Потомственная ведьма Хельга Иверсен сбежала от навязанного бабушкой брака, открыла бюро недобрых услуг и десять лет жила спокойно. Но в один прекрасно-ужасный день ее привычный уклад был нарушен визитом кузины. Захотелось Софи выйти замуж, а для этого нужно представить жениха семье. Вот и попросила кузина помочь и побыть отвлекающим фактором для бабушки. Только жених едет в замок Иверсен не один, а в сопровождении дяди. Юрист и старший инспектор полиции в замке ведьмы — это та еще задачка по выживанию. Но Хельга не боится трудностей. Главное, чтобы ее саму замуж не выдали.
Если с утра день не задался, то и к вечеру споткнуться о забытый кем-то мешок с золотом надеяться не стоит. Именно это и продемонстрировала иногда любимая кузина Софи, заявившись на порог моего бюро недобрых услуг. Я же ведьма. А какая хозяйка, такие и услуги.
— Хельга! — с перекошенным лицом, намекающим на счастье от встречи, бросилась ко мне девушка, распахнув объятия.
Я порадовалась, что нас разделяет массивный прилавок, на который взобраться будет не так-то и просто.
— Софи, — сдержанно поприветствовала я родственницу, на всякий случай выискивая взглядом швабру. — Разве у тебя сейчас не должны быть занятия в художественной академии?
Кузина неодобрительно покачала головой и перестала изображать блаженную идиотку, усевшись на стул для посетителей:
— Ты, как всегда, очень внимательна, Хельга. Я уже три месяца как выпустилась. Ты мне даже по этому поводу подарок сделала.
— Да? — я озадаченно наморщила лоб. — Надеюсь, он тебе понравился.
— Конечно, — девушка с серьезным видом кивнула. — Всегда мечтала иметь настойку от старческого слабоумия, пояс из собачьей шерсти, заговоренный на отсутствие прострелов в спине, и огромную лупу. Особенно спасибо за последнее. У нее на ручке изображен оскалившийся череп. Я ее, не глядя, передарила наставнику, так тот решил, что это угроза. Он же в курсе, из какой милой семейки я происхожу.
Картина становилась понятнее. Как раз три месяца назад у меня был крупный заказ от одного влиятельного человека. Хотел старичок проверить свою семейку на вшивость и решить, кого включать в завещание, а кого оставить ни с чем. А по итогу все отошло на благотворительность. А тут письмо от мамы с требованием кого-то поздравить. Ну, я и решила, что она про своего коллегу из историко-археологического общества пишет, поэтому и подарки были соответствующие. Но мама тоже хороша, она могла бы открыть посылку, прежде чем пересылать ее.
— Вряд ли ты проделала весь этот путь до Лардана, чтобы сообщить мне о своем недовольстве, — ворчливым тоном заметила я. Уважающая себя ведьма будет извиняться только в одном случае, но в каком точно, не знаю. — Так зачем я тебе понадобилась, милая Софи?
А кузина была действительно прелестна: хрупкая, миниатюрная, с томным взглядом истиной художницы и плавными чертами лица. Белокурые локоны, уложенные в идеально продуманном беспорядке, только подчеркивали свежесть ее кожи.
Хорошо быть двадцатилетней. Я с тоской вспомнила столик в моей спальне, заставленный всевозможными баночками с косметическими средствами. Тридцать лет, конечно, не старость, особенно для ведьмы, но уже одним умыванием не обойтись.
В противовес кузине, проводящей все время возле мольберта в закрытом помещении, я имела куда менее воздушный вид. А наследство в виде зеленых глаз и рыжих волос сами по себе превращали в чертовку. Поэтому и носить одежду в милых пастельных тонах я смысла не видела, отдавая предпочтение ярким и броским оттенкам. Держала марку, так сказать.
— А не хочешь ли ты, Хельга, — обманчиво невинным тоном начала кузина, — съездить в родовое гнездо? Проведать бабушку.
— Выслушать нотации, — закончила я мысль за Софи. — Да бабушка даже перерыв на сон и еду брать не будет, лишь бы оторваться за десять лет. Нет, спасибо, мне хватает письменного общения со старой грымзой.
— Но бабушка уже не так крепка здоровьем, — попыталась зайти со стороны родственных чувств кузина. — Для нее каждый день может стать последним.
— Ты это доктору скажи, которого она за ворота замка выставила старой немощной ручкой, — усмехнулась я.
Софи неодобрительно поджала губы. Дальше у нас по плану шли слезы и дрожащий голосок, взывающий к совести. Только со мной это никогда не работало, поэтому кузине пришлось пропустить душещипательную часть.
— Я смотрю, ты увлекаешься эпистолярным жанром? — с претензией на будущий скандал просила Софи. — А почему мне всего с десяток писем за все время учебы написала?
— Что ты, — отмахнулась я и заметила облупленный лак на одном ногте. Пришлось поспешно прятать ладони в карманы. Все же соответствовать образу ведьмы трудно. Черный цвет слишком броский. — В курсе событий меня держит Великолепная Жо. Точнее Мэнделин, которую она заставляет регулярно писать всем письма.
— Представляю, что там сестренка понаписала, — Софи манерным жестом поправила волосы. — С ее отношением к тебе.
Несмотря на то, что Мэнделин и Софи были родными сестрами, первой повезло гораздо меньше. Великолепная Жо, их бабушка и младшая сестра старшей ведьмы рода Иверсенов, раньше была выдающейся актрисой. Настолько гениальной, что ей ни разу не досталась главная роль. Мама — оперная певица. Отец — дирижер. Софи — талантливая художница, а вот на Мэнделин ген творчества дал сбой. Нет у нее предрасположенности ни к танцам, ни к рисованию, ни к пению, ни к актерскому делу. Да и сама она на фоне утонченного семейства выглядит грузной и приземленной. Вот ее и определили в личные секретари к бабушке, благо у той корреспонденции мало не бывает. Естественно, все это не добавило любви младшей сестры к старшей. Ну и ко мне заодно, ведь я являюсь единственной наследницей рода Инверсен.
— Ее послания мне настроение лучше проклятий обиженных девиц поднимают, — усмехнулась я. — Иногда их даже в рамочку вставить хочется. И слушать все это вживую я пока не стремлюсь.
— Хельга! — раздраженно цыкнула Софи. — Неужели так сложно выполнить мою маленькую просьбу!
— Когда это самоубийство считалось маленькой просьбой? — я удивленно округлила глаза. — Моя сущность ведьмы не настолько добра для этого.
Софи обиженно надулась, но вовремя вспомнила, что я не влюбленный юноша, и кузине пришлось перейти к делу.
— Я хочу замуж, — с неуместным апломбом заявила она.
Мне даже скучно стало. Зарождающаяся интрига умерла, махнув на прощание куцым хвостом.
— Софи, Софи, — укоризненно покачала я головой. — Ты росла в замке с ведьмой и все равно веришь в чудодейственные привороты? Это же обычный дурман с краткосрочным эффектом. И чтобы муж в ужасе не сбежал сразу после обряда, нужно каждый раз увеличивать дозу. Думаешь, где-то через месяц сможешь незаметно вливать в жертву целую кастрюлю зелья? Есть подозрение, что у него может возникнуть ряд вопросов к готовке супруги. И, будем откровенны, если бы приворотное было эффективно, наша великая Селена Иверсен вряд ли коротала свою жизнь в одиночестве после смерти дедушки. И, заметь, это я тебе говорю не как ведьма, а кузина. Мне даже капельку стыдно перед своим бюро недобрых услуг.
Софи почему-то с сочувствием посмотрела на меня.
— Дорогая Хельга, представляешь, но все-таки бывает так, что жених сам рвется познакомиться с родственниками невесты, — она манерно одернула пышный рукав платья.
— А он в курсе, что ты из рода Иверсенов? — я заинтересованно навалилась на прилавок. Человеческая глупость всегда приводила меня в хорошее расположение духа.
— Конечно, — спокойно заявила кузина, словно это само собой разумеющееся.
— А-а, — понятливо протянула в ответ, — так у парнишки проблемы с головой.
На меня очень недобро сверкнули взглядом. Хорошо, что ген ведьмы в нашей семье достался только мне — проклинать родственники могут друг друга лишь на словах.
— Он вообще-то юрист.
— И как это отменяет мои слова? — я насмешливо приподняла одну бровь. — Погоди, ты действительно собралась привезти в замок к ведьме юриста? Да и зачем так рисковать? Будь умнее, поступи как наши родители: по-тихому поженились, а бабушку уже потом через пару лет порадовали. Вы, главное, когда будете новость старушке сообщать, за диван или кресла прячьтесь, больше шансов не получить какое-нибудь заковыристое проклятие.
Софи поджала губы, но я-то уловила тень сожаления, скользнувшую по милому личику.
— Его семья родом из Нермии, — со вздохом призналась кузина. — А у них принято официально свататься. Иначе это считается неуважением. Я, конечно, пыталась отговорить Кристиана от подобной глупой затеи, но настроен он решительно.
— Решительный идиот, — вынесла я вердикт, — то, что нужно скучающей ведьме, которая не покидает пределов замка уже много лет.
— Вот поэтому я и прошу тебя помочь, — всплеснула руками Софи. — Возьми часть внимания бабушки на себя. Помнишь, как в детстве я отвлекала старшее поколение, пока ты хозяйничала в лаборатории?
— А то, — развеселилась я. — Только сначала ты туда залезла и перепутала все бабушкины склянки, а мне пришлось срочно устранять твою шалость. Ну давай, расскажи о своем юристе. Нужно же понимать, ради какого идиота я подписываюсь на мучения.
— Его зовут Кристиан, — недовольным тоном напомнила мне кузина, словно я обязана знать всех Кристианов лично.
— Исчерпывающая информация. — Как-то очень быстро появилось сожаление о несвойственном ведьме энтузиазме в решении чужих проблем. Да еще и в убыток себе. — Можно как-то ее дополнить?
— Кристиан Дален, — с придыханием повторила кузина. Я бы даже заподозрила руку коллеги, если бы это не была Софи. Она с детства у нас впечатлительная.
Дален кажется знакомой фамилией. Но точно я не уверена. Все же круг общения у ведьмы очень обширный.
Повисла пауза, которая совершенно ни о чем не намекала кузине. Та продолжала смотреть на меня слегка невменяемым взглядом.
— Может, тебе настоечки дать? — сочувственно спросила я.
— От чего? — нахмурилась Софи.
— От похмелья, — я выразительно щелкнула по горлу.
— Хельга! — возмущенно вскинулась кузина. — Что ты такое говоришь? Хотя о чем это я? Ты хоть раз в жизни любила кого-то, кроме себя? Можешь не отвечать. В общем, Кристиан юрист. Выпустился два года назад, и сейчас работает в адвокатской конторе Краухмана. Он с дядей приехал около десяти лет назад из Нермии, когда вся остальная семья погибла из-за землетрясения.
— Хм, — я покивала своим мыслям, — родственников не так и много. Это замечательно. Претензии бабушке предъявлять некому будет. Дядя… а кем он трудится? Юрист, как и твой жених? Тогда это не есть хорошо. Не хотелось бы, чтобы род Иверсенов потонул в претензиях и исках.
— Он тоже поедет в замок, как старший из рода, — Софи проигнорировала мой прогноз на будущее. А зря. — Он работает в этом городе. Перевелся, когда Кристиан выпустился. Феликс Дален, старший…
— Инспектор полиции, — мрачно закончила я за кузину. Действительно, если с ее женихом я не была знакома, то с дядей — вполне. То-то мне фамилия Дален резанула слух. — То есть ты собралась привезти в гости Селене Иверсен юриста и старшего инспектора полиции?
Софи радостно закивала головой. Я ее энтузиазм не разделяла. А все дело в Феликсе Далене.
Нормальные инспекторы полиции уже давно смирились с тем, что в их городе обосновалась ведьма и ее бюро недобрых услуг, а вот только переведенный два года назад инспектор в первый же день явился ко мне с претензиями. Один умник проиграл всю зарплату на подпольных боях, и с горя напился. Да так, что проснулся утром в обнимку со страшненькой подавальщицей. В таком виде и застукала его жена. Идиот не придумал ничего лучше, чем заявить, будто несчастного опоили. И никто, кроме новенького инспектора, аферисту не поверил. Потому что все остальные сотрудники полиции прекрасно знают — я не занимаюсь таким. Неинтересно это. Но это ему совершенно не помешало устроить обыск. И первым делом он сунул нос в банку с сушеным тысячелистником, расчихался и покрылся красными пятнами. В общем, ведьмина месть накрыла его сразу и без предупреждения.
И теперь он за моим бюро следит очень пристально. Каждый день мимо проходит утром. Якобы ему по пути на работу. Только зачем тогда останавливаться возле моей скромной витрины и грозно смотреть через стекло на меня, уперев руки в бока. Первые дни этот ритуал дико раздражал, но потом я привыкла. По нему очень удобно определять время. Жалко только, инспекторы полиции не рабочие с завода, и домой возвращаются не по графику. Цены бы тогда Феликсу Далену не было.
И, естественно, теперь при любых подозрениях инспектор спешил в мое бюро. Ради шутки я как-то повесила объявление, что Феликсу Далену вход воспрещен, так он минут тридцать орал, гневно тряся листом бумаги. Больше всего ему не понравился свой портрет, который я набросала от руки. Рога и огромные уши определенно были лишними, но я художник, и так вижу.
А еще меня дико злила группа фанаток Далена. Холостой привлекательный мужчина экзотической внешности в возрасте «хватай, а то другие уведут» быстро обзавелся почитательницами. И они во мне увидели конкурентку.
Мало мне одного памятника по утрам, так еще и стайка вздыхающих ненормальных девиц активно дышат на мою витрину, а ее потом приходится мыть.
И этого явно ненавидящего ведьм родственника Софи хочет притащить в наш замок. Бабушка не я, у нее с терпением и пониманием совсем плохо.
— Софи, не думаю, что это хорошая идея, — честно призналась я. — Вряд ли твой жених обрадуется, если с его дядей что-то случится. А риск, что я объединюсь с бабушкой, весьма велик.
— Ну Хельга, — проныла кузина, — не заставляй меня опускаться до шантажа. Если ты мне не поможешь, то я скажу бабушке, будто ты раскаиваешься и готова сочетаться браком с Ароном. Слово ведьмы дала, что сопротивляться не будешь.
От вероломства родственницы у меня даже пропал дар речи. Вот что значит расти в одном замке с ведьмой. А с виду невинный цветочек.
— Хочешь, чтобы меня окончательно вычеркнули из семейного реестра? — я неодобрительно прищурилась и скрестила руки на груди. — Или у тебя в планах инфаркт бабушки от радости? Хорошо, мелкая шантажистка, предположим, я условно соглашусь на твою авантюру, какая мне выгода? Что ты мне предложишь взамен потраченных нервов?
— Свою благодарность? — задумчиво протянула Софи. Как это на нее похоже, не продумать все до конца.
Как-то в детстве она подбила Мэнделин ловить привидение, поскольку каждый уважающий себя замок должен иметь хотя бы одно. А наш, видимо, был не самый уважающий. Или просто ведьм боялись даже после смерти. В общем, они отправились на кладбище. Ночью. Привидений не нашли, но зато вылечили сторожа от заикания, потому чтобы духи не испугались, нужно было выглядеть как они. Так еще и от бабушки попало, когда они вернулись с охоты. В основном мне, как старшей, хотя в их авантюре и не участвовала. Да я даже не в курсе была, иначе обязательно обрубила бы на корню гениальную идею Софи одним вопросом: а как именно они собрались ловить привидения? Как светлячков в банку? Но кузину такие несущественные детали никогда не волновали. Творческая натура. Главное — придумать идею.
— Мелковато, — поморщилась я. — Куда я приложу твою благодарность? К больному месту? Так подорожник и то эффективнее будет.
— Свою любовь? — гораздо тише предположила Софи и прикусила губу, понимая, что ставка не сыграла.
— То есть до этого ты меня недолюбливала, — логический вывод напрашивался сам собой. — И признательность мне предлагать тоже не стоит. Для равноценного обмена нужно нечто более существенное. Я помогаю тебе, а ты помогаешь мне. Убедишь бабушку, что Арон мне не пара?
Кузина аж отшатнулась, чудом не слетев со стула на пол.
— Напоминаю, — она раздраженно передернула плечами, — я хочу замуж, а не умереть. Максимум, я готова первой подарить ей внуков. Лет так через пять. А лучше десять.
— Какое самопожертвование, — развеселилась я. Хорошее обещание, учитывая, что мне тридцать, а ей двадцать. — Достаточно будет намека бабушке о моем тайном романе. Старушка за нас все сама додумает.
— Хм, — кузина взглянула на меня с уважением, — а идея-то недурна. И чего ты ею раньше не воспользовалась?
— Не могла же я сама ей сдаться, — с умным видом заявила в ответ. Все-таки сознаваться, что вычитала это в дамском романе, не хочется. Как-то не по статусу ведьмы увлекаться подобным. — А ты аккуратненько намекнешь. Только не в лоб.
Ген некой театральности все же Софи от Великолепной Жо передался, но вот врать кузина откровенно не любила. На ее лице в такие моменты всегда появлялось брезгливое выражение. И бабушка отлично об этом знала.
— Не переживай, — девушка небрежно помахала тонкими пальчиками. — Все сделаю в лучшем виде.
— И когда планируется эпичная встреча? — со скепсисом спросила я у расплывшейся в широкой улыбке Софи.
Рано радуется, дурочка. Я бы на ее месте вместо свадебного платья похоронное присматривала, ведь Селена Иверсен больше всего не любит неуважение и законников.
— Послезавтра, — кузина от нетерпения принялась ерзать на месте. — Я поеду в замок сейчас, чтобы хоть как-то подготовить родственников, а ты с Кристианом и его дядей приедете через день. Вместе.
Я недовольно цокнула языком. Кузина определенно решила не щадить жениха, и сразу его подтолкнуть в пропасть. А как еще назвать путешествие длиной в полдня в одной карете с ведьмой? Точнее, переживать стоит не за парня, а за его дядю.
Но отдых в родовом гнезде мне и вправду не помешает. Последнее время мне постоянно чей-то пристальный взгляд мерещится. Иногда прямо всей кожей ощущаю слежку. Но кто в здравом уме рискнет следить за ведьмой. У нас в городе только один такой ненормальный. Уверена, это все вина Феликса Далена. Своим вниманием он растревожил трепетную ведьмину подозрительность.
На следующее утро я снова любовалась через витрину памятником, с немым укором взирающим на меня в ответ. Не удержалась и шаловливо помахала ему в качестве приветствия. Была мысль послать Феликсу Далену воздушный поцелуй, но незримое присутствие отряда почитательниц не дало мне возможности совершить подобную глупость. А то еще посчитает потом, будто я рада породниться.
Сегодня, на удивление, в бюро недобрых услуг было людно. Все же к ведьме не выстраивается очередь из страждущих, а заглядывают только самые рисковые. С сожалением пришлось отказаться от тройки перспективных заказов, неизвестно, насколько я застряну в родовом замке. А еще один откровенно незаконный обрубила сразу на корню.
Но Феликс Дален не собирался делать свою жизнь проще. Это он отлично продемонстрировал, прислав за мной полицейскую карету.
Перед самым закрытием в приоткрытую дверь бюро просочился худущий вихрастый парнишка в форме стража и робко попросил меня проследовать в неизвестность. Я взвесила в руке гирю весом в полкилограмма и хмыкнула, выразительно оглядывая наглеца. Парнишка побледнел, но стойко повторил свою просьбу.
— Я арестована? — критичным взглядом окинула предложенный транспорт. — Кандалы будем надевать?
— Нет, — энергично замотал головой парнишка. — А надо?
— Это совсем не тот опыт, который стремлюсь получить, — тонко намекнула я. — Но если я не арестована, то зачем мне предлагается поездка в столь чудном экипаже?
— А? — хлопнул ресницами страж. — А! Так это… вас хотят.
— Кто? — терпеливо уточнила я. Прямо не ведьма, а девица благородных кровей. Даже проклясть некого.
— Старший инспектор Феликс Дален, — торжественно объявил парнишка, словно оповещая об аудиенции у короля.
— Прямо хочет? — с сомнением покосилась на стража. — Ты уверен в формулировке?
Бедняга аж взмок. Суетливо одернул форменный китель и робко предположил:
— Ему нужна ваша консультация?
— Ты меня спрашиваешь? — радость от поездки в полицейской карете я не испытывала, вот и страдал за это страж. Особенно злили любопытные кумушки, которые и так мое бюро не очень-то и жаловали, а тут арест ведьмы, им на радость, показывают. — И почему нельзя было прислать нормальный экипаж?
— А чем этот не устраивает? — нахмурился страж. Кажется, я догадываюсь почему на роль жертвы Дален выбрал юнца. Он такой несообразительный, что даже совестно над ним издеваться.
— Тем, что на нем возят преступников, — процедила я.
— Вы можете сесть спереди, — робко предложил парнишка.
А я сегодня, как назло, надела легкомысленное платье с вызывающим разрезом на подоле до середины бедра. Обычно я предпочитаю более комфортную для работы одежду: блузу и брюки, а тут захотелось праздника. Не каждый день я добровольно соглашаюсь встретиться с любимой родственницей. Раз в десять лет, если быть точной. И бабушка мне завтра ой как обрадуется. Главное, выжить после ее теплого приветствия набором проклятий.
В общем, на козлах я бы смотрелась максимально странно. Если бы платье было бы черного цвета, то можно, взяв косу, с невозмутимым видом сеять страх и ужас в сердцах преступников. Но оно-то у меня насыщенного красного цвета. Я вполне могу работать вместо оповещательного фонаря, требующего уступить дорогу полиции.
Когда за мной аккуратно закрылась дверца кареты, с тоской посмотрела сквозь зарешеченное окошко. Вроде ничего не совершила, а желание покаяться накатывает. А все бабушка, она мне пророчила тесное знакомство с тюрьмой, когда я сбежала из родового гнезда.
Неприятная поездка закончилась в неожиданном месте — пустыре за городом, который некоторые несознательные жители используют как свалку мусора. Мэр с тяжелым вздохом каждый раз подписывает распоряжение об уничтожении незаконной свалки, но со временем она возникает снова.
Дверь галантно распахнули. Жалко, я не успела полюбоваться лицом Феликса Далена через зарешеченное окно. Мне не сложно, а мужчине явно приятно будет.
— Хельга Иверсен, — он тягуче растягивал звуки, как истинный житель Нермии, и от этого его говор больше походил на мурчание кота, — я попросил…
Тут он обозрел мой наряд и запнулся. Конечно, он с утра меня видел через витрину только по пояс. Да и на плечи я набросила легкую шаль. Все-таки щеголять в парадном платье, когда остальные спешат на работу, несколько неуважительно. Ну, или сплетницы могут подумать, будто я возвращаюсь от любовника, с которым провела ночь.
Главное, чтобы Феликс не принял мой вид на свой счет. А то вдруг решит, что я для него разоделась.
Поскольку взгляд мужчины метался по моему наряду, пытаясь хоть как-то осознать, что к нему привезли не ведьму, а даму, я легким шагом спустилась по ступенькам кареты. Опираться на предложенную руку не рискнула, уж больно задумчиво выглядел старший инспектор. Мягкая сырая земля охотно втянула в себя тонкие каблуки моих туфель. Да, я была основательно подготовлена к прогулке на пустыре. Только шаль забыла в бюро, и теперь сверкала голыми плечами, прикрытыми лишь узкими лямками.
Стражей мое явление тоже впечатлило. Они удивленно переглядывались и тихонько галдели между собой. Вихрастый парень, которого героически выпнули на подвиг в логово ведьмы, оперативно юркнул за спины старших коллег и затих.
Я небрежным жестом поправила свои рыжие локоны и широко улыбнулась:
— Так для чего вы меня хотели видеть, Феликс Дален?
— Чего? — нахмурился мужчина. Черные как безлунная ночь глаза недобро прищурились.
— Так сказал ваш человек, — пожала я плечами без зазрения совести сдавая парнишку.
Старший инспектор метнул в толпу стражей недовольный взгляд, обещающий кому-то бессонницу и переработку, но парнишка определенно был ученый, и угроза коснулась только близстоящих.
— Мне срочно нужна ваша консультация, — нехотя сообщил старший инспектор. Прямо прохладно стало от его неприкрытого отвращения. Я не люблю, когда ко мне относятся пренебрежительно, особенно после того, как провезли в тюремной карете через весь город.
— Отбросим формальности, — от моей улыбки теперь неуютно стало всем остальным. — Все-таки будущие родственники.
— Да, — сухо бросил Феликс, явно не пребывая в эйфории от перспектив. — Но я бы предпочел…
— Не стоит, — я небрежно махнула рукой. — Нам завтра в одной карете полдня ехать. А потом еще в замке станем добрыми соседями. Будем проще, так удобнее.
Стайка стражей напряженно застыла. Кажется, рождалась новая коллективная сплетня.
— Хорошо, — процедил сквозь стиснутые зубы старший инспектор, — мне нужно твое экспертное мнение. — И гневно ткнул пальцем в направлении чего-то накрытого белой тканью.
— Меня сюда привезли на труп любоваться? — я зябко обхватила себя руками. — Спасибо, конечно, но это не мой профиль. Я больше по травкам там разным. Или вы хотите сказать, что он умер из-за, скажем, слабительного? Тогда я точно к трупу не подойду.
— Там не труп, — хоть старший инспектор и старался говорить терпеливо, но я-то слышала недовольство в голосе, — а ерунда какая-то.
— Хочешь сказать, меня сюда из-за ерунды привезли? — взвилась я, чувствуя себя… опороченной. Да-да, именно так. Мою чистую душу, не знающую нутра полицейской кареты, испачкали.
— Просто посмотри, — сдался Феликс.
И поскольку прыти в исполнении указания я не проявила, мужчина подхватил меня за локоть и потащил к подозрительной белой простыне. Ему-то хорошо в сапогах, а мои туфли, а точнее каблуки, были против таких рывков.
— Погоди, — только успела пискнуть я, чувствуя себя тонким деревцем, попавшим в ураган: вот-вот меня выдернет с корнем из земли. Но было поздно. В правой туфле хрустнуло, и мне оставалось только радоваться, что это каблук, а не моя лодыжка. — Да что б тебя… — но поймав насмешливый взгляд черных глаз, быстро прикусила язык.
Не очень-то умно проклинать старшего инспектора в лицо. Нужно действовать тоньше, когда он отойдет метров на десять, чтобы точно не услышал доброе пожелание об отсутствие очереди к мужскому доктору на регулярной основе. Вот как я о потенциальном родственнике забочусь.
— Что такое? — резким тоном спросил Феликс. Почему-то мне почудился намек на угрозу, будто причина задержки должна быть крайне серьезной. Например, инсульт.
— Ты мне должен новые туфли, — я криво усмехнулась и потрясла ногой, демонстрируя болтающийся на соплях каблук.
— Сочтемся, — буркнул старший инспектор. И обнадеживающим это обещание не было.
Если кто-то из мужчин думает, что легко шагать в одной туфле без каблука, то пускай сами попробуют. А на вторую ногу наступать тоже опасно, потому что земля мягкая. Как же тяжело быть красивой.
— А там точно не труп? — подозрительно уточнила я, когда меня фактически дотащили до загадочного нечто, прикрытого белой простыней.
— Ты слишком нервная для ведьмы, — сухим тоном заметил Феликс Дален.
— Но-но-но! — погрозила я пальцем. — Попрошу без оскорблений. Трупы — это по вашей части, господа инспекторы.
Итак, меня привезли на пустырь, испортили туфли ради…
— Это мешки с травой? — неверующе уточнила я. — Точнее, с засохшими цветами?
— Ну да, — Феликс наградил меня удивленным взглядом, словно это было само собой разумеющееся. — Мне необходимо знать смысл данного загадочного ритуала. Может, они нужны для какого-нибудь запрещенного зелья? Почему их выбросили вот так в мешках? Контрабанда?
— Ага, — я двумя пальцами подняла край холщевой ткани, заглядывая внутрь, чтобы убедиться в своем уме и отсутствии галлюцинаций. Наклоняться в платье было весьма провокационным. Но куда более провокационно было бы присесть на корточки с таким-то разрезом. А, учитывая, что одного каблука у меня для должной опоры не хватало, то шаталась я, как заядлый выпивоха в пятницу вечером. Феликс Дален явно не был обделен манерами, разве что только интеллектом, поэтому он галантно решил меня придержать за самое выступающее место. С таким невозмутимым видом меня за попу еще не лапали. Я тоже в ответ сделала вид, будто ничего сверхъестественного не происходит. — Прямо с горшками. Кстати, красивые. Можно я себе их заберу? В качестве компенсации за нервы и стресс. А еще ты разбудил мое любопытство. Чем тебе цветочки-то не угодили, что сюда пригнали отряд стражей и ведьму?
Стоило мне распрямиться, как Феликс поспешно убрал руки и даже сделал два шага в сторону. Спасибо, что ладони не принялся отряхивать.
— Случайный прохожий заметил мешки, — ровным тоном поведал старший инспектор, словно отчитывался начальнику, — и посчитал, будто это труп. Издалека очень похоже, а приближаться он не рискнул. Вот и вызвал нас. А раз вызвали, нужно расследовать.
— Случайный прохожий? — я демонстративно оглядела пустырь. Это не центральная улица в городе, чтобы тут взялся праздношатающийся человек.
— Я уже его оштрафовал за несанкционированное выкидывание мусора — поспешил меня успокоить, — хотя мужчина и пытался оправдаться прогулкой на свежем воздухе.
Я демонстративно шмыгнула носом. Какими ароматами обычно наслаждается этот человек, если затхлая вонь старой свалки для него — это свежесть.
— Могу предположить, — эффектным жестом поправила волосы и тонко улыбнулась старшему инспектору, — что тут имеет место быть сокрытие улик. — Феликс только чуть заинтересованно склонил голову вправо и приподнял одну бровь. — Муж не уследил за домашними растениями и те погибли. Пришлось срочно избавляться от «тел» до возвращения жены.
И тут меня поджидало самое большое удивление за последнее время, не считая любовника престарелой соседки, который сослепу вошел не в тот дом. Оказывается, потенциальный родственник умеет улыбаться. И не с издевкой, а по-доброму и светло.
— Такая грозная жена? — весело уточнил он.
— Вы даже не представляете, насколько, — робко раздалось из-за подозрительной кучи слева. А они мне все казались подозрительными, потому что фантазия у меня богатая.
Невысокий худой мужчинка робко выглянул из укрытия. Я неодобрительно покосилась на стражей. Что за непорядок? Рядом с местом гипотетического происшествия сидят в засаде странные личности.
Старший инспектор тоже с укором посверлил взглядом свой отряд. Но только на пару секунд, чтобы сильно не ронять авторитет стражи.
— Вы бы не могли отдать мне горшки, — робко поинтересовался вновь прибывший. — Я не подумал, когда выкинул их вместе с растениями. Понимаете, жена на три месяца уехала к теще, та сломала бедро и нуждалась в уходе. А все почему? Жадная старуха прятала свои накопления в подвале под мешками с мукой. Полезла проверять и навернулась. Здоровья ей и долголетия. Хотя и так, куда больше? В общем, жена уехала, а я радовался. Ну загулял малость, с кем не бывает? Вы не подумайте, уважаемый инспектор, я не изменял жене. Нет-нет. Просто отдохнул с друзьями. И совсем забыл про эту рассаду, — он в сердцах кивнул на мешки. — А жена над ними трясется. Если узнает, что я всех ее «деток» загубил, у вас, уважаемый инспектор, прибавится работы. Я три дня бегал, искал похожие. Только про горшки не подумал. Они у нас, оказывается, раритетные. Хорошо еще, соседка сегодня с утра заглянула с пирогами. Если уж она заметила, что что-то не так, жена и подавно поймет. Поэтому прошу, отдайте мне горшки, и дальше занимайтесь расследованиями.
— Обязательно, — с серьезным лицом заверил беднягу Феликс, но я-то заметила искрящиеся смешинки в его глазах, — как только вы оплатите штраф.
— Какой штраф? — мужчина невинно похлопал ресницами. — За что?
— За выбрасывание мусора в неположенном месте. Там огромное объявление висит. Не видели? — Мужчина так достоверно отыгрывал незнающего идиота, что захотелось ему подать. Не монетку, конечно, а хорошего подзатыльника. Поражаюсь выдержки старшего инспектора, который из-за него оказался в долгу у ведьмы. — Но это штраф не отменяет. Подойдите и прочитайте сумму. Когда принесете квиток, получите свои горшки. Парни, пакуйте мешки в карету.
Обратно я ехала буквально в обнимку с бренчащими мешками. С одной стороны их придерживал Феликс Дален, с другой — я. Все-таки рисковать жизнью одного жителя не хотелось, если ценные горшки побьются.
— Доброе утро, — формально улыбнулся мне Феликс, открывая дверцу удобной и, главное, не полицейской кареты.
А у меня оно вовсе недоброе. Как выяснилось, новость, что стража забрала ведьму и увезла в неизвестном направлении, вполне способна вызвать ажиотаж. По ощущениям, полгорода решило навестить меня, дабы либо позлорадствовать, либо удовлетворить свое любопытство. В дверь дома, конечно, стучались единицы, но группа поддержки, поджидающая смельчаков, очень раздражала. Они шушукались между собой, поднимая шум, как стая бешеных ворон. Во втором часу я не выдержала и от души пожелала всем очень спокойной ночи, которая наступит вне зависимости от того, доберутся они до дома, или нет.
В итоге я не выспалась. Хотела поразить потенциальных родственников своей утренней красотой и свежестью, поэтому час крутилась перед зеркалом. Результат превзошел все мои самые смелые ожидания. Слой косметики, того и гляди, норовил обсыпаться кусками. Сейчас я больше походила на Великолепную Жо, чем ее прямые внучки. То есть видно то отчаянье, с которым замазывались круги под глазами. Молодящаяся престарелая нимфетка.
— Это только твое мнение, — пробурчала я, кивая на сумки, сваленные на пороге дома. — Мои вещи не забудь.
Вежливость ведьмы она такая, зависит от настроения. А поскольку мы не особо добрые и дружелюбные, грубим мы много и часто.
В карете меня поджидал молодой типчик. Несмотря на раннее утро, его костюм синего цвета в голубую полоску был идеально отглажен. Стрелки на брюках настолько острые, что руки так и чесались смять ткань. Его темные волосы явно старательно уложены. А носки элитных туфель блестели, как зеркальные. В довершении к образу жених держал в руках портфель для бумаг.
— Кристиан? — я окинула взглядом парня. — Я Хельга. А ты уверен, что собрался в гости к ведьме? Выглядит так, словно ты планируешь отсудить наш замок.
— Простите? — поперхнулся явно заготовленной речью жених.
— Давай без формальностей, — отмахнулась я. — Тебе не кажется, что с выбором наряда вышла промашка?
— Я всегда так одеваюсь, — напыщенно заявил Кристиан. Ему для полноты образа не хватало очков в тонкой оправе, чтобы деловито их поправлять. И как Софи он мог понравиться?
Говорить что-либо в духе «ну и зря» я не стала, а просто притворилась, будто вид из распахнутой двери кареты на родную улицу весьма занимателен. Только вот со стороны казалось, словно облизываю взглядом старательно таскающего мои сумки старшего инспектора. Кстати, он, в отличие от племянника, оделся куда проще: привычный коричневый костюм, в котором он ходит на работу. И никакой идеальной укладки. Я Феликса Далена таким вижу каждое утро. А ведь паршивец выглядит куда эффектнее Кристиана в своей небрежности.
— Хорошо, что твоих почитательниц не видно, — усмехнулась я, когда даже не вспотевший старший инспектор устроился на сиденье рядом с племянником. — А то я бы рисковала вернуться и застать обгорелый остов дома.
— Ты драматизируешь, — Феликс с громким стуком закрыл дверь кареты. Но прежде чем присоединиться к нам, он пристальным взглядом окинул улицу. Видимо, профессиональная привычка.
— То есть ты знаешь о клубе почитательниц старшего инспектора Далена? — удивленно приподняла я брови.
— Смотрю, госпожа ведьма невысокого уровня об интеллекте моих коллег. По-твоему, я мог не заметить целую стайку девиц? — меня наградили насмешливым взглядом. — Как бы я тогда преступников ловил? Лично мне они совершенно не мешают.
— Вы знакомы? — влез Кристиан. К сожалению, мурчащих ноток дяди у него в голосе не было. Точнее, он говорил несколько сухо, словно зачитывал постановление.
— Конечно, — с серьезным видом кивнул его дядя. — Как я мог оставить без внимания такую выдающуюся личность. — Я даже успела почувствовать себя польщенной, но Феликс решил, будто у него много здоровья, и продолжил: — За ведьмами всегда нужен особый пригляд. Кто знает, что у них на уме.
— Это точно, — с деловым видом покивал Кристиан. — У меня столько заявлений от жертв лежит. Жалко, доказательной базы нет, в суд не обратиться.
В такие моменты я прекрасно понимала бабушку, хотелось плеваться проклятиями и огнем, но от этого сравнения пробирала дрожь.
— Уважаемые, — раздраженно цыкнула я, скрестив руки на груди, — а вас не смущает, что вы едете в замок к ведьме? Причем та в том возрасте, когда людей ненавидишь чисто по привычке. Особенно… — я выразительно окинула взглядом костюм жениха.
— Нет, не смущает, — проигнорировал мое недовольство и тончайший намек Феликс.
Редко можно встретить человека, способного заставить меня растеряться. Откровенно говоря, последний раз это случалось, я даже не помню когда.
— И еще момент, — попыталась я вернуть самообладание, — у вас с Софи вполне может родиться дочка со способностями ведьмы. Имей это ввиду.
А что? Хороший способ заставить их развернуть карету и отказаться от идеи породниться с нашей семьей. Мне так куда спокойнее будет.
— Ничего, — отмахнулся старший инспектор, — воспитаем ее как нормального культурного человека.
— Это сейчас было оскорбление? — холодно уточнила я. — Ведьмы, по-вашему, ногами едят, что ли? И руки о скатерть потом вытирают?
Кончик языка чесался от желания объяснить этим двум напыщенным будущим родственничкам емким и грубым словом всю их неправоту. Но, с другой стороны, зато долго в замке гости не пробудут, это уж точно. Нужно только следить, чтобы обошлось без летального исхода. И все. Потом еще десять лет можно будет со спокойной душой игнорировать семейные слеты.
— Прости, — с мягкой улыбкой неожиданно повинился Феликс Дален. — Я не хотел как-то оскорбить тебя. Лучше расскажи нам о семье Иверсен.
Женишок тоже оживился и чуть подался вперед, что противопоказано делать в карете на полном ходу. Только портфель он из рук так и не выпустил, и со стороны можно было подумать, будто это щит.
— Очень своевременный интерес, — фыркнула я. — Не кажется, что о таком следовало поинтересоваться до поездки? — Ладно, побуду немного доброй и не стану портить бабушкину добычу. — Хорошо. Пойдем по старшинству. Селена Иверсен. Глава рода. Ведьма в самом плохом смысле этого слова. Вы с ней поаккуратнее, все же возраст у старушки внушительный, а вот с головой не так радужно, как в молодости. У вас как с реакцией вообще?
Родственнички переглянулись и синхронно пожали плечами.
— Вроде как не жалуемся, — ответил за обоих Феликс. Насколько я помню, в Нермии это распространенная практика, когда беседу ведет старший из семьи.
— Правильная тактика, — я мимолетно улыбнулась. — Как только увидите, что вас хотят проклясть — прячьтесь за мебель. Бабушка уже слаба, и для правильного воздействия ей нужно видеть объект. Ее посылы в воздух не работают. Так что любое кресло или диван подойдет. И я вполне серьезно.
— Учтем, — с сосредоточенным видом кивнул старший инспектор. — Но постараемся не провоцировать твою бабушку.
— Это вряд ли получится. — Пейзаж за окном радовал глаз. Город мы покинули минут двадцать назад, и теперь ехали по тракту вдоль леса. — Далее идет дядя Фердинанд. Точнее, он родной брат бабушки, но требует, чтобы его называли только так. Ведьмак в прошлом. В силу возраста оставил профессию много лет назад, а вот с верным мечом все никак расстаться не может, хотя уже не в силах его полноценно поднять. Любит выпить и рассказывать о славном прошлом. Только доктор алкоголь ему строго запретил, поэтому во всех бутылках в замке либо сок, либо чай, в зависимости от напитка. Но все делают вид, будто пьют вино, а дядя думает, что у него проблема с восприятием алкоголя. А погреб с настоящим алкоголем заперт на ключ.
— То есть вы обманываете пожилого человека? — заломил бровь Феликс.
Я с сомнением посмотрела на этого радетеля за правду. А ему точно стоит переступать порог нашего фамильного замка?
— Исключительно для его же блага, — пришлось заверить старшего инспектора. — Он уже перестал требовать себе вечером бокальчик. Скоро совсем отучится. Но слушать его байки я бы вам не советовала. Он и половины не помнит, а вторую половину придумывает. И третья сестра из старшей ветки — Великолепная Жо. — Дядя с племянником одинаково удивленно открыли рот. — Да-да. Великолепная Жо и никак иначе, если не хотите заиметь себе кровного врага. Бывшая актриса вторых ролей. Хотя нет. Бывших актрис не бывает. И вы скоро в этом убедитесь.
— Звучит, как угроза, — прищурился Феликс. Племянник активно закивал, поддерживая его.
Я на это только молча развела руками. О моей семье нельзя просто так взять и рассказать, ее надо видеть в живую.
— Из следующего поколения в замке живет один сын Фердинанда — Филипп. Он священник. — Тут я взяла паузу, чтобы Далены смогли переварить очередную порцию странной информации. — В местном храме.
Первым сдался Кристиан, он выпустил портфель из рук, но успел перехватить у самого пола. В этот момент карету тряхнуло и парня бросило вперед. Я только удивленно посмотрела на скрюченную фигуру на сиденье рядом со мной.
— Прости, — вздохнул дядя, ловко возвращая племянника на место по соседству с собой. На лбу парня красовался огромный бордовый след. Все-таки таранить стенку кареты не самое лучшее решение. — Кристиан, будь осторожнее. Жених с разбитым лицом не придется по вкусу старшей Иверсен.
— Об этом можно не переживать, — отмахнулась я. — Мой отец на знакомстве с бабушкой вообще был с заплывшим глазом. И даже без фингала он не понравился бы Селене Иверсен. Так вот. Буду откровенна. Кристиан ей тоже по душе не придется.
— Но твоего отца она одобрила, — старший инспектор вальяжно скинул пиджак и принялся закатывать рукава рубашки.
Я на минутку залюбовалась бесплатным стриптизом. Нужно заметить, посмотреть было на что. Феликс Дален определенно не брезгует физическими упражнениями. Я невольно втянула чуть заметный животик, прикрытый широким ремнем. Пора отказаться от перекусов.
— А куда бы она делась? — я поспешно отвела взгляд, словно любуясь пейзажем. — Родители пришли к ней уже после женитьбы.
— Но в замке они не живут? — правильно подметил Феликс.
— Нет. Они состоят в историко-археологическом сообществе и бесконечно разъезжают по раскопкам. Общаемся в основном письмами. Так было, даже когда я была ребенком. Но вернемся к нашему генеалогическому древу. Кстати, Софи внучка Великолепной Жо, но не думаю, будто может возникнуть проблема с ее одобрением. Кристиан… достаточно смазлив, чтобы попасть в ее критерии. Тут главное — подыгрывать ее театральности и восхищаться талантом.
Судя по мучительной гримасе, жених уже начал репетировать восторг.
— Софи говорила, что ее родители тоже постоянно на гастролях, — заметил Феликс.
— Творческая семья, — вздохнула я. — Все, кроме сестры Софи — Мэнделин. И вот с ней я бы советовала быть настороже, особенно Кристиану. Сестры между собой не ладят. Точнее, Мэнделин всегда завидовала Софи, и не упускала случая сделать гадость. И расстроить свадьбу сестры она будет только рада.
— Да не может быть! — возмутился главный объект мести Мэнделин. — Они же родные. Одна кровь. Ты на девушку явно наговариваешь.
Меня терзают смутные сомнения. А как он стал юристом с таким подходом к оценке моральных и этических качеств людей? И, кажется, подобные подозрения имелись и у ближайшего родственника. Феликс в свою очередь с задумчивым прищуром рассматривал племянника, от чего тот начал нервничать.
— И последний — Арон, — решила я закончить экскурс в дебри нашего рода. — Он приемный сын Филиппа, священник который. Точнее, правильно сказать, что он приемный внук дяди Фердинанда. Есть у ведьмаков такая практика, брать на воспитание сироту с даром. А поскольку сын у него не получился, с внуком дядя решил не рисковать. Надо же кому-то меч после смерти завещать. Он три месяца проводит с отрядом на границе, месяц дома. Вроде сейчас должен быть в замке. Вот с ним у вас проблем точно не будет.
Старший инспектор перевел прищуренный взгляд на меня. Что-то я уже не уверена, что в противостоянии «Феликс Дален — Селена Иверсен» победит именно бабушка.
— А у кого будут эти проблемы? — прозорливо поинтересовался мужчина.
Я в ответ неопределенно пожала плечами. На самом деле, Арон ни мне, ни кузинам никогда проблем не создавал. Мальчишкой он легко вливался в мои шкодливые авантюры, и получал по заслугам наравне со мной. Сказать, что его как-то выделяли, потому что в нем отсутствует кровь Иверсенов? Нет, спесь и чванство бабушкой никогда не поощрялись. Но все изменилось, когда в нас разглядели жениха и невесту. Вот уж не знаю, что там такого приняла на грудь Селена Иверсен, но зрение ее определенно подвело в тот момент. Мы оба были не в восторге от распоряжения бабушки пожениться. Только Арон прекрасно помнил о доброте, оказанной ему родом, и в открытую высказываться против не решился. А я устроила целый бунт, который и закончился побегом из замка на вольные хлеба.
— Ах да, — спохватилась я, когда Далены уже расслабились. Ну нельзя же забывать, что вы едете в одной карете с ведьмой. — Есть еще слуги.
— А что слуги? — Феликс небрежным жестом поправил шторку, чтобы удобнее было любоваться пейзажем.
— Они в замке служат уже много лет, — тактично намекнула я, думая, как получше облечь в слова тот факт, что обходительности ждать не стоит. — У ведьмы и ее семейства. В общем, адекватных там нет. И не ищите.
— Не будем, — клятвенно пообещал Феликс.
Я-то наивно думала, что этим двоим станет некомфортно путешествовать в одной карете со мной, а, оказалось, наоборот. Семейка быстро нашла себе занятие: из драгоценного портфеля Кристиан извлек документы, которые они тут же принялись обсуждать. От юридических терминов у меня сначала мифически заболела голова, а затем и по-настоящему.
Нет, первые минут двадцать было интересно даже. Например, когда жена пришла домой с любовником и застала там мужа с любовницей. Чья измена считается первоочередной и причиной для развода? Или сосед, который украл у соседа сто кирпичей. Только до этого сам владелец стащил их с ремонтных работ по восстановлению чужого дома, где трудился наемным рабочим. И кого полагается судить за кражу? Две дамочки не поделили в ателье платье и порвали его. Причем каждая сваливает вину на вторую участницу. Одна тянула, другая дергала. И платить вместе они не хотят.
Но все это интересное перемешивалось со статьями и прочей уголовной радостью, и становилось уже не таким интересным.
А я не люблю чувствовать себя лишней. Поэтому принялась бормотать под нос перечень смертельных болезней, затем проклятия послабее, потом уже на редкие яды переключилась. Потому что память нужно тренировать постоянно. Я же не хочу, как бабушка, забывать элементарные вещи.
В карете стало тихо. Я мило улыбнулась парочке родственников, напряженно вглядывающимся в мое лицо. А я что? Я ничего. Сижу, никого конкретно не проклинаю. Прямо образцовая ведьмочка.
В целом Далены были обучаемы. Или просто сообразительными. Дальше свои юридические нюансы они обсуждали шепотом. Я ответила им любезностью и тоже еле слышно перечисляла травы и ингредиенты для настоек.
Когда карета свернула с главного тракта в лес, ведь предки рода Иверсенов были еще теми мизантропами и построили замок подальше от жилых мест, нас неожиданно остановили.
— Проезд платный, — раздался снаружи довольный прокуренный голос со специфическим говорком любителя ввязываться в драки, после чего наблюдается острая нехватка зубов.
— Чего это? — удивился Феликс, выглядывая в окошко. — Род Иверсеновов находится в бедственном положении?
— А не надо считать наши деньги, — огрызнулась я. У нас в семье не одни ведьмы, ведьмаки и прочие одаренные личности были. Финансистов и предпринимателей хватало. Удачно вложенные капиталы до сих пор регулярно приносят прибыль. Заводы работают — денежки капают. Пусть и содержание замка удовольствие дорогое, на жизнь всем Иверсенам хватает. Вон мои родители вообще ерундой маются, мертвых беспокоят… то есть археологией занимаются. А тут скорее убыток, чем заработок. — Бабушка из ума выжить не могла, чтобы подати по дорогам заставить собирать. Софи бы молчать не стала.
— То есть попытка экспроприации денег незаконна? — с серьезным видом уточнил Феликс. Затем открыл окошко, расположенное за спиной возничего, и вальяжно бросил: — Езжайте дальше, любезный. Не обращайте внимания.
— Но господин, — робко заметили с козел. — Я не могу давить людей. Даже таких. А у них еще дубинки и ножи!
— Так-с, — с каким-то предвкушением на лице потер ладони старший инспектор, — значит, не просто ограбление, а с оружием. Где у вас ближайшее отделение стражи?
— Где-то, — пожала я плечами, поражаясь выдержкой бандитов. Нормальные нас давно бы уже из кареты попытались вытащить, а эти терпеливо ждут. — Вокруг только три деревни. Так что из власти тут лишь самосуд. Я, конечно, утрирую. При необходимости староста пошлет в город за стражей, если будет кого сдавать после разъяснительной работы простых деревенских мужиков.
— Мне самому с ними поговорить? — Феликс задумчиво пожевал губами.
— Дядя! — напрягся Кристиан. — Это рискованно. У тебя же нет отряда поддержки.
Дельная мысль. Кажется, для жениха еще не все потеряно. Только я не рассчитывала, что угроза его будет поджидать не за стенами замка, а по дороге к нему.
— Не стоит, — я привычно тряхнула рыжими локонами. — Здесь земля Иверсенов. И разбираться буду я. Надо же, додумались, грабить ведьму.
— Это опасно, — совершенно нелогично заявил мужчина, будто он обладал силой усмирять ураганы.
И вперед меня выскочил из кареты.
— Молодец, — сдержанно прокомментировала я этот глупый подвиг. Затем небрежно мазнула взглядом по Кристиану: — Запомни, как поступил дядя, и никогда так не делай. Целее будешь.
И спокойно вышла следом.
Переговоры между старшим инспектором и группой мужчин помятого и грязного вида проходили без особых успехов. Те упрямо требовали деньги, Феликс не менее уперто отказывался ими делиться. За пару минут они никак не продвинулись в понимании друг друга.
— Это кто у нас такой смелый? — весело спросила я, окидывая компанию добрейшим взглядом. — На земле ведьмы разбоем заниматься.
Ближайший ко мне любителей чужих денег сначала сальным взглядом пробежался по моей фигуре, а после остановился на рыжих кудрях.
— Да кто ты такая… — в мутных глазах мелькнуло узнавание, а затем испуг. Люблю людей с хорошей памятью. — Погоди-ка, уж не наследница Иверсенов?
— А ты с обожженной жопой, да? — Жертва креативности юной ведьмочки рефлекторно прижала руки к упомянутому месту, выдавая себя с головой.
А потому что нечего в окна за девушками подглядывать. Не за мной, естественно. Тогда одной попой не отделался бы. Мы как-то с Ароном сбежали поиграть с деревенскими ребятишками, а я еще и у бабушки бутылек с порошком стащила. Думала, что чесоточный. Здорово бы было его за шиворот главного задиры насыпать, а потом вместе со всеми смеяться над катающимся по земле хулиганом. Но тут нам на глаза попался парень, который прильнул к окну одного из домов и украдкой подсматривал в щель между ставнями. Ну я и сыпанула ему порошок прямо на оттопыренный зад. Только он оказался не чесоточный, а горючий. В общем, парень получил сразу и метку, и прививку от подглядываний.
— Внучка старой ведьмы? — шепотом уточнил кто-то из шайки.
Вместо ответа я вытащила пузырек с порошком и, подкинув его, предложила:
— Давайте сыграем с вами в интересную игру: кто угадает, что внутри — получит деньги.
— Так просто? — недоверчиво спросил разбойник постарше. Сразу видно, опытный человек. — А если вы, уважаемая ведьма, соврете?
— Ну что вы, — расплылась я в ехидной улыбке. — Мы обязательно проверим содержимое, так сказать, наглядно. Просто брошу его и будем любоваться эффектом.
«Ведьма, не шали!» неудачливые грабители кричали уже на бегу.
— И что же там? — заинтересованно склонил голову к плечу Феликс. Но недовольно поджатые губы выдали старшего инспектора. Кто-то явно был обижен моим вмешательством.
— Ничего криминального, — пузырек ловко исчез в кармане. — Пугалка обычная. Повалил бы розовый дым и окрасил всех преступников. Ну и временно ослепил бы. Зато потом их найти было бы легко — краска-то стойкая, держится около месяца. Правда, могут вылезти аллергические реакции в виде зуда и ожоговых пятен, но это мелочи.
— Это статья, — Феликс грозно свел брови, что вызвало у меня более широкую улыбку.
— Ничего подобного. Простая детская безобидная шутка. Я же не могу знать, на что у них будет аллергия.
В который раз убеждаюсь — для лучшего взаимопонимания разговоры не нужны, достаточно продемонстрировать силу, чтобы на тебя стали смотреть более уважительно. Дальше мы ехали в блаженной тишине. Правда, сначала один несносный тип захотел проверить содержимое моих карманов и сумок, но я тактично намекнула на отсутствие каких-либо причин для этого. И уж тем более документального подтверждения обыска. Да, я тоже немножко разбираюсь в юридических нюансах.
Гостеприимство замка рода Иверсенов настолько радушно, что со стороны выглядит издевательством.
— А где ворота? — удивленно спросил Феликс, когда карета плавно въехала во двор.
Я с трудом подавила ностальгический вздох. Никогда не думала, что так соскучусь по плешивому дубу, который рос рядом со входом. Один из предков окрестил его символом Иверсенов, а тот в отместку выглядел как чахлый задохлик с половиной голых веток. Какой род, такое и дерево.
А как на нем отлично смотрелись портки нашего дворецкого.
— Их никогда и не было. По крайней мере, на моей памяти. Хенрик, наш дворецкий, отказывался их открывать. Мол, лениво ему через двор ходить. Вот бабушка и приказала их убрать.
— А забор тогда зачем? — попытался заняться бесперспективным делом старший Дален — искать логику в поступках ведьмы.
— Его разбирать затратно, — фыркнула я. — И он бабушке совершенно не мешает.
Окончанию поездки больше всех радовался наемный возничий. Быстро побросал наши сумки прямо на порог замка и, пересчитав полученные монеты, радостно влез обратно на козлы. Мне даже захотелось присоединиться к нему.
Далены с интересом принялись осматриваться по сторонам. Но тут их ждало первое разочарование — двор, впрочем, как и сам замок, выглядели весьма обычными. Ни черепов, ни огромных котлов, ни страшных растений. Все чинно, мирно, благородно.
— Готовы? — мрачным тоном спросила я. Энтузиазма потенциальных родственников я не разделяла. Вряд ли бабушка за десять лет вдруг стала добренькой и принялась раздавать леденцы деткам.
— Постучаться не хочешь? — осторожно поинтересовался Феликс, когда я взялась за дверную ручку.
— Все равно никто не откроет, — я бросила насмешливый взгляд через плечо и уверенно распахнула дверь. — Хенрик знает, что мы должны приехать. А, точнее, моя блудная персона.
— Смотрю, тебя тут любят, — усмехнулся Феликс. Племянник сдавленным хмыком поддержал дядю.
— Видите ведро над дверью? — мой палец указал на пустое место. — Его нет, хотя все в курсе. Софи не смогла бы смолчать. А в ведре бы была совсем не безобидная ледяная водичка. Да, мы очень дружное семейство. Добро пожаловать в родовое гнездо Иверсенов.
Но зря я наговаривала на нашего дворецкого. Хенрик поджидал гостей в холле, небрежно облокотившись на перила лестницы, ведущей на второй этаж. Меня кольнуло неясно чувство не то тревоги, не то радости — дворецкий так постарел. А еще он сбрил свои бакенбарды. А ведь раньше каждое утро он любил их укладывать, смазывая специальным лосьоном. И, конечно, мои шаловливые ручки не могли упустить такой прекрасный шанс сотворить проказу. В общем, Хенрик нас часто радовал разноцветными бакенбардами.
— Вещи свои кто будет забирать? — брюзжащим голосом спросил дворецкий, кивая на распахнутую дверь. А, точнее, на брошеные сумки. — Я вам не мальчик их таскать.
— Здравствуй, Хенрик, — улыбнулась я. Наконец-то на душе стало капельку спокойнее. Добро пожаловать домой, Хельга.
— Мне порадоваться? — проворчал старик. — Или испугаться? Вроде бы, молодая госпожа уже взрослая, а пойти проверить наличие своих подштанников так и тянет. Старшая госпожа в гостиной. И ждет вас.
— А это уже угроза, — вернула я кривую улыбку дворецкому. — Надеюсь, она все так же в здравии. Как и ты.
— Не дождешься, — буркнул вредный старик. — Позову девочек, чтобы они помогли с вещами.
Интересно, а как удивятся гости, когда увидят этих «девочек». Саре и Хедде уже должно быть за пятьдесят, но увольняться из замка не спешат. Служба на ведьму так испортила характер прислуги, что с ними работать никто не захочет.
Далены подозрительно молчали, только Кристиан чуть заметно сильнее принялся сжимать портфель.
— Про реакцию все помнят? — спросила я чисто для того, чтобы потянуть время.
В ответ мне что-то промычали весьма неоднозначное.
Первое, что встречает входящего человека в гостиную, это чучело удивленного медведя. Как оно у нас появилось, вечно ходит много баек. Причем каждый раз придумывается что-то новенькое. А мне сдается, просто таксидермист был в плохом настроении, и поэтому медведь у нас нестандартный.
Но, как ни странно, Далены первый удар нашей фамильной радости выдержали стойко. Феликс лишь мазанул по чучелу взглядом и полностью переключился на Селену Иверсен, а Кристиан только удивленно вскинул брови, но послушно пошел следом за дядей.
Бабушка с важным видом восседала в одном из кресел, расположенных возле камина. Сейчас он был потушен, что не могло не радовать меня. Любимый фокус Селены Иверсен — приманивать огонь.
— Явилась, поганка, — проворчала бабушка. — Кто из этих твой жених? Надеюсь, тот, что постарше. — Феликс запнулся. Хотел любезно поздороваться с главой рода, а в результате чуть не познакомился с ковром. — Хотя, наверное, молоденький лучше подойдет для продолжения рода. — Тут уже и Кристиан чудом избежал объятий с местами плешивым напольным покрытием.
— Бабушка, — с укором проговорила я. Такими темпами мне она будет сватать прыщавых подростков, лишь бы поскорее увидеть правнучку. Пока все надежды на продолжение рода Селена возлагает на меня. — Софи должна была сказать, что жених ее. А не мой. И дядя жениха тоже не мой. Он свой собственный.
— Нашла проблему, — немощная старческая рука повелительным жестом указала гостям на кушетку справа. Мне же полагалось сесть рядом с бабушкой в соседнее кресло. Меня в данной рассадке смущала возможность получить подзатыльник от родственницы. Ее не волнует, что мне уже за тридцать, и я ведьма. — Был ничей, станет твой.
— Давай мы все же вернемся к Софи, — я без особой надежд посмотрела на стеллаж. У нормальных хозяев там обычно стоят статуэтки и вазы, а в нашем замке туда складывают все ненужное. Например, дядя Фердинанд недавно бросил на полку какой-то уродливый череп. А Великолепная Жо зачастую складывает очередные пригласительные. А вот та заспиртованная змея в бутылке явно принадлежит бабушке. — Это ее жених Кристиан Дален и его дядя Феликс Дален.
— А что они так странно одеты? И что за тряпки на тебе? — бабушка недовольно приподняла бесцветные брови. — Неужели ни одного платья в гардеробе не нашлось?
Феликс поспешно отвел взгляд, пряча улыбку. Он-то мое платье видел и понимает, что штаны лучше.
— Так сейчас все ходят, — буркнула я совершенно по-детски.
— Невозможная девчонка, — бабушка недовольно покачала головой. Затем взгляд все еще зеленых, несмотря на возраст, глаз, переметнулся к Даленам. — Старший ничего, а вот младший… Хотя Софийке вполне может и подойти. А кем вы работаете, молодой человек?
— Кристиан, — шепотом подсказала я, но меня проигнорировали.
— Я юрист, — не без пафоса решил представиться кандидат в смертники.
И если он думал, будто сможет произвести впечатление, то ошибся. Бабушка сморщилась, словно откусила от незрелой сливы.
— Что за неприличная профессия для молодого человека?
— И почему она неприличная? — удивленно вскинулся Феликс. Это бабушка еще не знает, кем работает мужчина.
— Честь за деньги нынче модно продавать? — Селена недовольно прищурилась. — У вас кто заплатил, тот и прав.
— Ну не скажите, — Далены обиженно нахохлились оба.
А я, пока бабушка занималась любимым делом и с укором смотрела на гостей, пыталась незаметно им просигнализировать, чтобы не думали возражать. Селена Иверсен свято верит в одну истину: правильно только ее мнение. Причем споров она избегает мастерски. Оппонент просто вынужден был провести пару часов в туалете после хорошей дозы слабительного, размышляя о бренности бытия.
Бабушке на днях исполнилось семьдесят восемь лет, но это ей совершенно не помешало резво повернуть голову и поймать внучку на недостойном ведьме поведении.
— Что за ужимки, Хельга? — скрипуче-недовольно поинтересовалась старушка. — Если тебе белье жмет — иди смени. А то еще гости подумают, будто у нас тут сумасшедшие водятся.
По лицу Кристиана вполне можно было догадаться, что он в подобном и не сомневается.
— Ну как можно, — мягко улыбнулся Феликс, незаметно пиная ногой племянника. — Я Хельгу уже неплохо знаю и не сомневаюсь в ее адекватности. На протяжении нашего знакомства она показала себя здравомыслящей женщиной.
— Тогда забирайте ее, — с облегчением махнула бабушка рукой. — Можно даже без доплаты.
— Это называется выкуп, — тихо подсказала я.
Но, видя, что предложение восторга у Феликса не вызвало, старшая из рода Иверсеновов сердито цыкнула:
— Хорошо. Мы доплатим. Только женитесь на Хельге.
— Это называется приданое, — также шепотом влезла я. Но потом до меня дошло. — Стоп. Ты родную внучку решила продать?
— Ничего подобного, — кривая улыбка на старческом лице больше походила на издевательство, — если за тебя заплатят, то смогут вернуть и потребовать деньги назад. А если отдать невесту на безвозмездной основе — такое уже возврату не подлежит.
— Странная логика, — сухим тоном заметил Феликс. — Но в любом случае, я против навязанных отношений. Считаю, что при выборе жены надо полагаться на чувства, а не голый расчет.
— То есть моя внучка тебе не нравится? — протянула многообещающим тоном Селена Иверсен. На месте старшего инспектора я бы уже была на пути в город. Опасно переходить дорогу ведьме. Тем более, если она страдает от скуки.
— Вы переиначиваете слова дяди, — резко бросил Кристиан. Душа юриста не могла стерпеть такой несправедливости.
Ситуацию требовалось спасать, а то Софи грозило остаться без жениха. И обвинит кузина в этом меня. А я морально не готова к потоку слез и соплей. Еще смоет ненароком.
— Мы отклонились от основной темы нашей встречи, — раз уж катастрофы не избежать, надо ее хоть как-то контролировать.
— Да, — бабушка звонко хлопнула в ладоши, заставляя нас вздрогнуть. — Нужно выпить чаю.
— Нет! — резко взвилась я. — Никакого чая.
— Ты за кого меня принимаешь? — старушка неодобрительно поджала губы. — Травить гостей прямо с порога? Фи.
— Мы вам не мешаем? — аккуратно влез Феликс.
— Мешаете, — не стала доказывать обратное бабушка. — Вас вообще в гости не звали. Но ради Софи я закрою глаза на ваше вторжение.
Далены удивленно переглянулись. Что тут скажешь? Добро пожаловать в замок Иверсенов.
— Я слышала, прибыли гости, — в гостиную вплыла Великолепная Жо. За ней привычно семенила Мэнделин.
Бывшая актриса определенно готовилась. Она у нас, конечно, эксцентричная, но не каждый день надевает платья из бордового бархата с декольте, украшенным черными перьями. Хотя с декольте я Великолепной Жо польстила.
Бабушка тоже неодобрительно покосилась на выставленные с гордостью далеко не свежие персики, но смолчала. Даже ведьмины мази уже ничего не могут сделать с возрастом. Как ни молодись, но в шестьдесят семь сложно говорить, будто тебе восемнадцать с хвостиком. Если только ты не змея, когда хвост это и есть тело.
Мэнделин в роли секретаря Великолепной Жо запрещалось носить яркие наряды, дабы не затмить непревзойденную актрису вторых ролей. Но сегодня на ней было желтое платье. Причем настолько яркое, что мне захотелось зажмуриться. И, честно говоря, эта парочка выглядела, словно престарелый пират и его попугай.
— Дорогая кузина! — расплылась Мэнделин в акульей улыбке. — Как я рада тебя видеть!
— Меня? — глупо переспросила я. Если бы она полезла ко мне с объятиями, удивленных чучел в гостиной стало бы два. — С чего бы это?
— Хельга! — прошипела девушка сквозь стиснутые зубы. — Прекрати позорить нас перед гостями.
— Да куда уж больше, — вздохнула я. — Великолепная Жо, позволь тебе представить кандидата в женихи Софи — Кристиан Дален и его дядя.
— Дядя идет в комплекте? — бывшая актриса окинула Феликса профессиональным взором. — Он вполне подойдет нашей Хельге.
Я метнула быстрый взгляд на старшего инспектора. Мужчина сидел так, словно его пригласили не на смотрины, а на похороны.
— Позволю себе напомнить о цели нашей встречи, — протянула я. — На повестке дня возможная свадьба Софи. Тем более, у нас еще и Мэнделин не пристроена. — А нечего злорадно улыбаться за спиной Великолепной Жо. Ни одной же мне страдать на этом празднике жизни. И пусть Мэнделин всего восемнадцать, откровенно говоря, у меня и то шансов больше жениха найти. Характерец у нее тот еще.
Щеки младшей кузины тут же вспыхнули, что отвратительно контрастировало с цветом ее наряда.
Желанные гости в замке Иверсенов — редкое явление. Дядя Фердинанд тоже не мог долго вытерпеть и заявился в гостиную с ужасным лязгом. За неприятный звук отвечал кончик меча, который вредный старик тащил за собой по полу. Хорошее оружие, крепкое. Все никак не сломается.
Как и полагается ведьмаку, хоть и состарившемуся, вид он имел героически-потрепанный. Из шрамов на лице можно составить карту нашей страны. Некогда статная фигура существенно уменьшилась и перекосилась. Седые волосы, раньше бывшие гордостью, теперь превратились в жидкие пряди.
— Хельга, — скупо кивнул он мне. Дядя вообще не любит растрачивать эмоции впустую. — Вернулась.
— Временно, — поспешила внести ясность.
— Где новобранец? — взгляд выцветших глаз скользнул по одетому с иголочки Кристиану. Впечатления «боец» не произвел, в отличие от Феликса. — Надеюсь, тот, что постарше.
— Зачем Софи постарше? — влезла Великолепная Жо. — Этот вполне Хельге подойдет.
— А Арон уже не устраивает? — ворчливо, с претензией на выяснение отношений с сестрами, спросил дядя Фердинанд. — Хороший же мальчик.
В ответ на меня почему-то все уставились. Старшее поколение с неодобрением, Мэнделин с возмущением и плохо скрываемым раздражением, а Феликс задумчиво наклонил голову, что-то пытаясь разгадать на моем лице.
— А кто спорит, — махнула рукой бабушка. — Это у Хельги надо спрашивать, чем ей Арон не угодил, что даже из дома сбежала, словно подросток. Но я решительно не понимаю, что нам мешает организовать сразу две свадьбы? Софи с задохликом…
— Простите? — подавился воздухом Кристиан.
— И непутевой ведьмы с Феликсом, — проигнорировала его старушка.
Вот почему я десять лет не приезжала в родовое гнездо. Какой смысл трястись в карете, чтобы выскочить за порог уже спустя пять минут разговора с любимыми родственниками.
Но в этот раз у меня имелся козырь, которые должен резко поменять отношение бабушки.
— Он старший инспектор! — радостно заявила я, некультурно тыча пальцем в сторону Феликса, удивленно выгнувшего бровь. Ему явно раньше не доводилось видеть столько неподдельного счастья в упоминании должности.
— Какая… замечательная семья, — скривилась бабушка. — Юрист и инспектор. Главное, чтобы детям это на генетическом уровне не передалось.
Самообладанию мужчины, который хотел сбагрить племянника, а вместо этого его самого собираются окольцевать, можно позавидовать. Феликс Дален отчаянно пытался сохранить невозмутимый вид, но подергивающийся глаз нарушал всю картину.
— Это же не заболевание, чтобы детям передавалось, — рычащих ноток в голосе старшего инспектора стало больше. — Могу вас успокоить, родители Кристиана держали дом отдыха и никакого отношения к закону не имели. Ну, разве что соблюдали его.
— Дом отдыха? — нахмурилась Великолепная Жо. Но тут же спохватилась и принялась разглаживать пальцами морщины. И сделала только хуже, размазав слой пудры.
— Так в Нермии называют гостиничные номера, — подсказала я.
— Те же торгаши, — дядя тяжело опустился на кушетку, потеснив Даленов, и с любовью разместил меч на коленях. Феликс осторожно отвел чуть в сторону лезвие, которое практически утыкалось ему в живот. — Ничего, воспитаем задохлика в духе ведьмаков.
— Спасибо, не надо, — Кристиан манерно одернул рукава пиджака. — Сила не всегда должна выражаться в мускулах, закон и слово вполне могут решить гораздо больше проблем.
Седые брови дяди Фердинанда собрались совершить подвиг и переехать на затылок.
— Он еще и дурачок, — пожаловался старик медведю. Хорошо, что чучело ему не ответило, а то пришлось бы использовать меч ведьмака по назначению. — Ладно, для Софийки подойдет. Она тоже немного того. Не от мира сего. Вот сейчас застряла в мастерской, хотя знала, что приедет жених.
И кто после этого из нас с кузиной еще ведьма. Хитрая Софи просто сбросила бомбу в виде меня и Даленов на семейство, а сама решила отсидеться в безопасном месте. А у нас был уговор вообще-то. Никому нельзя верить на слово, даже родственникам.
— У нее вдохновение, — привычно пропела Великолепная Жо. Она всегда трепетно относилась к творчеству Софи, а та этим пользовалась. Большинство проказ сходило ей с рук, потому что в самый подходящий момент на кузину накатывало «вдохновение».
— Могу к ней пройти? — Кристиан доказал, что он ого-го-го какой юрист, найдя приличный повод сбежать из нашего неприличного общества. — Люблю смотреть, как она рисует. — Кажется, не одна Софи умеет прятаться у мольберта.
— Я провожу, — поспешно вскрикнула Мэнделин, заработав недовольный взгляд от дяди Фердинанда. Что-то кузина сегодня подозрительно оживленная. Не к добру это.
— Не стоит, — бабушка раздраженным жестом принялась массировать виски. Похоже, мы ее начали утомлять, и скоро теплая встреча родственников подойдет к концу. — Образование получил, значит, не все потеряно. По крайней мере, дверь справа от лестницы найдет без проблем. А ты, Мэнделин, лучше иди скажи Хедде, чтобы подали чай для Хельги и Феликса. Они устали с дороги. И смени платье. Когда на тебя смотрю, хочется проклясть портного, который его сшил.
Кузина гневно сверкнула глазами, но спорить с Селеной Иверсен не рискнула. Я-то уеду, а она останется. На самом деле, я Мэнделин не понимаю, зачем сидеть в родовом замке безвылазно? Неужели сложно поднять бунт и потребовать свободы? Я на баррикадах младшую кузину не поддержу, но издалека поболею. Она же даже минимальное образование здесь получала. Меня-то учила бабушка, передавала знания, а к ней приходил обычный учитель. Что ей мешает, так же как Софи, поступить в какой-нибудь университет, а потом остаться в городе и устроиться на работу? Неужели так нравится быть секретарем Великолепной Жо? Все же кузина самая странная из нас всех.
Дядя Фердинанд с кряхтением поднялся:
— Арон скоро закончит тренировку. Ты бы поторопилась с выбором. Этот, — в сторону Феликса последовал небрежный кивок, — тоже ничего. Но Арон все же лучше.
И гордо покинул гостиную, таща за собой меч.
— А почему он не носит его, как положено? — задумчиво пробормотал старший инспектор. — На поясе же удобнее.
— Уже нет, — со вздохом призналась я, провожая прихрамывающую фигуру дяди взглядом. — Меч тяжелый, его перекашивает.
Бабушка подозрительно миролюбиво улыбнулась Феликсу:
— Возраст — это не шутки. Старость подкрадывается без предупреждения. А у тебя ни жены, ни детей. Не стоит терять время, молодой человек.
— Я это учту, — с серьезным выражением лица покивал Феликс, всем своим видом демонстрируя желание встать на путь истинный.
Но бабушке-ведьме уже очень много лет, и провести ее самоотверженным видом не получится.
— И чем же тебя моя внучка не устраивает? — Селена Иверсен подозрительно прищурилась. — Неужели лицом не вышла?
— Не думаю, что ваше зрение с возрастом потеряло остроту, — со льстивыми нотками попытался вильнуть в сторону Феликс. — Вряд ли найдется глупец, рискнувший сказать, будто Хельга некрасива. Но выбирать жену только по внешности несколько опрометчиво. Не так ли?
Я уже хотела расплыться в благодарственной улыбке, но вовремя одернула себя. Он же ничего приятного, по сути, и не сказал. Отделался общими фразами.
Бабушка окинула меня недовольным взглядом:
— Ну, про характер я промолчу. Хозяйка она… ну какая есть. Десять лет сама себя обслуживает. Зато ведьма хорошая. Уж за это я ручаюсь.
— Бабушка! — поспешила я сойти с опасной тропинки. Не хватало еще, чтобы Феликс поведал ей о своей нелюбви к нашему дару. — Прекрати наседать на гостя. Мы в замке не пробыли и часу, а вы его уже достали.
— Так ты у нас товар скоропортящийся, — недовольно сморщила нос старушка. — А еще резво бегающий.
— Все в порядке, — Феликс Дален улыбнулся одними уголками губ, вежливо и равнодушно. — Мы с Хельгой недостаточно хорошо знакомы для создания семьи. И, откровенно говоря, основной ее недостаток — то, что Хельга ведьма.
— Это только поначалу пугает, — бросила бабушка вроде ровным тоном, но я-то заметила, как сердито сверкнули ее глаза. Отныне жизнь наивного старшего инспектора в замке станет увлекательней и травмоопасной. — Зато теперь у вас будет много времени, чтобы пообщаться. И я вам с этим помогу. — Тут и мне стало страшно.
Но мнение Феликса о запланированном развлечении в виде общения с ведьмой нам выяснить не удалось. В столовую вплыла Хедда. Я-то уже привыкла к ее величавому виду, а вот мужчина удивленно вскинулся. На самом деле, служанке просто нравится делать вид, будто она непризнанная королева замка Иверсенов.
— Чай, — коротко представила Хедда нам набор посуды на подносе. — И к вам прибыли, старшая госпожа.
— Я заметила, — хмыкнула бабушка. — Ты несколько опоздала с новостью.
— Да не эти, — сморщила нос Хедда, словно наш визит нанес ей личное оскорбление. — Приехали из города. Просить о помощи с каким-то там благоустройством.
— Опять? — тоскливо вздохнула Селена Иверсен. — Кто ж виноват, что они проворовались, а теперь судорожно пытаются отыскать деньги в дыре бюджета. И не важно, что наша земля не относится ни к одному городу, все едут и едут. Вот деревенские — замечательные ребята. Плюнешь в их сторону — сразу сбегают. А с городскими приходится повозиться.
Хедда ворчания хозяйки проигнорировала, манерно расставляя чашки на небольшом столике. Я с некоторой настороженностью покосилась на аккуратный чайничек, надеюсь, там обычный чай, а не целебный. Слабительное вообще-то считается полезным для здоровья.
— Угощайтесь, — бабушка встала достаточно резво, несмотря на возраст. Предвкушение хорошей драки всегда поднимало ей настроения. — Хедда, за мной!
Феликс задумчиво проследил за бодро хромающей старушкой и шепотом поинтересовался:
— Нам следует вмешаться?
Звук защелкивающего замка сам ответил старшему инспектору. Бабушка верна своему слову — сказала, что даст нам много времени для общения, и сразу организовала его, заперев двери гостиной.
— Зачем? — я осторожно принюхалась к ароматному дымку, поднимающемуся из носика чайника. Мята и черная смородина. Отличный способ скрыть менее яркие по запаху травы. — Там есть Хенрик. Он, в случае чего, знает, куда в замке прячут трупы.
— В замке есть целый склеп для этого? — Феликс вежливо кивнул, принимая чашку. То ли он не слышал, что нас заперли, то ли не поверил в коварство милой старушки. Но зря, ведьма всегда останется ведьмой. — И много там уже несчастных сгинуло?
— Иверсены древний род, — я с удовольствием устроилась в кресле. Теперь, когда всевидящий взор бабушки временно нейтрализован, необязательно сидеть с прямой спиной. — Кто знает, сколько поколений лежит в склепе. Только он находится не на территории замка. Раньше верили, что ведьмы любят после смерти возвращаться в дом, где жили. Поэтому хоронили их как можно дальше. До склепа рода Иверсенов ехать три дня.
— Да? — мужчина бесстрашно отхлебнул чая. — Не знал таких нюансов. Слушай, я все спросить хочу… что с медведем?
— А? — я на секунду задумалась. — Ты про чучело? По одной из версий, прадед-ведьмак случайно столкнулся с ним, когда собирал травы в лесу. По нужде зашел в кусты, а там медведь с той же проблемой. Вот они оба удивились.
— По одной из версий? — въедливо уточнил Феликс. — А сколько их вообще?
— Да кто ж знает, — пожала я плечами. — Это байка нашего замка. Готова спорить, что в действительности никто и не помнит, как это чучело появилось.
— Занятно, — неопределенно фыркнул Феликс. Из-за его глубокого голоса вышло очень похоже на кота.
В этот момент за нашими спинами раздалось шипение. Рано я радовалась, что камин не зажжен. Все же бабушка любит эффекты. Пламя, лизавшее поленья, было зеленоватого цвета из-за ведьминого порошка. Я даже не заметила, когда она успела его кинуть в камин. Старушка-мошенница всего лишь проходила мимо. Вот это ловкость рук. Ей нужно кошельки у ротозеев вытаскивать и умножать деньги рода.
Чая мне расхотелось. Зато появился шанс удовлетворить любопытство: лишних ушей в гостиной нет, не считая мертвого медведя, и сбежать старшему инспектору некуда, дверь-то заперта. Идеальные условия допроса, то есть беседы.
— Мне вот интересно, — дружелюбно улыбнулась я, притупляя бдительность Феликса, — откуда такая нелюбовь к ведьмам?
Мужчина как-то иронично хмыкнул, не проникнувшись моим добрым расположением. Неужели мои актерские способности настолько плохи? Надо будет попросить пару уроков у Великолепной Жо.
— Не любить вас опасно для жизни, — фыркнул Феликс. — Я просто отношусь настороженно к таким непредсказуемым личностям, как ведьмы. Вы часто живете настроением и моментом. Себялюбивы. Уверены, что все обязаны трепетать перед вами. Мнительны. Обидчивы. Мстительны.
— Да ты сейчас большую часть людей описал, — мне бы разозлиться, но настроение, вопреки логике, было светлым.
— Но у вас есть ресурсы для мести, — неодобрительно поджал губы Феликс. — Причем такие, что доказать в ходе расследования невозможно зачастую.
Я сочувственно цокнула языком. Такой молодой, а уже профдеформацией обзавелся. Наверное, тяжело видеть во всех преступников, особенно если их посадить не за что. Страдает, бедняжка.
— В твоем понимании тот, кто ударил в открытую ножом, лучше, чем тот, кто наслал проклятие глобальной неудачи и человека пришибло кирпичом?
— Нет, — покачал головой мужчина. — Но убийцу посадить куда проще. А вот ведьму прижать невозможно. Особенно в случае с кирпичом. Для нас это несчастный случай. Бездоказательный. А сколько подобных происшествий происходит? И как нам узнать, поперхнулась ли жертва сама или ей помогли.
Хорошо, что в замке шпионаж не в чести. Бабушка жутко не любит крысятничество, в том числе и тех, кто подслушивает чужие разговоры. Если ей донесли бы точку зрения Феликса, то род Даленов лишился бы еще одного человека. Так сказать, она оправдала бы возложенные на нее обязательства по злобности ведьм.
— Сдается мне, что тебя самого когда-то обидела ведьма, — мой нос уловил запах чего-то подгорающего.
Сначала я подумала, что это предчувствие увлекательной и, возможно, пикантной истории, но затем заметила легкий зеленый дымок, идущий от камина к креслу, на котором сидел Феликс. Тот по-прежнему держал в руках чашку, и если присмотреться, то можно увидеть тот же самый зеленый дымок из носика чайника. Призрачный огонь уже подбирался по ножкам кресла к ничему не подозревающему мужчине. Коварный ведьмин порошок обманчиво делает пламя ласковым и не обжигающим. Феликс, должно быть, просто ощущает мягкое тепло снизу и все.
Даже стыдно стало. Это проказа на уровне детских. Вот что значит десять лет не навещать родню, расслабляешься и пропускаешь явные ходы бабушки. Сначала позволила себя запереть, затем чуть не пропустила огненное шоу в исполнении Феликса Далена. Коварная старушка возжелала показать мне оголенные телеса старшего инспектора. Но проблема в том, пока одежда не займется, погасить не получится. А вспыхнет она моментально. С одной стороны, можно попробовать предупредить мужчину, но, если он начнет метаться по комнате, дым от него не отстанет, а, значит, и огонь станет злее, не получив жертву. Это пока ласковый охотник не портит мебель, ведь жертва рядом. А горелую гостиную Селена Иверсен точно не одобрит и заставит перекрашивать ее вручную. И если Феликс поддастся, есть большой шанс, что у нас во всем замке начнутся пожары. Нельзя просто так отпустить дармовую рабочую силу.
На каминной полке всегда стоит кувшин с водой. В доме со вздорной ведьмой лучше заранее быть готовым к неожиданностям. Во времена моего детства, например, бесстрашный дядя Фердинанд носил при себе напоясный мешочек с песком. А на кухне до сих пор постоянно держат запас льда в холодной. И пусть бабушка уже не такая и взрывная, привычки менять наученные слуги не спешат.
— Зачем тебе кувшин? — нахмурился Феликс.
— Тебя тушить буду, — честно призналась я.
Мужчина не успел удивиться своей горючести, как зеленое пламя коснулось его брюк. Феликс только удивленно хлопнул ресницами и стал походить на факел, который не греет, а скорее замораживает.
Я быстро плеснула из кувшина прямо в лицо старшему инспектору.
— Что это было? — прохрипел удивленный Феликс.
Местами подкопченный, с черными пятнами сажи и мокрыми от воды на одежде, со специфическим дымком, поднимающимся над мужчиной, и нахохленный, он был похож на мокрого кота, которого бросили в реку хулиганы.
— Бабушка, — устало вздохнула я.
По-моему, это было идеальное объяснение, но старший инспектор, вытерев рукавом лицо и размазав сажу, раздраженно бросил:
— Еще есть вопросы, почему я настороженно отношусь к ведьмам?
— А не боишься племянника в такую семью отдавать? — я с громким стуком поставила кувшин на столик. Чашки нервно звякнули. Больше всего в ситуации меня раздражал вид Феликса Далена. И как можно сохранять привлекательность, сидя в мокром кресле? — Вдруг мы его плохому научим?
— В Нермии, когда молодой человек решает создать семью, он автоматически считается взрослым, — чуть сердито протянул Феликс. — Сам взял на себя ответственность, пускай сам и мучается. Я надеюсь, что мое общение с твоей бабушкой будет сведено к минимуму. Обязуюсь присылать ей подарки на праздники. Ответной любезности ждать не стану.
— Мудрое решение, — польстила я мужчине. Последний раз мне бабушка прислала флакон модных духов. Я радовалась ровно три минуты, пока не сообразила проверить состав. Там феромонов было столько, что мной заинтересовался бы даже старик-сосед, который уже трижды планировал свои похороны, но медицина творит чудеса, и мероприятие приходилось откладывать. — Но, если ты хочешь мирно завершить знакомство, постарайся мнение о ведьмах держать при себе. Это дружеский совет.
— А мы друзья? — Феликс эффектным жестом стряхнул капли воды с волос. — Это радует. Только, боюсь, твоя родня видит нас совсем в другом статусе.
— Главное, что мы друг друга в роли супругов не видим, — резонно заметила я. — Ты только внимательнее за своей тарелкой следи. Мне-то уж она ничего не подсыпет. Не поможет.
Старший инспектор так многообещающе улыбнулся, словно собирался заставлять дегустировать свою еду меня.
— Кстати, я хотел спросить, — взгляд черных глаз стал цепким, — Арон, это твой жених?
Вот же внимательный слушатель. Пока мы с родственниками привычно обменивались честным мнением, он уловил суть.
Но ответить я не успела. Упомянутый тип сам решил зайти поздороваться. Через окно. Да, бабушка коварно нас заперла, но гостиная-то расположена на первом этаже, а окна из-за духоты вечно открыты на распашку.
— Спасибо, воздержусь, — легко перепрыгнул через подоконник типичный ведьмак. Хорошо еще, он по примеру дяди Фердинанда не таскает при себе оружие постоянно. — Ты чего вернулась, коза?
Накаченная фигура выглядела массивней, чем у Феликса, но Арон походил скорее на деревенского увальня, нежели на опасного мужчину. В довершении образа его лицо было обильно усыпано веснушками.
— Все вопросы к Софи, — проворчала я, игнорируя распахнутые объятия. Но когда Арона останавливало чье-то там нежелание. Меня просто выдернули из кресла и сжали до хруста костей. — Помогите! — просипела с трудом, пытаясь вывернуться из захвата. — Хулиганы кислорода лишают!
Феликс неодобрительно нахмурился:
— Сломаете ведьму, сами чинить будете. А если серьезно, отпустите Хельгу. Это уже нанесение увечий, и я имею полно право вас задержать.
Меня поспешно выпустили из профессионального захвата, позволяя хватануть ртом глоток воздуха. Я такого подвоха не ожидала, поэтому зашаталась. Арон попытался схватить меня за плечо, но только сильнее толкнул. Если бы за моей спиной находилось кресло, волноваться бы причин не было. Мебель в замке крепкая, с двумя ведьмаками-то. Но благодаря Арону за мной стоял столик с чайником и чашками.
Я так и не поняла, как оказалась на коленях у Феликса. Моргнуть не успела, как почувствовала, что мои штаны стали влажными. Кажется, ведьму решили использовать в роли губки.
— Нравится? — ехидно спросил Феликс, устраивая меня поудобнее. — Наслаждайся. Не мне одному мокрым ходить.
— Эй! — возмутился Арон, бесцеремонно усаживаясь в кресло, до этого облюбованное мной. — Что за типчика ты притащила в замок? Порадуй меня, скажи, что жениха.
— Не угадал, — я попыталась встать, но мужская рука надежно зафиксировала мое положение. Ладно, черные брюки, но вот белую блузку жалко. И вообще, что за хамство меня руками трогать! Но, с другой стороны, если трогали бы ногами, было бы хуже. — Это дядя жениха. Феликс Дален.
— Женат? — флегматично поинтересовался Арон, поднося к лицу чашку с чаем. Один глубокий вдох и брезгливо вернул ее на блюдце.
— Нет, — раздраженно бросил Феликс, понимая к чему ведет этот вопрос. Да, в замке буквально все озабочены моим браком. Даже слуги ждут повода выпить на радостях.
— Женись на ней, — широким жестом предложил ведьмак. — Я вам на свадьбу набор ножей из эрхской стали подарю.
— О-о, — Феликс от восхищения закатил глаза, — наконец-то предметный разговор. А то суют ведьму и обещают золотые горы. А тут целый набор ножей. Только я думал, что ты ее жених.
Очень подходящий момент, чтобы вспомнить о своей самостоятельности и независимости. И вообще, я — ведьма.
От души ущипнув Феликса за руку, я слезла с его колен. Мужчина скривился и возмущенно потряс пострадавшей конечностью. Я ответила ему милой улыбкой и устроилась на кушетке. Пускай скажет спасибо, что мне тридцать и кусать всяких чужих мужчин не по статусу.
— Так хочет бабушка, — Арона наши перемещения не слишком занимали. Он за столько лет привык к дичи, творящейся под крышей замка. — А я отказать не посмел. Не хочу быть неблагодарной тварью, которую взяли в семью, а он не ценит этого. Мы поговорили, и Хельга приняла решение сбежать. Нет, я честно хотел выполнить свой долг перед семьей. Умереть, но выполнить. Я ж ведьмак, а мы трудностей не боимся. По крайней мере, можно, как дядя Фердинанд, всю жизнь ходить с мечом. Только сама невеста была категорически против. Я не могу уйти из замка, демонстративно хлопнув дверью. Все же быть частью рода Иверсенов для ведьмака престижно. Да от меня свои же бы отвернулись, предательство наставника — это серьезный проступок. А Хельга уже хотела вырваться из-под контроля бабушки. Вот так и вышло, что я вроде и жених, а вроде и нет. А жених Софийки где?
— В мастерскую к ней пошел, — махнула я рукой. — Она там, паршивка, прячется.
— Конечно, — хохотнул Арон. — Раз она уговорила тебя сюда приехать, теперь неделю из своей комнаты и носа не покажет. Точнее, будет передвигаться мелкими перебежками по замку, дабы случайно не попасться на глаза. Так что? Вы с Хельгой поженитесь?
И этот предатель туда же. Хотя его меркантильные намерения были абсолютно понятны. Пока он в подвешенном состоянии, найти настоящую невесту ему не светит. Никто из семьи ее просто не одобрит. Но Арон пока и сам не рвется обзаводиться женой.
— Чтобы тебе было проще гулять по девицам, да? — ехидно уточнила я. — Даже на границе приходится по темным углам прятаться, а то дяде Фердинанду донесут.
Арон на это только фыркнул. Затем прошелся взглядом по гостиной и с довольным видом щелкнул пальцами:
— Точно! Забирайте в качестве приданого медведя!
Мы втроем уставились на удивленное чучело.
— Ножи были лучше, — дипломатично заметил Феликс, совершенно не обрадовавшись подобному декору своего дома. А зря. Хороший способ держать гостей в тонусе. Особенно если поставить медведя напротив туалета.
— А ты знаешь героическую историю его появления? — Арон важно кивнул на чучело. — Прабабка Иверсенов зимой в лесу провалилась в берлогу к спящему бедолаге. И забила его клюкой. Видишь, какой он удивленный. Я бы тоже на месте медведя был ошарашен. — Феликс весело хмыкнул: — А вы чего такие мокрые?
— Кто-то не любит ведьм, — я выразительно скосила взгляд на старшего инспектора, восседающего в кресле с невозмутимым лицом в подпаленном костюме. — И бабушка об этом в курсе. А я была сухой до твоего покушения на мои ребра.
— И чего не переоденетесь? — Арон посмотрел на нас, словно на дурачков. За что и получил диванной подушкой прямо во веснушчатое лицо. Жалко, ведьмака так просто врасплох не застанешь. Оружие легко было отбито в сторону.
— Нас заперли, — развела я руками.
— Не поздновато вас наказывать-то? — Арон расхохотался, довольный своей шуткой. Все же постоянные физические нагрузки как-то неправильно влияют на мозговую деятельность. — А чем вас окна не устроили? Они низко расположены, прыгать невысоко.
К своему стыду, я о них даже не подумала, хотя в детстве часто таким образом сбегала от уроков бабушки. Видимо, с возрастом в человеке появляется некоторая степенность. Ну, или склероз развивается.
— А ты чего через окно? И дверь бы нам открыл, — я, как истинная Иверсен, тут же нашла, на кого переложить вину.
— Там бабушка. И просители, — ведьмак зябко поежился. — Ты знаешь, как она к ним относится. Потом заставят помогать Хенрику трупы таскать.
— Очень надеюсь, что это шутка, — проворчал Феликс, в силу профессии неспособный выносить такого рода юмор. — Не хотелось бы арестовывать потенциальных родственников.
— Стража? — Арон заинтересованно приподнял одну бровь.
— Старший инспектор, — не без гордости заявил Феликс Дален.
— У-у, — ведьмак сочувственно покачал головой, — как все запущено. А жених у нас кто? Есть шанс, что герой выживет?
— Он юрист, — мрачно бросила я. — Молодой, наглый, и необстрелянный. Так что особых надежд я бы не питала.
— Эй! — возмутился Феликс. — Вы вообще-то о моем племяннике говорите.
Мы с Ароном переглянулись и криво усмехнулись друг другу. Рассчитывать особо было не на что.
— Ну так что? В окно? — сделал приглашающий жест ведьмак. — Если не хотите потом бабушке под горячую руку попасть.
На удивление, Феликс недолго колебался. Одним плавным движением поднявшись, на зависть Великолепной Жо, он протянул мне руку в галантном жесте со странной фразой «Позволь, я тебе помогу». Да еще и завораживающе улыбаясь при этом. Я удивленно округлила глаза. Сначала меня посадили на колени, теперь это. Попахивает заявкой на захват территории.
— Гости вперед, — Арон небрежно облокотился на стену плечом. — Я прикрою ваши спины, друзья.
Феликс легко отодвинул меня от окна, чтобы вырваться на свободу первым. А затем еще и руки протянул, предлагая подстраховать.
Озадаченно почесав затылок, я оценила расстояние от подоконника до земли. Неужели высота в метр так опасна?
Но позади коварно затаился пакостный фактор.
— Давай шевелись, — Арон беспардонно толкнул меня в спину несильно, но для того, чтобы полететь вперед хватило. — Ой.
Вот это «Ой» я часто слышала в детстве. Обычно после него было больно два раза. Сначала я что-нибудь себе разбивала, а затем за это же еще и от бабушки получала, потому что ведьма не может быть неуклюжей.
Но в этот раз на моем пути стоял ничего не подозревающий Феликс. И уж точно он не ожидал, что я неэлегантно спрыгну на землю, опираясь на его руку, а со всей дури налечу на заботливого мужчину, обхватив за шею. Да еще со страху ногами обхвачу.
У ловца тоже сработал рефлекс. Он подхватил меня за попу руками. Правда, сам от себя такого не ожидал, поэтому замер с выпученными от удивления глазами.
Наша конструкция зашаталась, но устояла. Нужно отдать должное, о своей реакции старший инспектор не соврал. Да и физическая подготовка не подвела.
— Ого! — довольный проказой, высунулся из окна ведьмак. — Какие страсти!
Я фактически касалась кончиком носа Феликса. Тот в ответ смотрел на меня круглыми глазами. Сказать, что в объятиях парня я испытывала негу или блаженство, нельзя. Во-первых, мне стало дико неудобно. Во-вторых, Феликс все еще был намокшим и вонял копотью. Ну, и в-третьих, это происходило под окнами замка, а я знаю — тут секретов не бывает.
— Что за непотребщина! — раздался сбоку знакомый гулкий голос. — Стыдоба!
Я поспешно отпустила свою опору. Старший инспектор аккуратно придержал меня за спину, и только убедившись, что мои ноги твердо стоят на земле, сделал шаг назад.
— Пауль, — кивнула я садовнику. Так-то дядька он неплохой, разве что садовую лопатку держит, словно оружие.
— Блудная госпожа, — протянул Пауль. — Только приехали, и сразу безобразничать. Совсем не поменялись. Главное, мои маргаритки не потопчите.
— А где они? — Феликс задумчиво осмотрел землю вокруг себя. — Тут только газон.
— Я пока с ума не сошел, сажать цветы под окнами, — цыкнул Пауль. — Вечно в этом замке норовят то войти, то выйти неправильно. Или старшая госпожа в гневе кого-нибудь в окно выкинет. Нет, маргаритки растут возле забора.
Больше вопросов Феликс не задавал. И правильно. Логика у проживающих в этом замке весьма своеобразная, и постороннему человеку зачастую кажется бредом. А Пауль всего-то переживает, что мы захотим сбежать через забор, раз нормальных дверей не признаем.
— Знаете, — с хитрой моськой протянул Арон, наклоняясь к нам через подоконник, — я видел кролика. Да-да. Наглый такой. Скакал по красивым бесценным маргариткам.
Отличный способ нейтрализовать ворчащего садовника. Тот с лопаткой наперевес бросился защищать цветочки, выкрикивая проклятия вперемешку с руганью, почище бабушки.
Но Феликс на теоретическое зверское убийство внимания не обратил. Он стоял, чуть склонив голову и прислушивался к чему-то.
— Кристиан? — нахмурился заботливый родственник и, переставив меня со своего пути за плечи, поспешил к входу в замок.
— Вы бессердечная женщина! — нервно вскрикнул упитанный мужчина. — Вам детишек совсем не жалко, что ли?
— Попрошу не переходить на личности, — Кристиан защищал потенциальную родственницу буквально грудью. Бабушка от такой наглости только удивленно хлопала глазами. — Я, как юрист, представляющий род Иверсенов, могу и жалобу на вас подать.
— У ведьмы завелся юрист? — шепотом спросил один визитер у другого. Ну, как шепотом. Мы все отлично слышали. Акустика во дворе замка хорошая.
Феликс, сначала рвавшийся на выручку племянника, теперь с невозмутимым видом стоял шагах в двадцати от разворачивающийся картины. Видимо, убедившись, что Кристиана не выставили за порог с чемоданами, он успокоился.
— Я вам не таракан, чтобы заводиться, — надменно произнес парень. — На каком основании вы требуете деньги? Если мне не изменяет память, то город Линстрой, который вы представляете, находится в двух днях пути отсюда, и никакого отношения к роду Иверсенов и его землям, не имеет.
— И что? — набычился пухляк. В этой паре сразу видно, кто мэр города, а кто его секретарь. Меня всегда интересовал вопрос: зачем надевать дорогие наряды, если вы едете просить денег? Нацепите лохмотья, может, тогда подадут на пропитание хотя бы. — Детишки, они же общие. Государственные.
Тут уже не выдержал Хенрик. Заломив руки, он патетично взвыл:
— Да откуда у нас деньги? А? В замке даже ворот нет!
Когда с вами под одной крышей живет долгое время актриса, все обитатели дома обзаводятся театральными жестами. Повариха, к примеру, обожает с тоскливым вздохом закатывать глаза на потолок, изображая невыносимые муки бытия, когда ее блюдо критикуют.
— Да не может быть! — пухляк гневно засопел, раздувая ноздри. Как бы жениха нам не продуло, а то лечение бабушки зачастую похоже на издевательство. Нет, оно помогает, но процесс преотвратный. Одно подогретое молоко с маслом и перцем чего стоит. Потом в туалете боишься, как бы не поджечь чего-нибудь. А уксусные растирания позволяют почувствовать себя маринованной свинкой. — Да я же не на свои нужды прошу! Деточкам школу небольшую построить. Неужели не хотите помочь?
— Не хочу, — равнодушно бросила бабушка.
— Почему? — влез секретарь. Своего начальника он был выше на голову, но в комплекции уступал значительнее. А нос задирал точно так же, как и мэр. — Вам не жалко детишек?
— Жалко, — вздохнула бабушка. — Еще как жалко. Так и хочется вас проклясть. Напомни, ты у нас какой по счету мэр Линстроя за этот год?
— Третий, — буркнул пухляк. — Но двух предыдущих посадили.
— Конечно, — широко улыбнулась Селена Иверсен, — в моем арсенале много пожеланий. И не всегда здоровья.
— Погодите. — Кристиан рискнул остановить самосуд. То, что бабушка откровенно устала от гостей, было видно отчетливо. Даже верный Хенрик на всякий случай шагнул назад. — Как вы и сказали, дети у нас государственные. На школу обязаны были выделить деньги из казны. Вы составляли запрос? Покажите мне причину отказа. Я помогу вам подать прошение еще раз.
Мэр замялся, а глазки секретаря нервно забегали. Все, как обычно. Кто-то проворовался и теперь пытается закрыть дыру в бюджете. Ладно бы они еще отстегивали роду Иверсенов отступные, но нет. Жадность, она скромной не бывает. И почему каждый хапуга надеется, будто идея просить денег у ведьмы нова?
— Я так и думал, — неодобрительно поджал губы Кристиан. — То, что вы сейчас делаете, называется вымогательством с юридической точки зрения. Селена Иверсен подаст на вас жалобу.
Визитеры так посмотрели на парня, что стало непонятно кого следует опасаться в замке больше: бабушку или Кристиана.
— Да не воровали мы! — возмутился враз вспотевший пухляк. — До нас деньги и не дошли. А школу открыть надо. Для детишек же.
Больше человеческой глупости и наглости Селена Иверсен не терпела ложь. Хенрик лишь устало вздохнул и с тоской осмотрелся. Кустов во дворике было немного, и те плешивые. Видимо, визитеры часто их как укрытие от проклятий ведьмы используют. Очки, что ли, старушке подарить?
Но Селена Иверсен не успела продемонстрировать потенциальным родственникам, которые и так на ведьм косо смотрят, лучшие способности. Феликсу надоело быть сторонним наблюдателем, и он решил взять посыл визитеров в свои руки.
— Я передам вашу жалобу в службу надзора за хищениями и растратами, — с наигранным сочувствием в голосе пообещал он. — Поверьте, заявление старшего инспектора они куда быстрее рассмотрят и примут к исполнению. В ближайшее время начнется жесткая и тщательная проверка. Конечно, наглецов, рискнувших покуситься на святое — бюджетные средства, накажут по всей строгости закона и компенсируют потери за счет их имущества и средств. Так что деньги на школу обязательно найдутся.
— Ик, — несказанно обрадовался перспективе мэр. Или это на него так подействовал вид подкопченного и мокрого Феликса?
За воротами стояла карета. Золотые вензеля на дверцах намекали на ее недешевую стоимость. Но меня привлекли не отблески лучей солнца на отделке, а симпатичное женское лицо, выглянувшее из-за отодвинутой шторки. Я бы сказала, что это дочь мэра, если бы не вульгарный раскрас девицы. Вряд ли папаша разрешил бы столь яркую помаду доченьке.
Но Феликс все же хорош — привлек внимание одним голосом.
И вроде бы уже можно было попрощаться с визитерами, но предугадывать события в замке занятие неблагодарное.
Сначала вдалеке послышалось лошадиное ржание. Мы все дружно напряглись.
— У вас сегодня приемный день? — осторожно уточнил Феликс, одергивая рукава мокрого пиджака.
— Опять гости, — печально констатировал Хенрик.
— Если снова просить деньги будут — прокляну, — проворчала бабушка.
Но в этот раз нам повезло. А мэру и его пассии — нет.
Вторая карета фактически влетела в первую. Лошадь остановилась в каком-то шаге от столкновения. Это было самое странное происшествие на пустынной дороге.
Не успела прибывшая карета полностью затормозить, как ее дверца открылась с размаху. Грузная мадам вылетела, будто пушечное ядро, гневно сверкая глазами. Мэр снова икнул и попытался спрятаться за секретаря. Но комплекция не совпала. Так сказать, он выпирал со всех сторон.
Женщина обвела нашу компанию взбешенным взглядом и гаркнула во все горло:
— Где эта гадина⁈
Вопрос нас поставил несколько в тупик. В присутствии двух ведьм трактовка нуждается в уточнении: оскорбление это или комплимент.
Феликс, нехороший человек, задумчиво покосился на меня, а затем вообще плечом за свою спину оттеснил. Если у кого и были сомнения, то старший инспектор быстро все для себя решил. Ух, какой мужчина. Наслать на него заикание, что ли?
Признаюсь, я сначала даже растерялась, судорожно вспоминая, мой ли это клиент приехал высказать недовольство. Судя по нахмуренным бровям бабушки, она занималась тем же. Но пышущая здоровьем и гневом мадам нас просто проигнорировала. Она подлетела к первой карете и с силой рванула на себя дверь.
— Эм… — только и успел прокомментировать Феликс полет по дуге вырванной с петлями дверцы. Шторки насмешливо помахали всем, как два крыла.
С предназначением девицы, прятавшейся в карете, я угадала. Жена так орала на любовницу, что наверняка было слышно и в деревнях. А мэр находчивый, ни в чем себе не отказывает. И ворует, и любовницу с собой возит. Хотя, наверное, ее можно отнести к аксессуарам. Кто-то заводит болонок, а кто-то — вульгарных девиц. Если к первым я отношусь терпимо, пусть особой любви и не питаю, то вторые — никаких добрых чувств не вызывают.
— Прекратите! — профдеформация Феликса не стерпела вытаскивание девицы за волосы из кареты. И чуть нас не лишило зрелища. Но я оказалась хитрее и обхватила его руку, не давая ринуться на подмогу.
Мужчина перевел на меня удивленный взгляд и выразительно выгнул бровь, намекая, что было бы неплохо объясниться.
— Ты что бессмертный? — в наигранном ужасе округлила я глаза. — В одиночку решил разнять женскую драку. Тебе же и первым перепадет. Дай жене чуть пар спустить, а потом уже лезь в пекло. Она же сейчас будет бить без разбора.
— Это неправильно, — грозно бросил старший инспектор. — Бездействие тоже может быть наказуемо. А если она девице шею свернет? Ты же видишь, что силы не равны.
Я на всякий случай внимательнее пригляделась к акту возмездия. За все надо платить, в том числе и за богатого спонсора.
— Разве что пару клоков волос вырвет, — вынесла я вердикт. — И синяков с царапинами понаставит. Ей же силы на мужа надо поберечь. Бить только одного неинтересно.
Но в нашей компании был еще один энтузиаст-моралист, придерживающийся буквы закона. И это не Хенрик. Тот вообще предпочел с деловым видом осматривать соседний куст, состоящий из трех веток.
С криком «Женщина, прекратите!» в самую гущу событий устремился Кристиан.
— Идиот, — недовольным тоном констатировала бабушка, когда жена с любовницей быстро определились с главным злом и ринулись бить его.
Нельзя мужчинам влезть в женскую драку, особенно, если причиной является неверный индивид. Сейчас их противником стал не гуляющий муж, а весь мужской род.
— Ну, а теперь придется вмешаться, — усмехнулась я. — Спасай племянника. Жених с расцарапанным лицом вряд ли подойдет под эстетический критерий Великолепной Жо.
Сама я в драку не полезла. Зато в процессе женских визгов мы узнали, что проверку можно и не проводить. На честно уворованные деньги мэр купил себе небольшой домик недалеко от Линстроя, где и развлекался со своей любовницей. А еще он проспонсировал девице открытие магазинчика с украшениями. Не знаю, что же такого умеет вытворять любовница в постели, но вложился мэр в нее нехило.
Рассовав гостей по каретам, Феликс удовлетворенно отряхнул руки.
— Какой полезный, — скупо прокомментировала бабушка. — Прямо как деревенский кот, который иногда к нам заглядывает и ловит мышей в подвале.
А вот Кристиан оказался куда бесполезнее дяди. Или он просто принял основной удар на себя, позволяя Феликсу скрутить нервную женщину. Но в итоге выглядел парень, словно отбивался от стаи бешеных собак.
— Какие сегодня визитеры у нас наглые, — неодобрительно покачала головой бабушка. Мы дружно решили притвориться, будто к нам эта фраза никакого отношения не имеет. — Ладно, пора ужинать. Я не собираюсь менять установившийся порядок ради каких-то там потенциальных родственников.
Феликс смиренно и от того ехидно попросил время для себя и племянника, привести одежду в надлежащий вид, дабы не испортить аппетит остальным. Бабушка величественно махнула рукой, давая дозволение, но ворчливо заметила, что гости себе льстят. Не так-то просто отбить желание вкусить хлеба у ведьмы. Особенно после такого интересного зрелища.
Старший инспектор продемонстрировал нам умение быстро переодеваться. Вроде только что Хедда под видом огромного одолжения проводила Феликса до комнаты, как он, уже сменив костюм и умывшись, спускается по лестнице. А вот его племянника никто ждать не стал. Впрочем, род Иверсеновов не придерживается строгого этикета, и в столовую все приходят, как им заблагорассудится. Просто горячая еда подается, только когда бабушка садится за стол. Хочешь есть холодное — твои проблемы.
Столовая в замке была выполнена в весьма простом стиле. Селена Иверсен, когда стала главой рода, выкинула из нее все хрустальные люстры, позолоченные канделябры, полураздетые статуи. Мол, они вызывают у нее раздражение и изжогу. Великолепная Жо долго по этому поводу возмущалась, но в итоге смирилась.
Длинный стол, накрытый простой белой скатертью, выглядел особо скорбно из-за нескольких тарелок с краю. Сара неторопливо раскладывала приборы. Она была самой молодой служанкой в замке и иногда вела себя подозрительно нормально, пугая этим окружающих.
— Фердинанд и Арон уже поели, — бабушка тяжело опустилась на стул во главе стола, галантно отодвинутый Феликсом. — У них там свой рацион и график. Ведьмак должен быть в первую очередь сильным.
— А во вторую? — услужливо поинтересовался старший инспектор. Ему выделили почетное место справа от хозяйки замка. Мне же полагалось сидеть рядом с гостем. Главное, чтобы ни один из нас в процессе не подавился от соседства.
— Во вторую… — задумалась старушка, — наверное, злым и голодным.
— Чувствую некое противоречие, — насмешливо фыркнул Феликс.
— Ну так нас и защищать сейчас не от кого, — бабушка с равнодушным видом принялась расправлять салфетку. — Сначала они массу накапливают, затем пару месяцев за счет нее бегают на границе.
Я уже открыла рот, чтобы поспорить с этим сомнительным утверждением, но вовремя поймала хитрый взгляд бабушки и резко передумала заниматься бесперспективным делом. Кто-то специально подначивает на спор. Скучно Селене Иверсен, вот она и развлекается.
— Что-то я не заметил Арона рядом во время разборок с мэром Линстроя. — Феликс неожиданно заботливо забрал мою салфетку, расправил ее с громким хлопком и повязал мне на шею, словно слюнявчик. А кормить с ложечки будут? — А вы говорите — не от кого защищать.
— Молодой человек, — бабушка скрипуче рассмеялась, — если бы визитеры действительно представляли угрозу, Арон до них бы просто дойти не успел. Я пока еще ведьма в силе, и зубы у меня все на месте.
— Простите? — озадаченно нахмурился Феликс.
— Это байка, — пояснила я, раздраженно дергая салфетку. Заботливый мужчина ее завязал так, что теперь мне нужен был нож, чтобы освободиться. — Ведьма споткнулась. У нее выпала вставная челюсть. Шепелявое проклятие не получилось. Зато она вылечила мужчину от облысения. Он весь зарос, как стог сена. А снять эффект она не может, потому что уже подобрала челюсть и вставила на место.
Феликс ненадолго задумался и вынес вердикт:
— Хулиганство по неосторожности. Штраф.
Я бросила опасливый взгляд на бабушку. А она уверена, что старший инспектор приемлемый кандидат мне в мужья? Уже, надеюсь, нет. Тогда остаток визита в родовое гнездо пройдет спокойно.
Кристиан явился на ужин под руку с Софи. Гардероб жениха у меня вызывает некоторые вопросы. Раньше на нем был костюм в полосочку, а теперь в клеточку. Хорошо хоть серый, а не какой-нибудь лазуритовый. Феликс на фоне племянника приятно выделяется классическим вкусом — коричневый пиджак, белая рубашка, черный жилет и черные брюки. Никогда не думала, что в тридцать лет начну морщиться от модных одежек.
А вот бабушка лишь равнодушно скользнула по ним взглядом и указала на места слева от себя. С Великолепной Жо ей не привыкать к нестандартным расцветкам и покрою.
Бывшая актриса прибыла ровно тогда, когда Сара внесла в гостиную супницу, словно караулила служанку под дверью. Наряд Великолепная Жо менять не стала и от того казалось, будто это торжественный внос еды. Оркестра разве что не хватало, чтобы грянуть тушь. А вот Мэнделин пришлось сменить яркое платье на более простое, серое. Но зато оно украшено огромным бантом на груди. Девушке даже было неудобно опустить подбородок — острые края ленты мешали.
Их повеление бабушки расположило по правую руку от Софи. С одной стороны хорошо, потенциальный жених располагался вне зоны доступа младшей кузины. Но, с другой стороны, под обстрел попали мы с Феликсом. Неожиданно старший инспектор оказался плененным бантом. Я даже хотела его пнуть под столом, чтобы намекнуть на необходимость отвести взгляд от бюста Мэнделин, но мужчина сам моргнул и шепотом спросил у меня:
— А разве это удобно? Не говоря уж о том, что выглядит нелепо.
Шепотом. В огромной столовой с отличным эхо. Где тихо сидят семь людей. В общем, отвечать мне не потребовалось. Щеки Мэнделин порозовели, и она резким движением оторвала бант. Ткань платья громко хрустнула и появились опасения, что зрелища нам еще будут подаваться, только теперь вместе с хлебом. Но наряд не подвел и стойко выдержал экспрессию трепетной девицы.
Сара с деловым видом плюхнула мне в тарелку ложку непонятной субстанции, которая медленно начала растекаться.
— Что это? — дрогнувшим голосом спросила я, пальцем отодвигая посуду. А вдруг сие непонятное нечто выберется из нее и прыгнет прямо на меня?
— Пюре из овощей на воде, — с довольным видом пояснила Великолепная Жо, игнорируя скривившуюся рядом Мэнделин. — Очень полезно.
— А съедобно? — Феликс восторга тоже не выразил. Я бы даже сказала, что он непонятной субстанции опасался.
— Конечно! — возмутилась бывшая актриса. Мол, какие неблагодарные гости, не хотят есть сопли для своего здоровья. — Это залог стройности и красоты.
— Простите, — Феликс прикрыл глаза, когда его одаривала едой Сара, — а если я не хочу быть стройным? А будет что-то из мясного? Я просто для общего развития спрашиваю. Так сказать, настраиваюсь на то, чтобы полакомиться этим пюре.
— Да, — бабушка сурово взглянула на гурмана. — Суфле.
В мою тарелку заботливо положили тонкий тост, сверху намазанный серой массой. Больше вопросов о меню ужина Феликс задавать не рискнул. Зато мы прослушали целую лекцию от Великолепной Жо о пользе такого питания.
— Вот тебе бы, Хельга, не помешало сбросить пару килограмм, — строго заметила бывшая актриса, выпуская контрольный залп. Мэнделин моментально вскинулась, но вовремя вспомнила о своей нехуденькой фигуре, и быстро снова уставилась в тарелку. Да, здесь позлорадствовать не получится.
Я попыталась втянуть чуть выпирающий живот. И как она разглядела-то его за широким ремнем?
— У Хельги замечательная фигура, — встал на мою защиту Феликс. — Есть на что полюбоваться.
— Да? — оживилась бабушка. — И часто ты любуешься моей внучкой?
— Каждое утро, — с невинным видом принялся рыть нам могилу Феликс. — Ведь если ей не напомнить о существовании закона, она тут же примется вредить людям.
— И возразить нечего, — криво усмехнулась бабушка.
Во избежание продолжения скользкой темы я мужественно зачерпнула пюре. Крепко зажмурившись, отправила в рот странную субстанцию. Чтобы не думать о консистенции, попыталась проглотить это сразу, не жуя. Прямо почувствовала, как кусок слизи скользнул по горлу.
Рядом мрачно хрустел тостом с суфле Феликс. Думаю, он давно поставил крест на гостеприимстве в замке Иверсенов.
— Ну как? — заинтересованно подалась вперед Великолепная Жо, тарелка нервно звякнула под ее напором. — Только честно.
А вот честно было говорить опасно. Все же за столом сидело старшее поколение. Поэтому пришлось буркнуть неопределенно и снова зачерпнуть пюре.
Мэнделин вспомнила, что она коварная соблазнительница и, перегнувшись через бывшую актрису, спросила с придыханием у Кристиана:
— И как тебе замок?
— Большой, — сердито бросил парень, потому что был сосредоточен на разглядывании пюре.
— Да, — протянула младшая кузина с намеком на бронхиальную астму, — он огромный. Но ты не думай, мы не бедные. Это просто в столовой бабушка захотела придерживаться аскетизма. А так тут и люстры были, и статуи. Даже медведь стоял в углу. Правда, недолго. Кстати, ты знаешь, как он у нас появился? Двоюродный прапрадед по лесу от него убегал и залез на дерево. Медведь за ним. Прапрадед перепрыгнул на соседнее, а зверь не смог и свалился на землю. А там капкан. Прищемил он медведю хвост и все, что к нему прилагается. Так и умер, бедолага.
— Не болтай ерунды, — строго бросила бабушка. — Это отец моей маме на помолвку подарил.
— А чего тогда он такой удивленный? — кажется Феликс проникся нашим скромным семейным хобби — придумай самую нелепую историю.
— Так когда его дарили, медведь еще жив был, — пожала плечами бабушка.
И сказано это было таким будничным тоном, словно мы обсуждали прихлопнутого таракана.
Несколько минут в столовой было тихо. На самом деле, никто не спешил вкушать сомнительные лакомства, а скорее приглядывались друг к другу. Первой не выдержала Великолепная Жо. Бывшая актриса манерно поправила идеально уложенные волосы и слегка нараспев спросила у кандидата в женихи:
— А что тебя больше всего привлекает в Софи? Нужно же мне оценить, как хорошо ты относишься к моей девочке.
Какой бесполезный вопрос. Неужели найдется рисковый парень, которые родне невесты в глаза будет говорить нелицеприятные вещи о второй половинке? Уж лучше бы его средним доходом поинтересовалась, все полезней информация была бы.
Но Кристиан к вопросу подошел ответственно. Отложив приборы, он повернулся к кузине, чтобы взять ее за руки и с придурковатой улыбкой уставиться ей в глаза. От сладости картины у меня чуть пюре не пошло обратно. Но кашлянула, поперхнувшись, не я, а Феликс.
— У Софи нет недостатков, — вдохновленно принялся вещать парень. — Как внешне, там и внутренне — она совершенство.
Судя по лицу Мэнделин, тошнить начало не только меня.
— И как ты относишься к ее малеванию? — сухо поинтересовалась бабушка. Ее тоже романтические бредни влюбленного парня не очень-то и трогали. — Все же жить с творческой личностью сложно.
При этом Селена Иверсен так выразительно покосилась на свою сестру, что всем стало немного жалко главу рода.
— Мы ценим личное пространство друг друга, — все с той же улыбкой сумасшедшего ученого пропел Кристиан. — И не лезем в дела друг друга. Каждый занят своей профессией.
— Это только поначалу, — бабушка с деловым видом принялась резать тост с суфле. Хруст стоял такой, словно она ломала кому-то кости. — Через пару лет ваше отношение к семье и так называемому «личному пространству» кардинально поменяется. Особенно, если появится ребенок. У Софи не останется времени стоять у мольберта, и она начнет лезть в твои «дела». И что тогда будет?
— Мы пока не планируем детей, — уверенно заявил Кристиан.
Если влюбленное лицо Софи вопросов не вызывало, потому что мы привыкли к ее легкой неадекватности, то парень все больше выглядел странным. Он вроде по первому взгляду казался куда гораздо вменяемее.
— Молодой человек, — снисходительно влезла Великолепная Жо, — дети имеют специфику не подстраиваться под хотелки родителей. Но мне не нравится ваше отношение к продолжению рода.
— Они еще молоды, — деликатно заметил Феликс.
— Да, — скрипучий голос бабушки сочился ехидством. — Им-то торопиться некуда. Не то что некоторым. Меня сейчас больше интересует вопрос, где они собираются жить после свадьбы, и на что. Работы в округе для юриста нет. Разве что Кристиан рискнет разбирать тяжбы деревенских. Но там оплаты можно не ждать. Точнее, денег они не дадут, зато продуктами обеспечат. Натуральный обмен.
Второй раз за ужин появилась угроза подавиться. Уж больно занятная картина вырисовывалась. Споры между деревенскими по большей части не были юридическими. Скорее, развлекательными. А чем еще им заниматься, когда культурного досуга, как такого, нет?
— У меня есть работа, — поджал губы Кристиан. — И она прилично оплачивается. Плюс перспектива роста. Жильем я обеспечен. Лично приобрел квартиру из трех комнат в семейном районе.
Я как-то раньше не задумывалась, уместно ли хвалиться скромным жильем перед владелицей целого замка?
— Конечно, в таких условиях рано думать о детях, — неодобрительно цокнула языком Великолепная Жо.
Странный аргумент. Лично я ничего против двоюродных племянников не имею, лишь бы они быстрее появились. Есть шанс, что бабушка переключится тогда на них. Но если откинуть все меркантильные мысли, то Софи мне слабо видится в роли матери. Бабушка правильно сказала, что жить с творческой личностью трудно. Вот как накатит на нее вдохновение, и все — мирские дела уходят на второй план. Например, маму кузины воспитывала Селена Иверсен, а не Великолепная Жо. Та была по уши занята своими ролями второго плана. А сейчас старушка уже вряд ли потянет воспитание шустрого ребенка. Няньки в замке не приживались. Слишком строгих и чопорных быстро изводили, а добрых изводили еще быстрее.
— Позвольте не согласиться, — улыбка Феликса была профессиональной. Наверняка старший инспектор именно с таким выражением лица беседует с потерпевшими. Ну, или выписывает штраф. Хотя нет. Последнее должно греть его душу, и улыбка в таком случае будет не столь формальной. — В Нермии, когда создается семья, старшее поколение не лезет в дела молодых. Если они решат завести ребенка, это будет полностью их ответственность. Помощь от бабушек и дедушек приветствуется, но не указки. И хотя я и сам не поддерживаю такие скороспелые решения, но вмешиваться не буду. Квартиру Кристиан приобрел на свои собственные деньги. И когда встанет вопрос о расширении жилплощади, они сами будут думать об этом.
— А у тебя есть своя квартира? — бабушка пропустила все лишнее мимо ушей.
— У меня есть свой дом, — зачем-то ответил ей Феликс. Уж лучше молчал бы.
Но Селена Иверсен никогда не сдавалась на полпути. Если уж она решила пристроить внучку, то жертва обречена.
— Вот и у Хельги есть свой домик, — она с довольным видом лисы, которая только сцапала зайчишку, хитро блеснула глазами. — Можно их продать и купить один большой. Смотри, как выгодно. А еще у Хельги есть свое дело. Прибыльное.
— Ничего подобного, — поспешила я сбить себе цену. — Бюро — это мои слезы. За аренду плачу, и все. Даже уборщицу нанять не на что.
— Не прибедняйся, — старшая рода Иверсенов неодобрительно поджала губы. — Ты ни разу не притронулась к своему счету в банке. А по фигуре отлично видно, что ты не голодаешь. Да и какая ведьма будет работать на голом энтузиазме?
Если я не хочу, чтобы на десерт подали невесту под собственном соусом, нужно побыстрее завершать милую трапезу. Как назло, никто за столом не торопился. Что ж, придется побыть Феликсу героем.
Что носят ведьмы в карманах? Лучше никогда об этом не спрашивать. Одно время бабушка любила держать при себе множество амулетов, и большинство из них имели не самый приятный вид из-за материалов. Например, человеческие зубы. Или застывший глаз. Я же предпочитаю иметь под рукой пакетик из безобидного, похожего на соль, порошка. В малых дозах он просто вызовет чихание и слезы, а вот от целой горсти у человека может начаться анафилактический шок.
— Сопли… то есть пюре у вас не соленое, — проворчала я, с деловым видом беря солонку. Бумажный пакетик надежно был спрятан в ладони. — Позволь я за тобой поухаживаю, Феликс.
Этот фокус отточен мной еще в детстве, так что попасться я не боялась, тряханув солонкой над тарелкой соседа. Убивать старшего инспектора в мои планы не входило. Да и расстраивать свадьбу кузины не хотелось бы. Интересно, а насколько реально умереть от того, что тебя затыкали кистями. Хотя у Софи в арсенале еще имелись тяжелые мольберты.
— Благодарю, — сухо бросил Феликс… и поменял наши тарелки. — Предпочитаю несоленое. Оно для здоровья полезней. — И чтобы я не сомневалась, будто фокус не удался, наклонился и прошептал мне на ухо: — Я точно не скажу, что это за порошок, но попытка причинения вреда старшему инспектору — десять суток ареста и штраф. Большой.
Прокалываться подобным образом мне давно не приходилось. От конфуза щеки потеплели.
— Вы такая прелестная пара, — умильно протянула Великолепная Жо. — И так синхронно краснеете.
Я удивленно хлопнула ресницами. Действительно, щеки Феликса полыхали неестественным румянцем, разгорающимся все ярче с каждой минутой. Но ясный взгляд темных глаз не вписывался в картину аллергии. Как и лихорадки.
Тарелка старшего инспектора еще стояла передо мной, но копаться в пюре смысла не было. Сама же все испортила. Метнув недовольный взгляд в сторону бабушки, пришлось признать, что пока я проигрываю опыту и возрасту.
— Кажется, у Феликса аллергия, — хитрым тоном заметила Великолепная Жо. — Хельга, деточка, у тебя же должны иметься средства от этой напасти?
— Они и у нас есть, — буркнула Мэнделин. Судя по тому, как она подпрыгнула на месте, под столом бывшая актриса пнула девушку.
— Идите, — позволительно махнула бабушка рукой. — Надеюсь, ты еще помнишь, где твоя комната, неблагодарная девочка?
На удивление, Феликс поднялся без всяких вопросов. Кажется, не мне одной хотелось побыстрее сбежать с этого сомнительного пира.
Я ждала, что стоит нам выйти за дверь, как на меня польются очередные претензии к методам ведьм. Но мужчина подозрительно молчал. Даже начала переживать, не отнялся ли у него язык после бабушкиных добавок.
Моя комната располагалась на втором этаже в конце коридора. Когда я приловчилась сбегать через окно, Селена Иверсен хотела отселить меня на третий этаж в аккурат под кусты диких роз, но Пауль так яростно сопел против этого, что переезд отменился.
Ностальгия пришла, откуда не ждали, я чуть не прослезилась, бережно касаясь дверной ручки. Вот бы Феликс удивился, увидев, как я реву на пороге комнаты.
Но реальность оказалась суровой. Такой же, как и Селена Иверсен.
Я удивленно осмотрела интерьер, выполненный в черных и красных тонах. Потерла глаза. На всякий случай вернулась в коридор, где меня поджидал воспитанный мужчина, который не входит в женские покои без разрешения. Еще раз осмотревшись по сторонам, с прискорбием пришлось признать, что это моя комната. Да и сваленные в углу чемоданы принадлежали определенно мне.
— Бабушка! — простонала я.
— Что такое? — Феликс все еще топтался за порогом.
Я молча махнула рукой, приглашая мужчину в черно-красный кошмар. Мой богатый ругательный запас скромно пасовал перед фантазией Селены Иверсен. Все, что я сейчас скажу, будет недостаточно для описания моего негодования.
— Миленько, — после десятиминутного молчания вынес вердикт Феликс. — Очень…
— Не старайся, — я решила притвориться, что все в порядке. Гораздо важнее сейчас найти универсальный антидот. Мало ли какие побочки у бабушкиной приправы. — Думаю, кто-то хотел создать интерьер развратной особы. Последний раз, когда я видела свою комнату, она была приятного песочного оттенка. А не это вот все.
— Ну, в какой-то степени твоя бабушка права, — деликатно заметил Феликс, присаживаясь на край стула. — Дома удовольствия в Нермии оформляют именно в таких тонах.
— А ты, я погляжу, эксперт, — недобро прищурилась в ответ. О ревности речи и не шло. Скорее о моральном облике служителя закона. Именно так, и никак иначе.
— Конечно, — не моргнув глазом, подтвердил Феликс. Мои пальцы сжали флакон с лишаем. — В Нермии я также работал в следствии. И ловить преступников приходилось в разных местах. Но чаще всего — в домах удовольствия.
Пришлось снова зазвенеть тарой, выискивая нужное. Слишком уж красивая шевелюра у Феликса, жалко портить проплешинами.
— И как ты пропустил подставу от бабушки, — ехидно сказала я, пытаясь скрыть смущение, протягивая антидот мужчине. — Меня-то ты сразу вычислил.
— От тебя я пакость ждал, — честно признался Феликс, выхватывая флакон раньше, чем я успела передумать и отдернуть руку. — А вот на Селену Иверсен была определенная надежда в наличие разумности.
— Вот чего нет, того нет, — криво усмехнулась я. — И что, даже штрафом пугать не будешь?
— Ты, я смотрю, хочешь, чтобы мое бездыханное тело навсегда осталось в этом замке, — отзеркалил мою ухмылку мужчина.
— Будет медведю компания, — пожала я плечами.
— Я потребую выплаты штрафа у тебя, как у ближайшей родственницы Селены Иверсен, — Феликс с довольным видом откинулся на спинку стула. Но в поле его зрения попала кровать с ужасным балдахином, словно из склепа, и мужчина поморщился. — Все равно ты нормально в этой комнате отдохнуть не сможешь. Совместим, так сказать, приятное с полезным.
Я даже теряюсь в догадках. Мы люди взрослые, но так буднично обсуждать с малознакомым человеком штраф…
— Думаешь, стоит? — с сомнением спросила я, окидывая взглядом старшего инспектора. Пусть я и ведьма, но мои моральные качества высоки. Не собираюсь я их разменивать из-за всяких штрафов.
— А что плохого в прогулке? — удивленно уточнил Феликс. — Погуляем, ты мне окрестности покажешь. Да и бабушка будет счастлива — мы общаемся наедине.
Вот и повод порадоваться обилию красного цвета в отделке, опять покрасневшие щеки можно списать на отсвет, а не на шаловливую фантазию.
— Отличная идея, — наигранно-фальшиво улыбнулась я. — Прогулка после ужина то, что нужно.
— Я бы не назвал это ужином, — проворчал Феликс поднимаясь. — Из пищи самое приятное за сегодня — это антидот. Сладенький такой.
— Пошли-пошли, — поспешила я сбежать из комнаты. Лучше мужчине не знать, что антидот вообще не имеет вкуса. Но раз щеки у него прошли, значит, что-то да подействовало.
В холле мы наткнулись на скучающего Хенрика, который нам обрадовался, как получке:
— Уже покидаете замок? — дворецкий, подслеповато щурясь, осмотрел наши фигуры, но, не заметив чемоданов, снова расстроился.
— Не дождешься, — обиженно пробормотала я.
Феликс комментировать высказывание не стал, а только миролюбиво улыбнулся, сделав Хенрика еще более печальным.
Пейзаж за условными воротами не радовал разнообразием.
— Лес, — обвела я рукой пространство. — Дорога. Все. Экскурсия окончена.
— Я слышал, тут деревни есть, — Феликс с надеждой уставился на просвет между деревьями.
— Есть, — я привычно пошагала вдоль забора. Раньше рядом имелась небольшая полянка, пригодная для отдыха и медитации. Ну, или чтобы пересидеть на ней гнев бабушки. — Целых три. До самой ближайшей час пути пешком.
— А куда мы идем? — мужчина быстро догнал меня и легко подстроился под шаги.
— Штраф выплачивать, — не удержалась я от шпильки. — Если только ты не хочешь обратиться с претензией лично к Селене Иверсен.
— Благодарю, но я не настолько рисковый парень, — кривая улыбка старшего инспектора на удивление ему шла. — Кажется, у вас есть особое место для трупов, да? Да и медведь так себе компания. Нет, его молчаливость — это плюс, а вот удивленная морда — минус. И куда мы?
— Сам увидишь, — отмахнулась я от назойливого вопроса. Настолько старший инспектор наловчился в допросах, что никогда не теряет нить разговора. Такого попробуй, обведи вокруг пальца. — Просто приятное место, где точно нет всевидящего ока бабушки.
— Заманчиво, — протянул Феликс.
Полянка действительно была на прежнем месте. Только лишилась большого старого пня, на котором я раньше и любила отдыхать. Зато имелся поваленный ствол дерева. Вот на нем я и собралась устроиться. Но потенциальный родственник удивил меня, скинув пиджак и организовав мне посадочное место. Не часто ведьмам перепадает галантное обращение.
— А тут тихо, — каким-то провокационным тоном заметил Феликс. Или мне это просто показалось из-за его глубокого голоса. — И красиво.
— Заросла полянка, — ностальгически вздохнула я, срывая травинку. Пальцы привычно начали ее крутить. — Раньше гречиха только по краям росла, а теперь практически к середине подобралась.
Тут недалеко одно время было поле. Деревенские верили, будто рядом с замком Иверсенов никакие насекомые на посевы посягать не будут. Потом поняли, что не в ведьмах дело, и решили, что глупо тратить столько времени на дорогу. Поле перенесли ближе к деревне, а вот гречиха начала захватывать новые территории.
— И деревья были больше, — мужчина устроился рядом на стволе. — Хельга, мне интересно, а где мужья старших дам рода Иверсенов? Да и любопытно, куда делась жена дяди Фердинанда. В замке расспрашивать не хотелось, вдруг кто услышит, как ты делишься страшной фамильной тайной, а сейчас шпионов точно нет.
— Скажешь тоже, тайна, — я сорвала еще несколько травинок и начала плести простой амулет. И ведь непонятно, почему возникло желание занять руки? Не может же так влиять прижимающееся к моему бедру мужское тело. — Думаешь, откуда у моей мамы страсть к археологии? Дедушка привил ей любовь к копанию в чужих останках. Когда мне было три года, с ним произошел несчастный случай. Подробностей я не помню. Но старшие всегда говорили, что ему на голову свалился камень. Вроде это был чей-то окаменелый труп. У Великолепной Жо мужа никогда и не было. Только толпа поклонников. Но это по ее версии. Бабушка как-то сказала, что наша актриса залетела от какого-то гастролера. Но не имени, ни рода никогда не называлось. Ну а с дядей Фердинандом все очень просто. Помнишь, я говорила, что его сын священник? С Филиппом познакомиться получится только после вечерней службы. То есть он в замок вернется ближе к ночи. Как у ведьмака мог сын стать священником? Все из-за матери. Она после родов вдруг решила посвятить себя служению высшим силам. Ну и сына приобщила. Сейчас, насколько мне известно, она в удаленном монастыре является настоятельницей.
Феликс недоверчиво покосился на меня, словно ожидая, что я рассмеюсь, но суровая правда жизни даже улыбнуться шанса не оставила.
— Серьезно? — решил уточнить мужчина. — Ваш род самый странный.
— Какой есть, — пожала я плечами. — Я люблю своих родных, но исключительно на расстоянии, которое не позволяет мне мотать нервы. И если Кристиан и Софи поженятся, то и тебе придется их любить.
— Звучит, как угроза, — Феликс тоже сорвал травинку и прикусил ее кончик, задумчиво пожевывая.
— Это она и есть, — с полностью серьезным видом уверила мужчину я. — Меня в данный момент интересует только один вопрос: как далеко может зайти бабушка в своих попытках поженить нас?
Феликс рядом тоскливо вздохнул. Старший инспектор не имеет права быть глупым. И он должен понимать, что замок Иверсенов сейчас больше напоминал минное поле. Скорее бы кузина осчастливила бабушку браком. И детками. И среди них обязательно должна быть ведьма. Я тогда не то, чтобы вздохну спокойнее, хотя бы смогу через раз нормально дышать.
— Мне интересно, насколько предприимчивой может оказаться Селена Иверсен? — спросил Феликс у облаков. Вечернее небо действительно красивое, жалко, что безмолвное. — Есть ли шанс на выживание?
— Главное, не терять бдительности, — не стала приукрашивать я. — А ты охотно дрова в костер подбрасываешь.
— Прости, — ухмыльнулся Феликс и стал похож на самого шкодливого пацана в компании, — ничего не могу с собой поделать. Ты так забавно на это реагируешь.
— Я? — от возмущения чуть не опрокинулась на спину, но мужчина заботливо поддержал меня, не давая слететь с бревна.
— Ты, — не стал скрывать свое ехидство Феликс. — Каждый раз глаза так смешно пучишь. И проклятия еле слышно шипишь. Словно кошка рассерженная.
Амулет из травинок порвался под моими пальцами. Называл ли кто-нибудь меня забавной? Таких смельчаков на моей памяти не было.
Я сначала и не заметила, что тишина между нами затягивается. Неужели есть мужчины, с которыми приятно помолчать? То ли мне не везло, то ли идиоты кучкуются вокруг ведьм, но обычно приходится либо отвечать на тупые вопросы о профессии, либо слушать бухтение о них, замечательных.
Но рано я приписала очередной плюсик в положительные качества старшего инспектора.
— Феликс? — недоверчиво спросила я, аккуратно ткнув мужчину в плечо.
В ответ мне только громко всхрапнули. Он как сидел, свесив голову на грудь, так и не пошевелился.
Пара минут бесполезных попыток тряски подсказали мне, что не зря антидот показался мужчине сладковатым. Бабушка хитра. Перепутать пузырьки я не могла, а, значит, она добавила в еду что-то для усиления эффекта. И сейчас Феликс должен был отрубиться в моей комнате. Не исключено явление ночью отряда морали с проверкой, дабы застукать нас на пикантном совместном сне. Но Селена Иверсен проиграла простому желанию погулять.
Это было бы весело, если бы не сгущающиеся сумерки. Бросить спящего в лесу, чисто теоретически, можно, и даже моя ведьмовская натура ничего не будет иметь против. Но почему-то попа словно приросла к стволу. А если, пока я схожу до замка, на старшего инспектора кто-нибудь нападет, это будет считаться моей виной?
Мне на нос упала большая капля. Закон подлости в действии. Только дождя мне сейчас и не хватало.
Эх, придется побыть злобной ведьмой. Любой наведенный сон легко разрушается от боли. Когда есть шанс ущипнуть самоуверенного нахала, почему бы им не воспользоваться?
— А? — сонно хлопнул глазами Феликс.
Увы, полностью эффект это не снимет, но хотя бы он сможет идти своими ногами. На героический подвиг с ношением на спине мужчины не худой комплекции я была не горазда. Да и вряд ли мы продвинулись так хотя бы на пару шагов. Грыжа — это совсем не тот подарок, который я хотела привезти из родового гнезда.
— Вставай, — потянув за руку, я попыталась поднять Феликса. — Скоро начнется дождь. И лучше тебе не знать, как лечат простуду в замке Иверсенов.
Тяжело шагая, мужчина послушно двинулся за мной, словно в полубреду. За дорогу мне еще пришлось пару раз щипать Феликса. Признаюсь, что вошла во вкус, и один щипок был определенно лишним. Хорошо еще, что нас поймал не ливень, а моросящий дождик. В замок в итоге мы ввалились, напоминая двух забулдыг. Вездесущий Хенрик, на нашу удачу, не охранял холл.
— Где твоя комната? — шепотом спросила я у Феликса.
— М-м-м, — невнятно ответил мужчина. Даже на месте он стоял, раскачиваясь. Еще несколько минут, и его снова выключит.
— Пошли в мою, — вздохнула я. Пока спрячу это вещественное доказательство, и пойду узнаю, куда заселили гостя.
Уже поднимаясь по лестнице на второй этаж, я услышала, как внизу хлопнула дверь мастерской. Мне сейчас только стычки с юристом не хватало. Есть подозрение, что состояние дяди его не впечатлит. А вот перечисление законов, которые мы нарушили — вполне.
— Ускоряемся, — я поспешно сбежала на несколько ступенек вниз, чтобы подпихнуть Феликса под спину. Правда, со стороны могло показаться, будто я трогаю его ниже пояса, но чего не сделаешь ради благой цели.
В комнату, выполненную в черно-красной гамме, в итоге ввалились два любовника, слившихся в страстных объятиях. А все из-за того, что Феликс запнулся о порог, и я попыталась его спасти от падения. Ведьма ты или не ведьма, а против массы тела не попрешь. Пара эффектных па в лучших традициях пьяной драки, и мы все же избежали громкого падения. Повезло, что свидетелей нашего страстного единения не было, а то потом доказывай, кто кого совращал.
Траектория полета, рассчитанная скромной мной, вышла правильной, и тело мужчины после нескольких шагов приземлилось поперек кровати. А я тяжело опустилась на стул. По сути, в замке мы провели только полдня, но я уже устала, словно после недельного забега по лесу от стаи голодных волков.
Идею искать комнату самостоятельно я, в результате, отмела. Любопытство бывает опасно. У слуг не спросишь, потому что они прихвостни бабушки. Самой проверять все гостевые, а вдруг застану там Кристиана с Софи? Моя нежная психика может не выдержать воркования голубков. Ну, или чем они за закрытыми дверьми занимаются. Или, хуже того, нарвешься на Мэнделин и ее умение преподносить сплетни бабушке. И доказывай потом, что без всякого умысла искала комнату мужчины.
Тело на кровати громко всхрапнуло. Я недовольно поморщилась и попыталась выбить из уха оглушающий звук. Теперь-то мне понятно, почему такой завидный кандидат все еще не женат. В его случае идеальная жена — глухая.
Из-за шумовой атаки от идеи закатить тело под кровать тоже пришлось отказаться. Подкроватным монстром можно удивить ребенка, но никак не взрослых обитателей замка. А дядя Фердинанд вообще по старой памяти начнет мечом махать. Хотя как махать… но ткнуть в темноту под кроватью способен.
Питала я скромные надежды на балдахин, который мог бы прикрыть тело на кровати, но вкус бабушки определенно испортился с возрастом. Ткань была полностью прозрачной. Узнаю, кто посоветовал старушке эту непотребщину — прокляну.
Что ж, придется вспомнить, что я тоже ведьма зловредная. Тем более, подопытный яростного сопротивления оказать не может. А потом я скажу, будто действовала исключительно во благо Феликса.
Можно ли одновременно спать и чихать? Никогда не задавалась таким вопросом. Зато сейчас появилась возможность получить ответ опытным путем.
Скромные зачатки совести у меня еще имелись в запасе. Я их извлекала только иногда, отряхивала от пыли и любовалась, чтобы затем надежно спрятать под замок на потом. Поэтому я отыскала пакетик с мягким чахоточным порошком. Такой дают маленьким детям, которые не могут сморкаться. Зато высыпала я на ладонь сразу половину.
На самом деле, больше всех страдают от такого порошка сами ведьмы. Дунуть, кажется, с одной стороны, просто. Только вот жертва может неожиданно чихнуть, и все облако прилетит вам в лицо обратно. Или часть порошка останется на ладони и, если сразу не вытереть салфеткой, можно случайно втереть себе в лицо и глаза. Или элементарно вдохнуть дозу, задумавшись. Каждая ведьма проходила через такое, поэтому я заранее сочувствовала Феликсу.
— Апчхи! — подпрыгнул на кровати мужчина. — Апчхи! Апчхи!
Интересно, а красное перекошенное лицо, слезы, текущие из глаз, и сопли пузырем сойдут за успех, или лучше искать место, где спрятаться от гнева Феликса?
Но все-таки горяченькое подъехало. Причем совершенно неожиданно для меня. Как-то я оказалась не готова, что яростно чихающий мужчина начнет буквально срывать с себя одежду.
— Феликс? — только удивленно пропищала я, когда на голову прилетела жилетка.
Ну, какова бабушка! Неужели она просчитала меня на столько ходов вперед? Хотя здесь есть еще фактор удачи. Или, точнее, неудачи для меня.
Я два раза только хлопнула ресницами, а Феликс уже успел скинуть рубашку и взялся за ремень, удерживающий брюки.
— Спасибо, конечно, — нервно хохотнула я и поспешила сдернуть с кровати одеяло, чтобы накинуть на мужчину, словно плащ, — но несколько несвоевременно. Будем считать, что демонстрация прошла удачно. Но лучше отложим столь близкое знакомство. Сохраним интригу в отношениях.
Но Феликс не собирался сдаваться. Одеяло не впечатлило мужчину, и пока я пыталась завязать концы под подбородком, он яростно пытался вывернуться. Это как попытка удержать огромную извивающуюся гусеницу. В какой-то момент я поняла, что вместо лица вижу перед собой затылок, а поскольку продолжала тянуть за концы одеяла, я еще и пыталась придушить Феликса.
— Да хватит уже! — вскрикнула я, чувствуя, что ткань трещит под пальцами. — Возьми себя в руки!
Только мой приказ Феликс воспринял как-то неправильно. Резко развернувшись, меня сцапали в объятия и, подхватив край одеяла, накрыли нас с головой.
Стоя в темноте, прижатая к голому мужскому торсу, я чуть заикаться не начала. Вроде бы мне и тридцать лет, вроде бы и ведьма, вроде бы и повидала много, но в такой ситуации быть еще не приходилось.
Неожиданно мужчина напряженно замер. Я уже приготовилась к новому витку неадекватного поведения, но Феликс хриплым голосом спросил:
— А что, собственно, происходит?
— Хороший вопрос, — пробормотала я, выпутываясь из ставших враз деревянных объятий и одеяла. — Ответ заслуживает только одетый человек.
— А… что это? — старший инспектор, слегка деморализованный, силился понять, зачем у него на голове одеяло. Попытка его стащить продемонстрировала, что я смогла завязать крепкий узел, и Феликс чуть не самоудушился. — Ты раздела меня?
— Вот уж нет, — открестилась я от статьи о домогательствах. — Я как раз пыталась остановить беспредел. Но ты был настойчив в желании оголиться.
— Есть смысл спрашивать, что ты мне подмешала? — мрачно спросил Феликс, натягивая рубашку. — Или не ты?
— Боюсь, что это все план бабушки, — быстро переложила я вину на Селену Иверсен. Ей не привыкать быть виноватой во всех катаклизмах. — Ты должен был вырубиться в этой комнате.
— Ага, — все так же недовольно заключил Феликс. В хриплом голосе отчетливо стали слышны грозовые нотки. — То-то меня сразу в сон потянуло после антидота. Но мне не привыкать бороться с сонливостью. Еще когда только поступил на службу в Нермии, младших часто оставляли на ночные смены дежурить. На морально-волевых иногда приходилось держаться чуть ли не сутками. Вот и сейчас я крепился, сколько мог. Думал, прогулка развеет сонливость.
— Но зачем такие сложности? — нахмурилась я, подавая пиджак. — Пошел бы просто спать.
— Мне было интересно, — Феликс в очередной раз дернул узел под подбородком.
Пришлось помогать ему, иначе по замку ходил бы странный тип в своеобразном плаще. Мужчина отшатнулся, когда я подошла к нему вплотную. Феликс выразительно поднял бровь. Я в ответ взглядом указала на узел. Тот обреченно вздохнул и махнул, разрешая.
Все-таки я не безнадежна. Наглое открытие двери в комнату было ожидаемым. Даже обрадовалась, когда подтвердились мои подозрения по поводу игры бабушки.
— А что это вы делаете? — недовольно поджала губы Селена Иверсен, ожидающая застать несколько иную картину.
— Одеяло снимаем, — пропыхтела я, уже примеряясь к узлу зубами.
— Я даже не буду спрашивать, зачем, — бабушка явно сердилась. — Но почему в твоей комнате мужчина в позднее время?
— Бабушка, — закатила я глаза к потолку. Кстати, даже его умудрились покрасить в красный цвет, — мне уже тридцать лет. На твоем месте я бы удивилась, если в комнате не было бы мужчины.
— Поговори мне еще, — Селена Иверсен недобро посмотрела на Феликса. — Одеяло вместо плаща — это мода Нермии? Или тебе просто холодно? Скажи Саре, чтобы разожгла камин в твоей комнате.
Феликс вздрогнул, припомнив посиделки с камином в гостиной:
— Спасибо, мне и так неплохо. Только в сон что-то клонит. Устал, видимо.
— Мда, — бабушка недовольно покачала головой. — Хельга, ты что, качественный антидот разучилась делать? Что за слабенькая подделка?
— Да нет, — усмехнулась я. — Нормальный он был. Просто Феликс неожиданно оказался устойчивым. А точнее, упрямым. А тебе самой не пора спать, бабушка? Все же возраст уже свое берет. Силы кончаются быстро. Ум слабеет, и ему требуется больше отдыха.
— Не дождешься, — привычно гордо заявила старушка. — Неблагодарная девочка, для тебя стараюсь. Кстати, как тебе обновленный интерьер?
— Отлично, — я наконец-то справилась с узлом и поспешно отошла от Феликса на несколько шагов. — Отлично видно, как меня ждут в замке. Чего сразу за порог с вещами не выставили?
— Вполне себе подходящая расцветка для ведьмы, — буркнула бабушка. — Ты бы хоть свечи зажгла. Атмосферу создать.
— И с чем они? — На прикроватной тумбочке стоял канделябр с черными свечами. Кажется, нам серьезно нужно побеседовать с родственниками и узнать, кто же именно вдохновил главу рода на такой экстремальный интерьер. — С возбудителем?
— Это мелко, — тонко улыбнулась старушка. — И топорно.
Интрига повисла в воздухе. Но поджигать их я все-таки не рискнула.
Не найдя, к чему придраться, Селена Иверсен, бросив на нас задумчивый взгляд, нехотя вышла из комнаты.
— У меня тут возникли подозрения, — Феликс терпеливо выждал пару минут, сверля взглядом дверь. Наверное, пытался сквозь полотно определить, подслушивает бабушка, или нет, — а не Селена Иверсен причина смерти медведя? Почему-то я себя почувствовал в шкуре бедолаги.
Моя кривая ухмылка послужила отличным ответом. Да, есть такая версия. И не одна.
Желудок мужчины решил пожаловаться на хозяина отчетливым ревом.
— Ты не только громко храпишь, — поморщилась я. — Но ты весь громкий.
— Что? — возмутился Феликс. Задетый в лучших чувствах мужчина набычился. На брошенное на полу одеяло я уже смотрела, как на средство защиты: набросить на Феликса, и сбежать. — Я не храплю!
— Да откуда ты можешь знать? Если хочешь намекнуть, будто никто не жаловался, так я девушек прекрасно понимаю. Заявить предмету обожания, что он имеет вульгарную привычку храпеть — это шанс больше никогда не оказаться с ним в одной постели.
Феликс как-то резко успокоился. Я даже начала переживать, что он опять отключится. Но этот невозможный мужчина взял и рассмеялся. В общем, мои подозрения о заразности градуса идиотизма в стенах замка подтверждаются.
— Извини, но я вынужден разочаровать тебя, — в голосе мужчины появилось больше мурчащих ноток. — В этом плане я слишком нермиец. Ночевка в одной кровати с женщиной возможна только после брака. Для нас сон — это интимный процесс. Доверительный. Кстати, даже некоторые супруги не спят в одной кровати. Так что… А фраза «никто не жаловался» вполне подходит для общежития. Я, когда поступил здесь на службу, первые месяцы там жил. В комнате на пять человек. И стены были далеко не толстыми. Так что в случае чего претензии бы сыпались ворохом. И не только претензии. Уставшие мужики могут и в глаз двинуть, если их посреди ночи жутким храпом разбудить. Не со злости, а просто, чтобы душу отвести.
— Но ты храпел, — обличительно ткнула я пальцем в направлении кровати. — И громко.
— Вы, ведьмы, плохо влияете на людей, — тут же нашел причину Феликс.
— Что есть, то есть, — я с деловым видом поправила рукава блузки, — худеть, например, заставляем. Но я могу тебе помочь справиться с этим страшным проклятием. Пошли на охоту.
— Куда? — Феликс удивленно выглянул в окно. — Ночью в лес? А ты уверена, что мы будем искать себе ужин, а не сами им станем?
— Зачем так экстремально? — я подошла к двери и настежь ее открыла. — Пойдем разорять кухню. Но только тихо и незаметно. Как мыши. Хотя нет. От мышей на кухне ловушки наставлены. Сунешь руку между тыквой и мешком картошки, а тебе пальцы все отшибет. Поэтому не нужно совать руки, куда не нужно.
— Какое ценное замечание, — с серьезным видом кивнул Феликс, проверяя, все ли пуговицы застегнуты на пиджаке. Опасная операция требует собранности и бдительности.
Территория повара Муны вообще-то являлась запретной после отбоя. Хоть и сама кухня не запирается, но ночные перекусы в замке не приветствуются. Великолепная Жо следит не только за своей фигурой, но и радеет за стройность всего семейства. Правда, эта борьба никогда не касалась ни дяди Фердинанда, ни Арона. А все из-за Мэнделин, которая от рождения была весьма пухлым ребенком. Бывшая актриса комплекцию внучки считала личным оскорблением, а страдали мы все за компанию.
— А почему мы крадемся? — очень своевременно у дверей, ведущих на кухню, спросил Феликс. И это после того, как мы обтерли все стены, прятались за пыльными гардинами, притворялись безмолвными статуями стоило заслышать какой-либо звук. — Знаешь, я не настолько хочу это… пюре.
А как я его не хочу. До сих пор на зубах чувствуется нечто липкое и склизкое. Дверь я отжимала по сантиметру. Зная хитрую Великолепную Жо, петли должны скрипеть как набат, чтобы Муна, живущая по соседству со своей вотчиной точно услышала внеплановое вторжение.
— Бррр, не напоминай, — поежилась я. — Кстати, как долго вы планируете свататься? Когда уже можно будет сбежать обратно к нормальной еде?
— Надолго я не планировал задерживаться, — мужчина жадно повел носом, уловив еле заметный аромат еды. Готова спорить на свое лучшее зелье от мужского бессилия, а это самый ходовой товар, что пахло мясом. — С моей работой длительный отпуск — роскошь. Вообще-то, в Нермии, если родственники раньше не были знакомы, так сватовство длиться до месяца, чтобы семьи могли получше приглядеться друг к другу и оценить потенциальных жениха и невесту. Ты в курсе, что у нас разводов нет? Супруги могут жить отдельно, но все равно останутся семьей. Поэтому такой основательный подход. Но начальство, огромное спасибо ему за это, выделило мне всего пять дней. Один мы уже пережили. И ты не ответила на вопрос.
Мужчине голодному даже запах мяса не позволил свернуть с пути истинного инспектора в допросной. Вот сила воли у человека, а я уже слюнями захлебываюсь.
Обогнув большой разделочный стол, я поспешила в кладовку, где хранились продукты.
— Ведьмаки пюре не питаются, — намекнула я мужчине. — А, значит, есть запас нормальной еды для людей, которые постоянно тренируются. Видел, какой комплекции Арон? Думаешь, одним суфле такие мышцы нарастишь? Просто их пайки надежно спрятаны по указанию Великолепной Жо. И если нас поймают на месте преступления… Хочешь послушать часовую лекцию о вреде неправильной пищи? И это еще в лучшем случае она уложится в час. А меня вообще на кашу посадят. Без сахара и соли. На воде. Фу. С детства ненавижу.
— Зато ты вон какая здоровая выросла, — гораздо тише ехидно заметил мужчина. Но послушно двигался за мной, стараясь не шуметь.
Кладовая запиралась на ключ, который потом убирался на верхнюю полку со специями. Раньше Муна его всегда при себе носила и теряла. Когда в очередной раз бабушка отдала приказ срезать замок, они с поваром коварно решили прятать ключ. Секрет прожил недолго, и уже на следующую ночь мы с Ароном стащили из кладовой банку с вареньем. Муна только удивилась сильным и прожорливым мышам.
Но сейчас дверь в кладовку была приоткрыта.
— Подожди, — одними губами прошептал Феликс, хватая меня за руку. Я и понять не успела, как оказалась за спиной защитника, который на ощупь нашел половник и с ним на изготовке ринулся отстаивать продукты: — А ну, стоять!
— Кхм, — я протянула руку и зажгла свет в небольшой комнатке. Вор в сутане так и замер с куском вяленого мяса во рту. — Доброй ночи, Филипп.
Двоюродный дядя послушно кивнул и быстро прожевал улику, затравленно косясь на оружие в руках Феликса. Хотя старший инспектор опустил половник, но убирать не спешил.
— Хельга, — попытался улыбнуться сын ведьмака, — как я рад тебя видеть. Давненько ты не приезжала.
— Десять лет, — сухо бросила я и пошла на промысел, шаря по полкам в поисках чего-нибудь вкусненького и сытненького. — Филипп, познакомься — это дядя жениха Феликс Дален.
— А-а, — понятливо протянул святой отец и снова откусил от палки вяленого мяса. — Фоффо фофафофафь. Фы фаф офефь фафы.
— Заметно, — криво усмехнулся Феликс, наконец откладывая половник. Интересно, а если бы на месте Филиппа действительно оказался бы вор, насколько позорным было бы для него оказаться забитым черпаком? — Гостеприимство замка Иверсенов не знает границ.
Отломав от хлебной краюхи кусок, я вручила добычу Феликсу. Тот печально посмотрел на предложенное, но отказываться не стал. А вот вяленое мясо было встречено куда благосклоннее.
Филипп, как первый, зашедший на пир, прикончил еду раньше нас и, деловым жестом отряхнув руки, заложил ладони за спину. С невинным видом, словно мы встретились в церкви, а не на месте преступления, начал вещать:
— Вы же у нас из Нермии, да? Безбожная страна. Но обряд для Софи я обязан провести. Не дело без благословения Высших сил замуж выходить.
— Это как молодые пожелают. Им жить этой семьей. И благословения ничего не решают. Какой процент развода у вас? А в Нермии — нулевой, — пожал плечами Феликс. Конечно, самое удобное место для разбора религий — кладовка с продуктами. — Захотят Кристиан с Софи обряд — проведем. Захотят подняться на гору и прокричать слова клятвы — их дело. Просто нанесут визит в Ратушу без праздника — я вмешиваться в решение не стану. Ответственность за семью начинается с этого момента. Пускай они сами выбирают, что им больше подходит.
Филипп недовольно прищурился. Пусть он и святой отец, но гены-то в нем ведьмака. Он как-то кадилом в лоб скандалисту во время службы выдал, чтобы не мешал другим предаваться единению с Высшими силами.
— А еще я слышал, будто у вас распространены договорные браки, — священник неодобрительно покачал головой.
— Это уже давно пережиток прошлого, — скупо улыбнулся Феликс. Я поражаюсь его способности быстро жевать. Кажется, только откусил мяса, а уже проглатывает. Видимо, нелегка жизнь старших инспекторов, требуется навык уничтожения еды на сверхскоростях. — Почитание мнения родителей всегда стоит на первом месте. Они мудрее. Они прожили больше нас. Никакой родитель не захочет, чтобы его дитя было несчастливо в браке. Поэтому их выбору раньше доверяли. Хотя и сейчас такое случается. Да и сватовство проводят, чтобы понять, уживутся ли молодые, или нет.
— Почитать старших — это хорошо, — святой отец вмиг подобрел. — А вы сами женаты? Что-то ничего о вашей супруге Софи не говорила.
Повеяло чем-то знакомым. Только за сегодня я уже несколько раз слышала этот вопрос.
Кусок хлеба встал поперек горла, потому что Филипп решил присоединиться к отряду, борющимся за снятие с меня звания старой девы. Между прочем, почетное звание-то. С трудом выбитое. Заработанное потом и кровью.
— А как вам наша Хельга в роли жены? — с доброй улыбкой радетеля за брак попытался намекнуть Филипп.
— Понятия не имею, — с каменным лицом ответил Феликс и постучал меня по спине. Наверное, мои выпученные глаза мужчину слегка смутили. Или надрывное сопение и хрип? — Как я могу оценить ее в роли жены, если мы не женаты?
— Так за чем дело стало? — обрадовался святой отец. — Подайте пример молодому поколению. Покажите, как правильно строить семью и прививать семейные ценности.
— Для проповедей есть вы, — скупо улыбнулся Феликс.
Но его жадный взгляд на кусок мяса в моей руке не заметить было сложно. И пока у меня не отобрали еду настоящих мужиков, я быстро сняла с крючка еще одну порцию и вручила ее мужчине.
— Так вы не хотите на Хельге жениться? — в лоб спросил Филипп.
Я притворилась, будто разглядывание полок с банками самое интересное, что мне доводилось видеть в жизни.
— Я такого не говорил, — деликатно возразил ему Феликс.
— Так вы хотите жениться на Хельге? — воспрял духом святой отец.
А сложно притворяться незаинтересованной в разговоре, когда очень хочется узнать ответ. Так и ушами можно научиться шевелить.
— И такого я тоже не говорил, — невозмутимость старшего инспектора просто достигла заоблачных высот. Я бы такую родню уже давно прибила. — Мы здесь собрались по поводу свадьбы Кристиана и Софи, а не нашей с Хельгой. — Кладовка должна чувствовать себя польщенной. — Зачем портить молодым праздник? Думаете, Софи обрадуется, если ее, как невесту, отодвинут в сторону? Подумайте о своей двоюродной племяннице. Она такая… трепетная. И влюбленная. Неужели вы хотите расстроить ее, постоянно говоря не об их свадьбе, а о нашей? Не боитесь, что Софи почувствует себя обделенной?
Вынуждена признать, что он хорош. Да, с бабушкой такой аргумент не будет эффективным, а вот с Филиппом — вполне. Мы хотя бы доесть сможем спокойно. И наконец-то пойти спать. По крайней мере, план был именно таким.
Я десять лет жила одна и отвыкла от того, что по утрам какой-то бессмертный рискнет трясти меня за плечо с требованием проснуться. Сонный мозг только вяло заметил о возможном воре, забравшемся в мой дом. Странно, раньше настолько отчаянных людей, захотевших ограбить ведьму, не водилось.
— Чтоб у тебя конечности поотсыхали, — буркнула я проклятье, не спеша открывать глаза. Еще и подушкой наугад кинулась. В борьбе за крупицы сна все средства хороши.
— Молодая госпожа, — с укором произнес смутно знакомый голос откуда-то снизу.
— Хедда? — я нехотя приоткрыла один глаз. Служанка укоряюще смотрела на меня с пола. — Увернулась? Молодец.
«Я-то — да» — читалось в ее взгляде. Жизнь в замке Иверсенов всех держит в тонусе. Слуги прятаться от гнева хозяйки умеют даже с полными подносами посуды. Насколько мне известно, ни одна тарелка во время маневров не пострадала.
— У меня глаза закрыты были, — неловко попыталась оправдаться я. — Безадресный посыл проклятием не считается.
— Вас ждут в столовой, — буркнула Хедда, притворяясь, будто ничего не слышала.
Желудок, получивший ночью хорошую порцию мяса, против желания еще поспать бессовестно проиграл.
— Пожалуй, воздержусь, — с видом куртуазной дамы, снова откинулась я на подушки. — Согласна с Великолепной Жо. Много есть вредно.
Но Хедда, мстительная особа, сдернула с меня одеяло и сурово сказала:
— Старшая госпожа настоятельно советовала спуститься. Или она сама поднимется.
Начинать утро с нотаций — не самое приятное занятие. Пришлось, широко зевнув, нехотя слезть с кровати, ежась от утренней прохлады из-за распахнутых окон.
— А который сейчас час? — подозрительно спросила я, слушая задорную серенаду птиц.
— Половина седьмого, — торжественно объявила служанка, не скрывая ехидной улыбки. Какая обидчивая! Подумаешь, пришлось на полу немного полежать, это все же лучше, чем отсохшие конечности.
Вот же бабушка… ведьма! Я даже не знаю, во сколько вчера легла спать. А точнее, сегодня.
Встреча в кладовке закончилась довольно мирно. Феликс пообещал заглянуть в церковь к Филиппу. Святой отец, в свою очередь, заверил, что как только мы захотим пожениться, он сразу организует обряд. А я никому ничего не обещала, лишь раздраженно сопела.
Но по пути в комнаты нам попался нежеланный свидетель.
— Мэнделин? — я удивленно уставилась на кузину, которая, словно привидение, замерла у дверей гостевых покоев. Особенно примечателен был ее наряд. Если встретишь ночью в коридоре девушку в наглухо застегнутом плаще, не подумаешь же, будто она с улицы? Да? — Ты что тут делаешь?
Феликс, кажется, тоже догадался, в честь кого проводится ночной обход владений, поэтому насмешливым тоном заметил:
— Это моя комната. Кристиан спит дальше по коридору. Только будить его не советую. Он нервный, когда не выспится. Сразу заявление о домогательствах писать примется.
Вот и где он был раньше с этой ценной информацией? Не о Кристиане, конечно, а о месте своего временного пристанища.
— Так я и не к Кристиану, — расплылась в акульей улыбке Мэнделин. — Я тебя ищу.
— Вас, — неожиданно резко поправил ее Феликс.
— Да нет, — кузина отлично продемонстрировала умение игнорировать намеки. — Тебя. Хельга мне без надобности.
— А вот это уже обидно, — я по-детски надула губы. — Десять лет не виделись, а ты плащик не для меня надела. Ай-ай-ай.
— Мне в письмах с тобой общения хватило, — Мэнделин презрительно сморщила нос и стала похожа на недовольного мопса. Не люблю эту породу собак: сами пукают, сами пугаются.
— А что у нас под плащиком? — я игриво пошевелила пальцами, примеряясь к завязкам.
— Не смей, — взвизгнула Мэнделин, пятясь от нас. Еще и в полы плаща вцепилась. А вот не надо так провоцировать уставшую меня.
— Теперь я точно знаю, чья шаловливая фантазия послужила основой интерьера в моей комнате, — я демонстративно покачала головой, цокая языком.
— Да что я с тобой разговариваю, — сердито зашипела младшая кузина. — Было бы на кого время терять. — И тут же попыталась взять себя в руки и состроить милое личико. — Феликс, мы можем с тобой поговорить?
— С вами, — чопорным тоном поправил ее мужчина.
— Что? — она по-глупому хлопнула ресницами.
— Я на пятнадцать лет старше твоей сестры Софи. А ты даже младше нее, — такое ощущение, будто Феликс раздался в плечах. — И пока не родственник. Уместнее вежливое обращение с твоей стороны.
— Ну не надо так прибедняться, — я сочувственно потрепала мужчину по плечу. — Не такой уж ты и старый.
— Вот спасибо, — криво усмехнулся Феликс. — Я бы, несомненно, продолжил эту занимательную беседу, но с моей стороны просто невежливо задерживать юную девушку поздней ночью. — Я уже расплылась в улыбке, как старший инспектор напомнил, что он ехидный нахал, и добавил: — И ведьму тоже не стоит лишать сна.
А утро началось неприлично рано, и теперь я отчаянно жалела о своем согласии на авантюру Софи. Мало того, что проснулась в черно-красном кошмаре, так еще и разбудили не по-человечески рано.
— Ты долго спишь, — проворчала бабушка вместо пожелания доброго утра. Хотя из ее уст это было бы скорее предсказание Армагеддона.
Сегодня в столовой собрались практически все, кроме Филиппа. Святой отец уже, наверное, отбыл для проведения утренней службы. Или бессовестно дрыхнет. Его-то специально будить никто не станет.
Но больше всех за столом меня раздражал Феликс Дален. Как можно было лечь спать со мной в одно время, и при этом выглядеть настолько бодрым и свежим?
И бабушка не права, я не спала долго, я долго собиралась. Точнее, пыталась сделать так, чтобы отражение в зеркале хотя бы не пугало до заикания. Сначала, конечно, я верила в чудодейственное воздействие простого умывания. И ничего, что с первого раза не подействовало, мне и второй раз умыться несложно. Суровая реальность в виде отекших век и мешков под глазами от этого никуда не делась. Пришлось прибегнуть к маленькой хитрости. Я, когда покупала ложки, примеряла их к глазам. Торгаш тогда на меня смотрел, как на ненормальную. А зря. Охлажденный металл отлично снимает отеки. Но женский секретик остался дома, а в комнате замка нашелся только канделябр. Спустя десять минут я плюнула и достала пудру.
А этот сидит и сияет просто так! Чувствуется некая несправедливость.
Мой пылающий праведным негодованием взгляд Феликс понял как-то неправильно и отодвинул стул по соседству, предлагая сесть. Арон, сидящий в этот раз по левую руку от меня, удивленно поднял брови. Окинув мою персону задумчивым взглядом, ведьмак почесал кончик носа и кивнул своим мыслям. Отлично! Во мне признали женщину, перед которой можно и стул отодвинуть. Вот что пудра животворящая делает!
Сара уже одарила всех присутствующих непонятной ложкой серой массы. В насмешку еще и огромные тарелки на стол поставили. Да на такой посуде поместится целый запеченный поросенок!
— Надеюсь, это не пюре, — пробормотала я, тыкая в жижу ложкой. Та охотно осваивала новую территорию, растекаясь по тарелке.
— Это каша, — сухо бросила бабушка. — Чем ты вообще питаешься, если нормальные блюда не узнаешь?
— Зато моя еда вкусная и сытная, — снисходительно заметила я. Феликс рядом тихонько хмыкнул. — Мне же пока не о чем переживать, пока есть что пожевать и чем пожевать.
— Плохая философия, — скривилась Великолепная Жо. — Что ты будешь делать с лишними килограммами? То, что легко приходит, уходить совсем не желает. С толстой попой замуж не выйдешь.
— Не в толщине попы дело, — философски заметил Феликс.
— Вот! — бывшая актриса назидательно указала пальцем на потолок. — Видишь, Хельга? Не в попе дело, а в твоем характере.
— Каша мой характер не улучшит, — подмигнула я Мэнделин. Какая-то она подозрительно тихая, взгляд от тарелки лишний раз боится поднять. Думает, будто я сдам ее ночную прогулку? Ага, заодно и себя. Спишем ее поведение на попытку оказать гостеприимство, пусть и странным способом. — А вот яичница — вполне.
Больше спорить со мной никто не стал. Потому что бесполезно. Каша уныло смотрела на меня из тарелки. Осталось решить, насколько я голодна, чтобы вкусить это лакомство. Ведь уверена, там нет ни соли, ни сахара.
— Бабушка, — пропела Софи, промокая уголки губ салфеткой, — я хочу порисовать наброски пейзажей. Мы с Кристианом поедем к водопадам.
— Я с вами! — тут же подскочила на месте Мэнделин. — То есть, ты же будешь рисовать, Софи. А Кристиан будет скучать в этот момент. Я ему охотно составлю компанию.
— Хельга, — проигнорировала ее бабушка. — Поезжай с ними. И Феликса заодно прихвати. Покажи ему местные красоты.
Старший инспектор вчера уже имел отличную возможность насладиться местным воздухом. Настолько впечатлился, что уснул.
— До водопадов далеко, — попыталась увильнуть от веселой прогулки я.
— Возьмите ландо, — величественно махнула старушка рукой. — Как раз вчетвером и поместитесь.
— Так в ландо уже уехал Филипп, — младшая кузина метнула недовольный взгляд на главу рода. — Как обычно, запряг Грома и отправился в церковь.
— Тем более ландо нужно управлять, — влезла я, размазывая кашу ровным слоем по тарелке. — А ни Феликс, ни Кристиан дороги к водопадам не знают.
— Возьмите карету, — бабушка никогда не любила сдаваться на полпути. — Арон может управлять ей.
— Я? — ведьмак аж подавился и пару раз ударил себя кулаком в грудь. — У меня тренировка.
— На водопадах позанимаешься, — сурово бросил дядя Фердинанд. Неизменный меч скромно занимал соседний стул. — Отдыхать тоже нужно.
Картина мира в моей голове слегка пошатнулась. Где-то определенно имелся подвох, но я его пока не находила.
Так называемые водопады просто ручей, текущий по валунам. Там раньше было действительно красиво. Но, правда, долго на водопадах любоваться нечем. А за пару часов Софи вряд ли успеет закончить хоть один эскиз.
Феликс подозрительно оживился. Вот от кого я точно не ожидала энтузиазма.
— Поездка на природу — это хорошо, — он радостно улыбнулся. — А то все работа, работа. С ритмом жизни в городе и отдохнуть некогда. С удовольствием полюбуюсь на водопады. Только нам с собой необходимо взять провизию. Мы же не на час едем. Да и Арону нужно по расписанию питаться, раз он тренироваться собрался.
А все-таки Феликс хорош. Умеет найти выгоду. И от бабушки с ее предложением внучки, от которого отказаться трудно, сбежать, и поесть нормально.
— Разумно, — не стала спорить бабушка. — Я дам распоряжение Муне. Хенрик! — Дворецкий только заглянул в столовую, не утруждая себя лишними телодвижениями. — Скажи Паулю, чтобы запряг Повелителя в карету.
— Кого? — шепотом спросил Феликс, наклонившись к моему уху.
— Повелителя, — повторила я. — Этот конь та еще скотина с мерзким характером. Из-за него у нас нет конюха. Хорошо хоть садовника к себе подпускает.
Когда Повелитель стоит в стойле, залюбуешься, какой красавец: каурый, с лоснящейся шелковистой гривой. Но подходить к нему нужно крайне осторожно. Укусить, лягнуть или просто наступить копытом на ногу — это в его духе. Но на удивление, конь выносливый и резвый.
— Хельга, — бабушка хитро прищурилась, — не забудь переодеться перед поездкой.
Я удивленно осмотрела привычный для себя наряд: белую блузу и штаны. И почему замечание делается только мне? Софи вон вообще в воздушном платье отлично послужит пиром для мошкары.
— Бабушка, — со всем терпением, пониманием и уважением начала я свою речь. В общем, с намеком на скандал, — поздно ты решила меня воспитывать. Я уже слегка за порогом совершеннолетия.
Великолепная Жо так обиженно посмотрела на меня, что стало немного неуютно. Прямо плюнула бывшей актрисе в душу и бессовестно потопталась не в парных туфлях по ее чувству прекрасного.
— Прививать вкус никогда не поздно, — Селена Иверсен чопорно поправила салфетку, лежащую на коленях. — И я бы на твоем месте не хвасталась возрастом. Так себе повод гордиться, что ты уже не девица. Или Феликс предпочитает тех, кто помоложе?
Мужчина не ожидал оказаться в центре назревающего скандала и так и замер с недонесенной до открытого рта ложкой. А все присутствующие за столом выжидательно смотрели на Феликса, словно голодающие на последнюю краюху хлеба. Больше всех жалобно выглядела Мэнделин.
— Кхм, — мужчина поспешно отложил ложку и прочистил горло. — Если говорить о предпочтениях, то, конечно же, мне не очень-то комфортно общаться с весьма молодыми девушками. Никто не любит чувствовать себя стариком.
Взрослое поколение за столом понимающе закивало. А я только отметила, как Феликс красиво вывернулся. И меня не оскорбил, и кузин не задел.
— Хорошо, — бабушка решительно стукнула по столу кулаком. — Хельга, если ты переоденешься в платье для поездки, я целый день не буду приставать к тебе со свадьбой.
Милые семейные отношения у нас. Уже дошли до торгов.
— Идет, — кивнула я, и, чтобы скрыть улыбку, быстро опустила голову.
Бабушка же не знает, что я специально не взяла с собой ни одного платья. Если бы она увидела то, что я иногда по настроению ношу — не стало бы главы рода Иверсенов. Разрез до середины бедра сразу бы организовал инфаркт старушке. А это неправильный эффект — он рассчитан на мужские сердца. Но зато у меня есть черная блуза и свободная юбка в тон. И если не приглядываться, то они вместе очень похожи на платье. А низ потом можно и на штаны поменять. Короче, бессовестная внучка в моем лице решила сыграть на подслеповатости бабушки и выиграть себе целый день спокойствия.
Мэнделин все же напросилась с нами за компанию и аргумент в виде вместительности кареты ее не волновал. И хотя Великолепная Жо не хотела отпускать свою помощницу, потому что сегодня у нее по планам было написание мемуаров, бабушка настояла, чтобы «молодежь» прогулялась. При этом так загадочно улыбаясь, будто посылала нас не водопадами любоваться, а грабить.
Я могу ошибаться, но, похоже, хитрая ведьма решила создать здоровую конкуренцию. Или провокацию. Только не понятно для кого: меня, Феликса или Кристиана. А может, и для всех сразу.
Ладно, в случае драки с нами едет Арон. Даже если он не рискнет влезть в женскую склоку, у него есть меч. А это весомый аргумент.
Сбор группы для сомнительного отдыха был назначен через полчаса в холле. Но в указанное время там обнаружился только ведьмак со скучающим видом, изучающий стену, на которой любил иногда зависать Хенрик. В детстве я верила, будто в замке обитают привидения. Но как-то поймав Арона, прячущегося за углом в простыне, я заработала очередной выговор от бабушки за избиение будущего ведьмака с особым цинизмом. А вот сейчас снова во мне зародились сомнения.
— А где Феликс и Кристиан? — толкнула я Арона в плечо.
Ведьмак выглядел слишком довольным для того, кто вообще не хотел ехать.
— Они? Они ищут Йосю, — спокойно объявил ведьмак и потянулся. — Как ты понимаешь, это надолго. — Может, вообще обойдемся без тупой поездки. А Софи и Мэнделин уже в карете сидят. Ждут. Дурехи.
— Ах ты, паршивец! — зашипела я и от души пнула ведьмака по ноге. — Почему ты им ничего не сказал?
— А они на поиски ушли раньше, чем я пришел. — Вот что умел делать Арон лучше всего, так это отыгрывать невменяемого идиота. — Мне Хенрик сообщил, а ему Сара сказала, той, в свою очередь, донесла Хедда, которая услышала это от Муны. Ты же знаешь слуг в этом замке, они будут покрывать друг друга до последнего. А я спустился сюда как раз, когда гость отбыл.
— Гость? — нахмурилась я.
— Да, приезжал кто-то к Феликсу с сообщением, — пожал плечами Арон. — Я сначала думал, очередные просители к бабушке, но нет. Хенрик сказал, что прибывший был в форме инспектора, о чем-то быстро поговорил с Феликсом, вскочил на коня и ускакал обратно. Но новости явно оказались нерадостные, потому что Феликс выглядел откровенно злым.
Зато у меня появилась двойная мотивация найти пропажу. Есть к нему вопросик.
— Ну и где нам теперь их искать? — я недовольно посмотрела на лестницу. На втором этаже Далены мне не попадались.
— Нам? — насмешливо изогнул одну бровь ведьмак.
— Или я скажу бабушке, что поездка сорвалась по твоей вине, — криво улыбнулась ему в ответ. Шантажировать ближних Иверсены учатся с пеленок.
— Я позову Кристиана из библиотеки, — быстро сориентировался Арон. — А ты спустись за старшим в подвал.
И, прежде чем я успела возмутиться от такого разделения обязанностей, ведьмак продемонстрировал, насколько он ловок и быстр, моментально сбегая из холла.
Как любой уважающий себя замок, наш тоже имел разветвленную сеть путей под фундаментом. Но еще мой прадед приказал завалить большую часть из них. Войны закончились настолько давно, что многие даже не в курсе, что когда-то здесь были спорные территории. А в подвалах нет-нет да и терялась парочка слуг раз в год. Вот и было принято такое решение. Сейчас, по сути, у нас имелся огромный погреб, он же склад ненужного хлама, который бабушка не разрешает выбросить. А вдруг нам пригодится разваливающийся стул без одной ножки, или кукла без головы?
Спускаться в подвал я не любила. Буйная фантазия сама дорисовывала ужасы, которые прятались за темными кучами. И вроде в тридцать лет позорно боятся неведомой ерунды, но я все равно нерешительно топталась на верхней ступеньке лестницы, ведущей вниз.
— Феликс! — наудачу крикнула я. — Выходи!
В ответ мне раздался грохот, и одна из груд хлама стала медленно расползаться.
— Хельга! — недовольно констатировал старший инспектор, прижимающийся к стене, чтобы его не погребло под лавиной мусора. — Ты зачем так орешь? Я чуть разрыв сердца не заработал.
— Поднимайся давай, — не без злорадства приказала я. — Йоси там нет.
— Уверена? — одновременно с сомнением и надеждой уточнил Феликс.
— Более чем. Его вообще нигде нет.
— Почему? — насторожился мужчина, аккуратно переступая через хлам.
И как ему объяснить, что Йося существует только в фантазии бабушки? Просто в какой-то день она с утра объявила о пропаже питомца, которого никогда и не было. Причем Селена Иверсен часто путается в показаниях, когда ее просишь описать Йосю. То он маленький и кудрявый, то высокий и лоснящийся, то с хвостом, то без, то вообще у него крылья.
Кузины в карете нас заждались, но задавать какие-либо вопросы девушки не рискнули, вот такие были дружелюбные лица у Даленов.
Арону-то хорошо на козлах, практически сидит с комфортом, а у нас в карете оказалось тесновато. Так-то у нее вместительность шесть человек, но теперь два посадочных места отданы рисовальным принадлежностям, которые требуют бережного отношения и нельзя поместить их в чемодан сзади кареты. Если Софи и Кристиан много пространства не занимали, то мы с Феликсом и Мэнделин были менее компактны.
— Я к Арону, — предприняла попытку сбежать из тесного пространства, но была безжалостно остановлена.
Феликс без лишних разговоров усадил меня к себе на колени. И никто не подумал возмущаться. Даже я. Почему-то Йося оскорбил старшего инспектора больше всех выходок бабушки. Наверное, мне следовало сказать о нем раньше? Или хотя бы пояснить, что он не блажь Селены Иверсен, а печальное стечение возраста и профессии.
— Как твой бизнес, Хельга? — Мэнделин мужественно попыталась развеять тяжелую тишину в карете и заодно привлечь к себе внимание.
— Не жалуюсь, — буркнула я. Мне и так приходится прикладывать максимальные усилия, чтобы держать лицо, а тут еще странными вопросами отвлекают. Очень трудно выглядеть равнодушной, когда хочется глупо хихикать и краснеть. Но нельзя, не по статусу. — Клиенты есть. И много. На хлебушек хватает.
Разговор затух сам собой. Потому что обсуждать что-либо под злобным взглядом Феликса желания не возникало. А вот Кристиан оказался куда более отходчивым, и уже спустя десять минут о чем-то тихо шептался с Софи.
Водопады с моего последнего визита, кажется, стали еще меньше. Или просто валуны обильно поросли мхом. Ручьи стекали в небольшое озеро с кристально-прозрачной водой. Дно из мелких камней выглядело обманчиво привлекательным, но я-то знаю, насколько там скользко. Один раз так больно приложилась копчиком, что даже хромала несколько недель. Да и вода обжигающе ледяная, потому что ручьи — это ключи.
Сама полянка была окружена развесистыми грабами. Кто-то заботливо давно высадил их по кругу, создавая иллюзию уединения. Только слева от валунов земля резко уходила вверх на пригорок, откуда и текли ручьи.
— А здесь ничего так, — с одобрением заметил Кристиан, прохаживаясь вдоль озера.
Арон первым делом, привязав Повелителя к самому надежному грабу, потому что прецеденты случались, расстелил плед и завалился на него, довольно зажмурившись. Естественно, ни о каких тренировках речи и не шло. Иногда мне кажется, что дома ведьмака гоняют куда больше, чем когда он в отряде.
Софи присмотрела себе местечко в тени и уже установила мольберт. Кристиан, вернувшись после обхода, устроился рядом с невестой прямо на земле и, вытащив из портфеля бумаги, погрузился в чтение. Какая идеальная парочка, будут разговаривать раз в месяц строго по расписанию.
Мэнделин, поколебавшись, разложила еще один плед и стала выставлять закуски. Хозяюшка. Или просто пытается показаться такой. Но мужчины сейчас были сыты и на прикорм не клюнули.
Я уже хотела нагло подвинуть Арона и отжать у него часть лежанки, но Феликс, не спрашивая разрешения, схватил меня за руку и потащил за валуны.
— Вы только нового медведя не раздобудьте, — лениво крикнул нам в спины Арон. — Он в карету точно не поместится.
Ответ старшего инспектора хоть и был культурный, но в эмоциях чувствовался посыл в очень далекое направление.
Порадовавшись своей предусмотрительности и смене юбки на брюки, я послушно следовала за широкими шагами мужчины. Пусть Феликс уже не выглядел таким злым, но аура вокруг него была все еще раскаленной. А я ведьма умная, и решила пока помолчать, чтобы не дергать бешеную собаку за хвост. Ну и интересно же, что именно так вывело из себя обычно уравновешенного мужчину. А если не вовремя полезть с вопросами, тебя просто обгавкают, и все. А проклясть его я всегда успею.
Сразу за валунами начинались кусты, но Феликса не смутило отсутствие тропинки. Видимо, мужчина живет по принципу «где я иду, там и тракт».
— Итак, — он столь резко остановился, что я по инерции сделала еще пару быстрых шагов и впечаталась в спину Феликсу, — что это было?
— А? — я поспешно отошла на безопасную дистанцию. — Ты про Йосю?
— Про него, — коротко кивнул мужчина. — Почему мне никто не сказал, что питомец выдуманный? Слуги, например?
Я вздохнула. Проще объяснить, почему на грабах не растут яблоки, чем поведение людей в замке Иверсенов.
— Хорошо, — понял меня без слов Феликс. — Почему вы считаете нормальным поддерживать заблуждения Селены Иверсен? Почему не лечите? А если она навредит себе? Ты понимаешь, что это халатное отношение? Мало ли что ей еще привидится. Вдруг она сама пойдет его искать и поранится? Или хуже того.
Так Феликса разозлил не факт Йоси, а причины его появления? Бабушка должна быть польщенной, за последнее время никто так не выговаривал мне за ее здоровье.
— Ты думаешь, что Селена Иверсен подпустит к себе докторов? — смущенно фыркнула я. Никто не любит оправдываться. — Я за нее ходила в лечебницу, но кроме успокаивающих настоев без пациента мне ничего не посоветовали. Знаю, что бабушка сдает. Но слуги за ней наблюдают. Поэтому и послали вас, чтобы она сама не начала суетиться. Бабушка быстро успокаивается, когда кто-то идет его искать, и забывает про Йосю.
— Тебе следует лучше заботиться о ней, — Феликс заметно расслабился. Надо же, какой ответственный. — На твоих родителей надеяться явно не приходится…
— Не начинай, — резко перебила я мужчину. От валунов тянуло прохладой, а кусты защиту не давали. — За бабушкой присматривают слуги. И Мэнделин. Две ведьмы под одной крышей — это сложно и трудно для выживания.
— Да ваш замок огромный, — возмутился Феликс. — Вы с ней даже можете не пересекаться.
Как-то все это подозрительно. Нет, я могу понять переживания за жизнь бабушки. Все-таки работа на службе закона обязывает его беспокоиться о людях. Но в словах Феликса чувствовалась некая нелогичность.
— Что случилось? — в лоб решила спросить я. Таинственная загадочность — это хорошо, когда ты юн, в тридцать хочется больше определенности. — Ты разозлился из-за новостей от коллеги?
— Ты в курсе, — не спросил, а утвердил Феликс. Судя по резко выпирающим скулам, он крепко сжимал зубы. После минутного колебания мужчина выдохнул: — Не хочешь некоторое время пожить здесь? Ты же давно не виделась с родными.
— Ты видел мою семью, — криво усмехнулась я. — Мы прекрасно существуем на расстоянии. Не хочу ругаться с бабушкой. А этого избежать не получится, если останусь в замке надолго. У нее идея фикс выдать меня замуж. Не за тебя, так за Арона. А когда он уедет на место службы — она найдет другого кандидата. Или еще что придумает. Давай лучше ты мне все расскажешь, как есть.
Мужчина немного поколебался и нехотя признал свое поражение:
— Нужно присесть, разговор будет непростым.
Если он хотел меня напугать, то вполне достиг своей цели. Беседы, перед которыми настоятельно советуют сесть, ничего хорошего в себе не несут.
Пиджак в этот раз постелили прямо на землю. Я хотела намекнуть на факт наличия в карете еще пледов, и что таких жертв не нужно, но Феликс выглядел столь решительно, что я не рискнула нарушать момент. Вместо меня это сделала Мэнделин.
Сначала я подумала, будто Арон накаркал, и к нам через кусты ломится медведь, и практически угадала. Младшая кузина свирепо осмотрела нашу композицию: пиджак на земле, я на нем, Феликс нависает сверху.
— Вы чем это тут занимаетесь? — подозрительно спросила она, прищурившись.
— Маленьким знать не положено, — отмахнулся Феликс. — Иди позагорай.
Я не удержала смешка. Мэнделин и так была светлокожей, но по моде нанесла еще пудру более светлого тона. Да и глухое платье вряд ли дало бы шанс солнцу. Но, кажется, девушка поняла нас неправильно, потому что ее уши покраснели, а губы презрительно поджались.
— Хельга, у тебя совсем совести нет! — прикрикнула она. — Сначала Арона себе прикарманила и потом выбросила. А теперь на этого нацелилась. Вертихвостка! Еще неизвестно, что ты там в городе делаешь. То-то Софи намекала бабушке на твой тайный роман. Но теперь мы видим с кем ты непристойностями занимаешь! — Кажется, я понимаю необычное оживление рода Иверсенов в отношении Феликса. Я сама просила Софи создать мне алиби. Только никак не ожидала, что это обернется против меня же. — Может, у тебя целый букет поклонников!
— Ты все еще из-за Арона злишься? — я удивленно хлопнула ресницами. — Я десять лет как из замка уехала. Тебе тогда сколько было? Восемь?
— Я знаю, что вы встречались! — она обличительно потрясла руками. — Он приезжал к тебе, когда был в отпуске.
Феликс по-театральному охнул, прижимая пальцы к открытому рту. Но долго не выдержал и беззвучно рассмеялся.
— Не ко мне, — поспешила я оправдаться, в первую очередь для Феликса. Несмотря на показное веселье, его тело все еще было напряжено, словно пружина. — Да, жил он у меня, но виделись мы только либо рано утром, когда он возвращался с загула, либо поздно ночью, когда Арон уходил. И приезжал он пару раз в год. Не чаще. А последние три года вообще не появлялся. Думаю, у него есть тайная пассия.
На глазах Мэнделин выступили слезы. Надо поговорить с Великолепной Жо, чтобы отпустила младшую кузину учиться. Там она заведет новые знакомства и найдет себе подходящего парня. У нее самый романтичный возраст, а Мэнделин целый день ходит за бывшей актрисой.
Самопровозглашенный медведь, обиженно сопя, снова проредил кусты и наконец-то оставил нас наедине. Феликс несколько минут напряженно вслушивался в тишину, а затем удовлетворенно кивнул.
— Теперь поговорим, — он уселся прямо на землю рядом со мной. Я, как дурочка, уставилась на его длинные ноги. Чувствуется некоторая несправедливость, зачем ему такие? — Ты в курсе, что за тобой следят уже три недели?
Я рассеянно потерла лоб:
— Разве что ты каждое утро меня взглядом сверлишь года два как.
— Так уж и сверлю, — обиженно буркнул Феликс. — Просто наблюдаю. И напоминаю твоим преследователям, что ведьма под надзором закона.
Почему-то от этого стало обидно. Я-то думала, будто старший инспектор покорен моей уникальной личностью и харизмой, а он, оказывается, строго по работе на меня смотрел. Неприятно.
— Да кому я нужна, — отмахнулась я от мнимой угрозы. — Кто рискнет связываться с ведьмой?
— Вот и мне интересно. Слежку мы обнаружили случайно. Сначала было подозрение на мелких жуликов-домушников, которые выслеживают цель. Но для простого взлома дома они слишком долго за тобой наблюдают. И их для такого занятия много. Такие банды обычно бывают до пяти человек, а тут где-то десять-пятнадцать. Причем приближаться к тебе не спешат. Парочка из них даже были твоими клиентами с мелкими заказами. — Феликс взял паузу. У меня по спине пополз холодок. Надеюсь, что это озноб, а не муравей. Не хочу признаваться, но действительно последнее время у меня было чувство преследования, но я списала это на мнительность. — А теперь самое неприятное. Как мы обнаружили слежку. Поступила информация, что в городе активизировались войны среди банд, явно делят территорию. Но пока не открыто действуют, а из-под полы. Ну мы и стали присматриваться к подозрительной активности. Вот тут и заметили, что одна из банд тебя пасет, ведь ведьма — это серьезное оружие в противостоянии.
Поверила ли я Феликсу? Да я чувствовала себя как на страницах приключенческого романа. Ведьм проклинают, обзывают, им хамят и их ругают, но никак не охотятся за ними. Это какой-то сюр.
— Ты уверен? — отказалась поверить я в происходящее. — Зачем бандитам такие сложности? Следить за мной…
— Нам это тоже стало интересно. Двух заказчиков мы выловили. Обращались они к тебе с сомнительными просьбами, спорными с точки зрения закона. Один раз тебя просили вывести человека на правду.
Конечно, всех не упомнишь. Для этого мне нужна книга учета, которая осталась в бюро недобрых услуг. Но клиент был настолько невыдающегося вида, что как раз этим и запомнился.
— А-а, — протянула я. — «Болтушку» хотел купить. Помню. А почему зелье вне закона? Короткого действия, и побочных эффектов не имеет.
Феликс так выразительно покосился на меня, что захотелось прикусить язык.
— А второй заказал дурман для отца, выжившего из ума старика. Мол, облегчить его страдания перед смертью.
— Ну да, — такую работу забыть сложно. — Только он мне показал все медицинские заключения. И они были подлинными. И дурман я дала умирающему старику в присутствии доктора. С точки зрения закона — ничего не нарушила.
— Естественно, — ехидно бросил Феликс, — тебе же даже штраф не выписали. А были ли в последнее время клиенты, от которых ты отказалась из-за опасных заказов?
— Такие есть всегда, — пожала я плечами. — Мне хватает денег с легального заработка, чтобы рисковать. В последнее время? Раз десять точно обращались и за отравой, и за зельем подчинения, и за настоем на маке. Но я такое не продаю.
— Вот именно. Ты осторожна. А они прощупывали тебя и наблюдали, как ты ведешь дело. Все же заставить ведьму силой гораздо сложнее, чем подкупить ее деньгами. Только твой отъезд в планы преступников не входил. И они его прохлопали. Мне сообщили, что кто-то пытался проникнуть в твой дом. Явно искали информацию. И еще вчера было нападение на девушку. Повезло, что неподалеку группа рабочих шла со смены. Силы оказались неравны. Так вот, девушка очень похожа на тебя. Думаю, бандиты запаниковали.
Что бы ни говорили, но ведьмы несут проклятия одним своим видом. Ровным счетом ничего не делая, я оказалась втянутой в опасную историю. И также ничего не подозревая, порушила бандитам все планы.
— Ты поэтому хочешь меня оставить в замке? — Наверное, тут стоило умилиться от проявления заботы, но мне захотелось Феликса вульгарно… укусить. — Во-первых, я в городе не единственная ведьма.
— Из молоденьких ты одна, — небрежно бросил сомнительный комплимент мужчина. — С остальными договориться нереально. Там старухи типа Селены Иверсен. К ним люди вообще приближаться боятся.
— Допустим, — рубанула я рукой по воздуху. На фоне кукушка поперхнулась и ее сменил дятел. Надеюсь, он ее не убил для того, чтобы не мешала стучать. — Мой род секретом не является. Честно говоря, я и первоначальных клиентов привлекла только как внучка своей бабушки. Что им помешает заявиться в замок? У нас даже ворот нет.
— Слава Селены Иверсен? — уже не так уверенно предположил Феликс.
— Я бы не хотела рисковать родными, — неодобрительно поджала губы, бросая на старшего инспектора укоризненные взгляды. — Ты сам все видел. Бабушка уже не справляется. Один Йося чего стоит. Ее сила слабеет, как и проклятия. Что она сделает против вооруженных людей? Конечно, есть еще Арон. Но его отпуск скоро закончится. А на дядю Фердинанда надежды особой нет. Он меч уже лишь таскать за собой может. В плане защиты в замке можно положиться на одного Повелителя. Он из вредности врагов затопчет. Только не говори, что это сватовство ты организовал, лишь бы меня из города убрать.
Мужчина подозрительно затих, обдумывая ответ. Зря он дает мне время присмотреться к кустам на предмет создания веника возмездия. Я же специально с колючками найду ветки.
— Не совсем, — в итоге признался Феликс. — Мы действительно с Кристианом планировали пообщаться с родственниками Софи. Только я попросил племянника намекнуть невесте, что было бы неплохо и кузину позвать в замок. Как я тебе говорил, поступила информация, что в городе идет целый поток нелегального. Например, пойло. В бутылках с элитными этикетками налита сомнительная брага. Или разбавленные наркотические средства. Даже выявили заплесневелый табак и кошатину под видом крольчатины. То есть кто-то хочет захапать себе огромную часть «рынка». Но банда не настолько большая, чтобы в открытую идти против целой сети торгашей, у которых за спинами стоят люди посолидней. Стычки есть, но они не значительные. А вот выжить конкурентов с помощью зелий ведьмы… Как ты понимаешь, самое прибыльное — алкоголь и наркотики. В подобные ниши так просто не пробьешься. И вот как раз в эти дни первые партии и должны прибыть в город. Так что все удачно совпало.
— Да, — мрачно усмехнулась я. — Ведьмина удача, она такая — со специфическим привкусом. Если везет нам, то не везет остальным. И все же, сидеть в замке не вариант. Сколько мне ждать, пока вы всех бандитов переловите? Так и бюро недобрых услуг вполне может разориться. А начинать дело с нуля знаешь, как хлопотно? Давайте вы как-нибудь ускоритесь, вам и так о них уже много известно. Я согласна побыть подсадной уткой, но в разумных пределах. Вам же определенно что-то мешает их схватить?
Феликс откинул голову и громко расхохотался. Дятел уважительно решил перестать стучать. Но тут вмешалась бесстрашная ворона с противным карканьем. Какие нетривиальные знаки посылает нам судьба.
— Ты думаешь они всей бандой будут ловить одну ведьму? Серьезно? А если мы задержим мелкую шушеру, основной костяк заляжет на дно и затихарится на время.
— А если спровоцировать? — сознательная гражданка победила во мне ведьму, нашептывающую «не вмешивайся — целее будешь». Неправильно Феликс влияет на меня, совсем неправильно. — Например, пустите слух, что ведьму уже подкупила другая банда.
Старший инспектор крепко задумался.
— Звучит очень рисково, — еле заметно качнул головой он. — Я бы предпочел, чтобы ты не участвовала в этом вообще. Мало того, что ты потенциальная жертва-соучастница, так еще и моя будущая родственница. Начальство подобное не одобрит.
Вот же любитель обламывать. Хорошо, что я улыбнуться не успела, а то сидела бы, как дурочка, и радовалась непонятно чему. Думала, будто Феликс за меня переживает, а он не хочет нагоняй от вышестоящих получить.
— Слушай, — я окончательно разозлилась на этого недогадливого типа, — твоя работа защищать граждан? А я что, не гражданин? Точнее, гражданка. А запереть меня в одном замке с бабушкой — это не защита, а, скорее, наоборот. Поэтому давай быстро лови всех преступников. Хорошо, не всех, но хотя бы тех, кто охотится на меня.
— Вот ты зараза, — вздохнул Феликс. — Ладно, если ты хочешь рисковать собой, то хотя бы сведем все к минимуму. В городе, на привычной территории, они чувствуют себя свободно. А мы их выманим. Пустим слух, что ты решила временно обосноваться в родовом замке. И схватим их по дороге.
— Хороший план, — со скепсисом буркнула я. — Незамысловатый. Только почему ты думаешь, будто бандиты идиоты? Они также пошлют шушеру все проверить.
Глаза мужчины блестели лихорадочным огнем. Если до этого момента Феликс явно сомневался, то теперь у него проснулся азарт:
— А мы тоже подсуетимся и проведем парочку облав с конфискацией. Пускай они над своим товаром трясутся. С тобой на переговоры главарь поедет. Никуда не денется. Вот тут-то мы его и повяжем. Жалко, Лейтон уже уехал. Терять полдня в дороге до города совсем не хочется. Потом еще возвращаться придется. Я тебя один на один с бандитами не оставлю. Мне людей жалко, пускай с ними закон разбирается, а не ведьма.
План, конечно, требовал доработки, причем основательной, но хотя бы Феликс собрался действовать.
— Арон справится с этим намного быстрее. На Повелителе он до города доберется за три часа примерно, если не по тракту ехать, а проселочными дорогами. Арон это часто раньше проделывал, когда в увольнительные приезжал.
— Хм, — Феликс подозрительно прищурился, разглядывая божью коровку, ползущую по листу куста. Явно увидел в ней засланного шпиона, раз сверлит взглядом. — То есть Мэнделин права, и между вами что-то имело место быть?
В голосе Феликса скользнули ревнивые нотки. Ну, или я надеюсь, что это были они.
— Ага, было, — с довольным видом созналась я. — Прикрывала я его загулы по кабакам и девкам. Думаешь, почему он в город ездил, а не в замке отдыхал? Всего три деревушки в окрестностях с ограниченном количеством свободных девушек. И там, если попадешься — жениться заставят. Деревенские люди скоры на расправу. В общем, Арон успеет отвезти донесение, отдохнуть и вернуться.
Но Феликс все еще колебался. Брать груз ответственности за сохранность целого замка Иверсенов он опасался.
— Я бы предпочел сначала переговорить с Селеной Иверсен, — сдался мужчина. — Ты не глава рода, чтобы принимать решение за всех. И в случае чего, старшая ведьма меня со свету сживет. Ты же единственная внучка со способностями.
Но в этой ворчливой интонации было прекрасно слышно, насколько Феликс переживает за меня. Это не могло не согреть ведьминскую душу. Когда вернемся в город, надо будет заняться его гаремом почитательниц вплотную. Не пристало приличным девушкам бегать за мужчиной. Особенно, если на него положила глаз ведьма.
Разговор и вправду выдался непростым. А что нужно для восстановления душевного равновесия? Хороший перекус.
Наше возвращение заметила только Мэнделин, которая плела венок. А поскольку настроение девушки было далеко не радужным, цветы перемешивались с чертополохом и крапивой. На нас она лишь фыркнула и демонстративно отвернулась.
Стоило Мэнделин совершить этот маневр, как спящий Арон открыл один глаз. Причем с такой мольбой в нем, что меня саму пробило на скупую слезу. Страдает, бедный.
Феликс моментально проникся горем собрата по несчастью и предложил:
— Арон, пойдем потренируемся. Я как-то не привык столько отдыхать.
Ведьмак, планирующий наслаждаться валянием на пледе, слишком проворно для спящего вскочил на ноги:
— Рукопашный бой. Такое я люблю! — при этом он бросил затравленный взгляд на венок, словно его плела Мэнделин в качестве украшение могилы ведьмака.
А я с удовольствием устроилась на пледе и запустила свои загребущие пальчики под ткань, которой младшая кузина накрыла тарелки. И даже смогла выловить одну тарталетку с фруктами, но донести до рта лакомство не успела. Феликс скинул рубашку и повел плечами, разогревая мышцы. Я так и осталась сидеть с тарталеткой в руках и открытым ртом. Рядом Мэнделин сглотнула вязкую слюну, и мне захотелось накрыть ей голову так же, как и тарелки тканью. Арон тоже оголился до пояса, но почему-то на меня никакого впечатления это не произвело. Возможно, потому что такую картину я видела часто. Ну, или он меня в принципе не интересовал.
Софи и взгляд от мольберта не отвела, когда двое раздетых мужчин принялись валять друг друга по травке. Вот что с человеком вдохновение делает. Кристиан лишь оторвался от своих бумаг на минутку, чтобы напомнить о нанесении тяжких телесных повреждений, но получил от дяди, на спине которого в этот момент висел Арон, предложение заткнуться, и пожал плечами.
Феликс на самом деле не уступал ведьмаку, хоть Арон и выглядел крупнее. Старший инспектор зато был более маневренным. Но в любом случае, я болела только за него. От желания бросить в Арона проклятие приходилось прикусывать губу. Я же не бабушка, родственников проклинать.
«Мужские» забавы продлились где-то полчаса. Фрукты в тарталетке успели за это время умереть на солнце, а венок Мэнделин больше подходил для того, чтобы обвести тело по контуру.
Запыхавшиеся дуэлянты присели под самый развесистый граб в тенек, что-то обсуждая. И я догадывалась, о чем ведется эта беседа, судя по перекошенному лицу Арона. Второй раунд тренировки, он же мордобитие, мог начаться в любой момент.
— Принесу им ключевой воды, — я вытащила из корзинки бутыль в оплетке. Муна всегда кладет ее с собой, когда кто-то собирается на водопады. Зато никаких напитков в корзине нет, я точно это знаю. Зачем утруждать себя, если есть ключи?
— Что б ты оступилась, — проворчала мне в спину добрая младшая кузина. Иногда я искренне радуюсь, что способности проявились только у меня.
— Не дождешься, — фыркнула я, гордо задрав нос.
В детстве, когда валуны казались огромными, забираться на них было легче. Сейчас же неожиданно для меня самой включился разум, требуя ставить ногу как можно осторожнее.
— Хельга! — раздался рядом сердитый голос Феликса, который даже не удосужился накинуть рубашку. — Ты собралась разбить себе голову? Куда тебя понесло?
— За водичкой, — пропыхтела я, с трудом балансируя на крае одного валуна, пытаясь переступить на соседний. — Тут ключи. Полезно.
— А свернуть шею тоже полезно? — строго спросил Феликс.
— Да что тут падать, — очень по-умному возразила я и взмахнула руками, удерживая равновесие. — Максимум шишку заработаю.
— Ты, ведьма, из принципа шею свернешь. Слезай, — мужчина поманил меня пальцем. — Я не настолько хочу пить, чтобы потом выхаживать тебя, тем более мы уезжаем. У Арона срочное дело образовалось.
Неужели ведьмак так проникся задачей? Или он просто хочет съездить в город?
Софи наше возвращение не обрадовало. Кристиан только удивленно икнул, когда у него над головой просвистели брошенные карандаши. Но кузина быстро вспомнила, что она нежная и трепетная. Милая улыбка окончательно завершила образ маньячки.
Мэнделин не возмущалась, потому что она экстренно поедала все, что нам выдала Муна с собой. А зная нашего повара, я решила помочь девушке в этом непростом деле. Феликс пару минут задумчиво наблюдал за нами и тоже присоединился к отряду по уничтожению провизии. Наверное, подумал, будто нас сегодня кормить больше не станут. Но зря он переживает. Просто Муна расстроится, если мы привезем все, что она наготовила, обратно, ведь по ее меркам эту еду можно только выбросить. А расстроенный повар — это страшно. Сидишь себе в кресле в гостиной, никого не трогаешь и знаешь — за спиной она. Стоит, сопит, переживает, черпак наглаживает. Ну нет адекватных людей в замке, нет.
Обратно мы ехали куда веселее, потому что Арон без конца подгонял Повелителя. Если остальные прочувствовали каждую кочку, то я ощущала только колени Феликса. Кристиан порывался набить возничему морду, но под суровым взглядом дяди не стал позориться.
За условными воротами замка мялись очередные просители. Повелитель, уже чуявший близость родного стойла, на такие незначительные препятствия, как люди, внимания не обращает. Арон с силой дернул поводья, заставляя коня хотя бы сбавить скорость, чтобы жертвы могли разбежаться в ужасе. Карета резко качнулась, рука Феликса на моей талии напряглась, удерживая на месте. Мэнделин образно высказалась в духе Великолепной Жо, и впечаталась в дверцу. Софи нежно прижимала к груди зарисовки, ее же к себе прижимал Кристиан, они так вместе и проехались по сиденью от одной стенки кареты к другой.
— Тоже неплохо, — прокомментировал Хенрик, наблюдая, как мы выбираемся из кареты на полусогнутых ногах, а визитеры в ужасе разбегаются. — А то старшая госпожа изволит отдыхать, и тревожить ее не хотелось.
Стратегически отступив в свою комнату, а не позорно сбежав, как могли подумать некоторые, я позволила себе немного поддаться панике. Самую капельку. Не каждый день за мной охотятся бандиты. Хотя, как выяснилось на практике, может, и каждый день, просто я об этом не в курсе.
Точнее, я собиралась придаться этому бесполезному и, возможно, даже слезливому занятию, но не успела. Только примерилась с комфортом устроиться на кровати, обняв подушку, как в дверь постучали.
Вот что за люди? Даже порефлексировать нормально нельзя. Пришлось стащить себя с удобной перины и плестись к двери.
За ней обнаружилась Мэнделин, также не испытывающая радость от встречи со мной. Как говорится, еще и соскучиться не успели. И ведь не отправишь младшую кузину восвояси, поскольку она бедняга подневольная. Уж не знаю, зачем я могла потребоваться Великолепной Жо, но она затребовала меня срочно для приватного разговора в гостиной.
Бывшая актриса великих вторых ролей сидела в кресле с прямой спиной, эффектно выставив вперед острый подбородок. От этого складывалось впечатление, будто она смотрит на всех с высока.
— Опять шею заклинило? — сочувственно спросила я. — Ты бы шарфы теплые носила, а не платья с декольте.
— Не учи меня быть красивой, — губы, накрашенные алой помадой, сложились бантиком. — Если сама выглядишь, как мужчина, не мешай другим ощущать себя женщиной. — Я тактично прикусила язык, чтобы не напомнить Великолепной Жо о возрасте. Есть очень тонкая грань между красивой старостью и престарелый нимфеткой, а она об этом часто забывает. — Хочу узнать твое мнение о Кристиане. Все же ты девочка у нас умная и прагматичная. Не то, что Софи — романтика в голове. Один вон тоже хотел большой и чистой любви, — она небрежно указала мизинцем на чучело медведя. — Так и помер от этого. Мне прабабка рассказывала. Перепутал ее и медведицу, а она оскорбилась. Эх, бедная животинка.
Иногда фантазия жителей замка пугает своей креативностью.
Я потерла лоб. Что-то голова трещит. То ли от активного отдыха, то ли к непогоде. В любом случае, надо принять успокаивающий настой, а то тоже начну искать Йосю.
— Я Кристиана знаю столько же, сколько и ты. Разве что на полдня побольше, пока сюда ехали в одной карете. Но мне он показался неплохим мужем для Софи. Вполне может выдержать ее творческую натуру.
— Ох, испортит он мне генофонд, — неодобрительно цокнула языком Великолепная Жо. — Вот если бы он к Мэнделин сватался…
— Я согласна! — тут же вскинулась девушка.
— Жених не согласен, — раздался сердитый низкий голос от двери. — Мой племянник уже выбрал будущую жену, и на замену не пойдет.
Мэнделин обиженно надулась и опустила взгляд в пол. Я слегка растерялась, нужно ли приободрить ее или не топтаться по больному. Мол, будет и у тебя жених. Когда-нибудь. Возможно.
— Вы меня не так поняли, — льстиво попыталась улыбнуться Великолепная Жо. Но из-за неподвижной шеи это все выглядело, как снисходительная усмешка. — Я ничего не имею против Кристиана. Мальчик мне вполне понравился. Просто для Софи было бы лучше связать свою жизнь с кем-то менее… приземленным.
— Не нам это решать, — строго и веско бросил Феликс, усаживаясь рядом со мной на кушетку. К чашкам чая на столике он притронуться не рискнул.
— Да будет вам, — манерно рассмеялась бывшая актриса и потянулась, чтобы потрепать мужчину по руке. Но так и застыла в скрюченном положении.
— Кажется, теперь еще и спину прострелило, — вздохнула я. — Мэнделин, принеси мазь, пожалуйста. И платок.
Великолепная Жо, как только увидела предлагаемые экстренные меры, взвыла. Добрая внучка из самых хороших побуждений принесла не просто платок, чтобы укутать бывшую актрису, а выбрала самый невзрачный и шерстяной.
— Зато поможет, — медленно, как к рычащей собаке, приблизилась я, держа в руках уродливую тряпку.
— Осторожнее, — Феликс уже позвал Хенрика на помощь и теперь крутился рядом, больше мешая, чем помогая. — Мне кажется, тебя собрались укусить.
— Это она может, — печально вздохнула Мэнделин.
Дворецкий оказался проворнее всех. Зайдя со спины, он зафиксировал голову Великолепной Жо, давая возможность младшей кузине нанести мазь. А затем, выхватив у меня платок, буквально спеленал больную. Да еще и взглядом насмешливым нас наградил в стиле «эх, салаги!».
— Когда хозяйство держали, я отлично умел свиней резать, — похвастался Хенрик, заставляя бывшую актрису взбледнуть. — И курам головы сворачивал. Жалко, старшая госпожа отказалась от живности. Было весело.
Феликс окинул пристальным взглядом хилую старческую фигуру и сделал два шага в сторону.
— Потому что, помимо того, чтобы убивать, живность сначала надо вырастить и ухаживать за ней, — пояснила я старшему инспектору. — А у нас и так садовник и конюх в одном лице. У дворецкого слишком много обязанностей, чтобы потом благоухания от коровника по замку разносить.
— Вот выйду на пенсию… — мечтательно закатил глаза Хенрик.
— Если доживешь, — злобно фыркнула Великолепная Жо.
Общими усилиями мы с трудом уговорили бывшую актрису оставить платок в покое. Какой только драматический талант она нам не показывала: и злость, и отчаянье, и слезы, и скорбь, и ярость. В общем, наглядно продемонстрировала Феликсу, почему ее никогда не брали на ведущие роли. Мы-то, в отличие от него, в курсе о ее бездарной игре.
Чтобы не позориться ужасным внешнем видом, Великолепная Жо соизволила отбыть в свою комнату в сопровождении Мэнделин и Хенрика. Зачем ей такой эскорт, я не поняла, но дворецкий, когда выходил из гостиной, бросил на нас насмешливый взгляд. Только не говорите, что слуги тоже озабочены моей личной жизнью, а точнее, ее отсутствием.
— Арон уже уехал, — самодовольно заявил Феликс, словно план полностью принадлежал ему. Да еще и ногу на ногу закинул, обхватив коленку сцепленными в замок пальцами. — Обещал к утру вернуться с новостями.
— Он Повелителя-то не загонит? — проворчала я, припоминая бешеную скачку по пути в замок. У коня хоть и мерзкий характер, но привычный, родной.
— Сказал, что в городе есть, где его пристроить на отдых.
Теперь понятно, почему Арон планирует вернуться только утром. Он и сам собирается расслабиться у знакомых. Или знакомой.
— Хельга, — как-то уж больно проникновенно начал Феликс, закидывая руку мне за спину, — нам надо с тобой…
Фраза была бесцеремонно оборвана на самом интригующем моменте. Дядя Фердинанд достаточно резво для своего возраста влетел в гостиную.
— Он пропал! — взвизгнул ведьмак и обнялся с медведем. На самом деле, он просто запнулся о ковер, и чтобы с грохотом не уронить честь и звание, вцепился в чучело.
— Кто? — нахмурился Феликс. От его расслабленной позы не осталось и следа. Мужчина подобрался и подался вперед. — Арон?
— Да знаю я, что ты этого олуха послал! — все так же эмоционально и неоднозначно выкрикнул ведьмак. — Меч мой пропал! Его враги украли!
А ведь действительно, за дядей Фердинандом не волочилось его продолжение и не скрежетало противно по полу.
— Спокойно, — выставил перед собой ладони Феликс. — Я старший инспектор, моя работа — искать пропавшие вещи. Не совсем, конечно. Но меч — это холодное оружие. Когда вы последний раз его видели? И где?
— Точно! — дядя Фердинанд отлепился от медведя. Есть у меня подозрение, что именно так животинка и умерла, в неудачный момент подвернувшись запнувшемуся ведьмаку. — Ты же у нас законник. Где я видел своего боевого друга последний раз? По нужде когда отходил, оставил его рядом с дверью. — И виновато пояснил, оправдываясь: — С ним уже не так удобно, как раньше. Перевешивает. Я вышел, а его нет. Украли!
— Разберемся, — строго заявил Феликс, грозно нахмурив брови. — А вы идите… в свою комнату. Отдохните. Примите успокаивающий настой. Гражданские не должны мешать инспекторам делать свою работу.
— Я не гражданский! — возмутился ведьмак. — Я это… жертва. Или родственник жертвы.
— Тогда тем более, — Феликс непримиримо указал на дверь гостиной.
Дядя Фердинанд повздыхал, но больше спорить не стал. Уходил он нехотя, постоянно оборачиваясь, словно ожидая, что его окликнут.
— Хельга, — прищурился старший инспектор, — ты слишком загадочно улыбаешься. Уж не Йося ли стащил меч?
— Нет, — рассмеялась я. — Умом дядя Фердинанд вполне себе крепок. Тело вот подводит. Но, чтобы найти его меч, нужно сначала найти Хенрика.
— Зачем? — поинтересовался Феликс. Судя по блестящему взгляду черных глаз, он уже предвкушал очередной выверт от семейства Иверсен.
— Чтобы узнать, куда он дел меч, — не стала разочаровывать мужчину я. — Ты же видел, как дядя его за собой таскает? Пол портит. В душу дворецкому гадит. Потом, правда, всегда подкидывает меч обратно, спустя какое-то время. Ты же видишь, какая трагедия разыгралась? Такие страдания кого угодно тронут. Только найти Хенрика будет непросто, хитрый паршивец умеет скрываться получше татей в лесу. И не забывай, в замке Иверсенов слуги всегда покрывают друг друга.
К моему заявлению Феликс сначала отнесся скептически, но быстро убедился, что дворецкий владеет заклинанием «только что был здесь». Все его видели, но никто не знает, куда он пошел потом. Если по приезду гостей экскурсию по замку не проводили, то сейчас Феликс получил ее в полном размере. Даже на чердак лазили, хотя я и уверяла, что Хедде просто показалось, будто Хенрик полез туда. Оригинальной всех оказался садовник. Пауль с деловым видом заявил о визите дворецкого в кладовую. И, когда мы пошли туда, он крикнул нам вслед, чтобы на обратном пути прихватили мешок с удобрением. В итоге, спустя час меч мистическим образом сам появился возле уборной, а Хенрик так и не был пойман нами.
Феликс стоически признал поражение и отправился на разговор с бабушкой. Сара как раз сообщила, что старшая госпожа восстала после дневного сна. Причем не пробудилась, а именно восстала. Вообще Селену Иверсен не рекомендуется сейчас трогать, поскольку раздражительность ведьмы просто пробивает крышу, но разговор откладывать Феликс не захотел.
Я собиралась вернуться в свою комнату и наконец-то предаться панике, но в мозгу свербела одна мысль: а если Великолепная Жо права насчет брака Софи? Это только пока влюблен, партнер кажется тебе прекрасным, а после совместного проживания картина резко может поменяться. То, что раньше казалось милым, начнет раздражать. А, как сказал Феликс, в Нермии разводы не приветствуются. И вопрос в том, насколько наш жених нермиец?
Мужественным волевым решением побыть хорошей кузиной я отправила искать младшего Далена. На удивление, в мастерской Софи в одиночестве сражалась с красками. Я посмотрела на очертания темных туч на холсте и быстро убралась прочь.
Кристиан нашелся в библиотеке, где он с умным видом листал кодекс.
— Хельга, — оторвался от увлекательного чтива парень, — ты в курсе, что это старая редакция?
— В следующий раз привези новый кодекс, — пожала я плечами. — Если есть время, хотела с тобой поговорить.
Я присела в соседнее кресло. Нос засвербело от пыли. Сразу видно, как Иверсены любят читать.
— О дяде? — оживился Кристиан, откладывая книгу в сторону. — Конечно, давай поговорим. Я считаю, что вы идеально дополняете друг друга. Прямо как мы с Софи. Дядя плюс, а ты минус. Или, наоборот, — быстро исправился он, видя, как вытягивается мое лицо. — Нет, я не говорю, что вы обязаны бежать в храм. Просто присмотрись к дяде. Сходите на свидание. Ни одни чувства не вспыхивают за минуту. Мы с Софи вон уже сколько знакомы, и сначала это была простая симпатия. Любовь с первого взгляда вообще штука ненадежная. Когда спадает накал, сразу смотришь на человека другими глазами. Не так ли? Ну а вы люди взрослые, со своими устоявшими правилами, принципами и взглядами, поэтому в омут с головой бросаться не нужно. Но я считаю, что вам стоит начать больше времени проводить друг с другом.
— Да куда уж больше, — сдавленно фыркнула я. И этот о свадьбе. Кажется, хитрая старая ведьма меня прокляла. Сама пообещала целый день не говорить о замужестве, так другие насели. — И вообще, я не о том собралась разговаривать. Ты правильно заметил, что мы с Феликсом люди взрослые, и сами разберемся. Я хотела узнать твое виденье семейной жизни с Софи.
— С Софи? — озадаченно повторил парень. — Не понимаю. А что не так?
— Тебя ничего не смущает? — я обвела рукой пространство. — Род Иверсеновов, к примеру? Они все будут твоей семьей. И ты в курсе, что, если у вас родиться ведьмочка, тебе тоже придется сменить фамилию и стать Иверсеном? Я просто не хочу, чтобы потом ты попрекал Софи.
— Все-таки дядя прав, — покачал головой Кристиан, — женский мозг любит создавать проблемы из ничего.
— Ага, — мрачно подтвердила я. — Надо будет не забыть поблагодарить твоего дядю за ценные знания. И все же. Ты уверен в том, что можешь жить с художницей?
— Уверен, — спокойно ответил Кристиан. — Если бы не был уверен — не женился. А про дядю ты подумай. Он у меня неплохой, только… строгий очень. Но к Софи ты с этим разговором лучше сейчас не ходи, если не хочешь кисточкой в глаз получить.
Хм, а парень-то понимает, что невеста не просто воздушная фея, а все-таки немножко ведьма. А, значит, видит ее недостатки. И принимает их.
— Ты в курсе, что Софи не умеет готовить? И убирать за собой не любит?
Кристиан кивнул и насмешливо улыбнулся:
— Звучит так, будто ты меня отговариваешь. Но да, знаю. Я и сам так себе повар. Ничего, научимся. Если что, у тебя же есть слабительное.
— За промыванием желудка — к доктору. Но в целом, я тебя услышала.
Продолжать повторять один и тот же вопрос смысла не было. Ничего нового я уже не услышу. А быть той самой надоедливой родственницей, которую добрым словом поминают только на похоронах, мне не хотелось. Да и слушать речи свахи-Кристиана я тоже была не в настроении. Нет, идея со свиданием хороша, но не буду же сама приглашать мужчину. Но, с другой стороны, если ждать от него инициативу, можно дождаться только старости. Надо подумать, как аккуратно и понятно намекнуть Феликсу позвать меня куда-нибудь.
Поскольку в замке было тихо, бабушка либо прибила посланца с плохими вестями, либо они до сих пор беседуют.
Я, как человек, не любящий менять свои планы, все еще имела скромную надежду попаниковать. Но до комнаты добраться не успела, потому что меня перехватила Сара. Прямо какой-то заговор, хоть садись на пол в коридоре и заливайся слезами.
— Подержите, младшая госпожа, — служанка бесцеремонно впихнула мне в руки стопку свежих простыней и с деловым видом принялась поправлять покосившуюся картину. Творение Софи, когда она еще только училась быть хорошим художником, поэтому пейзаж больше походил на абстракцию. — Там просители очередные прибыли. Староста из Уйсты. Им срочно нужна помощь ведьмы, вы бы сходили вместо старшей госпожи. Она уже не так молода, чтобы по деревням разъезжать. — И, прежде чем я успела издать хоть один звук, простыни у меня отобрали.
Я вздохнула. Но в чем-то служанка и права. И раз приехали не за деньгами, деревня действительно нуждается в помощи.
Старосту из Уйсты я помнила хорошо — добрый дядька, всегда угощал сладостями, когда приезжал в замок Иверсенов. Правильный мужик, знает, как подкупить женщин. И, кажется, он совсем не постарел, только седина в волосах появилась.
— Хельга, — обрадовался он мне. — Выросла-то как. Сколько лет прошло? Десять? Прямо красавицей стала. Я пироги сладкие привез, ты их, помнится, любила.
Ладно, за угощение, так и быть, пропущу намек будто раньше я казалась некрасивой. Комплименты деревенских часто выглядят как оскорбления, хотя таковыми и не являются.
— Что у вас случилось, дядька Аннар? Бабушка сейчас отдыхает. Я вместо нее.
— Тут такое дело… — нерешительно начал староста, сминая в огромных ручищах шапку. Мне даже интересно стало, что могло так смутить мужчину, который как-то драку трех волков и сторожевой собаки голыми руками разнял. — Понимаешь… В общем… Постыдная неприятность случилась.
— Какая? — я удивленно округлила рот. — Постыдная?
— Да, — выдохнул смущенный староста. — Говорить об этом не очень удобно, но надо. Там мужик без достоинства может остаться.
Что ж, с таким диагнозом ко мне в городе нередко обращаются. Сначала гуляют направо и налево, а потом в больницу идти стыдно. Уж лучше один раз к ведьме заглянуть, она нотации читать не станет. Да и показывать позор не попросит. Конечно. Потому что я брезгливая и у меня тонкая душевная организация. Но определять вид заболевания по симптомам я хорошо научилась.
— Покраснел и чешется? — я выразительно опустила взгляд ниже пояса. — Или посинел? Или белый налет появился?
— Да нет же, — окончательно смутился дядька Аннар. — Он… застрял.
— Где? — озадачилась я. Обычно деревенские с такой напастью легко сами справляются без привлечения ведьмы. Холодное что-то приложили, чтобы снять отек, маслицем полили, и все — чудо свершилось.
— В бабе, — выдохнул уже пунцовый староста. — В чужой. Он с соседкой уединился на сеновале, и жена, дурака такого, застукала в самый неподходящий момент. Обманутая женщина подняла крик, а соседка с испуга пережала… там все, в общем. Сцепились они, словно собаки, в процессе, и как теперь их разлучить? Водой обливать пробовали — не помогло. Мужик уже воет от боли. Там еще и полдеревни собралось, в том числе и муж соседки. Он пытался драку затеять, но как их бить? Неудачливому любовнику даже сочувствовать начали.
— Ей просто нужно расслабиться, — я провела ладонью по лицу, стирая неуместное веселье. — Это спазм мышц от шока.
— Да как тут расслабишься? — всплеснул руками староста. — Один воет, другая ревет.
Иногда, мне кажется, ведьмы рода Иверсенов жутко умелые, потому что передают древние знания из поколения в поколение. Вовсе нет, у нас просто кругом хватает идиотов, которые постоянно дают повод для практики. Причем всегда с придурью.
Настойка против спазмов у меня есть. На спирту. Все, как мужчины любят. Только тут ситуация посерьезней, чем обычная судорога.
Пришлось идти к Муне и клянчить у нее ключ от погреба с вином. Раньше дядя Фердинанд любил пригубить за ужином бокальчик-другой, но, когда все поняли, что хобби переросло тару и стало измеряться в бутылках, бабушка приказала запереть погреб. Смотрителем за соблюдением «сухого закона» поставили повара, поскольку у нее есть не только черпак, но и скалка. Муна до сих пор ответственно несет этот крест.
Ключ в руки мне не дали, но бутылку вина попроще принесли. Демонстративно перелив треть бутылки во флягу, повар подозрительно покосилась на меня. Чувствую, когда вернусь из деревни, Муна будет ходить за мной и принюхиваться, не я ли выпила вино.
Чтобы не заставлять женщину переживать по пустякам, я при ней же вылила во флягу целый флакончик расслабляющего настоя. Крепость напитка стала зашкаливать.
До Уйсты предлагалось добраться на телеге. Я умилилась, разглядывая посадочное место из тюка соломы, прикрытого яркой тряпкой. Явно для бабушки старались, чтобы по дороге не сильно растрясти старые кости.
Деревня не очень изменилась с моего последнего визита. Разве что разрослась немного. По крайне мере, яблоневый сад по-прежнему был на старом месте. Мы часто в него лазили с Ароном, и совсем не потому, что нам хотелось зеленых незрелых яблок, а из-за деревенских детей. Они нас дразнили слабаками, а позорить род Иверсеновов мы не могли. Ну и попадались тоже часто.
Возле сеновала было людно. Ну это было ожидаемо, ведь именно сюда подвезли главное развлечение. Это сколько же дней местные кумушки будут обсасывать происшествие?
Хотелось бы продемонстрировать деревенским жителям свои высокие моральные качества, дружелюбие и понимание, с намеком, что хулиганка Хельга изменилась, но смех сдерживала я с трудом.
Внутри сеновала, помимо сплетенных в порыве страсти и боли голубков, находились их вторые половины, ревностно оберегая друг от друга право первого удара любовников, а также Филипп. Видимо, сначала решили обойтись всего лишь Высшими силами, а потом уже прибегнуть к низменной помощи от ведьмы.
— А вот и Хельга, — обрадовался мне святой отец. — Давай, реши проблему побыстрее. Мне им еще лекцию о добродетели читать.
Я посмотрела на сплетенные тела. Да, сейчас людям немного не до нотаций. Мужик вон, бедный, плачет уже.
Но предложению выпить вина с настойкой женщина почему-то не обрадовалась. Несмотря на боль и затекшие мышцы, она вдруг решила узнать, а не выпадут ли от этого у нее волосы, не вылезут ли прыщи. А мужик, наоборот, высказал желание выпить всю флягу за двоих, хотя и нужно-то сделать пару глотков. Первой я пообещала, что если она будет кочевряжиться, у нее не только волосы выпадут, но и зубы после моего добрейшего проклятия. Второму, расписала вариант, что от излишней расслабленности у него отвалится то, что сейчас зажато.
Когда мы расцепили влюбленных голубков, Филипп встал грудью на их защиту от избиения и пообещал провести воспитательную беседу. За это его самого чуть не побили. Я лишь скромно напомнила присутствующим о принадлежности священника к роду Иверсенов. Муж изменщицы сначала не проникся моим предупреждением и замахнулся на дядю, за это и получил в лоб недержание. Обмочившись, он моментально осознал свою неправоту.
Но быстро убраться из деревни не получилось. Сначала жена старосты захотела меня накормить. А помня о здоровом и невкусном питании в замке, отказываться было глупо. И, естественно, кормили не просто так, а с целью узнать последние новости обо мне, чтобы потом сделать из них сплетню.
То, что у меня свое бюро недобрых услуг, женщину не впечатлило. Нет, она сдержано похвалила, но совершенно без энтузиазма, словно собственное дело есть у каждого второго. А вот мой домик произвел куда больше впечатления. Только жена старосты не преминула тут же напомнить, что дом нужен для семьи.
За порогом дома старосты меня поджидал Филипп. Святой отец решил не просто приобщить народ к познавательной лекции о вреде измен, но и выступить там в роли эксперта. От оказанной чести я слегка окосела. И попыталась заверить любимого дядюшку в своей добродетели. Откуда мне знать про измены? Но оказалось, что меня он хочет видеть как доктора, который способен рассказать о заболеваниях, передающихся половым путем. Я на минутку представила это собрание: деревенские жители, я и познавательные картинки, набросанным мной от руки. Но мне повезло. Староста аккуратно намекнул святому отцу, что сейчас неподходящее время для пусть и познавательной, но лекции. Лучше уж всех собрать после часов восьми вечера, когда основная работа будет окончена, огороды политы, свиньи накормлены, коровы загнаны в коровники. Я порадовалась, а вот Филипп расстроился. Не дали ему нести знания в массы.
Если раньше жители Уйсты считали меня шкодливым ребенком, то сейчас они поняли, что я же ведьма! К потоку жалобщиков и просильщиков я оказалась не готова. Я как-то не догадалась захватить с собой целую лабораторию, потому что зелий, порошков и настоев на все случае жизни у меня под рукой нет.
Причем большая часть из деревенских не сколько жаловалась, сколько хвасталась. По крайней мере, выглядело именно так. Просто для меня то, что муж засматривается на других, это вовсе не значит, будто у него хороший вкус. Или что женщина спину потянула, в одиночку поднимая мешок с мукой. Можно такие проблемы преподносить без гордости в голосе? А то мне слегка некомфортно уже становится, потому что умиляться подобным вещам я не умею. Да, у меня нет мешка муки и мужа, но я тоже далеко не голодаю. Да и мужского внимания хватает. Не всегда желанного, но хватает.
Дядька Аннар, видя, как моя лицо становится все мрачнее и мрачнее, рискнул взять ситуацию под контроль и разогнать народ по домам. За что чуть не был побит. Но быстро задавил народную бучу авторитетом.
Но по-тихому сбежать из деревни снова не вышло. Если взрослые и прислушались к старосте, то те, с кем я детстве шкодила, так просто отпускать меня не захотели. От веселой, беззаботной трескотни маленьких мальчиков категории слегла за тридцать аж виски заломило. Хотя было приятно вспомнить прошлые забавы. Но минутка ностальгии закончилась, когда началась уже изъезженная тема:
— Раз ты в городе жениха не нашла, так, может, кто из наших сгодится?
Идея энтузиазма не вызвала не только у меня, но и у остальных. Просто при подсчете выяснилось, что свободных кандидатов всего два. Огги, дважды вдовец, недовольно поджал губы и заявил, будто его везение на мне и кончится, и в этот раз умрет муж, а не жена. И Юнас. Но тут все было еще печальней. Он в детстве с груши неудачно навернулся и теперь слегка дурачок, с аллергией на груши. А Яльмар мужественно предложил развестись, но я припомнила его жену и открестилась от этого счастья. Может я и ведьма, но в рукопашной точно проиграю этой бой-бабе.
На мою флягу мужчины поглядывали одновременно с опаской и с любопытством, но попробовать никто не рискнул. Правда, слегка преувеличила побочные эффекты. Что страшного в лысине, тем более она у многих уже намечается. А вот с потенцией я перегнула.
Разорять яблоневый сад меня не потащили, хоть на этом спасибо, но позвали на рыбалку. Арон часто раньше любил посидеть с удочками, а я вот никогда не понимала этого удовольствия. Через десять минут неподвижный поплавок начинал бесить. А единственная рыба, которую я смогла поймать, отвесила мне хвостом пощечину и нырнула обратно в реку.
Когда только что беззаботно болтающие мужики заговорили о вечерней кормежке свиней, до меня дошло — день катится к закату. Из замка ушла примерно после обеда и бросила там Феликса наедине с опасностями и медведем.
— Тетенька ведьма, — бесцеремонно дернул меня за штанину пацаненок, — вам просили передать.
Мне в ладонь ткнули сложенную записку. Неужели кому-то нужна приватная консультация?
— А кто передал? — мягко улыбнулась я. Чумазая рожица выглядела очень забавно. Так и хотелось ущипнуть за пухлую щечку. Вообще, странные мысли лезут в голову последнее время.
— Дядя, — пожал плечами пацаненок и бросился бежать. Явно где-то его поджидает компания по разорению яблоневого сада.
Благодушный настрой слетел с меня моментально, стоило развернуть послание. Хороший план, Феликс. Просто замечательный. Только уже не актуальный. Кажется, преступники опередили инспекторов и сами пожаловали сюда. Да еще, гады такие, на святое замахнулись! Точнее, на святого отца. Взяли Филиппа в заложники. Но ничего, я не Высшие силы, но наказать вполне могу.
Мелькнула дельная мысль, что было бы неплохо позвать Феликса на назначенное рандеву, но встреча должна состояться у болот, а они в противоположной стороне от деревни. Я просто не успею съездить в замок и вернуться. Тем более, что у меня просили об обычном разговоре. Хотя для этого, наверное, не нужны заложники.
Все же я разумная ведьма, что бы обо мне не думали всякие старшие инспекторы, поэтому я колебалась. Можно взять с собой старосту или кого-то из деревенских. Но прозрачный намек в записке заставлял сомневаться. Кто знает, насколько неадекватные эти преступники? А если они действительно навредят Филиппу?
Ладно, ведьма я или не ведьма? Не пристало позорить род Иверсенов и мяться на месте. Страха не было, скорее, присутствовала здоровая злость.
Дорогу до болот я помнила. Там всегда растет много клюквы. А еще жабы. Деревенские дети научили нас их надувать через соломинку.
Тропинка туда вела одна, заблудиться практически невозможно. Сначала я думала пойти кустами, чтобы понаблюдать со стороны за бандитами, но отсекла эту идею. Возле болота водится много змей. Если меня укусят — позора не оберусь.
Преступная группировка в лице трех человек даже не пыталась прятаться, поджидая ведьму на берегу ближайшего болота. Перепутать их с местными невозможно. Ну не ходят деревенские по лесу в модных ботинках и строгих костюмах. Или это попытка произвести на меня впечатление.
— Добрый вечер, — расплылся в льстивой улыбке самый импозантный мужчина. Тщательно уложенная прическа отлично гармонировала с окружающим пейзажем. Особо умилил край белого платочка, выглядывающий из нагрудного кармана пиджака. А цветы будут? Так понимаю, у нас свидание?
— Не добрый, — сердито бросила я, прихлопывая комара, присосавшегося к моей шее. — Вы что? Бессмертные?
— Угрожаете, уважаемая ведьма? — прищурился главный. — Если хоть один из нас не вернется со встречи, боюсь, для вашего дяди это будет фатально.
— Вас покарают Высшие силы, — огрызнулась я в ответ. — Замахнулись на самого святого отца.
Нечто подобное я и предполагала. Бросаться проклятиями пока не стану, послушаю, что мне тут вещать будут. Вроде враждебности от троицы я не ощущала. Да и опасности большой я не чувствовала. Только желание послать их… в болото.
— Да бросьте, — чуть визгливым тоном влез один из подручных. Типичный хорек, который все про всех знает. Любитель вынюхивать. — Среди этих благостных полно продажных. Уж точно их не меньше, чем среди законников.
— Прошу Филиппа не оскорблять, — прошипела я сквозь зубы. — Тоже мне, моралисты выискались. Почем нынче дурман для народа?
— На хлеб с маслом хватает, — главный небрежным жестом смахнул невидимую пушинку с плеча. — Но хочется большего.
А вот третий подозрительно молчал. И что-то в его силуэте смущало меня. Не оружие ли он там прячет?
— Жадность — это скверно, — я с деловым видом подошла к самому обрыву над болотом. Тут топей нет. А вот метров через пять начинается уже опасная зона. — Разве вам это не объясняли?
— А еще нам говорили, что считать чужие деньги — неприлично, — ехидно заметил хорек. — От этого чувство зависти возникает. А оно — грех.
Отличная беседа в живописном месте. И главное, оппоненты подкованные. Сразу видно, профессионалы своего преступного дела.
— Вам бы на эту тему лучше помолчать. — Жабы поддержали меня громким кваканьем. — И как вы так быстро нашли меня? Я друзей в городе не держу, с соседями не общаюсь. Родом нигде не светила.
— Ну я же уже сказал о продажных законниках, — противно захихикал хорек. — А Дален не скрывал родню невесты, к которой отправился, прихватив ведьму. Эту новость все отделение обсасывало.
Отлично. Кто ж знал, что проблему создадут сами инспектора. Хуже базарных баб, честное слово.
— Я бы на вашем месте так не радовалась, — обиженно проворчала, чувствуя себя обманутой. — Предательство работает в обе стороны.
— Не стоит переживать, — глумливо рассмеялся хорек. — Рыбка плотно сидит на крючке. А если попробует соскочить — лишится жизни.
А мне снова вспомнилась неудачная рыбалка и оплеуха мокрым хвостом.
— Мы же к вам не просто так, — главный нетерпеливым жестом приказал хорьку заткнуться, — а с деловым предложением. Очень прибыльным, хочу заметить. Вы работаете на нас, мы вам платим.
— У меня есть предложение получше, — я сложила руки на груди и с вызовом посмотрела на бандитов. — Я работаю, как и работала. Клиенты мне платят. А вы отпускаете Филиппа и больше с семьей Иверсенов дел не имеете.
— Ну зачем же так резко? — неодобрительно цокнул языком пижон. — Давайте мыслить разумно. Никто не предлагает вам отказываться от обычных заказов. Наоборот, мы предлагаем дополнительных хороший заработок. Ну сколько стоит простое зелье подчинения с кратковременным эффектом? Мы готовы платить втрое.
Хоть зелье и считается почти легальным, но использование его в противозаконных целях карается строго. Нас, ведьм, вообще любят кодексом к стенке прижимать. Никакой свободы.
— Простое зелье подчинения, — передразнила я главного, — до двух лет тюрьмы. Тоже будете утраивать?
— Не стоит переживать, — скупо улыбнулся мужчина. — На зельях авторства нет, а мы же не собираемся рассказывать законникам, у кого их приобретаем.
Еще один отличный план, обреченный на провал. Верить преступникам на слово, все равно что верить Софи, то есть пустое занятие.
— Если отбросить всю моральную сторону вопроса, то вы, кажется, забыли о моем новоиспеченном родственнике. Он каждый день следит за мной.
— Ну это не проблема, — наигранно беззаботно отмахнулся главарь. — У нас есть отличное решение — давайте поженимся.
Мне сначала показалось, будто услышала что-то непотребное. Потом поняла, что не послышалось.
— Да вы с ума сошли! — я аж отшатнулась, но вовремя вспомнила, что за спиной болото. — Появился новый вирус, а мне никто не сказал? Что за свадебное помешательство? Я и за знакомых-то выходить не хочу, а за незнакомых — тем более. Женитесь, любитесь, но как-то без меня, пожалуйста.
— И чем это я не подхожу? — невовремя вылезло прищемленное мужское достоинство.
— Даже не буду начинать этот бессмысленный разговор, — я устало закатила глаза к небу. — Просто будем считать, что в принципе вообще не желаю выходить замуж. Заведу себе десять котов, и наступит у меня счастье.
Хорошо, что бабушка не слышит эти крамольные мысли. Тут проклятиями не отделалась бы, отлупила бы Селена Иверсен меня до искр из попы.
Но у нашего разговора нашелся еще один свидетель.
— И куда ты десять кошек денешь? — вышел прямо из кустов Феликс Дален. Молчаливый бандит дернулся, но старший инспектор с невозмутимым видом наставил на него пистолет, намекая не делать глупости. — Домик у тебя не настолько и большой.
— Зато есть целый замок, — деловито заметила я, быстро перебегая под защиту к Феликсу. — И все десять назову Йосями.
— Страшная женщина, — усмехнулся мужчина. — Но глупая.
— А можно нотации отложить на потом? — Вот странный человек. У нас несколько иные проблемы, нежели воспитательный момент. — Ты и сам один пришел.
— Ничего подобного, — Феликс чуть кивнул в сторону.
Из кустов высунулся Пауль и продемонстрировал охотничье ружье. Да, есть у нашего садовника безобидное хобби. А почему еще в кладовой всегда имеется большой запас вяленого мяса.
— Ну что ж, неуважаемые, очень недобрый вечер, — оскалился Феликс, держа на мушке третьего молчаливого участника встречи. — Я сейчас буду ругать одну ведьму.
— Бабушку? — невинным тоном уточнила я. — Что тебе сделала старушка, пока меня не было?
— Хельга, — строго проговорил старший инспектор, — ерничать не советую. Я слегка зол.
— А слегка это насколько? — я показала расстояние между пальцами не больше сантиметра. — Ты не думай. Решение прийти сюда было взвешенным.
— И глупым, — напомнил Феликс.
— Простите, — со злой вежливостью влез главарь, — мы вам не мешаем? Может, нам оставить вас наедине?
— Не стоит утруждаться, — старший инспектор выразительно повел пистолетом из стороны в сторону. Из кустов раздался ехидный смешок Пауля. — Давайте мы облегчим друг другу задачу. Где святой отец Филипп?
— А если я не хочу говорить? — главарь нахально улыбнулся и высокомерно задрал нос. — Убьете хоть одного из нас, и больше никогда его не увидите. Старший инспектор Дален рискнет должностью?
— Не надо думать, что вы самые хитрые, — снисходительно сказал Феликс. У него явно был план. Я так подозреваю. Поэтому пока постою в сторонке. Если все, как обычно, пойдет само по себе — вмешаюсь. Мужчине полезно чувствовать себя героем. — Вы не на своей территории. И местность не знаете. Вряд ли смогли организовать что-то интересное для Филиппа. Деревенские уже ищут его. Тоже мне, нашли кого похищать. Повезет, если камнями вас не забьют.
Молчаливый оскалился, поднимая верхнюю губу. Ну, натурально, собака. А хорек, втянув голову в плечи, затравленно озирался по сторонам. Только главный и модный держался уверенно. Даже слишком.
— Или вы рассчитывали на тех, кого отправили в замок Иверсенов? — мурчащим голосом продолжил Феликс. — Зря. Жалкий десяток людей. И как можно быть такими садистами? Вы же бедняг на верную смерть послали. Страховку себе хотели организовать? Какая глупость. Кстати, Хельга, как думаешь, медведю компания очень нужна?
— Погоди, — нахмурилась я, — они полезли в замок?
— Говорю же — идиоты, — старший инспектор недобро улыбнулся. Из кустов его поддержал злорадным смешком Пауль.
— Надеюсь, никто не пострадал? — я уже присмотрела себе палку, которой огрею преступников. Мало им было Филиппа, так они еще на весь род решили замахнуться. Идиоты, как есть.
— Из наших — нет, — многозначительно ответил Феликс. — Арон, кстати, успел вернуться из города. Его на полдороге перехватили мои сослуживцы, которые рвались сюда. — И снисходительно посмотрев на бандитов, добавил: — Инспектора крыс не любят. У нас везде ловушки для них понаставлены с приманкой. Раз — и нет головы. И ваша крыса тоже попалась и сдала всю информацию совершенно бесплатно, представляете? Да еще и нам хотела приплатить, причем вашими же деньгами. Какая плохая крыса. И, кстати, взятки он получал не только от вас, но от ваших же конкурентов, продавая информацию по кругу. Предприимчивый малый, да. Но прокололся. Как удачно начальство решило заслать в одну из банд зайца. Ваша крыса на нашего зайца и напоролась.
— Погоди, — я не удержалась и дернула Феликса за пиджак на спине. Но рука, держащая пистолет, не дрогнула, мужчина только прошипел что-то сквозь зубы. — То есть прибыли твои коллеги, а ты все равно пришел один? — из кустов раздалось недовольное покашливание. — Простите, с Паулем.
За Феликса неожиданно решил ответить молчавший до сих пор тип.
— А он время тянет, — прокуренный бас звучал насмешливо. Да и сам бандит заметно расслабился, даже руки опустил. — Неувязочка вышла, да инспектор? Те, кого вы задержали, не в курсе, куда мы священника спрятали.
— Торговаться будешь? — прищурился Феликс. — Ну, вперед, я послушаю. Только поторопись. Инспектора и стража действительно ищут. Но не святого отца. А ту банду татей, которая вам показала схроны в округе. Помнишь, Хельга, милых людей, требовавших с нас плату за проезд? Только они могли на деньги повестись. И деревенские в поисках активно помогают. Так что, ваше время истекает.
Пижон затравлено осмотрелся по сторонам. Теперь его лоск выглядел больше насмешкой на фоне камышей.
— Давайте не будем доводить дело до крайностей, — он примирительно выставил перед собой руки. — Никто же не пострадал. Мы готовы вернуть святого отца и принести свои искренние извинения. Уверен, он нас простит. Ему по статусу положено. Поэтому никакого преступного умысла и быть не может, как и дела.
— Складно говоришь, — тон Феликса был каким-то излишне добрым. И прекрасно контрастировал с пистолетом. — Только раз рот открыл главарь, с ним и будем дальше беседовать.
Я удивленно моргнула. Вот эта неприятная морда и есть старший? А я думал, что он типа телохранителя и грубой силы. Получается, мне еще хотели в мужья мелкую шавку подсунуть? Нет, так я точно не согласна.
— Ты, инспектор, не в том положении, чтобы я с тобой беседы вел, — хмыкнул бандит. — Успеете вы найти священника, не успеете… Это все не важно. Ты же должен понимать, в замок я оправил далеко не всех. Мало того, что заложника угробите, так еще и местных идиотов, которые вам помогают. Это мы даму, — мне послали кривую улыбку-оскал, — пугать не хотели и пришли налегке, а там люди сидят вооруженные. Лучше бы нам договориться полюбовно. Обещаю, больше к ведьме лезть не будем. Идет?
Феликс колебался, и это было видно. Его брови то и дело сходились на переносице.
Хорек подумал, будто он самый умный, и решил воспользоваться ослабевшим вниманием старшего инспектора. Рванул преступник с места неожиданно. Только он не учел, что с одной стороны лес, где в кустах сидит Пауль, а с другой — болото. Прятаться было негде.
Охотничье ружье бахнуло так громко, что я вздрогнула и ругнулась. Настолько неприлично, что даже бандиты покосились на меня с укором.
Хорек лежал на тропинке и скулил, держась за простреленную ногу.
— Благодарю, — кивнул Феликс кустам. — Некрасиво убегать, не договорив. Заметьте, его только подстрелили, а могли и убить.
— Да, — влезла я. — Пауль не любит просто так переводить патроны. Он очень экономный. А так хорошо сработал. Попал бы чуть выше, и все… ни детей, ни радости жизни. Ну или попади пуля левее — могла бы убить. Кровищи бы натекло. Ничего бы не помогло. В общем, Пауль у нас отличный охотник. Он, когда зверей подстреливает, шкуры им не портит. И этот не помрет, но хромать долго будет.
На меня почему-то все мужчины посмотрели возмущенно. Даже садовник выглянул из кустов. Наверное, нужно было проявить чуть больше чуткости к стонущему на земле бандиту. Но у ведьм сострадание — дефицитный товар, и растрачивать его на всяких недостойных не принято.
— Ты точно на ней жениться хочешь? — с сочувствием спросил Феликс у пижона.
— Да я никогда и не рвался, — тонким голосом признался бандит. — Но для дела надо, хотя она не в моем вкусе. Не люблю рыжих и старых.
А это уже обидно. Да он сам на вид ровесник Феликса Далена, а на молоденьких засматривается.
Старший инспектор грозно нахмурился:
— Попрошу не оскорблять мою ведьму. Найди свою и говори, что захочешь.
Надо же, я уже не своя собственная ведьма, а старшего инспектора.
Вроде бы и безобидный мужской треп, если забыть про оружие, но это только видимость. Пока пижон старался отвлечь Феликса, главарь попытался незаметно вытащить что-то из-под куртки.
Но старший инспектор не зря занимает свою должность. Дуло пистолета тут же нашло цель.
— Не провоцируй меня, — прозвучала даже не угроза, а обещание — столько было предвкушения в голосе. — Ради тебя я готов парочку лишних отчетов написать.
Разговор, и до этого невеселый, приобрел оттенок чего-то опасного. И первым не выдержал пижон. Выхватил из-за пазухи нож, он демонстративно поводил им перед собой.
— Я в тюрьму добровольно не пойду, — прошипел бандит.
— А туда добровольно и не ходят, — старший инспектор перевел дуло пистолета на новую цель.
Этим и решил воспользоваться главарь. Рывок в мою сторону произошел одновременно с выстрелом из охотничьего ружья. Феликс бросился наперерез, пытаясь выбить нож из рук пижона. Этот мужчина определенно берет на себя слишком много. Нельзя быть настолько ответственным.
Но исход схватки я не увидела, потому что отшатнулась от надвигающейся опасности. Какой шанс поскользнуться на лягушке, пусть и на болоте? Не так уж и велик. Попасть в этот ничтожный процент — специфическая удача, как раз в духе ведьмы.
Последнее, что я помню перед темнотой — красивая картинка неба.
Но в отключке я пробыла недолго. Пришла в себя от тряски. Сначала думала, будто это Феликс так обо мне переживает и мучает мое бесчувственное тело, призывая прийти в себя, но нет. Меня везли в телеге по проселочной дороге. Рядом сидел Феликс и сверлил одну ведьму очень тяжелым взглядом.
— Очнулась, — сухо констатировал мужчина. — Голова кружится? Тошнит?
— Вроде нет, — с трудом прохрипела я. Сейчас не совсем понятно, почему меня мутит, от удара или от тряски. — Мне стоит спрашивать, что случилось?
— Ведьма у нас случилась, — все еще сердито, но уже с намеком на улыбку, бросил Феликс. — А вы, ведьмы, страсть как любите чужие планы портить, не прикладывая много усилий. Ты, кстати, чуть-чуть не дождалась прибытия остальной группы инспекторов. И да, лягушку жалко. За что ты так с ней?
— А Филиппа нашли? — я приподнялась на локтях, но мужская ладонь, надавив на грудь, заставила снова лечь.
— Местные разбойники оказались весьма ленивыми, и далеко от деревень не отходили, так домой в случае чего было недолго добираться. Схроны свои они устроили поблизости. Одним и воспользовались городские, чтобы держать там Филиппа. Мои коллеги в шоке, они и не знали, что святые отцы так умеют выражаться. Я бы на месте преступников особо на прощение от него не рассчитывал.
— А Пауль где? — спохватилась я. Привычный садовник родной и иногда любимый член семьи Иверсен.
— Он уехал на телеге с арестованными. Как выяснилось, его ружья боятся больше, чем отряд стражи и инспекторов. Твой несостоявшийся муж со страху в болото нырнул, когда главаря подстрелили. Еле выловили. Жив остался, только тины наглотался. И за жителей замка можешь не переживать. Ты лучше преступникам посочувствуй. Идиоты никак не могли решить, любишь ты дядю или нет, поэтому захотели взять в заложники еще и Софи, с которой ты поддерживала хоть какие-то отношения. Действовали нахрапом, чтобы не нарваться на твою бабушку. Одна группа вошла через черный ход на кухню. А там Муна. Со скалкой. Тесто она готовила для пирожков. Вот бандиты и получили мешок с мукой прямо в морды, а затем их контрольно добили скалкой. Через парадную дверь тоже не повезло сунуться идиотам. Хенрик был на своем наблюдательном посту и спокойно себе дремал в кресле в углу холла. Его и не сразу заметили, только когда всех накрыло люстрой. Хорошая, между прочим, люстра была. Большая. Круглая. Даже не помялась. А пять человек вырубила. А тут Сара с грязной скатертью из столовой шла. Пеленать она явно умеет, как профессионал. Ну и третья группа неудачников рискнула влезть в окна гостиной. А там Хедда принесла дяде Фердинанду чай. Нет, ведьмак ответственно попытался поднять меч на врага, но оружие отобрала служанка и метнула в незваных гостей. Те впечатлились и тоже достали свой арсенал. Но они не знали, что на полках стеллажа в гостиной чего только нет, а Хедда, оказывается, очень меткая. В общем, наши победили без каких-либо потерь.
Я выделила целую минуту на сочувствие бандитам. Жадность их действительно сгубила, заставив связаться с ведьмой.
— А если бы ты мне сразу обо всем рассказал, то всего этого можно было избежать, — найти виноватого для меня проблем не составило.
— Не скажи, — ухмыльнулся Феликс окончательно расслабившись. — Боюсь, город не пережил бы ваших разборок. А тут места глухие и не особо людные. Но о глупом героизме, толкнувшем ведьму на путь самостоятельного решения, я с тобой еще побеседую. Не люблю читать лекции умирающим. Человек полностью должен прочувствовать свою неправоту. Да тебя ни на минуту без пригляда оставить нельзя. Это уже мой недосмотр. Привяжу к себе веревкой, и будем ходить, как парочка неразлучников.
Очередной гениальный план. Либо мной шокировать инспекторов на работе Феликса, либо им пугать моих клиентов в бюро недобрых услуг.
— Зачем такие крайние меры? — я попыталась отодвинуться подальше от тирана и самодура, но телега не лучший транспорт для подобных маневров. Не хватало еще свалиться с нее. — Тебе мало меня каждое утро контролировать?
— Мало, — недовольно поджал губы мужчина. — Ты знаешь, как я испугался, когда ты сознание потеряла?
— Да, бабушка тебе бы смерть наследницы точно не простила бы, — сочувственно потрепала я мужчину по руке. — Но не переживай, я с ней поговорю. Мне не привыкать быть виноватой.
Почему-то вместо благодарности на меня посмотрели с осуждением.
— Хельга, я очень надеюсь, что про кошек ты пошутила, потому что, когда мы вернемся в город, пойдем в парк, — безапелляционно заявил старший инспектор.
— Зачем это? — я озадаченно потерла зудящий лоб. Комары, воспользовавшись неподвижностью моего тела, охотно испили кровушки из всех доступных мест.
— Приличные люди ходят на первые свидания в приличные места, — просветил меня Феликс. — Только платье не то, в котором на пустыре была надевай. Я чуть инфаркт не схватил, когда увидел твой наряд. Пришлось быть злым начальником, чтобы на тебя стражи даже не думали смотреть.
Я на приглашение только нахмурилась, перебирая в уме свой гардероб. А вот нет у меня подходящего наряда для такого свидания. Придется идти в швейную лавку. Тяжело быть приличной женщиной, когда ты ведьма.
— Мама! — в ноги ткнулась дочь, обхватив мои колени руками. Личико следующей наследницы рода Иверсенов было измазано шоколадом. И кто только разрешил Мэнделин обучаться на кондитера? Ах да. Я. — Йося опять пропал!
— Не переживай, — я потрепала дочь по рыжим кудряшкам. От отца ей достались черные, как смоль, глаза. — Найдется. Наверняка на прогулке с дядей Фердинандом.
После свадьбы Феликс решил подойти к проблеме с выдуманным питомцем бабушки с практической точки зрения. Хочет старушка Йосю? Будет ей Йося. И ведь достал щенка не обычной дворовой породы, а заграничного дога, мотивируя тем, что в замке места много. Собака вымахала в холке чуть ли не с человеческий рост. Она и Повелителя легко в стойле потеснить может. В принципе, Селена Иверсен без ума от питомца, а вот слуги каждый раз, когда мы навещаем бабушку, смотрят на Феликса очень недобро. Особенно Муна, которой приходится отстаивать свою территорию с боем. Зато дядя Фердинанд охотно тренирует собаку, когда Арон уезжает по службе. А Великолепная Жо заказала внучке свой портрет с Йосей. Мол, он отлично дополняет ее артистичный образ.
Так что в замке из баек остался один медведь. Нам пытались его впихнуть как подарок на свадьбу, но Феликс тактично отказался. Мол, все равно со временем нам придется перебраться в родовое гнездо, так зачем таскать чучело туда-сюда.
— Мама, а можно покататься на Повелителе? — детское личико озарило предвкушение. Как я сейчас понимаю бабушку, воспитывать неугомонное создание — тяжкий труд.
Но у меня имелся фактор укрощения этого демоненка.
— Нет, — строго сказал Феликс, обнимая меня за увеличившуюся талию. — Для тебя специально куплен Мелкий. На Повелителя сядешь только после двадцати лет.
— Он столько не проживет, — надула губы дочь. — Раз у мамы в животе братик, так вы меня больше не любите, да?
— Шантаж не пройдет, — строго сказал отец. — Мы тебя любим, и именно поэтому не разрешаем садиться на Повелителя. Если хочешь, я тебя на Мелком покатаю.
— У-у, — обиженно протянула дочка. — Злые вы. Но я согласна. Неси меня, папа.
Феликс только рассмеялся, подхватывая дочь на руки.