Когда Брюс Дункан проснулся, в комнате стояла странная тишина. В этой передней комнате старого дома царила жуткая тишина; он и раньше замечал это за тот месяц, что прожил здесь после смерти дяди. Но никогда еще тишина не казалась такой зловещей, как сейчас.

Утешением для его встревоженного сознания стал луч света, проникавший через фрамугу двери справа от кровати. Он падал на очаг старого каменного камина у правой стены комнаты. Дункан на мгновение перевел взгляд в ту сторону, а через мгновение снова уставился на окно.

Он услышал странный сиплый свист - близкий и зловещий, словно доносившийся из кустов на земле этажом ниже окна.

Снаружи послышался шорох, словно легкий порыв ветра всколыхнул густые лианы плюща, покрывавшие каменную кладку дома. Затем в полумраке открытого окна показались силуэты головы и плеч. Через подоконник перемахнула гротескная фигура.

Фигура мягко направилась к кровати. Дункан не шелохнулся. Ему казалось, что он не в силах пошевелиться.

Он поднял глаза, чтобы проследить за действиями странного ночного гостя, и взгляд его застыл на месте, когда существо появилось на свет из фрамуги.

Это был человек, похожий на обезьяну, - странное, сутулое существо с длинными руками и костлявыми когтистыми пальцами. Лицо было изможденным, а глаза злобно поблескивали на свету.

Голова существа была повернута в сторону кровати. Брюс Дункан инстинктивно закрыл глаза и лежал, как будто спал. Ему не хотелось шевелить ни единым мускулом; он мог только ждать и гадать посреди этого настоящего кошмара.

Боковина кровати слегка прогнулась, словно на нее давила какая-то фигура. Существо склонилось над ним. Дункан почувствовал теплое дыхание на своем лбу. Сердце бешено колотилось в этой странной напряженности, и он лежал неподвижно, как восковая фигура, ожидая, когда когтистые пальцы сомкнутся на его шее.

Но ночная тварь не приближалась. Это было похоже на стратегическую игру. Дункан чувствовал, что если он сделает хоть малейшее движение, то смерть последует за ним. Только притворившись спящим, он мог спастись.

***

Каким будет следующий шаг? Дункану оставалось только ждать. Ждать и наблюдать.

Существо переместилось на очаг камина. На свету показалась костлявая рука. Когти ползли вверх по правой стороне камина, пока не достигли верха. Рука надавила на металлическую рамку.

Раздался резкий щелчок. Существо быстро повернулось к кровати, но глаза Дункана мгновенно закрылись.

И снова он пролежал без движения целых пятнадцать секунд. Затем он снова открыл глаза и завороженно уставился на происходящее.

Жуткое существо стояло, опустившись, возле отверстия в очаге, сбоку от камина. Его костлявые руки погрузились в углубление в полу. В них появился небольшой сверток и два конверта.

Пришелец снова прижался к камину, и Дункан увидел, как камень в очаге закрылся, полностью скрыв отверстие. Не отрывая взгляда от этого места, он вдруг понял, что существо исчезло.

Он бросил взгляд в сторону окна. Там появилось пятно и тут же исчезло. Снаружи раздался тот же шипящий свист. Зашуршали лианы плюща. Затем все стихло, вернулась тишина ночи.

Только наполовину проснувшись, Дункан поднялся с кровати и включил свет.

Скорее всего, это сон, подумал Дункан. Был только один способ проверить это.

Он подошел к камину.

Положил руку на металлический обод и попытался сдвинуть его с места. Он казался достаточно твердым. Он дернул за него и попытался подтолкнуть вверх и вниз. Внезапно он поддался, когда его рука поднялась вверх. С пола раздался резкий щелчок, который он вспомнил.

Он посмотрел на очаг. Один из камней откинулся вверх на шарнире, под действием скрытой пружины. В каменной кладке образовалось аккуратное отверстие, а под ним - небольшая полость, зияющая пустотой.

На следующее утро в дверь постучали. Дункан открыл дверь и впустил Абдула, своего слугу-индуса. Тот нес поднос с завтраком.

— Вам пора проснуться, сахиб. Я принес завтрак.

— Абдул, — спросил Дункан, приступая к трапезе, — ты слышал кого-нибудь снаружи прошлой ночью?

— Нет, сахиб. В какое время ночи?

— Не знаю. Ты не слышал свистка?

— Нет, сахиб. Что сахиб ел прошлой ночью?

— Ничего, что могло бы помешать мне уснуть, — ответил Дункан. — Я рано поужинал в городе, а вечером, вернувшись домой, немного почитал. Правда, незадолго до сна я съел одну из тех мятных конфет, что лежат в блюдечке на столе.

Индус подошел к столу. Он взял мяту с блюда и попробовал ее на вкус.

— В какое время сахиб лег спать? — спросил он. — Вы помните, сахиб, что меня здесь не было.

— Верно, — ответил Дункан. — Ты ушел на вечер, после того как я пришел, не так ли? Думаю, было около полуночи, когда я улегся.

— Сахиб видел сны прошлой ночью?

Дункан на мгновение замешкался, прежде чем ответить.

— Необычные сны, — сказал он. — Они были очень яркими, как будто реальными. Казалось, что что-то должно произойти - как будто я ждал.

— И время шло очень медленно? — спросил Абдул.

— Да, — признался Дункан. — Почему ты спрашиваешь об этом, Абдул?

— Мята, — сказал индус, — на мой вкус совсем другая. Она похожа на то, что есть у нас в Индии - что-то из кустарника, который растет в дикой природе.

— Что это? — спросил Дункан.

— Оно заставляет людей спать. Оно заставляет их видеть сны. Минуты кажутся им часами. Для них часы кажутся днями. Они видят странные вещи.

***

Дункану пришла в голову неожиданная мысль. — Ты имеешь в виду гашиш, — сказал он.

— Именно так, сахиб, — ответил индус.

— Ты думаешь, что в мятных конфетах есть гашиш?

— Мне так кажется, сахиб.

— Значит, прошлой ночью меня накачали наркотиками. Кто это сделал? Зачем? Где ты взял эти мятные конфеты, Абдул? Кто их принес?

— Я отвечу вам, сахиб, — ответил индус. — Я расскажу вам все. Я был в доме весь день. Я часто заходил в эту комнату, как вы велели мне делать. У дверей дома я нашел пакет, который вы велели прислать тому человеку. В нем были мятные конфеты. Поэтому я принес их сюда.

— Да, — сказал Дункан, — мне присылали мятные конфеты каждый день или два. Я жую их по вечерам - сигареты становятся вкуснее, если между ними есть несколько мятных конфет. Но как эти мятные конфеты оказались в посылке?

Абдул пожал плечами.

Дункан был задумчив, когда индус вышел из комнаты. Он доверял своему слуге-индусу - Абдул работал с ним уже пять лет, - но было странно, что тот так быстро определил причину необычного сна Дункана накануне вечером. Но почему Абдул упомянул об этом факте, если он имел к нему отношение?

Индус вернулся с утренней почтой. В ней было письмо от адвоката Дункана. Молодой человек прочитал послание:

Лаконичные и резкие формулировки письма рассказывали странную историю так ясно, что казались произнесенными словами. Брюс Дункан, читая их, представлял себе интонации голоса своего дяди: Я говорю с тобой, Брюс. Я пишу в передней комнате моего дома. Шторы задернуты. Сейчас поздний вечер. Мы с тобой одни. Это именно те слова, которые я надеюсь сказать тебе перед смертью, в том месте, которое я назвал. Это послание написано для того, чтобы быть прочитанным, если эта надежда не оправдается.

Я сравнительно старый человек, Брюс. Ты молод и являешься моим единственным живым родственником. Ты сын моего покойного брата и, как и он, обладаешь стойкими чертами нашей семьи.

Сейчас, когда я пишу эти слова, я человек с миссией, Брюс. Когда ты прочтешь это послание, моя миссия станет твоей, ибо я буду мертв.

Долгие годы я жил в передней комнате своего дома. Я всегда был там по ночам, как и ты.

Ведь в этой комнате хранится тайна, которую нужно оберегать.

За свою жизнь я побывал во многих местах. У меня было много приключений. Я был в России во время революции. В Москве я спас жизнь великому человеку - дворянину, генералу армии царя.

Я привел его в безопасное место. Я рисковал своей жизнью ради него. Я оставил его в Париже, а через некоторое время увидел его. Он собирался вернуться в Россию. Он намеревался присоединиться к войскам адмирала Колчака в их борьбе против красной власти.

У него была и другая цель. Он намеревался вернуть себе огромное богатство. Деньги, в золотых рублях, и драгоценные камни. Удивительное состояние. Он оставил его спрятанным в России и был уверен, что никто не смог бы обнаружить тайник.

Он рассказал мне, что в своих испытаниях он заручился помощью и дружбой семи человек. Перед каждым из них он был в долгу. Меня он считал самым важным из семерых.

Он заявил, что намерен разделить свое богатство на три части - каждая по целому состоянию. Одна из них предназначалась для оставшихся в живых членов его семьи. Другая - на нужды царизма. Третья должна была быть разделена на восемь частей - по одной для шести человек, которые с ним дружили, и две для меня.

Разделить это состояние он поручил мне. Он дал мне запечатанную шкатулку со знаками отличия высокого королевского ордена, которые он или его посланник могли бы распознать. Он дал мне запечатанный конверт с именами остальных шести человек и их описанием.

Однажды, объявил он, я получу послание, в котором будет просто указано время и место встречи. Там я найду его или его посланника. Остальные шестеро будут присутствовать, причем каждый из них будет уведомлен самостоятельно. В это время я должен буду открыть шкатулку и показать знаки отличия. Тогда состояние будет отдано мне без вопросов.

Следующим моим долгом будет вскрыть конверт, узнать имена остальных шести друзей и назвать их.

Каждому я должен отдать его долю. Если кто-то из них будет отсутствовать, я должен буду найти их и отдать их доли им или их наследникам, если они умерли.

Я рассматривал это как священное доверие. По возвращении в Америку я соорудил тайник и хранил там пакет и конверт. Мое здоровье пошатнулось, и я жил дома, всегда оставаясь в той комнате.

Шли годы, и этот вопрос стал для меня самым важным в жизни.

Мой русский друг погиб при разгроме колчаковских войск. Но я сохранил доверие, уверенный, что он передал свои дела в руки какого-нибудь родственника или доверенного друга.

Я заслужил свою награду. Неделю назад я получил письмо, в котором было указано время и место встречи. Я добавил это письмо к посылке и конверту, в котором находились имена остальных шести человек.

Когда ты будешь читать это, я буду мертв. Мертв до начала встречи. Я полагаюсь на тебя, чтобы выполнить задание и получить богатство, которое должно было стать моей наградой.

Тайник находится в моей комнате. Ты должен жить там и охранять место до назначенного времени.

Не считайте это прихотью старика. Это очень важно. Никто не знает моего секрета, но иногда самые тайные вещи становятся известны.

Соблюдай максимальную секретность, Брюс. Убедись, что ты один, в моей комнате. Подойди к камину. Нажми на металлическую рамку в верхней части правой стороны. Тайник откроется. Он скрыт камнем в очаге.

Прочитай письмо. Узнай время и место встречи. Возьми с собой пакет и запечатанный конверт и отправляйся туда - один. С этого момента ты знаешь свой долг. После прочтения уничтожь это письмо.

Внизу страницы стояла подпись Харви Дункана.

***

Молодой человек уставился на слова, лежащие перед ним. Он снова перечитал письмо. Каждый факт словно впечатывался в его мозг. Он разорвал бумаги на мелкие кусочки. Он задумался, что с ними делать, но потом понял, что это не имеет значения.

Ведь тайна теперь принадлежала не только ему. Опасения его дяди оправдались. Кто-то обнаружил тайник. Брюс был уверен, что накануне его накачали наркотиками. Возможно, гашиш - если это был наркотик - придал странному посетителю гротескный вид. Но он был уверен, что какое-то живое существо проникло в его комнату и забрало документы и пакет.

Оставалось надеяться, что вор не до конца осознал значение взятых им предметов. Но это была слабая надежда. Откуда же тогда взялась информация? Брюс был уверен, что никто не мог прочесть письмо, которое он только что прочел. Адвокат Тремейн не вызывал сомнений в надежности. Абдул не мог знать о секрете. Возможно, он узнал ее из России. Нет, это не дало бы подсказки к тайнику в очаге.

Брюс Дункан вошел в кабинет Тремейна. Ему захотелось рассказать адвокату о том, что он узнал, так как он чувствовал, что нуждается в совете. Секрет был раскрыт, и это обстоятельство могло изменить инструкции, содержащиеся в письме, которые требовали абсолютной секретности. Поразмыслив, Дункан решил ничего не говорить.

— Вы прочитали послание вашего дяди? — спросил Тремейн.

— Да.

Адвокат улыбнулся.

— Оно должно было быть прочитано мной, — сказал он, — на случай, если вы не выполните условия завещания вашего дяди. Я рад, что вы сочли нужным подчиниться его желаниям. Ваш дядя был моим другом.

Вместе с Брюсом он подошел к двери.

— Кто-нибудь разговаривал с моим дядей перед смертью? — спросил молодой человек.

— Нет, — ответил адвокат. — Последние несколько дней, пока вы ехали из Японии, он говорил очень мало. Я должен был сообщить вам об этом раньше. Несколько раз он бредил.

— Кто приходил к нему?

— Я не могу вспомнить ни одного человека. Хопкинс может рассказать вам. Он был слугой вашего дяди. Он жил там несколько лет, вы знаете. Верный слуга и добровольный работник.

Дункан вспомнил старого седовласого слугу, который жил с его дядей. В кармане у него лежала карточка с адресом этого человека. После смерти Харви Дункана Хопкинс переехал жить к своей сестре.

Выйдя из офиса Тремейна, Брюс Дункан первым делом остановился у телефонной будки. Он нашел карточку с номером Хопкинса и решил позвонить старику.

Ему ответил женский голос.

— Мистер Хопкинс? — спросил Дункан.

— Кто звонит? — прозвучало в ответ.

— Брюс Дункан. Племянник мистера Харви Дункана.

— О, мистер Дункан, — раздался голос. — Он спрашивал о вас. Мистер Хопкинс умер две недели назад. Я думала, вам уже сообщили. Это было так неожиданно - сердечный приступ ночью...

Дункан размышлял над этим странным совпадением, пока ехал домой. В его голове сформировалась теория.

Кто-то навестил его дядю и остался с ним наедине, оставив Хопкинса. В бреду Харви Дункан выдал секрет, который намеревался сохранить для племянника.

Бедняга Хопкинс! Брюс почти подозревал его, когда звонил по телефону.

Внезапно в голову молодого человека закралось ужасное подозрение. Возможно, его дядя был убит.

Возможно, смерть Хопкинса была спланирована!

Какой-то злодей замешан в этом деле, это было несомненно. Почему же тогда существо ночи пощадило его собственную жизнь? Ответ пришел к нему сам. Злоумышленник, стоявший за всем этим, не знал о конверте в кабинете Тремейна. Преступник полагал, что никто не знает тайны Харви Дункана. Его, Брюса Дункана, накачали наркотиками, чтобы похитить бумаги ночью. Если бы он пошевелился, пока враг находился в комнате, его жизнь была бы отнята.

Он начал разгадывать тайну мятных конфет. Каждый вечер Брюс сидел у окна и читал, держа мятные конфеты под рукой и закуривая сигарету. Он редко задергивал шторы. Кто-то наблюдал за ним; кто-то умный вскрыл упаковку из аптеки, лежавшую на ступеньках. Мятные леденцы были подменены.

Работал какой-то преступный ум. Он обладал знаниями, которые принадлежали Брюсу Дункану как наследнику его дяди.

Дункан понимал всю сложность своего положения. У него не было никакой зацепки, кроме зияющего пространства под очагом.

Он даже не знал ни времени, ни места встречи. Он не знал имен шести человек, которые могли бы ему помочь. Он поклялся хранить тайну, следуя посланию своего дяди, и никаких мер на случай этой дилеммы не было предусмотрено.

Прошло три недели после визита Брюса Дункана к адвокату своего дяди. Приключения, по всей видимости, закончились, если верить Дункану. Если не появятся новые факторы, эпизоды прошлого уйдут в небытие.

Однако новые факторы уже вступали в игру. Странным образом за много миль от Нью-Йорка начали происходить странные события, которые направлял один лишь случай. События начались на борту поезда Пенсильванской железной дороги, следовавшего из Питтсбурга на восток.

Поезд Истерн Лимитед качался на извилистом полотне, следуя по склону горы над рекой. Из окна спального вагона открывался грандиозный пейзаж, но он не представлял никакого интереса для пассажира по имени Гарри Винсент.

Он был единственным человеком, сидящим в вагоне; остальные пассажиры - а их было очень мало - отправились либо в буфет, либо в вагон для наблюдений.

В течение трех часов после полудня Гарри наблюдал за закрытой дверью. Это была дверь купе в конце вагона, и интерес к тому, что может быть за этой дверью, не давал ему оторваться от своего места.

В три часа Гарри впервые обнаружил, что в купе есть пассажир. Проводник подошел к двери купе и постучал в нее. Дверь слегка приоткрылась, но проводник не вошел. Он лишь проверил билет через приоткрытую дверь и отправился дальше.

Гарри заметил в купе смутное лицо. Затем дверь закрылась. С тех пор он ломал голову над этим вопросом.

Поезд был не таким быстрым, как некоторые другие составы, курсировавшие из Чикаго в Нью-Йорк. Зачем одному пассажиру - а Гарри догадывался, что в купе был только один человек, - выбирать купе в полном одиночестве, в почти пустом вагоне?

Не имея ничего, кроме как коротать время во время долгой дневной поездки, Гарри размышлял над этим вопросом.

Для него это было загадкой. Решение было только одно. Человек в купе, должно быть, выбрал этот поезд и занял свободное купе, потому что так можно было укрыться от посторонних глаз.

Дважды, между тремя и шестью часами, дверь слегка приоткрывалась, как будто кто-то внутри осматривал вагон, пытаясь понять, кто там находится. Оба раза в вагоне находилось несколько человек.

***

Поезд остановился в Алтуне, а Гарри все еще сидел в вагоне один. Он понял, что они проехали знаменитую "Кривую подкову", даже не обратив на нее внимания.

Теперь они снова были в пути, и уже стемнело. Закрытая дверь по-прежнему интриговала Гарри Винсента, и он наблюдал за ней более пристально, чем раньше. Ему почудилось какое-то движение. Он резко спрятал голову за газету.

Приглядевшись, он увидел, что дверь широко распахнулась. Из нее вышел человек, быстро повернулся спиной к Гарри, и дверь закрылась. Затем он исчез в проходе, который вел к двери вагона. Гарри бросил газету и последовал за ним. Он дошел до следующего вагона, но когда подошел к проходу, никого не было видно. Он быстро прошел через него и вошел во второй вагон. К этому времени он уже должен был нагнать второго мужчину. Но в проходе никого не было.

На мгновение он был озадачен. Затем он проследил за своими шагами. Было очевидно, что он не прошел через поезд.

Дойдя до своего вагона, Гарри отодвинул занавеску курительного купе и вошел внутрь.

Мужчина сидел у окна и смотрел в темноту.

Незнакомец принял позу, которая подтвердила подозрения Гарри. Мужчина прижался лбом к окну, уперся локтями в подоконник и закрыл лицо руками.

Когда Гарри сел рядом с мужчиной и зажег сигару, незнакомец расслабился. Он не повернулся в сторону Гарри. Но когда Гарри сидел, сонно глядя в пол, он был уверен, что тот изучает его в зеркале напротив курительного отсека.

Гарри заговорил, не глядя на собеседника.

— Это долгая поездка.

— Да, — подтвердил другой.

Это обнадежило Гарри. Очевидно, скрытный пассажир убедился, что Гарри - обычный путешественник.

— Часто ли вы ездите? — спросил Гарри в непринужденной манере.

— Время от времени, — последовал ответ.

***

Гарри слегка повернул голову в сторону своего собеседника. Теперь он увидел лицо мужчины. Это было бледное, гладко выбритое лицо. Глаза у мужчины были темные и недобрые. Казалось, он не стремится скрыть свои черты, но Гарри не стал долго наблюдать за ним.

Вместо этого он смотрел прямо перед собой и время от времени делал замечания, которые могли бы помочь ему вовлечь собеседника в разговор. Ответы были краткими и немногочисленными.

Носильщик вошел в купе для курящих, и незнакомец воспользовался этой возможностью, чтобы уйти. Когда Гарри вернулся в вагон, он увидел, что дверь купе закрыта, и был уверен, что таинственный пассажир вернулся в свое уединение.

В вагон вошел проводник, и Винсент обратился к нему.

— Какая следующая остановка, проводник?

— Харрисбург, сэр.

— Много людей выходят там?

— Нет, сэр. Из этого вагона никто не выходит. Все едут до Нью-Йорка, да.

Гарри отправился в закусочную и с удовольствием поел то, что так долго откладывал. Поезд уже подъезжал к Харрисбургу, когда он вернулся в свой вагон.

В проходе он столкнулся с человеком, у которого был небольшой саквояж. Он сразу же узнал в нем пассажира купе.

Незнакомец посторонился и отвернулся, давая ему пройти. Поезд замедлил ход, когда Гарри добрался до своего места. Не раздумывая, молодой человек подхватил свой чемодан и поспешил в вагон впереди - прямо напротив выхода, через который выходил незнакомец.

Человек, занимавший купе на Истерн Лимитед, вошел в телефонную будку на станции Харрисбург. За его спиной стояла пустая будка. Гарри Винсент вошел в нее и сделал вид, что набирает номер.

Перегородки в телефонных будках отнюдь не являются звукоизолирующими. Гарри знал об этом и улыбнулся, услышав номер, который назвал незнакомец. В голосе мужчины было что-то знакомое.

Номер был получен. Винсент услышал слова, которые дали ему последний ключ к разгадке личности незнакомца.

— Привет, Уолли, — сказал мужчина. — Это Стив.

Стив! Это заполнило пробел в памяти Винсента. Теперь он знал, что этот человек - Стив Кронин, нью-йоркский гангстер, который скрывался от правосудия. Стив Кронин был известен Гарри Винсенту, но Кронин не знал Винсента.

Некоторое время назад Кронин убил человека в одном из нью-йоркских отелей и скрылся в неизвестном направлении.

Гарри видел Кронина, но тогда у него были черные усы. Теперь он был чисто выбрит.

Нью-йоркская полиция разыскивала Стива Кронина. Однако Гарри это не волновало. Он получал инструкции только из одного источника - от таинственного человека по имени Тень. В настоящее время Гарри не получал никаких приказов.

Тем не менее, Тень был несколько обеспокоен Кронином во время убийства в отеле Метролит. Любая информация, которую Гарри мог получить о нынешних действиях этого человека, могла оказаться полезной. Поэтому он внимательно слушал.

Разговор Кронина был оживленным и ничего не прояснял. Казалось, он обрывал высказывания, доносившиеся по телефону.

— Расскажешь мне позже, — услышал Гарри его слова. — Встретимся через час. Я буду в отеле Горхэм. Я буду зарегистрирован как Стивен Белл. Поднимайся ко мне в номер. Я оставлю дверь открытой.

В трубке раздался стук, и Стив Кронин вышел из будки.

***

Через двадцать минут Гарри Винсент был в отеле Горхэм. Это было старое, знававшее лучшие времена заведение. В вестибюле слонялось несколько человек. Гарри взглянул на журнал и увидел запись: Стивен Белл, номер 322.

Клерк был занят, и Гарри отошел от стола. Он сел в кожаное кресло и стал читать газету. При этом он внимательно следил за происходящим и вдруг обрадовался, увидев, как Стив Кронин спускается по лестнице и выходит за дверь.

Очевидно, тот намеревался отправиться по каким-то делам до прихода своего друга Уолли. Кронин сказал, что дверь будет открыта. Возможно, она была открыта и сейчас. Гарри решил действовать. Он поднялся по лестнице и нашел комнату № 322. Дверь была не заперта.

В комнате было темно, и Гарри не стал включать свет. Здесь должно было состояться собрание, и было бы замечательно, если бы он смог его подслушать. Где лучше всего спрятаться? Под кроватью, если его найдут, он окажется в затруднительном положении, ведь он был безоружен. Можно было бы спрятаться в шкафу: там, по крайней мере, он сможет защитить себя, если его обнаружат.

Он повернулся к двери, которую закрыл за собой. И тут же застыл в неподвижности: дверь медленно открылась. Спрятавшись в темноте, он на мгновение оказался в безопасности, когда мужчина вошел и закрыл дверь.

— Стив, — прошептал голос.

Гарри откликнулся на дерзкий план, который мгновенно пришел ему в голову.

— Это ты, Уолли? — прошептал он в ответ. — Не включай свет. Садись на кровать.

Мужчина, вошедший в комнату, повиновался. Гарри нашел стул и сел у окна.

— Я не виноват, Стив, — раздался голос мужчины в темноте комнаты. — Я заметил этого парня, как только он сошел с поезда вчера вечером. Я проследил за ним до отеля. Я подумал, что он останется там на некоторое время. Но вместо этого он выскочил и взял такси. Такси здесь не так уж много. Я запомнил номер его такси и сам сел в него. Подумал, что единственное место, куда он мог поехать, - это вокзал. Я оказался прав. Его такси было там, когда я приехал. Но я никак не мог его найти.

***

Винсент не ответил. Говорящий продолжил:

— Надеюсь, ты не обиделся, Стив. Я сделал все, что мог. Он, должно быть, возвращается сюда. Я наблюдал за его гостиницей. Он оставил там свою сумку. Почему ты так долго добирался?

— Медленный поезд, — прорычал Гарри, стараясь подражать голосу Стива Кронина.

— Что за шумиха, Стив? — последовал вопрос. — Я работаю вслепую с тех пор, как получил твою наводку. Расскажи мне об этом, ладно?

— Я расскажу тебе позже.

— Ты ведешь себя так, будто ты расстроен, — сказал человек в темноте. — Ты не часто так говоришь, Стив. Это на тебя не похоже. В чем дело?

— Вот что я тебе скажу, Уолли, — ответил Гарри. — Ты пока побегай. Возвращайся через полчаса. Дай мне немного подумать.

— Хорошо, — неохотно согласился мужчина. — Не понимаю, почему ты хочешь, чтобы я ушел, Стив; но это твоя игра. Я не думал, что ты так к этому отнесешься. Почему бы тебе не включить свет и не пообщаться?

— За мной гонятся быки.

— Я знаю это, Стив. Но их нет нигде поблизости. Они не знают, что ты в Харрисбурге. Но ты босс, Стив. Я вернусь через час или около того.

Он поднялся с кровати и встал рядом с дверью, прислушиваясь.

— Ты что-нибудь слышал, Стив? — раздался его шепот.

— Нет, — тихо ответил Гарри.

— Похоже, за дверью кто-то есть.

— Я не слышу.

Уолли стоял неподвижно. Гарри не мог разглядеть его в темноте, но знал, что тот намерен действовать.

Нервы у Гарри затрепетали. Он чувствовал непосредственную опасность и размышлял, как ему поступить. Он протянул руку и положил ее на подоконник, а затем выглянул наружу. Три этажа вниз. Выхода нет.

Прошло несколько секунд, которые показались ему долгими. И вдруг с удивительной быстротой произошли два действия. Дверь распахнулась, и чья-то рука нажала на выключатель. Комната мгновенно осветилась.

Одной рукой Гарри вцепился в подоконник, другой - в ручку кресла и уставился на открывшуюся перед ним картину.

Возле кровати стоял Уолли. Он был грубоват на вид, с уродливым небритым лицом.

Его рот был открыт от изумления.

В дверях стоял Стивен Кронин и контролировал комнату. Одна его рука по-прежнему лежала на выключателе. Другая сжимала револьвер, прижатый к телу владельца. Губы Кронина были раздвинуты в мрачной улыбке, обнажившей золотой зуб на одной стороне рта. Его острые, быстрые глаза оценивали ситуацию.

Гарри Винсент почувствовал, что замирает. Его поймали. Что будет дальше?

Стив Кронин закрыл дверь в комнату. Он посмотрел на человека по имени Уолли. Затем опустил пистолет.

— А, это ты, Уолли, — сказал он. — Кто твой друг?

Уолли поднял руки под угрозой револьвера. Он все еще держал их наполовину поднятыми вверх, изумленно переглядываясь со Стива Кронина на Гарри Винсента. Затем он снова посмотрел на человека у двери.

— Это ты, Стив? — спросил он.

— Конечно.

Уолли активизировался. К нему внезапно вернулись чувства.

— Прикрой парня у окна, — приказал он. — Быстро прикрой его, Стив.

Кронин поднял пистолет, и Гарри поднял руки вверх.

— Вставай, — приказал Уолли.

Гарри повиновался. Мужчина провел руками по одежде Гарри.

— У него нет оружия, — сказал Уолли.

Стив Кронин был поражен.

— Садись, — сказал он Гарри. — И ты тоже, Уолли. Если у парня нет оружия, мы можем поговорить. Что все это значит?

Уолли посмотрел на Гарри и, видя, что тот не намерен предпринимать никаких действий, решил все объяснить:

— Я пришел сюда, — сказал он, — и вошел в комнату. Здесь был этот парень, и я подумал, что это ты. Он попросил не включать свет. И я с ним поговорил.

— Что ты ему сказал? — спросил Кронин.

— Не очень много, но я сказал ему кое-что, чего ему лучше не знать.

— Кто он?

— Откуда мне знать? Я думал, что это ты. Вот почему я удивился, когда ты вошел в дверь. Я не понял сначала, кто ты. Ты выглядишь по-другому с тех пор, как...

— Не бери в голову, Уолли, — прервал его Кронин. Он обратился к Гарри голосом, не предвещавшим ничего хорошего.

— Кто ты? — потребовал он.

Гарри на мгновение замешкался, но потом решил действовать спокойно и блефом выпутаться из неожиданной дилеммы.

— Меня зовут Винсент, — тихо сказал он. — Гарри Винсент.

— Ты тот парень, который был в поезде, — внезапно узнал Кронин. — Что ты задумал, чтобы преследовать меня? Ты что, бык?

— Послушай, Кронин, — сказал Гарри с неожиданной смелостью. — Я твой друг, но ты этого не знаешь. Я совершил большую ошибку, ввязавшись в это дело. Я признаю это. Но я готов выйти из игры.

— Полагаю, ты очень хочешь выбраться, — усмехнулся Кронин. — Но тебе придется подождать, пока я выясню, что ты имеешь в виду под этим "другом". Я никогда не видел тебя до сегодняшнего дня.

— Я видел тебя раньше, Кронин, — ответил Гарри. — Я видел, как ты преследовал человека в Нью-Йорке. Я был рядом, когда ты убил его. Я мог бы доставить тебе неприятности, но не сделал этого. Это, по крайней мере, доказывает, что я тебе не враг.

— Тогда почему ты преследуешь меня сейчас? Как ты меня нашел? Как ты оказался в том же поезде?

— Это просто совпадение, Кронин. Я не узнал тебя в поезде. Я выходил в Харрисбурге и случайно позвонил другу из кабинки рядом с твоей. Я услышал, как ты сказал, где будешь. Я понял, кто ты, когда услышал твое имя. Я хотел поговорить с тобой о делах. Поэтому я пришел сюда, в отель.

— Он был здесь, в номере, — пояснил Уолли.

— Верно, — признал Гарри. — Я вошел, после того как постучал. Потом вошел другой парень и назвал меня "Стив". Он подумал, что я — это ты, Кронин. Я не сказал ему ничего другого. Решил немного поразвлечься с ним.

***

Стив Кронин присел на край кровати и тихонько присвистнул. Он изучал Гарри целую минуту.

— Послушай, Винсент, — сказал он наконец. — Твоя история неправдоподобна. Ничего страшного. Я ожидал, что она будет такой. На твоем месте я бы и сам рассказал какую-нибудь сомнительную историю.

— Я рассказал тебе факты, Кронин.

— Ты рассказал мне некоторые факты, — продолжал Кронин с легкой улыбкой. — Но я хочу большего. Ты знаешь, кто я такой, и кое-что знаешь обо мне. Если ты кретин, то ты глупее большинства из них. Если ты мошенник, то ты ловкий; и именно таким я тебя считаю. В чем твоя игра?

Гарри стал сосредоточенным. Кронин дал ему подсказку, и он размышлял, как ею воспользоваться. Он довольно улыбнулся и, воспользовавшись случаем, спокойно зажег сигару. Затем он встретился взглядом с Кронином и начал блефовать:

— Да, я мошенник, — объявил он. — Может, хороший, а может, и нет. Я играю в одиночку, когда могу. Я не нарываюсь на неприятности. Я позволяю другим людям ввязываться в это. А потом использую то, что узнаю.

— Когда я увидел тебя в Нью-Йорке, Кронин, я решил, что ты охотишься за какой-то крупной дичью. Но у меня не было возможности проследить за этим. Когда я увидел тебя сегодня в поезде, я наполовину решил, что ты что-то замышляешь. Когда я услышал твой разговор по телефону, я понял, кто ты, и услышал достаточно, чтобы понять, что идет какая-то игра. Я приехал сюда, чтобы узнать, что мне удастся выяснить. Теперь, когда ты все знаешь, я буду играть с тобой, если ты меня в это посвятишь. Если хочешь, чтобы я убрался, так и скажи, и я уйду.

Кронин снова тихонько присвистнул, обдумывая объяснение.

— Теперь ты говоришь разумно, Винсент, — сказал он. — Ты говоришь на моем языке. Ты не дурак, и я тоже. Знаешь, как бы я поступил в обычной ситуации, не так ли? Я бы скормил тебе немного свинца из этого пистолета в моем кармане. Но я был бы дураком, если бы сделал это сейчас. Я попал в переделку в Нью-Йорке и пока затаился. Я не могу допустить, чтобы что-то помешало игре, которую я сейчас веду. Кроме того, мне может пригодиться твоя помощь. Мне нужен человек, у которого больше мозгов, чем у этого парня, Уолли, здесь.

— Кроме того, игра достаточно велика для нас троих. Ты получишь долю, если впредь будешь играть честно. Думаю, так и будет. Так что я разрешаю тебе участвовать.

Гарри с нетерпением слушал. Кронин говорил так, словно говорил правду. Гарри почувствовал, что вошел в доверие к этому человеку и что ему предстоит услышать какое-то откровение.

— Я был в Кливленде, — откровенно сказал Кронин. — Я наблюдал за большим парнем, у которого полно денег и которому все равно, как их тратить. Но в нем есть что-то фальшивое. Возможно, ты слышал его имя. Я собираюсь рассказать его тебе...

— Не делай этого, Стив, — прервал его Уолли.

***

Кронин сердито посмотрел на своего товарища. — Заткнись, Уолли, — сказал он. — Ты не босс. Я — главарь этой банды. Винсент будет работать с нами. Похоже, у него достаточно ума, чтобы заметить парня, который сходит с поезда, и не дать ему уйти. Это больше, чем у тебя, Уолли.

После этого упрека он снова обратился к Гарри. — Большого парня из Кливленда, — сказал он, — зовут Элбридж Мейерс. Время от времени он уезжает из города. Уезжает на восток на два-три дня. Выяснение обстоятельств — мое дело. Я выяснил, почему Майерс так часто уезжает из города. В этом замешана женщина. И я решил, что если смогу достать товар на старика, он раскошелится.

— Шантаж, — сказал Гарри.

— Вот такая история, — продолжил Кронин. — Я достаточно внимательно следил за этим парнем, но он ускользнул от меня. Первое, что я понял, что он уехал из города. Я вошел в его кабинет после того, как он должен был быть закрыт, и нашел в корзине скомканный листок бумаги. Это была записка, которую сделал Майерс, в которой говорилось о времени его отъезда и о том, куда он направляется — сюда, в Харрисбург. Я позвонил Уолли, который находился в Филадельфии. У него было время приехать сюда и встретить поезд. Но он все испортил. Теперь нам предстоит взять след.

После того как Стив Кронин закончил говорить, наступила тишина. Гарри посмотрел на него и кивнул.

— По-моему, звучит неплохо, — сказал он. — Считай, что я в деле. Как мы будем работать?

Кронин пожал плечами, поднимаясь с кровати.

— Прежде всего нам нужно будет найти Майерса, — сказал он. — Сейчас самое время найти его.

Он повернулся к Уолли, который стоял у изножья кровати с недовольным видом.

— Иди в угол, тупица, — сказал Кронин. — Я хочу поговорить о делах с человеком, у которого есть мозги. Если ты будешь слушать, то наверняка все испортишь. Отныне ты просто двойка в этой колоде карт.

Он подозвал Гарри, который поднялся со стула и присоединился к Кронину в углу напротив возмущенного Уолли.

— Слушай, — сказал Кронин, положив руку на плечо Гарри и негромко говоря ему на ухо. — У меня есть план, но для его осуществления нужны нервы. Ты как раз тот человек, которого я искал. Видишь ли, дело обстоит так...

***

Что-то ударило Винсента по шее. Зубы щелкнули, и голова откинулась назад. Рука уперлась ему в подбородок, и он ударился головой о стену. Не успел он почувствовать удар, как услышал издевательский смех Стива Кронина. Затем сознание покинуло его, и тело рухнуло на пол.

— Джиу-джитсу, Уолли, — усмехнулся Кронин. — Он в отключке и останется в отключке.

— Что за идея, Стив? — спросил изумленный Уолли. — Разве ты не собираешься позволить ему работать с нами?

— Этому парню? Ты, наверное, спятил.

— Для чего ты тогда рассказал ему все свои дела?

— Чтобы он мне поверил.

— Ты мог бы рассказать ему фальшивую историю, Стив.

— Не с тобой, Уолли. Он смотрел на тебя. Ты мог выдать игру. Проще всего было сказать ему правду.

— Ну, он на это купился. Но он узнает слишком много, когда проснется.

Стив Кронин рассмеялся.

— Он и так слишком много знал, — сказал он. — Он знал, кто я такой. Но он ничего не узнает об этом, когда проснется. Потому что он не проснется.

— Ты собираешься его прикончить?

— Конечно.

— Почему ты не сделал этого прямо здесь?

— Уолли, с тобой бесполезно разговаривать. Убить его здесь? Поднять шум? Тогда будет много проблем. Ничего не выйдет. Мы вообще не собираемся участвовать в этом деле — насколько можно судить.

— Жди здесь и наблюдай за ним. Если он начнет просыпаться, аккуратно стукни его этим. Я вернусь через несколько минут.

Стив Кронин достал из кармана блэкджек и передал его своему компаньону по преступлению. Тот вышел из комнаты. Через десять минут он вернулся.

Он взглянул на Гарри Винсента, который лежал в углу. Затем он посмотрел на Уолли и усмехнулся — его уродливая улыбка говорила яснее слов.

— Давай, Уолли, — сказал он. — Помоги мне поднять его. Мы вывезем его, как пьяного. У тебя машина недалеко?

— Прямо по улице.

— Мы посадим его в нее. Потом я скажу тебе, что делать. Сегодня ты кое-чему научишься, Уолли. Я уже использовал ствол, чтобы уложить нескольких парней, но я знаю способы получше. Более безопасные способы.

Стив Кронин снова засмеялся, когда они прижимали бессознательного Гарри Винсента к своим плечам. Он был уверен, что этот человек, который слишком много знает, скоро окажется там, где никогда не сможет раскрыть свои знания.

Старый туринг стоял на обочине грунтовой дороги. Фары были погашены, и машина полностью скрывалась в темноте. В машине находились двое мужчин. Тот, что сидел за рулем, внимательно слушал. Другой, сидевший рядом с ним, был неподвижен, словно спал.

Вдалеке зарокотал мотор, и, когда звук приблизился, человек за рулем туринга открыл дверь и вышел на землю. Он посмотрел назад вдоль дороги, на красный свет железнодорожного переезда. Вдалеке показалась пара фар и быстро приближающийся автомобиль.

Вторая машина поравнялась с первой и остановилась в центре дороги. Мотор был выключен.

Человек рядом с турингом оказался в свете фар. Он подошел к только что подъехавшему автомобилю и открыл дверь. Она была закрыта.

Изнутри автомобиля раздался смех. Затем раздался голос.

— Как тебе нравится мой новый седан, Уолли?

— Очень хороший, — восхищенно ответил мужчина. — Где ты его взял?

— Угнал, — был ответ. — Как давно ты здесь?

— Около десяти минут, Стив. Парень, ты точно не зря потратил время.

— Я работаю быстро, Уолли.

— Что ты собираешься делать теперь, Стив?

Человек за рулем седана сверялся с часами у фонаря.

— Я подожду минут пять, — сказал он. — За это время я собираюсь повторить тот небольшой урок, который ты должен выучить. Я хочу, чтобы ты знал все детали системы Стива Кронина по избавлению от умников — вроде того парня, что у тебя в машине. Он просыпался?

— Начал, Стив. Я его легко отключил, как ты и сказал.

— Это хорошо. Если он хоть наполовину проснулся, это тем лучше для нас.

— Что за игра, Стив?

— Не будь нетерпеливым, Уолли. Давай обсудим детали. Ты знаешь, что я сделал, когда спустился вниз в отеле?

— Во-первых, ты взял дорожную карту. Я знаю это, потому что ты показал мне, как выбраться сюда. Ты сказал мне не торопиться. Я рад, что ты позволил мне не торопиться, потому что эта дорога не из легких. Я чуть не сломал рессору. Могу поспорить, что здесь не проезжает ни одна машина в неделю.

— Тем лучше. Что ж, расскажу тебе еще кое-что, чем я занимался, пока был внизу. Я взял несколько расписаний, и мне понадобилось всего три минуты, чтобы найти то, что я хотел узнать.

— Что это было?

— Время движения пассажирских поездов на некоторых ветках, ведущих в Харрисбург и из него. Например, на этой ветке.

— Ты получил то, что хотел?

— Да, Уолли, — сказал он. — Я расскажу об этом позже. После того как ты ушел, я прошелся по улице возле отеля. Мы проделали отличную работу, усадив этого парня, Винсента, в твою машину. Он выглядел как обычный пьяница.

— Когда я был на улице, прежде чем подняться и найти тебя в номере, я увидел этот седан, и мне показалось, что его легко угнать. Эти малыши — все, что мне было нужно, — он позвенел связкой ключей в кармане, — так что я дал тебе время завестись, а сам поехал следом на этом милом новом автомобиле. По пути сюда я прихватил несколько нужных вещей, и теперь я готов к работе.

Кронин вышел из седана и подошел к турингу. Он достал из кармана маленький фонарик и изучил лицо Гарри Винсента.

— В любом случае он будет в отключке около часа, — заметил Кронин. — Так что об этом можно не беспокоиться. Но мы кое-что подбросим, чтобы все выглядело хорошо.

Он достал из кармана три бутылки. Две были пусты, а одна заполнена примерно на треть.

— Выпей, Уолли, — сказал Кронин, передавая последнюю бутылку своему спутнику. — Только оставь немного. Я привез это с собой из Кливленда.

Уолли глотнул из бутылки, и Кронин последовал его примеру. Затем он налил крошечное количество ликера в пустые бутылки и встряхнул их. Он вставил пробку обратно в бутылку, в которой еще оставалось немного жидкости. Эту бутылку он сунул в карман Гарри. Пустые бутылки он бросил на заднее сиденье туринга.

— Ты ведь обшарил все карманы этого парня, не так ли? — спросил он.

— Конечно, — ответил Уолли.

— И что ты взял?

— Только часы и деньги — около сорока долларов. Больше мне ничего не было нужно.

— Верните мне около семи долларов.

Стив Кронин положил деньги в бумажник Винсента. Из жилета мужчины раздалось легкое звяканье.

— Что это? — спросил Кронин.

— Просто мелочь, — ответил Уолли. — Я забыл взять это.

— Оставь ее здесь. Так будет еще лучше.

Стив Кронин забрался в туринг и включил заднюю передачу.

— Встань на подножку, — сказал он Уолли.

Он направил машину по неровной дороге и по склону к центру железнодорожного переезда. Там он остановил ее. Он выключил зажигание и включил повышенную передачу. Затем снова повернул ключ зажигания.

Выйдя из машины, Кронин подошел к противоположной стороне. Он открыл дверь и подтолкнул тело Гарри влево. Вместе они с Уолли завершили приготовления. Гарри Винсент лежал, облокотившись на руль.

Кронин осмотрел свою работу.

— Только одну вещь я забыл, — заметил он.

Он достал бутылку из кармана Гарри. Откинув назад голову бессознательного мужчины, он влил в его горло примерно половину оставшегося содержимого. Часть спиртного пролилась на пальто Гарри. Стив Кронин захихикал.

— Детали, Уолли, — сказал он. — Детали всегда важны. А тут все идеально. Пьяный за рулем. Заглох на перекрестке. Пустые бутылки, пахнущие спиртным.

Он шел по дороге, за ним следовал Уолли в свете фар остановившейся машины. Кронин включил фары, когда сдавал назад. Он повернулся и посмотрел вдоль дороги, сверяясь с часами.

— Минут через семь, — сказал он, — все будет закончено. Этот перекресток был сделан специально для меня. Заметил, как она изгибается? Машинист ничего не поймет, пока не окажется прямо перед машиной.

Теперь Уолли осенила идея.

— Так вот почему ты искал расписание! — воскликнул он. — Это быстрый поезд, Стив?

— Достаточно быстрый, чтобы меня устроить. Насколько я могу судить по карте, станция находится примерно в миле от нас. Но это даже не остановка для этого поезда. Он пройдет здесь очень быстро.

Словно в ответ на предсказание Кронина, мужчины услышали далекий свисток локомотива — длинный, пронзительный свисток, свидетельствующий о том, что поезд движется с большой скоростью.

— Забирайся на борт, Уолли, — воскликнул Стив Кронин, вскакивая за руль седана. — Мы спешим прямо вперед. Остальное произойдет само собой.

Задний фонарь седана исчез за поворотом. На перекрестке все было тихо. В ночи снова раздался свисток локомотива, но человек без сознания за рулем туринга его не услышал.

Стив Кронин все хорошо спланировал. Осуществление его замысла стало делом нескольких минут. Могучая железная махина мчалась по стальным рельсам, а на ее пути стоял ожидающий автомобиль.

В то самое время, когда Гарри Винсент беспомощно лежал за рулем брошенного туринга, Брюс Дункан уютно устроился в комнате наверху дома своего покойного дяди. Он снова размышлял о странном приключении, которое ему довелось пережить в этих стенах.

Терпение не входило в число добродетелей Брюса Дункана. Он понял это, сидя в кресле и глядя на камин.

Прошло три недели с тех пор, как таинственный ночной гость вошел в его дом. За это время он потерпел полный провал в своих попытках выяснить, кем мог быть этот посетитель.

С тех пор его ничто не беспокоило, но он этого и не ожидал. Вор получил то, что искал.

Зачем же его еще беспокоить?

Три недели — точнее, три недели и одна ночь. Двадцать два дня бездействия. Сейчас была среда, а тайник в очаге был открыт во вторник вечером.

Дункан был уверен только в двух фактах: во-первых, что вором было обезьяноподобное существо, казавшееся нечеловеческим; во-вторых, что кто-то находился за окном и руководил действиями странного существа.

Дверь открылась, и вошел Абдул, его слуга-индус.

— Одиннадцать часов, сахиб, — сказал слуга. — Я нужен вам дольше?

— Лучше подожди до полуночи, Абдул, — предложил Дункан. — Кстати, в какой день ты отправил то последнее письмо, которое я тебе дал?

— В воскресенье, сахиб.

Дункан подошел к письменному столу и достал несколько бумаг. Он задумчиво изучал их, пока индус бесшумно передвигался по комнате.

Письма были единственной надеждой Дункана на разгадку тайны, которая его озадачивала. Среди документов дяди он обнаружил список из четырех имен, которые Тремейн назвал лицами, с которыми Харви Дункан вел обширную переписку.

Искусные расспросы убедили Брюса Дункана в том, что адвокат ничего не знает о связи его дяди с известным русским. Но не исключено, что кто-то из этих четырех человек мог бы предоставить какую-то информацию.

Поэтому он написал им и получил три ответа на свои тщательно сформулированные записки. Пришедшие письма свидетельствовали о том, что эти люди ничего не знают — если только они не пытались намеренно скрыть факты. Брюс намеревался выяснить это позже.

Тем временем он отправил второе письмо человеку, который не ответил. Это было срочное письмо, в котором он просил немедленно ответить и предлагал посетить его. Это было то самое письмо, которое Абдул отправил в воскресенье вечером.

Брюс положил записки обратно в стол и вернулся в кресло. В этот момент раздался звонок в дверь.

Абдул пошел проверить.

Индус вернулся через несколько минут.

— Мужчина хочет видеть вас, сахиб.

— Как его зовут, Абдул?

— Мистер Айзек Кофран.

Дункан вскочил со стула.

— Пригласи его, Абдул, — воскликнул он.

Посетитель был тем самым человеком, которому было адресовано последнее письмо!

Индус ввел в комнату пожилого джентльмена. Новоприбывший был небольшого роста и сутуловат. При ходьбе он опирался на трость и, задрав голову, смотрел на Дункана острыми голубыми глазами, которые были одновременно дружелюбными и пытливыми.

Он принял рукопожатие Брюса Дункана и сел в кресло напротив камина, а молодой человек занял место рядом с ним.

Странный старик, подумал Дункан. Старше его дяди, но, несмотря на возраст, бодр. Точно определить возраст Айзека Кофрана было невозможно. Лицо мужчины было чисто выбрито, а щеки — гладкими и упругими.

— Я получил ваше письмо, — объявил старик хрипловатым, но приятным голосом. — Оно показалось мне важным, и я пришел к вам. Я нечасто покидаю свой дом.

Он рассмеялся, а затем добавил: — Впервые за несколько месяцев я вышел на улицу.

— Мне очень жаль, — извиняясь заметил Дункан. — Я мог бы зайти к вам.

— Нет, нет, — ответил старик. — До Нью-Йорка всего несколько часов езды. Ночь мягкая, и поездка пошла мне на пользу. Меня привез друг. Он сейчас на улице в своем автомобиле.

— Не хотите ли остаться на всю ночь? — предложил Дункан.

— Нет, нет. Я привык к поздним часам. Привык с тех пор, как был молод, как вы. Я могу остаться ненадолго. Почему вы хотели меня видеть?

Дункан устремил умозрительный взгляд через всю комнату. Он чувствовал, что должен быть тактичным; в то же время старый Айзек Кофран был настолько приветлив, что довериться ему казалось хорошей политикой. Дункану очень хотелось узнать все, что только можно, и хотя он не собирался разглашать дядину тайну, ему казалось, что он может быть в безопасности, если даст о ней представление.

— Вы хорошо знали моего дядю? — спросил он.

— Очень хорошо, — подтвердил старик. — Мы с ним знакомы уже много лет. У нас были деловые отношения давным-давно, еще до того, как я вышел на пенсию. Он изредка навещал меня и часто писал мне.

— Вы виделись с ним перед смертью?

Старик покачал головой.

— Нет, — сказал он, — не виделся. Я передавал ему приветы, когда узнал, что он болен, но я и понятия не имел, что его состояние серьезно. Я был очень опечален его смертью. Он был намного моложе меня.

— У моего дяди были враги? — спросил Дункан.

Айзек Кофран улыбнулся.

— У всех нас наверняка есть враги, — сказал он. — Ваш дядя был активным человеком. Он побывал во многих уголках мира. У него было много друзей, но, полагаю, были и враги. Почему вы спрашиваете?

— Потому что, — Дункан на мгновение замешкался, — потому что я уверен, что у моего дяди были какие-то опасения.

— Он когда-нибудь говорил вам о них?

— Нет, потому что я приехал сюда только после его смерти.

— Верно. Моя память уже не так хороша, как раньше. Я помню, что вас здесь не было. Я получил письмо после смерти вашего дяди Харви, в котором говорилось, что вы приехали слишком поздно. Думаю, письмо было от старого слуги вашего дяди. Как его звали?

— Хопкинс.

— Верно. Я получил письмо от Хопкинса, ах! Это тот человек, которого вы должны увидеть. Хопкинс. Он долгое время был с вашим дядей.

— Хопкинс умер.

— Какая жалость! В голосе Айзека Кофрана прозвучала искренняя печаль. — Бедный Хопкинс! Верный слуга. И умер так рано!

— Это еще больше укрепляет меня в мысли, что у моего дяди были враги.

***

Старик наклонился и потрепал Брюса Дункана по плечу.

— У вас разыгралось воображение, мой мальчик, — сказал он. — Я не думаю, что ваши подозрения верны. Насколько я знаю, вашему дяде нечего скрывать от кого бы то ни было. Нет причин для беспокойства.

Дружеский тон успокаивал.

— Хотел бы я согласиться с вами, мистер Кофран, — сказал Дункан. — Но, к сожалению, не могу. Я уверен, что у моего дяди был важный секрет, который он никому не рассказывал.

— Воображение, мой мальчик.

— Это не воображение. Это реальность. Потому что дядя позаботился о том, чтобы я узнал эту тайну, хотя я и не успел услышать ее из его уст. Я прочитал послание, написанное моим дядей. В нем говорилось обо всем...

Старик предостерегающе поднял руку.

— Я верю вам, мой мальчик. Но вы не должны произносить больше ни слова. Ваш дядя был моим другом; если бы он хотел, чтобы я знал его тайну, он бы мне ее открыл. Бережно храните его тайну, какой бы она ни была.

Брюс Дункан улыбнулся.

— Я намерен это делать, — сказал он. — Но есть некоторые факты, которые я могу вам сообщить. Во-первых, я прочитал его послание только через месяц после его смерти. Оно касалось некоторых документов, которые были спрятаны здесь, в доме.

— В ночь перед тем, как я прочитал послание, в эту комнату проник вор и украл те самые вещи, о которых говорилось в послании моего дяди. Я видел вора за работой; будучи в то время в неведении, я ничего не предпринял.

Дункан подошел к камину и нажал на потайную пружину. Камень на очаге распахнулся перед изумленным взором Айзека Кофрана. Дункан изучал старика, а тот, откинувшись в кресле, разевал рот.

— Невероятно! — воскликнул Айзек Кофран. — Невероятно!

— Мой долг, — объяснил Дункан, — вернуть украденные вещи. Поскольку тайник известен кому-то, кроме нас, и поскольку сейчас он пуст, я считаю, что стоит показать его вам.

— Вы видели вора, говорите?

— Да.

— Вы могли бы его узнать?

— Мог. Вот почему я хочу знать, есть ли у моего дяди враги. Тот, кто ограбил этот тайник, едва ли был похож на человека. Это было обезьяноподобное чудовище, отвратительное создание, которое влезло в мое окно, когда я дремал. Я думал, что сплю, пока существо не ушло.

— У вас нет никаких догадок относительно личности этого человека?

Тон старика был почти жалобным. Дункан понял его беспокойство. Он почувствовал, что если подбодрит Айзека Кофрана, то сможет пробудить память старика.

— У меня есть зацепки, — мудро сказал Дункан. — Я верю, что вышел на след вора. Я собрал факты, которые должны помочь мне найти его. Не забывайте, что у меня есть секрет моего дяди. Если мне удастся получить сведения о его прошлой деятельности, я наверняка смогу найти звенья, которых сейчас не хватает в цепи обстоятельств. Вот почему я обратился к вам.

***

Старик выглядел задумчивым. — Возможно, я смогу вам помочь, — медленно произнес он. — У меня плохая память — очень, очень плохая. Но если это касается прошлого вашего дяди, как кажется, то вы могли бы найти какую-то зацепку, если бы у вас был доступ к письмам, которые писал ваш дядя. Я прав?

— Совершенно верно.

— У меня много писем от вашего дяди. Я забыл содержание большинства из них, а возможно, и всех. Но я храню их в коробке у себя дома. Вы хотели бы их увидеть?

— Очень хотелось бы.

— Мне будет трудно привезти их сюда. Возможно...

— Я могу приехать к вам домой в Нью-Йорк.

— Как только пожелаете.

— Завтра вечером?

— Это будет замечательно.

Старик встал. Дункан вызвал Абдула. Индус принес пальто Айзека Кофрана.

— Мой дом покажется вам довольно странным, — сказал Айзек Кофран, когда они стояли у входной двери. — Это старый дом, расположенный в очень бедном районе. Много лет назад этот район был хорошим. Но времена изменились. Я так привык к старому месту, что не могу его покинуть.

Они вышли на крыльцо, и старик спустился по ступенькам к ожидающему его автомобилю.

— Я буду у вас завтра в восемь вечера, — сказал Дункан на прощание.

— Я буду ждать вас, — ответил Айзек Кофран.

Фары машины включились и осветили подъездную дорожку. В бликах появились странные тени — длинные тени деревьев, короткие тени кустов, гротескные, бесформенные тени. Машина покатила прочь.

Дункан и Абдул вошли в парадную дверь. Маленький фонарь на крыльце все еще горел, и под его светом появилась еще одна тень. Тень переместилась через крыльцо и стала неподвижной. Это была длинная, тонкая тень, которая заканчивалась огромным, искаженным профилем. Слуга—индус выключил свет, тень исчезла в небытии, и два пятна, яркие, как горящие угли, растворились в ночи.

Ни один из находившихся в доме мужчин не видел тени. Брюс Дункан уже поднимался наверх, когда она появилась на крыльце. Абдул, выключив свет, был слишком занят, чтобы подумать о том, чтобы заглянуть в маленькое окошко рядом с входной дверью.

Слуга-индус был озабочен тем, что держал в руке — клочком бумаги, выпавшим из кармана пальто Айзека Кофрана.

Под светом коридора Абдул изучал клочок бумаги и медленно вчитывался в нацарапанные на нем слова, повторяя их про себя, как человек, которому трудно читать:

Выясните, что известно Дункану. Проведите расследование лично. Предотвратите любое вмешательство. Планы работают безупречно.

Абдул перечитал сообщение несколько раз. Затем на его темном лице появилось выражение понимания. Он кивнул, как бы про себя. Он аккуратно сложил бумагу и сунул ее в карман пиджака.

Гарри Винсент поднял голову и открыл глаза. Он смотрел в лобовое стекло автомобиля. Машина стояла на месте. Сверкающие фары высвечивали неровную грунтовую дорогу, изгибавшуюся среди деревьев.

Он приложил руку к голове. Там была пульсирующая боль. Затылок тоже болел. Было трудно думать. Он не помнил, как сел в машину, но вот он здесь, сгорбившись за рулем.

Гарри закрыл глаза и снова облокотился на руль. Пульсация продолжалась, теперь уже более болезненно.

Он перестал пытаться вспомнить, что произошло.

В тишине ночи раздался свисток локомотива. Четыре коротких сигнала на некотором расстоянии. Свисток стоящего локомотива.

Прошло две минуты. Пульсация беспокоила Гарри, и он переместился в другое положение. Он снова сел. Он открыл глаза; на этот раз его сознание было более бодрым.

В десяти футах от него начал звонить колокол - громкий колокол. Его звон усилил пульсацию в голове. Что означал этот звон? Он потер лоб и огляделся.

Его внимание привлек блеск металла на земле, но смятенный разум не мог определить, что это рельсы одноколейного пути, пока он не обнаружил поющий звук. Затем пришло понимание. Автомобиль заглох на железнодорожном переезде; звонок означал, что приближается поезд!

Когда ужас ситуации осенил Гарри, тьму разорвал яркий блик. Из ночи появился свет фар мчащегося локомотива!

Инстинкт пришел Гарри на помощь. Он выставил вперед ногу. По счастливой случайности он нажал на педаль автозапуска. Машина была оставлена на передаче, замок зажигания включен, и реакция была мгновенной. Автомобиль покатился вперед, его передние колеса покатились вниз по склону от переезда.

Двигатель запустился из-за дополнительного импульса.

На долю секунды судьба Гарри Винсента осталась нерешенной. Машина ожила, уклон позволил ей включить повышенную передачу, но могучее чудовище на рельсах надвигалось на движущийся автомобиль с бешеной скоростью.

Ослепительно сверкали фары; тяжелый локомотив уже почти настиг хрупкую машину, преградившую ему путь. Но в тот самый миг, когда огромный двигатель загрохотал по переезду, задние колеса туринга заскользили по наклонной плоскости. Штоки поршней почти задели заднюю часть автомобиля.

Вмиг возникла новая опасность. Когда поезд пронесся мимо, Гарри, подстегиваемый ужасом близкого бегства, нажал на педаль газа. Туринг с визгом покатился по ухабистой дороге. Руки Гарри потеряли хватку на руле. Автомобиль съехал в кювет на обочине, затем водитель восстановил управление. Он откинулся на безопасное место и остановил машину.

Гарри облокотился на руль, прислушиваясь к грохоту поезда вдалеке. Звук становился все тише, а потом и вовсе прекратился. Его мозг начал работать; в памяти быстро промелькнули события этого вечера.

Стив Кронин - человек в поезде. Номер в отеле, где его обнаружили. Предложение, которое Кронин сделал, рассказав об Элбридже Мейерсе, человеке, которого Кронин искал. Теперь эти факты были очевидны.

Голова Гарри все еще пульсировала. Он понимал, что должен куда-то ехать. Осторожно ведя машину по дороге, он свернул на первом же перекрестке, найдя более удобное шоссе, идущее параллельно железной дороге. Через несколько миль дорога свернула под эстакаду и закрутилась на холме. На вершине Гарри остановился и вышел возле железнодорожной станции.

Билетный агент стоял за окошком. Его часы показывали десять минут двенадцатого. Гарри нащупал свои часы. Их не было.

— Когда следующий поезд? — спросил он.

— Куда? В Харрисбург? — спросил человек у окна.

— Да.

— Завтра утром. Последний ушел отсюда пятнадцать минут назад.

— Как далеко до Харрисбурга?

— Всего около десяти миль. У вас ведь есть там машина?

— Да.

— Тогда поезжайте в город. На другой поезд вы сегодня не успеете.

Станционный агент рассмеялся.

— В любом случае, вы уже опоздали на поезд, — заметил он. — Поезд, который только что ушел, опоздал на сорок минут. У них были проблемы с ремонтом эстакады. Пришлось поставить поезд на маленькой станции в шести милях вверх по линии. Задержали его там более чем на полчаса.

Весь коварный замысел Стива Кронина раскрылся перед Гарри, когда он, полуошеломленный, ехал по дороге в Харрисбург. Беспомощный, в туринге на железнодорожном переезде, он был брошен на произвол судьбы. О том, что поезд должен был задержаться на станции на тридцать минут перед переездом, Стив Кронин не знал.

Гарри пришел в себя как нельзя вовремя. Но он все еще был в сознании, и огни городских улиц плясали перед его глазами, пока он въезжал в Харрисбург. Ему удалось найти вокзал. Он оставил туринг на стоянке.

На станции стоял спальный вагон, ожидавший, когда его прицепят к проходящему поезду, отправляющемуся в Нью-Йорк.

Семи долларов в бумажнике Гарри было вполне достаточно для оплаты железнодорожного проезда; вместе с мелочью было несколько серебряных долларов, которые он всегда носил с собой. Он занял койку и вскоре уснул, так как пульсация в голове прекратилась, когда он лег.

***

Утро застало Гарри Винсента на Пенсильванском вокзале в Нью-Йорке. Он зарегистрировался в отеле Метролит, позавтракал, а затем отправился в офис Клода Феллоуза, страхового брокера в Гранвилл-билдинг.

Феллоуз встретил Гарри радушной улыбкой.

— Я рад, что вы приехали именно сегодня, — сказал он. — Мне нужно кое-что с вами обсудить.

Гарри наблюдал за пухлым лицом страхового брокера, пока тот шел к шкафу с документами. Его связь с Феллоузом была простой. Страховой брокер был человеком Тени. Давать указания и получать отчеты — вот, казалось, и вся его работа.

Феллоуз вернулся к столу с двумя вырезками. Одна была из газеты в Трентоне, штат Нью—Джерси, другая — из журнала в Ричмонде, штат Вирджиния.

Гарри прочитал их. Первая рассказывала о странном исчезновении коммерческого художника по имени Артур Хупер, вторая — о загадочном исчезновении аптекаря Дж. Говарда Лонгстрета.

— Обратите внимание на сходство этих двух пунктов, — заметил Феллоуз. — Оба человека ушли внезапно. Они заявили, что вернутся в течение двух-трех дней, но ни один из них так и не вернулся. Хупер уехал из Трентона чуть больше двух недель назад, а Лонгстрет — из Ричмонда всего неделю назад.

— Можно поменять имена людей местами, и все равно факты подойдут для обоих случаев. Странное совпадение, не правда ли?

— Очень странное, — ответил Гарри, — но это не может быть ничем иным, как совпадением.

— Вы так думаете? — сказал Феллоуз. — Ну, Винсент, я провожу много времени, просматривая газеты из других городов в поисках подобных совпадений. В большинстве случаев они означают начало важных событий.

— С участием Тени?

— Конечно. Эти вырезки указывают на нечто необычное. Я отправил их копии в пустой офис на Двадцать третьей улице, где Тень получает свои сообщения. Я получил инструкции следить за любыми другими новостями о подобных исчезновениях.

— Вы ожидаете таких новостей?

— Возможно. Обратите внимание, что эти люди исчезли с разницей в неделю. Хупер покинул Трентон во вторник днем; Лонгстрета в последний раз видели в Ричмонде в понедельник. В обоих случаях газеты не сообщали об этом до конца недели.

Внезапная мысль пришла в голову Гарри Винсенту.

— Мне нужно сделать одно сообщение, — сказал он, — и оно может быть связано с этим. Речь идет о человеке по имени Элбридж Майерс, который покинул Кливленд во вторник утром — два дня назад.

Феллоуз выглядел заинтересованным. Винсент начал свой рассказ с того момента, когда он впервые заметил человека в поезде, который оказался Стивом Кронином. Закончив рассказ, он с удивлением заметил, что Феллоуз необычайно насторожился.

— Запишите это немедленно, — сказал страховой брокер, протягивая ему ручку и чернила. — Мне нужно кое-что сделать.

Пока Гарри готовил отчет, Феллоуз занялся телефоном.

— Универсальная страховая компания? — позвал он. — Это Феллоуз, из Гранвилл-билдинг. Сообщите вашему агенту в Кливленде, чтобы он выяснил, находится ли мистер Элбридж Майерс в своем офисе в этом городе. Если его нет в офисе, попробуйте позвонить ему домой. Пусть позвонят мне, когда подготовят отчет.

Пока Феллоуз читал и утверждал отчет Винсента, раздался телефонный звонок.

— Алло, — сказал страховой брокер. — Что это? Кливленд звонит?... О, да. Это мистер Феллоуз... Что это? Элбридж Мейерс уехал из города? Подождите минутку.

Он делал пометки карандашом, повторяя их.

— Уехал во вторник утром... Должен был вернуться на следующий день... У него была важная встреча. Пропустил ее, но должен был вернуться сегодня утром... Никогда не отсутствовал более сорока восьми часов... Его партнер беспокоится.

— Нет, я ничего о нем не слышал... Мне очень хотелось с ним пообщаться, поскольку друг назвал мне его имя как хорошую страховую перспективу. Дайте мне знать, если узнаете, что он вернулся.

— Спасибо. До свидания.

Феллоуз взял ручку и написал собственное послание. Он запечатал его в конверт с отчетом Винсента, вышел во внешний офис и отдал пакет стенографистке. Девушка ушла.

— Стив Кронин, очевидно, сказал вам правду, — заметил Феллоуз методичным голосом. — Он рассчитывал расправиться с вами. Следовательно, вся его история может быть верной. Если это так, то он не знает, почему Элбридж Майерс отправился в Харрисбург. Это делает исчезновение Майерса таким же загадочным, как и все остальные.

— Ваш отчет позволил мне получить информацию за несколько дней до того, как история появится в кливлендских газетах. Кроме того, это указывает на Харрисбург как на центр. Чувствуйте себя здесь как дома. Мы должны получить ответ в течение часа.

Стенографистка ушла в пять минут десятого. Вернулась она минут через двадцать. Ровно в одиннадцать часов прибыл посыльный с конвертом для Феллоуза.

Страховой брокер стоял у окна, внимательно читая письмо. Некоторое время он смотрел на письмо, как бы запоминая факты. Когда он положил письмо на стол, оно оказалось чистым листом бумаги. Винсента это не удивило. Он тоже получал письма от Тени: письма, написанные простым кодом, с исчезающими чернилами, которые исчезали через несколько минут.

— Винсент, — сказал Феллоуз, — когда происходят необычные преступления, за них часто отвечают необычные люди. В этом городе есть человек, который косвенно причастен к другим исчезновениям. Он живет в одном из районов Ист-Сайда; его зовут Айзек Кофран.

— Я узнал, что за ним следили последние несколько дней — либо Тень, либо кто-то из его людей, ведь кроме нас есть и другие. Вчера вечером Айзек Кофран покинул свой дом, чего не делал уже несколько месяцев. Сегодня вечером он ожидает посетителя по имени Брюс Дункан.

— За домом Коффрана нужно присматривать, и вы — тот самый человек. Через дорогу есть пустой магазин. Дверь не заперта. Вы можете остаться там. Здесь конверт с номером телефона. В магазине есть телефон. Сообщайте, когда кто-нибудь войдет в дом Коффрана, и когда кто-нибудь выйдет. Если кто-то войдет и пробудет там более двух часов, сообщите по телефону.

— Ваш доклад о Харрисбурге, несомненно, будет расследован сегодня вечером. Естественно, сейчас вы не тот человек, который может туда вернуться. Поэтому вы будете выполнять эту новую обязанность.

Пухлое лицо страхового брокера стало очень торжественным, когда он добавил последние слова своих инструкций.

— Помните, Винсент, — сказал он, — что Айзек Кофран — очень опасный человек. Он не относится к криминальному типу; его никогда не подозревали в преступлениях. Однако меня заверили, что ему известны не только факты исчезновения различных людей, но и то, что некие лица входили в его дом и никогда после этого не появлялись.

— Полиция ничего не знает о деятельности этого человека. Кофран стар и мудр. У него прекрасная память, а его ресурсы многочисленны.

— Будьте бдительны. Будьте осторожны. Запоминайте все, что видите, и сообщайте обо всем. Мы стоим на пороге важных открытий. Три человека пропали. Тень намерена выяснить, где они.

Гарри Винсент вышел из офиса с адресом Айзека Кофрана в жилетном кармане. Спускаясь в лифте, он был спокоен. Слова Феллоуза произвели на него впечатление; никогда еще страховой брокер не рассказывал так подробно. Должно быть, назревали грандиозные события, потому что человек Тени проявлял небывалую активность.

Злые гении были заняты каким-то необычным преступлением. Тень прилагал все свои силы, чтобы победить их. Сегодня ночью Тени понадобится много глаз.

Дом Айзека Коффрана представлял собой старое кирпичное здание на малоизвестной улице в Ист-Сайде. Брюсу Дункану, позвонившему в колокольчик у массивной двери, он показался странно пустынным.

Если бы друг его дяди не заверил его, что он должен прийти в восемь часов вечера в четверг, Брюс решил бы, что дом необитаем. Ведь все окна в передней были закрыты железными ставнями.

Но и сейчас он колебался. Он трижды звонил в колокольчик, но изнутри не доносилось ни звука.

Тем не менее было ровно восемь часов. Лучше подождать.

Дверь внезапно распахнулась. Брюс отшатнулся назад, столкнувшись с огромным, мрачным мужчиной, черты лица которого были омрачены синим шрамом через всю щеку. Его рост был значительно выше шести футов, а телосложение — мощным.

— Что вам нужно? — потребовал мужчина густым, гортанным голосом.

— Здесь живет мистер Айзек Кофран?

— Да. Как вас зовут?

— Дункан. Мистер Брюс Дункан.

Огромный мужчина отступил от дверного проема и жестом пригласил Брюса войти. Он шагнул в тускло освещенный коридор, и мужчина закрыл дверь и запер ее на засов.

— Подождите здесь, — сказал он, указывая на стул.

Крупный слуга поднялся по лестнице в конце коридора. Дункан подождал несколько минут. Затем он услышал, как Айзек Кофран окликнул его со ступенек.

— Поднимайтесь, мой мальчик, — сказал старик.

Айзек Кофран выглядел очень довольным, когда пожимал руку Брюсу Дункану в верхнем коридоре. Он провел гостя в уютную гостиную в задней части дома.

— Ну, мальчик, — сказал старик, улыбаясь и удовлетворенно потирая руки, — у меня есть письма вашего дяди, все они ждут вас.

— Вы просмотрели их? — нетерпеливо спросил Дункан. — Нашли ли вы что-нибудь важное?

— У меня не было времени прочитать их. Я оставляю эту работу вам. Это ваша привилегия, тем более что письма не дадут мне никакой подсказки. Я совершенно не знаю, что вы хотите узнать.

— Это правда. Где письма?

— В моем кабинете. Я отведу вас туда через несколько минут. Вы можете долго читать. Я все устроил так, чтобы вы остались на всю ночь.

— Вы очень добры, мистер Кофран.

Старик недоуменно посмотрел на Брюса.

— Вас удивил внешний вид этого дома? — спросил он.

— Да, — признался Брюс. — Я бы подумал, что он необитаем, если бы вы не заверили меня, что будете дома.

***

Айзек Кофран улыбнулся. — Я редко бываю не дома, за исключением очень немногих друзей, — сказал он. — Я предпочитаю держать дом закрытым. Я отошел от мира. Это плохой район, и необходимо держать дом хорошо запертым. Я даже не думаю о том, чтобы покинуть этот старый дом. Но здесь безопасно. Никто не может войти, а Педро, мой слуга, верен и надежен.

— Похоже, что так, — искренне заметил Брюс.

— Да, и он невежественен. Это хорошо, что так. Лучше никогда не доверять важные дела слугам. Кстати, ваш собственный слуга — этот индус — вы уверены, что он верен?

— Абсолютно.

— Он может быть связан с кражей, которая произошла в комнате вашего дяди.

— Я думал об этом, мистер Кофран. Я уверен, что Абдул ничего об этом не знал.

— Где он сейчас?

— Я оставил его дома.

— Вы, конечно, сказали ему, что он может связаться с вами здесь?

— Я ничего ему не говорил. У него нет причин связываться со мной. Я доверяю Абдулу, как я уже сказал; но я чувствовал, что мой визит сюда должен оставаться в тайне. Индус не сможет никому рассказать, куда я отправился, если не будет знать, где я нахожусь.

— Это было мудрое решение, мой мальчик.

— На самом деле, — добавил Дункан, — я сказал Абдулу, что меня может не быть дома несколько дней — или даже недель. Если я найду в письмах дяди какую-то зацепку, то могу сразу же приступить к ее поиску. Поэтому индусу поручено присматривать за домом и ждать моего возвращения. Вы же знаете, каковы эти восточные люди. Он будет постоянно находиться на работе, пока не получит дальнейших указаний.

— Очень хорошо, — заметил Айзек Кофран. — Находясь в доме, он будет доступен, если понадобится.

— Я был осторожен, когда ехал сюда, — объяснил Дункан. — Я оставил машину в гараже в Вест-Сайде и приехал сюда на такси. Вы и вашислуга — единственные, кто знает, что я здесь.

На исхудавшем лице Айзека Кофрана появилась лукавая улыбка. Дункан вздрогнул, увидев внезапную перемену в чертах старика. Но следующие слова друга его дяди были обнадеживающими.

— Вы мудры, мой мальчик. Судя по тому, что Вы мне рассказали, у Вашего дяди должен быть какой-то враг. Я думал об этом, когда возвращался домой вчера вечером. Мы должны быть мудрыми, когда имеем дело с неизвестными опасностями. Мы должны встречать коварство коварством. Ваш дядя был храбрым и бесстрашным человеком; более того, он был острым и проницательным. Он знал, как встретить тех, кто замышляет против него. Вы напоминаете мне вашего дядю.

Брюс Дункан улыбнулся. Заявление старика было приятным.

— Да, — продолжал Айзек Кофран, — вы пришли в нужное место. Я чувствую, что смогу дать вам хороший совет — после того как вы прочтете письма вашего дяди. Хорошенько изучите их, мой мальчик, и запомните все, что покажется вам важным. Потом расскажите мне, что вы в них нашли. Я старый человек, и память у меня плохая. Но я не утратил своей юношеской способности мыслить ясно и умно. Я верю, что вы скоро согласитесь со мной.

— Это счастье, что я встретил вас, — согласился Дункан. — Даже если этот визит не сулит ничего существенного, я чувствую, что к чему-то пришел. Я хочу действовать; эти три недели безделья измотали мне нервы. Я готов к опасности; более того, я хотел бы с ней столкнуться.

— Вылитый ваш дядя! — воскликнул Айзек Кофран. — Он любил приключения и находил их. Возможно, и вы найдете. Но помните одну вещь. Осторожность так же важна, как и смелость. Хорошо обдумайте свои действия.

Брюс Дункан рассмеялся.

— Эти слова звучат почти так же, как если бы вы предсказывали будущее, — сказал он.

Старик улыбнулся. Он поднялся с кресла, взял свою трость и жестом подозвал Дункана.

— Идемте, — сказал он. — Время дорого. У вас есть работа.

***

Пройдя по темному коридору в сторону передней части дома, старик остановился перед дверью. Открыв ее, он представил небольшую комнату, освещенную ромбовидными настенными светильниками. В ней стояли полки с книгами.

— Проходите, — пригласил он. — Это мой кабинет. Тихое, уютное место, где вас никто не потревожит.

Дункан вошел в комнату. Он отметил, что в ней нет окон. Это была квадратная комната с письменным столом в одном углу, где заканчивались книжные шкафы. Был еще один особый угол, почти дополнение к комнате — небольшой уголок, выступающий в стену.

Очевидно, он предназначался для уголка чтения: там стояло кресло, а в потолке, который был ниже, чем в остальной части комнаты, висела лампочка. Но свет не был включен.

Айзек Кофран указал на письменный стол. На нем под лучом маленькой настольной лампы лежала стопка писем.

— Письма вашего дяди, — сказал старик. — Я их даже не просматривал. Я знаю, что некоторые из них датируются двадцатью годами. Полагаю, все они датированы, и я сохранил их в обычном порядке от начала до конца.

— Я предлагаю вам читать их одно за другим. Не пропускайте ни одного из них. В них могут быть ссылки, которые будут объяснены в последующих письмах. Единственное, что я помню о письмах вашего дяди, — это то, что он анализировал мои ответы в каждом последующем письме. Поэтому все они должны быть понятны.

— Забудьте о времени, мой мальчик. Я буду в передней комнате бодрствовать полночи. Читайте столько, сколько хотите, и сосредоточьтесь на чтении. Только так можно вызвать глубокие мысли.

— Я закрою дверь в комнату, чтобы вас не беспокоили. Если вы захотите поговорить со мной, нажмите на кнопку рядом с письменным столом. Она вызовет Педро, который не спит так же долго, как и я.

Брюс Дункан сел за стол и открыл первое письмо. Он узнал твердый почерк своего дяди.

Айзек Кофран дружески положил руку на плечо Брюса.

— Читайте дальше, мой мальчик. Будем надеяться, что до конца вы будете знать больше, чем сейчас.

Дункан услышал, как за стариком закрылась дверь. Раздался легкий щелчок засова. В уютной тишине молодой человек начал читать.

Снаружи кабинета стоял Айзек Кофран, прислушиваясь к закрытой двери. Он поднес палец к губам, когда в коридоре появился Педро. Слуга со шрамом стоял так же неподвижно, как и его хозяин.

Минуты текли за минутами. Наконец старик улыбнулся. Это была злая, хитрая улыбка. Эта улыбка испугала бы Брюса Дункана, если бы он ее увидел. Эта улыбка вызвала на лице Педро уродливую, ехидную ухмылку.

Затем Айзек Кофран поднял длинную тонкую руку и нажал на кнопку в стене над дверью. Панель бесшумно опустилась на место. Она полностью скрыла дверь. Когда она закрылась, в стене вдоль коридора не осталось пролома. Никто и предположить не мог, что за этим местом находится комната.

Старик отступил назад и осмотрел место, где была дверь. Улыбка не сходила с его лица, когда он поднял руки ко лбу и поклонился. Это действие вызвало еще одну ухмылку на лице молчаливого Педро.

Это было похоже на маленькую церемонию со стороны Айзека Кофрана, как будто он прощался с кем-то, кого не ожидал увидеть снова.

Стив Кронин оглядывался через плечо, проходя через вестибюль старого отеля в Харрисбурге. Никого не было видно, кроме клерка за стойкой, но гангстер чувствовал себя неспокойно.

— Похоже, у меня мурашки по коже, — заметил он про себя, поднимаясь по ступенькам и не обращая внимания на устаревший лифт. — Странно, что я никогда не чувствовал этого раньше.

Он остановился у двери своей комнаты. Он оглянулся на коридор. Там было очень темно — тускло и тенисто. С полминуты он смотрел в темноту, словно ожидая какого-то движения. Затем он открыл дверь, осторожно просунул руку в узкое пространство и повернул выключатель.

Он быстро вошел в комнату, огляделся и закрыл дверь. Яркость немного успокаивала, но Кронин не успокоился, пока не заглянул под кровать и в шкаф. Затем он опустил штору на окне.

Гангстер сидел в кресле, которое предыдущей ночью занимал Гарри Винсент.

— Забавно, — пробормотал он. — Впервые так нервничаю. Всегда смеялся над парнями, которые делали вид, что им страшно. Но сегодня ночью — ух!

Он посмотрел в сторону закрытой двери.

— Даже ступени, — пробормотал он. — Они скрипят как проклятые. Должно быть, это старое место, точно. Хотя звучало забавно. Не подумал бы, что я мог так шуметь, поднимаясь. Как будто со мной кто-то был! Да, во всей этой темноте так и могло быть…

Он полез в сумку и достал бутылку. Он долго пил. Затем вернулся в кресло.

Три раза постучали в дверь. Кронин вздрогнул. На мгновение он вцепился в ручки кресла. Затем он рассмеялся.

— Уолли, — сказал он. — Только Уолли.

Он отпер дверь и открыл ее, быстро отступив назад. Его приспешник, Уолли, посмотрел на него, и Кронин на мгновение испугался длинной тени, промелькнувшей на полу. Затем он снова рассмеялся. Он повернулся и пошел обратно к окну. Уолли последовал за ним.

Стив Кронин внезапно обернулся. Он увидел, что дверь все еще открыта. Он быстро пересек комнату, чтобы закрыть и запереть ее.

— Что за идея, Уолли? — потребовал он. — У тебя должно хватить ума закрыть за собой дверь.

Уолли удивленно уставился на него.

— В чем дело, Стив? — спросил он. — Ты как-то странно выглядишь сегодня вечером. Какой-то бледный, что-то не так? В чем дело?

— Ничего, — прорычал Кронин, усаживаясь в кресло у окна. Он прикурил сигарету.

— Да, — подтвердил Уолли, — ты выглядишь обеспокоенным.

— Может, и так, — признался Кронин. — Но я собираюсь забыть об этом. Наверное, я слишком много двигался в последнее время. Не знаю, когда это на меня нашло, Уолли. Около получаса назад, наверное, в ресторане.

— В чем дело?

— Ничего. В том-то и беда. Когда я сидел там, мне показалось, что кто-то смотрит на меня.

Там было несколько человек, но никто из них не обращал на меня внимания. Когда я огляделся, все было в порядке, но как только я снова начал есть, я почувствовал себя так же, как и раньше.

— Ха, — хмыкнул Уолли.

— Хорошо, — сказал Стив Кронин. — Это было не все. Когда я смотрел на стол, прямо передо мной упала большая тень. Тень, похожая на голову человека, с глазами, как огонь, которые жгли тебя. Потом она исчезла. Я быстро поднял голову. Рядом со мной никого не было.

***

Уолли ничего не ответил.

— Всю дорогу до отеля, — продолжал Кронин, — мне казалось, что кто-то идет за мной. Через холл — вверх по лестнице.

— Все из-за тени. Тени не могут никого беспокоить.

— Не могут, да? Я тоже так думал. Но был у меня один знакомый — парень, которого звали Кроакер. Он сходил с ума из-за тени. Думал, что она живая и преследует его. После этого от него не было никакого толка. Ребята завалили его за то, что он их обманул, и я слышал, что, когда он уходил, он все еще плакал о Тени.

— Все это чушь, Стив.

— Чушь, ничего. Я видел этого парня в ту ночь, когда он умер. Он рассказывал мне о Тени. Он думал, что она реальна. Меня это рассмешило. Но теперь ему не понадобится много усилий, чтобы убедить меня, что существует реальный человек — реальный человек по имени Тень.

На мгновение воцарилась тишина. Стив Кронин отпил еще и положил бутылку обратно в чемодан.

— Что ж, — сказал он принужденным тоном, — похоже, нам не повезло, Уолли.

— Нет никаких следов этого парня, Майерса, — ответил приспешник. — Я следил за ним. Он ушел, все верно.

— Значит, он вернулся в Кливленд. Он никогда не задерживается дольше двух дней. Мне придется вернуться и начать действовать заново.

— Думаю, так будет лучше. Скажи, Стив. Что насчет того парня, которого мы... того парня прошлой ночью?

— Он? Кронин рассмеялся. — Он в отключке. Ты видел, что я сделал. У него не было ни единого шанса.

— В газетах об этом ничего нет.

— Скажи, Уолли, как ты думаешь, это что-нибудь значит? Может, они еще не получили новостей. А если и получили, что с того? Тысячи людей погибают так каждый год — их подрезают на железнодорожных переездах. Больше это новостями не называют.

— Должно было быть в газетах, я думаю.

— Слушай. Вчера вечером я заехал на станцию. Посмотрел на доску объявлений. Этот поезд опоздал на сорок пять минут. Когда мы услышали свист, он был уже вовремя. Оставалось проехать еще около восемнадцати миль. Как ты думаешь, из—за чего он опоздал? Может, инженер вышел собирать лютики?

— Я понял, Стив, — рассмеялся Уолли. — Локомотив, должно быть, разнес этот туринг со страшной силой.

— И не оставил никаких следов того, кто в нем сидел, — добавил Стив. — Наверное, они решили, что машину бросили. Забудь об этом парне, Уолли. Никто никогда больше не услышит о Гарри Винсенте.

Стив подошел к письменному столу и включил маленькую лампу. Он обратился к расписанию.

— Сейчас восемь пятнадцать, — сказал он. — Поезд на Кливленд отправляется в девять часов. У меня будет достаточно времени, чтобы успеть. Туда я и отправляюсь. Побудь здесь немного, если хочешь. Еще раз осмотри отель, а потом отправляйся в Филадельфию.

— Значит, мы откажемся от проекта Майерса?

— Да. Уолли, кажется, на этот раз я что-то напутал. Этот парень никогда раньше не приезжал в Харрисбург. Он не мог сделать это удачно и вернуться в Кливленд так же быстро, как раньше. Должно быть, это его новое предприятие. Но он бы вернулся как можно быстрее. Так что, как я уже сказал, он сейчас там. Я снова возьму его след. Хотелось бы знать, зачем он сюда приехал, но выяснить это невозможно.

— Ну, все, что я знаю, это то, что он приехал в девять тридцать и вернулся на станцию к десяти часам.

— Может быть, он снова отправился в Кливленд. Там есть поезд около десяти тридцати, я думаю.

— Наверное, так он и сделал.

Стив Кронин бросил несколько предметов в сумку.

— Я побегу, Стив, — сказал Уолли. — Если я увижу его в отеле, то заскочу на станцию до твоего отъезда.

Он отпер дверь и вышел. Кронин продолжал собирать вещи. Уолли закрыл дверь, но Стив не потрудился запереть ее, хотя и не спускал с нее глаз.

— Опять чувствую себя жутко, — пробормотал он. — Пойду-ка я на вокзал.

Он подошел к двери. Выключив свет, он заметил, что оставил гореть настольную лампу. При тусклом освещении комната была мрачной и тенистой.

Он положил одну руку на дверную ручку. Затем заглянул в ближайший угол — место рядом с кроватью. Там было совсем темно, и чернота казалась сплошной.

— Ну и ну, — вслух произнес Стив Кронин. — Посмотрите на эту тень! Выглядит как настоящая.

Он рассмеялся, но без удовольствия.

— Может, она и есть настоящая, — заявил он. — Привет, тень! Посмотрим, как ты проснешься!

Когда он произносил эти слова, его нервы восстанавливались. Но едва он закончил говорить, как кровь его похолодела. Его рука обмякла на дверной ручке.

Чернота, на которую он смотрел, начала двигаться. Она двигалась не в его сторону. Она двигалась прямо вверх. Она поднималась, как огромный черный призрак — живое существо, но в темноте казавшееся жутким.

Зажмуренные от страха глаза Стива Кронина различили очертания черного плаща с широкополой черной шляпой, которая, казалось, сливалась с его фигурой. Между шляпой и плащом сверкали два глаза, похожие на огненные бусины!

Затем раздался голос — низкий, призрачный голос, более глубокий, чем шепот. Этот голос заставил Стива Кронина вздрогнуть, а его тон был странным и леденящим.

— Стив Кронин, — сказал он, — я — Тень. Ты вызвал меня, и я здесь.

Тишина. Жулик не мог пошевелиться. Фигура оставалась неподвижной, но реальной.

— Стив Кронин, — произнес голос Тени, — я наблюдал за тобой. Однажды я уже наблюдал за тобой.

Снова пауза, а затем голос:

— Еще один раз будет последним. Это мое предупреждение. Три раза будут означать твою гибель.

Глаза Стива были полузакрыты.

— Твою гибель, — повторил голос.

И все же Стив Кронин был бессилен. Он не пошевелился, даже когда длинная рука медленно поднялась вверх и вытянулась вперед, пока палец в черной перчатке не оказался прямо перед глазами гангстера.

— Ты слышал мое предупреждение, — произнес голос. Тон его был зловещим. — Я редко делаю предупреждения. Это единственное — для тебя.

В голосе послышалось сиплое шипение. Затем прозвучало одно единственное, резкое слово:

— Иди!

Фигура, казалось, уменьшилась, слившись с темнотой. Два горящих пятна тускло блеснули и исчезли. Конечности Стива Кронина обрели внезапную силу бешеного страха. Низкий, задыхающийся крик вырвался из его уст, когда он распахнул дверь и наполовину вывалился в коридор. Вслед за ним из комнаты донесся звук — беззлобный, издевательский смех!

Он видел Тень! Она была реальна! Она говорила! Она смотрела на него своими огненными глазами!

У лестницы Кронин приостановил свой бег. Он оперся о перила. Поставив чемодан на пол, он достал из кармана револьвер.

Дрожащими шагами он тихонько вернулся в холл. На мгновение он задержался у открытой двери, затем протянул руку к выключателю, который был виден в свете настольной лампы. Он был в комнате, стоял лицом к тому же углу, держа пистолет перед собой.

Комната была пуста!

Стив Кронин поспешно обыскал комнату. Под кроватью — в шкафу. Никого. Он остановился у окна. Штора была на два дюйма выше, чем раньше. Он вгляделся в темноту.

Он ничего не увидел.

Гангстер облегченно рассмеялся. Он потянулся, чтобы выключить настольную лампу. Его рука дрогнула. Перед ним лежала карточка. На ней печатными буквами были написаны слова:

ПОМНИ. ЕЩЕ РАЗ БУДЕТ ОЗНАЧАТЬ ТВОЮ ГИБЕЛЬ.

Револьвер едва не выпал из ослабевших пальцев Кронина. С притворной смелостью ему удалось засунуть его в карман. Он все еще смотрел на карточку со зловещими словами. И вдруг надпись исчезла. Карточка была пуста!

Стив Кронин бросился из комнаты. Пошатываясь, он спустился по лестнице, его чемодан стукнулся о перила.

Он поймал такси, стоявшее у входа в отель. Его голос дрожал, когда он просил водителя отвезти его на вокзал.

Поезд Кронина отправлялся в девять часов. Оставшись один в купе, мошенник, ехавший на запад, сидел, сгорбившись, и чувствовал себя неловко. Стив боялся погони, хотя и делал все возможное, чтобы избежать гнева Тени. Стив задавался вопросом, куда Тень направился из Харрисбурга. Он мог бы догадаться, если бы покинул город самолетом, а не поездом.

В тот же час — в девять часов — из аэропорта Харрисбурга вылетел самолет. Его единственным пассажиром был пилот в черном плаще, чья фигура была почти невидима за штурвалом флотского моноплана.

Корабль шел восточным курсом, направляясь прямо к Нью-Йорку. Когда он с ревом пронесся над сельской местностью Пенсильвании, его широкие крылья сверкнули в лунном свете и отбросили на землю широкую, размашистую, подвижную тень.

Было одиннадцать часов. Вот уже три часа Гарри Винсент наблюдал за происходящим из пустующего магазина, расположенного через дорогу от дома Айзека Кофрана.

В восемь часов туда вошел человек. В соответствии с инструкциями Винсент позвонил по телефону.

Ему ответил тихий голос, и он получил информацию.

В девять часов Гарри сделал второй звонок, а в десять — третий. Настало время четвертого звонка, но ничего нового он сообщить не мог — только то, что человек, вошедший в дом, не вышел.

Размышления захватили Гарри. Он хорошо видел дом Айзека Кофрана, так как улица была освещена. Дом казался неприступным. Окна с железными ставнями представляли собой настоящую крепость.

Он прикинул, что боковые и задняя части дома защищены аналогичным образом. Он бы решил, что дом пуст, если бы не увидел вошедшего человека.

Он был уверен, что посетитель — Брюс Дункан. У него не было возможности внимательно наблюдать за этим человеком, но он мог сказать, что ему не больше тридцати лет и он более чем среднего роста и веса.

Он снял трубку и набрал номер. Ожидая соединения, Гарри размышлял, кем может быть человек с тихим голосом. Какой-нибудь агент Тени. Он сомневался, что это может быть сам Тень. Тень может быть за городом — возможно, в Харрисбурге!

Эта мысль не радовала. Ночное приключение может привести к неожиданным событиям. До Харрисбурга было более четырех часов езды на самом быстром поезде. Тень, каким бы сверхчеловеком он ни был, не мог одновременно находиться в столице Пенсильвании и на Манхэттене. Этим можно объяснить задержку в действиях.

Винсент по опыту знал, что при угрозе опасности присутствие Тени неоценимо.

Гарри также интересовало, где находится человек, которому он звонит. Возможно, в каком-то временном помещении, которое использовалось только на ночь.

— Алло. Это был тихий голос, доносившийся из трубки.

— Алло, — ответил Гарри. — Все по-прежнему.

— Продолжай наблюдать.

— Подождите!

Гарри увидел, как по улице крадучись приближается человек. Теперь он стоял у окна магазина и смотрел на дом напротив.

— Что случилось? — спросил методичный голос.

— За окном человек, — ответил Гарри осторожным тоном.

— За вашим окном? — спросил голос. — Или за окном дома?

— За моим окном. Прямо здесь.

— Как он выглядит?

— Он стоит спиной ко мне. Подождите. Сейчас он повернется. Я вижу его лицо. Темное лицо. Он похож на индуса.

— Что он сейчас делает?

— Пробирается через улицу. Он пробует входную дверь дома.

— Продолжай наблюдать за ним.

— Я слежу за ним. Он вернулся на улицу. Он смотрит на дом. Очевидно, он видит, что не может попасть внутрь. Теперь он идет по правой стороне.

— Что он там делает?

— Я не вижу. Дом находится немного дальше по улице.

— Скажите мне, если он вернется.

Прошло около двух минут. Затем Винсент увидел, что индус снова появился перед домом.

— Он вернулся, — сказал он в трубку.

— Продолжайте наблюдение, — приказал голос.

— Точно. Он смотрит на фасад дома, чуть выше тротуара. Должно быть, он нашел окна подвала сбоку. Спереди их нет. Теперь он идет к левой стороне дома.

— Вы видите его там?

— Едва-едва. Он в переулке — узком переулке — и там темно. Я могу только различить его очертания. Сейчас он наклоняется. Пытается заглянуть в окна. Ему не повезет: этот дом наверняка хорошо заперт. Ах!

— Что такое?

— Должно быть, он нашел слабое крепление. Он работает над окном. Примерно на полпути назад. Я его вижу.

— Не теряйте его из виду.

— Не буду. Кажется, он работает усерднее. Теперь он остановился. Он пытается во что-то упереться. Он лежит на земле. Вот так! Ногами вперед! Он вошел — полностью вошел!

— Подождите минуту. Скажи мне, если он снова появится.

***

Гарри молчал, его взгляд был прикован к тому месту, где индус скрылся в стене здания. Он не мог уловить никакого движения.

— Он вернулся? — спросил голос.

— Нет, — ответил Гарри. — Я уверен, что он нашел вход.

— Пришло время действовать, — раздался тихий голос. — До сегодняшнего вечера казалось невозможным проникнуть в это здание. Теперь это сделал кто-то другой.

— Мне войти тем же путем, что и индус?

— Да. Но будьте осторожны. Слушайте мои указания.

Гарри задумался.

— В ящике стола, — сказал человек на другом конце провода, — вы найдете три предмета. Кусочек мела. Маленький фонарик. Автоматический пистолет, полностью заряженный.

— Когда выйдете из магазина, сделайте на двери отметку мелом. На тротуаре поставьте маленькую стрелку, указывающую на другую сторону улицы. Отметьте свой путь к тому месту, где вы вошли в дом.

— Как только вы окажетесь в доме, вашей главной задачей будет найти Брюса Дункана, молодого человека, который вошел в дом в восемь часов. Отмечайте свой путь, проходя через дом.

— Как можно реже пользуйтесь фонариком. Автомат используйте только в случае необходимости. Больше я ничего не могу вам посоветовать. Остальное зависит от вас.

Гарри ждал, но монотонный голос не продолжал. Он уже собирался заговорить, когда услышал щелчок трубки на другом конце линии. Он открыл ящик стола. Пошарив в темноте, он нашел упомянутые предметы. Он осторожно вышел на улицу и сделал первую отметку мелом на двери.

Свежий воздух придал Гарри Винсенту новые силы. Настало время действовать! Он стоял на пороге таинственного приключения. В его голове пронеслись мысли о том, что ждет его впереди, пока он незаметно шел к дому, делая на ходу пометки мелом.

Индус открыл железную ставню на петлях. Гарри обнаружил это после быстрого осмотра, для которого не понадобился фонарик. Внутри ставни находилась железная решетка. Должно быть, она тоже была не закреплена, так как откидывалась внутрь.

Фонарик очертил круг на полу подвала, когда Гарри нажал на кнопку крошечного прибора. Это был темный, мрачный подвал, который, казалось, исчезал в бесконечной глубине. Индус вошел в темноту. Гарри сделал то же самое.

Его ноги щелкнули, ударившись о каменный пол. Вслепую Гарри Винсент двинулся вперед, и тут ему почудилось, что за его спиной что-то происходит. Ему показалось, что он слышит какой-то звук вдалеке.

За время чтения Брюса Дункана стопка писем уменьшилась наполовину. Брюс на мгновение остановился, чтобы передохнуть и протереть глаза. Затем он отодвинул последнее письмо, которое просматривал, и отметил размеры двух стопок. Справа лежали те, что он прочитал, слева — непрочитанные письма.

Брюс не забыл прочесть ни одного слова. Это было интересное занятие — изучать богатую приключениями жизнь своего дяди. Письма были отправлены из разных уголков мира и содержали множество подробностей.

Брюс Дункан никогда раньше не осознавал, насколько удивительной была карьера его дяди. Примечательные факты и странные события излагались в простой и доступной манере. Казалось удивительным, что Айзек Кофран не смог вспомнить содержание этих писем.

Дункан возобновил чтение. Он еще не дошел до той части жизни своего дяди, которая касалась России.

Тем не менее он счел разумным последовать совету Айзека Кофрана и прочесть все письма. Возможно, в ранних письмах найдется хоть какая-то зацепка, которая поможет в дальнейшем.

Кроме того, он получал ценное представление о методах и целях своего дяди. Это, по его мнению, готовило его к открытиям, которые могли произойти позже. Одно лишь упоминание выдающегося русского имени могло стать той самой ниточкой обстоятельств, которую он искал!

Он закончил очередное письмо. Он чувствовал себя немного уставшим. Как долго он читал? Кажется, больше часа — скорее всего, два или три. Он уже собирался взглянуть на часы, когда вспомнил о предложении Айзека Кофрана забыть о времени.

Поднявшись с кресла, Дункан почувствовал внезапный прилив бодрости. Это удивило его. Ему казалось, что воздух стал немного душным, но теперь все казалось совершенно другим. Он прошелся по комнате. Остановился у двери, но открывать ее не стал. Он посмотрел на кнопку рядом с письменным столом. При желании он мог вызвать Педро. Возможно, это хорошая идея, но сначала он прочтет еще несколько писем.

Он сел за стол. Он внезапно почувствовал себя усталым и запыхавшимся. Потянувшись к стопке писем слева, он случайно сбил их на пол — все, кроме одного письма, последнего из группы. Дункан поднял его и потянулся за остальными.

Когда он опустился на пол, его охватило внезапное чувство тошноты. Он схватил письма и, пока держал их в руках, начал задыхаться. Казалось, в горле образовался твердый комок.

Ему потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя после того, как он вернулся в сидячее положение. Он торопливо подбирал рассыпавшиеся письма. При этом он добавил последнее письмо на самый верх стопки. Он не осознавал этого, поскольку боролся с приступом временного головокружения.

***

Дункан закрыл глаза, и к нему вернулись чувства. Он машинально открыл письмо, лежавшее на вершине кучи слева. Он начал читать его, устало, не обращая внимания на слова. Затем его внимание привлекло внезапное отличие во внешнем виде записки.

Все предыдущие письма были со вступлением: Мой дорогой Айзек. Это же начиналось с простого заявления: Сэр. Сосредоточившись, Дункан проследил за каждым словом. Задача казалась трудоемкой, его чувства притупились. Но даже в таком вялом состоянии духа смысл письма дяди пронесся в его сознании с поразительной ясностью. Письмо гласило:

Это конец. Долгие годы я был доверчивым глупцом. Я верил в вашу дружбу. Я много рассказывал вам.

Теперь я знаю вас таким, какой вы есть, — извергом, принявшим человеческий облик!

Вы использовали информацию, которую я вам дал, чтобы охотиться на беспомощных людей. Вы пытались ранить меня, но безуспешно. Теперь я знаю, почему на меня напали в Сингапуре. Я выяснил источник заговора против моей жизни в России. Я думал, что за этим стоят красные. Но вы были тем человеком, который это устроил!

Вы хорошо замели следы. Только человек, пытавшийся убить меня во Франции, мог бы дать против вас показания. Он погиб рядом со мной во время атаки на немецкие траншеи. Он рассказал мне все до последнего вздоха. Так что вы в безопасности.

Но ваши махинации больше не могут добраться до меня. Я начеку. Секрет, который вы ищете, никогда не будет вашим. Я открою его на смертном одре, и тот, кто услышит его, будет предостережен от вас. Ни малейшего намека на вас и ваше зло никогда не будет в том, что я напишу. Я слишком мудр, чтобы доверять подобные заявления бумаге. Но мои собственные слова расскажут...

Письмо выпало из рук Брюса Дункана. Он дошел до конца первой страницы. Он узнал все, что ему было нужно.

Айзек Кофран был врагом его дяди! Старик, казавшийся таким дружелюбным, все-таки раздобыл секрет. Это его посыльный украл пакет и конверты!

Поднявшись, Дункан ощутил прежнее чувство восторга. Его ум, внезапно обретя быстроту реакции, ухватил все подробности произошедшего.

Кто-то посетил его дядю. В бреду умирающему привиделось, что наконец-то пришел Брюс.

Он передал послание, которое предназначалось племяннику.

Это не мог быть Кофран. Даже на пороге смерти дядя Харви узнал бы своего врага. Это не мог быть человек с обезьяньим лицом. Это должен был быть кто-то третий — агент Кофрана. Неважно, кто это был. Главное, что тайна была раскрыта.

Пока он, Брюс Дункан, не знал о враждебности своего дяди к Айзеку Кофрану, не было нужды в убийстве. Но теперь, когда Брюс признался, что намерен вычислить вора, он стал представлять угрозу.

Он взял письмо и перелистнул вторую страницу. С того места, где он остановился, следовал текст, написанный его дядей.

Человек, который и впредь будет пользоваться моим доверием.

Когда будет упомянуто ваше имя, его предостерегут от другого — вашего компаньона по преступлению, Бернардо Чефано, — чьи искривленные губы раскроют его личность, под какой бы маскировкой или псевдонимом он ни скрывался.

Чефано умен, а вы хитры. И все же я бросаю вызов вам обоим и...

Дункана охватило головокружение. Он снова сел в кресло. Он поднялся на ноги и задохнулся. Письмо упало на пол. Медленно наклонившись вперед, Дункан дюйм за дюймом опускал голову. Постепенно к нему возвращалось ощущение слабости.

Он бросился к двери. Она была заперта. Он стоял неподвижно, в его сознании чередовались страх и гнев.

Эта комната была смертельной ловушкой! Запертый в этом маленьком отсеке, он должен был стать жертвой чудовищных методов Айзека Кофрана. Это было совершенно очевидно.

Откуда-то — из потайных мест в комнате — в помещение медленно поступал смертоносный ядовитый газ. Должно быть, это что-то вроде угарного газа — пар, который невозможно почувствовать по запаху. Более тяжелый, чем воздух, он поднимался от пола, постепенно преодолевая его.

Последнее письмо, раскрывающее истинного Айзека Кофрана, никогда не попало бы к Брюсу Дункану.

Было задумано, чтобы он умер, так и не узнав правды. Теперь он узнал ее. Но что толку?

Он мог взывать о помощи, мог биться о прочную дверь. Все эти усилия были бы тщетны; они лишь усугубили бы страдания смерти.

Он подошел к столу и нажал на кнопку. Он ждал. Ответа не было. Конечно же, нет. Айзек Кофран наверняка получил сигнал и злорадствует.

Воздух был душным. Жизнь, понял Брюс, теперь стала делом недолгим. Он мог бы продлить ее, стоя на стуле и упираясь головой в низкий потолок. Это означало бы еще двадцать минут, а может, и полчаса.

Его внимание привлек маленький альков. Рядом с ним была кнопка — возможно, еще один сигнал. Пошатываясь, он пересек комнату и нажал на кнопку. Результата не было.

Может, лечь на пол и умереть? Возможно, так будет лучше, подумал он, но испытание было не из легких. Нет, он будет бросать вызов Айзеку Кофрану до последнего момента. Он встал на стул и уперся в стену.

Облегчение не было большим. Дункану казалось, что он слышит, как в камеру смерти с шипением врывается коварный газ.

Возможно, теперь он приближался быстрее, а возможно, им управляло воображение.

Он посмотрел на часы. Четверть одиннадцатого. Казалось, комната начала кружиться. Он терял равновесие. Еще минута — и он сорвется с насиженного места, и все будет кончено.

С другого конца комнаты донесся резкий щелчок. Он посмотрел на странной формы уголок в углу. Его глаза внезапно завороженно уставились на него. Это была фантазия? Нет, это была реальность! Угловая часть комнаты с узким отверстием медленно опускалась вниз. Вслед за ним с потолка показался участок сплошной стены.

На какую-то долю секунды Брюс Дункан замешкался. За этот бесконечно малый промежуток времени в его мозгу пронесся целый поток противоречивых мыслей. Еще одна ловушка! Хуже этой ловушки быть не может. Ужасная смерть! Любая смерть ужасна. Шанс на жизнь! По крайней мере, это была надежда.

Он сорвался с кресла и, затаив дыхание, упал на пол. Как в кошмарном сне, когда мышцы не справляются со своей задачей, он с трудом пробирался через комнату. Спускающийся отсек был уже более чем наполовину опущен, но он пролез через брешь, а затем рухнул на пол, оказавшись внутри движущегося вниз алькова.

Его воспаленные глаза в последний раз окинули взглядом наполненную газом комнату. Затем отверстие закрылось. Он оказался в полной темноте — ужасной темноте, которая, казалось, на мгновение задушила его.

Он открыл рот и задышал; он глубоко вдохнул. Через ноздри в него ворвался живительный тоник сладкого воздуха, который принес облегчение его разрывающимся легким.

Спуск был долгим. Медленное, равномерное движение пола под ним стало для Брюса Дункана облегчением. Он понял, что находится в маленьком лифте между стенами из прочной каменной кладки. Возможно, ему предстояло новое испытание. Но страх перед будущим не мог победить надежду, которую он обрел, выбравшись из отравленной атмосферы наверху.

Некоторое время темнота продолжалась. Затем на полу появилась трещина света. Она медленно поднималась вверх, словно завеса света. Брюс понял, что достиг дна шахты лифта.

Свет исходил от большого фонаря, направленного в его сторону. По мере того как он двигался сверху-вниз под контролем человека, державшего его, Дункану казалось, что он может различить фигуру человека, стоящего за ним.

Какой-то инквизитор, предположил он. Айзек Кофран или его приспешник Педро, ожидающий, когда его схватят. Он чувствовал себя беспомощным; газ, который он вдохнул, оставил его слабым.

Маленький лифт остановился. Посмотрев вверх, Дункан понял, что попал в низкое сводчатое помещение в подвале здания. Затем его схватила рука. Его потащили вперед, на пол.

Над ним склонился человек; фонарик переместился вверх. Из нового положения он высветил другого человека. С губ Брюса Дункана сорвался вздох облегчения, когда он узнал темное озабоченное лицо над собой.

— Абдул! — воскликнул он.

— Да, сахиб, — подтвердил индус своим тихим голосом.

— Как ты сюда попал? — спросил Брюс, садясь на пол. — Как ты меня нашел?

— Я расскажу тебе позже, бурра сахиб, — ответил Абдул. — Давай сначала покинем это опасное место.

Дункан попытался подняться на ноги. Он опустился на спину, мгновенно обессилев. Его глаза следили за бликами фонаря индуса, которые он пускал вокруг них.

Они находились в узком проходе с низкой крышей, который одним концом заканчивался лифтом, а другим — арочным проемом. Свет индуса был направлен на выход.

— Через него я пришел, — сказал Абдул. — Туда мы и пойдем. Там безопасно, сахиб.

Он протянул руку. Брюс Дункан устоял на ногах и поднялся с помощью индуса. Вместе они медленно направились к проему, ведущему в безопасное место.

Как только они достигли низкой арки, Дункан замешкался. Когда он остановился, Абдул замер рядом с ним. Ожидание длилось всего секунду, но не успел Дункан сделать и шага, как в блики света опустилось какое-то огромное устройство. Раздался свист холодного воздуха, а затем резкий лязг. В двух футах перед мужчинами возникла сплошная стена.

Дункан протянул руку и прижал ее к твердому металлу.

— Стальной занавес! — воскликнул он. — Сплошной лист металла! Он поразил бы нас, Абдул, если бы мы не остановились.

— Он закрыл нам путь к безопасности, — ответил индус своим ровным голосом. — Мы в ловушке, бурра сахиб.

Спаситель Дункана повертел фонариком во все стороны. Оставался только лифт. Стены комнаты были сплошными и плотно прилегали друг к другу; стальной занавес полностью закрывал арочный проем. Не было видно даже трещины.

Раздался щелчок. Лифт начал медленно подниматься вверх, снизу за ним тянулась сплошная стена. Это было хитроумное устройство — часть комнаты на втором этаже этой камеры в подвале. Поднимаясь, он не оставлял никаких следов своего существования.

Абдул направил свет в сторону поднимающегося лифта.

— Пойдемте туда, сахиб? — спросил он.

— Нет! — воскликнул Дункан. — Это ведет к смерти, Абдул. Я спасся из комнаты, наполненной газом.

— Здесь нет безопасности, — просто ответил индус.

— Я знаю это, — признал Дункан. — Но это лучше, чем та каморка, которую я покинул.

Лифт исчез. Его место заняла глухая сплошная стена.

Дункан сел на пол.

— Мы ничего не можем сделать, Абдул, — сказал он. — Мы должны ждать. Вот и все.

С терпением, свойственным его расе, индус сел на пол рядом со своим хозяином. Он погасил свет, и они слушали в темноте.

Наконец Брюс Дункан тихо заговорил.

— Абдул, — сказал он, — зачем ты пришел сюда? Как тебе удалось спасти меня?

— Бурра-сахиб, — сказал индус, — я заподозрил недоброе в старике прошлой ночью.

— Почему ты не сказал мне?

— Не следует вмешиваться в то, что бурра сахиб может решить сделать. Но после того как вы ушли сегодня вечером, какой-то голос подсказал мне, что Дункан-сахиб будет в опасности. У меня есть имя и адрес этого старика, сахиб. Я прихожу сюда. В доме темно. Я вхожу. Я нахожу это место.

— Но лифт, Абдул. Как ты им управляешь?

В ответ индус включил свет. Он направил его на глухую стену, затем выше. На потолке Дункан увидел маленькую кнопку. Он сомневался, что увидел бы ее, если бы она не была ему указана.

— Я смог дотянуться туда, — объяснил Абдул. — Я знаю, что эта кнопка что-то значит. У меня хорошие глаза, сахиб. Когда я увидел это, я понял, что это что-то значит. И я нажал. Опустилась маленькая комнатка — с тобой, бурра сахиб.

Индус выключил свет.

— Ну что ж, Абдул, — сказал Дункан в темноте, — ты спас мне жизнь. Наверху есть комната — комната, в которой я сидел, не подозревая, что Айзек Кофран — мой враг. Постепенно комната наполнилась ядовитым паром. Я нажал кнопку наверху, но это не помогло, так как лифт был наверху.

— Я могу понять, зачем нужен лифт. Старик поместил бы в него мое тело. Отсюда, из подвала, он бы спустил лифт вниз. Легкий, простой способ убрать убитого человека.

Он поднялся и направился к стене впереди.

— Включи свет, Абдул, — сказал он.

Индус подчинился. В этот момент раздался крик Брюса Дункана. Пол провалился под ним. Он упал вниз, но его движение остановил бдительный индус. Тот выронил фонарь, и его руки подхватили Дункана под мышки, как раз в тот момент, когда он исчезал в глубине.

***

Не успел Абдул оттащить хозяина в безопасное место, как отверстие в полу поднялось вверх. Это было откидное устройство у стены под лифтом. Благодаря пружинам оно закрывалось так плотно, что даже при свете фонарика щели казались едва заметными.

— Еще одна опасность! — воскликнул Дункан. — Мой дядя был прав. Я читал его письма, Абдул, в комнате наверху. Он говорил, что Айзек Кофран — изверг!

— Теперь я все понял. Он убивает человека газом в комнате наверху. Тело спускают на лифте. Его опускают на пол, ловушка срабатывает, и жертва падает вниз!

— Он обнаружил мой побег, Абдул. Он знает, что кто-то помог мне. Из какой-то комнаты наверху он управляет своими скрытыми механизмами. Он опустил стальной занавес. Он снова поднял лифт. Он отпустил защелки, удерживающие ловушку, надеясь, что один из нас или оба упадут в какую-нибудь яму внизу. Он держит нас здесь, в своей власти. Что он будет делать дальше?

— Мы должны подождать и посмотреть, бурра сахиб, — тихо сказал индус.

Дункан осторожно подошел к стальному занавесу. Он постучал по ней ключом. Щелчок показался ему громким в темноте.

Раздался ответный звук — слабое эхо щелчка. Однако оно принесло Брюсу Дункану внезапную надежду.

Он подошел ближе и постучал три раза. В ответ раздалось три щелчка.

Используя международный код, Дункан медленно произнес одно слово: — Помогите.

Пришел ответ: — Кто вы?

— Это может быть друг, Абдул, — воскликнул Дункан низким тоном. — Он хочет знать, кто здесь.

— Имя Дункан, — ответил он кодом.

— Помогу, — был ответ.

— Скажите ему: "Быстро", — раздался голос Абдула рядом с ухом Дункана.

— Быстро, — ответил Брюс.

Первые слабые щелчки ответа донеслись из-за стального занавеса. Затем они прекратились.

— Он ушел, — пробормотал Дункан.

— Возможно, чтобы быстро помочь нам, — ответил Абдул. — Слушайте, бурра сахиб. Я услышал новый шум.

Дункан услышал его. Он не обратил на него внимания, пока слушал щелкающий звук, издаваемый стальным барьером. Но теперь он привлек его внимание. Это был глубокий, тупой стук — зловещий стук, который, казалось, исходил от боковых стен их тюрьмы.

— Смотрите! — воскликнул Абдул.

Дункан проследил за бликами фонарика на одной из боковых стен комнаты. Медленно, дюйм за дюймом, стена двигалась к нему. Скорость ее движения была медленной, но постоянной.

— Она несет смерть, бурра сахиб, — сказал индус.

— Мы должны бежать, — ответил Дункан. — Но как?

— Мы должны ждать, сахиб. Ждать, пока не поможет тот, что за закрытым выходом.

— Нажми на кнопку лифта. Может быть, в комнате наверху нет газа.

— Я не могу до нее добраться, сахиб. Она находится над ловушкой, которая сейчас сделана так, что я упаду.

— Это один из выходов, — мрачно заметил Дункан. — Провалиться в дыру. Это лучше, чем быть раздавленным насмерть. Но мы будем ждать до последней секунды, Абдул.

Он тщетно постучал по стальному занавесу. Ответа не последовало. Неужели таинственный друг тоже оказался в ловушке? Возможно, он отправился за помощью. Возможно, это был Айзек Кофран, манящий своих жертв тщетной надеждой на спасение.

Индус по-прежнему держал фонарик у боковой стены комнаты. Сокрушительный барьер приближался — медленно, но верно. Возможно, у них осталось двадцать минут. А может, всего пятнадцать. Дункан не мог подсчитать.

Абдул прислонился к другой боковой стене отсека. Брюс Дункан присоединился к нему. Вместе они смотрели на это постоянно приближающееся орудие разрушения.

Тук - тук - тук...

— Еще несколько минут, — пробормотал Дункан. — Еще несколько минут, и мы можем только ждать. Ждать и надеяться.

Это было страшнее, чем наполненная газом комната наверху. Там смерть подкрадывалась к нему почти незаметно, здесь же она возвещала о своем приближении.

Молодой человек и его слуга-индус молча стояли бок о бок. Ни один из них не говорил. Оба неподвижно смотрели перед собой, спокойные, но завороженные этой огромной движущейся поверхностью.

Тук - тук - тук - тук...

Стена приближалась все ближе, ближе, ближе.

Именно Гарри Винсент откликнулся на мольбу Брюса Дункана о помощи. Услышав последние щелчки кода, он понял, что положение должно быть отчаянным.

Он отыскал в темноте этот стальной занавес. Его фонарик показал, что это барьер, который он не сможет преодолеть. Затем раздались стуки, на которые он ответил.

Ему показалось, что по ту сторону металлического занавеса раздается тупой стук. Что это означало? Возможно, человек за барьером скажет. Однако Гарри понимал, что времени у него в обрез. Он нашел Брюса Дункана. Его долг — помочь этому человеку. Но как он мог помочь, стоя на месте?

Лучше всего, подумал он, послушать несколько минут. Возможно, кодовые сигналы подскажут ему, как спасти человека, которого он пришел спасти. Но, проведя фонариком по стенке подвала, он понял, в чем дело. Между ним и Брюсом Дунканом стояла не стена, а стальной занавес, который, очевидно, можно было поднять сверху.

Когда он повернулся, чтобы начать поиски лестницы в дом наверху, то услышал какой-то звук в стороне. Он быстро повернулся, и в этот момент комнату залил свет. На него надвигался огромный человек. Винсент уловил блеск ножа — мачете. Он увидел оскаленное лицо со шрамом на щеке. Он повернулся, чтобы уйти от врага, и замахнулся на него пистолетом.

Прежде чем он успел нажать на спусковой крючок, его запястье перехватили. Пистолет упал на пол. Но хотя Гарри и потерял оружие, ему удалось избежать удара мачете. Быстро, как вспышка, он поймал правое запястье мужчины и не дал ему пустить в ход нож.

Они боролись молча. Огромный человек с уродливым лицом был силен, но у агента Тени хватало сил сопротивляться ему. Когда их руки сомкнулись, и они стояли, напрягшись, но почти неподвижно, Гарри понял, что его обнаружили в темноте и что этот человек нажал на выключатель, освещавший эту часть подвала.

Жестокий противник Гарри оказался злобным грубияном со шрамом на лице. Гарри, глядя на мрачное лицо мужчины, принял его за мексиканца — логичное предположение, поскольку тот напал на него с мачете. Гарри сражался с бешеной скоростью, но он с самого начала знал, что вступает в схватку с врагом, чья сила намного превосходит его собственную.

***

Шансы были на стороне нападавшего. Он почти застал Гарри врасплох; он намеревался ослабить своего противника. Каждая секунда откладывала все попытки спасти заключенного Брюса Дункана.

Гарри понимал это. Он сделал неожиданный поворот. Воспользовавшись промахом противника, он вырвался из его хватки и оказался на свободе. Он в бешенстве бросился через подвал к отверстию, через которое пришел. Там он остановился в замешательстве.

Мексиканец, проходя через погреб, очевидно, увидел тусклый свет из открытого окна. В этой части подвала было совсем темно, если не считать освещения, расположенного дальше. Тем не менее Гарри разглядел, что решетка закрыта и застегнута.

На осмысление этих фактов оставалось лишь мгновение. Если бы решетка была открыта, Гарри мог бы пролезть через нее. Снаружи он мог бы позвать на помощь. Теперь же он повернулся, чтобы встретить натиск здоровяка, чье мачете было поднято над головой.

Гарри схватил его за руку и вступил в яростную борьбу. Единственной надеждой было одолеть его. Яростно атакуя, он с размаху обрушил огромного мексиканца на стену возле решетки.

Он схватился за запястье руки, державшей нож, но в порыве Гарри потерял хватку на другом запястье. Левая рука парня прижалась к лицу Гарри и толкнула его назад. Руки Гарри оказались зажаты в мощном захвате. Агент Тени внезапно оказался беспомощным.

В темноте он разглядел очертания оскаленного, издевательского лица. Рука с мачете была свободна. Она занесена над ним, оружие направлено в грудь.

— Ха-ха-ха! — задыхался голос мексиканца, когда он с издевкой смотрел на Винсента. — Думаешь, сможешь сразиться с Педро? Ха-ха-ха! Видишь это?

Мачете извивалось в руке Педро. Оно дрожало в ожидании смертельного удара. Здоровяк стоял спиной к стене, возле решетки. Гарри мог видеть закрытые решетки за его спиной.

Нож задрожал, начав замахиваться вниз.

Затем, с поразительной внезапностью, сквозь решетку позади мексиканца просунулась рука. Рука в черной перчатке поймала спускающееся запястье Педро. Мощный взмах огромного человека был прерван в воздухе. Гарри увидел, как на лице Педро появилось искаженное изумление. Мужчина резко отпустил его. Гарри упал на пол и ударился головой о камень.

Хотя он был слегка ошеломлен, но все же мог видеть, что происходит. Одна рука, схватившая Педро за запястье, обладала сверхчеловеческой силой: она крутила огромного мексиканца туда-сюда, словно он был сделан из соломы.

Через решетку просунулась еще одна рука в тонких перчатках. Быстрое движение, и Педро кувыркнулся вперед. Мачете вылетело из его руки и со звоном упало на пол подвала. Большой мексиканец лежал неподвижно.

Раздался щелчок, и решетка открылась. Эти руки в мгновение ока открыли крепление. Решетка откинулась внутрь. Черная фигура проскользнула в подвал и встала над Гарри Винсентом, нависая над ним, как монумент с крыльями летучей мыши.

Она наклонилась вперед, и Гарри показалось, что в глубине черной фигуры он увидел два ярких глаза. С его пересохших губ сорвалось восклицание.

— Тень!

Странный, почти мистический шепот исходил от фигуры, парящей над ним.

— Где Дункан?

— В другом конце подвала. За стальным барьером.

— В опасности?

— Да.

— Отдохните минутку. Подождите, пока я уйду. Потом отправляйтесь туда, чтобы помочь ему.

Тень удалилась. Гарри видел спину странной фигуры в плаще, которая, казалось, заслоняла собой неподвижную фигуру Педро. Фонарик был включен; он лежал на полу. Прислонившись к стене, Гарри разглядел в центре светового кольца лицо потерявшего сознание мексиканца.

Тень склонилась над Педро. О каких-то быстрых действиях свидетельствовало трепетание длинного черного плаща. Гарри не мог разглядеть лица Тени, но казалось, что тот изучает черты лежащего на полу грубияна.

Тело Педро зашевелилось, когда Тень, казалось, потянул его за собой. Что-то происходило — стремительно. Прошла целая минута, а затем наступил неожиданный результат, заставивший Гарри удивленно прикрыть глаза.

С пола был поднят фонарь. Он осветил зеркало, которое держала рука. Одним движением чёрный плащ и шляпа были подняты вверх, а затем упали на пол. В круге света показалось лицо. Это было лицо Педро Мексиканца!

Когда стоящая фигура повернулась, Винсент смог разглядеть черты лица. Это была точная копия лица Педро. Даже шрам на щеке выделялся яркой краской.

Губы шевельнулись. На них появилась усмешка. Это было точное воспроизведение торжествующего выражения, которое мексиканец изобразил, когда занес мачете над грудью Винсента.

Настоящий Педро лежал на полу, а над ним возвышалась его точная копия! Это казалось невероятным, невозможным, но это была реальность!

На одно короткое мгновение лицо лже-Педро изменило свое выражение. Затем снова появилась усмешка. Свет погас, фигура исчезла.

Когда Гарри Винсент поднялся на ноги и уперся в стену, странный, незабываемый звук эхом прокатился по сводчатому подвалу.

Это был смех — шепот, издевательский смех, от которого у Гарри Винсента внезапно запульсировало в висках.

Это был смех Тени!

Айзек Кофран стоял в центре передней комнаты на втором этаже. Он стоял лицом к закрытому дверному проему, но глаза его были устремлены в пол. На его губах играла хитрая улыбка. Он злорадствовал и торжествовал. Его руки были заведены за спину, а поза выражала приятное предвкушение.

Тень двинулась по полу и потянулась к старику. Айзек Кофран быстро поднял голову. Он усмехнулся, увидев развратное лицо Педро. Мексиканец раздвинул занавески и стоял в дверном проеме. В левой руке он держал мачете, в правой — черный сверток.

— Ну как? — спросил Айзек Кофран.

Губы Педро разошлись в уродливом оскале. Здоровяк бросил мачете на стул и положил на него сверток.

— Ты нашел человека в подвале? — спросил Айзек Кофран.

— Си, сеньор, — ответил Педро. — Да.

— Ах! — воскликнул старик. — Я рад, что послал тебя вниз. Я подумал, что, возможно, спасатель ускользнул до того, как закрылся занавес. Где был Дункан — молодой человек? В закрывающейся комнате?

— Думаю, да.

— Он не мог сбежать. Он был слишком истощен газом. Что ж, ему осталось ждать еще пять минут. Что ты сделал с другим человеком?

Педро указал на стул.

— Вот его шляпа, сеньор, — сказал он. А вот и его пальто. — Педро хорошо владеет мачете. Очень хорошо.

Старик захихикал.

— Ты полезен, Педро, — сказал он. —Но это тоже полезно. Он указал на ряд кнопок и лампочек над столом у двери. Он указал на одну за другой.

— Вот, — усмехнулся он, — кнопка газа. Она была первой. Вторая — вот эта лампочка, когда Дункан позвонил из кабинета. А этот свет показал, что кто-то в подвале спустил лифт. Как этот человек попал внутрь? Через неплотно закрытое окно?

— Да.

— Неосторожно с твоей стороны, Педро. Мы должны разобраться с этим. Но смотри. Я нажал на эту кнопку. Поднялся лифт. Эта кнопка — и опустился стальной занавес. Здесь я открыл ловушку — возможно, молодой человек попал в нее. Посмотрим позже. Тогда, — лицо старика сверкнуло дьявольской злобой, — последняя кнопка. Стена приближается. Медленно приближается. Скоро все закончится. Слушай!

Из глубины дома послышался слабый, отдаленный стук.

— Мачете пригодится, Педро, — заметил старик. — Быстрая работа — никакого шума. Это тело мы тоже бросим в ловушку.

Он недоверчиво посмотрел на мексиканца.

Педро усмехнулся.

— Ты выглядишь не так, как обычно, — заметил Айзек Кофран. — Должно быть, у тебя были неприятности, Педро. Твой шрам немного краснее, чем я видел его раньше. Должно быть, ты поддался волнению! Я никогда раньше не знал, что ты так можешь.

Старик повернулся лицом к часам, висевшим на стене напротив двери. Уставившись на циферблат, он не замечал присутствия Педро. Айзек Кофран ядовито объявил оставшиеся минуты.

— Еще три минуты, — усмехнулся он. — Нет! Две минуты. Сейчас начнется дробление. Этот период всегда доставляет мне удовольствие. Последняя минута, когда стена смыкается над несколькими оставшимися футами. Жертва в последний момент беспомощна. Это редкое удовольствие, Педро. Надеюсь, ты наслаждаешься им так же, как и я.

Он сделал паузу, прислушиваясь и поглядывая на часы.

— Неужели я ошибся? — спросил он. — Невозможно! Но механизм остановился! Я не слышу его гулких ударов. А ты, Педро? Нет. Я не могу ошибаться. Осталось больше минуты! Я проверяю его каждую неделю, Педро. Он работает точно!

***

От двери не последовало никакого ответа. Айзек Кофран не повернулся. Он по-прежнему смотрел на часы.

— Интересно, остановилась ли она, — пробормотал он. — Надо проверить. Возможно, тело было прислонено к стене. Наверное, так и было. Юный Дункан был в полубессознательном состоянии. Возможно, он лежал там, куда его тащил другой. Тело, вытянутое в длину, будет медленно раздавливаться. Оно может упереться в стену — но механизм при этом должен продолжать работать!

Старик повернулся к столу. Он увидел над ним кнопки, и у него вырвался испуганный возглас.

Над двумя кнопками, на которые он в последний раз указывал, горели маленькие желтые огоньки — кнопка, освобождающая стальной занавес, и кнопка, приводящая в движение стену. Оба огонька погасли.

Кто-то нажал на кнопки!

— Педро! — воскликнул старик.

Он посмотрел на занавешенный дверной проем. Мексиканца не было. Вместо него стояла странная, молчаливая фигура — человек в черном плаще и шляпе, в той самой одежде, которую Педро принес наверх. Плащ, казалось, облегал бесформенную фигуру, шляпа с широким околышем скрывала лицо склоненной головы. Айзеку Кофрану показалось, что между шляпой и плащом он разглядел два глаза.

Старик-чудовище стоял, уставившись на фигуру в дверном проеме. Он по-прежнему держал руки за спиной.

На его лице не было ни малейшего признака страха. Его гладкое, как пергамент, лицо было спокойным и невозмутимым.

— Ну что ж, — сказал Айзек Кофран. — Кто вы?

Из дверного проема раздался зловещий, шепчущий голос. Этот голос мог бы охладить кровь храброго, мужественного мужчины. Но в иссохших жилах старого Айзека Кофрана не дрогнула ни одна жилка.

— Я? — спросил голос. — Я — Тень!

Айзек Кофран опустил глаза к полу. Тень, появившаяся там, казалась продолжением фигуры в дверном проеме. Это была огромная черная тень. Она слилась с фигурой, когда старик медленно повернул голову вверх.

— Тень! — с усмешкой произнес Айзек Кофран. — Я слышал о вас. Возможно, вы слышали обо мне?

— Да, — ответил холодный, безжалостный голос.

— Возможно, вы знаете обо мне немного. Возможно, вы хотели бы узнать больше. Вы пришли в правильное место, чтобы узнать это. То, что люди узнают здесь, они помнят до тех пор, пока живут. К сожалению, после этого они долго не живут. Странно, не правда ли?

Тень молчал. Казалось, его фигура проецируется из полузадернутого занавеса, на фоне которого он стоял.

— Эти кнопки на стене, — заметил Айзек Кофран. — Наверное, вы их нажали?

— Я нажал их.

— Это меня интересует. За это вы умрете. Теперь я понимаю, почему Педро выглядел иначе. Вы были Педро. Вы многое узнали здесь. Вы забудете все это — в течение часа. Возможно, в течение минуты. Вы умрете, потому что я не хочу, чтобы вы жили. Вы опасны, живым. После смерти вы будете беспомощны и не сможете мне досадить.

Старик обвел взглядом фигуру, словно желая понять, какой эффект произведут его слова.

— Айзек Кофран. Шепчущий голос, хотя и низкий, звучал проникновенно. Казалось, слова обретали форму по мере произнесения, словно живые существа. — Айзек Кофран, я не умру. Ты умрешь, если я прикажу. Но мертвый ты будешь бесполезен для меня. Живой же ты можешь оказаться полезным. Так что живи. Но помни, — голос был торжественным и медленным, — ты живешь только потому, что я решил быть снисходительным.

***

Старик приблизился на шаг, когда Тень закончил говорить. Внезапно он взмахнул правой рукой из-за спины. Движение было удивительно быстрым.

В руке был небольшой револьвер. Палец лежал на спусковом крючке. Оружие накрыло безмолвную фигуру за занавеской. Острые глаза Айзека Кофрана, как бусинки, следили за фигурой Тени.

— Одно движение с вашей стороны, — пригрозил старик, — и смерть будет мгновенной. Моя рука тверда, но малейшее дрожание пальцев приведет к разрядке этого оружия. Стойте на месте.

Черная форма слегка дрогнула, но старик не нажал на спусковой крючок. Вместо этого он улыбнулся и захихикал. Он ожидал этого. Эта бесстрашная Тень все-таки могла поддаться страху. Айзек Кофран приблизился на шаг.

— Тень! — язвительно воскликнул он. — Человек, чье лицо никогда не видели. Странное ночное существо, которое приходит и уходит незаметно — оно и здесь, и там одновременно!

Ему показалось, что фигура снова задрожала. Черная шляпа надвинулась на глаза, края плаща обвисли, как будто существо в нем потеряло гордую осанку.

Старик был уже близко. Его револьвер был прижат к плащу Тени, а на лице застыла торжествующая ухмылка.

— Умри! — кричал он. — Умри, Тень! И прежде чем ты погибнешь, я увижу твое таинственное лицо!

Левая рука Айзека Кофрана метнулась вперед и ухватилась за широкий край черной шляпы. Указательный палец правой руки нажал на спусковой крючок пистолета, и автоматический пистолет выплюнул пули сквозь плащ. Когда старик смахнул шляпу, верхняя одежда упала на пол и превратилась в небольшую массу ткани.

Айзек Кофран едва не зашатался. Револьвер выскользнул из его нервных пальцев. Он выстрелил в пустоту. В плаще никого не было; снятая шляпа не показала ни головы, ни лица!

Фигура стояла между полуоткрытыми занавесками. Две сверкающие булавки раскрыли эту хитрость.

Фигура дрожала не от страха. Это был выход настоящей Тени — человека внутри. Лишь пустая оболочка — плащ и шляпа — осталась принимать пули из оружия Айзека Кофрана. Когда шляпа была сметена, плащ упал.

Тень ушла, а Айзек Кофран стоял в коридоре, пылая от ярости и гнева. Его губы выплевывали клятвы разочарования.

Затем с нижнего этажа донесся звук — долгий, дразнящий. С лестницы донесся дрожащий смех — дразнящий, сардонический. Он был издевательским, доносящимся до ушей старика наверху. Смех повторился — еще дальше; потом в третий раз, затихая вдали.

Дрожа от ярости, старик все еще стоял в коридоре наверху, гневно потрясая кулаком. Казалось, воздух дрожит от отголосков смеха Тени.

Вернувшись в свою комнату, старик схватил черные одежды и швырнул их в стену. В ярости он ударил по ним кулаком. Затем он внезапно успокоился. Он схватил Тень и потерял ее.

Что ж, они еще встретятся.

На злобном лице Айзека Кофрана появилось мрачное выражение, когда он достал из ящика стола еще один револьвер и спустился вниз, чтобы найти пропавшего Педро.

Пока Айзек Кофран смотрел на часы наверху, двое мужчин в камере смерти наблюдали за последним приближением стены, которая должна была их раздавить.

Глаза Брюса Дункана стали стеклянными. Он стоял ближе к арке, чем индус Абдул.

Его спина упиралась в стену позади него, руки были вытянуты. Он был уверен, что спасать его уже поздно.

Между его телом и движущейся поверхностью оставалось всего несколько дюймов. Воздух был удушливым. В тот момент, когда смерть казалась неминуемой, Дункана охватила слабость. К счастью, сознание покинуло его.

Смуглолицый индус неподвижно смотрел на Дункана. Абдул смирился со смертью. И все же он просунул руку между своим хозяином и движущейся стеной. Твердая поверхность прижалась к его запястью и потянула его к телу Дункана. Индус понял, что не может отдернуть руку.

В мыслях Абдула звучал стук механизмов. Затем он внезапно прекратился. Давление на запястье осталось прежним. Индус уставился перед собой. Стена больше не двигалась!

Затем раздался скрежещущий звук, за которым последовал порыв свежего прохладного воздуха. Стальной занавес поднялся. В свете фонаря показались двое мужчин, находившихся в камере смерти.

— Брюс Дункан? — раздался голос. — Вы живы?

— Он жив, — ответил Абдул.

Индус крепко прижал руку к телу хозяина и сумел освободить ее. Пространства не хватало, чтобы повернуться на бок, но он сумел подтащить Дункана к арке, где находился стальной занавес.

Снаружи ему помогали сильные руки. Через несколько секунд Брюс Дункан лежал на полу подвала. Абдул выбрался из узкой щели и подошел к человеку, державшему фонарик.

— Я друг, — прошептал тот. — Меня зовут Гарри Винсент. Я видел, как вы вошли в подвал. Я пришел помочь. Мы должны немедленно вытащить Дункана.

Он поднял ноги распростертого мужчины. Абдул нес голову и плечи Дункана. Освещая фонариком Винсента путь, они понесли свою ношу к открытой решетке, миновав по пути лежащего Педро.

— Кто это? — спросил Абдул.

— Педро, — ответил Гарри. — Враг. Мы можем оставить его там, где он есть.

Потребовалось две или три минуты, чтобы протащить тело Дункана через отверстие в боковой стенке дома.

Когда Гарри и Абдул дотащили его до безопасного места, молодой человек пришел в полубессознательное состояние.

Это позволило им помочь Дункану идти, поддерживая его с каждой стороны.

Гарри оставил Абдула с Дунканом в боковом переулке и поспешил на угол, где нашел пустой таксомотор.

Он вернулся за остальными. Дункан выглядел вполне проснувшимся. Но он скорчился в углу такси.

Гарри выглянул из окна, когда они проезжали мимо дома Айзека Коффрана, и на мгновение зажмурился, заметив входную дверь. Казалось, она закрывается. На ступеньках стояла тень, которая, казалось, метнулась к тротуару, пока они ехали.

Гарри велел водителю отвезти их в отель Метролит. Абдул не стал возражать.

***

Когда они добрались до места назначения, Брюс Дункан был в сознании, но в недоумении. Гарри и Абдул отнесли его наверх и уложили в постель в номере Гарри. Затем Гарри позвонил в регистратуру и договорился о соседнем номере. Он остался там спать, оставив Абдула с хозяином. Индус сидел в кресле и уютно дремал.

Когда наступило утро, Гарри отправился допрашивать спасенного им человека. Абдул впустил его в комнату. Брюс Дункан сидел в постели. Его лицо выглядело изможденным, но Брюс сумел улыбнуться, протягивая руку Гарри Винсенту.

— Абдул рассказал мне, что вы сделали, чтобы помочь нам, — сказал он. — Я не знаю, как вы появились в этом деле. Но вы, безусловно, были другом, в помощи которого нуждались. Как вам это удалось?

Гарри Винсент улыбнулся.

— Мне удалось лишь немногое, — ответил он. — Возможно, позже я смогу рассказать вам больше. Мне не терпится узнать вашу историю. Но сначала давайте позавтракаем.

Пока Гарри звонил вниз, Абдул обратился к хозяину.

— Я покину вас, бурра-сахиб, — сказал он знающим тоном. — Этот другой человек — Винсент сахиб — может многое рассказать вам. Будет лучше, если я уйду.

Он протянул Брюсу Дункану листок бумаги.

— Это мой адрес, — пояснил Абдул. — Здесь, в Нью-Йорке, у меня есть друг-индус. Вы можете связаться со мной там.

Он достал из кармана вторую бумажку.

— Это, бурра сахиб, — добавил он, — то, чему я пришел к вам вчера вечером. Она выпала из кармана старика, когда он пришел к вам в дом.

Дункан прочитал бумагу и присвистнул. Он повернулся, чтобы задать вопрос Абдулу, но индус уже ушел.

Гарри Винсент подошел и сел на край кровати.

— Дункан, — сказал он, — я собираюсь рассказать вам несколько фактов. Взамен я хочу, чтобы вы были откровенны со мной. Вчера вечером я позвонил по телефону после нашего приезда. Я звонил из своей комнаты по номеру, с которого получил инструкции помогать вам. Мне разрешено рассказать вам некоторые вещи, касающиеся моих собственных операций. Но взамен я должен выяснить все, что известно вам. Я подозреваю, что у вас была какая-то тайная причина для визита в этот дом вчера вечером. Думаю, мы сможем помочь друг другу. Вам это кажется справедливым?

Брюс Дункан на мгновение задумался. Затем он принял решение. В конце концов, именно вмешательство Винсента спасло ему жизнь. Без него его тайна погибла бы вместе с ним.

— Я согласен, — сказал он.

Пришел официант с завтраком. Пока они ели, Гарри вкратце рассказал свою историю.

— Я — агент существа по имени Тень, — сказал он. — Я не могу сказать вам, кто он или что он, потому что не знаю. Он спас меня от самоубийства, и с тех пор я работаю на него. Вчера вечером он спас вам жизнь. Взамен он ждет от вас сотрудничества, и вы должны хранить в тайне все, что я вам скажу.

— Согласен, — сказал Дункан. — Продолжайте.

— Я следил за домом Айзека Кофрана, — сказал агент Тени. — Мы полагаем, что старик замешан в каком-то сомнительном деле, связанном с таинственным исчезновением трех человек. Мне сказали, что вы приедете.

— Я пытался спасти вас прошлой ночью, но был бы сражен здоровенным мексиканцем Кофрана, если бы не вмешательство человека, который, как я полагаю, был самой Тенью. Каким-то образом он освободил вас из камеры смерти. Я помог вашему слуге-индусу доставить вас сюда.

— Если вы сможете пролить свет на дела Айзека Кофрана, то, возможно, дадите нам ключ к разгадке исчезновения трех человек — одного из Трентона, одного из Ричмонда, одного из Кливленда. Каждый из них исчез во вторник. С разницей в одну неделю. Сейчас пятница; последний, Майерс из Кливленда, пропал три дня назад.

— Во вторник вечером, — пробормотал Брюс Дункан. Он посчитал на пальцах. — А ведь первый, должно быть, ушел всего через неделю после...

Он сделал паузу.

— Через неделю после чего? — спросил Гарри Винсент.

— Винсент, — проговорил Дункан, — нет смысла больше пытаться сохранить мой секрет. Я буду полагаться на вас.

***

Дункан почувствовал облегчение, когда начал излагать свою историю. Он начал с таинственного посетителя, который ограбил тайник в очаге. Он рассказал о письме дяди. Он рассказал о визите Айзека Кофрана и его поездке в дом человека, которого он считал другом своего дяди. Он рассказал о случайном прочтении последнего письма и о том ужасе, который он испытал в наполненном газом кабинете. Побег на лифте стал для Гарри Винсента новостью; дальше все было понятно. — Что вы думаете об этом? — спросил Дункан, когда он закончил.

— Я хочу знать только одно, — ответил Гарри. — Вы упомянули о письме, которое читали в кабинете Коффрана. Что там было написано, кроме обвинений?

Дункан задумался. Его мысли казались далекими, пока он повторял:

— Нападение в Сингапуре — заговор в России — попытка убийства во Франции — человек, который рассказал и умер.

— Было что-то еще. Я нашел это! Бернардо Чефано — искривленные губы — они опознают его, под какой бы маскировкой или псевдонимом он ни скрывался.

— Ах! — воскликнул Гарри. — Это что-то! Мы можем связать кого-то еще с Айзеком Кофраном. У человека-обезьяны были искривленные губы?

— Нет, — сказал Дункан, — насколько я помню, он вообще не был похож на человека. Конечно, гашиш здорово одурманил меня в ту ночь. Я мог увидеть что угодно. Бернардо Чефано. Он тоже не может быть Педро. Постойте! Кто-то контролировал то странное существо, которое вошло в мою комнату. Кто-то свистел снаружи. Конечно, это мог быть Педро. Это не мог быть старик Кофран. Так что, возможно, это был вовсе не Чефано.

Он случайно увидел бумажку, лежавшую на изножье кровати. Он забыл о ней.

— Смотрите, — сказал он. — Абдул дал мне это. Она выпала из кармана Кофрана в ту ночь, когда он был у меня дома. Кто-то послал ее ему. Это указывает на дополнительного человека!

— "Выясните, что знает Дункан", — прочитал Гарри. — Он выяснил то, что знаете вы, хорошо, но не все. Гарри прочитал дальше:

— "Проведите личное расследование". — Он так и сделал. Пришел в дом, что было для него необычно.

— "Предотвратите любое вмешательство". — В этом и заключалась схема Кофрана. Если вы уберетесь с дороги, не будет никаких помех — по крайней мере, с вашей стороны, и сообщение будет касаться вас.

— "Планы работают идеально".

— Что это может значить?

Гарри Винсент посмотрел в сторону Брюса Дункана.

— Это ставит меня в тупик, — признался Дункан. — Если бы человек из России приехал, то к этому времени драгоценности были бы у Чефано — если предположить, что он написал записку. Планы бы не работали. Они бы сработали полностью.

— Да, — согласился Гарри, — это значит, что что-то происходило и будет происходить. Мы должны думать об этих трех исчезнувших мужчинах. Может ли быть связь между ними и вами?

— Я никогда не слышал ни о ком из них. Как, вы сказали, их зовут?

— Артур Хупер, Дж. Говард Лонгстрет, Элбридж Мейерс. Трое мужчин из разных городов. Один исчезал каждый вторник, начиная ровно через неделю после вашего происшествия.

— Я никогда раньше не слышал их имен. Брюс посмотрел в окно, как будто искал там облегчения.

Гарри Винсент расхаживал по комнате. Внезапно он остановился. На его лице появилось выражение ужаса.

— Дункан! — воскликнул он. — Я понял! Это чудовищно, это зверство! Только Айзек Кофран мог спланировать это!

— Что?

— Преступление, которое все еще продолжается. Позвольте мне объяснить. Выслушайте мои доводы. Во-первых, предположим, что посыльный из России прибудет не сразу.

— В тех украденных бумагах был список имен и адресов шести человек, которые должны были получить свои доли богатства. Было также письмо вашему дяде с указанием времени и места встречи — вероятно, такое же, как и те, что получили остальные.

— Вор может явиться, чтобы забрать богатство, выдав себя за вашего дядю или его представителя. Но остальные тоже будут там. Ему придется разделить полученные деньги.

— Вы же не имеете в виду...

— Теперь вы и сами это видите. Фальшивые записки каждому из шести. Копии — подделки — по образцу записки твоему дяде. Записки, которые выглядят подлинными, — с указанием даты! Одна на шесть недель раньше, другая на пять недель раньше...

— Винсент! Восклицание Брюса Дункана выразило ужас. — Я понял! Хупер — Лонгстрет — Майерс. Каждый из них — один из шести человек! Одного за другим их заманили на место встречи, и там они...

— Они умерли, — торжественно объявил Винсент. — Но Дункан, есть еще три человека!

— Еще трое! — повторил Дункан. — Люди, которых мы не знаем. Люди, которым мы не можем помочь. Люди, которым суждено умереть!

Клод Феллоуз удобно устроился в подушках лимузина и удовлетворенно попыхивал сигарой. Был вечер пятницы, он ехал на вечеринку в Нью-Джерси.

У пухлого страхового брокера было много богатых друзей. Самым важным из них был Ламонт Крэнстон, миллионер, владевший прекрасным поместьем в Нью-Джерси, в двадцати милях от Нью-Йорка.

Крэнстон устраивал вечеринку сегодня вечером. Он прислал одну из своих машин - с шофером - чтобы привезти Феллоуза.

Крэнстон был хорошим другом. Феллоуз знал его еще в те времена, когда страховой бизнес был менее процветающим. Миллионер всегда подбадривал его. Единственная проблема заключалась в том, что Крэнстон так часто отсутствовал. Как и другие состоятельные люди, он, очевидно, зимой уезжал на юг, а летом - на север. Поговаривали, что он часто ездил в Европу.

Во всяком случае, когда большой дом в Нью-Джерси был открыт и приглашались гости, это было событием.

Феллоуз всегда считал, что Крэнстон мог бы помочь ему выбраться из финансовых затруднений несколько лет назад.

Но это случилось, когда миллионер был в отъезде. Феллоуз выпутался из затруднительного положения благодаря Тени. Это был его первый опыт общения с таинственным работодателем.

Феллоуз добросовестно и качественно выполнял свои обязанности. Теперь у него больше не было забот. Чеки приходили регулярно, даже когда страховой бизнес шел медленно. Ему никогда не удавалось установить личность Тени, а теперь он перестал интересоваться этим вопросом.

Сегодня он прислал очень важный отчет. Гарри Винсент пришел к нему в офис и рассказал о беседе с Брюсом Дунканом. Феллоуз узнал не только о коварных замыслах Айзека Кофрана и тайне дяди Брюса Дункана, но и выслушал хорошо продуманную теорию, которую разработал Винсент.

Все это вошло в утренний отчет. Стенографистка отнесла конверт в захудалый офис на Двадцать третьей улице. Ответ был получен. Он был прост: Гарри Винсенту предписывалось подождать с Брюсом Дунканом в отеле «Метролит» до дальнейших распоряжений.

Винсент выглядел несколько нетерпеливым. Но Феллоуз отнесся к этому очень спокойно, и его успокаивающий совет утихомирил нетерпеливого юношу. Было очевидно, что Тень намерен все тщательно обдумать. Ситуация, несомненно, была непростой.

Лимузин проехал через Голландский туннель. Он проехал несколько миль по Нью-Джерси и теперь двигался по малозначимому шоссе. Шофер остановился у небольшой станции техобслуживания.

— Всегда заправляюсь здесь, сэр, — объяснил он Феллоузу, открывая для этого заднюю дверь машины.

— У меня нет возражений. Страховой брокер улыбнулся.

Шофер закрыл дверь. Феллоуз закрыл глаза и зевнул. Ему показалось, что он услышал, как дверь открылась и снова закрылась. Вероятно, в первый раз шофер закрыл ее неплотно.

Лимузин снова тронулся. Страховой брокер сидел сзади в полном одиночестве, точнее, он был совершенно один, так как за шофером была закрыта стеклянная перегородка.

— Здесь очень удобно, — сказал он вслух.

— Я с вами согласен, — ответил голос.

***

Феллоуз был поражен. Голос доносился из угла машины. Там было темно, потому что на дороге не было ни одного фонаря. Но Феллоуз удивился не потому, что услышал голос; его испугал тон голоса. Он уже слышал его раньше — давным-давно — этот странный шепот. Он всегда казался ему дружелюбным, но теперь он вполне мог представить себе, что этот голос способен внушить страх.

— Тень! — воскликнул он.

— Да, — раздался сиплый шепот. — Сегодняшний отчет был превосходным.

— Спасибо, — ответил Феллоуз.

— Понимая, что вы будете один, — сказал голос Тени, — я воспользовался случаем, чтобы присоединиться к вам в вашем путешествии. Я все обдумал. Слушайте внимательно, пока я расскажу вам о наших новых планах. Вы сможете передать Винсенту его инструкции завтра.

Феллоуз откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он чувствовал себя более привычным к этому странному, шепчущему голосу. Он был низким, но четким. Каждое слово словно впечатывалось в его сознание.

— Четвертый человек, выбранный для смерти, прибудет к месту встречи в следующий вторник. В десять часов из Харрисбурга отправляется поезд на юго-запад, через Камберлендскую долину. Я полагаю, что место встречи находится в том направлении — возможно, среди окружающих гор.

— До следующего вторника место должно быть обнаружено. Вы можете поручить эту работу двум людям — Гарри Винсенту и Брюсу Дункану.

— Меморандум вы получите завтра утром к девяти часам.

Большой автомобиль свернул с дороги и остановился между каменными столбами ворот. В свете фар появился сторож и открыл железные ворота.

Лимузин покатил по подъездной дорожке. Он остановился у входа в особняк Крэнстона. Шофер открыл дверь с той стороны, где сидел Тень. Фонари на крыльце полностью освещали салон автомобиля. Выйдя из машины, страховой брокер мог видеть все сиденье.

Машина была пуста!

В какой-то момент — вероятно, когда они остановились у ворот — Тень исчезла, бесшумно и незаметно.

Феллоуз не мог поверить своим ощущениям. Он почти сомневался, что в лимузине был его спутник.

Он счел бы все это сном, если бы не те четкие мысли и утверждения, которые до сих пор не выходили из головы.

Он неторопливо прошел в дом. Отдал шляпу и пальто ожидавшему его слуге. Его провели в большую гостиную.

Ламонт Крэнстон встретил его с улыбкой. Миллионер был сравнительно молодым человеком, но его лицо казалось немного старым. На самом деле оно было почти маскообразным, как будто его черты были искусственно вылеплены — поверхность над лицом.

Глаза Крэнстона добродушно блестели.

— Рад вас видеть, Клод, — сказал он.

— Спасибо, что прислали машину, — ответил Феллоуз.

— Все в порядке. Миллионер рассмеялся. — Но я беспокоился о вас, старина. Должно быть, это была довольно скучная поездка — ехать сюда в одиночестве.

— Я не возражал.

— Это хорошо. Лицо миллионера приобрело почти торжественное выражение. — И все же вам, должно быть, было довольно одиноко. Поэтому сегодня вечером я отправлю с вами нескольких других гостей. Это будет интереснее, чем сидеть в одиночестве — наедине с темнотой и тенями.

Было утро понедельника.

Двое мужчин завтракали в единственном ресторане маленького городка в Пенсильвании. Они сидели одни в углу. Через дорогу виднелась железнодорожная станция.

Мужчина, сидевший у окна, заговорил.

— Что ж, Гарри, — сказал он, — похоже, это наша последняя попытка. Процветающий городок Калбертвиль, штат Пенсильвания. Если мы ничего здесь не найдем, весь план окажется неверным.

— Может, мы промахнулись в одном из других городов, Брюс?

— Ну, мы навели достаточно справок. Конечно, времени было мало. Мы можем закончить здесь сегодня, а завтра попробовать другие места. Но есть и другие места, которые мы вообще не посетили.

— Они были исключены в последних инструкциях, которые мы получили от Феллоуза.

— Ты имеешь в виду ту телеграмму, которая ждала нас в Харрисбурге?

— Да.

— Почему Феллоуз вычеркнул их из списка? Что он об этом знает? Мы здесь, на месте. Он вернулся в Нью-Йорк.

— Инструкции поступили от Тени, Брюс. Феллоуз просто передал их нам.

— Может быть, Тень ошибается, Гарри.

— Ты не знаешь Тень, Брюс.

Человек у окна пожал плечами.

— Он хорошо знает свое дело, Гарри. Я это вижу. Но человеческий разум способен лишь на определенное. Я хорошо понимаю его план. Он считает, что один из городов на этой ветке — то самое место, которое нам нужно. Поэтому он изучает их все с какой-то неизвестной нам точки зрения и вычеркивает некоторые из них из списка. Я признаю, что это хорошая теория. Но работает ли это на практике?

— Это мы и пытаемся выяснить.

— Я знаю. Пока что все идет вхолостую. Продолжай в том же духе, я не против. Но я начинаю сомневаться во всей основе этой затеи. Есть две большие вероятности ошибки. Первая — Элбридж Мейерс. Мы уверены, что он один из тех людей? Вторая — если предположить, что он один из них, то пришел ли он сюда?

— Все основано на дедукции, Брюс. Тень — мастер этого искусства.

— Разумеется. Но мы все равно играем с большими ставками. Я согласен с тобой, Гарри. Но я не хочу разочаровываться, если ничего не выйдет.

Его собеседник потянулся в карман и достал письмо.

— Я только что зашел на почту, — объяснил он. — Хотел открыть его, когда заходил. Оно от Феллоуза — отправлено с общей доставкой и пришло к нам сегодня утром. Оно не может быть очень важным, но в нем могут быть интересные заметки.

Он открыл письмо и пролистал исписанную страницу. Брюс Дункан увидел, что слова были написаны шифром.

— Ну что ж, — сказал Гарри Винсент, улыбаясь. — Вот ответ на ваш первый вопрос. Расследование показало, что все трое — Хупер, Лонгстрет и Майерс — были в России несколько лет назад. Похоже, первоначальная идея верна.

— Дай-ка взглянуть на письмо, — предложил Брюс с любопытством.

Гарри протянул ему письмо.

— Я сказал, письмо, — повторил Брюс.

— Я отдал его тебе.

— Нет, не дал. Это чистый лист бумаги.

Гарри улыбнулся.

— Я забыл, что ты об этом не знаешь, — сказал он. — Чернила не задерживаются на письмах, связанных с делами Тени. Они исчезают и никогда не возвращаются.

***

Гарри поднялся из-за стола.

— Давай начнем, — предложил он.

Они вышли из ресторана и поехали по городу в купе Винсента. Машина была с пенсильванскими номерами. Гарри тщательно следил за этим. Она не привлечет внимания по сравнению с машиной из Нью-Йорка.

После короткой поездки они вернулись и разошлись. Каждый провел час в городе, сплетничая в магазинах и с бездельниками. В сельской местности это было легкой задачей.

— Есть только одна хорошая идея, — сказал Гарри, когда они встретились. — Можно попробовать проехать по старой Маунтин Пайк, которая идет на север отсюда. По ней ходит автобус, через расщелину между холмами. Автобус ждет последнего поезда из Харрисбурга. Майерс мог сесть на него, если сошел здесь.

— Хорошая идея, — согласился Брюс. — У меня нет ничего лучшего.

Они медленно ехали по шоссе в сторону ближайших гор, до которых оставалось несколько миль. По мере приближения к склонам дорога входила в густой лес, который изредка открывался, когда они подъезжали к фермам.

Они остановились, когда достигли самой высокой точки дороги, посередине между двумя небольшими горами.

— Давай вернемся назад, — сказал Брюс. — Мы проехали несколько боковых дорог. Место, которое мы надеемся найти, вероятно, находится на некотором расстоянии от дороги.

Возвращаясь, они вышли на дорогу, которая уходила влево. Это была грунтовая дорога в плохом состоянии. Гарри вел машину осторожно и сбавил скорость, когда они приблизились к повороту.

— Слушай! — воскликнул Брюс.

Издалека по дороге донесся крик о помощи. Это был мужской голос, который громко кричал.

Гарри нажал на педаль газа. Машина рванула вперед. Они обогнули поворот и резко повернули в другую сторону. Прямо на их пути оказались двое мужчин, которые боролись в центре дороги. Один из них пытался освободиться от хватки другого. Он кричал, но его крики ослабевали. Очевидно, его душили.

Гарри дернул руль, нажимая на тормоза. Он пропустил дерущихся с небольшим отрывом, едва не выбросив машину на обочину.

Мужчины находились слева от машины. Тот, что кричал, упал в пыль, а его противник — на него.

***

Нападавший не был крупным мужчиной, но выглядел энергичным. Гарри схватил его за плечи и потащил прочь. С ужасным рычанием парень бросился на него. Нападение было ужасающим. Через секунду Гарри лежал беспомощный, а мужчина бил его головой о дорогу.

На помощь пришел Брюс. Он видел, как упал Винсент, и понимал силу противника. Он не ожидал такой схватки, иначе схватил бы гаечный ключ из машины. Теперь его помощь требовалась мгновенно; он бросился на взбешенного человека и повалил его в пыль.

Имея такое преимущество, Брюс рассчитывал на быстрый результат. Но его внезапно одолели; все перевернулось. Он оказался на спине, руки под ним. Когтистые руки были у его горла. Подняв голову, он увидел отвратительное, исхудавшее лицо со злыми, сверкающими глазами.

Брюс Дункан находился во власти того обезьяноподобного существа, которое месяц назад вошло в его комнату. Это было то самое зверское лицо, которое он видел раньше!

Чудовище обладало огромной силой. Оно душило его до смерти. Почему Винсент не пришел ему на помощь? Винсент или другой человек, которому они помогали? Голова Дункана билась как барабан. Глаза казались выпученными. Он даже чувствовал когти, впившиеся в его шею.

Внезапно давление ослабло. Дункан все еще был бессилен; руки существа все еще находились у его горла.

Но его голова повернулась набок. Оно ждало, не желая отпускать свою жертву, но по какой-то непонятной причине медлило. Казалось, оно к чему-то прислушивается.

Когда Дункан вздохнул, барабанный бой прекратился, и голова прояснилась. Затем до его слуха донесся звук, который он слышал в ту же самую насыщенную событиями ночь. Это был низкий, шипящий свист, доносящийся издалека; пронзительный свист, который, казалось, эхом отдавался в его мозгу.

Существо быстро поднялось. Длинными, прыгающими шагами оно бросилось к обочине дороги. Приподнявшись на локте, Брюс Дункан увидел, как странное чудовище исчезло в окружающем лесу.

Кто-то помог Брюсу Дункану подняться на ноги. Это был тот самый человек, который боролся с существом, когда подъехало купе.

Гарри Винсент с ошеломленным выражением лица сидел на дороге и потирал затылок.

Мужчина, помогавший Дункану, оказался фермером. Его лицо было белым от недавних переживаний.

— Извини, что не смог прийти быстрее, друг, — сказал он. — Вы, джентльмены, помогли мне. Я был почти готов. Я как раз собирался помочь вам, когда тварь убежала. Я хотел ударить его вот этим.

Он показал большой камень в правой руке.

— Давайте поймаем его! — воскликнул Брюс.

Он вскочил на ноги и бросился к машине. Он вернулся с двумя гаечными ключами и рукояткой домкрата. Он передал гаечный ключ фермеру. Гарри, уже пришедший в себя, принял второй. Взмахнув рукояткой домкрата, Брюс начал продираться сквозь заросли, а остальные последовали за ним.

Существо проложило колею через кусты. Они без труда проследили за ней и вышли на тропинку. Бежавшие по ней, удаляясь от дороги, трое мужчин продолжили преследование.

Через несколько сотен ярдов они вышли на поляну. Там стоял небольшой домик — одноэтажное строение, не больше хижины. С грубого крыльца за ними наблюдал мужчина. Он держал в одной руке дробовик и пристально смотрел на приближающуюся группу.

Брюс Дункан остановился перед ним. Мужчина был одет в походную одежду, но не выглядел лесником. Напротив, он выглядел как кто-то из горожан. Его лицо было довольно жестким, и он не выглядел дружелюбным.

— Ну? — спросил мужчина, словно требуя объяснений.

— Вы видели дикого человека? — спросил Винсент, присоединяясь к Брюсу Дункану. — Это лучший способ описать парня, за которым мы охотимся.

— Вы сами выглядите довольно дико, — заметил мужчина хрипловатым голосом. — Вы находитесь на частной территории. Что за идея прийти сюда таким образом?

— Это дикий человек, — сердито объяснил Дункан. — Он пришел сюда. Вы должны были его видеть.

Человек на крыльце выпятил вперед подбородок.

— Вы говорите мне, что я видел? — спросил он многозначительным голосом. — Послушайте, молодой человек. Вы нарушитель. Понятно? Пошли прочь, пока я вас не застрелил.

Он угрожающе поднял дробовик.

Фермер вмешался.

— Забудь про дробовик, парень, — сказал он. — Это не твоя собственность. Я живу здесь. Я знаю.

— Я его арендую, — заявил человек на крыльце.

— У кого? Держу пари, что ты сидишь здесь самовольно. Это собственность Сета Уилкинсона. Сет — мой друг. Живет в Харрисбурге. Если тебе не нужны нарушители, где твое предупреждение?

— Вон на том дереве.

— Это знак Сета Уилкинсона. Не твой. Более того, в этих краях больше не используют дробовик. Если хочешь, чтобы суд присяжных с двенадцатью людьми против тебя прошел быстро, просто пристрели одного из нас. У тебя всего два ствола. Ты не сможешь попасть во всех трех.

Он взмахнул гаечным ключом, делая короткие круги.

— Смотрите! — воскликнул Гарри. — Видите? В окне!

Они повернулись к окну хижины, но ничего не увидели.

— Его нет, — утверждал Гарри. — Это тот человек, который был на дороге. Он там, в доме. Он чуть не убил меня. Я иду за ним.

— Подождите минутку. Мужчина на крыльце заговорил. — Похоже, я ошибся с вами, парни. У меня тут дикий человек, ребята. Но он не дикий человек. Он просто странный. Он доставил вам неприятности?

— Конечно, доставил, — воскликнул фермер. — Он выпрыгнул из кустов и приземлился на меня на дороге. Эти джентльмены приехали на своей машине как раз вовремя, чтобы спасти меня.

— Это уже другое дело. Человек на крыльце отложил дробовик в сторону. — Позвольте мне объяснить, в чем дело. Этот человек у меня полудурок. Он силен, но в обычном смысле этого слова мягкий. Я за него отвечаю. Я знаю, как с ним обращаться, а в обычном состоянии он как ребенок. Я привез его сюда, потому что мы решили, что если его на некоторое время оставить в одиночестве, он исправится.

— Я очень сожалею о случившемся, — спокойно продолжил мужчина. — Я действительно это имею в виду. Я могу пообещать вам, что это больше не повторится. Я был в неведении относительно того, что произошло на самом деле. Это ценный урок для меня.

Мысли Брюса Дункана работали быстро. Рассказ мужчины был хорош и правдоподобен. Было очевидно, что его обезьяноподобный подопечный сбежал случайно. Кроме того, существовало еще больше причин, чем та, которую он объяснил, чтобы заставить его желать держать зверя под контролем.

Дункан знал, что человек-обезьяна по крайней мере однажды использовался в преступных целях. Они с Винсентом нашли искомый ключ к разгадке — то, что связывало настоящее с тем первым событием месячной давности.

Человек на крыльце не мог узнать Дункана. Ведь это был человек-обезьяна, который вошел в его комнату, и Брюс сомневался, что у этого существа хватит ума сказать своему хозяину, кто такой Брюс Дункан.

Брюс взглянул на Гарри. Он понял, что его друг еще не осознал значения их открытия.

Лучшим планом было уйти и вернуться в город. По дороге он мог бы все рассказать Винсенту.

Они были близки к искомой улике. Но кто был тот человек на крыльце? Был ли он просто малозначимым человеком, который держал под контролем обезьяноподобное существо? Или же именно он стоял за чередой преступлений?

Именно это недоумение заставило Брюса Дункана не отрывать взгляда от человека после того, как двое его спутников свернули на тропинку. Незнакомец сердечно попрощался с ними, поблагодарив за то, что они сообщили ему о нападении, совершенном его подопечным.

Помахав на прощание рукой, мужчина дружелюбно рассмеялся. Когда Гарри и фермер отвернулись, его губы сомкнулись.

На его лице появилась странная, необычная улыбка.

С одной стороны его губы как бы выгибались вверх, с другой — поворачивались вниз. Это придавало его рту искаженное выражение — такое, которое зритель не скоро забудет.

Брюс Дункан повернулся и поспешил за своими спутниками. Он с трудом сдерживал свое ликование.

Ведь улыбка выдала личность человека, жившего в хижине. Описать эту улыбку можно было только одним способом. У того, кто ее изобразил, были искривленные губы.

Когда Винсент, Дункан и фермер добрались до дороги, Гарри развернул машину в сторону Маунтин-Пайка. Они поехали по грунтовой дороге, прихватив с собой фермера. У Пайка он попрощался, и двое молодых людей остались одни, когда Гарри вывел купе на шоссе, ведущее в Калбертвилль.

Именно тогда Брюс Дункан сделал поразительные откровения своему изумленному спутнику.

— Человек-обезьяна! — воскликнул Гарри, выслушав рассказ. — То самое чудовище, которое вошло в твою комнату! А парень на крыльце был Чефано! Брюс, мы нашли то, что хотели.

— Верно, Гарри. Но что нам делать дальше?

Гарри задумался.

— Не стоит сразу же возвращаться туда, — сказал он. — Думаю, нам лучше всего отправиться в город. Когда мы будем там, я думаю, мы сможем строить планы.

— Ты собираешься сообщить в Нью-Йорк?

— Не раньше вечера. Это будет достаточно скоро. За это время мы можем узнать больше.

— Тем не менее, мы должны быть на месте. Сейчас наш план — наблюдать за Чефано. Мы должны делать это тщательно.

— Без сомнения, Брюс. Этот обезьяноподобный дикарь опасен. Не стоит рисковать.

— Это не самая важная причина. Мы не должны допустить, чтобы Чефано заподозрил, что мы здесь. Если он догадается, что мы интересуемся его планами, он наверняка что-то изменит.

— Ты прав, Брюс. Лучшее, что мы можем сделать для начала, — это навести справки в деревне. Мы узнаем, что представляет собой местность.

— Будь осторожен. У Чефано может быть кто-то, кто работает с ним и следит за чужаками.

— Я так не думаю, Брюс. Но предоставь это мне. У меня уже есть план. Позволь мне вести допрос, а ты соглашайся со всем, что я скажу. Я не вызову ни малейшего подозрения.

Они приближались к городу. Когда они подъехали к станции, Винсент припарковал машину. Вслед за Дунканом он подошел к группе бездельников.

— Привет, — сказал один из мужчин.

— Доброе утро, — ответил Гарри. — Хорошая тут местность.

— Многое говорит об этом.

— Как рыбалка?

— Хорошая — если знать правильные места.

Остальные мужчины в группе добродушно рассмеялись.

— Мы с другом ищем место, где можно провести несколько недель. Подумали, может, снять небольшую хижину в лесу. Вы не знаете, есть ли такие вдоль Маунтин Пайк?

— В той стороне их довольно много, — ответил один из бездельников. — Все зависит от того, как далеко от города вы хотите быть.

— У Сета Уилкинсона есть пара старых хижин в лесу, — заметил другой мужчина. — По-моему, они довольно старые. В сырую погоду от них мало толку.

— Попробуйте обратиться к старому Джошу Стивенсу, — предложил первый мужчина. — У него обычный дом — небольшой, но добротный — примерно в полумиле от Пайка. Там уже давно никто не живет.

— А где он живет? — спросил Гарри. — Это очень далеко от города?

— Примерно в четырех милях, — ответил собеседник. — Когда начинаешь подниматься на холмы, то упираешься в землю Уилкинсона. Далее она спускается. Потом справа идет небольшая дорога. Это и есть дорога к дому. Но вам не нужно идти туда, чтобы узнать о нем больше. У Стивенса есть магазин через дорогу. Если хотите, можете зайти к нему прямо сейчас.

— Как тебе это нравится? спросил Винсент у Дункана.

— Хорошо, — ответил его спутник.

***

Они нашли Джоша Стивенса в его магазине. Ему не терпелось сдать дом. Начав, он принялся долго описывать его. С помощью нескольких вопросов Гарри Винсент получил отличную информацию. Это был хороший дом, лучше, чем две старые хижины, принадлежавшие Сету Уилкинсону. Они были не более чем лачугами. Их можно было увидеть, пройдя через лес под домом Стивенса. Ни в одной из хижин не было никого; Уилкинсон был в отъезде и не обращал на них внимания. Джош Стивенс предложил двум гостям самим сравнить их.

В результате обсуждения Гарри заплатил шестнадцать долларов — месячную арендную плату вперед.

Горный автобус стоял на станции, когда молодые люди вышли из магазина Джоша Стивенса. Гарри подошел к водителю и заговорил с ним.

— Где вы останавливаетесь на Маунтин Пайк? — поинтересовался он. — Мы собираемся ехать в этом направлении. Возможно, нам придется иногда пользоваться автобусом.

— Я останавливаюсь везде, где пассажир хочет выйти. Лучшего обслуживания и не придумаешь.

— Когда последний автобус?

— Он отправляется отсюда в одиннадцать тридцать, после того как из Харрисбурга приходит последний поезд. Мы ждем, если поезд опаздывает. Обычно он приходит вовремя.

— Много ли у вас пассажиров так поздно? — небрежно спросил Брюс.

— Довольно много тех, кто едет до конца маршрута. Немногие выходят раньше.

— В основном это обычные пассажиры, я полагаю, — сказал Гарри.

— В основном. Я знаю большинство из этой последней поездки. Похоже, у меня уже неделю не было незнакомцев — с тех пор, как я оставил парня на Ридж-роуд. Забавно, но я не делал этой остановки уже несколько месяцев. А теперь кажется, что каждую неделю там сходит какой-нибудь новый пассажир, причем регулярно.

Дункан многозначительно посмотрел на Винсента. Именно на этой дороге они столкнулись с человеком-обезьяной.

— Похоже, у нас есть все, — сказал Брюс Гарри, когда они переходили улицу. — Старая хижина должна быть местом встречи. В полученных письмах должны были быть указания, куда идти.

— Время встречи, очевидно, полночь, — ответил Гарри. — Если автобус отправляется в одиннадцать тридцать, то любой мог прибыть в хижину до двенадцати.

— Как насчет твоего отчета?

Гарри улыбнулся вопросу.

— До ночи — это уже скоро, — ответил он. — А сейчас пора обедать.

Они добрались до дома Стивенсов поздно вечером. Он был хорошо укрыт в густом лесу — идеальное место, чтобы остаться незамеченным. В доме была старая мебель; они застелили кровати простынями и одеялами, которые купили в магазине Стивенса.

— Что дальше? — спросил Брюс.

— Пойдем со мной, — ответил Гарри.

Он подошел к задней стенке купе и открыл ее. Внутри лежала большая коробка, которую Гарри открыл. Подняв крышку и вынув внутреннюю крышку, он обнаружил целый радиоаппарат — самый компактный механизм, который Дункан когда-либо видел.

— Знаешь что-нибудь о беспроводной телеграфии? — спросил Гарри.

— Не очень много, — признался его спутник. — Я изучил международный код и могу потихоньку отправлять сообщения, но никогда не увлекался радио.

— Я знаю о нем немного — сказал Гарри. — Это один из самых простых комплектов для передачи сообщений, которые когда-либо были придуманы. В нем есть замечательные механические усовершенствования. Ты можешь помочь мне установить антенну. Я сделаю все остальное.

Вдвоем они закончили работу в сумерках. Ночь была прохладной на этой высоте. Они сидели перед камином в главной комнате на втором этаже, рядом стояло передающее и принимающее оборудование.

— Приготовим ужин, — сказал Гарри. — Потом проведем последнее расследование. После этого мы отправим информацию. Феллоуз сказал, что отчет в понедельник вечером будет самым важным.

Дункан был в восторге, пока они ели. Он недоумевал, почему Винсент так равнодушно отнесся к составлению отчета. Он представлял себе, что здесь они окажутся вдали от средств связи и придется идти в деревню, чтобы найти телефон. Вместо этого они находились на прямой связи со штабом.

С наступлением темноты Гарри опустил шторы. После того как они закончили есть, он погасил масляные лампы.

Он вышел на крыльцо. Брюс последовал за ним. В темноте они нашли тропинку. Она вела к владениям Сета Уилкинсона.

Они на ощупь прошли значительное расстояние. Затем Гарри схватил своего спутника за руку.

— Смотри, — прошептал он. — Свет в лесу.

Это был отблеск от хижины, которую они посетили утром. Подойдя ближе, они увидели, что свет исходит из щели в заднем окне, где штора не была полностью задвинута.

— Дальше идти бесполезно, — прошептал Гарри. — Мы знаем, кто находится внутри, этого достаточно. Нельзя допустить, чтобы у Чефано возникли хоть какие-то подозрения.

Они прислушались, надеясь, что из хижины донесется какой-нибудь звук. Но все молчали.

Путники осторожно вернулись по своим следам и нашли свое жилище.

Сидя у огня, Гарри набрал первое сообщение, медленно постукивая по клавише, пока набирал код, который лежал перед ним. Он подождал несколько минут, а затем повторил отправленное сообщение.

Прошло полчаса, пока Гарри ждал с наушниками на голове. Затем его рука оказалась занята карандашом и бумагой. Он получал ответ.

Он зачитал сообщение Брюсу Дункану:

— Наблюдайте за домом до завтрашнего вечера. Когда появится четвертый человек, будьте готовы действовать. Защитите его любой ценой. А пока не подавайте никаких признаков своего присутствия.

Гарри отправил короткий ответ, сообщив, что сообщение получено. Он открыл чемоданчик, который принес из машины. Он достал два автомата и отдал один Брюсу Дункану. Он повторил операцию с двумя фонариками, которые лежали в чемодане. Затем он запер дверь дома на засов.

— Сегодня мы не будем рисковать, — сказал он. — Но я уверен, что здесь мы в безопасности. Наша настоящая задача — завтра, в полночь. В своем первом сообщении я подробно описал наше местоположение, а также хижину, где Чефано поджидает следующую жертву. Мы будем готовы, когда придет время.

Айзек Кофран сидел в своей комнате наверху и методично постукивал пальцами по ручке кресла. Перед ним стоял Педро. На голове у здоровенного мексиканца была повязка.

— Педро, - сказал старик резким голосом, — я думаю о том, что доставит тебе удовольствие.

Мексиканец ничего не ответил. Айзек Кофран продолжил, словно и не ожидал ответа.

— Мне нравится разговаривать с тобой, Педро. Ты редко говоришь что-то в ответ. Это потому, что ты не думаешь сам. Ты делаешь только то, что тебе говорят. Ты из тех людей, которые полезны.

Мексиканец усмехнулся.

— Так-то лучше, — сказал старик. — Ты заинтересовался. Несколько ночей назад, Педро, ты совершил большую ошибку. Ты оставил незакрытым окно в подвале. Я не люблю, когда ты совершаешь ошибки. Ты пострадал за это. Вот почему ты носишь повязку на голове. Я собираюсь дать тебе шанс искупить свою ошибку.

Ухмылка на лице мексиканца становилась все шире и шире, превращаясь в уродливый оскал.

— За этим домом следили, — продолжил Айзек Кофран. — Когда молодой Дункан вошел в дом, его заметили. Его спасли. Он был единственным человеком, который когда-либо ускользал от меня. Позже его поймают. Но нам важнее поймать того, кто создал эту проблему. Ты согласен со мной, Педро?

Большой мексиканец кивнул.

— Человека, который нам нужен, зовут Тень, — сказал Айзек Кофран. — Он умен. Как и все умные люди, он не всегда мудр. Наблюдая за этим домом, он ничего не узнал о моих планах. Он все еще наблюдает.

Старик подошел к окну и поднял маленькую часть железной ставни. Через нее он заглянул на улицу.

— Я не вижу его, Педро, — сказал он, — но знаю, что он наблюдает. На улице есть тени, и среди них — Тень. Пусть наблюдает. Больше он сюда не войдет. Мы тщательно обследовали все места. Пока он наблюдает здесь, он не может быть в другом месте. Это мне на руку. Здесь он ничему не научится. Я доволен, пока он здесь.

— Но он может уйти. Возможно, он не придет сюда завтра вечером. Это было бы плохо, Педро. Пока он на улице, на другом конце улицы, мы можем контролировать его. Мы можем заманить его в ловушку. Тебе бы это понравилось, правда, Педро?

— Мне бы это понравилось, — сказал мексиканец. — Мне бы это понравилось — очень сильно.

— Я так и думал, — сказал Айзек Кофран с хитрой улыбкой. — Так что я собираюсь заманить его в ловушку, Педро, а ты мне поможешь.

***

Улыбка мексиканца исчезла. Его лицо стало злобным. Он снял с пояса большое мачете.

Пальцы другой руки подергивались, словно жаждали мести.

— Не в этом смысле, Педро, — сказал старик. — Я сказал, что ты не думаешь, и я говорю правду. Тень слишком мудр, чтобы войти сюда без причины. Ты хочешь, чтобы я оставил входную дверь открытой, полагаю, думая, что он войдет. Это действие, Педро, заставит его держаться подальше.

— Почему он ждет и наблюдает? Не потому, что ожидает прихода кого-то, а потому, что надеется, что кто-то уйдет. Он знает, кто находится в доме. Он знает, что я здесь. Он знает, что ты здесь. Если мы уйдем, за нами будут следить. Поэтому ты уйдешь Педро. Выйдешь торопливо, но не подашь никакого знака, что знаешь, что там кто-то есть — через дорогу. Ты понял?

— Си, сеньор, — ответил мексиканец. — Понимаю. Что вы хотите, чтобы я сделал?

— Три года назад, Педро, — задумчиво произнес Айзек Кофран, — мы избавились от одного неприятного человека. Он был назойлив — как эта Тень. У него была причина следить за тобой. И я позволил ему следить за тобой. Ты зашел в небольшой магазинчик в нескольких улицах отсюда. Ты помнишь это место. Оттуда ты отправился в заведение под названием "Черный корабль" внизу, под землей, — где пьют мужчины.

— Я помню, — ответил мексиканец. Его злая ухмылка снова появилась. — Я помню, что там произошло. Я прошел через большую комнату...

— Достаточно, — прервал его Айзек Кофран. — Педро, ты прекрасно знаешь, что у меня есть много способов и планов, которые я использую для устранения тех, кто доставляет мне беспокойство. Я редко использую один и тот же метод часто.

Поэтому мои методы надежны. Три года назад! Это был единственный раз, когда я применял план, который собираюсь использовать сегодня вечером. Его организовал человек, которому я могу доверять, потому что ему платят вперед и он не знает, кто я такой!

— Он всегда готов и ждет меня в понедельник вечером. Я платил ему регулярно в течение трех лет, потому что знал, что когда-нибудь он мне понадобится. Сегодня вечером он отработает свою оплату.

— Тень! Старик насмешливо хихикнул. — Тень! Умный человек. Он доказал это прошлой ночью. Он изучил меня, Педро. Он знает, что я замышляю привести сюда людей. Как он это выяснил — загадка, ведь никто другой об этом не подозревал. Но есть одна вещь, которую Тень не знает; в этом я уверен. Он не знает, что я могу выманить умных людей подальше от своего дома и заманить их в ловушку в другом месте! Очень хорошо. Сегодня вечером он это узнает.

Старик посмотрел на часы на стене.

— Пять минут одиннадцатого, — сказал он. — Пора отправляться в путь. Я могу на тебя положиться, Педро. Если ты сделал что-то однажды, то всегда сможешь сделать это хорошо во второй раз. Иди. Оставайся там. Запомни все, что увидишь. Расскажи мне все. Ты получишь удовольствие сегодня ночью, когда увидишь смерть Тени!

***

Блеск на смуглом лице Педро показал его готовность. Глаза большого мексиканца расширились. Он с шипением втянул воздух сквозь зубы. Он сунул мачете под плащ. Он разжимал и сжимал свои огромные кулаки. Он беззвучно смеялся. Затем он успокоился.

— Я благодарю вас, сеньор, — сказал он. — Я благодарю вас. Я ухожу. Сейчас же.

Айзек Кофран радостно потирал руки, слыша удаляющиеся шаги мексиканца. Он прислушался, когда открылась входная дверь. Он заглянул в отверстие в ставне. Он увидел Педро, идущего по улице. Ему показалось, что тень на тротуаре движется за ним.

Педро не думал о тенях, которые его окружали. У большого мексиканца не было воображения. Пока он шел к углу, его мысли были заняты реальными делами.

Он вспоминал, что произошло несколько ночей назад, как живые руки пробрались через решетку подвала и схватили его так же легко, как если бы он был ребенком. Дойдя до угла, Педро не улыбнулся, но его зубы блеснули в свете уличного фонаря. Его выражение лица выражало ожидание мести.

Мексиканец свернул за несколько углов и наконец остановился на боковой улице перед сигарным магазином. Он вошел в магазин. Он купил две пачки сигарет, каждую разной марки.

Несколько минут он бездельничал, а затем, прикурив сигарету, направился к двери. Там он на мгновение замешкался и осторожно пошарил в кармане, словно желая убедиться, что у него есть что-то, что могло бы его встревожить. С довольной улыбкой он вышел на улицу и зашагал прочь.

Пока большой мексиканец стоял в магазине, человек, сидевший на стуле сзади, поднялся и вошел в телефонную будку. Вскоре после ухода Педро этот человек, сутулый и хитрый на вид, вышел из дверей табачной лавки.

Человек за прилавком видел, как он ушел, но не придал этому значения. Он знал этого парня как покупателя, который не раз бездельничал в магазине. Если бы хозяин магазина был знаком с преступным миром, он бы узнал в нем Споттера — одного из самых странных персонажей в бандитском мире.

Слава Споттера основывалась на его способности распознавать лица и легкости, с которой он мог выследить любого, за кем следил. Сразу же после выхода из сигарного магазина он стал самым незаметным человеком на улице.

Он двигался незаметно, переходя от одного угла здания к другому, проскальзывая за фонарные столбы, заслоняясь пустыми урнами. Люди проходили мимо него, не замечая его присутствия.

Но при всем этом Споттер двигался с удивительной быстротой. Уже через несколько минут он оказался в поле зрения мексиканца Педро, и его быстрые глаза следили за тем, куда идет здоровяк.

Однако Споттер, похоже, следил не за самим Педро. Его взгляд был прикован на некотором расстоянии позади мексиканца, и, когда Споттер сохранял расстояние в пятьдесят ярдов между собой и идущим впереди человеком, на его лице появилось недоуменное выражение.

— Это неправильно, — прошептал про себя Споттер. — Где тот парень, за которым я должен следить? Может, он куда-то запропастился?

Он перешел улицу и ускорил шаг, пока не оказался ближе к Педро. Затем тело Споттера неожиданно слилось с бочкой, стоявшей на тротуаре. Он внимательно следил за тем, как мексиканец проходит под ярким светом. Он отчетливо видел Педро. Он даже заметил тень огромного мужчины.

Когда Педро прошел мимо, глаза Споттера все еще оставались на освещенном участке. Другой человек там не появился, но на тротуаре стала видна длинная тонкая тень. Она скользнула под бликами. Ее заслонила чернота.

Бочка шевельнулась, и Споттер вздрогнул, прижавшись к ней. Странный представитель преступного мира не двинулся с места. Вместо этого он прошептал про себя.

— Это похоже, похоже на Тень!

Опомнившись, Споттер медленно заскользил по тротуару, словно желая, чтобы между ним и Педро было как можно больше расстояния.

— Если это не Тень, — пробормотал он, — то я в порядке. Если это Тень — что ж, я должен это сделать. Все равно он за мной не следит. Он следит за тем здоровяком впереди. Ему не обязательно знать, что я здесь, но он узнает все! Все!

Споттер присел на корточки рядом с гидрантом и на мгновение задумался. Затем он резко рассмеялся.

— Что ж, — сказал он тихо, — возможно, сегодня вечером его похоронят. Его похороны. Так что вот. Я не обязан Шэдоу добрыми чувствами. Однажды я проиграл ему. И не собираюсь бросать, раз уж начал.

Он двинулся быстрее, но с величайшей осторожностью. Даже шаги его были бесшумными. И по мере того как он следовал за Педро, он становился все смелее. Ведь Споттер входил в самое сердце преступного мира; он находился среди притонов, с которыми был хорошо знаком.

Мексиканец свернул в переулок. Споттер быстро дошел до угла. Он увидел, как Педро остановился перед дверью. Он подождал, пока мексиканец войдет. Тусклый свет освещал помещение, но Споттер не видел никого — даже заметной тени.

Медленно, незаметно он прокрался по тусклому переулку, практически невидимый в темноте. Внезапно он остановился в тридцати футах от двери. Теперь он видел его, на другом конце переулка — огромное черное пятно на тротуаре, которое, казалось, колыхалось.

Споттер оставался неподвижным. Его взгляд был устремлен на стену над странной дрожащей тенью. Вдоль стены все было темно; он мог бы поклясться, что в этом месте никого нет.

Никто не двигался по аллее. Место казалось абсолютно пустынным. Споттер, притаившийся за грудой коробок, никак не выдавал своего присутствия. Он ждал, боясь пошевелиться, несмотря на то что его зоркие глаза ничего не видели.

Внезапно из темной стены показалась человеческая фигура. Появление было мгновенным, как будто занавес отдернули, чтобы показать живое существо. Под светом открыто шел человек в грубой одежде, который выглядел типичным обитателем преступного мира.

Споттер разглядел его лицо — угрюмое, мрачное. Он знал каждого в бандитском квартале, но не мог опознать этого человека. Человек, появившийся с такой удивительной внезапностью, вошел в дверной проем, куда скрылся мексиканец.

Споттер подождал, снова не решаясь. Затем он медленно поднялся и замер. На мгновение он начал поворачиваться, как бы собираясь покинуть переулок. Затем, сделав над собой усилие, он подошел к дверному проему. Это был вход в подвальное помещение, известное как "Черный корабль", — место, с которым Споттер был хорошо знаком.

— Эти ребята меня узнают, — пробормотал Споттер, замешкавшись перед дверью. — Они все меня узнают. А если это Тень — что ж, он тоже меня узнает.

Он сунул руки в карманы. Зазвенели монеты. Это была мелочь, оставшаяся от потраченных денег — денег, которые были выплачены ему авансом за работу, которую он должен был выполнить сегодня вечером.

— Я уже набил руку, — заметил Споттер, как бы рассуждая сам с собой. — Если я не появлюсь, может быть, они сами закончат работу. Мне ничего не остается делать, как идти вперед. Если все получится, я получу больше денег.

Он пожал плечами.

Затем, презрев свои опасения, он вытащил руки из карманов, открыл дверь и шагнул в "Черный корабль".

Когда Педро вошел в большую подземную каморку, там находилось около двух десятков человек. Мексиканец с его уродливым, покрытым шрамами лицом был подходящим компаньоном для собравшейся здесь компании. Его глаза блестели, а зубы сверкали, когда он с удовлетворением оглядывался по сторонам.

Толпа в "Черном корабле" представляла собой самых безжалостных головорезов преступного мира. Каждое лицо, которое видел Педро, было закаленным, преступным. Черты лица, покрытые пятнами, крысиные глаза, грубые, жестокие губы — все это преобладало в "Черном корабле".

Мексиканец сел за столик возле небольшого бара, который находился в одном из углов помещения. Человек за стойкой, огромный, грубый мужчина, принес бутылку и стакан и поставил их перед Педро.

Мексиканец протянул ему долларовую купюру.

Он знал, кто был барменом. Им оказался сам "Красный Майк", владелец "Черного корабля". Он проводил свои печально известные пирушки без вмешательства полиции. Ведь "Черный корабль" был местом встречи худших преступников, которыми мог похвастаться преступный мир, и тот факт, что он работал почти открыто, представлял ценность для властей, стремившихся бороться со злобными бандитскими ордами.

Полицейские детективы не заходили на "Черный корабль", но их стукачи это делали. Из этого логова преступного мира то и дело выходили на след отъявленных преступников. Но только самые смелые и скрытные стукачи осмеливались заходить в "Черный корабль", потому что, если бы их личность стала известна, их жизни были бы отняты в одно мгновение.

Красный Майк знал, что его заведение терпит полиция. Поэтому он настаивал на сохранении порядка. Бандиты уважали Красного Майка. Они были его друзьями, и любой недисциплинированный клиент по его приказу немедленно выдворялся.

Строгое правило владельца — Никакой игры с оружием. Он не допускал, чтобы драки и ссоры между мошенниками проникали в его владения. Вход в "Черный корабль" был только один. В преступном мире существовал неписаный закон, согласно которому те, чьи жертвы заходили в подземелье под улицей, должны были ждать снаружи, пока его люди не покинут заведение Красного Майка.

Любой мог войти. Любого можно было обслужить. Но входили только самые крутые. Красный Майк мгновенно распознавал незнакомцев. Пока они сидели тихо и пили то, что им приносили, им были рады.

Но никому не разрешалось брать бутылку с его места.

***

Как и все закаленные люди того района, Красный Майк был готов рискнуть за соответствующую цену.

Поэтому в редких случаях он позволял затеять драку в "Черном корабле" но всегда при самых тщательных условиях.

Сегодня вечером он ожидал неприятностей. Поступил телефонный звонок от нужного человека. В ответ Красный Майк угостил всех своих посетителей бесплатной выпивкой. Это была необычная акция, которую редко проводили в "Черном корабле".

Некоторые из мужчин приняли неожиданное угощение с удивленными взглядами. Другие — именно на них Красный Майк обратил особое внимание — ухмыльнулись в предвкушении. На их закаленных лицах появился неожиданный интерес.

Один за другим они поднимались из-за столов и проходили через дверь в небольшую внутреннюю комнату — помещение с каменными стенами и обитой железом дверью. Красный Майк редко позволял кому-либо из своих посетителей заходить в эту комнату. Обычно она использовалась для хранения вещей.

Мексиканец Педро вошел еще до того, как последний человек прошел через тяжелую дверь. Он не спеша допил свой напиток. Когда он все еще сидел за своим столом, внешняя дверь — Черного корабля распахнулась, и в нее вошел человек.

Новоприбывший был высоким и жилистым. На нем были штаны цвета хаки, которые были ему слишком велики. Его тело обтягивал старый свитер. Потрепанная кепка была надвинута на глаза. Под козырьком виднелось лицо типичного гангстера — жестокое, закаленное.

Надвинутая кепка скрывала глаза и лоб мужчины. Красный Майк не узнал нового клиента, но сразу же определил, что это гангстер. Владелец "Черного корабля" гордился своей способностью распознать любого детектива. Этот парень был не из таких. Он, несомненно, был выходцем из преступного мира.

Мужчина принял бутылку и стакан, которые положил перед ним Красный Майк, и протянул пятидолларовую купюру. Хозяин дал сдачу и положил деньги на стол. Голова мужчины была повернута вниз; из-за кепки Ред Майк не мог разглядеть его лица.

Владелец "Черного корабля" ждал за стойкой. Он наблюдал, как незнакомец достал сигарету и прикурил ее, а затем попробовал содержимое бутылки. Через вход появился еще один человек. Рыжий Майк сразу же узнал его. Это был Споттер, хитрый проныра, который так хорошо знал преступный мир.

Споттер быстро и бесшумно пересек комнату и занял позицию в углу, откуда мог наблюдать за незнакомцем, который вошел раньше него. Однако Споттер расположился так, что другой человек не мог видеть его, не повернувшись. Ни одно выражение лица Споттера не выдавало его заинтересованности. Он мгновенно занялся бутылкой, которую поставил перед ним Рыжий Майк.

Мексиканец Педро сел так, чтобы видеть Споттера. Крупный мужчина со шрамом на лице поднялся из-за стола. Он стоял, словно не решаясь. Затем он подошел к тяжелой двери и открыл ее. Когда мексиканец вошел в другую комнату, изнутри послышались голоса.

***

Прошло несколько минут, затем в "Черный корабль" вошли еще два или три громилы. Каморка стала заполняться. Это было сигналом для Рыжего Майка.

— Кто хочет, может идти в другую комнату, — объявил он. — Сегодня здесь много народу, парни.

Новички уже уселись, поэтому они остались на своих местах. Но вскоре после приглашения Красного Майка незнакомец в надвинутой на глаза кепке поднялся и небрежно вышел в другую комнату. Споттер медленно допил свой напиток. Затем он покинул свое место и последовал за незнакомцем.

Внутренняя комната представляла собой практически свод, с низким каменным потолком и стенами из прочной каменной кладки. Ее освещала большая электрическая лампа, свисавшая с потолка. Это была довольно большая комната, в которой вдоль стен стояло несколько столов.

Когда Споттер вошел и опустился в кресло у ближайшего стола, там было ровно одиннадцать человек. Педро сидел в дальнем углу и, судя по всему, разговаривал с человеком напротив него. Гангстер в надвинутой на глаза кепке угрюмо сидел за столом, не понимая, что происходит.

Остальные пили и разговаривали довольно тихими голосами.

Вошел Рыжий Майк и раздал бутылки и стаканы. Когда хозяин ушел, в комнате все осталось по-прежнему, за исключением одного факта: все ее обитатели, за исключением сутулого человека в кепке, казалось, бросали осторожные взгляды в сторону Споттера.

Хитрый парень налил себе одну порцию и выпил содержимое своего стакана. Он выпил еще раз, довольно быстро, и наконец опустошил бутылку. Когда он уже собирался поставить ее на стол, он наклонил верхнюю часть бутылки и направил ее на человека в кепке.

Все взгляды переместились на незнакомца. Тот склонился над столом, не обращая внимания на свой напиток. Его руки лежали под столом. Остальные мужчины в комнате зашевелились. На их лицах появились жесткие ухмылки. Все они были знакомы Споттеру; он знал, что его компаньоны — самые дерзкие головорезы преступного мира. Он тоже ухмылялся, поскольку был уверен, что оружие сегодня не понадобится.

Только один человек проявлял слишком большое нетерпение к предстоящему. Это был Педро, мексиканец. Он действовал на секунду раньше. Движение Споттера было сигналом к внезапному нападению, которое должно было произойти с тщательно продуманной скрытностью. Но Педро, на лице которого появилось выражение мрачной мести, не мог ждать. Он вскочил со стула и бросился на сгорбленного человека в кепке. Рука мексиканца вырвалась из плаща. Мачете сверкнуло и опустилось вниз уверенным, выверенным ударом.

Лезвие так и не достигло цели. Когда Педро с удивительной скоростью перемахнул через стол, человек в кепке быстро отполз от стены, у которой он сидел. Мачете просвистело мимо, рассекая плечо свитера. Педро всем весом навалился на стол.

В мгновение ока незнакомец оказался в центре комнаты. Он стоял, задрав голову, зарывшись обеими руками в складку внизу свитера. Глаза его вспыхивали, когда он быстро оглядывал комнату.

Только Споттер не двигался. Он ухмылялся, наблюдая за происходящим своими хитрыми глазами. Быстрыми движениями неизвестный оказался на полу, пока остальные еще поднимались. Теперь он стоял там, и его тень, круглая и черная, лежала на полу перед ним.

Это длилось лишь мгновение. Девять головорезов пришли в движение. Ближайшие к незнакомцу дружно вскочили на ноги. Двое из них выхватили ножи. Остальные бросились к тому месту, где стоял незнакомец.

Быстрым, коротким движением руки вырвались из складок свитера. Тишину комнаты с низким потолком разорвали быстрые выстрелы двух грозных автоматических пистолетов. Наблюдатель видел, как раздвигаются руки незнакомца, когда пули находят свои цели.

***

Некоторые из головорезов растянулись на полу. Остальные, бросившись вперед, массой навалились на свою жертву. Жилистый мужчина упал под кучу. Споттер удовлетворенно хрюкнул, увидев, как блеснули ножи, поднятые для удара.

Затем из кучи людей раздался одиночный пистолетный выстрел. Одновременно погас свет на потолке. На пол посыпалось стекло. Ошеломленная жертва освободила руку, и ее быстрый, мгновенный прицел оказался верным. Комната погрузилась во тьму.

Споттер скользнул к двери. С пола доносились крики. Десять человек, включая гигантского мексиканца, сражались с одним. Но в этой темноте они не могли опознать врага, которого искали. Стул ударился о дверь. Споттер закричал.

Боец был свободен! Он сражался как демон! Каждый его удар находил цель. Бутылки разбивались. Столы бились о стены. Одинокий незнакомец перемещался повсюду, используя в качестве оружия все что угодно. Его противники сражались вслепую. Они были бессильны.

Споттер слышал стоны и резкие ругательства. Он понял, что конфликт скоро прекратится и победит один человек. Тогда он останется наедине с врагом, которого подставил. Наедине с Тенью!

Раздался стук в дверь. Споттер ловко задвинул ее, когда вошел, чтобы отрезать единственный путь к бегству. Теперь он осторожно поднялся с пола, отодвинул засов и позволил двери распахнуться внутрь.

В свете внешней комнаты показались лица возбужденных бандитов. Они отпрянули от двери, как только она открылась, — остался только Красный Майк. Именно он постучал. Споттер бросился в проем.

Владелец — Черного корабля держал в руках фонарик и револьвер. Но не успел он броситься на помощь, как головорезы, шатаясь, отбросили его в сторону. Летающий стул ударил Педро в тот момент, когда большой мексиканец вышел из зала, и он оказался распростертым на полу.

От двери отползали отбившиеся от толпы люди — стонущие, хнычущие. Это были избитые люди. Последний из них рухнул у входа. Затем из темноты появилась высокая фигура. Она подняла упавшего громилу и удерживала его в воздухе. Красный Майк навел револьвер, подыскивая угол, с которого можно было бы выстрелить, не задев беспомощного человека, служившего ему щитом.

Затем тело искалеченного бандита бросилось вперед. Оно со страшной силой ударилось о Красного Майка, повалив владельца на пол.

Дверь во внутреннюю комнату с грохотом закрылась. Засов щелкнул, когда его задвинули на место. Толстая, обитая железом дверь преграждала вход.

И тут до слуха обитателей подземного мира донесся странный, зловещий звук. Его можно было расслышать поверх их возбужденных голосов — даже если его заглушала тяжелая преграда.

Это был пустой, издевательский смех — леденящий душу смех, который заставил этих закоренелых мошенников в ужасе уставиться друг на друга.

Споттер вздрогнул, узнав смех Тени!

Красный Майк восстановил порядок. Во внешней комнате находилось около трех десятков разъяренных мужчин - потенциальных убийц, которые выкрикивали безумные угрозы, видя, как их товарищи появляются из внутренней комнаты. Услышав издевательский смех Тени, эти бойцы преступного мира внезапно замолчали. Затем их крики возобновились, но прекратились, когда владелец "Черного корабля" властно поднял руку.

— Тихо! — закричал он.

Шум прекратился. По призыву Красного Майка несколько человек пришли на помощь раненым мошенникам, участвовавшим в драке. Ни один из десяти не ушел невредимым. Трое из них были тяжело ранены; их вынесли на улицу.

Пули из автоматических пистолетов были хорошо нацелены; большинство из них попали в руки и плечи нападавших. Тень поспешил покалечить своих противников.

Только двое из этого племени были способны продолжать бой. Одним из них был Педро. Здоровенный мексиканец не пострадал, пока стул не ударил его, когда он бросился в безопасное место. Он снова был готов к бою, оправившись от удара, который его подкосил.

Он по-прежнему сжимал в руках свое огромное мачете. Он размахивал им и ядовито поглядывал на Красного Майка.

— Он ранен! — крикнул Педро. — Он ранен, говорю вам! Он там, где мы можем его достать!

— Подождите минутку, — приказал Красный Майк.

Он повернулся к двери, ведущей на улицу. Там стояли двое мужчин.

— Выгляните наружу, парни, — приказал Красный Майк. — Мы не хотим больше играть с оружием, пока не убедимся, что все спокойно.

Мужчины покинули — Черный корабль. Владелец прислушался у двери во внутреннюю комнату.

— Мы его поймали, — тихо сказал он. — Ему повезло, вот и все. Он не может выбраться оттуда. Мы можем не торопиться. Кто он?

Вопрос был задан Споттеру.

— Дерьмо, — сказал человек с хитрым лицом. — Я уже видел этого парня однажды. Он — тухлое яйцо.

За этими словами последовал хор рычаний.

— Споттер знает их всех, — подтвердил один из бандитов. — Он может распознать их, когда увидит. Давайте займемся делом.

Споттер улыбнулся. Он сделал правильное заявление. Он был рад, что не назвал имя Тени. В преступном мире оно было известно сравнительно немногим; те, кто слышал это имя, относились к нему с благоговением.

— Спокойно, парни, — приказал Красный Майк. — Подождите, пока мы не убедимся, что все спокойно.

Один из двух ушедших мужчин снова появился у входа.

— Снаружи все в порядке, — доложил он. — Гик наблюдает. Вы можете идти.

Красный Майк достал молоток и зубило. Он начал отколачивать одну из железных пластин от двери.

— Осторожно, Майк, — предупредил Споттер. — Он может выстрелить в тебя из пистолета, когда ты будешь отбивать дверь.

— Не с такими маленькими игрушечными пистолетами.

Железный лист был крепко прибит к верхней части двери. Он поддавался, когда хозяин работал над ним. С большим усилием Красный Майк освободил его снизу и отогнул вверх. Жулики молча наблюдали за происходящим.

Наконец над серединой двери образовалось пространство длиной более фута. Красный Майк оторвался от своей работы и собрал все свои силы преступного мира. Он поставил по три человека с каждой стороны двери. Они стояли с большими револьверами. Остальных он расставил по углам, а двоих разместил у единственной двери, ведущей на улицу. Педро настоял на том, чтобы быть рядом. Он держал мачете так, словно надеялся нанести первый удар.

— Сюда, индюк, — приказал Красный Майк. — За барной стойкой два фонаря — бычий глаз. Возьми один, а другой отдай другому парню. Встаньте у двери.

Пока мужчины выполняли указания, Красный Майк достал пожарный топор и длинный кусок прочной проволоки.

С помощью плоскогубцев он сделал петлю на конце проволоки.

— Иди сюда, Споттер, — сказал он. — Встань справа от двери. Я собираюсь пробить дыру. Ты знаешь, где находится засов. Просунь проволоку и зацепи засов после того, как я проделаю отверстие.

— Я не уверен, что смогу это сделать, — осторожно сказал Споттер.

Педро взял проволоку у него из рук.

— Я сделаю это, — сказал он с ухмылкой. Он занял позицию рядом с дверью и сделал несколько пробных выпадов проволокой. — Давай. Я готов.

Красный Майк поднял топор.

— Работайте слаженно, парни, — сказал он. — Сначала я выбью дверь. Мекс задвинет засов. Парня не будет у двери, он будет в углу. Когда услышите щелчок засова, пригнитесь, чтобы оказаться за нижним листом железа.

— Затем мы вбегаем в комнату. Оружие и свет. Не оставляем ему ни единого шанса. Если он все же проскочит — а я не вижу, как он может проскочить, — я достану его топором.

Педро усмехнулся.

— Пусть идет, — сказал он, размахивая мачете.

Бойцы были начеку. Тридцать закаленных бойцов преступного мира были наготове. Даже те, кто стоял в углах, были готовы, хотя и считали, что человек во внутренней комнате никогда не доберется до дверного проема.

Красный Майк с размаху ударил топором по двери. Один раз, потом еще и еще. Когда раздались тяжелые удары, Споттер боком пересек комнату и подошел к двери на улицу.

— Я ухожу, — сказал он собравшимся там людям. — У меня нет ствола, и здесь от меня нет никакого толку.

Он заглянул в щель наружной двери и увидел, как дерево раскалывается под мощными ударами топора Красного Майка. В двери внутренней комнаты появилось небольшое отверстие.

Владелец — Черного корабля отступил от двери на несколько шагов. В каморке царила напряженная тишина, пока он осматривал проделанную работу. Он взмахнул топором, затем подождал. Снова удар, снова пауза.

Споттер понял план. Прерывистые удары топора не позволят пленнику приблизиться к двери. Споттер усмехнулся.

Еще один удар топором. Теперь отверстие было больше. Когда Красный Майк отошел, он указал на отверстие. Педро с усмешкой просунул проволоку в щель и открыл засов.

***

И тут произошло неожиданное. Через отверстие в двери просунулась рука и выкинула в наружную комнату какой-то предмет, похожий на трубку. Прежде чем изумленные мошенники поняли, что произошло, они уже задыхались, кашляли, давились и закрывали глаза.

Из внутренней комнаты в них попала слезоточивая бомба. Она застала Красного Майка и его спутников врасплох. Они были беспомощны, ослеплены, задыхались, пытаясь закричать.

Двое внешних охранников, пошатываясь, вышли на улицу, оттолкнув Споттера в сторону. Затем потрепанная дверь распахнулась, и во внешнюю комнату — Черного корабля шагнула фигура. Его грубая одежда исчезла; на нем больше не было брюк цвета хаки и грубого свитера. Вместо этого он был одет в темный костюм. На лице была надета защитная маска, полностью скрывавшая его черты.

Он медленно шел по наполненному газом помещению, отталкивая задыхающихся людей, которые бросались на него, перешагивая через тех, кто беспомощно рыдал на полу.

Он споткнулся, когда дошел до двери на улицу, но справился с собой и поднялся по ступенькам из подземной норы. Он опередил тех, кто вслепую пытался найти дверь.

Споттер ускользнул и присел у стены здания. Тень вышел, стянул с лица маску и поспешил по переулку.

— Остановите его, — закричал Споттер. — Он уходит!

Двое внешних охранников, сбежавших после первого воздействия газа, уже пришли в себя. Их пистолеты заговорили, когда они выстрелили в сторону ускоряющейся фигуры. Казалось, она пошатывается. Они побежали за своей жертвой, когда она достигла улицы в конце переулка.

Кто-то встал на пути убегающей фигуры. Это был — Гик, гангстер, вышедший проверить, все ли чисто. — Остановите его! — закричал Споттер, присоединяясь к погоне.

Гик упал навзничь, когда сильный удар пришелся ему в подбородок. Темная фигура исчезла из виду.

Споттер и его приятели добрались до улицы. Они смотрели в обе стороны. Улица не была хорошо освещена, она была заполнена черными тенями.

Жулики разделились, по одному побежали в каждую сторону. Споттер остался у входа в переулок, рядом с ошеломленным Гиком. Он злобно улыбнулся, увидев лежащий на земле револьвер Гика. Он поднял револьвер 38-го калибра и внимательно посмотрел на тротуар.

Его зоркие глаза различили небольшое темное пятно. Кровь!

— Он ранен! — пробормотал Споттер. — Я думаю, Мекс ранил его во время драки. Должно быть, кто-то из парней его тоже пырнул. Ну вот, Споттер его и прикончит.

В нескольких футах дальше он увидел еще одно пятно. Пробираясь в тени домов, он двинулся вдоль улицы, пока не дошел до пары ступенек. Он остановился и прислушался. Что-то — кто-то — тяжело дышало в непроглядной тьме.

У ступенек Споттер почувствовал человеческую фигуру. Он направил автоматический пистолет на сгорбленное тело и положил палец на спусковой крючок.

Крепкая рука схватила его за запястье. Пистолет выпал из рук Споттера. Пальцы вцепились ему в горло, и он задыхался, когда у него отнималось сознание.

Черная фигура сошла со ступенек и неуверенно двинулась по улице, то и дело останавливаясь, чтобы прислониться к стене дома. Дойдя до угла и свернув на другую улицу, она двигалась всегда одинаково — то едва заметная, то наполовину скрытая. Его действия казались слабыми и неуверенными, как будто его сила была израсходована.

На одну короткую секунду он появился и прислонился к фонарному столбу. Затем оно покачнулось и исчезло в черноте.

Но место, где он стоял, было отмечено — отмечено большим пятном крови, окрасившим тротуар в пунцовый цвет.

Когда Гарри Винсент снял наушники, лицо его было мрачным.

— Ничего не происходит, Брюс, — сказал он.

— Сейчас уже одиннадцать часов, — ответил Брюс Дункан. — Мы уже должны были получить сообщение. Ты отправлял их весь вечер.

— Что ж, у нас много работы. Последний поезд очень скоро доберется до Калбертвилля. Но как ты думаешь, что случилось? Может быть, твоя установка вышла из строя?

— Я проверил его, — сказал Винсент. — Я уверен, что все в порядке. Мне кажется, я знаю, что случилось, Брюс.

— Что именно?

— Я думаю, что Тень сам послал нам это сообщение прошлой ночью. До сих пор я считал, что его радиостанцией управлял другой человек и общался с ним. Но вчерашние инструкции пришли так быстро в ответ на мое сообщение, что кажется совершенно очевидным, что он сам был на другом конце.

— Почему он не разговаривал с нами ни сегодня, ни ночью? Мы постоянно находились в доме. Ты сказал, что мы должны залечь на дно.

— Я все это знаю, Брюс. Я понял это так. Тень точно знает, где мы находимся. Он сам направляется сюда. Нет необходимости связываться со штаб-квартирой. Вчерашние инструкции были окончательными. Я сообщил по радио, что мы нашли место встречи. Я объяснил его местоположение. Нет никаких причин, чтобы нас беспокоили.

— Может, нам стоило побродить вокруг хижины этим вечером, — предположил Брюс.

— Нет, — ответил Гарри, — это может стать предупреждением. Сейчас нужно сделать только одно. Время пришло.

Гарри взял со стола револьвер; фонарик уже лежал у него в кармане. Брюс поднялся наверх, где оставил свой пистолет.

Они шли по лесу, пока не увидели отблеск света от хижины. Брюс уже ходил в ту сторону вечером и сообщил о свете. Теперь они пошли по тропинке, которая вела направо от дома.

— Возможно, нам стоит спуститься вниз и посмотреть, как подъедет автобус, — сказал Брюс. — Тогда мы будем уверены, что наш человек здесь.

— До шоссе слишком далеко, — возразил Гарри. — Больше полумили от тропинки между Ридж-роуд и хижиной.

— Мы можем проследить за человеком здесь.

— Да, но мы не можем одновременно следить за хижиной. Нам поручено следить за местом встречи.

— Я могу это сделать, пока ты спустишься к автобусной остановке.

— Тогда мы будем слишком далеко друг от друга. У меня есть план получше, Брюс. Подожди здесь минутку.

Они были уже ниже хижины, и их путь соединился с тем, который шел от хижины в лесу к Ридж-роуд.

— Я останусь здесь, — сказал Гарри. — А ты спустись к дороге и жди там. Когда наш человек появится, ты его увидишь. У него может быть фонарь, чтобы найти дорогу. Он наверняка остановится, чтобы посмотреть на тропинку. Она хорошо видна с дороги, но я полагаю, что наш человек никогда здесь не бывал.

— Это хороший компромисс, — согласился Брюс. — Я бы предпочел следить за дорогой, чтобы убедиться, что автобус остановился. Но мы знаем, что водитель выпускал людей на этой дороге, а это единственный путь к хижине. Я останусь в кустах и буду наблюдать. Я буду всего в ста ярдах от тебя.

— Правильно, Брюс. Я немного отойду, чтобы видеть хижину. Если ты услышишь мой зов или выстрел из пистолета, спеши ко мне. Если я понадоблюсь тебе в экстренном случае, используй тот же сигнал.

— Что я буду делать, когда придет человек?

— Следуй за ним. Я узнаю, когда он пойдет по тропинке. Если у него есть фонарь, я буду знать, что он идет.

— А если у него нет фонаря?

— Я услышу его в темноте. Но я понял твою мысль, Брюс. Ты предполагаешь, что людей может быть больше, чем один.

— Верно. Мы не знаем, что произойдет. Если за незнакомцем следят, ты можешь принять второго человека за меня.

— Когда доберешься до этого места, свистни очень тихо. Убедись, что ты находишься достаточно далеко позади своего человека, чтобы о твоем присутствии не узнали.

Брюс молча двинулся в сторону Ридж-роуд. Гарри крался по тропинке к хижине. Отсюда был виден отблеск; одно из передних окон дома тоже было плохо зашторено изнутри.

Гарри добрался до места неподалеку от хижины и укрылся за кустами. Ночь была тихой и спокойной. Было пасмурно, и свет убывающей луны был хорошо заметен.

На руке Гарри были наручные часы со светящимся циферблатом, и он время от времени сверялся с ними. В половине одиннадцатого он определил, что автобус отходит от станции. В течение пятнадцати минут он должен добраться до места остановки.

Четверть двенадцатого, а звуков автобуса с дороги все еще не слышно. Чтобы добраться до этого места, прибывшему человеку потребуется около десяти минут.

Гарри начал задумываться о Тени. Был ли он тоже здесь — этот таинственный незнакомец, который, казалось, живет во тьме? Гарри решил, что Тень должен быть совсем рядом — обычно он так и делал, когда назревала беда. Эта мысль успокаивала. Возможно, им с Брюсом понадобится помощь, прежде чем закончится это приключение.

Часы показывали одну минуту двенадцатого. Незнакомец должен быть здесь. Он должен был быть здесь и до этого. Он должен был пройти мимо Дункана, по крайней мере.

***

Что это было? Кто-то идет по тропинке со стороны дороги? Гарри слышал осторожные шаги совсем рядом. Он ждал, затаив дыхание. Затем раздался низкий, почти беззвучный свист.

Это был Брюс Дункан.

Гарри ответил таким же свистом. Его друг последовал на звук и присел рядом с ним в тени кустарника.

— Где наш человек? прошептал Гарри.

— Не знаю, — тихо ответил Гарри. — Я оставался у дороги до нескольких минут назад. Потом я испугался, что он мог проскользнуть мимо меня.

— Сейчас как раз время встречи.

— Может, он не пришел?

— Это возможно.

— В инструкциях моего дяди было указано, что некоторые люди могут не прийти.

Прошло пятнадцать минут. Гарри Винсенту стало не по себе. Брюс Дункан заметил это.

— Я знаю, о чем ты думаешь, Гарри, — прошептал он. — Ты задаешься вопросом, все ли в порядке впереди.

Ты хочешь что-то предпринять. Что ж, я с тобой согласен. Человек не пришел. Хижина — наша единственная ставка.

— Пойдем, — ответил Гарри.

Молодые люди молча двинулись к хижине. Они добрались до крыльца и на руках и коленях подползли к окну.

Сквозь крошечную щель было почти ничего не видно, и Гарри разглядел лишь часть пустой комнаты. Он огляделся в поисках Брюса. Он увидел, что его товарищ поворачивает ручку двери.

— Давай, — сказал Брюс, когда дверь поддалась.

Они оказались в большой комнате — единственной во всей хижине. В ней не было ничего, кроме ящика, на котором стоял зажженный фонарь.

Эффект от этого открытия был ошеломляющим. Истина осенила Винсента и Дункана одновременно.

Хижина была заброшена. Фонарь был оставлен там с частично поднятым абажуром, чтобы ввести в заблуждение тех, кто мог увидеть его издалека.

Хитрый Бернардо Чефано уехал со своим обезьяноподобным человеком. Он все хорошо спланировал, чтобы обмануть всех, кто мог заподозрить его в совершенных преступлениях.

Хижина не была местом встречи.

Четвертый человек отправился на верную гибель!

В четыре часа дня в четверг Клод Феллоуз начал расхаживать взад-вперед по своему личному кабинету. Страховой брокер редко бывал встревожен, но в этот раз его пухлое лицо выражало немалое беспокойство.

С утра вторника он не получал никаких сообщений от Тени.

Такого никогда не случалось в период активной деятельности. Более того, не было ответа и на срочные сообщения, которые Феллоуз посылал в офис на Двадцать третьей улице.

Весть, пришедшая к Феллоузу во вторник утром, содержалась в письме, на котором стоял почтовый штемпель вечера понедельника. В нем просто говорилось, что Гарри Винсент напрямую сообщил по беспроводной связи, что он обнаружил место, которое искал, и что Феллоуз получит новые сведения к среде.

Но в среду, вместо того чтобы получить лаконичные инструкции от Тени, Феллоузу позвонил Гарри Винсент - позвонил по межгороду из города в Пенсильвании. Сообщение Винсента было обескураживающим. Место встречи он так и не нашел. Во вторник вечером все пошло не так. Он потерял связь, которую установил.

По телефону Винсент говорил довольно туманно, а Феллоуз обещал ответить письмом. Пока что он мог лишь посоветовать Винсенту подождать и проявлять максимальную осторожность во всех своих действиях. Последним указанием было доложить ему, если произойдут какие-либо новые события.

Феллоуз сам доставил письмо в свободный кабинет в здании на Двадцать третьей улице. В среду ответа не последовало. Он повторил операцию на следующий день, но безрезультатно.

Сейчас была пятница, вторая половина дня. Утром он отправил третье письмо. Ответа по-прежнему не было. У Феллоуза были все основания для беспокойства. Что стало с Тенью?

На столе страхового брокера лежала вырезка из газеты. Он вырезал ее из газеты тем утром. В ней говорилось, что Харрисон Гловер, владелец недвижимости в Скрэнтоне, штат Пенсильвания, таинственно исчез.

Пропавший ушел из дома в понедельник днем, заявив, что будет дома в среду вечером. Но он не вернулся. Были важные причины, по которым он должен был вернуться в Скрэнтон в указанное время. О его случае сообщили в полицию, но у них не было никаких сведений о нем.

— Четвертый человек, — пробормотал Феллоуз. — Пропал без вести. Винсент ошибся, когда сообщил, что обнаружил место встречи. Тень так и не появился.

Впервые в жизни Феллоуз столкнулся с тем, что столь хорошо продуманные планы пошли наперекосяк. Где был Тень? В Нью-Йорке? На другом задании, полагаясь только на Винсента?

Феллоуз покачал головой. Пухлый мужчина вытер лоб носовым платком.

Зазвонил телефонный звонок. Феллоуз поднял трубку аппарата.

— Мистер Феллоуз? — раздался голос.

— Это мистер Феллоуз.

— Я доктор Уэллс, из Мервина, Нью-Джерси. Вы друг Ламонта Крэнстона, который живет неподалеку отсюда?

— Да.

— Мистер Крэнстон находится в очень тяжелом состоянии. Он дважды упоминал ваше имя. Я был бы признателен, если бы вы приехали к нему домой как можно скорее.

— Я приеду немедленно. Что случилось?

— Несчастный случай. Я объясню позже. Поезд с Пенсильванского вокзала отправляется в четыре тридцать пять. Машина мистера Крэнстона встретит вас в Рауэй.

Мысли Феллоуза активно работали, пока он спешил в депо. Несчастный случай с Ламонтом Крэнстоном, совпавший с исчезновением Тени! Раньше он об этом не задумывался. В его памяти всплыли события предыдущего визита в дом миллионера.

***

Врач встретил Феллоуза в прихожей дома Ламонта Крэнстона. Он отвел страхового брокера в сторону и провел его в небольшую комнату, где к ним присоединился Ричардс, камердинер миллионера.

— Мистер Крэнстон сейчас спит, — объяснил доктор Хьюстон Уэллс. — Мы не должны беспокоить его некоторое время. Но дела у нас серьезные. В доме только слуги — хотя Ричардс здесь очень способный. Но обстоятельства весьма необычны, и когда я услышал, что мистер Крэнстон произнес ваше имя, я расспросил Ричардса. Я узнал, что вы давно дружите с мистером Крэнстоном, и вызвал вас.

— Я рад, что вы это сделали, — ответил Феллоуз. — Расскажите мне, что произошло.

— Вы должны держать это дело в строжайшей тайне, — сказал доктор.

— Мистер Феллоуз сделает это, сэр, — вставил Ричардс. — Он уже несколько лет имеет деловые отношения с мистером Крэнстоном. Они очень хорошие друзья. Когда мистер Крэнстон заговорил сегодня утром, я был уверен, что он хочет видеть здесь мистера Феллоуза.

— Я сохраню полную тайну, — пообещал Феллоуз.

— Хорошо, — сказал доктор. — Расскажите, что вам известно, Ричардс.

— Это было в понедельник вечером, — сказал мужчина. — Мистер Крэнстон поднялся наверх, в свою комнату в башне. У него там есть беспроводная связь, вы знаете. Это его хобби. Он отправлял и принимал сообщения примерно до девяти часов. Затем он поспешно покинул дом. Он приказал Стэнли, шоферу, ждать его с машиной. Я стоял у двери и слышал, как он сказал Стэнли, чтобы тот не терял времени и ехал в Нью-Йорк.

— Я допросил Стэнли, — вмешался доктор Уэллс. — Его рассказ совпадает с тем, что говорит вам Ричардс.

— Мистер Крэнстон велел Стэнли приехать в город во вторник вечером и ждать его на обычном месте парковки на Сорок восьмой улице, — продолжил Ричардс. — Стэнли так и сделал; он прождал до полуночи, удивляясь, почему мистер Крэнстон не приезжает. В два часа подъехало такси. Мистер Крэнстон вышел из него и сел в лимузин. Стэнли держал дверь открытой; по его словам, мистер Крэнстон споткнулся, когда входил в большой автомобиль.

— Мистер Крэнстон велел Стэнли поспешить домой, что тот и сделал. Я не спал; остальные слуги уже легли спать. Я услышал, как машина подъезжает к дому, и открыл парадную дверь. Я видела, как Стэнли вышел и открыл дверцу машины. Но мистер Крэнстон не появился. Я спустился по ступенькам и присоединился к Стэнли.

— Мы оба посмотрели на заднее сиденье машины. На мгновение мне показалось, что там никого нет. Было темно, и никто не двигался. Затем я включил свет. Мистер Крэнстон лежал в углу. Его пальто и жилет были распахнуты, на рубашке была кровь.

— На минуту я подумал, что он мертв. Когда мы со Стэнли внесли его в дом, он был неподвижен. Я позвал доктора Уэллса, который немедленно приехал. Мистер Крэнстон, похоже, был очень сильно ранен, сэр.

— У него было четыре ножевых ранения и пуля в левом боку, — объявил врач. — Один порез, на левом плече, был очень неприятным. Пуля доставила много неприятностей. Дело было плохо, потому что он, очевидно, получил раны за несколько часов до моего приезда. Он сильно страдал от потери крови.

— Придя в сознание, Крэнстон стал бредить. Он не говорил ничего связного. Я боялся, что он не выживет, но его жизнеспособность просто удивительна. Во вторник и среду его состояние было критическим. В четверг состояние немного улучшилось, но только сегодня утром он заговорил так, что мы смогли его понять. Тогда он дважды упомянул ваше имя.

— И говорил так, будто хотел вас видеть, сэр, — добавил Ричардс.

— Каково его состояние сейчас? — спросил Феллоуз с тревогой в голосе.

— Оно быстро улучшается, — ответил доктор Уэллс.

— Как скоро ему станет лучше?

— Я не могу сказать. Возможно, это вопрос нескольких недель.

Феллоуз подавил стон.

— Это во многом зависит от того, в каком состоянии он очнется, — пояснил врач. — Раны затягиваются хорошо. Лихорадка была самым серьезным осложнением. Я надеюсь, что теперь, когда он спокойно спит, она уменьшится. Если она быстро пройдет, то он сможет сидеть уже через два дня. Возможно, уже завтра. Если же это будет продолжаться, то возможно, нам предстоит долгое ожидание.

— Я подожду, пока он проснется, — заявил Феллоуз.

— Очень хорошо, — ответил доктор. — Я хотел поговорить с кем-нибудь из друзей мистера Крэнстона об этом деле. Как следует поступить? Я не решаюсь сообщить об этом в полицию.

— Не делайте этого, — резко ответил Феллоуз. — Он был ранен в Нью-Йорке. Это Нью-Джерси. Будет лучше замять это дело.

— И все же следует предпринять шаги, чтобы найти людей, ответственных за ранения мистера Крэнстона. Врач был очень внимателен, но Феллоуз быстро соображал.

— Пусть он сам решает этот вопрос, — сказал он. — Он знает, что произошло и где это случилось. Говорил ли он что-нибудь, что могло бы послужить подсказкой?

— Ни слова, — ответил доктор. — Я прав, Ричардс?

— Вы правы, доктор, — ответил камердинер.

— Поскольку это произошло в понедельник вечером, — сказал Феллоуз, — было бы разумно оставить это дело на потом. Я это категорически утверждаю. Вы обратились ко мне как к другу мистера Крэнстона. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы полагать, что он согласится со мной.

— Очень хорошо, — сказал доктор.

***

Феллоуз ужинал с доктором Уэллсом, а ближе к вечеру Ричардс сообщил им, что мистер Крэнстон проснулся. Они поднялись наверх, и раненый миллионер встретил их слабой улыбкой на бледном лице.

— Друзья, — слабо произнес он.

Страховой брокер сел.

— Не позволяйте ему много говорить, — прошептал врач. — Не говорите ничего, что могло бы его встревожить.

— Как идут дела? — спросил человек в кровати.

— Очень хорошо, — ответил Феллоуз.

Голова повернулась, и два глаза пристально посмотрели на Феллоуза. Под этим взглядом страховой брокер почувствовал беспокойство. Крэнстон был бледен и слаб, но его глаза казались двойным огнем, пронизывающим насквозь.

— Феллоуз, — медленно произнес миллионер, — в кармане моего жилета вы найдете клочок бумаги. На нем написан номер телефона. Позвоните по нему. Скажите человеку, который вам ответит, что я... что мне нездоровится. Попросите его приехать сюда. Он оператор беспроводной связи. Я хочу, чтобы он позаботился о моем аппарате — наверху.

Ламонт Крэнстон устало закрыл глаза.

— Человек, который мне нужен, — сказал он, — мой старый друг — друг, которого вы никогда не видели. Я попрошу его написать вам — по поводу страховых полисов и других вопросов. Проследите, чтобы он приехал сюда. Немедленно отвечайте на все письма, которые он вам пришлет.

Миллионер замолчал. Казалось, он наполовину уснул.

— Идемте, — прошептал доктор Уэллс.

Страховой брокер нашел бумагу в жилетном кармане. Он открыл ее на телефонном столике внизу.

Он набрал номер. Ему ответил тихий голос. Феллоуз объяснил ситуацию.

— Я приеду сегодня вечером, — сказал человек на другом конце провода. — Можете рассчитывать, что я прибуду в течение двух часов.

Феллоуз был задумчив, пока ехал обратно в Рауэй в машине Ламонта Крэнстона. Он размышлял о телефонном звонке, который он сделал. Голос, ответивший на звонок, был таким, какого он никогда раньше не слышал.

Он почувствовал, что хотел бы встретиться с человеком, с которым разговаривал.

Телефонный звонок снял тревогу Феллоуза, но не из-за голоса, а из-за самого звонка.

Феллоуз обладал удивительной памятью на телефонные номера.

Номер, по которому он позвонил, был тем же самым, который он дал Гарри Винсенту в ту ночь, когда тот дежурил в доме Айзека Кофрана.

Гарри Винсент мрачно смотрел на Брюса Дункана, пока они завтракали.

— Скоро следующий вторник, — заметил Гарри.

— Зачем напоминать мне об этом? — ответил его друг. — Если мы не будем делать ничего больше, чем делали в последние три дня, следующий вторник может прийти и уйти, ничего для нас не знача.

— А что мы можем сделать? Мы потеряли связь по радио, и нам приказали соблюдать осторожность. Мы же не можем бродить по лесу, не возбуждая подозрений?

— Ты посылал вчера вечером сообщение по радио?

— Да, и я слушал ответ. До десяти часов. Никакого результата. Так что я отказался от этой затеи.

— Ты получил письмо, когда мы были в городе вчера утром. От кого оно было?

— От Феллоуза. Он просто сказал, чтобы я продолжал лежать на дне. Я думаю, что-то пошло не так, Брюс. Сегодня суббота, а мы практически бездействуем с вечера вторника. Мне кажется, что Тень выпал из поля зрения.

— Может, он столкнулся с неприятностями, Гарри. Он достаточно часто искал их. В ту ночь, когда он вытащил меня из дома Айзека Коффрана, он сильно рисковал.

— Обычно Тени удается одержать победу, Брюс. Но в этот раз все выглядит иначе. Я собираюсь сбегать в деревню и посмотреть, нет ли там еще одного письма. Если Феллоуз не даст нам каких-то определенных указаний, придется действовать самим.

Брюс Дункан был задумчив.

— Гарри, — сказал он, — мы не можем сильно ошибиться в выборе места. Водитель автобуса сказал нам, что во вторник вечером он остановился на Ридж-роуд, чтобы высадить человека. Единственная причина, по которой мы не нашли это место, заключается в том, что мы не искали.

— Я согласен, Брюс. Но если мы снова столкнемся с Чефано, он уже будет в курсе всего этого. Ты же знаешь.

— Если бы у нас был самолет, мы могли бы пролететь над этой местностью и провести наблюдения. Сверху можно многое увидеть.

Винсент презрительно хмыкнул.

— Конечно, можно, а что бы подумал Чефано, если бы услышал самолет, жужжащий кругами над головой? Но постой! Ты подал мне идею. Ты знаешь ту гору позади нас?

— Ту, которую называют Скалистой вершиной?

— Именно она. Когда я вчера был в городе, я видел, как один из местных жителей указывал на нее незнакомцу. Он сказал, что на гору ведет тропа. На вершине есть поляна, и оттуда можно увидеть всю долину. Это лучше, чем с самолета.

— Мы были бы очень далеко, чтобы что-то наблюдать.

— Нет, если бы у нас был мощный полевой бинокль. Поедем в центр и посмотрим, сможем ли мы его купить.

***

Им повезло, когда они прибыли в деревню. У Джоша Стивенса была на продажу отличная пара полевых биноклей.

— Я заказал их два года назад, — сказал он. — Когда они пришли, заказчик уже уехал из города. Но я все равно оставил их себе.

Утренняя почта не принесла письма от Феллоуза. Винсент и Дункан отправились на Скалистую вершину.

Достигнув самой высокой точки на Маунтин-Пайк, они свернули на боковую дорогу и вышли на тропу, ведущую в гору. Поднималось очень мало людей; подъем был несложным, но гора кишела гремучими змеями. Молодые люди были одеты в кожаные сапоги и носили с собой длинные палки.

Они обнаружили, что с вершины горы открывается отличный обзор. Через некоторое время они обнаружили вершину своего коттеджа. Домик на участке Сета Уилкинсона не был виден из-за деревьев.

— В этом-то и беда, — заметил Брюс. — Мы смотрим вниз под углом. Я даже не вижу дороги Ридж-Роуд.

— Там, где она выходит из-за холма, есть ее часть.

— Да. Это достаточно хорошо видно. Посмотри туда, Гарри. Что это там, под дорогой, — старое серое здание?

Гарри поправил очки.

— Похоже на массу развалин, — сказал он. — А рядом с ним стоит маленькое белое здание.

Дункан взял полевой бинокль и стал наблюдать.

— Похоже на старый каменный дом, — сказал он. — Каменное основание, вероятно, а верхние этажи деревянные. Там был пожар. От него мало что осталось, кроме первого этажа. Я не могу понять, что это за белое здание.

Гарри Винсент достал из кармана бумагу.

— Это может нам подсказать, — сказал он. — Это последний номер еженедельной газеты Калбертвилля. Я был в их офисе несколько дней назад, наводил справки. Я упомянул, что меня интересует эта часть страны, и они сказали, что достанут старый экземпляр газеты, в котором есть информация об этом месте. Я забрал газету сегодня утром, выйдя из почтового отделения. Положил ее в карман и забыл.

Он нашел нужную статью и прочитал ее до половины. На его лице отразился внезапный интерес, когда он воскликнул:

— Вот оно, Брюс!

— Читай, — ответил его спутник, по-прежнему глядя в очки. Гарри прочел:

— Недалеко от Калбертвилля находится дом Марсденов, ныне представляющий собой почерневшую груду камня. Он был построен на месте старой меннонитской церкви, которая была заброшена много лет назад. Около пятидесяти лет назад Харпер Марсден, эксцентричный житель Калбертвилля, приобрел участок земли, примыкающий к территории старой церкви, и выбрал это место для строительства своего дома.

— Первый этаж был каменным, возвышался над обширным подвалом, но верхние этажи были сделаны из дерева. Здание было построено рядом со старым кладбищем, которое осталось после того, как церковь снесли.

— Харпер Марсден прожил в нем несколько лет; он был состоятельным холостяком, и, похоже, ему нравилось его меланхоличное обиталище. Он сказал, что это место станет его пристанищем, и в преддверии своей смерти возвел мавзолей рядом со своим домом. Его пророчество о том, что он будет похоронен там, сбылось, но не так, как он ожидал. Дом был уничтожен огнем, и Харпер Марсден погиб в пламени. Его тело так и не было найдено; вероятно, оно затерялось под каменной стеной сзади, которая рассыпалась в прах.

— После этого события не было предпринято никаких попыток восстановить дом. Передняя часть подвала была разрушена не полностью; ее все еще прикрывает первый этаж. Когда руины обыскивали в надежде найти тело владельца, двое мужчин были ранены падающими камнями. С тех пор это место обходят стороной, считая его опасным.

— Особняк стоит в стороне от Маунтин Пайк, ниже Ридж Роуд. К нему вела дорожка, отходящая от Ридж-роуд, но она пришла в негодность и давно превратилась не более чем в тропинку.

Железная ограда, возведенная Харпером Марсденом, до сих пор окружает участок, включая древнее кладбище.

Брюс Дункан все еще изучал сцену внизу, когда Гарри Винсент закончил свое чтение. Он сделал вид, будто не услышал ни слова.

— Хочешь, чтобы я прочитал еще раз?

— Нет, — ответил Брюс. — Я все слышал. Вот почему мне так интересно. Я смотрю на старое кладбище.

— Ты видишь его отсюда?

— Да, слева от мавзолея. Надгробия похожи на маленькие серые кирпичики. На одном из них кто-то сидит.

— Что!

— Кто-то сидит на одном из них, — повторил Брюс. — Человек, сидящий на надгробии. Он выглядит очень маленьким, даже в этот полевой бинокль. Сейчас он двигается.

— Гарри, он идет к мавзолею. Сейчас он бежит к старым развалинам. Гарри, это обезьяночеловек! Он ушел!

Гарри схватил бинокль. Объект его поисков исчез.

— Ты уверен в этом, Брюс?

— Положительно, — заявил Брюс. — Помнишь, как в прошлый понедельник существо убежало через лес? Казалось, оно скачет по земле. Я узнал эту походку только что.

— Я что-то вижу, — заметил Гарри. — Возле здания стоит человек. Человек в серой рубашке. Когда мы его видели, на Чефано была серая фланелевая рубашка. Возможно, это Чефано. Сейчас он ушел.

Они по очереди смотрели в бинокль, но ни один из них не заметил больше никакого движения возле развалин старого особняка. Они решили спуститься вниз.

— Это место встречи, точно, — объявил Брюс, когда они спустились по тропинке. — Старый переулок должен быть недалеко от Маунтин-Пайк. Мы прошли мимо него, не заметив. Вот почему мы упустили человека той ночью. Если бы мы дождались автобуса, мы бы его увидели.

Чем больше они размышляли над этим вопросом, тем больше убеждались, что нашли искомое место. Чтобы убедиться в этом, они поехали по Ридж-роуд и нашли заброшенный переулок. Оставив машину, они осторожно пошли по ней, пока не обнаружили железную ограду, состоящую из железных прутьев, заостренных вверху.

— Стой! — прошептал Гарри. — Посмотри вдоль забора, Брюс.

По другую сторону забора стоял обезьяноподобный человек. Когтистые руки существа вцепились в прутья. Повернув голову, оно увидело двух мужчин на дорожке.

С отвратительным рычанием зверь побежал за ограду, пока не приблизился к нарушителям.

— Пошли, — воскликнул Гарри. — Возвращаемся к машине. Чефано может быть здесь в любую минуту.

Брюс на бегу оглянулся через плечо. Обезьяноподобное существо явно было человеком. Оно было одето в старую, плохо сидящую одежду.

Вернувшись в коттедж, Брюс рассказывал о своих открытиях, пока Гарри набирал сообщение по беспроводной связи. Был поздний вечер — самое время отправить сообщение, даже если надежды на ответ не было.

— Существо в безопасности внутри этих решеток, — сказал Брюс. — Вот почему Чефано сейчас держит его там. Я полагаю, что он жил в хижине, чтобы держаться подальше от места встречи, кроме как по вечерам во вторник. Но после той неприятности на дороге он перебрался в старые развалины. Не думаю, что он действительно подозревал нас в том, что мы что-то знаем. Наша неприятность с обезьяночеловеком была слишком очевидной случайностью. Он решил подстраховаться, переехав, вот и все.

— Ты видел те ворота в заборе? Они были закрыты и заперты на цепь. Должно быть, это вход в это место. Во вторник вечером ворота будут отперты.

Он закончил свои комментарии, когда Гарри Винсент поправил наушники. Оба мужчины зажгли сигары.

Внезапно Гарри насторожился. С минуту он внимательно слушал. Затем он бросился к ключу.

— Наконец-то! — воскликнул он. — Ответ!

Не отрывая глаз от кода, агент Тени работал с удивительной быстротой, отправляя свой отчет о новых открытиях.

В час дня во вторник Гарри Винсент и Брюс Дункан обедали в ресторане "Калбертвилль". Они сидели за своим обычным столиком в углу, у окна. Их голоса звучали негромко, так как в ресторане были и другие посетители.

— Сегодня вечером, — сказал Гарри, — у нас есть еще одна возможность. Будем надеяться, что у нас получится лучше, чем на прошлой неделе.

— Приказы те же, — ответил его спутник. — Следить за местом встречи и перехватить пятого человека.

— Да, но теперь мы уверены в месте встречи.

— Мы думали, что уверены в нем еще в прошлый вторник.

— Ты же не думаешь, что мы ошибаемся в этом сейчас?

— Не забывай об одной вещи, Гарри. Этот парень, Чефано, хитер, как сам дьявол. Насколько нам известно, он может смеяться над нами в эту самую минуту.

Гарри покачал головой.

— Не будь глупцом, Брюс, — сказал он. — Сейчас все в порядке. Единственное, что нас беспокоит, — это как мы справимся с ситуацией. Но я верю, что все получится. Ночью мы получим последние инструкции.

— Мы не получили их в прошлый вторник вечером — когда они нам были нужнее всего.

— Тогда что-то было не так. Тень рассчитывал быть здесь; по крайней мере, я так думаю. Но он не пришел.

— Может, его не будет и сегодня.

Гарри Винсент не ответил.

— Предположим, — с сомнением добавил Брюс Дункан, — что мы не получим дальнейших инструкций. Что мы будем делать, когда появится пятый человек? Пойдем за ним или предупредим его?

— Конечно, следовать за ним.

— Было бы лучше предупредить его.

— Невозможно, — сказал Гарри. — Мы не сможем сделать это в темноте. Помни, каждый из этих людей тайно пришел на место встречи. Еще один должен прийти сегодня вечером. Он будет подозрительно относиться ко всему, пока не достигнет конечного пункта назначения. Если мы выйдем из темноты и заговорим с ним, он будет смотреть на нас как на врагов.

— Мы могли бы подождать его здесь, на станции.

— Это было бы лучше, но даже в этом случае у него возникнут подозрения. Самое главное, что у нас есть конкретный приказ: мы должны заступить на вахту до полуночи. Мы не можем находиться у старых развалин и быть здесь одновременно.

Брюс Дункан пожал плечами. Почему-то он сомневался в вере Винсента в мудрость Тени. Брюс, конечно, был обязан жизнью своевременной помощи, которую Тень оказал в ту ночь у Айзека Кофрана. Но неудача недельной давности несколько поубавила энтузиазм Брюса.

***

На станции напротив остановился поезд. Это был дневной местный поезд из Харрисбурга. Брюс Дункан изучил нескольких сошедших пассажиров. Один из них — плотный мужчина с румяным цветом лица — стоял на платформе станции и с любопытством разглядывал происходящее.

Брюс наблюдал за незнакомцем. Мужчина подошел к автобусу и минуту разговаривал с водителем.

Затем он пересек улицу и исчез из поля зрения Брюса.

Гарри Винсент читал газету. Брюс Дункан тихо поднялся со стула и вышел из ресторана. Он перешел на другую сторону улицы и подошел к водителю автобуса.

— Привет, — сказал водитель. — Поедете со мной?

— Нет, у нас есть машина здесь, в городе. Я просто зашел сказать — Привет.

— Думаю, сегодня вечером у меня будет еще один пассажир на Ридж-роуд. Кажется, я раз в неделю кого-то там высаживаю.

— Вы имеете в виду последнюю поездку?

— Да. Один парень разговаривал со мной пару минут назад. Хотел узнать, во сколько отправляется последний автобус. Сказал, что едет на Ридж-роуд. Я сказал ему, что останавливаюсь там.

— Вы знаете этого человека?

— Никогда не видел его раньше. Он говорил как англичанин. Незнакомец, я думаю. Он просто шел по улице, осматривая город. Ну, здесь ему делать нечего. С таким же успехом можно отправиться в путешествие и побродить по лесу. Этот город такой же неторопливый, как и все остальные.

Водитель помахал на прощание рукой, забрался на свое место и завел автобус.

Гарри Винсент, опустив газету, заметил, что Брюс ушел. Он выглянул в окно как раз в тот момент, когда Брюс, помахав на прощание водителю автобуса, вышел к нему.

— Что случилось, Брюс? — спросил он. — Я не видел, как ты вышел из ресторана. К чему этот разговор с водителем автобуса?

Дункан объяснил все, что произошло. Гарри присвистнул.

— Держу пари, это наш человек! — воскликнул он. — Должно быть, он приехал раньше. Куда он пошел, Брюс?

— Не знаю, — ответил Дункан, — но он не может быть далеко. Давай заглянем в некоторые магазины. Может быть, мы найдем его.

Они обнаружили англичанина в аптеке на углу. Он разговаривал с продавцом. Гарри Винсент купил несколько сигар; они с Брюсом зажгли их и встали рядом, чтобы послушать разговор.

— Я не знаю, где здесь можно взять напрокат автомобиль, сэр, — сказал клерк, обращаясь к англичанину.

— Я просто хотел совершить небольшое путешествие, — ответил незнакомец. — Я предполагал, что здесь будет автомобиль. Я понимаю, что в этом районе прекрасные пейзажи, и намеревался поехать в сторону гор.

— Мы едем туда, — сказал Гарри, присоединяясь к разговору. — Мы будем рады, если вы составите нам компанию.

Англичанин изучал двух молодых людей.

— Я с удовольствием приму ваше приглашение, — сказал он. — Но мне не хотелось бы причинять вам неудобства. Я хочу вернуться в деревню; в противном случае я должен был бы стать пассажиром автобуса. Но я узнал, что он возвращается только поздно вечером.

— Мы скоро вернемся в город, — сказал Гарри. — Мы живем в коттедже в нескольких милях отсюда. Мы собирались сбегать туда и вернуться перед ужином. Было бы очень приятно, если бы вы были с нами.

Этот аргумент убедил англичанина. Он вышел из магазина вместе с Винсентом и Дунканом, но настоял на том, чтобы ехать на заднем сиденье, чтобы лучше видеть окрестности. Гарри медленно ехал по Маунтин-Пайк.

Когда они приблизились к предгорьям, Гарри наблюдал за англичанином в переднее зеркало. Он видел, что тот был чем-то заинтересован, поэтому ехал очень медленно, пока они не подъехали к Ридж-роуд. Когда они миновали шоссе, человек на сидении обернулся и смотрел назад через плечо, пока они не обогнули следующий поворот.

***

Гарри продолжал ехать, пока они не достигли самой высокой точки Маунтин-Пайк, затем повернул машину и выехал обратно на дорогу, ведущую к коттеджу. Он пригласил англичанина в дом. Гость с любопытством рассматривал радиоаппаратуру.

— Передающая станция? — спросил он. — Весьма интересно.

— Да, — сказал Винсент. — Мы интересуемся беспроводной связью. Это хорошее место для экспериментов.

— Полагаю, здесь живет не так много людей.

— Очень мало. В лесу внизу есть несколько незанятых хижин. За ним, через Ридж-роуд, — заброшенные руины старого дома.

— Действительно. Это любопытно. Развалины всегда интересовали меня. Я видел их много в Англии и на континенте.

— В России? — неожиданно спросил Брюс Дункан.

Англичанин вздрогнул. Он резко посмотрел на своего собеседника. Затем к нему вернулось его естественное безразличие.

— Да, я бывал в России, — проворчал он.

— И именно поэтому вы сейчас здесь, — добавил Гарри.

На лице англичанина появилось любопытное выражение. На мгновение показалось, что он встревожен.

— Я не совсем понимаю, — сказал он.

Брюс Дункан больше не сомневался, что англичанин был пятым человеком.

— Почему вы пришли так рано? — спросил он. — Вас ждут не раньше полуночи.

Англичанин ничего не ответил.

— Мы рады, что вы приехали раньше, — продолжал Брюс. — Мы ждали вас, чтобы предупредить. Разве вы не заподозрили неладное, когда получили сообщение о том, что нужно приехать раньше первоначально указанного времени?

Лицо англичанина выразило беспокойство.

— Меня зовут Брюс Дункан, — продолжал молодой человек. Я племянник Харви Дункана, который был одним из семи человек, вызванных на встречу в старом разрушенном доме. Мой дядя умер. У него были имена остальных шести человек. После его смерти список был украден. С тех пор четырех человек заманили на верную гибель. Вы должны были стать пятым.

Англичанин опустился на стул. Он понял, что Брюс Дункан говорит правду. Он казался в оцепенении.

— Самозванец, — сказал Брюс, — занял место моего дяди. У него есть украденный знак, который опознает его как человека, достойного получить богатство из России. Но он знал, что в назначенную ночь прибудут еще шесть человек. Убрав их, он мог сохранить тайну и присвоить принадлежащие им акции. Поэтому он разработал коварную схему, в соответствии с которой каждый человек должен был явиться заранее. Время встреч он назначил с разницей в неделю. Мы пытаемся сорвать его планы.

Англичанин поднялся с кресла и внезапно насторожился. Он протянул руку Брюсу Дункану.

— Меня зовут Хьюберт Уэстон, — сказал он. — Во время войны я был майором британской армии. Я был в России до революции. Я спас жизнь князю Саманову, одному из генералов царя. Я обещал ему, что подчинюсь любому вызову, который придет от него или от того, кого он укажет. Доказательством его подлинности должен был служить знак его печатки.

***

Англичанин достал из кармана сложенную бумагу. Это было послание, в котором сообщалось время встречи и называлось место — старый разрушенный дом под Ридж-роуд. В записке содержались полные указания, как добраться до места до полуночи.

— Время назначено через неделю, в среду, — заметил Брюс, отмечая дату на послании.

— Верно, — ответил майор Уэстон. — Но я понятия не имел, что ожидаются другие. Поэтому я бы на самом деле удивился присутствию других пассажиров в автобусе и не заподозрил бы ничего неладного, если бы приехал один..

Брюс Дункан изучал печать в нижней части послания. Англичанин положил рядом с ней еще один лист бумаги.

— Вот это послание, — сказал он. — Вы заметили, что оттиск печати на сургуче идентичен. Однако, судя по вашим словам, это, должно быть, искусная имитация. Увидев оригинальный оттиск, было бы нетрудно его повторить.

Второе послание было написано почерком, очень похожим на почерк первого. В нем говорилось, что время встречи было изменено.

— Новая дата — сегодня вечером, — заметил Брюс.

Англичанин уставился на Гарри Винсента, который возился с ключом беспроводной связи. Брюс Дункан объяснил ситуацию, рассказав о своих приключениях и о том, какую важную роль в этих делах сыграла Тень.

— Чудесно! — восторженно воскликнул майор Уэстон. — Я многим обязан вам, мистер Дункан, за то, что вы пришли мне на помощь. Я вполне готов положиться на ваше мнение. Я рад, что меня предупредили заранее. Я согласен выполнять любые инструкции, которые вы получите по беспроводной связи.

Гарри Винсент закончил свое сообщение. Он надел наушники, записывая полученный ответ.

— У меня есть полные инструкции, — объявил он. — Прибытие майора Уэстона избавило нас от необходимости следить за старым разрушенным домом. Мы должны ждать здесь и быть осторожными еще неделю. Вполне вероятно, что шестой человек прибудет в следующий вторник. Мы должны перехватить и его, если это возможно. Русский, как мы теперь знаем, должен прибыть через неделю, в среду. Именно в эту ночь мы и нападем.

— Но сегодня ночью, — возразил Брюс. — А как же сегодня? Не заподозрит ли Чефано, что майор Уэстон не прибыл?

— Этот вопрос был затронут в послании, — ответил Гарри. — Непоявление одного человека ничего не значит. У Чефано нет никаких доказательств того, что майор Уэстон получил переданные ему сообщения. Нет у него и доказательств того, что майор Уэстон намеревался выполнить назначение. На одного человека меньше — значит, на одно преступление меньше. Он будет ждать, пока не появится русский. Этот план, разработанный Тенью, защитит майора Уэстона.

В голосе Гарри Винсента прозвучала нотка законченности. План не удовлетворил Брюса Дункана. Он вопросительно посмотрел на майора Уэстона. К его удивлению, англичанин согласился с Винсентом.

— Я удовлетворен, — сказал он. — Я буду рад остаться с вами до недели, начиная с вечера среды — первоначально назначенного времени. Я буду сопровождать вас к месту встречи в этот вечер.

Доктор Уэллс был весьма доволен состоянием своего раненого пациента, Ламонта Крэнстона.

— Ваше состояние быстро улучшается, — сказал он, стоя у изножья кровати. — Мне редко доводилось наблюдать столь быстрое выздоровление.

— Отлично, — заметил миллионер, опиравшийся на подложенные подушки.

— Как скоро я встану на ноги?

— Вы уже почти на ногах, — ответил врач. — Вы ходили по комнате весь день. Но некоторое время вам не следует пытаться проявлять активность. Давайте посмотрим. Сейчас вторник, вторая половина дня. Вчера вечером прошла неделя, как вы получили травму. Давайте подождем до следующего вторника, прежде чем вы выйдете из дома.

— Хорошо, — зевнул миллионер.

— Мистер Феллоуз снова был здесь? — спросил доктор.

— Нет, с тех пор как вы вызвали его на прошлой неделе, — ответил Крэнстон. — Он привел сюда Бербанка, вы знаете. Бербанк общался с ним.

— О, да; Бербанк, оператор беспроводной связи. Я его еще не видел.

— Он проводит большую часть времени наверху. Беспроводная связь — мое хобби, вы знаете. Я часто экспериментирую. Мне приятно знать, что моя работа продолжается, даже если я не в состоянии ее выполнять.

— Возможно, к концу недели вы и сами сможете взяться за дело, — сказал доктор.

— Это обнадеживает. Сегодня я чувствую себя так, что могу быть на ногах, на свежем воздухе, где угодно.

— Забудьте об этой идее, — приказал доктор Уэллс.

Дверь открылась, и вошел Ричардс. Слуга протянул Ламонту Крэнстону лист бумаги.

— Это прислал мистер Бербанк, сэр, — сказал Ричардс. — Он сказал, что это поступило в три часа.

Острые глаза Крэнстона внимательно изучили лежащую перед ним бумагу. Затем миллионер бросил послание на кровать.

Он закрыл глаза и откинул голову назад, словно погрузившись в глубокую задумчивость. Доктор Уэллс мог видеть бумагу. На ней были начертаны серии точек и тире — код беспроводной связи.

Внезапно миллионер схватил карандаш. Он быстро написал на обратной стороне бумаги. Доктор Уэллс был поражен его удивительной активностью. Крэнстон периодически делал паузы, словно вдохновленный внезапной мыслью, а затем продолжал выводить серию точек и тире. Он передал бумагу Ричардсу.

— Скажите Бербанку, чтобы он отправил это.

Доктор Уэллс заметил, что раненый выглядел усталым, когда откинул голову на подушки.

— Не пытайтесь заниматься умственной деятельностью, — сказал он. — Это будет так же вредно, как и физическое напряжение. Я советую вам на несколько дней забыть о беспроводной связи.

Ламонт Крэнстон, казалось, обдумывал этот вопрос. Доктор Уэллс повернулся к Ричардсу, который только что вернулся из комнаты беспроводной связи.

— Ричардс, — сказал он, — могу ли я рассчитывать на то, что вы проследите за тем, чтобы мистер Крэнстон не переутомлялся? Он прилагает много умственных усилий — особенно в связи с беспроводной связью наверху?

Камердинер заколебался. Он посмотрел на своего хозяина.

— Скажи ему правду, Ричардс, — сказал Крэнстон с улыбкой.

— Ну, сэр, — признался камердинер, — он довольно часто виделся с мистером Бербанком. Я бы сказал, сэр, что это его немного оживило. Но временами он, кажется, очень устает, сэр.

— Очень плохо, — сказал врач. — Вы должны забыть об этом своем увлечении до конца недели, мистер Крэнстон. Я не уверен, что Бербанку целесообразно находиться здесь.

Человек в кровати устало указал на Ричардса.

— Принесите мне лист бумаги и мою зеленую авторучку. И еще конверт. Не забудьте про зеленую авторучку.

Он принял предметы.

— А теперь, Ричардс, — сказал он, начав писать, медленно и кропотливо, — иди и приведи сюда Бербанка.

Ламонт Крэнстон как раз запечатывал письмо в конверт, когда пришел оператор беспроводной связи.

— Есть ли ответ на последнее сообщение? — спросил миллионер.

— Да, — ответил Бербанк. — Вот он.

Он показал бумагу, на которой была написана короткая серия точек и тире. Крэнстон улыбнулся.

— Это хорошо, — сказал он. Он написал короткий ответ. — Отправь это — это будет ваше последнее сообщение. У вас ведь здесь машина, Бербанк?

— Да.

— После того как отправите сообщение, спуститесь вниз и пригоните машину из гаража. Вы можете отвезти доктора Уэллса к нему домой; это избавит Стэнли от еще одной поездки. Вы мне больше не понадобитесь, Бербанк. Мы закроем станцию до конца недели. Возьмите с собой в город это письмо; я уже адресовал его мистеру Феллоузу.

Ричардс помог пострадавшему, когда тот пытался вытолкнуть из-под головы набившиеся подушки.

Ламонт Крэнстон повернулся на бок и закрыл глаза. Казалось, последние усилия отняли у него все силы.

— Вы поступили мудро, — тихо сказал врач. — Вам нужен большой отдых. Ваши силы только начали возвращаться. Я буду рассчитывать на то, что Ричардс проследит за тем, чтобы вы не перенапрягались в течение следующих нескольких дней.

Доктор опустил шторы на окнах. Он попросил Ричардса и Бербанка выйти из комнаты.

У двери он бросил взгляд на лежащего в кровати человека. Его пациент был тих — возможно, спит, подумал доктор.

Через минуту после того, как закрылась дверь, Ламонт Крэнстон резко поднялся. Его тело сотрясалось от беззвучного смеха.

Он бесшумно соскользнул с кровати и направился к шкафу в углу. С удивительной быстротой он снял с крючков одежду и оделся.

Открыв ящик стола, он извлек оттуда различные предметы: небольшую свернутую сумку с инструментами, автоматический револьвер, фонарик и объемистый бумажник. Он бесшумно двинулся к окну. Створка без шума двинулась вверх.

***

Минут через десять после того, как доктор Уэллс покинул своего пациента, видимо, уснувшего, Бербанк спустился из комнаты беспроводной связи. Он направился в гараж за своей машиной. Врач присоединился к нему у дверей дома.

Спокойный оператор отвез доктора Уэллса к его дому, который стоял на извилистой дорожке в городке Мервин.

Поднимаясь по ступенькам своего дома, врач поздравлял себя. Он справился с довольно сложным пациентом самым удачным образом.

— Ему нужно отдохнуть, — пробормотал врач. — Я рад, что он наконец принял мой вердикт. Он заснул, как ребенок. Он думает, что восстановил силы, но малейшее усилие утомляет его. На самом деле я не верю, что он способен спуститься по лестнице один, в эту самую минуту.

Доктору Уэллсу и в голову не пришло наблюдать за купе Бербанка, которое катилось по дорожке к широкому бульвару в квартале от него. Если бы он это сделал, то был бы поражен.

Когда машина остановилась на остановке и подождала, пока поток машин прекратится, произошло удивительное событие. Крышка заднего сиденья слегка приоткрылась, словно кто-то выглядывал изнутри, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.

Затем задняя часть машины открылась еще шире, и как раз в тот момент, когда Бербанк переключался на низшую передачу, оттуда появилась фигура. Мужчина в темном костюме выскочил на улицу как раз в тот момент, когда автомобиль начал движение вперед. Затем быстрыми шагами фигура достигла тротуара и двинулась в сторону бульвара.

Если бы доктор Уэллс наблюдал этот инцидент, он вряд ли узнал бы в проворном человеке Ламонта Крэнстона, поскольку не поверил бы, что миллионер мог действовать с такой ловкостью.

На самом деле врач едва ли мог поверить, что слух его не обманывает, когда в восемь часов вечера он снял трубку телефона и услышал голос Ричардса.

— Мистер Крэнстон исчез! — пораженно сообщил камердинер. — Его дверь не открывали, а окна до сих пор закрыты. Никто не видел, как он ушел! Никто не слышал, как он уходил! Но его не было там, когда мы принесли ему ужин сегодня вечером. Я не могу представить, что случилось, сэр. Но я уверен, что мистер Крэнстон исчез!

Дождь капал с ветвей деревьев над заброшенной дорожкой, ведущей от Ридж-роуд.

Ливень начался еще в сумерках, а теперь, в начале вечера, перешел в постоянную морось.

Старая дорога была абсолютно черной, когда по лужам пробирался человек, его тяжелые ботинки разбрызгивали воду во все стороны. Похоже, он был знаком с дорогой и не обращал внимания на ее состояние. Его гулкие шаги, казалось, отдавались эхом позади него.

Он пробирался вдоль железной ограды, пока не добрался до распахнутых ворот. Все еще в темноте он пробирался по грязи давно забытой подъездной дороги, пока не добрался до развалин, которые когда-то были домом Харпера Марсдена.

Даже в темноте старые серые стены были чуть видны. Они казались безмолвными и унылыми, нависая над падающим дождем. Ближайший угол старого здания был выше остальных; очевидно, это была башня во всю высоту здания - башня из камня, которая одна уцелела в разрушительном пламени.

Миновав фасад здания, мужчина добрался до каменных ступеней, расположенных с дальней стороны. Эти ступени служили входом в подвал. Медленно и осторожно мужчина спустился по этим ступеням.

Дойдя до самого низа, он быстро обернулся, словно удивленный шумом позади себя. Он внимательно прислушался, а затем заметил, что стук капель дождя по плоским ступеням стал ощутимым.

Он трижды постучал в дверь. Изнутри послышались слабые постукивания. Он постучал один раз.

Эхом отозвался один удар. Мужчина постучал дважды. Дверь открылась внутрь, открыв тусклый свет.

Мужчина двинулся по каменному полу подвала. Сверху были трещины, через которые капал дождь, но он продолжал идти дальше, туда, где спускались другие ступени. Внизу он достиг сухого цементного пола.

Повернув направо, он вошел в подземную комнату. За грубым столом, на котором стоял зажженный фонарь, сидел человек.

По проходу зазвучали шаги. Новоприбывший повернулся. В освещенную комнату вошло сутулое, длинноносое существо, чье лицо было скорее обезьяньим, чем человеческим.

— Ты закрыл дверь, Джуп? — спросил человек за столом.

— Э-э-э! — ответило обезьяноподобное существо.

Только что пришедший человек рассмеялся, снимая черную резиновую шляпу и пальто.

— Когда ты научил Джупа открывать дверь? — спросил он.

— Он научился этому, когда ты пришел в последний раз, — ответил человек за столом. — Он каждый раз ходил за мной по пятам; сегодня вечером, когда я подошел к двери, чтобы подождать тебя, он хрюкнул и оттолкнул меня в сторону. Так что я позволил ему попробовать.

Мужчина за столом сидел на ящике. Вновь прибывший взял такой же табурет и присоединился к нему. Сгорбленная фигура с уродливым лицом сделала то же самое.

— Джуп должен принять участие в совещании, — сказал человек, пробравшийся сквозь дождь.

Обезьяноподобный человек с рычанием наклонился в сторону. Его глаза были обращены к проходу.

— Он что-то слышит, — сказал новоприбывший.

— Только дождь, — ответил тот. — Он всегда к чему-то прислушивается. Недавно ночью с того высокого угла здания упал камень, и он полчаса беспокоился об этом.

***

Говорящий встал и поднял фонарь, зацепив его за провод, подвешенный к низкому потолку.

Дальность света увеличилась. Под его светом тени трех мужчин стали гротескными. Это были длинные, уродливые тени. Профиль обезьяноподобного человека был отчетливо виден на полу. За этими темными, движущимися силуэтами из угла комнаты выступало черное пятно. Оно тоже напоминало человеческую тень, но было неподвижным.

Взгляд посетителя упал на тень; он переместился в угол, где два длинных ящика из белой сосны, казалось, объясняли простирающуюся черноту.

— Всего два гроба, — сказал он. — Хотя одного должно хватить, Чефано.

— Я сначала не понял, Френчи, — сказал второй мужчина. — Но, возможно, нам все-таки понадобится второй. В последнюю ночь у нас могут возникнуть проблемы.

— У тебя есть доказательства.

— Да, но мы никогда не можем сказать, что может случиться.

Новоприбывший рассмеялся. Его лицо не было неприятным. Зубы были безупречны, а глаза, хотя и хитрые, хорошо посажены. Лишь нос омрачал его черты. Он был довольно плоским, с заметной выпуклостью у переносицы.

Его смех был заразителен. Он вызвал зловещую улыбку у Чефано. Губы темнолицего мужчины начали кривиться.

— Если что-то случится, — сказал — Френчи, — это будет нам на руку. Игра до сих пор шла хорошо, Чефано. Единственная проблема в том, что она слишком затянулась.

— Не для тебя, — был ответ. — Твоя роль проста. Один вечер в неделю — это все, что ты делаешь, а я все это время был здесь, на работе.

— Не понимаю, почему ты остаешься.

— Это потому, что ты не знаешь, сколько проблем может доставить Джуп. Не хватало еще, чтобы он оказался здесь. Если бы я мог оставить его в одиночестве, я бы справился и без твоей помощи. Я мог бы сам ходить туда-сюда. Ты не сделал ничего, кроме того, что принес одно письмо от Кофрана и забрал мой ответ.

— Я помог похоронить мертвого, — со смехом сказал Френчи.

— Я мог бы сделать это и один, — сказал Чефано. — Тем не менее, ты был полезен. Если бы снаружи что-то пошло не так, ты бы это обнаружил. Ты следил за газетами на этой неделе?

— Да. Они не смогли отследить ни одного из пропавших людей вплоть до Харрисбурга.

— Хорошо. Я полагал, что все они поклялись хранить тайну. Каждый из них ловко сбежал из города, рассчитывая, что скоро вернется.

— У меня нет никаких сведений об англичанине.

— Я и не ожидал. Ему предстоял долгий путь. Может, он и не появится. Если так, то это будет лишний гроб. Ты заслужил свою зарплату, Френчи, когда узнал о Купере.

***

Френчи пожал плечами. — Все было просто, — сказал он. — Слишком легко, Чефано. Может быть, у нас будут проблемы, прежде чем мы закончим.

— Забудь об этом, Френчи. Эта штука была спланирована настоящим умом. Я покажу тебе, насколько мы безопасны. Первым делом старый Коффран все это выдумал. Он послал за мной. Я приехал из Европы и привез тебя с собой. Мы работаем там уже много лет, и они до сих пор нас не вычислили. Мы оба говорим по-английски лучше, чем большинство американских мошенников. Когда иностранец учит язык, он не говорит на бандитском сленге.

— Первая работа была за тобой — выдавать себя за племянника Харви Дункана. Старик был в таком бреду, что мы могли бы послать Джупа для выполнения работы, но он не смог бы пройти через парадную дверь. Старый слуга...

Хопкинс, не так ли? — подумал, что ты друг старого Дункана.

— Впоследствии он немного поумнел.

— Да. Вот почему мы должны были избавиться от него. Я так и сделал. Выдавал себя за книжного агента. Увидел на столе таблетки старика. Подсыпал в них несколько сильнодействующих таблеток. Конечно, главным делом было то, что я использовал твою информацию о тайнике. Джуп выкрал всю добычу. Я боялся, что он задушит молодого Дункана. Пришлось присвистнуть на него.

— Да. Убийство было бы плохо. И все же, возможно, было бы неплохо убрать Дункана с дороги.

Кофран беспокоился о нем.

— Ну, если он узнал, что Дункан опасен, то, наверное, занялся им. Не думаю, что мальчишка знал достаточно, чтобы создавать проблемы. Это была работа Кофрана — присматривать за ним, так что я оставил все как есть. Старик разработал схему; он отправил письма, вот и все. Не так уж и много было просить его присмотреть за одним человеком в Нью-Йорке, даже если это означало убийство.

Когда Френчи собирался заговорить, Джуп вскочил из-за стола и злобно уставился в угол за ящиками из сосновой доски. Он зарычал, а затем двинулся вперед. Чефано резко свистнул. Обезьянолицый вернулся к столу.

— В чем дело? — спросил Френчи.

— Он делает это прямо на ходу, — ответил Чефано. — Думает, что что-то видит.

Френчи посмотрел в сторону угла.

— Наверное, так и есть, — сказал он. — Видишь эту смешную тень? Наверное, это из-за расположения ящиков. Она выглядит почти как тень человека.

— Джуп доставляет много хлопот, — утверждал Чефано. — Мне пришлось держать его здесь всю неделю.

— Что! Вы покинули хижину? Ты считаешь разумным торчать в этом месте?

— Ничего не могу поделать. Неделю назад — это было в понедельник — я оставил дверь незапертой. Он выбежал на дорогу и напал на проезжавшего мимо фермера. Двое мужчин приехали на машине и попытались помочь. Джуп мог бы убить всех троих, но услышал мой свист и побежал обратно.

— Ух ты! Это было плохо. Они его преследовали?

— Да. Я объяснил, что он полудурок, и это их, похоже, удовлетворило. Сначала я пытался блефовать, но они увидели Джупа в окне. Я все уладил, но после этого привел его сюда. Из предосторожности оставил свет в хижине на пару ночей.

— Будет плохо, если его здесь увидят.

— Здесь никто никогда не бывает. Я иногда выпускаю Джупа. Он бегает вокруг кладбища. Один или два раза он спустился к ограде, но не смог выбраться. Я быстро вернул его обратно.

— Ты, конечно, знаешь, как с ним обращаться.

— Ну, он был у меня в Италии, в тот год я путешествовал с цирком, чтобы полиция знала, что я хорошо себя веду. Потом я отправил его сюда с другим парнем, который его понимал. Я вернул его, когда приехал сюда, и он оказался полезен в этой работе.

Несколько минут мужчины молчали. Затем Чефано поднялся и взял из угла напротив ящиков из сосновых досок желтый плащ.

— Давай пройдемся, Френчи, — сказал он. — Я устал сидеть дома.

— Дождь все еще моросит, — ответил Френчи. — Я прошел от старого амбара полмили вниз по холму, где всегда ставлю машину.

— Ну, у тебя же резиновый плащ. Это не повредит тебе. Джуп не возражает против сырости. Я покажу тебе, где я вырыл яму. Сделал это прошлой ночью.

Мужчины направились к проходу, за ними последовал Джуп. Их тени, искаженные светом ламп, мерно двигались по полу. В то же время длинная тень от ящиков, казалось, расширялась и двигалась за ними.

Выйдя из здания, троица прошла за старые развалины и миновала мавзолей, сиявший в темноте. Чефано достал крошечный фонарик и направил его в сторону массивной гробницы. В свете фонарика виднелась глубокая могила, а рядом с ней — куча земли.

— Ты копнул достаточно далеко вниз, — заметил Френчи.

— Почему нет? — спросил Чефано. — У меня было много времени. Чем глубже, тем лучше. Эта не намного глубже других.

— Возможно, нет. Но выглядит глубже. Должно быть, она уходит под фундамент мавзолея.

— Так и есть. Я думал выкопать ее внутри мавзолея, но это было бы плохо. Снаружи это может быть чья угодно могила. Я попрошу Джупа принести одно из тех старых надгробий и установить его здесь.

— Ты не мог выкопать его в мавзолее.

— Почему?

— У него должен быть каменный пол.

— Нет, конечно. Наверное, его так и не достроили. Вот, посмотри.

Дверь заскрипела на ржавых петлях, когда Чефано потянул ее на себя. Фонарик высветил мягкую грязь, на которой лежало несколько старых ржавых лопат.

Человек с перекошенными губами погасил свет. Френчи отошел, а Чефано попытался захлопнуть дверь. Потребовалось несколько попыток, так как петли разболтались.

Как только Чефано закрыл дверь, к нему подошел Джуп и злобно зарычал. Он ухватился когтями за край двери, пытаясь открыть ее. Чефано зашипел. Обезьянолицый затих.

— Не лезь туда, — приказал он. — Беги. Возвращайся в дом.

— Он доставляет много хлопот, не так ли? — заметил Френчи.

— Много. Он пару раз за день пытался пробраться в это место. Я показывал ему, что там пусто. Но он так и не успокоился. Сегодня вечером не время с ним шутить.

— Пусть он будет нетерпелив. Френчи усмехнулся, когда они спускались по ступенькам.

В подвале двое мужчин сидели за столом и разговаривали, а Джуп после короткой прогулки занял место на одном из ящиков из сосновых досок. Ни один из мужчин не обратил на него внимания. Временами обезьянолицый поднимал голову, словно прислушиваясь. Но страх перед гневом Чефано не позволял ему сделать ни одного движения.

Однако Джуп не успокаивался.

Его чуткий слух, казалось, уловил странный шум, который не прекращался, — шум, который ни Чефано, ни Френчи не услышали бы, если бы прислушались к нему.

Двое из трех мужчин, находившихся в коттедже Джоша Стивенса, уже хотели спать. Дождь, капавший снаружи, затихал.

— Половина одиннадцатого, — сказал Гарри Винсент. — Я устал. Я рад, что вы приехали сегодня днем, майор. Приятно знать, что нам не придется выходить под дождь.

Англичанин сонно рассмеялся.

— Хорошая ночь для сна, — сказал он. — Но мне не хочется умирать. Я даже рад, что успел немного осмотреться.

— Больше никаких сообщений по беспроводной связи? — нетерпеливо спросил Брюс Дункан.

— Последнее, полученное сегодня днем, было окончательным, — заявил Гарри. Казалось, его несколько раздражал вопрос Дункана.

— Что ж, — сказал Брюс, — мне это не нравится. Сидеть здесь, когда мы знаем, что Чефано и его обезьяночеловек уже ждут. Я бы хотел, чтобы мы отправились туда сегодня вечером.

— Не сегодня, — сказал англичанин. — Ждать — это хороший спорт. Я никогда не любил дождливые ночи. В окопах они были ужасны.

— Я собираюсь лечь спать, — заявил Гарри.

— То же самое, — сказал майор Уэстон. — Спокойной ночи, старина.

Оба мужчины отправились в свои комнаты. Брюс Дункан сидел у углей открытого огня. Он понимал, что за него проголосовали. В то же время он чувствовал, что его собственное мнение заслуживает внимания. Именно его информация привела в движение колеса. Он был заинтересован в делах разрушенного дома больше, чем кто-либо другой — в том числе и майор Уэстон. Как племянник Харви Дункана, ближайшего друга князя Саманова, Брюс считал, что его собственное слово должно быть решающим.

Взглянув на стол, он увидел автоматический пистолет Винсента. Его собственный пистолет находился в его комнате наверху. В мыслях Брюса зародился план. Его часы показывали десять минут двенадцатого.

Он на цыпочках поднялся по лестнице. Двери комнат, в которых находились остальные мужчины, были закрыты. Все было тихо.

Вероятно, они уже спали.

В темноте Брюс нащупал свой автоматический пистолет и фонарик. Он спустился по лестнице и, сунув оба пистолета в карман, выскользнул из дома.

Он бесшумно двинулся по тропинке. В лесу он пользовался фонариком. Это была его собственная экспедиция. К полуночи у старой развалины ожидался человек, который ничего не должен был заподозрить. Он явится в качестве этого человека. Он удивит двух поджидавших его извергов. Если понадобится, он застрелит их без пощады. На этом можно было бы поставить точку.

Убрав с дороги преступников, он, вероятно, сможет найти украденные знаки отличия. Если же нет, они с майором Уэстоном могут назначить встречу на следующей неделе и все выяснить.

***

Достигнув заброшенного переулка, Брюс с удовлетворением отметил достоинства своего плана. Его схема казалась намного лучше той, которую разработал Тень. Завтра Чефано и его мощная зверюга могут исчезнуть. Нужно взять их сегодня! Это была его привилегия, ведь они причинили ему зло.

Брюс погасил фонарик, увидев открытые ворота. Ловушка была расставлена, и он обратит ее против своих врагов. По тропинке он шел как можно тише.

Он подошел к возвышающемуся углу руины — части старого дома, которую заслоняли деревья, когда он смотрел на здание с Роки Саммит.

Брюс пошел по тропинке к дальней стороне здания. Он остановился у подножия каменных ступеней. Под ним находилась открытая дверь с тускло освещенным проходом. Это была приманка для пятого человека! Это была ловушка, в которую попали четыре ничего не подозревающие жертвы!

Брюс достал из кармана оба пистолета. Он осторожно шагнул в проход. В конце свет был ярче. Крепкие каменные стены были сплошными. Опасности здесь не было. Он тихо двинулся к концу прохода. Прежде чем выйти на свет, он повернулся и посмотрел назад, на вход.

Ступени казались черными и тенистыми, словно там кто-то притаился. Дункан осторожно пошел назад. Ему показалось, что он уловил во мраке движение. Но ступеньки оказались пустыми.

Раздосадованный своим воображением, Дункан молча продолжил свой путь и снова дошел до конца прохода. Оглянувшись, он увидел те же тенистые глубины. Он решил, что чернота объясняется тусклым светом.

В конце прохода был дверной проем — справа. Дверь была открыта; она выходила в проход, упираясь в стену напротив Брюса Дункана.

Молодой человек недоверчиво посмотрел на дверь, затем двинулся в конец прохода и повернул направо. Он остановился, заложив руки за бедра, чтобы скрыть оружие.

За столом сидел мужчина. Он повернулся, услышав приближение Дункана. Это был Бернардо Чефано.

— Добрый вечер, — произнес Чефано вкрадчивым голосом. Его губы искривились в легкой улыбке. — Вы майор Уэстон?

— Да, — ответил Брюс.

— Входите, — радушно сказал Чефано.

Дункан ждал. Здесь у него было преимущество. Со своего места он мог контролировать и комнату, и проход наружу. Он стоял в полумраке. Чефано не мог видеть положение его рук. Брюс оглядел комнату. Ему стало интересно, где находится ужасное обезьяноподобное существо.

— В чем дело? — спокойно спросил Чефано. — Я ждал вас, майор. Полагаю, вы ожидали найти моего дядю, князя Саманова. Лицо преступника приняло опечаленное выражение. — Сожалею, что могу сообщить вам, майор. Мой дядя мертв.

— Мертв? — повторил Брюс. Он знал, что Чефано не узнал в нем человека, на которого напало обезьяноподобное существо. Он и не ожидал, что его узнают.

— Мертв, — повторил Шефано. — Убит в бою, мученик за наше дело. Пройдите внутрь, майор. Я долго ждал встречи с вами.

***

Приглашение было необходимой подсказкой. Теперь Брюс знал способ; он знал, где находится человек-обезьяна!

Чефано хотел, чтобы Брюс переступил порог, потому что монстр находился в комнате — в одном из ближних углов — и ждал, когда же наступит момент для нападения!

В каком углу? Ах, Чефано выдал себя! На одно мгновение его взгляд переместился вправо от Дункана. Его губы на мгновение исказились. Он сдерживал существо до подходящего момента.

Одним движением Брюс Дункан внезапно шагнул в комнату. Левой рукой он поднял пистолет, чтобы прикрыть Чефано, который, похоже, был без оружия. В тот же миг он посмотрел направо и направил другой пистолет в угол. В шести футах от него стоял монстр, готовый к прыжку.

Палец Брюса Дункана лежал на спусковом крючке, но он не нажал на него. Обезьяноподобное существо обладало большим интеллектом, чем предполагал Брюс. Вид револьвера обуздал его. Оно отпрянуло в угол, и быстрое действие спасло ему жизнь.

Брюс владел ситуацией. Он умел ждать. Он смеялся. Должен ли он раскрыть свою личность или сыграть роль Уэстона? Брюс решил выбрать последнее.

— Я подозревал это, — заявил он. — Второе послание с печатью князя Саманова — я обнаружил подделку. Пришло на восемь дней раньше, да? Какая причина для изменения? Если бы это было позже, я бы ничего не заподозрил.

Со своего места Брюс мог спокойно наблюдать и за Чефано, и за обезьяночеловеком. Первый, ядовито скривив губы, сидел с поднятыми руками. Монстр по-прежнему трусил в углу.

— Тварь здесь, чтобы убить меня, — продолжал Брюс. — Чудовище — даже не человек. Оно должно умереть. А ты, — он бросил взгляд в сторону Чефано, — будешь жить — какое-то время. Я узнаю правду об этом обмане из твоих мерзких уст!

Драма зашла достаточно далеко. Брюс понимал, что должен оправдать свое хвастовство. Он должен был убить обезьяночеловека, ужасного монстра, повинного в гибели по меньшей мере четырех человек. Его собственная безопасность зависела от немедленных действий. Смерть обезьяночеловека повергла бы Чефано в трепет; с этого момента Брюс мог иметь дело только с одним беспомощным врагом.

***

Он бросил последний взгляд на Чефано. Искаженные губы того сложились в жестокую улыбку. Сзади раздался резкий шум. Две железные руки схватили Брюса Дункана за запястья, и его руки дернулись к полу. Револьвер выскользнул из левой руки, а автоматический пистолет в правой зарычал, нажимая на курок. Пули срикошетили от каменного пола. Обезьяноподобный монстр был невредим.

Существо надвинулось на Брюса, но на шипящий свист Чефано отступило. Искривленные губы выплюнули какую-то команду, и монстр отступил в свой угол.

Его помощь не понадобилась. Человек, навалившийся на Брюса Дункана сзади, застал его врасплох. Он лежал на спине, беспомощный, и его глаза смотрели на дверной проем, в который он вошел.

Дверь была частично открыта, и Брюс понял свою ошибку. Петли находились с противоположной стороны. Это был вход в комнату в конце прохода.

Полуоткрытая дверь, казалось, отбрасывала в проход тяжелую тень. Дверь слегка покачивалась, и тень, казалось, двигалась вместе с ней, а затем удалялась по проходу. Чефано снял фонарь с провода и поднес его ближе.

— Верни его на место, — приказал человек, державший Дункана. — Он нам не нужен.

— Я хотел увидеть его лицо вблизи, — сказал Шефано. — Ты поймал его правильно, Френчи.

— Я хорош в этом, — признался Френчи. — Проблема была в двери. Мне пришлось не спешить, когда я ее открывал. Я боялся, что петли заскрипят.

Дункан обмяк, прекратив последние попытки бороться. Френчи сидел на его теле, прижав его к себе так ловко, что он едва мог пошевелиться.

— Что ты собираешься с ним делать? — спросил Френчи. — Позволить Джупу прикончить его?

Обезьяноподобное существо зарычало при упоминании своего имени.

— Нет, — сказал Шефано. Его губы приобрели отвратительное выражение. — Нет.

— Почему?

— Потому что это слишком хорошо для него. Остальные пришли тихо. Они быстро умерли. Он создал проблемы. Пусть подумает об этом. Он умрет по своей воле.

— Где? Как?

— В своей могиле, — сказал Чефано.

Брюс Дункан застонал, осознав значение этих слов.

Брюс Дункан лежал на каменном полу и наблюдал за приготовлениями к погребению. Он был связан, запястья и лодыжки стянуты прочной веревкой. Ему заткнули рот платком. Френчи сидел на его теле, чтобы он не мог пошевелиться. Похититель Дункана, похоже, рассматривал происходящее как грандиозное развлечение.

Чефано приказал Джупу идти в угол, где стояли ящики. Обезьяночеловек с легкостью перенес один из импровизированных гробов и поставил его на пол рядом с Дунканом.

— Вынеси его наружу, Джуп, — приказал Чефано. — К большой яме, которую я вырыл.

Монстр повиновался. Пока его не было, Чефано принес три лопаты, мешок гвоздей и два молотка, которые он замотал тканью.

— Жаль, что старика Кофрана нет здесь сегодня вечером, — сказал Чефано. — Ему бы это понравилось.

Джуп вернулся. По команде Чефано он подхватил тело Дункана и перекинул его через плечо.

Чефано издал шипящий свист.

— Не повреди его, Джуп, — сказал он.

Френчи выступил вперед, держа наготове в кармане шинели заряженный автоматический пистолет Дункана. Следом шел Чефано с лопатой, гвоздями и молотком.

За ним последовал Джуп, тащивший пленника. Беспомощно связанный Брюс Дункан дрожал, когда группа вошла на кладбище. Смирившись со своей участью, он пожалел, что не застрелил Чефано и обезьяночеловека сразу же, как только вошел в их подземное логово. Его ждала ужасная смерть — такая, какой никто, кроме извергов, не обречет на нее живое существо.

Чефано, под охраной Френчи, бегло осмотрел гроб. Затем он свистнул Джупу, чтобы тот привел свою человеческую ношу.

На мгновение обезьяночеловек замешкался. Казалось, в этом жутком месте находились не только они четверо. Не то чтобы Джуп видел кого-то еще. Это было скорее страшное, гнетущее чувство, взывающее к какому-то примитивному чувству. Как будто напряженные, сверлящие глаза впивались в него щупальцами обреченности. И там, среди ночных теней, казалось, была еще большая, всепоглощающая тень.

Шефано снова присвистнул. Джуп, человек-обезьяна, не думал. Со своей ношей он зашагал вперед.

Джуп, с Чефано наготове, осторожно уложил Брюса в ящик из сосновой доски. Взглянув вверх, связанный человек увидел белый мавзолей, нависший над ним, как сама смерть.

— Тебе удобно? — издевательски прошептал Шефано. — Надеюсь, тебе нравится твоя кровать; ты будешь спать в ней долго-долго.

— Долго-долго, — повторил Френчи.

— Принеси крышку, — шипел Чефано. Его голос казался частью свистящего ветра.

Френчи приготовился установить верхнюю часть грубого гроба на место.

— Пока нет, — сказал Шефано. — Мы дадим ему шанс побороться. В голосе мужчины послышался зловещий смех. — Мы позволим ему позвать на помощь. Позволим ему пробиться наружу. Через укрытие, через шесть футов земли!

Он достал из кармана нож. Он направил фонарь на распростертого Дункана. Он перерезал веревку на лодыжках пленника, затем веревку на запястьях, которые находились под телом Дункана. Это не помогло освободиться; Брюс боролся, но веревки поддались не сразу.

Шефано осторожно разорвал платок, которым был заткнут рот Брюса. Человек в гробу повернул голову и попытался ослабить удушающую ткань.

— Быстро, — шипел Чефано. — Крышка.

***

Плоская крышка гроба встала на место. Казалось, она отгородила Брюса от остального мира.

Даже вздыхающий ветер утих. Брюс Дункан чувствовал себя в страшном заточении, и мысли его навевали ужас.

Сверху доносились унылые звуки. Это забивали гвозди приглушенными молотками!

Брюс попытался перевернуться. Его борьба была отчаянной. Если бы ему удалось освободиться от пут, он смог бы открыть крышку до того, как ее забьют гвоздями! Веревки поддавались под его неистовыми усилиями. Кляп ослаб и сползал под подбородок.

— Помогите!

Его крик казался безнадежным. Заглушенный в гробу, заглушенный ветром! Слабый крик, далекий от человеческой помощи. Возможно, Винсент и англичанин обнаружили его отсутствие. Возможно, они придут его спасать! В бреду Брюс мог поверить почти во все, но даже эта надежда казалась тщетной.

Освободив одну руку, он уперся в крышку гроба. Доска была тяжелой, но, казалось, поддавалась. Но теперь они поднимали гроб, неся его к могиле!

Он опускался, опускался, опускался — медленно опускался, под ним были веревки. Эта мысль на мгновение ошеломила Брюса. Казалось, его разум отделился от тела. Он думал о других вещах, пока кричал и бился о крышку ящика.

Он скорчился и повернулся на бок. Обе руки были свободны, лодыжки почти разжались. Он попытался встать на колени, чтобы опереться спиной о крышку.

Бух! Это была грязь на гробу. Звук повторился — снова и снова. Брюс уже не кричал о помощи, не бился в дикой ярости. Ужасная ситуация каким-то образом успокоила его лихорадочный разум.

Он делал одно сосредоточенное, сверхчеловеческое усилие, чтобы обрести свободу.

Опираясь на руки и колени, он надавил на крышку соснового ящика, почти уверенный, что сможет ее сдвинуть. Но теперь вес был ужасающим. Стук прекратился, сверху не доносилось ни звука. Он понял, что Шефано и Френчи, которым помогал подражающий им Джуп, с огромной скоростью наваливаются на мягкую землю.

В изнеможении он опустился на пол ящика. Он больше не мог бороться. Казалось, что его раздавили, придавили огромным весом. Даже воздух казался плотным — почти твердым. Такая чернота!

Он чувствовал ее!

Последнее смутное желание охватило разум Брюса Дункана. Смерть была близка. Если бы он только мог услышать последний звук из мира наверху! Его вздохи, казалось, эхом отдавались в ящике, в котором он лежал. Ему стоило больших усилий задержать дыхание и прислушаться.

Его надежда была вознаграждена. Он услышал звук. Не сверху, а сбоку. Сыпучая грязь, выталкиваемая землей сверху; грязь, грохочущая рядом с ящиком, в котором он лежал. Он задыхался.

Звук повторился — сбоку и ближе к концу. Это был царапающий звук. Он стал более отчетливым! Что-то ударялось о край ящика!

Брюс услышал приглушенный щелкающий звук. Затем раздался скрип, как будто из дерева вытаскивали гвоздь. Он вытянул одну руку и прижал ее к торцу ящика. Он почувствовал вибрацию.

Конец гроба двигался наружу! Что это значит? Что его вызвало?

Он снова надавил, и конец, казалось, поддался. Он снова услышал приглушенный щелчок. Затем раздался тихий, сиплый шепот — странный, жуткий шепот — голос из могилы!

Брюс вздрогнул. Это была смерть, подумал он. Сначала он не мог различить слов, но по мере того как прислушивался, они доносились отчетливо.

— Лежи спокойно, — сказал голос. — Ты в безопасности. Будь спокоен.

***

Он повиновался. Какое-то странное существо говорило из глубин под землей. Голос был странным, но обнадеживающим. Брюс не шевелился. Он глубоко дышал. Воздух казался чище.

— Толкай, — раздался шипящий шепот. — Толкай наружу!

Брюс повиновался. Конец ящика сдвинулся на целый дюйм. Она была наклонена, и, когда она поддалась, он услышал скрежещущий звук скользящих гвоздей.

— Толкай медленно, — послышался шепот. Теперь он казался неясным и тихим.

Брюс осторожно орудовал руками, наполовину сомневаясь в реальности происходящего. Шершавое дерево царапало пальцы; он был уверен, что не спит и не умирает.

— Стоп!

В конце гроба раздался легкий толчок. Осторожно потянувшись, Брюс обнаружил, что крышка ящика открыта. Воздух казался чистым, но влажным.

— Ползи вперед — осторожно.

Его руки оказались в грязи за гробом. Встав на колени, Брюс выбрался на твердую землю. Он находился в сыром, заплесневелом туннеле — небольшом проходе, едва достаточном для его тела. Он поворачивал вправо.

Он с трудом преодолел этот поворот.

По мере продвижения вверх отверстие становилось все больше. Угол наклона становился все больше. Его руки соскальзывали, когда он цеплялся за стенки тесного туннеля.

Затем его схватили за запястья и потащили вверх. Он вышел из отверстия, его колени достигли поверхности. Руки отпустили его запястья. Он упал вперед на твердую землю!

Брюс издал протяжный вздох. Его конечности болели; лодыжки и запястья болели от связывавших их веревок. Но его разум был освобожден от мучений. Ему удалось перевернуться на спину. Он посмотрел вверх и сквозь непроглядный мрак увидел над собой белый потолок.

Он был в мавзолее!

Кто-то работал рядом с ним, работал так тихо, что Брюс едва мог расслышать его труд.

Кто-то загребал грязь обратно в яму, из которой он вылез.

Из сознания Брюса Дункана исчезли все следы времени. Его мозг реагировал только на мягкий звук падающей вниз грязи. Затем раздался звук похлопывания — это разглаживалась поверхность на месте ямы.

С этого момента все казалось сном. Брюс знал, что находится снаружи мавзолея; что он движется вперед под дождем и ветром, иногда его несут, иногда он идет. Кто-то был рядом с ним, указывая путь. Но веки Брюса Дункана были тяжелыми, он не мог их открыть. Наконец все стало казаться пустым. На него навалилась сильная слабость.

Затем пришло ощущение тепла и сухости. Он открыл глаза и с удивлением уставился на окружающую обстановку. Он сидел в кресле в нижней комнате коттеджа. Он был закутан в одеяло. Верхняя одежда висела на проволочном экране перед пылающим огнем.

Брюс почувствовал слабость и усталость. Он устало поднялся и подошел к окну. Подняв штору, он увидел, что на небе появились первые штрихи рассвета.

Брюс поднял с экрана свою рубашку. Она была уже почти сухой — сухой, но покрытой въевшейся грязью.

Собрав одежду, он поднялся наверх. Он был в одних чулках и, миновав закрытые двери и добравшись до кровати в собственной комнате, не издал ни звука.

Когда на него навалился сон, в голове Брюса Дункана пронеслись путаные мысли о его приключении. Но одно впечатление доминировало в его сознании. Личность его спасителя открылась ему с поразительной внезапностью.

Его вытащил из могилы Тень!

В девять часов утра в среду Ричардс был разбужен звонком колокольчика на кухне.

Камердинер провел бессонную ночь, гадая, что стало с его хозяином. Он дремал, когда раздался звонок, и, услышав его, вскочил со стула.

— Мистер Крэнстон звонит! — воскликнул он. Затем, поняв, что миллионер пропал, добавил: — Кто-то должен быть в его комнате.

Он поспешил наверх и в изумлении замер у двери в комнату Крэнстона. Миллионер лежал в постели, устало откинув голову на подушки.

— Мистер Крэнстон, сэр! — воскликнул изумленный камердинер.

— Да, — прозвучало в ответ. — Что за беспокойство, Ричардс?

— Что... что, сэр? — заикался камердинер. — Где вы были, сэр?

— Некоторое время назад я обнаружил себя в беспроводной комнате наверху. Я был одет и чувствовал себя очень усталым. Я спустился и лег спать.

— Так вы были наверху! — воскликнул Ричардс. — Мы гадали, куда вы делись, сэр. Вы поднимались туда вчера днем?

— Вчера днем, Ричардс? Я не помню. Мне показалось, что я пробыл там совсем недолго.

— Вы пропали из своей комнаты, сэр, и мы не могли вас найти.

— Вы искали наверху? устало спросил миллионер.

— Мы пытались открыть дверь, сэр, но она была заперта. Ваш ключ был внизу, поэтому мы не предполагали, что вы можете быть там, сэр.

— Должно быть, Бербанк оставил ключ в замке. Я помню, как входил в комнату — точно не знаю, когда именно, — и мне кажется, что ключ был в двери.

Камердинер поспешил к телефону и позвонил доктору Уэллсу. Ричардс сообщил о возвращении Ламонта Крэнстона, и доктор тут же поспешил к нему. Он выслушал рассказ Ричардса и решил, что Крэнстон, должно быть, бредил во второй половине дня.

— Эта комната беспроводной связи не давала вам покоя, — сказал врач миллионеру. — Должно быть, вы поднялись наверх и заснули. Не могу понять, как вам удалось забраться так далеко. Странно, но ваше состояние, похоже, улучшилось, несмотря на нагрузку.

— Возможно, я способен на большее, чем подъем по лестнице, — сказал Крэнстон с легкой улыбкой.

— Возможно, — ответил врач. — Теперь я думаю, что ваше состояние было несколько лучше, чем я предполагал.

— Мистер Феллоуз прибыл, — объявил Ричардс.

— Здравствуйте, Феллоуз, — сказал Ламонт Крэнстон, когда появился круглолицый страховой агент. — Что привело вас сюда?

— Ричардс позвонил мне в офис. Я был там до восьми часов вечера. Он сказал, что вы пропали.

— Я, кажется, был в комнате беспроводной связи наверху.

— Я думал, Бербанк занимается этим.

— Он уехал вчера.

— Интерес мистера Крэнстона к работе Бербанка, похоже, истощил его силы, — объяснил доктор Уэллс.

— Когда я упомянул об этом факте, мы решили, что Бербанк должен уйти.

— Я не могу отвлечься от работы на станции, — сказал Крэнстон. — Возможно, вам лучше позволить мне отправиться туда сегодня.

— Нет, нет, — воскликнул врач.

— Тогда нам придется послать за Бербанком.

— Очень хорошо. Полагаю, в сложившихся обстоятельствах это будет лучше всего.

***

Феллоуз взялся позвонить по телефону оператору беспроводной связи. Выполнив свою миссию, он получил обещание Бербанка приехать немедленно.

— Я рад, что вы здесь, Феллоуз, — сказал Крэнстон. — Мне бы хотелось, чтобы вы кое-что для меня сделали. Мне очень хочется узнать, что стало с моим другом — англичанином, с которым я познакомился в прошлом году в Палм-Бич. Его зовут Хьюберт Уэстон. Во время войны он был офицером британской армии — кажется, майором. Я собирался написать Уэстону, но потерял его адрес. У вас много необычных связей в Нью-Йорке. Возможно, вы могли бы узнать что-нибудь о нем.

— Возможно, я смогу это сделать, — задумчиво произнес Феллоуз. — Вам просто нужен его адрес?

— Было бы лучше, если бы я мог получить дополнительную информацию — другие факты — его фотография была бы превосходна. Я хочу быть полностью уверен, что пишу именно тому человеку, а не какому-то однофамильцу.

— Я сделаю все возможное, — пообещал страховой брокер. — Возможно, мне удастся узнать что-нибудь об Уэстоне через британское консульство. Вы получите от меня весточку как можно скорее.

Вопрос был обсужден в безразличной манере; казалось, больше не было темы для разговора.

Феллоуз вернулся в Нью-Йорк. Доктор Уэллс тоже уехал, решив, что его пациент может сидеть в кресле у окна.

— Замечательное улучшение, — сказал он. — Видимо, посещение беспроводной комнаты пошло вам на пользу. Не переутомляйтесь. Возможно, через неделю вы полностью поправитесь.

Когда Бербанк прибыл, его отправили в комнату Крэнстона. Миллионер передал оператору беспроводной связи написанное им кодовое сообщение.

— Передайте это быстро, — сказал он. — Я ответил на звонок сегодня утром. Попросил их подождать два часа. Это объяснит многие вопросы, которые будут заданы. Принесите мне ответ.

В течение дня Бербанк периодически наведывался в комнату Крэнстона. В пять часов прибыл посыльный с большим конвертом от Феллоуза. Пакет принесли в комнату миллионера.

Тень удовлетворенно улыбнулся, вынимая несколько страниц с данными и фотографией человека в форме британского офицера.

— Очень быстрая работа, — задумчиво произнес он. — Теперь надо заставить Уэстона заглянуть в ящик. Это будет просто.

Взяв карандаш и бумагу, он написал аккуратное сообщение длинным почерком:

Ящик, который был установлен вчера вечером, представляет собой усовершенствованное устройство для облегчения передачи данных. Мы готовы испытать его.

Откройте переднюю часть ящика, нажмите кнопку сбоку и загляните внутрь. Вы увидите прерывистые огни. Убедитесь, что они регулярно меняются.

Когда будете пользоваться ключом, попросите кого-нибудь еще заглянуть в коробку во время работы, чтобы убедиться, что свет горит регулярно. Поскольку Дункан спит, вы можете поручить эту простую обязанность майору Уэстону. Ваши предыдущие сообщения было трудно принимать из-за помех. Новое устройство, если оно работает правильно, устранит эту проблему. Объясните это майору Уэстону.

Тень быстро перевел написанное в код. Он позвонил в колокольчик для Ричардса и отправил камердинера с сообщением в комнату беспроводной связи.

Через пять минут дверь комнаты Ламонта Крэнстона мягко открылась. Ричардс стоял в коридоре, но ничего не слышал. Он даже не видел, как по лестнице к передающей станции в башне бесшумно проскользнула фигура в темном халате.

Бербанк сидел за столом, на котором стоял небольшой экран. В комнате было темно. Оператор беспроводной связи поднял голову, когда кто-то тронул его за плечо. Это был Ламонт Крэнстон.

— Через минуту, — тихо сказал Бербанк.

Раздалось легкое жужжание. Маленький белый экран осветился. На нем появилось лицо Гарри Винсента, мерцающее, как на кинопленке.

Лицо исчезло, на его месте появилось другое. Это было лицо человека с квадратной челюстью, с короткими усами и коротко подстриженными волосами.

Ламонт Крэнстон направил свет на фотографию, которую держал в руке. Он сравнил ее с изображением на экране, а Бербанк с интересом наблюдал за происходящим.

— Идентично, — прошептал миллионер.

— Отличное телевидение, — ответил Бербанк.

Пальцы Тени нащупали клавишу отправки. Они медленно набрали сообщение.

— Я посылаю Винсенту — ОК. Больше не жалуйся на помехи, Бербанк. Пусть думают, что с помощью нового устройства их удалось устранить. Я очень доволен четкостью изображения. Телевизионная аппаратура оказалась вполне удовлетворительной. Возможно, нам еще представится случай использовать его, Бербанк.

Изображение майора Хьюберта Уэстона исчезло. Бербанк выключил свет, и маленький экран потемнел.

Когда спустя некоторое время Ричардс вошел в комнату хозяина, он обнаружил Ламонта Крэнстона крепко спящим в кресле у окна.

Майор Уэстон сидел перед открытым камином и, попыхивая массивной пенковой трубкой, наблюдал за взлетающими вверх искрами. Он резко обернулся, когда дверь открылась. Вошел Гарри Винсент.

— А! — сказал майор. — Я как раз хотел узнать, когда вы вернетесь. Как поживает Брюс Дункан?

— Ему стало лучше, когда я привез его домой. Слуга-индус ждал его там и позаботился о нем. Думаю, он быстро пойдет на поправку. Невозможно было держать его здесь.

— Я согласен с вами. Это место слишком близко к месту его ужасного приключения. У нас и без того хватает проблем, а тут еще больной человек.

— Я поступил разумно, забрав его домой сегодня. Завтра будет воскресенье — на дорогах много народу. Мне не нравятся эти водители, которые ездят раз в неделю, — сказал Гарри.

— Вас не было четырнадцать часов. Вы выехали в семь утра, а сейчас только несколько минут девятого.

Гарри Винсент взял в руки наушники и немного послушал. Затем он набрал короткое сообщение.

— Сообщаю о своем возвращении, — объяснил Гарри Уэстону. Затем:

— Что ж, — сказал он, — у нас есть инструкции. До вторника делать нечего. Затем перехватим шестого человека — если это возможно. Надеюсь, нам повезет так же, как нам с Дунканом, когда мы вас обнаружили.

— Кстати, — сказал англичанин, — вы сказали, что рассчитывали получить особые инструкции в Нью-Йорке. Получили ли вы их?

— Именно так! — воскликнул Гарри. — Конверт ждал меня в доме Дункана. Абдул передал его мне. Вот он.

Гарри внимательно прочитал письмо, затем бросил бумагу в огонь. Англичанин заметил, что при падении она перевернулась, но не заметил надписей ни на одной из сторон. Этот факт показался ему любопытным, но он никак не прокомментировал его.

— Важные инструкции, — сказал Гарри. — Во-первых, до вторника не нужно передавать никаких сообщений по беспроводной связи. Мы должны быть осторожны в своих действиях. В поисках шестого человека мы должны руководствоваться собственными соображениями.

— Хорошо, — одобрительно заметил англичанин.

— Если мы найдем человека, — продолжил Гарри, — я немедленно доложу. Но мы ни в коем случае не должны рассказывать ему о чудесном спасении Брюса Дункана.

— Почему?

— Это звучит слишком невероятно. Наша история такова: Мы с Дунканом случайно встретились с вами и все обсудили. Мы решили не приходить на место встречи в назначенное время. Дункан, действуя самостоятельно, исчез. Мы не знаем, где он. Мы не можем этого понять.

— Мы боимся, что он посетил руины в полночь, но с трудом верим, что он мог быть настолько безрассуден, что отправился туда один. Мы действуем осторожно, поэтому не проводим расследования. Мы знаем, что опасность таится, и ждем решающего момента, прежде чем сделать хоть один шаг. Этим временем будет среда — день, изначально назначенный для подлинной встречи.

— Очень хорошо, — согласился англичанин. — Должен признаться, что при обычных обстоятельствах я бы не поверил рассказу Дункана. Но эта идея кажется мне правильной. Давайте настроимся на это; во всех наших разговорах мы должны говорить о Дункане как о человеке, который исчез.

***

Оба мужчины мысленно обдумали этот вопрос, и их мысли сошлись. В конце концов, Брюс Дункан действительно исчез. Их история была фактом. Теория о том, что Дункан мог отправиться на место встречи, подготовившись к опасности, была верным выводом. Если бы сказали, что он не вернулся, это, конечно, оказало бы сдерживающее влияние на шестого человека. Это заставило бы его подчиниться желаниям Винсента и Уэстона, следовать любым инструкциям, которые они могли бы получить.

— Интересно, почему Брюс Дункан не возвращается? — небрежно заметил англичанин, раскуривая трубку.

Винсент улыбнулся. Майор уже привык к этой истории. Винсент слегка приоткрыл входную дверь. В комнате было дымно от огня.

— Чем вы занимались весь день? — спросил он англичанина.

— Я спустился в деревню, — ответил Уэстон. — Это был долгий поход. Я пробыл там почти весь день.

— Это была ошибка, — заметил Гарри. — Вас могли увидеть.

— Кто? Я никому не говорил своего имени. Вы с Дунканом часто ходили в деревню, не так ли?

— Да, но у нас был другой случай. У нас была причина находиться здесь. У нас даже были пенсильванские права на машину. Вы здесь один, без всякой причины для вашего присутствия. Очевидно, вы британец. Местные жители будут говорить о вас.

— Верно, — сказал англичанин. — Я никогда не рассматривал это в таком свете. Что же мне делать? Оставаться здесь?

— Думаю, это единственное, что можно сделать. Завтра вы можете подняться на Скалистую вершину. Это та самая гора, с которой мы с Дунканом наблюдали за старым разрушенным домом.

— Отличная идея, — заявил Уэстон. — Кстати, как вы думаете, что стало с нашим другом Дунканом?

— Не знаю, — ответил Винсент, подавляя улыбку, вызванную тем, что майор упорно продолжал придерживаться сфабрикованной истории.

— Какой у вас план относительно шестого человека? — спросил майор Уэстон. — Будем следить за вокзалом или автобусом?

— Мы поедем в центр города после обеда, — заявил Гарри. — Он может приехать ранним поездом, как это сделали вы. Если нам не повезет, поедете на автобусе с вокзала. Я отвезу вас в центр как раз к последней поездке. Вероятно, вас не заметят так поздно вечером. Постарайтесь завязать разговор с любым пассажиром, который может оказаться этим человеком. Если он едет в автобусе, то выйдет на Ридж-роуд. Вы тоже можете выйти, я буду ждать вас там.

— Отличный план. Возможно, я смогу найти этого парня и начать переговоры в автобусе.

— Именно эту идею я и предлагал.

***

Гарри встал и направился к двери. Майор Уэстон последовал за ним. Они стояли на крыльце, вдыхая прохладный горный воздух.

— Как вам нравится этот район, майор Уэстон? — спросил Гарри.

— Место восхитительное, — ответил англичанин. — Эта неделя была приятной — если бы не наши переживания по поводу Брюса Дункана, — и я рад, что нахожусь здесь. Завтра я поднимусь на Скалистую вершину. Вы будете сопровождать меня?

— Мне лучше остаться здесь, — ответил Гарри. — Есть еще одна причина, по которой я жалею, что вы уехали в деревню. Один из нас должен быть здесь все время, из-за беспроводной связи.

— Думаю, вы правы. Мне не следовало идти в деревню. На самом деле, когда я отправился в обратный путь, было уже темно. Один человек подвез меня.

— Кто он — местный житель?

— Не думаю. Я не мог разглядеть его лицо в темноте. Он говорил так, будто приехал из города. Он привез меня вдоль Маунтин Пайк до нашей дороги.

— Вы не сказали ему, где остановились? В голосе Винсента слышалось беспокойство.

— Нет, конечно. Я просто упомянул, что остановился в доме неподалеку.

Гарри Винсент внезапно насторожился. Он достал из кармана фонарик и посветил на землю перед крыльцом.

— Что это? — спросил Уэстон.

— Мне показалось, что я что-то услышал, — ответил Гарри. — Наверное, я ошибся. Это было похоже на треск веток.

— Наверное, какое-нибудь мелкое животное.

— Думаю, да. В лесу их полно.

Гарри убрал фонарик в карман. В сопровождении майора Уэстона он вернулся в коттедж. Гарри закрыл за собой дверь.

Незнакомец сошел с дневного поезда в Калбертвилле. Это был щеголеватый мужчина весьма приятной наружности, его остроконечные усы тонкой черной линией проходили под аквилонским носом. Он неторопливо огляделся по сторонам и с интересом посмотрел на автобус, который загружал пассажиров для поездки через горы.

Он подошел к водителю, словно желая поговорить с ним. Затем, видимо, передумав, сел на скамейку на платформе станции. Даже когда автобус отправился в путь, он не сдвинулся с места.

Незнакомец докурил сигарету, затем перешел на другую сторону улицы и остановился, чтобы прикурить еще одну сигарету возле припаркованного купе. В машине сидели двое мужчин. Незнакомец заметил их, подняв голову.

— Прошу прощения, — сказал он с приятной улыбкой. — В каком направлении мне ехать, чтобы найти дорогу под названием Маунтин Пайк?

— Прямо, — ответил молодой человек за рулем машины. — Но если вы едете вверх по Маунтин-Пайк, вам следовало бы сесть на автобус.

— Я это понимаю, — ответил незнакомец. — Но я могу сесть на автобус во время следующего рейса.

— Это будет только поздно вечером — точнее, в половине одиннадцатого.

— Я не тороплюсь, — сказал незнакомец, пожав плечами.

— Мы как раз едем в этом направлении, — сказал человек за рулем. — Вы можете поехать с нами.

Незнакомец заколебался.

— Я приченю Вам неудобства, — сказал он.

— Конечно, нет, — последовал ответ. — Здесь хватит места для троих. Пойдемте, если хотите.

Незнакомец принял приглашение. Мужчина, сидевший сбоку от водителя, сдвинулся влево, чтобы освободить место.

— Меня зовут Винсент, — сказал человек за рулем, — а этого джентльмена — майор Уэстон.

— Рад познакомиться с вами, — сказал незнакомец. — Меня зовут Гаррисон Купер.

— Как далеко вы едете?

— Я не совсем уверен. Я рассчитываю остановиться на какой-нибудь дороге по пути. Дай-ка подумать — название вылетело из головы.

— Ридж-роуд?

— Именно. Как вам удалось так быстро ее назвать?

Винсент рассмеялся.

— Мы живем рядом с Ридж-роуд, — сказал он. — У нас есть коттедж в полумиле отсюда. Не хотите ли сходить туда и посмотреть?

Купер недоверчиво посмотрел на Винсента. Приглашение прозвучало в дружеской, несерьезной манере.

— Полагаю, да, — сказал Купер. В этот момент он выглядел немного обеспокоенным.

***

Когда машина остановилась перед коттеджем, Купер первым вышел из нее.

— Он наш человек, — прошептал Уэстон.

— Я знаю, — ответил Гарри. — Мы должны дать ему информацию.

Они провели новичка в коттедж. Глаза мужчины с интересом рассматривали беспроводное оборудование.

— Что это? — воскликнул он. — Передающая станция?

— Да, — ответил Винсент.

— Каков радиус ее действия?

— Всего несколько сотен миль. Но мы можем принимать сигналы с большого расстояния.

— Даже из России, — сказал майор Уэстон.

Повернувшись, Купер уставился на англичанина. Его лицо казалось взволнованным, руки нервно дрожали.

— Почему вы это сказали? — воскликнул он.

— Потому что я полагал, что это вас заинтересует, — ответил англичанин. — Мистер Купер, я ваш друг. Как и вы, я интересуюсь Россией. Он достал из кармана бумагу и развернул ее перед глазами изумленного гостя.

— Это попало ко мне несколько месяцев назад, — пояснил Уэстон. — На ней стоит печать князя Саманова.

Купер взял бумагу и с интересом изучил ее. Он внимательно изучил печать.

— Она такая же, как и та, что я получил, — сказал он наконец. — Но почему вы сохранили ее? Я уничтожил свою. Я подозревал, что могут быть и другие, но не был уверен.

— Почему вы его уничтожили?

— Потому что я не хотел, чтобы его кто-то видел. Я прочитал послание и запомнил его. Я получил и второе. А вы?

— Да. Оно у меня здесь.

Прочитав второе послание, Купер издал резкий возглас.

— Вам было велено приехать на восемь дней раньше! В моем втором письме встреча назначена на один день раньше.

Сегодня вечером, а не в среду. Вы приехали в прошлый вторник вечером?

Англичанин покачал головой.

— Я узнал, что второе письмо было подделкой, — сказал он. — Это была ловушка, чтобы заманить меня на смерть.

На лице Купера отразились признаки испуга, когда он опустился в кресло. Он внимательно слушал, пока Хьюберт Уэстон рассказывал эту историю в лаконичных, холодных выражениях.

— Значит, вы не поехали! — воскликнул Купер, когда майор закончил свой рассказ. — Но что же стало с молодым Дунканом? Он не мог быть настолько глуп, чтобы отправиться вместо вас.

— Боимся, что так оно и было, — тихо произнес Уэстон. — Его нет уже неделю. Возможно, его постигла та же смерть, что и остальных четверых. Возможно, мы с вами — единственные выжившие. Нам действительно повезло.

— Что мне делать? — спросил Купер. — Остаться здесь с вами на ночь? Я не могу идти один.

— Конечно, оставайтесь здесь. Это вписывается в наш план. Мы нападем завтра ночью. Нас трое. Мы надеялись, что нас будет четверо — Дункан и вы. Даже сейчас мы превосходим тех двоих, что находятся у старых развалин. Сомневаюсь, что с ними есть другие, хотя один лишний человек может быть.

— Человек-обезьяна очень силен, — вмешался Винсент. — Не забывайте об этом. Я с ним сталкивался.

— Почему бы не отправиться в путь сегодня вечером? — спросил Купер.

— Мы должны подчиниться решению человека, который нами руководит. Мы следуем планам нашего шефа.

Гаррисон Купер кивнул. Затем он обратился к майору Уэстону.

— Все-таки удачно, — сказал он, — что вы сохранили послания с печатью князя Саманова. Я уничтожил свою по вполне определенной причине. Я получил письмо от князя Саманова через некоторое время после русской революции. Это было очень личное письмо, и в нем содержались указания уничтожить его и все подобные сообщения. Я рассматривал эти последние послания как подобные сообщения.

— Что вас связывало с моим другом, князем? — спросил англичанин.

— Я познакомился с ним во Франции, — ответил Купер. — Я одолжил ему значительную сумму денег, ничем не обеспеченную, кроме его слова. Я предполагал, что на этой встрече долг будет возвращен. Я не видел никакой опасности в том, чтобы приехать, но понимал, что необходимо соблюдать секретность, поскольку агенту князя Саманова было бы трудно покинуть Россию.

— Вы приехали издалека?

— Из Провиденса, Род-Айленд.

***

Гарри Винсент был занят беспроводной связью. Гаррисон Купер с любопытством наблюдал за тем, как майор Уэстон заглядывает в ящик, стоявший на столе. Он подождал, пока сообщение не было отправлено.

— Что это за прибор? — поинтересовался он.

— Устранитель статического электричества, — объяснил Гарри. — Его поставили сюда...

— Очень изобретательное устройство, — вмешался майор Уэстон. — Он был здесь, когда я пришел.

— Да, — согласился Гарри. — Мы с Дунканом положили его сюда в ту ночь, когда впервые приехали в коттедж. Это была часть оборудования.

Он бросил благодарный взгляд на Уэстона. Гарри вовремя спохватился. Если бы он закончил фразу словами — в ту ночь, когда Дункан исчез, то раскрыл бы факт таинственного визита Тени в коттедж.

Брюс Дункан рассказал Гарри и Уэстону о своем приключении, когда у него выдались свободные минуты. Они поняли, какую роль должна была сыграть Тень, а сообщение, отправленное на следующий день, объяснило, почему к беспроводному комплексу был добавлен новый прибор.

На сообщение Гарри пришел ответ.

— Те же инструкции, — объявил молодой человек. — Пусть сегодня все успокоится. То, что Купер не появится, нисколько не изменит ситуацию. Главное событие произойдет завтра вечером. Чефано должен остаться там, чтобы встретиться с агентом князя Саманова.

— Но когда этот человек прибудет? — спросил Купер.

— Мы не знаем. Возможно, раньше полуночи. Последние распоряжения мы получим завтра днем.

Трое мужчин поехали в город по другую сторону гор, чтобы поужинать. Гарри посоветовал не ехать в Калбертвилль. После того как они отправились в путь, он настоятельно попросил своих спутников остаться в новом городе на вечер. В результате они вернулись в коттедж только после полуночи.

— Ну вот, все закончилось, — сказал Гарри, когда они вошли в дом. — Я рад, что мы уехали отсюда в полночь. Я боялся, что кто-то из вас мог стать авантюристом — как, полагаем, Дункан.

— Бедный Дункан, — сказал майор Уэстон. — Если он и попал в ловушку, то Чефано, вероятно, решил, что это был я. Возможно, он был пятым погибшим.

Гаррисон Купер вздрогнул.

— Я должен был стать шестой жертвой, — пробормотал он. — Хорошо, что уже за полночь!

Куперу предстояло спать в комнате, которую занимал Дункан. Майор Уэстон поднялся наверх, ведя его за собой. Гарри Винсент остался у беспроводного прибора, видимо, чтобы сделать последний звонок.

Он оставался там целый час. Затем он на цыпочках бесшумно поднялся наверх. Он прислушался у двух закрытых дверей — сначала у Купера, потом у Уэстона. Убедившись, что оба мужчины спят, он удалился.

Среда была днем ожидания. После часа дня Гарри послал несколько звонков, но ответа не получил почти до шести. Он повторил сообщение своим спутникам:

— Скоро последуют дальнейшие инструкции. Если вас не уведомят иначе, следуйте этому плану. Выезжайте в одиннадцать часов с Уэстоном и Купером. Удивите Чефано и человека-обезьяну. Следите за третьим человеком по имени Френчи. Он может скрываться. Ждите за воротами с девяти часов, на случай, если агент князя Саманова прибудет раньше. В одиннадцать атакуйте, пришел он или нет. Затем ждите встречи с ним. Вам не будут помогать. Вас троих должно быть достаточно. Обстоятельства затрудняют помощь. Доложите сразу после операции.

Гарри все еще не снял наушники с головы в ответ на последовавший за сообщением сигнал — Ждите.

Снова пришли кодовые слова, принесшие неожиданные инструкции. Гарри повторил сообщение вслух:

— Отправьте майора Уэстона осмотреть хижину в лесу. Он должен отправиться туда немедленно. Пусть убедится, что она заброшена.

Англичанин покинул коттедж. Вскоре пришло еще одно сообщение.

— Если Уэстон уехал, позвоните мне. Убедитесь, что статический элиминатор работает. Передайте Куперу, чтобы следил за ним.

Гарри потянулся за посыльным ключом. Он подозвал Гаррисона Купера и указал на коробку на столе.

— Загляните туда, — сказал он. — Убедитесь, что свет регулярно меняется. Помехи должны быть сильными.

Пока Гарри звонил, Купер выполнял указания. Получив ответ, он сообщил, что Уэстон отправился исследовать старую хижину. Ответ пришел быстро: O.K. Ждите. Важно.

Гарри помахал Куперу рукой, отрывая от прибора на столе. Он снял наушники, заметив, что губы мужчины шевелятся.

— Я беспокоюсь о Уэстоне, — нервно сказал Купер. — Может, я выйду на крыльцо и понаблюдаю за ним?

— Хорошо, — сказал Гарри. — Но оставайтесь там, пока я не приду. В старой хижине нет никакой опасности. Это просто мера предосторожности, я полагаю.

Он надел наушники на голову, когда Купер вышел через парадную дверь. Прошло несколько минут. Затем пришло еще одно сообщение:

— Важно. Указанное время проведения операций остается неизменным. Но сразу после возвращения майора Уэстона передайте Куперу, что...

Сообщение внезапно прервалось. Казалось, что-то пошло не так с приемным устройством.

Гарри снял наушники и принялся за расследование. Затем он подошел к двери. Купер стоял на ступеньках и смотрел в сторону леса.

— Что-то пошло не так с беспроводной связью, — сказал Гарри.

— Вы нашли неисправность? — обеспокоенно спросил Купер.

— Нет, — ответил Гарри. — Вы видели Уэстона?

— Пока нет.

— Думаю, он вернется с минуты на минуту. Я постараюсь найти причину неполадок.

— Может быть, дело в антенне.

Гарри отправился посмотреть. Предположение Купера оказалось верным. Один конец антенны упал со стороны дома. Другой конец был прикреплен к дереву. Дул умеренный ветер, и Гарри предположил, что повреждение произошло из-за раскачивания дерева. Он достал лестницу с задней стороны коттеджа.

Купер пошел в дом за плоскогубцами. Когда он пришел с ними, из леса показался майор Уэстон.

— Чем могу помочь? — спросил он.

— Я починю ее через несколько минут, — ответил Гарри с вершины лестницы. — Купер поможет, если понадобится.

***

Англичанин вошел в дом. Он курил свою трубку в углу, когда Гарри вошел вместе с Купером. С беспроводной связью возникли новые трудности. Гарри провел тщательную проверку, прежде чем окончательно устранил неполадки. Он потратил впустую почти час.

Он начал звонить, но ответа не получил. Он присоединился к своим спутникам за холодным ужином, затем вернулся к работе, но безрезультатно.

— Уже почти девять часов, — заметил майор Уэстон.

Англичанин был прав. Наступило время отправляться в путь, а Гарри так и не получил последнее послание Тени! Он гадал, что же это могло быть. Несчастный случай с антенной и проблемы с аппаратурой были странным совпадением.

Однако в первом случае Купер был на крыльце, а во втором Уэстон находился в помещении. Никто не мог подойти к хижине, чтобы испортить оборудование, не будучи замеченным. Может быть, Уэстон или Купер и хотели прервать передачу сообщений по беспроводной связи, но, конечно, оба мужчины не стали бы этого делать.

В голове Гарри Винсента зародились абсурдные сомнения. Затем он понял, что Тень спланировал сегодняшнюю операцию и что таинственный режиссер включил в свои инструкции и англичанина, и новичка.

Теперь аппарат работал, но ответа не последовало, что, очевидно, означало, что прерванное сообщение не имело большого значения.

На улице было темно. Ночь была ясной, но луна еще не взошла. По расчетам Гарри, она станет яркой лишь очень поздно — возможно, после полуночи. Однако было крайне важно начать действовать немедленно.

Он достал три автоматических пистолета. Каждый из его спутников взял по пистолету. Гарри погасил лампы в коттедже.

Они молча дошли до ворот. Оставалось ждать два часа. Это были долгие часы, в течение которых все трое испытывали нетерпение, хотя Уэстон довольно легко коротал время, покуривая свою трубку, держа руку вокруг чаши, чтобы не высекать искры. Ветер жутко шумел в кронах деревьев.

— Одиннадцать часов!

По команде Гарри троица вошла в ворота и зашагала по подъездной аллее. Луна уже взошла, и угловая башня старых развалин была хорошо видна в тусклом свете. Гарри шел впереди, держась в тени нависающих деревьев.

В укрытии старых развалин царила кромешная тьма. Все было тихо; ветер прекратил свои тихие стоны с восходом луны. Трое мужчин добрались до каменных ступеней, ведущих в подвал. В проходе горел свет.

— Я пойду первым, — прошептал Гарри. — Купер — следом. Уэстон — последним. Мы должны следить за тылом. Держитесь у ступенек, майор. Не заходите слишком далеко. Держите с нами связь.

Они сгрудились в молчаливую группу.

— Не стреляйте без крайней необходимости, — прошептал Гарри. — Захватите их, если возможно, — Чефано и его обезьяночеловека. Но мы должны быть готовы к появлению третьего — на случай, если здесь есть еще один.

Он не стал объяснять Куперу причину, но англичанин утвердительно хмыкнул в темноте. Майор Уэстон был знаком с подробностями опыта Брюса Дункана.

— Помните, — предостерег Гарри, — что русский может скоро появиться здесь. Если он услышит выстрелы, то может встревожиться. Поэтому мы должны работать по возможности бесшумно. Нас не ждут. Мы можем совершить внезапное нападение.

Он вошел в проход, двигаясь бесшумно. Купер последовал за ним, и когда они приблизились к концу прохода, Гарри сделал знак, чтобы тот следил за дверью в конце. Купер кивнул, что понял.

Дойдя до поворота направо, Гарри осторожно присел. Затем, резко развернувшись, он вскочил в освещенную комнату. Он увидел Чефано за столом и обезьяноподобного человека, лежащего на полу рядом с ним. Когда оба поднялись, Гарри прикрыл их своим автоматом.

На искривленных губах Чефано появилось замешательство. Человек-обезьяна зарычал при виде оружия. Существо вскочило на ноги; теперь оно попятилось назад, когда Чефано поднял руки.

— Давай! — позвал Гарри.

Купер бросился в комнату, а в конце прохода появился Уэстон.

— Следите за дверью, майор, — приказал Гарри. — Проверьте, нет ли за ней кого-нибудь.

Грузный англичанин включил фонарик. Он приоткрыл дверь и бросил отблеск за порог.

— Это небольшая комната, — сказал он. — Две ступеньки вниз. Пустая.

Он провел исследование и вернулся.

— Крепкие стены, — объявил он. — Это обычное хранилище. Другого входа нет.

— Хорошо, — решил Гарри. — Мы поместим их туда.

Он приказал Чефано встать.

— Без глупостей, — объявил он. — Спустись в ту комнату и позови с собой свое существо. Любое неверное движение — с твоей стороны или со стороны человека-обезьяны — и пули для тебя, Бернардо Чефано.

Искривленные губы уродливо скривились, когда Чефано поднялся и повиновался. Он издал повелительный свист. Человек-обезьяна последовал за ним. Уэстон стоял в проходе, держа автомат наготове, пока пленники входили в хранилище.

Гарри стоял во главе лестницы, освещая сцену фонариком. Англичанин присоединился к пленникам и спокойно обыскал их одежду; человек-обезьяна трусил во время этой операции. Уэстон достал из кармана Чефано револьвер.

— Теперь от них не будет никаких проблем, — спокойно сказал он.

Он закрыл дверь хранилища на тяжелую задвижку, которую англичанин прикрепил к скобе на дверном проеме, закрепив ее болтом, который был там специально для этой цели.

***

Купер облегченно улыбнулся.

— Ну и наглость у вас, ребята, — сказал он. — Признаюсь, я был напуган. Вы справились с ними так легко, словно они были младенцами. Ну, теперь они у нас. Но, может быть, поблизости есть еще кто-нибудь.

— Мы будем следить за этим, — сказал Гарри. — Двое из нас могут остаться в этой комнате, которая, очевидно, является местом встречи. Третий должен стоять на страже в проходе.

— Я готов, — сказал Купер. — Что мне делать?

— Держитесь спиной к двери в хранилище. Вы можете услышать все, что там происходит. Держите автомат наготове. Продолжайте смотреть вниз по проходу. Как только услышите кого-нибудь, идите сюда. Если это враг, мы будем готовы к встрече с ним. Если же это гонец, которого мы ждали, то мы сможем все ему объяснить.

— Хорошо, — согласился майор Уэстон.

Гарри сел за стол рядом с англичанином. Он держал автомат наготове, ожидая знака от Купера, который занял свое место в карауле.

— Сегодня ночью их похоже только двое, — заметил Винсент низким голосом, который мог слышать только майор Уэстон.

— Дункан сказал, что есть третий, — тихо ответил англичанин.

— Да, — подтвердил Гарри. — Человек по имени Френчи. Не думаю, что он здесь. Он не нужен. Знаки отличия у Чефано. Он должен получить деньги без вопросов.

— Знак отличия! — воскликнул англичанин более громким тоном. — У Чефано его не было, когда я его обыскивал! Он должен быть где-то в комнате!

Гарри осмотрел стол. У него не было ящика. Его глаза блуждали по комнате. В одном углу стоял ящик, похожий на гроб, а напротив него — два ящика поменьше.

Он положил автоматический пистолет на стол и принялся за осмотр. В верхней коробке из двух он обнаружил несколько конвертов и небольшой деревянный футляр.

— Посмотрите на это, — воскликнул он.

Майор Уэстон оглянулся, чтобы убедиться, что Купер начеку. Тот осматривал комнату.

— Следите за проходом, — предупредил англичанин. — Вы сможете посмотреть на них позже.

Купер повиновался. Уэстон положил пистолет на ящик, на котором сидел, и присоединился к Гарри.

— Ну! — раздался голос Купера из дверного проема.

Остальные повернулись. Они смотрели в дуло пистолета Купера. Человек в дверном проеме разразился издевательским смехом.

— Легко, а! — воскликнул он. — Вы думали, что Чефано и Джуп легкие! Это вы легкие! Вы думали, что в банде может быть еще один человек, но не подозревали, что он все время был с вами!

Гарри Винсент и майор Уэстон были неподвижны, как статуи. Неожиданная кульминация лишила их сил. Застыв от изумления, они смотрели, как их бывший компаньон подходит к столу и берет их пистолеты. Он по-прежнему прикрывал их своим оружием.

На лице Купера появилось злобное выражение, когда он приказал своим пленникам поднять руки над головой. Его добродушная улыбка превратилась в злобный оскал. Пальцы левой руки подергали его за усы и оттянули украшение с губ.

— Гаррисон Купер! — воскликнул он. — Гаррисон Купер умер месяц назад. Он был шестым человеком; он унес свой секрет в могилу, потому что уничтожил оба письма после того, как получил их. Он умер от сердечного приступа. Мы не ожидали, что он придет сюда после того, как узнали о его смерти. Только живые могут приходить — и они не уходят.

— Я даже не похож на Гаррисона Купера. Но вы этого не знали. Меня зовут — ну, они называют меня — Френчи, этого достаточно. Я козырь Чефано — его туз в рукаве. Он оставил игру в моих руках, и я выиграл!

Белые зубы Френчи сверкнули, когда он оглядел людей, которых предал.

Небольшая группа мужчин появилась в лунном свете, поднимаясь по каменным ступеням из прохода, который тянулся под старыми каменными руинами. Гарри Винсент и майор Уэстон шли впереди с поднятыми руками.

Френчи шел следом, угрожая своим пистолетом. Чефано и Джуп, освобожденные из темницы, шли сзади.

Чефано выступил вперед, когда они достигли земли. После короткой команды Френчи, пленники пошли за Чефано. Его путь лежал обратно к переулку, но в конце здания он свернул налево и остановился у пары каменных ступеней, спускавшихся под старую башню, чтобы зажечь фонарь.

Пленников ввели в комнату с низким потолком, которая в полумраке казалась тусклой и похожей на гробницу. В дальнем углу виднелся дверной проем. В него вели ступени, которые, очевидно, вели в каменную башню.

В центре комнаты стоял низкий плоский стол. На одном его конце покоились цепи, на другом — длинный деревянный валик, установленный в двух вертикальных стойках. На каждом конце, у столба, находилась четырехрожковая лебедка; лебедки были грубо сделаны из деревянных спиц. Цепи были прикреплены к ролику и к нижнему концу стола.

— Положите их на стол, — приказал Чефано.

— Ложитесь на стол, — приказал Френчи.

И Гарри, и майор заколебались.

— Ложись, — снова приказал Френчи. — Позови Джупа, Чефано. Он может о них позаботиться.

Избежав угрозы обезьяночеловека, пленники повиновались. Стол был едва достаточно широк для них обоих. По указанию Шефано они поставили ноги на нижний конец, а головы — на несколько футов ниже валика.

Шефано с усмешкой прикрепил их лодыжки к нижней части стола, а к запястьям прикрепил цепи валика. Их руки были вытянуты над головой и продеты между концами стола.

— Что это за идея? — спросил Френчи.

— Дыба, — сказал Шефано, подвешивая светильник к потолку. — Стол был здесь, когда я пришел. Я соорудил стойки и ролик. Это точь-в-точь как те дыбы, которые использовали в Италии много лет назад, чтобы заставить заключенных говорить. Когда ролик натягивается, цепи растягивают тело между ними. Когда тело начинает растягиваться, язык начинает шевелиться.

— Я приготовил его на случай, если нам понадобится информация от кого-нибудь, но случая использовать его не было. Он был рассчитан на одного, но я изменил его из-за ширины стола.

***

Френчи восхищенно усмехнулся.

— Ты крутишь лебедки, да? — спросил он.

— Да, — ответил Шефано. — На каждой есть трещотка. Колесо не возвращается назад. Один человек может управлять обеими, переходя от одной к другой.

— Но нам не нужно ничего выяснять у этих людей, Чефано. Я был с ними. Я знаю их историю.

— Это будет хорошим развлечением для Джупа, — сказал бессердечный Чефано. — Я не хочу, чтобы он был рядом, когда прибудет наш следующий посетитель. Он может вызвать подозрения. Я не собираюсь затевать неприятности с последним человеком. У меня есть полномочия.

— Это майор Уэстон, — сказал Френчи, указывая на англичанина, как указывают на предмет мебели.

— Уэстон! — воскликнул Шефано. — Я думал, это тот человек, которого мы похоронили заживо!

— Это был молодой Дункан. Он и еще один парень — его зовут Винсент — встретили Уэстона в прошлый вторник вечером и предупредили его. Дункана охватил азарт, и он пришел сюда один. Поэтому он и натворил столько бед. Он был готов к встрече с тобой и Джупом, но не со мной.

— На прошлой неделе я немного побродил по городу. У меня было предчувствие, что что-то может быть не так. Я видел Уэстона в деревне. Очевидно, он был англичанином. Я проследил за ним до коттеджа, где он остановился вместе с Винсентом. Я подслушивал и узнал часть их игры. Поэтому я появился вчера и позволил им думать, что я Гаррисон Купер.

— Ты был с ними со вчерашнего вечера!

— Конечно. Они поддерживали радиосвязь с Нью-Йорком или еще каким-то местом, получая инструкции от некоего парня, которого они называют Тенью. Сегодня днем я на всякий случай вывел из строя беспроводную связь.

Эти слова открыли Гарри Винсенту истину. Френчи сломал антенну, когда вышел на крыльцо; он испортил комплект, когда его послали в дом за плоскогубцами!

— Теперь они работают в одиночку, — заключил Френчи. — Так что все зависит от тебя. Но я бы посоветовал тебе позволить Джупу задушить их и закончить работу прямо сейчас.

— Он задушит их еще до того, как все закончится, — объявил Шефано, надув губы. — Как только они начнут кричать, он бросит лебедки и задушит их. Мы позволим ему немного поработать на дыбе. Это его развлечет.

Он сделал знак человеку-обезьяне. Очевидно, Джуп уже был проинструктирован о том, как пользоваться дыбой. Нечеловеческое существо зарычало, показывая, что понимает свою работу.

— Пошли, — сказал Чефано. — Русский может быть здесь. Оставь свет, чтобы Джуп мог видеть, что он делает.

— Одному из нас лучше время от времени возвращаться, чтобы убедиться, что все в порядке.

— Да, мы так и сделаем. Но не беспокойся о Джупе. Пойдем.

Обезьяноподобное существо обошло стол, когда двое мужчин ушли. Оно подняло свою уродливую морду над глазами прикованных мужчин и зарычало. Оно впилось когтями в горло Винсента, и на мгновение ему показалось, что конец близок. Но существо, очевидно, помнило свои инструкции: оно подошло к концу стола и схватилось за одну из лебедок.

Щелк! Лебедка повернулась. Джуп переместился на другой конец стола. Раздался щелчок второй лебедки.

Человек-обезьяна повторил все действия. Гарри Винсент почувствовал, как напряглись его руки.

— Ну что? — мрачно спросил он, повернув голову к англичанину. — Может, крикнем и позволим зверю задушить нас?

— Потерпите немного, — ответил майор.

***

Обезьяноподобный человек медленно переходил от одного края стола к другому, делая паузы между ними, чтобы заглянуть за конец стойки и рассмотреть лица своих жертв. Ролик уже натянул цепи; очередной поворот лебедки вызвал у Гарри стон агонии. Англичанин перевел дыхание, когда лебедка с его стороны повернулась.

— Я буду кричать, — простонал Гарри, — пока у меня есть силы.

Он увидел отвратительное лицо человека-обезьяны, ухмыляющегося ему вслед. Он открыл рот для крика, который должен был принести смерть. Удушение было бы приятным облегчением от этой пытки.

Но прежде чем Гарри успел крикнуть, он увидел, как чудовище подняло голову и зарычало. Оно смотрело на что-то у подножия стеллажа. Казалось, оно вот-вот перекинется через тела пленников.

Там, у подножия стола, стояла фигура в чёрной одежде, которая довершала зловещий облик этой камеры пыток. Она была похожа на мрачный призрак прошлого, настоящий инквизитор Средневековья. Лицо его было скрыто одеяниями, но сквозь черные покровы чувствовался пронзительный кинжальный взгляд двух глаз — глаз, которые горели.

Человек-обезьяна не прыгнул на стол. Вместо этого он побежал в сторону, с рычанием приближаясь к противоположному концу. Затем из черной мантии раздался шипящий свист — сигнал, которому монстра научили повиноваться. Джуп остановился и присел рядом со столом.

— Это Чефано, — вздохнул Гарри. — Чефано, пришел посмотреть на наши страдания.

— Оставайся на месте, Джуп, — последовал приказ.

Фигура в черной мантии переместилась на самый верх стола; она склонилась над лицами распростертых мужчин, и ее огромная тень, казалось, похоронила их в черноте. Гарри почувствовал на себе взгляд этих глаз. Она снова заговорила — но уже не голосом Чефано. Слова были произнесены странным, сиплым шепотом, который Винсент узнал по прошлому.

— Атакуйте Чефано и Френчи, — произнес нарочитый голос. — Оружие вы найдете рядом с каменными ступенями. Эти двое находятся в зале заседаний. Я займусь монстром.

Лебедки были отпущены. С удивительной быстротой таинственная фигура в черном освободила пленников. Джуп зарычал. Шипящий свисток заставил его замолчать. Но когда люди на столе поднялись в сидячее положение, чудовище почувствовало, что его обманули. С отвратительным криком ярости оно бросилось к замаскированному существу.

Гарри увидел, как высокая фигура скрылась в тени в конце комнаты. Человек-обезьяна не достиг цели.

— Быстрее! — раздался властный шепот. — Вперед!

Острые глаза Джупа различили во мраке фигуру. Человек-обезьяна, широко раскинув руки, приблизился к теневой фигуре, чтобы отбросить ее в угол. Гарри и майор оказались на полу и поспешили к двери так быстро, как только позволяли их конечности.

Оглянувшись через плечо, Гарри увидел, как черная фигура ускользает из рук человека-обезьяны. С удивительной быстротой он преодолел лестницу в углу комнаты и скрылся в темноте, а за ним устремилось рычащее чудовище.

Внизу, с лестницы, через низкий потолок комнаты донесся глухой, издевательский смех.

Это был зловещий смех — смех, более страшный, чем пытки на дыбе!

Чефано и его злобный сообщник Френчи были совершенно удивлены, когда их бывшие пленники появились в дверях комнаты для совещаний. Двое мужчин вели напряженную беседу за столом. Они подняли глаза, когда в комнату вошли Винсент и англичанин. При виде двух пистолетов мошенники слабо подняли руки.

Гарри приказал им выйти из здания. Майор Уэстон обнаружил в углу комнаты веревку. Пока Гарри прикрывал пленников своим пистолетом, англичанин связал их и повалил на пол. Их оружие он положил в свои карманы.

Работа была сделана быстро; теперь Гарри думал о камере пыток и лестнице в башню.

Тень спас их; теперь он был наготове! Пусть и сверхчеловек, но это странное существо ночи было человеком, и путь к отступлению ему преградил ужасный человек-обезьяна, обладающий силой гориллы!

Эта мысль привела Гарри в бешенство. Он представил себе безжизненное тело на винтовой лестнице, ведущей в башню, и Джупа, рычащего над своей жертвой.

Тень метнулась к развалинам, и из ее горла вырвался крик. На вершине старой башни появились две фигуры. Одна из них была высокой и стройной в лунном свете, другая — громоздкой, скрюченной фигурой.

Майор Уэстон услышал крик Гарри. Англичанин поднял пистолет. Выстрел был дальним, но он успел прицелиться в человека-обезьяну, когда Гарри схватил его за руку. Две фигуры сблизились; они сцепились в схватке!

Зрелище было странным и удивительным. Англичанин издал возглас удивления, увидев, как высокая фигура оттесняет громоздкого человека назад. Невозможно было поверить, что странный боец в черном может противостоять силе обезьяноподобного монстра.

И все же противостояние было равным. Человек-обезьяна уже приходил в себя, и на мгновение Тень показался ему ослабленным. Затем оба застыли неподвижно, видимо, успокоившись. Но наблюдатели на земле знали, что каждый из них использует все свои силы.

— Я поднимаюсь по лестнице! — воскликнул Гарри.

— Подождите! Голос майора Уэстона был властным. — Вы ничего не сможете сделать на башне. В страшной схватке вы будете отброшены в сторону. Ваше место здесь, со мной. Если они хоть на мгновение разделятся, мы должны стрелять, чтобы убить чудовище.

Они беспомощно наблюдали за битвой. Временами фигуры раскачивались. Один раз человек-обезьяна попятился назад, и палец майора лег на спусковой крючок пистолета-пулемета. В следующее мгновение Тень воспользовался своим преимуществом. Фигуры снова сцепились.

Шли минуты — страшные, напряженные минуты, — пока под бликами взошедшей луны продолжалась эта странная схватка. Затем сила обезьяноподобного человека стала более очевидной. Это был Джуп, который теперь сражался изо всех сил.

— Передышка будет, — пообещал Уэстон, и голос его выдавал беспокойство. — Моя цель верна даже на таком расстоянии. Но я должен подождать, пока они не разойдутся.

— Чудовище навязывает бой, — простонал Гарри. — Мы не можем долго ждать. Будет слишком поздно.

***

Словно в ответ на мрачное пророчество, две фигуры на вершине башни неуклонно двигались к парапету. На трагический миг фигура Тени, казалось, наклонилась над краем. Затем, налившись внезапной силой, она вернулась в прежнее положение. Однако обезьяночеловек все еще сохранял преимущество.

И снова человеческая сила начала сдавать позиции по мере того, как возрастала мощь изверга. Форма Тени словно рассыпалась, уходя вниз под тяжестью свирепого монстра. Она появилась вновь — скрюченная фигура, наполовину оторвавшаяся от края разрушенной башни.

Две длинные руки потеряли хватку обезьяночеловека. Они раздвинулись и ухватились за низкий каменный парапет.

Над стеной показались голова и плечи Тени. Мститель в плаще вел свою последнюю борьбу за жизнь!

Затем наступил тошнотворный финиш. Тень поднялся в последнем усилии. Он зашатался, широко раскинув руки, его черный плащ развевался на ночном ветру. Автомат Уэстона громыхнул, когда Джуп отступил назад, чтобы сжать пружину, но выстрел прошел мимо. Человек-обезьяна слился со своей слабеющей жертвой. Высокая фигура поднялась вверх.

Затем она опустилась вниз головой; плащ упал на парапет. Обе фигуры опустились, когда чудовище присело, чтобы сбросить свою жертву на землю.

Часть парапета подалась, когда бойцов придавило к нему, и живая фигура упала вместе с камнями; черная мантия развевалась вокруг нее, пока она разбивалась о камни внизу. На башне показался силуэт скрюченной фигуры.

Глаза англичанина на мгновение остановились на бесформенной массе, лежавшей среди развалин старого здания. Инстинктивно он проследил за ее роковым падением. Теперь он увидел зловещую фигуру у разбитого парапета, но, как только он сделал меткий выстрел, фигура исчезла.

Гарри Винсент карабкался по разрушенному зданию, рискуя своими конечностями, среди шатающихся камней. Его спутница следовала за ним. Они думали только об упавшем человеке. Возможно, каким-то чудом Тень был еще жив!

Черная мантия прикрывала тело. В свете фонарика англичанина, Гарри откинул плащ и уставился на перевернутое лицо. Последовал возглас изумления. Его издал Гарри Винсент.

На него смотрел злобный лик обезьяночеловека Джупа. В последний момент чудовище запуталось в черной мантии Тени. Его мощное тело проломило рухнувший парапет. Свирепое создание бросилось навстречу своей гибели, а Тень успел ухватиться за его плечи, когда с него сорвало плащ.

Сгорбленная фигура, оставшаяся на башне, была Тенью!

Внезапный шум испугал Гарри. Он оглянулся на вход в подвал. Двое мужчин бежали в лунном свете в сторону леса. Они были далеко, близко друг к другу. Один из них, похоже, что-то нес. Чефано и Френчи были свободны!

— Мы не можем их остановить, — кричал майор Уэстон. — Один из них, должно быть, освободился от веревок и помог другому.

Гарри смотрел, как мужчины исчезают среди деревьев. Он снова забрался на камни.

Достигнув ступеней, он вошел в проход, а майор остался позади.

— Куда вы идете? — спросил англичанин.

— За деревянным ящиком, — ответил Винсент. — Он предназначался для гроба. Он подойдет для тела человека-обезьяны.

— Тише! — воскликнул майор, когда они дошли до конца прохода. — Я что-то слышу.

Из-за двери хранилища доносились стоны. Они открыли преграду. В свете фонариков они увидели лежащего на полу человека, связанного веревками. Они освободили его. Увидев лицо мужчины, англичанин издал возглас узнавания.

— Это Берчик!!! — воскликнул он. — Я помню его! Доверенный слуга Саманова. Он и есть тот самый гонец. Они схватили его! Должно быть, он пришел, когда мы были в пыточной!

— А теперь они исчезли, — пробормотал Винсент. — Чефано и Френчи — исчезли — исчезли вместе с украденным богатством.

По шоссе в Пенсильвании мчалось низкое купе, его желтый капот блестел в лунном свете. Двое мужчин смеялись, глядя, как дорога стремительно проносится под колесами машины.

— Отличная работа, Френчи, — сказал мужчина справа. Он повернулся и открыл коробку, лежавшую в центре сиденья.

Коробка была кубической формы, примерно по одному футу в каждом измерении. Она свободно лежала между Шефано и Фрэнчи; из ее открытой крышки виднелось сверкающее содержимое, освещавшее приборную панель. Шефано закрыл крышку и повернул ключ. Откинувшись назад, он уставился вперед через лобовое стекло.

— Повезло, что это были драгоценные камни, а не золото, — утверждал Френчи, не отрывая глаз от дороги. — Наверное, золото они использовали для других целей, а самоцветы отправили сюда, потому что их было легче нести.

— Наверное, так и было задумано, — сказал Шефано. — Интересно, как этот гонец их привез. Должно быть, он провез их контрабандой.

— Пройти американскую таможню было бы легко, — ответил Френчи. — Легче, чем вывезти их из России. Зачем об этом беспокоиться, Чефано? Они у нас. Этого достаточно.

— Да, и нам повезло. Интересно, кто выпустил этих парней на свободу? Может, это был Тень, о котором они говорили? Это он сражался с Джупом на башне, как ты думаешь?

— Возможно. И он получил по заслугам.

— Интересно, куда делся Джуп?

— Полагаю, он где-то прячется. Зачем о нем думать? Тебе будет лучше без него, Чефано. Он сделал свою работу. Он не знает достаточно, чтобы говорить. Он не сможет выдать тебя, если его поймают.

Чефано рассмеялся. Френчи видел, как кривились его губы, когда он смотрел в зеркало машины. Ему показалось, что он тоже увидел темную фигуру и два крошечных пятнышка света, похожих на огоньки. Следить за зеркалом на такой скорости было неразумно.

— Это была дикая ночь, — сказал Чефано. — Сначала тот маленький сюрприз, о котором ты меня не предупредил. Все получилось как нельзя лучше, когда мы положили двух человек на дыбу. С русским посланником мы справились наилучшим образом. Когда он вошел с коробкой под мышкой, думая, что мы должны быть друзьями, я не смог удержаться. Было так легко сбить его с ног без всяких споров.

— Да, — согласился Френчи, — но если бы ты захотел и открыл коробку прямо там и тогда, когда вошли Винсент и англичанин, все было бы очень плохо. Я засунул коробку под стол, пока мы решали, что делать дальше. Через минуту они появились.

— Мы поступили наилучшим образом, когда побежали прочь, — сказал Чефано. — Они и не думали следить за нами, пока на вершине башни шел бой. Когда я освободился и начал освобождать тебя, у меня была одна мысль — забрать ящик и убраться восвояси.

— Они не смогли бы проследить за нами через лес, — сказал Френчи. — Если бы они знали, где стоит моя машина — в старом сарае у дороги, — все могло бы быть плохо. Но раз уж мы уехали — что ж, будем продолжать путь.

— Мы? — резко сказал Шефано. — Мы? Тебе заплатили за работу, Френчи. Отныне это моя забота. Но ты был так полезен, что я собираюсь дать тебе еще немного денег.

— Ты разделишь добычу пятьдесят на пятьдесят, — утверждал Френчи.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Чефано. — Как насчет Айзека Кофрана? Я работаю с ним уже много лет.

— На этот раз оставь его в стороне.

— Не стоит. Я слишком мудр для этого, Френчи. Я не стану обманывать такого умного человека, как он.

— Хорошо. Тогда делим на троих.

***

Губы Чефано подергивались, казалось, он обдумывал этот вопрос.

— Вот что я тебе скажу, Френчи, — сказал он. — Двадцать пять процентов для тебя, вычитая то, что ты уже получил. Это если Кофран согласится.

Зубы Френчи блеснули, когда он улыбнулся. Он не ответил сразу. Машина шла по извилистой траектории; он не сводил глаз с дороги, стараясь сохранить высокую скорость.

Наконец он заговорил.

— Может быть, и так, — сказал он. — Но если учесть, что теперь у нас есть вся добыча — вся наша — здесь, в этой машине...

Он остановился, когда Чефано издал резкий возглас. Френчи опустил взгляд на шкатулку с драгоценностями. На ней лежала рука — рука, просунувшаяся через открытое окно в задней части купе! В лунном свете была видна только рука. Руку Френчи разглядеть не смог.

— У вас есть добыча? — прошептал насмешливый голос. — Вы ошибаетесь. Это мое!

Рука в перчатке подняла ящик за ручку. Движение было медленным, целенаправленным и странным. Глаза Френчи вернулись к дороге, когда он выправлял машину на повороте.

— Я не остановлюсь, Чефано! — кричал он. — На такой скорости ему не уйти. Мы едем слишком быстро. Хватай его! Это Тень!

Шефано протянул руки к коробке, которая стояла почти у заднего стекла. Рука в черной одежде резко повернула ящик вправо. Она ударилась о лицо Чефано.

Правая рука Френчи была быстрой. Быстрым взглядом он направил движение и зацепился рукой за коробку. Он по-прежнему следил за дорогой, левой рукой держась за руль, быстро направляя машину на повороте.

— Помогите мне! — воскликнул он, обращаясь к Чефано.

Но ответа не последовало. Тот был в беспамятстве от полученного удара.

Френчи почувствовал, что коробка выскользнула из его рук. В отчаянии он повернул голову. У заднего окна машины он увидел черную фигуру. Он бросил еще один взгляд на дорогу, а затем тщетно попытался остановить движение машины.

Не далее чем в двадцати пяти футах впереди горел красный предупреждающий сигнал, установленный на белом ограждении, обозначавшем крутой поворот дороги. Но действовать было уже поздно. Автомобиль проломил тяжелое ограждение, словно оно было сложено из спичечных палочек. Машина перевалилась через край и упала в реку.

Люди, находившиеся в машине, оказались в ловушке, так как автомобиль погрузился под воду. Река была глубоко под обрывом. При падении купе полностью перевернулось, перевернув всех находившихся в нем людей.

Но прежде чем машина достигла воды, из нее вынырнула длинная фигура и упала в воду в двадцати футах от нее.

В реке среди ряби, возникшей после огромного всплеска, показалась голова. Несколько мгновений голова казалась плывущей, затем пловец вынырнул на берег. Он выкарабкался из реки; в руке он держал ящик.

Рука Тени вернула украденное богатство. Коробка была выхвачена из машины смерти в тот самый момент, когда она совершила свой роковой прыжок.

Но Френчи и Чефано уже было не спастись. Зажатые в закрытых дверях купе, мошенники были захлестнуты потоком воды через открытое заднее окно. Их машина погрузилась в углубление под скалой. В тридцати футах под поверхностью ручья двое преступников нашли свою верную гибель.

***

Вечером следующего дня Гарри Винсент и майор Хьюберт Уэстон прибыли в дом Брюса Дункана. Они привезли с собой Берчика, посланника покойного князя Саманова. Они приехали, следуя инструкциям, которые Винсент получил по беспроводной связи рано утром.

Потеря состояния Саманова стала для Брюса ошеломляющим ударом. Его долг оставался прежним — вернуть драгоценности и разделить их между наследниками убитых несчастных.

— У нас есть только одна надежда, — продолжал Гарри Винсент. — Я ожидаю, что Тень немедленно выступит против Айзека Кофрана. Старик в игре. Через него мы можем обнаружить украденное богатство. Его нужно заставить дать нам информацию, которая приведет нас к двум сбежавшим мошенникам.

— Айзек Кофран исчез, — трезво ответил Брюс Дункан. — У нас нет ни единой зацепки. Не забывайте, что у нас с Абдулом есть счеты с этим человеком. Вчера вечером Абдул с моего согласия посетил старый дом. Там было пусто. Дверь была не заперта. Все ценное было вывезено. Айзек Кофран слишком умен, чтобы оставить хоть один след, по которому можно было бы определить, куда он ушел.

Мужчины мрачно посмотрели друг на друга. Каждый из них был задумчив, но молчание свидетельствовало о том, что никто из них не может предложить своего варианта действий.

Дверь открылась. Вошел Абдул, и в этот раз спокойный индус выглядел взволнованным. В руках у него была кубическая коробка; пальцы уже поворачивали ключ, торчавший из замка. Крышка открылась, и Брюс Дункан взял шкатулку в руки.

Изнутри шкатулки посыпались яркие искры. На стол Брюс высыпал ослепительное множество сверкающих драгоценных камней: рубины, сапфиры, изумруды, а также сверкающие бриллианты. Редкий топаз соскользнул на край стола. Берчик остановил скольжение драгоценного камня, а затем погрузил пальцы в массу сокровищ.

— Драгоценности Саманова! — воскликнул русский. — Здесь — все здесь! Они снова здесь!

— Кто принес их сюда? — спросил Брюс Дункан, обращаясь к Абдулу.

— В дверь постучали, сахиб, — торжественно объявил индус. — Когда я открыл дверь, ящик стоял на ступеньках. Я никого не видел — никого, кроме огромной темной тени. Я увидел два горящих пятна, похожих на глаза. Потом они исчезли. Там осталась только тьма, сахиб.

Пока остальные в изумлении смотрели на Абдула, в мозгу Гарри Винсента промелькнула мысль. Те пятна, которые видел Абдул, были живыми глазами; горящие глаза странного мстителя, победившего преступность. Это были глаза, которые Гарри видел в прошлом; глаза, которые он увидит снова, когда столкнется с новыми приключениями на службе у таинственного хозяина, чей приказ означал для Гарри Винсента закон.

Глаза Тени!