– Молодой человек, вы на этой выходите? – обратилось дама лет сорока к тёмноволосому юноше в спортивных наушниках.

– Он вас не услышит, – вместо него ответила другая дама, на вид постарше, одетая в тёплую куртку несмотря на жару позднего мая, – они сейчас в своих наушниках ничего не слышат. Вот в наше время...

– Нет, мне на следующей, – произнёс меж тем юноша.

– Тогда разрешите мне пройти, – буркнула, протискиваясь мимо него, первая дама.

– Да, конечно, – буркнул в ответ парень, стараясь не вслушиваться в слова поймавшей возжу явно пенсионерки о современной молодёжи и её временах.

Именно за это он и не любил общественный транспорт и предпочитал по городу передвигаться на велосипеде. И зимой, и в дождь, разве что в сильный ветер не рисковал. Но, как назло, три дня назад верный железный друг сломался, а Тёмыч, способный его реанимировать, грелся с родителями на море. Как школа пошла на такое оставалось только догадываться… всем, кроме тех, кому Тёмыч сам рассказал. А было таких немного, всего три человека. И юноша был среди них. Вернее Тёмыч не сказал, а очень прозрачно намекнул:

– Паха, ну ты сам вспомни, кто был спонсором ремонта чуть ли не половины школы? Во-о-от, и именно поэтому родаки никого не спрашивали, просто поставили перед фактом. Здесь ведь и братьям моим, и сёстрам ещё учиться, так что директор предпочёл закрыть глаза на эту маленькую шалость.

Но Паша директором не был, он был всего лишь выпускником школы, и добираться через добрую половину города до неё как-то надо было, вот и приходилось трястись в автобусе. Отец, конечно, предлагал его подвозить на машине, но чёткое сыновье “нет” поставило точку в этом вопросе. Глава семейства отступил. Хочет – пусть. В конце концов, на свой велосипед Павлик заработал сам, вот пусть сам за него и отвечает.

Выйдя на своей остановке, Паша пошёл через парк к дому, на ходу вновь размышляя, чем же он хочет заниматься по жизни. Уже год, с того момента как в конце прошлого года школа обязала выбрать специальные предметы для экзамена, эти мысли не давали ему покоя. Тогда он ничего не выбрал, и поэтому сейчас будет сдавать только общие, чтобы получить аттестат. Но пойти в вуз он не сможет, а потому вопрос дальнейшей жизни стоял как никогда остро.

Дома никого не было, оно и понятно, отец на работе, мать он не видел последние семь лет, братья в школе, готовились к выступлению на последнем звонке. Они сейчас могли себе это позволить. Их, в отличии от выпускников, не гоняли по процедуре оформления официальных бланков и не накачивали фразами типа “этот экзамен очень важен для вас”, “чем лучше вы сдадите, тем больше дорог откроется перед вами” и прочим подобными. Отдельно доставалось лично Паше. Каждый день ему приходилось выслушивать, как глупо он поступил, оставив только базу, что без образования в наше время очень трудно, и что только отучившись в вузе можно найти хорошую работу. Парень и сам был с этим во многом согласен, но последние три года, после ухода из секции стрельбы из лука, он потерял какой-либо интерес к жизни и существовать продолжал только лишь по инерции. Но при этом прекрасно понимал, что всю жизнь так продолжаться не может.

Разогрев нехитрый обед – борщ да макароны с котлетами – и употребив его внутрь, Паша пошёл к себе в комнату, заниматься тем не многим, что ещё приносило удовольствие: чтением. В последнее время он подсел на классику и сейчас его ждал недочитанный “Обломов”. Тем более, его мораль была созвучна с Пашиными дилеммами о жизни.

– Тук-тук, можно? – раздался от двери отцовский голос.

Посмотрев на часы, парень с удивлением обнаружил начало седьмого. Четыре часа непрерывного чтения… пожалуй, это его рекорд в художественной литературе.

– Можно, – ответил сын, вставая с кровати и чувствуя, как затекли руки, всё это время державшие книгу над головой.

– У меня к тебе серьёзный разговор, – начал было отец, но сын его перебил:

– Со мной уже разговаривали серьёзно.

– Кто?

– Классная руководительница. Всё пыталась достучаться до моей бестолковой головы, – усмехнулся парень.

– Узнаю Виолетту Сергеевну, – вздохнул отец. – Мой разговор примерно о том же.

Паша издал глубокий протяжный вздох.

– Да, я понимаю, что тебе это уже надоело, но решать что-то надо. Я больше чем уверен. что тебе самому ситуация не нравится, но…

– Да, надоело. Вот только выхода из пата нет. Я уже все мозги обдумал, но так ни к чему и не пришёл.

– Зато я пришёл. Причём как фигурально, так и буквально.

– У тебя есть предложение? – даже не пытаясь скрывать интерес, спросил сын.

Сейчас он был рад любой конкретной помощи, хотя ещё год назад не принял бы ничью. По правде, Паша и сейчас предпочёл бы остаться при своих, но уверенность, что его станут обеспечивать всю жизнь, с каждым месяцем становилась всё призрачнее.

– Есть, – кивнул отец, едва заметно усмехаясь. Всё же своего сына он знал как никто другой. – Игры.

– Прости, что? – переспросил юноша.

Ему показалось, что он ослышался.

– Игры, – повторил отец.

– Это ты мне предлагаешь целыми днями сидеть и играть в приставку? Спасибо за предложение, конечно, но денег на этом не заработать.

– Нет, в приставку я тебе играть не предлагаю, – покачал мужчина головой. – Насколько тебе знакомо знакомо словосочетание “виртуальная реальность”?

– Эм-м-м… – не сразу нашёл что ответить парень. – Это типа очки и всё такое? В школе у нас были уроки с ними. Животных исчезнувших показывали, вершины гор, океанские впадины, теории зарождения жизни…

– Да уж, от жизни ты отстал капитально, — констатировал отец. – Чтоб ты понимал, очки уже лет десять только в школах и используют. Вся прогрессивная общественность давно уже перешла на вирткапсулы. И создатели игр тоже, а вслед за ними игроки.

– Пара одноклассников говорили, что у них есть дома такие капсулы и они втихаря от родителей поигрывают в какие-то срелялки, эрпегэшки и прочее, - медленно произнёс Паша.

– Вот об этих играх я и говорю, – кивнул отец, про себя радуясь, что в своей усталости от жизни сын хоть что-то уловил.

– И ты предлагаешь мне играть в них сутки напролёт? – удивился парень. – Вопрос денег-то всё равно остаётся открытым.

– Да что ты всё заладил. Деньги да деньги…

– Потому что всю жизнь сидеть на горбе отца и тунеядничать в своё удовольствие тоже не выход, папа. Ты, уж прости, не вечен, да и мало ли что может случиться. Кто в случае чего о братьях позаботится?

– Лекции Виолеты Cергеевны всё же дали свои плоды?

– Нет, папа, она здесь не при чём, – покачал он головой, – у меня тоже есть голова на плечах.

– Я рад, что ты вырос не очередным инфантильным ребёнком, – серьёзно сказал отец. – А деньги в играх крутятся такие, что любая реальная компания даже уровня транс-корпорации удивлённо присвиснет.

– Ну, тебе виднее, это в сфере нейро-интерфейсного программирования крутишься.

– Не просто кручусь, а работаю, – поправил его мужчина. – И знаю всю эту кухню изнутри. Очень хорошо знаю.

– И всё равно я не понимаю, как деньги игр должны помочь мне.

– Буквально год назад на очередной сессии ООН почти все страны мира подписали соглашение о свободном выводе любых игровых денег в реальный мир. Любые суммы в любой валюте.

– И это не привело к очередному мировому кризису?

– Наоборот, только пошло на пользу. Миллионы людей по всему миру лишились работы из-за цифровизации всех областей жизни. Там, где раньше требовались сотни, остался максимум десяток и армия промышленных роботов. Безработица резко скакнула вверх и вот она как раз и могла бы привести к катастрофе для мировой экономики, если бы не принятые меры.

– Говоришь как наш учитель обществознания. Даже паузы в тех же местах.

– Я, к твоему сведению, три курса на социолога отучился, поэтому имею право. А экономике, чтоб ты знал, важнее всего иметь людей с деньгами, которые купят товары и услуги. Так что нет разницы, сделал это машинист трактора Степан, шахтёр Валера, бухгалтер Вера Генадьевна, акционер ритейлинговой компании господин Вайнберг или певица Глория. Для неё равны все. И игроки, официально выведшие деньги через не менее официальный банк, в этом плане ничуть не хуже.

– Значит ты предлагаешь мне стать одним из таких игроков?

– А ты значит не хочешь? – смерил отец сына взглядом, который Паша называл “примеряюще-соглашающим”.

Потому что после этого взгляда только и оставалось, что примириться со своей дальнейшей участью и согласиться.

Первый раз Паша столкнулся с этим взглядом в шесть лет, когда решил пойти против той еды, что приготовили на обед. Отец тогда запретил матери, что ещё жила с ними, кормить его, дескать, пусть готовит себе сам, если что-то не нравится. А так как готовить он не умел, то пришлось на третий день идти к отцу с повинной.

В следующий раз, сразу после побега матери в Италию от мужа и трёх сыновей, двоим из которых едва исполнилось по два года, к молодому итальянцу, отец этим взглядом отправил Пашу изучать немецкий и французский. И это помимо английского в школе. Но, помня предыдущий опыт, сын решил не спорить. И сейчас даже был благодарен за это. И не столько из-за появившихся знаний, сколько из-за расширившего кругозора. Всё же изучая язык другой страны невозможно отрешиться от её истории, людей, положения в мире, как политического, так и культурно-экономического, традиций, особенностей и прочего.

В третий, и до сегодняшнего дня последний, раз этим взглядом в двенадцать лет Паша оказался записан в секцию стрельбы из лука. И даже подавал какие-то там надежды, но через три года, не пройдя очередные отборочные на очередные соревнования, был отчислен из секции. Тренер тогда сказал, что в состоянии стресса он начинает мазать даже там, где на тренировке получалось десять из десяти, сто из ста, тысяча из тысячи, а в спорте это очень мешает. Все попытки избавить его от этого стресса ни к чему не привели, и лучше сейчас обрубить этот канат, который дальше будет всё болезненнее и болезненнее. Паша понял мотивацию тренера и принял её, но именно после отчисления и стала развиваться апатия, переросшая в усталость от жизни.

Именно поэтому Паша решил не спорить, а принять предложение отца. Сказать по правде, ничего лучше сам он придумать не смог бы, поэтому уцепится за эту соломинку, как тот утопающий, на каких бы условиях она не предоставлялась.

– Хорошо, я согласен. Но ведь чтобы играть в вирткапсуле надо иметь вирткапсулу.

– Невероятно прозорливое заявление, капитан, – ехидно ответил отец.

– Так ведь у нас её нет! – воскликнул сын, пропустив обращение мимо ушей.

– Есть, – спокойно ответил мужчина.

– Где? – продолжал недоумевать Паша. – Сегодня утром её в квартире не было.

– В квартире её нет и сейчас. И если бы ты дал нормально всё рассказать, дурацких вопросов бы не было.

– Хорошо, рассказывай, я больше не буду перебивать.

– Очень хочется верить, – вздохнул мужчина. – Итак, ты переезжаешь в Питер, именно там тебя ждёт капсула. Хм, и вправду не перебиваешь. Помнишь, два года назад бабушка умерла и я ездил на похороны?

– Помню, – охрипшим голосом произнёс Паша, не в силах даже кивнуть.

Подумать только, он переезжает в Питер…

– Квартира, в которой она жила, досталось мне. И теперь ты будешь в ней жить.

– А до этого ты её сдавал?

– Нет, до этого она стояла пустой.

– А как же дядя Юра? У него ведь тоже семья, дочка недавно родилась третья.

– Как же хорошо ты осведомлён, оказывается. Никогда бы не подумал.

– Соцсети, - просто ответил Паша.

– Мог бы тогда и узнать, что у Юры своя квартира хорошая, а после бабушки ему осталась дача под Гатчиной. Так что он не обделён.

– Хорошо, я переезжаю, что ещё?

– Капсулу привезут туда. Там и будешь играть. А пока я предлагаю тебе заключить пари.

– Пари?

– Да, – кивнул отец, – пари. Если в течении года сможешь выйти в какой-либо игре на постоянный заработок, ты выигрываешь и продолжаешь там жить и играть.

– А если не получится?

– Если не получится, я устраиваю тебя на работу по собственным соображения и ты даже не смеешь заикнуться, что тебе что-то не нравится.

– Хорошо, – кивнул сын.

От осознания того, что ему могут навязать всю дальнейшую жизнь, его внутренне передёрнуло.

– И заметь, выбор игры, а так же то, чем ты будешь там заниматься, я оставляю за тобой. Хоть улицы мети или в борделе работай.

- Отец! – воскликнул Паша.

– Да ладно, не кричи, всё равно ты не пойдёшь в бордель. Я прекрасно вижу, что ни девочки, ни мальчики тебе не интересны.

Лицо парня стало стремительно наливаться краской. Отец, заметив это, решил перевести разговор чуть в другую плоскость.

– Каждый месяц в течении этого года я буду присылать тебе сумму денег, достаточную для жизни. Что делать с ней решай сам, но сверх этого ни рубля не будет. Коммуналку тоже будешь оплачивать сам. Это понятно?

– Понятно.

– Но всё это только после экзаменов, – добавил отец. – Без аттестата на руках я тебя никуда не отпущу.

– Хорошо, – кивнул парень.

– Ну а пока можешь наслаждаться последними деньками в кругу апатии и отрешённости. Совсем скоро свой мягкий диван ты променяешь на эргономичное ложе из силиконового геля.

С этими словами он вышёл из комнаты, оставив сына в недоумении по поводу дивана. Через минуту, решив, что это какая-то присказка взрослых, он вернулся к чтению. И тут до него дошло: отец-то, судя по всему, хочет быть в этой истории Штольцем. Паша, собственно, против этого ничего не имел. Вариант, предложенный им, был как минимум уже продуман и нуждался лишь в реализации.

– Поезд приедет через десять минут, – заглянув в купе, сообщил проводник, – убедитесь, что вы ничего не забыли.

– Спасибо, – кивнул Паша.

– Спасибо, – оторвавшись от разглядывания пейзажем за окном, отозвался попутчик.

Его девушка не сказала ничего, а четвёртого пассажира и вовсе не было. Проводник на это никак не отреагировал, он пошёл проверять других пассажиров.

– Ну вот, ещё каких-то десять минут и мы увидим Питер, – с восхищением протянула девушка, Катя.

– О да, – вторил ей её парень, Слава.

Паша промолчал, только улыбнулся. Ребята в первый раз в Северной столице, равно как и он сам. Вот только они приехали не жить, а туристами. Весь год они учились и одновременно работали, чтобы после успешно закрытой сессии позволить себе свою мечту: праздник Алые паруса. Паша им даже позавидовал белой завистью. Если бы у него не было стойкого отвращения к огромному количеству народа, собранного на небольшой территории – сиречь толпе, он бы и сам сходил. Как никак, он ведь тоже выпускник, а новые технологии добавили кульминационному моменту – проплытию парусника – красочности и зрелищности. Правда на свой выпускной парню попасть не суждено: он должен быть завтра, а возвращаться в Белгород в ближайший год он не планировал.

Сами ребята из Москвы и ехали с Пашей лишь половину пути. До Москвы была ещё супружеская пара с сыном лет одиннадцати, но даже имён их узнать не удалось: поезд отходил от Белгорода в половину двенадцатого ночи, поэтому парень сразу завалился спать, а утром, когда проснулся, они уже подъезжали к Москве и попутчики собирались на выход.

Попутчики… Вряд ли Паша через пару месяцев вспомнит и имена тех, с кем приехал в город на Неве. Да и они – его. Сотрётся из памяти сначала имя, затем внешность, где-то в том же районе забудутся разговоры, которых пусть было и немного, но тем не менее. Такова жизнь, и если она предусмотрела именно такой порядок вещей, то вряд ли в силах одного человека изменить его… Так! Что-то он ни к месту расфилосовствовался. Выходить пора, вон и поезд уже едет гораздо медленнее, наверное, скоро вокзал.

Через пару минут поезд остановился окончательно и медленно опустился вниз. Вагон встал вровень с платформой и из него можно было беспрепятственно выйти. А раньше, как сказал отец, приходилось спускаться по узким высоким ступенькам. Всё же как бы не любил Паша новомодные технологии, пропихивамые буквально везде, всегда и по любому поводу, здесь они пришлись к месту и по делу.

Вместе со всему парень пошёл на вокзал, там часть пассажиров пошла в метро, а другая часть, и он в том числе, на площадь. Именно там Паша договорился встретиться с дядей. Но выйдя за пределы вокзала, юноша и думать забыл обо всём. Такой красоты он никогда в жизни не видел. Говорят, Дворцовая, а уж тем более Красная площадь в Москве, ещё красивее, но ни первую, ни вторую он пока не видел, но это дело наживное. С Дворцовой то уж точно. И Летний сад, и Петропавловка, и Невский, и…

– Племяш! – услышал Паша знакомый голос справа. Повернувшись туда, он увидел дядю и пошёл к нему.

– Извини, опоздал, – развёл руками дядя Юра. – Пробки, да и припарковаться рядом с площадью нельзя, пришлось за три улицы вставать, талон пробивать и чуть ли не бежать.

– Талон? – переспросил племянник.

– На платную парковку, – ответил дядя.

– Это я понял. Но ведь талон это что-то бумажное…

– А, не обращай внимания, – махнул рукой мужчина. – У нас все так говорят, даже если услуга полностью онлайн.

– Понятно, типичный питерский сленг, – вздохнул юноша. – Поребрик, булка, бадлон.

– Ну, типа того. У тебя только сумка? Из багажного вагона ничего брать не надо?

– Не надо, я налегке.

– Тогда пошли.

В полном молчании они прошли метров семьсот, к оборудованной платной парковке. Через паркомат дядя оплатил время за серый "мерседес" седан, положил сумку в багажник, и они поехали. В дороге парень уснул и всю поездку по одному из самых красивых городов мира пропустил. Но как только машина остановилась полностью и ключ был вытащен из зажигания, неведомая сила разбудила его. Посмотрев по телефону геолокацию, Паша удивлённо присвистнул:

– Московский проспект?

– Отец не сказал тебе, где будешь жить? – не менее удивлённо спросил дядя.

– Нет. Сказал только быть готовым ко дню во время ночи.

– Ну хоть что-то. А почему тебя удивляет Московский проспект?

– Я читал, что здесь только исторические сталинки и новые реновационные малоэтажки, ни хрущёвок, ни панелек, ни человейников начала века.

– По всему городу теперь малоэтажки. Хрущёвки и панельки снесли из-за недостаточности комфорта и архитектурной безликости. Все, от Парнаса и Мурино до Красного села, Шушар и Рыбацкого. Только малоэтажки и редкие памятники конструктивизма, сталинского ампира и хрущёвок.

– Ценные хрущёвки?

– Да, есть и такие. На улице будем стоять или всё-таки пройдём посмотрим квартиру?

– Пойдём, посмотрим, – буркнул Паша.

Он уже заметил бабушек у подъезда, с явным интересом разглядывающих их, и такое внимание ему не нравилось.

Шестиэтажка, издалека привлекающая к себе внимание элементами декора на крыше, вблизи тоже оказалась красивой. Внутри, правда, ничего поражающего глаз не обнаружилось, кроме одной детали:

– Мусоропровод?

– Ну да, – пожал плечами дядя. – И он даже рабочий. Тебя это так удивляет.

– В Белгороде мало где остались мусоропроводы, только в старых домах в центре. А здесь и не центр даже.

– В центре таких излишеств не предусмотрено годом постройки зданий, – усмехнулся дядя. – Советские дома в основном на окраинах. Так что пользуйся и радуйся.

– Да я, собственно, рад, - буркнул племянник. – А лифт вообще не работает? – показал он на закрытую листом серебристого металла шахту.

– Лифт на ремонте, ему уже почти сто лет, обещают к осени поставить на место.

– Исторический лифт? Вау!

– Здесь вообще много чего исторического было, но к началу века сохранились лишь лифт да частично фасад, и то больше на проспект выходящий. Ну и крышу восстановили, найдя всё убранное в подвале.

– Здорово!

– Цени, племяш, где жить будешь! – поднял дядя указательный палец правой руки вверх, подчёркивая важность момента. – Через месяц это всё приестся, а нестандартная лестница ещё и надоест.

– Почему нестандартная?

— В типичной советской лестнице девять ступенек, здесь одиннадцать.

Квартира располагалось на четвёртом из шести этажей. Всего на площадке было две двери, но за второй никто не жил. Как и за первой... до сегодняшнего дня. Первая дверь в квартиру оказалась металлической, с тремя прорезями под ключи и явно новая. Дядя достал из кармана связку ключей и по очереди открыл все замки. За дверью обнаружилась вторая, деревянная, с одной прорезью. Но самое главное – резкий химический запах, моментально шибанувший в нос.

– Насекомых выводили, – ответил дядя на незаданный вопрос. – За два года здесь чего только не появилось, даже осы каким-то чудом завелись. Позавчера была контрольная обработка. Ты не разувайся, тапочек всё равно нет, а полы и так мыть надо.

Проведя краткую экскурсию по квартире и рассказав, что и где в ближайшей округе располагается, дядя укатил к своим, на ту самую дачу, что осталась от бабушки. Бабушка… В последний раз Паша видел её, когда ему было десять лет, она приезжала к ним на месяц летом. После этого лишь разговаривал по видео связи. Правда, к моменту её смерти его уже охватило безразличие к жизни, поэтому какой-либо скорби он не ощущал. И вот теперь он будет жить там, где она провела всю свою сознательную жизнь...

Сама по себе квартира была двухкомнатной и выдавалась прадедушке отца, одному из инженеров какой-то важной советской стройки. Прихожая, раздельный санузел, просторная кухня – вся эта роскошь простым советским гражданам была мало доступна. Раньше ещё была лепнина на потолке, но во время одного из ремонтов её убрали за ненадобностью, просто застелив плиткой. Зато сохранились более-менее оригинальные деревянные полы, которые прадедушка делал сам. Правда, частично они пострадали во время потопа лет пятнадцать назад, да и сейчас их пришлось перестилать из-за дезинсекционных обработок, но многие доски остались оригинальными. А вот стенам повезло меньше, абсолютно все обои современные, им максимум пять лет и поклеены они на совесть. Разве что в спальне бабушки, где теперь будет спать он и куда встанет капсула, полностью новые, свежепоклееные. Окна тоже новые, пусть и деревянные, чтобы не портить то, что осталось от исторического облика знания стеклопакетами. Это обязательное условие для собственников квартир, ведь фасад находится в собственности города, благо власти помогают с этим, беря на себя половину затрат. Мебель частично позднесоветская, частично из начала века, частично совсем новая. Как и вся сантехника, кроме оригинальной чугунной ванны. Ну и кухня, в плане техники, тоже новая.

Слушая дядю, Паша невольно подсчитывал в уме, сколько отец вложил в ремонт. С математикой у него проблем не было, в ценообразовании он тоже понимал, а посмотреть конкретные цифры за конкретные стройматериалы можно и по интернету с телефона. Число, полученное путём нехитрых, пусть и примерных, вычислений, поражало: минимум триста тысяч. И это ещё примерно столько же стоит капсула. В общем, отец нехило так потратился. Плюс к этому ежемесячное пособие для сына-иждивенца, который не хочет жить как все нормальные люди, а, видите ли, устал. Да любой нормальный отец схватил бы ремень и отхлестал по великовозрастной заднице так, чтобы мало не показалось. Любой, но только не Пашин. И именно поэтому парень собирался использовать предоставленный шанс по полной. Но для этого нужен компьютер, который, кстати, тоже имеется и даже на вид дешёвым не выглядит. Не говоря уже о том, что выдержать современные виртуальные игры с полным погружением может лишь очень хорошая начинка, на десятки тысяч рублей. Ещё один пункт в и без того не маленьких затратах на него…

Авторизировавшись по новому месту жительства в ОНСЭБ – общенациональной системе электронной безопасности – Паша обнаружил, что к его учётке уже привязан не один десяток сервисов, от доставки еды и просмотров фильмов до монтажа видео и работе с облачными данными. И некоторые из них платные, но подписка оплачена на три года минимум. И когда они успели появиться? Когда он последний раз заходил в свой личный кабинет домашнего компьютера, а было это пару месяцев назад, ничего такого не было. Да и вообще, он больше телефон предпочитал, а там процентов девяноста не показывает. Из соображений этой самой безопасности, будь она не ладна. С телефона нельзя было подключиться к скачиванию книг, фильмов, музыки и всего прочего, записаться на приём к врачу или получить справку на специальном портале, нельзя было даже совершать длительные видео-звонки. Только через компьютер. Особенно огорчала Пашу ситуация с книгами. Возможно, именно поэтому он предпочитал бумажные варианты. Но с собой он привёз свой старенький ридер, который отец подарил ему ещё в восемь лет. Ведь не всю информацию можно начти в, так сказать, аналоговом варианте, а так скачал нужные документы в ридер и можно спокойно их изучать, никому не мешая. Вот и в поезде он ему пригодился, ведь за поездку парень прочитал две с половиной книги, а тонкое устройство для ограниченной в размере сумки куда предпочтительнее толстых бумажных томов.

По часам приближалась ночь, но на улице оставалось всё так же светло. Видимо, это и есть знаменитые белые ночи. И Паша даже погулял бы по городу, если бы не усталость с поезда. Да и общественный транспорт ночью не ходит, а велосипед ему пришлось оставить дома. Вернее, отец обещал его переслать почтой к середине июля, а пока… Да и было у него ещё одно важное дело, даже самое важное, учитывая, что именно им придётся заниматься целый год – выбрать игру. И дело это оказалось не таким простым, как ему казалось. За восемь с небольшим лет, что вышел первый проект виртуальной реальности с полным погружением, их число перевалило за три сотни, и с каждым годом лишь росло. Классическое фэнтези с магией и драконами, космическое будущее с бескрайними просторами, звездолётами и звёздами смерти, постапокалипсис и киберпанк с радиационными пустошами и боевыми андроидами, всевозможные стрелялки разных исторических эпох, средневековье с его своеобразной рыцарской романтикой и крестовыми походами, стратегии на любой вкус и цвет, от экономических до военных и их всевозможных сплавов, даже пара игр про отношения и “построение любви” отыскалась. И из всего этого многообразия надо выбрать ту единственную, что станет делом жизни и кормилицей в одном лице. Ну и хотелось бы, чтобы она удовольствие приносила, а то играть через силу Паше надоест очень скоро, уж он-то себя знает. Ну и чтобы абонентская плата не была чрезмерной, ведь платить её придётся из тех же денег, что входят в ежемесячный транш от отца. Поэтому Павлик с помощью генератора случайных чисел и списка игр создал одноразовую программку, как учили в школе на уроках информатики. Разумеется, предварительно были отсеяны те самые проекты про любовь и средневековье без магии. И если первые попали в опалу из-за абсолютной асексуальности парня, то вторые из соображений комфорта. Ну не привлекали его, человека середины двадцать первого века, многочасовые скачки на лошадях ради преодоления немалых расстояний. Всё остальное без исключения прошло через программку, а потом генератор, чтобы в итоге высветиться одним названием, не очень-то и оригинальным – "BATLEWARS: Мир Возможностей". Игре осенью исполнится три года и главной её фишкой, по словам разработчиков, являлся тот самый мир возможностей, а точнее его концепция относительно мирного сосуществования технологического прогресса и магии. Иными словами, встретить в игре орка с калашом или группу гоблинов на танке не просто можно, а буквально на каждом шагу попадаются. Равно как и нежить с гранатомётами, и эльфы в костюмах химзащиты, и демоны-десантники на джипах в увольнении. Не говоря уже о самой магии, разнообразной алхимии, особенно боевой и взрывающейся и огромной сети различных верований и плюшках от них. Описание к игре составляли явно профессионалы своего дела, после его прочтения Паша как наяву увидел себя командиром боевого корабля, сминающего хлипкие лодочки противника своими орудиями. Или могущественного жреца одного из богов, а то и целых пантеонов, что куда круче, по велению которого развязываются войны и заключаются мирные договоры. Или бойца вольного отряда наёмников, к услугам которого прибегают правители самых сильных государств мира. Или… Так, мечтать невредно, сначала надо вообще понять, кем и как можно стать, а уже потом строить планы. Вот только этой информации в описании, увы, не нашлось. Но где-то ведь она должна быть? Разумеется, должна быть, и не “где-то”, а в интернете. Он знает всё, нет ничего, что в нём нельзя было отыскать... наверное.

Через полчаса Паша стал счастливым обладателем шести текстовых гайдов по игре, в среде русскоязычных игроков в неё ласково именуемой “Барсом”. Больше бесплатных и в свободном доступе не было, а покупать информацию он пока не привык. И уж тем более ни в каком клане не состоял. Конечно, в видео формате информации было значительно больше, как никак десятки каналов на всех четырёх видеохостингах что-то да значат. Но Паше больше нравилась текстовая информация, к тому же только она содержала самое главное – сводные таблицы по оружию, магии, умениям, божественному служению и всему остальному, влиявшему на игроков. Правда, они были лишь примерными и ориентироваться на них нужно было с оглядкой на полное погружение, максимальную реалистичность игровой физики и самого игрока. Так, например, самый прокачанный на данный момент игрок использовал в качестве основного оружия пистолет, имеющий категорию C по боевой мощи и возможностям кастомизации. Высшим индексом, A, обладали штурмовые винтовки, но лучший среди их носителей был лишь третьим в этом списке. На втором месте с большим отрывом и уже почти два года держался снайпер. Точнее, снайнерша. С индексом B её винтовки. Так что игра и правда являлась миром возможностей, всё зависело лишь от пряморукости игроков и их же желания. Но гайдами этими Паша решил заняться завтра. Всё же с дороги уже сейчас, в десять вечера, его тянуло спать и он решил этому не сопротивляться.

— Да, Юр, я слушаю, — взяв мобильный в руки, разрывающийся на всю квартиру, произнёс стройный мужчина лет сорока-сорока пяти, прибежавший с кухни с ложкой, измазанной чем-то красным, в левой руке.

— В общем, я встретил Пашку на вокзале, довёз до квартиры, показал там всё, ключи оставил, — ответил на том конце мужской голос.

— Спасибо. Я всегда знал, что на тебя можно положиться.

— А чего ты телефон-то так долго не брал? Я уж было решил, что что-то случилось.

— Да ничего не случилось. Просто обед на завтра готовил, а там музыка все дела… вот и не сразу услышал.

— А-ты всё так же фанатеешь от метала столетней давности? — поддел его брат.

— И вовсе не столетней, — пробурчал мужчина.

— Ну да, семьдесят лет это ведь совсем не сто, правда ведь?

— Тебе любить реп той же эпохи ничто не мешает, — с усмешкой ответил брат.

— Ладно, шутки шутками, Женька, но что на обед-то у тебя завтра?

— Борщ. А тебе зачем?

— М-м-м, настоящая еда… — мечтательно протянул собеседник. — А мне две недели морковку есть да сельдереем запивать.

— Чего так?

— Мои опять худеют. А я, видите ли, должен быть с ними солидарен, иначе они со мной разговаривать не будут.

— Ну так и пусть не разговаривают. Отдохнёшь от постоянного зуда над ухом. Что плохого в этом?

— Это тебе хорошо, одни пацаны, а у меня бабье царство, приходится потакать их капризам и быть любящим мужем и папой. Устал я от этого, если честно. Любовницу, что ли, завести…

— И тоже бабу.

— Да ну тебя. Даже с тобой нормально не поговоришь. А ещё брат, называется.

— А чего ты хочешь? Сочувствия? Ну, сочувствую твоему горю. Если хочешь, бери командировку и приезжай ко мне. Как раз на две недели.

— Да кто ж меня отпустит-то?

— Ты сам себя и отпустишь. Хозяин и владелец компании по обслуживанию нейро-гробов не может позволить себе уехать на…

— Куда «на»? На кудыкину гору?

— На бизнес-форум какой-нибудь. Не мне тебя учусь.

— Типа это совсем не подозрительно, да? Ленка не дура, сложить два и два сможет, как никак, дипломированный математик, да ещё и доцент кафедры. Не, перетерплю, не в первой же.

— Ну, как знаешь. Но предложение остаётся в силе несмотря ни на что. Мы ведь семья.

— Да, семья… Именно поэтому тебе понадобилось сына ссылать в Питер на целый год?

— Почему ссылать? Он должен научиться зарабатывать и…

— Да-да, слышал я это уже. Именно поэтому ты сделал в квартире дорогущий ремонт, купил дорогущую капсулу, пусть и со скидкой от меня, а каждый месяц ещё и даёшь немалую сумму денег.

— Ну, положим, ремонт делал не я, я лишь его оплачивал.

— Не придирайся к словам! Вот что за мерзкая привычка, а? Ты прекрасно понял, что я имел ввиду.

— Что имеешь ввиду понял, а вот что ты хочешь этим сказать — нет.

— Ты не допускаешь мысли, что тот год, что ты отвёл сыну, он пустится во все тяжкие и прокутит все деньги?

— Не допускаю. Паша не такой, он кутить не любит. Его ни сигареты, на алкоголь, ни пьянки-гулянки не интересуют. На прошлый Новый год я даже споить его попытался. Не получилось.

— Как ты сказал? Пьянки- гулянки?

— Вечеринки, тусы, сейшены, вписки. Называй как хочешь. Не интересны. И точка.

— А что ему вообще интересно?

— В том-то и проблема…

— Ясно, радикальные меры шоковой терапии. А армию как метод воспитания не пробовал?

— Не берут сейчас в армию без добровольного согласия призывника.

— А он значит не хочет?

— Не хочет.

— Понятно. Так дал бы парню годик-другой, может быть мозги бы на место встали. А там и поступил бы куда-нибудь. Без спец экзаменов можно много куда поступить, на то же программирование, если пройти «творческий» конкурс.

— Да я и хочу именно это сделать, Юра, если парень проиграет пари. Подучить немного, договориться с приятелем из приёмной комиссии нашего вуза и баста. У Паши ведь даже талант к написанию программ имеется.

— С такой-то наследственностью это неудивительно, Женёк, — усмехнулся брат на том конце провода. — Так почему бы сразу не сделать так?

— Чтобы он потом всю жизнь меня ненавидел? Нет, спасибо, я не голодный. А так, если не справится, будет винить только себя. Шанс был? Был. Вот и всё.

— И ты просто так отпустил его в свободное игровое плавание?

— А какие у меня варианты? ОНСЭБ не даст мне следить даже за собственным сыном, если он уже совершеннолетний. Конфиденциальность, чёрт бы её побрал.

— Ну, если захотеть, можно обойти любую стену, даже если она сферична.

— У тебя есть какие-то конкретные предложения?

— По чистой случайности в доме нашего детства живёт один мой знакомый, который задолжал мне услугу. Он бывший хакер, а уж с кодами от капсулы, которую установят мои ребята…

— Лишь бы он ни о чём не догадался.

— Не волнуйся, там такой хакер, что с первого взгляда никогда не скажешь, что он вообще компьютер может запустить.

— Ну не знаю, спалиться можно в самой простой ситуации, никто не идеален.

— Так ты согласен или нет?

— Согласен, куда деваться, — вздохнул мужчина.

— Что ж, тогда как будут первые результаты, я позвоню тебе.

— Чекистам смотри не попадись со своим знакомым-хакером, Юра.

— Не боись, Женёк, всё будет хорошо.

Утро

Утро для Паши началось неожиданно, с каких-то разборок во дворе, да таких громких, что даже через наглухо закрытые окна были слышны. Правда, спустя пару минут они утихли — краем уха Паша услышал мужской голос, призывающий нарушителей спокойствия к тишине и характерный звук заламывания охотничьего ружья для перезарядки. Вот только сон не шёл, в комнате, да и во всей квартире было очень жарко и душно. Встав, чтобы открыть окно в гостиной, он заметил мигающий красным индикатор за одной из стеклянных дверей старой советской стенки. Недоумевая, почему дядя не сказал ему о встроенном автономном кондиционере, он открыл дверцу и настроил прибор на оптимальную ему температуру. С тихим шелестом кондиционер заработал, но ждать, пока уйдёт духота, Паша не стал и всё равно открыл окно. К его удивлению, воздух на улице был прохладный. Странно, вроде белый день на дворе, а как будто ночь… Ошеломлённый догадкой, парень посмотрел на часы. Те показывали пол четвёртого и явно не дня. Да уж, вот тебе и белые ночи.

Поток свежего воздуха взбодрил юношу, и сон окончательно ушёл. А вместе с ним и вчерашняя решимость бросить игру и не заходить в неё никогда. Оно и к лучшему. Пробовать какую-либо другую игру желания уже не было, да и не хотелось возиться с удалением и новой установкой. Тем более, что абонентская плата на месяц уже ушла администрации Барса и возвращать её никто не будет. Можно было, конечно, вообще ни во что не играть и провести этот год как отпуск, после которого начнётся ежедневная рутина на нелюбимой работе, и морально подготовить себя к будущей жизни. Паша даже обдумывал такой вариант во время сдачи экзаменов и всерьёз готов был на нём и остановиться, всё равно отец не сможет узнать, играет он или нет. Из возраста возможностей родительского контроля он вышел уже почти три месяца как, воспользоваться учётной записью другого человека нельзя, биометрический контроль, работающий даже на однояйцевых близнецах, не даст, а по прошествии года можно сказать, что не получилось. Отличный во всех отношениях вариант, кроме одного: заключённое пари. Именно оно заставляло парня воспользоваться предоставленным шансом и хотя бы попытаться.

Готовя нехитрый завтрак из яичницы, чая и бутербродов с сыром, Павлик параллельно обдумывал две мысли: надо бы переходить с листового чая на пакетированный и каким-то образом взойти на ступень Нижнего этажа в Триумвирате Единства. Магическое лечение в мире огнестрела не пользовалось популярность именно из-за божественного первоначала. Игроки предпочитали на старте выбирать повышение меткости, мощи, защиты, скрытности на худой конец. А здоровье… хм… всегда можно взять пару аптечек или банок с зельем, тем более, что они не дорогие на начальном этапе. А там найдётся кто-нибудь умный, открывший ветку соответствующей магии, и готовый тащить. Да и принимать непосредственное участие в экшне всегда лучше, чем стоять в стороне и не дать своей команде слиться в ноль. Поэтому лекарей среди новичков всегда очень мало, и в целом в игре хиллеров с руками из нужного места не то чтобы вагонами разбросано. Именно этим и руководствовался Паша, выбирая основу для персонажа: человек в качестве расы имел ровные отношения со всеми остальными, примесь крови дроу давала бонус к магии, ну и, как ключевой элемент, служение Триумвирату Единства. Штурмовая винтовка же в качестве основного оружия имела самую гибкую систему настроек прочих параметров. С ней и бойцом можно стать, и снайпером, и егерем, и охотником на нечисть, и ликвидатором и ещё много кем. Тем более, что дополнительное оружие к ней можно выбрать практически любое, да и кастомизацию никто не отменял.

А вот листовой чай к игре отношения вообще не имел и связан был с необходимостью поберечь деньги. Да, сейчас они есть, но рано или поздно закончатся, а чай надо будет покупать. Вот только стоил листой минимум в десять раз дороже пакетированного, и то если повезёт. Шесть лет назад в Китае произошла экологическая катастрофа, сгубившая почти все чайные плантации страны. Индии и Шри-Ланки пришлось взять на себя всё обеспечение мира продуктом на себя, но они не справлялись. На помощь неожиданно пришла Африка, почти десять лет к тому времени проводившая программу озеленения пустынных участков материка сельскохозяйственными культурами в том числе и чаем. Правда, по результатам проведённых крупнейшими компаниями мира исследований, напиток, получающийся из африканского сырья, по вкусовым качествам уступал китайскому, что в листовом виде скрыть практически невозможно. В отличие от пакетированного.

После завтрака Паша попытался выяснить, куда его забросил портал, открытый существом из фиолетового дыма, не преуспел в этом. Вернее, вместо единственно возможного варианта пришлось остановиться на шестнадцати. Именно в стольких регионах игрового мира, который назывался Наракон, имелись снежные покровы или он мог выпадать периодически. Если бы он смог заставить себя пройти дальше вперёд, может и смог бы запомнить что-то ещё кроме холода и ветра, а так… Разве что подтвердилась его догадка: ни в одной популярных локаций для новичков снега предусмотрено не было. А это значит, что придётся трудно, ведь, как это ни странно, локации не для новичков под новичков заточены не были. Там отсутствовали наставники начальных умений, учителя первых профессий, простые задания, лёгкие мобы и в любую минуту мог начаться замес, от которого без должной прокачки лучше держаться подальше. И не из каждой подобной локации можно было просто взять и уйти.

Не придумав, чем бы ещё себя занять, Паша пошёл к капсуле. Страх застрять был в нём всё так же силён, как и вчера, и минуть пять понадобилось, чтобы перебороть себя и нырнуть в игру… которая встретила его ясным небом и полным безветрием. Только глубокий снег под ногами напоминал о вчерашнем погодном кошмаре. Хорошо, что тело персонажа при выходе из игры исчезает вместе с игроком, а не остаётся брошенным, иначе при входе он минимум заработал бы сильное обморожение. А так ничего, даже не сильно холодно.

Горы, обступавшие узкое ущелье с трёх сторон, сузили число локаций местонахождения до трёх.

— Северные скалы, Снежный кряж или Кровавые пустоши? — спросил он в слух.

Разумеется никто не ответил. А вот эхо от его голоса разнеслось далеко. Настолько, что где-то сверху послышался негромкий рокот, усиливающийся с каждой секундой.

— Лавина? — испуганно пробормотал Горпео.

Оглянувшись назад, откуда шёл звук, он и впрямь заметил массу снега, медленно скатывающуюся с вершины. Но это пока медленно. С каждой секундой она набирала ход и грозилась раздавить под собой незадачливого игрока, если тот не уберётся подальше. Вариантов не осталось, только бежать вперёд, к единственному возможному выходу из ущелья. Но далеко не факт, что выход там есть, ведь метров через сорок естественный горный коридор резко поворачивал вправо и понять, что там, за поворотом, не представлялось возможным. Но другого пути не было и игрок припустил со всей мочи, надеясь успеть добежать хоть куда-то.

Первый поворот оказался не единственным, за ним последовали ещё и ещё, то влево, то вправо уводя незадачливого игрока вниз по склону. Прямых отрезков почти не было, снег под ногами исчез почти сразу и бежать приходилось то по камням, то по щебёнке, то по откровенной гряди, по чьей-то прихоти не замёрзшей. Несколько раз он падал и кубарем скатывался с десяток метров. Такой способ спуска был даже быстрее, но несколько раз перед глазами возникали сообщения о потере здоровья, и Горпео был вынужден подниматься и бежать дальше. Благо жизнь по одному очку в десять секунд восстанавливалось. Хоть в этом была польза от Дальнего берега. Так же за время бега пришло несколько системок о повышении характеристик, но всех их игрок сворачивал не глядя. Сейчас не то время и место, чтобы уделять им даже секунду внимания. Потом, когда-нибудь, в спокойной остановке он ими займётся.

Спустя десять минут парень стал выдыхаться, а лавина звучала всё ближе. Горный ландшафт тоже поменялся, вместо постоянных поворотов путь превратился в длинную кишку, далеко вдали которой виднелся свет. Горпео поднажал, надеясь, что там выход из этого горного ада и всего за две минуты достиг его, но получил облом. Вместо одного пути перед ним предстала круглая долина — или как там оно называется — с шестью пещерами по периметру. И не над одной из них не горела табличка «давай сюда, придурок, выход здесь». Да и был ли это выход…

— Эй парень, ты чего там встал? — раздался непонятно откуда женский голос.

— От лавины… бежал… теперь не знаю… куда дальше, — ловя отдышку, ответил Горпео, одновременно с этим чувствуя себя идиотом.

Совершенно одному разговаривать со своими слуховыми глюками это явно не к добру.

— Ну тогда давай к нам, а то лавина тебя убьёт, — сказал всё то же голос.

— К вам это куда? — на всякий случай спросил парень.

Лавина убьёт его в любом случае, и встречать смерть, пусть и игровую, в молчании не очень хотелось. А так, пусть собеседника физически и нет, всё хлеб.

— Налево посмотри, — голос явно был раздражён тупостью Горпео

Тот же медленно повернул голову, ни на что не надеясь, и увидел, как вход одной из пещер наливается синевой и распадается будто пикселями, открывая его взору девушку необычайной красоты с горящими той же синевой ладонями. Правда, сейчас её красоту портила гримаса злости на лице.

— Давай скорее! — крикнула она. — Ты что, не слышишь как она близко?!

Горпео слышал, проблемами со слухом он не обладал. Но ощущение надвигающейся смертельной опасности не дало сделать ему ни шага. Слишком велик был ужас, клокотавший сейчас в его теле. Не помогало даже чёткое осознание того, что он в игре и по-настоящему не умрёт.

— Как же тяжело с этими новичками, — проворчала девушка и, несмотря на грохот лавины, Горпео её услышал. — Хорп, помоги ему!

— Секунду, — раздался из глубины пещеры ещё один голос, мужской.

И буквально через пару секунд ужас отступил от парня, голова прояснилась и вернулись способности к адекватному мышлению. Недолго думая, он побежал в сторону девушки с синими ладонями. Та посторонилась, пропуская его, сделала несколько пасов руками, заставляя свет сиять ещё ярче и провела ими по дыре-входу, как бы отмечая границу. Буквально за пять секунд его затянуло синей пиксельной пеленой, которая тут же стала прозрачной, не мешая свету и звуку проникать снаружи.

— Интересное умение, — хрипло сказал Горпео, пытаясь наладить диалог.

— Ты бы лучше присел, — посоветовал мужчина с густой рыжей бородой. Хотя может и не мужчина, кто этих гномов разберёт. — Всё равно за стену держишься, а сидя бодрость быстрее восстанавливается.

— Да у меня и так вроде восстанавливается по единице…

— Бодрость по единице не восстанавливается, только жизнь так может, — фыркнула девушка. — И то лишь от божественного вмешательства.

Горпео не стал спорить, а просто сел по совету гнома. Меньше чем через минуту мимо них на очень большой скорости пролетела масса снега, но в пещеру ни снежинки не попало. Оба игрока, пустившие его в пещеру завороженно смотрели на лавину, давая парню без зазрения совести рассматривать их. Ладони девушки к этому моменту погасли и стало видно, что их покрывают синеватые шрамы. Одежда её напоминала какую-то странную военную форму, отдалённо похожую на цифровой камуфляж, только размытый и раздутый на плечах, локтях и коленях. От сапог и фуражки исходило уже знакомое синее свечение, только значительно более слабое. На поясе висела кобура с пистолетом, а больше и не было ничего. Гнома же почти полностью скрывал плащ серо-зелёного цвета, оставляя видимыми лишь голову, ладони и красные мокасины. Правда, металлические перчатки и полушлем с забралом, мешающий разглядеть черты лица, резко контрастировали с основным одеянием.

— Ты как вообще здесь оказался? — спросила девушка, резко повернувшись к парню.

— Меня сюда отправило существо с фиолетовым дымом вместо головы, — тут же ответил Горпео.

Спорить с той, чьи глаза имели змеиный зрачок, он не стал. А издалека она казалась даже красивой…

— Существо? — переспросил гном. — Распределитель что ли? У меня он был в образе красного осьминога…

— … а до этого роботом без ног, — перебила его девушка, — а до этого кроликом в пиджаке с цилиндром и карманными часами. Тебе ещё не надоела эта история, Хорп?

— Не надоела, Эмели, — фыркнул гном.

— Я Горпео, — сказал парень, подумав, что самое время представиться.

— А я Пьер Франсуа Вильгельм XII, — раздалось из глубины пещеры.

Вздрогнув, юноша посмотрел туда и увидел худенького паренька на вид лет пятнадцати, с характерными азиатскими глазами и абсолютно чёрной кожей. И как он не заметил его раньше? Хотя учитывая чёрный цвет его одежды и чёрные стены пещеры, это неудивительно. Рядом с ним стоял такой же чёрный пулемёт.

— Так как ты здесь оказался? — продолжала допытываться Эмели.

— Существо с фиолетовым дымом вместо головы отправило, — ответил Горпео, чувствуя себя волнистым попугайчиком.

— Это я уже слышала и не понимаю, зачем ты врёшь. Распределитель никогда не отправляет новичков туда, где они не смогут нормально начать.

— Ещё как отправляют, — ответил негр. — Иначе как бы я оказался в Болотах Тритхи по-твоему?

— Ты другой случай, — вкрадчиво и явно не в первый раз сказала девушка. — Тебя отправили к главному храму Норшагиши, чтобы ты мог начать служение.

— А если у него так же? — усмехнувшись, спросил Пьер Француа Вильгельм XII.

Его глубокий низкий голос привносил в разговор спокойствие, стремящееся улизнуть с каждой репликой девушки.

— Снаряд дважды в одну воронку не падает, что б ты знал!

— Если направлять, то ещё как падает, — парировал пулемётчик. — И я как раз это очень хорошо знаю. А вот ты, да и все остальные, об истинных возможностях Распределителя — нет.

— И всё равно я считаю, что он…

— А спросить его ты не хочешь? — усмехнулся негр. — Может он сможет рассказать о себе и мы сделаем необходимые выводы?

На лице Эмили чётко выражалось желание сказать пару непечатных ласковых в адрес пулемётчика, но она сдержалась и повернула своё лицо к Горпео.

— Выкладывай, что тебе говорил Распределитель! — приказным тоном буквально прорычала она.

— Ты всерьёз думаешь, что, разговаривая так с людьми, можно чего-то добиться? — снова усмехнулся негр. — Попробуй ещё раз.

— Что такого тебе мог сказать Распределитель, что ты попал сюда?

— Ну вот, уже лучше, но мальчик всё равно не понимает, зачем ему нужно отвечать тебе.

Мальчик? Ну да, Горпео совсем недавно исполнилось восемнадцать, но и пулемётчик не выглядит седым стариком. Неужели это тот случай, когда внешность обманчива? Похоже на то, это ведь игра, да и девушка, на вид много старше Пьера Француа и прочее, старается ему не перечить.

— Потому что иначе я такое с ним сделаю…

— Не сделаешь, — покачал головой пулемётчик. — Ты не станешь терять карму на ровном месте, да и Сёстры этого не одобрят. Ну и я не дам тебе это сделать.

— Хорошо, — буркнула Эмели, надевая перчатки. И что она хотела этим показать? Что сквозь перчатки её свечение не проходит и она вправду собиралась сделать ним «такое»? — Скажи, Горпео, почему Распределитель мог отправить сюда? Для новичков здесь ничего нет.

Парень посмотрел на Пьера Француа Вильгельма XII, тот кивнул, мол, можешь ответить.

— Я и сам задавался этим вопросом, — сказал он. — Среди нормальных локаций для новичков снега нет. Возможно, это потому, что я захотел чего-то необычного, вот так дымный и наказал меня. И вот ещё лавину эту я вызвал…

— Не ты, — подал голос гном, молча наблюдавший за перепалкой девушки и пулемётчика.

— Ч-что? — переспросил Горпео.

— Что бы ты там не делал, какие бы громкие звуки не издавал, эту лавину ты вызвать не смог бы при всём желании, — пояснил Хорп. — У неё магическое происхождение, а магия новичкам в первый день игры не доступна. Ты ведь первый день в игре?

— Ну… да, — буркнул он, решив не учитывать вчерашние пару минут.

— Вот! — подняв указательный палец вверх, тордественно произнёс гном. — Сам понимаешь, тебе просто нечем создать такую лавину.

— А откуда вообще уверенность, что виновата магия? Я ничего магического не заметил, когда стоял над ней.

— Магия не всегда видна обычным зрением, — усмехнулся Хорп. — Когда я снимал с тебя страх ты ведь ничего такого не заметил, верно?

— Только почувствовал, — кивнул Горпео.

— Вот, с лавиной так же. Хотя эту магию ты и почувствовать не можешь.

— Всё, провёл ликбез? — неодобрительно посмотрев на гнома, спросила девушка. — Давай, Горпео, выкладывай, что было у Распределителя.

— Эмили, — негромко произнёс пулемётчик.

— Что «Эмили»? Ты не хуже меня знаешь, что новичкам здесь делать нечего.

— И именно потому, что он новичок, оснований подозревать его в чём-либо нет, — веско сказал Пьер…

Да, пусть будет просто Пьер, для краткости.

— Но хотя бы понять, почему он оказался здесь, мы можем?

— Вот именно, всего лишь можем. Он нам ничего не должен и отвечать на вопросы, тем более заданные с откровенной угрозой, не обязан.

— Да я же говорю, я сам не знаю, — отозвался Горпео. — Может, это шутка Распределителя?

— Нет, он на такое не способен, ему запрещено вредить игрокам, — покачала головой Эмили. — Скорее всего, дело в твоём выборе. Раса пролетает мимо, ни люди, ни дроу ничего сакрально важного в Снежном кряже обрести не могут.

— Так это всё-таки Снежный кряж? — спросил Горпео.

— Да, это Снежный кряж, — ответил Хорп. — А ты, если не хочешь проблем со своим малым родом, скрывай признаки эльфячества, целее будешь.

— Спасибо за совет, — кивнул парень. — Оружие у меня тоже самое обычное, штурмовая винтовка…

— А кстати, где она? Почему ты прибежал без неё? — спросил вдруг пулемётчик, и Горпео охватил новый приступ страха.

Об оружии-то он что вчера, что сегодня даже и не вспомнил. А что, если он ещё вчера упала рядом с ним в снег, а сегодня её снесло лавиной в неизвестном направлении? Каков шанс, что она до сих пор лежит в том ущелье и ждёт его? Ведь если она не там, до десятого уровня новую ему никто не выдаст, придётся довольствоваться дополнительным оружием, но…

— Да расслабься ты, — захохотал вдруг негр, — в инвентаре она лежит. Пока ты нулевой, никуда она от тебя не денется.

— А зачем тогда такие внезапные вопросы?

— Проверка на вшивость, — серьёзно ответил Хорп. — Такой нехитрый тест позволяет понять, с кем имеешь дело, с откровенным нубом или уже бывалым.

— Ну и проверки у вас, конечно, — буркнул Горпео, открывая инвентарь в интерфейсе. Вот она, его оружие, десять ячеек занимает из двадцати возможных. Больше ничего не было, даже строка «деньги» белела нулями.

— Ладно, с оружием понятно, — абсолютно серьёзно сказала Эмили. -Тогда остаётся религия.

— Триумвират Единства, — ответил парень.

— Ха, ну тогда понятно, — махнул рукой Пьер. — В Снежном кряже находится один из монастырей Триумвирата. Значит, решил в лекари податься? Нужное дело, лекарей не хватает, а хороших тем более.

Горпео хотел сказать, что именно поэтому и выбрал Триумвират, но не стал. Мало ли, какие ещё проверки последуют, а чувствовать себя дураком ещё раз он не хотел. Правда, в тему монастырей он глубоко не вникал, поэтому даже примерно представить, для чего они нужны в игре, не мог. Этот пробел в знаниях нужно ликвидировать.

— Лавина скоро закончится, — сказал вдруг Хорп, к чему-тот прислушавшись.

— Откуда ты знаешь? — стало интересно Горпео.

— Магия, — ответил гном. — Ты разве не заметил, что снег с гор скатывается как-то уж слишком долго?

— Я в горах никогда не был, мне сложно судить, — ответил парень. — Максимум на «Семихолмье», но это ведь не считается?

— Не считается, Курская область гористой никогда не была и в ближайшие миллионы лет не будет.

— Где это, Курская область? — спросил Пьер.

Значит, он не из России или ближнего зарубежья. Но благодаря встроенному в игру переводчику последнего поколения, все прекрасно друг друга понимают и языковых барьеров не возникает. Удобно.

— Помнишь, я тебе карту показывала? От меня два региона севернее, — ответила Эмили.

— Кстати, несоответствие игрового времени природных явлений и реального чаще всего и выдаёт магию. Видишь, что дождь в пустыне идёт больше пары раз в сто лет — почти стопроцентно магия виновата.

— Но игре ведь нет ста лет, — с недоумением отозвался Горпео.

— Не придирайся к словам, — раздражённо посмотрела на него девушка, — это лишь общий пример. Если в школе с географией было хорошо, поймёшь что к чему.

Звуки лавины и впрямь становились всё тише. Но в пещере они вообще были приглушены, скорее всего, виновата в этом была магия Эмили, так что понять реальное положение дел Горпео не мог. А вот тройка игроков стала собираться на выход. Хотя чего им там собираться? Максимум Пьеру пулемёт свой взять, у остальных оружия на виду-то не было.

Спустя пару минут Эмили сняла перчатки и убрала свой щит. Снега в круглой долине не было, как и в проходе наверх, откуда пришёл, а точнее прибежал Горпео. А вот две из оставшихся пяти пещер оказались завалены под завязку.

— Ну давайте говорите, куда нам теперь, — посмотрел негр на своих спутников.

При свете дня и полном отсутствии облаков он казался не таким чёрным, как в пещере, скорее тёмно-коричневым.

— Туда, — показал Хорн на один из снежных завалов.

— Ты уверен? — спросил Пьер. — Выглядит непроходимо.

— Доверьте это мне, — хмыкнула Эмили и пошла туда, куда указал гном.

Все, в том числе и Горпео, потянулись следом. Поводив руками туда-сюда над снегом, как бы собирая паутину, она резко толкнула ладони вперёд. Те, буквально в последнюю секунду засветившись знакомым синим светом, аннигилировали плотную белую массу до синих пикселей, обнажая ступени пологой лестницы. Далеко впереди туннеля виднелся свет.

— Пошли, — повернулась девушка к спутникам. Её глаза налились красным из-за лопнувших сосудов. — Но если впереди что-то похожее…

— Ничего не должно быть, — посмотрев вверх, ответил гном. — Ну или я не мастер Пространственной магии.

— Значит, ничего нет, — хмыкнул Пьер, а Горпео мысленно присвистнул.

Мастер пространственной магии? Таких специалистов в игре уважали, потому что зачастую только они могли вывести из западни, в иных условиях грозившей уходом не рерол. Терять персонажей не хотел никто, поэтому на сложные задания такой специалист ходил всегда, но мастер… Хорн не простой игрок, это смог понять и Горпео, пусть информации об игре у него пока немного.

Десять минут игроки шли по скользким ступеням. За это время никто не произнёс ни слова. Горпео чувствовал, как давят камни туннеля, подталкивая к отступлению. И если бы он шёл один, возможно, так и сделал бы, но сзади него шагал Пьер с пулемётом на плече, кто знает, что он может сделать с дезертиром. И пусть бцэудущий лекарь таковым считаться не может, лучше не рисковать. Ну а противостоять психологическому давлению он умеет, целый год тренировался, как-никак.

За мыслями об учителях, в каждодневном режиме капающих на мозги нравоучениями, парень не заметил, как в четвером они вышли из туннеля. Впрочем, это немудрено: небо застила огромная тёмная туча, отдалённо похожая на грозовую. Но откуда в горах, да ещё и при постоянной зиме, гроза?

— Вот он, источник лавинообразования, — сплюнул себе под ноги гном. — Ашвари собирает жатву.

— Ашвари? — спросил Горпео.

— Младшая жена раксийкого бога грома Нуравагаша, богиня проклятий, недоступная игрокам, — пояснил Хорн.

— Как и её муж, — добавила Эмили. — К счастью.

— А лавина её зачем? — не понял парень.

— А ты вниз посмотри, — со злостью рявкнул Пьер, — и всё увидишь.

Горпео даже не подумал ослушаться и перевёл взгляд с тучи сначала на вершины гор, а потом всё ниже, пока не добрался до большой долины и деревни в ней, по самые крыши заваленную снегом.

— Может им помочь? — спросил он. — Там же наверняка люди живут.

— Ты делай что хочешь, — резко ответила Эмили, — вон, слева площадка для спуска. А мы пойдём дальше, куда надо нам.

Последнее слово она выделила так сильно, что стало понятно — их пути расходятся. И даже если парень пойдёт с ними, помогать они ему не будут. А значит, расстаются они окончательно.

— Тогда до свидания, — вздохнул Горпео и пошёл к площадке.

— Пока! — донёсся до него голос Эмили.

Сказала она это таким тоном, будто ставила двойку в дневник за неправильный ответ у доски. Парень на это не ответил и даже оборачиваться не стал. С очередными попутчиками в своей жизни он прощается без сожаления.

Спусковая площадка представляла собой деревянный помост и столб для каната, под углом уходящего вниз, на крышу одного из зданий деревни. Спускаться предлагалось с помощью крюка, закрепленного на канате и удерживаемого от самопроизвольного спуска стопором. Но едва Горпео схватился за крюк, как стопор разжался, и парень стремительно понёсся вниз. И истошные вопли, издаваемые при этом, наверное, слышались и под слоем снега всем жителям, если они там ещё живы. И вот об этом за ту минуту, что спускался, юноша старался не думать, надеясь на лучшее.

— Предупреждать же надо, что реагирует на касание, — пробормотал Горпео, оказавшись в конечной точке спуска.

Такие полёты явно не для него.

— Висела табличка, да видимо лавиной снесло, — раздался сбоку мужской голос, и парень повернулся на звук.

Над открытым люком, который сверху был не виден, стоял боец в белой утеплённой форме с винтовкой, отдалённо напоминающей мосинку, в руках и держал гостя, явно незваного, на мушке.

— А ты кто такой и что здесь делаешь? — спросил боец.

— Меня зовут Горпео, я сверху спустился, по канату, — для наглядности потряся крюком, ответил парень.

— Это я вижу, не слепой, — не меняя позы, процедил мужчина. — Сверху что делал?

— В пещере от лавины спасался, потом по туннелю пришёл сюда и решил спуститься, может, какая помощь нужна.

— Один пришёл? — продолжал допытываться боец.

— Нет, с тремя спутниками, мы и в пещере пережидали вместе. Они дальше пошли, а я вот…

— В горах как оказался? Вместе со… хм… спутниками?

— Я их вообще в первый раз сегодня увидел. И в горах я в первый раз. Распределитель сюда отправил, а тут лавина, я бежать, потом, вот, в пещере спрятался, а там трое, а потом, когда лавина прошла, мы по туннелю прошли, здесь много снега и…

— Ясно, — опустив винтовку, процедил боец, — ещё один посланник на голову нашей деревне. Пойдём.

— Куда? — тут же спросил парень.

С места при этом игрок не сдвинулся. Мало ли, чего можно ждать после такого приёма.

— К коменданту, конечно. Пусть сам решает, что с тобой делать. Так ты идёшь или нет?

Горпео вздохнул. По-хорошему, идти надо, он ведь спускался не для того, чтобы стоять на крыше. Но вдруг комендант посчитает его шпионом и бросит в тюрьму? Или вовсе казнит с выдворением… вот только выдворения никакого не случится, он не сможет покинуть пределов Снежного кряжа таким образом и его забросит в любую случайную точку региона. И тогда рерол неминуем, чего он совсем не хочет. Желания же проходить сцену с Распределителем не было никакого.

— Так ты идёшь? — снова спросил боец, на этот раз снизу.

Вздохнув ещё раз, парень полез вниз, не забыв закрыть за собой люк. Крохотная по размерам комнатка, в которой он оказался, архитектурой и декором воображение не поражала: серые кирпичные стены, такой же потолок, пол из не струганных досок. Зато дверь даже с виду казалось очень крепкой пусть и была деревянной. Приложив запястье, на котором красовался чёрный браслет с мигающими огоньками, боец открыл её и прошёл дальше. Горпео, не мешкая, шагнул за ним и попал на лестничную площадку, от которой вправо и влево уходили два коридора. Сопровождающий шагнул в правый и прошёл его до конца.

— Куда? — встал на их пути охранник в такой же форме и с таким же оружием.

Единственным отличием был шлем, очень напоминающий робокоповский из старого фильма.

— К коменданту, — ответил боец. — Веду потенциального новородного посланника на проверку.

Горпео сглотнул. Слово «проверка» ему сильно не нравилась. Мало ли, что и как они проверять будут? А от «новородного» его и вовсе явственно перекосило. Не любил он издевательств над языком в абсолютно любой форме. Хорошо хоть его гримаса осталась незамеченной.

— Проходите, — посторонился охранник, исполнив над дверью уже знакомый трюк с браслетом.

Внутри кабинет коменданта, как понял Горпео, главного человека как минимум в здании, мало чем отличалось от комнаты люком на крышу, разве что пол был покрашен в коричневый цвет, да и мебели пусть и самый минимум, но имелся. Стол, кресло, стул для посетителей, почти как у Распределителя, разве что ещё пара шкафов есть и дверь на левой стене. Ну и сделано это всё не из дерева, а из серебристого металла.

— Вот, товарищ комендант, привёл нарушителя, — сказал боец, даже не поздоровавшись.

Интересные у них тут порядки. Охранник просто так впускает мало ли кого в кабинет начальника, боец по-свойски общается с ним же… Хотя, может здесь комендант вовсе не начальник а мелкая сошка, а у бойца и охранника совсем другие названия должностей. Да и браслеты на руках могут быть не только для открывания дверей, ведь у НПС-персонажей интерфейса игроков нет, а связь держать друг с другом надо.

— Нарушителя, говоришь? — спросил комендант.

Оторвав взгляд от каких-то бумаг, гладковыбритый мужчина пристально посмотрел на Горпео. Одет комендант оказался в такой же серой форме, только с другой нарукавной нашивкой. Если что у бойца, что у охранника она была серой и украшала по кругу левую руку, то у коменданта она синим прямоугольником выделялась на правой.

— И где же ты поймал его?

— На крыше, — ответил боец. — Спустился по тросу с горы, утверждает, что хочет помочь. Новичок. Новородный.

— Новичок? — удивился комендант. — Тогда понятно, почему ты привёл его мне. Можете быть свободны, сержант Гервз.

Боец в ответ вытянулся в струну, с щелчком собрав ноги вместе, пятка к пятке, стукнул себя ладонью в центр груди и покинул кабинет. Это у них так честь что ли отдают? Интересный, надо сказать, ритуал.

— Присаживайтесь молодой человек, поговорим, — кивнул комендант на стул рядом с Горпео. Тот не стал отказывать от предложения. — Моё имя Нарбин Сартур, или просто Сартур. Я комендант гарнизона этой деревни и именно я буду работать с вами пока вы не решите уйти от нас. Как скоро это произойдёт будет зависеть лишь от вас.

Горпео не нашёл что ответить. Зато стало понятно, почему его привели именно к коменданту. Хотя это и странно, для нормальной локации для новичков как минимум. Там игрок был предоставлен сам себе и мог делать что захочет, в рамках закона того или иного региона, конечно. Но Снежный кряж нормальной локацией для новичков не являлся. Вернее, он вообще ей не являлся. И именно поэтому здесь есть комендант? Надо будет уточнить этот момент.

— Значит вы утверждаете, что спустились по тросу? — спросил Сартур, не дождавшись никаких слов от игрока.

— Спустился, — кивнул Горпео.

— А на площадке вы как оказались?

— Пришёл туда по туннелю.

— Не боясь попасть под лавину Ашвари? — вкрадчиво посмотрел на игрока комендант.

Горпео моментально почувствовал себя как на допросе в тридцать седьмом, хотя знаком с ними был только по книгам и фильмам.

— Лавина к тому времени прошла, — сглотнув, сказал он. — Мы выбрались из пещеры и…

— Мы? — тут же зацепился за его слова Сартур. — Какие такие «мы»?

— Я укрывался в пещере в круглой долине вместе ещё тремя… посланниками, — запнувшись, ответил парень.

Он чуть не сказал «игроками», но вовремя спохватился, вспомнив слово, сказанное его конвоиром.

— Про долину я знаю, — кивнул комендант, никак не отреагировав на заминку. — Но пещера никак не смогла бы защитить вас от лавины. Снег бы в неё всё равно попал.

— Там девушка была, она поставила синий щит, и снег сквозь него не проходил. А потом этой же синей магией и туннель расчистила.

— А снег был только в одном туннеле, больше нигде? — нахмурился собеседник.

— Ещё в одном был, но мы пошли через этот.

— А почему?

— На этот проход указал гном.

— Что, просто так взял и указал?

— Нет, не просто так, — помотал головой Горпео, с каждым вопросом всё больше убеждаясь, что его хотят подловить. — Он назвался пространственным магом и я думаю это неспроста.

— Думаешь? — усмехнулся комендант. — Думать это хорошо, для мозгов очень полезно. Сержант сказал, что ты новородный. Это правда?

— Ну… да, я здесь первый день.

— Значит и эту девушку, и гнома, и их третьего ты видишь в первый раз?

— Ну да, в первый раз.

— А тебя не смутило, что и ты, новородный, и они, кое-что умеющие, оказались в одном месте, там, где нет ничего, кроме гор, снега и лавин? Ладно ты, но им-то что там делать?

В этот момент Горпео пожалел, что утром сразу нырнул, а не почитал подробнее про точки входа. А ведь хотел, была такая мысль, но увы, увы.

— Я не знаю, — решил он ответить честно, а там будь что будет.

— Не знаешь, — кивнул Сартур, — и не стараешься делать вид, что знаешь, как другие новородные. А оказались они там, потому что пришли из другого региона телепортом. А точка выхода случайного прыжка в Снежном кряже только одна.

— Случайного прыжка? — не понял Горпео.

— Как же тяжело с новичками, — пробормотал комендант. — Случайного значит с помощь свитка или мага-телепортатора, не через стационарные арки. Таких здесь шесть, но твоя троица предпочла ими не пользоваться.

— Понятно, — сказал парень, хотя понятного было мало.

— Скажи, а что ты вообще думаешь по этой ситуации? — спросил вдруг собеседник. — Ты ведь здесь человек новый, а свежий взгляд всегда важен. Это мы здесь давно живём и всё стало привычным.

И пусть говорил это комендант без какой-либо странной мимики и с нормальной интонацией, но Горпео показалось, что вопрос задан не просто так. И не ответить ведь нельзя, мало ли, какие последствия будут.

— Я сначала думал, что эта лавина из-за меня образовалась, — решил парень быть честным до конца, — но потом гном сказал, что в этом виновата магия, а при выходе из туннеля мы увидели тучу и он произнёс имя… эм-м-м… Ашвари. И добавил, что она младшая жена бога… э-э-э…

— Нуравагаша, — подсказал Сартур, — роксийского бага грома.

— Точно. А потом я увидел вашу деревню, засыпанную снегом, и… Постойте! — чуть ли не вскричал игрок. — Вы хотите сказать, что за вторым проходом тоже есть какая-то деревня?

— Есть, кивнул комендант. — Согласись, несложная логическая цепочка.

— Несложная, — кивнул Горпео. — Но, может быть, им тоже нужна помощь?

— Нужна, но они вызовут её сами. Их деревня намного крупнее нашей, и возможностей, соответственно, больше. Жатва редко уносила их жизни.

— Жатва! — воскликнул парень. — Хорн тоже говорил про жатву. Это ведь что-то нехорошее, верно?

— Верно, но с ней можно и нужно бороться. Ты, кажется, хотел помочь?

— Хотел. И хочу. Что надо делать?

— Для начала выбрать тебе дополнительное оружие. Первородный без дополнительного оружия слабее, чем с ним. У тебя основное-то какое?

— Штурмовая винтовка.

— Стандарт, — пробормотал комендант, вставая и показывая на дверь на левой стене. — Пойдём.

Не мешкая, Горпео поспешил за комендантом. Мало ли, какие таинственные коридоры скрывает за собой одна не очень-то и надёжная дверь, тем более не запертая. Некоторые игры, в основном хоррор направленности, целиком состояли из коридоров с дверьми, за которыми скрывалось самое разное, но по большей части жуткое и даже отвратительное. За этой же дверью ничего, мало-мальски похожего на скример, не обнаружилась. Больше всего небольшая комнатка походила на очень бедную оружейную.

— Вот, выбирай, — показав на стену, произнёс Сартур. — Увы, ничего лучше нет.

Арсенал и впрямь показался игроку скудным: две винтовки, два дробовика, пистолет, револьвер, арбалет и лук. На последнем он и решил остановить свой выбор. Как никак, гораздо проще использовать то, с чем знаком, нежели пытаться вникнуть во что-то новое. При наличии альтернативы, естественно.

— Лук? — искренне, как показалось Горпео, удивился комендант. — Ты первый посланник, на моей памяти, кто выбирает лук. Даже арбалет брали охотнее.

— В жизни всё бывает в первый раз, — философски ответил парень. — А что это такое вообще, жатва? К сельхозработам она ведь никакого отношения не имеет?

— Не имеет, — кивнул комендант. — На этот счёт есть одна легенда. Когда-то давно, когда бог Нуравагаш ещё спокойно ходил по землям роксийцев и отвечал на их просьбы, в одной небольшой деревне жила девушка удивительной красоты по имени Ашвари. Однажды Нуравагаш прокладывал канал, соединяющий соседнюю деревню, по просьбе её жителей, с полноводной рекой что текла за высоким холмом. Колодцы той деревни опустели и поля, орошаемые водой из них, стали засыхать. Источник влаги был совсем рядом, но идти к нему, сначала поднимаясь на холм, а потом спускаясь с него, было тяжело даже для самых крепких мужчин, что уж говорить о женщинах, на которых была возложена обязанность по поливу. Бог проложил канал в обход холма и развёл его сетью по всем полям, но земли, на которых пасли коз жители деревни Ашвари, оказались затоплены. Тогда Ашвари, набравшись смелости, обратилась к Нуравагашу и попросила изменить течение канала. Тот, едва взглянув на девушку, был побеждён её красотой и тут же исполнил просьбу. Но на этом Нуравагаш не остановился и решил взять Ашвари в жёны. Тут же всполошились уже имеющиеся у бога три жены, ведь Ашвари красивее их всех и они боялись, что он станет уделять им меньше внимания. Но Ашвари на предложение Нуравагаша ответила отказом. Два года бог ухаживал за девушкой, даря подарки и ей и её деревне. В конце концов, девушка, покорённая поступками Нуравагаша, уже была готова ответить согласием. Она рассказала об этом своим сёстрам и те испугались, что им, а также другим жителям деревни, снова придётся работать, ведь бог вполне мог отобрать свои подарки. Испугались этого и жители соседней деревни, той самой, куда Нуравагаш прокладывал канал, которые тоже не были обделены подарки, ведь там проживала семья матери Ашвари. Испугались и жёны. И тогда все они, независимо друг от друга, решили наложить на Ашвари заклинание, заставившее её забыть о своём согласии. И если одно заклинание сработало как надо, то от трёх Ашвари умерла. Нуравагаш, узнав, что её возлюбленной больше нет среди живых, превратил каждую из жён в гору, а у деревень отнял все дары и силой, полученной обратно, воскресил Ашвари. Вот только перестала Ашвари быть той красавицей, что полюбил Нуравагаш. Он взял её в жёны, но сделал только младшей. А Ашвари, в попытках вернуть былую красоту, с тех пор посылает на эти деревни лавины и снегопады, устраивая Жатву Душ.

Поздравляем!

Вы выслушали награду народа ракси

Награда: + 0,5% к восполнению очков здоровья

— Так эти две деревни… эта деревня — одна из двух? — спустя пару минут, переварив услышанное, спросил Горпео.

За это время они вышли из оружейной в кабинете коменданта, что располагался на четвёртом, как оказалось, этаже, дошли до первого и остановились в холле возле двойных деревянных дверей входа.

— Да, — кивнул комендант. — А вторая через хребет отсюда, та самая, что за вторым засыпанным снегом туннелем. Ашвари специально запечатывает проходы, чтобы невозможно было добрать до деревень. Пробить их может только очень сильная магия.

Горпео вспомнил, как играючи Эмили смела снег из туннеля. И кровь, текущую из носа, тоже вспомнил, но всё равно, противостоять жене бога, пусть и заочно, и выйти победителем это ж какой силой надо обладать…

— Так, нам направо, — вывел его комендант из задумчивости. — Раз ты так сильно помогать рвался, мы тебе это устроим. Но сперва приоденем тебя.

— Приоденем? Зачем? —спросил игрок, следуя за собеседником.

— Во-первых, потому что на улице холодно, а на тебе форма для тёплой погоды, — усмехнулся Сартур. — а во-вторых, потому что даже она рваная и грязная.

Горпео осмотрел себя, насколько смог. Да уж, одежда и вправду оставляла желать лучшего. Местами рваная, местами в грязи — всё как и сказал комендант. И где ему взять другую?

— Если у вас есть нитка с иголкой, я могу зашить все дыры, — предложил игрок.

— Да? Ну значит зашьёшь. А если у нас есть вода и мыло, ты её ещё и постираешь? — обернувшись, спросил комендант.

— Могу и постирать, — ответил Горпео. — Не в грязной же ходить.

— Значит, постираешь. Только предварительно помоешься сам.

Они подошли к двери, из-под которой валил пар, быстро рассеиваясь. На табличке значилось ёмкое «Прачечная». За дверью что-либо разглядеть было сложно, всё терялось в густом пару, но комендант спокойно прошёл вглубь помещения.

— Пригнись, — скомандовал он и Горпео послушно опустил голову.

Но это всё равно не спасло его от удара лбом о что- то металлическое. Раздался характерный звон.

— Да, надо было сказать присядь, — не сдерживая смех, пробулькал Сартур. — Поздравляю ты прошёл обряд инициации.

— Очередной новородный? — раздался женский голос откуда-то слева.

— Именно так, Магда, — ответил комендант, — привёл на водные процедуры. Покажешь ему, где тут что?

— Покажу, куда я денусь, — вздохнула стройная и даже привлекательная женщина низкого роста.

Если бы не уши, а вернее, полное отсутствие одного из них, правого, можно было ты скащать, что и красивая. Вместо уха красовался зелёный шрам с тёмными прожилками, что создавало неприятное впечатление. Одета прачка была лишь в халат, широкий от плеч до бёдер, но едва прикрывающий колени.

— Пойдём, — кивнула она парню, — покажу тебе всё.

— Как справишься, иди до конца коридора в синюю дверь, не ошибешься, — сказал в спину удаляющегося игрока комендант.

И даже если он чего-то не услышал, Магда ему потом всё повторит.

Следующий час Горпео сначала мылся под душем, смывая всю грязь, прилипшую при побеге от лавины, а затеи стирал форму в странной ёмкости, напоминающую треть чугунной ванны. По крайней мере, заглушка на дне, пусть и деревянная, а не резиновая или пластиковая, к которым он привык в реале, указывала именно на это. Впрочем, здесь она вполне могла иметь другое название. Мыло при этом было самое обыкновенное, похожее на хозяйственное. Как и бельевая верёвка с специальной комнате.

После всех процедур, Магда принесла новую форму, точную копию старой, и, самое главное, бельё. А-то до этого его не было от слова совсем и, чтобы не смущать периодически приходящих в постирочную комнату девушек, Горпео был вынужден повязать полотенце. То ли игра в этом плане была непродуманной — что вряд ли, учитывая уже почти трёхлетний, если можно так сказать, стаж — то ли в этом был элемент социального взаимодействия, так любимый разработчиками игр в последнее время, оставалось загадкой. Вообще, о социальном взаимодействии игрок много читал в поезде и, если была такая необходимость, вполне мог ездить по стране с лекциями. При условии, что правительство отменит обязательную вышку для лекторов, конечно. Вот только он ничего для социального контакта не сделал, только убрал за собой ванну, вытер пол и… ну да, вполне может быть. Обувь, правда, после водных процедур пришлось оставить старую, ну да она вполне себе была приличной и ремонт ей не требовался.

Надев новую форму и даже почувствовав себя версией 2.0, Гоопео вышел из прачечной и направился к синей двери в конце коридора. Таблички с указанием функции на ней не было, зато имелась другая, с надписью «От себя. Стучать бесполезно». Пожав плечами и не найдя ручки, будущий лекарь толкнул дверь и вошёл. Внутри обнаружился склад с, казалось, бесчисленным количеством стеллажей. У стойки, больше похожей на библиотечную, стоял комендант и разговаривал с низким коренастым человеком… Или не человеком? Уж очень сильно он напоминал гнома. А может и вовсе был им.

— Вот и он, — обернувшись на вошедшего, сказал Сартур. — И уже не выглядит тем оборвышем, что раньше.

— Зимняя одежда, значит? — спросил завхоз.

Ну а кем тот ещё мог быть здесь, на, по сути, складе?

— Самое простое, — добавил комендант, — вряд ли он сможет оплатить хоть что-то чуть более сложное.

— Вообще ничего не смогу оплатить, — тут же выпалил Горпео.

— Отработаешь, — повернулся к нему будущий начальник. Хотя, похоже, уже настоящий. — Или накопишь. Ты же, кажется, хотел помочь? Вот и поможешь. Или уже не хочешь?

— Хочу, — ответил Горпео, постаравшись добавить голосу убедительности.

Секундный порыв, возникший у спусковой площадки, давно прошёл и сейчас ему не хотелось ничего. Вот только признаваться в этом он не стал. В конце концов, новую форму надо отработать, да и полученные тёплые вещи тоже.

— Ну вот как будешь помогать, так мы и рассчитаемся с тобой, — хмыкнул комендант. — Жду тебя у входа, не задерживайся здесь.

Через десять минут Горпео с лопатой в руках осматривал фронт работ. Сплошная снежная поляна высотой с метр, что простиралась перед ним, ещё утром была ровными аккурат6ыми дорожками. По крайней мере, так сказал Бархуд, начальник хозяйственной части, в чьи руки парня передал Сартур. Благо, расчищал эти завалы он не в одиночку. Почти весь боевой состав гарнизона, пятьдесят солдат, плюс десяток подчинённых Бархуда, занимались тем же. До вечера предстояло расчистить всю деревню, что не так-то и просто: снег от лавины Ашвари был тяжёлым, а силы солдат ограничены программно, поэтому они были рады любой помощи.

Вот только Горпео вряд ли мог сильно помочь. Помимо того, что он был первый день в игре и толком не успел ещё поднять характеристики — две единицы Ловкости не в счёт, здесь нужна Сила — к нему с неумолимостью танка подкрадывалась его давняя подруга — апатия. Подобно змею-искусителю, она уговаривала парня бросить всё и предаться сладостной рефлексии. Впрочем, за годы «совместной» жизни он научился с ней вполне сносно бороться. Благо лекарство — монотонный физический труд — находилось прямо перед ним, а потому апатия увещевала гораздо громче обычного.

По своему опыту борьбы парень знал, что тяжелее всего сделать первый шаг. После него любая работа пойдёт гораздо проще. Знала об этом и апатия, а потому бросала все силы на борьбу именно с началом. Вот только в этой борьбе она заведомо в проигрышном положении — работу, построенную на замахах, как называл её сам Горпео, начать значительно проще, чем любую другую, достаточно просто поднять инструмент вверх и ждать, когда руки затекут настолько, что сами его опустят. Это и будет тот самый первый шаг.

— Всего триста метров? Ну и зачем нам нужен этот задохлик? — спустя какое-то время раздалось сзади.

— Не просто триста метров, а триста метров в одиночку. Мы втроём сделали ненамного больше на каждого за те же два часа, — не согласился второй голос с первым.

Горпео для себя отметил время, что он машет лопатой, но как-то внешне реагировать не стал. Велика вероятность, что апатия вернётся с новыми силами и противостоять ей будет куда сложнее.

— Ну если бы кто-то каждые десять минут не устраивал перерывы, мы бы справились намного быстрее, — обозначился третий голос и звучал он не слишком довольным. — Так что вместо того, чтобы балаболить, встали вместо него и за работу. Эй, парень, тебя комендант искал.

Последнее явно предназначалось игроку и тот, всего лишь на мгновение оторвавшись от процесса, упал на очищенную дорожку, а перед его глазами высветилось сообщение:

Вы устали

Ваша бодрость опустилась ниже критической отметки

Ваше тело снова подчинится вам через 9:59… 58… 57

Экран интерфейса налился краснотой, которая спадала настолько медленно, что казалось, будто этого не происходило совсем. Ни двигаться, ни говорить Горпео не мог, но и апатия не спешила появляться со своими увещеваниями. Зато нащлось немного время, чтобы разобраться в своём интерфейсе, чем игрок и занялся. В первую очередь, он вывел перед собой окно персонажа.

Горпео, 0 уровень

Раса: человек-стагет

Основное оружие: штурмовая винтовка

Дополнительное оружие: лук

Религия: Триумвират Единства, ступень Дальний берег

Сила 3

Выносливость 6

Ловкость 5

Интеллект 2

Мудрость 2

Были, правда, ещё в огромном количестве многочисленные вторичные параметры, такие как меткость, скорость стрельбы и передвижения, шанс критической атаки и прочее, но от этого он избавился путём несложных манипуляций. С помощью других манипуляций, он настроил приход оповещений, сообщений, вывод логов и всего того, что может появиться перед глазами в самый неподходящий момент. Также Горпео выяснил, почему при его пусть и большой для новичка — за счёт повышения во время бега от лавины — но всё же маленькой Выносливости его не свалило раньше без бодрости. Оказалось, система, просчитав его монотонные однообразные действия, ввела игрока в так называемый режим «Терминатора», который повышал продуктивность этих действий и отключал на время любое воздействие характеристик на них. Поэтому Бодрость, зависящая от Выносливости, достигнув дна за какие-то десять минут, поставилась на паузу до выхода их режима. Из эьой ситуации Горпео сделал два вывода. Первый — от борьбы с апатией в реальности есть конкретная игровая польза. Второй — искусственный интеллект игры очень высокого уровня и способен решать сложные нелинейные задачи. А то, что это была сложная задача он знал достаточно хорошо, пятёрка по информатике и программированию сама собой не заработается.

Спустя отмеренное время, Бодрость вышла из чёрной зоны и перебралось в красную, позволив Горпео встать.

— Очухался? — подошёл один из солдат, с широким лицом и узкими глазами, по голосу тот, кто сообщил ему о вызове коменданта. — На вот, попей, тебе сейчас это необходимо.

С этими словами он протянул парню открытую фляжку. Тот, недолго думая, отпил, и только спустя пару секунд пришла мысль, что он не знает ничего о её содержимом. Вот только оторвать не получилось и он, жадно глотал и наблюдал как полоска бодрости переходит сначала в жёлтую, а потом и в зелёную зону, заполнившись процентов на семьдесят.

— Хороша водица, — оторвавшись наконец от фляжки, сказал Горпео. — Спасибо.

— Да не за что, — усмехнулся солдат. — Комендант ждёт.

С этими словами он отошёл к своим, которые довольно прилично ушли вглубь улицы, продолжая расчищать снег. Игрок же поспешил к начальству.

— Вызывали, товарищ комендант? — пройдя дотошного охранника перед кабинетом, спросил, входя, Горпео.

— Можно без товарища, просто Сартур — поморщившись, ответил он. — Вызывал, проходи.

Сев на знакомый стул, парень приготовился слушать, попутно пытаясь понять, не случилось ли с его стороны каких-либо косяков.

— Мне доложили, как ты работал на очистке снега, — начал комендант. — Чёткость и неумолимость, так описали твои действия.

— Так может я пойду и дальше работать? — спросил Горпео. — Вы сами говорили, что сейчас это первостепенно.

— Разумеется, первостепенно, — кивнул Сартур, — но новичок вроде тебя особой погоды не сделает, это больше проверка на выполнение рутинных задач.

Едва комендант сказал это, перед Горпео выскочила системка:

Вы выполнили задание «Не словом, но делом»

Награда: 700 опыта, 2 коробки патронов для основного оружия

— Хотя ты сумел удивить, не скрою, — продолжил Сартур, — Но от тебя нужна другая работа. Надо проверить, как перенесли лавину жители деревни.

— Эм-м-м…

— Чётко и неумолимо ходить от дома к дому и спрашивать о пострадавших и, храни их Гарун, погибших. Возьмёшься?

— Возьмусь, — прислушавшись к себе и не найдя ни следа апатии, кивнул парень.

— Тогда вот тебе карта поселения и мелок, — протянул комендант лист коричневой бумаги, расчерченный на квадраты и прямоугольники, и похожую на обычный карандаш, только не заточенный, палочку синего цвета. — Прямо на карте можешь отмечать всё необходимое.

— Я тогда пойду?

— Иди. И постарайся справиться до наступления темноты. Ночью после лавины бродить по деревне опасно.

Утро снова наступило рано, без пяти четыре. Кляня себя за откровенную тупость и ставя наконец зарубку в памяти закрыть на ночь шторы, попутно записывая напоминание в телефон, Паша встал и, по заведённой для борьбы с апатией привычке, стал прокручивать вчерашний игровой день в голове.

Начало получилось хуже некуда: лавина, чтоб её так, чуть не погребла его под собой. И погребла бы, если бы не добрые люди. Правда, вот прям добрые оказались не все, но это мелочи жизни, девушка была вполне в своём праве не доверять первому встречному. Испачканная и порванная форма на этом фоне вообще прошла незаметно на весах плюсов и минусов. Тем более что потом появилась возможность и первую форму очистить, и новую получить, и даже зимними вещами разжиться. И даже пару простых заданий выполнить в счёт долга за материальные блага. Правда с его апатией, простыми они не были… не должны были быть, потому что получилось как-то наполовину: если за первое ещё пришлось побороться, то перед вторым ничто не мешало, не упрашивало, не отговаривало, не молило, не увещевало в конце концов. Как будто и не было никогда этой усталости, которая накатывала волнами и безропотно захватывало всё естество парня. Странно.

Зато так Паша смог обойти все дома и записать всех пострадавших от лавины. Погибших, к счастью, не оказалось, зато трое раненных в ауру. Оказалось, что у каждого НПС-персонажа игры, в отличии от игроков, она не просто есть, а ещё и способна подвергаться разного рода воздействиям и магия лавины Ашвари одно из них. И именно пострадавших от этой магии и просил записать комендант, чтобы потом всех перевезти в здание гарнизона — потому что ходить они не могли — и там защищать от неведомой угрозы. Разбираться, что именно угрожало раненным, парень уже не стал, потому что закончил собирать информацию он почти перед заходом солнца, которое очень долго, для горной местности, не спешило уходить. Ну а после этого, когда всё же отдал карту с пометками Сартуру, вернулся в реальность, принял душ и решил устроить себе вечер старого кино.

— По утрам что ли бегать начать? — вслух спросил Паша у самого себя, нажимая кнопку на чайнике. — Капсула капсулой с её массажем, но спина после вчерашнего ноет ощутимо.

Прислушавшись к себе и отметив, что червяк под названием «Да нафиг тебе это надо» начинает потихоньку просыпаться, парень решил не откладывать это дело, а прямо сейчас и заняться. За чайник он не переживал — в нужный момент тот сам выключится.

Быстро переодевшись в спортивного вида синие шорты и такую же футболку, Паша пару минут поизучал по интернет-картам ближайшую к дому территорию и нашёл относительно недалеко большой парк, появившийся, как значилось в подсказке, всего «пятнадцать лет назад. За это время активисты и специалисты из профильных городских комитетов сумели превратить его в место для всех видов отдыха». Давно взяв в привычку ничему не верить на слово, парень решил сам удостовериться, насколько это правда.

Всего за десять минут он добежал до нужного места через три двора и одну сонную улицу. Парк и впрямь оказался красивым и уютным. Деревья, пусть пока ещё и совсем молодые и невысокие, кусты, высаженные живой изгородью, дорожки, как асфальтированные, так и гравийные и даже грунтовые, больше похожие на тропинки, клумбы разных видов, собранные в группы от трёх до девяти штук, скульптуры, мини-площади, даже фонтан и тот есть. Если представить, что деревья, это здания, то вполне себе неплохой вырисовывался город. Пусть и не идеальный, но тем не менее красивый.

Утренняя прохлада, размеренный бег и музыка из конца десятых — группа Драгни и их альбом про пацанов с гитарой — настраивали на размышления. В частности о том, что больше вообще никакая музыка не оставалась с Пашей надолго. Максимум пара месяцев — и настолько всё кажется отвратительным, что отправляется в дальний угол плеера в надежде, что когда- нибудь зайдёт ещё раз. Никогда не заходило… А к этому альбому он возвращается раз за разом и уже больше шести лет он его слушает с тем же удовольствием, что и в первый раз. Такой вот парадокс.

Но были размышления и по игре. Например, почему всем новичкам игры в качестве стартовой одежды представляют форму, очень похожую на военную, разве что без каких-либо знаков отличия. Да и дальше по игре именно разных видов форма являлась предпочитаемой игроками, особенно у тех, кто шёл в огнестрел, игнорируя магию.

Всё же интересный мир создали разработчики-австрийцы. Для неподготовленного человека орк-танкист или некромант-зенитчик может и культурный шок выработать. Сам Паша, пусть и не видел пока никого, кроме людей — разве что Хорп вызывал некоторые опасения, да и то бездоказательные — но внутренне готовился к встрече. А-то мало ли, как отреагирует его психика. Так что время от времени от репетировал встречу с подобными игроками и НПС и надеялся не облажаться при этом.

Да и не мешало бы уже сейчас определиться с путём развития персонажа в сторону чего-нибудь высокооплачиваемого. И нравящегося апатии, потому что временами бороться с ней просто невозможно, а неисполнение обязательств перед заказчиком из-за нежелания работать мало кому понравиться. Да и вряд ли с таким подходом вообще появятся обязательства и заказчики.

Вот только даже если апатию — хотя называть своё состояние периодического ничего не хотения именно этим словом Паша как бы не имел права, потому что врачом не был, но как-то иначе назвать не мог, просто потому что не знал как — удастся приструнить, высокая оплата на дороге не валяется, за абы что её не предложат, нужны специфические знания. И знания эти, пусть в перспективе, у него так-то есть, ведь хороших лекарей в игре с упором на стрельбу и карах- бабах- тра-та-там и прочее такое на самом деле мало. Да и вообще, исторически так повелось, что в играх взваливших на себя исцеляющие обязанности немного и они неплохо ценятся. Очень уж мало кто захочет лишать себя экшена в пользу сомнительного удовольствия стоять сзади и водить руками туда-сюда и время от времени опрокидывать в себя банки с маной. Так что если он неплохо раскачается в этом направлении, то сможет вступить в клан и зарабатывать себе на жизнь. Вполне себе неплохой план и за год вполне осуществим, даже с учётом апатии.

В наушниках заиграла песня про кометы, летящие вверх по небу, и мысли Паши, неожиданно даже для него самого, переключились на тему обманутых ожиданий человечества. Песня про супермаркет только усугубила эти мысли: когда-то, примерно в тоже время, что и был выпущен альбом, людям обещали города на Марсе, колонии на Луне, полёты на Плутон за пару часов и всё это не в далёкие-далёкие времена, лет так через сто, а вполне в обозримом будущем. И ведь по началу всё получалось — люди и вправду полетели на Марс и даже стали там строить подобие города, а сразу три лаборатории заявили о начале экспериментов с околосветовой скоростью, но… из-за неведомой фигни, обстоятельства которой не раскрываются до сих пор, погибли колонисты-марсиане и все подобные программы оказались свёрнуты, а испытания как-то постепенно заглохли, и вот уже пятнадцать, почти шестнадцать, лет ни о чём таком не сообщалось. Мечты людей о цветущем Марсе и межгалактических полётах в очередной раз так и остались мечтами…

— Эй, паря, ты чего здесь трёшься, — неожиданно раздался сзади голос, когда Паша возвращался домой.

Развернувшись, он увидел троих пацанов примерно одного с ним возраста, разве что один выглядел старше, но вряд ли сильно намного. Их намерения Паша читал на лицах и вряд ли особо сильно обманулся: его остановили не для простого разговора. Как назло, подловили его в длинной арке, правда, он всегда сможет сбежать, бегать он умел.

— Ну что молчишь, тебе кажется вопрос задали? Или не тебе? — спросил левый пацан.

Именно он спрашивал в первый раз. Что характерно, основной атрибут гопников — спортивные костюмы с полосками — на них присутствовал, в отличии от семечек. Да и голос у говорившего был не карикатурно-писклявым, а вполне себе нормальным, человеческим.

— Я вас не знаю, денег у меня нет. Чего вам от меня надо? — спросил в свою очередь Паша.

— А ты жидовскую морду при нас не включай, понял? — заговорил второй молодой из их компании.

— Сёма! — тоном предостережения сказал самый старший.

— А что «Сёма»? Или я не прав? Мы тут поговорить с парнишей хотим, а он жидовскую морду включает. Это нормально ваще?

Не ответив на вопрос Сёмы, старший стрельнул глазами в сторону Паши, поверх его головы и пождал губы, как будто разочаровавшись в чьих-то действиях. Паша же заметил движений справа и рефлекторно попытался уклониться назад, но получил хук в лицо, а затем с ноги в спину и упал на асфальт. Тут же прилетело с ноги в живот, а потом ещё раз, и ещё. Удар в затылок от этого уже не чувствовался так болезненно.

— Эй вы, а ну прекратить! — раздался женский крик, а затем и свист.

— Шухер, валим, — крикнул подкравшийся сбоку пацан.

Топот ног постепенно удалился от валяющегося на асфальте Паши, зато приближался цокот каблуков.

— Ты как? Встать можешь? — спросил тот же голос, что и отогнал гопников.

Паша провёл внутреннюю инвентаризацию. Голова и вправду не болела, хотя должна была от такого удара. Но к этому он привык, пусть драки были не частым развлечением в жизни парня, и по голове бывало прилетало. И чаще всего без последствий. Один раз только была лёгкая головная боль и только. А вот живот ощутимо болел, Пашу даже охватил страх, что могли пострадать почки, но возможности встать это не мешало и он поднялся.

— Значит всё в порядке, — сделала вывод женщина около тридцати в сарафане бирюзового цвета, в белой шляпке, с белой сумкой и белыми же туфлями. — Ну, относительном порядке. Рассечённая бровь лечится.

Паша поднял руки к лицу и пощупал брови. Из правой и вправду текла кровь.

— Спасибо вам, — сказал парень. — Если бы не вы…

— …тебя бы забили, при должной удаче — не до смерти, — абсолютно серьёзно ответила женщина. — Так что тебе повезло, это да. Вот только против майора полиции кишка у них тонка рыпаться.

— Майора полиции? — опешил парень.

— Именно, — кивнула она, — я всё засняла и теперь они от меня не уйдут. Может, тебе помочь дойти до дома?

— Да нет, спасибо, я тут недалеко живу, вполне себе дойду.

— Ну смотри, — неопределённо качнула головой женщина и пошла к выходу из арки в сторону парка.

Паша пошёл в другую сторону, к дому. Живот болел, но не то чтобы сильно, бывало в его жизни и больнее, особенно, когда аппендикс вырезали. Телефон остался цел, а вот провод наушников порвался и восстановлению не подлежал. Ну хоть дома запасные есть.

Ковыляя до дома, Паша не мог отделаться от мыслей о том, что этим гопникам могло отнего понадобиться. В «просто поговорить» он не верил, но и понять, с чего вдруг такие наезды, тоже не мог. А уж выражение про жидовскую морду от Сёмы, или как там его на самом деле звали, и вовсе ввело его в ступор. При чём тут жиды? Может это просто расхожее выражение в их кругу, а может и нет. Он и в родном Белгороде с ними дел не имел, и здесь не очень-то хотел. Но у кого-то там, то ли сверху, то ли снизу, видимо, были другие планы на этот счёт. А может и нет, кто их знает. Оставалась надежда на майора полиции и то, что эти гопники и вправду от неё не уйдут.

Подходя к дому, Паша заметил на дереве перед подъездом рыжего котёнка, на которого рычала крупная серо-бежевая дворняга. Первой реакцией было отогнать собаку и парень даже поспешил к ним так быстро, как позволял ноющий от боли живот, но крупная женщина в цветастом платье, вышедшая из-за угла, прервала его стремления, позвав Маркиза — ну прям самое подходящее имя для собаки — домой, а потом ещё и отчитывала, как ребёнка, за то, что тот «снова полез к этим блохастым тварям». Приняв решение ничему не удивляться, Паша вошёл в подъезд.

Приняв болеутоляющее в найденной на кухне аптечке и понадеявшись на лучшее, парень без завтрака поспешил к капсуле. Ему не терпелось увидеть своими глазами, что за Жатву может устроить Ашвари. Конечно, существовал вариант, что всё уже произошло в его отсутствие, тогда можно будет посмотреть на последствия, тоже наверняка интересное зрелище…

Деревня, название которой он узнал вчера из карты — Прасунга — встретила его суетой, слышной даже из казармы, где Горпео провёл ночь. И суета эта в основном была нездоровой. Одевшись, игрок первым делом сходил в прачечную и забрал свою первоначальную форму, благо все помещения гарнизона располагались под одной крышей, и только после этого вышел на улицу.

На улице Горпео понял, что никакой суеты и в помине не было. Суета это по факту что? Так, возня, хлопоты, беготня туда-сюда, не более того. А прямо перед ним разворачивалась самая что ни на есть паника со всеми её атрибутами: гражданские, в основном женщины и дети вопили и рыдал на разные голоса; мужики плотной группой, неподалёку от входа в оружейную, что стояла справа от гарнизона, требовали выдать им оружие, чтобы защищать деревню, но без какой-то особой решимости, а больше для порядка, на лицах почти у всех читался страх; солдаты слушали торопливые указания явно от до этого моментане виденного игроком начальника обороны гарнизона, суть которых сводилась к занятию позиций для обороны, и с не меньшим страхом разбредались по точкам; неподалёку от них мял в руках шапку комендант, сверкая лысиной, до этого скрытой под головным убором, и соревнуясь белизной лица со снегом. И вот этого игрок решительно не понимал. По словам того же Сартура, такие Жатвы для деревни не редкость, а совсем даже наоборот. А значит, за многие годы должны быть выработаны рутинные алгоритмы и как жители, так и солдаты должны воспринимать всё это спокойно, как обычную работу. Но этого не происходило, все боялись и боялись настолько ощутимо, что этот страх передался и Горпео.

А может, никто ничему ничего не должен? Что он вообще знает об этой Жатве? Да ничего. Он даже не посмотрел о ней в интернете, хотя ещё вчера хотел. А сейчас уже поздно.

— Горпео, ты совсем не вовремя, — заметив игрока, подошёл к нему комендант. — У нас тут намечается нападение дрогов.

— Так может я могу чем-то помочь? — спросил он.

— Да чем ты можешь помочь? — махнул рукой Сартур, — тебя убьют как и любого гражданского…

— Не убьют, — не согласился игрок, — я ведь не местный, я посланник, меня так просто не убить.

Комендант посмотрел на Горпео так, будто в первый раз увидел.

— Посланник, точно, — кивнул он как-то заторможенно. — Тогда может ты поможешь нам? Со стороны гор самая слабая оборона, надо бы её усилить. Оттуда редко нападают, но это не повод не защищать то направление.

Горпео не стал спорить, он понимал, что его отсылают, лишь бы не мешал. Да и что он сможет сделать со своим первым уровнем, когда солдаты за пятидесятый и то боятся? Ровным счётом ничего. Но и скрываться, когда есть возможность принести пользу, он не желал.

В отличии от него, его апатия была довольна таким назначением. Если дроги, кем или чем бы они не оказались, редко выбирали то направление, значит и воевать с ними, возможно, не придётся совсем. Что, несомненно, очень хорошо. Можно будет спокойно посидеть, отдохнуть и предаться размышлениям о смысле жизни и месте человека в этом бескрайнем космосе среди тысячи звёзд и созвездий…

Слушая соблазнительные речи апатии, Горпео дошёл до указанной ему точки. Оборона в ней представляла из себя пулемётное гнездо и пару невысоких каменных стенок по пояс человеку, из-за которых можно вести огонь в полуприсяде. Справа и слева, на расстоянии примерно двухсот метров, находились похожие точки. И всё, больше на этой стороне ничего не защищало от какого бы то ни было нападения. Разве что горы.

— И что ты здесь делаешь? — спросил игрока местный, до этого момента притворявшийся спящим.

Горпео мгновенно понял, что он один из тех, кто вчера принял его пост по уборке снега.

— Комендант послал помочь с обороной, — ответил он.

— И чем ты можешь помочь? Ты умеешь что-то особенное, разрывающее дрогов на кусочки? — скосил глаза на него второй, тщательно чистивший винтовку.

— Нет, ничего такого, — покачал головой Горпео.

— Всё с тобой ясно, ты просто бесполезный балласт, — процедил солдат.

— Все мы когда-то были бесполезным балластом, — подал голос третий, тот самый, что и вчера был самым дружелюбным. — И ты, Гравик, в том числе.

— Ты что, защищаешь его? — скосив глаза на третьего, спросил второй.

— Если тебе так угодно — да, — ответил тот. — Если напряжёшь память, то вспомнишь, что я и тебя так же защищал. Ну что, может попытаешься?

— Да нечего там напрягать, всё уже давно отбито, — подал голос первый

— Это у меня-то всё отбито? Ты себя лучше вспомни. И девок каждую среду, и попойки с торговцами по воскресеньям, а уж про стрельбу «в воздух» месяц назад я вообще молчу…

Поняв, что прогонять его никто не собирается, Горпео сел рядом с третьим, который оккупировал пулемёт, и попытался разобраться, что с ним происходит. Какой-то странный, иррациональный страх накатывал волнами, под напором которых даже апатия поспешила спрятаться до лучших времён. И ведь бояться непонятно чего он начал с первой минуты сегодняшней игровой сессии, но чем больше проходило времени, тем всё страшнее и страшнее становилось. А чего именно надо бояться Горпео не понимал! Да, будет нападение каких-то неведомых дрогов, но кто это такие и как они выглядят он даже не знал. Так чего…

— Началось! — неожиданно прокричал третий и спустя секунду относительную тишину прорезала пулемётная очередь.

Досталось и игроку.

Вы оглушены

Срок действия дебафа: 9…8…7 секунд

По истечении времени, к Горпео вернулся слух и контроль над телом. Видимо, отсутствие последнего и сделало дебаф таким коротким. Отпрыгнув от пулемётчика чуть вправо и выглянув из-за стенки, он увидел странный фиолетовый дым, медленно наполняющий объём воздуха примерно метр на два, а потом с громким хлопком превращающийся в существо, похожего на тибетского мастифа формой и размером. За то время, что он смотрел на превращение, ещё два куска территории у самой горы, что отвесно устремлялась ввысь, заволокло дымом. Видимо, это и есть те самые дроги.

Горпео, несмотря на всё усиливающийся страх, достал из инвентаря свой автомат нацелил на только-только появившийся дым, снял оружие с предохранителя и нажал на спусковой крючок. Попал, что по неподвижной цели было не трудно, но видимого эффекта это не произвело.

— Не стреляй по основе, — крикнул ему солдат справа, первый, — это бесполезно.

Лишь кивнув на это, так как драть горло в попытке переорать пулемёт смысла он не видел, игрок стал ждать полной стадии. Вот только как он ни старался, попасть ни в одного из шести дрогов из автомата не получилось. При этом ещё и потратил полтора магазина. От его пуль они уворачивались как будто с издёвкой, пусть на лицах, покрытых чуть ли не сплошной костью этого и не отражалось. Зато его товарищи по обороне были куда как более успешны. Больше всего урона наносил, естественно, пулемётчик, расходуя патроны пачками. Но никаких пачек радом с ним не было, да и просто пулемётные ленты нигде не лежали, не говоря уже о перезарядке. Третий шпарил и шпарил как не в себя, будто боезапас у него был бесконечным, как в старых шутерах начала века. А может, так оно и было, ведь НПС-персонажи в этой игре развивались точно так же, как игроки, и он вполне мог прокачать на максимум боезапас. И не только его, судя по ярко-красным чёрточкам, на сверх высокой скорости максимально точно вонзающимся в тела дрогов.

Автоматчики же как будто подгоняли существ под одну сплошную пулемётную очередь, стреляя по лапам и практически не целясь по голове. С чем это было связано Горпео не знал, но даже просто попасть в какое угодно место у него не получалось. И постепенно, с каждым убитым дрогом, игрока всё сильнее охватывала злость и вместе с тем всё слабее становился страх. Уже после первого существа, разорванного на клочки дыма, ушёл буквально животный ужас, ощущаемый за считанные секунды перед окриком пулемётчика, и после каждой новой смерти становилось всё легче. А вот апатии не ощущалось вообще. Она как будто ушла насовсем, не выдержав сильных эмоциональных потрясений. Но Горпео знал, что это очень обманчивое чувство. Да, может быть, прямо сейчас она и не нашёптывала свои очередные уговоры, но стоит только обстановке вокруг прийти к норме, и апатия обязательно вернётся. И не просто вернётся, а ворвётся с обвинениями и упрёками.

Дроги закончились как по расписанию. Рёв пулемёта стих, зашуршали пустые автоматные магазины, падая на снег, щёлкнули новые, вставая на своё положенное место. Горпео не мог не отметить, что оружие его невольных напарников — хотя тут больше он сам нежданный у них — куда круче того, что он получил на старте. У них и магазины больше, и стволы визуально толще, и приклады будто вырезанные из камня, и вязь странных символов, напоминающих и скандинавские руды, и алфавит хинди, и египетские иероглифы, по цевью. Да и в целом, по внешнему виду, с его практически полностью пластиковой дешёвкой не сравнятся. И патроны для таких супер-винтовок наверняка особенные, повышенные по характеристикам. И, в сочетании с собственными умениями автоматчиков, которые явно были и были неплохими, это и давало эффект, продемонстрированный солдатами.

Проанализировав факторы огневой мощи защитников деревни, Горпео приуныл. До такого уровня ему ещё качаться и качаться. Он уже не был уверен, что за год сможет найти себе здесь прибыльное занятие по душе… или хотя бы просто прибыльное. Но стремиться к этому он точно будет. Сумев разложить эмоции, возникшие во время этого неудачного для него боя, игрок сумел вычленить одну, существовавшее всего пару секунд, а потом безжалостно вытесненное злостью. И имя этой мимолётной эмоции — азарт. И, возможно, сумев поймать и приручить его, будущий лекарь сможет, наконец, получить удовольствие от жизни. И ради этого он готов качаться сутками напролёт. И все те вечера, что его захватывала апатия, он сможет наконец забыть как страшный сон и больше не придётся придумывать себе идеальную, невозможную к осуществлению жизнь… Лишь бы сейчас не на придумывать ещё более идеальный мир, в которой он сокрушает рейд-боссов одним движением мизинчика левой ноги, а боги игры падают к его ногам и просят пощады при очередном переделе пантеона, затеянным им от скуки…

— Новая волна на подходе, — вывел его из ступора голос пулемётчика.

Игрок выглянул из-за парапета, как он решил называть эту невысокую стенку, и увидел уже знакомый фиолетовый дым, постепенно сгущающийся в немаленьких собак. Снова пришёл страх, окутывающий, будто тёплое одеяло, с головой. Поддавшись ему, Горпео нажал на спусковой крючок, шесть пуль пролетели сквозь дым и высекли крошево из стены, как и все его патроны до этого. Услышав справа недовольный стон, он помотал головой в надежде отогнать всё усиливающийся внутренний ужас. Помогло не сильно, зато получилось вспомнить про азарт, и весь отрезок времени, что солдаты чётко и целенаправленно кропили в мясо дрогов, он старался его почувствовать снова. Но то ли специально это было невозможно, то ли игрок делал что-то не так, но даже слабой искорки, призрака искомого чувства, выцепить не удалось. Разозлённый, он специально отправил последний патрон магазина наискосок от себя, в небольшой выступ в каменной стене, и… попал. Дрог, по виду обезумевший от пулемётной очереди в морду и, вероятно, в надежде уйти от пуль, вонзавшихся в задние лапы, шагнул чуть вперёд и пуля игрока вонзилась ему под левый глаз. Сам он этого, конечно, не заметил, очень уж быстро перемещалась тварь в пространстве, но системка, пришедшая почти сразу после выстрела, сообщила и о начислении трёхсот очков опыта, и о месте попадания. Горпео поспешил перезарядиться, но пока он снимался магазина, наполнялся через интерфейс из коробок и ставился обратно, прошло секунд десять и от дрога остался лишь туман. От злости игрок бросил винтовку в снег.

— Эй, ты чего! — тут же воскликнул солдат справа от него. — Оружие не виновато, что ты такой мазила.

— Да не мазила, в том и дело, — тусклым голосом пробормотал Горпео, опускаясь на снег. — Попал я, а вы его убили до того, как я смог попасть в него ещё раз.

— Да когда бы это ещё было, — махнул рукой подошедший с левой стороны от пулемётчика автоматчик, — Или ты думал, что дроги встанут по стойке смирно и дадут себя расстрелять?

— Нет, я…

— А раз нет, то должен был ощутить давящее чувства страха. Ощутил?

— Да, и…

— Ну а раз ощутил, то и понять должен был, что именно дроги являются его источником. И с каждым новым пришедшим страх только растёт. Чем раньше мы убьём их, тем меньше вероятность, что они прорвутся в деревню. А ты — балласт, который, спасибо Крунду, не сильно мешает.

— Не слишком ли жёстко с парнем, Гравик? — спросил у того пулемётчик. — Уже второй раз за день ты называешь его балластом.

— Что заслужил, пусть то и получит, Кром, — без какого-либо негатива обернулся к подошедшему Гравик. — Пока он просто расстреливал камень, я молчал, не мешает — и то хорошо. Но Сиш прав, оружие ни в чём не виновато, а если есть проблемы с головой, то их надо лечить, — отчеканил автоматчик и повернулся к игроку: — Не боись, парень, это только с виду дядя Гравик злой и неприветливый, на деле же он самый меткий стрелок этой деревни.

— И самый хвастливый её житель, — хмыкнул Сиш.

— А кто, если не я? Правильно, никто, — ответил сам себе солдат. — Самое главное парень… кстати, как твоё имя будет? А то как-то неудобно через парня.

— Горпео я.

— Так вот, Горпео, самое главное у тебя есть, оружие держишь правильно, целиться умеешь, стрельбы не боишься. Остальному можно и научить, было бы желание.

— Есть желание!

— Ну вот, значит, научишься. А сейчас подними оружие и осмотри его. Мало ли куда снег попал.

Слова Гравика были приятны Горпео. Всё же не зря он в своё время уговорил отца положительно проголосовать за введение в их классе уроков начальной военной подготовки. И, сдаётся ему, с каждым годом всё больше и больше школьников, даже девочек, захочет ходить на них. В играх, подобной этой, знания и навыки, получаемые на НВП, бесценны.

Подняв винтовку, игрок внимательно осмотрел её и нашёл снег в затворе и стволе, правда, очистить его было нечем. В инвентаре в разделе материалы зияла голая пустота, а вокруг был лишь всё тот же снег, камни да медленно исчезающие гильзы от патронов.

— Вот, возьми, — притянул ему пулемётчик странную короткую тонкую зелёную палочку, тёмную у основания и светлую на конце. — Он и от загрязнений очистит, и лёгкий ремонт осуществит.

— Он?

— Прок, — пояснил Кром, — так его здесь называют.

Горпео кивнул. Похоже, такими палочками ему какое-то время придётся пользоваться. А если такие есть и в других локациях, то всю игру. Значит, надо разобраться, как ими пользоваться, и как можно скорее.

Открыв окошко свойств винтовки, игрок с минуту изучал написанную там информацию.

Ной-2

Класс: оружие

Тип: штурмовая винтовка

Магазин: секторный, 36 патронов

Меткость: 35%

Скорострельность: 1,25

Состояние: 76%

Горпео аж присвистнул. Он понимал, что бесплатное оружие не может быть легендарным или даже мифическим, но этот автомат находился вообще на нижней границе обычного: 35% меткости это не просто мало, это отвратительно мало и вообще никак не компенсирует увёртливость врагов, особенно таких ловких, как дроги. Ну и отсутствие каких-либо дополнительных показателей не позволяет считать винтовку ни необычной, ни редкой, ни какой-либо ещё… Игрок поморщился, поняв, что разработчики особо не заморачивались над градацией ценности вещей.

Разобрав винтовку и сняв затвор, Горпео поводил палочкой, которая оказалась Стиком Быстрого Ремонта, по всей поверхности винтовки, ровно так, как написано в инструкции к ней. Снег исчезал на глазах, а полоска состояния, которую он вывел в правый верхний угол, под жизнь, выносливость и пока пустую ману, доползла до 86%. Всё как и написано, ремонт на 10%. Быстро, но мало.

Собрав винтовку обратно в рабочее положение, игрок решил задать мучавший его вопрос.

— Кром, скажите, а зачем вы мне помогаете, если я балласт?

— Я тебя балластом не называл, — поморщился пулемётчик. — Да и Гравик не только ругал, но и хвалил.

— Вот это мне и не понятно…

— То есть ты считаешь, что надо только ругать или только хвалить?

— Но разве это не странно? — но отступал Горпео. — Чуть ли не в грязь утопил, а потом предложил обучение.

— А ты считаешь, что тебе нечему учиться? Или тебе что-то неправильно сказали, а ты убил тут всех одной пяткой?

— Да нет, всё правильно сказано, — кивнул игрок, вспомнив свои мысли по поводу мизинца левой ноги.

— Так что же тогда не так? Поверь мне, Гравик и вправду хороший учитель, у него и откровенные брёвна стреляли как боги.

— Но почему я? Вы же меня совсем не знаете!

— Зато мы видели, как ты ведёшь себя в бою, — хмыкнул Кром. — правильно держишь оружие, не идёшь вперёд там, где не надо, не психуешь… кроме одного раза… если что-то не получается.

— Вы много видели других… новоприбывших? — спросил Горпео.

— Достаточно, — кивнул солдат. — Ты существенно отличаешь от многих. Те самые «многие» слишком много о себе думают. Не отказывайся от обучения, прошу.

— Да я и не собирался. Просто хотел прояснить момент…

— Новая волна! — крикнул Сиш.

Пулемётчик бегом занял своё место и привёл своё оружие в боевую готовность, автоматчики так же заняли позиции. Горпео не стал отставать и сел в уже промятой собой же яму в снегу. Страх привычно накатывал, постепенно порождая желание сбежать куда подальше. Ничего подобного игрок за две предыдущие волны не ощущал, к тому же, к несчастью, проснулась апатия. Видимо, почувствовала что-то родное и так же стала уговаривать малодушно сбежать. И если старой знакомой Горпео ещё мог сопротивляться, то под двойным натиском меньше чем за минуту принял решение поддаться. Да гори оно всё конём! Какой смысл от его пребывания здесь? Да никакого! Он всего один раз попал, и то не нанеся никакого урона. И нет никаких гарантий, что сможет попасть ещё хотя бы раз. Не говоря уже о внезапной прибавки боевой мощи. Так пусть разбираются здесь сами, а он спокойно, может быть, даже в тепле, если пустят в Гарнизон, снова попробует побороться с апатией. А там…

— Не сдавайся, парень! — вывел его из мечтательного транса голос Крома. — Ты сильнее его! Ты сможешь!

Горпео тряхнул головой. Он по-прежнему сидел у парапета, но его тело уже готовилось к бегству. Трусливому, малодушному бегству. А смог бы он простить себя после позора? Смог бы спокойно смотреть в глаза всем троим и видеть в них лишь презрение? Нет, наверное, не смог… Точно, не смог бы! Сейчас будущий лекарь прекрасно это понимал. Но чем он сможет реально помочь? У него ничего, кроме винтовки, патронов к ней и лука… Так, стоп! Лук! Он ведь сам читал, что навыки из реальной жизни вполне себе переносятся в игру из-за ровно тех же самых законов физики, что действуют на Земле. Да, он не был никогда суперстрелком, но вроде как здесь и не требуется быть олимпийским чемпионом или даже чемпионом мира. А там… Поборемся.

Кивнув своим мыслям, игрок убрал в инвентарь «Ноя» и достал обыкновенный блочный лук. Пятнадцать стрел, конечно немного, но прямо сейчас ничего с этим обстоятельством он сделать не может.

Встал в полный рос и положил стрелу на лук Горпео очень вовремя: первый дым уже успел оформиться в дрога и готовился к прыжку. Загрохотали автоматы, застрекотал пулемёт, игрок поспешил добавить к этим звукам шелест полёта стрела. Разумеется, его никто не услышал, да и пролетел снаряд мимо цели, равно как и второй. А вот третья стрела попала в морду с правой стороны да так там и застряла до того момента, как тварь не развоплотили. Во вторую попали аж две стрелы и дрог даже переключил на лучника своё внимание. Третья стрела, выпущенная практически в упор, пролетела мимо. Но тварь не добралась до Горпео, Сиш что-то погладил на прикладе своей винтовки и в фиолетовое существо с синим шлейфом вонзились три пули, сначала заморозив его, а потом разорвав в клочья.

— Это на всякий случай, парень, — крикнул солдат. — Ты молодец, но лучше не подставляйся.

Кивнув, Горпео решил в одну цель сразу несколько стрел не посылать.

Оставшиеся четыре твари по этому сценарию и убили. Получилось, как показалось игрок, слишком легко. А после раздавшегося с юга громкий рёв, больше похожего на кваканье, означающего, что враги на том направлении закончились, только утвердили эту мысль. Но, как оказалось, расслабились все четверо рано: у самой стены начал сгущаться туман раза в четыре больше по объёму, чем требовалось до этого для создания твари.

— О нет, это грог! — в ужасе воскликнул Гравик.

— Он такой опасный? — спросил Горпео.

— Конечно опасный! Кто-то из нас непременно умрёт, — протянул Сиш.

В его голосе не было грусти, печали или чего-то ещё подобного, только констатация факта. А вот глаза выражали твёрдую решимость. Точно такая же решимость плескалась и у Крома, и у Гравика.

Горпео чуть не выругался. Он понял, что солдаты решили пожертвовать собой, чтобы этот самый грог не прорвался в деревню. Вот только они то ли забыли, что рядом с ними есть тот, кто после смерти легко воскреснет, то ли просто не принимали его всерьёз. Игрок же с этим был категорически не согласен и намеревался подставиться под тварь раньше солдат, что бы они там себе не думали.

В инвентаре у игрока осталось только три стрелы и все он воткнул в снег, чтобы использовать поочерёдно с максимальной скоростью. В этот момент ему пришла мысль, что неплохо бы заиметь колчан, но Горпео лишь отмахнулся от неё. Не до того сейчас было, да и азарт, тщетно искомый две волны тварей, вдруг решил заявить о себе. Это хороший знак, решил лучник, погибать с апатией было бы куда тяжелее.

Грог оформлялся неохотно, с ленцой, но неумолимо, будто танк, подъезжающий к окопу и сминающий проволочные заграждения на своём пути. И, появившись, тут же помчал вперёд, прямо на пулемёт. Тройка солдат сдерживала его с большим трудом, он то и дело вырывался из огня автоматчиков, но Кром раз за разом заставлял его вернуться под серые трассеры. Вот только Горпео видел, что грог по большей части играет с защитниками деревни и ему не составит труда совсем сбросить с себя удерживающие путы от Гравика и Сиша. И игрок решил действовать.

Наложив на лук первую стрелу, он выстрелил примерно в то место, где должна была располагаться середина спины грога, но монстр присел и снаряд пролетел мимо. Вторая стрела, нацеленная за заднюю лапу, так же не попала в цель, а вот третья вонзилась прямо в призывно распахнутую пасть, вынудив тварь закрыть её. Стрелять больше было нечем, но свою задачу Горпео сделал — грог обратил на него внимание. И не просто обратил внимание, а с места прыгнул на него. Мимолётная остра боль — и зрение игрока застила непроглядная тьма.

Вы погибли

Вы не поставили Точку Возрождения и возродитесь в ближайшем безопасном населённом пункте через 9:59… 58… 57…

Дело сделано, подумал Горпео. Увы, выйти в реал и переждать эти десять минут там нельзя, время ожидания от этого не изменится. Но выход в интернет позволил скоротать его с пользой. Он решил узнать чем, кроме размера, грог отличается от дрога. Узнал. Оказалось, что гроги являются своеобразными офицерами в Армии Жатвы Ашвари, в которой дроги обычные солдаты. На секунду по практически не ощущаемой спине игрока даже пробежал холодок, он представил, что может случиться, если солдаты не смогли убить тварь. Но даже если монстр растерзал их и вырезал всю деревню, сожалеть об этом уже поздно.

Едва неумолимое время отсчитало последние секунды пребывания в этой чёрной тюрьме, как Горпео почувствовал, что его кто-то трясёт за плечо.

— Эй, парень, вставай, — узнал он голос коменданта. — Жатва закончилась, мы победили.

— Правда? — моментально открыл глаза Горпео и понял, что он лежит на крыше здания Гарнизона.

— Правда, — кивнул Сартур.

— Как жители? Как ребята, с которыми я был?

— Всё в порядке, все живы. Гравик просил передать, что ждёт тебя на заднем дворе, сказал, что вы договорились об обучении. Правда что ли?

— Да, было такое, — поднявшись, ответил игрок.

— Вот и поспеши, Гравик не любит опозданий.

То ли ради разнообразия, то ли по какой другой причине, но организм решил разбудить Пашу не в четыре утра, а в семь. Погода за окном уже не баловала, небо затянуло облаками, а деревья раскачивались под порывами ветра.

— Кажется, дождь собирается, — пробормотал парень, оглядывая остатки вчерашнего ужина, забытого на плите.

Врочем, не такие уж и остатки. Покинув капсулу в восьмом часу вечера и больше часа потратив на уборку — а то как-то пыльно стало за эти дни — Паша озадачился ужином, последний раз он ел ещё вчера. И в итоге, не придумав ничего лучше, перень отварил пельменей, благо в морозилке их нашлось аж четыре пачки. Сегодня они выглядели не так аппетитно, слиплись и сверху подсохли, но вкусовых качеств потерять не должны были.

Но позавтракать Паша решил после пробежки. Хоть проснувшаяся вместе с ним апатия и уговаривала его остаться дома, используя в качестве аргумента ветер, который, согласно прогнозам, с каждым часом будет становиться всё сильнее, он остался непреклонен. И, переодевшись во вчера выбранную для этого одежду, пусть она и была немного запачкана от лежания на голом асфальте, вышел из квартиры. Наушники и телефон он решил оставить дома, в ближайшее время обещали дождь.

Парк встретил угрожающе раскачивающимися берёзами, поэтому Паша поспешил перебраться в другую его часть, где были цветники, качели-карусели, детская площадка и много-много скамеек. Вчера он проигнорировал всё это, спасаясь от пусть и утреннего, но уже довольно жаркого солнца, но сегодня, под облаками, предпочёл такое пространство. Хотя бы падающие, если такое случится, деревья не убьют, и на том спасибо.

Бег сам собой настраивал на думательный лад и парень в деталях вспоминал вчерашний день в игре. Апатии это явно не понравилась, ведь во время боя она, как последняя трусиха отсиживалась непонятно где, да ещё и азарт, появлявшийся на краткие мгновенья, не давал ей подобраться к вожделенному телу. Всё это она чуть ли не выговаривала Паше, быть может, в надежде на сострадание, а может и просто выполняла свой ежедневный аутотренинговый ритуал. Вот только парень жалеть за годы жизни доставшую его заразу не собирался и даже мысленно потирал руки, поняв что его вчерашняя теории верна и шанс победить апатию есть.

После боя, пока все чествовали героев обороны — к которым Пашу не отнесли, да он и сам понимал, что ничего такого не совершил — Гравик учил его меткости. Три часа, что они потратили на первый сдвиг, который в игре для всех характеристик и даже опыта очень сильно завышен, он стрелял из своей винтовки. И если бы в этот момент он пользовался настоящим патронами, это влетело бы ему в немалую сумму в местной валюте, с которой его даже не познакомили пока. Но патроны были учебными и местный оружейник был даже рад их потратить, чтобы они и дальше не копились на складах в огромных количествах.

Три часа превратились в +3 к «Меткость: Штурмовые винтовки», потому что общая характеристика предусмотрена не была и для каждого используемого оружия считалась отдельно. Например, для луков этот показатель после боя составил аж 15 пунктов. Для топовых игроков трёхсотого и выше уровня это мизер, у них показатель составляли пять сотен очков и выше, но для новичка, что всего два дня в игре, это очень достойно. Так сказал Гравик, игроков, разумеется, не упоминая. Про них инфу Паша нашёл сам.

Солдат, кстати, обещал, что за неделю тренировок он сделает из парня идеального стрелка. По неживым мишеням, разумеется. Но большего Паше пока и не надо, а эта самая неделя у него уйдёт, чтобы поднять пятнадцатый уровень, необходимый для прохождения первых «врат» на пути к храму Триумвирата Единства. О «вратах» он тоже узнал, правда зачем сделали такую странную систему так и не понял.

Регион «Снежный кряж» разработчики отнесли к так называемым безтелепортационным, но об этом ещё комендант говорил. Как и все остальные такие же регионы, его разделили на несколько частей, в которые можно было попасть лишь в специальных точках, тех самых «вратах». Но далеко не из каждой в каждую. Так например, из первого подрегиона можно было попасть только во второй, а в седьмой только из третьего. Ему нужен был четвёртый, благо из того, в котором сейчас пребывало его игровое тело, то есть первого, до храмового комплекса имелся сквозной путь через второй и третий. Какие условия существуют для прохождения других врат, Паша не представлял, а смотреть в интернете не хотел, всё же узнать вживую ему казалось куда интереснее. Поэтому надо срочно расти в уровнях…

— А вы говорили он не придёт, — неожиданно раздался знакомый гнусавый голос.

Паша остановился и мысленно чертыхнулся.

— На том же месте в тот же час, — пробормотал он.

— А ты думал так просто от нас отделаться? — захохотал Сёма. — Не так быстро. Сегодня нас никто не спугнёт и…

Паша не стал слушать гопника, заметив движение справа. И когда вчерашний обидчик подошёл достаточно близко, со всей дури двинул локтем, попав во что-то твёрдое. Вскрикнув, неудачный нападавший повалился на землю, а Паша совершил манёвр, не удавшийся вчера — отпрыгнул назад — и не прогадал. В то место, где он только что был, со свистом прилетела арматурина, а её держатель отправился в прямо противоположное направление, получив ускорение с ноги в грудь.

— Ты чё творишь, сука?! — выкрикнул Сёма.

Главарь попытался пойти впрямую, не изобретая что-то изощрённое, но, получив хук справа в челюсть, стал способен лишь на нечленораздельные звуки.

Сегодня Паша не боялся драки. Это вчера он не хотел связываться, сейчас же он был готов пойти до конца. Не убивать, конечно, но показать, что связываться с ним себе дороже. И что тренер по ОФП в секции стрельбы из лука не зря ел свой хлеб, проводя ещё и занятия по боксу. Боксёром ни он, ни кто-либо из его товарищей по секции не стал, но в такой вот драке постоять за себя каэдый из них мог. Даже против пятерых, грог куда страшнее будет. И побольнее.

Вот только не все противники собирались сдаваться просто так. Один из двух оставшихся, самый молодой на вид из всех, вполне профессионально оформил хук слева. Паша почти увернулся, но в челюсть всё равно прилетело не слабо. А вот у ударившего округлились глаза, наверное, не ожидал, что удастся попасть… за что и получил шикарный поджопник, отправивший его лицом в стену. Послышался хруст, но пацан быстро отлип от стены и снова попёр на Пашу, заливая асфальт кровью из носа. Но получил прямой под левый глаз и, как и трое до него, поспешил упасть.

Оставался последний, тот самый старший, что вчера попытался отговорить Сёму. Он просто стоял, не предпринимая никаких попыток к нападению, а Пашина злость постепенно улетучивалась. Стоявший кивнул, приглашая его к удару. Может быть Паше и показалось, но в тот момент по лицу противника он прочитал, что без фингала под глазом минимум он не уйдёт. И парень, недолго думая, это фингал оформил, ударив, ради разнообразия, под правый глаз. У него у самого синели целых два, кто-то меткий вчера угодил в переносицу. Но бить старался не особо сильно, больше на технику, а то мало ли, что с глазом ещё случится, могут и привлечь за тяжкие телесные, к которым с недавних пор относятся и травмы органов зрения.

Пацан, получив свой удар и картинно упав, тут же поднялся и поспешил прочь из арки в сторону парка, откуда ещё пять минут назад возвращался с пробежки Паша. Остальные уже свинтили, но куда именно парень не заметил, немного не до того было. Надо бы позвонить майору полиции, он обещал. И ему совсем не было тяжело принимать это решение. Гопников он не знает от слова совсем, а на кого они нападут в следующий раз один чёрт знает.

Подходя к дому под внезапный накрапывающий дождик, Паша увидел вчерашнюю собаку, рычащую на какую-то коробку, что стояла справа от подъездной двери. Машинально отметив, что коробка была и с утра, парень заметил лежащую рядом с ней странную кучу меха с ушами. Кто-то выбросил муфту, или как там называется эта штука для рук, стилизованную под сделанную из целого животного? Такие были популярны года два назад, весь мир сошёл с них с ума, особенно регионы с холодными зимами. Даже экоактивисты были не против, потому делались они только из искусственного меха.

Но чем ближе парень подходил, тем страннее становился лежащий мех. Ну ладно уши, их сделать несложно, но лапы-то зачем? И как? Это же вообще ненужная и очень неудобная деталь для муфты. Но когда собака подняла голову и потрясла ей чем-то зажатым в пасти, не переставая рычать, парень понял в чём дело. Это было не просто что-то, а мёртвый котёнок. В коробке лежали котята! И прямо сейчас их убивала эта блохастая чёрно-серая мерзость! Где же хозяйка собаки? Почему она за ней не смотрит?

Вдруг со стороны коробки раздался писк.

«Кто-то ещё там жив! Кого-то ещё можно спасти!» — било в голове Паши набатом.

Подобрав с газона палку побольше, парень прыжками помчался к подъезду, обрушив орудие борьбы за жизни невинных котят на спину пса. Собака даже не шелохнулась, но рычать перестала. Паша вне себя от злости ударил снова, а потом добавил с ноги.

— Отойди, тварь! — крикнул он и только после этого пёс обратил на него внимание, вцепившись в кроссовок.

От такого Паша даже присел на уже достаточно мокрый асфальт. Слегка стукнув палкой по голове, он заставил её отпустить ногу. Собака тут же снова зарычала на коробку и прильнула мордой к ней.

— Не отдам! — с криком вцепился в пасть Паша, отвернув её от писка, с каждой минутой становившегося всё громче.

Собаку это не устроило, она вырвалась и куснула парня за правое плечо. От неожиданности он вскрикнул и повалился на асфальт. Рука не слушалась и встать с первого раза не получилось.

— Держись, молодёжь, я отловщикам позвонил! — раздалось откуда-то сверху. — Сейчас и скорую вызову.

Паша посмотрел наверх и заметил в проёме балкона второго этажа старичка в инвалидном кресле с телефонов в руке. Собака не спешила нападать, да и на коробку уже смотрела как-то неуверенно. И тут сзади подбежал мужчина в рваных на коленках трениках, грязной серой футболке и домашних тапочках, схватил пса поперёк туловища и прижал к асфальту. Тот пытался вырваться, но мужчина держал крепко. Паша кое-как поднялся и сел на ближайшую скамейку. Она была мокрой, но парень и сам успел промокнуть до нитки, так что хуже всё равно не будет. А вот то, что телефон остался дома, это хорошо, решил он.

Послышался звук серены, очень похожей на полицейскую, но когда звук стало слышно максимально, во двор въехал фургон с собачьей головой в зачёркнутом красном кружке.

— Мужик, отойди, — велел вылезший с водительского сиденья парень лет двадцати пяти.

Державший собаку отпустил её и сел рядом с Пашей на скамейку. Пёс сначала не знал, что ему делать и прости сидел, косясь на коробку. Но, заметив в руках водителя-отловщика ружьё, рванул вглубь двора. Далеко, правда не убежал, дротик с транквилизатором настиг его достаточно быстро.

— Ты молодец, парень, не испугался собаки, — отдышавшись сказал мужик и протянул руку: — Денис.

— Паша, — хотел было сделать тоже самое парень, но рука только едва дёрнулась.

— Понимаю, — смущённо кивнул мужик, опуская ладонь.

— Чья собака-то хоть? — подошёл к ним отловщик. — А-то увезём ведь, а потом хозяин на нас в суд подаст.

— Сука Ольги Викторовны из двадцать четвёртой квартиры, — с усмешкой раздалось откуда-то сверху. Все трое подняли головы и увидели в окне третьего этажа полностью лысого старика лет семидесяти, не меньше. Его лицо выражало огромное удовольствие. — Только её на скорой увезли, когда она с Гердой гуляла. Плохо стало, старушке, за сердце хваталась. А я говорил ей, что надо меньше коньяк хлестать в её возрасте.

— Побойтесь Бога, Роман Игоревич, какой коньяк! — воскликнул другой старичок, тот самый, в инвалидном кресле. — Ольга Викторовна с детства сердцем мучалась, погода стала меняться, вот сосуды и не выдержали. А вам лишь бы напраслину на людей разводить.

Лысый только сплюнул и скрылся в глубине своей квартиры, окно оставив полностью открытым.

— Вы-то как здесь оказались? — спросил Паша Дениса.

Приглядевшись к нему, парень отметил, что называть его мужиком всё-таки рано, на вид ему было не больше тридцати.

— Мама в окно заметила разборку этой шавки с кошкой, охраняющей котят, — сказал тот. — Она меня и разбудила, попросила что-нибудь сделать. А я пока сообразил, что к чему, пока оделся, пока прибежал уже ты здесь. Не успел я.

— И я не успел, — опусти голову Паша, — хотел спасти котят, а все погибли…

И тут, как по заказу, из коробки раздался жалобный пронзительный мяв. Парень, не обращая внимания на больное плечо, бросился к коробке и увидел в ней три маленьких шерстяных комочка. Из-под двух, чёрного и серого, сочилась кровь, смешиваясь с дождём, а вот третий был на вид целый. Он прижался к дальнему углу, его глаза округлись до возможного максимума, выражая вселенский страх. Он даже не шипел, не кусался и не царапался, когда Паша левой рукой забирал его из коробки.

— Мальчик, — отметил подошедший Денис.

Выглядел он не самым лучшим образом, весь промокший, вся правая сторона, от шеи до тапочка, облита грязью. Да и сам Паша был не чище.

— Единственный выживший, — пробормотал он, прижимая к себе котёнка.

А тот и сам, почувствовав тепло тела, жался всё ближе.

— Вот и забирай его себе. Ты, считай, теперь его папа.

— Заберу, — кивнул Паша.

Дождь постепенно сходил на нет, из-за облаков проглядывало солнце. Отловщик закончил заполнять бумаги и, не вылезая из кабины, спросил:

— Так что с хозяйкой собаки делать? Я обязан забрать её с собой за нападение на человека. Ну, собаку в смысле, — пояснил парень, заметив на себе два странных взгляда.

— Езжайте, молодой человек, — махнул рукой старичок-инвалид, — Герда чипирована, Ольга Викторовна потом позвонит в вашу службу сама.

— Ну тогда мне нужна чья-нибудь свидетельская подпись, — сказал отловщик. — Порядок такой.

— Давайте я распишусь, — предложил Денис, посмотрев на Пашу.

— Да мне, собственно, всё равно. Надо написать фамилию, инициалы и адрес на третьей странице и подпись на второй и четвёртой.

— Как-то у вас много бумаг, — покачал головой старичок. — Все, обычно, планшеты протягивают.

— Наше начальство уверено, что бумага надёжнее, — усмехнулся отловщик.

Пока Денис выполнял письменные манипуляции, Паша присел перед тем, что издалека считал меховой муфтой. Чёрно-серая кошка с распоротым брюхом, из которого неаппетитно вывалились кишки, окоченевшим трупом лежала возле насквозь мокрой коробки. Видимо, она до последнего защищала котят. И если у парня желудок был бы хоть чем-нибудь наполнен, его обязательно бы стошнило.

— Надо бы их похоронить, — бесцветным голосом сказал он, заметив тень сзади. — Всех троих.

— Надо, — ответил Денис. — Моя мама уже спешит сюда, она и укажет место.

Повернув голову налево, Паша заметил женщину лет пятидесяти в домашнем халате, но вполне себе обычного вида уличных туфлях.

— Мама, тебе же нельзя много ходить после операции, — всплеснул руками сын.

— Ничего сынок, не стеклянная, не развалюсь, — ответила, улыбнувшись на приветствие Паши, мать. — Доигралась Ольга Викторовна с Гердой, теперь помучается, вызволяя свою малютку, — фыркнула женщина.

— Мама, нам надо похоронить кошку и котят, — поспешил Денис прервать женщину, впрочем, Паша не заметил, что она хотела устраивать скандал. — Не покажешь место, где лучше всего это сделать?

— Под кустами сирени подойдёт? — на секунду задумалась хозяйка двора.

Вернее не целого двора, а его половины, относящейся к дому, где жил Паша и перпендикулярно стоящего к нему левого. Парень читал о такой инициативе правительства города и даже был рад тому, что она прижилась. А то, что мать Дениса именно такая хозяйка говорило то, что именно к ней обратился сын для, по сути, посторонней ямы на газоне.

— Туда и собакам добраться трудно, не разроют, и тень от дуба есть, — продолжила размышлять женщина. — Мы же ведь там клумбу хотели разбить на месте не прижившейся акации. Со временем можем даже памятник поставить…

— Мама, это котята! — воскликнул Денис. — Какой памятник?

— Самый настоящий, — осталась непреклонна женщина. — Из дерева. Я уверена, Кирилл Дмитриевич возьмётся за эту работу.

— С удовольствием возьмусь, Марина Сергеевна, — кивнул старичок-инвалид. У меня даже соответствующего цвета обрезок есть.

— Ну вот, всё и решено. Так что копаем под сиренью.

— Я тогда за лопатой сбегаю, — предложил Паша, — не руками же копать.

— Сбегайте, молодой человек, — согласилась Марина Сергеевна.

Но первым делом, оказавшись в квартире, парень достал из холодильник бутылку молока, налил в блюдечко, буквально десять секунд подогрел в микроволновке, поставил на пол, с трудом оторвал от своей груди котёнка, оставив дырки от когтей на и без того пострадавшей футболке, и положил его около блюдечка. Стоять рыжий комочек не мог, то ли от пережитого, то ли вообще пока не умел, но к молоку прилип жадно.

— Никуда отсюда не уходи, — велел ему Паша, заглянул в кладовку, оборудованную рядом с кухней, нашёл в дальнем углу необходимый инструмент и пулей побежал во двор.

Через полчаса, закинув стираться испачканные мокрые вещи и утолив голос холодными пельменями, новоявленный котовладелец стоял перед зданием Гарнизона. Туча, два дня висевшая над деревней, отступила, выглянуло солнце и унылый снежный пейзаж заиграл новыми, яркими красками.

— И долго ты здесь будешь стоять смотреть на небо? — раздался сзади голос коменданта.

— Минут пять как минимум, — ответил Горпео, разворачиваясь.

— Ну стой, стой, — протянул Сартур. — На тебя вся деревня надеется, а ты…

— Не смешная шутка. Деревня меня даже и не знает.

— Вчера может быть и не знала, да Сиш растрепал всем, как ты принял на себя грога…

— Теперь понятно, кому не следует рассказывать тайны, — пробормотал игрок.

— Да ладно тебе. Если бы он этого не сделал, ты так и остался бы названным гостем. А так у меня есть для тебя задание.

— Задание, серьёзно? — сделал стойку Горпео.

— Конечно, серьёзно, в таких вещах не шутят. Надо сходить в Куропаточье ущелье. И настрелять там… угадаешь кого?

— Куропаток небось?

— В точку, парень. Именно куропаток. Деревне нечего есть.

— А почему так получилось? Почему вы не сделали запасов?

— Те запасы, что мы сделали, были съедены вчера и сегодня. И запасов было много.

— Почему тогда…

— После жатвы у всех, кто испытывал страх, т.е. вообще у всех, просыпается голод. И каждый раз его интенсивность разная. В этот раз он не особо сильный, ну, в смысле, не такой сильный, каким был максимальный, но и не самый слабый, средний такой, но съели всё подчистую. Караван вызвали, приедет через два дня. Два дня голодать не хотелось бы.

— Хорошо, — кивнул Горпео, — но почему я?

— Ты умеешь стрелять из лука., — пожал плечами комендант. — Так почему бы и нет? Да и потом, всем посланцам, насколько я знаю, нужен опыт. Да и деньги не помешают. А за эту работу платят. Или тебе деньги не нужны, как и опыт? Тогда мы найдём другого кандидата.

— Я согласен.

— Вот и хорошо. Давай свою карту, отмечу место, куда идти надо.

Вам доступно задание «Пернатая охота»

Добудьте пропитание для деревни Прасунга, охотясь на горных куропаток

Награда: вариативно, в зависимости от количества горных куропаток

Штраф за отказ: нет

Штраф за провал: нет

Принять: Да/Нет

Без раздумий приняв задание, Горпео достал из инвентаря тоненький-тоненький всегда включенный планшет, на котором отображалась знакомая игроку местность. Уничтожить этот планшет, как-то испортить, продать, потерять, подарить невозможно. Равно как и украсть. Такая вот защита данных в условиях полного погружения.

— Здесь не так далеко, всё время вниз по склону, — сказал комендант, возвращая карту с красной точкой, поставленной в абсолютной черноте.

От деревни и вправду оказалось совсем рядом.

— А сколько куропаток-то надо принести? — спросил игрок, решив прояснить непонятки с наградой.

— Сколько сможешь поймать, — усмехнулся Сартур. — Сможешь пять — неси пять, сможешь двадцать пять — неси двадцать пять. За каждую получишь как положено.

Паша внутренне подобрался. Значит, он устроит локальное куропаточное истребление и поймает всех, что там есть. Лишь бы только они потом не переехали по другим регионам мира и не просили признать этот геноцид через политиков, актёров и певцов. Но это сильно вряд ли. Куропатки, как минимум, не разговаривают.

Спустя десять минут Горпео уже следил за птицами, накладывая на тетиву третью стрелу. Две предыдущие в цель не попали. Во многом виной этому послужила излишняя самоуверенность и, в некоторой степени, тупость будущего лекаря Ну или проблемы с памятью, тут уж как посмотреть. Он ведь читал о полноценно-реалистичной физике в тех вопросах, где этому не мешает магия, но не сумел перенести на полёт стрелы, мда… В итоге первая стрела, что по задумке игрока должна угодить прямо в грудь куропатке, воткнулась в двадцати метрах от неё, конкретно не долетев. Это был отличный урок баллистики и Горпео постарался его запомнить. Именно поэтому вторая стрела, взятая с упреждением, полетела по необходимой траектории и прошила голову птице… бы, но вмешался ветер, отклонивший древко с наконечником буквально на пару сантиметров, оказавшихся в итоге решающими. Что первая, что вторая птица, заметив стрелы, поспешили убраться от них подальше, благо местность это вполне позволяла.

В плане ущелье представляло собой длинное узкое понижение в горе, высотой примерно метров пятнадцать и длинной с полкилометра. Камни, кусты, торчащие из-под земли скалы, частично разрушенные природой и образовавшие вокруг себя насыпи по полтора-два метра, местами лежащий снег, кем-то или чем-то утрамбованный до твёрдости льда, грязь — всё это представляло собой идеальную маскировку для серо-чёрных птиц.

Местность разительно отличалось от той, где стояла деревня и напоминала скорее ту, по которой Горпео бежал от лавины. Разве что там скал не было, а так вообще один в один. Особое внимание игрока привлекли кусты. Высотой с метр, ветви одного из них спокойно выдержали на себе Горпео, когда тот поскользнулся в грязи и чуть не упал. Листья представляли собой практически иглы с солидным слоем воска. На конце листа располагался колючий шип, за который шесть листьев осталось на форме игрока. Оторвав их и машинально убрав в инвентарь, в тот момент Горпео задумался на тему отсутствия в этой местности растительности, даже в виде этих странных кустов. И пришёл к выводу, что всё очень даже логично. Если снег у них лежит круглый год, то никакая зелень расти в таких условиях не будет. Что деревьям, что траве, что цветам нужна почва, а она, как он помнил игрок с уроков биологии и географии, образуется лишь в тёплое время суток. А в этом ущелье, да и тех, что выше, явно какая-то тепловая аномалия, здесь даже снег не задерживается, только местами, и то в спрессованном виде.

И всё равно этого должно быть недостаточно для обитания здесь относительно крупных птиц. Что они едят Горпео не помнил, хотя на тех же уроках биологии им показывали фильмы о дикой природе, которой на Земле осталось очень немного. Куропатки там тоже упоминались, но ни один из видов пятнистым серо-чёрным окрасом не обладал. Да и все они летали, в отличии от этих, которые только бегали. А вот чем они здесь питаются так и осталось загадкой, ни злаков, ни насекомых здесь не водилось. По крайней мере, на первый взгляд. Единственный плюс от жизни в этом ущелье — тепло, из-за которого игрок даже снял ватник, потому что пот хоть и не был предусмотрен разработчиками, но полоска перегрева, некстати появившаяся, грозила серьёзными последствиями.

Для себя Горпео решил, что раз это игра, то её создатели вполне могли не заморачиваться, распределяя животных по миру. Ведь реалистичная физика не должна априорно порождать реалистичную биологию. Да и вряд ли игроки так сильно задумываются по этому поводу, как он. Ну, большинство из них.

Заметив сразу пяток куропаток, вальяжно вышагивающих из-за ближайшей насыпи, расположенной в тридцати метрах от Горпео, игрок выпустил стрелу в последнюю птицу в шеренги, после чего сразу же стрельнул в предпоследнюю, посое чего всего лишь с использованием трёх стрел молниеносно перестрелял остальных. Пятая, правда, от одного попадания не умерла и пришлось стрелять ещё раз.

Поздравляем!

Вы убили пять птиц меньше, чем за минуту

Награда: +1 к «Меткость: Лук» и +2 к «Скорость стрельбы» на 10 минут

Убейте ещё двадцать птиц меньше, чем за 10 минут и получите второй уровень награды и 100 гринов

Потратив пять минут, чтобы выяснить что такое грины, Горпео твёрдо решил, что хочет второй уровень награды. Грины оказались местной валютой, распространённой только в Снежном кряже. Но пока отсюда он никуда не спешит, да и не получится уйти, не заходя в восьмой подрегион. А это он сможет ещё не скоро, по крайней мере, не завтра и не послезавтра точно. А деньги пригодятся. Если награда имеет не только второй, но и последующие уровни, за них тоже могут дать некоторое количество гринов, поэтому он готов провести в этом ущелье столько времени, сколько понадобится, приведя свои мысленные угрозы о геноциде в действие. Жажда и голод до десятого уровня его беспокоить не будут, холод здесь не страшен, выносливость и бодрость восстанавливаются сами, без вспомогательных средств, а больше ему ничего не грозит. Умереть от куропаток даже звучит смешно, а если уж такое случится, то от деревни здесь недалеко.

Единственное, что останавливало, это небольшое количество стрел. С самого начала их было всего двадцать четыре — девять Гравик, Сиш и Кром собрали после битвы с дрогами, ещё пятнадцать подарили от себя — теперь и вовсе осталось шестнадцать. Но, во-первых, можно и даже нужно сходить к куропаткам и подобрать как стрелы, так и их тушки, а во-вторых, когда и все эти сломаются, можно купить ещё в деревне. Стоить они должны не копейки, конечно, но вполне подъёмно, в том числе и для новичка.

Приняв решение, Горпео лишь сделал пометку выйти из игры через час, если это будет возможно, проверить, как там котёнок. Мало ли что может с ним случиться за остаток дня, а то и весь вечер непрерывной безвылазной игры.

— Ну держитесь куропатки, папочка выходит на охоту, — как можно тише пробормотал Горпео, по грязи переползая к убитым куропаткам. — Не повезло вам, что вы встали у меня на пути.

Откинув крышку капсулы, почти на сутки ставшей его персональным гробом, Паша вылез и с удовольствием потянулся. Немного затёкшие спина и шея давали о себе знать. Ещё бы, в руководстве по пользованию портативного нейропрограмного шлюза, как официально называется капсула, чётко написано о максимальном непрерывном пребывании всего лишь в десять часов и минимальные перерывы в два часа для нормального функционирования опорно-двигательной системы. Парень же провел внутри без малого двадцать один час, вылезая каждые три-три с половиной часа на десять минут, проверить котенка и справить свои нужды, как гигиенические, так и аппетитовые. Котёнок, к счастью, каждый раз обнаруживался на одном и том же месте. Пару раз пришлось доливать молоко и менять импровизированную пелёнку, но это несущественные мелочи.

За всё это немалое время Паша прошёл шесть этапов награды задания, на последнем истребив три сотни куропаток за двенадцать часов. Всего он настрелял семьсот птиц. Если бы они не спавнились с той же скоростью, что парень их убивал, такая цифра никогда бы не получилось. Только с наград он заработал тысячу гринов, а с куропаток ещё три с половиной тысячи. Казалось бы, золотая жила найдена, тем более что и перья тоже удалось продать, пусть за четыре сотни всего, но и это тоже какие-никакие деньги. Вот только чистая прибыль составила на две тысячи меньше, за которые Паша покупал стрелы, трижды покупал тетиву и один раз чинил лук. А в пересчёте на рубли он и вовсе заработал меньше семи сотен. Совсем не те деньги, на которые он рассчитывал, коррелируя сумму на месяц. Заработать на куропатках, увы, не выйдет, надо искать другие методы. Тем более что дальше потребности только лишь возрастут.

Единственное, что хорошо росло, это опыт и характеристики. Семьсот убитых врагов позволили ему заскочить аж на четвёртый уровень и заполнить шкалу половины пятого. Мог бы и больше, но игра постоянно корректировала опыт с одинаковых врагов так, что с последней сотни куропаток Паша получал лишь по два очка вместо двадцати с первых. За каждый уровень от игры будущий лекарь получил по одному очку уровня. Получив такое очко в первый раз, он подумал, что это какая-то опечатка. Ну не может в серьёзной игре международного масштаба быть такой корявый перевод, что слово «уровень» используется два раза за два предложения. Оказалось, ещё как может. А вот халявными характеристиками обделили, за новый уровень их будут повышать только после десятого тика, как здесь называли этот процесс.

Меткость лука, постоянный показатель, поднялся на четыре пункта и красовался в показателях гордой цифрой 19. Меткость Ноя тоже поднялась, но всего на два пункта. Нет, из штурмовой винтовки по птицам он не палил, просто выделил два часа на шестом этапе на тренировку с Гравиком. К тому моменту за половину времени он настрелял процентов восемьдесят от необходимого. Правда, в конечном итоге это аукнулось тем, что последнюю куропатку Паша нашёл и практически задушил за полторы минуты до конца срока.

Сами же по себе характеристики выросли очень неплохо, Сила на два, Выносливость на три, Ловкость аж на пять пунктов. Учитывая поднятие Ловкости на единичку в битве с дрогами, выглядеть его окно персонажа стало уже не так жалко. Пусть и по-прежнему плохо, но уже не так. Появилась так же дополнительная характеристика скрытность, по окончании охоты пробив двузначную отметку и остановившись на десяти. А за три сотни скрытых убийств и убийств из засады, которые как раз на числе 300 ссинергировались, система подарила ему ачивку «Бесшумная тень», повысившая меткость и силу выстрелов не из огнестрельного оружия, если враг не видит, на семьдесят пять процентов.

Помимо этого добавилось новое умение «Атлетика», приобретённое от необходимости постоянно бегать в деревню и опустошать свой инвентарь от куропаток. Всё же двадцать ячеек это очень мало, а чтобы за раз переносить больше тушек, Паша даже оставлял в ущелье винтовку и патроны. Атлетика была завязана на Ловкость и Выносливость и на первом уровне лишь увеличивала их на единичку каждую и на десять процентов снижала расход бодрости при беге.

Навык владения луком так же повысился и стал цифрой 3. Теперь Паша мог применять какие-то новые виды стрел и покупать в магазинах чуть более дорогие, а значит и более продвинутые, луки. И луки он бегло просмотрел, найдя в уже доступных с так называемой предустановленной магией. Она могла как урон добавить, огнём, холодом или чем-то ещё, так и временно повысить те или иные характеристики в процентах. Только купить их пока негде, да и за что.

Апатия за эти неполные сутки практически не показывалась, так, пару раз пыталась поднять голову, но всегда безжалостно прогонялась азартом. И, увы, злостью. И если бы это была нормальная злость, спортивная, приводящая в чувство и помогающая настроить на позитивный лад, Паша был бы рад ей как доброму другу. Но нет, эта конкретная злость каждый раз оказывалась деструктивной, хотелось бить, крушить, ломать, кричать и всеми другими способами портить себе охоту. Так, после одного из приступов злости пришлось чинить лук. И пусть каждый раз ему удавалось взять эмоции под контроль и не совершить ничего непоправимого, тенденция к озлоблению парню категорически не нравилась. Если раньше на соревнованиях ему мешало жутчайшее волнение, то теперь, похоже, он постепенно становится агрессивным маньяком.

А вот азарту, помогающему выдавать ему потрясающие серии из двадцати-двадцати пяти убийств с одного выстрела, Паша был не просто рад. Сложная смесь положительных эмоций клокотала в нём в те моменты. Ловить азарт за хвост и подчинять его себе он не научился, да и не собирался уже. В один из его приходов парня озарило: чувства и эмоции они как птицы, какие-то нужно держать в клетке и ни на секунду оттуда не отпускать, какие-то нужно взращивать с рождения, каждодневно занимаясь селекцией и отбором необходимых оттенков, а какими-то нужно любоваться с расстояния и радоваться их нечастым прилётам. И азарт был как-раз из последних. В перманентной борьбе с апатией он не поможет, но в нужный момент закрепить эффект лишним не будет. Знать бы только, какой из моментов станет нужным…

На кухне возле блюдечка котёнка не было, пусть полотенце и оказалась влажным, а молоко наполовину выпитым. Поискав по всей комнате, посмотрев под тумбочками, столом и даже под мойкой, хотя дверцы были закрыты и пробраться крохотный комочек меха туда пробраться просто не мог, и не найдя объект, Паша обыскал всю квартиру. В конечном итоге нашёл, но только на звук, спросив в слух, где же его носит.

— Мяу, — едва слышно раздалось из-за капсулы.

— И зачем ты туда вообще полез? — спросил вслух парень, прекрасно понимая, что ему не ответят.

— Мяу, — прижав уши к голове, пискнул котёнок, оказавшись на руках хозяина.

— Да не буду я тебя ругать, просто интересно узнать твою версию. Там же совсем не безопасно, провода гадкие лежат. А если бы ты случайно выдернул какой-нибудь?

— Мяу, — опустив голову, ответил рыжий.

— Ну и что с тобой таким делать? Есть хочешь?

Котёнок ничего не ответил, но Паша всё равно отнёс его к блюдечку. Но опустил на пол парень его не прямо у еды, а немного в отдалении. И хмуро наблюдал, как его питомец подволакивает левую заднюю ногу.

— Ну что, звоним ветеринару? Ты же понимаешь, что это вообще не нормально?

— Мяу.

— Вот тебе и мяу. Мой кот, гордо носящий имя… а какое кстати?

Котёнок не ответил, оно и понятно: если он и знал, как его зовут, сказать всё равно не смог бы.

— Здесь нужно какое-нибудь звучное имя, выделяющее тебя из толпы и сразу говорящее, кто есть кто. Повелитель мира? Король? Император? Все подходят, но какое выбрать?

Недолго думая, Паша открыл на компьютере программку, помогшую ему выбрать игру, и немного поменял параметры. В частности, вместо названий игр он вставил все известные русскому языки монархические титулы со всего мира. Покрутившись с минуту бешенным колесом, программа вывела на экран всего одно слово.

— Герцог? Хм… А что, вполне неплохо. Нравится имя, Герцог?

— Мяу, — раздалось из-под стола.

— А ты не дурак поговорить, я смотрю. На каждый вопрос отвечаешь.

— Мяу.

— Вот именно. Ладно, Герцог, поищем какие-нибудь ветеринарные клиники. Лечить твою проблему надо, как бы сильно она не ударила по нашему финансовому карману.

С полчаса поблуждав по интернету в поисках хорошей лечебницы, Паша в конце концов скачал на телефон бесплатное приложение «Удобный Петербург», настойчиво лезущее в глаза с каждой отрытой вкладки, и уже там задал параметры поиска в нужной категории. Получилось максимально не требовательно и приложение написало, что через три часа выдаст список готовых оказать необходимую помощь заведений.

— До чего техника дошла, — протянул парень, посмотрев на часы. Экран показывал десять сорок две. — И что делать? Делать ведь что-то надо. На пробежку бы надо, негоже бросать дела после двух раз.

Решившись, Паша снова пошёл на кухню, к стиралке, вытаскивать постиранную и высушенную одежду для бега. Она оказалась даже не слишком мятой, а дырки от когтей Герцога практически не выделялись. А вот о стирке обуви парень даже не подумал вчера, хотя специальный мешок имелся. В результате кроссовки и снаружи, и внутри оказались грязными, хоть и сухими. Кое как счистив видимую грязь, Паша надел обувь и выбежал из квартиры. Котёнок собирался было тоже на лестницу, но дверь захлопнулась прямо перед его носом.

— О, Паша, как твои дела? — спросил с балкона старичок-инвалид, как только парень вышел из подъезда.

— Отлично, Кирилл Дмитриевич. Вот, на пробежку собираюсь.

— Это ты молодец, спорт в жизни очень важен. Молодёжь сейчас больше по капсулам своим да виртмирам теперь, на улице редко кого встретишь. А Котёнок как?

— Герцог отлично, ест хорошо, правда, пока ничего, кроме молока я ему не давал.

— Значит, Герцогом назвал? — прищурился сосед.

— Назвал. Ему понравилось. Только у него с лапой что-то, хочу ветеринару показать.

С этими словами Паша убежал в сторону парка и лишь пробегая главный вход вспомнил, что забыл дома телефон с наушниками. Потому что музыка, которая играла по громкоговорителям, ему совсем не нравилась. Нет, не так: к самим песням парень никакой неприязни не испытывал, это был русский рок 80-х и 90-х годов прошлого века с редкими вкраплениями чего-то из самого начала этого столетия, пусть дальше включенная радиостанция на этом зарабатывает. Но ведь есть же огромное количество новых молодых групп и исполнителей в этой же стилистике, которые ничуть не хуже, пусть некоторые из них и заигрывают с хип-хопом и электроникой. Почему бы не продвигать их, привлекая к себе новую аудиторию, слушателей этих групп? Для Паши это оставалось неразгаданной загадкой. Возможно, неразгаданной никогда.

Спустя час, вдоволь набегавшись, парень возвращался домой через всю ту же злополучную арку, но гопников там не встретил. То ли они поняли, что наехать на него не получится, а то и самим отхватить можно, то ли майор всё-таки взялась за них и теперь им не до него. В любом случае ему от этого только лучше. А вот своё обещание позвонить, если будут ещё встречи с компанией Сёмы, Паша так и не выполнил. Впрочем, его можно понять. Эпопея с котятами выбила из его головы все прочие мысли и он просто забыл о звонке. Но звонить собирался, бандиты должны нести заслуженное наказание. А никем другим он этих гопников не считал. Кроме одного разве что, самого старшего, который и Сёму пытался остановить, и в драку не лез, лишь в конце получив под глаз.

После душа парень всё-таки позвонил в полицию. Там долго не хотели принимать вызов, Паша даже собирался уже прекратить соединение, но в последнюю секунду раздался знакомый женский голос. Сам разговор много времени не занял, но в эти три минуты как назло звонил отец и, само собой, дозвониться не мог. Предчувствуя предстоящий разнос, парень нажал кнопку вызова.

— С кем это ты там разговариваешь, сынок, что до тебя не дозвониться? — раздалось на том конце невольное бурчание.

— В полицию звонил. И тебе добрый день, пап.

— Добрый день сынок. Так что ты уже успел натворить, что тобой полиция интересуется?

— Да так, ничего особенного, — протянул Паша, подавляя тяжёлые вздохи.

Была у отца такая особенность, очень он не любил, когда не мог дозвонится. Поэтому ничего выдумывать нельзя, лучше говорить как есть, всё равно ведь узнает правду рано или поздно.

— С гопниками местными познакомился, — не дажидаясь отцовской тирады об «особенностях», продолжил сын, — а ими полиция интересуется, как выяснилось.

— И насколько близким вышло ваше знакомство? — перешёл в наступление отец.

— Ну… относительным, — протянул парень. — В конечном итоге результат получился обоюдным.

— Ясно, ведёшь активную социальную жизнь. Как вообще дела, как наше пари?

— Дела хорошо, вот, Герцога себе завёл. А пари потих…

— Не торопись, — перебил отец. — Что за герцога такого ты себе завёл? Всё-таки ты по мальчикам оказался, да? А нормальное имя у этого «герцога» есть? Ну там, Дима, Саша, Олег?

— Ну откуда у него нормальное имя может взяться? Герцога ему вполне достаточно.

— Из паспорта, сынок, — тоном учителя, объясняющего двоечнику принципы решения дифференциальных уравнений, сказал отец. — У любого нормального человека он есть.

— Значит, Герцог не нормальный. Потому что вообще не человек.

— Эльф что ли? Или вовсе репер какой?

— Кот. Самый простой рыжий кот. Вернее, котёнок. Пока что.

— Тьфу ты, я уже самое худшее подумал, — выдохнул отец.

— И даже сказал.

— И сказал. Значит, решил себе кота завести?

— А почему нет? Вдвоём веселее, чем одному, хоть с ума за год в одиночестве не сойду.

— И теперь деликатно намекаешь, что тебе необходимо увеличить сумму ежемесячного довольствия?

— Нет, не намекаю. И даже прямым текстом не говорю. Та, что есть, меня вполне устроит.

— А Герцога?

— В крайнем случае урежу свою пайку в его пользу.

— Ну ладно тебе на месте виднее, что и как делать. Ты только фото этого Герцога мне пришли, что б я знал, что он реально существует.

— Могу даже видео снять, если хочешь.

— Можешь — снимай. Близнецам тоже покажу, а-то они спрашивают, как ты там и не забыл ли их.

— Передай, что не забыл. И очень скучаю, по всем вам.

— Передам, — раздался грустный вздох на ом конце провода. — Ладно, сынок, давай, у меня перерыв скоро заканчивается, а я ещё не обедал.

— Давай, пап. Ещё услышимся.

Разговор оставил в душе Паши необычные ощущения. Никогда он ещё не разговаривал с отцом, будучи за без малого в тысяче километров от него. В школе он ездил в летний лагерь на Чёрное море, и в Крым, и в Сочи и даже в Абхазию, но от Белгорода они куда ближе, чем Питер. Да и знал он тогда, что это максимум на месяц. Здесь же… В общем, непривычно. Но привыкать надо.

Проведя ревизию на кухне на предмет готовой еды и не найдя ничего — последнее, что было, съелось ещё ночью — Паша решил что-нибудь приготовить. И не новую порцию пельменей, которая уже в рот не лезла, а другое. Например, гречневую кашу. В отличии от многих своих одноклассников, на дух не переносящих каши из любой крупы, парень с самого детства молотил и манку, и овсянку, и пшёнку, а уж гречку просто обожал. Не любил он только перловку, но её и не готовили ни мать, когда ещё жила с ними, ни уж тем более отец. А сам Паша вообще ничего сложнее яичницы-глазуньи никогда не делал.

— Но с чего-то же надо начинать, верно, Герцог?

— Мяу.

— Да это я так, больше пытаясь перебороть волнение. Тебе я гречку всё равно давать не буду, это для меня.

— Мяу?

— Ты вообще сейчас ничего кроме молока есть не будешь, а то мало ли что. Так, рецепт гречневой каши. Тщательно промыть, один к одному, засыпать в кипящую воду, десять минут, в конце добавить масло, не пересушить. А у нас масло вообще есть?

— Мяу.

— Я тоже не знаю, надо посмотреть. А то здесь пишут, что без масла будет совсем не то.

Маслов холодильнике нашлось, настоящее, из сливок, жирное, как сам жир.

— Тебя тоже, Герцог, бесят эти новые диетологи, советующие отказываться от всего, в чём больше пятнадцати процентов жира?

— Мяу?

— А меня очень бесят! «Переходите на маргарин, он не так вреден для вашей фигуры». Тьфу, ленивые черти.

— Мяу?

— Да, ты прав, что-то я разбубнился сильно. Что хотят, то пусть и едят, не моё это дело.

Через полчаса Паша давился сухой гречкой, а Герцог свежим тёплым молоком, разделённым с хозяином далеко не в равных пропорциях. Первый блин оказался комом, он забыл про кашу на плите, увлёкшись протиркой капсулы снаружи и изнутри, а то от неё уже начинало пованивать. Треть пачки сливочного масла ситуацию не спасла, но что сам сделал, за то и отвечать, как учил отец. Вот и переносил Паша новую порцию невзгод стойко, как велит кодекс чести самурая. Хорошо хоть, что на первый раз приготовил только полстакана крупы. Теперь, на собственном опыте убедившись, что готовка это не просто «всё нарезал, побросал в кастрюлю, а оно дальше само справится», парень решил ответственнее подходить к этому делу.

— Вот так, Герцог, на своих ошибках учатся дураки, а на чужих — умные, — доев и сразу помыв тарелку, чтобы не совершать ещё один косяк, произнёс парень. — Вот и выходит, что твой хозяин далеко не умный. Есть куда стремиться.

До ответа приложения оставалось ещё больше часа и Паша решил почитать. Но не абы что, а гайды по игре. За три с половиной дня в игре накопилось немало вопросов, которые не мешало бы прояснить. Например, что за легенды такие, называемые наградами, да ещё и народа ракси, и можно ли превратить их во что-нибудь дельное. Или как прокачать оружие, чтобы запас патронов был бесконечным, как у Крома на пулемёте. И можно ли то же самое сделать с луком. Ну или вот сам по себе Снежный Кряж что такое для игрокаи какие в нём есть перспективы. Последний вопрос был самым обширным, потому что представлял собой целый биогеографический комплекс подвопросов по целому немаленькому региону. И каждый из них стоил того, чтобы потратить на него время.

Писк из телефона прервал парня пусть и вовремя, но на самом интересном месте. Паша настолько углубился в географию региона своего временного, как он надеялся, пребывания, что постепенно перешёл на историю и даже нашёл ответ на первый свой вопрос. Оказалось, что сбор легенд, подобных той, что рассказал комендант, стандартное игровое развлечение для всех новичков. Самую первую местные жители рассказывают сами, без каких-либо действий со стороны игрока, пару-тройку других можно услышать, выполнив несколько несложных действий для каждой, а вот все десять легенд региона собрать не так и просто. И самый обычный игрок, пришедший просто развлечься после трудового дня, быстро понимает, что на это надо потратить некоторое, а порой очень немаленькое, количество времени, которое и без того не резиновое, на то, что каких-то существенных дивидендов не принесёт. И бросает это дело на третьей-четвёртой истории, редко кому случайно удаётся дойти до шестой. И так в каждом регионе, в котором оказывается. Всё же процент здесь, другой там, третий ещё где-нибудь в своей совокупной массе тоже лишними не бывают.

Сам Паша не знал, будет он идти до десятой легенды или нет. Всё будет зависеть от того, как долго он пробудет в Снежном Кряже. И если придётся задержатся, он обязательно соберёт весь сборник. Потому что один игрок написал, что полностью собранные легенды трёх регионов как минимум открывают ачивку «Собиратель сказок народов мира» и приз на выбор из трёх вариантов за неё. О самих вариантах тот игрок не написал ничего, потому что его подняли на смех. Но Паша решил, что проверит достижение. Как-то слишком просто сдался написавший о нём, даже не поспорив с насмехателями. А это явно неспроста. А уж как заманчиво написано слово «минимум» …

Приложение нашло четыре ветклиники, готовых принять животное буквально с улицы, и Паша, не раздумывая ни секунды, решил позвонить им. Спустя пятнадцать минут выбрал одну, единственную, записавшую их на сегодня, на семь пятнадцать вечера.

— Ну что, Герцог, посмотрят сегодня твою лапу и вынесут вердикт, будешь ты жить или да, — вздохнул парень.

— Мяу?

— А сейчас надо понять, пустят меня с тобой в общественный транспорт и где находится Тихорецкий проспект.

Второе много места не заняло, указанный в приложении и продублированный по телефону адрес нашёлся на севере города, недалеко от станции метро Площадь Мужества и парка Сосновка, чтобы это ни значило. А вот первое оказалось не так радужно. В подземку с животными пускали, но только тех, которые не будут создавать помех других пассажирам, микрособачек например. А кошек и вовсе только в переносках.

— Значит, надо опять воспользоваться приложением, — протянул он. — Будем искать ближайший ветеринарный магазин.

На этот раз ждать три часа не пришлось, чему парень очень обрадовался. Буквально через десять секунд после регулировки запроса на экране высветился список, ранжированный по удалённости от дома.

— Семьдесят метров? Так это ж совсем рядом, до парка и то дольше идти. Герцог веди себя смирно, я скоро вернусь.

— Мяу, — меланхолично ответил котёнок, сворачиваясь в клубок на диване.

В магазине продавец явно решил разойтись не на шутку, распознав в Паше новичка в котовладении. И это, увы, оказалось правдой, в Белгороде у них водились только хомяки и рыбки. Поэтому перечисление ассортимента заняло немалое количество времени. Специальные корма, различные деликатесы, витамины, игрушки, шампуни, различного рода расчёски и пуходралки. Ничего из это парень не взял, ограничившись лишь миской с двумя отделениями, для корма и воды, лотком, мешком наполнителя, той самой переноской для котят, за которой пришёл, и обещанием заглядывать почаще.

Поездка до же клиники заняла чуть больше часа. Хорошо, что он по своему обыкновению вышел заранее, предчувствуя возможные трудности. Всё же добраться из одного конца пока ещё незнакомого города в другой его конец казалось задачей не их лёгких Так и получилось.

Сначала Паша минут пять выбирал оптимальный маршрут по соотношению «цена/затраченное время». Транспортная система Петербурга оказалась очень запутанной и с первого взгляда непонятной, так много всего в ней было. Метро, трамваи, троллейбусы, автобусы, водные автобусы, кое-где даже канатные дороги. Всё это скомпоновано в транспортные узлы, пересадка между которыми мало того, что везде стоила по-разному, так ещё и не всегда была удобной. Всё же перевезти двенадцать миллионов человек, считая с пригородами, не так просто, как кажется. В итоге Паша решил проделать весь путь на метро, чем скакать с автобуса на трамвай и обратно. Но даже здесь оказалось два варианта от Электросилы синей линии, рядом с которой Паша и жил, до Площади Мужества красной линии: прямой, но дорогой, с пересадкой на Технологическом институте, и почти в два раза дешевле, но с объездом по кольцевой линии, с пересадками на Парке Победы и Лесной. В итоге, пожадничав, был выбран второй вариант. А когда он, измученный толкучкой на обеих пересадках и давкой в вагоне всю поездку по кольцу, наконец вышел из вестибюля Академической, заметил справа на остановке красный трамвай с номером 34МС. Точно такой же, что стоял рядом с вестибюлем Электросилы, когда он спускался. А подойдя к остановке и прочитав его маршрут, Паша вслух назвал себя идиотом.

— Молодой человек, вы излишне самокритичны, — поморщилась рядом стоящая дама лет пятидесяти.

Своим видом она легко млегко бы работать живым символом элегантности — светлое платье ниже колен, изумрудно-зелёные босоножки, шляпа с полями цвета кофе с молоком и сумка «под солому» необычайно шли ей. Даже Паша, ничего не понимающий в моде, но всё-таки имеющий глаза, смог это понять.

— Прошу прощения, — ответил парень, — но я и в самом деле идиот. Мог ведь просто сесть на трамвай и спокойно доехать сюда, а мне приспичило трястись и толкаться в метро, рискуя жизнью котёнка.

— Котёнка?

— Ну да, вот этого, — поднял Паша переноску повыше.

— Всем свойственно совершать ошибки, — философски заметила дама. — Главное, извлекать из них опыт и не повторять впредь.

— А вы не подскажете, где здесь улица Тихорецкий проспект?

— Конечно подскажу, — усмехнулась дама. — Прямо по Тореза до парка, потом направо и по Светлановскому до перекрёстка с косой улицей. Это и есть Тихорецкий. Там уж сами разберётесь.

— А Тореза это…

— Просто идите прямо до парка, потом направо и вдоль него

— Спасибо, — кивнул парень.

— Да всегда пожалуйста, молодой человек, — отмахнулась дама, будто подсказывать незнакомцам путь для неё в порядке вещей и благодарить здесь не что. — И мой вам совет, избавьтесь побыстрее от этих отвратительных бланжей. Они вас совсем не красит.

— Простите, от чего избавиться? — не понял Паша.

— Фонари, прожекторы, фингалы в конце концов, — совершенно спокойно ответила дама. — Не все в нашем необычайно культурном городе готовы к их виду, — закончила она, повернувшись к остановке, люди на которой кто с неодобрением, а кто и с показной неприязнью смотрели на парня.

— Спасибо ещё раз, — снова поблагодарив даму, поклонился Паша и направился в указанную сторону.

Мимо парка он шёл, наверное минут пятнадцать, зато смог послушать немного музыки, за рамки любимого альбома, правда, не выходя, как и последние лет пять. Зато смог оценить громаду целого лесного массива посреди города. И пусть со стороны этот лес смотрелся ухожено, кто знает, что скрывается в его глубине. Местные жители наверняка знали, но к их числу парень не относился. А вот бегать здесь, решил Паша, наверняка одно удовольствие.

Ветеринарная клиника располагалась на первом этаже шестиэтажного жилого дома из серого кирпича. Вообще, весь первый этаж дома, как и первые этажи соседних домов, были отведены по какую-то коммерцию. Магазины, аптеки, салоны красоты аж три штуки на дом, медкомиссия для водителей, детская студия и ветеринарная клиника со странным названием «ГлавЪрыба». Впрочем, это может быть и отсылка на Булгакова.

Внутри всё оказалось странно. Не было привычного коридора, у входа стояла стойка, как в отеле, девушка за которой подсказала где сидит нужный Паше специалист. Дальше простирался открытый холл, куда выходили шесть белых дверей и ещё три серых, явно технических, потому что в них не было встроенных табло, на которых отображалась очередь. Народа в холле оказалось достаточно и в необходимую Паше дверь перед ним был ещё кто-то, не считая уже находившегося внутри посетителя. Свободных мест было немного и парень решил сесть ближе к нужной ему двери, прямо напротив блондинки в чёрном спортивном костюме с немаленьких размеров доберманом, о чём буквально через секунду пожалел. Герцог, всю дорогу спокойно сидевший в переноске, вдруг забился в дальний её и угол и начал шипеть. Продолжалось это недолго, буквально через пять минут дверь открылась и оттуда вышел лысый мужик в кожанке с похожей переноской и белой крысой в ней. Девушка с доберманом вошли внутрь. На табло пошёл обратный отсчёт, который до этого парень не замечал.

— Ну вот, Герцог, собака ушла и ближайшие двадцать минут не придёт, — сказал Паша котёнку, но тот и сам успокоился, как только угроза исчезла из поля зрения.

Однако Паша оказался не прав. Не прошло и шести минут, как дверь снова открылась и девушка вышла. Доберман следовал за ней, не обращая внимания на возобновившееся шипение.

— Доктор просил передать, что вы можете заходить, — на секунду остановившись, сказала парню дюхозяйка добера и пошла дальше, к стойке у входа.

— Разрешите? — постучав, вошёл Паша внутрь, мазнув глазами по малозаметной под табло бумажной табличке с именем доктора.

— Входите, — кивнул Малокян Дмитрий Артурович, что-то набирая на компьютере. — Что у вас?

Несмотря на армянскую фамилию, ничто не выдавало в нём представителя первой принявшей христианство нации. Типичный европеец, вряд ли сильно старше тридцати.

— Вот, — поставив на специальный столик, на котором специально для тупых было написано» место для животных», переноску, отозвался парень.

— Ну открывайте, показывайте, — сказал доктор.

Паша подчинился и отщёлкнул дверцу.

— Так, котёнок, возраст около месяца. Документы есть?

— На него?

— Ваши тоже нужны будут, если на него нет. Так есть?

— Нет.

— Как же так вышло? Заводчик не дал вам никаких документов?

— Он не от заводчика. На улице нашёл.

— Тогда понятно. Приехали оформлять?

— Не только. У него с задней лапой что-то.

— Ну что ж, давайте посмотрим. Вы пока присаживайтесь в кресло. И не бойтесь, владельцев бездомных животных я не сдаю.

— Простите…

— Да бывает, приходят и всего боятся, потому что не чипированных кошку-хомячка-шпица-шиншиллу-нужное-подчеркнуть нашли где-то и себе забрали, оформлять не стали, чтобы налог не платить, а потом заболел их питомец и они к ветеринару. Так вот, я таких не сдаю, но на оформлении настаиваю.

— Да я и не отказываюсь.

— Вот и славно. Я пока осмотрю эту редкость.

— Почему редкость?

— Голубоглазые крины и без того не самая распространённая порода, а уж смесь с обыкновенной домашней кошкой и подавно.

— Понятно, — протянул Паша и опустился в кресло.

Кто такие эти крины он, тем не менее, понятия не имел.

Осмотр много времени не занял, уже через пять минут доктор вынес вердикт.

— Ничего особо страшного у вашего…

— Герцога, — подсказал хозяин.

— Подходящее имя, — усмехнулся доктор, — крину как раз самое то, пусть и не чистокровному.

— Да кто такие эти крины?

— Каждый петербуржец знает о кринах. Или вы шпион вражеского государства?

— Я совсем недавно переехал. И о этих ваших кринах ничего не знаю.

— Это порода мало распространена в других регионах. Могу происхождение вида целую лекцию прочитать, если хотите.

— Это с Дарвином никак не связано?

— Нет, не связано.

— Тогда не надо. Да и Дарвина я тоже уже читал сам.

— Так или иначе, но у вас крин. И вырастет он примерно с мейн-куна, может чуть меньше, как нечистокровный. А с лапой всё в порядке, просто потянул немного. Да и в целом физическое здоровье у него очень хорошее для месячного котёнка. Ну либо я не дипломированный ветеринар.

— А психологические травмы могут быть?

— В чём это проявляется?

— На собак шипит, пока правда всего на одну, добермана, что был до нас.

— Я так-то не зоопсихолог, да и не знаю, что у него там случилось…

— Его предположительная мать и братья либо сёстры погибли от зубов и когтей собаки породы дворняга.

— Как официально-то, — поморщился доктор. — А я думал, у нас неформальная беседа.

Паша ничего не сказал на это. Ну не мог говорить о смерти будто это что-то само собой разумеющееся. Быть может, это какая-то мудрёная защитная реакция мозга, он не знал, но заставить себя нормально общаться в такие моменты не научился.

— Так может это быть причиной…

— Легко. Кошки ведь тоже живые существа и проявление чувств им очень хорошо знакомо, чтобы не думали об этом некоторые хозяева. А смерть родных он наблюдал непосредственно или…

— Да, — кивнул Паша, — об был в непосредственной близости и всё видел. И уж точно слышал.

— Понятно. Я думаю, нужно дать ему время. Ну и соответствующий рацион, витамины, все дела. У меня тут где-то книжка была по кринам…

Доктор ушёл в смежное помещение, но буквально минуты через три, вручив Паше тоненькую, страниц на семьдесят, брошюру.

— Малокян Дмитрий Артурович, «Воспитание крина в домашних условиях», — прочитал парень, а потом вспомнил табличку на двери. — Так это…

— Последствие моей дипломной работы, — кивнул ветеринар. — Абсолютно бесплатная, исключительно из любви к кринам.

— Так значит, с Герцогом всё в порядке?

— По физике да, — повторил доктор.

— И мы зря тряслись по вагонам метро?

— То есть оформлять кота вы уже не хотите, да.

— Хотим. Делайте всё что нужно.

Спустя полчаса Паша с Герцогом, подаренной книгой, оформленными документами и чеком на оказание медицинских услуг шёл мимо парка в сторону метро. В этот раз он решил попытать удачу на трамвае, может быть выйдет комфортнее и быстрее. Всё же буква «М» в его номер означает «магистральный», а это выделенные полосы и приоритет на светофорах.

В клинику он ещё вернётся, если с Герцогом реально что-то случиться. Ну мало ли, клеймо заболит или боязнь собак не пройдёт, а только усилится. Всё же сервис на высшем уровне, персонал вежливый, охрана ненавязчивая — до такой степени, что он заметил двоих секьюрити с нашивками охранной фирмы «Mirror» только выходя на улицу — а доктор даже кофе предложил, пока он оформляет бумаги и вносит сведения в Единую Базу Домашних Животных. Даже про руку самого Паши спросил. И отстал только тогда, когда он показал справку от скорой о введении унитарной вакцины. Даже семь тысяч за всё не показалась парню чрезмерной, штраф за питомца без учёта в ЕБДЖ может и в полмиллиона обойтись.

— О, Герцог, наш трамвай подъезжает. Поспешим?

— Мяу.

— Ну тогда держись крепче, сейчас будет трясти.

Знакомое здание Гарнизона Прасунги… или Прасунга? Горпео понятия не имел, склоняются ли столь экзотические для его слуха названия деревень, а потому решил прировнять его к метро, пальто и прочему в том же духе. Именно поэтому здание Гарнизона Прасунга встретило его открытыми настежь воротами, в которых образовалась очередь из деревенских. Каждый выходивший нёс с собой по две куропаточьи тушки и лицо его озаряла искренняя, насколько мог судить игрок, улыбка. Дети, взрослые, старики — все лучились от счастья, а заметив парня, ещё и почтительно кланялись. Пару раз, правда, в очереди, куда ему пришлось встать, чтобы попасть внутрь, он слышал фразы типа «хоть и с грязной кровью, а человеком хорошим оказался» и ловил косые взгляды в свою сторону. Не иначе как на дроу намекают, решил Горпео, но реагировать никак не стал. А вот решить, что совет Хорпа не рабочий, успел не один раз: спрятать тёмного эльфа не вышло, да и не выйдет, наверное, уже никогда. Уж если местные смогли его разоблачить, то другие игроки и подавно смогут. А если не смогут, то встанет вопрос с их умственными способностями. Всё же не понять, что фиолетовые уши, пусть и очень-очень бледного оттенка, не такие яркие, как у настоящих дроу, среди людей в этой игре не встречаются, это надо умудриться.

Неожиданно Горпео что-то вытянуло из очереди. Он не успел ничего понять, но рефлексы, наработанные в охоте на куропаток доставать лук на слух, не подвели и на этот раз. Ещё не приняв адекватного вертикального положения, игрок уже целился в возможного неприятеля… которым оказался Гравик.

— Значит над реакцией работать не надо, самостоятельно появилась, — оценил действия Горпео солдат. — А вот то, что достал лук, будем исправлять.

— Поохоться с моё в этом грёбанном ущелье, — буркнул парень, убирая оружие.

— Да я ж и не обвиняю…

— Что странно.

— Кто тебя учил перебивать старших? — без какой-либо злобы спросил Гравик. — Тем более своего учителя? Или ты возомнил себя Каширом Неблагодарным?

— Кем?

— Жил примерно в этих краях юноша по имени Кашир, с детства изучал он мастерство боя на саях. В десять лет его заметил гранд мастер Ламос, лучший на тот момент в боях на саях. Взял мастер Кашира к себе и научил всему, что знал. Кашир спокойно проходил все ступени мастерства и даже сам стал мастером. Многие на его месте остановились бы на этом, ведь быть мастером и учеником Ламоса было очень почётно и уже позволяло основать свою школу, которых было всего три на тот момент. Но Кашир хотел большего, он хотел обладать самым большим, самым великим титулом — титулом грандмастера. Но для того, чтобы им стать, нужно было победить своего учителя. Кашир прекрасно понимал, что победить лучшего у него не получится никогда, каким бы бесконечно таланливым он не был. И решил тогда Кашир пойти на хитрость, он купил у алхимика порошок, снижающий рефлексы, нанял вора, чтобы тот подсыпал порошок в еду Ламоса и вызвал того на бой. Но даже в ослабленном состоянии Ламос практически не уступал Каширу. Тот выиграл, но лишился правой ушной раковины. После этой победы Кашир основал свою школу и буквально купался в деньгах, не зная ни в чём отказа. И всё было бы у него хорошо, но скоропостижно скончался ещё совсем не старый башигар, не дав указаний, на кого из двух сыновей оставить башиген и началась междоусобная война. Кашир встал на сторону одного брата, Ламос на другую. На той же стороне, что и Ламос, сражался тот самый вор, который помог Каширу стать грандмастером. Вот только он уже был не вором, а монахом Ашерати, богини врачевания. Чтобы перейти на следующую ступень служения, ему нужно было привести в порядок свою душу и он признался Ламосу, что в юности помог Каширу. Ламос простил бывшего вора, на что тот пообещал молиться за него. Говорят, именно молитвы помогли свести Ламоса и Кашира в бою. Кашир не боялся своего учителя, ведь он уже когда-то победил его. Именно это он ответил на предложение Ламоса обойтись без унижения и рассмеялся тому в лицо. Ламос же одним быстрым движением приблизился к Каширу и отрезал ему левое ухо, а также повредил сухожилия на обоих запястьях, чтобы тот больше никогда не мог держать оружие в руках. Об этом унижении быстро прознали все, кто раньше занимался в его школе бывшего грандмастера и ушли от него. Война закончилась, всё постепенно пришло в норму, а разорившийся Кашир стал работать уборщиком в монастыре бывшего вора, который дослужился до настоятеля. Говорят, Кашир до самого последнего своего дня молил Ашерати даровать ему излечение запястий.

Поздравляем!

Вы выслушали вторую награду народа ракси

Награда: + 0,5% к восполнению очков здоровья

Награды суммируются

Вот так вот, практически без усилий, Горпео узнал новую легенду. Осталось всего ничего, каких-то восемь сказаний.

— Понял, — кивнул игрок, — учитель всегда прав. Если учитель не прав, смотри параграф первый.

— Ничего ты не понял, — покачал головой Гравик. — Ну да ладно. Так, о чём это я? А, вспомнил! Комендант просил тебя зайти к нему.

— Да я собственно к нему и шёл. Вот только учитель этому помешал.

— И всё-таки ты ничего не понял. И это мы тоже исправим. Пойдём, отведу коротким путём.

Короткий путь оказался всего лишь калиткой, через которую внутрь Гарнизона могли попасть только свои. От ворот её практически ничего не отделяло, кроме охранника, следящего за порядком. К коменданту Горпео поднимался один, у Гравика нашлись какие-то неотложные дела в прачечной. И, судя по его ехидной ухмылке, дела эти были женского пола.

Поднявшись к коменданту, игрок с удивлением обнаружил, что на месте, где стоял один охранник теперь их аж трое.

— Цель визита? — спросили они синхронно.

— Мне передали, что гос… тов… э-э-э… в общем, комендант хотел меня видеть.

— Как ты посмел назвать самого КОМЕНДАНТА, шелудивая куропатка?

— Ч-что, простите? — опешил Горпео.

Уж слишком сильным был контраст между рассказывающим истории Гравиком и этими охранниками.

— Впредь обращаться к шанду Сартуру не иначе как «мой Прашетом обласканный ишари», понял?

— П-понял, — кивнул игрок, заикаясь, впервые за десять лет.

И вроде причины особой не было, но чем-то таким от охранников веяло, что хотелось упасть в ноги молить о пощаде. Даже апатия, что ещё минуту назад пыталась завести свою любимую песню о ничегонеделании, предпочла поскорее ретироваться.

— А сам как должен представляться, знаешь? — надвинулись стражи покоя коменданта, угрожающе потряхивая автоматами.

— Вам раболепствующий прислужник? — на удачу ответил Горпео, на всякий случай закрыв глаза и постаравшись как можно сильнее отодвинуться назад корпусом.

— А-ХА-ХА-ХА! — раздалось в следующую секунду одним голосом.

Парень открыл один глаз, на всякий случай не меняя позы. Охранник обнаружился только один, он держался рукой за стену и громко хохотал. Так громко, что с потолка сыпалась пыль.

— Ваш раболепствующий прислужник, ой не могу, — спустя пять минут прохохотал охранник, казалось, пришедший в себя, и снова взорвался хохотом.

Что делать в этой ситуации и куда делись ещё двое Горпео не знал, но на всякий случай с места не двигался и зажмурился ещё сильнее.

— Прислужник, ты так и будешь стоять, изображая живое воплощение образа покорно принятой участи? — спросил охранник, полностью победив приступ смеха, по крайней мере, временно.

— Где ещё двое? Куда они делись?

— Не было здесь больше никого, только я.

— Но как же…

— Проходи, — махнул страж двери на объект охраны, — комендант ждёт.

— Точно можно? — не поверил Горпео.

Уж слишком резок снова оказался контраст.

— Можно, — усмехнулся страж.

Отныне игрок решил называть его только так, простое слово «охранник» не подходит тем, кто может внушать страх похлеще дрогов.

Всё время смотря в сторону стража, чтобы в случае чего быть готовым отпрыгнуть как можно дальше, парень боком подобрался к двери, рывком открыл её, молниеносно шмыгнул внутрь и быстро закрыл.

— А ты не спешил, — раздалось за спиной.

— Прошу прощения, мой Прашетом обласканный ишари, виноват, — развернулся и склонил голову перед комендантом Горпео.

— Как ты меня назвал? — прищурился комендант.

— Как велели стражи двери, так и назвал, — буркнул игрок.

— Кто велели?

— Стражи двери. Они набросились на меня и…

— Понятно, Нур опять развлекается. Повторяю специально для забывчивых: я Сартур. И как-либо иначе обращаться ко мне надо. Понятно?

— Но стражи…

— Да нет никаких стражей! Один он там. А ты попался на его иллюзию.

— Иллюзию?

— Иллюзию. И ментальный удар. Было ведь страшно?

Горпео лишь кивнул.

— Вот. Нур у нас ментальный маг и ты его очередная жертва.

— И как перестать быть его жертвой?

— Он не атакует два раза одну и ту же цель. Здесь можешь быть спокоен.

Игрок тряхнул головой. Он не мог поверить, что стал жертвой игровой альтернативы программы «Розыгрыш», два года назад пытавшейся в четвёртый, не слишком удачный, перезапуск по телевидению.

— Так, для чего я тебя вызвал, — протёр глаза комендант. — К югу от деревни, ещё южнее ущелья, где ты вчера был куропаток, стоит блокпост, на который упорно лезут гоблины.

— Мне надо порадоваться за охрану блокпоста?

— Тебе, видать, ничего не надо, ни опыт, ни деньги ни ещё какие полезные в быту вещи, что с мордатых можно вытрясти.

— Мордатых?

— Ну что за странная привычка задавать вопросы каждой фразой? — поморщился комендант. — Один постоянно хмыкал, другой всё на лжи поймать хотел, третий непонятно за что извинялся, четвёртый — вот.

— Когда мне что-то непонятно, я спрашиваю, — ответил Горпео, пожав плечами. — До этого мне никто не говорил, что вопросы это зло.

— Не зло, когда они по делу и к месту.

— Сейчас вопрос как раз по делу. Сначала были гоблины, потом какие-то мордатые…

— Мордатые это и есть гоблины, — прикрыл глаза, будто стараясь заглушить злость, Сартур. — И блокпосту нужна помощь в защите от них. Если ты не хочешь помочь, так и скажу, я пожалею, что касался этой тем, и…

— Хочу, — поспешил ответить Горпео. — Очень хочу.

Кто знает коменданта, может и вправду не даст задание. А то, что здесь именно задание, игрок был уверен на все сто.

— В таком случае отправляйся на юг. Давай карту, поставлю точку.

Оповещение о задании не появилось, что ввело парня в ступор. Зачем же тогда вызывать в кабинет через солдата, да ещё по пути пугать стражем?

— Это всё? Я тогда пойду? — спросил Горпео, получив планшет с пометкой обратно.

— Нет, не всё, — покачал головой комендант, встал из-за стола и подошёл к левой от игрока стене, абсолютно пустой.

Вздознув, он провёл через всю стену рукой, странно перебирая при этом пальцами, будто играя не невидимом пианино. Раздался щелчок, снизу из пола вылез сейф. С минуту покрутив ручку в центре передней стенки в разных направления, Сартур открыл дверцу и достал оттуда серебристый квадратик без какой-либо цепочки или ленты.

— Ты знаешь, что раньше на месте Куропаточьего ущелья обитали ящерицы? — задал неожиданный вопрос комендант.

— Нет, не знаю, — покачал головой Горпео. — Да и откуда бы?

— Теперь знаешь. Когда Нуравагаш отнял подарки у деревень, что были когда-то дороги Ашвари, а его новая младшая жена стала устраивать Жатвы, связь с внешним миром для несчастных жителей практически прекратилась. Постоянные снегопады и пришедший вместе с ними холод убили всё живое в окрестностях. Поля, леса, реки — всё это престало существовать вместе с растениями и животными, обитавшими в них. И тогда обе деревни взмолились Нуравагашу о пощаде. Нуравагаш не отвечал, жители умирали от голода, а выжившие использовали их тела в качестве хоть какого-то пропитания. По некогда цветущей долине поползли страх и отчаяние, всё ближе к ней подбиралась Хошеми, богиня страданий, чтобы за счёт двух деревень расширить свои владения. Нуравагаш, будучи, по своей сути, добрым богом, не мог позволить нарушиться балансу и просто так отдать жителей на растерзание хошемитам. Ведь были среди них и те, кто не был виноват в смерти Ашвари и даже не знал о готовящихся к применению заклинаниях против неё. Нуравагаш решил дать людям шанс, снял с себя свой богато украшенный жемчужинами пояс, сорвал с него десять камушков и раскидал по долине. Жемчужины, упавшие на землю, пробудили своей энергией подземное тепло, растопив снег и лёд, что успели образоваться там. Хошеми, уже считавшая эти земли своими, обратилась к Великому Балансиру, что следит за равновесием добра и зла в мире. Но Балансир признал право Нуравагаша на косвенную помощь, ведь бог не отменял свои или чьи-либо другие действия, а всего лишь давал шанс, которым ещё надо было воспользоваться. Там же, пред лицом Балансира, Нуравагаш разорвал свой браслет с десятью медными фигурками различных животных и пустил следом за жемчужинами. Хошеми от этого впала в ярость, забыла где находится и послала вслед за фигурками мощные сгустки энергии. Половину из них заблокировал Балансир и они вернулись к хозяйке, нанеся ей страшную рану, из-за которой она потеряла зрение. Её верные хошемиты, почувствовавшие боль своей богини, двинулись войной на своих соседей. Эти походы вошли в историю как Великая Война Ненависти, а саму Хошеми с тех пор стали называть Богиней Слепой Ярости. Но все сгустки остановил Балансир. Половина фигурок сгорела, не долетев до жемчужин и на тех местах, куда они должны были упасть, образовались небольшие, вечно свободные от влияния снега и льда, территории. Но те территории, куда фигурки всё-таки долетели, стали местом обитания какого-либо животного, которых люди могли убивать для своего пропитания. Нуравагаш подарил жителям деревень надежду, а символом надежды Прасунга стала куропатка.

С последними словами комендант протянул Горпео серебристый квадратик, явно предлагая взять его. Игрок не стал отказываться и в его ладонь перекочевал обжигающий сгусток чистой ярости. Вскрикнув, скорее больше от неожиданности, парень инстинктивно сжал ладонь. Сквозь неё пробивался чёрный свет, а терпеть огонь становилось труднее с каждой секундой. Но Горпео не разжимал пальцы и примерно через минуту ярость и боль сошли на нет. Одновременно пришло сразу два системных сообщения:

Поздравляем!

Вы выслушали третью награду народа ракси

Награда: + 0,5% к восполнению очков здоровья

Награды суммируются

и

Поздравляем!

Вы получили Серебряную медаль, часть набора «Надежда Нуравагаша»

Количество собранных частей: 1 из 5

— Ничего себе последний день Помпеи, — пробормотал игрок.

— У тебя есть шанс собрать все пять частей набора. Впрочем, можешь оставить и одну, сам разберёшься, как тебе будет лучше.

— Я могу идти?

— Иди. Не забудь про блокпост, ты уже ответил согласием.

Горпео с максимальной скоростью покинул кабинет, шарахнулся от стража и как можно быстрее сбежал по лестнице вниз к выходу. Очередь рассосалась, игрок без труда оказался на улице и, ни на кого не обращая внимания, плюхнулся в ближайший сугроб. Настигшая в полёте мысль, что куча снега может скрывать в себе какой-нибудь предмет неясных размеров, здорово поубавила его пыл, но сделать ничего уже было нельзя. К счастью игрока, сугроб оказался «чистым», а вот шипение и пар не появились, чему он искренне удивился. После соприкосновения с медалью Горпео казалось, что он весь горит. Снег помог избавиться от этого чувства, правда, ценой попадания во все возможные отверстия. Хотя бы оружие лежало в инвентаре и оказалось нетронутым.

— Эй, Горпео, ты так и будешь кайфовать в снегу? — раздался со стороны Гарнизона знакомый голос.

— Да я, собственно… — кое-как повернувшись в сугробе, пробормотал игрок, увидев Сиша в машине чёрно-синего в камуфляж цвета без верха.

— Ты на блокпост не собираешься?

— Собираюсь, а вы…

— И мы тоже. Едем, так сказать, четвёркой спасения.

Горпео внимательно осмотрел пассажиров машины. Из троих знакомым оказался только Сиш, хотя и остальных он уже видел. Сам солдат, оборонявший вместе с игроком северные подходы к деревне, сидел на переднем пассажирском сиденье. На месте водителя сидел парень со странной вариацией тюрбана на голове, завязанной, подобно защитной строительной каске, под подбородком. Задние пассажирские места оккупировал долговязый блондин с ярко-алыми глазами.

— То есть я — четвёртый?

— Именно так, — ответил водитель голосом курильщика с сорокалетним стажем, хотя больше тридцати дать ему было сложно. — И без нас ты вряд ли доберёшься до блокпоста.

— Сейчас, подождите минуту, — поторопился игрок выбраться из сугроба, — только снег отовсюду вытрясу.

Блондин поднял глаза к нему, демонстрируя своё отношение к ситуации, посмотрел на Сиша, вполголоса, но так, чтобы все слышали, проклял его лысую голову и сделал несколько пасов в сторону Горпео. Спустя секунду ему уже ничего не мешало сесть в машину.

— Так ты маг? — голосом, полным восторга, спросил игрок.

— Да, я маг, и зовут меня Киши…

— Я Пиккин, — представился водитель.

— … и это очень хорошо, что мы сразу на ты, — закончил мысль обладатель алых глаз.

— Почему? — не понял Горпео.

— Потому что мне шестой десяток идёт, но мы все одним делом заниматься едем, независимо от возраста.

Игрок ничего не ответил, потому что не знал, что сказать в этой ситуации, и просто сел в машину. Внутри, на удивление, оказалось очень тепло, отсутствие крыши совсем не ощущалось.

Дорога до блокпоста изобиловала резкими поворотами и обрывами. Но иначе доехать просто невозможно, как понял Горпео, слишком крутым получается прямой спуск от деревни, да и Куропаточье ущелье не слишком удобно для проезда своими скалами и льдинами. То, что вчера помогало, сегодня только мешало.

Неожиданно для самого игрока, его мысли пришли к ящерицам. Ведь комендант начал рассказывать легенду именно с них, а в итоге они оказались забыты. Может быть, в этом спрятан какой-то секрет? Вполне возможно, надо только каким-то образом выяснить это.

— Приехали, — вывел Горпео из мира собственных мыслей Сиш.

Блокпост чего-то выдающегося из себя не представлял: небольшой шестиугольный пятачок плоской земли между скал, обнесённый бетонным забором с колючей проволокой, по углам усиленный наблюдательно-оборонительными вышками. Основное назначение блокпоста, судя по плакатам, табличкам и растяжкам на воротах, таможенное. Да и проверяемый прямо сейчас караван из пяти грузовиков на внешнем въезде красноречиво указывал на это.

— Пополнение? — подошёл к машине кто-то явно из офицеров блокпоста.

На это указывало и отсутствие какого-либо видимого оружия, даже банального пистолета, и более парадная форма, без разгрузок. Конечно, это мог быть и игрок, скрывающий свой ник, как те, что помогли ему с лавиной, но это вряд ли. Для игрока он был, как стало модно говорить, сер и скучен. НПС были слишком однообразны в своём внешнем виде, их форма не отличалась большим количеством украшений и была максимально функциональна. Игроки же, за редчайшими исключениями, предпочитали сочетать функциональность и этетику, даже идя на поводу у второй в угоду первой.

— Так точно, ишари-ке, — обозначил поклон офицеру водитель. — Мы из Прасунга, первая группа.

— И сколько таких групп будет всего?

— Ещё три до вечера, ишари-ке.

— Это лучше чем ничего, — почесал подбородок офицер. — Значит вы поступаете в командование орши Наитти. Найдёте его в северной малой казарме.

Больше ничего не сказав, он развернулся и пошёл к противоположным воротам. Караван уже прошёл проверку и готовился к дальнейшему пути.

— Отойдём вправо, не будем мешать, — сказал Пиккин. — Нам сейчас надо найти этого Наитти.

— И северную малую казарму, — кивнул Сиш.

— Мы рядом с ней и стоим, — попытался не фыркнуть Горпео.

— А почему не та? — спросил Киши, показывая на точно такое же знание по другую сторону от ворот.

— Можете проверить, — пожал плечами игрок.

Сиш тут же бросился оббегать постройку по кругу. Горпео не нервничал, он знал, что прав. Ведь через карту он видел расположение всех построек блокпоста и каким целям они служат. Меньше чем через минуту солдат вернулся.

— И правда северная малая казарма, — кивнул он на вопросительный взгляд мага.

— Ладно, пойдём тогда туда, — решил водитель. — Найдём этого орши.

Горпео мысленно воздал себе хвалу поинтересоваться вчера вечером системой титулов и чинов Снежного кряжа. И теперь он знал, что ишари это любой вышестоящий командир, а орши — непосредственный руководитель подразделения.

Найти орши Наитти оказалось нетрудно. Более того, это невысокого роста полуэльф, как выяснилось позже, нашёл их сам. В восторг от столь малого количества помощи он не пришёл, но на временное довольствие поставил и в оборону определил. Мага сразу же увели к южным воротам, остальные остались здесь. Новая волна гоблинов ожидалась через час.

— Странно, ты даже не пытался спорить куда тебя надо поставить для большей эффективности, — сказал Сиш уже на башне, где во всеоружии на трёх ярусах солдаты ждали врага.

— Зачем? — не понял Горпео. — Разве орши не лучше знает, кому где быть?

— А ты точно посланник? Всем предыдущим было откровенно плевать, кому и что лучше знать.

— Что, прям всем-всем?

— Ну хорошо, не прям всем, — согласился солдат, — встречались и адекватные, как ты. Но всё же большая часть была с гонором выше Трёх Жён.

Тремя Жёнами местные называли вершины высочайших гор кряжа. Да и в целом по миру мало что было выше их.

— Я с ними не знаком, поэтому ничего сказать не могу, — смотря прямо в глаза Сишу, ответил игрок.

Он уже давно дал себе зарок не брать на себя чужую ответственность и не судить людей за глаза. И пока данный зарок выполнялся полностью.

— Один из посланников прямо назвал тех, кто подчиняется другим, терпилами, — как бы между прочим сказал солдат, но его прищур выдавал муку желания узнать ответ.

— Это его проблемы, — пожал плечами Горпео.

— То есть ты как не считаешь? — продолжал допытываться Сиш.

— Нет, не считаю. Свободных нет вообще, все кому-то да подчиняются. Не начальству, так общественному мнению или жене.

— Но ведь это совсем другое, нет?

— Не вижу особой разницы, — снова пожал плечами игрок и отвернулся в сторону гористой заснеженной местности.

Продолжать этот странный диалог ему не хотелось.

Ровно в назначенное время из едва заметных в склонах гор пещер полезли гоблины. Выглядели они ровно так, как описывались в многочисленных фэнтези-книжках — зелёные, низкорослые и страшные лицом. Причинные места прикрыты странной одеждой из какой-то бледно-зелёной или выцветше-жёлтой травы, обувь отсутствовала совсем. Холодно им явно не было, от них шёл пар, а ноги, соприкасаясь со снегом, оставляли на земле лужицы, которые, правда, быстро замерзали. Подобными ледяными пятнами оказалось усеяно всё пространство от блокпоста до горы, некоторые гоблины на них поскальзывались и падали, роняя из рук оружие.

И вот оружие как раз было самым нелепым, Горпео даже не удержал смешок, увидев то, с чем зелёные шли на вооружённых автоматами солдат. Кремниевые ружья, заряжаемые с дула. Для этого на поясе у них было всё — мешочек с пульками, ещё один мешочек с каким-то порохом, какая-то палочка, наверное, чтобы толкать порох и пули к казённой части, и три каких-то мешочка поменьше в форме шара. Как завороженный игрок стоял и смотрел, как гоблин заряжает своё ружьё и целится в него. Пуля прошла совсем чуть-чуть выше.

— Ты что, самоубийца? — дёрнул Сиш его за рукаву. — Ложись, пока не убили.

— Да из чего они могут убить-то? — усмехнулся Горпео. — Из этих своих пукалок?

— Пукалок? — вытаращил глаза солдат. — Нет, серьёзно, ты сказал «пукалок»?

— Ну да, а как ещё? — переспросил игрок, тем не менее садясь на пол яруса. — Это же каменный век, допотопные технологии. Чего их бояться-то?

— Выстрел из этой… пукалки разносит голову в дребезги, ни один лекарь потом не соберёт. Или ты думаешь мы здесь развлекаемся, устраивая смешные бои?

— Ну да, я так и подумал сначала, — кивнул Горпео. — У вас автоматы, у них…

— Пукалки, ага, — криво улыбнулся солдат. — Ты их главную фишку ещё не видел.

— Есть что-то ещё кроме головы в дребезги?

— О да, ещё как есть.

В этот момент Сиш выставил автомат за ограждение и, не глядя, выдал очередь, повертев автомат туда-сюда.

— А просто расстрелять их из пулемёта нельзя? — не понял совершённого действия игрок.

— Да ты хотя бы из автомата попробуй, прежде чем говорить.

И он попробовал. Встал, достал из инвентаря Ноя, снял с предохранителя и нажал спусковой крючок. Получилась очередь из девяти патронов. Не все пули попали точно в цель, но те, что её достигли… просто увязли в чём-то сером, на секунду появившемся перед гоблином, и бесславно опали на снег. Горпео поспешил спрятаться за ограждением.

— Теперь ты понимаешь? — пристально посмотрел на игрока солдат.

— Теперь понимаю, — кивнул Горпео. — Но зачем ты стрелял, ещё и не глядя?

— Чтобы не расслаблялись, шакши, — сплюнул Сиш. — Пока маги снимают эту защиту, мы должны не давать им стрелять, понял?

— Понял, — кивнул игрок.

— Ну а раз понял — начинай.

Спустя почти час серая пелена пред гоблинами начала спадать, со стороны склона слышались хрипы и стоны. Но этот час был одним из самых трудных, что Горпео провёл в игре. Даже битва с дрогами не сравнится с ним, ведь там всю работу на себя взяли солдаты, а здесь пришлось попотеть и ему. Сначала он пробовал как Сиш водить автоматом в стороны, чтобы зацепить как можно больше гоблинов. Но эта идея оказалась неудачной, из-за низкого показателя меткости пули летели куда угодно, редко попадая в зеленокожих. Тогда он сменил тактику и сфокусировался на одном гоблине. Здесь уже сыграла роль неуправляемость оружия. До этого часа Горпео даже не подозревал о такой характеристике, всегда стреляя большими очередями. Но чтобы дезориентировать гоблина хватало всего одного, редко двух патронов. Сменить режим стрельбы на одиночный на Ное оказалось невозможно, стартовый автомат не имел такой функции, а вовремя снять палец со спускового крючка игрок не успевал, что-то мешало этому. Когда Горпео сказал об этом Сишу, тот и просветил его о неуправляемости и посоветовал прокачивать уровень владения этим видом оружия. Посмотрев в своём описании, какой уровень у него сейчас, Горпео не сдержал разочарованного мата. Гордая единичка в нужной графе не оставляла шансов. Игрок даже хотел достать лук, чтобы не быть главным патронным транжирой блокпоста, но солдат остановил его, сказав, что стрел ему никто не принесёт, в отличии от патронов для штурмовой винтовки. Горпео оставалось лишь терпеть собственную слабость и материться, когда сквозь зубы, а когда и вслух.

Нельзя сказать, что этот час прошёл совсем впустую для него, меткость автоматов поднялась на единичку, а уровень владения аж на две. И это при том, что за четыре часа тренировок вообще с места не сдвинулся! Горпео решил для себя, что растёт он только при стрельбе по реальному противнику, другого объяснения не найдя. Очередь неубирания пальца с крючка упала на один патрон и составляла восемь выстрелов. Правда, примерно раз в десять очередей достигала десяти и в такие моменты гоблины узнавали о половых отношениях гоблинов с их ружьями. Но хоть патроны приносили вовремя и без перебоев. Ловкость и Выносливость от частых переходов сидячего положения в стойку так же выросли, правда, всего на единичку каждая.

Так же было сделано удивительное открытие: если на одного гоблина потратить пять-шесть очередей, зелёного не спасёт никакая пелена. Горпео рассказал об этом Сишу, но тот совсем не удивился. Об этом знали все, начиная от начальника блокпоста и заканчивая обычными солдатами. На резонный вопрос, почему же тогда не поставить пару пулемётов и расстрелять из гоблинов, солдат сказал, что каждая смерть питает их шаманов и они делают оставшихся руженосцев немного сильнее. По первости ведь так и делали, расстреливая зелёных из максимально скорострельного оружия, но три захваченных и полностью уничтоженных блокпоста заставили сменить тактику и сначала бороться с шаманами. От этой информации Горпео лишь ойкнул и пообещал по возможности не убивать гоблинов. Благо, их количество позволяло вовремя переходить на других, ещё не стреляных.

Когда на весь блокпост объявили, что гоблины стали уязвимы, а их смерти ни к чему не приведут, начался ад. Мордатые, как их назвал в гарнизоне (), не сразу сообразили, что случилось, и превратились в подобие деревянных мишеней. Горпео хотел достать лук, голос сзади его остановил:

— Не надо ничего менять, пусть тренировка продолжается до конца.

— Гравик, а ты как здесь оказался? — спросил Сиш, оборачиваясь.

Горпео не стал смотреть назад. Но не потому, что крутые парни смотрят только вперёд, а чтобы убить хотя бы одного гоблина. Их количество стремительно сокращалось, а игрок тоже хотел фрагов.

— Гаршиду взбрело в голову отправить вторую партию так рано, — ответил Гравик. — На эту волну мы уже не успели, а вот со следующей хорошенько поработаем. Да, ученик?

— Так точно, онаши, — отозвался игрок, убирая винтовку в инвентарь.

Четыре гоблина — таков был его счёт в этой бойне. Плюс ещё два до этого. Автомат ничего не смог противопоставить гранатам.

— Надо же, где-то узнал уже, — удивился Гравик. — Ну, в таком случае, инаш, можешь собрать трофеи со своих убитых. Сколько у тебя там их?

— Мало, — буркнул Горпео.

— Понятно, что мало, — вздохнул онаши, что значит «учитель», — работать с тобой и работать. Ладно, иди, собирай трофеи, а то пропадут.

Спускаясь со второго яруса башни по достаточно крутой лестнице, Горпео думал о том, что мир накладывает свой отпечаток на действия живущих в нём. Он и раньше замечал это, но сейчас как-то особенно отчётливо осознал. В нормальном мире хотя бы одна из сторон конфликта задумалась бы над проблемой утилизации тел погибших. А вот в мире с системой это никого не волнует, главное успеть собрать трофеи, пока и они не пропали вместе с телом.

— Эй, парень, постой, — окликнул его довольно низкий мужской голос, прежде чем он успел вклиниться в очередь из солдат, так же желающих забрать своё.

Стремительным шагом к Горпео приближался игрок, это было заметно издалека. Уж очень сильно он выделялся от НПС своей одеждой, которая лишь кроем под милитари походила на солдатскую. Темно-серая мантия до пят, странная синяя рубашка с кружевами, чёрные кожаные штаны, чёрные же сапоги, шляпа с пером — ничто из этого НПС-солдаты в этом мире не носили. Даже отсутствующая над головой полоска с именем никого не могла бы сбить с толку.

— Если бы не ник, я бы вообще никогда не догадался, что ты не местный, — сказал игрок, догнав парня. — Выглядишь совсем как они, разве что оружие на виду не держишь, но это вообще ни о чём не говорит.

— И зачем я тебе понадобился? — спросил Горпео.

— Да, сначала надо представиться. Я Кристиан. А ты?

— Горпео.

— М-да, непрезентабельное имя, — хмыкнул Кристиан. — Ну да это твои проблемы, тебе на рерол идти. Вспышку проверить сходить не хочешь?

— Вспышку? — переспросил Горпео.

— Ага, вот там, — показал Кристиан на запад, в противоположную сторону от той, куда сражался Горпео. — Местный начальник вообще предлагал десяток неписей отправить, но я убедил его, что трёх человек вполне хватит.

— И кто третий?

— Некто Наитти. Но одного его не пустили, дали в нагрузку какого-то солдата. Так что пойдём вчетвером.

— Прямо сейчас идём? Мне трофеи собрать надо.

— Собирай, — махнул рукой Кристиан. — Офицер этот тоже не сразу может, так что минут десять у тебя есть.

Спустя десять минут Горпео, Кристиан, бегло знакомый офицер и вообще не знакомый солдат вышли через южные ворота, воспользовавшись проверкой нового каравана грузовиков, и пошли на запад. Виртуальный кошелёк Горпео грела сумма в почти две с половиной тысяче гринов. Торговец на блокпосту давал по триста гринов за каждое ружьё и ещё по пятьдесят за мешочки с порохом и патронами. Нетрудно догадаться, что убившие по нескольку десятков солдаты обогатились на многие тысячи… которые сегодня же вечером спустят в местном баре. Гиршад блокпоста явно не глупый человек, знает желания простого человека. Ну и как оставить деньги у себя тоже.

Местность на западе кардинально отличалось от восточной. Из земли хаотично, но довольно часто торчали острые камни в человеческий рост и больше и огромные валуны. Здесь тоже лежали гоблинов, но солдаты уже разобрали их на трофеи, оставив на память взрыхлённый и утоптанный снег.

Шли они цепочкой, сначала офицер, затем Кристиан, следом Горпео и замыкал солдат. Идти предстояло относительно недолго, как сказал орши Наитти, но с того места блокпост не просматривается, а потому если гоблины нападут, придётся рассчитывать только на себя.

Ощутимо похолодало, даже в перчатках у Горпео замёрзли пальцы, где-то вдалеке раздался волчий вой.

— Только этого не хватало, — сплюнул орши. — А ведь только утром я говорил о том, что давно не было видно волков. Хошеми их возлюби.

Сзади раздался кашель. Горпео оглянулся.

— Это я, что-то в горле запершило, — успокоил его Кристиан.

К месту вспышки они подошли через десять минут. Волчий вой усилился, потому офицер приказал осмотреть место как можно быстрее. Горпео заметил лишь расплавившийся камень, ещё теплый, и больше ничего. Он и близко не мог представить, кто мог это сделать. Или что.

Неожиданно из-за ближайшего к офицеру валуна выбежал волк и вцепился ему в шею. Второй волк прыгнул на солдата и придавил к земле, но делать что-либо ещё не стал. Горпео хотел достать автомат, но тело не слушалось, его как будто заморозили. Кристиан, что стоял прямо пред офицером, ничего делать не стал, напротив, он как будто наслаждался разыгрывающимся спектаклем.

Но орши Наитти оказался не так прост, он сбросил волка, снял с пояса нож и всадил его в грудь хищника по рукоятку. Тот заскулил, повалился на бок и затих. Следующего волка офицер встретил автоматной очередью в упор, но пули не нанесли тому никакого вреда. Наитти упал на колени и больше не сопротивлялся, лишь поймал взглядом Кристина и смотрел на него с непередаваемой злобой, пока волк убивал его. Когда голова орши отделилась от тела, Горпео смог двигаться.

— Зачем? — спросил он Кристиана, садясь прямо в снег.

— Хошемиты не прощают предательства, — ответил тот. — Он думал, что отрёкшись от Матери сможет зажить спокойной жизнью. Не получилось.

— Волки, вспышки… это всё твоих рук дело?

— А ты догадливый, — усмехнулся Кристиан, — далеко пойдёшь. Хочешь, оформлю протекцию в очень хороший клан? Туда так просто не попадают.

— Покупаешь, значит?

— Конечно, иначе ты меня сдашь, — серьёзно ответил Кристиан.

— А так я тебя не сдам?

— Могу предложить стандартную трёхразовую помощь в пределах моих сил в сложной для тебя ситуации. Договор подтверждает любой бог, но ты сейчас никому не служишь, верно?

— Верно.

— Значит, закрепим Балансиром. Ну что, согласен.

— Согласен, — твёрдо ответил Горпео.

Будущий лекарь не ожидал от себя такого. Даже согласия на эту вспышечную проверку не ожидал, но всё же согласился, надеямюсь на… Что? Внимание со стороны игрока куда выше уровнем и возможностями? Да, похоже, так и было. И отказываться от предложенного хошемитом Горпео не стал. Кто знает, что будет впереди на его игровом пути, а Кристиан явно игрок не из простых, как минимум в иерархии Хошеми, помощь сможет оказать серьёзную.

— Только ты на что попало не расходуй, прибереги для чего-нибудь по-настоящему необходимого.

— Я постараюсь, — кивнул Горпео и в тот же момент пред его глазами оказалась огромная простыня текста, в конце заверенная печатью в виде октограммы с вписанными в неё весами.

— Ну вот и молодец. Теперь, если захочешь меня сдать, договор развеется, а откат будет очень жёстким. Но это ты и без меня прочтёшь.

— А если будут пытать с сывороткой правды, например?

— Вот, держи баф, — хмыкнул Кристиан, протягивая лабораторную пробирку с мутной белой жидкостью. — Об одной вещи ты сможешь врать и никто не докажет, что это враньё. Но если ты потратишь баф не на смерть орши Наитти…

— Договор развеется? — предположил Горпео.

— Именно.

— Но почему именно вспышка и волки?

— Вспышкой надо было привлечь офицера. Знал бы ты, чего мне стоило уговорить местного начальника назначить именно Наитти на этот поход, действуя только отнекиваниями. Зато теперь я смогу сказать, что он сам виноват в смерти ценного офицера.

— А про вспышку что скажешь? Мы ведь не нашли здесь ничего.

— И не найдём, — развёл руками Кристиан. — Но что сказать я знал ещё до того, как организовывал диверсию. Так что смогу отбрехаться. Если ты не подведёшь.

— Я ведь обещал!

— Ты человек, а людям надо доверять лишь в исключительных случаях. Ничто не мешает им соврать в случае чего.

— Пусть так, — пожал плечами Горпео. — А почему волки?

— Ну кто упрекнёт дикого зверя в том, что он дикий зверь?

— Что?

— Всего лишь цитата из песни, «Полярник» Резонанса. Не слышал?

— Нет.

— Советую послушать. Как и остальные его песни. Годные треки делает. Делал уж точно. Когда будешь искать, пиши латинскими буквами исполнителя, так быстрее получится.

— Спасибо, поищу. И всё-таки, почему волки?

— Потому что я умею ими управлять, — усмехнулся Кристиан. — А ещё потому, что никто не удивится волкам в этой местности.

— Понятно, — кивнул Горпео.

И правда, расстрелу из автомата оправданий не найдётся совсем, а волки… Ну, напали, бывает.

— А я тебе вообще зачем нужен был я? — неожиданно для самого себя спросил будущий лекарь. — Нет, за экскурсию спасибо, но можно было и без неё обойтись. Тебе же эти три вызова обременением будут.

— Уж лучше так, чем десяток ненужных убийств, — хмыкнул Кристиан. — Хошеми, конечно, тёмная богиня, но объясняться лишний раз с Балансиром желанием не горит. А я не горю желанием получать нагоняй. Хошеми работает по принципу «бей своих, чтобы чужие боялись».

Горпео ничего не оставалось, как молча кинуть. Нормального ответа он не услышал, но спрашивать дальше могло быть опасно.

— Через день я уйду отсюда, — сказал вдруг хошемит. — Меня будут подозревать, без этого не обойдётся. И если я узнаю, что ты сдал меня после того, как я ушёл…

На ладонях хошемита зажёгся яркий свет. Он надвинулся на парня, в его глазах плескалась угроза.

— Мы же договорились! — воскликнул Горпео, отскакивая от возможного носителя своей первой смерти от игрока подальше.

— Ну да, договорились, — кивнул Кристиан, — но напомнить лишним никогда не бывает. Надо привести в чувство солдата и сложить на носилки останки офицера.

— У тебя и носилки есть? — неподдельно удивился Горпео.

— Есть. Я полевой врач, носилки мне всегда нужны. Поможешь или дальше будешь языком трепать по стойке смирно?

Горпео не стал больше ничего говорить, но про себя был шокирован. Полевой врач — это высшая ступень одного из трёх вариантов лечения в Батлварсе. Такие люди призваны лечить, а этот спокойно убивает и как ни в чём не бывало покупает малоизвестного игрока, чтобы тот не рассказывал об этом убийстве. Да уж, одно слово — человек.

— Ну что, инаш, — похлопал Горпео по плечу Гравик, — последняя волна гоблинов и будем возвращаться в деревню. Ты готов?

— Готов, — вздохнул игрок, доставая автомат.

— Нет, — покачал головой солдат, — ты отвечай так, как мы договорились. Или мы зря договаривались?

— Всегда готов, огаши! — вытянувшись в струну и сведя ноги вместе, гаркнул Горпео.

— Так-то лучше, — хмыкнул Гравик. — К тренировке приступить и всё в таком духе. Сам всё знаешь, третий день уже здесь.

— Знаю, — кивнул Горпео.

Гоблины понемногу вылезали из своих пещер и подходили к блокпосту, но уже не так уверенно и стремительно, как ещё вчера. Видимо и вправду боеспособных воинов и живых шаманов у них осталось мало. Как получена эта информация Горпео не знал, но начальству виднее. В конце концов, могли и разведчиков отправить или какой хитрой магией воспользоваться, ему это было не интересно и на развитие персонажа вообще никак не повлияет. Ни разведка, ни какая-либо магия, кроме лекарской, Горпео не интересовала от слова совсем. Хотя очень многие варианты он успел обдумать с момента убийства орши Наитти. Кристиан, управляющий волками и зажигающий свет на ладонях, все эти два с половиной дня не покидал мысли парня, прочно в них прописавшись. Ведь тот ещё и полевой врач, и как-то смог создать такую вспышку, которая частично расплавила камни и оказалась заметна с блокпоста. Плюс к этому он хошимит, да и оружие, которое в любом случае у игрока есть, тоже раскачано неплохо. Ведь хотя бы основное должно быть на достаточно высоком уровне, иначе ничто побочное нормально прокачать невозможно. И с такой прокачкой Кристиан, скорее всего, неслабо зарабатывал. Тем более, что он говорил про какой-то хороший клан. И после того, как эта живая машина суперпрокачки покинула блокпост, Горпео завёл виртуальный блокнот, в который записывал свои успехи, чтобы отслеживать их, и свои планы, которых хочет добиться.

Но если графа успехов потихоньку заполнялась — в последние дни только за счёт штурмовой винтовки права — то планы оставались неопределёнными. Единственная строчка в этом списке касалась поднятия ступени служения Триумвирату Единства хотя бы до Предместья. И эта формулировка ему очень не нравилась. Ведь на Предместье он окажется сразу, как только посетит монастырь во втором регионе, для этого надо всего лишь поднять уровень до пятнадцатого. А что дальше? Стать лучшим лекарем в игре? Неплохой вариант, но специфика Триумвирата может этому помешать. Просто стать хорошим лекарем? Это уже куда более реально, но пари никуда не денется, и будучи просто хорошим лекарем много не заработаешь. Каких-либо планов по винтовке и луку не было вообще. Можно было стать Охотником, но лучшие охотничьи локации игры находятся за пределами Снежного кряжа. Можно было раскачать автомат до чего-нибудь приемлемого и вступить в тот самый клан, обещаный Кристианом. Увы, никто при этом не даст гарантий, что там он сможет зарабатывать много. Даже хошимит-лекарь не обещал такого. Винтовкой же Горпео и так занимался, но в какую сторону двигаться с ней даже не представлял. Особые пули? Безпулевой огонь? Что там ещё есть из такого?

Пока гоблины подходили, игрок открыл параметры своей винтовки, чтобы прогнать апатию, незаметно подкрадывающуюся к нему. И посмотреть было на что. Меткость выросла на целых пять единиц, а уровень владения достиг двенадцати. Двенадцати за два с половиной дня на блокпосту! Число патронов в очереди, правда, так и осталось семь, но это число хотя бы стало стабильным. В десяти случаях из десяти очереди клались в семь патронов и ни патроном больше. Данный показатель нигде не отображался, но в блокнот его парень записал, чтобы отслеживать самостоятельно.

Но качалась не только винтовка, рос и сам Горпео. Уровень поднялся до восьмого, ещё два, и за каждый новый будут давать очки характеристик. По четыре пункта добавилось в Ловкость и Выносливость, всё же постоянно скачки туда-сюда должны были как-то сказаться. Второго уровня стала и Атлетика, правда, без улучшения показателя. Так же на два пункта выросла Сила. Горпео подумал, и решил купить гранаты, насмотревшись, как их кидают в гоблинов солдаты. И не прогадал. С того момента он стал убивать минимум тридцать гоблинов, не считая убитых совместно с кем-то ещё. Всё же взрывная волна и осколки это не обычные пули, их радиус поражения позволял задевать сразу нескольких зелёных. Процесс распределения добычи, правда, сильно замедлился, специальный офицер подходил к каждому спорному гоблину, своей особой магией считывал, кто сколько нанёс урона в процентах, сам забирал с них добычу и продавал торговцу, после чего отдавал причитающееся каждому. Но считал он только тех гоблинов, которые получали максимальный урон от одного солдата меньше семидесяти пяти процентов. Если больше, такой записывался одному солдату и офицером не рассматривался.

Сначала Горпео думал, что гранаты не окупят себя, ведь каждая стоит по пятьсот гринов, а запускать их надо по пять- шесть штук, а Силы, отвечающей в том числе и за дальность кидания, у него было откровенно мало. И в первый раз, потратив на них все полученные с шести гоблинов деньги, он думал, что сглупил. Но уже первая граната, убившая четырёх и задевшая ещё троих, развеяла все сомнения. Деньги потекли рекой и солдаты, заметив, что Горпео при деньгах, стали звать его в бар. Понимая, что там он наверняка и оставит всё заработанное, игрок просто находил укромное место и выходил из игры. Эта тактика работала без осечек, ни разу ему не прилетали упрёки или что-то подобное. Поэтому к последней волне он накопил без малого двадцать три тысячи гринов. Будет куда потратить.

Ещё добавилось четыре очка уровней. Их он так же решил не тратить, а оставить на будущее.

Возможно, и даже наверняка, Горпео смог бы добиться большего, если бы он ходил в ночные вылазки на тех же гоблинов западной стороны, помогая сокращать их численность. Такая возможность была. Офицеры спрашивали его, хочет ли он участвовать, но он отказывался. Хотя техническая возможность имелась, после десяти часов в капсуле в реале спать практически не хотелось, это он уже испытал на себе. Некоторые люди так и вовсе отказывались ото сна, проводя ночи в капсуле. И таких с каждым годом становилось всё больше, ведь это удобно, хотя Горпео и не понимал, почему это возможно. Ведь во сне мозг отдыхал, архивировал информацию и готовился к новому дню, а здесь отдыхать было некогда, бодрствовать приходилось круглые сутки. Но раз никто не жаловался и тревогу не бил, значит как-то оно работает.

Но отказывался Горпео не из-за скептицизма по отношению ко сну, виной всему был Герцог. Парень прочитал книжку, что подарил ему ветеринар и теперь был полон решимости воспитать настоящего крина, пусть тот и останется навсегда полукровным. И в этой книге говорилось, что крины любознательные и нуждаются в постоянном присмотре. А ещё в первые месяцы жизни приучаются к хозяину и становится им тот, кто больше всего проводит с ними время. И если предоставить их самим себе, то могут что-нибудь испортить, а то и вовсе пораниться, и в дальнейшем откровенно посылать владельца со всеми вытекающими. Получить неуправляемого крина Горпео не желал, поэтому решил хотя бы до конца лета ночевать в кровати, как нормальный владелец крина. Первые дни — ночи — прошли, тьфу-тьфу-тьфу, спокойно. Буквально пару раз, вылезая из капсулы, приходилось спасать котёнка от неприятностей: вытаскивать из унитаза и сушить полотенцем; снимать со штор и успокаивать испугавшуюся рыжую морду, одновременно с этим обрабатывая ладонь антисептиком и накладывая бинт; вызволять из плена проводов и наливать молока. За три дня — очень хорошая статистика. А по ночам Герцог делил с парнем кровать, чему котёнок явно был очень рад. По крайней мере, облизанная на утро щека вполне себе позволяла говорить об этом.

В книжке так же приводилось несколько советов, как отучить кринов от различных экстремальных приключений. Парню приглянулся вариант с оборудованием уголка для игр и он, недолго думая, приступил к его реализации. В игре целый день проводить было не надо, всего четыре часа на атаки гоблинов, по часу на каждую, плюс в общей сложности ещё где-то час на трофеи. Остальное время Паша как раз тратил на уголок. Ну, не совсем время, хотя и его тоже. Изучив на сайтах аж трёх компаний, торгующих товарами для дома — всё заграничное проигнорировав, потому что доставка будет значительно дороже — и не найдя ничего приемлемого, наткнулся на компанию, занимающуюся изготовлением индивидуальной мебели на заказ. Час переписки с их «менеджером по заказам», ещё пол часа на примерный рисунок и десять минут мучений с оцифровкой и отправкой — пришлось даже задействовать расположенный рядом с магазином для животных чудом сохранившийся центр цифровых услуг — и парень уже расчищал место рядом с кроватью, чтобы каркас вертикального уголка из цельной сосны, покрытой лаком и рельефной резьбой, встал нормально. Верёвочные и тканевые украшения и подушки, увы, придётся заказывать отдельно в смежной компании. Хорошо хоть контакты этот менеджер подсказал.

Но Паша не жаловался, хотя денег, перечисленных отцом, после заказа оставалось впритык и он даже думал вывести прибыль от гоблинов, чтобы банально не протянуть ноги. Поторговавшись с апатией, настаивающей именно на этом варианте, парень принял решение пока ничего не делать. От покупной еды для Герцога, которую рекомендовали ветеринар и его книжечка, придётся отказаться, благо удалось найти несколько рецептов для кринов из вполне доступных продуктов. Кстати, оказалось, что в этом плане крины очень даже неприхотливы. Всё подряд, конечно, есть не будут, но пшённую кашу с курицей или варёного минтая уплетают только в путь. Без сахара, соли или каких-то ещё специй и приправ, у кринов очень чувствительная пищеварительная и выделительная системы. Ну и надо будет научиться это готовить, что, помня опыт с гречкой, станет той ещё задачей. Но делать нечего, либо так, либо где-то искать дополнительный заработок, о котором вполне может узнать отец и тогда Пашу ждёт нагоняй, которые тот не любил от слова совсем.

Гречку эту парень доел, совмещая с разогретыми готовыми котлетами и салатом из помидоров, которые нашёл в холодильнике. Он вообще провёл ревизию агрегата и нашёл много интересного. Курицу, рыбное филе, те самые котлеты в двух вариациях, из домашнего фарша и из куриного, ещё бутылку молока, кефир, масло и несколько банок с консервированной фасолью. Вместе с запасом круп, макарон, чая, картошки и, внезапно, шоколадных пряников это составляло неплохое подспорье. На этом Паша и рассчитывал протянуть до следующего транша. О скором походе в парикмахерскую, смотря в зеркало, он старался не думать. Ну не любил он ходить в подобные заведения, равно как не любил длинные патлы. Хорошо хоть в игре его чёрные короткие волосы не росли.

А вот то, чего парень больше всего боялся, как-то прошло стороной. Видимо, Кристиан и вправду мог убеждать местных в своей правоте. На допрос, который оказался лёгкой неформальной беседой, Горпео вызывали, там он озвучил версию с внезапным нападением волков и от него отстали, хотя сам игрок видел белые нитки этой истории невооружённым глазом. Но невзрачного вида лысый мужчина в глухом сером плаще подтвердил правдивость сказанных игроком слов. Правда ощущения от его проверки остались неизгладимыми. Мужчина ничего особенного не делал, просто смотрел парню в глаза, но чувство ножа, в любой момент готового пронзить мозг даже за намёк на ложь, заставляло Горпео постоянно сглатывать ком в горле. К счастью, баф Кристиана активировался вовремя, заслонив взор игрока очередной простынёй, и всё обошлось. Никаких других проверок не последовало, видимо, мужчине доверяли.

— Ты молодец, — снова потряс Горпео за плечо Гравик, выводя из мыслей о прошлом, настоящем и будущем, — гранаты хорошо кидаешь.

— Ты только сейчас это заметил? — засмеялся Сиш.

— Не только, но почему это должно мешать мне похвалить ученика? — повернулся к солдату огаши. — Вот именно, не должно и не мешает.

— Но хвалишь ты только за гранаты, — заметил Сиш.

— С винтовкой ещё работать и работать, — вздохнул Гравик. — Прогресс, естественно, есть, будем стараться дальше.

— Спасибо, огаши, — отвернувшись, чтобы солдаты не видели его покрасневшее лицо, сказал Горпео.

— И снова ты за трофеями не спешишь, — язвительно выдавил Сиш.

— Успею ещё, — буркнул игрок.

И ведь после каждой волны этот диалог повторялся снова, в этот раз солдаты так же не стали себе изменять.

— Жить тоже всегда успеешь? — как в чётко расписанном и тысячу раз отрепетированном спектакле, усмехнулся Гравик. — Так кто-нибудь твою жизнь за тебя и проживёт.

— Мою жизнь за меня прожить невозможно, — отчеканил Горпео фразу, найденную методом тыка. Самое главное, что она пришлась по душе автоматчикам. — Свою жизнь я проживаю сам.

— Ага, и все ошибки тоже делаешь сам, будто трудно подсмотреть их у других, — насмешливо передразнил игрока Сиш.

— У каких других? — не выдержал Горпео.

Обычно в этом месте он спрашивал у солдат, почему они сами не идут за трофеями в первых рядах, но сейчас что-то щёлкнуло в голове и выстроилась совершенно другая аргументная цепочка. Та, которую всегда хотел озвучить учителям, призывающим его жить «как все нормальные люди».

— Да, именно других, которые уже прожили жизнь и готовы поделиться мудростью с молодыми, но глупыми, — жёстко ответил Гравик.

— А чью жизнью прожили они? Причём каждый из них, а не кто-то один. Свою и больше ничью. Со своими стремлениями, своими желаниями, своими победами и своими поражениями. И передавать они будут именно свою смесь радости, грусти, любви, отношений с родными, горя от их утраты, а может быть и совсем не горя. Свои принципы, свои прогибы, свою злость и своё разочарование. Абсолютно каждый будет передавать исключительно свой опыт, и учить своей жизни, даже не задумываясь, что кому-то она может не подойти. Один наслушается одного такого учителя, а то и нескольких сразу, а потом вдруг неожиданно поймёт, что всю жизнь бежал от себя и не позволял себе того, что хочет сам. Банально потому, что его так научили! А другой не будет никого слушать и в тот же самый один момент осознает, что может быть и надо было, да только поздно уже. И каждый из них сформирует уже свой опыт и будет предавать другим, молодым да глупым, — фыркнул Горпео. — И эти молодые пойдут их слушать. А может быть и не пойдут, узнав от других, таких же советчиков, что это бессмысленно и ненужно. Но никто не знает, будет это правильно или нет. Узнает об этом только сам человек, оценив свои действия с высоты прожитых лет. Вот только не будет уже рядом с ним тех советчиков и отвечать придётся перед самим собой без чьей-либо помощи. Так что я предпочту с самого начала свои решения принимать самостоятельно. Выслушивать разные стороны и мнения, но точку ставить своими руками и своей головой

Закончив говорить, Горпео закашлялся. Никогда до этого он не произносил столь длинных монологов.

— Ну ты и выдал, парень, — протянул флягу подошедший Киши. — Ты, главное, теперь запомни это, а-то мало ли, вдруг решишь передумать.

Получен навык «Красноречие»

Системка появилась довольно неожиданно. Горпео ещё не отошёл от своей речи и протянул руку за флягой, как она выскочила и перекрыла обзор. Ёмкость он в итоге взял, но маг как-то странно на него смотрел вплоть до того момента как игрок, осушив в три глотка, не вернул её хозяину. Тот поспешил уйти.

— Я что-то не так сделал? — спросил парень.

— Да не обращай внимания, — отмахнулся Гравик, — он просто в первый раз видит.

— Что видит? — не понял Горпео.

— Ну ты ведь получил своё Красноречие? — спросил Сиш.

— А… вы…

— Ты далеко не первый посланник на нашем пути, — расслабленно протянул солдат.

Ни он, ни Гравик не могли видеть, как Горпео внутренне подобрался, готовясь к самому худшему. Игрок точно не знал, но вполне предполагал в игре наличие убийц, как их называли местные, посланников, изучившие их вдоль и поперёк. Как иначе можно было объяснить вопрос о получении умения?

— И куда вы дели всех остальных? — спросил он.

— В смысле «куда дели»? — не понял Гравик. — Сами ушли, когда пришло время. Зачем нам их куда-то девать?

— Но ведь Красноречие…

— Один из ваших проговорился, что мы можем влиять на получение вами определённых умений, — пояснил Сиш. — Вот мы и стараемся помогать самым достойным.

— Значит, я достоен?

— По крайней мере, лучше многих, что мы видели, — кивнуд Гравик. — Пусть вас и было немного, определённую ранжировку составить не трудно. Тем более, что этим занимаемся только мы и ещё Кром иногда.

— Почему только трое?

— Так комендант решил, — пожал плечами Сиш, — он всегда отправляет посланников к нам во время Жатвы.

— И вы значит, захотели стать эдакими няньками? — решил подстебнуть солдат игрок.

— А ты чем-то недоволен? — абсолютно серьёзно спросил Гравик.

— О нет, меня всё устраивает, — тут же пошёл на мировую Гравик. — Без вас, огаши, я бы так и мазал по дрогам.

— Да ты и сейчас бы мазал, — пожал плечами тот, — не очень-то и далеко ушло вперёд твоё обучение за неделю-то. Развиваться тебе ещё и развиваться. К сотому уровню посланник должен обладать меткостью основного огнестрельного оружия не ниже двухсот пятидесяти. Но то, что мог, я тебе дал. Да и никуда ты не опаздываешь, за неделю твои показатели вполне достойны.

Горпео вдруг осознал, что в игре он всего неделю. Ровно семь дней, не считая первый вечерний заход. И чего он достиг за это время? По сути, ничего, даже выйти из первого подрегиона пока не смог.

— Ну вот опять ты за своё! — наехал на Гравика Сиш, но слишком уж наигранно. — Он ведь теперь задумается об уходе от нас.

— Уже задумался, — ответил ему Гравик. — И правильно сделал. Дети должны покидать начальную школу и идти дальше по лестнице мастерства. Таков закон жизни.

В его голосе сквозила непередаваемая грусть, будто ему вовсе не хотелось отпускать Горпео. Но тот понимал, что огаши прав. Ведь и пари отца невозможно будет выиграть, постоянно живя в стартовой локации. А выиграть игроку очень хотелось. Это был вопрос самоуважения.

Через час, собрав трофеи, обменяв их на деньги и всё-таки наведавшись в местный бар на три стопки шавии, очень крепкой местной водки, лишь на треть разведённой водой с привкусом чего-то невыносимо горького, они возвращались обратно колонной из четырёх машин. Горпео был полон решимости этим же вечером уйти из деревни и отправиться дальше, к Перешейку душ, тому самому месту, где осуществляется переход из первого подрегиона во второй. Его кошелёк потяжелел ещё почти на четыре тысячи. Могло быть и больше, но пришлось потратиться на ремонт винтовки, за эти три дня она изрядно потрепалась, ещё чуть-чуть и начала бы клинить. Никаких трофеев у игрока не осталось, всё, что можно было, он сбыл торговцу. Хотел было и три оставшиеся гранаты продать, но, подумав, решил, что они могут ещё пригодиться. Мало ли что и где может случиться.

В машине парень незаметно уснул. Пусть машины и пародировали кабриолеты, но внутри было довольно тепло, а непривыкший к алкоголю игровой организм — да и реальный тоже — ещё больше клонило в сон. Да и усталость накопительного толка давала о себе знать. Это обычная бодрость восполнялась после выходов и заходов в игру спустя некоторое время, аватар игрока же нуждался в нормальном отдыхе здесь, которого за неделю так и не получил. Ну не было в Прасунге таверн или гостиниц! Горпео как мог боролся со слипающимися глазами и зевотой, но проиграл, и как доехали до деревни он не помнил. Разбудил его автомобильный гудок, требующий открыть ворота гаража, но над будущим лекарем никто не смеялся, наоборот, все смотрели с пониманием.

Гараж оказался расположен внутри Гарнизона, из него можно было пройти сразу на второй этаж, что Горпео и сделал, после чего вышел к лестнице и пошёл к коменданту. Ведь, по сути, в деревне его ничего не держало, кроме последней тренировки от Гравика и плата за форму, которую он должен был вернуть. Конечно, можно было и сбежать, сэкономив грины, но, во-первых, четыреста пятьдесят денежных единиц для игрока уже не были каким-то обременением, а во-вторых, некоторые НПС, особенно самые влиятельные из них, были способны видеть все нехорошие поступки посланцев, что могло осложнить дальнейшую жизнь Горпео в Батлварсе. Мало ли, с кем придётся пересечься.

Нур всё так же стоял на посту и, едва заметив парня, снова стал смеяться как ненормальный. Горпео остановился на безопасном расстоянии от него, хотя вряд ли это могло помешать стражу снова растроиться. Минут пять на весь коридор стоял дикий хохот, после чего дверь открылась изнутри.

— Нур, ты снова за своё? — прищурившись в сторону охранника, процедил Сартур.

— Прошу прощения, аш-комендант, больше не повторится, — моментально вытянувшись по стойке смирно, отчеканил страж.

— Да уж, больше не повторится, как же, — смерил взглядом Сартур стража, после чего обратился к игроку: — Ну, что стоишь, проходи.

Горпео не стал заставлять себя дважды и проскочил в кабинет. Обстановка в нём ни на процент не изменился за те три дня, что парень в нём не был.

— Судя по твоему лицу, ты пришёл явно не просто языком потрепать, — сев за стол, сказал комендант.

— Так и есть, — кивнул Горпео. — Сегодня вечером или завтра утром я планирую уйти из деревни.

— Ну что ж, молодец, — похвалил его Сартур. — Всё, что нужно от нас, ты получил, и даже денег заработал. Так ведь?

— Так, — ответил игрок. — Поэтому хочу отдать деньги за форму.

— А ещё за ватник и стирку одежды, в которой пришёл. С тебя тысяча сто гринов, боец.

— Согласен, — материализуя необходимую сумму, сказал Горпео. Получилась пачка из одиннадцати купюр. На всякий случай пересчитав, он протянул деньги коменданту: — Вот, держите.

— И что, даже не попробуешь уменьшить сумму?

— А вы готовы пойти на это?

— Ты мог хотя бы попытаться, ведь это твои деньги.

— Я полностью осознаю свои способности в деле торговли и понимаю, что это совсем не моё, — покачав головой, отказался Горпео.

Всё-таки даже в восемнадцать можно понять, что ты из себя представляешь и на что способен, а к чему лучше не прикасаться. И торговля в частности, равно как и всевозможные виды отношений с деньгами в целом, относились ко второму типу. Вряд ли игра, да ещё и такая проработанная, сможет что-то поменять.

— Ну что ж, это твоё право, — хмыкнул Сартур, забирая деньги. — Только тебе решать, какой стиль жизни в Нараконе претворять в жизнь.

Горпео кивнул. Он понимал, что комендант сейчас пытался провернуть тоже самое, что и Сиш с Гравиком на блокпосту. Вот только Торг ему был совсем неинтересен. Красноречие, в принципе, тоже… ровно до того момента, когда получил его. Парень вдруг понял, что говорить, произносить звуки, складывать их в слова, те, в свою очередь, в предложения, а их в длинные красивые речи, это очень круто. Понял, что слово поистине страшное оружие, которое и в самом деле может воодушевлять, лечит, мирить с горем, ранить и даже убить. До того момента он только читал об этом, смотрел фильмы, слушал от других, но не понимал. Теперь же, поняв, решил попытаться прокачать насколько это было возможно. И вряд ли это будет сильно сложно, поболтать в реальной жизни он очень любил, был бы собеседник подходящий.

— Тебя что-то ещё держит в деревне? — спросил вдруг комендант, выводя Горпео из собственных мыслей.

— Мы договорились с Гравиком на последнюю тренировку — ответил игрок. — А вы уже гоните меня?

— Вечером, даже ночью по нашим меркам машина поедет на блокпост, может подкинуть тебя до развилке, от который ты доберёшься до Лависи. Эта деревня поменьше нашей, но в ней есть таверна и до Перевала ведёт прямой путь.

— Откуда вы… — начал было Горпео, но внезапно понял: — Ну да, всем посланникам в одну сторону.

— Вот именно, — кивнул Сартур, — поэтому поспеши. Проведи как можно скорее тренировку, зайди к торговцу, может купишь чего. Например, фонарик, в темноте по снегу идти не очень удобно. А потом приходи обратно не позже семи часов, иначе машина уедет без тебя.

— Спасибо, аш-комендант…

— Это обращение тоже оставь, — поморщился Сартур, — оно не для тебя, ты ведь не мой личный охранник.

Поклонившись, Горпео поторопился покинуть кабинет. Надо скорее найти Гравика. Может и согласится на тренировку пораньше.

Ровно в семь часов вечера в игре, которое минута в минуту совпадало с реальным, парень сидел в кабине грузовика и ждал, когда придёт водитель и они поедут. Транспортное средство, как и говорил комендант, ехало к блокпосту, но Пиккин — а водителем оказался именно он — согласился высадить игрока на развилке.

Горпео повезло, что Гравик согласился на перенос тренировки. И не просто согласился, а пол часа после это ехидничал на тему «я ж тебе сразу намекал на это, а ты не догадался». Правда, когда были эти намёки, парень вспомнить не смог. Возможно все они произошли в машине на грани сна и яви. Тем не менее, тренировка прошла на ура, меткость автомата повысилась разом аж на три пункта. Ещё бы, стрелать по столь быстро ееремещающимся мишеням — да и двуигающимся вообще — будущему лекарю ещё не приходилось. Прощаясь с орши, Горпео пообещал ему не стать Каширом Неблагодарным. На лице солдата отразился конкретный такой скептицизм, но попрощался Гравик достаточно тепло. Сиш и Кром тоже пришли, едва не дошло до скупой мужской слезы, но обошлось.

К торговцу Горпео так же заглянул. Пополнив запасы стрел и патронов, а также стиков ремонта, он спросил насчёт фонарика. Торговец показал два, правда, отличались они лишь цветом, один чёрный, а второй серебристый. Игрок решил не выпендриваться и взял первый. Чего-то особенного для игроков в магазинчике не нашлось, так, немного одежды, простенькое оружие в виде двух автоматов, статы которых не сильно отличались от стартового Ноя, и двух пистолетов, ингредиенты для крафта и вышеупомянутые расходники. А вот цены кусались, автоматы по семь тысяч для новичка значительная сумма, особенно, если на блокпост не отправят. Так что Горпео решил поберечь деньги, может, для прокачки лекарства пригодятся. Вернее, точно пригодятся, а вот сколько — пока оставалось загадкой.

Самую малость опоздав, буквально на две минуты, появился Пиккин, а уже в пять минут, после быстрой сверки груза с заявленным в документах, они тронулись в путь. Всю дорогу водитель молчал, перебросившись в самом начале десятком дежурных фраз с Горпео. О делах в основном, но спросил и об уходе из деревни. Игрок отвечал, про себя недоумевая, зачем спрашивать о том, что и так знаешь. Ведь именно Пиккин сидел за рулём легковушки, когда они ехали от блокпоста в деревню. Дальнейшей молчаливости водителя Горпео был даже рад, он смог немного вздремнуть и к развилке усталость малость отступила, полностью, правда, не пройдя.

Попрощавшись с Пиккином, тем самым окончательно отрезая пути назад, в Прасунгу, игрок покинул грузовик. Тот поехал прямо, а Горпео повернул налево и устремился по едва различимой дороге вперёд. Гравик говорил, что даже пешком здесь не больше получаса, значит к восьми точно дойдёт, ведь у него есть запас в сорок минут. В восемь часов из капсулы надо вылезти кровь истины, Герцогу требуется внимание и парень был не против его обеспечить.

Достав из инвентаря фонарик и освещая им путь, Горпео перешёл на бег. Спустя минут пять впереди показалось что-то тёмное, но вряд ли это уже была деревня. Так оно и оказалось — подойдя ближе, игрок разглядел больших размеров лесной массив, а дорога прямо перед ним круто заворачивала вправо, к высокому горному склону. Парень смог вживую ощутить смысл выражения про молот и наковальню. Слева — шорохи ночного леса, справа — треск камней непонятного происхождения, а посередине он, совсем один против двусторонней опасности, и если что-нибудь случится…

— У-у-у… — раздался где-то вдали волчий вой.

— Ну только этого не хватало, — процедил Горпео, просвечивая фонариком лесную толщу.

Вернее, пытаясь — дальше четвёртого, редко пятого дерева по-прежнему царствовала тьма.

— У-у-у… — вой послышался намного ближе.

— Ну нахер, — решил и игрок и дал дёру.

И никого, кто смог бы его остановить, не нашлось. Да и не стал бы он этого никого слушать, кто знает, сколько там волков и насколько они агрессивны. А умереть прямо здесь не хотелось, его тело отнесёт к последней точке возрождения, что он ставил, а точка эта осталась в Прасунге и дистанционно её снять невозможно, только перепоставить в другом населённом пункте, куда Горпео прямо сейчас и стремился.

Долго бежать парень не мог, бодрость опускалась всё ниже и готова была вырубить игрока в любой момент. А там и усталость жаждала вступить в свои права и погрузить Горпео в сон. И пусть он давно убежал от леса, но волки вполне могли преследовать его, если почуяли. Поэтому он бежал, изматывая себя, пока не тело просто не упадёт на снег. И такой момент настал. Сначала игрок стал всё медленнее переставлять ноги, потом перед глазами возникла уже знакомая сонная пелена, а потом он споткнулся и рухнул лицом в снег. Попытка подняться не удалась, мир почернел и не отзывался на его действия.

В себя он пришёл от всё усиливающегося воя и примешивающегося к нему рака. С трудом разлепив веки, парень перевернулся на спину, не в силах даже встать. Взгляд плыл, но постепенно, очень-очень медленно, обретал чёткость. Совсем рядом рычала какое-то серое пятно и мозгу потребовалось секунд пять чтобы понять, что это такое.

— Волк! — хотел крикнуть Горпео, но горло издало лишь писк пятилетней девочки.

Недолго думая, парень достал винтовку и шмальнул очередь в пятно. Судя по непрекращающемуся рычанию, не попал. Тогда он ещё нажал на спусковой крючок. И ещё, и ещё. Жалобное скуление дало понять, что как минимум одна пуля достигла цели. Игрок попытался встать, но смог только сесть, налитые свинцом ноги отказывались идти. Тогда он пополз, понимая, что это совсем не выход. Насколько далеко деревня он мог только догадываться, но и оставаться здесь на съедение волкам тоже не хотел.

Справа раздался очередной рык и Горпео направил автомат туда. Выплюнув два патрона, оружие перешло на щелчки, давая понять, что не помешала бы перезарядка. Волк был всё ближе, серое пятно его тела подбиралось к игроку, не переставая рычать. Парень как умалишённый давил на спусковой крючок и неожиданно это дало плоды, волк заскулил, как предыдущий и перестал приближаться. И лишь спустя секунд двадцать до подавляемого усталостью мозга Горпео дошло, что руки опустели и жать больше было нечего. Он кинул винтовку в волка! Та мысль ненадолго прогнала серую пелену и игрок смог встать и побежать. Правда музыка играла недолго: что-то попало в парня сзади и уронило в снег, правое плечо отозвалось острой болью, усиливающейся с каждой секундой. Попытавшись перевернуться на спину, Горпео понял, что этим «чем-то» оказался волк и прямо сейчас он рвал зубами тушку игрока. А у него даже обыкновенного ножа не было. Зато были стрелы! Провозившись с полминуты, но в конце концов материализовав одну стрелу из инвентаря, он вонзил её в пасть противника. Тот заскулил, как и двое предыдущих, и отпустил плечо. Перед глазами выскочила системка, но читать её игрок не стал. И без того не самое лучшее время и место смешалось с адской болью, не давая сконцентрироваться на тексте. Горпео смахнул его в надежде, что противники закончились и после передышки можно будет узнать, что система от него хочет.

Вот только этим надеждам не суждено было сбыться — на смену одному волку тут же пришёл другой, вонзившись в левое бедро. Полоса здоровья, и без того мигавшая в красной зоне, стала ещё быстрее убывать, а ответить будущему лекарю было уже нечем…

Неожиданно справа раздались щелчки, будто кто-то стрелял из охотничьего дробовика, а после жалобное скуление полилось со всех сторон. На волка, что терзал ногу парня, набросилось что-то чёрное, в свете звёзд виртуального мира выглядевшее как очень плотное приведение.

— Ну вот, ещё и фонарик потерял, — пробулькал игрок.

— Живой, — крикнуло приведение, спустя секунду мелкой дрожи превращаясь во вполне обычного солдата в сине-серой форме. — Он живой, но очень плох.

— Мой фонарик…

— Он у тебя в левой руке, — ответило приведение, — именно по нему мы и нашли тебя.

Горпео сжал руку и пятно света прямо пред ним погасло.

— Берите его и кладите назад, — раздался новый голос, как будто бы женский, но Горпео уже ни в чём не был уверен. — Боец, открой рот, ты не должен сейчас умереть!

Парень послушно разжал зубы и не сдержал крик боли. В этот момент его рот заполнила кислая жидкость. Он непроизвольно сглотнул, после чего закашлялся. Полоска жизни на самом краю затуманенного зрения понемногу поползла вправо.

— Там… винтовка… — захрипел Горпео, — волки… а я… кинул…

— Не надо слов боец, — раздался рядом голос приведения, а игрок осознал, что он лежит в машине, ему адски больно и они куда-то едут. — Ты хочешь спать — вот и спи, сейчас для тебя это безопасно. А винтовку свою мы найдём.

— С… спасибо, — выдохнул парень и тут же провалился в сон, в котором не было места проникающей во все клеточки его организма боли.

На парковке бизнес-центра почтив самом центре Белгорода мигнул три раза габаритными огнями мерседес белого цвета. К нему из лифта, на ходу доставая ключи из рюкзака за спиной, быстрым шагом приближался взрослый стройный мужчина лет сорока пяти в строгом деловом костюме серого цвета. Открыв заднюю дверь и скинув на сиденья рюкзак и пиджак, мужчина сел за руль. Пара манипуляций с установкой мобильного телефона на держатель и заведением двигателя — и вот он уже выезжает с парковки на улицу. И ровно в этот момент телефон завибрировал, отображая на экране звонок от контакта «Мой любимый психолог».

— Слушаю, — мазнув пальцев по экрану, сказал мужчина.

— Как всё прошло? — спросил высокий женский голос.

— Ну а как ещё могло пройти? — спокойно ответил мужчина. — Я наорал на всех, достал из сейфа катану и порубил этих сраных поляков на мелкие кусочки. А потом отвёз в Кострому и завёл их бренные останки поглубже в лес.

— Значит, всё закончилось хорошо, — усмехнулась женщина. — Это хорошо, Женя, это очень хорошо, мне есть за что тебя похвалить.

— Это твоя работа Люда.

— Себя хвалить?

— Да ну тебя, — раздражённо сплюнул мужчина. — Я ведь и вправду едва не дошёл до варианта с катаной, очень уж эти поляки старались вывести меня из себя.

— Как говорится, чуть не считается. Но работать с тобой ещё долго и упорно, три месяца это только самое начало.

— Ну ты же знаешь, я как пионер — всегда готов.

— О, уж я-то знаю, мой пионер, — сексуально протянула Люда. — Если бы мои подруги только знали, чем и как ты умеешь работать…

— Но ты им не рассказываешь, потому что у тебя их нет, — закончил за неё Женя.

— Ага, я не верю в женскую дружбу, ты же знаешь, — тем же тоном прошептала женщина. — А вот в крепкую… хм, работу между мужчиной и женщиной — очень даже.

— Кстати об этой вот хм, работе, — серьёзно начал мужчина. — Ко мне тут всё-таки решил наведаться брат якобы в командировку. Уже его жена звонила с требованием подтвердить, что всё серьёзно.

— А на самом деле ему просто надо отдохнуть от жены. Понимаю, пусть я и сама женщина, но всё-таки и психолог тоже. Значит, мы будем реже видится эти две недели?

— Возможно, вообще не будем, — вздохнул Женя. — Сама понимаешь, если он узнает о тебе, придётся вас знакомить. А там он неминуемо узнает, что ты психолог, соотнесёт с Пашкой и догадается о нашем плане.

— А нам это совсем не нужно, — понимающе ответила Люда. — Если твой сын ещё больше замкнётся в себе и потеряет последний шанс на социализацию, это будет провал.

— И, возможно, он ещё и руки на себя наложит.

— А вот это совсем не точно, но доводить всё равно не надо.

— Вот именно, поэтому надо ограничить наши контакты на эти две недели.

— Или даже вообще исключить.

— А как же наша… хм, работа.

— Поработаешь руками, если что, — фыркнула Люда. — Уж на четырнадцать дней можно и притушить свой фонтан желаний. Или тебе утешение плоти важнее сына.

— А обычная работа? А же ведь сам могу сорваться на очередном совещании и всё — плакал бизнес и сын, кстати, тоже. Из чьего кармана я буду перечислять ему деньги на жизнь? Да и близнецов придётся перевести в обычную школу с уровнем обучения ниже плинтуса.

— Эту работу, само собой, исключать нельзя, — успокоила мужчину Люда, прекрасно понимая его опасения. — И будет странно, если штатный консультант по психологическим вопросам вдруг перестанет приходить на работу.

— Да уж, только работа нам теперь и остаётся…

— Женя, но ты ведь не маленький ребёнок, как-нибудь две неделями только встречами на работе поживём. В конце концов, можешь сегодня ко мне приехать.

— А я что по-твоему сейчас делаю? — притворно возмутился Женя и, без перехода, стал заигрывать: — У меня всё говорит от возбуждения, рыбонька. Ты же утолишь голод своего котика?

— О, пусть котик не волнуется, его голод будет утолён по полной программе.

— Кстати, насчёт котика, — тут же стал серьёзным мужчина. — Мой сын завёл себе кота. Пока ещё котёнка, правда, но это дело наживное.

— И ты хочешь, чтобы я сказала тебе, нормально это или нет?

— Очень хочу. Я боюсь, что он станет сильным и независимым.

— Нет, ну если ты предпочитаешь мужчин видеть слабыми и подчиняющимися…

— Вот только не надо этих твоих шуточек, — раздражённо прошипел Женя. — Ты ведь прекрасно поняла, что я имею ввиду.

— Прекрасно поняла, — вздохнула Люда. — И считаю кота очень хорошим приобретением.

— Он его от собаки отбил после драки с гопниками.

— Он сам тебе это сказал?

— Нет, об этом он вообще не говорил, хотя я и пытался ненавязчиво выведать.

— Понятно, тот самый хакер подсуетился, — протянула Люда. — Так вот, кот — это хорошо, может сможет научить твоего сына заботе и ответственности.

— Вот это сможет меня и пугает. А если кот надоест Паше и он забросит его через пару недель?

— Да, это может быть проблемой. А там и апатия снова накроет с головой…?

— Вот именно. И как этого избежать? — с призвуком отчаяния спросил Женя.

— Для начала нужно понять, как обстоят дела, чтобы знать с чем работать, — деловым тоном ответила Люда. — Пусть твой брат, чтобы не вызывать подозрений, съездит к нему и посмотрит.

— И как ты себе это представляешь? — ехидно спросил мужчина. — Юрка просто так заваливается к Пашке и первым делом ищет кота? Это ну вообще ни разу не подозрительно.

— То есть ты хочешь, чтобы я сделала за тебя всю авгиеву работу, а ты получил результат и остался в шоколаде? И как с таким подходом ты ещё на плаву?

— Прости, — тихо сказал Женя. — Что-то я вышел из себя на секунду.

— Именно поэтому я и нужна тебе, чтобы этих секунд не было. И всё-таки этот ребус тебе предстоит решить самому. Поговори с братом, подумайте над этим. Я уверена, нужный предлог найдётся.

— К тебе всё ещё можно? — спустя пару минут молчания спросил мужчина.

— Нужно! — безапелляционным тоном ответила женщина. — И прежде всего тебе.

Темнота отпускала Горпео с неохотой. С трудом разлепив глаза, он обнаружил над собой деревянный потолок, а себя — на кровати. Всё остальное терялось в темноте.

«Что-то такое я вроде как читал, давно правда и там гном фигурировал. Наверное», — подумал парень. Хотя уверенности у него не было ни на грамм и, может быть, ему это вообще приснилось.

Полежав минут десять в тщетных попытках собрать мозги воедино, игрок решил встать. Но не тут -то было, боль никуда не ушла, плечо и бедро отдавали раскалённым железом по всему телу. И пусть Горпео никогда не испытывал таких ощущений, ему казалось, что именно такими они и должны быть. Вскрикнув, он опустился обратно на кровать в надежде, что боль пройдёт.

— Значит, пришёл в себя, — вошла в комнату миловидная женщина лет тридцати в красном платье с вышитым синим языком пламени на груди. Дверь, как оказалось, располагалась прямо напротив больничного места Горпео.

— Где… я… — через силу выдавил игрок.

— Тебе сейчас нельзя разговаривать, ты очень плох, — сердито сказала женщина. Её лицо размывалось и парень не мог различить его черт. В отличии от знака Триумвирата. — Ложись спать, только четыре утра.

— Сколько? — чуть не подпрыгнул Горпео, но боль огненной волной пронеслась по телу и он снова закричал. Ему ничего не оставалось как снова перейти в горизонтальное положение.

— Без лишних движений, или я буду вынуждена применить магию, — не меняя тона, сказала женщина и сняла с пояса какую-то палку. Та засияла тусклым зелёным светом. — Выбирай, или ты засыпаешь сам, или ты засыпаешь, но тогда я решу, когда ты проснёшься снова.

— Я сам, — прохрипел игрок.

— Вот и молодец, — смягчившись, произнесла служительница Триумвирата. — Тебе надо спать, сон в твоей ситуации — лучшее лекарство.

Горпео хотел кивнуть, но тело отдавалось болью при малейшем движении, поэтому он просто закрыл глаза и активировал интерфейс. Тот, на удивление, не рябил, не смазывался и вообще никак не выдавал херовое состояние игрока. Парень нашёл меню выхода и активировал через него сон. Система сообщила, что место, где он хочет уснуть, относительно безопасное, но оставлять в нём свой игровой аватар больше пяти часов при этом не рекомендовала. А уже в следующую секунду крышка капсулы отъезжала в сторону.

— Мя-я-а-у, — раздалось сверху и на живот Паше приземлился котёнок.

— Герцог, прости, я не думал, что так получится, — покаялся парень. — Я правда хотел выйти ещё вчера, но эти гадкие волки…

— Мяу, — пискнул крин и сильнее прижался к Паше.

— Надо встать Герцог, — почесал за ушком котёнка парень. — Мне одеться не помешало бы, да и ты наверное, голодный.

— Мяу.

— Ладно, — вздохнул Паша, — только держись крепче, сейчас будет трясти.

Котёнок, на удивление, стойко перенёс все подъёмы и спуски и безропотно согласился опустился на кровать. Правда, забрал за это полчаса жизни отдельно взятого Павла играми и почесушками.

Парень и не протестовал. Несмотря на столь раннее время, спать не хотелось совсем. Можно было и про игру, а вернее, различные способы и методы прокачки, почитать, но котёнку он задолжал, а копить долги его пока ещё юная душа не привыкла.

Когда Герцогу надоели игры и он, свернувшись клубком, уснул, Паша отправился проверять, не случилось ли чего страшного в его отсутствие. В туалете нашёлся полный лоток, без каких-либо следов бесчинств по квартире. Хорошо, что он оставил дверь в царство белого друга открытой, кто знает что случилось бы, будь она закрытой. Убрав лоток, насыпав нового наполнителя и сделав свои дела, парень хотел было пойти на кухню — живот с самого момента выхода из игры настойчиво требовал опрокинуть в него хоть что-нибудь — но был остановлен звоном колокольчиков из комнаты. С таким звуком на телефон Паши приходят эсэмэски, вот только кому он мог понадобиться в такую рань?

Как можно быстрее добравшись до смартфона — иначе голосовой помощник начал бы озвучивать сообщение в слух, а будить Герцога не хотелось — парень недоумённо уставился на экран, который показывал четыре буквы: дядя.

«Племяш, тебе банки с лечо и яблочным вареньем не нужны? Галя затеяла ревизию закаток на этот год, а мы ещё предыдущее не съели оказывается. Только напиши быстрее, я сегодня в командировку уезжаю»

Дядя всегда любил писать много, отец написал бы гораздо ёмче. Только у него ещё сто раз всё уточнять бы пришлось, а парень этого не любил, он знал, что отец не любит много вопросов.

Подумав, Паша решил согласиться, на что через пять минут получил новую эсэмэску:

«Ты чего не спишь-то в такую рань?»

«Не спится»

«Ну ладно. Я тогда часам к одиннадцати подъеду. Нормально?»

«В самый раз»

Написав и отправив последнюю фразу, парень подумал, что ни фига это не в самый раз, к этому времени он планировал активно изучать новую локацию, в которой оказался. Вот только отказать дяде, который ещё и в командировку собирался, он не смог. И в очередной раз подумал над фразой Игоря Алексеевича, учителя обществознания. Как-то на уроке, сорвавшемся по причине выключения света и не возможности воспроизведения учебного фильма, он предложил порассуждать о том, чем взрослая жизнь отличается школьной. Паша особо не участвовал, пару раз ответил, когда его спросили, не более того, но под самый конец Игорь Алексеевич выдал ту самую фразу, которую парень запомнил: самое главное во взрослой жизни знать, кому и когда можно сказать нет. Одноклассники, конечно, тогда не согласились с этим, а Паша с каждым днём всё лучше понимал, что так оно и есть на самом деле. И прямо сейчас пытался доказать себе, что родственникам «нет» стоит говорить лишь в самых крайних случаях.

Влив в себя три кружки холодной воды прямо из-под крана и задумавшись о приобретении фильтра, парень достал из холодильника кашу для Герцога, предварительно переложенную в пластиковые контейнеры для удобства. Как бы эко-активисты не настаивали на полном отказе от всевозможного пластика, сделать это пока не удавалось. Да и не все были согласны с тотальным исчезновением пластмасс и полимеров.

Погрев немного каши в микроволновке буквально полминуты, так, чтобы она и холодной не стала, но и обжечься, особенно нежному кошачьему языку, было невозможно, Паша засобирался на традиционную уже пробежку. Сдаваться и бросать ставший ежедневным ритуал он не собирался.

Апатия никуда не делась, то здесь, то там пытаясь отвоевать обратно утерянные позиции. Вот и сейчас она приняла очередную попытку заставить парня остаться дома. Но Паша за ту неделю с небольшим, что жил в Питере, научился с этим справляться, главное делать всё быстро и не идти на контакт с шантажистом.

Двор встретил Пашу практически полной тишиной, не считая тихой музыки из окна второго этажа соседнего подъезда. Прислушавшись, парень на звук узнал французский, а лёгкая, не слишком грузящая мелодия подсказала ему, что это наверняка шансон. Правда, новый или старый он понять не смог, так как совсем не разбирался./

Природа, видимо решив, что петербуржцы уже достаточно настрадались и план на жаркие дни перевыполнен с лихвой, сегодня решила затянуть небо облаками. Света сквозь них просачивалось достаточно, лёгкий ветерок даровал прохладу — что ещё нужно для хорошей пробежки? Только музыки, решил Паша и включил свой самый любимый альбом. Лёгкий рок в сочетании с характерными нотами в голосе вокалиста, того самого Драгни, выветрили из головы парня все плохие мысли. Даже гопники не казались ему чем-то серьёзным, а если те попробуют оторвать его от любимой музыки… Но под аркой никого не оказалось и Паша, с шикарной улыбкой идиота., провёл шикарный час в парке, постепенно наполняющийся такими же любителями раннего бега, как и он сам.

Возвращение в квартиру прошло c оттенком «Герцог, ну мусор тебе зачем?» и последующей уборкой. Пришлось вынести тот самый злосчастный мусор, благо из подъезда выходить не надо, поимки котёнка, умудрившегося тайком выйти из квартиры и спуститься на первый этаж, личной встретиться с Романом Игоревичем, как выяснилось, большим не любителем домашних животных, о чём в лицо Паше и сказал речью минут на пять, не меньше, мыть Герцога, чему тот вообще не сопротивлялся и был даже рад, играя с водой, вытекающей из душа, и принять душ самому.

— Да уж, рыжая морда, не думал я, что ты настолько любопытный, что в мусоре копаться полезешь, — сообщил Паша Герцогу, выходя из ванной.

— Мяу, — раздалось в ответ с кухни.

— А как мне тебя ещё называть? — спросил парень, хотя и не был уверен, что котёнок имел ввиду это. — Ты вообще знаешь, как ведут себя Герцоги?

— Мяу.

— Ну значит пришло время заняться твоим образованием. Давай, доедай кашу и приходи, будем книжки читать.

К удивлению Паши, спустя десять минут, когда парень на диване читал о Снежном кряже, котёнок замяукал у дивана, явно требуя поднять его. Так высоко он прыгать ещё не умел, это не на капсулу забраться по многочисленным выступам и проводам. А когда он всё-таки оказался радом с хозяином, то несколько раз стучал лапкой по ноге. Паша сначала не понял, что Герцог от него хочет, но, догадавшись и неслабо удивившись этому, стал читать в слух. Только после этого котёнок затих и больше не беспокоил хозяина.

Когда пять часов игрового сна подошли к концу, Паша потихоньку встал и пошёл к капсуле. Котёнок заснул и разбудить его прямо сейчас совсем не хотелось. Ведь он наверняка потребует новой порции игры с собой и парень знал, что и ему отказать он не сможет, что может сказаться на прогрессе игры сейчас и завале пари в будущем. Поэтому он старался не шуметь и пообещал себе найти сегодня время для котёнка. Интерьер комнаты, в которой проснулся Горпео, никак не изменился, деревянный потолок и кровати остались на месте. Правда, до этого он видел их через боль, фактически ночью и с перекрытым сообщением интерфейсом.

Последнее, скорее всего, и послужило тому, что тогда всё тогда виделось размытым. Ведь сообщения приходят непрозрачными специально для того, чтобы игрок обратил на них внимание. Но при этом их не делают полностью закрытыми, а то мало ли, игрок в бою и перекрытый обзор помешает ему нормально среагировать на ситуацию. А это, в свою очередь и к поражению привести может.

Сообщение, что висело перед Горпео, сообщало о том, что он уничтожил трёх противников одного вида тремя разными способами подряд и ему предложено место в Гильдии Охотников. Так же сообщалось, что подробную информацию сообщат при обращении, а если он не желает, то может проигнорировать сообщение.

— Да где ж я вам здесь Гильдию Охотников найду, — спросил игрок, убирая сообщение в папку «Прочитанное».

— У нас в деревне есть отделение, — раздался знакомый женский голос справа. — Если вам так надо, можете обратиться туда.

Горпео повернул голову и увидел в дальнем конце помещения уже знакомую женщину с знаком Триумвирата Единства. Точно такой же — голубой трезубый язык пламени на красном фоне — красовался в окне его аватара в графе «Религия». Сейчас, при дневном свете, поступающих из трёх больших окон по стене, к которой прислонена его кровать, парень смог разглядеть лицо местной целительницы и сделал вывод, что ей около сорока лет, хотя понять это из-за многочисленных мелких синеватых оспинок, в изобилии покрывающих шею, щёки и скулы, было сложно.

— Судя по тому, что тебя не скручивает от любого произнесённого слова, боль сошла на нет, — подошла женщина к кровати Горпео. — Я Лашвара, твой лечащий врач, если будет угодно.

— Я Горпео, — представился парень. — Вставать уже можно?

— Исходя из того, как ты рассматриваешь мою грудь…

— Я рассматриваю знак Триумвирата, — парировал игрок. — Не моя вина, что он находится в таком месте.

— Знакомый символ? — хмыкнула Лашвара.

— Более чем, — кивнул Горпео, приподнимаясь на локтях. — Я намереваюсь служить им.

— Значит, коллега? Занятно. И что, позволь спросить, ты делал в столь поздний час в Волчьем лесу?

— Шёл в Лависи, — буркнул парень.

— Ну что ж, тогда тебя можно поздравить, — поправив юбку, села на кровать женщина, — ты достиг цели. Наши рейдеры привезли тебя ночью раненного и в крови, я, как могла, подлечила тебя. Боль, извини, снимать не умею, особенно полученную с таких волков.

— Каких «таких»?

— Клеймённых Хошеми, — ответила Лашвара, смотря прямо в глаза Горпео, будто стараясь там что-то найти.

Парень откинулся обратно на кровать и полез в логи. Пять минут спустя он понял, что волки и правду были необычные. Правда, лишь тем, что их укусы наносили не снимаемый дебаф «Жгучая боль» на восемь часов. Благо, большую часть дебафа Горпео либо провёл в отключке, либо во сне, оставляя аватара привязанным к местности. Если бы он просто вышел, время действия боли остановилось бы и началось снова по возвращении. В остальном же эти волки ничем не отличались от обыкновенных, ни размерами, ни цветом меха, ни какими бы то ни было показателями.

— А как меня вообще нашли? — спросил Горпео, стараясь отвлечься от мыслей, что эти волки специально шли по его душу.

— Я не знаю, — ответила Лашвара, разведя руками. — Да мне, если честно, это и неинтересно вовсе, моё дело лечить. Лучше об этом самих рейдеров спросить.

— И где мне их искать?

— В нашей деревне. Кто угодно тебе подскажет, где они живут. Да и без подсказок мимо трёхэтажной белой башни не пройдёшь.

— А мне вставать-то можно?

— Сейчас проверим, — пробормотала женщина и сложила ладони лодочкой в направлении Горпео. После чего развела их тыльной стороной вверх. Кончики пальцев засветились красным. Пару минут Лашвара поводила руками вдоль туловища Горпео, после чего вынесла вердикт:

— Никаких отклонений от нормы нет. Ты абсолютно здоров и можешь дальше выполнять свои посланнические дела.

— А есть ли оно, это абсолютное здоровье? — хмыкнул Горпео, вставая.

Никаких болей не было, плечо и бедро ощущались как нормальные части тела.

— Поверь мне, старой служительнице Триединого, поднаторевшей в вопросах лечения тела получше многих, есть и даже задокументировано, — серьёзно ответила Лашвара. — А вопросы психики пусть решают другие, нас с тобой они не касаются. Чего ты так смотришь?

— Никогда до этого не видел магию Триумвирата в действии, — признался игрок. — Завораживает.

— Ну если ты и в правду идёшь по пути Триединого, то совсем скоро подобное тебе даже надоест, — сказала женщина, собирая пальцы в кулак и гася свечение. — То, что сначала кажется чудом, со временем превращается в рутину.

— И что, вообще никаких радостей не остаётся? — грустно спросил Горпео, вставая, наконец, с кровати.

— Ну почему же, — протянула Лашвара, — когда пациенты выздоравливают я каждый раз радуюсь как девчонка, в первый раз наложившая компресс. И все лекари, с которыми я общалась, говорят тоже самое. А ты всерьёз собираешься идти в таком виде?

Оглядев себя, парень заметил засохшую кровь и разодранные в клочья места на левой ноге и правой руке, верхней её части. Да и в целом форма выглядела неприглядно. Вряд ли кто-то захочет просто разговаривать с таким оборванцем, не говоря уже о чём-то большем.

— Да, пожалуй вы правы…

— Ты, — перебила Горпео Лашвара. — Все последователи Триединого между собой на «ты». Это непреложный закон, нарушать который крайне не рекомендуется.

— Хорошо, — согласился игрок, — ты права, надо переодеться.

— А тебе есть во что?

— Есть, — ответил парень и полез в инвентарь.

Все его двадцать ячеек оказались забиты под завязку. Пять занимал лук, остальные распределились между патронами для винтовки калибра «N» и стрелами. Правда, в одну ячейку пришлось поместить стартовую одежду, выполняющую роль запасной, поэтому патронов оказалось больше. А уж в количественном отношении и подавно. Ну что такое десять стрел в ячейку против пятидесяти пуль?

— Ну вот и хорошо, — улыбнулась женщина, увидев одежду, оказавшуюся в руках игрока будто по мановению волшебной палочки. — Тут, кстати, Таш просил предать тебе новый ватник в замен испорченного.

— Кто просил?

— Таш, — ответила Лашвара. — Именно он командовал группой, что спасла тебя. Опять же, сам у него спросишь, что стало с предыдущим ватником. И шапкой, шапка тоже новая. Они на вешалке у входа с той стороны. Ну а я пойду, не сидеть же мне вечно в четырёх стенах с одной дверью и тремя окнами?

Горпео ничего не ответил, просто не успел. Да и вряд ли Лашвара нуждалась в его ответе. И уж точно отчитываться перед первым встречным обязана не была.

Быстро переодевшись, игрок положил рваную форму в инвентарь и вышел из палата. Вернее, из больницы, потому что это помещение с кроватями и оказалось всей местной лечебницей. На стойке, справа от двери, и впрямь висели обещанные ватник и шапка. И этот ватник был именно что ватником, напоминающий те, которые зимой носили солдаты в старых фильмах о войне. Той самой войне, которую в первой половине второго столетия текущего века попытались мягко переписать в общественном сознании через новые фильмы, но ничего не вышло. К счастью, безуспешно. Вот только Горпео не был уверен что синий цвет оригинальный, зато он отлично сочетался с таким же синим цветом его формы. Шапка оказалась обычная чёрная.

— О, а вот и наш больной очнулся, — хмыкнул кто-то справа, когда Горпео вышел через галерею, как раз ведущую в вотчину Лашвары, в большое, практически пустое, помещение.

Повернувшись в сторону голоса, на всякий случай материализовав лук и отойдя чуть в сторону, игрок заметил коренастого мужичка с густой бородой в чёрной форме с бесчисленным количеством кармашков во всевозможных местах. На одной только внешней стоне штанины Горпео насчитал семь. Магазинная винтовка на этом фоне терялась, даром что кроме длины где-то в полтора метра чем-то ещё выдающимся похвастаться не могла.

— Надо же, не пугливый совсем, — хмыкнул ещё раз, только с оттенком одобрения, мужичок. — Но я тебе не враг, так что убери свой лук. К тому же ты рад меня видеть.

— Правда? — не поверил безапелляционному заявлению Горпео. — Это ещё почему?

— Ну, хотя бы потому, что именно я Таш и эти ватник и шапка подарены тебе мной.

— Тогда и вправду рад, — кивнул игрок. — А что с моими стало не скажешь?

— Скажу, — понурился Таш. — Твой ватник использовала Гиша против волков, а предыдущую шапку измочалили острые зубы сам поймёшь кого или подсказать?

— Сам пойму, — вздохнул Горпео. — А как можно использовать одежду против кого бы то ни было? Отдать на растерзание и тем самым отвлечь? /

— Можно самую малость одушевить, поджечь и направить в толпу, — ответил мужичок. — Магия Гиши работает именно так, а я не уследил, к тому же он и так уже был изрядно испорчен в районе плеча и…

— Спасибо за новый, — прервал поток объяснений будущий лекарь.

Знал он таких людей, пока всё не объяснят, попутно дойдя до сотворения мира, не остановятся. И пусть все его знакомые с такой привычкой до этого момента спокойно себе жили в реальном мире, ничто не мешало разработчикам добавить их и сюда.

— От сердца отрывал, можно сказать, — снова хмыкнул Таш, — сам когда-то его носил, да у нас давно все перешли на более современный куртки.

Информация о б/у состоянии ватника совсем не удивила Горпео. Он и не рассчитывал на что-то новое и ультрамегаимбовое после одной недели игры. Да и не сделал он ничего этой деревни, чтобы его осыпали дарами и благами в первый же день знакомства. Кстати…

— А как вы меня вообще нашли?

— А так понимаю, лучше с самого начала всё рассказать, чтобы вопросов меньше было, — вздохнул глава рейдеров и сел на стул, что рядком стояли вдоль левой стены. — Ты тоже садись, в ногах правды нет.

— В заднице так-то тоже, — парировал игрок, но, тем не менее, на стул сер.

— Да уж, очередной шутник на мою голову.

— Да если бы, — хмыкнул, подражая Ташу, Горпео.

— Ладно, не о том речь. Тебя мы нашли абсолютно случайно. Как обычно, проводили рейд на расплодившихся волков, только в этот раз их оказалось больше, чем обычно.

— И вы уже готовились было умереть, но не посрамить свою честь? — не выдержав, перебил мужичка парень.

— Что за глупые клише лезут в твою голову? Я, конечно, и сам не дурак почитать о разных выдуманных героях, бросающихся в самую гущу неприятностей, а потом, превозмогая себя, получающих помощь в самый распоследний момент, но мы не герои. Мы защитники деревни и без нас она долго против волков не протянет, особенно если с отправкой новой группы затянут.

— То есть вы не местные?

— Нет, для нас это просто работа, за которую хорошо платят. Нас таких групп вообще четыре, и дежурим на объекте мы месяц через три. Сейчас наш месяц, от которого меньше недели осталось. И просто так умирать, зная, что внизу ждёт семья…

— Внизу?

— Видимо, совсем без вопросов не получится… — покачал головой Таш. — Да, внизу. Подрегион Садаш находится выше всех остальных, поэтому все местные и не местные относительно других подрегионов говорят «внизу». Так вот, умирать мы не собирались, отбиться без потерь труда не составило бы, но в один момент число волков резко сократилось, а вдали стал мелькать одинокий огонёк.

— Это я фонариком светил?

— Да. Кстати, вот он, — достал глава рейдеров из одного из кармашков чёрный фонарь и протянул его Горпео.

— Спасибо, а то я про него и вовсе забыл.

— Это мы должны сказать тебе спасибо.

— Так ведь не за что же.

— Ещё как есть, — хмыкнул Таш. — Из твоей винтовки, броском которой ты убил волка, Нок сделал тотем и теперь ни одна клыкастая падла дня три не сможет отойти от него дальше ста метров.

— И они там умрут от голода? — в ужасе спросил Горпео.

Пусть эти волки и пытались его убить, но ему внезапно стало их жалко.

— О нет, это не так работает, — покачал головой рейдер. — Тотем привлекает лишь особых волков, обычные даже его не почувствуют и смогут принести своим сородичам еды.

— В смысле особые, а чем они от обычных отличаются?

Разумеется, Горпео знал ответ на этот вопрос, по крайней мере, частично, с игровой точки зрения. Но местные не могут залезть в логи игрока и узнать про дебафы, а значит, у них есть методы различия.

— А вот сейчас мы подходим к теме, которая интересна всем нам, кто защищает и будет защищать деревню. Скажи, Горпео, ты в последнее время с Хошеми никак не пересекался?

— Ну… было такое, и то сильно косвенно. А что? — настороженно спросил Горпео, предчувствуя самое худшее.

— Примерно половина волков с которыми нам пришлось сразиться в рейде, была отмечена силой Хошеми. Ты ведь знаешь, кто она такая?

— Знаю, легенду мне рассказали… Эй-эй, подожди, — вскрикнул Горпео, — то есть ты сначала упрекал меня в задавании вопросов, а теперь и сам спрашиваешь? Как-то нелогично что ли, не находишь?

Таш задумался. Задумчивость его длилась примерно минуты три, после чего он с удивлением стал рассматривать Горпео будто в первый раз увидел.

— Знаешь, я ведь по жизни не люблю, когда меня перебивают если я что-то рассказываю. И изначально у меня было в планах коротко рассказать что случилось и извиниться за винтовку, может быть даже предложить новую, хотя автоматических у нас отродясь не водилось. Но ты… кто ты такой вообще?

— Я Горпео, посланник, недавно оказавшийся в Нараконе, — оторопело уставился на главу рейдеров игрок.

— Да нет, я не об этом, — покачал головой Таш. — Ты задаёшь интересные вопросы, на них хочется отвечать, хочется идти за ними и вести через них историю, самому задавать вопросы, обмениваться мнением. Никогда со мной такого не было.

Красноречие +1

— Прям совсем-совсем никогда? — не поверил Горпео.

Пусть новичков в Снежный кряж приходит немного, но мимо этих рейдеров они пройти никак не могут, путь ведь только один… хотя нет, есть ещё один. Именно им пошли Эмили, Хорп и Пьер. А приходит он в эту деревню или нет игрок не знал, до изучения местной географии руки пока не дошли.

— Совсем никогда, — кивнул рейдер. — Я в принципе с посланниками общаюсь мало, эту роль обычно берёт на себя Кратун, так что ты сейчас подарил мне немало новых ощущений. И всё-таки, как у тебя это получилось?

— Да я в принципе люблю разговаривать с умными людьми, — пожал плечами парень. — Это ведь здорово, когда есть с кем поговорить, что-то обсудить, может быть даже подискутировать, швыряя друг друга аргументы, как пули на дуэли, ловко уворачиваться от фраз соперника, ставить речевые щиты, отражать натиск и самому идти в атаку, чтобы на выходе остаться со своим мнением, но обогатиться знаниями для следующих дискуссий.

— Да, поговорить ты и вправду любишь, — усмехнулся Таш, — но сейчас не об этом.

— А о волках.

— И Хошеми. Где ты уже успел с ней пересечься?

— Да был один случай, — пробормотал Горпео, поминая Кристиана недобрым словом. — И что, мне теперь до конца своих дней спасаться от волков?

— Вовсе необязательно, — ответил Таш. — Спроси у своих богов… у тебя же есть свои боги?

— Триумвират Единства.

— О, да ты собрат Лашвары! — воскликнул глава рейдеров, потирая ладони, но тут же взял себя в руки. — Ну да ладно, это твоё дело. Спроси совета у Триединого, может он сможет помочь тебе.

— Нескоро я смогу спросить совета, недостоин я пока, — понурился игрок.

— Ясно, проблема с Вратами. Увы, помочь мы тебе в этом не можем. А вот условие поставим.

— К-какое условие? — спросил парень.

Всё его естество обуял непонятный неподконтрольный страх, он впервые в жизни ощутил физическую основу выражения «засосало под ложечкой».

— Да не бойся ты, сразу прогонять тебя никто не будет, — верно понял Таш причину внезапного заикания игрока.

— Сразу? — заострил внимание на конкретном слове тот.

— Три дня, — кивнул рейдер. — Пока действует тотем Нока, ты можешь находиться в деревне и делать свои дела, но как только его работа прекратится, хочешь ты этого и нет, мы насильно выпроводим тебя на мороз.

— Понятно, перспектива не радужная, — вздохнув, пробормотал Горпео.

— Мы — рейдеры, и на наши плечи возложена безопасность Лависи. Ты — её угроза.

— Да я понимаю, — кивнул парень. — Сам бы так и сделал, невзирая ни на что. Планы летят к чертям…

Горпео встал и решил осмотреться. Дойдя до середины зала, он заметил на правой и левой стенах симметрично расположенные двойные металлические двери. Они притягивали взор и будто манили открыть их. Возможно, за каким-то из проходов выход на улицу, но как понять, за каким, если указателей и табличек нет совсем?

— У тебя были планы на нашу деревню? — раздался сзади настороженный голос.

— Ну да, — сказал Горпео, оборачиваясь, — я хотел прокачаться до нужного уровня и даже немного больше, чтобы наверняка пройти ворота и…

Игрок застыл на полуслове, не в силах выдавить ни звука. В двух метрах от него, по-кошачьи распластавшись на полу, готовился к прыжку худой паренёк в такой же чёрной форме как и у Таша. Разве что у ассасина — а больше он никем быть и не мог — на правой стороне куртки, под шевроном с соколом, трепыхалась какая-то синяя ленточка. Понять, что она из себя представляла, оказалось невозможно, уж слишком низко прильнул к полу убийца. Таш стоял у стульев, но его винтовка, недвусмысленно направленная на Горпео, и палец на спусковом крючке обмануть не могли.

— Всего лишь прокачаться? — прошипел ассасин.

— Ну… да, — не меняя позы, хотя стоять в пол оборота было максимально неудобно, ответил игрок. — Мне нужен пятнадцатый уровень и я уйду. Хотя теперь, похоже, никуда я не уйду.

— Он не собирается захватывать нашу деревню, — раздался голос Лашвары. — Уж мне-то вы можете верить?

— У него есть план и на него ведут охоту слуги Хошеми, — прорычал, не меняя позы, ассасин.

— Вот именно, они ведут на него охоту и даже пытались убить, — спокойно произнесла женщина. — Зачем бы им это делать, если они якобы заодно?

— Ну, не знаю, — ядовито протянул Таш, — наверное, чтобы привести волков к нашей деревне. Точно так же, как это было полгода назад.

— И совсем не точно так же, — покачала головой Лашвара.

Она быстрым шагом пересекла помещение и остановилась рядом с главой рейдеров.

— Ага, не точно так же, конечно, — чуть ли рассмеялся в лицо лекарю Таш. — Ни волков тогда не было, ни посланника, ни…

— Волки тогда были самые обычные, не подчиняющиеся никаким богам, — перебила рейдера Лашвара и, не давая тому опомниться, пошла в атаку: — Посланец тогда добежал до самой деревни, а уж проблем с Вратами у него и подавно не было. Да и не нужна Хошеми деревня, она не дура, чтобы спорить с Балансиром ещё раз.

Ассасин, внимательно слушавший тираду женщины, слитным движением принял вертикальное положение и, подмигнув игроку, повернулся к Ташу:

— А я ведь и вправду поверил, что нам угрожает опасность. Что одно начальство везде диверсии видело и всех во всем подозревало, что это не лучше.

— Он сам сказал про план! — на остатках грозности пытался надавить глава.

— Если он даже Врата пройти не может, какой у него может быть план? Только тот, который он озвучил? Таш, ты вообще понимаешь, что я только что чуть не убил невиновного? Да если Гроулюм узнает об этом, тебя не просто сместят, а сместят с позором.

— Понимаю, — тихо ответил рейдер. — Вы правы, что-то нашло на меня… Наверное, я тоже теперь везде диверсии вижу. И это не к добру. Прости, парень, — обратился он к Горпео.

— Вы просто скажите, какие из этих дверей выход, — потряс головой игрок, — и через три дня меня здесь уже не будет.

— Никакие, — криво усмехнулся ассасин, — это ловушки. Дверь прямо напротив входа в лекарскую. Пойдём, я провожу тебя.

Горпео не понял, почему его надо провожать, пока не посмотрел на ту стену. Никакой двери там не было. Однако его провожатый шёл уверенно, а подойдя вплотную, будто стёр что-то в воздухе левой рукой. Дверь тут же появилась, широкая, массивная, с виду деревянная с ручкой в виде трёхголовой птицы.

— Только носитель шеврона может открыть эту дверь, — указал ассасин себе на грудь. — Для остальных есть проход попроще.

Горпео смог нормально разглядеть деталь, что отличала форму главы и этого конкретного рейдера. Неширокая синяя ленточка, завязанная в бантик, булавкой с черепом крепилась на куртке. Глаза черепа горели красными камушками, а вместо нижней челюсти наличествовал изогнутый кинжал. Помня нож, который ассасин держал в руках, парень подумал, что эта ленточка служит знаком отличия таких, как он, от остальных рейдеров. Но спрашивать ничего не стал, как бы сильно не хотел. Мало ли, как к такому вопросу отнесётся сам ассасин.

— Вот и улица, — сказал рейдер, едва они вышли из помещения.

Горпео оглянулся. Прежней двери на месте не было, скучную серую стену из крупного кирпича украшала не менее серая и не менее скучная дверь, гораздо уже и совсем без ручки.

— А где у вас здесь Гильдия Охотников, — спросил Горпео, боясь, что ассасин исчезнет за секунду и ему долго придётся бродить по деревне.

— Вон ту чёрную башню видишь? — указал рейдер на прямую спичкообразную, похожую на шахматную ладью, постройку далеко слева. — Вот там.

— Спасибо, — сказал Горпео, но ассасина рядом с ним уже не было.

Посмотрев на часы, которые бесстрастно показывали без десяти одиннадцать, игрок решил, что Гильдия Охотников может и подождать, а вот дядя нет. Поэтому он прекратил игровой сеанс, понимая, что следующие три дня — а с учётом уже прошедшего с момента установки тотема и того меньше — будут не менее насыщенными. Лишь бы апатия не взбрыкнулась в самый неподходящий момент.

Спустя час Горпео снова стоял у невзрачной серой двери невзрачного здания до конца непонятного назначения и смотрел вперёд, на чёрную башню. Зайти раньше не дал Герцог, естественные потребности и дядя. Хотя последний отнял совсем немного времени, минут десять от силы. И то, большую часть из них дядя знакомился с котёнком. Они явно понравились другу другу, а узнав, что племянник планирует потратить на игровой уголок для «восхитительного красавца» немалую сумму денег, дядя покрыл ровно половину его стоимости и даже слушать ничего не стал. Паше было стыдно брать деньги на своего питомца, поэтому он дал себе мысленную зарубку впредь денежные вопросы не заводить и уж тем более не стал говорить о втором этапе уголка, который ещё предстояло заказывать.

Зато привезённых дядей банок с лечо и вареньем должно было хватить надолго. Паша не спрашивал, почему их понадобилось привозить в притык с командировкой, хотя для себя этот вопрос отметил. Вот только ответа на него не было, в отличии от мысли об обоюдности секретов.

Затем Паша поел сам и накормил Герцога. Каша из пшёнки с курицей подходила к концу, благо и то, и другое ещё оставалось, а за раз он приготовил совсем немного, чтобы не успевала портиться. Но с кашей парень решил повременить и попытаться дать котёнку рыбы. Книжечка о кринах недвусмысленно намекала о необходимости разнообразия рациона крина, но одновременно и умоляла не давать всё сразу и в больших количествах. Всё-таки порода выводилась искусственно и аллергии не были пустым звуком для неё. И если бы все коты одинаково реагировали на все продукты, это существенно облегчило бы жизнь их хозяев, но увы, жизнь оказалась сложнее. Поэтому меню для Герцога Паше предстояло составлять опытным путём, а в случае чего срочно ехать к ветеринару за консультацией.

Оставшиеся полчаса парень банально играл с котёнком, чтобы тот мог потратить свою неуёмную энергию в мирное русло и не громил квартиру направо и налево. И пусть котята повторять подвиги взрослых кринов с отрывом люстр и опрокидыванием шкафов не могли, но перегрызть какой-нибудь некстати торчащий провод очень даже.

— И всё-таки, куда, а главное как мне двигаться дальше? — медренно спросил вслух Горпео.

— Ты же в Гильдию Охотников хотел, а значит тебе прямо, — раздался сзади голос ассасина.

— И что у вас за привычка постоянно говорить в спину? — поморщился игрок.

— Так получается.

— Ну да, сначала довести до мыслей о смерти, потом подкрадываться. У вас в это порядке вещей? Вы со всеми так делаете?

— Ты сам с просил, куда тебе идти, — пожал плечами ассасин, поравнявшись с парнем. — Я же тебе показывал башню, ты забыл что ли?

— Да, показывал, спасибо.

— Ты на Таша не обижайся, ладно? У него, бывает, даст что-нибудь в голову, приходится бежать, устранять, так сказать, последствия его решений.

— Посмертно, — вполголоса пробормотал Горпео.

— По большей части как раз нет, — усмехнулся ассасин. — Мы и в твой бы ситуации разобрались, да Лашвара вмешалась быстрее. Таша рано или поздно отпустило бы.

— И все эти три дня я ходил бы под охраной.

— Ты и так бы ходил под охраной. Да и ходишь, собственно. У нас с безопасностью очень строго…

— Не понимаю я этого.

— Чего именно? — на секунду остановившись, спросил ассасин.

— Чего вы так сильно волков боитесь, — ответил игрок. — Ладно волки Хошеми, они всё-таки богине служат и мало ли чего. Да и то, за мной ведь пришли, вам они угрожать не должны.

— Да если бы только волки… Лес хоть и называется Волчьим, но разной гадости в нём водится до одури бесчисленно. Тех же самых волков четыре вида, и два из них изменённые магией. А остального и подавно, в одиночку туда лучше не соваться. Ближний к деревне край ещё ничего, но чем дальше в лес…

— Тем толще партизаны, — пробормотал игрок.

— Не знаю, кто это, — помотал головой ассасин, — но если они и вправду там есть, да ещё и толстые…

— Да нет там никаких партизан, — махнул рукой Горпео. — Это так, присказка из моего мира.

— Вот любите вы, посланцы, использовать присказки своего мира. И ладно бы по делу или хотя бы понятные.

— Для вас наши присказки всегда будут не по делу и непонятными. Тоже самое было бы и с вашими, приди вы к нам.

— Ох, мы бы пришли, мы бы так пришли…

— В этом я сомневаюсь.

— А ты не сомневайся. Сомнения — первый шаг к предательству.

— Это смотря в чём сомневаться.

— Да в чём бы ты не сомневался, это в любом случае нехорошо. Если уж доверил кому-то свою жизнь, будь предан ему до конца.

— Даже если оказалось, что этот «кому-то» ради своих целей не гнушается пытками и убийствами людей? А тебе просто не хочется в этом участвовать?

— Не знаю, я в таких ситуациях не был, — помотал головой ассасин.

— А наш плохой мир был и не один раз, — сказал игрок, убрав всю шутливость из голоса.

— Да ладно, ты не обижайся…

— Как и на вашего главу? А потом он всё-таки прикажет кому-нибудь меня убить, а я снова не должен на него обижаться? Да и не обижаюсь я, взрослому человеку не пристало копить обиды. Но верить ему и уж тем более слепо доверять не собираюсь.

— Да он-то ни в чём не виноват, — снова встал на защиту начальника ассасин.

— А кто виноват? Нуравагаш? Или сама Нуршагиша?

— О ней-то ты откуда знаешь? — удивился рейдер.

— Знаю.

— Боги точно не виноваты, на безопасности помешан Нок, наш шаман. Ташу просто выгодно его слушать. И именно Нок напел всем о волках Хошеми, что через тебя атакуют деревню.

— А что, они не атакуют?

— Лашвара уже всё сказала, Хошеми вовсе не глупая истеричка, чтобы получать нагоняй от Великого Балансира.

— И поэтому волки в любом случае в деревню не полезут?

— Именно поэтому, — кивнул ассасин. — Тотем, что поставил Нок, больше нужен тебе, нежели нам.

— Почему? — не понял Горпео.

— Чтобы спокойно поднять необходимые уровни и пройти Врата, — пояснил рейдер. — Если за тобой будут гоняться волки стаями, как ты это сделаешь?

— Никак, — согласился игрок. — Слушай, ты ведь совсем не глупый человек на вид…

— Не совсем человек, — помотал головой ассасин. — Во мне течёт кровь ирсуни, поэтому я такой… гибкий.

— Я тоже не совсем человек.

— Да? И кто у тебя примешан?

— Дроу, — ответил парень, снимая шапку.

Рейдер в тот же момент отпрыгнул от Горпео метров на десять и обнажил нож. Его лицо спряталось за странной маской дымчато-серого цвета, а силуэт стал размываться. Но секунд через пять всё вернулось в норму.

— Никогда не снимай шапку внутри деревни, если хочешь остаться жив. Особенно при Гише, она убьёт не задумываясь.

— Почему?

— Дроу, — прищурившись, ответил ассасин. — Очень уж много они крови нам выпили в своё время, а её захватили в плен и пытали.

— А ночью вы мои уши не видели?

— Ночью темно, да и некогда нам было обращать внимание на детали.

— А Лашвара? Она же должна была заметить.

— Не знаю, — пожал плечами ассасин, — сам у неё спроси. И сделай это как можно скорее, пока твоя тайна не стала известна нашим.

— Постараюсь, — вздохнул Горпео. — А тебя как вообще зовут? А-то я чуть ли не половину ваших по именам знаю, а тебя нет. И ничего, что я на «ты»?

— Меня зовут Дратис и со мной на «ты» можно, я не Варакан. Вот с ним только на «вы» без права на помилование.

— Учту.

— Это ты молодец. Кстати, держи свои гранаты.

Игрок на долю секунды остановился, пытаясь понять, что за гранаты такие, но потом вспомнил, что после закупки в магазинчике Прасунги, чтобы уместить в инвентарь всё, положил оставшиеся от обороны блокпоста метательные снаряды в карманы ватника. Самопроизвольно сдетонировать они не могли, поэтому случайно отъехать он не боялся. Вот только ватник его сожгли, а сам он о гранатах даже и не вспомнил.

— Спасибо. А как ты…

— Я ирсуни, если ты не забыл. Пусть очень далёкий даже от полукровности, но в темноте вижу лучше многих.

— Понятно, — протянул игрок, пряча гранаты в инвентарь. — А кстати, почему вы называете Лависи деревней? Мы уже сколько идём вдоль здания, а оно всё не кончается.

— Ну да, Дом Солнца и правда большой, но населения здесь сотен пять, может чуть больше. Как есть деревня.

— Значит, Дом Солнца?

— Именно так, — кивнул Дратис. — Вся жизнь деревни сосредоточена в нём. Мне, кстати, пора. До башни, надеюсь, сам доберёшься? Она уже совсем близко.

— Доберусь, — кивнул Горпео, а через секунду понял, что идёт один.

Скрип снега очень сильно помог в этом, непрозрачно намекнул, что ассасина рядом уже не было.

Красноречие +1

И всё-таки совет Хорпа о дроу оказался рабочим. Нашлись те, от кого свою нечеловеческую треть Горпео придётся скрывать. Вдвойне плохо, эти «кто-то» уже угрожали ему. Доверять им игрок и так уже не стремился, а тут ещё и шапку снимать нельзя. Неприятная ситуация, да.

Башня Гильдии Охотников высоким столбом возвышалась и над Домом Солнца, и уж тем более над небольшими домиками, хаотично настроенными за ней. Наверное, в них и обитали жители деревни. И их было явно больше, чем в Прасунге. И, по сути, структура поселений была очень похожа, разве что здесь здание в центре было больше. Конкретно так больше. Ну и никаких гильдий со своими башнями там, в отличии от здесь, не имелось.

Вот только Горпео вспомнил один момент: комендант в Прасунге говорил, что эта деревня поменьше их будет, а по факту оказалось наоборот. Зачем Сартур соврал игрок даже не догадывался. И теперь уже не узнает никогда. Версий в его голове появилось немало, но ни одну проверить не представлялось возможным. А может никакого коменданта вообще никогда не было, а всё это проделки его охранника? Тоже нельзя исключать такой вариант.

Интерьер башни резко контрастировал с холодностью чёрного камня и массивной металлической двери. Двери внутренних помещений тоже были массивными, но уже деревянными, а вот стены и пол украшали многочисленные шкуры. Причём висели они не как попало, а будто бы собранные в композиции. Чёрно-белая настенная абстракция из неимоверно больших и очень-очень маленьких шкурок удачно соседствовала с красно-коричневой геометричностью, из-за чего исходный материал подвергался разрезанию и сшиванию в неожиданных местах, а серовато-зелёный огромный ковёр необычно гармонировала с тёмно-синими, по текстуре будто вязанными, покрывалами и подушками многочисленных кожаных кресел и диванов самых разных расцветок. Из-за этого всё тот же чёрный камень стен будто терялся, как и деревянный белёсый пол, выложенный неширокими прямоугольниками. Зато стойка справа от входа, как будто барная, но без стульев и полок с алкоголем сзади, выгодно привлекала к себе внимание. Возможно, потому, что оттенок её дерева светился благородно-красноватым. Вместо одной люстры по всему периметру первого этажа на разной высоте давали свет многочисленные металлические бра, а лестница удачно маскировалась пятнистой росписью.

— Гильдия Охотников Лависи к вашим услугам, молодой человек, — оторвался от компьютера мужчина за стойкой лет сорока с коротко стриженными светлыми волосами и пышными усами. Его осанке мог позавидовать кто угодно. — Чем могу быть полезен?

— Мне пришло сообщение о возможности вступления в Гильдию, — ответил Горпео. — Ваша оказалась ближайшей.

— Пришло сообщение именно от Гильдии Охотников?

— Ну конечно, — оторопело сказал игрок. — Зачем же было бы приходить к вам, если сообщение от других гильдий?

— Всё возможно молодой человек, особенно, если речь идёт о посланниках. Нередки случаи, когда вы выполняете вступительные испытания для одной Гильдии, приходите проситься в другую, а потом вас приходиться чуть ли не силой выпроваживать за дверь. Да ещё и ощущаешь себя при этом так мерзко, будто не вы идиоты, а я.

— Ну да, среди посланников есть и такие индивидуумы, — опустил взгляд в пол Горпео. И пусть он ничего такого не совершал, но стыдно было именно ему. — У меня всё честно, я убил трёх подряд волков тремя разными способами.

— Это очень похоже на сообщение от нашей Гильдии, — кивнул мужчина. — Я вызову специалиста и он уже примет решение, можно вам вступить в Гильдию или нет. А пока можете подождать на одном из диванов и кресел, молодой человек.

— Спасибо, — сказал Горпео.

— Не часто от посланников можно услышать благодарность, — нарочито громко, как показалось парню, произнёс мужчина.

— Но это ведь не так сложно, как кажется, — оторопел игрок, не дойдя до кресла. — К тому же достаточно быстро возвращается обратно.

— Объясните это всем посланникам, молодой человек. Для них, видимо, это невыполнимая миссия.

— У них своя голова на плечах есть, — поморщился Горпео.

На секунду он редставивл, как обходит всех до единого игроков и уговаривает их быть вежливее с НПС. В лучшем случае они пальцем у виска покрутят.

— Плохо, когда эта голова не работает.

Через пару минут по лестнице спустилась женщина лет сорока в практичной одежде серо-коричневого цвета и чёрных ботинках с протезом вместо правой ноги. Волосы на голове отсутствовали, вероятно, из-за сетки красноватых шрамов.

— Это вы пришли вступать в Гильдию Охотников? — подошла она к Горпео.

— Я, — ответил тот, моментально вскакивая.

— Пойдёмте, — кивнула она на лестницу. — Разговор строго индивидуальный, никто не должен ему помешать.

Второй этаж башни разительно отличался от первого. Чёрный камень стен сменился деревом под вагонку, что не удивительно, внутренним помещениям — внутренняя отделка. Украшений висело минимально, только рога то ли оленей, то ли ещё кого рогатого. А вот белёсый пол остался неизменным. Шесть дверей, кругом выходящие к площадке, обозначали только номер, никаких поясняющих табличек не имелось.

Женщина вошла в четвёртую дверь, Горпео шагнул за ней. Кабинет оказался совсем небольшим, помимо рабочего стола с стулом, шкафа и кресла для посетителей и плоского светильника на потолке обстановка не радовала ничем, даже окна не было. Как не было их и на первом этаже, да и снаружи тоже. Горпео лишь мысленно пожал плечами такому решению, он не архитектор, чтобы давать какую-либо оценку.

— Меня зовут Шарла Пруф, — сказала женщина. — Я начальник Отдела приёма. И в первую очередь я должна убедиться, что вам действительно приходило сообщение, о котором вы говорили Аббусу.

— Я готов его подтвердить, — произнёс Горпео. — Но как?

Женщина подошла к шкафу, открыла верхнюю левую дверцу, достала артефакт в виде ладони и поставила его на стол.

— Просто поздоровайтесь с Карлусом, — сказала Шарла Пруф.

— Эм-м-м, ну ладно, — оторопело пробормотал парень, но подошёл к зелёной стеклянной ладони и приложил к ней свою.

Пару секунд ничего не происходила, Шарла Пруф уже готовилась что-то сказать, внутри игрока назревала обида, но артефакт вдруг потеплел. Горпео отдёрнул ладонь, а внутри стеклянной версии всё сильнее разгорался свет.

— Очевидно, всё в порядке, — твёрдо сказала охотница. — Первый этап вы прошли уверенно.

— Второй будет гораздо сложнее? — спросил Горпео, внутренне напрягаясь.

— Вовсе нет, надо лишь ответить на простой вопрос. В вашем арсенале есть холодное оружие?

— Без него охотником не стать? — пробормотал будущий лекарь, поняв, что с этим могут возникнуть проблемы.

У него и ножа-то не было, что говорить про меч, топор и иже с ними.

— Увы, нет, — покачала головой Шарла Пруф, — таковы правила нашей Гильдии. Огнестрел, взрывчатка, энергетика, лазеры и прочая лабуда охотнику не помощники.

— У меня только лук, ничего холодного нет.

— Вы меня сейчас разыгрываете, да? — прищурилась охотница.

— Вовсе нет, — ответил игрок.

— Зачем же тогда вы сначала говорите, что лук есть, а потом что нет ничего холодного?

— Ну так лук это же… — начал было Горпео, но осёкся. — Но он ведь не для ближнего боя!

— А вы собрались подкрадываться к зверям и рубить их мечом? — рассмеялась Шарла Пруф. — Да уж, давненько я так не смеялась.

Смотря на задивающуюся смехом женщину, парень опустил голову вниз и мысленно воздал хвалу австрийцам, что все эмоциональные проявления, в том числе и стыд, появляются у игроков только после десятого уровня, а он сейчас был на девятом… хотя из Прасунги уходил с восьмым… С этим надо разобраться, но позже.

— Ладно, лук есть и это хорошо, — отсмеявшись, сказала охотница, — ничто не мешает вам вступить в Гильдию. Кроме одной маленькой загвоздочки.

— Какой?

— Вступительный взнос составляет десять тысяч гринов. Обычно после этого посланники задумываются, а нужна ли им Гильдия вообще.

Горпео тоже задумался. Он никак не ожидал, что всё будет так быстро и даже не интересовался, а зачем ему вообще нужна Гильдия Охотников. Возможно, они смогут дать ему постоянную работу, заработка с которой хватит на выигрыш в пари. А если нет? Если это вообще не так работает? Интернета прямо под рукой нет, узнать что да как он не может… Парень еле удержался, чтобы не стукнуть себя по лбу. Не так давно, примерно полтора часа назад, он рассказывал главе рейдеров, что любит спрашивать и вообще разговаривать с людьми, а сейчас прямо пред ним сидит источник информации, а он думает про интернет. Дурак, честное слово.

— А что вы можете предложить?

— Достаточно многое, — произнесла женщина. — Во-первых, вы сможете прокачать свой лук куда разнообразнее, нежели без нашей Гильдии. Шесть общих специфических веток развития, недоступные иным другими способами, и множество вариантом комбинирования навыков из них звучит заманчиво, не правда ли?

— Возможно, — уклончиво ответил игрок.

Он до сих пор так и не посмотрел систему прокачки оружия в игре, поэтому мог только предположить, чем специфические ветки отличаются от обычных.

— Так же в Гильдии можно получить задания на очки уровней вне зачёта, — продолжила рекламную акцию охотница. — Вы ведь знаете, для чего они нужны?

— Конечно знаю.

— А значит и представляете их ценность. Даже одно лишнее очко способно значительно усилить посланника, не говоря уже о десятке, полученном за серию довольно несложных заданий. Ну разве может быть трудным уничтожение сотни гулей в Нексатии?

— Понятия не имею, — покачал головой Горпео.

— Ещё поймёшь, какие твои годы, — улыбнулась женщина.

— Что-то как-то резко мы перешли на «ты», — заметил парень.

— Да, простите, — тут же вернулась к деловому тону Шарла Пруф. — Посланникам всегда нужны деньги, так ведь?

— Так, — согласился игрок, тут же вспомнив Сартура.

— Наша Гильдия может в этом помочь, — снова улыбнулась женщина, но в этой улыбки не было неприкрытого превосходства, эта улыбка была похожа на ликование рыбака, подцепившего на свою удочку невероятно крупную рыбу. — Навыки охотника помогут вам использовать тушу убитого зверя намного эффективнее.

— Не только снимать шкуру, но и извлекать внутренности? — спросил Горпео.

— Да вы невероятно прозорливы, — обозначила аплодисменты Шарла Пруф. — Мясо тоже не надо списывать со счетов, повара отдадут за него неплохие деньги, в зависимости от сорта.

— Можно я подумаю пару минут? — спросил Горпео.

— Да, конечно, — ответила женщина.

И ведь она явно знала куда бить, деньги Горпео были не просто нужны, а очень нужны. А учитывая, что обменные курсы валют Наракона всегда кратны к реальным, денег надо много. С гринами ещё повезло, они всего лишь в три раза уменьшаются при выводе, валюты других регионов и до десяти раз сжимаются. А рано или поздно в другие регионы выйти придётся. Наверное. Да нет, совершенно точно, иначе можно просто застрять в развитии.

Остальное, перечисленное Шарлой Пруф, так же не помешает, особенно очки уровней. В немалых количествах понадобятся на прокачку навыков лечения, а всё остальное как развивать? Свои текущие восемь… уже даже девять каким-то образом… очков он намерен был вложить в винтовку, хотя и не исключал, что планы могут поменяться в любой момент, в зависимости от ситуации. Тот же лук, который с Гильдией, как обещает охотница, прокачивается намного разнообразнее, в этих очках так же нуждается. Этими очками разработчики подложили игрокам огромную такую свинью, ведь какой бы у тебя уровень не был, на всё, что нужно прокачивать, их не хватит, особенно если вкладываться в несколько видов магии. И выхода из ситуации, по сути, всего два: или перетопчись тем, что есть, или повыполняй чьи-нибудь задания. Даже вездесущий донат обошёл этот аспект стороной, что сильно злило мажоров, олигархов и прочих богачей всех мастей.

— Я согласен на вступление в Гильдию, — произнёс Горпео спустя пару минут.

— Ну что ж, тогда с вас десять тысяч гринов, как я уже говорила, — оторвавшись от компьютера, отозвалась Шарла Пруф. — У вас сесть такая сумма с собой?

— Да, конечно, — положил парень пачку денег на стол. — Можете пере считать.

— Обязательно, — вздохнула женщина и взяла купюры в руки. — Всё верно, здесь ровно вся сумма.

— А вы думали, я вас обману? — удивился Горпео.

— Разные случаи были, — уклончиво ответила охотница

Она встала из-за стола, подошла к шкафу и по одной банкноте в ставила в едва заметную узкую прорезь в одном из ящиков. Ящик при этом потемнел и резко выделился на фоне остальных. В голову игрока даже пришла мысль, что защита от грабежа на шкафу должна стоять неслабая, раз здесь позволяют смотреть первому встречному на проведение денежных операций.

— Осталось соблюсти последние формальности, — сказала женщина, садясь обратно, и ещё с минуту что-то набирала на клавиатуре.

Когда она закончила, перед глазами Горпео выскочила системка:

Поздравляем!

Вы вступили в Гильдию Охотников

Обо всех правилах, привилегиях и обязанностях, накладывающихся на вас в связи с этим событиях, вы можете прочитать в меню персонажа

— Обязанностях? — переспросил парень.

— Обязанностях, — подтвердила Шарла Пруф.

— Но почему вы раньше ничего мне не сказали про них?

— Да потому что посланцы боятся обязанностей как огня, — вздохнула охотница, и в этом вздохе явно слышалась усталость. — Для вас наш мир способ развлечься, отдыха, беспечного времяпрепровождения, которому обязанности только мешают. А нашей Гильдии нужны посланцы не меньше, чем другим. Именно поэтому нам приходится идти на хитрость и завлекать вас одним лишь пряником, скрывая кнут. Да и может ли быть кнутом десять шкур в неделю за каждый ранг гильдийности?

— Я вовсе не об этом, — покачал головой Горпео. — Меня не пугают обязанности и в Наракон я пришёл не для развлечений.

— Что же тогда вам нужно? Почему вы так испугались?

— Несовместимости ваших обязанностей с моей религией, — максимально безэмоционально ответил парень, решив не обращать внимания на последнее слово.

Уж чего-чего, а страха он точно не испытывал. Злость — да, но не страх.

— А какая у вас религия?

— Триумвират Единства.

— В таком случае, вам нечего бояться, — махнула рукой Шарла Пруф, облегчённо выдыхая. — Ничего из того, чем вам придётся заниматься в Гильдии, не противоречит Триумвирату. С нежитью мы не имеем никаких дел.

— Это хорошо, — кивнул Горпео, оставив заметку в виртуальном блокноте изучить правила и обязанности Гильдии. — Значит, десять шкур в неделю?

— Да. И пока у вас первый ранг в первой лиге, шкуры подойдут любые.

— А какой ранг максимальный?

— Пятидесятый в каждой из трёх лиг, суммарно сто пятидесятый.

— И много посланников достигли сто пятидесятого ранга?

— Таких пока нет, — покачала головой охотница. — Но трое идут вровень на двадцать шестом ранге третьей лиги.

— Это у них больше тысячи шкур в день выходит?

— Нет, всего лишь двести шестьдесят, но обычными кроликами их уже не набить.

— Понятно, значит, мне есть куда стремиться.

— Конечно.

— А если я буду недоступен несколько дней, например, в подземелье каком-нибудь сложном? Я смогу после выхода из него внести шкуры?

— Сможете, — кивнула охотница. — И не обязательно шкуры. Можно и в предметном эквиваленте вносить, и в денежном, но с десятипроцентной надбавкой.

— Понятно, — задумался Горпео. — И если есть обязанность на сотни шкур, значит есть и возможности расширения инвентаря?

— Конечно есть. Принесите десять волчьих клыков и сможете расширить инвентарь на десять ячеек.

Доступно задание «Пространственное расширение»

Тип: гильдейское, обычное

Принесите 10 волчьих клыков Гильдии Охотников

Награда: +10 ячеек инвентаря

— Понятно, — пробормотал игрок, отметив, что отказаться от задания невозможно. — Тогда я пойду.

— Удачи с волками, — сказала в спину Шарла Пруф, когда он закрывал за собой дверь.

Говорить в ответ типичное «к чёрту» парень не стал, вдруг ещё в демонологи запишут, а ему это было не нужно.

Выйдя из Гильдии будущий лекарь отправился на поиски гостиницы и оружейного магазина. Вернее, просто обошёл башню слева и там нашёл их, благо мини-карта, неохотно сменяющая непроглядную черноту на кривую сеть круговой жилой застройки, прослойки деловой активности и поистине огромной квадратной блямбы в центре. Всё это окружала стена и на карте значилось как «Лависи». Быть игроком поистине преимущество.

Гостиница встретила Горпео по-настоящему жарким помещением, первым таким в деревне, что даже пришлось снять ватник, чтобы не упариться. В Гильдии Охотников было, скорее прохладно, а тут прям реально жарко. Пожилой мужчина за стойкой, порвавший все, не очень-то и большие, представления парня о гостиничном сервисе, в течении пяти минут оформил комнату. Ключ, автоматически перемещённый в инвентарь и вообще не занимающий в нём места, невозможно было потерять или каким-либо образом, даже божественным, уничтожить. Весь инвентарь может исчезнуть, но только не ключ от номера в гостинице, это гарантировали разработчики и до сих пор ни одного случая потери зафиксировано не было, несмотря на старания игроков. Сама комната оказалась небольшой, примерно десять квадратных метров, с окном, кроватью и безразмерным сундуком. В нём можно было хранить самые ценные вещи, не боясь, что кто-то попытается присвоить их себе. Гостиницы так же принадлежали администрации игре, которая гарантировала их безопасность от абсолютно любого фактора. Случалось, что деревни и даже целые города сравнивались с землёй нашествием демонов или артобстрелами, а гостиницы всё равно стояли, сверкая чистотой стен без единой трещинки или щербинки. И всё это за пятьдесят гринов в день. Ну и приятным бонусом для богачей всех мастей служила возможность расширения и украшения комнаты на свой вкус и кошелёк.

Оружейный магазин располагался прямо напротив гостиницы, через дорогу. Хотя зачем в деревне дорога, да ещё и двухполосная, Горпео не понял. Да ему и не надо было, он всё равно не планировал надолго задерживаться. У него и выбора-то не было, Таш на пару с прка ещё неизвестным шаманом выгонят его, как только истечёт трое суток. А что можно узнать о деревне и её жителях за трое суток? На самом деле, очень многое, но и расти в уровнях ведь тоже надо. Точнее, жизненно необходимо.

Оружейка оставила парня в смешанных чувствах. С одной стороны, он огорчился невозможности купить винтовку здесь и сейчас. Самый простой автомат, чуть лучше его стартового Ноя, так бездарно потерянного, стоил сорок тысяч гринов. В Прасунге на эту сумму Горпео купил бы десяток таких же Ноев, здесь же он был почти нищим со своей жалкой почти двалцадкой тысяч после платы за возмодность сиать одним из охотников. Можно было бы купить простенький пистолет, но воспользоваться им игрок всё равно не смог бы. Так что пришлось уйти из магазина несолоно хлебавши. Но была при этом и хорошая новость: если каким-то чудом накопить сто двадцать тысяч гринов за эти неполные три дня, можно было купить «Брешь», штурмовую винтовку с предустановленным коллиматорным прицелом. Ведь даже Горпео, максимально несведущий в вопросах оружия человек, понимал преимущества коллиматора перед обычной мушкой.

Осталось дело за малым — где-то взять эти немаленькие тысячи. Собственно, место было только одно и называлось оно Волчий лес. Там же можно было и клыки добыть для задания, а лишние, если повезёт, сбыть, хоть в той же Гильдии, хоть в одном из пяти магазинов, смотря где выгоднее будет. Вот только надо выйти из деревни… хотя с этим проблем точно быть не должно, шаман выпустит его с превеликим удовольствием. Это обратно попасть будет трудно, и, возможно, даже с боем.

Но это ещё только будет, а сейчас Горпео шёл к главным воротам деревни. Справа от них располагался контрольно-пропускной пункт рейдеров. Препятствие между игроком и бегающими по лесу пока ещё живыми деньгами. И парень уже нацелился сделать всё, но купить себе «Брешь», какие бы трудности не встали у него на пути.

Как можно быстрее перебегая от дерева к дереву, Горпео перемещался по лесу. За час, что он охотился на волков, ни одного серошкурого найти не удалось. Зато на второй минуте следующего часа, среди массивных сосен удалось разглядеть сразу двоих и игрок стремился их догнать. Благо, убегать они не спешили. Вот только врываться с луком наперерез и с одной стрелы убивать обоих парень не спешил. Хотя бы потому, что у него это не получится. Равно как не получится и скакать по веткам подобно белке, скрываться в тенях, сливаться с шорохами листвы и прочее, прочее, прочее… Местный шаман пятнадцать минут упражнялся в словоблудии, смешивая Горпео с грязью подобными «не получится», после чего всё-таки выпустил игрока из деревни. Вернее, формально, выпустил Таш, но только после того, как Нок разрешил.

Наверное, игрок должен был вступить в перепалку с шаманом, отстаивать себя и в хлам разругаться с уничтожившим его винтовку человеком, но он не делал этого. Во-первых, Горпео прекрасно понимал, кем является на данный момент и не имел ни малейшего понятия, кем в итоге хочет стать. Его желания были обрывочки, как например, пройти на вторую ступень служения Триумвирату или заработать гринов на винтовку с коллиматором, но в общую картину систематического развития персонажа не вставали. Во-вторых, чтобы там ни говорил Дратис, парень не верил, что Нок испортил его оружие просто так. Всё-таки он шаман и ему лучше знать, нападут волки Хошеми на деревню или нет. А откуда такие знания могли быть у простого — пусть даже и не разу не простого — ассасина? Горпео считал, что неоткуда. Поэтому и молча слушал яд в голосе Нока, даже не думая о попытках произнести хотя бы ползвука. Зато сумел рассмотреть группу рейдеров в полном составе.

Группа насчитывала всего десять человек, три девушки и семь мужчин. Все они сидели на лавочках, установленных хаотично по всему небольшому помещению. Таша и Дратиса он уже видел и мнение о них сложить успел. Первый всю речь шамана слушал внимательно и время от времени кивал, второй же довольно часто морщился и качал головой, но против не выступал, начищая тряпкой пару коротких толстых, будто бамбуковых, палок. Слева от него сидели три парня, что-то обсуждающих вполголоса. У каждого на коленях лежал дробовик, с многочисленными царапинами и сколами на стволах. Позади них девушка игралась с горящим лоскутком ткани, то опуская его к полу, то поднимая к самому потолку и при этом не касаясь руками. Видимо, это и была та самая Гиша, что не любит дроу. Её слегка заострённые уши, едва зеленоватые светлые волосы и стройная, даже утончённая, фигура выдавали в ней полукровку светлой эльфийки. Девушка справа от неё кардинально отличалась от мага: коренастая, мускулистая, темноволосая — в её предках будто значились орки. И если на лице полу эльфийки играла загадочная улыбка, «орчанка» постоянно хмурилась. Оружия на виду она не держала, поэтому понять, какова её боевая специализация, возможным не представлялось. Ещё одна девушка вместе с последним парнем забились в угол, обложились какими-то свитками и что-то обсуждали. Горпео краем уха улавливал обрывки фраз, вроде «небесный дождь», «крайние стороны месяца» и «должны сойтись с пятым кругом», но понять, о чём идёт речь, само собой, не мог. Но самым колоритным из всей десятки был, конечно же, шаман. Обряженный в какие-то странные куски шкур, водрузивший на голову немыслимую шляпу, похожую на разноцветный лоскутный тюрбан, держащий в руках изогнутую во всех возможных плоскостях, да ещё и не по одному разу, палку этот высокий, на полторы головы выше Горпео, мужчина, будто являлся живым воплощением власти. От него несло такой мощью, что игрок едва удержался в первые минуты от того, чтобы не встать на колени и не попросить пощады. Хорошо ещё, что это желание довольно быстро прошло, а то сопротивлялся ему Горпео с большим трудом.

Речь шамана, какой бы обличительной она не была, принесла игроку немало пользы. В первую очередь тем, что в лесу он не вёл себя туристом на безопасной тропе. Постоянно оглядываясь и пытаясь угадать, за каким кустом или деревом прячется опасность, Горпео вовремя заметил три атаки сзади. Каждый раз это оказывались какие-то здоровенные белки, размером с хорошую рысь, да ещё и окрасом на них похожие, и каждый раз им хватало по одной стреле в пасть. Парень, явно с перепугу, бил точно в цель, ни разу не промахнувшись, выдав три крита из трёх. Но если бы он смотрел только вперёд, уже после первой рысебелки — или белкорыси — просил снова выпустить его из деревни, там бесшумно передвигались эти существа. Так что хотя бы за это шаману стоит сказать спасибо.

Ценного с зверей удалось поднять только шкуры, за целые и невредимые, за которые денег должны дать нормально. Ничего больше, ни внутренностей, ни даже мало мальских костей в луте не оказалось, что немного насторожило Горпео. Если с волков будет падать так же, десять клыков он добудет совсем не скоро.

Ближайший волк стоял к игроку спиной, что не несло никакой гарантии при выстреле. «Кодекс Охотника», после вступления в Гильдию обнаруженный отдельной вкладкой инвентаря, недвусмысленно оповещал: большинство обычных псово-кошачьих, к которым относились и волки, и те самые рысебелки, имеют уязвимые точки в виде морды или ануса, но редко у кого они взаимно дублируются. Конкретно про каждый вид писалось отдельно и рысебелка уже успела отметиться личной страницей, правда, в графе «имя вида» значились знаки вопроса. А вот волка, равно как и кого-либо ещё, в нём не было. Так что стрелять в точку, в которой не уверен, Горпео не стал и решил подождать.

Ждать пришлось не долго, вот только ситуация стала развиваться совсем не так, как планировал парень. К этим двум волкам присоединились ещё двое и все как один почти одновременно развернулись мордами к игроку и стали пятиться назад. Видя, как возможная добыча ускользает, Горпео выстрелил. Крайний справа волк упал мёртвым, ломая стрелу, что торчала ровно посередине правого бока. Крайний слева серошкурый развернулся и умчался вглубь леса, а вот двое других, оскалившись, бросились в сторону игрока. Успев взять ещё одну стелу и выстрелить практически в упор, игрок едва увернулся от когтей и клыков нетронутого волка. Неуклюже повалившись на левый бок, в последний момент извернувшись, чтобы не плюхнуться на колчан, притороченный на пояс с правой стороны, Горпео из положения лёжа выстрели дважды практически подряд. Обе стрелы угодили в зад серошкурому, что хоть и нанесло ему существенные раны, но не убило. А вот третья стрела, выпущенная после промедления, во время которого волк разворачивался, попала в шею и добила санитара леса.

— Значит всё-таки морда, — морщась от боли, произнёс Горпео. — Так и запишем.

Обыск волков порадовал мало. Из всех троих клык выпал только у одного.

— Вот если бы тела не исчезали после сбора лута, а у меня был нож…

Закончить мысль вслух игрок не успел, из-за дальних кустов вышли ещё три волка и моментально заметили Горпео. Первый лёг практически на том же месте, второй на середине пути, а третий своим телом свалил парня с ног и придавил. Выбраться из-под крупного зверя оказалось непросто, минут пять парень провозился, прежде чем оказался на свободе. За это время он лишился практически трети жизни. Вместе с полученным ранее — чуть больше половины и сейчас соответственная полоска находилась глубоко в жёлтой зоне. Лечиться было нечем, а заветный клык упал снова один из трёх. Если так пойдёт, то рано или поздно Горпео придётся избавляться от шкур в инвентаре. Пусть он его максимально облегчил в личной комнате, переложив в сундук, а по факту массивный металлический ящик, все патроны и часть стрел, бесконечным он по-прежнему не являлся, а однотипные шкуры стакались лишь по десять единиц. Вот только мех волков сейчас являлся для игрока единственным способом заработка, поэтому терять его совсем не хотелось.

Следующие волки не заставили себя ждать. Попетляв ещё метров сто среди деревьев и стараясь избегать всего и вся, за что система наградила повышением «Скрытности» на единичку, возле небольшого ручейка Горпео обнаружил двоих носителей таких необходимых шкур, жадно пьющих воду. Из-за кустов на них смотрело какое-то рогатое животное. И если парень хоть что-то понимал в рогатых животных — а знания у него были на уровне просмотра специализированных фильмов в школе — то рогатый был довольно молодым. Вот только разработчики игры, немалую роль в которой играла магия, легко могли забить на такие вещи как реалистичность и сделать молодых на вид глубокими стариками по сути и наоборот. Если уж они смогли добавить смертоносную магию безобидным на вид аистам и цаплям, манипуляции с возрастом вообще должны быть на раз плюнуть. Не говоря уже о всевозможных трансформациях, нуклеомутациях, энергопоражениях и прочих радостях местной флоры и частично фауны. Мир всё-таки не Земля, а лоскутное одеяло из самых разных проявлений фантазий сценаристов и дизайнеров. Как будто какой-то злой гений собрал в одном лифте поклонников различных сеттингов и приказал придумать из них один, а они не смогли договориться и запихнули в несчастный Наракон всего и побольше. Хотя, почему «как будто»? С огромной долей вероятности именно так и было. Хотя не исключён вариант, что группа людей изначально хотела дать игрокам всего и сразу, что родило на свет и огромные снежные равнины, и радиационные пустоши, и донельзя компьютеризированные перелески с роботами и киберпротезированием, и тропические леса, и пустыни с суперчервями и прочими радостями инсектофаба, и степи с самыми разными проявлениями ритуальности и шаманизма. И всё это не просто так, а щедро засыпанное огнестрелом, техникой и сотнями видов магии. Стоит ли удивляться огромному разнообразию животного мира, возникшему при этом? О нет, совсем не стоит. Разработчики до сих пор, спустя три года релиза игры, добавляют что-нибудь эдакое. И пусть они утверждают, что большая часть просто законсервирована и ждёт, когда игроки найдут всё это, проводить конкурсы на лучшего монстра это им не мешает. А уж фантазия людей и вовсе почти безгранична. Одни только китайцы совместными усилиями напридумывали целый регион со своей культурой и своими монстрами. И фишкой Трёх ущелий — такое название дали сами азиаты, в память о затопленном ради ГЭС живописном местечке — стало огромное количество вариаций куниц. Никто так и не смог понять, чем китайцев так зацепили именно эти звери, но с тех пор среди других наций регион иначе чем Куничий Берег не называется. Там даже данжи по большей части из куниц, боссы в них сплошь куницы, а каждый месяц проводятся фестивали по метанию куниц-маневок, что привлекает игроков с других игроков посмотреть на это зрелище. И с каждым месяцем популярность фестивалей только растёт. Они уже обогнали Стрелочную ярмарку в Чернотопье и Гун-гулянья в Муйсоновом плоскогорье и вплотную приближались к Рыбной неделе Семиозерья. Ещё чуть-чуть и тревогу забьют организаторы Праздника красок Меловья, а там и до Медвежана дойдёт, и тогда…

Первая стрела угодила в шею, что, естественно, волка не убило. Но Горпео не надеялся даже на попадание, ему нужно было стряхнуть апатию, не кстати решившую проснуться и перетянуть одеяло на себя. Ещё чуть-чуть и волки бы заметили его, стоящего со стрелой на луке, целящегося в них, но никак не пускающего в полёт смертоносный заострённый металлический штырь. А умирать совсем нельзя. Наверное, в этом и был план апатии и, что самое грустное, игрок почти поддался на него. Вот только, к счастью, почти — не считается.

Следом за первой стрелой практически вслепую последовала вторая. Попал или нет, Горпео не видел, второй волк уже готовился к прыжку и нужно было как можно скорее уходить с его траектории. Что он и сделал практически кувырком. Над парнем проскочила стремительная серая тень, в брюхо которой, не раздумывая, впилась стрела. Моментально вскочив и быстро оглядевшись, игрок увидел в десяти шагах от себя первого волка, со стрелой в шее, пытающегося дотянуться пастью до задней лапы, куда угодила вторая. Заметив Горпео, он прекратил попытки и посмотрел парню прямо в глаза. В них плескалась чистая, первородная ненависть. Казалось, будто серошкурый концентрирует энергию, чтобы, подобно глазному лазеру Супермена, прожечь незадачливого лучника насквозь. Встряхнув головой, чтобы избавиться от наваждения и увидеть в больших карих глазах лишь нежелание мириться с судьбой — что тоже вполне могло быть миражом — игрок выстрел, попав точно между глаз. Взгляд волка потух и больше ничего не выражал, тело упало на траву и не шевелилось. Горпео быстро собрал с него лут — снова только шкура, без клыков — и двинулся было искать второго, но заметил рогатого, что из-за своих кустов так и не ушёл.

— Ты, значит, увидел всё действо от начала и до конца? — спросил игрок, краем сознания понимая, что разговаривать с животными, особенно если они не могут ответить, не очень-то и нормально. — И как, понравилось?

Рогатый ничего не ответил, только поводил головой вверх-вниз, сдирая с кустов красноватые листья. Упав на траву, из них потёк зеленоватый сок.

— И что теперь с тобой делать? — продолжил беседу парень. — Может, тебя погладить?

Рогатый издал какой-то звук, очень похожий на фырканье, и скрылся в лесу.

— Вот и поговорили.

Второй волк нашёлся за кустами, в которые улетел. Лежа на спине, он дёргался всем телом, силясь подняться, но что-то ему не давало. Горпео знал, что это могло быть. Всё-таки идти в лес, полный врагов, с нулёвым луком он не решился и потратил все девять очков уровня. На винтовку можно накопить ещё, сейчас было важнее прокачаться. Зато теперь у него был второй уровень «Пробития», на которое ушло четыре очка, второй уровень «Рефлексов леса», забравших ещё три очка, и первые уровни «Бесшумной стопы» и «Удержания». Первый навык, из ветки «Влияние характеристик», повышал урон от стрел на пять за каждый уровень. Второй, из той же ветки, увеличивал Ловкость на три единицы за уровень в лесной местности, что сейчас было особенно важно, хотя в будущем, и скорее всего, ближайшем, об этом придётся пожалеть. Но именно благодаря этому навыку Горпео в принципе смог уклоняться от волчьих бросков. «Бесшумная стопа» на пять процентов снижала производимый шум, что в синергии со «Скрытностью» и общей осторожностью приносило плоды, его пока не замечали до атаки. А вот «Удержание» и было тем самым навыком, который не давал волку встать. Пусть вероятность и была маленькой, всего лишь пятипроцентной, но сейчас он сработала.

Поприпиравшись пару минут с внезапно проснувшейся совестью — Горпео был уверен, что апатия тоже в этом замешана — игрок пристрелил волка стрелой в горло. Помимо шкуры, с него таки выпал клык, став третьим.

Следующих волков парень искал ещё пол часа. Трое серошкурых мирно лежали на траве, подставив спины солнышку, довольно редко пробивающееся сквозь густые кроны в этом лесу. Звери так хорошо лежали, что трогать их совсем не хотелось. Вот только клыки сами себя не добудут, да и шкуры для ежедневного долга гильдии, и на продажу, само собой, тоже. Замечательная винтовка с коллиматором, опять же, сама себя не купит, равно как и любая другая, а стать лекарем Горпео всё ещё планировал. Черти бы разодрали придумавшего прокачку магии в этой игре…

С максимально возможной скоростью Горпео послал три стрелы, по одной в голову каждого. Ни один волк не дёрнулся, ничто не выдало присутствие игрока, но два выстрела не достигли своей цели. Вскочив, звери одновременно прыгнули на парня, но повышенная ловкость позволила ему уйти с их траектории. Третий же волк умер сразу и принёс долгожданный десятый уровень. Перед глазами тут же выползла простыня текста, повествующая обо всех изменениях, что несла с собой эта веха. Даже не пытаясь вчитываться, Горпео закрыл сообщение, наложил стрелу на лук и пустил её в зад ближайшему волку. Тот тут же и откинулся.

— И жопа значит тоже, — побормотал игрок, целясь во последнего оставшегося, — но куда реже.

Волк, проявив чудеса природной ловкости, уклонился от стрелы, но правым боков со всей дури врезался в дерево. Горпео не мог упустить такой возможности и выстрелил снова, но опять промазал. Волк, отойдя от дружеской встречи с древесиной, зарычал и прыгнул на игрока. Теперь уклоняться пришлось ему и он тоже не избежал встречи с растительностью, впечатавшись спиной в низкую, причудливо изогнутую вертикально к земле ветку. Лук и стрела на нём при этом из рук не выпали и волк словил выстрел в глаз. Клыков ни на одном из серошкурых, увы, не оказалось.

Следующие полтора часа Горпео пытался делать три дела одновременно: искать и убивать волков, читать простынь, полученную с десятым уровнем, и изучать лес. Второе получалось урывками, но суть он уловил, да и не было там ничего нового, что игроки ещё не знали. Теперь за каждый уровень будет даваться рандомное очко характеристик, падающее «туда, куда системе кажется, что он будет нужнее именно там». Сложносочинённая цитата одного их текстовых гайдов очень точно отражала ситуацию: если искусственный интеллект игры считает, что игрок больше стреляет из огнестрела, очко падает в Силу, если впитывает урон — в Выносливость, если колдует — в Интеллект или Мудрость, а если он разносторонне развитая личность, очко игрока сжимается от непонимания, куда в следующий раз упадёт очко характеристик. Именно последняя участь, скорее всего, ждёт и Горпео.

Помимо очков, аватара игрока теперь испытывала все прелести жизни: голод, жажда, холод, жара, болезни — всё это теперь надо учитывать при игре, носить с собой еду и воду… или даже что покрепче, утепляться в зимних локациях, раздеваться в пустынных и тропических, обращаться к лекарю в случае чего. Впрочем, с последним Горпео и сам совсем скоро сможет помочь любому желающему. По крайней мере, он верил в это.

Так же, на полную мощь включалась эмоционально-физическая функция. Перешагнувшие рубеж теперь могут краснеть, бледнеть, зеленеть и всё в таком духе. Зависть, злость, ярость, гнев, стыд, страх, отравление — всё это теперь можно было прочитать по лицу.

Ещё, после десятого уровня игроки могут вступать и сами создавать кланы. Их систему парень пока никак не изучал, да и негде ему было вступить в клан. И вообще он не был уверен, что хочет, пусть сами кланы и нуждались в хороших лекарях и готовы были платить им немалые деньги. До «хорошего» ведь ещё надо дорасти, а он пока что никаким не был.

Ну и, как вишенка на торте, пусть и не самая полезная, значилась возможность вступить в боевую Гильдию. Магов, Стрелков, Гренадёров (метателей гранат) и иже с ними. Охотники к таким не относились, а были, по своей сути, ресурсниками, поэтому у неё ограничений на вступление не было, хоть с первого уровня. Что, собственно, нормальные новородные в нормальных стартовых локациях и делали. Горпео же пришлось для этого выполнять скрытый квест, мда. Впрочем, нельзя сказать, что это было так уж трудно. Скорее, больно, но никак не трудно.

Изучение леса никакой практической пользы за собой не несло. Здесь свою роль играло непонятно откуда взявшееся любопытство. Сколько себя помнил, Паша никогда особо не интересовался чем-то тайным, мистическим или просто отличающимся от других. Самым ярким воспоминанием из додетсадовского возраста была соседка, хвалившая «тихого и спокойного мальчика, что не доставляет своим родителям хлопот». Да и в детском саду, как говорит отец, на него никогда не жаловались из-за шалостей и проступков, он всегда спал в тихий час, ел всё, что готовят, спокойно играл в предложенные игрушки и гулял на улице без капризов и закидонов. Правда, и в обиду себя не давал, а тех, кто пытался ему мешать, отваживал кого словами, а кого и силой. Отец особенно любит вспоминать случай, как к Паше подошёл пацан из старшей группы и захотел согнать с центра комнаты и взять единственного целого робота, а четырёхлетний Павлик пожал плечами, встал, и вместе с роботом отошёл на пять метров. Юный отбиратель обалдел от происходящего, закричал оставить робота на месте и побежал на него с кулаками. Павлик, оценив ситуацию, оставил робота и отошёл всего на метр. Незадачливый отбиратель так обрадовался, что не заметил края дорожки, споткнулся об неё и пузом упал на робота. Пацан отделался синяками, робот восстановлению не подлежал, а Павлик спокойно присоединился к группе ребят, что играли в машинки.

При этом, Паша и белой вороной никогда не был, общался со многими, имел близких друзей, того же велосипедных дел мастера Толика, вот только ни в какие авантюры с заброшенными гаражами или прогулками по стройке не ввязывался, никогда не курил, в том числе и не сигареты, пиво в первый раз попробовал год назад, а к чему покрепче и вовсе не касался. В отличии от многих своих одноклассников, кствти, которые кто на спор, кто за компанию, а кто и из чистого любопытства перепробовали уже всё на свете и даже на учёте по нескольким пунктам стояли. Конечно, Паше тоже предлагали, но он всегда твёрдо и решительно отказывался. А когда его называли тряпкой, ссыкуном и прочим, спокойно пожимал плечами и уходил.

А тут вдруг его заинтересовал лес. И не просто заинтересовал, а больше всего на свете захотелось узнать, почему в той части леса, где он искал волков, встречались только серошкурые, странные рысебелки, один рогатый да бесчисленное множество птиц — десятками различных голосов сопровождающих охоту игрока и частично скрывающие его — а в зримо более тёмной части стола мертвецкая тишина, буквально стол, зеленоватой дыркой, тошнотворный сладковатый запах и гоняли бешенные кабаны. И где вообще граница между этими частями? Потому что пусть части существенно отличались друг от друга, вот только каждый раз для Горпео становилось полное неожиданность попадание из светлой тёмную. Вот ты идёшь, оглядываешься по сторонам, где-то в кронах хрипят, свистят, перекликиваются пернатые, обходишь дерево — и бац, тишина и светящиеся неоново-зелёным глаза заставляют тебя отпрыгнуть и быть погребённым под волной звуков. В каждый из трёх раз после столкновения с «другим» лесом Горпео минут пять приходил в себя после такого. Но, что самое интересное, во второй раз за тем же самым деревом, спустя пять минут отдыха, лес оставался светлым, но идти дальше игроку совершенно не хотелось и он резко менял траекторию своего движения. И вот эта тайна не давала Горпео покоя.

Охота же прошла более чем успешно. Помимо семнадцати волков, с которых удалось взять шесть клыков, парень убил, защищаясь, ещё восьмерых рысебелок. Те, к его удивлению, даже порадовали нешкуровым лутом: с одной зверушки выпал клык, а с другой хвост. И был он длинным, пушистым и рыжим с чёрными пятнами. Вообще, шкура рысебелки очень гармонично переходила от рыже-чёрного хвоста к светлой-светлой морде с кисточками на ушах чуть длиннее, чем у обычной рыси. Красивая по итогу получилась кошка… ну, полукошка, к чему с точки зрения биологии относятся белки Горпео понятия не имел. Где-то на задворках сознания мелькало слово «грызуны», но проверить это он никак не мог.

Сами же волки каких-то особых сюрпризов не преподнесли. Мало того, что они сами не выходили за восьмой уровень, так ещё и сам игрок с бафами от лука стал сильнее. А очко характеристик с десятого уровня упало в Силу, что ещё на немного, но повысило атаку. До одиннадцатого не хватало совсем чуть-чуть, буквально один убитый волк — и всё. И этот волк вполне может стать тем самым, с которого выпадет клык, вот только найти этого волка, судя по всему, теперь будет совсем не просто. Полученная метка «Гроза волков», как значилось в описании, на ближайшие шесть часов отпугивала от него серошкурых.

— Ну вот и что теперь делать, а? — спросил вслух Горпео. — Ну хоть предупредили бы о такой подставе. Я бы подготовился. Хотя, как бы я подготовился?

Вздохнув, парень открыл окно инвентаря. Помимо шкур, клыков и одинокого хвоста, в нём лежал последний десяток целых стрел, два десятка сломанных, которые Горпео сам не знал для чего собирал, и несколько охапок самых интересных лично для него трав. В Гильдии травников он не состоял, ничего подобного «Кодексу охотника» не имел, а потому ничего о них не знал. Но и красноватые листья с зелёным соком, и мелкие чёрные цветки, во множестве оккупировавшие своими зонтиками тонкие стебельки, и бело-пурпурные бутоны, витающие в воздухе над жёсткой мясистой чашей, игрок аккуратно собрал и небрежно определил на временное хранилище. Всё равно помяться, разбиться, рассыпаться или как-то ещё физически испортится в инвентаре ничего не сможет, только биологически разложиться. Ну и быть украденным, само собой. Ворам тоже нужно как-то прокачиваться. А цветы он хотел показать в кому-нибудь в Гильдии Охотников, может подскажут что-нибудь путное.

С мыслями о возвращении сюда через шесть часов, как спадёт метка, Горпео пошёл в деревне. И ведь бил вроде аккуратно, да и убил совсем немного, меньше трёх десятков, а всё равное такое невезение случилось. И шанс-то у метки, как оказалось, всего лишь пятьдесятипроцентный, но он угодил именно в несчастливую половину списка. Да и, наверняка, ещё не раз угодит, охотнику это неизбежно. Но парень видел в этом и положительные моменты. Он радовался, что хотя бы не запустил уровневый квест, как в ущелье, с куропатками. Да, метка в этом случае на сто процентов не выскочила бы, но где бы он нашёл столько волков? За без малого четыре часа их не то чтобы и много было, беря в расчёт, что за первый час вообще ни одного. А второй раз уровневый квест уже не запустится никак, хоть ты тресни. Когда-нибудь, когда он отыщет в Нараконе подходящее место с изобилием серошкурых, он это сделает. Но не сейчас.

Мини-карта, что игрок в любой момент мог призвать в нижний правый угол а потом и развернуть на полную, показывала удивительные чудеса. Мало того, что разведанной им территории за счёт леса территории стало больше, хоть и составляла всего несколько десятитысячных от общей площади мира, так ещё и светлая часть локации «Волчий лес» составила всего сорок семь процентов. Горпео сегодня кружил лишь по его правой, северной, части, а на юг даже не ходил. Остался отличный резерв для дальнейшего кача, который хотелось бы завершить вовремя, послезавтра вечером. Но главные чудеса заключались не в этом. Граница тёмной части, которую он затронул лишь краешком, подрагивала, а при самом максимальном расширении как будто на несколько секунд устремлялась вглубь светлой части, а после, будто обжигаясь об горячее, отдёргивалась обратно. Хотя, вспомнив свои контакты с тёмной стороной, игрок решил, что «как будто» здесь совсем не при чём и так оно на самом деле и есть. В любом случае, он захотел узнать об этом у рейдеров. Пугающее парня любопытство жаждало разгадать тайну этого места.

Пробираясь сквозь лес на запад, к деревне — по карте очень удобно определять стороны света, она всегда ориентирована на север — парень вдруг вышел к ручью, у которого убил двух волков, и заметил там рогатого, защищающегося от волка. Серошкурый заметил игрока и уже было дёрнулся бежать, как рогатый удачно подставил бок и волк замешкался, пытаясь решить, что для него важнее, голод или страх. Воспользовавшись промедлением, Горпео достал лук. Стрела попала в заднюю лапу. Санитар леса молниеносно развернулся и прыгнул. Не ожидавший такой прыти игрок попытался отпрыгнуть, но получилось не до конца, удар о землю снёс примерно пятую часть полоски жизни. Даже не пытаясь встать, парень выстрелил снова, попал в горло почти нависшего над ним волка, а потом выстрелил ещё раз, чтоб наверняка было. Проверив своё состояние на предмет дебафов здоровья — попался один волк, после прыжка которого открылось кровотечение — Горпео отметил, что совокупной потери жизни за все четыре часа хватило бы на полтора его максимума. Всё же плюсы Дальнего берега в виде единички хэпэ в секунду решает.

Облутав волка и найдя только шкуру, Горпео плюнул и пошёл было дальше, как вдруг на поляну выбежал рогатый, тот самый, волоча за собой нового волка. В этот раз парень стрелял быстро, а все три стрелы попали в цель, правда, в голову только одна, но и её серошкурому хватило. Тут же выскочило сообщение об уровне и очко характеристик упало в Ловкость. Следом упало ещё одно сообщение, о повышении Ловкости, Выносливости и Силы. Первой на два пункта, остальные на один каждая.

— Ничего не сказать, вовремя, — почему-то прошептал игрок.

Он был рад характеристикам, но что-то ему подсказывало, что Ловкость не единомоментно повысилась сразу на две единицы. А значит, система для чего-то первое повышение придержала.

Оглядев полянку, Горпео не заметил рогатого, только двух мёртвых волков. Значит, сделал парень вывод, снова побежал за приключениями. Но как-то странно он их находит: то ничего, то сразу двое за пару минут.

Последний убитый серошкурый принёс долгожданный десятый клык и Горпео со всех ног поспешил к деревне, особо не смотря под ноги. Чем и поплатился, пару раз навернувшись о торчащие тут и там корни. После этого он стал осторожен и шёл на минимальной для внимательного осмотра местности скоростью. Хотя и она была выше той, что люди выбирают для созерцательной прогулки. В итоге путь обратно занял ещё полчаса.

Стража на воротах встретила игрока настороженно, тщательно осмотрела и подробно расспросила о цели визита. Охрана стены «к рейдерам никаким образом не относится, пределов деревни не покидать нельзя, но защищать жителей стоит до потери жизни». Весь это пафос Горпео услышал краем уха, когда стражники решали что с ним делать. Какой-то новичок проходил инструктаж и впитывал наставления.

Минут пять стража мялась, не решаясь ничего предпринять, но в конечном итоге согласилась с предложением того самого новичка спросить у рейда. Хотя куда как более опытные стражники вначале и пытались охладить пыл новобранца фразами типа «мал ты ещё указания раздавать» и «вот чего-чего, а совета у соплей мы точно не спрашивали». Горпео аж представил, кок распирала гордость этого новобранца, когда капитан стражи отчитывал этих самых «опытных» и фигурально возил по полу. Капитан появился неслучайно, он пришёл вместе с Ташем. Именно глава рейдеров отправился улаживать дела стражи, а капитан чисто случайно находился в домике рейдеров, что-то они там обсуждали. Таш, лишь мельком взглянув на игрока, сказал «пропустить» и спросил у капитана, что с памятью у его подопечных. А Горпео в этот момент вспомнил, что когда он уходил в лес, ворота охраняли совсем другие стражники. И вот после того, как глава рейдеров ушёл, капитан, налившись краской, устроил разнос. Нет, он не кричал, наоборот, его голос был тих, но как он говорил… Слава Триединому, Горпео за секунду до представления догадался включить запись, иначе бы вся речь, изобилующая шикарнейшими выражениями, осталась бы тол ко в его памяти, а со временем забылась. Несколько фраз Горпео решил использовать в своей речи, очень уж они оказались хороши. А новичок, до этого чуть ли не оплёванный, в один миг стал одним из вратных сержантов, скакнув, как понял игрок, аж через три ступеньки в здешней иерархии. На его скромный вопрос капитан ответил лишь «тебя ведь нашит зовут, так? вот и не порть своё имя глупыми вопросами». Интересоваться, что имелось ввиду, Горпео не стал, для себя решив, что это какая-то игра слов, связанная с умом.

Избежать встречи с рейдерами не получилось, хотя игрок очень сильно на это надеялся. На выходе их КПП его встретил Таш и проводил к остальным рейдерам. Все сидели в том же самом помещении, что и утром, разве что своими делами никто не занимался. На лицах преобладала сосредоточенность с сильным налётом решимости.

— Сегодня ночью мы идём в рейд… — начал было глава, но был нагло перебит шаманом:

— И ты, посланник, — чуть ли не выплюнул он слово, — идёшь с нами.

— Мы ведь обсуждали это, — вздохнул, устало опустившись на скамейку, Таш, — ему там не место.

— Ему здесь не место, пока мы там, — отрезал Нок. — Он идёт с нами и точка. Я не позволю ему остаться в деревне.

— Да что он такого в принципе может сделать? — спросила похожая на орчанку девушка.

— Вот именно, никто не знает, что он может сделать, — осклабившись, учительским тоном ответил шаман. — Ни я, ни ты, ни Таш, никто из присутствующих здесь, ни вся стража вместе взятая. Именно поэтому…

— Хорошо, он идёт с нами, — решил глава. Похоже, эти разговоры велись довольно долго. Ну или же Таш просто не захотел тратить силы на спор. — Обеспечим его амулетом, будет стоять в сторонке. Доволен?

Шаман ничего не ответил, но судя по его лицу, он был не просто доволен, он был счастлив.

— На какое время запланирован рейд? — спросил Горпео.

— Ровно в полночь выступаем, — ответил главный рейдер.

— Значит, у меня есть время.

— Конечно, есть, — покивал головой шаман. — Используй его правильно. Но если ты хоть на секунду опоздаешь…

— Не опоздаю, — поспешил ответить парень и не выслушивать возможные последствия. — Ровно в полночь буду здесь как штык.

— Лучше уж как тивр, — сказала «орчанка».

Решив не вдаваться в подробности, что такое этот «тивр», Горпео поспешил ретироваться. До часа Х времени оставалось вагон и маленькая тележка, но Герцог сам с собой не поиграет… пока. Поэтому игрок решил как можно скорее разобраться с текущими делами и поспешил к чёрной башне.

За то время, что парень бегал по лесу в поисках клыков, здесь не изменилось ничего. Всё такой же меховой декор на стенах, такое же обилие подушек на диванах, та же стойка и человек за ней.

— Уважаемый Аббус, простите, не знаю, как к вам правильно обращаться…

— У нас принята форма «урш», — оторвался от компьютера мужчина.

— Так вот, урш Аббус, не подскажете, кому я могу сдать квест на инвентарь и ежедневный оброк шкурами?

— Не просто подскажу, молодой человек, а вызову необходимого специалиста, — расплылся в улыбке мужчина. — Подождите пару минут на диване, он спустится.

Специалист и вправду спустился максимально оперативно. Юноша на вид лет двадцати был коллегой по несчастью Шарлы Пруф. Только если у той отсутствовала нога, то у юноши не было кисти, что характерно, тоже правой, но руки. В остальном он ничем особенным не выделялся. Его кабинет располагался на третьем этаже, но был он куда теснее, чем у начальница Отдела найма, и у правой стены стояла копия Карлуса из кабинета этажом ниже, только на высокой подставке, очевидно, чтобы игрокам удобнее было.

— Что у вас, молодой человек? — спросил юноша низким сиплым голосом.

Впрочем, Горпео больше не был уверен, что перед ним юноша.

— Задание на расширение инвентаря, Шарла Пруф давала, и ежедневная дань Гильдии, — отчеканил Горпео.

— Ты со всеми так разговариваешь?

— Эм-м-м…

— Понимаю, с виду пацан, голосом сидевший мужик, — усмехнулся охотник. — Я Нашир, это моё имя. И со мной можно по-простому. Где там твои клыки, показывай.

— Вот они, — материализовал из инвентаря предметы Горпео.

Выполнено задание «Пространственное расширение»

Награда: +10 ячеек инвентаря

Нашир провёл рукой над волчьими клыками и они исчезли, будто и не лежали на столе.

— Шкуры отдашь в соседнюю правую дверь, вот тебе бланк, — сказал мужчина.

Под столом что-то еле слышно зашипело, явно какой-нибудь принтер, и лёгким движением руки охотник достал оттуда листок бумаги, в треть листа А4. Большую его часть, примерно две трети, занимал герб Гильдии — три вида рогов, сплетённые в одну корону и перекрещенные стрела и арбалетный болт под ними. В нижней трети листка мелкими синими буквами указывалось, что член Гильдии Горпео уплатил обязательный налог на сегодня.

— А как можно понять по листку, что я не задолжал, скажем, несколько сотен шкур?

— Погашенные буквы становятся красными, — ответил мужчина.

— И-и-и? — всё ещё не понимал схемы игрок.

— Синие буквы обозначают долг.

— И всё равно не понимаю, как это может помешать мне соврать, используя вчерашний бланк.

— Нет никаких вчерашних бланков, — улыбнувшись, развёл руками Нашир. — Этот — единственный, что у тебя будет. И чем синее буквы, тем больше долг.

— А если я его потеряю?

— Не потеряешь, — уверенно сказал охотник. — ни потерять, и продать, ни украсть, ни уничтожить этот бланк нельзя. Он будет с тобой всегда. До тех пор, пока ты не решишь выйти из Гильдии.

— Понятно, — протянул Горпео, — всё учтено.

— Именно так, — кивнул мужчина. — Ещё что-нибудь есть?

— У меня гораздо больше шкур, чем нужно для налога. Может, я могу их продать Гильдии?

— Я бы не советовал, — покачал головой охотник.

— Вот те на, — протянул игрок. — Это как вообще?

— У торговцев ты сможешь выручить гораздо больше, — пояснил Нашир.

— А почему Гильдия вообще разрешает кому-то ещё скупать шкуры? Разве не логично быть монополистом на рынке?

— Я финансовыми вопросами не заведую, — развёл руками мужчина. — Но если ты не нуждаешься в деньгах…

— Понятно, продам торговцам, — поспешил перебить охотника Горпео. — У меня тут ещё есть шкуры рысебелок…

— Кого?

— Ну… я не знаю, как правильно эти звери называются. Вот, — сказал парень и вытащил из инвентаря рыже-белёсую шкуру.

— Так это кэтрэт, — махнул рукой охотник. — Опасные твари, бесшумные, их части стоят дороже волчьих.

— Понятно, спасибо.

— Что-нибудь ещё?

— Да вроде как нет.

— Ну тогда тебе в соседнюю правую дверь.

Выйдя из Гильдии с опустившим на десять волчьих шкур инвентарём, Горпео первым делом проверил «Кодекс». Изменений оказалось два: появилось название вида на вкладке с рысебелками и добавилась новая, про волков. Остальные страницы так и остались пустые. Игрок тешил себя надеждами, что сегодня ночью кого-нибудь он хотя бы подстрелит. О полноценном убийстве он и не мечтал.

По пути к торговцу парень зашёл в гостиницу оставить в сундуке хвост и клык кэтрэта. Всё же ода штука, решил он, погоды не сделает, атак пусть полежат, может, ещё поднакопятся, чтобы продавать было удобнее. Можно было и не выкладывать, всё равно он спешил поскорее выйти из игры, чтобы Герцог не сильно злился. Вот только инвентарь не резиновый, а разные предметы, даже в количестве одной штуки, занимают целую ячейку каждый. Выбрасывать же ни клык, ни хвост Горпео не хотелось. Даже если они и останутся в единственном экземпляре, сойдут как память об этом месте.

Торговец встретил игрока с распростёртыми объятиями. Наверное потому, что коммерсантов, скупающих дары леса, было аж двое, а никто, кроме будущего лекаря, не спешил к ним. Двадцать девять шкур ушли за тринадцать тысяч. И то за счёт кэтрэтовских. Прав был Нашир, они ценятся сильнее.

Горпео уже собирался выходить из игры, что вполне можно было сделать прямо на улице — показатель усталости аватара, который теперь стал виден, не превышал десяти процентов — как его взгляд зацепился за магазинчик с цветком на вывеске. Точно таким же цветком над точно такой же чашей, что лежала в его инвентаре. Парень поспешил туда в надежде узнать, что же такое он собрал.

Травница, оказавшаяся стереотипной женщиной средних лет в глухом чёрном платье в пол, сером фартуке и сером же платке, защищающем волосы, просветила игрока на предмет растительности. Листья оказались с кустов медвежника, в больших количествах шли на противовирусные зелья, а потому не очень ценные. Чёрные зонтики на стебельках так же довольно распространены и используются в комплексных алхимических смесях как усилитель и закрепитель эффектов. А вот парящие цветы… им травница обрадовалась больше всего, сходу заплатила за каждый по тысяче гринов, что обогатило Горпео ещё на девять тысяч, и пообещала скидку у алхимика, что торговал и работал по соседству. А ещё спрашивала, где он их нашёл и нет ли ещё. Парень честно ответил, что росли они в светлой части леса, а больше он не видел, но собрал всё что было на всякий случай. Травница разом погрустнела, ещё раз поблагодарила за цветы и попросила, если найдутся ещё бювачо — так назывались цветы — продать ей. Горпео не стал ничего обещать, ответив максимально уклончиво.

И только после этого парень покинул игру. Впереди ожидалась трудная ночь и он и вправду решил к ней подготовиться.

Дом встретил Пашу тишиной и спокойствием. Ничего не было порвано, подрано, рассыпано или разбросано… кроме мусорного ведра. Но и оттуда ничего не пропало, а Герцог, чистый и сухой, спокойно спал на кровати. И пусть мусор по квартире ничего не валялся, но парень чувствовал себя как-то… странно. Ну нельзя порядочным домашним животным раскидывать грязные вёдра, вот только коту это не объяснишь. Даже если начать с ним разговаривать на эту тему, он максимум мяукнет, а понять, что это значит, Паша не сможет. Вздохнув, он убрал мусор на своё место и тщательно вымыл пол в том месте.

Проходя мимо зеркала, парень оценил свой внешний вид. И совсем не обрадовался увиденному. До безобразия отросшие волосы закрывали уши и настырно лезли в глаза. Если бы захотел, Паша мог бы сниматься в рекламе шампуня, размахивая головой в разные стороны, хвастаясь густотой и объёмом. А ведь он никогда и не носил такую длину, всегда подстригаясь максимально коротко. Вот только сначала экзамены, потом переезд и начало взрослой, самостоятельной жизни выбили его из колеи.

С бородой дела обстояли чуть лучше. Она особо не росла, полностью игнорируя щёки и рискуя превратиться в типичную козлиную при принудительном отращивании, но побриться всё равно не мешало. Это парень хотя бы может сделать дома, всё же бороду и усы он носить не планировал. Пока. Ну а дальше как фишка ляжет. Может он проснётся в один прекрасный момент и осознает, что неплохо было бы закосплеить Гэндальфа на пару с Дамблдором. Тогда точно не останется другого выбора, ни тот, ни другой без густой растительности до земли просто не могут быть, именно такой образ засел в головы людей, именно такими их и надо повторять. Вроде отец клал бритвенный набор ему в сумку…

Найти станок с тремя лезвиями, которые бреют ещё чище, чем можно себе представить, и пену, которая не сушит кожу, не вызывает раздражения и вообще настолько нежная, что может стать прослойкой для бисквитных тортиков, не составило труда. И уже спустя десять минут Паша вышел из ванной с девственно гладким лицом. К этому времени проснулся и котёнок и сначала не узнал хозяина, зашипев на него. Но потом, когда тот накладывал в миску последнюю порцию каши, привык и спокойно тёрся об его ноги.

А хозяин, тем временем, поняв, что котёнку надо будет что-то есть в дальнейшем, решил-таки разморозить рыбу. Благо, наличие микроволновки существенно ускоряло этот процесс и уже спустя два часа рыба отваривалась на пару до идеальной мягкости. Время Паша тратить зря не стал, решив посмотреть, что сейчас есть интересного из фильмов. Отечественный кинематограф при этом он решительно проигнорировал. Всё же копаться в тоннах сортирных комедий, многочисленных частях мультфраншиз, после третьего-четвёртого мультфильма уверенно скатывающихся в пропасть, сотнях военных фильмах о «реальных подвигах реальных героев» без сюжета и малейшей актёрской игры и миллиардах попыток «сделать как у них, но только у нас», совсем не хотелось. Безусловно, российские киноделы выпускали и свои хорошие оригинальные картины, но чтобы добраться до них нужно столько всякого разного перелопатить… Паша не хотел этим заниматься и искренне считал, что ему повезло с одноклассницей, прямо сейчас пытающейся поступить в какой-нибудь из вузов, где готовят сценаристов. Она этим горела класса с шестого и могла часами рассказывать о том или ином фильме, его достоинствах, недостатках, сюжете, прописанности персонажей, неожиданных поворотах и многом-многом другом. Паша был одним из немногих, кто соглашался слушать её лекции о гениальности «Побега из Шоушенка», новаторстве Данелии и Рязанова, скрытых посланиях Хичкока и «Солярисе» Тарковского. А она взамен уже девушка каждый месяц подкидывала ему годного отечественного. Согласилась она на это и теперь, когда он не сможет быть её слушателем.

А вот различного рода иностранное парень спокойно находил сам. Он был всеяден и мог посмотреть психологический триллер сразу после комедии, а боевик после хоррора, а супергероику после мелодрамы. Единственное, чего он терпеть не мог, это фильмы ужасов, напичканные скримерами. Поэтому и держался от них подальше.

По-хорошему, кино лучше смотреть в кинотеатре, но куда-либо идти Паше сейчас вообще не горел жаланием. Да и предположить, что сделает Герцог за минимум трёхчасовое полное отсутствие хозяина, он не мог. Поэтому и решил воспользоваться семейным пакетом услуг связи, которые отец оформил, по его словам, как только Павлик родился. Было там и кино. И вот уже больше восемнадцати лет по этому пакету, заплатив существенно меньше, чем стоит билет в кинотеатре, можно было купить любой фильм и в любое время посмотреть его. Причём заплатив только один раз, дальше гаслождаться процессом можно хоть каждый день.

От домашней станции, что располагалась в Белгороде, при переезде отец сына отключать не стал. Это давало возможность через номер телефона привязать карту и пользоваться всеми доступными благами цивилизации. Что Паша и проделал. Заняло это не больше пяти минут времени, а дальше, после проверки готовности рыбы — дошедшая до готовности, она было вынута из кастрюли и оставлена остужаться — парень смотрел полицейский детектив со странным названием «Не зли обедающего медведя» десятилетней давности.

Вообще, выбор был между мультиком про котов, который был оставлен для следующего раза, мелодрамой про развод, аж тремя супергеройскими боевиками, один из которых рекламировался как «масштабная битва трёх поколений героев с доселе невиданным врагом», и фильмом-катастрофой о землетрясении. Супергероику Паша на дух не переносил, считая, что кроме красочных боевых сцен она ни на что не способна, отзывы на мелодраму все как один кипели негодованием, а о землетрясениях это уже четвёртый фильм в году. Из двух оставшихся вариантов выбор пал на сложный, по описанию, для просмотра фильм. Парень решил, что перед игровым рейдом в очень странный лес это будет самое то.

И по началу кино даже выглядело интересным, пять минут было непонятно, кто будет главным героем, потом показали сразу пять вроде как несвязанных друг с другим убийств, следом судили какого-то странного маньяка и сняли с него все обвинения, потом полицейский по неосторожности убил того маньяка, пошли флешбэки из жизни полицейского, его судили, посадили в тюрьму… а потом Паша заснул. Проснулся он от громкого выстрела и сначала даже не понял, что произошло. А когда понял, осознал, что пропустил сорок минут двухчасового фильма и понять что к чему уже не представлялось возможным. На экране под низкий бит ревела вечеринка, камера фокусировалась на трёх молодых девушках, а никого из прежних героев даже не было видно. Поняв, что продолжать смотреть бесполезно, за полчаса до конца просмотр был прекращён. Герцог удобно улёгшийся на коленях, недовольно мяукнул, когда хозяин вставал.

В очередной раз вспомнив о том, что надо подстричься — снова помогло зеркало в прихожей — Паша проверил рыбу, которая давно остыла, разделал её на куски помельче, большую часть которых убрал в холодильник, сменил котёнку воду, поставил кипятиться воду для макарон себе и только после этого стал искать ближайшую парикмахерскую. К его удивлению, такая нашлась по соседству с ветеринарным магазином. Что ещё больше удивило парня, так это отсутствие записи. Можно спокойно прийти в любое время, когда студия — именно так себя позиционировало заведение — работала и, если мастер свободен, спокойно подстричься. Правда, с названием возникло что-то очень странное. Всё-таки «Руки в Красном» совсем не то, что хочешь увидеть на вывеске парикмахерской.

Поужинав пустыми макаронами, Паша решил отныне именовать себя долдоном. Забыть о самом главном — это надо не просто умудриться, а… парень даже не знал, с чем сравнить. А меж тем у него не осталось ни одной запасной тетивы. Последнюю из тех, что оставались ещё с охоты на куропаток, он практически израсходовал сегодня, запаса прочности осталось едва ли на лесятую часть. И ведь хотел купить, ещё в лесу думал об этом, но сначала мурыжащие его стражники, потом речь их капитана, а следом, в качестве добива, угрозы от шамана полностью выветрили мысль из головы. И вряд ли в полночь кто-то продаст ему их. Вряд ли вообще хоть один магазин будет работать в столь поздний час. В Снежном кряже сейчас тоже почти девять вечера, а все нормальные люди, даже если они НПС, в такое время сидят по домам и готовятся отойти ко сну. Паша очень хотел поспать нормально, как эти самые люди, а не в капсуле, но увы, его мечтам сегодня не суждено сбыться.

Вторая проблема стояла не так остро и заключалась лишь в малом остатке стрел в инвентаре. Ведь гостиницы работали круглосуточно, не закрывались на выходные, ни на праздники, а значит взять снарядов из инвентаря Паше ничто не помешает. Надо только зайти пораньше, взять необходимое, а потом уже мчать к домику рейдеров.

Остаток времени парень решил посвятить изучению Батлварса в целом и снежного кряжа в частности. Он даже открыл статью о всех без исключения божественных сущностях на территории региона, но постепенно, переходя по гиперссылкам внутри текста, набрёл на безумно интересный, якобы написанный историком Наракона Гартинэлем из Остара, трактат «Об озере Салипитендокурсашингис, жителях его берегов, их традициях, верованиях и Напе, гигантском бобре, что живёт в его водах»… и зачитался. Сто пятьдесят страниц текста за два с половиной часа пролетели так незаметно, что парню захотелось ещё. Но время поджимало и Паша поспешил в капсулу, ведь обещал прийти в домик рейдеров вовремя.

Но история, поданная сквозь призму ретроспективы, очень сильно зацепила парня. Он как будто наяву видел всё, о чём читал…

По заверениям Гартинэля, раньше, многие тысячи лет назад, на месте озера зеленели бескрайние степи, называемые Равнинами Рака. Их населяли многочисленные кочевые племена, поклоняющиеся Пантеону Ка. В то время не было в Нараконе сильнее богов, чем эта восьмёрка. Они стали первыми, кто смог позволить тебе на свою силу содержать малый пантеон из двух десятков божков помельче и до сих пор оставались единственными, у кого таких пантеонов было два. Никто не решался воевать с племенами за лакомый кусок почти не использованной земли, опасаясь гнева Ка, так что племена жили в довольстве и достатке под покровительством восьми богов.

Вот только всему рано или поздно приходит конец и могущество Ка не исключение. Враг, как обычно, пришёл оттуда, откуда его не звали — изнутри. У племён существовала многосотлетняя традиция — раз в год на неделю собираться вместе на праздник Прославления Ка. Там Боги решали, какое племя станет главным на следующий год. Главное племя имело обширные, почти безграничные возможности, в частности, именно оно решало, с кем из соседей можно вести торговлю, а с кем нельзя, кто достоин чести жить мирно с ракаду, как прозвали племена за их пределами, что, по одной из версий, значило «поклоняющиеся солнечным Ка». О мелочах, вроде браков между детьми вождей племён, распределением пастбищных угодий и, в особенности, посещений священных для рокаду мест, говорить и не стоит. А ведь именно от того, насколько часто племена говорят с богами, как считают историки, и зависело, кто будет главным на следующий год. Вот только Ка не давали одному племени главенствовать два года подряд, но это не мешало нескольким племенам объединиться и по очереди добиваться права на власть. Таких племён было шесть. Союз шести самых сильных племён решал, как будут жить остальные пятьдесят четыре. И большинству не нравилось такое положение дел, но они терпели почти три сотни лет, думая, что боги лучше знают, как поступать.

Но постепенно, год за годом, нарыв рос, креп и однажды его прорвало, как мощный поток воды прорывает хлипкую плотину в период половодья. Пятьдесят четыре племени напали на шесть и смели их числом, даже не заметив сопротивления. Вот только радости и мира это не принесло, внутри победителей стремительно разгорался конфликт деления власти, а боги не знали, стоит им вмешиваться или нет. Им были не понятны мотивы своих подданных, они считали, что власть дают самым преданным, а остальные не хотят этой власти, а потому и не просят её у священных камней. И когда боги всё-таки решили вмешаться, другие боги, объединившись, пошли войной на Ка. Одновременно с этим, соседи ракаду создали Коалицию Сотни Народов и стали захватывать Равнины лигу за лигой. Племена не успели опомниться, как оказались отрезаны от камней и ничем не могли помочь своим богам, боги же без поддержки терпели поражение за поражение. За каких-то пару месяцев их противники уничтожили оба малых пантеона Ка, а Коалиция под чистую вырезала сорок шесть племён. Ка, чувствуя скорое неминуемое поражение, решились на отчаянный шаг — опустить Равнины как можно ниже относительно других земель Наракона, преследуя мысль, что раз не им, то никому. Но сил на реализацию задумки в полной мере не хватило и некогда зелёные степи, а теперь выжженная до состояния песка пустошь, углубилась лишь на полторы сотни метров. Совсем немного в масштабе обширности некогда процветающих Равнин. Вот только людям, и не только людям, почти моментально оказавшимся на дне провала, от этого легче не было. И если боги-противники Ка поклоняющиеся им силы Коалиции спасли полностью, то за ракаду не вступился никто и они утонули в потоках неизвестно откуда пребывающей воды. Меньше чем за неделю степи превратились в идеально прямоугольный водоём с прямыми отвесными берегами. На этом история озера Салипитендокурсашингис вовсе не заканчивается, а только начинается. Как и трактат историка Гартинэля из Остара. Паша освоил лишь одну двадцать четвёртую часть всего текста, но останавливаться не собирался.

За время отсутствия Горпео, деревня никак не изменилась. Всё такая же пустынная улица, разве что ни один магазин, как и предполагал игрок, не работал. А вот таверна сияла огнями и привлекала к себе взор издалека. Туда и поспешил парень, забрать как можно больше стрел. Правда. Их осталось совсем немного, всего сорок три штуки, но это совсем не беда. Его главной задачей будет просто не находиться в деревне во время рейда, убивать никого не надо, только совсем уж крайнем случае, если нападут лично на него. Горпео надеялся, что таких случаев будет мало.

В домике рейдеров все без исключения готовились к предстоящему походу в лес. Таш начищал свою винтовку и проверял патроны, больше похожие на мини-гранаты; Дратис, одетый в странный чёрно-серо-белый полосато-пятнисто-клетчатый плащ, то исчезал, то появлялся, сокращая количество версий о «призраке» до единственной возможной; Гиша забралось с ногами на лавку, обхватила руками колени и раскачивалась, прикрыв глаза; трое носителей дробовиков на одно лицо распределяли патроны, вполголоса перекидываясь шуточками, создавая тем самым звуковой фон, который, очевидно, никому не мешал; «орчанка» разложила перед собой арсенал небольшого отряда — три пистолета, револьвер, штурмовую винтовку, охотничье ружьё, гранатомёт, патроны и снаряды к ним, метательные гранаты четырёх видов по пять штук — и лила из ладоней на всё это великолепие красноватый свет; вчерашние изучатели свитков молча и синхронно заряжали барабанные магазины, наверное, для автоматов, что лежали рядом, круглых металлических коробок у них скопилось по восемь штук на каждого. Отсутствовал только шаман, хотя за его приготовлениями игрок понаблюдал бы с огромным удовольствием. Впрочем, не исключено, что были бы они ещё скучнее, чем у Гиши.

Горпео осторожно сел на лавочку у двери и стал ждать. Время показывало без двадцати полночь, время ещё было и поэтому парень углубился в то, что хотел прочитать больше всего, но так и не сумел, влекомый другими текстами — «Краткий экскурс в верования Снежного кряжа». Богов, божков и территориальных и стихийных духов в холодной гористой местности оказалось на удивление много. По прошествии двадцати минут, когда в помещение вошёл Нок и сказал «Пора», бросив неодобрительный взгляд на игрока, тот дошёл лишь до буквы «И». Зато много нового узнал про Ашвари и дрогов с грогами.

Рейдеры, к удивлению Горпео, пошли пешком, хотя позавчера его забирали на какой-то технике. Почему так он решил не спрашивать, чтобы лишний раз не нарываться на гнев шамана.

У самых ворот парня окликнула Гиша.

— Эй, посланник, стой и слушай, — зычно, как показалось Горпео, на всю деревню, сказала магичка.

Он остановился, все рейдеры тоже.

— Ты бесполезен, — начала Гиша. — Ты с нами лишь потому, что наш проводник в мир духов боится оставить тебя в деревне. Я полностью солидарна с ним, но в рейде ты нам не нужен. Тратить силы ещё и на твою защиту никто не будет, решишь погеройствовать — отлетишь к воротам, а Нок после этого тебя на клеточки растворит и поделом. Поэтому спокойно стой в стороне и ничего не делай. А главное помни — ты бесполезен. Понял?

— Я бесполезен, о всемогущая госпожа, — как можно спокойнее проговорил Горпео.

Магичка ничего не ответила, но в глазах её пылала ярость. Наверное, игрок сказал совсем не то, чего от него ждали, но молча проглотить обиду он не мог. Да, он сам понимал, что не сможет ничего противопоставить тварям леса. Да, он сам хотел не ввязываться в бой, хотел отсидеться, хотел притвориться мебелью. Но зачем было унижать его во всеуслышанье? Чего добивалась Гиша? Горпео не понимал. Она сильная, она владеет магией, которая игроку, может, пока, а может, и вообще, недоступна. Но с чего такая спесь по отношению к слабым? По отношению лично к нему, на худой конец! Он ведь ни Гише, ни кому ещё из рейдеров не конкурент. Конечно, он ещё не определился со своим будущим в игре, но рейдером точно быть не хочет. Сидеть на одном месте безвылазно, защищая его от посягательств неизвестно кого и неизвестно зачем не для него. Он хотел побывать в как можно большем количестве мест Наракона, он вообще любил путешествовать и слава отцу, что у него была такая возможность. На ближайший год, правда приостановленная, но всё же. Рейдером Горпео быть не хочет!

— Ты идёшь или нет? — внезапно спросил Таш.

Все уже отошли на добрый десяток и только он стоял как вкопанный. Парень бросился догонять группу, заметив, что на отворачивающемся лице шамана расплывается улыбка. Горпео чуть не фыркнул от досады. Ещё бы, ненавистному посланнику выволочку устроили! Внутри игрока всё кипело от злости.

Конечную цель своего похода рейдеры явно не собирались озвучивать и игрок просто шёл за ними, стараясь не отстать, чтобы шаман не решил выместить на нём свою ненависть. Шли они по «светлой» части леса, ночью от тёмной никак не отличимой. Шли друг за другом, цепочкой. Последним шёл Дратис, и, когда группа приблизилась к границе, протянул Горпео синий прямоугольничек на серебристой цепочке.

— Это амулет, — не дожидаясь вопроса, сказал ассасин. — Без него ты не пройдёшь. Ну и защищает немного от всякого.

Парень лишь кивнул, решив не вдаваться в подробности, чем может быт это «всякое». Система предложила надеть амулет через окно персонажа, но Горпео проигнорировал сообщение, защёлкнув его на шее по старинке. Он и так оказался в нужном слоте «Снаряжения».

«Тёмный» лес встретил группу людей и смесков уже знакомыми игроку тишиной и сладковатым запахом. Кабанов со светящимися глазами не обнаружилось, зато света было — хоть отбавляй. Нет, как днём в «светлой» части здесь не стало, но видно всё было очень даже хорошо. И Горпео сразу заметил отличия одной части от другой. Если в лесу, оставшемся по ту сторону границы, преобладали лиственные деревья и различного рода высокие кустарники, а землю густо устилала трава, то здесь росли хвойные, по большей части, сосны и что-то типа секвой, можжевельник, ещё какие-то кустарники, в изобилии синела черника, а под ногами поскрипывала хвоя. Разница, как говорится, на лицо. И везде: на стволах, на живых и уже опавших хвоинках, на листьях и ягодах черники — светились мелки-мелкие точки непонятно чего. Так и не скажешь сразу, где «тёмный», а где «светлый» лес. Впрочем, свободного места для гуляний хватало и там, и там.

Чтобы убедиться, что он не сошёл с ума, Горпео достал карту… и обомлел. Та часть, что ещё утром… уже вчера утром, получается… была нанесена светлым, потемнела, а та, в которой они шли сейчас, наоборот, стала светлее.

— Приближается враг с севера, — сказала вдруг девушка, что совсем недавно заряжала в барабаны патроны, а ещё раньше что-то изучала в свитках с парнем.

Все рейдеры дружно развернулись направо и разорвали походную цепь. Трое парней с дробовиками встали впереди, дружно крутнув стволы до характерного щелчка. Таш встал сразу за ними, Нок рядом с ним, Гиша — чуть поодаль. Дратис обратился в призрака и растворился в пространстве, «орчанка» встала сзади всех, сняла рюкзак — что характерно, остальные шли без каких-либо сумок — и достала из него автомат, который в принципе не мог туда поместиться. Изучатели свитков взяли в руки своё ППШ-образное оружие. Всё произошло меньше, чем за пять секунд. Горпео ушёл за девушку-несуна и на всякий случай, взял в руки лук.

Врагами оказался десяток пауков. Поблёскивая своими синеватыми хелицерами — или как там они правильно назывались — членистоногие неслись прямо на рейдеров. Примерно за десять шагов парни активировали свои дробовики. Всех пауков снесло первым же залпом, но на смену им приходили всё новые и новые. В какой-то момент мощи дробинок перестало хватать, чтобы уничтожать всех, и тогда в вдело вступила Гиша. Она достала два лоскутка ткани, зажала по очереди каждый в правом кулаке, что-то прошептала им, поводила рукой туда-сюда, соединила узлом, подожгла, через мгновение погасила, разъединила и только потом выпустила на свободу. И всё это буквально за пару секунд, Горпео едва уловил, что делала девушка. Один лоскуток закружил в странном танце над троицей, проявляя себя как полусферический щит, отбрасывающий пауков назад, если те подходили слишком близко. Второй же полетел на пауков и взорвался подобно гранате, растворяя ближайших и разбрызгивая что-то розовое и явно очень едкое. На рейдеров не попало ни капли, а вот членистоногим здорово досталось. На пару секунд образовалась пустота в потоке пауков и этим решил воспользоваться Таш, стрельнув своей мини-бомбой. Эффект оказался просто феноменальный, пауков погибло раза в три, чем от лоскутка магички.

Но и пауки оказались не лыком шиты и смекнули, что в лоб им не пройти. Вот только на их попытку зайти сбоку в бой вступил шаман. Вскинув над головой свой извилистый посох и несколько раз покрутив его, он зашёлся в странном танце, будто пытался ногами с раскачки забивать сваи. Выглядело смешно, но работало просто отлично. Голубоватые полупрозрачные духи, которых Горпео сначала принял за новых врагов, стали стеной на пути пауков. Те, попытавшись пройти и потерпев фиаско, будто смертники, были вынуждены вернуться в первоначальный конус атаки, стены которого так же обозначились духами. Правда, шесть пауков каким-то образом всё же оказались сзади и Горпео был вынужден их убить, потратив девять стрел. Умирали они с одной стрелы, а вот с первого раза парень попадал не всегда.

Количество и качество пауков существенно изменилось. Их стало значительно больше и на смену тем, что с синеватыми хелицерами пришли те, что с красновато-зелёными и чисто красными. А под конец вообще с бронзовыми с характерным блеском. Дробовик-тим, Гиши и Таша перестало хватать на их всех. Парни усердно стреляли, время от времени беря новые магазины у «орчанки», глава посылал свои бомбочки, а магичка — лоскутки, но новые пауки оказались крепче и в дело вступила парочка «барабанщиков» и сама «орчанка». Вот только если Таш стрелял в промежуток между парнями, а парочка сбоку от них, то пули девушки-несуна проходили чётко сквозь троицу. И вроде автомат был у неё самый обычный, и пули вылетали без чего-то странного, но пауки от неё получали урон, а рейдеры — нет.

В какой-то момент Горпео был уверен, что пауки снесут рейдеров, как цунами хлипкие домики на берегу моря. Слишком уж близко подходили членистоногие, щит аж начал мерцать полицейской сиреной, намекая, что недолго ему осталось. Хозяйка же щита явно думала иначе и, не отвлекаясь на взрывы розовым веществом, она потерла руки, а потом что-то стряхнула, с ладоней посыпалась чернота. В тот же миг чёрной трухой осыпался лоскуток над головами дробовик-тим, а щит понёсся вперёд, снося пауков. Там его встретил Дратис, принял на «бамбуковые» палки впитал в них, раскрутился и выплеснул обратно, раздав всем паукам по серьгам. Бой на этом закончился, духи исчезли.

Гиша тут же опустилась на землю, подтянула к лицу колени, обхватила их руками, закрыла глаза и стала раскачиваться — всё, как двадцать минут до полуночи. Нок же пошёл вглубь леса, к целым паукам, водил над ними посохом, тряс чалмой и что-то пел. Их них вылетала голубоватая субстанция и втягивалась в посох.

— Души собирает, — сказал ассасин, заметив, куда смотрит игрок. — Он без них, как без рук.

— Я понимаю, — кивнул Горпео.

— Ты сам-то как? Смотрю, шестерых убил.

— Да я случайно, — пробормотал парень.

— Ну знаешь, случайно, — возмутился Дратис. — К убитым от своей руки надо относиться с уважением. Ты в них стрелял? Стрелял! Они от этого умерли? Умерли! Поэтому, будь добр, забудь слово «случайно» навсегда и больше не произноси.

— Хорошо, — ответил игрок, отступив на шаг от напирающего рейдера. — И всё равно, я убил меньше всех.

— В этом ты прав, — кивнул ассасин. — Тош, Ерег и Лашвин сделали большую часть работу.

— А мне показалось, что Гиша, — недоумённо сказал Горпео.

— Когда кажется, молиться надо, — усмехнулся Дратис. — Хотя тут ты прав, если считать по одному, то она первая. Потом я, и только потом ТЕЛы.

— Кто?

— Ну, по первым трём буквам, «Т», «Е» и «Л», ТЕЛ. Так, аббревиатурой, их и стали называть.

— Понятно. А зачем вообще нужен этот рейд?

— Очистить самую опасную часть леса от тварей. Чтобы на ярмарке не случилось рецидива.

— На ярмарке?

— О да, завтра в Лависи ярмарка Ивкану, очень красочное мероприятие, скажу я тебе, — потряся указательным пальцем, сказал Дратис. — И нам совсем не нужно. Чтобы в её разгар из леса попёрла всякая мерзость и люди были вынуждены свернуть веселье. Вот мы и здесь. Именно поэтому мы рейдеры.

— Что-то я не заметил никаких приготовлений к ярмарке.

— А ты и не мог их заметить, ты по лесу шлялся. А все украшения и атрибуцию будут ставить за… сегодня утором.

— Понятно, — протянул Горпео.

— И всё-то тебе понятно.

— Ну, после того, как объяснят, — всё.

— Но только ты не расслабляйся, — тут же стал серьёзным рейдер. — А лучше вот, выпей.

С этими словами ассасин протянул игроку пузырёк с тёмной жидкостью и простой деревянной пробкой.

— Что это?

— Ты задаёшь слишком много вопросов, тебе не кажется?

— Мне не нужно то, о чём я ничего не знаю. Что это?

— А что мне мешает тебе прямо сейчас соврать и ты выпьешь яд под видом элексира вечной молодости?

— То есть это надо пить?

— А что ты ещё собрался с жидкостью делать?

— Да всё, что угодно! Бросить во врага, пролить на землю, помыть голову, смазать меч, отравить ближнего своего, взбить до кремообразного состояния и ещё добрая сотня разных способов применения жидкости, о которой ничего не знаешь!

— Один-один, — усмехнулся рейдер. — Это Зелье Охотника, тебе должно подойти. Оно полностью безопасно.

— Точно?

— Да чтоб Ашвари призвала меня прямо на этом месте!

Горпео обрадовался фразе ассасина. Он уже знал, что играть с богами в Нараконе опасно для жизни, «Краткий экскурс» очень много уделяет этому внимания. И если Дратис косвенно призвал в свидетели богиню и с ним ничего не произошло, ему можно верить. Поэтому парень отвинтил пробку и опрокинул густое содержимое пузырька в себя. Его горький вкус заставил игрока закашляться, но спустя минуту, когда он смочил горло из фляжки, предложенной «орчанкой, и он поднял от земли голову, мир вокруг преобразился, он стал намного чётче, а глаза легко могли найти каждую черничинку и попасть точно в неё. Перед глазами выскочило несколько сообщений. Но парень свернул их, не то того сейчас.

— Должно в стрельбе помочь, а то ты безнадёжно мажешь.

— Спа… спасибо, — хрипло произнёс Горпео.

— Ну и маленькая ложка сафи в божественный нектар — до конца действия зелья ты будешь хрипеть, подобно вороне.

— Но ведь вороны каркают.

— Вороны хрипло каркают, — учительским тоном сказал Дратис. — Как ты сейчас. Только не каркаешь.

— Понятно.

— Эй, посланник, не хочешь стать полезным? — крикнул парень из двойки «барабанщиков».

— Очень хочу, — подошёл к нему Горпео. — Очень хочу, урш Ванакар. Что надо делать?

— Как ты меня назвал? — вкрадчиво спросил парень.

— Урш Ванакар, — ответил игрок, ничуть не испугавшись. — Разве это не ваше имя?

— Моё. Но как ты его узнал? Как и то, что я терпеть не могу фамильярности?

— Ван, отстань от малда, — нахмурившись, произнесла девушка-“барабанщица» — Разве не понятно, что в этом замешан Дратис?

— Понятно, очень даже понятно, сини, — ответил парень мимимишным тоном.

Сразу стало ясно, что они если не в браке, то минимум встречаются.

— Ну а раз понятно, то переходи сразу к сути. Уверена, он уже не терпит приступить к делу. Верно, красавчик?

— Верно, — осторожно ответил Горпео.

То, что красавчиком назвали именно его, он понял не сразу. А зачем это понадобилось девушке не понял совсем.

— Значит так, посланец, — покашлялся Ванакар, привлекая к себе внимание, — возьмёшь у Ишуры пузырёк и кисточку и соберёшь откуда только сможешь этих белых святящихся точек. Задача ясна?

— Так точно, урш Ванакар.

— Ну так приступай. И постарайся всё сделать быстро. И без грязи. Субстанция нужна чистейшая.

К удивлению игрока, задание оказалось слишком лёгким. Знай себе собирай и собирай, ни на что не отвлекаясь. И пусть точки были совсем крохотными, но их изобилие позволило заполнить пузырёк, точно такой же, из которого Горпео выпил зелье охотника, всего за пятнадцать минут. К этому времени все уже были готовы идти дальше, патроны заправлены в магазины, оружие осмотрено и почищено, маги запитаны маной, а шаманы — духами. И в тот момент, когда Ванакар со снисходительной улыбкой принимал пузырёк, парню пришла в голову интересная мысль: что если сбор светящихся точек был способом занять его делом, чтобы под ногами не мешал? Нет, может быть и так, что субстанция и правда нужна, а все остальные заняты делом, но и первый вариант исключать было нельзя.

Следующими врагами были какие-то странные гусеницы на тонких ножках. С тем учётом, что сами личинки насекомых оказались размером с давешних пауков, а ног было шесть, смотрелось это жутко. Они также различались по цвету. Сначала бежали зелёные, потом сиреневые, потом синие в чёрный горошек и самые последние ядовито-салатовые в тонкую красную полоску. В остальном же способ убийства ничем не отличался от паучьего, даже те же самые шесть тварей проникли сзади и были беспощадно убиты одной стрелой каждая. После боя Горпео так же собирал светящиеся точки в пузырёк, а Ванакар с той же ухмылкой его принял.

Дальше пришли, как в последствии решил для себя игрок, самые опасные враги — чёрные собаки, похожие на раскормленных догов и очень-очень быстрые. Из их пастей капала синяя святящаяся жидкость, шипевшая при контакте с хвоей. Они сразу пошли из нескольких мест и рейдерам пришлось занять круговую оборону. Горпео оказался внутри круга и был вынужден отстреливать самых ретивых псов. Таш поменял разрывные бомбы на дробь и присоединился к дробовик-тим. Гиша вместо лоскутков кидала маленькие шарики, с громким треском разрывающие собак на куски. Ишура достала пистолеты и по-македонски постреливала из них. Пули из стволов, очень похожих на ПМ, вылетали с красноватым сиянием. А вот «барабанщики» не изменили себе и орудовали ППШ. Нок же использовал каких-то других духов, угольно-чёрных, те вселялись в псов и буквально распяляли тех на мелкие кусочки. Даже Дратис не пошёл в рукопашную, а стоял в круге наравне со всеми, пользуясь, и довольно успешно, мини-арбалетом. Все звуки, издаваемые оружием рейдеров, сливались в один концерт, который, к удивлению Горпео, ему очень нравился. Концерт был и на первых двух типах врагов, но там за чётким дробовым ритмом не следовало интересной мелодии из прочего оружия, «барабанщики» и Ишура стреляли очень неровно, разве что взрывы бомбочек от Таша чётко вписывались в общую «мелодию» ритмическими точками. А здесь будто играл барабанный оркестр, всё слажено, всё гармонично, даже перезарядка укладывалась в одинаковое количество тактов. В этот момент Горпео даже пожалел, что он не битмейкер, такой материал пропадал!

Но просто не было. Пусть оркестр и играл слажено, псы всё равно нет-нет да и проскакивали поближе. И чаще всего своей целью выбирали шамана. Первый раз, когда такое случилось, Горпео медлил, надеясь, что Нок контролирует ситуацию и сможет убить его. Но время шло, а тот не предпринимал ничего, да и все остальные продолжали выкашивать собак, как ни в чём не бывало. И тогда он выстрелил, с одной стрелы убив пса. Явного неодобрения, косых взглядов или чего-то ещё в таком духе не последовало и впредь игрок решил отстреливать тех, кто подобрался максимально близко. За бой таких набралось шестнадцать штук, стрел в колчане Горпео осталось всего одиннадцать.

Зато, когда он в очередной раз собирал пузырёк с субстанцией, смог насобирать лута с псов. Так как все ячейки, кроме одной, оказались свободны, только фляга с водой от системы и пылилась в инвентаре, он насобирал столько шкур, сколько смог. Получилось двести девяносто, по десять на ячейку. Игрок не знал, насколько они ценные, но намеревался продать по максимуму. Еду он не взял, даже не подумал о ней, но черника оказалась вполне съедобная и свою функцию выполняла на ура, а воды Горпео набрал из давешнего ручья, мимо которого группа проходила.

Следующий бой выдался самую малость полегче. Снова круговая оборона, снова противники со всех сторон, но на это раз летающие. Бой выдался короче, но стрелы игрок израсходовал все. И было совсем не похоже, что это конец. Зато потренировался в стрельбе из лука по хаотично движущейся мишени. И получилось очень даже хорошо, всех с первого раза. Правда, пару раз подлавливать их пришлось у самых лиц рейдеров и Горпео боялся, что за это Гиша снова накричит на него, но получилось совсем наоборот.

— Эй, посла… Горпео, кажется, да? — осёкшись, спросила магичка.

— Да, — кивнул парень.

— Я была не права, — опустив взгляд, сказала девушка, — ты не бесполезный. Если бы не ты, нам пришлось дважды задействовать резервный план и тратить ценные ресурсы. Спасибо тебе.

Горпео аж опешил. Он не знал что сказать и в итоге не сказал ничего, так и замерев столбом.

— Знаешь, парень, — хлопнул игрока по плечу Дратис, — если девушка говорит, что не права…

— То я её мармеладный, — закончил Горпео, вылезшей откуда-то из закромов памяти фразой.

— Ну… возможно, — не стал спорить ассасин. — Сколько у тебя стрел осталось?

— Ни жёванного крота, — тем же деревянным голосом ответил игрок.

— За капитаном стражи повторяешь? — прищурился Дратис.

— А разве это плохо?

— Вовсе нет, повторять за умным человеком не просто нормально, а отлично. Главное, решить для себя, кого считаешь умным.

Ассасин ещё раз похлопал парня по плечу и пошёл о чём-то разговаривать с дробовик-тим. Горпео же взял у Ишуры очередной пузырёк и пошёл его заполнять. При этом он поймал недовольный взгляд шамана, направленный на Гишу. Ещё бы, внутренне усмехнулся игрок, как же, она, вся такая-растакая, посмела выйти из их союза ненависти к посланнику. Ай-яй-яй, какая нехорошая девочка…

Постепенно накапливалась усталость. Полоска, отвечающая за неё, медленно, но неумолимо коричневела. И если следующий бой по конусообразной схеме Горпео ещё помнил, то следующий за ним, оказавшийся последним, на утро вспоминал отрывками. Противниками предпоследней стычке оказались странные ящерицы, похожие на варанов. Цветом они все были на одну шкуру, а вот голосам… Если самые первые ещё походили на типичный рык рептилий, то крик последних больше напоминал камнепад. Будто в видео редакторе поменяли звук картинке, такой был диссонанс. И, как понял, игрок, именно крик являлся основным оружием лесных варанов. Пару раз в Горпео прилетали десятисекундные дебафы на оглушение и окаменение. И только на него, рейдеры как ни в чём не бывало продолжали стрелять. Разве что Ванакар периодически, секунд на пять, убирал ППШ и снова и снова разжигал сизоватый свет на своих ладонях. Наверное, это и был щит от крика. Как и пауки с гусеницами, вараны также частично просочились сквозь духов и Горпео отстреливал их. Стрелами молча поделилась Ишура. Она вообще за эту ночь произнесла меньше слов, чем уже вчера при споре с шаманом. Зато дело своё выполняла на отлично, вовремя меняя все отстрелянные магазины, заряжая их после боёв и сама успевала пострелять.

С одной стрелы вараны не умирали, уж слишком прочна оказалась шкура ящериц. Зато с двух ложились все. И того Горпео потратил двадцать стрел за этот бой, но вернуть в кратном размере никто не просил, даже шаман.

Из последнего он уже помнил только яркие святящиеся квадраты. Что или кто это был, понять будущий лекарь уже не смог, но также отстреливал, когда получалось. После этой стычки собирать субстанцию не понадобилось, все засобирались обратно в деревню. Игрок шёл практически на автомате, но разговор дробовик-тим, а вернее, спор о каких-то ящиках у главных ворот, куда могло поместиться очень много, но никто не знал, для чего их туда поставили изначально, уловил. Как и то, что воспользоваться ими могло до десяти человек одновременно, но положенное в них кем-то другим взять не получится. Как прошли ворота Горпео не помнил, очнулся уже возле гостиницы. Решив, что на сегодня приключений точно достаточно, зашёл внутрь, нашёл свою личную комнату и поставил аватар на сон. После чего вышел из игры. В реальности уже вовсю разгоралось утро.

Первое, что слышал Паша, вылезая из капсулы, оказались странные звуки. Будто кто-то забыл, как правильно дышать, и специально делал громкие выдохи. В поисках источника звука парень обшарил каждый угол и нашёл под кроватью Герцога. Он пытался что-то откашлять. Не думая ни секунды, Паша позвонил в ветклинику, в которой оформлял котёнка. С минуту в телефоне играла какая-то клавишная музыка и парень даже хотел сбросить вызов, но на том конце всё же взяли в трубку:

— Ветеринарная клиника «ГлавЪрыба» слушает, — раздался на том конце мелодичный женский голос.

— Доброе утро, девушка, — сказал Паша и оторопел.

Ранее утро ведь, какая клиника, никто ведь ещё не работает!

— У вас какие-то проблемы с питомцем? Опишите свою проблему, наша клиника готова помочь вам в любое время суток, — будто прочитала его мысли оператор.

— Да, у меня котёнок сипит, будто откашляться хочет, а я ничем ему помочь не могу!

— Не надо истерик. Вы уже были когда-нибудь у нас?

— Да, я оформлял у вас котёнка… э-э-э…

Паша пытался сосчитать, сколько дней прошло с того момента, но не смог, голова нормально не соображала из-за страха за Герцога. — …недавно в общем.

— Хорошо, — выдохнула оператор. — Можете назвать хоть какие-нибудь свои данные, чтобы я нашла вас в базе.

— Да, конечно, — постарался успокоиться Паша. — Северцев Павел Евгеньевич, город Белгород, улица Силантьева, дом…

— Нашла, — перебила его девушка. — Герцог, верно? Крин, возраст около полутора месяцев.

— Да, это мы.

— К сожалению, специалиста, что работал с вами ранее, на месте нет. Вас может принять другой специалист. Вас это устроит.

— Конечно, устроит! — воскликнул парень, едва не перейдя на мат.

— Вы можете привезти питомца самостоятельно?

— Да, смогу, — решил Паша после секундной заминки.

Сейчас на улицах пусто, такси должно доехать быстро.

— Будем вас ждать, — сказала девушка и отсоединилась.

Спустя десять минут такси приехало. Герцог всё так же сипел, из-под кровати вытащить его удалось с большим трудом. Правда, большая часть труда заключалась в режиме максимальной осторожности, чтобы не навредить котёнку. Второй акт трудностей прошёл в попытках аккуратно усадить его в переноску. Но получилось и это, и, если бы люди могли моментально седеть, как в книгах и фильмах, волосы Паши давно бы выпали.

Таксист гнал по просыпающемуся городу с максимально возможной скоростью. Пробок ещё не было, добрались за полчаса. Для этого пришлось оплатить проезд по платному тоннелю и общий счёт за поездку вышел в шестьсот рублей, но Паша даже не думал о деньгах в этот момент. Гораздо важнее было спасти котёнка.

В клинике их приняли без разговоров. Стоило лишь показать паспорт питомца, как в базе подтвердился звонок и сразу двое врачей занялись Герцогом. Двадцать минут Паша ждал в холле и не находил себе места. Он изучил все плакаты на стенах, купил кофе в одном автомате, сыграл в мини-игру про лисёнка Вжика на другом, но время будто растянулось огромной змеёй по коридору и всё никак не желало сворачиваться, будто давая тем самым лишние минуты специалистам. Паша снова купил кофе, снова сыграл в игру и пожалел, что не курит. Быть может, сигарета-другая смогла бы его успокоить сейчас… и привела бы к раку лёгких в будущем. Вот только о будущем парень вообще не думал, всё отошло на второй план. Батлварс, его персонаж там, злой шаман, всё ещё не добитый пятнадцатый уровень — хотя под конец рейда он вроде получил очередной, но читать его не было уже никаких сил — неопределённое будущее — всё это прямо сейчас не имело никакого значения. Мысли Паши были направлены только на Герцога и острое желание, чтобы с ним было всё хорошо. Нет, он не молился, ни у каких высших сил не выпрашивал помощи и даже не пытался спрашивать, в чём же так сильно провинился раб божий Павел. Даже если парень был виноват в том, что сейчас происходит с котёнком, сделать он ничего не мог. Да и не отвечают реальные боги — хоть существующие, хоть нет — на мольбы простых смертных. Жизнь намного сложнее игры, служить каким-либо верховным сущностям для достижения личных целей в ней если и возможно, то только верхушке. Да и то не факт.

По прошествии ещё двадцати минут врачи наконец-то вышли из кабинета с Герцогом на рукам, больше не сипевшим и, по виду, вполне здоровым и довольным жизнью.

— Что с ним было, доктор? — первым делом спросил Паша.

— Вы редкий клиент, молодой человек. — сказал ветеринар. Не считая девушку за стойкой и охранников, в холле кроме них никого не было. — Обычно в начале спрашивают, во сколько обошлось лечение их дорогущей собачки-кошечки.

— Да какие деньги! Какие вообще могут быть деньги, когда умирает живое существо!

— Не кипятитесь, молодой человек, всё уже хорошо. Ваш Герцог в полном порядке, его жизни ничего не угрожает.

— А что вообще с ним было?

— Кость в горле застряла. Рыбья.

Паша внутренне нашёл стену, сполз по ней километра на три и разразился длиннейшей матерной тирадой.

— Я п-понял, — слегка заикаясь, сказал парень, — рыбу больше не давать.

— Не надо таких радикальных мер, — покачал головой врач. — Судя по всему, рыба зашла вполне себе хорошо, отторжений нет. Просто надо чуть более тщательно разделывать рыбу. Это взрослые крины могут съесть кита целиком и даже не подавиться, а для котёнка такой эксперимент может стать фатальным.

— Кита? — переспросил Паша.

В книжечке об это ни слова не говорилось.

— Купные кости вытаскивайте и будет вам счастье. Ближайшие месяца два точно.

— Спасибо, доктор, — поблагодарил парень ветеринара.

Дальше он дейсвовал на внезапно накатившей эйфории: забрал Герцога, пересадил его в переноску, оплатил счёл — всего пятьсот рублей, такси дороже обошлось — и посмешил к метро. Доехать до дома Паша снова решил на трамвае. Он быстрый, на светофорах практически не стоит, едет по выделенным рельсам, почти бесшумный и не трясучий. Толкаться в метро с котёнком при наличии куда белее комфортной альтернативы он не решился. А на такси сейчас вполне можно было застрять в какой-нибудь пробке, а то и не одной.

Уже сидя в вагоне, максимально плавно отъезжающего от остановки и так же набирающего скорость, парень понял, что впопыхах взял не телефон, где был забит любимый альбом, он взял эмпэтришку. И пусть конкретно этот плеер называется совсем по-другому и данный формат записи даже не воспроизводил, факт оставался фактом — Драгни там не было ни песни. А была там сборная солянка из песен восьмидесятых-девяностых, того, что так любит отец. Металлика, Нирвана, Руки вверх, Квин, Депеш Мод, Майкл Джексон, Мадонна, Скорпионс, Браво, Дельфин, и много-много кого ещё. Раздражённо вздохнув, парень включил случайное воспроизведение. Заиграл Песочный человек. Но, как у него повелось ещё по велосипедным поездкам, Паша не стал выкручивать громкость на всю и услышал, что пассажиры наискосок обсуждают его и Герцога. Парень пожалел, что у него нет с собой и вообще тёмных очков, можно было бы беспалевно посмотреть, кто такой умный, что обсуждает в трамвае незнакомых людей. В голову пришла лишь мысль поизображать любителя музыки, что дёргается в конвульсиях от кайфа. Как назло, в этот момент заиграла песня из категории максимально нелюбимых. Ну не любил он так называемых див восьмидесятых, всех как одна чернокожих и поющих о том, какие они самые лучшие. Вот одна из таких, с посылом «я буду жить» и очень въедливым, напоминающим Вивальди, музыкальным рефреном, и звучала в наушниках. Парню пришлось приложить максимум усилий чтобы выдавать счастье от прослушивания… этого. Хорошо ещё, что английский он знал лишь на уровне «четвёрки в аттестате сойдёт», в противном случае ничего бы не получилось.

Изначальная задаче стояла сложная — отвернуться от окна и сесть так, чтобы видеть эту сладкую парочку. В том, что это были влюблённые, парень не сомневался, говорила ведь в основном девушка, а парень лишь поддакивал. И провернуть Паше всё надо было так, чтобы они посчитали это максимально естественным, ничего не заподозрили и продолжили его обсуждать. Получилось это к концу песни, которая длилась больше пяти минут. А может так просто была нарезана, уж слишком много даже для подобных опусов припевов в конце. И каково же было удивление Паши, когда поддакивающим парнем оказался его недавний знакомый из компании гопников, что напали на него под аркой. Тот самый парень, что спокойно принял от него удар под глаз. И именно о последствиях таких ударов, синяках и прочих гематомах и распалялась девушка. И того снобского тона, с которым она это делала, сидя рядом с «фонарщиком», Паша стерпеть не смог.

— Можно подумать у вашего спутника синяк нарисован чернилами, мисс, — сказал он как можно громче, чтобы наверняка быть услышанным.

— Мой спутник, получил свой синяк в честной драке, — процедила девушка. — Он не бомж, в отличии от некоторых.

— Простите мисс, а что вы называете честной дракой? — прищурился Паша. — Когда двое нападают сзади, бьют по затылку, а потом месят ногами все одного? Ровно так, как сделал ваш спутник в составе банды против меня? В таком случае, свой синяк он вправду получил честно, смиренно дожидаясь своей участи.

— Что? — взвизгнула девица. Девушкой после такого назвать её было трудно. — Ты что несёшь, бомжина? Давид даже трогать таких как ты не будет!

— Он и не трогал, мисс, просто стоял в стороне, — пожал плечами Паша.

— Давид, это правда? Ты стоял как трус и ничего не делал? Ответь мне, Давид!

Терпеть дальше этот требовательный визг парень не стал и прибавил громкости. Песня про старый отель, исполненная высоким женским голосом, пробрала его до глубин души, если она вообще есть. Он ведь тоже сейчас ехал в полупустом вагоне, разве что не метро и не в тоннеле. И больше всего на свете прямо сейчас он хотел оказаться дома. Песня закончилась, началась новая, но Паша даже не вслушивался в неё, мысленно оставаясь в предыдущей.

Кто-то тронул парня за плечо и он дёрнулся. На секунду пришла мысль, что контролёры проверяют неоткомпостированные билеты, но это оказался лишь давешний Давид.

— Можно я присяду, мистер? — спросил он.

Паша кивнул. С самого начала поездки рядом с ним никого не было, а людей он не боялся. Да и ничего ценного с собой он не вез. Только Герцога, но за него он готов был посражаться.

— А где твоя девушка? — спросил Паша, крепче сжимая переноску.

— Эй, погоди, не так быстро. А как же «куда исчезла ваша спутница, мистер»? — снова спросил Давид.

— Мне в рифму ответить или сам догадаешься где? — посмотрел на него Паша как на идиота.

— Ладно, я понял, ты нормальный. А зачем тогда вообще были нужны все эти «мисс» и «спутник»?

— Она меня разозлила.

— Как говорится, ничего не понял, но очень интересно. Но спасибо тебе, что помог избавиться от Лики. Очень надеюсь, что навсегда. Я твой должник, если что.

— Ну что ж, ловлю на слове, — смерил его взглядом Паша.

Одет он был прилично. Светлые шорты, синяя рубашка-поло, серая кепка и такие же кеды с неожиданно красными носками производили впечатление недешёвым вещей. В отличии от… домашних тапочек Паши!!! Теперь понятно, почему девица назвала его бомжом. В купе с домашними штанами и майкой-алкоголичкой образ вырисовывался далеко не для поездок в ветеринарную клинику. Удивительно, что никто не сказал ему об этом, от таксиста до пассажиров трамвая. Всё-таки не права была тогда дама, город очень даже культурный. За некоторым исключением.

— И прости за то избиение, я не хотел, чтобы оно случилось, — повинился Давид. — Но ты молодец, в следующий раз отметелил всех. Кстати, всю банду повязали и они под следствием. Обвинения серьёзные, сто процентов сядут.

— А ты тогда чего на свободе? — не понял Паша.

— А я не имею отношения к банде, — покачал головой Давид. — Меня лишь взяли как переговорщика, если ты не станешь разговаривать с ними.

— Но ты же понимаешь, что проверить твои слова нельзя?

— И что ты сделаешь? — усмехнулся Давид. — Пойдёшь сдашь меня? Кто тебе поверит?

— Знакомый майор полиции поверит. А там и камеру где-нибудь найдут, с которой тебя с ними будет очень хорошо видно.

Ухмылка медленно сползала с лица Давида, постепенно превращаясь в гримасу.

— И ты правда сделаешь это? Вроде ничего плохого тебе не делал. В стороне стоял, пусть и как трус.

— Я не знаю про тебя ничего. Кто ты, что ты, и, самое главное, за что вы на меня наехали и избили.

— Бедненький, избили его, — язвительно сказал Давид. — А то, как ты ребят, избил, ты уже забыл?

— Ты склеротик или притворяешься? — снова посмотрел Паша на него как на идиота. — Я совсем недавно говорил об этом наглой девице.

— Ну вот, значит не забыл. Так что ты с ними в расчёте и претензий у тебя быть не должно.

— И правда трус, — констатировал паша.

— Чего это? — спокойно спросил Давид.

— Это смартфон, бабушка, он без кнопок, — повторил язвительный тон Паша.

— Ну ты ещё мне про вай-фай и блютуз расскажи, умник, — отозвался Давид. Паша хихикнул. — И нет, я не считаю, что толпой на одного это нормально. И да, я не имею к ним никакого отношения.

— Это знаешь только ты, ничто не мешает тебе соврать, — вздохнул Паша.

— В школе морозных ассасинов Снежного Кряжа учат не врать без выгоды.

— А есть это выгода или нет… Подожди, что ты сказал?

— Дословно что ль повторить? Специально для тупых?

— Ну да, новой информации это не даст, — задумался Паша. — Просто мне показалось, что ты сказал про Снежный кряж…

— Нет, не показалось. Я и вправду сказал про Снежный Кряж. Знакомое сочетание слов?

— Более чем. Я сейчас в Хакуте, деревне, неподалёку от перевала. Нужен двенадцатый уровень, чтобы пройти дальше.

— Э нет, ты что-то напутал. Деревня называется Лависи, а уровень, чтобы пройти, нужен…

— Пятнадцатый, — кивнул Паша.

— Верно, — прищурился Давид. — Это что, проверка?

— Типа того.

— Каких рейдеров видел?

— Группа Таша.

— Всех перечислить сможешь?

— Нет, — выдохнул Паша. — Как зовут девушку с чутьём на врагов я не знаю. Знаю магичку Гишу, ассасина Дратиса, троих с дробовиками, которых я называю дробовик-тим, шамана…

— Достаточно, проверка успешно пройдена, — кивнул Давид. — Там же у них ярмарка Камиту должна быть.

— Ивкану, — с улыбкой поправил Паша.

На сложные слова память у него была натренирована хорошо и подловить его на этом ещё никому не удавалось.

— Точно, — с улыбкой подтвердил Давид. — Ты, значит, в самом начале ещё?

— Ну да.

— И теперь ты мне веришь?

— Нет конечно.

— Почему нет? Я же тебе всё рассказал.

— Что-то я не услышал второй закон термодинамики.

— Да всё ты понимаешь, что я имел ввиду!

— Нет. Совсем нет. И вообще не понимаю, зачем тебе это.

— Понятно, ты интроверт до мозга костей.

— Пусть будет так, — усмехнулся Паша. — Если тебе так проще.

— А ты чего в Снежный кряж полез? Новичкам же там делать нечего.

— Я должен отвечать? — спросил Паша и, даже не дав собеседнику ответить, сказал: — Правильно, никому я ничего не должен.

— Просто я думал, что Снежный Кряж станет нашей точкой соприкосновения…

— Ну прости, — без малейшего сожаления сказал Паша. — Я не изливаю душу первому встречному.

Больше Давид ничего не спрашивал, а Паша был рад, что этот бессмысленный диалог закончился. Он был рад за Давида, что тот тоже играет в Батлварс, но никаких дел с людьми, смеющимися над ним, иметь не желал.

Квартира встретила Герцога и его хозяина настойчивым пиликаньем телефона. Парень специально поставил мелодию на звонок так, чтобы она становилась всё более вибрирующей, если один и тот же абонент звонил несколько раз. И, судя по полностью заглушающей мелодию вибрации, кто-то звонил минимум десяток раз. Выпустив котёнка из переноски, парень поспешил принять вызов, но не успел. На дисплее как приговор чернели четыре буквы –» Отец» и число 16 в графе количества непринятых входящих. Чтобы не откладывать экзекуцию — всё равно это не поможет, лучше отмучаться сразу — Паша позвонил сам.

— Ну и где ты пропадало, дитятко моё ненаглядное? — раздался на том конце ласковы-ласковый мужской голос.

Если прямо сейчас отец не получит какого-либо нормального объяснения, быть беде.

— Котёнку плохо стало, возил к ветеринару, телефон дома оставил, — отчеканил Паша. — Схватил впопыхах вместо него плеер, заметил уже на обратном пути.

— Да уж, всё-таки не следовало тебе дарить плеер под телефон, — вздохнул мужчина, — так и знал, что в самый важный момент перепутаешь.

— Я не специально!

— Да если бы ты ещё и специально … — начал было отец, но, хмыкнув, продолжать не стал. — С Герцогом твоим что?

— Сейчас всё хорошо, врач вытащил застрявшую кость, сказал, что жить будут. И урок мне на всю жизнь будет.

— Понятно, — протянул мужчина. — Ты звони, если что.

И отсоединился, оставив Пашу гадать, что это было.

Покачав головой, парень пошёл на кухне. Герцог уже сидел возле пустой миски и требовательно замяукал, увидев хозяина. Хозяин налил котёнку молока, достал из холодильника всю отваренную рыбу, тщательно разделал рыбу, убрав все возможные провокаторы сипения в виде костей, и задумался. В голову почему-то лезли мысли о пироге, очень хотелось какой-нибудь горячей сладкой выпечки. Покупать не вариант, пресловутых денег оставалось не так много, ждать следующего транша тоже не хотелось, желание с каждой секундой становилось всё сильнее и сильнее, а вкусовые ощущения из игры стирались сразу же, как только он вылезал из капсулы, проверено на чернике. А из более-менее готового сладкого в квартире только яблочное варенье… и мука, которую можно превратить в тесто! Одна загвоздка: ничего сложнее жаренной яичницы и варки пельменей никогда не готовил. Неудачный опыт с гречкой не в счёт, он именно что неудачный, и повторять его совсем не хочется. И вообще, сейчас столько сервисов доставки, зачем что-то готовить самому? Заказал — и через полчаса максимум всё привезут свежим, вкусным и, по возможности, тёплым. Так что бери телефон и смотри предложения, уверяю, голодным не останешься. А ещё можешь стать клиентом одного сервиса, копить баллы, пользоваться скидками, участвовать в акциях…

Встряхнув головой, Паша попытался отогнать апатию. Её сладкие увещевания, конечно, интересны и заманчивы, но он решил с ней бороться, а не помогать. Да, остаться дома, ждать доставщика, а потом пробовать всё заказанное, ну же, скорее бери телефон, пользуйся моментом, летом хорошие скидки, сам же на вокзале видел, когда из поезда на выход в город шёл, так что не тяни, заказывай ско…

— Мяу! — привёл парня в чувство громкий требовательный мяв.

Паша снова тряхнул головой, посмотрел на Герцога, понял, что еды в его миске так и не прибавилось. Исправив эту оплошность, парень посмотрел на часы и удивился: столько всего успело случиться, а ещё только без пяти семь и спать совсем не хотелось. Хотелось есть, но этим он решил разобраться после пробежки. Парень чувствовал, что ему это необходимо. Музыка Драгни должна была снизить градус апатии, а то она слишком разошлась.

Спустя сорок минут Паша снова заходил в квартиру с острейшим желанием что-нибудь приготовить. Но не сейчас, а вечером, уделив этому пару часов времени. Если апатия так боится, что он будет готовить, значит он будет готовить и никто и ничто не сможет этому помешать. А пока он отварил полпачки пельменей, съел половину, остальное оставив на вечер, поменял Герцогу лоток, поиграл с котёнком, проверил готовность каркаса для кошачьего уголка — писали, что завтра смогут привезти — и открыл балконные окна на проветривание. В квартире было ужасно душно, на улице ничуть не лучше, а климат-система на своей мощности не могла с этим справиться. Что-либо прибавлять в ней Паша не хотел по причине увеличения в этом случае потребления электричества. Благо, с запада, если парень правильно сориентировался по сторонам света, ползла огромнейшая туча, а все прогнозы погоды как один обещали сильнейший ливень. Духота неминуемо проиграет битву за контроль над городом, а чтобы свежий воздух проник в квартиру, Паша и оставил окна приоткрытыми.

Лависи встретила Горпео танцами и песнями прямо на улице. За каких-то три часа, что он отсутствовал в игре, главную улицу, вокруг серого здания, успели обстроить трибунными помостами по обеим сторонам с верхними галереями для прохода, украсить красными, синими и жёлтыми полотнищам и стойками для различных световых и испускающих искры шестов. Даже воздушные шарики и те развесили гирляндами по всей длине улицы! И везде, начиная от окон домов и заканчивая их трубами, красовалось чёрное контурное изображение восьми переплетённых квадратов.

Довершал картину праздника своеобразный парад. Какие-то странно одетые люди с разномастными музыкальными инструментами группами шли по улице, минут за двадцать делая полный круг. Те, кто не играл — пели, причём играли и пели все одну и тоже длинную и явно бесконечную песню. Другие люди стояли на помостах, смотрели на шествие и выражали своё одобрение.

— А я думал ты ещё спишь, — раздался совсем рядом голос Дратиса.

— Как видишь, нет, — отозвался Горпео.

— Вижу, не слепой.

— А что вообще происходит? Что это за парад такой?

— Это традиционное шествие Благодарности. Жители прочих подрегионов Снежного Кряжа раз в месяц приезжают в Лависи, чтобы выразить свою благодарность.

— За что благодарят?

— За абсентит, очень редкий минерал, добываемый только здесь. За счёт него чуть ли не весь Кряж на плаву держится.

— Никогда о таком минерале не слышал, — покачал головой игрок.

— А что ты вообще знаешь о минералах? Что ты знаешь о деревне? Известно ли тебе, зачем она нужна посреди гор так близко с полным опасностей лесом? Чем занимаются её жители? Почему их практически невозможно увидеть днём?

— Нет, неизвестно, — честно ответил Горпео. — И даже спросить было некогда, представляешь? Конечно, представляешь, чего это я. Ведь это ты и ещё девять таких как ты вывозили меня из леса. Ты по приказу одного из таких как ты чуть не убил меня непонятно за что. Такой как ты с непонятной чалмой на голове непонятно на что взъелся на меня…

— Волки Хошеми…

— Не ты ли говорил, что для деревни они не опасны? Ты, именно ты. Такой как ты с чалмой на голове поливал меня грязью, не давая пройти в лес и набрать нужный уровень, чтобы я просто ушёл. Такой как ты с этой дурацкой чалмой на башке потащил меня в лес на всю ночь, видите ли, я такой весь из себя самый опасный и разыскиваемый преступник Наракона на испытательном сроке. И после этого ты спрашиваешь, чего это я не интересуюсь вашей деревней?

— Она не наша, мы лишь защищаем её.

— Правда что ли? Да что ты говоришь? И от ни в чём не повинных посланников тоже? А не сошли ли все тут с ума часом от этой своей защиты?

— Прости, я не должен был срываться на тебя, — покаялся ассасин. — Понятное дело, что знать тебе всё это неоткуда. А ярмарка, по факту, ещё и для Прасунги, но там куда опаснее, Жатва может начаться в любой момент. Поэтому её жители приезжают сюда.

— Понятно.

— Надеюсь, — усмехнулся Дратис.

Похоже, решил игрок, характер у него отходчивый.

— А самая лучшая часть представления будет поздним вечером, с театральным шоу, световым представлением и фейерверками.

— И даже можно будет посмотреть?

— Конечно, можно — усмехнулся ассасин, — Никто ведь не запрещает. А сейчас есть одно дело, не хочешь поучаствовать?

— Смотря в чём, — протянул Горпео. — Голым обливаться смолой, обваливаться в перьях и бегать по деревне я не хочу.

— Нет, ничего такого делать не придётся, — отсмеявшись, сказал Дратис. — Хотя идея для изощрённого наказания очень хорошая. Пожалуй, предложу её Ташу, если ты не против.

— Не против, — сказал игрок. — Что за дело-то?

— Надо сходить в лес на всякий случай, проверить, не готовит ли чего плохого.

— Понятно, — помрачнел Горпео. — Это ведь идея Нока, верно?

Ассасин промолчал, выразительно вертя головой в разные стороны.

— Иногда тишина красноречивее любых слов, — вздохнул парень.

— Золотые слова. Так ты идёшь?

— У меня как бы нет выбора, — жёстко ответил игрок. И ты прекрасно знаешь, что твой вопрос лишь формальность. Шаман не оставит меня в деревне, когда никто из ваших не может присмотреть за опаснейшим посланником.

— А вот язвительности не надо. Иначе в один прекрасный момент забудешься при Ноке и очнёшься одержимым на всю голову.

— Хорошо, — вздохнул Горпео. — постараюсь держать себя в руках.

— Сомневаюсь, что у тебя получится.

— И всё же я постараюсь. Только мне надо заглянуть к торговцу, продать ночные трофеи.

— Да ты везде успел, я смотрю? Накии насобирал?

— Шкуры с псов снял. А что такое… эм-м-м… накия?

— Если догадаешься, от меня подарок, — подмигнул Дратис. — Спеши, такой как я в чалме долго ждать не будет.

И парень поспешил, благо, торговцы работали как обычно. Более того, из уже знакомой ему лавки травницы выходили аж трое игроков, все девушки, все минимум полуэльфийки, и явно высокого уровня. По крайней мере их одежда пусть и напоминала форму, но даже выглядела значительно дороже, не говоря уже о лёгкой, едва заметной, искрящейся дымке вокруг каждой. Да и ничего тёплого ни на одной не было. На Горпео они обратили внимания не больше, чем на проходящих мимо НПС.

Распродался игрок аж на девятнадцать тысяч, что, учитывая почти двести восемьдесят собачьих шкур, совсем не много. Но Горпео не расстраивался по этому поводу, курочка, как говорится, по зёрнышку.

Домик рейдеров встретил его молчанием и сосредоточенность. Даже дробовик-тим не перекидывались шуточками, а «барабанщики» не изучали свитки. Лишь шаман просверлил его изучающим взглядом, чему-то кивнул и отвернулся. Таш, поняв, что все в сборе, скомандовал выход.

Ровной колонной, как и ночью, рейдеры и игрок вошли в лес, но пошли в другую сторону, налево, туда, где у Горпео темнела неоткрытая область. Там, как парень и предполагал, оказался такой же «светлый» лес, как и в правой части. Но там колонна не задержалась ни на минуту, а прошла дальше, в новую часть леса, которую Горпео окрестил «серой». Там было меньше деревьев, больше кустарников, высокой травы и открытой местности. Вряд ли здесь много волков, но какую-то опасность группа всё-таки вышла искать.

— Команда, делимся на пары и расходимся веером, — сказал Таш, останавливаясь. — Надо охватить как можно большую площадь.

Горпео заметил, что дробовик-тим в полном составе слово в слово повторяют за главой рейдеров с лицами, выражающими крайнюю степень скуки. Видимо, Таш часто произносит эти слова. Очень часто.

— Так, ты пойдёшь со мной, — обернулся к игроку шаман, тыча в него пальцем. — Никому из них я тебя не доверю.

Будущий лекарь едва сдержался, чтобы не зарычать. А может и не сдержался и все услышали его рык, трудно оценивать себя со стороны. Вот только Горпео надоело держать в себе злость, но и умереть на ровном месте от рук взбешённого шамана тоже не хотелось.

— Хорошо, урш Нок, я пойду с вами.

— Твоего согласия не требуется, — процедил шаман. — Пошли.

Как распределились другие рейдеры Горпео не узнал, Нок сразу пошёл максимально направо и взял довольно быстрый темп, игрок едва успевал за ним.

Спустя минут пять, шаман огляделся, описал посохом вокруг себя окружность и что-то прошептал. Звуки окружающего леса стихли до минимума.

«Ну всё, меня сейчас убивать будут», — подумал Горпео и приготовился отбиваться. Вот только что он может сделать против шамана, сдерживающего толпы врагов?

— Амулет ещё у тебя? — спросил Нок.

— Какой амулет? — не понял парень.

Шаман явно заговаривал ему зубы.

— Ночью ты получил амулет для прохода через сакам. Он у тебя ещё?

— А как бы я сюда прошёл?

— Просто так, — ядовито ответил Нок. — Не морочь мне голову, амулет у тебя или нет?

Горпео на всякий случай проверил инвентарь. Амулет оказался на месте.

— У меня.

— Значит так, придёшь сюда сегодня ночью, набьёшь столько кроликов, сколько сможешь. Они получше куропаток будут, нужный уровень должен взять. Вопросы?

— Что такое абсентин?

— М-да, не такого я ожидал, — протянул шаман, — совсем не такого.

— Ну вот такой вот я человечишка, не оправдывающий ожиданий.

— Нет.

— Да, именно такой.

— Нет, ты не человек. Вернее, не совсем человек.

— А кто же я тогда? Замаскированный волк Хошеми? Ну так убейте меня, о величайший из шам…

— Так, хорош. Я уже понял, что ты умеешь замещать злость вежливостью, а шок ехидством. Может всё-таки перейдём к делу.

— А у нас с вами есть общие дела? — постарался максимально серьёзно спросить Горпео.

Смена линии поведения шамана выбила парня из колеи настолько, но нормально обдумать ситуацию он сейчас не мог.

— Так, давай я сделаю вид, что ты спросил, почему я тебе помогаю, хорошо? Всё-таки в моём возрасте менять выстроенную линию поведения и подстраиваться под собеседника откровенно лень. Так вот.

С этими словами шаман одним движением снял чалму, обнажив интенсивно фиолетовые уши. Почти такие же, что имел Горпео, но гораздо насыщенне цветом

— Теперь, надеюсь, понятно?

— Понятно, — на автомате кивнул Горпео, раздирая горло вырвавшемся хрипом. — Это, как-то, неожиданно, если честно.

— На, вот, промочи горло, — протянул Нок фляжку с геометрически выверенным орнаментов из прямоугольников и полукружий.

— Что это?

— Всё-таки осторожный, — пробормотал шаман. — Это не зелье Охотника, не яд, не спиртное. Просто вода.

— И я должен этому верить? Серьёзно? В таком идеальном месте для убийства?

— Я не собираюсь тебя убив… — начал было Нок, но осёкся. — Ну да, словам ты тоже не веришь. Но там чистая вода без примесей отравляющих, психотропных или каких-либо ещё веществ, негативно воздействующих на тело и мозг.

Пить хотелось очень сильно, но Горпео колебался. Это вполне могла быть ловушка, а шаман заговаривал ему зубы. Но, решив, что дальше деревни он не умрёт, игрок отхлебнуотиз фляжки. На вкус и вправду оказалась вода, сообщений от системы не выскочило и он выпил с пол фляжки, прежде чем остановиться.

— Ну как, убедился?

— Но зачем всё это?

— Даже интересно стало, что именно ты подразумеваешь под «этим», — усмехнулся шаман. — Начну по порядку. Когда мы заметили мигающий свет, мы поспешили туда не раздумывая. Мне повезло прибыть первым, я скрыл твои открывшиеся уши, чтобы другие, особенно Гиша, их не увидели. Было опасно, когда она брала твою разодранную куртку для отпугивания волков. Мне, уж прости, пришлось взять винтовку. Пули извлекать было некогда, стрела сломалась, а чего то ещё, чем ты убивал волков, не было. Их нужно было привязать к одному месту, чтобы ты смог пройти Врата.

— Так всё-таки Дратис оказался прав, — произнёс Горпео, — деревне волки не угрожали.

— Хошеми не дура, чтобы спорить с Балансиром, — усмехнулся Нок. — За что она полезла к тебе спрашивать не буду, не моё это дело. В отличии от помощи собрату.

— Прямо вот так и собрату?

— Мы, стагеты, должны помогать друг другу независимо от того, местные мы или посланники.

— Как же пафосно звучит, — поморщился игрок.

— Не до пафоса, знаешь ли, когда речь идёт о выживании. Нас истребляли все. От дроу, считающих нас предателями, до демонов, уничтожающих вообще всех. И фанатиков, не разбирающихся, где мы, а где праши, — сплюнул шаман, — тоже хватает. И убивают они за сам факт наличия ушей.

— Непонятно, но буду осторожен в случае чего, — кивнул Горпео.

— Уж сделай одолжение, постарайся. Зря я что ли распинался перед тобой вчера, призывая к осторожности в лесу…

— Спасибо, кстати, от кэтрэтов хотя бы спасся.

— Это сейчас ты спасибо говоришь, а тогда ненавистью жёг только так. Хорошо, что ты пока не умеешь взглядом убивать. Только стрелами, но очень неплохо.

— Так, секундочку, — помотал головой парень. — Так все эти существа, проходящие через барьер из духов, проходили не случайно?

— Сообразительный, надо же, — криво улыбнулся Нок. — Все, кроме псов и леталок. За них искренне спасибо, мы смогли сберечь довольно редкое снаряжение благодаря тебе. Но Гиша тебе и так всё сказала, мне нового добавить нечего.

— Но ты ведь остался недоволен её словами.

— Нет, не словами. Тем, как она их сказала. Она не смогла посмотреть тебе в глаза. Точно так же, как и мне каждый раз. Благо, она не знает мой секрет и не свяжет его с тобой.

— Кстати, насчёт Гиши, — вспомнил Горпео. — Дратис же говорил, что она ненавидит дроу. А ещё явно не видит разницу между ними и… нами. Как же вам удалось не спалиться?

— С большим трудом, знаешь ли. Очень тяжело жить и постоянно притворяться, что ты такой поборник безопасности, а на самом деле помогать посланникам. И ведь далеко не перед каждым можно раскрыть цель этой помощи. А они смотрят на тебя и ненавидят. Это очень тяжело, знаешь ли, помогать, осознавая, что благодарности не будет.

Горпео ничего не ответил.У него не было такого опыта в жизни и он не знал, как бы действовал на месте шамана. А попытавшись представить, пришёл к выводу, что проще застрелиться.

— Так, что-то я разрефлексировался не к месту, — сказал шаман другим, куда более решительным, голосом. — Ты знаешь, что надо делать ночью. Прости, что лишаю интересного зрелища, но волки давать тебе поблажек не будут, если ты не сможешь пройти Врата.

— Да, я понимаю, — кивнул Горпео.

— А раз понимаешь, то можешь готовиться. Все вводные, как перебить максимальное количество кроликов, у тебя есть. Позаботься о стрелах, еде и воде, не помешает. Ни один торговец работать не будет, все уйдут смотреть шоу, так что позаботься о достаточно большом запасе всего. И не бойся бить кроликов, через неделю их станет столько же.

С этими словами Нок ещё раз провёл вокруг себя посохом и что-то прошептал. Громкость звуков вернулась к своей норме.

— А как же враги, которых надо найти и уничтожить? — не понял Горпео.

— Да нет здесь никого, — отмахнулся шаман. — Мне просто надо было с тобой поговорить.

Поздравляем!

Вы выполнили шестой этап задания «Тотальный фарм», убив 700 кроликов меньше чем за 6 часов

Ваша награда: 1000 гринов

Доступен седьмой этап задания!

Убейте 1000 кроликов меньше чем за 9 часов

Награда: 1500 гринов

Таймер стартовал как ни в чём не бывало, но Горпео даже не стал обращать на него внимания, парой мысленных действий скрыв с обзора. Рано или поздно (а игроку очень хотелось, чтобы вообще никогда), когда он снова набьёт всеми правдами и неправдами за шесть часов убьёт семьсот кроликов, таймер появится вновь, и на нём снова будет девять часов. А вот все предыдущие не появятся уже никогда и чтобы получить эти полторы тысячи гринов — или любой другой валюты по курсы, смотря в каком регионе это будет происходить — нужно будет самому считать время и количество тушек. И заниматься этим парень вообще не хотел. Если только совсем уж припрёт.

В это раз, к удивлению Горпео, ему потребовалось в два раза меньше времени, чтобы убить семьсот зверушек, чуть больше десяти часов. Он вышел за ворота в десять вечера ровно, а сейчас часы неумолимо отсчитывали начало девятого утра. Но если тогда игрок спокойно дошёл до деревни с последней партией куропаток, продал её и с чистой совестью вышел из игры, то сейчас ему только предстояло всё отнести от стены до торговцев. Шкуры и мясо кроликов, шкуры рысебелок, тридцать две штуки, восемьдесят волчьих шкур и двадцать семь клыков, восемь цветков бювачо и ещё два образца интересных растений. За всё это Горпео намеревался выручить неплохие деньги.

Помимо денег, замечательно выросло и многое другое. Уровень поднялся на необходимого игроку пятнадцатого, халявные характеристики ушли в Ловкость и Силу. Парень с десятого уровня не проверял, что и как растёт и был удивлён, ни в выносливость, ни в «умные» характеристики ни очка не упало. А вот за конкретный геноцид кроликов дали целых три очка в Выносливость. Ну и по одному в Силу и Ловкость, естественно. Считая с очком Интеллекта за поход с рейдерами, непонятно по какому признаку упавшему, получилось очень хорошо. Не росла только мудрость, но это дело поправимое. В будущем.

Уровень владения луками достиг десятки. И это уже, особенно для его уровня, было неплохо. Да, скачок получился сильным, сразу на семь пунктов, но точно так же росло и владение автоматами на блокпосте, даже став чуть больше по итогу, так что никакого чита не было, особенно учитывая, какими непростыми противниками оказались эти кролики, и как мало времени Горпео затратил на их геноцид.

Преодолев двузначную планку владения луками, игроку к продаже открылись новые экземпляры, хотя он и старые не успел посмотреть, а в прокачке новые возможности. Росли и смежные зарактеристики, меткость луков, например, достигла уже неадекватных тридцати трёх единиц, что также открыло новые возможности в его развитии, вот только очки уровня парень берёг, пусть и набежало их уже шесть.

Атлетика и Скрытность тоже выросли. Первая перешла на третий уровень, добавив ещё по единичке Ловкости и Выносливости, а уменьшение бодрости при беге достигло двадцати процентов. Всё же побегать от леса до стены с ящиками пришлось знатно и волей-неволей завязанная на бег пассивка выросла. Увы, в подобных навыках прибавляющими сделали только нечётные уровни, поэтому даже если четвёртый где-то близко, ждать от него чего-то не стоит, нужен пятый. А вообще, пассивки очень удобны хотя бы тем, что развивать их можно бесконечно, достаточно выполнять определённые действия. У Атлетики это преимущественно бег, а бегать Горпео любил.

Со скрытностью вышло иначе. Кроликов оказалось слишком много и убивать так, чтобы никто не видел, не получилось. Но когда он истребил три сотни зверушек, легче не стало. Те, что гарантированно умирали с одной стрелы, кончились и началась русская рулетка: в какую сторону сыграет разлёт урона в сорок очков. Урон, проходящий по самой верхней планке, убивал кролика на повал, а вот на пять единиц и больше ниже — уже нет. Не сильно помогал даже «Бесшумный убийца» со своим повышением урона на семьдесят процентов, кролики остались ну о-о-очень толстые. Видимо, до этого Горпео попадались лишь молодые особи, да и выбирал он тех что помельче, счётчику было всё равно на возраст жертвы. Поэтому прокачать эту доп. характеристику получилось лишь до семнадцати единиц, будущий был этому безумно рад. Пусть он и не планировал становиться как Дратис, но мало ли, что может пригодиться в жизни. Даже если эта жизнь цифровая, мда.

Перетачкав весь выпадающий лут торговцам и продав его, игрок получил на руки тридцать пять тысяч гринов. Мог бы на пять тысяч больше, но ровно на эту сумму он накупил стрел, тетив, жаренного мяса в местной таверне и починил лук, прочность которого в середине охоты упала до минимума. Стики же быстрого ремонта для не огнестрельного оружия, увы, были бесполезны. Но хоть воды во флягу дали набрать бесплатно, из деревенской колодца, что с другой стороны от «серого» выхода из Дома Солнца, уже хлеб.

В плане продаж особенно хорошо пошли бювачо, всё-таки тысяча за цветок это не шутки. А вот новые растения — розово-синие кувшинки и вьюны с фиолетовыми лепестками — большого энтузиазматравницы не вызвали. Семь кувшинок и девять вьюнов она купила за жалкие четыреста гринов. Все шкуры, кроме десятка волчьих, оставленных Гильдии, и клыки по стандартным ценам скупил тот же лавочник, а кроличье мясо сдал в таверну. Остаток в виде трёх хвостов и двух клыков кэтрэтов Горпео отправил в сундук на хранение.

После всех торговых манипуляций, в условном кармане игрока лежало чуть больше восьмидесяти тысяч гринов, чего на заветный автомат с коллиматором категорически не хватало. За оставшееся время, что парень планировал находиться в Лависи, ещё сорок тысяч он не наберёт. И пусть он уйдёт к Вратам вечером, идти в лес и до изнеможения бить волков Горпео не собирался: собственной аватаре надо дать хорошенько выспаться, чтобы усталость не срубила посреди пути. Так что у оружейника игрок купил «Вегу», почти такой же пластмассовый Ной с таким же малым количеством возможностей для модификаций, разве что встроенная меткость на пять процентов лучше. А главное, стоил он всего шестьдесят пять тысяч. Ещё на три тысячи парень купил стрел, новый фонарик и ещё немного шашлыка. Новые тетивы не понадобилось, с ночного геноцида кроликов ещё две остались. Цены в деревне и так кусались буквально на всё, отдавать кровно заработанные стагета душила уж очень крупная внутренная жаба, противиться ей он не стал.

В квартире Пашу ждал не только котёнок, требовательно мяукающий возле капсулы, но и пирог, приготовленный ещё вчера вечером. Вспомнив на секунду, как нелегко он дался, парень вздохнул. Это только кажется, что смешать ингредиенты, замесить тесто, раскатать его, уложить в форму и налить варенья легко. И раньше Паша так и думал, всё-таки что мать, что отец умели и любили готовить, ну а он, сначала по малолетству, а потоми по привычке считал, что ничего особо трудного в этом нет. Но сначала не совсем удачный опыт с гречкой, а теперь и пирог дали понять, что любому делу надо учиться.

Казалось бы, чего проще, взять яйца, сахар, сливочное масло и муку и смешать до однородности? А вот ничего подобного, первый вариант теста, сделанный именно так, пришлось отправить в помойку. Тесто же пришлось делать поэтапно: сначала взбить яйца с сахарам, потом добавить масло и только потом, просеяв для большей воздушности, небольшими порциями ввести муку. А готовое тесто убрать в холодильник минимум на полчаса, чтобы масло внутри него охладилось и готовый пирог не превратился непонятно во что. После чего разделить тесто на две неравные части, большую часть слегка раскатать, обложить им дно и борта формы, благо нашлась подходящая, круглая, на эту основу выложить варенье, слегка присыпать корицей, чтобы ароматнее получилось, из меньшей части теста наделать полосок, выложить их на пирог сеткой и выпечь. И до последнего не знать, нормально получилось или нет.

По такому случаю Паша даже решил заварить листовой чай, сберегаемый для особого случая. А чем этот случай не особенный? Вот и парень решил, что ничем. Но сначала надо нагулять аппетит пробежкой на свежем воздухе, убив сразу двух кэтрэтов.

Возвращаясь домой в отличном настроении, Паша заметил Марину Сергеевну, одетую в тёмно-зелёный комбинезон и копающуюся в прямом смысле возле могилки кошки и двух её котят. Возле женщины лежали маленькая лопатка, грабельки, тяпочка, какие палочки. Но земляные работы велись не прямо на ещё не успевшем опуститься холмике, а вокруг него.

— Марина Сергеевна, может вам помочь? — подошёл к ней парень.

— А? — обернулась к нему женщина. — Нет, Пашенька, спасибо, я уже закончила. Просто хочу цветов посадить, будущий памятник как-то облагородить. Двор-то у нас большой, но жутко бестолковый, голый газон да несостоявшаяся живая изгородь в углу диагонали. А так хоть что-то будет.

— Так может вам помочь с этим?

— Да ну что ты, — отмахнулась Марина Сергеевна, — мне совсем не трудно. Наоборот, в радость, успокаивает даже.

— Но ваш сын говорил что-то про операцию…

— Да когда она там уже была… Сейчас со мной всё в полном порядке, ничего не болит, не ломит, не ноет.

— А хотите чаю? — вдруг спросил Паша. — С пирогом.

— С каким пирогом? — не поняла Марина Сергеевна.

— С вареньем. Яблочным.

— Да откуда ж он возьмётся, этот пирог? — протянула женщина, собирая инструмент.

— У меня и возьмётся. Я сам испёк.

— Пашенька, ты что, пироги печёшь?

— Ну… да, пеку. Вот, с вареньем есть.

— Тогда я отказываться не буду, — улыбнулась женщина. — Можем даже на свежем воздухе чаю испить, я Диню по этому случаю напрягу.

Паше понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что Диня — это Денис, сын Марины Сергеевны.

— Можем и Кирилла Дмитриевича угостить, — сказал Паша, кивнув в сторону балкона, на котором неунывающий старичок-пенсионер обрабатывал длинное полено. — Ну… если он… того…

— Спуститься я смогу, молодёжь, за меня не переживай, — усмехнулся Кирилл Дмитриевич. — Когда это я отказывался от бесплатного пирога.

Спустя всего двадцать минут компания из шести человек пила чай на свободной площадки возле сирени. Именно той самой сирени, которую с недавних пор украшала могилка кошачьего семейства. К Паше, Марине Сергеевне, Денису и Кириллу Дмитриевичу присоединилась девушка лет двадцати пяти с шестилетней дочерью. По правде сказать, Жанна до последнего отказывалась, даже тогда, когда её уговаривали уже все. Она явно не хотела никого собой смущать и придумывала отговорки одна страннее другой. И тогда Катя, непосредственный ребёнок, прямо спросила маму, когда она ещё сможет вот так вот, в кругу людей, к которым она даже подойти боится, попить чаю с пирогом, Жанна засмущалась ещё больше, но сказать ничего не смогла и тогда Марина Сергеевна буквально усадила её за стол. Собственно, сам стол принёс Денис, самоваром занялся Кирилл Дмитриевич, чай, пирог и сервиз принёс Паша. По посуде, правда, пришлось уточнять у дяди, на что тот лишь рассмеялся, сказав, что если племянник нашёл ей применение, то он только рад. Так на столе оказались красивые фарфоровые чашки с бело-розовыми птичками и такие же чайные ложечки.

Больше всего Паша боялся за пирог. Всё-таки это его первый опыт чего-то сложного в кулинарном деле, что-то могло пойти не так. И пусть по внешнему виду готовое изделие оказалось достаточно близко к тому, что изображали картинки в интернете, содержание здесь куда важнее формы. Парень даже хотел съесть самый первый отрезанный Денисом кусок, но его опередила Катя. Долгих пару секунд Паша внутренне обмирал, готовясь, что ребёнок выплюнут пирог, но его ожидания не оправдались. Вернее, оправдались, но другие, те, которых ждал маленький Павлик внутри него — одобрения и восхищения.

— М-м-м, вкусноти-и-ища! — восторженно протянула Катя, — Так бы и съела весь.

— Ну хоть чаем-то запивай, — укоризненно покачала головой Жанна.

— Зачем, когда и так вкусно? — спросила девочка.

— А если подавишься? — посмотрел на неё Паша. — Как ты тогда сможешь съесть всю вкуснотищу.

Девочка сглотнула и потянулась за чашкой, мать с благодарностью посмотрела на парня.

Через двадцать минут чаепитие постепенно подходило к концу, но расходиться никто не собирался. Когда ещё в Петербурге выдастся такая серия из тёплых дней, что можно будет спокойно сидеть за столом и наслаждаться жизнью? Ни один петербуржец, хоть коренной, хоть не проживший здесь даже года, таких прогнозов делать не мог, уж слишком нестабильна в городе погода.

Постепенно, общая группа чаёвничающих разбилась на пары. Мужчины обсуждали будущий «памятник» кошке и котятам. Кирилл Дмитриевич рассказывал, и даже показывал, на рисунке, как он его видит. По его задумке, в центре должна быть кошка-мать, снизу к ней тянулись котята, а она обнимала их своим длинным хвостом. Именно деталь хвоста и обрабатывал Кирилл Дмитриевич, когда Паша предложил чай с пирогом. Денис полностью согласился с видом памятника, предложив ещё и мини-постамент, а также помощь с материалами. Кирилл Дмитриевич отказываться не стал и соглашался со всем, что говорил Денис.

Марина Сергеевна и Жанна, оказавшаяся по образованию ландшафтным дизайнером, а по профессии озеленителем крупного предприятия, разговаривали о будущем двора. Они явно нашли друг друга и планов на двоих составили столько… Марина Сергеевна рассказала, что шефство над двором ей досталось буквально этой весной. Её предшественница очень любила пустые газоны и на отчисляемые из фонда ТСЖ деньги нанимала косильщиков. С большим трудом, в том числе и силами Пашиной бабушки, удалось отстоять единственную сирень и немногочисленные кусты, которые всё-таки придётся вырубить, очень в плохом они состоянии. А уж про лавочки, клумбы и прочую «ересь» при Анастасии Валентиновне — именно так звали предшественницу — и вовсе говорить не следовало. На фоне второй половины двора, с детской площадкой, яблонями, вишней и цветами весь летний сезон, их половина проигрывала существенно.

— Так может сразу оставить здесь стол и пить чай каждый день? — вставила своё непосредственное детское слово Катя, строя очередную рожу Паше, который ответил ей тем же.

Ни девочка, ни, по сути, взрослый парень не поняли, в какой момент их затянула странная игра из жестов, переглядываний, подмигиваний и корч рож. Более того, по каким правилам ведётся эта игра они не смогли бы ответить ни под каким допросом. Да и не требовались им правила. Зачем, если и так играется хорошо?

— Катенька, пойми, в любой момент может пойти дождик и…

— Мы спрячемся под крышей, — как ни в чём не бывало, ответила дочь матери.

— Да где же мы возьмём-то её, доченька?

— Если изначально поставить беседку с крышей, то проблема решится сама собой, — рисуя пальцами какую-то странную фигуру, до конца непонятную даже для него самого, ответил Паша.

— Хоть один умный человек нашёлся, — вздохнула Катя и все рассмеялись, даже она сама.

— А что, вполне здравая идея с беседкой, — вклинился в разговор Денис. — Как раз на вот этом месте можно и поставить. Всё равно здесь уже третий год ничего не растёт, а дворник лишь пыль выметает.

— Сынок, но ты же как никто знаешь, как это дорого.

— Прекрасно знаю, мама. А ещё я знаю, что Анастасия Валентиновна оставила после себя немалое наследство, экономка хе…

— Не надо так о покойниках, сынок! — поспешила перебить Марина Сергеевна сына. — Не нам её судить.

— А вот не повторить её ошибок вполне нам, — встал на сторону Дениса Кирилл Дмитриевич. — Вариант с беседкой очень хороший, да и место на этом квадрате хватит для достаточно большой конструкции.

— А если кто-нибудь из зависти захочет её испортить? — спросила Жанна. — Все ведь старания пойдут прахом.

— Вот это уж точно не проблема, — сказал Паша. — Нанять юриста и грамотно оформить постройку не проблема, если не будет тёрок с ТСЖ.

— Не будет, — заверила Марина Сергеевна.

— Ну вот, а с тотальной помешанностью федеральных властей на безопасности с их камерами чуть ли на каждом метре высмотреть злоумышленника не составит больших проблем. И тогда ему и заплатить штраф придётся, и ремонтом беседки заняться. И это в лучшем для него случае.

— Пашенька, откуда ты всё это знаешь? — спросила Марина Сергеевна.

— С отцом, владельцем пусть небольшой, но всё же компании, и не такому научишься, — ответил парень, перемигиваясь с Катей. — У нас дома столько юридической литературы по всем шкафам напихано, что не прочитать чего-нибудь просто невозможно.

— Очень даже возможно, — парировала женщина. — Но где нам найти нормального юриста?

— У меня есть подруга, работает с жилищными вопросами, к тому же должна мне, — ответила Жанна.

— Тётя Изи? — спросила девочка у мамы.

— Да доченька, тётя Изи, — сказала та и пояснила остальным: — Её Изабелла зовут, но Беллой она быть категорически не хочет.

— Ну что, значит, решено, — сказал Денис, — будем ставить беседку. Со светом, отоплением, окнами, всё как положено.

— Как всё это сложно звучит… — покачала головой Марина Сергеевна.

— Ничего, мама, уж все вместе мы обязательно спра…

— Чего это вы тут расселись, как у тёщи на именинах? — раздался сзади ворчливый голос.

Все обернулись на звук. Там, метрах в десяти от стола, стояла женщина глубоко пенсионного возраста на вид, опираясь на палку. Никто не заметил, как она подошла, все были увлечены разговорами. Паша узнал старушку, именно она отгоняла от коробки собаку, которая на следующий день всё же сделала своё грязное дело.

— Сидят, будто так и надо, дел у них никаких нет, — продолжала ворчать старушка. — Инвалида с собой ещё потянули, как будто он имеет право на глаза нормальным людям показываться.

Веселье моментально выветрилось из каждого, сидящего за столом, будто его и не было никогда. Даже Катя помрачнела, прекратив игру. А Паша проникся к старушке неприязнью.

— А эти двое… Ну ладно пигалица, она не понимает ещё ничего, да и вырастет дура дурой, как мать её. Но верзила здоровенный, как маленький, строит из себя недоумка. Недоумок и есть. Нет бы на завод устроиться, работать как все, жениться, детей завести…

— Пить по вечерам, бить жену, третировать детей, — не сдержался Паша.

— Ты поговори мне ещё тут! — вскричала старуха.

Старушкой её назвать после такого парень даже мысленно не решался. Как есть первозданная фурия с характером гоблина.

— Ольга Дмитриевна, вы опять скандала хотите? — будто ни к кому не обращаясь, спросил Денис.

Старуха посмотрела на мужчину, в её глазах отчётливо проступил страх. Значит, решил Паша, между ними произошло что-то, отчего скандалистка боится Дениса.

— А ну, уступи место старшим, пигалица, — доковыляла до стола старуха и зло посмотрела на Катю.

Жанна моментально вскочила, забрала девочку, и они молча удалились в сторону своего подъезда.

— Вот и пиздуйте отсюда, вам здесь не рады, — закричала им вслед Ольга Дмитриевна. Паша аж поморщился от громкости практически рядом с правым ухом. — А ну угостите даму пирогом.

Никто не сдвинулся с места, кроме Кирилла Дмитриевича, который уехал к себе.

— Наконец-то эти доставщики научились нормальные пироги делать, — проворчала старуха. — Налей мне чаю, верзила.

— У нас самообслуживание, — встал Паша, — каждый сам себе наливает то, что с собой принёс.

— Поговори мне ещё! Живо налил мне чаю!

— Всего доброго, Ольга Дмитриевна, неприятно было познакомиться, — постарался улыбнуться Паша как можно милее. — Надеюсь, наши встречи на этом закончены.

Развернувшись, он ушёл вслед за Кириллом Дмитриевичем, громко, так, чтобы слышали все, добавив:

— И после этого у меня ещё спрашивают, почему я не люблю людей.

Догнав старичка инвалида, Паша помог ему попасть в подъезд, благо, никаких ступенек не было, а лифт располагался на уровне двора.

В квартире парень проверил, есть ли еда и вода у Герцога, открыл на телефоне вкладку с томиком нараконовского историка по озеру Салипитендокурсашингис и… уснул. А когда проснулся и понял, что случилось, безжалостные цифры на сенсорном экране складывались в 18:36. Вскочив и потревожив тем самым котёнка, мирно сопящего у него на коленях, Паша выругался сложносоставной конструкцией.

— Прости, Герцог, — прорычавшись, подобрал парень с пола питомца. — Я не хотел правда.

— Мяу.

— Да, вот такой вот я плохой хозяин, ещё и написал кто-то что-то…

На экране смартфона мигал значок мессенджера и цифра 3 под ним. К облегчению Паши, это оказалась мастерская, что делала уголок для Герцога. И они сообщали, что заказ готов и завтра точно будет доставлен, если заказчику это удобно. Отписавшись и договорившись с мастерской о времени — одиннадцать утра, будто нет других часов в сутках — парень ещё раз проверил потребности котёнка, почистил лоток и нырнул в капсулу, пообещав питомцу эту ночь обязательно провести в кровати.

Деревня встретила Горпео тишиной и спокойствием, будто никакого праздника и вовсе не было. Улицы снова были пустынны, но хотя бы лавки торговцев работали. Прикинув, что может понадобиться в пути аж через два подрегиона, пусть и по самому краю, игрок пришёл к выводу, что как минимум еда не помешает. Поэтому в таверне он снова купил мяса, снова наполнил водой из колодца флягу, а у оружейника немного стрел. Патроны для автомата остались ещё с Прасунги, калибр что у Ноя, что у Веги одинаковый, 7,63мм.

В домике рейдеров стояла рабочая атмосфера. Таш снаряжал бомбочками своё винтовочное ружьё, дробовик-тим типично перебрасывались шуточками, Ишура заряжала патронами сразу много стволов и лила на них красный цвет, «барабанщики» снова изучали свитки и разговаривали непонятными фразами, Гиша медитировала, Дратис проверял плащ. Не было видно только Нока.

— Ты не торопился уйти, — не отрываясь от плаща, сказал ассасин, едва игрок пересёк порог комнаты.

Все остальные, кроме Гиши, посмотрели в сторону парня.

— Ещё как торопился, — парировал Горпео. — Потому и пришёл спросить, откроют ли мне калитку для выхода.

— Этих ворот что ли? — спросил Таш. — Они тебе не нужны. Тебе на другую сторону, но материального прохода туда нет.

— Это как? — не понял игрок.

— Дратис, будь наром, проводи человека.

— Хорошо, керпешар.

Ассасин поднялся, прошёл к выходу из комнаты и поманил за собой Горпео. Тот сопротивляться не стал.

— Слушай, а ты случаем не морозный ассасин? — спросил проводника игрок.

— Я почти наполовину ирсуни, если ты вдруг забыл, — усмехнулся Дратис. — Мы не можем быть морозными.

— Непонятно, но пусть будет.

— У нас вообще разветвлённая сеть орденов. И посланники там тоже есть. И немало. Но в основном пришлые. Собственных, таких, как ты, с Кряжа, немного.

— Это ты подбиваешь меня стать ассасином что ли? — уточнил Горпео.

— Почему нет? — пожал плечами Дратис. — Пусть ты и идёшь в монастырь Триединого, у Ордена Осени в частности и Союза Орденов в целом с ними более чем дружественные отношения.

— И много лекарей становилось ассасинами? — спросил игрок, отмечая для себя название ордена провожатого.

— Были случаи, — уклончиво ответил тот. — Немного, но были. Первым ты, увы, не будешь.

— Почему «увы»?

— Чуть ли не каждый первый посланник, которого я встречал, хотел быть хоть в чём-то, но первым.

— Меня это не интересует, — махнул рукой парень. — Хоть первым, хоть тысячным, хоть последним. Ничего, кроме ненужного повода для гордости, это не даёт.

— Интересная позиция, — протянул Дратис. — Но даже здесь ты не стал первым.

— И буквально полминуты назад я слышал о чуть ли не каждом первом, — усмехнулся Горпео.

— Ой, Нашетам верить — себя не уважать, — съехидничал ассасин.

— Нашетам? — переспросил игрок, догадавшись, что это фамилия у Дратиса такая. — Вас что, много?

— Как минимум одного ты точно знаешь, — оскалился провожатый. — И это он Дратис, а я — Ванакар.

Горпео аж остановился от такого. Если это правда, то никогда не скажешь, что они братья. Да и лица у них максимально не похоже. Вытянутое, с крупным носом, густыми бровями и очень тонкими губами ассасина против почти квадратного с ярко-синими глазами и острыми скулами «барабанщика»…

— Ты не стой столбом, тебе спешить надо, — поторопил теперь уже видимо и не Дратис вовсе парня. — Да и пришли мы уже почти.

Горпео помотал головой в попытке прийти в себя и обнаружил, что они совсем рядом со входом в большое серое здание. Дратис, а может быть и вправду совсем не Дратис, одним слитным движением буквально подлетел к двери, из которой позавчера вышел вместе с игроком и шёл с ним до чёрной башни. В мгновение ока вход стал таким же, каким был тогда внутри — массивным, каменным, богато украшенным.

— Давай, проходи, чего застыл-то?

— Ну знаешь, после того, что вы рассказали…

— Я же говорил, со мной можно на «ты», — поморщился ассасин. — Помешанный на субординации у нас Ванакар.

— Вот именно!

— Ай, некогда сейчас ботать, заходи давай.

Горпео ничего не оставалось, как подчиниться. Обстановка внутри ни на миллиметр не изменилась, ряды колонн всё так же величественно поддерживали потолок.

— Нам налево, — сказал Дратис-Ванакар.

— В ловушку? — спросил игрок. — Это же тот самый проход, который я сначала за выход принял. Вы тогда сказали…

— Ты правда думаешь, что мы должны были раскрывать свои секреты первому встречному? — усмехнулся ассасин.

— А что изменилось-то? — не понял этой логики парень. — Вы же по-прежнему обо мне ничего не знаете.

— Правда что ли? — язвительно отозвался провожатый. — А мне показалось, что мы теперь о тебе знаем многое, особенно слабые места и эмоциональные пределы.

Горпео показалось, что у него что-то похолодело внутри. Быть может, то самое нутро, о котором так много пишут различные писатели, стремясь показать оцепенение, ступор или даже осознание. Он ведь и правда очень неразумно не скрывал эмоции перед рейдерами. Кто знает, какие у них имеются в загашнике таланты на этот счёт. Может и правда смогут надавить при случае.

— Да расслабься, ничего с тобой не случится, пока ты не опасен. И лучше тебе оставаться неопасным до конца.

В голосе ассасина зазвенела сталь, а глаза максимально сузились. Горпео сглотнул, понимая, что тот не шутит.

— А тебе всё же надо идти, — продолжил Дратис-Ванакар как ни в чём не бывало. — Ты же не хочешь быть вечным пленником деревни.

«Хочу!» — готов был ответить игрок, но не ответил.

Подавить неожиданно проснувшуюся апатию удалось с большим трудом. Она так и шептала, что дальше может случиться всякое, возможно, придётся даже атаковать деревню и тогда эти психи неминуемо что-нибудь сделают с ним. Может быть, даже мозги выжгут и это как-нибудь отразится на реальной жизни.

— Не хочу, — помотал головой Горпео. — И деревне вашей угрожать тоже никак не хочу. Да и мир тоже посмотреть хочется…

— Ну это уж твоё дело, — пожал плечами ассасин. — Мог бы и попробовать, опыта ради.

— Нет уж! — твёрдо решил парень. — Это совсем не тот опыт, который хочется испытать.

— Мы как бы, время теряем, а ты по-прежнему у входа стоишь.

Поняв, что ассасин прав, Горпео пошёл налево, в ту саму арку. В её глубине стояла вроде обычная, пусть и широкая, на весь проём, деревянная дверь, но стоило только подойти к ней, как она замерцала красно-синими искрами и пропала, обнажив каменную арку, затянутую желтоватой сверкающей плёнкой.

— Мне туда? — на всякий случай спросил игрок.

— Туда, — кивнул ассасин.

— Спасибо за всё, — обернувшись сказал Горпео.

Там где ещё секунду назад стоял Дратис, никого не было.

— Ну что ж… — пробормотал парень и шагнул в портал.

В лицо моментально ударил ветер вперемешку со снегом. Порыв чуть не сбил Горпео с ног, напоминая о первом игровом дне, точнее, вечере. Но сейчас выйти из игры было нельзя, спустя пару часов он окажется в последнем безопасном месте, то есть, в деревне, а он этого не хотел. Во-первых, даже если рейдеры не поднимут его на смех, внутри себя он будет знать, что испугался какой-то метели. Знать, и потихоньку сжигать себя ненавистью от этого знания. И пусть до этого ничего подобного он не испытывал, сама мысль вызывала жёсткое отторжение. А во-вторых, он проиграет пари, навсегда заперев себя в деревне страхом выйти и быть растерзанным волками. И ещё больше будет себя ненавидеть. И этот порочный круг нужно разорвать сразу, в точке входа в него. Что Горпео и собирался сделать прямо сейчас.

— Эй, гнусный стагет, куда собрался? — раздался сзади ехидный голос. — Хочешь сбежать от кары слуг Кавагаты?

Горпео стремительно обернулся. Метрах в десяти от него стоял шаман. Спокойно так стоял, сосредоточено, держа посох обеими руками. В голове игрока в этот момент пролетел не один десяток различных мыслей, от «ну вот и всё, мне с им не справиться» до «мне ведь с ним реально не справиться». Похоже, приключения в мире Батлварса для парня подошли к концу, шансов выбраться из деревни нет, он застрянет в ней навсегда. Единственный выход — рерол, пересоздание персонажа, быть может, даже в другой игре, не такой агрессивной к новичкам. В стратегии какой-нибудь, командовать другими ведь намного проще, чем воевать самому. Или нет? В любом случае, попробовать ничего не мешает. Вон, буквально в начале этого года вышла новая игра, про космос в стилистике «Звёздных войн». Огромные пилотируемые корабли, колонизация планет, битвы за ресурсы, лучевое оружие…

— Видел бы своё лицо сейчас, — сказал вдруг шаман и… заливисто рассмеялся. Даже не рассмеялся, а откровенно заржал, как самый настоящий конь. Пусть Горпео в живую из никогда и не видел, но различных исторических фильмов посмотрел немало и вполне представлял, как ржут лошади. Вот примерно так же, только куда громче и дольше, смеялся Нок.

— Так, либо меняй выражение лица, либо я не успею тебе сказать всё, что хотел и тебя неминуемо сожрут волки, — более-менее успокоившись, прохрипел шаман, всё ещё борясь со смехом.

— Так чего ждать волков? — спросил Горпео. — Вы ведь и сами можете показать… как вы там сказали?

— Кару слуг Кавагаты.

— Вот её самую, да.

— И мы вроде бы на «ты» были.

— Не могу я на «ты» с тем, кто собирается убить меня.

— Да не собираюсь я тебя убивать, — хрюкнул Нок, вот-вот готовясь рассмеяться снова. — Я пришёл тебе отдать вот это.

И шаман достал из складок чалмы бронзовый медальон на цепочке. Как две капли воды, кроме цвета и, скорее всего, материала, он оказался похож на тот, что в Прасунге дал ему Сартур.

— Это…

— Ты хорошо идёшь по пути лучника, — сказал Нок. — Он по праву твой.

Сказав это, шаман кинул медальон игроку. Тот, не будь дураком, поймал его левой рукой и пальцы тут же обожгло нестерпимым холодом. Стараясь унять внезапную боль, Горпео попытался переложить медальон в правую руку. Получилось частично: руки склеились в единое целое, а холод и боль всё усиливались и усиливались, постепенно дойдя сначала до локтей, потом до шеи, а потом стремительно опустились вниз, до стоп. Терпеть с каждой секундой становилось всё сложнее и в какой-то момент парень не выдержал и закричал.

— Да уж, ты, конечно, совсем не Лавис, — раздался сверху голос шамана, когда Горпео пришёл в себя.

Боль и холод прошли, он лежал на снегу спиной вниз.

— И кто он такой, этот Лавис? — раздражённо спросил, поднимаясь, игрок.

В голове клубился туман, мешая умственной деятельности.

— Ну, если соображать умеешь, то и сам найдёшь ответ, — фыркнул Нок.

Минут пять игрок тупо стоял напротив шамана, пытаясь поймать ускользающую мысль за хвост. Что-то пыталось пробиться сквозь туман, связанное с этим Лависом, но как-только парень пытался сосредоточиться на этом, туман будто становился плотнее. Но всё-таки Горпео смог его обуздать.

— Это какой-нибудь основатель деревни что ли?

— Не какой-нибудь, а один из трёх, — назидательно произнёс Нок. — Вместе со своими друзьями, Абсом и Тином они занимались поиском залежей отделочного камня для дворца Машмаркарташа, что ныне украшает Сакеш, а тогда, более пятисот лет назад, только строился. В своих поисках они забрались сюда, намного выше, чем все остальные минералопоисковые отряды. Друзья считали, что в условиях высокогорья смогут найти что-то уникальное, чего Снежный кряж, а вместе с ним и весь Наракон, ещё не видели. Увы, до парсунгских опалов они не добрались, иначе и вправду обессмертили своё имя через них. Всё, что они нашли — десяток идеально ровных сферических бледно-серых камней, похожих на обычный известняк. Да и те они потеряли во время прорыва демонов. Первого и последнего прорыва в этом подрегионе, кстати. Лавис, Абс и Тин не нашли ничего лучше, как забросать камнями демонов. А вернувшись в Сакеш ни с чем, стали оправдывать этим прорывам свои неудачи. Им не поверили, что какими-то невзрачными камнями можно победить демонов. Тогда они, уязвлённые этим неверием и каким-то неведомым образом почувствовавшие возможность прославиться, вызвались провести всех неверующих на то место. В экспедицию набралось более ста человек. В основном — маги всех мастей, в том числе и демонологи. Но были там и профессионалы минералознания и шахтного дела, шедшие за тем же самым, что и троица в первый раз — найти что-нибудь, доселе неизвестное. И чем ближе становилось место прорыва демонов, тем сильнее звучал скептицизм со всех сторон. Но абсолютно каждому пришлось заткнуться после того, как демонологи в один голос заявили о недавнем прорыве, а минерологи нашли осколки тех самых серых шаров, внутри оказавшиеся насыщенного зелёного цвета, а маги сумели их активировать и признать, что те и вправду спасают от демонов. На этом месте, прямо на границе с лесом, была основана деревня, Лавис погиб спустя неделю, защищая новое поселение от нашествия тварей леса, а Абс и Тин добровольно пожертвовали собой, заперев самых опасных монстров на внутреннем болоте. Деревню назвали в честь Лависа, а спустя совсем краткий промежуток времени лависийский абсентин признали одним из самых эффективных способов борьбы с прорывами и создающими их.

Поздравляем!

Вы выслушали четвёртую награду народа ракси

Награда: + 0,5% к восполнению очков здоровья

Награды суммируются.

Второе сообщение, полученное чуть ранее, так же представляло интерес:

Вы получили Бронзовую медаль, часть набора «Надежда Нуравагаша»

Количество собранных частей: 2 из 5

— Уже вторая собранная часть, — тихо, как ему показалось, сказал Горпео.

— Ты идёшь по интересному пути, посланник, — максимально пафосно чуть ли не прокричал шаман. — Пройди его до конца и награда не покажется тебе недостойной.

— Эм-м-м… что? — опешил игрок.

— Ну, вы же ведь такие речи от нас, местных, хотите слышать, разве нет? — спокойно спросил шаман. — Вот, получи. И больше не жди. Легенду выслушал? Медальон получил? Свободен.

— Как-то уж слишком легко легенда получилась. Я ведь ничего такого и не сделал для неё.

— Ошибаешься, ты сделал куда больше, чем надо. Даже излишне больше, на мой взгляд. Ты один из немногих посланников, что сделали это самое «больше».

— Ага, мне уже говорили, что я особенный, — усмехнулся Горпео.

— Вот только это совсем не та особенность, которой другие посланники стали бы гордиться и стремиться к ней, — жёстко стёр ухмылку с лица игрока Нок.

— Это ещё почему? — насупился парень. Слова «местного» задели его до глубины души.

— Скажем так, ты принадлежишь к совсем малому числу посланников, у которых нет цели, — сказал шаман и тут же поправился: — Вернее, цель у тебя может и есть, но она настолько размыты, что ты не знаешь, как к ней подобраться. У тебя нет рабочего плана по её достижению, ты только лишь хочешь её достичь. Ты мечешься оттуда сюда, не зная, как к ней подступиться. Ты даже примерно не понимаешь, с чего начать, ищешь и перебираешь варианты, а это мало кому помогало.

— И зачем ты мне это говоришь, если это так плохо? — выдавил игрок.

Он понимал, что шаман прав. Цель есть, время идёт, а что делать, чтобы время не прошло впустую, он не знал.

— Во-первых, кто-то должен тебе это сказать и пусть лучше это буду я, — усмехнулся Нок. — Во-вторых, это помогло тебе узнать легенду. Начав с, казалось бы, ни к чему не обязывающего разговора с Дратисом, ты дошёл до того, что не удавалось многим. Так что не так и плоха твоя неопределённость с целью. Быть может, это поможет тебе в дальнейшем. А в-третьих, план может появиться завтра, послезавтра или через месяц. И далеко не факт, что с его помощью для достижения цели понадобятся месяцы или даже годы. Я просто надеюсь, что смог тебе помочь. А тебе уже давно пора.

Красноречие +2

Бросив взгляд на интерфейсные часы, которые показывали пять минут первого, парень чуть не выругался. Сколько же он провалялся без сознания от боли и холода?

— А-а-а…

— Иди, совсем скоро волков не будет удерживать ничего, — поторопил шаман игрока. — Если захочешь поговорить, приходи, тебе здесь будут рады.

Горпео моргнул и Нок пропал, буквально растворился в воздухе, оставив после себя лишь медальон как доказательство, что встреча и впрямь была. Развернувшись, парень побрёл прочь от деревни, к монастырю, что должен был стать новым этапом его виртуальной жизни. И средством достижения цели, как надеялся игрок.

— У-у-у, — протяжный вой пронёсся над ущельем.

Горпео поморщился. Волки становились всё ближе, даже усиливающийся с каждым десятком минут снегопад не мог скрыть этого. Уже больше часа протяжный вой настигал игрока. За это время он прошёл Врата, оказавшиеся двумя высокими каменными колоннами с красноватой дымкой от вершин до оснований, и перешёл во второй подрегион, постепенно приближаясь к третьему. Там тоже будут такие Врата, но уже с жёлтой дымкой, а вот переход в четвёртый подрегион, рядом с которым и располагается монастырь, вообще зрительно никак нельзя увидеть, только почувствовать. Даже на мини-карте он не обозначается.

Безымянное ущелье, сквозь снег которого продирался парень к своей промежуточной цели, в разрезе походил на букву U. Многочисленные огоньки, что светились по его стенкам, давали чёткое представление о рельефе, склонах, дне и прочих геологических аспектах, в которых Горпео ни разу не разбирался. Вот только идти от этого было ничуть не проще, мало того, что в некоторых местах приходилось проваливаться по пояс в снег, чтобы обойти глыбы льда, натыканные то тут, то там, так ещё и само ущелье шло вверх, пусть не очень круто, зато непрерывно. За три часа, что игрок шёл, шкала усталости заполнилась на три четверти, а голод и жажда уже давали о себе знать. Горпео дважды останавливался, чтобы поесть и ненамного опустошить флягу.

От почти непрерывной борьбы со снежным покровом Выносливость уже дважды поднималась на пункт. А один раз, после того, как он срезал путь прямо через глыбу, вовремя заметив странное мерцание, поднялся Интеллект. А Атлетика и вовсе напоминала о себе трижды, правда, без повышения уровня, скупым «ваша атлетичность высока». Такие сообщения вовсе не пустой звук, они сообщают, что надо приложить больше усилий и/или времени, чтобы уровень таки поднялся. Больше никаких изменений не происходило.

А вот апатия совсем не дремала и время от времени, каждые пять минут где-то, капала на мозги своим «остался бы в деревне, там тепло, сухо, не надо никуда идти». И в чём-то она даже была права, Горпео это признавал. Кто знает, что скрывает лес и нельзя ли за его счёт прокачаться так, что потом несостоявшегося лекаря где угодно с руками оторвут и меж собой передерутся? Парень изучал этот вопрос, он знал, что такие примеры есть, были и есть игроки, которые забредали, кто случайно, а кто и специально, в разные захолустные уголки Наракона и выходили оттуда через полгода-год с уникальными классами, навыками, умениями, оружием, экипировкой, заклинаниями и всем-всем-всем что только может использовать посланник для своего усиления. В том числе с питомцами и транспортом, доселе неизвестном даже многим местным. Такие игроки слыли живыми легендами, их было не много, не больше сорока за всю истоию Батлварса, и у каждого существовал свой фан-клуб из последователей, подражателей и почитателей. Горпео даже близко представить не мог, каково это, быть звездой виртуального мира, пусть даже и одной из многих. Он знал, что некоторые, самые-самые, становились суперпопулярными за пределами игр, их приглашали на радио и в «телек», по каким-то причинам ещё не загнувшийся, у них брали интервью, их снимали в рекламе, их истории новеллизировали и экранизировали, игровые эвенты с их участием набирали миллионы просмотров он-лайн и сотни миллионов в записи. Они были успешны и мастерски монетизировали эту успешность, их пример вдохновлял миллиарды прыщавых подростков по всему миру… Вот только Горпео ничего из этого не хотел. Ему была чужда такая жизнь с самого детства сначала усилиями отца, а потом, скорее, больше по инерции, и самого не тянуло погружать в пучину виртуальных развлечений. Его больше привлекали книги, у него был абонемент в библиотеку, каждый год под номером 1, чего добиться было совсем просто, он тратил большую часть карманных денег на новые, в основном разного рода фантастические и фэнтезийные, он подписывался на поглавную рассылку новых проектов как уже известных, так и только начинающих авторов. Увы, с переездом в Питер обо всём этом пришлось забыть, как он надеялся, временно, но парень ни о чём не жалел. Он вообще не привык жалеть о том, что было. Вот только сейчас ему надо было наверстать всё то, от чего он отказывался в детстве. Процесс уже пошёл, основы он уяснил, а изучить конкретный мир, Наракон, можно и в процессе, тем более, что так будет даже интереснее.

— У-у-у, — завыли волки ещё ближе, оставляя игроку всё меньше шансов на успешное окончание пути.

И совершенно не прав шаман, сказав, что у него нет плана для реализации его, Горпео, цели. У него и до этого был план, Таш не даст соврать, и он его успешно претворил в жизнь, достигнув пятнадцатого уровня. А сейчас он идёт в монастырь Триумвирата, чтобы стать лекарем и… А что потом? Клан? Но он даже не знает, какие кланы в топе и нуждаются ли они в лекарях-новичках. Ведь ему нужен клан не для фана, а для работы. И пусть он ничего не знал о клановой системе в Нараконе, но уверен, что далеко не каждый был способен платить ему зарплату, которая позволит не работать в реале и ни в чём себе не отказывать. Он даже не знал, что за клан у Кристиана! А какие есть ещё способы заработка и есть ли вообще, просто не представлял. Так что прав шаман, нет у него никакого плана и действует он наобум, в надежде, что кто-нибудь протянет руку помощи. Да, такая рука уже есть, вот только прямо сейчас из-за этой руки он вынужден ночью, в снегопад и исключительно наверх чуть ли не бежать до монастыря и надеяться, что волки не успеют до него добраться.

А может и вправду повернуть назад или просто остановиться? Серошкурые догонят его, убьют и тогда он окажется в деревне. Оттуда, ни с кем не разговаривая и ни на что не отвлекаясь, уйдёт в лес, как можно глубже, амулет-то до сих пор на нём. А дальше постарается найти хоть что-нибудь, способное его усилить… а через неделю будет принудительно телепортирован в ближайшую святую обитель своего бога, т.е. опять же в монастырь, только в этом случае со всеми разумными, живущими там, у него будет репутационная Ненависть, что означает максимально затруднённое получение лекарского класса, навыков и умений, а о продвижении по иерархической лестнице можно будет забыть. Вернуться в лес, если вдруг игрок сможет в нём найти усиление, он сможет лишь примерно через три месяца, а там ещё минимум полгода и клеймо Еретика, огнём горящее рядом с именем, навсегда потерявшем способность к исчезновению перед другими игроками, отпугнёт любого потенциального работодателя.

Выход из этой ситуации только один — рерол. Вот только никаких гарантий, что он снова окажется в Снежном кряже, нет. Распределитель имеет противное свойство взять и не послушать игрока, если тот создаёт персонажа во второй, а уж тем более все последующие разы. И даже если получится его уговорить, ещё неделя слабака в Прасунге… Да и привык он к этой аватаре, нравилась она ему. Так что, стиснув зубы, парень продолжил идти вперёд, к монастырю, продираясь сквозь снег.

Спустя буквально пару минут, подняв от снежного покрова голову, Горпео увидел колонны с жёлтым свечением. Поднажав, поскользнувшись на твёрдой ледяной корке и чуть ли не ползком перевалившись через преграду, игрок с трудом удержался, чтобы не отскочить обратно, пусть из лежачего положения это и было трудно воспроизводимо. Прямо перед ним стояла колоссальная фигура, наверное, метров восьми в высоту, в оранжево-чёрной полосатой сутане с жёлтым поясом, очень похожей от этого на пчелу, и распущенными длинными, до середины спины, седыми волосами и повязкой на глазах. Черты лица скрывались в бледно-голубом свечении, руки свободно болтались вдоль тела.

— КАК ТЫ ПОСМЕЛ??? — раздалось сверху так громко, что задрожал снег под игроком.

Исходили слова явно от фигуры, вот только не было похоже, чтобы она орала, отсутствовали характерные истерические нотки.

Горпео уже хотел ответить, но тут раздался другой голос, куда как тише и больше напоминающий человеческий:

— Простите, госпожа, я не уследил за ланитками, они сорвались с цепи.

Голос звучал подобострастно, а вот его носителя видно не было.

— НЕ УСЛЕДИЛ??? ЧТО ЗНАЧИТ НЕ УСЛЕДИЛ??? ТЫ НАГАД ИЛИ МНЕ СТОИТ СМЕСТИТЬ ТЕБЯ???

— Всё в вашей воле, госпожа, — с явным испугом проговорил голос, — я виноват и готов понести любое наказание.

— СВОБОДЕН, — сказала и фигура и Горпео показалось, что вокруг стало просторнее. Он не понимал этого ощущения и никогда не смог бы объяснить, но то, что трое стали двумя, осознал отчётливо.

— ДИТЯ, — опустила фигура голову к Горпео, — ПРЯМО СЕЙЧАС МОИ ВОЛКИ ПРЕСЛЕДУЮТ ТЕБЯ. Я ЗНАЮ, ТЫ БОИШЬСЯ ПОСЛЕДСТВИЙ ВСТРЕЧИ С НИМИ И ВСЕМИ СИЛАМИ РВЁШЬСЯ В МОНАСТЫРЬ АИКА, ШАРШАСЫ И НОБО. Я СОЖАЛЕЮ, ЧТО ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ, НО СДЕЛАТЬ НИЧЕГО НЕ МОГУ, ВЕЛИКИЙ БАЛАНСИР НЕ ТОЛЬКО БУКВАЛЬНО СВЯЗАЛ МНЕ ГЛАЗА, НО И ФИГУРАЛЬНО — РУКИ. МНЕ ОСТАЁТСЯ ЛИШЬ НАДЕЯТЬСЯ, ЧТО ТВОЙ ПУТЬ УВЕНЧАЕТСЯ УСПЕХОМ.

С этими словами фигура растаяла, оставив в голове игрока лишь одну мысль:

— Хошеми, — пробормотал он, — это точно была Хошеми.

Встав, Горпео побрёл дальше, с каждым шагом наращивая скорость. Небольшой отдых в лежачем положении снизил шкалу усталости парня, а снега здесь практически не было, так что можно было спокойно бежать. Правда, ущелье по-прежнему шло вверх и бежать очень быстро не получалось.

Первые несколько минут мысли внутри головы парня бегали с невероятной скоростью и ни одну из них поймать не получилось, но потом, ухватившись за одну, Горпео потянул и все остальные, чуть не утонув в их лавине. Пришёл запоздалый отходняк, парня трясло и даже тошнило, стремительно заполнялась шкала жажды, а вместе с ней и новая, ещё не распечатанная этой ночью, — холода. Но парень не стал останавливаться, продолжая свой пусть и не быстрый, но всё же бег.

Что это вообще такое было? Зачем он понадобился тёмной богине? Что это был за второй голос? Почему она сожалела? Кто такие «ланитки»? Не было ли это чьей-нибудь шуткой? А если и было, то чьей? Что хотели шутники? Или его специально тормозили, чтобы волки спокойно добрались до него? Но зачем? Кому он успел перейти дорогу настолько, чтобы запереть его в деревне? Могли ли это сделать местные? Если да, то зачем? А если нет, то кто? Те немногие игроки, с которыми он встречался? Троица в пещере? Парочка на ярмарке? Кристиан?

— У-у-у, — раздалось где-то совсем рядом и Горпео, поскользнувшись, упал.

Быстро встать не получилось, шкала бодрости мигала ярко-красным. Полежав минуту, заодно и выпив воды из фляги, игрок сумел-таки подняться и пойти дальше. Бежать сил уже не было.

А ведь и правда, кроме Кристиана провернуть такое больше никому под силу. Ну, из тех игроков, кого парень встречал на своём пока что коротком виртуальном пути. Хотя… Что он знает о той троице? А о игроках с ярмарки? Да ничего! Ни способности, ни оружие, ни таланты, ни прокачку. НИ! ЧЕ! ГО! Быть может, они все поголовно хошемиты и даже не стесняются этого. Но тогда всё становится ещё запутаннее и даже местные не могут гарантированно уйти от подозрений. Тот же Нок. Мало ли каких духов он умеет призывать и с кем разговаривать. Быть может в этом мире шаманам можно служить богам, а те их за это одаривают каким-нибудь благами.

Минут десять повертев чуть ли всех, кого видел и с кем разговаривал на предмет причастности к розыгрышу, Горпео пришёл к неутешительным выводам: когда ничего не знаешь о мире, возможно всё. Как много он посвятил времени изучению Наракона? На самом деле, не так уж и мало, но этого было явно недостаточно, чтобы разобраться в случившемся.

Ведь может так оказаться, что сама Хошеми, настоящая богиня страданий, посетила его. Но зачем? И почему отчитывала другой голос? И почему ничего не может ничего сделать со своими волками? Хотя этот вопрос вроде бы уже звучал. Вот только ответов, увы, у Горпео не прибавилось. Он не знает ничего, а потому большого смысла гадать не было.

Попытавшись отвлечься, игрок стал анализировать свои действия в деревне. За годы, проведённые чуть ли не в обнимку с книгами, парень самую малость поднаторел в этом и теперь, спустя время, необходимое мозгу, чтобы увиденное, услышанное и совершённое своим владельцем, Горпео смог заметить некоторые несостыковки.

Во-первых, Таш упоминал, что с посланниками разговаривает некий Кратун, но никого с таким именем за все три дня парень не встретил. Прямо сейчас спросить об этом было некого, а возвращаться только ради вопроса не хотелось. И пройдено уже немало, да и решил он, что реролиться не будет.

Вторым моментом стала религия. Вернее, её отсутствие. В Нараконе боги даровали своим последователям немалые силы, примером чего может служить тот же Кристиан. А рейдеры ничем таким не пользовались и к высшим силам не взывали, полагаясь только на свои. Впрочем, что сам игрок знал о божественных возможностях? Практически ничего, пусть он и изучал их. Да, в пределах одного региона, но рейдеры за его пределы не выходили. Да что там, кроме как в деревне и Волчьем лесу они нигде не были, пока рядом с ними был Горпео… Так может в этом и кроется разгадка? Может здесь нельзя использовать ничего божественного? И снова вопрос без ответа, очередной из многих, аккуратненько уложился на не такие уж и безграничные стеллажи склада под названием «память».

Ну и третье, хотя это даже не несостыковка, а восхищение напополам с завистью. Как слаженно работали рейдеры! Какая музыка лилась при этом на уши единственного слушателя! Как чётко и отточено работал их механизм, где каждая деталь знала своё место и бесподобно делала свою работу! Что ещё может сравниться по этим параметрам с группой рейдеров на задании? Да, Горпео пока ничего другого не видел, кроме разве что охраны блокпоста от гоблинов, но уже влюбился в эту чёткость, эту слаженность, эту эффективность. Ему хотелось быть частью этого механизма. Так может, в этом и есть его план? В конце концов, лучше зарабатывать любимым делом, чем влачить жалкое существование на ненавистной работе, а потом, на пенсии, жалеть, что побоялся что-то поменять в своей жизни. Вот только где среди игроков найти такую же группу и как в неё вступить? Очередной вопрос без ответа.

— У-у-у, — снова раздался вой, но уже куда дальше, чем в прошлый раз.

Неужели это шанс? Понимая, что возможность добраться до монастыря живым и невредимым становиться всё реальнее, Горпео поднажал. И сразу же свалился от усталости, шкала бодрости полыхала алым и очень медленно спадала до хотя бы оранжевого значения. Дождавшись, когда это всё-таки произойдёт, парень встал и на максимальной скорости побежал к цели… чтобы через минуту снова свалиться в снег. Но другого выхода игрок не видел, либо так, либо отдохнуть дольше, но без какой-либо уверенности, что волки всего в пяти шагах сзади и убежать от них нельзя.

Стараясь отвлечься от постоянных падений и вставаний, Горпео стал вспоминать историю озера Салипитендокурсашингис, ччтов современности находится в регионе Чернотопье. После того, как некогда населённые ракаду равнины оказались опущены на добрые полторы сотни метров и залиты водой, ещё долгие триста лет к берегам новообразованного озера не рисковали подходить формально победившие народы, входившие в Коалицию, считая его проклятым. За это время, постепенно, на поверхность всплыли семнадцать идолов, некогда стоявших в священных для рокаду местах. Шесть из них были уничтожены, еще три тщательно сбережены в назидание потомкам в небольших поселениях, впоследствии разросшихся до крупных городов, политических, экономических и культурных центров. Правда, не без «помощи» озера, пусть и косвенной. Остальные же восемь так и остались в воде, постоянно перемещаясь в странном танце, загадка которого до сих пор не разгадана. Кто-то считает, что это Ка посылают своим врагам послания с угрозами. Кто-то соглашается, что это послания, но не от Ка, а из космоса, и предупреждают они о далёких галактических угрозах. Кто-то с пеной у рта доказывает, что на дне озера поселилась новая раса антропоморфных жабродышащих существ и именно они управляют идолами. А кто-то смеётся над всем этим и призывает наконец провести комплексное изучение озера, ведь на его дне хранятся ещё идолы, которые не всплыли, и именно об этом сообщают восемь истуканов. Как бы там ни было, а единственно правильный ответ со всей необходимой доказательной базой до сих пор не найден и разумные самых разных рас, как живущих у озера, так и далёких от него, год за годом собираются на очередные конгрессы. Там они в очередной раз высказывают свои версии, слушают оппонентов, спорят до потери голоса и расходятся ни с чем, чтобы через год собраться снова и опять охрипнуть, выдвигая аргументы.

Вот только сам новый водоём эти сборища умных разумных никак не интересовали. Да и что вообще может интересовать неодушевлённую массу воды, ограниченную сушей? На этот вопрос пытались ответить многие выпускники Раксийской Академии, но пока безрезультатно. Что, опять же, самому озеру глубоко по фиолетовому барабану. За годы, что территория вокруг него одними народами считалась непригодной для жизни, другими, в основном различного рода эльфами, проводились попытки если не осушить его, то хотя бы изменить форму. И, во многом, ти попытки оказались успешны. Так, за триста лет, совместными усилиями сотен эльфийских магов удалось превратить идеальный прямоугольник с отвесными берегами в почти идеальный полумесяц, разве что концы получились округлыми, да нижний из них длиннее и шире верхнего.

Всего за каких-то триста лет, что по эльфийским меркам совсем немного, они смогли почти в два раза сократить площадь озера, пусть оно по-прежнему осталось колоссальным, более-менее поработать над пологостью его берегов, заселить толщу воды различными видами рыб и всего прочего, что должно обитать в уважающем себя водоёме, насадить вокруг него непролазные леса, на данный момент, сохранившиеся только с внешней дуги и вокруг малого конца, и основать несколько десятков своих городов. Увы, даже им не удалось разгадать тайну Танцующих Голов, как идолов прозвали гномы, пришедшие к озеру намного позже не только эльфов, но многочисленных людей по прошествии трёхсот лет.

Именно благодаря подданным Астрелонии, богини утренней росы и природной ярости, флора и фауна некогда мало пригодных для оседлой жизни степных равнин превратилась в благоухающий сад. Многих видов как растений, так и животных, нет больше нигде в Нараконе. Например, вильдок, красная как внутри, так и снаружи рыба, размеров с двухместную гребную лодку, или саперия, белая бабочка с ладонь взрослого человека и невероятно полезной, особенно против ожогов от плазменного оружия, пыльцой. А уж о Графисе, короле водных быков Салипитендокурсашингиса, ходят слухи далеко за пределами не только озера, но и всего Чернотопья. А за лягушками-прыщавками разумные прибывают аж из самой Сапфировой пустыни. Да что там, эмиры Бусфати вот уже почти тысячелетие лично охотятся на них, не доверяя это никому из своих многочисленных слуг и прислужников. И это только малая часть удивительной природы озера, сохранившейся до наших дней.

Люди, что понемногу, начиная примерно с двухсотого года Эпохи Начала, как прозвали эти триста лет накрийцы, селились с внутренней стороны полумесяца, почти сразу же начали вырубать лес, выраженный эльфами. Те сначала даже не придавали этому значения. Людей было мало, селились они как можно дальше друг от друга, скорость роста новых деревьев превышала вырубки, да и не было там хоть сколь-нибудь живых дендроидов. Вот только со временем о благодатном месте для жизни стали узнавать другие люди, не знакомые с «проклятостью» этой территории, с каждым годом их становилось всё больше и масштабы вырубки всё росли и росли. На длинном внутреннем берегу озера за сто лет возникло целых пять княжеств, доживших до наших дней практически в тех же границах, что при основании. Ради войн и торговли, как между собой, так и с другими расами, лес вырубался всё сильнее и сильнее. Пока наконец, в самом конце эпохи, не произошёл Великий Прорыв: вода хлынула из озера практически посередине вогнутой стороны полумесяца и мощным, широким потоком разлилась на запад. Все города и деревни, что стояли на берегу и дальше на пути воды, оказались безжалостно сметены. Повезло лишь одной маленькой деревушке, что стояла в километре от берега и пыталась как-то развиваться разведением местных раков. В самом начале разлива именно к этой деревушке, приплыл третий из сохранённых идолов. Жители деревни, да и немногочисленные выжившие других поселений тоже, посчитали это добрым знаком. С тех пор дела у города Сазраш всё время шли в гору и на данный момент он, а также два других, тоже с идолами, Брав и Присин, входили в Союз Вольных Городов-Государств из трёх членов. И если Брав и Присин всё же располагались на берегу озера, то Сазраш занимал несколько сотен больших и маленьких островов в устье самой большой реки, впадающей в Наракон — Ниггила. Три месяца воды Прорыва текли строго на запад, принеся многие беды и разрушения в мир. Во многом из-за него регион, страдающий от ежегодных засух, стал самым болотистым из всех регионов мира и получил своё название — Чернотопье.

Спустя три месяца вода стала понемногу возвращаться обратно в озеро. ()

Одновременно с образованием Ниггила появились и другие реки, поменьше в длину и не такие разрушительные в момент своего создания. Сейчас из озера вытекает примерно сто десять рек, точное количествоу никому не известно, эльфы не пускают чужаков в некоторые области Изумрудного леса, раскинувшегося по всей длине внешней стороны полумесяца, а в залив Исхода, что небольшой пуговичкой выпадает из Меньшего конца, и вовсе не каждый эльф вхож. Вот только подданным Астрелонии не получилось отсидеться в лесу, им пришлось выйти к людям и рассказать, почему бесконтрольные вырубки ради расширения территорий для жизни стали причиной Великого Прорыва. Разгадка явления получилась банальной: пусть площадь озера и уменьшилась вдвое, количество воды в нём осталось прежним, а чтобы не случилось то, что всё-таки случилось, эльфы и рассадили по его берегам обширные леса. Кто в итоге оказался виноват, люди которые ничего знали, или сами эльфы, по своей заносчивости не пожелавшие ничего объяснить, решили не выяснять, а договорились вместе бороться с капризным естеством озера. Тем более, что сотрудничество принесло как Изумрудному лесу, так и Объединению Пяти Княжеств немало обоюдной выгоды. Вместе они боролись против врагов, вместе помогали пострадавшим от Великого Прорыва и его братьев поменьше, вместе они развивали как магию, так и технологии. Именно здесь были изобретены вессенская сталь, боевое направление капельной магии, танцы бракка и триф, холодное плазменное оружие и многое другое.

Вот только сотрудничество не было спокойным и безоблачным. Были в их истории и ссоры, и примирения, и новые ссоры, и новые примирения, и межрасовые браки, из которых вышли сараны, полуэльфы с пепельными волосами без исключения. Не один раз стороны грозились разорвать договор о сотрудничестве, с кровью, угрозами и миллиардами литров гневной слюны и километров оскорблений. К счастью, всегда находились примеряющие обстоятельства, чтобы продолжать жить в мире дальше. Эти конфликты вошли в историю как Токсичные Дипломатические Войны. Всего их было шесть. В первый раз обстоятельством для примирения, которыми и вошли в историю эти конфликты, стали орки, что поселились на самой оконечности Большего конца спустя пару лет после Великого прорыва, а уже спустя пятьдесят лет угрожавшие и эльфам, и людям полным уничтожением…

— Эй, человек, стой где стоишь! — зычно раздалось откуда-то сверху.

От неожиданности Горпео упал прямо лицом в снег. Бодрость, державшаяся буквально на морально-волевых, по ощущениям игрока, ушла в глубокий минус и снова стала положительной, дав, наконец, полняться, лишь спустя десять долгих минут, и всё это время он был вынужден слушать усиливающийся волчий вой. В какой-то момент игроку показалось, что ещё чуть-чуть — и его шею ласково обнимет волчья пасть, нежно, но сильно хрустнут позвонки, не выдержав сильнейшего проявления чувств со стороны острых клыков и он всё-таки очнётся в Лависи, проклиная разработчиков Батлварса, странных богинь с нелепыми появлениями и себя заодно, за слабость и беспомощность. Будущий лекарь уже даже был готов к этому, но мечты в дребезги разбили несколько автоматных очередей и предсмертные хрипы двух или трёх прихвостней Хошеми.

Когда парню наконец удалось подняться, прямо перед собой он обнаружил четверых солдат в ярко-синей, по виду, утеплённой форме, с тактическими шлемами на голове и чёрно-серыми автоматами с дымкой из дул, наведённых на игрока. Лица скрывались за непроницаемыми тканевыми масками без каких-либо отверстий. Над одним их автоматчиков горел бледно-голубой шар размером с теннисный мяч, позволяющий разглядеть всю картину. Хотя несколько системок, некстати вылезших перед глазами, попытались замутнить видимость, Горпео просто свернул их.

— Кто ты такой и что здесь делаешь? — резко спросил один из автоматчиков, судя по голосу, тот самый, что остановил его.

— Меня зовут Горпео, — ответил игрок вообще не двигаясь. Какое-то внутреннее чувство подсказало ему, что лучше ничем не шевелить, целее будет. — Я иду в монастырь Триумвирата Единства.

— Твоя цель достигнута, монастырь в десяти метрах, — сказал автоматчик. — Вот только это не значит, что мы тебя туда впустим.

— Не впускайте, — спокойно сказал Горпео. — Потом, когда меня приведут сюда силой, будет чем оправдаться.

— Шак, проверь, — кивнул автоматчик в сторону того, над которым висел свет.

Тот убрал автомат за спину, вышел вперёд, протянул руку в сторону игрока и прошептал что-то нечленораздельное. На его руке вспыхнул синий пиксельный огонёк, похожий на ту магию, что использовала Эмили. Пару секунд ничего не происходило, а потом цвет пикселей, взмывающих на пару сантиметров вверх и там исчезающих, сменился на жёлтый. Шак убрал руку и вернулся обратно, достав автомат, но на Горпео не направляя.

— Всё в порядке, может пройти в монастырь, — куда добрее сказал главный автоматчик.

Двое, что ещё держали автоматы направленными на парня, опустили оружие, развернулись и ушли в темноту. Шак поводил руками туда-сюда, будто рисуя картину, и над Горпео, сияя немногочисленными огнями, навис монастырь. Вот только понять его истинные размеры в таком ракурсе не представлялось возможным. Только днём.

— Пойдём, парень, — поторопил игрока автоматчик, — ночь не лучшее время для путешествий.

— У меня не было выбора, — отозвался Горпео, с трудом переставляя ноги. — Либо ночью, хорошенько отдохнув, либо днём, но после ночи, проведённой в обнимку с кроликами.

— А завтра нельзя было пойти?

— Нельзя, — покачал головой парень. — Волки бы уже давно проснулись и не дали бы мне пройти.

— Волки, говоришь? — вступил в разговор Шак. — А чего они тебя преследуют?

— Я не знаю. Я выполнил все условия, выставленные Кристианом, а они всё равно пошли за мной. А потом ещё Хошеми сказала, что не в силах остановить их.

— Ты какой-то слишком откровенный, парень, — сказал главный автоматчик.

— Это усталость так действует, — хмыкнул Шак. — Она, проклятая, развязывает язык даже у самых стойких к этому делу.

В этот моменту игрок и защитники монастыря прошли кем-то любовно открытые ворота и оказались во внутреннем дворе. Прямо посередине его стояла статуя какого-то непонятного четвероного существа с многочленными хвостами и костяными наростами на спине. Из его лобного рога била вода. На двускатной крыше верхней галереи горели светильники, поставленные довольно часто друг от друга, давая гораздо больше света, чем казалось за воротами.

— А снаружи так светло здесь не было, — пробормотал Горпео.

— Защитная магия, — отозвался главный автоматчик и показал на статую-фонтан. — Чтобы всякие, подобные ему, нас не тревожили.

— Здесь обитают такие… эм-м-м… монстры? — удивился парень.

— Здесь и не такое обитает, — раздался новый голос из-за скульптуры. Что характерно, женский. — Вокруг нашей обители просто зашкаливающий уровень духовного загрязнения, разного рода вимиксы так и тянутся, так и тянутся.

— Это матушка Огиди, — шёпотом пояснил Шак, — Она хранительница школы Шаршасы.

Высокая фигура в чёрном балахоне и белом чепце на голове медленно плыла на брусчаткой двора. Ноги, обутые в лёгкие, с виду кожаные, тапочки свободно болтались в воздухе.

— Хад, Шак, можете быть свободны, — кивнула матушка Огиди автоматчикам и те ретировались. — Я вижу на тебе печать Триединого, посланник. Как тебя зовут?

— Моё имя Горпео, матушка Огиди, — поклонился игрок женщине.

Вблизи парень смог рассмотреть её лицо и, к своему удивлению, обнаружил, что на вид ей лет тридцать пять, максимум сорок, а вот по голосу ей дашь никак не меньше шестидесяти.

— Значит, уже подсказали, — улыбнулась хранительница. — Послушные мальчики, особенно после трёх часов телесных наказаний.

— Э-э-э…

— Пойдём со мной, Горпео, — никак не отреагировав на мычание игрока, продолжила матушка Огиди. — Ты пришёл в нужное место, но совсем не в то время. Впрочем. Твою проблему с волками мы решим, Хошеми придётся объясниться. А пока тебе надо хорошенько выспаться, завтрашний день будет непростым.

Сказав всё это, хранительница поплыла обратно, туда, откуда в первый раз Горпео услышал её голос. Игрок решил не отставать, как бы ему не хотелось полюбоваться на архитектуру вокруг. Путь оказался коротким, всего с десяток метров. На противоположной стороне двора, в серой кирпичной стене, на равном друг от друга расстоянии вниз уходили три лестницы. Матушка Огиди выбрала крайнюю левую и стала спускаться. Там игрока ждал длинный коридор, потом снова лестница, но уже наверх и трёхпролётная, и ещё один коридор, с дверями.

— Здесь ты будешь временно обитать, пока проходишь обучение, — сказала женщина, остановившись у двери с номером 47. — Это твоя личная комната наподобие гостиничной. Вот ключ. Встретимся утором, в десять часов.

Спустя секунду Горпео уже стоял один в пустынном коридоре. Вздохнув, от открыл ключом дверь и вошёл. Обстановка оказалась, мягко говоря, небогатой. Кровать, сундук, вешалка у входа, маленькое окошко. И всё это в лучшем случае на пяти квадратных метрах. Примерно так парень представлял себе монашеские кельи. Зато сундук содержал в себе все те вещи, что парень оставил в таверне Лависи. Утолив голод и жажду последними припасами, игрок вышел в реальность, поставив аватару в режим сна.

Снаружи капсулы часы показывали без четверти три ночи. Медленно светлеющая пелена заволокла небо, что совсем не удивительно. Как никак, июль на дворе, белые ночи своё отжили, уступив место ночам обычным, пусть и не до конца тёмных. Утолив жажду реальную и справив необходимые нужны, парень с чистой совестью отправился спать, уверенный что сможет проснуться до дедлайна.

Так и получилось. В шесть утра сна у Паши не было ни в одном глазу, да ещё и котёнок чего-то разыгрался с его правой ногой.

— Ты есть что ли хочешь? — спросил хозяин маленькой рыжей бестии у него самого.

— Мя-ау, — протяжно отозвался Герцог.

— Всё с тобой понятно, — вздохнул Паша и поплёлся на кухню, удовлетворять потребности питомца.

Ещё в начале месяца парень был готов смеяться над картинками в интернете, на которых коты самыми разными способами будили хозяев с утра, а теперь и сам стал заложником этой ситуации. Всё же, пусть зубы котёнка ещё маленькие, но кусается он уже больно. Хотя бы безкрови пока, умереть от заражения, нанесённого собственным котом, было бы очень обидно.

Через полчаса Паша отправился на традиционную пробежку. Правда, для начала опять пришлось ловить Герцога, рискнувшего выйти из квартиры на поиски приключений. Ну и поставить очередную зарубку в памяти о необходимости закрывать за собой входную дверь каждый раз. Всё же при наличии младших братьев и отсутствии как собак, так и кошек в Белгороде этой проблемы не было и привычка, увы, не выработалась.

Но и во второй раз дойти хотя бы до лестницы не получилось. Уже закрыв дверь. Парень обнаружил справа от неё коробку с синим сервизом, из которого вчера пили чай на свежем воздухе. Хлопнув себя по лбу, Паша снова открыл дверь, занёс коробку в квартиру, найдя в ней записку, после чего смог наконец отправиться побегать.

«Ты так спешно ушёл, что забыл свой сервиз. А мы не смогли до тебя дозвониться, быть может у тебя звонок не работает. Надеемся, ты найдёшь его рядом с дверью в целости и сохранности», — гласила записка. Подписи не было, но и так было понятно, что после его ухода из адекватных оставалось лишь двое — Марина Сергеевна и Денис.

— Паша, постой, — окликнул парня вчерашний приятель по посиделкам.

Да и, похоже, теперь не только по посиделкам.

— Богатым будешь, — обернулся парень и увидел приближающегося Дениса. — Буквально только что вспоминал тебя.

— Это понятно, — сказал мужчина. — Надеюсь, сервиз не пострадал?

— Не знаю, — честно ответил Паша. — ещё не разбирал пока. Только занёс в квартиру.

— Присядем? — предложил Денис, показывая на ближайшую скамейку.

Та стояла в тени шикарной рябины, на которой ещё не успели появиться оранжевые ягодки. Справа и слева от дерева росли идеально стриженные в форме четырёхгранных пирамид кусты, а под ними яркими красками цвели всевозможные розы и гладиолусы.

— Года через три и у нас такое же будет, — с грусть сказал Денис, понимая, на что засмотрелся парень. — По крайней мере, мама обещала постараться. И Жанна тоже. Да жена моя, уверен, в стороне не останется.

— Жена? — неслабо так удивился Паша.

— Ну да, жена. У любого нормального человека должна быть жена. Чем я-то хуже.

— Так почему она не пришла чай пить вместе со всеми?

Такого Паша понять не мог. Он сам не любил шумные сборища, но никто ведь не стал бы заставлять что-то делать против воли. Правда, до этой секунды парень вообще считал Дениса холостяком, кольца на пальце ведь нет. Впрочем, это их семейное дело.

— Она сейчас в Крыму с детьми, проводит отпуск, вот и не смогла прийти, — с улыбкой ответил мужчина.

— Да, причина более чем уважительная, — согласился Паша. — А почему ты не с ними?

— У меня слишком ненормированный рабочий день, вызвать могут в любой момент, даже на выходных. Особенно летом. А море я вообще никогда не любил, особенно тёплое.

— Понимаю.

— Вообще я не о себе хотел поговорить…

— Кстати, а где все типичные бабушки с лавочек? Неужели Питер настолько культурная столица, что их просто нет?

— На самом деле, и это тоже. У нас даже в старости люди предпочитают активную жизнь.

— И давно?

— Лет двадцать, может двадцать пять. Город стремится втянуть с вою жизнь как можно больше людей, расширяя возрастные рамки.

— Правильный подход, — отметил Паша.

— Я всё-таки хотел бы поговорить об Ольге Дмитриевне, — повысив голос, сказал Денис.

— А что с ней не так?

— Не важно что с ней, важно как это воспринимать. Относись к ней как к капризному ребёнку, пожалуйста. Бывает, на неё что-то находит и ведёт она себя… м-м-м… не совсем адекватно.

— Совсем неадекватно.

— И всё-таки постарайся её как-нибудь понять…

— Зачем? — перебил Дениса Паша. — Чтобы она вот так вот приходила и безнаказанно поливала грязью?

— И вовсе не безнаказанно, — ухмыльнулся мужчина. — Она очень боится сына. И если сообщать ему о её проделках…

— Дай угадаю. Ты каким-то образом передал ему всю сцену?

— Банально записал на диктофон и отослал. Какое-то время она не будет ничего предпринимать, даже если захочет. Сына она очень боится.

— Это я уже слышал.

— И, надеюсь, понял. Она глубоко несчастный человек. Хотя и не старая совсем женщина, всего лишь чуть старше пятидесяти.

— А на вид не скажешь.

— Внешность обманчива.

— Это всё?

— Всё.

— Ну тогда я пойду, у меня дела.

— Через три дня будем торжественно открывать памятник кошке, — сказал в спину Паше Денис. — Кирилл Дмитриевич обещал. Ты придёшь?

— Думаете, я позволю себе пропустить такое? Да ни за что в жизни. Я и сам приду, и Герцога с собой возьму.

— Герцога обязательно с собой бери, уж он точно не может такое пропустить.

— Секунда в секунду, — раздался незнакомый ехидный девичий голос, стоило Горпео выйти из кельи. — А ты не любишь приходить заранее.

— Опаздывать я не люблю ещё больше, — не остался в долгу игрок. — Особенно когда знаешь лишь точное время, а о месте остаётся лишь догадываться.

— Справедливо, конечно, — не унимался голос, — но это ты наш гость, поэтому, будь добр, следуй нашим правилам.

— Хорошо, теперь я каждые десять минут буду отплясывать танец беременной слонихи на одной ноге.

— В наших правилах такого нет! — повысил голос… эм-м-м… голос.

— Ну и откуда мне было узнать о ваших правилах? — спросил парень, оставаясь полностью спокойным.

Разговаривать с уверенными в своём превосходстве ему было не привыкать.

— За столько недель, знаешь ли, можно было и наизусть выучить!

— Ах, если бы у меня были эти недели…

— Они у тебя бы… Подожди, — задумался голос, — разве не ты сегодня должен сдавать четвёртый экзамен?

— Матушка Огиди говорила лишь о каком-то испытании, — спокойно ответил Горпео.

— Матушка Огиди? — в ужасе воскликнул голос. — Чешуйчатый вимикс, похоже, я опять перепутала этаж! Прошу прощения за предоставленные неудобства!

С тихим хлопком голос исчез.

— Права была Алиса, всё чудесатей и чудесатей, — пробормотал парень.

— Полностью с тобой согласен, — раздался новый голос неопределённого пола с характерными кошачьими интонациями.

По крайней мере, игроку показалось именно так.

— Ещё один невидимка на мою голову?

— Почему невидимка? — переспросил неизвестный. — Если надо я очень даже видимка.

В центре коридора, с эдакой ленцой, стал проступать сначала силуэт, а потом и полное тело размером примерно с обыкновенную овчарку. Разве что похоже оно было на смесь тигра и пумы. Рыжие полоски на чёрной шерсти смотрелись пусть и странно, но определённый стиль в этом был.

— Чего ты так смотришь? Гасару никогда не видел?

— Нет, — честно ответил Горпео.

— И хоть бы один посланник соврал, что видел, — сокрушился кошачий.

— Зачем? — не понял игрок.

— Да хотя бы просто так. Ладно, матушка Огиди ждать не любит, пошли.

Вот только этот неполноразмерный — относительно тигра и пумы — кот не пошёл, а буквально сорвался на бег. По сравнению с ним, матушка Огиди запутавшийся в стартовых колодках бегун-неудачник, завершивший забег ещё до его начала. Горпео едва успевал за «гасару», по пути каким-то чудом успевая гадать, имя это или название вида. За десять минут бега парень каким-то чудом умудрился не отстать в переплетении лестниц, резких поворотов и редких длинных коридоров и пришёл к выводу, что всё-таки это вид такой. Впрочем, ошибиться в неологизмах авторов любого нового мира не так уж и трудно.

Остановились они возле неприметной серой двери то ли на третьем, то ли на четвёртом этаже относительно точки старта. Вот только вниз или вверх парень затруднялся сказать. Как и не мог понять, почему нужна именно дверь, теряющаяся на фоне серой каменной стены. Её соседки что справа, что слева, куда как более нарядные, привлекали его взор куда сильнее.

Гасару пару секунд пристально посмотрел на дверь, после чего та открылась, приглашая войти. Кот посторонился, пропуская вперёд человека. Вернее, не совсем человека, но сейчас это было неважно. Внутри обнаружилась совсем маленькая комнатка с ещё двумя дверьми на противоположных стенах, справа и слева от входа соответственно, полукруглый красный диванчик напротив входа, круглый полностью стеклянный столик с тремя одинаковыми толстыми книгами в зелёных обложках, стул наподобие классического венского и четыре сущности, по-другому Горпео охарактеризовать их не смог.

С матушкой Огиди парень уже был знаком, но сейчас, при ярком потолочном свете, испускаемой абстрактной линейной фигурой из тоненьких трубочек, он увидел её немного другой. Да, она всё так же была затянута с ног до головы в чёрную материю, всё так же носила белый чепец, всё так же парила над землёй и всё так же выглядела очень молодо, но её глаза… Как показалось в тот момент Горпео, её глаза отражали мудрость жизни нескольких столетий, не меньше. Со стороны её взгляд казался холодным, отчуждённым, взирающим на всё с некоторой вершины и оценивающим этот мир с позиции женщины, наблюдающей за ошибками чужого неразумного ребёнка, но не лезущей с советами к его матери. Однако стоило только ей поймать шарящий по комнате взгляд игрока, изучающего обстановку, как он сразу же почувствовал необъяснимое тепло, понимание и даже некоторое сочувствие. Так смотрит родная мать на своё дитя, готовая простить ему любые шалости, научить, объяснить и отпустить в вольное плавание по миру, что называется «жизнь». А когда он отвёл взгляд, ещё минуту не мог понять, откуда взялся весь этот странный пафос.

Вторым Горпео обратил внимание на странного низкорослого человека, очень напоминающего профессора чар из самой первой экранизации истории мальчика, который на протяжении семи книг выживает непонятно как. Разве что здешний профессор Флитвик левитировал на табуреточке персикового цвета, да и одет был на ближневосточный манер, в белый халат и персиковую же шапочку. Его гладкое, без единого волоска, не считая бровей и ресниц, лицо излучало задор и веселье. С не меньшим интересом изучал он игрока в ответ.

Третьим персонажем оказалось нечто непонятное, с крыльями, щупальцами вместо ног, странными руками, будто механическими, но как будто от какого-то средневекового цельнометаллического доспеха, головой лисы и вполне себе человеческим телом. Его одежда отдалённо напоминала парадный мундир армии Наполеона, пусть нижнюю его часть и заменяла странного вида юбка, сшитая из ремешков, а рукавов не было совсем. Металлические пальцы постоянно двигались и сжимались в кулак, как будто что-то считали и угрожали одновременно. Глаза же напоминали изумруды, как цветом, так и неподвижностью. Прям мечта кавайной няши, если не обращать внимания на некоторые недостатки. Разве что точно определить пол с первого взгляда не представлялось возможным.

Четвёртым существом была вполне себе нормальная человеческая женщина в платье сиреневого цвета, с закрытыми плечами и гроздьями винограда, вышитыми по бокам и, возможно, спине, и пронзительно-голубом головном платке, полностью скрывающем волосы от шеи выше, если бы не одно «но» — полное отсутствие ног. Причём эта женщина была даже чуть ниже Горпео и, в отличии от остальных, не возвышалась над ним. Длинные рыжие волосы, выходящие из-под платка, ещё и умудрялись почти подметать пол, на длинных, сантиметров пять, ногтях изображались какие-то постройки, а лицо напоминало восковую маску.

— Не налюбовался ещё? — внезапно спросила женщина без ног.

Горпео не нашёл, что ответить, поэтому промолчал.

— Ну что ж, молодой человек, вы пришли в нашу скромную обитель Триединого чтобы научиться врачеванию, верно? — задорно спросил старичок на табурете.

Как показалось игроку, чтобы не дать заговорить восковолицей.

— Да, так и есть, — ответил игрок.

— Тогда почему вы опоздали аж на целую минуту? — не меняя тона, задал новый вопрос старичок.

— Это не его вина, магистр Бо, — вступился за парня гасару. — Юдах снова перепутала подопечного, которого надо сопровождать к месту экзамена, а мне вы запретили вмешиваться в их дела. Ювус вышел из комнаты ровно в обозначенное матушкой Огиди время и ни секундой позже.

— Что ж, в таком случае, молодой человек, вы будете допущены к испытанию, — всё тем же задорным тоном сказал старичок.

Горпео сглотнул. Он явственно представил, как вот этот вот с виду безобидный дедушка своим радостным тоном сообщает кому-либо, что через секунду он умрёт… и убивает несчастного. После чего убирает следы убийства и летит на своей табуретке пить чай, напевая какую-нибудь весёлую песенку.

— Твоя пунктуальность, Бо, иногда переходит все границы, — ледяным тоном сказал — или сказала — щупельценогий.

Буквально ледяным: из его рта вырвалось облачко пара, осевшее на каменный пол ледяными кристалликами, растаявшими через секунду.

— Ну вот такой я, ничего не поделаешь, — весело воскликнул старичок и крутнул табуретки вокруг своей оси. — Любите и жалуйте…

— …и вето периодически накладывайте, — закончил за него щупальценогий.

— Может быть всё-таки начнём наконец испытание? — ещё более старым, чем вчера, голосом спросила Хранительница, заставив Горпео вздрогнуть.

— Да, пожалуй начнём, — сказала восковолицая, — Молодой человек, пройдите в правую дверь, пожалуйста. От вас правую.

Уточнение было не лишним, потому что парень уже начал прикидывать, какое именно право имела ввиду женщина. Её голос оказался самым обычным, без наворотов и прибамбахов, свойственных всем остальным, включая кота, в комнате.

С трудом поборов неожиданно накативший страх и кое-как сдвинувшись с места, Горпео подошёл к двери. Та, стоило игроку поднести руку к её круглой деревянной ручке, открылась сама. Внутри, в дальнем углу, на точно таком же холодном каменном полу, как и в комнатке с существами, лежал человек и истекал кровью. Рана на голове, отрубленная кисть правой руки, чуть ли не фонтанирующая из бедра кровь — всё это вызывало у игрока не самые приятные воспоминания. Как-то, будучи ещё кандидатом в сборную области, он испугался вида стрелы в плече товарища и упал в обморок.

Первой реакцией парня было подбежать и помочь ему, что он и сделал, с успехом врезавшись носом в невидимую стену. Лоб от участи носа спасла шапка. Всё ещё надетая, как и ватник. Что странно, шкала комфорта признаков каких-либо не показывала, оставаясь пустой. Да и сам игрок чувствовал себя вполне комфортно в зимних вещах.

Секунд пять потерев ушибленную часть лица, Горпео стал огладываться. Только тогда он заметил массивный деревянный стол, смещённый справа от входа. На столе лежало три предмета: короткий посох, больше похожий на обычную палку, с утолщением как у булавы вместо навершия, чёрную стеклянную бутыль с пластиковой пробкой и небольшой чемоданчик с красным крестом, универсальным символом медицины.

— Это твоё испытание, ювус, — раздался голос матушки Огиди, стоила парню подойти к столу. — в течении минуты возьми какой-нибудь из этих предметов и вылечи человека в углу. Время пошло.

И, для пущего эффекта, обратный отчёт высветился прямо над раненным. Противно так появился, красным цветом и громким пиканьем. Это отвлекало и не давало подумать.

В чём вообще суть испытания? Вылечить человека это и так понятно. Именно поэтому нужно понять, чем это будет сделать эффективнее. И вот тут перед Горпео и встал главный вопрос: как это сделать? Опытным путём точно не получится, и времени мало, да и вряд ли хоть кто-то из левитирующей четвёрки настолько глуп, чтобы дать перепробовать всё. Свойства же предметов не открывались. Совсем. Их как будто не было и это ещё больше усложняло задачу. Надо что-то решать. Но что? Как здесь вообще можно сообразить, что вылечит пациента, а что мусор? Наверное, здесь, в помещении, есть подсказки, что именно нужно выбрать, но беглый осмотр ничего не выявил, а на более тщательный поиск нет времени. Время… Было бы чуть больше времени, он бы понял, какой именно предмет правильный, а так… Вариантов, как пройти испытание, было мало и почти все они никуда не годились. Поэтому Горпео, буквально за пару секунд прикинув все «за» и «против», громко сказал:

— Мне не хватает информации, чтобы пройти испытание!

На импровизированном табло обратного отчёта оставалось пять секунд до окончания минуты. Но за эти пять секунд никто с ним не связался и по их истечению раздался оглушительный звук бьющегося стекла. Дверь открылась.

— Испытание вы провалили, молодой человек, — первым сказал щупальценогий, как только Горпео вернулся в комнату с существами. — Для понимания, вы провалили испытание, которое в принципе провалить нельзя.

— В смысле нельзя? — не стал отмалчиваться игрок. — Взял не тот предмет и человек остался лежать раненным и нуждающимся в помощи. Это как раз не сложно, сложно взять нужный.

С минуту в комнате висела тишина, после чего магистр Бо захохотал, покручиваясь на своём табурете. Остальные сохраняли видимое спокойствие, разве что матушка Огиди улыбалась.

— Молодой человек, а вы вообще поняли суть испытания? — спросил щупальценогий.

— Конечно, — кивнул игрок, — вылечить раненного.

— А как бы вы его вылечили, простите?

— Взял бы один из трёх предметов и вылечил, — пояснил Горпео. В нём всё отчётливее зрела мысль, что сейчас он разговаривает с умалишёнными. — Вот только я не понял, что именно его вылечит, не смог разгадать головоломку.

— А если я скажу, что никакой головоломки не было? — задорно спросил магистр Бо.

— Как это — не было? — оторопел парень.

— Вот так, не было, — снова захохотал старичок. — Суть испытания была в том, чтобы ты выбрал, что хочешь сделать своим основным способом лечения, магию, алхимию или полевую хирургию.

— Обычно, каждый посланник буквально за секунды справляется с этим, — вкрадчиво произнесла восковолицая. — Некоторые, очень малое число, либо пробуют взять всё и сразу, либо ждут до конца и принудительно просят об этом. У первых редко что получается, вторые куда успешнее. Но чтобы буквально понять задание и пытаться именно вылечить куклу…

— Прямо скажем, такого у нас давно не было, — проскрипела матушка Огиди. — Хотя предположить это можно было ещё до испытания, сразу, как только ты вошёл в помещение.

— Так отчаянно кинуться на помощь тому, кого в первый раз видишь…

В этот момент Горпео показалось, что ледяной тон щупальценогого стал чуть теплее.

— Ты проявил себя как истинный лекарь, — усмехнулся магистр Бо. — Именно таких врачевателей, с горячим сердцем, нам, да и всей церкви Триумвирата, давно не хватало. Прагматиков с избытком, а вот тех, кто без раздумий спешит помочь, очень и очень мало.

Вот только Горпео не считал себя истинным лекарем. Он был уверен, что в сети полно информации о том, как проходить такие простые испытания. Он чётко понимал — абсолютно каждый, кто выбирал Триумвират своей религией, знал, что и как нужно делать. Он даже знал, где эту информацию взять — ровно там же, где он читал о лекарских религиях, доступных для игроков с частью тёмной крови. Там было ещё много чего написано, помимо самой возможности приобщиться к Триумвирату, но он решил отложить это на потом, в глупой надежде вернуться позже. Так что он не обладатель особенного сердца, он обыкновенный болван.

— Именно поэтому, посовещавшись, мы даём тебе второй шанс, — сказала восковолицая. — Ты снова можешь выбрать, что будет твоей основой и твоим началом.

С этими словами на столике перед диваном появились те же самые три предмета, что лежали и в помещении испытания, а существа потянулись к выходу. Буквально через десять секунд Горпео стоял один в комнате с нелёгким выбором.

Снова рефлексировать по поводу своей недогадливости парень не стал. И потому, что всё закончилось более-менее неплохо, и потому, что ничего полезного из ситуации больше не выжить. Он понимал, что в аналогичной ситуации поступит точно так же с теми же последствиями. Так работал его мозг в реале и вряд ли что-то прям кардинально изменится в игре.

А вот подумать, что взять в лечении стоило. И пусть он уже понял, что выберет, но ещё раз взвесить все за и против не помешает. С одной стороны, посох, а значит и магия, слишком банально. Но оттого и проще. Развиваться в объём маны и силу магии так же просто, как и в Силу, Ловкость и Выносливость, использование заклинаний вообще не должно быть проблемой, все как-то справляются. Вот только это скучно, просто стоять и кастовать исцеление на ближнего своего. Куда интереснее выглядит использование алхимии и различных артефактов. И куда дороже, это Горпео понимал даже без чтения гайдов. Возможно, у обладателей смежных профессий — алхимии и артефакторики — конечная цена на лечение получалась меньше, вот только парня не тянула ни туда, ни куда-либо ещё в профессиональном плане. А уж о полевой хирургии и вовсе речи не шло. Мало того, что постоянно нужно приобретать расходники, так ещё наверняка и специфические знания не помешают, которых у Горпео отродясь не было. Нет, промыть неглубокие царапины, обработать антисептиком, остановить кровотечение и наложить стерильную повязку он сможет, спасибо урокам ОБЖ, а вот сделать что-либо серьёзнее, увы, нет. Так что вариант остаётся только один.

Вот только ему так же придётся обучится и алхимическому лечению, и полевому. Сама суть поклонения Триумвирату Единства предполагала именно единение трёх лекарских составляющих Наракона. Любой, кто посвящает свою игровую жизнь Триединому, обязан знать и то, и другое, и третье. Отказаться нельзя, так же как и забросить что-то одно в угоду другому, всё должно быть на примерно одном уровне. Настолько, что отставание в изучении, скажем, полевой хирургии более на пять уровней не даст продвинуться дальше магическому лечению. Да даже если настолько же отстанет алхимия, эффект будет тот же. Всем без исключения остальным лекарям игры в этом плане повезло намного больше.

Вот только выбор, что делал сейчас Горпео, совсем не фикция. Пользуясь предоставленным временем, парень залез в общий мануал игры и понял, что реально сейчас выбирает основу. То, на чём он сейчас остановит свой выбор, будет развиваться быстрее, путь и на десять процентов всего. Так же магия — а игрок уже решил, что основой станет именно она — будет получать больше бонусов там, где это возможно, а если бы он выбрал что-либо из материалоёмких путей, получил бы скидку на расходники у торговцев-местных. Остальные лекари игры таким похвастать не могут, им приходится добывать скидки самостоятельно. Впрочем, последователям Триединого это тоже никто не запрещал.

Сразу хватать посох и идти Горпео не стал. Открывая мануал, он вспомнил, что ночью сворачивал какие-то системки. Найдя их в логах и открыв, игрок понял, почему ему не жарко в ватнике. Всему виной был восьмичасовой баф за долгое пребывание в условиях непогоды, а именно снегопада, да ещё и ночью. Простое пребывание на холоде ничего такого не вызывало, иначе он уже давно закрыл бы все уровни достижения «И в дождь, и в снег, и в град». А так только первая из шести ступеней, полупроцентное постоянное сопротивление холоду и жаре, и тот самый баф. С полностью закрытым достижением сопротивление возрастало до двадцати процентов, а баф становился недельным с возможностью в нужный момент активировать его, а когда уже не нужен, ставить на паузу до следующего раза. Всё это показалось Горпео интересным, но специально добиваться закрытия достижения он тут же запретил себе всеми возможными напоминалками, как мысленными, так и через встроенный блокнот и специальным оповещением, если снова окажется под открытым небом в непогоду.

Остальные четыре системки были на повышение характеристик, две на Выносливость, одна на ловкость, она на Атлетику. Новый уровень умения повышал Ловкость и Выносливость на три единицы каждую, а также на пятнадцать процентов снижал расход бодрости при беге. Процентные эффекты, увы не суммировались, но и это было хорошо, учитывая, по сути, бесконечный рост пассивок, стоящих в одном ряду с Атлетикой. А уж если считать все увеличения за ночь, то Горпео готов был ещё раз пройти этот путь… не готов. Пять секунд ему хватило, чтобы отбросить эти мысли в самый дальний и пыльный сундук своего разума. Добровольно снова идти от Лависи до монастыря, подгоняемый воем волков и страхом рерола, он не готов. Если другого выхода не будет и от этого будет зависеть как минимум судьба всего Наракона — да, тогда он смог бы. В иных случаях — нет.

Взяв посох со стола, Горпео наконец вышел за дверь. Там его ждали все четыре левитирующие существа. Гасару исчез ещё на этапе обсуждения проваленного испытания.

— Предсказуемо, — сказал щупальценогий, оставив на полу быстроисчезающий снег.

— Завидуй молча, Гаш, — фыркнула восковолицая.

— Ну хоть бы раз кто-нибудь выбрал чемоданчик, — радостно пробормотал магистр Бо.

Учитывая не самый позитивный смысл фразы, такое бормотание смотрелось вдвойне жутко.

— Ну что ж, раз всё разрешилось, думаю, мы можем разойтись, — чуть ли не прохрипела матушка Огиди. Горпео на секунду стало страшно за неё, ведь если судить по голосу, она готовилась вот-вот развалиться от старости. — А ты Горпео, следуй за баронессой Ингрид.

Баронессой, как понял игрок, оказалась женщина без ног. Она ничем не подала своей радости от принятого парнем решения, если не считать фырканья в адрес щупальценогого.

— Желаю удачи, молодой человек, — выкрикнул в сторону Горпео магистр Бо, хотя они стояли максимум в трёх шагах друг от друга. — Служение Триединому не самая простая задача.

После этих слов он с невероятной скорость улетел в конец коридора и скрылся за углом. Хранительница последовала за ним, но гораздо медленнее.

— Всё-равно рано или поздно тебе откроется весь мир алхимического и артефактного лечения, — вместо прощания сказал щупальценогий и просто исчез без каких-либо спецэффектов.

— А ещё он любит появляться сзади разумного и пугать его этими своими появлениями, — усмехнувшись, сказала баронесса. — Будешь у него учиться, постарайся поменьше вздрагивать, он ценит выдержку.

— Постараюсь, баронесса Ингрид.

— Обращайся ко мне дисс баронесса. А теперь пошли.

Вот только Горпео никуда пойти не смог — баронесса растворилась в воздухе, оставив его посреди коридора. Правда, спустя десять секунд она всё же вернулась.

— Как же тяжело с вами, ювусами, — пробормотала восковолицая. — Теперь уж точно пошли.

Скорость ходьбы баронессы Ингрид значительно уступала бегу гасару, зато превосходила неспешную левитацию матушки Огиди. И, в отличии от пути к испытанию, сейчас игрок вполне себе неплохо запоминал дорогу. Когда же они подошли к какой-то красной металлической двери, мог сделать однозначный вывод: балом в монастыре правили коридоры, лестницы и немногочисленные лифты. Система проходов из точки «А» и точку «Б» оказалась настолько запутанной, что, пройдя путь почти в километр чуть ли не вокруг основного, шестиэтажного здания монастыря, знатно посчитав ступеньки при этом, игрока и его местную наставницу от начала пути отделял максимум десяток метров. По крайней мере, именно об этом недвусмысленно говорила мини-карта. С другой стороны, оборонять в случае чего удобно…

Внутри помещение чем-то напоминало залы для собраний в синагогах, как минимум рядами скамеек. А вот своеобразный алтарь из различных изображений самых разных существ, от обычных людей до сородичей щупальценого, вперемешку с абстракциями из цветного стекла и фигурными камнями в неглубоких нишах походили на православную традицию. Между алтарём и скамьями на одинаковом расстоянии друг от друга в ряд сантиметров на пятнадцать выступали из традиционного серого пола белые тумбы, всего пять штук. Отделка стен красноватым камнем и ярко-белые светильники в «дырявых» плафонах под потолком создавали интересную игру света и тени.

— Встань на центральный паруб, ученик, — велела баронесса, зайдя за алтарь.

Горпео подчинился. Догадаться, что паруб это белая тумба, труба не составилоКак только он это сделал, часть стены слева отошла в сторону и оттуда вышли две девушки в просторных красно-серых одежах, похожих на древнегреческие хитоны, с распущены до плеч волосами. Их обнажённые плечи были расписаны красными рисунками, перекликающиеся со стеклянными орнаментами в алтаре В руках девушки несли странные конструкции. Одна, из серебристой проволоки, напоминающая гротескное дерево высотой в полметра, излучала красноватый свет, вторая, явно из глины, точь-в-точь существо, что в виде фонтана стоит во внутреннем входном дворе. Впрочем, может и кто-то очень похожий на него, ведь, как говорила матушка Огиди, подобных ему в округе водится немало, а игрок не особо вглядывался, буквально валясь с ног от усталости. Расписана фигурка, в половину высоты дерева, была серой и красной краской, местами глазурована, местами с серьёзными сколами и трещинами.

Обе конструкции девушки поставили на единое полуметровое возвышение, появившееся справа от игрока вместо тумбо. Оказавшись рядом с деревом, фигурка существа тут же заволоклась дымом, но примерно минуту спустя он рассеялся. Девушки, дождавшись этого момента, затянули что-то весёлое вокальное. Они не пели осмысленных слов, их вокализ состоял только из букв «а», «и», «с» и «м», но Горпео почувствовал в этом какую-то странную радость. Исполнение этой необычной акапельной арии длилось минут пять, после чего девушки ушли, а игрок заметил, что дым от фигурки и свет от дерева объединились и кружат над конструкциями чёткими вихрями.

В этот момент из-за алтаря вышла баронесса. Она оделась в похожие одежды, что и девушки, разве что её плечи окутывала тёмно-синяя однотонная шаль, а волосы оказались сложены в высокую причёску. Встав напротив Горпео в трёх шагах, она выкрикнула в его сторону что-то резкое, гортанное, после чего выхватила буквально из воздуха прозрачный кинжал и кинула в парня. Тот не успевал уклониться или присесть, но этого и не понадобилось. Красно-серый вихрь встал на его защиту, когтистой рукой дотянувшись до оружия и перенаправив его на лево, на такое же возвышение вместо тумб. На лице Ингрид появилась улыбка, хотя игроку уже начало казаться, что эмоции она может передавать только голосом. Снова выкрикнув что-то странное, она скрестила руки над головой. В них появился маленький белый светящийся шарик, сначала небольшой, примерно с грецкий орех, с каждой секундой выкриков становившийся всё больше. Правда, когда на секунду-другую женщина замолкала, шарик света тут же уменьшался в размерах. Минут пять баронесса играла голосом, то раздувая сгусток энергии до размеров волейбольного мяча, то схлопывая практически до изначального состояния. Горпео смотрел на эту буквальную светомузыку настолько заворожено, что пропустил момент перехода белого света в насыщенно-оранжевый, будто внутрь тонкой стеклянной оболочки залили жидкий огонь. Ещё с минуту баронесса играла голосом, создавая внутри огненного шара пульсацию, после чего оболочка оглушительно лопнула, а парень секунд на двадцать ослеп и оглох.

В себя он пришёл всё на той же белой каменной тумбе. Конструкции, оказавшиеся слева от Горпео, слились в одну угловато-гротескную фигуру, местами с узнаваемыми фрагментами фигурки и дерева, но по большей части претерпевшие значительны изменения и будто остекленевшие. Кинжал же, переместившийся направо, по форме остался прежним, а вот внутри стал насыщенно-красного цвета, будто часть огня перешла в него, попутно изменив форму. Баронесса стояла напротив, всё так же скрестив руки над головой. Она больше не пела, да и вообще никаких звуков не издавала. А вот сзади её появились шесть юношей лет пятнадцати в одеждах, напоминающих одновременно и Алладина, и викингов. Меховые накидки, шаровары, грубая кожаная обувь, тюрбаны, украшенные фигурками медведей — всё это гротескно сочеталось с тёмно-красной кожей лиц и рельефно-накачанных животов, оголённых с какой-то непонятной целью. Каждый из них посмотрел прямо в глаза игрока, с каждым из них он встретился взглядом чуть ли не одновременно. Где-то в глубине мозговой активности возникло чувство схожести с шаманом Лависи, Ноком… а потом они затянули очень странную мелодию, похожие на индийскую, но с очень специфическим, почти фальцетным, звуком. У Горпео тут же заболела голова.

В какой момент всё прекратилось, игрок не понял. Просто в один момент — щёлк! — и юноши прекратили петь, боль отступила, а баронесса всё так же стояла перед ним в своём привычном сиреневом платье. Хотя вряд ли стоит называть одежду, что видел всего один раз, типичным, вот только чувство, что синяя шаль и красно-серый балахон чисто ритуальные вещи, надеваемые по особым случаям, присутствовало, а потому сиреневое платье и голубой платок на голове Горпео решил считать привычными. В руках она держала посох примерно в три четверти роста игрока. Тело посоха больше походило на непонятным образом сплавленные куски серебристого металла разных размеров и форм, от будто бы песчинок и бесформенных камушков до довольно крупных рыбок и фигурок чего-то непонятного, и расписанных красно-серым узором пористых, будто пемза, жгутиков, сложенных в странные конструкции. А ближе к навершию ещё и лимонно-жёлтый, уменьшенный в размере, кинжальчик имелся…

— Да не может быть! — против воли вырвалось у Горпео.

— Что не может быть, ювус? — тут же спросила женщина, еле шевеля губами.

Её лицо снова превратилось в восковую маску.

— Простите, дисс баронесса, — помня её наставление об обращении, повинился игрок, — но посох… Мне показалось…

— Тебе не показалось, — чуть шевельнув уголками рта, наверное, изображая улыбку, перебила настоятельница. — Этот посох и впрямь состоит из реликтов, что в начале церемонии принесли и поставили справа от тебя прислужницы. Ты, хочу я сказать, удивителен в своей беспечности.

— Простите, дисс баронесса, я не понимаю…

— А вот это не удивительно, — усмехнулась женщина. — Впрочем, беспокоиться надо тебе и только тебе, нас это не касается.

— Я всё равно не понимаю.

— Знаешь, почему твой посох такой неоднородный в своей структуре? Откуда в нём рагвины, трибус, осхилдииты?

— Нет, дисс баронесса, — понурился Горпео. — Я даже не знаю, что такое рагвины, трибус и третье.

— Ничего, придёт время — узнаешь. Если захочешь, конечно. Заставлять-то тебя никто не будет, никому это не нужно.

— И всё-таки…

— Не перебивай старшего, когда он с тобой разговаривает, — тоном, очень похожим на голос щупальценогого, произнесла баронесса. — Даже если тебе что-то не нравится, у нас это не принято. А если что-то не нравится — никто не держит. Касательно же посоха… скажу одно, лучше бы ты определился с тем, чего хочешь от жизни, до того, как пришёл инициироваться. Десять минут аргилис не мог определиться с содержанием, в итоге набросался как попало.

— Это плохо, дисс баронесса?

— Для несведущего человека это даже абстрактно-красиво. Даже среди нас, последователей Триединого, не каждый сможет сказать, что не так с аргилисом. Вот только хороших отношений с верхушкой не жди. Там разбираются все. И большинство считает это плохим знаком.

— Да куда мне тянуться к верхуш…

— Ты даже сейчас проявляешь крайне наплевательское отношение к собственной жизни! — жёстко прервала женщина попытку игрока отгородиться от власти. — Запомни: Наракон любит амбициозных, тех, кто знает, чего хочет и идёт к этому, невзирая на сложность пути. Вот ты знаешь свой путь?

Горпео оказался не готов к этому вопросу. Если бы Ингрид спросила про цель, он бы в лёгкую ответил, что да, дисс баронесса, у меня есть цель. А вот путь… как-то очень уж походил их диалог на разговор с Ноком не далее как вчера поздней ночью.

— Вот именно поэтому аргилис и стал таким ужасным, — сказала баронесса, так и не дождавшись ответа парня. — И ещё раз, в этом нет ничего плохого, но бойся встреч с верхушкой. Это сейчас ты в Предместье, но никто не знает, что случится дальше. Особенно те, кто вверяют себя в руки сомнительной дамы по имени Судьба. Подобные тебе.

С этими словами женщина всё-таки протянула посох Горпео и он, с секундной заминкой, взял его. Тотчас же перед ним высыпал ворох системок.

Поздравляем!

Вы открыли класс Лекарь

Таблицу совместимости класса Лекарь с другими способностями можно посмотреть на вкладке «Персонаж»

Вы получили свой класс через ритуал ознакомления Триумвирата Единства

Ваши классовые способности завязались на источник знаний «Сила Триединого»

Бонус источника знаний:

+2 очка здоровья в минуту

Для перехода на другой источник знаний необходимо пройти официальную процедуру «Предательства»

Вам доступны два заклинания уровня Предместье

Малый заряд жизни 0/5:

+25 очков здоровья выбранной цели

Цена:

— 10 очков маны

Откат:

30 секунд

Малый заряд выносливости 0/5:

+10% шкалы бодрости выбранной цели

Цена:

— 10 очков маны

Откат:

30 секунд

Для расширения списка заклинаний необходимо обратиться к наставнику

Вам доступны задания цепочки источника знаний «Ступени поклонения»

Вам доступны задания цепочки источника знаний «Ступени почитания»

Вам доступны задания цепочки источника знаний «Ступени преподобия»

Вам доступны задания классовой цепочки «Несущий покой»

Для старта выполнения цепочек заданий необходимо найти квест-стартера

Вы в любой момент, кроме прописанной квестовой невозможности, можете перенестись в Снежный монастырь Триумвирата Единства

«Вот и всё, — подумал Горпео, — теперь я официальный лекарь с классом и источником знаний. Правда, есть ещё возможность предать…»

От мысли, что ему придётся переходить на другую сторону силы, игрока ощутимо передёрнуло. Всё же не в его правилах было метаться по сильным мира сего в поисках лучшей жизни. Он ведь специально подбирал для себя Триумвират, чтобы остаться ему верным до конца. А тут, на тебе, вписанное в игру на уровне кода «Предательство».

Помотав головой, отгоняя мысли о нехороших разработчиках, парень пробежался по системкам, одобрительно хмыкнул на наличие бонуса, удовлетворённо кивнул на заклинание и лишь пожал плечами от количества цепочек заданий Триумвирата. Как-никак, религиозная организация, игроки должны понимать ответственность… ну или что там думали по этому поводу составители этих цепочек с практически одинаковыми заданиями. И, главное, где искать квест-стартеров для них даже малюсенький намёк не оставили. В отличии от квестовой цепочки.

— Дисс баронесса, — окликнул Горпео женщину, практически дошедшей до выхода из помещения, — раз я теперь лекарь, могу ли чем-то помочь?

— Можешь, — бесстрастно ответила та, даже не обернувшись. — Лекари этому миру нужны всегда, везде и по любому поводу. Пойдём.

С этими словами она открыла дверь и остановилась, как бы приглашая игрока пройти первым, даже несмотря на то, что стоял он довольно далеко. Пожав плечами, Горпео поспешил к выходу. Его виртуальная медицинская карьера грозилась вот-вот начаться.

Без пяти девять вечера практически без сил, особенно моральных, Паша вывалился из капсулы. На улице шёл дождь и дул сильный ветер, даруя городу леденящую прохладу. Климатическая станция показывала уверенных пятнадцать градусов по Цельсию и рекомендовала остаться дома, дабы не стать жертвой разбушевавшейся стихии. А ведь ещё утром ничего не предвещало, светило солнышко, лёгкий ветерок даровал прохладу, слегка разгоняя плюс двадцать восемь. И так вот резко всё изменилось… Метеозависимым, наверное, сейчас не сладко.

Герцог, как ни в чём не бывало, спокойно дрых в ванной, соорудив удобную подушку из упавшего с сушилки полотенца, что характерно, с котиком. Правда, котика на полотенце звали тигр и даже в нарисованном виде он был больше котёнка, но того, похоже, это не смутило. Он даже никак не отреагировал на приход хозяина и его поиски питомца по всей квартире. Одно слово — кот. И, наверное, в ванну он ушёл, потому что там тепло. Вся остальная квартира оказалось конкретно так охлаждена открытой настежь балконной дверью. И Паше это не понравилось. Неизвестно сколько котёнок провёл при такой температуре, мог ведь и заболеть.

Но больше всего Паша беспокоился о каркасе для домика Герцога, что должны были доставить через пять минут. Невоспитанный кот-единоличник ему был нужен куда меньше заболевшего кошачьей простудой. И для этого хозяин делал всё. Ещё утром, сразу после пробежки, предчувствуя, что лёгким день не будет, он договорился о переносе доставки на вечер и тут на тебе. Впрочем, заказ никто не отменял, а на время погодных буйств у мастерской был специальный пункт, разрешающий продлить доставки на пол часа. И при составлении договора покупки у них чего-либо этот пункт начинал действовать автоматически, вне зависимости от того, узнал о нём заказчик или нет. Паша узнал, а потому не переживал особо. Вот если и добавочное время истечёт, а заказ не будет доставлен, тогда он получит свой каркас бесплатно, все уже заплаченные деньги вернутся к нему.

Почувствовав крайнюю степень голода, Паша провёл ревизию съестных запасов и решил остановиться на макаронах с котлетой и лечо. Макароны варятся быстро, котлету только разогреть, а лечо вообще уже готово и только ждёт своего часа. Готовка помогла ему отвлечься и начать анализировать прошедший день.

Лёгким он и вправду не получился. Сразу после инициации, как назвал ритуал Горпео, дисс баронесса отвела его длинным путём во второе по значимости, после главного корпуса, и первое по размерам, раза в три превосходящее находящееся на втором месте, знание монастыря — лечебный корпус. Туда, в основном порталами, стекались больные со всего Снежного кряжа. И болели они самыми разными заболеваниями. Различные вирусные и бактериальные заразы, тяжёлые резанные, колотые, рубленные и прочие разы, магические проклятия и порчи, сложные переломы чего только можно, химические, биологические, энергетические, термические, радиационные и тому подобные поражения, прямые магические раны, раны и заболевания от флоры и фауны региона, комплексные воздействия. Всего и не перечесть. Именно здесь игрок и начал свой путь Лекаря получив первое задание из классовой цепочки. Его приставили к магистру Арвису, самому обычному, на вид, человеку, руководителю крыла инфекционных поражений. Одет он был в сине-чёрную мантию, со знаком Триединого над сердцем и красной повязкой с взятой в жёлтый круг классической бактерий, испещрённой жгутиками. Магистр поставил игрока на отделение слабых инфекционных поражений, распорядился выдать такую же мантию, как у него, но с белой повязкой без знака, и неодобрительно похмыкал на появившийся из инвентаря посох парня. Но первое задание всё же выдал.

И согласно нему, Горпео должен был отработать три восьмичасовых смены в бредовой палате. Там пациенты отходили от вирусной горячки, заболевания низкой степени опасности, примерно как реальный грипп. Разве что после терапии все как один заболевшие, не приходя в сознание, начинали нести откровенный бред. Кто читал нескладные стихи, кто рассказывал сказки, что признавался в любви, кто приказывал сотням людей, кто вёл за собой армии, кто сдавал экзамены по теории лжи, кто любовался закатом, кто описывал смерть от удушья, кто дрался на дуэли с муравьями и бивами, местным аналогом пчёл, жёлто-серого окраса. Как понял игрок, это была такая проверка на психологическую устойчивость лекаря. Не все проходили её до конца, и если для местных это было не очень хорошо, то игроки могли просто забить на выполнение медицинских обязанностей и спокойно предаться общей вакханалии. Всё равно цепочка не может закончится на первом же задании, как бы плохо оно ни было сделано — таков закон игры. В самом ужасном случае, при полном провале, куратор, в случае Горпео это как раз магистр Арвис, скажет что-нибудь о необходимости лекарям тоже спускать иногда пар и даст следующее задание. Положенный в этом случае опыт, пятьсот очков, сгорит, но для парня это было уже несущественно.

Тем не менее, он решил пройти задание на максимум, который только возможен. Быть может, за это отвалят какую-нибудь неслабую скрытую награду, увидев его героизм и самопожертвование. Ведь задание в своей сути оказалось несложным, всего-то ходи между рядами кроватей, отслеживай показатели пациентов, выведенных на экраны у изголовья, и лечи тех, у кого падает жизнь, а кто теряет силы — взбадривай. Всё равно при падении показателей до критической отметки приходят более подготовленные лекари и исправляют ситуацию. И всё было бы ничего, если бы не крикливый гул сотни бредящих людей.

Но не только людей как оказалось. Среди пациентов были и эльфы, и гномы, и различные смески. Горпео задал вопрос, нормально ли такое смешение рас в одной палате, на что получил ответ, что настоящему лекарю не важно, кого он лежит. Он всегда должен готов прийти на помощь любому, ведь таково его предназначение. Правда, ответ был куда как более долгим и гневным. Отвечающий, один из старших лекарей, очевидно, хотел пристыдить нерадивого новичка, но Горпео было на это всё равно, он лишь хотел получить ответ на свой вопрос. И получил, нарвавшись на отповедь.

Кстати, парень заметил, что никто, ни магистр, объясняющий суть задания, ни этот старший лекарь не использовали слова «врач», «доктор» или «медик», только «лекарь». Хотя прилагательные на основе аналогов употреблялись достаточно активно. Такой вот штришок к портрету.

Мысленно попросив у Триумвира, каждого по отдельности и всех вместе, терпения и выдержки, Горпео зашёл в обозначенную ему палату. Помещение оказалось достаточно большим, с выставленными в десять рядов по десять штук кроватями, всего сто. Широкие проходы между ними обеспечивали удобство хождения, вот только присесть было негде от слова совсем. Благо, задание было не совсем жёсткое и каждые пятьдесят минут выпускали на десять минут отдохнуть. Но, сразу же с порога ощутив всю творящуюся в палате катавасию, Горпео не был уверен, что сможет вынести все восемь часов здесь. И всё же вздохнув, новоявленный «Лекарь тройного пути», как значилось в окне персонажа в графе «Класс», принялся ходить туда-сюда, выполняя суть задания.

Восемь часов он выдержал, но был уверен, что заставить себя зайти сюда ещё хотя бы на минуту просто не сможет. С самого детства игрок отдавал предпочтения тишине, на дух не перенося даже по минимуму высокий шум. Уже один крикливый человек способен был вывести его из себя, а уж если сотня… Первые три круга по палате парень ещё пытался держать себя в руках и спокойно выполнять свои обязанности. Он ходил вдоль рядов кроватей, выискивая тех, кому нужна помощь, а когда находил, активировал одно из двух полученных заклинаний. Маны у него было немного, да и естественная скорость её восполнения оставляла желать лучшего, но на палату был наложен сильный бонус и магичил он вполне спокойно. Тем более, что после лечения пациент замолкал на пару минут. Горпео даже подумывал использовать этот эффект себе на пользу, но был вынужден признать несостоятельность этой идеи. Во-первых, какова бы не было регенерация маны под бонусом, лечить всех по кулдауну он всё равно не сможет и шум по-прежнему будет присутствовать. А во-вторых, лечить тех, кому не нужна была помощь, просто нельзя, такие ограничения. Видимо, не он один такой хитровыдуманный, встречались и другие, вынудившие разработчиков принять античитерские меры.

Четвёртую, пятую и шестую пятидесятиминутки, ровно укладывающиеся в круг, Горпео насвистывал себе под нос различные мелодии. В основном, конечно, самостоятельно придуманные в тот же момент. Вернее, парень так думал, что он их придумал, вплоть до того момента, пока не поймал себя на насвистывании Лунной сонаты Бетховена. После этого он закончил с мелодичным свистом, предпочтя им ломанные ритмы, смену темпов и различные выкрутасы, пока снова не обнаружил, что свистит нечто знакомое. На сей раз это была Нирвана и тогда он бросил париться по этому поводу. Если уж его мозг за не очень долгую пока жизнь наслушался разнообразной музыки в попытке спастись от апатии вдоль и поперёк, почему он должен этому сопротивляться? В конце концов, он же не заявляет права на эту музыку, не использует в коммерческих целях, не говорит, что честно укр… в смысле сам написал, а потому все обвинения беспочвенны. Нет, он всего лишь пытается спастись от ненавистных, чуть ли не истеричных, громких малосвязных звуков.

Вот только музыка помогала слабо. И чем дольше длилась его пытка, по ошибке называемая дежурством, тем сильнее, как казалось Горпео, шумели пациенты. В десятиминутные перерывы он пытался успокоиться и провести аутотренинг, заставляя себя встать и войти обратно, спокойно доработав смену. Ведь, что бы не происходило, нужно это было в первую очередь ему самому. Молча проглотив завуалированное обвинение от дисс баронессы в необдуманности прихода в лекари сразу после инициации, парень хотел доказать, что это не так. И для этого ему нужен план своего развития в игре, то, чего от него хотел Нок, то в чём уличила его настоятельница. И он решил, что разовьётся в достаточно сильного лекаря и вступит в какой-нибудь достаточно сильный клан, который сможет платить ему достойную зарплату. Вот только пока он на первой из двенадцати ступени самого первого из десяти классовых рангов, даже не обозначаемого в характеристиках, никто его всерьёз воспринимать не будет. А значит надо развиваться. И завалить самое первое задание классовой цепочки будет не самым лучшим решением в жизни. Именно поэтому он в седьмой и восьмой раз заходил в палату, ходил вдоль кроватей, кого лечил, а кого бодрил. И с каждым разом не допустить критического падения здоровья или бодрости одного из пациентов становилось всё тяжелее. С каждой пятидесятиминуткой росла интенсивность необходимости помощи, приходилось чуть ли не бегать по кругу, чтобы не слышать никаких звуков, и порой даже ждать несколько минут, пока не накопится нужное количество маны. Последние минуты восьмого захода он чуть ли не молил пациента, которого надо было полечить, чтобы его жизнь не падала так быстро, ведь он не успевал набрать необходимые двадцать пять пунктов. Барабанную дробь, сообщающую о конце смены, он встретил стоном облегчения, на большее его просто не хватило. Аватара хотела есть, пить и спать. Причём спать немедленно, так сильно она устала. И всё же, Горпео нашёл в себе силы выслушать благодарность от ещё недавно оравшего на него старшего лекаря о смене без посторонней помощи, дойти по выделенному светлячку до отведённой ему комнаты под номером 47, что оказалось делом достаточно быстрым, всего за пять минут управился, подхомячить ещё деревенские запасы мяса и воды и только после этого покинуть капсулу, поместив тело на кровать и переведя его в режим сна.

Пока Паша был в задумчивости, макароны немного слиплись, а котлета подгорела с одной стороны. Но это его не сильно волновало, в отличии от самой необходимости поесть. И вот, когда он уже собирался это сделать, мобильник маякнул, что подъезжает доставка из мастерской. Посмотрев на время, парень лишь хмыкнул. Ровно девять тридцать, минута в минуту.

Рабочие занесли каркас в квартиру и даже собрали его, хотя Паша сначала и отказывался от этого. Но, услышав, что это входит в доставку, противиться не стал. В итоге за двадцать минут всё было готово и парни ушли, получив напоследок от хозяин квартиры пожелание удачи в беспроблемной доставке, выраженное фразой «ни гвоздя, ни жезла».

На шум из ванной вышел Герцог, пару раз мяукнул, обозначая себя, и ушёл на кухню, подкрепиться на ночь глядя. Готовя себе, Паша не забыл и про котёнка, предложив тому рыбу и молоко. И когда он вернулся на кухню, питомец, сощурив глаза, вылизывался, оставив обе миски девственно чистыми.

Утро встретило Петербург погодой, лишь малость отличающейся от вчерашней. Всё так же шёл дождь, лишь немного снизив свою интенсивность, всё так же дул ветер. Выходить на пробежку в таких условиях было смерти подобно. Во-первых, у него не было каких-либо вещей, защищающих от сплошного потока небесной воды, а заболеть чем-нибудь вроде воспаления лёгких в его планы не входило. Во-вторых, предупреждение о возможном падении деревьев всё так же висело в новостях. Последние, кстати, «радовали» сорванными крышами, затопленными улицами, разбитыми припаркованными и едущими машинами и даже забранными старушкой с косой, в дождевике и резиновых сапогах людскими жизнями. Такими вот последствиями обернулся внезапный позднеиюльский шторм на Балтике. Хоть не на пиве, и на том спасибо.

Ну и в-третьих, Герцог, видимо решил отомстить своему хозяину за весь вчерашний день и, как только Паша проснулся, бросился на него чуть ли не с чётко выраженным русской речью предложением играть. Два часа… Два часа парень чесал питомцу пузико, отдавал на растерзание то одну, то другую руку и даже ноги, катал по ковру найденную черно-зелёную верёвку, служившую раньше поясом от шорт, за которой Герцог с удовольствием бегал, даже играл с лазерной указкой на мини-фонарике, играющего роль брелка на связке ключей. И всё это под неоправданно громкое «мяу-у-у», высказывающего жалобы. Впрочем, может это и удовольствие так проявлялось, человеко-кошачий словарь пока ещё не придумали.

И только по прошествии этих двух пыточных часов котёнок отпустил хозяина, почесав охранять каркас будущего домика. Хозяин, не будь дураком, намёк понял и тут же позвонил в новую мастерскую, специализирующуюся на мягком наполнении и обивках кошачьих домиков. Там обещали подъехать вечером, осмотреть то, что есть и обсудить проект. Почему нельзя сейчас Паша понял, ещё раз посмотрев в окно. Это доставщики смелые люди, у них контракты горят, им надо, а тут, пока никаких договорённостей ещё нет, рисковать никто не будет. И правильно, жизнь дороже любых контрактов.

Позавтракав тем же, чем и вчера отужинав, благо макароны варились сразу на два раза, а котлета разогревается не так уж и долго, парень скользнул в капсулу, на новую пытку бредом и бормотанием.

Вчерашний лекарь встретил Горпео без неприязни. Тот и сам никаких вопросов не задавал, и старший обмолвился о не самой простой задаче, с первого раза справиться со сменой. Игрок лишь пожал плечами. Ему наоборот вначале было легче, он был уверен, что если не сегодняшнюю, так последнюю смену завалит точно.

В итоге так и получилось. Хотя вторую смену он, как ему самому показалось, провёл достойно. Первые две пятидесятиминутки вообще были беспроблемны, пациенты ему не мешали… ну, почти. Вот только с каждой новой он раздражался всё больше, а количество тех, кому требовалось помощь, росла, в отличии его запаса маны и скорости её регенерации. Сегодняшний шестой заход был сложнее вчерашнего восьмого и не помогало вообще ничего, ни свист, ни тихое пропевание звуков, ни попытки закрыть уши раками. При последних наоборот шум становился сильнее. Горпео даже подумал, что это тоже сделано специально для хитрых игроков, чтобы испытание не прошло совсем уж легко.

Чем закончилась последняя пятидесятиминутка Горпео даже не мог вспомнить по её окончании, всё было как в тумане. Но старший сообщил ему, что он снова справился на отлично, критическая бригада ни разу не понадобилась. Моральных сил не осталось настолько, что это ощущалось и в реальном мире. Он даже не смог заставить себя поесть, так сильно было отвращение к каким-либо звукам. Только котёнок своим мурчанием немного успокаивал воспалённую нервеую систему. Так, под кошачье пение, он и уснул на диване.

А вот третья смена как раз и стала роковой. Семнадцать вызовов помощи… После последнего захода старший лекарь буквально вытаскивал его из палаты. С пол часа Горпео не мог прийти в себя, а когда немного очухался, впервые в жизни пожалел, что никогда не курил. В игре такая возможность была и действовали сигареты точно так же, как и в реале, только без последствий для основного тела в виде рака лёгких. Парень, ещё в начальной школе узнав о такой особенности пагубных привычек, сразу решил, что ни курить, ни нюхать-ширяться-колоться не будет, последнее уж точно на сто процентов. А тут прям захотелось ощутить дым внутри себя, почувствовать его движение по носоглотке, понаблюдать за выходом из ноздрей и рта…

И он решился. Рядом постоянно бегали какие-то парни в военной форме, максимально непохожие на лекарей. Он видел, как они курят на специальных стеклянных со всех сторон балкончиках и попросил угостить сигареткой. Они не отказали и ушли, ехидненько улыбаясь, а он остался. Втянув в себя с непривычке стразу четверть сигареты, Горпео минуты две откашливался, даже хотел бросить это дело, но собрался и докурил. Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь видел его слабость. Наверняка те парни смогли бы связать выброшенную почти целую сигарету и его, по виду полного профана в этом деле. Зато после сигареты ему стало легче, голова перестала гудеть, исчезли почти все психологические дебафы, вроде трясущихся рук, но добавился новый, малое отравление никотином, а также выскочила системка:

Получено достижение «Начинающий курильщик»

Вы выкурили первую сигарету в Нараконе

Чтобы перейти на следующий уровень достижения, выкурите пятьдесят сигарет

Вот так Горпео нарушил договор с самим собой. И надеялся, что хотя бы по поводу наркотиков всё останется в силе. Он ведь даже пил уже, на блокпосте после атаки гоблином. И не то чтобы ему не понравилось…

— Вот ты где, новичок Горпео, — услышал он от дверей хриплый мужской голос.

— Магистр Арвис? Что-то не так? — встал со своего места игрок.

— Да нет, всё нормально, — сказал лекарь и сел напротив парня, махнув тому садиться. — Ты достаточно неплохо себя проявил на всех трёх сменах с этими… невменяемыми.

— Ну да, неплохо, — опустив голову, протянул Горпео. — Семнадцать вызовов.

— А ты хотел вот так сходу сделать всё идеально? — приподняв левую бровь, спросил магистр. — Так не бывает. Ну или бывает, но только в сказках. Ни один из тех, кто проходил здесь обучение, не смог обойтись без вызовов бригады, хотя бы одного. Да это и не требуется.

— Может и не требуется, но очень хочется, — с вызовом посмотрел игрок на магистра.

— Ты, кстати, хорошо держался, пусть тебе и было трудно. Да-да, я не слепой, а возможности всё видеть у меня есть, — усмехнулся мужчина на непонимающий взгляд игрока. — К тому же я очень давно лекарь, да и не совсем человек и имею некоторые… м-м-м… особенности. И кое-что о тебе заметил.

— Что, если не секрет? — стало интересно парню

— Ты упрямый. И упёртый. Ты сделаешь всё, что от тебя зависит и только потом сдашься. Видел я, конечно, много таких, которые не сдаются исчерпав свои возможности, но видел и тех, кто которые даже не пытались. Ты пытаешься. И это уже ценно. Такие лекари нам нужны.

Выполнено задание «Ступень к пониманию»

Награда: +2 Интеллект, доступ к следующему заданию классовой цепочки

— А какие лекари вам не нужны? — не удержался от вопроса Горпео, внутренне радуясь и отплясывая победные танцы.

Когда он, три дня назад принимал это задание, ни о какой награде и речи не шло, была только запись о трёх сменах. И сейчас, чуть ли не на халяву, ему повысили ману на двадцать пунктов! Как тут не плясать, пусть даже и внутренне?

— В первую очередь, неграмотные и некомпетентные, не способные правильно определить заболевание и нормально, без последствий для больного, его вылечить. И уже во вторую те, кто не решатся хотя бы попробовать вылечить что-то сложное, для чего придётся оторвать жопу от стула и подумать головой.

— Интересно у нас тут, — протянул парень.

— Вот именно, у нас, — кивнул магистр. — Это хорошо, что ты говоришь «нас». Ты ведь тоже служишь Триумвирату, пусть и с таким странным посохом.

Горпео промолчал, не рискуя вступать в полемику по этому поводу и выслушивать очередные наставления о необходимости цели в жизни и пути к нему.

— А что происходит с теми, кто перестаёт поднимать жопу и включать голову? — вместо это спросил игрок. — Их отключают от веры?

— Нет, просто они остаются на очень низком уровне развития, — хмыкнул магистр. — Третья, максимум Вторая ступень, не выше. А выше им и не требуется.

— Они даже не пытаются спасти кого-то? — зацепился Горпео за предыдущие слова магистра. — То есть… просто… что?

— То есть просто говорят, что болезнь невозможно вылечить, даже если это не так. Или и вправду думают, что это так, если их знаний не хватает. Просто отказывают в помощи. С концами.

— Но если знаний не хватает, их можно получить, — пытался понять эту странную логику парень. — Можно ведь обратиться к учителю. Это ведь не сложно, достаточно просто иметь рот и хоть раз в жизни произнести им членораздельные звуки.

— Это ты понимаешь, что несложно. Это я понимаю, что не сложно. А они не понимают. Потому им никогда не дорасти даже до Первой ступени, не говоря уже о Трибуне. Ты же ведь хочешь дорасти до Трибуны?

— Хочу, — твёрдо ответил Горпео, — очень хочу.

— Вот и славно, — встал магистр и похлопал игрока по плечу. — Жду тебя завтра, продолжим твоё обучение. Тебе столько всего ещё предстоит…

И пошёл к выходу. Горпео всё так же сидел, опустив голову. Он ведь и в правду хотел стать хорошим лекарем и дорасти до Трибуны, одной из верхних ступеней иерархии Триумвирата Единства. Но также хотел и принимать участие в сражения, стрелять из винтовки или лука, видеть, как от твоей руки мёртвыми тушками падают враги. А любой клан ценного лекаря загонит в данжи и станет с его помощью фармить редкие/ценные ингредиенты, предметы экипировки, уникальные рецепты, схемы и чертежи, а то и просто деньги. Устроит ли такое положение дел Горпео? Нет, не устроит, ценным лекарям не дают стрелять, они только лечат, прячасть за укрытиями и не вступая в открытый конфликт. Остаётся надеяться, что не все кланы такие, а лишь десяток рандомных и далеко не из первой полусотни. Те видео с прохождения различных данжей которых он успел посмотреть, как раз были ближе к концу сотни, так что надежда есть.

— Могу тебя поздравить, ты понравился магистру, — раздался от дверей курилки новый голос, более высокий, принадлежащий старшему лекарю.

— Что, прости?

— Говорю, ты правильно ответил на ответы магистра, готовился ты к ним или нет. А если не готовился, ещё лучше, магистр всех видит насквозь.

— Интересно у нас тут, — пробормотал Горпео, вставая.

— Ага, у нас тот ещё террариум, — улыбнулся лекарь. — Одни Держатели Направлений чего стоят. Про Хранителей я вообще молчу. Дисс баронесса Ингрид тебе читала лекцию о важности выбранного пути для достижения цели?

— Читала, — вздохнул парень. — Слушай, где здесь можно сигареты купить?

— В магазине, — не задумываясь, ответил лекарь. — Он в хозблоке, там есть всё.

— Еда там тоже есть? — спросил Горпео, смотря на ярко-красную полосу голода и жёлтые жажды и усталости.

Хотя до курения последняя тоже стремилась к красному.

— Еда есть в трапезной, для всех, идущих путём Триединого, она бесплатна. Отвести?

— Веди. И в магазин.

— Он как раз по пути. Кстати, я Грив, — протянул он руку для стандартного пожатия.

— Горпео, — пожал руку парень.

— Да, я знаю, — хмыкнул лекарь.

Магазин сразил игрока максимально высоким ассортиментом. Казалось, здесь и вправду есть всё, что нужно игроку: различное огнестрельное оружие — штурмовые и обычные винтовки, дробовики, ружья, пистолеты, револьверы и боеприпасы к ним; всевозможные обвесы и улучшения для них; холодное оружие, от обычных копий и мечей до странных цепочечных конструкций и экзотических ковырялок; метательное холодное оружие — луки, арбалеты и боеприпасы к ним, ножи, топорики, сюрикены и много чего ещё; гранаты и подобные им штуки — пороховые, энергетические, магические; посохи, жезлы трости и прочее оружие магов; зелья, свитки, ритуальные книги, странные каменные пластинки и прочая одноразовая магия; расходники для их создания; свитки, книги, пластинки и прочие источники постоянных знаний; одежда и предметы экипировки… и это только то, что Горпео успел заметить при беглом осмотре. Алкоголь, многочисленные виды сигарет и таки даже наркотики тоже имелись, но последние не для всех, как пояснил позже Грив. Многие их виды на территории Снежного кряжа были банально запрещены вплоть до пожизненного лишения торговой лицензии, что для торговцев было хуже смерти.

Быстро купив две пачки сигарет и зажигалку, игрок поспешил выйти из магазина, чтобы не поддаться желанию купить что-нибудь дорогое и ненужное, а потом жалеть. Денег, правда, особо не было, лишь жалкие двенадцать тысяч, а самый дешёвый лук начинался с пятнадцати, но всё же. Сувениры в виде фигурок разных страшных и не очень тварей тоже имелись и вот на гору их у парня наличности хватило бы с лихвой. А еды здесь и вправду не было, даже долгоиграющей, в виде каких-нибудь консерв.

В трапезной, несмотря на шесть часов вечера, народу собралось много. А может, и благодаря этому, ведь так-то время ужина. Свободное место, а вернее даже два, найти оказалось не так уж и просто. Но всё-таки объединённые силы игрока и местного смогли это сделать, заняв столик для двоих почти в самом центре левого края. Горпео пошёл к раздаточной, а Грив от еды отказался, сказав, что ещё успеет.

Игрок шёл между рядами столов, поставленных в хаотичном порядке группами от двух до восьми человек за ними, и рассматривал обитателей монастыря. К удивлению парня их оказалось достаточно много, он и двадцатой части от этого количества за три дня не увидел, сколько сейчас в трапезной. Преимущественно, все были мантиях и халатах самой разной расцветки, от белоснежной до красно-сине-жёлто-коричнево-фиолетовой в квадратик. Но наравне с лекарями за столами сидели и ребята в глухих комбинезонах жёлтой и зелёной расцветки, и целая группа человек, и не только, тридцать в военной форме, точно такой же, как те, что угощали Горпео сигаретой. А один столик на четыре места и вовсе оказался занят странными существами с полупрозрачной кожей, под которой были видны кровеносные сосуды и частично мышцы, почти без одежды, не считая набедренных и нагрудной у одного из них повязок. Они даже обувь не носили, демонстрируя миру двупалую ступню с нехилыми костями, разведёнными друг от друга градусов на сто двадцать где-то. Да и под мантиями и халатами не всегда скрывались люди.

На раздаточной, к удивлению игрока, видов и количества еды было много. Возможно, те, кто сейчас в трапезной, далеко не весь контингент монастыря, а может здесь просто готовили с большущим запасом, Горпео решил не уточнять. Взял макаронную запеканку с курицей и грибами, стакан чего-то красного, по виду сока или морса, и большую закрытую булочку с посыпкой из жженого сахара сверху, не забыв про хлеб и ложку. Вилки отсутствовали как класс.

Грив никак не прокомментировал выбор игрока, разве что на напиток сказал ехидное «ну-ну». Горпео насторожился и первым делом пригубил из стакана. Оказалось, ничего криминального, обыкновенный клюквенный морс с характерной кислой горчинкой. Не задумываясь, осушил стакан в один приём.

— Тебе нравится??? — воскликнул старший лекарь на всю трапезную.

— Конечно, нравится. А почему мне не должно нравится?

— Ну не знаю, — поморщился Грив, — из наших ЭТО никто не пьёт.

— Ну и дураки, — криво улыбнулся игрок. — Нормальный клюквенный морс.

— Не нормальный, а противный и кислючий, — не согласился лекарь.

— В жару как раз самое то, — парировал Горпео.

— У нас тут нет жары, — хмыкнул Грив, сложив руки на груди, показывая тем самым, что этот аргумент прошёл мимо.

— Пусть здесь и нет жары, морсу от этого, прости за каламбур, ни холодно не жарко, — смутившись, сказал игрок.

Ему не нравилось внимание, привлечённое несдержанностью старшего лекаря. Казалось, вся трапезная смотрит на несчастного посланника.

— Слушай парень, — подошёл ним по виду мужчина с узким синеватым лицом, зелёными губами и треугольным зрачком красных глаз, — а ты сможешь выпить целый графин этого жуткого морса.

— Графин? — переспросил Горпео. — А почему именно графин?

— Просто я ещё никогда не видел, чтобы кто-нибудь выпивал его в таком количестве, — пояснил синелицый.

— Что, просто так взять и выпить? — уточнил игрок.

— Нет, не просто так, — покачал головой выдвинувший челендж. — За это я научу тебя одному полезному заклинанию ты ведь ещё в самом начале пути, верно?

— Да, я новичок, — вздохнул парень. Он ведь совсем не награду имел ввиду, когда переспрашивал, но отказываться от халявного заклинания не стал. — Несите графин.

Все десять секунд, что Горпео большими глотками осушал трёхлитровый сосуд с морсом, он ждал какого-либо подвоха. Вот только морс так и остался морсом, его вкус не изменился, а с игроком ничего не случилось. Вообще. Разве что полоска жажды переполнилась и слегка вылезла за отведённые ей пределы, но буквально на пару секунд, парень едва успел заметить.

— Ну вот, целый графин, — опрокинул Горпео стеклянную посуду дном вверх, доказывая, что ничего не осталось.

Впрочем, этого и не требовалось — стекло и так было прозрачным.

— Ну ты и рисковый парень, конечно, — пробормотал синелицый. — Вот, держи заклинание.

С этими словами он зажёг на своей синей ладони белый огонёк и со всей силы впечатал его в лоб игроку. Тот чуть не упал, едва устояв на ногах, но претензии предъявлять не стал, заметив системку:

Вы выучили заклинание «Очищение”0/5

Убирает с цели один дебаф максимум первого уровня

Цена:

— 20 очков маны

Откат:

1 минута

А заклинание-то полезное, тем более, что в его свойствах указывалась и возможность применения на себя. Цена и откат, правда, в два раза выше его первых заклинаний, но Горпео и не думал катить бочку. Дарёному заклинанию в характеристики не смотрят.

Поняв, что представление закончилось, люди и не только вернулись к своей еде, дав возможность поесть Горпео. И пока он наслаждался чудесной запеканкой, свежим хлебом и булочкой с яблоком, Грив рассказывал ему, почему его обучение пойдёт быстрее. Оказалось, что это относилось больше к местным, почти все посланники после первого же квеста переходили на следующую ступень и не бегали больше по палатам с проверками на устойчивость. Но не все, некоторым приходилось вдалбывать истину через страдания. Когда их собственные, когда и пациентов. Вот только здесь, в монастыре, никто не делил учеников на здешних и пришлых, вот и получалась неумолимая статистика: девяносто процентов новичков проходили круги ада снова и снова. Горпео этой участи счастливо избежал, всего лишь сказав, что готов учиться. И ведь не соврал ни разу при этом.

Ещё старший лекарь, которому оказалось всего двадцать четыре года, что для местных очень мало, сказал, что завтра точно будет нападение вимиксов и если он, Горпео, хочет на него посмотреть, а то и поучаствовать, пусть приходит пораньше. На вопрос, откуда такая точность с нападением неведомо кого, Грив сказал, что уже давно обитает в монастыре и может часы по атакам, пока что безуспешным, сверять. Игрок пообещал прийти и хотя бы действительно посмотреть, кто же такие эти самые вимиксы, а там уж как пойдёт.

На этом Горпео доел своей ужин, сдал посуду в соответствующее окошечко, что моментально напомнило ему дешёвую столовую недалеко от дома в Белгороде, что была устроена таким же образом, и пошёл в свою келью. Лекарского задания при этом у него никакого не появилось и что делать дальше он не знал. Значит, надо будет спросить завтра у магистра, это ведь совсем не сложно, достаточно иметь рот.

Продумав план действий и переведя аватару в режим сна, Горпео покинул Наракон.

За окном наконец-то распогодилось. Два с половиной дня непрекращающихся дождей это даже для Питера слишком. И так некоторые набережные оказались под угрозой затопления, продолжились бы осадки дальше — и всё, жители города добирались бы домой на лодках, не иначе. Погода вообще чуть ли не с каждым годом становилась всё агрессивнее. То вот такие вот ливни где их отродясь не было, то засуха в Сибири и самое большое в мире болото под угрозой исчезновения, то снега зимой в десять раз больше, чем в самый снежный год до этого и плавильные пункты работающие за пределами своих возможностей, но города всё равно в постоянном белом плену, то постоянные +5 с ноября по март без единой снежинки на Камчатке и Чукотке. Быть может, и правда идёт глобальное изменение климата, вслед за которым третья мировая и конец света…

Помотав головой, отгоняя непонятно откуда взявшиеся не самые весёлые мысли, Паша проверил, всё ли в порядке у котёнка, убрал лоток, налил Герцогу свежей воды, переоделся, взял мусор и вышел из квартиры, проверив, чтобы питомец не пошёл за ним. Оставив пакет с отходами в мусоропроводе, парень отправился туда, куда давно хотел, но всё откладывал — в парикмахерскую.

Посмотрев в приложении по отзывам лучшую и всё равно выбрав ближайшую, Паша пошёл в привычную арку. Пройдя её он увидел на детской площадке знакомое лицо. Шмыгнув через кусты направо и обогнув двор, парень выскользнул на улицу и повернул налево. Ну не хотелось ему встречаться с «приятелем» банды Сёмы. Опять, небось, будет рассказывать, что он ни в чём не виноват и втираться в доверие. Нафиг оно надо, честное слово.

Через три дома, на первом этаже явного новодела, но с замахом на сталинский ампир, и располагалась нужная ему парикмахерская с интересным названием «Угрюмый брадобрей» и вывеской в виде черного силуэта с ножницами и классической маской трагедии. Похоже, в Питере к названиям какой-то особый подход.

Всего через полчаса Паша уже шёл обратно через двор с аркой, подстриженный, побритый и чуть ли не надушенный. Всего за жалкие шестьсот рублей ему привели в порядок волосы и уже успевшие отрасти бороду с усами и даже смазать подбородок и щёки каким-то лосьоном. Занимался его головой словоохотливый кавказец ненамного старше парня, но так мастерски владеющего ножницами, машинкой и станком, что Паша пообещал обязательно прийти снова. И будет это снова очень скоро, зарастал он быстро.

Давида на площадке уже не было, а подходя к подъезду, парень заметил Марину Сергеевну и Кирилла Дмитриевича, что устанавливали деревянную статую кошки, которую завтра должны были открыть. Земля, к удивлению Паши, от обильных дождевых излияний в грязь не превратилась и упорно сопротивлялась копке. Парень предложил свою помощь, отказываться никто не стал, а через десять минут и Денис подошёл. Оказалось, он только пришёл с работы, заметил, что матери нет, выглянул в окно, переоделся и тоже поспешил на помощь. В четыре пары рук они установили и большую кошку, и двух котят, что она прижимала к себе хвостом, и ещё одного, спящего чуть вдалеке, слегка рыжеватого цвета. Что это за котёнок, ранее в конструкции монумента не значившийся, Паша понял сразу, залился краской, но слова против не сказал. Да и кто бы его стал слушать?

Ещё раз уточник про открытие, что было назначено на шесть вечера завтрашнего дня, парень удалился, увозя Кирилла Дмитриевича с собой. Вот-вот должен был приехать человек по мягкой составляющей домика Герцога и заставлять его ждать Паше совсем не хотелось. А все остальные вопросы, если они вдруг появятся, можно решить и завтра, время ещё терпит.

— О, ты всё-таки пришёл, — поприветствовал Горпео старший лекарь. — Я уж думал всё, не будет тебя.

— Ну я же обещал, — сказал игрок. — Но в коридорах наших кто угодно ногу сломит. Два раза заблудился, прежде чем подсказали путь сюда.

— Давно уже осуждается создание удобной навигации по монастырю, — поджал губы Грив. — Пока больше тех, кто считает это блажью и лишней тратой времени и сил. Но нас с каждым годом всё больше.

— Нас? — переспросил Горпео.

— Тех, кто ратует за отказ хотя бы от части давно устаревших традиций, — пояснил лекарь. — Особенно остро это стало проявляться, когда в мир пришли посланники, такие как ты. А традиционщики этого не понимают! Пытаются пропихнуть изменения туда, где как раз неплохо было бы сохранить традицию?

— Это куда, например?

— Например, в непосредственном служении Триумвирату. Всё ведь уже давно придумано, всё работает. А зачем трогать то, что работает.

— Чтобы работало ещё лучше?

— Чушь! — воскликнул Грив. — Куда лучше-то? Мы и так лечим чуть ли не эффективнее всех.

— А можете лечить ещё эффективнее. Каких-то сто лет назад в Нараконе ничего не слышали о плазменном и энергооружии, сейчас оно более чем повсеместно, даже демоны его не чураются.

— Демоны на него в основном и перешли, — буркнул лекарь, поняв, к чему ведёт парень.

— Вот именно, уже перешли. А что может предложить Триумвират на угрозу поражения энергооружием? Всего лишь три разработанных методики, уверен, ты это знаешь. Ах да, ещё пяток мотодов от косвенных заболеваний. В то время как против того же излучения Хаоса, что демоны так же используют, с полсотни методов. И с каждым годом вместе с уменьшением числа традиционщиков в рядах последователей Триединого уменьшается и процент использования Хаоса жителями Гадару. А вот тёмные эльфы наоборот распробовали Хаос и используют его всё чаще. Только демонические методы против них бесполезны, а…

— Да много ты понимаешь! — поспешил захлопнуть фонтан красноречия у игрока старший лекарь.

— Вообще ничего, — согласился парень. — Я ведь пока только учусь, и…

— Делаешь в этом большие успехи, — сказал незаметно появившийся за спиной у Горпео магистр Арвис. — За несколько дней, что ты с нами, у тебя больше понимания, что работу надо вести по всем фронтам сразу, чем у почти всего Совета монастыря. Разделились они, понимаешь, на фракции.

Грив хотел было что-то возразить, но не стал. Наверное, решил не портить отношения с магистром.

— Ты пришёл, как я понимаю, посмотреть на оборону от вимиксов? — спросил магистр.

— А что, участие принять вообще нельзя? — уточнил игрок.

— Участие, говоришь? — отойдя на пару метров, пробормотал Арвис, оценивая парня будто в первый раз. — Ну, если ты так хочешь, будет тебе и участие. Пошли.

— Куда?

— Непосредственно на стену. Или ты хочешь воевать рядом с трапезной?

Горпео ничего не ответил на этот выпад. Он уже был рад, что сможет быть непосредственно в центре событий, а не отсиживаться в лазарете. Последнее, кстати, было более чем реально. Он ведь на лекаря здесь учится, а лекари именно что лечением и занимаются и в бой не лезут. Местные, по крайней мере.

Путь до стены оказался на удивление быстрым. Каких-то пять минут спусков и подъёмов — и вот он уже продуваемый всеми ветрами знакомится с бойцами, к которым прикреплён и одновременно с этим испытывает когнитивный диссонанс от устройства монастыря. Он, самостоятельно, минут пятнадцать не мог найти нужную дорогу до оговоренной вчера с Гривом места встречи, а тут выясняется, что надо было сделать всего один нужный поворот в самом начале — и он бы оказался на нужной лестнице, от которой прямой коридор ведёт до серии левых поворотов, что выводят прямо к галерее к спуску к коридору до поворота к трапезной… Мда, с навигацией в монастыре и впрямь полный швах.

Бойцы приняли Горпео спокойно и даже слова не сказали на его внешний вид. Особенно на уши, что он не успел прикрыть шапкой. Да и ватник одевался уже на месте, благо на входе в игру парень догадался положить его в инвентарь. Вот и щеголял теперь темно-синей формой, чуть светлее ватником и чёрной шапкой, стыдливо прикрывающей уши. На фоне однородной чёрно-зелёной формы бойцов смотрелось это нелепо, да ещё и сама одежда у солдат была качественнее. В частности, их куртки выглядели как куртки, а не как раритеты давних советских времён.

Прежде всего, магистр представил Горпео именно как лекаря и велел вести себя именно как лекарь, поддерживая здоровье бойцов на должном уровне. Даже выделил десяток непонятно откуда взявшихся — никаких карманов или сумки у магистра не было — пузырьков характерного синего цвета, на восстановление маны. Но, как только он ушёл, сержант Шаб первым делом спросил, умеет ли Горпео что-то ещё, помимо лекарства. Тот лишь утвердительно кивнул и достал свою Вегу. Винтовка никого из семёрки солдат не впечатлила, но хотя бы патронами разрешили пользоваться, что уже хорошо, тем более что нужных, калибра «N» было в избытке. Трое их четырёх солдат были вооружены штурмовыми винтовками того же калибра, правда, куда лучше, чем у игрока. У ещё двоих, в том числе и сержанта, наличествовали магазинные винтовки, без возможности автоматического ведения огня и с магазином максимум на десять патронов. Да ещё и калибры разные, 8,54 и 9,82 вместо 7,63 «эновского». Но какая убойная сила… Порывшись в интернете на предмет этих винтовок, Горпео не мог не признать их силу, но самому стрелять из такой даже и не думал. Автоматы, они же штурмовые винтовки, ему нравились больше. Да и возможности развития у магазинки куда меньше в рамках игры.

Ещё двое бойцов были вовсе без оружия. Маги, понял Горпео. Во всяком случае, не лекари, характерная белая повязка на правой руке отсутствовала у обоих. Свою то парень пусть с трудом, на надел поверх ватника. Удивительно даже, как она интегрировалась на совсем не предназначенную для этого одежду. С ходу понять, какие именно маги были в отряде, игрок не смог. Одинаковая с другими бойцами форма и полное отсутствие опознавательных знаков лишало его даже малейших намёков, а беспочвенно гадать Горпео не любил.

— Значит так, боец, — сказал сержант игроку. — Твоя задача — мелкие монстры. Видишь кучку мелких монстров — стреляешь, пока от кучки ничего не останется. Видишь единичного мелкого монстра — не стреляешь. Вообще не стреляешь в него, понятно?

— Так точно!

— Приятно видеть понимающего стагета, — хмыкнул сержант. — Насчёт твоей непосредственной миссии от магистра… Много ты не налечишь, верно?

— Так точно!

— Триединый бы побрал этих магистров и их бесполезных протеже, — сплюнул сержант. — Значит так, кого заметишь раненным, того и лечишь. Никто не будет ждать, чтобы ты поучился на нас тут. Всё понятно?

— Так точно.

— Вот и молодец.

Горпео постарался удержать эмоции в узде, и вроде бы это, во всяком случае, внешне получилось. Только вот внутри бушевали ничем не ограниченные разочарование напополам с пониманием. С одной стороны, он понимал, что атака каких-то там вимиксов не для его прокачки устроена, и от её успешного отражения зависит жизнь монастыря. Вероятно, у бойцов есть свои способы лечения, в виде алхимии, скорее всего, и сделано это для их выживаемости. Да и никто вообще не знал, что лекарь-новичок примет участие пятым колесом в телеге уже знакомых друг другу бойцов. И это ставило крест на его возможностях прокачки. Лечить того, у кого здоровье и так полное, в Нараконе было невозможно, только мана уйдёт впустую, а заклинание и уровень лекарства не изменится ни на десятую процента. Вот и получалось, что либо он бросает это гиблое дело и только стреляет, в конце концов разочаровав магистра и поставив крест на хороших отношениях с ним, зато прокачав уровень и оружие, либо стреляет через раз, обращая внимания на повреждения бойцов и вовремя, пусть и по чуть-чуть, подлечивая. Будь у Горпео возможность видеть уровень здоровья солдат, выбор отпал бы сам собой, но местные не могли образовывать группы, по типу игроков. В сожалению.

— Начинается, — негромко сказал один из безоружных, Канак вроде бы.

По крайней мере, именно так к нему обратился другой маг. Горпео, конечно, постарался запомнить, как кого зовут, но до конца уверен не был. Он ведь не робот с идеальной памятью, он обычный человек, пусть в рамках игры и с примесью тёмноэльфийской крови. А представляться ему никто не стал.

Выглянув из-за стены, сложенной чёрно-серым камнем, парень увидел бескрайний спуск вниз с редкими, непонятно откуда здесь взявшимися, кустиками. Впрочем, по настоящему бескрайним этот спуск не был, такое ощущение создавалось из-за слияния наибелейшего снега и плотных облаков метрах в четырёхстах от монастыря. Пусть и с трудом, но граница была различима. Впрочем, не будь на небе солнца, быть может, иллюзию было заметить куда труднее. Почти невозможно, чего уж там. Так же невозможно, как и найти на этом поле почти полностью белых крысоподобных существ с вытянутыми оскаленными мордочками и светло-светло-серыми хвостами. Именно хвосты и выделяли их на снегу, по другим признакам заметить их Горпео просто не смог. Под ними даже снег не проминался!

Стрелять первыми начали автоматчики. Утреннюю тишину прервали очереди и предсмертные писки существ. Игрок тоже включился, но работать так же эффективно, как и солдаты, не мог. Если они за очередь из десяти патронов убивали три, а если повезёт, то и четыре «крысы», то он за шесть выстрелов еле-еле справлялся с одной. При не самом ёмком магазине, всего сорок пять патронов, и малом количестве боеприпасов, лишь две коробки в инвентаре, это было не просто плохо, а отвратительно. Вот только Горпео и не стремился показывать чудеса точности, меткости, скорострельности и иже с ними. Это не бой с гоблинами, сейчас ему было важнее мониторить обстановку, а не улучшать свои стрелковые показатели. И больше всего он боялся пропустить получение ран. Как оказалось после второй, третьей и даже четвёртой волны, зря боялся. Эти крысоподобные создания не смогли ничего сделать с буквально шквальным огнём, что учинили автоматчики. Ну и Горпео ещё немного помогал, процентов на десять от общего успеха. Остальные в бой пока не вступали, как будто ждали чего. Глядя на них, Горпео уже собирался было расслабиться, тем более, что свои патроны на тот момент он израсходовал все, как вдруг боевая обстановка резко изменилась: вместе с крысами полезли странного вида птицы. Не менее белые, размером с сову, они бежали намного быстрее грызунов и перед самым монастырём совершали прыжок, вероятно, с целью попасть за стены. Встречали их винтовочники, максимально отойдя на дальний край стены, чтобы удобнее было сбивать меткой пулей непрошенных гостей. Такая тактика давала плоды, ни одна птица не преодолела стену. Маги оставались на своих местах и в бой до сих пор не вступали.

Вот только в процессе прыжка пернатые успевали неизвестно чем нанести немного урона автоматчикам, что в полный рост стояли у края стены. Вот тут-то Горпео и оторвался. И пусть количества его маны хватало лишь на семь кастов лечащего заклинания, пузырёк маны восстанавливал этот показатель полностью. Просто потому, что максимально с него можно было восстановить сто двадцать единиц магической энергии, а у Горпео её было в два раза меньше. За три крысино-пернатых волны он израсходовал три пузырька, но бойцам всё равно пришлось принимать алхимию.

— У тебя что патронов нет? — спросил его сержант, как только последняя крыса забилась в конвульсиях на смеси снега, пуль, крови и тел своих сородичей.

— Так точно! — отрапортовал Горпео, встав по стойке смирно.

— Я же говорил тебе, можешь брать наши. Не слышал хочешь сказать?

— Не успел, герр сержант, — не выходя из образа туповатого солдата, сказал игрок.

— Что ты не успел? — начиная терять терпение, спросил сержант.

— Взять не успел, герр сержант. Как раз собирался.

— Ну-ну, — хмыкнул Шаб. — Сейчас тебе ничто не мешает?

— Никак нет, герр сержант!

— Ну так иди и возьми. Краснеть перед магистром я не собираюсь.

Горпео отмер из неудобной позы и направился к дальнему углу стены, что примыкала к башне. На башне тоже шла оборона, но у них были свои враги, какие-то странные синие змеи, и с крысами да птицами они не смешивались. Наполнив под завязку пустые коробки и магазин винтовки, парень рысью бросился на своё место, ловя мимолётное одобрение от обоих магов. Что это было оставалось лишь догадываться.

Едва игрок занял свою позицию, как крысы полезли с новой силой. Эти ничем не отличались от предыдущих, убивались так же легко, бойцам проблем не доставляли. Последнее Горпео не нравилось совсем, ему надо было прокачивать лекарство, а не владение оружием, а лечить было некого. Но и сделать с этим хоть что-нибудь он тоже не мог, а потому оставалось лишь упражняться в отсечковой стрельбе, стараясь расходовать как можно меньше патронов на очередь. Это сейчас сержант подойдёт и насильно впихнёт боеприпасов, в реальном бою такого полезного командира рядом нет будет.

Через двадцать минут поток крыс иссяк. Сержант поймал взгляд игрока и молча кивнул и тот снова сбегал за патронами, на этот раз в сопровождении автоматчиков. У них, как оказалось, боеприпасы тоже не были бесконечными.

Следующая волна целиком состояла из совоподобных птиц и Горпео снова принялся лечить тех, кого они дамажили. Что характерно, сержант и маги от этого совсем не страдали, а вот второй винтовочник, назвавшийся Геггедом, пару раз получил чем-то странным и быстрым, пришлось лекарю тратиться и на него. Тот, в качестве благодарности, и произнёс «Геггед выражает признательность», вогнав Горпео в секундный ступор. Очень уж эта фраза произнесённая грубым низким голосом, походила на скрипты помощников в разного рода стратегиях прошлого. В одну из них он даже играл у Толяна и запомнил оттуда два выражения, оба завязанных на деньги, и сейчас только и ждал подходящего случая для их применения. Увы, пока безрезультатно.

После этой волны у игрока осталось всего два пузырька восполнения и половина собственного запаса маны. Следующей волны он может и не выдержать. Ведь даже несмотря на то, что в этом пришествии птиц он старался и заклинаниями не мазать, что получилось успешно, и тайминги лечения соблюдать, не тратя заклинание тогда, когда оно не полечит полностью, мана всё равно уходила достаточно стремительно. Горпео даже решил, что магистр привёл его сюда не с целью вылечить всех, а просто привыкнуть к боевой обстановке, но всё равно было обидно видеть солдата, принимающего собственную алхимию для лечения. Иррационально обидно, понимание собственной слабости у него имелось, но как лекарю ему было именно обидно.

Следующий час птицы не нападали, в отличие от крыс, решивших за эти без малого шестьдесят минут утопить участок стены в своих телах. Но у них ничего не получилось, автоматчики знали своё дело, Горпео тоже стремился не отставать, хотя две трети грызунов шли по одиночке. Не сбиваясь в группы. Игрок помнил наказ сержанта, на таких противников внимания не обращал и выбирал тех, кто атаковал в кучках от двух и более крыс, минут за пять сливая весь возможный боезапас и от того часто бегающий к ящикам.

А вот потом случилось интересное. Вместо грызунов и сов на снегу из небольших портальчиков стали появляться до мерзости странные создания, выглядещие как грубо прокрученный через мясорубку кусок свинины, изобилующий жиром, туго набитый в бесформенную прозрачную оболочку с лёгким зеленоватым отливом и местами обсыпанный металлической пылью, вибрирующей, будто где-то рядом спрятался сильный магнит.

— Похоже, настало наше время, — сказал, вставая, один из магов, Удагеб.

— И не говори, приятель, — вторил ему Канак, — ни одно нападение без нас не обходится.

— Ну хоть бы иногда эти глупые черви поберегли себя, — тем же тоном ехидного превосходства продолжил первый маг.

— А ты смотри, ещё и собираться в пирамиды начнут.

— Ну конечно начнут, иначе они бесполезны.

— А слушают-то как внимательно, аж автоматы в руках дрожат.

Бойцы и в самом деле слушали представление от магов с величайшим интересом и ужасом, будто в первый раз видели эти странные «сардельки» длиной с метр и шириной сантиметров тридцать. Ладно Горпео, он в игре две недели почти, а в монастыре меньше половины от этого времени, всего ещё не видел, но они-то чего? Неужели эти солдаты тоже новички? Или маги специалисты по колбасным изделиям, а руководство обороной всегда знает, откуда выйдут враги?

Поразмыслив с минуту, игрок признал ситуацию непонятной, но долго думать о ней не стал. Какая разница, как происходит оборона, если он в ней даже не винтик, а лишь его заготовка? Правильно никакого, его дело слушать указания и выполнять и их.

— Бойцы, губзами займутся господа маги, — взял ситуацию в свои руки сержант Шаб. — Ваше дело добивать уже поверженного противника. Геггед, переходи на полый кислотный патрон, бей чётко в центр соединений, ты можешь, я знаю.

— Геггед может, — отозвался винтовочник, — Геггед сделает.

— Вы сами знаете, что делать, — хмуро бросил в сторону магов сержант.

— Прекрасно знаем, герр сержант, — улыбаясь, невинно произнёс Удагеб. — За нас можете не волноваться, мы справимся, герр сержант.

Шаб мимолётно зыркнул в сторону Горпео и этот взгляд не сулил ему ничего хорошего. Похоже, маги теперь всем своим расскажут, как следует разговариватьс Шабом. То, что между военными и магами в монастыре отношения не напряжённые, но и не дружелюбные точно, наблюдательный парень за эту оборону заметить сумел. Стрелки смотрели на повелителей маны настороженно, те отвечали снисходительным фырканьем. Но при этом общее дело делалось, Удагеб и Канак не собирались саботировать свои внезапно обострившиеся обязанности, а бойцы уходить, оставляя магов одних. Этот симбиоз пусть и с подскрипываниями, но работал, причём достаточно хорошо. И только Горпео был здесь лишним, хотя и пытался найти своё место, беря от ситуации возможный максимум. Ну и ещё Геггеду, похоже, было на это всё глубоко по барабану, он то ли был выше этого, то ли на своей волне, так сходу не разобраться.

— Ты что-то кроме лечения ещё умеешь? — спросил у лекаря сержант.

— Восстановление бодрости и снятие одного дебафа, — чётко ответил тот.

— Первое не пригодится, второе будет нужно, — вместо Шаба ответил Канак.

— Только у меня маны на него мало и откат дольше, — предупредил Горпео.

— Это вообще не проблема, — хмыкнул Удагеб. — Будешь рядом снами — о мане вообще не задумаешься. Главное, не отходи далеко и не пытайся геройствовать.

— Если не отойдёшь от нас, то и геройствовать не придётся, — добавил Канак, снимая куртку, обнажая тем самым торс и грудь, испещрённые неоново-зелёными татуировками.

Его примеру последовал Удагеб, только его рисунки оказались лимонно-жёлтыми. Воздев руки к небу, маги затянули на одной ноте низкое «О», отчего живопись на их телах стала светиться, с каждой секундой становясь всё ярче. Винтовочники в это время сходили к складу боеприпасов и обменяли обычные патроны на чуть укороченные и чёрные сверху со значком бурлящей колбы. Похоже, это и есть те самые полые кислотные боеприпасы.

Началось всё внезапно, с взмывания в небо правильной треугольной пирамиды из «сарделек». Сделать она ничего не успела, сержант и Геггед выстрелили синхронно и попали в разные места. От пирамиды раздался квакающий звук, а в следующее мгновение в места поражений прилетоле по зелёно-жёлтому лучу, добавив в атмосферу происходящего ещё и непонятно откуда взявшегося лягушачьего хора. Пирамида распалась, стрелки выдали по очереди, «сардельки» разбрызгались в неапетитную кашу.

А вот вторая пирамида выдала небольшое серое облачко, задевшее одного из автоматчиков. У того тут же появился дебаф «Отравление», по чуть-чуть отнимающее его жизнь. В игру вступил Горпео, сняв дебаф и полечив солдата. После этой связки со скоростью две единицы в секунду в игрока потекла мана. Тот, не будучи дураком, оценил подобное и стал давить любые желания отойти подальше от таких полезных магов, вдруг ставших мановой батарейкой. А желания были и достаточно сильные, «сардельки» не собирались сдаваться просто так, они отбивались как могли, но лекарь, проведя не один год в боях с апатией, на подобное уже не вёлся. Чуть меньше часа спустя, проведённого в почти безостановочном лечении и очищении, Горпео просто сел на камень стены, не в силах даже шевельнуть рукой. Настолько упал его показатель бодрости, создавая своеобразное дежавю об уборке снега в Прасунде в самый первый полноценный день в игре.

Но расслабляться было некогда, нападение ещё не кончилось, крысы и совы всё так же лезли к стене в тщетных попытках выбить с неё защитников монастыря. Следующие полтора часа Горпео регулярно то убирал «Вегу» и принимался за лечение автоматчиков, то обратно приходил к стене и расстреливал кучки грызунов. Периодически, раз в пять-семь минут, чтобы не свалиться от усталости окончательно, игрок кастовал на себя "Малый заряд выносливости", пусть на десять процентов, но поднимая себе бодрость. Он осознавал, что в случае дальнейшего участия в подобных оборонах ему придётся позаботиться о прокачке Выносливости, но прямо сейчас поделать с этим ничего не мог. Стиснув зубы, он держался на морально-волевых, геройствуя лишь для себя. Понимание, что пользы Горпео приносит немного, имелось.

Когда сержант пафосно объявил об успешном завершении оборонительной операции, лекарь подумал, что его сейчас прибьёт к земле без права пошевелиться и был готов к этому, но случилось неожиданное — пришла системка о повышении Выносливости сразу на три пункта. Это позволило его бодрости немного скакнуть из угольно-чёрной в пусть и красную, но дающую возможность двигаться зону. А следом за этим от кого-то из магов прилетел баф на ускоренное восстановление бодрости. И Горпео вознёс мысленную хвалу Триединому, что последовательность была именно такой. Ведь если бы сначала был баф, повышения характеристики, возможно, не случилось бы. Таковы правила игры Батлварса, не к месту полученные бафы легко могут порушить все тренировочные усилия. И пусть Горпео намеренно не тренировался, системе игры на это было химически нейтрально.

— Ты хорошо проявил себя, боец, — бросил игроку сержант и поспешил удалиться в глубь монастыря.

Каждый автоматчик, уходящий вслед за Шабом, так или иначе выражал одобрение действиями Горпео. Кроме Геггета. Тому, похоже, было ещё более инертней, чем системе.

— Как бы странно это не звучало, но сержант прав, — сказал подошедший Удагеб.

— Ты и в самом деле хорошо проявил себя, — вторил ему Канак.

Оба они уже давно были одеты и последние полтора часа провели на полном расслабоне. Видимо, второй атаки странных «сарделек» за одно отражение нападения быть не может. Кстати, а почему?

— Тебя правда интересует именно это? — удивлённо переспросил Канак, стоило игроку спросить об этом. — Только губзы застявляют работать твой вопросный отдел подчерепного пространства?

— О вашей странной магии я хотел спросить сразу после, — глухо промычал Горпео.

Ему не понравилось пренебрежительное отношение к себе магов.

— Да ты не обижайся, — хмыкнул Удагеб. — Просто о губзах можно расспросить кого угодно, а вот Боевые Техники Шаршаса известны далеко не всем в этом монастыре. Даже эти вояки с пукалками в большинстве своём даже не слышали, что Триумвират может научить чему-то ещё, кроме лечения.

— Но тебе, как собрату по вере, мы секрет раскрыли, — осклабившись, добавил Канак. — Храни его и передавай всем, кому можешь. Сержанта, вон, можешь просвятить. Ему эти знания ни к чему, но обладание общей тайной, знаешь ли, сближает.

Маги ушли, а Горпео пытался вспомнить, откуда он знает слово «Шаршас». Только минуту спустя до него дошло — таково одно имён правого из Триумвирата, отвечающего за магическое лечение. Игроков этим не удивишь, именно из текста одного из них, перечислявшего «другие» имена местных богов всех мастей лекарь и узнал про Шаршаса а вот местные и в самом деле могут и не знать.

Собираясь уже уходить со стены, Горпео краем глаза заметил призывный блеск чего-то стеклянного рядом с ящиками с боеприпасами. Решив, что от просмотра ничего не будет. Игрок подошёл к нему и увидел свиток красной бумаги, будто впаянный в стеклянную колбу. Взяв в руки, чтобы как следует рассмотреть странную конструкцию, он тут же выронил её, такой горячей она оказалась.

Выполнено скрытое задание «Награда для героя»

Вы нашли награду, предназначавшуюся лично вам

Награда: свиток заклинания II ранга, 2000 опыта, 1 очко уровня

Оказывается и так бывает… Решив, что разобраться с этим он сможет и завтра, и в любой другой день, Горпео наконец ушёл со стены и отправился на поиски магистра Арвиса, попутно закурив. Никто из попадавшихся навстречу служителей монастыря не сделал ему ни единого замечания. Наверное, потому что шёл он по полуоткрытой галерее, а встретилось ему лишь три… существа, разной степени похожести на человека. Закури игрок где-нибудь внутри, его неминуемо бы выгнали в какую-нибудь курилку, которых в монастыре всего пять на по-настоящему колоссальную площадь помещений.

Магистр нашёлся достаточно легко, рядом с тем самым помещением для испытаний новичков, в миру именуемой Палатой для Приходящих в Себя. Оттуда, из палаты, заботливые санитары как раз выносили очередного неадекватно ведущего себя новичка, громко читающего нескладное стихотворение о женской груди. Получалось с отвратительным переигрыванием и периодическими прерываниями на похрюкивания. Звучало всё это смешно, но смеяться игрок, как и прочие немногочисленные зеваки, не стал. Многие в монастыре прошли через эту палату и прекрасно понимают, как тяжело в ней сохранить здравый рассудок.

— Магистр Арвис, нападение отражено, — отчитался игрок перед наставником. — Чем смог, тем помог.

— Интересная позиция, — прокомментировал тот. — И чем же ты смог?

— Лечением и очищением, огаши. Тем, что умею.

— Ну что ж, тогда приходи завтра, — секунды на три задумавшись, произнёс магистр. — Подумаем, чем ты ещё сможешь помогать, инаш.

На этом магистр удалился, а Горпео побрёл в свою комнату, размышляя, сколько ему ещё придётся провести в монастыре без возможности хоть сколько-нибудь заработать. Обеспечение едой, в перспективе одеждой и боеприпасами это хорошо, как и развитие характеристик, после боя выскочивших не одной системкой, тоже отлично, но зелёненькие грины в графе «денежные средства» тоже бы не помешали. Ведь за без малого три с половиной часа обороны его счёт пополнился ровно на ноль целых ноль десятых платёжных единиц Снежного кряжа, равно как и любых других платёжных единиц, никак не приблизив его к выполнению пари. Да время ещё есть, больше одиннадцати месяцев, но это не значит, что можно праздно развлекаться все эти дни.

А с другой стороны, если не абы кто, а сам магистр сказал, что обучение Горпео продвинется, поводов для истерик нет. Ну вот как он сможет заработать тем целительским арсеналом, что у него есть сейчас? Да нормальные игроки его на смех поднимут, приди он к ним сейчас с требованием взять его в клан на высокую зарплату только потому, что лекарей мало. Толковых-то, и, что куда важнее, без гонора выше марсовского Олимпа, куда меньше, именно они и ценятся. Так что сначала надо стать эти самым толковым, а уже потом идти по свету права качать. Даже дворником без понимания того, с какой стороны надо метлу держать, не стать, а уж высокооплачиваемым лекарем и тем более.

Вылезя из капсулы, Паша в первую очередь сверился с часами и убедился, что до шести ещё время есть, потом нашёл Герцога и накормил его, и только потом отправился на пробежку. Бежать пришлось с препятствиями, обходя заполнивших парк мамочек с колясками, неспешно прогуливающихся парочек, многочисленных собачников и просто прогуливающихся. Но парень не расстраивался этому, представляя, что он герой какой-нибудь приключенческой виртуалки, несмотря ни на что приближающийся к своей цели. Благо, и музыка в плеере располагала к этому. Наверное, последняя поездка с Герцогом в ветеринарку так сильно повлияла на его, но сейчас Паша с удовольствием бежал под микс из разных роковых и около роковых групп начала двухтысячных. Ему нравились речитативы под инструментал, рёв гитар, прямая бочка, местами даже очень неплохой вокал и в целом энергия этих песен. Конечно апатия пыталась убедить его, что это всё не то, надо бы включить наш любимый альбом и впредь не изменять ему нигде, никогда и ни по какому поводу, но парень просто смеялся в эти моменты и бежал дальше. Наверное, просто так смеющийся бегун смотрелся очень странно, пораждая у оббегаемых самые разные нехорошие мысли, но Паше было плевать. На улице лето, нежаркое солнце, приятный ветерок и хорошая музыка в ушах. Что ещё нужно для счастья?

Вернувшись домой, Паша занялся решением нелёгкой дилеммы — что приготовить на ужин? Живя с отцом, он и предположить не мог, что самым сложным во взрослой жизни станет именно это. Даже поиск работы, в его случае решающийся через пари, не казался таким сложным, как выбор того, что он будет есть. Минут десять так и эдак покрутив проблему, парень решил остановиться на гречке. Всё-таки надо было раз и навсегда решить этот вопрос, приготовив нормальную, в отличие от первого раза, кашу. Ну а к ней сделать тушёную курицу, на вид её рецепт не выглядел таким сложным, даром, что готовить целый час. Но дело, как известно, боится мастера, а лишь на словах им не стать никогда.

Час спустя Паша ужинал не в самом хорошем настроении. Курица получилась неплохо для первого раза, во всяком случае, есть её можно было без ежесекундных мыслей о необходимости выплюнуть и больше не тянуть в рот каку, а вот гречка снова подкачала. Была она чуть лучше, чем самая первая, но и этой каше до идеала было ой как далеко. Всё же у отца она получается намного лучше, хотя ничего сверхъестественного он никогда не делал. Но и эту гречку Паша съест до конца, ведь только поняв свою ошибку её можно исправить. Такая вот внезапная толика восточной философии на петербургской кухне.

Без пяти шесть парень с Герцогом на руках вышел во двор и направился к кусту сирени и установленному памятку кошке рядом с ним. Все, за исключением Дениса, уже были не месте. Катя, в своей непринуждённой манере спросила, правда ли этот тот самый котик, которого спасли от глупой шавки. Жанна попыталась внушить дочери какие-то нормы морали, но Кирилл Дмитриевич остановил эти попытки, заявив, что шавка и в самом деле глупая и совсем не воспитанная, недалеко уйдя от своей хозяйки, так что девочка права. А Паша, лишь краем уха слушая этот разговор, выпустил котёнка погулять по травке рядом со скульптурой, по-другому и не скажешь. И пусть по его представлениям столь громкое слово относилось по большей части к каменным изображениям, конкретная деревянная фигура была его более чем достойна.

Парень настолько увлёкся рассматриванием деталей скульптуры, что пропустил всю оффициальную часть открытия и не сразу заметил исчезновение Герцога. В тот момент он понял смысл фразы «сердце в пятки ушло», но легче от этого не стало. Марина Сергеевна первой заметила Герцога возле как бы лежащего отдельно котёнка. Шерсть живого кошачьего сливалась с древесиной скульптурки, высокая трава ещё больше мешала разглядеть его там. У Паши отлегло от сердца, он на радостях предложил снова пить чай, признавшись при этом, что пирога на этот раз нет. Выручила всех Жанна, вернее, Катя, сказав, что мама приготовила вроде съедобный торт, только узнать это можно лишь попробовав. Так и решили. Паша сходил за сервизом, Жанна принесла торт, оказавшийся не абы чем, а красным бархатом на свекольно-малиновой пудре вместо красителя, Кирилл Дмитриевич съездил за свои чаем, привезя каркадэ. Тут подоспел Денис с женой Кристиной и детьми, двойняшками Владом и Робертом, ровесниками Кати. Привезли они с собой смородиновый рулет, подарок от Кристининой мамы. В общем, чаепитие прошло успешно и в этот раз его никто не решился прервать. Лишь в десять вечера войдя в квартиру, неся при этом в одной руке Герцога, а в другой сервиз, Паша не смог не отметить правдивость крылатого выражения из советского фильма — жить, как говорится, хорошо, а хорошо жить ещё лучше.

Три недели спустя Горпео не без сожаления покидал монастырь, почти на месяц ставший ему пусть не домом, но школой точно. И прошёл он её от начала до конца насколько это возможно. По крайней мере, магистр Арвис сказал вчера игроку, что большему его здесь научить пусть и смогут, но не захотят. Не будь он посланником, его ни за не отпустили бы, доучив до того, максимума, который он сам бы смог взять. Но увы, у посланников всё устроено совсем иначе. Поэтому сейчас Горпео стоял перед воротами и вздыхал. Ему предстояло пешком пройти примерно полтора километра вниз по заснеженному склону до станции КДПС что расшифровывалось как Канатная Дорога Подрегиона Садаш.

В учении Горпео проводил по шесть, а то и восемь часов каждый день, но не всегда именно днём. Лекарь так и не понял систему обучения магистра Арвиса, но следовал ей неукоснительно. Именно поэтому он провёл восемь дежурств в палатах с инфекционными заболеваниями, ловя дичайшие флэшбэки с начального испытания. Благо эти пациенты звукового дискомфорта не доставляли, маны, благодаря вмурованным в стены артефактам в виде стеклянного октаэдра, хватало с избытком, знай себе ходи и по откату подлечивай больных, продлевая их время на естественную борьбу с инфекциями.

Помимо этого, Горпео пять раз по тому же принципу подлечивал больных пострадавших от последствий жатвы Ашвари. Но эти пострадавшим нужна была не жизнь, а бодрость. Как только она опускалась у них до нуля, они покрывалась каменной коркой и через пару часов рассыпались красно-серым крошевом. И игрок справедливо мог годиться тем, что за его дежурства ни один больной не закончил свою жизнь в подобных муках.

Прокачка первоначальный заклинаний в таких условиях шла очень быстро. Настолько, что оба они достигли четвертого уровня. «Малый заряд жизни» теперь восстанавливал сорок пять хэпэ, надбавкой в пять очков за уровень, а «Малый заряд выносливости» двадцать процентов бодрости за раз, оба с перспективой ближайшего повышения до максимума. «Очищение», подаренное странным существом с узким синим лицом, так же прокачалось, когда в монастыре два дня был аврал с пациентами с кислотными поражениями. Тогда, в самом начале второй недели обучения Горпео, их привозили едва ли по десятку в минуту, попутно прокачав Горпео заклинание, правда, только до второго уровеня.

Появились у лекаря в арсенале и другие заклинания. С того странного остеклённого свитка игрок получил «Малый заряд ускорения», строго говоря, являющийся больше бафом, но в руках грамотного Переключателя способный творить и целительские чудеса. Что такое Переключатель и с чем его едят Горпео нашёл, естественно, в гайдах и тут же, не раздумывая, обратился к магистру для получения этой специализации. Перспективы, открывающиеся с ней, перевешивали необходимость добычи, или очень дорогостоящей покупки, Кристаллов Переключения.

Ещё Горпео достался «Средний заряд жизни», чуть лучше повышающий хэпэ своего малого аналога, пятьдесят на нулевом уровне, «Малый аурный подкрепитель», лечащий как у местных, так и игроков ауру, важную составляющую Батлварса, и «Светлячок». Последний отделялся от лекаря сгустком и порционно, в течении минуты, отдавал вложенное в себя заклинание. По сути, «Светлячок» сам по себе вообще не лечил, являясь больше техническим заклинанием. А вот максимального уровня развития он не имеет вовсе и, в теории, в него можно было вкладывать чуть ли не «Сферу Гангагинга», самое мощное лечебное заклинание в игре. Но это в теории, ни один игрок пока не смог претворить её в жизнь.

Другие заклинания можно, и нужно, будет приобретать в прочих храмах Триумвирата, доказав, что дорос до них. Как именно будет проходить доказательство, лекаря просветил старший целитель Герв, хотя по началу и породив вопрос откуда местный может знать порядки посланников. В конце концов, он же не последний человек в монастыре, мог и набраться от игроков их забот и необходимостей, ведь именно как куратора посланников чаще всего и ставили. Так вот, лекарю, проходящему доказательство, выделят группу, подходящую тем лекарским способностям, на которые он претендует, и отправят в данж. Видов данжей в игре множество, не все они именно подземные, но у каждого особенностей — уйма. И вот по результатам возвращения из похода и будет приниматься решение по заклинаниям.

Но не только заклинания и вообще магическое целительство прокачивалось у Горпео. В середине второй недели магистр Арвис предложил ему пройти посвящение в алхимическое целительство, а всего три дня назад — в полевое-хирургическое. Или просто полевое, как его называли все игроки. Раздумывать Горпео не стал, раз предлагают — надо брать. Заодно у него наконец дошли руки детально разобраться, во что ввязался, поверив в Триединого.

Горпео с самого первого входа в Батлварс знал, что вопросы врачевания в Батлварсе были разделены на три ветви — те самые магическое, алхимическое и полевое лечение. Игрок мог выбрать что-то одно и развивать это настолько сильно, насколько вообще сможет, ограничений нет. Большинство так и делало, особо не заморачиваясь. Но, так как всё лечение в игре завязано на богах, приходилось вступать в ряды одного из покровителей врачевания, большая часть которых как раз специализировалась на чём-то одном. Казалось бы, вступай и пользуйся, с таким подходом лекарей должен быть если не избыток, то достаток точно. Ан нет, божественное служение предполагало те или иные обеты, в том числе и запрещающие, а на это далеко не все готовы были идти.

Исключений из правила «один бог — один вид лечения» было лишь три. Первым по хронологии Наракона шёл Дарм Двуглавый, явно списанный с римского Двуликого Януса. Дарма так же изображают с двумя лицами, с печатью россыпи звёзд на одном и цветками липовника на другом. Вторыми значились Гара и Моний, мифологические брат и сестра, одни из богов народа усту, проживающего в регионе Белые Пески, так же отвечающие за магическое и алхимическое лечение. Ну и Триумвират Единства, который и выбрал Горпео. Что характерно, учить и пользоваться у всей тройки можно было начиная с любого вида. Только вот знать всё следовало на одном уровне, с максимальным разбросом всего лишь в пять уровневых пунктов. И это справедливо считалось намного сложнее, ведь учить что одно всегда проще, чем два или даже три. Специализированный лекарь того же уровня, что и универсальный почти всегда мог больше, особенно в топ-списке. Только вот сам характер лоскутного одеяла Батлварса благоволил к появлению мест, где универсальность давала не один десяток фор специализированности. И таких мест было достаточно. Ну и обеты не такие жёсткие, как у монолекарских богов.

Что для алхимическеского, что полевого лекарства требовалось прохождение того же самого обряда, что проводила баронесса Ингрид, но со своими особенностями. Так, магистр Бо, коротышка в халате на табуретке, переодеваниями не занимался, а живых послушников ему заменяли ожившие рыцарские латы, работающие на алхимии. Ну и этапов посвящения было значительно больше, зато по окончанию обряда у Горпео появилась независимая от инвентаря сумка для алхимии. Пока что в ней помещалось лишь немного пузырьков. Точное количество вычеслялось делением количества маны на двадцать с округлением до целого числа в меньшую сторону и умножением на ранг алхимического лечения. А ещё вид этой сумки можно было менять, обратившись в любой храм Триединого.

За прошедшие с обряда полторы недели Горпео прокачался пусть и немного, но уже разменял коэффициент с сумки с «1.0» до «1.3». Существенно это никак не отразилось, число ячеек увеличилось лишь с тринадцати до шестнадцати. Заплатить за это пришлось пятью семичасовыми дежурствами, очень похожими на заклинательные, только вместо кастов пришлось разливать больным не самые дешёвые зелья. Доступ к ним тоже не открывался сразу, развитие наше всё, но действием они походили на заклинания один в один.

Хранитель Гаш же в своём обряде нагнал света, лёгкости, клавишной музыки, рамахиваний тканью и всего такого. Во «всё такое» входило: постоянные бравурные песнопения хора из шестнадцати разнородных существ под оркестр барабанщиков; сильный запах перекиси водорода и резкая вонь мази от ожогов; летание вокруг лепестков чего только можно и нельзя, и местного и очень-очень далёкого; шелест многочисленных крыльев и ни с чем не спутываемое стрекозиное жужжание; белоснежнейшие вспышки от стен, потолка и пола; танцы бравых военных в пёстрой парадной форме с различным холодным оружием; разрывы петард, запускаемых очередями и окончательно превращающие серьёзный обряд в нелепую, но очень весёлую и торжественную какофонию, неуловимо напоминающую балканскую свадьбу. Но Горпео на все смены и добавления остался внешне невозмутим, внутренне же, поймав апатию, едва не сошёл с показанной Гашем точки, вовсю показывая, как надо радоваться жизни и не мешать в этом другим. Полевой хирург, по словам настятеля пути Нобо, должен быть невозмутим в любой ситуации, творящейся вокруг. Игрок лишь каким-то чудом прошёл инициацию и постарался запомнить эти слова на всю жизнь.

Свой мини-чемоданчик, практически пустой, за исключением свёртка бинтов, склянки с обеззараживателем, возможно, с той самой перекисью, универсальной мази, инструмента для вычистки ран, пластыря и складного устройства для вправления вывихов. Да и то не то чтобы в вау каких количествах.

После ритуала игрок припомнил Хранителю фразу про алхимическое и артефактное лечение, которую сказал он, а не магистр Бо. На это Хранитель лишь расхохотался и ничего не ответил. Горпео больше не спрашивал ни о чём, решив для себя, что могучественному существу вполне можно быть странным. В определенных пределах, конечно.

Полевую сторону своего лекарства Горпео толком и не успел опробовать, лишь одну смену проведя на реальном поле боя, на себе вытаскивая раненных, оказывая им помощь… и чувствуя себя реально нужным. Он так и не понял, что это был за конфликт, кто против кого воевал и кто побеждал, а просто выполнял свою работу, ползком добираясь до очередного бойца, нуждавшегося в помощи, и либо оказывал её на месте, либо переносил в стационарные лазареты. Количество перебинтованных голов и конечностей, смазанных ожогов и обработанных ран лекарь даже не считал. Ни к чему это. Слова искренней благодарности и живой взгляд спасённого солдата — вот что заставляло его самого терпеть боль от пулевых попаданий и осколков разрываемых совсем рядом снарядов. И пусть в игре реальные ощущения от войны программно притуплены, чтобы игроки и дальше играли, а не лечились от различных боевых заболеваний, по большей части психологических, Горпео чувствовал, как сильно необходимы на войне врачи. И даже после этой смены в сердцах сказал магистру Арвису, что всегда будет помогать тем, кому нужна помощь, независимо от политики того или иного места. Система поспешила зафиксировать это в виде клятвы и даже расщедрилась на достижение «Миротворец», усиливающее эффективность любого лечения, в том числе и самолечения, на двадцать процентов. Магистр же заметил, что далеко не каждый посланник зашёл так далеко в своём лекарском пути.

Все эти три недели за Горпео так же наблюдала и матушка Огиди. Была она рядом и в момент фиксирования клятвы. Своим хриплейшим голосом Настоятельница тогда сказала, что есть единственное исключение из его слов. Он сможет не оказывать помощь тем, кому нанесёт вред сам или же это сделаю бойцы группы, в которой игрок будет состоять.

Но не только показатели лекарского класса улучшились за эти три недели. Уровень поднялся на девятнадцать пунктов, став тридцать четвёртым. Сильно увеличились за счёт этого Интеллект и Мудрость, прибавив по четыре очка, остальные три ушли в Выносливость и Ловкость. Все остальные очки, а именно восемь, чёткой серией подряд, с семнадцатого по двадцать четвёртый уровни, достались Силе, стрелять тоже приходилось немало. От едва ли не постоянного лечения характеристики тоже увеличились, но куда в больших масштабах, хотя физические и значительно меньше. Так, тот же Интеллект скакнул с шести очков до семнадцати, Мудрость — с двух до пятнадцати, а та же Сила с десяти всего до двенадцати. Лекарский прогресс тоже шёл с хорошей скоростью, Горпео встал на седьмую ступень первого ранга, всего три ступени — и первое повышение. В противовес этому, уровень владения луками стал всего лишь тринадцать, мало помогли в этом даже почти сутки его прокачки. Меткость луков подросла на четыре пункта, достигнув тридцати семи.

Поднялась и Атлетика и даже на седьмой уровень, дав по пять очков Ловкости и Выносливости и сменив пятнадцатипроцентный бонус к снидению бодрости на бегу на двадцатипроцентный. Скрытность, увы, не изменилась никак.

Одновременно с этим изменилось и основное оружие. За участие в оборонах монастыря Горпео платили достаточно приличные деньги, по три с половиной тысячи гринов минимум. Так дёшево оплачивались нападения вимиксов, которых было восемь за эти три недели. Ещё четырежды случались демонические прорывы, трижды — скашкраутов, а один раз манастырь три дня осаждала Разбойничья Свора. И у каждого из видов оборон была своя специфика.

Так, вимиксы пусть были и самыми лёгкими и низкооплачиваемыми, но и самыми разнообразными в действиях Горпео, их игрок полюбил больше всего. Правда, в начале он понять не мог, почему нападают крысы, совы и «сардельки», а говорят о каких-то вимиксах. После второй обороны Горпео решил прояснить этот вопрос и нарвался на очередную награду народа ракси. А заодно выяснил, почему «награду», а не «легенду», «миф» или хотя бы «сказание».

— Давным-давно, когда ещё даже не родился Гальдубальхи и о Триумвирате Единства даже помыслить никто не мог, — начал тогда Шаб, — на территории плато Награ стояла достаточно большая, и очень гордая деревня Вим. Там жили раксийцы, отвергающие Нуравагаша как своего верховного бога. Жили они достаточно мирно, как правильно жить никого не учили, потихоньку занимаясь своими исследованиями Выхода Слёз. Так вимийцы называли магический выход в пещере возле своей деревни. Никто уже точно не знает когда, но однажды родился в Виме талантливый маг-самоучка, одержимый животными и лёгкой химерологией. Что ему взбрело в голову так навсегда и останется тайной, но взяв обычную снежную крысу, за пару лет он превратил её из безобидного источника мяса для своей деревни в смертоноснее оружие убийства, к счастью, легко поддающееся дрессировке. В то время Снежный Кряж как раз решили захватить орки Шёлковой Степи, не щадя на своём пути никого. Отряд разведки, посланный орками, был уничтожен всего десятком изменённых крыс. Маг-самоучка, до это едва ли не презераемый прочими деревенскими, моментально стал героем. Дети охотно шли к нему в ученики, вместе с ними он делал новые виды изменённых, собирательно прозванных вимиксами, и они успешно отражали все попытки захвата. Но орки всё-таки прознали о маге, ночью прокрались к нему в дом и жестоко убили, также забрав жизни и четырёх учеников. И просчитались. Десять тысяч отборных орочьих воинов бесславно погибли от всего лишь трёх сотен отзверевших вимиксов. Только объединив силы тысячи шаманов, тем самым погубив их, орки опустили Выход Слёз глубоко в толщу горы вместе со всеми вимиксами, что находились там. И просчитались снова — вимиксы нашли способ выбраться, буквально прогрызая выход в камне. Оркам пришлось отступить обратно в Степи, бесславно закончив поход, но стерев подчистую деревню Вим и погрузив их некогда цветущую территорию в снежно-ледяной плен. Сотни лет на плато Награ не ступала нога разумных, пока Гальдубальхи не предложил это место для монастыря, купившись на его сильнейший магический фон. Ракси в честь плато назвали свои легенды наградами, а мы каждые несколько дней отражаем очередное нападение вимиксов. К счастью, до сих пор успешно.

После этого у Горпел высветилось сообщение о прослушанной награде, уже пятой по счёту, и новом полупроцентном суммируемом бонусе к восстановлению жизни. А поспрашивав солдат, прокачав тем самым Красноречие ещё на два пункта, он узнал обо всех видах вимиксов.

Брузтов и глойфов игрок уже видел, ими оказались те самые крысы и совы. Губзов, похожих на сардельки, тоже. А вот переделанных из овчарок с дополнительной парой лап штинов, гигантских белых бабочек ауоиров, летающих без крыльев меховых бубликов дадов и совсем уж непохожих на животных низко-низко порящих над землёй стоплений красных, желтых и чёрных кристаллов гипту на тот момент ещё нет и встречаться желанием горел. Увидев же и почувствовавшего их различные воздействия на себе, понял, что не зря. Хотя чуть подналовчившись, пришёл к выводу, что вимиксы не так и страшны, если их не собирается слишком много в одном месте.

Демоны прорывались исключительно внутрь монастыря и только в те места, где были установлены ловушки для них. За те столетия, что стоит монастырь, никто так и не смог понять, почему он так сильно манит тварей Зиргейна, но их прорывы случались лишь немногим реже нападений вимиксов. Закономерно, что служителям Триединого это не может нравиться, но все попытки прекратить вторжения провалились и тогда было принято решение нанять грамотных демонологов и хотя бы ограничить места прорывов. Получилось, таких мест стало шесть — три во дворах, одно в специально созданном зале, одно за закрытой из-за этого лестнице и одно в подвалах, где очень давно хранили запасы зерна. Пока Горпео был в монастыре, прорывались в четыре из них, за исключением двух открытых. В первый раз игрок и не понял, что за громкий противный звук вдруг начал разрывать его баранные перепонки. Благо, магистр Рвис, один из ответсвенных за алхимический путь Триединого, в этот момент был рядом, разъяснил лекарю, что к чему, и даже отправил его туда.

Чуть больше часа заняло тогда отражение вторжения. По виду, демоны ничем не отличались от своих сотни раз описанных и показанных собратьев из других литературных, игровых и киновселенных. Такие же красные, такие же местами рогатые и копытные, так же жаждут поглотить человеческую, и не только, душу и в этом стремлении готовые на всё. В общем, типичные представители местного Ада за одним исключением — оружие. Даже у самого мелкого беса имелось что-либо огнестрельное, плазменное или энергетическое. До того момента Горпео лишь читал об этом, да слышал от старшего лекаря Грива, но воспринял всё достаточно адекватно. Тем более, что к нему аж подбежал стопроцентный фиолетовокожий дроу в красно-серебристой форме и похожем на танкистский шлеме, поклонился магистру, прижав руки к плечам крест накрест, и спросил, может ли лекарь принести какую-то пользу. На лестницу стремительно прибывал народ, все возможные входы и выходы, даже крохотные вентиляционные отверстия, перекрывались листами из толстенного синего металла с разноцветными орнаментами, пролёты огораживались сеткой, по стенам выдвигались площадки, явно для обороняющихся, и Горпео неминуемо кивнул, глядя на всё это великолепие. Гуж Прак’ди’Ассис — гуж это должность такая, помощник руководителя противодемонической обороны — тут же ввёл новичка в курс дела.

Оказалось, весь боевой состав Сил Противодемонической Обороны делился на три группы — Защитная, Атакующая и Целительская колонны. Горпео еле сдержался от упоминания пятой колонны, но, так как их было не четыре, шутка могла быть не понята. Ставить специальные щиты Горпео не умел, поэтому в первый вид войск его не взяли. Он вообще щиты ставить не умел, не было у него боевой магии. Лечить от специфических демонических поражений тоже пока не мог, не дорос ещё ни уровнем, ни рангом. А вот точное оружие, за которое сошел лук, имелось, поэтому ему выделили ящичек с бесконечным запасом Морозных стрел и велели стрелять по глазам крупных демонов. Можно было и не по глазам, но так гораздо эффективнее и боеприпасов тратится меньше.

Пять часов приходили, тут же превращались в ледяные статуи, разбивались на куски и исчезали в насыщенно-лимонных вспышках демоны всех возможных мастей. При этом некоторые из них до застывания успевали пострелять, ставя жизнь защитников монастыря под угрозу. Горпео сам пару десятков раз за это время едва не отлетел на возрождение, но каждый раз приставленный к нему лекарь успевал взмахнуть своим посохом, не давая оборваться азарту. Тот, кстати, довольно успешно стоял на страже разума игрока, не давая прорваться к нему апатии. Так что вполне можно было сказать, что Горпео вёл двойную борьбу в этот момент и ни в одной из битв проигрывать не собирался.

На остальные три прорыва гуж Прак’ди’Ассис специально разыскивал лекаря-лучника, благо, он всегда в этот момент был в монастыре и соглашался без раздумий. За каждый отражённый прорыв платили по пять тысяч гринов каждому участнику. Служители Триединого не скупились на свою безопасность. Впрочем, Горпео совсем не был уверен, что ему платили бы именно эту сумму, если бы не магистр Арвис, оказавшийся рядом при распределении наград. Демоны всегда после себя оставляли что-нибудь эдакое, хватало всем. Игрок из полученных фрагментов рогов даже составил коллекцию путём обмена отстрелянных капсул с энергозярядами, собранных с демонов, и использования Красноречия, а уже коллекцию обменял на энергополукольцо для лука. Полукольца крепились на прицельной метке и добавляли даже самым обычным стрелам тот или иной эффект. Горпео остался доволен обменом, существ, чересчур восприимчивых к даже ослабленному энергоурону, в Нараконе хватало, а то, что уровень на тот момент был недостаточен игрока не пугало. К моменту ухода из монастыря он как раз стал нужным.

На этом фоне нападения скашкраутов и Разбойничьей Своры прошли очень скучно для Горпео. Разбойники, так же именующие себя Льдистой Бандой, о чём не приминули сказать раз шестьсот-семьсот за осаду, в течение трёх дней просто лишились девяноста процентов своего немаленького личного состава и поспешили сбежать. Игрок лишь два часа, разбитых на три раза раза, и пострелял в них, набив примерно сотню фрагов и наложив двадцать четыре заклинания на своих союзников.

Скашкрауты могли бы быть куда эффективнее, но любой лечебной магии, как всякая нежить, боялись очень сильно. Но Горпео их не лечил, только стрелял, замедляя тем самым и давая возможность взрослым дядям и тётям разобраться с существами, про которые вообще никто не захотел рассказывать, только плюясь от одного упоминания скашкраутов.

Но, как бы не было просто бороться с этим видом неживых-немёртвых, игроку пришлось вынести из борьбы с ними непростой урок — нельзя недооценивать противника. Один из призраков слишком близко подошёл к беспечному лекарю и попытался захватить его автомат. Не вышло, но пользоваться «Вегой» было уже нельзя. И ведь даже винить было некого — предупреждали ведь о таком, но Горпео пропустил всё мимо слегка фиолетовых ушей. Пришлось втридорога покупать новый, пусть и не настолько, как в Лависи с «Брешью». И всё же отдать шестьдесят три тысячи из заработанных на осадах семидесяти двух игрок посчитал перебором, да ещё и за «Вегу-2», лишь немногим лучше старой «Веги». К тому же новый автомат был именно что новым, с начальными характеристиками, а старый уже немного индивидуально прокачан, но без штурмовой винтовки качаться Горпео всё равно не смог бы, поэтому раскошелиться пришлось.

Но неплохо прокаченная «Общая модифицированность штурмовыми винтовками», за всё время в игре аж на четвертый уровень, от игрока никуда не делось. Да, пока ни о чём, не сотый, максимально возможный, но обладателей такого достижения в игре всего трое. Да и «уровень владения штурмовыми винтовками», как и их общая меткость, никуда не делись. Все эти показатели в совокупности отвечали за прогресс прокачки нового оружия того же класса. Чем больше их суммарная, как её называли игроки, «Мощь» типа оружия и проще новый ствол, тем легче оно достигнет своего максимума. Только на высоких показателях, особенно «Общей модифицированности» из простых стволов уже никто не стреляет, кроме совсем уж отбитых на голову хардкорщиков. Горпео себя к таким не относил, а потому собирался идти по общему пути — прокачивать «Мощь», менять автомат на более предельный. Тем более, что даже при наличии огромной денежной массы, топовейшими стволами игры с единичкой владения не воспользуешься. И даже не купишь.

«Вега» второго поколения отличалась от первого лишь появлением одним фиксированного места для модификаций, на прикладе, и чуть улучшенной изначальной меткостью, сорок четыре процента вместо сорока. Вообще, даже показатель в сто процентов далеко не всегда гарантирует попадание, на иных монстров точность зашкаливает за три, а то и четыре тысячи процентов, так что есть куда стремиться в оружейном плане.

Интересно решился вопрос и с Гильдией охотников. За эти три недели Горпео вроде как должен был им больше двухсот шкур, которые добыть было вроде как и негде. Но этот вопрос перестал беспокоить игрока, когда матушка Огиди заметила у него медальоны Надежды Нуравагаша и напрямую спросила, не собирает ли он их. Лекарь не стал ничего отрицать и как на духу выложил всё, упомянув и куропаток Прасунды, и зайцев Лависи. Хранительнмца монастыря внимательно его выслушала, после чего молча стёрлась, буквально, словно смыли пыль с машины под давлением, а через час нашла Горпео и протянула ему похожий квадратик, только прозрачный.

— Что это, матушка Огиди? — спросил игрок, не собираясь даже прикасаться к медальону.

— Ты знаешь ответ на свой вопрос, ювус, — прохрипела служительница Триединого.

— Знаю, — кивнул лекарь. — Но зачем вы его показываете мне?

— Взять не хочешь? — вместо ответа замогильно спросила Матушка.

И Горпео на чём угодно готов был поклясться, что в её хриплейшем голосе, очень сильно напоминающем рык пустого крана при отключении воды, звучала неприкрытая усмешка.

— Не хочу, матушка Огиди, — покачав головой, произнёс игрок. — Два других медальону я честно застрелял и совсем не уверен, что третий можно просто так получить.

— А если бы тебе дали абсолютные гарантии? — допытывалась настоятельница.

— Взял бы, — честно ответил лекарь. — Наверное, поэтому таких гарантий нет.

— Хотя бы честно, — произнесла Хранительница. — Что ж, у тебя есть шанс получить его.

После этих слов медальон был убран, а Горпео послан. В Лисью пустошь, соответственно, за лисами. Именно так, по большей части, он и про качал лук, но в этот раз противник оказался не безропотным, как кролики и куропатки, а готовым дать сдачи и даже напасть первым, особенно со спины. Игрок почти двадцать часов получал новый опыт как в числовом выражении, так и чисто практический, связанный с новым типом врагов. Получилось успешно, за эти две трети суток с виду безобидный, особенно на дежурствах, лекарь истребил семь сотен лис, достигнув шестого уровня награды в их убийстве, поставив в этом деле рыжешкурых вровень и с куропатками, и с кроликами. Большую часть шкур, четыреста пятьдесят штук, Горпео продал, с лихвой возместив затраты на стрелы, продал и хвосты, купив на них Колбу Смешения для алхимлечения, без которой за какие-то серьезные травмы можно было и не браться. Всё-таки не надо забывать, что к алхимии приписаны ещё и различные артефакты, и как раз Колба — один из них. Но двести пятьдесят шкур пришлось отдать в пусть и небольшое, но активное отделение Гильдии Охотников, разом компенсировав ими всё время пребывания в монастыре. Проблем с этой стороны у игрока не осталось.

По возвращению из леса Горпео встретила матушка Огиди и, подражая лучшим носительницам контральто, неожиданно глубоко и томно произнесла:

— Теперь он по праву твой, ювус, — и снова протянула медальон.

В этот раз игрок отказываться не стал, взяв его. Ладони его тут же покрылись каменной коркой, та стала стремительно подниматься выше, распространяя чёрный пар, но, достигнув локтей, потихоньку стекла обратно, впитавшись в медальон. Когда спецэффекты закончились, перед глазами Горпео высветилась знакомая надпись:

Вы получили Хрустальную медаль, часть набора «Надежда Нуравагаша»

Количество собранных частей: 3 из 5

И это привело Горпео в некоторый диссонанс. Ведь он чётко помнил награду, рассказанную комендантом Сартуром, в которой Нуравагаш послал раксийцам фигурки полезных животных. Но чем полезна лиса? Её мясо вроде бы не едят, яйца она тоже не даёт.

Услышав подобные аргументы, матушка Огиди странно расхохоталась булькающими звуками, будто кто-то прочищал засор в раковине, и сказала всего одно слово из пяти букв — шкура. Лисьи шкуры отлично держат тепло, что в условиях почти круглогодичной зимы очень критично. К тому же лиса для ракси чуть ли не священное животное, в честь которого, в том числе основан легендарный в Снежном Кряже Лисий Орден. По крайней мере, так считается.

— Когда-то давно, очень давно, когда Нуравагаш ещё даже не ходил по этим зельям, рядом с деревней Иртамба поселилось два лиса. Жители деревни опасались такого соседства, ведь лисы давно известны своей коварностью и любовью к домашней птице. Охотники деревни пытались отловить лисов, жителям не нравилось такое соседство. Но звери каждый раз уходили из, казалось бы, неизбежной ловушки, оставляя людей ни с чем. Два года шла безрезультатная охота на лисов, пока однажды в деревню не забрёл волк. На беду, в тот момент в Иртамбе остались только женщины, малые дети и дряхлые старики, не способные дать отпор возникшей угрозе. Мужчины ушли добывать пропитание деревне загонной охоте на кабанов, волк выбрал удачное время для своего прихода. Шесть женщин попытались прогнать его, но он дал понять, что не боится их, укусив одну за ногу, а другую за плечо. Тогда на помощь пришли те самые лисы, что жителей деревни не устраивали в качестве соседей. Два рыжих зверя прогнали одного серого, едва не заплатив за это своими жизнями. Благодарные иртамбцы вылечили их, выходили и пристроили охранять птичники с курами. За все время, что лисы охраняли домашнюю птицу, ни одна курица не пропала. Но однажды случилось страшное — дочь нарду деревни заболела странной и непонятной болезнью, которая стремительно отнимала жизненные силы девочки. Лисы стали проситься в дом нарду, тот их пустил, думая, что умные звери пришли попрощаться. Его дочь часто играла с лисами и те её не трогали, как и прочих детей деревни. Но случилось неожиданное: лисы легли по обе стороны от девочки, заснули, а на утро на дочери нарду нашли новую лисью шубку, а болезни как не бывало. Жители деревни неделю оплакивали жертву лисов, нося с тех пор шубы только из лисьего меха.

Матушка Огиди прекратила говорить, пришла очередная системка о выслушанной награде и полупроценте восстановления жизни, а в глазах Горпео стояли слёзы. Он понимал, что история выдуманная, но животных всё равно было жалко. Что не мешало ему попутно узнавать о значении слова «нард». Оказалось — ничего неожиданного, всего лишь «староста» у ракси.

В реале у Паши тоже всё складывалось достаточно неплохо. Герцог рос пусть и не быстро, но достаточно уверенно. Мягкую отделку игрового уголка для него сделали и привезли. Парень, поняв, что питомцу понравилось, по сути, его собственное скульптурное изображение, заказал всё с котиками и не прогадал. Полукрин с удовольствием играл со всеми ними, вообще не обращая внимания, что каждый из них нарисован. Похоже, ему было и так хорошо.

Беседка тоже уже строилась. Денис Арнольдович, как оказалось, большой начальник, едва ли не всё взял на себя, от создания проекта до его согласования в надлежащих инстанциях, проявляя неожиданную жёсткость в последнем вопросе. Паша, возвращаясь с пробежки, попал на конец одного из телефонных разговоров и словил немалый когнитивный диссонанс. Ну вот как можно в майке-алкоголичка, даром что синего цвета, ясно давно ношеных трениках и кроссовках на босу ногу, вынося при этом мусор, жёстким тоном выговаривать собеседнику всю глубину его умственных заблуждений и ставить при этом условия? Денис мог, как оказалось. С тех пор про себя Паша только по имени-отчеству и обозначал, вслух по прежнему оставаясь на «ты», хоть и было страшно.

Садоводы-любители, к которым примкнула и Кристина, жена Дениса, за это время распланировали весь доступный им участок. Споров было на три дня, даром что всё шло достаточно культурно, но в конечном итоге было решено сделать небольшую живую изгородь, пару топиариев в виде кошечек, добавить ещё сирени и малых скульптурных форм, преимущественно деревянных, так много, как это будет возможно, различных цветов и кустов, все как один многолетники, и небольшой кусочек итальянского патио, выраженный в виде шпалерной изгороди и декоративного винограда. Как всё это собирались реализовывать, Паша и близко не догадывался, но обещал помогать во всём.

Но даже это было не всё. Спустя неделю после инцидента с чаепитием, как раз во время обсуждения предстоящих работ, пришла мириться Ольга Дмитриевна. Нельзя сказать, что её поведение разительно отличалось от той скандалистки, которой она себя выставила… только потому, что не придумано ещё слова для произошедшего контаста. Та была сама любезность, едва ли не слёзно просила у всех прощения, достала свой пирог и свой сервиз, как она сказала, в честь примирения. Она даже Герду с собой привела, заставив и её извиниться перед котёнком, который в тот момент сидел у Паши на руках. Герда опустила голову, стала что-то скулить и тереть морду лапой, а Ольга Дмитриевна приговарила «Стыдно тебе? Оставила котёнка сиротой, несносная девчонка!». Герцог, явно не горевший желанием близко общаться с крупным представителем собачьего племени, забрался парню на плечо и, впившись, когтями, явно доя большей устойчивости, весь трясся и громко шипел. Находящаяся в шаге Катя даже тихо сказала, что Паша похож на пирата из мира, где роль попугаев пыполняют кошки.

В конце концов, примирение состоялось. Пирог оказался не просто съедобным, но и вкусным, хотя та же Катя после ухода Ольги Дмитриевны сказала, что пашин ей понравился больше, он не такой сладкий. Все были вынуждены согласиться, а парню оставалось лишь гадать, как получилось так, что варенье получилось сбалансированнее свежих яблок. Не иначе как жена дяди к сахару во всех его проявлениях относится как к врагу фигуры, а Ольге Дмитриевне уже всё равно, хотя совсем уж квашнёй (и прочие жуткие эпитеты женщин с излишним весом) она не выглядит.

Проведя эту нехитрую ретроспективу всего произошедшего, Горпео вышел из монастыря навстречу свободной жизни с новыми умениями и частично новым оружием. Вчера весь день шёл снег, но идти было достаточно легко, дорогу до канатной станции будто кто-то уже утоптал. Да и новая обувь, с плюсами к Ловкости и Выносливости тоже наверняка делала своё дело.

Отойдя от своей «альма маттер» метров двести, не больше, Горпео услышал за ближайшей полосой редких кустов волчий рык и кошачьи мявы. Не думая, он рванул туда и увидел не понравившуюся ему картину: шестеро волков наступали на медленно пятившегося кота. Он так неуловимо напоминал котёнка лекаря из реальной жизни, что тот не удержался и спросил:

— Герцог?

Кот обернулся на игрока, его уши, напоминавшие собачьи породы овчарка, встали торчок. Горпео понял, что ошибся, но со спины сходство всё равно просматривалось. Волки решили воспользоваться ситуацией и бросились на беззащитную жертву. Так быстро в своей виртуальной жизни лук лекарь ещё не доставал.

— Ну и что мне с тобой таким красивым делать? — вздохнув, спросил Горпео у странного рыжего кота с собачьими ушами.

— Мр-ряу, — посмотрев в глаза игрока, сказал зверь.

— Ещё одно рыжее создание на мою голову, — пробурчал лекарь. — Ты же от меня не отстанешь, верно?

Вокруг живописно раскидались волчьи тела со стрелами в самых разных частях тела, в большинстве своём, даже не по одной. Снег причудливо залился кровью, местами вытоптался, местами накидался горками и, будь Горпео художником, он моментально сел бы за картину «Итог героического спасения неизвестного животного в битве близ монастыря Триумвирата Единства на плато Награ, подрегион Садаш, Снежный кряж, 30 июля около полудня». Но Горпео художником не был и к собственноручно созданным украшениям пейзажа остался равнодушен. Прямо сейчас заботило его совершенно другое.

— Я иду к канатной станции, — вздохнув начал объяснять кошачьему игрок. — Мне надо как-то устраиваться в этом мире, я собираюсь уйти из этого региона и вступить в какой-нибудь перспективный клан. Понимаешь, у меня нет уверенности, что нам по пути.

— Мр-ряу? — подняв до этого мирно лежащие уши, с явной вопросительной интонацией произнёс зверь.

— Не знаю я, что ты хочешь сказать, — сокрушённо сказал Горпео. — Но мне надо идти. Хочешь, я полечу я тебя напоследок?

Рыжий на это ничего не ответил, продолжая внимательно смотреть на игрока. Тот, пожав плечами, усилием мысли призвал свой посох лечения. В процессе обучения у него почти сутки ушло на изучение этого фокуса и теперь лекарь мог спокойно материализовать тот или иной целительский инструментарий и менять его по собственному желанию.

Внимание: магическое лечение существа [краткот] невозможно

Удивившись прочитанному, Горпео скастовал заклинание ещё раз, снова добившисть лишь появления надписи. Тогда он сменил посох на алхимическую сумку, достал пузырёк с общим зельем и задумался. Никакой миски или маленького блюдечка поблизости не наблюдалось, а лить драгоценную жидкость просто на снег лекарь не рискнул, могла исчезнуть до того, как краткот к ней прикоснётся.

Видимо, как-то поняв проблему игрока, зверь сбегал в дальние справа от спуска кусты и спустя пару минут притащил плоский каменный обломок с небольшим углублением в центре. Положив его перед лекарем, он по-кошачьи потрогал его лапой, мол, давай, лей. Снова пожав плечами, Горпео отлил немного зелья и стал смотреть, как краткот лакает субстанцию, а его просевшая на треть полоса здоровья восстанавливается.

— Ну всё, мне пора, — преувеличенно-бодро произнёс Горпео, поднимая слетевшую в бою шапку и надевая обратно. — Не попадайся больше волкам, в следующий раз меня рядом не будет.

Пройдя где-то метров четыреста и уже практически подойдя к канатной станции, лекарь краем глаза увидел слева от себя что-то периодически мелькающее рыжего цвета и глухо застонал. Зверь, кем-то странно названный короткой кошкой, явно не собирался отпускать его.

Ничего не говоря и стараясь не обращать внимания на ситуацию, игрок зашёл внутрь станции и уже через пять минут стал обладателем билета на кабинку в обмен на триста гринов. Там, внизу, в шести минутах извилистой езды между поворотными столбами, располагался проход во второй подрегион, Карлаши. Оттуда, обменяв десять лисьих хвостов на пропуск к порталу Даршади, раксийской богини плодородия, можно попасть в подрегион шесть, Ушкаса. Там, в городке Узрауш, предстоит добиться разрешения на присоединение к каравану через Соляной перевал и снова оказаться в подрегионе Карлаши, чтобы по Стене Альпинистов спуститься к пещере Уш, попутно добыв «хрустальный цветок». Его надо будет отдать Снежному Стражу, тот отнесёт игрока к Тропе Льдинок, что в пятом подрегионе, Шингши. И уже по ней можно пройти к Накратитти, столице всего Снежного кряжа, свободной от подрегионального деления. Путь неблизкий, долгий и практически не выбираемый игроками, но Горпео решился именно на него. Нет, его никто не брал на слабо или младшую сестрёнку в заложники, он никому не обещал, никем не клялся, не бравировал перед всем монастырём, не обещал магистру Арвису что поставит новый рекорд, а старшему лекарю Герву прислать сувенир из Узрауша. Ничего этого не был. Он сам решил, что этот пусть спокойнее и не сопряжён с поиском команды из таких же новичков, что и он сам, для прохождения данжа Светлоземье. Доверять свою жизнь, пусть и игровую, первым встречным Горпео не собирался. Лучше сам, отвечая лишь за себя и виня в возможном провале только себя.

— Кабинка 62-Б маршрута «станция Уп — Нижняя точка» прибывает к третьей стенке, — раздался монотонный женский голос, мгновенно породив у игрока ощущение железнодорожного вокзала.

Даже зал ожидания был похож, с мини-буфетом и информационный табло. Разве что размеры были куда меньше, на десяток посадочных мест. Такой же небольшой оказалась и сама кабинка. И, несмотря на присутствие людей — и не только людей — в накопителе, как выразился робот со своеобразным чувством юмора, продающий билеты, в кабинку 62-Б кроме игрока не зашёл никто. Все, кому было надо, уехали к Нижней точке с утра и вернутся вечером. Там, на самом нижнем, что логично, выходе станции, располагалась главная работа расположенного неподалёку хутора — сбор искристых ящурок. Из их шкур изготавливались вещи с защитой от энергетических воздействий. Очень дорогие вещи с достаточно мощной защитой, которые Горпео были пока не по карману. На аукционе простейшие перчатки с искристым эффектом стоили от миллиона в переводе на грины. А всё потому, что помимо ящурок в этом узком и очень длинном ущелье обитали крапаусы — четырёхногие паукообразные создания преимущественно жёлтого и светло-зелёного цветов, полностью лишённые зрения, компенсирующие это немного усиленным слухом, невероятной скоростью и мощным ядом. Жители хутора были вынуждены всё делать медленно, идти очень осторожно, а в случае чего пользоваться дорогими артефактами, на несколько минут создающими полутораметровое в диаметре поле абсолютной тишины. Умирать не хотел никто.

Артефакта у Горпео не было, его планом было идти ещё медленнее и в случае чего просто замирать и не издавать ни звука. Тактика крайне ненадёжная, но магистр Арвис уверял в её работе на собственном примере. Он, из-за расовой принадлежности, был вынужден каждые три месяца проходить ущелье до конца и возвращаться тем же путём. Он был живым, в этом за три недели лекарь убедился не раз. К тому же у игрока будет три возможности начать заново, если крапаусы его всё же спеленают и попытаются скормить сородичам. Артефакт попроще, «Браслет кратного шанса», в момент смертельного воздействия перенесёт его к точке возрождения, которую он установит у транспортной площадки.

На слегка подрагивающих ногах Горпео вышел из кабинки. Условное начало ущелья начиналось метров через сорок-пятьдесят, это расстояние лекарь прошёл быстро, но, встретив первую ящурку, без всякого солнца переливающуюся оттенками красного и синего, существенно замедлился. Лекарь не уповал на чудо в виде снегопада, во время которого крапаусы прятались по своим норам и даже не пробовали охотиться на беззащитную жертву. Облака пусть и висели низко, но ощущения скорых осадков не вызывали.

Собравшись с силами, Горпео сделал первый осторожный шаг. К счастью и игрока, и хуторян, снег в ущелье не скрипел под ногами, давая небольшое преимущество. Как учил магистр, лекарь смотрел только вперёд, вдали, метрах в шестистах, видя свою цель и не отвлекаясь ни на что. Только помимо правильной технике немалую роль в этом заходе играла и удача. Хуторяне тоже люди, они могут оказаться рядом, совершить ошибку, но успеть активировать свой артефакт, а вот в своей реакции Горпео уверен не был. Именно поэтому он наизусть выучил три молитвы, посвященные отдельным столпам Триумвирата, и медленно, в ритм шагов, повторял их про себя.

Беда пришла минут через двадцать. Не пройдя и середины пути, игрок провалился правой ногой в пустоту, вскрикнул от неожиданности и имел честь воочию наблюдать стремительное приближение смазанного жёлтого объекта. В шею сзади что-то кольнуло и Горпео пришёл в себя у точки возрождения. Смерть смыла введённый яд, не оставив и намёка на него, а вот фантомное ощущение укола не исчезло. Потерев сзади, у основания черепа, лекарь убедился, что никто там не сидит, встал и справа от себя, шагах в пяти, увидел давешнего краткота, вовсю его разглядывавшего.

— Ты-то что здесь делаешь? — удивился Горпео, нервно поправляя идеально сидящуюю куртку.

Ещё бы, пятьдесят тысяч гринов отдал за неё, вещь стоящая каждой отданной купюры. Мало того, что прилично защищает от холода, так ещё и даёт неплохую защиту от холодного и традиционного огнестрельного оружия, повышает Выносливость на три очка и Интеллект на два. Последнее особенно критично для алхимлекаря, ячеек для зелий много не бывает. Горпео свою текущую одежду под это и подобрал, суммарно увеличив интеллект на двенадцать пунктов, немного пожертвовав защитой. По деньгам вышло в притык, на бижутерию и артефакты уже не хватило.

— Мр-ряу, — протянул краткот.

Горпео даже показалось, что как-то жалостливо.

— Ты как спустился-то вообще, зверь? — продолжал допытываться Горпео.

— Мр-ряу, — ответил рыжий.

— Вот тебе и мр-ряу, — выдохнул игрок. — Ладно, я пошёл, мне вперёд надо, а ты… да делай что хочешь, я тебе вообще никто!

Второй заход получится удачнее. Лекарь шёл и шёл, раз за разом повторяя одни и те же молитвы. Пройдя чуть больше трети и обогнув злополучную ямку, Горпео успокоился и даже позволил себе смотреть по сторонам. То тут, то там он замечал ящурок, вылезжих на свежий воздух, и хуторян, облачённых в облегающие синие наряды и с величайшей осторожностью покрадывающихся к объектам своей охоты. Те, само собой, пойманными быть не хотели и в трёх случаях из четырёх переползали на новое место. Таких случаев в чат выходило примерно пять-шесть, ящурки были маленькие, на перчатки их нужно было штук восемь, благо на пару сразу, а хуторян Горпео насчитал девять. Так и складывалась дороговизна изделий из искристой кожи, одной из настоящих ценностей Снежного кряжа.

Крапаусы тоже то ли грелись, то ли наоборот охлаждались на воздухе. Мимо одного из них всего метрах в пяти игроку посчастливилось пройти, хотя счастье получилось относительным. На вид тварь оказалась куда более жуткой, чем по описанию, и сильно смахивала на паука. Раз в сто так укрупнённого домашнего паука, с обилием почти прозрачных волос на кислотного цвета шарообразном теле. Как будто японский снеговик, которого лепят исключительно из двух шаров, упал на пузо и отрастил две пары толстеньких коротких лапок. Натуральный кошмар арахнофоба, не иначе. Но Горпео не мог оторвать взгляд от этого ужаса природы, пока не прошёл его лежбище. Пару минут постояв, приходя в себя, игрок двинулся дальше.

И почти сразу же снова оступился. Выругавшись от досады и привлекая тем самым внимание ближайших крапаусов, Горпео принялся ждать смерти. Но быстро откатиться к подъёмной площадке не получилось — паукообразный просто не добежал до игрока, встретившись по траектории с давешним рыжим зверем. Тот героически бросился на противника, отводя его от лекаря. И если бы крапаусы был один, Горпео непременно бы воспользовался ситуацией и убежал с опасного места, но тут в шею снова кольнуло, а через секунду игрок уже поднимался, попутно проводя аутотренинг.

Минут пять спустя, окончательно оставив мысли бежать сломя голову на помощь краткоту, Горпео так же медленно, как и первые два раза, пошёл вперёд. Уговорить себя было тяжело, уж очень этот рыжий со спины походил на Герцога. Пришлось напоминать, что эта игра и вокруг всё натянутое на сложный код из нулей, единичек, многочисленных команд «если=>тогда» и архивного хранилища типичных ситуаций. Да, рыжий попытался спасти игрока, но и Горпео тоже спас рыжего, так они квиты. Сейчас надо просто пройти ущелье, а не навлечь на себя гнев всех до единого хуторян и всё равно быть настигнутым крапаусом, а то и не одним.

Чуть больше получаса спустя лекарь подошёл к месту странной стычки. Оба паукообразных были поверженны, рядом с ними сидел невредимый краткот с довольной мордой. При приближении игрока тот поднял свои уши по стойке смирно, мол, смотри, как я их, но привычно мурчать не стал, видимо, понимание происходящего у него имелось. Горпео, оглядевшись и не заметив вокруг крапаусов, осторожно подошёл к мёртвым паукам и облутал их, предварительно, конечно же, кивком головы спросив у рыжего, можно ли. Тот остался равнодушен к этому, игрок пожал плечами и собрал две крапаусовых железы и два клубка паучьей шерсти. Значит, к этому типу членистоногих кислотные четырёхлапики всё же относятся.

Собравшись с силами для преодоления последней трети ущелья, Горпео пошёл вперёд… и всего через десять шагов оступился снова. От досады он даже зарычал, уже приготовился к очередной, последней доступной, смерти, но был рывком оттащен за удобный валун, обильно засыпанный снегом. Там, активировав свой артефакт, сидела девушка и морщилась об боли.

— Тебе жить надоело? — без приветствия спросила она. — Ходишь тут, ненужный шум создаёшь.

— Мне надо пройти это ущелье. Я прохожу.

— Как-нибудь тише можно проходить? — поморщившись, снова спросила девушка. — Ты-то уйдёшь, а мы опять пару дней не сможет искорок ловить.

— Да я вроде не сильно и шумлю-то, — недоумённо протянул игрок.

— Все посланники вначале не сильно шумят, — неожиданно спокойно произнесла хуторянка и тут же зашипела, будто ударилась обо что-то.

— Рука беспокоит? — спросил Горпео, минуту понаблюдав за девушкой.

— А тебе что? Злорадствовать будешь?

— Я могу вылечить. Я лекарь.

— Ну лечи, не откажусь. Отдам всех найденных искорок.

— Искорки мне не нужны, ты спасла мне жизнь.

— Тоже не любишь быть должным, как твой краткот? — ехидно произнесла девушка, но тут же снова поморщилась.

— Он не мой, — пробурчал Горпео, призывая полевой чемоданчик.

Раз есть возможность немного попрактиковаться, почему бы не воспользоваться ей?

— Тебе видней, конечно, — прикрыв глаза, сказала хуторянка.

Свободной рукой она расстегнула молнию на рукаве покалеченной, обнажив распухающий локоть. Ничего не говоря, буквально по наитию, лекарь достал вывиховправитель, выглядящий как две округлые дощечки, тремя шпильками соединёнными с одного конца, зажал в нём руку ниже гематомы, и мысленно отдал, как учили, двадцать очков маны. Сейчас это было уже нетрудно, но вначале Горпео просто не понимал, как это делать. И, как это обычно бывает, понимание пришло с практикой. Первого своего больного с ногой буквально в другую сторону игрок, видимо, уже никогда не забудет. Тогда всё получилось, сейчас — тем более.

Вправленный локоть, тем не менее, продолжали окружать воспалённые ткани. Недолго думая, лекарь смешал немного универсальной мази с обеззараживателем и с помощью получившейся пасты наложил тугую бинтовую повязку, оставив сустав подвижным.

— Два часа болеть не будет точно, — сверившись с состоянием повязки, сказал Горпео. — Надеюсь, у вас на хуторе есть кому оказать помощь.

— Есть, — произнесла девушка, шевеля рукой. — Прости за моё обращение, я думала ты очередной лекарь-недоучка, который максимум умеет вывихи выправлять Я ошиблась.

— Тебе не за что извиняться, я именно лекарь-недоучка, — слегка улыбнувшись, произнёс игрок. — Мне надо идти, да и у тебя скоро артефакт закончит своё активное действие.

Поднявшись со снега, Горпео успел медленно отойти от валуна метров на десять, как услышал едва различимое:

— Может, ещё и увидимся когда-нибудь.

Говорить о своих мыслях по этому поводу лекарь не стал. Хотя бы потому, что на противоположной стороне ущелья заметил двух крапаусов. Не для того девушка дала ему шанс, чтобы так бездарно потерять его. Но подумать, что новая встреча вряд ли возможна, никто не запрещал. Да, конечно, жизнь непредсказуема, а нити Балансира неизвестны до раскрутки, но снова идти этим маршрутом Горпео не собирался. Если только не появятся ну очень веские основания.

Краткот, за ту пару минут, что игрок лечил хуторянку, убил ещё трёх паукообразных, подарив игроку ещё три железы и столько же клубков шерсти. Остаток пути до края охраняемой крапаусами прошёл медленно, но спокойно. Зверь перемещался параллельно маршруту Горпео и как будто следил за ним и всячески выполнял работу стража.

Ступив на глубокий мягкий снег и провалившись в него по середину ботинка, лекарь облегчённо вздохнул. Четвёртый подрегион официально закончился, начался второй. Впереди, внизу по склону, уже начинали зажигаться огни небольшой деревеньки. Почти три часа Горпео преодолевал путь, который при нормальных условиях вполне проходим минут за пять, не больше. Время приближалось к четырём, а в горах всегда темнеет раньше равнин. Идти куда-либо ночью желания не было никакого, поэтому лекарь принял решение — дойти до безымянной даже на карте деревне, обозначенной как «Тринадцатая», и переждать до утра в обязательной гостинице. Пусть она будет и самой маленькой, только с предоставлением номеров и без каких-либо дополнительных услуг, Горпео было всё равно, он не развлекаться сюда пришёл. Развлечений сегодня ему хватило на весь день.

— Стой путник, — произнёс явно орк с дробовиком, преградив дорогу игроку. — С животным в нашу деревню нельзя, таковы правила.

— Совсем нельзя? — спросил лекарь и покосился на краткота.

Тот, как ни в чём не бывало, сел всего в паре метров от Горпео, сделав типичное умильно-кошачье выражение морды.

— Только если животное является фамильяром, — ответил защитник деревни. — В других случаях мы будем вынуждены уничтожить этого краткота. Чего нам бы не хотелось.

Горпео осмотрел сторожевой пункт с вышкой и снайпером, оглядел невысокую стену из металлических листов с голубыми всполохами, явно магического происхождения, по краю, перевёл взгляд на рыжего и мысленно воздал хвалу всем, кому только было можно. О том, что такое фамильяр, для чего он нужен, как его получить и растить, игрок знал. За три недели в монастыре он изучил многое, это в том числе.

— Сожалею, но этот краткот не мой фамильяр, — вздохнув, произнёс игрок и, видя приготовления снайпера, поспешил добавить: — Но я специально пришёл в эти земли, чтобы найти именно краткота и веду его в ближайший Звериный Орден, чтобы привязать к себе. Поэтому, если вы сейчас предпримете меры к его уничтожению, я сильно обижусь и буду просить сатисфакции Божественной Кары. Завтра утром мы уйдём из деревни, никто не пострадает.

— Значит, ведёшь, чтобы привязать, да? — криво усмехнулся орк. — А может ты и имя ему придумал уже? И даже называл при нём?

— Разумеется, — кивнул лекарь. — Герцог, иди к папочке.

Краткот вздрогнул, повернул голову к «хозяину», казалось, глубоко вздохнул… и, поставив уши торчком, в два прыжка оказался около игрока.

— Ну вот, я же говорил, — улыбнувшись, произнёс Горпео. — В вашей деревни Звериного Ордена нет, так бы я и сегодня привязал его.

— Проходите, — буркнул орк, убирая дробовик и давая команду снайперу сделать то же самое. — Но если завтра до полудня вы не уйдёте из нашей Тринадцатой…

Договаривать стражник не стал, и так было понятно, что ничего хорошего ждать не придётся. Но задерживаться игрок не планировал, ему как можно скорее надо было добраться до Накратитти.

— Надеюсь, ты понимаешь сложившуюся ситуацию? — отойдя метров на сто от КПП вглубь деревни, спросил лекарь рыжего. — Теперь мы просто обязаны быть вместе, иначе Триединый не поймёт.

— Мр-ряу! — отозвался довольный краткот.

— Не удивлюсь, если ты на самом деле аватара какого-нибудь бога и подстроил всё этого, — вздохнул Горпео.

— Мр-ряу?

— Да кто ж тебя разберёт, что ты там говоришь. Ладно, пошли, до утра перекантуемся в гостинице. Где б только еды для тебя раздобыть?

— Мр-ряу?

— Только не говори, что успел паучками закусить. Ты же не китаец вроде, чтобы всякую мерзость в рот тащить. Но они то от безысходности, им банально есть всем нечего, ты-то не двенадцатый ребёнок в семье дворни… а, кому я это говорю вообще…

Дойдя за таким нехитрым односторонним разговором до гостиницы, Горпео продемонстрировал на стойке свой ключ и прошёл в комнату. Юноша, очень сильно смахивающий на бледнокожего индуса, даже слова сказать не успел, так стремительно прошёл игрок мимо.

Со времён Лависи комната не изменилась никак. Да и как ей меняться, если владелец в ней банально не появлялся, довольствуясь монастырской койкой? Хотя повесить на стену хотя бы минимальный знак Триединого или чью-нибудь шкуру, обозначая фракционную принадлежность, вполне можно. Для первого, правда, нужны деньги и самый обычный храм, почти всегда играющий роль и больницы, а второе можно и самому сделать. В Снежном кряже полно редких, эпических и даже легендарных зверей, статусность подчеркнётся только так.

Уже почти выйдя из игры, Горпео задумался о неожиданно приобретённом фамильяре. И если есть он может и не хочет, то пить надо всем, а до утра ещё достаточно далеко. Миски как не было так и нет, а просто налить воды на пол было бы странно. Вышел из ситуации игрок нестандартно — через меню украшения комнаты купил самый простой цветок в горшке, герань розовую, заплатил триста гринов, аккуратно вынул растение из домика, обильно полил его, практическии в жижу превратив землю, а в горшок налил воды для краткота. Благо, миска получилась невысокой, всего сантиметров десять, пить из неё можно спокойно, а завтра герань снова окажется в горшке. Оставалось надеяться, что такая экстремальная ночь никак ей не повредит.

Петербург встретил Пашу ливнем и грозой, собиравшимися два дня до этого, но никак не разрождающимися. Ещё с утра виделась тенденция к прояснению — и вот тебе на! А ведь на завтра Марина Сергеевна планировала посадку ростков будущей изгороди. Похоже, садовые работы придётся отложить на неопределенный срок — всю неделю по прогнозу будут дожди, местами с сильным ветром, а кустам, чтобы прижиться нужна сухая погода. По крайней мере, так сказала Жанна. Именно она ездила за всеми растениями для будущего мини-парка в отдельно взятом дворе.

Герцога Паша нашёл в игровом уголке, тот играл со свисающими кисточками, используя их, как качели. Заметив хозяина, он спрыгнул вниз и подбежал ближе.

— Соскучился что ли? — скептически спросил Паша, беря котёнка на руки.

За прошедший месяц он неплохо подрос, набрал вес, но детскость ни в теле, ни в лице пока не утратил. А вот сырое мясо по чуть-чуть есть стал, правда, пока только курицу и только грудку, но прогресс уже был, а это главное.

— Мяу! — отозвался Герцог, потираясь о щёку хозяина. — Мяу?

— Нет, сегодня я больше не уйду, — с усмешкой произнёс парень, — этот вечер принадлежит только тебе. Вот разогрею себе макароны и сразу стану полностью твоим. Хочешь, почитаем что-нибудь. Джека Лондона, например.

— Мяу, — фыркнул котёнок.

Американские писатели отчего-то не вызывали у него энтузиазма.

— Ну, Троепольский так Троепольский, — с улыбкой произнёс Паша. — Мы там только начали, всё самое интересное впереди. И чего тебя так на чтиво про собак потянуло…

В последние три недели парень нашёл список «лучших когда-либо написанных книг», и даже не один, внимательно изучил их и понял, что минимум половины до сих пор не читал. И решил восполнить этот пробел, благо доступ к бесплатной электронной библиотеке к так называемыми «классическими» произведениями» был по умолчанию открыт для любого гражданина старше шести лет. Книг там было… Первой Паша нашёл «Даму с собачкой», Герцог методом царапанья ни в чём не повинной ноги донес до хозяина всю неправильность его попыток чтения про себя… и понеслось. За прошедшее время были прочитаны и «Каштанка», и» Дядя Фёдор, пёс и кот», и даже «Собачье сердце». Специфический уклон, но котёнку нравилось.

Но стоило Паше удобно сесть с ридером, как зазвонил телефон. Дисплей высветил слово «Отец».

— Слушаю.

— Ну привет, сынок, что делаешь? — раздалось на том конце.

— Собираюсь читать Герцогу про белого Бима и его чёрное ухо.

— Герцогу? — удивился отец — Про собаку?

— Про человечность, — вздохнул Паша.

— Даже если так, Герцогу-то твоему это зачем?

— Понравилось ему. Каждый раз требует, чтобы я читал вслух. Отказать просто невозможно.

— А ты вообще пытался? — с улыбкой спросил отец.

— Я умный, я избежал конфликта.

— Лучше б учиться куда пошёл, умный он, — буркнул отец.

— Ты сам предложил мне целый год играть, — парировал Паша. — Я теперь и виноват ещё? Ты точно бизнесмен, отец?

— Вот узнаю, кто научил тебя так со старшими разговаривать…

— Матушка Огиди, баронесса Ингрид, магистр Арвис, магистр Бо, Хранитель Гаш, старший лекарь Герв, — перечислил всех парень. — Ну и так, по мелочи, командиры отрядов обороны. В нашем монастыре серую раболепную массу не любят.

— Так и знал, что эти твои игры до добра не доведут, сынок.

— Ну вот, игры опять мои, — хмыкнул Паша. — Если это пари в принципе никому не нужно было, может, я домой вернусь?

— А ты прям хочешь?

— Нельзя. Беседка не построена, изгородь не выращена, очередной мой пирог не съеден. Никто просто не поймёт, если я…

— Подожди-подожди, — остановил словесный поток сына отец. — Что значит «мой пирог»?

— Ровно ничего, кроме прямого смысла. Пироги я научился печь, пока только с яблочным вареньем, но думаю, это вовсе не предел. Спасибо дяде Юре за подгон.

— Ну тогда жди фруктовый груз с юга, сынок.

— Какой ещё фруктовый груз? Откуда?

— Разнообразный и от нас. Так сказать, гуманитарная помощь от Белгорода Петербургу. И только попробуй отказаться, лично приеду и приму меры.

— Не-не, отказываться не буду. А прибудет он как? Бандеролью или посылкой?

— Дядей Юрой. Обратно поедет и тебе всё отдаст лично в руки.

— Это он у вас сейчас что ли? — догадался Паша.

— У нас, у нас, — подтвердил отец. — Сидит на кухне, подкормку готовит. Завтра с утра с ребятами на рыбалку рванём, будем на налима охотиться.

— И хорошо, что я в этом участвовать не буду.

— Да, повезло тебе. Так и не узнаешь ты никогда кайфа утренней рыбалки… а нет, чего это я, не повезло тебе. Нам повезло. А ты и дальше можешь любить животных и плакать над каждой умерщвлённой рыбиной, странный любитель всего живого.

— Вот, это надо записать и показать сотням куропаток, кроликов и лисиц.

— Это ещё зачем?

— А чтобы знали, что геноцид с моей стороны это не немотивированная жестокость, а проявление любви.

— Да ты, значит, в охотники подался?

— Ага. Нашёл способ применить свои так и не раскрытые способности к стрельбе с помощью относительно длинных острых палочек именуемых стрелами.

— Значит, надо будет вывезти тебя на настоящую охоту.

— А вот это вряд ли. Виртуальность это виртуальность, там убивать значительно проще. Реальность в это плане держится ещё и на законодательстве.

— С офицальным разрешением проблем с законом не будет.

— И всё же не думаю, что у меня получится. И лучше б не получилось.

— Ну ладно, сынок, раз у тебя все хорошо, не буду отвлекать от чтения чего-то человечного Герцогу. Глядишь, и он нормальным человеком вырастет.

С этими словами отец прекратил вызов.

— И что это было, Герцог?

— Мяу.

— Я тоже не знаю. Ладно, давай читать. Вечер обещает быть длинным.

— Жень ты за дорогой вообще следишь? — спросил Юра с пассажирского сидения.

— Что? — переспросил водитель.

— Я говорю, мы въехали в зону ограничения сорок километров, — пояснил брат, — а ты шпаришь все девяносто, с велосипедистом едва разминулся.

— Задумался немного, прости.

— Прости? Что прости-то? Это далеко не первый велосипедист, с которым ты едва разминулся.

— Одиннадцатый, если считать всю колонну целиком, — подсказал с заднего сиденья светловолосый парень лет восемнадцати, ровестником Паши.

— Ты мог бы и промолчать вообще, — раздражённо бросил Женя

— Я в этой машине тоже еду, дядь Жень, — парировал парень. — Мне совсем не хочется прощаться с этим миром слишком рано. Да и мама будет расстроена, вы ведь ещё даже не расписаны.

— В конце сентября всё будет, — гораздо спокойнее сказал водитель. — Вы правы, что-то я много отвлекаюсь.

— И очень боишься старшего сына, — констатировал Юра. — И за него боишься тоже.

— Думаешь, если твоя жена психолог(?), тебе можно копаться в других? — не отрываясь от дороги, спросил Женя.

— Не думаю, но это никуда не деть уже.

— Вот и буду жить ненормальным до конца дней своих.

— Это нормально, — не согласился с братом Юра. — Мне, знаешь ли, тоже страшно за своих дочерей. И кто бы там что не говорил, пока это твой сын ты не сможешь нормально отпустить его.

— А когда он перестанет быть моим сыном — смогу? — удивился Женя.

— Не придирайся к словам! Всегда он будет твоим сыном, всегда. Но твоё странное отношение к нему откровенно пугает.

— Странное?

— Ты то отправляешь его на почти вольные хлеба подальше, то стремишься знать, что он делает, то боишься сказать ему о Люде.

— А мама такого точно не заслуживает, — подал голос паренёк.

— Дима, ну ты-то куда? — с досадой спросил водитель.

— Обидно просто, — пожав плечами, ответил он. — Мама точно такого отношения не заслужила.

— Я понимаю, — хмуро отозвался Женя. — До конца лета он точно всё узнает.

— Слушай, братец, а чего ты вообще боишься-то? — задумчиво спросил Юра и тут же уточнил: — Реакции или отношения к ситуации.

— Честно? Не знаю. Я с ним вообще никогда на эту тему не разговаривал, даже гипотетически. Очень не хочется резко узнать, что он до сих ждёт возвращения Оксаны.

— Так ведь он же всё ещё зависим от тебя, — заметил Юра. — Просто поставь перед фактом.

— И много ты знаешь рабов, довольных своим рабским положением? — медленно спросил Женя.

— К чему ты это сейчас?

— К тому, что ненависть возможна и к дарителю благ.

— Ну значит всё будет так, как ты хочешь, ещё раньше, — подав плечами, хмыкнул брат. — Он станет самостоятельным человеком и перестанет зависеть от тебя.

— Заодно и разговаривать со мной перестанет.

— Всего лишь вынужденные жертвы.

— Жертвы, на которые идти мне совсем не хочется.

— А ты хотел и рыбку съесть и на х… хм, сесть? И пустить в свободное плавание, и не переставать контролировать? На двух стульях не усидеть, Женя.

— Я могу помочь вам, дядь Жень, — неожиданно сказал Дима.

— Каким образом? Второй квартиры на Московском проспекте у меня нет.

— Она и не нужна, дядь Жень. Нужно просто знать, в какую игру он играет.

— Допустим, ты получишь эту информацию, — задумчиво произнёс Юра. — Как ты её используешь?

— У меня есть персонажи во многих вирт-играх, — хмыкнув, сказал Дима. — Да и создать нового и прокачать за пару дней тоже не проблема. А вот найти его в игровом мире это проблема, тут я соглашусь.

— Это не проблема, — отозвался Юра. — Паша играет в Батлварс, сейчас находится в Снежном Кряже, три недели провёл в монастыре некого Триумвирата Единства. Достаточно вводных?

— Более чем, — кивнув, улыбнулся Дима. — У меня как раз есть достаточно раскачанный персонаж. Сочетание с лекарем просто убойное, особенно, если подвязаться к кому-нибудь достаточно сильному.

— С чего ты вообще взял, что мой сын — лекарь?

— Потому что это Триумвират Единства, дядь Жень, — снисходительно ответил парень. — Они выпускают только лекарей, это общеизвестный факт.

— И чего Пашку именно в лекари потянуло?

— Да потому что хороших лекарей в любой вирт-игре, завязанной на прямом экшене, очень не хватает.

— Всех тянет пострелять, поколдовать, мечом помахать?

— Именно, дядь Юр, — кивнул Дима.

— Но лечиться как-то надо и те немногие, что осмелились встать на непопулярный путь, могут рассчитывать на большие дивиденды?

— Всё верно, дядь Жень, — снова кивнул парень. — В Батлварс это осложняется ещё и обязательной прокачкой основного стрелкового оружия.

— Почему осложняется? — не понял водитель. — Должно же быть наоборот, ведь и экшен есть, и лечить можно.

— Это ты сейчас так говоришь, братец. И все так говорят, когда идут в сторону любой универсальности. А столкнувшись с ней лбом и поняв, что это просто лишь на словах, всего один процент остаётся ей верен до конца. И это в лучшем случае.

— Поэтому хорошие лекари в Батлварсе ещё ценнее, — сказал Дима. — И если Паша ещё не бросил это, значит, ему нравится.

— И что предлагаешь?

— В некоторых кругах это называется «втереться в доверие», дядь Жень. Стать ему другом в игре, думаю, будет нетрудно, напарники нужны абсолютному большинству игроков.

— А если Паше не входит в это большинство?

— Это очень просто проверить, — хмыкнул Дима. — Надо только узнать, есть ли у него фамильяр. Или хотя бы планы на него. Если есть — дело в шляпе.

— Я согласен, — тут же сказал Женя.

— Я спрошу у… спрошу, в общем, — едва не проговорится Юра. — Тогда и будем строить планы.

Входить в игру Горпео немного опасался. У него не было уверенности, что новоявленный Герцог не разгромил комнату, пусть там и ничего не было, и не уничтожил неповинную герань просто потому что. Но, к счастью, всё обошлось. Краткот ещё спал, воды в горшке было примерно на четверть, цветок лежал там же, где лекарь его оставил. Аккуратно вернув растение в место его будущего обитания и коротко воздав молитву Триединому, Горпео, вздохнув, шагнул в сторону будущего фамильяра.

Тот, явно почуяв хозяина, тут же вскочил и забегал вокруг него, повиливая хвостиком.

— Что же ты такое, странное создание? — пробормотал игрок, наблюдая за собачьими повадками явного кошачьего.

— Мр-ряу?

— Да понимаю, что сам виноват, мог бы и посмотреть, информации по игре достаточно. Сейчас нам надо идти. Ты со мной?

— Мр-ряу!

— Ну да, куда ты денешься из гостиницы без меня. Вот на улице…

— Мр-ряу?!

— Да кто тебя, знает. Вдруг иметь хозяина тебе не понравится и ты решишь меня бросить! Мне бы этого не хотелось, знаешь ли. Я уже и привык к тебе заранее...

На этих словах игрок и питомец прошли мимо похожего на индуса работника гостиницы. Тот лишь проводил взглядом странную парочку, но ничего не сказал.

Из Тринадцатой Горпео и его будущий фамильяр вышли без препятствий. До времени, вчера ограниченном стражником полуднем, лекарь ждать не стал и уже в начале восьмого парочка продиралась через свежевыпавший снег вниз по склону, к другой деревне, Гиштазу. Именно там находился портал Даршади, именно там следовало отдать лисьи хвосты. И там было отделение Звериного Ордена, так что с привязкой Герцога проблем возникнуть не должно.

Другое дело, что Горпео был не уверен в необходимости фамильяра. И вообще, и этого конкретного. В его желании стать лекарем и зарабатывать этим питомец предусмотрен не был, сказывалась спешность придумывания этой нехитрой идеи. Другое дело, что фамильяр, если его правильно подобрать под себя, мог быть очень полезен. Но теперь, после почти зафиксированной Триединым клятвы, выбора у Горпео не было. И в лучшем случае ему придётся подстроить возможности краткота под себя.

Минут через двадцать игрок и его будущий фамильяр дошли до деревни. Рассвело, долинку, в которой находилось поселение, залило солнце, ярко сверкающее на безоблачном небе. По накатанной дороге уходил караван из четырёх грузовиков серо-синей раскраски, похожих на те, что приезжали в Прасунгу. На входе Горпео встретил усиленный блокпост, состоящий из двухэтажного бетонного здания с рядом амбразур по торцевым стенам и двух башен. Из каждой амбразуры торчали стволы спаренных пулемётов, на башнях стояли установки с управляемыми мини-ракетами, гарнизон Гиштазк состоял из восьмидесяти человек личного состава при общем населении деревни в районе трёхсот. И это была не чья-то там прихоть: здесь, как и в Прасунге, Ашвари также устраивала свою жатву. Но, в отличие от той деревеньки, здесь куда чаще можно было встретить игроков. Вот и сейчас от блокпоста, после краткого разговора со стражниками, в сторону Скальной Долины, расположенной буквально в ста метрах напротив, уходили три фигуры с никами над головой.

— Цель визита? — коротко бросил солдат Горпео, стоило тому подойти к блокпосту.

— Использование транспортного портала, — так же коротко ответил лекарь.

— Задерживаться планируете? — продолжил допрос одетый в бело-зелёный камуфляж боец и, судя по видимым частям ствола и приклада, магазинной винтовкой за спиной.

— Может быть, пару дней, — спокойно произнёс игрок.

Он понимал, чем вызваны расспросы — именно через пару дней состоится очередной приход жатвы Ашвари. У солдат охранных гарнизонов есть способность знать, способен ли тот или иной посланник пережить прямую встречу с ней или нет. Поэтому сейчас последует предупреждение об осторожности.

— Не советую оставаться больше, — не разочаровал солдат. — Здесь будет небезопасно для неподготовленного существа.

— Спасибо, я учту, — обозначив поклон, ответил Горпео.

Ссориться с фракцией Гарнизоны Охраны Снежного Кряжа игрок не собирал, мало ли когда и в чём может пригодиться их помощь. Именно поэтому бить себя пятками в грудь, вставать в позу и сквозь зубы бросаться фразами типа «оставь советы при себе, я сам знаю что делать» Горпео не стал. Хотя бы потому, что выглядеть это будет максимально глупо. А потому, дождавшись разрешения на проход в Гиштазу, он спросил местонахождение Звериного Ордена и пошёл в ту сторону.

Идти до нужной точки пришлось минут пять. Сначала игрок и его будущий питомец прошли по центральной улице метров шестьсот, перейдя три параллельные ей, потом свернули направо, потом, через улицу, налево. В голову лекаря пришла мысль, что по своему размеру Гиштазу скорее небольшой городок, чем деревня, но её жителям, всё же лучше знать, на то они и жители.

Нужное строение оказалось низким, всего лишь двухэтажным и легко терялось среди трёх-четырёхэтажных построек поселение Но декоративными украшениями из белого камня легко обставляла невзрачные серые дома.

— Ну что, Герцог, пока мы не дошли, у тебя есть последняя возможность отказаться? — спросил Горпео. — Не хочешь ей воспользоваться?

— Фыр-р! — прозвучало в ответ от краткота, идущего чуть позади.

Подобное неожиданное разнообразие лексикона будущего фамильяра даже заставило лекаря на секунду притормозить.

— Ну, как знаешь, — пожав плечами, произнёс он. — Другого шанса уже не будет.

О том, что фамильяра можно отвязать от игрока, убив того божественным оружием, Горпео благоразумно умолчал. Таких случаев всего зафиксировано четыре и три из них признаны случайными, так что это скорее статистическая погрешность, чем что-то реальное.

Вход в здание Ордена никем не охранялся… свиду. Подходя ближе, игрок земетил, что многочисленные переплетённые змеи, представляющие из себя экзотический вариант дверной коробки, слегка пошевелились. Возможно, что и барельеф на всю стену с медведями и оленями тоже могли оживать. И если это так, возможным отрядам штурмующих отделение Ордена придётся непросто. Как минимум задержать нападающих каменные звери смогут... если против них не окажутся элитные тысячи.

Внутренная обстановка здания разительно отличалась от Гильдии Охотников, особенно в плане шкур животных на стенах. Вместо них имелись росписи на звериную тематику, в основном обитателей Кряжа. Медведи, волки, горные козлы, различные птицы белого или слегка голубоватого окраса, многочисленные грызуны. В реальности, в условиях постоянного снежного покрова и отсутствия каких-либо насекомых, последняя категория зверей просто не могла бы существовать. Да и все остальные тоже, вершины горных систем служат тому наглядным примером. Но Наракон — мир магический, а потому тепловые аномалии в Кряже не редкость и жизнь здесь есть.

— Доброе утро, — достаточно громко раздался мужской голос.

Горпео от такого аж вздрогнул и повернулся на звук. Там, в дверном проёме стоял высоких худощавый парень на вид не старше двадцати. Длинным кудрявым светлые волосам не давала упасть на глаза повязка, похожая на ту, что любят спортсмены, из видимой одежды имелась лишь длинная тёмно-синяя мантия.

— Правильно ли я понимаю, что вы хотите привязать фамильяра? — не дав произнести игроку и слова, спросил парень.

— Именно так, — кивнул Горпео, решив не удивляться прозорливости служителя Ордена.

— Вот этого вот конкретного фамильяра вида краткот снежный? — продолжал спрашивать парень.

Лекарь скосил глаза на будущего питомца. Ничто в его внешнем виде не выдавало снежность видового названия. Типичный рыжий кот, разве что уши собачьи. Впрочем, вероятно, так его называют из-за места обитания.

— Этого конкретного, — снова кивнул игрок.

— И вы специально выслеживали именно краткота чтобы сделать своим фамильяром? Вы точно понимаете, что он вам подходит?

— Нет, — решил честно ответить Горпео. — Я встретил Герцога случайно, помог отбиться от волков, а он пару раз спас меня от крапаусов. О том, какие из краткотов фамильяры мне неизвестно.

— Так может не станете его привязывать? — с надеждой спросил парень. — Котик хотя бы не будет страдать.

— Увы, не могу, — поморщившись, произнёс игрок. — Я уже упомянул Триединого в обещании фамильярства котику.

— Жаль, — огорчённо протянул парень. — Ну ладно, вы хотя бы честно признались в своём незнании и у вас есть причина. Почти все остальные предпочитают соврать, чтобы не выглядеть некруто в моих глазах.

— Типичные люди, — в полголоса произнёс Горпео.

— Не только люди, представители многих рас. За вашу честность я дам вам несколько советов про вашему краткоту.

— Спасибо, — слегка удивлённо отозвался игрок.

— Первое — не пускайте его становление на самотёк, — начал парень, присев на длинный диван, опоясывающий все стены небольшого холла.

Ещё из мебели здесь имелся трёхярусный столик с компьютером и кресло за ним, явно рабочее место аналога администратора на ресепшене отела.

— Если сделать именно так, краткот гарантированно войдёт в ветвь Скрытности. Вам это не нужно.

— Почему? — не понял Горпе, присаживаясь рядом. — Может я шпионом стать хочу?

— С сумкой лекаря-алхимика через плечо? — хмыкнул работник Ордена. — Никто так не делает, это лишние лавины на пути.

Скосив глаза налево, лекарь и в самом деле заметил сумку с зельями. Странно, последний раз он лечил по-походному, бинтом и мазью. Неужели тогда вместо прятанья чемоданчика произошла банальная замена методов лечения? Похоже, именно так и было.

— Ну, допустим, — кивнул Горпео. — Куда же идти, если не в Скрытность?

— Я бы посоветовал Защиту. Лекарю-алхимика нужно время, чтобы провести лечение, а его не всегда захотят дать наседающие противники. А вот взрослый краткот сможет помочь в этом как телом, так и способностями?

— Сильно большое тело? — полюбопытсвовал игрок.

— Побольше белого волка будет, — ответил собеседник.

Размеры волков Снежного Кряжа Горпео узнать успел и был впечатлён. Больше двух с половиной метров в длину? Да похоже сейчас Герцог всего лишь котёнок, который, тем не менее, уже способен легко убивать крапаусов...

— А если и не Защита?

— Ну, если лекарство для вас дополнение и вы делаете упор на своё оружие, могу посоветовать Комплекс Снега. Но с этим лучше не тянуть. Полностью магические способности лучше проявляются в первые пару дней после привязки. Можно и в течении недели, но обучать будет гораздо труднее и затратнее по деньгам. Комплекс Молний наложится похуже, но это не приговор, пара нужных этажей Воздушной Колыбели всё поправят. А вот лезть в Огонь совсем сложно. До Купели Лавого Потока допускают далеко не каждого, а время, потраченное на доказательства достойности, можно потратить на обучение. Собственно, это всё. В чистую Атаку с краткотом лезть стоит, лишь чудом найдя на старте своего пути Слезу Мощи, а везёт так только по-настоящему удачливым.

— Спасибо, — произнёс Горпео, быстро и тезисно записав всё сказанное в интерфейсный блокнот. — Мы всё ещё нуждаемся в привязке.

— Ну конечно, — поднявшись, сказал парень. — Всё будет, следуйте за мной.

Через полчаса Горпео и его официальный фамильяр " вид — снежный краткот, кличка — Герцог, уровень 1» вышли из здания Звериного Ордена. В привязке ничего сложного не оказалось, нужно было лишь минуту подержать ладони на стеклянном шарообразном сосуде с прозрачной жидкостью, наблюдая, как она меняет цвет на угольно-чёрный, а потом опрыскать привязываемого питомца. Прошло всё без эксцессов, так и не назвавшийся работник Ордена предложил игроку опробовать качество привязки. Недолго думая, тот согласился и минут пятнадцать чувствовал себя владельцем дрессированной собаки высшего уровня. С поправкой на стадию котёнка, естественно.

— Ну вот, теперь у меня есть ещё и ты, — вздохнув, сказал Горпео, смотря на краткота. — Теперь мне придётся ещё лучше подумать, куда податься. Тебя ведь и воспитать надо, и кормить не забывать.

На последних словах перед глазами игрока появилась иконка голода, закрывающая обзор и недвусмысленное полыхающая красным. Когда же он в последний раз ел? По всему выходит, ещё в монастыре.

— Мр-ряу? — подал голос Герцог.

— Надо поесть, — ответил игрок. — По пути вроде было какое-то заведение. Сходим туда.

— Мр-ряу?

— И ты тоже голодным не останешься.

Горпео не знал, что именно хочет сказать ему фамильяр, но решил действовать так же, как с Герцогом из реала — говорить хоть что-то, вдруг угадает. Судя по всему, пока угадывал.

Заведение под названием «Жареный кролик» располагались совсем недалеко, на углу улицы, где стояло здание Звериного Ордена. На деревянной вывеске и в самом деле оказалась нарисована тушка кролика, но скорее запечёная. Впрочем на эти мелочи лекарь решил не обращать внимания. Главное, чтобы и в самом деле кормили вкусно и недорого, о чём сообщала вырезанная на дощечке ниже надпись.

Незаметный охранник на входе, судя по экипировке, местный вид роги, преградил Горпео дорогу, окинул его внимательным взглядом, достал буквально из воздуха планшет, вывел на него какой-то список, перевёл взгляд на Герцога, потом на список, потом опять на Герцога и только тогда посторонился, дав зайти.

Обстановка внутри чем-то выдающимся не поражала. Обычное кафе с белыми стенами, кремовым кафельным полом, барной стойкой с барными же стульями и десятком разномастных пластиковых столиков для двух, четырёх, шести и даже восьми человек. А вот стены украшали картины с животными и были они… странными. Трое кроликов с хоботами, зелёная лиса, эпическая драка карликовых волков с пчёлами с лазерами из человеческих глаз, гиганская лягушка в окружении двуногих лошадей, десяток антропоморфных мышей-акробатов, встающий в пирамиду. И ведь не сказать, что рисовали дети, картины хоть сейчас выставляй в любой художественном музее, но ощущение нереальности, какой-то чужеродности происходящего на них становилось тем сильнее, чем больше фокусировалось на них внимания.

Зал не был заполнен и на треть и Горпео, с трудом отведя от живописи глаза, поспешил занять столик как можно ближе к бару, сев за тот, что предназначался четверым. Но пересаживать его никто не спешил и игрок решил остаться. Он ведь только поест и тут же уйдёт.

Неспешным шагом к Горпео подошёл официант, самый настоящий бородатый гном в белой рубашке, брюках, почему-то зелёном фартуке с жёлтым зайцем — именно зайцем, длинные уши и задние конечности уж слишком красноречивы — на нём и с заламинированным листком в руках.

— Ваше меню, — хмуро сказал гном, отдавая лекарю листок. — Когда будете готовы, позовите меня.

Взяв меню, Горпео быстро пробежался по нему. Разнообразием ассортимент блюд не поражал. Зато цены приятно удивляли своей приличностью. Подумав буквально минуты три, игрок заказал пряный суп с курицей, рис с тушёной свининой и мятный чай себе и порцию сырой говядины с плошкой из специального меню Герцогу. Принесли всё довольно быстро не прошло и пяти минут. Суп оказался в меру острым, рис идеально сваренным, а вот свинина с большим количеством лука, что игроку не очень нравилось. К тому же лук был хорошо протушен, до состояния тряпочки, что тоже не добавляли ему плюсов. Вот будь он хотя бы сырым, в каком нибудь маринаде или с соусом — тогда, может быть, было бы куда лучше. Сейчас же Горпео совсем не впечатлился.

— Мр-ряу, — раздался довольный звук из-под стола.

Там краткот доел свои порцию и чуть ли не развалился по полу, давая понять миру, что не готов уходить оттуда, где тепло и сыто, туда, где холодно, снег и даже может подуть сильнейший ветер. Были такие жёсткие места в Снежном Кряже, для любителей экстрима и самого жёсткого и хардкорного стиля игры сиречь ролеплейщиков. Те, если в их дурную голову взбредёт очередная гениальная мысль, и в демонические локации игры пройти готовы, а то и в плас и изначальной реальности, и главному демону рога пообломать. Последнее, впрочем, пока так и не случалось.

Горпео почти доел всё заказанное и уже готовился уходить, благо оплата здесь производится при заказе, как в заведение вошла знакомая по началу игры троица. Эмили с синей магией, чернокожий Пьер с пулемётом и Хорп в красном плаще. Оглядев помещение, они заметили лекаря, удивлённо переглянулись и, ничего не говоря, синхронно направились к нему.

Сев за стол Горпео, троица принялась изучать его. Пьер рассматривал одежду и снаряжение, Эмили всматривалась в лицо, а Хорп обратил пристальное внимание на лежащего рядом фамильяра. Тот порывался было встать, но хозяин приказал ему лежать.

— Он у тебя всегда такой инертный? — внезапно спросил мастер пространственной магии.

— Только когда я скажу ему быть инертным, — ответил лекарь, допивая чай.

— А если бы мы решили тебя тут же убить? — продолжал допытываться гном.

— И чтобы вам сделал краткот первого уровня? Героически погиб бы миллисекундой позже?

— Мы бы на тебя даже не стали нападать, — сквозь зубы процедила Эмили. — Здесь нельзя ни на кого нападать, это мирная территория.

— Тем более не вижу смысла демонстрации отношения.

— Ты нам не рад, — констатировал Хорп.

— От восторга прыгать уж точно не собираюсь. И изображать радость встречи с давними друзьями.

— Не слишком ли ты дерзок?

— Подожди, Эмили, — остановил девушку Пьер. — Горпео, ты же собирался стать лекарем, верно?

— Верно, — не стал отрицать он.

— Ну и как? Стал?

— А к чему вообще этот интерес? К чему эта приветливость? Расстались на том спуске — и хорошо. Мне недвусмысленно дали понять, что прощание стало окончательным.

— Не дерзи, — повторила Эмили.

Но никаких действий при этом не совершала, что показательно. Горпео пришла в голову мысль, что он им нужен. Только вот зачем понять не мог.

— Так что у тебя с лекарством? — снова спросил Пьер.

— Я прошёл обучение в монастыре Триумвирата Единства и могу лечить, — обтекаемо ответил игрок.

— Значит, все три вида тебе доступны, — сделал простой вывод Хорп. — Не хочешь единоразово поработать на нас?

— Звучит как в плохих криминальных драмах.

— Это оплачиваемая работа, — продолжил за напарника чернокожий пулемётчик. — Тебе всего лишь надо пройти с нами небольшое подземелье, немного полечить тех, кому это потребуется и, возможно, немного пострелять. Больше ничего.

— И какова оплата? — спросил Горпео, давая понять, что согласен.

Ломать комедию отнекиваний на пустом месте он не собирался.

— Возможность войти в нашу команду, — ответил Хорп. — И сорок тысяч гринов. Устроит?

— Второе — да, — сглотнув, произнёс лекарь. — А вот первое…

— Не устраивает наша компания? — тут же взвилась Эмили.

— Не понимаю, чем именно хороша эта награда, — честно признался Горпео. — Особенно после не слишком приятного расставания.

— Ах, малыша обидели правдой, — просюсюкала девушка.

— Малышу практически прямым текстом обещали никогда больше не встречаться с ним, — спокойно произнёс лекарь. — И вот она, встреча, да ещё и с предложением работы. Это странно.

— Так ты против? Деньги не нужны?

— Заработаю. Автомат есть, лук есть, посох, сумка и чемоданчик есть, остальное приложится.

— И сколько ты так заработаешь, стагет? — продолжала интонационно издеваться Эмили. — Сорок тысяч в месяц? Ещё меньше?

— Сколько бы не заработал — все мои, — не поддавался на провокацию лекарь.

— И ты отдаёшь, конечно же, себе отчёт в том, что на высокий стабильный доход выйдешь далеко не сразу, — слегка усмехнувшись, сказал Хорп. — Не за год точно. Это в том случае, если будешь выходить сам.

— И что? Надо будет — пробьюсь, чего бы мне это не стоило.

— А хочешь прямо сейчас начать зарабатывать прилично? — прямо спросил Пьер.

— Хочу, — прямо ответил Горпео. — И что для этого надо делать?

— Раз мы выяснили, что деньги нужны, — с ощутимым превосходством в голосе протянула Эмили, — то достаточно всего лишь согласиться на наше предложение. Нужны ведь деньги, да?

На этот вопрос лекарь не ответил. Отрицать очевидное он не решился, но и прямо давать понять, что Эмили попала в точку, не стал. Ему не хотелось давать этой троице рычаг давления не себя. Мало ли какие обстоятельства будут.

— Я согласен. Этого точно достаточно?

— Пока да, — кивнул Хорп — До завтра тебе надо быть здесь, вход в подзем открывается только утром и закрывается в полдень.

— Что-нибудь особенно с собой брать надо? — деловито спросил Горпео.

— Как будто у тебя есть это особенное, — с насмешкой пробормотала Эмили.

— Потому и спрашиваю, что ничего нет. Очень не хочется оказаться в ситуации, когда нужно, а никто не сказал, потому что сам догадаться мог бы, это элементарные основы.

— Тебе ничего эдакого брать не нужно, — поморщившись, ответил Хорп. — Всё, что нужно, на нас. Тебе вообще практически ничего не надо будет делать, ты пойдёшь практически туристом.

— Хорошо, — кивнул игрок. — До завтра?

— А у тебя есть здесь ещё какие-то дала? — удивилась девушка. — Чего ты вдруг спешишь с нами так скоро прощаться?

— А почему нет? — удивился в ответ лекарь. — Вы явно не входите в список лиц, перед которыми я должен держать отчёт. Я в любой момент могу пожаловаться администрации игры за назойливость.

— И потерять при этом сорок тысяч?

— Все наши договорённости я выполню в полном объёме. Только вот среди них не было ничего о контроле каждого шага.

Хорп посмотрел на Эмили с укоризной. Горпео же не мог понять, зачем она пытается выведать его личную информацию. И эта ситуация ему не нравилась.

— Герцог, пошли, — вставая из-за стола отдал игрок приказ краткоту.

Тот с готовностью поднялся на ноги.

— Встречаемся завтра в четыре до полудня по Гринвичу в этом кафе, — спешно произнёс Хорп. — Не опаздывай, иначе вместо награды получишь неустойку за срыв договорённостей.

— Не опоздаю, — бросил напоследок лекарь и направился к выходу.

Закрывая дверь, он бросил взгляд на троицу «работодателей». Эмили была явно зла, Пьер укоризненно качал головой, а Хорп сидел, закрыв глаза. Горпео лишь пожал плечами на это. У него на сегодня важное дело, которое легко может быть похоронено новыми обстоятельствами. Четыре утра лондонского времени это шесть утра в Москве, а ему предстоит ночная охота на барсуков. Точнее, на долинных барсуков, которые как раз обитают неподалёку от Гиштазу. Из их жира нарсийцы готовят основу для различных лекарственных средств, от кожных мазей до шампуней. Самое главное, эти средства эффективно справляются с поражениями лазерным оружием, за что ценятся в первую очередь. Но Горпео был нужен не жир, хотя и его он добудет, предварительно запасшись посудой для его хранения. Ему нужна была четвертая медаль набора, именно за ней он шёл. Лекарю хотелось собрать их до ухода из региона. Вдруг за них есть какой-нибудь ценный приз. Ну и набить шкур для Гильдии тоже не помешало бы. Ежедневный налог никто не отменял, как и необходимость качаться и прокачивать оружие. А теперь ещё и Герцога. И всё это до шести утра завтрашнего дня… Придётся стать как-никогда эффективным. Хотя бы на одну ночь.

— Святые додики, ты всё что ли? — округлив глаза, спросил Назгулобивец. — Ты точно превзошёл самого себя.

— Это самые токсичные одиннадцать часов моей жизни, — опускаясь на камень, прокомментировал Горпео, убирая лук.

— Мр-ряу, — неопределённо добавил Герцог.

Оповещение об убийстве семьсот двадцать пятого барсука и получении восьмого уровня награды игрок получил буквально секунду назад и он тут же, с громким стоном облегчения, опустил лук. Перед ним лежало восемь полосатых зверей, ещё трое спешно убегали в лес. И вроде бы надо сказать спасибо Назгулобивцу, но так не хотелось…

— Ну вот, а ты ещё сомневался, что в моей методике, — весело протянул изверг от мира игр с полным погружением. — Как договаривались? Шкуры пополам?

Горпео только кивнул. Не хотелось даже говорить. Всего через час ему надо быть у «Жареного кролика» свежим, бодрым, и желательно сытым. Благо, заведение было круглосуточным и поесть можно будет там. Ну и ещё успеть доотнести торговцу лут с барсуков — шкуры, жир, внутренности, зубы и когти. Последних двух позиций было немного, всего около шестидесяти экземляров суммарно — надо ещё точно подсчитать будет после сбора — но выручить с них он планировал едва ли не столько же, сколько с шкур и жира, пусть и по отдельности. Так и не назвавшийся работник Звериного Ордена ещё вчера, после привязки Герцога, заказал Горпео двадцать единиц зубо-костного барсучьего боевого арсенала, за каждый пяток сверху пообещав тысячу гринов. Лекарь планировал выручить тысячи две, может три, если повезёт. Кто ж знал, что на его пути встретится мазохист от мира друидства по имени Назгулобивец? Вот и Горпео не знал, соглашаясь на авантюру под девизом «шкуры пополам, остальное забирай, мне оно не нужно». Аттракцион неслыханной щедрости продолжила бесплатная сумка для охотничьих трофеев, мало того, что бездонная, так ещё и с нулевой массой, т.е. сколько бы в неё засунуто не было, весить она будет столько же, сколько и пустая. Жаль, что положенное в ней подвергалось гниению, иначе цены бы ей вообще не было. Отдавал сумку сумасшедший друид с явным сожалением, но понимая необходимость этого жеста: иначе Горпео ни в какую не соглашался охотиться на те сотни, что предложил Назгулолюбец. По его плану, со Скальной Долины нельзя было уходить, пока не убит последний по лимиту барсук, а единоразово унести столько лута лекарь бы не смог. И отдавать другим рядом шатающимся игрокам то, что лестно добыл сам, не было никакого желания. Вот и поделился друид полезной сумкой со словами «не в первый раз, ещё сделаю, святые додики».

Спустя минут десять Горпео поднялся. Небольшой отдых поднял немного бодрости, упасть плашмя и не шевелиться больше не хотелось. За это время друид, переодевшись из зелёного маскхалата в пол на серо-синюю форму, закончил сбор оставшегося лута.

— Помнишь, что мы обговаривали по делу любых редких вещей? — осторожно спросил Назгулобивец, подойдя с двумя одинаковыми сумками через плечо.

— Всё редкое — тебе, — послушно процитировал Горпео. — Никаких прав на редкое у меня нет. Нашёл что-то?

— И да, и нет, — криво улыбнувшись, ответил друид. — Редкого нет ничего, но есть эпический хвост. Красный, невероятная редкость.

— Ну так и забирай, он твой.

— А вот и нет. Про эпические ни крохотулечки обсуждения не было. Так что ты вправе разыграть хвост и получить его в безраздельное владение.

— Ну значит я откажусь от этого права, — буркнул Горпео.

— Откажешься? — переспросил друид.

— Откажусь, — подтвердил лекарь. — Хвост твой, пользуйся им безраздельно сам.

— Но ты мог бы играюче купить на деньги с хвоста простенький композитный лук, — прищурив левый глаз, протянул полуэльф, — и даже улучшить его раза два, если без наглости.

За полсуток, что игроки провели вместе, Горпео отметил у Назгулобивца такую особенность — протяжно говорить, прищурив глаз. И ему было неважно, какой глаз прищуривать.

— Настолько ценный? — хмыкнул лекарь. — Больше двадцати пяти тысяч?

— Больше. Тысяч на семь-восемь, смотря как сторговать.

— Вот и бери себе эти тридцать две с половиной тысячи. Купишь себе тот посох из унбугового дерева, о котором ну конечно же рассказывал мне чисто случайно каждые десять минут.

— Святые додики, да почему ты отказываешься-то? — почти закричал Назгулобивец.

— Потому что у нас договор, — спокойным тоном ответил Горпео, и, заметив, что друид собирается возразить, продолжил: — Бери хвост и прекращай вопить. На нас люди косо смотрят.

Полуэльф обернулся. Метрах в десяти прошла тройка орков с плазменными винтовками. Горпео пока плохо различал виды типы оружия по урону, но знал, что магазин в виде цилиндрических бочонков разных диаметров используется только у плазменного оружия. А у винтовок этого типа длинный толстый ствол, исключающий стрельбу очередью.

— Не такие уж и люди, — парировал Назгулобивец.

— И тем не менее, у нас договоренность и хвост твой. Одна из сумок моя?

Друид сначала ничего не ответил, только удивлённо посмотрел на лекаря. Потом в его глазах появилось понимание, он перевёл взгляд на свои руки и протянул правую Горпео.

— Вот эта. Здесь половина шкур и всё остальное.

— Славно, — чуть улыбнулся лекарь, забирая сумку.

Развернувшись, он стремительно пошёл в сторону города. Герцог вскочил, пару секунд посмотрел на друида, дождался его «до встречи, кисикс» и побежал догонять хозяина.

К назначенному времени Горпео, распродав часть лута, а именно шкуры, которые не пошли на налог Гильдии Охотников за три дня после ухода из монастыря, бежал к «Жареному кролику» Четвёртый квадратный медальону был получен, на этот раз Жемчужный, с характерными слоистыми кругами. Или круговыми слоями, это как посмотреть. Истории на этот раз не случилось, но лекарь не унывал. Если понадобится, специально вернётся в Снежный Кряж и узнает, несут ли они в себе нечто большее помимо суммируемого полупроцента к восстановлению здоровья.

— Ты явно спешил, значит деньги тебе нужны, — вместо приветствия хмыкнула Эмили.

— И вам... доброе... утро, — практически по слогам произнёс Горпео. — У нас был договор, вот я и спешил. Но если вам лекарь нужен только насмехаться, как ловко вы его обманули, я пошёл.

— Никто никого не обманывал, — устало сказал Хорп, потирая лицо правой рукой. — Если ты готов, пошли. Ты же готов?

Задумавшись на пару секунд, лекарь кивнул. За уничтожение барсуков в браконьерских масштабах ему дали три уровня, наградив так же очком Выносливости и двумя Ловкости, а так же приёмом «Веер стрел». Лук помимо этого повысил свою меткость на четыре пункта, а так же появилось сообщение о возможности модификации «любого оружия, использующего боеприпасы типа [стрела]». Но и держалось его пока единственное оружие такого типа на последних трёх очках прочности, долинные полосатики знатно заставили его поработать. Герцог стал пятого уровня, немного поднявшись в характеристиках, но не более того. Ничего больше не изменилось, так что никаких срочных, не требующих отлагательств, дел у игрока не имелось.

— Я готов. Что надо делать?

— Для начала дойти до подзема, — снова хмыкнула Эмили. — С этим ты, надеюсь, справишься?

— Ну уж постараюсь никуда не свернуть по дороге, — не удержался Горпео.

— Шутник, — бросила девушка и пошла в сторону выхода из деревни.

Хорп и Пьер молча последовали за ней. Первый покачал головой на прошедшую сцену, второй бросил на лекаря сочувственный взгляд. Тому ничего не оставалось, как пойти следом.

Подземелье располагались сразу за Барсучьей долиной, в отвесном склоне холма. Таких подземелий здесь было восемь штук в ряд и в каждый время от времени заходили игроки, поодиночке и мелкими группами, от трёх до шести существ. Что они там хотели найти, Горпео не интересовался, у него своих дел хватало. Тем более, что в одну из пещер он прямо сейчас зайдёт.

Прямо перед входом Хорп положил прозрачную сферу размером с шар для боулинга и жестом попросил всех отойти подальше. Никто не стал спорить, кроме Герцога, которому было интересно, но ослушаться приказа хозяина он не посмел.

Мастер пространственной магии меж тем прямо над сферой будто складывал в воздухе оригами из невидимого листа бумаги. Минуты три он выдавал безумную геометрическую пляску руками, а потом резко поднял их. Вслед за этим движением взлетела сфера, зависнув на высоте примерно полутора метров от земли и одновременно с этим, повинуясь пальцевой гимнастике Хорпа, медленно, будто нехотя, наливалась желтизной. С каждой секундой она всё больше походила на небольшое солнышко. В какой-то момент Горпео даже зажмурился, но это не помогало, свечение сферы было видно даже сквозь плотно закрытые веки.

Закончилось всё резко, с громким хлопком и лопаньем стекла. Открыв глаза, лекарь увидел на месте входа в пещеру вместо неакуратной дыры стеклянную арку и полупрозрачную жёлтую плёнку внутри неё. За ней, будто в мареве, виднелся зал с колоннами.

— Магия, — только и смог сказать Горпео.

— Ты сегодня такой внимательный, — голосом карикатурной блондинки протянула Эмели и тут же жёстко добавила: — Оглянись вокруг, здесь кругом магия.

— Заходим быстрее, — раздался потусторонний голос. — Я не смогу его долго держать.

Не тратя время на вопросы, Горпео первым шагнул в образовавшийся проход. Герцог, шёл рядом, за ним внутри оказались Пьер и Эмели. После этого проход с жутким скрежетом превратился в каменную стену грубой кладки.

— А вот теперь шутки закончились, — серьёзно сказал Пьер, смотря на лекаря. — Ты — боевой балласт, нужный только для того, чтобы мы до конца прошли это подземелье.

— Честно, — оценил Горпео.

— А ты предлагаешь пустить тебя в первых рядах ради потешания самолюбия, так? — спросил пространственник, сев по-турецки на пол и одну за другой материализуя перед собой странные белые штуковины разных форм и размеров.

— Увольте, мне заплатят вовсе не за это, — тут же открестился лекарь. — Насколько я помню, мне надо будет немного полечить и ещё меньше пострелять. Ничего другого в договорённостях не было.

— Смышлёный мальчик, — выдала оценку Эмели. — Кису свою тоже держи при себе. Поверь мне, тебе не нужны проблемы, что даст срыв прохода по твоей виде.

Горпео едва удержался от комментария по сомнениям в хождении по чьей-либо вине за неимением у этой самой вины материального облика, лишь кивнув. Хорп закончил доставать разные штуки и буквально за полминуты собрал из них футуристичный арбалет цвета искрящегося на солнце свежевыпавшего снега. На левом бедре игрока, переодевшегося в тёмно-зелёную одежду Охотника Света, главными элементами которого служили вечно расстёгнутый двубортный плащ и похожая на кабвойскую шляпа, появился колчан для болтов.

— Все готовы? — спросил Хорп.

Горпео пришла мысль, что этот вопрос больше формальность, но и Пьер, и Эмели кивнули серьёзно. Последователь Нуршагиши взял пулемёт в обе руки, носительница синей пиксельной магии достала хромированные парные пистолеты и, подобно спецназовцу, обзавелась разгрузкой-жилетом, с множеством кармашков под обоймы.

— А вы серьезные ребята, — вырвалось у Горпео.

— Мр-ряу, — будто соглашаясь, подал голос Герцог.

— У тебя будет шанс стать таким же, — неожиданно сказала девушка. — Если воспользуешься им.

— Меньше слов, — отрывисто произнёс Хорп. — Вперёд.

Группа из четырёх игроков и одного фамильяра быстрым шагом за минуту прошла ряд цельных гранитных колонн. Горпео вовсю крутил головой, стараясь различить хоть что-то за ними, но непроглядная тьма, не разгоняемая направленным от мощного прожектора, установленного на стеной позади, потоком света, не собиралась открывать своих тайн. А вот впереди, явно нарочно, призывно чернело идеально круглое отверстие метра два в диаметре. Подходить к нему лекарь инстинктивно боялся, а Герцог дыбил шерсть и шипел, даром что не лаял. Но сопротивляться инстинктам труда не составляло, надо было только дать понять разуму, что он не один и бросать его никто не собирается.

У самого окна вперёд вышла Эмели. Секунд десять она руками прощупывала воздух, будто искала что-то, потом сделала круговое движение левой и правой вытянула из ниоткуда пару ярких синих крупинок. Пара минут манипуляций — и крупинки стали угловатыми шариками размером с апельсин. Девушка вставила шарики в черноту, та приняла их, будто проглотила, сглотнув, а через секунду взорвалась синими пикселями. Хорп подхватил их, собрал в один поток и пустил обратно в окно. То, впитав все пиксели до единого, послушно открылось. Четверку игроков встретило темное подземелье с узкими коридорами, редкими факелами и земляными стенами.

— Я так никогда не смогу, — произнёс Горпео тоном, констатирующим действительность.

— Так сильно не любишь учиться? — поддела лекаря Эмели.

— Я уже выбрал свою магию, — пояснил тот. — И собираюсь достичь высот в ней.

Игроки медленно двинулись вперёд. Коридор не был прямым, он постоянно поворачивался и за каждым поворотом путников ждало что-то новое, почти всегда жаждущее их смерти. В основном это были летучие мыши-переростки, но попадались и кроты, и прочие землеройки, и пещерные выхухоли, и пару раз даже норный ящер. Впрочем, даже такое разнообразие противников не задерживало группу дольше пары секунд. А у Горпео сложилось впечатление, что его спутники заранее выстроили очередь убийств и теперь ей следуют. Во всяком случае, одну тварь убивал кто-то один, двое других не лезли. И при этом они не подбирали лут! Охотник на это просто не мог смотреть и, пока не следовало возражений, стал собирать части монстров себе в подаренную друидом сумку. Тем более, что после сдачи барсучьего жира Горпео вернули его посуду и различные жидкости он собирал в неё.

Первым серьезным испытанием стал выход в большую комнату с кирпичными стенами. Кладка была настолько профессиональной, что сомнений в рукотворности пещеры не осталось даже у Герцога. Краткот вообще орал не своим голосом, стоило только выйти из коридора. И успокаиваться не собирался.

— Ему что-то не нравится, — сделал очевидный вывод Горпео.

— А ты наблюдателен, стагет, — процедила Эмели. — А тоже их слышу, они близко.

— Кто? — в один голос спросили Хорп и Пьер.

— Шелест, — шёпотом протянула девушка. — Мыши, очевидно.

Стоило ей это сказать, как сверху, от далёкого и неясного источника света, рухнуло крылатое облако, никого из игроков при этом не задев. Лекарь подхватил мгновенно замолчавшего фамильяра и кинулся за ближайшее укрытие в виде валуна — благо разбросано их в пещере окалось ннемало — и на всякий случай достал автомат. Неприятные звуки многочисленных крыльев тут же перебила пулемётная очередь, перемежаемая с отчётливыми сухими хлопками и треском, похожим на электрические разряды. Прострелянные тушки летайлов, как их назвала игра, падали одна за другой, корчась в предсмертных муках и издыхая с жуткими хрипами. Не корчились лишь те, кому попадали в голову.

Как только пулёмет прекратил свою работу, Горпео вылез из-за укрытия и едва успел отшатнуться от гаснущего фиолетового круга, свободно парящего в воздухе. Метрах в десяти напротив затухал такой же круг. Очевидно, это была работа Хорпа, как мастеру пространственной магии, создать подобную ловушку ему не составляло труда. И больше всего летайлов полегло именно между порталами. Минут пять у Горпео заняло собрать весь лут. Пришлось научиться буквально сегодня ночью работать быстро. После приманок от Назгулобивца барсуки десятками сбегались на верную смерть. Медлить со сбором лута было некогда.

— Что-нибудь значимое попалось? — выпив пузырёк с жидкостью типичного синего цвета, на ману, спросил Хорп.

— Золотой глаз летайла, каменная лапка летайла, передний коготь летайла, — отсортировав лут по ценности, отчитался Горпео. — Всё остальное обычное.

— Ты ведь понимаешь, кому надо отдать глаз, лапку и коготь? — тоном змея-искусителя спросила девушка, поменяв обоймы на пистолетах.

— Понимаю, — кивнул лекарь. — И всё остальное тоже вам, это очевидно.

— А вот от остального легко можешь нас избавить, — отозвался Пьер. — Да и тебе все эти крылья и слизи явно полезнее будут. У охотников наценка у скупщиков меньше, озолотишься.

— Хотел бы я озолотиться, разыграл бы красный барсучий хвост.

— У тебя был красный барсучий хвост? — от удивления хрипло спросила Эмели.

Горпео коротко рассказал историю произошедшую меньше двух часов назад.

— Ты и в самом деле отказался от эпический вещи, на которую имел право претендовать? — спокойно спросил пространственник, опрокидывая в себя ещё один пузырёк с маной.

— От меня требовалось прикинуться валенком — я им и стал, — пожав плечами, ответил Горпео. — Он явно изначально шёл за этим хвостом или чем-то подобным. Так пусть считает, что надурил простака, раз ему это так нужно. Я свою медаль с его помощью получил, мы квиты.

— Собираешь, значит, набор Нуравагаша, — констатировал Пьер, закончив чистку пулемёта.

— Осталась последняя медаль, — подтвердил лекарь. — Интересно узнать, что за него дадут.

— А посмотреть по форумам ума не хватает что ли? — хмыкнула девушка.

— Хочу устроить себе сюрприз.

Закончив отдых, группа двинулась дальше, к открывшейся на противоположной стене двери. За ней нашлось точно такое же помещение, но куда лучше освящённое. Посередине стояла каменная статуя грубой работы, а у её ног лежала связанная девушка. Стоило игрокам войти, как статуя ожила, от неё стали отваливаться приличные куски камня, а сама она стала антропоморфным бело-красным волком метра три ростом. Задней лапой он оттолкнул связанную девушку к дальней от игроков стене.

— Вот и твоя работа началась, — обернувшись на лекаря, бросил Хорп, заряжая арбалет раскалённым до белизны болтом. — Тебе надо пробраться к пленнице и привести её в чувство. Мы будет отвлекать оборотня и его прислужников на себя. Надеюсь, справишься.

Горпео оставалась лишь кивнуть. Отвалившиеся куски камня стали стремительно превращаться в чёрных волков.

Собравшись с духом, лекарь аккуратно, по стеночке пошёл к девушке. Краткот крался следом, готовый в любую минуту защищать хозяина. Первый шанс ему представился метров через десять, когда один из волков заметил отщепенца и бросился к нему. Герцог, повинуясь мысленной команде Горпео, полоснул черношкурого по носу и бросился в сторону машины смерти по имени Пьер. Волк не стерпел фамильярности и умер под пулемётным огнём.

Минут двадцать Горпео шёл вдоль не такой уж и длинной, где-то сорока метровой, стены. Каждую минуту находился волк, а иногда и не один, стремящийся попробовать не такую уж и крепкую тушку лекаря на зуб. И это несмотря на то, что общими усилиями Эмели, Хорп и Пьер сдерживали за то же время не меньше шести-семи десятков черношкурых. Впрочем, девушка по большей части держала главного оборотня, не давая ему ничего сделать.

Наконец, буквально убежав от последнего волка, лекарь опустился рядом со связанной девушкой. Ножа, чтобы разрезать веревки, у него не было и он использовал для этого стрелу. После этого, жестом заправского фокусника, позёрски выхватил будто из воздуха посох и применил заклинание «Средний заряд жизни» три раза подряд, после чего добавил два раза «Малый заряд выносливости» и разок «Очищение». Девушка застонала, открыла глаза и в то же мгновение волки рассыпались пылью, а оборотень снова стал грубой статуей.

— Уже научился выпендрёжу? — ехидно спросила Эмели, подходя к лекарю и бывшей пленнице.

— Стараюсь, — буркнул Горпео.

— Как она? — поинтересовался Хорп.

— Очевидно, жить будет, — ответил лекарь. — Дышит, видимых ран нет, если была отравлена чем-то простым — очистил.

— А что-то кроме очевидного сказать можешь? — поддела девушка.

— Нет, — честно ответил Горпео. — Триединый дарует комплекс диагностических заклинаний только после перехода на подступень Кровавой слезы, что в восьмом ранге.

Удержавшись от реплик, Эмели тем не менее красноречиво покачала головой, выражая мнение о способностях лекаря. Пленница тем временем поднялась на ноги, отряхнула тёмно-серое платье и составила пальцами несколько фигур. К удивлению охотника, Пьер ответил ей тем же и минуты три у них шёл пальцевый диалог.

— Она напугана, но готова довериться нам, — закончив, сказал пулемётчик.

— У неё нет другого выбора, — отозвался пространственник, — иначе обратно домой ей не попасть. А хочет ли она вообще домой?

Спустя ещё пару минут Пьер ответил, что Анэт, так зовут девушку, хочет разобраться, кто её похитил и лишил возможности говорить. Из этого Горпео сделал вывод, что в подземелье тройка странных игроков пришла не просто так, а конкретно за Анэт, но вслух не сказал ничего. Зачем? От этого не изменится ровным счётом ничего. Разве что Эмели в своей ехидной манере похвалит за наличие мозгов. Если снизойдёт, конечно.

Далее снова был коридор с различными монстрами, а затем помещение с летучими мышами. Горпео снова прятался, на этот раз с Анэт, а после собирал летайловый лут. На этот раз редкого попалось четыре предмета, ещё и остекленевшее сердце. И снова их у Горпео забрали, оставив всё остальное. Бывшая пленница в это время спокойно сидела на валуне пониже, с интересом наблюдала за стоящим в полуприсяде сброрщиком и обменивалась пальцевыми фигурами с Пьером. И при этом безудержно хохотала.

— Вот так всегда, Герцог, — процедил лекарь, подбирая последнее крыло. — Кто-то вертится как может, зарабатывая гроши, а кто-то заливается смехом, глядя на это.

— Мр-ряу, — неопределенно отозвался краткот.

— Анэт говорит, что живо представляет тебя в плаще из летайловых крыльев, — тут же пояснил пулемётчик. — Ей кажется, он будет на тебе смотреться очень комично.

— Специально сделаю такой плащ и буду ходить в нём, — буркнул Горпео. — Пусть смотрят и хохочут, раз это так весело.

Пьер перевёл девушке сказанное, та прищурилась, хлопнула в ладоши. Тут же тело игрока пронзило электричество, а перед глазами появилось огненно-красное сообщение:

Взято обязательство: сшить самостоятельно или заказать у портного плащ из крыльев летайла

Срок: 60 дней

Штраф: проклятие Балансира

Награда: благословение Балансира

— Эй, мы не договаривались о сроках! — тут же завопил Горпео.

— Вы вообще ни о чём не договаривались, — криво усмехнувшись, напомнил Хорп. — Впредь будешь тщательнее подбирать слова рядом с ней.

— Или ты думал мы за простой принцессой пришли? — поддела Эмели. — Так вот, обломись, всё куда хуже.

Горпео дал себе мысленный зарок не говориь рядом с этой Анэт и до конца данжа с этим обетом продержался. Даже когда в следующей же комнате ему понадобилось поразить три мишени, чтобы поднялся мост через неожиданный ров с ядовито-зелёным содержимым, он, оценив дальнобойность своего оружия, молча достал лук и протянул его Хорпу. Тот, лишь секунду на него посмортел, после чего передал Эмели. Та прошипела что-то неразборчивое, набрала из воздуха синих пикселей и окутала ими лук. Прочность выросла на сто единиц, превысив родной предел, Горпео сделал три точных выстрела, мост поднялся, Анэт пару минут попрыгала от радости и вся команда двинулась дальше.

Снова коридор с монстрами, снова летайлы, снова сбор лута. Затем состоялся бой с боссом подземелья, огромным куском красно-жёлтого желе. Горпео туда не лез, все полчаса просидев за каменным выступом. Эмели, Хорп и Пьер одержали сокрушительную победу, открылась арка выхода из подземелья, точно такая же, как на входе. Анэт вышла первой, Горпео — последним, и когда он оказался перед Барсучьей долиной, пленницы уже и след простыл, а с неба обильно сыпались жёлтые снежинки.

— Ты справился с принятыми обязательствами, — спокойно сказал Хорп Горпео. — И деньги свои заработал честно.

На счёт игрока поступили сорок тысяч гринов.

— Да, заработал честно, — эхом отозвался лекарь. — И попутно влип в странную историю с плащом.

— Да ладно тебе, — хмыкнула Эмели. — Я дам координаты особенного портного, он и не с такими заказами работал. Выйдет дороже, чем обычный пошив, но получить проклятье от Балансира намного хуже, чем расстаться с деньгами.

— Которые всегда можно заработать, — добавил Пьер. — Ничего сказать не хочешь?

— Вы круты, — отозвался Горпео. — Я так никогда не смогу.

Лицо Хорпа не изменилось, а вот Эмели такие слова были явно приятны. Но, ничего не ответив, они буквально растворились в воздухе.

— А если всё же надумаешь стать таким же, хм, крутым, приходи сегодня к восьми вечера по Гринвичу в «Жареном кролике», — произнёс Пьер и тоже исчез.

— Вот так всегда, — пробормотал лекарь, — на самом интересном месте.

— Мр-ряу!

— Полностью с тобой согласен, что бы ты там ни сказал. Ладно, надо продать летайловый лут, купить тебе еды и заканчивать этот длинный день.

— Мр-ряу?

— Да не волнуйся ты так, — уже на ходу, по пути в Гаштазу, добавил Горпео, — никуда я от тебя не денусь. Но и другую жизнь тоже надо жить, там тоже Герцог ждёт.

— Так, давайте я вам всё перескажу так, как понимаю сам, — взмолился Горпео.

Народу в кафе набилось прилично, больше половины столиков уже занято. Население Гаштазу мирно потягивало пиво и обсуждало предстоящий приход Войска Ашвари. Но ничего этого четверо игроков и краткот не слышали. До них доносилась только спокойная струнная музыка от тройки музыкантов в углу — поставленный Хорпом купол отсёк лишние звуки в обе стороны.

— Мы тебя внимательно слушаем, — едва заметно кивнув, произнёс Охотник Света.

— Дайте пару секунд, — попросил лекарь, — соберусь с мыслями.

Ему казалось, что голова вот-вот лопнет от потока информации. Надо было срочно её упорядочить, пусть даже и не до конца правильными выводами. А то и вовсе совсем не верными.

— Вы — уберкоманда, специализирующаяся на сложных заданиях и зарабатывающая на этом до неприличия бешеные деньги. При этом вам нужна постоянная помощь хорошего лекаря и вы не против предложить это дело мне.

— И что такого сложного в этом было, стагет? — хмыкнула Эмели. — Ты почти со всем справился.

— Да, — кивнул Хорп, — почти. От лекаря нам нужна не помощь, мы хотим видеть его частью нашей команды.

— Но вы же вполне самодостаточны. За всё подземелье вам ни разу не потребовалась медицинская помощь. Зачем тог…

— Не делай далеко идущих выводов на основе всего лишь одного раза, — перебил Горпео до этого не вступавший в разговор Пьер, потягивающий светлое пиво. — Этот подзем был простым и проходным, всего-то забрать девочку. Ничего травящего, ничего дебафящего, никаких воздействующих на психику и эмоции факторы. Единственной сложностью именно для нас оказалось присутствие в команде игрока с записью «Лекарь» в характеристиках. И будь у нас лекарь нашего уровня, время прохождения сократилось раза в три, если не больше. Всё сложное, но и интересное, пойдёт дальше.

— Либо было до этого, — добавил Хорп.

— И вы справились, раз пошли в «лёгкий» подзем, — сделал вывод Горпео. — Так зачем вам тогда лекарь?

— Деньги, стагет, — ответила Эмили. — Всё упирается в деньги. Без прокачанного лекаря нам приходилось тратиться на зелья и свитки.

— Лекарю тоже приходится тратиться, — парировал хозяин Герцога. — Особенно на алхимию и расходники полевика.

— Но не так, как не владеющим лечением, стагет. Открой быстрый аукцион, посмотри, сколько тебе стоит свиток с «Костным исцелением».

Горпео скептически посмотрел на девушку, но предложенную операцию проделал. Всего через пару минут у него высветилось нужное окошко.

— Ну вот, тридцать восемь тысяч гринов, — победно произнёс лекарь. — Охренительно дорого, что и требовалось доказать.

— А нам тогда пятьдесят тысяч воунсов, — припечатала Эмели и повернулась к Хорпу: — Сколько это по курсу?

— Почти шестьдесят, — подсказал тот.

— Чувствуешь разницу? Тридцать восемь тысяч гринов или почти шестьдесят?

— Я лично знаю орка, покупающего такие свитки всего по четыре тысячи армгов, — добавил Пьер. — В гринах это будет где-то шесть.

— Разница в десять раз, — хмыкнула Эмели.

— Да, я понял, спасибо, — отозвался Горпео, находясь в ступоре от озвученных чисел. — Но тот орк наверняка неслабо прокачан ещё и в торговлю?

— Не без этого, — кивнул пулемётчик. — Но нас и цена в десять тысяч в гриновом эквиваленте вполне устроит.

— Так наймите этого орка, в чём проблема? Он сэкономит для вас немало и гринов, и воунсов и армгов, и прочей валюты.

— Видишь ли, Горпео, у нас есть один принцип, — медленно произнёс Хорп. — Всех дополнительных членов нашей команды мы хотим взять с нуля и прокачать до приемлемого уровня. Так гораздо удобнее в отношении микроклимата в коллективе и взаимного доверия.

— И сколько этих дополнительных должно быть? — осторожно спросил лекарь.

— Всего двое, — ответил Охотник Света, — лекарь и инженер. Для наших нужд этого вполне достаточно.

Горпео задумался. Не в этом ли решение его проблем? Пусть не клан, но заработок обещает быть очень приличным. Не прямо сейчас, само собой, и, скорее всего, только при наличии реальной лекарской пользы, но он и не собирался останавливаться на том, что умеет сейчас. К тому же, недвусмысленный намёк на помощь в прокачке ясно сделан не просто так. Но как-то уж всё слишком сладко в этом предложении получается…

Никто не отвлекал Горпео от его мыслей и не выражал никаких эмоций по поводу происходящего. Пьер допивал пиво, Эмели отдала должное отбивной из горного яка с овощами гриль, Хорп «ушёл в себя», судя по медленно двигающимся слева направо глазам, что-то внимательно изучая через интерфейс.

— Допустим, я даю согласие на вступление в вашу команду, — произнёс наконец лекарь. — Что будет дальше?

— Тебе придётся ходить с нами большую часть своего игрового времени и постараться не быть уволенным, стагет, — произнесла Эмели, доедая достаточно прилично приготовленное мясо.

До идеала, попробованного в небольшом ресторанчике на Мшиситых болотах, ему было очень далеко, но и испорченным оно не являлось. Своих денег стоило, повар явно старался, неискушённые люди даже могли бы назвать эту отбивную отличной, но не Эмели. Её оценка за «удовлетворительно» не перейдёт.

— Уволенным? — переспросил Горпео.

— Если ты думал, что попасть в команду это предел мечтаний, после которого можно перестать взбивать масло, то ошибся, — ответил Хорп. — Нет, так не получится.

— За последние полгода мы отсеяли семь кандидатов, — добавил Пьер, — одного буквально за сутки до встречи с тобой. Так что можешь сразу отказаться, если боишься трудностей и учёбы.

— Не боюсь, — секунд двадцать подумав, произнёс лекарь. — Я попробую, а дальше уже судите сами.

Снова воцарилось молчание. Горпео понимал, что сказал совсем не то, что следовало, но огульно обещать справиться со всеми трудностями, он не мог, это противоречило его принципам. Лекарю не известен список этих трудностей, там может быть всё, что угодно. В том числе и то, что он не сможет сделать физически или психологически. И он видел эти сомнительные переглядывания между тройкой хелов, как в Нараконе называли игроков высокого уровня. Прямо сейчас решалась судьба Горпео, как бы неоправданно пафосно это ни звучало.

— Хорошо, — неожиданно произнёс Хорп, заставив лекаря вздрогнуть. — Мы дадим тебе шанс. Используй его правильно.

Игрок «Хорп Наводящий Света» предлагает вам присоединиться к команде «Дети Дэйви Джонса»

Принять предложение? Да/Нет

— Дети Дейви Джонса? — спросил Горпео, нажав на согласие.

— Мы официально зарегистрированны в Гильдии наёмников, — пояснила Эмили. — Группам от двух участников нужно название. Мы выбрали это.

— Не хуже и не лучше других, — добавил Пьер.

— Ну, я теперь вроде член команды, меня даже в общий чат добавило, — произнёс лекарь. — И что дальше?

— Про Наводящего Света спросить не хочешь? — забросил удочку Хорп.

— Нет, — сделав лицо кирпичом, ответил Горпео. — Не вижу разницы между Наводящим Светой и Наводящим Катей.

Пьер хихикнул, Хорп криво усмехнулся, даже Эмили обозначила улыбку. Незамысловатая шутка зашла.

— А если серьёзно, спросить придётся, — серьёзно сказал пулемётчик. — И обзавестись похожей приставкой у имени — тоже.

— Для чего?

— Потому что это эффективность, — ответил Пьер. — Ну и проверка твоей готовности боязни трудностей. Я, например, Стрелок Гаранта, у меня повышенная скорострельность, шестнадцать видов боеприпасов, подключаемый бесконечный магазин, три усиления класса «F», костные стволовые накладки, зачарование уровня «Немезида» и это только пулёмет, потому что именно на пулёмет мой допнейм и работает. У меня так же есть дробовик, вкачанный как кусок металла для ближнего боя, звание Грандмастера III ступени Гренадёрного дела и небольшой бизнес по вязанию различных предметов экипировки.

— В смысле крафтовая профессия? — уточнил лекарь.

— Она, родимая. Не нравится крафт?

— Как-то я не готов к нему, — признался Горпео.

— Ну и зря. Все профессии дают неслабые бонусы сами по себе, если ими заниматься, конечно.

— А некоторые открывают доступ к не самым очевидным знаниям Наракона, — добавила Эмели. — Например, Кулинария одному игроку на золотом подносе преподнесла информацию о комплекте ледяных синергирующихся рун. Он сейчас в топ-3 рейтинга Безогнестрельных Арен и неслабые деньги за это гребёт.

— Кулинария это можно, — кивнул лекарь. — Готовить я бы научился.

— Тоже мечтаешь о рунах? — хмыкнула девушка.

— Не отказался бы, — не стал строить из себя «не такую» Горпео. — Но, может, и ещё что интересное обломиться.

— Ты ведёшь себя как типичный новичок, — беззлобно прокомментировал Пьер. — Стоит только упомянуть о возможностях, как внутренний хомяк тут же хочет себе такого же и побольше. Скромнее надо быть.

— Я постараюсь, — буркнул лекарь.

Что такого им было сказано, он не понял.

— А я Эмили Цифровая Дева, — хмыкнула девушка. — Мой допнейм связан с Магией Реальности. Те синие пиксели, что ты видел, это её проявления. Она воздействует на окружающую реальность, изменяя в определённых, пусть и довольно обширных, пределах. Так же я обладательница легендарных пистолетов «Полёт Гнева Торндуна», шести видов боеприпасов к ним, зачарованной на электрические проявления магазинной винтовки, мастерства предконечной ступени в обработке кости и тропического тукана Француа. Ну как?

— Впечатляет, — протянул лекарь. — А костные стволовые накладки и мастерство в обработке кости как-нибудь связаны?

— Напрямую, — ответил Пьер.

— Понятно. Сколько стоит?

— Уже собрался что-то улучшать? — хмыкнула Эмили. — Не рановато? Я беру дорого и свою же работу на оружие «получше» не переношу.

— Да это я на будущее. Мало ли.

— Ну а я Хорп Наводящий Света, — начал последний член команды, — моё облачение Охотника Света и арбалет «Рык Половодья», на который и распространяется допнейм, ты видел. О моей пространственной магии тоже знаешь и так же видел в деле. В отличии от магазинной винтовки на фулл точности и полуплазменные боеприпасы. Ещё я Мастер VI ступени рунного зачарования и хозяин кабанчика Ломика.

— Ломика? Это как маленькая металлическая палка, заестрённая с концов? — уточнил Горпео.

— Ну да. Подумал, я шучу?

— Подумал, мне послышалось. Но почему Ломик?

— А почему Герцог? Видимо, по той же причине. И вообще, против моего Ломика нет приёмика, таким прокачал.

— А сейчас он где?

— На очередном этапе прокачке, не переводи тему. Примерно таким, как мы, ты и должен будешь стать, если хочешь остаться в команде. А если ты никому ничего не должен — никто держать не будет.

— Я готов, — решительно произнёс лекарь и гораздо тише буркнул: — Знать бы ещё, что для этого сделать.

— Для начала давай подумаем, что у тебя есть. Доступ на просмотр информации дашь?

— Личной?

— Не заставляй меня орать на тебя матом, сынок, — мрачно процедил Охотник Света. — Мне нужны твои характеристики и всё, что на них завязано. Или ты всё же боишься трудностей?

— Не боюсь, — буркнул Горпео.

Игрок «Хорп Наводящий Света» запрашивает разрешение на просмотр информации о персонаже

Разрешить? Да/Нет

Мысленно вздохнув, стагет о ветил на вопрос системки согласием. Хорп не производил впечатление мошенника, способный воспользоваться конфиденциальными данными против других игроков. С другой стороны, не даром говорят, что внешность обманчива… но так можно бояться вообще всех. К тому же, Горпео уже вступил в команду и видел уровни тройки игроков. Каждый хорошо за трёхсотый, что совсем непросто и уважение вызывает. Они точно могут посоветовать, как лучше прокачаться, пусть и с перекосом в сторону пользы для команды.

— Так, посмотрим, что у тебя есть к твоему пока ещё ничтожному уровню, — протянул явный лидер «Детей Дейви Джонса». — Штурмовая винтовка, лук, Гильдия Охотников, лекарство через Триумвират Единства, Герцог. Совсем-совсем неплохо, однозначно есть с чем работать. Почему лук?

— Занимался в детстве стрельбой из лука, — опешив от вопроса, пробормотал лекарь. — Читал, что навыки из реала переносятся в современные игры без потерь в физичности, решил попробовать.

— А с луком пришла и Гильдия Охотников, — кивнул Хорп. — Отличная связка, развивай её, клонись в сторону снайперской ветки, развивайся в направлении точности.

— В команде ведь уже есть точный стрелок. Зачем ещё?

— Затем, что плазменные боеприпасы ну просто очень хороши по всем параметрам, стагет, — пояснила Эмели, — кроме скрытности, скорости полёта и печатей запрета.

— А это что за зверь?

— В Нараконе достаточно скрытых областей, попасть в которые можно особенным образом, — сказал Пьер. — Сегодняшний подзем — из таких. Разработчики, чтобы ещё сильнее усложнить жизнь игрокам, на скрытые области ставят запреты на типы оружия. Плазма под запретом чаще всего, в среднем в трёх случаях из пяти.

— Поэтому есть возможность прокачки двух видов оружия? — уточнил Горпео.

— В том числе, — подтвердили Хорп. — Так что ещё один снайпер нам не помешает. И лучше с не одним типом стрел. И каким-нибудь вреднючим дебафовым зачарованием.

— Мне только до открытия снайперской ветки пару месяцев качаться, — простонал лекарь, но тут же неожиданно добавил: — У меня же Скрытность есть.

— Да вижу я твою Скрытность, не слепой, — раздражённо отмахнулся Охотник Света. — Потому и советую идти в Снайпера. В сочетании с долей тёмноэльфийской крови как раз может выпасть зачарование на пакость вражинам.

Горпео отметил, что чем дальше, тем больше Хорп из спокойного и немногословного превращается в ехидного и язвительного. Для себя лекарь решил, что у Охотника так работает процесс привыкания к новому человеку и он всё больше показывает себя настоящего. Хорошо это или плохо — покажет время.

— Хорошо, я приложу усилия и открою Снайпера, — произнёс стагет. — Но мой основной класс Лекарь, второй взять нельзя.

— Можно, если брать мультикласс, а в дополнение к нему тот самый допнейм, — отозвался Хорп. — Сложно, но не невозможно. А виды боеприпасов дают в оружейных Гильдиях.

— Я уже Охотник, — напомнил Горпео.

— Гильдии не мешают друг другу, стагет, — пояснила Эмили. — А в твоём случае даже синергируются. Гильдия Холодного Метательного Оружия ждёт тебя.

— А ещё запишись в «Клуб Движущихся Мишеней», он же Стрелковая Арена, для прокачки штурмовой винтовки, — посоветовал Пьер. — Компьютерные шутеры начала века знаешь?

Горпео кивнул.

— Тот же онлайн-режим, только в живую. Пара месяцев каждый день — и сможешь получить разрешение на дополнительное стрелковое оружие.

— А так можно?

— А в чём проблема? Оружие строго фиксированное и только до пистолета-пулемёта.

— Иными словами, — взял слово Хорп, — если привязал к себе ТТ, на Кольт уже не перейти, качать придётся именно ТТ.

— Ладно, до этого ещё нескоро дойдёт, — отмахнулся лекарь.

— Лучше уже сейчас начать себе присматривать что-нибудь эпическое, — не согласился пулемётчик. — К моменту, когда тебе, выдадут разрешение на пирожочек, сразу придёшь туда, где он будет лежать, отобьёшь и немедленно начнёшь качать.

— Зачем мне вообще пистолет? Без него нельзя обойтись?

— Ты значит, пистолет не хочешь, да, булочка?

— Нет, если это один из принципов нахождения в команде…

— Это твоя выживаемость, шарлоточка, — пояснил Хорп. — Мы не всегда вместе, иной раз задание требует нашего разделения. Прикрыть твою сладкую задницу будет некому, надеяться сможешь исключительно на себя. Так что прокачанный абсолютно по-другому пистолет может стать своим билетом к выживаемости

— А у вас тогда почему нет третьего оружия?

— Это не так давно ввели, стагет. И только для новых игроков не позже недели после первого захода. Ты ещё можешь запрыгнуть в этот поезд, в Снежном Кряже таких Клубов нет, на это обязательно сделают послабление или ты отсудишь у австрийцев до полумиллиона евро.

— Хорошо, — кивнул Горпео, приняв последнее ща шутку. — Саму-то штурмовую винтовку, а потом и пистолет, как качать?

— Не так, как лук, — серьёзно ответил Пьер. — И не одинаково между собой. Пистолет вообще можешь модифицировать хоть в Призыватель… Не говори только, что не знаешь ничего о Призывателе, ладно?

— Хорошо, не буду, — покладисто произнёс лекарь, оставив себе в блокноте напоминание непременно узнать, что это за Призыватель такой.

За время разговора таких напоминаний был составлен целый список. «Дети Дейви Джонса» открыли перед игроком целые бездны Батлварса, изучать на досуге придётся много.

— И вообще, пироженка, хоть в чём-то и сам подумай серыми клеточками, жить только по подсказками тоже не самая адекватная идея.

На минуту воцарилось молчание. Хорп встряхнул головой, будто приходя в себя. Его взгляд из безумного снова стал осмысленным.

— Прошу прощения, — тихо сказал он, — снова приступ.

Горпео с удивлением смотрел на Охотника Света. Он подумал, что лидер команды как минимум страдает каким-то психическим расстройством. Это были очень неприятные мысли.

— Лучше объяснись перед новичком, — посоветовал Пьер. — И будь максимально доходчивым, а не как всегда.

— А что как всегда? — тут же вспыхнул до этого державший себя в руках Хорп.

Даже в хлебо-булочных проявлениях он не позволял себе таких явных эмоций. И это ещё больше пугало Горпео.

— А как всегда ты отговариваешься божественным проклятьем, а потом удивляешься, почему от нас бегут потенциальные члены команды, — тем же тоном ответил пулемётчик. — Мы и этого сейчас потеряем, если ты продолжишь молчать. Он же думает, что ты конченный псих, от которого стоит держаться подальше.

Хорп с надеждой во взгляде посмотрел на лекаря. Тот хотел ответить, что ничего такое не думает, что всё в порядке, с кем не бывает, но не смог. Пьер оказался прав во всём. Охотник Света понял это.

— Я на самом деле не псих, — опустив голову, отрывисто произнёс Хорп. — В реальной жизни со мной всё нормально, я сам врач, пусть и ветеринар, не состою ни на каких учёте, выходящих за рамки «нормальности» проблем у меня нет. Только в игре на меня накатывает не контролируемое желание называть собеседника странными словами. Это приходит незаметно, но уходит достаточно резко и может выглядеть жутко.

— Да, я заметил, — произнёс Горпео. — И… это всё-таки проклятье?

— Не совсем, — поморщившись, ответил Хорп. — Это мгновенно настигшая карма, отпечаток неправильно полученного допнейма. Даже будучи полугномом, я не смог обмануть группу жрецов. И теперь со мной навсегда будет знание, что не стоит спешить там, где это противопоказано. Расплата за завышенное самомнение. Наказание за чит. В общем, я — живое напоминание всем, что пытаться хакнуть систему глупо, в ответ система хакнет тебя.

— Понятно, — осторожно произнёс лекарь. — Пытаться хакнуть систему не буду. Если это, конечно, не изощрённая проверка на человечность.

От этих слов на лице Хорпа мгновенно отразилось возмущение. Он уже готов был высказать Горпео всё, что думает о нём, но Пьер положил руку на плечо товарищу.

— Он имеет все основания думать так, — спокойно произнёс пулемётчик. — Любой на его месте имеет эти основания, особенно после слов об отсеянных кандидатах и озвучивания сумм заработка. Это не делает его плохим человеком.

С минуту Охотник Света пристально смотрел на лекаря. Тот уже был готов к тому, что прилетит сообщение об исключении из команды. Переведя взгляд на Эмели в поисках хоть какой-нибудь поддержки, Горпео увидел в её руке пистолет, направленный на него.

— Допустим, — наконец произнёс Хорп. — В самом деле, придумай сам, что делать со своей штурмовкой, ты такой же игрок, как и все. Но не забудь посоветоваться с нами, чтобы не уйти куда-то не туда. Куда занятнее другой вопрос: что делать с твоей Атлетикой?

— Оставить такой, как есть, её нельзя? — дрожащим голосом спросил стагет.

— Можно, но это не эффективно, — сказала Эмели.

Пистолет из её руки исчез.

— А что эффективно?

— Подумай сам. Изучи информацию. Поспрашивай игроков. К богам обратись, в конце концов. Мы сказали тебе всё, что нужно, стагет. Заставь работать серые клеточки, тогда, быть может, догадаешься.

— Тогда я пошёл? — спросил Горпео, поднимаясь из-за стола.

— Куда? — не понял Хорп.

— Распрашивать игроков об Атлетике.

— Сядь, ещё будет время, — жёстко приказал Охотник. — По луку понял, что надо делать?

— Стать Снайпером.

— Вот именно. И как ты будешь это делать?

— Пойду развиваться по ветке Гильдии Охотников, — недоумевая, ответил Горпео. — Разве не это вы сами советовали десять минут назад?

— А если надо стать Снайпером как нужно быстрее? Не за полгода, а за месяц максимум.

— Не знаю, — честно ответил лекарь. — До сегодняшнего вечера я вообще не планировал становиться Снайпером.

— Хотя бы честно, — мрачно произнёс Хорп. — Если ты планируешь задержаться в команде, вот тебе план действий. Пункт первый: приходишь в ближайший храм, именно храм, Триединого и говоришь, что хочешь стать Стражем Врат. Второй пункт расскажу после выполнения первого.

— И чтобы это тебя заинтересовало, Страж Врат — мультикласс, при котором ты сможешь остаться лекарем, — добавила Эмели.

— Какая-то разновидность паладина? — нахмурившись, спросил Горпео.

— А у тебя всё-таки есть голова на плечах, — отметил полугном. — Да, паладин с усовершенствованиями тела. Хирургическими. Если не готов или это неэтично — можешь в любой момент уйти из команды. Нам ты нужен именно как Страж Врат.

Лекарь задумался. Не то, чтобы он не был готов стать кибогом-андроидом… Да собственно, а почему нет? Как будто есть другой план, которому непременно следует воплотиться в жизнь! Горпео решил, что ничего не теряет, раз сможет остаться лекарем. В конце концов, прийти в храм и спросить насчёт этого Стража ещё не значит им стать. На этом этапе наверняка ещё можно будет сделать шаг назад. И хорошо, если этот шаг не окажется в пропасть, мда.

— А то, что у меня есть живой фамильяр, никак не помешает?

— Даже дополнит, если правильно прокачаешь своего Герцога, стагет, — ответила Эмели. — У подобных Стражей очень плохо с защитой, а краткотов вполне можно делать бронированными танками. Фигурально выражаясь.

— Хорошо, если так, — пробормотал Горпео. — Что мне делать дальше?

— Ждать, — произнёс Хорп. — В текущий контракт ты уже войти не можешь и тем лучше для тебя. Сейчас ты не просто слабоват, а откровенно слаб. У тебя есть примерно две недели — качайся. Как только закончим дела — найдём тебя.

Лидер команды встал, обозначая тем самым конец разговора. Стагет не стал сопротивляться этому, понимая, что ничего большего до разговора в храме Триединого он не добьется. Вопрос лишь в том, когда он дойдёт до него. Путь через Узрауш и Соляной перевал займёт какое-то время.

На улице пути команды разделились. Горпео отправился в гостиницу, а остальные к выходу из деревни. Но не успел лекарь сделать и десятка шагов, как был окликнут Пьером:

— Тебя здесь что-то держит?

— В Кряже? — переспросил стагет. — Надо получить последний медальон и узнать, что в итоге с легендами выйдет.

— Нет, в этой деревне.

— Надо пройти через портал до Узрауша, а оттуда через Соляной перевал до Стены Альпинистов, а в итоге до Накратитти.

Старшенькие выразительно посмотрели друг на друга. В свете фонарей казалось, будто они замышляют что-то глобально нехорошее.

— Если тебе не принципиален этот путь, можем переместить тебя в одно интересное место, — предложил спустя минуты три пулемётчик. — Там и легенд достаточно, и место обитания зверей Нуравагаша имеется, и храм Триединого найдётся. Так что?

Не раздумывая, Горпео пошёл к команде. Он готов был променять сложный и опасный путь на интересное, пусть и не известное, место. Герцог неохотно семенил за хозяином. Ведь разговор в кафе он проспал под столом и был не прочь продолжить это дело.

Выйдя за пределы деревни через калитку, Хорп остановил всех, достал кроваво-красный кристал, сжал его, а через секунду команда оказалась около деревянного строения, освещаемого парой фонарей.

— Здесь можешь переночевать, — произнёс Хорп, обращаясь к лекарю. — Дальше иди вверх по тропе, она выведет к Мардгунбу. Там можешь провести эти две недели. Поверь, тебе будет чем заняться. Если что пиши либо лично, либо сразу в общий чат, так даже лучше будет.

Не дожидаясь ответных слов, Охотник снова сжал кристал и троица исчезла в красной вспышке. Сверившись с картой, Горпео понял, что стоит прямо у гостиницы.

— Пойдём, Герцог, — открывая дверь, такую же деревянную, как и вся видимая часть постройки, позвал фамильяра стагет.

— Мр-ряу?

— Немного осталось пройти и снова сможешь спать, — устало произнёс хозяин.

Услышав эти слова краткот даже ускорился и теперь лекарю приходилось его догонять сначала на пути к распорядителю, тучному лысому мужику, выдавшему ключ, а потом и до номера. День получился поистине выматывающим, пусть большую его часть Горпео и провёл в реале, в попытках приготовить картофельную запеканку, не получившуюся два раза. Сейчас, ночью, ему предстояло изучить информацию обо всём, что наговорили члены команды. Понимание того, что на их фоне он инфузория-туфелька рядом с богами, заставляло самолюбие пошевелиться, чтобы как можно скорее нивелировать эту разницу. Но и апатия тоже решила не дремать, нашёптывая умоляющие речи не заморачиваться со Стражами и прочими аренами для пистолетов, а играть так, как играется. Но лекарь уже всё для себя решил, он хотя бы сделает всё, что от него зависит, а уж если не получится, будет думать, что с этим всем делать. И помощником в этом ему решил стать кстати проснувшись и прогнали бывшую вечную спутницу Горпео. Что ж, решил тудущий Страж Врат, оно и к лучшему. Делать не самые простые, по словам троицы хелов, игровые вещи через постоянное немогу он бы не смог. С внутренним союзником это должно стать куда проще.

— Для бархатцев будет неплохо соорудить клубмы возле лавочек, они весёленькие будут хорошо смотреться, — вставила своё веское слово Ольга Дмитриевна.

— Там может лучше сразу клумбу-лавочку? — осторожно предложил Паша.

Серьёзно влезать в планировку территории двумя старушками он благоразумно не стал, но время от времени подкидывал им идеи озвученные ещё вчера Жанной. Увы, и Марина Сергеевна, и Ольга Дмитриевна не воспринимали её всерьёз, даже несмотря на профильное образование. Меж тем, ландшафтному дизайнеру не хотелось превращать двор в строгий порядок клумб и тропинок между ними, ей хотелось больше творчества, рельефа, возможности смены «экспозиции», но вместе с этим обвитую плющом беседку и небольшой фонтанчик. Устраивать на отдельно взятой половине двора выставку последних тенденций Жанна не собиралась, она понимала, что большинство из них для жизни людей просто не приспособлены. Но это не значило, что биться за право остаться в современности и не изобретать ландшафтную машину времени она не хотела.

— И для чего нам такое варварское великолепие? — не поняла подруга бывшей управляющей двора. — Всё должно быть сдержанно, чтобы люди могли отдохнуть, не чувствуя себя в цирке.

— Ну вы ещё предложите всё выкрасить в равномерный серый цвет, Ольга Дмитриевна, — укорил старушку «дядя Кирилл», как его стала называть Катя.

Тот, услышав такое обращение в первый раз, смутился и сделал вид, что ничего не услышал. А вот после второго раза даже поблагодарил дочку Жанны за такое, неожиданно для Паши заявив, что ему всего пятьдесят два, вообще-то, и рано он записал себя в старики. И теперь от тех, кто младше, слышал только обращение через «дядю». Пришлось смириться всем, даже Денису.

— В серый, пожалуй, будет слишком, — в тон ответила Ольга Дмитриевна. — Вот в зелёный…

— А потом самим нарядиться во всё зелёное, как черепаха Тортилла, и сидеть на лавочках, сливаясь с пейзажем? — с явным возмущением перебила Марина Сергеевна.

— Нет, зелёное мне не идёт, — подумав, ответила Ольга Дмитриевна. — Вот в коричневый я бы оделась с удовольствием. Эдакий расплывшийся пенёк получится.

Первой засмеялась, как ни странно, Катя. За ней подхватили все остальные, представив Ольгу Дмитриевна в виде пенька.

— И всё-таки лавочка-клумба не самая лучшая идея, — отсмеявшись, произнесла Марина Сергеевна. — Клумбы — отдельно, лавочки — отдельно.

— Но почему? — не сдержалась Жанна. — Почему то, что легко совмещается, не может быть совмещено?

— Лучше всего спросить не «почему», а «зачем», — смотря прямо на девушку, сказал Паша. — Зачем совмещать то, что легко совмещается?

— Потому что это красиво и необычно, — ответил дядя Кирилл.

— А зачем нужно делать красиво и необычно? — продолжал допытываться перень.

Жанна посмотрела на него как на предателя родины. Она считала его союзником в борьбе с консерватизмом, а он всего одной фразой поставил под сомнение всю её философию.

— Потому что красота и необычность этому миру точно не повредят, — снова ответил дядя Кирилл. — Скучного и типового и так хватает, а я хочу, чтобы дети росли и знали, что может быть и по-другому.

— Как вы, Кирилл, выразились, типовое и скучное в иных вопросах намного удобнее, — вступила в полемику Ольга Дмитриевна. — Строительство кварталами это же так скучно и предсказуемо. Градостроительный регламент города приняли в двадцать шестом году, и за это время весь Петербург за пределами сохранной черты превратился в сплошное застроенное море с одинаковой длиной улиц от перекрестка до перекрёстка и единой длиной фасадов домов. Да что там, даже высота дома и материалы прописаны так, что отойти от них можно лишь в коммерческом строительстве, да и то не полностью. Но зато как развилась архитектура!

— Вот именно, Оля, — неожиданно сказала Марина Сергеевна. — Вместо одинаковых высоченных коробок без парковки люди получили архитектурное разнообразие, комфортную среду обитания и удобство жизни. Серое ушло, пришло яркое и разнообразное.

— Эй, я что осталась в одиночестве?! — недоуменно воскликнула Ольга Дмитриевна. — Теперь все хотят лавочки-клумбы?

Жанна хотела добавить, что союзник в виде Паши у неё всё же остался и никуда не делся, но тот спросил первым:

— А вы что, никогда не были ребёнком?

— Ну почему же, была, как и все, — ответила Ольга Дмитриевна, явно не понимая, к чему клонит парень.

— И что, гуляя по паркам, вам всегда хотелось срубить все деревья, а на их месте разбить чёткие ряды квадратных клумб?

— Ну нет, в детстве у меня была мечта о тематическом собачьем парке, — задумчиво произнесла Ольга Дмитриевна. — Чтобы в его центре непременно стояла большая скульптура какой-нибудь овчарки, а среди деревьев то тут, тот там стояли собачьи будки и в них жили самые разные пёсики. Чтобы каждый ребёнок без собаки мог прийти в этот парк и играть с любым четвероногим, какой ему нравится. А то и забрать домой милого щеночка, если родители разрешат. А потом приходить с подросшим псом в этот парк, специалисты смогли бы научить его различным командам, он бы побегал по лесенкам и между палок. Всем было бы хорошо.

— А теперь уже не хотите? — не унимался Паша.

— А теперь мне шестьдесят пять и у меня есть Герда. Мне проблем с ней более чем достаточно, куда уж тут до парка с многими собаками, — грустно добавила Ольга Дмитриевна.

— Да и не потянем мы много собак на нашей небольшой территории, — признала Марина Сергеевна. — Хотя идея с тематическим парком достаточна хороша.

— А если кошечки? — спросила Катя, своей детской непосредственностью влезая в разговор взрослых. — Кошечки меньше, им много места не надо.

— А кошечек — можно! — явно пародируя какого-то политика, практически рявкнул дядя Кирилл. — Кошечки это дело, да и выбора и нас нет.

— Это почему? — одновременно спросили Марина Сергеевна и Ольга Дмитриевна.

Не говоря ни слева, дядя Кирилл кивнул на одинокий куст сирени, так и не обзавёдшийся никакими собратьями по растительное у царству. И пусть земля уже просохла после обильных дождей, Жанна с Пашей решили сообща помешать рядам клумб пенсионерок. Теперь мама Кати уже не считала парня предателем, поняв его хитрый расчёт. Впрочем, без неожиданно выяснившейся мечты Ольги Дмитриевны могло и не получиться, так что они рисковали, пусть даже и с союзником в лице дяди Кирилла.

Под сиренью же, всё ещё сверкая на солнце не думавшем тускнеть лаком, красовалась деревянная скульптура кошки с котятами. Ни дождь, ни солнце пока никакого вреда ей не нанесли. Впрочем, и времени прошло совсем не много, всего-то месяц.

— А это интересная задача, молодёжь, — протянула Ольга Дмитриевна. — Сделать на нашей половине двора кошачий рай можно будет только с помощью недюженной фантазии.

— И вовсе не обязательно устраивать рай на отдельно взятой половине, — произнёс Паша. — Как мне кажется, держателей той части двора тоже можно привлечь. Вместе сделаем лучший двор Московского района, а может и не только.

— И непременно с фонтаном? — прищурившись, спросила Марина Сергеевна.

Она всегда так когда собиралась сказать собеседнику что-то, что ему совершенно точно не понравится.

— Да, с фонтаном! — с вызовом ответила Жанна. — Если понадобится, можно даже с сухим.

— А вы подумали над коммунальной составляющей? — не отступила Марина Сергеевна. — Для фонтана вашего нужно много воды. Это весь двор придётся перекопать, чтобы подвести её!

— Может и не придётся, — тоже прищурившись, но больше с хитринкой, произнесла Ольга Дмитриевна. — Настенька рассказывала, что на глубине полутора метров в нашем дворе законсервированны коммунальные выводы какого-то старого фонтана. Двадцать лет назад их нашли, отреставрировали и оставили с гарантией в век. Так что сейчас они в идеальном состоянии, надо только открыть это всё.

— Так вот почему тогда обычный прорыв трубы ремонтировали почти всё лето! — воскликнул дядя Кирилл. — А я-то всё гадал, что там такого делали с нашими трубами. Но деревьев тогда пострадало много, до сих пор не растут.

— Это не из-за этого, — скривившись, произнесла Марина Сергеевна. — Вся вода ведь тогда пошла именно на нашу половину, половину деревьев вырубили коммунальщики, особенно пострадали клёны, все двенадцать штук. Анастасия Валентиновна боялась, что возможны новые прорывы и новые вырубки, потому ничего нового сажать не велела, а старые постепенно вырубили по её указанию. А хорошие вель были клёны, действительно жалко их.

— Но с тех пор все коммунальные трубы идут по периметру двора, под асфальтом, — вставил слово незаметно подошедший Денис.

— Ну ты же знаешь, парень, чем старше человек, тем больше у него необоснованных страхов, — сказал дядя Кирилл.

— Зато теперь мы сможем создать всё, что захотим сами, — ответил мужчина. — Хоть лес высадить, хоть тот же фонтан, а то и целый комплекс, как в Петергофе.

— Только люк доступа к фонтану на той половине, — произнесла Ольга Дмитриевна, — и если мы всё-таки захотим его, придётся договариваться.

— Предоставьте это мне, — хрипло раздалось сзади.

Все стоявшие до этого лицом к газону, слажено оглянулись. В трёх метрах от них стоял невысокий коренастый мужичок лет сорока с большим животом и густой чёрной бородой.

— Смотрю я, как вы целый день обсуждаете преобразование двора — и решил помочь, — произнёс мужичок. — Наш двор давно стоит объединить.

С этими словами он достал из кармана спортивных штанов смартфон, быстро потыкал указательным пальцев в экран и меньше чем через десять секунд оттуда раздалось отчётливое «Да, сыночек».

— Мама, у нас появился шанс, — сказал сыночек. — Они не против объединения двора.

— Ты договорился?

— Нет, всё прошло без меня. Само как-то получилось. Подходи.

— А где вы, сыночек?

— Напротив моего подъезда.

— Я сейчас буду.

Из телефона раздались гудки, вызов завершился.

— И таки что вы можете сказать в своё оправдание? — с непередаваемые еврейско-одесским акцентом внезапно, в том числе и для себя самого, спросил Паша.

— Никакого оправдания не будет, — спокойно и даже немного меланхолично ответил мужичок. — Мама давно хотела сделать дворе единым, как было раньше. Сразу же, как стала управлять той половиной. Она неоднократно подходила к Анастасии Валентиновне, чтобы договориться, но всегда получала отказ.

— Ко мне никто никогда не подходил, — произнесла Марина Сергеевна. — Я вообще в первый раз слышу о каком-либо объединении.

— Мама и к Анастасии Валентиновне не сразу подходить стала, выжидала удобного момента. Она хотела осенью начать первые робкие попытки общения, а тут такая радость, всё само собой разрешилось.

— Ура, теперь мне можно будет бегать по всему двору! — закричала Катя и запрыгала от радости по асфальту.

Жанна по совету Марины Сергеевны не разрешала дочери активничать на той половине, так сказать, во избежание. А оказывается, нужно было лишь встретиться и поговорить. Паша внутренне недоумевал от сложившейся ситуации. Сколько уже многочисленные писатели и кинорежиссёры в своих работах доносили, что главное оружие, что есть у человека, это язык, а человечество, похоже, так и не поняло этого. На Балканах снова пограничные стычки, Латинская Америка всегда была горячей зоной планеты, даже в отдельно взятом дворе по Московскому проспекту после истории с Ольгой Дмитриевной и тяжёлом примирнии, растянувшемся на месяц, просто поговорить с другой стороной никто не догадался! Проще считать виноватым других, чем искать точки диалога, мда.

Внезапно Катя оступилась и упала прямо на правую руку, вытянутую вверх. Ещё в процессе падения Паша понял, чем всё закончится, характерный хруст не обманул его, как и потекшая из раны кровь. В голове сам собой возник голос старшего лекаря Драба, проводившего инстуктаж в его, игрока, единственное дежурство полевым хирургом, сразу же прсле инициации:

— Запомни, новус, в условиях полевой хирургии открытый перелом конечности штука неприятная и к ней надо быть готовым. Всегда носи с собой эйтонов бинт в отдельно отведённом именно для него месте, не смешивая с другими. Ну и что, что сейчас нет? Потом-то будет. Так что носи отдельно, нначе заживать перелом будет не сутки, а в лучшем случае четверо, а то и неделю. И всегда фиксируй конечности, иначе довести пострадавшего до удобного места оказания помощи будет сложно, рана усугубится и лечение может просто не понадобиться. А теперь шагом марш на практику! Без практики любая теория лисе под хвост.

Георгий Михайлович, учитель ОБЖ, бывший эмчеэсник, про эйтонов бинт, конечно, знать не мог, но зато крепко вбил в головы своих учеников поведение в любых нестандартных ситуациях.

— Аптечку! — рявкнул Паша, повернувшись к Денису.

Тот как был в деловом костюме, так и побежал к своей новой Тайоте. И минуты не прошло, как он передал красный кейс парню. Буквально подлетев к Кате, всё ещё лежащей на асфальте и с удивлением рассматривающей вытекающую толчками красную жидкость, Паша открыл чемоданчик, вытащил из него жгут, антисептик, бинт и аппарат Горлова, универсальный фиксатор конечностей, подстраивающийся под любые ситуации. Остановив кровь с помощью жгута, парень сначала обработал себе руки, чтобы не внести заразу, потом аккуратно обработал рану девочке, осторожно наложил стерильную повязку и зафиксировал перелом. Всё, как учил сначала Георгий Михайлович, а потом и Драб. Оба точно остались бы довольны.

В это время мужичок вызывал скорую, а Ольга Дмитриевна, Марина Сергеевна и Денис привели в чувство Жанну, упавшую в обморок. Придя в себя, она пояснила, что так странно она реагирует на стресс. Про себя Паша подумал, что Кате повезло. Случись падение, когда они с мамой были бы одни, всё могло закончиться очень нехорошо.

— Совсем не дурно, молодой человек, — оценила Ольга Дмитриевна. — Пригодился наработанный навык.

— Советуют вести самостоятельно в двадцатую городскую, скорая будет ехать долго, — произнёс мужичок, закончив вызов.

— Поехали, — встал со скамейки Денис. — Двадцатая недалеко, в разгар дня машин на дорогах мало.

— Поехали с нами, — буквально взмолилась Жанна, смотря на Пашу. — Мало ли, что ещё со мной случится.

Парень с готовностью кивнул. Он и сам собирался предложить помощь.

— А мы пойдём по домам, — тихо сказала Марина Сергеевна.

Ольга Дмитриевна и дядя Кирилл были согласны с ней.

— А как же мама? — недоумевал мужичок. — Она ведь идёт.

— Вот именно, — произнёс Паша. — Жанна, простите за такие слова, но Катя жива. Перелом не смертельный, походит какое-то количество времени в гипсе, ничего страшного в этом нет.

— Говоришь так, как моя мама, — отметил мужичок.

— И правильно говорит, — вставил своё веское слово Денис. — Детям свойственно падать и набивать шишки, как в прямом, так и переносном смысле. Это нормально, жизнь на этом не заканчивается.

— Хорошо, молодёжь, — произнесла Ольга Дмитриевна. — Вы езжайте, а мы по-стариковски обсудим тут, как сделать в отдельно взятом дворе филиал кошачьего рая. Идея ведь хорошая, вместе подумаем, как реализовать.

Как ни странно, Паша совсем не волновался. Что-то подсказывало ему, что помощь оказана правильно. Быть может, сказались те самые несколько часов между окопами, когда приходилось самому доставлять раненных к полевому госпиталю, доставать пули, вправлять вывихи, даже припаивать — по-другому этот процесс и не назовёшь — оторванные ладони и ступни. И много-много перевязывать, обрабатывать мазями и накладывать повязки из того самого эйтонова бинта. Правда, сейчас, в реальности, тот опыт виделся скорее как интересный фильм в 8D кинотеатре — ощущение, что это происходит с тобой, есть, но какое-то отдалённое.Наверное, это и к лучшему.

В больнице Пашу дальше приёмного покоя не пустили, как и Дениса. Мужчина тут же достал телефон и стал с кем-то переписываться, не иначе как по работе. Парень решил не отставать и посвятить свободное время чтению. Ночью, путём долгих и упорных поисков, он скачал немало информации обо всём, что насоветовали ему сокомандники по «Детям Дейви Джонса». И чем дальше Паша вчитывался в описание Стража Врат, тем больше понимал, что неслабо так попал.

Нет, сам по себе Страж вещь хорошая и даже отличная. Разработчики Батлварса провернули достаточно очевидную для РПГ вещь: каждая божественная сущность Наракона имела своих паладинов. И пусть это сам по себе мультикласс, по стандарту совмещающий в себе функции лекаря, дамагера и бафера, по балансу отрегулировано всё так, что специалистам паладин проиграет вчистую. Но это если в сравнении. Паладин значителтно хуже бафает, откровенно плрхо наносит урон и лечит практически никак. Но в прямой дуэли любой чистый дамагер при прочих равных чаще всего проигрывает именно за счёт того, что паладин может себя бафнуть на урон и отхилить, а дамагер этого лишён. В то же время, три паладина проигрывают связке бафер-лекарь-дамагер без шансов на пересдачу в десяти случаях из десяти. Это общие случаи, которых придерживаются все разработчики РПГ игр и с этой точки зрения быть паладином вроде бы как не очень и выгодно.

Только разработчики Батлварса провернули один интересный финт ушами. В Нараконе можно отказаться от одной из трёх паладинских составляющих в пользу любой из двух оставшихся, сделав тем самым её в два раза мощнее. В основном этим пользуются паладины богов, не специализирующихся на лечении. Эта информация доступна всем и в большинстве своём игроки о ней знают. Другое дело, что изначально «читерские» боги, которых десятка два, получили тайное усиление этому распределению. Но читерскими их называют не потому, что они дают игрокам всё, не требуя ничего. Наоборот, поклонение им требует от игрока отдать много своего игрового времени, ведь обучают они на самом деле многому. А кто отдаст предпочтение учёбе вместо игры? Среднестатистический игрок любит пару часов после работы побегать с автоматом на перевес, выступая на той или иной стороне очередного конфликта. Именно поэтому в Снежном Кряже игроков мало — это не конфликтный регион от слова совсем. И пользуясь тем, что игроков-извращенцев немного, около двенадцати процентов по общей статистике, избранным богам паладинство усилили ещё сильнее. Так, тот же Триумвират своему Стражу даёт силу целительской составляющей равную непаладинированному лекарю. А при отказе от баферства Паша получит ещё и повышенную силу дамагерства. Ну чистый же кайф! Об этом читерстве знают не многие, запороленный файлик парню пересылал лично Хорп путём трёхступенчатой аутентификации. Австрийцы строго следят за появлением подобной информации в общем доступе и жёстко карают ренегатов от Наракона.

В том же файлике, помимо общей информации, значилось ещё и описание становления Стража Врат. Вернее, таких описаний было три, а вместе с ними шло интересное пояснение. У «читерных» богов не было конкретной методики для воспитания паладинов, каждый, кто рискнёт им стать, пройдёт свой собственный, отличный от других, путь. Хорошо это или плохо, Паша пока не знал. С одной стороны, как первопроходцу ему дадут уникальную награду, а с другой — не на что будет опереться в процессе, описанные в файлике примеры были сильно далеки от его возможностей. Как минимум ни у одного из них не было дальнобойного холодного оружия.

Так, в первом варианте чистокровному гному, с орудием в виде ручного пулемёта и РПГ, пришлось начинать с самого низа, от того самого испытания на выбор основной лекарской специальности. Что заставило его пойти в Стражи, равно как и откуда он о них узнал, оставалось загадкой, об этом указано не было. А вот Паша это ввело в минутный ступор. Ведь если знаешь о существовании паладинов в принципе, почему бы не предположить, что они есть и у Триумвирата? И для чего в таком случае вся секретность? Ответы нашлись буквально в следующем предложении, когда парень продолжил чтение. Страж и обычный паладин это не одно и тоже. Обычные паладины есть у всех богов, их наличие не скрывается. Другое дело Стражи, похожие на паладина как пряник на торт «Прага» — суть одна, но исполнение разное. И как этот гном узнал именно про Стражей, так и осталось для всех загадкой.

Во втором примере игроку, обычному человеку с обычной штурмовой винтовкой, поклоняющемуся другому богу, стать Стражем предложили в самом Храме, куда он пришёл за компанию. В третьем игрок специально создавал персонажа под Стража, а в четвёртом, происходящем в режиме реального времени и до конца ещё не законченном, Стражем пожелал стать уже состоявшейся лекарь Триединого, ставшего на пятую из десяти рангов лекарской иерархии. Ни под один из вариантов Паша не подходил, но кое-что общее из всех них вычислил: во-первых, становление происходило в радиусе пяти километров от храма, куда игроки обращались с просьбой — или где просили их — во-вторых, занимало всё становление две недели плюс-минус пара суток. Ну и в игре нужно быть практически всё время, минимум шестнадцать часов в день, но хоть время суток позволялось выбрать самому и, например, днём заниматься своими делами.

Имея на руках эти вводные, Паша решил не отказываться от предложения Хорпа и хотя бы попытать счастья. Лучше попробовать и провалить становление, тем более, что такое вполне возможно, чем отказаться сразу и не узнать, смог бы или нет. Да и не было у него уверенности, что после отказа от такого изощрённого паладинства его не выгонят из «Детей Дейви Джонса».

О совместимости холодного стрелкового оружия с возможностями Стража написано не было, но Паша рассудил, что врать Хорпу незачем, а значит стать Снайпером тоже можно. За две недели провернуть такое на приличном уровне невозможности, если что можно будет и отказаться, но, опять же, предварительно хотя бы попробовав.

На этой мысли пришли Жанна и разглядывающая свой разноцветный силиконовый гипс Катя. Все поехали обратно, девочка в дороге рассказывала, как доктор работал с её рукой. Паша практически не слушал, пытаясь прикинуть, как лучше провернуть получение дополнительного стрелкового оружия в виде пистолета. По всему выходило, что никак, названных Пьером «Клубов Движущихся Мишеней» в Снежном Кряже и в самом деле не было, а значит, придётся отложить эту идею до лучших времён. Но хочется ведь…

— …ты никогда не хотел быть врачом? — спросила вдруг Жанна с переднего сиденья, явно обращаясь к Паше.

— Я? Врачом? — переспросил он.

— Доктор, что осматривал Катю, сказал, что повязка наложена явным профессионалом, — пояснила женщина. — Мы не стали ему говорить о тебе, но ты прирождённый врач. Такой талант нельзя упускать.

— Да ну, какой талант, — смутившись, пробубнил Паша.

Ему была приятна похвала, но говорить, откуда у него навык, парень не стал. Насколько он успел понять, ни Денис, ни Жанна в игры через капсулу не играли.

— Видел бы ты себя со стороны, — вступил в разговор Денис, — не скромничал бы. Таких чётких действий я видел только у врачей с большим стажем.

— Паша, ну пожалуйста, — произнесла Катя. — Будет у нас во дворе свой личный врач.

— Я подумаю, — ответил парень.

Отказать в этом той, кому чуть больше часа назад помог, было выше его сил. Практически подавленная после переезда в Питер апатия пыталась было встрепенуться и поднять голову, но Паша задавил её жалкие трепыхания. На этот год он точно никуда не поступит, а вот в следующем можно и попробовать. Надо только узнать перечень сдаваемых экзаменов и подготовиться к ним. Кажется, медицинские вузы требуют химию и биологию. За них и надо засесть.

Дорожка от мотеля вывела Горпео к обзорной площадке. С неё открывался потрясающий вид на Марндгунб — архитектурный и магический шедевр Снежного Кряжа. По обеим сторонам поистине колоссального ущелья тянулись навстречу друг другу два города-скалы, широкие на вершинах и сужающиеся ко дну. В высоту оба города были по восемьсот двадцать метров, на пятнадцать меньше, чем высота ущелья. Своим видом города напоминали одновременно и Минос-Терит, и Буду с Пештом до объединения моста. Но вместе с удивительной схожестью, города и довольно сильно различались. Марнд, правый по обзорной площадке, предпочитал в своей отделке красный гранит и огненно-оранженвый лабрид, добываемый тут же, в толще скалы. Символом города служила крылатая саламандра, изображаемая буквально везде. В отличие от своего огненного брата, левый Гунб любил снежный мрамор и льдисто-голубой шандир, рисуя и скульптурируя гладиса, местного ледяного волка, на всевозможных поверхностях. Именно в этом царстве дружбы и противоборства холода и жары Горпео и предстояло провести следующие две недели. Ну, может чуть больше.

Долго задерживаться на любовании красотами лекарь не стал. Храм Триумвирата находился только в Марнде, Гунб служил местом поклонения Культу Памяти, тоже интересной религии, но для Горпео абсолютно бесполезной. Метаться на тёмную сторону магии и становиться некромантом он не собирался, пусть вместо печенек предложат тортики. Даже учитывая тот факт, что любой некромант это немного опоздавший лекарь.

Переходить ущелье, получившее в официальной картографии Наракона пофоснейшее имя Пристанище Почившей Беды, не требовалось, площадка находилась именно на правой стороне. И тем не менее, путь к Искристым Вратам простым не был, изобилуя осыпающимися подъёмами и спусками. В основном, конечно, спусками, лекарю нужен был самый нижний вход в Марнд, находящийся практически у дна ущелья. Герцог преодолевал всё это легко, а вот Горпео местами приходилось припадать к стене ущелья и поминать тех, кто прокладывал эту дорогу. Путь у игрока занял около часа, хотя будь он более крепким, особенно в плане Силы, не прошло бы и пятнадцати минут.

— Спасибо тебе, парень, я выиграл двадцатку, — весело поприветствовал лекаря охранник в характерной форме Стражи Марнда — красно-жёлтого в ромбик цвета — и с едва ли не первым увиденным в игре пистолетом-пулемётом с секторным магазином.

Пост был небольшим и одноэтажным, красноречиво свидетельствуя, что нападения на эти Врата не ждут.

— Рад был помочь в деле личного обогащения, — обозначив поклон, с ухмылкой произнёс Горпео.

— А ты, значит, от мотеля идёшь? — спросил другой охранник, таким же довольным, как первый, не выглядящий.

Оба Стража были похожи друг на друга, как фабричные ложки с одной прессформы — ни единого различия. Одинаково слегка наклоняли голову вправо, одинаково покачивались туда-сюда, даже оружие держали одинаково, что в одинаковой форме смотрелось немного жутко.

— Иду, — подтвердил Горпео. — Ничего другого в той стороне нет.

— А зачем идёшь? — спросил в свою очередь первый охранник.

— В Храм Триединого мне надо, — ответил лекарь и достал свой посох.

Охранники переглянулись и открыли калитку, давая понять, что можно проходить.

— А чего здесь вообще так построились? — решил попытать удачу игрок. — Города в смысле.

— Ну, то, что ты не местный, мы поняли сразу, — довольно протянул первый Страж, будто открыл одну из величайших тайн мироздания. — У нас-то легенду про Марндгунб все знают, все рассказать могут.

— Что за легенда?

Горпео специально не читал ничего про историю городов-скал, чтобы заинтересованность выглядела достоверно. Да и не ожидал он, что буквально первый же житель города захочет что-либо рассказывать.

— Когда-то давно у царя Уонси родилась дочь. Царь владел обширными землями, но наследников мужского пола у него не появилось. Дочь свою царь назвал Дармаугдендалатерпева, что на современный язык можно перевести как «дитя самой чёрной из возможных ночей», потому что на свет она появилась именно ночью. По злой иронии, росла дочь далеко не красавицей, да и характера ей не хватало, поэтому иначе как Ауг, то есть «чёрная», Уонси её не звал. А вот к подбору жениха, который возьмёт на себя управление царством, Уонси подошёл особенно тщательно, понимая, что позариться на Ауг и её богатое приданное может кто угодно. Потому царь повелел соискателям предоставить доказательство доброго дела, совершенного на благо людей. Уонси думал, что смельчаков наберётся немного, но он ошибся. Потратить сотни в обмен на возможные сотни тысяч захотелось едва ли каждому холостому правителю. Среди них был и Зауст, вошедший в историю под именем Почившая Беда, на тот момент очень молодой владетель не самого большого надела, меж тем, достаточно богатого на ресурсы. Зауст тяготел к магии и всячески помогал магам. Посчитав, что маги тоже люди, он отдал им под изучение мощный Источник, находящийся на разных берегах ущелья, образованного в результате Гнева Нуравагаша. До Гнева источник был цельным, но мощное воздействие божества разделило и изменило его, как сами половины источника в последствии разделили магов, на Огнепоклонников и Повелителей Льда. Три столетия маги соперничали между собой на виду друг у друга, отстраивая на скалах вертикальные города, щедро усыпанные лестницами и нависающие над ущельем. И только спустя триста шестнадцать лет после основания Мардгунба против полчих чудовищ, решивших захватить города, противоборствующие стороны помирились и основали Единый Орден Контрастной Магии. В самом же ущелье нашёл свой покой Зауст, за что оно и получило своё имя. Ему не удалось получить в жёны Ауг, но его собственное царство на момент смерти Зауста стало в два раза больше царства Уонси, в основном за счёт присоединения и развития земель, не нужных никому.

Поздравляем!

Вы выслушали награду народа ракси

Награда: + 0,5% к восполнению очков здоровья

Награды суммируются

— Спасибо, добрые стражники, за разъяснения, — произнёс Горпео.

Первый привратник от слов игрока расплылся в довольстве ещё больше, второй лишь фыркнул. Всё же, как бы не были близнецы похожи внешне, характеры у них оказались совершенно разные.

Путь от Врат был одним и вёл он вверх по лестнице. Лекарь заранее изучил карту Марнда и точно знал, куда ему надо, как и то, сколько займёт дорога. Площадь Единения находилась на шестом архитектурном этаже, Зелёный балкон, на который вывела лестница от Врат, на двадцать втором, самом нижнем. И таких лестниц будет ещё много, не даром Марндгунб называли так же Городом Спуском и Подъёмов.

Спустя полчаса Горпео устало опустился перед фонтаном в глубине девятого яруса. Герцог же выглядел бодрым и готов был к новым свершениям, бегал вокруг хозяина и повиливал хвостиком, как нормальная уважающая себя собака.

— Слушай, войди в положение, дай отдышаться немного, — взмолился стагет, обращаясь к фамильяру. — Это у тебя четыре лапы, у меня лишь две ноги и они устали.

— Разговоры с самим собой не очень поощряются в приличном обществе, — раздался сзади мужской голос.

— Придерживаюсь тех же правил, — парировал Горпео, — поэтому не позволяю себе подобного.

Обернувшись, лекарь увидел чистокровного гнома — низкорослого и бородатого — черно-серебристой форме, с серебристым разгрузочным жилетом и ярко-зелёной магазинной винтовкой за спиной. И косой. Чёрной волсяной косой, достигающей поясницы.

— Нормальная гномья причёска, — закатив глаза, прокомментировал игрок с ником Димасик. — Это я ещё пока до приличного ранга не дорос, вообще ходил бы с очень очень немаленьким количеством вплетённых колец.

— Понятно, — тихо произнёс лекарь.

— Да и вообще, не тебе судить, с твоими-то ушами, — перешёл в атаку Димасик. — Ваши не очень то и контролируют себя в количестве украшений на них.

Говорить о том, что понятия не имеет ни про какие украшения, Горпео не стал, но запись в блокнотик добавил. Быть может, так тоже получится пусть и немного, но усилиться.

— Но я хотя бы не совершаю психически опасных действий, — парировал стагет, — в чём был ложно обвинён.

— О да, разговоры с питомцев ну очень кардинально от шизоидных радостей отличаются, — хмыкнул гном.

— Мр-ряу?

— Это многое объясняет, — пробормотал Димасик.

— У тебя-то фамильяр где? — спросил Горпео.

— Я в них не нуждаюсь, — горделиво ответил гном. — Инженеру такое ни к чему.

— Твоё дело.

— А ты куда вообще идёшь? — осторожно спросил Димасик. — В смысле, здесь никто никуда не спешит, а ты прям несёшься.

— Мне надо в храм Триумвирата Единства, — подумав, что ничего секретного в этом нет, ответил Горпео. — А он на одиннадцатом ярусе, чёрт бы побрал строителей Марнда.

— Святые додики, ну какие черти? — раздался метрах в десяти сзади знакомый голос. — В этой местности только вимиксы и водятся, лекарь Триединого не может этого не знать.

Обернувшись, Горпео увидел именно его — Назгулобивца. Он сильно изменился с прошлого раза, мало того, что форму поменял на красно-песочную мелким квадратиком, так ещё и поясом украшенным головами лис, обзавёлся. Оружия же на виду не было, что говорило о многом. Прятать огнестрелы можно было либо мультиклассам, как сделал Горпео, либо будучи неплохо прокаченным в оружейной гильдии. Ничего официального друидского, как той же алхимической сумки стагета, на Назгулобивце так же не имелось, значит, второй вариант более вероятен.

— Тебя-то какая налёгкая сюда принесла? — спросил лекарь друида.

— Мне тоже нужен Храм Триединого, — ответил он. — И каких бы додиков мне это не стоило, я дойду туда.

— Тогда пошли, — поднявшись, сказал Горпео. — Раньше выйдем — быстрее дойдём.

— Если бы думаете таким обрпзом избавиться от меня — как бы ни так, — прошипел Димасик. — Я тоже иду в Храм.

— Какое забавное совпадение, — пробормотал стагет.

Дорога до одиннадцатого яруса Марнда прошла в молчании и смене световой обстановке каждые три яруса. Лишь небольшая часть города была построена снаружи, на той скале, и представляла из себя колонну балкончиков, один над другим. Большая же часть, где проходила основная жизнь города, находилась в толще склона, а это требовало немалого количества различного освещения, ведь жителями как Марнда, так и Гунба по большей части были люди, а их глаза видеть без света не привыкли.

Спустя два часа тройка игроков достигла наконец заветного яруса. В отличии от почти всех других, здесь в изобилии росли различные растения и было светло, как днём в солнечную погоду на открытой местности. Не иначе как маги города расстарались создать такую красоту. Находясь на этом ярусе, и не скажешь, что весь остальной город — царство огнепоклонников, помешанных на высоких температурах во всех её проявлениях.

Храм от лесницы, вертикально пронизывающей все ярусы, находился на расстоянии метров семисот по прямой, на прямоугольной площади, очерчивая своим фасадом одну из её коротких сторон. Второй как раз служила улица, по которой игроки пришли к Храму. Стиль здания мало отличался от монастыря, в котором Горпео провёл три недели. Он так же внешне был похож на замок, только в миниатюре, из его крыши торчали разномастные купола-луковки в количестве восьми штук. Разве что вход резко контрастировал своей красной колоннадой с серой кладкой стен. Двойные двери были распахнуты настежь.

Димасик и Назгулобивец в нерешительности остановились перед входом. Горпео, посмотрев на них удивлённо, шагнул внутрь. Инженеру и друиду ничего не осталось, как последовать за ним, мимо рядов деревянных скамеек по проходу к трёхчастному алтарю. Правая часть была выполнена в красно-жёлто-коричневых тонах, левая — в сине-зёлено-чёрном, а центральная в сером, стальном, белом и пурпурном. Если отойти подальше, среди мозаик, украшающих части, можно было разглядеть контуры посоха, скальпеля и склянки.

— Вы пришли за помощью? — громко раздалось справа.

Там, перед сливающейся со стеной чёрной дверью парил над полом мужчина, внешним видом напомнивший Горпео матушку Огиди, только цвет его одежд был серым, а голову украшала шапка из густо переплетёных темно-красных нитей, вырастающих из затылка.

— Мне сказали обратиться к магистру храма в Марнде, — первым заговорил Димасик. — Мне сказали, он может помочь с Манускриптом Теней.

— Твоя просьба услышана, — отозвался Верховный Настоятель Храма.

— Мне нужен Куркиникский Состав, — произнёс Назгулобивец.

— Будет зависеть от того, что ты готов ради него сделать, — подумав секунд пятнадцать. — А ты, стоящий ниже рангом, что нужно тебе?

— Я хочу стать Стражем Врат, Верховный Настоятель, — смотря тому прямо в глаза, ответил Горпео. — Я готов сделать всё.

— Что ж, в таком случае, принеси мне склянку второго размера, полную оразиса, тогда поговорим, — нараспев сказал Верховный Настоятель и повернулся к инженеру и друиду: — Если хотите получить то, что вам нужно, помогите ему. Как только оразис окажется у меня, ваши просьбы будут исполнены.

Мужчина хлопнул в ладоши и перед глазами лекаря высветилось системное сообщение:

Получена классовая цепочка квестов «Пусть к Вратам»

Награда за выполнение всей цепочки: класс персонажа меняется на Страж Врат

Получено первое задание цепочки: «То, о чём не знаю»

Принесите Верховному Настоятелю храма Триумвирата Единства в Марде склянку второго размера, полную оразиса

Награда: доступ к следующему заданию цепочки

— До тех пор, пока не принесёте склянку, в храм не приходите, — напоследок произнёс Верховный Настоятель, развернулся и пролетел сквозь закрытую дверь, будто её там не было.

Игроки друг за другом медленно вышли на площадь. Горпео сел на ближайшую скамейку, что в изобилии раскидали по всему городу, рядом с ним пристроился Герцог.

— Что вообще такое этот оразис? — возмущённо спросил Димасик. — Почему из-за тебя я не могу получить Манускрипт?

— Из-за меня? — удивился Горпео. — Серьёзно, из-за меня?

— А из-за кого? — ещё больше возмктился инженер. — Кому приспичило стать этим сраным Стражем? Мне что ли?

— Пресвятые додики, и с этим тупицей я буду искать неведомый оразис, — вздохнув, протянул Назгулобивец. — Что б ты знал, если бы ему не приспичило, тебе бы пришлось искать игрока, поклоняющегося Триединому, и уговаривать его сменить класс. Такие порядки у Триумвира и не тебе их осуждать. Так что благодари удачу, что так получилось.

— Это не отменяет главного вопроса, — заметно спокойнее сказал Димасик, — мы не знаем, что такое оразис и где искать его.

— Думаю, надо найти местную библиотеку, — произнёс Горпео. — Если не знают там, не знают нигде.

— А в интернете поискать не судьба? — осклабившись, спросил инженер.

— Я попробовал, по моему запросу ничего не найдено, возможно, я искал оазис.

— Тогда нам и в самом деле в библиотеку, — сказал Назгулобивец. — Только мы ни додика не знаем, где она.

— По дороге спросим, — решил Горпео. — Язык до Киева доведёт.

Тихо выругавшись, Димасик последовал за успевшими отойти товарищами по оразису. Спускаясь по лестнице, стагет оступился и едва не улетел вниз. Спасла лекаря только рука егеря, вовремя его подхватившая.

— Ты чего, под ноги не умеешь смотреть? — негодующе спросил Димасик.

Горпео ничего не ответил, буркнув Назгулобивцу благодарность. Перед его глазами висело анонимное сообщение от игрока, отправленное тактильным способом. Так можно было делать, находясь рядом с адресатом не дальше пяти метров. Особенно было удобно в толпе, когда возможности обычной игровой почты блокировались. Текст сообщения содержал лишь два предложения:

«Твой отец любит мою маму. Как поймёшь, кто из нас двоих я, — поговорим»