Рассвет давно занялся, и до меня то и дело доносился шум улицы. То проедет экипаж, то дракон с грохотом приземлится. Мне следовало бы давно открыть кабинет, но я бессовестно зависла на краю кровати.

Смятые простыни притягивали взгляд. Шёлковые, они приятно холодили кожу, легко скользя по ней. Я купила пару таких комплектов разного цвета после того, как работа пошла в гору. Сейчас они мятой горкой бесстыдно украшали разворошенную постель: подушки были раскиданы, покрывало небрежно сброшено на пол, не оставалось и грамма сомнения, чем в этой спальне занимались ночью.

Комнату наполнял солёный запах пота, смешанный с мускусным ароматом кожи. Здесь пахло острым желанием, что даже сейчас переворачивало всё у меня внутри, наполняя сладкой тяжестью.

Оставалась надежда, что я отлёживалась в кресле, пока неизвестные творили невесть что, но нет… кресла у меня в спальне не было, да и проснулась я в постели.

Закусив губу, медленно вернула взгляд к высокому зеркалу. Зелёные глаза лихорадочно блестели, выглядя гораздо больше обычного, на белоснежной коже залегли тени от бессонной ночи, а на шее и груди явственно виднелись проказливые синячки — доказательства, что я принимала самое деятельное участие в непотребствах, не говоря уже о буйной рыжей копне… теперь вовек не расчешу.

— Ладно… я — взрослая самостоятельная женщина, почти ведьма. Имею же право на слабости?! — уговаривала я себя неуверенным голосом. Отражение вслед за мной шевелило припухшими губами, а в глазах отражался сытый блеск.

Казалось, что оно насмешливо взирало на меня из своего зазеркалья, что только распаляло.

— Да! Имею право! Я два года как в разводе и всё это время только и делаю, что работаю! — вздернула я подбородок, на что на мгновение, как мне показалось, моя собеседница-отражение насмешливо выгнула бровь, но, моргнув, я поняла, что только показалось. Идти к менталисту мне не хотелось. Находилась, спасибо! Больше не надо!

Проведя рукой по уже давно остывшей второй половине кровати, я криво улыбнулась. То ли мой нечаянный любовник — трудоголик, то ли просто-напросто не возжелал утренней неловкости, что меня полностью устраивало. Отношения мне ни к чему. Я этой глупостью больше не болею!

Поднявшись с кровати, слегка пошатнулась. Голова раскалывалась, во рту было гадко, зато тело сладко заныло, желая вернуться в постель, а у меня впервые на губах за это утро расцвела улыбка. Так сладко мне давно не было, видно, эта ночь была и вправду чудесной! Смущало только одно — я ничего не помнила.

Но это не повод для взрослой почти ведьмы грустить! Не помню — значит, не было, и смущаться не стоит.

Перепрыгивая через разбросанные вещи, я только диву давалась: вот как меня понесло! Шальная улыбка поселилась на губах вплоть до того момента, как около двери в ванную я не бросила случайный взгляд через плечо.

— Нет… — сипло выдохнула я, стремительно возвращаясь к зеркалу, — нет-нет-нет…

С остервенением начала выгибаться и рукой пробовать растереть кожу на спине, а потом резко рванула в ванную, где встала под струи воды. То холодные, то горячие, они омывали моё тело, в то время как разум пытался найти выход. Я даже забыла, что ещё недавно голова раскалывалась.

Я тёрла спину скрабом, намыливала мылом, безжалостно проходя вехоткой, но добилась только того, что спина раскраснелась, и в некоторых местах появились царапины… зато татуировка сверкала. Ни единой чёрточки не исчезло, ни единой! И это навевало тоску.

Если бы я жила на своей родине, то появление татуировки не было бы воспринято с таким трагизмом. Да, неприятно лицезреть всю оставшуюся жизнь рисунок, который ты сделал… не совсем обдуманно. Но здесь же, в империи драконов, у этой пакости было другое объяснение: на мою голову, а точнее — в постель свалился истинный.

А мне этой радости не надо!

Я не помнила, как собиралась на работу, натягивая впопыхах первую попавшуюся одежду. Не обращая внимания ни на цвет, ни на фасон.

Мысли больно жалили, упрекая в безалаберности. Пошла с девчонками… Зачем? Мне ведь и дома хорошо сиделось, никого не трогала, ни о чём таком не мечтала.

— Как теперь избавиться от этой гадости? А может, не надо переживать? Истинный-то мой сбежал, не дождавшись, когда я проснусь… — я кривила губы, сбегая вниз по лестнице, туда, где на первом этаже меня ждал мой кабинет.

Недовольно захлопнув дверь своей любимой обители, распахнула окна и рухнула в кресло.

Звуки городской суеты наполнили комнату, что радовало и успокаивало: скрип колёс, рычание диких ящеров, не поделивших дорогу, смех и крики торговки, разносящей сладкую сдобу. Когда она поравнялась с моим окном, мне показалось, что я уловила сладкий аромат корицы и яблок и, наверняка, в другой день с радостью выглянула бы в окно, желая купить булочку. Ведь я ещё не завтракала, и голод то и дело сводил желудок, но разум стойко отмахивался. У меня назрела проблема.

— Почему я-а?! — горестно протянула, растягивая руки на столе и роняя на них голову. — Столько желающих, а свезло мне… Единственной в этой империи, кто не хочет больше замуж за дракона!

Повернув голову в сторону почтовой шкатулки, я увидела, что там меня дожидается послание.

— Точно! Какой сегодня день? Ко мне ведь кто-то должен прийти на приём? — мысли всё ещё путались. Новость о свалившемся истинном плохо воспринималась мозгом, он отказывался обрабатывать данные.

«Кофе отменяется. Срочный вызов».

— Точно… кофе с девчонками, — облегчённо ухмыльнувшись, я впервые поблагодарила случай, что следователей с утра вызвали на дело. Клиенты будут ближе к вечеру, ведь я заблаговременно освободила себе первую половину дня. Шэннон и Эль давно звали меня посидеть и послушать пение сирен, а неделю назад и вовсе поставили перед фактом.

Откинувшись в кресле, я закусила губу, наконец, начиная соображать.

А ведь вчерашний день так хорошо начинался и не сулил мне неприятностей!

*за день до…*

— Красивый, говоришь?.. — загадочно протянула Элеонора. С хитрой улыбкой почёсывая Финика за ухом, она сидела на подоконнике и ждала, когда я, переодевшись, выйду из ванной.

— Очень даже ничего… — прикусив губу, я пожала плечами, представая перед ней.

Неуверенность сковывала; я так давно не выходила отрываться с девчонками.

Переступая с ноги на ногу, я бросала разочарованные взгляды в зеркало. Не так я себе представляла себя, ой, не так… В мечтах мне виделось, что я буду сверкать, мужчины будут бросать одобрительные взгляды, а девушки — завистливо вздыхать… Я, как-никак, ведьма. Между прочим, каноничная. Рыжая с яркими зелёными глазами, но что-то пошло не так. На меня сейчас без слёз смотреть нельзя. Строгая юбка чуть ниже колен и шёлковая блуза, словно я собралась на педсовет, а не во второсортную таверну.

— Кошмар! Никуда не годится! — Шэннон словно вихрь влетела в комнату и теперь, вздёрнув брови, с ужасом смотрела на меня. — Что есть ещё? И почему, ради огненного бога, входная дверь была не заперта?

— Так ты же должна была прийти… — я принялась вновь перебирать аккуратно развешанные блузки.

— И что?! — взъярилась драконица. — Пока я пришла, тебя с десяток раз могли похитить и пару раз извращённо прибить!

— Со мной была Эль… — попыталась отбиться я, заприметив кожаные штаны в дальнем углу шкафа.

— Тоже мне защита, — фыркнула девушка, — она — не боевик! И не смотри на меня так, Эль. Защитить себя ты сможешь, но сразу двоих? Вряд ли…

— Я могу быть весьма изобретательной, — мягко оттолкнувшись, та встала и широко улыбнулась. Её хищный прищур и слегка виднеющиеся белые зубки зацепили взгляд, пока девушка плавно приближалась. И не было в ней тепла, только отточенные хищные движения.

Я невольно сглотнула, отступая, а вот Шэннон одобрительно хмыкнула.

— Не зря говорят, что муж и жена — часть одного целого…

Эль хмыкнула и потянулась рукой в шкаф, вытаскивая белый топ.

— Примерь! Пора выходить, хочется отдохнуть, послушать сирен, выпить и забыться, а то у меня и так все нервы на пределе. В следующий раз будем иметь в виду, что нужно пройтись по магазинам, — проговорила она, игнорируя тему своего замужества. В наших отношениях эта тема всегда была табу. Не знаю, кто является её истинным, но он явно очень непростой дракон. Со сложным характером и при должностях. Его инкогнито оберегалось крепко-накрепко.

Качнув согласно головой, я кинула взгляд на девушек, что начали тихо шептаться; наверняка, о деле болтают. Как так получилось, что они, весь день проползав по местам преступления, сейчас отлично выглядят? Магию я ещё понимала. Они точно ею воспользовались, освежив наряд, но всё же… Красноволосая была ходячей эротической мечтой каждого, правда, только до тех пор, пока не отправляла в нокаут неудачливого ухажёра. А что? Ухаживать нужно уметь! Её горячо любимые корсеты и кожаные брюки в облипку ещё не значат, что можно безнаказанно подкатывать к ней с весьма откровенными предложениями, а в случае отказа переходить на личности… Глупо! Она, в первую очередь, боевой дракон! Светловолосая магесса же, вопреки уставу, предпочитала туфли на высокой шпильке и изящные платья. Ей вслед оборачивались многие, облизывая взглядом. Но до тех пор, пока не встречались с ней глазами. Была в них колдовская глубина и загадка. Её хотелось разгадать. Я видела, как особо прыткие пытались подобраться к ответу, но были твёрдо остановлены. Свои загадки девушка берегла, и магический опасный дар был лучшим стражем.

И как меня угораздило с ними сдружиться?! Сама себе удивляюсь…

Топ в сочетании с кожаными брюками производил уже другое впечатление. Затянув волосы в хвост и слегка подкрасив губы, я радостно улыбнулась девчонкам, что по-хозяйски растянулись на кровати.

— Может, никуда не пойдём? И вы, наконец, выспитесь? — я с умилением смотрела, как ресницы отбрасывают тени на щёки, как напряжение покинуло их лица, а Финик растянулся в ногах, сладко положив мордочку на лапки.

— И что мы будем видеть в своих снах? — хмыкнула Эль. — Нет уж, увольте! Я в царство сновидений не спешу! Я хочу забыться, а не собирать себя по кускам.

— И то верно! — плавным движением поднялась красноволосая Шэннон. — Кутить, гулять, а завтра будет новый день, и нам, наконец, надо ухватить за хвост это дело! Так что — на выход!

— Хорошо-хорошо… Другого ответа я и не ждала.

— Так зачем спрашивала?! — драконица криво усмехнулась, потягиваясь.

— Чтобы мы разрешили её внутренние сомнения… — протянула Эль, — кстати, ты знаешь Ширдана Шэр-Шэрассия? — лукаво бросила взгляд на меня она. — Он вроде из красного рода?

— Шэр-Шэрассия? — нахмурила Шэннон изящные брови. — Шира? Ширдана Шэра знаю, хотя он всегда был умён и амбициозен, с гедонистическим складом ума. Вполне мог дорасти до того, чтобы отец разрешил ему использовать имя рода в своём представлении. Почему спрашиваешь? — спускаясь, девушка не заметила, какая хитрющая улыбка расползлась на губах подруги.

— Он — владелец этого квартала. Эль говорит, что красавчик…

— Это у него не отнять! — расхохоталась Шэннон. — О его похождениях слагали легенды, не думаю, что он изменился. Красавчик и герой-любовник.

— И что… хорош? — вкрадчиво поинтересовалась Эль, не спуская с меня лукавого взгляда, отчего помимо воли я начала заливаться румянцем, но уши навострила.

— Сама я не проверяла, он из всего находил выгоду, и становиться очередной его победой я не пожелала. Тем более с него бы сталось на правах моего любовника выбить с отца определённые привилегии. Нет, спасибо. Но это не уменьшает того факта, что хорошо знакомые мне драконицы отзывались о нём как о весьма умелом любовнике… — Шэннон, выгнув бровь, смотрела на раскрасневшуюся меня.

— Он пригласил меня поужинать… — не выдержала её тяжёлого огненного взгляда, — и я согласилась.

— Почему мы начали говорить об этом только сейчас?! Столько времени потрачено впустую! — хохотнула она. — Я знаю, кого вызову, чтобы нам поведали о его грязном белье!

— Что? Нет! Я же не собираюсь сразу прыгать к нему в постель! — попыталась я остановить её, но кто бы меня слушал?

— А надо бы… Ты после развода всех мужчин по дуге обходишь, — перехватила меня под локоть Эль, давая Шэннон пространство, — сама знаешь, что это не есть хорошо.

— Знаю. Не отрицаю. Как и тот момент, что каждый сам выбирает комфортное для себя время, когда следует делить постель. Я предпочитаю узнать партнёра, а не мимолётные связи.

Эль прищурилась, недовольно качнув головой.

— Как же… трусиха, — шепнула она, в то время как Шэн вернулась, с кем-то переговорив.

Я же склонилась, раскрывая объятия, лисёнок тут же прыгнул мне на руки.

— Веди себя хорошо, ложись спасть, — трепала я его за чудесные ушки, — не жди меня, я буду поздно…

Финик внимательно вглядывался своими глазками-вишенками, и мне показалось, что в них мелькнул упрёк. Обычно мы всегда спали вместе, это был первый раз, когда я его оставляла. Поцеловав в носик, который он стремился от меня отвернуть, я спустила зверька на пол, и малыш тут же гордо потрусил наверх.

— Даже не оглянулся, — проворчала я вслух.

— Он же обиделся. Надеюсь, ты купила ему хорошую вырезку?

— А то… — протянула я.

— Ты так и не понимаешь его?

— Нет, — качнула я головой, уводя взгляд.

Обсуждать это сейчас не хотелось.

Финик был очень похож на земного лиса-фенека. Это миниатюрные лисицы с крупными ушами. Вот только в этом мире это — искусственно выведенный вид магического животного. Заводчики исследовали гены фамильяров, их магическую составляющую, также — мелкую нечисть, и скрестили всю эту гремучую смесь с мелким лисом. Когда я дала ему каплю своей крови, то привязала его к себе. Со временем проявились его магические свойства — ментальная защита, которая распространилась и на меня. Теоретически, сейчас на меня очень сложно ментально повлиять, хотя я и не экспериментировала… Также, по словам Роша, со временем я должна была начать с ним ментально общаться, правда, как с ребёнком пяти лет, что тоже было весьма неплохо. Я очень хотела, чтобы рядом было родное мне существо, с которым я могла бы говорить, и всё равно, что это — всего лишь лисёнок.

Но вот только это никак не происходило, что меня очень расстраивало. Лисёнок был сообразительным, но молчаливым, а может, проблема была с моей стороны, и во мне не хватало магии? Или умения? Последнее было вероятнее всего.

— Можем ехать. Кузина, конечно, обрадовалась моему вызову, даже пообещала спалить меня при встрече, но рыкнула, что узнает все последние сплетни о нём в кратчайшие сроки. Думаю, пока доедем до таверны, она уже с нами свяжется. Артефакт будем вешать? — кивнула Шэннон Эль, глядя на меня.

— Можно обойтись, — пожала та плечами, — она, в отличие от тебя, не собирается искать приключения на пятую точку.

— Что? Какой ещё артефакт? — подозрительно покосилась на девушек, которые настолько сработались вместе, что порой казалось, будто они переговариваются мысленно.

— Меняющий личину, — оскалилась Шэннон, и рябь моментально пошла по её фигуре. Через мгновение передо мной стояла не менее яркая брюнетка, но с совершенно другими чертами лица. Подмигнув, она энергично спустилась с крыльца, осматривая улицу, словно выслеживая преступника.

Всё же её можно узнать в любом обличии!

У крыльца уже ждал экипаж, запряжённый фыркающими ящерами. У лошадей с драконами зачастую были конфликты, особенно — у молодняка, ещё не умеющего в полной степени контролировать свои возможности. Проще говоря, лошади их боялись, в отличие от диких ящеров. Видно, эти кровожадные твари чувствовали своих далёких собратьев. Они каждый раз вызывали у меня оторопь, их острые зубы и плотоядные взгляды красочно говорили, о чём они мечтают.

— Когда ты их перестанешь бояться, тогда они перестанут мечтать тебя сожрать, — протянула Эль. — Закрывай дверь на все замки и не забывай про охранный артефакт, а то мы вместо того, чтобы обсудить прелести красавчика-дракона, прослушаем лекцию о проценте жертв, которые сами не закрыли двери и облегчили преступникам проникновение. А я, между прочим, и без неё знакома с этой статистикой, — хмыкнула магесса, медленно направляясь к экипажу.

А я, между прочим, хотела обсудить красавчика, потому рьяно принялась закрывать замки.

— Ей больше не наливать! — рассмеялась Шэннон после того, как я нечаянно облила вином парня за соседним столом.

Хотела сказать тост и воодушевлённо подняла бокал… Алый брызг летел красиво, ища своё место на белой рубашке соседа. Ну зачем было надевать белое в таверну?! Он было направился к нам выяснять отношения, но был остановлен ещё двумя незнакомцами, что сидели неподалёку. Один из них, казалось, весь вечер не спускал с меня испытующих глаз. Красивый, надо признать. Я бы сказала, что он не вписывался в окружение; держал фужер утонченно, вёл себя сдержанно, только его внимание было неприличным, хотя по невиданным причинам радовало меня. Он словно ласкал меня взглядом, и друг его точно это заметил. Тот периодически подшучивал над ним, я слышала его громкий задорный смех, рождающий внутри меня абсолютно женскую уверенность, что они обсуждают его внимание ко мне. И мне это нравилось.

— А это забавно… но очень грустно, — протянула Шэннон, наблюдая с завистью, как мужчины решили выйти во двор, — я бы сама разобралась.

— А я тебе говорила… — сказала Эль, выразительно глядя на драконицу и не спеша делая глоток игристого напитка.

— Они что, сейчас подерутся?! — с ужасом икнула я, наблюдая за мужчинами.

— Надеюсь… — мечтательно оскалилась Шэннон, — скучно тут, — констатировала она, опрокидывая в себя остатки крепкого напитка из своего стакана. — Эль, почему ты сегодня не притягиваешь к себе всяких криминальных личностей?! — обвиняюще ткнула она пальцем в подругу, на что та только выразительно выгнула бровь, пока я ошарашенно не спускала взгляда с захлопнувшейся двери.

— Надо же их разнять! — подскочила я, но девчонки с обеих сторон ухватили меня за руки и резко дёрнули вниз.

— Сядь! — хором сказали они.

— Не порть им забаву, — как можно мягче постаралась прояснить Эль, — драконы имеют специфичные привычки… вон, посмотри на Шэннон, ей ведь так и хочется с кем-нибудь подраться… — драконица согласно кивнула, а магесса продолжила: — У каждого свои способы выпустить пыл. Мне кажется, по-крайней мере одному из вышедших хочется отвести душу. К тому же ты — человек, не пытайся сейчас упереться и сказать, что ведьма. Толку от этого пока никакого; если они обернутся, — а это запросто может случиться, — то от тебя мокрого места не останется. Не хочу потом соскабливать тебя с внутреннего двора, знаешь, какая там грязь?

Я передёрнула плечами, нахмурившись; слишком ярко вырисовалась картинка в голове, как меня затаптывает дракон, и остается только кровавая лужа…

— Спасибо, не хочется! — пробормотала я.

— Вот! — назидательно протянула магесса. — Мне лично хочется танцевать, но что-то у нас сегодня никто не спешит меня пригласить, — цокнула она языком, обводя взглядом полный зал, — хотя… свежая кровь пожаловала, — устремила она испытующий взгляд на только вошедших.

Мы с Шэннон, влекомые любопытством, тоже повернулись, и я моментально залилась краской, встретившись с алым взглядом, а вот драконица задорно рассмеялась.

— Вот же, зараза! Я думала, она просто решила меня проигнорировать, а она вот что задумала… — восхищённо протянула Шэннон. Она несколько раз пыталась связаться с кузиной, когда мы доехали до таверны, но та отказывалась выходить на связь, вместо этого сюда пожаловал Шир.

— Может, это совпадение? — судорожно облизнула я пересохшие губы; мужчина самодовольно смотрел на меня, прожигая страстным взглядом.

— Оу… вечер перестаёт быть томным, — протянула Эль.

— Да? — озадаченно проговорила драконица.

— Будь уверена, — магесса весело стукнула фужером о кружку Шэннон, пока я пыталась провалиться под землю от стыда.

Желание, воздушное, как пузырьки в напитке подруги, наполняло мою кровь.

Я с трудом отвела от него взгляд, мысленно себя укоряя. Я действительно окружила себя стеной в эти два прошедших года, и вот стоило девчонками начать говорить о страстных желаниях, как они невесть почему во мне проснулись. Я же два года не видела в драконах мужчин для себя… И что теперь?! Словно с цепи сорвалась.

Шир был с другом, и их провели за столик неподалёку от нас. Я могла поклясться, что ещё пять минут назад он был занят другими, но теперь подавальщица рьяно принялась обслуживать двух привлекательных драконов.

Её декольте стало гораздо глубже, а улыбка превратилась в зовущую. Я точно помнила, ведь и наш столик обслуживала она. Хоть и понимала её: помимо воли мой взгляд скользил по мощной шее, губам и квадратному подбородку, упрямо выступающему вперёд, по вырезу в чёрной рубашке, что обтягивала его плечи… Хорош! Я понимала женщин, что с радостью прыгали в его постель.

Эль с умилением смотрела на меня. Опираясь локтями на стол, она положила подбородок на скрещенные пальцы рук.

— Становится всё веселее и веселее…

— Ничего интересного, — фыркнула Шэннон, наблюдая, как возвращаются мужчины с соседнего столика.

Я же с ужасом, не мигая, смотрела на руки того, что заступился за меня. Костяшки были сбиты в кровь, а пара тонких браслетов на запястье порваны.

— Даже не оборачивались, — разочарованно протянула Шэннон, на что я вопросительно выгнула бровь, но она отвечать не спешила, в отличие от Эль.

— В звериной ипостаси раны заживают быстрее. Их оборот — чистая магия. Его костяшки кровоточат, если бы он обернулся хоть ненадолго, раны бы начали затягиваться, — усмехнулась она, сверкая глазами.

То ли это алкоголь, то ли я, как и многие, поддалась тому ощущению, что она дарила. Казалось, что девушка знает гораздо больше, чем говорит. На дне её глаз плескалась загадка, и мне впервые до жути захотелось её разгадать. Вот только стоит ли? Элеонора была магом-интуитом с весьма специфическим даром — видеть последний день умершего. Не думаю, что мне стоит даже пытаться разгадать её загадки. Мне собственная психика и спокойствие дороже!

— Что, не подойдёшь к своему герою? — искушающе спросила она.

— Тоже мне, герой, — вставила свои пять копеек Шэннон, — противники были жалкие, у них не было и единого шанса! — драконица недовольно обвела взглядом таверну. В её глазах отчётливо читалось: «ну хоть кто-нибудь, подойдите, я выпущу пыл». Вот только, несмотря на красивое обличье, от неё шарахались, как от земной чумы. Её хищный оскал не мог скрыть ни один артефакт.

— Наверное, надо сказать хотя бы спасибо, — выдохнула я, закусив губу, но моим наметившимся планам не суждено было сбыться.

— Моя леди. Алекса… — мягким баритоном позвал Шир, останавливаясь около нашего столика и приветствуя.

Обращаясь к Шэннон, он выбрал весьма официальный тон, от которого та скривилась, словно выпила залпом стакан лимонного сока, а вот ко мне обратился вкрадчиво, от его бархатного голоса меня пробрало до мурашек, и я утонула в огне его глаз. Не знала, что в огне можно тонуть…

— А меня зовут Элеонора, — хмыкнула магесса, сама представляясь, — вы, наверно, хотели пригласить Алексу на танец? Сейчас как раз начинается новая мелодия…

— Шир. Приятно познакомиться, — обворожительно улыбнулся дракон. — Элеонора, ты абсолютно права! Алекса, составишь мне компанию? — подмигнув, он скосил взгляд на импровизированный танцпол.

Эта таверна отличалась от похожих питейных заведений, где клиенты, напившись, валялись на полу. Здесь выступали не только сирены, но и другие певцы и группы, оттого контингент был гораздо приличнее, чем могло показаться. Многие богатые жители города приходили сюда пощекотать себе нервы и с радостью платили за это. Драки были регулярны, правда, посетители прилично выходили во двор. Не говоря уже о том, что часто могло случиться, что за соседними столиками сидели следователь и главарь преступного мира.

Смущённо улыбнувшись, я подала ему свою руку и тут же оказалась в его крепких объятиях, спиной ощущая на себе недовольный взгляд Шэннон. Зря он напомнил ей о её статусе. Хоть девушка и была дочерью главы рода, но категорически не любила любые упоминания об этом. Драконица выбрала судьбу следователя и придерживалась этой позиции.

— Приятный сюрприз — увидеть вас здесь, дорогая Алекса, — выдохнул он мне на ухо, резко прижимая к своей груди и выбивая воздух из моих лёгких.

— Взаимно… думаю, мы могли бы перейти на «ты»…

И откуда только в моём голосе такие урчаще-соблазнительные нотки?! Его глаза зачарованно вспыхнули, стоило ему окинуть взглядом моё раскрасневшееся лицо и остановиться на алых губах, что были гораздо ярче обычного.

В крепких объятиях дракона было уютно, мурашки предвкушения катились по спине. Он даже не догадывался, до чего меня довели подначки Эль и выпитое за вечер. Ему даже ничего делать не нужно, только пользоваться моим состоянием. Брать и везти домой, где я буду согласна на многое.

Но я отдавала должное мужчине; если он и догадывался о желании, что поднимало во мне голову, события не торопил. Обдавая меня своим огнём и очарованием, умело вёл в танце, подчиняя своей воле. Я плавилась в его руках, расслабившись, и даже почти доверяла… Это мелкое «почти» не давало мне полностью потерять голову. Мелкий пакостный червячок нашёптывал, что он — дракон, а им веры нет. Ну их, эти сладкие объятия и гормоны, что расшалились в теле.

Я как никто другой понимала, что большой процент моего нынешнего желания зародился ещё несколько недель назад, когда Элеонора стала намекать, что пора заканчивать собственное наказание, вылезать из раковины, в которую я себя загнала… и, собственно, благодаря многим ненароком брошенным фразам, находившим в моём теле и разуме ответ, я сейчас так отзывчиво себя вела.

Мы оттанцевали несколько танцев, ведя ничего не значивший разговор, прикосновения говорили гораздо большее, намекали, шептали…

Выгнувшись, я свободно рассмеялась, ловя на себе взгляды. Мой случайный защитник прожигал нас глазами. Я улыбнулась, мол: «Прости, дорогой, я ничего тебе не обещала», а после вновь нырнула в страстный огонь, что плескался на дне глаз Шира. Мужчина же, видя внимание других к моей персоне, только крепче прижимал к себе, к твёрдой накачанной груди, что обдавала жаром, вёл руками по спине, сжимая талию и слегка задевая округлую попу. Словно ненароком… ровно настолько, чтобы я пожелала большего.

*Настоящее время*

«Извини, что вынужден был уйти. Надеюсь, ужин в силе?»

Ресторация была гораздо шикарнее, чем я привыкла, оттого мне приходилось нервно покусывать губу и беспрестанно поглядывать по сторонам.

Было любопытно. Шир не поскупился и пригласил меня в одно из лучших заведений не только города, но и всей империи в целом. Говорят, здесь чуть ли не каждый вечер бывает младший сын императора, да и сам Рионард Золотой регулярно захаживает. Может быть, и сегодня они здесь? Я императорскую семью видела только на изображениях в вестнике.

Вышколенные официанты — молчаливые и незаметные — стояли поодаль, зорко следя за желаниями клиентов, предугадывая их. Белоснежные скатерти, зеркала и золото, как на стенах, так и на лепестках цветов, что украшали интерьер. Элегантная роскошь обстановки радовала глаз, а полная посадка наводила на мысли. Или мужчина рядом со мной собирался пойти сюда с кем-то другим сегодня, или его финансовое положение ещё лучше, чем я предположила. И это тоже несказанно смущало.

— Нравится? — самодовольно ухмыльнулся Шир, видя мой неприкрытый восторг.

— Очень, — честно ответила я, хотя в душе и покривилась. Его реакция мне как раз не нравилась.

— Я часто здесь бываю, в основном на деловых обедах, — его самодовольство набирало ход и отражалось в выражении глаз, в наклоне головы и тоне, которым он со мной говорил. Словно я — Золушка, и он меня осчастливил, приведя сюда. Настроение стремительно летело вниз. Эта сказка не находила отклика в моём сердце.

В моих глазах привлекательность дракона заметно упала по сравнению с прошлым вечером. Что бы ни говорили, а вчера во мне действовали подначки подруги, собственный настрой и щедрые порции напитков, что лились в таверне. Оставалось надеяться, что меня просто истинность не сразу по голове огрела, но вот-вот настигнет. Та пока не спешила, а вот страхи подняли голову. Я думала: «Может, ну его? Мне и одной хорошо! Истинный, тем более дракон, мне не нужен!»

Но разум брал верх и говорил, что просто отмахнуться будет глупо. Надо хотя бы посмотреть.

Внутренние голоса шептали в унисон с разливающимся соловьём мужчиной. Казалось, ещё немного, и я просто не выдержу и рвану отсюда прочь. Мой взгляд блуждал по залу, желая зацепиться и, наконец, успокоиться. Таким якорем стала женщина — красивая, хищная, уверенная... такие особи даже среди идеальных дракониц были редкостью. Она вобрала лучшее от своего народа: хищную грацию, животный магнетизм и ядовитую прелесть, что так заманчива для вожделенной добычи.

Поймав мой взгляд, девушка слегка выгнула бровь и, блеснув глазами, изменила направление своего движения, направившись к нам. Её золотистые упругие локоны мягко покачивались в такт походки, а глаза затягивали в омуты.

— Что так тебя привлекло? — словно через толщу воды услышала я вопрос Шира, но он тут же сам себе ответил: — О, Ша'ардан… Леди Шэрассия, точнее, Шерашесс… — перебирал он обращения к подошедшей девушке, пока её глаза откровенно потешались над его потугами.

— Твоя спутница очаровательна, — проговорила она, не спуская с меня глаз.

— Позвольте представить, это Алекса Шорс…

— Психолог и подруга моей кузины. Смотри, не обижай её, а то Шэннон быстро вставит тебе на место… мозги, — ухмыльнулась она, после чего продолжила, только уже обращаясь ко мне: — Алекса, зови меня Ша'ардан. Я рада увидеть вживую хоть одну подругу Шэн, это делает её чуть более смертной и живой, а то у неё только работа на уме, — легко щёлкнув пальцем, она кивнула официанту неподалёку, и тот практически сразу принёс бутылку игристого, — за счёт заведения. Желаю вам хорошо провести время! — сказала драконица и медленно двинулась дальше обходить зал, здороваться с посетителями, уделяя практически каждому минуту своего внимания.

— Яркая женщина… такую вряд ли забудешь, — выдохнула я вслед.

— А характер какой… поверь, лучше с ней не встречаться, тогда и забывать не придётся, — встряхнул он головой. — Что мы всё о ней, да о ней?.. Предлагаю тост за прекрасную ведьмочку, что очаровала меня с первого взгляда! — он уверенно поднял хрустальный фужер, и я последовала его примеру.

Его алый взгляд сосредоточился только на мне, что льстило и радовало; вокруг было полно дракониц с ярким шлейфом животного магнетизма, но он растворился во мне. Это подкупало. Может, не всё так плохо с этой истинностью?! Вон, какой красавчик передо мной, а я выёживаюсь!

Вкусная еда и сладкое вино смягчили мой взгляд, и я была уже не так строга к Ширу.

— Неужели, совсем ничего нельзя рассказывать? — взывал он ко мне, требуя подробностей моей практики.

— Конфиденциальность — моё всё… — виновато качнула я головой, — лучше ты расскажи мне ещё о своём деле, — я видела, что ему больше нравилось говорить о себе, его настойчивый вопрос был вызван приличиями и только.

— Мне кажется, ещё немного, и ты заснёшь… но раз уж сама попросила, то продолжу. Дальше я рискнул и вложился в выращивание кофе в соседнем мире. Через пару лет, когда я собрал и продал урожай, вложения вернулись ко мне сторицей. Правда, те два года, что я ждал, могли показаться пыткой… я работал на полях, как простой работяга, отказывая себе в роскоши, зато сейчас могу позволить всё самое лучшее, — он самодовольно качнул фужером, в то время как глаза медленно обвели обстановку ресторации, еду на тарелках, а после впились в меня.

Я первая отвела взгляд, делая глоток.

— Я думала, что кофе выращивают годами, прежде чем получить первый урожай, — уцепилась за всплывшую мысль.

— ТИ-10887 — аграрный мир с потрясающим климатом и плодородной почвой, правда, населяют его дикари, но это мелочи… Мы смогли оборудовать его под выращивание многих культур, в том числе под те, что доставили с земли. Благодаря этому нет необходимости ждать годами, когда растение медленно вырастет, там на это уходят месяцы. Мне очень повезло, что переход в этот мир открылся, когда я нёс службу, потому и смог вовремя инвестировать в достойный кусок земли, особенно если учитывать, что тот мир гораздо меньше нашего.

— А что с местными жителями? — догадка больно жалила душу, и мне так хотелось убедиться, что я ошиблась.

— С дикарями-то? А что с ними будет? Работают!

— Где? На ваших полях?

— Ну а где ещё? — повёл он плечами, в то время как я прикусила губу, сдерживая себя в порыве.

— Это же рабство… — выдохнула с ужасом.

— Что за ужасные мысли лезут в такую хорошенькую головку? — усмехнувшись, Шир насмешливо выгнул бровь. — Я им плачу... С нашим приходом их денежная система заметно рванула вперёд в развитии, — мужчина хищно оскалился, явно давая понять, кто здесь дракон.

— Извини, не знаю, что за странные мысли меня посетили… — я искренне смутилась сказанному. Обвинила человека, точнее, дракона, даже не разобравшись. — Просто на моей родной земле были похожие случаи, когда развитые государства открывали другой материк. Они вели агрессивную экспансию, местные жители были согнаны с родных земель, а вскоре для того, чтобы обслуживать новых властителей, были привезены первые партии рабов. Это ужасно! Я категорически против угнетения воли и тела.

— Забавно, — он внимательно слушал с мимолётной улыбкой на губах, как я распалялась, — твой мир очень интересен, жаль, что переход туда нестабилен, и сейчас потоки посетителей сильно ограничены, я бы с удовольствием прогулялся там.

— Я бы тоже… — полгода назад я задумалась посетить свою родину, но получила отказ. Класс опасности порталов, представляющих собой переход в мир Земля, был повышен до экстремально высоких вершин. Маги ожидают, что в скором времени наши миры вновь разойдутся, и переход схлопнется.

— У тебя там кто-то остался? — сочувственно поинтересовался дракон.

— Нет, никого. Моя мама умерла незадолго до того, как я покинула землю, а больше никого из родственников и не было. Осталась только ностальгия и мои воспоминания, так что я рада, что мне отказали.

— Почему?

— Потому что воспоминания всегда ярче и лучше реальности, мозг приукрашивает, выкидывая пакостные мелочи, на которые мы в обычной жизни так злимся. Не говоря уже о том, что время идёт, и всему живому свойственно меняться. За эти годы я изменилась, изменились те, кто были моими друзьями, город, где я родилась, страна… Боюсь, если нам сейчас доведётся встретиться вновь, то мы не узнаем друг друга и вряд ли полюбим, нам будут мешать воспоминания. Знаешь, в этом вся опасность того, что если однажды ты решишь сделать шаг за порог, потом уже никогда не сможешь по-настоящему вернуться… Твой дом станет чужим для тебя, и тебе придется искать новое место, где ты почувствуешь себя родным. Ничего не проходит бесследно… — я удивлённо моргнула, не ожидая от себя такой откровенности.

— Ты нашла такое место? — поинтересовался он.

— В процессе… мы привязываемся не столько к местам, сколько к людям.

— Надеюсь, я стану одним из тех, кто сможет привязать тебя к себе, — вкрадчиво произнёс он.

Я вскинула голову, ища подвох в его словах, но мужчина был максимально серьёзен, и я решилась улыбнуться.

— Время покажет…

— Может и так, но если мы сами не возьмём его в свои руки, то ничего путного не выйдет. Я планировал на выходных отправиться в театр, не составишь мне компанию? Я был бы очень рад…

Я видела в его глазах искренний интерес и согласно кивнула. Почему бы и нет? Когда я была в театре в последний раз?

Склонив голову, я вернулась к своему фруктовому салату. Медленно разрезая сладкие дольки, а после накалывая их вилкой, искоса посматривала на дракона. Самовлюблённый, богатый, хищный, от него веяло тестостероном, не зря то и дело ловила на нём взгляды прекрасных дам, но, к его чести, он всё своё внимание отдавал себе, мне и еде. Ел мужчина с удовольствием, смаковал каждый кусочек, и если он также проводил ночи, то мне жаловаться не на что… вот только я никак не чувствовала всепоглощающей страсти и не могла понять, когда меня настигнет так называемая истинность, когда она ударит меня по голове, и я, наконец, надев розовые очки, буду смотреть на мужчину влюблённым взглядом? Тогда мои страхи в душе, наконец, замолчат. Пока же я видела его плюсы и жирные минусы, хотя он и оставался мне симпатичен, но и только.

Дракон уверенно вёл меня к выходу, положив широкую ладонь на спину. Ужин вызвал у меня только самые лучшие эмоции; кормили здесь божественно, я не преминула высказать свою похвалу шеф-повару, что под конец вечера вышел в зал. Он был счастливым обладателем зеленоватой кожи, кровожадного блеска в глазах и слегка выступающих клыков. Будь это мой первый год в этом мире, я бы наверняка испугалась, а так, широко улыбнувшись, разлилась соловьём, восхваляя его кухню, от чего полуорк моментально поплыл, подтверждая лишний раз истину «доброе слово и кошке приятно».

Ничто не предвещало беды, мы договорились, что Шир отвезёт меня домой. И я радовалась, что он не настаивал на продолжении. Вот только ярко-алый экипаж никак не мог подъехать; на нашу беду наёмная карета перегородила подъезд. Запряжённые ящеры нервно взбрыкивали, а кучера и след простыл. Я видела, как Шир распалялся, он не был согласен пройти несколько метров, предполагая, что моё впечатление о нём будет подпорчено. Что было в корне неверно, но не на первом же свидании лезть мужчине в голову и разбираться в его комплексах. Не говоря о том, что мешать любовь и работу — плохая идея, которая ещё никого до добра не довела.

Дракон, как и большая часть представителей красного рода, был носителем магии огня и не обладал ни терпением, ни спокойствием. Он размашистым шагом подошёл к карете, пока персонал бегал вокруг неё, боясь побеспокоить потенциального клиента, и распахнул дверцу.

Его пыл моментально стих, а плечи окаменели, что насторожило меня, как и то, что он тут же захлопнул дверь, резко возвращаясь ко мне.

— Алекса, прошу, не обессудь. Пройди до моей кареты, Ричи с ветерком довезёт тебя до дома, а я, с твоего позволения, загляну к тебе завтра… скажем, в обед?

— У меня запись, давай ближе к вечеру, — любопытство распирало, страхи в душе, словно гончие псы, скребли лапами, учуяв беду, но я усиленно твердила себе, что я — взрослая самодостаточная девушка-психолог. Мне не пристало глупить. Тем более, как и у любой женщины, у меня есть свои источники информации.

Шир, улыбнувшись, поцеловал мне руку и передал подскочившему юному пареньку, бывшему у него кучером. Тот гневно посматривал на перегородившую путь карету, в то время как мне начало казаться, что от неё веет смертью.

Уже в экипаже, выглянув в окно, я увидела, как дракон энергично переговаривается с Ша'ардан. Мы не успели повернуть за угол, как характерный всплеск портала отразился в вечерней мгле, и дознаватели стали заполнять фешенебельную улицу перед ресторацией.

Придя домой, я не сразу отправилась в постель, а, покопавшись в коллекции музыкальных кристаллов с песнями из моего мира, которые мне на прошлой неделе подарил Рош, я выбрала один. Музыка постепенно заполнила собой комнату, вначале плавно, затем наращивая напор.

«Всё вращается в этой Вселенной,

Возвращается к нам, запуская круги на воде.

Ничего не проходит бесследно…»*

*Перед ресторацией*

— А я ведь предлагал тогда заменить сердце артефакта, а вы мне — ещё протянет, ещё протянет, — недовольно качал головой мужчина, а я понуро кивала.

Невысокий, всегда аккуратный, с внимательными тёмно-карими глазами, Лирея Голдин расположил меня к себе с самой первой встречи. Я полностью передала магу заботу о моих артефактах. Хоть и зажала в прошлый раз деньги на ремонт холодильного артефакта.

— Скупой платит дважды…

— Трижды! Трижды, госпожа Шорс!

— Что?! — возмущённый вскрик вырвался помимо моей воли. Такие расходы не входили в мой месячный план.

— А вы как хотели?! Хороший холодильный артефакт стоит прилично. Вы можете приобрести самый простой ларь, но, судя по тому, как вы в прошлый раз распинались о цвете, дизайне и размере этого, то и новый захотите от известных мастеров. А их работа стоит дорого!

Я недовольно качнула головой, молча соглашаясь с мастером. Холодильник я хотела красивый и функциональный, а это значит, что нужно будет залезть в сбережения.

— Может, там что-то ещё можно спасти?.. — вытянув шею, я пыталась заглянуть за отодвинутый шкаф.

— Что, по вашему, здесь можно спасти?! — недовольно вынырнув, мужчина на вытянутой руке показал мне мутный кристалл, опутанный горелыми тонкими трубочками. Даже моему дилетантскому взгляду было понятно — пациент скорее мёртв, чем жив. — Я удивляюсь, как он просто трещал, а не подорвался. Госпожа Шорс, за артефактами нужно тщательно следить, — продолжал бить по больному мастер. Он с сожалением смотрел на погубленный мною шкаф, протирая руки от гари специально принесённой тряпочкой.

Мне, в принципе, нравилось, что, приходя, он всё приносил с собой. Казалось, в его огромном саквояже есть абсолютно всё: и новенькие зарядные кристаллы, и тряпочка, чтобы подстелить, и тряпочка, чтобы убрать, и нужные инструменты. Он мог не только зарядить артефакты, но и сразу отремонтировать, если нужно.

До этого ко мне приходил маг, который заряжал артефакты, а для ремонта нужно было отдельно вызывать артефактора.

— У вас случайно холодильного шкафа там нет?.. — с надеждой взглянула на саквояж. — А то Финик остаётся без свежего мяса…

Маг усмехнулся, отрицательно качнув головой.

— У меня саквояж с расширенным пространством, но это не значит, что я буду таскать там ещё и домашние артефакты на все случаи жизни. Это какой же у меня должен быть магический резерв?!

— Мне казалось, что вы очень одарены…

— Не настолько, госпожа Шорс. Я могу посоветовать пару артефакторских магазинчиков, где вы сможете найти то, что будет соответствовать вашему утончённому вкусу, при этом не отдав все сбережения, — он разворачивал закатанные рукава белой рубашки и застёгивал манжеты.

— Правда?! Это было бы чудесно! — я с облегчением прикоснулась к его плечу. — Может, я могу угостить вас кофе, или вы предпочитаете травяной сбор?

— Не откажусь от травяного сбора, — он с сомнением уставился на мою ладонь, что я тут же убрала.

В его взгляде было столько удивления, что наталкивало на мысли, есть ли в его жизни что-то помимо работы. Разлив по тонким белым чашкам с сочными жёлтыми лимонами отвар, я поставила их на круглый столик и предложила ему присесть.

С некоторых пор этот мужчина был моим небольшим проектом. В нём чувствовались скованность и одиночество. Мне казалось, что он живёт, огородив себя прочным забором. И если бы я была только психологом, то лезть бы не стала. Но ведьмовская сущность в его присутствии ощущалась особенно остро, а такое было только в компании ведьмы-наставницы. Из чего я сделала вывод, что и в нём текла кровь ведьм. Мне было любопытно, хотелось узнать, как он использует свою силу. Я эгоистично желала, чтобы он поделился своими знаниями.

— Вы не дракон… — протянула я. — А кто?

— Думаю, вы уже и так поняли, госпожа Шорс. Ведьмы чувствуют себе подобных. Любопытство так и плещется в ваших глазах. Моя мать была ведьмой, а отец — магом.

— Редкое смешение крови. Вы поэтому перебрались к драконам? Они более терпимы?

Он заливисто рассмеялся.

— Пожалуй, вы — единственная моя знакомая, которая может назвать драконов терпимыми созданиями. Чем-чем, но этой глупостью они не страдают. Нет, мой отец был весьма одарённым ученым… правда, как мужчина — редкостным гадом, но кого это интересует, когда благодаря его магическим плетениям наука шагнула вперёд. Разработки за его именем используются в различных артефактах. Он преподавал в нескольких академиях, а последнее его пристанище оказалось здесь… Вот так и я оказался у драконов.

— Понимаю. Обстоятельства порой сильнее нас. Я тоже оказалась здесь случайно.

— Я слышал.

— Да? — удивлённо отставив чашку, я с сомнением уставилась на мужчину.

— Навёл справки. Вы не подумайте, я интересуюсь всеми своими клиентами… просто не хочется в один день оказаться в ситуации, когда мне откажут в оплате за сделанную работу. Были у меня такие халявщики, — усмехнувшись, он провёл пальцем по краю чашки. — Я слышал про вашего… бывшего мужа. И, поверьте, вы меня впечатлили. Не каждая ведьма, оказавшись на вашем месте, смогла бы за себя постоять. Ведьмы на самом деле — весьма слабые существа… Хотя все женщины немного глупы и жалостливы. Но вы — приятное исключение.

— Поверьте, большинство женщин умны и образованны. Мизогиния вам не к лицу! — громко поставив чашку на блюдце, я возмущённо смотрела на мастера. А ведь таким умным казался. Вот дался он мне! Захотела разговорить на свою голову!

— Не обижайтесь. Я отдаю должное женщинам, особенно их красоте. Я не хотел вас обидеть. Давайте, в качестве компенсации, я съезжу с вами, выберу лучшую модель холодильного артефакта и постараюсь выбить вам скидку. Как-никак, многие артефакторы — мои знакомые…

— Было бы чудесно. Сегодня?

— У меня ещё вызов. Давайте завтра утром?

— Если только с самого утра… — перебирая в уме завтрашнюю запись, я нашла небольшое окошко. Должны успеть!

— Отлично. Я оставлю вам адрес, давайте встретимся там…

— В девять утра, — уточнила я, наблюдая, как он тянется за записной книжкой.

— Чудесно! Буду вас ждать! Спасибо за отвар, но мне пора… — положив листок с адресом около полупустой чашки, он потянулся за пиджаком. — Кстати, с вас пять серебряных за вызов.

— Конечно, — я взялась за кошелёк, вспоминая, что в прошлый раз он говорил, что дешевле сразу поменять сердце артефакта, чем в следующий раз я буду платить и за вызов, и за артефакт. Он провидец?! И что раз я не слушаю его мудрых советов, то за следующий вызов он возьмёт без скидки, как и другие мастера. — Я вас провожу…

Подхватив шляпу, что оставил при входе, а также свой объёмный саквояж, Лирея, поклонившись, вышел на крыльцо. Я же, посмотрев по сторонам с мрачным предчувствием, встретилась взглядом с репортёром, что с букетом цветов поднимался на крыльцо к моей соседке. Увидев меня, он широко улыбнулся и, как только дверь открылась, сразу юркнул в дом.

— Всё хорошо? Вы побледнели, госпожа Шорс, — мастер строгим взглядом осматривал улицу, ища источник моего изменившегося настроения.

— Всё хорошо, не волнуйтесь. С этим недоразумением я разберусь сама. До завтра!

— До завтра! — бодро сбежав с крыльца, Лирея, присвистывая, направился прочь.

Я же, вернувшись в дом, пошла в кабинет, где, усевшись на подоконник, стала наблюдать за домом соседки. Финик не заставил себя ждать и очень скоро запрыгнул ко мне на колени.

Медленно гладя шерсть за ушком, я не спускала глаз с улицы. Репортёр мне категорически не нравился. Ходит, что-то вынюхивает… Тем более, зная теперь его имя, я вспоминала, что все самые грязные и противные статьи, обвиняющие Шэннон и не только, писались за его авторством. Может, драконица ему на хвост наступила, вот он и взъелся? Никто не свят. Если тщательно покопаться, то можно найти грязь даже там, где, казалось бы, её отродясь не было.

— Что-то он там долго… — закусив губу, я решительно вскинула голову и, подхватив на руки лиса, встала. Я чувствовала, как от зверька исходит волна беспокойства, смешанная с недоумением, но твёрдо решила не дать себя использовать наглому мужчине, что кружил вокруг.

Выйдя, я медленно направилась вдоль улицы, всем своим видом показывая, что иду на прогулку, но стоило мне подойти к перекрёстку, как я тут же свернула, а после и вовсе юркнула на небольшую улочку, что пролегала среди задних дворов соседей.

В некоторых районах были самые настоящие заборы, тщательно скрывающие личную жизнь жильцов, у нас же — плотные посадки то ли деревьев, то ли кустов. Раз в месяц приходил садовник, который стриг их и следил за надлежащей формой.

На моём дворе был такой же живой забор, и я точно знала, что выглядящие грозно ветви на самом деле не причинят вреда. Я раз пять уж точно лазила за Фиником сквозь них. Так что, найдя нужный забор, я ловко просочилась внутрь под возмущённым взглядом лиса.

— Не сердись! Нам нужно узнать, что задумал этот противный волк. Я нутром чувствую, что он хочет извалять в грязи моё имя. Не дадимся ему… — шептала я в настороженные ушки Финика, на что он, извернувшись, лизнул меня шершавым языком в щёку, одаривая тёплой волной — лис был решительно настроен меня оберегать.

Задний двор был образцом для любой хозяйки: яркие ухоженные клумбы, милая деревянная беседка и небольшой журчащий фонтанчик. В жару здесь, должно быть, очень хорошо выпить стаканчик-другой освежающего коктейля и, прикрыв глаза, насладиться движением воды и сладким ароматом цветов. Я так и видела, как днём порхают бабочки, привлечённые крупными головками цветов, жужжат трудолюбивые пчёлы, желая собрать как можно больше нектара, а по ночам поют цикады. Подавив завистливый вздох, я твёрдо решила уже наконец заняться и своим двориком.

Подтягиваясь на носочках, я с любопытством заглядывала то в одно, то в другое окно, пока не нашла нужное.

— Потрудитесь объяснить, что вы делаете на моей земле, — мужчина не повёлся на мою испуганную улыбку и теперь требовательно смотрел на меня. Скорее ощущая, чем видя, я чувствовала, что он собирает магию в плетение; того и гляди оглушит!

— Вот, — быстро вытянула вперёд лиса, что состроил милую мордочку и забавно развёл ушами.

— Нечисть? — магические потоки побежали быстрее, а глаза профессора стали темнеть. Как пить дать принял за сумасшедшую.

— Вы не так поняли, он сбежал, а я — давай за ним… Он юркнул в зелёную изгородь, ну, я и поползла следом, — пожала я плечами, чувствуя себя как никогда глупо.

Он с сомнением водил взглядом то по мне, то по очаровательной мордашке Финика. Его взор не оставлял сомнений, что мои умственные способности мужчина оценил не высоко. Вздохнув, он расслабился, а вместе с ним успокоилась и магия, что скапливалась вокруг нас.

— А постучать в дверь — не для вас?

— Просто он побежал вначале в один двор, затем в другой, — криво улыбнулась я, чувствуя, как краснею. — Ну, я пойду?

— Идите, — милостиво кивнул он, наблюдая за моими муками выбора — ползти через изгородь или попроситься через дверь.

— А можно… я через дверь выйду?

— Что, изгородь уже не нравится? — хмыкнул он, стукнув тростью, отчего я вздрогнула и отрицательно мотнула головой. — Следуйте за мной, — недовольно протянул мужчина.

Пока мы шли, мне отчетливо представилось, что я — студентка-первокурсница, пойманная с поличным строгим преподом, теперь идущая на эшафот к ректору. Тугой узел страха скрутился в животе абсолютно также, а сердце определённо эмигрировало в пятки… но я-то уже не студентка!

— Прошу меня извинить. Я не хотела нарушать границы вашей земли, это недоразумение. И я с радостью постараюсь загладить свою вину, — взяв себя в руки, я с силой вернула сердце на место, придав голосу твёрдости. Профессор недоумённо повернулся ко мне лицом и с интересом ученого, у которого на его глазах заговорил жук, осмотрел меня.

— И как же вы будете исправлять, госпожа…

— Шорс. Алекса Шорс, — представилась я, — а вас как зовут?

Он поражённо вскинул брови. Мол: «Вы что, не знаете? Я — личность широко известная, чтобы какая-то рыжая малявка меня не знала!» Но я продолжала терпеливо смотреть, ожидая, когда он представится.

— Профессор Алессандро Аррасий Квир, — гордо вскинув голову, он с ожиданием посмотрел на меня.

— Приятно познакомиться! Может быть, билеты в театр скрасят мою оплошность? — не впечатлившись, продолжила я, чем порядком удивила мужчину.

— В театр… — хмыкнул он, — всё стоящее я уже давно смотрел. А нынешние постановки… на них без слёз и в трезвом состоянии ходить нельзя.

— Может, тогда я могу пригласить вас в ресторацию?..

— Оглядитесь… Вы думаете, что я не могу себе позволить жалкий ужин?

Согласно его велению, я осмотрела комнату, в которой мы стояли. Старинная тяжёлая мебель, картины на стенах в позолоченых багетах. Этот маг в деньгах не нуждался.

— Тогда мне остаётся только ещё раз извиниться, — улыбнулась я, на что мужчина слегка нахмурил седые брови и, согласно качнув головой, уверенно продолжил свой путь. — Хорошего вечера, — проговорила, приседая и проскальзывая мимо него на улицу. Он же молча захлопнул дверь, что добавило мне ускорения. Я в два счёта оказалась около своей двери и, тяжело дыша, залетела внутрь.

— Стыд-то какой… — протянула, облегчённо соскальзывая по холодной двери на пол.

Просидев так пару минут, я с трепетом прижимала к груди Финика, чувствуя, как бешено бьётся его сердце. Стыдно было не только мне.

Успокоившись, он навострил уши и тихо зарычал, отчего я тут же насторожилась. Дверь была не заперта, — я чересчур безалаберна, не зря меня Шэннон ругает, — и кто-то этим воспользовался.

Сверху доносились тихие мужские голоса.

Финик, вывернувшись, спрыгнул на пол и крадучись пошёл на звук.

— Вернись! — прошептала я, пробуя ухватить его за хвост, но он меня уже не слышал, уверенно продвигаясь по лестнице. — Да что же это… — прихватив зонтик, что стоял при входе, я последовала за ним.

На моё счастье, на руке у меня болтался браслет, который, по заверениям мастера, покажет небо в алмазах любому, кто попытается меня обидеть. Вот только он был одноразовый, а гостей как минимум двое…

«С завтрашнего дня буду носить не меньше двух боевых артефактов», — мысленно зареклась я.

Поднявшись на второй этаж и почувствовав запах жареного мяса, смешанный с ароматом свежих фруктов, я успокоилась. Лёгкие жизнерадостные нотки оранжевых плодов мандаринов не давали себя задавить тяжёлому насыщенному аромату стейка, который так любил готовить Рош.

Когда я медленно заглянула на кухню, моему взору открылась необычная картина. Там расположились два абсолютно разных дракона, и теперь они слаженно готовили себе ужин.

Удивлённо приоткрыв рот, я судорожно пыталась понять, что здесь происходит.

Они были почти одного роста, но словно две противоположности, что столкнулись на моей маленькой кухне.

Чёрная рубашка плотно облегала накачанные плечи Шира, его узкую талию, а закатанная до локтей ткань позволяла увидеть, как играют его мышцы, пока он рубит зелень. В то же время Рош как всегда предпочёл белое, рубашка была широкой, она струилась по поджарому телу, позволяя только догадываться о его форме.

Если движения Шира были тяжёлыми, мощными, но грубыми, то Рош двигался легко, словно танцуя. При этом нож в его руках летал быстрее, с лёгкостью кромсая на одинаковые размеры зелень. Странное осознание, что он, так же танцуя, может всадить нож в свою жертву, пришло внезапно — то ли я не обращала на это внимания, то ли он осознанно в компании другого дракона позволил себе быть… собой? Неужели за напускной лёгкостью скрывается настоящий хищник?

— Может, поможешь и подскажешь, что ты хочешь на ужин? — проговорил Рош, не оборачиваясь, но я с абсолютно точной уверенностью могла поклясться, что он обращается именно ко мне, вырывая меня из внезапных размышлений.

— А вы что здесь делаете? — сипло и немного запоздало вопросила я.

— Ужин готовим, — хмыкнул Рош, одновременно с Широм разворачиваясь ко мне лицом. Он изящно вытирал руки о белоснежное полотенце, что я совсем недавно купила, в то время как Шир с широкой улыбкой направился ко мне.

— Светлого вечера, Алекса! Ты забыла? Мы договорились сегодня встретиться… — лёгким уверенным движением он приобнял меня и поцеловал в щёку, пока я оторопело смотрела то на него, то забавляющегося Роша.

— У тебя, похоже, был весёлый день? — протянул блондин, пристально вглядываясь в мою причёску. Скосив глаза, я заметила веточку, что торчала в волосах.

— Ужас, — вспомнила, в каком пришла состоянии. Бросив взгляд на ноги, я заметила, что на коленях бурые пятна с зелёным отливом, да и руки мои чистотой не отличаются, — это всё Финик, я за ним к соседу бегала.

Лис поражённо выглянул из-за ног Роша, где поедал сочный кусочек мяса. Волна негодования и обиды окатила меня, и я даже почти устыдилась своей маленькой лжи, но ей поверил только Шир, что сочувственно взглянул на меня.

— Мне нужно переодеться, — смущённо вывернувшись из его объятий, я рванула в спальню.

Всё было чересчур быстро. Я не ожидала увидеть Шира у себя на кухне, да и Рош был не прав, свободно пустив его. И вообще, что он себе позволяет?! Это мой дом, и я сама решаю, кому здесь можно быть!

Пылая возмущением, я кинула взгляд в зеркало и обречённо простонала. Мои белые брюки были безвозвратно испорчены! Земля смешалась с зеленью и кровью, оставляя бурые пятна; на синей блузке они не так выделялись, но я видела зелень на рукавах; не говоря уже о том, что волосы, которые были дальше всего от земли, нахватали столько листьев и прутиков, что я удивляюсь, как пролетающие мимо птицы не заприметили такое чудесное гнездо.

— Кошмар… — протянула я и направилась в душ; может, драконы, пока я моюсь, решат уйти?..

Не вышло. Оказалось, что драконы — существа настырные и весьма-весьма упрямые.

Я не спеша помылась, переоделась в домашний свободный костюм из мягкой шерсти и даже просушила волосы. Я рассчитывала, что след хотя бы одного остынет, но нет… Стоило мне выйти на лестницу, как я услышала неспешную беседу, а после — и вовсе смех. Определённо, мужчины чувствовали себя комфортно на моих новых диванах.

— Похоже, я вам тут не нужна… — прислонившись плечом к дверному проёму, проговорила я.

— Ну что ты! — воскликнул Шир, отставляя стакан с янтарным напитком — и где только взяли?! — Прекрасно выглядишь! — дракон поднялся и подошёл ко мне. — У тебя чудесный друг!

Рош отсалютовал мне стаканом, не двигаясь с места; на его коленях спал сытый Финик. Его вытянутые зрачки внимательно отслеживали передвижения дракона, что, приобняв меня за плечи, предложил присесть на мой собственный диван.

— Вы уже поели?

— Да, не стали тебя ждать, извини, — виновато пожал плечами Шир.

И это называется истинный?! А как же забота обо мне?! Где моя порция еды?! Мой живот протяжно простонал, полностью не согласный с их решением. Настроение и так не было радужным, теперь же мрачнело всё больше с каждой секундой. Голодная ведьма — опасная ведьма!

— Я приготовил тушёные овощи, а красавчик Шир принёс свежие фрукты. Думаю, тебе понравится.

Прищурившись, я улыбнулась, с сомнением посматривая то на одного, то на другого. Драконы по своей натуре не были дружелюбными существами, что с первой встречи подпускали к себе близко. Конечно, они могли проникнуться к тебе чувствами и впустить в свой ближний круг, тогда от их любви и заботы не уйти, как бы жертва ни старалась. Я входила в ближний круг Роша, а вот Шир…

— Рош, можно тебя на минутку? Шир, подожди, пожалуйста… — я глупо улыбалась, а Шир даже бровью не повёл.

— Да? — Рош лениво пошёл за мной.

Зайдя на кухню и прикрыв дверь, я недовольно впилась в него взглядом.

— Ты что творишь?! — возмущённо подбоченилась, наступая на наглого ящера.

Он ушёл, резко хлопнув дверью.

Шир же продолжал улыбаться и разливаться в том, какой у меня чудесный друг, и как они прекрасно провели время. А я злилась. Очень злилась. Какая муха его укусила?! Я как никто другой знала опасность ментального воздействия, а потому была поражена небрежностью Роша, что использовал свою силу на ни в чём не повинном драконе. Мне, конечно, приятна его дружеская забота, но с истинным я разберусь как-нибудь сама.

Круглые расширенные зрачки Шира вызывали у меня опасения, но это как опьянение, отправляющее некоторых в беспамятстве в кровать, так и вмешательство Роша в разум сбило с ног Шира.

Я еле дотащила этого бугая до гостевой комнаты, постоянно сдувая волосы со лба и вытирая пот.

— Сколько же ты весишь?! — в сердцах воскликнула я, с трудом стягивая с него ботинки. — Боевик, называется… Почему не почувствовал, что происходит что-то странное? — возмущалась, уверенная, что на следующий день он это не вспомнит. — А Рош?! До чего хорош, мерзавец! — то ли восхитилась, то ли возмутилась. — Весь такой располагающий, вежливый… а вон, как с ног дракона сбил и бровью не повёл. Страшный он человек, страшный… точнее — дракон!

Накинув покрывало на Шира, я оставила его в сладком царстве сновидений, а сама отправилась, наконец, на кухню. Доедать. Холодильного шкафа у меня не было, и оставлять ужин пропадать не хотелось, а заклинание стазиса, как назло, не выходило. Оно было более энергозатратное, чем позволял теперь мой ограниченный резерв.

— Вкусные овощи, — безэмоционально констатировала я, ковыряясь вилкой в тарелке, даже постоянные урчащие симфонии желудка не стимулировали меня есть быстрее или с большим аппетитом. — Интересно всё таки, что же соседка показывала репортёру… — протянула я, обращаясь к Финику, что, насупившись, повернулся ко мне пушистым хвостом. Уход Роша его не обрадовал. Хотя он и продолжил следовать за мной, но всем своим видом показывал на мою ошибку.

— Хватит злиться, — в конце концов домучав овощи, я стала намывать посуду. — Он не прав. Этот дракон не имел права вмешиваться в разум Шира; а если тот останется идиотом? Что нам тогда делать? Это мой истинный, придётся мне всю оставшуюся жить жить с дураком… не хочу. Но даже это не главное; он не имел права осуждать мой выбор. Кто ему дал такое право?! — продолжила я возмущаться уже во сне, но чувствуя поддержку лиса. Он проникся и обещал за меня отомстить.

Утро было прекрасное: безоблачное небо настраивало на чудесный день, но стоило распахнуть окно, как я тут же поняла, насколько это было обманчиво.

Холодный порыв ветра ворвался в комнату, моментально освежая её и охлаждая моё тело.

— Да ну… — протянула я, тут же захлопывая его — ещё не хватало простыть!

Я оделась во всё тёплое: шерстяные свободные брюки, блузку с пышным бантом и тёплый плащ.

Медленно попивая горячий кофе, я уже готова была отправиться навстречу моему новенькому холодильному шкафу. Даже Финик уже примостился в сумке, желая заодно позавтракать в лавке мясника. Кто-кто, а он умеет выбирать свежее премиальное мясо! Я планировала, что мой будущий холодильник будет не хуже предыдущего, включая в себя несколько отделов с индивидуальной температурой. Чтобы мясо для моего лисика было идеальным, да и охлаждённая бутылка вина звучит чудесно…

Когда я, наконец, отставила кружку и развернулась, чтобы идти, то нервно замерла, страдальчески прикрывая глаза.

Я забыла, что в гостевой комнате спит дракон. «Вот как можно забыть про целого ДРАКОНА?!» — мысленно вопила я, вторя ментальной волне Финика. Тот, недовольно оскалившись, уставился на препятствие на пути к его сочному куску свежего мяса.

— Шир… светлого утра! — первой опомнилась я, видя, что недоумённый дракон никак не может понять смысл происходящего.

— Светлого… — хрипло протянул он, зарываясь пятерней в растрёпанные волосы, отливающие красным огнём, — прости, у меня был сложный день, вот я и… — он непонимающе уставился на меня, ожидая, что я смилостивлюсь над ним и расскажу, как он провёл вчерашний вечер.

Я же, пользуясь ситуацией, вовсю рассматривала сонного мужчину и находила его весьма милым. По сердцу разливалась тёплая волна, отражаясь на губах мягкой улыбкой.

Растрёпанные волосы, беззащитные глаза без грамма поволоки и лукавого блеска, мятая расстёгнутая рубашка, открывающая прекрасный обзор на гладкую загорелую грудь, но больше всего мне понравились босые ступни… Не зря я знала многих, кто предпочитал не просыпаться вместе в своей постели — это был личный момент, показывающий тебя беззащитным.

— Вчера ты выпил с моим другом, пока ждал меня.

— Точно! Я-то думал, что мне тот следователь показался… Он тебя допрашивал? Надоедал? Я же говорил, что ты ничего не знаешь! — возмутился он.

— Ты беспокоился за меня?

— Конечно! Ты была со мной, а значит, под моим покровительством! Ещё ни одна женщина не жаловалась!

Я улыбнулась ещё шире, он был забавен в своей потрясающей непоколебимости мышления и самовлюбённости. Благо меня это не трогало.

— На самом деле я знакома со следователем Шэрассия и её группой. Достаточно близко, они как-то спасли мне жизнь.

— Я знаю… — замялся он, — со мной связалась леди Ша'ардан…

— Вот как, — медленно приближаясь к нему, я желала услышать продолжение.

— Да. Она сказала, что ты — подруга её кузины и интересовалась мной. Разве можно после такого устоять?! — вернув себе контроль и уверенность, он весело заиграл бровями, проходясь по мне обжигающим взглядом. — Я не дурак, чтобы упускать свой шанс и такую красавицу. Хотя, видно, всё же дурак… — хмыкнул он своим мыслям, чем меня озадачил. — А завтрак будет? — мужчина с тоской взглянул на готовую к выходу меня, а после окинул кухню взглядом.

— Прости. У меня сломался холодильный шкаф, и сейчас я собралась за новым, — виновато всплеснула руками, — могу предложить только кофе.

— Без мяса… — скривился Шир, — ничего, дома поем. Сам виноват. Припёрся и заснул… Я хоть не храпел? — он с сомнением встретился со мной взглядом.

— Ну, если только немного, — с лукавой улыбкой я подняла ладонь и пальчиками показала сначала чуть-чуть, а потом всё больше и больше.

— Чудесно… Я пойму, если ты больше не захочешь меня видеть, — закатил он глаза.

— Почему же… — нахмурившись, я не понимала, разве может так говорить истинный? Но, увидев лукавый блеск в его глазах, я поняла, что он отступать не собирается, скорее играет на моих чувствах.

— Прекрасно! Значит, завтра я заеду за тобой!

— Завтра?..

— Да, ты ведь уже согласилась! Мы идём в театр. Завтра должна состояться премьера, у меня выкуплено ложе, — широко улыбнувшись, он довольно сложил руки в карманы и теперь перекатывался с пятки на носок.

Я же, усмехнувшись, растворялась в его глазах. Они были живыми. Огненный цветок в центре, словно живая лава, постоянно двигался, норовя поглотить. У Шэннон глаза были полностью алые, у него же — цвета шоколада, с ярким всплеском в центре. И когда чувства накрывали, его пламя разгоралось, поглощая зрачки.

Вот что значит стремиться к пламени…

— Тебе же нужно уходить! Я сейчас. Только найду свои ботинки. Думаю, кучер не поймёт, если я уйду от прекрасной леди босиком. Потом слухов не оберусь…

— Кучер? — удивлённо переспросила я.

Выглянув в окно, увидела там алый экипаж под окнами.

— Неужели он тут всю ночь простоял? — выдохнула я.

— Конечно! Я его не отпускал, а работники у меня вышколенные.

Обувшись и накинув на плечи пиджак, он стал походить на развратного любовника, что чудесно провел ночь и теперь возвращается домой. Истина была близка, но всё же…

— Пойдём, мой дом неподалёку — поеду отсыпаться, а Ричи тем временем отвезёт тебя по твоим делам. Не отказывайся, — взмахнул он ладонью, предугадывая мои возражения, — ты опаздываешь из-за меня, и это самое малое, что я могу сделать.

Закусив губу, я всё же кивнула, берясь за предоставленную мужчиной руку. Соседи уже всё равно сделали свои выводы, и что бы я ни говорила, разницы не будет, так почему бы не доехать с комфортом? Тем более что я опаздываю, а чтобы поймать экипаж, нужно время.

Финик недовольно посапывал, но в то же время возмущением не пылал, а экипаж ему и вовсе понравился.

Дикие ящеры на нас даже не взглянули, хотя обычно рассматривали как потенциальный корм.

Как только Шир покинул нас, я вольготно откинулась на мягкую спинку и широко улыбнулась, намереваясь получить удовольствие от поездки. Частный экипаж — это не общественный транспорт: приятная обивка, мягкие рессоры, много места для ног и вышколенные животные, что бежали ровно, без диких рывков, к тому же здесь был установлен климатический артефакт. Он охлаждал или нагревал экипаж по воле пассажиров. У городских извозчиков такой роскоши не было. Умеешь сам ставить тепловую завесу — замечательно, не умеешь — твои проблемы.

Ричи домчал с ветерком, и, к моему удовольствию, не меня ждал мастер, а я его. Правда, всего несколько минут, но этого хватило, чтобы увидеть виноватый блеск в его взгляде. Он оказался действительно нужным человеком при покупке дорогого артефакта, ведь скидку мне сделали приличную. Аж стало стыдно, но, с другой стороны, я же не Рош, никакого ментального воздействия не производила, за язык не тянула… Потому, улыбнувшись, поблагодарила мастера и договорилась, что через три часа он установит мне новенький бытовой артефакт. Торговец пообещал, что его доставят аккурат к этому времени. Сама же, воспользовавшись образовавшейся паузой, побежала за мясом для Финика. Я всё это время чувствовала его предвкушение, не стоит разочаровывать зверька.

В лавке мясника он навёл настоящий шорох, вспоминая не лучший кусок, что тот продал мне за большие деньги. Не стоит обманывать ожидания маленького лиса, обладающего ментальным воздействием, а то может случиться, что в следующий раз продадите своё лучшее мясо за сущие гроши…

— Дышите, Ёрмуганд, прошу, дышите… — я тренировалась произносить его имя несколько часов, чтобы сейчас без единой запинки обратиться к парню.

Драконы и их зубодробительные имена порой вгоняли меня в панику, благо, они сами понимали, что сократить имя — хороший вариант. Вот только, на мою беду, некоторые сокращения никак не легче полного имени.

— Дыхание — важная часть…

— Да? Неужели вы научите меня дышать огнём? — задыхающийся в панике парень с надеждой взглянул на меня.

Желание выпустить поток огня из горла было сокровенным, но для водного змея — нереальным. Против природы, как говорится, не попрёшь, вот только молодому дракону эта простая истина никак не давалась. Он считал себя огненосцем, счастливым представителем боевого рода, как выяснилось — красного. Он был юн, впечатлителен и обожал огненные дранки. Вначале это были всего лишь боевые тренировки для огненных драконов, оттачивающих умение владения телом, полётом и огнём. Но со временем это стало спортом, агрессивным, кровавым, но нашедшим множество своих фанатов. И вот мой юный клиент, ещё не достигший даже своего первого совершеннолетия, а значит, не умеющий в полной мере владеть своим телом, не просто обожал этот спорт и команду «Кровавые рубины», но планировал играть в их составе. Считал себя красным драконом и отказывался осваивать возможности своего тела, что было весьма опасно. Тело не понимало, что от него хочет разум, и на лицо были все физические признаки панической атаки… правда, с несколькими усовершенствованиями от водяного дракона… Пол моего кабинета заливала вода. Стремительно. Мой ковёр уже, подобно ковру-самолету, плыл по поверхности. Дорогой ведь, зараза… А я продолжала стоять по щиколотку в воде и уговаривала юношу успокоиться.

Матушка дракона уже показала неуёмное чадо чуть ли не каждому менталисту, но толку не было. И вот теперь настала моя очередь проявить чудеса изобретательности и терпения…

— Ёрмуганд, — твёрдо позвала его, ловя мечущийся взгляд своим уверенным, — вдох… выдох… дыши вместе со мной…

На каждый мой вдох он делал свой, на каждый выдох — выдыхал сам. Синхронизировавшись, он постепенно успокоился. Вода перестала прибывать, и вовремя, — я стала замерзать. Не мог что ли тёпленькой затапливать мой кабинет?!

— Это что, я сделал? — встрепенулся парень, впервые осмысленным взглядом окинув кабинет и резко запрыгивая с мокрыми ногами в кресло.

— Ничего страшного не произошло, я как раз собиралась заменить ковёр… — усевшись напротив, я уверенно закинула ногу на ногу, словно мой кабинет затапливают по нескольку раз на день. И в отличии от юноши даже ноги не подняла.

— Правда? — неуверенно протянул он.

— Конечно, зачем мне врать? Я присмотрела отличный вариант…

И это была правда. Мне нравился один коврик, правда, стоимость его была непосильной, но, кажется, скупиться дальше не получится, тем более что за приём этого юного самородка его родители заплатят кругленькую сумму.

— Тогда здорово, — расслабился он и улыбнулся широкой белозубой улыбкой с ямочкой, появляющейся на правой щеке. Парень через пару лет обещал стать настоящим красавчиком. Пока он был длинным и нескладным, с потрясающе бирюзовыми волосами и такими же яркими глазами под летящими бровями, но в будущем…

— Ёрмуганд, ты можешь убрать воду? — прищурившись, я наблюдала за потугами парня.

Ничего не выходило, и в этом была проблема. Отказываясь принять истинную сущность, он никак не мог совладать с собственной магией. На носу совершеннолетие, а значит, начинает маячить блокировка… Чем больше проходит времени, тем больше вероятность, что он не сможет контролировать собственную магию и обращение. Никто не выпустит во взрослый мир неконтролируемую силу. Его заблокируют, а это подобно приговору. Меня ограничили, и я не считала это утратой, но большую часть своей жизни я не знала о магии. Для магического создания, что с рождения тянется к магии и в радости, и горе, это удар, к тому же значительно укорачивающий жизнь.

Мне бы не хотелось, чтобы парень подвергся блокировке, а это значит, что нужно научить его принимать свою сущность и любить её.

— Ничего не выходит… — пот катился по его лбу, а в глазах начинало плескаться отчаяние.

— Ёрмуганд, дыши. Важно только это. Вода мне не мешает.

— Точно? — с сомнением проговорил он.

— Точно… — улыбнувшись, я изо всех сил старалась не трястись от холода.

Когда парень достаточно успокоился, я решила, что знакомство можно заканчивать.

— На сегодня всё. Была рада знакомству, — протянула я.

— Всё? — вскинул он голову, но в то же время плечи дёрнулись в попытке закрыться. — Больше видеть меня не желаете… — констатировал он, вставая. — Не забудьте выставить счёт маменьке, — хмыкнул парень и, сложив руки в карманы брюк, направился к выходу.

— Жду вас через три дня, — моя реплика догнала его уже около двери. Я видела, как его спина напряжённо выпрямилась, а после плечи расслабились.

Вместе с тем, как он открыл дверь в коридор, распахнулась тяжёлая входная дверь.

Элеонора поражённо замерла, когда её ноги настигла вода. Правда, девушка не растерялась и, щёлкнув пальцами, выставила щит вокруг себя, благодаря чему вода обогнула её новенькие туфли.

— Ёрми! — возглас мамаши, что дожидалась парня в маленькой библиотеке, был полон обречённости. Вода достигла и её ног, а парень втянул голову в плечи.

С тяжёлым вздохом женщина собрала магию в кулак и, следуя её воле, вода просто-напросто исчезла с пола.

— Госпожа Шорс, мне жаль… — она держала спину ровно, в то время как в глазах плескались отчаяние и вина.

— Думаю, что раз вы всё исправили, то у меня не может быть претензий. Жду Ёрмуганда на приём через три дня, в это же время.

— Ждёте? — она настороженно посмотрела на меня.

— Определённо. Думаю, мы найдём общий язык.

— Правда?

— Правда, — успокоила её сомнения. Я уже слышала, что менталистов, готовых за него взяться, не осталось, а мне было жаль пацана.

— А счёт? — деловито поинтересовалась она. — Мы возместим мелкие неприятности, — её взгляд указал на последствия потопа, но я пока смотреть на них не была готова.

— Счёт пришлю вам утром, — широко улыбаясь, я проводила водных клиентов, в то время как Эль не стала привлекать к себе внимание и направилась наверх.

Сын с матерью переглянулись и радостно направились к поджидающему их экипажу, я же с тяжёлым сердцем заглянула в кабинет. Вода-то исчезла, но вещи… края ковра загнулись, да и сам он пошёл волнами, обивка на ножках мебели поменяла цвет, а обои по низу, подобно ковру, пошли волнами. Чудесненько… Сдались мне эти морские змеи?!

— Зато в практике будет прорыв, — сама себя успокоила, поднимаясь за Эль и держа в руках мокрые туфли.

— Тебе бы научиться двери закрывать, — протянула магесса, стоило моей ноге коснуться верхней ступени.

Подобно драконам, она не отличалась тактом и скромностью, потому вовсю хозяйничала на моей кухне. Единственное, что меня радовало — она была всеядной и сейчас ловко стругала салат. Финик довольно крутился у неё под ногами, ожидая, когда девушка начнёт жарить мясо, купленное нами утром. Что-что, а поесть он любит, и главное — куда всё в него помещается? Тощий ведь!

— Район безопасный, — попыталась отбиться я. Обычно Эль не так занудствовала, как Шэннон. Та же на безопасности была повернута.

— И ключи под ковриком больше не оставляй.

— Это только когда Рош уходит, но ты же знаешь, что он навешивает охранные заклинания… Что происходит? — нахмурилась я. Такие разговоры были на неё не похожи.

— Твой глюк вроде как и не глюк. Рагнар нашёл следы. У той стены кто-то стоял, а, знаешь ли, в нынешней ситуации нужно быть чуть более осмотрительной.

— Я не могу закрывать двери, у меня клиенты… — задумчиво протянула, подходя к окну.

— Значит, найми ассистента. Желающие найдутся.

— Зарплату придётся платить, — ответила я, видя знакомого волка, — так-так-так, кто у нас опять здесь? — прошептала я.

— И кто же? — заговорщический шёпот Эль над ухом поразил меня.

— Это как?! Ты же там стояла! — указала я на кухню. — А теперь — тут…

— Ты просто рассеяна, — отмахнулась она, — давно у тебя здесь репортёры ползают?

— Недавно. Он повадился ходить к моей соседке. Надо же, её, похоже, нет дома…

Я видела, как, постучавшись в дверь и не получив ответ, он заглянул в окно, а потом, почесав затылок и пожав плечами, направился прочь.

— У неё в доме стоят телескопы, говорят, она за соседями следит…

— Или за звёздами, — протянула Эль, — откуда про телескопы знаешь? — происходящее на кухне её интересовало больше, туда она и поспешила.

— Я… случайно за Фиником побежала. К ней во двор, вчера…

— Интересно-то как. Случайно? За Фиником? Разумным созданием? — брошенный ею на меня взгляд точно дал понять, что она думает.

— Ты знаешь, что устроил вчера Рош?! — желая перевести тему, я впилась в неё требовательным взглядом.

— Допустим…

— Точно знаешь! Поэтому ты здесь… — прищурилась я, возмущённо провожая взглядом её руки, что порхали над мясом, отрезая тонкие кусочки, — он залез в голову Ширу!

— С каких пор тебя так беспокоит судьба этого красноволосого? Ты же так сопротивлялась свиданию с ним. Неужели так хорош?!

— Он — мой истинный.

— Что-о-о?! — нож просвистел мимо куска, чуть не разрезав ей руку. — Предупреждать же надо! А если бы я себе пальцы отрезала?! — воскликнула она, ловко втыкая его в деревянную доску. — Такие новости нужно выдавать за бокалом красного или даже чего покрепче… А ты уверена?!

Последний вопрос мог бы обидеть любого дракона или оборотня. Как можно не узнать истинного? Но у меня такие прецеденты были…

— Да. Точнее нет… В общем, сложно.

— Это как? Истинный или есть, или нет. Что сложного?

— Тату есть… А истинный мне не особо нужен, и чем больше я узнаю Шира, тем… моя убеждённость крепнет. Он милый, красивый, а ещё самовлюблённый и богатый — не моя мечта… У меня нет к нему особенных чувств, хотя свидания с ним не самые плохие. Завтра ведёт в театр… Знаешь, когда я в последний раз там была? Давно! Хочу насладиться. К тому же я ему благодарна, что он не давит. Сколько слышала историй, как драконам сносит голову от связи с истинной в первые недели… пока у нас полёт нормальный.

— Потрясающе… — в тихом шоке выдала магесса, переворачивая содержимое моих полок.

— Что ищешь?

— Выпить… готовить мне расхотелось. Финику повезло, мясо я уже накромсала. Мы с тобой сейчас салатик съедим, я видела в холодильном шкафу отличный кусочек сыра… его тоже съедим. Я не понимаю, он тебе совсем не нравится?

— Не совсем… он ничего, но разве это любовь?

— Не знаю, не знаю… у каждого своё. Он хотя бы в постели хорош? — поинтересовалась она, когда я сама достала фужеры, которые мне дарила Эль.

Тонкие, изящные, на высоких ножках. Свет пламени камина весело играл на их гранях по вечерам, мне очень нравилось.

— Не знаю…

— Не поняла! Татуировка начинает проявляться после первой ночи, потом ей нужно ещё время, чтобы полностью прорисоваться… Ты говоришь, что она у тебя есть… Значит, ночь была!

— Ночь была, — констатировала я, видя, что магесса начинает закипать от негодования.

С улицы магазин выглядел ухоженно, но достаточно просто. Да и внутри не было ни золота, ни помпезной лепнины. Здесь было светло, чисто, много зелени, всего несколько рейлов с платьями и поразительно удобные диваны, на которых можно полистать модные каталоги. А девушки-продавщицы, хоть и потрясающе красивы, при этом были настолько интеллигентны и ненавязчивы, что я в какой-то момент даже забыла, что не одна. Они даже на Финика не обратили внимание и бровью не повели.

В душу закралось предположение, что нужно было проверить банковский счёт, ведь мне сегодня предстоит расстаться с круглой суммой. За такую ненавязчивость обычно приходится дорого платить.

Зато какие здесь были платья! У меня разбегались глаза!

— Что скажешь? — обратилась я к лису, уже улёгшемуся клубочком на диване и теперь выжидательно смотревшему на меня. От него исходила волна любопытства и только. Стоило показать ему парочку страниц, как он заметно заскучал.

Мне нужен был совет, но, как назло, я была одна. А рассчитывала ведь, что Эль подговорит Роша пойти со мной по магазинам. У него был изысканный вкус, но связываться с ним самой не хотелось… он был неправ, а не я!

— У вас есть все эти платья? — мелькнула мысль, что мне не нужно просматривать всё, а стоит обратить внимание только на то, что есть в наличии.

— Конечно, но, вполне возможно, понадобится пара часов, чтобы подогнать выбранный наряд точно по фигуре, — проговорила изящная брюнетка, — у вас есть предпочтения?

— Я даже не знаю, глаза разбегаются… Иду в театр, хочу быть элегантной.

— Сегодня?

— Да.

— Сегодня будет премьера. Мы одели многих дракониц для сегодняшнего вечера. Если вы не против, я предложу вам несколько вариантов. Гарантирую, что таких же вещей ни у кого не будет. Вы будете уникальны… — она говорила с мягким завораживающим тембром, в котором не было сладости лести. Только капля искушения и капля уверенности, приправленные отточенными движениями профессионала.

— Хорошо. Я с радостью посмотрю, что вы предложите, — с легкостью отложив каталог, я положилась на её выбор. Зачем тратить время; если она хороша, то действительно сможет мне помочь.

Улыбнувшись, девушка подала знак коллеге, а дальше всё закрутилось и закрутило меня. Они разразились такой высокой активностью, да с такой скоростью, что я удивлялась, как они могли быть практически незаметны, с такой-то энергией? Я меняла платья, отражаясь в зеркале незнакомкой. То яркой сердцеедкой, то вызывающей куртизанкой, то строгой аристократкой.

Остановившись на чёрном платье, довольно смотрела на себя.

— Скучно… — неожиданно протянул хорошо знакомый мне голос. Финик радостно подпрыгнул.

Его появление стало сюрпризом не только для меня; девушки, помогающие мне, испуганно замерли.

— Двери нужно закрывать, а не менять табличку на «закрыто», — лениво оттолкнувшись от стены, к которой он, видно, уже давно прирос, Рош подошёл ко мне. — Позволишь? Он протянул руку, в которую я вложила свою ладонь, и слегка покружил меня.

Было неудобно, юбка оказалась чересчур узкой и длинной.

— Никакой грации, — безжалостно констатировал дракон.

— Я же не на танцы иду… — промямлила, сдувая непослушную прядь волос с глаз.

— Нужно быть готовой ко всему, — он резко притянул меня к себе, выбивая воздух из лёгких и со смешинками в глазах отступил, — что вы хотели ещё предложить госпоже Шорс? — этот вопрос он адресовал девушкам, консультирующим меня, приправив обворожительной улыбкой.

Под его оценивающим взглядом, к моему удивлению, они слегка стушевались. Та, что была главной, невзначай поправила волосы, а её улыбка стала… шире?

Они принялись активно показывать ему наряды, что подобрали для меня, не обращая уже и капли внимания на мою скромную фигуру. Зато ему уже несли ромашковый отвар и печенье.

Я оценивающе покосилась на рассевшегося на диване мужчину, что лениво трепал моего лиса за ушами. Он что, опять воспользовался своими ментальными способностями?! Это же нечестно!

Но сколько я бы ни смотрела, не могла уловить ни капли сосредоточенности на его лице, ни единого колебания магии… Отчего ненароком стала покусывать губы. Как он выглядит, используя магию? Я могу уловить отличия? Как почувствовать, что кто-то применяет магию… тем более ментальную?

У Шира я заметила расширенные зрачки, словно у хорошо выпившего или принявшего что потяжелее человека. Значит, ментальное воздействие может так проявляться…

Вскинув голову, я цепко стала искать изменения в девушке. И нашла же! Её зрачки слегка расширились, щёки порозовели, а движения стали более… активными. Она касалась волос, груди. Ещё десять минут назад её движения были более сухими и отточенными.

— Р-рош, — прорычала я, отчего присутствующие представители славного драконьего племени вскинули головы, — нужно поговорить!

— Сейчас? — выгнул он бровь.

— Немедленно, — вновь рыкнула. Я была так зла, что никак не могла взять себя под контроль. Что у него в голове происходит? Какого чёрта он вдруг стал направо и налево раскидываться своими способностями?! Тем более в таких мелочах!

— Прошу простить, девушки, не могли бы вы нас оставить? — откинувшись на спинку дивана, он выжидательно уставился мне в глаза.

— Ты что творишь? — со свистом выдохнула, наклоняясь. — Где совесть-то потерял?!

— Алекса, ты что-то путаешь, совести у меня не было… поясни свой тон, — холод в его голосе порядком остудил мой пыл, но потом я вспомнила Шира, и моя злость пошла на новый круг.

— Ха! Хочешь сказать, что не залезал в голову Шира?

— Сдался тебе этот горе-герой любовник, — проворчал он, отведя взгляд. — Каюсь, залез… Но, поверь, его мозгам это не повредит. Там в принципе нужно очень сильно постараться, чтобы навредить его двум извилинам. Но если тебе станет легче, то зарекаюсь больше так не делать. Довольна?!

— Рош! — возмущённо воскликнула я, хотя внутри тоненький голосок и шепнул, что отчасти он прав. — Ментальное воздействие — это опасно! Ты можешь потерять работу! А с девушками зачем?! — я не спускала взгляд с двух девушек, что отошли от нас и теперь, переговариваясь, не спускали с Роша глаз.

— А с ними-то что? — он проследил за моим взглядом. — Я барьер поставил, они ничего не слышат… Что не так? — он, хмурясь, рассматривал красоток.

— Издеваешься?! Они не спускают с тебя взгляда! Ты к ним в голову залез! — ткнула я пальцем ему в грудь, на что он искренне рассмеялся.

— Алекса, чтобы залезть в голову этим девушкам, не обязательно быть менталистом, — сокровенно начал он, наклонившись вперёд, сокращая между нами расстояние до неприличного, — достаточно просто иметь сильного зверя, быть симпатичным и богатым… Последнее принципиально важно!

Я ошарашенно молчала, глядя в его глаза, где вихри воздуха скручивали спирали. С трудом разорвав контакт, я выпрямилась, пристыженно опустив взгляд. Этот вариант в его отношении я не рассматривала.

— Не знаю, мне радоваться или пойти напиться, но об этом ты не подумала. Как не стыдно, госпожа Шорс, это… дискриминация — кажется, это словечко из твоего мира означает разницу общения в зависимости от вида или пола… а меня ущемили из-за чего? Ментальных способностей? — Рош насмехался надо мной, что порядком отрезвило.

— Извини. Я не права. Злость на тебя из-за Шира застила мне глаза.

— Принимается. Тем более, что в его случае я был не прав.

— Отлично! Тогда зови девушек, а то времени в обрез, — согласно кивнув, дракон щёлкнул пальцами.

— Почему ты его так защищаешь? Понравился? — между делом поинтересовался он, когда девушки почти подошли.

— Он — мой истинный, — ответила я и с энтузиазмом показала рукой на изумрудное бархатное платье подошедшей драконице. — Хочу примерить это!

Хоть я и переключилась на примерку, его слова никак не выходили из моей головы, отчего я то и дело поглядывала на мужчину. Он был прав. Что же я за друг такой, что стала сразу представлять самое страшное?

Рош действительно был хорош собой, особенно сейчас, когда его фигуру не затмевают более накачанные коллеги. Сам по себе он был в отличной форме. С длинными ухоженными белоснежными волосами, которых мне хотелось коснуться, чтобы узнать, такие ли они мягкие, как кажутся, но такой вольности я себе не позволяла. В нем было много родовых признаков, что означало чистоту магии. К тому же он всегда предпочитал хорошие ткани в своих нарядах. Вот и сейчас мужчина выбрал струящийся шёлк в сочетании с несочетаемым — кожаными штанами. Шэннон как-то говорила, что это — очень прочная шкура какого-то дикого зверя, никакую магию не пропустит. А ещё он любил побрякушки; десяток тонких браслетов украшали его руки. Эль в таких скрывает артефакты, он поступает также. В любом случае, взглянув на него впервые, точно можно сказать, что деньги у него водятся. Таким образом, он — действительно чудесная цель для охоты милых дам… Но эти профурсетки ему не пара! Ему нужна идеальная драконица, что оценит счастье, выпавшее ей на долю.

Натянув перчатки, я, покачивая бёдрами, вышла перед Рошем.

— Ну как?! Хороша?! Беру?! — мне действительно нравилось то, что я видела, особенно перчатки… Я кружилась перед зеркалом и представляла, как буду спускаться по лестнице, ловя одобрительные взгляды.

— Хо-ро-ша-а, — медленно протянул Рош. Склонив голову к плечу, он вёл по мне взглядом, даже Финик подскочил и одаривал меня восторженной волной, — но недостаточно…

— Что? — я подумала, что ослышалась. Хорошо же!

— Померь красное, — указал он пальцем на платье, что недавно донесла продавщица.

— Тебе не кажется, что с моими рыжими волосами это будет чересчур? — даже в глазах девушек-помощниц я видела немой вопрос и сомнение.

— Всё дело в оттенках, меряй! — не поддаваясь на наши сомнения, проговорил он. — Тебе подойдёт.

Под его настойчивым взглядом я всё же прошла в примерочную, и все сомнения рассеялись, словно дым.

Открытые плечи и декольте подчёркивали белую кожу и длинную шею, заколов волосы наверх, я осталась довольна. Юбка была в пол, но струящейся и ни капли не сковывающей движения.

— Ну как? — выпорхнув, в этот раз я ожидала полного одобрения и никак не того, что, пока я переодевалась, Рош будет флиртовать с продавщицей. Она так резко от него отшатнулась, при этом изрядно разрумянившись, что не осталось никаких сомнений.

— Ужасно… ужасно хорошо! — констатировал дракон, поднимаясь. — Тебе идёт! — сложив руки в карманы штанов, он, усмехнувшись, отстранился. — Нужны ещё перчатки… Ведь именно они больше всего нравились тебе в предыдущем наряде.

— Думаю, сюда подойдут белые, — взяв себя в руки, проговорила продавщица.

— Несите, — разрешил он холодно.

Качнув головой, я провела рукой по материи. Она была гладкой, немного скользкой, но очень приятной. Мне нравилось, и даже не смущал пристальный взгляд Роша, которым он словно пытался пробраться в мои мысли. И если бы не Финик, я бы начала беспокоиться… Не все мысли должны увидеть свет.

Мне повезло, что платье было моего размера, не пришлось ждать, когда его подгонят под мою фигуру, но ещё больше повезло, когда Рош не позволил мне расплатиться, взяв расходы на себя.

— Моральный ущерб. Я был груб, позволь мне загладить вину, — проговорил он, и я согласилась.

С некоторых пор я работала над собой и над своим умением принимать подарки. Однажды сказанные мне слова глубоко пустили корни.

В прошлой жизни я не умела принимать подарки, не просила о большем, потому что ограничивала сама себя. Я думала, что это дорого, не нужно, что мужчине это будет не по карману… А потом выяснялось, что это всё отговорки, и он мог бы мне их подарить, если бы я попросила. Он был в состоянии, может быть, даже хотел, но я не дала возможности проявить инициативу.

Тем более я не чувствовала себя виноватой, потому как не намекала, не просила и готова была сама оплатить, но Рош спокойно отодвинул меня и взял оплату на себя, потому и расслабилась, особенно когда услышала стоимость платья.

— Пошли мириться, — хмыкнул дракон, выйдя из магазина, — здесь недалеко делают вкусное мороженое. Ты ведь любишь…

— Мороженое звучит заманчиво!

— А то! — хмыкнув, он, с лёгкостью поддерживая меня за спину, направил в нужном направлении. — Элеонора сказала, что ты не помнишь той ночи. Откуда уверенность, что он — твой истинный? — чуть погодя спросил мужчина.

Не ожидая этого вопроса, я слегка порозовела и закашлялась. Ну, Эль, погоди! Предупреждать же надо!

— Вариантов нет… — промямлила я под его тяжёлым немигающим взглядом.

— Элеонора рассказывала, что за тебя в таверне даже случилась драка… Может, спаситель твоей чести и был твоим ночным гостем?

Мои пальцы мелко вздрагивали, и чтобы хоть как-то унять эту дрожь, я крепко сцепила ладони между собой.

Я боялась: дышать, вертеть головой, забыться и неприлично разинуть рот. Я заученно улыбалась, пока Шир непрерывно здоровался со знакомыми, по пути представляя меня.

Мы пошли не просто в театр, а в оперу… И почему я только не подумала уточнить, куда именно мы идём?! Или я просто такая дура? Эль и Рош вот сразу поняли, куда пригласил меня дракон, для меня одной это оказалось сюрпризом.

До этого я ходила на постановки братьев Риош на Грозовой улочке. Там бывал весь город. Интереснейшие представления и шикарные декорации, хотя, похоже, до сегодняшнего дня я не знала значения слова «шикарный»…

Белокаменное здание выглядело монументально, но я и не подумала, как ослепительно прекрасно оно внутри. Блеск золота, мрамора, зеркал и хрусталя поражал воображение.

Не говоря уже о блеске камней на прекрасных драконицах и не только. Мужчины все как на подбор блистали в костюмах, а дамы — в вечерних платьях. И хоть я не была чувствительна к животной составляющей драконов и оборотней, но могла поклясться, что сегодня на квадратном метре в этом здании сконцентрировалось столько животного магнетизма, что мне и не снилось. Оно тягуче разлилось в воздухе, что даже такая нечувствительная особа прониклась.

— Говорят, император с семьёй посетит сегодня представление, — знакомый Шира не спускал с меня взгляда, особенно его интересовало колье на моей шее.

Я забыла его имя, стоило нас представить, ошарашенно рассматривая расхаживающих рядом дракониц. У многих были татуировки на спинах, и они их не прятали, а выставляли на всеобщее обозрение. Драконицы закалывали волосы наверх и оголяли спину донельзя, при этом декольте для баланса было весьма скромным. Мне повезло запрятать свою метку, отчего-то я точно знала, что сгорела бы со стыда, если бы каждый дракон в этом здании знал о ней.

Я потерялась в разнообразии рисунков на женских спинах, вот и не сразу придала значение мужскому взгляду и тому, как самодовольно притягивал к себе меня за талию Шир. Неужели колье что-то значит?!

Дура! Мысленно усмехнулась. Как была маленькой девочкой, так и осталась. До чего же сложно смотреть правде в глаза. Вместо того, чтобы поговорить с драконом, как взрослая разумная ведьма, стала себя убеждать, что могу выбирать… Если так, то почему я здесь?

— Что с этим колье не так? — прислонившись плотнее к его плечу, протянула я, когда мы отошли от его друга.

— Оно прекрасно! — с восхищением в голосе проговорил Шир. — И ты стала его настоящим украшением!

— Мило, но твой знакомый так на него смотрел… Откуда оно у тебя?

— Оно не моё…

— Это я поняла, — пожав плечами, я вспомнила, как он в экипаже слегка виновато объяснял, что колье нужно вернуть.

Его одолжили только на вечер. Меня это не смущало, я понимала, что оно стоит баснословных денег, которые выбрасывать на один вечер было бы глупо. Зато в этой ситуации меня радовало, что он побеспокоился заранее о моих украшениях, предоставил мне возможность хотя бы визуально чувствовать себя на равных с остальными.

— Так где ты его взял? — упрямо повторила вопрос, почувствовав на себе его недовольный взгляд. То, что колье притягивало внимание, было фактом. И лучше всё же заранее знать, в чем его популярность.

— Это фамильное украшение главы рода Красных драконов. Мощный защитный артефакт, между прочим. В нём очень редкие камни. Это не рубины, а живой огонь, пойманный основателем.

— Что-о?! — ошарашенно выдохнула я, коснувшись пальцами холодных камней. — Но они не греют…

— А должны? — усмехнувшись, он выгнул бровь, беря два фужера у проходящего мимо официанта. — Огонь горит внутри, яростно пляшет, и это видит любой на них смотрящий, носителя же они никак не обжигают… Я, признаться, никогда не думал, что удостоюсь такой чести, хотя… всё же не стоит забирать твои заслуги. Леди Шэрассия лично побеспокоилась о том, чтобы сегодня на тебе была наша родовая защита, тебе сегодня нечего страшиться, ведь тебя охраняет первородное пламя!

— Ох, девочки… — на моих губах расцвела искренняя улыбка, а на глаза помимо воли набежали слёзы. Пришлось спрятать их от посторонних взоров за фужером игристого.

Элеонора подговорила не только Роша, но и Шэннон, а ведь колье доставили ещё до того страшного подарка, что оставил мне в доме неизвестный. Мысль о том, что кто-то был в моём доме, вновь заставила мороз поползти по коже. А я ведь удивилась, почему так быстро сдалась красноволосая драконица. Рош до последнего отстаивал свою позицию — мне небезопасно идти в театр, приставить ко мне боевиков и закрыть дома! Бесит! А она знала, что мне отправила, и, скрепя сердце, согласилась, что поход с Широм безопасен.

— Кстати, как ты с ней познакомилась? Мне она всегда казалась немного заносчивой и не склонной заводить тёплые отношения с кем-либо кроме своей работы.

— Шэннон, безусловно, любит свою работу… там мы и познакомились, — усмехнулась я и замерла.

Шир широким жестом пропустил меня вперёд в нашу небольшую ложу, любуясь моими первыми впечатлениями.

Я была потрясена.

Красный и золотой были основными цветами: кресла оббиты алым бархатом, позолоченная балюстрада скрывалась за такой же портьерой, но меня манил зал…

Ложи располагались по полукругу, внизу стелился партер и величественная сцена.

Здесь было столько роскоши, что можно было бы назвать это безвкусным, если бы не величие, что так же ярко оглушало.

В полутьме закрытого пространства мягко тлели светильники, работник театра ловко отодвинул портьеру, открывая лучший обзор… но вот нам или на нас?

Вид на сцену был боковым, к тому же ложа располагалась довольно высоко, и я бы не сказала, что будет комфортно наслаждаться представлением, зато было удобно рассматривать посетителей на другой стороне и в центре.

Больше всего впечатляла императорская ложа. Она была гораздо больше остальных, рассчитанная на шестнадцать человек и охрану, внешнее же ограждение увенчала золотая корона.

Шир подошёл ко мне и встал рядом, плечом к плечу. Драконы редко пользовались парфюмом, но сейчас я отчётливо уловила тонкие нотки кедра, что ненавязчиво окружили меня.

— Моя семья жила в столице, отец был отличным боевиком, оттого смог занять достойное положение при главе. Мы часто бывали здесь, конечно, не в ложе, — уголки губ мимолётно дёрнулись в усмешке, — а в партере. И что ты думаешь? Для меня самый главный спектакль всегда разыгрывался не на сцене, а здесь. Я мечтал, что однажды тоже буду тут, и уже кто-то другой будет гадать о моей судьбе и заслугах, мечтая о том же…

Он с широкой улыбкой победителя окинул взглядом партер, а потом с лёгким прищуром уцепился за посетителей других лож.

— А какой жизни ты хотел? Здесь много лож и много судеб…

— Верно, — он, лукаво улыбнувшись, обернулся на меня лицом, позволяя себе облокотиться на балюстраду, — каждое новое представление я выбирал новую роль. То был удачливым влюблённым, что вошёл в сильный род, к примеру, Туманных… У них сильная кровь, и в смешанных браках всегда рождаются туманные драконы, потому не важно, кто — мужчина, входящий в их семью. Видишь пару лож, что находятся на одном уровне по правую руку от императорской? Это они. Правда, чаще всего эти места пустуют. Глава рода — лучший друг императора, и если он ходит в оперу, то только в его компании, а в остальном их род немногочислен.

— Так ты мечтал стать… мужем? — вскинув голову, я еле скрыла усмешку, ведь в голове крутилась иная мысль: «охотник за приданым».

— Не будь такой вежливой, — слегка наклонившись, он белозубо улыбнулся, — я только в краткий миг мечтал стать ловеласом… В остальном я хотел большего.

— Чего же?

— Что я не просто буду лицом в ложе, а фигурой, о которой будут шептаться и восхищаться. Про незадачливого мужа полопочут одно представление и успокоятся, а мне этого мало. Потому я очень быстро понял, что ложи в центральной части меня не интересуют… Да, там лучший обзор, но их хозяев определяет право рождения, на что я, увы, никак повлиять не мог, — увидев мой озадаченный взгляд, он пояснил: — В зале — сто девяносто семь лож, не считая императорской. Из них шестьдесят принадлежат главам родов и их ближнему кругу, эти ложи никогда не уходят из семьи, даже если в роду всё плохо с деньгами, эти места они сохранят. Хотя, будем честны, были случаи, когда род терял их… исчезая. Тогда император сам распределяет их тем, кому посчитает нужным. В основном — своим соратникам. Семь лож принадлежат также императору, ими он одаривает особо отличившихся, правда, временно… ещё восемьдесят лож принадлежат средним ветвям родов. Они не наследные, за владение ими платятся большие деньги, и обычно срок аренды этих мест начинается от одного века и выше. Оставшиеся пятьдесят лож не могут похвастаться ни размером, ни расположением, но это лучше, чем партер. Они сдаются кратковременно, на сезон и дольше, максимальная аренда — десять лет. Моя ложа принадлежит к этой категории, но я веду охоту на ложу средних ветвей… — хищно улыбнувшись, он указал мне на стул, помогая расположиться.

Это было что-то среднее между стулом и креслом, но чрезвычайно удобное. Шир сел рядом.

Рассматривая других, я то и дело ловила взгляды, направленные на меня: любопытные, восхищённые, а где-то даже и завистливые. К моему удивлению, партер был полон, как и ложи, сдающиеся в аренду, а вот родовые — не все. Кто-то мог позволить себе сюда не явиться.

— Я навёл справки и знаю, что магия у тебя ограничена, а зрение у ведьм, вроде, не такое острое, как у нас… — незадачливо поморщившись, дракон протянул мне кожаный футляр. — Я узнал, что в твоём мире это — популярная вещь для таких случаев.

С любопытством посматривая на мужчину, я предвкушающе улыбнулась и поспешила открыть его чехол.

— Спасибо, — выдохнула, рассматривая небольшой лорнет.

— Конечно, это не колье, но я подумал, что с ним тебе будет удобнее.

— Определённо! — опробовав театральный бинокль, я направила его на сцену. — Значительно лучше. Я тебе очень благодарна! — улыбнувшись, я коснулась его руки, видя, как облегчение, смешанное с довольством, растеклось в его глазах; расслабившись, он откинулся на спинку стула.

— Я так и подумал!

— А почему ты нацелился приобрести ложе… «средней ветви»? — слегка поморщившись, уточнила я. Всё же первые свидания с психологом похожи на собеседования на работе. Один неверный ответ, и вы в пролёте…

— Потому что это для меня реально. Я смогу ворваться в их стабильный мирок и закрепиться там. Тут я не ограничен судьбой, я — умный, талантливый, красивый…

— А это самое важное, — не удержав сарказма, проговорила я, наблюдая, как в ложе с неплохим видом заходит блондинка, показавшаяся мне до боли знакомой. Наблюдать было действительно интересно.

— Немаловажно, — хмыкнув, парировал он, — и не только для дам… Хотя, не спорю, благодаря своей очаровательной мордашке я весьма популярен… Мужчинам с приятной наружностью тоже легче вести дела. Уродство никого не красит, нужно преодолевать большее сопротивление. А так мое лицо — моя визитка. К тому же смотри вкупе. У меня есть важное качество, которое делает меня гораздо успешнее многих более красивых, умных и талантливых… Я не упускаю шансы, хватаюсь за них мёртвой хваткой и держусь до конца. В конце концов, даже войну выигрывает не тот, кто победил в первом бою, а тот, кто выстоял в последнем. А для этого порой упорство важнее.

Я поражённо замерла, видя, что его слова подтверждает и серьёзный блеск глаз. За милой улыбкой скрывается опасный зверь, а я опять приняла дракона за котика… Глупышка! К моему счастью, дверь в ложу открылась, и внутрь скользнул официант, принёсший тарелку с фруктами и бутылку холодного шампанского. Запах свежих ягод клубники наполнил нашу небольшую ложу.

— Единственное, что я о тебе точно знаю, так это что ты не ешь мясо… — отпустив парня, дракон сам протянул мне пару ягод винограда.

— Верно. Я — ведьма, а мы живём в балансе с природой. Убийство ослабевает таких, как я. Я пробовала есть мясо и после чувствовала себя весьма паршиво, даже в этом мире мне было плохо. И только позднее поняла, что это моя магия и внутренний источник так сопротивляются.

— Разве так можно?! — в очередной раз всхлипнув, я совсем не аристократично вытерла слёзы, радуясь, что не забыла положить в сумочку платочек. Пригодился.

— Ну а что ты хотела? Они долго ждали, — пожав плечами, Шир подставил мне локоть, чтобы я могла облокотиться.

— На минуточку, они были истинными! — возмутилась я. — Вроде это самое главное в вашем мире!

— Алекса, это важный момент, не спорю, но они не спешили воспользоваться своим шансом. Думали, что это навечно? Глупости! Нет ничего вечного! И если ты не торопишься воспользоваться своей истинностью, судьба найдёт того, кто это оценит!

— Не понимаю…

— Ну смотри, в начале представления мы точно знаем, что они — истинные, но не спешат закреплять свою связь. Тогда судьба толкает их в разные ситуации, которые могут позволить им раскрыться, но они тянут раз за разом… вот поэтому другой дракон и присвоил себе счастье. Всему своё время, не стоит думать, что у тебя тысяча шансов. Шанс один, и его нельзя упустить!

— Но как получилось, что они закрепили связь? — этот фантастический момент меня больше всего беспокоил. — Я нигде не читала, что истинных может быть несколько!

— Эта идея возникла уже после первого переселения, когда влияние богов исчезло. Считается, что истинных может быть несколько, но проверить и доказать это невозможно, ведь когда ты встречаешь первого истинного, на спине появляется печать, навсегда меняющая тело и магические каналы под твоего партнёра. Правда, это не отменяет того факта, что встретить истинного очень и очень сложно, — дракон с лёгкостью скинул пиджак и набросил его мне на плечи, стоило зябко вздрогнуть. — В наше время везёт только менталистам, и то не всем. Сильные особи могут ментально прочувствовать своего истинного, остальные пользуются старым проверенным способом, — его выразительный страстный взгляд не давал и единого сомнения, как остальные проверяют партнера на истинность.

Страстно так проверяют, с чувством, с толком, с расстановкой.

Я буквально кожей ощущала, как он своим распаляющимся взглядом обводит контур моего лица, останавливаясь на губах, как его горячая ладонь прижимает меня к своему сильному боку.

С трудом облизнув пересохшие губы, я отвела взгляд. Мы ещё не вышли из ложа, но я слышала, как распахиваются другие двери, и драконы начинают покидать свои места. Неудобно будет, если кто-нибудь откроет нашу дверь.

— Мой напор может тебя смутить, Алекса, но мы взрослые особи… Если тебе нужно ещё время, я готов подождать, но я чересчур эгоистичен для того, чтобы играть роль непорочного возлюбленного, — выдохнул он мне в ухо, слегка прикасаясь губами.

Я непроизвольно прикрыла глаза, когда мурашки побежали по коже, отчего он довольно оскалился. Моя реакция не осталась незамеченной, но вместе с тем мозг забил тревогу, и я широко распахнула глаза.

— А тогда в таверне?.. — начала я севшим голосом, но мужчина прервал меня.

— Мне очень жаль. Я думал, ты меня уже простила… вызов к сыну главы рода я не мог оставить незамеченным. Тогда вечер тёк чудесно, и мне очень жаль, что пришлось оставить тебя в таверне, но ты сама не захотела уходить, а я не мог проигнорировать свой долг.

— Конечно, простила… Долг превыше всего… — пробормотала я, мысленно завывая: «Дура-а! Вот это я влипла!»

— Вот и славно. Может, продолжим сегодняшний вечер…

— Я не могу, — виновато улыбнувшись, оборвала его недосказанное предложение, — я случайно втянулась в одно расследование, за мной приставлена слежка. Шэннон меня убьёт, если я сейчас поеду в какое-то иное место, кроме дома… — имя подруги сразу сняло все его сомнения, разгладив лицо. Всё же красные в этом плане весьма предсказуемы, для них авторитет главы рода неоспорим, как и авторитет его детей.

— Ну, тогда я считаю своим долгом доставить тебя в целости и сохранности до дома.

— Не стоит, — мягкий, но не терпящий возражений женский голос нарушил наше единение. Уже знакомая мне блондинка стояла в дверях. Я видела её входящей в ложу… и не только.

— Мадлен? — с сомнением проговорила я, отойдя от Шира. Я с трудом могла узнать в этой шикарно одетой блондинке девушку, что приходила ко мне с Рагнаром. Её выдавала только любовь к алой помаде. А я ведь видела её рядом с нами, когда в антракте мы прогуливались по коридорам. Шир не терял времени и налаживал связи.

— Рада, что узнали. Меньше вопросов будет. Дальше я вас сопровожу и передам на руки безопасникам, которые доставят до дома. Эксперты уже закончили работать, теперь там полностью безопасно.

— Жутко интересно, но воздержусь от вопросов. Я заеду завтра, — констатировал дракон.

— Давай предварительно свяжемся через артефакт, а то мои планы могут измениться, — отведя взгляд, проговорила я, отчего Мадлен слегка подняла уголки губ. Менталистка, чтоб её!

— Вы, кажется, спешили, господин Шэр-Шэрассия… — вкрадчиво протянула она, отчего взгляд мужчины слегка осоловел.

— Да, вы правы. Прошу простить, — механически поцеловав мои пальчики и поклонившись Мадлен, он удалился.

— Разве менталисты могут раскидываться внушением направо и налево?

— Какое же это внушение? Я вас умоляю! Так, детское наваждение… К тому же я при исполнении, а он мешает мне взять объект под контроль. Именно так и напишу в отчёте, — хмыкнув, она брезгливо скинула его пиджак с моих плеч на кресло и с лёгкостью окружила согревающим заклинанием. — Пойдёмте. Охрана уйдёт вместе с императором, а это значит, что и нам нужно поскорее покинуть здание и встретиться с собственной охраной. Замешкаемся, и Шэннон спустит с нас шкуру, — она светски улыбалась, уверенно направляя меня, а я полностью положилась на неё, ведь у меня в голове билась единственная мысль: «Не он!»

— Вы недавно работаете с Шэннон? — поинтересовалась я, желая отвлечься и узнать о сопровождающей чуть больше.

— Не совсем. Я не являюсь постоянным членом её группы, хотя и хотела бы, но места для менталистов там заняты. Потому довольствуюсь временным привлечением.

— Наверное, обидно…

— Нисколько. Я только набираюсь опыта, и лет так через двадцать меня с руками и ногами будет отрывать любой отдел. Конечно, если братец, наконец, примет приглашение академии и освободит мне путь. Но на это вряд ли стоит рассчитывать, он у нас идейный.

— Братец?

— Да. Мой брат работает у Шэннон. Думаете, почему я подалась в следователи? У меня были лучшие из возможных идеалов. Старший брат успешно занимается семейными предприятиями, — очень скучно! Второй также успешно занимается лечением, скучно… Третий — следователь, вот тут можно разгуляться! Моей натуре ближе погони и преследования, тонкая игра разумов на самой грани, так что у меня не было сомнений, у кого брать пример, — подмигнула она, уверенно лавируя среди толпы, при этом крепко держа мою руку.

— Мне кажется, что ваш брат не такой азартный, как вы… — я ещё при первой встрече заподозрила её в родстве с Рошем, а теперь не осталось и сомнения.

— Разве? Вам кажется! Он просто хорошо маскирует свои истинные желания и намерения.

— Может быть, может быть… Вы упоминали охрану?

— Да, я думала, Шэннон будет здесь и сама введет вас в курс дела, но она посчитала, что лишнее внимание вашей персоне не нужно. За вашим домом будет вестись круглосуточная слежка. Дом напичкали большим количеством охранных артефактов. Напасть в нём на вас теперь невозможно, мы сразу скрутим преступника.

— Остаётся ждать?

— Верно. Если вы, конечно, не вспомните ничего важного для следствия, — её острый взгляд тут же полоснул меня, но я отрицательно затрясла головой.

Воспоминание тут же нахлынуло волной. Суматоха наполнила мой дом, стоило Рошу разъеденить связь с Шэннон. Вспышки порталов, следователи, эксперты закружили меня и Финика. Хорошо, что Рош оставался рядом со мной, поддерживая, он не давал мне сойти с ума, правда, потом совсем некстати, решил, что может мне указывать, сидеть ли мне мышью дома или восстать и выйти в свет. Меня час допрашивали, вновь выворачивая мою жизнь наизнанку. Как я умудрилась привлечь внимание неизвестного психа? Уму непостижимо!

На лестнице, ведущей к выходу, мы попали в небольшое столпотворение и стали свидетелями разговора пожилой пары.

— Раньше было интереснее, совсем разучились играть, — сетовала женщина, опираясь на надёжную руку своего спутника.

— И не говори! Главное — и петь разучились! — вторил ей мужчина, постукивая тростью.

Его знакомый голос заставил меня дёрнуться и сбиться с шага, оттого, незадачливо взмахнув руками, я наступила на подол платья и, запнувшись, врезалась в его спину.

От падения спасла крепкая рука драконицы, дёрнувшая меня на себя.

Мужчина же, к моему счастью, устоял и медленно повернулся ко мне.

— Маленькая вредительница, это снова ты?! — рыкнул он, прищурившись.

— Простите… — промямлила, вглядываясь в холодные глаза соседа.

— Никакого воспитания! — фыркнув, он отвернулся и поспешил предоставить руку своей спутнице, чьи драконьи глаза недовольно прожигали мою фигуру.

— Ужас, какая неуклюжая молодёжь пошла! — воскликнула она, отчего я ощутимо порозовела.

До самого выхода пожилая пара полоскала мне кости. Я то бледнела, то краснела, то пыталась раскрыть рот, чтобы оправдаться, но Мадлен меня осаживала, отрицательно качая головой. И только когда мы сели в экипаж, она рассмеялась.

— Как ты умудрилась столкнуться с этим склочным стариком?!

— Он — мой сосед, — буркнула я.

— Он — известный склочник и ворчун уже последние лет сто как. Правда, маг талантливейший, а какой у него был резерв… На зависть многим драконам! Говорят, последние пару десятков лет он стал совсем невыносим. Возраст берёт своё. Грустно, что даже лучшие однажды постареют. Хотя, посол Гришесс до сих пор от него без ума. Когда-то она служила у магов и переманила талант в нашу империю. Тоже хочу в старости так ворковать: ворчливо, может токсично, но с нежностью глядя на своего спутника, что поддерживал бы меня за руку, — качнула она удивлённо головой, на что я согласно кивнула.

Но всё же мысли о нём быстро покинули меня, давая сосредоточиться на животрепещущем вопросе.

— Мадлен, в нашу первую встречу вы поздравили меня… Почему?

— Прошу простить, это меня не касается, — серьёзно проговорила она, настороженно взглянув на меня.

— Я не в обиде, но вы сказали, что во всём виноваты цветы… Что за цветы?

— Туср приодр… на современном звучит как цветы верности, традиционно дарят наутро после первой ночи.

— Да? Это родовая традиция? — с опаской произнесла я. Крамольная мысль ярким пылающим цветком расцвела в голове.

Но на последнем вопросе меня достаточно грубо проигнорировали, всем своим видом давая понять, что проносящиеся мимо дома интересны следствию. В то время как сладкая зевота напала на меня, и я возмущённо уставилась на девушку. Нужно было Финика взять с собой! Он бы такого произвола не допустил.

Я с восторженным удовольствием хлестала букетом цветов по наглой драконьей роже.

Лепестки сыпались словно снег, аромат зелени наполнял воздух, как и звенящие раскаяния с его стороны… Какое же это было удовольствие! Широкая улыбка расползалась по моему лицу, и только назойливый солнечный луч, что бил прямо мне в глаз, не давал сполна насладиться происходящим.

Я то так, то эдак вертела головой, уворачиваясь от него, при этом не забывая перехватывать удобнее тонкие стебли цветов, сетуя, что они без шипов, и хлестать ими, хлестать паразита…

Морщась, вновь отвернулась от утренних лучей и незадачливо проснулась, открыв глаза. А ведь такой сладкий сон снился… Как я могла забыть закрыть шторы?!

События вчерашнего дня пронеслись перед глазами, вынуждая застонать.

— Драконы! — рыкнула я, резко садясь в постели. — Наглые морды! Хитрые манипуляторы! Ну, я вам ещё покажу! — шипела я, недовольно сжимая простыню в кулаке. — Прямых доказательств пока нет, но я найду!

Бросив взгляд на себя, отметила, что тонкая сорочка украшала моё тело вместо алого платья, что аккуратным облаком висело на вешалке. Определённо, я не могла так педантично разложить материю. Кто-то помог мне переодеться, и я искренне надеялась, что это Мадлен. Иначе точно кого-нибудь придушу… совершенно случайно! Меня даже маньяк не остановил бы, так я была зла!

Резко встав с постели, я направилась в душ, желая, чтобы вода остудила мои мысли и навела в них порядок. Ведь сейчас я как никогда желала мести. Я не чувствовала себя такой дурой, даже когда выяснилось, что Рохан мне не истинный.

А ведь разгадка на поверхности. Татуировка должна полностью проявиться после моего полного принятия. Я — доверчивая дура? Доверчивая — да, но не дура. А это значит, что я должна знать дракона и не один день... А много таких в моей жизни?!

Нужно отвлечься, пока не натворила дел сгоряча.

Когда я, наконец, открыла дверь спальни, Финик радостно запрыгнул мне на ручки. Бедный лис провёл всю ночь под дверью и теперь делился со мной яркими эмоциями тревожности и скучания. Он готов был вылизать мне всё лицо, что я со смехом отворачивала от него.

К тому моменту, как я спустилась на кухню, моё настроение заметно улучшилось.

В доме, к счастью драконов, я была одна. Их наглость сейчас могла стать последней каплей. Поэтому я с радостью наслаждалась одиночеством. Медленно заваривая себе кофе и взбивая пышную сливочную пенку, я вдыхала аромат жареных зёрен, а после также медитативно мыла грушу под струёй прохладной воды и поджаривала кусочек хлеба на небольшой сковородке. Нарезав тонкими пластинками плод, я положила его на хлеб и покрошила сверху сыр, орешки и полила всё это ароматным мёдом. Нетерпеливо откусила кусочек. Хрустящая сладкая груша смешивалась с терпким сыром и мёдом, даря незабываемое удовольствие.

Промычав что-то положительное, я подхватила кружку с тарелкой и пошла в гостиную, пританцовывая. Громко включив музыкальный артефакт с динамичной музыкой, я с удовольствием выпила кофе и съела свой завтрак, а после составила план. Моя душа требовала мести!

Я весь день провела то строя планы, как наказать дракона, то готовясь к следующей водной встрече. На моё счастье, эксперты, поработавшие с моим домом, до конца убрали следы потопа в кабинете. Я то тут, то там ловила себя на мысли: «вот этой вещи раньше не было, вот эту добавили, вон ту принесли», а стоило мне выглянуть в окно из своей спальни, так я сразу отметила взглядом тёмный экипаж, что стоял в паре домов от меня, — вот и моя охрана, — но отчего-то была уверена, что всё это напрасно. Кем бы ни был приславший мне странный намёк на произошедшее убийство, он ко мне не заявится. Оттого рождалась новая мысль: «Зачем?» Я не верила, что его муза — это я, или что он испытывает ко мне какие-либо чувства… И вообще, где мы могли с ним встретиться?

Я вела весьма замкнутую жизнь, ко мне вхожи только клиенты и следователи. Ни те, ни другие явно не подходят на роль чокнутого психопата.

И только появление Роша на пороге заставило расцвести зловещую улыбку на губах и, наконец, оставить размышления о психопате.

— Какими судьбами? — не впуская его в дом, проговорила я.

— Светлого дня, — с лёгким вздохом он окинул мою напряжённую фигуру оценивающим взглядом. — Ты всё ещё злишься? — видя, что я не спешу продолжать разговор или впускать его в дом, проговорил мужчина.

— Да, — холодно обронила простое слово.

Он вчера всю душу вытрепал, пока вёл допрос вместе с Шэннон, к тому же был категорически против, чтобы я отправилась в театр. «Опасно-опасно», — заладил дракон. Хотя даже Шэннон согласилась, что с охраной императора и других высокопоставленных лиц опера была для меня самым безопасным местом. За это время следственная группа вместе с экспертами как раз могли обыскать дом и установить артефакты, в том числе охранные. Не говоря уже о том, что я просто отказывалась подчиняться обстоятельствам и прятаться, словно мышь. Рош мою точку зрения не разделил, а ведь ещё другом зовётся! Хотя какой он друг, в новых-то обстоятельствах?!

— Я принёс твои любимые конфеты, — ловким движением фокусника он вытащил из-за спины синюю коробочку, перевязанную белой лентой, — давай мириться… — взглянув на меня своими льдистыми прозрачными глазами, он искренне надеялся, что я растаю.

— Спасибо, — конфеты я забрала, — ты по делу?

— Я думал, мы поужинаем вместе…

Что ещё он хотел сказать, я не узнала, захлопнув перед его носом дверь. Поднявшись наверх, с удовольствием заварила себе листья, напоминающие чайные, и, вытянув ноги, уселась на диван. Финик с опаской тут же забрался ко мне на колени.

— Любишь этого прохиндея? — поинтересовалась я, тут же получив тёплый отклик. — Мы его потом, может быть, простим… Но перед этим нужно отомстить! — оскалилась я, чем удивила лиса. Он непонимающе потоптался на моих ногах, а потом и вовсе растянулся на животе, довольно прикрывая глаза. Мог бы — замурлыкал.

Я же открыла коробочку с конфетами и с удовольствием потянулась за тёмно-синей, похожей на далёкий неизведанный космос. Внутри было нежное пралине из молочного шоколада, действительно моё любимое.

— А этот драконище, похоже, неплохо изучил мои предпочтения… ну-ну… — приговаривала я, почёсывая за ушком Финика.

К тому моменту, как раздался очередной громкий стук, я почти полностью приговорила коробочку.

На пороге меня ждала Эль. Злая, уставшая, с залёгшими под глазами тенями, не желающая сюсюкаться и не вызывающая у меня желания спорить.

— Светлого вечера! — первой протянула я.

— Светлого… Пригласи меня войти, — проговорила девушка, разминая шею.

— Пригласить? Что за глупость?

— Тебе Мэдди объяснила, как пользоваться охранным артефактом? — прищурившись, она стала недобро барабанить пальцами по дверному косяку.

— У нас с ней до этого не дошло, — пожала я плечами, в то время как брови магессы удивлённо взлетели.

— Потрясающе… Тогда повторяй за мной. Я, Алекса Шорс, урождённая Цветкова, позволяю войти Элеоноре Кемаль в свой дом.

Я послушно повторила за ней, но стоило ей сделать шаг, как девушка болезненно ойкнула.

— Ах ты, зараза магическая, — шипела она, как разъярённая кошка, потирая коленку, — чтоб демоны тебя порвали на мелкие артефактики! Ладно, повторяй по новой, — рыкнула она, а я тем временем сделала шаг назад от опасной двери. Похоже, эксперты мне тут ток пустили…

— Я, Александра Шорс, урождённая Цветкова, позволяю войти Элеоноре иль Шерашесс, леди Туманного рода, урождённой Кемаль, в свой дом.

Я безропотно повторила слова и замерла, с ужасом переваривая сказанное.

В этот раз Эль спокойно сделала шаг и сама закрыла дверь, проведя несколько раз ладонью перед моими глазами.

— Давай ты отомрёшь, и я даже отвечу на пару твоих вопросов. Может, за стаканчиком вина или хотя бы крепкого кофе, а то я ужас как устала и не в состоянии ещё и бороться с твоей истерикой.

— Истерики не будет, — хмыкнула я, с трудом поворачиваясь и медленно поднимаясь наверх, — пить я не буду, а то с вами нужен глаз да глаз. Вы-то пьянеете гораздо позже, а мне потом мучайся — вспоминай, что было. Нет уж, я лучше послушаю тебя за чашечкой кофе. Кажется, меня ждёт интересная история…

— Ничего интересного, всё как у всех, — буркнула Элеонора, следуя за мной, — ты лучше расскажи, что было вчера вечером, почему Мэдди не ознакомила тебя с действием артефактов.

— Потому что она меня усыпила.

— Вот как… а почему?

— Я задавала неудобные вопросы, — лаконично ответила, начиная молоть кофе. У меня была маленькая ручная кофемолочка, ведь запах свежемолотых зёрен прекрасен.

— Это какие такие неудобные вопросы?

— Эль, ты как будто не знаешь, не надо врать и изворачиваться… — протянула с нотками грусти в голосе я.

— Вот оно как… не буду.

— Спасибо.

— Ничего не хочешь спросить? — проговорила она, лёгким взмахом воздуха забирая кофемолку и уже с помощью магии домалывая кофе. — Люблю мелкий помол, — объяснила девушка, — да и ты в размышлениях утонула.

— Почему ты работаешь следователем? Да ладно следователем… Почему ты работаешь?

— А что мне, по-твоему, нужно делать? Сидеть в поместье и стареть? Я работала следователем до того, как… у нас с ним всё закрутилось. Ашемашейс, мой супруг — трудоголик, любящий свою работу. Он притащил меня в эту империю, узнав о моём даре, а дальше я как-то сроднилась с отделом. И потом не захотела сидеть дома. А то, что не распространяюсь, так те, кому нужно знать — знают, а остальные… целее будут. Зачем это лишнее знание? Оно что-то меняет?

— Нет, — отрицательно качнула головой, подкрепляя свои слова, — мне разницы нет.

На этом я оставила тему и стала варить обещанный напиток, в то время как Эль методично рассказывала о том, что мне в доме навтыкали эксперты.

Из её рассказа я поняла одно — если отсюда никуда не выходить и никого не впускать, я буду абсолютно цела.

— А как тогда Мэдди внесла меня? — озадаченно свела я брови, вдыхая аромат свежесваренного кофе с лёгкими нотками горчинки.

— Она воспользовалась кровной связью. Рош внёс свои данные в артефакт.

— Па-ра-зит… — прошептала я, — никакого уважения к моей собственности. Вам не кажется, что я сама должна решать, кто имеет право входить в мой дом?

— Может, вам стоит поговорить? — предложила магесса, на что я отрицательно фыркнула.

— Не хочу. Расскажи лучше, нашли какие-нибудь улики?

— Нет. Следов взлома не было. Тот, кто принёс цветы и картину или имеет запасные ключи от твоего дома, или знает, где ты хранишь свои. В любом случае, новый замок и охранный артефакт это исправили. В доме эксперты ничего не нашли, он за тобой не наблюдает. Зато картина оказалась весьма интересной. Это репродукция малоизвестной художницы, жившей два века назад. Кстати, она — моя соотечественница. Умерла в молодом возрасте, оставив после себя пару десятков картин. И, как оказалось, все места преступлений до ужаса напоминают какую-либо её картину… Так что Рагнара отправляют в командировку в моё родное королевство. Лучше бы меня, но тут возникает малюсенький конфликт интересов, оттого мне велено сидеть на попе ровно, — фыркнула Элеонора.

— Почему именно её картины?

— Не знаем, но очень хотим узнать. И не только мы. Убийца тоже хочет, чтобы мы узнали…

Цветы я всё же занесла. Мешали выйти. В конце концов, они не виноваты. Жалко бедненьких…

Украдкой оглядевшись, я отметила стороживший меня экипаж. А после, не таясь, отправилась к дому неподалёку. Рядом с ним стояли ещё две тёмные кареты. За спиной я слышала, как хлопнули дверцы, и пара ног быстро перебежала дорогу. Если бы не концентрация дознавателей на нашей небольшой улочке, то я бы испугалась. А так — только кинула мимолётный взгляд, парень пристроился в нескольких шагах от меня и сбавил напор, следуя позади.

— Сюда нельзя, госпожа, — молодой дракон внезапно перегородил мне путь, словно чёрт, выскочивший из табакерки. И где только прятался?!

Рослый, с длинными тёмными волосами, собранными в высокий хвост, раскосыми жёлтыми глазами и такими же летящими бровями, он больше напоминал охотничьего сокола, чем дракона. Мимо такого не проскользнёшь, всё заметит.

Облизнув пересохшие от испуга губы, я, на своё счастье, заметила мелькнувшую красноволосую голову.

— Шэннон! Шэн! — крикнула я, за что тут же получила скрещенные на мне острые взгляды.

Драконица не заставила себя ждать. Собранная, энергичная, она пружинистой походкой подошла ко мне. Недовольно осмотрев нас, она остановила свой тяжёлый взгляд на пареньке позади меня, в то время как я, не опуская головы и не отводя честных глаз, смотрела на неё. С хищниками по-другому нельзя, сожрут с костями и не подавятся. А Шэннон была именно из этой братии.

— Приказа «не выпускать из дома» не было, — вытянувшись по струнке, проговорил парень, охранявший меня, храбро встретив её взгляд.

— Не было, не было! — покачала я головой в такт словам.

Шэннон со вздохом мотнула головой, и дракон, расслабившись, отступил назад, но недалеко. Так, чтобы не выпускать меня из поля зрения. Казалось, его взгляд прожигает во мне дыру.

— Что происходит? — не смутившись, я сразу приступила к расспросу. От Шэннон можно выбить правду, только если застать врасплох, но не вышло.

— Откуда столько любопытства? — задала она встречный вопрос.

— Жутко всё это… — протянула я, — не хочу быть куклой в чужих играх, — зябко передёрнула плечами. Не потому, что на улице было холодно, а от того, что вязкая волна страха медленно обволакивала меня, выворачивая наружу затаённые воспоминания. Говорят, время лечит… нет. Можно проработать травмирующую ситуацию, но память остаётся.

Я помнила о своём похищении. Да, это теперь не приводило к кошмарам или паническим атакам, но чувство самосохранения кричало, что нужно бежать отсюда как можно дальше.

Драконица же смотрела на меня, как на открытую книгу, она знала, что я пережила, и прекрасно понимала, в насколько мрачных тонах для меня вырисовывается эта ситуация.

— Ты хорошо знала госпожу Яриниру Риоранард?

— Кого? — я озадаченно нахмурила брови, судорожно вспоминая, кому может принадлежать это имя.

— Как зовут хозяйку дома, около которого мы стоим? — выгнув изящную бровь, она с лёгкой усмешкой смотрела на меня.

— Соседку-то? Если честно, то среди соседей она известна как Огнедышащий ящер… Я не уверена, что она принадлежит к огненосцам, но вот характер у неё — огонь.

— У неё были друзья?

— У неё? Не уверена, если только заклятые… — тряхнув головой, я вспоминала недолгие встречи с этой особой и её вечно недовольное выражение лица. — Мне кажется, ей ничего не нравилось… конечно, кроме этого репортёра.

— Какого? — прищурившись, она тяжело смотрела на меня в ожидании имени.

— Я уже рассказывала. Вул-вулфрик Фицтон.

— Алекса, мне нужно, чтобы ты отвечала на вопросы, не полагаясь на то, что уже мне рассказывала. Ведь может, именно в этот раз вспомнишь какие-то забытые мелочи.

— Она жива? — сглотнув, я уже знала ответ, но всё же надеялась.

— К сожалению, она мертва. Мне жаль.

— Она там?.. — с ужасом я кивнула в сторону дома. — Неужели на нашей тихой улочке произошло убийство?!

— Её тело нашли в другом месте, но это не отменяет того факта, что я сильно сомневаюсь в безопасности этого района. Нам нужно установить, кто и когда видел её в последний раз… Вот ты когда её видела?

— Я? — облизнув губы, я вспомнила ту глупую ситуацию, в которую попала с Фиником, и, глубоко вдохнув, словно перед прыжком в воду, рассказала ей всё как на духу.

Шэннон поджала губы, то ли скрывая разочарованную усмешку, то ли смех. Но она не зря была профессионалом и быстро надела безэмоциональную маску. И только лукавый огонёк в её глазах на мгновение показал, что она забавляется за мой счет.

— Есть ещё что-то, что я должна знать о тебе и уважаемой госпоже Яринире?

— Нет. Ты лучше у репортёра спроси.

— Спрошу. Не волнуйся. Иди домой и ложись спать.

— Думаешь, это так легко сделать? — выразительно посмотрев на дом несчастной, спросила у драконицы.

— А ты постарайся. Или мне прислать тебе менталиста? — откровенно лукавые искры в её глазах меня насторожили, а потом я возмущённо выдохнула.

— Это случайно не ты вызвала Шира к своему брату?

— Ну, я, как-никак, его любимая сестра, что для него стоит сделать мне маленькое одолжение?..

— Вы, вы!.. — возмущение кипело в груди.

Недовольно прищурившись, я, не прощаясь, направилась к себе.

Там, наверху, в своей спальне, ещё долго немигающе смотрела на дом напротив. Я видела, как появилась Эль. Двор был ярко освещён, и она была белее обычного. Неужели на неё так действует её дар? Постепенно дознаватели исчезли, забрав с собой свет, вновь погружая уютный коттедж во мрак. Я вспомнила её уютный сад, за которым теперь некому ухаживать, и принялась гадать, кому она могла помешать. Да, характер у неё был не сладок, но жили же так, и никто ранее не планировал её прикопать… только если в мечтах. Почему сейчас?

Последний свет померк в гостиной, а затем и на крыльце стало темно. Высокая гибкая фигура дракона медленно двинулась к центру нашей небольшой улочки.

Я знала, что он видит меня, и, затаив дыхание, следила за его передвижениями.

Поговорить было бы проще всего, расставить все точки, но… я была абсолютно к этому не готова.

В моей душе царили смятение и страх перемен. Жизнь только устаканилась, мой мирок был уютен, тих и абсолютно безопасен. Истинность никак не вписывалась в моё видение будущего.

Я напряжённо сжала руки, когда он остановился посередине. Мне казалось, что даже забыла, как моргать и дышать, приложив все силы, чтобы не побежать в постель, словно малое дитя, и не спрятаться с головой под одеялом. Я была готова поклясться, что он тяжело вздохнул, прежде чем отвернуться и уверенным шагом направиться в другой конец квартала.

После чего поспешила в постель. Жмурясь, я пыталась скорее заснуть, но вот беда — сон не шёл. Я беспрерывно вертелась и мяла подушку. Даже мой лисик, что спал рядом, подпрыгнул спросоня. Волна негодования накрыла меня, после чего Финик гордой походкой, слегка цокая когтями, направился спать в гостиную. Я же осталась в звенящей тишине одна.

Периодически я слышала завывания ветра за окном. Он был редок и никак не походил на протяжные предвестники зимнего ливня, а это значит, что сезон дождей всё ещё откладывался.

В сон я провалилась внезапно, казалось, что в очередной раз со вздохом переворачиваюсь на живот и утыкаюсь носом в подушку, а в другой момент уже сладко потягиваюсь в вымышленной комнате.

Мне было тепло и уютно. Закутавшись в пушистое одеяло, я сладко улыбнулась, вытаскивая ногу из мягкого плена. Прохладный воздух радостно ухватил за негаданную жертву — пятку — и, мелко кусая, резво принялся подниматься к самому бедру, но я не растерялась и затянула ногу назад, оставив только самую пяточку на радость прохладе.

Хитро улыбнувшись, перевернулась на бок и медленно открыла глаза. Чувство защищённости и покоя никуда не делись, отчего на краю сознания взмахнула лёгкими крыльями мысль-бабочка, что это всё ещё сон.

Морена ярко заливала незнакомую комнату через высокие незашторенные окна. С другой стороны кровати стояло кресло, в котором сидел дракон. Я на мгновение даже испугалась, но как только узнала, кто это, пришёл покой. Его лицо и сложенные домиком пальцы ярко озарял фиолетовый свет.

— Почему ты здесь? — храбро начала я, ведь это всего лишь сон. — Или правильнее спросить — почему я здесь?

Я продолжила рассматривать незнакомую комнату и понимала, что никогда её не видела; откуда только подсознание взяло эту картинку? Усевшись на кровати, натянула шёлковую простыню на грудь и уставилась на мужчину в ожидании ответа.

— Нам нужно поговорить…

— Звучит банально, — поморщившись, я недовольно отвернулась, — может быть, я не хочу?!

— Уже заметил. Почему?

— А ты не понимаешь? Ты всё испортил! У нас были идеальные отношения! Лучшие, какие только могут быть между мужчиной и женщиной! Мы понимали друг друга, поддерживали, а что теперь?..

— И что же теперь? — подтолкнул он меня озадаченно.

— Ты изменил правила игры! Не спросив меня! Мне это не нужно… не нужен истинный! Все эти ваши сладкие речи о красивой жизни, о вечной любви и едином полёте… Ничто иное, как манипуляция. А как же мои чувства?! Нет уж, увольте! Не хочу!

— А ты уверена, что у тебя чувств нет?

— Важно, были ли они ДО! — огрызнулась я. — Но сейчас, благодаря тебе, об этом поздно говорить.

Он заливисто рассмеялся, открыто и расслабленно.

— Ты ведёшь себя как маленький травмированный ребенок… Ты так уверена, что я изменил правила. Но разве это правда? Тебе нужно, наконец, разобраться в себе и вспомнить, Алекса… — он поднялся из кресла и медленно обошёл кровать. Я же, не мигая, следила за его плавными движениями, словно кролик за удавом, ожидая, когда он меня проглотит. — Ты не хочешь в это верить, прячась за страхом, но ведь внутри ты храбрая девочка… моя девочка… — он медленно присел рядом со мной и коснулся пальцами моей щеки.

Моё дыхание тут же сбилось, а сердце отправилось в галоп, отчего я вскинула голову, зло впиваясь ему в глаза. Но, к моему удивлению, это его не остановило, дракон медленно наклонился к моему уху, обжигая своим горячим дыханием и вынуждая замереть в ожидании.

— Ты же помнишь, что татуировка проявится полностью, только когда оба партнёра безоговорочно примут свою связь? А у тебя, как и у меня, она полностью проявлена, моя истинная.

Я сбежала от своей охраны. Мне было ужасно стыдно, но страх и адреналин куражились в крови, подталкивая вперёд к цели. Я не могла сделать запланированное под их неусыпным взглядом, поэтому пошла на риск.

Готовя оправдания для Шэннон, я мысленно перечисляла, какие боевые артефакты взяла: мини-электрошок, как я любя называла миленький браслетик с камнем наподобие бирюзы; мощный электорошок, рассчитанный на несколько персон — чудесный кожаный браслет со вставками из горного хрусталя; усыпляющий браслет. А самое главное, что под моим боком ехала настоящая боевая машина из красного рода — Шир.

— Мне не стоило просить тебя поехать со мной после того, что я тебе сказала, — виновато улыбнулась я мужчине.

— Я сам предложил, — отмахнулся он от моего лепетания, — не бери на себя ответственность за мои решения. Это, знаешь ли, обидно для мужской гордости. К тому же, ты мне действительно понравилась. Иначе бы я не предпринимал несколько неудавшихся попыток обольстить тебя, — горько усмехнулся он, вгоняя меня в краску.

— Я не думала, что так получится…

— Я тоже. Обычно девушки падают в мою постель после первого же свидания… Надо было сразу понять, что у нас ничего не получится, как только этот шаблон нарушился.

Он сказал это настолько серьёзным тоном, что у меня нервно дёрнулся глаз. Это был апофеоз. Но стоило мне увидеть лукавый блеск в его глазах и широкую улыбку на губах, когда он ко мне повернулся, как я сразу выдохнула.

— Шутка! — подмигнул он. — Хотя, как говорится, в каждой шутке есть доля правды. Я действительно предпочитал мимолётные отношения. Но по возвращении на родину мой счастливо женатый друг вынес мне мозг, что я многое теряю. Вот и попробовал. Но стоило мне задуматься о чём-то более серьёзном, как я встретил тебя. Так что с чистой совестью заявляю, что не рассчитывал затащить тебя в кровать при первой же встрече. Хотя урок вынес.

— И какой же?

— Что подспудно действовал верно, — он многозначительно поиграл бровями.

— Подожди, то, что так получилось, ещё не значит…

Шир не стал слушать продолжение и прервал меня:

— Ты много думаешь за других, Алекса. Тебе кто-нибудь об этом говорил? Ну, да ладно… Вспомни постановку, которую мы смотрели. Судьба даёт шанс, и важно его не упустить. Я верю, что возможных истинных может быть несколько, и только наша решимость определяет, кто нам предназначен!

— А как же единение душ? Говорят, истинные — половинки одной души… — задумчиво протянула я, ожидая его ответ.

— Ты знаешь, что у магов раньше тоже встречались половинки душ? Они могли быть даже одного пола и были не про любовь, а про единение силы, дополнение друг друга. Выбора нет только у тех, кто его не желает.

Его уверенность в голосе удивила, но в то же время поставила всё на свои места. Если бы он был только самовлюблённым павлином, то никогда не получил бы того, что имеет. За маской балагура и любимца женщин прятался весьма изобретательный ящер с сильной волей и целеустремлённостью. Похоже, если кому-то и суждено изменить течение судьбы, то ему.

— Но это мы оставим. Думаю, ты не планируешь совершить революцию в нашей славной империи, а потому… подумай над этим: что, если ты села в карету с маньяком?

— Что?! — сипло выдохнула я, посмотрев на него, как на заядлого психа.

— Ты сбежала от своей охраны, — тихим морозным голосом, достающим до самых тайных уголков души, начал Шир, — предоставила себя мне во власть, а что, если я люблю кровавые слёзы своих жертв?

— Дурак! — взъярилась я, видя, что этот паршивец забавляется за мой счёт. — Я всё просчитала! У тебя отличный подъём в роду. Ты начинал не с главной ветви и даже не из так называемых середнячков. Тебе разрешили взять имя рода и добавить к своей фамилии, сын главы рода лично знает тебя, ты в его артефакте связи.

— Знаешь ли, обычно наоборот считается, что когда такой взлёт, то теряется и совесть, и душа.

— Может быть. Но красный род — боевой род, я бы даже сказала — военный, с ярко выраженной иерархией, а также с жёсткими магическими клятвами, которые приближённые приносят главе рода и его близким родственникам. Это знаю из надёжного источника, — недовольно выплюнула я, мне не нравилось, что страх всё же холодной змеёй скручивался на дне моего желудка, — я вхожу в близкий круг твоей леди. Даже если ты — маньяк, ты меня не тронешь. Ты будешь меня защищать.

— Уверена? Всё же ты — не Шэннон, ради которой я могу положить свою жизнь.

— Драконы — странные существа, — передёрнула я плечами, — вы мало кого пускаете в свои сердца. У большинства максимум — его избранный обоснуется в этом уютном местечке… Ты меня не тронешь, прекрасно осознавая, что моя смерть ранит её, а после она порвёт тебя на множество мелких дракончиков… — с милой улыбочкой закончила, полностью осознавая, что я права.

— Всё же какая досада… нужно было тогда забыть вызывающий артефакт дома и тащить тебя в постель. Если бы случилось, что мы совпали, я бы сорвал куш.

— Но не потащил, а потому закроем тему.

Его глубокий забористый смех наполнил карету, казалось, до самых краёв. В нём не было сожаления или зависти, словно он искренне наслаждался ситуацией.

— Ты — потрясающая женщина, Алекса Шорс! Отважная!

Знал бы он, сколько душевных сил мне было нужно, чтобы казаться такой и самой начать в это верить… Пару лет назад я была совсем растоптана, и то, что сейчас я так веду себя и кажусь другим храброй, меня необычайно радовало.

Карета плавно остановилась, после чего взволнованный Риччи заглянул внутрь.

— Вы уверены, что вам сюда нужно?

— Да, госпожа Шорс жаждет приключений. Высади нас, а потом сделай круг. Возвращайся, когда я дам тебе сигнал, — после чего он со вздохом стянул щегольской пиджак с жилеткой и выбрался на улицу, а я последовала за ним, не отказав себе в удовольствии окинуть восхищённым взглядом его широкие плечи, обтянутые тонкой тканью рубашки. Что поделать, если он — действительно красивый мужчина, и есть, на что посмотреть! Всматриваясь в него, я отмечала, что дракон изменился, стал более собранным, его тело не было расслабленным, оно словно пружинило, готовое в любой момент к атаке. Я с трудом отвела взгляд, сосредотачиваясь на окружающем.

Не зря говорят, что ночь преображает города.

Империя драконов была славным местом, которое населяли магические существа, благодатным для сильных особей. Здесь они могли развернуться и прытко пойти по головам неудачливых конкурентов, как Шир. Но вот если магии в тебе крохи или же и вовсе нет, или зверь недостаточно крепок, а оборот — только далёкая мечта, то только вопрос времени, когда ты окажешься на дне… в трущобах. В пристанище отъявленных бандитов и тех, кому уже просто некуда идти.

Узкие улицы разительно отличались от широких дорог в городе. Здесь сложно приземлиться дракону, но ещё сложнее взлететь. Маленькие потрёпанные дома и озлобленные взгляды местных жителей заставили меня осознать, насколько же я влипла.

Таверна, в которой поют сирены, несколько раз меняла своё местоположение. Один раз её спалили, во второй раз в ней стали часто происходить облавы. Говорят, владелец винил во всём скучающих богатеньких драконов и в этот раз открыл свои гостеприимные двери в самой мрачной части трущоб. Правда, никого это не остановило. Наоборот, привлекло свежую кровь.

— И в это место я ходила?! — сокрушённо проговорила.

— Не совсем сюда, но уже близко, — хмыкнул Шир, подхватывая меня под руку и уверенно направляя по узким улочкам, — надеюсь, что леди Шэннон всё же не прибьёт меня, а даст минуту на оправдание.

— Сомневаюсь… — пробормотала, рассматривая дом, мимо которого мы шли, — в ночи всё казалось приличнее…

— Есть немного, — хмыкнул он, придерживая передо мной дверь, в которую я вошла, — зато внутри — красота, подмигнул дракон, вновь натягивая на лицо маску балагура. — Девочки! — приветствовал он жарким взглядом двух официанток, что скучающе стояли около прилавка, за которым широкоплечий бармен натирал кружки.

Девочки сразу засмущались и довольно улыбнулись, вот только их доброжелательные улыбки померкли, стоило наткнуться на меня рядом с ним, превращаясь в оскал.

— Зря я тебя взяла с собой, они теперь мне ничего не расскажут, — проворчала, усаживаясь на заботливо отодвинутый для меня стул.

— За звонкую монету они тебя и облобызают, и расскажут всё, что ты пожелаешь, — пожал он плечами, окидывая взглядом практически пустое помещение.

День катился к закату, но до темноты ещё было время, оттого посетители не спешили заполнять просторное помещение.

Шир сделал заказ, пока я пыталась найти знакомое лицо.

Когда девушка, что обслуживала нас в тот вечер, вылетела с кухни и сразу направилась во внутренний двор, я тут же поднялась.

— Я пойду за ней.

— Хорошо. Но через десять минут я пойду следом, — отсалютовал он мне своим бокалом, — я на сегодня — твой лучший телохранитель.

Качнув головой, я широко улыбнулась, радуясь, что именно его позвала с собой. Он давал мне ту долю свободы, которая была необходима, при этом давая понять, что моя безопасность под его контролем.

С трудом отворив тяжёлую дверь, я вышла в небольшой дворик. Если можно так назвать узкий колодец. Мусорные баки стояли неподалёку. И хоть они были пусты, но источали зловонный аромат. С другой стороны, прислонившись к стене, стояла та самая официантка, недовольным взглядом прожигая небо.

Кованые ворота с взлетающими в небо птицами, так похожими на далёких фламинго, были закрыты на висячий замок и перекрывали дорогу на небольшую улицу.

— Светлого дня, — поприветствовала я её, медленно приближаясь.

Девушка лениво перевела на меня взгляд, в котором мелькнул огонёк узнавания вместе с ядовитой улыбочкой на губах. «Кажется, золотой не поможет», — мелькнула мысль, но я твёрдо затолкала её куда подальше.

— Я вижу, что вы меня узнали… Поговорим?

— Говорите, раз нужно… — лениво оттолкнувшись, она встала ровно напротив меня, окидывая мою фигуру пренебрежительным взглядом.

— Ты обслуживала меня несколько дней назад, — строго посмотрела ей в глаза, меняя тон. Моя вежливость здесь не нужна.

— Помню, — слегка сбавляя напор, ответила она.

— Расскажи мне о том вечере. Всё, что помнишь.

— Прямо всё-всё? — усмехнулась она. — Я провела потрясающую ночь…

— Всё, что касается меня, и только! А я отблагодарю, — слегка склонив голову к плечу, достала монетку и провела ею перед её глазами. Ответный алчный блеск сказал мне, что я узнаю всё, что пожелаю.

Говорят, неведение — это блаженство… Верно! Девушкой лёгкого поведения я ещё никогда себя не чувствовала. До этого дня. Меня бросало в жар от того, что рассказала мне подавальщица. И это вызывало во мне волну протеста, отчего я сильно усомнилась, заслуженно ли отдала ей монету.

Подходя к столику, где оставила дракона, заметила, как юная брюнетка задорно рассмеялась, оставляя моего спутника наедине со мной.

— Похоже, что ты не скучал, — хмыкнула я, усаживаясь.

— Ревнуешь?

— Нет. Твоя внешность радует глаз, но, если честно, во мне нет никакого отзыва…

— И не может быть, — хмыкнул он, — ты же сама сказала, что татуировка полностью проявилась… Твоя пара близко, ты его приняла, так что желание к другому мужчине тебе теперь недоступно. Вот если ты рванёшь подальше, и связь ослабнет… Не хочешь прокатиться в соседний мир?

— Нет. Обойдусь. Меня от порталов выворачивает, — сморщилась я, стоило вспомнить свои впечатления от перемещения.

— Что-то ты не радостная. Услышала не то, что хотела?

— Определённо. Из её рассказов выходит, что я — блудливая кошка, которая вешалась на всех оставшихся мужиков и ушла с каким-то уродом.

— Надеюсь, ты ей заплатила не много? — хмыкнул Шир, заломив бровь.

— Нет. Мелочь, но всё равно неприятно.

— Кэти-котёнок, — подозвал он брюнетку, что ещё недавно скрашивала его уединение, — посиди с нами. У моей подруги есть вопросы, помоги найти ответы, — вкрадчиво шепнул он, заглядывая ей в глаза.

— Всего лишь подруга? — хихикнула та. — Разве я могу отказать? — широко улыбаясь, девушка присела, не спуская с него глаз.

Кэти была яркой девушкой с хорошей фигурой, чёрными прямыми волосами и ярко-зелёными раскосыми глазами.

— Может, вы помните меня? — постаралась привлечь её внимание к себе.

— Конечно, — перевела она на меня взгляд, внимательно рассмотрев волосы и черты лица, — у вас были яркие спутники, их невозможно забыть, как и, соответственно, тех, кто с ними. Вы пришли с подружками. Одна из них — вспыльчивая стерва. Молва о ней идёт знатная.

— Что? Почему вы так решили?

— Потому что сменой облика никого не удивить. Особенно если перед тобой следак, привычки-то остаются. Она любит орочий самогон, сырое мясо тури и подраться. Эта девушка из тех, кто нарывается, но всегда выходит победителем. Когда босс узнаёт, что она здесь, он велит доставать самую дешёвую посуду и всегда выводит из зала психов, готовых принять её вызов, надеясь, что драки не будет… Глупец! Она и самого светлого до ручки доведёт. Вторая ваша подружка любит играть в страстные игры со своим истинным. Это так романтично! — протяжно вздохнула она, стрельнув глазками в Шира.

— В какие игры? — потянувшись к наполненному бокалу, я сделала щедрый глоток. Сколько интересного выясняется.

— Она любит коктейли, утончённые закуски и танцевать… Её пара всегда появляется чуть позже, давая ей время поболтать и слегка выпить. Он приглашает её на танец, словно незнакомец. Она принимает его приглашение слегка отстранённо, она ведь воспитанная леди… Ну-ну. Движения выдают их. Они растворяются в страсти друг к другу. Говорят, — понизила голос она, приблизившись ко мне, — что пару раз они даже не успевали уйти из таверны… — выразительно поиграла девушка бровями, — но я не видела, эх…

— Может, это разные пары?

— А в танце двигаются одинаково? Не смешите! Это одни и те же. К тому же он всегда, заходя, проходит к бару, заказывает один стакан огненной воды и после приглашает её на танец.

— Это все здесь такие сообразительные? — подозрительно обвела я зал взглядом.

— Нет, конечно. Только те, кто этим живёт, а так здесь текучка знаете какая?! — хмыкнула она.

Я качнула головой, делая мысленную зарубку, что идеальная Шэннон тоже косячит, и ей об этом нужно сказать. Ладно это мне сейчас болтушка Кэт всё выложила, а если кто-то другой заинтересуется? Как часто мы забываем, что обслуживающий персонал видит гораздо больше, чем хотелось бы.

— Ладно, с этим разобрались, а про меня что можете сказать?

— Ваших пристрастий я пока не знаю, обслуживала тогда не я. Бэрти. Помнится, она тогда положила глаз на красавчика и промывала косточки «рыжей доске», думаю, это про вас… — я задохнулась от возмущения, покосившись на девицу, которую недавно расспрашивала. Она громко смеялась за столиком в углу. Там в одиночку выпивал полуорк, редкий гость в этом мире.

— Что ещё? Я помню, как вы подсели за столик к ещё одним нашим постоянным клиентам.

— Постоянным?

— Да. Кстати, порой они выпивают с вашими подружками. Наверное, коллеги. Нет между ними химии. К тому же, один иногда балует меня своим вниманием, — вздохнула она, — но я с ним ни-ни… — честными искрящимися глазами она взглянула на Шира, что понимающе кивнул. Он давно расслабился, откинувшись на стуле, и медленно попивал свой напиток.

— Я тебе, конечно, верю, кошечка… Продолжай.

— Второй — богатенькая ледышка. Ничего интересного о нём сказать не могу, — поморщилась она, — любит комфорт, одежда всегда отличная, артефакты при нём, пьёт красное вино. Много о себе думает.

— Что, отказал? — хмыкнул дракон, отчего она обиженно вскинула голову, а после, медленно очертив верхнюю часть своего тела руками, сказала: — Разве тут можно отказать?

— Очень трудно… — чуть ли не плотоядно обвёл он её грудь горящими глазами.

— Вот и я говорю! С ним определённо что-то не так… Я до того вечера вообще думала, что он того, но нет… Судя по тому, что вы вышли отсюда у него на плече, его просто нужно было хорошенько довести…

— На плече?.. — сипло выдохнула я, отчётливо чувствуя, как у меня дёргается глаз.

— Ну да. Поделитесь по секрету, — вновь приблизившись ко мне и понизив голос, проговорила она, — хорош или так себе?

— Кэти-Кэти-Кэти, я, право, ревную… Разве можно такие вопросы задавать, когда рядом с тобой сидит огненосец?! — спас меня от ответа Шир.

— А что я? Просто любопытно, — пожала она плечами, — я помогла?

— Не то слово, — поцеловал её пальчики Шир.

— Больше я ни на кого не кидалась? А то Берта сказала…

— Кто? Берта? Нашли, кого слушать! Злыдня она! Я такого не помню, поверьте, не забыла бы… В тот вечер много чего случилось, но оголодавшей вас я не помню.

— Уже легче, — устало сжала пальцами переносицу, пробуя собрать в кучу разбегающиеся мысли и чувства. — А что ещё особенного тогда случилось? — чтобы отвлечься немного, я зацепилась за её слова.

— Кто-то сломал замок на воротах, пара клиентов смотались, не заплатив, а потом во двор набежали мелкие шабыши.

— Кто? — поражённо переспросила.

— Мелкие гадкие существа. Жрут всё подряд и срут, весь двор загадили. Выйти нельзя было… Ну, и девчонка эта пропала, как её? Рири, кажется.

— Следователи приходили?

— Нет! Какой там… — махнула она рукой. — Рири работала у нас первый день. Наверное, сбежала. Не всех устраивает эта работа. А где лучше? Идти в бордель? Или мелкой прислугой? Так и там не ахти, особенно когда твоя жизнь ничего не стоит.

— Кэт! — громкий мужской окрик заставил её встрепенуться.

— Что-то я заболталась… побегу, пожалуй!

— А как выглядит Рири?

— Хорошенькая, зараза, — с лёгкой долей зависти в голосе произнесла девушка, — без выдающихся форм, но вся такая ладная: белоснежная кожа, тёмные волосы, голубые глаза, алые губки-бантики. Куколка. Наверняка нашла покровителя…

— Наверное… — закусила я губу, нервничая. В голове сразу всплыл магоснимок, который подсовывал мне Рагнар.

— Что-то случилось? — чутко поинтересовался Шир, наклоняясь ко мне, когда Кэт, виляя бёдрами, направилась к давно поджидающему её мужчине.

— Не знаю, может быть…

Задумавшись, я сосредоточенно изучала изрядно потёртый деревянный пол. И не сразу обратила внимание на владелицу ботинок, что были надеты на длинные обтянутые кожаными штанами ноги.

Они остановились около меня, выбивая нервную чечётку мыском.

Со вздохом я медленно скользнула глазами вверх, встречаясь взглядом с раскалёнными зрачками драконицы.

— Хорошо прогулялась? — на удивление ровным голосом произнесла она.

— Неплохо, — сглотнув, я постаралась улыбнуться как можно милее. Не помогло.

— Так почему бравые следователи, приставленные для твоей безопасности, докладывают мне, что объект пропал?

— А как они узнали? — уходила я через соседскую изгородь и была готова поклясться, что никто кроме Финика за моим постыдным бегством не наблюдает.

— Тебя проверяли по часам. Сунулись в дом, а так никого.

— А может быть, я душ принимала! — возмутилась, но меня остановил оклик Шэн.

— Алекса, что ты здесь делаешь?!

— Пью, — буркнула я.

— Шир? — вопросительно изогнув бровь, она обратилась к моему спутнику.

— Ни на что не претендую. Просто решил, что лучше она будет со мной, чем одна. Алекса решила выяснить, что же было в тот чудесный вечер, — тут же доложил он, чем изрядно меня взбесил. Ну а что я ждала от красного? Он ей врать не будет!

— Вы с этим белобрысым полудурком не можете просто сесть и поговорить как нормальные? Вы же всё-таки менталисты! Или все свои умные мысли другим отдаете и себе ничего не оставляете?! — всплеснула руками Шэннон.

— Кстати, где он? — мимолётом поинтересовалась я.

— На допросе. Я ему говорить не стала, — рыкнула она. — Это хорошо мне Эль сказала, где искать… Ты, кстати, почему ей оставила сообщение, а мне нет?

— Я?! — поражённо уставилась на светловолосую магессу, что, запыхавшись, забежала внутрь и теперь разъярённо топала к нам.

— А меня подождать? Я — нормальный маг! Прыгать с дракона — это чересчур! — одёрнула она рубашку.

— Так и скажи, что на каблуках… хотя разве это может тебя остановить? — ухмыльнулась Шэннон.

— Вот каким образом ты умудрилась вляпаться во всё это дерьмо? — устало вопросила Эль, присаживаясь рядом.

— Не знаю. А как ты поняла, что я здесь? — понизила я голос. — Никакого сообщения не было, — ещё тише сказала, постоянно озираясь по сторонам, чтобы Шэннон не услышала.

— А лучше бы было… — в тон мне шепнула она, — трудно что ли черкнуть пару строк? Так-то и так-то… ушла искать приключения на пятую точку, прихватила с собой бывшего возможного любовника, если что, мою тушку вытаскивайте оттуда-то… Видишь, красота! Я бы не осудила, просто знала бы, куда направлять таран по имени Шэннон, когда она тебя спохватится. Вообще, не ожидала, что она к тебе так прикипит, а ты, ведьма недоделанная, не ценишь, — недовольно фыркнула она, — так что действовала я по старинке…

— Это как? — подозрительно прищурившись, я впилась взглядом в Эль, что старательно рассматривала свой идеальный маникюр.

— Ты будешь ругаться…

— Не буду, — протянула я, чувствуя подвох.

— Будешь-будешь, не спорь. Это бесполезно. Я — интуит и точно чувствую всё, что меня касается.

Это мне крыть было нечем. Что же они все такие особенные, одна я — самая обыкновенная? Но сдаваться не собиралась, продолжая молча сверлить её взглядом.

— Я тебе дарила на прошлый день рождения артефакт…

— Помню. Ношу и люблю. Вот он, мой маленький электрошокер, — с любовью погладила я.

— Ну, там ещё и другое свойство есть…

— Какое? — догадка озарила меня, но я решительно хотела услышать ответ от неё.

— Слежка…

— Чудесно! Ты подарила мне gps-трекер! — вскрикнула я чуть громче, чем надо. Драконица с другого конца залы вскинула голову, с подозрением посмотрев в нашу сторону. — Пойдём, выйдем! — настоятельно протянула я. — А то если ещё и Шэннон подойдёт, то я устрою скандал.

— Что же ты такая нетерпимая?! — вздохнув, Эль встряхнула головой, вставая.

— А тебе бы понравилось, если бы на тебя повесили маячок? — продолжала распаляться я уже на улице.

— Нет, — тут же согласилась магесса, — я тебе больше скажу: я была на твоем месте и устроила знатный скандал. Правда, с тех пор утекло много воды, и теперь маячок всегда при мне, — вытащив из-за ворота рубашки изящный кулон-капельку, она тут же с усмешкой вернула его обратно, — но твоя ситуация другая.

— Да?! — насмешливо выгнула я бровь.

— Ты забываешь, что я — не просто маг, а интуит, — резко охладила она меня своим тоном. Похоже, прекращать истерики эта девушка умеет, — я не предсказатель и не могу сказать, что и где произойдёт, но когда интуиция нашёптывает, что нужно сделать так и никак иначе, я имею привычку к ней прислушиваться. Я не могу сказать, было ли это к сегодняшнему случаю или пригодится в будущем, но на твоём месте я бы не возмущалась. Радоваться нужно, что ты мне близка настолько, чтобы моя магия начала тебя оберегать.

— Я не совсем понимаю, как это работает, — нахмурившись, я в смятении закусила губу.

— Поверь, не только ты, но и многие учёные мужи, — хмыкнула она, — поэтому некоторые маги причисляют интуитов к шарлатанам. Сложно понять, где ложь, а где правда. Особенно, когда низкая категория, как у меня. Те из нас, кто способностями вышел, сильно заметен. Они — счастливчики по жизни, у них складывается всё так, как им хочется.

— Ясно, — выдохнув, я запрокинула голову. Яркая морена поднималась на небосклоне. Выходило, что обижаться глупо, но иррациональное чувство никак не хотело утихать в груди, ведь было ещё кое-что…

— Это ведь Рош с Рагнаром были тогда в таверне?

— А ты сама не знаешь?

— Хватит загадок! Просто скажи это вслух!

— Не мне ты должна была задать этот вопрос, — устало выдохнула она, — а ему. Тем более, что ты знаешь ответ, но просто от него бегаешь. Да, там были они., за соседним столом. "Она же такая хрупкая и за ней нужно приглядывать", — передразнила она Роша. — Довольна?

— Да! Нет! Не знаю… — уперев руки в талию, я тяжело выдохнула, — не знаю, Эль.

— У-у-у, как всё запущенно…

— Не то слово, — ведя пустым взглядом по темнеющему переулку, я с изумлением заметила знакомую фигуру. — А он здесь почему?

— Кто? Где? — тут же подхватилась Эль.

— Вон, поворачивает за угол… Это мастер Лирея Голдин, я думала, он прилично зарабатывает, чтобы не жить в таком ужасном месте, — сорвавшись, я последовала за ним.

— Стой! Куда? — зашипела Эль, последовав за мной; хорошо, что не скрутила. Видно, не хотела привлекать внимание.

— За ним… Что он здесь делает?

— Может быть, к любовнице пришёл? — фыркнула она, сама с любопытством наблюдая, куда тот пойдёт. — А что? Они — игрушки дорогие! Простому мастеру не по карману яркая бабочка, а вот что-то попроще здесь обитать можеи.

— Что за предвзятость, Элеонора? — отмахнулась я от её доводов. — Думаешь, если девушка живёт в этом районе, то она продаёт своё тело?

— Или делает ещё что противозаконное, — кивнула она.

— Это ущемление прав!

— Думаешь? Статистически я права, конечно, есть те, кто не подходит под это определение, но их меньше. Строя же теории, я предпочитаю отталкиваться от подтверждённых данных. Вероятность попадания больше. Хотя всё решат доказательства, но пока их у нас нет…

С этим доводом я была вынуждена согласиться. Потому дальше мы следили молча, вплоть до того момента, как он зашёл в трёхэтажный слегка покосившийся дом.

— Тут сдают квартиры на короткий срок, пошли, посмотрим, в какую зайдёт, — потянула она меня следом.

— А ты откуда…

— Тс-с! — оборвала она мой вопрос.

Лирея поднялся на самый верх. Звон ключей подсказал, что квартиру он открывал своими. Удостоверившись, что мужчина зашёл внутрь, мы с Элей вышли на улицу. Она тут же потащила меня под раскидистое дерево с широкими кожистыми листьями.

— Если он выглянет в окно, то твоя рыжая головка сразу привлечёт его внимание. Подождём здесь. Может, он выйдет или станет достаточно темно, чтобы отсюда убраться. Нам бы справки навести… — пробормотала она.

— Так пойдём и спросим! — встрепенулась я; стоя под деревом, я чувствовала себя глупо.

— Посмотри на нас! — фыркнула она. — У нас на лбу написано: «состоятельные дурочки, которые только и желают, чтобы их затащили за угол и обули на деньги». Хотя, думаю, во мне они всё же узнают ищейку, у местных жителей на таких как я нюх, и тогда просто будут обходить по дуге.

— Мы не богатые! Я, по крайней мере… — буркнула я.

— Всё познаётся в сравнении. Для них ты богачка. С нами не будут говорить, мы только привлечём к себе внимание.

— Что же делать?

— Вызывать подмогу… — шепнула она, активировав артефакт. — Привет, милый! Я так по тебе соскучилась, ужасно хочу увидеть. Прямо сейчас. Я около дома слёз на Роуз стрит. Хотела найти свою тётю, но старушки след простыл. Ты же знаешь, мне говорили, что она снимает квартиру на верхнем этаже под крышей, но там теперь живёт совсем другой мужчина, кажется, одинокий… — вздыхала она, при этом сладким голосом заливая невидимому собеседнику.

— Какая тётя? — с ужасом посмотрела я на неё, когда девушка отключила сигнал. Кажется, её дар всё же начал подтачивать острый ум.

— Конечно, моя, — усмехнулась она, — не будь такой наивной…

Последнее меня порядком отрезвило; она же следователь! Потому, посматривая по сторонам, я принялась ждать, когда явится подмога. Время шло, темнело, но абсолютно никто не приходил на помощь. Я стала подмерзать, потирая руками плечи. Это от Эль не укрылось, и нас накрыла тёплая завеса.

— Тебе нужно осваивать простые заклинания.

— Ты же знаешь, что меня ограничили.

— Это отговорки. Ты не поверишь, сколько можно найти лёгких заклинаний, которые упростят тебе жизнь. Я ведь тоже не могу похвастаться большим резервом. По сути, я — очень слабый маг. Не удивляйся, — сказала она, обратив внимание на то, что я открыла рот, желая возразить, — таланты на резерв не влияют. Это дар богини. И, слава Заступнице, я щедро ими одарена. Так вот, меньше читай свои психологические талмуды и обрати внимание на магию. Чем раньше ты начнешь её прокачивать, тем лучше!

— Без моих талмудов у меня не будет работы. Между прочим, знаешь какие у меня интересные клиенты ходят?!

— Помню я твоего водника… — фыркнула она.

— Вот!

Мелкий чумазый пацанчик, присвистывая, шёл по улочке, словно это и не трущобы, а центральный бульвар, а потом и вовсе скользнул в дом.

— Вот и славненько, — пробормотала магесса, — можем уходить.

— Как? Ты же говорила, что мои волосы привлекут внимание.

Вечер сегодня, как назло, был светлый.

— Держи, — сняв с руки браслет, она протянула его мне, — слегка изменит внешность, свою я уже подкорректировала.

Надев его на руку, я уже собралась уходить, как с удивлением заметила спешившего журналиста, Вулфрика Фицтона. Он скользнул в этот же дом.

— Эль…

— Вижу, но нужно уходить.

— Какой уходить?! Нужно выяснить, что он здесь забыл!

— Видно, ты этими же мыслями довольствовалась, когда забиралась к соседке, а потом ещё на бедного Финика переводила стрелки.

— Нужно выяснить! — стояла я на своём.

— Там и без нас всё разузнают! — сверкнула она на меня злым взглядом.

— Но…

— Демон с тобой, сама напросилась. Мне как раз нужен был подопытный!

Она резко дёрнула меня на себя, и мы дружно провалились в темноту. Но не такую, где всё черным-черно, и не видишь ни земли, ни неба. Нет. Это скорее был густой серый туман. Казалось, что в нём двигаются тени. Я с ужасом взглянула на Эль, что крепко держала мою руку и вела меня прочь по видимой одной ей дорожке.

К моему счастью, я не успела испугаться, хотя сердце и трепетало в попытках ранней тахикардии.

Также неожиданно, как провалились в туман, мы выпали на мой диван.

— Уху! — изрядно побледневшая Эль победоносно улыбнулась, пока я старательно отползала от неё на другой край дивана. — Я это сделала! — вскрикнула она.

— Это что было?

— Изнанка, — девушка расплылась в широкой улыбке, — другая сторона, мир теней… выбирай, что тебе нравится больше.

— А что, замужество даёт возможность пользоваться способностями мужа? — я удивлённо прокручивала в голове, что Туманный род имеет возможность бродить там, что бы это ни значило.

— Истинный брак и полное принятие, — слегка виновато качнула она головой.

— И часто ты ею пользуешься?

— Да, нарабатываю навык.

— А часто ты вот так других проводишь? — вспомнив её слова, что она бросила сгоряча, я обиженно нахохлилась.

— В первый раз! Опасно таскать с собой других, когда умение не отработано! — довольно протянула она, но, увидев мой взгляд, тут же добавила: — Был у меня один экстренный случай. Всё прошло отлично. Так что ты — вторая! — улыбнулась она.

— Ты моя должница! И не смей отнекиваться! — рыкнула я.

— Ну хорошо!

— Вот и славно! Когда паренёк отчитается, ты мне всё расскажешь! И не надо только про конфиденциальность и профессионализм! Я должна знать! Лирея мне очень нравится, он — отличный мастер. Может, ему нужна помощь? Я должна ему помочь.

— Больно жалостливая ты… Ведьма, что с тебя взять?! Ладно, я пойду. Успокою Шэннон, да и Рошу мозги вправлю. Он наверняка уже освободился, а теперь рвёт и мечет…

— Думаешь? — последний вопрос касался Роша, я и сама не заметила, как затаила дыхание в ожидании ответа.

— Конечно. Для тебя ваша связь не ощущается в полной мере, но не для него. Его зверь почувствовал притяжение пары и теперь хочет быть с тобой. Обычно после обретения пары недели на две драконы уединяются, чаще всего не вылезая из постели, но не это главное, а контакт. Духовный и физический. Твоя татуировка полностью завершилась, потому что ты ему доверяешь. Вы знакомы несколько лет, и ты… веришь ему, полагаешься. У драконов доверие зарождается гораздо сложнее и является последним этапом. Они скорее прыгнут в постель, чем безоговорочно подставят свою спину. Ты и сама видишь, что близкий круг у драконов мал, а они уподобаются сумасшедшим наседкам, оберегая тех, кому доверяют, и чем слабее оберегаемая особь, тем это более ярко выражено. К примеру, со мной Шэннон умудряется работать, а над тобой трясётся как над ребёнком… Я доказала, что могу справиться и с драконом, и с наёмником. Убить меня — ещё та задачка, а вот ты… — она выразительно посмотрела на меня, отчего я сделала вывод, что мои навыки выживания низко оценивает даже она.

— Алекса, милая, впусти меня… Давай поговорим… Всё обсудим, — я с трудом разлепила веки после сна, уткнувшись носом в крепкое плечо.

Я полулежала в кольце рук, вдыхая терпкий запах его тела, смешанный с сандалом, и чувствуя ровное тёплое дыхание, от которого мурашки бежали по телу. И, к моему ужасу, мне это нравилось. Этот кокон был таким родным и нежным…

— Чего ты боишься? — мягко спросил он, а я, слегка улыбнувшись, натянула мягкое одеяло до самого подбородка. Моё тело было разгорячено сном, а прохлада так и хотела покусать меня. Не выйдет!

— Я в смятении, — охрипшим ото сна голосом проговорила, — сразу заподозрила, что была с тобой, но эта мысль казалась мне такой нереальной, и я не захотела портить наши отношения глупой теорией. Ведь если бы я обозначила её вслух и ошиблась, то потеряла бы тебя. А я очень дорожу нашими отношениями. Но получается, что всё же это ты был со мной, и я сама потерялась в своих чувствах и эмоциях. Всё внутри меня перевернулось с ног на голову. Мне страшно. И я бы предпочла ничего не менять… — я всё же вытащила руку и теперь теребила край одеяла, — мы были чудесными друзьями.

— Может, наши отношения станут ещё лучше. Ты никогда не узнаешь, пока не попробуешь.

— А может, ничего не получится…

Его бархатистый смех наполнил комнату, я чувствовала спиной, как тот зарождается в его грудной клетке мягким рычанием.

— Глупенькая, у истинных нет шанса не полюбить друг друга.

— Разве? Это ты чувствуешь притяжение, я же испугана и растеряна. Это не любовь, Рош.

— А к Ширу у тебя были чувства?

— Нет. Я его практически не знаю. Он — красивый мужчина, и я решила дать шанс. Мой прагматичный ум говорит, что глупо разбрасываться истинным. Хоть я в нём и не нуждаюсь… — мне удавалось говорить спокойно о самом сокровенном, ведь во сне не место для обмана. За правду здесь никто не осудит.

— Забавно… Почему бы тебе не попробовать дать шанс мне? Мы уже всё равно не можем ничего отыграть назад. Сколько у вас было свиданий? Четыре?

— Вообще-то, два, — хмыкнула я, — а ты уверен, что знаешь, что такое свидание?

— Что ты имеешь в виду? — я чувствовала его пристальный взгляд на моей макушке.

— Я знаю тебя два года, ты — самый неромантичный из моих знакомых. Ты — прагматик, Рош. Тебя нельзя назвать скрягой, но вспомни, ты делал что-нибудь безбашенное и незапланированное, и когда?

— Я поддался искушению, Алекса. Поверь, это нельзя назвать запланированным поступком, но я тебя услышал…

— Ты услышал меня здесь, в моём сне, — мягкий смех пробрал меня, — но не в жизни.

Горечь быстро наполнила рот, ведь мне придётся проснуться, будет ли он таким понимающим в реальности? Молчание с привкусом грусти окутало нас. Недолго поплутав в нём, я всё же решилась нарушить его.

— Если я сплю… поцелуй меня, Рош. Должна же я знать, что послужило окончанием нашей чудесной дружбы.

Я слегка повернулась к нему, чтобы, наконец, встретиться с ним взглядом. К моему удивлению, даже во сне он выглядел устало, а под драконьими глазами и вовсе залегли тени, но эти глаза всё равно жадно сверкали, с восторгом впиваясь в каждую чёрточку моего лица.

Рош не спешил припадать поцелуем к губам, вместо этого он поднял руку и ласково провёл пальцами, обрисовывая контур моей скулы, подбородка, почти невесомо касаясь губ, разгоняя сотни жарких мурашек по телу. Они сбивались группкой в моей груди, распирая её. Казалось, мне резко перестало хватать воздуха, особенно когда он начал медленно склоняться ко мне, не спуская с меня страстного взгляда.

Первый поцелуй был лёгким, словно пёрышко. Он поймал мои губы своими горячими и слегка шершавыми, но, едва коснувшись, сразу отстранился. Вздох разочарования помимо воли вырвался изо рта. Не успела я обдумать реакцию своего тела, как мои губы были резко взяты в жаркий плен. Он целовал властно, распаляясь, не давая и малейшего шанса передумать, уверенно раздвигая языком губы, проникая внутрь, в страстном танце сплетаясь с моим. Казалось, от губ протянулись невидимые струны к сердцу, заставляя его биться в унисон с движениями его языка, что выбивал дикий ритм.

Мир замер или вовсе исчез, остались только сильные плечи, в которые я впивалась пальцами, как в единственную возможную опору, в то время как он продолжал пить моё дыхание.

Все закончилось резко, словно влажная наждачка стёрла сон.

Возмущённо распахнув глаза, я уставилась на наглого лиса, что явно желал получить свой ужин, а оттого, не жалея сил, вылизывал моё лицо.

— Финик! — возмутилась я, вытирая рукавом его слюни. — Фу-у, ты же знаешь, я это не люблю!

Бегая взглядом по до боли знакомой обстановке своей гостиной, я судорожно дышала. Умудрилась заснуть на диване. Сон был настолько реален, что я до сих пор чувствовала, как в моём теле плещется желание, стягиваясь тугим узлом внизу живота.

— Этого ещё не хватало! — возмутившись, я резко поднялась, слегка пошатнувшись, но жалобный писк привлёк мое внимание к ногам.

Лис опустил уши, состроив просящую моську, всем своим видом показывая, что он ужасно-ужасно голоден. На автомате дойдя до кухни, я достала несколько яиц и поставила их вариться. Не мясом единым же ему питаться… Сладкий перец нарезала крупной соломкой, то и дело отправляя себе в рот лакомый кусочек, после него в дело пошли: пара огурчиков, помидор, лук и кусочек рассольного сыра. В завершение я порвала пучок салата и полила всё это маслом.

На дворе давно стояла ночь, когда мы сели ужинать. Финик послушно жевал яйцо и немного овощей без заправки. Я же ела полноценный салат, не замечая вкуса.

— Что же это такое творится? С чего моему подсознанию такие сигналы? Между нами же ничего никогда не было! — ехидное сознание уже хотело мне напомнить про господина Фрейда, но я его ловко усмирила, сочно выругавшись.

Финик же ел и с волнением посматривал на меня — не схожу ли я с ума?

— Я в своём уме! — метаясь по комнате, я судорожно сжимала кулаки. — Это всё твой любимчик виноват! Рош оказался знатным паразитом! Напакостил и свалил, оставив меня в смятении! Ящерица облезлая он! И вообще, это был ужасный поцелуй… или не ужасный… или не был, — резко остановилась я. — Надо всего лишь успокоиться. В конце концов, я — молодая здоровая девушка, и сексуальные фантазии вполне приемлемы. А Рош явился во сне только потому, что я много думала о нём в связи со всей этой глупостью… истинность, ну их!

Подойдя к окну, я нашла взглядом экипаж. На месте. Сторожат. Молодцы! После чего перевела взгляд на дом почившей соседки.

— Это ещё что такое? — прищурившись, я увидела приглушённый огонёк в её доме, после чего пулей вылетела на улицу. Сейчас доблестные стражи меня заметят, и мы вместе скрутим нарушителя.

Громкий звук каблучков эхом разносился по пустой улице, вместе со свистом ускорившегося к вечеру ветра. Пройдя под ограждением, я толкнула дверь в дом. Пронзительный скрип петель огласил ночь, отчего я недовольно скривилась; если нарушитель не видел, как я бегу, то теперь он точно в курсе. И где там мои бравые стражники? Неужто спят?

Эта мысль пыльным мешком огрела меня, но не отступать же, когда на моих глазах происходит преступление! Оттого я отважно шагнула вперёд. Отчётливый скрип деревянных половиц окончательно добил всю мою конспирацию, вместе с тем как в глубине дома раздался приглушённый треск.

— Чёрт! — тихо выругалась я, оглядываясь. Было темно, к тому же Яринира явно не страдала тягой к минимализму. Я дважды ударилась бедром, пока шла по коридору, а ведь недалеко продвинулась.

— Кто здесь? — громко крикнула в пустоту. — Выходите! Здесь скоро будут следователи, я их уже вызвала! — под конец мой голос сорвался на писк, и я с надеждой бросила взгляд на дверь.

Никого. Но стоило вернуть взгляд, как я увидела рядом тёмную мужскую фигуру. Он моментально схватил меня, пока я мешкалась

— Помогите! — изо всех сио заорав, я пыталась вырвать руку из крепкого захвата. Он с болью впивался мне в запястья, пытаясь притянуть меня к себе. Нащупав какую-то статуэтку на тумбе, я, недолго думая, обрушила её на его голову, но, видно, веса было недостаточно. Его движения стали только злее. Рыкнув и тряхнув головой, он дотянулся до моей шеи, сдавливая её. Брыкаясь и царапаясь, мне удалось с силой пнуть его по самому сокровенному, отчего мужчина непроизвольно ослабил хватку. А я для закрепления результата со всей силы опустила на его ступню свою ножку; на удачу, на мне были туфли на шпильке. Острый каблук с трудом, но вошёл в ногу, отчего он взвыл ещё громче, а я рванула прочь, слыша позади себя шипение и приглушённую ругань.

— Помогите… — хрипло продолжала звать на помощь. Что же бравые следователи не спешат, когда у них под носом совершают преступление?!

Сердце громко бухало в груди, а дыхание срывалось на свист. Испуганные слёзы застилали обзор, оттого я не заметила, как запнулась и полетела наземь, разбив колени в кровь.

Когда меня в этот же момент схватили за плечи крепкие руки, я забилась, словно птица. Перед глазами всё плыло, а страх удушливой волной застилал разум.

— Алекса… Алекса… — голос Роша доходил словно через толщу волны, пока я продолжала изо всех сил колотить по схватившему меня. Я с трудом сконцентрировалась на лёгком запахе сандала из сна, а потом уже увидела белоснежные волосы и льдинки глаз.

— Рош?!.. — в неверии замерла я и разрыдалась, обессиленно упав в его объятия.

Дракон, недолго думая, подхватил меня на руки и быстро понёс к дому.

— Там… — начала я, указывая на дом соседки.

— Не волнуйся. За ним побежали и, надеюсь, скрутят, иначе я за себя не ручаюсь. Хотя я в принципе сейчас за себя не р-р-ручаюсь… — с тихим рокотом в голосе проговорил он, отчего мои слёзы тут же высохли, а по спине прополз холод.

Мужчина был в шаге от оборота: глаза дико сверкали продольными зрачками, обещая кару; под кожей, словно живая, шевелилась чешуя, проявляясь, а аккуратные ногти на руках и вовсе превратились в когти, но, к его чести, они не оставили на мне ни единой новой царапины.

Я попыталась отшатнуться, чувствуя, как мужчина каменеет.

Он ничего не сказал, но я поняла всё сама и расслабилась в его руках.

Это же Рош! Сколько раз он помогал мне, был рядом, выручал?!

Стоило мне успокоиться, как его тело перестало походить на мраморную статую, а как только я провела ладонью по его лицу, мужчина и вовсе сменил грозный зарождающийся рык, на ласковое урчание.

Алекса спит на диване у себя в гостиной

Рош скрупулёзно промывал раны на моих коленях. Смачивая тряпочку в чаше с тёплой водой, он вычищал из них грязь без остатка.

Я вначале было решила, что справлюсь сама, но его взгляд, полный боли и напряжения, остановил меня. Похоже, ему это нужнее, к тому же давало возможность беззастенчиво любоваться драконом у моих ног и не впасть в истерику, ведь я до сих пор чувствовала цепкие пальцы на своей шее.

Его белые волосы, упав на лицо, словно стена скрывали от меня его выражение.

— Что ты делал около моего дома?

— Решил проверить… — безэмоционально ответил дракон.

— И часто ты так проверяешь? — вздохнув, продолжила расспрашивать.

— Регулярно.

— Похоже, лаконичность на сегодня — твой друг, — фыркнув, похлопала по дивану ладонью, подзывая Финика.

— Что ты хочешь чтобы я сказал? — вскинул он, наконец, голову, позволяя мне увидеть жгучий коктейль эмоций. Никогда не видела в нём столько всего. Здесь и боль, и желание, что вгоняли в краску; и ненависть, и жажда крови, что перехватывали дыхание; а ещё — бесконечная нежность, что меня подкупала.

— Вообще-то, я должна сейчас истерить. Меня чуть не убили. А вместо слёз и рыданий, которые колоссальным усилием воли затолкала поглубже, — а мне это аукнется, — я пытаюсь тебя разговорить и наладить нормальный диалог, а ты мне при этом ни капли не помогаешь! — под конец я всё же сорвалась на крик, видно, эмоции не до конца упакованы.

Он тут же подсел ко мне на диван и со вздохом потянулся к руке, снимая артефакт.

— Чёрт! Я совсем забыла, мне его Эль надела… Это что, я всё это время сама на себя непохожая ходила?!

— Похоже на то, — улыбнувшись, дракон с трепетом коснулся моего лица. — Прости…

Его лёгкое касание послужило триггером, отсылая меня к сегодняшнему сну, когда он меня поцеловал. Чувствуя, что краснею, я готовилась отшучиваться, но этого не понадобилось.

Его взгляд перетёк на мою шею, как и лёгкие касания пальцев. Он замер.

Желваки отчётливо играли на высоких скулах, а глаза стали белее снега, словно эмоций у дракона не осталось. И только пульсирующий зрачок говорил, что всё совсем наоборот. Он жаждал крови. Эта мысль пришла внезапно, на уровне инстинкта, словно моё чувство самосохранения, наконец, проснулось и включило сирену. «Рядом с нами хищник, и он сейчас пойдёт вразнос. Бежим!» Но я осталась, полностью положившись на инстинкты его народа. Истинных берегут.

— Рош, я буду признательна, если ты перестанешь зависать, словно сломанный артефакт… ты меня пугаешь!

Последнее возымело эффект.

— Прости! Сильно болит?

— Есть немного. Горло першит, но особого физического вреда он мне не нанёс. Только испугал. Сильно. А что касается горла, так у меня кожа белая, вот на ней всё и видно. Большие синяки? — поморщившись, спросила его.

— Для меня — да. Сейчас вызову лекаря.

— Глупости, заживёт.

— Алекса, не усложняй, — встряхнув головой, он устало растёр шею, а потом достал артефакт связи, — оно, конечно, заживёт, но зачем такие жертвы? Лекарь приедет, подлечит колени, наложит мазь, и к завтрашнему дню не останется и следа, ну, может, самую малость.

Не встретив с моей стороны больше сопротивления, он вызвал лекаря.

— Что ты делала в доме у убитой?

— Мне не спалось, и я увидела приглушённый свет у неё в окнах. Решила, что это нарушитель, и мой долг его поймать. Честно говоря, я рассчитывала, что мои бравые охранники побегут за мной следом, когда увидят, что я направилась туда. Я не таилась, но про артефакт смены облика забыла.

— Это не важно. Я ещё поговорю с парнями, — многообещающе протянул он, — они должны были проверить тебя и проследить за девушкой. Вдруг ты тут уже истекала бы кровью, а они ушами прохлопали?! Хорошо, я появился, а то они бы из экипажа и не вылезли… — раздражённо прошипел он. — Но вот зачем ты туда сама пошла? Лучше бы распинала этих увальней!

— Было мало времени, я боялась, что он уйдёт…

— Ты сможешь опознать нападающего?

— Нет. Было темно. Единственное, что могу сказать, это — мужчина. У него сильные руки, и он ненамного выше, чем я на каблуках.

— Может, что-нибудь ещё? Что-нибудь, что поможет его распознать.

— Я разбила об его голову статуэтку и воткнула шпильку в ногу. Он сейчас точно должен хромать.

— Если что-нибудь вспомнишь…

— То сразу сообщу, — закатив глаза, я сама закончила стандартную фразу.

Дракон же, усмехнувшись, поднялся.

— Ты куда?! — вцепилась в его руку, когда он направился к лестнице.

— Пойду узнаю, поймали они его или нет. Парни вписаны в твой охранный артефакт, но что-то не спешат отчитываться. Упустили, видно.

— Я с тобой! — подорвалась я, отчего бедный Финик обиженно шлёпнулся на пол. Он, пригревшись, сидел на моих коленях.

— Тебе лучше побыть здесь, — мягко начал увещевать Рош, — дом напичкан артефактами. Ты здесь в полной безопасности.

— Страху всё равно, что здесь безопасно. Я пойду с тобой! — констатировала я, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

— Хорошо, — Рош, хмыкнув, закатил глаза, — действительно, лучше, если ты будешь под боком, а то ты страсть как любишь неприятности.

— Это не я! А они меня!

— Как скажешь! Только одну минуту подожди, — больше ничего не уточняя, он быстро направился на верхний этаж и уже через обещанную минуту вернулся с парой мягких балеток, — прошу…

Мужчина ловко помог мне переобуться и, крепко ухватив за руку, повёл на улицу. Ветер там разыгрался не на шутку, завывая и гоня листья. Я тут же поёжилась. Вот же дурость, вышла из дома… не могла что-нибудь накинуть на плечи?! Руки тут же покрылись гусиной кожей, что не осталось незамеченным. Рош на ходу снял пиджак и накинул его мне на плечи.

— Упустили?! — грозно рыкнул он, подходя к дому, где при входе стоял незнакомый мне дракон. — В управление сообщили?

— Так точно, — ровно проговорил дракон.

Рош же, не останавливаясь, прошёл в дом, зажигая на руке белый огонёк, а потом и вовсе запустил искру магии в осветительный артефакт. Пройдя коридор, он остановился в дверях гостиной. Диван был сдвинут, и в полу обнаружился тайник. Даже с порога я видела множество тетрадей и дневников, половина была переворошена, словно там что-то искали.

Влекомая любопытством, я сделала шаг к нему, но Рош крепко держал меня за руку, не давая подойти.

— Вначале здесь поработают эксперты, — скупо обронил он, задумчиво обводя комнату взглядом, — интересно…

— Что?! — тут же подняло голову моё любопытство.

— Вор — не наш убийца, к тому же бывал здесь.

— Почему ты так решил? — нахмурившись, я окинула взглядом комнату ещё раз. Гостиная, как гостиная. Старомодная, заставленная мебелью, но всё же весьма недурственная. Как и с садом; в ней был шарм.

— Во-первых, он знал, где искать. Во-вторых, в записях искал суматошно, без плана. Наш же убийца педантичен, аккуратен и никогда бы не позволил себе оставить грязь.

— Я его спугнула.

— Его бы ты не спугнула… Ладно, пошли. Прибыл лекарь, нужно тебя показать и экспертов вызвать.

— Может, не надо? У меня уже ничего не болит…

— Надо, — отрезал он и вновь взял меня на буксир.

После того, как лекарь осмотрел меня и просканировал, он оставил мазь, обещая, что к утру на шее не останется и следа, да и раны на коленях затянутся.

— Почему ты не позволила настоять? — тяжело глядя на меня, проговорил Рош.

Он всё время приёма цепко следил за действиями лекаря, нервируя и его, и меня. У меня были лёгкие повреждения, которые можно было или практически полностью заживить в моменте, или вылечить, наложив мазь, чтобы к утру они прошли. Я выбрала мазь.

— Потому что мои ранения не смертельны. А может статься, у этого лекаря будет ещё вызов, и тому больному, в отличие от меня, понадобится весь его резерв… Глупо мелочиться. Лекарь и сам так считал, только из вежливости предложил или из-за твоего тяжёлого взгляда… А может, потому, что ты ему эту мысль подкинул? Рош, ты опять?!

— Алекса, не делай из меня ментального психопата. Вмешиваться в чужой разум очень опасно. И нужно разрешение.

— Ну-ну, с Широм тебя это не остановило… — я с укоризной взглянула на него, а он сделал вид, что вовсе ни при чём.

— Я ему мысли не вкладывал и не менял, а только подарил чувство доверия и комфорта. Прошу не путать. Я сыграл на чувствах, разум не трогал.

Дракон стоял напротив окна, где потихоньку начинался рассвет. Небо розовело, но вместе с тем ветер за окном бушевал, обещая нагнать заветные тучи днём.

Я только сейчас поняла, насколько же устала, и сладко зевнула.

— Рош, я хочу спать… — протянула, намекая, что пора бы и честь знать.

— Иди ложись.

— А ты?

— А что я? Я остаюсь! И можешь даже не пытаться меня отговорить. Это бесполезно. Я буду сторожить твой сон, — с этими словами он подошёл к гостевой комнате и распахнул дверь. — Не беспокойся, я лягу здесь. Твой покой не потревожу, — криво усмехнувшись, он сложил руки на груди и широко расставил ноги, всем своим видом показывая, что отсюда не уйдёт.

Не найдя в себе силы спорить, я медленно поплелась наверх. Ноги заплетались, а веки сами опускались, я хотела спать. Хочет сторожить? Пожалуйста! Сторожевой дракон — это очень даже не плохо! Главное, чтобы меня не будил.

Как добралась до постели, я запомнила смутно. А как заснула, так вообще не помнила. Даже не помешал рыбный запах, что преследовал меня. Я сразу провалилась в сладкую тьму.

Только она не долго была доброй и гостеприимной. Вязкий кошмар настиг меня почти мгновенно, выбивая почву из-под ног.

Бег на грани возможного под аккомпанемент хриплого дыхания и бешено бьющегося сердца привёл меня к обрыву в самый настоящий Тартар. А за мной стояла сама тьма. Толкая сделать последний прыжок, она сжимала свои щупальца вокруг моей шеи, лишая меня последних остатков воздуха.

И всё же свалилась я внезапно. Чувство невесомости до жути меня испугало, когда под ногами я не обнаружила твёрдой земли. Истошный крик сорвался с моих губ, привлекая тёплый поток воздуха, что мгновенно подхватил меня, укутывая, словно в кокон. Ветер нёс прочь, уверенно и в то же время нежно держа меня в объятиях. Успокоившись, я с удовольствием вдохнула полной грудью и заснула.

Лирея выиграл конкурс артефакторов с разработкой нового энергетического прибора. Как репортёр ни пытался написать об этом попроще, я ничего не поняла. Уяснила только, что, похоже, мне нужно искать нового мастера, и хорошо, что я лично не ворвалась в его квартиру. Ведь интервью брал так не любимый мною оборотень. Видимо, вчера, когда я топталась под его окнами, они говорили об артефактах, а не о маньяках.

Смяв вестник, я с отвращением его отбросила. Густой насыщенный стыд заполнил душу до краёв. О чём я только думала?! Да ещё и Эль подбила! Неудобно вышло…

— Надо будет его поздравить… — промямлила, погладив Финика по кончику слегка влажного носа, который он положил мне на грудь, довольно провалившись в сон после сытого завтрака, — может, даже купить подарок. Хотя… — стук в дверь отвлёк меня от размышлений о вчерашнем недоразумении.

Мой юный нахохлившийся клиент стоял на пороге, сложив руки в карманы и перекатываясь с носка на пятку и обратно.

— Светлого дня! Проходи, — улыбаясь, я показала рукой в сторону кабинета, отмечая его настороженность.

— Похоже, родаки хорошо заплатили, — присвистнул он, входя в кабинет, — никаких следов.

— Скорее, удачное для вас стечение обстоятельств… Присаживайся, — сев в кресло, я потянулась за блокнотом, при этом не спуская взгляда с парня, что, проигнорировав мои слова, подошёл к окну, всё ещё держа руки в карманах.

— У вас тут неплохо… — протянул он.

— Мне тоже нравится.

— Ну что же вы не начинаете задавать свои глупые вопросы? — резко развернулся он на пятках и впился в меня настороженным взглядом.

— Потому что у меня в кабинете говорят клиенты… Мне казалось, что в прошлую нашу встречу мы достигли соглашения. У тебя что-то случилось?

— Ай, — рухнул он в кресло напротив, отмахиваясь от меня и перекидывая длинные ноги через подлокотник, — Шерилла Шессер отказалась идти со мной на бал, сказала, что я — жалкая подделка и никчёмный ящер… Я был так зол, чувствовал, как кровь кипит, и сердце набирает ход, огонь зарождался во мне и выплеснулся, когда к ней подошёл демонов боевик… Думал, что спалю, — выдохнул он, откидываясь спиной на второй подлокотник, прикрывая глаза.

— И-и? — подтолкнула его продолжать.

— А ничего… никчёмная струя из фонтана попыталась их ухватить, но они увернулись. Ржал весь школьный двор. У нас как раз был перерыв. За нападение на учеников директор заставил отрабатывать в саду все выходные.

— Не повезло.

— А я о чём! Но ничего, она ещё пожалеет!

— Что ты имеешь в виду?

— Я буду знаменит, а она будет кусать локти!

— У тебя есть план? Цель?

— Конечно! — довольно улыбнулся парень, наверняка представляя заветную мечту.

— Поделишься?

— Не хочется, — лениво повернув голову ко мне, он впился в меня своими нереальными глазами, — то, что вам платят мои родители, не значит, что между нами зародилась дружба, и я буду выкладывать о себе незнакомке.

— Тебе не стоит так рьяно защищаться от меня, — вздохнув, я несколько раз попрекнула подростковый возраст, — я хочу тебе помочь.

— Оставаясь незнакомкой, — хмыкнул, он, устремляя взгляд в потолок.

— У тебя много знакомых, родных и близких?

— Не так уж, но и не жалуюсь.

— Они тебя знают… смогли помочь, Ёрмуганд?

— Нет. Вы правы, простите! У меня просто был паршивый день, — подобравшись, парень, наконец, сел в кресле, свесив голову, — я провалил отборочные в команду. Видите ли, они не видят моего огня, но он есть!

— Ёрмуганд, у каждого в душе есть огонь, как и вода… — проговорила я, желая подвести его к насущному вопросу.

— Вода никчёмна! — вскочил он. — И то, что родители принадлежат к этим никчёмным змеям, не ограничивает меня! Я — огненосец!

— Все стихии важны, не стоит выделять одну, принижая другую… В моём народе говорят, что вода камень точит. Неужели в твоей жизни не было случая, когда она была полезной?

— Никогда! Да и к чему это? Я хочу играть в кийот! Буду рассекать небо и дышать огнём!

— Расскажи мне о первой игре, которую ты увидел… Помнишь, какой тогда был день?

— Паршивый. Как сейчас помню… — он замер, словно перед его глазами действительно пролетал тот самый день.

— Хочешь о нём поговорить? — не дождавшись ответа, уточнила я.

— Не очень, но вы настырная… — усмехнулся он, отстраняясь, — отец с матерью тогда как всегда поссорились; они из тех парочек, что жизни не представляют без хорошей ссоры, да к тому же мы постоянно ходим по грани… Род вот-вот исчезнет, нет ни своей территории, ни крепкой опоры. Это не могло положительно сказаться на их отношениях.

— Твой отец бьёт мать?

— Скорее она его, — хмыкнул парень, смахивая с лица бирюзовую прядь волос, что настойчиво лезла в глаза.

— А тебя?

— Разве дракона можно воспитать, не прикладывая усилий? — вопросом на вопрос ответил он. — В любом случае это не важно. Отец тогда впервые взял меня на кийот. Лил дождь, небо было низким и серым, периодически гремел гром, и сверкали молнии. Стихия тогда необузданно господствовала на поле, но их это не остановило. Они рассекали небо, пронзая его насквозь, словно огненные стрелы, они обгоняли ветер и молнии… Вы не поверите, они укротили стихию. Дождь закончился, и небо стало чистым и голубым. Тогда я точно узнал, где моё место…

— Чтобы также разгонять стихию?

— Да. Она им не страшна… — мечтательно улыбнулся он и тут же игривая ямочка показалась на его правой щеке.

— Верно. Любишь рисовать?

— Рисовать? — удивлённо посмотрел на меня парень.

— Да. Лично я обожаю! У меня к тебе будет небольшая просьба… порисуй для меня.

— Я не малыш! — нахмурился он.

— Понимаю. Я тоже, но рисовать люблю.

— Хорошо, что вы хотите, чтобы я нарисовал?

— Что хочешь. Тот день, кийот, стихию… семью. Выбирай, что ближе.

— У вас странные методы, — перехватив поданные мною бумагу, пастель и планшет, он всё же приступил к процессу.

Высунув кончик языка, юноша словно не замечал ничего вокруг, сменяя один лист другим. Его бирюзовые волосы в беспорядке падали на глаза, Ёрмуганд то и дело сдувал пряди, но продолжал рисовать.

Когда он закончил, наше время вышло.

— У тебя талант, — протянула я.

— Думаете? — неуверенно спросил он, жадно ловя мой ответ.

— Конечно! Увидимся через три дня?

— Да, — выдохнул, — ну, я пошёл?

— Иди, кажется, тебя уже мама заждалась, — кивнула я в сторону окна. Там стоял экипаж.

— Да, наверняка она, — фыркнул он, накидывая капюшон на голову и устремляясь к выходу.

Я же ещё долго сидела, пролистывая его работы, а после направилась на кухню.

Поварихой я была, конечно, ещё той, но пирог приготовить могла… даже два.

Один я сделала с вишней, другой с персиками. После чего, натянув самую доброжелательную улыбку, пошла к дому профессора. Вряд ли ему нужна была моя стряпня, но это было необходимо мне. Я чувствовала вину и смущение каждый раз, как, выходя на улицу, кидала взгляд на его дом; каждый раз, когда, выглядывая в окно, видела его красную дверь. Он может послать меня в дальние дали, но это будет уже не важно, моя совесть будет спокойна. Ведь я сделала всё, что могла, чтобы загладить своё поведение.

Стоило мне открыть дверь своего дома, как также отворилась дверца экипажа.

— Я к соседу, — помахав рукой шустро вылезшему мужчине, я поспешила перейти дорогу. Ещё, чего доброго, попытается остановить. От дракона с таким тяжёлым взглядом чего угодно можно ждать. Тем более после ночного происшествия.

Всю дорогу до заветной двери я чувствовала на себе острый взгляд между лопаток; как бы он не прожёг во мне дыру!

Постучав, я собрала все свои силы, чтобы не струсить и не сбежать. Вместо этого постаралась призвать свою ведьмовскую силу и вложить её с наилучшими пожеланиями в пирог.

Когда дверь отворилась, я выставила вперёд руки с ароматным пирогом, молясь, чтобы путь к ворчливому сердцу старого мага лежал через желудок.

— Опять вы, милочка, — протянул он, окидывая мою фигуру обречённым взглядом.

— Светлого дня, профессор Квир! — не обращая внимания на его явное нежелание видеть меня, я широко улыбалась. — Я испекла вам пирог в знак своей…

— Подлизываетесь, — оборвал он мою речь.

— Нет! Что вы?!

— Я не спрашивал, а констатировал. Не оправдывайтесь, были бы вы моей адепткой, уже бы летели отсюда прочь, я бы самолично придал вам ускорения, а так как вы — соседка, и от вас не получится просто так избавиться… кроме того, вы точно знаете, как пробраться в мой сад, минуя парадную дверь, значит, мне ничего не остаётся, как принять ваши извинения и пирог. Спите спокойно! Вы прощены! — он со вздохом перехватил поудобнее тарелку, вдыхая аромат.

Сделав внутри пометку, что выполнила всё, что было в моих силах, я отступила назад. В конце концов, прощать мою оплошность или нет — это его дело, я должна была лишь раскаяться и донести эту мысль до него. Он её принял, ну а друзьями быть не обязательно…

— Подождите, — властные нотки в его голосе заставили меня замереть с занесённой для шага в сторону своего дома ногой, — будете чай? Вроде, так я должен ответить на ваш жест… Проходите! — и, не дожидаясь, отправился в дом, прихрамывая, оставляя за собой открытую дверь.

Бросив взгляд на наблюдающего за мной дракона, я отчётливо уловила его вопящие мысли: «Куда, дура?! А ну, в дом!» Глупость же! Потому, пожав плечами, я мило улыбнулась и шмыгнула следом за старым магом, закрывая за нами дверь.

— У вас очень мило… — протянула я, разглядывая старую антикварную мебель.

— Спасибо. Я долго её собирал, привозил из разных уголочков мира… — он довольным взглядом прошёлся по своим трофеям, не оставшись равнодушным и к картинам в золотых рамах.

Мы пришли в небольшую комнатку, явно служившую столовой, где по прихоти его магии чашки, подхваченные воздушными потоками, летели из кухни, а за ними и тарелки, ножи, ложки и салфетки. Следом по воздуху отправился чайник и травы, мёд и сладости. Такое явное использование магии поразило меня, словно я была в сказке.

Хоть мои знакомые драконы, да и Эль, часто использовали её по мелочам, но никогда не выкладывались по пустякам, оставаясь всегда наготове, а тут никто не опасался и не ждал преступника, сберегая резерв.

— Вы словно адептка-первогодка, и я вам открыл мир сложных заклинаний… хотя это сущий пустяк. Я стихийник, воздух — моя жизнь. Он балует меня, оттого от меня не требуется особых сил. Хотя вам бы при желании и должном усердии он бы тоже легко поддался.

— Что вы?! Я не очень умела в магии…

— Лень, — отрезал он, присаживаясь за стол, в то время как по его взмаху воздух подхватил стул и меня.

— Мамочки… — пискнула я, вцепляясь в его края, пока стихия, как самый галантный джентльмен, придвинула меня к столу и всучила в руки чашку, — я не так умела, как вы могли подумать, — вспоминая, на чём мы остановились, сделала обжигающий глоток, чтобы скрыть смущение в глазах.

— Повторюсь, вы просто ленивы. Это свойственно молодости, но поверьте моему опыту — кто не откладывает на потом свою жизнь, в дальнейшем получает гораздо больше тех, кто полагается на то, что он слаб… Вы — ведьма, такие, как вы, не могут быть слабы. При вас нескончаемый запас магии. Может, поток и не широкий, но он бесконечен. Глупо говорить, что вы слабы.

Новые охранники тяжело дышали мне в затылок, хорошо ещё, что не пытались меня отговорить и даже подвезли на своём экипаже. Ну а что? Стоят, глаза мозолят, вот я и решила — зачем зря тратиться? Лишних денег не бывает!

А потому теперь бодро цокала каблучками по коридору управления. На мне было чудесное розовое платье и тёплый белый жакет, ведь на улице сегодня господствовал ветер, нагоняющий сизые облака. Даже здесь, в здании, я слышала его завывания.

Эль на вызовы не отвечала, Шэннон посчитала, что я — слабая ведьма, и вводить меня в курс дела не стоит, а Рош… с ним разговор сложный и отдельный. Так дело не пойдёт!

Неся упакованный персиковый пирог, я искоса поглядывала по сторонам. Сегодня здесь было оживлённо. Хотя много ли я знаю о жизни управления?

— Светлого дня! — лучезарно улыбаясь, я открыла двери нужного кабинета, выставляя перед собой пирог. От еды они ещё никогда не отказывались.

— Светлого… — удивлённо оторвала взгляд от доски Шэннон, — какими судьбами здесь?

— Ну, раз вы не держите меня в курсе дел, то я решила заглянуть сама. Кстати, я принесла пирог, а где все остальные?

— У нас тут смертник объявился, решил грохнуть нашего шефа, — усмехнулась драконица, подходя ко мне и беря пирог, — да ещё и с пафосом. Подорвали экипаж, отъезжающий от дворца, словно послание для императора.

— И как? Успешно? — с ужасом смотрела на неё я. — Шеф… этот тот, который муж Элеоноры?

— Он самый. И я не хочу знать, как ты это узнала, но больше об этом никому не говори. Даже хорошим знакомым. Не волнуйся ты так, он — ящер живучий и злопамятный. Найдёт идиота и голову отвинтит, чтоб неповадно было.

— Твоя вера в него потрясает…

— Это не вера, а трезвый расчёт. Он — туманный лорд. Если уж надумали убрать такого, как он, то нужно перед этим удостовериться, что сил хватит. Иначе… — её улыбка и брошенный взгляд пробрали меня до самого нутра, отчего я сразу уверилась, что точно найдёт, а фантазия подбросила отрывки из самых страшных фильмов моего мира.

— Не вникай. Вероятнее всего это политические игры. Император полностью отказался от услуг старейшин, переводя их собрание в чисто номинальное… Сопротивляются ящеры, проверяют на прочность его терпение.

— А как Эль?

— Бесится, не хотела бы я попасть сейчас ей под горячую руку. Официально она взяла отгул, но по неофициальным источникам девушка в фамильном особняке под надзором лучших наёмников рода.

— Я пыталась с ней связаться…

— Связь с ней сейчас ограничена для её полной безопасности, а что ты от неё хотела?

— По поводу паренька, что следит за Лиреей.

— Пока основного отчёта не было, ничего интересного не происходит, иначе бы уже доложили. Эль любит уличных сорванцов и прикармливает их, они её не подведут.

— А Рош где? — кинула я взгляд на его пустующий стол, пока драконица ласковым взглядом прошлась по нарезанному пирогу.

— На допросах. Шейс высоко оценил его лояльность, и теперь Рош вскрывает головушки тех, на кого пало подозрение. Так зачем ты здесь? Почему не сидишь дома под надёжной охраной артефактов?

— Во-первых, я не под следствием и имею право ходить, куда пожелаю. Сидя дома по принуждению, я чувствую себя преступницей, а это не так. Во-вторых, хочу знать, что происходит! И не смотри на меня как на неугомонное дитя, это не так. Хочешь кого-то понянчить, обратись к кузине. Она будет в восторге!

— Ещё не хватало! Малявка сделала своей целью ощипать меня, словно курицу. Каждый раз, приходя к ней, я лишаюсь приличного клока волос.

— Она просто ценительница прекрасного… или думает, что твои волосы — варенье из вишни…

— Второе бьёт в точку! Она нажёвывает мои локоны, а её родители только ржут, говоря, что кто быстрее, того и волосы…

Улыбнувшись, я подошла к доске, перед которой стояла Шэннон, когда я пришла.

— Нужно сходить за кофе… или заварить какую-нибудь травку, — протянула та, недовольно сверля мою спину.

— Нужно. Так выглядели другие жертвы… — констатировала я, рассматривая магоснимки девушек. Все они были прекрасны. Чудесные одежды, яркие цвета, нежные цветы… замершая навеки красота. — Как я вписываюсь во всё это?

— Удивительно, правда? Нас это тоже интересует. Но Рош считает, что ты проходишь по касательной. Что-то в тебе привлекло убийцу, но этого всё же недостаточно, чтобы сделать тебя особенной… выбранной им для подаренной вечности. У тебя среди пациентов точно психов не завалялось?

— Все мы немного того… ранены жизнью, и наши травмы с удивительной регулярностью дают о себе знать. Но такие психи ко мне на приём не ходят.

— Он мог и соврать… — облокотившись бедром на стол, она также, как и я, устремила взор на прикреплённые записочки, магоснимки и карты.

— Ты же знаешь, что я в последнее время занимаюсь семейными парами, вот ещё подростка взяла, но это не то… К тому же, если бы тебе подписали ордер, я бы выдала все документы, но у тебя недостаточно оснований. Ваш убийца уже взрослый, но одинокий мужчина, поклонник прекрасного. Будь он человеком, я бы сказала, что лет тридцать пять — сорок, но…

— Но он, увы, не человек. Иначе девушки бы с ним справились. Все они были одарёнными существами.

— А что Эль видит перед их смертью?

— Не отстанешь? Это, между прочим, тайны следствия.

— Я не чувствую себя в безопасности, Шэн. Во мне поднимают головы старые змеи-страхи. Мне нужно знать, я хочу его понять…

— Чудесно, — хлопнув себя по бедру, она недовольно качнула головой, — не лезь в это дело, Алекса. Мне не нравится, что ты хочешь его понять… каждый раз, когда я слышу эту фразу от знакомого мне следака, это значит — жди жопы. Будь паинькой, езжай домой.

Я недовольно сверкнула взглядом на подругу, но возражать не стала. Я действительно не следователь.

— Хорошо. Ухожу, но не домой.

— Почему? — голос Шэннон был полон стали и сдерживаемого недовольства, а на скуле на мгновение мелькнула и тут же исчезла чешуя.

— Потому что я не заключённая, у меня есть и другие дела, которые я больше не буду откладывать. К тому же, как показала практика, если меня захотят убить, то приставленные ко мне бравые представители правопорядка мне ничем не помогут.

— Со вчерашними… идиотами я уже поговорила. Они теперь регулируют движение на рыночной площади. К тому же, дома тебя защищают артефакты, они надёжнее.

— Ну-ну… Не хмурься, я ушла.

— Алекса… — рыкнула красноволосая драконица, но за мной не кинулась, когда я с лучезарной улыбкой покинула кабинет, хоть в душе и ощущала горечь неудовлетворения.

Причин для неё было много, но самая удивительная была в том, что… я хотела увидеть Роша, а его не встретила! На этой мысли я даже запнулась, чуть не улетев носом в пол, и только то, что вовремя зацепилась пальцами за деревянную панель, меня спасло.

Во мне совсем иррационально поднималось чувство неудовлетворённости. Я хотела свиданий, штурма и, может быть, капитуляции?..

Встряхнув головой, я решительным рывком воли закинула эту мысль в дальний угол и направилась к лестнице, ведущей к выходу, но, как назло, вновь натолкнулась на снующую толпу.

Десяток репортёров обступили привлекательного мужчину, взяв его в плотное кольцо, но он словно всю жизнь занимался беседами с журналистами, обворожительно улыбался и ловко увиливал от прямых ответов.

Вулфрика я заметила сразу, у меня выработался на него рефлекс — ощетинивались все органы чувств, а в первую очередь — раздражение. Уйти незамеченной мне не удалось. Волк тоже меня увидел и, отделившись от общей массы, направился ко мне.

— Госпожа Шорс, — улыбка, напоминающая оскал, отразилась на его лице, — рад вас видеть. А вы, как всегда, цветёте…

— Не могу сказать того же, — настороженно протянула я, — что-то я давно вас не видела. Да и пишете вы теперь не криминальные новости.

— Это исключение, но я поражён. Вы за мной следили?!

— Не льстите себе, — я настороженно глядела на его блаженную улыбку. Он выглядел абсолютно довольным жизнью, что с трудом укладывалось в моей голове. Что случилось, что он так счастлив?

— Разве я могу? Вы сами сказали, что интересовались мной. А теперь извините, мне пора, статья сама себя не напишет. В следующий раз, когда будете читать написанное мной, помните, что писал это лучший репортёр империи! — помахав небольшим блокнотиком, он, развернувшись, присвистывая пошёл на выход.

Я же провожала его настороженным взглядом. Та же неряшливая серая рубашка, свободные штаны и вместо духов — рыбный запашок, но при этом настроение разительно отличается от прошлого раза, глаза блестят, и гадости не лезут из всех щелей. Что же это такое?

Решившись, я подорвалась с места, ища его взглядом.

— Алекса, — окрик Роша заставил меня замереть, — что ты здесь делаешь?

— Рош, давай потом? — найдя взглядом удаляющуюся макушку волка, я рванула следом из управления, слегка мазнув взглядом по уставшему дракону, отмечая залёгшие под его глазами тени. Вот только мужчина меня не оставил, быстро нагнав.

— Что происходит?

— Тебе не надо вскрывать ничьи головушки? — вопросом на вопрос ответила я ему, увлёкшись преследованием репортёра.

— Уже вскрыл всё, что можно. Дальше уже не моя забота. Так что происходит?

— Я, кажется, слежу за Вулфиком, — кинула я, не спуская взгляда с перебегающего дорогу репортёра.

— Вижу, — дёрнул он меня на себя, прижимая к груди как раз в тот момент, когда экипаж промчался прямо перед нами.

Дикие ящеры недовольно заржали, поминая глупых двуногих, как и кучер. Хоть ветер и унёс его ругань, я прекрасно понимала, что же он обо мне подумал.

Но это волновало меня мало. Я замерла в кольце рук своего то ли истинного, то ли друга, ощущая под ладонью холодный шёлк ткани и размеренный стук его сердца под обжигающей кожей. И это сочетание смущало и будоражило, пробуждая совсем неуместные желания, отчего дыхание резко сбилось.

Наверное, я бы не сразу пришла в себя, но Рош, перехватив меня поудобнее за руку, повёл через дорогу, изящно лавируя между несущимися экипажами.

— Объяснишь, с чего тебе взбрело в голову за ним следить? — деловито поинтересовался он, предлагая мне локоть и делая вид, что мы — всего лишь прогуливающаяся парочка.

Рош сегодня не напоминал щеголя. Только шёлковая рубашка под кожаной курткой говорила о его привычках. Даже его длинные белые волосы были заплетены в косу, чтобы не мешали. Он был собран и холоден.

— Он такой довольный и абсолютно безразличный к моей персоне…

— Довольство — ещё не признак преступления.

— Отдельно — да, но запах рыбы, что его преследует, был вчера и на воре в доме Яриниры. Я подозреваю, что это был он.

— Да?! Какая удача, что я закончил пораньше! — оскалился Рош, не спуская со спины репортёра многообещающего взгляда.

— Я так понимаю, что охранников своих ты опять потеряла. Шэннон явно кого-нибудь прибьёт, если так будет продолжаться, — протянул Рош, не требуя ответа. — А я говорил, что ты сегодня чудесно выглядишь? — он помог мне присесть за белый малюсенький столик в небольшой пекарне. Отодвинув стул, дракон не отказал себе в удовольствии слегка сжать мои плечи. А они ведь были закутаны в несколько слоёв ткани, и его прикосновение, в теории, не должно было произвести впечатление, но напряжённые мурашки ожидания пронеслись по позвонкам.

«Это всё от того, что я теперь знаю, что правила игры изменились. Но это ничего не значит», — мысленно успокоила я себя, устремив взгляд на серую обшарпанную дверь через большое, почти на всю стену, окно напротив.

Нам было прекрасно видно всю улицу с загруженным движением и двери типографии через дорогу от пекарни, где верстался вестник, в котором работал волк.

Он зашёл внутрь, не пойдём же мы за ним! Вот и заняли наблюдательную позицию.

— Нет, — повела я плечом, хотя улыбка и расцвела на лице, — говори!

— Ты прекрасна! Новое платье? Я, кажется, его не видел.

— Тебе кажется, Рош, — прикоснулась я пальцами к толстым стенкам кружки, полной горячего шоколада. С удовольствием вдохнула аромат, желая скрыть свой взгляд. Платье было новым. Зачем соврала?

Место не претендовало на роскошь. Было простым и каждому понятным: аппетитный запах свежего хлеба, от которого желудок начинал урчать, а слюни наполняли рот, смешивался с ароматом специй и шоколада. Здесь было всего два столика, один из которых, на нашу удачу, освободился, когда мы зашли. В остальном же посетители делали покупки и уходили, иногда с возмущением посматривая на не спешивших счастливчиков, успевших занять место и теперь наслаждавшихся свежей выпечкой прямо здесь, запивая фирменным шоколадом.

Напиток был густым немного сладким и… острым. Это не чувствовалось с первого глотка, но выпив, я ощутила лёгкое жжение на языке и внутри, что согрело меня. В такую прохладную погоду это было отлично.

— Ты устал? — когда молчание стало затягивающимся, а репортёр всё ещё не спешил возвращаться, я впилась взглядом в дракона напротив. Он хмурился, глядя на улицу, отчего я могла не спеша рассмотреть его профиль. Залёгшие тени под глазами были глубже обычного, а черты лица стали ещё заострённее. Он казался гораздо опаснее, чем я его знала. — Когда ты нормально спал?

— Давно, — обронил он, — но не беспокойся, я могу долго обходиться минимальным количеством часов отдыха.

— Ну-ну… ты это скажи своему отражению!

— Это из-за магического истощения. Вскрывать головушки, знаешь ли, энергозатратно, — усмехнулся он. — Кстати, кто тебе сказал, что я этим занимаюсь?

— Шэннон.

— Ну да, она у нас такт во плоти, — наконец, перехватив свою кружку длинными пальцами, он сделал глоток почти остывшего напитка.

— Ты на хорошем счету…

— В этот раз — да. Но это было не всегда. Думаю, ты помнишь, как мы познакомились…

— Конечно, ты был чист, и тебя восстановили, но ты погряз в самобичевании и чувстве вины, — хмыкнула я, встречаясь взглядом с Рошем, — и даже подумывал уйти в другой отдел или совсем…

— А как же тайна клиента? — с улыбкой укорил меня.

— Так я же с клиентом и говорю, хоть и бывшим… Думаешь, он там надолго?

— Не знаю. Ты уверена, что это он?

— Нет, конечно. Мне бы зрение, как у оборотней, тогда была бы. А так… Что-нибудь пропало из найденных записей?

— На первый взгляд нет, но есть периоды, о которых нет записей. Ты знаешь, что она была скрупулёзно погружена в жизнь соседей? Не сказать, что ярко описывала ваши будни, скорее тезисно. Эксперты ещё над ними работают, но уже сейчас они заметили отсутствие записей за определённые годы.

— Это ничего не значит. Она могла летать в отпуск, или к родственникам, или путешествовать…

— Маловероятно. Дом ей арендовал зеленый род Гришесс, покровители науки. Говорят, у неё были рычаги давления на старого главу, вроде она была его любовницей. Одно время, они часто появлялись вместе.

— Так может, это он её?..

— Зачем? Он мертв уже лет семьдесят. А другим… сто пятьдесят лет платить за её жизнь, чтобы потом убрать? Для них ничего не изменилось, к тому же аренда дома оплачена на следующие двадцать лет. Сейчас убивать им не выгодно… Ладно, посиди здесь, а я схожу на разведку.

— Я с тобой, — тут же поднялась, уничтожив его надежду оставить меня в безопасной пекарне, — и не смотри на меня так осуждающе! Это сейчас здесь тихо, а когда ты уйдёшь, может статься, что- нибудь нагрянет. Нет уж, я буду за твоей спиной. Так что не получится от меня отделаться!

— Алекса, я не пытаюсь от тебя отделаться, — вздохнув, он ухватил меня за ладонь, переплетя наши пальцы, — я даю тебе выбор. Пойдём, раз сама решила, дадим объявление о помолвке.

— Что?!.. — удивлённо выдохнула я, еле поспевая за его размашистым шагом.

— Устаревший обычай, но всё ещё имеющий место. Конечно, моя семья бы предпочла другое издание, но нам нужен повод зайти внутрь, не привлекая к себе внимание.

— Ну, это, конечно же, понарошку? Да? Правда ведь?!.. — пискнула я, получая в ответ только хитрую усмешку. — Рош?! Я против!

— Конечно-конечно… Прошу! — с лёгким поклоном он открыл нужную дверь.

— Рош, то, что ты — мой истинный, не значит, что мы поженимся…

— Разве я с тобой спорю? — по-хозяйски расположив ладонь на моей талии и крепко прижимая к своему боку, мужчина уверенно вёл меня по узкому коридору в сторону железной лестницы.

Шум работающих станков и стойкий запах краски окружили нас, оглушая.

— Ты знаешь, куда идти?

— Доверься мне, — шепнул он мне в ухо, обжигая дыханием, — кстати, не хочешь отправиться со мной на пару дней в одно прекрасное место недалеко от нашей столицы?

— Куда и на чём? — настороженно вскинула голову, пытаясь поймать его взгляд, но он только этого и ждал, ловко поймав мой в свой плен.

Его практически бесцветная радужка и яркий пульсирующий зрачок моментально околдовали меня, проникая внутрь сознания, будоража. От его выразительного взора кровь прилила к щекам, дракон откровенно ласкал мои черты, скользя взглядом по скуле, спускаясь к подбородку и, наконец, останавливаясь на губах. Его взгляд разительно отличался от взгляда прежнего Роша, или поменялось только моё видение?

— Так куда ты меня приглашаешь?.. — облизнув губы, хрипло выдохнула я, пытаясь взять себя под контроль.

— Я знаю чудесное место в получасе лёта. Оно прекрасно даже в сезон дождей.

— Лёта?

— Да, ты же хотела увидеть моего дракона, вот и представился случай… А теперь не отвлекайся. Веди себя естественно и уверенно, не крути головой, делай вид, что ты была здесь много раз. Если нас всё же остановят, то расскажем заготовленную легенду, и тогда, моя дорогая истинная, тебе не отвертеться.

— Тебе не кажется, что это шантаж?

— Разве? — выгнул он свою изящную бровь.

— Раньше ты был более… тактичным.

— Дорогая моя, правила изменились… К тому же, благодаря своей тактичности я наблюдал прелюбопытнейшую картину, как одна рыжая ведьма ходила на свидания с другим. Повторения не хочется.

— Поэтому ты решил действовать нахрапом?

— Разве это нахрап, Алекса? Не смеши! К тому же, сейчас ты достаточно изучила драконов и действительно думаешь, что я руководствуюсь хоть половиной силы своих желаний?

Тут я была вынуждена промолчать, мысленно соглашаясь. Напор у драконов был знатный. Вокруг было столько спешивших созданий, мы же уверенно шли мимо рабочих столов тех, кто каждый день создавал новые сплетни, оповещал жителей о случившемся или даже развлекал вымышленными событиями. Помещение редакции было относительно небольшим и располагалось на втором этаже, пока внизу работали станки.

Вулфик нашёлся не сразу, лишь когда мы дошли до кабинета главного редактора. Нам повезло, что он предпочёл стеклянную стену деревянной перегородке. Это позволило увидеть, как они ярко спорят, жестикулируя.

— Жаль, что не слышно… — выдохнула я, уверенная, что Рош меня услышит.

— Вам помочь? — женский голос застал нас врасплох, похоже, даже Рош не расслышал её поступь.

Миниатюрная шатенка в возрасте с яркими орехового цвета глазами смотрела на нас с прищуром, словно поймала на своей кухне тараканов и теперь решала, сразу раздавить или оторвать головы и пусть побегают на потеху публике.

— Да, — уверенно произнёс дракон, взглянув на меня.

Мысленно я шептала: «Не смей, не сме-ей!» Рош же, словно читая мои мысли, хищно блеснул глазами. Я отчётливо видела, как его зрачок резко расширился, а потом сузился, улыбка же показала белоснежные ровные зубы, точно оскал.

— Мы с моей невестой хотим дать объявление о нашей помолвке.

«Па-ра-зит», — мысленно простонала я, — «ящерица облезлая…»

Хотелось медленно выколупать все его белоснежные чешуйки. Говорит, хочет меня вывезти за город… Может, там его и прикопать случайно?

— Поздравляю! — расслабившись, проговорила женщина. — Это такое счастье…

Настороженность пропала из её взора, и она, указав рукой на небольшой столик рядом с дверями главного редактора, пригласила нас записать необходимый текст и, конечно же, отдать оплату. Куда ж без этого?!

Я до последнего надеялась, что он выкрутится, применит свои менталистские способности или же ум и смекалку, но этот паршивец начал диктовать наши имена.

— Рош… — невзначай наступила ему на ногу, но он только медленно повернул голову, при этом ни один мускул не дёрнулся, а я ведь старалась, изо всех сил давя каблуком ему на носок, — может, всё же заглянем в другое издание? — с выражением проговорила, показывая глазами всё, что я думаю о его самоуправстве.

— Зря вы так, — обиженно протянула женщина, — у нас лучший вестник в столице! Все самые свежие новости, самые талантливые репортёры! Профессионалы своего дела! А разговоры про их хамство и разгильдяйство — так это происки конкурентов…

В этот самый момент Вулфик решил покинуть своего редактора, не забыв при этом громко хлопнуть дверью.

— Много ты знаешь! Я напишу статью и продам конкурентам, тогда посмотрю, как ты запляшешь! — эмоционально выкрикнул он, благо, не обращая ни на кого вокруг внимания.

— Забирай свои вещи и не возвращайся, лентяй! — огрызнулся редактор.

— А вы говорите, профессионалы… — протянул Рош.

— Этот-то? Глупое недоразумение! Строит из себя звезду, при этом уже месяц ничего толкового не написал. Кормит завтраками, что у него «такой материал, такой материал»… Раскопал, мол, компромат и твердил, что будет резонансное дело, нужно потерпеть. Тунеядец! Вот редактор его и уволил… Не обращайте внимания. Так как ваше полное имя?

Рош быстро продиктовал моё имя, я даже не успела открыть рот, после чего, отсчитав монеты, подхватил меня под руку, пока я глупо хлопала ресницами.

— Поторопимся, а то ему собраться — похоже, только подпоясаться. Ничего брать не стал. А мы же хотим узнать, чем он занимается?

— Рош, ты что наделал?!

— Как, что? Дал объявление!

— Я не давала согласия! — шипела я, словно кошка.

Выскочив на улицу, мы с трудом успели заметить, как волк скрылся в старом экипаже, а извозчик тут же стегнул ящеров, несщадно их подгоняя. Пока Рош ловил нам транспорт, я недовольно сверлила его взглядом. Но дракону всё нипочем. Он самым бесстыдным довольным видом, не обращал на меня внимание, хоть и крепко держа залокоть.

— За тем экипажем, что повернул за угол. Оплата двойная, да так, чтобы нас не заметили, — проговорил Рош извозчику, при этом помогая мне забраться внутрь.

— Будет сделано, — радостно оскалился мужичок, хлестнув кнутом диких ящеров. Те тут же сорвались вскачь, пока Рош с трудом захлопнул дверцу на ходу.

Меня же отбросило на заднюю стену экипажа, хорошенько приложив затылком.

— Ой… — пискнула, когда Рош уверенно перехватил меня, прижимая к себе.

Он твёрдо упёрся ногами в стенку напротив, ухватившись одной рукой за кожаный ремень, а второй не отпуская меня, и только когда экипаж выровнялся, догнав нужный транспорт, и поехал спокойнее, он отпустил ремень и коснулся моей головы.

— Болит? Раны нет… шишки, похоже, тоже. Сколько пальцев видишь? — обеспокоенно проговорил он, показывая перед моими глазами два пальца.

— Четыре…

— Нужно к лекарю.

— Рош. Ну ты же менталист! Я пошутила. Два пальца. Я — не стеклянная и не разобьюсь при первой же встряске!

— Ошибаешься. Ты очень хрупкая и нежная, Алекса, — не согласился со мной дракон, хотя напряжение из его тела ушло, а движения стали более плавными. Его ладонь медленно скользнула от моей макушки к подбородку, приподнимая его и заставляя меня взглянуть в его глаза.

Без того тесное пространство экипажа сузилась до расстояния от его глаз, казалось, мне перестало хватать воздуха, а сердце истошно забилось. Но усилием воли я взяла его под контроль и, положив ладонь на его грудь, оттолкнулась.

— Ты завтра же дашь опровержение! Мне ни истинный, ни помолвка не нужны!

— Не думаю. К тому же, ты думаешь, кто-то ещё читает эти глупые объявления? Если будем из-за этого суетиться, только больше внимания к себе привлечём, а так… одним словом, забудь.

Я хотела ещё повозмущаться, вот только наш извозчик имел другие планы. Он был в ударе, резко затормозив, отчего я свалилась с лавки, а Рош с тихим рыком что-то выговорил на дракониде — древнем языке драконов, полном шипящих и рычащих звуков, и никак не ласкающем мой человеческий слух. Наоборот, хотелось забиться под лавку и не высовываться. Уверена, когда дикие ящеры делили пойманную добычу, между собой они переговаривались именно такими звуками.

— Цела?

— Д-да… — кивнула я, прислушиваясь к себе. Кажется, парочка синяков мне гарантированы, хорошо, что осталась заживляющая мазь.

Рош же резко распахнул дверь остановившегося экипажа. Шум и пыль тут же ворвались внутрь: плач, отборная ругань, рычание ящеров и стоны…

— Что случилось? — осматриваясь, проговорил дракон.

— Да вот, идиот какой-то решил полихачить и собрал с пяток экипажей. Кажись, дальше мы не проедем…

Выходя из накренившегося экипажа, я протянула руку Рошу, но он проигнорировал её, ловко подхватив меня за талию и нежно поставив на дорогу. Осмотревшись, я поняла, что наше преследование закончилось.

Экипаж репортёра умчался прочь.

Наша парочка

— Мне в последнее время кажется, что ты вообще не думаешь. Посмотри-ка ещё раз на этих девушек! — трясла она передо мной магоснимками. — Как ты могла сбежать от этих бездарей?!

— Во-первых, успокойся, Шэннон. Ни от кого я не сбегала, они сами меня потеряли. Во-вторых, со мной был Рош. Ты сама как-то разглагольствовала, что к вам на службу абы кого не берут. Так что я понадеялась на его подготовку, что он сможет меня защитить. Ну, а в-третьих, ты — не моя мамочка, чтобы я отчитывалась… — твёрдо посмотрела в её наливающиеся огнём глаза. — Я понимаю, что ты беспокоишься за меня, и, поверь, очень это ценю, но не делай из меня малышку, не обесценивай. Друзья не должны так поступать.

Пока она продолжала кипеть эмоциями, я не спеша заваривала отвар. Успокаивающий. Нервные все какие-то в последнее время.

— Ты, ты!.. — бросила она папку со снимками на стол, отчего они тут же разлетелись.

— Что — я? — повернув голову через плечо, понимающе усмехнулась. Она взяла под контроль эмоции и сникла. — Я купила ушки какого-то страшного зверя… хочешь?

— Смотря какие, — оживилась драконица.

Поесть любили все магические существа. Это был кратчайший способ восстановить энергию, тем более для тех, кто много её тратил.

— Не знаю. Мясник нахваливал… тури.

— Ну-ка, показывай! А то они вечно тебя надуривают. Чувствуют, что мягкое создание, паразиты, и пользуются!

— Я была с Фиником. Поверь, он навёл кипиш…

— Ну, тогда другое дело, — она с предвкушением смотрела, как я вытаскиваю плотно запечатанный пакет и даже с первой попытки снимаю заклинание стазиса. Запахи копчёного мяса и специй наполнили кухню.

— Мне вот что интересно: когда я перед тобой ем мясо, что ты чувствуешь? Ты же его не ешь… — с прищуром полюбопытствовала подруга. Усевшись за стол, она с удовольствием впивалась зубками в мягкий хрящ.

— Ничего, Шэн. Таков закон природы — хищники едят мясо. Во всём должен быть баланс, а не крайности… Как думаешь, почему Рош без споров оставил меня дома? Не стал сопротивляться, когда я велела ему уйти? Он во что-то играет? Как показала практика, ты знаешь больше, чем говоришь. Расскажи, что у него на уме. Только не говори, что слово истинной для него закон.

— Нет, разве я могу ляпнуть такую глупость? Я думаю, всё гораздо проще, и заговора, который тебе уже мерещится, нет, он отправился на работу, сдавать отчёты и просматривать те, которые уже отработали.

— Он же сказал, что был свободен, и всё, что нужно, сделал, — нахмурившись, я задумчиво постукивала пальцами по краю стола.

— Он отработал… свидетелей. Но показания нужно проанализировать. Очень мало менталистов работает над этим делом, точнее — всего три. Остальные не допущены. Он среди них — главный, поэтому то, что Рош отлучился днём, будет компенсировать вечером. Но ты не волнуйся, как освободится — приползёт.

— Почему тебя не поставили на это дело?

— Во-первых, у меня завал, а во-вторых, Кит — та ещё заноза в заднице — заявил, что я слишком заинтересована и эмоционально нестабильна, а ему хватит в этом деле одного страстно желающего разорвать преступника дракона. Два — перебор… или конкуренцию убирает. Не знаю, отчего он обо мне такого мнения? — клацнула она зубами, оскалившись.

— Ну да, ты же у нас трепетная лань… Как думаешь, что задумал Вулфик?

— Не знаю, но выясню. Его рожа передана всем патрулям, недолго ему на воле бегать. Думаю, к утру найдём. В квартирке уже побывали, там ничего интересного, никаких улик. Единственное, что можно сказать, он — неряха…

— Если он нигде не заляжет, то, наверное, найдут.

— Прикуси язык, — недовольно скривилась она, — а вообще, он всегда был мутным типом. На местах преступления — постоянно один из первых. Я думала, это тщеславие, но, похоже, здесь что-то ещё.

— Думаешь, он — убийца?

— Сомневаюсь, скорее просто много знает… но мои личные предпочтения не имеют значения. Посмотрим, что скажут улики. К тому же, Рагнар должен скоро вернуться. Сегодня сообщил, что осталось заскочить только в одно место, и он возвращается.

Стук в дверь заставил драконицу отложить ушко и зажечь на пальцах пульсар.

— Ты кого-нибудь ждёшь? — деловито поинтересовалась она, плавно двигаясь к лестнице.

— Нет, время позднее. Не припомню, чтобы я кому-нибудь в ночи назначала встречи… Опусти пульсар, я сейчас схожу узнаю. Может, действительно кто-то ко мне, — обогнав её, я легко сбежала по лестнице и выглянула в окно около двери.

Огромный букет крупных золотистых цветов перекрывал весь обзор.

— Цветы… — недоумённо протянула я.

— Открой дверь и отойди, я подстрахую, если что.

Сделав, как она велела, я распахнула дверь, отступая.

— Доставка для Алексы Шорс, — радостно отчеканил парень, протягивая огромный куст в горшке.

— Мне?

— Вам! Берите, я бы прошёл, но магия не пускает.

— Оставьте на пороге, мы заберём, — проговорила Шэннон, стряхивая заклинание. Она с ловкостью нашла записку в пышной зелени и протянула мне, когда паренёк, присвистывая, помчался прочь, — воздействия нет, можешь читать спокойно.

«Я не романтик, но буду им для тебя».

И кто тебе подарил такой дорогущий веник?

— Ты разбираешься в цветах?

— Я разбираюсь в деньгах. К сожалению, это весьма распространённый мотив для убийства. Этот золотистый пучок редкого растения стоит, как весь этот дом. Мне интересно, кто раскошелился: Рош или Шир.

— У Шира нет поводов и причин.

— Значит, Рош… Ну как, произвёл впечатление?

— А ты как думаешь? — легко прикоснулась я к лепесткам, оставляющим золотистый след на пальцах. — Красивые… А как сладко пахнут!

— Тогда отнесём их в гостиную, — шепнув себе под нос заклинание и взмахнув рукой, она уверенно занесла куст наверх.

Пока мы искали ему лучшее место, стук повторился.

— Расходились! — возмутилась красноволосая.

— Проверю, — шепнула я, ринувшись назад. Неужели, Рош ещё что-то прислал?!

— Это мой сосед, — констатировала я слегка разочарованно, отворяя дверь. — Профессор, какой сюрприз! — я поражённо смотрела на пожилого мужчину, что недовольно кривил губы. Казалось, что ему некомфортно стоять на моём крыльце и постукивать тростью с массивным набалдашником о порожек. Он был, как всегда, в костюме по моде пары столетий назад. Дорогой бархат, отутюженная ткань, брошь с большим рубином, удерживающая идеальное жабо… Его голубые глаза, словно лёд, внимательно следили за моей реакцией.

Я же судорожно оправляла платье; вернувшись домой, не успела переодеться, и теперь особо остро видела все складки и заломы на ткани, приобретённые за день. На контрасте с идеальной драконицей и таким же аккуратным магом, почувствовала себя заморашкой.

— Я тут накидал пару десятков заклинаний с минимальным резервом, которые сможете освоить даже вы, милочка, — протянул он мне хрустящие листы, испещрённые ровным упругим почерком, — тренируйтесь, и будет вам счастье!

— Оу… спасибо! — перехватила я с удивлением нежданный подарок.

— Большая часть усовершенствована мной, я убрал из стандартных заклинаний финтифлюшки, оставив только голую суть, ну, и внёс пару изменений с учётом вашей ведьмовской сути.

— Спасибо большое! Я вам очень признательна, но что же вы стоите на пороге?! Проходите, я угощу вас чаем…

— Право, уже поздно, — окидывая взглядом контур моей двери, протянул профессор, — а вы, оказывается, девушка с секретом…

— Да это всё не я, а так… — встряхнув головой, я решительно стала произносить фразу, позволяющую мужчине войти. Ему ничего не оставалось, как подтвердить своё полное имя и, наконец, сделать шаг в дом.

Драконица вежливо поздоровалась с магом, представляясь. Всё это время она стояла на лестнице, ожидая разрешения ситуации.

Перекидываясь фразами, они сразу нашли общие точки соприкосновения. Оказалось, у Шэннон много тётушек и дядюшек, что в своё время пересекались с ним. Драконица была неспешной и вежливой, умело скрывая свою огненную натуру. Маг с одобрением посматривал на девушку, я же ставила чайник. Как он, отправить воздушный поток я не могла, а потому всё ручками-ручками…

— У вас чудесный дом, такой пустой… как нынче модно, — протянул профессор Квир, осматривая гостиную. Вот вроде и похвалил, но в то же время привкус от его комплимента остался так себе.

Финик же, мой верный лис, спавший до этого на диване, почувствовав моё непонимание и лёгкие нотки обиды, зарычал на мужчину, подкравшись.

— Надо же, какая прелесть, а рычит… Не зря я принимаю живность только как подопытных. А то кормишь их, поишь, а они рычат на гостей…

— Финик — член моей семьи, — подхватив на руки лисёнка, я успокаивающе погладила его за ушком, в то время как он недовольно смотрел на мага, желая вонзить свои мелкие зубки в его пафосный зад. Картинка, как он виснет на нём, впившись зубами, ярко всплыла в моей голове. Я даже слышала писк мага, требующий его спасти. Взглянув на хитрые глазёнки-бусинки, я точно поняла, чьи фантазии мелькают у меня в голове. Не бывать им друзьями…

Мазнув взглядом по кухонному проёму, отметила разбросанные на столе магоснимки.

«Точно решит, что чокнутая…» — мелькнула мысль, отчего я поспешила на свист чайника. Выключив его, постаралась как можно незаметнее подобрать снимки и закинуть их в папку. Вряд ли респектабельный профессор оценит фото бедных девушек.

За чашкой чая время летело незаметно. Шэннон умело плела паутину светской беседы, отчего он тихо млел. Напряжение на его лбу сошло, а на губах расцвела довольная улыбка. Когда же мужчина уходил, то и вовсе пообещал подыскать ей интересные боевые заклинания и поработать над ними.

— Надо же, и как ты умудрилась привлечь к себе его внимание? Он же на дух молодёжь не переносит! Говорят, издержки профессии…

— То ли тем, что ползала по его участку и грязь собирала, то ли пирогом… вишнёвым.

Шэннон, уходя, велела мне никуда не лезть, от охраны не убегать и получше закрываться.

Я же, скинув туфли, довольно пошевелила пальчиками на ногах и облегчённо выдохнула. Такое удовольствие после долгого дня пройтись босиком по деревянному полу. Лучше, конечно, травка, но я и этому была рада. Шлёпая по лестнице, подобрала подбежавшего ко мне Финика. Он тут же поспешил поделиться ментальной волной возмущения.

— Конечно, ты никакой не подопытный, а мой любимый лис. Я сейчас приму ванну, и мы с тобой пойдём спать в тёплую кроватку, — широко зевнула, заходя в спальню и оставляя своего мелкого пакостника на кровати, — грей пока…

Вода журчала, наполняя комнату паром с ароматом земной лаванды. Приглушённый свет и парочка ароматных свечей создавали волшебную атмосферу. Расслабившись, я откинула голову на бортик, отдавая своё тело во власть воды. Лениво перебирая пальцами пышную пену, улыбаясь, вдыхала такой знакомый любимый аромат, не заметив, как веки начали медленно смыкаться, а сознание поплыло в царство морфея.

— Совсем стыд потерял! — пискнула я, когда, распахнув глаза, с удивлением обнаружила полуголого дракона рядом с ванной.

Зажмурившись, я усиленно боролась с образом мужчины в домашнем. Кроме серых штанов, свободно струящихся до пола и низко державшихся на его бёдрах, на нём не было и лоскутика ткани. Зато были мышцы, увивающие гладкое тело, и только в одном месте, на боку, их пересекал тонкий длинный шрам.

— Я?! Алекса, ты меня удивляешь… оглянись, — хмыкнул он, присаживаясь на бортик.

Опустившись в воду по самый подбородок, я посмотрела по сторонам и скривилась. Не моя ванная — гораздо больше, отделанная лучшими материалами. Плитка была расписана изящными узорами, и, я подозревала, вручную. Душевая была огромной, собственно, как и ванная, словно он здесь не один мылся, а с целой компанией.

— Опять сон… и откуда только мысли, что ты — такой мажор? — пробормотала я, всё ещё не стремясь вылезти из воды.

— Кто?

— Это тот, кто рождается с золотой ложкой во рту, так понятнее?

— Вполне. Ну, логично… Моя ванная могла бы быть именно такой. Моя семья… состоятельна, и я привык к комфорту вокруг.

— Ты же следователь!

— Это не значит, что я должен спать на голом полу и ходить в робе.

— Ну как же…

— А вот так. Деньги на мои хотелки идут с моих счетов. Мой старший брат имеет прекрасное чутьё и управляет моими вложениями. На совершеннолетие родители сделали подарок — очень приличную сумму, они так поступили с каждым ребёнком. Я отдал свою часть на управление брату. Не прогадал, как видишь. К тому же, я — весьма одарённый менталист, у меня хорошие зарплата и премия. В управлении нет плохих специалистов, и наши услуги оплачиваются из казны очень щедро. Как-никак, наши клиенты порой — весьма высокопоставленные и богатые создания. Будь мы бедны, они находили бы, кому можно дать на лапу, очень лёгко… — он медленно склонялся к моему лицу, изучая его, словно видел в первый раз.

— И откуда я, по-твоему, это всё знаю? — смущаясь, пыталась всё ещё мыслить логично.

— Как, откуда? Из отрывков бесед, из своих собственных выводов, ты же наблюдательная девочка.

— Допустим… Но почему ты опять у меня во сне? У меня достаточно событий, над которыми может поиздеваться подсознание.

— Ну, не знаю… наверное, оно посчитало, что я — более привлекательный объект для сновидений, — он медленно скользнул взглядом по моей шее, останавливаясь на груди, отчего, покраснев, я поняла, что пены-то давно уже нет.

— Рош… — прохрипела я.

— Да? — низким голосом ответил он, возвращая потемневший взгляд к моему лицу. На висках проступили белые чешуйки, как и под кожей груди, словно зверь пытался покрасоваться наравне с человеческой натурой, — ты прекрасна, Алекса.

Он медленно сокращал между нами расстояние.

У меня перехватило дыхание, а в ушах стучала кровь, разгоняемая бешено бьющимся сердцем. Приоткрыв губы, я с нетерпением ждала, когда он, наконец, прикоснётся к ним. По телу мелкой дрожью разносилась нетерпеливая лихорадка желания.

Его прикосновение к губам было лёгким, словно пух, срывающим мой громкий разочарованный стон, ведь углублять его он не намеревался, прикоснувшись горячим лбом к моему.

— Тебе пора просыпаться…

— Что? — возмущение, неудовлетворение и обида смешивались в крови в жгучий коктейль. Я не понимала его отказа, тем более что видела, как бешено бьётся вена на его шее, и чешуйки покрывают уже не только скулы, но и лоб.

— Тебе пора проснуться, — наполнив голос силой, он легко прикоснулся пальцем к моему виску.

— Что за?! — резко распахнула глаза, с ужасом понимая, что нахожусь полностью в воде, и она наполняет мой так неосторожно раскрытый рот.

Отчаянным рывком я вынырнула из ванны, увидев, что вода давно перетекла за борт и покрывает пол приличной толщей, в то время как Финик отчаянно скулит и скребётся из-за двери.

— Шэннон, а каковы особенности ментальной магии Роша? — задумчиво обратилась к драконице, стоило её заспанному лицу появиться напротив. Взлохмаченные волосы красным пламенем торчали в разные стороны, а глаза недовольно закрывались. Я решила действовать наверняка и ловить любые оттенки эмоций.

— Чудесный вопрос для разгара ночи! — не скрывая едкого сарказма, проговорила она. — Я думала, тебя убивают, и тебе нужна помощь, а ты хочешь выяснить способности своего любовника.

— Мы не любовники!

— Да ну?! И на телах ваших нет татуировок истинной связи?! В общем, спроси у него или почитай заумные книги, а у меня ещё есть пара часов на сон!

Она прервала контакт и на повторные вызовы больше не отвечала, я же, раздражённо расхаживая по гостиной, косо смотрела на парочку талмудов по менталистике, что уже успела пролистать, освежая знания. Вариантов было множество, и все они казались возможными.

Мимолётно взглянув на поджидающий экипаж, отметила, что Рош, наконец, ушёл. Когда я собрала воду с пола, то заметила, что он тут как тут, околачивается, проверяет. С чего бы это?!

Больно специфичные мне снились сны, наталкивающие на различные предположения.

— Да кого я обманываю?! — всплеснула руками, падая на диван. — Маловероятно, что это проделки моего подсознания, или же я — самая повёрнутая на нём в мире женщина! Я бы даже сказала: озабоченная! Но это ведь не так?! В любом случае, он — засранец! Похитил мой сон, мерзавец! Нет уж! Много чести.

Решительно направившись к себе в спальню, я прошлась по всё ещё влажному полу и залезла в постель. Финик тут же улёгся, согревая бок, но ненадолго. Нещадно колотя подушку, я ворочалась, пока меня не сморил настоящий сон: тёмный, беспробудный и без единого сновидения.

— Ещё раз поздравляем вас! — ухватив меня за руки, клиенты с чувством заглядывали мне в глаза, перед тем как уйти.

— Благодарю, — с искусственной улыбкой на губах отвечала я, с трудом сдерживая себя, чтобы не выдернуть руки из захвата и нагло не выставить прочь моих постоянных клиентов.

Когда они, наконец, покинули меня, я облегчённо прислонилась к двери, медленно скользнув по ней на пол. Финик тут же уткнулся мне в ладонь носом; после вчерашнего вечера он предпочитал держать меня в поле своего зрения.

— Вот же ящер… — протянула я. — «Устаревший обычай», — писклявым голосом передразнила дракона. — Тогда какого лешего за сегодняшнее утро меня поздравили уже третьи клиенты?!

Взяв лисёнка на руки, я чмокнула его в носик и медленно поднялась, вот только далеко уйти не получилось. Стук в дверь заставил меня настороженно выглянуть в окно. На крыльце стоял Шир с букетом цветов.

— Прекрасно выглядишь! — сразу начал он, стоило мне приоткрыть дверь. — Поздравляю!

— С чем? — настороженно проговорила я, всматриваясь в цветы, что он мне протянул.

— Как, с чем? С помолвкой! — усмехнулся он. — Счастье — найти истинного, и так как мы почти не чужие друг другу, я решил лично поздравить тебя, а не отправлять Риччи.

— Было бы, с чем… Будешь кофе?

— С удовольствием. Ты знаешь, что у себя на земле я выращиваю именно его? У меня чудесные урожаи! — самодовольно протянул он, следуя за мной на кухню. — Кажется, говорил…

— Говорил, — констатировала я, доставая зерно, — насколько распространено у молодых давать объявление в вестнике? Он сказал мне, что это уже устарело, и никто не обратит на это внимания.

— Он слукавил. Это, бесспорно, устарело, и вестник не лучший, но… его читают многие, ведь он — рассадник сплетен. А кто их не любит? Его читают даже самые достопочтимые матроны. Втихаря, украдкой, когда никто не видит, но читают. А что касается устаревшего обычая… твой избранник из старой богатой семьи. Нет, они — не главная ветвь, но их это устраивает. Они делают деньги, их сыновья и дочери одарены и востребованны, даже если кто-то из них нечаянно пукнет… молва об этом разнесётся моментально. К тому же вы указали, что истинные, а это значит, свадьбы как таковой не будет, значит, нужно отправлять поздравления и подарки уже сейчас.

— Потрясающе, — с долей сарказма произнесла я, ставя чашку перед мужчиной.

— Что-то ты не сильно радостно выглядишь, — сделав глоток крепкого напитка, констатировал Шир.

— Как видишь…

— Даже не радуют цветы и подарки? Обычно дарят не безделушки, а дорогие бытовые артефакты для молодой семьи, а ты даже не открыла их, — бросил дракон косой взгляд на цветы, что он подарил, и шкатулку рядом с ними. Я не бросилась ставить их в воду, не полюбовалась хрупкой красотой и нежным ароматом, оставив их лежать на столе, не говоря уже об элегантной подарочной упаковке небольшой шкатулки.

Вздохнув, я отставила свою чашку и стала набирать воду в вазу.

— Вот скажи, что с драконами не так? Почему ты, не скрывая, выложил мне про значимость объявления, а он не может? Наворачивает круги и пробует обхитрить.

— Мне кажется, это касается не только драконов, ты же умная ведьма, подумай… Ты, бесспорно, хорошенькая внешне, и внутренне интересная, но у меня нет к тебе чувств, нет страха потерять, потому я и говорю, не скрываясь. У него всё иначе... Тем более, что ты не чувствуешь той бешенной тяги, что он испытывает к тебе, захлёбываясь в эмоциях и желаниях. Я в принципе удивляюсь, почему ты до сих пор не заперта в его спальне. Я бы запер… Моя откровенность, увы, равняется безразличию, прости, — поднявшись из-за стола, он не спеша подошёл ко мне, замершей с вазой в руках, — был рад знакомству, но, пожалуй, мне пора возвращаться на свои земли. Отвык, что вокруг вьётся столько драконов. Будешь скучать?

— Конечно!

— Врёшь, но это приятно… Вот только себе честно ответь: если бы с тобой прощался <em>он, </em>что бы ты чувствовала?

Его невесомый поцелуй на щеке не вызвал страстного желания, только капельку горечи, как и уход. А вот вымышленные или не очень поползновения Роша перехватывали дыхание, заставляя сердце биться чаще. Даже воспоминание об этом бросало меня в краску. Не говоря уже о том, что самая крошечная мысль, будто наше с ним общение оборвётся, вызывала панику. Но его поведение… Сколько он скрывает? Недоговаривает? Манипулирует? Это так походило на моего бывшего… Мне не хотелось вновь увязнуть в паутине, где я — всего лишь бесправная кукла. Даже если в этот раз буду в сладком плену своего истинного, это всё равно будет плен, и счастья в нём мне не видать. Однажды прозрев, я не согласна вновь ослепнуть.

Решительно отставив вазу, нашла артефакт связи и после того, как покрутила его в своей руке с десяток секунд, решительно вызвала Роша, но, как назло, он не спешил выходить на контакт.

Плюнув на артефакт, решила воспользоваться старым-добрым проверенным веками и мирами способом — почтой. Черкнув пару строк, я взялась за почтовую шкатулку. Она перенесёт моё послание.

Артефакт связи — вещь дорогая, к тому же кристаллы в нём редки и не так надежны, а вот шкатулки есть у всех. Нужна лишь искра магии и магический слепок получателя.

— Финик, пошли за покупками! Будем лечить душу шоппингом!

Расставив цветы по вазам, я сложила поздравительные письма и подарки отдельно, подобрала с пола завалившийся магоснимок, как немой укор от Шэннон, и, прихватив корзинку, направилась к поджидающим меня охранникам вместе с довольно семенящим следом лисом.

Он чувствовал себя не крохотным зверьком, а как минимум крупным львом, что вальяжно вышел на прогулку. Даже дикие ящеры почти не испугали его, клацнув зубами в нашу сторону, зато он гордо рыкнул в их сторону, запрыгивая в экипаж. Мне даже почудилось, что у ящера дёрнулся глаз от такой наглости, но, увы, не рассмотрела, сама залезая внутрь.

На рынке он вёл себя также, пока я складывала в плетёную корзинку различные овощи. Шум торгующихся покупателей, их шагов и скрипа колёс тележек сплетался с различными ароматами душистых трав и сдобных булок, что на подносах разносили торговки, громко крича: «Свежая сдоба!» или «Горячие пирожки!» Меня это успокаивало, даря простое и понятное чувство уюта и улыбку на губах. Наторговавшись с торговцем фруктов вдоволь, мы разошлись весьма довольные друг другом. Я — с полной корзиной фруктов, а он — с парой увесистых монет.

— Позвольте, — протянул руку один из моих горемычных охранников.

Сегодняшние типы были молчаливые, угрюмые, гораздо выше и шире меня, но при этом смотрели на меня, как на самую страшную чуму. Видно, их предшественники успели наплести им баек о моей неугомонной натуре. И всё равно один из них подхватил мою наполнившуюся корзину.

— Спасибо, — протянула я, лучезарно улыбаясь, желая развеять напряжение между нами, но стало только хуже. В их глазах появилось ожидание беды. Переглянувшись с Фиником, пожала плечами и направилась к молочным рядам. Пара кусочков сыра, сметанка и творог тоже полетели в корзину.

— Что за запах?! — сморщила я носик, осматриваясь. Увлёкшись покупками, я зашла дальше обычного, уперевшись в рыбные ряды. Обычно, если я и покупала рыбу, то делала это в лавке неподалёку от центральной площади. Там вся рыба уже была выпотрошена и красиво разложена на льду под заклинанием стазиса, оттого — ни запаха, ни грязи. Здесь же рыба была свежей, доставленная прямо с реки или даже с морского побережья. Её чистили и разделывали прямо на месте.

Радостное нетерпение Финика передалось и мне, отчего, подхватив его на руки (ещё не хватало выпачкать лапы в грязи), я брезгливо двинулась мимо рядов.

— Ну-с, унюхивай, где самая лучшая рыбка. Это будет ужином для тебя и Роша…

Лис словно только и ждал отмашку; всем своим телом повёл в сторону короткостриженной чёрноволосой девчонки. Она ловко перебрасывала свежую рыбу из большого контейнера на прилавок. Та ещё брыкалась и прыгала, пытаясь спастись на последнем вздохе, вот только от девочки было не уйти — беглянок возвращали, предварительно оглушив.

Худая, с мальчишеским телосложением, в чёрных облегающих штанах и такой же тёмной рубашке, она напоминала мне худого чёрного уличного кота из мультика моего детства. А искрящийся взгляд её ярко-зелёных глаз это только подтвердил.

— Рыбки желаете? Будете печь, жарить, варить? — затараторила она, обтирая руки о давно посеревшее полотенце, висевшее на ремне.

— Печь, — выдала, указав тонким пальчиком на те две рыбки, что всплыли у меня в голове. Финик бдел, облизываясь, а девчонка шустро взялась за дело. Она выпотрошила и почистила рыбу, передав мне уже подготовленную к запеканию, запакованную в бумагу и бумажный пакет.

— Спасибо! А теперь можно и домой… — оглянувшись по сторонам, я искала лучший путь к отступлению, когда увидела знакомую фигуру волка. — Да что же это такое?! — прорычала я. — Ну вот кто поверит в такое совпадение?! Гадство!

Я уже было ринулась в погоню, но меня подхватил за локоть страж.

— Что случилось?

— Я только что увидела беглеца.

— Где?! — отрывисто поинтересовался он, сканируя взглядом рынок и находя фигуру Вулфика, почти скрывшуюся в узкой улочке. — Вижу. Доложи и смотри за ней, — велел он напарнику, подрываясь в нужную сторону.

— А как же?.. — возмутилась я, перехваченная крепкой рукой оставшегося со мной стража порядка. — Это же я его увидела!

— Отступаем, — кинул он мне, активируя печать на запястье, которую я видела на подругах, а теперь узнала, что она может действовать как сигнал об опасности и маячок в одном флаконе.

Он не спускал с меня взгляда, боясь, что я вот-вот исчезну, в то же время посматривая на напарника, скрывшегося в тёмном переулке.

— Может, пойдём за ним? — протянула я, беспокоясь за мужчину.

— Ещё чего?! Пойдёмте!

Я всё время вертела головой, пытаясь увидеть Вулфика, но тот исчез. Когда мы вернулись к экипажу, меня вместе с лисом уверенной рукой втолкнули внутрь, закинув следом корзинку, и прежде, чем я успела возмутиться, дверь захлопнулась, а по контуру поползло закрывающее заклинание.

— Не смейте меня запирать! — подхватилась я, но было поздно; дёргая за ручку, чувствовала, что она намертво слилась со стенкой.

На плечи моментально упала тяжесть воспоминаний, что я попыталась отпустить.

— Изверги! Я всё выскажу старшему следователю! — громко выкрикнула я, в то время как сама стала медленно задыхаться.

Тяжесть на груди не давала сделать вдох, но запрыгнувший на колени лис сразу окружил меня ментальным теплом. Оно медленно окутывало меня, сжимаясь, стараясь вытравить чёрную гниль изнутри.

— Дыши, Алекса, дыши… — медленно шептала я. Вдох-выдох, пальцы не спеша зарывались в шёрстку лиса, в то время как я откатывалась в воспоминаниях на два года назад.

Меня нашли на месте преступления. Я сидела над убитой клиенткой и не воспринимала реальность. Тогда меня затолкали в чёрный давящий на без того потревоженную психику экипаж и отвезли в участок, где с радостью бы повесили убийство на глупую ведьму… Нельзя трогать труп, нельзя рыдать над ним, особенно, когда это — любовница твоего любимого мужа!

Распахнувшаяся дверь меня обрадовала, а вот стража мой вид — не очень.

— Госпожа Шорс, мы едем домой.

— А как же?..

— Он к нам присоединится, прибыли другие стражи, они уже прочёсывают дом, в котором скрылся оборотень. Старший следователь Шэрассия велела доставить вас домой, — он виновато отводил глаза, в то время как я оцепенело гладила лиса. Его тихое рычание в сторону стража радовало, как и нервно дернувшийся кадык мужчины. — Я, пожалуй, поеду с кучером, — осмотрев карету, он вновь захлопнул дверь.

— Пожалуй…

Порой, оберегая от одного, мы тяжело раним другим. Я задыхалась от их защиты. Хотелось кричать и истерить, а всё оттого, что я не чувствовала и не видела опасности, зато гиперопека грозила меня задушить.

Подъехав к дому, они молча проводили меня до дверей, занеся покупки на крыльцо.

— Дальше я сама, — улыбнувшись, не дала им и возможности возразить, захлопнув дверь и ощущая осуждающую волну ментального негодования лиса. Покупок было много, и тащить наверх их мне самой. — Горячность никогда не доведёт до добра… Поможешь? — но лис, фыркнув, уселся на ступень и всем своим видом стал показывать, что он занят, вылизывая лапу. — Ах, так?! Ничего, сама справлюсь!

Гордо неся наверх первую корзину, я несколько раз останавливалась передохнуть, а потом долго хваталась за спину.

— Ничего себе я разошлась, получив бесплатную силу… В следующий раз стоит задуматься, — развалившись на диване, я с беспокойством смотрела на лестницу. Там были ещё свёртки, которые нужно поднять на кухню, да и ужин пора начинать готовить, сама ведь дракона пригласила.

Мой взгляд зацепил составленный профессором список заклинаний. Он заманчиво лежал на столике около дивана.

— Ну-ка, что у нас там… — прошептала я, потянувшись рукой.

Вставать было лень, потому, еле зацепившись пальчиками за листок, изо всех сил старалась подтянуть его к себе и не упасть при этом.

Бумага была плотной, слегка желтоватой, и пахла смесью краски и табака. Не думала, что маг курит, но, похоже, оставаясь наедине с собой, он отдавался слабости. Мне виделось, что, сидя по вечерам перед камином, мужчина выкуривал трубку-другую… может быть, даже пускал кольцами дым к потолку, усмехаясь.

Пробежав глазами по ровному упругому почерку, в самом конце я нашла заклинание левитации, оно было сильно переработано. Первоисточник всегда был за гранью моих возможностей, здесь же всё казалось вполне реальным.

Подскочив, словно это не я пять минут назад кряхтела и стенала, ринулась вниз. Где после четвёртой попытки мне удалось оторвать свёртки от пола. Всего на пару сантиметров, но как я пищала от восторга! Конечно, это смотрелось не так пафосно, как у драконов или магов, когда груз с лёгкостью болтался в воздухе, — мой еле оторвался от пола и требовал моей полной концентрации… С другой стороны, какая разница? Моя спина сказала спасибо, когда тонкий поток магии принёс добытое на кухню. Раскладывая всё по полкам, я поняла ещё один момент — я не чувствовала усталости или магического истощения, а всё потому, что магия непрерывно шла у меня изнутри.

Потому, радостно напевая, я принялась готовить ужин.

Когда раздался стук в дверь, я выкладывала приборы на стол. Пальцы дрогнули, отчего нож со звон ударился о тарелки. Аромат готовой пищи стоял очаровательный, мой желудок радостно постанывал в предвкушении. Замерев на мгновение, я решительно встряхнула головой. Сегодня я открою все карты, а потом уже решу, продолжать ли нам игру.

Подойдя к зеркалу, я поправила одежду, встречаясь взглядом с большими зелёными глазами, манящими шелестом изумрудной листвы. Рыжие волосы я собрала наверх, оставив только пару прядей у лица, строгое платье-футляр зелёного цвета подчёркивало тонкую фигуру, при этом храня фривольный секрет… На спине была большая капля выреза, что во всей красе открывал татуировку истинности. Осталось надеть туфли-лодочки, и я приближусь к образу искусительницы.

У меня был решительный настрой посмотреть фактам в глаза.

Сбежав по ступеням, я уверенно распахнула дверь.

Рош прислонился спиной к дверному косяку, держа в руках бутылку вина, и задумчиво провожал взглядом восходящую морену. Вечер был тёплым, хоть и ветренным. Пахло сырой землёй и прелыми листьями, с тонким вкраплением сладкого аромата зимних цветов. На небе ярко сверкали тысячи звёзд, манящих своим загадочным блеском.

— Я подумал, что тебе будет интересно, — взмахом фокусника он вытащил из-за пазухи папку и протянул её мне, — почитаешь за бокалом вина, — вздохнув, дракон оттолкнулся от стены, заходя внутрь, пока я мимолётным взглядом просматривала бумаги.

— А разве можно?.. — задумчиво оторвала я взгляд, переведя его на дракона, что не спускал с меня своих глаз.

Драконий вертикальный зрачок дрожал вслед каждому моему движению, жадно впитывая мой образ. Такая неприкрытая жажда смущала. В миг перестало хватать воздуха, а сердце учащённо забилось.

— Я опустил некоторые моменты. К тому же, все знают, что дракон не может врать своей истинной. Так что это не наказуемо. Истинность перекрывает почти все магические клятвы.

Облизнув пересохшие губы, я указала рукой на лестницу, в то время как другой прижимала к груди папку.

— Пойдём, ужин готов…

— Я принёс вино, — козырнул он бутылкой из тёмного стекла, следуя за мной по пятам.

Мне казалось, что я чувствую его горячее дыхание на шее, а может, так распалился его взгляд? Когда же он запнулся, спустив взгляд на мою спину, самодовольно улыбнулась. Я кожей чувствовала, что взгляд его стал ещё горячее, словно лава прошлась по моим позвонкам, будорожа. Я приняла, что правила изменились, только не решила, нравится ли мне эта игра.

— Не думал, что ты позовёшь меня… тем более на ужин, — хрипло протянул он, я же, хмыкнув, отложила папку и прошла на кухню. Рыба всё ещё стояла в жарочном шкафу.

Когда я подошла к столу с ароматной печёной рыбой под сливками, дракон задумчиво пролистывал стопку поздравлений рядом с цветами.

— Мне стоит ожидать яд в своей порции?

— Я бы не исключала такой вариант! — подняв пустой фужер, я выгнула бровь и с вызовом посмотрела на него. — Нальёшь? — лёгкое сомнение в его взгляде, направленном на ароматную рыбу, было бальзамом на мою душу. Не всё он способен предугадать.

— Конечно… — моментально взяв бутылку, он уверенным движением открыл её, — я не думал, что многие отзовутся на объявление.

— Ой ли? — делая глоток, я не спускала взгляда с наглеца, а потом без труда заметила, как он жадно завис, глядя на мои красные губы.

— Просчитать точное количество отреагирующих было невозможно, но я надеялся, что их будет много. Вышло больше, чем рассчитывал. Мои родители хотят с тобой познакомиться.

— Потрясающее самомнение, Рош! Я сейчас должна запрыгать от радости? — не удержавшись, рыкнула я. Знакомство с родителями — это не шутки.

— Нет. Это уточнение для полноты картины, — налив и себе, он сделал жадный глоток, усмехаясь. В то время как в глазах плескалось… отчаяние? — Хочешь посмотреть дело? — с надеждой он ищущим взглядом прошёлся по столу, находя папку.

— Нет. У нас есть с тобой более важные дела — ужин. Я стояла на кухне пару часов, а ты же знаешь, я не из тех хозяек, у которых это проходит просто и легко. Так что нужно оценить, пока не остыло.

Больше уговаривать его не пришлось, галантно отодвинув стул, он помог мне занять моё место, после чего сел напротив.

— Пахнет чудесно! — отважно схватился он за ложку, накладывая себе в тарелку запечёную рыбу, пока я, лукаво поглядывая на него, выбрала для себя печёные овощи.

Один небольшой кусочек отломился от нежной рыбы и полетел на стол. Только благодаря воздушной петле он не оставил следов на моей белой скатерти.

— Финик, — позвал дракон лиса, что моментально оказался около его ног.

— Не сметь! — крикнула я, отчего оба, вздрогнув, медленно подняли на меня взгляд.

Я довольно отметила, как дёрнулся кадык у бедного Роша и с удовольствием наколола на вилку запечённый гриб. Дракон же скосил подозрительный взгляд на тарелку, я отчётливо видела, как он старается просчитать мои действия и наличие порции яда у себя в тарелке.

— Алекса, у тебя сегодня… игривое настроение? — с показной уверенностью потянулся он к вилке, в то время как Финик медленно отступил в гостиную, оставив нетронутым брошенный кусочек.

— Почему ты никогда не упоминал о таких… ошеломительных способностях? — прогнувшись в его умелых руках под старину Армстронга с бессмертным «Как прекрасен этот мир», я с трудом собирала свои представления о менталистике. Его способности явно выходили за рамки обыденных.

— Потому что был скован клятвой неразглашения. Ты и сама прекрасно знаешь, как действуют магические клятвы, — выразительно проговорил он, тем самым отбрасывая меня в прошлое. Как-то я попыталась сказать то, что не должна была — разгласить тайну клиента. Магия тогда из меня прилично выбила дух, казалось, что и жизнь заберёт всего лишь за пару слов.

— И что же сейчас изменилось?

— Подтверждённая истинность. Магия считает, что отныне ты хранишь мои секреты. И да, ты никому не сможешь рассказать об этом…

— Потрясающе! Ещё один договор навесил! Тебе напомнить, что я не продлила контракт с вашим управлением, помня о магических узах, накладываемых клятвой?

— Я не выбирал, кто будет моей истинной. Так было предначертано.

— Но ты знал, что мы истинные. Как?

— Ты стабилизируешь меня… Менталистика, на самом деле, — не такая уж и приятная вещь: нужнл заглядывать в чужие умы, при этом ещё умудриться сохранить собственный и не потеряться в чужом разуме. Конечно, тут важны несколько факторов: сила и контроль, но даже самые сильные могут потеряться.

— А если не пользоваться своими способностями?

— Это так не работает. С появлением тебя в моей жизни мне легче управлять сознанием, легче контролировать и возвращаться к себе. В твоём присутствии я могу не использовать свои способности, они могут отключиться, и я наконец могу чувствовать себя только собой. Такое чувство покоя может подарить только истинная. К тому же, когда мы были близки, — понизив голос, прошептал он на ухо, обжигая горячим дыханием, — моё сознание вышло на новый уровень, но эта тема для следующего раза. Почему ты пригласила меня на ужин? Ты же не желаешь истинности.

— Поверь, я и сейчас не уверена, что мне это нужно. Эти отношения… в них нет золотой середины, у вас всё на максимуме, — прижимаясь к его груди, я ощущала жар тела мужчины, в то время как мы медленно кружили в танце, — увидев объявление в газете, я осознала, что ты будешь бороться за эту связь. После прошедшей ночи, которую я, кстати, вовсе не помню.

— Могу освежить твои воспоминания… — тут же предложил он, ведя ладонью по моей оголённой спине. Его пальцы безошибочно угадывали контур татуировки, обводя его. Обычное движение, не ласка… но при этом словно калёное железо отпечатывалось на коже, отправляя по натянутым нервам искры желания.

— Рош, — возмутилась я, ударив его кулачком по груди, — я тебе душу изливаю, а ты!.. В общем, увидев объявление, я поняла, что пути назад нет. Глава нашей дружбы закрыта, и переписать не получится. Дальше только два пути. Первый — мы ставим точку в наших отношениях. Я уезжаю, а ты как-нибудь справляешься сам. Не смотри на меня так! Я верю, что ты бы справился! Ты сильный дракон с чудесным контролем. Мы дружили два года, и ты себя ничем не выдал.

— «Бы»?.. — с прищуром заглянул он мне в глаза, останавливаясь.

— «Бы». Потому что есть второй вариант. Я всё же позволяю тебе напомнить, что случилось той ночью. И, может быть, тогда это станет новой главой нашей жизни… но может, и не станет! — поспешила закончить я, видя, как предвкушающе заблестели его глаза, а по губам растеклась довольная улыбка. Тягучее желание поднимало в нём голову, вместе с тем как лёгкие объятия становились крепче.

— Мне хватит и одного шанса… — медленно склоняясь к моему лицу, выдохнул он.

— Ты чересчур самоуверен, Рош, — фыркнула я, стараясь скрыть мандраж, покатившийся по телу.

— Я — дракон. У нас по-другому не бывает, — его губы медленно накрыли мои, тут же отступив, словно проверяли мою решительность.

Приподнявшись на носочки, я, глядя в глаза, медленно провела рукой от его груди к шее, обхватывая её и притягивая его голову к себе. Зрачок дракона моментально расширился, закрывая собой полупрозрачную радужку, характеризуя высшую степень его желания.

— Докажи… — выдохнула я, накрывая его губы поцелуем.

Просить дважды не было смысла, его губы жарко открылись мне навстречу, пытаясь перенять инициативу, но я не сдавалась. Оттого поцелуй перетёк в жаркую схватку двух сплетённых языков, не желающих уступать.

С довольной усмешкой он разорвал поцелуй, проложив влажную дорожку по моей шее, не пропуская ни единого сантиметра кожи.

Мир вокруг перестал иметь значение, кроме хриплого дыхания, срывающегося с губ, и его сильных рук, что крепко сжимали в объятиях, не давая упасть на подкосившихся ногах.

Желание жаркой жадной лавой сносило последние сомнения, выбивая почву из-под ног и заставляя цепляться за него, как за единственную возможную опору.

Я никогда не испытывала такого сильного желания, чтобы было практически физически больно. Казалось, что жизнь оборвётся, если он сейчас покинет меня.

Чувства были такой силы, что это обескураживало. Казалось, он для меня — мир, единственный возможный.

С трудом положив ладонь на его грудь, я слегка отстранилась, чувствуя под ладонью бешено бьющееся сердце, заставляя мужчину посмотреть на меня совсем ошалевшим взглядом.

— Р-рош, эти чувства… — хрипло протянула я, пытаясь собрать в кучу разбегающиеся догадки.

— Общие. Твои и мои. Это ещё одна сторона истинности с менталистом… — хрипло выдохнул, и пока я не успела опомниться, вновь припал к моим губам, жадно впиваясь, не давая мне возможности осознать сказанное.

Реальность потеряла значение. В ушах дико стучала кровь, разгоняемая сердцем, а желание волнами растекалось по телу.

Громкий стук, словно сквозь толщу воды, повторялся вновь и вновь, пока мы с трудом не разорвали поцелуй. Хрипло дыша и соприкасаясь лбами, судорожно пытались восстановить дыхание, с одинаковым недовольством посматривая на лестницу.

— Кто бы там ни был, я его прибью, — проговорил Рош, первым придя в себя.

Он с нежностью помог мне сесть на диван и стремительно направился вниз, перепрыгивая через ступеньки. Того и гляди и вправду кого-нибудь прибьёт.

Голос Шэннон заставил меня с сожалением скривиться. Её просто так не прибьёшь. В этот момент окончательно поняла, насколько попала; я искренне желала, чтобы Рош её выгнал и вернулся ко мне продолжить начатое. Ночь впереди длинная, мы могли бы изведать преимущества, что даёт связь с менталистом, ещё не раз поговорить по душам… И, наконец, разобраться в нас. Но женские шаги по лестнице разбивали мои планы на мелкие кусочки. Потому, суетливо подскочив, я стала приводить одежду в порядок. Платье на плече было спущено, — и когда только успел? — а волосы и вовсе напоминали взрыв. И сколько бы я ни старалась, лучше не становилось, хотя кого я обманываю? Она — дракон и точно поймёт, что здесь планировалось происходить. Потому я решительно подошла к столу, плеснув в фужер вина и утаскивая с большой красивой тарелки кусочек сыра.

Я эту тарелку с нарезками готовила дольше, чем горячее. Старалась, красиво выкладывала, а мы к ней ещё и не прикоснулись, а зная Шэннон, вряд ли успеем.

— Алекса! — воскликнула она, пока я усиленно жевала кусочек, желая скрыть язвительные слова, что стремились сорваться с губ. Острое неудовлетворение колючими иголками впилось в тело и сознание, ища выход в грубых словах. — А у вас тут мило… Музыка играет, стол накрыт… — впервые на моём опыте я увидела, как Шэннон смущается, слегка притупив взгляд. Не будь я так раздражена, меня бы это поразило.

— Светлого вечера, Алекса! — поднявшийся следом Рагнар удивил меня своим появлением; приподняв бровь, я потянулась к ещё одному кусочку сыра, чтобы срочно занять рот, а то желание высказаться не проходило, нарастая.

Проходной двор, ей богу! Совсем распустила драконов, как к себе домой ходят!

— Похоже, мы невовремя, — выразительно обведя стол, с открытой усмешкой во взгляде проговорил он.

— Я вам это сказал ещё на пороге, — грубо бросил Рош. Подхватывая фужер, он встал позади меня, положив руку на спинку моего стула, отчего раздражение сразу пошло на убыль.

Определённо сигналы моего тела и разума вопят, что я влипла по-крупному. Кажется, от истинности мне точно не уйти.

— Нам здесь не рады, — ни капли не смутившись, Рагнар подошёл к столу. — О, рыбка! Не против, если я доем? Жалко выбрасывать!

От его наглости у меня дёрнулся глаз, с другой стороны, это же Рагнар! Сколько раз я слышала об этой его стороне. И кто скажет, что передо мной сидит маг смерти? Казалось, они должны быть хмурыми и нелюдимыми, не вылезать из моргов и склепов, но нет… Этот красавчик предпочитал раздражать живых, словно в очередной раз доказывая, что он… дышит. К тому же ел он с аппетитом.

— Я бы на твоём месте так не спешил, — задумчиво протянул Рош.

— Почему? — продолжая жевать, поинтересовался он.

— Потому что мы определили только, что там нет яда, но что там именно, так и не выяснили.

— То есть? Хорошая рыба, разве что холодная… — с прищуром окинул он нас взглядом.

— Алекса была немного зла на меня… А Финику эту рыбу есть запретила, — указал он взглядом на несчастный кусочек на полу, — отгадай, почему?

— Алекса! — поражённо воскликнул Рагнар. — В тебе открываются всё новые и новые грани! Умеешь злиться? Моё восхищение!

— Что, даже нисколько не страшно? — задумчиво поинтересовалась я.

— Хм. Я — маг смерти, её любимчик… Договорюсь как-нибудь, даже если там яд. А теперь давайте перейдём к делу. Я столько интересного узнал, а вы не спрашиваете!

— А я тут при чём? — с подозрением покосилась на драконицу, что уже нашла папочку, которую принёс Рош, и пролистывала её, с удобством развалившись в кресле.

— Ты всё равно с упрямством дикого мула накручиваешь круги около этого дела. Лучше держать тебя под контролем. Тем более, что Рош уже решил нарушить с десяток правил, чтобы удовлетворить твоё любопытство. Хотя, будем честны, в нынешних условиях магия допустит это, — потрясла она папкой, — правда, про волчонка он детали опустил…

— Про волчонка? Какие детали? — ошарашенно переводила я взгляд с одного на другого пришедшего дракона. Спрашивается, зачем пришли?! Чтобы взбаламутить? Навести туман, сделав вид, что просветили?

— Репортёра сегодня поймали. Рош допрашивал его с особым энтузиазмом, — выразительно выгнула бровь Шэннон.

Запрокинув голову, я встретилась со стеклянным взглядом Роша. Он явно предпочёл бы опустить подробности.

— Он был тогда ночью в доме Яриниры?

— Да, — сцепив челюсти, дракон упрямо выдвинул вперед нижнюю.

— Он убил всех этих несчастных девушек?

— Нет. Но ему приходили письма от убийцы с информацией, где будет найдено следующее тело. Потому он там был первым. И к тебе пришёл по наводке. А потом познакомился с соседкой, надеясь узнать что-нибудь о тебе, а она в него влюбилась. Пообещала ему дневники, а потом и вовсе сказала, что у неё для него есть сенсация. Именно ради этого он вернулся вновь, но кто-то уже побывал в доме до него. Это странно, ведь нет других следов пребывания в доме кого-нибудь ещё. Да и как бы убийца вошёл незамеченным?

— Откуда уверенность, что он не соврал?

— Как так? Для чего?.. — непонимающе шептала я, прижавшись спиной к груди Роша. Он медленно перебирал пряди моих волос, пропуская их через пальцы, успокаивая меня.

— Мы с тобой уже множество раз говорили, что нужно принимать. Не стремись понять.

— Знаю, — недовольно отодвинувшись, я поднялась с дивана, на который мы устало рухнули полчаса назад, после того как в моём доме в очередной раз поднялся кипиш: следователи и эксперты мельтешили повсюду, — скоро в управлении каждый дракон будет знать меня в лицо!

— И не только, — усмехнулся мужчина, проведя рукой по моей напряжённой спине.

— Чудесно! И спорить готова, что все они считают меня самой бедовой особой в столице!

— Почти…

— Рош! Ты всё утверждаешь, что я — твоя истинная, но при этом встаёшь на их сторону!

— С правдой не спорят, — хитро прищурился он.

— Это не мои клиенты… Я никого не покрываю. В этих делах нет ничего, что дало бы наводку.

— Может, ты что-то упустила? Ты же знаешь, что со стороны виднее. Всё дело в ракурсе. Когда вовлечён во что-то, ты пристально смотришь в одно место, упуская картину в целом.

— Может быть. Завтра, как только Шэн подпишет разрешение, я передам вам дела.

— Уже сегодня, — дракон обратил свой взгляд на окно, где начинался рассвет.

Фиолетовый спутник нашего мира — морена — медленно уходил за горизонт. Небо было серо-розовым, без единого облачка, что радовало. Настроение и так паршивое, и если бы ещё и шёл дождь, то я и вовсе полезла бы на стенку.

Подойдя к столу, где всё ещё стояли наполовину наполненные фужеры, я с грустью поняла, что нужно убираться, а мы так всё и не прояснили. Может, это знак?

— О чём задумалась? — Рош неслышно подошёл со спины, приобнимая за плечи.

— О мелочах…

— Врёшь. Не берись за это гиблое дело, по тебе всё сразу видно.

— Я думала, что мы разрешим хоть половину накипевшего между нами, расставим точки…

— Ещё успеем. Ты, главное, не делай радикальных выводов. Тебе, вроде, понравились наши поцелуи… — притянув меня к себе, он уткнулся носом мне в макушку, — тебе понравится быть моей истинной.

Его тёплое дыхание волнами отправляло будоражащие импульсы сквозь моё тело, даря обещание.

Отклонившись назад, я позволила себе облокотиться на него, почувствовав за спиной надёжную опору.

— Я бы предложил тебе забыть об увиденном, расслабиться… — его губы легко коснулись затылка, в то время как руки мяли мои плечи. Мой разум предательски расслабился, и я совершенно перестала следить за тем, что он говорит. — Алекса… Алекса! Не спи стоя, — хмыкнул он мне на ухо, — прими душ, я пока приготовлю завтрак и приберусь. С магией я сделаю это в два счёта. И поедим, а то Рагнар бессовестно сожрал мою рыбу. Ты туда хоть что-нибудь подложила? — с надеждой спросил он, разворачивая к себе лицом.

— Нет.

— Жаль. Ладно. Времени нет. Шэннон своё дело знает. Давай, я тебя отнесу, — он с лёгкостью поднял меня на руки, баюкая в колыбели крепких рук, и направился наверх.

— Тогда, во сне… Как ты узнал, что я была в опасности?

— Твоё подсознание посылало сигналы, я их перехватил и расшифровал, заставив тебя проснуться.

— Вовремя, — задумчиво замерев, я позволила ему донести меня до кровати. Сладко зевнув, с вожделением посматривала на подушку, пока Рош настраивал мне воду.

— Алекса, не спать! Дальше сама. Финик, смотри за ней! — командовал он.

— А кто мне спинку потрёт? — видно, сознание окончательно меня покинуло, ничем другим я не могла оправдать сорвавшийся с губ вопрос. — Ой…

Дракон замер, плечи его окаменели, а голова нервно дёрнулась.

— Алекса, не делай предложений, о которых можешь пожалеть…

— Ты не хочешь?! — возмущение взяло верх над выдохнувшим разумом.

— Хочу, но не так. Марш в ванную! — не задерживаясь больше и единой секунды, он оставил меня.

Моё сознание после тревожащих вопросов спать перехотело. Не говоря уже о прохладной воде, в которую я с удовольствием окунулась. Кран в ванной перекрыла, выбрав бодрящий душ. Струи воды стремительно смывали с меня остатки несложившегося сна, а разум светлел.

Завтрак пролетел незаметно. Рош делал превосходно всё, к чему прикасался. Мы словно откатились до того момента, когда были просто друзьями. Когда <em>я считала</em> нас просто друзьями. Оказалось, что за несколько дней я по этому очень соскучилась. По мирным неспешным беседам, по лёгкому подтруниванию, по его спокойной улыбке и плавным движениям… это был мой рай. Наверное, большинство видят идеальное утро иначе, но не я.

Когда Шэннон с экспертами вернулись за документами, я открыла местный аналог сейфа и отдала всё, что было.

— Рош, поторапливайся, — крикнула драконица, садясь в экипаж.

Окинув его взглядом, я в очередной раз отметила важность магии. Пара заклинаний, и одежда очищена и выглажена, словно только из химчистки.

— Что планируешь делать? — не торопясь уходить, поинтересовался он, оперевшись рукой на дверной косяк.

— Сидеть и не высовываться? — вопросом ответила на его.

— Хорошая идея, — на мгновение задумавшись, он всё же стал медленно склоняться надо мной, внимательно отслеживая реакцию, не отстранюсь ли.

Я же, слегка улыбнувшись, подалась вперёд, ожидая поцелуй. К дружбе мы, увы, точно не вернёмся, а значит, нужно попробовать, что же подкидывает мне судьба. Невесомое прикосновение оставило горячее клеймо на моей щеке, нашёптывая, что судьба щедра. Когда же он накрыл губами мой рот, то искрящиеся потоки стремительно помчались по венам, будоража, вместе с тем как сознание накрыла волна удовольствия, лёгкая и слегка игристая. Словно я выпила несколько фужеров шампанского и теперь смотрела на мир через розовые очки, подхихикивая от лопающихся пузырьков. Непривычная лёгкость и безбашенность толкнули меня на безумие — провести ладонью по его груди, совершенно случайно расстёгивая пару-другую пуговиц и касаясь горячей кожи.

— Твои поцелуи… — хрипло проговорила, с трудом разорвав поцелуй и лбом уткнувшись в его плечо, застёгивая дрожащими пальцами мелкие пуговки, — вместе с физическим удовольствием меня накрывает ментальная волна… Это из-за тебя, из-за твоих способностей? Парности я не чувствую, значит, это что-то другое.

— Может, это просто твоё желание? Хотя отчасти ты права… Должны же быть у менталистов свои маленькие секретики для усиления удовольствия. Поверь, они тебе понравятся, Алекса, — шепнул он, обдавая горячим дыханием моё ухо.

— Рош, чтоб тебя демоны драли, быстро залез в экипаж! — громогласно огласила улицу Шэннон, недовольно испепеляя нас своим кровавым взглядом. — После работы будете миловаться!

— Тебе пора… — слегка толкнула его в грудь, но он и глазом не повёл от моих усилий.

— До вечера, — игриво подмигнул мужчина, сам отрываясь, наконец, от моей двери, и, присвистывая, направился к драконице, что ещё немного, и спалила бы его в пламени.

Оставшись одна, я с тоской принялась за уборку — ненавижу это дело всей душой, но как бы ни старались следователи, после них всё было вверх дном. И уборку на дом вызвать нельзя, Шэннон запретила сразу, как я влипла в эту историю; только проверенные клиенты, только хорошо знакомые создания, никаких новых контактов. Она — параноик.

Убравшись, я с удовольствием вытянула ноги на любимом диване, отмечая, что цветы, которые прислал мне Рош, стали как будто краше, а вот букеты в честь помолвки этим похвастаться не могли. К сожалению, их красоту можно сохранить только в двух случаях: постоянно держа под заклинанием стазиса или вовсе не срезая. Других способов нет. То, что умерло, то, увы, мертво, как бы мы ни маскировали это.

Отсидеться не вышло, ведь вскоре пришли первые клиенты, и всё завертелось. Новые подробности их жизни, новый виток боли и обиды, что, выслушав, я старалась облегчить.

Когда, после всех сеансов, я с надеждой ставила чайник и, в поисках сладкого, тщательно исследовала все потаённые полки, мои надежды на уединение нарушил очередной стук в дверь.

Переглянувшись с Фиником, который надеялся на остатки рыбы и, может быть, фруктов, мы двинулись к выходу.

— Лирея? Простите, господин Голдин, рада вас видеть! — с трудом затолкав удивление, смешанное с волнением, поглубже, я широко улыбнулась.

— Госпожа Шорс, — поклонился он, — хотел лично вас поздравить, — протянул мне букет белоснежных цветов. — Желаю вам плодовитого брака!

— Спасибо, — неловко прияв поздравление, я поспешила подхватить букет, — это мило с вашей стороны!

— Ну что вы?! Вы — мой любимый клиент!

Неловкая пауза повисла между нами. Он не уходил, а я не приглашала войти. Как всегда аккуратный, в опрятном тёмно-синем костюме и начищенных ботинках, в которых, казалось, можно было увидеть собственное отражение, он невозмутимо смотрел на меня своими тёплыми карими глазами. Когда неловкость окончательно достигла того густого вязкого состояния, что ещё немного, и можно ложкой черпать, раздался громкий свист чайника.

— Не желаете чаю? — вынужденно проговорила я, надеясь, что он откажется.

— С радостью! — опроверг мужчина мои надежды. — У вас такой интересный охранный артефакт, без меня купили! — обида скользнула в его голосе, когда он с восхищением обводил рамку двери взглядом.

— Так получилось, — промямлила я, начиная повторять фразу, допускающую его в мой дом, мысленно молясь, чтобы мои стражи не спали на посту. Хоть Лирея и не был замечен в тёмных делишках, оставаться с ним наедине я не сильно хотела. Страх иррационален.

Моя нервозность передалась и Финику; он старательно прижимался боком к моим ногам, находясь между мной и незваным гостем, и не спускал глаз с мужчины, уверенно ориентирующегося у меня дома.

— Как работает? Нет нареканий? — не обращая внимания на мою заторможенную реакцию, он любя погладил холодильный шкаф, а после похлопал по дверце.

— Всё чудесно! — разливая по тонким чашкам горячий напиток, я старалась не спускать с него глаз, отмечая, как он ласково осматривает бытовые артефакты, за которыми следил.

— Я был удивлён, когда увидел объявление о вашей помолвке.

— А как я была! — хмыкнув, поставила на стол орехи, нарезанный сыр; а ведь где-то у меня и шоколад был… — Но, как говорится, любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь.

— Надо же, не слышал, но в этом что-то есть. Вы же помните, что для нашего вида есть опасность?..

— Стать батарейкой? — оборвала его, криво усмехаясь. — Уже проходила. Не понравилось. Думаете, наступаю на те же грабли?

— Не знаю. Просто наш вид так редко здесь встречается, что я прикипел к вам душой. Не хотел бы, чтобы вы были разочарованы… тем более, что помимо участи батарейки, есть и другие моменты. Вы — нежная особь, а драконы, как бы не хотелось считать их идеальными, они, в первую очередь, хищники. Это может сгубить.

— Не думаю, что дракон в здравом уме может обидеть истинную, — искоса поглядывая на него, я мыла клубнику, что планировала подать вчера на десерт, но, видно, тогда было не время.

— Нет, конечно! Но вот неосознанно… жить с тем, кто не ставит в расчёт жизнь других, даже если не вашу, думаете, легко?

— Говорите так, как будто сами пережили такое…

— Я был свидетелем. Мой отец был настоящим хищником, хоть и магом. Мать же — словно хрупкий цветок, он не тронул её и пальцем, но для цветов ведь важна и окружающая среда. Она не смогла жить в его почве и быстро увяла.

— Мне жаль, но я — не она.

— Конечно-конечно, кто я такой, чтобы судить об этом. Это не моё дело, прошу простить, что влез. Кстати, я сокращаю количество вызовов.

— Вот как? Почему же? — сделала вид, что не догадываюсь, поглядывая на мужчину, что сел за стол напротив меня.

— Я выиграл один конкурс. Важный среди артефакторов. Это позволит мне теперь не просто ремонтировать за другими, но и заняться собственными разработками. Кстати… — воодушевлённо усмехнувшись, он полез во внутренний карман пиджака, — у меня для вас сюрприз — моя разработка, — на вытянутой ладони мужчина подал мне золотой куб со множеством камешков.

— Ты не сердишься? — проговорил дракон, устало потирая виски.

— Нет! — бодро ответила я, отворачиваясь от стола, где второй день подряд готовила ужин. Он не придёт. По его виду было похоже, что спать он будет в собственном кресле у рабочего стола. И мне абсолютно точно не хотелось бы, чтобы он знал, что сегодня я, словно дура, опять весь вечер готовила, потому я держала артефакт так, чтобы стол был вне его видимости. — Какая-то зацепка всплыла?

— Удивительно, но да.

— Не поделишься?

— Утром, если всё подтвердится. Имя тебе знакомо, не хочу, чтобы ты себе невесть что надумала.

— Я уже начала. И поверь, моя фантазия понеслась вскачь. Раз разборки откладываются на завтра, пойду спать, — сладко зевнув, я поняла, что не сплю уже вторые сутки. И то, что он занят, не так уж и плохо. — А почему ты не хочешь спать? — с прищуром посмотрела на усталого, но не сонного мужчину.

— Я — менталист. И всё, что касается головы, в моих силах. Могу опьянить, могу взбодрить. Но ты выспись и за меня.

— Я надеюсь, сегодня обойдусь без незваных гостей в мои сны? — с подозрением покосилась на него.

— К сожалению, я буду занят. Сладких тебе снов. Надеюсь, приснюсь тебе, — подмигнув, он оборвал связь.

— Вот же драконье самомнение! Ну что, Финик, будешь вырезку и спаржу? — подозвав лисёнка, я наложила ему в тарелочку вкусностей, а сама убрала все заготовки.

Закрывая холодильный шкаф, с удивлением обнаружила около него на полу небольшой золотой медальон.

— Откуда? Может, кто-то из экспертов забыл? Да нет… я уже столько раз здесь сегодня была.

Отложив его в сторону, решила разобраться с его принадлежностью завтра. Меня одолевала зевота, а наверху ждала сладкая кроватка, и даже ужин не нужен.

Отрубилась моментально. Стоило голове коснуться подушки, как моё сознание накрыла тёмная пелена.

Я купалась в сладкой неге, медленно выныривая из сна. Я не помнила, что мне снилось, но точно было хорошо. Повернувшись на бок, подмяла под себя подушку и медленно разлепила веки. Морена ярко светила в окно, а это значит, что можно повернуться на другой бок и поспать ещё пару часов.

Тягучая тишина ночи манила, вот только Финик недовольно рычал. Его тихий рык звонко бил по нервам.

— Финик, ты чего?! Спи! — хрипло протянула я, пробуя разлепить глаза, чтобы понять, где он.

Тень заволокла небо, когда я, наконец, увидела лиса, стоящего на краю кровати и отважно рычащего… на мужскую фигуру; именно она заслонила свет морены. Зверь приготовился нападать.

Вздрогнув, я судорожно вжалась в изголовье, страх вязко потянулся по телу, скидывая оковы сна. Я заорала, но быстро поняла, что не издаю и звука. Пыталась ещё, открывала рот, но в ответ тишина.

Фигура уверенно приближалась, пока я всё пыталась кричать. Перекатившись на другую сторону кровати, рванула к окну, ведь где-то там помощь. Но была перехвачена поперёк талии, а мою шею незамедлительно кольнуло тонкое холодное железо, и я моментально провалилась в небытие. Последнее, что мне запомнилось, был скулеж Финика и звук падения его небольшого тельца.

Я с трудом выныривала из сна. Тело налилось свинцом, словно я не легла пораньше спать, а всю ночь разгружала вагоны. Руки скрутило тяжестью, они затекли. Шмыгнув, я повернула голову, разлепив глаза.

Рассвет. С другой стороны, совсем с другой. Резко дёрнув головой, поняла, что я в гостиной, но как тут оказалась?!

Тело не слушалось, и с каждой секундой мне становилось всё страшнее и страшнее. Жуткий сон, что мне снился, принял совсем другие очертания.

— Финик, — хриплым каркающим голосом позвала лисёнка, — мой милый… как же так?

А в ответ тишина. Горячие слёзы покатились по вискам, теряясь в волосах.

Медленные скрипучие шаги, словно набат, разрывали сознание. Он приближался со спины. Я не видела его, но чувствовала каждой клеточкой кожи его медленный изучающий взгляд. Вот он — виновник моей неподвижности.

Скосив глаза на своё тело, поняла, что на мне идеальное платье цвета изумрудной листвы. Оно мягкой волной укутывало ноги и спадало на пол, словно я была… цветком.

— Я думал, что ты поймёшь, примешь игру, но ты оказалась бесхребетной курицей. Похоже, что все женщины нашего вида такие. Мягкие, податливые, без хватки хищника. Вы — жертвы по своей натуре, и ничто это не изменит. Вы вновь и вновь ищете мужчин, чтобы жить за их плечами, причём вам не важны их моральные качества, лишь бы было тепло и уютно. Я ведь посчитал, что это судьба, когда ты вывалилась на задний двор подышать воздухом. Девчонка-то ещё билась, и ты попробовала её отстоять, но не вышло. Я удачно стёр тебе воспоминания, тебе срочно потребовались сильные эмоции, чтобы заполнить пустоту от изъятого, — бархатный тембр его голоса проникал глубоко в сознание, раня, — я даже импульсивно отправил ту девчонку тебе.

Я действительно не прониклась расследованием, мне было жаль девушек, но я посчитала, что каждый должен заниматься своим делом. И как бы судьба не заставляла меня вновь и вновь сталкиваться с этой грязью, я упорно вылезала на берег, а, оказывается, со мной хотели играть…

— Я в такие игры не играю. Если ты хотел узнать, какими могут быть такие женщины, как я, то нужно было сказать, мы бы обсудили. Знаю парочку, что с удовольствием с тобой сыграли бы, но, боюсь, в схватке с ними ты явно был бы не на равных. Они бы тебя размазали.

— Злить того, в чьих руках твоя жизнь — глупо.

— Разве я злю? Веду беседу, провожу анализ фактов. Ты выбрал не равного игрока первоначально, а теперь недоволен. Глупо, это твой просчёт. Ты злишься? — еле сдерживая слёзы, ровным голосом проговорила я, при этом судорожно размышляя, как выбраться из этой патовой ситуации. — Можем обсудить причины. У меня масса свободного времени.

— А у меня его нет. Захотел поболтать, задержался, но на этом всё.

— Вот видишь, тебе хочется быть услышанным. Все твои попытки втянуть меня были оттого, что ты считал, что… я могу слышать. Так давай поговорим. Если не со мной, то с кем?

— Думаешь? — подойдя ко мне, он стал кольцами раскладывать мои волосы. И зачем я их только отрастила? Ради забав маньяка?! — Мне нет равных. Я до этого искал и не находил, а теперь понял, что мне и одному хорошо.

— Ты понимаешь, что в этот раз тебя найдут?

— Почему?

— Потому что мою душу поднимут, и я сдам тебя с потрохами! Ещё и от себя добавлю!

— Это вряд ли. Твоя душа не вспомнит этот день. В твоей голове будет каша из отрывистых воспоминаний, и ни в одном меня не будет.

— Как ты попал в дом? — мысленно я уговаривала себя не паниковать.

— Ты сама меня впустила. Глупо. Пускать в дом артефактора, а потом думать, что я не смогу вернуться. Уходя, я установил небольшой артефакт, разрывающий контур, и вернулся через сад, установив блокиратор приёма магии. Извне такой фокус провернуть не удалось бы, так что вини себя и свою опрометчивость. Ещё стражей. Они так самоуверены. Сидят в экипаже, пока ты здесь умираешь.

— С этим согласна, идиоты!

— Надо же, какие слова… удивляешь!

— Я сама себе удивляюсь, но разговор не обо мне. Со мной всё ясно. Я — глупая курица, согласна. Но что ты хотел сказать мне этой игрой? Ты очень умный мужчина, в этом я не ошибаюсь, вряд ли ты затеял бы всё это от скуки. Да и выбор меня был не случаен…

— Я думал, что ты увидишь во мне его… — отрешённо проговорил он, беря брошенный мною лист с заклинаниями.

Это натолкнуло меня на мысль. Я же ведьма! Магия внутри меня, и то, что я обездвижена, на это никак не влияет! Да, он заглушил магию, вычерпал её, я чувствую пустоту, которая вновь заполняется тонким потоком. Магические каналы пронизывают наше тело также, как и вены, мышцы, способствуя регенерации в той или иной степени.

— Его? Кого я должна была увидеть?

— Не важно, ведь я принял его в себе, — отрешённо проговорил он.

— Почему ты хочешь убить меня? Это не было в твоих планах, верю в это! — я усиленно старалась направить магию во все клеточки своего тела.

— Потому что нехорошо оставлять после себя грязь. Я всё уберу. Ты — неудавшийся проект, напоминание мне о просчёте, которое нужно зачистить. К тому же это так будоражит! Совершенно новые оттенки чувств. Они так близко, делают обход. Ты знала, что каждый час они обходят твой уютный домик? Но видят идеальную картинку. В них столько надежды на артефакты, — что те оповестят, завоют…

— Чудесно, — не удержалась я от саркастического отклика.

— Конечно, мне это на руку, — он с удовольствием разорвал лист с моими заклинаниями, бросая его куски, словно опавшие листья, на пол.

— Почему я не чувствую ног и рук?

— Моя мама была лекаркой, использовала специальный состав, чтобы пациенты не двигались во время сращивания переломов. А то одно неудачное движение, и кости начнут зарастать не так, как нужно, и придётся ломать. У некоторых генерация продвигается особенно шустро, ты же знаешь… Я многое подчерпнул от родителей. А ещё она рисовала. Ей бы понравилось, как ты лежишь, — встав надо мной, он довольно осмотрел результат своего труда, — юная богиня. Вначале я решил, что ты недостаточно хороша, но я ошибся. Важна подача! К тому же тебя так охраняли, а это заводит.

— Вряд ли твоя мать бы это одобрила! Мы, ведьмы, не любим, когда убивают живых существ! Где она черпала вдохновение для своих ужасных картин? Это ведь ты их восстанавливаешь?

— Её работы должны быть знамениты, но вместо этого они канули в лету! Я подарил им новую жизнь. Хватит болтать, пора действовать.

Его пальцы трепетно коснулись кожи моего лица. Тёплые, живые, одновременно с этим вымораживающие душу.

Я начала чувствовать кончики пальцев, но этого было мало, а вот времени, увы, не осталось.

Изумрудная атласная лента мелькнула в его пальцах, обворачиваюсь вокруг моей шеи. Я не чувствовала её касания, но знала, что оно было.

Я судорожно дышала, пытаясь сдержать слёзы.

— Почему? Ты не должен быть здесь! — с ненавистью и непониманием протянул Лирея, медленно поднимаясь.

— У меня противоположное мнение, — до боли знакомый голос грубо прервал его, а вместе с тем послышались громкие шаги на лестнице. Кажется, моя стража бросила дремать и взялась за дело.

Слёзы радости градом потекли по щекам. Как же я была им рада! Пришли, заметили… и не важно, как и почему. Главное, что здесь! Сейчас они его скрутят. Этот мерзавец только с девушками герой. Драконы-то его схватят, и глазом моргнуть не успеет!

— У вас нет магии! — раздражение плескалось в глазах Лиреи. И ни единой капли испуга.

— Зато сила при нас, или ты думаешь, что можешь одолеть подготовленных бойцов? — отрезал Рош, уверенно сокращая расстояние.

Теперь я видела его. Он прошёл мимо меня, бросив тяжёлый взгляд, я никогда не видела в нём столько ненависти. И хоть умом понимала, что она направлена не на меня, но всё равно вздрогнула, ощутив пальцы рук и ног в полной мере, как и боль в шее.

— Сила ничто перед гением, подчинившим магию! У меня столько игрушек, а вы даже не проверили, ринувшись сюда. Чувство — плохой напарник.

Его слова заставили меня дёргаться чуть сильнее в попытке сбросить оковы. Рош же, замерев, осмотрелся по сторонам, ища взглядом ловушки.

Но было поздно. Искать их нужно было до того, как сделал первый шаг. Комнату в разных направлениях стали пересекать малиновые лучи похожие на лазерные из моего родного мира. Я словно шедевр мировой истории, что нужно охранять от воров. Я бы даже посмеялась, но ситуация не располагала.

— На вашем месте я бы не торопился делать шаг. Я подхожу к делу серьёзно, предпочитая предугадывать последствия своих действий и подстраховываться.

Рош зло сверкал глазами, будто пытаясь испепелить его взглядом. В отличие от драконов, мужчина вышел за предел достигания лучей.

— Я не чувствую магию, но в ваших артефактах она есть. Почему?

— Потому что она здесь есть. Благодаря определённым волнам мне удаётся воздействовать на ваше тело, что не в состоянии принять магию извне. У вас глаза налились кровью… забавно. Зверь рвётся, но вырваться не может. У меня ещё не было подопытных с такой сильной звериной особью. Жаль, у нас с вами нет времени. Наблюдать было бы интересно, — обходя по кругу, он не спускал взгляда с мужчин, что стояли в ловушке.

Мне повезло. Тело лежало как раз в пространстве между лучами, но желание шевелиться у меня резко исчезло.

— Мы вас всё равно схватим. Сдавайтесь.

— Это мы ещё посмотрим…

— Лирея, знаете, почему я здесь?

— Конечно, ты с ней спишь… — разочарованно кивнул тот в мою сторону.

— И это тоже, но я заметил, что у похищенных девушек перед смертью ремонтировали домашние артефакты. Как и Алекса, они предпочли сэкономить… ведь так? Никакого договора, а уходя, вы забирали с собой все улики. Но в какой-то момент решили, что нужно сменить круг жертв. И похитили никому не нужную девушку, которую не должны были искать, — Рош говорил спокойно, все чувства погрузились на дно его души. Осталось только любопытство, капелька брезгливости и море скуки.

— Идеально, правда? К сожалению, Алекса тогда вышла во двор и увидела, как я её забирал, но вы не в накладе. Из того, что я узнал, ушли вы вместе. К сожалению, при удалении краткого куска памяти, есть свои минусы. Рамки спадают.

— Вы делали всё, чтобы о вас узнали… и что, просто так уйдёте? Обязательно найдется кто-то, кто прикарманит ваши творения…

— Глупости! Я знаю, что такие, как я, могут чудесно устроиться в этом мире! У меня есть, что предложить, поверьте, на мои слабости закроют глаза… а может, даже подыщут новых подопытных.

Я чувствовала своё тело и магию, что текла во мне. Разговоры Лиреи мне не нравились, но я решила сосредоточиться на источнике одного из лучей. Что будет, если эту маленькую безделушку со всей дури ударить о стену? Немного левитации, и дело в шляпе…

— Интересные познания… Откуда? — склонив голову к плечу, задумчиво проговорил Рош.

— Какой шустрый дракон, ты думаешь, что можешь меня под… — его хрип вместе с хрустом артефакта наполнили комнату. Сразу три луча исчезли, что позволило Рошу ловко проскользнуть между оставшимися и раздавить ещё один источник гадости.

Я же, стряхнув оцепенение, словно дряхлая старуха, кряхтя, стала разворачиваться, чтобы увидеть источник суеты позади себя.

— Официально заявляю, милочка, что вы — самая бедовая особа, которую я знаю, — профессор безэмоционально протирал конец своей трости белым кружевным платком, что напитывался кровью с острого лезвия.

Лирея же лежал у его ног, безжизненно взирая в потолок. В то время как алое пятно расползалось по его рубашке и пропитывало пиджак в районе сердца.

Рош, проверив пульс, метнулся ко мне, сминая в охапку, аж кости хрустнули. Услышав это, он моментально ослабил захват.

— Алекса! — облегчённо выдохнул дракон мне в макушку.

Стражи подбирали оставшиеся артефакты и делали вызов за вызовом. Дом наполнился светом и различными созданиями, но все они были для меня лишь нечётким пятном. И, словно под светом софитов, я видела профессора Алессандро Квира, что брезгливо смотрел на труп около его ног. Необходимость покинуть дом застала его не до конца одетым. На нём не было привычного бархатного сюртука или пышного жабо. Зато волосы идеально зачёсаны, а бежевые брюки и белоснежная рубашка, перехваченная широким красным атласным камербандом, были словно с картинки. На его пышных рукавах виднелись пара капель алой крови. Он шевелил губами, лениво ведя рукой. С трудом сконцентрировавшись на его словах, я услышала, как он высокомерно общается с Шэннон.

— В моё время посчитали бы это необходимостью, вы же отчитываете меня, словно преступника.

— Он мёртв, и как бы я ни желала его крови, вы могли нанести менее травматический, чем прямой в сердце, удар.

— Деточка, я — Алессандро Аррасий Квир, полумеры для меня неприемлемы. А теперь я пойду, закончу утренний туалет и отправлю вызов своему адвокату. Если вы что-то хотите спросить, то все вопросы к нему.

После чего он развернулся на пятках, собираясь направиться прочь. Вот только цепкая хватка Шэннон остановила его. Мужчина брезгливо посмотрел на её пальцы на своём плече.

— Трость отдайте экспертам. Это орудие убийства, — отчеканила она, — а после можете идти.

Эксперт, оказавшийся волком, уже стоял с другой стороны мужчины и с вожделением поглядывал на трость.

— Мне ещё нужна ваша рубашка. Магоснимки я уже сделал, но она всё равно пригодится.

— Мне что, здесь раздеться? — тихим голосом, от которого адепты на его курсах не раз впадали в панику, проговорил мужчина, прожигая взглядом наглеца.

— Н-нет, я пройду с в-вами, — бросив взгляд на драконицу, пробормотал он, — поспешим.

Шэннон недовольно проводила их спины взглядом, а после обрушила своё недовольство на нашу пару.

Сжавшись, я неосознанно прильнула ближе к груди Роша, ища защиту.

— Шэннон, умерь свой пыл, — тут же осадил он её.

— Я ещё не начинала! Какого демона ты не вызвал подкрепление, прежде чем ринуться в дом?!

— У меня был аффект. Тебе напомнить, что в первые недели установки связи зверь нестабилен? Ты это знала, как и наш начальник, но предпочли закрыть глаза. А вот почему они не отправили вызов — другой вопрос, — его препарирующий взгляд прошёлся по моим стражам.

— Это систематическое нарушение. Кому-то грозят проверки, — потягивая гласные, она с охотничьим блеском в глазах смотрела на несчастных, что сторожили меня, — позабочусь, чтобы Кит лично занялся их начальником, в особенности — его финансовым положением. Не верится, что эти олухи, цвет империи, сами сдали все экзамены. За время этого дела шестеро опростоволосились… Один случай — досадная ошибка, два — совпадение, три — злостное нарушение.

Лекарь, прибыв, попробовал выцепить меня из рук Роша, но напрасно, они словно одеревенели. Дракон физически не мог меня отпустить. Попытки взять под контроль животную сущность ничего ему не давали, чешуя то и дело выступала на его коже. Пришлось сканировать меня прямо в его объятиях. Да и раны в этот раз залечивали магией, что словно живительный поток струилась по моему телу, заживляя все травмы.

— Финик! — с испугом воскликнула я, бросая взгляд на лестницу. Там как раз один из сотрудников спускал на руках безвольное тельце зверька. — Нет-нет-нет!.. — с ужасом зашептала я, закрывая глаза, в надежде скрыться от мучительной реальности.

— Ну ка, несите его ко мне, — с тяжёлым вздохом проговорил лекарь, отчего я сразу воспряла духом. — Не смотрите на меня так. Если в нём осталась хоть самая маленькая искра жизни, я помогу, если же нет… мёртвые не в моей власти.

Я чувствовала, что Рош так же, как и я, с замиранием сердца смотрел, как лекарь, усевшись в кресло, водит руками над безжизненным тельцем и хмурится. С каждой секундой надежда безвозвратно улетучивалась…

— Ро-ош… — протянула я, прячась на его груди. Прижавшись к рубашке, делала судорожные вдохи, желая взять под контроль накатывающую истерику. И только биение его сердца под моей ладошкой меня хоть как-то успокаивало. Я сконцентрировалась на нём и на смеси запахов кофе, пыли, крови, адреналина и немного — сандала, что исходили от дракона. Ему, как и мне, нужно было в душ, но сейчас меня это не смущало, я с удовольствием втягивала их, ощущая себя живой.

— Смотри, — слегка встряхнул он меня, — шевелится!

Я моментально подскочила и подалась к зверьку, что на руках у изрядно побледневшего лекаря еле шевелил хвостиком.

— Отвратный пациент. Поэтому я не люблю эксперименты с селекцией, — обессиленно выдохнул мужчина, откидываясь на спинку кресла, — магии сожрал немерено, а исцеление только запустилось. Возьмите его, я вижу связь между вами. Раны я залечил, кости срастил, погрузив в целебный сон, вы же поделитесь ментальным теплом, это важно для таких существ.

Рош мой порыв подняться пресёк. Рывком встав с дивана, он поднёс меня к нему, чтобы я забрала лисёнка.

— О, Финик! — шмыгнула я носом, прижимая к себе его тельце. — Спасибо вам!

— Пожалуйста, — мягкая улыбка довольного собой существа тронула его черты лица. Сегодня он спас жизнь.

Уткнувшись носом в загривок лиса, я прижимала его к себе точно так же, как, уткнувшись в мою макушку, меня прижимал к себе Рош. Со стороны, наверное, мы смотрелись странно, но после того, как нас пару раз попытались вывести из этого состояния, а Рош отчётливо рычал на посмевшего вмешаться идиота, нас просто отослали к нему домой.

Это было настолько естественно, что я даже не подумала возмутиться, когда один из туманных драконов, — кажется, Сид, — взяв нас за руку, провёл через изнанку.

Я не успела рассмотреть обстановку дома, да и не пыталась. Рош принёс меня в спальню, которая мне уже снилась. Усевшись на широкую кровать, он продолжал крепко прижимать меня к себе. Время шло, рассвет давно уступил дню, а потом и вечеру. Лис, достаточно окрепший, выскребся из жарких объятий и отполз на край постели, где, свернувшись клубочком, продолжил спать. С облегчённым вздохом я уткнулась носом в шею Роша и последовала примеру зверька.

Жар обволакивал меня, словно я забылась и заснула на солнце, отчего, поёрзав, попыталась уйти от его прямых лучей, и только когда не получилось, сонно распахнула глаза.

Грело меня не солнце. Рош продолжал держать меня в объятиях.

Осмотревшись, я поняла, что уже день. Финик гипнотизировал меня голодными глазами. Сложив мордочку на хвостик, зверёк с нетерпением ждал моего пробуждения.

— Рош, — вскинув голову, я встретилась с его жадным взглядом. Он моментально впился мне в губы. Словно стремясь поверить, что я жива, а потом и вовсе наказать за пережитый им страх.

Поцелуй был стремительным, его язык обрушился, словно полководец, ведущий за собой армию. Но атака была недолгой, он отступил также внезапно, как и напал.

— Тебе нужно привести себя в порядок и поесть, я займусь этим, — отстранённо, немного безжизненно произнёс он, чем порядком меня удивил.

Не успела я пискнуть, как, вновь подняв, мужчина отнёс меня в ванную из моего сна, и только там, наконец, отпустил на пол.

Коснувшись ступнями холодного мраморного покрытия, я слегка растерялась; казалось, ноги могут подвести, но они устояли.

— Ванна или душ? — отступив на шаг и сложив руки в карманы брюк, проговорил он.

— Душ. Я сама дальше… — смущаясь, отвела взгляд. Кивнув, он поспешно покинул меня, с лёгким щелчком прикрыв за собой дверь.

Скинув отвратительную тряпку, я с удовольствием встала под мощные струи воды, бившие не только с потолка, но и с боков. Они сносили страх и боль, словно случившееся — дурной сон.

Живительная влага омывала меня, словно ребенка, возрождая. На удивление, я не чувствовала опустошённости или дикой боли, словно кто-то старательно залечил все мои ментальные шрамы. Улыбнувшись этой мысли, я сбавила напор и с любопытством потянулась к пузырькам, что ровным рядком стояли тут же на полочке.

— Не подписано… значит, сам виноват! — хмыкнув, я довольно втянула носом аромат.

Еле ощутимый запах весенних листочков. Слегка наклонив пузырёк, я использовала мылящееся средство как гель для душа и шампунь, надеясь, что Рош смилостивится и приведёт мои волосы в порядок заклинанием. Нетерпение мощным побегом пробивало почву в моей душе. Я не хотела рассматривать пузырьки или продолжать стоять под водой, мне нужно было действовать. Я стремилась жить.

Выйдя, с надеждой осмотрелась по сторонам, ища, чем можно вытереться.

Пушистое белое полотенце с тонким ароматом роз лежало на раковине, как и шёлковое белое кимоно.

Растеревшись, я бросила довольный взгляд на отражение, отмечая лихорадочно блестящие глаза и порозовевшую кожу. Прополоскав рот ядреным средством для чистки зубов с ярким мятным ароматом, схватила одежду. Даже не примерив брюки, я набросила на голое тело верх от его кимоно и довольно усмехнулась, покинув ванную в стремлении скорее найти Роша и лиса.

Безошибочно двигаясь на аромат печёного мяса и яиц, я оказалась в святая-святых этого дома — кухне.

— Вау… Она рассчитана на десятерых, не меньше, — ошарашенно буркнула я. — Конечно, знала, что ты не бедствуешь, но чтобы настолько… — внезапное смущение накрыло меня с головой, благо, что Финик развеял его, стремительно врезавшись мне в ноги. — Ой, ты мой сладкий! Мой милый отважный защитник! Мой мальчик! — ворковала я, прижимая его к себе и почёсывая то за одним ушком, то за другим.

Почувствовав на себе жадный взгляд, я вскинула голову. Дракон с пламенным желанием отслеживал каждое моё движение, словно желая оказаться на месте лиса.

Хмыкнув, я широко улыбнулась, отпуская Финика с колен и медленно поднимаясь.

— Брюки были чересчур длинными, — устремила взгляд на свои колени, осязая, как его взгляд последовал моему примеру, а после скользнул вверх.

Рош всегда предпочитал прохладу, считая, что так думается лучше. Вот и сейчас открытое нараспашку окно пропускало прохладный ветер, отчего очертания моей фигуры под тонким шёлком стали чересчур желанными. Его ласкающий взгляд не скрывал эмоций и того факта, что мне шла его одежда.

Но, вот беда, желание — обоюдоострая штука. Внутри меня стремительно разгорался пожар, и только запах подгорелых яиц заставил нас отвести друг от друга взгляд. Мой желудок громко оповестил, что он не согласен с переводом продуктов и немедленно требует отдать ему всё, что ещё можно спасти, вынуждая желание отступить.

Дракон молча накрыл на стол, заставив всю поверхность разнообразными тарелочками, не забыв кинуть добавку и Финику, что с тихим урчанием поедал отборную вырезку.

— Глаза разбегаются. Всё так аппетитно! — с вожделением потянувшись за куском сыра, я тут же отправила его в рот, а потом принялась и за яичницу. Аромат крепкого кофе сводил с ума, как и манящие сладкие персики. Я с аппетитом уминала еду, организм требовал своё, восстанавливая силы. Рош не отставал, хоть и действовал более утончённо.

— Рад угодить, — улыбнувшись, он с удовольствием поедал стейк.

Когда первый голод утих, я взяла булочку и, отламывая по маленькому кусочку, стала задумчиво кидать их в рот, отслеживая его утончённые движения. Он даже персик порезал ножом! Казалось, мужчина взял эмоции под контроль, теперь его глаза были безмятежными, а сердце билось ровно. Вот только меня не обмануть, я знала, что под верхней скорлупой безмятежности скрываются сильные эмоции. Сейчас такие же обуревали и меня.

Молчание между нами было обещающим и ни капли меня не нервировало. Говорить о Лирее никто из нас не хотел. Мы стремились к решению более важного вопроса: так ли я на самом деле не желала истинного?

После того, как мы поели, дракон сам убрал со стола, активно используя магию, а после замер в противоположном углу кухни. Подходить Рош не спешил, потому я, решительно поднявшись, сделала несколько уверенных шагов.

— Рош, — позвала его, чувствуя, что уверенность рассыпается, словно песочный замок на ветру.

Дважды повторять не пришлось. Дракон стремительно сократил расстояние между нами, не дав опомниться.

Мы практически соприкасались, но в то же время всё ещё были врозь. Он легко обрисовал контур моего лица тонкими пальцами, так и не коснувшись. При этом все мои чувства были обострены так сильно, что я чувствовала тепло его кожи. Мне казалось, что я ощущаю, как его ладонь касается скулы, и неосознанно подаюсь к ней.

Горячее дыхание на коже у моего виска медленно спускалось к уху, отчего сердце учащало свой бег. Я плавилась от одного его присутствия, забывая, как дышать, как стоять, как мыслить. Жар распространялся по всему телу, скапливаясь внутри жгучим комком, который стремился к распаду. Ещё немного, и взрыв снесёт остатки моего самообладания.

— Скажи, что ничего ко мне не чувствуешь… — его хриплый от желания голос заставил вздрогнуть, выгибаясь, словно раскалённый лист, — скажи, что не любишь… и я уйду, не потревожу. Моя любовь к тебе сильнее моего эгоизма и гордыни, Алекса, я смогу отпустить, только попроси….

— Я… я… ты сбиваешь меня с мысли… — облизав пересохшие губы, я с трудом собирала осколки заготовленных фраз, но всё было не то.

Что он хочет сказать? Что услышать? Разве это важно? Слова — это только слова. Действие важнее.

Не спуская глаз с его подрагивающих губ, я стремительно поднялась на носочки, впиваясь в его рот поцелуем и прикрывая в блаженстве глаза. Напряжение, что копилось, резко распрямилось, словно пружина, выгибая тело, крепче прижимая к его телу. Рош же упускать свою возможность не желал, обвивая меня руками и ещё сильнее прижимая к себе. Казалось, что наши сердца бьются в едином ритме, кровь стремительно мчится в одном круге, а дыхание и вовсе стало единым.

— Я не хочу, чтобы ты уходил… никогда. Я люблю тебя, — оторвавшись, я всё же обличила свои чувства в слова. Я полностью осознала это, когда чуть не погибла, и не желала больше терять время. Заглянув ему в глаза, отметила, как победоносно сузились драконьи зрачки.

Ментальная волна счастья обрушилась на меня, словно бурные потоки воды. Они сносили с ног, утаскивая под толщи воды, где не было видно и дна. Жажда, ласка, тоска, желание, ревность, нежность, привязанность и безграничная любовь. Необычайно сильные, резкие, звериные… они поражали своим накалом. Я и не подозревала, что он держит под контролем. Эмоций было столько, что я терялась от их количества и силы, задыхалась под ними. Оттого совсем не заметила, как он, не разрывая поцелуй, легко, словно пушинку, поднял меня на руки и стремительно направился в спальню.

— Не бойся, откройся им, — шептал его голос в моей голове, пока губы жадно клеймили тело, — это часть меня… твоё удовольствие усилится.

И он не ошибся. Я купалась, тонула и поднималась на волнах не только своих эмоций, но и его. Я чувствовала его удовольствие, как своё, а он — моё, и так по кругу. Я распадалась на множество атомов и собирала себя вновь, словно вселенная рождалась в нашей постели.

Его сердце уверенно билось под моей ладонью, наполняя меня счастьем. Я хотела быть здесь, с ним, словно ждала его всю свою жизнь.

Лежа на его груди, я блаженно улыбалась, в то время как он расслабленно перебирал мои запутанные волосы.

— Ты даёшь много пустых обещаний, ты это знаешь?

— Я?! — удивился дракон.

— Конечно! Ты обещал показать мне своего дракона, но всё пустое.

— Какая же ты нетерпеливая, — хмыкнул он, — хочешь дракона — будет тебе дракон, — с довольным урчащим звуком в голосе протянул мужчина, поднимаясь.

Я же жадно прикипела к нему взглядом. Там было на что посмотреть — грация движений опасного хищника в идеальном теле без единого грамма жира и, кажется, теперь это моё.

— Твоё-твоё, — хмыкнул он, натягивая штаны.

— Рошик, милый, ты ничего не хочешь мне сказать? — ласковым тоном убийцы произнесла я, пока рука сама тянулась к подушке.

— Я? Даже не знаю… — ловко отклонившись от летящего снаряда, он игриво улыбнулся.

— Неверный ответ, милый! Вторая попытка! — подхватив ещё одну подушку, я с прищуром смотрела за его передвижением.

— Какая ты у меня грозная…

— А то! — гордо вскинула голову. — Не увиливай! Я помню, что у тебя спросила!

— Ну-ну. Думаешь, попадёшь?

— Хочешь проверить?

Хищный оскал за мгновение до его прыжка заставил сердце забиться с предвкушением. Бросив подушку в его сторону, я попыталась отползти со звонким смехом, но было поздно. Меня моментально скрутили, хватая руки над головой и прижимая крепким телом к матрасу.

— Ты сейчас очень громко думала, — выдохнул он мне на ухо, — а это чревато после близости с менталистом. Я настроен на тебя… Такие, как я, в принципе, могут прочитать чужие мысли, окрашенные эмоциональностью, потому что носитель буквально выкрикивает их, и если он не умеет ставить ментальную защиту, то это как благотворительный стол — каждый может подойти и взять. С мыслями, уходящими глубже, всё сложнее. Там вмешательство чревато, и требуется разрешение. Обычно твои мысли очень тихие, а после того, как я подарил тебе Финика, я и вовсе перестал их слышать.

— Ты слышал мои мысли? — с ужасом произнесла я. Что только могло прийти мне в голову, особенно при первой встрече!

— Не беспокойся. Пока ты носила браслеты-подарок бывшего, твои мысли были недоступны, а когда ты их сняла, то в твоих мыслях была каша из боли. Ничего явного.

— А сейчас?

— Ты открыла мне сознание…

— И теперь мне от тебя не скрыться? — усмехнулась я, глядя в его хитрые глаза.

— Увы, — в его голосе было столько довольства, что его слова меня не убедили.

— Это нечестно! Я тоже хочу слышать твои мысли!

— Можно, — кивнул он.

— Это как? — удивлённо приоткрыла рот.

— Я покажу, — прикоснувшись пальцами к моим вискам, он прикрыл веки и словно вытолкал часть своего сознания ко мне.

Вихрь разрозненных мыслей закрутил меня, но ярче всех были слова: «Я люблю тебя. Будешь моей женой?»

Небо стремительно рассекали драконы. На отчаянной высоте и скорости они мгновенно меняли облик, прыгали на спины своих товарищей по команде, отбивались от летящих фаерболов, пускали свои и вновь оборачивались в драконов, дыша пламенем. И всё ради того, чтобы забросить мяч в ворота противника, что находились в десятке метров над землёй.

Всё менялось стремительно, по правилам, находиться в человеческом облике больше тридцати секунд запрещалось, но и постоянно летать в облике зверя тоже было нельзя.

Я вертела головой, не успевая зацепиться взглядом за действие. Скорость моей реакции была гораздо ниже, чем у драконов.

Ёрми упивался игрой, да и Рош смотрел с интересом. Сегодня был финал, и билеты сюда стоили кругленькую сумму, но я решила понаблюдать за своим пациентом, так сказать, на практике, заодно узнать, что за игра такая. Его отец тоже был здесь. Небольшого роста, жилистый с бледно-голубыми навыкат глазами и потрясающей синей косой почти до самого пола. Он был сдержан и молчалив, и только в игре оживал, яростно болея за своих фаворитов. Он чем-то напоминал рыбу, да и пахло от него морскими водорослями. Ненавязчиво, но сидя с ним на соседних стульях, я отчётливо чувствовала этот аромат.

Ещё до сегодняшнего дня я сделала неутешительный вывод, что встречи нужно проводить не только с сыном, но и с его родителями. Порой травмы тянутся из детства. Ситуации могут быть, конечно, разными, но я подозревала самую трагичную.

Ёрми отрывался от реальности, потому что не мог с ней справиться, ему было чересчур больно.

Его мать игру не любила, потому встретила нас после. Я настояла.

Со стороны они — идеальная семья: респектабельные, почти вымирающий род, получивший дотации от императора. Элегантная мать, стильный сын, да и отец, в общем-то, ничего… кроме того факта, что глава семьи не он, а жена. Он её побаивался, об этом говорила физиогномика тела, а сын и вовсе стремился дистанцироваться. От резких движений родителей, он то и дело вздрагивал. Тело готовилось к удару.

Мы провели с ними ещё час, сходили вместе пообедать. Назначили семейную встечу, а после расстались.

— О чём задумалась? — Рош, сплетя наши пальцы, медленно целовал мою кисть, в то время как я устремила невидящий взгляд в окно экипажа.

— О том, что истинность, может, и не любовь?

— Почему?

— Ты считаешь, у них здоровые отношения?

— Вот оно, что… о водных думаешь. Это не мешает им любить друг друга… через боль. Не сказать, что здоровое увлечение, но имеет место быть. Порой родители забывают, что они формируют модель поведения ребенка. У Ёрми не получается органично уместиться в заданную, он нашёл свою. Не мне тебе об этом говорить.

— Это неправильно, — твёрдо взглянула ему в глаза.

— Я и не настаиваю, но что есть, то есть. Пацана, правда, жалко, но ты меня, я так понимаю, за этим и взяла.

— Прости, — виновато улыбнулась, — просто я не сразу выявила причину, да и в его деле никто из предыдущих менталистов не написал. Я хотела подстраховаться.

— Я всегда готов прийти тебе на помощь, — его рука взметнулась к моему лицу. Прядь огненных волос выбилась из прически и теперь назойливо лезла в глаза, дракон нежно заправил её за ухо.

— Знаю, и я тебе благодарна. Но меня тревожат не только мои клиенты, но и ты. В последние дни ты тих и задумчив, а должно быть наоборот. Лирея мёртв, убийств больше не будет, истинная под боком, но ты… не знаю, как сказать, но я чувствую, что что-то не так.

Подтянув вплотную к себе, он крепко обнял меня, положив подбородок на мою макушку.

— Его душу невозможно было поднять… Пытался не только Рагнар, но не вышло. Мы практикуем такое, если остались вопросы к ушедшему, но всегда найдутся те, что, подстраховываясь, проводят ритуалы по развеиванию душ. Я их понимаю, мало кому хочется слушаться некроманта, но… Кроме него никто не может ответить на мои вопросы и уничтожить подозрения.

— Какие? — с непониманием я заглянула в его глаза, но он лишь улыбнулся, не желая меня обременять.

На его счастье, экипаж остановился, и разработку пыток по вытягиванию информации из несговорчивых драконов я отложила на потом.

Дом. Мой уже не милый дом…

Осмотревшись, я с грустью улыбнулась. Я не была здесь после случившегося. Рош позаботился о том, чтобы моя одежда перекочевала в его гардеробную комнату, а договор на аренду был расторгнут. Сегодня нужно было забрать всё, что мило моему сердцу, и отдать ключи, отчего накрывала грусть. Несмотря на события последних дней, я была здесь счастлива.

Дракон с беспокойством положил свою тёплую ладонь мне на спину, слегка приобнимая и словно прикрывая от окружающего мира.

— Это часть жизни, ты покидаешь это место и идёшь дальше.

— Я знаю, но моментом расставания тоже нужно насладиться, иначе меня всегда будут тянуть сюда сожаления о том, что я не довела до конца. Будут всплывать мысли: «а если бы?..» Ситуацию нужно прожить до конца.

— Мне чрезвычайно повезло! Мало того, что моя истинная очень красива, так ещё и умна. Ну что, идём?

— А что это? — случайно бросив взгляд за плечо, я увидела экипаж Шира. — Рош, ты что, ревнуешь?

— Я? Разве у меня есть повод?! — недовольно скривился он, словно я ему тут свежевыжатый лимон залпом выпить предложила.

— Ну, не знаю… иначе бы ты не пытался скрыть от меня присутствие Шира, — игриво вела пальчиками по его груди. — И это совсем не из-за того, что я ходила с ним на свидание?

— СвиданиЯ! Их было несколько!

— Рош, я тебя люблю. А теперь становись лапочкой-зверем, и пойдём, поздороваемся. Он как раз вышел из дома профессора, а нам тоже нужно туда зайти. Мужчина нас спас и навлёк на себя неприятности. Хотя Шир, кажется, сам идёт к нам…

— Рош, Алекса, светлого дня! — приветствовал тот. — Рад вас видеть! Позвольте ещё раз поздравить с обретённой истинностью!

— Спасибо! — вновь залившись румянцем, проговорила я, в то время как Рош самодовольно кивнул. Не замечала за ним пустого бахвальства.

— Я думала, ты ушёл в другой мир, выращивать кофе и попивать его на своих плантациях под палящей звездой.

— Заманчивая картина, — улыбнулся он одними губами, в то время как глаза были холодны, — но мои постояльцы разбегаются… А ведь я покупал надёжный квартал, но его репутация за последнее время заметно ухудшилась, а заодно и стоимость.

— Мне жаль…

— Алекса, ты ни при чём! Я понимаю, что ты переезжаешь к своему истинному. Не перекладывай на себя, а лучше угости меня чаем.

— Я даже не знаю, что у меня есть, — судорожно перебирала в голове, что могло испортиться за время моего отсутствия, не говоря о том, что Шэннон помогала Рошу собирать мои вещи. Та точно подчистила мои запасы.

— Алекса, иди. Мы тебя сейчас догоним, — не терпящим возражения тоном проговорил Рош, и я с большим запозданием отметила их переглядывание.

Мне нужно было бы подумать, что они хотят поговорить обо мне, но я понимала, что это не так. Слишком серьёзные взгляды, да и Шир предельно ясно расставил акценты при прощании. И от этого мне становилось не по себе. Что хочет обсудить преуспевающий дракон с ищейкой?

Когда вода достаточно нагрелась, я бросила травы и, прикусив губу, посмотрела в окно. К дому профессора подъехала та самая женщина из театра. С виду хрупкая старушка, но я помнила, как она рьяно сплетничала с магом на лестнице, её напор и острый взгляд. Алессандро вышел на крыльцо встретить её, ловко поигрывая тростью. Блеск камня на набалдашнике мысленно отбросил меня назад. Перед глазами встало, как профессор изящно оттирал кровь с лезвия, что прячется в этой трости.

— Всё хорошо? — Рош мягко приобнял меня за плечи, заставляя вернуться к реальности.

— Да, конечно. Будете чай?

— Сейчас здесь будет Шэннон, так что можешь и ей заварить?

— Конечно, всё хорошо? — настал мой черёд задаваться этим вопросом.

— Абсолютно. Сейчас быстренько расставим акценты, сверим догадки, и всё, будем собирать твоё добро, — легко коснулся он губами моего виска, и только я расслабилась, как услышала незнакомый мужской голос.

Драконица прибыла в сопровождении туманного дракона, и не утруждала себя входом через дверь, появившись сразу посередине моей гостиной.

Обворожительно улыбаясь, мужчина в элегантном костюме обвёл взглядом комнату. Тёмноволосый, с насыщенно-серым взглядом, тягучим, как туман поутру, он мягко, но мимолётно улыбнулся мне и требовательно остановил свой взгляд вначале на Шире, а потом на Роше. Мужчина был хорош собой, но не яркой миловидной красотой, нет… его взгляд проникал под кожу, а улыбка заставляла сердце биться чаще. Душа компании, отличный товарищ и тот, ради кого сотня женщин безоговорочно проследуют на край света.

— Приятно познакомиться, леди Хвитур, Кристофер Шерашесс к вашим услугам! — вежливо склонился он передо мной, вогнав меня в ступор. Так ко мне ещё никто не обращался. А ведь действительно, у Роша не имя рода, а фамилия отделившейся ветви — Хвитур, и теперь, по драконьим обычаям, я — одна из них.

— У вас есть пара минут, чтобы также впечатлить меня, как притащившую меня сюда Шэннон, — он уверенно занял кресло, запрокинув ногу на ногу.

— На самом деле, я уже говорила, что остаётся много неясного в деле Лиреи Голдинга. В том числе — почему он познакомился с Алексой?

— В случайности ты не веришь, но сейчас не об этом.

— А если он обратил внимание на неё из-за локации? Что-то или кто-то в этом районе привлёк его внимание. Может быть, даже тот самый маг-убийца, чьи работы он копировал? — продолжил Рош. — Убийство Яриниры Риоранард выбивается из ряда тел, оставленных Лиреей. Он душил, играл с памятью и энергией, иногда с телами. Яринира была заколота и только потом доставлена в лес. Да, сделана инсталляция, но… почерк отличается, зато совпадает с тем, как были убиты первые магессы.

— И?..

— Яринира и профессор Квир заехали в свои дома одновременно, но их связывает не только это, ещё и то, что платил за их дома один и тот же род.

— Что же вы не выяснили это раньше? — сцепив пальцы в домик, он резанул взглядом по сотрудникам, а потом остановился на Шире.

— Контракт включал пункт о неразглашении, — спокойно ответил Шир. В отличие от следователей, он уверенно развалился в кресле и ровно встречал колючий взгляд их начальника.

— Что же изменилось?

— Расторгнут сегодня в полдень. Мужчина сейчас покидает мой дом.

— Я проверила. Профессор Алессандро Квир появился здесь после того, как умер Алессио Голди, отец Лиреи Голди, который переехал к нам и назвался Голвином. До этого на него нет документов. Маги о нём не слышали, хотя по рабочей версии он был талантливым магом ещё там и привлёк к себе внимание посла Гришесс. Они с ним в очень тёплых отношениях, — нетерпеливо подхватила Шэннон.

— И? Это догадки, никаких неопровержимых фактов я не слышу.

— Он мог его ранить, мог оглушить. С его магией это не составило бы труда. Он заколол его, потому что хотел именно этого. И если сравнить его рану с раной убитой Яриниры, они будут идентичны, — твёрдо произнёс он. — Лирея хотел внимания не Алексы, а отца. Небольшой анализ крови, и у нас будут доказательства.

— Ты уверен, что можешь сказать, что уловил в его мыслях желание смерти Лиреи? — с прищуром поинтересовался туманный ящер.

— Да, — не сомневаясь, проговорил Рош.

— Хорошо. Если же вы ошиблись… надеюсь, сможете додумать сами. А я пошёл, попрошу уважаемого профессора задержаться, — рывком поднявшись, он вплотную подошёл к Рошу, а после и вовсе исчез.

— Ты действительно уловил? — поинтересовалась Шэннон.

— Нет, но я уверен в своих словах, — он посмотрел ей в глаза немигающим взором, от которого у любого нормального существа побежали бы по спине мурашки, но ей хоть бы хны, только кровожадная улыбка расползлась по губам.

— Отлично! — развернувшись, она стремительно сбежала с лестницы.

Я же на негнущихся ногах подошла к окну. В тот момент, когда хлопнула входная дверь, на улице появился десяток туманных особей, стремящихся взять в кольцо дом профессора. Кристофер же, не дожидаясь, когда ему откроют, снёс красную дверь.

— Этого не может… — потрясённо выдохнула я.

— Проверить догадку легко. Кровь не вода. Главное, чтобы он не ушёл.

На следующее утро в вестнике вышла статья, обличающая талантливого профессора и его покровителя, от лица злосчастного оборотня, который должен был сидеть в тюрьме.

— Вы отпустили Вулфика? — откинув вестник, поинтересовалась у дракона, что вернулся домой только под утро.

— Нет, но это никак не помешало ему настрочить статью, когда подбросили некоторые подробности, — поцеловав меня в макушку, он размеренными движениями стал готовить себе утренний напиток. Не спеша отмеривая порцию травы и медленно запаривая её горячей, но не кипящей водой, он совершал свой утренний ритуал пробуждения.

— Думал, ты будешь более… расстроенной, — осторожно подобрал он слова, присаживаясь напротив меня за столом и делая глоток из маленькой чашечки.

— Я начинаю привыкать, что мои ожидания — только мои… Не стоит приписывать людям то, что я хочу. Правда ведь, взрослый подход? Нас этому когда-то учили в университете, но порой что-то сложно до конца взять на веру, пока не попробуешь опытным путём.

— Лирея крутился около дома профессора и встретил тебя, ведьму, как и его мать. Вот он и зацепился за шанс к нему подобраться. Он хотел, чтобы на него обратили внимание и наказали… Не думаю, что его отец был идеальным.

— Что с ним будет?

— Сложно сказать, он действительно талантлив, Алекса… Его судьбу будем решать не мы, и вряд ли суд, скорее император. Нам повезло, что у него конфликт со старейшинами. Посол Гришесс привезла профессора, когда предыдущий император и его жена были убиты. На престол, при поддержке старейшин, в юном возрасте взошёл Рионард Золотой. Для нашего народа нынешний возраст императора, слегка за двести — это такая ерунда, вот только он — дракон, не следует это недооценивать. Профессор Квир станет частью игры между ними; если ему есть, что предложить, он будет жить.

— Это, по-твоему, справедливо?

— Ты думаешь, что жизнь справедлива? Я так не считаю. Была бы она справедливой, юные жизни не обрывались бы в начале пути, или дети не оставались без родителей. В любом случае, я сделал всё, что от меня зависит, чтобы правда всплыла, вот только как ей воспользуются, я не могу сказать. Мы можем сидеть и бесконечно спорить о философской составляющей жизни и справедливости или же защищать, как можем, себя и невинные жизни. Не всегда справедливость будет торжествовать, но это не значит, что я не буду пытаться вновь и вновь её восстановить. Ты знаешь, сколько преступлений происходит каждый день? Сколько существ жаждут правды? Нельзя опускать руки. А профессор… посмотрим, что решит император.

— Ты думаешь, мы узнаем правду? — грустная улыбка тронула мои губы и отразилась на его лице.

— Думаю, сейчас самое время показать тебе дракона, пойдём, — протянув руку, он схватил мою ладонь, рывком притягивая к себе, — сейчас самое время устремиться в облака и найти покой…

*Две недели спустя*

* * *

Ритуал единения жизней не произвёл на меня впечатления, только дольше ждала. Сырой подвал особняка главы рода, свечи, полуголые девы в белых тонких одеяниях, и мы с Рошем в центре гигантской пентаграммы, где под рычание древнего драконида он разрезал свою и мою ладони, смешав нашу кровь. К моему вящему удивлению, порез на моей руке затянулся сразу, ознаменовав собой удачное завершение ритуала. После чего мы не задержались у старших родственников; они были не особо нам рады. Как шепнула Мэдди, это из-за работы Роша. Вспоминая их тяжёлый немигающий взгляд и брезгливо поджатые губы при виде моих рыжих волос, я особо не расстроилась.

Прижимаясь к груди Роша в экипаже и упиваясь ровным биением его сердца, я мечтала только об одном, — чтобы ужин у его родителей поскорее прошёл, и мы оказались в нашей квартирке, где найдётся способ отпраздновать ритуал единения.

— Ты нравишься моей семье, не вздыхай так тяжело, — пропуская мои волосы через пальцы, прошептал Рош.

— Я бы предпочла провести этот вечер вдвоём, без скучного этикета и смены блюд…

— Всё не может быть так плохо, — хмыкнул он мне в макушку, — определённо, я видел, как братья веселились, да и отец с матерью от тебя без ума. Особенно всем понравилось, как ты смущалась, млела и сравнивала их с эльфами из своего мира.

— Я больше никогда не пойду к менталистам без Финика, — проворчала, вспоминая, как поражённо замерла, впервые увидев их семью: длинноволосые, сдержанные, в традиционных одеждах; их вид отбросил меня в прошлое, когда в детстве я восхищённо смотрела фэнтезийные фильмы. Они были такими же прекрасными и далёкими. Кто же знал, что мои мысли были настолько громкими, что все до единого успели их уловить?!

— Могу утешить тем, что часть моих способностей теперь твоя. Да, и прочесть менталистов очень сложно…

— Утешил, так утешил… — фыркнула я, замирая.

Тихий скрип колёс частного экипажа его родителей, в котором они ехали по мелкому гравию подъездной аллеи у отчего дома, утопал в нежной музыке.

— Это что? — вскинула я голову, когда экипаж остановился.

— Боюсь, слишком многие хотели нас поздравить, — распахнул он дверцу и выпрыгнул на улицу, подавая мне руку.

Музыка стала громче, как и яркий сладкий аромат.

Удивлённо осматриваясь, я поражалась. Особняк утопал в белоснежных цветах. В то время, как лёгкий ветерок кружил хороводы нежных лепестков, а на крыльце стояли нарядные гости.

— По-здра-вля-ем! По-здра-вля-ем! — радостно огласили они.

— О, Рош… — повернулась я к своему дракону, — но как? Почему?

— Кажется, так принято в твоём мире. Гости, поздравления, веселье, чтобы кругом голова? Это была их идея, ты им очень дорога, — кивнул он в сторону гостей, где стояли не только семья Роша, но и Эль, Шэннон и другие следователи из управления.

— Это так мило!.. — всхлипнула я.

— Рад, что тебе нравится…

— Да целуй ты её уже! — вклинилась Шэннон, чем не преминул воспользоваться дракон под дружное улюлюканье присутствующих.

Сладкий поцелуй перехватывал дыхание, в то время как в животе порхали нежные бабочки. Этот мир, этот мужчина стали гораздо большим, чем я когда-либо мечтала. Сердце упивалось счастьем, бешено отбивая ритм, и я чувствовала, что нашла свой дом, свой заветный уголок, где я всегда буду любима.

* * *

— Никогда не буду называть своих новых родственников чопорными гордецами. Оказывается, они умеют веселиться, — поражённо качала головой, открывая дверь спальни. Хоть дети и выросли, но у каждого остался уголок в родительском доме, которым они могли воспользоваться по первому своему желанию. Теперь этот уголок буду делить с Рошем я.

Внизу играла музыка, лились смех и вино. Белые умели устраивать праздники, да и с близкими они были весьма открыты и веселы. Среди гостей были сослуживцы Роша, в том числе и Эль с мужем. Никогда бы не подумала, что один из самых опасных драконов империи умеет веселиться! Участвует в конкурсах, которые, по мнению его жены, приняты на Земле, и потрясающе танцует. Финик метался у них между ног, желая принять участие в равлечениях. Этот вечер был полон открытий.

Вот только тугой корсаж моего платья был предназначен не для таких вечеринок. Если бы знала, выбрала бы что-то другое.

С трудом приспустив шнуровку, я облегчённо выдохнула и только потом задумалась, как же верну её обратно.

— Чёрт! — выругалась, но всё равно продолжила снимать броню, а не платье, что самолично выбрала.

Подойдя к кровати, я уже мечтала развалиться на ней звёздочкой и выдохнуть, но была удивлена. На постели лежало шёлковое белое платье-комбинация. Проведя пальцами по приятному материалу, я подхватила плотный кусок картона.

«Надеюсь, это порадует тебя. Ариаса».

— Вот, что значит жить с менталистами, — фыркнула я, откидывая карточку и с удовольствием надевая подарок. Свекровь подобрала идеальное платье — лёгкое, воздушное, не сковывающее движения, но при этом дарящее ощущение, что принцесса здесь именно я.

Распахнув окно, я вышла на небольшой балкончик. Ночь вступала в свои права, мерцающий свет морены наполнял этот мир волшебством. Вот только горьковатый вязкий дым меня совсем не обрадовал. Закашлявшись, я осмотрелась по сторонам.

— Мэдди?! — удивлённо воскликнула, увидев девушку на соседнем балконе.

— Але-екса, — тягуче произнесла она, что заставило меня насторожиться, — ещё раз поздравляю! — подхихикнула девушка, сжимая в кулаке длинную трубку, похожую на сигару.

— Что с тобой?

— Всё прекрасно!

— Но что ты куришь? Зачем это драконам? Ваша регенерация моментально выводит из крови гадость…

— Не моментально… к тому же, всё зависит от забористости. Не будь ханжой, сестрёнка. Не всем же, как Рошу, обладать не только потрясающей силой, но и самоконтролем! Кому-то, как мне, например, приходится довольствоваться малым. Но не беспокойся, я сейчас отдохну, и никто ничего не заметит. Так что… тс-с! — её слегка повело, когда она зашла в спальню, оставив меня в раздрае.

Мадлен была милой, и мне ужасно не хотелось, чтобы она ранила себя. Может, рассказать Рошу? Стоило мне подумать о моём истинном, как надёжные руки обхватили меня за талию, прижимая к своему торсу.

— Любимая… — по привычке втянув воздух около моей макушки, он замер, — что это ещё такое?

— Об этом я и хотела с тобой поговорить. Мэдди курит непонятно что! — крутанулась в его объятиях, чтобы видеть глаза. — Нужно это прекратить!

— Странно. Это один из видов дурмана. Некоторые применяют его в случае плохого самоконтроля, он притупляет чувства, обостряя разум, — задумчиво протянул он. — Я поговорю с ней, как только вернёмся! Такие вещи до добра не доводят. Она играет с собственной жизнью и разумом!

— Когда вернёмся? — озадаченно переспросила я.

— Да, — лукавая улыбка расцвела на его лице, — мне дали отпуск, и я подумал, что это чудесная возможность показать тебе мир. Так что нам пора, — переплетя наши пальцы, он повёл меня к выходу из комнаты.

— Как, пора? А как же гости?!.. А как же Финик?!..

— Поверь, им и без нас хорошо! А за Фиником присмотрит мама, — отворив дверь, мы сразу увидели прислонившуюся к стене фигуру Кристофера Шерашесса. Абсолютно расслабленную и скучающую.

— С порталами у тебя проблема, так что я нашёл, кто сможет помочь нам с отправкой на первую точку.

— Готовы к первой брачной ночи? — подмигнул Кристофер, вгоняя меня в краску.

— Ещё как! — ответил Рош, переглянувшись со мной.

Сердце забилось чаще, я не знала, куда мы идём, но была уверена, что с ним буду в безопасности. А через минуту мы стояли на пляже. Шум прибоя и дурманящий аромат тропических цветов моментально вытеснили из головы неприятные воспоминания об изнанке. Наш проводник исчез, оставив нас наедине на зовущем пляже рядом с маленькой хижиной. Переведя глаза с моря на Роша, я поняла, что он смотрит только на меня. Его длинные волосы были распущены, лёгкий бриз играл с ними, рукава белоснежной рубашки были закатаны (и когда только успел?), и теперь он тянул меня в свои коварные объятия.

— Я люблю тебя, — жаркий поцелуй коснулся губ, а после медленно скользнул к уху, — ну что, время для ещё одной земной традиции! — подхватив меня на руки, он со смехом перенёс меня через порог в наш маленький рай.

Вот и конец этой истории подкрался, надеюсь, незаметно. Рассчитываю, что Вы получили удовольствие от чтения. Спасибо Вам огромное, за терпение и Ваши эмоции, что были со мной рядом.

Если Вы ещё не поставили звёздочку — сейчас самое время это сделать))) Надеюсь, Вы не забыли подписаться на мою страничку, чтоб быть в курсе моих новинок. Комментарии и награды также очень меня радуют.

Если Вы не хотите расставаться с этим миром, то знайте, что в нём живут ещё несколько книг.

Серия книг про Элеонору Кемаль (подругу Алексы):

"Убийство на дальних берегах";

"Каждый твой вздох";

А также:

"Миссия с последствиями" (главными героями там являются красавица-хозяйка ресторации, где ужинала Алекса и её супруг Кристофер Шерашесс, являющийся начальником Роша и Шэннон)