грознич.

– У тебя может и просто гоняет, а у меня… оно как самостоятельный орган!

– Хочешь сказать, что сердце заставило рассекретить наше присутствие и подставиться под смертельный удар? – недоумённо сморгнул Шепс.

– Оно вытолкнуло меня, чтобы не позволить убить невинное животное.

– Ягнёнка, Лис! Это всего лишь…

– Ни в чём не повинное животное, Грознич! – в свою очередь попыталась объяснить свою мысль я.

Он красноречиво обвёл глазами заваленное растениями и телами помещение:

– А их не жалко?

Я тяжко выдохнула:

– Не уверена, что смогу это когда-нибудь забыть! – тихо призналась я. – Но я не хотела так… – запнулась на слове. – Я никому не желаю смерти!!! И как оказалось себя не контролирую, когда в отчаянии и ужасе. Когда оказываюсь перед лицом истинного Зла.

– Думаешь, это может стать оправданием?

– Нет! Но я объясняю, как воспринимала момент, и тогда они… были нелюди! Они отвечали за свои поступки…

– Уверена? – парировал резонно Шепс. – Может ими управлял Тёмный? А они такие же невинные…

– Невинные сатанистами не станут! – горячо заявила я, но, наверное, больше себя в этом убеждала. – Они из рода людей, а значит самые страшные из живых созданий! И у людей принято делать выбор чаще всего в пользу себя, а не во спасение слабого. Так что не верю, что они были чистыми и светлыми. Даже если ими управлял Тёмный, они были к этому готовы! Они этому не сопротивлялись. И даже больше – поэтому собиралась убить животное!

– Так делают многие!

– Но не ради «принести в жертву сатане и закрепить ритуал, который может аукнуться большему количеству людей», – выпалила своё возмущение я. – Убийство ради пропитания… это я ещё могу понять, Грознич! И то, не уверена, что смогу лишить жизни, чтобы поесть! Я не росла в деревне или селе, где убивают животных, я – городской житель, и когда вижу несправедливость или вот такое мракобесие… моё сердце обливается кровью… это сильнее меня… сильнее здравомыслия, хоть убей!

– Это всего лишь ягнёнок, – устало вторил Грознич, явно не понимая моих терзаний.

– Но он тоже хочет жить… И если у меня был шанс его спасти, я это сделала, как бы глупо это не казалось со стороны. Кто его знает, может, именно он когда-нибудь кому-то жизнь спасёт в ответ, даже если ценой своей жизни…

На миг полуразрушенное здание окутала тишина.

– Может я спасла одного, а он многих…

Словно в подтверждение моим словам совсем рядом бекнул ягнёнок. Жался в углу помещения, переступая на тонких ножках и будто терзаясь в сомнениях идти к нам или нет. Но, видимо, страх остаться в одиночестве толкнул на шаг к нам.

Тихий шелест, порой цокот его копытц несколько секунд нарушал тишину на этаже.

– Не бойся, малыш, всё закончилось, – с нежностью муркнула я, оглаживая мягкую белую шерсть животного, когда он остановился возле меня. Доверчиво подставился под руку, а потом вообще лёг, как бы желая ощущать, что не одинок, и я рядом.

– А ещё у тебя удивительная способность, как у Белоснежки, притягивать всякую живность, – хмыкнул Шепс, чему-то улыбаясь.

– Не всякую, а только… одинокую, – начала с улыбкой, а закончила на грустной ноте. – Наверное, одиночество притягивает одиночество… – заключила тихо.

– Зато твоего «одиночества» у тебя скоро наберётся целая комната… И будет личный зоопарк, террариум, дендрарий!

Я вновь заулыбалась.

– Тогда вам всем будет счастье, потому что мистер Шайх меня точно выгонит!

– Пфф! – хохотнул Грознич. – Только не он! Мистер Шайх – тот, кто ближе и дороже отца, ведь наши родственники не отличаются любовью к своим. Мистер Шайх – из тех, кому можно доверить самые грязные и жуткие подробности о себе без страха быть обвинённым и осуждённым. Он – самый порядочный Проклятый в этом мире, и поверь, он единственный, кто действительно готов ценой своей жизни отстаивать каждого из адептов. Мистер Шайх – самый понимающий из Отверженных! Так что, он тебя не прогонит! Скорее отдаст под твои «тараканы» пустующую часть академии…

– Шутишь? – хмыкнула я, поворачивая голову в сторону Шепса.

– Почему бы и нет? – дёрнул плечом Грознич. – Всё равно пустует…

– Было бы круто! – протянула я мечтательно.

Как наяву увидела, что могла бы организовать в мрачных коридорах цветущее оформление. И пусть не в самой академии, но в пристройках – дом для живности, которая волей судьбы попала к нам… А за ними могли бы ухаживать все желающие. Это же… не только хорошо, но и полезно, ведь ничто так не делает человека человеком, как умение заботиться о других.

Слишком сказочно, чтобы быть правдой, но такая мысль душу грела.

– Да, наверное, это и есть мой мир… – запнулась, испуганно вслушиваясь в странный звук, прорезавший тишину улицы.

Глава 42

Елисия

– Сигнал! – первым среагировал Шепс, резко сев на полу и уставляясь в зияющий проём здания. – Чайо! Нужно спешить!

Я нехотя тоже села – утреннее небо и правда ещё полыхало от огненной вспышки.

– Поспешим, – брякнула я, пытаясь встать.

Жаль, только ноги не слушались, голова раскалывалась, и вообще хотелось умереть!

– Если пробежкой, это долго. Можем не успеть, если у наших неприятности. А если я перенесу, опять силы потрачу, – холодно рассуждал Грознич, но так будто у меня совета спрашивал.

Протянул руку, помогая встать и пока я отряхивалась от сора, чуть поморщился, поведя травмированным плечом.

– Болит? – догадливо уточнила я. – Дай, посмотрю…

– Не надо, норма! – недовольно огрызнулся, демонстративно отступив. – Но если там, – кивнул в сторону, откуда прилетел сигнал, – «жарко», а я вымотаюсь, на какое-то время окажусь бесполезным…

– Понятно, – согласилась я, – но мы должны помочь ребятам, – добавила категоричности в суждения и всё же осмотрела повреждённое плечо упыря. Почти вся задняя часть куртки пропиталась кровью и сейчас багровила ткань, зато рана, и правда, затянулась, хоть и выглядела жутко. Куском мяса, прилепленным к телу.

– Если придётся, я готова впрячься за двоих, – решительно заявила я.

– И без Армагеддона для планеты? – насмешливо уточнил Шепс.

– Обязательно об этом? – праведно вознегодовала я. – Можно подумать ты, сразу же, как обрёл силу, её полностью контролировал! – мягко упрекнула.

– Нет, но ты действуешь куда масштабней всех, кого я знаю, и это… пугает, –  вновь посерьезнел Грознич. – Надо спешить!

Нахмурился, гладь вдаль, где над лесом в определённой зоне стало происходить что-то странное, то огонь полыхнёт, то молния свернёт, то деревья колыхнутся.

И если вначале я не придавала значения, то теперь всё отчётливее различала пурпурно-золотое свечение, прошивающие тот участок леса.

– Что это? – испуганно и в то же время с ожиданием покосилась на Шепса я.

– Разлом…

Показалось, что Грознич озадачен не меньше моего. Даже голос его прозвучал тихо, с надломом.

– Ты имеешь в виду дыра в пространстве? – уточнила нюанс.

– И в земле! – кивнул Шепс, всё тем же убитым тоном. – И в таком масштабе я их никогда не видел… – умолк. В этот миг над верхушками деревьев взмыл дракон. За ним следом взмыла тёмная, крылатая сущность, мало уступающая в размерах Дэрэку.

Дракон полыхнул огнём, пытаясь спалить Тёмного, но она тоже проворной оказалась – увернулась от запала, тараня

Чайо сбоку. Он крутанулся, встречая врага, и они столкнулись, словно

два титана, аж воздух содрогнулся.

Они поймали друг друга в стальные тиски лап. Крылья обоих мощно хлопнули, стараясь удержать хозяев на месте. И казалось, что борьба гигантов завела их в тупик, как вдруг Дэрэк уменьшился в размерах, выскальзывая из лап Тёмного человеком и ухая вниз…

Моё сердце пропустило удар.

А следом ударило так, что я выдохнула с болью:

– Это что за…

Дэрэк вновь взмыл драконом, в свою очередь атакуя сущность.

– Быстро! – рявкнул Шепс, ступая к окну.

Я было шагнула за ним, как вспомнила об ягнёнке.

– Да ты шутишь?! – проскрежетал зубами Грознич.

– Нет! – упрямо качнула головой. Поудобней перехватила животину: – Я его не для того спасала, чтобы бросить здесь на произвол судьбы! Если уж помирать, так с нами! И если у нас есть шанс спастись, то у него одного… нет, какой-нибудь хищник обязательно сожрёт!

– Так он и есть – еда! – было возмутился Грознич, как тотчас отмахнулся: – Ты неизлечима! – всем дал понять, что говорить, на эту тему не желает.

Больше ни словом не упрекнул, прижал к себе и ступил из дыры в стене в воздух.

Всего несколько мгновений не могла дышать, а только ногами ощутили твердь, жадно хапнула воздуха и распахнула глаза.

Грознич уже сидел на земле – бледный и потерянный. Приходил в себя, а я, прижимая к груди бедное-несчастное, испуганно блеющее животное, в неописуемом шоке уставилась на «лесное побоище».

Картина повергала в шок.

Поляна, на которой и происходило сражение, была вытоптана, словно на ней стадо слонов дискотеку устраивало. Несколько деревьев выкорчены, часть ближайших – полыхала, а некоторые – сгорели до основания.

Из зияющей в земле трещены полыхал огонь непривычно зеленовато-багрового цвета… Языки заполняли всё пространство разлома, но почему-то это пламя не палило землю и растения.

Против наших сражались три Тёмные сущности, на первый взгляд очень похожие, и в то же время, ни на что не похожие. Словно порхающие тканевые плащи, сильно изорванные, разлохмаченные, хотя у них чётко прорисовывались и когтистые руки… и головы, скрытые капюшонами.

Отличия были видны не сразу:

Первый атаковал шипастым хвостом, оканчивался который смертоносной секирой. Против этого монстра яростно выстаивали Изэлла с Эйзой. Правда уже заметно потрепанные, усталые и раненые.

Второй был крылатым. Тот самый, который сражался с Чайо.

А оружием третьего были зубы и когти. Он их умело и лихо применял, пытаясь сразить Крома…

Только Дэрэк время от времени принимал личину дракона, чтобы зайти на атаку с лучшей позиции, остальные оставались собой, лишь немного изменив облик… зверя…

Люди, но всё ж они – монстры!

– Ну, наконец-то! – рыкнула с непривычно хищным оскалом Изи, после неудачной атаки на Тёмного. Он успел отразить её выпад, нанося удар хвостом, который её и сшиб. Изэлла рухнула возле меня. Чуть отлепила голову от земли, упираясь рукой. Другой смахнула с лица прядь, выпавшую из некогда белоснежной косы, и зло вскочила на ноги: – Лиса! Ты чего рот открыла??? Помогай!!!

– Д-да, – нервно кивнула я и аккурат броску Изэллы на противника, торопливо поставила на землю испуганного ягнёнка и подтолкнула прочь.

– Не мешайся…

Тотчас ступила к Тёмному, с которым сражалась Изи с Эйзой, призывая силу… Растения проворными путами пленили хвостатую сущность. Но зря думала, что это помогло и обезвредило противника. Его хвост с первого же маха острой секиры на конце хвоста, освободился.

Я было призвала новых помощников, но Изи была быстрее – она воспользовалась короткой заминкой Тёмного, сковывая его льдом. А следом Эйза подоспела. Пока сущность была обездвижена, скакнула ей за спину и полоснула когтистой лапой, отсекая голову от тела.

Тёмный вспыхнул золотым свечением и рассыпался прахом, растворяясь в месиве земли…

– Осталось двое, – выдохнула я с облегчением и даже позволила себе робкую улыбку.

– Если бы, – Изэлла покосилась на меня безрадостно;

– Они… бессмертные! – добавила, жадно дыша Эйза.

– Что? – опешила я новости.

– Думаешь, мы без вас их не убивали? – едко уточнила Изи, но не со зла, скорее от отчаяния и усталости.

– Мы делаем это раз за разом! – покивала дикарка, утирая со лба и кровь и пот.

Словно в подтверждение, Чайо драконом подмял противника, с хрустом вминая Тёмного в землю и обращаясь человеком. Голым человеком…

Кувыркнулся, гася скорость падения. И не давая Тёмному прийти в себя, подскочил к сущности: не мешкая, скрутил его башку до контрольного хруста.

Меня чуть не вывернуло от кровожадности и беспощадности Проклятого.

От того с каким хладнокровием он это сделал и от того звука, который возвестил о том, что Тёмный мёртв!

Убитый, как и первый, полыхнул золотом, обращаясь прахом и смешиваясь с землёй.

– Они возвращаются через этот разлом, – кивнула на трещину в земле Изи. – Идёт! – Её глаза полыхнули особенно холодно, взгляд стал острее, прицельней. Я ещё толком не понимал, что происходит, как рядом зарычала Эйза, а затем… из горящего разлома выпорхнула та же самая хвостатая сущность, тотчас атакуя ближайшую к ней Изи. Они слились в клубок тёмной ткани и человеческого тела.

Я в отчаяние покосилась на Эйзу:

– Это шутка?

– Нет! И вот так постоянно, – оскалилась грозно, бросаясь в самое пекло.

Я то же рванула следом, с большей злостью призывая свою силу.

– Мы их убиваем, – жадно дыша, пояснила Изэлла в следующую передышку, – а они вновь появляются, и этому нет конца!

– Но это бессмысленно тогда, – я обречённо глянула на сражение других Тёмных. Дэрэка на помощь уже пришёл Грознич.

– Знаю, но пока мы… – Изэлла не договорила, из разлома вновь появился наш противник.

Не знаю, сколько раз мы их убивали. Но чем дольше длилась зарубку, чем больше мы выдыхались, тем сильнее меня одолевали сомнения по поводу наших действий. Что я и озвучила Изи, только у нас случилась очередная передышка.

– А что ты предлагаешь? – она дышала часто, рвано, с хрипами и выглядела так, будто не спала и голодала уже долгие месяцы. Да и все мы… уже были на грани истощения.

– Они лезут обратно… из разлома, – попыталась разложить мысль по полочкам я. – Может, нам нужно его закрыть? – идея показалась разумной.

– Пфф, – горько хмыкнула Изэлла. – Думаешь, мы это не понимаем? – скривила лицо русалка. – Но его нельзя закрыть!

– Почему?

– Первое, в разломе Агрия и Шагар, которых нам нужно спасти! Второе, и эта причина главней и прозаичней, мы не можем закрыть разлом! Это не по нашим силам, – раздосадовано качнула головой русалка, и наш разговор вновь прервался из-за атаки Тёмного.

Глава 43

Елисия

После очередного кровавого боя с Тёмным я осела на землю от бессилия и отчаяния.

– Это всё бессмысленно… И этому нет конца… И конца именно для нас! – не в себе бормотала я. – Столько возни и потраченных сил, а мы никуда не продвинулись… Да и не двигаемся никуда! Это порочный круговорот… – Невидящим взором глядела на проклятых, сражающихся против сущностей: мои глаза бесцельно блуждали от одной горячей точки до другой, пока не остановились на полыхающем разломе, глубоко за спинами воющих – близь леса, возле которого, чуть в стороне от «пекла» мирно жевал траву ягнёнок.

Дикая мысль преобразовалась в не менее дикий по глупости поступок.

Если огонь из Адского разлома не сжигал животину и даже не пугал, она вот так спокойно паслась, может… разлом для нас не так опасен, как кажется на первый взгляд?

Но, какой бы дурой не была, на своей шкуре испытать смертоносность не взялась – и дело не в страхе, а в двух вещах. Первое, я так устала, что куда-то идти, тем более отчаянно бросаться в разлом – уже не вариант. А второе, моя человеческая бесполезность в мире Тёмных.

Если даже удастся пробраться в мир Тёмных, что мне там делать?

Я не охотница как Кром или Грознич! Я не имею таких острых глаз и могучих крыльев как Дэрэк. И даже не смогу быстро слиться, в прямом смысле этого слова, если вдруг попаду в неприятности, как могла бы это сделать Изи.

Так что я, как человек, без особых полезных для выживания способностей, лишь обуза для остальных. А вот мои послушные растения… Они быстрые, проворные и бесконечно умелые… в отличие от меня!

И такие счастливые, что могут мне угодить.

Вот и сейчас, с радостью и слепой верой в хозяйку, ринулись к цели, не волнуясь, опасен для них огонь из разлома или нет.

Длиннющие лианы-вьюнки, сотнями «рук» заполонили щель по всей немалой длине, вторгаясь на чужую территорию и приглушая пламя.

– Вы ж мои… – восхитилась ими, продолжая направлять.

Я не знала, где искать Шагара и Агрию, и даже не была уверена,

что они действительно там, но дала указания своим помощникам: «Во что бы то ни стало найти наших!».

– Ты чего расселась? – в этот раз возле меня распласталась дикарка.

– Я… – сглотнула сухим горлом я, боясь потерять контроль над растениями. – Медитирую… – скривила лицо, постыдившись признаться, что делаю на самом деле.

– Чокнулась что ли?.. – как на убогую покосилась Эйза. Её даже перекосило от своей же мысли.

– Может быть… – не отрицала своей странности я.

И только дикарка ловко кувыркнулась, встав на четвереньки, словно собиралась обернуться волком, – и даже ощерилась зверем, – как моё внимание больше привлекли не её клыки, а рассечение на её щеке.

– Точно чокнулась, – ошарашенно рыкнула Эйза, шарахаясь от меня, когда я плохо владея отяжелевшей рукой, смахнула жирную каплю с её лица и… слизнула, пробуя на вкус.

– Да ну тебя, – в сердцах плюнула дикарка, и метнулась обратно к сражающимся.

Мне было не до её сугубо личного мнения обо мне, каким бы верным оно не казалось. Меня волновало другое… Если у неё кровь родственная крови Шагара, смогу ли я вот таким диким методом дать своим помощникам-ищейкам подсказку. Грознич же по крови искал след, может и растениям попробовать такой способ?

Наверняка не знала, поэтому просто понадеялась…

На авось!

А на «авось» – это почти молитва!

На «авось» – почти заклинание!

На «авось» – почти приговор для врагов. Потому что это так по-нашему… по-русски… а русскую душу, как всем известно, не понять никому… даже русским.

И уже вскоре ощутила, что мои помощники справились.

Они… даже не знаю, как это выходило… но у нас будто наладилась одна нервная система… по которой через короткие вспышки, щекотливые укусы мне от них передавалась информация.

Вот полный мрак… каменистая, безжизненная почва… вспышки магмы… вот просторная пещера… где и обнаружились Агрия с Шагаром.

Их дела были плохи: избитые в мясо, обессиленные, обезвоженные… брошенные умирать… в них едва теплилась жизнь.

В отличие от них я ощущала себя немногим лучше, но уже сама была на грани провалиться в небытие. Последним усилием воли удерживала власть над растениями, призывая своих помощников обратно.

Секунды тянулись нескончаемыми минутами, но всё же растения медленно, но верно выбирались из разлома. А только на поверхности появилось два опутанных вьюнками тела, сжатием кулаков, рывком потянула лианы вверх, помогая растению быстрее оттащить Арию и Шагара от трещины в земле.

ДА!!!

Мысленно заорала я и распласталась на земле, обессиленно смотря в светлое, мирное небо.

– Она это сделала! – рядом неожиданно громко рявкнул Кром. Я аж вздрогнула, возвращаясь на землю.

В ответ полетели недоумённые крики ребят, мало похожие на что-то культурное: междометия больше смахивающие на счастливо-ругательные возгласы.

– Как? – пыхтел рядом Войр. Он, в который раз убил Тёмного и, улучив минутку, поспешил ко мне. – Ты ранена? – забрасывал вопросами. Смотрел испуганно и вместе с тем настороженно.

– Нет, – мой голос прозвучал тихо, на выдохе. – Но силы на исходе, а нужно придумать, как завершить это…

– Есть мысли?

– Не то чтобы… – размазано призналась я.

– Надеюсь, спасая, ты нас не грохнешь, – как бы невзначай, очень дружелюбно-колюче кинул Грознич, оказавшийся невдалеке.

– Не обещаю… – брякнула я.

Спорить и рассуждать – не было ни сил, ни времени. Да к тому же было неуютно под задумчиво обвинительным взглядом Крома. Он будто упрекнуть хотел, но не успел, его и Грознича отвлекла сущность, которая появилась из разлома и метнулась… прямо на меня.

Я понимала, что вела себя не просто странно, как-то трусливо и непорядочно, отлёживаясь в стороне, пока моих друзей изматывали Тёмные, но я старательно думала, что можно сделать, чтобы махом завершить бойню.

Бессмысленное махание порядком надоело!

И кто его знает, сколько бы ещё гоняла бестолковые мысли, если бы меня не прошило испугом от болезненного рыка Войра.

Именно страх, что я могу потерять кого-то из ребят меня пробудил на дальнейшее.

Я решительно села.

Нет, я очень боялась апокалипсиса по своей вине, но больше меня страшила… вот это нескончаемая битва, вот я и подумала, как по мне, лучше быстрая смерть, но в попытке одним жирным штрихом завершить войну, чем непрекращающаяся драка, которая, так или иначе, закончится смертью – и сто процентов только нашей!

Потому больше не раздумывала – ударила руками по земле, призывая самое сильное из того, что пришло в голову…

Земля вздрогнула, оголяя многовековые корни, которые встали стремительной стеной нагло и беспринципно разделяя врагов от своих. Сцепила ладони замком, со злой радостью наблюдая, что корни повторяли мои движения и сейчас куполом окружили Тёмных, стягивая плотнее и плотнее, словно путаный клубок змей.

Я понимала, что долго так не получится держать сущности внутри – вон, уже огонь в ход пошёл, и хвост-секира… когтистые лапы…

Поэтому, не мешкая, что было сил, сдавила замок кистей, сминая в тисках корней Тёмных, для пущей убедительности и смертоносности, повелев растениям выпустить шипы.

Они так резко вжикнули и появились, словно сработала кнопка «запуска», даже ребята шарахнулись, будто страшились, что и их достанут длинные иглы.

Я дико загордилась своими помощниками!

Так бы и стукнула каждому из ребят по носу, хвастаясь, какие у меня чудесные способности, но как всегда было не до этого…

И только раздался возмущённый скрип корней, хлопнула в ладоши, напоследок сделав характерный жест «сдавить».

Жирная точка сработала – золотистое свечение внутри шипастого клубка корней обозначило смерть Тёмных.

– Это чё? – непонимающе хлопнула ресницами Эйза, согнувшись пополам и жадно хватая воздух ртом.

– Да ну?!. – запнулась на недоумении и Изэлла, с неверием глядя туда, где только что стали прахом сущности. – Что, так можно было? – то же сопела с надрывом, но уточнила по-доброму, почти с восхищением. – А сразу с этого начать было никак?

– Нет времени! – едва в сознании мотнула головой я. Кое-как, дрожащими пальцами подобрала с земли один из шипов и рассекла широким мазком ладонь.

– Ну же! Давайте! – протянула руку вперёд. – Нужна кровь нас всех! Пять элементов! Мы сила!

Нужно отдать должное ребята не спорили, и даже больше не допытывались что да как. Первым окропил мою руку своей уже кровоточащей Кром. Следом Чайо, Изи и Грознич. А ещё несколькими секундами погодя наша «пирамида» заискрила. По обычаю нас, элемент за элементом, прошила связующая нить, вырисовывая пентаграмму. Только в этот раз она казалась смертельно опасной, потому что искрила так, будто оголённые провода под напряжением.

Меня неумолимо накрывало темнотой, к глотке подкатывала тошнота, но я удерживала сознание как могла. Я не смела сдаться!

– А теперь… Кром, – собственный голос казался чужим, – сомкни этот, чёртов, разлом! – на последних словах он налился силой. – А мы поможем! – заткнулась, не в силах больше говорить и сосредоточилась на мысли…

Я повелела всему растительному помочь земле соединить щель.

Растения услышали мой зов.

Земля вздрогнула, застонала, со скрипом двигая пласты навстречу друг другу.

От напряжения перед глазами тоже искрило, всё чаще накатывала темнота, но последнее, что увидела: разлом сомкнулся, сминая в тисках было прорвавшегося на землю Тёмного.

Не успел!

Недра схоронили его в своём плену, но его хвост… смертоносной секирой устремился прямо в спину ближайшего к нему Проклятого…

– Нет!!! – завопила я, нарушая пирамиду рук. Но в тот самый момент, когда острие должно было рассечь Грознича, на его пути оказалась Эйза.

Глава 44

Елисия

Вначале меня едва не разорвало от боли. Я, точно наполненный огнём сосуд, была готова лопнуть, а потом отпустило. Стало спокойно, мирно, почти блаженно.

Наверное, я опять умерла…

Не помнила, какие мысли меня посещали первые смерти, но если в этот раз я точно умерла, то на том свете очень даже нормально. По крайней мере, тихо – можно отдохнуть от житейской суеты.

Правда, ненадолго.

Вскоре в моё уединение стали просачиваться звуки, а в тело возвращаться ощущения.

Мда… Выныривать из небытия – ещё та мука!

Не понимаешь, что не так и почему тяжко и тошно.

Зависаешь в прострации, а голова гудит всё сильнее, и нет бы она продолжала пустовать, как нет – следом память услужливо подгоняет картинки последнего эпизода жизни: разлом, тёмный, хвост-секира… Грознич… Эйза.

– Нет!!!

Окончательно проснулась от собственного крика.

Как механическая кукла по щелчку села, приходя в себя и соображая где я. Светлые стены, ряды коек, различительные шторки между ними… Знакомый лазарет.

Только…

– Лиса, заткнись! – поморщилась Изэлла, будто лимон съела.

– Не ори и так башка болит… – Чайо натянул на голову подушку.

Я с недоумением покосилась налево-направо…

Так и есть – ребята рядом. Как и я на больничных койках.

– Мы живы, – вымученно улыбнулась.

– Это временно и поправимо, если не угомонишься, – ворчливо бросила Изи, поворачиваясь ко мне задом.

А я даже обидеться не могла, как была счастлива, что мы живы. Вернее… и тут подкатила осознание, что кого-то не хватает:

– Грознич? Эйза? – обронила с упавшим сердцем, не найдя глазами ни дикарку, ни своего парня. – Агрия? Шагар? – и о них вспомнила.

– Живы, – недовольно отозвался, бурча в подушку Дэрэк.

– Но они тяжелее, поэтому над ними ещё колдуют, – смилостивилась Изэлла, поясняя нюанс, который меня очень волновал.

– Хорошо, – с облегчением кивнула я и легла. Несколько секунд таращилась бездумно в потолок, а когда ощутила, что мне не по себе, скосила глаза в сторону. Кром лежал на соседней койке по другую сторону от меня и смотрел с молчаливым укором.

Не знаю почему, но повернулась на бочок, к Войру лицом.

Так мы и лежали, глядя друг на друга и ведя безмолвный спор.

Глупо, но сейчас я, как никогда, остро осознавала, что безумно рада его видеть. Счастлива, что он жив… что рядом.

Я физически кайфовала от нашей близости, без зазрения совести упиваясь этим. Я нагло воровала эти чувства и эмоции, ничего не предлагая и не обещая взамен. Я просто пользовалась тем, кто это отдавал… А от Войра шло необычайное, живое тепло, которое мне придавало уверенности и заряжало энергией. И вообще, мне нравилось, что я могла вот так… спокойно, без страха на него смотреть и молча восхищаться… таким уверенным и сильным существом.

– Ты это сделал, – чуть улыбнулась, прекрасно понимая, что в данной ситуации улыбка не совсем уместна.

– Мы!.. Смогли, – с расстановкой значимо поправил Кром без тени на радости на лице. – Ты… чокнутая… и неуправляемая… а ещё невменяемая… Даже не знаю, если что-то, что тебя может исправить. И это точно не смерть… – тихо, вкрадчиво, с паузами и мягким упрёком. – Уже много раз проходили…

– Прости, – сморгнула накатившие слезинки, так тронули его слова.

Вроде, ничего хорошего и нежного, успокаивающего не сказал, но, чёрт возьми, сказал. Аж до глубины души пронзило. А его жест, такой искренний, чистый, настоящий, сердечный, на миг, вообще, лишил дара речи.

Войр протянул руку и едва ощутимо пальцем посмахивал с моего лица слезинки, а последнюю попробовал на вкус.

– Солёная, – зачем-то кивнул, и теперь по его губам скользнула короткая улыбка.

– Прости, – шмыгнула носом я от переизбытка эмоций. – Прости, – опять вторила и, кажется, только мы с Кромом понимали, о чём именно речь. – Так было нужно… Необходимо…

А вот мне сейчас было необходимо выговориться и повиниться. Аж горело, как было нужно!

– Я понимаю… – чуть заметно кивнул Войр, смотря на меня по-особенному нежно и всепрощающе.

– Да заткнётесь вы или нет? – простонала Изи. – Я смертельно устала. Спать хочу! Устраивайте свои сердечные разборки потом… Без нас!

– А ты говоришь, что я чокнутая, – тихо хмыкнула я, стараясь перевести момент к шутке.

– Чокнутая, – подтвердил мысль Войр. – Сама по грани ходишь и меня за собой тянешь…

– Я не хотела.

– Вот именно. Ты делаешь, не задумываясь, просто потому что так сердце велело, а что делать мне, если моё тебе принадлежит?

– Не надо так, – зачем-то мотнула головой, совсем топясь болью. Его слова причиняли мне боль… душевную, а это куда больнее телесной.

– Ты в академии всего несколько месяцев, Лис, а я уже больше не отвечаю за свои поступки и желания. И я ни разу за девятнадцать лет жизни не лежал на больничной койке, даже если был подран в мясо и влачил кишки. А ты и это, как всегда, сумела исправить… – продолжал меня мягко понукать Войр, явно пытаясь не то, чтобы устыдить… скорее в очередной раз признаться в своём бессилии передо мной и моим упрямством.

– Я исправлюсь… – обронила глупо.

– Это вряд ли… – усмехнулся с горечью Кром.

– Нет, я правда… – хотела что-то важное добавить, но тут в меня с глухим ухом, прямо в спину и затылок, прилетело что-то мягкое. Полагаю, подушка.

– Ау, – поморщилась я от неожиданной встряски.

А я чуть было язык не прикусила. Не знаю откуда силы, но я её вернула. Правда, сил хватило только на половину пути – ровно до Чайо. Он аж всхрапнул от негодования и с разворота запустил подушку в меня. Только я от ужаса так слилась с койкой, что "орудие мести" пролетело мимо, смачно попадая в Войра.

Секундное обманчивое затишье… и понеслась душа в Рай.

– Это что такое?! – нашу войнушку со всеми вытекающими: писком/визгом, скрипом коек, треском ткани и летающими перьями нарушил голос ректора. – Вы сказали, что они истощены, – хмуро покосился на Венециана мистер Шайх, разгоняя ладонью перья, мешающие обзору. – Сказали, что им требуется покой, отдых, тишина и сон, – выговаривал беззлобно, но слегка озадаченно. – Как по мне, – сдул пёрышко, осевшее на нос и поправил очки: – их уже прямо сейчас можно отправлять на следующее задание. Вон как воюют абы чем…

– Э-э-эм… – промычал задумчиво лекарь, держа на руке поднос со стаканами ровного количества нас с ребятами. Виновато переминался с ноги на ногу, бегло обследуя помещение, с наконец осевшими перьями, нас.

А выглядели мы очень даже… потрёпанные больничные пижамы, лица раскрасневшиеся, запыхавшиеся, глаза у всех сверкали нездоровым блеском, у каждого в руках ошмётки подушек…

– Я бы не рекомендовал, – выдавил заключение. – Им всё же лучше восстановиться полностью, – добавил секундой погодя и нарочито покашлял: – Кх, кх, – явно для наших ушей… тест на сообразительность.

И мы поняли намёк – быстро по своим койкам расселись, послушно ожидая наказания и страшась лишний раз привлечь внимание.

Венециан прошёлся до столика, за которым иногда что-то писал или готовил по врачеванию, и поставил на него поднос.

– Ещё час назад, когда я закончил последний осмотр, они были по-прежнему, очень слабы, а некоторые без сознания! – значимо выделил и пробежался по каждому из нас оценивающим взглядом. – Полагаю, – коротко помолчал, – они лечат друг друга… Эдакий энергетический обмен, балансирующий их общие силы. Это только теория, и всё же…

Ректор вскинул бровь, сведя перед собой руки замком:

– Интересная теория. Отслеживайте её состоятельность, а пока, пусть выпьют зелье. И никаких игр и веселья! – строго погрозил пальцем мистер Шайх. – Вы мне нужны здоровые, крепкие и бодрые уже в кратчайшие сроки. Дело у нас опять вырисовывается, а время поджимает…

– Как дело? – ахнула Изэлла, обречённо прогулявшись взглядом по лицам присутствующих, словно от нас с ребятами ждала поддержки и понимания, а от ректора и лекаря – признания, что это розыгрыш. Но так мы все молчали, она убито обронила: – Мы от этого дела ещё не отошли… Да и бал у нас на носу, а мы ничего не успели. Ни наряды купить, ни красоту навести…

– Вот и я о чём, – многозначительно кивнул ректор. – Дел много, а вы тут… академический инвентарь портите, – пожурил ректор. – Так! Всё! Зелье выпить! В лазарете убраться! И отдыхать! Скоро приду опять проведать, и у нас будет важный разговор! Ах, да, – хлопнул себя по лбу, – НИКАКОЙ МАГИИ! Берегите внутренние силы! Уборку делать руками.

– М-м-м… – замычали недовольно ребята, а мистер Шайх отрезал:

– Да-да-да! Только так! Физический труд полезен. Особенно вам! Он позволяет отдохнуть голове, и она начинает лучше думать, – бросил напоследок, и только Венециан принялся раздавать стаканы с зельем, ректор покинул лазарет.

Глава 45

Елисия

– Я как узнал, всё это время места себе не находил, – запально отчеканил дядя, неожиданно навестив лазарет после ухода и Венециана и ректора. И вообще, показалось, что он тут тайком.

– Всё обошлось, – я дунула на рыжую прядь, назойливо щекочующую нос, не хуже перьев, от которых к слову, уже вся исчесалась.

– Но спасибо, что волновался, – я осторожно покосилась на остальных. Глазами пробежалась по лазарету, убеждаясь, что уже почти всё убрано, хотя ещё минуту назад чертыхалась – казалось, мерзкие перья нескончаемы, и сколько бы их не собирала, они всё равно откуда-то появлялись…

Изэлла так вовсе устроила байкот уборке, и зарылась под одеяло, нет-нет, да и разрежаясь аллергическим чихом.

– Конечно, я волнуюсь! – горячо заверил дядя. – Как же иначе?! – шагнул ко мне с объятиями. Я не успела шарахнуться, потому что не ожидала от него такого порыва, да и вообще, не привыкла к обнимашкам, как таковым.

Дядя, видимо то же – не понял, зачем это сделал, и тем более не знал, как это делать. Так что повисла неуютная пауза в неловких руках родственника. Дядя, видимо, попытался импровизировать, да вышло не очень. В итоге немного меня потискав, мистер Чарльстон отступил, с виноватым выражением на лице:

– Прости, что сразу не пришёл. Но меня не впускали, – добавил тише, словно это был секрет. – Говорили, ты ещё очень слаба, и в себя не приходила. Но я смог пробраться, пока мистер Венециан и мистер Шайх ушли. Теперь я тут, а ты… – запнулся на слове, видимо, подыскивая верное, и окидывая меня оценивающим взглядом, – в сознании. И даже уборкой занята, – закончил обескуражено. – Полагаю, меня обманули.

– Нет-нет, – поспешила его заверить я. – Я и правда была без сознания. Но потом… проснулась… и мы с ребятами… – запнулась в свою очередь, покосившись на друзей. Мальчишки молчаливо продолжали сражаться с оставшимися кучками перьев, а Изи, наконец-таки покинула своё убежище под одеялом, но всё так же оставаясь на койке, задумчиво-въедливым взглядом смотрела на нас с дядей.

Не зависть булькала в холодных глазах, скорее подозрительность и нескрываемая неприязнь… И не ко мне – к моему родственнику, хотя я искренне не понимала, чем она могла быть вызвана. Разве мог дядя чем-то насолить незнакомой девушке?

– Одним словом, – решила как-то нарушить затянувшуюся паузу я, – мы немного перестарались, выражая радость от того, что живы… – размазала концовку, вымучено улыбнувшись.

– Но зато вам уже лучше, – нашёл что-то положительное в случившемся дядя.

– Есть такое, – кивнула, не упоминая, что нам дали зелья, от которого теперь сила била ключом, а боль отступила. – Гораздо лучше, – тянула слова, не зная, что ещё сказать.

– Ну что ж, – родственник то же мялся. – Я тебя увидел. Убедился, что жива. Здорова. Мне стало легче. Надеюсь, как найдёшь время, ко мне заглянешь… Так сказать, проведать, поболтать с любимым дядей, – давил на совесть, укрепляя догадку, что ему важно со мной поговорить. Вернее, он хочет узнать подробности выхода в Поле. И если бы не компания в лазарете, его бы ничего не остановило учинить допрос здесь и сейчас.

– Конечно, – опять насильно улыбнулась, чувствуя себя обязанной. Каким бы он не был, он мой дядя. И сейчас проявил чуткость и заботу, навестив… Других никто не пришёл навестить.

– Обещаю, как только меня выпишут, я к тебе сразу же зайду.

– Хорошо, милая, – дядя вновь ко мне подступил. Его объятия мне не нравились, но я позволила себя коротко обнять и чмокнуть в лоб. – Поправляйтесь быстрее, – кинул всем и никому конкретно родственник и ушёл, позволяя нам доубираться до конца.

Правда, ребята свои мысли по поводу моего дяди озвучили:

– Мутный… – брякнул Чайо.

– Уж прости, Лиса, но как-то мало заботой попахивает, – заключила колюче Изэлла.

– Я ему не верю! – свои пять копеек вставил Войр.

Они были единогласны в мнении, что дядя не так прост, как хотел казаться. И не так бескорыстен, как бы я не желала думать.

И всё же – он мой родственник, а не их!

– Родственников не выбирают, – сухо отрезала я. – Давайте не будем о нём. Я бы очень хотела проведать Грознича и Эйзу, – перевела тему в другое русло. – А ещё бы хотела узнать, что случилось после того, как я вырубилась и Тёмный хвостом атаковал Шепса…

Расстрельный, обвиняющий во всех смертных грехах взгляд Крома заставил спешно оправдаться:

– Войр, они сражались с нами. Конечно, меня волнует их самочувствие. И не просто «как там мой парень?», а как там Эйза и Грознич, которые для меня отныне, как брат и сестра. И которые сильнее остальных пострадали в бою…

– Эйза, – тихо поправил Кром, сбив с мысли.

– Что, Эйза? – уточнила я с упавшим сердцем.

– Грознич пострадал не больше нашего, – огорошил Войр, – а вот Эйза сильно. Только Шепс не пожелал её оставлять в одиночестве и жертвует свою кровь, чтобы быстрее восстановить регенерацию…

– Как? – сморгнула непонимающе. – Он сам… Но почему? – кидала короткие вопросы, пытаясь более чётко сформулировать рваную мысль. – Наверное, переживает из-за того, что она его защитила, – по обычаю, сама спросила, сама ответила.

– Возможно, – кивнул Войр. – А может что-то больше…

– Ты о чём? – слегка озадачилась я новой репликой оборотня.

– Сама поймёшь, если не слепая дурочка.

– Кром, прекрати говорить загадками! А вы чего улыбаетесь?! – надоело это странное общение в одни ворота. Я себя и так непрошибаемой дурой ощущала. И это не нравилось. Категорично!

Да и остальные хороши, ухмылялись загадочно.

– Вы все знаете что-то, чего не знаю я? – осенило меня. – Ау! Я думала мы семья… – возмущённо выдохнула.

– Семья, – хмыкнул Чайо, уперев руки в боки, – но только мы вот такая семья с придурью, в которой обязательно нужно, чтобы кто-то выделялся этой самой дурью…

Я негодующе мотнула головой.

– Ничего смешного не вижу! И я не… дура! Хотя вы упорно на этом настаиваете! – ворчливо подытожила. – Вы как хотите, а я хочу навестить наших!

– Но нам нельзя покидать лазарет.

– Если никто не узнает, никто и не наругает, – пожала плечами я. – Тем более, – опять окинула всех взглядом, – вы же слышали, что сказал Венециан: «Мы лечим друг друга, делясь силой». А Грознич один… себя растрачивает на Эйзу. Понятно, так бы каждый из нас поступил, – на миг умолкла, получив скептические взгляды остальных, словно говорила нечто, что их, мягко говоря, заставило задуматься. – Не смотрите на меня так, будто я секрет рассекретила. Сделали бы! – настаивала, не услышав по-существу ни одного возражения от ребят. – Кровь из носа! Вы только для вида нелюдимые и заносчивые, на остальных плюёте с презрением и важности себе набиваете. А на самом деле – вы лучшие! – говорила больше сердцем, потому что не готовилась к признанию… вот и выходило рвано, путано, зато как чувствах и видела… – Поэтому вы рискуете собой. Поэтому ни другие, а вы идёте каждый раз в Поле, зная, что это может быть ваш последних выход. И сражаетесь так, что я… беззаветно гордая, что теперь одна из вас. Что с вами вместе! Что даже если меня будут с пеной у рта убеждать в вашей злой сущности, не поверю. Теперь я вас видела… настоящих. Теперь уже я знаю вас как никто, ведь ничто так не сродняет как пролитая за одну идею кровь…

– Мда, – Дэрэк таращился, открыв рот.

Войр мрачно зыркал, не проронив ни звука.

– Ну, ты дала?! – первой отмерла более-менее внятно Изи. – Наговорила столько, что я потерялась в потоке твоего сознания, а мне вполне хватило: «Пошли прогуляемся до Шепса с дикаркой!», – умело разрядила обстановку легкомысленным заявлением. – Ну, кто с нами? – повернулась к парнями. – Или боитесь, что вашу брутальность помнёт ректор строгим выговором?

Чайо хмыкнул, шуточно кулаком подруге пригрозив.

Кром только головой качнул, мол, да ну тебя…

Но уже было ступив к двери, меня придержала Изи, позволяя ребятам первым покинуть лазарет:

– Ты только эту фигню о нас другим не сказани. Они не поверят, а мы… прибьём! Не со зла, – змеино, но мило улыбнулась, – так, жалости ради.

Глава 46

Елисия

То, что мысль была нелепой и обдуманной, я поняла, стоило нам в больничных пижамах оказаться в коридоре.

А где лежали Грознич и Эйза?

Мысль мелькнула быстро и так же испарилась.

У нас же есть ищейка.

Как и следовало ожидать, Кром уже поймал след и шёл первым, явно знал, куда двигаться.

– Здесь, – жестом показал, что мы у цели. Дверь в заветную палату обнаружилась в этом же крыле, но ближе к кабинету Венециана. Так же молчаливо, словно на задании, оборотень открыл дверь без единого скрипа, и мы украдкой, воровато оглядываясь, пробрались в палату, где и правда оказался Грознич.

– Привет! – улыбнулась ему Изи.

– Здорово! – махнул Чайо.

– При-вет… – я замерла на входе, пытаясь сообразить, что именно меня поразило.

То, что Шепс и Эйза на больничных койках… очень близко, ровно настолько, чтобы могла поместиться капельница с трубочками в обе стороны, на которой висел пакет с донорской кровью. Или то, что Грознич… держал дикарку за руку, словно боялся отпустить хоть на миг. И было в этом что-то такое, что вышибло из головы все разумные мысли.

Я не имела права злиться или ревновать, но почему-то меня… наполнило этими чувствами по самое горло. Во рту аж пересохло…

Потому что Шепс на меня посмотрел едва ли, впрочем, как и на других. Его взгляд, направленный на Эйзу… Да, именно он меня отрезвил.

Вероятно, я полная, неисправимая идиотка, но только сейчас поняла что и ТАК Шепс на меня никогда не смотрел. Даже когда был мной зависим! Да и никто… Разве что… Войр.

С какой-то лишающей дара речи нежностью, тоской и в то же время невыразимой болью. Как мужчина, который искренне, до молчаливого отупения, безнадёжно влюблён.

На этой мысли меня вообще пошатнуло.

Грознич, что… влюблён?

В неё?

В дикарку?

Нет!

Он не может…

Это ведь просто очередная зависимость от крови?

Вопросы таранили разболевшуюся голову, а весёлое щебетание Изи, дополняемое приглушённым смехом Чайо, словно рука неумелого маэстро, била по расстроенному инструменту, надрывая мою нервную систему.

Они не смеют так со мной поступать! Опять! Меня предали!!! За что? Я ведь… не предавала… я упиралась и сопротивлялась! Я сражалась с природой до последнего!

Ненавижу!

Вроде с хорошими мыслями шла, настрой был – помочь, подбодрить, а обнаружив чужие! Для меня запретные "чувства", растерялась и утратила добрый порыв спасать.

Даже в глазах защипало, как стало невыносимо, невыразимо неприятно на душе и больно на сердце.

– Не делай этого, – приглушённый голос Войра, вынудил вернуться на землю.

Мы с Кромом остались у двери, в то время как Чайо и Изи, уже чуть ли не сидели на койке Шепса, развлекая какими-то новостями, к сути которых и не прислушивалась.

– Не делать, что? – придала голосу легкомысленности.

– Никто из нас не застрахован от такого…

– Не понимаю, о чём ты! – продолжала разыгрывать беспечность.

– Я предупреждал… – Кром тоже не унимался. И так обличительно прямо на меня посмотрел. Словно всё понимал и даже сочувствовал моему неприятному открытию.

– Мило с твоей стороны, – изобразила улыбочку, хотя улыбаться совсем не хотелось. Даже скулы свело от наигранности.

– Мне очень…

– Молчи, – попросила без злобы, скорее умоляя не сыпать соль на рану. – Мне просто нужно время. Сжиться с этим… Смириться и отпустить. Если природа так хочет, я просто обрасту новым панцирем…

Ни разу на него больше не взглянула, но ощутила, что оборотень будто задался огнём надежды. А я пока была не готова это видеть… или не дай бог, укреплять надежду… Его счастье могло меня выбесить, а срываться на Кроме из-за другого – совсем было бы дном.

– А-а-а, – похлопала в ладоши Изэлла, притягивая на себя внимание. – Совсем забыла, мы вот зачем пришли, – Она прогулялась по всем нам восторженным взглядом, едва не танцуя от счастья. – Тут мистер Венециан выдвинул гипотезу, что мы, находясь вместе, делимся жизненной энергией и помогаем друг другу залечиваться быстрее, – взяла на себя роль рассказчицы. – Так вот, – выдержала небольшую паузу, – мы пришли проверить состоятельность его предположения, – широко улыбнулась, будто ждала шквала восторгов и аплодисментов.

– Ага, приятель, – под стать ей лучился Чайо, – готовься, сейчас будем экспериментировать!

– Это было бы… отлично, – устало и очень хрипловато обронил грознич, на меня вообще не глядя, – а то… Эйза до сих пор плоха, и я уже теряю надежду.

Дэрэк покосился на нас с Войром, как бы приглашая занять место рядом с больными. Я не хотела видеть взгляд Крома, обращённый немым вопросом ко мне, но кожей чувствовала, что оборотень ждал: пойду до конца или трусливо сбегу.

И как бы не было больно, я решительно ступила к больным, протягивая руки ребятам: Чайо и Кром, в свою очередь, закрепили наш круг Проклятых, присоединив до кучи и Изи, и Шепса и, естественно, Эйзу, которую упырь не желал отпускать.

Секунда бездействия нарушилась синеватым свечением, побежавшим по каждому из нас, пока пятерыми не вырисовалась знакомая пентаграмма.

Щекотание в пальцах вновь сменилось пеклом в теле.

Я снова ощутила играющую в жилах силу.

А потом стало настолько невыносимо горячо, что зажмурилась, чтобы не закричать от боли.

– Вы что творите? – голос Венециана прорвался сквозь звон в ушах. И мы разорвали круг проклятых, заканчивая эксперимент.

– Вы!.. – начал на грозной ноте лекарь, но секундой погодя его глаза распахнулись: – вы это сделали!.. Вы, и правда, можете исцелять! – не было предела его восторгу. – Как? Что? Я хочу знать…

– Да, мы такие! – с гордостью похвасталась Изи общей способностью, будто она была только благодаря ей. – Мы ещё  можем разрывы латать… Мы такие… могущественные. И почти непобедимые! – по-обычаю занесло из Изэллу в самовосхваление.

– Отлично, богиня всего сущего, – качнул головой Венециан, – об этом потом, – отрезал категоричным жестом. – А сейчас, прошу, дайте мне осмотреть пациентов! – было ступил к Шепсу и Эйзе, со стоном открывшую глаза, как обернулся к нам: – А вы, никаких гулянок! Марш в свою палату! Иначе доложу ректору о нарушении постельного режима!

Для меня это было спасением. Даже угрожать не надо было, я и так хотела сбежать. Но счастье в глазах Грознича, его улыбку, и тот короткий, пронзительный и благодарно-виноватый взгляд обращённый ко мне, уже ступая за порог, увидела.

Ребята оставались в приподнятом настроении и словно не замечали моего упаднического. Хотя, я этому, скорее, радовалась… Я деланно поддерживала разговор, чтобы не утопиться в собственных неутешительных мыслях.

Больше всех по-обычаю болтала Изи.

– И всё же, мне кажется, появление Тёмных и ловушка были неспроста, – уже за поздним ужином в нашем лазарете снова подняла эту тему Изэлла. – Они не просто отлавливали наших. Они ждали НАС! – заявила со знанием дела. – Им было важно убить нас!

– А такое возможно?

– Разве кто-то знает о Вас за пределами острова? – озадачилась я, заставляя себя жевать, чтобы не вызывать отсутствием аппетита лишних вопросов.

– Только посвящённые! – всё более удручённо покивали ребята.

– Именно! А значит, у нас в академии, – заключила Изэлла. – Есть предположения, кто это может быть? – обвела нас всех вопросительным и в то же время пристальным взглядом.

Мы какое-то время перебирали разных адептов и их родственников. Кто-то даже своих был готов подозревать, и чем глубже ребята лезли в дебри психологии и мотивации родственников Проклятых, тем сильнее я укреплялась в мысли «а не мой ли дядя та самая крыса?».

Это, наверное, было некрасиво и подло с моей стороны, но червь сомнения становился всё жирнее по ходу обсуждения.

Я жевала губу, собираясь с силами, терзаясь сомнениями, а когда поняла, что мне просто необходимо с кем-то поделиться семейным секретом и своими опасениями, осторожно начала:

– У дяди есть сила, – сглотнула волнение, под пристальными взглядами ребят.

Даже тишина в этот момент как-то по-особенному напряжённо звучала.

– Но это ещё не всё, – медленно, с расстановкой, винясь за скрытничество, поведала знакомым подробности, которые уже некоторое время меня тревожили.

– Да ну?! – ахнула Изи, выпучив и без того огромные глаза.

Она особенно жадно меня слушала, даже порой открыв рот и издавая странные звуки.

– Вот так и просто дядя?! – снова повисло молчание. – Хотя, чему я удивляюсь? Как только ты появилась, и мы узнали о твоих способностях, я не переставала думать о том, как ваш род умудрился выжить? А теперь ещё и это! – вплеснула эмоционально руками. – Как??? Как и кто смог такие важные и секретные артефакты вывести с острова? И что мистеру Чарльстону нужно на самом деле? – озвучила общие вопросы, которые и меня беспокоили.

– Понятия не имею, – тихо отозвалась я. – Поэтому молчала всё это время. Наговаривать не хочу, но и неприятностей для вас и академии тоже. Как выяснить, что происходит на самом деле, не знаю, ведь дядя не самый общительный человек.

– Мне казалось, что вы… нашли общий язык, – нахмурилась Изэлла.

– В том-то и дело, – пробурчала я. – Мы можем долго говорить, а на деле… если подводить итог, я каждый раз ловлю себя на том, что больше рассказывала или отвечала на его вопросы, а он умело выворачивался, переводя разговор в нужное ему русло. Но не это меня пугает больше, – я выдержала короткую паузу, до последнего сомневаясь, стоило ли говорить всё. – Больше пугает его открытая нелюбовь к академии, острову, Проклятым. Его недоверие к вам… и особенно мистеру Шайху, – умолкла под внимательными взглядами ребят. Даже морозец по коже прогулялся, как было неуютно.

– Он что-то замышляет! – резанул Кром, как мне кажется, озвучивая общую мысль.

– Да!

– Руку на отсечение!

– Ты должна всё рассказать мистеру Шайху, – неожиданно отчеканил Войр, а в следующий миг ощерился, бросая злобный взгляд на приоткрытое окно. – Сэ-э-эм, – протянул грозно. – Опять уши греешь? – обвинил, на первый взгляд, воздух, но уже секундами погода за окном и впрямь показался ворон.

– Вот же проныра, – хмыкнул Чайо. – Ни стены, ни клетка его не держат.

– Остаётся действенный метод: крылья отрезать, – хищно оскалилась Изи.

– Или подпалить, – подпел любимой Дэрэк.

– Или его просто можно сожрать, – был с ним единодушен Войр.

– Вот видишь, – с укором обратился ко мне Рэйвен, – я же говорил: кровожадные, звери, у них мало человеческого.

Насмешило чудовище монстра!

Я даже скривилась:

– Да, ты прав, они слишком жестоки и кровожадны. Я бы просто… гуманно лишила тебя жизни! Без расчленёнки, лишнего кровопускания, мучений и страданий.

В комнате повисло затяжное молчание, которое нарушил дружный смех.

– И ты туда же… – Ворон помялся по ту сторону окна, переступая лапками по карнизу и нервно хлопая крыльями, чтобы удержать равновесие, а потом осторожно протиснулся в узкий оконный проём.

Встрепенулся.

– И что ты слышал? – прищурилась недовольно я.

Нужно отдать должное, в облике ворона Рэйвен честен, поэтому и признался:

– Рассказ Елисии о способностях дяди и так далее. Лиса, поговори с ректором пока не поздно! И лучше немедленно! Иначе время упустим…

– Время? – вскинула брови я.

– Карта! – каркнул Сэм. – Карта, о которой ты рассказала! Именно её край я и видел тогда! И если я правильно думаю, это та самая ведическая карта цикличности событий. Вот что это было! Карта предсказаний!

– Это как? – озадачилась я.

– Ведун! Он пришёл в земли Святояра и забрал с собой Вольдемара Шепса. Его называли колдуном! Проклятым и Тёмным! А он всего лишь был хорошо знаком со звёздами. По ним читал настоящее и предугадывал будущее.

– Этому нас учат с детства, – скучающе отозвалась Изэлла.

– И он точно предсказал, где должно было свершиться пришествие. Он первым называл это место «разломом между мирами». У него была карта! – самоуверенно заявил Сэм.

– А куда делся сам ведун?.. – резонно задумалась Изи, и Проклятые снова погрузились каждый в свои мысли.

– После главной битвы он просто исчез, но в хрониках значилось однозначное «мёртв!», – прояснил момент Сэм, перелетев на мой стол, где с важным видом, прохаживался как умная птица из какого-то мультика. – И Лиса, как мы уже поняли, и её дядя, ведут род от этого самого ведуна, имени которого нет ни в одной летописи…

– А мои сны – последние секунды его жизни, из которых чётко понятно, что другие Проклятые его убили! – без злобы и ненависти дополнила рассказ своими ощущениями я, но так, чтобы ребята поняли всю глобальность и жуткость случившегося когда-то.

Ребята всё равно немного напряглись.

– А почему они это сделали? – к удивлению первым среагировал на загадку Кром.

– Я не знаю, – покачала головой.

– О другом сейчас речь о другом, – снова каркнул Сэм, ещё и крыльями хлопнув от негодования. – Карта! Вот сейчас главный артефакт, о котором нам необходимо думать! Если это ведическая карта, то у нас есть шанс заполучить ключ к предсказанию будущего!

– Важно всё! – недовольно ощерил клык Кром, осажая Сэма. – Причина для убийства одного из своих – тем более.

– Но ответы могут быть лишь гипотезами! А Карта – реальность, которую можно пощупать! И она может Проклятым… да всему человечеству помочь в будущем!

– Звучит как-то… слишком масштабно и эпически, – поморщилась я. – Будто у моего дяди…

– Ключ! – упирался Рэйвен. – И именно благодаря этому ключу твой предок и был пророком, того времени! Магом, колдуном, ведуном, ясновидцем, – настаивал Сэм. – Нигде не говорилось, как он это делал, и лишь единожды я встретил упоминание о звёздной карте, которую держал при себе и охранял сильнее чего-либо ведун. Его главное оружие! Вот почему раньше и не брали в расчёт, что кто-то ещё обладал силой Проклятых! – пояснил нюанс. – Вот почему думали лишь о четырёх стихиях. Потому что силой ведуна ошибочно считали только умение предсказывать.

– Но если он был одним из стихий природы, зачем было необходимо его убивать? – не пыталась смягчить горечь прошлого Изи.

– Может, он их предал? – неуверенно предположил Рэйвен.

– Я в это не верю, – категорично качнула головой я и чуть не скрипнула зубами, уж кто бы о предательстве говорил?! – Бродить по миру, собирая людей для борьбы со злом. Стоять до последнего, сражаясь с Тёмными, чтобы потом предать?! Не верю! – ещё раз вторила с нажимом. – Зато я верю своим ощущения из сна. Он был предан делу и человечеству… И он знал, что его собираются убить! Он чувствовал… сговор! – как бы странно не звучало, но я призналась в том, что меня давно смущало.

– Но тогда зачем они это сделали? – теперь не выдержал Чайо.

Я только развела руками и тяжко выдохнула:

– Загадка, но он точно знал, что умрёт, поэтому и отправил с острова свою женщину. Он не хотел, чтобы её постигла та же участь, что и его. А вот о том, что она была беременной и, уж тем более, что прихватит с собой важные артефакты, полагаю, не додумался… Даже ведуны не могут всего знать, – объяснила коламбурность поступка предка, домысливая историю.

– Вы уж простите, – Иээлла уже давно сидела на одном из стульев, – но меня пока мало заботит прошлое. Куда важнее настоящее и будущее, и чтобы случилось, – а я очень хочу попасть на бал, отгулять свою свадьбу и стать главным спасителем мира, – полезла в дебри русалка, – нам необходимо разобраться в ситуации, и если у твоего дяди есть нехорошие мысли насчёт Проклятых, вывести его на чистую воду, какими бы мотивами он не руководствовался. Меня тоже многое не устраивает в законах академии и острова Проклятых. Раздражают одни и те же лица. И некоторых бы я, уж простите, действительно поубивала. Бесконечно бесит отсутствие свободного посещения модных, торговых и развлекательных мест. Но это, чёрт возьми, мой мир! Мой остров! Мои Проклятые и отверженные! Моя академия! Я никому не позволю нам причинить вред, – решительно сверкнула льдом глаз. – Так что, думай и выбирай, что важнее для тебя. Дядя – это, конечно, твоя семья, и за тобой окончательное решение, но я за то, чтобы рассказать всё мистеру Шайху, – подняла руку, словно выносила вопрос на голосование.

– Семья твоя, – кивнул задумчиво Кром, поддерживая Изи, – но как показывает наша многовековая практика, истинная семья – не всегда те, кто с тобой одной крови, – опять подумал немного и то же поднял руку. – Ректор должен знать!

– Однозначно! – согласился Дэрэк. – Чтобы мы тут не решали и не гадали, мистер Шайх мудрейший человек. К тому же он самый порядочный из всех, кого знаю, – добавил Чайо, как и остальные голосуя "за".

– Я за правду! – каркнул Сэм, хлопнув крыльями. – Не делай моих ошибок, – добавил поучительно и виновато.

– Хорошо, – покивала задумчиво я.

Глава 47

Елисия

Так и решили. И только мистер Шайх пришёл нас проведать, и поговорить, как и обещал, ему всё рассказала.

– Что ж, я подозревал в нём силу, – признался после небольшого задумчивого молчания ректор, – и в семейных тайнах – тоже! Но поймать за руку ни разу не смог…

– Тогда зачем вы его сюда пустили? – вознегодовала Изэлла. – Это же волк в овечьей шкуре!

– Потому и пустил: друзей нужно держать близко, а врагов – ещё ближе, – заумно пояснил мистер Шайх. Опять помолчал, поправил очки. – Я очень рад, что Елисия оказалась преданным Проклятым. Рад, что у неё есть своя голова на плечах. Рад, что мы стали для неё настоящей семьёй. И, конечно же, рад, что выбрала нас. – И раз она с нами, а мы хотим выяснить правду, нам предстоит опасная игра… И лучше финальную партию разыграть на нашей территории, чем ждать нападения не пойми когда, не пойми кем и где…

– А почему вы не можете его допросить с особым пристрастием?  – холодно уточнила Изэлла, пугая своей беспринципностью в таком вопросе. – Если есть подозрения, могли бы уже и обыскать его комнату, в конце-концов.

Ректор опустив взгляд, задумчиво покивал:

– Ты права. Допросить – это выход, но кто сказал, что сработает? И не всегда обыск помогает найти то, о чем не предполагал, – устало, как бы винясь.

– Хотите сказать, – вздёрнула брови Изи, – что уже всё перепробовали?

Мистер Шайх с лёгкой грустью кивнул:

– Боюсь, да. Чтобы снять подозрения. И комнату проверяли, и даже зелье правды применяли. Поэтому озадачен: либо мы не правы, и твой дядя из тех о ком говорят: собака лает, да не кусает, либо он, куда хитрее и опаснее, чем я думал.

Я совсем погрустнела: не хотела ни академию с ректором подводить, ни дядю порочить.

– Тогда, может, мне с ним поговорить? Признаться в сомнениях… – робко предположила я. – Попытаться переубедить, и показать вам артефакты. Ведь всё равно в одиночку, без знаний, он их расшифровать не сможет. А вот  если возьмёмся дружно, будет и быстрее, и легче, да и не без толка для каждой стороны, – показалась разумной мысль.

– Нет, Елисия, этого делать не стоит! Теперь и подавно. Можешь только спугнуть, и мы тогда точно ничего не выясним. Лучше не форсировать события, да и не посмею я тебя заставлять предавать своего дядю или идти против него, – вдумчиво протянул ректор. – Поэтому вынесу вопрос на обсуждение Верховных, и мы решим, как поступить.

Ребята тихим гулом выразили негодование.

– Совет может затянуться, – мрачно обронил Кром, – а вы говорили, что вот-вот грядёт нечто нехорошее, – напомнил тихо. – Не знаю как другие, но у меня кровь стынет в жилах от предчувствия надвигающейся беды.

Мистер Шайх тоже помрачнел:

– Надеюсь, это всего лишь пустые опасения, – но тон его был грустным, словно ректор пребывая в глубокой печали и текучих, неутешительных мыслях. Будто уже знал решение Верховных, и оно его огорчало.

– У меня не бывает ложных или пустых предчувствий, – напомнил реалию Войр. – Мой зверь рычит об опасности.

– Кром! – вклинилась в разговор Изэлла. – Ты, наверное, путаешь, – скептически скривила лицо. – Ты просто устал. Расстроен, недоволен… Я испытываю, точно такие же эмоции, но, однозначно, по иным и вполне объяснимым причинам. В Поле было «жарко». Мы смертельно вымотались. Эйзу ранили! Бал – на носу, а мы к нему не готовы… Так что не паникуй. Расслабься и отдыхай, – снисходительно улыбнулась.

– И это правильно! – поддержал её совет ректор, ног его улыбка казалась вымученной и натянутой. – Чего не хватало, чтобы вы падали от усталости и истощения! Вы нужны академии! Вы нужны мне… И, кстати, – выдержал секундную паузу: – Как вы себя чувствуете?

– Отлично!

– От скуки сдохнуть можно…

– Лежать в лазарете – худшее наказание…

Бросали мы одно и то же, только под разными «соусами».

– Можно, но пока вы все здесь, я бы хотел…

И завёл щекотливый разговор насчёт нашего выхода, «латания» разлома. Больше всех говорила Изи, и из её рассказа я наконец-таки смогла выцепить важные недостающие куски произошедших в Поле событий.

…Хвост Тёмного ранил Эйзу, а Грознич его отсёк. Дикарка упала, но с тех пор он к ней никого не подпускал. Даже Крома!

Тёмные больше не появлялись. Разлом, и правда, оказался соединён. Убедившись, что всё получилось, а мы рядом, Войр перенёс нас обратно в академию с помощью амулета-портала, существование которого меня ещё до начала миссии приятно удивило.

О нём знали редкие, и понятно, почему… узнай адепты или жители острова, что есть такие штуки, перемещения уже вскоре бы стали нормой, а это нарушение главного правила Острова Проклятых!

– Это потрясающая новость, – но как бы ребята расписывали наши новые способности мистеру Шайху, ректор выглядел очень напряжённым и задумчивым, будто его гложило нечто другое. – Если вы теперь умеете устранять разломы, то, возможно, у нас появилось настоящее оружие, способное предупреждать нападения Тёмных.

Мы снова погрузились в молчание.

– Хорошо, – смилостивился ректор. – Пока отдыхайте, а я скажу Венециану, если у него нет опасений насчёт вашего здоровья, пусть вас отпустит…

– Ура! – чуть ли не в голос завопили ребята.

– Мистер Шайх, а что нам делать с балом? – проскулила ему в спину Изэлла.

– Ой, – чуть не хлопнул себя по лбу Мистер Шайх. – Забыл сказать, что мы его перенесли на неделю, чтобы вы успели поправиться и подготовиться.

– Из-за нас? – опешила Изэлла, выпучила и без того огромные глаза. – Вы это сделали для нас? – вторила с большим неверием.

Ректор молча улыбнулся и, оставив вопрос без ответа, ушёл в грустной задумчивости.

– Что? – только ректор покинул лазарет, подвыла русалка, получив от нас недоуменные, осуждающие взгляды. – Я только узнать хотела? Да и основной разговор был окончен, – оправдывалась, разведя руками.

Мы только и смогли: кто головой качнуть, кто отмахнуться…

Что взять с Изэллы?!

Война-войной, а бал… обязан быть!

Благодаря ректору нас отпустили прямо перед ужином.

Прежде чем разойтись по своим комнатам, мы дружно сходили в столовую, по дороге в которую нас провожали заинтересованными взглядами адепты и преподаватели. И пока мы ужинали за одним столом нас тоже рассматривали с благоговейным восторгом, опасливо перешёптываясь….

Мне надоело всеобщее внимание и я сказавший уставшей, заторопилась вернуться к себе.

– Опять ты здесь! – недовольно проворчала я, войдя в комнату и обнаружив Сэма, наглым образом акупировавшим мой стол.

И ладно бы он просто скромно сидел на уголке…

Нет!

Этот «борзый птиц» ещё и папки с рисунками разворошил, завалив всю столешницу листами, даже несколько уронив на пол.

– Да ты совсем что ли? – опешила от вида этой картины.

– А ты как это допустил? – Метнула недоумённый взгляд на вьюнок, который при появлении меня тотчас показался тонким ростком в своём кашпо. И только я на него глянула, ощерился в сторону ворона, будто услышал мысленную команду «взять и порвать». – Нет! – стопорнула растение я. – Я не сказала: «фас». Я уточнила, почему ты ему позволяешь тут хозяйничать? – пояснила суть претензии.

Вьюнок сразу же перестал скалиться и виновато опустил стебельки, всем видом показывал смирение.

Мне тотчас стало стыдно – взяла и наехала на несчастное растение. Нашла на кого…

– Прости. Прости, конечно же, ты тут не причём, – жевала слова я. Чего не хватало срываться на таком преданном питомце. – Смотри, что я тебе принесла, – качнула стаканом воды, который принесла из столовой. Подступила к подоконнику и заменила пустой стакан на полный, в котором благоразумно ещё перед выходом в Поле оставляла воды. Цветок тотчас приободрился, благодарно зубастой головой меня по кисти мазнул, точно котёнок, приластивший к любимому хозяину, и, выпустив из кашпо корни, их запустил в стакан с водой. – Прости, что задержалась, – несколько секунд наблюдала за процессом, в который раз удивляясь такому милому растению, а потом повернулась к Рэйвену.

– И что тебе нужно? – зло прошлась до стола, где продолжал хозяйничать ворон.

– Поговорить…

– А тебя не учили, что врываться в чужой дом в отсутствие хозяина – преступление? – прищурилась недовольно. – Что трогать без разрешения чужие вещи – неприлично? – продолжала нападать на птицу, топчущуюся по моим рисункам. – И уж тем более по ним ходить! – закончила на воинствующей ноте, решительно дёрнув за лист, на котором в этом момент и стояла птица, как бы стряхивая Сэма с него: – Кишь! – приправила жест категоричным шиком.

– Ка-а-ар! – хлопнул крыльями Рэйвен, пытаясь удержать равновесие и не грохнуться на пол: скребанув когтями по столу, выровнялся: – Я тебя долго ждал. Не ругайся. Я от скуки… так… время убить, заметил папки. И ты не поверишь, – процокал по столу до следующего рисунка: – Смотри, – клювом его чуть сдвинул.

– Это не самые лучшие работы, – нахмурилась, продолжая недовольно сопеть и искренне недопонимать, что такого заинтересовало Сэма именно на этом листе. – На стене…

– Лиса! – прервал меня Рэйвен. – После всего, что ты рассказала о дяде и артефактах, именно эти работы выглядят интересней других, – к моему удивлению настаивал. – А там, – качнул головой на стенку, куда я повесила, как мне казалось, самые яркие и понятные рисунки. – Просто картинки из прошлого, а тут… – он умолк, потому что в дверь постучали.

– Елисия! – голос дяди. И звучал довольно встревоженно. – Елисия, ты тут?

Сердце неприятно ёкнуло.

Гаденькое чувство страха нашёптывало промолчать, но совесть не позволила:

– Да, дядя. Секунду. – Я бегло осмотрела комнату на предмет чистоты. Коротким махом велела Сэму убраться со стола, быстро сложила рисунки стопкой. А уже шагая к двери, вьюнку тоже наказала спрятаться.

– Уже иду! – озвучила своё приближение. А открыв дверь, немного опешила:

– Лиса! Лиса! Быстрее! – Никогда не видела родственника таким взволнованным. Глаза вытаращены, сверкали как-то загадочно и нездорово. Дышал часто, словно бегал долго…

– Что случилось? – насторожилась я.

Может, совет уже вынес решение, а я и не в курсе?!

Хотя была уверена, что они, как минуту, должны были вызвать меня для дачи показаний. Об этом меня предупредил ректор ещё в лазарете, когда рассказала ему о дяде.

– Пошли! Расскажу на ходу, а потом увидишь, – заверил родственник, торопя меня и даже толком не заглянув в комнату.

Я покосилась назад, будто выискивала что-то, что могло меня остановить… спасти, ведь так не хотелось куда-то идти. Я соскучилась, устала по разговорам и суете.

– Хорошо, – устало кивнула, и всё же пошла за ним.

Глава 48

Елисия

– Так что у тебя случилось такого важного? – в лёгком напряжении спешила за дядей.

– У нас, Лиса! У нас! Я нашёл… – он прямо на ходу воровато оглянулся, будто страшился чужих глаз и ушей, – ключ к расшифровке карты.

– В книге? – предположила я.

– Да! Это вышло случайно. Спонтанно… что ли… пришло озарение и оно, по-моему, сработало.

– Так сработало, что ты решил меня на ночь глядя сорвать…

– Ещё вечер, Елисия Чарльстон, – нахмурился родственник. – Прости, я думал, тебе интересно. Но если нет, – он запнулся на слове и шаге, останавливаясь с озадаченным лицом.

– Что ты, конечно, интересно, – кивнула виноват, опять засомневавшись в своих подозрениях относительно предательства со стороны дяди.

– Прости, я сама не своя. Только с больничного, сам же знаешь…

– О-о-о, – родственник огорчённо покивал, – Это ты меня, прости, милая. Я так обрадовался, что совершенно вылетело из головы, что ещё может быть нехорошо, – сокрушался искренне и удручённо. – Если ты занята или устала, я не смею тебя волновать…

Вообще тошно от себя стало:

– Ну, часто ты, дядя. Нет-нет, ты тут не причём. Это я в очередной раз показываю пробелы в своём воспитании. Ты такой милый, спасибо тебе. Конечно же, я хочу узнать, что там за ключ… Ты уже что-то расшифровал? – включилась в дело.

– Да…

– Ого-о-о, – теперь я искренне восхитилась. – Надеюсь, нас ожидает только хорошее, – торопливо побудила дядю вновь двинуться вперёд.

– А мы… куда? – в очередной раз слегка озадачилась, когда вместо этажа, на котором располагалась комната родственника, дядя на лестничном проёме остановился перед картиной-порталом.

– Лиса, неужели ты думаешь, что я им доверяю, – скептически нахмурился родственник и кивнул куда-то в сторону, но говоря явно об Отверженных и Проклятых. – Тем более после того, как за мной следили? – вскинул бровь, намекая на мой приход к нему и разговор «по душам». – Я рисковать больше не буду. И скоро узнаешь почему, – добавил многозначительно. – Ну, хватит попусту говорить. Пошли, – ворчливо буркнул, без опаски ступая в переход.

Сомнения укрепились, даже в горле пересохло.

Я обеспокоенно метнула взгляд по сторонам и всё же, пересилив страх, шагнула за родственником.

– Ого! – чуть не присвистнула, когда он меня привёл в тайную комнатку

в том самом ритуальном зале, который не так давно мы открыли с ребятами. – Ничего себе! – так и застыла на пороге, разинув рот. Но удивило не то, что дядя смог сюда найти другой вход, а как он уже тут обжился.

Множественные свечи на разных настенных выступах подрагивали, бросая зловещие блики на творческий беспорядок, устроенный мистером Чарльстоном.

Стол был завален свитками, книгами, – откуда он их взял, даже не представляла. На одной из стен по типу моих «обоев» – развешаны листы, составляя общий рисунок, назначение которого плохо улавливала, хотя чёткие линии картинки были вполне понятны. Какие-то круги, прямые…

– Ну же, – нетерпеливым жестом дядя меня дёрнул за руку, втаскивая в комнату и затворяя дверь. Замок неприятно скрежетнул, заставив непроизвольно вздрогнуть.

Я даже сглотнула, как сильно глотку сдавило от волнения.

Мышка в ловушке…

– Смотрю, ты тут… и ешь, – зачем-то брякнула, глазами зацепившись за поднос с полными едой и питьём тарелками и чашками. Не ради упрёка сказала, скорее, чтобы скрыть волнение и нарушить повисшую тишину.

Уж больно молчание до мурашек пробирало.

– Да-да, – отстранённо покивал дядя. – Собрался поужинать, и тут меня накрыло, – встряхнул головой, будто прогоняя наваждение. – Открытие так поразило, что кусок в горло не полез, я сразу же к тебе побежал. Хотел поделиться новостью.

– Спасибо, что помнишь обо мне, – в который раз стало неудобно за свои сомнения на его счёт. – И что ты обнаружил? – заинтересованно подступила к столу.

– Не поверишь… – ещё шире заулыбался мистер Чарльстон, какой-то слишком молодой улыбкой. Когда в первый раз его встретила, думала древний старик на грани смерти, а сейчас передо мной лучился мужчина, которому едва за тридцать.

– Помнишь, мы пытались прочесть, что написано в книге, – смахнул с края стола несколько свитков, открыв ту самую кожаную брошюру нашего предка.

– Да, – заинтриговано кивнула. – Но смысл не улавливала. Там просто набор символов, – памятливо обронила я. – Из него, что нашла понятного, то же сути не прояснило.

– Да! Это потому что текст было необходимо дешифровать! – победно заключил дядя.

– И ты понял как? – осторожно уточнила я.

– Для расшифровки ключа, я пошёл от обратного, – дядя надавив на мои плечи, усадил за стол. Широким жестом разгрёб завал свитков, под которыми так же обнаружилась ведическая карта. – Я всего лишь наложил на эту карту нашу земную систему координат и отметил места главных исторических событий. Сопоставил с датами… – он запально тыкал пальцем в карту, чертил круги, проводил резкие прямые и даже какие-то зигзаги, пока не указал на точку, на которой в итоге поставил невидимый крест. – Координата в буквенном выражении и есть ключ к прочтению книги, которая в свою очередь помогла мне понять, что случилось когда-то, а главное, что нас всех ожидает в будущем! – он указал на стену. – Они тебя… убьют! – прозвучало как выстрел, но так буднично, словно сообщил, что погода переменная. – И меня, – добавил тихо и как не самое важное.

– Почему? – не уточняла, кто, уже понимая, что дядя вновь грешил на нашего ректора и Совет Верховных.

– Потому что…

Он принялся рассказывать, что уже успел расшифровать. Очень эмоционально и красочно жестикулировал, указывая то на стену, то на карту, то потрясая листами, свитками, книгами.

Вливал в меня кучу информации, подкрепляя её логичными заключениями, и ведя довольно последовательную и грамотную цепочку от прошлого до настоящего с переходом на будущее.

Его прогнозы вызывали первобытный ужас.

Человечеству грозило новое пришествие Тёмных.

И не простые выбросы и мелкие прорывы между мирами, а война апокалипсического масштаба.

– Видишь, тут планеты уже почти сделали отмерянное временем количество оборотов. Они выстраиваются в линию. Солнечное затмение… разрыв… всё как тогда! – горячо кивал дядя, а его глаза полыхали безумием.

– Хочешь сказать, – выдохнула с упавшим сердцем, – всё, в истории существования земли и человечества, имеет цикличность?..

Теперь я с большим вниманием уставилась на настенные листы. Вот что там было, циклы истории…

– Да! Всё повторяется. Смотри… – разложил передо мной книгу.

И пока я листала кожаную брошюру, теперь глядя на символы через призму ключа, дядя быстро ужинал.

– Чай будешь? – поинтересовался тихо родственник. – Правда, он уже остыл, и, наверное, совершенно не вкусный.

– Не откажусь, спасибо, – благодарно кивнула, увлекаясь историческим очерком своего предка.

Сколько просидела – потерялась во времени, и была очень благодарна дяде, что подкармливал и подпаивал, чтобы уж совсем не оголодала.

– Это что ж получается, – от волнения так в горле пересохло, что с жадностью допила остатки чая в один глоток, лишь на миг озадачившись странным послевкусием, – наш предок, чтобы дать отпор Тёмным, призвал их же в тела воинов? – в голове плохо укладывалось, но судя из прочитанного, я верно оформила мысль.

– Да. Он рискнул, и это сработало. А вот они, узнав, чья в них сила, осознав, что отныне они Проклятые и Отверженные, не простили ему этого. Разозлились. Сговорились. Предали, подло его убив!

– Эм-м-м, – задумчиво промычала я. – А вот этого я не видела в книге, – нахмурилась, выискивая в памяти хоть строчку о предательстве, заговоре и убийстве ведуна.

– Ты видела это во сне! Разве нет?

– Видела, – осторожно кивнула я. – Но…

– Это реальность! – не дал договорить родственник, внезапно став каким-то озлобленным. – И конечно в книге об этом не написано, ведь его убили! Как он мог написать хронику после смерти? – горячился дядя. Зло придвинул кожаную книгу. Махом листы перевернул до конечной, ткнув в последнюю строчку:

– «Они это сделают!» – процитировал текст. – Как думаешь, что «они» и «сделают»? – прищурился дядя. – Ясное дело, ведун пишет о том, что его предали и готовят покушение! Он знал, и пошёл на это, прекрасно осознавая, что справиться с четырьмя сильнейшими Тёмными в одиночку никому не по силам!

Мы умолкли, каждый погружаясь в свои неутешительные мысли.

Хотя мои подозрительно начинали утекать в никуда.

Видимо, от усталости… Да и ночь уже, а я до сих пор забиваю голову загадками.

– И всё же, – зевнула я, едва успев прикрыть рот рукой. – Я считаю, мы должны обо всём этом рассказать мистеру Шайху. Тут дело не в нас и нашей истории. Не в предательстве, не в убийстве предка. И уж конечно не в страхах и не в предрассудках. Человечеству грозит очередная война! И если мы можем её предупредить… мы должны это сделать, как бы обидно не было за предка, и как бы мы не желали возмездия.

– Сможем! И сделаем! – перебил меня категоричным кивком дядя, медленно складывая свитки и листы в аккуратные ряды и стопки. Но его тон дал понять, что не всё так просто… И я отнюдь не убедила родственника – скорее наоборот.

– Только в этот раз я не позволю уничтожить наш род! – подтверждая мои опасения, отозвался дядя. – Я нашёл другой выход…

– Ты о чём? – голова стала совсем тяжёлой, да и в теле какая-то вязкость появилась. Перед глазами совсем поплыло, веки, будто сами собой смыкались. И сколько бы я не смаргивала, картинка искажалась.

– О том, милая, – родственник на поднос ставил грязную посуду, и почему-то в его неспешных жестах я всё чётче читала подтекст, очень смахивающий на признание в предательстве и отравлении… меня… – что я решил пойти на риск, – так же тягуче продолжал жевать мысль дядя.

Вот и сердце замедлило ход.

Родственник повернулся ко мне, его взгляд полыхнул беспринципной решимостью:

– Я говорил, что помимо книги и карты, была ещё одна, довольно понятная книжонка. Понятная, хотя бы из-за большого наличия рисунков, по которым было просто учиться.

– К-какая книга? – язык к моему удивлению заплетался, на кончике чувствовалась вязкость и онемение.

– Волшебная, помогающая в мелких житейских вопросах, – размазал мысль дядя. – Травы, зелья, обряды, ритуалы…

Точно отравил!

Я аж кашлянула, словно это могло помочь.

Ёкнуло сердце.

– Как ты себя чувствуешь?

– Что ты со мной сделал? – я попыталась встать, но тело плохо слушалось, и я точно пьяная лишь пошатнулась на стуле.

– Не волнуйся! Ты мне нужна живой. Пока… – обманчиво миролюбиво улыбнулся дядя. – О-о-о, – он меня почти жалела, судя по пренебрежительно снисходительному взгляду. – Ты такая наивная. Глупая… почти милая в своём желании верить. Елисия, запомни, преданность семье и делу – похвальна, но… наказуема. Так уж по жизни бывает, что идеалисты обычно умирают одними из первых.

– Но как же так… – мне даже говорить было тяжело, мысли разбегались, всё сильнее накатывали тошнота и темнота….

– А вот так! – развёл руками дядя. – Ты была очень полезным членом общества. И ещё сыграешь ведущую роль. Но прежде, чем твоё тело займёт более достойная сущность я хочу, чтобы ты знала: мне плевать на академию, ректора и мир в целом. Я хочу чтобы восторжествовала справедливость! Чтобы раскрылась историческая правда, свершилось возмездие и я получил то, что мне полагается по праву как одному из сильнейших… Власть!

– Ты болен… тебе не позволят…

– Да? – наигранно вскинул брови дядя и деланно оглянулся, будто искал в комнате ещё кого-нибудь. – А кто мне помешает? – хмыкнул злорадно. – Тебя никто не спасёт… в этот раз, – оскалился хищно, с презрением. – Твоё тело послужит благому делу!

– Что… ты… – бессвязно бормотала, продолжая сражаться с накатывающим небытием.

– Как бы ты не гордилась своей светлой стороной, в тебе сидит частичка Тёмного. Мы все – их прямое продолжение, так зачем с ними сражаться, ведь можно получить больше, чем неблагодарный статус «Проклятого и отверженного»! Мы можем стать богами! Всего лишь нужно перестать бороться с Тёмной стороной. Просто нужно помочь Тёмным попасть в этот мир!..

Глава 49

Елисия

Боже! Как же я ошибалась на его счёт!

Он не просто больной… он маньяк… он чудовище… сумасшедший!

В его улыбке я читала приговор всему и особенно мне.

– Завистливый… монстр! – Сжала волю в кулак, стиснула зубы и попыталась встать, но меня опять повело…

– О, нет, милая, – снисходительно-издевательски посмеялся дядя. – Я рад, что сила в тебе. Значит, не мне быть сосудом для главного. Но я с удовольствием стану его правой рукой, – на рычащей ноте хохотнул родственник, дёргая меня к себе: – Так что, спасибо, племянница тебе за себя. Хорошо, что не сдохла! Теперь я сполна отомщу Проклятым и стану в этом мире кем-то важным, – грубо встряхнул меня, уже оседающую от слабости. – Владыка наделит меня более могучими способностями. Я смогу продолжить наш род и всем! ВСЕМ!!! придётся со мной считаться! Я больше не буду отсиживаться в тени, – зло оскалился, укрепляя в мысли, что совершенно, беспробудной нездоров на голову.

Я постаралась призвать силу, но была так опустошена, что лишь обессиленно заскулила. Было попыталась вырваться из цепкого хвата дяди:

– Не позволю… – даже голос скатился до тихой хрипоты.

– Да кто тебя спрашивает??? – презрительно скривил губы родственник. – Я уже всё приготовил! Даже ритуал подходящий нашёл! Загвоздка была лишь в крови… Нужна кровь всех Проклятых! «Всех пяти элементов земли»!

– Не достанешь! Они не…

– Уже, дура! Тебе спасибо! И такому умному, но такому глупому Самуэлю Рэйвену! – победно рыкнул дядя.

– Тебе не справиться одному со всеми…

– А кто сказал, что я один?

И в этот самый момент я умудрилась вцепиться в его горло. Всего миг… и лицо обожгло хлестким ударом ладони родственника. Видела, как он замахивался, но ничего не могла сделать – и так едва дышала…

– Дрянь, – гневно зашипел дядя, не позволяя мне упасть. Одной рукой схватил за волосы, точно тряпичную куклу, а другой отвешивал пощёчину за пощёчиной. – Мелкая, гадкая, эгоистичная дрянь! – каждое слово закреплял ударом, а с последним позволил упасть.

От звонкой встречи затылка с каменным полом перед глазами совсем помутнело, но амулет, который мы с Сэмом когда-то собрали, углядела на груди мистера Чарльстона.

НЕТ!!!

Он… его выкрал!

Боже!!!

Теперь у него не только я! У него в руках оружие…

Что же я наделала?!

Мысль упорхнула – меня неумолимо затянуло в беспробудную темноту.

Я – вялотекущее сознание.

Словно парила над телом, не думая возвращаться. Мне было хорошо, свободно… Эйфория в чистом виде.

Не знаю, сколько пребывала в этом состоянии, но мою апатическую безмятежность всё отчетливее нарушали звуки: приглушённая монотонная речь. Несколько голосов. Мужские…

Смысл слов ускользал, но ленивый разум настойчиво таранили неутешительные мысли.

…Я в очередной раз совершила ошибку.

…Я вновь поверила монстру.

Я устала сопротивляться!

Меня всё время предают…

Меня все предают!

Я устала. Надоело.

Всё казалось бессмысленной беготнёй по кругу.

Природа! Судьба… Зло.

Но очередная мысль: «Из-за меня случится апокалипсис!", заставила нервно вздрогнуть…

Моргнула… Веки по-прежнему были налиты тяжестью, а тело… его, вообще, не ощущала.

– Владыке путь в этом мир… – впервые мужские слова обрели смысл. И я усилием воли всё же открыла глаза.

Где я?

Непонимающе повела взглядом по каменной зале. Мрачной, едва тронутой светом редких свечей.

Опасения подтвердились! Я посреди ритуальной комнаты, на алтаре… жертвенном. Естественно, я и есть жертва! Вокруг меня пятеро человек, облаченных в чёрные балахоны… Они настолько близко, что я, можно сказать, чувствовала тепло их тел.

Опять сатанисты?

– И Владыка займёт своё место по праву, – словно в подтверждение лился голос моего дяди, задавая строчку для повторения остальным.

– И Владыка… – подхватили они слова.

Дежавю?!..

Точно сатанисты!

Ритуал!!!

– Разлом открыт для прохода, тело Ваше по праву!.. – чеканил слова дядя, и будто их подтверждая, мрачную залу прорезал луч света. Вначале он робко пробежался по полу неровной полосой, и чем длинен тянулся, тем сильнее светила и расширялась трещина разлома между мирами.

Как дядя это сделал?

Он что умеет делать дыры в пространстве?

Заторопились сумбурные мысли, и я взбрыкнула. Вернее у меня это почти получилось… потому что ни рук, ни ног я по-прежнему не ощущала.

Вата какая-то, вот и дёрнулась лишь мысленно.

Чёрт!

Что делать?!

Не скажу, что прямо-таки издёргалась в истерическом припадке, пытаясь встать, но очередная попытка чуть не лишила последних сил.

Я была, какая-то НЕ Я!

Вялая, ленивая и тугодумающая…

И всё же осознавала, дело – плохо.

Мне нужно выбираться из этой переделки!

Мне нужно спасаться…

И это не эгоистичный и трусливый порыв сбежать – нет! Я чётко понимала, что должна предупредить мистера Шайха и остальных отверженных. Они должны знать, что дядя… и есть предатель! Заговорщик! Что у него есть помощники…

Они собираются устроить апокалипсис!

Теперь мной уже не только желание спастись овладело, но ещё и страх, ведь отступники собирались впустить чистое Зло в мир людей! Они собирались…

Их голоса, звучащие в унисон, всё сильнее пробуждали во мне чувство безотчётного ужаса, но тело… подводило, не желая слушаться! Я чувствовала в себе яд… Это он притуплял волю, не позволял управлять своим телом!

– Владыке тело… – сознание протаранила очередная ритуальная фраза. – Этот сосуд по праву для Вас!

Сосуд?

Я?

Ох, чёрт!!!

Я должна сбежать.

Освободиться…

Зажмурилась, собирая силы в кулак и умоляя хоть кого-то меня услышать.

Гибридик! Вьюночек! Миленький!

Я точно дура! Причём неисправимая! Взывать к растению?!

Совсем чокнулась. Но когда звать? И как? Я ведь мысленно ору… Меня никто не услышит… Если только…

К-Кром!!!

ВОЙР!!!

По пальцам побежало онемение… жжение…

Я до головной боли взывала и к вьюнку, и к оборотню, пока от бессилия едва не зарыдала.

– Этой кровью тебя призываю, – звучал с нарастанием голос дяди. И теперь строки казались не простым наговором, а уже чем-то важным… эпохальным… А на фоне мерцающего разлома, так и подавно! Я словно лежала пред вратами в чистилища! Безвольной, обезждвиженной тушкой… Бери – не хочу!

Но зато впервые за долгие минуты сосредоточилась настолько, что увидела действо более чётко: на груди родственника, на чёрном фоне балахона, поблёскивал наш с Сэмом амулет, в одной руке – ритуальная чаша, в другой – кинжал. Не знаю почему, но острие гипнотизировало…

– Кровь отверженных и сила Проклятых, – глава заговорщиков бросил амулет в чашу. – Да откроется для Владыки дорога… – лезвие скользнуло по моему запястью, словно по маслу, оставляя длинный, наливающийся кровью, порез. Короткая вспышка сменилась жаром. Но я всё так же безвольно наблюдала за ритуалом, даже не возмутившись, не попытавшись сопротивляться.

Мистер Чарльстон подставил чашу, ловя капли моей крови и орошая ими амулет.

– Мы открываем двери… освобождаем тела, – заговорщики пустили кинжал по кругу, надсекая свои запястья и смешивая в чаше нашу кровь, где уже искрил амулет. И только кинжал вновь вернулся в руки моего дяди, голоса вновь слились в недружный хор:

– Приди же в этом мир! Испей крови Проклятых! Займи своё место… – звучало до жути мрачно, и не зря – моё тело охватила лихорадка.

– Возьми наши тела в дар и наполни пустые сосуды… – лился голос дяди загробным тоном.

Можно было бы посмеяться над его упрямством наказать Проклятых и идиоткой затее призвать Зло, но, каким бы абсурдным не казался ритуал… он работал. Я уже чувствовала себя будто в огне. Голова, грудь, руки, ноги, живот… так жгло, что я даже сжала зубы, стараясь вытерпеть боль, но когда стало невыносимо горячо, я завопила, прогибаясь на алтаре дугой.

Это был какой-то сущий АД!

Меня затрясло от лютой боли.

Ломало, будто невидимые руки крутили безвольную куклу.

Кровь словно обратилась в лаву и кипела, грозясь спалить меня изнутри. Мне хотелось выдернуть эти чертовы жилы… содрать вместе с кожей… Меня так раздирало от боли, что я ослепла и оглохла. Металась в агонии, мечтая найти спасение, пока не сбежала… из тела… как когда-то. Воспарила бестелесным духом над алтарём, где осталась моя безвольная плоть в светлом одеянии. Зависла, трусливо наблюдала за тем, как из разлома тень за тенью появлялись Тёмные. Несколько штук… суетливо пометались по ритуальной зале, пока не увидели своих жертв.

Каждый Тёмный выбрал себе тело… подплыл к нему… И точно по команде – просочился внутрь.

Бах! И словно домино, по очереди, по кругу, сектанты стали опадать, корчась от боли в неестественных позах, пронизанные Тёмными духами. Только дядя в ужасе вертелся, стараясь не попасть под удар Тёмных и при этом остаться на месте, чтобы закончить ритуал до конца.

Не знаю, сколько бы я так висела в нигде, трусливо скрываясь от реальности, но только тела сектантов оказались заняты Тёмными, и вновь выстроились вокруг алтаря, разлом наполнился кровавым светом, а мигом позже из него вырвалась чёрная сущность. Она была крупнее других настолько, что не сразу выбралась на поверхность. Упёрлась когтистыми, мощными, жилистыми ручищами в пол, помогая себя протиснуться в узкий проём. Подтянулась, расправляя крылья и пугая своей мощью…

Владыка!

Мне совсем поплохело.

И если бы могла умерла бы от ужаса, особенно, когда ОН глянул на бестелесную меня. Руку готова отдать на отсечение, он видел меня!!! Мою душу!!! И даже показалось, презрительно усмехнулся, принимая мой позорный ход, повисеть в сторонке, сбегая от реальности.

Описал круг по зале, подплыл к моему телу на алтаре и недолго думая, занял его.

Не уверена, что поступала правильно, но я метнулась за ним следом. Опередить и не мечтала, но, однозначно, собиралась дать отпор!

Это моё тело! МОЁ!

И мир мой!

Как бы страшно не было, я не позволю…

Было странно ментально воевать за «единственный стул».

Я убеждала себя и тело, что оно моё по праву рождения!

Владыка – просто давил силой воздействия, пытаясь меня сломать психологически.

Вроде ничего такого-эдакого не делал, но я ощущала мощь чужого, властного и жестоко существа.

Смирись! Ты – тля… Тебе не выжить! Не воевать со мной! Я Тьма! Я сильнее…

Обидно до слёз, но я и правда была психологически слабее этого древнего существа. Да и тело не помогало – оно бесхребетно отмалчивалось. Как бы умывало руки, позволяя нам с Владыкой самим разобраться с этим делом.

«Подчинись!» – сознание атаковал Владыка.

«Иначе смерть!» – как бы я не сопротивлялась… оно было сильнее меня. Нагло выпускало наружу мои тайные страхи, играло на чувствах и умело запугивало, в итоге вынуждая от страха и стыда схорониться где-то в глубинах собственного тела, которое беспринципной оккупировал Тёмный.

Я проиграла… по сути не вступая в борьбу.

Сдалась, так и не начав сражения…

Мелкая, бестолковая, непутёвая и жалкая душонка слабохарактерной девчонки…

Оставалось лишь забиться в уголок и поплакать над горькой судьбой – я тщедушная тварь, которая даже при жизни, в собственном теле больше не хозяйка!

И возможно, я бы так и сделала, если бы разлом не поменял свечение на синеватое. Стены ритуальной залы как бы дрогнули, а следом и тайная дверь с грохотом и треском распахнулась, являя нам Войра собственной персоны в облике разъярённого Зверя!

Глава 50

Елисия

Я почти выдохнула от облегчения…

Мне не придётся больше страдать!

Сейчас Кром что-то придумает… как-то меня, такую бестолковую, непутёвую и бесполезную спасёт.

Ура! Он пришёл… моя ПАРА! МОЯ!!!

И Зверь, коротко подвыв, метнулся смертоносной торпедой на ближайшего… А следом за оборотнем в зал ворвался Дэрэк с Изэллой в своих человеческих ипостасях. Они тоже не мешкая и запинаясь на пороге, – лишь меня глазами найдя, – кинулись на Тёмных.

Завязалась драка: завертелся клубок тел, в котором плохо разбирались детали боя. Я то за Кромом следила, то за Изи, то за Дэрэком… Тяжко всем приходилось – Тёмные не жалели сил, вот и сотрясалась раз за разом ритуальная зала, словно стены таранили извне.

Не знаю, сколько бы за этим наблюдала… Чайо и Изи продолжали вертеться, не давая спуску своим противникам. Кром умудрялся крутиться между двумя… Но неожиданно в голове щёлкнуло: «Убить отступников!».

Меня чуть ли не швырнуло в сторону бойни. Нет! Я не собиралась лезть на рожон – послушной девочкой ждала развязки и спасения, да только Владыка, управляя моим телом, собирался вступить в схватку.

Вот и получилось, я точно марионетка в руках кукловода, села на алтаре: в светлом одеянии, с растрёпанными рыжими волосами. Повертела головой, будто раздумывала, кем заняться первым. Неспешно, подняла руки, словно дирижёр, готовый начать концерт… Глупость какая-то… Хотя… почему бы и нет?! Зачем марать руки кровью, если можно убивать со стороны?

Даже не сразу поняла, чья это была мысль: моя или Владыки.

Так или иначе, он, и правда, не собирался кидаться на амбразуру с голой грудью. Управлял действом со стороны – водил руками, рисуя какие-то узоры и круги и укрепляя в мысли, что со странностями. По крайней мере, так думала, пока не ощутила, на кого нацелен удар.

Войр!

Оборотень в этот момент кровожадно раздирал одного Тёмного, умудряясь при этом, отбиваться от другого.

«НЕТ!»

Я задохнулась от ужаса. Сознание забилось в укромном уголке сосуда.

Владыка, смакуя свою власть и силу, злорадствовал:

«Смотри! Это будет быстро…» – обещал, продолжая теснить мою волю, как можно глубже и дальше, чтобы не рыпалась.

Уж не знаю, что именно сработало, но оборотень ощутил воздействие… Выпуская мёртвую плоть противника, обернулся… Отразив атаку другого, оскалился, не сводя с меня прицельного взгляда.

«ДА!».

Глупо порадовалась я, по-дурости снова возвращая внимание Владыки к Крому.

«Идиотка!».

Чуть не заскулила от собственного бессилия.

«Не тронь его. Я здесь…».

Захныкала, не зная, что делать.

Оборотень когтистой лапой наотмашь атаковал нападающего. Тот отшатнулся, получив разящий удар. Пытаясь сохранить равновесие, запнулся о тело другого, и Войр этим воспользовался. Широким махом лапы, отделил голову противника от туловища.

Тушка рухнула, Кром повернулся… Наши взгляды пересеклись. Но оборотень не успел ко мне метнуться.

Его остановила… я!

Не отдавая отчёта в собственных действиях, сжала кулак, собираясь раздавить Войра, как тлю.

«Нет!»

Вернее, не я… Владыка!

Я не в себе… В прямом смысле слова…

Испуганной девочкой забилась в укромном местечке сосуда и трусливо ждала развязки. Я бессильна перед мощью Владыки… Что я могу… одна… когда рядом такой монстр? Когда в жилах играла Тёмная сила и она… требовала разрушений и смерти… Крови… Войра!

Оборотень, мотнув головой и как бы сбрасывая наваждение, глухо рыкнул. Было качнулся в мою сторону, но Владыка упредил атаку и вскинул руки. Кром застыл… его словно поймали невидимые путы, подняли над полом, растягивая лапы в стороны, да с таким напряжением, что казалось, вот-вот порвут Зверя на куски.

Войр озлобленно рычал, сопротивляясь силе, но вскоре всхрапнул… Заскулил от боли…

Я, затаив дыхание, ждала, что Кром сможет перебороть Владыку… Это ведь мой Войр! Нет никого сильнее!!!

Но, по-моему, лишь чётче услышала, как кости и жилы Зверя напряжённо хрустели, на грани треснуть.

«Нет! Нет!!! НЕТ!!!» – истерично завопила, призывая силу.

Не знают, как это вышло, скорее чутьём Проклятого ощутила, чем увидела, Вьюнок… Растение длинным жгутом ползло по затенённой части зала. Поравнявшись с алтарём, запустило щупальце к ритуальному камню, на котором продолжала сидеть я, упивающаяся своей силой и торжествуя над слабостью Войра передо мной.

Растение проворным змеем нагло обвило алтарь и меня, ничуть этим не смутив Владыку. Щекотливо скользнуло по телу, словно одевая меня в экокостюм…

«Ты что делаешь?! – опешила глупой выходке растения я. – Его спасай!» – ни то приказывала, ни то умоляла, намекая на Крома уже безжизненной тушкой обвисшего в невидимых путах Владыки.

И кто его знает, чем бы это закончилось, как вдруг… гибрид выпустил шипы. Вот так просто – хоп, и ощерился шипами, вонзая их не в Тёмных, а в меня!!!

МЕНЯ!!!

Тело пронзило такой болью, что я ослепла и оглохла.

Ещё бы?!

Наверное, сотни игл в один миг протаранили мою плоть с ног до головы.

Я взвыла!

Реально взвыла, получив какую-то нереальную дозу антинаркотического яда моего милого и любимого растения.

«Оно меня вознамерилось убить!» – так решила, пронзённая шипами и подыхающая от боли. Прогнулась дугой, а от моего вопля, кажется, даже стены дрогнули.

«НЕТ!!!»

Сопротивлялся разум, а сотни разрядов продолжали жалить моё тело.

«НЕТ!!!»

Разум пылал в огне. Я билась в агонии, даже не замечая сопротивления Владыки.

«НЕТ!!!»

Неистово крушила последние барьеры его власти, мечтая выбраться из болезненной ловушки.

«НЕТ!!!»

Бесновалась, пока… моё сознание полностью не завладело сосудом.

«ДА!!!»

С мощным выбросом силы, я на миг позорно отключилась, познав всю боль, что испытал Владыка по вине моего милого питомца.

Короткий миг – я и сдохла от боли…  Она же меня снова вернула.

Ослепнув от остроты чувств, отходя от боли, я рухнула с алтаря на каменный пол. Скорчилась, пережидая неприятные ощущения.

Отпускало…

В венах забурлила кровь. На пальцах заиграла опасная, разрушительная магия.

Вернул!

Гибрид меня вернул…

Не убить хотел… Он меня спасал…

Отравил ядом, нейтрализуя наркотическое зелье дяди и обостряя мои силы до предела.

Я глохла от того, как громко пульсировала кровь.

Как неистово грохотало сердце.

И только немного отпустило… нашла глазами Крома, уже человеком валяющегося недалеко от груды обездвиженных тел Тёмных, которых накрыло выплеском силы; и Проклятых, сидящих на полу и приходящих в себя после драки.

– Кром… Кром… – хрипела я, сосредотачиваясь на оборотне. Твердила, точно не в себе. – Кром… – поползла к нему, потому что ноги меня по-прежнему не слушались.

– Кром, – словно заведённая шептала, на грани разразиться истеричными слезами. – Кром, – наконец добралась до цели.

Перевернула оборотня к себе лицом и слегка тряхнула:

– Кром… Очнись!

Но Войр по-прежнему не подавал признаков жизни.

– Хватит меня пугать! – разозлилась на него, на себя. – Ты же… Проклятый! Тебя так просто не убить! Ты же… оборотень… трансформация, регенерация, – частила, уже воспалённым мозгом понимая, дело – дрянь!

Прижалась ухом к груди Крома, пытаясь расслышать бой сердца. Но то ли я глухая, то ли сердце едва билось, но я ничего не услышала.

– Нет! – мотнула головой, отрицая, не пойми что, и опять припала ухом к его груди. – Нет! – перешла на истеричный рык. – Нет! – задохнулась отчаянием. – Не смей! – зло ударила Войра ладонями по грудной клетке.

Уж не знаю, как вышло, но меня заискрило… А в момент соприкосновения рук с телом Крома, я выдала разряд… Да такой, что мы вместе с ним содрогнулись, объятые вспышкой энергии: много вольтовой и жутко болезненной. Я чуть вновь не покинула тело… Это было больно. Так больно… Что я… повторила.

ОН не смел умирать!

Не от моих рук!

Не так!

Не сейчас!

Мы ведь ещё не разобрались…

Мы ведь пара!

Луна не простит.

Природа накажет…

ЧЁРТ!!!

Да я просто не переживу его потерять!

Он… мне нужен… Так нужен, что жить без него не могу!

Да, отрицала! Да, отвергала!

Но только потому, что он был рядом!

Потому, что мозолил глаза!

Потому что принуждал и настаивал…

Потому что не уходил, сколько бы не прогоняла…

Но он мне нужен!

Я не смогу без него…

Он часть меня.

Лучшая…

– Вернись… – заходясь слезами, уткнулась лицом в его грудь и проклинала себя. – Прошу вернись, – глотала слёзы и кусала губы. – Ты мне нужен! – впервые это сказала вслух. И пусть от отчаяния, безнадеги и опустошения, но призналась.

– Кром, вернись ко мне… – зашлась рыданиями. – Молю! Я сделаю всё, что пожелаешь. Всё, что прикажешь…

– Признайся, что любишь, – раздался хрипловатый голос.

– Люблю! – на автомате шмыгая носом, покивала в оборотня.

– Отрицать этого больше не будешь?

– Не буду…

– Поцелуешь?

– Да, – опять кивнула, но секундой погодя отлепилась от оборотня, с неверием во все глаза таращась на живого, и надо отметить, очень даже улыбающегося Войра.

– Жив! – выдохнула с восторгом, и тотчас ощерилась: – Жив?! Ты… это нарочно разыграл! – скрипнув зубами, обвинила в подлоге.

– Нет! – невинно улыбался Кром, ещё сильнее укрепляя в мысли, что так и было.

– Опять! Ты это сделал опять! – теперь задохнулась негодованием. – Ну знаешь ли?! – пыхтела возмущённо. – В следующий раз, я на это не куплюсь! Сдыхай… – пригрозила сгоряча.

Войр скривил лицо:

– Ты обещала сделать всё… – нагло давил на мою совесть.

– Но ты был мёртв! – припечатала зло, порываясь встать.

– Умру, если нужно, – Войр не позволил подняться, дёрнул меня обратно.

– Умри, – буркнула, уже нежась в его крепких и бессовестных руках.

– А как же в один день? – тихо уточнил Войр.

– Тогда кто кого будет спасть? – невинно парировала я, почему-то смягчая настрой воевать.

– Ты права! Тогда я выбираю жизнь… с тобой.

– Боюсь, я спец по неприятностям…

– Заметил. И почему ты такая сложная? – с мукой прошептал Кром, тараня меня пристально-мученическим взглядом. – Почему тебе так принципиально меня отвергать? – говорил на такой тональности, с такой болью, что я затаилась.

– Боюсь, – не ожидая от себя, призналась, глядя в самые прекрасные глаза, топясь в их зелени и отравляясь любовью: – Я просто боюсь таких чувств. Они… ненормальные… и какие-то разрушительные.

– Ты ещё не пробовала, – хмыкнул Войр, – а уже отрицаешь.

– Я боюсь боли… И не хочу терять, – едва слышно добавила. – А всё к чему прикасаюсь, или к чему прикипаю… разваливается и умирает.

– Я не позволю нам этого, Лис. Мы созидать будем, клянусь. Просто дай уже мне это доказать, – на полном серьёзе обронил Кром, с надеждой в голове.

– А ты пообещаешь больше за меня не умирать? – глупо уточнила, уже понимая, что сдалась.

– Не могу… – с грустью покачал головой Войр. – Это в моей природе, но клятвенно обещаю для тебя жить!..

– Может, хватит уже?! – проскулила Изи. – У нас тут дело ещё не завершено, – недовольным ворчанием вернула нас с Войром к реальности.

И только сейчас я вспомнила о дяде!!!

Но зря волновались, мистер Чарльстон обнаружился размазанным по стене моим милым вьюнком. Гибрид его обвил с ног до головы, прилепив к поверхности, и терпеливо ждал следующих указаний. Остальные тела отступников, так же были обвиты растением по типу коконов лишь с торчащими головами.

– Здесь! – каркающий голос Сэма эхом ворвался в зал. И только мы среагировали на него, к нам вбежало с десяток человек во главе с ректором.

– Здесь! – вторил Рэйвен, хлопнув крыльями и садясь на каменный алтарь. – Тьма здесь! Заговор!!!

Эпилог

Мистер Шайх быстро взял ситуацию под свой контроль.

Нам, в особенности мне, пообещал серьёзный разговор, и пока я вновь отходила от произошедшего и пыталась смириться с тем, что открылась Войру, академия кипела от новостей и подготовки к балу.

Я не искала пути отступления, не пыталась уйти от проблем. Наоборот, я мечтала всё разложить по полочкам и прийти к Крому с упакованным багажом и спокойствием в душе.

Я хотела быть для него чистой и открытой. Поэтому первым делом поговорила в Грозничем.

Наше откровение проходило спокойно и довольно легко, несмотря на ситуацию и путанность отношений.

Как мне кажется, мы просто были к этому готовы… оба.

Поэтому и выслушивали друг друга без желания завалить претензиями или поругаться.

Я хотела быть честной перед всеми и собой: хотела быть понятой, поэтому слушала и пыталась услышать. Думаю, мне это удалось.

Шепс признался, что у них с Эйзой случилось отражение, когда они оказались перед лицом смерти. Это было неожиданным и противоестественным, но вот так случилось.

Просил его понять и принять ситуацию, как есть.

И я приняла…

Странно, но впервые ощутила нечто… сродни умиротворению и счастью. Будто наконец приняла очевидное, и через это прозрение обрела истину и себя.

Зачем пытаться воевать, когда мир перед тобой?..

За короткий срок я успела и отдохнуть, и подготовиться к балу.

А ещё… прояснить некоторые подробности истории своей семьи.

В который раз меня посетило озарение через сон.

И только открыла глаза, всё встало на свои места.

Теперь я точно знала, почему убили ведуна, но зато до сих пор не понимала дядю…

– Зачем ты это сделал? – в потрёпанных чувствах задала ему вопрос, который не давал покоя всю эту неделю. – Мы же могли быть семьёй…

– Никогда этому не бывать! – оскалился родственник, словно сама мысль его отравляла.

Он по-прежнему был зол на мир и Отверженных.

Он так и не смог смириться с реальностью, несмотря на то, что его не казнили без суда и следствия, просто за то, что он посмел затеять заговор и рискнуть жизнями всего человечества.

Проклятые поступили достойно и справедливо, вынеся вопрос о его судьбе на Совете Верховных. И пока они решали, дядю заключили под стражу и держали в камере предварительного заключения.

Мрачная, каменная, пустая.

Там не было ничего живого, из чего бы он мог призвать себе помощь. Да к тому же, как пояснил ректор, дядю опаивали специальным зельем, притупляющим силу, пока не окончится суд.

– Они мне не семья! Это ты слабохарактерная и глупая девчонка, которой нужны покровители и благодетели, – презрительно ухмыльнулся мистер Чарльстон, укрепляя в мысли, что горбатого могила исправит.

И я без того терзалась сомнениями, что нам стоило видеться. Я до последнего себя уверяла, что не хочу его знать! Что мне плевать, как он там! Но когда эмоции чуть поостыли, а душа потребовала упокоения, я нашла в себе силы поговорить с родственником.

Нет, не примирения ради. Не прощения… А чтобы прямо посмотреть ему в глаза и сказать:

– Может и так, но зато я не мщу на пустом месте всему миру. Да, я одинока, но не озлоблена. И я не предаю своих из-за собственных ошибочных суждений. Я выбрала другой путь. Я выбрала ЭТУ семью! И знаешь что… наш предок, – а звали его Зверигор, – в своё время сделал то же самое. Не было предательства! Он сам рассказал остальным откуда сила Проклятых. Они его поняли! И не возненавидели! Но захотели узнать, как это можно исправить! Он объяснил, что ритуал нельзя отменить. Но он нашёл, как его немного переиграть! Зверигор запечатал в телах воинов души Тёмных: так сказать, посадил каждого в тюрьму подсознаний Проклятых. Но прекрасно отдавал себе отчёт в том, что это не значит, что мир в безопасности. В основе основного ритуала лежало открытие врат для Главного Тёмного и его верных демонов. Зверигор понимал, что впустил в мир Зло. И как бы он не пытался «запечатать» его внутри Проклятых, пока разлом между мирами существовал, Проклятые в полном комплекте, и сосуд для Главного на земле – миру грозит опасность. Вот тогда, на общем совете было решено: один из воинов должен умереть, дабы другие могли жить. Они предположили, что  если один род прервётся, закроются и врата… Но это было ошибочным. Его убили, но разлом так и остался открытым! Вот тогда воины поняли, что им придётся остаться на острове, чтобы следить за Тёмной стороной. И никто не догадывался, что род Зверигор не прервался… Любимую с острова он отправил ещё до решения Проклятьях. Он не зная, что она уже носила под сердцем ребёнка… Поэтому не было предательства и заговора! Так сложились звёзды… И как бы абсурдно не звучало, но ведун не смог предвидеть такого…

– Лжёшь! – зашипел дядя, давясь злобой и ненавистью. Дёрнулся на стуле, прикованный к месту наручниками. Только так ректор позволил нам общаться. – Они! Его! убили! – отчеканил по словам дядя.

– Да, – не отрицала случившегося я, – но по его требованию! И честному жребию! Смирись, дядя, – добавила снисходительно.

Как бы дико не прозвучало, но мне его даже стало жаль. Столько лет ненависти… Сойти с ума можно, хотя, судя по поступкам и поведению дяди – эта участь его и нагнала.

– Твоя ненависть – на пустом месте. Зверигор даже в смерти остался предан своему делу… а ты, один из его потомков, всего лишь мелочное и злобное существо. Я не хочу быть такой! Я тоже выбираю семью Проклятых. Нравится тебе это или нет, ты одинок в своём заблуждении… У тебя больше нет меня! А теперь живи с этим!

Больше не искала с ним встреч.

У меня в душе всё разложилось по полочкам: мои демоны были спокойны.

Разве что…

Войр! Главный из них…

Я ощущала, что не до конца перед ним извинилась, раскрылась и доказала, что больше не делаю глупостей! Мне хотелось заслужить его прощения и любви. Я, правда, хотела стать достойной его внимания. Я очень хотела ощущать, что достойна быть его Парой!

Шанс это доказать выпал на балу.

– Не провоцируй, Лиса, – прищурился Войр, когда  мы встретились в столовой за несколько дней перед праздником и на его прямой вопрос, иду ли я на бал, я чуть замялась. Для меня ответ был очевиден, а вот для оборотня, вероятно, нет. Это и сбило с мысли, я ведь была уверена на сто процентов, что с ним…

– Для всех будет безопасней, если мы туда пойдём вместе, –  прозвучало многозначительной угрозой.

Я бы рассмеялась его упрямой ревности и прежнему волнению за наши отношения, но еле удержалась от «игр» на его нервах.

– Конечно, Кром, – кивнула, не сдержав улыбки.

И мне вновь, если такое возможно, похорошело. Это было как в романах: весна на душе, бабочки в животе… Я хотела улыбаться и танцевать.

Я больше не опасалась близости оборотня, да и все сомнения растворились, когда позволила чувствам заполнить сердце. Теперь во мне бурлило желание и ему их доказать. Меня распирало сделать что-нибудь такое, чтобы Войр больше не сомневался на мой счёт. Моя душа требовала подчиниться Крому и я… ускользнула с бала, где мы словно играли друг с другом. Были вместе, но на расстоянии. Наблюдали друг за другом, но со стороны.

Я не выдержала напряжения.

Решила впервые сдаться первой.

И меня призвала Луна…

Даже не знаю, как очутилась на нашей поляне, но когда прозвучал голос Крома, я смотрела на небо и ждала своего принца.

– Сбежать решила? – его упрёк нарушил тишину леса.

– Вот ещё?! – с вызовом фыркнула я, поправив подол длинного в пол платья, слегка запутавшегося в травинках.

– Ты же не думаешь, что я позволю тебе передумать, и опять мной играть?

– Нет, – но в душе разгоралось волнение. Я до сих пор была под впечатлением от того, что когда-то призналась и в чувствах, и в парности оборотню. Но если глядя в лицо смерти, это казалось нормальным, то теперь… наедине, при Луне… в ночи… слишком личным, почти интимным.

– Хорошо, тогда помни, я не давлю, но больше не позволю меня задвигать в угол.

– Не собиралась, – я даже улыбнулась, стараясь скрыть чувства.

– Хорошо, – снова кивнул Войр. – Больше не отталкивай меня! Если возникнут недопонимания или вопросы, поговори со мной. Не хочу гадать, что случилось. Ненавижу, когда Зверь во мне беснуется, прислушиваясь к зову пары. Просто он не всегда верно может истолковать чувства, и тогда… могут полететь головы.

– Жуть, – деланно нахмурилась я. – Ты уж его придержи, если что, – попыталась свести к шутке разговор. – А то я… глупая и порывистая…

– Боюсь, это выше сил человека. Зверь в вопросах безопасности и личного куда отчаянней. Я бы сказал, без тормозов, – повинился Войр, а секундой погодя добавил: – Да ты и сама знаешь. Видела его много раз. Последний… так и подавно. Я чуть академию не разнёс, пока тебя искал, – недовольно пробурчал, словно не хотел признаваться, а вот ляпнул, и приходилось договаривать.

О том, что Войр порушил стены и двери, пока мчался меня спасать, было известно всем. Но я как-то не сопоставляла что, как и почему – приняла за факт, Кром вновь сорвался, и всё!

– Зверь как услышал твой зов, аж с другого конца территории академии бросился тебя спасать!

– Стой, – теперь не на шутку опешила я. – Я думала, это мой питомец и Сэм постарались. Ректор сказал, что они позвали помощь…

– Их – да, Рэйвен даже твои рисунки ректору приволок, показывая, что в них таилась разгадка. И вот-вот грядёт новое происшествие Тёмных. А в моём случае – той глас, – холодно заверил Кром. – Или ты не звала, а ему померещилось?.. – чуть озадачился.

– Звала, – смутилась признанию я. – Даже не знаю, с чего решила, что это сработает. Орала в отчаянии. Прости, – сглотнула пересохшим горлом. – Я втянула тебя…

– Я бы не простил, если бы промолчала или позвала другого. За тебя умирать должен только я! – припечатал значимо. – Ты – моё проклятие и дар! Если ты в беде – моя холка рядом! Если ты счастлива, то виновник твоего счастья – я! Я позволю тебе и впредь выбирать и решать, но отныне мы – Пара! Ты – часть меня, а я – твоя половина. Надеюсь, это понятно? – тоном, нетерпящим возражений закончил длинную речь оборотень.

– Д-да, – не знаю, почему не возмутилась такому прямому, граничащему с наглостью, заявлению, но меня… буквально накрыло благодарностью за подобную решимость и категоричность. Мне даже захотелось, чтобы мужчина был вот таким: самоуверенным и напористым. Чтобы мужчина был силён не только физически, но и волей. Чтобы решал, при этом делая вид, что позволял выбирать мне.

Это правильно!

Это делало и меня сильнее!

– Я пришла тебе сдаться, Кром Войр, – осмелела я. – Ты мой дневной и ночной кошмар. Ты говорил, что Луна нас соединит, мне кажется… я готова, – покивала мыслям я. – Я твоя вся… без остатка, только не предавай меня!

– Надеюсь, это, и правда, так, – показалось, что по губам Войра скользнула улыбка. – Ведь я тебя больше не отпущу. Всё, что моё… МОЁ!

Моё сердце чутьём не выпрыгивало из груди, я так волновалась, что задыхалась. И этот взгляд оборотня… делал нечто ненормальное с моим телом. Я задрожала, в животе не то пульсировало, не то горело…

– Не смотри так, – мой голос надломился. Я сглотнула, потому что горло дико сушило. – Прошу, – почти взмолилась. Кром как назло не делал ни движения в мою сторону. Смотрел… словно душу читал, и ждал… моего последнего, решающего слова.

– Ну же, – не выдержала напряжения и молчания. Даже сделала короткий шажок в сторону Войра. – Поцелуй меня, – просьба сорвалась с губ едва ли. Если бы другой момент, другая ситуация – я бы сгорела от смущения, но сейчас… мне куда важнее было заполучить поцелуй этого парня. Мне было жизненно необходимо оказаться в его объятиях и ощутить его вкус, его страсть, его желание. Я должна была найти подтверждение, что не одна я схожу с ума от чувств, что мы, и правда, ПАРА! Что он МОЙ!

– Я надеялся, что это случится скоро. Ещё больше мечтал, что поцелуешь сама. Но ждать, терпеть и спорить больше нет сил…

И Войр больше не мешкал. Поцеловал. Дёрнул меня за руку к себе, будто я безвольная кукла. Хмыкнул победно, сверкнув зеленцой глаз. И я утонула в его объятиях, позволяя оборотню накрыть мои губы своими. Без деликатности и временного привыкания – прерывистости, жадно и смело. Доказывая, подчиняя и овладевая.

Я его!

Это так…

Мир взорвался мириадами разных ощущений. Я поплыла по тёплому морю. Я наконец нашла свою обетованную. Я нашла ЕГО!

Мне кажется, я усвоила урок жизни и, надеюсь, экзамен сдала на отлично, ведь только так можно было выжить в этом месте.

Только так было возможно не сойти с ума и не сорваться в пропасть.

Я выбрала себе маску, как и остальные. А через некоторое время убедилась, что прощалось всё, если не давать слабину и не обнажать чувства перед другими, более слабыми… Потому что им нужны кумиры, им хотелось на кого-то равняться, гордиться, ненавидеть, обожать, презирать, как бы дико это не звучало.

И мы, самые сильные из Проклятых, были для академии именно такими важными и нужными персонами. Да, мы с виду простые ребята, – и плевать, что некоторые из нас обладали сверхспособностями, – это не делало нас мгновенно мудрыми, смелыми и порядочными. Мы разные: сложные, порочные, правильные и глупые… И всё-таки мы СИЛА! И мы держимся друг друга.

И отныне, Академия Проклятых – моя семья.

Остров Проклятых – мой дом, и я буду за них цепляться и биться до последней капли крови. Это не пустые слова! Я всегда мечтала о крепкой семье, постоянном доме… и если судьбой было решено, что это моё место и я одна из них… так тому и быть!

Как бы я не хотела тишины и уединения, в очередной раз оказалась в центре событий, даже сказала бы, скандала. Ещё бы, ветреная, влипающая в разные неприятности Елисия Чарльстон больше не с Грозничем Шепсом! Этот непостоянный, неисправимый пятый элемент, племянница главного злодея и врага академии, наконец-таки признала свою Пару!

Кром Войр!!!

Стал счастливым обладателем сердца рыжеволосого «несчастья», хотя кому с кем повезло, и повезло ли – ещё тот вопрос. Но, однозначно, эта парочка – громкое событие года! Парочка, претендующая на новую номинацию «главные изгои», и в то же время парочка, с которой бы любой хотел оказаться рядом, если наступит очередной апокалипсис.

Нас боялись и боготворили.

Нас обсуждали и осуждали.

Нам завидовали и нас презирали.

Нас обходили стороной, а сталкиваясь… были готовы валяться в ногах…

Мы те, о ком говорят шёпотом и за глаза!

И пусть нас боятся, зато уважают!

Мы самые Проклятые из Отверженных!

Мы – сила академии и изгои семей…

Я – Проклятая!

Во мне бурлит кровь Отверженных…

И я ни капли не пожалею, если потребуется в очередной раз спасти мир.

Я больше не боюсь… Я больше не одинока…

Теперь в моей душе Рай!

Я обрела семью, дом и любовь, что может быть важнее?..

А Зло… ему противостоять всей семьёй гораздо проще! Отныне Злу не прорваться!

КОНЕЦ