Диверсии в Тонкинском заливе

Валера Погодин, мой друг и партнер, поделился со мной новостью — Черняеву, его бывшему преподавателю физики, он активировал нейросеть и теперь у нас есть в команде взрослый мужчина из Сусумана. Погодин рассказал ему и про челнок, и про межзвездный корабль «Пионер-873», про все наши возможности, про дроны-невидимки и искины.

Я тут же захотел с ним встретиться и обсудить его работу — это было не сложно сделать, мы пошли к нему домой.

— Здравствуйте Виктор Николаевич, вот привел нашего командира — представил меня Погодин. Мы поздоровались, присели к столу на кухне, Черняев угостил нас чаем.

— Виктор Николаевич, расскажите о своих навыках сами, что вам больше всего нравится — попросил я.

— Да биография у меня, откровенно говоря, непутевая. Мои родители — преподаватели вузов в Свердловске, дед — адмирал в отставке, живет во Владивостоке, видел меня продолжателем семейной традиции моряков, моя мать по-всякому не могла ее продолжать. Ну вот и постарался дедушка, да и я своим разгильдяйством помог ему в этом, в общем загребли меня после университета в армию, лейтенантом, «пиджаком». Я закончил физмат, по идее меня должны были забрать в ракетчики, такая у меня была военно-учетная специальность после военной кафедры. Но меня почему-то загребли не куда-то в ракетчики, а именно в ВМФ — дед постарался. На ракетный крейсер, типа там тоже ракетчики нужны. И опять же я попал не туда — в разведывательно-диверсионное подразделение ВМФ, познакомился уже во Владивостоке с одним майором, вроде бы просто беседовали с ним, водку пили. Тут опять что-то не так пошло, дед хотел, чтобы я на крейсере служил, а там на флоте были свои проблемы, и оказался я в подводниках-диверсантах, по протекции этого моего собутыльника-майора. Надо знать, с кем можно водку пить, а с кем не стоит… В общем я отбарабанил там три года, уволился в запас в звании старшего лейтенанта, командовал взводом таких же подводников-диверсантов. Квалифицированный подводный диверсант из меня получился хороший, и командовал взводом я тоже хорошо — не одну почетную грамоту получил за это. Ну а дальше куда было деваться? Служить я не хотел — не по мне была военная служба. Была –подчеркнул Черняев, взглянул на меня успокаивающе.

— Ну а дальше понеслось — женитьба, жизнь на квартире в Свердловске, вербовка на Колыму за длинным рублем, чтобы на кооперативную квартиру заработать. Уже тут, в Сусумане, развод случился у нас, поскольку длинный рубль тут же и тратился, а квартира на Материке превратилась в дым старых мечтаний. Осознав это, жена подала на развод и после него уехала на Материк к родителям. А я тут остался, поскольку идей у меня куда дальше двигаться не было, преподавал в школе физику, как и прежде, и вот через пять лет заболел раком — вот и все, кончилась моя биография. Инвалидность, увольнение с работы по инвалидности, доживание своей непутевой жизни. Ну а теперь, после спасения, готов выполнять любую работу. И даже в армии служить — сказал с улыбкой Черняев.

— Работу мы вам подберем по специальности Виктор Николаевич, а пока у меня есть предложение повоевать вам по вашей специальности — усмехнулся я, взглянув на Погодина.

— Я готов, но где у нас сейчас можно воевать? — удивился Черняев, взглянув на Погодина.

— Во Вьетнаме. Мы там с Валерой похулиганили немного, спалили три авианосца, и целый месяц янки не бомбили Вьетнам. Но потом они разработали противодиверсионную защиту — в радиусе десяти километров от своих кораблей они все катера и лодки разгоняют под угрозой уничтожения. Ведь нам надо маскировать наши нападения под вьетнамцев или китайцев, ну и никак не связывать с использованием неземных технологий. Вот мы с Валерой пока ничего придумать не смогли, как три этих авианосца удалить из Тонкинского залива — ответил я. — А тут вы оказывается квалифицированный подводный диверсант — может с этой стороны мы сможем ударить по авианосцам? Ну и после удара оставить следы, что именно подводные диверсанты их подорвали.

— Ну мне одному это будет трудно сделать. Но у меня сохранились контакты с солдатами и сержантами моего взвода, у нас была не совсем обычная служба, мы все вместе в аквалангах плавали, что командир, что рядовой. И не все бойцы из моего взвода нашли достойное место в гражданской жизни, кое-кто почти спился, кое-кто перебивается случайными заработками, имею ввиду, что часто меняет место работы. То есть пятерых бойцов из моего бывшего взвода точно можно будет привлечь к этой работе, они так и не обзавелись семьями и прочным положением на работе — перешел Черняев к конкретике.

— Хорошо, возьмете дрон, слетаете к ним, завербуете их к нам. Скажем пока в охрану, а там найдем им занятие. Пристрастие к зеленому змию нейросеть быстро излечит, может еще кого увидите, кого еще можно будет привлечь к работе у нас. Коммуникатор у вас имеется, звоните, будем согласовывать прием новых сотрудников. А пока за вами идея диверсионной операции — надо ведь как-то до авианосца добраться, в акваланге такое расстояние не проплывешь — ответил я.

— Хорошо, займусь этим — сказал Черняев. — Когда я смогу слетать на «Пионер-873»? Уж очень хочется посмотреть на это чудо своими глазами.

— Как мы соберемся туда, сообщим вам. Мы обычно только в выходные летаем из Сусумана, мы же еще школьники — улыбнулся я. — У вас когда следующая комиссия ВТЭК?

— Мне дали бессрочную инвалидность второй группы, ожидался перевод на первую группу, это врачи сами подают. Если не буду приходить на осмотры, то и не подадут документы — ответил Черняев.

— Мы можем устроить вас на работу в золотодобывающую артель на какую-нибудь должность, типа учетчика, чтобы у вас место работы было, если с вас снимут инвалидность, у меня с этим проблем нет — сказал я. — Так что можете смело отказываться от инвалидности.

— Пока подожду, не буду спешить с этим — ухмыльнулся Черняев. — Пусть хоть маленькая пенсия, но капает. Я два года на ней сидел, практически на макаронах с маргарином, и кашах. Раз в неделю себе позволял банку тушенки. Грех жаловаться конечно, но могли бы и больше платить пенсию.

— Дело ваше, вот вам подъемные пятьсот рублей, питайтесь теперь нормально. Зарплата у вас будет пока триста рублей в месяц — сказал я и мы попрощались.

Мы вышли из подъезда дома, где жил Черняев, Погодин спросил у меня: — Костя, у тебя денег-то надолго хватит? А то зарплата черняевского взвода их быстро съест.

— На корабле зарплата будет идти в кредах, а их у меня очень много — улыбнулся я. — Ну и долларов у меня достаточно. Но ты прав, надо искать источник дохода в рублях, кроме золота — ответил я.

— Ну так после легализации они как раз попрут миллионами, девать некуда будет — усмехнулся Погодин.

— Ну с этим все понятно. Надо до этого еще дожить — ответил я.

Через неделю Черняев представил перед нами план операции по выведению из строя авианосцев США в Тонкинском заливе.

— Для подрыва авианосцев будем использовать мина типу «Лимпет», производства США или Великобритании. Их во всем мире производят, в 1971 году они использовались для подрыва пакистанских кораблей в портах Бангладеш. Мина имеет круглый корпус, заполненный взрывчатым веществом, и шесть магнитов, размещённых в основании. Вес мины — 6,5 кг, диаметр корпуса — 265 мм, высота — 120 мм. Для одного авианосца будет достаточно десяток таких мин, чтобы вывести его из боевого состава флота. Эти мины будут установлены в районе ходовых винтов, чтобы корабль потерял ход, и вдоль одного борта, чтобы затопить несколько отсеков, вызвав крен, недопустимый для взлета и посадки самолетов.

— А мы не сможем повредить его так, чтобы его ремонт год занял? — спросил Погодин.

— Для потопления авианосца требуется минимум шесть тяжелых торпед, у каждой заряд взрывчатки полтонны. Реально мы можем с помощью этих мин только срезать ходовые винты — ответил Черняев. — Но их замена потребует не меньше месяца. Их же только на верфи можно сменить, в сухом доке.

— Ну а если мы эти мины будем использовать как детонаторы к мешкам со взрывчаткой? Набьем автомобильные камеры тротилом, обеспечим им нулевую плавучесть в соленой воде, закрепим рядом с миной? — спросил я.

— Это несомненной усилит удар, но ненамного. Торпеда «Кит» имеет 550 кг взрывчатки, их надо пять-шесть для поражения авианосца. Представьте сколько таких камер, весом по двадцать килограммов надо будет тащить к авианосцу — ответил Черняев. — Самый реальный путь — это подрыв винтов ночью, когда авианосец стоит на якоре и винты неподвижны.

— Но тогда самолеты все равно будут летать, даже с неподвижного авианосца — сказал Погодин.

— Авианосец при полетах движется с максимальной скоростью, чтобы облегчить взлет и посадку самолетов — сказал Черняев. — Хотя они могут летать и с неподвижного корабля. Но скорее всего не будут этого делать — авиакрыло переведут на другой авианосец, либо на базу. Но я бы уделил внимание кораблям снабжения, в первую очередь танкерам. Без авиатоплива самолеты не летают. Так что можно подорвать несколько танкеров и авианосец останется без горючего для самолетов.

— Это интересная идея, прошу вас проработать этот вариант. Может действительно стоит ударить по танкерам или по берегу, на котором находится нефтехранилище? — задал я новую задачу.

— Проще всего будет наносить удары по танкерам. Они практически не охраняются, идут строго по маршруту — не маневрируют. Установим мину в паре километров по пути следования корабля, и он наш — улыбнулся Черняев. — Американцы сами устанавливают мины у портов Вьетнама, а они могут срываться с якоря. Да и что — вьетнамцы тоже вполне могут их ставить, как и китайцы. Но лучше всего американские мины использовать, пусть думают, что на свои мины напоролись.

— Согласен с вами, сообщите какая техника вам для этого потребуется, чтобы следить за танкерами и подрывать их, Айк вам все предоставит. План первой операции предоставите мне на согласование — решил я.

Через неделю Черняев вылетел на первое боевое задание, на грузовике, в него было загружено десять мин типа Мк-52, это классические авиационные мины, которые использовались США для минирования судоходного канала в Хайфоне и его устья. Мы с Погодиным на шестиместном дроне парили в космосе над полем предстоящего боя.

Айк вывел нам на нейросети карту Тонкинского залива с кораблями, к ордеру, охраняющего трех авианосцев, двигалось около десяти танкеров, и примерно столько же двигались от них. Перегрузка топлива на авианосцы производилась в ночное время, когда авианосцы стояли на месте, поэтому ранним утром большинство танкеров двигалась на загрузку в порты, а к ордеру с авианосцами двигалась малочисленная группа, точнее десять одиночных танкеров, которые должны были к вечеру подойти к границами охраняемой зоны.

Грузовой дрон в режиме невидимости вышел вперед по ходу движения первого танкера и тихо опустил манипулятором в воду первую мину Мк-52. Через несколько минут она должна была взвестись и быть готовой подорвать любой корабль, который проплывет над ней. Грузовой дрон под управлением Черняева отлетел на несколько километров в сторону, и мы стали ждать результат. Через двадцать минут танкер подошел к месту установки мины, ожидаемо раздался взрыв, танкер после него загорелся и потерял ход.

— Цель поражена, перехожу к следующей — отрапортовал Черняев и отправился к следующему танкеру, который находился в тридцати милях от первого пораженного корабля.

Через тридцать минут он установил очередную мину по ходу движения следующего танкера, еще полчаса и танкер подорвался, произошел разлив авиационного топлива, и оно вспыхнуло, захватив танкер и прилегающую акваторию. Танкер потерял ход, включились все его пожарные агрегаты, гася пожар.

— На сегодня достаточно — скомандовал я. — Сбросьте еще одну мину так, чтобы ее обнаружили американцы.

— Слушаюсь! — козырнул Черняев.

Но тут возразил Айк.

— Господин капитан, сбрасывать нашу мину без подрыва нельзя, ее тогда опознают как подделку! Это после взрыва невозможно установить, что это было — оригинал или подделка.

— Виктор Николаевич, отставить со сбросом мины — скомандовал я.

Мы вернулись в челнок и в кают-компании обсуждали результаты нашего рейда.

— Ежедневно по десятку танкеров подходят к этим трем авианосцам, нам надо установить блокаду, топить все танкеры, чтобы добиться успеха — высказался Черняев.

— Ну а как по вашему мнению, реально такого добиться имеющейся на Земле техникой? — спросил я.

— Хм, вряд ли — ответил Черняев после небольшой паузы.

— Вот вам и ответ на ваше предложение — усмехнулся я. — Нам надо имитировать действия Вьетнама или Китая в нападениях на суда США. Кстати, мы же эту мину можем поставить перед авианосцем точно также? В чем отличие?

— Такая мина особого вреда авианосцу не нанесет — так, встряхнет только — ответил Черняев. — Но может повредить винты.

— Давайте попробуем все-таки поставить эти мины в районе патрулирования авианосцев. Может такое встряхивание даст какой-то положительный эффект — приказал я.

— А что, если к такой мине прикрепить тонну взрывчатки? — предложил Погодин. — Чтобы она сдетонировала вместе с миной? Или поставить цепочку таких мин — через десять метров — они явно сдетонируют друг от друга!

— Могу предложить использовать мины Мк-25, у них заряд взрывчатки в два раза больше, полтонны. Вес мины девятьсот килограммов — сообщил Черняев. — Есть еще мины производства СССР и Китая, но они мало чем отличаются от американских в плане взрывчатки.

— Давайте Мк-25 будем использовать… А они есть во Вьетнаме? Айк — есть данные? — спросил я.

— Да, есть такие, на складах в Дананге — ответил Айк. — Их также массово ставили с самолетов для блокирования портов Вьетнама.

— Отлично, сделай их штук пятнадцать, по пять на авианосец. Грохнем их по очереди — приказал я. — А мы можем имитировать хищение этих мин со складов?

— Каждая мина весит тонну, в кармане не вынесешь — я услышал в ответе Айка усмешку.

— Ну а как тогда мы их легализуем? Нам же придется оставить на дне несколько штук для их идентификации американцами — спросил я.

— С этим-то проблем нет, они же их тысячами ставили в водах Вьетнама — ответил Айк. — Вьетнамцы могли их поставить на предохранитель и перевезти в другое место. Ну и подорвать их сами.

— А как они могли их перевезти в район патрулирования авианосцев? — задал вопрос Погодин. — Тонну на лодочке не перевезешь.

— С помощью воздушных мешков можно придать минам нулевую плавучесть в морской воде и спокойно тащить на буксире — ответил Айк.

— Но это касается одной мины, а мы хотим поставить их десяток и сразу — спросил Черняев.

— Можно поставить мины сразу за пределами района патрулирования, а потом единичным взрывами выгнать авианосцы в заминированный район — тут же предложил Айк. — Вот карта Тонкинского залива с районом патрулирования авианосцев. Вот тут можно подорвать авианосец, как вы подрывали танкеры, и они должны сразу уйти из этого района — сдвинуть его на север.

— Не будем мудрить. Значит поступим так. Подрываем все авианосцы утром, когда они начнут патрулирование спарками Мк-25. Одну вьетнамскую лодку оставим на плаву, у нее на буксире должна быть такая спарка Мк-25. Американцам сразу станет ясно, как их подорвали — решил я. — Будут замечания Айк? Может еще чего-нибудь добавить надо? У кого есть идеи?

— Придется в этой лодке оставить комплект для подводного плавания — это акваланг и компрессор для его набивки — выдал Черняев.

Морские мины

Через неделю Айк сообщил, что уже найдено необходимое количество мин для проведения операции — его дроны быстро нашли мины в стальных корпусах на дне Тонкинского залива, грузовой дрон разместил их в акватории патрулирования авианосцев. Осталось их активировать — у них сработал предохранитель, который был рассчитан на 46 дней работы после погружения, который и их дезактивировал в заданные срок. Дроны легко смогли эти мины снова активировать, в этом не было для них ничего сложного, теперь осталось только выдернуть из них чеку, и они вновь встанут на боевой взвод. При прохождении над ними достаточно большого корабля они взорвутся. Айк предоставил нам схемы движения авианосцев по Тонкинскому заливу, их было не так много вариантов. 11 февраля более 100 самолётов с авианосцев «Коралл Си», «Хэнкока» и «Рейнджера» атаковали военную базу в Чан Хоа, маршруты их движения были положены на карту для расчетов минных полей.

Наших пятидесяти спарок в принципе хватило бы перекрыть все пути следования этих кораблей. Но Айк, да и Черняев сразу сказали, что после первого взрыва авианосцы и весь ордер встанет, будут ждать прихода тральщиков, которые прочешут всю акваторию патрулирования. Поэтому сделали, как и планировали, разместили эти мины как полосу заграждения в северной части зоны патрулирования авианосцев — просто поближе к берегам Вьетнама и Китая. Мины поставили в ряд через километр, а наши боевые экземпляры установим точно по пути следования авианосцев. Вот после взрывов и пусть обнаруживают остальные пятьдесят спарок мин Мк-25, и ужасаются возможным последствиям, мы их всех активируем.

На это дело у нас ушло две недели, на благо нашим дронам не требовался отдых, а только зарядка аккумуляторов. И вот смертельная ловушка для трех авианосцев была готова, можно было начинать охоту на них. Я дал команду Айку провести детальную разведку маршрутов движения авианосцев, системы противодействия различным угрозам. Все-таки надо было знать хорошо о планах противника, чтобы наши усилия по созданию ловушки не пропали зря. Тут еще Черняев предложил использовать китайский опыт, в большей степени это была показуха конечно, но идея была стоящей, чтобы попробовать ее реализовать. В рекламных роликах про НОАК — Народно-Освободительную Армию Китая, были показаны действия саперов по минированию дорог.Например, дорога минировалась на протяжении нескольких километров, и когда по ней наступала воинская часть, то мины срабатывали все сразу, когда головная часть колонны наезжала на последний заминированный участок дороги. Вся воинская часть при этом уничтожалась одним махом.

— Константин Иванович, я предлагаю построить минные поля таким образом, чтобы, учитывая маршруты движения авианосцев, создать такое поле, что при одновременным подрыве этого минного поля весь ордер был поражен. Ну главное, что авианосец был поражен, а схема минного поля позволила это сделать. Координаты закладки мин нам точно известны, как и известны координаты авианосцев. При прохождении авианосца над миной дрон выдернет чеку и ее собственный взрыватель сработает в штатном режиме. А от этой мины сдетонируют все остальные мины в данном секторе. Такая схема более надежна, чем сброс мины по ходу движения авианосца. Эсминцы охранения постоянно следят за подводной обстановкой, и появление достаточно большого объекта под водой вызовет тревогу, поэтому авианосец могут просто остановить и заставить сменить курс — выдал Черняев.

— Ну а что Айк говорит по этому поводу? — спросил я.

— Айк перевел это на вас, сказал, что с вами надо обсудить этот вариант, он вполне работоспособен, как и прежний — ответил Черняев.

— Мне ваш вариант больше нравится, все-таки не надо рисковать, бросать мины перед авианосцем. И правда, еще со второй мировой войны на эсминцах стояли так называемые айсики — сонары, которые обнаруживали подводные лодки и другие подводные объекты. Читал книжки про войну. Если наши дроны имеют защиту от обнаружения — систему маскировки, то сами мины ее не имеют, и их сразу обнаружат, как они попадут под воду. Я даю добро на этот вариант, теперь вам надо наложить сетку маршрутов патрулирования АУГ на сетку минного поля, чтобы они гарантированно пересекались, ну вы это и сами понимаете. У нас будет только одна попытка, после подрыва первого минного поля, остальные авианосцы могут уйти из района патрулирования — ответил я.

— Хорошо Константин Иванович, я проработаю этот вопрос с Айком, он сейчас ведет доразведку с помощью микро-дронов на капитанском мостике флагмана «Коралл Си» и на остальных авианосцах, а также на эсминцах, чтобы иметь точную информацию о маршруте движения авианосца и будут передавать их текущие координаты и вектор движения — ответил Черняев и мы попрощались.

На доразведку маршрутов движения ушло еще три дня — надо было выявить систему их создания. И она получилась для нас достаточно проблемной. Маршруты движения были разработаны в штабе ВМС США, причем их было двенадцать вариантов. И какой вариант будет в текущем дне решал адмирал флагмана. Вот так, нам узнать какой вариант маршрута будет на сегодня можно было только непосредственно на капитанском мостике флагмана на вечернем совещании.

После получения последних данных о маршруте на текущий день выяснилась неприятная для нас тонкость — авианосец вправе отклоняться от маршрута на один километр в ту или другую сторону. А у нас было всего пятьдесят спаренных мин на три авианосца. Это меняло всю нашу тактику.

— Как будем действовать господа? — спросил я Айка с Черняевым. — Что можете противопоставить таким изменениям маршрута следования кораблей?

— Надо удвоить количество мин, то есть разделить их, убрать спарки — ответил Черняев. — В таком случае частота установки мин увеличится в два раза, станет пятьдесят метров, что уже достаточно для подрыва мины.

— Но в этом случае, если корабль пройдет посередине, то взрывы с двух сторон корабля не повредят его, вызовут лишь небольшую встряску — ширина корпуса сорок один метр, и это на палубе, а корпус считай в два раза меньше — выдал Айк.

— И какие будут предложения? — спросил я.

— Я могу предложить переместить спарку с помощью дрона точно по курсу корабля за пять километров от него — предложил Айк. — За пять минут дрон уйдет на пять километров от мины, обеспечит свою безопасность. Остальные мины останутся на месте, и нет смысла их подрывать одновременно. Лучше оставить на следующий раз.

— Так дрон могут засечь сонары! — возразил Черняев.

— Сам дрон не засекут — у него защитное поле имеется, а вот перемещение мин — могут. Хотя мина как объект достаточно маленький для этого — ответил Айк. — Тем более, что переместить мину придется в пределах пятидесяти метров.

— Насчет следующего раза поясни — после первых взрывов наверняка вперед пустят тральщики — сказал я.

— Тральщики не смогут поднять мину, у них идет траление с помощью генератора магнитного и акустического поля, которые должны вызвать подрыв мин. А поскольку наши мины будут деактивированы, то их так не подорвать. Соответственно мы можем активировать их в нужный момент в следующий раз — пояснил Айк.

— Так они вызовут подводных пловцов для этого — возразил Черняев.

— Акватория достаточно большая, чтобы обследовать ее пловцами. В общем этими минами мы добавим проблем американцам — ответил Айк.

— Поскольку рабочих вариантов, кроме предложенных Айком нет, то принимаем его — решил я. — А то уже три недели на месте стоим.

— Сейчас наши минные поля установлены у северной оконечности острова Хайнань, я отправлю три дрона, каждый из которых будет следить за своим авианосцем — ответил Айк. — Они активируют, и переместят мины точно на линию следования кораблей.

— Ну действуйте! — отдал я приказ. Я же капитан, надо бы наверно себе другой чин придумать, например адмирал. Хотя это будет слишком. Вот Черняев меня называет по имени-отчеству, хотя я школьник. Но видит какой мощью я владею, и высказывает свое уважение этим. Его еще претит называть меня «господин капитан», непривычный он к «господину», ему привычнее обращение «товарищ капитан» у нас. Но на корабле свои правила, ни к чему мне их менять.

Следующим утром я следил за военными действиями в Тонкинском заливе через нейросеть. Авианосцы вышли на боевое патрулирование, двинулись из южной части «Базы Янки» в северную. Протяженность этой зоны была не маленькая, триста шестьдесят километров. Поэтому ждать нам их придется часов пять, к полудню.

Но наше ожидание было вознаграждено — в час дня по местному времени авианосец «Коралл Си» нарвался на мину. Взрыв произошел по середине корабля, но немного левее по ходу движения. «Коралл Си» сразу сбросил ход, и остальные корабли его ордера начали замедлять ход. Остальные авианосцы продолжали следовать своими маршрутами, с отдалением друг от друга на двадцать миль. Маршрут «Коралл Си» был по центру зоны, остальные маршруты авианосцев были справа и слева от него по ходу движения.

Затем последовал взрыв авианосца «Хэнкок», шедшего ближе к острову Хайнань, и только после этого начал торможение авианосец «Рейнджер», но его нос все-таки успел попасть под нашу ловушку. После этого началась свистопляска в Тонкинском заливе в «Станции Янки», так называли этот район патрулирования американцы. Носились эсминцы, искали подводные лодки. Но быстро прекратили свою деятельность — видимо эксперты дали заключение о характере взрывов, что это были мины, а не торпеды. Вперед вышли тральщики и начали свой поиск.

— Я активировал десяток мин, чтобы их уничтожили тральщики — сообщил Айк. — Иначе не будет выглядеть достоверно подрыв трех авианосцев тремя минами.

— Согласен — кивнул я головой.

И действительно, через час была подорвана тральщиками одна мина по пути следования авианосца «Коралл Си», а затем еще семь мин в разных частях зоны патрулирования авианосцев. Полеты самолетов со всех авианосцев были остановлены, «Коралл Си» был выведен из строя надолго –у него было проломлено днище и затоплен один отсек, у него также было повреждено множество механизмов внутри корабля. Теперь его только на буксире можно было перегнать в порт для ремонта. Второй авианосец «Хенкок» также потерял ход, теперь его также будут буксировать в порт для ремонта. Лишь авианосец «Рейнджер» отделался небольшими повреждениями в носовой части и мог продолжать патрулирование. Нашу операцию можно было считать успешной — мы вывели из строя два авианосца. Целый день авианосец «Рейнджер» стоял на месте, полеты самолетов на нем были прекращены, пока тральщики очищали акваторию от мин. Потом на вертолете на него прибыла группа подводных пловцов, и они на тральщике отбыли в акваторию — видимо будут обследовать найденные мины на предмет принадлежности. По разговорам в рубке лидера, авианосца «Коралл Си», все моряки считали, что мины были установлены с подводной лодки. Теперь им надо было определить принадлежность мин к какой-то стране — Китаю или СССР. На следующий день определили страну производства этих мин — одна из мин была поднята на тральщик. Это была американская самолетная донная мина Мк-25, которые они тысячами разбрасывали у побережья Вьетнама. Загадка не была разгадана, для них было ясно, что эти мины не сами переместились в район патрулирования, а их туда привезли. Через сутки была найдена дрейфующая вьетнамская лодка с неисправным мотором, у которой на буксире была привязана эта мина Мк-25 с надувными автомобильными камерами, которые обеспечивали ей нулевую плавучесть, а в лодке были найдены акваланги и компрессор для их заправки.

Логическая цепочка была завершена — вьетнамцы постепенно перетащили эти мины на «Базу Янки» и активировали их в нужный момент. Были выработаны рекомендации — впереди ордера всегда пускать минные тральщики для очистки акватории патрулирования авианосцев от мин. Для нас этот путь ударов по авианосцам был закрыт на ближайший месяц, пока не спадет ажиотаж и тральщики не прекратят утюжить залив. На «Базу Янки» зашел авианосец «Мидуэй», и теперь уже с двух авианосцев самолеты США утюжили ДРВ. На подходе к этому району был авианосцы «Саратога» и «Китти Хок», так что Америка быстро восстанавливала свой ударный потенциал по Вьетнаму.

Надо было этот вопрос решать кардинально, но так, чтобы наше участие в его решении не засветить.

Каникулы

Март подошел к концу, начались каникулы, я полетел вместе с командой от Магаданской области на краевые соревнования по пулевой стрельбе в Хабаровск. Там я завоевал первое место по пулевой стрельбе из малокалиберной винтовки, как это и ожидалось мной и моим тренером, сюрпризов не было, за исключением стрельбы из пневматической винтовки — команда Магаданской области должна была выступить и в этом виде спорта.

Самое интересное, что у нас в Магаданской области из пневматических винтовок вообще не стреляли! В смысле спорта, конечно. Но в этом не было ничего сложного, мы быстро освоили спортивные пневматические винтовки, и я вновь занял первое место — все-таки это были соревнования школьников, а не опытных спортсменов. Мы с Мишкой Першиным стреляли из пневматического пистолета — тоже для нас была новинка, но мы не подкачали, заняли вторые и третьи места, все-таки отсутствие практики сказывается. Хабаровчанин Соколов занял первое место. Мне присвоили квалификацию мастера спорта по пулевой стрельбе из малокалиберной винтовки, мы с победой вернулись домой.

Интерлюдия, авианосец «Кити Хок»

Техник Джон Сильверст заканчивал смену — как только они снарядят это звено «Скайхоков» в полет бомбить этих ненавистных комми, то они пойдут отдыхать. Дан Борски и Уил Зум подвезли очередную авиабомбу Мк84 на тележке к снаряжаемому самолету, подняли ее с помощью подъемника тележки, Джон закрепил ее на пилонах самолета. Тележку убрали, осталось только вставить в эту малышку, весом около тонны, взрыватель М904 и работа будет закончена. Джон снял защитный колпачок с бомбы, закрывающий отверстие для взрывателя, открыл ящик со взрывателями, достал следующий и аккуратно установил его в отверстие бомбы. Затем он руками начал его вращать по часовой стрелке, взрыватель легко попал в резьбу и начал углубляться в корпус бомбы. Когда взрыватель погрузился в корпус бомбы на три четверти, его ход замедлился.

Мк84

— Опять смазки напихали уроды! Попробую так затянуть — сказал он ожидавших его друзьям.

— Да так оставь! Никто не заметит! — со смешком сказал Уил.

— Ну да, особенно пилот, который внимательно все осматривает перед полетом — буркнул Джон, доставая специальный ключ для затягивания взрывателей — их так и так в конце резьбы полагалось затягивать ключом.

Джон сделал один поворот ключа, другой — взрыватель пошел легче, он нажал на ключ для третьего оборота и мир вокруг взорвался, эта вспышка была последнее, что увидел в своей жизни Джон и его друзья.

На мостике авианосца «Мидуэй» тем временем наблюдали мощный взрыв на палубе авианосца «Китти Хок».

— Черт побери, что у них там случилось? — озаботился адмирал Гровс. — Липски, выясните, что там у них!

— Господин адмирал, у них вся палуба в огне — ответил Липски, отнимая бинокль от глаз. — Постоянные взрывы — видимо детонирует боезапас самолетов.

— Так, значит «Китти Хок» выбыл из игры надолго. Надо увеличить состав нашей части авиагруппы для сегодняшней атаки на этих чарли. Липски, готовьте еще четыре звена «Скайхоков» для полета.

— Слушаюсь господин адмирал! — козырнул Липски и отправился выполнять приказ.

— Привет Грег! Что у тебя там творится? — адмирал связался по радиотелефону с командиром авианосца «Китти Хок» спустя час, когда взрывы на нем утихли.

— Господин адмирал! При снаряжении самолетов произошел самопроизвольный взрыв боеприпаса, бомбы Мк84, она весит две тысячи фунтов. От нее сдетонировали остальные две бомбы на этом самолете, а уж от них сдетонировали бомбы у всего звена. Ну а дальше вы представляете, что пошло — в каждом самолете по десять тонн топлива, ракеты. Вот и все — нет у меня авиакрыла, как и авианосца. Сейчас боремся с пожаром, по прогнозам за восемь часов должны с ним справиться, к нам идут спасатели — сообщил Грег.

— Готовься к отставке Грег. Потерю авианосца тебе не простят. Ты и меня подвел, как бы и мне не пришлось подавать в отставку — сказал адмирал. — Вот если бы это была диверсия, то это было бы за пределами нашей ответственности.

— Диверсия? Да какая на хрен диверсия? У нас знаешь же кто у нас служит! Сплошь наркоманы! С дуру треснул ключом по взрывателю, и мы лишились авианосца! — ответил Грег с отчаянием в голосе.

— Ты что, еще не понял, о чем я говорю? — спросил адмирал.

— А… — завис на минуту Грег. — Господин адмирал, это точно была диверсия! Чарли заминировали нам авиабомбу, и она взорвалась! Нет, точнее они доработали взрыватель так, чтобы он взорвался при установке в бомбу!

— Ну вот, соображаешь — с облегчением сказал адмирал. — Я дам команду проверить все взрыватели авиабомб, чтобы это не повторилось на других корабля… — окончание его фразы потонуло в мощном грохоте взрыва на палубе его авианосца.

— Бля! Ты прав! Уже у нас рвануло! — сказал адмирал и отключился. Он наблюдал с мостика, как взрывы один за другим сметали самолеты с палубы, фонтаны горящего керосина взлетали выше мостика. Сработала автоматическая система пожаротушения, но она мало чем могла помочь в такой ситуации. Единственное, что смог сделать адмирал, это запретить снаряжение авиабомб и прекратить полеты с двух других авианосцев, начать расследование инцидентов контрразведке.

Это расследование быстро принесло свои результаты — буквально к вечеру в некоторых авиабомбах были обнаружили закладки — небольшие пакетики с легко детонирующей взрывчаткой, которые взрывались при легком надавливании, которое происходит при завинчивании взрывателя М904 в бомбу. Саперы занялись обезвреживанием бомб на уцелевших авианосцах и была дана команда проверить все бомбы на предмет закладок в арсеналах на территории Южного Вьетнама.

Второй этап диверсионной войны

— Поздравляю Виктор Николаевич! Два авианосца мы с вами уничтожили, надо искать другие средства для диверсий. Теперь эти авиабомбы проверяют трижды перед тем, как установить в них взрыватели — поздравил я Черняева.

— Ну это в общем была ваша идея господин капитан — сказал Черняев с улыбкой.

— Обращайтесь ко мне по имени, когда мы не на официальных совещаниях — попросил я, хотя последнее его обращение по должности было им сделано от души, видимо признал во мне командира.

— Хорошо Константин Иванович — ответил Черняев.

— Надо придумывать следующий шаг, когда мы сможем также эффективно уничтожить авианосец — предложил я.

— Ну только минирование танкеров или судов снабжения — предложил Черняев. — С помощью американских мин Мк-52 или Мк-25.

— А как крепить мину-то? Она-то будет испытывать большую нагрузку при движении корабля, ее просто смоет — спросил я.

— Есть такое дело. Надо приваривать ее крепления к днищу корабля — ответил Черняев. — Это можно сделать при проведении ремонтных работ.

— Ну вот опять требуется подрыв в точно назначенное время — сказал я.

— Сделать спарку таких мин на двух кораблях — подорвать их с задержкой — одну у авианосца, другую вдали от него — ответил Черняев.

— Давайте упростим задачу — мы же можем поставить небольшую магнитную мину с часовым механизмом на бомбу в трюме корабля снабжения. Это могут сделать портовые докеры — предложил я.

— Я придумал — надо установить на эту бомбу механизм неизвлекаемости! После установки бомбы на стеллаж корабля снабжения, прицепить к ней вот такое механизм, который подорвет ее при попытке стронуть с места! Это будет что-то типа такого же пакетика со взрывчаткой! Липучкой приклеить ее к корпусу бомбы, а тонкий шнурок для подрыва привязать к стеллажу! — тут же предложил Черняев.

— Отличный вариант! — согласился я и перекинул задание Айку сделать такие взрывпакеты.

— За вами наблюдение за проведением погрузочно-разгрузочных работ, и когда наши дроны могут заложить такие пакеты под бомбы — приказал я Черняеву. — Как будет полная информация по этому поводу — заложите с помощью дронов взрывпакеты под бомбы.

Через неделю Черняев доложил, что взрывпакеты заложены в судно снабжения «Звезда-19», которое через сутки должно подойти к авианосцу «Саратога». Айк упростил конструкцию и применение этих взрывпакетов — их надо было закладывать опять в отверстие для установки взрывателя М904, который закрывала в транспортном положении пластиковая крышка. Взрывпакет представлял из себя обычную хлопушку с конфетти, в которой вместо конфетти находился динамит, а взрыватель стоял родной — шарик из бертолетовой соли, который подрывался, если дернуть нитку. Ну и еще была закладка — снаружи на леске был завязан узелок — если открыть крышку, то она дернет нитку и бомба взорвется. Тонкая прозрачная леска была вообще не заметна в темноте трюма, так что, если надумают проверять бомбы в трюме судна снабжения, они взорвутся. И вот из-под этой крышки выпускалась тонкая леска, которая привязывалась с большим провисанием к стеллажу, ну чтобы при болтанке в море этот взрыватель не сработал, а сработал только при съеме бомбы со стеллажа.

— Айк, а взрыв судна насколько серьезно повредит авианосец? — спросил я.

— В трюмах этого судна около ста пятидесяти тонн бомб, борт авианосца точно должен проломить такой взрыв. А это значит частичное затопление, сильный крен на один борт, который уже не исправишь затоплением других отсеков — выдал свой прогноз Айк.

— Виктор Николаевич, а зачем нам вообще нужна леска к стеллажу? Ведь можно дождаться, когда эту крышку снимут на корабле? — спросил я.

— Но тогда будет взрыв одиночного боеприпаса, тогда как на корабле взорвутся все боеприпасы, все сто пятьдесят тонн, и ущерб для авианосца будет гораздо больше — ответил Черняев.

— Логично — согласился я.

В Тонкинском заливе осталось два авианосца, самолеты с которых бомбили Северный Вьетнам. Это «Саратога» и «Рейнджер», чудом уцелевший от нашей первой минной атаки. Заминированный корабль снабжения «Звезда-19» ночью подошел к «Рейнджеру», началась разгрузка боеприпасов. Рядом с ним стоял танкер «Холи Мару», с которого закачивалось топливо в танки авианосца. Рабочий процесс был в полном разгаре, и когда было разгружено четверть боезапаса прогремел мощный взрыв, который просто в клочья разнес судно снабжения, проломил огромную дыру в борту авианосца, в которую хлынула вода и горящее горючее с разбитого танкера. Вся окружающая акватория была залита горящим горючим с танкера, и авианосец, залитый им, также запылал и начал быстро погружаться в воду, кренясь на правый борт. С его палубы посыпались люди, самолеты, боеприпасы и различная техника — крен быстро достиг сорока градусов, капитан отдал приказ об эвакуации с корабля — два отсека были разрушены взрывом, корабль тонул. Только отсек в корме оставался на плаву, один из трех отсеков непотопляемости авианосца, но этого было недостаточно, чтобы ему удержаться на плаву. Через час авианосец уперся носом в грунт, и его горящая корма так и осталась на плаву, это спасло его от полного затопление — глубина в этом месте была около пятидесяти метров, а длина самого авианосца была двести тридцать четыре метра.

Я поздравил Черняева с успешно проведенной операцией и приказал оставить эту деятельность и заняться вербовкой кадров в свою команду. Мы нанесли США достаточно большой ущерб в их возможностях наносить авиационные удары по Вьетнаму, что должно приблизить успех на мирных переговорах в Париже.

Новые полигоны

На приисках в самом разгаре были вскрышные работы, погода уже позволяла ими заниматься. А мы с матерью обсуждали судьбу месторождения золота «Аян-Юрях-2», так мы его для себя обозначили, в котором я обнаружил россыпи на пять тонн драгоценного металла. По идее его надо было отдать Сусуман-золоту, такое крупное месторождение никакой артели не отдадут, но нам надо было что-то взамен от них получить. А вот что с них можно было взять — мы как раз и не могли придумать. Открытое мною месторождение на одну тонну золота они передали артели «Авангард» с перечислением нам доли за четверть добычи — то есть за двести пятьдесят тысяч рублей. Правда им пришлось занизить содержание золота при обследовании месторождения с моей помощью, иначе нельзя было по инструкции его артели отдавать с такими запасами золота. И вот как получить выгоду от передачи государственной организации Сусуман-золото большого месторождения мы пока с мамой придумать не могли. Организация Сусуман-золото нам ничего платить не могла, кроме зарплаты, а это нам было не интересно.

— Ма, давай обсудим этот вопрос непосредственно с ними — предложил я в конце концов, ничего путного не придумав.

— Да, пожалуй, начнем обсуждение с ними этого вопроса — что они могут нам предложить за это месторождение — согласилась мать. — Коли мы сами ничего не смогли придумать.

На следующий день такая встреча состоялась. Директор Сусуман-золота Прокофьев и главный геолог Манишев ждали нас в кабинете директора.

— Товарищи, давайте обсудим вопрос об открытии месторождения с запасами золота пять тонн, среднее содержание десять граммов на тонну — предложила мать, когда мы уселись с ней за столом у директора. — Вам интересно обсудить этот вопрос?

Аян-Юрях

На следующей неделе мы поехали на привычном нам вездеходе ЗиС-157 до Аян-Юряха, а после моста пересели на гусеничный вездеход, который доставил нас к месторождению. Там же недалеко, в трех километрах от месторождения, была и наша пещера с челноком. Мы ее уже достаточно расширили и челнок мог вылететь оттуда, но пока мы его не выводили из пещеры, только проверили, как он может подниматься над землей и двигаться — но делали это внутри пещеры.

Илья с командой размечал места для шурфов, своим ходом сюда шел караван с бульдозерами и буровой установкой на гусеничном ходу — мерзлый грунт для взятия проб проще было бурить, чем отогревать кострами и копать. Я, в соответствии с переданной картой, указывал места для бурения или шурфов, Манишев заносил все в журнал, до конца дня мы оконтурили это месторождение. После этого мы с Манишевым вернулись в Сусуман, а бригада осталась делать шурфы и контрольные промывки. Подошедшая техника будет готовить полигон под прииск — делать вскрышные работы.

Приехав в Сусуман, мы переделали соглашение о распределении дохода с артелью «Авангард» на половину добычи, заверили его в конторе Сусуман-золота. Теперь только осталось ждать завершения промывочного сезона, чтобы подвести его итоги. На текущие расходы денег у нас хватало с избытком, летом еще ожидались крупные платежи от Ибрагима, мы с ним, с его артелью «Мальдяк-69» также подписали соглашение о распределении добычи, только там нам полагалось тридцать пять процентов добычи золота. За три года мы сможем целый миллион рублей заработать, и все легально! Жизнь прекрасна!

Но вот и инопланетный корабль дожидается своей очереди, и с ним надо что-то делать. У меня в руках несметные богатства наших предков, могу деньги грести лопатой уже на Земле, продавая карты месторождений золота или леча болезни нейросетями, продавая продление жизни. Совсем как средство Макрополуса.

Но просто набивать карманы цель не достойная настоящего человека, надо делать что-то полезное для своей страны, чтобы народу нашему легче жилось. Да и для планеты в целом, то есть для всего человечества тоже. Буду к этому стремиться.

Июнь 1971

Быстро прошел май, наступили летние каникулы. На очередном свидании с Леной, я спросил ее — хочет ли она слетать со мной на какой-нибудь тропический остров отдохнуть, порыбачить в океане, пострелять попугаев и их пожарить на костре. Лена сказала, что с удовольствием бы слетала, но вот мать может не пустить.

— Так ты ей сообщи, что ты уже не девочка и хочешь с парнем провести неделю, съездить отдохнуть, покупаться, позагорать — сказал я.

— Блин, самой что ли спровоцировать такой конфликт? Хотя, с другой стороны, маманя перебесится и не будет после этого держать меня дома. Попробую, у нее после этого больше не будет смысла запирать меня дома. Скажу, что презервативами пользоваться умею, что скрываю от всех свои встречи со своим парнем, что никто кроме нее об этом не знает — рассуждала Лена.

— Ну тебе стоит наверно попробовать это сделать, а то еще год будешь ходить в узде — сказал я.

Лена поговорила на эту тему с матерью, конечно, был грандиозный скандал при этом, но обе решили не говорить об этом отцу, и что она будет отлучаться только тогда, когда отец будет в рейсе. А он у них из рейсов практически не вылазит.

Поэтому через неделю, когда страсти улеглись, Лена полетела со мной на Мохо-Тани. Тут она уже ночевала со мной в одной кровати. Ох и оторвались мы с ней, трахались как кролики, дорвались друг до друга. Потом купались на пляже голышом и там же трахались. В общем обеспечил я девушке пляжный отдых на юге и секс-марафон на целую неделю. У обоих было немерено энергии, которую выплескивали наши молодые тела, подкрепленные нанитами. Мы плавали наперегонки по бухте, ловили рыбу на удочку, готовили из нее разные блюда — когда сами, когда поручали это дело кухонному роботу. Потом устроили охоту на рыбу с острогой, это было даже увлекательнее, чем с удочкой. Восторгов от добытой рыбы было море!

Я предложил ей забить барана на шашлык, но Лена сразу отказалась, а вот поесть попугаев на вертеле была готова. Мы как заправские робинзоны начали охотиться на попугаев, метая в них камнями. С нашими нейросетями было несложно попасть в достаточно крупную птицу с пятидесяти метров, на такое расстояние я легко метал камень размером с куриное яйцо. Лена такой же камень метала на тридцать метров — она же девочка, явно слабее меня. Она сбила двух попугаев, я четырех. Ну и съели мы их быстро — у них больше перьев, чем мяса по видимому объему тушки. Первую пару сами ощипали, распотрошили и зажарили на костре — но неудачно, получилось обгоревшее полусырое мясо, все равно его съели. Дожаривали попугаев по ходу трапезы. Романтика же!

Остальных попугаев приготовил на кухне наш робот — это были настоящие попугаи-гриль, очень вкусные получились. На следующий день набили еще шесть попугаев — понравилось нам это блюдо, но уже сами не рисковали готовить, доверили это дело кухонным роботам.

Я все уговаривал Лену на шашлык из баранины, она морщила носик — разделывать барана пришлось бы нам самим. Наши кухонные роботы для этого не предназначены, они только тушу могут разделать без шкуры. Птицу и мелкую дичь — без проблем разделывают, а баран слишком крупный для них.

— Костя, как ты будешь убивать барана? Ножом? Он же убегать от тебя будет! — спросила Лена.

— Я его оглушу камнем и перережу ему горло ножом! — ответил я. — Нейросеть знает, как правильно снять шкуру с животного, так что будет у нас с тобой шашлык!

— Ну ладно, давай попробуем — наконец согласилась Лена.

Мы быстро собрались и двинулись на северную оконечность острова — там паслось небольшое стадо баранов. Полчаса бродили, наконец нашли их. Крались к стаду как заправские индейские охотники, только головных уборов из перьев не хватало.

— Костя, ну они такие симпапульки эти бяшки! Не надо их убивать! — попросила Лена, когда мы подобрались к стаду поближе, маскируясь в траве, как настоящие индейцы. А я уже приготовил пару камней, размером с гусиное яйцо, чтобы с одного удара вырубить барашка.

— Ну ладно Леночка, как скажешь — согласился я, сморщив моську, и выбрасывая камни, ставшие ненужными. Мы вернулись домой, а дома Леночка вознаградила меня жаркой любовью за то, что я послушал ее и не стал убивать барана. Компенсация была вполне убедительная.

Лена регулярно звонила своей матери, когда та была дома, отчитывалась, что жива-здорова. Но пора было возвращаться домой — ее отец должен был вернуться из рейса.

Мы ранним утром прилетели в Сусуман, пока народ спит, сначала я посадил дрон возле дома Лены, прямо у её подъезда в режиме маскировки. Лена чмокнула меня на прощанье и быстро зашла в подъезд. Я перелетел до своего дома, дрон меня высадил в лесочке, оттуда пешком проследовал домой.

США

У родителей Погодина уже давно активировались нейросети, они уже изучили английский с американским уклоном, побывали вместе с сыном в США, мы им сделали поддельные водительские права из штата Техас, Сан-Антонио, это крупный город у мексиканской границы, был указан, как место их жительства. Все было готово к передаче челнока в руки властей СССР, но мы с Погодиным еще колебались. Да уже много дел было запущено, надо было их сначала завершить. И все же школу мы хотели сначала закончить, а потом ввязываться в эти взрослые игры. В СССР получение аттестата об окончание десятилетки как бы приравнивалось к выдаче свидетельства о самостоятельности

Стив Гроув, владелец тира и мой агент предложил поучаствовать в соревнованиях на первенство штата Вашингтон в Сиэтле. Ну я, конечно, согласился — время было свободное — каникулы.

На них я, по совету Стива, занял третьи места как в стрельбе из малокалиберной винтовки, так и со стандартного пистолета. Третье место позволяло участвовать в соревнованиях Западного побережья, где можно было поднять хорошие деньги на тотализаторе, как выразился Стив. В Сиэтле, конечно, тоже был тотализатор на соревнованиях, но максимальная ставка была тысяча долларов, мы решили не размениваться по мелочам.

Соревнования в Сан-Франциско по планам были в конце июня, а Погодин и ими не был занят, все ныл — хотел на остров Мохо-Тани с девчонками поехать. У всех наших девушек вступительные экзамены в июле, у них тоже было свободное время — выпускные экзамены они успешно сдали. Им даже немножко нейросети помогли, когда они от волнения забывали материал. Но надо было выбирать с кем лететь на остров — с Зоей и Ларисой или с Верой и Лизой. Тут природа сама решила — у Веры начались критические дни, и мы выбрали другую пару.

Мы быстро собрались и отправились на остров. Мы прилетели на остров ранним утром, для нас было непривычно жарко и необычно — огромные тропические деревья, словно мы на другой планете. Дрон сел на площадки между деревьев перед домиками. Они были под цвет почвы — для маскировки. Погодин повел Зою в свой домик, я Ларису в свой. Ну конечно, мы воспользовались моментном, что остались одни, начали целоваться и не только…

Через полчаса собрались в третьем домике, который мы под клуб отвели, а вообще-то был мамин домик. Погодин включил магнитофон, мы устроили танцы. Но через полчаса пошли купаться на северное побережье, в небольшую неглубокую бухту. Нежная теплая морская вода обволакивала тебя и не хотелось выходить из нее. Целый час мы плавали, устраивали заплывы наперегонки, вымотались, побежали в душ и обедать — припасы с собой взяли.

После обеда устроились на диванах, завели разговоры о жизни.

— Девчонки, ну вы как — так и не определились? — спросил я. — Не хотите с нами работать?

— Да что-то боязно бросаться в такую авантюру — сказала Зоя.

— Но документы мы еще не подали, все еще думаем — уточнила Лариса.

— Что там думать девчонки? Сразу высокий оклад, инженерная база знаний — агитировал их Погодин.

— Пожизненного контракта боимся — честно ответила Зоя.

— Ну а педагогом работать — это разве не пожизненный контракт? — спросил Погодин.

— Три года отработаем и свободны — работай где хочешь! — ответила Лариса.

— Ну еще почти пять лет учиться — напомнил Погодин. — Студенческая жизнь, конечно, хороша, когда денег достаточно. На стипендию не разгуляешься.

— Вы сами-то пойдете в институт? Или так, инженерные базы поставите? — спросила Зоя.

— Нам еще год можно потянуть. Скорее всего мы не пойдем в институты, а установим контакты с властями. А они уж будут вынуждены признать наши дипломы, хотя нам это, собственно говоря, уже не требуется — ответил Погодин.

— Ну вам легче, у вас и выбора-то нет — вздохнула Лариса. — Может свозите нас на экскурсию на Луну — нам будет легче принять решение.

— Костя, а давай слетаем туда, может и правда решатся — предложил Погодин.

Поиски дома

— Ну что ребята, надо свой дом в США покупать, теперь у нас есть такая возможность — сказала мама, когда мы собрались вместе. — Уже могу развестись с Джоном и оставить его фамилию, документы у меня будут подлинными, да и у вас тоже. Надо выбрать регион, в каком нам будет удобнее жить.

— Да вроде бы и тут хорошо — высказался Погодин.

— Да, и правда, тут вполне нормально, не очень далеко от Сусумана — высказался я.

— Ну хорошо, значит будем искать подходящий дом недалеко от Сиэтла, нам все-таки нужен промышленный центр рядом, коли мы будем заниматься производством разной техники — сказала моя мать.

— Но чтобы там можно было приземляться дронам — высказался Погодин.

— Согласна, поищем удаленный дом в лесном массиве — согласилась Корбина.

— А может все-таки в Спокане купим его? Город тоже большой — высказался я свое предложение. — Прииск Смита поближе будет, деньги-то с него надо будет получать регулярно.

— Спокан? Ну давай начнем поиски со Спокана — согласилась мать. — Я съезжу туда, заключу договор с риэлтерской конторой на поиск подходящего дома.

— Ну тогда все решено — подвел я итого обсуждения, и мы занялись своими делами.

Самолеты

Девчонок мы отправили в Сусуман, пусть завершают свое обучение — забирают документы из школы, устраиваются на работу в артель «Авангард», председатель уже в курсе, мать позаботилась об этом. После чего и мы с Погодиным отбудем туда же, сдадим на челноке сертификационные экзамены, чтобы получить квалификацию инженера общего профиля, пройдем там практику на обслуживание и ремонт дронов. И после этого приступим наконец к проектированию космического буксира, хотя уже начали меня сомнения брать — полученные знания говорили о том, что наш челнок полностью может выполнять такую работу, выводить на орбиту грузы до ста тонн как в своем ангаре, так и на внешней подвеске. К тому же на корабле имелись десятки различных грузовых дронов, предназначенные для работы в безвоздушном пространстве с астероидами. Еще раз обсудив этот вопрос с Айком, я принял окончательное решение прекратить работы по космическому буксиру, о чем и сообщил Погодину.

— Костя, как только инженерную базу мне установили, так у меня такой же вывод сформировался — признался он. — Чем тогда займемся?

— Давай займемся сверхпроводниками и супераккумуляторами на их основе — предложил я.

— А в какой отрасли их будем применять? — спросил уже подкованный в этом деле Погодин.

— Я думаю, что для легких самолетов — ответил я. — Бензин в США очень дешевый, поэтому автомобили делать на электроприводе нет экономического смысла.

— Ну и самолеты тоже на ДВС отлично летают — возразил Погодин.

— Самолетам нужен аэродром, а мы сделаем самолет вертикального взлета и посадки на двух пассажиров и багаж килограммов сто — предложил я.

— Если речь идет об универсале, то надо ставить четыре сиденья, хочешь груз вези, хочешь пассажиров — предложил Погодин.

— Принимается замечание. В остальном согласен? — спросил я.

— Ну да, если прямо с парковки, как автомобиль стартовать сможет, тогда им заинтересуются американцы — согласился Погодин. — Еще важный вопрос цены, автомобиль стоит две-три тысячи долларов, а сколько будет стоить такой самолет?

— Легкий самолет Цесна-172 стоит около девяти тысяч долларов — ответил я, эту информацию прислал мне Айк. — Крейсерская скорость 226 км/ч, максимальная 300 км/ч, с пилотом четыре человека поднимает. Практическая дальность 1200 км. Надо ориентироваться на эти показатели, если их добьемся, то спрос будет большой.

— Может нам сделать упор на малую квалификацию пилотов, как для геликоптеров? — спросил Погодин.

— Тут, кстати, еще вопрос вырисовывается насчет системы управления. В наших дронах стоят микропроцессорные системы управления, а как мы будем управлять в ручном режиме этим дроном? — спросил уже я больше сам у себя, чем у Погодина.

— Ну это не сложно — тут же ответил Погодин. — В случае, если винты для вертикального подъема будут использоваться только для поддержания дрона в воздухе, а ходовой винт для горизонтального движения.

— Но в таком случае дрон будет заваливаться при маневрах — тут же прорисовал мне картину Дик. — Нужно при маневрах наклонять корпус дрона.

— Поставим джойстик и им будем регулировать обороты вентиляторов при маневрах — предложил Погодин.

— В общем работы не мало предстоит и экспериментов тоже — вздохнул я.

— Так это же самое интересное! — воскликнул Погодин. — Нам с тобой еще год в школе трубить, вот будет чем заняться, чтобы не скучать. Вечерами будем заниматься проектированием, а по выходным летать в США делать эксперименты.

Мы стали с ним и с нашими искинами проектировать легкий самолет нового типа с вертикальным взлетом и посадкой. Для детального моделирования пересылали наши материалы Айку, он их в легкую просчитывал, выдавая нам результаты по оптимизации конструкции.

В итоге у нас получилась конструкция самолета из центрального фюзеляжа, двух параллельных ему мотогондол с электродвигателями на концах — типичный квадрокоптер из будущего с толкающим двигателем и несущими крыльями. Для этого времени вид у самолета был очень футуристический, но Айк счет его формы вполне подходящими для полетов с максимальной скоростью триста километров в час. Крылья у него могли складываться вверх по линии мотогондол для уменьшения места на парковке.

— Ну что, надо промоделировать управление таким аппаратом при помощи джойстика — предложил я Погодину. — Для этого придется лететь на корабль. Если моделирование будет успешным, тогда можем изготовить и сам аппарат.

— Ну что же, надо так надо, давай полетим на корабль — предложил Погодин.

Идея такого самолета была очень интересна, Айк просчитал его в деталях, мощность ходового двигателя была сто пятьдесят киловатт, а подъемные электродвигатели стояли по сорок киловатт. Такой самолет мог спокойно везти четырех пассажиров и пилота, плюс двести килограммов груза с крейсерской скоростью двести пятьдесят километров в час. Ну а запаса энергии аккумуляторов ему хватало на сутки с лишним нахождения в воздухе. Оптимальная высота полета для него была четыре километра, но мог забираться и на семь километров.

Интерлюдия

— Семен Кузьмич, тут новость странная — доложил помощник заместителю председателя КГБ СССР.

— Что такое? — насторожился Цвигун.

— Пришла посылка с диппочтой из США, дипломаты не стали разбираться, сюда переслали. Им якобы уборщица из НАСА передала подарок — двенадцать с половиной килограммов лунного грунта, как сочувствующая СССР. Дипломаты не были уверены, что это не шутка, но на всякий случай переслали в Союз для проверки — сообщил помощник.

— Ну и что же за грунт там оказался? — с улыбкой спросил Цвигун, ожидая сообщение о розыгрыше.

— Да это оказался настоящий лунный грунт! — сообщил помощник. — Из района Моря Дождей! Наши ученые в восторге, только огорчены, что сообщить о результатах исследования ничего нельзя — грунт попал к нам нелегально.

— Ничего себе новость! А вы нашли эту уборщицу? — спросил Цвигун.

— Так она же из Техаса, из города Хьюстон, как ее там найдешь? Да и опасно это — может привести к обнаружению пропажи лунного грунта, нас же первых начнут подозревать — ответил помощник.

— Да, вот это новость, так новость! Надо же! Уборщица сперла из НАСА двенадцать с половиной килограммов лунного грунта! А станция «Луна-16» стоимостью миллиарды рублей доставила на Землю сто один грамм этого грунта! — выплескивал эмоции Цвигун.

Успокоившись, он выдал распоряжение.

— Допросите дипломатов, которые беседовали с этой уборщицей, составьте ее словесный портрет, а еще лучше составьте ее фоторобот. Сообщите им, что это был обычный земной грунт, переданный нам для провокации. Возьмите с них подписку о неразглашении, да и этого дипломатического работника лучше верните в СССР от греха подальше, пускай его даже с повышением его вернут, обязательно с повышением!

И отправьте фоторобот нашим агентам в Хьюстон для ее поисков, но очень тихих поисков. Установить ее место проживания, она же записана в консульстве? — попросил уточнить он.

— Да, мисс Зося Сколански, из Хьюстона, округ Пекан Гров, а её адрес — трейлерная стоянка, у многих американцев такие адреса — сообщил помощник. — И еще она отлично говорит на русском, дипломатический работник, который записывал ее данные и принимал ее, был поражен — сначала она разговаривала с ним на чисто техасским диалекте, а потом она с ним заговорила на русском, как коренной житель СССР. Жестко скомандовала срочно пригласить Александра Ивановича Зинчука! Знает оказывается, кто руководит нашим консульством.

— Ну так у вас и адрес имеется, и имя с фамилией — пусть наши агенты найдут ее, и изучат ее окружение — приказал Цвигун. — Хотя, есть тут, конечно, опасность засветить наших агентов, если вокруг нее ФБР уже пасется… У нас же есть возможность нанять частного детектива инкогнито? — спросил Цвигун.

— Да, мы часто так делаем — ответил помощник.

— Вот так и надо сделать — надо сделать фотографии этой Зоси Сколански, уточнить адрес проживания, место работы — кажется ничего шпионского в этом нет. Вот, а потом показать фотографии этой Зоси Александру Ивановичу Зинчуку — пусть скажет, знает ли он эту даму. Если это она, тогда надо будет попробовать установить с ней контакт… Хотя опасно. Но пока надо просто выяснить — она ли приезжала к нему. Для остального отбой, через полгодика вернемся к этому вопросу — отметьте это у себя.

— Слушаюсь товарищ генерал-полковник! — козырнул помощник.

Квадрокоптер

Мы с Погодиным решили перевезти вторую пару подружек на корабль — пора им посмотреть на него своими глазами. Сообщили им о полете, они с радостью собрались, сказали подружкам, что поехали на работу устраиваться, могут не вернуться. Сообщили всем, что поступать в вузы передумали, позже этот вопрос будут решать, сейчас им деньги надо заработать. Родители у них были матери-одиночки, что в наше время не редкость, не могли они потянуть содержание студенток. Им и в студенчестве пришлось бы подрабатывать — на одну стипендию не проживешь.

Мы прилетели на корабль «Пионер-873», провели для них экскурсию по кораблю. Больше всего им понравилась оранжерея — это был настоящий лесопарк, вся площадь на этаже была отдана ему, за исключением лифтовых шахт и силового каркаса. В центре высота деревьев достигала пятнадцати метров, как раз там находились каюта капитана и кают-компания высшего офицерского состава, окна которых выходили на парк, а также ресторан. Но девушек я поселил на двадцать этажей выше в каютах офицерского состава в соответствии с их статусом. Погодину выделил каюту рядом со мной со статусом второго старпома. Тоже очень высокий офицерский пост в иерархии корабля, третий по рангу. Нам предстояло заполнить все штатные должности корабля людьми, своими доверенными лицами.

Мы провели с девушками насыщенные два дня, свозили их на экскурсию по Луне, к «Луноходу-1», где побегали и попрыгали на поверхности спутника Земли, сфотографировались на память. Затем отправили девушек заниматься образованием, а сами занялись работой. Девушки занялись загрузкой инженерных баз и их освоением. Им предстояло провести на корабле три месяца, пока не сдадут экзамены Айку.

Мы с Погодиным занялись моделированием джойстиков для управления самолетом, мы не ставили задачу сделать самолет для высшего пилотажа, а просто хотели создать авиетку — взлетел, полетел по маршруту, затормозил в воздухе в нужном месте, сел на парковку. Поэтому решили не делать дополнительных аэродинамических рулей на крыльях, их функции вполне себе выполняли вентиляторы вертикальной тяги. Снижением тяги одних и увеличением тяги других с помощью джойстика аппарат легко наклонялся в любую сторону и начинал туда двигаться. Ходовой двигатель управлялся отдельным рычагом, который мог работать в реверсном режиме — как остановить вращение двигателя, так и заставить его работать в реверсном режиме, тормозя аппарат.

Проведя неделю на корабле, мы провели полностью моделирование этого летательного аппарата, были даже собраны блоки управления на транзисторах, имеющих аналоги на Земле, и мы ими управляли этим самолетом в симуляторе, осваивая навыки управления им. Днем мы работали, а вечерами у нас были танцы и не только с нашими любовницами. Мы встречались в ресторане, обслуживающий высший командный состав, его обслуживали андроиды, которых было трудно отличить от человека, изысканная кухня и напитки ублажали нас и наших подруг.

Когда процесс проектирования квадрокоптера был закончен, встал вопрос об изготовлении опытных образцов.

— Ну что, запускаем изготовление опытного образца? — спросил я Погодина.

— Да, кажется, что все проверили. А где его испытывать-то будем? — спохватился он.

— Ну наверно на острове Мохо-Тани, точнее над океаном возле него — предложил я.

— Блин, а если грохнемся? — озаботился Погодин.

— Предлагаю оснастить этот аппарат дополнительно гравитационным движителем и автоматической системой управления, с радаром, высотомером, чтобы при критических маневрах она брала управления на себя — предложил Айк, участвующий в процессе проектирования.

— Да, годится — сразу согласился Погодин. — Но это будет только опытный образец, в серийные образцы она не пойдет.

— Хорошая идея, этот аппарат оставим у себя — сказал я. — И будем на нем летать по своим делам в США. Ну сертифицируем его сначала конечно.

Золото Нексикана

Мы закончили обсуждение нашей производственной программы с Погодиным, и он спросил меня про заработки.

— Костя, надо бы мне деньжат подзаработать в СССР за лето. Я же могу золото мыть? Ну найти самородок — попросил Погодин. — Да и девчонкам — Зое и Ларисе деньги не помешает заработать — все не на твоей шее висеть. На нашу зарплату не сильно разгуляешься, хотя она вполне нормальная.

— Ну ладно, у нас есть свой участок, можно там золото мыть лотком — согласился я. — Ну и поискать в других местах ямы с золотом. Я нахожу — вы копаете, золото пополам.

— Отлично! Полетели в Сусуман! — загорелся Погодин.

Мы вернулись в Сусуман в начале июля — лето в разгаре, самый жаркий месяц начался. У нас даже купаются в озерах — на дне лед, а сверху вода прогревается до плюс десяти-пятнадцати градусов тепла. Окунулся и тут же выскочил греться на жарком солнце.

Ну мы купаться с Погодиным не пошли, мы в океане накупались. Связались с девчонками, предложили мыть золото, чтобы заработать денег. Они обрадовались, спросили только, когда едем. Я ответил, что сообщу, надо купить палатки, где жить, лотки и прочее необходимое снаряжение. В итого пошли вместе по магазинам в Спокане, всего что нужно накупили — в Сусумане ничего не нашли подходящего. Ну хорошо, что для нас что США, что СССР стали своим домом. Встал вопрос с транспортом — как легально добраться до нашего участка с таким багажом. Но Манишев помог — на их участок регулярно ходили машины, захватили нас с багажом.

Прибыв на свой участок, выбрали место для палаток — в распадке недалеко от пещеры с челноком. Там же на реке был наш участок для золотодобычи. Первый день ушел на обустройство базы, поставили палатки, надули матрацы, для маскировки одна палатка была девочек, другая мальчиков, иначе нас бы не поняли. Погодин так и ковылял со своей клюкой, ну точнее тросточкой, когда появлялись посторонние. Несколько раз останавливались проходящие машины, любопытствовали, особенной молодые мужики, на девочек наших глаз положили. Но один раз Погодин так врезал кулаком по печени особо ретивому ухажеру, что того на руках унесли. Больше не пытались нас оттеснить оттуда, от таких симпатичных девушек. Через неделю мы взвыли от дискомфорта — несмотря на мази нас жрали комары, у нас и у девчонок опухли лица от комариных укусов. Но не у меня — мою шкуру они не прокусывали, все-таки она была раз в десять прочнее обычной. Поскольку любопытных практически не осталось, решили ночевать в челноке, хоть там можно было отдохнуть от комаров и бытового дискомфорта. У каждого там была своя каюта — так было комфортнее и не надоедали друг другу, я имею ввиду своим любовницам. Ну и пищевой автомат там работал безотказно — любую пищу выдавал, мы его зарядили разным мясом и овощами.

Привыкнув к устоявшемуся быту, сосредоточились на добыче золота. На участке раскопали большой участок, начали мыть золото. За неделю намыли двадцать граммов, слезы, это на двадцать рублей всего. Но зато набили руку, нам нейросети, конечно, в этом помогали. После этого я стал исследовать прилегающую площадь на предмет наличия ям с золотом. Мне помогали мои дроны-кедровки. Нашел на северном берегу в десяти километрах от нас небольшую бочажину с тремя килограммами песка и самородков.

— Народ, я нашел яму с тремя килограммами золота в десяти километрах отсюда. До ручья там один километр, там промывать грунт придется. Готовы потрудиться? — спросил я.

— Готовы! — с энтузиазмом воскликнула компания.

Народ с радостью обсуждал новость о моей находки ямы с тремя килограммами золота и горел энтузиазмом добыть это золото.

— Мы тут за неделю двадцать граммов добыли всего! Проще в столовой работать посудомойкой — больше заработаешь! — эмоционально воскликнула Зоя. — Конечно будем эту яму промывать!

— Но нам там придется мыть золото нелегально — напомнил я.

— Костя, какое там содержание золота в грунте — спросил Погодин.

— Два с половиной кубометра грунта надо будет промыть. Это день работы всего — ответил я. — Но вынуть придется девять кубометров породы. Это тоже день работы. Итого два дня работы.

— Ура! — закричали мои компаньоны.

— Берем одну палатку, не даром я купил про запас — похвалился Погодин. — Вместе в одной палатке переночуем одну ночь, типа пикник у нас будет.

— Годиться — согласился я. Мы быстро собрались и выдвинулись в распадок, где дроны обнаружили яму с золотом. Через четыре часа мы прибыли на место. Наши усиленные нанитами тела усталости не ощутили, поэтому мы быстро поставили палатку и соорудив небольшой костер с котелком для чая, начали снимать грунт и аккуратно его раскладывать вокруг шурфа, чтобы потом в этом же порядке его уложить обратно. Через час мы попили чаю — нейросети подсчитали, что мы сняли четыре кубометра грунта. С энтузиазмом мы продолжили работать и через час работа была завершена — пустая порода была вынута из шурфа. Мы с собой прихватили двухколесную тачку, на ней мы на нашем участке возили грунт в воде для промывки. Это конечно несколько рушило нашу легенду насчет пикника, но мы же на ней везли сюда свои вещи! Но нас никто не беспокоил — было около десяти вечера, хотя ночи у нас светлые, мало чем от дня отличаются.

— Парни, давайте за ночь всё сделаем, а днем отсыпаться будем — с энтузиазмом предложила Лариса. — Мы же ночные волки! Хищники мы одним словом!

— Точно ребята, давайте за ночь управимся, закопаем шурф, а днем будем отдыхать — поддержала ее Зоя.

— Ну давайте — согласился я и мы начали вынимать золотоносный грунт, классическая схема — ведро-веревка-тачка. Набрав в тачку килограммов двадцать грунта, я повез тачку к речушке для промывки, там меня уже ждали наши девушки с лотками. Высыпав грунт, я двинулся обратно — больше на тачку нагружать было нельзя — можно продавить тонкий слой мха и оставить глубокую колею. Я старался возить тачку по разным маршрутам, мы работали как роботы — наши наниты не знали усталости, а нейросети стимулировали наши мозги, чтобы не уснуть. Я стал все-таки нагружать в тачку по тридцать килограммов — время подгоняло.

Тут я вспомнил о своей гравиплатформе в виде доски типа скейборда, с которой не расставался. Сообщил об этом компаньонам, и мы построили новую транспортную схему, после того как прошлись по своим тупым мозгам, которые раньше этого не сообразили.

Пришлось перегруппироваться — Зоя одна достаточно быстро промывала грунт, поэтому Лариса вернулась со мной и стала ведрами поднимать грунт, пока бегом я отвозил тачку, заполненную с горкой — килограммов на сто. Затем она быстро лопатой загружала поднятый грунт в мою тачку, и я отвозил ее Зое. Все равно это было очень долго. Мы устроили мозговой штурм — к этому времени нейросети получили данные о скорости промывки и выемки грунта, сформировали оптимальную схему — Лариса набивает спальные мешки грунтом по пятьдесят килограммов, мы с Погодиным на своих плечах бегом несем их к Зое, а тачка ходит своим ходом без моего участия — управляется она нейросетью. Когда возвращаемся к Ларисе, у нее готово два следующих спальных мешка.

Мы начали транспортировать грунт по новой схеме, только к утру мы промыли весь грунт — дорога туда и обратно занимало много времени. Оставив Зою промывать остатки грунта, втроем приступили к засыпке шурфа. Из каменной осыпи рядом с шурфом мы аккуратно изъяли два с половиной кубометра камней и сбросили их на дно шурфа, компенсировав объем изъятого золотоносного грунта. А затем в течение часа аккуратно уложили в шурф вынутую породу, закрыв его дерном. К этому времени вернулась Зоя с мешком и с лотками.

— Все — примерно три кило — сказала Зоя, демонстрируя мешок.

— Сворачиваемся — скомандовал я и мы начали собираться. Через час, предварительно попив чаю и перекусив, мы тронулись к нашему лагерю. Народ был просто счастлив — они заработали по полкило золота каждый, ну и я полтора кило.

— Ребята, это всего по пятьсот рублей — вздохнула Зоя. — А надо бы раза в четыре больше заработать.

— Может тогда ингушам его продать — они по пять рублей его принимают — сказала Лариса. — Тогда сразу выйдет по две с половиной тысячи!

— Нельзя, это уголовщина — возразил Погодин. — Связь с криминалом, легко пойти соучастником, когда их возьмут.

— Давайте сдадим его в США — получите по пятьсот долларов, зато на эти доллары там закупитесь всем необходимым для жизни — предложил я. — Тут никакой связи с криминалом не будет.

— О! Это и правда лучше — согласилась Лариса. — Это очень большие деньги для США!

Решив этот болезненный вопрос, компания быстро двинулась к лагерю. Прибыв туда, мы вначале посетили челнок — подкрепились там как следует, приняли душ, а потом завались спать по своим палаткам, я дал команду дронам следить за безопасностью и разбудить меня в случае появления гостей.

Новое Эльдорадо

Мы продолжали обсуждать дальнейшую программу добычи золота, опираясь на опыт первой недели золотодобычи.

— Но тогда почему мы сразу столько не добыли? — удивилась Лариса.

— Опыта не было подруга! Я наверно все золото из лотка выплескивала! — ответила Зоя.

— То есть завтра мы добудем двести пятьдесят граммов? — задала вопрос Лариса.

— Получается так. Может даже больше, если успеем больше грунта промыть — сказала Зоя.

— Лотками много не намоешь, гидромонитор нужен и грохот — сказал Погодин. — Сомневаюсь, что ты одна сможешь промыть лотком за смену десять кубов.

— Так я на тебя рассчитывала! — улыбнулась Зоя. — Лариса будет насыпать тележку, Костя возить, а мы с тобой будем промывать грунт.

— Норма полтора куба за световой день — выдал я из памяти Дика, а он это почерпнул от Смита. Максимум четыре тонны в день на человека, сорок граммов золота. На двоих будет восемьдесят граммов. За месяц два с половиной килограмма максимум.

— Точно тогда посудомойкой больше заработаешь! — вздохнула Лариса.

— Ты че подруга сдурела? Где посудомойка по тысяче двести в месяц получает? — спросила Зоя, быстро подсчитав выручку от такой добычи.

— Ты про Костину половину забыла — хмыкнула Лариса.

— О, да, тогда по шестьсот рублей. Тоже хорошо, но уже гораздо меньше — согласилась Зоя с кислой миной.

— Ну вот поэтому я и предлагаю разрабатывать ямы — это не очень законно, зато быстро — ответил я.

— Да, мы точно мало тут сможем заработать, промывая золото. Но тогда мы столько в СССР и сдадим золота, исходя из этой нормы. Остальное сдадим в США — предложил Погодин.

— Пошли отдыхать — предложил я, видя моральный упадок у друзей. — Пока дроны ищут ямы, можем отдохнуть. Все-таки два куба в день мы сможем легко промыть. Нам нужны места с высоким содержанием золота.

Я предложил своим друзьям отдохнуть после непростого дня.

— Пошли отдыхать — предложил я, видя моральный упадок у друзей. — Пока дроны ищут ямы, можем отдохнуть. Все-таки два куба в день мы сможем легко промыть. Нам нужны места с высоким содержанием золота.

— Да, ты прав — согласился Погодин, отставляя лопату. — Но нужен гидромонитор и грохот, в нем быстрее промоем и добудем больше золота.

— Я подумаю насчет промывочной установки — пообещал я и отправил задание Айку спроектировать такую установку для наших условий и прислать её нам в срочном порядке. Еще и грузовых гравиплатформ несколько штук для перевозки грунта. Техника артели от меня, рабочая сила от них — все как полагается.

Вечер мы посвятили отдыху в челноке — комары нас достали на свежем воздухе, после душа по очереди отправились в медотсек залечивать комариные укусы. Устроили себе праздник — у нас с Погодиным было пиво с соленой рыбой «на десерт», а девочки предпочли сладкое шампанское с шоколадными конфетами — мы все это из США привезли, в Сусумане это редкостью было. Нет, пиво-то у нас производили на местном пивзаводе, но это же было живое пиво, которое через три дня выдыхалось. А мы закупились консервированным бутылочным пивом, которое может спокойно стоять и полгода.

Потом мы танцевали с девушками, целовались и разошлись по каютам, там продолжили миловаться со своими подружками.

Неделю мы трудились на нашем участке, через пару дней Айк прислал промывочную установку и гравиплатформы для перевозки грунта. Мы лотками без надрыва, промывая по два кубометра в день, добывая в среднем по пятьдесят граммов драгоценного металла.

В пятницу я слетал в Сусуман и сдал четыреста восемьдесят граммов, вернулся на участок, раздал деньги партнерам.

В воскресенье устроили по этому поводу праздник первой получки, хотя особого энтузиазма друзья не испытывали — ждали сообщения о найденных ямах от искина челнока — под его командованием дроны обследовали окружающие местности. И челнок не подвел — примерно в пятидесяти километрах от нашего участка на запад, в безлюдной местности, в русле ручья была найдена такая яма на глубине трех метров, в вечной мерзлоте. Но там лежало около пятидесяти килограммов золота в каких-то десяти кубометрах грунта.

— Надо будет костер жечь, отогревать мерзлый грунт — сказал Погодин.

— Наш дрон нам даст электричество, да и просто тепло — он запасает просто море энергии — напомнил я. — А породу можно просто взорвать, выработку очистить до мерзлоты.

— Ну грохот же будет на всю округу — возразил Погодин.

— Ну тогда тридцать кубометров породы придется лопатами выбирать — ответил я.

— Давайте рванем! — предложила Зоя. Они все знали, что на челноке имеются запасы промышленной взрывчатки, все-таки это был исследовательский челнок.

— Лучше рвануть — поддержала меня Лариса. — Тридцать кубов — это как минимум три дня пахать!

— А насчет промывки — предлагаю перекидывать золотоносный грунт Смиту, он его промоет на своей установке — предложил я. — Все равно через него будем сдавать золото в США за его десять процентов комиссионных.

— Ну хорошо — согласился Погодин. Тогда мы быстро управимся и слиняем отсюда. А то десять кубов промывать — это пять дней нам потребуется, это мы уже проходили.

— Да ну и что? Будем вываливать грунт у нас на участке и будем лотками промывать — сказала Зоя. — Все быстрее будет, чем в США возить. Да и бесплатно Смит промывать не будет.

— Да, точно, давайте тут будем промывать — поддержала ее Лариса. — Мы и три куба в день сможем промыть, мы же проходили это!

— Вы будете возить нам грунт, а мы промывать. Ночью привозите, отсыпаетесь, а мы моем золото — продолжила Зоя.

— Я не возражаю — сказал я.

— Согласен — Погодин сказал свое слово. — Надо разработать план разработки участка с помощью искина челнока. Может и золотоносный грунт малыми зарядами стоит подрывать, чтобы не отогревать.

— Хорошо, я даже Айка попрошу подготовить программу разработки участка — согласился я и дал ему такое задание.

На следующий день мы с Погодиным отправились к этой яме на дроне, везя с собой немало оборудования. Это и электрические перфораторы, заряды промышленной взрывчатки, детонаторы. В соответствии с планом, мы под прикрытием маскировочного поля дрона пробурили скважины, заложили заряды, отлетели на километр от места взрыва и Айк дал команду на подрыв зарядов. И как гигантской лопатой подняло эти тридцать-сорок кубометров породы и аккуратно уложило на склон горы, практически не изменив рельеф местности. Поочередно управляемый подрыв зарядов обеспечил достаточно тихий звук от такого мощного взрыва.

— Великолепно! — с восторгом сказал Погодин. — Это гораздо лучше, чем если бы мы это все лопатами копали!

— Теперь следующий этап — сказал Айк. — Будем вскрывать золотоносный грунт. Я вам прислал дрон-грузовик с погрузчиком, мы взрывами разрыхлим мерзлый грунт, а он своим ковшом загрузит его себе в кузов и отвезет на ваш участок для промывки. И вам отправил мини-установку для промывки грунта, лотками мыть это просто издевательство над здравым смыслом.

— О!… — только и смогли мы воскликнуть с Погодиным.

У выработки появился дрон-грузовик, от которого отделились пара роботов с перфораторами, они зашли в выработку и начали бурить скважины, и делали они это очень быстро. Мы стояли на краю выработки и любовались этой картиной — роботы за работой. За час они справились, пробурив около сотни скважин, заложив в них заряды с промышленной взрывчаткой. Детонаторы были снабжены радиовзрывателями — это нам Айк сообщил, когда мы отлетели на километр от места взрыва. Но на этот раз взрыва мы и не увидели — над нашим карьером поднялось облако пыли и все. Мы вернулись к карьеру, вся его поверхность была вздыблена взрывами, мы так сказать, прорыхлили вечную мерзлоту. Грузовой дрон опустился в карьер, начал своим манипулятором с ковшом нагребать в свой кузов грунт. Загрузив пять кубометров, он отправился на наш участок — девушки были уже предупреждены и ждали его.

На участке грузовой дрон разгрузился — выложил грунт равномерно, куча была высотой в метр. После этого он вернулся в карьер и за час выбрал остатки золотоносного грунта. Мы с Погодиным наблюдали за этой фантастической картиной во все глаза.

Вернувшись пустым с участка во второй раз, грузовой дрон начал засыпать карьер выброшенной взрывом породой, дал прогноз, что на это ему потребуется как минимум десять часов. Оставив его завершать свое дело, дроны-наблюдатели висели над ним в высоте, наблюдая за окрестностями, чтобы его работа не попалась кому-то на глаза. Мы вернулись на участок, там уже был установлена мини-установка для промывки грунта, девушки забросили очередную тачку с грунтом в приемный ковш. После этого приемный ковш поднялся и высыпал свое содержимое в лоток, тут же ударили струи воды, насосы подавали ее из реки под высоким давлением. Девушки тем временем нагружали лопатами вторую тачку.

— Ну как работа? — спросил я.

— Костя, ты отдыхай — ты свою работу сделал, а вот Валера пусть к нам присоединяется — сказала Зоя.

— Да Костя, мы не хотим быть халявщиками, хотим заработать свои деньги — поддержала ее Лариса.

— Да ладно — смутился я.

— Да Костя, давай уж мы сами промоем этот грунт, ты и так уже действительно очень много сделал — улыбнулся Погодин, берясь за лопату.

— Ну ладно, я чего-нибудь придумаю пока. Я буду золото снимать и сдавать — согласился я, хотя с удовольствием поработал бы с ними. Но я их понимал, они не хотят быть нахлебниками и эти деньги хотят сами заработать, а не получить их от меня.

Через час пришло сообщение, что лоток установки полностью заполнен золотом. Я извлек его, а точнее уже мешок с золотом — оно было уже высушено и упаковано.

— Ребята, первые пять килограммов намыли! — воскликнул я, потрясая мешочком с золотом.

— Ура!!! — заголосил народ. — Работаем дальше!

И они с удвоенной силой продолжили возить грунт в промывочную установку. За десять часов весь грунт был промыт, народ не хотел останавливаться на перерывы, пока не закончит работу.

— Все ребята, финиш! — крикнул я, поднимая последний мешочек с золотом вверх.

— Мне кажется, что с нас достаточно будет золота! — сказал Погодин, когда мы сели за столом в столовой челнока.– Пятьдесят три килограмма. Три килограмма сдаем тут в Сусумане, получим по пятьсот рублей, Костя полторы тысячи. А полсотни килограмм в США — каждому более семи тысяч долларов на руки. Куда нам больше?

— Да, мне тоже кажется, что будет достаточно — поддержала его Зоя.

— А мне кажется, что еще столько же не помешало бы — сказала Лариса. — С такой техникой работать одно удовольствие. Чем нам еще заниматься летом?

— В общем решайте сами — сказал я. — На меня еще две артели работают и Смит, я еще там свою долю получу.

— Хм, а правда, чего бы нам не продолжить? Это все-таки не лотком мыть золото, когда руки в ледяной воде — заколебалась Зоя.

— Вопрос в том, куда мы будем деньги тратить? — усмехнулся Погодин. — Я хотел машину в США купить — теперь смогу купить самую крутую тачку. А в СССР на две тысячи ничего не купишь солидного.

— Нам надо на кооперативные квартиры на Материке деньги зарабатывать — сказала Зоя. — Поэтому надо бы большую часть золота тут сдавать, в СССР.

— Зоя, мы сможем тут сдать килограммов десять, не больше. Просто не реально столько лотком намыть — сказал я.

— Ну вот и сдадим десять килограммов — кивнула головой Зоя. — А остальное в США.

— Костя, ты поможешь нам получить настоящие документы в США? — спросила Лариса.

— Помогу конечно. Для этого вам возможно придется пару раз выйти замуж за американцев — ответил я.

— По-настоящему? — спросила Лариса.

— Да нет, это будет фиктивный брак за деньги — ответил я. — По-настоящему это целая морока, пока найдешь себе нормального парня.

— Да и лучше, если фиктивный брак, я пока не собираюсь семью заводить — вздохнула с облегчением Лариса.

Наша мини-установка по промывке была перенесена дронами в пещеру, так что на нашем участке ничего не напоминало о промышленной добыче золота. Промытый грунт мы равномерно раскидали по островку, на котором не было золота.

Следующую яму дроны обнаружили в восьмидесяти километрах на северо-запад от нашего участка. На этот раз нам попалось очень богатое месторождение, там лежало шестьдесят килограммов золотого песка, причем оно было сконцентрировано в трех кубометрах грунта — плевое дело для нас, даже лотками за день можно промыть. Но тонкость была в том, что эта яма была расположена на глубине пяти метров в болоте, и без помощи техники ее никак нельзя было достать.

Вначале мы сами решили придумать, как это сделать. Но объем болотца был очень большой — десять на двадцать метров, собственно говоря, это была расщелина, заполненная водой и заросшая тиной. Айк выдал нам ее объем — около пятисот тонн воды.

— Может нам взять водолазные костюмы на корабле и выполнить самим работы по извлечению этих трех кубометров золотоносного грунта — предложил Погодин.

— Давайте Айка попросим разработать оптимальную технологию добычи — предложила Зоя.

— Давайте — согласился я.

— Предлагаю выкачать воду из болота — на это уйдет пять часов, насосы я предоставлю, на мини-установке насос такую мощность обеспечивает — предложил Айк. — Затем мини-зарядами рыхлим мерзлый грунт, а дальше вы лопатами укладываете его в мешки и дроном перевозите на свой участок.

— Отличный вариант! — сказал Погодин.

— Здорово! За день управимся! — обрадовалась Зоя. Лариса просто захлопала в ладоши.

— Решено — согласился я и дал Айк команду откачивать воду из болотца.

— Пошли готовиться в промывке этих трех кубов! — предложила Зоя, и мы отправились на участок. Учитывая очень высокое содержание золота в этом грунте, мы выстелили под него участок пленкой, которую нам предоставил челнок.

Через пять часов мы с Погодиным полетели на болотце. Действительно это была глубокая расщелина в скале, внизу которой блестела вода. Мы спустились на дроне на дно расселины, с помощью перфораторов проделали отверстия в мерзлом грунте, заложили заряды с радиоуправляемыми детонаторами в местах, указанных Айком. Нам тут хватило сорок три небольших заряда, которые должны были разрыхлить мерзлый грунт. Мы отправились на дроне в безопасное место, услыхали басовитый грохот, над расселиной поднялось облако пыли и пара.

Через полчаса все улеглось, мы снова спустились в расселину, и вооружившись лопатами, начали набивать мешки грунтом, забрасывая их в грузовой отсек дрона. Заполнили двадцать мешков по пятьдесят килограммов, грузовик отправился на наш участок, мы продолжали набивать мешки грунтом. Когда грузовик вернулся, мы уже наполнили пятнадцать мешков, закинули их и отправили его на участок. И так десять рейсов, пока мы не вычистили расселину от грунта, дальше пошла скальная порода. Тысячелетиями река наносило сюда золотой песок, потом русло сменилось. Но добраться до этого золота было не просто, даже не реально без точного знания, которое нам дал Айк с помощью своих разведывательных дронов. Через восемь часов мы улетали от расселины, которая постепенно заполнялась водой. Вернулись на участок довольными своей работой. А там девушки уже заканчивали промывку этих трех кубометров грунта.

— Еще полчасика и закончим — сказала Зоя, промывая очередной лоток.

— Мы тоже молодцы — улыбнулась Лариса, ссыпая золотой песок из лотка в стальной тазик, в котором уже была горка золотого песка килограммов на пять.

Через полчаса высушили на костре в тазике последнюю порцию золотого песка и ссыпали его в мешочек.

— Пятьдесят восемь с половиной килограммов — с усталой улыбкой сказала Зоя.

— Мы молодцы! — улыбнулся я.

Мы свернули пленку, которую стелили под грунт, отнесли ее в пещеру. Туда же перенесли все добытое золото, пошли в челнок приводить себя в порядок и готовиться к ужину.

Вечер прошел в приподнятой атмосфере, танцевали, веселились, пили вино, слушали музыку, смотрели телепередачи из СССР и США — Айк нас обеспечил хорошей связью. Улеглись спать, но рано утром, в пять утра, меня разбудил Дик.

Вечер прошел в приподнятой атмосфере, танцевали, веселились, пили вино, слушали музыку, смотрели телепередачи из СССР и США — Айк нас обеспечил хорошей связью. Улеглись спать, но рано утром, в пять утра, меня разбудил Дик.

Золото Аян-Юряха

— Ну что делать будем? — спросил я.

— Что-то у нас переизбыток впечатлений — сказала Зоя.

— Да, уж очень тут людно стало — нервно хохотнула Лариса. — Ходют тут всякие!

— Надо золото сдавать. Давай Костя завтра езжай в Сусуман, сдавай наши полкило. А после полетим в США, сдавать остальное — предложил Погодин.

— Хорошо, согласен, придется ехать с вахтовкой, засветились тут. Так бы на дроне слетал — вздохнул я.

— Так лети сейчас, дома переночуешь, с утра сдашь золото и вернешься на дроне. Скажем, что на попутках добрался — предложила Зоя.

— Зачем сейчас ехать? — возразила, я бы даже сказал, что возмутилась, Лариса. — Улетит утром, а скажем, что сегодня вечером ушел попутку ловить.

Я ее понял — не хочется ей ночь одной проводить после такого насыщенного дня.

— Я завтра утром улечу — пообещал я. — Скажем, что сегодня ушел на попутках добираться.

На этом тема была закрыта, начали обсуждать наши дальнейшие действия. Мы добыли сто тринадцать килограмм золота в ямах, не считая добычу на участке. Мне принадлежало половина золота, а вторая половина делилась на троих — почти по девятнадцать кило на человека.

— Придется сдать в СССР по два кило на человека, на меня шесть кило получается, остальное сдадим в США за доллары — предложил я.

— А зачем две тысячи долларов менять на две тысячи рублей? — спросил Погодин.

— Чтобы всем было понятно, откуда у тебя дорогие вещи берутся — усмехнулся я. — Там уже точно никто не будет подсчитывать, на какую сумму у тебя куплено вещей.

— Ну в этом есть резон, точно! — согласился Погодин. — Давайте еще золота добудем! И все сдадим в США!

Я подумал над предложением Погодина продолжить золотодобычу. А тут Зоя высказала свое конкретное предложение.

— Так, у нас сейчас середина июля… Мы можем тут за месяц еще столько же золота добыть! — сказала Зоя.

— А чего тогда мелочиться? До конца сентября можно добыть тут и в два раза больше — предложила Лариса. — Денег много не бывает. Рубли нам не особо нужны, только для легализации наших высоких доходов. Я бы предложила сдать золота в СССР по максимуму, сколько мы можем без опаски сдать с этого участка.

— Блин, ну килограммов двадцать пять, не больше — сказал я. — Иначе посчитают содержание золота высоким и поставят охрану вокруг участка.

— Нет, не будем рисковать, нам по паре тысяч хватит на жизнь в СССР — выдал свое мнение Погодин.

— Я тоже считаю, что по паре тысяч хватит. И так сдадим получается двенадцать килограммов! Офигеть! Надо уменьшить наши аппетиты! — спохватилась Зоя.

— Да, я погорячился. Действительно, нам за глаза хватит добычи двенадцать килограммов золота — согласился я. — До конца августа их и будем сдавать потихоньку, по полтора кило в неделю. С первого сентября нам с Валерой в школу надо. Хотя конечно можно отпроситься на сентябрь, но мне кажется, что этого золота будет достаточно.

— Да, рисковать не стоит — согласилась Лариса. — Двенадцати кило нам вполне хватит.

— Я продолжу поиски месторождений, а вы пока будете мыть тут золото на моем участке и набивать специальную банку песком. Я попрошу еще такую же банку в ЗПК, чтобы дозировать добычу. Как добыли полтора кило — банку опечатываем, и я ее сдаю, а вы продолжаете добычу, набивая следующую банку — сообщил я.

— Ребята, пошли в челнок, выпить надо чего-нибудь покрепче и побольше — предложила Зоя.

Толпа подскочила, в том числе и я, и пошли в пещеру. Там разошлись по каютам, сходили в душ, переоделись в чистую одежду и собрались в столовой.

— У нас есть виски, коньяк, водка и даже самогон есть — сообщил я. — Виски покупали в США, это тот же самогон, но заводского приготовления. Самогонка у нас местного разлива — это мы с Валерой покупали, чтобы в США маленький бизнес делать, таким образом лекарство свое с нанитами распространяли. Ну не повезешь же в США советскую водку — сразу спалишься!

— Давайте тогда советской водки выпьем! — осадила меня Зоя. — Не привычные мы к таким изыскам!

Я разлил водку в стопки по полсотни граммов, и мы выпили за наши успехи.

Погодин засуетился, выпалив дежурный тост:

— Между первой и второй перерывчик небольшой — продекламировал он, разливая водку. Выпили за нашу молодость, нас немного развезло, несмотря на обильную закуску. Стало хорошо, проблемы ушли вдаль, осталась только компания друзей рядом.

Стали обсуждать в который раз наше будущее. Все виделось в розовом свете, все было замечательно. Стали слушать музыку, устроили танцы, плавно перетекшие в поцелуи и не только, но это уже в наших каютах. Лариса осталась ночевать со мной, так и спала всю ночь, прижимаясь ко мне, видимо вчерашние события здорово испугали ее, и ей было страшно оставаться одной.

Рано утром я улетел на дроне в Сусуман, дрон высадил меня в лесочке недалеко от дома, я прошел домой, попил чаю, дождался девяти утра и отправился в ЗПК в конторе Сусуман-золота. Сдав золото, я зашел к Манишеву, написал заявление об увеличении нормы хранения золота на участке до двух килограммов, он завизировал, тут же выписал мне новый протокол комиссии об изменении норм, сходил подписал у директора, вернулся, и спросил, передавая мне подписанное решение:

— Костя, ты нам не подкинешь новый участок? Начальство нас похвалило за новое месторождение — даже разрешили назвать его твоим именем. Как ты желаешь обозначить его Корбина-1 или Костино-1?

— Пусть будет Костино-1 — подумав решил я. В плане будущего выхода на руководство страны светить свою фамилию не стоит.

— Но начальство сказало, чтобы мы не останавливались на достигнутом, открывали новые месторождения — вздохнул Манишев.

— Буду иметь ввиду, а вы подумайте, чем его отплатите — ответил я.

— Найдем чем отплатить, договоримся! — пообещал Манишев.

Выйдя из конторы Сусуман-золота, я не спеша прошелся по городским улицам, они пустовали. Детей вывозили на лето либо в пионерские лагеря, либо на Материк к родственникам.

Вернулся домой, снова попил чаю, вызывал дрон, прошел в лесок, сел в него и вернулся на наш участок. Народ работал лотками, промывая грунт.

— Ребята, норму хранения увеличили до двух килограммов, вот столько и сдадим в следующий раз — сообщил я народу.

— Костя, займись поиском ям с золотом, мы по ним соскучились! — со смехом попросила Зоя, та еще хохотушка. Похоже мои друзья отошли от вчерашних приключений, работали с настроением, перебрасывались шутками.

— Хорошо, займусь этим — пообещал я с улыбкой и ушел в челнок, там в тишине от вездесущих комаров буду заниматься разведкой. В случае появления на горизонте гостей, меня предупредят дроны, тогда выйду на участок.

Вечер у нас прошел как обычно — ужин, слушали музыку, танцевали, как обычно разошлись спать поздно, помиловавшись с подружками.

Интерлюдия

— Что это с ним? — спросила Зоя.

— Что? Непонятно что ли? Шок посттравматический — гаркнул Погодин. — Я за плечи беру, вы девчонки за ноги и вперед в медкапсулу его срочно!

— Валера, мы с Зоей сами справимся — займись бандитами, а то очухаются и нас перебьют! — попросила Лариса, беря Костю под мышки и поднимая его. Зоя подхватила его ноги, и они понесли своего командира в челнок.

Погодин взял из рюкзака веревки, которыми они недавно связывали бандитов Храпа и начал вязать двух их подельников. Через десять минут бандиты были связаны по рукам и ногам, можно было приступать к их допросу, как очухаются. Его искин по имени Глеб уже подогнал ему методику полевого допроса пленных, как им быстро развязать языки, в какие болевые точки надо ткнуть ножом, чтобы вызвать дикую боль, и это не было заметно при патологоанатомической экспертизе. Лучше было бы их посадить, да пеньков тут не водилось, на сопку к лиственницам тащить сто метров было бы тяжеловато.

— И лежа допрошу — решил Погодин. Но у них два крупных бревна сушняка лиственницы были уложены у костра, как лавочка, он и пристроил бандитов к бревнам, прислонив к ним спинами. Но они пока были в отключке — хорошо словили камнями по своим дурным головам, девушки их метко кидали.

Через десять минут пришли девушки, доложили, что уложили Константина в медкапсулу, он там всю ночь проведет.

— Что будем делать с этими уродами? — спросила Лариса.

— Для начала обыщем — сказал Погодин и начал выворачивать карманы Хмурого, главаря этой шайки. Зоя начала выворачивать карманы второго бандита, Лариса начала осматривать рюкзак главаря.

— Валера, кажется это золото — Лариса вытащила мешочек из рюкзака. — Тут, кажется, килограмма два есть!

— У Хриплого было пять кило, у этих два кило. Наверно у них где-то схрон имеется — тут же сообразил Погодин и сообщил об этом девчонкам по нейросети.

— Надо их хорошо поспрашивать об этом — злорадно ухмыльнулась Зоя. — Мы им устроим сексуальную революцию в штанах! Они же этого хотели! С нами повеселиться! Вот мы и повеселимся с ними!

— Точно, повеселимся с ними! — с мрачной усмешкой сказала Лариса.

— Девочки, не стоит оставлять следы на теле, методика полевого допроса у вас имеется, чтобы следов на теле не оставлять — остановил их Погодин. — Строго по методике допрашивайте, чтобы выдали схрон.

— Валера, давай молодого оттащим в лесок к лиственницам, я там его допрашивать буду. А Лариса тут допросит Хмурого — предложила Зоя.

Они вместе утащили бандита на сто метров от бивака в лесок, привязали его сидя за грудину к стволу лиственницы. Он начал приходить в сознание.

— Ну допрашивай его, я помогу Ларисе — сказал Погодин и пошел к биваку. — Синхронизация, если требуется, через нейросеть.

— Да, конечно. Я тут ему буду болевые приемы применять, он будет визжать как свинья, может это подействует на его напарника, на Хмурого. Тот будет разговорчивее. Или, наоборот, Лариса своему яйца прищемит, а я тут буду добренькой с этим уродом — сказала Зоя.

Услышав от своей ласковой подружки такие слова, Валера вытаращил глаза.

— Ты это серьезно? — спросил он удивленно.

— Валера, а кого они собирались убить? Тебя кажется. А изнасиловать по очереди? Нас с Лариской. Да потом и нас бы тоже убили, им свидетели не нужны. Чего я этих скотов жалеть должна? Вытащим из них, где они золото прячут и убьем! Нет на Земле места для таких тварей! — эмоционально выдала Зоя.

— Ну ладно — ладно, только ты не перестарайся, не испорть ему внешний вид только — сказал Погодин, по-новому взглянув на свою любовницу.

Он прошел к биваку, там Лариса ножом выстругивала небольшие острые клинышки из сухой ветки лиственницы.

— Ну что — шевелится? — спросил он про Хмурого.

— Да, мычит что-то. Скоро очухается. Поможешь? Или лучше уходи, ты меня будешь смущать. Я эту тварь на куски готова порезать за то, что он сделал — Костю ранил, а еще больше за то, что он собирался сделать с нами — сказала Лариса.

— Ты не забывайся Лара. Наша задача узнать у них про тайник и убить, имитировав разборки между собой. Следы пыток нам помешают создать эту видимость драки — сказал Погодин, удивившись ее жестокости.

— Я тебе помогу — я буду добрым полицейским — сказал Погодин.

— Давай пока чаю попьем, чайник вскипел недавно — предложила Лариса.

— Ну давай — согласился Погодин, и они разлили чай по кружкам. Начали пить, разговор не вязался, тяжесть происшедшего и предстоящего вызывало молчание. И тут из лесочка раздался жуткий вой, они вскочили, расплескав чай. Но к ним пришло сообщение на нейросеть от Зои, что это бандит вопит от боли — она воткнула ему нож в болевую точку, чтобы он был разговорчивее.

— Давайте я их просто грохну — предложил Погодин, передернув плечами от жути.

— Нет, они должны заплатить за свое поведение — жестко ответила Лариса, полностью солидарная с подругой. — Валера, иди в челнок, проведай Костю. А мы тут будем допрашивать этих ублюдков.

— Не перестарайтесь, это приказ — сказал Погодин, но тем не менее не ушел. — При мне будешь допрашивать, чрезмерное болевое воздействие запрещаю. Зоя, это и для тебя приказ — жестко уточнил Погодин через нейросеть.

Тем временем Хмурый очухался, повертелся, пытаясь освободиться, руки у него за спиной были связаны, ноги тоже прочно стянуты веревкой у лодыжек.

— Отпусти сука, а то убью! — пригрозил он Ларисе. — Разрежь мне веревки, а то умрешь в страшных муках сука! — грозил он.

Лариса взяла камень гальки, гладкий со все сторон и легонько тюкнула его по коленке в болевую точку.

— А!!! — раздался вопль Хмурого, боль была ошеломляющей. Когда она утихла, он сказал зло — Ты так просто не умрешь сука! Будешь умолять, чтобы я тебя убил!

Лариса вновь ударила его камнем по коленке в болевую точку, он вновь завыл от боли, у него даже выступили слезы на глазах.

— Тварь! Я тебя сука живьем буду сжигать на костре и очень медленно! — орал Хмурый, крутясь и пытаясь высвободиться от пут.

— Жаль, что я не могу твои ноги поместить в костер — сказала Лариса. — Начальник запретил. Так что придется тебе ноги ломать.

От очередного удара по коленке Хмурый завыл в голос, но уже перестал ей угрожать.

— Чего тебе надо сука? — спросил он со злостью, за этим последовал следующий удар, и он снова завыл от боли.

— Веди себя вежливо тварь — сказал Лариса и ударила по второй коленке. Последовал вой бандита, Погодин прервал процедуру через нейросеть, спросив насчет синяков в местах ударов.

— Ну они могли случайно упасть и получить синяки — я бью точно по нервным узлам, даже синяков не должно остаться — нейросеть точно дозирует удар — ответила Лариса.

— Ладно, спроси его про схрон — сказал Погодин. А сам спросил Айка, не получают ли их подруги удовольствия от мучения бандитов, их жестокость удивила его. Ответ Айка его успокоил — они относятся к этому как к неприятной, но необходимой работе, им эта работа очень неприятна, но им надо узнать расположение схрона. К тому же они осознают, что это только симптоматическая боль, ничего они этими ударами у бандитов не калечат.

— Хмурый, или как там тебя урод кличут, расскажи, где у вас схрон с золотом — спросила Лариса. — Иначе буду до утра тебе бить по коленкам, а там, если ничего не скажешь, просто перережу тебе горло!

— Хрен тебе, а не золото! — сказал Хмурый и плюнул ей под ноги.

— Ну ладно, сейчас займемся твоим членом, будем по нему камнями бить, получишь от этого незабываемое удовольствие! — сказала Лариса, расстегивая ширинку бандиту.

— НЕТ! Не надо! Не трожь! — орал бандит, пытаясь увернуться от рук девушки.

— Чего ты такой нежный? Ты же нас собирался насиловать! А тут засмущался! Сейчас мы укоротим на сантиметров пять твое хозяйство! — сказала Лариса, достав его же охотничий нож. — Чтобы никого в жизни ты не смог изнасиловать!

— Нет! Не надо! Я скажу, где находится схрон! — заорал бандит. И тут они услышали долгий вопль от боли его подельника из леса. Хмурый аж передернул плечами от жути.

— Ну рассказывай — сказала Лариса, вставая — А то что-то твой подельник скромничает — слышишь его вой? Или он не знает про схрон?

— Я все расскажу! А ты меня отпустишь? — пытался торговаться бандит.

— Не торгуйся, ты не в том положении мразь. Рассказывай или я займусь твоей сексуальной жизнью — Лариса вновь присела на колено у его ног. Погодин стоял неподалеку, сзади бандита, тот его не видел.

— Надо пройти туда, пешком это часов пять ходу — рассказывал бандит. — На словах не смогу описать, но покажу на месте.

Далее допрос продолжался более продуктивно, Хмурый начал точно описывать местонахождение схрона.

— Лариса, спроси его насчет его нераскрытых преступлений — явку с повинной напишет — в кармане у него оставим — пришло в голову Погодину. Ну чтобы не обвинили случайного человека в этих преступлениях. Эту же команду он передал Зое.

Допросы продолжались всю ночь, бандиты уже без всяких пинков рассказывали про свои преступления. Потом их заставили все изложить на бумаге, на благо ручки и бумага на челноке имелись, школьные тетради Кости на это пошли. Рано утром, да, по сути, еще ночью, бандитов перевезли на дроне на место казни, разложили трупы их подельников, согласно придуманного плана.

Затем Хмурый выстрелил из своего обреза картечью в живот Химику — так звали второго бандита, а Химик «ранил его ножом» — перерезал ему сонную артерию. Кровь обильно хлынула из его шеи, он пытался ее перекрыть, прижав руками. Химик скончался через три минуты, а Хмурый еще ползал по месту их последнего бивака в поисках бинта или чего-то подходящего, но где-то через пять минут упал без сознания.

Кровь вытекала из него вместе с жизнью, и они покинули его, оставив только его хладный труп. У этих двоих за пазухой были их покаянные письма, в которых они изложили свой преступный путь, а также преступления их банды под командованием Храпа. Оставив на месте преступления мешочек с рассыпанным из него золотым песком, Погодин с девушками довершили оформление картины преступления и улетели оттуда к челноку.

Новые полигоны

Айк не останавливался в разведке золота на прилегающих участках, но он искал в основном ямы, фиксируя обнаруженные залежи для приисковой добычи.

— Айк, есть у нас в запасе, что предложить нашим партнерам из Сусуман-золота? — спросил я.

— Есть месторождение золота с запасами двенадцать тонн золота, но оно коренное, находится в тридцати километрах западнее Беличана или Адыгалаха — сообщил Айк. — Его надо вскрывать взрывными работами, чуть ли не целиком сопку снести. Ну само золото там в кварцевой жиле, его надо на фабрике придется отделять. Я покажу, где можно пробить неглубокие шурфы, чтобы до него добраться, убедиться, что золото там есть.

— Хорошо Айк, скидывай карту, обсудим этот вопрос с партнерами. Что у нас нового по ямам? — спросил я.

— Есть залежь в сорока километрах северо-западнее Адыгалаха. Там сосредоточено около двухсот килограммов золота, но оно находится на семиметровой глубине. Содержание высокое — до десяти килограммов золотого песка на тонну грунта, сосредоточено в восьми кубометрах грунта. Но, чтобы добраться до него, надо будет снять двести кубометров породы. Взрывы такой силы будут слышны на приисках, их не скрыть при всем желании.

— Все понял, оставим это про запас, шахту надо будет там копать. У нас есть необходимая техника? — спросил я.

— Конечно, мы же на Луне шахты роем — усмехнулся Айк. — Тут вечная мерзлота — никакого крепежа не требуется, чтобы шахта не рухнула.

— Хорошо. Есть попроще ямы? — спросил я.

— Следующее месторождение, а точнее залежь, имеет запасы восемьдесят килограммов золота, расположена в семидесяти километрах от Аян-Юряха на юго-запад, на границе с Тенькинским районом. Классическая схема — яма в старом русле реки. Сверху уже промыли золото, яма на глубине пяти метров, восемь кубометров золотоносного грунта, примерные размеры десять на два и на один метр глубины. Вот эту площадь десять на два метра и придется вскрывать.

Вокруг высокие горы, можно вести вскрышные работы промышленной взрывчаткой, там потребуется выбросить около семидесяти пяти кубометров породы. Но в двенадцати километрах от этого места находится прииск имени Расковой, это в Тенькинском районе, там могут услышать.

— Айк, за двенадцать километров явно услышат взрывы! — возмутился я.

— Ну тогда небольшими взрывами разрыхлять породу и погрузчиками расчищать полигон — предложил Айк.

— Сколько времени потребуется на это? — спросил я.

— Как минимум неделя — ответил Айк.

— Не пойдет, за это время нас точно засекут — решил я. — Есть еще предложения?

— Только поменьше залежи нашли. На тридцать пять килограммов золота есть яма рядом с вашим участком на другой стороне реки в двенадцати километрах. И это в бывшей выработке, там уже выбрали все золото, но на пятиметровой глубине осталась яма, заполненная песком пополам с золотом. Можно будет вручную выкопать шурф и забрать золото — ответил Айк.

— Это больше подходит — решил я. — Ее выберем следующей. Это примерно пятнадцать кубометров породы надо будет вынуть лопатами.

— Не забывайте, что ниже двух метров идет вечная мерзлота — напомнил Айк.

Я размышлял над словами Айка. Решил уточнить у него возможные варианты извлечения золота из вечной мерзлоты.

— Этот вариант уже значительно хуже. У тебя есть варианты извлечения этого золота, получше, чем копка шурфа в вечной мерзлоте? — спросил я Айка, главного искина корабля.

— Есть способ, надо пробурить скважину — на это часа три потребуется, и горячей водой вымыть золотосодержащий грунт, выкачать его по трубе наверх — предложил Айк.

— Это может сделать грузовой дрон? — спросил я, предполагая это.

— Да, на манипулятор ставится бур и дальше дело техники, песок с золотом будет загружен в кузов — ответил Айк. — Мы и промыть его можем на корабле, не привлекая ваших партнеров.

Добыча золота

— Надо дать моим партнерам возможность самим заработать деньги Айк — возразил я. — Тем более, что они получают половину, а промывать золото будут сами ручными лотками.

— Ваше право принимать любые решения — ответил Айк.

— Айк, давай следующий пакет информации по ямам — попросил я, так и не решив проблему со своими друзьями.

— Следующая яма содержит двадцать два килограмма золота, это в шестидесяти километрах от вашего полигона на северо-восток, западнее прииска Широкий. В этом ручье уже выбрали все золото, но вот яму на глубине шести метров не нашли — слишком глубоко, а промывали грунт только на глубину четырех метров — ниже не было золота. Но опять же — надо вынуть восемнадцать кубометров породы. Ниже двух метров вечная мерзлота — сказал Айк. — И там в двенадцати километрах находится прииск Широкий, взрывчаткой работать нельзя, услышат.

— Опять бурить и кипятком вымывать золотоносный грунт? — спросил я, уже зная ответ.

— Так точно капитан! — ответил Айк.

— Хорошо, давай эту яму ты вскроешь следующей. Пока достаточно информации, вернемся к этой теме в другой раз — решил я. — Айк, а почему бы не применять мощные лазеры, они же у тебя имеются?

— Ну не применялась такая технология в шахтах. Почему — не знаю. Но уже я просчитал такой вариант — если лазером рыхлить мерзлую породу, то ее можно будет легко выбирать ковшом погрузчика — такой технологии у меня не описано в базах знаний. Возможно, что наша цивилизация не сталкивалась с такими проблемами, как рытье котлованов в вечной мерзлоте — ответил Айк.

— Отлично! Значит мы можем быстро сделать шахту на крупном месторождении и взять там двести килограммов золота! — обрадовался я.

— Не шахту, а колодец, в который можно будет запустить дронов. Они выберут оттуда золотоносный грунт и вынесут его на поверхность — уточнил Айк.

— Ну это уже детали терминологии, главное, что золото оттуда мы сможем выбрать — сказал я.

— Но участие твоих друзей в этом процессе очень условное. Вы с ними играете в поддавки — сказал Айк. — Надо самому добывать золото и складировать на корабле. Золото может пригодиться в торговле с базовой планетой и другими мирами, это универсальная денежная единица.

— Без мощи государств Земли я вряд ли наберу такие запасы золота для межпланетной торговли — вздохнул я. — Да и добывать золото на чужой территории — это красть его, с какой стороны не смотреть. Сдавать золото в ЗПК и получать рубли — нет смысла. Вот если бы ты нашел золото на Луне — тогда бы мы могли его добывать хоть сотнями тонн.

— На Луне нам золото можно будет добывать без ограничений — вздохнул я о несбыточном желании. — Если бы оно там было конечно.

— Есть золото на Луне, в одной из шахт мы обнаружили коренное месторождение золота в кварците. Для его переработки требуется изготовить специальную установку. До прихода вас такой необходимости не было, теперь я могу заняться этим — сказал Айк.

— Какие запасы золота в этом лунном месторождении? — спросил я удивленно.

— Примерно тридцать тонн золота — ответил Айк. — Мы можем его добыть за год без особых усилий имеющейся техникой. Пока будет изготавливаться установка по очистке руды, будем ее накапливать для последующей переработки.

— Запускай процесс, тридцать тонн золота нам не помешают. И поищи еще месторождения золота и других драгоценных металлов на Луне, да и других полезных минералов и металлов — попросил я.

— Хорошо, сделаю. Но с поиском есть проблема — мы можем с поверхности обнаруживать золото на глубине до ста метров. А найденное месторождение находится на глубине восьми километров — мы же из кратера пробивали шахты — ответил Айк.

— Ну тогда и продолжайте исследовать глубокие кратеры на Луне — рекомендовал я. — При обнаружении следов золота можно будет пробурить пробные шахты для более глубокого исследования.

— Исходя из базовых знаний геологии планет скорее всего эти месторождения залегают на глубине восьми километров и будут доступны именно из глубоких кратеров, которых на Луне достаточно много. Плюс к этому возможны варианты внесения золота метеоритами, которые и сделали эти кратеры — тогда в них могут находиться запасы золота в тысячи тонн — сообщал Айк. — Там же могут находиться и алмазы, образовавшиеся при столкновении.

— Айк! И ты молчал! Срочно провести обследование всех кратеров! В первую очередь! — приказал я. — Вот это будет по-нашему! Тысячи тонн золота! Мы за них купим целый летающий остров из гравилита!

— Слушаюсь капитан! — козырнул Айк.

— Айк, в каком состоянии челнок с прокалывателем пространства? — спросил я, уж коли речь пошла о межзвездных перелетах за гравилитом.

— Готовность челнока пятьдесят процентов, к концу года должны полностью завершить работы — ответил Айк.

— Айк, а сколько примерно стоит минерал гравилит? — спросил я.

— В моей памяти имеется информация о сделках — соотношение один к ста. Один килограмм золота за сто килограммов гравилита. Планета живет на продаже гравилита, он всегда нужен. А у них это просто камни на летающих островах — ответил Айк. — Но сейчас какая цена я даже не буду предполагать — все зависит от спроса на него. Если спроса на него нет, то он вообще ничего не стоит.

— Но он нам-то нужен, на целую планету — улыбнулся я. — Жду от тебя известий по результатам обследования лунных кратеров.

Я вернулся на участок, где мои друзья промывали золото.

— Ребята, в общем есть яма с тридцатью пятью килограммами золота, но надо снять пять метров породы, это примерно пятнадцать кубометров мерзлого грунта — сообщил я.

— Блин, за смену норма землекопа два кубометра нормального грунта, а мерзлоту надо сначала оттаивать костром — сказал Погодин. — А с костром можно засветиться.

— Есть вариант отогревать и рыхлить грунт лазерами — сказал я.

— О! Точно! У нас же есть мощные лазеры! — воскликнул Погодин. — Тогда мы втроем можем снять этот грунт за две смены по двенадцать часов!

— Ладно, я заставлю снять грузовой дрон эту породу — решил я пожалеть друзей.

— Не, это нечестно — сказал Погодин. — Я хочу заработать сам эти деньги! Ты только обеспечь нас лазерами и укрытием, чтобы нас не засекли.

— Хорошо, лазеры и гравиплатформы у вас будут, как и установка для промывки, ну и укрытие тоже. Остальное за вами. Лови карту — я скинул ему карту на нейросеть.

— Отлично! Девушки, идем копать шурф! — воскликнул Валера.

Мои компаньоны пошли в челнок, нагрузили всем необходимым оборудованием гравиплатформы, и мы двинулись к новой яме с золотом. Прибыв на место, первым делом мы установили маскирующее укрытие — достаточно было установить четыре стойки на границе зоны, распланировали участок — куда будем раскладывать вынутую породу и в каком порядке — эта процедура у нас уже была отработана. Затем приступили к копке шурфа два на два метра был размер наверху, к низу он снизится до размера метр на метр. Пока породу выбрасывали лопатами на отвал, ниже будем удалять его с помощью гравиплатформ, они управляются нейросетью. Народ с энтузиазмом махал лопатами, через час породу уже грузили на гравиплатформы — углубились на полметра. Через четыре часа углубились на метр — наниты в наших телах могли увеличить производительность, чем у обычного человека, как минимум в два раза, и это не предел. Через восемь часов мы углубились уже на два метра, и началась вечная мерзлота, которую рыхлили и оттаивали с помощью лазеров на гравиплатформах.

— Народ, пошли отдыхать — завтра продолжим — остановил я их.

— Да девушки, пошли отдыхать, спешить некуда, укрытие надежно закрывает этот участок от чужих взоров — поддержал меня Погодин.

Девушки нехотя оторвались от лопат, но топать ножками обратно не захотели, а сели на гравиплатформы и полетели назад на наш участок. Дроны-разведчики контролировали окружающую местность, посторонних не было. Мы прошли в челнок, привели себя в порядок и собрались в столовой. Опять после ужина был культурных отдых — посмотрели фильм, комедию «Семь невест ефрейтора Сбруева», потом включили музыку и танцевали с девушками.

После танца девушки уселись к нам на колени, мы стали целоваться и быстро разошлись по своим каютам миловаться с подружками. Такой отдых так здорово заряжает на производительный труд! Утром бодрые старатели полетели на гравиплатформах к своему шурфу. За двенадцать часов мы углубили шурф еще на два метра. Опять вернулись в челнок, опять вечер отдыха, который закончился танцами и не только ими.

Золотая яма

На третий день мы дошли до золотого мешка, весь золотоносный грунт уместился на двух платформах, девушки отправились его промывать, горя от нетерпения. Ну а мы с Погодиным начали забрасывать наш шурф породой, в том порядке, в каком вынимали. На это ушел весь день, после обеда к нам присоединились девушки, они закончили промывку — обещанные тридцать пять с половиной килограммов золота лежали в челноке.

До вечера мы закончили с шурфом, устроили себе праздник — пили шампанское, танцевали, веселились — еще бы — тридцать пять с половиной тысяч рублей или долларов добыли. Решили, что это будут доллары, такое количество золота трудно будет легализовать на нашем участке. Обсудили планы на ближайшее время — я им рассказал о следующей яме с двадцатью двумя килограммами золота, они с энтузиазмом решили, что будем ее вскрывать следующей. Ну вскрывать, так вскрывать — технологию уже отработали.

На следующий день прилетели на грузовом дроне на новую яму с золотом, быстро установили укрытие.

— Народ, тут такая ситуация… На шестиметровой глубине находится золото, в объеме примерно один кубометр.

— Ура!!! — закричали девушки.

* * *

Уважаемые читатели!

Прошу вас не забывать ставить сердечки и писать добрые отзывы — это настраивает на работу над продолжением книги.

Приятного чтения!

Думы о будущем

Золото-золотом, но надо думать над тем, что делать дальше. До Нового года отправим наш исследовательский межзвездный челнок в созвездие Сильвия, чтобы выяснить, что случилось с цивилизацией людей, наших предков, в каком она сейчас состоянии. Потом ему предстоит посетить еще планету Ро в созвездии Цаги, чтобы выяснить цены на гравилит, который будет очень нужен на Земле. Мне это Дик все подсказывает — говорит, что такие поступки должен мне диктовать мой системный анализ, а пока он вместо него эти подсказки делает. Сам челнок мы сделали для пилотируемых полетов, предусмотрев для этого все необходимые системы.

Поскольку полет до Сильвии будет продолжаться как минимум семь месяцев, обеспечили запас продуктов на год, ну и всех расходников тоже на экипаж из четырех человек и пятидесяти пассажиров. Хотя первый полет челнок совершит в автоматическом режиме и без людей, но это не значит, что в дальнейшем будут такие же полеты. Сам челнок был сто метров длиной и двадцать метров в диаметре, там была мини-оранжерея — куда без нее человеку, семь восьмиместных дронов для эвакуации экипажа и полетов на планеты. Соответственно дроны были оснащены полным комплектом разведывательной техники для получения полной информации о состоянии планеты и общества.

Пошел неспешным шагом домой, погода была пасмурной, август в Сусумане — это уже осень, обычно тридцать первого августа у нас первый снег выпадает. Дома не спеша попил чай, размышляя над будущим, собрался, пошел в лесок, где было место встречи с дроном.

Все дела в Сусумане были завершены, до первого сентября я был свободен. Вернулся на дроне на участок, к этому времени ребята вернулись с полигона Сусуман-золота, который был в трех километрах от нашего участка.

— Доложились Ефимову, они будут присматривать за твоим участком, у них вахтовка каждый день мимо проезжает — сообщил Погодин.

— Ну и славно! Летим на Мохо-Тани? — спросил я.

— Летим! — заорала толпа старателей. К этому времени все вещи были упакованы, палатки свернуты. Мы сели в наш шестиместный дрон, включили маскировочное поле и отправились через космос на наш остров. Впереди у нас были настоящие каникулы!

Последние каникулы

Мы прилетели на остров Мохо-Тани утром и первый делом кинулись купаться в океане. Ласковая вода с температурой тридцать градусов после ледяной воды Аян-Юряха казалась неземным раем. Часа три плавали, плескались, загорали. Утомленные вернулись в дом, смыли соль под душем, пошли ужинать или обедать — время летит незаметно. Ужин прошел быстро, купание утомило — разошлись по своим бунгало, свалились спать. Я, конечно, уделил внимание Ларисе — ну как без этого, когда такая красотка с тобой в одной постели лежит в чем мать родила?

Утром после завтрака мы вновь пошли на наш пляж, но теперь мы не только купались, но и рыбачили. С берега плохо получалось, сели на гравиплатформы, начали рыбачить над местами, где рыбы собиралась — тут же пошел клев. Лариса выудила большого окуня, я выудил рыбу, похоже что ставриду, Зоя какую-то красивую ярко-желтую рыбу с продольными полосками, которые у нас только в аквариумах водятся, ну а Погодин выловил рыбу-зебру. На этом решили остановить рыбалку, поскольку сомневались, что сможем сами управиться с разделкой улова.

Но напрасно опасались — девушки каким-то чутьем наверно обладают в этом деле. Пришли в нашу столовую, девушки быстро расправились с рыбой — распотрошили и почистили. Тушки уложили в кухонный автомат, и задали программу приготовления блюд — из каждой рыбы свое. Получилось вкусно, но рыба есть рыба, подкрепились еще стейком с овощами и отправились купаться. А что еще на тропическом острове делать?

Так и прошла неделя. Загоревшие и отдохнувшие мы прилетели на ранчо Смита. Матушка радовалась, глядя на нас. Догадалась сразу, что с девчонками мы не только целуемся. Но не стала нам мешать развлекаться — мы уже, по сути, взрослые люди.

Смит сообщил, что есть вариант легализации девушек, и рассказал подробности.

Интерлюдия

— Привет Джон! Рад видеть тебя! — воскликнул Нейл Свиткоф, мэр Ламонта, когда Смит зашел в его кабинет.

— Привет Нейл! Есть просьба к тебе, большая просьба — поздоровался Джон.

— Слушаю тебя, помогу чем смогу — ответил Нейл. С тех пор, как Смит начал добывать золото в больших количествах, он стал уважаемым гражданином городка, а не стариком-отшельником. К нему вернулись жена и сыновья, после чего его популярность резко возросла.

— Надо помочь легализовать двух девушек — нелегальных эмигранток — вздохнул Смит.

— А какое отношение они имеют к тебе? — спросил мэр.

— Это подружки моих ребят, привязались они к ним — ответил Смит.

— Хм, а надолго ли у них подружки? — улыбнулся мэр.

— Да кто их знает, но они уже спят вместе, молодежь сейчас быстро взрослеет — ответил Смит.

— Какой возраст у девушек? — спросил мэр, задумавшись.

— Им по восемнадцать лет всего, как и моим охламонам. Ну Вал на год старше, а Конни на год младше — ответил Смит.

— Хм, ты знаешь Джон, кажется, я смогу тебе помочь. Тут месяц назад мы вытаскивали останки мисс Грабовски из ее дома, она месяц там пролежала, пока ее обнаружили соседи. Мне передали найденные у нее документы, не разбирая. Я перебрал их и обнаружил там свидетельства о рождении двух девочек-погодок. Я помню, что сам их выписывал, они умерли в младенчестве, а мать не зарегистрировала их смерть — пьяница она была, ты наверно помнишь. Кормилась от своих ухажеров, рожала от них, и дети, подрастая, разбегались от нее. Как раз одной девочке исполнилось бы восемнадцать, а другой семнадцать лет. После них у нее детей не было, жила она одиноко, на отшибе. Никто о судьбе ее детей не знает, а их было шесть или семь — даже я уже точно не помню. Так что можем выдать твоих девушке за дочерей мисс Грабовски, типа вернулись в родной дом. Мы мать похоронили за счет муниципалитета, они могут даже претендовать на наследство — ее дом с участком. Хотя он ничего и не стоит, но как место их рождения много значит — понимаешь, о чем я.

— Да Нейл, отличный вариант. Сколько я тебе буду должен? Не стесняйся, деньги у меня теперь водятся — обрадовался Смит.

— Нет, денег мне не надо, я просто рад тебе помочь, мы же друзья. Ну а когда мне помощь понадобится — ты мне поможешь. Вот держи свидетельства о рождении девушек, пусть придут ко мне, возьмут ключи от дома. Хотя приличный человек там и собаку держать не будет, все же лучше, чтобы они его в порядок привели. И вот еще что — они несовершеннолетние, им требуется опекун. Будешь опекуном? — спросил мэр.

— Разумеется! — ответил Джон. — Мы с Сарой будем опекунами у девушек.

— Ну вот приезжайте всей семьей, оформим опекунство, ты приведешь в порядок их домик, чтобы туда было не стыдно зайти — сказал мэр.

— Спасибо дружище! Вот держи подарок! — он передал бутылку с самогоном мэру.

— Что это Джон? — спросил мэр.

— Самогонка с лекарством — мне оно помогло. Его надо пить как самогонку, когда выпьешь всю бутылку — через месяц не узнаешь себя, все болячки пройдут, уставать перестанешь и почувствуешь себя молодым — улыбнулся Смит.

— С женой можно поделиться? — спросил мэр.

— Тут две порции, поэтому если решись с ней поделиться, то нужно ей выпить ровно половину, чтобы лекарство подействовало — ответил Смит.

— Я сразу на две бутылки разолью, у Линды проблемы по женской части — вздохнул мэр.

— О! Вовремя я принес его! — обрадовался Смит.

— Ну до встречи дружище! — попрощался мэр с ним.

Опекуны

На следующий день, все мы нарядились и отправились в мэрию оформлять опекунство девушкам. Нас принял мэр, мама и Смит подписали все необходимые бумаги, девушки тоже. Теперь они были Люцина и Зося Грабовски — Лариса и Зоя взяли себе документы по сходности имен. После оформления документов на опекунство Смит предложил отметить это в ресторане, что мы и сделали. Смит с мамой выпили по бокалу вина, мы обошлись — не положено нам до совершеннолетия.

Вернулись на ранчо, там продолжили банкет. Обсудили со Смитом сдачу золота — решили, что будет сдавать его равномерными порциями до Рождества, чтобы не привлекать к себе особого внимание. Прииск работал на полную мощность — он купил еще пару бульдозеров и еще одну промывочную установку, теперь работа шла круглосуточно.

Мы решили, что девушкам надо теперь получить водительские права — без них тут трудно обходиться. Мы будем обучать их вождению, Погодин тут же напомнил, что собирался купить себе машину. Ну кто бы возражал. И девушки тоже захотели купить машины — флаг в руки, получите права и покупайте машины, какие хотите.

На следующий день мы стали обучать девушек вождению, да что там обучать — нейросети имеют уже эту базу знаний, весь опыт от нас и Смита в этом они уже им закачали. Осталось только практику вождения пройти. Вот ее они и проходили с нами.

Но тут мне позвонил Стив Гроув, тренер по стрельбе, предложил съездить на соревнования в Лас-Вегасе, срубить там денег на тотализаторе. В штате Невада было разрешено легально принимать ставки на спорт, в других штатах это делалось у подпольных букмекеров.

Я спросил друзей — не хотят ли смотаться в Лас-Вегас, посетить казино, пока я буду стрелять и делать ставки на свой выигрыш.

Друзья не только захотели поехать со мной на соревнования, но и делать на меня ставки — результат соревнований был им известен.

— На чем поедем в Лас-Вегас? — спросил я. — Нам на машине придется пару дней на дорогу потратить — мне не хочется, давайте на самолете полетим, полет три часа продлится.

— Конечно на самолете — согласились друзья, как один.

Мы заказали билеты и на следующий день вылетели в Лас-Вегас. Как ни странно, но оружие и патроны я вез прямо в салоне, никому до этого не было дела. Помню, что в СССР мужики жаловались, что вывезти свои ружья на Материк практически невозможно — в самолет с оружием не пускают, а в багаж сдашь — получишь металлолом.

Лас-Вегас

Ну да ладно. Прилетели в Лас-Вегас, взяли машину в аренду. Но оказалось, что стрельбище находится на севере от Лас-Вегаса, это Clark County Archery Center. Там же недалеко можно снять номера для отдыха, цена правда кусачая, но деньги водились — зачем далеко отъезжать от стрельбища? Да и найдешь ли что-то дешевле в Лас-Вегасе? В городе греха?

Приехали в отель, разместились по номерам — экономить не стали, каждому отдельный взяли. Стив сам разместился в другом отеле, у знакомых. Я отправил друзей знакомиться с городом, а сам со Стивом поехал на стрельбище — оргкомитет соревнований был там.

Мы припарковались у офиса центра, прошли внутрь, прохлада и свежесть окутала нас. Зарегистрировались как участники соревнований на чемпионате Западного побережья США на обе дисциплины, заплатили вступительные взносы, тут же увидели столики с букмекерами, принимающие ставки на результаты. У них пока было пусто, соревнования еще не начались. Но фавориты уже наметились — это чемпион прошлого 1970 года Денис Гроубер — стандартный пистолет, и Джеймс Рокерс — винтовка двадцать второго калибра. Вторые места тоже были в принципе известны по прошлому году, но тут были загадки — вышли вновь на соревнования победители 1969 года, которые не участвовали в соревнованиях 1970 года, так что результат был непредсказуем. А про новичков, когда мы спросили про меня, букмекер только усмехнулся — Юноша, на вас никто ставить не будет, вас никто не знает, и третье место в штате Вашингтон тут не котируется.

— Ну не котируется, так даже лучше, конкурентов будет меньше на мой выигрыш — подумал я.

Программа соревнований была построена так, чтобы привлечь как можно больше зрителей — билеты для них стоили недешево. Но надо было зарабатывать деньги Ассоциации Практической стрельбы США, поэтому давали рекламу по радио, всячески привлекая зрителей. Вероятно, что финт с чемпионами 1969 года они и придумали, чтобы вплести интригу в соревнования. Первый тур отборочный, на нем сразу выступают по шестнадцать участников, из тридцати двух. Ну шестнадцать мест для стрельбы, поэтому и участников столько же. До обеда выступает первая группа — юг, после обеда вторая группа — север Западного побережья. Остается только половина участников, на следующий день повтор, но стреляют уже по восемь участников за раз — утром север, после обеда юг. Остается половина, всего восемь участников. На третий день проводят четвертьфинал, после которого остается четыре участника, четвертый день полуфинал — остается два участника из четырех, и на пятый день выявляется чемпион из этих двоих. Полуфинал и финал выпадает на выходные, как говорится в прайм-тайм, народу будет много и много ставок будет на тотализаторе. Потом повторится тоже самое на соревнованиях с пистолетом — те же пять дней соревнований.

— Конни, у нас с тобой сложная задача. С одной стороны надо держаться в тени, а с другой стороны не вылететь с отборочных матчей. Понял о чем я? — спросил тренер.

— Понять-то я понял, ты мне прямо говори, сколько выбить очков — сказал я. — Это как раз и есть твоя задача за долю в моем выигрыше.

— Ладно, я тебе хотел сказать, что у меня непростая задача — вздохнул он. — Я буду следить за результатами и оперативно тебе сообщать о том, сколько очков надо набрать.

— Договорились — усмехнулся я. Придется задействовать своих друзей — шестнадцать мишеней отследить будет не просто. А так они будут отслеживать каждый по пять мишеней, перекидывать мне результаты, а Дик вычислит сколько мне надо выбить, чтобы пройти в следующий тур.

В среду начались стрельбы — мы стреляли после обеда, когда были известны результаты первой партии стрелков. Так что тут сложностей не возникло — там были и лидеры, и явные аутсайдеры, я легко определил средний результат, который мне позволит пройти в следующий тур. Я отстрелял, как планировал, оказался на двенадцатом месте из шестнадцати проходных. Самое то, что требовалось, в конце списка. На тотализаторе была тишина — никто не ставил на выигрыш. Чемпион явно бы выиграл, это было всем понятно, это и произошло.

Второй тур был для меня сложнее — я стрелял с утра, поэтому поостерегся вылететь с соревнований и выбил пятый результат по вчерашним соревнованиям. И оказался на шестом месте из восьми. Видимо не один я такой умный, прикидывающийся новичком.

Третий тур был для меня еще сложнее — планировал попасть на третье место, а попал на четвертое — чуть не вылетел. Осталось четверо соперников, тотализатор зашевелился, пошли ставки.

В четвертом туре мне было проще — можно было занять и первое место. Я выбил такой же результат, какой был лучший у чемпиона в этих соревнованиях и занял второе место — прошел в финал. Из-за этого даже ажиотаж возник — букмекеры радовались, ничто так не оживляет тотализатор, как неопределенность в результате соревнований.

Мы еще подкинули горяченького — я поставил на свою победу пятьдесят тысяч долларов. Но тем не менее ставки принимались три к одному — не верил народ в мою победу, что мне было на руку. Начались финальные стрельбы, я четко отставал на пару выстрелов от чемпиона, чтобы победить его с минимальным перевесом. Он сделал одну девятку в первой двадцатке, я не сделал ни одной — мне нужна гарантия победы. Во второй двадцатке чемпион сделал две девятки, я тоже сделал две девятки, зрители загудели. В третьей, последней двадцатке чемпион сдал, сделал три девятки, и я сделал три девятки — общий результат на одно очко больше — у меня была четкая победа.

После соревнований подошли к букмекеру. Наш выигрыш составил сто пятьдесят тысяч долларов — огромные деньги! Мои друзья поставили на меня по три тысячи и также получили выигрыш в тройном размере.

Со среды начинались соревнования по стрельбе из пистолета, по той же схеме.

— Ну теперь никого не обманешь, теперь ставки будут один к одному — сказал мне Стив. — Ты показал себя во всей красе.

Стив оказался провидцем, на меня начали ставить в полуфинале и в финале, так что ставки принимались один к одному. Я стал чемпионом и снова снял пятьдесят тысяч долларов с тотализатора — общий объем ставок был небольшим, и смысла увеличивать свою ставку не было — сменился бы коэффициент. Зрители, поверившие в меня, разделили со мной и выигрыш на тотализаторе, с этим ничего не поделаешь, на тотализаторе все могут играть.

Соревнования завершились, мы проехали по казино, потратили по пять сотен баксов на разных столах, ничего естественно не выиграв, так по мелочам были выигрыши. Но зато столько эмоций у нас было! Завершив наше турне в Лас-Вегасе, мы вернулись в Спокан.

Так и прошла последняя неделя наших каникул, мы попрощались со своим семейством и отправились в Сусуман, мама осталась в Спокане.

Далекое прошлое

— Айк, расскажи нам с Валерой, как в той, прошлой цивилизации у вас жили подростки и юноши нашего возраста — попросил я.

— Хм, чего не рассказать. До шестнадцати лет шло обучение в школе — как у вас, никаких нейросетей для учебы не применялось. Именно такая учеба позволяет развивать мышление юного человека. Так что тут вы ничего нового не услышите — ответил Айк.

— Что — все тоже самое, что у нас? — усмехнулся я, не веря.

— Ну почему, коммуникаторы у них были, через них управляли приборами — ответил Айк. — Планшеты — это те же коммуникаторы, только с большими экранами. Или ноутбуки — планшеты с экранами и клавиатурами, складываются как книжка. На них ученики изучали предметы, делали уроки, писали контрольные работы. Ручками пользовались редко, в основном только для подписания документов. У вас в школе на досках мелом пишут, у нас это большие экраны, на которые выводится информация с этих устройств. Или с клавиатуры, которая тут же у доски имеется. Ну и есть аналог мела — ручка-указка, которой создаешь или пишешь на этом экране.

— А как у них дружбы мальчиков и девочек? — спросил Погодин.

— Ну планета же была перенаселена, поэтому уже несколько тысяч лет на рождение ребенка требовалось получить специальную лицензию, которую выдавали не каждому и за большие деньги. Поэтому, как только у девочки начинались месячные, то есть она была способна родить, ей тут же ставили спираль, блокирующую возникновение беременности, удаляли девичью плеву. Возраст согласия на секс начинался с тринадцати лет, и девушке ставили в ухо клипсу, свидетельствующую об этом. Ну это как бы был признак взросления или вступления во взрослую жизнь. С этого момента девушка была вольна иметь сексуальные отношения с любым человеком. Ну а для мальчиков это начиналось с двенадцати лет, они в половом отношении созревают еще раньше. Им клипсы тоже ставились, потому немало взрослых женщин хотели иметь отношения с подростками. Это же вас интересовало в первую очередь? — ухмыльнулся Айк.

— Это интересная информация, несомненно. Но вряд ли нам будет полезна — отбил я его ухмылку. — Хотя может быть на корабле я установлю такие же правила. Мне кажется, что они разумны. У нас тоже будет ограничение рождаемости — корабль рассчитан всего на тысячу двести человек.

— И правда, кому интересно, что с этим суп-набором костей можно трахаться? — ухмыльнулся Погодин, имея ввиду девушек-подростков. — Только с великой голодухи — засмеялся он.

— Ну я просто сообщил информацию, какая была — оправдался Айк. — Мне показалось, что вам она будет интересна.

— Я думаю, что кроме закона есть еще и родители — улыбнулся я. — У нас это можно делать с восемнадцати лет, но только попробуй! Сразу воспитывать начнут — до свадьбы нельзя! Только после свадьбы!

— Нет, на Коре такой строгости уже не было. Создание семьи обычно связано с рождением детей, а там с этим проблема — не у всех на это деньги имеются. Поэтому смысл создавать семью теряется, а законом определено, что с тринадцати лет можно заниматься сексом. Там было обычное дело иметь бойфренда или бойгерлс, как это есть сейчас в США, только для молодых людей начиная с возраста восемнадцать лет. Ну а там на Коре это с тринадцати лет, вот родители и соблюдают закон, куда им деваться? Да и не вызывает это неприятия, ну там тысячелетия эти обычаи уже действуют — ответил Айк. — У вас в Японии тоже самое практически, возраст согласия там с тринадцати лет.

— В Японии? — удивился Погодин.

— Ой, там вообще свободные нравы. Молодые школьницы идут в любовницы взрослым мужчинам, никого это не смущает — ответил Айк. — Так кстати, и на Коре происходило, в большинстве случаев девочки-подростки вступали в сексуальные отношения с взрослыми мужчинами. И девочек, и мальчиков интересуют партнеры более старшего возраста. Так там и было в большинстве случаев. Только четверть связей была среди сверстников — это у меня такая статистика имеется.

— Но это наверно только в Японии такие обычаи у нас на Земле? — спросил я.

— В других странах Юго-Восточной Азии не лучше — там развита индустрия малолетней проституции — ответил Айк. — А в мусульманских странах Среднего Востока отдают замуж в двенадцать лет. Есть случаи, что и в десять лет выдают замуж — там это принято. Так что на Коре можно сказать все гораздо цивилизованнее, чем у вас на Земле. Да я, уже судя по радиоперехватам, могу сказать, что в США большинство девушек теряют невинность как раз примерно в тринадцать-четырнадцать лет, как только начинается половое созревание — гормоны у них буйствуют, часто при этом беременеют, а младенцев потом отдают в приемные семьи. Да и в других странах примерно такая же картина. Так что такой подход я бы даже назвал более гуманным, чем на Земле сейчас имеются.

— Ну ладно об этом. Институт семьи и брака сохранился, как я понял? — спросил я.

— Да, он сохранился в неизменном виде. Но очень многие, а точнее большинство людей заключают брачные контракты с раздельным владением имущества, что у вас пока редкость — ответил Айк.

— Ну мне-то наверно эта информация будет полезной — какие законы на корабле иметь. А у нас на корабле имеется какой-нибудь свод законов? — спросил я.

— Да капитан, я перекинул тебе ссылку на этот свод. Но капитан вправе их менять — сказал Айк. — На все случаи жизни законы заранее не придумаешь.

— О! А сколько жен у вас принято иметь? — спросил Погодин.

— Одну, в большинстве стран Коры. Но на периферии есть страны, в которых по обычаям мужчина может иметь несколько жен, но это доступно только богатым людям — ответил Айк. — На реальной жизни населения эти обычаи не отражаются, и у вас богатые люди в христианских странах имеют по несколько женщин, может жена и одна, но есть несколько любовниц.

— Ну да, есть и такое на Земле у нас — согласился я.

— Ничего интересного — буркнул Погодин. — А в каком возрасте разрешен брак?

— О, брак разрешен с двадцати лет, после наступления совершеннолетия. До этого никак нельзя, исключений нет — сообщил Айк.

— У нас если девушка забеременеет, брак разрешают заключить раньше — выдал Валера.

— На Коре, если такое событие происходит, то есть два варианта решения проблемы. Первый и самый частый — это прерывание беременности. Второй — разрешение рождения ребенка и передача его в семью, оплатившую лицензию на рождение ребенка. Есть такие семьи, точнее были, у которых есть деньги, но по каким-то причинам не могут его сами родить — сообщил Айк.

Обломинго

— Костя, я пригласил Елену с подругой на вечеринку, она с радостью согласилась, развлечений у них мало — улыбнулся Погодин. — Но ты на секс с ними особо не рассчитывай, они себе на уме, мы для них похоже будем просто развлечением.

— Да я и не рассчитываю — в выходные слетаем в США, встретимся со своими подружками, они нас обеспечат качественным сексом! — засмеялся я. — Наша цель — вербовка сотрудников. Ну а от секса с Викой я не откажусь, если так сложится. Знойная девица! Так и хочется ее в постель уложить!

— Ну я тоже не откажусь от секса с Еленой! — засмеялся Погодин. — Но не уверен, что они на это готовы. Может ждут своего принца. Это девушки из интерната не ждут принцев, жизнь их научила не ждать милостей у природы, а брать что она дает.

— Ну посмотрим, чего гадать. Явно на первом свидании ничего не будет, кроме легкого флирта. И станет ясно — будет ли продолжение — ответил я.

— Встретимся в шесть — надо за час на стол накрыть — сказал Погодин и мы разошлись.

В семь вечера в дверь квартиры позвонили, Погодин открыл ее и пригласил девушек пройти. Вика стреляла глазками в меня, смотрела оценивающе. Все они знали, что я богатый парень — шила в мешке не утаишь. Да и Погодин не скрывал, что две тысячи заработал за сезон — комсомольские взносы уплатили оба. В общем мы с Валерой были вполне достойными кавалерами, с которыми не стыдно провести вечер.

— Девушки, давайте выпьем за встречу, и за более тесное знакомство! — произнес тост Погодин. Девушки скромно улыбались, но шампанское выпили до дна — наниты нашли свою цель. Теперь можно было и просто отдыхать. Валера включил магнитофон, заиграла легкая музыка, вновь были наполнены бокалы шампанским. Следующий тост был за успехи в работе и учебе, чтобы на будущий год все поступили в вузы.

— Валера, водка у вас есть? — спросила Елена, сморщив нос. — Шампанское в нос бьет!

— Есть водка и коньяк — ответил Погодин.

— О! Давай коньяк! Мы его практически не пробовали! — обрадовалась Елена.

Я открыл бутылку с коньяком и разлил по рюмкам, по пятьдесят граммов.

— За вас ребята! Вы такие галантные кавалеры, такой стол накрыли для нас! — улыбнулась Елена, поднимая рюмку с коньяком.

Выпили по рюмке, стало гораздо веселее, мы болтали обо всем нас свете, Погодин сделал музыку погромче, Елена подскочила — Пошли танцевать!

Дальше мы танцевали, в основном я с Викой, а Погодин с Еленой, я говорил Вике комплименты, она удивленно улыбалась, видимо не ожидая от школьника такого взрослого поведения. После танца мы уселись за стол, рюмки были вновь наполнены коньяком, выпили за любовь. Закусили, разговоры, снова выпили по пол рюмки коньяка — закончился он, девушки раскрепостились, пошли танцевать шейк — они показали нам класс, ну почти стриптиз это был.

Мы обменялись мнениями с Погодиным по нейросети и пришли к выводу, что у нас сегодня будет секс с девушками.

После танца шейк девушки употели — сели отдышаться, Елена подняла тост, бокал с марочным вином, конечно, поскольку коньяк мы допили.

— Ребята, с вами оказывается так интересно! Мы давно так душевно не отдыхали! За вас ребята! — и бокал вина у Елены убыл в нужном направлении, Вика не отставала от нее, ну и мы с Погодиным тоже. Нам-то волноваться нечего — нейросеть нейтрализует лишний алкоголь. Начали закусывать, пошли разговоры. Мы с Погодиным делали своим девушкам комплименты, подкладывали им разные вкусности. Потом Погодин сказал тост «За любовь», мы вновь выпили по бокалу вина и пошли танцевать.

Начали танцевать танго — вот тут у девушек просто прорвалась жажда любви — они прижимались к нам всем телом, обвив руками, так и хотели влипнуть в нас. Потом они начали целоваться с нами, да так страстно! Мы с Валерой обменялись впечатлениями через нейросети — продолжать или лучше проводить девушек домой, мы с ним уже не были сексуально озабоченными подростками.

— Давай с ними уединимся, а там пусть сами инициативу проявляют — предложил он.

— Вика, пошли в ту комнату, не будем мешать Елене с Валерой — предложил я, утягивая девушку в спальню. Там мы сели на кровать, начали целоваться, Вика забралась ко мне на колени, но я не делал попыток раздеть ее, просто жарко прижимал ее к себе, и жарко целовал, она мне была очень симпатична, и я желал ее. Но чтобы это с ее стороны было осознанное желание, а не минутная слабость, вызванная алкоголем.

— Ой, Костик, я совсем от вина сдурела — сказала Вика, оторвавшись от моих губ.

— И в чем проявляется твоя дурость — спросил я с улыбкой.

— Ну вот сижу у тебя на коленях, целуюсь с тобой — вздохнула Вика.

— И что в этом дурного? — спросил я.

— Ты младше меня на два года, вот почему — сказала Вика.

— Но я уже вполне созрел для взрослых отношений с женщинами — ответил я с улыбкой.

— Да ты что? И опыт у тебя имеется? — с лукавой улыбкой спросила Вика.

— И опыт имеется — ответил я.

— Ну ничего себе молодежь пошла! — засмеялась Вика. — Я себя корю, что мальчишку соблазняю, а он оказывается уже опыт имеет! Ну продемонстрируй свой опыт! — провокационно выгнулась она.

Я начал расстегивать ее блузку, потом просто прижал к своей груди и начал целовать ее шею, ушки, говорить всякие теплые слова, продолжая снимать с нее блузку. Когда она осталась без нее — под ней была ночная рубашка, но я не растерялся, просто сначала спустил ее с одного плеча, потом с другого и она упала на пояс, обнажив грудь, скрытую под броней бюстгальтера. Я поцеловал открытую часть груди, по очереди обе дыньки, осторожно руками ласкал их, Вика только стонала от блаженства и возбуждения. Не теряясь, я расстегнул левой рукой застежку бюстгальтера и забрался обеими руками под него, начал смелее ласкать ее груди. Потом я снял с нее бюстгальтер и смело мял ее груди, Вика стонала от наслаждения, но потом, когда я попытался снять юбку, она словно очнулась.

— Ой, Костик, не надо. Достаточно. Просто целуй меня, мне так приятно! — попросила она. Блин, влетел я — теперь в паху будет неделю болеть, пока не слетаю в Рокуэлл к Ларисе или Лену Кващенко найду.

Поняв, что мне больше ничего не обломится, я начал закруглять наше свидание, а тут еще Вика спросил время — я ответил десять вечера.

— Костя, ну нам пора уже, спасибо за свидание, с тобой было так приятно общаться — сказала она, одеваясь и стреляя в меня глазками. Она быстро одела бюстгальтер, улыбаясь мне, натянула ночную сорочку. Одела блузку, и, застегнув все пуговички, поцеловала меня в губы.

— И мне тоже было приятно с тобой общаться — мило улыбнулся я, костеря ее про себя последними словами.

Мы вышли из спальни на кухню, там уже сидели Погодин с Еленой, вяло о чем-то беседуя.

— Ну пошли Вика домой! Мальчики, провожать нас не надо — мы взрослые девушки, сами найдем дорогу — попросила Елена. — Спасибо вам за вечер, нам было очень приятно его с вами провести!

Они быстро оделись и ушли, оставив нас в расстроенных чувствах.

— Сучка эта Ленка! Продинамила меня! — выругался Погодин, когда мы проводили девушек. — Надо было остановиться на танцах и проводить их. Вот сучки, тебя Вика также продинамила! Это у них наверно развлечение такое — парней динамить!

— Ну что поделаешь, успокойся. Давай завтра после школы рванем на остров с девушками — они туда заранее прилетят — предложил я. — Там и разрядимся. Главное, что наниты мы закачали, хотя конечно могли это проще сделать — киселем в школе угостить.

— Слушай, а чего мы к ним прицепились-то? Чем они для нас так важны? — спросил Погодин остывая от гнева.

— Да оттрахать мы их хотели, любовницами своими сделать, вот и поплатились — засмеялся я. — Девочки-то на загляденье! Так и хочется в кровать уложить!

— Да ладно! Хотя ты прав — давно хотел Ленку трахнуть! — засмеялся Погодин. — Всё, завтра летим на остров! На Зое отыграюсь, она только рада будет.

На следующий день мы с Погодиным, как и договаривались, полетели после уроков на остров Мохо-Тани, там нас уже ждали наши подружки Зоя и Лариса. Мы просто попали в рай… Секс-марафон продолжался всю ночь и весь следующий день, только отрывались друг от друга для купания в океане, да на еду.

Мы там провели воскресенье, утром в понедельник были в Сусумане. Пошли в школу, уроки шли своим чередом. На уроке химии лаборантка Вика строила мне глазки, а после урока подошла ко мне и спросила — почему я на танцы в клуб в субботу не пришел, она ожидала меня там увидеть.

— Может опять встретимся? — спросила она с милой улыбкой.

— Может быть — в начале октября планируем устроить вечеринку — ответил я. — Я скажу тебе, когда она будет.

— Хорошо! Буду ждать Костик! — сказала Вика, и вильнув задом ушла в лаборантскую.

— Жди-жди, вечеринка будет, но с активацией нейросети. Теперь для тебя будет «обломинго» — бурчал я про себя.

Но ее сексуальная фигурка меня завела, секса мне ну очень захотелось, я по нейросети связался с Леной, спросил, как у нее настроение насчет свидания.

— Костя, я буду рада с тобой встретиться — сказала Лена, и я услышал в ее голосе радость.

— Ну давай после школы на квартире встретимся — пригласил я ее.

— Буду, только домой заскочу, переоденусь — сказала Лена.

Через два часа я уже обнимал и целовал Лену, укладывая ее в кровать. Бурный секс порадовал нас обоих, после этого пошли к столу, начали доставать из холодильника закуски.

— Костя, что у вас тут так все примитивно? Ну хоть сготовили что-нибудь — сказала Лена.

— Леночка, вот ты и сготовь — засмеялся я. — Я поесть и в кафе могу, и тебя там покормить. Зачем тут на это время тратить? Мы его лучше в постели проведем. Я сюда только холодные закуски покупаю — колбаса, грудинка, которые долго в холодильнике могут храниться. Ну еще консервы всякие, овощные и рыбные. Даже тушенка имеется на крайний случай.

— Ну ладно, надо будет в следующий раз взять в кафе на вынос шашлык, на сковородке погреем — предложили она компромиссный вариант.

— Я не против, купим шашлык — сказал я, усаживая её к себе на колени. Мы перекусили, еще раз посетили спальню и разбежались — Погодин через нейросеть попросил меня освободить квартиру для свидания с Ольгой.

Вьетнам-2

Но надо было заканчивать школу и в понедельник мы вернулись в Сусуман, пошли на занятия. В начале первого урока была политинформация — школьники ее готовили по материалам газет. Мы узнали о массированной бомбардировке демилитаризованной зоны во Вьетнаме бомбардировщиками Б-52. Мы переглянулись с Погодиным — его пацифистские взгляды, которые появились после уничтожения нами семи авианосцев США, поколебались, и мы вместе решили дать ответку американцам. После школы пошли ко мне домой и оттуда отправились в челнок.

— Костя, я готов покарать этих убийц — сказал Погодин. — Но ведь для нас Б-52 менее опасные, чем истребители?

— Конечно — согласился я. — Сейчас у нас пятнадцать часов, там одиннадцать утра. Через час мы можем начать операцию, давай подкрепимся.

Мы прошли в кают-компанию, Айк тем временем развернул на экране воздушную обстановку над Вьетнамом и на авиабазах США. Он показал, что четыре Б-52 движутся к границам Вьетнама, по радиоперехватам они будут бомбить позиции северо-вьетнамских войск, мосты и переправы. Им противостоят две батареи С-75, но в составе авиагруппы летит постановщик помех Дуглас ЕВ-66, который может блокировать их возможности по отражению воздушной атаки. Но сам комплекс С-75 опасен для наших дронов — он может поражать цели на высоте до тридцати пяти километров и дальности до пятидесяти шести километров. Так что в этой зоне мы ограничим полеты наших дронов — сообщил Айк.

— Надо сбить постановщик помех Дуглас ЕВ-66 и тогда ракетам вьетнамцам он не сможет помешать — предложил Погодин.

— Надо их всех посбивать — усмехнулся я. — До их входа в зону поражения С-75. Мы же будем имитировать самолеты МиГ-21, а они в зоне собственной ПВО не летают.

— Ну всех так всех, я не против — согласился Погодин. — Нападаем на самолеты сверху, расстреливаем двигатели. Высота полета у МиГ-21 до девятнадцати километров, а Б-52 летят на высоте десять километров, вполне реальная картина будет.

— Ну нет возражений — сказал я. — Айк, будут замечания?

— Я бы вам предложил лететь на шестиместном дроне, а дронами-имитаторами МиГ-21 управлять дистанционно, с тем же эффектом — в ваших нейросетях картина боя будет такая, как будто вы сидите в этих дронах. Зато вам лично ничего не будет угрожать. Б-52 вооружены ракетами «Сайдуиндер», у которых скорость восемьсот пятьдесят метров в секунды — уйти от нее дрону будет очень трудно — ответил Айк.

— Летим на шестиместном дроне — тут же я принял решение.

— Так даже лучше будет — согласился Погодин.

— Ну тогда в путь, нам пора — сказал я. Мы прошли на выход из пещеры, там нас уже ожидал наш шестиместный дрон, и пара истребителей МиГ-21, имитация была великолепной — не отличить от настоящего. Даже на месте сопла двигателя горел яркий прожектор, имитирующий его работу.

Я указал на него Погодину, тот хмыкнул — Это как раз мишень для ракет «Сайдуиндер», они на сопло двигателя наводятся. А как его выключим, так ракета цель потеряет.

Мы сели в дрон и взлетели, полчаса полета, и мы вышли в небо над Вьетнамом на высоте сорока километров, неподалеку от нас зависли наши боевые дроны. До подхода целей в зону поражения было минут пятнадцать, на экране дрона были отображены значки целей и наши значки — Айк передавал данные со спутников наблюдения. От них до нас было примерно двести километров. Мы повернули навстречу Б-52, готовясь к атаке. Цели пересекли границу Вьетнама, можно было атаковать. Наши дроны начали снижение до высоты двенадцати километров — авиационные пушки бьют на два с половиной километра. Наши МиГ-21 летели встречным курсом, а Б-52 шли уступом. Вне строя летел Дуглас-ЕВ66, опережая строй бомбардировщиков на двадцать километров.

— Начнем с Дугласа — скомандовал я, и Погодин нацелил свой дрон на него.

Короткая очередь из пушки прошила правый двигатель ЕВ-66, он задымился и самолет теряя высоту и скорость пошел вниз.

— Есть один! — восторженно воскликнул мой друг.

— Твой первый, мой второй — распределил я бомбардировщики Б-52.

Самолет Б-52 был очень большой и имел восемь двигателей. Чтобы его сбить, надо было вывести из строя двигатели хотя бы на одном крыле.

— Айк, что скажешь? — спросил я.

— Придется дать длинную очередь. Снаряды уничтожат пару двигателей ближних к фюзеляжу и перебьют в крыле магистрали питания второй пары двигателей — сказал Айк.

Наши дроны снизились, когда расстояние до них уменьшилось до трех километров, нас заметили и бомбардировщики стали разворачиваться. Но пролетело несколько секунд и огонь с наших пушек вывел из строя два самолета — они резко пошли вниз, экипажи начали катапультироваться. Крутой разворот дронов, и они уже заходят сбоку, с более удобного ракурса. Очередь с десяток снарядов и все двигатели на правом крыле Б-52 задымились, самолет начал валиться на это крыло с резким снижением. Опять посыпались точки, которые внизу расцветали ромашками парашютов.

— Цели поражены — сообщил Айк.

Мы вывели боевые дроны на высоту восемнадцать километров, посмотрели на экран — к границе Вьетнама, на нашем участке, приближалась группа самолетов.

— Это истребители F-4 Фантом — сообщил Айк. — Пилоты Б-52 сообщили о самолетах МиГ-21, они летят на ваш перехват. У него потолок до тридцати километров, и скорость до двух тысяч пятьсот восьмидесяти пяти километров в час. По идее F-4 легко перехватит МиГ-21, так что лучше уйти. Или надо сменить ливрею на МиГ-25, но у него на вооружении только ракеты, которых у нас нет.

— А мы же можем установить контейнеры с пушками под крыльями — спросил Погодин, продвинутый в этом вопросе.

— Можно, согласен — сказал Айк. — Узлы для подвески у него имеются.

— А эти самолеты поставляются во Вьетнам? — спросил я.

— Нет такой информации. По всем данным поставляются только МиГ-21 — ответил Айк.

— Тогда сворачиваемся, нам еще недоставало ухудшить отношения СССР и США из-за этого — приказал я.

Мы включили режим невидимости для дронов и поднялись в космос, вернулись к челноку. В кают-компании по традиции хлопнули по рюмке водки под хорошую закуску, потом еще по одной. И пошли у нас разговоры, как заставить США уйти из Вьетнама. Что уже идут секретные переговоры между ДРВ и США нам было известно — Айк ведет разведку на уровне спецслужб США и СССР, практически знает обо всем, что происходит на Земле.

— Слушай, а почему бы нашим МиГ-21 не сделать налет на авианосец? Как в прошлый раз? — спросил Погодин.

— У них мощное ПВО — ответил Айк. — Есть как зенитные ракеты, так и автоматические зенитные пушки. Нереально нанести какой-нибудь урон. А бомбометание с большой высоты имеет большое рассеяние, и тут же постоянно дежурят в воздухе несколько Фантомов. Только если самонаводящуюся ракету запустить, но у нас и у Вьетнама их нет на вооружении. Можно попробовать повторить диверсионную атаку, как в прошлый раз, но сейчас у них боевое охранение выдвинуто на десять-пятнадцать километров от авианосцев, и они не допускают никакие лодки в эту зону.

— Ну все, тогда успокоились, и ждем очередные налеты Б-52, они-то от нас никуда не уйдут — сказал я.

— Ладно, это тоже достойные цели. У нас на счету восемь «Скайхоков» и четыре Б-52. А Б-52 очень дорогие — сказал Погодин.

Золото на Луне

Через месяц Айк обрадовал меня новостью.

— Капитан, мы нашли золото в кратере на Южном полюсе! Кратер глубиной восемь километров, десять километров в диаметре, начиная с глубины четыре километра на стенах лежит слой золота. Мы воспроизвели моделирование попадания метеорита, он был из платины, вольфрама и железоникелевого сплава с большим содержанием золота. Так вот, основная тугоплавкая масса метеорита пошла ниже четырех километров, а легкоплавкие металлы стали испаряться и конденсироваться на стенах кратера. Слой грунта толщиной в несколько сотен метров и протяженностью около двух километров имеет запасы около ста тысяч тонн золота! — закончил он.

— Ничего себе! Вот это удача! В каком виде находится золото? — спросил я.

— В виде разного размера самородков, его надо просто извлекать и отделять от породы, содержание золота там богатое — примерно один к одному — килограмм золота на килограмм породы! — ответил Айк. — По стенам этого кратера распределены все элементы системы Менделеева, выше лежит слой серебра такого же объема. А в самом низу кратера находится вольфрам, платина, рений, и другие тугоплавкие металлы и их окислы, редкоземельные металлы, которые были в метеорите. Теперь мы обеспечены всеми необходимыми металлами для строительства космических кораблей. Да и любой другой техники.

Поскольку родители Погодина работали, то они предложили нам улететь куда-нибудь подальше от Сусумана, чтобы не спрашивали, где мы, коли не на занятиях в школе. Мы решили вместе с моей матерью лететь в Москву, оттуда улетим в США на своем дроне.

Перед отлетом я заглянул в Сусуман-золото узнать, как у них дела.

— О! Кого я вижу! — обрадовался мне Манишев.

— Ну как ваше здоровье? — спросил я. — Помогло мое лекарство?

— Отлично! Забыл что такое проблемы с желудком! И утомляемость пропала — пашу как вол! В общем все от твоего лекарства в восторге — ответил Манишев.

— Пройдемте к директору, есть еще кое-что для вас — попросил я.

Мы прошли к директору, я продолжил, поздоровавшись с ним.

— Ну вот вам еще подарок-сюрприз — подал я им по коробочке с коммуникатором. — Теперь у вас в голове имеется личный секретарь и помощник в одном лице, называется он искусственный интеллект. Через него можно связываться со мной, как голосом, так и с реальным изображением, как по телевизору — я тут же продемонстрировал фотографию Манишева на коммуникаторе. И тут же активировал у них нейросеть.

— Сейчас у вас в голове раздастся голос вашего помощника — нейросети. Можете ему дать свое имя и настроить голос на более приятный тембр — сообщил я.

— Ой! Точно голос! Искин приветствует вас! — воскликнул Прокофьев.

— Точно! — подтвердил Манишев с округлившимися от удивления глазами.

— Вот теперь вы сможете через нейросеть общаться с друг другом мысленно, если между вами меньше десяти метров. А вот эти коммуникаторы позволят связываться уже на десять километров между собой, ну а сейчас через спутники вообще практически по всему миру. Только их вовремя заряжать надо от сети, в коробочке имеются зарядные устройства. Нейросети вам помогут их освоить, теперь вам доступна и связь со мной. Я уезжаю в теплые края — сдал экстерном школьный курс за десятый класс, приеду сюда к выпускным экзаменам. В коммуникаторе заложены номера абонентов, ну просто можно попросить нейросеть связаться со мной или с Семеном Аркадьевичем. Пока для вас только эти линии открыты будут — сообщил я.

— Блин Костя, куда ты нас втравил!!! — испугался Прокофьев. — Это сразу же КГБ нас загребет!

— Могу забрать коммуникаторы, более вы ничем не будете отличаться от других людей — сказал я.

— Забирай — передвинул мне коробочку Прокофьев, а следом за ним и Манишев.

— Ну а насчет того, что вы можете мыслями между собой обмениваться, этого тогда никому не раскрывайте — пригодится в жизни — улыбнулся я. — Может быть оставить одну коробочку для связи со мной?

— Нет-нет, не надо! Изыди! — отказался Прокофьев.

— Ну тогда до свиданья товарищи геологи, до лета! — я попрощался и вышел из кабинета.

Рождество

К Рождеству — в США праздник Нового Года не так популярен, как Рождество, мы получили первый километр провода из сверхпроводников и оптронные ключи из него. Проблемой были светодиоды — в США производились только инфракрасные светодиоды и стоили достаточно дорого. Но нам их много не требовалось — по одному на сверхпроводящий ключ. Я занялся блоком управления — используя фрезерный станок, установил в него гравер и вырезал дорожки печатной платы на фольгированном стеклотекстолите. Мои руки легко управляли штурвалами станка по программе нейросети, гравер прочерчивал на медной фольге ровные линии проводников. В нужных местах я сверлил отверстия, сменив инструмент.

Затем принялся набивать плату транзисторами и другими комплектующими, формируя блок ручного управления самолетом. На это ушло две недели вместе с отладкой блока уже на эквиваленте нагрузок в виде ламп накаливания — электродвигателей пока у нас не было. С ними возился Погодин, присланный Айком станок для намотки катушек двигателей позволил быстро намотать катушки на неподвижном роторе двигателей.

Праздник Рождества мы встретили на нашем острове — устроили себе рождественские каникулы, мама сообщила об этом соседям. Мы на машинах уехали на ранчо Смита, а уже оттуда стартовали на дроне к нашему острову Мохо-Тани. Там мы забили барашка, устроили шашлыки, девчонки набили попугаев, радовали нас разными блюдами из них. Мама радовалась вместе с нами, вместе с нами плавала в океане, загорала на пляже. Ей только исполнился сорок один год, она была совсем молодой, ее фигура мало чем отличалась от фигур девчонок.

— Замуж ее надо отдать — подумал я. — Не даром она в отдельном доме поселилась.

Вернувшись домой после нового года, приступили к стендовым испытаниям системы управления и электродвигателей, которые были без винтов. Благодаря нейросетям ошибок не обнаружилось и моторы послушно набирали обороты по движению джойстика пилотом. Можно было приступать к изготовлению самолета, его сердце у нас заработало. Правда еще не завершили изготовление батареи супераккумуляторов, пока только испытали опытный образец — с ним тоже сюрпризов не было, выдавал накопленную энергию, как ему и полагалось. К моменту сборки самолета она у нас будет готова, и даже будет несколько экземпляров батареи супераккумуляторов.

Начались мучения с фюзеляжем — у нас не было штампов для изготовления плавных обводов корпуса, мудрили с элементами каркаса, чтобы приклепывать к ним плоские листы дюраля, получая при этом более-менее обтекаемый фюзеляж. Но вид у него от этого был сермяжный — изделие кружка «Очумелые руки». Ну или вид самолета из начала двадцатого века. Народ с энтузиазмом занимался сборкой самолета, с нетерпением ожидая момента, когда он взлетит.

В начале апреля самолет взлетел в режиме вертолета, еще без крыльев, Погодин управлял им. Вначале подняли самолет на метр от поверхности, повисел там, маневрировал, летая над парковкой на этой высоте, отрабатывая навыки пилотирования. Разгонялся и тормозил как с помощью подъемных винтов — как вертолет, так и с помощью ходового винта, для торможения включая его реверс. Накопленные навыки Погодин скидывал нам на нейросети, чтобы мы также успешно управляли самолетом. Все эти маневры мы фотографировали для отчета.

Отработав управление нашим геликоптером, как вертолеты называли американцы, Погодин совершил испытательные полеты над нашим парком в сумерках, чтобы не привлекать чужих взоров, дроны обеспечили его ночным зрением, транслируя изображение со своих камер на нейросеть пилота. Самолет управлялся отлично и на высоте, поэтому мы на следующий день установили на него крылья и отправили ночью Погодина в полет вокруг города, сопровождая его всей компанией на нашем дроне в режиме невидимости или маскировки. Полет прошел нормально, фигуры высшего пилотажа от него не требовалось, только разогнаться до максимальной скорости и выйти на высоту пять километров. На дроне имелся радар кругового обзора, он в темноте контролировал пространство. Мы построили безопасный маршрут для полета — все радары, в том числе местного аэропорта, нам были известны, и Погодин их облетел стороной, чтобы они его не обнаружили. Самолет сумел разогнаться до трехсот девяносто километров в час, тяговый мотор при этом выдавал двести восемь лошадиных сил, или сто шестьдесят киловатт, что на тридцать процентов было больше, чем у Цесны-172. Но все же крейсерская скорость для нашего самолета была поменьше — он на трехсот километрах в час летел совсем тихо, в отличии от максимальной скорости, когда мотор просто ревел, ну наверно это все-таки воздушный винт так шумел, поскольку у нашего мотора шуметь было нечему.

В итоге мы получили характеристики самолета лучше, чем у Цесны-172, которую мы собирались потеснить на рынке. Пассажировместимость и грузоподъемность у нас была больше на сто пятьдесят килограммов — плюс один пассажир и пятьдесят килограммов багажа. Крейсерская скорость была выше — у Цесны 226 километров в час, а у нас триста. Ну и максимальная скорость тоже у нас была больше на тридцать процентов, чем у нее, в общем крыли по всем статьям, что было не мудрено с такой технологией. С дальностью полета мы решили не злоупотреблять, ограничили емкость батареи для полета на полторы тысячи километров, чуть дальше, чем у Цесны.

Вернувшись домой, радостные от удачного полета, сели ужинать, хотя уже было под утро. Решили днем отоспаться, все равно бы не заснули от возбуждения. Выпили шампанского, начали обсуждать шансы нашего самолета добиться коммерческого успеха.

— Ребята, я посчитал, что час полета на Цесне-172 обходится примерно в 37 долларов, бензин стоит один доллар за литр, его хватает на шесть километров полета. У нас час полета обходится в три и два десятых доллара — сто шестьдесят киловатт стоимостью два и две десятых цента за киловатт! — сообщил я о своих подсчетах.

Аудит самолета

Для начала мы собрали все чертежи самолета и на рейсовом самолете отправились в Эверетт — до него километров четыреста по прямой, а по дороге все шестьсот. С документами у нас все в порядке, можно спокойно лететь самолетом. На всякий случай заказали гостиницу в Эверетте, вдруг не один день придется провести. Взяли с собой по бутылке хорошего виски, разбавили его нанитами — может придется экспертов угощать — будут у нас сторонники в этой сфере.

Через два часа ехали на такси из Сиэтла в Эверетт, пару часов хода, и мы в гостинице. Устроились, пошли пообедали в ресторан. Вернулись в номер, звоним в консалтинговую фирму «Авиаэксперт», договариваемся о встрече, обозначаем тему. Нас ждут с нетерпением, вызываем такси, едем.

— Здравствуйте молодые люди — сморщился встречающий нас на ресепшене холеный мужчина лет сорока. — Вы по поводу аудита конструкции самолета? У нас только платные услуги — сразу предупредил он.

— Само собой мистер Фишер — сказал я. — Нам нужно квалифицированное заключение аудитора о пригодности нашего самолета к полетам, мы понимаем, что это ваша работа, и что ее надо оплачивать — улыбнулся я.

— Ну что же, внесите аванс сто долларов в кассу — и я на час в вашем распоряжении, а дальше посмотрим — сказал Фишер. Я внес деньги в кассу тут же на предприятии, на ресепшене и Фишер провел нас в свой кабинет.

— Вот наши чертежи — сказал Погодин, извлекая из тубуса чертежи нашего самолета.

— Вал, а мы с тобой еще даже название ему не дали! — улыбнулся я через нейросеть.

— Да Конни, точно! — также он ответил мне.

Эксперт с интересом рассматривал чертежи.

— О! У вас он на электромоторах! Это просто фантастика! — засмеялся он. — Какой мощности у вас моторы?

— Подъемные моторы по сорок киловатт, а ходовой двигатель сто шестьдесят киловатт — ответил Погодин.

— Но они у вас по габаритам соответствуют от силы киловаттной мощности! — возразил Фишер.

— Мистер Фишер, у нас используются электродвигатели на сверхпроводниках, поэтому у них такие маленькие габариты — ответил я.

— Ребята, вы просто фантазеры. Сверхпроводники работают при температуре жидкого гелия — усмехнулся Фишер.

— Мы изобрели сверхпроводники, которые работают при нормальной температуре, до пятидесяти градусов Цельсия — ответил я.

— Может покажете этот чудо-сверхпроводник? — заулыбался Фишер.

— Сейчас я собью твою улыбку — подумал я, доставая из кармана игрушку — кольцо и шарик.

— Вот мистер Фишер образцы — колечко из сверхпроводника и шарик из него же. Вот кладем на стол колечко, и кладем в его центр шарик — видите? Он повис в воздухе, магнитная сила не дает ему упасть — показал я фокус.

— Да это просто фокус! — воскликнул Фишер.

— Возьмите в свои руки — я передал ему игрушку. Он положил кольцо на стол, положил в центр шарик, он ожидаемо повис над кольцом. Он начал давить на шарик, тот сильно сопротивлялся, приближаясь к кольцу.

— Невероятно! — воскликнул Фишер. — Невероятно! — повторился он. — И вы сделали электродвигатель на сверхпроводниках? Или только чертежи сделали?

— У нас уже самолет собран и испытан — ответил Погодин.

— А энергию вы откуда берете? Хоть у вас и получились компактные электродвигатели, но энергия-то все равно им требуется! — спросил Фишер.

— Мы разработали супераккумуляторы на основе этих сверхпроводников, они запасают в десять раз больше энергии на килограмм веса, чем имеет бензин– ответил я.

— Все больше чудес у вас я вижу! Прямо не верится — вздохнул Фишер.

— Мистер Фишер, вы убедились, что сверхпроводники у нас имеются. А теперь просто представьте, что вместо супераккумулятора мы поставили двигатель от Цесны-172 с электрогенератором на сверхпроводниках, как источник энергии. В этот вариант вы верите? — спросил я.

— Ну да, этот вариант не вызывает сомнения — согласился Фишер, немного подумав.

— Ну так давайте уже займемся аудитом конструкции самолета — предложил я.

— Ну хорошо — согласился Фишер. — Показывайте, что у вас внутри.

Погодин стал раскладывать чертежи, попутно поясняя что да как.

— Где расчеты прочности каркаса и крыльев? — спросил Фишер, не ожидая положительного ответа и очень удивился, когда Погодин положил ему папку с расчетами. Он открыл ее и углубился в изучение.

— Несколько необычная конструкция крыла, но встречались такие, с усилением натянутым стальным тросом — пробурчал он. — В общем ребята, я вижу, что проект у вас работоспособный, но для квалифицированного заключения требуется время и деньги. Аудит такого легкого самолета будет стоить полторы тысячи долларов, срок один месяц, если вы его хотите производить на продажу. Ну и триста долларов если только для собственных нужд, срок неделя.

— Мы хотим производить его на продажу — сказал я. — Нам нужен полный комплект разрешительных документов.

— О… Это наше заключение будет стоит полторы тысячи долларов, а вам еще потребуется заключение федеральной комиссии, это еще полторы тысячи у вас на это уйдет. Но хорошо, что федеральная комиссия у нас в Эверетте находится, ее отделение с правом выдавать такие разрешения. Необходимо для этого привезти сюда ваш самолет и продемонстрировать полеты на нем комиссии. У вас есть права пилота? — спросил Фишер.

— Нет, этим самолетом управлять может любой — он взлетает и садится вертикально — сказал Погодин.

— Все равно потребуются права пилота, вам надо либо самим получить такие права, либо нанять пилота, в нашем городе их достаточно — сообщил Фишер.

— А можно перегнать сюда наш самолет по воздуху? — спросил я.

— Это будет нарушение правил, не стоит вам с этим связываться — я вижу, что ваш самолет можно перевезти на обычном траке, лучше воспользоваться им. Я вижу, что деньги у вас имеются — наймете трак и перевезете самолет на аэродром — тут полно их для легкомоторной авиации — посоветовал Фишер. — Арендуйте на нем место для своего самолета, можно, да и лучше будет в ангаре, он у вас небольшой.

— Хорошо мистер Фишер, давайте начнем с вашего аудита — сказал я.

— Сейчас я подготовлю контракт… Ребята, а вы совершеннолетние? — вдруг опомнился Фишер.

— Мы дееспособные, у нас есть решение комиссии по этому поводу — сказал я. — Валу девятнадцать лет, мне семнадцать.

— Ну ладно, вы вправе подписать контракт. Кто у вас главный? — спросил Фишер с улыбкой.

— Константэн — ответил Погодин. — Или Конни Смит.

— Пройдемте на ресепшен, секретарь распечатает контракт — предложил Фишер, и мы прошли туда. Секретарша в течение двадцати минут распечатала контракт, который диктовал Фишер, я подписал его, он сходил к директору за подписью, тот вышел и поздоровался с нами — не часто такие оригиналы к ним заглядывают. Заплатил в кассу полторы тысячи долларов чеком, и мы отправились в гостиницу.

Шмель

— Народ, хватит лениться! Начинаем проектирование машины скорой помощи вертикального взлета и посадки! Задача ясна?

— Вот это дело! — воскликнула мама. — Это в СССР будет востребовано. В вот этот ваш четырехместный самолет только в США будут покупать.

— Так, за основу возьмем кузов, точнее габариты кузова «Рафика»? — спросил с улыбкой Погодин.

— Все верно. Это будет не только скорая помощь, но и маршрутное такси и прочие машины на восемь-десять пассажиров — сказал я.

— Ой как интересно! — взвизгнули девушки. — Мы в деле!

— Займитесь салоном, расстановкой сидений, так, чтобы лететь в комфорте. В «Рафике» очень тесно, я ездила — сказала мама.

— Хорошо — девушки сели за столы, достали бумагу и начали рисовать варианты расстановки мест для пассажиров.

— Ну что Валера, начнем — предложил я и мы стали рисовать раму с четырьмя пропеллерами от нашего самолета — этот вертолет без ходового винта будет развивать крейсерскую скорость под сто двадцать километров в час, этого вполне достаточно. Но для этого вертолета мы винты подняли над кабиной повыше, чтобы в случае разрыва лопастей они не прилетели в салон.

— Девушки, может салон пошире делать — по дорогам он кататься не будет — сказал Погодин, рисуя габариты вертолета. Я наблюдал за ним, и чтобы не отвлекать других, делал свои предложения ему по нейросети. Эскиз быстро наполнялся деталями. Кабина пилотов, за ней салон, вынесенные стойки-крылья с двигателями.

— Ширина салона будет три метра — сообщил он девушкам.

— Тогда мы сможем с комфортом разместить двенадцать пассажиров на трех рядах сидений — сказала Зоя.

— Проход между ними будет семьдесят сантиметров — дополнила Лариса.

— Боюсь, что столько он не потянет — вздохнул я. — Только восемь пассажиров поднимет. Сравниваю с вертолетом Ка-26, берет он шесть пассажиров, у него два двигателя по 325 лошадиных сил или вместе 478 киловатт, у нас четыре двигателя по сто шестьдесят киловатт, то есть в сумме шестьсот сорок киловатт.

— Конни, не забывай, что у нас нет двух поршневых двигателей по двести килограммов, и нет запаса топлива шестьсот двадцать литров — итого тонна лишнего веса. Ставьте девушки двенадцать кресел, а там видно будет — улыбнулся Погодин.

— Ну да — согласился я. — Я как-то не учел этот момент. Весовой загрузкой можно будет варьировать в зависимости от веса багажа.

— Может поставим двигатели помощнее? — спросил Погодин.

— Не надо Валера, надо ставить восемь сидений и делать багажный отсек побольше — остановил я его глобалистские потуги. — Мы делаем РАФ, а не ЛАЗ.

— Ну да, согласен. Давайте примем компромиссное решение — ставим восемь нормальных кресел, делаем большой багажный отсек, в котором поставим подъемные лавочки на стенках. Хочешь багаж вези, а хочешь пассажиров на приставных сиденьях — предложил Погодин.

— Согласен, давайте девушки ваяйте облик нового маршрутного такси — усмехнулся я.

— Надо с пассажиров брать плату согласно их весу — предложила Зоя.

— Ну деньги будут брать таксисты, они себя не обидят — усмехнулся Погодин.

Мы увлеклись работой, мама ушла к себе, чтобы не мешать нам.

Через неделю облик новой машины сформировался. Вариант скорой помощи имел широкие лавочки по бортам, на которых можно было уложить больного, плюс по центру можно было положить носилки с больным, в кабине пилота была дверь в салон, в кабине могли размещаться два медика, необходимости во втором пилоте не было. Сзади были распашные двери, чтобы через них заносить и выносить носилки с больными. Ну или багаж загружать и выгружать для других исполнений аэротакси.

— Ребята, мы еще не придумали название для нашего первого самолета, давайте идеи — попросил я, вспомнив об этой задаче. — А то уже новый начали проектировать, ему тоже свое имя требуется.

— Стрекоза — сказала Лариса.

— Колибри — предложила Зоя.

— Шмель — предложил Погодин.

— Я за Колибри — сказал я. — Есть еще идеи?

Народ молчал, размышляя над этой проблемой.

— Берем паузу до завтра, если других вариантов не будет, оставим Колибри — решил я.

— Я бы шмелем назвала нашу скорую — будет такая же толстая, как шмель — сказала Зоя.

— Народ, давайте еще варианты — подбодрил я друзей. — Мне кажется, что название соответствует.

— Ну да, действительно короткий, толстый и крыльями жужжит — улыбнулась Лариса.

— Ну я не против — улыбнулся Погодин.

— Ну значит рабочее название нашего аэротакси «Шмель». До завтра пауза, если ничего не придумаем, так и оставим — решил я.

— Твоя мама права. Эти машины будут производится для СССР, а вот «Колибри» только для США. Ну может еще какие страны будут покупать, у кого просторы большие и люди богатые. Тогда надо проектировать аэротакси с учетом специфики СССР — сказал Погодин.

— Что это меняет? — спросил я.

— Винты для «Колибри» мы тут покупаем, для СССР надо искать то, что производится в СССР — сказал Погодин. — Это скорее всего винты от Як-12 или Як-18, они практически одинаковые с регулируемым шагом с помощью гидравлики. Не знаю, как с ними справимся.

— Валера, не волнуйся. Для опытной партии винты закупим в США, а дальше наши легко их скопируют. У нас куча самолетов производится и винтов для них, так что проблем с их производством не будет — успокоил я друга.

— Ну ладно, а то я уже разволновался по этому поводу. Винты от Цесны уже опробованы, с ними проблем не будет — сказал Погодин. — Что-то я опасаюсь, что мощности двигателей не хватит, не смотря на пример Ми-26. Может сразу спарку поставим — один вверху, другой внизу, и надежность от этого возрастет.

— Тогда придется делать пропеллер для обратного вращения — напомнил я ему. — Они должны вращаться в противоположных направлениях, чтобы компенсировать реактивные моменты двигателей. Но мысль твоя насчет повышения надежности очень здравая, поэтому сразу будем проектировать восьми двигательный аппарат.

— Хорошо, это действительно важно! Выход любого двигателя из строя не приведет к падению аппарата! — подчеркнул Погодин.

— Тогда общая мощность двигателей у нас будет тысяча двести восемьдесят киловатт, ну очень большая грузоподъемность должна быть у этой машины — прикинул я.

— Это мощность почти тысяча семьсот лошадиных сил, как на вертолете Ми-4, который поднимает экипаж из трех человек и шестнадцать пассажиров. Грузоподъемность тысяча шестьсот килограммов! А еще полторы тонны топлива и двигатель почти девятьсот килограммов весит. С такой конфигурацией мы точно полетим, и очень быстро — сообщил Погодин.

— Отлично, решено — подвел я итог обсуждения силовой установки.

— Ребята, а давайте тогда уже установим пару ходовых двигателей, чтобы пошустрее летал. А то на этих вентиляторах ему под наклоном придется летать — предложила Лариса. — пассажирам будет не очень удобно сидеть под наклоном.

— То есть винты будут создавать как бы крыло, а толкающие винты разгонять его или тормозить? Действительно стоит над этим подумать, дополнительные затраты не такие большие — задумался наш главный конструктор авиатехники. — То есть летать он будет в режиме автожира — это очень экономичный вариант, сравнимый с самолетом!

— Валера, ты промоделируй разные варианты с Айком, прогони их в его аэродинамической трубе — посоветовал я. — Потом покажешь самые оптимальные.

— Хорошо, надо действительно хорошенько подумать, спешить некуда — решил Погодин и ушел в свой кабинет общаться с Айком.

— Девушки, а вы займитесь регистрацией фирмы по продаже и обслуживанию техники, в том числе авиационной — сказал я. — Выясните, какие для этого требуются лицензии, и условия для получения лицензии. Спросите у Айка, он может что почерпнул из эфира, он же его непрерывно слушает и анализирует, бывает, что в передачах упоминают об этом.

— Есть Босс! — козырнули девушки и отправились в городскую библиотеку, там можно было найти ответы на эти вопросы.

— Айк, у нас возможности углубленного шпионажа? Ну чтобы читать справочники, секретную документацию? А то из эфира немного почерпнешь — спросил я.

— Ну для того, чтобы книга попала ко мне в память, ее должен посмотреть тот, у кого стоит нейросеть, в этом случае просмотренные страницы попадут ко мне, и я смогу их проанализировать — ответил Айк. — Девушкам я об этом сообщил, они будут просто пролистывать страницы, а я уже сам буду их анализировать и сообщу им результаты.

— Если мы не активируем нейросеть, в этом случае мы можем с нее считывать информацию? — спросил я.

— Можем, только если рядом будет коммуникатор, других вариантов нет — ответил Айк.

Эликсир

— Это уже хорошо… С коммуникатором к источнику может просто подойти любой из нас. Начнем экспансию нейросетей! Мы же можем сразу задать условия не нанесение нам вреда? — спросил я.

— Да, это возможно, но не более того. Но опять же, если рядом с ним будет коммуникатор, а иначе как он узнает, что эти люди под запретом — усмехнулся Айк. — И вся эта информация передается мне или другому искину, я удаляю всю личную информацию, оставляю только служебную и техническую информацию — это кодекс искина обязует меня делать это.

— Ну да, свои образы передавать не стоит — согласился я. — Да и личная информация нам ни к чему. Но и это уже не мало! И вот еще вопрос — нейросеть обязательно должна лечить человека? Я не хочу давать таким людям вечную жизнь, пусть умирают своей смертью. Слушай, а если какой-то человек, которому мы подарили вечную жизнь перестанет нас устраивать, мы можем приказать нанитам прекратить продлять ему жизнь?

— Все это ты можешь задать при формировании стартовой порции нанитов. Они это и будут делать — ответил Айк. — Ну и через нейросеть ты можешь дать команду прекратить лечить человека. Нанести вред ему ты не сможешь — это запрещено, но прекратить лечение можешь.

— Отлично! Можно лечить, но не делать вечно молодым. А можем задать так, что после излечения заболевания, ну скажем ради которого мы дали этот препарат, наниты перестанут лечить и останутся только в виде шпиона? — спросил я.

— Конечно можно — ответил Айк.

— Отлично! Можно за какую-то услугу продать этот препарат, чтобы излечить от заболевания. А от следующего заболевания придется по новой покупать препарат — обеспечим свое постоянное влияние на человека — обрадовался я, и стал размышлять, как использовать нейросети для своей пользы в США. Мэра городка Ламонт и его жену мы уже подключили к своей базе данных — информация от них поступает к нам при его встречах со Смитом.

Может его под видом какого-то зелья продавать нужным людям? Нет, тут надо работать строго адресно. Дарить нужным людям бутылку виски с полусотней граммов нанитов — пять порций по два дринка. А еще лучше сто граммов нанитов туда залить — один дринк — одна порция нанитов. Точно не ошибешься, ни одна порция не пропадет даром. Надо в бар рядом с НАСА забросить ящик такого виски, и тогда информация о работе НАСА, о его стандартах и о всех разработках будет у нас появляться каждую неделю. Следующая цель — это микроэлектроника, Интел анонсировала выпуск микропроцессора 4004, с четырехразрядным арифметическим устройством. Кажется, это в Калифорнии находится, в Кремниевой долине. А нам требуется для задач управления дронам микропроцессор на тридцать два разряда — это Айк мне сообщил, а для задач управления вообще на шестьдесят четыре разряда. Да и мои инженерные знания подсказывают это — не даром я получил сертификат инженера общего профиля. Надо поставить углубленную базу знаний по микроэлектронике. Айк сообщил, что мы за двадцать лет сможем восстановить производство искинов, а это уже супер-уровень технологии, той же Коре до этого очень далеко.

Я решил поговорить со Смитом насчет продаж нашего лекарства от всех болезней. У нас две цели — формировать пул наших информаторов и зарабатывать на этом деньги.

Джон долго думал над этой задачей.

— Ну как бы неофициально можно будет продавать, но количества сам понимаешь, будут небольшими — выдал он.

— Ну а если тогда назначить очень высокую цену для него? Некоторые болезни не излечиваются — спросил я. — Надо искать миллионеров при смерти, которые больны неизлечимым заболеванием, раком например. Можно давать это лекарство с оплатой по факту выздоровления, под протокол. В этом случае нейросеть заставит заплатить за лечение.

— Идея хорошая, по предоплате практически невозможно продать неизвестный препарат — согласился Смит. — Я займусь этим вопросом, кажется мой одноклассник работает главным врачом в клинике Спокана. Сколько процентов ему отстегивать за посредничество?

— Десять процентов, с избытком хватит. Цена одной дозы миллион долларов, по сути, это цена жизни — ответил я. — И это начальная цена, потом она будет расти очень быстро.

Ого-го! — удивился Смит. — Круто берешь… Хотя оплата после лечения, если у тебя даже два миллиона, один-то легко отдашь за спасение. Все понял, схема вполне рабочая. Если это заработает, прииск можно будет закрывать! — хохотнул он.

— Прииск будет прикрывать наши побочные доходы, доходы с продаж эликсира не легализуешь — это все равно что доходы от продажи наркотиков — улыбнулся я.

— Верно говоришь, будем богатеть на золоте — согласился Смит. — Сейчас я позвоню Полу Петроу, это он в больнице работает.

Смит тут же взял телефон и набрал номер Пола.

— Привет Пол, это Смит! — поздоровался он. — Как у тебя дела?

— Ну ты знаешь, тружусь главврачом, зарплата приличная, грех жаловаться… Но хотелось бы большего — ответил Пол. — А как у тебя дела?

— У меня нормально, стал хорошо зарабатывать, нашел золотую жилу — сказал Смит. — Хочу тебе предложить заработать сотню тысяч.

— Сколько? — спросил Пол удивленно.

— Ты не ослышался — сто тысяч долларов — подтвердил Смит.

— Что мне требуется сделать? Убить Никсона? — шутливо спросил Пол, не веря в реальность предложения.

— Нет убивать президента не требуется — засмеялся Смит. — Еду к тебе со своим сыном — на месте все объясним!

Мы собрались и на моем Шеви отправились в больницу Спокана. Через полчаса мы сидели в кабинете у Пола. Он представил меня и сказал, что я лучше объясню, что от него требуется.

— Пол, у нас имеется препарат, который может излечить практически все заболевания — сообщил я. — Но он нелегальный и мы не будем его легализовывать, года два точно. Но цена у него очень высокая одна доза стоит миллион долларов. Вот пузырек, тут пять доз. Действует препарат через месяц, если принял одну дозу и через неделю, если принял все пять доз. То есть, если болезнь терпит месяц ожидания, то надо дать одну дозу и так далее.

— А какие гарантии — разочарованно спросил Пол.

— Без предоплаты. Даем препарат, и оплата производится после излечения — ответил я.

— Так никто платить не станет! Даже при заключении договора будут изворачиваться, чтобы не заплатить — сказал Пол.

Вести с Коры

Вернулся наш корабль-автомат, который с разведывательной миссией посетил в созвездие Сильвии планету Кора, родную планету нашей цивилизации. Он оставил на Коре сеть спутников и разведывательных дронов, чтобы к следующему визиту иметь как можно больше информации об этой цивилизации.

Полученные вести были обескураживающие. Семь тысяч лет назад на Коре случилась очередная всеобщая ядерная война, уничтожившая цивилизацию. В настоящее время цивилизация восстановилась и опережает развитие земной цивилизации примерно на пятьдесят-шестьдесят лет. Космос они освоили только околопланетный, на другие планеты посылают зонды-автоматы, про минерал гравилит уже забыли, что он когда-то существовал, про прокалыватели пространства тоже не вспоминают. Видимо даже информация об этих достижениях, что они вообще когда-то существовали, утеряна в глубине веков.

Цивилизация на Коре активно развивается, но локальные войны не прекращаются, многие страны имеют на вооружении ядерное оружие и баллистические ракеты, способные поразить цель в любой точке планеты. В основном идет соперничество двух крупных государств, и только баланс ядерных сил сдерживает агрессивные устремления соперников. Численность населения приблизилась к восьми миллиардам, продовольствия не хватает, цены на него раз в десять выше, чем на Земле. Это связано с тем, что в результате ядерной войны многие пахотные земли превратились в радиоактивные пустыни. Население сосредоточено в городах, в сельской местности проживают только богачи и сельскохозяйственные рабочие. Города растут ввысь, здания за сто этажей там привычны, есть небоскребы и под сто пятьдесят этажей, высотой выше шестисот метров.

С планеты Ро созвездия Цаги вести были более благоприятные для нас. В связи с утратой рынка сбыта минерала гравилит, цивилизация, базирующаяся на его продаже, схлопнулась, постепенно начали развиваться собственные производства всего необходимого для жизни планеты, поскольку поставок товаров с других планет уже не было. Но поскольку на планете было мало населения, и ресурсы она имела ограниченные, то и развитие цивилизации шло очень медленно, соответствует примерно развитию США в тридцатые годы двадцатого века на Земле. Гравилит использовался вместо колес на транспорте, и вместо газа на больших дирижаблях. Но отсутствие производства электроники не позволяло делать межпланетные корабли, да и потребности в них не было. Зачем запускать спутники в космос, если дирижабль может висеть в воздухе практически вечно? Цена гравилита упала в тысячи раз — его запасы в миллионы тонн на летающий островах были невостребованны. В общем будет у нас гравилит в неограниченных количествах, будем развивать цивилизации на обеих планетах! — радовался я. Там наш челнок тоже оставил сеть разведывательных спутников, будет более точная информация о планете Ро в следующий наш визит туда.

Интерлюдия

— Мистер Томпсон, я думаю мы сможем помочь вашей дочери — сказал Пол седому мужчине. — Но наше лечение стоит очень дорого — полтора миллиона долларов. Единственное утешение для вас, что вы эти деньги заплатите за конечный результат, в случае успешного лечения. Не будет результата — не будет оплаты. Но эти деньги должны быть у вашей дочери, чтобы она сама смогла оплатить лечение после восстановления. Если эти условия вас устраивают, то жду вашу дочь завтра, и выписку с ее банковского счета о наличии там необходимой суммы.

— О доктор, эти условия меня вполне устраивают. Мы уже столько денег вложили в ее лечение и все бестолку! Эти проклятые пьяницы на дорогах! Искалечили мою дочь! — эмоционально высказался Томпсон.

На следующий день девушку лет двадцати привезли на каталке в клинику.

— Вероника Томпсон? — спросил Пол.

— Да, это я доктор — ответила мисс Томпсон.

— Мы готовы оказать вам лечение, но вы должны обязаться под протокол оплатить за него полтора миллиона долларов, деньги на вашем счету имеются — сказал Пол.

— Я обязуюсь оплатить полтора миллиона долларов, если вы поставите меня на ноги доктор и у меня будет возможность ходить своими ногами! — ответила Вероника.

— Через месяц вы встанете, уверяю вас, мисс Томпсон — сказал Пол и подал ей пузырек с микстурой. — выпейте эту микстуру, и я отвезу вас в палату.

Девушка выпила микстуру, Пол повез ее лично в палату. Там ее приняли медсестры, его партнерши, устроили ее, Пол вернулся к себе. Только сел за стол — звонок телефона.

— Слушаю вас — сказал он в трубку. — Лечение стоит полтора миллиона долларов, вам это известно? Приезжайте ко мне на собеседование завтра в одиннадцать часов.

— Сейчас он работает по линии КНР, никак не проявляет свою работу на ЦРУ. Но я могу переснять его личное дело в ЦРУ и подкинуть нашим разведчикам в Нью-Йорке. Дроны следили за ним и обнаружили тайник у него в гараже, в нем есть все шпионские атрибуты — шифроблокноты, чернила для тайнописи, микро-фотоаппарат. Ну или можем просто устроить ему несчастный случай, в разведывательном деле это обычная практика — предложил Айк.

— Нет, надо именно сдать его властям СССР, чтобы они судили его, и сняли с должностей тех, кто его продвигал — сказал я задумчиво. — Давай свои варианты.

— Резидент советской разведки в Нью-Йорке работает заместителем постоянного представителя СССР в ООН, Бори́с Алекса́ндрович Солома́тин. Надо выходить на него, передать ему информацию. Я могу для этой цели задействовать андроидов.

— Хорошо, вернемся к этому вопросу позже, какие еще у нас есть предатели? — спросил я.

— Олег Гордиевский, вот читай про него:

'Вербовка Гордиевского произошла во время его тайной поездки в Швецию. Оказавшись там, разведчик решил посетить бордель, в который неожиданно нагрянула полицейская облава. Разобравшись, кто угодил к ним в руки, силовики сдали Гордиевского контрразведчикам — на предложение о сотрудничестве Олег, не раздумывая, ответил согласием.

В январе 1970 года разведчик вернулся в Москву. Два года он проработал в датском секторе 3-го (британо-скандинавского) отдела ПГУ КГБ, а в 1972 году вернулся в Копенгаген — на этот раз заместителем резидента КГБ по линии политразведки под прикрытием дипломатической должности. Согласно данным некоторых историков спецслужб, именно в этот период Гордиевский и начал работать на западную разведку — спецслужбы вышли на разведчика при помощи его студенческого друга, венгра Ласло Барани. Новому агенту был присвоен псевдоним Ovation, а сам Гордиевский предпочитал, чтобы его называли Феликсом'.

— В общем он передает попадающие к нему секретные сведения англичанам — выдал в заключении Айк. — Предатель, заслуживает смерти.

— На Коре так же жестко относились к предателям? — спросил я.

— Во всех странах Коры для них было только одно наказание — смертная казнь — ответил Айк. — Это не та сфера, где нужно проявлять милосердие. Как раз милосердие к ним и дает возможность появлению новых предателей. Только смертная казнь, в СССР также к этому относятся, и это правильно.

— Мне просто было интересно, как к этому относились в древности, на Коре — уточнил я. — А какие мы сможем передать улики к обвинениям в шпионской деятельности Гордиевского?

— Все материалы на Гордиевского, которые есть в МИ-6 и в разведке Дании у меня имеются. В МИ-6 все его рапорты о наших агентах в посольствах Дании и Великобритании — ответил Айк.

— Ну давай попробуем скинуть эту информацию спецслужбам СССР. А где ее лучше скинуть? — спросил я.

— Это твоя работа — думать за людей — я почувствовал в словах Айка усмешку.

— Ну ладно, предложи оптимальный вариант — немного изменил я его задачу.

— По Полякову информацию лучше скинуть в США, ну типа от сочувствующего СССР разведчика из ЦРУ — предложил Айк. — Ну примерно, как вы передали СССР лунный грунт.

— Опять девчонок отправить в консульство в Сан-Франциско? — улыбнулся я.

— Ну а почему бы и нет? — спросил Айк. — Наверняка они уже знают, что ваши документы липовые, что Зося не является гражданкой США.

— Зосю мы туда отправлять больше не будем, риск очень высокий. Отправим Ларису, найди ей подходящего двойника в США. Ну можно будет ее лицо немного подретушировать под прототип — попросил я.

— Задачу по Полякову понял господин капитан! — козырнул Айк.

— Так, теперь по Гордиевскому… Есть еще что-то весомое, кроме документов из МИ-6? Их могут посчитать провокацией — спросил я.

— Возможно… Но он очень осторожен. Очень осторожен — сказал Айк. — Проще его убить.

— Ну давай все-таки перейдем на конкретику. Есть фотографии контактов с иностранцами, которые он не отразил в отчетах? — спросил я, признаюсь, это по совету своего искина Дика. Он вместе со мной пытался решить эту задачу.

— Да, такие фотографии имеются, дроны их сделали. Мы следим за персоналом посольств СССР практически во всех странах, а также за персоналом посольств ведущих мировых держав в СССР. Главное противостояние в этом мире между СССР и США, остальные страны только примыкают к одной из сторон — ответил Айк.

— Хорошо, печатай на бумаге материалы по Гордиевскому и Полякову, я подумаю, как их перекинуть в СССР — сказал я.

Шпионские страсти

Айк распечатал мне материалы по контактам Гордиевского с иностранцами, о которых он не предоставлял отчет своему начальству, в том числе со связными МИ-6. Его наши дроны пасли плотно, даже потеряли двух мышек, которые слишком близко подобрались к столику, за которым сидели связной от МИ-6 и Гордиевский. Официант заметил мышку и раздавил ее каблуком ботинка, на благо после этого выбросил в помойное ведро. Вторую мышку раздавил бармен, который увидел ее, что поделаешь, естественная реакция человека. На благо никто с ними не стал разбираться, а выбросили их тушки в мусор, а то была был большая буча по поводу обнаружения таких совершенных электронных шпионов.

— Айк, мне кажется, что нам надо создать какую-то провокационную ситуацию, чтобы Гордиевский выдал себя — предложил я. — Просчитай различные варианты.

— Можно попробовать его перевербовать от имени израильской разведки, которая с пренебрежением относится к МИ-6. Шантажировать его пакетом датского досье насчет приключений в Швеции, плюс все его доносы в датскую разведку, у них все это запротоколировано, у нас есть копии. Он попытается сбежать, начнет выходить на своих кураторов в МИ-6, на этом его можно подловить — предложил Айк.

— Ладно, не будем с этим спешить, он от нас никуда не денется. Сдадим его, когда установим связь с руководством СССР — решил я, поскольку в этих шпионских делах откровенно плавал.

— Давай насчет Полякова подумаем, там улик с избытком хватает — решил я.

— Я предлагаю не мудрить, вновь отправить «Зосю» в консульство — предложил Айк. — Ее знают по лунному грунту, что она приносит только достоверную информацию, поэтому к ней отнесутся с доверием.

— А как передать эту информацию — распечатанной на принтере? — усмехнулся я.

— Нет, не стоит. Если она попадется с такой папкой, то ей пожизненное заключение гарантировано — сказал Айк. — Можно на микропленке сделать копии всех материалов и ее передать в консульство.

— А если с микропленкой застукают? — спросил я.

— Ну да, риск имеется, можно микропленку не проявлять, и засветить при опасности — сказал Айк.

— Нужно сделать что-то менее опасное для Зоси — сказал я. — Например она сообщит о месте закладки этой микропленки.

— Нет, бесполезно, будут опасаться провокации, что их возьмут с поличным при выемке тайника — возразил Айк.

— Тогда надо попробовать сделать по-другому. Микропленку доставить в консульство дронами, а где она находится сообщит Зося. Так они точно передадут ее по адресу — предложил я.

— Это самый лучший вариант — согласился Айк. — Мои крысы или воробьи, а еще лучше почтовый голубь доставят микропленку точно по назначению.

— Давай проработаем этот вариант. Где лучше это провернуть? В Сан-Франциско? Или в Нью-Йорке? — спросил я.

— С одной стороны в Сан-Франциско уже знают Зосю и к ее словам отнесутся серьезно. И точно передадут пленку дальше с диппочтой. В Нью-Йорке сначала будут опасаться провокации, долго думать, могут и засветить микропленку — ответил Айк.

— Ну тогда попробуем вновь посетить консульство в Сан-Франциско — сказал я. — А Зосю мы подстрахуем, она сама принесет микропленку в консульство.

— Но тогда может быть лучше эти материалы передать на бумаге? Спрячет под блузкой конверт с ними и передаст его руководителю консульства — предложил Айк.

— Опасно, это слишком опасно — возразил я. — Вот если бы эта бумага также бы засветилась при вскрытии конверта, тогда это бы было менее опасно для нее.

— Это хорошая идея, сделаю фоточувствительную бумагу и на ней напечатаем эти материалы. В случае вскрытия на свету бумага засветится, на ней останется безобидный текст. А если вскрыть при красном цвете, то весь текст будет виден, проявив его и закрепив как на обычной фотобумаге, получатся настоящие, то есть обычные документы — предложил Айк.

— Принимается, отработай технологию. А я займусь планированием визита в консульство СССР — сказал я. — Хотя чем это отличается от кассеты с пленкой? От обычного фотоаппарата? Также можно засветить. О! Надо придумать механизм засветки, нажал на ось ролика, а там зажглась микро-лампочка, то есть светодиод от миниатюрного супераккумулятора. Ну или крупинка магния вспыхнула, чтобы засветить пленку, но не более того, чтобы внешне это было незаметно. Главное, чтобы это все нельзя было увидеть невооруженным глазом, в этом плане проще замаскировать будет светодиод, наверное.

— Идея очень интересная, я могу встроить такую вспышку в ось ролика кассеты, внутри ее пластикового корпуса, снаружи его не разглядеть, только под рентгеном можно будет увидеть какие-то вкрапления… А после вспышки супераккумулятор разрушится, как и светодиоды, от них останутся только материалы, из которых они сделаны. Ну или с магнием что-нибудь придумаю. Займусь этим вопросом — идея очень перспективная — сказал Айк.

— Я думаю, что ты сможешь реализовать такую кассету, с ней и пойдет Зося в консульство — решил я. — Жду от тебя новостей по этой кассете, мы ее не раз будем использовать. Давай на этом завершим наши шпионские дела, как будут результаты наших усилий по разоблачению Полякова и Гордиевского, тогда будем действовать дальше.

— Слушаюсь господин капитан! — козырнул Айк.

Через неделю кассета для оперативной засветки фотопленки была готова, Зоя и Лариса отработали ее засветку при передаче. Айк сделал фотопленку с материалами по Полякову — посылка была готова.

Мы еще не решили, кто из них пойдет в консульство. С одной стороны, Зоя там уже бывала и для СССР это человек проверенный. Хотя с другой стороны «уборщица из НАСА» не могла иметь информацию об агентах ЦРУ.

— Давай отправим Ларису, и она будет уборщицей из ЦРУ! — прикололся Погодин.

— Да ну вас ребята! Я скажу, что перешла работать из НАСА в ЦРУ, и вот такая информация мне попала на глаза. Я ее быстренько сфоткала и решила передать СССР — улыбнулась Зоя. — Все равно эти легенды шиты белыми нитками и в СССР это прекрасно понимают.

— Зоя верно говорит, все эти легенды шиты белыми нитками. Но лунный грунт-то мы передали! Поэтому доверие к этой информации у них будет на сто процентов! — сказал я.

— Тогда Зоя и пойдет в консульство — констатировал Погодин.

— По той же схеме двинемся в Сан-Франциско? Будут другие предложения? Официальные пути исключены — спросил я друзей.

— А чего от добра добро искать? — усмехнулся Погодин.

— Ну тогда готовьтесь к поездке. Завтра с раннего утра будем там — решил я.

На следующее утро мы высадились, рядом с шоссе или технической дорогой Костал Трейл, проходящим под мостом «Золотые ворота» в Сан-Франциско. Прошли по газонам и леску к парковке, там арендовали Шеви Малибу, которая так полюбилась Погодину, он и сел за руль. Пару часов катались по улицам города, заглянули в ресторанчик быстрого питания, купили буррито — острое мексиканское блюдо — кусочки жаренного мясо с острыми приправами и овощами, завернутое в лаваш.

Запили это огненное блюдо кока-колой, проехали до консульства. Зоя вложила кассету в карман сумочки и двинулась к консульству. Очередей там не наблюдалось для американцев, поэтому она быстро оказалась в кабинете с консульским работником один на один.

— С какой целью вы прибыли к нам мисс Сколански? — спросил дипломатический работник, его Зоя видела первый раз.

— О, мне хотелось бы посетить СССР как туристке — улыбнулась Зоя.

— Мисс Сколански, вы проживаете в Техасе, а наше консульство обслуживает Западное побережье США — сказал чиновник с сожалением.

— Вот так и занесите в журнал посещений — улыбнулась Зоя, и погасив улыбку сказала уже на чисто русском, великом и могучем:

— А теперь быстро пригласи сюда Александра Ивановича Зинчука по срочному делу. И никому ни слова! — жестко сказала она, погасив улыбку.

Чиновник так и обмер, насколько был контрастным переход от легкомысленной девочки к жесткой женщине.

— Хорошо, сейчас приглашу — встал и вышел чиновник.

Через пять минут в комнату зашел Зинчук, увидел Зою, улыбнулся как старой знакомой — сказал чиновнику, что тот может быть свободным.

— Здравствуйте Зося или как ваше настоящее имя? — сказал он с улыбкой, присаживаясь к столу.

— Как ни будь в другой раз познакомимся поближе Александр Иванович, вот вам очередной подарок — она показала ему кассету. — Кассета с секретом, если нажать на ось ролика, то пленка засветится. Поэтому кладу ее в коробочку, в которой случайное нажатие исключено. Я тут перешла работать уборщицей в ЦРУ, там много чего интересного можно увидеть.

С этими словами она передала коробочку с кассетой Зинчуку.

— В КГБ ее проявят и обработают информацию, что содержится на ней, она будет очень полезной для СССР — сказала Зося.

— Мне сказали, что вы в прошлый раз нам передали обычный грунт, пошутили так сказать — ухмыльнулся Зинчук. — И что опять шутите?

— Вас обманули, ну а точнее ввели в заблуждение Александр Иванович, грунт был настоящий. Наверняка вас дотошно допрашивали насчет моей личности? Если бы грунт был земной — кого тогда бы заинтересовала моя личность? — улыбнулась Зоя.

— Хм, в этом вы правы, мы составляли ваш портрет — зачем, нам не сказали. И потом мне показывали фотографию настоящей Зоси Сколански, и это были не вы — сказал Зинчук.

— Ну еще бы я с настоящими документами к вам пришла бы? — усмехнулась Зоя. — Мне это ни к чему. Придет время, познакомимся поближе.

— Допустим, что я должен сделать с этой кассетой? — спросил Зинчук.

— Передать с диппочтой в КГБ, там сами разберутся. В общем у меня все Александр Иванович. Отметьте в журнале, что я обратилась не по адресу. В следующий раз сначала вам позвоню от имени Зоси, а придет другой человек. У нас появился канал для добычи подобной информации, как накопится — пришлем очередную кассету — встала Зоя.

— Был рад вас видеть — попрощался Зинчук.

Проводив Зосю, Александр Зинчук, руководитель консульства СССР в Сан-Франциско, тут же связался по ЗАС с Добрыниным, послом СССР в США.

— Александр Федорович, опять к нам приходила Зося Сколански, которая нам лунный грунт передавала — сказал он.

— Ну так в прошлый раз она над вами пошутила! — со смешком сказал Добрынин.

— Ну тогда с чего после этого меня допрашивали по ее поводу, и мы составляли ее словесный портрет и фоторобот? — усмехнулся Зинчук. — Для шутников столько усилий не тратят.

— Хм, вы наверно правы… И что на этот раз она принесла? — спросил Добрынин.

— Сказала, что теперь работает уборщицей в ЦРУ, и там много есть чего интересного и полезного для СССР. Передала кассету с непроявленной пленкой, предупредила, что кассета с самоликвидацией — если нажать на ось, то пленка будет засвечена. Поэтому при мне поместила ее в коробочку и передала — сообщил Зинчук.

— Да, интересно. Действуем по прежней схеме — коробочку в пакет, отправите с диппочтой ко мне, с сотрудника подписку о неразглашении — отдал распоряжение Добрынин.

Через два дня посол получил пакет с кассетой, вызвал к себе резидента разведки СССР, советника посольства Полоника.

— Михаил Корнеевич, вот прислали из Сан-Франциско, очередная посылка от доброжелателей, кассета с информацией из ЦРУ. Тут обработаете или в Союз отправите? — спросил посол.

— Расскажите подробности — попросил резидент.

Посол напомнил ему об истории с лунным грунтом, и что эту же кассету принесла та же девушка, сказав, что она теперь работает уборщицей в ЦРУ, сказала, что там много чего полезного для СССР можно увидеть. Пообещала, как накопится очередная кассета, снова заглянуть в консульство.

— Там история с лунным грунтом чем закончилась, как я понимаю теперь, он был настоящим? Нам-то сообщили, что это был обычный земной грунт, типа шутка была или провокация — прямо спросил посол. — Иначе зачем эти были усилия по установлению личности этой Зоси Сколански?

— Грунт был настоящий — вынужден был признать резидент. — Но НАСА его пропажу так и не обнаружило. Та девушка, которая приходила в консульство, не является Зосей Сколански, мы побывали по ее месту жительства и сделали ее фотографии, Зинчук не опознал ее. Наверняка на этой кассете имеется что-то ценное, я не буду рисковать — отправим ее в СССР диппочтой, пусть там разбираются и нам ценные указания выдают.

— Хорошо, так и поступим — согласился посол.

Через две недели

— Семен Кузьмич, к нам поступила кассета из нашего посольства в США, прислали кассету с пленкой. Мы ее проявили — вот тут информация. Она обескураживает просто — сказал помощник Цвигуна и положил папку ему на стол. Цвигун открыл папку, прочитал несколько листов и поднял удивленные глаза на помощника.

— Вы проверяли эту информацию? Насчет «Бурбона»? — спросил он.

— Пока нет, сразу вас ознакомил — сказал помощник.

— Такие тут подробности приводятся жуткие… На провокацию совсем не похоже — сказал Цвигун и продолжил читать.

— Тут же указано, что у него в гараже тайник со всеми шпионскими принадлежностями! Срочно в разработку! Обыскать негласно гараж, за Поляковым установить круглосуточное наблюдение, и как только обнаружите в гараже этот тайник — тут же задерживайте его — распорядился он и поднял трубку внутреннего телефона Андропова.

— Товарищ председатель! Срочные новости из ЦРУ поступили. Разрешите прийти доложить?

Андропов пригласил его, отложив все дела и он передал ему папку с информацией на Полякова. Тот помрачнел, читая информацию, потом спросил о предпринятых шагах. Андропов одобрил их и приказал звонить ему в любое время, сообщить новости о досмотре гаража. Через два часа Полякова арестовали прямо на рабочем месте, все улики были налицо.

На совещании центрального аппарата КГБ это было преподнесено как планомерная контрразведывательная работа, но до совещания состоялся разговор Андропова и Цвигуна.

— Степан Кузьмич, докладывай, откуда поступила эта информация — спросил Андропов.

— Из консульства в Сан-Франциско, помните историю с лунным грунтом? Вот эту кассету принесла та же девушка, что и лунный грунт — ответил Цвигун. — Она предупредила, что кассета может быть засвечена простым нажатием на ее ось, поэтому передала ее в коробочке, чтобы исключить случайное нажатие. Она назвалась Зосей Сколански, как и в прошлый раз. В разговоре с Зинчуком, это наш консул, пообещала принести еще кассеты с материалами из ЦРУ, как только накопится информация. Но предупредила, что уже придет не она, а она предварительно позвонит Зинчуку, сообщит о предстоящем визите. Других подробностей пока не знаю, дал распоряжение выяснить их.

— А что это за кассета, которая засвечивает пленку нажатием на ось ролика? — удивился Андропов.

— Наши эксперты разобрались с ней. Конструкция оригинальная и простая одновременно. Когда нажимаешь на ось кассеты, причем сильно, она резко проваливается и ударяет по камешку, из которого выскакивает электрическая искра, которая в свою очередь поджигает ватку, пропитанную горючим составом с крупинками магния, который очень ярко горит и засвечивает пленку. Там очень мало горючего вещества, микроскопические количества, главное во всем этом запал для магния. И газов практически не выделяется, так что внешне никак не заметно сгорание этого заряда. А свет проникает через тонкий пластик оси ролика и засвечивает пленку. Снаружи металлический чехол не дает этому свету попасть наружу. Так что пленка засвечивается совершенно незаметно для окружающих. Оборудование для изготовления такой штуки требуется не простое, в кустарных условиях такую вещь не изготовить.

— О чем это говорит Степан Кузьмич? О том, что в США есть какая-то мощная организация, которой под силу украсть двенадцать килограммов лунного грунта из НАСА, которая может переснять в ЦРУ личное дело двойного агента. Так ведь? — спросил Андропов.

— Ума не приложу, что это за организация… Может все-таки это частные лица, случайно получившие доступ к этим вещам? — спросил Цвигун.

— Ты сам-то веришь в такую случайность? — усмехнулся Андропов.

— Но как? НАСА и ЦРУ совсем разные ведомства! Если про НАСА можно сказать, что там полное разгильдяйство в плане охраны секретов, то про ЦРУ этого нельзя сказать — удивлялся Цвигун.

— В общем будем пользоваться предоставленной информацией. Информацию от них в срочном порядке пересылать в Москву не вскрывая, как они и поступили в этот раз. Предупредите Зинчука, чтобы вам сразу звонил и сообщал о таких контактах. Никаких попыток установить с ними контакт не делайте, сами выйдут когда захотят. А то вспугнем их еще ненароком — сказал Андропов. — Слишком ценная информация от них поступает. И приготовьте для Зинчука наши вопросы, что нас интересует больше всего. Хотя нет, не стоит. Если это попадет в руки американцев, то они будут знать, что нам это точно неизвестно.

— Ну давайте я просто обозначу темы, в виде шутки, насчет работы «Зоси» уборщицей в ЦРУ — какие темы нас еще могут там интересовать, чтобы они все подряд не фотографировали — предложил Цвигун.

— В таком виде вполне подойдет, чтобы устно им обозначить темы наших интересов — согласился Андропов.

Конец второй книги

Продолжение следует