— Я лишь хочу напомнить, что в договоре между нашими семьями есть один пункт, — услышала я низкий грудной голос с легкой хрипотцой. — Невеста до вступления в брак должна оставаться... невинной.

Я затаила дыхание. А ведь мне всего лишь очень хотелось хоть одним глазком взглянуть на будущего родственника, жениха сестры! Так что вечером я тайком сбежала из магической Академии, где уже девятый год училась на артефактора.

Насколько я знала, жених должен был приехать инкогнито, поэтому дома никаких торжеств не готовили, а прислугу отпустили до утра.

Когда я вышла из портала в темном коридоре отцовского дома, прямо перед кабинетом, гость уже был на месте.

Я тут же вытащила из кармана мантии свою гордость — «Слуховую линзу» — мой самодельный артефакт, способный пропускать звук и картинку сквозь любые защитные барьеры.

Поскорее приложила ее к дубовому полотну двери, затаила дыхание и вгляделась в кристалл. И сразу же услышала эту возмущающую фразу!

В кабинете повисла тяжелая тишина. Слова гостя прозвучали как гром над весенним полем, застав врасплох даже отца. Он на мгновение замер, потом кашлянул — коротко, неловко, явно пытаясь подобрать слова.

— Помню… я помню, вы сами настояли на этом пункте, — голос отца звучал глухо. — Но, это так… вы уж меня простите, это мне к лицу быть старомодным и заботиться о морали. Сейчас совсем другие времена и нравы. Да что уж говорить, даже наши бабушки и те…

Он осекся, видимо, поняв, что собеседник его взглядов не разделяет.

— Это имеет принципиальное значение для меня, — гость чуть усилил голос и, я клянусь, мне показалось, в кабинете отца задрожали оконные стекла. — И я хотел бы получить подтверждение.

Сказал он это спокойно, без намека на угрозу в голосе, но так уверенно, что возражать никто не посмел бы. От его тона у меня по спине снова побежали мурашки — холодные, быстрые. Я передернула плечами, прогоняя это впечатление.

Очень интересно, как он себе это представляет?

Как должно быть это унизительно для Мэгги!

Я оглядела кабинет и увидела сестру. Она стояла справа от двери, вжавшись спиной в стену так, будто хотела слиться с интерьером. И у нее это почти получилось, даже я заметила ее не сразу.

Отец тоже заметно занервничал. На замужество Мэгги мы все возлагали большие надежды: этот брак обещал заметно расширить связи семьи и серьезно укрепить положение отца при дворе.

Для старшей любимой дочери он подыскал жениха не без помощи самого короля: отец служил во дворце придворным артефактором. И вот там он сумел договориться пристроить старшую дочь замуж за одного из самых влиятельных и богатых людей королевства — непобедимого главнокомандующего нашей армией, Кайра Вальгарда.

О, это имя у нас знал каждый. Газеты то и дело радовали общественность, сообщая о его новых победах.

Однако в учебнике по истории его подвиги описывали скупо, будто нарочно избегали подробностей. Они больше походили на древние мифы, от которых до нас дошли лишь жалкие обрывки. Выглядело это примерно так: явился великий Кайр Вальгард, взглянул на противника — и тот поверженный пал.

Ни разу — ни в учебниках, ни в печати — не появилось его портрета. То есть, как выглядит наш главнокомандующий, широкая публика, в том числе и я, понятия не имела.

Ну как тут было усидеть в Академии и не взглянуть на живую легенду и будущего родственника? Хоть мне уже и исполнился двадцать один, любопытство оставалось моей движущей силой.

И вот, жених, наконец, прибыл, чтобы познакомиться с невестой и уладить все формальности с отцом перед официальной помолвкой.

Он сидел в кресле напротив отца — спиной ко мне. Даже так, было видно, какой он высокий, широкоплечий, статный. Волосы цвета раскаленного песка, были собраны в низкий хвост и слегка вились на концах.

Его аура была такой плотной и мощной, что казалась почти материальной. Такого я еще не встречала даже у самых старших преподавателей Академии. А они были сильнейшими магами в королевстве.

Это, значит уровень магии у него просто запредельный! Да ему, и правда, можно в одиночку и без оружия против врага выходить!

— Каким образом вы собираетесь это … подтвердить? — папа буквально опешил от просьбы гостя, но отказать не имел права и быстро взял себя в руки. — Хорошо, мы пригласим сведущего доктора для осмотра, и он засвидетельствует, что моя дочь …

Мэгги попыталась сделать еще один крошечный шаг назад. Но отступать было уже некуда, и она бессильно опустила голову и ссутулилась.

— О, нет, — Кайр Вальгард покачал головой медленно, с легкой усмешкой и тоном, не терпящим возражений. — В этом нет необходимости. Невесте достаточно примерить это кольцо…

Он извлек из внутреннего кармана камзола перстень — тяжелый, старинный, с крупным прозрачным чуть мерцающим камнем.

— Есть артефакт, как раз для таких случаев. Он хранился в нашей семье много поколений. Примерьте, Мегалин. Если условие соблюдено, камень станет белым.

Кайр протянул ей кольцо, но сестра продолжала стоять на месте. Вид у нее стал еще более растерянный.

— Но папа! — вырвалось у нее беспомощно. — Меня не предупреждали ни о какой проверке! Так нельзя… Это неправильно! Обсуждать такие вопросы при чужих…

Последние слова она почти прошептала, бросив быстрый, испуганный взгляд на Кайра Вальгарда.

И все-таки Мэгги очень смелая! Я бы не решилась спорить и как послушная овечка выполнила приказ.

Но как же я ее понимала! Обсуждение столь чувствительных для любой девицы вопросов при мужчинах, один из которых ее отец, а другой — вообще незнакомец, хоть и будущий муж — это же верх неприличия!

Мэгги, которая всегда вела себя с достоинством настоящей леди, не выдержала. Ее губы задрожали, и в тишине кабинета раздался ее тоненький всхлип. У меня самой защипало в носу.

— Я вынужден настаивать, — произнес Кайр Вальгард. Но в этот раз в его голосе уже не было стальной нотки. Похоже, женские слезы оказались единственным оружием, к которому главнокомандующий не был готов. — Это обязательное условие.

Мэгги всхлипнула громче, по щекам покатились блестящие ручейки. Она наконец подняла на него свои чудесные голубые глаза.

Я знала, как непросто было мужчинам устоять перед ее восхитительно нежным и невинным взглядом. На балах она не раз уводила у меня кавалеров, которые подходили ко мне, чтобы пригласить на танец, но один этот ее взгляд — и мужчины забывали, обо мне. А Мэгги не пропускала ни одного танца.

Я танцевать не особенно любила, но было все же обидно.

Сейчас в ее глазах не было кокетства, только обида и очень трогательная растерянность.

— Я не буду надевать это кольцо! — выдохнула она сквозь слезы, и надула губки.

Вот так, господин лорд-маршал, самое время капитулировать. Но, к моему удивлению, на главнокомандующего все это не подействовало, он лишь как-то очень устало вздохнул.

— Мисс Элдридж, это связано… с некоторыми особенностями моей расы. Боюсь, если вы откажетесь… — он осекся, подбирая слова, — …ни о какой свадьбе между нами не может идти речи.

В кабинете повисла тишина, отец поджал губы, Мэгги всхлипнула еще раз — уже беззвучно, только плечи дернулись. А у меня от долгого стояния в одной позе затекла нога и я чуть не упала, переступив на нее.

Отец упускать столь именитого и выгодного жениха не собирался и взял инициативу в свои руки:

— Мэгалин, дочка, давай я сам надену тебе это кольцо? — заговорил он торопливо. — Вы позволите, лорд-маршал? Мы попросим нашего гостя отвернуться… Мэгги, это просто кольцо, у тебя таких уже, наверное, сотня. Примерь, детка.

Спорить с отцом Мэгги побоялась. Она понурила голову и медленно протянула руку.

Ее пальцы дрожали так заметно, что я увидела это даже через кристалл трубки. Отец осторожно взял перстень с ладони Кайра Вальгарда и надел его на средний палец сестры.

Сначала ничего не происходило. Но спустя несколько долгих секунд, на которые мы все перестали дышать, камень замерцал зелеными всполохами.

— Ничего не понимаю,.. ваш артефакт неисправен, — голос отца стал растерянным. — Или нужно было надеть на другой палец? На другую руку? Сейчас, Мэгги, сейчас, детка, мы попробуем еще раз…

— Это не имеет значения, — перебил его Кайр Вальгард.

Он преодолел расстояние до сестры в два широких шага. Наклонился чуть ближе, вглядываясь в камень на ее пальце. Потом тихо, почти беззвучно усмехнулся.

— Хм… Зеленый — это цвет жизни. Это означает, что ваша дочь беременна.

В кабинете повисла звенящая тишина. Даже Мэгги перестала всхлипывать.

Я снаружи перестала дышать вообще. Ноги сами собой подкосились, и я рухнула на пол. От таких-то новостей!

Мэгги беременна? Не может быть! Это точно ошибка! Уж кто — кто всегда был образцом нравственности в нашей семье, так это Мэгги. У ее жениха точно артефакт сломан! Перстень древний, сам сказал.

После того как Мэгги не взяли в Академию из-за слишком слабого магического дара, она училась дома с приглашенными учителями, точнее учительницами, потому как папа мужчин домой не допускал.

Я хотя бы общалась со сверстниками и преподавателями в Академии… у Мэгги в окружении из мужчин были папа и наш дворецкий! Мимолетные знакомства на балах чем-то серьезным считать было нельзя.

И тут такие новости!

Надо сказать, от предстоящего брака сестричка была в ужасе. Она не переставала умолять отца отменить помолвку.

Больше всего Мэгги пугало то, что у жениха была вторая ипостась — он был василиском. Поговаривали даже, что его магический дар был таким мощным, что своего главнокомандующего побаивался даже король. Потому держал его вдали от столицы, находя все новые и новые поручения на границе.

Я нередко заставала ее в слезах, сочувствовала ей, но как помочь не знала. В то же время была страшно за нее рада. Меня до мурашек будоражила мысль, что такой легендарный человек станет членом нашей семьи. И я была уверена, что наша Мэгги, такая сильная и умная, обязательно справится со своими сомнениями.

Я поднялась с пола и снова настроила свой шпионский артефакт.

Обстановка в кабинете отца тем временем накалялась.

— Этого не может быть. Моя дочь высокородная леди, — голос отца дрогнул, — Ваш артефакт не исправен.

Отец думал также как и я! Мэги снова заплакала и спрятала лицо в ладонях.

Кайр Вальгард поднялся с кресла, видимо, собираясь уходить.

— Что ж, если вы не доверяете артефактам, самое время обратиться к докторам.

Отец побледнел.

— Поймите, я знаю свою дочь, и такого просто не может быть, — почти шепотом повторил он, — Мы все проверим и, я уверен, окажется, что вы не правы. Потому что если это так… Мэгги? Ведь этого не может быть? Ведь это не правда? Скажи хоть слово, Мэгги?

Но Мэги продолжала молчать. Ее тело сотрясали, беззвучные рыдания.

Отец помолчал, но по его лицу было ясно: он уже начал перебирать в голове всех возможных «подозреваемых» за последние месяцы. Он налил себе воды в высокий бокал, выпил его до дна и опустил на столешницу с тихим стуком и только тогда поднял глаза.

— Мэгалин, иди к себе. Мы поговорим позже, — наконец сказал он осипшим голосом. Он повернулся к гостю. — Предположим. Только предположим, что вы правы, — Я хотел бы избежать огласки и скандала… Я уверен, в чем бы ни была причина, все объяснится, и мы все уладим. Это семейное дело…

Едва я успела отскочить от двери, через которую подслушивала. Мэгги, не дожидаясь повторения, выскочила из кабинета. Она пронеслась мимо меня, даже не заметив, и бросилась вверх по лестнице, наверное, чтобы запереться в комнате и рыдать в подушку пока не закончатся силы...

В кабинете снова повисла тишина. Отец поднялся из-за стола, обошел его и встал напротив Кайра Вальгарда, скрестив руки на груди.

— У меня есть младшая дочь Лея, — вдруг проговорил отец. — Она в этом году заканчивает Академию здесь в столице. Девятый год, артефактор, между прочим, весьма неплохо себя показывает. В договоре между нашими семьями, если вы помните, не уточняется, какая именно из моих дочерей станет вашей женой.

Что? Меня? Вместо сестры? В невесты вот этому?

От неожиданности у меня сами собой разжались пальцы, и я выронила трубку-артефакт. Ударившись об пол, она с легким звоном покатилась к противоположной стене и остановилась с тихим, но вполне различимым «клинк».

Только бы они не услышали! Я бросилась ловить упавшую трубку. Уф, кажется, не заметили! Сердце колотилось напуганным зайцем. Я попыталась успокоиться и снова приставила трубку к двери, затаив дыхание.

Так вот почему, отец до сих пор не нашел мне жениха. Я была запасной невестой для Кайра!

Кайр ответил не сразу. Он медленно обошел кресло, оперся на его спинку и устремил на отца холодный взгляд.

— Я ничего не знаю о вашей младшей дочери, — произнес он ровно, без тени эмоций. — И никогда ею не интересовался. Судя по вашей старшей… я сомневаюсь, что младшая нас чем-то удивит. Что ж. Пригласите ее. Если артефакт подтвердит, что она невинна… я не против замены.

— Сейчас она в Академии, — глухо ответил отец, явно пытаясь выиграть время. — Мы можем встретиться завтра.

Кайр Вальгард медленно повернул голову и, мне показалось, что он посмотрел прямо на меня.

Да нет, не показалось! Он смотрел прямо на меня сквозь эту треклятую дверь!

Его зрачки на миг стали вертикальными, крылья носа чуть заметно дернулись, и на лице заиграла ироничная усмешка. Тонкая, холодная, обманчиво ласковая. От этой усмешки по спине пробежали мурашки.

В полный рост выглядел он пугающе и внушительно. И … как же он был красив и притягателен! Камзол из черной кожи подчеркивал каждую линию: широкие плечи, мощную грудь. Он стоял расслабленно, опираясь на спинку кресла, но в этой расслабленности было столько сдержанной силы, что мое сердце сжалось от ужаса, как у кролика перед тигром.

Хищник, как есть: опасный, холодный, расчетливый, наметивший жертву и уже прикинувший расстояние до нее. Один точный бросок и …

— Она здесь. Сейчас она стоит за этой дверью, — сказал он. — Пригласите ее.

Я стояла в коридоре, прижавшись к стене, и чувствовала, как кровь отливает от лица, а потом резко приливает обратно. Щеки горели, сердце скакало как по ухабам.

Меня. Вместо Мэгги. Замуж. За Кайра Вальгарда.

Я знала, что пройду проверку его кольцом, а это значит…

В этот момент раздался сухой щелчок, и я увидела, как ручка на тяжелой дубовой двери начала медленно поворачиваться...

Сердце ухнуло куда-то в пятки. Паника накрыла меня с головой. Я даже подумать не успела, что делаю. Сработал рефлекс: бежать! Бежать!

Просто вскинула руку, пальцы сами собой сплелись в зазубренный символ — воздух с треском лопнул, портал вспыхнул прямо передо мной. Один шаг и я оказалась в моей комнате в общежитии Академии.

Портал за спиной схлопнулся — и я осталась одна посреди комнаты.

В полной тишине было слышно лишь мое тяжелое дыхание. Приложила ледяные руки к пылающим щекам.

Что я творю? Я только что сбежала от самого опасного человека в королевстве. Не человека… Ох…

Как маленький ребенок! Сначала подслушивала, потом сбежала! От досады на себя я бессильно застонала и чуть было не расплакалась.

Бросила взгляд на себя в зеркало: пугало, как есть! Растрепана, в глазах — дикий блеск, пятно на скуле! Где только успела испачкаться!

Нет, в таком виде перед незнакомым человеком лучше не появляться.

Захочет ли он вообще на мне жениться — вопрос отдельный. Но выглядеть я должна аккуратно.

Мысли метались и путались.

Так, нужно успокоиться.

Накапав себе настойки из успокаивающих трав, я упала на кровать, не раздеваясь.

Сначала поговорю с Мэгги. Обязательно. Бедная Мэгги! Как она там? После таких обвинений? Ревет, наверное, лицом в подушку!

Перед моими глазами одно за другим проносились события сегодняшнего дня: Мэгги беременна. Отец пытается вручить жениху вместо нее меня. Кайр Вальгард знает, что я стою за дверью. И улыбается. Эта его ироничная улыбка…

И как она ему идет! Проклятье!

И взгляд пронизывающий, жесткий, но такой завораживающий…

Я потрясла головой. Нет — нет — нет! Не хватало еще начать о нем мечтать. И вообще, с ее проверкой вышла нелепая ошибка. И он по-прежнему ее жених! Так что прочь мысли о Кайре Вальгарде!

Но не думать о нем выходило настолько плохо, что я на себя разозлилась. И решила прямо сейчас навестить сестру.

Чтобы не встретить по дороге родителя, открыла портал в свою комнату в отцовском доме.

Здесь было темно, тихо и пахло лавандой.

Наши с Мэгги комнаты были смежными. Дверь, ведущая к сестре, была плотно закрыта. Я замерла, прислушиваясь. И до меня донеслось … мурлыканье?

Приоткрыв дверь в ее спальню, я проскользнула внутрь. И замерла...

Мэгги, напевала себе под нос детскую песенку про козленка, который обвел всех вокруг пальца. Он научился прыгать по деревьям, прячась там от хищников и собственных родителей. Козленок был счастлив.

Мэгги тоже выглядела вполне довольной. Она, пританцовывая между комодом и сундуком, укладывала вещи.

На лице ни следа расстройства — наоборот, легкая, озорная улыбка. Будто она только что победила в конкурсе магических талантов, а не оказалась причиной грандиозного семейного скандала.

Я стояла в дверях, как громом пораженная.

— Мэгги?.. — наконец выдавила я осторожно, почти шепотом.

Она вздрогнула, обернулась — и тут же снова расцвела в улыбке.

— Ой, это ты незаметно подкралась! Я думала, все уже спят.

— Как ты… что ты… — я запнулась, не зная, с чего начать. — Как ты себя чувствуешь? Что сказал отец? И зачем тебе дорожный сундук?

Я подошла ближе и обняла сестру. Мэгги пожала плечами, отвечая на объятия.

— Отлично чувствую, — она широко улыбнулась и хихикнула. — Всё, дорогая. Я избавилась от жениха и теперь свободна! Меня отправляют на год к тете Силанте. Больше никаких женихов и папиных нотаций в моей жизни!

Тетя Силанта приходилась старшей сестрой нашей с Мэгги покойной матери. Она была немолода и немного не от мира сего. Имела поместье на юге королевства, наверное, взвод кошек и невероятных размеров библиотеку. Тетя проводила дни, читая кошкам любовные романы.

Я присела на угол кровати.

— В смысле — свободна? Мэгги, ты же беременна!

Она опять хихикнула — легко, беззаботно, словно мы обсуждали покупку лент к летним шляпкам.

— Я просто обманула артефакт, глупышка. Мне помогли. Был там на балу один эльф… ну, наполовину оборотень. Мы танцевали несколько раз. Я рассказала ему, как не хочу замуж за своего жениха-василиска. И он предложил сделку.

Я моргнула, пытаясь осознать, что сестра не шутит…

— Сделку? Какую?

— Ему очень нужен был тот старый дедушкин перстень с сапфиром. Ну, тот артефакт, который пылится в сейфе. Папа всё равно обещал его мне в приданое, так что я просто… взяла его авансом и отдала эльфу. А он рассказал мне главный секрет всех оборотней.

Мэгги аккуратно уложила в сундук шелковое платье.

— Понимаешь, им всем в жены подходит только невинная девушка. Чтобы могла рожать полноценных наследников. Не девственница — не сможет родить ему ребенка-василиска. Представляешь? Мне его даже жалко стало. Ха! Так что невеста, уже познавшая мужскую любовь, для них — бракованная.

Я смотрела на сестру, не в силах закрыть рот.

— И ты, что?.. Ты с этим эльфом… прямо там, на балу?!

— Ну да. В одной из гостевых комнат. Согласись, за такой перстень одной информации, как избежать брака, мало. Ну, он и помог мне... — Мэгги мечтательно улыбнулась. — И никакой беременности нет. Оказывается, если всё случилось недавно, то в течение трех дней артефакт выдает ложный результат.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Мэгги, ты хоть понимаешь, что ты сделала? Ты отдала бесценный родовой артефакт непонятно кому! И разрушила свою репутацию!

— Зато я не выйду замуж за это чудовище! Ты в курсе, что его так называют? — она обернулась, и усмехнулась. — Какие же вы с отцом эгоисты! Вам достались бы все выгоды — деньги, связи, стабильное положение. А расплачиваться за это должна была я! Несправедливо, ты так не думаешь? Я хочу просто жить! Так что теперь наслаждайся, сестренка. Тебе же он нравился? Вот и забирай его себе. Совет да любовь!

— Мэгги… ты вот это вот все серьезно? — спросила я еще более растерянно.

Она убрала с моего лба выбившуюся прядь.

— Ну конечно. Каждому свое, сестренка. Все, иди спать. У тебя завтра занятия с самого утра. А мне нужно собираться.

Она звонко чмокнула меня в щеку.

Да… Наша Мэгги была не жертвой. Она была стратегом, который разыграл все, как по нотам.

Я вышла из ее комнаты на ватных ногах. Дверь за мной тихо закрылась.

Мир сошел с ума.

Или это я сошла с ума.

Я всегда была слишком впечатлительной и потому спала плохо. Урывками. Каждые полчаса просыпалась от собственного сердцебиения.

Снилась какая-то кошмарная несуразица.

То тетка леди Силанта, сидевшая у окна, отхлебывала самый настоящий песок из фарфоровой чашки и ворчала:

— Молодежь нынче пошла… Лея! Ворот застегни! Мужики смотрят!

Потом ее место занял огромный змей, который разложился кольцами в моей комнате в общежитии, заняв всю ее сразу.

Он варил кофе на переносной артефактной мини-лаборатории, смотрел на меня глазами Кайра Вальгарда и голосом профессора Вунгольта скрипуче выговоривал:

— Шляешься где попало, а диплом за тебя кто писать будет?

Уже под утро тот же змей выглянул из ванной комнаты, зевнул так, что у меня мурашки побежали, и пожелал мне доброго утра.

Я уже не отличала сон от яви.

И это меня так напугало, что я буквально подпрыгнула на кровати и моментально проснулась.

Конечно же, никакого змея в ванной комнате не оказалось.

От таких снов утром я чувствовала себя еще хуже, чем вечером.

Душ немного привел меня в чувства. Кое-как привела себя в порядок, заплела косу, подколола ее повыше, чтоб не мешала. И сразу отправилась на лекции, так как на завтрак я уже не успевала.

Весь день прошел как в тумане. Я писала, чертила, мастерила, отвечала на занятиях — все на автомате.

Мыслями я постоянно возвращалась к вчерашнему дню, когда моя судьба сделала крутой поворот в неизвестность. А я не переставала думать, как все это можно остановить.

По всему выходило, что никак.

В качестве главнокомандующего армией Кайр Вальгард вызывал у меня безмерное уважение, восхищение и даже трепет.

В качестве жениха сестры и будущего родственника — гордость.

Но в качестве собственного будущего мужа… Нет! Нет! И еще раз категорическое нет!

От одной этой мысли подступала паника. Становилось жутко до дрожи, хотелось бежать на другой конец королевства вместе с Мэгги и прятаться у тетки.

Хотя… разве он меня там не найдет?

Один из сильнейших магов королевства, если не самый сильный. Да еще и василиск. Целой армией командует!

Где я и где он?

За что мне все это?

Что я ним таким делать буду?

И почему отцу не пришло в голову найти жениха попроще?

В целом сейчас я полностью понимала нежелание сестры выходить за него замуж.

Внутри все дрожало и ныло. К обеду я уже не помнила, о чем вообще сегодня говорили преподаватели.

А потом пришло сообщение от куратора моего дипломного проекта — лорда-капитана Вейрана Тальсара — главы Службы безопасности королевства.

«Сегодня после занятий, в 15:30. Нужно настроить последнюю пару зеркал. Начинаем финальные тесты. В.Т.»

А вот это были хорошие новости!

Мой дипломный проект давно пора было завершить. Теоретическая часть с расчетами давно была написана, а вот отчет об испытаниях в практической части подвис.

Работа сейчас для меня была хорошим способом отвлечься от мыслей о будущем.

Мой дипломный проект — «Зеркала связи» — был моим детищем. Небольшие пластины из сплава магически закаленного металла позволяли передавать голос сквозь любые помехи. Даже через магическое поле любой мощности. Это был настоящий прорыв для нашей артефакторики!

Четыре пары таких зеркал уже активно использовали подчиненные Лорда-капитана Королевской безопасности.

Но по учебным стандартам я должна была сделать пять функционирующих моделей и описать их работу в разных условиях. По четырем моделям все данные были собраны.

А пятое… — мы даже еще не настроили, потому что ждали приезда какого-то особо значимого человека.

И вот, наконец-то он добрался до столицы!

Быстренько настроим, через недельку я его опрошу и вуаля! Моя выпускная работа готова!

Я вздохнула, собрала в сумку все необходимое: записи, инструменты, запасные расходники, кристаллы для подстройки.

Перед выходом бросила быстрый взгляд в зеркало. Пара бытовых заклинаний — и придираться стало не к чему: волосы прилизаны волосок к волоску, темное платье отглажено, мантия сидит идеально. Любо-дорого посмотреть!

Хоть на лбу надписывай: не подходи, убьет словарем!

Самое то, что нужно, для Службы Безопасности.

На месте я оказалась чуть раньше и принялась ждать.

Секретаря лорда Тальсара в приемной не оказалось, видимо еще не закончился обеденный перерыв. Я постучала в дверь его кабинета — тишина. Дернула ручку — заперто.

Я стала ждать дальше.

Повесила свою мантию на стойку для посетителей.

Полила засохший цветок.

Полистала газеты.

Потом подумала, что успею перехватить в здешней столовой хотя бы чаю. Есть хотелось, как новорожденной горгулье, не меньше.

Все-таки не очень хорошо на встрече с малознакомыми людьми, урчать животом.

И тут мой взгляд упал на кресло для посетителей.

Там, небрежно брошенный, лежал плащ. Огромный, тяжелый, сшитый из редчайшей кожи чешуйчатого мантикора. Такую шкуру невозможно пробить обычным мечом, и она почти не поддается износу. Но хозяину плаща все это удалось!

На темно-коричневой поверхности виднелись глубокие царапины — следы от клинков или чьих-то очень длинных когтей. По подолу шли характерные подпалины от боевого пламени.

От него исходил странный, будоражащий аромат: так пахнет раскаленный песок пустыни или небо перед грозой. Это был какой-то совершенно незнакомый запах опасности и далеких неизвестных земель. Все это буквально загипнотизировало меня!

Я подошла ближе, нагнулась и втянула носом этот воздух. У меня волоски на затылке встали дыбом!

Любопытство неизлечимо. Об этом все знают. Я не удержалась, и протянула руку к этой удивительной чешуйчатой коже.

Мне просто очень нужно было коснуться, почувствовать структуру...

Стоило моим пальцам оказаться в сантиметре от воротника, как я получила ощутимый удар магией!

Я мгновенно отскочила и ойкнула от неожиданности!

— Проклятье! Автономный охранный контур на одежде? Кто этот параноик?

Магическая защита на двери лорда Тальсара сегодня была усилена до максимального уровня.

Я помедлила. Потом все-таки достала трубку-артефакт. Я не собиралась подслушивать. Совсем нет. Только убедиться, что он на месте.

И приставила трубку к его двери там, где плетение защиты казалось чуть менее плотным. Но увидеть все равно ничего не удалось — визуальный канал Тальсар полностью блокировал, — но звук, хоть и не очень четкий, был.

— Ситуация серьезнее некуда. Даже тебя отозвали с границы. Украденные камни нужно вернуть в сокровищницу как можно скорее. Пока об этом мало кто знает, — продолжил он тише. — И пусть так остаётся. Если слухи выйдут наружу — начнётся паника.

— Речь об «Абсолютной власти», как я понимаю… Исчезновение столь мощного артефакта может обернуться катастрофой… — Второй голос, низкий и ровный, принадлежал, похоже, человеку, привыкшему взвешивать каждое слово. Он говорил с явным напряжением. — Будем действовать осторожно. Нельзя допустить, чтобы похитители успели им воспользоваться.

— Этим артефактом можно подчинить волю короля! — в голосе главы Службы безопасности звучала паника! — Даже представлять не хочу, чего они смогут с ним добиться.

— Куда хуже, если смогут подчинить мою волю. Я за день превращу этот город в пустыню. И никто ничего не сможет сделать. Так было с одним из моих предков. Этот артефакт, попавший не в те руки, может повернуть ход истории, — проговорил второй голос.

В кабинете повисла тяжелая пауза.

А я резко отняла свою трубку от двери. Сердце снова ухнуло вниз.

Артефакт, о котором они говорили, был темным пятном в истории нашей семьи. Его создал мой прапрадед, Аурелиус Элдридж.

Как-то в детстве я пробралась в потайную библиотеку отца. Там, отыскав дневники Аурелиуса, с увлеченно читала их, пока папа не обнаружил меня и не всыпал как следует.

Но это того стоило. Я узнала тайну самого сильного артефакта королевской сокровищницы. «Абсолютная власть» могла превращать всех людей вокруг в безвольных кукол, стоило лишь активировать резонанс камней.

И теперь это оружие... украдено…

Отскочив от двери к противоположной стене, я быстро спрятала трубку в карман платья. Встала возле резного шкафа с манускриптами, приняв самый невинный вид. Даже принялась пялиться в окно для натуральности.

Но все же налила себе воды и принялась пить ее мелкими глотками. Это меня немного успокоило.

Через пару минут в приемной появилась мисс Элвира Кроу. Самый идеальный секретарь службы безопасности. У нее был секрет: она чувствовала любую, даже самую незначительную, ложь. И лорд Тальсар без зазрения совести этим пользовался.

Мы с ней расцеловались в щеки, и мне тут же выдали пирожок с малиной и чашку чая.

— С утра, как всегда, ничего не ела? — определила она моментально.

— Со вчерашнего, — вздохнула я, понимая, что и правда было некогда: то сестричкин жених карты спутал, то она сама, а потом…

От запаха свежей сдобы у меня закружилась голова, и свело желудок. Я уткнулась в него носом и вдохнула. Потом еще раз. Невероятный аромат! Я принялась жевать, чувствуя, как понемногу возвращаются спокойствие и силы.

— А… лорд-капитан у себя? — спросила я с набитым ртом.

Элвира пожала плечами:

— Утром еще пришел к нему какой-то... Высоченный, здоровущий. Прям как наш, только еще повыше. Мрачный. Брр. Заперлись и говорили часа два. А потом…, - она откусила пирожок. — Цирк устроили. Вроде взрослые люди, а все туда же.

Описывая гостя, Элвира активно жестикулировала руками. Выходило, что гость лорда Талсара, был не меньше шкафа с манускриптами. Внушительно должно быть выглядит!

— А что было то?

— У этого, который пришел, было при себе какое-то кольцо. Камень прозрачный, но, как наденешь — становится красным. Мерцает! Красиво! Лорд Тальсар мне и говорит, найди мне здесь незамужнюю девушку, на которой камень станет белым. Обещал премию выписать.

— Ну и как? — живо заинтересовалась я. Эта странная история с кольцом начала мне кое-что напоминать. Но я прогнала эти мысли прочь.

— Да никак! Не видать мне премии! Камень как был красным, так и остался! Наш — Элвира кивнула в сторону кабинета и ее рыжие кудри синхронно спружинили. — Хохотал. А тот другой… ни разу не улыбнулся. Руки на груди скрестил и стоял хмурый.

Тут дверь кабинета, наконец, открылась.

Мы с Элвирой мгновенно замолкли. я проглотила остаток пирожка.

Лорд-капитан Вейран Тальсар — как всегда безупречный, аккуратный, в идеально отглаженном мундире. Острый взгляд сразу же взял меня на прицел.

— Лея. Ты готова? Заходи. Мы ждем. Он готов участвовать в нашем эксперименте, но… — он чуть понизил голос, — не спрашивай его имени.

Я моргнула, пытаясь собрать разбегающиеся мысли.

— А… как же мне зеркало настроить? Без имени не получится.

Лорд Тальсар чуть улыбнулся — уголком рта.

— Ты умная, придумай что-нибудь.

Ничего себе задачка! Я призадумалась. И шагнула в кабинет.

В кабинете было темно — тяжелые шторы задернуты наглухо, на столе еле теплился один магический светильник.

В широком кресле спиной к окну сидел мужчина. Широкие плечи, низко собранные волосы. Черт лица не разобрать.

Я сделала шаг вперед, вежливо присела в книксене.

— Добрый день. Меня зовут Лея. Как мне вас называть?

Мне показалось, я услышала, как он засмеялся. Голос низкий. С легкой хрипотцой.

— Мое имя ты знаешь…

Я прикрыла за собой дверь кабинета. Замок щелкнул, словно крышка мышеловки. Я остановилась, давая глазам привыкнуть к темноте.

Одинокий магический светильник на столе едва разгонял тени. И в этом полумраке увидела мужчину, сидевшего в кресле.

Он сидел расслабленно, откинувшись на спинку, словно кабинет принадлежал ему, а не Вейрану Тальсару.

— Мы, конечно, не успели познакомиться, — произнес он тихо, и от этого низкого голоса с легкой хрипотцой у меня по спине побежали мурашки. — Но давай все же не будем делать вид, что не представляем, кто есть кто.

Я сглотнула. Горло пересохло мгновенно. В кабинете вспыхнул верхний свет

— Добрый день… лорд-маршал, — выдавила я. Получилось тонко, пискляво, как у перепуганного котенка.

Он медленно поднялся и прошелся по кабинету, остановившись в двух шагах от меня.

Слишком близко. Мне показалось, что от него повеяло сухим, раскаленным воздухом пустыни. От этого у меня закружилась голова.

— Вчера ты так быстро покинула дом отца, — сказал он спокойно, почти ласково. — Хорошо строишь порталы?

Щеки вспыхнули, и я в который раз обругала себя, что сбежала. Все-таки это был очень глупый поступок.

— Я… э-э… просто приходила проведать сестру, — почти не соврала я. — И мне нужно было срочно возвращаться в Академию… А возле кабинета я случайно…

Он чуть наклонил голову, рассматривая меня.

— Случайно задержалась на полчаса и слышала почти весь наш разговор? — тихо рассмеялся он. Ему явно нравилось смотреть, как я краснею. — И как сестра?

— Что сестра?

— Ну, ведь ты приходила проведать сестру? Проведала? — он прошелся по кабинету, бесшумной походкой хищника, всегда готового к атаке.

— Она очень переживает…

— Да неужели? — делано удивился он. — Что ж, либо она такая хорошая актриса, либо ты совершенно не разбираешься в людях, — в его голосе зазвенел металл. — В тебе сейчас эмоций больше, чем в ней, когда она плакала в кабинете, изображая всеми оскорбленную невинность.

— Нет, Мэгги она…

— Ты действительно не понимаешь? — он изогнул бровь. — Скажи, чего стоят слезы женщины, которая радостно запрыгнула в постель к первому встречному только чтобы лишиться невинности? Знаешь, как называют женщин, которые расплачиваются своим телом за… разные, так скажем, услуги? И далеко ли она ушла от тех, кто торгует собой на улице?

В его голосе было столько отвращения и презрения, что я тоже почувствовала себя комком грязи у дороги. Но зачем-то спросила:

— А вы-то откуда знаете?

— Навел справки, — он усмехнулся. — И этого неудачника эльфа тоже нашел.

— Он жив?

— Ну… в целом...

— Вы что, его покалечили? — испуганно воскликнула я.

— А, кто-то серьезно рассчитывал, что перейдет мне дорогу, и это сойдет ему с рук?

Я сглотнула. Конечно, он был в праве требовать сатисфакции.

Да и кто такому, как он, сможет противостоять? С ним и пятеро не справятся. Жуткий тип.

— А Мэгги? Ей вы тоже будете мстить?

— Не в моих правилах поднимать руку на женщину. Она и сама неплохо справляется с тем, чтобы портить себе жизнь. Но проучить ее стоило бы.

— Не надо, — неожиданно робко проблеяла я. — Не мстите ей, пожалуйста. Она… да у нее даже магии нет. Это будет нечестно.

Он лишь усмехнулся. Тут похоже не только Мэгги придется расплачиваться за свой проступок, но и нам с папой. Что же делать?

То, куда повернул наш разговор, мне совершенно не нравилось. Надо было срочно что-то предпринимать и уносить отсюда ноги. Но у меня еще было важное дело, с которым я пришла.

— Давайте поскорее настроим на вас зеркало, — предложила я торопливо, хватаясь за единственную безопасную тему, и начиная выкладывать из сумки заготовки и записи. — Это займет минут двадцать. Я все подготовила. Руны уже нанесены, осталось только привязать вашу ауру и нанести имя. Имя можно любое, какое скажете. Главное, чтобы в вашем зеркале и у лорда Тайсара они совпадали.

Он с интересом посмотрел на меня и покачал головой. Достал из внутреннего кармана тот самый перстень с большим прозрачным камнем и протянул мне.

— Нет. Сначала мы завершим то, что должны были сделать вчера.

Я молча уставилась на кольцо.

— А….. если я не хочу? Не хочу надевать перстень, не хочу становиться вашей женой? Не хочу всего этого? Давайте просто мирно разойдемся, а? — я немного попятилась и для полной демонстрации своих намерений спрятала обе руки за спину.

— Не хочешь, значит? — он хмыкнул и поднялся с кресла.

— Вы только не поймите меня неправильно! Я вас очень уважаю! Очень-очень! Про вас и в газетах пишут, какой вы великий и умный и про победы ваши…

Шаг ко мне. Его шаг — это как моих два, наверное!

— Его величество, наверное, гордится вами. В учебнике по истории про вас уже пишут.

Еще шаг.

— Руку дай.

— Не-нет! — пискнула я, но кто бы меня послушал!

Он просто выхватил ее и вздернул вверх так, что я буквально повисла в воздухе, едва касаясь носками туфель пола.

— Отпустите! Ну что вы делаете? Вы… вы… самый настоящий тиран!

— Нисколько. Сначала я тебя попросил? — попросил. Вежливо, не один раз, заметь. Но у тебя есть свое мнение. Поэтому мы просто немного ускорили процесс.

С этими словами он надел перстень мне на палец.

Что там происходило наверху с моей рукой, я не видела. А он… молчал. Потом как-то неоднозначно хмыкнул, снял кольцо и отпустил мою руку.

— Ну надо же, — наконец проговорил он. Тон его при этом заметно смягчился. — Какая неожиданность.

— Что там?

— Странно слышать от тебя этот вопрос. Сколько тебе сейчас лет?

— Двадцать один.

— А сколько лет ты уже учишься в Академии?

— В Академию берут сразу, как проснется магия. Я там с двенадцати лет! Сначала в школе, потом в самой Академии.

— То есть до двадцати одного года ты так и не нашла себе парня, и спрашиваешь у меня, какой результат? Сама не догадываешься?

Сама-то я догадывалась. Только вот, хотелось бы знать точно, что там показало его кольцо. Вдруг оно не работает, как надо? И можно расслабиться?

— В Академии я вообще-то учусь! — пояснила я этому, не знакомому с нашей образовательным процессом индивиду. — А не личную жизнь устраиваю!

— Да я понял, не кипятись! — проговорил он как-то уж совсем игриво. — Польза получения качественного академического образования женщинами налицо! Остается меньше свободного времени на общение с разными проходимцами.

— Да что вы несете такое вообще? Как вы можете…! Я вообще-то хороший артефактор! У меня изобретения есть! И после Академии пойду работать! Мне сделали несколько очень хороших предложений! А потом, когда наберусь опыта, я хочу стать придворным архитектором, как папа, как дедушка, как...

— Ну, с этим я вряд ли соглашусь. А изобретать — изобретай себе на здоровье! Заказывай любое оборудование и развлекайся! Но работать ты не пойдешь.

— Что? Нет! Пойду!

Он улыбнулся — той самой ироничной улыбкой, от которой вчера у меня внутри все перевернулось, но сегодня она мне напомнила оскал ядовитой змеи перед прыжком.

— Ты уже моя невеста по договору. Осталась только формальность — свадьба.

— По договору была Мэгги! — полным возмущения голосом сказала я.

Кайр даже бровью не повел. Он продолжал стоять неподвижным изваянием посреди кабинета.

— Договор составлен очень удобно, — его голос был ровным, лишенным всякого сочувствия. — Там действительно не уточняется, которая из дочерей — старшая или младшая достается мне. Я перепроверил. Ты — дочь своего отца, ты мне подходишь. Значит, ты выходишь за меня замуж.

Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла, чувствуя, как в горле пересохло от возмущения.

— Так не должно быть! В конце концов, это… просто несправедливо! И… и я не хочу замуж! Мне еще рано, мне нужно доучиться в Академии! У меня были планы, понимаете? Свои собственные планы на жизнь! И… и вы такой… страшный.

Последнее вырвалось само. Но я сказала это тихо и, честно говоря, рассчитывала, что он не услышит. Я замерла, прижавшись к противоположной стене, и вся сжалась.

Он медленно сократил расстояние между нами. Остановился так близко, что я почувствовала исходящий от него жар. Правый уголок его жестко очерченных губ медленно пополз вверх. Не то полуулыбка, не оскал хищника. Ой, мамочки!

— Боишься, значит?

Я кивнула, не смея поднять на него взгляд, который упирался в его расстегнутую на груди рубашку.

— Вы… вы огромный. И сильный. И… василиск. И вы обращаетесь со мной, как с… с мебелью! Как с вот этим стулом. Надо — подвинули, не надо — выбросили. Мое мнение вообще хоть что-то значит? Вы так разговариваете, будто я уже ваша собственность.

Он молчал секунду, размышляя. Потом он произнес очень тихо, но звук его голоса пробрал до костей:

— Так и есть. Ты и есть моя собственность. Прими это как факт. Лея, в моем мире выживают те, кто умеет подчинять и подчиняться. Я не могу позволить себе учитывать еще и твое мнение.

Он подошел вплотную, окончательно отрезая пути к отступлению. Его руки уперлись в стену по обе стороны от моей головы, запирая в живую клетку.

— И… — он наклонился, почти касаясь лицом моих волос, и шумно втянул ноздрями воздух над моей макушкой, — да, ты безмерно нравишься василиску. Тут уже ничего не поделать. Инстинкты не знают слова «нет».

В его голосе появилась новая, низкая, вибрирующая нотка. Его дыхание обжигало чувствительную кожу. Я почувствовала его на шее, груди. От всего этого внизу живота закрутились маленькие торнадо.

Я с ужасом посмотрела на него снизу вверх.

Он сделал шаг назад, но напряжение никуда не исчезло.

— С того момента, как я почувствовал тебя вчера за дверью. Твой запах… Ты пахнешь цветами дикой яблони и медом. Удивительное сочетание. Такое милое, родное и мое. Словно мы знакомы тысячу лет.

Я почувствовала, как ноги становятся ватными. Ужас мешался с каким-то странным, диким возбуждением, которое я отказывалась признавать.

— Ничем я не пахну! — выпалила я, чувствуя, как краснеют щеки. — Это… это шампунь такой у меня с травами!

Хотя никакого меда в моем шампуне точно не было. А разные травы были. Лопух, имбирь, корень аира, цветы разные — и ими могли пахнуть мои волосы. Но никак не яблоней и уж тем более медом! Придумал тоже! Терпеть не могу мед! А дикие яблони — разве они имеют запах?

— Все равно вы… вы не можете так просто… распоряжаться моей жизнью.

— Могу, — он снова сделал шаг ко мне. Я замерла. Он протянул руку — коснулся моей щеки. Я вздрогнула, словно через меня пропустили магический разряд.

— Закрой глаза, — вдруг сказал он.

— Зачем?

— Закрой. Просто не спорь хотя бы раз.

Я не хотела, конечно. Но закрыла. Мне не сложно. Странный он.

В темноте чувства обострились до предела: я слышала его глубокое дыхание, которое невесомо касалось моей кожи, чувствовала запах предгрозового неба, исходящий от его кожи.

И вдруг я почувствовала прикосновение его губ к моим.

Мир не просто взорвался — он перестал существовать. Это была стихия. Мощная, властная магия, которая смела все барьеры между нами, как сухую листву.

Я попыталась оттолкнуть его, уперлась ладонями в его грудь — бесполезно. Он был как скала. Я сжала губы, пытаясь отвернуться, но его рука мгновенно переместилась на затылок, удерживая меня.

Он тихо рассмеялся прямо в мои губы. И эти рокочущие нотки я буквально слышала внутри себя, потому что вибрация его голоса отозвалась в каждой клеточке моего тела.

Его огромные ручищи обхватили меня за талию — крепко, властно, не оставляя ни единого шанса на побег.

Он прижал меня к себе так близко, что я чувствовала каждую мышцу на его теле, каждый вдох, каждый удар сердца. Мы словно стали одним целым.

На губах остался вкус его поцелуя — терпкий, совершенно невозможный.

Я снова взглянула на него, когда он наконец отстранился.

Кайр улыбался совершенно счастливо, если к хищнику вообще применимо это слово.

Весело ему! У меня в жизни полный раздрай из-за него! А он …смеется.

Только тут я заметила, что его глаза горели золотом, черная полоска вертикально пересекала их. Он же настоящий змей! Черная вертикаль то сужалась до размеров нитки, то становилась чуть шире. Мамочки! Да он же меня гипнотизирует! Я где-то читала, что василиски могут парализовать волю человека одним взглядом.

— Нет, — твердо сказала я, стараясь придать голосу хоть сколько-нибудь уверенности.

— Почему? — он склонил голову набок, с интересом наблюдая за моей внутренней борьбой.

— Я не соглашалась на это! Ни на брак, ни целоваться с вами!

— По-твоему, в этом мире всё должно быть только так, как хочешь ты? — он снова усмехнулся. — Иногда с тобой случается что-то хорошее именно тогда, когда ты абсолютно к этому не готова. Или даже активно сопротивляешься. Просто прими то, что происходит. Расслабься, Лея. Позволь мне все решить за тебя.

— Да мы с вами вот только что познакомились! Я вас еще совсем не знаю! — проговорила я в отчаянии.

— Узнаешь, — пророкотал он полушепотом, обдав мое лицо горячим дыханием.

От этого звука, от его близости и от возмущения меня бросило в жар.

Кайр снова наклонился — я видела по его глазам, что он хочет повторить свой дерзкий маневр. Но я высвободила руку и со всей силы замахнулась, желая влепить звонкую пощечину по этой наглой физиономии.

Он отреагировал молниеносно, словно ждал этого. Его пальцы перехватили мою ладонь в воздухе.

— Осторожнее. Не боишься … руку повредить? — спросил он тихо, и его голос стал совсем уж бархатистым и обволакивающим.

Он не разозлился, нет! Он медленно поднес мою ладонь к своим губам и поцеловал ее — нежно, глядя мне прямо в глаза, отчего у меня перехватило дыхание. А потом прижался губами к запястью, там, где под кожей отчаянно бился мой пульс.

Мы смотрели друг другу в глаза, кажется, целую вечность.

Еще немного и я просто стеку по стенке к его ногам!

Все! Нужно бежать! Бежать, пока не случилось что-нибудь непоправимое!

В этот момент дверь кабинета открылась. Вошел Вейран Тальсар и замер на пороге, переводя взгляд с моей прижатой к стене фигуры на Кайра.

— Ого, — воскликнул он весело. — Вы тут времени зря не теряли, как я вижу. Вас уже можно поздравить? Зеркала, как я понимаю, настроить вы не успели, были дела поважнее. Дорогая Лея, Василиски в брачный период — это, как цунами… Если попала, то, считай попалась…

Он осекся, увидев взгляд друга.

— Еще одно слово, Вей...

Лорд Тальсар поднял руки в примиряющем жесте.

— Молчу, молчу! Не мое дело. Но я рад за тебя, друг.

Благодаря его своевременному появлению мы наконец-то смогли заняться делом. Следующие полчаса прошли в лихорадочной работе. Я настраивала зеркала-артефакты, стараясь не смотреть на Кайра, который сидел в кресле напротив с совершенно хмельным видом и буквально сверлил меня взглядом. Мои пальцы мелко дрожали, но я заставляла себя концентрироваться на рунах и магии.

Под конец мой желудок, который не видел нормальной еды больше суток, окончательно взбунтовался. Видимо, тот пирожок, что перепал мне в приемной, был окончательно усвоен. В тишине кабинета раздалось жалобное урчание. От стыда я готова была сквозь землю провалиться.

Как только с настройкой и проверкой было покончено, Кайр поднялся первым.

— Ну, все, мы обедать, — сказал он и потянул меня за руку к выходу.

— Куда вы меня… отпустите!

— Обедать, сказал же. Ты хочешь есть, — мы идем есть.

— Я не хочу…

— Я уже понял, что ты ничего не хочешь. Поэтому мы делаем так, как хочу я. И сейчас я хочу тебя покормить.

Он накинул мне на плечи мантию, которую я оставляла в приемной. Сам завязал мне тесемки, взял свой плащ и распахнул дверь, а затем мягко, но так, что вырваться было невозможно, взял меня за руку.

И утащил из кабинета — мимо ошарашенного Вейрана, мимо хихикающей Элвиры, прямо в портал, который открыл одним движением руки.

Я даже пискнуть не успела, как меня втянуло в радужное марево перехода.

Кайр Вальгард

Я проводил учения у южной границы, когда в разгар маневров появился королевский посыльный и с ходу протянул мне запечатанный пергамент с требованием, которое показалось настолько нелепым, что я сначала решил, будто неверно понял написанное:

«Немедленно возвращайтесь в столицу. Вам необходимо срочно жениться. Вопрос не терпит отлагательств».

Жениться? Серьезно? Мне? Перечитал послание еще раз. Если не брать во внимание чушь про свадьбу, выходило, что в королевстве стряслась серьезная беда. Я скомкал пергамент, и он осыпался песком.

Разберемся на месте. Невеста, к слову, у меня имелась. Может, и женюсь заодно.

В столице все стало ясно. Из королевской сокровищницы украли сильнейший артефакт Арденвэйла «Абсолютная власть». Он ломал волю, отключал самоконтроль, превращал в послушную марионетку любого.

Король ждал приезда эльфийской делегации, в составе которой должна была прибыть принцесса Инналирель — невеста наследного принца Арденвэйла Эйдана Вейнриса Третьего.

Его величество понимал, что без этого артефакта, переговоры превратятся в фарс: эльфы хитры, и он рискует остаться в дураках.

Хуже всего было другое.

Я слишком хорошо знал историю.

Именно с помощью этих камней правитель Арденвэйла полтора века назад подчинил волю моего предка — василиска и заставил воевать на своей стороне.

Потом они заключили мир, закрепили его браками, породнились. Историю сгладили.

Но память нашего рода — нет. Такое мы не забудем.

Артефакт создал предок Леи и Мэгги — великий гений артефакторики Аурелиус Элдридж. Он подарил его королю, и за это был щедро награжден титулом барона и обширными землями.

Говорили, что Аурелиус еще создал перстень с сапфиром — единственное, что могло противостоять «Абсолютной власти». Кольцо до сих пор хранилось в семье Элдриджей.

Именно его я рассчитывал получить в качестве приданого Мэгалин.

Но когда приехал к предполагаемой невесте, с первой же минуты все пошло наперекосяк.

Поначалу старшая дочь барона казалась вполне подходящей. Красива, воспитана, ее биография выглядела безупречной и достаточно скучной.

Но стоило девушке переступить порог кабинета барон, я понял, что не женюсь на ней.

Еще прежде, чем она заговорила, в ноздри ударил тяжёлый, вязкий, запах, напоминающий плесень и затхлый воздух склепа.

Людские эмоции и мысли меняют их тела и часто находят именно такое проявление.

Для обычного человека это было бы неуловимо, но я не обычный человек. У меня острый нюх и я это чувствую.

То, что девица оказалась с «сюрпризом», уже не имело значения.

Что ж, насчет перстня придётся договариваться по-другому.

Я уже собрался уходить, когда почувствовал другой аромат.

Цветы и мед. Чистый. Свежий. Сладкий до дрожи. Василиск внутри зашевелился, мгновенно проснулся — частичная трансформация началась сама собой: зрачки сузились, клыки удлинились, ощущения обострились в десятки раз. Я почувствовал ее тепло за дверью. Ее запах. Ее страх. Ее любопытство.

Барон сориентировался мгновенно — предложил взамен старшей дочери младшую.

Я согласился.

Ее звали Лея. Что ж, посмотрим.

Но вчера мы так и не встретились.

Девочка оказалась талантливой — сбежала, открыв локальный портал прямо в коридоре. Редкий дар. Барон сказал, что она еще и талантливый артефактор. Ей достался семейный дар? Еще интереснее. Нужно будет обязательно изучить ее поближе.

Мышка подумала, что сможет удрать?

Внутри разгорался интерес и жгучее желание догнать. Увидеть ее лицо. Услышать голос. Какая ты, Лея?

Девочка, ты разбудила охотника, которого не остановишь, пока он тебя не поймает. А ты зацепила. Заинтриговала.

Что ж, давай поиграем.

Василиск требовал отправиться в погоню немедленно. Но в этот вечер у меня было еще одно дело. Еще одна охота. Нужно было разыскать того неудачника эльфа-полукровку, что посмел перейти мне дорогу. Мне было плевать на старшую Элдридж. Но это было делом принципа.

Мы буквально вывалились из портала прямо у входа в «Золотой Дракон» — самый фешенебельный ресторан столицы.

Я слышала о нем много противоречивых сплетен. Одни говорили, мол, там кормят супом из болотной капусты — такое даже болотные тролли не могут есть, другие уверяли, что здешние десерты едят на завтрак в королевском дворце.

Я моргнула, ослепленная вспышкой золотых огней, и тут же споткнулась о какой-то декоративный камень на мостовой. Нога неловко подвернулась, и я растянулась бы во весь рост, но Кайр…

Он мгновенно обхватил меня за талию — одной рукой и прижал к себе так крепко, что я почувствовала каждый мускул под его рубашкой. Другая рука тут же оказалась чуть ниже, обхватив бедро, и я ощутила жар его кожи даже сквозь ткань.

Он прижал меня к себе, и я вдруг осознала, насколько он выше, насколько шире в плечах, и какой он … твердый. Везде...

Сердце у меня на секунду остановилось, а потом рвануло вскачь. Жар его тела, который я чувствовала даже сквозь платье, обжигал кожу, Маленькие торнадо в низу живота, которые закружились еще в кабинете лорда Тальсара, взвились с новой силой — теперь они стали настойчивее и требовали прижаться к мужчине еще ближе.

Да что со мной такое! Умом-то я понимала, что все это неправильно, и надо это как-то остановить. Но как? Тело не слушалось. Оно требовало и ждало чего-то большего.

Я запаниковала и снова попыталась отстраниться. Он даже не заметил. Как обычно. Только пальцы на моей талии сжались сильнее — почти собственнически.

— Сильно ушиблась? — спросил он низким, хрипловатым голосом.

— Все нормально! Сама дойду! — прошипела я, отбрасывая его руку и наконец-то вырвавшись.

Ногу тут же пронзило острой болью, и я снова повисла на его руке. На Кайра даже не стала смотреть. Наверняка ухмыляется довольный.

Фасад ресторана сиял, как новогодняя елка в королевском дворце. Огромные хрустальные двери, усыпанные золотыми вензелями в виде извивающихся драконов, распахнулись сами собой. Два лакея в алых ливреях, расшитых золотыми и серебряными нитями, сложились пополам, кланяясь.

Внутри царил хаос роскоши. Золото слепило отовсюду: стены, люстры, посуда... Магические кристаллы в хрустальных люстрах перемигивались всеми цветами радуги, ослепляя посетителей.

Лепестки экзотических цветов — ярко-алых, ядовито-зеленых, фиолетовых — парили в воздухе, насыщая его ароматами парфюмерной лавки, которые смешивались с запахами жареного мяса, специй, свежих булочек с кухни. А довершали этот безумный балаган два оркестра: один выводил нежную мелодию на струнных, другой грохотал барабанами и трубами.

Я зажмурилась, инстинктивно зажав уши руками.

— Что за странное место? — прошептала я ошарашенно.

Кайр весело хохотнул.

— Здесь лучшая кухня в городе. Тут можно найти блюда на любой вкус — трольи отбивные, жареные крылья гарпии, маринованных гидр, даже кракена в кляре.

Так и хотелось спросить, он, что вот это все ел, до?

Но я промолчала, потому что поняла, что для таких вопросов время еще не пришло. А вдруг, он ответит, что ел? К такому я пока не была готова, поэтому просила про другое:

— А атмосфера такая… эээ… особенная зачем? Гостей отпугивать?

Шутка вышла так себе. Но Кайр ответил на удивление серьезно.

— Ты никогда не бывала на настоящей ярмарке в горах у гоблинов? В их естественной среде обитания? Здесь попытались воспроизвести нечто подобное, конечно, со скидкой на то, что это столица и не все это оценят. Гоблины, знаешь ли любят веселиться и знают в этом толк. Есть много вещей в мире, которые стоит увидеть своими глазами.

Я совсем не была уверена, что хочу пережить такой опыт. Но моего мнения тут, кажется, спрашивать никто не собирался.

Он повернулся к подскочившему официанту и попросил проводить нас на третий этаж.

Мы начали подниматься по лестнице — я хромала, опираясь на его руку сильнее, чем хотела. И Кайр все-таки подхватил меня на руки. Вырываться смысла не было, и я притихла.

— Я знаю, что ты и сама справилась бы, — прошептал он мне на ушко, отчего по чувствительной коже снова побежали мурашки. — Но я тиран. Помнишь?

Я вспыхнула до корней волос. Его дыхание обожгло ухо, голос был низким, бархатным, и от этой фразы низ живота сжался сладкой судорогой. Я уткнулась лбом ему в плечо, чтобы он не увидел, как горят щеки.

На третьем этаже все было по-другому: уютно обволакивал полумрак, лилась тихая мелодичная музыка. Почти все столики были заняты, но скрыты под непрозрачными магическими куполами — мерцающими полусферами, создавая иллюзию полного уединения.

Официант усадил нас за столик у окна, активировал купол, оставив нас наедине в мягком свете свечей.

На столе стоял букет из белых степных лилий.

Ох и любят же они тут сильные запахи! У меня защекотало в носу. Аромат в целом был приятным, если бы не был таким сильным. Цветы пахли так, словно на скатерть опрокинули флакон духов.

Интересно, как Кайр это переносит с его-то нюхом?

Официант принес меню — огромные кожаные фолианты с золотым тиснением, — и я открыла свой с опаской.

Названия блюд звучали примерно так же, как рецепты из гримуара настоящей черной ведьмы. «Хвосты гюлерана в подливе из зеленых пелеричей» или «Сердцевина огненного саламандра с гарниром из лунных лилий».

Ясненько. Брала я как-то в библиотеке Академии справочник по экзотическим тварям. Там все эти названия тоже были.

Желудок сжался в комок. Кажется, кто-то остался без ужина.

Кайр наблюдал за мной с легкой улыбкой, которая делала его глаза теплее. Или это была игра света?

— Что-то не так? — спросил он мягко и почти нежно.

— Все… в порядке, — пробормотала я, пытаясь улыбнуться, но вышло криво. — Просто есть что-то расхотелось.

Он отобрал у меня меню. Его глаза смеялись.

— Я сам закажу. Два салата с дичью и фруктами, два стейка с овощами и… вино, — он назвал подошедшему официанту год и марку, но я в этом ничего не понимала.

— Я не пью, — запротестовала я.

— И не пьешь, и не ешь. Я помню. Нужно когда-то начинать, — сказал он, и в его голосе сквозила забота, от которой я невольно залилась румянцем.

Вот как с ним спорить?

— Давай-ка, пока они готовят, займемся твоей ногой, — проговорил он и подошел ко мне, присел на корточки. Выудил из-под юбок мою поврежденную лодыжку, обхватил ее ладонями. Стало тепло — и боль мгновенно прошла.

Первым принесли вино. Официант разлил его по бокалам. Кайр поднял свой и произнес:

— Пусть все хорошее, что сегодня с нами случилось, получит такое же прекрасное продолжение… за тебя, Лея, и за наше будущее.

Я немного повертела бокал в руках и все-таки пригубила. Вино было прохладным, терпким и чуть сладковатым.

Еду никак не несли, и пауза затягивалась. Чтобы избежать неловкого молчания, я решилась:

— Можно… задать вопрос?

— Давай! — великодушно согласился он.

Вот это да! Вот так запросто я смогу наконец-то узнать все-все? Я мигом оценила широкий жест и даже воспряла духом. Откашлявшись, сделала для храбрости глоток вина, потом еще один и выпалила:

— В учебниках пишут о ваших победах. Но без конкретики.

— Твоих.

— Что?

— Перестань "выкать".

— Но...

— Опять ты споришь.

— Хорошо, я попробую, — пробурчала я сдаваясь, понимая, что сделать это будет непросто. — Так вот. Я хотела спросить: а стратегия? а тактика? а как вы, то есть ты действуешь...те? В статьях о полководцах прошлых лет подробно расписаны планы сражений и все такое. Про вас, про тебя, то есть, совсем никаких подробностей.

Он расхохотался — наверное, посчитал мой вопрос слишком глупым или слишком наглым. Но я решила на него не обижаться.

— И чего пишут в твоих книжках? — спросил он наконец.

— Буквально выходит, что ты пришел на поле боя, смотрел на врагов — и они попадали поверженные.

— Нормально, по-моему, изложено. Что не так?

— Извини, но так не бывает. Даже, учитывая, что вы, ты, василиск. — Я отхлебнула еще вина. И совсем уже осмелев, продолжила: — Кстати! И в облике змея, то есть василиска вас… тебя никто не видел…

Он откинулся на стуле, глядя на меня с интересом. Его буквально трясло от смеха. Минуту спустя он, наконец, спросил:

— Хочешь посмотреть?

Он откинулся на стуле, глядя на меня с каким-то исследовательским интересом. Его буквально трясло от… смеха. Полминуты спустя он, наконец, спросил:

— Что ты знаешь о василисках вообще?

Он взял бутылку, и вино с чуть слышным бульканьем наполнило бокалы.

Я пожала плечами.

— Только то, что пишут в книгах, — голос прозвучал глуше, чем мне хотелось бы. — Что вы можете обратить любого в камень одним взглядом. Правда, для этого нужно посмотреть вам в глаза.

Я подняла голову и нарочно встретилась с ним взглядом, чувствуя себя ужасно смелой. Сердце все-таки дрогнуло, но я не отвела глаз.

— А я смотрю — и ничего.

Ну, почти ничего. Кроме этого дурацкого сердцебиения.

Кайр усмехнулся. Уголки губ дрогнули.

— Не совсем так. Все зависит от силы каждого конкретного василиска. При полной трансформации мы можем обратить любого в камень. Чем больше сила змея, тем дольше обращенный не может вновь стать человеком.

— А ты? — я подалась вперед, забыв про вино. — Надолго можешь обратить кого-нибудь в камень?

Разговаривать с ним на «ты» было ужасно непривычно, язык будто спотыкался об это слово. Но он сам так захотел. И я подсознательно стала говорить тише и мягче, словно боялась разозлить дикого зверя.

Кайр прищурился, и в глубине его глаз вспыхнули золотые искры.

— Зачем тебе это? Тебя это никогда не коснется.

— Ты разрешил задавать вопросы. Значит, можешь и рассказать.

Я как завороженная смотрела в его глаза, которые медленно заливало золото, а зрачки превращались в узкие полосы.

— Навечшшно, — его голос упал до хриплого шепота, в котором проступила змеиная шипящая нота. По спине пробежал ледяной холод. Со мной говорил не Кайр. Сейчас мне отвечал василиск. — А потом расссрушшшить структуру... оппратиттть камень ф пессссок. И фсе... — Никакихххх ссследов... Тля этттого мне ташшше не нушшшно оппращщщщатьссся полностьсстю. — Он немного склонил голову в бок. — Доссссаточно частичшшшной транссссформации.

Он посмотрел на лилию, стоявшую на нашем столе. Еще секунду назад она вызывала своим благоуханием у меня головную боль, А сейчас... сейчас она вдруг стала … идеальной, выточенной искусным мастером, каменной копией самой себя.

Значит, Кайру она тоже не нравилась.

Я хотела протянуть руку, чтобы коснуться этого каменного великолепия, но тяжелый бутон отломился, ударился о скатерть и рассыпался в мелкую серую пыль. Стебель стек следом, оставив на белой ткани лишь аккуратную горку мелкого песка. И ваза тоже превратилась в песок.

Я в испуге отстранилась. Сердце колотилось так, будто хотело выскочить из груди. Ладони вспотели, в горле встал ком, а по спине пробежал ледяной холод.

— Не нужно смотреть мне в глаза, — сказал Кайр своим обычным голосом, будто ничего необычного только что не произошло. — Достаточно моего взгляда. Так что все правильно в твоих книжках. У тебя нет оснований не доверять им.

Я ужасом смотрела на гору песка на скатерти и пыталась переварить увиденное. Очень хотелось верить, что со змеем мне и правда никогда не придется иметь дела...

Но любопытство, как всегда победило здравый смысл.

— А змей... он... большой?

Кайр кивнул, и на его губах мелькнула тень улыбки.

— Большой. — Он сделал глоток вина, наблюдая за мной поверх бокала. — Покажу как-нибудь. Тебе понравится.

Я судорожно сглотнула.

— Ага, хорошо, — только и смогла выдавить из себя я, закивав, как болванчик.

Схватилась за бокал с вином, чтобы хоть чем-то занять руки.

Официант тем временем заменил скатерть и расставил тарелки. Принес все и сразу.

Я схватилась за вилку как за спасательный круг и с энтузиазмом уткнулась в тарелку. Салат проглотила в один момент, даже не почувствовав вкуса.

Стейк оказался неожиданно сочным и очень вкусным, я даже съела два кусочка, затем пожевала овощей — и поняла, что наелась.

Мысли кружились вихрем и никак не могли успокоиться.

То есть вот он, — я покосилась на Кайра, — может уничтожить целую армию одним взглядом.

Страх накатывал волнами: холодный, липкий, заставляя горло сжиматься.

Я вспомнила Мэгги. Вспомнила, на что она пошла, чтобы не выходить за Кайра. Сердце сжалось от грусти.

Перспектива сбежать от него теперь казалась совсем уж призрачной.

Я еще немного погрустила о судьбе сестры, а потом посмотрела на Кайра. А ведь он, пожалуй, мог бы помочь мне решить одну проблему.

Он уже расправился со своим стейком и с нескрываемым интересом поглядывал на мою тарелку.

Аппетит у него был отменный, ничего не скажешь.

И медленно, одним указательным пальчиком, начала двигать тарелку в его сторону. Намек он понял сразу.

— Можно еще вопрос? — спросила я, глядя ему в глаза.

Кайр поднял бровь. Кажется, удивился. А я и правда осмелела — видимо, первый шок отступил.

— Давай.

— А тот эльф... — я замялась, подбирая слова и чувствуя, как щеки снова начинают теплеть. — Который э... ну... с Мэгги...

— Так беспокоишься об этом бедолаге? — Кайр как-то нехорошо усмехнулся. — Он уже свое получил. И теперь совершенно безопасен для женщин.

Я открыла было рот, чтобы спросить, что, черт возьми, это значит, но в последний момент прикусила язык.

Если так подумать, то Эльфу крупно повезло, что остался жив после встречи с Кайром.

— Мне нужен не сам эльф, — поспешно сказала я. — Понимаешь... сестра отдала ему один старый семейный артефакт. Очень важный. Мне нужно его вернуть.

Кайр нахмурился и смерил меня долгим, изучающим взглядом. Под этим взглядом хотелось то ли съежиться, то ли, наоборот, расправить плечи и доказать, что я чего-то стою.

— Что за артефакт?

— Старинный перстень с синим камнем, — пояснила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Кайр помолчал. В тишине было слышно, как потрескивает свеча.

— Скажи-ка, любопытная моя, — протянул он наконец, — а не тот ли это перстень, что связан с одним королевским артефактом, который сделал твой предок?

Ох. Он и про это знает. Ну конечно, знает. От него вообще что-то можно скрыть?

Я посмотрела на него исподлобья и начала осторожно — потому что, честно говоря, сама знала не все.

— Я... слышала о таком, — проговорила я тихо. — У нас в семье есть что-то вроде легенды. Якобы этот перстень может нейтрализовать силу других артефактов. В том числе тех камней. Но это только одно из его свойств, самое известное. А подробнее рассказать сможет только папа.

И это было чистой правдой. Ту тетрадку пра-прадеда, которую я стащила в детстве из отцовского кабинета, я не успела дочитать. За запретным чтивом меня застал папа.

Кайр хмыкнул и отправил в рот очередной кусок моего стейка.

— Перстнем я у него не интересовался, — сказал он, прожевав. — Но у этого эльфа на тот момент уже ничего не было. Совсем ничего. Не повезло парню. — Он помолчал, обдумывая что-то. — Да, нужно разыскать твое колечко.

— Я бы сама хотела с этим эльфом поговорить, — выпалила я, подавшись вперед.

— Это может быть опасно для тебя, Лея, — сказал он. — Я нашел этого полукровку в Нижнем городе. Не самый лучший район, чтобы прогуливаться с девушкой.

— Но ведь я буду с тобой, — я посмотрела на его спокойное, уверенное лицо, вспомнила, как осыпался песком цветок, и меня осенило. — С тобой можно и в огонь и в воду. Да к нам ни один идиот не сунется!

Я улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка вышла уверенной, а не испуганной.

— Из нас двоих только я знаю, как выглядит перстень, — привела я последний аргумент.

Кайр дожевал, вытер губы салфеткой и посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом.

— Но... — выдохнул он наконец. — Хорошо. Пойдем вместе. С одним условием.

Он поднял на меня глаза. И в этом взгляде … ох, тьма… было что-то такое...

— Ты меня поблагодаришь.

Я хотела сделать вид, будто не поняла, о чем он. Получилось плохо. Меня бросило в жар. Губы сами собой приоткрылись, я шумно втянула воздух, чувствуя, как кровь приливает к щекам, заливая их предательским румянцем.

Кайр, смотревший на меня в этот момент, поперхнулся вином и закашлялся.

— Чего... — мой голос дрогнул. — Чего конкретно ты хочешь?

Он поднял бровь, вытирая губы, — видимо, рассчитывал, что я сама догадаюсь. Но нет, не на ту напал!

Я, конечно, догадывалась, куда он клонит, но сдаваться не собиралась. И решила поторговаться.

— Простого «спасибо» будет достаточно? — спросила я нарочито игривым голосом, справляясь с сердцебиением.

С моей стороны было верхом наивности полагать, что он согласится.

Кайр рассмеялся. Громко, открыто, запрокинув голову. В его глазах плясали золотые искры. Его губы коснулись моих пальцев. Один поцелуй. Второй — медленнее. Я внезапно поняла, что перестала дышать. — Нет, Лея, — сказал он тихо. — Слов не хватит. Ты меня поцелуешь. Сама. Я попыталась выдернуть ладонь, но он лишь крепче сжал пальцы. — Ты слишком торопишься, — прошептала я. — Мы не… мы не… Да мы только сегодня познакомились!

Кайр наклонился ко мне, и его губы оказались у самого моего уха. Горячее дыхание коснулось моей шеи, от этого вдруг ослабли колени, а в голове стало удивительно пусто. — Тогда отправляйся в свою академию делать уроки, — сказал он, отстраняясь ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. — А я пойду за эльфом один. Без тебя.

— Это шантаж? — прошептала я возмущенно.

Его улыбка стала почти хищной.

— Это единственное условие. Согласна?

Когда мы вышли из ресторана, на город уже опустились сумерки.

Свет фонарей заливал площадь мягким золотистым сиянием, которое мерцало в весенних лужах на мостовой. Воздух был свежим, терпким — пахло распустившимися клейкими листочками и влажной корой.

Несмотря на поздний час, где-то в скверах за оградами щебетали птицы.

Я подняла глаза на Кайра. Как же это было необычно находиться рядом с ним. Одна эта мысль будоражила кровь и заставляла сердце биться чаще.

Я улыбнулась себе под нос, но Кайр это заметил, приобнял и поцеловал меня в макушку.

Честно говоря, я была уверена, что наше романтическое свидание закончилось и сейчас он проводит меня до Академии. А ловить эльфа мы отправимся в другой раз.

Но у Кайра слова с делом не расходились.

— Сначала проверим в таверне, где наш общий знакомый вчера собирался вчера ночевать, — составлял он план наших дальнейших передвижений, слегка прищурив глаза. — Вряд ли мы его там застанем, но с чего-то нужно начать.

— В таверне? — у меня голос сорвался на писк. — Ты встретил его в таверне?

— Да, в Гостевом квартале Нижнего города, — Кайр усмехнулся, и я снова им залюбовалась. — Он снимал на ночь комнату на чердаке.

— На чердаке, в квартале для нищих? — я чуть не задохнулась от возмущения. — Этого просто не может быть! Мы же встретили его в королевском дворце! Мэгги с ним танцевала, и он… он представлялся маркизом Вэлианнором!

Кайр пожал плечами.

— Не успел поинтересоваться его материальным положением, знаешь ли. Но что мешает маркизу проворачивать сомнительные дела, и снимать комнату за три медяка? Или мошеннику не являться маркизом?

Я в очередной раз загрустила, вспомнив о сестре. Ох, Мэгги, во что же ты влипла? Во что ты всех нас втянула?

Кайр открыл портал, и мы шагнули в узкий, темный переулок. Едва различимые очертания улочек тянулись запутанными лабиринтами. Запахи нечистот смешивались с сыростью от моря и горьким дымом уличных костров.

Я никогда не бывала в этой части города. В Гостевом квартале находили приют приезжие всех рас и оттенков магии, со всех краев света. Порядочным девушкам вроде меня делать тут было нечего.

Перекрёсток Первых Лун и Туманной улицы встретил нас мёртвой тишиной.

В этой кромешной тьме, если бы не Кайр, я бы, наверное, не сделала ни шагу. Дома-то у меня были очки, для таких случаев: надеваешь, и видишь будто днем. Но направляясь в Службу Безопасности, я даже предположить не могла, в какие приключения попаду.

Кайр двигался уверенно, словно знал каждый выщербленный камень под ногами, каждый поворот этом лабиринте улиц.

— Кажется, здесь, — тихо произнес он, останавливаясь.

Перед нами стоял узкий, будто втиснутый между соседями каменный дом. Низкая дверь, покосившаяся медная вывеска в форме старинных весов, покрытая зеленоватой патиной. Окна были темными, но сквозь щель приоткрытой двери сочился слабый, маслянистый свет.

— Ночь на дворе, а тут дверь нараспашку. Для ломбарда это… несколько необычно, тебе не кажется? — Кайр говорил спокойно, но я услышала в его голосе сталь. — Держись ближе. Что-то здесь не так.

Последние слова он почти прошептал мне в самое ухо. Горячее дыхание скользнуло по коже шеи, и — чёрт возьми — даже посреди всей этой жути по позвоночнику пробежала предательская тёплая волна.

Он не стал стучать. Просто толкнул дверь.

Та открылась с протяжным скрипом.

Внутри пахло старыми книгами, сырой кожей, пылью и чем-то горьким. Полки провисали под грудами старых вещей: потемневшие шкатулки, кинжалы с потертыми рукоятями, амулеты на потрепанных шнурках, старинные арбалеты.

За стойкой стоял пожилой мужчина с маленькими, цепкими глазками цвета мокрого обсидиана. Его длинные узловатые пальцы были покрыты тёмными пятнами от чернил или химикатов. Он сидел, склонившись над маленьким механизмом — кажется, вскрывал старинные карманные часы тонкой отвёрткой, и делал это с точностью часовщика.

— С чем пожаловали столь состоятельные гости? — голос у него был мягкий и приторно-ласковый.

Кайр сделал шаг вперёд.

— Мы ищем одного эльфа. Хозяин таверны «Шелестит трава», достопочтенный Лаэрис, полагает, что вы можете знать, где его искать.

Лицо старика дрогнуло — всего на мгновение.

— Ах… господин Лаэрис, — протянул он сладко. — Что ж, раз так…

Он не договорил. Легонько хлопнул ладонью по столешнице.

Дверь за нашей спиной захлопнулась с оглушительным грохотом. Засов лязгнул.

Из-за стеллажей, будто из тени, выступили пятеро.

Холодный пот мгновенно проступил у меня между лопаток.

— О, похоже, Лаэрис очень заботится о своих гостях, — тихо произнёс Кайр и улыбнулся уголком губ. В следующую секунду он мягко, но решительно задвинул меня за свою спину.

Трое рванулись к нему одновременно.

Я в ужасе увидела, как первый с ножом буквально летит на Кайра. Но спустя какую-то долю секунды к его он ногам упала нелепая статуя и раскололась на куски от удара об пол.

Следом полетели остальные двое. Вернее их серые каменные копии.

Через мгновение по камням поползли тончайшие трещины. Еще мгновение и они почти беззвучно осыпались на пол кучками серого песка.

Я смотрела на них в ужасе, не в силах отвести взгляд.

— Я не хотел, чтобы ты это видела, — голос Кайра стал неожиданно мягким. — Закрой глаза, будь умницей. Мы еще не закончили.

Сказать, что я была в шоке — значит не сказать ничего.

Двое оставшихся бандитов попятились. Один в панике рванулся к двери. Кайр настиг их одним длинным прыжком, схватил за загривки, как нашкодивших мальчишек.

— Нет! Не трогай! — завопил один, беспомощно возя ногами по грязному полу.

— Да что ты такое вообще?! — прохрипел второй, задыхаясь от ужаса.

Кайр стоял спокойно. Почти устало.

— Как найти полукровку, который останавливался у Лаэриса? Высокий. Светлые волосы. Шрам за левым ухом. Правая бровь заметно выше левой.

— Мы не знаем! Клянусь! Никого такого не видели! — голос дрожал.

— А если так? — тихо спросил Кайр.

Я с ужасом увидела, что тела этих двоих ниже пояса начали стремительно сереть, тяжелея, превращаясь в камень. Они закричали — коротко, обрывисто. Один, тот, что был ближе, растянулся на полу.

— Останови, останови это! Мы всё скажем!

— Слушаю, — Кайр чуть склонил голову.

— Этот ломбард — только ширма, — торопливо заговорил один из них. — В этом районе скрываются те, кто не в ладу с законом. Но иногда их находят, и за ними приходят такие как ты.

Молчание.

— И к вам отправляют тех, кто интересуется беглыми преступниками? Чтобы вы их убрали?

Они переглянулись.

— И часто к вам приводят тех, кого нужно… убрать? — голос Кайра стал тише

— Иногда раз в неделю… — прошептал тот, что лежал на полу, почти беззвучно. — Бывает и три раза. Нам говорят — мы делаем!

Стоило распахнуться тяжелой двери, как гул голосов в трактире оборвался, словно кто-то резко выключил звук. Разговоры за столами повисли на полуслове, многие повернули головы в нашу сторону.

Кайр прошёл прямо к стойке, не глядя по сторонам. Лаэрис поднял глаза — и мгновенно побледнел.

— Господин… — начал он дрожащим голосом.

— Поговорим? — произнёс Кайр спокойно и тихо.

Но в этом спокойствии была такая стальная сила, что возражать никому не пришло в голову.

Лаэрис сглотнул, щелкнул пальцами. Помощник метнулся к посетителям, торопливо выпроваживая их. Через пять минут зал опустел.

Кайр побарабанил пальцами по стойке.

— Там, куда ты нас отправил, об эльфе никто ничего не слышал, — сказал он все так же ровно.

Лаэрис попытался растянуть губы в улыбке, но в глазах застыло неподдельное животное чувство ужаса.

— Я всего лишь указал место, где могли знать…

— Они ничего не рассказали. Значит, тебе придется помочь нам найти твоего постояльца, — Кайр смотрел прямо в глаза, не мигая.

По тому, как на лице Лаэриса боролись страх и отчаяние, было ясно: он уже знает о том, что произошло в ламбарде.

— Х-хорошо, — выдавил он наконец, заикаясь. — Я провожу вас.

Он вышел из-за стойки, но тут же резко развернулся и залепетал, глядя Кайру в грудь:

— Это не я… То есть… здесь так заведено… по-другому не выжить. Вы задавали слишком опасные вопросы, нашли его слишком быстро в прошлый раз, и я…

Лаэрис, встретившись взглядом с Кайром, затих. Потом закрыл глаза и мотнул головой, будто отгоняя видение.

— Я отведу вас к тому, кто может знать, где он сейчас. Есть один человек… Он знает не все, но многое, — прошептал он.

И снова впереди нас вились темные лабиринты улиц и переулков. Лаэрис спотыкался, то и дело озирался, словно ждал преследования.

Ночь стала заметно холоднее. Впереди, за черной зубчатой линией крыш, уже мерцали желтые огни доков. Когда мы добрались до берега, я окончательно продрогла до костей.

У сваленных в беспорядке старых лодок больших и поменьше Кайр принюхался.

— Он был тут совсем недавно. Постой здесь.

Кайр исчез где-то среди этих брошенных разбитых и забытых всеми посудин. Однако скоро вернулся назад.

— Я нашел его логово. И судя по тому, что он оставил там вещи и, главное, деньги, он сюда еще вернется. Подождем его в одной из лодок.

Мы забрались в сравнительно целую старую шлюпку с низкой каюткой. Внутри было относительно сухо, пахло солью и старым деревом.

У меня зуб на зуб не попадал.

Кайр мгновенно усадил меня к себе на колени. Я хотела было запротестовать — но его ладонь мягко, но твёрдо прикрыла мне рот.

— Тише. Ты помнишь, что мы в засаде? К тому же, так будет теплее, — шепнул он.

Кайр расстегнул плащ и обнял меня, крепко прижав к своей груди.

Меня бросило в жар, когда я грудью и животом сквозь ткань почувствовала его крепкие мышцы.

Я чувствовала каждый его вдох — его грудь поднималась и опускалась. Мы были слишком близко. Непозволительно близко.

Одной рукой он обнимал меня за спину, другую опустил ниже и она невольно легла на мое бедро. Пальцы ласково сжались. Я чувствовала его ладонь, как будто он касался голой кожи.

Воздух внутри был густым, пропитанным солью моря, старым деревом. Ко всему этому примешивался запах Кайра: кожа, дым от костров, что-то необычное и незнакомое, отчего у меня перехватывало дыхание. Этот запах проникал в легкие с каждым вдохом, и от него кружилась голова.

Я слышала, как бьется его сердце. Недолго думая, распластала ладошку у него на груди, запустив ее под рубашку. Какое большое и сильное. Кайр улыбнулся, прикрыл глаза и резко выдохнул.

Меня всё ещё била мелкая дрожь от пережитого в ломбарде ужаса и пронизывающего морского ветра. Я слышала, как ровно бьется его сердце, и инстинктивно потянулась к источнику тепла. Мои ледяные пальцы сами собой скользнули под край его распахнутой рубашки, касаясь горячей кожи. От этого контраста и его дурманящего запаха мои мысли начали плавиться, вытесняя страх чем-то совершенно иным. Кайр улыбнулся, прикрыл глаза и резко выдохнул.

В полумраке его глаза замерцали золотом, зрачки сузились в вертикальные щели, как у зверя.

Его лицо было так близко с моим. Мне всегда было любопытно узнать… а насколько жесткая растительность у мужчин на лице? Я решила воспользоваться моментом, подняла руку и коснулась его щеки. Жёсткая щетина уколола пальцы, и это было… так необычно.

Я провела большим пальцем по его скуле — медленно, почти робко.

Он замер, глядя на меня сверху вниз, и я услышала, как его дыхание сбилось — короткий, резкий вдох. Он начал дышать глубже и мне показалось, горячее. Я отдернула руку.

Он наклонился к моим губам — медленно, давая шанс отстраниться. Но я не отстранилась. Его губы коснулись моих — сначала легко и мягко, почти робко. Я приоткрыла рот и наше дыхание смешалось.

Поцелуй стал глубже. Его язык скользнул внутрь, пробуя на вкус.

Вторую руку он запустил в мои волосы и углубил поцелуй. Его язык сплелся с моим — жадно, настойчиво, исследуя каждый уголок рта.

Внутри нашего убежища — тесной каюты старой лодки — воцарилась оглушительная тишина. Я боялась дышать.

Я все еще сидела у Кайра на коленях. Его руки властно удерживали меня: одна ладонь лежала на талии, вторая — на бедре, обжигая кожу даже через плотную ткань платья. Это было так... неправильно.

«Что я творю?» — пронеслось в голове, когда адреналиновый дурман начал рассеиваться, уступая место ледяному отрезвлению.

Мой первый настоящий поцелуй. Событие, которое я представляла сотни раз! В моих девичьих мечтах были залитые светом бальные залы, аромат роз в королевском саду или хотя бы укромный уголок в библиотеке Академии.

А в реальности?

Гнилая посудина на окраине самого злачного района столицы.

И с кем?

С мужчиной, который на моих глазах час назад убил пятерых. Кайром Вальгардом — «чудовищем», которого боится каждый в нашем королевстве.

Я чуть повернула голову, украдкой взглянув на него. Резкие, словно высеченные из мрамора черты... Кайр — безжалостный хищник, а я, словно околдованная глупая мышка, сама прыгнула ему в лапы!

Откат после пережитого стресса ударил внезапно — меня забила крупная дрожь. То ли от пробирающего до костей ночного холода, то ли от ужаса перед собственной безрассудностью.

Я попыталась чуть отстраниться, создать хоть какую-то дистанцию между нами, но его руки лишь крепче сомкнулись на моей талии.

Если я расскажу об этом своей лучшей подруге Артиде в Академии, она точно покрутит пальцем у виска и проверит, нет ли у меня жара.

Лея Элдридж всегда была скучной, логичной и предсказуемой, как точно работающий артефакт.

Но, чтобы со мной случилось такое?

От осознания собственного безумия с губ сорвался тихий, почти истеричный смешок. Я поспешно прижала ладонь ко рту.

Кайр чуть сильнее прижал меня к себе и уткнулся носом в волосы. Его дыхание было теплым и ровным.

Но сам он вдруг напрягся. Я почувствовала это всем телом. Он ловил каждый звук, каждый шорох, проникавший снаружи. И вдруг его рука на моей спине замерла.

— Наш беглец приближается, — тихо сказал он.

Я не слышала ничего. Только далекий шум морских волн.

— Пойду встречу его.

Он осторожно пересадил меня со своих колен на узкую деревянную лавку, где только что сидел сам. Бесшумно и легко выбрался из лодки.

Через мгновение я услышала сдавленное ругательство, возню, глухой удар. Кайр не стал разводить церемонии.

Послышались шаги, и Кайр втолкнул эльфа внутрь каютки. Тот был бледен, серебристые волосы растрепаны. Кайр мгновенно зажал ему рот ладонью, прижал лицом к полу и заломил руки за спину. Вэлианнор дернулся, но Кайр держал железной хваткой. Эльф лишь тихо и жалобно всхлипнул.

— У нас к тебе несколько вопросов. Ответишь — будешь свободен, — сказал Кайр так тихо, что от этого стало еще страшнее.

Эльф ничего не ответил. Кайр наклонился ближе.

— У тебя есть вещь, — сказал он ровно, — которая тебе не принадлежит. Мы хотим, чтобы ты ее вернул.

— Ка-какая вещь? — Вэлианнор заикался, пот струился по лбу.

— Недавно одна девушка подарила тебе перстень. С синим камнем. Помнишь?

Эльф побелел еще сильнее.

— У меня его нет… нет этого перстня…

— И где же он? — Кайр надавил чуть сильнее.

— Я… отдал его… — Вэлианнор всхлипнул. — Идите к черту, ничего я вам не скажу! Я не буду отвечать!

В глазах Кайра вспыхнул золотой свет. Клыки удлинились — не до конца, но достаточно, чтобы эльф сжался от ужаса.

— Они меня найдут и убьют, если я хоть слово скажу!

— Кто они?

— Я… не могу…

Кайр наклонился так близко, что его дыхание обожгло ухо Вэлианнора.

— Кажется, ты неплохо разбирался в природе василисков. Можешь предположить, что сейчас с тобой произойдет?

Вэлианнор изогнулся и посмотрел на Кайра. Слезы покатились по щекам.

— Вы… василиск? Настоящий? — задрожал он. — Ладно…, ладно, расскажу… все, что знаю… Только не трогайте.

Кайр чуть ослабил хватку.

— Итак, начнем с начала. Где сейчас кольцо? Кому ты его отдал?

— Я могу только догадываться… ко мне приезжали из тайной службы эльфийского короля — Теневые стражи. Они просили достать перстень. А потом я им его и отдал.

— Как ты понял, что это были они?

— Только у Теневой Стражи есть такие артефакты перемещения и связи. И форма — черная с вышитыми рунами — ни с чем не спутаешь.

— Какое задание они тебе дали?

— Сказали, в семье барона есть кольцо с синим сапфиром. Древний артефакт, который семье уже не нужен. Нужно было всего лишь втереться в доверие, попросить — и его отдадут.

— И ты попросил?

— Да… то есть нет. Я узнал, что дочери барона бывают на балах. На одном из них познакомился со старшей. Она… она была так печальна. Я просто проявил сочувствие. Она рассказала, что ее выдают замуж за чудовище. Так она его называла. Я понял, что могу предложить ей решение. В обмен на кольцо.

Я закрыла глаза. Он всхлипнул и уткнулся щекой в доски.

— Я сказал, что знаю, как решить ее проблему. Рассказал об особенностях передачи дара у оборотней. Ведь у всех оборотней это одинаково — у драконов, у волков… Всем для создания семьи нужны невинные девы. Я объяснил, что нужно сделать, чтобы жених сам отказался от нее.

Меня затошнило. Мне захотелось самой ударить этого мерзавца! Из-за него жизнь Мэгги, моя собственная судьба и репутация всей нашей семьи буквально висели на волоске.

— И ты ей помог? — голос Кайра стал ледяным.

— Она меня умоляла… ей не к кому было обратиться… А мне нужно было это кольцо.

Я отвернулась, с трудом сдерживая гнев.

— Когда они приезжали во второй раз, о чем вы говорили? Свидетели видели, что они были недовольны.

— Просили выполнить еще одно задание. Выкрасть старую цепь с камнями — из Королевского дворца. У них был исполнитель, который уже вынес артефакт из сокровищницы. Но его убили прямо во дворце. А эта цепь исчезла. Они хотели, чтобы я устроился во дворец посыльным и нашел эту цепь или того, кто ее украл.

— Что ты знаешь о кольце и цепи?

— Н-ничего точного… древние артефакты. Сильные. Они говорили, что, кажется, они могут… укротить какое-то чудовище. Подчинить. Заставить работать на эльфов… Но подробностей я не знаю.

Кайр замер. Его глаза вспыхнули ярче, но он сдержался.

— Что ж, знаешь ты немного, но это многое меняет. Сейчас самое безопасное место для тебя — тюрьма.

— Как? За что? Вы обещали меня отпустить!

— Я тебе что-то обещал? — сказал он тихо. — Во-первых, не помню, а во-вторых, там сухо, хорошо кормят, и незваные гости беспокоить не будут. Пойдешь со мной, расскажешь одному моему другу о своих приключениях еще раз, герой-любовник.

Я смотрела на полукровку и думала. Эльфы, эльфы… Как-то многовато стало эльфов в последнее время.

Мысль не давала мне покоя: эльфы затеяли какую-то странную и опасную игру. Совсем скоро прибудет огромная делегация во главе с невестой — принцессой.

Зачем им два сильнейших артефакта? Да еще и перед свадьбой его высочества принца Арденвэйла и эльфийской принцессы.

Надо бы поскорее перечитать семейные архивы. Если папа отдал Мэгги кольцо, значит, я могу потребовать свою часть наследия — мне всего-то надо изучить все записи прапрадеда. Если мы не сможем вернуть артефакты… возможно, я найду другой выход.

И что за чудовище хотят подчинить эльфы? Я посмотрела на Кайра. Эта догадка мне очень не нравилась.

Кайр

Я сидел в кабинете Вейрана, глядя в одну точку, но мысли мои были далеко отсюда. Они то и дело возвращались в пропахшую солью каюту старой лодки.

Василиск внутри меня недовольно ворочался. Зверь был раздражен тем, что я отступил и отпустил свою женщину. Моя память всё ещё хранила запах цвета дикой яблони и меда, который вчера едва не лишил меня рассудка.

Я прикрыл глаза. Тело помнило, как её маленькая ладошка скользнула под мою рубашку, касаясь разгоряченной кожи.

Она и понятия не имела, какой пожар устроила в моей крови.

А этот поцелуй… её робкий ответ, то, как замерло её дыхание под моими губами — я знал, что был у неё первым. И это будило во мне жгучий, первобытный инстинкт собственника. Моя. Только моя.

Но сейчас мне нужно было загнать зверя поглубже и разобраться с тем дерьмом, в которое мы вляпались.

— Кайр, ты меня слышишь? — голос Вейрана вырвал меня из грёз.

— Слышу… да, — буркнул я. — Ты сказал, что мы в дерьме.

— Именно, — Вейран ударил кулаком по столу. — То есть, пока мы шерстим город и перекрыли все границы, артефакт у настоящего воришки перехватил кто-то из своих. И он может быть где угодно, даже здесь, во дворце! Цели нового похитителя нам неизвестны.

— А значит, — закончил я за него, — нам нужно все начинать сначала.

Я посмотрел на друга. Глава тайной службы выглядел паршиво: серый цвет лица, красные от лопнувших сосудов глаза. Он уже прокрутил эту мысль в голове несколько раз, и ему она не нравилась так же сильно, как и мне.

На столе лежал список из четырех имен.

— Подозреваемые? — я протянул руку, но Вейран накрыл лист ладонью, прежде чем я успел его коснуться. Он тяжело вздохнул и взглянул на меня.

— Не подозреваемые, а те, кто имеет высший уровень доступа, и конкретно к магическому сейфу в сокровищнице, — с этими словами он сам протянул мне список.

Хм… первым в списке значился Его Величество Король.

— Зачем королю доступ к сокровищнице? Он хотя бы раз был там один?

— Нет, конечно. Всегда в сопровождении старшего советника. Он кстати тоже в списке, как и его заместитель.

— И еще ты, — кивнул я. — Кого-то можно вычеркивать?

— Вычеркивать можно всех. — Вейран Тальсар вздохнул и ударил ладонью по столу. — Но кто-то убил воришку и забрал у него артефакт.

Он помолчал и прошелся по кабинету.

— Мы точно знаем, в какие часы была совершена кража. И в это время во дворце не было лишь меня и его величества. Оба советника не покидали дворец, есть свидетели.

Главного советника Бартрама Коливера Хатама мы нашли в его кабинете. Он встретил нас с видом человека глубоко оскорбленного.

— Это возмутительно! — он всплеснул руками, его лицо приобрело опасный багровый оттенок. — Я сам обнаружил пропажу! Я должен был принести этот треклятый артефакт Его Величеству перед Советом. Он хотел… оценить эффект на своих же приближенных. И что в итоге? Вы подозреваете меня?! Лучше на себя посмотрите, Вейран!

Старик едва не задыхался от негодования, но всё же потащился с нами в сокровищницу, чтобы осмотреть ее еще раз.

Мы шли по бесконечным, гулким коридорам, и каждый мой шаг отдавался эхом.

Перед глазами всплыла вчерашняя расправа в ломбарде. Расширенные от ужаса глаза Леи. Тот холодный, животный страх, который я в ней прочитал.

Для неё я вчера, должно быть, выглядел как палач. Моя истинная природа — не самое приятное зрелище, и она увидела меня таким слишком рано.

Но я тот, кто я есть, и ей придется это принять. Зверю не пристало извиняться за свою суть — я уничтожил мразей, которые заманивали людей на смерть.

И всё же она выстояла. Не сломалась под тяжестью моего взгляда. Моя храбрая девочка.

Желание бросить всё, переместиться к ней, прижать к себе и снова почувствовать вкус её губ, было почти невыносимым. Новое воспоминание захлестнуло меня с головой.

Залы королевской сокровищницы были вырублены в скале и освещались парящими кристаллами. Это было не просто вместилищем драгоценностей, а символом безграничного могущества династии. Золото и самоцветы будто рассказывали историю побед, кровавых завоеваний и династических союзов.

Сердцем этого места был «Сейф» — куб из черного магического железа. Чтобы открыть его, нужно было повернуть три печати одновременно.

Я подошел к пустой полке, где раньше лежало ожерелье. Осмотрел. Принюхался — никаких следов чужого присутствия, словно сюда никто и никогда не заходил. Даже старинные свитки, деревянные полки и старый металл — словно лишились собственного запаха.

Опустился на пол и провел пальцем по металлической плитке. Ни-че-го. Но в хранилище была стерильная чистота. Как будто здесь только что… убрали.

В основном хранилище тоже было чисто. Ни пыли, ни запахов, ни других следов. Кто-то старательно здесь все подчистил.

— А кто следит за чистотой этого помещения? — спросил я, оборачиваясь к главному советнику.

— Уборка в святая святых? — советник нахмурился. — За это отвечает мой заместитель, лорд Гилмор. У него в подчинении технический персонал дворца. — Что ж… Кажется, мы только что нашли как минимум еще одного человека, помимо тех четверых, кто имел доступ в сокровищницу, — подмигнул я Вейрану. — Не сам же советник здесь управляется с бытовыми заклинаниями.

Кто-то слишком старательно заметал следы. А значит, мы наконец идем в верную сторону.

Кайр

Гилмора вызвали прямо в сокровищницу. Высокий, подтянутый второй советник Короля старался держать спину прямо. Он держал руки сомкнутыми в замок перед собой и избегал смотреть мне в глаза.

— Уборка? — он нервно оттянул воротник, словно тот внезапно стал ему мал. — Разумеется, за чистотой здесь тщательно следят. В сокровищницу допускаются только проверенные люди. Точнее... один человек. Бытовой маг. Его зовут Стефан.

— Когда последний раз проводилась уборка? И как часто это происходит?

— Сегодня утром убирали. Я впускаю его сюда три раза в неделю. Всегда по утрам, — прокашлявшись, сказал он. — Желаете и его допросить? Все происходит на моих глазах и занимает совсем немного времени, — затараторил он.

Появившийся Стефан ясности не добавил. Оказалось, парень работает всего неделю. Его наняли на следующий день после того, как артефакт испарился.

— А кто был до него? Тот, кто убирал здесь в день кражи? — Вейран вцепился в Гилмора мертвой хваткой.

Заместитель советника замялся. Его кадык судорожно дернулся вверх-вниз.

— Тот работник… Хел Столбер. Он ушел домой накануне вечером и просто не вышел на смену. Мне пришлось срочно искать замену, и вот Стефан…

Вейран не стал тратить время и отправил домой к пропавшему уборщику своих лучших ищеек. Вернулись они через час, мрачные и с пустыми руками.

— В комнате никого, — доложил старший следователь. — В магическом леднике кусок сыра и хлеб недельной давности. Кровать заправлена, вещи в шкафу висят нетронутыми. Соседка-торговка клянется, что видела, как он ушел на смену во дворец несколько дней назад. И больше не возвращался.

— Похоже, мы нашли того бедолагу, чьими руками эльфы вытащили артефакт из сейфа, — задумчиво протянул я.

— Да. А в сейфе артефакт мог взять кто угодно — только руку протяни. Потрясающая, эталонная безответственность, — хмыкнул Вейран.

— Камень в твой огород, Вей? — я попытался разрядить обстановку.

— Это вотчина советников. Они следят за порядком и организацией хранения всего этого добра. Меня привлекают в самых крайних случаях. Вот как сейчас.

Я отвернулся, чувствуя, как правую руку от запястья до локтя начинает невыносимо печь. Я знал, что это значит. Когда василиск находит истинную пару, и древняя магия признает её, на обеих руках появляются знаки. Всегда одни и те же: три древние руны, расположенные друг над другом — любовь, верность и вечность. С утра я проверял несколько раз, но кожа оставалась чистой.

Я подошел к окну и снова закатал рукав рубашки. Губы сами собой растянулись в торжествующей улыбке. Все-таки есть. На коже медленно, словно выжженный изнутри, проступал темный контур первой руны. Древняя магия крови признала Лею. Это было только начало, но теперь пути назад не было.

Мне обязательно нужно навестить Лею сегодня. Нужно проводить с ней как можно больше времени. Чтобы у нее тоже появился этот рисунок. Я вспомнил ее запах — теплый, живой. Как бы я хотел сейчас просто сидеть рядом с ней в той старой лодке, чувствовать, как она дрожит, и греть её своим телом.

— Кайр! Что с тобой сегодня? — окрик Вейрана снова выдернул меня из мыслей о ней и напомнил о том, что у нас расследование.

— Он не уходил из дворца, — отрезал я, заставляя себя выкинуть мысли о Лее из головы. — Вынести труп из самого охраняемого здания королевства незамеченным невозможно. Тело где-то здесь. Что осталось от этого Хела? Форма? Метла? Чем он работает? Уборщики используют что-то кроме заклинаний?

Гилмор только растерянно моргал, но Вейран уже отдал приказ. Мы перевернули вверх дном все подсобки. Ни ведер, ни щеток, которых касался исчезнувший уборщик, не осталось — кто-то старательно стер все следы его присутствия.

Удача улыбнулась нам только в гардеробе для прислуги. В самом дальнем углу, под скамьей, сиротливо валялись старые стоптанные туфли, забытые здесь своим хозяином.

Мы вернулись к сокровищнице и пошли по следу.

Возле одной из хозяйственных кладовок за главным залом я остановился и присел на корточки. Под стеллажом что-то тускло блеснуло. Маленькая медная пуговица от форменной куртки уборщика. Я взял ее двумя пальцами и передал Вейрану.

— Здесь он был уже мертв и какое-то время пролежал в этой кладовой, — пояснил я.

Для моего внутреннего зверя это место буквально кричало. Воздух был густо пропитан запахом крови, предсмертного ужаса. Будь Вейран оборотнем, он бы сам всё понял без слов: жертву застали врасплох. Для меня эта вонь была четче любой протокольной сводки.

Густой шлейф смерти тянулся по полу и вел дальше, вниз. В подвалы, к огромным магическим печам, которые отапливали дворец.

— Печь чистили недавно? — спросил я подошедшего истопника. — Вчера, господин. Всю золу выгребли. — Открой решетку.

Я опустился на колени перед черным, дышащим остаточным жаром зевом печи. Провел рукой над решеткой. Там, в самом низу, куда не достала кочерга истопника, застыли потеки расплавленного металла. Я подковырнул один из них кинжалом — на ладонь упала деформированная, почерневшая от огня медная бляшка.

— А вот и остальные пуговицы от его форменного кителя, — мрачно констатировал я, сжимая в кулаке оплавленный металл. Вместе с пуговицей на дне печи лежали серые хлопья, слишком крупные для обычной древесной золы.

Вейран грязно выругался сквозь зубы. Картина складывалась жуткая: человека убили и сожгли в дворцовой печи прямо под носом у королевской стражи.

— Гилмор — маг и вполне мог притащить тело сюда, — сказал он. — Но устроить обыск у второго советника короля просто так мы не сможем. Без прямых улик нам нужно разрешение Его Величества.

— Все указывает на него. Его Величество согласится, не сомневайся.

Я был уверен в том, что артефакт «Абсолютная власть» сейчас у Гилмора. Знать бы, где он его прячет!

Распрощавшись с Вейраном, я вышел из ворот тайной службы. Всё. На сегодня хватит.

Я вспомнил её бледное лицо и то, как она дрожала от холода в лодке. Инстинкты василиска требовали немедленно убедиться, что с моей парой всё в порядке, и снова почувствовать её тепло.

Свернул в сторону «Золотого Дракона». Вчера я так и не дал ей нормально поесть, а внутренний зверь диктовал свои, первобытные правила: свою пару нужно кормить, защищать и оберегать. Цветы — пустая трата времени для практичного артефактора. А вот хороший ужин ей точно не помешает.

Заказав лучшие блюда, я открыл портал прямо из ресторана.

Посмотрим, как моя недотрога отреагирует на внезапное вторжение на её территорию.

На небе уже появилась робкая полоска рассвета, когда я наконец-то вернулась в общежитие после нашей с Кайром прогулки по трущобам.

Часы на стене показывали, что до подъема остался всего час. Ложиться спать смысла не было, но я всё равно рухнула на кровать, надеясь, что вырублюсь от усталости.

Не тут-то было.

Я провела остаток этой ночи, вспоминая наш с Кайром поцелуй в старой лодке.

Губы горели. Мне казалось, что я до сих пор чувствую его вкус. Я тихонько коснулась своих губ пальцами.

Его сильные руки, уверенно скользящие по моей спине. Его жадные, властные, не терпящие возражений поцелуи, и моя собственная, внезапно проснувшаяся нежность, которая смела все барьеры. Это была какая-то дикая страсть, в которой мы оба сгорели бы дотла прямо там, если бы…

Я сглотнула, чувствуя, как краска заливает лицо. Я снова вспомнила момент, когда, прижавшись к нему всем телом, отчетливо почувствовала то отрезвляющее, твердое это …

Я резко села на кровати.

Да разве ж тут уснешь!

Щеки горели, сердце колотилось, как бешеное.

Переговорная шкатулка связи мигала пульсирующим красным светом — сообщение от папы. Открою вечером, когда вернусь спать. Наверняка потребует немедленно явиться и объясниться за весь тот кошмар, который устроила Мэгги.

Нет-нет. Не сейчас.

Я поднялась и решительно пошагала в душ. Ледяные струи немного остудили пыл и привели мысли в порядок. Правда, настроение подпортилось, когда я увидела свою форму — после трущоб Нижнего города она выглядела так, будто я в ней траншеи копала! Пришлось натягивать старую.

Только я застегнула последнюю пуговицу, как в дверь отчаянно забарабанили. Так рано — и так нагло — ко мне могла вломиться только одна личность во всей Академии. Моя закадычная подружка Артида, с которой мы были не разлей вода вот уже шесть лет.

Мы учились на одном факультете и жили на одном этаже в общежитии и как-то сразу сошлись характерами.

Неделю назад Арти отправилась домой в Торевени на свадьбу старшей сестры. Поэтому Арти ничего не знала об изменениях в моей жизни.

Мы единогласно решили проигнорировать столовую и устроили пир из остатков свадебных пирогов и рулетов, приготовленных ее заботливой и невозможно хозяйственной мамой.

История была банальной до зубовного скрежета — сестру Артиды, деву 35 лет родители выдали замуж за соседа, которому было уже 45. Но оба сопротивлялись до последнего. Невеста аргументировала тем, что нет чувств, жених — просто вообще не хотел жениться. И если бы не родители с обеих сторон, — не бывать свадьбе.

Арти рассказывала это уже в третий раз.

Я жевала пирог с вишней и слушала вполуха — мысли снова возвращались ко вчерашней ночи.

Артида вдруг замолчала и, прищурившись, пристально посмотрела на меня.

— У тебя что-то случилось, пока меня не было, — безапелляционно заявила она. — Ну-ка, выкладывай. В какую историю ты умудрилась ввязаться?

Пришлось рассказывать. Арти требовала подробностей и безжалостно выспрашивала всё до мельчайших деталей.

— Поверить не могу! — она схватилась за голову. — Элдридж, скажи мне, что ты всё это только что выдумала! Ты и Кайр Вальгард! Лучшая студентка потока и это... чудовище!

Затем она схватила меня за плечи, заглянула в глаза и начала сыпать вопросами:

— И вы правда с ним целовались?! И как? А что потом? Что он сказал? Он красивый? Вы сегодня встречаетесь?

— Слово «красивый» вообще не про Кайра Вальгарда, — я нервно сглотнула, чувствуя, как предательская краска заливает щеки. — Арти, он... пугающий. До одури. У него глаза древнего хищника. От него исходит такая подавляющая сила, что рядом с ним меня словно парализует.

— Он подавляет тебя магией? — нахмурилась подруга.

— Нет, тут другое... Стоит ему просто посмотреть на меня, и я забываю, как дышать. Ноги подкашиваются. Я себя не узнаю! Все разумные доводы из головы словно ветром сдувает, и я сама тянусь к нему, как мотылек на пламя, и ничего не могу с этим поделать.

Артида потрясенно приоткрыла рот, а потом с силой хлопнула ладонью по столу:

— О боги, Элдридж! Да ты влюбилась!

— Нет! — я в панике замахала руками, словно отгоняя эту невыносимую мысль. — Это не любовь, Арти! Он при мне пятерых убил. И сделал это так... просто. Будто разобрал сломанный артефакт, — я запнулась и продолжила. — Я очень боюсь, что однажды он не удержит свою силу, и я тоже превращусь в горстку песка. Он говорит, что мне нечего бояться, но … Это с одной стороны.

Я перевела дух, пытаясь унять дрожь в голосе:

— А с другой... это притяжение сильнее меня. Какое-то помешательство. Я понимаю головой, что от этого мужчины надо бежать без оглядки, а тело меня просто предает. Когда он ко мне прикасается, инстинкт самосохранения отключается напрочь. Я словно сошла с ума!

— Боги всемогущие... — выдохнула Артида и в шоке всплеснула руками. — Меня не было всего неделю! Тебя вообще нельзя оставлять без присмотра!

Первым занятием в расписании значилась лекция по стандартам утилизации проклятого антиквариата. К концу шестого года обучения в академии все стандарты была изучены, а имевшийся антиквариат обезврежен. Однако ходить на лекции было нужно для допуска к экзаменам.

Отсидеться на задней парте не вышло. Внезапно лекцию нам заменили на контрольную по структурному анализу артефактных схем. В аудиторию вплыл профессор Вунгольт.

Пришлось пересаживаться за первую парту. И ожидаемо, за моей спиной с громким стуком плюхнулся на стул Дориан Гилмор. Конечно, у кого ж ему еще списывать!

Дориана я ненавидела всей душой. Избалованный аристократ, законченный подлец и, по несчастливой случайности, сын одного из главных королевских советников — из-за чего ему всегда все сходило с рук. Преподаватели предпочитали не связываться с его папочкой после того как на втором курсе одного из профессоров уволили за то, что поставил Дориану заслуженную двойку.

— Эй, зубрила, — донесся до меня наглый шепот Дориана, и он бесцеремонно пнул ножку моего стула. — Убери локти. Мне не видно.

Я даже не обернулась. Наоборот, повернулась так, чтобы ему даже строчки видно не было. — Попробуй спиши! — хмыкнула я себе под нос и принялась слушать профессора.

Каждому из нас профессор Вунгольт раздал артефакты из хранилища Академии. Мне достались с виду обычные часы. Я повертела их в руках и увидела — если вливать в них магию, и подкручивать стрелки, то можно менять количество облаков на небе. А можно запланировать дождь! Для этого отдельная стрелка имелась!

Какая удобная штуковина! Надо себе такую собрать!

— Рассчитайте энергетические цепи и составьте их точную схему к артефактам, которые я вам дал, — гнусавил между тем профессор. — Это многосоставные артефакты. Но вы, как выпускной курс, должны щелкать такие задания как орехи. Адептка Элдридж, прекратите портить погоду! Уберите облака немедленно! Как ребенок, боги всемогущие! Дали ей игрушку!

— Простите, профессор, — пробубнила я себе под нос.

Ну, увлеклась немного, с кем не бывает. Я открутила стрелки на часах назад и облака с небосвода исчезли.

Я высунула кончик языка, и принялась рисовать энергетическую схему погодного артефакта, позабыв обо всем. Формулы ложились на пергамент идеально, узлы сходились. Время пролетело незаметно.

Прозвучал сигнал, означавший окончание занятия. Я довольно потянулась, уже собираясь отнести свой листок профессору…

Моя рука схватила воздух. Листа с выполненным заданием не было.

Я замерла. Моргнула. Посмотрела на пустой стол, затем заглянула под стол, перерыла сумку, сдвинула учебники. Ни-че-го. Вот только что лежал передо мной — и исчез!

В груди похолодело.

Когда последние студенты уже потянулись к выходу, с колотящимся сердцем и донельзя растерянным видом я подошла к профессору Вунгольту, и сбивчиво объяснила ситуацию.

Он устало потер переносицу.

— Элдридж. Если бы вы не были моей лучшей студенткой на курсе и не разбирались в энергетических схемах лучше, чем я сам в молодости, я бы решил, что вы просто пытаетесь увильнуть.

— Я прямо сейчас сяду и начерчу вам эту же схему или любого другого артефакта! — горячо предложила я.

Но профессор поднял руку, останавливая меня.

— Не нужно. Куда делся ваш листок — разбирайтесь сами. Но раз уж контрольную сдать вы не смогли, придется отработать, Элдридж. Но я хочу дать вам совершенно другое задание.

Он порылся в своем безразмерном портфеле и вытащил аккуратно сложенную свежую газету — «Эльфийский Вестник».

— Взгляните-ка, какую занятную штукенцию изобрели наши остроухие соседи.

Я пробежалась глазами по статье, и мои брови поползли на лоб. Они презентовали новый артефакт связи! И, в отличие от моей разработки, это чудо артефакторной мысли могло поддерживать устойчивый контакт сразу с десятком таких же устройств в условиях сверхинтенсивных магических помех!

— Так вот, — голос магистра стал жестче. — Постарайтесь детально разобраться, как он у них работает. И составить схему.

Я оторвала взгляд от газеты, чувствуя, как у меня отвисает челюсть.

— Как?! По статье в газете?! Там даже изображения артефакта нет! И написано, что его передали для работы спецслужбам.

— Вы умная и находчивая девочка, Элдридж. Придумайте что-нибудь, — Вунгольт смотрел на меня в упор. — Подключите связи. Попросите отца, вы же дочь придворного артефактора. Найдите «друзей» в эльфийском посольстве, в конце концов. Схема этой разработки должна стать одной из глав вашего дипломного проекта. И времени у вас очень, очень мало.

Спорить было бесполезно, я хорошо знала профессора Вунгольта. Я повернулась и поплелась к двери.

— И, кстати, мисс Элдридж, — бросил магистр мне в спину, когда я уже направилась к выходу, переваривая эту подставу. — Вы не знаете, как так вышло, что контрольная работа господина Гилмора написана… почерком, подозрительно похожим на ваш? И решена идеально?

Я резко развернулась и вернулась к его столу, и задохнувшись от возмущения возопила:

— Это же моя работа! Он ее попросту украл!

Вунгольт отвел взгляд и сухо произнес:

— Мистер Гилмор сдал бланк одним из первых. Работа подписана его фамилией. И она решена идеально. Я вынужден оценивать то, что лежит у меня на столе, мисс Элдридж.

— Но погодный артефакт был у меня! — попыталась я восстановить справедливость.

— Я уже не помню, кому и что давал.

Он тяжело вздохнул, и в его глазах мелькнуло сочувствие пополам с бессилием.

— А вам я советую в следующий раз не зевать по сторонам и внимательнее следить за своими трудами. Свободны. Газету потом вернете.

Чувство несправедливости и обида мешались с абсолютным непониманием происходящего. Я вылетела в коридор полная праведного гнева, только что я могу доказать, если даже профессор «видел», что Гилмор сдал контрольную.

Шаг за шагом, прокручивая ситуацию, я понимала, что Гилмор не мог утащить мою работу. Он сидел позади. Я не отворачивалась, не вставала из-за стола, а он даже мимо меня не проходил, чтобы дойти до кафедры. Я все время держала лист в руках. Полная ерунда выходит!

И мне как артефактору вдруг стало ужасно интересно: как именно этот подлец это провернул? Погоди, Гилмор, я выведу тебя на чистую воду, и ты за все ответишь!

Я вышла из кабинета профессора Вунгольта, чувствуя, как внутри всё кипит. В коридорах Академии стояла обеденная тишина — все адепты и преподаватели сейчас были в столовой. И только злое прерывистое эхо моих шагов зло разрывало эту тишину.

До комнаты дошла на автопилоте. Сердце ухнуло вниз, когда я бросила взгляд на почтовую шкатулку.

Не то чтобы я ждала вестей от Кайра. Я вообще должна была радоваться, что он оставил меня в покое!

Только вот почему-то, когда увидела, что в почтовой шкатулке по-прежнему лежит только послание от папы, сердце предательски сжалось от разочарования.

Ни слова, ни полслова. Ни-че-го.

В голову, как ядовитая змея, заползла гадкая мысль: а что, если всё вчерашнее было для него просто минутной слабостью? Развлечением? Получил порцию адреналина и девичьего обожания — и всё, интерес угас?

Щеки вспыхнули от стыда. Я ведь сама уселась к нему на колени. Сама ответила на поцелуй — жадно, бесстыдно. Позволяла прижимать себя, трогать... От этих воспоминаний по коже пробежал жар. Теперь он точно думает, что я легкодоступная дурочка, ничем не лучше моей ветреной сестры. Безмозглая и готовая растаять от одного взгляда опасного мужчины.

Горло сдавило спазмом, глаза щипало.

Я взглянула на себя в зеркало. По щекам бежали мокрые дорожки.

Я с силой вытерла щеки, переложила учебники и тетради на полку и твердо решила: не думать больше о Кайре Вальгарде.

Лучше делом займусь! Внеурочных заданий, несмотря на то, что до выпуска оставалась пара месяцев, нам задавали прилично. И сами себя они не сделают.

В библиотеке мы с Артидой заняли наш любимый столик у окна на третьем ярусе. Здесь, под самым сводом, можно было шептаться, не привлекая внимания книжных хранителей.

Увидев мою несчастную физиономию, Арти сразу спросила:

— Так. Он тебе что-то написал, и ты расстроилась, да?

Я фыркнула, пытаясь изобразить гордое равнодушие, но получился жалобный писк:

— В том то и дело, что не написал! Ни слова. За весь день.

— Ну, во-первых, день еще не закончился. А во-вторых... сколько часов назад вы расстались? — Арти прищурилась, как следователь на допросе.

Я прикинула в уме: вернулась я около пяти утра, а сейчас было три часа дня, выходило, что …

— Уже десять часов прошло! — выдохнула я, уверенная, что это весомый аргумент.

— Целых десять часов. — Арти театрально закатила глаза. — И он должен был тебе десять раз написать? Вы вообще договаривались связаться сегодня?

— Не успели… Он повел на допрос того эльфа-полукровку.

— Надо же! И из своих казематов он тебе не шлет писем о своих чувствах?

Ну да, если так подумать, ему, наверное, и некогда было. Но подлый червяк сомнения продолжал свое черное дело:

— А вдруг я ему и правда не нужна? — мой голос дрогнул.

Артида вздохнула и приобняла меня за плечи:

— Слушай сюда, и не повторяй чужих ошибок. Мужчины устроены очень просто. Особенно такие, как твой василиск. На первом месте дела: служба, допросы, чем он там еще занят, вдали от своей армии? Это же Кайр Вальгард! Ты хоть представляешь, сколько у него этих дел? С учетом того, что мужик он занятой, дай ему время минимум до завтрашнего вечера. Если не появится, тогда и обсудим.

Я вздохнула и уткнулась в учебник. Сколько дел у Кайра, я даже представить боялась.

Но долго молчать все равно не смогла.

— Да я еще вела себя, как… — я не знала, как себя назвать, но наконец нашла нужное слово, — как падшая женщина! Он поцеловал, а я и ответила. Да как! Вспоминать стыдно!

Арти со стуком театрально уронила голову на раскрытую книгу и стукнулась лбом еще трижды.

— Лея, как падшая женщина, ты не могла. Поверь мне. Ты целоваться-то не умеешь. Послушай, не трепи нервы ни себе, ни ему.

Минут пять мы просидели молча, уткнувшись в свои тетрадки. Но тут первой не выдержала Артида. Она наклонилась ко мне ближе и заговорила тихо, но твёрдо.

— Кроме того, такие мужчины, как твой Кайр, привыкли, что весь мир крутится вокруг них.

— Спасибо, утешила.

— Поэтому, — продолжила она, — если хочешь, чтобы он бегал за тобой, нужна стратегия.

— Стратегия? — я подняла на неё глаза.

— Именно.

Она подняла ладонь и начала загибать пальцы.

— Совет первый. Перестань метаться между «я его боюсь до смерти» и «почему он мне не пишет».

— Легко сказать! — буркнула я.

— Ты должна понять одну вещь, — Артида стала серьезной. — Он — хищник. И если ты не хочешь стать просто его добычей, с которой поиграют и бросят, тебе нельзя показывать ему свою зависимость. Ни страх, ни влюбленность.

Она загнула второй палец.

— Совет второй. Будь интересной. У тебя своя жизнь, свои цели, своя голова на плечах. Мужчины вроде него любят женщин, с которыми интересно. У которых … есть стержень, и много разных важных дел.

Она загнула третий палец.

— И молодец, что ответила ему. Хуже было бы, если бы сидела, как ледяная статуя. Мужчины любят, когда девушки на них так ярко реагируют, отвечают им взаимностью. Тем более девушки, которые им нравятся. А пока дай списать все лекции и задания. Я же целую неделю пропустила.

Вечером, нагруженные справочниками по эльфийской артефакторике, мы возвращались в жилой корпус. Я плелась медленно, оттягивая момент, когда останусь одна. Рядом с Арти гнать от себя мысли о Кайре было проще.

— Выше нос, — подбодрила подруга. — За один день от тоски еще никто не умирал.

Я открыла дверь своей комнаты — и замерла. Сердце совершило кульбит и застряло где-то в горле. Тут же закрыв створку, я прижалась к ней спиной

— Ты чего? — Артида округлила глаза.

— Он там, — прошептала я, чувствуя, как подгибаются колени.

— Кто?

— Кайр.

— ЧТО?!

— Тихо! — я зажала ей рот ладонью. — Кажется, он спит.

Артида бесцеремонно отодвинула мою руку и прошипела:

— Отойди. Дай посмотреть. Это ты на него вчера полдня пялилась, а я еще ни разу не видела!

Я нехотя приоткрыла створку двери.

Он действительно спал. Растянулся на моей узкой кровати прямо в сапогах. Грудь мерно поднималась и опускалась, волосы в беспорядке рассыпались по подушке.

Даже во сне он выглядел опасным хищником, который в любую секунду готов напасть или отразить атаку. Но почему-то сейчас он казался невероятно... родным.

— Хе! Забыл он про нее! — Артида захихикала и зашагала вдаль по коридору в сторону своей комнаты.

Я проскользнула в комнату на цыпочках, стараясь не шуметь. Тихо опустила тяжелую стопку справочников на тумбу, а сумку с тетрадями пристроила рядом на пол.

Кайр не пошевелился. Он лежал на моей узкой кровати, закинув руку за голову. Его широкая грудь мерно вздымалась, и в полумраке лицо казалось не таким хищным, как обычно — скорее уставшим.

На скуле белел тонкий шрам. Надо же, а вчера я его не заметила…

Сердце подозрительно сладко кольнуло. Счастливая, совершенно глупая улыбка сама собой расползлась на моем лице. Он всё-таки пришёл...

Полюбовавшись на него с полминуты, я вдруг поняла, что просыпаться он не собирается. Будить его, нарушая покой, мне не хотелось.

Схватив чистое полотенце, я юркнула в ванную. Горячий душ немного привел мысли в порядок, смывая тревоги дня.

Завернувшись в пушистое полотенце, которое едва доходило до середины бедра, я вышла из душа. Принялась неспешно расчесывать влажные волосы.

Наверное, в какой-то момент я, забывшись, слишком высоко подняла руки, потому что влажная тяжелая махровая ткань скользнула вниз, и с тихим «шух» упала к моим ногам, оставив меня абсолютно голой, с поднятыми вверх руками. Я замерла.

Мужской бархатистый кашель разорвал тишину.

Я резко обернулась, инстинктивно прикрываясь руками, и сердце едва не остановилось. Паника моментально накрыла с головой! Я голая! Наедине! с Мужчиной!

Кайр не спал. Он полулежал на моей кровати, опершись на локоть. Его глаза в полумраке светились нечеловеческим, расплавленным золотом, буквально пожирая меня жадным, хищным взглядом. В тусклом свете он казался еще более огромным и опасным, чем в доках.

Я, путаясь в собственных ногах, подхватила полотенце и кое-как замоталась, вжимаясь спиной в дверь ванной. Дыхание перехватило.

— Я..я думала, ты спишь... — мой голос дрогнул, выдавая панику. — Отвернись, пожалуйста, немедленно!

Вместо ответа он одним плавным, нечеловечески быстрым движением оказался рядом. Его руки властно легли мне на талию, сминая полотенце и притягивая к себе.

— Проснулся, когда ты вошла, — тихо сказал он.

— Пусти меня! — я уперлась дрожащими ладонями в его твердую грудь, пытаясь вырваться. Паника билась в горле. Но он с его нечеловеческой силой, как всегда, этого даже не заметил.

— Тише, маленькая. Не бойся меня, — хрипло выдохнул он, и его голос окутал меня густой магической дымкой.

Он поцеловал меня. Я стиснула зубы, отчаянно пытаясь сопротивляться этой пугающей силе, выстоять, не сдаться. Но это было невозможно. В его поцелуе было столько нежности… словно касание перышка. Неужели мужчина может так целовать? И этот контраст его грубой силы и нежности сводил с ума.

Мой страх плавился, превращаясь в обжигающую страсть. Я тихонько выдохнула и, предавая саму себя, приоткрыла рот, отвечая на поцелуй.

Его губы скользнули по моей скуле, спускаясь к шее, покусывая чувствительную кожу. Кровь превратилась в жидкий огонь. В полумраке его глаза светились расплавленным золотом — хищным, голодным, первобытным.

Кайр целовал меня так, словно хотел выпить до дна. Я окончательно потеряла связь с реальностью. Мои пальцы путались в его рубашке, лихорадочно расстегивая пуговицы, чтобы добраться до груди, на которой прорисовывался каждый мускул. Его жесткие, умелые руки скользили по моим изгибам.

Он приподнял меня, заставляя обвить его талию ногами. Его губы обжигали шею, спускаясь ниже, к ключицам, заставляя меня выгибаться навстречу этой невыносимой ласке. Я вскрикнула, зарываясь пальцами в его волосы. Хотелось, чтобы он сжал меня сильнее, подчинил, смял...

— Кайр... — мое дыхание превратилось в прерывистые стоны.

Его жесткая, горячая ладонь скользнула по моему бедру, стирая последние границы дозволенного. Я задохнулась от острой, прошивающей насквозь сладости. Остался только он — его терпкий запах, его тяжесть, с которой он прижимал меня к стене.

Я отчаянно прижималась к нему, забыв про скромность, целовала его шею, плечи, чувствуя солоноватый вкус его кожи. Полотенце соскользнуло окончательно.

— Кайр, пожалуйста… — вырвалось у меня в каком-то беспамятстве.

— Что «пожалуйста», маленькая? Скажи, я хочу слышать, — его голос вибрировал у самого моего уха.

Он усадил меня на край стола, не отрываясь от моих губ. Жар, пульсация, невыносимое, тягучее наслаждение…

Я остановилась буквально за минуту до того, как упасть в эту бездну вместе с ним.

— Остановись... пожалуйста... — прошептала я, из последних сил упираясь дрожащими ладонями в его плечи. — Я... я еще не готова. Не так быстро.

Кайр замер. Его глаза полыхнули расплавленным золотом, но он не стал настаивать. Обнял меня крепче, тяжело дыша, и просто уткнулся носом в мою шею, успокаивая бешено бьющееся сердце.

Через полчаса, когда мы сидели на скомканном покрывале и ели принесенный им ужин прямо из магических боксов, я попыталась вернуть себе остатки самообладания.

Из головы постепенно выветривалась романтическая хмарь, даже мозг начал постепенно возвращаться к реальности. И я как девушка в обычной жизни чрезвычайно практичная, все же спросила:

— Как ты вообще сюда попал? В этом общежитии на входе и окнах стоит много сильных охранных артефактов. Даже наш декан не знает, как обойти все.

— Обычная галька со следящим заклинанием, — небрежно пояснил Кайр, отправляя в рот кусочек мяса. — Подобрал у дороги и бросил за тобой в портал. Потом построил портал по ее координатам.

— Хм… а в моей комнате? Тут тоже полно артефактов. Они должны были, как минимум поднять тревогу, а как максимум… Ты бы сюда не попал, одним словом.

Кайр сдвинул брови домиком, изображая крайнюю степень удивления.

— Осторожная моя, давай-ка ешь, — он вручил мне еще один бокс с мясом и овощами, — Все свои секреты я расскажу тебе…

— После свадьбы? — съязвила я.

— Ну, я всё же надеюсь, что делиться секретами мы с тобой начнем гораздо раньше.

Он снова посмотрел на меня своим этим многозначительным взглядом, который обещал, что все будет так, как хочет он, а не так, как представляю себе я.

Когда с ужином было покончено, Кайр вдруг заявил:

— А теперь спать. Я без сна уже трое суток. Он стянул наконец-то свои сапоги и по-хозяйски завалился на мою кровать.

— Ты собираешься спать прямо здесь?! — удивленно воскликнула я и на всякий случай напомнила: — Это женское общежитие, и кровать… она узкая и не рассчитана на …

— Мы будет просто спать. Ма должны спать вместе, — безапелляционно заявил он.

Я так опешила, что позабыла все советы лучшей подруги.

— Зачем это? Давай, ты пойдешь спать к себе домой, а я останусь тут? — немного растерянно предложила я самый очевидный вариант.

— Затем, что я так хочу. Ты тоже хочешь, но боишься признаться в этом даже себе.

— Но…

— Инстинкты, милая. — Он бережно притянул меня к себе так, что мне пришлось улечься рядом с ним, и обнял меня. — Ты моя пара. Инстинкты не дадут мне тебя оставить. Поэтому просто не спорь, — он поцеловал меня в нос.

Вот это новости! Мои брови продолжали ползти наверх, намекая, насколько его аргументы на меня не подействовали. И Кайр пояснил:

— Ты вряд ли согласишься пойти ночевать ко мне домой. Кроме того, я там не был года три. Там ничего не готово. Через несколько дней сможем пойти ко мне. А спать, как я уже сказал, мы будем вместе. Остается один вариант.

Я хотела съязвить что-нибудь про железную мужскую логику. Но передумала и махнула рукой. Кажется, этого индивида, убежденного в своей правоте, переубедить мне не удастся. Во всяком случае, не сейчас. Все равно сделает, как решил.

Из чистого протеста я не стала раздеваться до сорочки, а легла, как была: в домашней кофте и юбке. Кайр, увидев эту «броню», хрипло рассмеялся и притянул меня к себе ближе.

Он уложил меня спиной к своей груди, устроив мою голову на своем плече. Его рука тяжелым, собственническим, но удивительно нежным кольцом легла мне на живот, прижимая тело к телу. Я чувствовала каждое его движение, каждый спокойный теперь вдох.

— И да, кстати, — лениво пророкотал он, уже засыпая. — Твой папа завтра ждет нас к обеду. Так что выспись, дорогая невеста. Нам предстоит тяжелый разговор.

Я проснулась одна.

Моя узкая студенческая кровать, которая всегда казалась мне просто тесной, вдруг стала пугающе огромной и пустой.

Рядом никого не было.

Вернее так: его не было.

Вчера я думала, что от напряжения не смогу сомкнуть глаз, но в нежных объятиях Кайра отключилась почти мгновенно.

А теперь, нащупав рядом лишь остывшую простыню, я почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз, а следом навалились глухая тоска и разочарование.

Я села, обхватив колени, и вдруг уловила тонкий аромат роз, смешанный с чем-то невероятно нежным, весенним и манящим.

Повернула голову к письменному столу и ахнула. Там стояла изящная корзинка с белыми розами и ландышами. Один этот крошечный букет мгновенно выдернул меня из утренней тоски, возвращая способность дышать и улыбаться.

А рядом обнаружилась элегантная коробка с вензелями ресторана «Золотой дракон» и записка:

«Мне сказали, что эти эклеры заказывают на завтрак во дворец. Приятного аппетита».

Подписи не было. Да она и не требовалась — и так было понятно, кто мог бесшумно пробраться в мою комнату, защищенную десятком артефактов, и устроить мне этот маленький праздник.

Не успела я толком умыться, одеться и сесть за учебники — формулы упорно не желали складываться в схемы, — как в дверь отчаянно забарабанили.

Ох, конечно. Подруга не утерпела. Стоило мне повернуть замок, как Артида ураганом ворвалась внутрь.

— Ну как?

Тут же замерла, уставившись на стол.

— Вау! — восторженно выдохнула она.

Спрятать эмоции не вышло: счастливая, совершенно глупая улыбка сама собой расползлась по моему лицу. — Эклеры из «Золотого дракона»? Те самые? — Арти схватила записку. — Я тоже слышала, что их подают к королевскому завтраку! Так, завтрак мы уже проспали, так что будем пить чай!

Она быстро организовала нам чай, не умолкая при этом ни на секунду: — Ну как?! — торопила меня любопытная подруга, и в её глазах горело любопытство.

— Нормально, — попыталась уйти от расспросов я.

— У вас что-нибудь было? Ну, это…? — подруга поиграла бровями так, что только дурак не понял бы, что она имеет в виду.

— На этой скрипучей кровати, в женском общежитии? — вопросом на вопрос ответила я, пытаясь остудить её пыл.

— Могли бы и не на кровати! — Арти хитро прищурилась. — К тому же, ты ходишь порталами, и он, судя по всему, тоже. Нашли бы приличное место!

— Ничего такого у нас не было. Мы просто спали, — отрезала я, чувствуя, как начинают гореть щеки. — И пожалуйста, не спрашивай меня об этом. — Фу, так не честно! Я же тебе всё всегда в красках рассказываю!

Артида и правда была со мной откровенна до неприличия. Обо всех своих романах — а их случалось по два-три за год — она рассказывала в мельчайших подробностях: где, с кем, как именно. От её откровений я обычно густо краснела, а она только хохотала.

Зато благодаря ей, я была хорошо подкована в вопросах взаимоотношений с мужчинами. И теоретически понимала, чего ждать от такого мужчины, как Кайр, который смотрел на меня с первобытной страстью.

Но рассказывать кому-то, даже лучшей подруге, о том, что происходило между мной и Кайром, совершенно не хотелось. Хотя и рассказывать там было особо нечего. Но все-таки это было слишком личным. Это было только мое и Кайра.

Мы принялись за «королевские» десерты. Это было нечто невероятное: эльфы умели превращать в искусство всё, даже кулинарию.

Тончайшее, почти прозрачное заварное тесто таяло на языке, а внутри скрывался невесомый крем, который на вкус напоминал нежное, чуть сладковатое сливочное мороженое, взбитое с тертыми орехами. Сверху каждое пирожное было украшено вензелями из разноцветной глазури и искрящимися зернышками дикого граната, которые взрывались на языке яркой кислинкой.

Оторваться было просто невозможно!

Расправившись с этим кулинарным чудом, Арти умчалась к себе наверстывать пропущенное за неделю.

Мой взгляд упал на почтовую шкатулку, стоявшую на письменном столе. Откладывать больше было нельзя и я решительно открыла послание от отца. Магическая шкатулка мигнула зеленым, сообщая папе, что нерадивая дочь наконец-то соизволила открыть его письмо.

«Дорогая Лея, жду тебя сегодня в 14:00. Есть серьёзный разговор. Твой отец».

Чего-то такого я и ожидала. Разговор предстоял не просто серьезный, а тяжелый.

Всю жизнь моя старшая сестра Мэгги строила из себя скромницу и домашнюю девочку, пока я пропадала за учебниками в Академии.

Но, как показали недавние события, тихоня Мэгги умело пудрила всем нам мозги. Только теперь до меня дошел смысл некоторых папиных оговорок о её «кавалерах». Она и вправду не упускала ни единого шанса завести новое знакомство на балах или в гостях.

И я точно знала: сегодня отец предъявит мне счет за все её прегрешения. Он почему-то считал, что раз я постоянно вращаюсь в обществе студентов и преподавателей, то должна быть куда опытнее сестры-домоседки в сердечных делах.

У него была железная логика: раз Боги дали магию мне, а не Мэгги, значит, я обязана была за ней присматривать и направлять на путь истинный. А то, что сама сестра была совершенно иного мнения, в расчет не бралось.

Без четверти два воздух посреди моей комнаты сгустился, заискрил, и из открывшегося портала шагнул Кайр. Стоило мне увидеть его, как сердце забилось тяжело и гулко, отдаваясь пульсацией в висках. В лучах дневного света он выглядел как-то по-особенному опасным, недоступным и величественным. В его расслабленной позе таилась такая ошеломляющая, скрытая мощь, что у меня перехватило дыхание. Сегодня он был одет в строгий черный сюртук с золотыми эполетами, туго обхватывающий широкую грудь и подчеркивающий безупречную выправку. Светлые волосы небрежно падали на плечи.

Но больше всего меня будоражил его взгляд. Глаза с золотыми искрами из-под сведенных бровей смотрели на меня так, будто читали каждую мысль.

В этом взгляде читались холод, вызов и хищная, не терпящая возражений уверенность мужчины, который привык брать своё. Я до одури боялась этой власти. Боялась того, что рядом с ним становлюсь совершенно беззащитной, что моя воля трещит и ломается, стоит ему просто посмотреть в мою сторону. Но этот первобытный страх смешивался с таким пронзительным восторгом, что колени предательски слабели.

Кайр в два шага преодолел разделявшее нас расстояние и по-хозяйски обнял меня. Я почувствовала его сильные, горячие руки на своей талии и спине. Он наклонился и легко, дразняще поцеловал меня в губы. — Как спалось, любимая? — бархатно спросил он.

В отцовском доме нас встретила звенящая тишина. По случаю визита самого лорда Кайра Вальгарда снова распустили всю прислугу.

Кроме барона Элдриджа в огромном особняке остались лишь двое: наш старый дворецкий Эдгар, который заступил на эту службу еще до моего рождения. К слову сказать, до него эту должность занимал его отец. Третьим человеком, в доме оказалась кухарка Марта, которая была для нас с Мэгги кем-то вроде суровой но справедливой няньки: и сама отругать могла за шалости, и пожалеть умела, как никто другой.

Им обоим отец доверял безоговорочно.

Отец ждал нас в малой столовой. Тяжёлые шторы были наглухо задёрнуты. Здесь царил полумрак, разгоняемый лишь несколькими магическими светильниками на стенах.

Мы с Кайром вошли вместе. Барон медленно обернулся и, увидев нас, явно опешил — его брови удивлённо взметнулись вверх.

— Лорд-маршал… Лея… — отец нервно сглотнул, переводя ошарашенный взгляд с моей руки, покорно покоящейся на темном рукаве камзола Кайра, на его абсолютно спокойное, хищное лицо. — Признаться, никак не ожидал, что вы прибудете вместе.

Он кашлянул и продолжил:

— Я так понимаю, представлять друг другу вас уже не нужно. Что ж, одной проблемой меньше.

Мне показалось, что отец с заметным облегчением выдохнул, даже его напряженные плечи распрямились.

— Ваша дочь умна и талантлива, барон, — холодно и многозначительно улыбнулся Кайр. Он по-хозяйски, ничуть не смущаясь присутствия отца, отодвинул для меня тяжелый дубовый стул и дождался, пока я сяду. — С моей стороны было бы верхом глупости упускать такое сокровище.

От его низкого голоса, выделившего слово «сокровище» у меня потеплело на душе. Не то чтобы меня редко хвалили, но теперь, когда отец видит, что я не одна и за меня есть кому заступиться, может быть и не станет спускать на меня всех собак за Мэгги.

Двери бесшумно отворились, и в столовую вплыла Марта, толкая перед собой сервировочный столик. Густой, одуряюще вкусный аромат мгновенно заполнил комнату. Главным блюдом сегодня была коронная гордость кухарки: запеченная утка с хрустящей медово-горчичной корочкой, щедро фаршированная антоновскими яблоками и терпкой брусникой. Рядом исходили паром тарелочки с гарниром из молодого картофеля с розмарином и хрустальные соусницы.

Отец уселся во главе стола. Кайр разлил вино по бокалам.

— Что ж, — он криво усмехнулся, берясь за приборы. — Раз вы уже нашли общий язык, полагаю, мы можем смело перейти к главному вопросу. К проведению вашей свадьбы.

Я как раз откусила кусочек нежнейшего утиного мяса, и оно тут же встало поперек горла.

— Я считаю, что тянуть с церемонией нет ни малейшего смысла, — вещал отец, методично орудуя ножом. — Раз уж с Мэгалин вышла такая… досадная накладка, нам нужно как можно скорее закрепить союз с Леей, чтобы пресечь любые сплетни. Месяц на подготовку — и мы всё оформим. Не будем затягивать. Вы согласны, лорд Вальгард?

— Абсолютно, — спокойно кивнул Кайр. Он сделал неспешный глоток рубинового вина, не сводя с меня потемневшего взгляда. — Я вообще не вижу смысла откладывать. Нас могут связать узами в храме уже завтра. Ну, в крайнем случае, в начале следующей недели. Чем скорее Лея переедет в мой дом, тем лучше.

Я, успевшая пропихнуть в себя застрявший кусочек утки, теперь поперхнулась брусничным морсом. Кашель сдавил горло, на глаза навернулись слезы. Я прижала к лицу салфетку.

— Подождите! — хрипло воскликнула я, с возмущением переводя взгляд с одного мужчины на другого. — Какая свадьба? Какое завтра?! У меня выпускные экзамены на носу! Я собираюсь сначала закончить Академию и стать дипломированным артефактором, а уже потом думать о замужестве!

Отец раздраженно поморщился и со стуком отложил приборы.

— Лея, не говори глупостей. Какой диплом? Ты выходишь замуж за лорда маршала королевской армии! В первую очередь ты должна думать о репутации своей семьи. О своем будущем! После того, что устроила твоя сестра… Это чудо, что о ее выходке до сих пор никто не знает!

Он тяжело вздохнул и устало потер переносицу. На секунду мне стало его жаль.

— Боги свидетели, я всегда подозревал, что Мэгги не так нравоустойчива, как казалась. Боги обделили её магией, и я всегда чувствовал свою вину перед ней. Слишком баловал, берег, всё спускал с рук. И вот к чему это привело. Твой брак — единственное, что сейчас может выправить положение.

Во мне вскипела глухая обида. Так просто попрощаться с мечтой об окончании Академии я не могла. Поняв, что меня слушать тут никто не собирается, я решила наконец-то напомнить мужчинам, решавшим мою судьбу так, словно меня в этом зале не было, что я девушка, а любой девушке на свадьбе нужно…

— Платье! — возмущенно воскликнула я. — Я хочу самое красивое платье, от лучшей столичной портнихи. Без платья замуж не пойду! В конце концов, я наследница древнего магического рода и хочу нормальную свадьбу! Храм, утопающий в цветах, свечи, романтику, подарки, подружки невесты, многоярусный торт…

Я замолчала, пытаясь припомнить, что там еще требуют капризные аристократки в таких случаях.

— И сколько времени тебе нужно, чтобы… сшить платье и всё подготовить? — вкрадчиво поинтересовался Кайр.

Я понятия не имела, сколько на это уходит времени. Но обе мои кузины, выскочившие замуж лет пять назад, сводили всех с ума подготовкой к масштабному торжеству больше года. Именно этот срок я и назвала.

— Год! — уверенно заявила я. — Минимум!

Втайне я ликовала: за это время я спокойно закончу Академию, и, возможно, Кайр успеет остынуть к этой идее.

Кайр откинулся на спинку стула. Он молча переводил потяжелевший, по-звериному цепкий взгляд с меня на отца и обратно. Его губы тронула хищная, чуть снисходительная усмешка.

— Через сколько месяцев ты заканчиваешь свою Академию? — распознав мою жалкую уловку, прямо спросил он. Его просто невозможно было обмануть.

— В июле, через два месяца, — обреченно пробубнила я, сдаваясь под его подавляющей энергетикой. — Остались экзамены и дипломный проект.

— Значит, в июле и сыграем свадьбу, — отрезал Кайр тоном, не терпящим возражений.

Он наклонился ближе ко мне, понизив голос так, чтобы слышала только я:

— Пригласить можно будет только самых близких. Прости, но мы будем соблюдать осторожность. Я не тот человек, который может участвовать в пышных публичных мероприятиях и привлекать лишнее внимание. А платье… шей любое, какое только пожелаешь. Я все оплачу. В средствах ты не ограничена. Но любоваться тобой в этом платье буду только я.

Да, перспектива вырисовывалась так себе. Значит, о свадебных торжествах можно забыть.

Но в общем-то и на том спасибо. По крайней мере, я смогла отвоевать право доучиться.

И еще целых два месяца вольной студенческой жизни!

Воцарилась недолгая тишина, нарушаемая лишь звоном столового серебра.

Но тут Кайр отставил бокал и перевел на барона тяжелый, немигающий взгляд.

— Раз уж мы заговорили о свадьбе, барон, — ровно произнес Кайр, — теперь меня интересует другое, — кольцо.

Отец замер с вилкой в руке. Его лицо стремительно потеряло краски. — Кольцо? — нервно переспросил он севшим голосом. — Именно. Я говорю о перстне с сапфиром. Вы хотели отдать его мне.

Кайр чуть прищурился. Я затаила дыхание. По полному паники взгляду отца я безошибочно поняла: он прекрасно знает, насколько этот древний артефакт важен для лорда-маршала.

— Я знаю, что кольцо пропало из вашего сейфа, барон, — сказал Кайр.

Отец побледнел так стремительно, что мне показалось, он сейчас упадет в обморок. Он отложил вилку, сложил дрожащие руки в замок и поджал губы.

— Я… я не отдавал его Мэгалин, — глухо произнес он, избегая взгляда Кайра. — Она самовольно забрала его из сейфа.

Отец тяжело вздохнул, и вся его надменность вдруг куда-то испарилась. Перед нами сидел очень уставший человек. — Лорд Вальгард, я не дурак. Я прекрасно понимаю, почему вы согласились на брак с одной из моих дочерей. Это кольцо — единственное в мире, что способно нейтрализовать действие «Абсолютной власти». Я с самого начала планировал передать его вам, отдать дочери в приданое. Это был мой долг… попытка искупить ту несправедливость, которая произошла по вине нашей семьи. Мой прадед Аурелиус, был просто гением, просто изобретателем! И когда создавал подобные вещи в своей лаборатории, даже подумать не мог, кто, как и для чего будет их использовать. Но это не уменьшает нашего участия в той проблеме, которая существует у вас.

Он замолчал на миг, прикрыл глаза и продолжил, глядя в глаза Кайру.

— Но у кольца есть и другие, не менее опасные свойства. И вы о них должны знать. Раз уж кольцо исчезло по вине моей старшей дочери… будет справедливо, если я отдам долг иначе.

— Договор был о браке с Мэгалин, барон. И она свой выбор сделала, — голос Кайра прозвучал жестко, но затем он подошел ко мне и собственнически положил руку мне на талию. — К Лее все это не имеет отношения. Я безмерно счастлив, что встретил именно ее. И наша свадьба состоится в любом случае, независимо от того, найдется это кольцо или нет. Она очень важна для меня.

Отец перевел взгляд с тяжелой руки лорда-маршала на мое вспыхнувшее лицо и, кажется, впервые за вечер позволил себе слабую, облегченную полуулыбку. Он поднялся.

— Пройдемте в мой кабинет.

Через пару минут мы стояли в святая святых отцовского дома. Отец подошел к массивному книжному стеллажу и легко сдвинул его в сторону. Если там и был скрытый замок, я его не заметила. В детстве я пробралась в эту потайную комнату совершенно случайно, тайком проскользнув вслед за отцом.

Барон скрылся в темном проеме и через несколько минут появился обратно, держа в руках три толстых тома, переплетенных в потрескавшуюся кожу.

— Личные архивные фолианты Аурелиуса Элдриджа, — произнес он. — Здесь схемы всех его творений. Лея унаследовала семейный дар. Думаю, изучив эти записи, она сможет найти выход из сложившейся ситуации или создать новый артефакт.

Не успел отец протянуть книги мне, как Кайр перехватил первый фолиант.

— Разве эти архивы сохранились? Я слышал, что от Аурелиуса не осталось никаких записей. Все было уничтожено.

— И да, и нет, — задумчиво ответил отец. — Откройте фолиант и попробуйте его прочитать.

Лицо Кайра было предельно сосредоточенным. Он открыл ветхую страницу, пробежался глазами по строчкам… и его брови медленно поползли вверх. Он перелистнул страницу. Потом еще одну. На его лице отразилось искреннее, глубокое недоумение. — Что это за чушь? — Кайр возмущенно потряс книгой. — Барон, это шутка? Это какая-то низкопробная лирика!

Я вытянула шею, заглядывая в книгу через его мощное плечо, и увидела ровные строчки, написанные убористым угловатым почерком, которые помнила еще с детства. Да, почерк у прапрадеда был далек от образцового.

— Стихи? — Кайр выглядел так, будто обнаружил на поясе вместо боевого меча деревянный. — Вы хотите, чтобы мы победили эльфов виршами о трусливом рыцаре?! — и он начал читать вслух:

Сэр Доблестный рыцарь целых пять лет Искал драконов и жаждал побед, Взывал он к небесной силе рьяно, Но не вступал бои из-за изъянов.

То дождь пойдет — беда для лат, То конь устал, то сам не рад. Так век прошел в исканьях славы, В тени трактира у дубравы.

— Эти строчки принадлежат Филеасу Дарку, весьма популярному двести лет назад поэту, — невозмутимо ответил отец, — невозмутимо ответил отец. — Почитайте, лорд-маршал, это развивает чувство прекрасного. — Папа! — возмутилась я. — Но я же помню! В детстве я пробралась сюда и открывала эту книгу. Там были схемы! Формулы контуров! Я сама видела! — Верно, детка, — отец мягко улыбнулся и забрал книгу у Кайра, передавая её мне в руки. — А теперь взгляни ты.

Стоило моим пальцам коснуться обложки, как старые стихи на пергаменте подернулись рябью. Изменился цвет чернил и страниц. И через секунду передо мной предстала сложнейшая энергетическая схема преломления магического потока. У меня перехватило дыхание от гениальности формул.

— Вот это да! — в восторге воскликнула я.

— При создании этих гримуаров Аурелиус использовал магию крови. Любой чужак, даже самый сильный маг, увидит здесь лишь стихи старого графомана. Это спасало архивы от кражи десятки раз. Но если ты — прямой потомок крови Элдриджей…

Папа многозначительно и с одобрением и, как мне показалось, с гордостью посмотрел на меня.

— Изучай, дочка, — тихо сказал отец. — И да помогут нам боги.

Я осталась дома на все выходные — нести в общежитие эти бесценные фолианты было бы безумием.

Обложившись словарями, лупами и старыми справочниками в отцовском кабинете, я расшифровывала корявый почерк прапрадеда и формулы, часть из которых была составлена совершенно незнакомым мне способом.

И чем глубже я погружалась в расчеты Аурелиуса, тем сильнее леденели мои руки.

Мой прапрадед Аурелиус был просто гением, одержимым изобретателем! Он был безумцем. Например, тут нашлась схема «Смерти мага». Руны и энергетические цепи можно было нанести на любой предмет. После активации он мог выкачать магию из мага за три удара сердца. Или вот, «Ядовитый Купол» — обыкновенная с виду монетка, но способная уничтожить всё живое в радиусе мили. А вот «Ловец Теней» вполне пригодился бы нашим некромантам. Поманишь умертвие таким колокольчиком — и оно само пойдёт за тобой и сделает всё, что прикажешь.

Я листала и листала пожелтевшие страницы. У меня волосы на затылке вставали дыбом, когда я осознавала: всё это можно было собрать! Во мне боролись леденящий ужас и восторженное восхищение. Сколько всего, оказывается, может «простой» артефактор!

Хвала всем богам, что эти архивы мог прочитать только член нашей семьи, и что Аурелиусу не пришло в голову поделиться остальными своими изобретениями с королём!

В воскресенье вечером дверь в кабинет открылась без стука. Кайр вошел — он выглядел еще более уставшим, чем в нашу прошлую встречу. Окинув взглядом горы исписанного пергамента на полу, он подошел сзади, мягко опустив большие горячие ладони на мои напряженные плечи. Я устало откинула голову назад, прижимаясь к его груди, и он нежно поцеловал меня в губы.

— Ты бледная, как привидение, — тихо сказал он. — Нашла что-нибудь? Как нам нейтрализовать рубины в цепи, если кольцо не вернуть?

— Кайр… у меня есть две новости.

Он напрягся, его пальцы на моих плечах сжались сильнее.

— Начинай с плохой.

— Плохая новость заключается в том, что кольцо — это не просто антидот. Если повернуть в кольце камень, оно будет действовать так же, как «Абсолютная власть».

Кайр выругался.

— А хорошая новость?

— А хороших новостей нет, Кайр, вторая еще хуже

Кайр замер. Его пальцы, только что почти ласково лежавшие на моих плечах, превратились в стальные тиски.

— Нет хороших новостей? — переспросил он глухо. Золото в его глазах опасно полыхнуло. — Тогда какая вторая новость?

Я сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле и тряхнула в воздухе листами с расшифрованными и аккуратно переписанными схемами артефакта.

— По магической классификации камней сапфир в разы сильнее рубина, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Рубины из «Абсолютной власти» ломают волю мягко и кратковременно. Но сапфир, тот, что в кольце — это чистая, глубокая структура. Если эльфы догадаются повернуть камень, изменится полярность. Тогда при помощи кольца можно будет влиять на волю и разум живых еще жестче — дольше и на большем расстоянии. Это уже не поводок, Кайр. Это цепь, которую невозможно будет порвать.

Кайр стремительно помрачнел. Резкая тень легла на его скулы, губы сжались в жесткую линию.

— И это кольцо, — он выговаривал каждое слово будто вбивал гвоздь, — благодаря твоей сестре сейчас в руках у эльфов. Замечательно. Просто потрясающе!

От его тона стало досадно и стыдно. Да, Мэгги натворила дел, но я то тут при чем?

— Кайр, я понимаю, как оно важно для тебя! Но не могу отвечать за глупость сестры! — вспыхнула я, вскинув подбородок. — Как артефактор я могу сказать, что выход есть.

Кайр мгновенно переключил внимание на меня.

— Говори. Какой?

— Нам нужен камень сильнее сапфира. Алмаз нам нужен, — я положила дрожащие листы на стол и посмотрела прямо в его потемневшие глаза. — Крупный, идеально чистый камень. Только он способен нейтрализовать действие сапфира и стать новым, более сильным противодействующим артефактом. Но есть одно условие: камень не должен был подвергаться магической обработке. Никаких поисковых чар при добыче, никакой магической огранки. Чистый, нетронутый материал.

— Я достану такой камень. Пока не знаю где, но достану, — проговорил Кайр хрипло.

Я сжала руки в кулаки, так сильно, что ногти впились в ладони. Затем поднялась из-за стола и подошла к Кайру.

— Кайр, пообещай мне кое-что.

Кайр чуть нахмурился и между его бровей легла резкая складка.

— Чего ты хочешь?

— Никому не говори об этих архивах, — я шагнула к нему почти вплотную. — Ни Вейрану. Ни, тем более, королю. Вообще никому и никогда.

Он молча смотрел на меня. Я видела, как вздрагивает жилка на его виске.

— Кайр, я серьезно! — я перешла на отчаянный шепот. — То, что создал мой прапрадед… это чудовищно. «Абсолютная власть» — это просто детская игрушка по сравнению с остальным. Если об этих фолиантах узнают не те люди, да даже, если его величество узнает… С помощью этих артефактов можно весь мир захватить или уничтожить. Там есть схемы устройств, способных стирать города, уничтожать магию целых родов, отравлять пространство на мили вокруг.

Кайр слушал молча, не перебивая. Затем сделал шаг ко мне и притянул к себе.

— Не переживай, маленькая. Я понял. Никто не узнает. Ни Вейран, ни король. Об архивах будем знать только мы. Это будет наша маленькая семейная тайна, — Кайр поцеловал меня в макушку.

Почему-то я ему сразу поверила, что он не выдаст этот страшный секрет. Кто как не он понимает последствия распространения таких вот игрушек.

От его уверенного, собственнического «мы» стало так тепло на душе. Будто мы с ним уже были единым целым.

Кайр обнял меня сильнее. Сердце колотилось в горле, в висках, а внизу живота разлилась кипящая лава, которая тут же понеслась по венам. Мое тело, повинуясь какому-то первобытному инстинкту, выгнулось навстречу его силе, как натянутая струна.

Он поцеловал меня — резко, жадно, по-хозяйски — мои губы раскрылись сами. Я ничего не успела подумать. Просто ответила на его натиск с тем же отчаянием, с каким тонущий хватает ртом воздух.

Я застонала ему в губы, и этот звук стал последней каплей. Кайр сильнее прижал меня к себе. Кажется, я услышала, как со стола на пол со стуком упала книга, но мне было всё равно. Пусть рушится весь мир, лишь бы он не останавливался и не отпускал.

Его рука скользнула вверх по рёбрам, сминая кружево платья, и по-хозяйски накрыла мою грудь. Я ахнула, запрокинув голову. Когда его большой палец дразняще прошелся по затвердевшему соску прямо через ткань, волна чистого электричества прошила меня от макушки до пят.

Где-то в глубине дома послышались шаги. Сквозь марево наслаждения я услышала кашель отца.

— Кайр… — выдохнула я, цепляясь за его плечи. — Там… отец…

Кайр замер. Он прижался своим лбом к моему, его дыхание было рваным, тяжёлым.

— Ты сводишь меня с ума. Я хочу услышать, как ты выкрикиваешь моё имя, когда волна накроет тебя. Хочу чувствовать, как ты дрожишь в моих руках…

Он не стал договаривать, впившись в мои губы поцелуем — глубоким и нежным.

Кайр отстранился с видимым трудом. Я подняла на него затуманенный взгляд. Он наклонился и бережно поцеловал меня в лоб.

— Идем, — Кайр мягко выпустил меня из объятий, хотя мне до одури хотелось прижаться к нему сильнее. — Поговорим с Вейраном. Времени у нас почти не осталось. Эльфы приедут уже через пару недель, а может быть и быстрее.

В кабинете главы Тайной службы по традиции царил полумрак. В воздухе витали запахи кофе и терпкого мужского одеколона.

Вейран — высокий, темноволосый, с ленивой и опасной грацией породистого хищника — стоял у стола. Ворот его рубашки был расстегнут, открывая полоску загорелой кожи, а рукава закатаны до локтей.

Когда мы вошли, его цепкий взгляд скользнул по мне, и в глазах главы Тайной службы вспыхнул откровенный, жгучий интерес.

Сегодня я надела одно из своих любимых платьев. Нежно-голубое, из струящегося шелка, оно было обманчиво скромным: вырез, отделанный невесомым полупрозрачным кружевом, оставлял открытыми линию ключиц и шею. Лиф плотно облегал талию, а широкая юбка струилась по фигуре, словно живая вода. В этом наряде я выглядела невероятно хрупкой и беззащитной, что, как я полагала, должно было свести Кайра с ума.

Я наряжалась для него. Хотела, чтобы он смотрел на меня так же, как позапрошлой ночью, в общежитии.

Но, кажется, Кайр не заметил моих стараний.

Зато лорд Вейран Тальсар откровенно наслаждался зрелищем. И, кажется, впервые за годы нашего знакомства разглядел во мне привлекательную женщину.

Его взгляд буквально облизал мою фигуру, и лишь потом нехотя перешел на Кайра.

От этого излишнего мужского внимания стало неуютно, и по спине пробежал непривычный озноб.

Кайр это мгновенно почувствовал. Воздух вокруг него ощутимо заискрил магией. Его рука по-хозяйски, тяжело легла мне на поясницу, пальцы собственнически скользнули по тонкому голубому шелку, прижимая меня к своему боку. Вейран заметил этот жест, и уголок его губ дрогнул в едва заметной усмешке.

Однако все хорошее настроение лорда Тальсара как потоком воды смыло, как только мы коротко обрисовали ему ситуацию с сапфиром. Он даже улыбаться перестал.

— Вы понимаете, что это значит? — хрипло произнес он, резко оттолкнувшись от стола. — Если сапфир способен подчинить Кайра Вальгарда, василиска и сильнейшего мага на нашем континенте, значит, король тоже уязвим и в опасности.

Я вскинула голову. До этой секунды прежде всего я думала о Кайре, но Вейран мыслил масштабнее.

— Именно поэтому королю тоже нужен защитный артефакт, — продолжил он. Вейран обогнул стол и подошел ко мне почти вплотную. Слишком близко. Я уловила тонкий аромат полыни пополам с еловыми нотками. — Одним удачным приказом эльфы теперь могут заставить Его Величество отречься от престола или начать никому не нужную войну. Или да мало ли что…

Его взгляд утонул в моем декольте. То, как интимно, с легкой хрипотцой он проговорил последние слова, заставило Кайра глухо, угрожающе зарычать. Никогда не думала, что змеи так умеют! Его пальцы на моей талии сжались так, что я чуть не охнула.

Но я и не думала поддаваться на заигрывания Вейрана Тальсара. С главой тайной службы любые шутки могут выйти боком. И продолжила придерживаться отстраненно профессионального тона.

— Как я уже говорила, решение есть, — ровным, профессиональным тоном ответила я главе Тайной службы. — Нужен крупный, чистый алмаз. Два алмаза, если мы делаем защиту и для его величества и для Кайра.

Игнорировать электрическое напряжение, искрящее между двумя мужчинами становилось все сложнее.

Кайр смерил друга ледяным взглядом, снял с себя камзол, накинул его мне на плечи и запахнул на груди.

— В королевских шахтах есть подходящие камни? У нас крупнейшие месторождения на континенте, — совершенно невозмутимо при этом спросил он у Вейрана.

Тот криво усмехнулся, не сводя с меня потемневших глаз.

— Камней полно. Как в сокровищнице, так и в шахтах. Проблема в другом. Леди Элдридж ясно сказала: подойдут лишь камни без магического воздействия. А у нас вся добыча завязана на магии! Камни ищут поисковыми заклинаниями, породу дробят пульсарами. Я уже не говорю о том, что сами шахты функционируют на магии: она держит своды, двигает подъемники и тележки. Там везде магия, Кайр. Из таких алмазов можно сделать разве что слабенькие артефакты короткого действия.

В кабинете повисла тяжелая тишина.

— Твой прапрадед, Аурелиус, — задумчиво протянул Вейран. — Он оставил во дворце довольно много уникальных артефактов. Неизвестно, где он доставал чистые алмазы?

— Это было двести лет назад! — с откровенным скепсисом произнесла я, хотя сердце предательски екнуло. Пришлось на ходу сочинять полуправду, чтобы не выдать тайну сохранившихся в семье архивов. — У нас есть легенда, по которой Аурелиус свои лучшие камни покупал в Нижнем Городе. У какого-то сапожника. Как по мне — это больше похоже на бред.

Вейран тихо, хрипло рассмеялся. Звук получился удивительно сексуальным. Он неспешно огладил руки, поправляя закатанные рукава, и снисходительно проговорил, глядя мне прямо в глаза:

— Действительно, бред. У сапожника? В криминальном районе? Алмазы? Чтобы такое было возможно даже двести лет назад, представить сложно.

— Я думаю, это вполне может быть правдой, — разрезал тишину голос Кайра. Золото в его глазах полыхало откровенной яростью. — Пару дней назад мы как раз познакомились с одним таким... С виду — сапожник, а по разговору — самый осведомленный человек в Нижнем городе. Раз уж существуют династии артефакторов, почему бы не быть и преступным? Представить такое не так уж и сложно?

Я старалась не обращать внимания на словесную перебранку этих двоих. Пусть болтают сколько хотят, лишь бы не подрались.

Если ранним утром в вашу дверь барабанят с такой силой, будто случился конец света — значит, он действительно случился. По крайней мере, в голове у одной конкретной личности, которая всегда просыпалась раньше меня.

Я распахнула створку, сонно продирая глаза. — Ты почему молчала?! — радостно завопила Артида, едва не сбив меня с ног. В руках она держала свежих выпуск «Столичного вестника» и время от времени трясла им в воздухе.

— О чем молчала? Ты вообще о чем? — обычно я соображаю быстро, но сейчас мой не проснувшийся мозг отказывался понимать намеки.

— На, полюбуйся! — она бесцеремонно швырнула газету мне на кровать.

На первой полосе, в самом центре колонки светской хроники, обведенное витиеватой золотистой рамкой, красовалось объявление. Крупным, торжественным шрифтом было набрано:

«Лорд-маршал Кайр Вальгард и леди Лея Элдридж имеют честь объявить о своей помолвке. Церемония бракосочетания состоится в последний день второго месяца лета. Торжество пройдет в узком семейном кругу».

Я так и села на матрас. — Боги всемогущие… — прошептала я, чувствуя, как щеки обдает жаром. — Кайр… он же что-то такое вчера говорил…

Я вперилась в строчки, не веря собственным глазам. Он не шутил. Он просто пошел и сделал это! И дата… Это же совсем скоро!

— Я… я выхожу замуж! — растерянно выдохнула я, окончательно просыпаясь.

Отбившись от восторженных писков и бесконечных расспросов Артиды, я с трудом заставила себя собрать сумку и пойти на лекции. Но в стенах Академии меня ждало новое потрясение, на этот раз — сугубо учебного характера.

Профессор Вунгольт, преподававший у нас структурный анализ сложных артефактных схем, вошел в аудиторию мрачнее тучи. Он обвел наш выпускной курс суровым взглядом и вдруг выдал: — За этот семестр мы подробно разобрали устройство десяти сложнейших многосоставных артефактов, применяемых в охранных системах высшего уровня. Пришло время проверить, кто из вас действительно учился. До конца недели каждый сдаст полный комплект по всем десяти объектам: чертежи, личные расчеты энергетических контуров и, главное, уязвимости и предложения по их устранению.

По аудитории прокатился обреченный стон. Я тоже тяжело вздохнула и достала свою тетрадь. Пролистала. У меня почти все было готово, оставалось лишь перепроверить узлы сопротивления.

— Элдридж, — раздался над ухом знакомый, полный ленивого пренебрежения голос. Дориан Гилмор! Я внутренне подобралась. Последнее время этот избалованный папенькин сынок просто не давал мне прохода, и я каждую секунду ждала от него какой-нибудь подлости.

Я незаметно нащупала на груди кулон-артефокт, который сделала в выходные по образцу перстня в сапфиром. В отсутствие натурального камня приходилось довольствоваться стандартным магическим кристаллом. Он был не таким мощным, но если Гилмор снова попытается применить ко мне подавляющий артефакт, то кристалл его частично нейтрализует. — Чего тебе, Гилмор? — процедила я, даже не подняв на него глаз. — Слышал про твою помолвку. Решила по-быстрому выскочить замуж? — он гадливо усмехнулся. — Правильно. Женщине самое место дома сидеть. Из вас никогда не получится толковых служащих. Тем более в высшей артефакторике.

Первой моей мыслью было: как же так вышло, что я до сих пор не собрала механического кусачего жука, чтобы запустить Гилмору за воротник. А ведь хотела!

— Это из тебя что ли получится хороший артефактор? Да из тебя даже плохонький не получится! Ты даже к простейший магический замок не соберешь!

Но Дориану было плевать, он не затыкался: — Дай-ка сюда свои расчеты. Мне нужно сдать эту чушь профессору, а тебе они все равно больше не понадобятся. Замуж выскочишь — даже диплом защищать не придется.

Я медленно положила магперо. Подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза, на всякий случай крепче сжав пальцами кристалл на груди. — Гилмор, а ты не боишься, что я будущему мужу на тебя пожалуюсь? — спросила я обманчиво ласково. — Списать не дам. Проваливай.

Я была готова снова к его издевкам, вспышке ярости, угрозам. К тому, что он сейчас снова включит тот артефакт, что так здорово запудрил мозги и мне и профессору Вунгольту.

Но Дориан лишь зло скрипнул зубами, смерил меня тяжелым, полным ненависти взглядом, резко развернулся и ушел на задние ряды.

Он что, правда, Кайра испугался?

Конечно, жаловаться я никому не собиралась — сама разберусь с этим недоучкой.

Но все же оставшуюся до обеда часть дня я провела как настоящий параноик, проверяя, на месте ли моя тетрадь.

Вернувшись в свою комнату, я заперла дверь на все задвижки. И только тут смогла немного успокоиться. Вдруг воздух посреди спальни пошел плотной рябью, с легким треском разрывая ткань пространства. Из мерцающего портала шагнул Кайр. Мое сердце радостно екнуло. Он в два шага пересек комнату, властно притянул меня к себе, собственнически целуя в макушку, и выдохнул в волосы: — Я хочу есть. Так буднично. Будто само собой разумелось, что я тут у плиты стояла и ждала появления любимого. Я даже немного растерялась, не зная, что ответить, но потом вспомнила: — У меня есть орешки и сухарики, — предложила я, моргая. Кайр хрипло рассмеялся, — Я имел в виду — идем куда-нибудь, пообедаем! Собирайся.

Собиралась я быстро и очень эффективно. Всего за 15 минут успела втиснуться в лучшее платье, из тех, что привезла в Академию, и соорудить прическу.

Кайр меня не торопил. Он сидел в кресле, вальяжно вытянув длинные ноги в высоких сапогах, и молча наблюдал за моими метаниями потемневшим взглядом абсолютного собственника.

На этот раз портал выкинул нас не в пафосном «Золотом драконе», а в небольшом, очень уютном ресторане на окраине центра. Нас сразу же проводили в уединенную кабинку, скрытую от посторонних глаз плотными гобеленами и надежным магическим пологом тишины.

— Как прошел поход в Нижний город к сапожнику? — поинтересовалась я, когда на столе появились изысканные закуски. Кайр поморщился, отпивая горячий чай. — Хорошая новость в том, они наш сапожник определенно что-то знает о камнях. Но хранит свои секреты и мне, разумеется, ничего не сказал. Чтобы его не спугнуть, я не стал настаивать.

— А есть еще плохая? — я чуть не подпрыгнула на стуле от нетерпения. — Плохая — тебе все же придется сходить туда со мной. Отправимся в ближайшие дни. Думаю, поговорив с членом семьи Элдриджей, старик станет сговорчивее.

Я нервно сглотнула, с трудом представляя эту картину. Как авторитетные личности из криминального мира нашего города разговаривают со мной и раскрывают все карты. Даже головой потрясла, прогоняя кошмар, возникший в воображении.

Кайр потянулся через стол, взял мою руку и медленно, обжигающе поцеловал костяшки пальцев. — Через пару недель во дворце будет большой официальный прием по случаю приезда эльфийской делегации и их принцессы. Я кивнула, чувствуя, как от его прикосновения по венам растекается сладкий, пьянящий жар. — Нам обязательно нужно быть там вместе. Я официально представлю тебя Его Величеству как свою невесту.

Я открыла было рот, чтобы возразить, что совершенно не готова к знакомству с Королем, но слова застряли в горле.

Кайр вдруг замер. Он словно бы изображал застывшую статую.

Створка, закрывавшая выход из нашей кабинки, бесшумно, но резко распахнулась. На пороге стоял человек. Его фигуру скрывал глухой черный плащ, а лицо было полностью спрятано под глубоким, скрывающим черты капюшоном.

Всё произошло за доли секунды. Я попыталась вскочить, закричать, но тело отказалось мне подчиняться. Меня словно зажато невидимыми тисками со всех сторон.

Я так и сидела обездвиженная с нелепо раскрытым ртом.

Не получалось даже моргнуть. Накатила первобытная, животная паника. Мой разум при этом оставался кристально ясным.

В ужасе скосила глаза на Кайра. Он сидел напротив, застывший, как каменное изваяние. Его рука всё еще лежала на моей, но теперь она была неестественно, каменно напряжена.

Человек в черном сделал мягкий шаг вперед. Он сунул руку в карман плаща и вытащил крупную, тяжелую цепь из белого металла. На ней, зловеще поблескивая в полумраке, висели три идеально ограненных огромных рубина.

Это была «Абсолютная власть». Я узнала ее по картинкам из фолиантов Аурелиуса, над которым просидела все выходные.

Незнакомец поднял цепь так, чтобы кровавые камни оказались прямо перед лицом Кайра, и произнес низким, вибрирующим от черной магии голосом: — Империум ментис.

Рубины вспыхнули, как красные звезды..

— Кайр Вальгард, — ровным, лишенным любых эмоций тоном произнес человек в капюшоне. — Я приказываю тебе: иди и убей Вейрана Тальсара.

Незнакомец опустил руку, небрежно сунул цепь обратно в карман, круто развернулся и растворился за портьерой.

Воздух в нашей кабинке сгустился до состояния смолы. Я не могла сделать вдох. Легкие горели огнем, а в висках оглушительно ухала собственная кровь.

Я посмотрела на Кайра. Он сидел напротив совершенно неподвижно, протянув ко мне руку. По его левой скуле, прямо по коже, проступали золотые с черным краем чешуйки.

Василиск отчаянно сопротивлялся, пытаясь прорваться сквозь наведенный морок и вернуть своему человеческому телу сознание, и не мог.

Но тут чужая магия, сковавшая меня, стала отступать.

Все верно! Ровно минута! Столько времени держится парализующий морок «Абсолютной власти» после воздействия. Об этом я прочитала в архивах Аурелиуса.

Кожу на руках обожгло тысячами ледяных игл. В мои легкие с хрипом ворвался воздух. Я наконец-то смогла дышать. Эта минута показалась мне вечностью.

Я бросилась к Кайру, с размаху запрыгнула прямо к нему на колени и мертвой хваткой вцепилась в его широкие плечи.

— Кайр! — мой голос сорвался на хрип. Я затрясла его с такой силой, на которую только была способна. — Кайр, посмотри на меня!

Он медленно, пугающе плавно поднял голову. Золотые радужки затопила мертвая, стылая пустота. В этом взгляде не осталось ничего от того мужчины, который всего несколько минут назад смотрел на меня с обжигающей нежностью.

— Я здесь задержался, — вдруг произнес он совершенно чужим голосом. — Мне пора.

— Нет!

Я с размаху влепила ему пощечину.

Справа.

Слева.

Звонкие хлесткие удары разрывали тишину кабинки. Его голова дернулась, но на лице не дрогнул ни один мускул.

— Пусти, — так же бесцветно произнес он. Мощные ладони легли мне на талию и попытались просто переставить меня на пол.

Но не тут-то было. Я со всей силы обвила руками его шею. Кайр напрягся, пытаясь встать.

— Никуда ты не пойдешь! — в отчаянии прошипела я ему в лицо.

Его пальцы на моей талии сжались сильнее, оттаскивая в сторону. И тогда я вцепилась в него еще крепче, обвив его торс ногами.

— Не отпущу тебя никуда, — в отчаянии прошептала я ему почти в губы и сделала единственное, что еще было в моих силах: сама впилась в них жестким поцелуем.

В этом не было ни капли нежности. Только боль и злость. Я целовала его исступленно, почти кусая, до синяков вдавливаясь всем телом в его литую грудь. Я отдавала ему всю свою ярость, всё свое абсолютное нежелание его потерять и понимала свое бессилие перед его мощью…

Мои пальцы зарылись в его светлые волосы, не давая ему разорвать контакт.

— Вернись, — кричала я мысленно. — Вернись ко мне!

Мы боролись, казалось, целую вечность. Он никак не мог оторвать меня от себя, а отчаяние и ужас придавали мне сил сопротивляться.

И вдруг Кайр замер. Я почувствовала, как он вздрогнул всем телом. Жесткая отталкивающая хватка на моей талии ослабла, сильные руки собственнически обхватили меня и жадно вжали в разгоряченное тело.

Кайр ответил на поцелуй. Дико, сокрушительно, сминая мои губы так, что на языке появился металлический привкус.

Он резко разорвал поцелуй и судорожно втянул воздух, словно вынырнул из-под толщи воды.

Его глаза затопило уже знакомое мне расплавленное золото — живое, яростное и совершенно осмысленное.

— Лея? — хрипло выдохнул он. Грудь под моими ладонями тяжело вздымалась.

Он опустил взгляд, оценивая нашу позу. Я сидела у него на коленях верхом, с растрепанными волосами и припухшими губами. В его глазах на миг вспыхнуло что-то тёмное, почти голодное, но тут же сменилось настороженностью.

— Я… — он резко втянул воздух и нахмурился. — Что произошло?

— Кайр! — меня затрясло от нервного напряжения. — Тут такое… такое случилось!

Улыбка мгновенно исчезла с его лица.

— Что последнее ты помнишь? — быстро спросила я, сползая с его колен, но он не дал мне отодвинуться далеко, жестко удерживая за талию.

— Мы собирались пойти в Нижний город. Затем говорили, что пойдем вместе на бал. — Перечислял он, затем нахмурился, желваки на скулах пришли в движение. — А в следующую секунду — вижу тебя на своих коленях и … Что произошло?

— Сюда заходил человек. У него был артефакт с рубинами, который вы ищете. Прочел заклинание. Нас с тобой полностью обездвижило, — я говорила быстро, глотая окончания слов. — Тебе он приказал прямо сейчас пойти и убить Вейрана. И ты встал и собирался к нему пойти!

Кайр буквально застыл, глядя на меня с удивлением. От него вдруг повеяло таким ледяным, концентрированным бешенством, что мне стало не по себе.

— Ты ничего не помнишь? — севшим голосом спросила я. — Ничего, — процедил он сквозь зубы. — Но…

Он прикрыл глаза, прислушиваясь к себе, и его лицо исказилось от гнева и отвращения.

— Внутри всё еще сидит эта мысль. Немедленно найти и убить Вейрана. Нам нужно срочно его увидеть.

— Кайр, может, не надо к нему идти? Это может быть опасно!

— Я в сознании и полностью себя контролирую, — жестко отрезал он. — Ну же!

— Кайр, надень на себя, — я поспешно сняла свой кристалл и протянула Кайру. — Пусть и не полностью, но всё же он помог мне преодолеть действие артефакта. Я оставалась в сознании.

Он наклонил голову, позволяя надеть на себя подвеску, притянул к себе и поцеловал.

Мы не не стали медлить. Пространство в кабинке с треском лопнуло. Кайр шагнул в портал, утягивая меня за собой.

Через мгновение мы оказались в кабинете главы Тайной службы. Вейран резко обернулся от окна, реагируя на всплеск магии. Его взгляд мгновенно оценил разорванную рубашку Кайра, мое бледное лицо и взлохмаченные волосы.

— У нас проблема, — без предисловий бросил Кайр, шагнув в центр кабинета. Его аура моментально заполнила помещение так плотно, что стало трудно дышать.

Он посмотрел Вейрану прямо в глаза и отчеканил:

— Нашелся артефакт. И десять минут назад с его помощью мне приказали тебя убить.

Вейран Тальсар замер. Плечи его резко напряглись, а лицо будто закаменело. Он весь подобрался, как струна, натянутая до предела.

В кабинете повисла такая звенящая тишина, что я с удивлением заметила, как громко тикают часы на стене.

— Повтори? — обманчиво спокойным тоном попросил он, но в его голосе звенело предельное напряжение.

На этот раз говорить начала я. Торопливо, сбиваясь, но стараясь не упустить ни одной детали, я пересказала всё, что произошло. И только сейчас впервые по-настоящему осознала: если бы не подвеска, которую я сделала просто так, на пробу, из чистого любопытства, этот день мог закончиться совсем иначе.

Вейран выругался — витиевато и очень выразительно.

— Ты смог что-нибудь почувствовать в ресторане? — он перевел взгляд на Кайра.

Тот медленно покачал головой.

— Нет. Он всё предусмотрел. Очень осторожный. От него несло храмовой травой так, будто он в ее отваре принимал ванны. Ни запаха, ни следов магии, ни остаточной ауры — ничего.

— Значит, он прекрасно понимал, к кому идет, — Вейран яростно потер подбородок, задумчиво сдвинув брови. — Знал, как обернуть твои же способности против тебя. Хитер…

Он замолчал и мерил шагами кабинет.

— И снова на ум приходит только одно имя. Лорд Гилмор. Я подал прошение Его Величеству на обыск его кабинета и дома… и он решил убрать меня твоими руками. Идеально. Тебя и так считают неуправляемым чудовищем. Всё можно было бы списать на внезапное помутнение рассудка.

Вейран резко развернулся к столу и распахнул крышки двух зеркальных переговорных артефактов:

— Нортон! Брэкстон! Ко мне, быстро! — отчеканил он.

Я узнала артефакты своей работы. Даже сейчас, на фоне всего этого кошмара, сердце дрогнуло: ими действительно пользовались!

— Я беру своих и еду в ресторан. Перевернем там всё вверх дном. А вы… — он перевел на нас тяжелый взгляд, — исчезните. Немедленно. Кайр, не так много людей знают, как ты выглядишь. Постарайся вообще никому на глаза не попадаться.

— Нам нужно как можно скорее достать алмазы, — жестко ответил Кайр. — Желательно сегодня.

Воздух в кабинете снова пошел рябью портального перехода. Кайр шагнул в темноту, увлекая меня за собой.

Когда глаза привыкли к полумраку, я наконец смогла разглядеть помещение, в котором мы оказались.

Это было огромное парадное пространство: высокое, просторное, с массивными колоннами и тяжелыми балками под потолком. Даже в полумраке чувствовалась роскошь: дорогой камень пола, темное дерево стен, широкие арочные окна, сейчас скрытые за плотными шторами.

Это был огромный парадный зал — с колоннами, тяжелыми балками под потолком, арочными окнами и дорогим темным деревом на стенах. Но вся эта величественная красота тонула в странном, почти хаотичном нагромождении вещей.

У стены высились деревянные идолы с пустыми глазницами, рядом тускло поблескивали золотые чаши, вазы и связки копий с диковинными наконечниками. На одном из столов темнела груда драконьей чешуи, похожей на куски застывшей лавы; чуть дальше громоздились гномьи механизмы непонятного назначения.

Всё это покрывал ровный слой пыли.

— Ух ты… — вырвалось у меня, и я медленно повернулась к Кайру. — Это всё… ты из своих военных походов привез?

— Угу, — спокойно отозвался он, словно речь шла о безделушках.

— У тебя как в сокровищнице у дракона! Только горы золота по центру не хватает, — попыталась пошутить я.

— Золото в банковском хранилище. Не вижу смысла держать его дома, — невозмутимо ответил Кайр, явно не уловив шутки.

Я подошла ближе к одной из статуй, провела пальцами по гладкой поверхности.

— А зачем тебе… деревянные идолы?

— Из-за древесины, — ответил он. — Это тис. Черный магический тис, который давно считается вымершим. Его древесина снимает любые проклятья. Сколько стоит даже примерно никто не скажет.

Я удивленно провела рукой по резьбе.

— А почему здесь всё такое… пыльное?

Он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнула едва заметная усмешка.

— Жду, когда ты сюда переедешь и наведешь порядок.

Я фыркнула, но ничего не ответила.

Пока я разглядывала диковины, он исчез в глубине дома и вернулся через несколько минут с небольшим бархатным мешочком в руках.

— Думаю, предлагать обитателям Нижнего города золото не имеет смысла, — произнес он.

— А что тогда? — мой голос всё еще немного дрожал после пережитого.

— Полагаю, их заинтересуют драгоценности без королевских клейм и не упомянутые ни в одной описи. Мы обменяем их на чистые алмазы, о которых писал Аурелиус.

Он высыпал на ладонь несколько крупных камней, и те вспыхнули в полумраке холодными цветными искрами. Я невольно ахнула. Рубины, густые и темные, как свернувшаяся кровь, сапфиры с глубокой синевой, изумруды размером с перепелиное яйцо. Увидев такую красоту, я на миг позабыла даже о своем страхе.

Кайр небрежно собрал камни обратно в мешочек, будто держал в руках не целое состояние, а обычные стекляшки, убрал их во внутренний карман камзола и снова повернулся ко мне.

И именно в этот момент я всё же решилась задать вопрос, который с самого начала не давал мне покоя.

— Кайр… — тихо позвала я. — Как у меня получилось тебя остановить? Как ты вообще меня услышал сквозь этот морок?

В глазах Кайра появилось что-то очень глубокое, обжигающее.

— Ты дозвалась не до меня. До змея, — тихо ответил он и, шагнув ближе, мягко обнял меня за плечи. — Едва-едва слышно, но дозвалась. Магия артефакта полностью заблокировала мое человеческое сознание. Но у тебя есть связь с моей второй ипостасью. И василиск ответил.

Он провел ладонью по моим волосам, словно подбирая правильные слова.

— Когда такие, как я, встречают свою пару, она становится для зверя путеводной звездой. Якорем, если хочешь. Даже если мой собственный разум угаснет, ты не дашь мне остаться во тьме. Зверь услышал твой ужас, твое отчаяние. И ему хватило этой искры, чтобы пробить брешь в чужой магии и вернуть мне контроль над телом.

— Но я ничего не чувствую! — растерянно и немного испуганно проговорила я.

— Зато чувствую я. И зверь тоже тебя чувствует.

Я нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное.

— Но как же твой прапрадед? — неуверенно спросила я. — Ведь его тоже заставили выполнять чужую волю с помощью этих камней! Почему ему не смогли помочь?

Уголок губ Кайра дрогнул в горькой усмешке. — Потому что на тот момент было некому. Он еще не встретил свою пару, и его змею не с кем было держать связь. А потом… по иронии судьбы его истинной стала единственная дочь того самого короля. В конце-концов они помирились.

— То есть я… твоя…? — я не решалась произнести это слово. Слишком много древних легенд было с ним связано, и, если честно, я всегда считала их красивыми сказками.

Мое сердце забилось быстрее, но уже не от страха, а от обжигающего тепла, стремительно разливающегося в груди.

Кайр вдруг расстегнул пуговицы на манжетах своей рубашки и медленно закатал рукава до локтей.

Я невольно подалась вперед. На его предплечьях, на загорелой коже, отчетливо проступали темные руны. По три на каждой руке — как извилистые черные ручьи, наполненные живым золотым светом. Они пульсировали силой и сплетались в сложный древний узор.

— У меня они проявились полностью, — проследив за моим взглядом, хрипло пояснил Кайр. Большим пальцем он погладил одну из вязей. — Зверь окончательно признал тебя. И скоро такие же знаки должны появиться у тебя.

Я тут же вскинула руки, закатала рукава платья и повернула запястьями вверх. Моя кожа была абсолютно чистой. Ни единого пятнышка!

Ни одного, даже самого крошечного завитка.

Ну как же так?

Я растерянно перевела взгляд на Кайра.

Он тоже посмотрел на мои чистые руки. Его брови едва заметно сошлись на переносице, в золотых глазах мелькнула тень непонимания. Затем осторожно провел большим пальцем по моей коже, немного надавив на то место, где должны были появиться метки.

И я их увидела. Едва заметный, призрачный узор проступил под кожей, стоило ему чуть сильнее надавить.

Кайр шагнул ко мне ближе. Его пальцы мягко коснулись моего подбородка, заставляя поднять голову, а большой палец медленно, почти невесомо скользнул по моей припухшей нижней губе — там, где остался след от нашего отчаянного поцелуя в ресторане.

— Знаешь, — его голос стал ниже, бархатнее. От одного этого звука внутри у меня все сладко сжалось, а по телу медленно разлился тяжелый, тягучий жар. Я и сама не заметила, как потянулась к нему ближе. — Кажется, я догадываюсь, почему они еще не проявились до конца…

— Почему? — выдохнула я, и собственный голос в этот момент показался мне чужим, слишком откровенным.

Он не ответил. Его губы мягко, медленно накрыли мои. В этом поцелуе не было ни спешки, ни власти — только нежность, осторожность и тягучее, обволакивающее обещание счастья. После всего того ужаса, что мы пережили в ресторане, от этой бережности у меня едва не защипало глаза. Все мысли разом исчезли.

Я ответила на поцелуй. Робко, неуверенно. Но тело чувствовало и понимало больше, чем разум. Губы сами приоткрылись, впуская его, и когда его язык скользнул навстречу моему, из груди вырвался тихий стон, которого я совсем не ожидала.

— Мы должны кое-что сделать, чтобы помочь им проявиться до конца, — произнес он мне прямо в губы, и его голос отозвался горячим эхом внизу живота.

— Что? — я едва дышала.

— У тебя есть какие-нибудь предположения? — его горячее дыхание обожгло мою щеку.

Кайр смотрел на меня так, будто я была для него чудом, в которое он не до конца верил.

Губы скользнули по линии челюсти, к уху. Горячий выдох заставил всё мое тело покрыться мурашками. Ниже — медленно, мучительно медленно, влажными, дразнящими поцелуями он прокладывал по шее дорожку туда, где бешено бился пульс. Он целовал меня так, словно торопиться нам было совершенно некуда и впереди нас ждала целая вечность.

— Мы не должны останавливаться, да? — пролепетала я.

Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что нужно бы смутиться — но она утонула в волне горячей, тягучей нежности, затопившей и его и меня в этот момент.

Я потянулась к его рубашке. Пальцы не слушались, скользили по пуговицам, и это было мучительно — я так хотела почувствовать его кожу.

Кайр мягко перехватил мои руки, и я уже хотела всхлипнуть от досады. Но он поднёс их к губам, и нежно, неторопливо, глядя мне в глаза, один за другим поцеловал кончики пальцев.

А потом одним движением стянул рубашку через голову, и у меня пересохло во рту.

Широкие плечи. Жесткая, рельефная грудь с дорожкой волос, уходящей вниз. Плоский живот. А руны на его руках мерцали золотом, будто были живыми.

— Так и есть. Проверим наши догадки? — его голос и его взгляд говорили лишь об одном — он едва сдерживает себя.

— Давай… — выдохнула я, чувствуя, как колени совсем ослабели.

А потом пол вдруг исчез у меня из-под ног. Кайр подхватил меня на руки — так легко, будто для него я и правда ничего не весила. От неожиданности я вцепилась в его плечи, а он лишь хрипло выдохнул мне в губы, не прекращая поцелуя. Несколько шагов — и он толкнул плечом массивную дверь и мы оказались в спальне. И лишь там осторожно поставил меня на пол.

Его руки легли мне на спину, и через мгновение шнуровка на моем платье разошлась. Ткань скользнула с плеч и тяжелым изумрудным водопадом упала к моим ногам, оставляя меня в одном тонком, кружевном белье.

Прохладный воздух спальни мазнул по плечам, но уже в следующее мгновение меня накрыло жаром его тела. Кайр притянул меня к себе, и его горячие ладони медленно скользнули по моим обнаженным бедрам, поднимаясь выше и обжигая даже сквозь тонкое кружево.

Его грудь прижалась к моей — кожа к коже. От этого контраста, от ощущения твердых мускулов и сильных рук на моей талии у меня подкосились ноги, и я окончательно потеряла связь с реальностью.

Раскалённую до предела тишину спальни разорвал резкий, хрустальный перезвон.

Следом прозвучали два вздоха — хриплый, раздражённый Кайра и мой, полный досады.

Ещё секунду назад весь мир существовал только для нас двоих. А теперь в него безжалостно ломилась действительность.

— Что это? — обеспокоенно выдохнула я, даже не сразу сообразив, откуда доносится этот звук.

Кайр медленно втянул воздух сквозь стиснутые зубы — звук вышел почти змеиным. В его глазах досада мешалась с ледяной яростью хищника, у которого из-под самого носа увели долгожданную добычу.

— Не узнаёшь своё собственное изобретение? — иронично приподнял бровь Кайр.

Я моргнула.

— Зеркало связи?

Ах да. Мой дипломный проект, будь он неладен. Я же сама настраивала его на Кайра, чтобы лорд Тальсар в любой момент мог с ним связаться.

Вот ведь! Как не вовремя оно решило сработать!

Кайр нехотя отпустил меня, и прохладный воздух спальни мгновенно обжёг разгорячённую кожу, будто ледяная вода.

Он нагнулся, подобрал камзол с пола и вытащил из внутреннего кармана маленькую металлическую пластину, которая в этот момент издавала пронзительные звуки.

Поверхность пошла рябью, и в ней проступило лицо Вейрана.

— В ресторане пусто, — отчеканил он без приветствий. — Свидетели только после наших расспросов вспомнили, что видели человека в капюшоне. Он прошел без приглашения во внутренние помещения, и никто даже не попытался его остановить.

— Обычный отвод глаз, — холодно констатировал Кайр. — Если бы его план сработал, его бы никто не вспомнил.

Лицо Кайра потемнело в один миг. Его будто подменили. Передо мной снова стоял не мужчина, только что целовавший меня, а королевский маршал Кайр Вальгард — собранный, жёсткий, готовый в любой момент отдавать приказы и идти в бой.

От той нежности, что ещё минуту назад плавила все вокруг, не осталось и следа.

— Его величество подписал разрешение на обыск дома и кабинета лорда Гилмора, — мрачно сообщил Вейран. — Но категорически запретил применять во время допроса артефакты, подавляющие магию. А наши стандартные артефакты истины Гилмор обойдёт играючи. Он слишком силён. Он выйдет сухим из воды — и мы останемся ни с чем.

— Проклятье, — прошипел Кайр так, что у меня по спине пробежали мурашки. — Нужно найти у него этот артефакт.

Я судорожно втянула воздух, окончательно поняв, что у нашей с Кайром минутки нежности продолжения сегодня не будет, и торопливо натянула платье.

— Я уверен, что это он, — голос Вейрана звенел сталью.

— Когда? — отрезал Кайр.

— Завтра.

— Я с тобой.

Экран погас. Вокруг снова стало тихо, только теперь это была напряжённая и злая тишина.

Я всё ещё ощущала на коже фантомное прикосновение его сильных рук, всё ещё хотела, чтобы он снова прижал меня к себе и заставил забыть обо всём на свете. Но момент был безнадёжно упущен.

Кайр отбросил зеркало на стол и повернулся ко мне. Он уже полностью взял себя в руки. В его взгляде больше не было того обжигающего голода, но осталась тёплая, глубокая, собственническая нежность. Он шагнул ближе и бережно обнял меня за плечи.

— Мы собирались сегодня сходить в Нижний город, — тихо прошептал он мне в макушку, касаясь губами волос. — Отправляемся прямо сейчас.

Я молча кивнула, повернулась к нему спиной и, не отводя глаз, перебросила волосы вперёд.

— Поможешь со шнуровкой?

Стоило его пальцам коснуться моей обнажённой кожи, как он медленно, дразняще провёл костяшками вдоль всего позвоночника. По телу мгновенно рассыпались горячие искры. Затем Кайр наклонился, уткнулся носом в мой висок, жадно втянул мой запах и прижался губами к шее — влажным, долгим, откровенно собственническим поцелуем.

— Кайр… — выдохнула я дрожащим голосом. — Нам нужно достать эти камни как можно скорее. Я совсем не хочу, чтобы с тобой повторилось то, что сегодня произошло в ресторане.

Он нехотя оторвался от моей кожи и, наконец, стянул шнуровку — туго, по-хозяйски, словно завязывал узел, который никто и никогда, кроме него, не имел права развязать.

Нижний город встретил нас привычной смесью тяжелой вони, сырости и ощущением легкого жжения между лопаток, словно за нами следили чьи то очень внимательные глаза.

Мы шли по кривым, узким улочкам. Оборванцы и нищие шарахались от нас, едва завидев в полумраке фигуру Кайра.

Из ближайшей подворотни вдруг раздался пьяный хохот и звон разбитого стекла. Я невольно вздрогнула.

Кайр мгновенно шагнул вперёд, надёжно заслоняя меня собой, и его рука легла мне на талию — сильно, собственнически, прижимая ближе. Идти стало неудобно, но мне было всё равно.

— Держись ближе ко мне, — рыкнул он командирским голосом.

Я сглотнула и покосилась на него. Кайр был предельно серьёзен. Его настороженность буквально вибрировала в воздухе.

День и без того выдался невыносимо тяжёлым, напряжение внутри требовало хоть какого-то выхода. Я решила немного разрядить обстановку.

— Слушаюсь, лорд-маршал, — промурлыкала я, вскинув на него самый невинный взгляд из-под ресниц. — Прикажете приступать, лорд-маршал? Подскажите, как к вам правильно обращаться, когда вы такой серьёзный?

Уголок его губ дрогнул. Он почти улыбнулся, хотя глаза остались цепкими, не прекращая следить за улицей.

— Прости, — тихо ответил он, и пальцы на моей талии чуть заметно сжались. — Привычка. Просто держись рядом, маленькая.

Дальше мы шли уже молча.

Миновав перекрёсток Первых Лун и Туманной улицы, свернули в глухой проулок и вскоре оказались на Гнилой улице перед знакомой вывеской.

В лавке сапожника по-прежнему густо пахло свежей кожей, горячим клеем и воском. Сухой, сутулый старик сидел за тем же верстаком и сосредоточенно натирал старый башмак.

Увидев нас, он даже не вздрогнул. Лишь его живые, удивительно цепкие глаза скользнули по фигуре Кайра и остановились на мне.

— О, старые знакомые? — он вопросительно посмотрел на нас с Кайром, не прерывая работы. — С чем пожаловали?

— Здравствуйте, — я шагнула вперёд, почти вплотную к верстаку. — Нам снова нужна ваша помощь.

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— Нам нужна информация, — ответила я, внезапно подумав, до чего же всё это странно. — Понимаете, мой вопрос может показаться вам очень необычным…

— Ты спрашивай, спрашивай, — хмыкнул он.

— Хорошо... — я снова запнулась. — Дело в том, что двести лет назад мой прапрадед, Аурелиус Элдридж, покупал у вас бриллианты. Во всяком случае, так гласит наша семейная легенда.

Старик поднял брови, посмотрел на меня исподлобья и склонил голову на бок.

— Я понимаю, что вы можете ничего не знать, — осторожно продолжила я. — Но вдруг остались старые записи? Расходные книги? Откуда он брал магически чистые камни? Может, у вас сохранился выход на этот источник?

Старик наконец отложил башмак в сторону. Смерил меня цепким, оценивающим взглядом, потом перевёл глаза на Кайра.

Затем кряхтя поднялся, подошёл к старому комоду, достал оттуда потрёпанную книгу. Полистал жёлтые страницы и вытащил сложенный вдвое, потемневший от времени листок, который положил на прилавок передо мной.

Стоило взглянуть на эти строчки — сердце подскочило к горлу. Я знала этот почерк, как свой собственный.

От неожиданности я вцепилась в прилавок, чтобы не упасть.

Кайр шагнул ближе, навис надо мной, заглянул через плечо.

— Узнаю почерк старого графомана, — хмыкнул он мне в ухо. — Интересно, какой ещё сюрприз приготовил нам твой прапрадед?

Я уставилась на пожелтевший листок, и он едва заметно задрожал у меня в руках.

Эти стремительные, резко наклонённые буквы, изломанные завитки на заглавных. Почерк Аурелиуса Элдриджа спутать с чьим-то другим было невозможно.

— Узнаю почерк старого графомана, — хмыкнул Кайр мне почти в самое ухо, так близко, что его дыхание обожгло кожу, заставив меня невольно вздрогнуть. — Интересно, какой ещё сюрприз он нам приготовил?

Он тихо рассмеялся — тем самым смехом, от которого у меня всегда сладко сжималось где-то внизу живота.

В следующую секунду над нами замерцал воздух, и нас накрыл плотный прозрачный купол. Все звуки вокруг разом исчезли.

— Небольшая предосторожность, — тихо бросил Кайр, скользнув взглядом по сторонам. — Вряд ли старик знает содержимое записки. Пусть так и остается. Читай.

На этот раз Кайр даже не пытался вчитываться в дурацкие стихи, написанные для отвода любопытных глаз, скрывавшие истинный смысл.

Я сглотнула и опустила взгляд на ровные строчки.

«Здравствуй, мой сын, внук или правнук. Если ты читаешь это письмо, значит, уже изучил мое наследие и знаешь: секрет сильного и долговечного артефакта — в чистоте камней. А еще это значит, что тебя настигли неприятности, и кто-то из моих клиентов вновь требует от тебя невозможного.

Не соглашайся. Ни к чему хорошему это не приведет. Но если выбора нет — тебе понадобится по-настоящему чистый камень. И вот здесь я вынужден тебя одновременно разочаровать и обрадовать: таких камней не существует».

Я опустила руки с письмом и растерянно подняла глаза на Кайра.

— Вот же… — выдохнула я. — Как такое может быть?

— Из чего-то же он делал свои игрушки. Ими весь королевский дворец увешан, — спокойно заметил Кайр, но голос его стал ниже и напряжённее. — Читай дальше.

«Любого камня в нашем магическом мире хотя бы раз касалась магия. Но почти любой из них можно очистить, если, конечно, раньше его не использовали как артефакт.

Для этого тебе понадобится алтарь Истины.

Если ты стоишь сейчас в лавке старого сапожника — тебе повезло куда больше, чем мне в начале пути. Он знает дорогу.

Не задавай лишних вопросов. Просто попроси его провести тебя».

Я невольно бросила быстрый взгляд на старика. Тот как ни в чём не бывало сидел за своим верстаком и сосредоточенно полировал ботинок, словно всё происходящее его совершенно не касалось.

Я вернулась к письму.

«Ритуала не потребуется. Достаточно положить камни на алтарь — он все сделает сам. Но придется отдать взамен нечто ценное для тебя. Я каждый раз отдавал каплю магии. Попробуй. Алтарь сам решит, достаточно ли этого.

И не забудь отблагодарить сапожника!».

Я дочитала до конца и медленно опустила письмо обратно на верстак. Сапожник тут же отложил инструмент и поднял на нас внимательный, цепкий взгляд.

Кайр убрал купол тишины и сделал едва заметный шаг вперёд.

— Вам что-нибудь известно об алтаре Истины? — спросил Кайр. — Нам нужно попасть к нему прямо сейчас.

Старик прищурился. В его глазах мелькнуло такое искреннее удивление, что брови сами поползли вверх. Он явно ожидал чего угодно, только не этого.

Несколько долгих секунд он молчал, словно переваривая услышанное, потом тихо, почти благоговейно выдохнул:

— Алтарь Истины… надо же. Давно о нем никто не спрашивал. — Что ж… мог бы проводить вас, — и он снова выжидающе посмотрел на Кайра.

Кайр молча достал довольно крупную монету и положил ее на верстак. Сапожник сдвинул монету обратно в сторону Кайра.

— О нет, господин главнокомандующий, — мягко, но твёрдо сказал он. — Монет у меня и своих хватает. Я, конечно, не столь богат, как вы… но есть вещи, которые за деньги не купишь.

Кайр чуть склонил голову.

— И чего же вы хотите?

Старик улыбнулся — тонко, почти загадочно.

— Одну просьбу. Всего одну.

— Какую?

— Пока не знаю, — спокойно ответил он. — Но однажды я обращусь к вам… и вы мне поможете. Если это будет в ваших силах.

Кайр на мгновение задумался, словно взвешивая последствия, и кивнул.

— Тогда пойдемте. Здесь недалеко.

Он поднялся — неожиданно легко для своего возраста, сложил письмо, захлопнул книгу и положил ее обратно в комод.

Мы вышли из лавки и почти сразу нырнули в лабиринт узких улочек, где дома стояли так близко, что небо над головой казалось узкой светлой полосой.

Кайр крепко держал меня за руку, переплетя пальцы с моими. В этом жесте было столько уверенности и защиты, что я вдруг перестала оглядываться по сторонам и просто доверилась ему.

Наконец мы вышли на небольшую площадь и вошли в одноэтажное обветшалое здание, где вдоль стен тянулся ряд глубоких полутёмных ниш для молитв.

— Это храм двенадцати богов. В этом районе много, скажем так, гостей — тех, кто прибыл издалека и кому больше некуда идти. Здесь каждый может найти, у кого просить помощи и кого благодарить за удачу. Раньше на этом месте было святилище, а позже над ним возвели храм.

Старик толкнул неприметную боковую дверь, которую я с первого взгляда даже не заметила, и начал спускаться по узкой, крутой лестнице. Я досчитала до двадцатой ступени, а потом бросила — стало слишком темно, и я едва не оступилась. Пальцы Кайра сжались на моей руке крепче, помогая удержать равновесие.

Наконец ступени закончились. Мы вышли в колоссальных размеров подземное пространство, залитое мягким молочным светом. Шаги гулким эхом отражались от высоких каменных сводов.

— Храм под землей? — хмыкнул Кайр, осматриваясь.

В самом центре, прямо из каменного пола, возвышалась небольшая колонна.

— Это то, что вы ищете, — указал на нее наш провожатый. — Я оставлю вас. Здесь нельзя находиться долго.

Я как завороженная смотрела на Алтарь. Он был белый, круглый, словно выточенный из чистого света. Поверхность пульсировала едва заметно, словно у него было собственное сердце.

Когда мы подошли ближе, свет внутри алтаря стал ярче, теплее, почти золотистым. По краю пробежали тонкие искры — они вспыхнули и погасли.

— Вижу, молодые люди пришли спросить благословения у судьбы? — раздался за спиной голос.

Я вздрогнула. Мы обернулись. К нам неспешно приближался высокий, седой служитель в светлом одеянии.

Он остановился рядом и посмотрел сначала на меня, потом на Кайра… и почему-то задержал взгляд на наших переплетенных руках.

Я неловко попыталась высвободить пальцы.

Но Кайр лишь сильнее сжал их. Так, что у меня щеки вспыхнули. Служитель улыбнулся.

— Сегодня удачный день для вас. Как видите, Алтарь Истины готов указать ваш путь.

— Какой еще путь? — выпалила я, не успев подумать.

Служитель посмотрел на нас так, словно удивился самой необходимости объяснять очевидное.

— Он может связать вас светом. Разве вы пришли не для того, чтобы попробовать связать свои судьбы?

У меня перехватило дыхание. Но я-то прекрасно помнила, зачем мы сюда пришли, и потому выпалила без колебаний:

— Нет!

И в ту же самую секунду над моим ухом раздался спокойный, уверенный голос Кайра:

— Да. — И через мгновение он добавил: — Конечно, хотим.

Я медленно повернула голову. Он смотрел на меня сверху вниз и чуть заметно улыбался одними уголками губ.

— Кайр… — только и смогла выдохнуть я.

В тот же миг алтарь вспыхнул ярко и ослепительно. Свет внутри него взметнулся вверх золотыми всполохами, искры пробежали по всей поверхности, и от него повеяло жаром.

Служитель едва заметно улыбнулся.

— Как интересно, — проговорил он. — В таком случае позвольте алтарю установить истину. Положите на него руки.

Служитель что-то говорил — торжественно, нараспев, — но я почти не слышала слов. Я смотрела на алтарь.

Круглый, чуть выше пояса, отполированный до зеркального блеска камень так и притягивал взгляд. Он сиял так, будто внутри него горело живое солнце. Густое, тёплое золото заливало полумрак храма, а по белоснежной породе то и дело пробегали искры — точно мурашки по разгорячённой коже.

— А теперь, — произнёс служитель, — дадим волю магии… И если ничто не противоречит её истинности, если предначертанному суждено свершиться, пусть так и будет!

Я пропустила эту патетику мимо ушей, потому что никак не могла взять в толк, как этот алтарь работает. Предположим, механика очищения понятна — полное обнуление артефакта или привязки. Но эта штуковина явно функционировала по другому принципу, а мы собирались провернуть на ней два совершенно разных по своей природе действа.

Кайр обернулся ко мне и хотел что-то сказать, наверное, пригласить к алтарю, но…

— Простите, а как именно он работает? — мой голос прозвучал в храмовой тишине чуть звонче, чем следовало.

Служитель одобрительно улыбнулся:

— Юная леди интересуется такими вещами?

Я уже готова была поделиться с ним своими сомнениями, но Кайр меня опередил.

— Юная леди склонна разбирать артефакты по винтикам.

— Ах, вот как! Юная леди учится? — звучно рассмеялся служитель. — Этот, выражаясь вашим языком, артефакт имеет исключительно природное происхождение. Он — материальное воплощение одной из старейших осей нашего мира. Он обнажает всё до основания, оставляя лишь истинную суть. Ваши камни, например, он освободит от чужой магии, вернув им первозданную чистоту. А вас…

Старик подошел ближе и посмотрел на меня с легким прищуром.

— Этот алтарь рассеивает миражи и ложь. Оставляет одну только суть. Если вы в чем-то сомневаетесь — попросите его показать истину.

Кайр не дал мне времени на сомнения. Он шагнул ко мне и уверенно взял обе мои ладони. Его пальцы были горячими и твердыми.

— Положи руки на алтарь, — негромко велел Кайр.

Я сглотнула, но спорить не стала. Поверхность камня оказалась неожиданно теплой, словно нагретой полуденным солнцем. Кайр накрыл мои ладони своими, полностью скрывая их под своими широкими ладонями.

— Посмотри на меня, Лея.

Я вскинула на него взгляд. В его золотистых глазах сейчас не было ни привычного хищного прищура, ни властной самоуверенности. Только напряженное ожидание, от которого у меня дрогнуло сердце.

— Что ты чувствуешь? — его голос упал до хриплого шепота. — Прислушайся к себе. Отбрось все страхи. Что ты чувствуешь прямо сейчас?

Он смотрел на меня так осторожно, словно боялся спугнуть.

Я прикрыла глаза. В храме пахло воском, цветами и нагретым камнем. Я мысленно задала себе тот же вопрос.

Что я чувствую?

И удивилась.

Покой. Такой глубокий и всепоглощающий, что перехватило дыхание. Куда-то исчезло привычное желание отступить и спрятаться. Осталось только тепло его ладоней и этот взгляд — проникающий в самую душу. Внутри затеплилось что-то тихое и надежно укрытое, как ровное пламя в закрытом от ветров фонаре.

И внезапно, с беспощадной ясностью я поняла: я люблю его.

Я открыла глаза, встретилась с его взглядом и поняла еще одну вещь. Страх никуда не исчез. Он просто отступил на полшага, уступая место чему-то большему и куда более опасному. Я люблю его, несмотря на свой страх. И именно это пугало сильнее всего.

Я хочу быть с ним. Не потому, что нас связали странные обстоятельства или магия, а потому, что именно к нему меня тянет так сильно, что рядом с ним все остальное перестает иметь значение, даже здравый смысл.

Стоило мне мысленно произнести это, как алтарь под нашими руками вспыхнул.

Из камня вырвались две ослепительные бело-золотистые ленты света. Я ахнула, затаив дыхание. Это было невероятно красиво. Кайр резко выдохнул и сжал мои ладони.

Световые полосы взвились в воздух, словно живые, и мгновенно обвили наши сплетенные руки. Я почувствовала, как по венам, от запястий до самых локтей, стремительно поднимается жар. Магические ленты полыхнули в последний раз, и без остатка впитались в кожу.

Я потрясенно опустила взгляд.

Прямо сквозь кожу, медленно и неотвратимо, как чернила проступают сквозь плотную бумагу, проявлялись руны.

Такие же, как у Кайра.

— Ох… — только и смогла выдохнуть я.

Я подняла глаза. Кайр тоже смотрел на мои руки.

Руны на его руках, до этого темные, сейчас вспыхнули ярким, пульсирующим золотом, словно отвечая моим и завершая этот невероятный обряд.

Мы посмотрели друг на друга одновременно. В его глазах было столько потрясения, что у меня перехватило дыхание. Он смотрел на свои руки, потом на мои, словно не верил, что эта древняя, странная магия действительно подтвердила нашу связь.

Кайр резко, почти отчаянно притянул меня к себе, зарывшись лицом в мои волосы.

— Алтарь лишь показал то, что и так было правдой, — хрипло выдохнул он, прижимая меня так крепко, словно боялся, что я исчезну. — И теперь я никуда тебя не отпущу.

С обработкой камней я справилась быстро — делала все механически это оказалось даже проще, чем я думала. Но без последствий не обошлось.

Действовала четко по инструкциям Аурелиуса: положила алмазы на алтарь, накрыла их ладонями и мысленно потянулась к своему резерву, позволяя древнему камню взять плату за очищение.

Свет под руками сначала погас, а затем впился в меня, как изголодавшийся зверь. Мир резко покачнулся. Алтарь тянул из меня магию так жадно, что в ушах мгновенно зазвенело, а ноги стали ватными.

Я не могла убрать руки — нужно было довести дело до конца, иначе ритуал мог сорваться. Стиснув зубы, я терпела, хотя перед глазами уже плыли круги. И только когда оба алмаза вспыхнули ослепительно чистым, ледяным светом, алтарь неохотно меня отпустил.

Держаться на ногах больше не было сил. Я просто рухнула вниз.

— Лея! — рык Кайра донесся откуда-то издалека, словно сквозь плотную толщу воды.

Сильные руки перехватили меня в дюйме от каменного пола. Кайр одним хищным движением подхватил меня на руки и крепко прижал к своей груди.

— Лея! — рыкнул он, но в его голосе отчетливо слышалась паника. — Я же просил быть осторожнее!

— Я… в порядке, — попыталась возразить я, но язык еле ворочался.

— Молчи и береги силы! — с безумной тревогой в голосе проговорил он, прижимая меня к груди. — У тебя магический резерв почти на нуле!

Спорить с ним не было сил. Да и не хотелось, если честно. Я смиренно положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

Да, нужно было подумать, что с древним алтарем будет не все так просто.

Как мы добрались до моей комнаты, я помнила смутно. Вспыхнули магические светильники. Кайр опустил меня на кровать, и я тут же почувствовала его руки на своих щиколотках. Он стаскивал с меня туфли.

— Эй… — вяло возмутилась я сквозь дрему. — Не надо.

Он проигнорировал. Сквозь прикрытые веки увидела, как Кайр стянул сапоги, скинул камзол и лег рядом со мной. Моя кровать явно не была рассчитана на габариты королевского главнокомандующего, но он просто осторожно притянул меня к себе, укладывая так, чтобы мне было удобно.

— Кайр... — снова попыталась возмутиться я.

— Позволь мне помочь, маленькая, — тихо, почти прошептал он.

Его большая горячая рука легла мне между лопаток. И вдруг я почувствовала, как сквозь его пальцы в мое измученное тело потекла магия. Мягкая, бережная. Я не ожидала от него такого. Она заполняла пустоту внутри, даря чувство абсолютной защищенности.

Я вздохнула, понимая, что сил сопротивляться этой нежности у меня просто нет, и уткнулась носом в его шею. Глаза закрылись сами собой.

Кайр Вальгард

Стук в дверь раздался ровно в ту минуту, когда я наконец-то подобрала нужную формулу.

Я сидела над расчётами уже третий час подряд. Вокруг живописным ковром были разложены листы с чертежами, на подоконнике безнадежно остыл чай, но в голове наконец начало что-то складываться в правильную, рабочую конфигурацию.

Мне было до такой степени жалко упускать с трудом найденное удачное решение, что я, не отрываясь от листа, прокричала:

— Арти, я не могу сейчас! Заходи!

Я дала разрешение войти и отключила все магические замки. Дверь распахнулась, и я тут же почти физически, затылком, почувствовала неладное, осознав, что это точно не моя подруга.

— Элдридж, — раздался с порога голос Дориана Гилмора.

Я резко обернулась и встала из-за стола, скрестив руки на груди. Говорил он, как всегда, с интонацией человека, снизошедшего до общения с прислугой.

Светлые волосы были уложены аккуратно, волосок к волоску, а дорогой тонкий свитер и брюки сидели на нем безупречно.

— Гилмор, — ответила я, с удовольствием копируя его тон и глядя на него так, словно прислугой в этой комнате был он. — Что тебе здесь надо?

— Что за вопросы? Я же сказал, что зайду вечером за твоими расчетами, — усмехнулся он.

Я уже открыла рот, чтобы подробно и красочно объяснить, куда именно он прямо сейчас должен пойти вместе со своими запросами, но так и не успела произнести ни звука.

— Империум ментис! — быстро и тихо произнёс он заклинание-ключ.

Это был ключ активации «Абсолютной власти».

А в следующую секунду весь мир внезапно стал словно вата. Меня снова накрыло то жуткое ощущение, когда воздух загустевает до состояния смолы, а из тела разом выкачивают все жизненные силы. Я едва могла дышать.

Я всё видела и слышала, но больше не управляла своим телом. Оно теперь существовало само по себе, не подчиняясь моему разуму, зато с пугающей готовностью слушалось этого самодовольного выродка.

— А ну-ка покружись, Элдридж! — весело скомандовал он.

И я, словно неуклюжая кукла на невидимых ниточках, послушно повернулась вокруг себя.

Значит, вот как ты это проворачиваешь, паршивец! Значит, вот кто украл у короля артефакт, который теперь ищет вся тайная служба!

В этот момент я мысленно вознесла хвалу собственной паранойе и от души похвалила себя за то, что успела сделать новый защитный кристалл вместо того, который отдала Кайру в ресторане.

Только благодаря этой крошечной самоделке я оставалась в сознании, хоть и давалось мне это невыносимо тяжело. Кристалл нагрелся так сильно, что на нежной коже наверняка останется ожог.

Гилмор с лёгким пренебрежением огляделся по сторонам: его взгляд лениво скользнул по валявшимся повсюду чертежам, задержался на открытой и тихонько гудящей переносной мини-лаборатории, а затем остановился на стопке исписанных тетрадей на краю стола.

— Давай сюда тетрадь с расчётами, — уверенно потребовал Дориан. — Что там старик Вунгольт задал про какие-то десять артефактов. Ха! Видишь, я даже помню, что нам задают.

Мои руки сами собой потянулись к столу.

Я смотрела на них с отстранённым бешенством. Мои пальцы совершали четкие, послушные чужой воле движения и с первого же раза безошибочно вытянули нужную тетрадь из стопки.

О, как же я ненавидела Дориана Гилмора в эту секунду! Взгляд упал на тяжелое пресс-папье в виде то ли индюка, то ли павлина. Ох, если бы я владела своим телом, Гилмор остался бы со сломанным носом. А потом бы я ему…

Но вместо этого я плавно подошла и протянула ему свою работу.

Он взял тетрадь левой рукой. А в правой я заметила массивную цепь с рубинами. Ту самую, что была у незнакомца в ресторане.

Я рассматривала её очень внимательно. В этот жуткий момент, когда больше ни на что не была способна, мне оставалось только наблюдать, и я жадно подмечала каждую деталь.

Камни, тёмно-красные, светящиеся изнутри, были идеальной бриолетной огранки, зафиксированные в серебряном креплении с мелкими насечками. Крепление было нестандартным, не ювелирным, а именно артефакторным: крошечные насечки на металле складывались в сложный рунический рисунок.

Такая сложная огранка почти не встречается в современных артефактах. Это была невероятно старая и тонкая работа.

Рассматривая артефакт, я вела молчаливый диалог с Гилмором.

— Интересно, Дориан, а в тот вечер в ресторане был ты или твой папочка? Хотя, зачем такому, как ты, Кайр? Наверняка это всё интриги старшего Гилмора. А эту бесценную побрякушку с рубинами он дал тебе поносить, или ты стащил её из отцовского сейфа без спроса?

Тем временем Дориан взял тетрадь и небрежно полистал страницы с таким видом, будто действительно мог что-то понять в формулах.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул он.

Потом медленно перевел взгляд на меня и гаденько так улыбнулся. Вальяжно шагнул ко мне и небрежно взял меня за подбородок двумя пальцами, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

— А ты действительно хороша, — прошептал он.

Гилмор наклонился и грубо впился в мои губы поцелуем, от которого меня едва не вывернуло наизнанку. Это было так отвратительно — слюняво и противно. Я попыталась откусить ему язык. Но куда там! Я не могла даже отстраниться.

Наконец оторвавшись от меня, Дориан самодовольно хмыкнул, круто развернулся на каблуках и вышел в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Стоило замку щелкнуть, как пространство моей комнаты резко разорвалось темным порталом, из которого в буквальном смысле выбежал Кайр…

На секунду я почувствовала такое облегчение, что едва не заплакала. Он здесь. Он сейчас увидит, что со мной что-то не так и поможет.

Кайр остановился и посмотрел на меня. Его взгляд был острым, не предвещающим ничего хорошего. И видимо то, что сообщил ему его феноменальный нюх, значило больше, чем то, что он видел своими глазами.

Его лицо изменилось за долю секунды. Кайр замер. Его ноздри хищно раздулись, втягивая воздух, и в глазах полыхнуло такое темное, пламя, что у меня внутри всё оборвалось.

— Что здесь случилось? Кто ссстесссь был? — его голос звучал угрожающе, в нем уже слышалось шипение змея.

Я отчаянно попыталась хотя бы замычать, поморгать, чтобы подать ему знак, но мне по-прежнему с трудом удавалось только дышать.

Кайр медленно двинулся ко мне. Его тяжелый взгляд скользнул по комнате, задержался на сдвинутом стуле, на разбросанных тетрадях на столе, а потом метнулся ко мне.

И остановился на моих губах.

— Он тсеппя цссселовал!

Это было утверждение — полное такого ледяного гнева, что у меня разом похолодели руки и ноги. А мое молчание стало для него самым худшим ответом.

Я смотрела на него с таким отчаянием, на какое только была способна. Смотрела и молчала.

Я верила, что он сейчас все же заметит, что со мной что-то не так, что мне нужна помощь. И что молчу не потому что не хочу говорить, а не могу, потому что действие проклятого артефакта все не проходит.

Посмотри на меня. Ну посмотри же, Кайр, ну увидь, что здесь происходит! Я не могу говорить, ты понимаешь?

Но что-то внутри него уже необратимо изменилось.

— Он прикассссссался к тебе, — это был уже не голос Кайра. Это был глухой рык древнего, смертоносного чудовища, чью личную территорию посмел осквернить чужак.

Его зрачки стремительно сузились, превращаясь в жуткие вертикальные щели, а глаза затапливало кипящее золото. Зверь не понимал логики — он просто чувствовал свежий запах чужого самца на своей женщине.

По его вискам и напряженной шее быстро поползла, проявляясь из-под кожи, темная с золотым краем чешуя. Она проступала пятнами на скулах и спускалась вниз по рукам.

И в этом зрелище не было совершенно ничего красивого или величественного. Это было по-настоящему жутко — видеть, как тот, кого я люблю и кто должен был прийти на помощь, прямо на моих глазах утрачивает контроль над собственным телом, безвозвратно отдавая власть рвущемуся наружу зверю.

Его сильные руки сжались в кулаки, и на костяшках чешуя пошла уже сплошным слоем. Когтистые пальцы сжались, сминая деревянную спинку стула так легко, словно это была пустая картонная коробка, и дерево с жалобным треском брызнуло острыми щепками.

— Ты посссффолила ему? — прорычал монстр, медленно и неотвратимо надвигаясь на меня.

Он смотрел на меня в упор, и в моей голове пронеслась единственная кристально ясная мысль: в таком состоянии он меня сейчас просто убьет.

Животный, парализующий ужас накрыл меня ледяной волной.

И именно в этот критический момент действие артефакта наконец-то закончилось.

Видимо, на моем бледном лице в один миг отразился весь тот ужас, который я испытывала в последние минуты.

И я истошно, что было мочи, завизжала:

— А-а-а-а-а-а-а-а!!!!!!!!!

Кайр, кажется тоже немного пришел в себя, на его лице отразилась растерянность, но я продолжала орать.

— А-а-а-а-а-а-а-а!!!!!!!!!

Он сделал неуверенный шаг в мою сторону, а я инстинктивно отскочила назад, не глядя, заскочила ногами прямо на кровать, только чтобы оказаться от него как можно дальше.

Кайр резко закрыл лицо руками. Он не сказал больше ни единого слова, лишь до громкого хруста сжал челюсти, а затем круто развернулся, открыл портал и шагнул в темноту.

Я осталась стоять на кровати, судорожно хватая ртом воздух.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем ужас пережитого за этот вечер всей тяжестью навалился на мои плечи.

Мои ноги подогнулись, и я плюхнулась на кровать.

В комнате было невыносимо тихо. За темным окном сгущался поздний вечер.

Я обхватила себя руками и тихо заплакала.

— Каково это, — отстраненно думала я, глотая слезы. — Жить рядом с таким, как он?

Ответа у меня не было.

После того как портал за Кайром схлопнулся, я дала волю слезам.

Наверное, я проплакала не меньше получаса, сидя на скомканной постели, обхватив колени дрожащими руками. Я рыдала навзрыд, позволяя слезам смыть ужас пережитого. Напряжение этого бесконечного, безумного дня прорвало плотину, хлынув наружу неудержимой волной.

Раз за разом я прокручивала в голове произошедшее: как стремительно Кайр терял контроль, как его человеческое лицо искажалось звериной яростью.

И всё из-за чего? Из-за запаха другого мужчины. Дальше его было не остановить.

Как же быстро я привыкла к его нежности, как легкомысленно забыла, кто он на самом деле, и напрочь утратила бдительность.

Обессилев, я сползла на пол. С такого ракурса я смотрела на свою комнату крайне редко. Спустя пару минут, немного успокоившись, я подняла взгляд и вдруг заметила под крышкой стола, у самой ножки, что-то крошечное и тёмное.

Я нахмурилась, встала на четвереньки, подползла ближе и резко оторвала эту штуковину.

Вот это да! Следящий артефакт!

Магическое плетение было мне не знакомо. Это точно не моя работа! И я знала только одного параноика с безграничными возможностями, кому могло прийти в голову установить здесь следилку.

Слёзы высохли мгновенно. Их место заняла отрезвляющая, холодная злость. Я вскочила на ноги и принялась методично обыскивать комнату. Впрочем, вскоре я просто переворачивала всё вверх дном, выплёскивая накопившуюся злость, обиду, горечь разочарования и жгучую несправедливость.

Улов оказался впечатляющим: ещё две похожих «игрушки» обнаружились в самых неочевидных местах. Одна была засунута в подушку через неаккуратно распоротый широким лезвием край. Вторая пряталась за рамой настенного зеркала.

Я разложила свои трофеи на столе и посмотрела магическим зрением. Работа была ювелирной: один артефакт реагировал на малейший звук, другой — на движение, а третий фиксировал тепловые колебания. Но самое возмутительное заключалось в том, что все они были настроены так, чтобы безошибочно отличать мою ауру от любой другой.

— Параноик! — в сердцах воскликнула я, чувствуя, как внутри борются два чувства.

С одной стороны, такое бесцеремонное вторжение в личное пространство меня крайне возмущало. С другой… я помнила, как он смотрел на меня в подземном храме, и понимала: по-другому он просто не мог. Но всё равно! Он не имел права так поступать без моего согласия! И… как же доверие?

Что-то моя комната в женском общежитии в последнее время превратилась в какой-то проходной двор. Если Гилмора я, пусть и по собственной глупости, впустила сама, то Кайр… Кайр ходил сюда, как к себе домой, в любое время дня и ночи. Да ещё и расставил свои следилки.

Этому нужно было положить этому конец.

Достав из тайника в шкафу один из фолиантов Аурелиуса Элдриджа, я торопливо отлистала пожелтевшие страницы до нужного раздела.

Сложный артефакт полного сокрытия пространства. Я приметила его сразу, как отец передал мне записи Аурелиуса. Артефакт полного сокрытия пространства. Четыре независимых контура, которые закрепляются по углам. После замыкания периметра комната становилась невидима для любых поисковых заклинаний и блокировала порталы. Идеальный непроницаемый кокон!

Я решительно принялась за работу. На создание плетений ушла половина ночи, но когда по стенам прокатилась серебристая волна, я выдохнула с облегчением.

Потом я пошла в душ. Обжигающе горячая вода немного расслабила сведённые судорогой мышцы и успокоила нервы.

Но на душе всё равно было мерзко, тяжело и противно. Почему он не посмотрел мне в глаза? Почему не заметил, что я не могла пошевелиться? Ведь он недавно сам пережил нечто подобное.

Всего один запах чужого мужчины превратил моего Кайра в настоящего монстра.

У меня не было понимания, что теперь со всем этим делать. А сил злиться уже не осталось. Я просто рухнула в постель и провалилась в тяжёлый сон.

Утром, едва открыв глаза, я первым делом проверила почтовую шкатулку на столе. Пусто. На столе тоже ничего не было — ни короткой записки, ни чахлого цветка.

Моё сердце тревожно сжалось. Как он там? Справился ли со своим зверем?

Кое-как собравшись, я отправилась на лекции. Арти, сидевшая со мной за одним столом, мгновенно просканировала цепким взглядом моё лицо, на котором, как всегда, всё было написано.

— Поссорились? — сочувственно спросила она.

Я лишь горько и тяжело вздохнула, не в силах ничего объяснять.

Мы сидели в аудитории, ожидая начала очередного занятия с профессором Вунгольтом, когда в дверь торопливо вошёл его лаборант Тео.

— Профессор сегодня отбыл из академии по очень важным личным делам, — объявил он срывающимся голосом. — Поэтому занятие проведу я. Откройте учебники на сто пятнадцатой странице, прочитайте главу и выполните практическое задание в конце.

Раздав указания, Тео уселся за преподавательский стол и невозмутимо уткнулся в какой-то толстенный фолиант.

— Всё это очень странно, — шепнула мне Арти, придвигаясь ближе. — Вунгольт ещё ни разу не прогуливал собственные лекции. Интересно, что это за личные дела такие у человека, практически женатого на науке?

— Ну, он в возрасте, мало ли, приболел, — пожала плечами я.

— То есть, наука его доконала, а наши лекари не поставили его на ноги? Нет, тут что-то другое. А может, всё ровно наоборот? Взял да загулял на старости лет? — хихикнула подруга, но мне было совершенно не до смеха, а до того, чем занят профессор, и подавно.

Именно в этот момент, глядя на пустую доску, я вдруг похолодела, поняв, что из-за всего этого ночного кошмара, из-за дикой сцены ревности, которую устроил Кайр, я так и не сказала ему самое главное.

Ведь я знаю, кто украл артефакт «Абсолютная власть» из сокровищницы короля, и где его искать!

Мне нужно срочно рассказать обо всём Кайру.

Едва дождавшись окончания занятий, я пулей вылетела из Академии. Как найти Кайра, я не имела ни малейшего понятия — он всегда приходил ко мне сам. Но я знала одного человека, который совершенно точно мог с ним связаться.

Дорога до тайной канцелярии пролетела как в тумане. Лорд Вейран Тальсар, заваленный бумагами, поднял на меня тяжелый взгляд исподлобья, едва я переступила порог его кабинета. — Даже не начинай, Элдридж, — произнес он очень странным, усталым голосом. — Довела мужика! — Да я не… это всё… — растерялась я. — А я ведь вас обоих предупреждал, — непреклонно отрезал он, откидываясь на спинку кресла. — Но я … Послушайте, мне очень нужно… — Даже не проси, — перебил меня Вейран, подняв руку. — Я в вашей семейной драме участвовать не собираюсь. Записок передавать не стану, на словах тоже ничего передавать не буду. Миритесь сами.

Я совсем повесила нос. — Ну подскажите хотя бы, как его найти, как с ним связаться! — умоляющим голосом попросила я.

В этот самый момент воздух в кабинете Вейрана пошел знакомой темной рябью, и из тающего портала шагнул Кайр.

Мое сердце подпрыгнуло к горлу. Он выглядел еще хуже, чем я: под глазами залегли темные тени, скулы заострились, а в каждом его движении сквозило изматывающее напряжение.

— Кайр! — воскликнула я и, забыв обо всем на свете, хотела броситься к нему.

Но он отступил на полшага и поднял руку, словно возводя между нами невидимую стену. — Нет.

Честно говоря, я представляла себе нашу встречу совершенно иначе. За время общения с Кайром я привыкла видеть в нем человека — сложного, иногда жесткого, но человека, с которым можно разговаривать, который способен шутить, который стал мне по-настоящему близким. Но сейчас передо мной стоял чужой мужчина. Неприступный, отстраненный, скованный ледяной броней главнокомандующий королевской армией. К такому с моими жалкими, путаными объяснениями даже подходить было страшно и глупо. Но я все же решилась:

— Нам надо поговорить! Мне нужно тебе кое-что сказать, мне нужно всё объяснить! — затараторила я. — Пожалуйста, выслушай меня!

Он посмотрел на меня совершенно чужим и отстраненным взглядом. Я осеклась и совсем сникла, чувствуя, как внутри всё обрывается.

— Мы поговорим позже, Лея, — в его голосе звучала безжалостная сталь. — Я не думал, что ты… Мне нужно остыть после того, что я вчера увидел.

Он хотел сказать что-то еще, у него дрогнули желваки, но он сжал челюсти и промолчал. Воздух за его спиной снова разорвал портал. — Кайр, стой, ты всё не так понял! — в отчаянии прокричала я ему вслед.

Но всё это было уже бесполезно. Портал схлопнулся и в кабинете снова остались лишь мы вдвоем с лордом Тальсаром.

Я стояла как громом пораженная. Злые, горькие слезы невыносимо жгли глаза, но я заставила себя их проглотить.

Слишком рано я забыла, что у лорда Кайра Вальгарда есть и другие грани. Собственно — высокопоставленного лица — королевского главнокомандующего и того монстра, которого я так испугалась вчера. Ни на первого ни на второго наши руны, так волшебно появившиеся в храме, и которые жгли руку второй день подряд, не действовали.

И именно в эту секунду меня накрыл настоящий, ледяной ужас. Я вдруг поняла, что из-за какой-то нелепой случайности, из-за этого дурацкого недопонимания и невозможности просто поговорить, я могу потерять его навсегда.

Наверное, всё это слишком отчетливо отразилось на моем лице, потому что Вейран, до этого хранивший молчание, тяжело вздохнул.

— Даже не пытайся, — тихо раздался за моей спиной голос лорда Тальсара. — Сказал же, что ему нужно остыть. Вот и не доставай его пока. Дай ему прийти в себя.

Я молча кивнула, развернулась и на негнущихся ногах побрела обратно в Академию.

Всё стало еще хуже, чем было вчера.

Я не помнила, как добралась до своей комнаты в общежитии.

Едва за моей спиной захлопнулась дверь, остатки самообладания меня покинули. Я прислонилась спиной к двери и сползла по ней на пол. Спрятав лицо в ладонях, я разрыдалась. Злые, бессильные слезы обжигали щеки.

Так больше продолжаться не могло. Если мы действительно собирались вместе что-то построить, если эта истинная связь — не просто красивая сказка, нам нужно было учиться разговаривать. Обсуждать. Слышать друг друга. А не хлопать порталами перед носом при малейшем недопонимании.

Да, умом я его понимала: он приревновал, внутренний зверь взбесился, инстинкты взяли верх. И наверное, ему лучше знать, как со всем этим справиться и успокоить зверя.

Но разве у главнокомандующего королевской армией не должна в любой ситуации сохраняться холодная голова? Или я требовала слишком многого от мужчины, в котором жил древний монстр?

От тягостных мыслей меня отвлек негромкий мелодичный звон почтовой шкатулки.

Вытерев слезы тыльной стороной ладони, я поднялась, подошла к столу и откинула крышку. На дне лежал официальный бланк Академии с гербовой печатью.

«Студентке Элдридж одобрен допуск в преподавательскую лабораторию для работы над дипломным проектом в ночное время».

Я моргнула, сбрасывая оцепенение. Ах да. Я же сама подавала эту заявку вчера еще до того, как всё полетело в бездну.

Взгляд невольно скользнул к тайнику в шкафу. Там, в неприметной шкатулке, лежали два чистейших алмаза. Тоска внутри внезапно отступила, сменившись холодной решимостью.

Я резко смахнула последние слезы, умылась ледяной водой и достала из тайника фолиант Аурелиуса с подробными инструкциями по созданию защиты абсолютного уровня. Завернула камни в плотную ткань, бросила в сумку набор тонких резцов для камней, магические щупы и флакон с закрепляющим раствором.

Я не могла пробиться сквозь глухую стену, которую выстроил Кайр, не могла заставить его выслушать меня, достучаться до упрямого василиска. Но я могла заняться делом, сделать то, что должна. Выполнить свою работу.

Лаборатория встретила меня гулкой тишиной, запахом реагентов и приглушенным светом магических ламп.

Я подошла к одному из артефакторных станков, которые могли работать с твердыми натуральными материалами и разложила инструменты на холодном каменном столе. Выверила освещение и взяла в руки первый алмаз.

Зафиксировала резец, закрепила камень. Настоящий камень, в отличие от магических кристаллов, на которых я набивала руку, ощущался иначе и работать с ним было сложнее.

Тончайший алмазный резец скользнул по грани, оставляя за собой светящийся след первого контура. Узел. Сцепка. Петля. Руна за руной появлялись на сверкающих гранях. Я вливала магию крошечными, выверенными порциями, заплетая защитные руны в такую сложную многослойную вязь, что от напряжения начало ломить виски.

Работа поглотила меня целиком. Она стала моим спасением от постоянных невеселых мыслей о Кайре. Постепенно гнев и обида растворялись в профессиональном азарте. К середине ночи руны на камне, предназначенном для короля, вспыхнули ровным золотистым светом — артефакт был готов.

Я позволила себе лишь сделать глоток воды и тут же взялась за второй алмаз. Тот, что предназначался для Кайра.

Здесь я работала еще тщательнее: руны ложились глубже, магию вливала в два слоя. Этот артефакт должен был стать идеальным щитом, способным отразить любые магические воздействия, блокировать влияние других артефактов и разрушать магию всех видов. Абсолютная защита.

Когда я нанесла последнюю руну, за окном уже начало сереть. Вязь на втором камне ярко вспыхнула и медленно погасла, исчезая в глубине бриллианта.

Я взяла оба камня в руки и откинулась на спинку неудобного лабораторного стула. Спина затекла, глаза нещадно резало от долгого напряжения, а магический резерв снова приближался к нулю.

Я была измотана настолько, что сил на душевные метания о Кайре просто не осталось, но при этом я чувствовала странное спокойствие и удовлетворение.

В моих руках был артефакт, способный защитить от любого магического или ментального влияния, которого он так опасался, спасти ему жизнь.

Оставалось лишь придумать, как отдать камни Кайру.

После бессонной ночи и с опустошенным резервом я чувствовала себя выжатой, как те зеленые ягоды, из которых кухарка делает масло. Голова гудела, буквы плыли перед глазами.

В отличие от меня профессор Вунгольт выглядел до неприличия бодрым.

Он вошел в аудиторию стремительным шагом, взял мел и с каким-то почти злорадным удовольствием зарисовал на доске сложнейшую схему. Доска покрылась паутиной замысловатых символов.

Профессор отступил на шаг, стряхнул мел с пальцев и медленно обвел аудиторию предвкушающим взглядом.

— Итак, что это?

В аудитории повисла звенящая тишина. И тут взгляд Вунгольта остановился на мне.

— Студентка Элдридж, — сухо произнес он, — я понимаю, сейчас вам, вероятно, не до наших земных дел, но, быть может, у вас есть предположения?

Я честно попыталась заставить мозг работать. Посмотрела на схему, на узлы, на боковые отводы, на контур подавления отдачи. Но ни одна даже самая маленькая мысль не отозвалась.

— Нет, профессор, — призналась я.

И это была чистая правда: ночная работа в лаборатории выжала из меня все соки до последней капли.

Вунгольт иронично приподнял седую бровь, но добивать меня не стал.

— Что ж, задание всем. Перед вами схема боевой матрицы с нестабильным сердечником. Вы должны определить назначение каждого узла, найти три критические ошибки в плетении и рассчитать резонансный стабилизатор, который не даст этой конструкции уйти в разнос при активации.

По аудитории прокатился дружный, совершенно несчастный стон.

— Жду ваши расчеты завтра утром, — невозмутимо продолжил профессор. — Времени у вас полно — впереди целая ночь!

Когда сирена возвестила конец занятия, я уже собиралась выйти следом за остальными, когда из-за кафедры донеслось:

— Мисс Элдридж, задержитесь на минуту.

Я подошла к столу, гадая, что еще могло понадобиться Вунгольту. В голове мгновенно вспыхнула неприятная мысль: а вдруг он снова начнет расспрашивать про эльфийский артефакт связи и моих успехах в поимке эльфийского дипломата для изъятия этого самого диковинного изобретения? При одной только мысли об этом внутри все тоскливо сжалось. у меня на этот счет до сих пор даже плана не было.

Но профессор неожиданно открыл ящик стола и достал мою тетрадь — ту самую, которую накануне забрал Дориан.

— Студент Гилмор был так любезен, что сегодня утром занес мне вашу работу, — сухо произнес Вунгольт и подвинул тетрадь ко мне.

Я почувствовала, как внутри мгновенно поднимается волна жгучей злости.

— И он даже не попытался выдать ее за свою? — спросила я, не успев спрятать язвительность.

Профессор усмехнулся и снял очки.

— О, еще как попытался. Но я попросил его перечислить названия артефактов, схемы которых он якобы рассчитал. Ваш однокурсник не смог внятно назвать и трех. Вывод был очевиден. Отметку я вам поставил. Как всегда «отлично».

Такая перемена в поведении профессора в отношении Дориана Гилмора насторожила даже мой истощенный мозг.

Но объяснение не заставило себя долго ждать.

— Кстати, — он вдруг улыбнулся, а это происходило с ним так редко, что я на секунду даже растерялась, — позвольте поздравить вас с помолвкой.

Так вот в чем дело! Выходит, профессор боится Кайра Вальгарда гораздо больше, чем отца Дориана Гилмора. Поэтому и не повелся, когда Дориан в очередной раз подсунул ему мою работу, выдавая ее за свою. Занятно…

Но вслух я, разумеется, ничего не сказала.

А профессор между тем продолжал:

— Вы, возможно, еще не знаете, но ваш жених готовит для вас весьма впечатляющий подарок.

Я моргнула.

— Подарок? А вы откуда знаете?

— Вчера лорд Вальгард обратился к нашему ректору, лорду Рейнарту Вэнсу, с просьбой помочь подобрать для вашей будущей мастерской лучшее артефакторное оборудование из доступного на рынке. Ректор немедленно поручил этот вопрос мне. Ваш жених из тех, кому не отказывают. Тем более в средствах меня не ограничивали. Так что вчера я объехал все склады гильдии. И, должен признать, набор будет великолепный. У нас в Академии такого нет даже в преподавательской лаборатории. Вам можно только позавидовать.

Я вежливо кивнула, стараясь не выдать обуревавших меня мыслей. Вот это новости! Значит, вот чем занимался Кайр вчера. Заказывал для меня мастерскую. Думал о моем будущем так, словно оно уже неотделимо от его собственного…

— Благодарю, профессор, — только и ответила я.

Из аудитории я вышла на ватных ногах. Мысли снова вернулись к Кайру. Сердце ухало где-то в ушах и я еле сдерживала слезы, готовые снова пролиться из моих глаз.

Какая мучительно нелепая ситуация! Он делает для меня такие вещи, а мы даже поговорить не можем как взрослые люди. От него уже второй день ни весточки — и это молчание причиняло невыносимую боль.

Мои раздумья резко прервал… Дориан Гилмор.

— Ну что, заучка?

Я резко подняла голову.

Он вальяжно отлепился от стены, на его губах играла наглая ухмылка.

— Сделаешь сегодня за меня это задание с матрицей, — лениво протянул он, склонившись ближе. — Зайду к тебе вечером. Проведем эту ночь вместе, крошка?

Я посмотрела на него спокойно, почти равнодушно.

— Гилмор, проваливай, пока цел, — ровно сказала я.

Я резко обернулась. Магические охранные контуры на моей комнате один за другим звенели и лопались. Воздух стремительно рассек темный портал, из которого в спальню ворвался разъяренный Кайр.

На его скулах ходили желваки, золотые глаза пылали яростью. От одного только вида этого широкоплечего, высокого мужчины, с хищно прищуренными глазами — у меня подкосились ноги, а по позвоночнику пробежал холодный озноб.

Я вся сжалась, с ужасом представляя, что же сейчас будет.

Тут его хищный взгляд опустился на распростертого у моих ног Гилмора. Кайр замер — слепая ярость на его лице стремительно сменилась озадаченностью. Он шагнул ближе, разглядывая тело.

— Он жив? — коротко спросил Кайр.

— Я проверила, пульс есть, — заикаясь ответила я, отступила на пару шагов от тела и машинально поправила сползший рукав платья.

Кайр присел на корточки и двумя пальцами коснулся шеи Гилмора. Потом медленно поднял на меня взгляд:

— И что он делает в твоей комнате?

— Он пришел попросить помочь с заданием...

— И что же пошло не так? — В его голосе звенело опасное любопытство.

— Я отказала, он начал настаивать, — я замялась, понимая, что для отказа по такому пустяку с самообороной переборщила. И подняла вверх руку с кольцом. — И вот…

Кайр выпрямился во весь свой немалый рост, взял мою ладонь в свою — горячую и очень сильную — и принялся рассматривать кольцо. Его большой палец погладил кристалл.

— А ты полна сюрпризов, дорогая невеста. — Уголок его рта дрогнул. — Проще говоря, ты его вырубила.

В комнате воцарилась тяжелая тишина. Кайр, видимо, ждал объяснений, но что я могла еще добавить?

И тут бы мне стоило рассказать правду про «Абсолютную власть». Рассказать, что артефакт, который разыскивала вся тайная служба короля, прямо сейчас оттягивает карман моего платья.

Но от одной мысли об этом по спине пробежал ледяной холодок.

Если я признаюсь, что Гилмор применил против меня этот артефакт, Кайр убьет его на месте.

Да и сам артефакт не должен больше попадать ни в чьи руки — ни к королю, ни к Вейрану. Я не могла допустить, чтобы хоть у кого-то оставалась власть превратить Кайра в безвольное смертоносное орудие.

Я должна уничтожить эту дрянь. А значит, сейчас я совру. Кайр меня поймет. Потом.

— Понимаешь, — торопливо добавила я, — он давно меня преследует. Списывает контрольные, требует делать за него сложные проекты. И сегодня опять пришел с заданием на всю ночь. Я отказала, — он не понимает… И мне пришлось….. приложить его... кольцом.

Кайр перевел тяжелый взгляд на Гилмора. Кажется, он мне поверил.

— А его отец уверял, что из парня выйдет великий артефактор.

— Из Дориана? Он даже самый простой узел связать не может, чего уж говорить о сложных плетениях. Пока мы учились, выезжал за счет своего папочки, который запугал всех преподавателей, и они смотрят на проделки Дориана сквозь пальцы.

— Значит так, — жестко сказал Кайр. — Парня придется отправить в лазарет, всё-таки приложила ты его знатно. А как придет в себя — на нем начнет действовать заклинание «Совесть». Думаю, он пойдет к ректору, и попросит переэкзаменовать его по всем предметам.

С этими словами Кайр небрежно провел ладонью над телом. Темное свечение, тонкое, как змеиная чешуя, на миг оплело Гилмора от висков до пяток. Я знала, что это — довольно грубая ментальная магия, которую используют военные.

Кайр щёлкнул пальцами. Тело Гилмора окутала тень, мягко подняла в воздух и втянула в ещё не закрывшийся портал.

И Кайр медленно повернулся ко мне.

— А теперь собирай вещи, — ледяным тоном приказал он.

— Зачем это?

Он хищно прищурился, шагнув ко мне так близко, что я спиной впечаталась в угол кровати.

— Затем, что ты переезжаешь ко мне. Это не женское общежитие, а самый настоящий проходной двор! Ты будешь жить в моем доме, под моей защитой. Ты — моя невеста, и я буду тебя оберегать.

Его непререкаемая властность, помноженная на пугающую ауру, в первый день нашего знакомства, помнится, превратили меня в безропотную овечку.

Но сейчас, после всего пережитого, пронять меня было не так то просто и внутри меня вспыхнул яростный протест.

— Никуда я с тобой не поеду! — заявила я, глядя ему прямо в глаза. — Я остаюсь жить в общежитии.

— Лея, не спорь. Не уверен, что еще хотя бы один сопляк, оказавшийся рядом с тобой, успеет унести ноги. Моя выдержка не бесконечна.

— Нет, Кайр. Так не пойдет.

Я решительно сорвала с шеи подвеску. Бриллиант на тонком шнурке сверкнул в свете лампы холодной ледяной искрой. Я вложила его в широкую ладонь Кайра.

Он даже не сразу сжал пальцы. Золото в его глазах полыхнуло непониманием.

— Что это?

— Твой артефакт абсолютной защиты. Он отлично работает — полностью отражает действие любых артефактов и укрывает от влияния любой ментальной магии. Ты получаешь защиту от всего, что создал Аурелиус. И это значит, что сделку со стороны нашей семьи я выполнила. Тебе больше не обязательно на мне жениться.

— Что это значит? — Его голос лязгнул сталью, он смотрел на меня так угрожающе, что мне захотелось отступить еще дальше, но отступать было некуда.

— Это значит, что я не вещь! — выпалила я, чувствуя, как мелко дрожат руки. — Если мы собираемся быть вместе, мы должны учиться разговаривать. А ты только приказываешь! Мы говорим лишь тогда, когда ты считаешь нужным. А когда мне нужно что-то тебе сказать, ты просто отворачиваешься и уходишь! Ты сказал «переезжай» — и я должна безропотно подчиниться? Я не твоя собственность, Кайр. И твои вспышки ярости могут однажды стать для меня фатальными. Кайр, и я уже совсем не уверена, что хочу выходить за тебя.

Слова были сказаны, и между нами повисла оглушительная тишина.

Я ждала, что он снова сорвется.

И уже жалела, что наговорила все это.

Ждала, что сейчас вырвется его зверь и все может закончиться очень и очень плохо.

Но Кайр только опустил глаза на бриллиант в своей ладони. Когда он снова посмотрел на меня, золото, до этого полыхавшее в его глазах разрушительным пожаром, теперь тлело теплым закатом.

Он коротко кивнул, принимая мои слова, хотя они явно стали для него тяжелым ударом.

— Я знаю, что напугал тебя, маленькая, — тихо сказал он.

Голос у него стал ниже и более хриплым.

— Я привык контролировать всё вокруг, Лея, — глухо продолжил он. — Но с тобой всё оказалось иначе. Мой зверь и я — мы умеем драться за свое и побеждать, но мы никогда не знали, каково это: до одури бояться потерять одного-единственного человека, быть абсолютно беспомощным и не знать, что делать.

Он сделал ещё шаг. Я не шелохнулась.

— Когда я потерял контроль и увидел твой страх, я испугался сам, — признался Кайр. — Испугался, что убью того мальчишку прямо у тебя на глазах, и ты навсегда запомнишь меня чудовищем. Поэтому я ушёл. Эти эмоции для меня в новинку, я не умею с ними справляться. Но ты права: нам нужно учиться слышать друг друга. И я готов пройти этот путь.

Я уставилась на него.

Такого я не ожидала. И что мне теперь с ним делать?

Но это было еще не все.

Кайр бережно взял меня за талию, усадил на край кровати и медленно опустился передо мной на колени. Мы смотрели друг другу в глаза.

И вот тут я потерялась окончательно. Потому что этот огромный, пугающий, невыносимо властный мужчина, перед которым трепетали абсолютно все, сейчас смотрел на меня с такой искренней надеждой, что мои собственные злость и обида показались мне глупыми и неуместными.

Мне захотелось немедленно обнять его и сказать, чтобы он не переживал, что всё будет хорошо.

Но он заговорил первым:

— Я не буду обещать, что завтра стану совершенно другим, — сказал Кайр, не отрывая от меня взгляда. — Я тяжёлый человек, Лея. Я собственник. И мне будет трудно. Но я могу обещать, что научусь тебя слушать. Мы будем всё обсуждать, и я постараюсь на тебя не давить.

Я смотрела на него и не верила своим ушам.

— Но сейчас, маленькая, давай переедем ко мне. Мне будет спокойнее, — добавил он, и в уголках его губ мелькнула легкая полуулыбка.

При этих словах Кайр достал из внутреннего кармана камзола маленькую тёмную бархатную коробочку и на миг задержал её в пальцах.

— Я должен был подарить тебе его иначе, — сказал он. — По всем правилам. После официального представления королю в качестве моей невесты. Но к демонам правила. И короля тоже.

Он открыл коробочку.

Внутри лежало кольцо. Не просто красивое — от него веяло древней сырой магией. Тяжёлое, старинное золото. В центре сверкал прозрачный камень с мягким серебристо-голубым огнём в глубине, похожим на зимнее солнце, застывшее среди льдов. По ободку вились тонкие тёмные линии — древние руны или прожилки первородной магии.

Я только тихо ахнула.

— Это родовой перстень. Теперь ты под защитой моей магии, и я всегда буду чувствовать, если тебе грозит опасность.

Он осторожно взял мою руку и надел кольцо на безымянный палец. Его ладони были обжигающе горячими, и от этого тепла по коже разбежались сладкие искры — прямиком к сердцу.

— Я люблю тебя, Лея, — прошептал он, подавшись вперед, почти касаясь моих губ. — И больше не хочу жить в мире, где тебя нет рядом. Поехали домой?

Я смотрела на Кайра, на свою руку, на тёплый отблеск камня, и вдруг поняла, что от недавней обиды не осталось и следа.

— Только не думай, что я просто так сдалась! — тихо проговорила я.

— Конечно, нет, — его губы изогнулись в теплой, снисходительной улыбке. — Конечно, ты не сдалась, моя маленькая бунтарка. Мне еще долго предстоит тебя завоевывать.

Он плавно поднялся, подхватил меня на руки и бережно, по-собственнически прижал к себе, словно я была самым бесценным его сокровищем. И поцеловал так властно и жарко, что я мгновенно забыла обо всем на свете.

Я уткнулась лбом в его грудь, слушая, как тяжело и гулко бьётся его сумасшедшее сердце.

Воздух снова затрещал, разворачиваясь порталом, и, сжимая меня в объятиях, Кайр шагнул в темноту.

А в следующее мгновение мы оказались в доме Кайра. Я сразу узнала этот особенный, терпкий запах благородного дерева, который узнала еще в прошлый раз.

Темная тишина его дома наполнилась нашими вздохами. Он больше не спрашивал разрешения прикосновением губ и не ждал от меня ответа. Он целовал жадно, глубоко, так, словно и сам еще не до конца верил, что я действительно здесь, в его руках, что я не оттолкнула его, не отступила, не отвернулась.

Я чувствовала под ладонями его широкие плечи, чувствовала, как вздымается его грудь, как сильно бьется его сердце, и от этих прикосновений меня захлестывало таким острым, почти болезненным чувством, что хотелось смеяться и плакать одновременно.

Еще совсем недавно мне казалось, что выросшая между нами стена непонимания, страха, обиды и недосказанности навсегда разлучила нас.

Как же необыкновенно ярко теперь ощущались его поцелуи и прикосновения, когда все недомолвки были позади.

Его ладонь скользнула вдоль моей спины — медленно и уверенно, вызывая во всем теле такую сладкую слабость, от которой не только подкашивались колени, но и плавились мысли, уступая место инстинктам и магии.

Я сама потянулась к нему, зарываясь пальцами в его густые волосы и жадно отвечая на поцелуй.

Наверное, мне стоило бы смутиться. Испугаться того, насколько сильно я его хочу, но… Притворяться я умела плохо. А рядом с Кайром, после двух невыносимо долгих дней глупой разлуки, хотелось только одного — просто быть с ним. По-настоящему принадлежать ему без остатка.

Судя по всему, мое появление в столичном особняке Кайра было чистой импровизацией.

В отличие от прошлого раза, сейчас здесь царил идеальный порядок, но ничего романтического он заранее явно не готовил. Камины не были растоплены, свечи не горели.

Впрочем, нам было не до этого.

Как мы добрались до его спальни, я не заметила.

Сначала мы целовались в холле, потом на лестнице, затем где-то на втором этаже возле какой-то картины, прижимаясь к стене...

Потом распахнулась массивная дверь, и мы оба оказались на кровати.

Широкая постель в полумраке казалась огромной. Мягкие тени ложились на стены, тяжелые шторы были плотно задернуты.

Когда Кайр навис надо мной, медленно и невероятно нежно продолжая меня целовать, я тихо ахнула и обвила руками его шею.

И осознала, что вот-вот случится то самое — неизбежное, пугающее и всепоглощающее.

Каждый раз, когда его губы касались моих ключиц, шеи, ложбинки на груди, мир взрывался золотыми искрами.

Сначала я удивилась собственной податливости, но потом меня с головой накрыло сладким чувством абсолютной правильности происходящего: он ведет, а я следую за ним. Он спрашивает, нежно целуя, — а я отвечаю полной взаимностью.

Я невольно запрокинула голову, позволяя ему еще больше, и еле сдержала тихий стон, когда он вдруг остановился.

Я распахнула глаза. Кайр смотрел на меня сверху вниз — очень внимательно и пугающе серьезно, хотя его дыхание было тяжелым и сбившимся не меньше моего.

— Лея, — проговорил он едва слышно, удерживая свой вес на руках. — Скажи мне сама.

Чего он от меня хотел в этот момент, я догадалась не сразу. На мгновение я задумалась, пытаясь прочесть его мысли, а когда поняла, внутри всё сжалось от нежности. Он давал мне выбор. Ждал моего осознанного согласия. И я вдруг испугалась, что он примет мое промедление за отказ.

— Да, — прошептала я, и голос дрогнул, сорвавшись на хрип.

Он не шевельнулся, только золотистые глаза потемнели еще сильнее. Я сглотнула, не отводя взгляда, и сказала уже тверже, хотя щеки горели как от мороза:

— Я люблю тебя. И хочу тебя. Не останавливайся. Пожалуйста…

На одно короткое мгновение он прикрыл глаза, словно борясь с собой, а потом поцеловал — так глубоко и жадно, будто хотел, чтобы мы оба запомнили это мгновение навсегда.

И казалось бы, что могло разрушить этот наш полный нежности и страсти момент?

Судьба не была оригинальна. С пола из-под груды сброшенной одежды раздался настойчивый хрустальный перезвон, возвещавший о том, что Кайр немедленно нужен Вейрану Тальсару.

Мы оба застыли на месте.

Несколько долгих секунд мы просто слушали эти мелодичные переливы. Потом я бессильно уткнулась лбом Кайру в плечо, крепко зажмурилась и со стоном, полным искреннего разочарования, выдохнула. Было смешно и невыносимо обидно одновременно.

— Знаешь, — вдруг произнес Кайр, касаясь губами моего виска, — я тут подумал... ты ведь еще не была в моем доме на юге.

— Хм?.. — я приоткрыла один глаз и посмотрела на него вопросительно.

— Там круглый год лето, — совершенно серьезно продолжил он. — А сейчас как раз сезон солнечной аурелии. Ты должна ее попробовать. Невероятно сочные, сладкие фрукты.

Я покосилась на кучу вещей, которая продолжала настойчиво трезвонить. — А вдруг там что-то важное?

— Важное? — Кайр изобразил крайнюю степень задумчивости и посмотрел куда-то в потолок. — Дай-ка подумать. Из действительно важного я забыл упомянуть, что там есть огромный бассейн.

Перемещаться порталом на такие большие расстояния было энергозатратно, поэтому мы, кое-как поправив одежду, спустились в подвал, где располагалась стационарная портальная комната.

Кайр привлек меня к себе, обнимая за талию, и мягко прикрыл мне глаза ладонью.

— Сейчас будет немного кружиться голова, — предупредил он.

Я прекрасно умела пользоваться порталами, но мне так нравилась его властная, нежная забота, что я с удовольствием полностью доверила себя ему.

Шаг в искрящееся марево — и мы вышли уже в совершенно другом месте.

Первое, что я почувствовала, — горячий воздух. Он ласково скользнул по коже, по лицу, по открытой шее, словно само лето шагнуло навстречу, принимая меня в свои мягкие объятия. Ночной ветер нес с собой пьянящие, густые ароматы неизвестных мне цветов и едва уловимый солоноватый запах моря.

Я глубоко вдохнула эту новую реальность и открыла глаза.

Просторный холл дома был выложен белым лунным ониксом, который мягко мерцал в свете магических светильников. Высокие сводчатые потолки, изящные колонны, легкие шелковые драпировки, колышущиеся от ветра, — всё здесь дышало покоем и казалось по-южному расслабленным.

К нам тут же бесшумно приблизились двое слуг и, низко кланяясь, что-то быстро затараторили на незнакомом певучем наречии. Только прислушавшись, я поняла, что это южный диалект нашего языка.

Кайр коротко распорядился насчет ужина и того, чтобы нас не беспокоили, и уверенно повел меня за собой.

Мы вышли на широкую террасу под высокое южное небо, густо усеянное крупными яркими звездами.

Я проснулась от его поцелуя.

Прохладный, но по-южному мягкий утренний воздух был насквозь пронизан сладкими ароматами экзотических цветов. За окном звонко щебетали птицы, сквозь легкие занавеси в спальню лился нежный золотистый свет, и я совершенно счастливо заулыбалась, еще даже не открыв глаза.

Кайр лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на меня с такой откровенной, тихой, почти мальчишеской влюбленностью, что внутри сам собой закрутился ураган из золотых искр.

— Доброе утро, маленькая, — произнес он негромко.

А в следующее мгновение поцеловал меня снова — уже совсем не невинно, медленно навалившись сверху и прижимая к постели своим горячим, сильным телом.

Солнечный свет скользил по его плечам, путался в волосах, ложился золотом на загорелую кожу. Мне было абсолютно нечего противопоставить этому коварству, и я только беспомощно таяла под его поцелуями, окончательно теряя связь с реальностью.

Спустя полчаса — а может, и больше — Кайр нехотя оторвался от меня. Провел большим пальцем по моей нижней губе и с явным сожалением выдохнул:

— Пора подниматься, маленькая. Тебе нужно в Академию, а мне — к Вейрану. Судя по его ночным звонкам, случилось что-то неприятное.

Конечно же, поднялись мы далеко не сразу и не с первой попытки. В итоге к завтраку я вышла сильно помятая, растрепанная и до неприличия счастливая.

На широкой открытой террасе на белом камне стола нас уже ждали фрукты. Та самая солнечная аурелия оказалась раза в два больше яблока, по форме напоминала яйцо, а под тонкой черной кожицей скрывалась яркая желтая мякоть. По вкусу она вообще ни на что не была похожа — невероятно сладкая, сочная и дурманяще вкусная.

Кроме нее нам подали холодные ломтики розовой морской дыни, маленькие темно-фиолетовые ягоды с терпким привкусом вина и пряностей, свежие лепешки с травами, мягкий сыр и воздушный десерт, тающий на языке быстрее, чем я успевала понять, из чего он сделан.

Я попробовала всё. А потом, под насмешливым взглядом Кайра, прихватила с собой целую аурелию — чтобы угостить Арти. Она просто обязана это попробовать!

Наверное, это и было самое счастливое утро в моей жизни. Именно поэтому, когда портал вернул нас в столичный особняк Кайра, я всё еще улыбалась.

Но Кайр, не отпуская моей руки, повел меня не к лестнице наверх, а дальше по длинному сводчатому проходу, освещенному редкими магическими светильниками.

— Хочу кое-что тебе показать, — проговорил он, распахивая передо мной тяжелую двустворчатую дверь.

От неожиданности я выдохнула и, позабыв обо всем, сделала шаг вперед.

Конечно, профессор Вунгольт предупреждал о чем-то таком, но только сейчас я по-настоящему оценила размах.

Небольшой зал, залитый ровным серебристым светом магических сфер, по периметру был заставлен столами с новейшим оборудованием, а стеллажи ломились от заготовок, кристаллов, реагентов и инструментов.

Не веря собственным глазам, я принялась метаться от одного стола к другому, благоговейно разглядывая установки. Святые угодники, да с таким богатством я могу до самой свадьбы отсюда не выходить!

Кайр остановился чуть позади, сунув руки в карманы и с явным удовольствием наблюдая за моим потрясением.

Не помня себя от радости, я обернулась к жениху.

— Кайр… Это же… Это же подпольная артефакторная мастерская! Моя мечта! — не удержалась я от шутки.

Кайр тихо рассмеялся, и этот звук теплым эхом отразился от каменных стен, а затем он просто обнял и поцеловал меня.

— У тебя еще есть пара часов до занятий, — произнес он у меня за спиной. — А мне правда нужно идти к Вейрану. Развлекайся, маленькая.

Я посмотрела на него с искренним уважением. Как быстро он меня раскусил! И как точно подобрал ключики к моему сердцу.

— Спасибо, — прошептала я ему прямо в губы.

Оставшись одна, я с упоением продолжила осмотр. И вскоре в одном из ящиков обнаружила аккуратно разложенные запасы, среди которых нашлись несколько алых магических кристаллов каплевидной формы.

Почти та же форма. Почти тот же размер.

Я резко сунула руку в карман платья и выудила оттуда «Абсолютную власть». Простое и очень правильное решение пришло в голову мгновенно — я даже удивилась, почему не подумала об этом раньше.

Быстро подобрав три кристалла, максимально похожих на оригиналы, я перенесла их к шлифовальной арке и слегка подправила форму. Затем тончайшим резцом нанесла на внутренние плоскости нужные руны. Эти камни-накопители смогут запомнить всё, что произойдет вокруг, а потом, в нужный момент, воспроизвести.

Настоящие рубины из древнего артефакта я извлекла предельно осторожно, а вот времени на то, чтобы безупречно закрепить в оправе обманки, уже не оставалось. Один из кристаллов и вовсе пришлось сажать на скорый закрепляющий состав. Опытный артефактор легко разглядел бы в этой самоделке фальшивку, но вся прелесть ситуации заключалась в том, что делать это будет просто некому.

Фальшивый артефакт почти не отличался от оригинала — он по-прежнему хищно блестел, завораживал и выглядел пугающим и древним.

Я задумчиво постучала ногтем по столу. Оставалось только где-то спрятать настоящие рубины — три опаснейших камня, каждый из которых сам по себе являлся сильнейшим ментальным оружием.

Выйдя из мастерской, я недолго думая поднялась на первый этаж, прямо в кабинет Кайра. За его рабочим креслом висела большая картина в тяжелой раме.

Я подошла ближе и осторожно коснулась ее рукой. Кольцо его рода на моем пальце стало чуть ярче, в тишине раздался тихий щелчок. Магия этого дома безошибочно узнала хозяйский перстень.

Я легонько потянула картину на себя и увидела за ней то, что искала — скрытый сейф. Как я и думала, Кайр не утруждал себя излишней маскировкой в собственном доме.

Не раздумывая больше ни секунды, я положила в него рубины и задвинула тайник обратно.

Теперь следовало спешить в Академию. Однако перед началом занятий мне нужно было успеть провернуть еще одно крайне важное дело.

В общежитие я вернулась как раз вовремя, чтобы успеть переодеться, привести в относительный порядок волосы и надеть свежее платье. Уже через несколько минут я шла по коридору медицинского крыла, втайне молясь, чтобы сегодня дежурил кто-то из знакомых мне девочек.

Конечно, пропускать в палаты посторонних не полагалось, но пообещав дежурному лекарю бесплатно отремонтировать пару вышедших из строя артефактов, я всё-таки смогла проскользнуть к Дориану.

Гилмор-младший лежал на койке бледный, неподвижный, с закрытыми глазами. Дышал ровно.

Я подошла ближе, помахала рукой перед самым его носом — никакой реакции. Кажется, он и впрямь не притворялся.

В углу, на напольной вешалке, висела его учебная мантия. Я быстро подошла к ней, сунула руку в карман и переложила поддельный артефакт.

И в этот самый момент из коридора донеслись быстрые шаги, резкие голоса и возмущенный крик:

— Где мой сын?! Что с ним сделали? Да вы вообще понимаете, с кем разговариваете?!

Я застыла. Взгляд панически заметался по комнате. Деваться было абсолютно некуда, времени на раздумья не оставалось. В два прыжка я метнулась обратно и со скоростью напуганной лабораторной мыши забилась под кровать Дориана, вжавшись спиной в самую стену.

В ту же секунду дверь палаты с грохотом распахнулась.

В ответ на возмущенное и беспомощное лепетание медсестры вошедший мужчина рявкнул:

— Вон!

От этого властного, ледяного тона у меня по позвоночнику пробежал холодок. Я сразу узнала голос советника Гилмора.

Шаги. Тяжелые, уверенные, уже по палате. Из своего укрытия я видела только его ноги в начищенных до блеска дорогих ботинках. Я почти перестала дышать. Ботинки подошли к вешалке. Я услышала шорох ткани, затем едва уловимое звяканье цепочки.

Я не видела, что происходит, но абсолютно точно поняла: он только что забрал из кармана Дориана фальшивую «Абсолютную власть». Ту самую, которую я спрятала там минуту назад.

Еще несколько шагов — и начищенные ботинки остановились вплотную к кровати.

— Жалкий болван, — процедил Гилмор-старший с нескрываемым презрением. — Чуть не сорвал мне всё… От этой вещи зависит будущее нашей семьи. Сегодня я… — он осекся, не договорив, но затем всё же закончил: — Когда ты проснешься, сын… ты проснешься сыном великого человека.

Вечно невыспавшийся Вейран Тальсар, глава службы безопасности, смерил меня долгим понимающим взглядом и удовлетворенно заключил:

— Помирились. — Он откинулся на спинку кресла. — По твоей подозрительно довольной физиономии вижу: первая семейная драма обошлась без жертв среди мирного населения.

Я проигнорировал подколку, прошел к креслу напротив и сел, вытянув ноги.

— Мы и не ссорились, — отозвался я ровным тоном. — Так, небольшое недопонимание.

— Тогда предупреди, когда вы поссоритесь по-настоящему, — хмыкнул он. — Постараюсь эвакуироваться из столицы. Но я рад, что ты снова в строю, потому что дел невпроворот. И у меня есть просьба к твоей невесте.

Василиск внутри мгновенно поднял голову, и мои глаза затопило золото, реагируя на потенциальную угрозу.

— Лею никуда впутывать не будем.

— Придется, Кайр, — Вейран подался вперед, растеряв веселость. — Эльфийская делегация прибывает на неделю раньше. Мы до сих пор не знаем их истинных мотивов, а отношения и так на грани войны. Эта свадьба была нашей надеждой на мир, но, по данным разведки, эльфы что-то замышляют. Ни о каком союзе они и не помышляют.

— А что говорят твои люди? — уточнил я, уже зная ответ.

— Ты про наших шпионов? Ничего. За последние семь дней они раскрыли и уничтожили троих наших лучших людей, — Вейран со злостью сплюнул. — Мы не можем больше рисковать.

Я нахмурился, анализируя расклад.

— Но официально принцесса едет сюда, чтобы стать женой кронпринца?

— Официально — да. Весь дворец стоит на ушах, готовясь к грандиозному торжеству: парады, гуляния, клятвы в вечной любви... — Вейран раздраженно потер переносицу. — Если бы не кража артефактов и предсмертные шифровки агентов, мы бы тоже ничего не заподозрили. Нас бы застали врасплох.

Он начал мерить кабинет тяжелыми шагами.

— Первый бал в честь принцессы превратится по сути в спецоперацию. Будем ловить на живца.

— На меня? — уточнил я.

— Или ты, или король. Выбор невелик. Кем еще можно управлять с помощью ментальных артефактов так, чтобы диктовать нам условия? Принц эльфам не интересен — он ничего не решает.

Я медленно кивнул. План был дрянной, но логичный.

— И зачем тебе Лея?

— Подготовка к празднику входит в активную фазу, — пояснил Вейран уже проще. — Мне нужно, чтобы Лея изготовила как можно больше зеркал связи. Нужно координировать резервы и оперативников в толпе. И отдельное зеркало — лично королю. Если мишенью станет он, я обязан иметь с ним прямую линию в любую секунду.

До Совета Магов оставалось полчаса. Вейран считал, что там нам «попьют крови», но у меня был простой подход: хочешь на передовую — иди, не отсиживайся в тылу, там места всем хватит. Маги из Совета требовали всё больше полномочий, желая при этом делать всё меньше.

— Хотят, чтобы я был у них на побегушках? — хохотнул я, когда мы шли по коридору. — С большим интересом на это посмотрю.

Заседание проходило в Малом тронном зале. Король восседал во главе длинного дубового стола — уставший, но собранный. Мы заняли места по правую руку от монарха.

— В связи с возросшими угрозами, — прошамкал один из магистров, — мы требуем передать вопросы безопасности более опытным магам... То есть нам.

Я бегло просмотрел свиток с требованиями Совета, который он пустил по столу. Эти маразматики хотели контролировать личную гвардию короля, иметь право вето на любые назначения во дворце и — самое смешное — поставить над нами с Вейраном по три «контролирующих» мага.

Король медленно поднял взгляд на магистров. Он не попытался их вразумить или поспорить. Он, глядя на них, как на умалишенных, медленно отодвинул от себя свиток двумя пальцами, и проговорил.

— А что, лорд Вальгард, а не отдохнуть ли вам от службы? У вас свадьба на носу, отдохнете немного? А уважаемые лорды из совета магов отправятся на передовую? — вкрадчиво произнес король. — Господа, если вы так жаждете ответственности, то, возможно, вам стоит возглавить рейд на границы с Пустошью?

Магистры побледнели. Но тут слово взял второй советник короля лорд Гилмор, Он резко поднялся, его лицо было неестественно бледным, а в глазах плескалось отчаянное безумие.

— Довольно споров! — вдруг выкрикнул он так резко, что в зале повисла потрясенная тишина. — Сейчас я все решу!

Гилмор выхватил из-за пазухи тяжелое серебряное ожерелье с тремя алыми камнями. Я мгновенно узнал в нем легендарную «Абсолютную власть».

— Империум ментис! — провозгласил он, вскидывая артефакт над головой и, обращаясь к королю, сказал: — Делай, как я скажу! Назначь меня главой Совета и подпиши все требования!

В зале воцарилось полное безмолвие.

— Это то, что я думаю? — в полной тишине раздался голос короля. — Артефакт из моей сокровищницы, Гилмор?

В том, что ни на меня, ни на короля «Абсолютная власть» не подействовала, не было ничего удивительного, — на нас обоих были защитные артефакты, сделанные Леей.

Но, как оказалось, артефакт не подействовал вообще ни на кого в зале.

И тут это понял сам Гилмор.

Советник в ужасе уставился на красные камни. Они сверкали, но... не работали. Повисла убийственная, неловкая пауза.

Я не стал ждать. Одним рывком преодолел расстояние, заломил предателю руки и впечатал его лицом в дубовую столешницу.

— Вы арестованы, лорд Гилмор, — холодно произнес я в звенящей тишине. — За государственную измену и попытку применения запрещенного ментального артефакта высшего порядка против короля.

Допрос не затянулся. Лорду Гилмору заблокировали магические потоки, лишив возможности обходить допросные артефакты.

— Я следил за этим ничтожеством, за уборщиком, — хрипел Гилмор, обливаясь потом. — Знал, что он продался эльфам и выносит из сокровищницы артефакты. Я дождался когда он заберет то, что мне нужно и перехватил его... Зачем отдавать эльфам то, что может сделать королем меня? У меня был идеальный план!

— То есть вы были в курсе, что представители эльфийского королевства что-то замышляют против его величества? — уточнил Вейран.

— О, мальчик, мне подвластно много тайн. Я уже долго …

— Где вы прятали артефакт во время обысков? — оборвал его Вейран.

— Сыну... я отдал его Дириану. Этот ваш змей обо всем догадался. Не трогайте моего сына!

При упоминании этого щенка у меня внутри всё сжалось от дурного предчувствия. Следующим в допросную привели Дориана. Мальчишка выглядел жалко.

— Я пользовался им несколько раз, — заскулил мальчишка. — Влиял на преподавателей... Заставлял сокурсников отдавать конспекты. Точнее, одну сокурсницу. Лея мне нравилась, но никогда не смотрела на меня. А вчера... вчера я хотел затащить её в постель, но на неё артефакт не подействовал.

Меня словно ударило молнией. По скулам и шее тут же поползла чешуя. Я почувствовал, как удлинились клыки. Трансформация началась так резко, что я едва удержался, чтобы не свернуть мальчишке шею прямо на месте.

Вейран мгновенно схватил меня за запястье.

— Кайр.

Я вспомнил вчерашний вечер. Этот придурок на полу её комнаты, её сбивчивые объяснения по поводу случившегося. И она была права, когда не сказала мне все, как есть. Я бы его убил.

— Запрещенное воздействие высшего порядка, — проговорил я, заставляя себя дышать ровнее. — Лишить магии, как и отца.

Секретари за столом быстро зафиксировали и допрос, и приговор. Теперь все это должно было лечь на подпись королю.

— То есть в какой-то момент — либо в доме Гилморов, либо уже в Академии — рубины в артефакте подменили обычной имитацией? — голос Вейрана вернул меня к реальности. — Но кто?

Он рассуждал вслух, пытаясь понять, что теперь делать с найденной «Абсолютной властью». Формально пропажа обнаружилась. Но по факту перед нами лежала искусная подделка.

И тут я вспомнил одну деталь.

Вчера, когда я ворвался к Лее, я заметил, что она что-то прятала в руке. Тогда мне было не до расспросов.

Но сейчас пазл сложился.

Так вот о чем она так настойчиво пыталась мне рассказать. Я не стал слушать и в результате…

Моя девочка. Она обезоружила заговорщиков.

Всех спасла и всех обвела вокруг пальца.

Всё утро я не находила себе места. Тревожное предчувствие не давало в полной мере насладиться воспоминаниями о ночи, проведённой с Кайром.

Но Арти, конечно, всё равно заметила мою счастливо-безумную улыбку.

Вручив ей солнечную аурелию и объяснив, как её правильно есть, я направилась в общежитие, чтобы собрать вещи и книги для переезда к Кайру.

Однако у двери комнаты меня ждал неприятный сюрприз — «почётный караул» из двух ищеек ведомства Вейрана Тальсара. Я узнала их по нашивкам и, конечно, по ничего не выражающим лицам.

— Добрый день, мисс Элдридж, — один из них приподнял шляпу, но взгляд его в это время ощупывал меня, словно на досмотре. И наверняка заметил складной нож в кармане платья.

— У нас к вам есть вопросы. Как близко вы были знакомы с Дорианом Гилмором?

Отвечать я не собиралась. Плавали, знаем. Эти ребята любое сказанное слово в два счёта обернут против меня.

— А мы знакомы? — улыбнулась я.

— А это имеет значение? — следователь нахмурился. Видимо, он привык, что стоит сверкнуть эполетами, как все двери и рты открывались сами собой.

— Это допрос? — в свою очередь уточнила я.

— Неужели так сложно ответить на пару пустяковых вопросов?

— Ответить несложно, а так же несложно предположить, как вы используете то, что я могу вам рассказать. Если у вас есть вопросы, я готова на них ответить, но только лично лорду Тальсару.

Ищейка иронично вскинул бровь:

— Тогда вы, вероятно, и дорогу к нему знаете?

Я крепче сжала лямку сумки. И так и не зайдя в комнату, развернулась на каблуках и прямиком направилась в казематы Тайной службы.

Вейран Тальсар, вопреки обыкновению, в своём кабинете был не один.

Он сидел, развалившись в кресле, и лениво разглядывал свисавшее с карандаша очень знакомое серебряное ожерелье. Напротив него сидел Кайр.

Увидев меня, оба вопросительно вскинули брови. Но мои провожатые тут же прояснили обстановку:

— Ключевой свидетель. Отказалась с нами говорить, — отрапортовал один из них.

— Свидетель? — спросил Вейран. Кайр промолчал, но по его взгляду я поняла — он о чём-то догадывается.

— Мы проверили магический след сына лорда Гилмора. Он вчера вечером точно заходил в её комнату.

Лорд Тальсар задумчиво кивнул. Потом махнул моим провожатым, чтоб выметались. Некоторое время он молча разглядывал меня, а затем вдруг протянул украшение:

— Гляди, какую безделушку мы сегодня нашли. — Вейран прищурился. — Ничего тебе не напоминает?

Я подошла ближе, стараясь дышать ровно. Металл тускло поблёскивал в лучах солнца, проникавшего в кабинет через окно, а ярко красные камни искрились невпопад.

«Абсолютная власть» напоминала мне слишком о многом, но лорд Тальсар не мог об этом знать. Кроме одного случая:

— Конечно. Это же артефакт, который я видела в ресторане, когда Кайру приказали вас убить. Это ведь легендарная «Абсолютная власть», да? Можно посмотреть?

Вейран кивнул. Мои пальцы скользнули по холодному серебру. Тончайшим магическим импульсом, похожим на укол иголки, я пробудила спящую запись. По кабинету поплыло эхо: яростный хрип Гилмора, его безумные приказы и следом — ровный, как удар колокола, голос короля.

— А вы говорите — безделушка. Мощный подслушивающий артефакт, — заключила я. Ну не могла я, как артефактор, ударить в грязь лицом, и не прокомментировать функционал, попавшей мне в руки вещицы.

— Именно. — Вейран подался вперёд, в его глазах вспыхнул опасный азарт. — Это сейчас он стал вдруг подслушивающим артефактом, а до этого был ментальным! Рубины в нём — кто-то заменил на дешёвое стекло. Ты точно ничего не хочешь мне рассказать, Лея?

— Точно. Ничего, — я вернула ему ожерелье и выпрямилась, включая режим «благородная девица в глубоком недоумении».

Тальсару это не понравилось. Он смотрел на меня выжидающе, с явным подозрением.

— Лорд Тальсар, мне об этом совсем ничего не известно, — заверила я его со всей серьезностью. — Но знаете... если хорошенько подумать... я бы могла понять того, кто обезвредил игрушку, едва не сделавшую из моего жениха убийцу-марионетку, а из вас — кучку песка. Будь эта вещь у меня, я бы, как человек ответственный и неравнодушный, сделала всё, чтобы её нейтрализовать.

— Как человек, я бы её вообще уничтожил, — сухо заметил он. — Но как служащий Короны предупреждаю: это квалифицируется как хищение государственной реликвии.

— Я лишь рассуждаю гипотетически! — я пожала плечами. — Совесть наследницы рода Элдридж тоже требовала бы уничтожить эту опасную штуку, созданную моим предком. Гипотетически! — я многозначительно двинула бровями и помахала над головой указательным пальцем. — Но как хорошо, что мне ничего не известно о подмене камней.

— А что, если я задам те же вопросы, используя наши допросные артефакты?

— Как в прошлый раз? — ехидно спросила я.

— Ну всё, хватит. Полюбезничали и довольно, — Кайр поднялся с кресла, прерывая нашу дуэль. — Вейран, я забираю свою невесту. Она уже наговорила достаточно.

Глава службы безопасности картинно вздохнул, переводя взгляд с Кайра на меня.

— Какая же ты злопамятная, Лея.

— Я не злопамятная, лорд Тальсар. — Я смерила его самым язвительным взглядом, на который была способна. — Я просто с первого дня знакомства каждую минуту помню, с кем имею дело.

Кайр хмыкнул, приобнимая меня за талию. Его рука была горячей, и это прикосновение мгновенно утихомирило бурю в моей груди.

— Похоже, что ваше знакомство не заладилось с самого начала? — поинтересовался он.

— О, она на первом курсе наделала магических побрякушек и раздала их «друзьям» по Академии, — пустился в воспоминания Вейран. — Те, не будь дураками, перепродали их первым встречным. А учитывая страсть леди Элдридж к шпионажу, безделушки были далеко не безобидными. Мы стали ловить с ними воришек и контрабандистов всех мастей. Мои осталопы вычислили нашего не в меру талантливого артефактора по магическому следу на ее поделках и посадили в камеру.

— С крысами, — язвительно напомнила я.

— Там нет крыс.

— Не стало, после того, как я там побывала.

— Так и не скажешь, как ты их оттуда вывела?

— Скучаете?

Вейрон посмотрел на Кайра:

— Она только что говорила, что помнит, с кем разговаривает.

— И что было потом? — хмыкнул Кайр.

— Никто так и не понял из чего, но она прямо в камере собрала артефакт связи и настучала папочке, что ее заперли в казематах. А ты представляешь уровень нашей защиты? Теперь вот … собирает системы связи для моих полевых агентов.

— Сначала вы жаловались на меня папе, лорд Тальсар, теперь ябедничаете жениху?

— Я предупреждаю лучшего друга. Он должен знать, на ком собирается жениться.

Когда мы уже были у двери, Вейран окликнул нас:

— Кайр, постой. Скажите мне оба честно, чтобы я людей зря не гонял... Мне продолжать поиски рубинов?

Кайр посмотрел на меня, его губы тронула едва заметная усмешка.

— Тебе ведь Совет магов все равно навяжет кого-то из своих в заместители? Вот и поручи им найти камни. Пусть землю роют, проявят свои сыскные таланты.

Дома Кайр моментально посерьезнел.

— Ну что, маленькая бунтарка... поговорим?

Я промолчала. Потому что до сих пор не была уверена, что поступила правильно, не рассказав ему ничего.

— Где настоящие камни, Лея?

Я молчала мгновение, собираясь с духом. Ну а где я должна была их прятать? Не в саду же закапывать? А потом выдохнула:

— В твоем сейфе. За картиной в кабинете. Я положила их туда сегодня утром.

Кайр несколько долгих секунд переваривал услышанное. На лице его сменяли друг друга самые разные эмоции. Я не могла понять, сердится он или уже смирился? Наверное, он тоже подумал, что прятать эти камни в его сейфе было не самой умной моей идеей. Но, справившись с собой, спросил:

— И что ты собираешься с ними делать? Уничтожишь?

— Я хочу их переделать. Я уже всё продумала: нужно чуть-чуть изменить руны, структуру. а цвет сам собой поменяется. Это будет совсем другой артефакт. Это будет мой подарок тебе на нашу свадьбу.

— Подарок? И что это будет за артефакт?

— «Артефакт Переговорщика», — прошептала я, глядя в его невероятные глаза. — Он не будет ломать волю. Он поможет чувствовать другого. Слышать то, что не сказано вслух. Находить путь друг к другу, когда слова бессильны.

Кайр долго молчал, всматриваясь в мое лицо так, будто искал в нем ответы на все вопросы мироздания. Потом кивнул.

— Обещаю, маленькая, — выдохнул он, перед тем как поцеловать меня. — Я буду учиться тебя слышать. Даже без всяких артефактов. Спасибо за этот подарок.

Подготовка к балу в честь прибытия эльфийской принцессы вступила в самую активную фазу. В эти дни Кайр появлялся дома только поздно вечером и исключительно для того, чтобы переночевать.

И если поначалу предпраздничная дворцовая лихорадка обходила меня стороной, то теперь и мне стало не до смеха.

Платье, заказанное заранее, не годилось категорически: в статусе невесты главнокомандующего королевской армией я была обязана соответствовать ему и в цвете, и в крое.

Однако, когда мне доставили новый готовый наряд, щедро стилизованный под военный мундир, возмутился уже сам Кайр.

Окинув меня мрачным взглядом, он категорично запретил мне это надевать, сказав, что эполеты и прочие атрибуты армейской формы он будет носить сам. А его женщина на балу должна выглядеть как женщина, а не как бравый гвардеец.

Так что платье пришлось перешивать в третий раз.

Именно поэтому с самого утра посреди моей новой гостиной порхала мадам Тиссо — лучшая модистка столицы. Вооружившись сантиметром и коробкой булавок, она смотрела на мир с непроницаемым лицом человека, спасающего королевство от катастрофы.

— Мисс Элдридж, умоляю, замрите! — стенала она с таким искренним отчаянием, будто я уже опозорилась перед королем. — Лиф обязан сидеть безупречно! Его Величество прощает многое, но только не небрежность в туалетах. А вы… Вы теперь — лицо! Вас положение обязывает!

Сперва я пыталась переводить подобные выпады в шутку, но портниха оказалась дамой непробиваемой. Обостренное чувство стиля, казалось, заменило в ней все прочие чувства, в том числе чувство юмора и здравый смысл.

Поэтому каждую свободную минуту, стоило только вырваться с импровизированного подиума, я сбегала в свою новую мастерскую. Мне нужно было закончить работу с двенадцатью зеркалами связи для службы Вейрана Тальсара, и на большее у меня попросту не хватило бы времени.

Но в итоге к вечеру на моем столе ровным рядом легли двенадцать металлических пластин, исписанных рунами. На первый взгляд они казались лишь изящными безделицами неизвестного предназначения. В неактивном состоянии их поверхность оставалась гладкой и матовой, оживая лишь от правильного прикосновения владельца.

К вечеру и мадам Тиссо наконец-то закончила оба наряда. Они вышли настолько потрясающими, что я, словно восторженный ребенок, то и дело бегала в гардеробную — просто полюбоваться и прикоснуться к ткани. Первое платье — из невесомой голубой органзы с мерцающей вышивкой, напоминавшей иней в морозном тумане, — предназначалось для грядущего бала.

Второе — строгое, наглухо закрытое платье из тяжелого изумрудного шелка, кричащее о своей холодной, благородной дороговизне. Именно его я надела на следующее утро, когда мы с Кайром отправились на личную аудиенцию к монарху.

Дни подготовки так вымотали меня, что, когда мы шагнули под своды королевского дворца, я едва ли осознавала происходящее.

Его Величество принимал нас не в огромном Тронном зале. Впрочем, как по мне, от того, больше или меньше вокруг тебя мраморных колонн, вычурной лепнины и зеркал в золоченых рамах, общий градус помпезности ничуть не снижался.

Нас провели в малый Золотой кабинет, а это означало, что Его Величество готов удостоить нас личного, закрытого разговора.

Изумрудный шелк приятно холодил кожу, вышивка на моем корсаже мягко фосфоресцировала в свете светильников. Широкая, горячая ладонь Кайра уверенно и собственнически лежала на моей талии.

Короля я узнала сразу. Правда, в профиль он узнавался лучше — всё-таки именно так его чеканили на монетах. А вот анфас… Придворные художники ему здорово льстили, так что узнать монарха вживую оказалось сложновато.

Он был немолод. Но его возраст чувствовался в первую очередь в особой опасной ауре, исходившей от него, в той звериной собранности человека, который слишком долго сидит на троне, чтобы позволить себе роскошь быть или даже казаться простым и беспечным.

Впрочем, заготовленную, судя по всему, заранее светскую шутку он все же произнес.

— Лорд Кайр, — монарх чуть склонил голову, и в уголках его губ мелькнула ироничная улыбка. — Вы наконец-то решили сдаться в плен?

— На самых почетных условиях, Ваше Величество, — невозмутимо отшутился Кайр. — Позвольте представить вам мою невесту, леди Лею Элдридж.

Я присела в глубоком реверансе. Безупречном. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить. Я же репетировала!

Вскоре в кабинет бесшумно вошел лорд Тальсар, и мы перешли к делу — настройке двусторонних зеркал связи.

Отвечая на короткие вопросы монарха о принципах работы артефактов, я с облегчением отметила, что мой голос звучит куда ровнее и профессиональнее, чем я ожидала.

— Наши гости из Лесного королевства слишком сладко поют, — задумчиво произнес король, вертя в руках одно из настроенных зеркал. — Прислали непозволительно дорогие подарки. Я бы очень хотел верить, что весь этот заговор, который мы пытаемся раскрыть, — не больше чем паранойя вот этих двоих.

Он небрежно махнул рукой в сторону застывших каменными изваяниями Кайра и Вейрана.

— Но, кажется, шансов на это маловато.

— Ваше Величество, — жестко произнес лорд-маршал. — На руке эльфийской принцессы совершенно точно есть перстень с сапфиром. И он работает как сильнейший ментальный артефакт. Мы уже убедились в этом.

— Но ведь вы надели на меня защитный амулет? — король вопросительно изогнул бровь.

— Да. Но вам все равно нужно быть предельно осторожным. Ментальная магия коварна.

— Вот и не отходи от меня ни на шаг на этом балу, — приказал монарх Кайру, возвращая зеркало на стол.

Когда мы наконец вышли из дворца под пронзительно голубое небо столицы, я с невероятным облегчением выдохнула. Воздух свободы показался мне сладким. Но один очень важный вопросик к жениху у меня все же остался.

— Не бал, а какая-то спецоперация, — заканючила я, прижимаясь к плечу Кайра. — Ну ты со мной хотя бы разик потанцуешь? Не всё же время тебе короля охранять.

Кайр тяжело вздохнул, глядя куда-то поверх моей головы. — Лея, я действительно видел эльфийскую принцессу. На ее пальце — тот самый перстень с сапфиром, который твоя сестра отдала тому проходимцу в Нижнем городе. Неизвестно, как всё это может обернуться на балу и что именно они задумали.

И тут меня словно ледяной водой окатило. Я вдруг поняла, что забыла сказать Кайру одну критически, просто краеугольно важную вещь!

— Кайр, — я резко затормозила. — Запомни: аэтелас морана винхалла.

Он остановился и непонимающе, чуть нахмурившись, посмотрел на меня.

— Что это?

— Формула активации этого перстня, — твердо ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Если эльфийская принцесса это произнесет — значит, их игра началась.

Карета мерно покачивалась, двигаясь по широкому столичному бульвару. Я смотрела в окно на проплывающие мимо огни, но тяжелое чувство чего-то неизбежного никак не отпускало.

Кайр сидел рядом, расслабленно откинувшись на спинку сиденья, и лениво перебирал мои пальцы. Его прикосновения обжигали даже сквозь плотную ткань перчаток, но сегодня даже это не помогало расслабиться.

— Ты слишком напряжена, — заметил он, не открывая глаз. — Боишься танцевать?

— Боюсь, сама не знаю чего, — буркнула я, невольно вспоминая утренний скандал.

На сиденье напротив нас, напряженно замерев, сидели отец и… Мэгги.

О да, драгоценная сестричка сделала сегодняшнее утро поистине незабываемым. А теперь еще и ехала с нами на бал.

С утра пораньше я отправилась в дом отца — именно оттуда Кайр по правилам приличий должен был забрать меня на торжество. Заодно мне нужно было захватить пару гримуаров для диплома и старый каталог камней.

В библиотеке я как раз успела найти нужные книги. Стоя на приставной лесенке, я тянулась к верхней полке за каталогом, когда тяжелая дубовая дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену.

Я удивленно застыла и даже не обернулась сразу. В нашем доме двери в библиотеку с ноги не открывал никто.

— Ты! Вот ты где!

Голос Мэгги звенел на таких истеричных нотах, что я едва не выронила книги.

Обернувшись, я зажмурилась: на сестре было дорожное платье такого ядовито-розового цвета, что у меня нервно дернулся глаз. Она позаимствовала это из тетушкиного гардероба? У самой Мэгги всегда был безупречный вкус и целый сундук изысканных нарядов.

— Ты, маленькая подлая воровка! — выплюнула она, тяжело дыша.

Я осторожно начала спускаться по ступенькам, пытаясь понять, что вообще происходит.

— Здравствуй, Мэгги. Рада тебя видеть, — ровным тоном произнесла я. — Когда ты приехала?

Сестра буквально задохнулась от возмущения, ее щеки пошли некрасивыми красными пятнами.

— Не смей со мной так разговаривать! И притворяться такой невинной! Ты поступила невероятно подло! Это же надо — так ловко увести жениха прямо из-под носа у родной сестры! Кайр был предназначен мне! Я должна была стать его женой!

Я несколько секунд смотрела на нее абсолютно молча, силясь осмыслить этот водопад претензий.

Она порывисто шагнула ближе. Ее глаза лихорадочно блестели, а грудь тяжело вздымалась под нелепыми розовыми рюшами.

А мне вдруг стало любопытно: она сейчас снова разыгрывает какую-то тщательно срежиссированную сцену, как тогда в кабинете отца, когда Кайр от нее отказался? Или действительно верит в то, что говорит?

— Постой-ка, — я примирительно подняла руку, останавливая этот словесный поток. — Давай проясним: он отказался от тебя, ты отказалась от него. Каждый пошел своей дорогой. В чем теперь проблема?

— Змея! Ты должна была от него отказаться! И уговорить его жениться на мне. А ты состроила невинное личико, он клюнул и теперь ты выходишь за него замуж!

— Но ты его боялась. Ты его ненавидела. Что изменилось? — я не оставляла попыток докопаться до истины.

Мэгги вспыхнула еще ярче, окончательно теряя лицо.

— А изменилось то, что я беременна! И мне сейчас уже совершенно все равно, за кого выходить замуж! В чем проблема? — зло передразнила она меня. — Проблема в том, что у меня был жених! Но стоило мне уехать к тете на какие-то жалкие две недели — и теперь жениха нет!

Она вдруг жалко всхлипнула и выпалила:

— У меня скоро живот начнет расти! Мне нужно срочно выйти замуж! Пусть даже за этого змея!

— А я вам сразу сказал, что она беременна, — донесся от дверей невозмутимый, умиротворенный голос Кайра.

— Ты беременна?! — одновременно с ним, в полнейшем ужасе воскликнул отец.

Они появились на пороге вместе. Отец стоял неестественно прямой, с тем самым пугающим выражением лица, при котором я всё свое детство чувствовала себя без вины виноватой. Его тяжелый взгляд медленно скользнул по фигуре старшей дочери.

— Мегалин, — произнес он тоном, от которого температура в комнате, казалось, упала ниже нуля. — Немедленно в свою комнату.

Мэгги стремительно побледнела, затем снова залилась краской и, бросив на меня полный жгучей ненависти взгляд, пулей выскочила в коридор.

Кайр, ни слова не говоря, просто подошел, сгреб меня в охапку и забрал из рук три огромных тома. Я с облегчением выдохнула, уткнувшись носом в его плечо.

В своем парадном мундире он выглядел настолько ослепительно и уверенно, что из головы мигом вымело все неприятные мысли о Мэгги.

Жаль только, что самое главное испытание этого вечера — королевский бал и встреча с эльфийской делегацией — было еще впереди. И к тому, что нас там ждало, я оказалась совершенно не готова.

В огромный, залитый золотым светом бальный зал мы с Кайром вошли под руку. Я кожей чувствовала на себе десятки взглядов — любопытных, завистливых, оценивающих.

Первый танец мы танцевали вместе, и в его сильных руках я почти забыла о тревоге, мучившей меня с самого утра.

Краем глаза я заметила Мэгги. Она откровенно флиртовала с одним из эльфийских послов: слишком громко смеялась, слишком часто касалась рукава чужого мужчины и жеманно улыбалась.

— А твоя сестра не сдается, — насмешливо хмыкнул мне на ухо Кайр.

Я хотела ответить очередной шуткой, как вдруг заметила странности в поведении самих эльфов.

Как артефактор я пришла на бал не в бессмысленных украшениях, а во всеоружии. И одна из моих шпилек-невидимок, украшенная тремя крупными самоцветами, давала возможность видеть сквозь иллюзии. Хотя, скажу честно, иногда дам на балу лучше без иллюзий не разглядывать.

Но сейчас дело было не в дамах. В разных концах зала несколько эльфов вели себя откровенно странно, время от времени разговаривая сами с собой. Я присмотрелась. У каждого в одном ухе блестела длинная серьга, состоящая из нескольких тонких цепочек, свисавших до самого плеча. А на противоположной руке у каждого обнаружился широкий браслет. Время от времени они подносили этот браслет к губам и что-то шептали.

То, что эльфы в принципе ребята с причудами, знали все. Но это…

— Что, тоже нравятся остроухие, как и сестре? — услышала я недовольный голос жениха.

Я посмотрела на Кайра. Как бы ему всё это объяснить?

Лучше — покажу!

Недолго думая, я выдернула из волос невидимку-поборницу иллюзий и моментально пристегнула ее к воротнику его парадной рубашки камнями к коже.

Мир для него тут же предстал в новом свете, и он резко нахмурился:

— Что это?

— Взгляни на остроухих. Тебе они тоже сейчас очень понравятся.

Теперь, когда его внимание не отвлекали разного рода мороки, Кайр смог увидеть сиреневые круги, волнами расходившиеся от эльфийских украшений.

— И что это? — настороженно спросил он.

— Если коротко — их новейшая разработка. Артефакт связи, по которому можно говорить одновременно с несколькими собеседниками на расстоянии.

Кайр чуть прищурился. Через секунду его зрачки вертикально сузились, выдавая истинную суть. Он хищно обвёл зал взглядом… и мгновенно посерьёзнел.

— Такого уровня артефакты связи не должны здесь работать из-за дворцовой защиты, — предельно тихо проговорил он. — Они её как-то обошли.

— Кайр, мне нужно утащить у них хотя бы один! А лучше два! Мне жизненно важно понять, как они работают! — с искренней мольбой в голосе вцепилась я в его плечи.

Он глухо, но очень весело засмеялся надо мной и, качнув головой, ответил:

— Хорошо, алчная моя. Постараюсь что-нибудь придумать.

В этот момент я увидела её. К нам шла эльфийская принцесса Инналирель. Нет, не шла — она плыла, не касаясь земли, по крайней мере, именно так это выглядело со стороны.

Я невольно затаила дыхание. Высокая, невероятно изящная, с кожей цвета слоновой кости и волосами, которые переливались лунным серебром. Платье из тончайшего шёлка обнимало её фигуру так, будто было соткано из самого света. Глаза — огромные, ярко-голубые, как у всех чистокровных эльфов.

Остановившись перед Кайром, она грациозно склонила голову.

Меня она окинула снисходительным, взглядом, словно я была не более чем мебелью, и полностью переключила всё свое внимание на моего жениха.

— Лорд-маршал Вальгард, — её голос звучал, как хрустальные колокольчики, проникая прямо под кожу. — Я так много слышала о вас. Не окажете ли мне честь следующим танцем?

Она протянула руку — тонкую, изящную, с невероятно длинными восхитительными пальцами.

Взгляд её был откровенно приглашающим и многообещающим.

Кайр чуть сильнее сжал мою руку, подавая наш тайный, предупреждающий знак. Потом улыбнулся эльфийской принцессе той самой хищной и бесконечно обаятельной улыбкой, от которой у меня всегда подкашивались коленки.

— Буду польщён, Ваше Высочество.

Он учтиво поцеловал ей руку и повёл на середину зала.

Я осталась стоять у колонны в полном одиночестве, сверля спину жениха мрачным взглядом.

Конечно, умом я всё прекрасно понимала. У них тут спецоперация, главная заговорщица пошла в наступление.

Но… как же невыносимо тяжело было видеть его, танцующим с другой. Принцесса смотрела на него снизу вверх, смеялась над его словами, наклонялась непозволительно близко и каждый раз касалась его плеча чуть дольше, чем диктовали приличия. А Кайр улыбался ей в ответ и говорил что-то своим низким, бархатным голосом, от которого эльфийка буквально расцветала и смеялась хрустальным смехом. Внутри меня всё кипело от совершенно иррациональной, удушливой ревности.

— Кажется, наша потенциальная будущая королева определилась с жертвой, — раздался над моим ухом тихий, вкрадчивый голос Вейрана Тальсара.

Я вздрогнула и резко обернулась к главе тайной канцелярии.

— Идемте, леди Элдридж, — он сделал едва заметный, жесткий жест в сторону неприметных боковых дверей. — Опергруппа готова. Остальные — в мой кабинет.

— Перестань грызть ногти, — бросив на меня многозначительный взгляд, чуть слышно произнес Вейран Тальсар.

Глава тайной канцелярии стоял у своего массивного стола, опершись ладонями о темное дерево, и немигающим взглядом смотрел на разложенную карту дворца.

Каждый, кто в эту минуту находился в его кабинете, вслушивался в звуки, которые издавала маленькая металлическая пластина, лежавшая на его столе.

Парное зеркало связи сейчас висело на шее Кайра под рубашкой и транслировало нам всё происходящее.

Момент был слишком напряженным, чтобы я могла сидеть смирно. Просто пытка какая-то!

Из зеркала доносился женский голос — мелодичный, тягучий, с легкой, будоражащей воображение хрипотцой. Я слишком хорошо знала, как такие интонации действуют на мужчин.

— Вы так напряжены, лорд Вальгард, — ворковала эльфийская принцесса. — Война — это так утомительно... Разве вы не хотите немного… отвлечься?

Я зло скрестила руки на груди.

— Вы ставите меня в неловкое положение, — отозвался Кайр. — Я ведь могу решить, что меня соблазняет наша будущая королева.

— А если и так? — в ее голосе появилась бархатная, многообещающая улыбка.

Я почувствовала, как у меня от возмущения даже уши вспыхнули. Если эта остроухая селедка еще хоть раз таким тоном заговорит с моим женихом, я ей устрою… международный скандал!

— Тогда мне придется вас разочаровать, — произнес Кайр всё так же легко. — Я не слишком подхожу на роль фаворита будущей королевы. У меня скверный характер и привычка игнорировать любые приказы.

— Вы забавный, — голос эльфийки стал ниже, почти мурлыкающим. — Пойдемте. Я покажу вам кое-что весьма любопытное. Там, в малой гостиной. Нам никто не помешает.

Из артефакта послышались размеренные шаги. Затем — мягкий скрип поворачивающейся дверной ручки. На мгновение повисла тишина, а потом раздался странный, сосущий звук, от которого мне захотелось зажать уши.

— Что это? — Вейран резко подался вперед.

— Помещение под очень сильной иллюзией, это дает помехи, — шепотом пояснила я.

— И что там внутри?

— Не знаю, но Кайр должен видеть всё сквозь любые мороки. Я дала ему… одну полезную штучку.

Из зеркала донесся еще один звук — будто кто-то резко выдохнул сквозь зубы. А следом чей-то молодой мужской голос, мне совершенно незнакомый, зло и приглушенно произнес:

— Вы за это ответите.

— Тьма! — грязно выругался Вейран. — У них наследный принц!

А потом эльфийская принцесса четко и громко произнесла:

— Аэтелас морана винхалла.

У меня кровь застыла в жилах. Я рванулась к столу так резко, что едва не опрокинула тяжелый стул.

— Она активировала перстень! — в панике зашептала я главе тайной канцелярии.

На несколько мучительно долгих секунд из зеркала не доносилось ни звука. А затем голос принцессы зазвучал совершенно иначе — резко, властно, без малейшего следа недавнего кокетства:

— Так, змей. Теперь ты слушаешь только меня и делаешь ровно то, что я скажу.

У меня от такого обращения к Кайру даже глаз дернулся. Вейран медленно, хищно выпрямился.

Но тишина продолжалась. Почему Кайр молчит?! Неужели моя защита против перстня не сработала? Сердце с размаху ухнуло куда-то в пятки.

— Как видишь, у нас тут ваш наследный принц, — чеканя слова, продолжила принцесса. — Сейчас мы пригласим вашего короля. И он подпишет дарственную на эльфийские земли, которые вы незаконно захватили у нас двести лет назад. После этого мы с тобой уедем отсюда. У нас уже всё готово, корабль ждет у пристани.

Она выдержала короткую паузу и жестко потребовала: — Отвечай. Ты меня понял?

— Да понял, конечно, — тут же, почти радостно отозвался Кайр. — А принца тоже с собой заберем? Зачем он нам? Я-то думал, я тебе нравлюсь.

Его голос был откровенно дурашливым.

Боги всемогущие… Неужели защита все-таки не сработала, и он сейчас действительно под ментальным контролем?

Но Вейран вдруг, посмотрев на меня, усмехнулся одним уголком губ.

— Чего вы смеетесь? — жалобно всхлипнула я. Лично мне было совсем не до смеха.

— Ты не слышишь? — лорд Тальсар покачал головой. — Как же ты его еще плохо знаешь. У него всё под контролем. Он над ней просто глумится.

Услышав это, я замерла и превратилась в слух.

— Ты совсем, что ли, идиот? — презрительно бросила из зеркала принцесса. — Этот щенок — моя гарантия, что мне дадут отсюда уйти! При малейшей угрозе ты превратишь его в камень. Понял?

— Понял, — с удивительным добродушием отозвался Кайр. — Но ты ведь могла просто стать нашей королевой и отдать своим эльфам не только эти земли. При желании — хоть полкоролевства. Разве не проще было действовать именно так?

— Провокатор, — сплюнул Вейран.

В кабинете лорда Тальсара стало так тихо, что я слышала стук собственного сердца.

— Я не хочу замуж за человека! — неожиданно яростно выплюнула эльфийка. — У меня дома есть жених! Он эльф!

На мгновение она замолчала, будто наконец что-то сообразила. А потом спросила уже настороженно:

— Что-то ты для человека под ментальным воздействием слишком разговорчив.

Я вцепилась пальцами в край стола так, что костяшки побелели.

— А ну-ка, — резко приказала она, — обрати в камень принца. Немедленно!

Следующие несколько секунд я, кажется, вообще не дышала.

Сначала из зеркала донесся тонкий, треснувший вскрик. Потом он резко перерос в истошный женский визг. Принцесса орала, уже не заботясь о королевском достоинстве.

— Что ты делаешь?! Прекрати! Немедленно прекрати! Не меня! Не меня, ты, безмозглое чудовище!

Я зажала рот ладонью и потрясенно выдохнула:

— Он обращает ее в камень…

— Почему на тебя не действует перстень?! — уже почти визжала эльфийка. — Что это вообще за… А-а-а! Ноги! Мои ноги! Прекрати немедленно! А вы чего застыли?! Взять его!

Из зеркала раздался топот множества ног, выкрики на эльфийском.

Одновременно с этим из зеркала громко, властно и очень знакомо прозвучал голос Кайра:

— Аэтелас морана винхалла.

У меня внутри всё перевернулось. Следом раздался приказ — еще более жестким и ледяным тоном:

— Всем сбросить иллюзии. Руки за головы. Лицом к стене!

Снова послышался нестройный топот ног. А затем — абсолютная тишина.

— Почему кольцо не сработало?! — продолжала истошно орать принцесса так, что у нас закладывало уши. — Мы столько людей угробили, пока его испытывали! Оно работало! А ну обрати меня обратно! Немедленно! Ты понимаешь, какой это будет скандал?! Я наследная принцесса! Ты не имеешь права! Мой отец приедет и…

— Что ж, тогда подождем твоего отца, — устало перебил ее Кайр. — Когда он появится, мы сможем всё ему объяснить. Тем более у нас есть свидетель — Его Высочество. Так что поговорить нам будет о чём. А пока — отдай-ка мне колечко. Оно, знаешь ли, принадлежит моей невесте.

— Ты хочешь использовать меня в своих корыстных целях! Зачем тебе это? Чего ты хочешь? — не унималась эльфийка.

— Это ты хотела мной воспользоваться, — спокойно осадил ее Кайр. — Так что теперь я воспользуюсь тобой. И, возможно, мы наконец установим с соседями честные отношения: без фальшивых улыбок, визитов вежливости и вечного ожидания ножа в спину. Так даже проще.

Принцесса больше не ответила. Видимо, камень окончательно добрался до ее горла.

Спустя пару секунд из зеркала донесся совершенно спокойный голос Кайра:

— Вейран, мы тут закончили. Где вы там? Здесь с десяток личных охранников принцессы. И прихватите лекаря для Его Высочества.

Кайр Вальгард

Кайр Вальгард

Когда Арти рассказывала, что как-то утром проснулась, совершенно не понимая, где она, что происходит и как она тут очутилась, я ей не поверила. Я думала, так не бывает.

А нет. Сегодня убедилась, что еще как бывает. Мое пробуждение было не просто странным — оно было кошмарным. Я действительно не понимала, как очутилась в этом аду.

Попытка разлепить глаза далась с огромным трудом, казалось, веки просто срослись. Но ситуации это не прояснило, потому что вокруг висела сизая мгла.

Первым, что я осознала, был омерзительный вкус. Я рефлекторно попыталась сглотнуть, но во рту было так сухо, что язык прилип к небу. Рот оказался полон горькой субстанции, странно похожей на… опилки?

Я сделала судорожный вдох, и легкие тут же обожгло едким, густым дымом.

Зайдясь надсадным кашлем, я наконец-то распахнула глаза и попыталась перевернуться на бок, но тело отказалось слушаться. Кожу стягивало так, будто меня щедро искупали в густом клейстере. Я была абсолютно голой, липкой и при этом мокрой, а к моему животу, рукам и бедрам намертво прилипли опилки и стружки.

К тому же я лежала на чем-то невыносимо жестком. Острые выпирающие края и изгибы больно впивались в спину.

Боги всемогущие, где я?

И тут память прострелила яркой вспышкой: бал, Кайр, мы танцуем, он уходит. Потом мы собираемся в кабинете лорда Тальсара, я возвращаюсь в бальную залу…

Эльфы… Точно! Мы говорили об артефактах, один из свиты показывал их шпионский арсенал. Было ужасно интересно, а потом… всё. Темнота.

Я с трудом протерла слезящиеся глаза, попыталась приподняться с бревна, на котором лежала… и с удивлением узнала место.

Сквозь пелену дыма смутно угадывались очертания огромной гостиной в доме Кайра.

Боги! Что происходит? Почему я в таком виде?

Только сейчас гостиная больше напоминала хижину поехавшего рассудком шамана. Тут и там горели десятки свечей, а по углам чадили широкие медные чаши, в которых тлела древесина.

А потом я увидела самого Кайра.

Из моей груди вырвался нервный смешок. Я в красках представила себе, как Кайр в панике рубит когтями бесценное дерево, готовит из него варево, а потом щедро засыпает меня опилками…

Боги… что он пережил за эти часы? Каково ему было? Мой безжалостный, неуязвимый монстр едва не сошел с ума от бессилия.

Смеяться тут же расхотелось. Степень его отчаяния испугала меня до мурашек. Размазывая по лицу липкую сажу, я заплакала и прижалась к нему еще крепче, плевав на то, что мы снова склеимся.

— Ну что ты, маленькая, не плачь, — бархатно, низко проворковал он. — Всё уже позади, мы справились.

Его большие, горячие ладони скользнули по моей липкой спине. Он укачивал меня, как ребенка и бесконечно целовал мои виски, макушку, переносицу.

Я всхлипнула и обвила его шею измазанными в смоле и стружке руками.

Кайр сгреб меня в охапку, уткнулся лицом в мою макушку, зарываясь носом в спутанные волосы, и я почувствовала, как судорожно дрогнули его широкие плечи.

— Я боялся, что потеряю тебя, — глухо, едва слышно прорычал он. Его объятия стали такими стальными, что у меня едва не затрещали ребра, но я даже не думала жаловаться. — Я клянусь, Лея. Я тебя больше никуда не отпущу. Я выстрою тебе лучшую лабораторию. Я привезу тебе все книги мира. Но ты больше никогда в жизни не выйдешь из дома без меня.

Я даже отвечать на такое не стала. Мужик такой стресс пережил. Как отойдет немного — так и поговорим, куда это он там меня не выпустит.

А пока я просто гладила его по растрепанным, пыльным волосам, слушая, как бешено колотится его сердце.

— Ладно, — тихо согласилась я, целуя его в грязный висок. — Но сначала нам бы не мешало отмыться.

Кайр издал звук, похожий одновременно на рычание и смех, и наконец поднял голову. В его глазах больше не было паники. В них начало разгораться совсем другое пламя — яростное, собственническое и по-звериному голодное. Внизу живота в тот же миг вспыхнул обжигающий ответный жар.

Он уверенно подхватил меня на руки. Честно говоря, мне хотелось снова оказаться в том доме на юге, где есть бассейн и чудесные фрукты, но мы оказались в ближайшей просторной купальне столичного особняка.

Здесь явно никто не ждал двух чумазых личностей, перепачканных неизвестно в чем и осыпанных опилками. Впрочем, это было даже к лучшему.

Зачем набирать ванну, когда можно было включить настоящий тропический дождь? Я отрегулировала температуру и первая шагнула под горячие струи.

Обернувшись, я замерла, затаив дыхание. Кайр избавлялся от того, что когда-то было приличной одеждой. Грязная, разорванная ткань рубашки соскользнула с его плеч, обнажая идеальный рельеф. Следом на мокрый пол полетели черные штаны, обтягивавшие узкие бедра.

Он шагнул ко мне, прямо под потоки воды. Мне казалось, время замедлило ход. Тяжелые капли скользили по его груди, обтекали каждую мышцу на животе… Он был великолепен — такой опасный, горячий … и мой. Сердце сначала сладко сжалось, а затем пустилось вскачь.

Я зажмурилась от нахлынувшего удовольствия, когда почувствовала на своей талии его большие, сильные руки. Они обвили меня, властно притягивая к обжигающему торсу.

Кайр потянулся за мягкой губкой. В его крупных ладонях она казалась почти игрушечной, но он водил ею по моей коже с такой жадной, трепетной нежностью, что у меня сбивалось дыхание. Сантиметр за сантиметром он смывал с меня копоть, сажу и остатки пережитого ужаса. Темные ручейки устремлялись в слив, унося с собой страх этого бесконечного дня.

Его пальцы скользнули по моему подбородку, заставляя запрокинуть голову. Губы Кайра тут же приникли к чувствительной коже на шее, оставляя влажную дорожку поцелуев, спускающуюся к ключицам. Каждое его прикосновение отзывалось во мне новой, жгучей волной наслаждения. Горячая вода еще больше распаляла нас, смывая все границы.

За пару дней до свадьбы барон Элдридж устроил нам с Кайром сюрприз. Он вызвал нас в свой городской особняк. И, честно говоря, я рассчитывала получить от родителя благословение, но…

Как оказалось, барон желал очистить свое имя перед моим женихом. И потому подготовился.

В его кабинете, где по стенам висели портреты величайших артефакторов истории, царил привычный полумрак. А на столе перед ним, на маленьком золотом подносике, я увидела артефакт — аналогичный тому, которым когда-то проверяли Мэгги на невинность.

Я встала как вкопанная прямо на пороге. Внутри всё похолодело.

Папочка, вероятно, свято верил, что я до сих пор живу в общежитии при Академии, а не в доме жениха. И сейчас он собирался взять реванш и доказать лорду-маршалу, что уж младшая Элдридж фамилию не посрамит.

Кажется, мне предстояло стать очередным разочарованием для родителя...

— Я решил закрыть этот щепетильный вопрос заранее, — произнес отец ровным, сухим голосом, будто речь шла не о моей чести, а о сверке артефактов. — Чтобы в дальнейшем исключить любые недомолвки касательно условий нашего брачного договора.

Я смотрела на него, и всё внутри сжималось. Ну вот зачем он так? Кайр же вообще не понимал, к чему этот спектакль.

— Папа, — тихо попросила я, — не надо.

Он перевел на меня раздраженный взгляд:

— После того, что устроила твоя сестра, Лея, — надо.

Кайр рядом со мной даже не пошевелился. Только его ладонь на моей талии легла тверже, собственнически.

— Мне тоже не нужна никакая проверка, — произнес он спокойно. — Я абсолютно уверен в своей невесте.

Отец едва заметно скривил губы.

— Я бы предпочел опираться на факты. Мне будет крайне неприятно узнать после вашей свадьбы о том, что наша семья не выполнила свою часть договора. Тем более, вы сами когда-то настаивали на подобной процедуре.

Щеки обожгло стыдом.

Отец молча подвинул кольцо ближе к краю стола.

Кайр взял его двумя пальцами, усмехнулся — открыто и немного … предвкушающе — и в одно мгновение надел его мне на палец.

Как и полагается, несколько секунд ничего не происходило. А потом камень ярко вспыхнул!

Сердце с такой силой ударилось о ребра, что мне стало трудно дышать.

— А почему он зеленый? — спросила я в искреннем недоумении, глядя на Кайра.

Ну, правильно, кто как не он должен знать ответ на этот вопрос?

Но он лишь широко улыбался.

Зато отец первым обрел голос.

— Беременна?.. — выдохнул он. — Лея... ты беременна?

Губы его побелели, лицо вытянулось, в глазах мелькнул уже не гнев, а ужас.

— Как ты могла? — его голос дрогнул впервые за весь разговор. — Ты хотя бы понимаешь, что натворила? И от кого этот ребенок?!

Кайр одним плавным движением задвинул меня за спину, заслоняя от отцовского гнева.

Я услышала, как он коротко, почти неверяще выдохнул. А потом — счастливо рассмеялся. Да так, что у меня невольно защипало в глазах. Такого Кайра я еще не видела никогда.

С него в одну секунду слетело всё: жесткость, сдержанность, ледяная собранность и привычка держать чувства под замком. В его глазах горело чистое, ослепительное счастье.

— Даже я, — сказал он негромко, не сводя с меня глаз, — прекрасно знаю, от кого беременна моя невеста.

— Но Кайр!.. — я хотела возмутиться и спросить его, как же так вообще получилось-то?

Но это был откровенно глупый вопрос — я же сама в этом активно участвовала. Чувства смешались, мысли запутались, и я просто крепко его обняла.

Он подхватил меня на руки и прижал к себе с такой осторожностью, будто я внезапно стала самым хрупким сокровищем на свете.

— Лея... — выдохнул он, зажмурившись на мгновение и уткнувшись лбом мне в висок. — У нас будет ребенок.

У меня по щекам потекли слезы. Я даже не поняла, когда именно начала плакать.

— Кайр...

Он закружил меня прямо посреди кабинета, совершенно забыв, где мы и что происходит вокруг. А потом он остановился, чтобы жадно осыпать мое лицо поцелуями: лоб, щеки, нос, губы. Нежно, трепетно и благодарно.

За его спиной отец что-то говорил. Кажется, даже возмущался. Но я больше его не слушала.

Потому что в тот момент стало окончательно ясно: моя жизнь больше не принадлежит прошлому. Она принадлежит только мне и мужчине, который смотрит на меня как на самое главное чудо в своей жизни.

В утро нашей свадьбы всё вокруг тонуло в цветах, а особняк гудел, как большой роскошный улей.

Слуги сновали по коридорам с букетами, подносами и лентами. Где-то внизу спорили о винах, на лестнице кто-то чуть не уронил башню из цветочных корзин. Из сада тянуло утренней прохладой. Совсем скоро начнется праздник.

А в моих покоях безраздельно властвовала мадам Тиссо. Она порхала вокруг меня, поправляя жемчужный подол платья, пока ее помощницы доводили до совершенства и без того безупречный наряд.

Свое свадебное платье до этого дня я целиком не видела. Даже во время примерок мадам Тиссо просто завязывала мне глаза, аргументируя это тем, что ни у кого в столице нет такого вкуса, как у нее, и нечего портить шедевры моими любительскими идеями.

Так что сегодня я посмотрела на него впервые.

И замерла от восхищения.

Оно было невозможно прекрасным.

Плотный, текучий шелк цвета теплого жемчуга облегал фигуру с почти колдовской точностью, подчеркивая каждую линию и сохраняя ощущение абсолютной невесомости. Корсаж сидел идеально, открытые плечи казались особенно хрупкими на фоне сложной вышивки.

Длинные полупрозрачные рукава из тончайшей сетки были расшиты серебром и прозрачными кристаллами, складывающимися в едва заметные рунные узоры. Юбка спадала вниз мягкими слоями. Легкость, сияние и роскошь! Когда я делала шаг, длинный шлейф стелился по полу, как лунный туман.

Фата была тончайшей, длиннее самого шлейфа, и на ней искрился рассеянный блеск настолько мелких кристаллов, что они казались просто росой.

Моей прической занималась приглашенная королевская мастерица. И, к моему огромному облегчению, она не стала сооружать на моей голове ничего громоздкого. Лишь слегка завила пряди, позволив тяжелым глянцевым волнам свободно струиться по спине и плечам. Только естественная красота, в которой мягко мерцали тонкие серебряные нити.

Среди этого хаоса не терялась только Артида. Она стала моим якорем: подавала шпильки, отгоняла слишком суетливых служанок и то и дело смахивала набегающие слезы, глядя на меня с такой искренней гордостью, что у меня самой щемило сердце.

Внесли ювелирный гарнитур — подарок жениха. На самом деле Кайр мне его уже показывал. Накануне мы вместе спускались в родовую сокровищницу, где он дал мне возможность выбрать всё, что я захочу.

А затем сам достал диадему. Она была великолепна. Тонкое белое золото сплеталось в изящный венок из морозных листьев, усыпанный россыпью прозрачных бриллиантов и редких старинных изумрудов. Они вспыхивали при каждом движении, словно живой огонь.

— Эту диадему в день единения в храме надевали все женщины рода Вальгард, — гордо произнес он тогда и бережно опустил ее мне на голову.

Я вынырнула из этих счастливых воспоминаний, когда вокруг меня снова закружились мадам Тиссо, парикмахерша и Артида, которая всё же предложила немного выпить игристого и сменить мечтательное выражение лица на более торжественное.

В комплект к диадеме шли серьги-капли и браслет в виде свернувшейся змеи с изумрудной чешуей. А на шею легко потрясающее колье, где холодный свет бриллиантов идеально подчеркивал глубину центрального камня. Все элементы сочетались так безукоризненно, что я чувствовала себя настоящей принцессой.

Когда всё это великолепие на меня надели, мне наконец-то позволили подойти к зеркалу.

На мгновение я себя не узнала.

Я тихо вдохнула — и в груди так сладко сжалось сердце, что пришлось опустить взгляд, чтобы не расплакаться прямо сейчас.

Артида всё же всхлипнула.

Кажется, нашей реакцией мадам Тиссо осталась довольна. Она многообещающе хмыкнула:

— Это еще лорд Вальгард вас не видел! Как жаль, что свадьба закрытая, и весь город не сможет вами полюбоваться. Они бы еще лет двадцать сравнивали вас с другими невестами и не находили бы никого лучше.

Центральный столичный храм закрыли специально для проведения нашей церемонии.

Когда передо мной распахнулись огромные дубовые двери, я просто замерла на пороге. Внутри было так красиво, что казалось, сюда привезли все белые цветы мира!

Высокие своды терялись в золотистом полумраке, живые цветочные водопады ниспадали с колонн, а под потолком плавали сотни маленьких магических огней. В воздухе пахло не свечным воском и душными благовониями, а моими любимыми ландышами.

Музыка словно подхватила меня, и я сделала первый шаг, потом второй. Приглашенных гостей оказалось совсем немного. Кроме отца и Артиды я заметила трех статных мужчин, чьи лица были скрыты тонким мороком. Рядом с ними стоял лорд Тальсар — куда же без него!

А еще двоих гостей я уж точно не ожидала увидеть. Не каждый день встретишь короля и наследного принца, одетых настолько просто. Получается, они прибыли инкогнито? Но это точно были они! Короля я безошибочно узнала по профилю. А у его высочества он был точно таким же.

Как удобно, мелькнула у меня совершенно неуместная мысль, когда принц сменит отца на престоле, монетному двору даже не придется чеканить новые монеты.

Но стоило мне поднять взгляд, как всё остальное перестало иметь значение. Кайр ждал меня у алтаря. Наши взгляды встретились.

Расстояние между нами словно исчезло: в его глазах светилось столько счастья и такой жадной, отчаянной нежности, что я снова расчувствовалась и едва не заплакала.

Я подошла ближе, и он крепко взял мои ледяные пальцы в свои горячие и сильные ладони.

Жрец заговорил на древнем певучем языке. Я почти не слышала слов — только завораживающую мелодию его голоса, бешеный стук собственного сердца и тепло рук Кайра, которые едва заметно сжали мои пальцы, будто он сам едва справлялся с эмоциями.

Когда настал черед клятв, в храме воцарилась такая звенящая тишина, что огоньки под сводами, казалось, перестали мерцать.

Сначала мы повторяли за жрецом ритуальные фразы на древнем, забытом всеми, кроме церковников, наречии. А затем Кайр переплел свои пальцы с моими и заговорил уже от себя.

— До встречи с тобой моя жизнь состояла только из долга, и я не знал, что значит быть по-настоящему счастливым, — его голос звучал хрипло, пробирая до мурашек. — Ты стала моим светом. Я клянусь быть твоим щитом и опорой, что бы ни случилось. Клянусь беречь твою свободу, твое счастье и ту крошечную новую жизнь, что теперь бьется под твоим сердцем. Мой зверь, моя кровь и моя душа отныне принадлежат только тебе, Лея.

Одинокая слеза скатилась по моей щеке, и Кайр наклонился, бережно поймав ее губами. Я сжала его руки в ответ.

— А я привыкла со всем справляться сама, — дрожащим голосом произнесла я. — Но ты научил меня не бояться. Я клянусь быть твоей тихой гаванью, когда весь мир будет требовать от тебя силы. Клянусь быть твоим светом, если тьма попытается взять верх. Потому что теперь мой настоящий дом и мое главное счастье — это ты.

Жрец благословил нас, и мы обменялись кольцами.

А когда настал черед поцелуя, Кайр притянул меня к себе, и его губы коснулись моих — медленно, глубоко, словно он хотел не просто украсть этот момент, а навечно отпечатать его в памяти.

И у меня внутри разлилось такое светлое, невесомое тепло, словно я действительно только что родилась заново.

Первое утро после нашей свадьбы мы встретили всё там же, в городском особняке Кайра. Ему еще предстояло уладить кое-какие дела с лордом Тальсаром и теми тремя гостями, которые даже в храме не сняли морок.

Муж обещал позже всё мне рассказать, но я, если честно, не очень-то на это рассчитывала: секреты тайной службы должны оставаться секретами тайной службы.

Зато в моем единоличном распоряжении наконец-то оказалась целая лаборатория. И я с удовольствием довела до ума свой свадебный подарок Кайру. Из трех камней, что раньше составляли «Абсолютную власть», я сделала мужу сразу три артефакта одинакового назначения.

Первый камень превратился в строгую застежку-фибулу для его форменного плаща. Второй — в массивный серебряный перстень-печатку. А третий я вправила в кожаный ремешок, который можно было носить на запястье под доспехами или рукавом рубашки.

Если переговоры предстояли не слишком сложные, достаточно было надеть что-то одно. Как показали последние события, лорду-маршалу иногда всё-таки приходилось договариваться словами. Поэтому я немного отступила от первоначальной задумки и заложила в артефакты свойство мягко сглаживать острые углы и делать собеседников более сговорчивыми.

Поскольку Кайр в любом случае всегда добивался своего, возможно, однажды эти вещицы действительно спасут кому-то жизнь. Вовремя заставят оппонента трезво оценить обстоятельства, осознать возможности моего мужа и не доводить дело до крайности — как это случилось с эльфийским правителем.

Дошлифовав последние штрихи, я отправилась разбирать подарки. Мне было безумно интересно, что же преподнесли король и наследный принц. Если свой подарок Кайру — дарственную на земли по соседству с его владениями на юге — его величество вручил прямо в храме, то мне он подмигнул и сказал, что невесту сюрприз ждет дома.

Дома обнаружились резной изысканный сундучок эльфийской работы и высокая ваза восточных мастеров, выглядящая невероятно древней и дорогой. В сопроводительном письме, написанном лично его высочеством, значилось:

«Дорогие лорд и леди Вальгард!

Поздравляю вас с обретением друг друга перед лицом богов и людей и с принесением нерушимых клятв! Что со мной, кажется, случится еще нескоро, поскольку невеста моя, отплыв незадолго до дня свадьбы на родину, до родных берегов так и не добралась.

Лорд Вальгард, хочу выразить вам свою искреннюю признательность за подарок — статую кричащей эльфийки. Она просто выше всяких похвал! Какое изящество, какой натурализм!

И, отвечая на вопрос из вашей записки, скажу: меня абсолютно всё устраивает, не нужно в ней ничего менять!

Мы приняли мудрое решение установить статую в оранжерее — всё же песчаник крайне хрупкий материал, а там она будет еще долго радовать нас своим монументальным совершенством.

В ответ и я дарю вам вазу древней империи Аларис. Мне сказали, она стоит баснословных денег, но уж точно не дороже вашего подарка.

Также хотел сообщить, что пока вы спасали свою невесту, наша флотилия, отправленная на поиски пропавшего корабля с моей суженой, обнаружила в море севшее на мель судно, доверху набитое статуями. Настоящий музей, скажу я вам.

Одна из скульптур крайне напоминала правителя соседней державы и отца моей пропавшей невесты, который, как мы полагаем, сгинул в морских волнах вместе с дочерью.

Скульптура просто великолепна! Мы доставили ее во дворец и установили в той же оранжерее. Всё-таки эльфы любят всё зеленое.

Если будете во дворце, непременно оцените эту композицию — обе статуи удивительно гармонично дополняют друг друга.

P. S. На корабле со статуями мы нашли также несколько образцов эльфийских магических артефактов. Полагаю, ваша супруга будет им очень рада».

Неслышно подошедший сзади Кайр обнял меня со спины и поцеловал в висок. Он мягко забрал у меня из рук письмо, пробежался по нему глазами, и... пергамент вдруг ярко вспыхнул в его пальцах, осыпаясь серым пеплом.

— Ты этого письма никогда не читала, хорошо? — он улыбнулся, целуя меня в ушко. — Всё-таки целая правящая семья соседнего государства бесследно исчезла неизвестно куда. Трагедия.

Я это прекрасно понимала, но всё же не удержалась и фыркнула:

— Известно куда. Они украшают королевскую оранжерею.

— Мы не будем об этом никому рассказывать, — мурлыкнул он. — Тем более, новые претенденты на эльфийский престол уже успели передраться в очереди за короной.

В резном сундучке оказались разноцветные кристаллы. Я уже видела похожие — так эльфы научились сохранять свои древние манускрипты. Я взяла один в руки, направила в него магию, как нас учили в Академии, и чуть не выронила кристалл от восторга! Внутри оказался настоящий кладезь знаний по эльфийским рунам. Я схватила второй — эльфийская артефакторика. На одном таком кристалле могла уместиться целая библиотека. А кристаллов в сундучке было десятка два…

Кажется, наше свадебное путешествие только что оказалось под серьезной угрозой срыва...

Я с восторгом кивнула на сокровище, а Кайр вдруг достал из кармана знакомый перстень.

— Хорошо, что напомнила, совсем забыл тебе отдать.

В мою ладонь лег тот самый перстень Аурелиуса Элдриджа, который Мэгги когда-то променяла на то, чтобы избежать брака с Кайром. Как всё-таки причудливо устроена жизнь.

Кстати, сестрица и вчера на свадьбе устроила нам нервотрепку. Сначала она истерично требовала, чтобы Кайр немедленно разыскал и изловил того эльфа-недотепу, от которого она была беременна. Потом — чтобы выдал ее замуж за одного из лучших генералов.

Но отец быстро ее приструнил, ледяным тоном заявив, что на следующей неделе они отправляются в отдаленное имение барона Стентона, где и состоится ее свадьба. По тому, как недвусмысленно ухмыльнулся Кайр, я поняла, что в браке Мэгги придется крайне непросто.

— Очень положительный человек, — подтвердил мои догадки муж. — Один из немногих, о ком я не могу вспомнить абсолютно ничего предосудительного. Любит строжайшую дисциплину, не транжира, терпеть не может столичную шумиху. Бывший военный. Говорят, дома у него даже прислуга строем ходит. Они с твоим отцом отлично поладят — барон ведь и сам когда-то служил при дворе. Идеальная партия для Мэгги.

Наше свадебное путешествие продлилось почти год. Как Кайр и обещал, мы не поехали домой, пока он не показал нам с малышом все самые прекрасные места, где когда-то побывал сам.

Мы никуда не торопились. Мы просто жили: для себя, друг для друга и для малыша, который с каждым месяцем всё ощутимее рос под моим сердцем.

Больше всего мне запомнилась поездка к диким южным племенам. Они устроили нам обряд единения по своим древним обычаям — прямо в священном водопаде, грохот которого заглушал все звуки, а ледяные брызги оседали на моей разгоряченной коже, смывая все прошлые страхи.

А вернувшись домой, мы все же принесли друг другу клятвы в древнем подземном храме Нижнего города. Только уже настоящие, а не как в прошлый раз. Мы закрепили наш союз так, как это делали василиски сотни лет назад.

Десять лет спустя

Я отложила тонкий артефакторский пинцет, сдвинула на лоб увеличительную линзу и устало, но невероятно довольно потерла переносицу.

На рабочем столе передо мной мягко пульсировал синим светом новый блокиратор магических колебаний. Королевская тайная служба будет в полном восторге.

За эти десять лет я так и не приблизилась к своей давней девичьей мечте — официально стать придворным артефактором. Просто когда ты жена королевского маршала и мать троих детей, времени на многочасовую работу во дворце совсем не остается. Вместо этого у меня появилась лучшая в стране домашняя мастерская, а армия, тайная служба и лично лорд Тальсар стали моими эксклюзивными заказчиками.

Барон Элдридж, к слову, как оказалось, всерьез на меня больше не рассчитывал. Он преспокойно дожидался, когда подрастет один из его внуков, чтобы передать именно ему пост придворного артефактора и всё артефакторное наследие рода Элдридж.

Дверь в мастерскую с тихим щелчком приоткрылась.

— Мам! — в щель просунулась взлохмаченная светловолосая макушка Рейна, нашего семилетнего среднего сына. Его глаза — точная копия глаз Кайра, с едва заметным вертикальным зрачком — горели лихорадочным предвкушением. — Я тут собрал кое-что из твоих старых деталей... Оно немного дымится, но работает! Посмотри, а?

Я со смехом вздохнула и привычным жестом стерла пятно сажи с его носа. Мой артефакторский талант передался нашему среднему сыну в какой-то уж слишком концентрированной форме. Рейн был настоящей катастрофой для нянек, но при этом абсолютной гордостью для нас с Кайром: мальчик умудрялся собирать затейливые артефакты буквально из ничего.

— Рейн, радость моя, если ты снова попытался скрестить защитный контур с бытовой грелкой... — начала я, стараясь звучать строго, но закончить не успела.

Дверь распахнулась шире, и в мастерскую неслышно шагнул Кайр. Десять лет совершенно не изменили его, лишь добавили в уголках глаз пару морщинок, которые появлялись только тогда, когда он улыбался. На его широких плечах, свесив ноги ему на грудь, восседала четырехлетняя Лили — маленькая папина принцесса, вьющая из сурового лорда-маршала веревки по своему усмотрению. И это делало Кайра самым счастливым отцом на свете.

А рядом, скрестив руки на груди и с абсолютно невозмутимым, пугающе взрослым лицом, стоял наш первенец — десятилетний Дариан. Он унаследовал от отца не только ментальную магию василисков, но и ту самую пробирающую до костей ледяную выдержку.

— Твой сын, — Кайр выразительно посмотрел на меня, бережно придерживая дочь одной рукой, — только что модифицировал систему охраны в западном крыле. Да так, что я не смог туда войти, пока он сам все не отключил.

— Я просто немного руны искажения пространства перепутал! — виновато пискнул Рейн, поспешно прячась за спину старшего брата.

Дариан лишь снисходительно вздохнул и едва заметно повел рукой, ментально успокаивая неугомонного младшего.

— Я не поняла, ты сейчас жалуешься или гордишься нашим сыном? — приподняла я брови.

Кайр тихо рассмеялся. Свободной рукой привычным жестом он притянул к себе Рейна и взъерошил его и без того растрепанные волосы.

Затем подошел ко мне и, наклонившись, совершенно не обращая внимания на возмущенное пыхтение сыновей, мягко и глубоко поцеловал меня в губы.

Я закрыла глаза, отвечая на его поцелуй, и улыбнулась сквозь веселый смех дочери и недовольное бурчание сыновей где-то за его плечом.

Пусть я так и не стала придворным артефактором, я никогда не устану благодарить судьбу за то, как замысловато она свела нас вместе.

Сказки действительно существуют. Просто иногда, чтобы они сбылись, их приходится кропотливо и бережно собирать своими руками.