Это был не просто костёр, а самый настоящий небольшой лагерь. По середине горел костер. Над ним висел котёл, видимо для полевой пищи, а вокруг стояли шесть конструкций. Внешне они напоминали гробы, но размером с полуторную кровать. И крышка была из затемнённого стекла. А может и не стекла. Странное сооружение. Встречал нас улыбчивый рыжий парень. Вообще не сравнить по фигуре с остальными мужчинами. Вероятно он подросток. Но что здесь делать подростку?

Тяжело жить в мире, где для тебе все непонятно. Спасибо Ри, что хоть языком наградила, а то слышала я про попаданок, которым приходилось самостоятельно все осваивать. Вот это был бы попандос!

"Рада, что ты это ценишь" — пронеслось в моей голове. Удивительно. Прямой контакт с богиней? Ладно, злоупотреблять не будем. А то мало ли, какие они, эти боги. От милости до немилости — одна мысль. В голове хихикнули.

Пока я занималась своими думами, мы вплотную подошли к парню.

— Нот, как ты тут? — спросил брюнет и похлопал паренька по плечу. Тот заулыбался ещё шире. На меня при этом старался не смотреть. Смешной.

— Все хорошо, никаких происшествий. Ужин готов. Светлых ночей Вам, Нея, — отчитался Нот и, видимо, поздоровался со мной.

— Нея — иномирянка, посланная самой богиней Ри, — очень важным голосом прокомментировал блондин. Интересно, почему они поверили мне на слово?

Нот на этих словах поменялся в лице и окончательно стушевался.

— Нея, согласитесь ли вы поужинать с нами? — просиял улыбкой брюнет.

— С огромным удовольствием, я не ела буквально с прошлой жизни, — ответила чернявенькому и улыбнулась в ответ.

Краем глаза заметила, что блондину не нравится как я реагирую на брюнета, а про Марона я, вообще, молчу. Интересно, откуда такая реакция?..

Но долго размышлять мне не дали, мужчины начали рассаживаться вокруг костра. Блондин сел рядом с русоволосым парнем, что меня вовсе не удивило. Брюнет, шатен и рыжий паренёк сели вместе, Марон сел один. Я такому распределению порадовалась и недолго думая подсела к моему Аполлону. Он удивлённо поднял на меня взгляд и не шевелился, остальные тоже застыли.

— Нея, я уже говорил, Вам не стоит контактировать с ним. Он отверженный, — начал свою старую песню белобрысый.

— Нер, не знаю как вас там, немедленно дайте определение этому термину! — чуть не прорычала я. До скандала оставалось десять, девять, восемь...

— Как прикажете, — удивил меня блондин. — Отверженные — это мужчины, которых изгнали из семьи.

— Ладно, моя жена хочет на речку. Расходитесь, ей надо одеться, — вдруг вспомнил о маленьком нюансе Мар. Мужчины тоже будто опомнились и их как ветром сдуло. Замечательно. Мы отправились на ту же самую речку, что и вчера, но на пятнадцать километров ниже по течению. Как я поняла, мы все время будем идти вдоль этой речки, так что мне всегда будет, где ополоснуться. На берегу Марон не удержался, подошёл ко мне и скинув одежду, тоже вошёл в воду.

— Ты не против, если я помогу тебе? — спросил он с искорками в глазах. Ну, а как я могу быть против?

Поэтому купание порядком затянулось. Сначала он нежно мыл меня в воде. От его касаний она уже не казалась такой холодной. А потом он подхватив меня на руки, вынес из речки, лёг на свои вещи и усадил меня сверху.

— Ты такая маленькая и лёгкая, — сказал, приподнимая мои бедра и насаживая меня на свой твёрдый член.

Я застонала и выгнулась.

— Тише, а то сейчас нас прибегут спасать. Не думаю, что тебе это понравится, — хохотнул Мар и задвигался внутри, приподнимая меня своими руками. Мне оставалось только тихонько стонать и получать удовольствие. После того, как я обессиленная и удовлетворённая, упала на его грудь, он снова понёс меня купаться. Тем самым хорошенько меня взбодрил, и мы, счастливые и радостные, отправились на завтрак.

На нас все косились любопытными взглядами, но я делала вид, что ничего не замечаю, а Марон этим всем наслаждался. На этот раз он не стал спрашивать и сам усадил меня к себе на колени, я довольно расслабилась в его руках и принялась за завтрак. Холодное мясо с хлебом можно есть в любом положении. Но на руках у любимого, оно вдвойне вкуснее.

За завтраком все молчали и думали о своем. Рамону больше не было чем меня упрекнуть. А может теперь, это было чревато. Ведь Марон больше не отверженный, а учитывая, что статус тут определяется степенью близости с женой, то он явно уступает Марону, который зовёт меня по имени и спокойно может поцеловать при всех.

Когда мужчины собрали лагерь, и мы отправились в путь, у меня снова появилась возможность узнавать новые подробности о жизни этого мира. В этот раз я решила уточнить социальное положение Нестора и остальных парней. Ведь к ним Рамон не придирался.

Оказалось, что брюнет только вошёл в возраст и подходящее благосостояние, чтобы участвовать в отборе. Но пока их не было. Так что он пойдёт на следующий, который будет. А это, скорее всего мой, подумала я. Шатен ещё не вошёл в возраст для отборов, как и Нот. Ещё я выяснила, что ходить в патрули достаточно опасно и сюда чаще всего берут отверженных, юношей из бедных семей или тех, кем жены недовольны и хотели бы наказать. На этих словах я ухмыльнулась и посмотрела на блондина и русоволосого, они только отвернулись и что-то пробурчали зло. Видимо так и есть. Недовольна ими хозяйка.

А вот остальные, кроме Марона, оказались из бедных семей. Марон же был достаточно богат, но сюда ходил регулярно, так как жизнь его особо не волновала. Тогда я и стрясла с него обещание, что это его последний поход в лес. Он смеялся, целовался и заверял меня, что теперь ему есть ради кого жить. И эта радость жизни в его глазах, что проявлялась всё чаще и чаще, мне очень нравилась. Он возрождался, и я вместе с ним.

Утро прошло тихо и мирно. Я ещё раз поменяла повязки пострадавшим, сходила на речку, а потом мы отправились дальше по маршруту. Но теперь воины были собраны всю дорогу. Марон о чем-то важном разговаривал с блондином, и я отстала от них, чтобы пообщаться с Нестором.

Он мне обрадовался и с удовольствием поддержал диалог. Я начала издалека и спрашивала всякие мелочи про мир и нюансы жизни в нем. А потом плавно подвела вопрос к волнующей меня теме.

— Ты вчера сказал, что не можешь решать свою судьбу. Ты правда так считаешь? — спросила я.

— Да, Мира. Так и есть, — легко ответил Нес.

— Ты же понимаешь, что следующий отбор, на который ты попадёшь, будет мой, — констатировала я и посмотрела ему в лицо. На нем не дрогнул ни один мускул. Как будто мы дальше обсуждали всякую ерунду.

— Конечно.

— Ты хочешь, чтобы я тебя взяла в свою семью? — прямо спросила его.

Нестор остановился и посмотрел на меня. Внимательно так, изучающе.

— Я могу сам решить? — робко поинтересовался он. А я обрадовалась этому вопросу.

— Да, — отозвалась не задумываясь.

— Тогда я очень хочу стать частью твоей семьи, Мира, — стоит и смотрит мне в глаза.

— А кем ты хочешь стать в этой семье? Мужем или другом? — продолжила вносить ясность в интересующую меня проблему.

Он молча изучал меня. Наверное, около минуты, одновременно что-то решая для себя. Я его не торопила, потому что до конца не была уверена в правильности этого разговора, но менять что-либо, уже поздно.

— Мужем. Я хочу быть твоим мужем. Я вижу, как ты относишься к Марону. Если я получу хотя бы часть такого внимания к себе, то хочу быть твоим мужем, — произнес уверенно и чётко. А я порадовалась, что он понимает, я не могу дать ему тоже, что Мару. Во всяком случае, пока.

— Хорошо, Нес. Я рада, что мы это выяснили. Нас уже ждут, — сказала и пошла догонять Мара. Нестор не стал меня останавливать.

Когда я поравнялась с мужем, он ухватил меня за руку и переплёл наши пальцы.

— Вы поговорили? Я вижу тебе стало легче, — отметил он и поцеловал мои пальчики.

— Да. Он хочет быть вторым мужем, но понимает, что я сейчас не чувствую к нему того же, что и к тебе.

— И что ты ответила? — улыбнулся Марон.

Я остановилась и посмотрела на него.

— Кажется, я ему ничего не ответила, — озадаченно пробормотала. А муж расхохотался. Громко так, весело.

— Теперь он будет всю ночь мучаться, так ему и надо, — продолжал смеяться Мар.

— Злой ты, так же нельзя, — поняла я, как налажала.

— Ладно. Сейчас мы все исправим, — и муж повернулся назад. — Нестор, догоняй нас.

Тот не заставил себя ждать. Приблизился и вопросительно взглянул на Мара.

— Моя рассеянная жена осознала, что не дала тебе конкретный ответ. И ей теперь неловко, — ухмыльнулся он. А Нес выжидающе смотрел на меня.

— Да, я выберу тебя, Нес, — сказала я и увидела, как потеплели его глаза.

— Спасибо, Мира, — и он поспешил вернуться на свою позицию.

— Мира, я не удивлюсь, если эти двое, — указал он на Мелампа и Нота, — тоже прискачут к тебе с такой просьбой, когда придёт их время участвовать в отборе.

— Даже думать об этом сейчас не хочу, — тяжело вздохнула, — Я ещё не до конца понимаю, как быть с Несом.

— Все будет хорошо, любимая. Я всегда рядом, — приобнял Марон, а у меня от его слов потеплело на душе. И хотелось верить.

До места назначения мы добрались к обеду, как и было запланировано. Судя по тому, что нас встречали, Рамон всё же не выдержал и отправил какого-то вестника. Меня разглядывали около двадцати мужчин, одетых точно так же, как и патруль. Я занервничала ещё сильнее и ухватила Мара за руку. Он подарил мне тёплую успокаивающую улыбку, и стоило мне взглянуть на толпу, встречавшую нас, и мандраж прошёл. Они смотрели на меня также шокировано, как когда-то мужчины из патруля. Точнее таращились они на то, как я держу за руку "отверженного". Ну и чего я перепугалась? Они тут просто дикие все. Ласки не знают. Их жалеть надо, а не бояться.

Мои мужчины помогли собраться, выбрав для меня чёрные кожаные брюки и белую тунику. Выглядело красиво и сексуально. Правда, штаны меня смущали. Их тяжело надевать и снимать. Но Марон усмехнулся и сказал, что в этом то и суть. Он не хочет, чтобы я имела возможность легко “пробовать” других парней. А в таких брюках мне придётся хорошенько подумать, прежде чем тащить кого-то в комнату за сладким.

Тогда я и поняла, что утреннюю ласку он устроил с той же целью, чтобы я шла на отбор максимально “сытая” и довольная. И не особо смотрела по сторонам.

Это меня позабавило, ведь он сам настаивал на том, что мне нужны ещё мужья.

— Да, но тогда ты сама не хотела никого брать. А что сейчас? Мы ещё даже не дошли до места отбора, а у тебя уже три мужа, — ответил мне Марон и я даже на минутку смутилась. И правда, дикий темп. Как-то быстро я вливаюсь в этот стиль жизни.

В общем, завтракать мы выползли к обеду.

Меня вынесли на руках счастливые и довольные неры. Кажется, больше они не думали о том, что секс у них будет раз в месяц.

И тут меня осенила одна мысль. Я вырвалась и убежала под подозрительные взгляды мужчин.

— Ждите меня в столовой. Я быстро, — крикнула и понадеялась на то, что справлюсь быстро. Добежала до спальни, нашла волшебный камушек и спряталась в ванной. Ночь секса с таким количеством мужчин вряд ли прошла без последствий. Капнула капельку крови и замерла.

Подхватив “тест на беременность”, помчалась из спальни в столовую. Там мужчины стояли и нервничали. А они-то чего? Когда я появилась, они выдохнули и внимательно меня осмотрели.

— Что-то случилось? — встревожился Тан.

— Да.

— Ты расстроена?

— Мы тебя обидели?

— Мы что-то натворили?

— Что нам сделать, чтобы это исправить?

— У тебя что-то болит?

Посыпались вопросы. Я их прервала жестом руки.

— Значит так, отвечаю. Я не знаю расстроена ли, подумаю об этом чуть позже. Не обидели, но натворили. Исправить не выйдет. Пока ничего не болит, — ответила всем сразу.

— Малышка, мы не понимаем. Объясни нормально, — попросил Марон.

— Вот, — и сунула ему в руку цветной камень. Он сначала не понял, что я ему дала, а потом...

— Не может быть! Три дочки и сын! Такого не бывает! — шокировано, выдал Мар и сел на стул.

— Может, он сломан? — спросил Кир.

Нес подошёл и крепко меня обнял.

— Любимая, у нас будут дети! Это потрясающе! — и нежно погладил мой плоский животик.

— Ты наше чудо расчудесное, — обрадовался Тан и тоже поцеловал меня.

— Не так я себе представлял первый совместный завтрак, — ухмыльнулся Эв. — Дети это хорошо. Статус семьи повысится в разы. Но вот пять месяцев без секса, в самом начале семейной жизни, это грустно.

— А почему без секса? — испугалась я возможной особенности при беременности в этом мире.

— Дети слишком ценны. Никто не будет рисковать возможным выкидышем из-за удовольствия, — категорично заявил Мар.

— Стоп! Я не согласна без секса всю беременность. Или я больше не беременею! Уж я-то найду способ! — категорично заявила ошарашенным мужьям. — Я даже знаю как. Так чтобы наверняка. Не будет секса во время беременности, не будет и после! Вот!

— Ты определённо лучшее, что могло с нами случиться, — оскалился Эв и пошло поцеловал меня в шею.

— Немедленно прекрати! Мы не станем рисковать детьми! — стоял на своём Мар. Мы с Эвром одновременно фыркнули. Остальные мужчины рассмеялись.

— Давайте обсудим это позже. Надо накормить нашу беременную женщину, — скомандовал Тан и потянул меня к столу.

Нес пошёл к планшету и заказал еды. Вначале я подумала, что всё то изобилие, что начали носить мужчины на стол, вызвано их чрезмерным голодом после бурной ночи. Но уже через минуту меня осенило, что все это предназначено мне. Я переводила недоумевающий взгляд с блюд на мужей и обратно, но все никак не могла понять, как всё это должно во мне поместиться.

— Вы с ума сошли? — выдала я вполне очевидный вопрос. Очевидный только для меня, как выяснилось.

— Все беременные женщины много едят, — авторитетно заявил Перстан. Остальные закивали как болванчики, присоединяясь к его мнению.

— Ваши неи столько едят, потому что они всегда столько едят! И потому что весят, как слонихи! Я не собираюсь становиться жирным шаром, даже на период беременности, — начала натурально паниковать. То, что это только начало, я уже догадалась. И тараканы в моей голове отчаянно искали способ убедить эту толпу мужчин оставить меня беременную в покое.

Догадавшись, что их ждёт истерика и слезы, мужья ослабили напор и дали мне нормально поесть. То, что каждый постарался положить мне на тарелку кусочек посочнее и аппетитнее, я просто игнорировала. А то, что пять голодных мужчин и одна маленькая я не смогли осилить все то изобилие блюд, что было уготовано мне одной, озадачило даже мужей. Кажется, несоразмерность порции, все же, дошла до их заботливых голов.

— Раз уж мы поели, давайте обсудим наш семейный быт. Я тут совсем недавно и мне многое неясно. В моем прошлом мире жизненный уклад сильно отличался. Поэтому я хочу сейчас вместе с вами обсудить всё, что нам предстоит. Думаю, это поможет нам избежать неловкости и недопонимания, — рассуждала я, когда мы перешли к напиткам.

Мужчины переглянулись, в их взглядах было уже привычное мне удивление. Протеста или недовольства не было. Это хорошо.

— Ты права, нам стоит все прояснить с самого начала. Но проблема в том, что мы даже приблизительно не знаем с чего начать, — осторожно начал Марон.

— Это не проблема. Начнём с самого простого. Как устроены семьи? О том, что вы исполняете любую, даже самую дурацкую, прихоть жены, я уже поняла. А как устроены семьи изнутри? Ты, Марон, говорил, что в семье очень много обязанностей, которые изначально возложены на мужей. Что это за обязанности? Что происходит с вашими сбережениями, когда вы попадаете в семью? — сыпала я вопросами. Как оказалось, не одну меня интересовали ответы. Кир тоже обратился в слух.

— Семьи устроены просто. Есть жена, она главная. Как ты правильно заметила, любое желание жены — закон. Никто из мужей не имеет права ослушаться. Каждая женщина может взять в мужья неограниченное количество мужчин. Попадая в семью, каждый мужчина отдаёт жене все, что у него есть. В том числе все сбережения, вложения и дело, если оно есть. Конечно, фактически, женщины редко действительно забирают дело. Чаще всего просто отбирают весь или почти весь доход. Хотя встречаются и те, которые отбирают дело полностью и отдают другому мужу. Такое может случиться в наказание, например, — начал рассказывать Марон.

— Встречаются и те, что на отборе выбирают мужчину, чтобы отобрать его дело в подарок любимому мужу или для собственного удовольствия, — с горечью добавил Тан.

— А что же тогда делает этот мужчина? — удивилась я. — Неужели просто терпит?

— Терпит… Скорее смиряется с неизбежным. У любого мужчины в семье есть своя зона ответственности. И у того, кого забрали дело, она тоже будет. Правда, совершенно другая, — продолжил Мар.

— Например, следить за детьми или мыть посуду, — добавил Нес.

— Звучит неправильно, — меня расстраивал подобный расклад жизни. Хорошо, что в моей семье так не будет.

— Поэтому я и избегал семьи. Знал, что мой талант либо погрязнет под портретами жены, либо вообще запретят рисовать, — тяжело вздохнул Кир и с надеждой посмотрел на меня.

— Я не собираюсь ограничивать ваши таланты или отбирать дела. Это глупо и непрактично. Пока дело каждого из вас в руках хозяина, оно будет процветать, а значит приносить пользу семье. Я не вижу смысла поступать иначе, — заверила я, а Кир выдохнул и успокоился. Краем глаза, я заметила, что успокоила я не его одного. Ну и хорошо.

— Что касается финансов, то мы их не контролируем с тех пор, как попадаем в семью, — сказал Марон.

— Как это? У вас же есть браслеты. И они работают. Я не понимаю, — озадачилась я.

— В теории, мы можем дальше распоряжаться всеми сбережениями и доходами, что получаем. Но для этого нам нужно твоё разрешение. Обычно жены перенастраивают браслеты всех мужей. Браслеты блокируются или ограничиваются в суммах. А всё заработанное попадает сразу на счёт семьи, — объяснил Тан.

А я зависла. То есть, все мужья ходят без денег. Условно только мороженое себе купить и могут. И то, если жена разрешит. Это какой-то бред. Я пробежала глазами по своим мужчинам. У каждого на руке был браслет. Все они молчали, явно думая о том, заблокирую ли я их браслеты прямо сейчас. Вот Эв даже покрутил его. Точно думает об этом. Я не выдержала и стукнула ладонями по столу. Мужчины едва заметно дёрнулись от неожиданности.

— Вы решили, что я тоже так поступлю? Хотя чего это я, вы же меня совсем не знаете. Конечно, вы так думаете. Зря! Я в корне не согласна с вашей прогнившей системой. И мы тут все изменим. Но сначала наведём порядок внутри нашей семьи, — выпалила и задумалась. А как? — Но одна я не справлюсь с этим. Придётся поучаствовать вам всем.

Мужья озадаченно переглянулись.

— Изначально ясно, что систему придумали не дураки. Но некоторые идиотки ей откровенно злоупотребляют. Каждый должен отдавать часть дохода в семью, иначе бюджет семьи не будет пополняться вообще. Но это должна быть разумная часть, которая не повлияет на развитие дела. Согласны со мной? — рассуждала я.

На некоторое время воцарилось молчание.

— Да. Это действительно логично. И чего же ты хочешь от нас? — осторожно спросил Тан.

— Я хочу, чтобы вы совместными усилиями решили, что это за часть. Как её рассчитать, индивидуально для каждого или какой-то процент. В общем, пополнение семейного бюджета, я перекладываю на ваши плечи. Считайте, что мы большая компания, которая состоит из пяти маленьких. Каждую маленькую нужно развивать и поддерживать. Но и каждая из маленьких должна развивать и поддерживать большую. Ну, как-то так, — махнула я рукой, догадываясь, что объясняю чертовски плохо. Но может, поймут. И закинула в рот печенье.

— Хорошо. Это мы уяснили. Конечно, это очень непривычно, но по-мужски. Женщины обычно рассуждают иначе. А как мы разберемся, что происходит с семейным бюджетом, если им управлять можешь только ты? — стал уточнять Марон.

— А мы это исправим, — улыбнулась я.

На празднование меня решил сопровождать Марон. Брать всех смысла не было. И выглядело бы подозрительно. Это день свободы для мужчин. Мой рыжий демон был сам не свой, пока помогал мне выбрать наряд.

— Что с тобой, Эв? — спросила я, перехватив его руки.

— Все хорошо, моя девочка, — вздохнул он и, высвободив руки, порывисто меня обнял.

— Задушишь! — наигранно возмутилась я, а сама крепче прижалась к мужчине. — Почему ты такой нервный сегодня? Это же день свободы.

— С тобой я свободен каждый день. Я переживаю за тебя и малышей. Может лучше я пойду вместо Марона? — проговорил он мне в макушку, а я почувствовала, как нежность наполняет меня. Такой ласковый и заботливый муж. Но брать его нельзя. Он ещё и импульсивный демон. И трепетный он только со мной.

— Родной, ты же знаешь, я не могу. Марон уже был со мной на отборе. А ты… — он не дал договорить.

— И я был, — сказал он, сжимая ещё крепче.

— Да. Но ты был последним, кого я выбрала, и тогда не испытывал ко мне особых чувств. А сейчас, я переживаю, что ты набросишься на каждого, кто на меня криво посмотрит, — объяснила, нежно погладив его по волосам.

— Это возможно, — тяжело выдохнул он и разжал объятия. — Особенно когда ты носишь под сердцем моих детей.

— Почему ты уверен, что твоих? — удивилась я.

— Я точно знаю, — и опустился на колени, чтобы поцеловать мой живот. — Я всегда хотел дочь и сына. И я уверен, что ты мне их подаришь. Раньше я думал, что это нереально. Но мечты должны сбываться. Ты — моя сбывшаяся мечта. И в твоём животике растут ещё две, — он ещё раз нежно коснулся губами моего округлившегося животика и продолжил помогать мне с нарядом.

А моё сердце таяло рядом с этим самоуверенным демоном. Его объятия были с ароматом костра. Он весь был как языки пламени. Тёплый, резкий, обжигающий, уютный. Такой разный и такой близкий.

Вместе мы остановились на лёгком платье, не сильно облегающем, а к низу вообще переходящим в плиссированную юбку. Невысокий, устойчивый каблук на лодочках. Волосы я распустила и закрутила локонами. Не яркий, не кричащий макияж довершил картину. Выглядело все это воздушно и элегантно. Когда Эв вывел меня в спальню, где оказались все мужья, я услышала слаженный восторженный вздох.

— Какая же ты красивая! — проговорил Тан, а остальные его поддержали.

— Мне срочно надо в мастерскую, — заявил Кир, уже выбегая из комнаты.

— Пойдем, любовь моя. Мы же не хотим опоздать на праздник, — сказал Марон, при этом произнеся слово праздник с таким сарказмом в голосе, что меня аж передёрнуло.

— А вдруг я пытаю его по ночам? — повернулась в объятьях, погладив шрам Марона.

— Если и пытаете, то точно не его. Этот нер никогда не ощущал от вас боли, — твердо сказал сероглазый.

— Если ты хочешь оказаться на его месте, пошли с нами. Пойдёшь? — я протянула ему руку.

— Вы предлагаете мне развлечь вас в постели? — удивился Леннард.

— Нет. Я предлагаю тебе оказаться на его месте. Разве ты не этого хочешь? — спросила я. Марон меня отпустил и сделал шаг назад. Я все ещё ощущала его поддержку, но он не хотел влиять на Лена.

— Не знаю, что Вы задумали, но я согласен. Даже, если только на одну ночь, — откликнулся Леннард и протянул мне руку в ответ. Я увидела на его запястье сломанный куст розы. Одной рукой перехватила его запястье, а второй убрала куст, поместив на его место лотос.

— Вот и все. Теперь ты на его месте. Меня зовут Мира, — улыбнулась ему и, взяв его за руку, потянула дальше вдоль ряда.

— Я не понимаю, — пораженно пробормотал Лен.

— Что именно ты не понимаешь? — уточнила я. Марон шёл рядом со мной с другой стороны.

— Как Вы разместили этот цветок на моей руке? Когда он исчезнет? Что это вообще значит? — засыпал он меня вопросами.

Я остановилась, развернулась к нему лицом.

— Этот цветок — лотос. Это символ моего дома. Ты хотел быть на месте моего мужа. Я сделала тебя своим мужем. Метка не исчезнет. Сломанная роза больше не появится. Будут ли наши отношения такими же нежными, как и с Маром, зависит только от тебя Лен, — ответила и посмотрела на наши руки. Все время, пока я говорила Лен смотрел только на них, осторожно проводя по моим пальчикам.

— Никто не может подарить отверженному второй шанс, — тихо проговорил он и несмело оторвался от моих рук, подняв глаза к моему лицу.

— Богиня Ри подарила мне такую возможность. Я могу выбрать себе любого мужа. Ты будешь третьим отверженным в моей семье. — Марон снова подошёл и обнял меня со спины.

— Ты. Твой шрам. Ты сказал, что стал её мужем уже со шрамом. Ты тоже был отверженным? — спросил Лен Марона.

— Да, — коротко ответил он. — Давай обсудим все в следующей комнате, пока малышка будет выбирать. Впереди ещё много комнат. Ей будет тяжело, если сильно задерживаться.

Лен только рассеянно кивнул, и мы направились к выходу.

В следующих нескольких комнатах никого, привлекающего внимание, я не нашла. Пока я осматривалась, Мар и Лен крайне активно беседовали. Правда, старались это делать тихо. Но эмоции моему врачевателю явно было тяжело контролировать. Отвлекло меня от рассмотрения кандидатов десятой комнаты, потрясенное "Сколько? Четверо?". Я только усмехнулась и продолжила изучать мужчин. Мар прав, впереди ещё много комнат, а я уже устала.

В столовой все и правда были в сборе, правда я ощутила какое-то напряжение, но понять что не так, не могла. Увидев меня, мужья повставали со своих мест и по очереди поцеловали.

— Как тебе спалось, кошечка? — спросил Марон, садясь рядом со мной. Его рука под столом гладила мою коленку.

— Не помню как уснула. Видно сильно устала. А спала я хорошо. А как вы спали? Я что-то пропустила? — поинтересовалась я, рука Мара на секунду замерла, а потом вновь продолжила движение. То есть, пропустила. Любопытно.

— Тебе не о чем беспокоиться, родная. Все хорошо, — попытался успокоить Тан. Я внимательно посмотрела на него, давая понять, что скрывать от меня проблемы, не лучшая из идей. Перстан тяжело вздохнул. — Вчера три неи не нашли свои игрушки на отборе. Они недовольны и объединяются против тебя. Помимо этого они подбивают и других. Неизвестно, чью игрушку ты отберёшь в следующий раз.

Конечно, главсовет не ожидал меня сегодня. Но, к моей радости и внутренней дрожи, они были на месте и готовы меня выслушать. Алма была ко мне благодушно настроена, это легко читалось в её глазах и добавляло мне внутренних сил. Тан, как и Марон в первое моё посещение этого кабинета, стоял позади моего кресла.

— Мирослава, нам очень интересно, с чем же ты пришла к нам. Неужели, ты решила принять моё предложение? — спросила меня женщина, тепло улыбнувшись.

— Да, я склонна его принять, — улыбнулась я в ответ. — Но сегодня пришла я к вам по другой причине. В моем доме на лечении находится нер, пострадавший от рук неи. Их брак не был закреплён, а состояние нера, на данный момент, критическое.

Реакция совета была разной. Алма смотрела с сожалением, одна женщина потупила взгляд, две другие смотрели на меня с вызовом, пятая же заговорила:

— Как этот нер оказался в твоём доме, Мирослава?

— Он пришёл сам, постучался в мою дверь, а когда его впустили, упал и больше не встал, — честно отвечала я. Мы с Таном решили, что факты должны быть правдивыми, а как их преподнести и что с ними делать, это другой вопрос.

— К какому дому он принадлежит? — спросила нея, смотревшая на меня с вызовом.

— Мне это неизвестно, наличие неподтверждённой метки обнаружили мои мужья. Я к неру не приближалась, — спокойно продолжила я. Это был правильный ход, неи слегка расслабились. Если я к нему не подходила, значит, не имею на него планов. Алма кивнула, принимая мой ответ.

— Нера необходимо передать той нее, которая поставила на него метку, — строго заявила одна из совета.

— Нет, — коротко, но ёмко прозвучало с моей стороны, снова создавая напряжение в комнате.

— Как понимать это “нет”? — поджала губы темноволосая.

— По вашим законам, нея не имеет права наносить увечья неру, не являющемуся мужем. Это чётко прописано в пункте тридцать два, — стояла я на своём.

— Этот нер уже её муж! — настаивала темноволосая, на её лице проступили морщинки.

— Нет, по вашим законам, мужем он ещё не стал. Только кандидатом в мужья. А значит, она не имела права наносить ему такие увечья. Я требую изъятия, — упрямо вздёрнула нос я.

Женщины переглянулись. Алма смотрела заинтересованно, блондинка — настороженно, темноволосая — зло.

— Мирослава, оставь нас на несколько минут. Мы тебя позовём, — все так же мягко, как и раньше, обратилась ко мне Алма. Я кивнула, Перстан помог мне встать, и мы вместе вышли в коридор. Я оперлась на плечо мужа.

— Ты все сделала правильно. Надеюсь, остальные заготовленные аргументы нам не понадобятся, — шепнул он мне на ухо.

— Я тоже, — ответила я одними губами.

Нас позвали обратно, действительно, через несколько минут, после того, как мы вышли. Неи выглядели повздорившими. Не знаю, как им удалось сделать это так быстро. Я заняла своё кресло и принялась ждать вердикта.

— Нам пришлось рассмотреть ситуацию с разных сторон и принять непростое решение для нас всех. Я хочу, чтобы ты понимала, что это решение, хоть и принято достаточно быстро, но полностью взвешено нами и хорошо обдумано. Мы не имеем права идти против закона, точно так же, как и нарушать сложившиеся тысячелетиями традиции. В связи с этим, а ещё с тем, что ты сейчас находишься в интересном и очень желанном для нас всех положении, которое может влиять на твои суждения и поступки, мы решили следующее, — говорила блондинка, словно издеваясь надо мной своим кружевом бесполезных слов. Я почувствовала себя как в реалити-шоу своего старого мира. Там ведущие всегда так делали, сохраняя интригу и страшно раздражая зрителей. Помню, мне всегда хотелось перемотать этот момент и докопаться наконец до сути. Вот и сейчас, я смотрела на нее и внутри все тряслось от ожидания её последних, решающих слов.

— Мы готовы удовлетворить твою просьбу об изъятии нера, — прервала её Алма с лёгкой улыбкой на лице, а я облегчённо выдохнула. — Но, ты не сможешь взять этого нера в мужья. Его лечение и жизнь станут твоей ответственностью.

— Мы хотим, чтобы ты уяснила, — продолжила блондинка, а её губы недовольно кривились. — Нельзя отбирать чужую собственность, но раз ты у нас недавно, да ещё и вносишь такой вклад в генофонд, мы пойдём на уступки. Единожды.

Они повернули свою безысходность, как одолжение мне. Я могла продолжить спорить, но какой смысл, если я добилась желаемого. Скоро я и сама войду в совет и, тогда уже, мы поговорим по-другому.

— Благодарю за понимание, — улыбнулась я, вставая с кресла.

— Не забудь позвать нас на праздник, — напомнила Алма, тоже вставая.

— Да, столько девочек сразу — настоящее благословение. Когда выяснишь, кто стал их отцом, обсудим аренду, — сказала темноволосая, поднимаясь следом за Алмой.

Я хотела остановиться и уточнить, что именно она имела в виду, но почувствовала давление со стороны Перстана. Он настаивал на скором уходе. Я решила подчиниться, и мы покинули дом совета.

Попыталась поднять этот вопрос ещё раз в шинасе, но Тан остановил мой порыв пальцем, прижатым к губам. Я вздохнула и легла на мужа. Спина ныла, хотелось в кроватку и лиману. Спорить совсем не хотелось. Тёплые руки мужчины нежно гладили мой животик, любимые губы что-то тихо нашептывали на ушко. Мерное покачивание местного такси сыграло решающую роль, и я уплыла в сон.

Леннард стоял пришибленный, и точно не знал, за что хвататься, чтобы унять мои слезы. Быстрее всех среагировал Марон. В Лена влетела подушка, от которой он не успел увернуться, а мне в губы ткнулся кусочек лиманы. И я, честно, хотела возмутиться. Но какая же она изумительная на вкус! Очнулась я, когда тарелка опустела, слезы прошли сами собой, мужья выдохнули и разбежались, со мной остались трое. Лен, все ещё стоящий с подушкой в руках, внимательно наблюдал за мной.

— Беременность девочками настолько редкая и плохо изученная. Я никогда раньше не слышал о такой перемене в настроении, — пробормотал он и словил несколько гневных взглядов. А я решила не уточнять, что в моем случае пол ребёнка не играет никакой роли. Пусть тешит себя надеждой. — Пойду, проверю мальчишку.

Врачеватель стремительно удалился. Он ещё совершенно не адаптировался в нашей семье. Но у него будет время. Всё-таки дикие тут обычаи. Сначала секс с мужчиной, а потом уже разговоры. С другой стороны, не вела бы я диалогов с Теренсом, не было бы и проблемы… И как понять, где меньшее из зол?

— Есть что-то важное, о чем мне следует знать в ближайшие дни? — поинтересовалась я у своих нянек.

— Через несколько недель будет день Миртаны. Уверен, ты получишь приглашение на это событие. В этот день неи собираются вместе и устраивают вечеринку, — сказал Эвр.

— Звучит неплохо, — улыбнулась я. Вечеринка — это отличный повод расслабиться и познакомиться с неями поближе. Возможно, среди них есть небезнадёжные.

— Не думаю, что тебе следует идти, — высказал Марон и отвернулся. Это было нетипичное поведение для мужчины.

— Почему? — удивилась я. Неужели Марон из тех мужей, что ограничивает жену в вечеринках. Вот чего не ожидала, того не ожидала…

— Это вечеринка-фуршет, милая, — попытался объяснить Эвр. — Я бы тоже не хотел, чтобы ты туда шла.

Я переводила взгляд с одного мужа на другого. Это они сейчас на что намекают? Что я толстая? Почему мне нельзя на фуршет?

— А я хочу на фуршет! Это же замечательный повод развлечься и, наконец, найти себе подруг. Хоть это и маловероятно в вашем мире, но почему бы не попытаться, — возмутилась я такой категоричности. Мужчины выглядели недовольными, но молчали.

— Тебе не хватает развлечений? — с таким укором в голосе сказал Эвр, что меня аж озноб пробрал. — Хорошо, родная, будут тебе развлечения.

Эвр перевернул прикроватную тумбу и пулей вылетел из комнаты. Я, конечно, понимаю, что он у меня вспыльчивый демон, но вот из-за вечеринки такое устраивать — это перебор. Марон молчал, но желваки ходили на его лице. Я не выдержала и погладила его по скуле.

— Ну чего ты, это же просто вечеринка с фуршетом. Ничего особенного, — заглянула я в глаза мужа. Он тяжело вздохнул и кивнул. Потёрся об мою ладонь носом.

— Да, я понимаю, там будут все неи. Глупо требовать от тебя иного, прости, — повинился он. Я поцеловала его в уголок губ.

— Спасибо, что понимаешь. Надеюсь и демон поймёт, — улыбнулась я мужу.

— У него нет другого выбора, малышка.

Фуршет был назначен на поздний вечер, в доме советов. Собиралась я тщательно, под недовольными взглядами мужей, им не нравилось и то, что я вообще туда иду, но и то, что вечеринку, зная моё положение, назначили практически на полночь. Впрочем, мужья были недовольными, но молчаливыми, поэтому особого дискомфорта я не испытывала. Выбрать платье на мой уже немаленький живот — вот настоящая из проблем, а не непонятные взгляды. О природе которых, к слову, мужчины молчат, как партизаны. Ну, собственно, и ладно. На вечеринку со мной вызвались поехать Эвр и Кир. Скажу честно, я была против Эвра. Зачем отправляться туда, куда ты ехать категорически против? Это, конечно же, касалось рыжего. Кир выражал благодушие и поддержку. Хотя внешне казалось, что он опять подготовился к отбору. Он снова демонстрировал свой шрам всем окружающим, я лишь неодобряюще помотала головой. Хотят вести себя как буки-бяки, это их право. Взрослые люди, в конце концов.

Час усиленных поисков и вуаля! Платье в пол из чёрной паетки, к низу цвет плавно менялся в коричневый. Выглядело потрясающе, живот буквально обнимало, нежно и заботливо. И сексуальный вырез на набухшей груди, в виде сборки ткани.

Когда я вышла так к мужчинам, их глаза загорелись желанием. Эвр не сдержал порыв и впился в мои губы жадным поцелуем, аккуратно придерживая меня одной рукой под спину, вторая его рука уже задирала подол моего платья, стремясь добраться до самого сокровенного.

— Эв… — пыталась остановить я мужа.

— Да… — покусывал мои губы мужчина. За моей спиной появился твёрдый торс Кира, на который я с радостью оперлась, а художник начал покрывать поцелуями мою шею.

— Мы же опоздаем, — протестовала я, впрочем, не отталкивая, скрывшуюся под подолом платья, голову Эвра.

— Мы можем и вовсе не идти, — шептал Кир мне на ушко, не забывая его посасывать. — Тебе будет хорошо, обещаю…

— Аах, — единственное, что смогла простонать я, потому что рыжий достиг цели и погрузил в нее свой неугомонный язык.

— Моя сладкая девочка… — доносились его слова, вперемежку с причмокивающими, чуть пошлыми звуками моего наслаждения. Руки Кира ласкали мою грудь, не забывая при этом надёжно придерживать. Эвр закинул одну мою ногу себе на плечо, продолжая терзать меня языком, а потом к нему присоединились два пальца, медленно, но неотвратимо, погружающиеся в меня. Я выгибалась и ахала, моля о пощаде. Мои мужчины умело воздействовали на самые чувствительные точки, вырывая крики наслаждения и собственные имена.

— Давай малышка, кончи мне в рот, — не унимался мой дерзкий демон, распаляя меня все сильнее. Мои пальцы путались в его волосах, то ли отталкивая его голову, то ли, наоборот, прижимая её ближе. Его язык надавливал, поглаживал, ласкал мой клитор, сменяя нежность на грубое давление, и обратно. Его пальцы жадно проникали вглубь меня, лаская мои стеночки изнутри. Моя влага сочилась по его руке, по моим бёдрам, а я бесстыдно стонала в рот Киру, чьи пальцы сжимали, гладили и пощипывали мои чувствительные соски.

Эв делает новый толчок, одновременно всасывая мою вершинку, и я рассыпаюсь на сотни кусочков. Моё тело бьётся в судорогах экстаза. Рыжий не останавливается, продолжая меня вылизывать, добавляя остроты моему удовольствию.

— Даа… — стонет он через мгновение, а я осознаю себя лежащей на кровати. Мой огонёк обнимает меня со спины, приподнимая мою ногу, а его ствол заполняет меня собой. — Какая ты тёплая и влажная, моя девочка.

Толчок и искры моего блаженства снова начинают разгораться, превращаясь в пламя. Ещё толчок и я открываю рот для крика, но вместо этого получаю твёрдый член Кира.

— Давай, малышка, — шепчет он, опуская ладонь на мой затылок. Солоноватый вкус его желания заводит меня ещё сильнее, и я начинаю жадно сосать. Кир протяжно стонет, а демон тихо посмеивается.

— Умничка, — слышу я его голос, между смачными шлепками наших тел. — Такая узенькая…

Эв продолжает вколачиваться в меня, вызывая новые спазмы удовольствия внутри, а Кир методично насаживает мой рот на свой бархатный член.

— Ммм… Да… — стонет Кир, а его наслаждение перекликается с моим. — Ты хочешь, чтобы я кончил в твой сладкий ротик?

Я мычу что-то невнятное в ответ, потому что член он не вынимает, ускоряя темп. Секунда и его разбухший орган пульсирует у меня во рту, изливая семя в моё горло. Я послушно глотаю, языком облизывая ствол. Блондин кричит, запрокинув голову.

Эвр вбивается в меня ещё несколько раз и тоже кончает с победным рыком. Притягивает меня к себе и целует в шею со спины.

— Моя аппетитная девочка, — шепчет он.

— Останемся дома? — мурлычет Кир, ложась рядом с нами.

— Нет, я так долго выбирала платье, — надуваю я покусанные губы, — да и теперь, я ещё больше голодна.

Мужчины переглядываются неопределёнными взглядами. Кир пожимает плечами.

— Пойдем, ненасытная ты моя, — вздыхает Эвр, поднимая меня на руки. — Фуршет, так фуршет.

Я довольно устраиваюсь на руках у мужа, позволяя снова отнести меня в гардеробную. Интересно, а что у них на закуски подают?.. Хочется канапе из креветок…

Выходя из шинасы, я отметила красиво украшенный дом совета. На предыдущем празднике никто так тщательно не подходил к этому вопросу. Неужели, этот праздник неям больше по душе? С другой стороны, почему бы и нет, вечеринки любят все. Перед входом был небольшой золотой коврик. Такой настил напомнил мне мой бывший мир, с его красными ковровыми дорожками, я улыбнулась воспоминаниям, а рука Эвра сжалась сильнее на моей талии.

— Не думал, что ты любительница подобных развлечений, но твои глаза так светятся предвкушением, — сказал муж, а я не смогла разобрать набор эмоций, отразившихся в его голосе. Но горечь там была однозначно. Тяжело было поверить, что мой горячий демон — не любитель тусовок и вечеринок. Посмотрела на его недовольно поджатые губы и решила не портить себе настроение. Кир был расслаблен и гораздо больше соответствовал настроению вечеринки, поэтому я переключилась на него и попросила мне все тут показать. Он нежно мне улыбнулся и потянул вглубь к фуршетному столу. А вот и он, король вечеринки, подумалось мне. И что в нем такого особенного, что мужья так недовольны?

Вкусные закуски, расслабляющие напитки, которые я не пью. Киру еле удалось отыскать мне сок. Всё-таки вечеринки созданы не для соков. Но здоровье малышей важнее. Эвр стоял в нескольких шагах от нас, рядом с другим нером, и о чем-то беседовал. Ну вот, а говорит, что это плохая идея. Может, развлечётся и перестанет быть таким врединой. Я переключила своё внимание на обстановку.

Большой зал был украшен в красных и чёрных тонах. Достаточно вызывающе, как на мой взгляд, да и в глазах рябило от такого. Ещё и светомузыка добавляла яркости. Повсюду были вазоны с розами. Я обратила внимание, что бутоны очень маленькие, а стебли длинные. Непропорционально выглядит и, совершенно, не привлекательно. Я бы уволила их дизайнера, если бы не знала, что это чей-то муж и единственный способ его уволить — вышвырнуть из семьи. Фуршетные столы были расставлены по периметру помещения. Они были наполнены едой, а вот два центральных были пустыми. Странно, вероятно, туда вынесут десерты позже. Весь огромный зал был заставлен мягкими диванами и софами. Это меня не удивило, габариты дам были устрашающими, вряд ли им легко удерживать свой вес на ногах длительное время.

Все, уже прибывшие, активно общались, неи пили напитки и ели закуски. Я отметила, что неры к столам не подходят. Разве что для того, чтобы принести вкусняшку своей жене. Очередное дикое правило?

Моё внимание зацепилось за платье одной из ней. Она стояла ко мне спиной, разговаривая со своей подругой, но её платье все время шевелилось, а она раз за разом одёргивала подол. Во второй руке у нее был фужер игристого, которое она спокойно попивала. Я не знаю, что именно так привлекло моё внимание в её наряде, но оторвать взгляда не могла. В какой-то момент бокал в её руках дрогнул, выплеснув половину содержимого на пол, а я увидела вылезающего из-под подола нера. Его губы блестели от влаги, а глаза были пустыми. Собеседница неи притянула нера к себе и похлопала по заду, что-то одобрительно рассказывая довольной подруге, а я стояла, ошарашенная и переваривала увиденное. Это что такое было вообще?

— Куда пойдём? — спросил рыжий, придерживая меня за талию. Или там, где она когда-то была.

— В спальню, — заглядывая в его глаза. Я словно ощутила волну желания, прокатившуюся по его телу.

— И что это будет? — поинтересовался у меня бесстыжий таким голосом, будто мы шли в библиотеку.

— Извинения, — спокойно отозвалась я. Мужчина замер, развернулся ко мне и сделал шаг, вынуждая меня отступить. Я упёрлась в стенку, его губы растянулись в соблазнительной улыбке, а руки отправились на прогулку по моему округлившемуся телу.

— И кто же будет извиняться? — прошептал он мне на ухо, пока его пальцы пробирались вверх по внутренней части моего бедра.

— Тот, кто виноват, — уклончиво ответила я, прежде чем его губы коснулись моих. Его пальцы отодвинули трусики и скользнули по самому сокровенному, вызывая дрожь предвкушения по всему телу.

— Красивое платье, — прервал поцелуй муж. — Как прекрасно оно будет смотреться на полу у твоих ног…

Эвр подхватил меня на руки и быстрым шагом преодолел оставшееся расстояние до спальни, развернулся, открывая её спиной и, довольно мурлыкнул, опуская меня на кровать.

— Теперь можешь извиняться, — посмотрели на меня хитрые глаза с лёгким прищуром. Наглец!

Я потянула за его рубашку, расстёгивая и стягивая с плеч. Мужчина стоял на коленях на кровати и терпеливо ожидал моих дальнейших действий, хоть его внушительный бугор в районе паха, намекал на явное желание и нетерпение. Я провела пальцами по повреждённым соскам и начала нежно покрывать их поцелуями. Демон тяжело дышал, одной рукой поглаживая меня по волосам. Я зацепилась рукой за его брюки, чтобы легче удерживать равновесие, но не рассчитала давление. Вместо того чтобы удержать меня вертикально, брюки сползли вниз вместе с моей рукой, а моё лицо оказалось как раз перед обнажённым достоинством мужа.

— Какие качественные извинения, — улыбнулся мой мужчина. А я подумала, почему бы и да?

Легко поймала головку губами и под тихий вздох демона, впустила ствол максимально глубоко.

— Ты прощена, — услышала я хрип рыжего гада и принялась интенсивнее посасывать, нежно покусывать и ласкать языком вкусный, слегка солоноватый член.

Эвр больше не гладил мои волосы, его пальцы зарылись в них, направляя мою голову, а бедра подмахивали, вбиваясь в меня глубже. Его стоны переходили в рыки, голова запрокинулась.

— Ммм! — простонал он, стремительно вынул свой член из моего рта, развернул меня спиной и надавил, опуская на четвереньки. Я услышала треск разрываемого платья, трусики он просто спустил к коленям. — А теперь ты почувствуешь, насколько я был зол…

Он резко вошёл в мою изнывающую от желания и внутренней пустоты вагину, растягивая под свой не маленький размер. Я ощущала, как венки на его члене трутся об меня изнутри, заставляя меня кричать от удовольствия. Демон был зол, и нежности я не ждала, но и сама не хотела. Он брал меня быстро и властно, насаживая полностью на свой ствол и практически полностью выходя. Шлепок по попе, ещё один, острые нотки добавляют наслаждения. Его тёплая рука на моей спине, нежно поглаживает поясницу, пока его вторая рука крепко сжимает моё бедро и не даёт отстраниться от его вколачиваний. Такой контраст ощущений. Щипок за чувствительную грудь и я практически у цели, его пальцы скользят к моему клитору и я за гранью, дрожа от оргазма в его руках. Эвр финиширует вместе со мной, впиваясь зубами в моё плечо и утробно рыча. Настоящий демон! Мой демон! Только мой!

Тяжело гулять, когда твой живот такой большой и тяжёлый, поэтому немного попыхтев, я всё же предложила гулять сидя. Благо, дом у нас большой, вариантов для сидячей прогулки масса. И, несмотря на это, определиться, в какой комнате остановиться, оказалось сложно. В столовой хозяйничал Нестор, в гостиной отдыхал Леннард, на веранде что-то садил Теренс. Так, вынужденно всё-таки совершив прогулку по дому, мы отправились обустраивать комнату Терри.

Он выбрал себе просторную спальню рядом с комнатой Нестора. Помещение оказалось двухуровневым.

— Как интересно, не знала, что тут есть такие комнаты… — сказала я, когда вошла.

— Я думал, ты хозяйка всего этого, — хмыкнул Терри, усаживаясь на двуспальную кровать, единственное достояние комнаты.

— Она тут была? — удивилась я. Пустая комната и кровать, нетипично даже для этого дома. Вальтер изучающе посмотрел на резную спинку.

— Нет, это то, что я успел придумать, — улыбнулся он, а глаза такие хитрющие. Я прошла к окну и засмотрелась на вид. Наш дом выходил на поле с одной стороны. Красиво и свежо. Не хватало только пасущихся лошадей, для полноты картины.

— Какая ограниченная у тебя фантазия, — ухмыльнулась я. — Я ожидала большего от нормально воспитанного человека.

— Разбросанных носков вокруг кровати? — в тон мне ответил мужчина с фиолетовыми глазами. Я аж поперхнулась от одной мысли. Об этой дикости некоторых мужчин я совершенно и счастливо забыла.

— От кого у тебя такой необычный цвет глаз? — сменила я тему, Вальтер сделал вид, что не заметил, но только сделал вид, судя по его довольной ухмылке.

— От отца, у него и волосы полностью фиолетовые были… — эта тема явно доставляла определённый дискомфорт, как незатянувшаяся рана. Терри опустил голову и начал хрустеть пальцами.

— Ты расскажешь мне, как он стал отверженным? — попросила я, присев рядом с ним. Мужчина оторвал взгляд от своих пальцев и тяжело посмотрел на меня.

— Не сегодня… Если ты не против… — осторожно ответил Вальтер, я кивнула, легко соглашаясь. Доверия между нами пока нет, о каких откровениях может идти речь. Мужчина выдохнул облегчённо.

— И как ты видишь свою идеальную комнату? — спросила я, поднимаясь с кровати. На самом деле, это только звучит так “поднимаясь с кровати”. На самом деле, все выглядит совершенно по-другому. Я перекатываюсь на бок, опираясь на руки, задом к верху пытаюсь встать. Застреваю в этом положении и под тихий смех мужчины, с его помощью, возвращаюсь в вертикальное положение. — Скорее бы это кончилось.

— Надоело? — с неожиданным сочувствием в голосе, поинтересовался мужчина.

— Спина болит, а так нет. Они замечательные, эти карапузы. Мне приятно ощущать себя их мамой. Ой… — я схватилась за живот, немного согнувшись и скривилась.

— Что… Как помочь? — забеспокоился Вальтер.

— Никак… Сейчас… Ой… Фух, всё, — успокоила я, разгибаясь. Вальтер крепко держал меня за руки, помогая. Выглядел мужчина крайне взволнованным. — Все хорошо, — улыбнулась я ему, но вышло явно не очень правдоподобно. Терри приподнял одну бровь и скептически посмотрел на меня. — Дети, порой, не щадят моих внутренностей, играя в них, как в мяч.

— Это выглядит болезненным… — протянул он, все ещё не выпуская моих рук.

— Так оно и есть, но уже скоро роды и мне станет легче, — все же смогла нормально улыбнуться я. Подняла глаза и встретилась с любопытными фиолетовыми.

— Ты красивая, — сказал он, заправляя прядь волос мне за ухо. — Не знаю, как ты выглядишь не беременная, но сейчас ты очень красивая.

Его глаза оказались так близко к моим, и его губы шептали практически в мои. Поцелуй в нос оказался для меня неожиданностью. Я словно очнулась и непонимающе взглянула на него. Фиолетовые искорки светились теплом и весельем. Я притронулась к носу, будто проверяя, на месте ли он. Мужчина звонко расхохотался.

— Ты такая смешная. Ты намного милее, чем даже моя мать. Удивительно. Такая живая… — Терри провёл пальцем по моим губам. — Ты кажешься такой сладкой, как конфета…

Он склонился к моим губам и нежно к ним прикоснулся лёгким касанием. Потом ещё одним, захватывая мою нижнюю губу в плен. Легонько её всосал, пробуя. Нежно лизнул, приоткрывая мой рот, и проскользнул внутрь. Я тихо охнула, осознав, как ловко и нежно одновременно он углубил поцелуй. Прикрыла глаза и наслаждалась его нежным, чувственным поцелуем. Он прервался так же неожиданно, как и начался. Я ещё несколько мгновений стояла с закрытыми глазами, ощущая его губы на своих.

— Сладкая, как я и думал. Потрясающий десерт, — смакуя проговорил Терри. Я открыла глаза и отметила, как сильно отличается Вальтер сейчас с тем, что ещё несколько часов назад смотрел на меня как волчонок. — Думаю поставить кресло возле окна, хотя, лучше два. Небольшой кофейный столик между ними. Вот туда шкаф, а вот тут письменный стол. Вот тут хочу, чтоб было пусто. Буду тренироваться.

Вальтер сменил тему так стремительно, что первые несколько секунд, я не понимала, о чем он говорит и при чем тут кресла вообще.

А потом мы принялись за дело. Выбирали мебель, подбирали цвета и обсуждали его и мою жизнь до этого дня. Я рассказала ему свою историю, а он мне свою.

С его слов выходило, что он действительно любимый ребёнок. Но, по непонятному для меня обстоятельству, единственный любимый ребёнок. У Горданы есть дочь, она значительно старше Вальтера и мать с ней в очень плохих отношениях. Вальтер не захотел говорить, как её зовут. Сказал лишь, что это совершенно ужасная особа, которая полностью впитала в себя устои этого мира. Они с матерью разругались, когда появился отец Вальтера и изменил Гордану.

Но я считаю, что не будь там благоприятной почвы, ему бы это не удалось. Он медленно, но неотвратимо менял Гордану, внося все больше земных привычек в её жизнь. А потом появился Терри. Отец Вальтера сильно привязался к сыну и научил женщину любить не только дочерей. Каким-то образом, ему удалось создать классическую семью в гареме. Конечно, это совершенно не понравилось остальным мужьям, которые, несмотря на свободу посещать кукол на улице развлечений, полностью лишились живой жены. Воспитанный в любви родителей, Вальтер умудрился глотнуть неприязни от остального окружения. Только на нем и могли отыгрываться мужья. Так Терри и воспитал в себе волчий характер. Он отрастил зубы и научился кусаться. Частые драки, регулярные ссоры и вот результат. Теперь, если нея и захочет взять его себе на отборе, то только с целью перевоспитания. А этого Гордана для сына не желала. А потом появилась я и умная женщина не стала интересоваться желанием сына, чуть ли не впервые в жизни. И вот результат. Сидит передо мной в новеньком кресле. Пьёт чай с тортом и разговаривает о жизни.

— Я ведь теперь тоже твой муж, — говорил он, уже полностью расслабившись. Потом он замер, задумавшись, посмотрел на мой живот, который сегодня активно шалил и добавил: — Надеюсь им стать.

— Угу, — отозвалась я, любуясь солнцем в зените. Погода стояла тёплая. Впереди был целый день.

— Спасибо, что помогла с комнатой. Мне тут нравится, — улыбнулся мужчина и нежно провёл пальцами по моей руке.

— Мне тоже понравился результат, — улыбнулась в ответ, наблюдая за его пальцами. Желания убрать руку не возникало.

— Тогда я буду ждать тебя в гости… В любое время, — сказал Вальтер, а я рассмеялась. Такого предложения мне ещё не поступало.

В дверь постучали, но входить не спешили. Как интересно, в нашей спальне, никто особого приглашения не ждёт. Если просто постучали, уже хорошо. Видимо, на личной территории они ведут себя иначе.

— Заходи, — сказал Вальтер, выпуская мою руку из своей и поднимаясь с кресла.

В комнату вошёл Марон, лениво осмотрелся и хмыкнул.

— Не дурно. У тебя хороший вкус, Вальтер, — продолжил изучать детали Мар.

— Мне помогала Мира, — Терри подарил мне тёплую улыбку, от которой скривился Марон. Что-то с этими двумя не так, проскользнуло у меня в голове, но сразу вылетело, вместе с зашедшим Таном.

— Мира, родная, так и думал, что ты здесь, — нежно сказал он, подходя к креслу и протягивая ко мне руки. — Пойдём, я хочу с тобой обсудить несколько новых сводок в законе.

Я вложила руки в его и совместными усилиями, все же удалось вытащить меня из кресла.

Следующие два часа я была полностью погружена в бюрократическую сторону этого мира. Я была благодарна Перстану за то, что он продолжает тратить своё время на обучение меня и очень часто эти знания приходятся мне кстати. Но как же это утомительно! Особенно в моем нынешнем положении. Оторвали нас приглушённые удары и звуки падения. Тан покинул кабинет, чтобы выяснить причину, мне же потребовалось значительно больше времени для этого маневра. Но когда я вышла, была поражена. В гостиной сидели два избитых нера. Мои два нера.

— Марон, Вальтер, это что, черт возьми, такое?! — не сдержала я своего возмущения, бережно придерживая живот. Нервы регулярно вызывают нежелательный тонус в моем животе, поэтому я старательно глубоко дышала. Лен сразу оказался рядом, проверяя моё состояние и осуждающе глядя на остальных. Драчуны пристыженно смотрели в пол. Но, могу поспорить, делали это без капли раскаянья. — Ну?!

— Милая...

— Мира…

Одновременно сказали они и мгновенно вскинулись, зло глядя друг на друга.

— Это что за внутрисемейный конфликт? Что вы уже не поделили? — злилась на этот раз я. Будто мне одного Эвра мало!

— Не надо было тащить этого в семью! Не было бы конфликтов! — рычал Марон.

— Молчал бы, отверженный. Ты себя в зеркало видел вообще? — огрызался в ответ Вальтер. А вот и пресловутые зубки волчонка.

— А ну цыц! — рыкнула уже я и сразу ойкнула, реагируя на толчок изнутри. Доча папу защищает, подумала я и улыбнулась. Мои нелогичные эмоции озадачили мужчин. — Что произошло?

— Я предполагаю, они были знакомы и раньше, — сказал Кир, теряя интерес к происходящему и удаляясь в сторону мастерской. Мы проследили взглядом его маршрут, переваривая информацию.

— Это правда? — спросила я у мужчин. Оба отвели взгляд. Значит, правда. — И в чем суть конфликта?

Тишина, говорить не собираются. Как нашкодившие котята, ей богу!

— Конфликт улажен? — пытаюсь я зайти с другой стороны. Молчат, но друг на друга смотрят зло. — Значит, нет. И что мне с вами делать?

Устало опираюсь спиной на Перстана. Он, как раз, обнял меня.

— Маленькая, оставь это мне. Я найду, как справиться с этими оболтусами, — шепнул он мне на ухо так, чтобы никто больше не услышал, а я улыбнулась. Так приятно, когда кто-то может позаботиться о ситуации вместо тебя. Киваю и целую Тана в благодарность.

Я ушла в спальню, ноги отекли и хотелось прилечь. От помощи Нестора отмахнулась, на продолжение разбора полётов в гостиной смотреть не стала. Тан сказал, что разберётся, он так и сделает. С огромным блаженством, развалившись на нашей безразмерной кровати, я даже не заметила, как задремала.

Разбудило меня лёгкое касание к губам. Такое невесомое, словно крылья бабочки. Я открыла глаза и встретилась с тёплыми фиолетовыми глазами Терри.

— Прости, что зашёл без спроса. Но моё время на исходе, пришлось прервать твой сладкий сон. Я говорил тебе, как ты прекрасна, когда спишь? Конечно, не говорил. Но теперь говорю… — Терри явно чувствовал себя неловко. И как только я окончательно проснулась, сразу поняла почему. Ведь я могла просто проспать наши первые сутки, так и не подтвердив брак. Ох, голова моя беременная, совсем забыла об этом.

— Я такая безголовая, прости… — начала я, но настойчивый палец закрыл мне рот.

— Не надо, я всё понимаю, — сказал он. — Я бы хотел, чтобы все произошло иначе, но осталось всего полчаса…

Я моментально проснулась и попыталась сесть. Конечно, ничего у меня не вышло, кроме мягкого падения на перину. Очередной смешок Терри, тем не менее, обидным не был.

— Снимай, — говорю ему, пытаясь опять сесть.

— С тебя или с себя, — уточняет, продолжающий веселиться Вальтер.

— Лучше с нас, — усмехнулась я, и всё же смогла принять сидячее положение. Не без помощи, конечно. И сразу получила новый невесомый поцелуй. В глаз. Потому что, равновесие — это не мое. И под наши общие смешки, было решено, что я буду лежать.

Кое как стянув с меня лосины, Вальтер принялся расстёгивать блузку, но запутавшись в крючках и верёвочках, бросил это гиблое дело и оставил полное обнажение на следующий раз. Запыхавшийся Терри легко стянул с себя одежду, приятно радуя мой взор накаченным телом. — Ммм…

— Рад, что угодил, — обрадовался он и приник к моим губам в новом нежном поцелуе. От которого нас отвлекло мигающие сияние. Я перевела взгляд на источник и поняла, что это рука Вальтера. Он проследил мой взгляд и скривился. — Осталось десять минут…

— Мы так долго возились с одеждой, — ахнула я и потянула на себя Терри, который от такой моей реакции рассмеялся. Все происходящее напоминало фарс. Я кое-как перевернулась на бок, отметив про себя, что ещё буквально вчера, была намного поворотливее. Вальтер устроился сзади и приподнял мою ногу. Другая его рука нежно прошлась по моим складочкам, вызывая тёплый отклик.

— Такая нежная, — прошептал он таким волнующим голосом, что я мгновенно взмокла. Его твёрдый член упёрся в мои лепестки, аккуратно проталкиваясь внутрь. Совершенно неясно, как ему удавалось оставаться таким спокойным, когда времени почти не осталось, но он продолжал действовать нежно и плавно. Проникая в меня сантиметр за сантиметром. Вызывая тихие ахи и покусывания губ. Как только он полностью вошёл, я услышала довольный стон и с его стороны.

Дальше были трепетные, но настойчивые толчки, заботливые поглаживания и наши общие стоны. Всё это забавно переплеталось с необходимостью вложиться в кратчайшие сроки. Для факта подтверждения брака, было достаточно и одного Вальтера, но он настойчиво теребил мой клитор пальцами, доводя меня до исступления, и отказывался финишировать без меня. Когда я наконец забилась в оргазме, метка на его руке предупреждающе горела красным. Он последовал за мной сразу же, успокаивая и себя, и меня, и метку. Она благополучно пропала, а мы весело рассмеялись.

— Марафон какой-то, — выдохнула я, когда мы успокоились.

— Да, не таким я представлял наш первый секс, — улыбнулся мужчина, ласково целуя мой живот. — Нам непременно стоит все повторить по-настоящему. Я хочу, чтобы это было незабываемо.

По моему телу все ещё растекались волны наслаждения, двигаться я не хотела, поэтому лениво мурлыкала на его касания.

— Давай сделаем это, когда у меня не будет живота, а то я какая-то неполноценная. И очень круглая, — вздохнула, прижимаясь спиной к тёплому мужскому торсу.

— Ты прекрасна, как и твой животик. Надеюсь, это не последняя твоя беременность, Мира, — сказал мужчина, балдея от пинков карапузов.

— Почему? — удивилась я такому желанию.

— Потому, что я хотел бы ощутить и своего ребёнка в твоём животе, — пояснил Вальтер, а я даже не поленилась обернуться.

— Тебе не кажется, что ты быстро как-то захотел от меня деток?

— Ты моя жена, единственная на всю жизнь. От кого же ещё мне хотеть. А о детях я мечтал всегда. Твой животик дарит надежду… — Терри поцеловал меня в плечо и взглянул своими невозможными фиолетовыми глазами. — Ты знаешь, кто именно их отец?

— Нет, но Эвр утверждает, что он, — разулыбалась я, вспоминая демона.

— Это будет несложно определить, рыжие дети хорошо заметны, — тоже улыбнулся Терри. Я погладила свой живот, ловя новые толчки малышни. Уже совсем скоро, родные.

Я посмотрела на Кира, кисточка застыла в сантиметре от холста. Он прислушивался и не шевелился. Ещё один “бубух” и он разворачивается ко мне, откладывая кисть в сторону.

— Мира, посиди здесь, пожалуйста, — просит он, но я не слушаю. Я должна понимать, что происходит в моем доме. Видимо, он читает это в моих глазах. — Упрямая, я прошу тебя остаться, потому что тебе нельзя нервничать.

— В неведении я буду переживать намного сильнее! — сама не заметила, как повысила голос. Стало стыдно, Кир ничего не сделал, чтоб на него кричать. Опустила взгляд в пол. Ощутила его мягкие объятия.

— Ну-ну, малышка. Я все понимаю. Просто посиди тут, я узнаю, что там случилось и вернусь. Ладно? — тихо шепчет он. Я нехотя киваю, объятия размыкаются, мне становится холодно и зябко. Обхватываю себя руками и вижу, как Кир выходит из комнаты, легонько прикрывая дверь.

Минута, вторая, новый “бубух”, и я не выдерживаю. Спешу со всех своих сил, чтобы понять, что же так грохочет. На моем пути невероятная преграда — лестница. Раньше это было прекрасным дизайнерским решением, а теперь ненавистными двадцатью тремя ступеньками. Которые я мало того, что не вижу из-за своего внушительного живота, так ещё и боюсь оступиться. Одной рукой держусь за перила, второй за живот и шаг за шагом, под усиливающийся шум снизу, преодолеваю препятствие. На середине лестницы я уже была готова убить всех причастных к этому безобразию. Под конец ступенек, я подумывала о том, что отречение, это не самый плохой из вариантов. Додумаются тоже, беспокоить беременную меня. Но, когда я всё же добралась до эпицентра шума, все мои мысли выветрились из головы. Конфликт был между Мароном и Вальтером. Они снова дрались. Остальные мужья тоже были здесь. Кир заметил моё появление и неодобрительно покачал головой. А я пожала плечами, нечего было так долго не возвращаться. Я, вон, успела за это время сама с лестницы спуститься. А это вам не хухры-мухры. Новый удар и все наше внимание вернулось к дерущимся.

— Тан? — позвала я слегка истерично. Мужчина обернулся на мой голос, его глаза выражали удивление, будто он не ожидал меня увидеть. Секундный взгляд на дерущихся мужчин и он уже подходит ко мне, обнимая и придерживая.

Марон впечатывает соперника в стену, Вальтер уворачивается от прямого удара кулаком в лицо, в стене остаётся вмятина.

— Тан, почему ты не остановишь это? — спрашиваю я, не отрываясь от мужчин, живот начинает тянуть от волнения. Обнимаю его руками, поглаживая. Рядом сразу оказывается Леннард со стетоскопом. Прослушивает живот, кивает сам себе и снова уходит поближе к дерущимся.

— Потому, что это больше не помогает. Они накапливают злобу. Я искал варианты, но этот самый эффективный. Выяснят отношения и переступят через эту ситуацию, — ответил мой старший муж.

Вальтер оттолкнул Мара, нанёс ему удар в живот, от чего Марон отвлёкся, а Вальтер повалил его на маленький столик. Столик веса не выдержал и развалился под мужчиной. Я зажмурилась и уткнулась носом в Тана. Кошмар какой-то. Живот снова начал тянуть.

— Что за кошка между ними пробежала? — простонала я в грудь мужа от боли в животе и отчаяния одновременно. Я понимаю, что такому большому количеству мужчин тяжело ужиться на одной территории без конфликтов. И мой рыжий этому прямое подтверждение, но неужели все будет вот так?

Я вновь посмотрела на злых мужей. Я пропустила момент, когда Марон снова оказался сверху, но сейчас в его руке была деревянная часть столика. Он нависал над Вальтером и намеревался нанести ему удар по голове. Нет, нет, нет!

Весь следующий месяц мы занимались малышнёй. И тут я ощутила огромное преимущество многомужества. Нестор продолжал упорно уверять меня, что вполне мог бы справиться и сам, но верилось не просто с трудом… Не верилось вообще. Мужу активно помогал Теренс, нянчиться с детьми всё время ему было в удовольствие не меньше, чем Несу. Тан старательно делал вид, что не избегает возни с малышами, но, как и Кир, всегда находил веский довод, чтобы сбежать из спальни или гостиной, в зависимости от того, где мы находились с детками. Я не обижалась, а и сама бы с радостью сбежала. Я, мягко говоря, оказалась не готова к такому всеобъемлющему материнству. Один ребёнок это одно, а четыре… А четыре — это армагеддон локального масштаба. Марон и Эвр объявили себя биологическими отцами детей и принимали максимальное участие в их жизни. Правда, каждые полчаса сбегали на часовой перерыв. Через неделю я заметила, что на Нестора и Теренса мои мужчины смотрят с восхищением и небывалым уважением. Их больше не воспринимали как младших в доме, теперь они герои, справляющиеся с орущими комочками. Леннарду бежать было некуда, он активно следил за малышнёй, а от девочек приходил в восторг и подробно их изучал, сравнивал реакции детей. И его уже отгоняли мы с Несом. Не дам делать из детей подопытных. Он кивал, соглашаясь, что перегибает палку, но уже через несколько часов прибегал с новой проверкой. Кстати, после родов Лен запретил мне вступать в близость ближайший месяц, что безумно огорчило всю семью, учитывая, что и до родов мы были ограничены в этом. Кажется, ещё неделя ограничений и Леннарда выгонят из семьи без отречения.

Вальтер ходил по дому как сомнамбула. Он был на подстраховке у всех одновременно. И, судя по всему, это тяжелее всего. Когда Нестор или Теренс спали, он дежурил возле ребятишек, в другое время он помогал мужьям с работой, потому что дети внесли определённый хаос во все дела сразу. Вчера Вальтер уснул за столом, когда присел попить чай, а я не знала, как ему помочь. Я была загружена детьми круглыми сутками. Им нужна была моя ласка, любовь и сиська, конечно.

Однако должна отметить, что карапузы запали в сердце каждому члену нашей семьи с первого взгляда. Каждый из мужчин называл детей своими, несмотря на то, что с Мароном и Эвром никто спорить не стал. Почему-то для этих двоих было очень важно, что именно они отцы детворы. Мы отнеслись к этому с пониманием и не спорили. Хотя однажды я услышала, как Нестор тихо нашёптывает Заре, что он её папа. Мне лично было всё равно, кто из них папа. Хотя отрицать очевидное отцовство Эвра было бы глупо. Я любила каждого малыша и гораздо больше беспокоилась по поводу вечеринки. Марон объяснил мне, что после рождения малыша, каждая нея приглашает в гости всех остальных ней, показывая новое чудо. Должна отметить, что если рождается ребенок мужского пола, ничего подобного не устраивают, потому что нет ничего чудесного в рождении мальчика. На этом моменте я выразительно фыркнула, веселя своих мужей. На этом приеме неи знакомятся с новой жизнью, дарят подарки и празднуют. Ничего ужасного не происходит и, может, я бы даже не волновалась. Но открытым оставался вопрос аренды. Я категорически против делиться своим демоном. А, учитывая, что половина детей рыжая, особо гадать “кто папа?” никто не станет. Эвр пытался меня убедить, что ничего страшного в этом нет. И ради безопасности меня и малышей, он готов потерпеть неделю. Но я была категорична. Делиться мужем не желаю!

Мероприятие было запланировано на завтрашний день, поэтому сегодняшний был крайне волнительным. Дети наконец уснули. За этот месяц они переехали в соседнюю комнату. У нас было подобие радионяни, что существенно облегчило жизнь. Дети перестали просыпаться каждые два часа чтобы поесть, интервал увеличился, как и наш сон. Изначально, мы планировали убрать кроватки только тогда, когда Леннард позволит заниматься любовью, но потом Нестор начал настаивать на том, что детям лучше привыкать поэтапно. И это была отличная идея, потому что первые несколько ночей были ужасными. Малыши просыпались почти всё время и требовали то маму, то папу, то всех пап сразу. Но зато потом мы выдохнули с облегчением.

— Эта кровать такая просторная, когда на ней не валяется малышня. Вроде такие маленькие карапузы, а занимают так много места, — сказал Марон, развалившись на кровати.

— Да, это точно, — легла рядом я.

— Мира, я как раз тебя искал, — зашёл в комнату Лен, его глаза горели непонятным мне огнём.

— Я тут, — пожала я плечами.

— Малышка, мне надо проверить твоё состояние, — проговорил Леннард, залезая на кровать. Я внимательно посмотрела на него, ожидая очередного медицинского осмотра. Последнее время он делал их где и когда угодно, чтобы не терять зря времени.

Мой лекарь привычно нырнул под мою ночнушку.

— Так, так, — начал что-то бубнить себе под нос Лен, а я постаралась расслабиться. Не существует мира, в котором я бы наслаждалась подобными процедурами, даже если их делает мой собственный муж.

— Аааах, — вздрогнула я, когда его язык прошёлся по моему клитору. — Лен!

Он меня не слушал, а изучал мою промежность своим языком, нежно надавливая на чувствительные точки. Моё тело опалило жаром, истосковавшаяся по ласкам, я не сдерживала стонов, изгибаясь всем телом.

— Леннард, — прорычал Марон, который уже не первую ночь нашёптывал мне, что он сделает, как только Лен даст разрешение. Но дальше ничего говорить не стал, вместо этого он впился в мои губы, сминая их грубым, властным поцелуем, будто отыгрываясь вместо Лена на них.

Язык сероглазого проник в моё лоно, лаская его изнутри настойчивыми толчками, имитирующими член. Я стонала в рот Марону, поглаживая рукой его член. Он оторвался от моих губ и начал ласкать шею, нежно покусывая. Место языка Лена заняли пальцы, растягивающие меня изнутри, а его губы сосали мой клитор. Долгое воздержание сыграло свою роль, и от этих нехитрых ласк я забилась в конвульсиях оргазма. Пока я наслаждалась негой, растекающейся по телу, Леннард вошёл в меня медленным, тягуче плавным движением. Я ощутила, как он растягивает моё лоно изнутри, подстраивая под свой размер. И даже огромное количество смазки не избавило меня от того, чтобы прочувствовать каждый миллиметр его члена, входящего в меня.

— Аааа… — стонала я, обхватив спину Леннарда ногами. Мужчина посадил меня на себя одним быстрым движением, и я опомниться не успела, как мою спину начал ласкать Марон, покрывая нежными поцелуями.

— Сговорились, — выдохнула я, когда Лен остановился, позволяя Марону пристроиться сзади. — Мммм…

Я уже постанывала от переизбытка чувств, когда Марон прижал головку члена к моему узкому колечку. Его пальцы, смазанные гелем, до этого проникли в мою попу, подготавливая её после длительного перерыва, а потом туда же легко скользнул его член, наполняя меня всю. Мужчины зарычали, двигаясь во мне синхронно, то наполняя, то покидая моё изнеженное тело.

Марон сжимал мою грудь, Леннард впивался пальцами в мои бедра. Я теряла связь с реальностью, пока они вколачивали в меня свои твёрдые члены. Я не выдержала первой, разлетаясь на сотни осколков, от накрывшего меня оргазма. Моё тело обмякло, но мужчины не останавливались, продолжая вбиваться в меня, рыча и покусывая. Марон намотал мои волосы на кулак и несколькими ритмичными движениями вогнал член максимально глубоко, замирая и изливаясь в меня. Он тяжело дышал, лаская нежными поцелуями мою шею. Как только он покинул меня, Лен вновь опрокинул меня на спину и кончил, через несколько сильных толчков, задрав мои ноги себе на плечи.

Марон лёг рядом, притягивая меня к себе.

— Лен, я думал в нашей семье только один хитрый рыжий лис. Оказалось, вас таких двое, — ухмылялся муж.

— Я просто провёл осмотр, — улыбался Леннард, целуя меня в плечо. — Ты в прекрасном состоянии, родная. Полностью восстановилась.

Я лежала, рот до ушей, и зажмурив глаза, как сытая кошка. Будто я и сама не поняла, что полностью восстановилась, думала я, погружаясь в дрёму.

Нея молчала, заставляя меня нервно переступать с ноги на ногу. На лице Даны расплывалась всё шире торжествующая улыбка. Я пыталась считать эмоции Горданы по лицу, но безуспешно. Она покрутила в руке бокал, прикусила губу, размышляя. Потом залпом выпила содержимое.

— Нер собственность неи Мирославы. Она вправе ставить любую цену, которую сочтёт нужной. Конечно, Мира, я должна отметить, что твоя цена завышена в огромное количество раз. Это некрасиво по отношению к другим неям. Все хотят детей, — сказала она, а улыбка Даны меркла с каждым её словом.

— Благодарю, Гордана. Я рада, что ты не стала нарушать законы. Я изучила этот момент, прежде чем назначить подобную цену, — кивнула я женщине. Бокал в руках Даны лопнул, она зло посмотрела на нас и удалилась. Марцелла отправилась за ней.

— Ты наживаешь себе врагов, Мира. Это не лучшая из тактик. Особенно, если ты хочешь попасть в совет, — ровным голосом произнесла нея.

— Я понимаю. Гордана, могу я поговорить с тобой откровенно? — спросила я, позволяя Эвру обнять меня. Мужчина не подходил, пока бывшие моих мужей тёрлись рядом, но сейчас сдерживать себя не стал.

— Не думаю, что здесь и сейчас лучшее место для откровенных разговоров, — покачала головой Гордана.

— Я понимаю, но если ты задержишься после вечеринки… — предложила я. — Почему-то я уверена, что долго она не продлится.

Женщина мне улыбнулась, но не ответила. Подхватила новый бокал у проходящего мимо Нестора и пошла к другим женщинам. Что ж, не отказала, поддержала перед другими неями, можно считать и это успехом.

Эвр не стал прерывать поцелуй и только когда он разорвал его, я смогла перевести взгляд на нею.

— Я рада, что ты осталась, — улыбнулась я женщине, жестом приглашая присесть рядом.

— А я рада, что не ошиблась в тебе, Мира, — сказала она, а я посмотрела на неё вопросительно. — Мой сын продолжает выглядеть счастливым даже тогда, когда рядом нет посторонних. Этого достаточно для матери.

Гордана опустилась на диван. На этот раз мои мужья не стали вскакивать, видимо ощущая, что это ни к чему. Вальтер расслабился ещё сильнее.

— Мама, спасибо, — тихо произнес он.

— А я тебе сразу сказала, что делаю это исключительно в твоих интересах, — отмахнулась Гордана, а я впервые увидела ту безграничную любовь, что может быть только в глазах нормальной женщины. Как ей удаётся это скрывать, а главное зачем?

— Родная, наши демонята уснули, — выдал входящий в комнату Нестор. С его ракурса не было видно, сидит ли кто-то на диване. Гордана улыбнулась шире. — Я уже и сам с ног валюсь, но не против выпить чаю перед сном. Кто со мной?

— Я не откажусь, — подала голос гостья, Нестор запнулся, еле удерживая равновесие.

— Нея… Я не знал, что вы тут. Прошу прощения, — осёкся Нес. Гордана лишь махнула на него рукой.

— Я уже поняла, какой беспорядок тут твориться. Прекрати делать вид, что ходишь на цыпочках перед женой, — хмыкнула нея, а Нестор перевёл взгляд на меня. Я ему кивнула, и он будто камень с души скинул, расслабил плечи и пошёл на кухню.

— Вам с вареньем, мёдом, конфетами, сахаром? Травяной, из майры, чёрный, зелёный, фруктовый? — начал свой стандартный допрос всех новеньких в нашем доме Нес. Мужья начали давить улыбки в кулак. В своё время каждому из них пришлось пройти через это жёсткое анкетирование. А главное, Несу удавалось каким-то абсолютно фантастическим образом запомнить предпочтение каждого и никогда не ошибаться. На этот раз удивлённо на меня смотрела уже Гордана, а я лишь пожала плечами.

— Он очень гостеприимный, ничего не поделать, — ответила я на её невысказанный вопрос.

— Однако знаешь, такая забота от такого количества неров это непривычно. Обычно я жду того времени, когда останусь наедине с собой, без всех этих “а можно, а как, а когда”. Очень утомляет. Как ты с этим справляешься? — искренне недоумевала женщина.

— Самым радикальным образом.

— Сразу запретила всё? — понимающе кивнула Гордана. — Многие так поступают, но мне кажется это не совсем правильным.

— Сразу позволила всё, — улыбнулась я.

— Совсем всё? — изумилась она.

— Абсолютно всё. — Видели бы вы, это растерянное лицо...

— Но так же можно разориться! — возмутилась она, вгоняя уже меня в ступор.

— Каким таким образом? — До этого мужчины говорили мне об обратном. Что неи тратят много денег, разоряя семьи и бизнесы мужей.

— Когда позволяешь неру держать деньги на своём браслете, он всегда их тратит. В итоге, на семью не остаётся ничего. Неры совершенно не способны вести бюджет семьи. Каждый думает только о своём деле. А те, кто остался и вовсе без дела, спускают деньги на всё подряд. Такое чувство, что у них смысл жизни — разорить семью, — вздохнула Гордана, а я не могла поверить её словам. Вот ей верила, а тому, что она говорит, не могла. Потому что каждый из моих мужчин имел доступ к деньгам. У них были браслеты с допуском, без ограничений. И наша семейная казна каждый месяц увеличивалась. За этим неустанно следил Перстан. Но я не помню такого, чтоб Кир не мог заказать себе очередной набор супер дорогой краски из каких-то редких ягод или Эвр не имел возможности расширить свой бизнес. Каждый из мужчин продолжал активно развивать своё дело, вкладывать в него средства, но это никак не отразилось на нашем благосостоянии в плохом смысле. А те подарки, что они мне регулярно делали…

— Я не знаю, что именно пошло не так в твоей семье, но мои мужчины не разоряют, а наоборот пополняют наш бюджет, — развела я руками. Да, я понимала, что это тема не одного вечера. Это придётся объяснять долго и планомерно. Хотя… Была у меня ещё одна мысль. — Скажи, а какая атмосфера царит в твоей семье?

— Что ты имеешь в виду? — спросила нея, принимая тарелку с тостами у Неса.

— Может твои мужчины просто мстят тебе таким образом? — мне подали похожую тарелку. Нея задумалась, водя пальцами по краю хлеба, а потом подняла на меня глаза, полные слёз.

— Как тебе удалось, Мира? Я смотрю на своего сына, на остальных неров. Они не ругаются, атмосфера в твоём доме такая, что уходить не хочется. А ведь у тебя всё то же самое, что и у остальных. Ты не привезла этих мужей с собой из своего мира. А характер Вальтера! О, я всё знаю об этом несносном мальчишке! Но он довольный мнёт твои стопы, а его глаза светятся радостью. Мира, я видела только одного нера, чьи глаза также лучились. И ради этого света я пожертвовала всеми остальными! А у тебя они все такие. Я не понимаю. Я хочу понять, но не могу, — слёзы из её глаз текли не останавливаясь. Я пересела к этой несчастной женщине, крепко её обнимая. Гладила по волосам и нашёптывала всякие успокаивающие слова. Она просто хотела быть счастливой. Родись она в моём мире, ей бы это удалось, но не здесь.

Вальтер обнимал мать с другой стороны, остальные мужчины сделали вид, что их нет. Но не уходили. Я сама попросила их остаться. Если нея Гордана хочет изменений, то она должна понять и принять факт равенства в нашей семье.

Когда женщине удалось немного успокоиться, я дала ей в руки горячую чашку чая. Она сделала несколько осторожных глотков и посмотрела на меня своими заплаканными, слегка опухшими глазами.

— Ты любишь кого-то из них? — спросила я. — Я понимаю, что точно не всех, но кого-то кроме отца Вальтера?

Женщина отставила чашку, сжала кулаки, собираясь с силами.

— Да, я люблю ещё двоих своих мужей. Остальные их ненавидят… — прошептала она.

— Если ты хочешь стать счастливой, тебе придётся полюбить их всех или отпустить. Я сниму с них метки отверженных, и они станут свободными, если ты решишься. Но быть счастливой среди нелюбимых мужчин ты не сможешь, — категорично заявила я. — Они живут в твоём доме, как рабы. Не удивлюсь, если именно они и создают дыры в твоём бюджете. Никто не хочет быть рабом. Ты можешь любить всех своих мужей, или не любить никого. Но если ты любишь только нескольких, ты делаешь остальных слугами, рабами, лишними в своем сердце. Ты делаешь их несчастными. В таких условиях ни одно счастье не выживет.

— Я не знаю, как справиться без них, — растерялась женщина. — Они же столько всего делают, и по дому и для семьи…

— Если ты хочешь, мы найдём выход, — подмигнула я ей. — Поверь, жить в любви гораздо приятнее. Не могу сказать, что в моей семье не возникает конфликтов… Но они никак не влияют на общее счастье. И есть ещё кое-что, о чем я хочу поговорить. Точнее кое-кто… Вальтер рассказал мне историю вашей семьи и его отца.

Нея подняла на меня глаза полные боли. Эта рана даже не думала заживать в её сердце.

— Ты ведь понимаешь, я могу дать ему возможность стать твоим мужем ещё раз. Но уже навсегда, — сказала я, внимательно следя за реакцией женщины.

— Мира, — прошептала она. — Мира!

Нея обняла меня и снова расплакалась. Ну что ж… Это первый шаг.

— Не помню такого пункта в сводах ваших же законов, — сказала я, упрямо глядя им в глаза.

— Это экстренные меры, — ответила блондинка, легко махнув рукой, будто это какая-то пустяковая вещь. Забрать детей у матери. Хотя, я не удивлюсь, если для этих женщин всё так и есть.

— Покажите мне, где в ваших законах указано про экстренные меры. Я не позволю вам решать мою судьбу и судьбу моих детей по собственному желанию, — спокойно, чеканя каждое слово, говорила я.

— Мы не обязаны отчитываться о своих решениях какой-то нее, взявшейся непонятно откуда, — стукнула кулаком о стол блондинка, но разве меня можно этим напугать? Речь о моих детях!

— Обязаны, ещё как! Каждая из вас представляет власть, а значит, обязана отчитываться о своих действиях и не вершить самосуд по собственному желанию, — старалась не рычать я. Но больше всего хотелось впиться когтями в их заплывшие жиром лица. — Гордана, ты ничего не хочешь мне сказать?

— Не хочет! — не дала ответить свекрови, всё та же блондинка. Гордана не поднимала взгляда. Я видела, как она нервно крутит пальцы.

— Однажды, ты уже отказалась от того, что было тебе дорого, сейчас ты готова сделать то же самое? Даже зная, как может и как должно быть на самом деле? — пыталась достучаться я до женщины. Она кусала нижнюю губу, но упорно не смотрела в мою сторону. Тогда я решила испытать её до конца. — Мы нашли его, Гордана.

Выстрел достиг цели, нея подняла на меня свой затравленный взгляд. Из её глаз потекли слёзы. Я смотрела на неё холодным взглядом хищника, коим и была в этот момент. Если она не поддастся, я буду сражаться за своих детей до конца. И не пожалею никого, кто станет на моём пути.

— Мира, я… — начала Гордана, но её снова прервали.

— Ты оказываешь прямое давление на нею главного дома. За это ты будешь наказана соответственно закону, как того и хотела, — ухмыльнулась блондинка. — Один из твоих мужей станет отверженным. Думаю, этот сойдёт.

Я всё ещё не видела Тана, он по-прежнему молча стоял за моей спиной, но я точно почувствовала, как он дёрнулся, будто от удара. Вот только я не испугалась. Не потому, что не боялась потерять мужа. Боялась, ещё как, но внутренняя уверенность, что это невозможно, была сильнее страха. Пусть сделают его отверженным. Я снова залечу его рану.

— Властью совета ты признаешься отверженным, — оскалилась белобрысая стерва. Я обернулась на мужа, увидела боль в его глазах. Опустила взгляд на его руку, окутанную светом. Свет рассеялся, а лотос по-прежнему был на его руке. Улыбка медленно сползала с лица блондинки. А облегчение затопило глаза моего мужчины. Не знаю, как ему удавалось продолжать ровно стоять и не шевелиться. — Не понимаю, всегда работало… — как-то растерянно проговорила она.

“Он твой навсегда, как ты и хотела…” — лёгким ветерком пронёсся голос в моей голове.

— Почему? — раздался тихий голос Алмы, молчавшей с тех пор, как я вошла.

— Потому что богиня против. Он мой навсегда. Все они, — упрямо посмотрела я в глаза женщины.

— Ты, правда нашла его? — спросила Гордана, по её глаза продолжали течь слёзы.

— Я похожа на лгунью? — она уловила всё, что я хотела передать этим вопросом и прикусила губу. — Он как раз должен скоро прибыть в мой дом.

Я улыбнулась женщине, но не так как раньше. В моих глазах не было тепла. Скорее, там была угроза. Он вернётся в МОЙ дом. А не в её. К своему сыну, от которого не хотел отказываться. К своим будущим внукам. Не к ней. Если только…

Сказать, что план Перстана легко осуществить, было невозможно. Гораздо проще сказать, что он невыполним. Но более дельных идей ни у кого не было, поэтому мы совместно внесли коррективы в его предложения и принялись исполнять задуманное.

Что бы ни говорили неи о своих мужьях, а я уже неоднократно убедилась, что любовь и гармония — это составляющие идеальной семьи. Что-то мне не верится, что подобные взаимопонимание и взаимопомощь присутствуют в других фардосских семьях.

Наши бурные обсуждения прервал стук в дверь. От него по моему телу прошлись мурашки. Шутка ли, на подходе был свёкр. Как бы ни относились в этом мире к нерам, моя душа и воспитание были из другого мира, а там такие родственные связи важны. Я обернулась на мужа и заметила, что он тоже выглядит взволнованным. Рваные движения, ходит и хрустит костяшками пальцев.

— Чего ты ждёшь? — спросила я у него, а он посмотрел на меня потерянным взглядом. — Иди, говорю, открывай входную дверь.

— А, да, — рассеяно пробормотал Терри и быстро преодолел расстояние до двери. Постоял там некоторое время, а потом резким движением, словно прыгнул в воду, открыл дверь.

Нашему взору предстал взрослый мужчина с сединой в висках. Его волосы действительно были фиолетовыми. Не знаю, из какого он мира, но точно не из моего. Хотя, думаю, менталитет у нас схож. Мужчина выглядел крепким и подтянутым, чем-то он отдалённо напоминал Тана. Красивые фиолетовые глаза были темнее чему у Нестора, но светлее, чем у Вальтера. Только в них было столько одиночества и боли, что я перевела взгляд и принялась рассматривать красивые, правильные черты лица. Морщины на лице были глубокими, но больше всего их было возле губ и глаз, мне хотелось верить, что это отпечатки улыбок.

Вальтер замер, рассматривая отца, а тот также молча стоял в дверях. Я не выдержала и подбежала сама.

— Светлого дня, нер, — приветливо улыбнулась я, глядя на мужчину. — Проходите в дом, у нас как раз чайник закипел.

Сначала его лицо выразило такое привычное для меня изумление, а потом оно сменилось на неверие и, наконец, радость затопила его глаза.

— Нея, вы… — начал он, а я невежливо его перебила. Разговоры в дверях — одни из самых нелюбимых.

— Мира, жена Вашего сына. Не стойте в дверях, проходите, — представилась я свёкру и посторонилась, пропуская мужчину, аккуратно стукнув и Вальтера, чтобы он наконец отмер. Он отреагировал, дёрнулся в неизвестном направлении, а потом, взяв себя в руки, проследовал в гостиную вместе с нами. Я проследила за его метаниями с улыбкой и пониманием. Он не видел отца слишком долго.

Вот только я бы повисла на шее у любимого родственника, а Терри не знает, как слово сказать. Ну, ничего, это дело поправимое.

— Как добрались? — спросила я, когда мы все расселись на диванах и креслах. Стол посередине был наполнен вкусными закусками, а Нестор провёл своё обязательное анкетирование гостей.

— Проще, чем ожидал, благодаря Марону, — мужчина благодарно кивнул моему супругу.

— Ерунда, — ответил Марон и потянулся за закусками. — Мира сказала, что ты часть семьи. А для семьи мы сделаем и больше.

— Нея, я благодарен Вам, за такой приём, — произнес отец Вальтера. — Для отверженного это неслыханная честь.

— Нер Зодрик, обращайтесь ко мне по имени. Я ощущаю неловкость, когда Вы мне выкаете. В конце концов, Вы мой свёкр. И это мне полагается называть Вас на “вы”, — попросила я, предлагая мужчине сырные палочки.

— Мира, ты жила в таком же мире, как мой, прежде чем попасть сюда? — спросил Зодрик, принимая угощение.

— Думаю да, — сказала я, отпивая чай.

— Тогда, быть может, ты позволишь называть тебя дочкой? — осторожно предложил он, а Вальтер закашлялся. Зодрик воспринял эту реакцию по-своему, и его глаза потухли. — Да, я понимаю, сглупил. Я ведь отверженный.

— А это мы быстро исправим, — улыбнулась я, пихая локтем этого сыночка. — Конечно, я согласна. Надеюсь и я смогу называть вас папой.

Следующая неделя была одной из самых тяжёлых. Даже роды не казались мне столь трудными на фоне этого времени. У меня была сложная задача, я бы даже сказала, практически неосуществимая. Это то же самое, что выиграть в лотерею. Мне необходима была нея. Желательно несколько. Они должны быть адекватными, в силу своих возможностей, конечно. Хотя бы немного не толстыми. Если найдётся нея в половину худее всех, что я уже встречала, я буду радоваться как мои дети при виде сиськи. А если она ещё и окажется достаточно умной, чтобы пойти на то, что я предлагаю… Тогда счастливее меня не найти. Но это лишь в теории звучит так просто и складно. На самом деле мне предстояла настоящая шпионская миссия.

Нельзя просто повесить объявление с надписью “Помогу зачать, выносить и родить ребёнка. Не дорого”. Пусть в этом мире и велик спрос на детей, но большая часть ней не готова к тому, на что придётся пойти. Или, честнее будет сказать, от чего придётся отказаться, желательно навсегда, но можно и временно, ради того, чтобы зачать и выносить бэбика.

Вот почему в моём доме развернулся настоящий штаб шпионов-разведчиков. Мои мужья использовали все доступные им ресурсы, чтобы изучить врага, так сказать, изнутри. Оказалось, что неры очень активно общаются между собой, пока неи не видят. Почему пока не видят? Потому что женщины часто ограничивают права мужей и в этом вопросе тоже, лишая их социализации в качестве наказания или просто так. Мои мужья уже стали своего рода легендой в этом мире, ведь им позволено всё. А после того самого сбора совета, когда мне угрожали отнять детей, эта новость стала максимально общедоступной. И каждый нер норовит поговорить с кем-то из моих мужей хоть пять минуточек, чтобы выяснить, так ли всё на самом деле, как говорят.

Меня удивило то, что слухи, ходившие вокруг, чётко отражали действительность и не были приукрашены, как это часто бывало в моём мире.

— Это легко объяснить, любовь моя, — объяснял мне Тан. — В нашем мире, как и в твоём, очень любят приукрашать реальность, но, чтобы что-то приукрасить, надо сначала представить себе, что может быть в несколько раз лучше. Так вот, родная, предположить что-либо в разы лучше, уже существующей действительности для твоих мужей, нельзя. Мы и так живём, будто в раю.

— Если так подумать, то в моём мире все живут, как в раю, — хмыкнула я. — Вот только там никто так не считает.

— Мир, в котором мужчины и женщины равны, в котором для каждого нера есть своя нея, где дети появляются на свет без трудностей — это и есть рай, милая. Мне жаль, что в твоём мире не ценят то, что для нас недостижимое счастье, — грустно улыбнулся мой муж, а я не знала, что ответить. Он прав, но невозможно это объяснить тем, у кого всё есть. Понять может только тот, кто этого лишён.

В один из таких дней шпионских поисков, ко мне подошёл Эвр и нежно приобнял со спины. Я откинула на него голову, наслаждаясь незатейливой лаской.

— Мммм… — то ли спросила, то ли поприветствовала я мужа.

— Угум, — ответил рыжий демон и поцеловал меня в шею. — У меня хорошие новости. Я нашёл одну обедневшую нею. У нее сорок три мужа, но нет детей. Думаю, она достаточно отчаялась, чтобы согласиться на твоё предложение.

— Ура, — радостно обернулась я в руках у Эва. — Это прекрасная новость! Когда я смогу с ней побеседовать?

— Завтра, мой друг обещал поговорить с ней. Он тот ещё пройдоха, я уверен, ему удастся её уболтать, — улыбнулся моей реакции муж. — А что мне будет, за то, что я у тебя такой замечательный?

— А что ты хочешь? — кокетливо заморгала я в ответ и потянула его в сторону спальни.

— Ты всё делаешь правильно, — промурлыкал рыжик и, подхватив на руки, унёс меня, получать благодарность. А потом ещё одну и ещё.

— Как это? — после нескольких напряжённых минут молчания, удивилась Тори.

— Очень просто. Сейчас ты переедешь к нам с несколькими мужьями, и постепенно будут присоединяться остальные твои мужчины, до тех пор, пока не переедут все. А когда ты родишь, вы все вернётесь в свой дом, — ответила я, складывая руки в замок. Мы долго обсуждали это с моими мужчинами. Показать, как жить по-другому, можно только изнутри. С этим согласились все, а вот с тем, что к нам на длительное время подселятся много посторонних неров, не все. Очень против были Марон, рыжий демон и Леннард. Если первые двое меня не удивили своей реакцией, то от Леннарда я такого не ожидала совершенно.

— Ты хочешь, чтобы они жили у нас год, а что потом? Каждую следующую нею ты тоже будешь пропускать через нашу семью? — возмущался Лен, а Эвр с Мароном активно поддерживали. — И что в итоге станет с нашим домом?

Я обнимала его за шею, прильнув к нему всем телом.

— Достаточно будет показать это только одной нее, чтобы запустить сарафанное радио. И я искренне надеюсь, что ей удастся забеременеть быстрее, чем за полгода, — уговаривала, как могла. — Я не знаю другого способа показать им всем, что наша жизнь это не ошибка, а, своего рода, эталон модели поведения. Придумайте другой вариант, и я соглашусь. Но если таких нет, неужели вы готовы лишиться наших детей из-за временного неудобства? У нас огромный дом, запросто можем разместить сразу несколько семей.

Такие разговоры продолжались долго, но в конечном итоге мы сошлись на том, что других методов нет. Ни один из мужей не готов был рисковать детьми. Именно это и сыграло в мою пользу. Вот почему, когда Тори находилась в шоковом состоянии, мои мужья были спокойными и всячески меня поддерживали.

— А для чего это необходимо? — растерянно спросила женщина.

— Сложно объяснить прямо сейчас, но в процессе это станет очевидным, могу пообещать, — успокаивала я, пододвигая тарелку со сладким поближе к Тори. Пусть наедается, пока можно. Если она согласится, то конфет ей долго не видать. А сейчас эндорфины помогут принять правильное решение. Манипуляции? Конечно, а как иначе выжить в этом странном мире? — Сейчас мои мужчины заберут твоих и покажут, как мы живём, а мы с тобой немного пошушукаемся наедине, если ты не против.

Всё ещё находясь под впечатлением от моего предложения, и зажевывая эти эмоции мармеладом, Тори рассеянно кивнула. Я заметила, что её неры пребывают в таком же ступоре, как и она сама. Интересно, какими они вернуться после откровенного разговора с моими мужьями. А именно на это и рассчитано подобное разделение.

Когда мы остались вдвоём, я предложила женщине рассказать о своих страхах и желаниях.

— Это необычный вопрос, Мирослава. Раньше мне никто его не задавал, — растерялась больше прежнего нея. В какой-то момент мне стало её жалко. Попасть в мой дом это стресс, но то, какой выбор ей предстоит сделать… — Мой самый большой страх и моё желание, они одинаковые. Я боюсь никогда не взять в руки ребёнка. Это может показаться тебе глупостью, ведь в нашем мире дети — это дар небес, и многие неи живут, так и не узнав, каково это — быть матерью. Но я ощущаю пустоту в своей душе, понимаешь? Хотя, как ты можешь понять, у тебя ведь уже есть дети…

— Я понимаю, поверь. Даже сильнее, чем тебе кажется, ведь имея детей, я знаю, каково это с ними и не могу представить, как жить без них. Потерять их, наверное, мой самый большой страх, — взяла я Тори за руку. — Не знаю, слышала ли ты, но я из другого мира. В моём мире родить ребёнка это не проблема. Вот почему, мне очень хорошо видна разница между неями и женщинами из моего мира. Я знаю, как помочь вам родить. Знаю, что надо изменить. Но ещё, я знаю, что это будет очень тяжело. Вот почему, мне надо, чтобы ты переехала сюда. Стоит тебе расслабиться хоть на время и всё, эффекта не будет, а значит и ребёнка.

— Мирослава, мне почти тысяча лет. Большую часть из них я надеялась на чудо, — сказала мне женщина, заглядывая не просто в глаза, казалось, она смотрела мне прямо в душу. — Я готова на всё, если в результате стану матерью.

— Хорошо. Сейчас я озвучу тебе правила, которые тебе и твоим мужьям, входящим в мой дом, надо будет подписать. Подумай хорошо, прежде чем опрометчиво соглашаться. Всё будет официально и нарушения потянут за собой последствия, — подошла я к главному. Это мы с Перстаном продумали на случай, если нея или её мужья начнут вести себя вразрез с порядками нашего дома. Это был дополнительный аргумент для моих ревнивцев. Если сейчас Тори откажется, придётся искать кого-то ещё. Итак, правило первое.

Та ночь была одной из самых сложных. Какой бы Рив ни был, я не хотела с ним так поступать. Не хотела быть такой же, как неи. Но и отпустить его в другую семью, позволить вести закулисные игры, я не могла. Если бы он хотя бы испытывал какие-то чувства к своей жене, кроме корыстных, думаю, она бы и сама дала ему шанс. Но узнав, что именно он думает о ней и обо всем доме, не смогла простить.

Я советовалась с Таном, пытаясь найти для него альтернативный вариант, но пока я не в совете, я не могу сделать так, как поступили с Теренсом. Единственный вариант, не снимать клеймо, а когда попаду в совет, а я точно попаду, тогда сниму с его руки метку, но в брак он больше не вступит. Как минимум, пока не сможет доказать, что искренен в своём желании.

— Малышка, ты понимаешь, что быть доброй и ласковой со всеми у тебя не получится? — гладил меня по голове Перстан, пока я грустила, положив голову на его колени.

— Да, но это так жестоко! А я знаю, что могла бы это изменить, понимаешь? Вот, что самое сложное, что я могла бы сделать его свободным. Дать второй шанс! Перстан, родной, но ведь ты получил свой второй шанс! — не могла справиться с внутренними противоречиями я.

— Вот только я знал, куда и зачем я иду, я хотел стать счастливым, а не поживиться за счёт неи, — сказал Тан, целуя меня в макушку. — Никогда не перестану благодарить Ри за встречу с тобой, моя жизнь.

— Я тоже, любимый, — подняв голову, я наткнулась на его горящий любовью и нежностью взгляд. Улыбнулась и потянулась к губам мужа. Редко нам удаётся побыть вдвоём в спальне, но сегодня как раз тот момент и я не намерена его упускать. Жаркий ответный поцелуй, тёплые руки, ласкающие моё тело, и вновь голова идёт кругом от наших общих чувств. Я зарываюсь руками в его волосы, наслаждаюсь ароматом любимого мужчины, покрываю поцелуями его шею и плечи. Его пальцы скользят по моей спине, задирая моё платье вверх. Мой тихий стон, когда его губы накрывают затвердевший сосок.

— Моя… — шепчет он, когда мои ноготки впиваются в его спину, реагируя на волнующий ток, распространяющийся по телу.

— Мой… — стону я, расстёгивая его брюки и доставая затвердевший, возбуждённый член. Я не планировала, но увидев его, не удержалась и наклонилась к набухшей головке, облизнула языком предсеменную жидкость, выступившую на кончике. Терпкий вкус любимого нера наполнил рот. Тихий хриплый вздох раздался сверху, вызывая у меня довольную улыбку. Его пальцы зарылись в мои волосы, легонько надавливая, давая понять, чего хочет мой муж. Раскрыла ротик пошире, принимая его глубже. С каждым его стоном мои складочки увлажнялись всё больше. Низ живота сводило всё сильнее, промежность изнывала от желания, пока я активно сосала, погружая член в рот по самую мошонку и вынимая практически полностью. Тан слегка подмахивал тазом, вгонял ствол всё быстрее и быстрее, а я больше не могла терпеть, так хотелось ощутить его внутри. И когда я думала, что вот-вот умру от желания, в мою киску началось вторжение, от которого закружилась голова. Припухшие складочки отозвались сладостной болью, раздвигаясь, принимая твёрдый, рельефный орган. Я не смогла сдержать крик, но получилось только промычать, так как рот был занят.

— Стони, кошечка, я люблю, когда ты стонешь, — прошептал мне на ухо рыжий демон, проведя рукой по моему животу и опуская пальцы на разбухшую горошину. Шлепок и его яйца бьются об меня с пошлым влажным звуком. — Ты так текла, что я не мог просто пройти мимо.

Он начал размашисто насаживать меня, придерживая рукой за бедра, а второй потирая мой клитор. Тан напомнил о себе, нажимая на голову и, я продолжила ласкать его, громко постанывая на каждый шлепок. Слишком сильное возбуждение сыграло свою роль и через пару секунд я забилась в судорогах оргазма между своими мужьями. Моя киска сокращалась, радуя рычащего демона, но, совершенно не сбивая с ритма. Тан дошёл до пика, изливая свою сперму мне в рот. Я активно глотала, а потом нежно облизывала пульсирующее достоинство, наслаждаясь реакцией мужчины.

— Мира… — прохрипел он, падая на спину, как только его член покинул мой рот.

— Теперь иди ко мне, — сказал Эвр, наматывая мои волосы на свой кулак и притягивая к себе. Я подалась, прижимаясь спиной к мужской груди. — Пошалим, моя сладкая?

Он не ждал ответа, отпустил мои волосы, вышел из меня и потянул за руку, я послушно последовала за мужем. Шли мы недолго до первой вертикальной поверхности, которой оказалась стена. Эвр поднял одну мою ногу себе на талию, проникая в меня. Я застонала, наслаждаясь вторжением. Демон схватил мои руки и зафиксировал над головой, удерживая одной рукой, второй ухватил под бедро согнутой ноги и начал вколачиваться. Я не могла ухватиться, не могла сдвинуться, стояла, опираясь на одну ногу, но это не имело значение, потому что всё, что мне было надо — это чувствовать мужа внутри. Его размашистые шлепки и болезненную хватку пальцев на моей ноге. Второй оргазм накрыл меня через несколько минут, окончательно лишая меня всякой опоры. Моя нога подкосилась и демон отпустил руки, чтобы взять под второе бедро и закинуть на себя окончательно. Он впился в моё шею, то ли кусая, то ли всасывая меня в себя. Его член запульсировал и наполнил меня семенем.

Рыжий оторвался от моей шеи, впиваясь в губы.

— Любимая… — прошептал он, перенося меня на кровать.

— Ты опять с кем-то поругался? — улыбнулась я сонно.

— Ага, — ответил он, укладываясь рядом. Ну, ещё бы, подумала я. Этот любит стресс сексом лечить. — Ты против?

— Никогда, — прошептала я, укладываясь между мужьями.

Вот только судьба, в лице Нестора, оказалась другого мнения. Как только мы с Тори распрощались до утра, он перехватил меня до того, как Эвр успел утащить меня в спальню.

— Сегодня ты моя, — прошептал мой заботливый мужчина, а я послушно пошла за ним. — Помнишь, ты обещала мне, что став твоим мужем, я смогу целовать и обнимать тебя когда и где захочу?

— Да и от своих слов не отказываюсь. Я твоя в любое время дня и ночи, — улыбнулась я, когда мужчина прижал меня к стене в собственной комнате, покрывая мою шею поцелуями.

— Кто тебе даст от них отказаться, — хохотнул Нес, кусая меня за мочку уха, отчего волна возбуждения прошлась до низа живота, сворачиваясь там в тугой узел.

— Нес, — простонала я, когда мужчина резкими движениями разорвал мою одежду, отшвыривая ошметки в сторону. На мне осталось только белье, я запустила руки под черную тою мужа, впиваясь коготками в его накачанную спину.

— Плохая девочка, — мурлыкнул он, прижимая меня к стене всем телом. Я почувствовала твёрдый бугор в его штанах и моментально намокла. — А знаешь, что делают с плохими девочками? — и не дожидаясь ответа, резко развернул меня лицом к стене, моя попа ощутила сильный шлепок, отозвавшийся волнительной болью. Я вскрикнула от неожиданности, за этим ударом последовал ещё одни, сразу после которого мужчина потер пострадавшее место ладонью.

— Да… — простонал мужчина, расстегивая мой бюст. Белье упало под ноги, а рука Нестора сжала мою грудь, щипая за уже отвердевший сосок. Я застонала, чувствуя как начинает сводить от желания низ живота. Грубая ласка моего нежного мужа вызвала дикую ответную реакцию, требующую немедленного удовлетворения. Вторая рука мужчины скользнула на мои промокшие трусики, над ухом раздался довольный хмык. Треск ткани сообщил, что я теперь совершенно голая, предоставленная умелым рукам Нестора. Пальцы мужа раздвинули набухшие складочки, ловко находя изнывающую от желания горошинку. Я вскрикнула, чувствуя, как подгибаются ноги.

— Хочу, чтобы ты кончила, малышка, — шептал Нестор охрипшим голосом, его левая рука продолжала пускать ток по моим возбужденным соскам, а правая растирала чувствительный клитор. Я извивалась в его руках, не забывая попой тереться о налившийся кровью член.

— Непослушная моя, — рычал он, даже не пытаясь отодвинуться, но и не останавливая свою томительную пытку. — Давай, малышка, пока не кончишь, не получишь его внутрь.

Я застонала от разочарования и начала активнее извиваться в руках Неса, приближая оргазм.

— У меня есть для тебя сюрприз, Мира, — прохрипел Нес, резко отстраняясь, когда я была уже на грани. — Стой смирно и не шевелись.

Мужчина отошел, а мне резко стало холодно, тело желало его тепла, его всего. И внутрь, и снаружи.

— Расслабься, кошечка, — сказал Нес, а в мою попу упёрлось что-то прохладное и влажное. Легкое давление и это нечто скользнуло внутрь, вырывая новый стон из моего горла. Влага потекла по внутренней части бедра, голова кружилась от возбуждения, тело мужа прижало меня обратно к стене.

Его умелый пальцы вернулись на мою промежность и за пару секунд довели меня до разрядки. Но расслабиться Нестор не дал, вторгаясь в мою вагину ровно в ту секунду, когда она начала сокращаться от оргазма. Пробка, которую муж разместил в моём анусе давала ощущение, что я сразу с двумя мужчинами. Ощущения острые, невыносимо яркие. Его член вторгался в меня быстро, рывками. Проникая до самой глубины, муж покусывал мою шею, не давая моему телу расслабиться. Я не понимала, что происходит со вновь напряженным от возбуждения телом, оно будто и не получило разрядку мгновения назад. Новая спираль закручивалась внизу живота, но более сильная, мощная. Я кричала, срывая горло, под тяжелое дыхание мужа, не сбавляющего темп. А потом его палец вернулся на мой клитор и я потеряла голос, жадно глотая ртом воздух. Мощная струя моего возбуждения ударила вниз, заливая пальцы мужа и мои ноги. Тело содрогалось в судорогах оргазма, от которых кончил и Нес, довольно рыча мне в макушку. Ноги больше не держали, подкосившись в коленях.

Моё сознание не запомнило, как я оказалась на кровати, прижатая к горячей, мокрой от пота груди.

— Что это было? — просипела я, сорванным горлом.

— Моя любовь, — ответил муж, целуя меня в шею. — Просто моя любовь.

Сейчас, направляясь в нашу спальню, я ощущала себя жертвой, которую преследуют прекрасные хищники. Не убежать, не скрыться. Остаётся только наслаждаться их мощью, чувствами и желанием, растворяясь в них полностью. Первым меня настиг мой рыжий демон, хватая за край юбки и, рывком привлекая к себе. Его рука зарылась в копне моих волос, притягивая мою голову к своей и нападая на мои губы своим демонически горячим поцелуем. Пока я тонула в ласках огненного мужчины, кто-то с треском сорвал с меня одежду, не щадя дорогую ткань. Кто это был, мне узнать не грозило, крепкие руки Эвра продолжали плотно прижимать меня к себе, не давая оторваться даже на секунду. По спине прошелся холодок, а вслед за ним и четыре властные руки, жадно ласкающие всё, до чего только смогли дотянуться.

Я чувствовала себя, как на волнах обезумевшего океана. Его волны дарили тепло и нежность, а я продолжала тонуть под натиском наглого языка, уже буквально трахающего мой рот.

Поцелуй прервался так же резко, как и начался. Мужчина оттолкнул меня и я, потеряв равновесие от кружащейся головы, упала. Мягкая перина приняла меня в свои объятья, не менее нежные, чем руки моих мужчин, которые мгновенно оказались вокруг меня.

Вальтера я увидела перевёрнутым, он будто нависал надо мной, но наши глаза были напротив друг друга и я наслаждалась этой фиолетовой бездной, засасывающей меня в свои омуты. Мужчина сидел над моей головой и, склонившись еще ближе, поцеловал меня. Терри целовался не так как Эвр. Его поцелуи всегда дарили нежность и ощущение полёта. Не знаю, как он это делал, но целуя его я забывала обо всём и совершенно теряла ориентацию в пространстве. То, что это хитрый ход договорившихся хищников, я поняла не сразу, а только когда трое оставшихся мужей начали дарить мне хаотичную ласку, пока я не способна была оторваться от сладких губ Терри и понять, кто и что делает с моим телом.

Каждый неожиданный поцелуй, каждый укус, влажный язык, чьё-то горячие дыхание... Всё это было и щекотно, и чувственно, и невыносимо возбуждающе. Моё тело вздрагивало, а промежность наполнялась влагой. Извиняться тоже надо уметь, подумала я. И это была последняя моя мысль, потому что чей-то умелый язык проник между моих складочек и обвёл по кругу набухший клитор.

— А-а-а… — стонала я в рот Вальтера, мои руки в поисках опоры впились в простыни, скомкав их.

Язык одного из моих мужей не собирался останавливаться, он надавливал, теребил, кружил мою чувствительную горошинку, собирая волны возбуждения внизу моего живота и смакуя мои соки. Но на этом неры не остановились. Одновременно два свободных мужа захватили мои соски и я почувствовала себя в сладком плену. Восемь рук гуляли по моему телу, Четыре жадных рта занимались моими самыми эрогенными точками и зонами, а я выгибалась, стонала и, кажется, поскуливала от несдерживаемого кайфа. Можно ли умереть от оргазма? В этот момент я была уверена, что непременно это выясню. Когда меня накрыла волна эйфории, сокращая моё влагалище и отправляя меня за грань наслаждения, никто из моих мужчин не остановился.

Напротив, чей-то член погрузился в моё лоно, заменяя трудолюбивый язык. Непонятно как, на моих глазах появилась повязка, которую легкий шлепок по руке, не позволил стянуть с глаз. В мой рот ткнулся чей-то терпкий, твердый член, слегка солоноватый от предсеменной жидкости на кончике. Я приняла его и с удовольствием посасывала, пока чей-то рельефный ствол растягивал мою вагину под свой внушительно прекрасный размер. Захотелось найти руками хоть одного из моих умельцев, но мои ладони перехватили и разместили на двух восставших достоинствах. Я вся была как один воспалённый нерв, содрогаясь от каждого нового толчка, надрачивая члены руками.

В мой рот ударила струя спермы из набухшего, пульсирующего органа. Я слышала, как его хозяин стонет, пока я обсасывала его дочиста.

— Хочешь ещё? — спросил на ушко Лен, а я вздрогнула от волны мурашек, пробежавших по телу от его возбуждающего хрипа.

— Да, — простонала я от нового толчка.

Кто-то рассмеялся. Меня резко перевернули на живот, но подо мной оказалась не кровать, а вспотевшее, теплое тело одного из мужей. В несколько рук меня умело насадили на член, позволив только опереться на руки. Прохладная смазка на чьих-то пальцах проникла в мою попку. А вслед за ней, моей попой медленно, но уверенно завладел член.

— Открой ротик, родная, — снова услышала я голос Лена, чей ствол, судя по звуку и проникал в мой рот. Как только я оказалась наполненная во всех смыслах слова, мужчины начали двигаться. Вот теперь я точно умру от наслаждения, подумала я, пока они насаживали меня на свои каменные органы, мои нервные клетки взрывались от удовольствия. Вокруг меня рычали, хрипели и стонали мужчины, а я умирала и снова возрождалась, раз за разом улетая за грань.

Понять, как долго это продолжалось, было невозможно. Я потеряла не только счет времени, я потерялась вся, растворившись в своих огненных демонах. Сейчас они все были такими, как единый механизм, доводя меня до исступления.

После того, как кончил последний из мужей, а я, наконец, упала на перину полностью измученная и обессиленная от блаженства, мне позволили снять повязку. Вокруг меня лежали четверо не менее обессиленных и счастливых мужчин.

— Прощены? — спросил Марон, притягивая меня к себе. Сволочи. Любимые.

— Да…

— Если это официальная информация, вызывай меня на совет, — пожала я плечами. Осадок после поступка Горданы никуда не делся.

— Нет, это личное, — она опустила взгляд на свои руки. — Прости, что вторглась на твою территорию. Особенно, после всего, что сделала.

— И чего не сделала тоже, — вставила свои пять копеек Тори. Я рассказала ей нашу с Вальтером историю, и нея прониклась ей даже сильнее, чем я думала. — Я, безусловно, не образец благочестия, но Мира… Гордана, она дарит нашему миру надежду.

Тори с невероятной нежностью погладила свой живот. Гордана же, лишь мельком на него взглянула и снова опустила взгляд на руки. Женщина выглядела, как нашкодивший котёнок. Но жалости я к ней не испытывала.

— А ты уверена, что наш мир готов к такой надежде? — спросила Гордана у Тори, а потом перевела взгляд на меня. — Ты меняешь вековые устои. Мы живём так тысячелетиями, Мира. Да, я проявила слабость к Зодрику, я позволила себе полюбить раб… нера. Он сделал тоже самое по отношению ко мне, что ты хочешь сделать со всеми, и посмотри где он сейчас!

— В моём доме, нянчит внуков, — вздёрнула я бровь. О чём она говорит, я поняла. Но женщина сильно ошибается. Шансов у Зодрика не было изначально. Он попал в мир, где, как оговорилась Гордана, стал рабом. А я попала туда, где подобные мне способны на что угодно. И только неям решать, какой дорогой пойти. К сожалению, идти по проторенной дорожке гораздо проще, чем осваивать новые пути. Женщины считают себя счастливыми. Но чувствовать себя так, не значит ими быть. Я, конечно, не последняя инстанция счастливой жизни, но я вижу, как меняются люди, попадая в мой дом, я вижу, как меняется жизнь Тори и её мужчин.

Когда я встретила Марона, он был откровенно несчастен. Его жизнь не имела смысла, а сейчас энергия хлещет через край, а стоит увидеть его с дочкой на руках… Счастливее мужчины не найти во всем мире.

Перстан изменился внешне, к нему буквально вернулась молодость, и я не могу нарадоваться его черной гриве волос. А внутренний свет, который чувствуется за несколько метров. Этот мужчина и раньше был лидером, но теперь, когда он настоящий глава большой семьи, он напоминает льва во главе своего прайда. Я не представляю, как такой мужчина может существовать на вторых ролях.

Леннард, мой неутомимый медик. За это время, он открыл собственную практику в городе и оказывает услуги, как лечащий врач. Конечно, когда не занят нашей семьей и Тори. Я слышала от Перстана, что приемная Леннарда пользуется большой популярностью среди местных мужчин. И это только три мужа, а счастливее стали и остальные.

— Ты не имеешь права удерживать в своём доме отверженного нера, — попробовала зайти с другой стороны Гордана.

— Во-первых, я его не удерживаю. А, во-вторых, Зодрик — не отверженный, — снисходительно посмотрела я на нею. — Он находится здесь по собственному желанию и в праве уйти в любой момент, либо остаться на столько, сколько сам решит.

— Ты сняла с него метку? — мне показалось, или на секунду в её глазах появилась надежда, но она быстро сменилась чем-то нехорошим. — Тебе мало моего сына? Ты решила забрать себе и моего мужа? А Дана мне так и говорила!

— Бывшего, Гордана. Бывшего мужа, — встала я, нависая над столом. — За кого ты меня принимаешь вообще? Спать с сыном и отцом? Тебе пора покинуть мой дом.

Гордана растерялась, это было видно по её заметавшемуся взгляду. Кто-то хорошенько накрутил женщину перед встречей со мной. И, вероятно, имя этой нее — Дана. Чувствую себя супергероем, ведь у меня появился заклятый враг. Правда способность у меня не ахти какая, но и жаловаться не буду.

— Я должна убедится, я имею право! Позволь мне поговорить с ним пять минут и я уйду, — интонации в её голосе скакали, как зайцы на поле, от приказной к молящей и обратно.

— Последний раз, когда мы обсуждали этот вопрос он четко дал понять, что видеть тебя не готов, — развела я руками, намекая гостье, что пора и честь знать.

— Мира, — подорвалась Гордана и схватила меня за руки. — Прошу тебя. Любое твоё желание за полчаса наедине с мужем.

Нея выглядела отчаянной, а предложение таким привлекательным. Но мужчины моего дома не рабы.

— Я спрошу у него, если он согласится, ты получишь свой разговор, — освободилась от захвата и не дожидаясь реакции, вышла из комнаты, направляясь к Зодрику.

— Пойдём в спальню или останемся здесь? — шепнул мне на ухо муж, а я рассмеялась.

— Раньше нам и узкой тирасы было достаточно, а теперь тебе мало целой комнаты? — спросила я, наслаждаясь тем, как мужские пальцы пробираются под одежду, поглаживают моё тело, рождая миллион мурашек от каждого касания.

— Ты права, — целовал мою шею Мар, нежно прикусывая каждый сантиметр. — Давай снимем с тебя всё лишнее, малышка.

И его слова моментально осуществились, когда его пальцы стремительно стянули с меня всё, что по его мнению, было лишним. Я предстала перед своим мужчиной в одних лишь тонких кружевных трусиках, а Мар, наслаждаясь видом, довольно причмокивал.

— Моя жена, самая красивая женщина на свете, — сказал он, опускаясь на колени передо мной. — Чего желает моя нея?

Стоя на коленях, голова мужа оказалась напротив моей груди, и пока я думала, он облизывал мои соски, нежно играя с ними языком и контрастно грубыми пальцами.

— Хочу, чтобы ты разделся, — я попыталась изобразить повелительный голос, но судя по улыбке, расплывшейся на губах Мара, ничего у меня не вышло. Тем не менее, одежда послушно упала на пол, а мужчина остался полностью обнажен. Я облизнулась, увидев, как он хочет меня и не удержалась, погладила его вздыбленный член. Мужчина тихо застонал, но с места не сдвинулся, продолжая свою игру.

— Я готов служить вам, моя нея, — опустил голову послушный нер, а я ощутила, как его взгляд прожигает мои трусики. Внутри стало горячо. Захотелось дразнить его и дальше, пока мой любимый собственник не сорвется с воображаемой цепи и не завладеет мной полностью, разрывая тонкое кружево.

— Что ж, есть у меня для тебя одно задание, но не уверена, справишься ли ты… — лениво протянула я, перебирая пальцами пряди его волос.

— Я сделаю все, что прикажет моя госпожа, — горячо заверил меня Мар, преданно заглядывая в глаза.

— Тогда ляг на спину, мне надо, чтобы ты погладил меня самой нежной частью своего тела… — закусила я губу, наблюдая, как непонимающий мужчина послушно укладывается на спину, а его член совершенно никуда ложиться не планирует, возбужденно торча вверх.

Я залезла на нера, прямо над его достоинством. Пришлось стоять над ним на коленках, потому как иначе, я бы уже была насажена на крепкий ствол, как бабочка на булавку. Руки, не привыкшего к послушанию Мара, уже гуляли по моей груди, теребя соски, я хлопнула по ним ладошками, довольно наблюдая, как сцепив зубы, муж послушно прячет их за голову.

— Я хочу, чтобы твой член гладил мои складочки, но только гладил и ничего больше, — улыбнулась я, предвкушая нашу общую пытку. Мои лепесточки уже увлажнились, а клитор ныл, желая ласки. Взяв налитый кровью орган в руку, я разместила его на промежность и отпустила, позволяя Марону самому тереть его об меня. Сначала он послушно исполнял моё желание, наблюдая, как мои соки стекают по его стволу, обволакивая его. Потом он попытался проникнуть головкой между складками, но я погрозила ему пальчиком и вернула твёрдый орган на место.

— Я просила только гладить, нер, — сказала я, наблюдая, как желваки ходят по его лицу, а руки сжимаются в кулаки. Он давно бы уже овладел мной, и я хотела узнать, на сколько ещё его хватит.

Я продолжала нашу пытку, наблюдая, как мужчина сдерживается из последних сил, всё чаще будто специально задевая мой клитор, вырывая стоны из моего горла. Моё собственное возбуждение уже сводило судорогами низ живота, желая большего, чем эти поглаживания. Тогда я начала пальцами, невзначай касаться накачанных ног мужа, то и дело задевая их то тут, то там. А как только я коснулась внутренней стороны бедра, он зарычал, будто предупреждая меня. Но я не вняла и глядя в его затуманенные глаза, провела ладошкой по его отяжелевшей мошонке. Это оказалось последней каплей. Мар сорвался, схватил меня за бедра, силой насаживая на член и опрокинул на спину, делая проникновение еще более глубоким и властным. Я закричала, выгибаясь дугой от острого ощущения. Чувство наполненности, наконец, захлестнуло меня, пробегая дрожью предвкушения по телу.

— Это захват власти, моя госпожа, — прохрипел муж и, закинув мои ноги себе за спину, начал вколачиваться в меня, как зверь, добравшийся до добычи. Я стонала и кричала, царапала его спину и извивалась, наслаждаясь его напором. Именно этого я и желала, поддерживая игру. Марон рычал, кусал и продолжал вдавливать меня в кровать. До тех пор, пока не замер, погрузившись максимально глубоко. Его член пульсировал, изливаясь во мне, а я дрожала от оргазма, не в силах совладать с собственным удовлетворенным телом.

— Ты изменился, любимый, — сказала я, когда успокоившись, лежала на груди у мужа. Он нежно гладил мою спину, периодически даря поцелуи разнеженному телу.

— О чем ты, кошечка? — лениво поинтересовался он.

— В том лесу ты бы себе такого не позволил, — ответила я, вдохнув родной запах.

— Тебя это расстраивает? — внимательно посмотрел в мои глаза муж.

— Я счастлива, что ты чувствуешь себя свободным. И я наслаждаюсь, подчиняясь тебе в нашей постели, — ответила я, а мужчина коварно прищурился.

— Только в постели? — спросил он, целуя меня в губы.

— Порой, я готова подчиняться тебе и вне её, но ты знаешь, я за то, чтоб муж и жена были равны в своих правах друг перед другом, — не поддалась на провокацию я.

Наш разговор прервал стук в дверь.

— Мар, можно войти? — услышала я голос Эвра. Мы лежали голыми на развороченной кровати и Марона это явно забавляло.

— Входи, — ответил он, даже не пытаясь изменить позу. Я только глаза закатила. Ребячество.

Эвр открыл дверь, оценивая ситуацию и жадно разглядывая обнаженную меня.

— Милая, ты прекрасна, — сказал рыжий, проходя к нам и присаживаясь на край кровати, полностью игнорируя кресло. — Не хочешь продолжить ваши шалости?

— Эвр, ты же ко мне пришел, — хохотнул Мар, привлекая внимание демона.

— А, да. Я хотел… — Эвр попытался отвлечься от меня и перевел взгляд на тумбу, где лежал цветной камень. — Да вы охренели! Празднуете значит в одиночестве?

Возмущение рыжего было не злым и не обидным, скорее угрожало мне неминуемым минетом “за все мои проступки”. Поэтому я только улыбнулась, когда мужчина впился в мои губы поцелуем.

— Одевайся. Хотя… Нет, все же одевайся, а я пойду, найду остальных. Они тоже должны узнать. И, желательно, не вот так, как я, — сказал Эв, поцеловал мой живот и вышел из комнаты, так и не сообщив, чего именно он хотел от Марона.

Благодаря этому счастливому событию в нашем доме стало гораздо шумнее, правда ненадолго. Уже через неделю Леннард дал добро на отселение обновлённой семьи в свой родовой дом, предварительно отправив туда несколько неров для приведения помещений в порядок для новой жизни.

С Тори мы прощались, обливаясь слезами счастья и радости.

— Мира, я так рада, что богиня свела наши судьбы. Я не представляю, как бы жила без этих крох. Кер просто копия Делана, а Кара похожа на Лока, но это ещё не точно. Знаешь, что забавно? Даже те мужья, что не были ещё в доме в момент зачатия, уверяют, что дети похожи и на них. Я никогда ещё не чувствовала себя такой счастливой! Спасибо, Мира! — говорила женщина, обнимая меня. В её семье на роль нянек вызвались сразу два мужа, которые сейчас и нянчили на руках кряхтящую малышню.

— Тори, главное, чтобы каждый из вас был счастлив. А двери моего дома всегда открыты для любого из вашей семьи, — улыбалась я, пытаясь остановить поток слёз. Эта нея стала для меня единственной подругой в этом мире и мне было очень сложно расставаться с ней.

— Да, думаю мы будем дружить семьями и дальше. Мои неры уже считают твоих братьями, — сказала Тори, указывая на прощающихся мужчин. Они были сдержаннее в эмоциях, но я видела, что они тоже сильно привязались к нашим постояльцам. Когда мы только планировали всё это, были уверены, что все пройдёт гораздо тяжелее, что мы будем с радостью прощаться с загостившимися нерами и неей. Но, к нашему общему восторгу, всё вышло иначе.

— Не грусти, — привлек меня к себе Эвр, когда за гостями закрылись двери. — Я договорился с Дахиром, он приедет к нам через неделю.

Я только фыркнула. Рыжий прекрасно знал, что Дахир пройдоха, но каким-то неведомым образом они сдружились, создавая невероятную взрывоопасную смесь. И если что-то меня и радовало в отъезде Тори, то это отъезд Дахира. Демон рассмеялся, глядя на мою реакцию, а я погрозила ему пальчиком.

— Через три дня отбор. Посмотрим, как ты будешь веселиться, когда я с него вернусь, — показала ревнивцу язык и моментально получила увесистый шлепок по попе.

— Не дразни меня, детка. И да, я иду с тобой, — сощурил глаза демонюка, а я моментально пожалела о собственном неумении вовремя промолчать. Не удивлюсь, если Эвр просто поубивает всех, кто явится на этот отбор, лишая меня возможности выбирать.

Сама идея этого действа меня не радовала так же, как и его. Я уже видела, как изменю всё это, попав в совет. Хотя, скорее всего, отмена отборов будет последним, что позволят мне изменить.

Три дня до этого события пролетели незаметно, несмотря на общее напряжение.

На этот раз Эвр не дал мне возможности оставить его дома, продолжая настаивать на своём и, в итоге, я сдалась. А может, я и сама хотела, чтобы он пошёл, не позволяя сделать мне выбор. Я ощущала нашу семью, как полную и совершенно не желала в неё никого добавлять.

— Ты прекрасна, моя жена, — сказал мне рыжий, когда мы выходили из дома. А я услышала все подтексты, которые он спрятал в этой короткой фразе. Демон.

Вы любите сюрпризы? Я очень люблю. Во всяком случае, я так думала, пока не оказалась перед дверями, за которыми меня ждал очередной этап выбора.

— Нея, я рад приветствовать вас на отборе. Одна из ней совета приготовила для вас подарок в связи с вашей беременностью и… особенностями, — скалился Рамон пакостной улыбкой.

— И где он? — тихо спросила я, не ожидая ничего хорошего ни от неи, ни от подарка, ни от Рамона.

— За дверью, госпожа. Ваш подарок — это отверженные, которые сегодня участвуют в отборе.

Нельзя сказать, что с рыжим такое произошло впервые. Он часто отвечал за свои колкие слова подобным образом, даже внутри семьи. Но подобное никто как конфликт не воспринимал, даже сам демон. Контролировать собственный язык он был способен редко, за что и расплачивался.

На этот же раз, удар ему нанес один из незнакомых нам неров. Высокий, как они все, широкоплечий, темноволосый. Остальное в момент удара было не рассмотреть. Мой муж на ногах устоял и не задумываясь, полез было в драку, но портить внешний вид тех, кто пришел на отбор, было нельзя. Поэтому дерущихся мужчин быстро разняли. А передо мной предстали два красавца. Мой, отливающий рыжиной демон с разбитой физиономией, и голубоглазый брюнет с уже растрепанными волосами до плеч. На его, бугристой от мышц, руке был сломанный символ чьего-то рода. И не удивительно, с таким-то нравом. Только сейчас, гуляя взглядом по кубикам на, визуально очень крепком, торсе, покрытом мелкими шрамами, словно его резали играясь, я осознала, что нер без тои. На нём были лишь штаны и какая-то тканевая повязка на одном из запястий. Упрямый взгляд из-под густых ресниц, ровные брови, широкий подбородок, нос с горбинкой, явно уже не раз был сломан. Этот мужчина напоминал мне племенного быка и собаку для боев одновременно.

Видимо, я рассматривала его слишком долго, потому что он не выдержал.

— Нея, прошу прощения, за повреждение Вашей, не в меру болтливой собственности, — сказал брюнет, указывая на прожигающего его взглядом Эвра. Если в этом послании было обещание скорой кончины, я не удивлюсь.

Я кивнула удерживающим этих двоих нерам, и те отошли, позволяя мужчинам привести себя в порядок. К моему счастью, ни один из них дальше в бездумную драку не полез.

— Почему ты ударил моего мужа? — поинтересовалась я, продолжая гулять взглядом по идеальному телу. Кто же выкинул такой прекрасный образчик мужчины. Выспрашивала я не просто так. Я хорошо помнила, какие глупости нёс в тот момент Эвр и, не будь я знакома с ним столь долго, сколько была, не удержалась бы и сама от пощечины. Но я прекрасно знала, что рыжий работает на публику, не пытаясь меня оскорбить. А уж если и сделает это, то дома будет долго, очень долго и качественно извиняться. А вот эти неры подобными знаниями не обладали, и поэтому реакция незнакомца была интересной. Может, он просто привлек моё внимание, или это старый враг демона, который ударил бы его даже молчащего? Или он защищал мою честь? Вопросы в голове размножались, как кролики. И я очень хотела получить на них ответы.

— Он перешел границы в разговоре о вас, Нея. Подобное поведение недопустимо, — ответил мне мужчина с горящими глазами.

— Ты всегда заступаешься за ней? — улыбнулась я, представляя, как бы отреагировала на подобный джентльменский жест любая другая. Рискованное благородство.

— Нет, но вы похожи на ней моего мира. Такая же хрупкая и нуждающаяся в защите, — сказал нер, а я только удивилась количеству засланных в этот мир людей. Боги любят поиграть чужими судьбами, не иначе.

— Пойдём, хочу тебя попробовать, — сказала я, кивая на комнатку с кроватью. Эвр буквально вспыхнул от возмущения, но молча отправился в ту комнату первым, давая понять, что наедине нас не оставит. Удивился не только демон, этот крупный самец тоже свел брови в удивлении, но послушно отправился следом за моим мужем.

Когда мы зашли в помещение, Эвр уже по-хозяйски занимал кровать, закинув руки за голову и лениво скользя по мне своим взглядом.

— Демон, прекрати это выступление. Секса не будет, — махнула я на него рукой. А муж приподнялся на локтях, вопросительно глядя на меня.

— Садись, — показала я на край кровати брюнету и тот подчинился, я залезла на противоположную часть, чтобы было максимально удобно общаться, моментально оказавшись в капкане из мужских рук. Рыжий буквально кричал всем своим видом “МОЯ”. Я откинула на него голову, расслабляя спину. Ревнивец побудет креслом.

— Я не понимаю, — насупился голубоглазый. — Вы будете или не будете меня пробовать? Мне раздеваться?

— Нет, не надо. Мы просто поговорим наедине. Ну, или почти наедине, — погладила я руку мужа. — Неры этого мира не заступаются за ней, не являясь их мужьями. Твое поведение не типично. Расскажи о себе.

— Моё имя Тальм, я из рода авинос. В этот мир меня перенёс один из богов. Сказал, что меня ждет жизнь, полная испытаний и, если я всё сделаю правильно, то получу награду, о которой мечтает любой авин, — сказал мужчина.

— И ты получил свою награду? — заинтересовалась я.

— Нет. Сначала я думал, что да, но потом… В общем, нет, — отрицательно качнул головой нер.

— И что это за награда такая? — продолжала допытываться я, наслаждаясь нежными поцелуями в шею. Рыжий делал это не сексуально, а просто, как он делал это всегда, когда был рядом, порой даже не замечая. Такое бессознательное проявление его чувств.

Отбор прошел и, по обещанию ней, я должна была попасть на испытательный срок в совет. Этого события я ждала чуть ли не сильнее, чем всего остального. Мой животик неуклонно увеличивался, сообщая всему миру, что новые души уже спешат. Вместе с растущими детками, росло и моё раздражение тем, что происходит в этом мире.

Как только мне пришло приглашение из совета, я забегала по дому пчелкой, собирая все свои наработки, себя и не забывая целовать, не очень довольных тем, куда именно я иду, мужей. Каждый из них понимал важность происходящего, но никто не мог смириться с тем, что не в силах там меня охранять или, хотя бы, сопровождать. Да, в прошлые разы я брала с собой кого-то из мужей, но это было возможно только на “вызовах на ковер”. А всё, что касается новых и старых законов, обсуждения каких-то конфликтов и урегулирования важных событий — всё это под строгим грифом “секретно”. Хотя, лично я такого отношения не понимала, но, в данном случае, оставалось просто принять и, наконец, попасть в состав этого, практически, всесильного органа власти.

— Мы рады приветствовать тебя, Мирослава, — сказала Алма, когда я вошла в небольшой зал, в котором раньше никогда не была. В отличие от той комнаты, куда меня приглашали неоднократно, здесь было много мягкой мебели, обращенной к центру, а там стоял большой круглый стол. Как оригинально, подумала я, прям рыцари короля Артура, не иначе. Жаль только, не такие благородные. Но и с этим мы справимся. — Заседания совета проходят три раза в неделю, но могут быть собраны в любой день по острой необходимости. Сегодня на повестке дня просьба неи Луфы, позволить ей избавиться от сына, которого она недавно родила. Она утверждает, что хотела видеть пополнением в семье только дочь, а тратить свои силы на мальчика не намерена, поскольку финансовое благосостояние их семьи и так плачевно, чтобы, к тому же, содержать ещё один бесполезный рот. Она просит передать ребёнка другой нее.

Шокировала меня прямо с порога Первый член совета. Я присела в кресло, на которое кивнула мне нея, остальные женщины молчали. Казалось, даже для них, такой запрос звучал дико. С их уровнем рождаемости, каждый ребёнок за счастье.

— Пусть выгонит одного или нескольких мужей, тогда появятся лишние финансы на сына, — пожала плечами Залана.

— От этого финансов в её доме станет только меньше, — высказалась Прита. — Да и сомневаюсь, что она захочет отдать кого-то из неров. Помниться, от всех ненужных она уже избавилась.

Женщины это обсуждали так буднично, попивая напитки, расположенные на маленьких столиках возле каждой из них так, что даже тянуться никуда не требовалось.

— А почему не забрать ребёнка, если она так хочет от него избавиться? — спросила я, считая, что раз они хотели моих детей, то может найдётся и нея, просто желающая ребёнка. Как моя Тори, например.

— Никто не станет воспитывать чужого сына, — отмахнулась Велена, зло посматривая на меня. — Это же сплошные убытки. На такое никто не пойдёт.

— И что нам остаётся? — спросила Алма, постукивая ручкой по столу. — Этот ребёнок может стать полезным членом общества, нельзя его убить только потому, что кто-то не захотел его растить, просто из-за пола.

— А нельзя поручить какой-то нее его воспитание, раз никто не захочет забрать его добровольно? — поинтересовалась я.

— Поручить-то можно, — поджала губы Гордана. — Вот только такой малыш никому будет не нужен. Обычно неи и своих сыновей не балуют, а с чужим и вовсе разговор будет короткий. Поверь, Мира, лучше так не поступать.

Я кивнула, принимая её ответ, но не происходящее в этом ужасном мире.

— Можно выделить ей материальную помощь на обеспечение ребёнка, — предложила я ещё один известный мне вариант. Но неи дружно фыркнули.

— Ни одна уважающая себя нея, не оставит эти деньги без своего присмотра, — пояснила мне Алма. — Ребёнок не получит ничего из выделенных средств.

— Тогда нужно будет создать человека, который будет это контролировать, — пожала я плечами.

— Кто? Неры? Они никогда в жизни не пойдут против неи, побоятся. А неям только ещё не хватало, чем ездить контролировать жизнь чьего-то мальчика. Слишком много чести, — рассмеялась Велена.

— Значит, я заберу его себе, если она настолько не в состоянии обеспечивать собственного ребёнка. У меня много детей и мальчику будет хорошо, — приняла я решение. — Материальное положение моей семьи позволит без проблем воспитать на одного ребёнка больше.

— Так нельзя, — возмутилась Залана, но на неё удивлённо посмотрела не только я, и женщина поджала губы.

— Почему нельзя? Мы же как раз ищем, кому бы его отдать. Так почему нельзя отдать тому, кто хочет забрать? — покрутила в руках ручку Алма. — Знаешь, можешь забирать. Но, должна тебя предупредить, никакой помощи с ребёнком не жди.

— Хорошо, — кивнула я.

— Перейдём к следующему вопросу…

Совет продлился три часа. За это время я успела и удивиться, и расстроиться, и даже порадоваться. Не всё так плохо в этой системе. Женщины действительно разумно помогали многим неям и достаточно честно решали их внутренние конфликты. Удручало только их отношение к мужьям. Но я понимала, что если начну качать права сразу, то просто не пройду эту стажировку и больше не видать мне места в совете, как своих ушей.

Так в нашем доме стало на одно маленькое счастье больше. Старшая ребятня с удовольствием играла с младшим, ползая вокруг него. Я посещала собрания совета и жизнь входила в привычное русло. Никаких особых изменений, мне пока совершить не удалось, но я их активно планировала, подготавливая благоприятную почву.

— Мира, должна сказать, ты нас приятно удивила. Ходили мнения, что тебе не место в совете из-за твоих нестандартных взглядов на многие ситуации, но практика показала, что справляешься ты очень хорошо и это не может меня не радовать, — сказала Алма, по завершению одного из заседаний.

— Согласна, — поддержала её Прита, чем сильно меня удивила, обычно она всегда выступала против меня и моих решений. Благосклонно в совете ко мне относились только Алма и Гордана. — Я старалась быть с тобой построже, но ты молодец.

— Завтра я организовываю мероприятие только для членов совета. Ты и мужья приглашены, — удивила меня Велена, правда её глаза сверкали недовольством и, я подозревала, что подобное решение она приняла против собственной воли. Мои сомнения, видимо, отразились на лице, потому что Гордана решила помочь их развеять, вступая в разговор.

— Там будут все члены совета, Мира. Со своими мужьями и детьми. Тебе не о чем волноваться, — сказала женщина, а я подумав, кивнула. Почему бы и нет.

Внеочередной выход в свет вызвал сильный резонанс в нашем доме. Мужья спорили, в основной своей массе, они были против того, чтобы мы шли на это мероприятие, но Тан путем долгих уговоров, нашел способ достучаться до каждого из бунтующих.

— Это не увеселительное мероприятие, от которого Мира может отказаться. Это возможность закрепиться в совете. Наша девочка этого хочет, а значит, я не вижу повода разводить этот балаган! — рявкнул он, когда после погашения конфликта, тот начал разгораться заново буквально через четверть часа. Неры переглянулись и затихли, возвращаясь к своим делам, а Вальтер подхватил меня на руки и, вместе с огненным демоном, уволок в свою берлогу, выпускать пар. А, когда вдоволь настонавшись под умелыми руками мужей, накричавшись от их неумолимых толчков и потеряв связь с реальностью несколько десятков раз от крышесносных поцелуев и оргазмов, я, обессиленная, была отправлена в купальню на руках у вовремя зашедшего Марона, мужчины принялись выбирать мне и себе наряды, попутно споря, кто же всё-таки туда идёт. Все отправиться со мной не могли. Кто-то должен был остаться с детьми. На эту роль, само собой, выдвинулся Нес, не желающий ходить на подобные развлекаловки и в помощь ему были Зодрик с Тером. Перстан тоже пойти не мог, ему необходимо было срочно уладить какие-то нюансы в патруле. Леннард сказал, что останется с детьми, у Зафира как раз были сильные колики, а наша Элина умудрилась простыть. Кир определиться не мог, хочет ли он идти, но в последний момент сказал, что лучше проведет время за новой работой в мастерской. Спорить с ним никто не стал. Таким нехитрым образом, со мной шли Эвр, Вальтер, Марон и Тальм. Мои самые взрывоопасные мужчины. Я искренне надеялась, что этот вечер пройдёт без сучка и задоринки, потому что, как угомонить сразу троих моих демонов без помощи Тана, понятия не имела.

— Всё будет хорошо, родная. Мы рядом, — шептал мне Мар, а я прижималась и думала, главное, чтобы проблема не была именно в этом.

Дом Велены оказался большим. Нет, все строения в Фардосе были немаленькими, но это было прямо огромным. И, если другие дома напоминали амбары для содержания приличного количества мужей и одной королевы, то дом Велены напоминал два амбара, соединённых между собой моим домом. Вечеринка была организована у огромного бассейна и напоминала очень дорогой пикник. Всюду ходили официанты, предлагая разные напитки. И это выглядело бы мило, если не знать, что эти официанты мужья или сыновья самой неи. Они все были одеты с иголочки в одинаковые костюмы, чем-то напоминающие фраки, держали спину ровно и с абсолютно безучастным взглядом предлагали закуски. Складывалось впечатление, что когда эти неры не нужны, они штабелями стоят в шкафу, как ненужные игрушки. Такими неживыми они были.

— Согласен, они не похожи на нас, — улыбнулся Вальт, целуя меня в висок, когда я озвучила свои мысли. — Но это только твоя заслуга, кошечка. Если бы ты была как Велена, мы бы ходили так же. Без всякой надежды на светлое будущее. Хотя, я и не уверен, что кто-то из них способен представить хоть какое-то будущее.

— Это должно прекратиться. Я очень надеюсь, что Тори, Зара и другие неи, перенимая наш опыт, и сами начнут менять мир, — сказала я, утыкаясь носом в плечо мужа. После Тори я нашла еще несколько ней, которые согласились следовать моим правилам. Конечно, с ними работа шла дольше, потому что я не захотела ещё кого-то подселять в нашу семью, но и тут успех наблюдался невооруженным взглядом.

— Что должно прекратиться? — спросила, непонятно откуда взявшаяся, Дана.

А вечером я зашла в спальню и обомлела. Всё вокруг было усыпано лепестками цветов, свечи горели вместо светильников. А кровать была призывно расстелена. В комнате уже находились все мои мужчины, в одних только лёгких штанах с потрясающими обнажёнными торсами, уже от вида которых внизу живота стало горячо. Легкий полумрак, сладкий аромат, любимые мужчины, медленно надвигающиеся на меня и невероятное наслаждение, которое готов подарить каждый из них. Вот оно моё счастье. Спасибо, Ри!

— Мама! Мама! Листер опять! Мама, он делает это снова! — ворвалась в гостиную Лина, растрепанные фиолетовые локоны торчали во все стороны.

— Что случилось? — с улыбкой приняла в свои объятия дочь. Ей уже семнадцать лет. Совсем большая стала.

— Мама, он снова идёт на отбор! — возмущалась моя малышка. Листер сын Тори и Риваса, он немного старше моей девочки, но любит её безумно. Вот только стоит им поругаться и он говорит, что пойдет на отбор к кому-то другому. И тогда она прибегает ко мне или к одному из отцов. Не удивительно, что она никогда не бежит с этим к братьям и сестрам, которых уже ни много ни мало тринадцать человек. Те уже даже не слушают, отмахиваясь. Листер хочет быть старшим мужем у Лины, для этого он много учится и тяжело трудится не только у Делана, но и у Перстана.

Кстати, Перстан оказался гораздо более строгим папой, чем все мои демоны вместе взятые. Дочери, которых у нас, прошу заметить, восемь, вьют из отцов такие веревки, что впору не один свитер связать.

— Ну чего ты снова орешь, — зашел в гостиную мой взрослый сын Зафир. — Никуда твой нер не денется, а если после всей этой канители он всё же к кому-то дернется, я ему сам голову откручу и тебе подарю.

— Обещаешь? — улыбнулась маленькая хитрюга. Ее брат кивнул и она повисла у него на шее. — Ты лучший!

— Я знаю, — хохотнул сын. — А теперь брысь, мелочь. Мне с мамой поговорить надо.

Малышка состроила умильную мордашку, но брат не купился и ей всё-таки пришлось выйти из комнаты. Но буквально через две секунды она вернулась.

— Заф, а ты к нам надолго? — спросила малышка, сделав свои фиолетовые глазки большими и круглыми.

— Нет, мелкая, Аша должна родить на днях, я хочу быть рядом, когда малыш появится на свет, — мечтательно улыбнулся мыслям о первенце мой сын. — Но к тебе зайду. Не переживай.

— Я буду у папы в кабинете, — сказала Лина, а потом поняла, что не уточнила самое важное. — У папы Эвра.

Заф кивнул и вернул своё внимание мне.

— Мама, мне нужна твоя помощь, — начал сын, а я обняла его. Он уже давно вырос и стал настоящим мужчиной. Его проблема с ногой решилась очень просто. Мои мужья во главе с Леном, сделали протез и теперь мой мальчик ничем не отличается от остальных неров. Кстати, он пошел по стопам своего талантливого отца Леннарда и тоже стал врачом. Сейчас возглавляет большую больницу, которую мы открыли в городе. Но этого ему показалось мало, поэтому он стал старшим мужем у красавицы Аши. В их семье сейчас двенадцать мужей, но детей пока не было.

Аша милейшая девушка, несмотря на то, что её мать Дана. С которой, к слову, мы так и не нашли общий язык. Что удивительно, после того с каким удовольствием она приняла порядки дома Тори. Что же касается других бывших жен, то Марцелла, оказалась очень легко поддающейся модным веяниям. И, как только большая часть её подруг начала жить по-другому, она сразу же захотела так и сама. Поэтому, однажды, она пришла в наш дом без приглашения и потребовала сделать её счастливой. Наверное, это один из тех моментов, что я буду всегда вспоминать с улыбкой.

— Чем я могу тебе помочь, родной? — спросила я, целуя кудрявую макушку. Заф фыркнул, напоминая, что уже слишком взрослый для таких ласк.

— Поговори с Ашей. Она влюблена в Дарна, но отказывается выбирать его, потому что он мой брат. Мама, расскажи ей, что он не мой кровный брат, пусть успокоится. Мне она не поверит, — вздохнул мой справедливый ребенок. Хотя нет, уже не ребенок. Он вот-вот и сам станет отцом.

— Хорошо. Когда мы будем у вас в гостях, я непременно поговорю с Ашей, — попыталась успокоить Зафа я. Он кивнул и крепко меня обнял.

— Знаешь, я волнуюсь. А вдруг я не смогу его полюбить?

— Поверь, это невозможно. Когда я увидела тебя в первый раз, да и каждого из твоих братьев и сестер, я ощущала такую любовь, которую нельзя описать словами. Ты скоро сам это почувствуешь, — улыбнулась я, вспоминая тот день.

— А вдруг я буду, как она? — тихо прошептал Заф. Несмотря на то, что он не помнил свою мать, шило в мешке не утаить. Парень отлично знал, как попал в нашу семью. Я видела, в преддверии того, как самому стать отцом, он мучился внутренним страхом, что гены себя проявят и он сможет отказаться от своего ребёнка. Но я точно знала, что такого никогда не произойдет.

— Ты МОЙ сын. Ты никогда не будешь, как она, — строго сказала я. Та нея, что родила моего мальчика, не смогла справиться со своими аппетитами, окончательно разорив семью. Она разогнала всех мужей и куда-то уехала, но никто из нас за неё не переживал.

— Мира, любовь моя, ну сколько можно тебя ждать, — спросил Тальм, заходя в комнату. На его руках сидела маленькая дочка, папина копия. Когда я забеременела этой малышкой, из жемчужинки внутри его лотоса, появился еще один маленький цветок. Сам же Тальм влился в нашу семью так, словно он всегда в ней был. Вероятно, не зря боги выбрали его для меня. Один из моих идеальных мужей. Тальм взял на себя непомерную ответственность. Он помогает неям и нерам поменять образ мышления и жизни, чтобы те, кто ещё боится или не хочет жить по-новому, могли испытать это на себе. Обсудить всё, что их беспокоит и помочь преодолеть тот барьер, что мешает им сделать свой шаг в жизнь без боли, оскорблений и потребительского отношения. — О, сын, рад тебя видеть. Как Аша?

— Хорошо, пап. Привет, мелкая, — встал и поцеловал сестру Заф. — Мама, папа, я пойду. Я вам сообщу, как только Аша родит.

— Пока, сынок. Не бойся, хотя, ты всё равно будешь. Я каждый раз боюсь, — хмыкнул Тальм. — Пойдем, милая.

Я поднялась с дивана и пошла вместе с мужем и дочкой на веранду. На меня налетели сразу два рыжих демоненка.

— Мама, ну скорее, — подгонял меня один из непосед.

— Мы только тебя и ждем, — поддакивала вторая. Каким-то невероятным образом, рыжему демону удается «заряжать» меня сразу двумя детьми каждый раз. Поэтому я уже трижды родила ему двоих рыжих малышей.

— А вот и наша девочка, — улыбнулся Марон, ловя меня в свои объятия. Его глаза светились счастьем. — Уже все готово, а ты все никак не выйдешь.

— Правда-правда, — прошел мимо Нес с подносом какой-то вкуснятины, а в моем животе заурчало.

— А где Теренс? — спросила я, не обнаружив своего названного брата. Он так и не женился, но его это нисколько не беспокоило. Он как был пройдохой, так им и остался, намертво укоренившись в нашем доме.

— Он задерживается в реабилитационном центре, сказал будет поздно, чтоб мы его не ждали, — ответил Лен, подходя к нам.

— С ним Зим, они приедут вместе, — сказала Гордана, а я улыбнулась свекрови. Сегодня она со своей семьей тоже приехала. Люблю, когда дом полон гостей. Зим это третий совместный ребёнок Горданы и Зодрика. Их детей, как и наших с Вальтером или Эвром, невозможно спутать. Яркий фиолетовый цвет волос, как подпись творца, украшает головки Зима, Даяны и Вальтера.

Реабилитационный центр работает во всю, помогая не только тем, кто когда-то был отверженным, но и остальным неям и нерам. Кстати, отверженных больше нет. Совместно с богиней, мы лишили ней такого права. Теперь, если уж сильно надо, и нер, и нея могут подать на развод. Тогда с руки нера метка пропадает полностью. Да и отбор больше не такой, как был раньше. Теперь на него ходят только те, кто хочет. И более того, нер имеет право отказать нее стать её мужем, если она ему не понравится.

— Начинается! — шикнула на нас Элина, моя рыжая красавица дочь. У нее уже давно тоже своя семья. Всего семь мужей, больше она не хочет.

— Неры и неи, сегодня, в день когда мы отмечаем равенство, я бы хотел поблагодарить мою любимую жену за то, что она оказалась в этом мире. За то, как она его изменила, улучшая нашу жизнь, открывая глаза на, казалось бы, такие очевидные вещи, — говорил Перстан. — Наш брак длится уже сорок три года, но я не перестаю радоваться каждому дню с тобой, душа моя. Не забудем отметить, что моя жена умудрилась решить проблему рождаемости, и теперь дети есть в каждой семье, которая согласилась жить так, как мы. Конечно, остались и те, которые продолжают продвигать старые законы, но их мало и, милая, я должен повторить, что ты не несешь ответственность за их выбор. Реабилитационный центр, больница, возможность нанимать домашний персонал, отмена принудительных браков и еще много того, что я не стану перечислять — это то наследие, которое мы оставляем нашим детям. С праздником вас, и тебя, родная!

Перстан отсалютовал бокалом, а все вокруг похлопали. Он говорит что-то похожее каждый год и, всё равно, каждый раз я чувствую себя неловко. Сегодня праздник проходил в нашем доме и гостей было очень много. Съехались все наши дети со своими семьями. Только Зафир не смог привезти семью, но у него очень уважительная причина.

— Бабушка, пойдём я тебе покажу как меня папа научил! — подбежало ко мне пятилетнее чудо с белоснежными кучеряшками. Я последовала за ней в небольшую галерею, заставленную мольбертами. Тут все желающие, по мнению Кира, могли выразить свои эмоции на холсте. К одному из них меня и подвела Диса.

— Прелесть какая! — похвалила я, рассматривая её работу.

— Да, вся в дедушку, — улыбнулся Кир, нежно растрепав кудри на голове малышки. — А попробуй ещё вот так…

Я не стала отвлекать творческих людей, продолжив гулять по нашей вечеринке. Я видела Алму, которую нежно обнимал её старший муж. Она первая из совета, после Горданы, естественно, решила попробовать наш стиль жизни. И с того момента все и понеслось. Именно благодаря авторитету этой красноволосой женщины произошли все изменения, а не потому что я им всем рассказала, как жить надо. Но об этом все забыли, как и сама Алма, наслаждающаяся своей новой ролью любимой жены, а не только хозяйки. Кроме бывшего члена совета Велены, все остальные его участницы сейчас счастливы в своих семьях, равно как и большая часть их мужей. Если говорить о мужьях членов совета, то Рамон удивил всех. Как только появилась возможность развестись с неей, он был одним из первых, кто ею воспользовался. И, что самое поразительное, ни на один отбор он больше не пошел, наслаждаясь долгожданной свободой в полной изоляции от женщин. Мар говорил, что он продолжил ходить в патрули, но уже по собственному желанию. И вроде, даже сделал себе определенную карьеру. Велена стала одной из тех, кто решил уехать подальше и жить по-старому, наплевав на то, что об этом думают другие или её собственные мужья. Правда, я слышала, что как только мы отменили возможность создавать отверженных, практически все её мужья вернулись в город и некоторые даже снова участвовали в отборах.

Я отошла подальше от толпы и наблюдала со стороны, как изменился этот мир. Неры больше не опускают глаз, они спокойно прикасаются к неям и называют их по имени. Больше нет границ и запретов. Только уважение и честный выбор.

— Грустишь? — обнял меня со спины Тальм.

— Нет, наслаждаюсь и не верю.

— Не веришь, что это всё сделала ты?

— Невозможно сделать другого человека счастливым, Тальм. Можно только указать ему путь.

— Возможно, — сказал мой муж и показал мне свою руку, на которой появился ещё один маленький лотос. Я положила руку на свой ещё плоский живот и улыбнулась. — Я люблю тебя.

И легким ветерком пронеслось по лужайке нежное прикосновение богини — “Будьте счастливы, дети мои!”.