— Я почти уверен, что мой брат связался с отродьем под названием человеческая женщина, — низкий, слегка хриплый мужской голос падал на пол. Жёсткие слова срывались с тонких и красивых губ, заставляя всю меня с ног до головы, покрываться колючими мурашками. — Бездарные, слабые, неспособные и века протянуть… я бы не поверил в то, что боги могут создать такое. Зачем? В этом нет никакого смысла. Не поверил бы, если бы не мои племяннички…

Я не сразу начала осознавать, почему вообще наблюдала откуда-то сверху за высоким и мускулистым мужчиной, каждое движение которого — сама власть.

Он только что вышел из ванной комнаты, из которой до сих пор вверх поднимались клубы пара. Горячо. С его каштановых волос стекали капли воды. Они падали на могучие, бугристые плечи и испарялись где-то в районе рельефного обнажённого торса.

Прищур серых, стальных глаз заставлял задерживать дыхание. И на миг показалось, что даже сердце не билось.

Никогда раньше не видела его. Никогда раньше не видела никого настолько мужественного и красивого.

Никогда мужчины не вызывали во мне такой трепет.

Никогда не заставляли чувствовать себя настолько маленькой и слабой.

— Ничего не удалось, Фарах, — он зло ухмыльнулся, а затем и вовсе обрушил на спальню такой мрачный смех, что затряслись стены. — Грув знает, что с этими детьми не так.

В одном полотенце он сел на край постели, посмотрел в сторону того… что я поначалу приняла за светильник. На самом же деле это была красивая птица с острыми перьями, от которых исходило золотистое свечение, словно от огня.

Я вздрогнула и поняла, что зависла под потолком в незнакомом месте с незнакомыми существами.

— Вам не стоит быть таким категоричным, драгар Девил, — будто бы с усмешкой ответил птиц.

Я почувствовала, как напрягся мужчина. Затем, должно быть, ухмыльнулся, как умел только он, и произнёс:

— Я бы никогда даже не посмотрел на человечку, как на женщину. Боги милостивы — у меня есть вкус.

Отчего-то я поняла, что речь о таких, как я. Что он никакого отношения к людям не имел. И в этот момент неведомая сила, что удерживала меня под потолком, вдруг исчезла.

А у меня прорезался голос.

И я тоненько вскрикнула, срываясь вниз, падая прямо в постель к мужчине, что отчего-то так сильно и заранее пылал ярой ненавистью ко мне. К мужчине, что был жарче печки.

— Попаданка? — он прорычал это обернувшись. Да так страшно, что я попыталась отползти и прикрыться, и ухватилась за самое первое, что попалось под руку.

И этим было махровое полотенце, которое и без того едва сидело на нижней части тела незнакомца.

Когда он оказался полностью обнажённым и я увидела его поджарое тело со всеми выдающимися подробностями, мне почему-то стало уже панически страшно.

И температура поднялась так, что всё тело по ощущениям могло вот-вот загореться.

— Господи, уйдите отсюда! — вскрикнула отползая.

Кровать оказалась огромной, словно Сахара, но я всё же добралась до края и чуть не свалилась на пол.

Но незнакомец подхватил меня, прижал к постели, надавив на плечи, нависая сверху.

— Никто никуда не уйдёт.

Он одарил меня тёмной до одури и на удивление довольной улыбкой.

И сердце предательски ёкнуло.

Чем дольше мужчина всматривался в меня, тем больше его взгляд плыл, а кожа бледнела.

Я пыталась поднять руку и пошевелиться. Какое-то время он не давал мне это сделать. Но потом частично отпустил. Будто бы на пробу. Будто бы чтобы посмотреть, что будет дальше.

Словно я — маленький пушистый зверёк, которого он никогда раньше не видел.

— Куда тебе бежать, мышка? — оскалился, только подтвердив мои мысли.

Как только у меня появилась возможность, я замахнулась и отвесила нахалу звонкую пощёчину.

Он, казалось, совсем не почувствовал боли, но очень удивился.

— Пустите! Где я? Ну в самом деле, пустите… Вы меня расплавите!

Между нами было только два тонких слоя ткани. Моя больничная ночнушка и его полотенце, которое совсем не спасало от горячности мужчины. Он смотрел на меня таким взглядом, будто бы все размышления о бездарных человечках и каких-то не таких племянниках отошли на второй план.

— Не пищи, — вдруг накрыл своей огромной, солоноватой ладонью мой рот, — мешаешь думать.

— Позвольте, драгар, люди не выносят высоких температур. А ещё от испуга у них может остановиться сердце, — впрочем, без особого беспокойства произнёс птиц.

Девил, вроде бы так его звали, прорычал в ответ:

— Тогда она не пройдёт и первое испытание, а без отбора ей нельзя будет приближаться к отпрыскам нашего дома.

Не отпустил меня, не убрал руку. Поэтому я решила вырываться всем телом. Но быстро поняла, что это плохая идея. Ведь так я только больше чувствовала каждый мускул на его невероятном теле, и каждое движение казалось двусмысленным.

Это заставило меня замереть.

Тело мужчины было словно налито свинцом.

Ухмыльчивый, но грозный, раздражительный, но контролирующий ситуацию.

Я для него и правда маленькая мышка.

Хрупкая двадцатипятилетняя блондинка, которую почти победила болезнь. Когда я закрывала глаза в больничной палате, я не была уверена, что открою их.

Но открыла.

Правда, в совершенно других обстоятельствах.

— Успокоилась?

Он вдруг убрал руку от моих губ и запустил пальцы в растрёпанные локоны. Краем глаза я заметила, что они выглядят гораздо лучше, чем раньше.

— Да, — на самом деле моё сердце быстро колотилось. И было такое чувство, что он слышал отчётливо каждый удар. — Пожалуйста, объясните мне, что происходит.

Девил окинул меня каким-то новым взглядом и вдруг заставил едва ли не задохнуться, когда приблизился к моему горящему лицу и прошёлся языком по шее, будто пробуя меня на вкус.

— Всё ещё пахнешь болезнью, мышка.

— Светлана.

Он коснулся указательным пальцем моих губ, мол, помолчи. Прищурился и, наконец, слегка отдалился.

— Бежать не советую, — произнёс так просто, что я даже не подумала ослушаться.

И удивила его тем, что вместо криков и попыток сбежать протянула ему его же полотенце, зажмурившись.

— Можешь оставить его себе.

— Н-нет… Прикройтесь. И, может быть, тогда я и смогу забыть… — замялась, а феникс внезапно хохотнул:

— Такой будет сложно забыть!

Девил произнёс будто бы с досадой:

— Странная реакция для женщины.

— Она ведь для вас не женщина, драгар, — любезно напомнил Фарах.

Накинув полотенце на область причинного места, мужчина тихо рыкнул, а затем выдохнул:

— Женщина не женщина, а красивая.

И прозвучало это так, будто бы моя внешность — это минус.

Что противоречило огню в его глазах.

Он такой горячий, что вся вода уже давно испарилась. Чёрные волосы слегка вились, взгляд был жгучий и жёсткий. Я поднялась и коснулась босыми ступнями прохладного пола, сидя на кровати.

На горящего птица рядом старалась не смотреть. Хотя кожей чувствовала, что ему любопытно.

— Светлана, значит…

Вздрогнула. Девил как-то резко оказался рядом. Его сильные пальцы коснулись моей шеи. Казалось, что они могли вот-вот сомкнуться и перекрыть мне доступ к кислороду. Но мужчина только любовно погладил то место, где билась венка. Заглянул мне в глаза и спросил:

— Ты будешь послушной девочкой, Лана?

Сердце пропустило неверный удар. Он продолжил:

— Я нарушил все правила, чтобы спасти тебе жизнь.

Он будто бы наслаждался тем, как участился мой пульс под его ладонью.

Я сглотнула.

И смогла только спросить:

— Почему?

Девил ухмыльнулся. Красиво до дрожи. Приблизился ещё сильнее, заглянул в глаза, помрачнел и, наконец, отпустил меня.

— Это хороший вопрос.

Он открыл шкаф, достал шёлковый красный халат и небрежно на себя накинул. Я зажмурилась, когда полотенце упало. Затем мужчина достал с полки графин, налил розоватой воды в стакан и тут же его опустошил. Я оглядела комнату ясным взглядом. Дверь слишком далеко, едва ли получится убежать. Да и куда? Вопросов было бы больше, если бы рядом не искрился Фарах.

Он давал всего два варианта: либо я сошла с ума, либо вот так странно будет выглядеть моя новая жизнь.

— Мне нравится, что ты не кидаешься в слёзы, мышка. Я слышал о таких, как ты, многое.

— Таких, как я?

— Попаданках. Да, кстати, добро пожаловать в Альтар. Мир магии, меча и драконов. Но в основном, конечно, драконов.

Я почувствовала, как в груди перевернулось сердце, и прикусила губу.

Фарах, почёсывая пёрышки, решил меня добить:

— Таких как драгар Девил Рокэ. Тебе повезло принадлежать главе одному из самых великих домов.

— Вы… — выдохнула, не подумав, — животное?

Мужчина в ответ рассмеялся.

— Что-то смущает? Мне вот не нравится, что ты больно смазливая. С детьми-то хоть умеешь справляться? Если всё и выйдет, придётся носильщика нанимать, чтобы ходил за тобой и носил их… Ты вряд ли что-то кроме стакана с водой сможешь поднять.

Я заправила за ухо прядь волос.

Всегда мечтала о детях. Причём, чтобы их было много, чтобы была дружная счастливая семья. И так бы и вышло, если бы не моя болезнь.

У меня был жених.

Он, конечно, как только узнал, что меня вряд ли можно спасти, разорвал помолвку.

Оставил умирать в одиночестве.

А Девил, кажется, спас.

Поэтому я улыбнулась светло и спокойно. Благодарно.

— А сколько детей?

Мужчина выгнул бровь. Казалось бы, всё во мне его удивляло. Но почему? Чем местные женщины так уж сильно от меня, человечки, отличались?

— Трое.

— И вы, хм, призвали меня, чтобы… Чтобы я смотрела за детьми?

Он усмехнулся:

— Просто так тебя к моим племянникам никто не допустит. Нужно пройти отбор на должность. Отпрыски дома чёрного дракона заслуживают самого лучшего.

Я зажмурилась, потому что совершенно запуталась и засомневалась в себе. Рискуя, мужчина-дракон выдернул меня в свой мир, чтобы я была няней для его племянников, но при этом я должна соревноваться за эту роль?

Почему именно я?

Спросила бы Девила, да только он закашлялся. Я почувствовала знакомый запах медикаментов. Будто бы прошлая жизнь выдохнула в лицо. Ещё хуже стало, когда я заметила капельки крови на его ладони.

Мне почему-то стало на мгновение так больно, будто бы я знаю этого мужчину давно. Будто бы он мне дорог.

— Вы больны?

Он подошёл ко мне, пошатываясь, и отрезал:

— Это твоя вина.

И просто рухнул рядом на постель. Я поднялась, взглянула на дверь, затем на Фараха, который не был особо впечатлён.

— Нужно позвать кого-то на помощь.

Птиц усмехнулся. Конечно, у него был клюв, и это урезало возможности мимики, но я понимала эмоции по красным искоркам в глазах. Взгляд хитрый-хитрый. И это почему-то меня успокоило.

— Хочешь помочь Девилу?

— Он сказал, что это моя вина.

Птиц захлопал крыльями, уронил несколько перьев и довольно встрепенулся.

— По правилам древнего ритуала, призвать в наш мир можно только попаданку, которая должна вот-вот погибнуть в своём мире. Но для этого, если она ранена или больна, нужно взять на себя всё. Пламя дракона сожжёт твою болезнь. Но это не значит, что Девил сейчас не чувствует боли. Здесь ничем не поможешь. Нужно ждать. Это плата. Плата… за тебя.

«Плата за тебя…»

Эта фраза пронзила меня, словно стрела.

Я обернулась. Мужчина лежал на животе и дышал сипло. Вокруг него от жара плавился воздух. По его широкой, бугристой спине, катились капельки прозрачного пота.

Я отошла к графину, оторвала кусок от своей ночнушки и смочила тряпку. А затем, вернувшись к постели, промочила пылающий лоб и шею дракона.

— Он спас меня, — выдохнула. — Я хочу быть ему полезной. Что за отбор?

— Не невест, — усмехнулся важный птиц. — Пока что.

Я оглянулась на него в недоумении, но взгляд быстро вернулся к Девилу. И соскользнул на его плечо. Мужчина едва заметно шипел от боли, когда на его коже начало проявляться что-то среднее между шрамом и татуировкой. Оно мерцало красноватым светом.

Подняла глаза на Фараха. Он, склонив голову набок, с любопытством за этим наблюдал немигающим взглядом.

Я затаила дыхание. А дальше…

Вскрикнула, прокусила губу и всё-таки свалилась с кровати. Меня накрыла адская боль! Плечо пекло так сильно, что я даже согласилась бы отрезать плоть, лишь бы избавиться от этих ощущений.

На глазах выступили слёзы.

Я привыкла, что физически может быть несладко.

Но такого не испытывала никогда.

Перед глазами вспыхивали красно-жёлтые огоньки.

Я выла громко, но даже сквозь это услышала рык дракона. С трудом подняла взгляд. Мужчина встал. Его глаза горели красным пламенем. Лицо было искажено.

Он поднял меня на руки, прижал к себе и не забыл упрекнуть даже сквозь собственные муки:

— Ты неправильная. Так не должно быть.

Я с каждым мгновением всё лучше осознавала, что боль уходила, а сознание прояснялось. В то время как Девил, что устроился вместе со мной на кровати, только больше бледнел.

Он перетягивал на себя мою боль?

Я попыталась выпутаться из его крепкой хватки, чтобы сделать хоть что-нибудь, как-то помочь дракону. Но он утробно зарычал, словно зверь намного больше и опаснее любого волка, медведя или тигра. Вцепился в меня сильнее и прохрипел:

— Не рыпайся, мышка. Ты будешь спать со мной!

Я пролепетала, потерявшись из-за всего происходящего:

— Я не против. Но вы не спите, а мучаетесь!

Он нашёл в себе силы, чтобы ухмыльнуться.

— Не против?

Я сумела вывернуться, чтобы хотя бы заглянуть в его мятежные, высветленные болью глаза.

— Может быть, нужно кого-то позвать?

— Чтобы ты сбежала? — он оскалился.

Я хотела уже заверить его, что не поступлю с ним так, но он продолжил:

— С тобой мне легче.

— Правда?

— Да. Из-за ритуала, видимо, образовалась связь. Я не позволю тебе чувствовать это. Больше. Будь рядом.

Я не решилась спорить и расслабилась в его руках. Положила голову на грудь мужчины. Успокоилась, когда поняла, что его сердце замедлилось и больше не стремилось выпрыгнуть из груди, а дыхание стало ровнее.

Я могла лежать и дышать с ним в унисон. Но не заснуть. Эмоций было слишком много, хоть со стороны так и не казалось.

Новый мир. Новая жизнь. Страх сковал тело. Я лежала рядом с Девилом несколько часов и… ждала ясности.

Он спал тяжёлым сном. Но в какой-то момент открыл глаза и окинул меня незамутнённым взглядом.

— Лучше? — шепнула.

— Да, — у него дёрнулся угол губ. Дракон прикрыл веки, потянулся, всё ещё не выпуская меня из объятий, — почему ты?

— Я сама хотела бы знать.

Он запустил горячие пыльцы в мои локоны, намотал на кулак и задержал взгляд, будто любуясь. Я и сама ещё не насмотрелась. В моём мире они казались безжизненными и изломанными.

— Видишь ли, — Девил начал объяснять хриплым со сна, низким голосом, — попаданки-человечки в наш мир заглядывают очень редко. Мой брат… исчезнувший старший брат, он связался с такой женщиной. Держал всё это втайне, разумеется. И это позор для нашего дома. Но дело сделано. Его ненаглядная родила ему троих детей. Их он скрывал тоже. И не так давно просто исчез. Я полагаю, что он погиб. Или человечка утащила его в свой мир. В общем, он был главой дома чёрных драконов. Теперь я занял его место. И должен обеспечивать его бастардов.

Я кивнула, хотя и не поняла, зачем потребовалось вызывать опасным ритуалом умирающую женщину из другого мира.

Но Девил быстро внёс ясность:

— Всё бы ничего, уже был отбор нянь. Лучшие драконицы соревновались, и одна из них победила. Степенная, умная, сильная женщина. Вот только дети моего брата — дети и человечки. Двое из них меня особенно беспокоят. Они ведут себя странно. И няне из высших их не понять. Она не справлялась.

Понятно. Он подумал, что человеческих детей должна воспитывать человечка.

Разумно.

— Я искал попаданок той же масти несколько месяцев. Не нашёл. Они если и остались в нашем мире, то хорошо скрываются. Потому что не хотят выдать свою слабость. У них ведь даже магии нет. Им нечем защититься. С другой стороны… по магическому следу их тоже не отыскать. Я нашёл ритуал призыва. Сделка такова: я спас тебе жизнь, ты должна усердно работать. С этим не будет проблем?

Я могла бы сказать, что не соглашалась. Что он всё решил за меня, и я ему ничего не должна.

Но в этом мире трудно быть попаданкой. С первой же секунды ты податливая жертва.

Потому что вокруг все сильнее. И всем… любопытно.

Девил Рокэ же предлагал мне крышу над головой, должность и, соответственно, защиту.

И никаких выпавших локонов, режущих горло таблеток и капельниц.

— Проблем не будет, — ответила я спокойно.

Он приподнялся вместе со мной, поднял мои волосы, провёл ладонью по задней стороне шеи и между лопаток, коснулся плеч. Погладил место, где проявилась такая же метка, как у него самого.

— Интересно, — прошептал мне в затылок, заставив вздрогнуть. — Я искал человеческих девушек, чтобы отправить их на отбор нянь. Не нашёл. И призвал тебя в последнюю ночь. Уже сегодня будет первое испытание. Ты должна будешь бороться с умными и сильными претендентками. Они тебя сожрут, если позволишь. А проиграешь — станешь мне бесполезна.

С его языка капали угрозы, а я всё думала, какой у него красивый голос.

Повела плечом и уточнила:

— А когда я смогу увидеть детей?

Дракон выгнул бровь.

— Детей? Я полагал, ты станешь узнавать больше про соперниц.

— Ну мне же не с ними нянчиться… Сколько им лет? Что они любят? Как их зовут?

Он усмехнулся:

— Странная ты… — И поднялся с кровати. — Вставай, выберем для тебя комнату. С детьми познакомлю, если хотя бы первое испытание пройдёшь. Может быть.

— А если не пройдёт… — решил поинтересоваться Фарах, о котором я даже умудрилась слегка забыть, — вы оставите её себе, драгар?

Мужчина в ответ лишь ухмыльнулся.

Я закусила щёку изнутри, думая, что этот отбор мне обязательно нужно выиграть. Помогать деткам, воспитывать их… Что может быть лучше?

Мы вышли из комнаты и попали в широкий коридор, где стены были украшены мерцающей белой мозаикой. На этом фоне особенно была заметна девушка в красном платье. Рыжеволосая, красивая. Она пронзила меня хищным взглядом, не обещающим ничего хорошего.

— Твоя соперница, — усмехнулся Девил, — подумала, что ты моя любовница. Тяжело тебе придётся…

— А я бы на её месте сильно забеспокоилась, — улыбнулась ему и уже думала начать выспрашивать подробности про этот мир, отбор и детей, как вдруг до меня донёсся детский плач.

Машинально я рванулась вперёд. А дракон вцепился в мою руку.

— Что-то случилось… Нужно проверить ребёнка.

— Это Чарли, — поморщился Девил. — Он всегда плачет. Это кровь матери бесится в его венах. Должно быть, опять есть отказывается…

Я поняла, что лучше не делать дракона своим врагом. Даже в мелких противостояниях. Поэтому вместо того, чтобы попытаться вывернуться, подошла ближе к нему и положила руку на его грудь. Туда, где бьётся сердце. Сердце, за которым я следила всю ночь.

Ту самую ночь, когда он страдал из-за меня.

Потому что я нужна ему.

— Пожалуйста.

Он схватил меня за подбородок, приподнял лицо, заглянул в глаза.

Я не прятала взгляд.

Он, облизнувшись словно бы досадливо, всё же отпустил меня.

— Идём, если так хочется.

Дракон повёл меня чуть дальше по коридору. Мне всё казалось, что между лопатками может загореться ткань ночнушки от чьего-то взгляда. Та самая рыжеволосая соперница? Интересно. Но не слишком. Детский надрывный плач только усиливался, и это волновало меня куда больше.

— Не должен ребёнок так часто плакать, как вы это преподносите, — не сдержалась я. — Такое допустимо в крайнем случае для беспокойных младенцев…

— Разве? — с любопытством поинтересовался дракон. — Но люди такие нежные создания… Мне казалось, что это нормально.

Меня очень смутило, как он говорил о своих племянниках. Неужели мужчина совсем ничего к ним не чувствовал? Но ведь вызвал меня из другого мира, а мог бы просто оставить всё как есть.

Я вздохнула, бросив на него взгляд. Наполовину интересующийся, наполовину осуждающий.

— Что?

Это выбило его из колеи и даже заставило остановиться и остановить меня, схватив за руку.

— М?

— Мышка, ты смотришь без уважения.

Я усмехнулась в ответ. Нервное, наверное.

— Простите, господин. Я обязательно научусь.

— Это должно звучать иначе.

— И с голосом проблема? — невинно похлопала ресницами. — Я научусь и этому! А теперь, пойдёмте к ребёнку…

Дракон вдруг окинул меня каким-то новым взглядом и ухмыльнулся широко, будто довольно.

— Могла хотя бы сделать вид, что смутилась и признаёшь свою ошибку.

— Я же только учусь, господин.

На этом он отпустил меня. Да таким жестом, будто бы поставил на мне и моих манерах крест. А что он хотел-то? Я только-только очутилась в новом мире, бухнулась в его кровать, меня поставили перед фактом отбора на должность няни для маленьких полукровок и, конечно же, у меня не было времени это хоть чуть-чуть осмыслить.

— Ты проводишь ночь со мной, — вкрадчиво произнёс дракон. — Без прохождения даже первого испытания оказываешься рядом с моими племянниками. Как ощущения?

— Пока никаких детей не наблюдаю…

Он кивнул и толкнул ладонью стену. Та на удивление поддалась. Я догадалась, что это скрытая дверь. Детская, словно сокровищница, была спрятана от глаз посторонних. И это говорило многое о том, как на самом деле относился Девил к своим племянникам.

Как только мы вошли, плач прекратился. А я обомлела: в комнате было много как будто бы хрустальных предметов, что словно удерживали в себе рассветное яркое солнце, не было привычных мне кроваток и игрушек, но были висящие на цепях колыбели. И даже не это самое удивительное! Всю комнату оплетали большие оранжевые цветы. И во многочисленных горшках росли нежно-розовые пионы.

Я заметила двоих светловолосых деток одного возраста и статную женщину в красном платье необычного кроя. Плечи украшали рукава-фонарики, но треугольной формы, воротник был высоким и украшенным драгоценными камнями, подол из плотной ткани расширялся книзу трапецией. Волосы цвета свёклы были убраны в высокую причёску, на носу прямоугольные очки с цепочкой, взгляд колкий и холодный.

Весь вид женщины производил на меня степенное и агрессивное впечатление одновременно.

Она едва ли не просканировала меня взглядом и скривилась.

У её ног стоял маленький хрустальный столик, за которым и маялись детки.

Девочка сидела ко мне спиной и что-то ела. Её поза не была напряжённой. А вот о мальчике так сказать было нельзя. Моё сердце сжалось в комок, когда я заглянула в его голубые, полные слёз глаза. Перед ним было блюдо со… стейком. Нет, мало того, что это был стейк, я заметила на нём кровь, куски специй и соли.

Это всё совершенно не выглядело как подходящая для такой крохи еда.

— Сколько ему лет? — спросила у Девила.

Подумала, что могу чего-то не понимать.

— Три, — ответил он с безразличием.

Я подошла к мальчику, присела так, чтобы не казаться большой и пугающей, улыбнулась и отодвинула тарелку с недожаренным мясом.

— Привет, как тебя зовут, дорогой? Меня — Лана, — я подумала, что так ребёнку будет проще запомнить. — Тебе не нужно это есть.

На удивление малыш всхлипнул и бросил на меня неверящий взгляд.

— Правда?

Я кивнула. Ну конечно! И ещё бы он не плакал… Если его этим всё время пытались кормить, у него должен был сильно болеть живот. Как он вообще жив-то остался?

— Мне не нравится… — признался он тихо. Но все всё услышали.

Девил Рокэ наблюдал за нами, не отрывая хищного взгляда. Женщина же скривилась и на мгновение стала похожа на сухофрукт.

— Что за глупости? Если он не будет есть мясо, у него никогда не появятся крылья! Сырое мясо — еда для настоящих драконов. Кто ты такая? — едва не зашипела на меня, а затем перевела уже погашенный взгляд на мужчину. — Кто эта девушка, драгар Девил?

— Она человечка, — отозвался мужчина просто.

На что женщина презрительно фыркнула.

— Пришла, чтобы сделать мальчика слабее? Мы воспитываем дракона, а не человека!

— Живой человек лучше мёртвого дракона, — не выдержала я.

Тут-то мне в щёку и упёрлось что-то странное. Я перевела взгляд на девочку, которая всё это время с энтузиазмом поедала свой завтрак. Её кусок мяса изначально был ещё сырее и больше. Она ткнула в меня вилкой, чтобы привлечь моё внимание.

— И тебе привет, — улыбнулась я.

Девочка несколько мгновений изучала меня такими же красивыми голубыми глазами, которыми обладал её братик. Затем отзеркалила улыбку и, наконец, убрала вилку.

— Я Поппи, — сказала весело. — И это очень вкусно! А Чарли просто не понимает!

— Вот именно, — приосанилась, по всей видимости, их няня, которая выиграла первый отбор на должность.

Девочка, наверное, пошла в папу, её всё устраивало. Но вот о мальчике такого нельзя было сказать.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я у него.

Он моргнул несколько раз, будто не понимая моего вопроса. Неужели никто раньше не спрашивал? Или всем нужно было только, чтобы он стал драконом? А если не станет никогда — что тогда?

При мысли о том, что они измучили невинного ребёнка, меня взяла злость, и я едва могла её сдерживать.

— Я? — уточнил Чарли осторожно.

Он с опаской посмотрел на свою няню, затем на Девила и на меня.

— У меня, — по его щеке покатилась слезинка, — живот болит… Я хочу есть… Но от этого мне плохо.

Я сомкнула губы, кивнула, поднялась и перевела полыхающий взгляд на дракона.

Мне было уже всё равно. Пусть хоть казнит меня! Но я не отступлю…

— Драгар Девил, где здесь кухня?

Драгару Девилу Рокэ, казалось, было слишком сильно любопытно, что будет дальше. И поэтому он и не подумал мне препятствовать.

Только не удержался от очевидной насмешки:

— Хочешь стать кухаркой, мышка?

Я улыбнулась ему. Так же, как и детям. Лучезарно и доброжелательно. Это будто бы заставило его смутиться.

— Надеюсь, для доступа к кастрюлям мне не потребуется проходить отбор?

Он хмыкнул, а я потянулась к Чарли, чтобы взять его на руки. Мне очень сильно хотелось прижать его к себе и успокоить. Первый раз видела этого ребёнка, а уже чувствовала причастность. Уже хотела чмокнуть в макушку и сказать: «Всё будет хорошо, моё солнышко».

Почему так не поступила?

Потому что малыш напрягся всем телом и заплакал ещё громче.

— Нет, пожалуйста, — всхлипывая, произнёс он, — не надо меня на кухню! Не надо, я всё съем…

Я опустилась на колени перед ним, чтобы наши глаза были на одном уровне. Поппи рядышком засмеялась. Она лучше понимала, что происходило. И не воспринимала всерьёз. В отличие от Чарли, которого даже затрясло.

— О чём ты, мой хороший?

— Ни о чём! — веско сказала няня-драконица, и её рука зависла над моей головой. Я заметила только, как свет отразился от её длинных, острых и будто бы металлических когтей. Явственно прозвучал удар моего собственного сердца. И в следующую секунду рядом с нами стоял дракон. Он перехватил руку женщины и сильно сжал.

Она только пискнула. Но по напряжению в воздухе я поняла, что боль ощутимая.

Это напомнило мне о том, что наша с Девилом близость из-за проведённой в одной постели ночи… мнимая. На самом деле он очень опасный мужчина.

И всё же этот опасный мужчина защитил меня. Снова.

Она, возможно, собиралась схватить меня за волосы или сделать ещё что-нибудь неприятное. Девил не позволил.

— Девушка пришла со мной. Что вы собирались сделать, Ирен?

Женщина поджала губы так, что они стали тонкой, едва заметной линией. А затем она склонила голову и опустила глаза в знак покорности. Только тогда Девил отпустил её.

Ирен выпрямилась, отошла от хрустального столика на пару шагов и как бы между прочим бросила:

— Я защищаю честь дома чёрных драконов… Наследники должны быть сильными.

Малыш, что замолчал из-за ссоры взрослых, всхлипнул и перевёл на меня расстроенный взгляд.

— Мне говорили, что если я не буду есть мясо, меня самого съедят… А я не хочу… Не хочу на кухню. Пожалуйста, Лана, не наказывайте меня.

Я решила обратиться к Ирен.

— Вы угрожали ребёнку? Он ведь правда напуган. Вы для него должны быть опорой, а не источником кошмаров!

— Глупости! Это всего лишь присказка. Дети должны есть, как прикажете их заставлять? В мясе есть всё, что нужно. Мы даже стали сыпать для него меньше перца!

Я кивнула. Объяснять этой дамочке что-либо бесполезно. Лучше как можно скорее успокоить малыша.

— Слышал, Чарли? Няня шутила. Она никогда бы не съела тебя. И никто другой тоже. Все хотят только лучшего для тебя. Правда, драгар?

У него в ответ только дёрнулся угол губ.

Но мальчик едва ли привык к теплу и ласке от своего дяди. Поэтому он улыбнулся ему украдкой и перевёл на меня потеплевший взгляд.

— Тогда я пойду с вами.

Я кивнула. Тут из-за стола встала и Поппи.

— Интересно… — протянула она. — Я хочу посмотреть, чем будут кормить Чарли! Вдруг это вкусно?

— Нет, — запротестовала Ирен, — её я вам не дам!

Девил… на удивление, кивнул.

— Девочка моя, ты остаёшься здесь. Чарли скоро к тебе вернётся.

— Почему ему всё самое интересное? — надула она губы.

— Почему она не может пойти с нами? — спросила я у дракона.

Тот ответил, словно отрезал кусок от бифштекса на тарелке:

— Ты ей не нужна.

Если она драконица, то он прав. Но ведь я вряд ли её испорчу, скажем кашей, супом и весёлой компанией…

Но спорить с ним не решилась — тут бы Чарли увести подальше от Ирен.

Девочка же обижалась скорее из-за скуки, с ней ничего плохого не должно случится. И она явно не была голодной.

— Пойдёшь? — подошла к Чарли, и на этот раз он потянулся ко мне, словно маленький подсолнух к солнцу.

Я взяла его на руки и осторожно прижала к себе. А потом погладила по головке Поппи.

— Я верну его тебе в целости и сохранности.

Она кивнула, окинув нас взглядом: «Ну что с вами поделаешь…», и тут же отвлеклась на что-то в комнате.

Девил напоследок смирил Ирен взглядом, и мы вышли в коридор.

— Не нравится мне твоё оборванное платье… — вдруг сказал дракон. — На кухне много мужчин.

Я только вздохнула в ответ. К сожалению, вместе с няней из другого мира, комплект вещей не прилагался.

Сделала несколько шагов за ним. Он резко остановился, так что я едва в него не врезалась. Едва не крикнула, чтобы был осторожнее, у меня ведь ребёнок на руках, но вовремя себя остановила.

— Дядя будет тебя переодевать? — спросил Чарли.

Я выгнула бровь.

За драконом оказалась резная дверь. Он открыл её, что-то шепнул и огонёк магии осветил комнату. Это была гардеробная.

— И вовсе не обязательно носить его на руках, — обернулся ко мне Девил, — он уже большой.

И вдруг потянул к малышу руки, забрал его и… нет, не отпустил на пол. А продолжил держать с упрямым видом, как будто бы только что и не говорил, что этого делать не стоит.

— Иди… выбери себе там что-нибудь, — мужчина лениво махнул в сторону гардеробной, — мы не будем подсматривать.

Я бы не стала тратить на это время. Но стоило принять во внимание, что это другой мир с другими правилами. Если Девилу важно, чтобы я выглядела прилично, я совсем не против.

Закрылась в комнате, с замиранием сердце прошлась между рядами разных платьев, остановилась, заметив большое зеркало.

Это всё ещё я… Но как же давно я себя такой не видела! В последние месяцы из меня будто бы вынули душу, оставив лишь похудевшую оболочку. А тут снова такая свежая и будто бы даже лучащаяся светом.

Это подняло мне настроение. Сразу захотелось нарядиться и сделать причёску. Но я помнила о Чарли, который хотел есть, и поэтому выбрала самое простое платье мне по размеру. Бледно-жёлтое и неброское. То, что нужно!

Как только стала его надевать, за дверью закашлялся дракон, и свет от маленькой сферы магии погас. Я продолжила одеваться в полутьме, стараясь не слишком беспокоиться о Девиле. Что если ему всё ещё плохо из-за меня? Могу ли я помочь?

Платье странно ощущалось на спине, я никак не могла нащупать застёжку, но выйти решила несмотря на это.

Вдруг мужчина потерял сознание? А там ведь ещё и без того испуганный Чарли…

Я вышла и тут же упёрлась носом в грудь дракона.

Он хмыкнул и отошёл на шаг, давая мне пространство. Мальчишка очень мило похвалил:

— Вы такая красивая теперь! Светитесь, как солнышко!

Но мне самой уже вскоре стало очень неловко. При тусклом магическом свете были совсем незаметны прозрачные камушки, которыми, как оказалось, расшита большая часть платья. На солнце же они переливались всеми цветами радуги и приковывали к себе внимание. Но это не самое страшное! На платье никаких застёжек и не предполагалось, до самой поясницы в нём открыта спина. А ведь это самый простой наряд, который я нашла…

Моя оборванная ночнушка выглядела куда скромнее…

Я отчего-то густо покраснела, когда осознала это. А вот взгляд дракона загорелся даже сильнее, чем камушки на моём платье.

— Я… — замялась. — Мне лучше переодеться…

Может быть, он специально отправил меня туда, где самое простое и приличное платье выглядело вот так?

Или там были хорошие, но я не нашла. А он подумал, что я как сорока падка на всё блестящее, даже если это не ко времени.

В любом случае взгляд у дракона сделался лукавым. И от лишнего его останавливал разве что Чарли. Конечно же, мальчика восхищали камушки, и он совсем не обращал внимания на всё остальное.

— У нас не так много времени, — отрезал дракон, схватив меня за плечо, а затем и пройдясь горячей ладонью по спине — как бы между прочим, — кухня на первом этаже. Пойдём через коридор для слуг. Лучше бы твоим соперницам не видеть нашей компании.

В этом он, конечно, был прав. Я шла, моя спина вновь горела, но теперь я точно знала, кому принадлежал взгляд…

Несколько минут, и мы оказались у входа в огромную кухню. В воздухе стоял не самый приятный запах сырого мяса. Полагаю, что для взрослых драконов его не жарили вовсе.

Экстремально маскулинная диета…

— Драгар, не ожидал увидеть вас на кухне, — вдруг загородил нам дорогу высокий и красивый молодой человек с восточными нотками во внешности. Кроме всего прочего у него были рыжие волосы и розовые глаза. А ещё… лисьи ушки. — А вы…

Он окатил меня взглядом.

— Она со мной, — ответил дракон. — Ей не нравится, чем ты, Йоко, кормишь моих племянников.

На мгновение парень прижал уши. А затем сузил глаза и перевёл на меня не самый добрый взгляд. Тут я поняла, что меня ждёт очередное противостояние.

Но больше всего поразил дракон, который вдруг рыкнул:

— Эй, не смотри на неё!

Фраза дракона прозвучала так неестественно, что даже я поняла, что ему такое поведение совсем несвойственно.

Привести меня сюда самолично, позволить находиться в откровенном и привлекающим внимание платье, а затем разозлиться, что на меня посмотрели.

Причём, посмотрели не то чтобы соблазнительным взглядом.

Почему-то я была уверена, что у Йоко в голове только его работа.

Я перевела на Девила Рокэ глаза и заметила, как он побледнел, как весь его вид стал жёстче и надменней. Он даже спустил Чарли с рук и тот умилительно схватился за подол моего платья. Я тут же взяла его за руку, очень боялась, что он мог убежать на кухню, где наверняка есть что-то раскалённое и просто небезопасное.

Кухня — страшное место для таких малышей. Даже если их папа — настоящий дракон.

Девил опёрся ладонью о дверной косяк и опалил меня взглядом. Моя метка начала ныть. Терпимо. Но едва ли это можно сказать о его ощущениях…

— Господин… — начала я. Хотела предложить ему вернуться к себе, но дракон одарил меня таким яростным взглядом, что пришлось сделать вид, будто я ничего не заметила.

Даже такому существу, как драгар Девил, непросто было справиться с моей смертельной болезнью.

Я почувствовала прилив благодарности и решила не сосредотачиваться на ворохе странностей, что служили дракону едва ли не крыльями.

Тем более, что у меня было чем заняться в новом мире.

— Я уверена, что вы отлично справляетесь со своими обязанностями, — поспешила заверить Ойко, который в какой-то миг, судя по виду, готов был вгрызться мне в горло за посягательство на его территорию. — Драконы довольны, не так ли? Иначе вас здесь бы не было.

Он сощурился ещё сильнее, затем облизнулся и кивнул.

— Что такая нарядная ханум может знать о том, как готовить еду?

Ох, никогда ещё мне не было так неуютно в красивых платьях… Вид у меня действительно неподходящий.

— Лана много знает! — решил вмешаться Чарли. — И она победила красную драконицу!

— Ну да… — прицокнул языком Йоко.

Девил не собирался вмешиваться, наверняка, хотел посмотреть, как я справлюсь самостоятельно. И хорошо. Только бы не отвлекало так волнение за его дурную голову…

— Я простая человеческая девушка, — сказала, не сводя взгляда с лиса. И чуть-чуть поклонилась, полагая, что он стоял выше меня в местной иерархии. — Я буду участвовать в отборе на должность няни. И, несмотря на мой внешний вид, я многое умею. Но, разумеется, ничего не смыслю в приготовлении еды для драконов. Зато в человеческой — да. Мы могли бы обменяться опытом.

— С тобой? — он повёл ухом и скептически выгнул бровь, но я почувствовала, что начала идти в правильном направлении.

— Это ради деток, — улыбнулась и погладила по светлым волосам Чарли. — Его мама — человек. Такая же, как я. Это может значит, что еда драконов ему не подойдёт.

— Человеческие дети не едят мясо? — скривился он.

— Едят, конечно. Но желательно не жареное, а отварное, запечённое или приготовленное на пару. И, конечно, мясо — лишь малая часть рациона. Вы не могли бы показать мне, какие у вас ещё есть продукты?

А вот тут что-то пошло не так. Потому как лис стал выглядеть настороженнее и уверенно заявил:

— Нет. Драгар, при всём уважении, женщине не место на кухне… Может она уйти?

— Уйдёт, если захочет, — нейтрально отозвался Девил.

Значит, он не считал, что ребёнка нужно срочно накормить нормальной едой? Или если я не стану настаивать на своём, он вернёт племянника Инес и ничего ей не скажет, когда она вновь будет заставлять его есть стейк?

Это меня разозлило.

— Мне интересно, чем же вы собираетесь кормить меня, а? Чем собираетесь кормить ребёнка? Не одних же драконов вы всю жизнь будете кормить…

— Почему же? Я служу в доме чёрных драконов. Дра-ко-нов. Никаких приказов составить новое меню не поступало. Как только — так сразу. Но не человечке это решать!

Я заглянула за его плечо. Большая и светлая кухня манила надеждой найти в ней подходящие продукты. Чарли держал меня за руку. Он ждал и верил, что что-то хорошее произойдёт в его жизни, что-то изменится.

— Вы слышали про отбор нянь, не так ли? А ведь за детьми сейчас смотрит почтенная драконица. Она очень старалась, у неё безусловно есть много регалий. Но это не уберегло её.

— Это угроза?

— Это дружеское предупреждение. Знаете, в чём была ошибка прошлой работницы?

— И в чём же?

— В отсутствии инициативы. Ей точно так же не приказывали ничего менять. Смотрели на результат. И созвали новый отбор. Молча. Кто знает, может быть, вскоре драгар решит созвать и отбор на должность шеф-повара. Быть может… ему понадобится лис более… гибкий.

На несколько мгновений Йоко прижал уши к голове, раздумывая над моими словами.

Драгар наблюдал за нами. Это проверка?

Интересно, проверяли меня или его?

В любом случае, повар, наконец, отступил, и я начала жадно шарить взглядом по полкам в поисках чего-нибудь подходящего.

Кухню заполнял запах жареного сала, острых специй, сырого мяса и рыбы. Но мясо, видимо, было основой рациона драконов, поскольку тушек самых разных животных, подвешенных на крюках, здесь было немерено. В одном углу висели бёдра какого-то существа, должно быть, похожего на свинью, но больше её в два раза. По этому мясу ползали сотни маленьких улиток. Меня передёрнуло, а вот Чарли принялся с интересом за ними наблюдать.

— Они вкусненькие, — сказал он.

Лис стоял позади нас, я оглянулась на него и заметила, что он усмехнулся.

— Видишь, ему всё нравится!

— Улитки, уверена, самое лёгкое, что вы ему готовили. От них мог не болеть живот уж слишком сильно, вот ребёнок и доволен.

— Улитки — это лёгкая закуска, разумеется. Они впитывают в себя вкус вырезки и пряного вина. Они поедают мясо, драконы поедают их.

А лучше бы он этих улиток хотя бы травой кормил…

Впрочем, в любом случае всё это было больше похоже не на кухню, а на штаб, из которого лис кидался в остальных протеиновыми бомбами. Даже меня слегка замутило и захотелось дать отдых глазам, посмотреть на зелень, фрукты, овощи, крупы… Ничего из этого здесь не наблюдалось.

Остальные работники и работницы смотрели на меня с любопытством и лёгкой враждебностью. Но я сама их почти не замечала, ведь они старались слиться со стенами и полками. Наверное, присутствие драгара Девила их изрядно смущало.

Допускаю, что до этого момента здесь он почти не бывал.

Да и теперь ему, судя по взгляду, интересен был только один человек.

Я.

Но лучшим решением было бы об этом не думать.

— Йоко, подскажите, должно же здесь быть что-нибудь ещё… Овощи? Злаки?

В одной из частей кухни я заметила металлическое корыто, доверху наполненное водой, в которой теснились живые красно-синие рыбы хищного вида. Рядом были свалены в тазы устрицы, креветки и раки…

Ещё немного, и у меня задёргался бы глаз.

Ну хоть бы укроп где-нибудь выращивали, чтобы всё это роскошество сверху посыпать!

Но драконы, видимо, вершина пищевой цепочки, им о таких глупостях думать не нужно…

Если где-то здесь отец деток раньше держал попаданку, то чем она сама питалась? И как у неё не отказала печень?

А, может быть, эта диета её и добила — и вот и вся разгадка?

Я мрачно усмехнулась про себя. Затем заглянула в расстроенные глаза Чарли. Он выглядел бледным, слегка покачивался на месте и держался за животик. Но старался делать это незаметно. Мне подумалось, что ему запрещали показывать, что он чувствует боль.

Из-за этой мысли захотелось взять ближайшую сковородку и зашвырнуть в кого-нибудь!

Но я сдержалась, присела на корточки, поправляя юбку так, чтобы всё было хоть отчасти прилично и никто не шокировался, приобняла малыша и спросила шёпотом на ушко:

— Животик болит? Кушать хочешь?

Он всхлипнул, поджал пухлые губы и едва заметно кивнул.

— О, моё солнышко, иди сюда, не бойся никого…

Взяла его на руки и принялась гладить живот по часовой стрелке. Мне всегда так делала мама. И это помогало.

Одними поглаживаниями, конечно, обойтись нельзя. Ребёнка нужно было срочно пересадить на нормальную диету. А ещё срочнее — покормить прямо сейчас.

В ответ на мой вопрос о других продуктах Йоко изрядно поморщился и ответил:

— Такое у нас едят только животные и эльфы! На моей кухне этого никогда не будет.

Я кивнула.

— Ну так принесите оттуда, где есть. У вас наследник рода без завтрака до сих пор.

Я опасалась сделать огромную ошибку в понимании контекста мира, но почти всегда мне удавалось не запутаться и попасть точно в цель. Вспомнила, как когда-то давно классная руководительница хвалила меня за быстрый ум. Может быть, она была права?

Потому что Йоко перестал выглядеть таким уверенным и бросил взгляд на Девила.

Тот, наконец, решил придать моим словам свой вес.

— Принеси ей то, что просит, — приказал он низким, бархатным голосом.

Только от его звучания мне стало как-то по странному не по себе, и я решила от греха подальше даже не смотреть в сторону дракона.

Пусть его взгляд жёгся так же, как и метка на моём плече.

Чарли прижался ко мне сильнее, а потом шепнул:

— Уже почти не болит, Лана. Только есть хочется…

И будто бы в подтверждение его животик заурчал.

— Ты ведь так и не съел почти тот кусок мяса, да? — спросила у него. — А вчера что ел?

— Мясо. В обед. Чуть-чуть. Утром — нет, вечером — нет. Не люблю, не хочу.

Я кивнула. Он ещё и довольно давно голодный. И терпел, но жёсткую говядину есть отказывался. Тут нужен овощной бульон для начала. Чтобы желудок правильно заработал.

Лучше восстанавливал силы, конечно, куриный, но я думаю, что мальчишку нужно временно посадить на вегетарианскую диету. Избыток всего плох, а его буквально пичкали мясом круглые сутки.

Йоко не ушёл сам, но приказал своим слугам принести несколько ящиков с «едой для свиней». Я нашла знакомые мне овощи, немного зелени и даже мешочек овса! А ещё яйца и немного молока. Что приготовить из этого сообразила быстро.

Попросила Чарли подождать ещё немного и даже заняла его переборкой крупы. Он сильно переживал из-за внимания окружающих, поэтому был рад отвлечься и ни на кого не смотреть. Обычно такие занятия малышам быстро надоедают, но его — увы — хорошо намуштровали делать, что говорят и вести себя так, как нужно взрослым.

Йоко сильно не нравилось, что я хозяйничала на его кухне. Брала посуду и нахально оскверняла её едой для животных!

Хотя вот чья бы корова мычала! У самого ушки на макушке и не удивлюсь, если и хвост в штанах…

Когда есть проблемы с кишечником, очень хорошо ощущается простой овсяной супчик. Лично я всегда едва ли не чувствовала, как мягко овсянка всё обволакивала и едва ли не убирала спазмы. Хуже от крупы мальчику точно не будет. Но нелущёный овёс и та крупа, которая продавалась в магазинах моего мира — разные вещи.

Поэтому я решила потолочь зёрна в ступке и получившуюся кашицу сварить в марле. В итоге получилась беловатая обволакивающая водичка, в которую я добавила овощи, зелень и немного соли. Это очень простая и лёгкая еда, чтобы Чарли с непривычки не стало дурно.

Пока варились мелко нарезанные овощи, я сделала ещё одну простую вещь. Это уже должно быть сытно и вкусно. Отдельно поставила в маленьком сотейнике отовариваться цветную капусту, потом смешала молоко и яйца, добавила немного соли и вылила вместе с капустой в круглую форму, а затем поставила запекаться в печь.

Молоко и яйца — тоже животный белок, но там много других полезных витаминов, и это должно обеспечить разнообразие.

Уже через двадцать пять минут всё было полностью готово. Нам с Чарли разрешили пройти в небольшую столовую для работников кухни. Здесь было светло, чисто и пахло кофе.

— Это вода, — удивился мальчик, — есть воду ложкой?

Я рассмеялась.

— Это бульон. Он вкусный. И обязательно придаст тебе сил. Попробуй!

Он заглянул мне в глаза, замер, словно перед прыжком с обрыва, а затем всё же попробовал суп. Покатал вкус на языке и вдруг очень ярко и красиво улыбнулся.

И на маленьких ресничках появились хрустальные слёзы.

— Она его отравила, — заключил Йоко.

— Едва ли, — отозвался дракон.

— Вкусно, — наконец, сказал Чарли. — Странно. Но мне так нравится… И он хочет ещё, — он погладил себя по животу и продолжил есть.

Какой всё-таки неизбалованный!

В моём мире варёные овощи с крупой, конечно, такого эффекта бы не принесли!

Я погладила его по головке, наблюдая, как он зачёрпывал ложкой сначала только юшку, а затем и овощи.

— Ты ел такое раньше, Чарли? — вдруг спросил дракон.

Я удивилась. А он не знал, чем кормили ребёнка? Понимаю, что детей скрывали, слуги едва ли что-то знали, но сами-то дети не могли рассказать?

Чарли выглядел очень покладистым, но в ответ на вопрос о прошлом только повёл плечом и не стал отвлекаться от супа.

Интересно, но не так сильно, как реакция Чарли на омлет. После супа его он слопал почти полностью. Мне уже самой пришлось останавливать его, потому что к новой еде лучше привыкать постепенно.

— Ты останешься у нас? Будешь нашей няней? — спросил малыш.

— Если пройдёт отбор, — подошёл к нам ближе дракон.

У меня ёкнуло сердце.

— Я пройду отбор. А вы теперь, наверное, — улыбнулась, обернувшись к лису, — хотите, чтобы я помогла вам составить меню.

Ему пришлось подавить в себе желание скривиться и кивнуть.

— Вот и славно. Драгар, а где ещё один ребёнок? Речь шла ведь о троих…

— Резергарда вполне устраивает мясо, — ответил дракон. — Идём, я покажу тебе, где твоё место.

Прозвучало довольно агрессивно, но я решила не обращать внимания.

Главное, чтобы Чарли был сыт и доволен.

Малыша пришлось вернуть временной няне, они как раз собирались на прогулку. Чарли выглядел счастливым, ему хотелось поиграть с сестрой, и мне пришлось убедить себя, что всё будет хорошо.

Я уже предвкушала, как смогу перевести дух и подготовиться к предстоящим испытаниям, а ещё познакомиться с другим мальчиком. Интересно, какой он?

Вот только Резергард (какое интересное имя!) взял дело в свои руки.

Я увидела хрупкую мальчишескую фигурку на другом конце коридора. Он был в плаще и в окружении как будто бы светящийся магии. Что-то в его позе сразу же насторожило меня.

Пульнёт магическим шаром?

Зачем? Перепутал меня с кем-нибудь? Только подумала спрятаться за спину Девилу, как случилось нечто ещё более настораживающее.

Мальчишка открыл дверь и в коридор выбежало какое-то животное. Оно было огромным. Оно неслось прямо на нас с оглушительным лаем.

Тут мои реакции дали сбой, я только и успела, что подумать, бывают ли такие большие собаки…

Пёс снёс меня с ног и заставил удариться о пол лопатками, а Девила прижал к стене.

Мальчишка же подходил к этой сцене размеренным шагом, гордый и холодный с виду. Совсем не такой, как его братик и сестричка. Хотя и черты лица у них схожи. Только волосы у Резергарда тёмные.

— Прошу прощения, — протянул он, — Малыш сорвался с цепи.

Резергард смотрел на меня с затаённым любопытством. Так смотрят на куколок, которых хотят разобрать на части, чтобы посмотреть, что внутри.

Я приподнялась и оглянулась на пса и Девила. Мужчина заставил огромную махину из мышц, белой шкуры и клыков сидеть на месте. Собака перегораживала собой весь коридор, но от неё не доносилось характерного для этих животных запаха. Я отметила это сразу, поскольку была очень чувствительна к таким вещам.

От Малыша пахло хвойным лесом, талым снегом и немного — кровью.

Сочетание и успокаивающее и тревожное одновременно.

— Думаешь, это так весело? — прожёг племянника взглядом драгар Девил. — Ты не можешь удержать на месте своего куанта, показываешь себя слабым с первой же встречи. И ты хочешь мне сказать, что из тебя выйдет достойный наследник дома чёрных драконов?

Я подумала, что речь про магических помощников у драконов. Возможно, у Девила это Фарах, изящный и яркий феникс. А у мальчишки огромный пёс.

Но Фарах рассуждал как человек, а пёс пока человеческой речью не отличился.

— Я должен показывать себя с лучшей стороны перед ней? — задрал голову Резергард.

Когда он это сделал, я заметила некрасивый шрам на его щеке, и что-то в моей груди кольнуло. Мальчик оставался холодным, но это был напряжённый холод. Холод из последних сил.

Девил слишком сильно давил на ребёнка. И мне это совсем не понравилось, даже несмотря на не слишком дружелюбный приём.

— Она всего лишь человечка. Я был в комнате двойняшек. Говорил с Ирен.

Драгар Девил подошёл ко мне и подал руку, помогая подняться. Я взглянула на него, он поморщился.

Что, теперь ещё хуже выгляжу?

Мужчина провёл горячими пальцами по моей спине, и я почувствовала мимолётное жжение.

Каким-то образом поняла, что умудрилась поцарапаться, а дракон решил залечить даже такие незначительные ранки.

Причём, с таким видом, словно даже смотреть на них ему было крайней неприятно.

— И что? — протянул он холодно, отвечая племяннику. — Скажи, Резергард, какая разница, кто видит твою слабость. Важно, что подумают о тебе другие драконы. Но не менее важно, что подумают все остальные.

Малыш тихо проскулил, будто порезав воздух вокруг себя.

Почувствовал настроение своего хозяина?

Резергард скривился и процедил:

— Это не слабость.

— Что, повтори? — улыбнулся Девил.

— Это не слабость, дядя. Я специально. Малыш выполнял мой приказ. Я прекрасно его контролирую.

Я даже слегка восхитилась тем, как изящно мужчина заставил его во всём признаться. Впрочем, мне не понравилось такое давление. Справляется ли мальчик с ответственностью, которая резко легла на его плечи? И если тут так важен статус, как часто его упрекают за то, что его мать — человечка?

Если упрекают, то понятно, зачем он спустил на меня пса.

Я всего лишь человечка. Как и его мама.

— Хорошо, — Девил кивнул. — Я рад, что ты не слабый. Но нападать на участницу отбора — глупо. Она ведь может победить и тогда тебе придётся видеться с ней каждый день. У неё будет над тобой власть. Не думал об этом?

— За мной не нужно следить, — уже едва ли не с рычанием ответил мальчик. — Тем более не нуждаюсь в услугах такой, как она. Она может научить только слабости. Разве нет?

— Тебе всего девять лет, — ответил Девил. — Сейчас я распоряжаюсь твоей жизнью. И ты при мне позволяешь себе такое. Ещё раз повторюсь: это глупо. За глупость ты и будешь наказан.

Они пронзали друг друга взглядами, а я сделала шажок вперёд и улыбнулась мальчику.

— Привет, я Лана!

Он бросил на меня такой взгляд, будто бы я маленький навозный жук.

— Что ж… если я такая слабая, — решила предпринять ещё одну попытку, — может быть, ты научишь меня быть сильной? Совсем как ты.

Он выгнул бровь и прокомментировал, будто бы пытаясь подражать своему дяде:

— Какая глупая уловка.

— Это не уловка. Признак силы в помощи тем, кто слабее. Слышал такое? У тебя… очень милый пёсик. Почему его зовут Малыш? Он был совсем маленьким, когда появился у тебя?

Резергард закатил глаза.

Элементарные вещи, значит, иномирянкам объяснять не будет…

Что ж, зато Девил снизошёл до ответа:

— Это щенок, Лана. Ему два месяца.

Я бросила взгляд на махину, махина зыркнула огромными жёлтыми глазищами в ответ.

— Страшно? — вдруг ухмыльнулся Резергард. — Ты точно не пройдёшь отбор. Даже имя твоё запоминать не стану…

Девил отправил его в свою комнату, мальчишка ушёл с видом победителя.

— Он — дракон? — спросила я, когда мы с мужчиной остались одни.

— У него что-то странное с силой, — отмахнулся он и… вдруг резко прижал меня к стене. Я не ударилась, но от неожиданности коротко вскрикнула. — Страшно?

Девил приподнял моё лицо за подбородок и мазнул лихорадочным взглядом по моим губам.

— Что вы делаете, драгар? — шёпот сорвался с губ, словно капелька росы с нежного лепестка пиона.

Я вдруг почувствовала, как сладко заныла метка, а к мужчине потянуло с такой силой, что приходилось сдерживаться изо всех сил, чтобы ничем его не коснуться.

У него, казалось бы, тоже перехватило дыхание.

— Если хочешь знать, — решил он высказаться, — я не слишком-то доволен тем, что происходит…

Он запустил ладонь в мои волосы. Горячие, сильные пальцы сжали упругие локоны, я задрожала всем телом.

Распахнула глаза в немом удивлении.

У меня есть секрет… Такой, что кому скажи — не поверят. И вот этот секрет, с которым я уже долго живу, как будто бы взрывался каждый раз, когда Девил оказывался рядом.

— Хочешь меня? — ухмыльнулся дракон.

И я хоть и не считала себя слишком невинно-впечатлительной, а всё равно почувствовала, как покраснело лицо.

Или это лихорадка…

Он спас мне жизнь, взял на себя мою болезнь, но иногда она будто бы чувствовалась под его кожей, бугрилась там и жестоко напоминала мне о себе.

— Нет, — сначала сказала, потому подумала, что всё-таки соврала.

Мне несколько раз за всю жизнь задавали этот вопрос в разных вариациях. Ответ был всегда такой же. Нет. Но рядом с драгаром Девилом Рокэ я засомневалась.

И это взволновало меня.

— Врёшь, — он коснулся пальцами моей шеи, провёл мягко по коже, облизнулся… Меня очень хотелось вжаться в стену и крепко зажмуриться, а лучше сбежать. Это если не делать обратное…

Но я подняла на него взгляд, до смешного невозмутимый.

— Мы связаны до сих пор. Видимо, твоя болезнь не так уж и проста, раз мне не хватило ночи, чтобы съесть её. Наша связь продержится ещё какое-то время, мышка. Это ничего не значит. Но эффекты могут быть самые разные. Понимаешь, о чём я?

О, связь из-за ритуала… Что ж, тогда нужно только немного перетерпеть, и я приду в себя.

Это знание не сильно повлияло на моё желание прижаться к нему, но всё-таки дало силы сдержаться.

— Должно быть, это очень неприятно, драгар… — улыбнулась лукаво.

Он выгнул бровь.

Я пояснила:

— Желать ту, которую даже за женщину не считаете… Но неужели вам так трудно контролировать эту связь? Не так уж сильно она и влияет… Могли бы и убрать от меня руки.

Он усмехнулся, в этом было что-то тёмное и притягательное.

— Значит, всё-таки влияет?

Я не выдержала и всё-таки отвела от него взгляд. Разумеется, ненадолго, потому что Девил вновь коснулся пальцами моего лица, вновь заставил смотреть только на него.

— Мне действительно противно, — протянул он сладко. — А тебе? Мужчины из твоего мира выглядят лучше меня?

Не видела никого лучше… Но ему в этом признаваться не собиралась.

— Тебе ведь сколько? Выглядишь молодо, но ритуал должен был призвать девушку старше совершеннолетия на несколько лет и без семьи.

— Мне двадцать пять.

— Очень мало по нашим меркам, — прозвучало это довольно, словно я свежий фрукт на его прилавке. — Но для твоего мира — нет. В таком возрасте у тебя не было мужа, но мужчины ведь были. Я слышал про ваши нравы. Пришлось изучить вопрос… — он поморщился.

Поняв, на что он намекал, стало обидно, но оправдываться я не собиралась.

— Ну и что? Если я была не замужем, значит, должна была кидаться на всех подряд?

— Не на всех подряд. Не тот у тебя склад характера. Если я что-то и понимаю в человечках… Но на таких, как я — почему бы и нет?

В какой-то момент допытывания ему стало мало, его большая горячая ладонь легла на мою талию. Он явно собрался меня облапать, и тут самообладание сохранять стало совсем сложно. Не знаю, какой реакции он ожидал, но я стала трепыхаться и кричать.

В итоге Девилу пришлось зажать мне рот ладонью. Он уставился на меня так, будто бы никогда раньше не видел. Выгнул красивую бровь и произнёс:

— Замолчи, мышка. Я отпущу тебя, ты останешься на месте, ладно?

Я кивнула, он отступил на шаг. И ухмыльнулся:

— Это было нулевое испытание. Мне нужна няня для детей, а не любовница. А теперь идём. У тебя будет всего несколько часов, чтобы подготовиться к началу отбора. По правилам я не должен тебе помогать. Если вылетишь — будем решать, что делать с тобой дальше. Но, — Девил вдруг обернулся и как будто впервые за всё время искренне поделился, — я бы этого не хотел.

Мы шли по коридору, кровь шумела в висках, голова слегка кружилась.

Нулевое испытание?

Как далеко он готов был зайти, испытывая меня?

Для всего лишь участницы отбора, которая могла вылететь из гонки за хорошую должность в любой момент, комнату мне отвели уж слишком роскошную…

Или тут места хватало, чтобы вот так вот размещать всех моих соперниц?

Очень интересно.

Собственная ванная в персиковых, белых и розовых цветах. Шкафчики со всякими банными принадлежностями, зеркало, умывальник, туалет… Всё отдалённо напоминало удобства из моего мира. И это не могло не радовать!

Больше всего меня удивила сама ванна. Большая, раскрашенная интересными цветами и… уже наполненная горячей пенной водой, от которой пахло розами.

— Тут кто-то уже мылся? — почему-то это первое, что пришло мне в голову.

Девил, что с какой-то странной жадностью наблюдал за мной, усмехнулся в ответ.

— Система в моём доме работает так, что ванна всегда наполнена чистой и горячей водой. Вода обновляется с того момента, как ты её касаешься и так, пока вновь не станет чистой и пригодной к использованию. Если бы в ней уже даже кто-то был, тебя это не должно волновать. Но нет, я уверен, что никого не было. Это только твоя комната.

Я оглянулась на него, подумала в очередной раз, как всё здесь чуднО, и поблагодарила:

— Спасибо большое, драгар. В последнее время мне уже и не снилось, что я могу находиться в таких условиях.

В государственной больнице было неудобно и тоскливо. Врачи старались мне помочь. А вот условия были не очень.

Может быть, и стоило всё воспринимать как должное, чтобы мужчина не чувствовал себя вдвойне благодетелем и не наглел… Но я была слишком удивлена и искренни благодарна, чтобы строить из себя какую-то другую Лану.

Впрочем, посмотрим, как дракон будет вести себя дальше. За его поведением нужно следить не меньше, чем за поведением детей.

Я прошлась по спальне, здесь были большие окна, от которых лился карамельный солнечный свет, бархатные шторы, большая кровать, застеленная белым покрывалом, огромный шкаф для одежды… Имелся даже письменный стол и несколько полок с книгами.

Я обязательно позже изучу каждый сантиметр комнаты и каждую буковку в книгах — мне очень интересно.

Но пока стоило подумать о делах насущных.

Девил будто бы и не думал уходить, но при этом не спешил и ничего объяснять, так что мне пришлось подтолкнуть его:

— Что от меня требуется дальше перед отбором? Нужно как-то подготавливаться? Куда идти и что там будет?

— Думаешь, я тебе заранее расскажу, какие будут испытания? В чём тогда смысл?

— Должна же я была спросить, — улыбнулась.

Он кивнул и будто бы с трудом отвёл от меня взгляд, чтобы продолжить разговор.

— Первое испытание будет в шесть вечера. Оно, как и несколько следующих, будут направлены на проверку нужных для работы качеств. Это всё, что я могу сказать. У тебя есть время, чтобы переодеться и отдохнуть. Ты… не спала эту ночь, — почему-то именно на этой его фразе я вновь почувствовала волну притяжения и судорожно вздохнула. — Ближе к назначенному сроку за тобой придут и проведут в нужное место. До этого момента не выходи отсюда, я могу посчитать, что это попытка побега. И говорить мы тогда будем по-другому.

Я кивнула.

А потом не выдержала и сказала:

— Вы думаете, что я, познакомившись с детьми, захочу оставить их? Мальчики у вас в запущенном состоянии.

Он как будто удивился.

— Какое тебе дело до чужих детей? Я понимаю, что пройти отбор тебе ещё выгоднее, чем всем остальным. Завидное место для человечки.

Дракон вёл себя так, будто бы и не вызывал меня опасным ритуалом в свой мир как раз для того, чтобы я заняла эту должность. Будто бы это и не его решение и выбор, а моё. Хотя меня как раз таки никто не спрашивал.

Странный…

Но я только отрезала:

— Чужих детей не бывает. Тем более, когда им плохо. Я хочу помочь.

— Может и хочешь… — отозвался Девил. — Но сможешь ли?

Бросив мне вызов, драгар Девил Рокэ развернулся и собрался уходить. Для человека, которого почему-то правда взволновало то, что я не спала всю ночь, он на удивление медленно оставлял меня в покое. И сейчас всё-таки остановился.

Моё сердце трижды стукнуло, прежде чем дракон всё-таки вышел из комнаты.

Собирался сказать что-то ещё? Сделать что-то ещё?

Я зажмурилась и потёрла виски.

Это всё последствия ритуала. Небольшая цена для меня за новую жизнь. И чуть менее выносимая для такого гордого дракона, как Девил Рокэ. Мы были знакомы всего несколько часов, а мне уже казалось, что я выучила его образ мысли и повадки. Ему гораздо легче было взять на себя мою боль, чем смириться с тягой к такой жалкой женщине…

Но пусть… Быть может, это слегка изменит его установки насчёт человечек. Хотя бы на время.

А я не видела смысла в лепёшку расшибаться, чтобы что-то кому-то доказывать про земных женщин. Мне главное позаботиться о детях.

А что там думали эти горделивые существа… Какая разница? Главное, чтобы не мешались уж слишком и не вставляли палки в колёса.

Я подошла к двери, убедилась, что за ней никого нет и стала стягивать с себя слишком яркое и открытое платье. В ванной комнате точно был халат. Искупаюсь и, может быть, правда чуть-чуть вздремну.

Чтобы не ждало меня дальше, для этого точно не будут лишними силы.

В ванне ко всему прочему был ещё и эффект джакузи и массажа. Я так сильно расслабилась, что даже неизбежная тревога на время спряталась. Вылезать не хотелось из такого чуда техники (ну или магии), но нужно было поспешить.

Встав на ноги и накинув халат, взглянула на себя в зеркало.

Неужели этот отбор так уж необходим? Может, драгар просто понаблюдает за мной, сделает выводы и возьмёт на работу? Может быть, это просто формальность, традиция…

А он меня запугивать решил из вредности…

Посмотрим!

С этими мыслями я быстро привела себя в порядок, нашла приличное закрытое платье светло-зелёного, спокойного цвета, вывесила на стульчик, села на кровать и… сама не заметила, как уснула прямо так.

А проснулась уже от стука в дверь и хриплого, недовольного голоса:

— Участница номер семь, претендентка номер семь! Вы готовы?

Вздрогнула и в первое мгновение очень испугалась и этого голоса и обстановки. А затем вспомнила, какой кульбит провернула моя судьба, подскочила, надела платье и балетки, поправила причёску и поспешила выйти.

После нескольких часов сна и резкого пробуждения сердце очень сильно колотилось.

Про волнение из-за отбора вообще лучше молчать… У моих конкуренток, должно быть, хотя бы какое-то представление будет о происходящем, я же чувствовала себя инопланетянкой.

Впрочем, в каком-то смысле ею и была.

Ну ничего, приободрила себя, зато у меня есть те знания, которых нет у них.

В коридоре меня ждал некто, похожий на гнома или карлика. Я боялась обидеть его своими предположениями, поэтому ничего не спросила по поводу его личности. На нём была парадная будто бы бархатная и красная форма, он молча повёл меня по коридорам с высокими потолками.

— Мне ничего не нужно было брать с собой? — решила я хоть как-то начать разговор.

Он хмыкнул и проворчал:

— Претендентка на должность няни номер семь, думаешь, я бы не сообщил тебе об этом заранее?

— Да, но…

— Разговоры со стражами отбора запрещены, — отрезал он.

Страж отбора, значит…

Пришлось слушать только лишь удары собственного сердца. Мы свернули четыре раза и два раза спускались по лестнице. В итоге очутились в круглом зале, где стены и пол будто бы сделаны из мрамора с цветочным орнаментом. Везде цветы в горшках, посередине комнаты фонтан, от узких и длинных окон лился тёплый закатный свет.

На кованых железных лавках сидели несколько девушек и мужчина. Он тоже страж отбора?

Мой спутник оставил меня и куда-то исчез.

Шесть взглядов тут же пронзили, словно стрелами.

Одна из девушек, рыжеволосая, вообще хихикнула и сморщила свой хорошенький носик.

— Эта та, что спала с Девилом, да-да, представляешь? — шепнула она другой на ухо, но я прекрасно всё услышала. Как и все остальные.

Я нахмурилась и сделала шаг вперёд, хотела ответить, но не успела. И очень горжусь собой, что не вскрикнула и не убежала. Ведь из тени вышла…

Двухметровая чёрная статуя женщины с алой повязкой на глазах.

— Положите свои именные медальоны в мою ладонь, претендентки, — сказала она ничего не выражающим голосом и протянула руку.

Она буквально была статуей из какого-то металла.

Я успокоила себя тем, что двигаться и говорить её заставила магия. Для этого мира в женщине, наверное, нет ничего необычного.

Но мне долгие первые минуты было довольно жутко.

— Назовите ваши имена, — продолжила она. — Не титулы и не фамилии, ведь на отборе на должность няни вы все равны.

Я оглянулась. Рядом не было того гномика или кого-то ещё. А ведь я спрашивала, нужно ли мне что-то ещё. И где нужно было брать медальон?

Первой с лавки поднялась та самая рыжеволосая девица. Она была в довольно игривом и пышном платье. Копна золотисто-рыжих волос спускалась мягкими волнами. Тонкие черты лица, на губах усмешка, взгляд лисий — хитрый-хитрый. Безусловно, очень красивая.

Но хорошая ли из неё вышла бы няня?

Она положила на ладонь статуи овальный серебряный медальон.

— Я претендентка номер один, — в голосе улыбка и довольство своим номером, — Ядаяна.

Я провалилась во что-то типа узкого аквариума из толстого стекла. Вода в нём была ледяная, от шока даже не получилось вскрикнуть. Успела только поднять взгляд наверх и увидеть, как захлопнулась крышка.

Пока пыталась разбить стекло, вода заполнила «аквариум» до краёв, я стала захлёбываться.

В подвале зажёгся свет. Сквозь толщу воды было сложно что-то разглядеть, но помещение казалось маленьким и других претенденток (и Цукера) тут не было.

Значит, каждый должен был справляться сам по себе.

Сердце колотилось бешено, от адреналина, что поднялся в крови, я не чувствовала зубодробительного холода, но это было неважно, ведь я должна была вот-вот окончательно захлебнуться.

Всё происходило словно в замедленной съёмке. Я всегда думала, что это просто выражение: на самом деле всё так и ощущалось.

Нужно было лихорадочно соображать, как выбраться отсюда. Во-первых, нельзя было паниковать. Это всего лишь испытание, я не погибну. Если бы для моей жизни был реальный риск, драгар Девил Рокэ не преминул бы пригрозить мне ещё и этим.

Нужно бояться не за себя, а за мальчишек, которых будут кормить сырым мясом с чесноком и перцем, если я провалюсь.

Я провела пальцами по стеклу. Гладкое. Твёрдое. Непробиваемое — уверена.

Но должна же была быть лазейка…

Попыталась выбить крышку сверху. Это невозможно, на ней словно сидела целый слон. Да что ж такое…

В последний миг вернулась к ощупыванию стен.

Есть!

Слегка развернувшись, я всё-таки нашарила мягкое уплотнение и что есть мочи надавила на него.

Да, господи, да! Да!

Это была кнопка, благодаря которой начала откачиваться вода. Я тут же слегка подпрыгнула и вдохнула воздух. Стало так больно, будто бы я только что рождённый младенец, у которого впервые распахнулись лёгкие.

Но сквозь сумятицу в мыслях и неприятные ощущения, я всё-таки продолжала жадно дышать и с задержкой в несколько секунд вновь принялась ощупывать «аквариум». Совсем скоро нашла вторую кнопку, уже возле ног.

Благодаря ей легко распахнулись стеклянные стенки.

Я вывалилась прямо на каменный пол и разбила коленку. Выглядело всё гораздо страшнее, чем ощущалось. По крайней мере, после ледяной воды я чувствовала себя так, словно меня обклеили полосками для депиляции и сорвали их все одновременно. Было совершенно не до розовой из-за воды крови, стекающей по ноге струйками.

Поэтому поднялась, даже не ойкнув, и огляделась.

Стены состояли из квадратных каменных блоков. На каждом были выбиты какие-то символы. Откуда-то по бокам отдалённо слышались людские голоса.

Все уже справились?

А нужно ли мне успеть вовремя или не вернуться последней? Почему никто не рассказал о сути задания?

Страх укусил под рёбрами. Я принялась нажимать на все блоки, предположив, что механизм должен быть похож на тот же, что был в аквариуме…

И в каком-то смысле оказалась права.

Нажала на один — комната стала медленно но верно заполняться водой. На этот раз бурлящей. Меня обдало паром, а вместе с тем и болью.

Мда, всегда считала, что огонь страшнее льда…

Попыталась отжать блок — ничего не вышло.

Нажала на второй и вздрогнула. Ведь позади появился… Чарли. Белокурый малыш стоял на ящике, вокруг которого кипела и поднималась выше вода. Он хныкал и умоляюще смотрел на меня своими прекрасными голубыми глазками.

— Вы будете моей няней? — снова спросил он.

А у меня сердце провалилось куда-то в живот.

Какой кошмар…

Тут же краем глаза заметила тёмное пятно. Мозг быстро идентифицировал знакомый силуэт. Это был котёнок, который спрыгивал с другого ящика, на котором, по всей видимости, спал.

Я рванула к маленькому мальчику, чудом не обжигаясь, потому что ещё оставались в подвале вещи, по которым можно было прыгать.

Но если бы их и не было, я предпочла бы сама свариться в кипятке, чем смотреть, как страдает ребёнок.

Подняв Чарли на руки, я поспешила на самое большое возвышение. С него ещё раз присмотрелась к окружению. Должна быть какая-то подсказка, как это остановить.

— Мы сейчас выберемся, солнышко, — торопливо увещевала я, слова шли даже впереди мыслей — так сильно мне хотелось успокоить бедного ребёнка.

С другой стороны, напрашивались сомнения и вопросы. Даже если это всё просто иллюзия, разве кто-то бы допустил, чтобы мальчик участвовал прямо в ней?

Ну должны же быть какие-то рамки в воспитании драконов!

После инцидента с Ирен я уже начала в этом окончательно сомневаться.

Хотя… Нас ведь семь человек на роль няни. Даже если каждому досталось по воспитаннику, то, получается, трое остались без участия детей в раунде.

Даже если там были какие-то другие дети, это всё равно не то.

Условия изначально неравные.

И как только я взглянула на Чарли с сомнением, хоть и всё ещё прижимала его к своей груди, ребёнок… почернел. Почернел и рассыпался на куски.

Куски были из того же материала, что и статуя, которая принимала медальоны.

Мне вновь стало не по себе.

Сильный сплав эмоций на мгновение заставил меня пошатнуться и едва не свалиться в то, что стало напоминать уже кипящее озеро. Уровень воды всё поднимался.

Если выберусь отсюда, даже не знаю, как смогу принимать ванну. Мне эта жидкость ещё долго будет сниться в кошмарах.

— Мяу, — услышала рядом с собой.

— Ты тоже ненастоящий?

Котёнок, полностью чёрный и худой, карабкался по стене и вот-вот норовил сорваться вниз. Я решила рискнуть. Скорее всего, это правда живое существо, а не какая не обманка. Не видела причин проворачивать один и тот же трюк дважды, да ещё и так сильно понижать ставки: сначала ребёнок в беде, потом котёнок. Разница немаленькая!

Я как бы упала на стену, опёрлась на неё ладонями рядом с малышом-котейкой, чтобы он мог на меня забраться.

— Кыс-кыс, ну, давай же… Не бойся… Прыгай на меня!

Он вновь жалобно мяукнул, предпринял попытку справиться самостоятельно, но после того как едва не упал, всё-таки зацепился за моё платье и вскарабкался на плечо.

А я замерла, чем-то напоминая мостик. Между стеной, на которую я опиралась и возвышением, на котором стояла, бурлила вода. Нужно оттолкнуться максимально аккуратно, чтобы не упасть.

Итак, раз-два-три… Стоп!

Заметила, что куб рядом слегка отличался по цвету. Если бы я не оказалась так близко из-за котёнка, очень вряд ли приметила бы его.

Но чем больше смотрела, тем больше отличий видела.

Нажать?

Это могло бы стать как моим билетом в успешное прохождение испытания, так и билетом в один конец. Конец отбора.

Я решила рискнуть. А ещё дала себе слово, что, даже если с потолка от нажатия польётся лава, я до последнего буду искать решение и не сдамся.

Котёнок мяукнул в ухо, словно одобряя мои мысли.

Я нажала на куб… выдохнула. Вода стала уходить, рядом со мной открылся вход к лестнице наверх.

Испытание ведь закончилось?

Адреналин потихоньку выходил из меня, я начинала чувствовать боль и измождение.

Сначала с опаской ступила на лестницу, затем стала перепрыгивать через ступеньки, чтобы скорее оказаться наверху, ведь я уже слышала знакомые голоса.

И вправду. За несколько мгновений до меня на пьедестал вернулась Элла, претендентка номер четыре.

Но стояли все не по порядку. Рядом с Эллой оставалось лишь одно место, я заняла его.

Последняя, значит?

Меня выгонят?

Котёнок отчего-то не спешил слезать с меня. У остальных вот никаких четырёхлапых сущностей не наблюдалось.

Со стороны статуи послышался скрежет. Она будто бы обдумывала результаты и «прогружалась».

— Элла, — шепнула я, — а какие были правила у этого испытания?

Она торопливо окинула меня взглядом, открыла рот, чтобы ответить, но тут же отвернулась: заговорила статуя.

Мы все стояли мокрые, а у некоторых ко всему прочему ещё и часть одежды была подпалена. Но чем ближе претенденты были к статуе, тем меньше усталости читалось на их лицах.

— Истинные няни должны быстро ориентироваться на местности и в ситуации, паника недопустима. Равно как и оцепенение. Первое испытание должно было испытать вас на эти самые базовые качества. Здесь вы не могли использовать свою магию. И тем не менее почти все прекрасно справились.

Я напряглась. Это камень в мой огород. Всё-таки я пришла самой последней.

— Претендентка номер пять, Бриджит, вернулась первой. Исключительная сообразительность и хладнокровие.

Она стояла прямая как палка, будто бы гордая, но мыслями была где-то далеко от нас.

Я бы хотела посмотреть, как все прошли свои испытания. Обманулись ли они маленьким Чарли? Или им попались другие уловки подвала?

Вряд ли я узнаю… Наверное, это часть испытания — плохо знать своих конкуренток.

В этом есть смысл. Но всё же любопытно. Краткая характеристика от статуи была уж слишком расплывчатой.

— Претендентка номер шесть, Гера, вернулась почти в то же время. Хладнокровие и напор.

Я взглянула на девушку с белыми волосами. Она тоже была абсолютно невозмутима. Да им эти испытания, кажется, не доставили вообще никаких хлопот.

— Далее пришёл претендент номер два, Цукер. Хорошее самообладание и физическая подготовка.

Вот мужчина выглядел весьма запыханным. А также его костяшки были сбиты в кровь.

Статуя продолжила перечислять всех по порядку возвращения назад. После Цукера вернулась Ядаяна, потом Мона, потом Элла и самой последней, конечно же, была я.

— Претендентка номер семь была седьмой, — я подумала, что никаких особых качеств статуя не выделит во мне. Да, я как могла не паниковала, да, образ Чарли не совсем уж меня одурачил, но всё же… Кажется, все остальные справились намного лучше. Хвалить меня было не за что. — Милосердие, — вдруг сказала статуя.

Я вздрогнула.

Это оказалось для меня такой же неожиданностью, как и для всех остальных.

Ядаяна возмутилась:

— Милосердие? Но это испытание было посвящено другим качествам! Она пришла последней, она должна уйти! И что ещё за такое милосердие…

Статуя повернулась ко мне и протянула чёрную ладонь.

— Она спасла это животное, — спокойно пояснила.

— Мяу, — отозвалось это самое животное.

Ядаяна скривилась.

— И что? Мы здесь, чтобы детей воспитывать, а не мерзких котят!

— А чего он мерзкий? — удивилась я.

Ох, она бы мне ответила! Да как бы ответила! Жаль, статуя нас прервала.

— Все получают один балл. Кроме… претендентки номер семь, Светланы.

— Да! — усмехнулась Ядаяна.

— …и претендентки номер один, Ядаяны, — добавила статуя.

— За что?

— Претендентка номер семь, Светлана пришла позже всех и получает лишь половину бала. Это значит, что при равных условиях с другой претенденткой, вылетит она, а не та, у кого больший балл. Претендентка номер один, Ядаяна, нарушила одно из важнейших правил отбора.

— И какое же? — скривилась девушка.

— Не соревноваться! — статуя тут удивила даже меня. — Вы показываете себя, чтобы мы могли оценить ваши качества и выбрать самую достойную. Думать нужно о благополучии дома чёрных драконов, если хотите стать его частью!

Ядаяна опустила глазки и решила больше не огрызаться.

Что ж… разумно.

А до меня только-только дошло. Я только-только выдохнула.

Я не вылетела! Получила, считай, первое предупреждение, но это ничего. Уверена, что со вторым испытанием справлюсь лучше.

— Следующее испытание завтра в два часа дня. Вас оповестят. А сейчас пройдите через рамку исцеления. И выходите к лестнице по одной персоне. Стражи отбора вас проводят.

Я наблюдала, как девушки (и Цукер) проходят через арку, что светится мягким золотым светом, а выходят оттуда свежими, чистыми и сухими.

Хотелось, чтобы моя очередь подошла поскорее, всё тело болело и дрожало неимоверно. Но когда это случилось, рамка погасла.

Что? На мне всё сломалось?

Послышались шепотки от тех, кто ещё не успел уйти. Я бы расстроилась, но быстро поняла, что больше ничего не болело. Да, было холодно, платье не высохло, но от повреждений не осталось и следа.

Как хорошо!

Вот только… что это значило?

Статуя будто бы отключилась, претендентки ушли, на плече мурлыкал котёнок, а я стояла на нижней ступеньке и ждала своего маленького стража.

Вот только вместо него пришёл другой мужчина.

И я поняла, почему арка не сработала.

— Устала? — окинув меня взглядом с ног до головы, спросил Девил. В его бархатном голосе было что-то затаённое, тёмное и тягучее. Мне сразу же стало не по себе, но я не подала виду.

— Нет, — вдруг это очередная проверка. — Вы будете моим стражем?

Прозвучало это как-то… не так.

Дракон ухмыльнулся, притянул меня к себе и прошёлся горячей ладонью по моей спине и чуть ниже.

Я вырвалась, но тут же поняла, что он высушил меня.

— Эээ, благодарю, но всё-таки предупреждайте.

— Идём, — даже не обратив внимание на мою реакцию, дракон стал подниматься по ступеням. — Что у тебя на плече?

— Котёнок… Я только не понимаю, был он частью испытания или нет.

Девил на мгновение обернулся и странно на меня посмотрел.

— Это знает только кевлара.

— Та статуя?

Он не ответил. Казалось, что подробностей мне никто не станет говорить просто из принципа.

— Но я думаю, что это случайность. Вчера был сильный дождь, животное могло забраться в подвал, чтобы его переждать. Выбросить его?

Котёнок снова мяукнул мне в ухо. Я погладила его по мордочке.

— Если это вопрос, то я бы хотела сначала его покормить.

Дракон не стал возражать. Я несколько мгновений просто плелась чуть позади и наблюдала за ним. Неужели просто отведёт меня в комнату, где я должна буду ждать следующего испытания? И ничего не расскажет?

— Ничего мне не объяснять — это необходимость? Я уверена, что другие претендентки имеют общие представления о том, что происходит.

Дракон открыл дверь в мою комнату, мы зашли вместе. К моему удивлению, он будто бы и не думал уходить. Вместо этого развалился в кресле, перекинул ногу на ногу и уставился в окно.

Выглядел бледнее, чем перед первым испытанием, потому что взял на себя моё состояние после ледяной воды. Конечно, это ему было проще проглотить, чем болезнь.

Но всё равно приятного в этом мало.

Кто-нибудь вообще знал, что он творил?

— Я не думал, что для прохождения отбора тебе нужно что-то кроме понимания, зачем ты это делаешь.

Котёнок, мурлыкнув, спрыгнул на пол, обнюхал кровать и комод, затем решил устроиться на подоконнике. За окном темнело. В мире без интернета все наверняка ложатся рано. Если Девил не хотел мне ничего объяснять, тогда… чего же он ждал?

Сердце ёкнуло.

— О да, вы доступно объяснили мне всё, что нужно знать о конечной цели. Но понимание, зачем вообще устраивать отбор подобного толка… тоже не помешало бы. Это не необходимость, но… было бы полезным для моего морального состояния. Чтобы, знаете, не сойти с ума.

Он покривился и в очередной раз заявил:

— Человечки такие хрупкие. Ты бы, наверное, даже не смогла родить от дракона.

Я опешила и даже отступила от него ближе к окну. Как это соединилось в его голове? Разговор совсем другой. И почему он вообще думает об этом?

— Я и не должна, — протянула с надеждой. — Или это тоже входит в обязанности няни?

Удивляться чему-либо в этом мире становилось всё сложнее.

Дракон поднял в воздух несколько сфер света, они отражались золотом в его серых, красивых глазах. Я присмотрела себе маленькую, но тяжёлую статуэтку единорога. Буду защищаться, если придётся. Уж больно странный был у Девила взгляд…

— Не входит. Даже строго запрещено. Ещё раз повторю, Лана, никаких мужчин рядом с тобой! Разумеется, никакой дракон не позарится на такую, как ты. Но есть же расы низменные и с отсутствием всякого понятия о прекрасном.

Выносить его тяжело.

А самое главное — я это делать и не должна.

По крайней мере, не в таком ключе.

Я, возможно, буду заботиться о его племянниках. Должно быть какое-то уважение! А если я такая плохая, можно было бы меня и не вызывать.

— Простите, драгар, вы здесь для того, чтобы оскорблять меня? Я благодарна вам за спасение, пусть и спасли вы без спросу. Я хочу эту должность. Но границу всё-таки придётся провести.

Его красивое бледное лицо разрезает кровожадная улыбка.

— Думаешь, у тебя есть права? Будешь слушать всё, что я говорю, — в его голос вплеталось рычание, а взгляд становился всё более жгучим. — И, конечно, терпеть всё, что я делаю. Ты моя.

Я сжала статуэтку. Его рассудок явно был затуманен.

Дракон подошёл совсем близко, я замахнулась.

— Не подходите!

Он усмехнулся на этот раз остро. Поймал мою руку до того, как я успела причинить ему вред и… горячо поцеловал костяшки пальцев.

Я ахнула. Захотелось прижаться к нему, он просто перестал пугать.

Нет, это всё наша временная связь…

Обоим нужно было взять себя в руки. Немедленно…

Я всё ещё могла здраво рассуждать, но тело отказывалось слушаться, поэтому с губ сорвался своевольный стон, когда Девил поднял меня на руки, отпустил на кровать и поцеловал в шею…

Становилось нестерпимо жарко. Притяжение к дракону было сложно как-то объяснить, глупые эпитеты, который бились друг о друга в голове (сильная, болезненная, сладкая, невозможная, острая связь…), плохо справлялись с описанием происходящего.

Я вцепилась в плечи Девила, он тянулся к моим губам.

И ощутить его поцелую хотелось так сильно, что даже страшно.

Но! Няня я или кто? Как там сказала статуя? Няни должны быстро ориентироваться на местности и в ситуации. Нельзя поддаваться паники, нельзя поддаваться оцепенению, нельзя поддаваться… его рукам.

У меня не было своей магии, но была сила воли, а значит, я всё-таки могла противостоять этой связи.

— Очнитесь, — прокричала ему в лицо намеренно громко и попыталась вывернуться. — Вы пожалеете об этом, когда этот флёр спадёт!

Девил схватил меня за запястье, вмял руку в кровать, спросил до боли язвительно:

— Почему это?

— Как же? — выкрикнула я. — Я ведь всего лишь жалкая человечка, которую вы никогда бы и не подумали желать, если бы были в своём уме! Не будет противно после?

— Давай… — склонился он и прошептал мне на ухо, — это проверим…

— Нет!

Удалось врезать ему по челюсти. Не слишком сильно, но всё-таки.

Дракон зарылся носом в мои волосы и вдруг… упал рядом так, словно собрался отдыхать. Всё его тело горело, грудь с иногда проскальзывающим сиплым звуком, вздымаясь, ходила ходуном. Его лихорадило.

Это всё ещё из-за меня?

Я чуть отодвинулась и положила ладонь на его лоб. Ощущение было такое, словно обожглась о горячую печку!

— Позвольте же мне кого-нибудь позвать. Разве это нормально?

— Нет, — прошептал Девил, — останься. Нужно время… как ты… как ты это терпела?

Его пронзительный взгляд стальных глаз заставил меня вздрогнуть.

Дракону было совсем невесело, но вместо агрессии в его взгляде было запрятано настоящее… сочувствие?

— А драконы что ли не болеют?

— Не так, — прошептал и крепко зажмурился.

Я вновь обложила его мокрыми тряпками, приносила воды, просто сидела рядом, когда ему это было нужно. Рассказывала что-то глупое, чтобы отвлечь его, гладила по жёстким чёрным волосам.

Его выходка ушла на второй план. Это был приступ. Болезнь всё ещё не была побеждена. Поэтому она стимулировала не только его дурное самочувствие, но и нашу связь.

Моя метка ныла, его едва ли не дымилась.

Но через несколько часов приступ пошёл на спад, Девил лежал, смотрел на меня и о чём-то размышлял между громкими ударами своего драконьего сердца.

— Считай, что испытание было нулевым, мышка, — сказал он в итоге. — В такие великие дома претендентов на хорошую должность — море. Должность няни считается вполне приличной, её могут занимать даже девушки с титулом. Старые девы, например. Поэтому и существует предварительный отбор. Это письменные и устные тесты, собеседование, испытание на физическую подготовку и сообразительность. Что-то похожее на то, что было сегодня, многие из них уже проходили. Оно было для тебя.

— Но обо мне узнали в самом конце…

— У кевлары всегда есть множество вариантов в запасе. Она подстраивается под обстоятельства, чтобы добиться лучшего результата на благо дома чёрных драконов. Все отобранные на первичном отборе претендентки получили одноразовые медальоны. С этого момента моё слово ничего не значит. Дальше всё решает система. Это из века в век позволяет избегать ошибок. Верные слуги в доме — первое, о чём нужно думать, когда думаешь о безопасности. Впрочем, у меня было право привести ещё одного человека со своей стороны. Я отдал за тебя свой собственный медальон. Медальон хозяина. Подобные вещицы здесь есть у всех. И слуг. И членов семьи. Они подтверждают принадлежность к дому чёрных драконов. Та няня, что выиграет, так же получит уже постоянный артефакт. Таким образом, она станет частью системы.

Я кивнула. Значит, это не просто дань традиции. Даже если Девил решит, что я подхожу детям лучше всего, без прохождения отбора мне не стать няней и не остаться рядом с детьми.

— Испугалась? — улыбнулся он. — Ложись рядом. Тебе нужно поспать. Давай… я тебя не укушу. Пока что.

Проводить вторую ночь вместе с ним? Тогда, когда над нами всё ещё довлела загадочная связь? Спать, конечно, хотелось дико. Даже голод практически не чувствовался.

Я обвела взглядом кровать. Очень даже хотелось примоститься на краю, сомкнуть веки и погрузиться в небытие. Несколько часов ни о чём не думать, просто набираться сил. Я ведь должна была быть в порядке ради детей.

Если ледяная и кипящая вода, рассыпающиеся малыши и разбитые колени, это нулевое испытание, то что же будет дальше?

Девил сверлил меня взглядом. Я зевнула, прикрыв лицо ладошкой. Глаза слипались. Но даже в таком состоянии меня было не так просто обмануть.

Я же всё видела…

— Вам уже лучше, драгар.

Он ухмыльнулся и выгнул чёрную бровь. Красивый. Даже слишком.

— Откуда тебе знать?

— Я видела вас в том состоянии, когда правда была вам нужна. Когда вы хватаете меня за руки, когда у вас пропадает пульс, когда даже губы становятся бледными. Сейчас вам, может, и плохо. Но, полагаю, дойти до своих покоев вы сможете.

— А куда же делось твоё хвалёное милосердие? — спросил он вдруг. Я машинально бросила взгляд на спящего на подоконнике котёнка. — Разве ты не должна быть поласковее с мужчиной?

Всё это время я стояла между кроватью и письменным столом. Но после его слов сделала шаг вперёд, поправила выбившуюся на лицо светлую прядку волос и спросила:

— Вам правда нужно моё сочувствие? Моё внимание? Моя ласка? Няню для кого вы вызвали в свой мир? Для своих племянников или для себя самого?

Он улыбался нахально, но в этой улыбке было чуть меньше уверенности и чуть больше мрака, чем обычно.

Атмосфера сгущалась. Нас тянуло к друг другу. Он вроде как поддавался слабости. И ладно бы ещё это, ладно бы ему приходилось — бедному и несчастному! — бороться только с собой, со своим мнением о попаданках с Земли, так ведь кроме этого в противостояние приходится вступать даже со мной.

А ведь как было бы приятно, если бы я была согласна на всё.

Меня можно было бы удобно во всём обвинить и одновременно насладиться мной.

Но жизнь не сказка. Она давала весьма и весьма неприятный отпор. В моё лице.

— Ты прекрасно знаешь, что я сделал. И прекрасно знаешь, что моё внимание к тебе — всего лишь последствия. Временные.

Я сделала ещё один маленький шажок. Только чтобы показать наглому дракону, что я не боюсь. Хотя боялась, конечно, до чёртиков.

— И вы прекрасно отдаёте себе отчёт. Ваше мнение о человечках не изменилось, ваш разум не затуманен — по крайней мере, сейчас. Но вы предпочитаете закрыть на всё глаза, забыться. Как удобно. Как часто вы предаёте себя и свои же постулаты, ради сиюминутного удовольствия?

Это игра ничем не отличалась от той, которой меня научил сам же Девил, когда разговаривал с Резергардом. Взять заявление или поведение человека и объяснить ему по косточкам, что это на самом деле значит.

Это, между прочим, больно слышать.

Никому не нравится, когда их ловят на противоречиях.

Но я недооценила дракона. Он побледнел заметно, затем поднялся с постели рывком, схватил меня за плечи, прежде чем я смогла отступить, посмотрел в глаза.

Я не отводила взгляда. Сердце колотилось бешено. Мне казалось, что Девил раз за разом силой сжимал его своей огромной горячей ладонью.

— Ещё немного, — сказал он просто и холодно, так что меня пробрали мурашки, — и я решу, что ты совершенно не подходишь на роль той, кого можно будет оставлять с моими племянниками. Глупо. Глупо так разговаривать с тем, в чьих руках твоя бестолковая жизнь.

Он правда разозлился.

Потому что даже не добавил игривое и пресловутое «мышка».

Ему было не до игр… А я смотрела на него и не понимала, где с ним горячо, а где холодно. Что-то его злило, что-то веселило. Закономерность найти непросто. Противоречий в драконе масса.

Что же в его бедовой голове?

— Знаете, — сказала я, неприятно, но голос всё же слегка подрагивал и сипел от недосыпа, — что сбивает романтический настрой? Что не оставляет следа от похоти?

Он не ответил, но удивился такому повороту разговора.

— Рациональность, — продолжила я. — Мысли о неправильности, о разумности происходящего, о морали. Этому всему не место в спальне, не так ли? Но ведь и вы не в покоях своей любовницы. Я собираюсь стать няней для ваших племянников. Меня вполне устраивают условия и заработок. Кстати, сколько платить будете? — не выдержала и усмехнулась. — В любом случае, здесь вы найдёте лишь это. И при желании иного… сбитый настрой — это неприятно. Но это горькая таблетка, которую надо проглотить, мой дорогой драгар, ведь вы сами говорили, что вам нужна няня, а не…

Он вдруг оборвал меня тем, что поднял на руки, прижал на несколько долгих, терпких мгновений к своей пылающей груди и уложил на кровать.

— Я не трону тебя, — сказал, как бы обрубая разговор на корню. — Спи уже.

Мне удалось избежать кары, но так просто закрыть глаза в объятиях этого мужчины мне не позволяла… предприимчивость.

— Хорошо, но с условием, — прошептала я.

Прекрасно зная, что моё мнение нигде не учитывалось и выбора у меня в любом случае не было. Моя безопасность и неприкосновенность были целиком и полностью завязаны на настроении дракона.

— Каким же? — его низкий, тоже хрипловатый голос стал оттаивать, это слегка меня успокоило.

— Завтра я хочу увидеть детей. Убедиться, что они хорошо и правильно питаются. Хотя бы ненадолго.

Я непроизвольно всхлипнула от поднявшихся в моей груди эмоций.

Девил вдруг запустил пятерню в мои волосы, пропустил локоны между пальцев и ответил:

— Согласен.

Я проснулась от его взгляда.

Солнце уже выплыло из-за горизонта, и чёрный котёнок играл с белыми лучами на полу.

Дракон рассматривал меня, приподнявшись на локте. Рассматривал с таким видом, словно и сам не знал, как я здесь оказалась. Точнее, как он оказался в моей спальне.

Вторая ночь в новом мире. Вторая ночь с ним.

Я крепко зажмурилась, давая себе несколько мгновений на то, чтобы собраться с мыслями. Затем отодвинулась и поднялась с кровати. Хотелось бы ещё несколько минут понежиться, потянуться и сладко зевнуть. Но пристальное внимание мужчины очень даже мешало и смущало.

— Проснулись? Тогда прошу поспешить.

— Куда это?

— Как куда, драгар? На выход. Сколько времени? Мне нужно привести себя в порядок. Нам повезёт, если Ядаяна вновь не будет шататься по коридорам и собирать сплетни.

— Ты про ту красивую молодую драконицу? — зачем-то уточнил Девил.

Хотя практически все претендентки определённо были красивыми и молодыми драконицами.

— Да, — ответила я спокойно. — Она ещё рыженькая. Очень красивая, вы правы.

Ему этот ответ отчего-то не пришёлся по душе.

Думал, я буду рвать и метать? С чего бы?

Обвела мужчину взглядом, застопорилась на шёлковой подушке рядом с его лицом. Вот взять бы её и придушить его слегка!

Достал уже. Других слов просто не было. И чего только от меня хотел?

— Претендентки отбора живут в другом крыле, — сказал он и зевнул, не размыкая губ. — Но вполне возможно, что они найдут повод увидеться с тобой. На этом этапе встречи хоть и нежелательны, но разрешены.

— А если кто-то объединит усилия, чтобы избавиться от конкуренток? Или все этапы каждая будет проходить по отдельности?

— Слишком много вопросов, — ухмыльнулся Девил. — Но нет, будут и совместные испытания. А если кто-то захочет играть не по правилам… это будет учитываться.

— А какие правила?

Он поднялся и потянулся. Под рубашкой бугрились мускулы. Я медленно перевела взгляд на котёнка. Он навострил ушки и мяукнул будто бы осуждающе.

Я выглянула в коридор, поймала там совсем ещё молоденькую служанку и попросила её принести еды для котёнка. Желательно отварного мяса без специй.

Как всегда я не была уверена, что меня не отправят куда подальше с такими требованиями, но служанка в ответ лишь судорожно закивала и поспешила на кухню.

Видимо, даже претендентки на должность няни имели здесь какой-то вес.

Быть может, в глазах дракона я и была бесправным существом, но со стороны так не выглядело. Жила я в комнате, которая могла бы принадлежать какой-нибудь ханум. И смотрели на меня будто бы так же.

Кстати, нужно записать! Ещё вчера я приметила блокнот и перьевую ручку. Найдя письменные принадлежности, я написала:

Ханум — что-то вроде леди.

Куант — что-то вроде животного-помощника или фамильяра.

Я могла писать и говорить на местном языке, но трудности вызывали слова, у которых не было аналога в моём мире.

Вспомнив ещё одно такое, я написала:

Кевлара — странная статуя, которая тут всё решает.

Повторила новые слова пару раз про себя и отложила блокнот в сторону. Очень жаль, что тут не было никаких курсов по спец. подготовке попаданок к новой жизни. Но оно и понятно: такие как я — редкость.

А ещё нас весьма и весьма недолюбливали.

Ну и ладно. Кому нужно одобрение от драконов, которые дальше своего носа не видят? Даже не догадались сменить рацион для ребёнка, у которого болел живот! Точнее, наверняка догадывались, что это нужно было сделать. Просто упирались. Хотели побыстрее получить «нормального» дракона. Изверги!

Метка начала вновь неприятно ныть. Я дотянулась до неё пальцами, погладила, будто это могло унять боль. Затем подошла к зеркалу, окинула себя задумчивым взглядом.

Когда связь спадёт, дракон будет смотреть на меня с презрением, как это и должно было быть изначально?

Даже если я буду вести себя самым лучшим и приличным способом? Даже если буду идеальной няней для его племянников? Даже если мой моральный компас будет безупречно вести вперёд?

Что-то неприятное и холодное от этой мысли завозилось в подреберье.

Мне должно быть всё равно. И, наверное, будет. Ему будет отвратительно. А мне всё равно. Нужно только перетерпеть.

Я приказала себе не думать об этом.

Всё-таки странная сумятица в мыслях и чувствах из-за одного нахального мужчины — это низкая цена за новую жизнь, за здоровое тело и возможность помочь невинным детям.

На свету я стала просматривать шерстку котёнка на предмет блох. Каким-то чудом он оказался без пассажиров. Может быть, здесь даже у уличных животных это не так сильно распространено? Новость чудесная… но помыть бедолагу всё равно пришлось.

Подарок для малыша должен быть чистым, свежим и вкусно пахнуть.

Котёнок тоненько попискивал и первое время вырывался, но при этом умудрялся не царапать меня.

— Ну что ты боишься? Всё хорошо, я же держу тебя…

В конце концов, он даже перестал упираться и позволил себя искупать. Я вытерла его и дополнительно закутала в полотенце. Он, конечно же, сразу же выпутался из него, плюхнулся мокрой попой на кровать и принялся вылизываться.

У меня осталось немного времени, чтобы переодеться, умыться и заплести волосы в косу, но тут в дверь постучали. Служанка принесла еду для котёнка?

За принудительное купание он заслужил двойную порцию.

Я приоткрыла дверь, а вместе с ней и рот от удивления. Ведь за ней стоял не кто иной, как Йоко собственной персоной. Рыжеволосый, розовоглазый, ушастый, серьёзный и злой. Выглядел как обычно, в общем.

— Чем могу помочь? — спросила.

Ну не кошачью еду же он решил принести, в самом деле.

Вот только так и оказалось. Я открыла дверь пошире, не ожидая ничего дурного, и заметила что-то вроде паштета на серебряном блюде, которое он держал на ладони.

— Ты просила мясо, — его тон был обличительным, — всё-таки понадобилось, верно? Ну, где ты его прячешь! Думала, это пройдёт мимо меня? Хоть бы постаралась заказать его инкогнито! Думала, я не отреагирую на то, что противница мяса заказала мясо?!

Я ничего не понимала. А Йоко решил зря не терять времени, отодвинул меня в сторону, словно манекен, и прошёл в спальню.

Оглядел всё придирчивым взглядом. Заглянул даже в ванную комнату.

— И где же? — протянул раздражённо. — Где. Ты. Его. Прячешь?

— Кого?

— Чарли, конечно же. Кого же ещё!

У меня похолодело в груди. Что это значило?

— Чарли пропал? — подошла я к нему, едва не схватилась за чёрный безупречный китель. Меня поражало, что лис выглядел больше злым, чем обеспокоенным. Что бестолково осматривал мои покои вместо того, чтобы рассказать, что случилось.

— Пропал? — выгнул бровь. — Хочешь сказать, что он не с тобой?

— Что ему делать рядом со мной? Я ещё не его няня… Боже… А Девил знает, что он пропал? Он его ищет?

— Да что ты заладила? — Йоко ступил вперёд с видом таким, будто бы может меня ударить. Я понимала, что это защитная реакция. Тогда на кухне он вёл себя точно так же. Но теперь я даже не думала о нём, это он пришёл в мою комнату. — Ты заказала мясо, так? А зачем? Ты же ненавидишь его! Конечно, ты втайне решила кормить им племянника драгара, так?

Я выдохнула. Выходило так, что лис лишь сделал глупое предположение. Неприязнь ко мне затмила свет разума, он тут же помчался разбираться.

Хотя я и не до конца понимала, в чём меня, собственно, обвиняли.

— Зачем мне это? И с чего ты решил, что я ненавижу мясо? Я не вегетарианка.

— Что это? — он поморщился. — Как не ненавидишь? Ты сразу же начала права качать, чтобы мы его не готовили. Где это слыхано! Мы — хищники!

— А я спорю с этим? — удивилась в очередной раз. — Я лишь говорила, что людям, а в особенности таким малышам, как Чарли, такой рацион не подходит. Драконов здесь много, для них всё это прекрасно подходит. И я не откажусь от кусочка с кашей или в супе. Что происходит? Зачем мне говорить, что Чарли не нужно мясо, а потом втайне его кормить?

Йоко покривил тонкие губы.

— Не нужно делать из меня дурака, — веско сказал он и вдруг… заглянул под кровать и ничего там не нашёл. Как последний дурак.

Нет бы нормально поговорить…

Котёнок вдруг распушился, стал похож на маленький чёрный помпон. Затем выгнул спинку и выпустил коготки. Те самые, которые прятал даже тогда, когда я купала его в ванне. Он стал шипеть на лиса, а затем и вовсе бросился разрывным снарядом ему прямо в лицо.

Йоко зафырчал, пытаясь скинуть моего маленького защитника.

Я испугалась, что котёнок покалечится, поэтому вмешалась и забрала его. Он тут же начал мурлыкать, словно показывая на чьей он стороне. Как будто бы это было и без того непонятно.

— Что это такое?

— Это мой милый защитник, — почесала его за ушком. — И мясо, к слову, предназначалось для него.

— Для этого? — с недоверием отозвался повар.

Я вздохнула. А ведь можно было сразу спросить и не тратить моё время!

— Прошу прощение за своего котейку. Знаете, он просто не любит других животных на своей территории.

Йоко моргнул. А затем до него дошло. Он замахнулся, я со смешком успела отскочить ближе к окну.

— Давайте без драк! Я хотела бы быть любезной, правда. Но вы ворвались в мою комнату и обвинили чёрт знает в чём.

Лис небрежно оставил блюдо с паштетом на комоде и собрался уходить. Но я решила, что будет плохо всё вот так оставлять, поэтому окликнула его.

— Постойте, Йоко, мне кажется, мы не с того начали… Лучше поговорить, вы так не думаете?

Он обернулся.

— Говорить с той, кто хочет забрать у меня мою работу?

Это меня действительно немножко выбило из колеи. Я? Забрать его работу?

— У меня и мысли не было…

— Ты выставила меня перед великим драгаром как… неизвестно кого.

Мне показалось, или его голос даже слегка дрогнул?

Да, Йоко был резок и не слишком вежлив. А ещё скор в суждениях… И надменен… И… Так, нужно остановиться. В любом случае, здесь другой мир, другие нравы. Повар как будто бы действительно вложил душу в свою работу, а тут по его мнению появилась маленькая пособница большого увольнения. Если бы поварское дело было делом всей моей жизни… я бы тоже разволновалась — и это мягко сказано.

Я поставила блюдо на пол и отпустила котёнка есть. Сама села на край кровати, наслаждаясь звуками смачного чавканья.

— Я была ужасно зла, — подняла глаза на лиса. — И вы не виноваты. Откуда вам знать такие тонкости, как-то, чем питаются простые смертные? Инициативу должна была изначально проявить няня. И сам драгар Девил. Вы же… были просто помехой. Временной. Не хотели пускать меня на кухню, а ведь Чарли хотел есть. И ему правда стало легче после бульона.

— Это могло быть простым совпадением, — проворчал лис.

— Увидите, что это не совпадение. Если вы будете готовить особую еду, я думаю, что вам не нужно будет бояться увольнения. Я понимаю, у вас, должно быть, отработан процесс. Но людей простых-то тут не так много. Я даже могла бы помогать, если нужно…

Он почти успокоился, но тут снова взбесился.

— Помогать… — едва ли не прошипел. В этот момент котёнок обернулся и шикнул на него в ответ. Мой червонец! — Помогать, значит… Ты, женщина, хочешь оккупировать мою кухню? Хочешь мою должность?

Я даже положила руку на сердце.

— Ни за что! Меня от запаха сырого мяса и морских обитателей даже слегка мутит. Ничего против не имею. Но просто не для меня это. Поверьте. Я хочу работать здесь няней. И не более того.

Йоко несколько мгновений сверлил меня взглядом, затем всё-таки кивнул.

— Ты бы, конечно, и не смогла. Участие в любом отборе можно принимать только один раз. Вылетишь — не сможешь работать ни в одном из великих домов. А станешь няней — не сможешь пройти любой другой отбор.

Ну вот тогда и не стоило паниковать!

— Даже отбор невест? — зачем-то спросила я.

Бывало иногда такое: ляпнешь что-то и сам не понимаешь зачем.

Но Йоко особо не придал этому значения и ответил:

— Да. Быть женой — тоже должность. Жена должна заниматься определёнными вещами. К ней есть определённые требования. Поэтому та, что была на отборе нянь или служанок не сможет попасть на отбор невест. А та, что была на отборе невест, не сможет после вылета попасть на отбор на должность и задержаться в доме. Всё логично, всё продумано. За каждым закреплена только одна роль. Нельзя метаться, если хочешь делать своё дело хорошо.

Я согласно кивнула. Получалось, что ни одна из девушек не могла претендовать на Девила. Значит, они находились здесь правда ради должности и любви к детям. Верно же?

Это заставило меня на мгновение засомневаться, что я могла бы дать детям больше, чем мои конкурентки (и Цукер).

Но посмотрим. Не нужно думать об этом. Главное самой не плошать. И чтобы система работала логично и справедливо.

Но это ещё предстояло проверить.

— Эй, Йоко, — решилась спросить, — а можно… — я не удержалась и потянула руку к его чудесным рыжим ушам. Он не был зверем, конечно, но меня так и тянуло почесать их. Приятно на секундочку дать волю своему внутреннему ребёнку. Когда ещё представился бы случай.

На удивление лис позволил и даже красиво улыбнулся.

— Осторожнее, — протянул он для проформы, — они очень чувствительные.

Я усмехнулась. Уши оказались мягкими, бархатными и очень горячими. Казалось, что я чувствовала каждую тонкую венку.

Но стоило бы почувствовать другое… как в открытую дверь вошёл Девил и оказался за нашими спинами, например.

— Лана, — прорычал он, — что я тебе говорил?

Для того, чтобы быстрее соображать и лучше себя чувствовать, мне бы не помешали ещё несколько часов сна и хотя бы несколько ложек еды.

И пусть с последним было туго, на первое у меня даже было немного времени. Но спать и хотелось и не хотелось одновременно. Слишком много событий произошло, чтобы мой организм мог расслабиться.

Поэтому я почесала как следует подсохшего котёнка, успокоилась, вслушиваясь в его размеренное тарахтение, и решила, что могу попытаться изучить новый мир перед вторым испытанием. Мне нельзя пока выходить из комнаты. Ну и пусть!

Я наконец-то привела себя в порядок. Переоделась, умылась и расчесала волосы.

Драгар Девил передумал насчёт моей роли в отборе? Перестал желать, чтобы я стала няней для его племянников?

Если так, то теперь мне было только на руку, что решать не ему. Он несправедлив. Я очень надеялась, что статуя работала куда вывереннее.

По крайней мере, кевлара то не ревновала меня к каждому столбу.

Я остановилась у окна, оно выходило на внутренний дворик, где сейчас никого не было. Солнечные лучи красиво просвечивали сквозь красноватые листья странного дерева, которое росло рядом.

Интересно, смогу ли я когда-нибудь покинуть этот дом? Если пройду отбор, будет ли мне позволено увидеть хотя бы краюшку от нового мира? Найдётся ли у меня время на это?

А если я вылечу… Что со мной будет?

Я повела головой, отгоняя от себя эти мысли. От них становилось не по себе. А «не по себе» на хлеб не намажешь…

Котёнок мяукнул как-то странно сдавлено и побежал к двери. Я смекнула быстро, что ему нужно. Но решила не выпускать его делать свои дела неизвестно где. Ещё не вернётся, я выйду его искать, вновь наткнусь на Девила, и на этот раз он меня всё-таки убьёт…

— Тебе придётся научиться пользоваться кое-каким приспособлением, — сказала я ему.

Очередное «мяу» показалось мне довольно жалобным.

Но в итоге всё прошло очень быстро и гладко. Моя новая животинка была подозрительно умна и сообразительна. Даром что он не мог вышивать крестиком и всё такое…

Когда вопрос с нуждой решился и я выдохнула облегчённо, что хотя бы уход за этим сорванцом не будет сложным, я подошла к письменному столу и… почувствовала, что за мной кто-то наблюдал.

Затаила дыхание.

Обернулась.

Интуиция подсказывала мне, что кто-то стоял за дверью. И взгляд его простирался сквозь неё. Сердце ёкнуло.

Я не выдержала напряжения и распахнула дверь.

Конечно же, за ней никого не оказалось.

Странно…

Успокоиться помогло чтение книг. Я устроилась за письменным столом, котёнок — рядышком. Живот иногда урчал, он мяукал в ответ, в общем, царила настоящая идиллия.

Вот только, разумеется, никаких книг по истории мира, страны, где я находилась, и всего подобного не было. Эта комната подразумевалась дамской, и здесь были одни любовные романы. Но на моё счастье они были весьма чопорны и больше состояли из описаний обстановки и бесконечных платьев героинь, чем мужчин, например.

Я думала, что по крупицам смогу собрать общее представление об этом мире. Ну или узнать хотя бы одну детальку, ведь всё лучше, чем ничего.

Но описания были такими витиеватыми и муторными, что мысли то и дело почему-то уплывали к тёплым объятиям Девила, к его сильным рукам на моей талии.

Я понимала, что всё это лишь временное действие метки, но всё равно злилась на себя.

Нашла о ком думать!

Странный мужчина с резкими выпадами, опасный и вспыльчивый… Я решила по возможности быть очень осторожной. Ведь ещё один неверный шаг может дорого обойтись не только мне, но и детям.

Теперь постараюсь не заговаривать с мужчинами, не выходить из комнаты без разрешения, даже в глаза не буду без надобности никому смотреть.

Я ещё не успела наладить жизнь Чарли и поближе познакомиться с Резергардом. Мне нельзя рисковать.

Размышления прервал внезапный стук в дверь. Уже пора на второе испытание? Я поднялась рывком. Мне побыстрее захотелось начать, конечно же, с намерением одержать победу. Сегодня никаких половинок баллов. Я должна выложиться на сто процентов.

Открыла дверь и приподняла бровь. На маленьком столике возле двери стояла еда. Причём, человеческая. Немного мяса, но в основном овощи, салат и какое-то пюре. А ещё стакан с молоком, по всей видимости, и заварочный чайник.

В горле даже застрял комок. Кто-то принёс мне завтрак? От такой доброты я едва ли не прослезилась и тут же занесла всё в комнату.

Правда, пока дошла до кровати, поняла, что не рискну есть…

На удивление страж не повёл меня в тот самый подвальный зал, где проходило первое испытание. Мы спускались по лестнице к главному холлу. Там на мраморном насыщенно-багровом полу стояли статуи. Чёрные, подобно кевларе, но из другого материала. Все они были мужчинами, все стояли в решительных или торжественных позах. Страж передвигался на удивление быстро и в попытках не отстать я едва не столкнулась с одним из истуканов. Он заставил меня вздрогнуть, ведь был чертовски похож на драгара Девила Рокэ. Только волосы были длинными и волнистыми.

Его отец? Или брат? Я оглянулась, но самого Девила не заметила.

— Претендентка номер семь, — проворчал страж, — вы ещё участвуете в отборе?

Я поспешила за ним, оставив странный холл со статуями позади. Мы вышли на широкое резное крыльцо, в волосах тут же начал играть лёгкий, тёплый ветерок, улыбка тронула губы.

Я опасалась, что могу и вовсе никогда не выйти сюда, и местные боги словно услышали мои опасения и опровергли их.

Мы пошли по тропинке из красного камня. По бокам росли пышные, яркие цветы. Здесь их, по всей видимости, очень любили.

Мне было любопытно, можно ли будет углядеть сам город, соседний дом-дворец или ближайшие улочки, но территория Девила была, как оказалось, огромной. И окружённой высокой, шипастой оградой будто бы из обсидиана.

Сам дом был больше похож на дворец. Хотя и виделся мне агрессивно-небрежным и резким в линиях. Такой же чёрный, лишь с редкими вкраплениями золотого, красного и белого. Я насчитала пять этажей, не считая чердаков и подвалов, огромное количество балконов и навесных декораций по типу статуй настоящих крылатых драконов, везде шипы и решётки, а над главным входом огромный родовой герб с чёрным клинком на алом фоне.

— Я много раз слышала, что племянники драгара Девила — наследники рода чёрных драконов. Но что это значит? У каждого рода есть герб, это какой-то клан или просто знаменитая дворянская фамилия?

Я понадеялась, что страж ответит мне, ведь речь шла вовсе не про отбор. Это ведь самые общие знания, которые только могут быть.

Страж вздохнул и буркнул:

— Род — это род. Род драгара Девила, род Рокэ — великий род. Таких всего семь на всём Роршаахе.

— Роршаахе?

— Ты тут находишься. В этой стране. Вот претендентки пошли… — он махнул ладонью и повёл меня дальше молча.

— А чем он такой особенный? — не сдалась я.

Страж ответил не сразу, он пыхтел, сипел, скрежетал зубами и только после этого соблаговолил сказать:

— Это древний род. Один из самых древних. Эти рода создавали нашу страну, заложили основы магических законов, установили правила. И сами неукоснительно им подчиняются. Такие отборы есть только у великих родов. Самые правильные отборы. Поэтому и победительницы самые достойные из достойных во всей стране.

Я мысленно покачала головой. Выходило так, что Ирен была самой достойной няней на время своего отбора. Если кевлара не ошиблась, конечно.

Это печально.

Впрочем, возможно, для юных драконов она и отличная няня. Но не для человеческих детей.

Будет ли в этот раз учитывать это обстоятельство статуя? Или её настройки умножают лишь благо драконов, а потребности людей, пусть даже они входят в род Рокэ, не учитываются?

— Другие знатные рода, конечно же, пытаются подражать нам… Но там всё равно в итоге решает глава дома или его приближённые. А какой от этого толк? Глава дома может оказаться последним глупцом и впустить в дом неизвестно кого… Только древняя магия рода может принимать решения.

В кевларе древняя магия рода?

Подробнее стража расспросить я не успела, поскольку мы прошли через сад, красивейшее озеро с голубой водой и беседками, площадку для боя и оказались на возвышении, где стояли семь коробок-комнат. Они были разных цветов — розовая, синяя, зелёная… Одна, золотая, стояла в самом центре, остальные шесть были вокруг неё.

Я даже предположить не могла, что именно происходило внутри.

Чуть в стороне уже ожидали другие претендентки. Только Ядаяна пришла позже меня. Я впилась в неё взглядом. Уж не она ли мне принесла завтрак, а сейчас проверяла, съела ли я его? Если она здесь ни при чём, то почему задержалась?

Впрочем, совсем скоро меня осенило. Девушка проходила мимо, и я заметила, как распухли её губы и какой небрежной была причёска…

Окончательным доказательством стала красная отметина на её шее.

Она окинула меня довольным взглядом. Никак не стремилась это скрыть, хотя меня и убеждали, что подобное может быть основанием для вылета с отбора.

Раз она была так уверена в себе, раз в её карих глазах плескалось злорадство, значит…

Значит, целовалась она с Девилом. Он ведь так сильно бесился, когда я видела его в последний раз. Наверное, решил спустить пар.

Я зажмурилась, стараясь не думать, как это несправедливо. Лишняя злость ведь делу не поможет. Меня повело в сторону, я чуть не упала. На мгновение закружилась голова. Это от голода.

За плечо меня ухватил претендент номер два. Цукер. Вид у него как всегда был сосредоточенный и устрашающий.

— Как собралась следить за детьми, если даже на ногах устоять не можешь? — рыкнул он. — Я полагал, что подобные отборы самые честные. Но время не пощадило даже великий род, раз драгар Девил Рокэ теперь пропихивает сюда своих любовниц.

Рядом хохотнула Ядаяна.

— Кошмар, да? — поддакнула она. — Это позор для чёрных драконов.

— Не нужно слишком сильно возносить себя за мой счёт, — отрезала я, смирив обоих взглядом, — иначе будет слишком больно падать, когда я вас обойду.

— Ах, ты… мелкая! Дрянная человечка! — Ядаяна даже потянула руку к моим волосам. Ну и повадки. Хотела устроить тут драку?

Вот только к нам подошла кевлара. Рыжеволосая поспешила сомкнуть свои истерзанные чьим-то горячим напором губы, потому как не хотела получить второе предупреждение.

— Каждая из вас зайдёт в одну из комнат и проведёт там ровно сутки. Что делать — каждая решит сама. Претендентка номер один…

Кевлара вывернула руку так, как не смогла бы обычная женщина, вместо того, чтобы просто развернуться. От этого стало жутковато.

— Заходи в эту комнату.

Ядаяна зашла в розовую.

Так статуя отправляла всех по очереди. Когда она дошла до меня, осталась только золотая комната.

— Претендентка номер семь… Проходи и помни, что у тебя от прошлого испытания есть лишь половина балла.

У всех было преимущество, потому что они не попаданки. И у всех кроме Ядаяны преимущество по баллам.

Кевлара лишний раз напомнила мне, какие маленькие у меня шансы на победу.

Я выпрямилась, кивнула и вошла в комнату, полная решимости.

Что там будет?

Хитроумные испытания? Ловушки, головоломки? Аллигаторы? Помня о прошлом испытании, я ожидала что угодно, но не несколько десятков взглядов, что упёрлись в меня.

Дети. Разные по виду и возрасту. Много детей.

Слишком много детей.

— Сотня, — послышался откуда-то сверху громкий голос кевлары. — В одной комнате с вами ровно сутки будет находиться сотня детей. Один дракон сильнее, лучшее и умнее сотни других существ. А одной из вас предстоит заботиться от трёх драконах. Конечно, если кто-то одержит победу во всех испытаниях и пройдёт отбор. Удачи, претендентки!

В это мгновение будто спало какое-то заклинание и со всех сторон послышались оглушительные визги, плач и кое-где даже смех.

Второе испытание началось!

Комната оказалась внутри гораздо больше, чем снаружи. Кевлара как-то умудрилась целый дворец запихнуть в коробку! Но удивляться было некогда, половина детей выглядели напуганными и плакали, часть просто молчали, ещё некоторые устраивали хаос где-то позади.

Я прочистила горло, встала на цыпочки, развела руки в стороны и с улыбкой чётко произнесла:

— Здравствуйте, дети! Меня зовут Лана! И сегодня я побуду вашей няней! Это ведь здорово! Я очень хочу со всеми вами познакомиться.

Я старалась увлекать их речью, словно Снегурочка на детском утреннике. Улыбаться широко и лучезарно, звучать уверенно. Но ни в коем случае не кричать и не трястись.

Настроение молниеносно передаётся детям.

— Нет, — послышались выкрики, — мы хотим домой…

— Мы тебя не знаем! Не знаем!

— Сестрёнка сказала мне, что ты меня убьёшь!

— Да чего вы все? — прорезался чей-то звонкий голос. — Тут весело же!

Я приметила взглядом мальчишку лет семи, который это сказал. Глядя на него, я тут же пожалела, что не утерпела и потрогала лисьи ушки Йоко. Знала бы, дождалась второго испытания. Ведь тут такой же ушастик. Только не лис, а котик.

У него были чёрно-белые взъерошенные волосы, хитрые поблескивающие глазки и пушистые ушки-треугольники.

— Дети, — сказала я, — всё будет хорошо. Мы будем с вами играть, хорошо проведём время. Никого я не обижу, посмотрите на меня. Разве же я могу? — улыбнулась вновь.

Некоторые затихли, но были малыши и малышки возраста примерно моих двойняшек, который всё ещё хныкали.

От испуга, значит. Должно быть, их забрали из домов и ничего толком не объяснили. А если и объясняли, то умудрялись запугать.

И почему же я не удивлена?

Когда уже хотя бы в пределах владений драгара Девила Рокэ перестанут мучать детей?

Ситуацию нужно было срочно исправлять, но я не могла успокаивать каждого по очереди. Нужно было придумать что-то другое.

— Дети! — сказала я. И на этот раз практически все обратили на меня внимание. Успела уже примелькаться, так сказать. — Давайте сыграем в игру! Нам нужно найти друзей, а для этого нужно познакомиться. Давайте по очереди? Смотрите…

Я подпрыгнула на месте, три раза хлопнула в ладони, руками в воздухе показала сердечко и сказала:

— Привет! Меня зовут, Лана, я человек. И я хочу найти друзей! Теперь ты, — я указала ладонью на самого бойкого мальчика. Того самого с чёрно-белыми волосами. Если он сможет, есть большая вероятность, что за ним охотно будут повторять.

Мальчик подпрыгнул на месте, повторил мои движения и добавил своих, а потом сказал:

— Всем привет! Я ТомАс, для вас просто Томассио! Мне семь лет уже, я из благородного кошачьего клана! Да-да, всё именно так! И я хочу найти себе девушку! Пора же уже… Дамы… — он окинул толпу взглядом, — подходите, не стесняйтесь…. вот хоть ты!

Он указал на одну из самых ярких и самых взрослых девочек. Ей тоже было около семи лет.

Я удивилась прыткости Томаса, но на то он и котик…

Девочка бархатно рассмеялась, и я почувствовала, что с ней будет непросто.

— Человечка, правда что ли? — сказала она.

Это мне совсем не понравилось. Дети должны были по очереди в игровой форме рассказать о себе, так я бы поняла лучше, с кем имею дело. Ведь здесь много девочек и мальчиков примерно от трех до семи лет, которые принадлежали к разным расам и имели разные потребности.

Но прыткая девочка разорвала только начавшуюся цепочку претензиями. По тону и повадкам я сразу поняла, что она драконица.

Яркие рыжие волосы, большие глаза в которых таился настоящий вызов, дорогая на вид, яркая одежда. Она выделялась на фоне остальных детей.

Так сильно, что я заподозрила, что её здесь быть и не должно…

— Правда, человечка, — улыбнулась я. — Мы, человечки, самые добрые, ласковые и находчивые. Если с нами себя хорошо вести. А ты?

Девочка хмыкнула и сделала шаг вперёд.

— Я не буду плясать эти глупые танцы… Я — драконица. Пангея меня зовут!

Те дети, что были постарше и уже слегка разбирались в классовом неравенстве, ахнули и отошли от неё.

Только Томас, наоборот, подобрался поближе.

— А мне такое подходит! Будешь моей невестой! — заявил он.

Девочка скривилась.

— С драной кошкой даже разговаривать не собираюсь! Брысь! У меня уже есть жених!

— Он здесь? — спросила я вполне серьёзно.

Может быть, это просто детские разговорчики. А, может быть, родители здесь действительно договариваются о браках сильно заранее.

В любом случае, я надеялась, что этот мальчик здесь, и он окажется тихим и поможет мне сгладить знакомство.

Я чувствовала, что маленькие дети снова вот-вот заплачут из-за непонимания происходящего.

— Ещё чего! — ответила Пангея. — Резергард в этом цирке не участвует. И ты не будешь жить в его доме! Ещё не хватало, чтобы рядом с ним шаталась человечка. Дом красных драконов против. Это позор!

Значит, она из ещё одного древнего рода?

И явно это не она додумалась до этих слов. Это мысли кого-то из старших.

Неужели кого-то там волнует, кем будет нянька у детей?

Я решила всё запоминать, но делать с этим нужно будет что-нибудь позже, пока же были дела понасущнее.

— Какая гордая… — сказал Томас. — Ну и ладно! А тебя как зовут? Красоточка… — он муркнул и устремил свой кошачий взгляд в сторону другого ребёнка.

Я почему-то сразу поняла, что произойдёт нечто нехорошее.

— Я мальчик! — ответили Томасу. — Так что закрой свою пасть! И я волк!

У этого мальчика были длинные, светло-розовые волосы и стоял он на расстоянии от основной группы деток. Поэтому ошибиться было несложно.

Ничего волчьего в нём не было, поэтому я предположила, что он оборотень. Томас только и успел, что сказать «Иу», а розоволосый на него уже набросился.

Я поспешила разнимать мальцов, но тут Пангея встала на моём пути.

— Смотри, няня, что у меня есть! — сказала она. — Лови!

И кинула в меня зелёной змеёй. Те дети, что заметили это, начали кричать и разбегаться в стороны. Драка продолжалась. Малыши от страха снова бросились в слёзы.

Девочка усмехнулась, словно добилась того, чего хотела.

Я не знала разумная ли это змея-фамильяр, которая не тронет детей. Или опасная — дикая и ядовитая. Мне в любом случае стоило её поймать, где-нибудь спрятать и запереть.

У меня был знакомый со времён студенчества, который обожал рептилий и заставил контейнерами с ними всё свою комнату в коммуналке. Помню, одна из змей, такая же ярко-зелёная, выбралась и подняла всё обветшалое здание с ног на голову.

Я была у него в гостях пару раз, даже держала в руках маисового полоза. Эти змейки неопасные и даже милые.

Но та, что летела прямо в меня, была больше в два раза.

Я подумала, что нужно схватить её за голову, так чтобы она не смогла разомкнуть челюсти. И в таком состоянии куда-нибудь деть.

Чего Пангея от меня ожидала? Что я запищу, метнусь в сторону, брошусь из комнаты в панике?

В другой ситуации, может быть, так и сделала бы. Но находясь среди сотни маленьких беззащитных детей, я могла думать только об их защите. Перво-наперво нужно было, чтобы змейка никого не цапнула, во вторую очередь — не напугала.

Поэтому я развернулась спиной, скрываясь от испуганных взглядов, когда змея всё-таки оказалась в моих руках.

Ладонь пронзило болью, я увидела глубокие следы от зубов между большим и указательным пальцами.

Она ядовитая? Первым делом я испугалась не того, что могу погибнуть, а того, что эту сцену увидят мои подопечные. Вот вам и травма на всю жизнь.

Меня повело в сторону, от руки выше стало подниматься онемение, закружилась голова и рот заполнила слюна, как бывает при тошноте.

Я переобщалась с драгаром Девилом Рокэ, потому что первой моей реакцией на это были сцепленные зубы и рык сквозь них.

Нет, я выживу и обязательно накажу её!

Какие там есть гуманные способы?

Я крепко держала змею за голову так, чтобы она меня не укусила. Снова. Перед глазами плыло. Мне жалко любое животное, но промелькнула мысль, что её лучше будет убить. Найти что-нибудь тяжёлое и…

Потому что, если я свалюсь в обморок или случиться ещё что-то нехорошее, а змея будет на свободе…

Я понимала, что кевлара за всем наблюдала, но не хотела рисковать.

— Ну что ты не зовёшь на помощь? — крикнула Пангея. Я вздрогнула от её голоса, от того, как он резанул по ушам. — Выходи из комнаты! Хочешь, чтобы мы на это смотрели, няня?

— А чего случилось? — видимо, с трудом наконец оттолкнув от себя розового волчонка, звонко спросил Томас.

Да, она права. Они не должны были видеть это.

Если я выйду, я проиграю?

Внезапно заныло то место, где была метка Девила. Я тихо всхлипнула от вспышки боли. Метка словно всасывала в себя яд.

Я догадалась, что последствия перейдут на дракона, и выдохнула.

За него не переживала, он же такой великий и могучий, разве же ему сможет сделать что-то змеиный яд? Тем более, от маленькой девочки.

Не собиралась же она всерьёз мне вредить так в открытую. А вот выдворить с отбора — конечно.

Было неприятно снова нагружать его своим самочувствием. И вообще, не хотелось, чтобы он узнал об этом. За кого он меня посчитает?

И не решила ли уже кевлара, что я не справилась?

Упорствовать в этих мыслях не было времени. Зрение прояснилось, и я приметила небольшой сундук, один из многих здесь. Змея пыталась вырваться, извивалась, но я держала её крепко.

Открыла сундук, по-быстрому выкинула оттуда какие-то склянки, заметила скатерть на тумбочке, накрыла ей змею, чтобы было несколько мгновений форы, прежде чем она вновь кинется на меня.

Пока животное выпутывалось, я успела захлопнуть и плотно закрыть сундук.

— Что ты говорила, дорогая, — встряхнув головой, перевела я взгляд на Пангею. — Куда я должна уходить?

Она нахмурилась и сжала пальчики в кулачки.

— Разве тебе не плохо? — спросила, сверля меня таким взглядом, каким гиена сверлит умирающую антилопу. Но со мной всё было в порядке. Уже.

— О чём ты? И зачем кидаешься змейками? Это твоя куанта?

У неё задрожала нижняя губка, глаза наполнились слезами от обиды. В таком состоянии она не стала мне отвечать.

— Я видела! — захныкала детка поменьше рядом. — Змеюку! Она всех нас укусит…

— Нет, что ты, — улыбнулась я. — Она добрая, но её нельзя беспокоить. Она сейчас спит и будет спать ещё долго. Поэтому давайте постараемся не плакать, чтобы не будить её, хорошо? Тем более, у нас будет весело. Вот как тебя зовут?

Пока Пангея дула губы в стороне, многие дети оттаяли и стали представляться. Кто-то просто называл имя стесняясь. А кто-то долго и упорно рассказывал о себе.

Слух о спящей змее, которую нельзя будить, разошёлся и впечатлил детей. Они правда вели себя тише. Но не были напуганы, скорее приняли условие интересной игры.

Котика и волчонка я развела по разным углам. Слава богу, сильно они друг друга не зашибли.

Пока детки знакомились друг с другом, я пыталась прикинуть, как смогу контролировать такую толпу. Это пока ещё они ещё со вниманием слушали меня, заворожённые новой ситуацией. Но совсем скоро они обо всём забудут и начнут разбредаться по комнатам.

Я насчитала семь детишек постарше. И решила, что без их помощи мне тут не обойтись. По крайней мере, на первых порах.

— Дорогие дети! Вы все прекрасные и чудесные, я очень рада с вами познакомиться! Вам понравилась игра, вы уже присмотрели себе друзей? Теперь я предлагаю разделиться на команды. В каждой команде будет свой лидер. Тот мальчик или та девочка, что будет вести остальных за собой и помогать мне. А завтра мы решим, какая команда самая послушная.

Было бы хорошо ещё пообещать приз, но я пока не знала, что выполнимого могу предложить им, так как сама была под гнётом воли драгара Девила Рокэ.

Идея разделиться на команды была не ради того, чтобы дети всерьёз соревновались друг с другом. Но это могло их увлечь, а мне слегка упорядочить происходящее.

— Вы все умные и красивые, поэтому я буду выбирать лидеров по старшинству. Томас, ты первый. Выбери в свою команду несколько деток.

— Все красотки, — он сделал широкий приглашающий жест, — за мной. Будем играть в кошачьи игры…

— Нет, — улыбнулась я. — Всех девочек я тебе не отдам. — Возьми себе тех, кто близок тебе по, хм, ушкам…

— Даже не кошек?

— Но ваш клан ведь общается с другими?

Мальчишка кивнул.

Я не смогла запомнить всех по расам, поэтому ещё одно распределение было к месту. Томас, словно Питер Пэн, забрал себе мальчиков и девочек помладше. Десять деток с ушками, собачьими, медвежьими, кошачьими, лисьими, волчьими и даже ушками как у белочек. Ещё три девочки были единственными здесь феями. Их родители переехали не так давно из другой страны, где почти всё население — феи, эльфы и прочие «не хищники», о которых довольно презрительно отзывался Йоко. Они жили неподалёку от дома Томаса, он знал их, поэтому было очень удачно, что они оказались именно в его команде.

— Отлично, команда с ушками, пройдите вот к тому столику.

— Обсудим планы порабощения, — сказал Томас важно и повёл детей.

Самый младший мальчик едва не споткнулся и упал, я поспешила к нему, подняла на руки, поцеловала в светлые волосы и донесла до нужного места.

— Я хочу к маме, — прошептал он.

У меня ёкнуло сердце.

— Мама скоро придёт. Пока я позабочусь о тебе.

— Она плавда плидёт?

— Да! Обещаю, — погладила его по головке, — а пока поиграешься с детками? Тебя тут никто не обидит. Смотри, вон ящик с игрушками… Выбирай любую. Я скоро подойду к вам.

Не хотелось оставлять никого одного, но я не могла разорваться.

— Томас, ты же очень умный и серьёзный мальчик, да? С твоими подопечными всё будет хорошо?

Он кивнул.

— Да, ханум! Клан кошачьих лучше всех справляется с любой задачей!

Я улыбнулась и кивнула в ответ.

Старшие дети — тоже дети. Плохо скидывать на них ответственность. Но я пока не видела другого выхода.

Распределение вроде бы почти всех заинтересовало. Они очутились словно в первом дне в Хогвартсе, где их вот-вот должны были куда-то определить.

Это интересно и волнительно.

А главное, что никто больше не плакал.

— Дальше Далтон, — обратилась я к розововолосому оборотню. — Кого берёшь в свою команду? Сколько тут оборотней?

— Я хочу взять самых сильных, — сказал он серьёзно. А я не могла не умиляться: красивый мальчик, просто ангел, да ещё и волосы розовые. И не сказать, что характер такой гордый и задиристый. — Мы должны поставить кота на место!

— Я не хочу с ним, — захныкал мальчик лет пяти, — он на девчонку похож.

— Он? — поспешила я вмешаться. — Да это самый грозный мальчишка, которого я знаю.

Сказала это уверенно, впрочем, так, чтобы Томас не услышал.

Мало ли…

— Ты пойдёшь ко мне, — сказал Далтон. — Я тебе покажу, кто здесь альфа.

Я покачала головой и напомнила, что у нас тут должна царить дружба и веселье.

Далтон взял в свою команду десять детей, ему я не доверила слишком маленьких, решила их держать ближе к себе.

Они сели за два столика от команды Томаса. Я решила посадить в центр тех детей, за которыми будут присматривать девочки. На них у меня было больше надежды, что всё будет тихо и мирно.

Красавица с синеватыми волнистыми волосами была возраста примерно Пангеи. Её звали Нелли, и она показалась мне самой спокойной и примерной девочкой.

Противоположность рыжей драконицы мне совершенно не помешает.

— Поможешь мне, дорогая? Будешь возглавлять ещё одну команду?

— Я-я? — девочка опустила глаза, слегка покраснела и попробовала отступить на шаг. Позади оказалась Пангея, которая поставила ей подножку.

Я не успела подхватить Нелли, потому что она… превратилась в лужу. Лужу воды.

Вот здесь я правда могла бы закричать куда громче, чем в случае со змеёй.

У меня ребёнок превратился в лужу.

В моих глазах, должно быть, отразилась паника.

Это длилось несколько мгновений, но Пангея, к сожалению, успела ухватить мою эмоцию и громко, злорадно засмеялась.

Градус разрушений, которые распространяла Пангея, только нарастал. Я притянула её к себе, опасаясь, что она могла усугубить ситуацию.

Девочка пыталась вырваться и даже укусила меня, подражая своей изворотливой зелёной подружке.

Но я крепко держала её за плечи. Крепко и мягко.

У неё, конечно, был удивительный дар — что-то мне подсказывало, что взбесить она смогла бы даже буддийского монаха.

Но это значило лишь то, что няня в этом мире должна превосходить даже его в терпении и понимании.

— Всё будет хорошо, малышка, — сказала я ей. — Ты не переживай ни о чём.

А сама старалась не запаниковать из-за того, что Нелли всё ещё была лужицей. Я очень надеялась, что это лишь часть её сути. Что она вернётся ко мне. Что она в порядке.

— Я? — удивилась маленькая драконица. — Я и не переживаю! Это тебе нужно переживать! Это ты ничего не умеешь и ничего не знаешь! Трусиха трусиху испугалась!

Она всё ещё дёргалась, я уже открыла рот, чтобы обратиться за помощью к деткам. Большинство из них не выглядели напуганными. Они понимали, что случилось с Нелли. А, значит, могли бы объяснить и мне.

Но тут к нам подошла малышка в похожем синем платье с кружевными оборками. Она чуть склонилась над лужей и сказала:

— Нел-ли… Хва-тит пря-та-ться….

Я выдохнула, почувствовала, как всё тело моментально расслабилось. Значит, это просто защитная реакция? Девочка обладала какой-то водной магией? И, испугавшись, сама стала водой или же скрылась за её поверхностью?

Любой ответ меня устраивал.

Лишь бы она была в порядке.

Не отпуская насупленную Пангею, я тоже слегка склонилась над лужицей и сказала:

— Дорогая, всё хорошо, тебя никто не обидит. Необязательно верховодить, всё хорошо… Не бойся.

В ответ мне послышалось бульканье.

На поверхности лужи появлялись и лопались маленькие пузырьки.

— Такая добренькая, — буркнула маленькая драконица и всё-таки вывернулась. — Меня от тебя тошнит!

Она отбежала в сторону. Я держала её в поле зрения, но сначала решила разобраться с пугливой Нелли.

Я думала, что она вновь примет человеческий облик. И это случилось… Но не совсем так, как я ожидала. Сначала из воды показались её светлые тонкие пальчики. Она уцепилась за доски пола и только тогда выглянула из-под толщи воды.

То, что казалось маленькой лужицей, в один миг представилось мне колодцем.

Девочка смотрела на меня и остальных детей. А затем ударила по воде… хвостом. Рыбьим голубеньким хвостом, что переливался в солнечном свете.

— Нет, — решилась она, вновь покраснев. — Я всё-таки хочу попробовать. Но разве кто-то будет меня слушать?

Она захлопала ресницами и опустила взгляд, поймав новую волну неуверенности.

— Конечно, — присела я рядом и улыбнулась. — Как тебя можно не слушаться? Ты вообще видела, что умеешь? Это невероятно!

— Правда? — удивилась Нелли.

Она скромно улыбнулась и, наконец, выбралась из воды. Уже в обычном облике и в своём платье. До того же её тельце прикрывала переливчатая то ли ткань, то ли чешуя.

Вся вода исчезла, как только Нелли почувствовала себя увереннее.

— Ты очень меня удивила, — сказала я, чтобы подбодрить её, — никогда такого не видела.

— А мы тоже можем показать всякое! — заголосили сразу несколько деток.

— Я покажу тебе, какой я медведь!

— Я могу вырастить дерево!

— Я могу призвать антилопу!

— Я могу сжечь эту комнату… — последнее, конечно, сказала Пангея.

Угрожающе, как она думала, но кто-то её прервал:

— Ой, да кто это не может? А вот я, няня…

Няня!

Меня здесь назвали няней!

Я была очень рада, что хоть кто-то в этом мире признал меня няней. Даже без мучительных испытаний, голодовок и мозгодробительных речей драконов (имён называть не будем). Дети хотели моего внимания, моей похвалы. Хотели показать себя во всей красе.

Это чудесное, светлое чувство, но…

Стоило как можно скорее это остановить!

Ведь если каждый будет показывать свои способности, уже через пять минут от помещения ничего не останется.

И уж едва ли у кевлары найдутся для меня поблажки…

— Дорогие дети! — подняла я вверх руки и провела ладонями по воздуху, чтобы привлечь их внимание. — Пожалуйста, не показывайте все разом мне свои способности. Я уверена, что каждый из вас — уникальный. Вы способные, умные, красивые, талантливые. И, конечно, мне будет очень-очень интересно, кто из вас что умеет. Но если все начнут показывать свои способности одновременно, я могу не всех заметить, согласны?

— Ну да…

— Да!

— А я тогда буду первым!

— Нет, я, я!

— Дети, давайте сначала разделимся на команды, хорошо? Ваша няня может делать только одно дело за раз, но зато с душой. Томас и Далтон, у вас все между собой познакомились? Ещё нет? А как же командный дух? Займитесь этим, пожалуйста. Нелли, дорогая, выбери себе подопечных. Есть тут те, у кого похожий дар?

— Да, здесь несколько русалочек и русалов, — девочка позвала их к себе и выбрала ещё нескольких деток.

— Вот и замечательно. Садитесь за вон тот столик.

Всё это время я краем глаза наблюдала за Пангеей, она же, в свою очередь, наблюдала за мной.

И, в конце концов, не выдержала и крикнула:

— А я не шутила! — над её ладошками появились огненные шары. — У всех драконов вообще-то есть стихийная магия. Как ты собралась противостоять ей?

— Мне казалось, что моё дело воспитать детей так, чтобы они не вели себя подобным образом, — ответила я. — Почему ты так себя ведёшь, Пангея? Кто-то тебя попросил?

— Тебе казалось! — ушла она от ответа.

В этот момент я обернулась к Нелли и попросила её:

— Милая, ты не могла бы?..

Может быть, было и неправильно просить помощи у детей. Но я должна была работать с теми инструментами, которые были у меня в доступе. Да, я не обладала магией, не обладала и нужными знаниями. Но я могла находить общий язык, давать поддержку, тепло и любовь.

Внушать уверенность, когда это необходимо.

Нелли была робкой девочкой, и её защитной реакцией было спрятаться. Это неплохо, если страх и робость перед миром не начинают диктовать свои правила.

Пангея поставила Нелли подножку. Мне показалось, что дать возможность ответить, постоять за себя, в данном случае полезно. Под моим контролем, разумеется.

Нелли сначала отступила на шаг, а затем всё-таки кивнула и… обдала маленькую драконицу струями воды, прежде чем она успела что-либо сделать.

Сферы огня затухли, сама девочка слегка намокла. Но больше злилась.

— Да я… Да я вам! Да как вы смеете! Я всё расскажу!

Я подошла к Пангеи и сказала доверительно:

— Драконы очень сильные. Но один дракон разве сможет справиться с девяносто девятью других одарённых существ? Лучший способ объединиться — это найти общего врага. Пангея, — я говорила тихо, обращаясь только к ней, стараясь вразумить её, — не нужно становиться этим врагом. Я очень не хочу, чтобы ты чувствовала себя не в своей тарелке.

— Почему это я должна? Мне прекрасно. Я драконица. Это их мне жаль… Челядь. А ты челядь — вдвойне!

Я вздохнула.

— Тебя воспитывают явно не так, как твоего предполагаемого жениха. Резергарду бы не позволили так себя вести.

— Это ещё почему? — тема мальчика смогла её заинтересовать. Это хорошо.

— Потому что ему не позволяют глупить. А вести себя пренебрежительно с теми, кто превосходит тебя количеством — плохая идея. Сейчас ничего не случиться, конечно. Но что будет за пределами этой комнаты? Когда рядом не будет взрослого, который защитит тебя?

— Это ты-то собралась меня защищать? — она скривилась.

Я вздохнула:

— Я тебе не нравлюсь. Ничего страшного. Но мы должны будем просуществовать здесь до завтрашнего дня. Нам обеим будет лучше, если ты не станешь швыряться огненными шарами. Мир?

Она фыркнула и ответила пренебрежительно:

— Перемирие.

Ну… это уже что-то!

Я не упускала из виду Пангею, поскольку она не сообщила, как долго будет длиться наше перемирие.

Но и остальным деткам нужно было уделять время. Я подозвала к себе старшего мальчика. Очень необычного.

На вид он был сверстником Резергарда. Красивый, мягкие черты лица, добрый взгляд ярко-голубых глаз, красивые волнистые тёмные волосы…

Ему даже шли пушистые уши ослика.

Но чувство было такое, будто бы мальчик выбрался из «Пиноккио».

Я добежала до дальнего конца главной комнаты, где находились все дети. Плач прекратился. Но совсем недавно я слышала его так отчётливо, что сердце рвалось из груди!

Неужели показалось?

Но как такое возможно? Я же не схожу с ума?

Бросив взгляд на детей, что мирно рисовали за столиками, я почувствовала, как слёзы начали жечь глаза…

Я и справлялась и нет. Малыши достойны лучшей няни. А я уже выбилась из сил.

До такой степени, что слышу то, чего нет.

Ведь Пангея с её идеальным драконьим слухом, точно поняла бы, о чём я говорю.

Девочка в красном платье стояла на другом конце комнаты и смотрела в мою сторону, сжимая пальцы в кулачки.

Я отошла на несколько шагов влево. И тут словно с меня спало какое-то заклинание. Потому что я снова услышала детский плач. Близкий, но тихий.

Будто бы у ребёнка уже не хватало энергии на плач.

Рядом были только шкафы, так что я принялась одну за одной открывать дверцы дрожащими пальцами. Я чувствовала, что с каждым мгновением становлюсь всё ближе к цели.

Но какой?

Ответ очень быстро оказался в моих руках. В виде тёплого, не слишком тяжёлого свёртка. В нём лежал малыш. Ребёнку не было и года. Мне показалось, что месяцев девять. Рядом с ним лежал чехольчик, в котором была бутылочка с молоком. Ещё тёплым.

Малыш посмотрел на меня большими синими глазами и вдруг улыбнулся.

Я прижала его к себе.

Не выдержала и решила привлечь к себе внимание кевлары, помахав ладонью и повысив голос:

— Что всё это значит? Откуда здесь сто первый ребёнок? Разве такие маленькие дети могут участвовать в испытаниях? И зачем, если следить мне нужно будет за детьми постарше?

Эти и другие вопросы крутились в голове, но ответа не было.

Ещё минуту назад на меня напали слабость, усталость и сомнения в себе. Сейчас же это всё отошло на второй план. Потому что я была в бешенстве!

Кто. Запихнул. Ребёнка. В. Шкаф???

Стражи отбора?

Или кто-то маленький, вёрткий и нарочито не настроенный на детский плач?

Я направилась к своей группке детей. К Пангее в том числе.

Проходя мимо других подопечных, держала себя в руках, всех хвалила, каждому пыталась уделить хоть мгновение своего внимания.

В общем, у девочки был шанс выдумать что угодно. Или даже попытаться удрать.

Но она стояла на том же месте и была молчаливо-взвинченной.

Я подошла к ней, окинула взглядом и сказала легко:

— Я нашла ребёнка в шкафу. Представляешь?

Юная драконица задрала вверх свой прекрасный носик, сложила ручки на животе и фыркнула:

— Терпеть не могу маленьких детей… Почему их не запирают в специальных камерах, пока они не поумнеют?!

Я покачивала малыша на руках, говоря с ней. Он больше не плакал.

— Знаешь, тот, кто оставил его в шкафу, наверное, согласился бы с тобой.

— Наверное, — покривилась Пангея. — Уберёшь это подальше? Я не должна слышать всякие эти звуки…

— Ты же умеешь не слышать, — ответила я. — А тебе вот не интересно, почему детей в итоге сто один, а не сто? Почему ты не возмущаешься?

— В доме чёрных драконов всегда был бардак… — ответила она мне чьими-то словами.

Кто же кроется за её поведением?

У кого в её доме такой длинный нос и такой вёрткий язык?

— Думаешь, это ошибка? Или кто-то всё-таки лишний.

— Ну этот и лишний, — приподняла она плечики. — Слишком маленький, чтобы здесь быть.

— Ты права. Малыш выбивается. А знаешь, кто ещё выбивается? Кто слишком знатен для такого испытания? Кого бы не доверили няньке-стажеру? Кто явно пришёл с целью вставить ей палки в колёса, в то время как остальные дети даже не сразу поняли, где оказались. Подозрительно, не так ли?

Она усмехнулась и выдала:

— Тебе решать, кто здесь должен быть. А кто нет. И кого выставлять за дверь. Но если ошибёшься — вылетишь!

Я вздохнула. Конечно же, если бы за Пангеей сейчас пришли её родители, я была бы на седьмом небе от счастья. Просто потому что чувство, что она вот-вот да и спалит что-нибудь или кого-нибудь пришибёт, сильно выматывало.

Но она была маленькой девочкой. Точно такой же, как и все остальные.

Кто знает, что крылось за её поведением?

Может быть, простая избалованность…

Или всё ровно наоборот.

Ведь если живое существо обижают и в то же время не дают ему выражать свои чувства по этому поводу, оно найдёт место, где сможет выплеснуть все эмоции.

Девочка смотрела на меня жадно, будто бы ловя момент за мгновение до того, как меня с позором вышвырнут с отбора…

Это ловушка? Но как во всём этом замешан маленький ребёнок, совершенная кроха?

— Почему ты решила, что я кого-то выгоню? Сто или сто один… Уже не так важно. Лучше скажи, какой герб хочешь для нашей команды?

Она разочарованно надула губки. Затем фыркнула, топнула ногой и демонстративно отвернулась.

И только после этого маленького представления высказалась:

— Я — драконица. Ты в своём уме? Я не собираюсь с тобой даже в одном ряду стоять… И вообще… Говорила уже, что не буду участвовать в детских играх для отсталых. Все эти оборотни, рыбы, прочие звери… Я вообще не понимаю, почему их нельзя держать в клетках!

Да, тяжёлый случай…

— Если бы все были драконами, Пангея, то ты сама бы уже не была такой особенной, не так ли? И вообще… если так сильно выделяешь себя, почему бы тебе не доказать, что ты справишься со всем сама. Драконица ты или нет? Садись за столик, бери бумагу и карандаши, рисуй дракона. И держи оборону в одиночку. Если не хочешь работать в команде.

Она нахмурилась, бросила взгляд на деток за столами, повела плечиком и вернулась на ковёр к малышам.

— Ещё чего! — выдохнула. — Я на это не куплюсь.

Правда так не хочет вовлекаться в маленькое соревнование, потому что считает это ниже своего достоинства?

Или… всё-таки опасается противостоять не только слабой человечке, но и целой толпе других магических существ?

Пангея была моим личным сундучком с тайнами и загадками. Сундучком, к которому пока что не удалось подобрать ключик.

Я бы хотела лучше её понять, но меня больше тревожил вопрос об ужине. Как успеть всё приготовить? Разве это нормально?

Я попробовала то, что было в бутылочке малыша. Как и ожидалось, это было молоко. Какое именно, я так и не поняла. Но что-то подсказывало, что ничего другого ему не стоит предлагать.

Чехол был с эффектом термоса, поэтому молоко оставалось тёплым.

Я покормила свою находку и продолжила покачивать её на руках. Точнее — его. Это маленький чудесный мальчик.

— Откуда же ты здесь взялся? — прошептала в задумчивости.

Дети были заняты рисованием, но скоро им это явно надоест. Я встала в центре комнаты и произнесла чётко, но негромко:

— Кевлара… Я отказываюсь готовить! Это противоречит всей вашей философии. С которой я отчасти согласна. Каждый должен заниматься своим делом, чтобы выполнять работу хорошо. Дети скоро проголодаются, и моя обязанность — накормить их. Проследить, чтобы они были сыты. Но не готовить. Я здесь не для того, чтобы работать на кухне, я должна быть няней. А хорошая няня не должна надолго оставлять своих подопечных. Я требую помощника! А лучше нескольких!

Я чувствовала на себе тяжёлое внимание статуи.

Во мне зрела уверенность в собственной правоте.

Но в то же время я не знала, не нарушила ли какое-то очередное правило, не упустила ли какую-то заковыристую детальку этого сложного и запутанного на первый взгляд мира…

Но что мне оставалось? Попросить детей помочь? Или запереть всю толпу по чуланам, чтобы там они томились в ожидании и страхе, пока я расправлюсь с местными экзотическими продуктами?

Мне думалось, что тогда у каждого второго воспитанника будет клаустрофобия.

И боязнь злобных нянек, да…

Это ещё при условии, что испуганные маленькие маги не навредят друг другу от эмоций.

— Ты уверена? — прозвучал безучастный голос статуи.

Пангея оказалась рядом, дёрнула меня за платье и шепнула:

— Показываешь себя ленивой и ни на что не способной… Что ещё ждать от человечки? Ты не поняла ещё? Ты ведь уже проиграла…

Если в этом мире девочек из великих домов и обучают чему-то, то явно это что-то — умение психологически давить.

И как можно быть такой в её возрасте?

Маленькая вундер-стерва какая-то, честное слово…

— Да, — ответила я, голос не дрогнул, — я уверена.

Ответом мне было молчание. Я не чувствовала в воздухе даже налёта эмоций. Одобрения или порицания. Внимание кевлары будто и вовсе меня покинуло.

Что это значило?

Я и вправду ошиблась?

В это мгновение случилось кое-что по-настоящему неожиданное.

Я надеялась на ответ. А ещё лучше — на то, что к моему требованию прислушаются. Пусть бы тот же Йоко пришёл и показал своё мастерство. Раз он такой крутой шеф-повар, ему не должно быть трудно приготовить сотню порций за час.

Но дверь не распахнулась, и никто не вошёл в комнату.

Зато огромная шипастая морда ящера показалась в окне.

Я сразу же поняла, что это дракон, что был словно искусно отлит из чёрного металла.

Живой дракон.

Девил.

Его огромные глаза в этой ипостаси были серебряными. Взгляд пронзал насквозь.

Метка тут же заныла, а ребёнок в моих руках истошно заплакал.

Что если он здесь, потому что я проиграла?

Драгар Девил Рокэ.

Я мог перенести многое. Долгие походы, сложные миссии, потери и напряжение сутки напролёт.

Мой брат был наследником дома чёрных драконов. Я решил обрести своё призвание на войне. Получил должность генерала, был одним из тех, кто привёл Роршаах к победе и миру.

Мне пришлось столкнуться со многими вещами, пришлось многое терпеть… Но не унижение.

Это испытание оказалось сложнее всех прочих.

У этого испытания было дурацкое имя — Светлана.

Девушка была такой хрупкой, что если бы я захотел её сломать, даже не почувствовал бы напряжения в мышцах.

И как такая малышка могла встать на моём пути и оказаться настоящей занозой?

При одной только мысли о ней к глотке подступал рык, хотелось рвать и метать…

Мой брат пропал без следа, оставив после себя постыдную тайну — троих детей от человеческой женщины. Такие в нашем мире не водились, только попадали из своего, если боги изволили шутить.

Связать себя с такой… Да ещё и наследнику древнейшего рода… Этот позор навсегда останется в истории моего дома.

Спасибо, братец…

Попаданки считались самым низшим сортом. Даже мелкие магические помощники и говорящие горшки ценились выше, чем эти пустышки. Мало живут, мало что умеют, про магию даже не слышали…

Слабое звено.

Всего лишь глупая шутка какого-то бога — не более.

Это было настолько немыслимо, что в кодексе даже не было правила на этот счёт. Поэтому, если мой старший брат, Эдгар, жив, он не понесёт наказание.

Поэтому же формально и его дети пока что считались наследниками.

Кевлара считала их таковыми. Как это вышло без отбора невест, без законной достойнейшей жены? В этом ещё предстояло разобраться…

Ситуация на грани фола. По обсидиану великого рода чёрных драконов пошла трещина. Наследники — полные бездарности. Поппи — девочка. В Чарли нет и намёка на драконью суть или хоть какую-то искру магии. Резергард не мог даже обернуться…

С такими наследниками дом чёрных драконов быстро превратиться в руины.

И даже неважно, благодаря ли другим домам или же магам попроще, которые давно хотят оказаться на нашем месте. Месте великих драконов.

Как генерал и временный глава рода я понимал, что детей лучше убить. Сделать вид, что их никогда не было. И Эдгара, который так низко пал, не продолжать искать. Вычеркнуть из истории, будто его никогда и не было тоже.

Стать единственным главой рода. Устроить отбор на должность жены. Древняя магия выбрала бы достойнейшую мать для будущего наследника. Сильного и способного удержать власть в своих руках.

Но дети Эдгара — мои племянники. Наша кровь, наш род — не пустой звук для древнейших. Мы не зря уже многие столетия контролируем Роршаах, не зря наше влияние только растёт.

Пожертвовать детьми, значило бы пожертвовать всеми принципами.

Сделал бы это — и что дальше?

Этот поступок поставил бы крест на всём, что долгие годы строили наши предки.

Поэтому в какой-то момент я стал искать не только брата, но и какую-нибудь захудалую человечку, которая смогла бы мне объяснить, что не так с детьми. В них текла жидкая человеческая кровь. Я надеялся, что она выведется, но игнорировать состояние Чарли долго было нельзя.

В конце концов, я даже рискнул провести сложный обряд. Заключить сделку с богами, взять на себя чужую боль.

Ни на что особо не надеясь, ведь человечка слишком слаба, чтобы пройти через систему отбора, а без этого оставить её одну с детьми будет затруднительно.

Решил, что пусть она хотя бы попытается. Не выйдет — проведу допрос, соберу всю нужную информацию про обычаи людей и…

Выкину мусор из дома.

Именно им попаданки и были.

Бесполезным мусором.

Не я так решил. Это было общее мнение, понятно на чём основанное. В мир, где почти у всех есть магия или другие интересные способности, пустышки просто не вписывались.

Раньше я видел попаданку лишь в детстве и случайно. Она побиралась на улице, была одета в лохмотья и умирала от голода.

Это впечатление ни на что не способного нечта навсегда запечатлелось в моей памяти.

Кто знал, что я по своей воли однажды пропущу такую в свой мир? И даже буду держать её рядом с собой, не думая о том, как это отвратительно по всем фронтам.

Я ожидал, что съем её недуг легко, объясню всё быстро, пропущу на отбор — и на этом всё.

В этом бы не было особого унижения.

Вот только её болезнь оказалась въедливой, я не смог справиться с ней быстро, успела образоваться странная связь, которая ощущалась, как оковы.

Я был связан притяжением, абсурдными мыслями и чувствами…

Я прекрасно знал, что Лана не выбирала появиться в моей жизни. Что всё это — моё решение. И ожидал от себя, что смогу с каменным лицом терпеть.

Но… ощущения были слишком яркими.

И я начинал ненавидеть её за то, что она сделала со мной.

За то, как сильно я хотел ту, которую должен был презирать.

Её болезнь распространялась по моему телу, внедрялась в него с ужасающей скоростью. Я обладал прекрасной регенерацией, но болезнь Ланы будто бы позаимствовала себе её часть.

Как она это терпела в своём мире?

От хрупкой и без того крошки пахло смертью, пахло кипельно белыми простынями, кровью и ещё чем-то горьким, алхимическим.

Мне это не нравилось. И вовсе не из-за брезгливости. Её было даже слишком мало.

Я явился на первое испытание, чтобы воспользоваться единственным шансом впихнуть её на этот отбор…

Обычно мне всё равно, какие испытания готовила кевлара слугам. Иной раз я даже не знал, что очередной отбор проходил, созывался и закрывался.

Какая разница, кто там стал лучшей кухаркой, швеёй или поваром?

Моё внимание привлекали только отборы охраны, телохранителей и… фавориток.

Последний самый интересный, разумеется.

И в нём я мог проявить больше всего своей воли. Претендентки проверялись на верность дому чёрных драконов и сопутствующие умения и качества для любовницы, в финале оставались несколько — и я мог выбрать любую.

Или всех сразу.

Лана прошла первое испытание. Ещё и вынесла из него кота. Тогда я впервые подумал, что поспешил с попыткой сделать её няней для детей.

Может быть, стоило пойти по другому пути?

Я смотрел на неё уставшую, но довольную своей глупой победой. Сразу же после первого испытания, когда пришёл проводить её лично. Грув знал зачем…

Лучистые голубые глаза, в которых плескался свет… Сбившиеся на лоб тонкие светлые завитки волос. Маленький, аккуратненький ротик в обрамлении мягких, нежных губ…

Внушать себе то, что она человечка, и меня должно выворачивать наизнанку при одном лишь взгляде на столь презренное существо, удавалось всё сложнее с каждым мгновением.

Вспышками то и дело мелькали мысли о том, чтобы сбросить с себя всю навязанную мне ответственность, послать обычаи и взять эту крошку в свою постель. Лучший способ избавиться от навязчивых мыслей — выполнить их. И после мне бы надоело. Так это работало обычно.

Мой брат, будучи главой рода, смог опуститься до такого…

Почему же я должен был всё ещё держать марку?

Даже в самые тяжёлые свои дни я не был настолько слаб, чтобы размышлять о подобном.

Мда, дом чёрных драконов ждёт крах. С такими-то драконами…

Как он посмел? Его женщина была так же хороша? А это разве оправдание?

И ладно бы скрывал её, опустился до того, что сделал своей любовницей, но позволить ей понести…

Этого я не мог понять и простить.

Лихорадка не покидала меня. Я сгорал, но уже даже не из-за болезни маленькой мышки, а из-за нашей связи.

Мои мысли бешено метались от того, что стоило бы отправить её на отбор фавориток, до мыслей, что её нужно как можно скорее прикончить…

Она всё равно проиграет, верно же?

А если проиграет, значит, ни на какой отбор больше не сможет претендовать. Даже моей любовницей ей не стать официально.

А без цели или предназначения, угодного древней магии, ей не задержаться в доме надолго.

Получается, всё было бессмысленно.

Всё вело лишь к провалу.

Я не должен опускаться до порочных взглядов и мыслей в сторону недостойной.

И наступил момент, когда я действительно мог свернуть ей шею.

И почти это сделал.

Это не было бы жестокостью. Она умирала и без того. Я подарил ей жизнь в этом мире. Не просто так, а чтобы она помогла мне решить некоторые проблемы дома чёрных драконов. Какая ирония…

Но если она принесла лишь большую беду, если связь из-за призыва стала сводить меня с ума, что недопустимо, логично, хм, произвести отмену…

Я ошибся, когда призвал её.

И должен был эту ошибку раз и навсегда исправить.

Этот момент случился во вторую ночь. Вторую ночь, когда она была рядом со мной.

Если быть до конца откровенным с собой, то я уже не понимал, как такое возможно, что она появилась лишь недавно.

Что я все прошлые года не знал звука её имени, никогда не видел её, никогда о ней не думал…

Разве такое возможно?

И в чём тогда был смысл?

Абсурдные мысли нагнетались до предела, реальность размывалась, я уже не мог ни за что уцепиться, чтобы убедить себя выйти из её спальни.

Я мог взять её здесь и сейчас. Это ощущалось чем-то болезненно-естественным, щемяще-правильным.

Она должна была быть нежной и благодарной. Это должна была быть самая лучшая ночь в её жизни. И последняя…

Но кто знал, что у мышки найдутся в арсенале маленькие и острые зубки? А что уж говорить про живой ум и издевательски длинный язычок.

Мало того что она сделала вид, что не хочет меня, так и выразила красиво, лаконично и прекрасно-жестоко то, что я и без неё отлично знал.

«И вы прекрасно отдаёте себе отчёт. Ваше мнение о человечках не изменилось, ваш разум не затуманен — по крайней мере, сейчас. Но вы предпочитаете закрыть на всё глаза, забыться. Как удобно. Как часто вы предаёте себя и свои же постулаты, ради сиюминутного удовольствия?»

Услышав эти слова, я первое мгновение не мог поверить, что это не сон, что такое действительно возможно.

Она уличила меня… в слабости?

Она?

Эта маленькая, ни на что не способная, и уж точно уже давно попорченная девчонка?

Ей безумно повезло, что наша связь дала побочный эффект, что я вообще смотрю на неё, как на женщину.

И ладно бы она просто не понимала это по глупости… От этих особей большого ума не ожидаешь в любом случае… Но она прекрасно понимала, чем я жертвую. Понимала, какое это для меня унижение. И вместо того, чтобы сгладить углы…

Добилась от меня жгучего желания покончить со всем этим.

Потому что она была права. Меня, как и любого другого дракона, учили быть сильным. Пытали, чтобы я мог вытерпеть любую боль, с детства. Учили, как управлять другими существами, но больше — как управлять собой и своей силой.

Ведь если ты недостоин, магия убьёт тебя.

Я не замечал за собой слабости. Я действовал по инструкции. И был весьма в этом хорош.

Теперь же меня выворачивало наизнанку.

И я, осознавая всё это, наплевав на гласный и негласный кодекс, был готов упасть в пропасть.

Утащив её с собой — да…

Но для неё это честь. Для меня — падение на дно.

Я сумел отогнать от себя мысли о никчёмности попаданки, представил, что она драконица. Поборол все прежние установки.

И вместо благодарности получил плевок в лицо.

Она ещё будет говорить мне о слабости.

Я никогда ещё не чувствовал такой злобы. Ярости. Потому что она была права. Я позволил себя одурачить древней магии. Позволил закрасться иллюзорной похоти в свою голову, которая должна была оставаться холодной. Всегда.

Злость была направлена на себя самого.

Но прикончить нужно было Лану.

Это разумно. Это правильно. Древняя магия рода чёрных драконов одобрила бы это.

Я оказался рядом. Ещё одно движение — и ей придёт конец.

Я подарил ей лишние сутки в мире намного лучше её родного.

Это чудесный подарок.

Но пора было заканчивать с этим цирком…

Она будто бы всё чувствовала. Как больная собака чувствует, что собирается сделать хозяин, чтобы облегчить её страдания…

Только я пытался облегчить свои.

Но мышка она подняла голову и сказала обескураживающую вещь:

«Знаете, что сбивает романтический настрой? Что не оставляет следа от похоти? Рациональность. Мысли о неправильности, о разумности происходящего, о морали. Этому всему не место в спальне, не так ли? Но ведь и вы не в покоях своей любовницы. Я собираюсь стать няней для ваших племянников. Меня вполне устраивают условия и заработок. Кстати, сколько платить будете? В любом случае, здесь вы найдёте лишь это. И при желании иного… сбитый настрой — это неприятно. Но это горькая таблетка, которую надо проглотить, мой дорогой драгар, ведь вы сами говорили, что вам нужна няня, а не…»

Она так мило и правильно загоняла меня в угол моими же методами, так забавно излагала свои мысли, которых я вообще не ожидал увидеть в этой маленькой милой головке…

Я сглотнул застрявший в глотке ком и понял, что не смогу это сделать.

По крайней мере, не сейчас.

В задумчивости я уложил её спать.

Впервые не зная, что делать дальше.

Что делать с ней.

А дальше… случилось то, что случилось.

Я даже думать не хотел о Йоко, который покатился кубарем, едва ли не ломая кости, вылетая из комнаты Ланы.

Я не застал ничего того, что стоило бы моего внимания.

Но какой-то части меня было плевать на это. Эмоции зашкаливали и с каждым оправданием только нарастали.

Впервые я ощутил себя будто бы одержимым какой-то иной сущностью. Безудержной и стремящейся взять своё.

И этим она считала дурацкую мышку, которая имела привычку лапать кого ни попадя и уделять внимание всем подряд, кроме меня…

Лана вновь и вновь пыталась остудить мой пыл, но выходило у неё скверно. Мне стоило выйти, чтобы не видеть её поблёскивающих красивых глаз, трепещущих губ, дрожащих пальцев…

Я успокоился бы, если бы она не провоцировала меня одним лишь своим существованием.

Точнее не меня, а то, что с недавних пор мной владело.

Порыв взять её на месте сумел подавить только довод, что её следовало наказать. Это было логичным решением, которое приносило порядок во вставший на дыбы с недавних пор мир.

С ума сойти, как легко она могла почувствовать сложную и болезненную эмоцию вроде сочувствия. И потратить её на детей… Моих племянников.

Она хотела позавтракать вместе с ними. Узнать их лучше. Убедиться, что самого мелкого кормят правильно.

Это было её желанием.

Ни шелка, ни платья, ни жемчуг… Ни просто золотые монетки, благодаря которым она могла бы хоть сколько-то продержаться в мире, который не терпит слабых и бездарных.

Но её жизнь принадлежала мне, я в любом случае не собирался её отпускать. Да и куда? В Роршаахе единственная крыша над головой, которая ей светит — моя собственная.

Мне почему-то до странной боли в груди хотелось сделать ей приятное, поэтому я согласился. Разрешил ей ещё раз увидеть детей.

Это всё близилось к нарушению правил, ведь Лана всё ещё не имела здесь должности, а как претендентка отбора не должна была иметь иных помыслов, кроме мыслей об испытаниях и о том, как стать лучше, чтобы их пройти…

Но кроме всего этого мы были связаны. Совершив ритуал призыва, я её пригласил в свой мир и в свой дом. Пришлось считать так. А, значит, она могла видеться с детьми как гостья.

И всё же это было сомнительно.

Но я не стал отказывать ни ей в такой радости, ни себе в удовольствие понаблюдать за её общением с племянниками.

Я знал их совсем недолго. Всё ещё не привык.

А с Ланой они вели себя по-особенному… В первую очередь, Чарли.

Я действительно позволил бы ей есть за одним столом с моей семьёй. Но она всё испортила. Или во мне что-то сломалось… В любом случае я не смог бы спокойно находиться рядом с ней. Итог бы не понравился никому. А оставить её одну с детьми не получилось бы.

Всё-таки она никто…

Озвучил, что детей ей не видать, не подал виду, когда в тот же миг по телу разлилась жуткая боль. По венам словно начал течь расплавленный свинец…

Плевать.

Справлюсь.

Вот только хуже стало, когда я обернулся и увидел её слёзы.

Какого… проклятого бога? Дёрнул же Грув взглянуть на неё…

Вид её слёз был невыносим. Но я заставил себя оставить эту провокацию позади.

Уже дважды с ней могли случиться вещи и намного хуже, чем утро, проведённое без детишек…

В коридоре рядом с моей спальней снова маячила та самая драконица с отбора. Как там её звали? Рыжие волосы, милое личико, красивая улыбка и гордый взгляд.

Она определённо была в моём вкусе.

Но чего добивалась?

Впрочем, после сцены в спальне моей попаданки о мотивах очередной девицы мне думать хотелось в последнюю очередь.

Рыжуля почувствовала мой настрой, поклонилась, подошла чуть ближе, будто на пробу, заглянула в глаза и стала о чём-то ласково щебетать…

Какой приятный голос. Гораздо приятнее, чем у её соперницы. Но мне всё-таки пришлось заткнуть этот сладкий ротик.

Я прижал юную драконицу к стене. Она была даже слишком не против и разве что не мурчала. Хотя в какой-то момент мне показалось, что я слышал и это…

Никогда не считал себя особенно любвеобильным. Юность, конечно, не в счёт. Но в последнее время мне было гораздо приятнее проводить свободные вечера в одиночестве. Мыслей было слишком много. И никакую из них нельзя было не с кем делить.

Тогда же, когда девица дрожала в моих руках, я надеялся хотя бы на минуту вышвырнуть из головы свою маленькую ошибку.

Драконица была хороша, завела с пол-оборота, ничем не раздражала, впрочем, фантазии тоже не давала сильно разыграться, готовая на всё и сразу, но это мелочи.

Всё бы хорошо, но я вдруг вспомнил, что люди отличались от драконов достаточно сильно, чтобы один неверный шаг стал фатальным.

Когда я говорил Лане о наказании, я в последнюю очередь брал в расчёт сам завтрак.

Но ей ведь нужно есть довольно часто. Вчера я ей не дал этого сделать. Утром — тоже.

Теперь, если она проиграет, я даже не смогу понять, кто в этом больше виноват — она сама или я.

Намотав рыжие волосы на кулак, я со страстью, впрочем, не слишком искренней, поцеловал девицу.

И оставил её сопливые вздохи позади.

Чтобы отдать распоряжение приготовить Лане завтрак.

Пусть ест в своей комнате.

А мне нужно было проветрить голову. Полёт подходил для этого лучше всего. Этот способ всегда срабатывал.

И мне стало лучше.

Пока я не узнал, что к еде мышка так и не притронулась.

Она издевалась надо мной?

В двуногой ипостаси я пробыл недолго.

Обернулся зверем, даже этого не заметил.

И направился прямо к месту второго испытания.

Хотелось остановить отбор, чтобы заставить её есть.

Силой, если придётся.

Если она вообще была в порядке и до сих пор не вылетела.

Сколько там живут люди без еды?

Я был в воздухе, когда почувствовал неладное.

Лана… умирала.

Что я наделал?

Серебряные глаза пронзали меня опасным взглядом. Казалось, что следы от него остаются вязью древних писаний на моих костях…

Я прижала к себе малыша теснее, отчего-то почувствовав, что нам может грозить опасность.

Дракон не двигался, дико из стороны в сторону металась только его тяжёлая, ледяная ярость.

Это из-за того, что ему передалось отравление змеиным ядом?

Но я ведь не специально.

А если не это, то что ещё могло его прогневить…

Я всё-таки не прошла отбор?

Сделала что-то худшее?

Со страхом в глазах оглянулась на деток, они были взбудоражены появлением драгара — великого генерала, если по-другому, — но чувствовали себя и выглядели отлично.

Я никого пока ещё не угробила.

Может быть, он лучше подойдёт к окну Ядаяны и понаблюдает за тем, как она справляется?

Ведь их отношения вполне могли вскружить ей голову и отвлечь от основных обязанностей…

Я удивилась собственным злым, колючим мыслям. Какая мне разница?

Но всё это вместе — страх, злость, непонимание, голод… Всё-то это заставляло меня морально чесаться. Всё это в один миг словно стало огромным уродливым колючим свитером, который я была вынуждена носить на голое тело…

Вздохнула, сдула со лба выбившуюся прядку волос, пронзила дракона взглядом.

Почувствовала тёплую волну и непреодолимое желание ступить вперёд, оказаться ближе… Может быть, и вовсе выйти из комнаты.

Навстречу ему.

Уже собралась сделать шаг, как вдруг малыш чихнул, и я опомнилась. Перевела на него взгляд. Стало легче.

Дракон снова проверял меня?

Я сцепила зубы и от греха подальше решила отвернуться от него. Врываться в комнату он вроде бы не собирался. И объяснять мне ничего — тоже.

Всё было как всегда.

В итоге краем глаза я заметила, что Девил отошёл чуть дальше и… лёг. Положил огромную шипастую голову на лапы и продолжил наблюдать за происходящем.

Остальными он, конечно же, интересоваться не собирался.

Особый контроль, потому что я человечка, а это подозрительно?

Но ведь он сам меня призвал, сама суть ритуала выбирала подходящую кандидатуру, и ей оказалась я. Ещё дракон прекрасно знал, чем я руководствовалась. Сам угрожал то смертью, то кое-чем похуже… Так что мотивации быть хорошей няней у меня и без его надзора вагон и маленькая тележка…

Подобные мысли варились в бульоне моего мозга. Мне хотелось высказать ему всё, что я о нём думаю, что я бы сделала, не задумываясь, если бы мы были в моём мире.

Но мир его. И правила тоже.

Да и смысла никакого в этом нет.

Логике местных аристократов не обучают, так что они глухи и слепы к последовательным доводам.

И уж тем более глухи и слепы к чужим чувствам.

Ну и ладно. Не хочу, чтобы меня жалели.

Я окончательно демонстративно отвернулась от дракона, покачивая малыша на руках и принимаясь общаться с детьми и оценивать их рисунки. Вполне чудесные, на самом деле!

Мне показалось, что здесь дети развиваются немного быстрее, чем в моём мире. Хотя это и зависело от конкретной расы…

В такой обстановке меня стал волновать ужин. Кевлара не закончила испытание, значит, я пока не сделала ничего очевидно непростительного.

Но кто будет готовить сотню порций?

В тот миг, когда я думала позвать её снова, двери распахнулись, и в главный зал вошёл отряд… гномов. Похожих на стража, что привёл меня сюда.

Это действительно были гномы. Дети невольно дали мне некоторое представление о мире. В иерархии различных рас гномы, гоблины и им подобные существа были довольно низко по положению. Ниже были только различные существа-помощники, нежить и полуживые предметы. А ещё ниже, на самой последней ступени — люди. Такие, как я.

Гномы обычно выполняли всякую тяжёлую работу или были слугами в разных домах.

А служить в одном из великих родов драконов было высшей честью.

Поэтому все они были невероятно горды собой. И не смотрели на меня сверху вниз только по причине своего маленького роста.

— Сто детей! — выкрикнул один из гномов. Он достал какую-то странную досточку, на которую была натянута эластичная бумага. А ещё чёрный карандаш. Написал несколько цифр, добавил знак умножения и вычитания, прибавил ещё пару чисел и магическим образом на бумаге появилось решение. — Один час! — крикнул он снова.

И отчего так кричать?

Подумал, что мне сверху будет плохо слышно?

— Это займёт один час, — едва ли не рыкнул он раздражённо, сделав ко мне шаг с таким видом, будто бы чего-то от меня ожидал.

Ещё три секунды назад ожидал и потратил время зря!

— Прекрасно, — улыбнулась я, — спасибо большое.

Но ему этот ответ не пришёлся по душе.

Гном топнул и гаркнул:

— Что???

Я опешила.

— М?

— Готовить-то что? У тебя минута, человечка. Время — деньги.

— Я хочу… — начали лепетать дети, но гном властным на удивление жестом их прервал.

— Нельзя! — крикнул. — Она ваша няня. Ей решать.

На мгновение я замялась. Сообразить за одну минуту, что нужно готовить для детей разного калибра — задачка не из простых.

Я поняла, что это тоже часть испытания, поэтому детям не дадут мне подсказывать. И даже лучше, если мои маленькие воспитанники не будут пытаться, ведь тогда мне либо снизят баллы, либо вовсе сочтут ни на что не способной.

Я набрала в грудь побольше воздуха и стала соображать.

Покоя не давал взгляд дракона, что жёг спину. И чего только пришёл?

Его присутствие всё лишь усложняло.

Впрочем, для человечек в этом мире любое дело — настоящее испытание.

Так что одним меньше, одним больше — какая разница?

Я справлюсь.

— Хорошо, господин, записывайте в этот свой калькулятор…

Гном хмыкнул то ли из-за того, как я к нему обратилась, то ли из-за калькулятора. Что ж, стресс делал меня косноязычной, но это-то волновало в последнюю очередь.

Я не зря разделила деток на команды — это помогло мне узнать, кто к какой расе принадлежит. А также возраст.

Вопрос еды меня волновал с самого начала, поэтому между делом я спрашивала у малышей, что они обычно едят. Но опять же, я даже предположить не могла, что это станет очередным испытанием в испытании, поэтому опрос не был обширным.

Но всё же общее представление я имела. Не только от детей.

Всё-таки в новом мире я уже вторые сутки. Для кого-то это слишком мало, чтобы начать ориентироваться. Но меня словно скинули с лодки в реку. И тут уж всё просто — либо утонул, либо поплыл.

Я впитывала в себя каждый разговор, словно губка.

А ещё успела побывать на кухне, увидела много интересного. Да и услышала от других существо помимо Йоко.

Всё собиралось в моей голове в единую картину.

Мне хотелось бы узнать у деток, что они именно что любят есть. Но многие скорее всего назвали бы что-то пусть и вкусное, но вредное. И кевлара уж точно едва ли бы это оценила.

А как хотелось бы их порадовать! Они ведь и без того натерпелись, попав в незнакомое место под надзор девушки, которая сама мало что понимала.

— Три вида супов: овощной, мясной и рыбный, — в голове щёлкали секунды, прикинуть сколько кому нужно было порций непросто под грозным взглядом гнома. — Четыре овощных, шестнадцать рыбных, семьдесят девять мясных порций. В качестве гарнира каша из злаков и салат из овощей. А также салат из водорослей и морепродуктов. Последнего, соответственно, шестнадцать. Остальным каша и овощи. Но минус одна порция. Драконы предпочитают чистое мясо, — бросила взгляд на Пангею. — И минус ещё одна. Кое у кого такая еда вовсе не в почёте, — улыбнулась Леси.

Драконица выгнула бровь в ответ. Что бы это значило?

На фоне рыжеволосой девчонки даже хищная ухмылка вампирши казалась весьма и весьма дружелюбной.

Гном всё быстро записывал и подсчитывал.

— Основное блюдо — двойная порция стейка с кровью. Одна. Остальным запечённое мясо и рыба. Смотрите, чтобы они не вышли сухими. И также одна большая порция кровавых плодов.

Переведя дух, я добавила точное количество порций.

Ещё я считала, что каждому ребёнку обязательно нужен маленький десерт.

Но это уже было гораздо сложнее.

В моём мире тем же котикам и собачкам нельзя сладкое. Что же с этими пушистиками?

— Выходит на одну порцию больше везде! — гаркнул гном, выгнув кустистую бровь.

— Конечно, — улыбнулась я. — Лишняя порция для меня.

Я считала, что просто обязана поесть, ведь детям не будет лучше, если их няня упадёт в голодный обморок. Хороший работник всегда здоров и сыт. Это база.

Считал ли так гном? Не знаю, но фыркнул-то он точно неодобрительно и что-то записал отдельно от прочих вычислений.

— Также прошу добавить десерт, подходящий каждому ребёнку соответственно, учитывая возраст и расу.

Брови гнома и вовсе стали похожи на крыши домиков. Он упёр руку в бок и сказал:

— Конкретнее, человечка!

Я похлопала ресницами.

— Но минута уже закончилась, господин. Я не хочу тратить ваше время. Уверена в вашем профессионализме и в том, что вы знаете, что делать. А если нет — не делайте.

Он хмыкнул и вновь что-то записал (чем вызвал у меня чувство, будто бы я на приёме у психолога, и он что-то усиленно записывает после каждого моего слова, выискивая патологии там, где их нет). Затем собрал свой бравый отряд поваров и ушёл в сторону кухни…

Дети стали наперебой называть разные блюда, которые они хотели бы, и спрашивать, почему я не назвала их вместо каких-то обычных супов. Но я не знала ни одного названия.

— Дорогие, мы с вами обязательно обсудим завтрак и обед, договорились? Было слишком мало времени. Вы ведь не злитесь на свою няню? Все смогут есть то, что я перечислила? Ни про кого не забыла?

Все, казалось, были благодарны. Даже те три феи, которым я заказала овощной суп. Им и себе.

Просто помнила о том, что Йоко называл эльфов травоядными.

А эльфы живут в той же стране, где обитают и феи.

Всё вроде бы сошлось. Мы стали обсуждать рисунки, нужно было срочно придумывать другое развлечение до ужина. Но тут малыш, что до того мирно посапывал в моих руках, забеспокоился и стал плакать.

Менять ему ничего было не нужно, есть он тоже отказался, просто укачивания не помогали. Я сама не заметила, как стала тихо напевать:

— Баю-баюшки-баю, не ложися на краю. Придёт серенький волчок и ухватит за бочок…

Местные детки заохали, ведь звучало это и вправду жутковато, если вдумываться. А вот малыш на удивление затих. Сладко зевнул и стал, будто бы вслушиваться в слова.

Может быть, потому что ему они были знакомы?

Я замолчала, когда дети стали переговариваться насчёт волка и спорить, кто и где будет спать. А вот мальчик-оборотень с розовыми волосами выглядел довольным.

Из-за того, что колыбельная больше не звучала, малыш заплакал.

Тогда я вспомнила кое-что не такое страшное и запела:

— Ложкой снег мешая, ночь идёт большая. Что же ты, глупышка, не спишь? Спят твои соседи белые медведи, спи скорей и ты, малыш. Мы плывём на льдине, как на бригантине по седым, суровым морям. И всю ночь соседи, звёздные медведи светят дальним кораблям…

Показалось мне или нет, но малыш посмотрел на меня с каким-то странным невыразимым чувством, затем улыбнулся вновь и закрыл глаза.

— Откуда же ты такой? — сердце сжималось от переполнявших меня чувств. Малыш сладко спал в моих руках.

Дети очень впечатлились песней про медведей. Меня саму она погружает в детство, когда всё вокруг было хорошим, ватным, пушистым. Когда у меня был особенно наивный взгляд на мир.

Всегда немного грустно.

Будто с возрастом мы все что-то теряем.

И это никак уже не вернуть.

— А что они спят прямо на льдине? — стали задаваться вопросами мои временные воспитанники.

— А как выглядят звёздные медведи?

— А спой ещё…

Дети не слишком кричат, но шума от них всё равно достаточно. А заставить быть тихими сотню детей — что-то на грани фантастики.

Я опасалась, что малыш проснётся, но ему нисколько не мешали посторонние звуки, будто бы он уже к ним привык.

Со временем держать его стало тяжеловато. Да и не очень удобно. Я прошлась по залу в поисках чего-то вроде колыбели.

И нашла лишь ящик, в котором лежали какие-то статуэтки бело-голубые, фарфоровые.

В принципе, подойдёт. Я уложила в глубокий ящик диванную подушку, застелила всё тканями и аккуратно уложила мальчика.

Мне нужно было поесть и уделить время другим детям.

Малыш захныкал, приоткрыв светлые глазки.

Я вновь напела колыбельную. И это вновь помогло.

После вернулась к детям и спела и им эту колыбельную и ещё несколько других, какие мне вспомнились.

Многие были впечатлены, и я несмотря на все трудности с новой силой поверила в себя.

Взгляд дракона всё ещё жёгся между лопатками. Не выдержала и обернулась — Девил застыл в том же положении.

Разве что стал ещё злее.

И какая муха его укусила?

Поймав мой взгляд, дракон поддался вперёд. Я тут же отвернулась, не желая его провоцировать.

Видок у него был такой, будто он правда мог разбить стекло и ввалиться в мой маленький, уютный мирок.

— А что драгару надо? — мда, не только я задавалась этим вопросом.

Дети тоже не понимали.

А, значит, дело было всё-таки в дурном драконе, а не во мне.

Он вёл себя странно и по меркам местных.

Только рыжей Пангеи всё, казалось бы, было ясно и понятно.

— Следит за ней, не видите, — рыкнув, бросила она. — Чтобы она нас не угробила. Спасибо, конечно, это честь… Но лучше бы её сюда с самого начала никто не пускал. Скорее бы это всё закончилось…

— А что тебе не нравится? — поморщился Томас.

— Ты вообще когда-нибудь довольной бываешь? — вставил розоволосый Далтон.

Уж если эти двое согласны друг с другом…

— Наверное, она радуется только когда кому-то становится плохо, — предположила Нелли.

И тут же вжала голову в плечи и покраснела, когда взгляды парней устремились на неё.

Пангея надулась и отвернулась. Мне не хотелось, чтобы все сплотились против неё, хотя это и упростило бы многое.

— Может быть, Пангея права, — улыбнулась я. — И чёрный дракон правда за вами присматривает. Ну так, что же в этом плохого? Он нам нисколько не мешает…

— Но ты хорошая, — возразил Томас. — И с тобой весело.

Билли, мальчик, что жил в клане вампиров, согласно закивал головой. А потом наткнулся на взгляд Леси и испуганно стал мотать ей из стороны в сторону. Маленькую вампиршу это повеселило.

Кажется, в этом не было нападки в мою сторону.

Она просто любила играться со своим… фамильяром?

В этом ещё предстояло разобраться.

Каково быть на месте Билли? И самое главное… как долго на этом месте можно оставаться?

Здесь есть много проблемных деток, с которыми мне хотелось пообщаться и хоть как-то помочь. В конце концов, не зря ведь мы оказались здесь, не зря нас свела судьба.

Но пока что у меня не было времени задерживаться на ком-то одном.

— Мы утвердили наш герб и готовы в бой! — сказал с довольством мой любимый котик Томас.

— Да, — сурово добавил Далтон.

У Томаса на рисунке была изображена смесь котёнка, лисёнка и медвежонка с переливающимися крыльями стрекозы, которые явно добавили малышки феи.

У Далтона идея была банальная, но сам рисунок был отрисован лучше, чем работы большинства взрослых. Серебряная огромная луна, и тень волчьей стаи на ней. Красиво.

У Нелли в озере плескались три разноцветные рыбки.

Рисунок Леси был каким-то порочным… Яблоко, струйки крови и клинок с тонким лезвием, что похож на клык.

Рисунок Билли был разрозненным и абстрактным, потому что рисовали все подряд, будто бы не договорившись друг с другом. Мальчику никогда ещё не приходилось быть главным, он явно растерялся.

У Кира был нож, вместо рукоятки которого было нарисовано перо.

Словно это означало силу и знания.

Фон же моего герба был абстрактным, накаляканным малышами. Но я обвела несколько цветных клякс в силуэт дракона. Хотела, чтобы маленькая драконица почувствовала себя в своей тарелке. Но она не оценила герб и едва не спалила его. Благо, я вовремя отобрала бумагу и успокоила детей.

— Будем драться! Кого из команд больше стоит на ногах, у того и лучшая команда… — предложил Томас, вскочив на стульчик.

— Да мы вас уделаем! — заревел Далтон.

— Дети, никто не будет драться!

— Но ка-а-а-ак…

— Почему-у-у-у-у…

— Фух, — это уже от девочек.

— Потому что даже для сильнейших воинов главное вот тут, — я постучала пальцем по виску. — Давайте проверим, как быстро вы соображаете…

— А как?

— Быстро!

— Быстрее ветра!

— Я вообще самый умный, если вы не знали, — это Томас, конечно же.

— Хорошо… Начнём, пожалуй. Три татарина в мешке, сколько ног в мешке?

— Что? — опешили многие.

Но больше всего их интересовало вот что:

— Что такое татарины?

Я рассмеялась.

— Люди такие. Но пусть будут Томасы. Загадка так звучит: «Три Томаса в мешке, сколько ног в мешке?».

Мальчишка был очень доволен стать героем этого обсуждения. Он взглянул на свои ноги, пожал плечами и выпалил весело:

— Так шесть же! У меня две. Ещё у одного две. И ещё у одного две. Всего шесть!

Я улыбнулась.

— А вот и нет. Думайте.

Многие пытались ответить, найти какие-то пути к решению, пока не начали называть все цифры наугад. Некоторые детки были такими маленькими, что едва ли подозревали о значении чисел, которые называли. Но им было очень весело, а это самое главное.

Самый серьёзный мальчик, Кир, наконец заявил что…

— Это плохая загадка. У неё простое и единственно верное решение, если у ваших татар действительно столько же конечностей, сколько и у Томаса. И если у Томаса нет лишней пары лап. Но стоит заметить, что он не оборотень. А значит, ноги у него две в любом возрасте и состоянии. Если Томаса три, то ног шесть.

— Она просто уже не знает, что ещё выдумать… — фыркнула Пангея.

Я покачала головой и спросила:

— Дать вам правильный ответ? Никто больше не хочет попытаться?

Всем не терпелось узнать, что же не так с ногами Томаса. Далтон даже попытался его укусить за коленку, чтобы проверить, не деревянная ли она.

— Ну а вдруг он инвалид, и няня сейчас нам раскроет его обман.

— Да не такой я! — прошипел Томас.

Это было и смешно, и нелепо, и странно…

Конечно, мне бы и в голову не пришло так всё выворачивать.

— Стойте, милые! Для того чтобы всё показать вам, мне нужен мешок или что-то вроде. Никто не видел?

— Я, — Нелли робко подняла руку, — я видела. Принести?

Я была очень рада, что она пересилила себя и подала голос. Привлекать к себе внимание вот так бывает непросто, особенно, в детстве.

— Да, пожалуйста, дорогая. Спасибо большое.

— Хм… Может быть, дело в том, что не три татарина, не три Томаса не поместятся в один мешок? И поэтому ноги только две? — предположил мальчик с ослиными ушами.

Я протянула руку и несмело погладила его по голове.

Всё-таки он вёл себя как маленький взрослый. А взрослых трогать странно.

Но это ребёнок. Все они дети. И мой Резергард, которого ещё предстояло приручить. Об этом не стоило забывать.

Кир выгнул бровь, но позволил мне проявить незамысловатую ласку.

— Ты прав. Ноги две. Но путь, которым ты пришёл к решению, неверный.

— Как две? — удивились многие.

— Я ничего не понял… — захныкал один из малышей.

Но тут вернулась Нелли с шёлковым мешком и подала его мне.

Все замерли, ожидая, что решение загадки появится в мешке.

Так почти и случилось.

— Томас, — протянула я руку к сорванцу, — ты позволишь?

Он подошёл ближе, и я аккуратно надела на него мешок.

— Кот в мешке получается, — выдохнула с усмешкой, и… начала его тереть через ткань.

— Ой, — пискнул Томас, — ой, что это такое?

— Нелли, — позвала я, — три Томаса в мешке.

— Прямо тереть?

— Да.

Она несмело провела ладошкой по его спине.

— Три Томаса в мешке, — повторила я, — а теперь скажи, сколько ног в мешке?

Она моргнула. И даже крикнула ответ от эмоций:

— Две! Две, потому что сколько его не три, он всё равно будет в мешке, а ног у него две!

Она подпрыгнула на месте и засмущалась уже запоздало. Это был прогресс.

Мы сразу же выпустили котика.

— Это нечестно, — заключил Кир.

— Но весело, — улыбнулась ему я.

И многие были в восторге из-за этой глупенькой старой загадки. Дальше я отвлекала их более простыми и стройными вариантами из моего мира. Самым сложным было вспомнить загадки, отгадки на которые существовали в обоих мирах.

Детей было много, все умненькие, так что ответ скоро находился.

— Без рук, без ног, а ходить умеют.

— Муравьи?

— Почему муравьи, дурак, у них полно ног! Штук сорок!

— Нет, сорок у сороконожек…

— Магические камни-указатели? — предположил Кир.

— Неа. Без магии. Всё без магии.

— Без магии? — охнули дети.

— Часы, — протянула Леси лениво. — Это просто.

— Молодец, — улыбнулась я. — Один балл команде Леси. Дальше… Летом серый, зимой белый.

— Снег? Ой, снега нет летом… Хотя если маги-и-ический…

— Но это без магии.

— Без магии сложно!

— Заяц! — сказал Далтон.

— Верно! Балл команде Далтона. Хотите ещё?

— Да!

— Да!

— Конечно!

Так мы развлекались до ужина. Гномы успели вовремя и быстро раскидали тарелки по столам. Я убедилась, что всем всего хватает и все едят. Только после этого отправилась помогать есть своим малышам, желать приятного аппетита маленькой драконице и… да, попытаться успеть поесть самой.

Взгляд дракона становился всё пристальнее.

Меня это и по странному волновало и раздражало одновременно. Покормив малышей, что было не самой простой задачей, я всё-таки поднялась и подошла к окну, за которым виднелась его чёрная морда.

Положила ладонь на стекло.

Волна тепла прошлась по телу.

Дракон поддался вперёд.

Казалось, нас что-то притягивало друг к другу.

Дыхание перехватывало, глаза слезились, и тогда я сказала вкрадчиво:

— Господин…

В серебре его глаз появился нетерпеливый вопрос.

Желание услышать продолжение.

И я продолжила:

— Господин, пожалуйста, покормите кота.

Я кожей почувствовала, как Девил опешил.

В серебре его глаз сверкнули не слишком хорошие золотистые искры.

Он рыкнул, а я мило улыбнулась.

— Драгар… я буду очень признательна, — решила повторить, — если котёнку кто-то принесёт еду. Ведь это так ужасно… Оставаться в одиночестве, в неизвестности, да ещё и с пустым желудком.

Не то чтобы я хотела его в чём-то обвинить…

Но дракон дёрнулся, словно от оплеухи.

Рычание заставило дребезжать камни вокруг комнаты-коробки-дворца.

Я отступила на шаг. Не из-за страха, который, впрочем, тоже меня преследовал. Больше из-за притяжения.

Не хотелось в желании быть ближе влепиться в стекло или вовсе его разбить.

Если бы драгар Девил Рокэ знал изначально об этой побочной связи, он бы ни за что не провёл ритуал. И меня бы здесь не было.

Во взгляде дракона полыхала ненависть. Я уже подумала, что на его помощь рассчитывать не стоит. Но спустя долгое тяжёлое мгновение он взвился в небеса. Стекло от волны воздуха треснуло, но не разбилось.

Я пододвинула к нему шкафчик, чтобы никто не смог подойти слишком близко и пораниться.

И только после этого смогла вернуться к своей порции. Дети к этому времени были заняты своими десертами, пять минут их можно было не развлекать.

От голода кружилась голова и слегка мутило.

Ничего, ещё немного и я… Поем.

Или нет?

Поднос с моей едой стоял на том же месте, но… Он был пуст.

Я оглянулась. Рядом была только Пангея, что корчила гримасы и явно была чем-то недовольна.

— Милая, а что случилось?

— Ничего, — рыкнула она в ответ. В качестве аккомпанемента прорычал и её живот.

— Ты, — выдохнула я, — ты съела мою еду?

Она ухмыльнулась. У самой на тарелке было недоеденное мясо.

— А что? Тебе для меня жалко? Собралась объедать детей?

Я пошатнулась.

Присела рядом и погладила её по голове.

— О чём ты думала, Пангея? Это еда явно тебе не подходит. Теперь будет болеть живот.

В ответ она нашлась что сказать:

— Так это ты виновата, — и всхлипнула. — Не уследила за мной. Из-за тебя мне плохо. Наверное, стоит остановить испытание. Ты не справилась!

— Ты достаточно большая, чтобы понимать, что тебе можно есть, а что нельзя, — ответила я. — Достаточно большая, чтобы решать, кому быть няней Резергарда, не так ли?

Она осклабилась. Ровные белые маленькие зубки были угрожающе-острыми на вид.

— Ну же, — запрокинула голову Пангея, — древняя магия рода чёрных драконов собирается что-то делать? Вышвырнуть нерадивую человечку с отбора! Это подсказка. Так уж и быть.

И я почувствовала на себе внимание кевлары.

Так просто всё закончится?

Я продолжала чувствовать пристальный взгляд статуи. Он с лёгкостью проходил сквозь эти странные иллюзорные стены. Но древняя магия не торопилась вмешиваться. А маленькая драконица и вовсе не чувствовала того, что на нас обратили внимание. Она продолжила сосредоточенно пыхтеть и морщиться, вздыхать и кусать полные розовые губы.

Я решила не дожидаться решения кевлары и быть няней, пока мне это позволяли.

Просто быть няней.

— Дорогая, животик уже ведь не болит, не так ли? — сделала вывод, присмотревшись к девочке получше.

Скорее всего сразу же после жестокого уничтожения моей еды, Пангея почувствовала необычные неприятные ощущения. Видимо не слишком сильные. Не верилось мне, что драконов можно было пытать овощными супами, пусть и таких маленьких.

Вон даже мой бедный Чарли, маленький человеческий мальчик, и то мужественно терпел пытки сырым мясом и острыми специями.

Пангея преувеличила, а затем, когда всё прошло, стала хвататься за возможность выпнуть меня с этого испытания.

Начала притворяться.

К сожалению, я здесь уже насмотрелась на детей, которым действительно плохо.

И боль сыграть той, кто её явно не испытывал раньше, задачка не из простых…

И всё равно девочка была на удивление находчивой. Вот только применяла она это не во благо. И страшно было представить, какой она вырастет, если пойдёт этой дорожкой и дальше…

И ещё если станет женой моего строптивого Резергарда…

В общем-то, да, Пангея умела в свои года, которые можно было по пальцам пересчитать, произвести большое впечатление.

Пусть и по большей части отталкивающее.

— Болит! — запротестовала девочка. — Ещё как болит! Ты что издеваешься надо мной? Змея! У тебя знаешь что… Знаешь… — она схватила деревянную погремушку и швырнула её в меня. — Камень. Камень у тебя вместо сердца!

Я поймала «подарочек» и отложила в сторону.

— Во-первых, Пангея, ты сделала это специально, чтобы сорвать испытание. Это ведь не яд. Еда непривычная, и, скорее всего, даёт прилив энергии меньше, а потому хуже тебе подходит. Я верю, что тебе стало плохо, но вижу, что всё прошло. Иначе бы, конечно, жалела бы тебя несмотря на твои мотивы. Ты моя воспитанница здесь и сейчас. Такая же, как все остальные.

Пангея замотала головой.

— Откуда тебе разбираться в том, как устроены драконы, а? Ты же ничего не знаешь, глупая человечка, — она с удовольствием ухватилась за эту мысль, потёрла пальцы и продолжила. — Мне очень плохо из-за тебя! И я держусь из последних сил. И тебя скоро-скоро выгонят.

— Может быть, — вздохнула я, — и не разбираюсь в драконах так хорошо, как хотелось бы. Но я предположила, что драконицу из великого рода красных драконов не сразит наповал и не заставит испытывать боль водичка с овощами и каша. Или я только что наткнулась на вашу главную слабость и теперь знаю, как всех вас сразить, м?

А это было бы забавно! Можно было бы катапультировать в дома и дворцы драконов вёдра с овсяной кашей. А, обороняясь, выливать на них суп. Так, чтобы попало в пасть. И они падали, складывали руки на животе и хныкали, зовя свою маму, чтобы она погладила их по животикам…

Эх, если бы всё было так просто.

— Конечно же, это никакая не слабость! — тут же вспыхнула Пангея. — Драконы не слабые!

Я попыталась не усмехнуться.

Вот так. Именно слабость, сама возможность слабости, уязвляла любого дракона больше всего на свете. Таким был и Девил, и Резергард. А Пангея подтвердила, что это касается не только их прославленного рода чёрных драконов. Но и всех остальных.

Они все так боялись показаться слабыми, что в какой-то момент это и стало их слабостью…

И это грустно.

Жизнь нужна не для того, чтобы быть сильнее всех.

Жизнь нужна для того, чтобы быть счастливыми.

— Пангея Эдельвейс Кара Редстоун, — начала кевлара пугающе-бесстрастно, и я даже удивилась, что не вздрогнула. Привыкла, наверное. Что же будет? — Довожу до вашего сведения, великая ханум, что каждые двадцать минут вашего нахождения на отборе на должность няни для дома чёрных драконов, с вашего великого семейства снимается плата в один красный бриллиант.

Я не сразу поняла сказанное кевларой в целом, но выгнула бровь из-за упоминания драгоценного камня. Если мне не изменяла память, это безумно дорогая вещица. По крайней мере, в моём мире.

Вот и сама Пангея вспыхнула. Её щёчки зарделись, взгляд… упал вниз. Я ожидала, что она начнёт возражать и возмущаться, но девочка выглядела… пристыженной.

— Я ничего не сделала… — всё-таки прошептала она и принялась мять ткань красного платья в тонких пальчиках.

— Попытка тайно проникнуть на отбор нарушает соглашение не вмешиваться в дела другого дома, не совершать попытки шпионажа. Это одно из самых главных, самых нерушимых правил. Иное может и должно привести к сражению.

Девочка всхлипнула, но затем, видимо, решив, что терять уже нечего, вскочила на ноги и, запрокинув голову, стала возмущаться.

— Я считаю, — начала она своим забавным высоким голосом, который в какой-то момент даже дрогнул от волнения, — что это ваша вина. Я ребёнок. Мне было любопытно — вот и всё. Родители не знают, где я. А у вас тут бардак! Мало того, что человечка на отборе, так вы ещё и упустили меня! Стыд и позор дому чёрных драконов!

Атмосфера сгустилась. Такого противостояния я не ожидала.

Кевлара — сосуд древней магии чёрных драконов.

Пангея — маленькая девочка, которая едва ли успела обрести полную драконью силу.

Неужели у неё совсем не было чувства самосохранения?

На меня лично статуя и просто существуя, нагоняла ужас, и уж спорить с ней мне бы точно не хотелось.

Но одно дело я, совсем другое — Пангея.

— Каждое ваше движение на территории дома чёрных драконов записано магическими отпечатками и будет предоставлено на совете в качестве доказательства шпионажа. Вопрос будет обсуждаться между двумя домами. Если решение не будет принято или не удовлетворит обе стороны, то на совете будут присутствовать и остальные дома. Золотые, белые, серые, изумрудные и синие драконы. О ваших намерениях будут судить они.

— Но… — попыталась вставить девочка, но у неё ничего не вышло.

— Вы здесь, поскольку это подходит под правило номер сорок девять.

— А можно его озвучить? — спросила я.

Всё-таки мне было любопытно, почему Пангея, проникнув сюда и став сто первым ребёнком, не делала отбор нечестным по отношению ко мне. Ведь и без того неравный отбор стал ещё сложнее для меня.

— Правила не должны озвучиваться претенденткам, — сказала кевлара. Но тут же продолжила: — Но правила могут быть озвучены.

Интересно, что же было у неё в голове? Почему она решила пойти мне навстречу? Ведь сознания, сходного с человеческим, у неё явно не было.

— Правило номер сорок девять предполагает возможность божественного вмешательства. Выше древней магии рода могут быть только боги. Правило предполагает, что некоторые влияния извне могут считаться божественными, а, значит, им нельзя противостоять. Замечу, что вмешательство считается допустимым от определённой доли вероятности. Она довольно мала. Но всё же возможность есть. Эти обстоятельства могут сдвинуть баланс на несколько процентов в положительную или отрицательную сторону для претендентки. Положительная может считаться удачей. А она возможна и в полевых условиях. И ей магия не противится, если эта удача точно исходит не от самой претендентки умышленно. И не от дома чёрных драконов умышленно соответственно. Также вмешательство может служить дополнительным усложнением для претендентки в разумных пределах. Усложнения ещё более вероятны в полевых условиях, поэтому приветствуются на испытании. В разумных пределах соответственно.

Боже, я практически физически ощущала, как начала потрескивать моя голова, словно дрова в камине… Это всё из-за магической манеры выражаться.

Но спустя несколько мгновений в этой самой потрескивающей голове стал складываться пазл, что не могло ни радовать.

Я предположила, что кевлара мыслит цифрами и исходя из них принимает решение. Всё, что происходило на отборе, переводилось в числа, проценты, плюсы и минусы. Действия каждой претендентки складывались в уравнение.

И мои цифры сложились так, что вероятность была достаточно велика для применения правила сорок девять.

Именно поэтому Пангея осталась здесь. В качестве усложнения испытания. В допустимых пределах, конечно же.

Или же она была моей удачей? Пока на это ничто не намекало…

В любом случае, древняя магия рода всегда должна была действовать на благо дома чёрных драконов. И на выгоду. А по бриллианту в каждые двадцать минут — совсем недурно.

Скорее всего, кевлара поступила так, чтобы никто не смог придраться и вмешаться, не нарушив свод строгих правил.

Чёрные драконы богатели на три бриллианта в час.

А вот мои нервные клетки не приумножались, но до этого никому дела не было.

Ситуация не слишком приятная, но приятно понимать хоть что-то.

Повезло, что цифры сложились в тот узор, который позволил кевларе дать мне ответ.

Во всём этом хотя бы не было ничего личного. В своих рамках отбор был честным. А дальше дело было уже за мной. За тем, насколько я действительно подходила на роль няни в этом странном магическом мире.

— Значит, боги послали меня, чтобы прогнать её? — рассудила Пангея по-своему. — И я могу делать для этого всё, что захочу? В полную силу? — её красивые зелёные глаза зажглись опасным азартом.

До того она только разогревалась, получается…

— Разумеется, — ответила кевлара. — Но любые ваши действия во-первых, будут расценены как определённый умысел всего дома красных драконов, во-вторых, не будут засчитаны. Также слишком активное участие в этом отборе может служить доводом, чтобы не пропустить вас на отбор невест в будущем. Все данные сохраняются, каждое действие фиксируется. Любое может перевесить чашу весов.

— Да как! — зашипела малышка-драконица в ответ.

Но кевлара уже её не слушала. Она дала ровно столько информации, сколько было позволительно. Дальше её внимание рассеялось.

Я выдохнула, а Пангея ещё минуту напряжённо ждала ответа.

— Она больше не слушает, — подсказала я.

Девочка не ответила.

— Пангея, — я протянула руку, чтобы коснуться её волос, но драконица ударила меня по пальцам. — Твои действия не станут причиной моего провала. Такие рамки установила кевлара. Будешь ли ты продолжать лишь ради искусства? Только потому, что так хочешь? А твоё желание навредить мне останется, даже если это начнёт вредить тебе самой? Если я такая никчёмная, то разве я могу стоить таких усилий?

Она едва заметно мотнула головой.

— И к тому же, если ты правда веришь, что мне не место здесь, и я обязательно проиграю, то отчего ты так беспокоишься? Если я не подхожу на роль няни, я обязательно вылечу. Отбор честный. Кевлара следит за каждым моим вздохом и всё записывает.

Пангею явно покоробило то, что она могла не попасть на отбор к Резергарду.

Она взглянула на меня с чем-то новым в глазах и отрезала:

— Не хочу с тобой говорить. Уходи.

— Куда ж я уйду?

Я улыбнулась и перевела внимание на малышей. Дети постарше из других команд стали шептаться. До того они были притихшими, поскольку слова древней драконьей магии для них точно не были пустым звуком.

Всё-таки у Пангеи дома было что-то похожее, а вот у них — очень даже вряд ли.

Наконец, Томас крикнул:

— Эй, Лана, давай, возьми мою рыбу! Она кожа да кости, но всё равно!

— Так ты же всю её объел, балда! — тут же вмешался Далтон.

— Ешьте-ешьте, — спохватилась я. — Не нужно со мной делиться, не беспокойтесь.

Я подумала, что поем, если все точно наедятся. Не побрезгую остатками. Всё-таки дети. А так чтобы брать то, что они бы съели, если бы не моя ситуация, это мне не нравилось.

— Эй, — вмешался на удивление Кир, серьёзный мальчик с ушами ослика, — дракон буйствует и обжирает нас! Мы должны, я считаю, объединить усилия, чтобы помочь Лане!

Пангея напряглась, я приготовилась её защищать. Всё-таки девяносто девять на одну — нечестно.

Даже если эта одна вида дракониц подвида обжирающих.

— Да! — Томас вскочил на стул. — Убьём её!

Казалось бы, я беспокоилась о детях.

Ядаяна выглядела так, будто бы пришла вовсе не ради них. Целовалась с драгаром, донимала излишним вниманием меня…

Разве такая стерва могла быть терпеливой по отношению к маленьким детям? Тем более, когда их целая сотня.

Обводя взглядом проекцию, которую вывел в нашу комнату мальчик с необычной магией, я закусила губу и призналась сама себе, что всё-таки ожидала чего-то не того.

Не хотела, конечно, чтобы дети страдали.

Но…

Хотелось быть лучше, чем она. Уж не знаю в чьих глазах…

А ведь попытка соревноваться — это нарушение правил. Я должна была совладать со своими новыми странными чувствами. И это почти получилось.

Ядаяна в своём милом нежном платье выглядела просто замечательно. На вид она совершенно не устала. Словно только что зашла в комнату и устроилась поудобнее на роскошном красном диване.

На фоне виднелся длинный стол, на нём гора посуды. Дети поели и, скорее всего, без участия гномов.

Уверена, многие претендентки наизусть знали все блюда, подходящие для всех существ. А ещё могли готовить магией, даже не отвлекаясь от своих основных обязанностей.

Ядаяна сидела в окружении детей. Те, что помладше, на диване прильнули к ней. Остальные устроились на пушистом ковре и едва ли не припадали к её ногам.

Она читала книжку, улыбалась, лучилась светом.

Дети выглядели счастливыми, опрятными и просто даже какими-то уютными.

Всё сгладилось будто бы под воздействием её нежной невидимой силы.

Магия не передавала голос, но я всё равно могла с лёгкостью представить, как он журчал, словно ручеёк. Звонкий и в то же время успокаивающий.

Она продолжила читать, и вдруг над головами детей появилось облако. В нём расцвели разноцветные пятна, которые превратились в образы. Драконы, бабочки, мальчики и девочки, солнышко и деревья.

Сказка оживала и завораживала её воспитанников.

В тот момент, когда я подумала, что всё было слишком спокойно, и Ядаяна слишком сильно воздействовала на детей, драконица отложила книгу и… стала играть с группкой мальчишек в догонялки.

Это выглядело так весело и естественно, словно она была их старшей сестричкой и бегала где-то во дворе беззаботным летним днём.

Идеальная няня без заморочек, без натруженной спины, голодных обмороков и божественных вмешательств…

Это испытание у Ядаяны точно не вызвало никаких трудностей.

Она была словно рыба в воде.

Наверное, ничего удивительного в этом не было. Ведь я случайно очутилась среди самых лучших.

А вот рыжеволосая бестия занимала своё место по праву.

На другом овальном изображении была комната с претенденткой номер три, Моной.

Она тоже меня удивила, хоть и иначе.

Раньше она казалась мне очень строгой и горделивой драконицей. В её взгляде не было и капли сомнений в своих силах.

Впрочем, их, конечно, не было и сейчас.

Но вела она себя иначе.

Всё в том же красивом жёлтом платье, она сидела в кресле и… вязала носок. Беззаботно так вязала, при этом лишь иногда окидывая свою ораву детишек взглядом, то смеясь, то прикрикивая.

Её дети также выглядели прилично и были очень даже сыты. На столе после ужина оставалось ещё много еды. Точнее, много аппетитных пирогов с золотистой корочкой.

Мона не слишком-то заморачивались со всем, её точно не пугало количество детей. И она точно была уверена, что никого не упустит из виду даже несмотря на своё вязание.

В один момент она поднялась с кресла, чтобы дать лёгкий подзатыльник одному из мальчишек и поводить пальцем у кого-то перед носом в жесте «а ну смотри у меня».

В это время её тонкие спицы, кстати говоря, не переставали провязывать петли.

Дети развлекались по большей части сами, и были вполне себе довольны таким положением дел.

Многих из них были из простых семей. А значит, обычно в это время они помогали родителям во дворе и дома. А тут у них выходной с обаятельной драконицей.

Интересный подход.

Дальше мне на глаза попалась претендентка номер четыре, Элла. Та самая, которая вернулась из первого испытания предпоследней.

Она, разумеется, так же использовала красочную магию, чтобы увлечь детей. И додумалась до беспроигрышного варианта: разноцветные сферы магии принимали форму милых зверушек, с которыми малыши и малышки могли весело играть.

Лисички их обнюхивали, котята ластились к рукам, щеночки виляли хвостами. Мало кто мог противостоять такой милоте.

В самой комнате было чисто. На столах не виднелось тарелок. Скорее всего, потому что Элла успела всё убрать.

Пунктик на чистоте — ещё один плюс в работе нянечки.

Мне подумалось, что все остальные вели себя примерно так же, но в следующей проекции была комната претендентки номер шесть, Геры.

И уж она-то смогла меня удивить…

Гера была шестой претенденткой. И пугала она меня почти так же сильно, как и кевлара. Потому что выглядела не совсем естественно.

Правда, в другом ключе.

Статуя не была живой, это предмет, которых хранил магию. Либо же предмет, сотканный магией. Тёмной магией чёрных драконов.

И когда такая сущность говорила со мной, создавалось странное впечатление, будоражащее и проводящее к телу холодок.

Гера же не выглядела искусственной, но… она выглядела мёртвой. Леси, девочка-вампирша, такой не была.

Так к какой расе принадлежала претендентка номер шесть?

Бледная, сероватая кожа, почти чёрные губы, слишком светлые, жуткие глаза, белые длинные волосы. Нет, она была красива, правильные черты лица, прямой аккуратный нос, прекрасный разрез глаз и изгиб бровей… Но красок на мой вкус ей не хватало.

Дети как будто бы думали в том же ключе, поскольку уюта и веселья в комнате Геры точно не наблюдалось.

В своём мрачном тёмном костюме, обвешанная амулетами, она ходила из стороны в сторону и наблюдала за всеми, словно грозный надзиратель.

Я не была маленьким беспомощным ребёнком, но даже моего затылка коснулись колкие мурашки.

Ничего такого ужасного Гера не делала, если бы не одно «но».

Она решила призвать помощников для того, чтобы не упускать из виду ни одного ребёнка. И это очень похвально. Я сама предпочла бы перестраховаться, если бы у меня была такая возможность.

Вот только помощниками Геры были… скелеты. Слава богу, не людей, хотя что-то мне подсказывало, что претендентка номер шесть способна и на это. Скелеты принадлежали животным. И в отличие от магических зверей от Эллы, большинство детей они всё-таки не умиляли, а пугали.

Каждый ребёнок рано или поздно сталкивается с тем, что все смертны. Первые домашние питомцы покидают своих хозяев. И довольно рано, если это рыбки, хомячки или мышки. Справиться с этим тяжело.

Это всегда очень сильное, очень личное впечатление.

Многие дети задумываются и о том, что родители тоже когда-то закончатся. И они сами.

Но через это нужно пройти.

Вот только не так!

Гера определённо была некроманткой и использовала свои способности себе на благо во втором туре.

Все малыши и малышки действительно были под присмотром. И опасались даже шагу лишнего ступить.

Но задача няни состояла не только в том, чтобы удержать гиперактивных маленьких существ на месте.

Гера о чём-то с ними говорила. Они не выглядели довольными, но и взволнованными тоже. По крайней мере, насколько я могла заметить через маленькое магическое окошко.

Может быть, я рано испугалась?

Может быть, подобное для этого мира — в порядке вещей?

Или у происходящего есть контекст?

За испытанием наблюдала кевлара, и если она не вмешалась, значит, происходящее было допустимым.

Скрепя сердце, я всё-таки перевела взгляд на следующее изображение. Это была комната с претенденткой номер пять, Бриджит. Она представлялась мне очень серьёзной конкуренткой.

Голубое перламутровое платье, почти белое. Ужасно длинные волнистые тёмные волосы. Острые скулы и большие выразительные глаза. Взгляд всегда надменный всегда будто исподлобья.

В её комнате было так же педантично чисто, как и у Эллы. Все игрушки убраны по ящикам, столы тоже. Дети сидели за ними после ужина и то ли рисовали, то ли что-то писали.

Сама она ходила между рядами, заломив руку за спиной. Что-то им рассказывала. Может быть, чему-то учила.

Хотела выделиться не только простым присмотром за детьми, но и тем, что способна вложить в их голову знания?

За это кевлара могла бы дать дополнительный балл…

Вот только, как по мне, для обучения было уже поздновато. Да и обстановка не та. Не знаю, как её крохи, а моих выдернули из домов, толком ничего не объясняя. Мне бы хотелось просто их успокоить. Дать возможность чем-то заниматься, веселиться и не грустить.

Они ведь маленькие и нуждаются во внимании и заботе родителей, которых в ближайшие сутки тут нет и не будет.

Меня больше волновало самочувствие детей и их эмоции, а не знания.

Но, может быть, это оттого, что я сама не могла похвастаться знанием истории этого мира. И даже элементарные вещи вроде названия страны не знала до недавнего времени.

Пробелы нужно было восполнять.

И я решила в обязательном порядке этим заняться чуть позже.

Если, конечно, не вылечу с отбора во втором же испытании.

В последней магической рамке была проекция из комнаты, где балом правил Цукер. Это нянь с мускулами, которым мог позавидовать даже драгар Девил Рокэ…

— Я заметил её! — запрыгал мальчик, тыкая пальцев в девочку, что находилась в стайке детей рядом с мужчиной. — Она в порядке… — улыбнулся он.

Мне было очень интересно, как будет справляться мужчина с подобным заданием.

К моему удивлению, он также разделил детей на группы. Но всего лишь на две. И не по возрасту.

На диванах, заваленные игрушками, в основном куклами, сидели девочки. Их Цукер будто бы визуально отделил от себя и мальцов, которых было больше.

И которыми он решил заняться вплотную.

Они наверняка тоже недавно поужинали. И мужчина, видимо, решил, что еда лучше утрясётся, если не сидеть на месте.

Он показывал мальчишкам упражнения. Приседания, отжимания, даже боевые приёмы…

За ним повторяли синхронно.

Что-то мне подсказывало, что это потому что Цукер муштровал их несколько часов до того.

Кажется, он решил, что цель этого испытания — создать маленькую детскую армию.

Чтобы они пролезали во все щели, атакую врагов? Представлять это было забавно и страшно.

Зато к девочкам отношение было совсем другое.

Мужчина как будто бы и вовсе не знал, что с ними делать. И предоставил им возможность заниматься своими «женскими штучками».

Эх, Цукер, Цукер, если бы среди этих девочек оказалась Пангея, и ты бы вот так же имел смелость повернуться к ней спиной, то стало бы в комнате на один сожжённый диван больше.

Или, может быть, с обаятельным мужчиной она была бы паинькой.

Я выдохнула, осознав, что для остальных это задание не было даже вполовину таким сложным, как для меня.

Я не могла полагаться на магию, чтобы расслабиться хотя бы на минуту. Мне всё казалось, что кто-то может уползти, убежать, схватить или съесть что-то не то. Просто удрать из комнаты в сиреневые сумерки вечера…

А ещё у меня не было магических красочных картинок, чтобы их развлекать.

Но было и преимущество. Я всё-таки могла удивить своих малышей иномирными сказками и загадками.

Магические экраны пропали, мальчик убедился, что с его сестрёнкой всё хорошо и перестал подсматривать.

— Лучше бы мы попали к другим няням… — проворчала Пангея, которая внимательно наблюдала за происходящим.

Мне не нравилось об этом думать.

Но в каком-то смысле это ведь правда.

Чем больше я узнавала этот необычный мир, тем отчётливее понимала, что я была в нём лишней.

Низшая из существ просто потому, что человек.

Без магии, что приравнивалось к ущербности.

Единственной целью моего призыва была помощь Чарли. И с этим я могла бы справиться, если бы мне позволили. Но быть няней для тех, в ком текла драконья кровь…

Для этого больше подошли бы другие.

А вариант с двумя нянями тут, как я поняла, не рассматривался.

Иногда хотелось просто взять и закричать. Выплеснуть эмоции. Дать волю напряжению, что наполняло меня, падало сверху, словно монетки в копилку.

Там недостойная, тут недостаточно, вот потрогала не то, вот сказала не так.

Но для крика место было неподходящее. Так что я выдохнула и сказала:

— Мы ведь знаем, Пангея, что ты хотела быть именно со мной. Теперь нет смысла делать вид, что я тебе безразлична.

— Да ты!

Девочка вспыхнула и швырнула в меня маленькой бархатной подушечкой.

Её поймала Леси. Она пронзила драконицу взглядом насмешливых красных глаз, и та стала ещё мрачнее.

— Да кому интересно, что она думает! — сказал вдруг Томас. — Пангея, если ты будешь со мной встречаться, то я ещё подумаю, слушать тебя или нет. А пока прости!

— Не говори со мной, — буркнула драконица.

— Вы хорошая няня, — заметил Кир, и на душе моей потеплело.

— Да, — робко отозвалась Нелли. — Мне здесь очень нравится. Я очень рада, что оказалась с вами. Я бы нигде никогда не стала в другом месте… ну… главной.

Она опустила глаза.

А Билли, мальчик, что был с Леси, несмело кивнул.

Словно хотел сказать то же самое, но не решился.

Это всё придало мне сил.

— Спасибо, дети. Спасибо большое! Итак… Кто, что хочет делать дальше? Скоро нужно будет ложиться спать. Хотите, я расскажу вам сказку?

— Я знаю все сказки! — сказал Далтон.

— А я ещё и все легенды, — вставил Кир.

— А «Волк и семеро козлят», знаете?

— Нет!

— А «Три медведя»?

— Нет!

— «Теремок»?

— Нет!

— «Гуси-лебеди»?

— Нет!

— «Царевна-Лягушка»?

— Нет!

— А про «Иванушку-Дурачка»?

— Нет, неа! Не знаем, не знаем!

— «По щучьему веленью»?

— Нет!

— А «Сестрица Алёнушка и братец Иванушка»?

— Нет!

— Ну тогда, — я улыбнулась, — чего стоите? Устраивайтесь поудобнее и… слушайте.

Я, честно говоря, даже не думала, что в моей памяти задержалось столько разных сказок из детства. Все эти истории, если подумать, полные магии, лежали где-то на подкорке и ждали своего часа.

Конечно, что-то приходилось выдумывать, где-то добавлять деталей, но в общем и целом мне удалось передать суть всех сказок, что я назвала.

Я очень устала, ведь не просто рассказывала, покачивая ножкой, сидя на кресле. Без магии, без красочных иллюстраций, приходилось использоваться возможности мимики иязыка тела по максимуму.

Через пару часов у меня уже начало болеть горло. Потому что я помнила о том, что чтобы удерживать детское внимание, голос не должен быть тихим, монотонным, бесцветным.

Волк рычал, а козлята блеяли, и в их тонких голосах должна была слышаться дрожь. Медведи ревели, а у девочки, что забралась к ним в дом, был высокий медовый голосок и привычка кружиться и хлопать в ладоши.

Благодаря деталям, мне удалось увлечь сказками всех детишек. Только самый маленький сладко спал, будто бы звучание моих рассказов его успокаивали. А Пангея… Да, она кривилась и фыркала большую часть времени, но потом устала это делать и перестала выделывать драконью маску из своего миленького на самом деле личика.

Особенно её впечатлила сказка об Алёнушке. Той самой, чей братик превратился в козлёнка. Меня саму в детстве она немного даже пугала. Заколдованный маленький мальчик, утопление, злая колдунья… Но вот драконице понравилась именно последняя.

И вообще, все персонажи, которые обладали магией. Даже если они были негативными. Особенно негативными.

Закономерно, когда добро побеждало зло, она расстраивалась и с обидой поджимала губы.

Как те, в чьих жилах не текла магия, могли побеждать колдунов по типу Кощея или Бабы-Яги? А как смели сражаться со Змеем Горынычем?

Это ведь возмутительно!

На самом деле подобные вопросы отражались в глазах не одной лишь Пангеи.

Знакомые всем в моём мире, моей стране, сказки увлекали и завораживали своей необычностью местных детишек.

Но не все понимали посыл.

— Глупость какая… — высказалась маленькая драконица, когда я закончила. — Какие-то все дураки, которым просто везёт… И всё то за них другие делают, сами почти не сражаются… За Ивана этого Дурака всё то волки, то утки делали. Чему учат эти сказки? Уж точно не быть сильными…

Я сложила руки на груди и с улыбкой оглядела своих любопытных воспитанников.

— Кто-то ещё не понял?

Некоторые старшие детки несмело закивали. Малышам это было не нужно, их больше развлекала в силу возраста подача, чем содержание.

— Ведь всё просто, дети. Эти сказки учат доброте.

— Но почему злодеи в них часто маги? А герои — нет? Как можно справиться с магией тем, кто ей не обладает?

— Добро всегда побеждает зло. И неважно, какие у зла средства. Сказки учат ещё и смекалке, ведь правда? И давайте разберём Ивана. Ему не просто так помогали, ведь так? До того он помогал другим. И щуке, и утке, и медведю…

— Но разве не случайность, что он встретил их и помог. И что они решили помочь ему в ответ, — вставил Кир. — Слишком много факторов должно было сойтись, чтобы он сломал эту иглу. И кто в своём уме заключит в иголке свою силу?

Ну… Кощей с Волдемортом додумались же. Это уже к ним вопросы, а не ко мне.

У Кира было такое серьёзное выражение лица, словно он пытался решить сложное уравнение.

Я по-доброму рассмеялась и ответила:

— Это сказка. И в ней заложен общей смысл, который можно переложить на любую ситуацию. Если поступать правильно, никому не вредить, всегда быть на стороне добра, на стороне света… Тогда ты никогда не останешься один. Будешь жить в мире и любви с собой и со многими другими чудесными людьми. А с друзьями можно и в огонь, и в воду, не слышали такое? Один бы Иван не справился, но разве это слабость? Ведь он сделал так, чтобы у него были друзья. И вовсе не специально. Специально, чтобы получить выгоду, делать ничего не стоит. Нужно просто, — положила руку на сердце, — слушать своё сердце.

— Моё сердце мне подсказывает, — крикнула Пангея, — что это всё полный бред!

Я покачала головой.

— Любому живому существу будет лучше жить в мире с самим собой, моя девочка. Зло порождает лишь зло и отравляет сердце. Отравленное сердце начинает лгать и предлагать делать то, что, в конце концов, ни к чему хорошему не приведёт. Тебе может казаться, что ты права, когда унижаешь других. Тебе может казаться, что от этого становится хорошо. Но ты когда-нибудь была к кому-нибудь добра? Просто попробуй. Чтобы было с чем сравнивать. Дети, дорогие, вам было приятно, когда вы накормили свою проголодавшуюся няню?

— Даааа! — крикнул Томас, как всегда, энергично.

Остальные так же дали мне утвердительный ответ.

— Ну вот. Потому что на самом деле вы поступили хорошо и правильно. И ваше сердце это знает. И от этого тепло. Тепло не только вам, но и мне. Я никогда не забуду это. И всегда буду вспоминать каждого из вас с теплотой. Надеюсь, что и вы будете вспоминать меня так же. Разве это не прекрасно?

Дети очень удивились. Будто бы никогда никто не рассказывал им о таких простых вещах.

— Но не может быть, чтобы просто нужно было быть добрым, — произнёс Кир задумчиво.

— С добром в сердце будет легко и приятно жить, — сказала я. — Но и голова на плечах не помешает. Даже взять этот день… Я старалась поступать правильно, делать всё возможное для этого. Всё, что в моих силах. И что в итоге? Вы оказали мне тёплый приём, и я до сих пор здесь. Даже учитывая прыткость нашей маленькой важной драконицы. И то, что у меня совсем нет магии. Вы всё равно отнеслись ко мне хорошо, и я очень благодарна за это. И раз уж у нас зашла речь об этом… Я предлагаю вам последнее задание. Хотите его услышать?

— Да, конечно…

— Да-да!

— Ну давайте, Лана!

Я потрепала нескольких малышей по волосам и сказала:

— Вам нужно объединиться! Теперь мы все — одна большая команда.

— Но как? — возразил Далтон. — Мы соперники! Мы должны соревноваться!

— Соревноваться весело, но дружить приятнее. Дружить, не думая о том, кто в какой команде. И к тому же… Если мы продолжим соревноваться, то в итоге победит лишь одна команда. А если мы объединимся, то победят все. Это сложно, но ведь это и маленькое испытание. Вы самые красивые, добрые и умные дети, которых я когда-либо видела. Разве вы не справитесь с этим? А ну… Далтон и Томас, пожмите друг другу руки.

— Ему?

— Пожать?

— Нет, ни за что!

— Я согласен, ни за что!

— Ну вот, — рассмеялась я, — видите? Вы уже согласны друг с другом. Похоже на начало крепкой дружбы.

Мальчишки мои переглянулись и со вздохом всё-таки примирились с помощью напряжённого рукопожатия.

В этот момент я чувствовала себя почти счастливой.

Дальше я дала детям задание быть дружелюбными с другими членами команд, а сама накормила всё ещё тёплым молоком из бутылочки загадочного младшего мальчика. Он вроде находился здесь по плану кевлары, но всё-таки было в нём что-то интригующее меня.

Интересно, я смогу после испытания увидеть его родителей?

Просто… как будто бы кто-то из них точно человек. Или знаком с человеком. Таким же, как я сама.

Из той же местности и того же времени…

Или я просто напридумывала себе?

В любом случае, малыш был накормлен, но дальше нужно было поменять пелёнки и искупать его.

Да и остальным не мешало бы умыться.

Я позвала гномов вновь. На удивление, теперь они приходили даже без одобрения кевлары. Они отчасти были моей магией.

Не выкинут ли меня из-за этого?

Такое было сложно предугадать, ведь логика местных отличалась от логики моего мира. Здесь в почёте были совсем другие качества.

И всё же я считала, что лучше так, чем отвлекаться на уборку посуды, на вёдра с водой и всё остальное. К тому же и в полевых условиях еду готовили бы повара, а вещи и всё прочее приносили служанки.

Ведь здесь у каждого лишь одна роль, и лишь одно дело всей жизни.

В итоге пока я укачивала младшенького и возилась с другими малышами, дети постарше делились своими местными сказками. В них ценилась хитрость, ловкость, но самым главным была сила. Главные герои непременно побеждали, потому что имели высокий магический ранг. Или потому что нашли подходящий момент для обмана…

Ни о какой доброте речи не шло. Именно поэтому мои сказки так всех поразили.

Думать об этом было грустно, так что пока гномы выполняли физическую работу, — собирали тарелки, выносили горшки и приносили деревянные ванночки, наполненные тёплой водой — я попросила детей рассказать мне о конкретных блюдах, которые они обычно едят дома. Которые любят готовить их родители.

Я уже достаточно со всеми познакомилась, чтобы знать, что меня не обманут, не одурачат. По крайней мере, не станут просить что-то вредное в один голос.

Так пока я купала малышей и следила за тем, чтобы старшие дети хотя бы умылись, а обладатели длинных волос ещё и расчесались, я узнавала больше полезных мелочей об этом мире.

На самом деле, хоть это и непростое для меня испытание, оно смогло бы помочь мне проходить отбор дальше, если меня, конечно, не выгонят.

Ведь я узнала благодаря детям очень много не только сухих фактов, но и об атмосфере и контексте мира. О повадках и потребностях разных рас. Об иерархии.

На вершине пищевой цепочки были драконы.

Дальше оборотни. Они ещё и обладали разного рода магией. Одним из них был Далтон.

Дальше были элементали.

Потом все те, кто относились к морскому народу.

После — маги-некроманты.

Дальше дети ночи, такие как Леси.

Только потом маги с чертами животных. Их магия была слабее, чем у оборотней. И оборота не было. Но они были отчасти родственны друг другу. В качестве примера можно взять того же Йоко, и, конечно же, Томаса с Киром.

Дальше эльфы и феи. Они могли быть довольно сильными, но в Роршаахе их не любили. Разные ценности и идеалы.

После шли гоблины, гномы и прочие помощники магов.

Потом группа существ ещё ниже и разумных артефактов.

А дальше… ну да. Люди. Такие же, как я сама.

Теперь было понятно, почему многие относились ко мне так надменно. С таким разделением могло быть и гораздо хуже…

После умывания, по моей просьбе гномы принесли детям мягкие уютные пижамы. Девочкам розово-жёлтые, мальчикам сине-белые. Тут Пангея немного повыделывалась, ведь не хотела носить то же самое, что и все остальные. Но после моих слов, что тогда она точно будет отличаться, словно маленькая хрюшка среди детей, всё же переоделась. Девочки этим занимались в одной комнате, мальчики в другой.

Я выстроила всех в несколько шеренг, попросила старших приглядывать за младшими и вот так, едва ли не строевым шагом, мы нашли среди магических помещений спальню. Здесь вместо крыши был стеклянный купол, через который можно было прекрасно рассмотреть яркие звёзды. Здесь они были гораздо крупнее, чем в моём мире.

Пока все укладывались, я покачивала малыша на руках и напевала ему колыбельную. После решила, что неплохо бы было подвести итоги дня. Все нуждались в поощрении, но у меня не было игрушек или чего-то ещё, что можно было бы подарить детям. Поэтому на замену хорошо подошла заслуженная похвала.

Я постаралась похвалить и каждого отдельно ребёнка, назвав его по имени и погладив по головке, и напомнить им о главном — о том, что им удалось сделать совместными усилиями.

Малыш заснул, я положила его в импровизированную кроватку рядом с лишней кроватью, рассчитанной на ребёнка постарше.

Остальные укладывались. Я, наконец, могла выдохнуть. Ведь завтра будет проще. Я уже точно знала название сложных блюд, которые закажу готовить гномам. Знала и самих детей и как с ними лучше себя вести. Нужно только переждать ночь и продержаться до трёх дня.

Разве же я с этим не справлюсь?

После нескольких колыбельных, все, казалось бы, заснули.

И только Билли, рядом с которым я стояла, внезапно начал всхлипывать…

— Мама, — позвал он тихо-тихо. — Мамочка…

Я опустилась на колени рядом с кроватью мальчика, протянула к нему ладонь, чтобы погладить по белокурой головушке.

Он уже успел задремать, и мама ему, наверное, снилась.

Что-то подсказало мне, что в состоянии бодрствования он плакать и жаловаться ни за что бы не посмел. Ведь он должен был делать только то, что хотела Леси.

Ещё один всхлип и задушенный крик. Всё так приглушённо, словно он даже во сне думал о том, как бы быть более незаметным. Не проявлять своё «я».

Дети могли переволноваться, услышав плач, многие и без того были на грани, ведь скучали по дому. Мне не хотелось стать свидетелем принципа домино, поэтому я нерешительно разбудила мальчика и заглянула в его прекрасные голубые глаза.

Он ничем не отличался от любого другого симпатичного мальчика из моего мира.

Неужели фамильяры для вампиров — это люди?

— Дорогой, всё хорошо… Ты увидишь свою маму завтра. А пока я прослежу, чтобы с тобой всё было в порядке. Я буду рядом. Буду охранять твой сон.

Улыбнулась ободряюще.

Но Билли только тихо-тихо всхлипнул и задержал дыхание, будто бы стараясь не расплакаться. А по щеке всё равно потекла слеза.

— Милый, я напугала тебя?

— Н-нет… — попытался прошептать он. — Моя мама умерла.

Я вздрогнула. Не стоило говорить, что завтра он с ней увидится.

— Билли, — зевнула вампирша и повернулась в нашу сторону, она лежала на соседней кровати, — что ты там бормочешь… Спи, а то я сейчас захочу ес-с-с-сть.

Она окинула нас сонным взглядом и выгнула платиновую бровь, хмыкнув.

С видом таким, будто бы прислушивалась. Прислушивалась к тому, что уже было сказано.

— Он сирота, — сказала она мне. — Родители ему могут только сниться.

В этой фразе был искусно спрятан смешок, что мне совсем не понравилось.

— Попытайся уснуть, Леси, я поговорю с Билли. Не волнуйся.

— А я и не волнуюсь… Я сама разберусь, няня, что мне делать с моим питомцем.

— А тут ты не права, уж прости. Детей сто. Мы выяснили, что лишняя тут Пангея. С ней сто один ребёнок получается. Древняя магия драконов, которых твоя семья должна уважать, предоставила мне Билли как самостоятельную единицу. Он мой воспитанник. А не только лишь приложение к тебе.

Леси цокнула.

— Поверьте, вы не хотите со мной ссориться. Я гораздо опаснее любой надменной хвостатой мелочи. Сколько ей лет, семь? Знаете, сколько мне?

Она выглядела уж точно не старше Пангеи.

Холодок прошёлся по телу.

— Двадцать четыре, — оскалилась Леси.

Я уставшим, но довольным призраком бродила между кроватями, чтобы проследить, что все спали или засыпали без проблем. Малыши хныкали, их требовалось отдельно обнять и отдельно пообещать, что завтра будет новый счастливый день.

В конце концов, и они сладко спали и выглядели как умилительные ангелочки.

Я любовалась детьми, пока не заметила, что Нелли не спала.

Она не выглядела так, будто вот-вот готова заплакать. Но в её позе сквозило напряжение.

— Солнышко, — прошептала я, присев рядом, — почему ты не спишь?

— Я… — она сжала тонкими пальчиками разноцветный пододеяльник, — я так много всего наговорила сегодня, няня… Что если все они думают, что я… что я дура?

Она с опаской посмотрела на меня. Будто бы озвучить свои мысли незнакомому человеку было для неё великой трудностью и большим риском.

Ведь мало ли как я могла бы отреагировать.

И как она могла после этого себя почувствовать.

Я покачала головой.

— Ты была безупречной, Нелли. Откуда такие мысли? Никто о тебе не думает ничего плохого, ты не давала поводов. И многих даже впечатлила.

Она обняла себя за худощавые коленки под одеялом.

— Глупо испугалась и спряталась в воде. И сказала много глупостей. В моменте… — она запнулась и зябко повела плечами. — В моменте мне казалось, что всё в порядке. По крайней мере, не так плохо, как становится по ночам. Когда я остаюсь одна, я не могу перестать вспоминать всё, что сделала, все взгляды, всё… Это всё так ужасно. Проще вообще ничего не говорить. Но дружить с кем-то и делать что-то вместе приятно. Вот только я не уверена, что все они не смеются надо мной… Я просто… наверное… я не знаю, как с этим справляться. Мне лучше не общаться с другими детьми.

Я погладила её по голове и сказала шёпотом:

— Спасибо, что поделилась, Нелли. Послушай, мне кажется, что ты просто очень тревожная. По какой-то причине. Но это не делает тебя хуже остальных. Не делает какой-то не такой. Твои мысли доставляют неудобства только тебе, потому что только для тебя они реальны. На самом деле, для всех остальных, для меня… ты прекрасная умная девочка, которая отлично справлялась. И ты смогла противостоять задире несмотря на всё. Это делает только ценнее твой вклад.

Она слабо улыбнулась.

— Но, няня… Я не знаю, как справляться с этими мыслями.

— Я видела, что ты отлично ладила с другими русалочками. Значит, с морскими существами таких проблем нет?

— Их я знаю, — ответила она просто. — С теми, кого знаю, намного проще. И я понимаю их. А они меня. Что же в головах у оборотней, а у вампиров… Это за гранью моего понимания.

Я чувствовала ответственность за эту девочку, но мысли разбегались, и дельный совет всё никак не складывался.

Впрочем, я всё-таки смогла уцепиться за её слова и развернуть их в нужное русло.

— А ты общалась раньше с детьми из других рас?

Она покачала головой.

— Морской мир — закрытое общество, пусть даже в рамках Роршааха, законом которого мы подчиняемся. Считается, что первый дракон был водным. То есть мы родственники с драконами. И очень уважаем друг друга. Но многие семьи общаются между собой и редко с другими существами типа оборотней, вампиров, магов. Я видела детей из других рас несколько раз, но мы не разговаривали. А с подружками мы играем каждый день.

— Так ты выброшенная на берег рыбка. И ничего удивительного, что у тебя появилось столько тревожных мыслей. Ты ведь никогда не сталкивалась с таким разнообразием. И при этом прекрасно справилась. Ты должна не грызть себя, а хвалить. Ты умница.

— Правда? — удивилась она.

Я кивнула. Было очень жалко маленькую русалочку. Разве должны дети переживать из-за дурацких социальных взаимодействий?

— Нелли, если тебе понравилось общаться с этими детьми, но было страшно, то это нормально. Если ты будешь делать это чаще, тебе уже не будет так неловко, поверь мне. Ещё несколько игр с Томасом, и ты будешь относиться к нему и остальным почти так же, как к своим подружкам. Так что я тебе, как твоя няня, прописываю по возможности выплывать из тихой гавани постепенно. Закалиться мягко, пока есть такая возможность. И тогда в будущем уже не будет страшно. Помни, что твои мысли не всегда, далеко не всегда отражают реальность. А ещё… мысли — это то немногое в живом существе, что можно особенно эффективно контролировать. Попробуй хвалить себя, а не ругать.

— Но как… хвалить саму себя? Когда я так не считаю?

— Просто попробуй взглянуть на этот день с другой стороны. Неужели не за что хвалить?

Она повела плечиком.

— Я не стояла в стороне, боясь заговорить или пошевелиться… большую часть времени. И я позволила себе говорить то, что думаю. И ещё смеяться. И я могла противостоять драконице. И говорить с мальчиком!

— Ну вот… видишь? А это лишь малая часть. Попробуй и дальше хвалить себя. Несколько дней. И уже увидишь результат. Хорошо? А пока знай, что ты отлично справилась со всеми трудностями. И что твоя няня очень рада, что именно ты стала одной из её воспитанников на испытании.

Я ещё минутку посидела с Нелии и когда увидела, что она вот-вот уснёт, отошла проверить остальных детей.

С каждой минутой становилось всё тише, возня затихала. И только цепкая рука Томаса уцепилась за мой подол…

— Теперь ты знаешь, — прошептал мальчишка и бросил на меня странный взгляд.

Моя бровь после тяжёлого дня ещё нашла в себе силы для того, чтобы взметнуться вверх… Заинтересовал!

— Знаю что, дорогой?

Он вздохнул.

— То, что мой клан не такой уж и великий. Ты, наверное, подумала, что коты такие же сильные и крутые, как и драконы, но это не так.

Я, вообще-то, так не думала, но ничего по этому поводу не сказала.

Ему, видимо, хотелось в глазах попаданки выглядеть иначе, чем в глазах всех остальных. Где считался посредственностью.

— Уверена, что твоя семья очень благородная, а остальное неважно, — улыбнулась я, присев рядом с ним и запустив пальцы в чёрно-белые локоны.

Ну словно милый ребёнок Круэллы, только с ушками и без жажды мучить щенков… Хотя насчёт последнего уверенности не было.

Котик всё-таки.

— Как это неважно? Далтон круче меня, и ничего с этим не поделать… Или тебе всё равно, потому что ты сама, ну… человек?

Он замялся так, словно это слово было оскорблением, но какого-то другого более политкорректного в этом мире просто не существовало.

— Я человек, — улыбнулась, — и поэтому мне всё равно, кто тут у вас «крутой», а кто не очень… Но не по той причине, о которой ты подумал. Человек — это должно звучать гордо. И звучит. И мне ни капельки не стыдно. Люди прекрасные существа. И наш мир прекрасен.

— А там вы не… Ну… не отбросы?

Я тихо рассмеялась. Может быть, нервно, может быть и нет. Но обидно мне не было. Я знала, кто я такая и откуда родом. И никому не заставить меня думать, что я никчёмная.

— В мире людей люди сами вершат свою судьбу, — ответила я. — Приложив усилия, и бедняк может стать богачом. Но ещё лучше не обращать внимания на все эти ранги и просто жить так, как нравится. С этим многие успешно справляются. А каких-то других рас, сильно отличающихся от людей, нет. И мы прекрасно справлялись без магии. Благодаря терпению, труду и сообразительности.

— В это трудно поверить, — сказал Томас. — Но может быть.

Позволил с барского плеча… маленький сорванец.

— Я это к тому, что и тебе не стоит переживать. Собой и своей семьёй нужно гордиться. И любить нужно. Скажи своим родителям, что ты отлично справился и представил род кошачьих в самом хорошем свете. Тебя обязаны похвалить.

Он расплылся в широкой улыбке и крикнул:

— Ну конечно!

А потом спохватился:

— Ой, прости… Ну всё, я уже буду спать. Доброй ночи, няня. Ты не переживай. Мы вырастем и защитим тебя.

Я усмехнулась, подоткнула ему одеяло и вернулась к своему самому маленькому мальчику. Он требовал внимания. И пока я в очередной раз его кормила, подмывала, пеленала и баюкала, казалось бы, все уже должны были начать видеть десятый сон.

Но Пангея не спала.

Её зелёные глаза светились в полутьме.

Я подошла ближе, надеясь, что она не замыслила что-то плохое.

— Почему ты не спишь, милая? Не получается?

— Отстань, — ответ последовал в излюбленной манере драконицы. — И без тебя разберусь, Лана! Мне не нужны дурацкие ночные разговоры.

Я улыбнулась и всё-таки села рядом с ней.

— А мне показалось, что тебе бы это не помешало.

— Показалось, ага.

И всё-таки я не ушла. Решила подождать. Вдруг она всё-таки захотела бы поговорить со мной. Что-то её всё-таки волновало. Да и меня тоже.

— Ты мне спать мешаешь, — буркнула Пангея спустя минут десять.

— Точно хочешь, чтобы я ушла? Может быть, ты расскажешь, как у тебя получилось сбежать из дома и проникнуть на отбор? Или почему тебе так важно, кто будет няней для Резергарда?

Её лицо было неизменно серьёзным.

Она покачала головой.

— А тебе зачем быть его няней? Может быть, ты шпонка и хочешь навредить ему?

— Хочешь сказать, что защищаешь Резергарда?

Она в ответ только поджала губки. И сильно позже выдохнула:

— Ты либо притворяешься, либо правда такая дура.

— Смотря что ты имеешь в виду…

— Если притворщица выиграет отбор, что тогда будет с чёрными драконами? — спросила Пангея вдруг ещё серьёзнее и холоднее, чем раньше. — Не знаешь? Зато я знаю, что будет, если дура станет няней. Она сделает своих подопечных слабыми. Меня не устраивают оба варианта.

— Поддержка делает нас сильнее, Пангея. Разве ты об этом не знаешь?

— В твоём мире, — отрезала она, — не в моём.

Поговорить нормально с ней так и не удалось. В конце концов девочка сделала вид, что спит, но я чувствовала, что это не так.

Но и быть рядом с ней всё время не могла, поэтому отошла.

Так прошла ночь.

Я боялась, что бороться со сном будет очень трудно. Но я так устала, что не сомкнула бы глаз, даже если бы захотела. К тому же дети то и дело просыпались от нехорошего сна или желания попить да сходить в туалет.

В целом ночь прошла спокойно. В окошко постучались первые солнечные лучи. Я набрала в грудь побольше воздуха. Мне нужно было сделать последний рывок.

Утром мне стало интересно, есть ли в Роршаахе детские сады. Я спросила об этом детей, они ответили, что никогда не слышали ни о чём подобном.

Не всем полагалось учиться. Но кто и должен был ходить в какие-то учебные заведения, до того всё равно воспитывался дома.

Почему же у них были самоочищающиеся ванны, но не было садиков?

Ответ был очевиден: в сугубо патриархальном обществе это просто не нужно. В семьях победнее за всеми детьми смотрела мать. Она же и пахала на огороде, стирала, убирала и готовила. Отправить куда-то её детей? Зачем? Ведь это её прямая обязанность, без них она совсем заскучает, а женщинам скучать нельзя.

У среднего класса имелись наёмные няни и гувернантки.

У высших и вовсе были отборные родовые слуги, безупречные и безмолвные тени, чей главной и единственной целью в жизни было угождение хозяевам.

Так что да… открыть свой детский садик в качестве плана «Б» на жизнь, явно не получится…

Пока что мне жизненно необходимо было пройти отбор. Даже если это бы значило, что я никогда не выйду из особняка чёрных драконов, а также не выйду замуж. Зато была бы жива. Уж точно живее, чем дома…

И могла бы быть счастлива, потому что приносила бы другим пользу.

Но для этого нужно было пройти все испытания. А я не была уверена, что не вылечу хотя бы со второго.

Волнений во мне было предостаточно, но я спрятала их поглубже и принялась занимать детей.

Вначале у нас было умывание, причёсывание и переодевание. Старшие помогали младшим. Без пары небольших происшествий не обошлось, но в целом мои воспитанники благополучно привелись в порядок.

После, конечно же, была зарядка. Мы махали солнышку, были кошечками (что очень понравилось Томасу), а также разминали ладошки.

Затем была зарядка для лица. Носика, щёчек, лба и даже языка.

И без парочки скороговорок не обошлось.

Так в игровой форме мы с пользой провели утро и дождались завтрака от гномов. Я заказала все блюда заранее. Сложные названия от зубов отскакивали, потому что я репетировала произношение всю ночь.

В итоге дети едва ли не верещали от восторга.

Это был настоящий пир. Не вредно, но вкусно.

А вот гномы-то не слишком были довольны тем, что им пришлось заморочиться.

После завтрака они убрали посуду, а я стала занимать детей. Для здоровья хорошо было бы устроить прогулку, но пришлось работать с тем, что имелось, так что гуляли мы по заколдованному дворцу-коробку.

Ещё удалось поиграть в прятки. Только не я искала всех детей, это было бы слишком безрассудно, а все дети вместе со мной искали нескольких старших деток, которым я доверяла.

Это было весело. И я добилась того, чего хотела: в какой-то момент дети умаялись и восприняли хорошо спокойные игры на ковре в главном зале, приправленные порцией сказок, загадок и пословиц.

Пангея не выделывалась слишком сильно. Мне это не понравилось, потому что она выглядела грустной.

Но ничего нового не произошло… Странно.

Впрочем, время пролетело быстро, гномы принесли обед. Я так же как и на завтраке успела перехватить немного еды, но больше была занята кормлением малышей.

В какой-то момент мне показалось, что рядом с комнатами-коробками ходил высокий темноволосый мужчина. Должно быть, Девил…

Завершение второго испытания близилось. Хорошо, что мне удалось дотянуть силы до этого момента. Плохо, что они уже были на исходе, и я едва могла стоять на ногах.

Вот только, в конце концов, упала на пол не я, а… Пангея.

Притворство?

Не похоже…

Я рванула к ней, чувствуя, как изнутри похолодело моё тело.

Страх сковал горло, вопрос вышел хриплым.

— Что такое?

Девочка побелела и скривилась. Это уже выглядело совсем не так, как когда она по глупости съела мою порцию еды и почувствовала дискомфорт.

Совсем страшно стало, когда из угла её губ потекла тонкая струйка крови.

Гадать, правда ей плохо или нет, и рисковать жизнью ребёнка, я не собиралась. Позвала кевлару так громко, как только могла. Но она не отреагировала.

— Там… — прошептала Пангея, — на улице… Генерал Рокэ… Он мог бы мне помочь… Кха-кха…

Она закашлялась. Кашель был с кровью.

Я подхватила её на руки и побежала к Девилу, думая только о том, чтобы спасти девочке жизнь. Он уже направлялся к нам, но я успела открыть дверь и выйти за порог.

— Это случилось внезапно, — торопливо произнесла я. — Помогите ей!

Он взглянул на неё лишь на миг, а затем оттолкнул меня, чтобы пройти… назад в комнату.

Там мужчина безошибочно ринулся к сундуку, где я закрыла змею девочки. Она сама о ней не вспоминала. И я решила до конца испытания не трогать животное, чтобы не навлечь на себя и детей беду.

Девил открыл сундук, змея, светящаяся золотым, прыгнула до потолка и по стене поползла к выходу. Ко мне.

Меня она обогнула и забралась в рукав Пангеи. Только тогда девочка начала дышать ровнее. Вроде как ей стало лучше.

— Дело было в змее? Теперь всё хорошо? — подошла я к ней.

Пангея слабо усмехнулась.

— У меня всё хорошо, — ответила легко. — А вот у тебя… вряд ли.

— Ты провалила испытание, — подошёл ко мне Девил, — вышла из комнаты, оставила детей. Считала, что справишься?

Мурашки поцеловали между лопаток.

Голос его звучал довольно и веско.

Девил словно произнёс приговор.

— Но это нечестно…

К нам тут же подбежала горстка моих излюбленных воспитанников. Томас, Нелли, Далтон и Кир с детками помладше.

— Да! — догнал их Билли.

Мало кто обратил внимание на его выпад, но я то знала, каких усилий ему стоило проявить себя в такой стрессовой ситуации и оставить Леси за спиной.

— Спасибо, дети, но не переживайте за меня, всё хорошо. Главное, что все целы. Пангея, пожалуйста, держи своего куанта при себе.

— Нет, не в порядке, — стал настаивать Кир, — она пробралась на отбор умышленно, чтобы сотворить нечто такое! И госпожа кевлара сказала, что любые действия Пангеи не будут засчитаны на этом испытании.

— Любые мои действия, конечно, — ответила девочка, которая всё ещё выглядела бледной и слегка измученной, — но как насчёт её действий? Она вышла из комнаты.

— А ей нужно было что ли дать тебе умереть? Тогда бы она выиграла? Ты ведь не считалась за её воспитанницу, а она всё равно рискнула всем, чтобы спасти тебя. Дура!

— Вот и я говорю, что дура, — рассмеялась Пангея.

— Да не няня, а ты! — не выдержала Нелли и… окатила драконицу водой.

— Ах ты… — у Пангеи тут же огнём зажглись глаза, но Девил схватил её за запястье и пронзил строгим взглядом.

— Что, я разве не права? — захлопала девочка ресницами. — Ей стоило не терять самообладание и пораскинуть мозгами, если у неё они вообще есть. Очевидно же, что мне было плохо, потому что моя куанта стала задыхаться. Нужно было освободить её, а не бежать на улицу. Там бы мне не помогли.

В её словах есть доля правды. Но передо мной была маленькая девочка, изо рта которой шла кровь. И эта самая девочка попросила конкретной помощи.

— Ты сказала мне, что Девил мог бы тебе помочь. И это звучало логично, ведь он дракон, такой же как ты.

— Он и мог. Он с ходу понял в чём дело. А ты нет. И ещё собиралась становиться няней для драконов? Ам… мбиции не велики ли?

Девил провёл по мне холодным взглядом.

— Она права, ты ничего не знаешь о драконах. Я говорил, что будет тяжело.

Мои пальцы сжались в кулачки. Голос задрожал, но не от волнения или страха. От гнева.

Обычно я сдерживалась. Из-за своего положения. Из-за того, что кто-то мог нас услышать. Сейчас слушателей было достаточно.

Но после всего того, что я пережила, на терпение уже не оставалось сил.

— Так это должна была быть твоя забота! Это нужно было тебе! Ты вызвал меня ради Чарли. Это твоя проблема и проблема твоего мира, что я ещё и должна присматривать за драконами. Ты потратил столько сил, чтобы я оказалась здесь, но не рассказал мне об элементарных вещах. Откуда мне было знать, что магические животные могут задыхаться вообще? Как я могла сориентироваться и связать одно с другим? Как могла сидеть и размышлять, не врёт ли мне та, что умирала на моих глазах?

Девил схватил меня за шею сзади и закрыл мне рот ладонью.

Это не было проявлением неконтролируемых эмоций. Не было чем-то резким. Дракон, наоборот, был убийственно спокоен.

— Ты думаешь, что это сложно? — прошептал он мне на ухо. — Тогда думать это не твоё. Я вызвал тебя, но я тебя не выбирал. Я был обязан попытаться, но я не обязан доверять своих племянников той, у кого не хватает мозгов разгадать уловку семилетки.

Я не дёргалась в его руках, чтобы не пугать лишний раз детей.

Только не сводила с него взгляда.

Надеялась, наверное, что в стали его глаз промелькнёт что-то кроме жестокости и холода. Но этого не произошло.

Он злился, потому что я проиграла?

Потому что потратил время зря?

— Отпустите няню! — не унимались дети. — Отпустите, драгар Рокэ, пожалуйста. Она хорошая! Она хорошая!

И он отпустил.

— Они, — выдохнул то ли с непониманием, то ли с претензией, — называют тебя няней.

Я потёрла затылок. Глаза слезились. Испугалась за детей. Не хотелось, чтобы они увидели ужасную сцену.

— Прошло всего несколько часов, — добавил Девил.

Будто ждал от меня ответа, как я этого добилась.

Но я не хотела говорить с ним. Даже смотреть в его сторону не хотела.

Несколько часов? А мне показалось, что я провела с ними целый месяц. Люди за несколько часов могут проникнуться, могут полюбить, могут что-то переосмыслить. Одна минута может изменить всю нашу жизнь.

Но для драконов это ничто. По его мнению никто за это время не мог признать меня няней.

Послышался колокольный звон, который перерос в металлический голос кевлары:

— Претендентки, второе испытание закончено. Прошу выйти из комнат для подведения итогов. С детьми останутся стражи отбора.

Я застыла на несколько мгновений.

И выдохнула только тогда, когда услышала:

— Претендентка номер семь, вам нужно особое приглашение?

У меня не было сил волноваться. Будь что будет. Я сделала всё, что могла, старалась поступать так, как считала правильным. Дальше решать древней магии.

Но нельзя сказать, что я была спокойной.

Девил меня в очередной раз расстроил. Наверное, из-за связи его нападки воспринимались так остро. В обычных обстоятельствах я всегда умела не принимать близко к сердцу.

То, что говорили и думали другие люди, это их проблема, а не моя.

Но на дракона это не распространялось, как бы я ни старалась себя убеждать.

Я вышла из комнаты, окинув деток взглядом, прощаясь с ними.

Погода стояла солнечная, а от жары спасал лёгкий ветерок, что играл с моими волосами и платьем.

За комнатами была полянка, где нас уже ждала кевлара.

Вокруг цвели и пахли разноцветные цветы, большую часть из которых я никак не могла признать.

Этот мир всё-таки был красивым.

Как он мог быть красивым, если им правили такие жестокие драконы?

Я вздохнула и поднялась на пьедестал, который вырос из-под земли. Остальные участницы выглядели точно так же хорошо, как и до испытания. Я же была выжата, словно лимон. Недосып давал о себе знать.

Рядом со мной стояла Гера, от неё приятно веяло холодом. И пахло сырой землёй. Это мне не очень нравилось.

Дальше все занимали свои места по номерам. Ядаяна стояла на первом пьедестале. Она окинула меня брезгливым взглядом.

Должно быть, неидеальная причёска, помятое платье и синяки под глазами показались ей вульгарными.

— Даже не знаю, зачем мы здесь собрались, — ох, а мне показалось, что она всё-таки сдержится. Не сдержалась. — По-моему, очевидно, кто вылетит с отбора.

— И кто же? — бархатно спросила Мона. Любительница вязания.

Ядаяна звонко и красиво рассмеялась.

Я бы могла принять её за старшую сестру Пангеи. Они были очень похожи и внешне и повадками. Вот только столь родовитая ханум едва ли принимала бы участие в отборе на должность няни. Скорее стала претендовать бы на роль супруги Девила.

— Ничего личного, человечка, — посмотрела Ядаяна на меня, — без магии это слишком сложно, наверное. И по тебе это заметно.

С этим не поспоришь… И я не собиралась. С этой пигалицей то у меня связи не было. Так что её слова не особо волновали.

Кевлара подплыла к нам. Солнечные лучи отражались на гладкой поверхности её металла и слепили глаза.

— Итак, прошли ровно сутки, второе испытание официально завершилось со звоном колокола. Каждую претендентку я от лица дома чёрных драконов благодарю за участие. Напоминаю, что одна из претенденток точно покинет нас сегодня.

Мне показалось, что я услышала, как тихо и сипло выдохнул Цукер. Его успокоило то, что речь только о претендентках? Я бы на его месте не расслаблялась, ведь кевлара самого начала не брала во внимание его пол. Профессия считалась женской, так что по её меркам и он «претендентка».

Не без щетины, но что поделать… у всех свои недостатки.

— За каждое испытание помимо самого выбывания будут начисляться или же отниматься баллы. Баллы — это эхо прошлых испытаний. Всё учитывается, и даже если вы безупречно справитесь с одним из испытаний, вы можете вылететь из-за отминусованного балла в предыдущем.

В этом была логика. Ведь если кто-то не справился с детьми и остался только потому, что нашёлся кто-то, кто не справился ещё больше, а затем неплохо приготовил пирог, это вовсе не значило, что он мог выиграть отбор. Отминусованный балл за предыдущее испытание не дал бы пройти дальше в некоторых случаях.

У меня, кстати, была минус половина балла в прошлом испытании.

Каковы же мои шансы теперь?

Клокочущий страх всё-таки поднялся к горлу. Я пошатнулась и едва не упала, но на ногах удержалась.

— Претендентка номер один, Ядаяна.

Девушка выпрямилась. Она выглядела довольной. Точно знала, что всё пройдёт хорошо. Да что там, даже я была в этом более чем уверена. Даже несмотря на то, что в прошлом испытании она так же получила полбалла вместо одного.

— Претендентка номер один получается два балла. Меня полностью удовлетворяют эти сутки по всем параметрам. Дети чувствовали удовлетворение с того момента, как рядом с ними появились вы. Ваша магия к месту в этой профессии и, безусловно, быть няней — ваше призвание.

С каждым словом кевлары Ядаяна светилась всё больше, а я… старалась не мрачнеть.

— Ваш итоговый счёт: два с половиной балла.

Ядаяна кивнула, но было видно, что это её не слишком удовлетворило. Она хотела услышать сразу же, что прошла испытание.

Но из-за её поведения в прошлый раз, вполне возможно, что кто-то наберёт больше баллов сейчас и подвинет её вниз в рейтинге претенденток.

Что ж… хотя бы насчёт меня ей не стоило волноваться.

Даже если кевларе понравилось, как я вела себя с детьми, она скорее всего оштрафует меня за что-нибудь. Штрафы сложатся в один большой штраф и со мной попрощаются.

Ничего личного, простая математика.

Хотя я и уверена, что чтобы принять решение, сколько баллов кому поставить, кевларе приходится решать километровые уравнения.

— Претендентка номер четыре…

Я напряглась. Казалось, что она будет называть всех по порядку. И до меня очередь дошла бы последней. Но кевлара действовала по только лишь ей ведомому алгоритму.

Хаотичность не слишком нравилась моей истощённой нервной системе.

Да и Цукер напрягся. Наверное, он начал искать тысячу и одну причину, почему это его пропустили.

А Мона и носом не повела. Она как всегда излучала спокойную уверенность в себе.

— Элла, — кевлара безэмоционально назвала имя претендентки. — У вас практически такие же показатели. Отмечу также вашу находчивость и быстроту реакций. Дом чёрных драконов ценит эти качества.

Элла скромно, едва заметно кивнула.

— Ваш балл: два. Итоговый балл: три.

У Ядаяны тут же испортилось настроение. Я читала её как открытую книгу. Красивое лицо с подвижной мимикой прекрасно передавало все эмоции.

Но ей не стоило волноваться, я уверена, что она всё равно пройдёт, потому что были тут и более сомнительные претендентки.

— Претендентка номер три… Мона.

Я вспомнила, как она вязала носок, почти не глядя на детей и как раздавала подзатыльники.

Снимут ли ей за это балл?

— Известно, что чем меньше сил затрачивает няня на выполнение тех или иных действий, тем лучше. У вас сотня детей не вызвала ни малейших затруднений. И вы справлялись с ними так же легко, как справились бы и с тремя. Это прекрасное качество. Такая работа не требует превозмоганий. И если для кого-то это испытание показалось трудным, значит, работа няней вам не подходит. В каждом движении должна быть лёгкость и непринуждённость.

Мне почему-то казалось, что кевлара обращалась ко мне. Хотя ничего подобного не должно было быть в её настройках. Зачем под видом обсуждения одной претендентки осуждать другую?

Впрочем, она опять же была права. Мне было очень трудно. Ещё несколько часов, и я вряд ли могла бы работать в полную силу.

Но то, насколько тяжело мне далось это испытание, это минус, а не плюс.

В конечном счёте платят за результат, а не за метания в попытках этого результата достичь.

И ещё детям нужна красивая и непринуждённая няня, не потеющая от того, как часто приходится бегать. Без синяков под глазами от недосыпа. Без дрожи в голосе.

— Претендентка номер три, Мона, получает два балла за прохождение второго испытания. Итоговый балл: три.

Воцарилась тишина. Кевлара будто бы отделяла тех, кому уже раздала баллы, от тех, кому ещё нет.

Мне показалось, что остальными она была довольна меньше.

Или же это просто накручивание. В любом случае мгновения ожидания были не слишком приятны.

— Претендентка номер пять, — наконец, произнесла кевлара, — Бриджит.

Я посмотрела на статную девушку с роскошной гривой тёмных волос. Было что-то успокаивающее в том, чтобы переводить фокус внимания на других участниц. Подальше от самой себя.

Бриджит казалась безупречной. От внешности и манер до таких качеств, как стремление к порядку и дисциплине.

Казалось бы, это отличные черты характера для няни. И я уверена, что у неё даже имелось специальное образование для работы с детьми или же особый дар. Иначе она не смотрела бы на всех остальных свысока.

— Сохранность детей и их образование на высшем уровне. Вы являетесь единственной претенденткой, кто уделил должное внимание урокам. Среди ваших подопечных было несколько детей, которые действительно обучались. И благодаря вам у них из-за участия в испытании не появилось пробелов в знаниях.

Бриджит, конечно, скупо улыбнулась.

Но было такое ощущение, что похвала для неё была чем-то само собой разумеющемся.

— Но я хочу отметить, что не заметила за вами способности говорить с детьми на одном языке. Также общее состояние детей в определённые моменты можно было назвать подавленным. Им не хватало… развлечений.

— Я применила более десятка развивающих игр, — возразила Бриджит.

— Развивающих, — выделила слово кевлара, — но не развлекающих. Учитывая всё вышесказанное, я снимаю один балл из-за состояния детей. Но добавляю половину балла за вклад в их образование. Итого за прохождение второго испытания претендентки номер пять, Бриджит, присуждается полтора балла. Общее количество баллов: два с половиной.

Она поравнялась с Ядаяной.

Мона с Эллой вырвались вперёд.

Чьё же имя кевлара назовёт дальше?

Мне показалось, что она посмотрела на меня. Но подошла в итоге ближе к нашему единственному мужчине.

— Претендент номер два, Цукер… — произнесла кевлара.

А мне вдруг подумалось: что если она называет нас от лучшего к худшему? И если настала очередь Цукера, значит, хуже всех справились Гера и я. Вот только кто из нас будет назван последней?

Я вспомнила, как сдавленно хныкал Чарли, когда у него болел живот.

Вспомнила, что пообещала самой себе приложить все усилия.

И я правда пыталась, но шансы мои, казалось, с каждым мгновением всё больше и больше сводились к нулю.

Ещё и взгляд наткнулся на Девила, что наблюдал за происходящим в стороне.

Неужели у него других дел не было?

— У вас два высших образования в сфере теории магии и военных искусств, — начала кевлара.

— А также педагогические курсы, — добавил Цукер важно.

Мне показалось, или я слышала презрительный смешок со стороны Бриджит?

Может быть, она думала, что мужчинам не место в такой профессии. Я вот ввиду того что родина моя посовременнее будет, не была настроена настолько скептически. Но всё же да, сомнения были и у меня. Начиная с того, что у мужчин меньше были развиты качества для такой работы, и заканчивая вовсе мрачными подозрениями.

Но все, кто прошёл на последний этап отбора, на тот этап, куда я попала по воле Девила, тщательно проверялись и проходили всевозможные тесты.

У Цукера определённо были хорошие намерения. И наверняка вместе с основаниями, из-за которых он считал себя достойным конкурентом для остальных.

Но всё-таки его подход к детям несколько сбивал с толку…

— Что же, состояние детей было в пределах нормы, но я бы сказала, что ближе к границе. И всё же во втором испытании было выявлено, что вы плохо понимаете психологию девочек и уделяете им меньше внимания. Так же количество физических упражнений в семидесяти процентах случаев превышало норму.

— Я знаю, что двое из трёх детей — мальчики. Я считаю, что им нужна твёрдая рука.

— Двое из трёх мальчики. Одна девочка. Одна девочка из трёх это целая треть. Можно ли вам доверить эту треть?

Цукер нахмурился и кивнул.

— Девочки чувствовали себя отлично.

Кевлара помолчала. Мне показалось, что я слышу, как внутри её тела из одной части в другую перетекает жидкий горячий металл.

Скорее всего, у неё уже всё продумано и рассчитано. А такое оглашение является лишь продолжением испытания.

Я понимала: каждый ответ, каждая реакция учитывалась.

Ведь Ядаяна получила минус половину балла уже после прохождения первого испытания.

Цукер хоть и был напряжён и не слишком доволен, отвечал спокойно, сдержанно и уверенно.

— Безопасность детей на высшем уровне, — начала перечислять кевлара, — похвальны ваши быстрые реакции и терпение. Некоторые оборотни после общения с вами лучше контролируют свой оборот. Многие дети станут дисциплинированнее. Степень вероятности этого события высокая. Всё это больше касается мальчиков, чем девочек. Девочки так же составляли треть от общего количества детей на испытании. Ваш балл составляет одну целую, три десятых. Но так как состояние девочек не ухудшилось за прошедшие сутки, я добавляю две десятых балла. Итого ваш балл за прохождение второго испытания: полтора балла. Общий счёт: два с половиной балла.

Цукер кивнул.

Ядаяна как бы между прочим коснулась его плеча.

Я машинально перевела взгляд на Девила.

Он смотрел только на меня.

Сердце забилось чаще. Когда кевлара подошла ко мне.

Я была следующей? Значит, не самой худшей? Значит, не всё было потеряно?

Только во мне вспыхнула надежда, как статуя произнесла безэмоциональным, вгоняющим в дрожь голосом:

— Претендентка номер шесть, Гера… поговорим о вас.

Ну что ж… Это всё. Это конец.

Даже результат некромантки, казалось, был лучше моего.

Очень просто было перестать держать в себе усталость и напряжение. Перестать пытаться стоять ровно, молча, смиренно.

Я бы вообще с удовольствием опустилась на мягкую зелёную траву сейчас. Прикрыла бы тяжёлые веки и, наверное, сразу же заснула.

Казалось бы, уже всё равно, что моё поведение и состояние считывалось.

Я не прошла. Я оказалась недостойной. Не прижилась в этом мире. Как не прижилось бы семя одуванчика среди камней.

Но я помнила о Чарли. Нужно было выстоять до последнего. Дождаться, когда кевлара официально выставит меня из отбора. Чтобы знать точно, что я ничего не испортила.

Да и к тому же…

Однажды я видела, как из трещины в асфальте проросла настоящая берёза.

Я усилием воли остановила мысли, направленные на собственную участь, и переключилась на претендентку номер шесть. К моему удивлению, на бледном лице Геры сияла хищная усмешка.

Но почему?

Она разве не понимала, что хвалить её будут едва ли?

Из, должно быть, сотни претенденток, первичный отбор прошли лишь шесть. Все имели разносторонние знания, хорошую физическую подготовку, подходящий характер и магию.

Все в случае провала больше не смогут даже думать о должности в любом из великих домов.

Шанс всего один. И попытка может перечеркнуть всю жизнь.

Так отчего же Гера такая спокойная?

Или я всё-таки чего-то не понимала, и она отлично справилась?

Тогда тот порядок, которого придерживалась кевлара, был произвольным, и у меня всё ещё был шанс.

— Общее состояние детей за прошедшие сутки оценивается мной как более чем подавленное. Основная эмоция, которую испытывали дети под вашим началом — это страх. Страх сковывал их движения, энергия смерти не давала им и шанса на то, чтобы почувствовать себя лучше. Но и вы не думали об их настроении, не так ли?

— Задание озвучено не было, — усмехнулась Гера. — Сто детей — это не шутки. Они запросто могли навредить друг другу. Я сдержала их. А также замедлила их метаболизм. Так что даже отвлекаться на еду им не пришлось.

У меня перехватило дыхание. Получалось так, что она даже не кормила их. И просто держала в оцепенении целые сутки?

Как такое возможно? Как такая девушка могла попасть на отбор, который предполагал работу с детьми?

— Задание озвучено не было, — повторила кевлара. — Но вы знали, что это за отбор. Знали, что ваша будущая работа предполагала общение с тремя наследниками дома чёрных драконов. С ними вы вели бы себя так же?

— Разумеется, нет, — ответила Гера. — Но те дети не имели никакого отношения к моим будущим воспитанникам.

От удивления я даже взбодрилась.

И кевлара наблюдала за этим, но ничего не предприняла?

Кажется, к детям здесь относились как к расходному материалу и не более того.

Остальные участницы так же были шокированы. Но никто из них не решился ничего сказать: некромантка выглядела угрожающе.

— Претендентка номер шесть, Гера… За прохождение второго испытания вы получаете ноль баллов. Общий счёт: один балл.

Я даже не знала, что и думать. Гера явно понимала всё и поступила так намеренно. Но почему? Передумала участвовать в отборе?

А что же насчёт меня?

Если Гера получила ноль баллов, то я явно должна была получить не больше.

Если вообще кевлара не поставила бы мне несколько баллов со знаком минус.

А учитывая то, что у меня и за прошлое испытание всего полбалла…

Неужели она выгонит меня, но оставит Геру?

Колкое чувство несправедливости заполнило грудь. Одно дело, если бы я понимала логику происходящего. Если бы остальные были безупречны.

Но после слов Геры я уже перестала что-либо понимать…

— Претендентка номер семь, — наконец, обратила на меня внимание кевлара, — Светлана… Поговорим о вас.

Я кивнула.

Да, давайте поговорим. Давайте покончим уже с этим.

— Претендентка номер семь, вы единственная, чей внешний вид требует подробной оценки вашего состояния. Это испытание не должно было доставить трудности подготовленным участницам. Все чувствуют себя прекрасно, но не вы. Почему же? Неужели было так трудно выполнять свои прямые обязанности?

Я окинула кевлару уставшим взглядом. К чему вся эта пытка расспросами?

Могла бы ответить, что няней я должна была быть для трёх детей, а вовсе не сотни. Но разве в споре был бы какой-то толк?

— Драконы умнее, хитрее, сильнее. Драконы обладают высшей магией, непостижимой для других существ. Драконы любого возраста. Количества детей из простых семей с менее выдающимися способностями было соразмерно той максимальной нагрузке, с которой могла бы столкнуться няня, что присматривала бы за тремя драконами.

Кевлара будто не брала в расчёт Чарли, который был человеком.

Наверное, потому что в доме чёрных драконов многие надеялись, что его сила ещё откроется.

Он должен был быть драконом без вариантов. И никому не было дело до другого возможного исхода. До того, что делать, если он всё-таки так и останется человеком без способностей.

Об этом задумался только Девил.

Только Девил подстраховал мальчика.

Жаль, что он не мог просто оставить меня рядом. Что пришлось участвовать в отборе.

Отборе, который я, должно быть, уже проиграла.

— Также стоило бы учитывать, что драконы всегда на пути силы. И всегда проверяют окружающих на её наличие и не терпят слабости. С ними будет определённо сложнее, чем с этими детьми. Поэтому состояние претендентки номер семь весьма угнетает дом чёрных драконов. Недомогание, нервное напряжение… Несколько раз за присуждение баллов вы едва не потеряли сознание. Это большой минус. Который явно указывает на непригодность для этой работы. И из которого вытекает следующее: вы уже пришли сюда в плохом состоянии. Что это если не безответственность. Зная, о своих физических недостатках, вы пришли с высоким уровнем голода и недосыпа. Пришли с намерением подвергнуть детей опасности.

— Такого намерения не было, — ответила я.

— Разве? — в голосе кевлары как будто бы всё-таки прорезалась какая-то нехорошая эмоция. — Что же это было, если не намерение? Ведь вы не отказались от испытания.

— Но ведь на тот момент, когда я пришла в таком состоянии, я не знала, в чём оно заключалось. А затем уже не думала об испытании, как об испытании. Мне нужно было сделать несколько вещей, чтобы дети успокоились. Они ведь были напуганы и не понимали даже, что происходит.

К моему удивлению, рядом с кевларой встал Девил.

Вновь будет обвинять во всех смертных грехах?

— То, в каком состоянии пришла Светлана на испытание — это моя вина. Прошу для протокола заметить, что у неё не было выбора. Я запретил ей завтракать по своим соображениям. И так же поступил ночью. Она плохо спала из-за меня.

На этом момент Ядаяна дёрнулась, да и остальные отреагировали неоднозначно. Мона и вовсе смотрела на него с гневом, да и ещё и с таким, будто имела право на этот гнев.

Я сверлила дракона взглядом.

Вроде как вступился. А вроде как объявил, что мы с ним — любовники.

Хотелось бы это опровергнуть. Но наши метки и вообще то, что он меня вызвал, возможно, были тайной. И если я собиралась служить дому чёрных драконов, болтать должна была поменьше.

Хватило уже и того, что не сдержалась тогда, при Пангее.

Теперь было непонятно, каким боком нам всем это выйдет…

Да и плевать, кто что подумает. У Ядаяны хватило бесстыдства демонстрировать мне свои засосы, словно какую-то победу.

Вот и я не собиралась стыдиться за то, с кем проводила ночи…

И доказывать с пеной у рта, как именно их проводила, тоже не собиралась.

— Это не отменяет того, что она решила рискнуть жизнями детей и не ушла с отбора по собственной воле. Хотя прекрасно понимала, что недостойна этой должности.

— Я никогда не считала и не считаю себя недостойной, — возразила спокойно.

— Правда? — спросила кевлара, но вопрос был риторическим. — Тогда пройдёмся по вашему поведению дальше, Светлана. Вы совершенно не разбираетесь в магии, Светлана. В особенностях рас и их потребностях. Это немыслимо. Вы также заставили детей просвещать вас, хотя всё должно было быть наоборот. Обучать детей — ваша забота. Вы же использовали их в своих целях. Считаете это приемлемым?

— Почему бы вам не спросить детей, чувствовали ли они себя использованными? Разве вы не думаете, что им было приятно, наконец-то, почувствовать себя значимыми? Поделиться чем-то интересным и помочь. Они сплотились и проявили себя лучшим образом. Я не считаю, что в тех условиях поступала неправильно.

— О детях мы ещё обязательно поговорим, претендентка номер семь, — отрезала кевлара. — Вы также ввиду отсутствия многих нужных способностей не смогли самостоятельно обеспечить своих воспитанников, заполнить их потребности. Вам потребовались помощники для того, чтобы ухаживать за детьми. Так ли это?

У меня начала кружиться голова. Зачем она спрашивала меня? Она всё видела сама. И не говорила так долго с другими, даже с Герой.

Испытание для меня продолжалось.

Тех суток, видимо, было мало.

Ничего, ничего, ничего.

Только ещё немного потерпи, Лана. Только не сорвись.

— Я посчитала, что каждый должен был быть занят своим делом. Повар должен готовить, служанка должна наполнять тазы с водой и заправлять постель, няня должна смотреть за детьми. Няня не должна отвлекаться. Во многофункциональности нет никакого смысла, тем более когда речь заходит о таком великом доме, как дом чёрных драконов. Уверена, что на практике мне бы не пришлось готовить. Мне бы это просто не позволили. Так почему я должна была распыляться на испытании?

Кевлара ничего не ответила. Вместо этого продолжила наседать:

— В конце концов, вы оставили детей одних и всё-таки отвлеклись. Что скажете по этому поводу?

— Иногда правила нужно нарушать. Правила не могут предусмотреть все обстоятельства. Я отошла всего на несколько метров. А до того организовала всё так, чтобы старшие дети присматривали за младшими. Девочка могла погибнуть. Пусть она не была моей воспитанницей, я считала своим долгом сделать всё, что в моих силах.

— Она могла бы погибнуть, если бы рядом не было главы клана чёрных драконов.

— Я полагаю, что если бы драгара Девила Рокэ не было рядом, она бы сразу же сказала мне, в чём дело. Это была уловка.

— И вот мы дошли и до этого, претендентка номер семь. Пусть действия Пангеи и не засчитывались, вы должны понять, что всё-таки совершенно ничего не понимаете в драконах. И не можете им противостоять.

— Я разве должна противостоять? Я пришла на этот отбор не за этим.

— Хорошо, — отозвалась кевлара, — все недочёты были названы. Несмотря на всё услышанное ранее, ты справилась с испытанием и сделала всё, что полагалось. Базовые потребности детей были закрыты. Так же как и их потребности в физических упражнениях, развлечениях и новых знаниях. Всё довольно сбалансированно. И за это я присуждаю тебе один балл.

Я выдохнула. У Геры всего один балл. У меня, получалось, всего было полтора.

Значит, я не проиграла… Пока ещё не проиграла.

Но кевлара продолжила:

— Я хочу обратить особое внимание на состояние некоторых детей. Многие почувствовали себя гораздо лучше. На глубинном уровне потребностей. Таких потребностей, как понимание, признание и так далее. Обычно такой эффект недостижим за сутки. И он, разумеется, не требовался. Но, учитывая все обстоятельства, я присуждаю претендентке номер семь ещё один балл за глубокую работу с характерами и проблемами детей. Итого количество баллов за прохождение второго испытания — два балла. Общее количество баллов: два с половиной.

Я не поверила своим ушам. Неужели мы с Ядаяной вновь набрали одинаковое количество баллов? Неужели весь этот разговор был только ради того, чтобы в итоге присудить мне высший балл?

Или результат вышел таких из-за моих ответов?

В любом случае, кевлара отошла от меня, подняла руки вверх и произнесла:

— Итоги подведены. Из отбора выбывает претендентка номер шесть, Гера. Все остальные продолжают участвовать. Следующее испытание будет объявлено завтра. Претендентка номер шесть… — на ладони кевлары появился медальон. Появился и тут же, вспыхнув синим пламенем, расплавился. — Дом чёрных драконов прощается с вами.

— Ну и отлично, — ответила Гера и сошла с пьедестала первой.

А я вновь пошатнулась, всё-таки напряжение и усталость дали о себе знать, могла бы упасть, но… драгар Девил оказался рядом и поймал меня в свои лихорадочно-горячие объятия.

Чем привлёк к нам ещё больше взглядов.

— Отпустите, — устало прошептала я, — видеть вас не хочу…

Он в ответ только усмехнулся.

— Придётся, — легко ответил Девил. — И я тебе больше скажу: что бы ни случилось дальше, я в любом случае буду последним, кого ты увидишь.

Я сцепила зубы и сквозь них прошипела:

— Знаю.

Дракон отпустил меня, но остался стоять рядом, провожая претенденток взглядом. Вместе со стражами они возвращались в дом чёрных драконов. Никто и не думал заглянуть к детям, с которыми они провели целые сутки.

Геру вели в другую сторону. И вокруг неё распространялась тёмная энергия, едва заметная обыкновенным зрением.

— Почему… — начала я, хоть и не собиралась с ним говорить, но любопытство взяло верх. — Зачем она могла это сделать?

— Думаешь, специально? — дракон, казалось бы, посмотрел на меня с интересом.

— А разве может быть по-другому? Я стояла рядом с ней, и она совершенно не расстроилась. Даже будто хотела поскорее уйти. Она больше не сможет работать в хорошем месте.

Девил рассмеялся.

— У неё довольно состоятельная семья, поверь, ничего особо она не потеряла.

— И вам не кажется это странным? Я имею в виду… подозрительным.

Он на мгновение поморщился.

— Думаешь, что такая умная? Те, кто должен, уже проверяют её и исследуют всё, чего она касалась в моём доме. Но тебя это не касается.

Мы с ним переглянулись. И всё же он сказал мне больше, чем должен был. С чего же такая честь?

Ядаяна то и дело на нас оглядывалась.

— Идём, я провожу тебя в твою комнату.

— Нет.

— Ты едва стоишь на ногах, мышка.

Я помотала головой.

— Нет, потому что я хочу ещё раз увидеть детей. Когда их заберут? Там был совсем ещё малыш, и мне показалось… — я решила не говорить ему о своих предположениях. Мало ли что он тогда мог сотворить. — В общем, можно?

— Скоро должны забрать, — ответил Девил недоумённо.

— Дети плакали, когда началось испытание. Некоторые не понимали, что происходит. Их родители ничего им не объяснили?

— Все в городе должны подчиняться законам империи. Один из них: любое содействие отборам великих домов. Они знали, что в любой момент у них могут забрать детей для тех или иных целей. Это плата за защиту.

Я поморщилась.

— То есть заранее никого не предупреждали?

— Мы забрали то, что принадлежало нам. И сообщили, когда и во сколько они, возможно, смогут это себе вернуть.

— Возможно?

— Несчастные случаи никто не отменял.

— То есть дом чёрных драконов не будет извиняться за то, что сделала с детьми Гера?

Девил ухмыльнулся.

— А мы должны?

Мы бы так и продолжали вести непринуждённую для него, и весьма цепляющую для меня беседу, если бы на нашем пути к комнате-коробке не встал высокий, темноволосый мужчина в красном плаще.

Красивый. Черты лица резкие, но с оттиском породистости. Глаза — два изумруда, в которых бился едкий, словно яд, смех.

Девил ничем не показал своего напряжения, но я почувствовала, что что-то не так.

— Кристиан, — усмехнулся чёрный дракон, — ты пришёл за своей дочерью?

— Кевлара пропустила меня к тебе только сейчас. Якобы из-за тайны отбора, но мы-то знаем, что в испытаниях для нянек никакой важности нет. Стоило ли это моего ожидания? — он слегка склонил голову набок, сверля меня взглядом. И чем-то напомнил мне змею Пангеи. — Ну-с, — усмехнулся хищно, — и где же мой ангелочек?

— Полагаю, она до сих пор там, где её быть не должно, — ответил Девил. — Так как это связано с отбором, будет созван совет на этой неделе по поводу этой выходки. Но, может быть, ты объяснишь мне здесь без протокола, что это было?

Мужчина, Кристиан Редстоун, только развёл руками и расхлябано усмехнулся.

— Дети, что с них взять? Не во всех домах положено бить своих детей плетьми, понимаешь?

Я перевела взгляд на своего дракона. У них принято бить детей? Его племянников в том числе?

Что ж… это очередная тема для разговора.

Разговора тет-а-тет, при чужаке я предпочла не отсвечивать. Но без зазрения совести впитывала в себя каждое слово, чтобы постараться потом сделать выводы.

Вот только никакого конструктивного или хоть сколько-то интересного диалога не вышло, ведь рядом с нами появилось ещё одно действующее лицо.

Дорогое даже на мой дилетантский взгляд платье из алой ткани, длинные ярко-рыжие волосы, собранные в строгую причёску, голубые глаза, взгляд которых уж точно нельзя было назвать добрым.

Невысокая, фигуристая молодая женщина, очень даже похожая на Пангею.

Только у девочки были глаза отца — чарующе-зелёные.

Всё остальное досталось, видимо, от матери.

— Что здесь происходит? — принялась она кричать и даже покраснела от гнева. — Девил, я требую ответа. Дом красных драконов требует! Моя дочь пропала, ты представляешь, как я испугалась? Представляешь? Да куда тебе… У тебя-то своих детей нет.

В Девиле что-то изменилось, но не так, как когда на нашем пути появился Кристиан. Дракона точно захватили эмоции, но они были какими-то другими. Было и странно, и интересно считывать его состояние. Другие едва ли замечали то, насколько Девил на самом деле не сухарь. А я была вынуждена наблюдать пламя, что горело в его душе. Из-за связи, которая всё никак не слабла.

— Мириам, — произнёс он её имя, казалось бы, с болезненным удовольствием, — успокойся. Не моя вина, что вы не можете уследить за своим ребёнком.

— Она была здесь всё это время! — не унималась женщина. В конце концов она оказалась совсем близко к Девилу и принялась тыкать пальцем в его крепкую грудь. — Мы выяснили это, нашли её след благодаря артефакту. Ещё вчера мы пришли сюда, умоляли её вернуть. Но она осталась на испытании! На вашем дурацком испытании, как какая-то дочка служанки. Ты думаешь, я тебе это спущу с рук? Что ты ухмыляешься, Девил? Думаешь, об этом не узнает император? Я должна молчать?

Что-то в этом всём было ещё. Я незаметно отошла в сторону, чтобы не попасть под обжигающее внимание Мириам.

Они ссорились на тропинке рядом с благоухающими розами, словно любовники.

Этикет и то, что она женщина, которой так вести себя непозволительно, всё это не останавливало драконицу от громких речей и огненных всполохов магии, что то и дело появлялись рядом с ней.

Девил схватил её за руки, чуть наклонился, коснулся губами её пальцев. Обжигающе-горячими, должно быть, губами.

Кристиан наблюдал за этим с интересом.

Мне стало не по себе.

— Не спустишь с этих рук? — произнёс Девил со своей фирменной ухмылкой.

— Дорогая, не стоит… Ты верно заметила, наш друг не поймёт этих эмоций. Он не родитель.

Мириам принялась нервно стирать с рук невидимый след от поцелуя дракона.

— Нас не пустили к тебе! — продолжила она причитать. — Не позволили забрать нашего ребёнка. Использовали нашу девочку в своих целях. Даже представить страшно, что она пережила! А я? Мне пришлось ночевать в приёмной. Мне. Ты хоть представляешь, какой это скандал? И ты думаешь, что я это просто так оставлю?

— Спала на диванчике приёмной? Поэтому выглядишь так помято? — Девил едва ли не смеялся, хотя я и чувствовала, что он предпочёл бы не смотреть в сторону Мириам, предпочёл бы не говорить с ней вообще. — Кристиан, твоя жена проводит ночи в моём доме. Это действительно скандал. Быть может, пора устроить новый отбор невест?

— Я был рядом, — ответил Кристиан легко, будто бы его всё это не задело. — Где нам ещё было быть? Это была ближайшее место к нашей малышке, где магия позволила остаться. И мы не нарушили её запрет лишь из уважения к дому чёрных драконов. По крайней мере, каким он когда-то был.

— А каким он был? Раньше вам бы отдали ребёнка? Ты думаешь, я поверю, что она сбежала из особняка красных драконов, незамеченной добралась до моего поместья, которое находится на другом конце города, а потом ещё и на отбор попала?

— Она в возрасте обретения своей сути. Сейчас она сильнее, чем была и чем будет когда-либо. Тебе ли не знать, на что способны драконы и как они умеют добиваться своего? Мы надеялись на твоё понимание.

— Магия посчитала, что ей лучше остаться. Я не смог бы вмешаться, даже если бы захотел.

— А ещё, — воскликнула Мириам, — она потребовала с нас денег. Ладно, золото… Она потребовала драгоценных камней! Это у вас такие сильные финансовые трудности, что вы требуете за нашего ребёнка такую плату? Шантаж, получается? Девил, ты позоришь весь древний драконий род! Лучше бы тебе принести свои извинения как можно скорее! Хочешь на совете всё обсудить? Кевлара сказала, что если мы не придём к решению там, то совет будет собираться из всех драконов, в том числе придётся звать и императорскую семью. Уж пусть они посмотрят, как низко ты пал!

— Ладно, — отозвался Девил даже лениво, — значит, отказываетесь решать всё миром?

— Да! — крикнула Мириам. — А теперь верни мне мою дочь! Иначе я посчитаю, что у меня есть право забрать твоих племянников. Хоть три эти головы и не стоят одной моей Пангеи.

Девил усмехнулся:

— Сначала красные бриллианты. Потом дочь. Если я не прав, император заставит всё вам вернуть. Так что не скупитесь.

Мириам вспыхнула, а Кристиан рассмеялся.

— Ладно, но ты мог и просто попросить. Если дом чёрных драконов снова нуждается, дом красных драконов всегда готов помочь.

Он протянул шёлковый алый мешочек, Девил забрал с каменным лицом.

— Неужели ты думаешь, что нам правда есть дело до твоих отборов? — усмехнулся Кристиан напоследок.

— Кстати, — подступила Мириам ко мне, — а это ещё кто?

— Претендентка отбора, госпожа, — ответила я нейтрально и слегка поклонилась.

На самом деле выпад Мириам казался искренним. Будто она и правда ничего обо мне не знала.

Но если дому красных драконов действительно нет дела до отборов, откуда столько ненависти было в маленькой драконице?

Может, она общалась с Резергардом, и это он её надоумил?

— Ты не драконица, — сделала вывод Мириам, видимо, не определив, какой магией я обладаю.

Потому что у меня не было никакой.

— Теперь на тайну отбора посягает не только ваша неразумная дочь, но и жена главы дома красных драконов. Это нормально? — Девил загородил меня от внимания своих сородичей.

Сородичей и конкурентов.

— Милая, идём, заберём, наконец, Пангею, — произнёс Кристиан, взяв Мириам под руку. — Девил, мы очень сочувствуем твоей потере. Но пойми и нас: когда пропадает дракон такого полёта, как твой брат, а потом в его доме оказывается твой ребёнок, и тебя к нему не пускают… Ситуация сомнительная, не считаешь?

— Я согласен, — ответил Девил, — ситуация сомнительная.

Он бросил холодный взгляд на меня и отвёл огненную парочку к тому месту, где я провела целые сутки.

Я хотела увидеть детей ещё раз, но при виде знакомых стен по венам разлился страх. Повторять этот опыт мне бы не хотелось.

Хотя, быть может, после нескольких часов сна и щедрой порции еды, я и передумала бы.

Драгар Девил Рокэ открыл дверь, но не позволил Кристиану войти. Вместо этого он дождался, когда Пангея выйдет сама. Точнее, вылетит пулей. Наверное, быть рядом с детьми, которых она долгое время задирала, было не слишком приятно. Без той, кто бы мог её защитить.

— Мамочка! — она бросилась к Мириам, и та прижала её к себе.

— Дорогая! Тебя тут замучили, да? Кто была та нянька, не та, что проиграла? Эх, жалко, что больше не убивают тех, кто вылетает с отбора… Всё-таки миновали времена силы и величия драконов! — она начала причитать, должно быть, по привычке.

Я же передёрнулась.

Значит, мне повезло появиться в этом мире ещё не в самое жестокое время. Что ж… это радовало. Наверное.

— Идёмте, — поторопил Кристиан своих девочек. — Вернёмся домой. Девил… всего хорошего. Мы с тобой свяжемся.

— Непременно… — бесцветно ответил дракон.

Пангея бросила на меня яростный взгляд.

Потому что меня не выгнали?

Радовало только одно: едва ли она проберётся на испытания во второй раз, это будет уж слишком подозрительным. А значит, дальше не будет никаких вмешательств богов.

За семейством красных драконов поплелись два стража.

Я привалилась к стене. Девил, казалось, готов был сделать то же самое. Это парочка умела высосать все соки. Вот только генералу-дракону нужно было быть стойким.

— Про брата нет никаких вестей? — рискнула спросить я шёпотом.

Он только едва заметно покачал головой.

— Зачем тебе эти дети? — спросил в свою очередь. — Ты на них разве на сутки не насмотрелась?

Ещё пару минут назад мне даже смотреть на дракона было тошно. А сейчас, когда мне показалось, что ему было даже тяжелее, чем мне (я хотя бы точно знала, что должна была делать), захотелось ответить честно.

Захотелось, чтобы он понял.

Чтобы он понял, кто такие люди на самом деле.

Но не вышло. Удалось только переглянуться с драконом. Он коснулся моего запястья, но тут же отпустил. Дети позвали меня, все хотели знать, осталась ли я участницей отбора и всё ли было хорошо.

Я общалась с ребятами, пока стражи подводили к нам родителей, чтобы те по очереди забирали своих детей.

Девил наблюдал за мной в дверях. Словно кто-то приставил ко мне охранника.

Я ждала родителей малыша. Будет ли кто-то из них человеком? Человеком с Земли…

Сердце трепетало от волнения.

Но вместо людей в какой-то момент ко мне подошли родители Леси. Маленькой вампирши. Я сразу же поняла, что это именно они. Красные глаза, бледная кожа, платиновые волосы. Ошибиться было сложно.

— Вы были тут няней, верно? — спросила женщина и коварно улыбнулась.

— Я пока ещё претендентка на должность няни, — ответила зачем-то с осторожностью, — но я приглядывала за детьми в рамках испытания.

Мужчина-вампир был высоким, но в нём не было такой массивности, какой обладали драконы. Во всём его облике было что-то утонченное и изысканное. Но при этом отец Леси не был женоподобным.

Жена же его была хрупкой и красивой, но… на вид мёртвой больше, чем все остальные.

Под её глазами были тени, а губы сливались с кожей.

— И я хочу заметить, — сказала вампирша всё с той же улыбкой, — что вы отлично справились. Леси, конечно же, пожаловалась нам кое о чём, но…

— Мы абсолютно согласны с вашими словами, — продолжил мужчина. — Видите ли, Леси сейчас проходит через период, когда ей кажется, что она уже достаточно взрослая, что её тело должно вырасти вместе с ней.

— Но это не так… — мне стало жутко из-за того, как эта милая пара договаривала друг за другом. — У каждого вампира есть фамильяры. Это существа, которые живут около ста лет. Совсем мало. Поэтому у нас за всю жизнь очень много таких вот фамильяров. Почему вы испугались? О, простите, конечно… мы не убиваем их, — вампирша наклонилась чуть ближе ко мне, чтобы сказать это. — У нас договорённость. Около двадцати лет они живут у нас, после считаются свободными. Нехорошо ведь, чтобы малышку кормил старик, вы понимаете?

— Понимаю, — ответила я, хотя не совсем понимала, о чём речь и к чему весь этот разговор.

Но вот что я точно о себе выяснила, так это то, что рядом с живыми мертвецами на меня нападала дрожь.

Хотя эта чета была гораздо вежливее драконов.

— Вы могли подумать, — продолжил отец Леси, — что мы плохо относимся к своим фамильярам, но это не так. Они часть семьи. Очень важная часть. И мы уважаем их и позволяем им жить полноценно свою жизнь даже на службе. Но Леси… Мы боимся, что она завидует Билли, понимаете? Совсем скоро он вырастет и покинет её, у него будет своя семья. А она пока ещё останется ребёнком.

Женщина захихикала и прикрыла рот ладонью.

— Они ещё не понимают в этом возрасте, что это самое лучшее время. Ах, как бы я хотела вернуться в это беззаботное время. Маленькие весёлые фамильяры, друзья, балы, чаепития в саду… И родители решают все твои проблемы.

— Мы пытались повлиять на её отношение к Билли. Мы любим этого мальчика. Очень жаль, что с его родителями случилась беда. Он нам как сын. Хоть это и считается в наших кругах…

— Странным, — женщина снова хихикнула.

— Есть такое, — подтвердил вампир. — Мы хотели выразить свою благодарность за внимательность. Вы смогли повлиять на нашу дочь. Это очень важно для нас.

С этими словами они вручили мне коробку, обёрнутую в шёлк.

— Спасибо, — смутилась я. — Не ожидала…

— О, там ничего такого, — улыбнулась вампирша. — Я увлекаюсь шитьём. Глупо для аристократки. Но я прожила слишком много лет, чтобы обращать внимание на предрассудки. Спасибо вам ещё раз. Удачи в отборе.

— Желаем победы, — мужчина взял меня за руку и поцеловал пальцы.

Я вздрогнула. Девил прожигал взглядом.

Но, в конце концов, вампирская чета просто забрала Леси и Билли и покинула нас.

А этот мир не такой уж и безумно жестокий… Если эта не какая-то дурацкая шутка, конечно. Но если бы я знала, что они сказали правду, было бы гораздо спокойнее за Билли.

Мальчишка обернулся в мою сторону и улыбнулся, когда выходил из комнаты.

Ко мне подошёл дракон:

— Что это? — спросил он.

— Как это не знаете? — ахнула я.

Малыш заплакал, я принялась его укачивать и тихо напевать так полюбившуюся ему колыбельную белой медведицы.

Девил не сводил с меня взгляда.

Я понимала, что, скорее всего, он ничего не станет мне объяснять. И если понадобится, вытащит из комнаты силой.

Какая кому разница, что думает глупая человечка, которой здесь на самом деле и быть-то не должно?

Но человечки не сдаются, и я сквозь тревогу думала, что же мне делать дальше.

Впрочем, напряглась так сильно зря, как выяснилось чуть позже, ведь дракон подошёл ближе, коснулся горячей ладонью моей щеки, заглянул в глаза. Ему нравилось, когда я смотрела на него.

Что-то внутри дрогнуло.

Всё дело во временной связи, правда же? Это она дурманила наши головы, дурманила наши сердца…

— Он был в доме родителей каких-то из детей, что были с тобой на испытании, — голос дракона был как всегда твёрдым, но сам он выглядел растерянным. Либо из-за ребёнка, либо… из-за меня. — Собирали их быстро, никого особо не волновало, какие это именно дети будут. Главное, чтобы подходили под критерии. И не были слишком уж знатными.

Я моргнула в знак того, что внимательно его слушала.

Он коснулся моих волос и вдруг заправил светлую прядку мне за ухо.

Я только теперь задумалась, как плохо, наверное, выглядела. Для него.

По крайней мере, по сравнению с остальными, с драконицами и магичками, которые справились лучше.

По сравнению с теми, кого Девил считал достойными своего внимания.

Но взгляд его плыл почему-то, когда он смотрел на такую замарашку, как я.

Временно.

— Так вот, в той семье, откуда его изъяли, сказали, что ребёнок — подкидыш. Причём, за несколько часов до того, как пришли мои слуги. Его не собирались оставлять, поэтому теперь и забирать не стали.

Я бросила взгляд на дремлющего маленького мальчика.

Кто же его родители?

— Девил… — подняла я на него тревожный взгляд. — Это ведь не может быть совпадением?

— Родителей допрашивают. Нужно всё перепроверить. Проведут обряд, чтобы убедиться, что это не их ребёнок. Мало ли… вдруг захотели избавиться от лишнего рта. Но я очень сомневаюсь, что тот, кто в своём уме, стал бы таким образом подкидывать ребёнка в мой дом.

Это верно. Я бы ему и цыплёнка не доверила…

— Тот, кто подкинул малыша, мог заранее узнать, из какого дома заберут ребёнка?

Девил усмехнулся.

— Отбор нянь — не самое важное событие в стране. Если тебе показалось иначе, то… Всем, по идее, должно быть плевать. Кроме кевлары, разумеется. И мои слуги собирали детей для испытания из ближайших домов. Чтобы не тащить их через весь город. Вот и всё. В принципе, руководствуясь этим, можно было предположить, что в тот дом придут.

— Значит, — прошептала я, — ребёнок нужен вам, чтобы провести тесты? А если никакого полезного результата не будет? Что будет с ним тогда?

Девил бросил на мальчика в моих руках взгляд. Причём сделал это будто бы вынужденно. Словно он предпочёл бы сделать вид, что малыша не существует.

— Отправится в приют.

— Здесь хотя бы есть приюты…

— Там определят его силу, — продолжил Девил, — и если у него есть полезные способности, его заберут.

— Ради какой-то выгоды?

Дракон ухмыльнулся:

— А для чего же ещё брать чужих детей?

— Такой смешной, — вдруг не удержалась я. — А почему я стараюсь тут? Только ради того, чтобы выжить? Может быть, мне не всё равно. А это чужие дети.

Девил не ответил. Потому что не понимал меня. Это причиняло боль. Словно вот-вот что-то в нём мне откроется. Близость щемила сердце, дыхание сбивалось. Но за этим не было ничего.

Как бы ни старалась связь сводить нас с ума, она не могла изменить того, что дракону никогда не понять человека.

А мне никогда не понять дракона.

— Но что, если у него не будет способностей? — спросила я.

Девил выгнул бровь.

— Мышка, такого не может быть. Если только он не… Ты что-то знаешь?

Я отвела взгляд, тогда Девил, конечно, коснулся моего подбородка, заставил вновь посмотреть в его стальные глаза.

Страшно было признаваться. Да и вовсе не факт, что я права. Всё ведь на уровне предчувствий. А что такое предчувствия пустышки в мире магии? Ничего…

— Ваш брат пропал, — опасливо повторила я. — На отборе странно повела себя Гера. Если её целью не была работа, то что тогда? Она была довольна, значит, сделала то, что хотела. Надо выяснить, что именно. Потом Пангея. Как ребёнок мог добраться сюда? Её мать перепугалась: если она не гениальная актриса, то я вполне могу поверить, что она за этим не стоит. Но Кристиан… Он не был напуган. Скорее у него была ваша же безучастная манера.

На это драгар мрачно усмехнулся.

— А потом этот ребёнок… Подозрительно. Что если всё связано? Мы не можем его отдать в приют.

— Почему я вообще с тобой говорю? — дракон усмехнулся устало. — Если кто-то это подстроил, кому-то выгодно, чтобы ребёнок оставался здесь. И ты хочешь, чтобы я оставил его в доме?

Я закусила щёку изнутри раздумывая.

— Нет, — прошептала в конце концов. — Если кто-то это продумал, у него не было причин рассчитывать на то, что вы оставите ребёнка при себе.

У Девила дёрнулся угол губ.

— Хочешь сказать, кто-то знал, что я приволоку в свой мир слабую, сердобольную человечку?

Его мысль была не о том, но я всё же зацепилась за слова. Сделала шаг вперёд и спросила:

— Вы правда считаете меня слабой, драгар Рокэ?

Он ответил не в тот же миг, словно задумался.

— Теперь нет, — наконец, улыбнулся. Красиво. Тепло. — Теперь я считаю тебя чокнутой.

— О, ну спасибо, господин, это повышение.

Он вновь коснулся моих волос, затем недовольно поджал губы, словно сам себя осудил за этот жест и отошёл к окну.

— Значит, меня можно записать в список странностей, — продолжила нарочито непринуждённо, — которые происходят вокруг вас в последнее время? Совпадение ли то, что мальчик попал именно ко мне, а не к Ядаяне, например? Это странно. Вы не можете просто от него избавиться.

— Хочешь оставить его себе? — ухмыльнулся Девил. — Чтобы быть похожей на ту вампиршу? С кругами под глазами. Исключено.

— Мне нельзя уставать, вы правы. Кевлара уже меня в этом упрекнула. Но этот ребёнок… Мы должны разобраться. И потом, что бы там ни было… Малыш ни в чём не виноват.

— Мы должны? — спросил дракон холодно.

Я положила мальчика в импровизированную кроватку. Он был настоящим ангелочком, когда спал. Не удержалась, поцеловала его едва касаясь в лобик, и подошла к Девилу.

— Вы вызвали меня из-за Чарли, драгар, — прошептала, — но только ли из-за него? Может быть, помощь нужна и вам…

Он пронзил меня таким взглядом, словно я только что сплясала на могиле какого-то его любимого родственника.

Словно сказала что-то кощунственное.

Я не стала его ни в чём упрекать, не стала злить. Только добавила примирительно:

— Иногда помощь приходит оттуда, откуда её не ждёшь.

Он усмехнулся.

— Иногда побочный эффект от ритуала практически перестаёт меня касаться. Я ничего к тебе не чувствую. И это прекрасно.

Улыбка его — тьма. И в глазах она же. Голос мрачный. Прикосновения такие холодные, что обжигают… Стоп, что?

Как я оказалась в его объятиях?

Должно быть, сейчас не то самое время, когда он переставал что-либо чувствовать.

— И хорошо, — отозвалась я заторможенно. Хрипло. — Хоть посмотрю на вашу разумную версию, господин.

Его пальцы запутались в моих волосах.

Я тоже запуталась.

Объятия Девила, ласково-отрешённые, были словно тёплый, уютный кокон. Приятная к коже шёлковая паутина…

Хотелось остаться.

Хотелось раствориться в этом тепле.

Но сложно было перестать представлять позади нас паука, который вот-вот подберётся. Окажется непозволительно близко…

Я упёрлась ладонями в его грудь, постаралась оттолкнуться. Это далось мне сложнее, чем раньше. Из-за таких перемен стало не по себе.

Разве связь не должна со временем слабнуть?

— Хватит бегать, — отрезал дракон вкрадчиво, он не давал мне отодвинуться, но позволял иллюзии расстояния держаться между нами. — Стоит уже, наконец, покончить со всем этим…

Я вздрогнула. Что он имел в виду? Поддадимся мы и… что это изменит? Кроме того, что я вылечу с отбора, стану ему бесполезна, стану лишь поводом ненавидеть себя за то, что не сдержался.

Оно ведь совсем того не стоило.

— Не нужно кончать, — возразила я.

Девил ухмыльнулся с таким видом, словно мог меня укусить.

— Я собираюсь попытаться сохранить себе свою жизнь, раз уж вы меня спасли… Но так спасли, что даже благодарить не хочется, ей-богу…

Он рассмеялся. Как будто бы отчаянно. Как будто сейчас достанет револьвер и выстрелит кому-то в голову. Себе или мне. Как будто бы это уже и неважно было.

Если Девил так убивался из-за этой дурацкой побочки, ему стоило улететь на время подальше.

С другой стороны, едва ли он мог оставить дом и племянников в это мятежное время.

А я была прикована к отбору, который был моей единственной надеждой закрепиться в новом мире.

Мы были в ловушке. Вперёд не ступить, и назад — тоже.

В любом случае Девилу пришлось меня отпустить, ведь он разбудил ребёнка. Тот плакал пронзительно и совсем не располагал к романтике.

Я поспешила к малышу, чтобы его успокоить.

Оставалось лишь надеяться, что дракон-то справится с этим сам.

И он справился. Подобрался, задумался, сделал какие-то свои выводы… И вдруг указал мне на дверь.

— Это тоже забирай, — кивнул на малыша.

Я подняла его на руки и с опаской подошла к Девилу. Он ведь не задумал ничего плохого?

«Это» смотрел на меня своими большими голубыми глазами. Разве у маленьких детей мог быть такой пронзительный взгляд?

Я прижала его к себе покрепче, готовясь защищать, если это будет необходимо.

Девил усмехнулся, мол, неужели ты думаешь, что в этом есть какой-то смысл?

Я только больше напряглась, но реальность оказалась не такой мрачной, как я успела себе её представить.

— Куда мы идём? — спросила, когда мы снова оказались на улице среди благоухающих кустов, цветов и деревьев.

— Ему тоже нужна должность, — ответил мужчина.

Я на миг запнулась. Пронзила взглядом его широкую спину. Из-за метки даже она казалась привлекательной. Ну что за проклятье?

Девил со смешком обернулся на меня. Это он пошутил так? Значит, понимал, как это всё абсурдно? Или же мог себе вообразить, какое у меня сложилось представление о Роршаахе?

— И кем же он будет? — уточнила. — Маленьким слесарем?

— Нет, — Девил сделал шаг ко мне, как бы невзначай приобнял меня за талию и перевёл взгляд на мальчика. — Он будет фигурантом в деле.

— О пропаже вашего брата?

Дракон кивнул.

И после того как прошёлся по ребёнку цепким взглядом (словно у него в пелёнках могла быть спрятана граната), подтолкнул меня вперёд и даже принялся любезно объяснять, зачем такие сложности.

— Любой дом великого рода драконов — это не просто здание. Наш дом напитан древней магией, которая подчиняется строгим правилам. Сила не даст долго находиться посторонним на своей территории. Существа для служения роду отбираются тщательно, потому что они сплетаются с родовым местом силы, становятся его частью. Это таинство, это… важно.

— Это касается даже таких малышей? — спросила я.

Скорее чтобы поддержать этот разговор. Нет, не так. По правде говоря, чтобы поддержать самого Девила.

Он взялся объяснять мне что-то, вместо того, чтобы издеваться надо мной всю дорогу или гнетуще молчать.

А это уже многого стоило, когда речь заходила о нашем общении.

— Даже его можно назвать неблагонадёжным. Мало ли, кто его родители, что за сила в нём таится. Только животных без магии кевлара не трогает. Для всех остальных должна быть весомая причина.

Мы подошли к особняку чёрных драконов, только вход был другим. Попроще. И хорошо, ещё раз сталкиваться со статуями не хотелось.

Малыш активно рассматривал сначала коридор, а затем и комнату, куда нас завёл Девил. Он был спокоен, пока мужчина не достал тонкую, будто бы серебряную иглу.

— Что вы собираетесь делать? — насторожилась я.

— Ты мне доверяешь?

Он протянул руку, чтобы я передала ему мальчика.

— Что за вопрос? — ответила я и отступила на шаг. — Конечно же, нет!

— Жаль, — протянул дракон даже как будто бы разочарованно. — А ведь я единственный, кто стоит между тобой и смертью.

— Это вовсе не значит, что вы хороший человек…

— Человек? — выражение лица Девила, наверное, даже не стоило бы описывать.

— Я хотела сказать — дракон… — улыбнулась и отступила ещё дальше. Мало ли. — Просто оговорилась, господин. Дракон. Плохой дракон.

Он подошёл ко мне и бросил строго:

— У меня нет на это времени. Держи его крепче.

— Неужели так сложно сказать, что именно вы делаете?

Этот вопрос заставил его призадуматься. Тут я поняла, что он просто не привык отчитываться не перед кем, кто стоял хоть сколько-то ниже его по статусу. А это подавляющее большинство существ в Роршаахе.

— Кровь, — процедил мужчина в конце концов. — Мне нужна всего лишь капля. Ты хочешь, чтобы я позволил его оставить здесь на время или нет?

Я кивнула и… протянула руку.

— Давайте.

— Что тебе давать?

— Иглу. Что же ещё, драгар?

В его взгляде появился вопрос.

— Вы явно не знаете, как обращаться с детьми. Лучше я сама, если это не какой ритуал.

Дракон поколебался, но всё-таки протянул мне и иглу, и хрустальный кубок.

— Пусть капля попадёт туда.

Мальчик уже было начал хныкать, чувствуя напряжение в воздухе. Но я сделала всё так быстро, заговаривая его, что он даже ничего не понял. Только ойкнул, но на этом всё.

— Вот и славно, мой зайка. Всё хорошо… Ай люли-люли-люли… Всё хорошо…

Отдала Девилу кубок, он поставил его на стол и принялся добавлять ещё ингредиенты. Пока, в конце концов, над странным месяцем не вспыхнула белая вспышка магии.

— Вот, — он достал из кубка медальон, чем-то напоминающий те, что были у претенденток в самом начале, — это для кевлары. Ирен будет следить за ним. Она обязана служить няней до того момента, пока её не заменит та девушка, что выиграет отбор.

Я мысленно скривилась. Надменная драконица мне совершенно не нравилась. Но малышу пока ещё много не нужно. Еда однообразная, алгоритм общения с ним должен быть понятен. Не будет же она ему в бутылочку перец подмешивать…

Трудно было это признавать, но я не могла разорваться.

По возможности мне нужно было сосредоточиться на отборе.

Мой дракон пока не предлагал альтернатив.

— Хорошо, — улыбнулась я. — Спасибо вам.

От ответа он воздержался.

Через десять минут к малышу уже было приковано внимание лекаря, дознавателя и временной няни. Девил подтолкнул меня к выходу.

— Тебе нужно отдыхать, — бросил он.

Я замерла. То ли из-за мыслей о тайне ребёнка, то ли из-за усталости. Тело было ватным и плохо поддавалось.

Тогда дракон просто подхватил меня на руки и отнёс в спальню, где уже был накрыт столик. Что-то аппетитно пахнущее дымилось в миске, рядом стояли тарелки с мясной нарезкой и салатом. А ещё корзинка с хлебом и булочками и заварочный чайничек.

Я была уверена, что Девил найдёт повод, чтобы остаться в моей спальне. Как в прошлый раз. Он выглядел уставшим, и желание устроиться на моей кровати было написано на его красивом, мужественном лице.

Но когда я обернулась… его уже не было в комнате.

Он просто ушёл.

Я ещё несколько мгновений посверлила взглядом дверь, и только после этого села за стол. Так устала, что даже аппетита не было, но он появился во время еды, как и положено.

Мой прекрасный котёночек, муркнув, поднялся на мягкие лапы. До того он лежал в корзинке на милой маленькой подушечке. Кто же сподобился устроить ему лежанку? Неужели Девил додумался до таких мелочей?

Еда и вода в железных мисочках стояла рядом.

Котофей был вполне себе доволен таким положением вещей.

Он выгнул спину, сладко-сладко потянулся, замурчал и прыгнул в мою сторону. Вот только вместо того, чтобы грациозно оказаться рядом, шмякнулся об пол с глухим звуком и озадаченно мяукнул.

— Твой папа случайно не был конём? — усмехнулась я.

Малыш замотал головой, будто отвечая мне. Затем озадаченно почесал ушко, словно по привычке, и принялся тереться бочком о мои ноги, громко мурча.

— Соскучился всё-таки? — улыбнулась я.

— Мяу!

Мой лучший собеседник в этом мире!

Я спокойно поела, погладила котёнка, приняла ванну и с удовольствием прилегла. Как только голова коснулась подушки, я заснула. Котёнок улёгся рядом тёплым, вибрирующем комом. Я слышала его сквозь сон.

Наконец-то можно было перевести дух. Два испытания позади, Чарли кормят человеческой едой, безымянного малыша спасли. И даже у котёнка всё будет хорошо.

Мне снились странные сны, наполненные магией, кричащими детьми и злобными девицами, что постоянно почему-то занимались тем, что ставили мне подножки…

Я даже не поняла, как весь этот пережиток прошедших суток перетёк в видение о доме. О моём родном мире. Прошлой жизни.

— Ты же понимаешь, что свадьбы теперь не будет? — отчеканил мой жених. С таким видом, будто бы это была моя вина. Будто бы я заболела умышленно.

Я лежала в палате. Это был тот момент, когда стало понятно, что всё серьёзно. Что шансов, в общем-то, почти нет.

Я была молодой, перспективной женщиной. Хорошее место в офисе, приятная внешность, коммуникабельность. У меня всегда было много друзей.

Мой мужчина долго меня добивался. Он был хорош собой, высокий, мускулистый, умный. Мечта.

Вот только «и в горе, и в радости…» — это была совершенно не его история.

По крайней мере, не со мной.

— Смотришь на меня так, будто бы я уже умерла. А совсем недавно мы обсуждали планы на жизнь, — усмехнулась я.

На самом деле я удивилась, что почти ничего не почувствовала по поводу его предательства.

Он мог бы быть моим мужем.

Но меня куда больше волновала моя болезнь, чем сорванная свадьба.

Мужчин много, жизнь одна. Тогда я так думала.

— Смотрю на своё зря потраченное время, — выплюнул он. — И чего ради за тобой таскался? Больше ты меня не увидишь. И всё, что я тебе купил — забираю. Если что. Тебе всё равно уже не нужно. И ты мне так и не отплатила за это.

— Можешь сказать, что снял вещи с трупа, когда будешь передаривать другой девушке! — не выдержала я и крикнула ему вслед. — Это почти что правда!

Он остановился в дверях.

— Не нужно строить из себя жертву, Света. Ты ведь так и не полюбила меня. А предложение приняла. Даже хорошо, что всё так случилось…

Он ушёл. Я истерично засмеялась. Хорошо. Хорошо, что у меня с каждым днём становилось всё меньше шансов. Как после нескольких лет близкого общения можно было быть таким жестоким?

От этого сна я проснулась то ли поздно вечером, то ли ночью. Было темно.

В коридоре послышались приближающиеся шаги.

Я замерла, уже имея предположение, кто мог направляться в мою спальню…

— Ханум, вы проснулись? К вам подойдёт господин шеф-повар через семнадцать минут!

Я подскочила с кровати из-за голоса служанки, что звучал с другой стороны двери. До того я долго ворочалась, не могла заснуть, думала о странном напряжении, в плену у которого мы оказались ночью. Я и Девил.

А потом всё-таки удалось заснуть. И мне… снился сон, остатки которого всё ещё мелькали перед внутренним взором. Из-за чего щёки мои с каждым мгновением всё больше алели. Но об этом лучше не думать. Даже если бы меня принялись пытать, я бы всё отрицала!

Я не считалась ханум даже близко. Какая из меня леди? Но служанок, видимо, вводили в заблуждения мои покои. В подробности-то никто толком посвящён не был.

Должен прийти шеф-повар? Зачем?

Йоко, или его уже заменили?

Приоткрыла дверь и вытаращилась на служанку. Девушка едва ли не открыла рот от удивления.

— О, госпожа, вы не одеты! Но через тридцать минут у вас завтрак с драгаром Рокэ и наследниками.

— Первый раз слышу. И когда мне собирались сообщить?

— Эээ… — служанка вдруг достала из кармана маленький блокнотик и угольный карандаш. — Так, я сообщила бы через десять минут. Да. Вам помочь собраться?

Я зевнула в ладошку, затем поспешила в ванную комнату, отказавшись от помощи.

Суммарно проспала, должно быть, часов двадцать. Как же хорошо! Котёнок игрался с солнечными зайчиками, погода на улице стояла прекрасная. Моё тело наполнилось с макушки до пят приятным предвкушением.

Я быстро привела себя в порядок, надела спокойное персиковое платье, убрала волосы в низкий хвост с помощью дивной шёлковой ленты. Засмотрелась на кружевные перчатки, что лежали в комоде, и всё-таки решила их надеть. А ещё носочки в том же стиле, которые отлично смотрелись с аккуратными кожаными туфлями с маленьким каблучком.

Теперь действительно похожа на леди…

Как только закончила со всем, в дверь постучали. Я вдруг вспомнила некрасивую сцену, когда Девил зашёл в комнату и увидел меня рядом с Йоко.

Вот и сейчас в комнате желал оказаться какой-то мужчина, а на кону стоял завтрак и время с детьми.

— Да? — я подошла к двери, прислонилась виском.

— Доброе утро, — это определённо был голос Йоко. Я была бы рада его увидеть, узнать, как он себя чувствует после взбучки от дракона… Но есть тоже хотелось. — Лана, — с усилием произнёс он моё имя, — открывать-то собираешься?

Я ответила легко и непринуждённо.

— Нет!

— Что это значит? — до того лис пытался быть дружелюбным, хотя в этом проскальзывала именно попытка, выдавленная из себя, возможно, по приказу. Но после моего ответа, он завёлся и стал толкать дверь. — Ты не выполняешь свои обязанности!

Я насторожилась и, соответственно, настороженно придвинула к двери тумбочку.

— Обязанности? Можно поподробнее… В последнее время я так много чего много кому должна… Могла ведь и забыть.

— Ну, хватит! — я прям представила, как он прижал свои роскошные рыжие ушки к голове. Ушки раздора. Стало его немножко жаль. — Мы должны составить меню для Чарли. У меня нет на это времени. В отличие от тебя, я здесь работаю. И никто не сделал бы эту работу лучше, чем я.

Он будто бы сам себя пытался в этом убедить.

Хотя, конечно, я ему верила. Человека более самоотверженного на кухне и помешанного на своих сковородках я в жизни не видела!

Действительно не хотелось, чтобы он потерял своё место, выстраданное потом и кровью на отборе (теперь я могла представить, как это тяжело и почётно — выиграть отбор) из-за психов Девила.

— Эй, Йоко, — шепнула, примостившись мягким местом на тумбе, — ты в порядке?

— В каком смысле? — он ответил раздражённо.

— Тебя ведь не выгоняют? Всё хорошо?

— С чего бы меня выгоняли, человечка? Что за фантазии? Хочешь этого?

Я вздохнула. Надеюсь, всё правда уладилось.

— Боже упаси. Так что там насчёт меню. Давай… записывай.

— Ты издеваешься?

— А ты? Тебе мало было?

— Это был несчастный случай, — Йоко едва ли не рявкнул. В этот момент я была рада, что он за дверью.

— И я не хочу, чтобы он повторился. Никаких мужчин в моей спальне! Никаких разговоров наедине.

— Так мы сейчас в любом случае одни.

— Нет, — отозвалась я, — нас трое. Ты, я и она.

— Кто она?

— Дверь.

Лис фыркнул, но, в конце концов, перестал ломиться. Понял, наверное, что это всё необходимость, а не план, нацеленный на то, чтобы его оскорбить.

Так я успела ему рассказать о простых, но полезных продуктах из нашего мира. Часть была здесь, и он их узнавал, у остального были аналоги. Многие блюда перекликались с эльфийской кухней. Это хорошо. Не пришлось объяснять с нуля.

Так, к тому времени, когда к двери подошёл Девил, мы обсудили почти всё, что было нужно, и составили меню на неделю вперёд.

Я чувствовала себя отлично, потому что принесла в дом чёрных драконов пусть маленькую, но пользу.

Девил перекинулся с Йоко парочкой слов. Голос дракона стал каким-то слишком уж довольным, когда он узнал о ситуации.

— А мне откроешь? — спросил с улыбкой в голосе.

Он почти поймал меня!

Этого ещё не случилось, но я чувствовала: стоит только отступить — и Девил схватит меня. Замкнётся круг объятий и энергии. И тогда неизвестно, чем всё закончится.

Мужчины любят, когда им сопротивляются, правда же?

Поэтому я ступила вперёд, оказалась почти впритык и лишний раз ощутила себя маленькой и беззащитной рядом с ним.

Игнорируя странные чувства, навязанные магии, проглатывая дрожь, я постаралась произнести ровно и с улыбкой:

— Драгар… А можно я вас попрошу кое о чём? Вы спасли мне жизнь, но всё-таки ради своей выгоды. Так что я, наверное, могу рассчитывать на вашу благосклонность.

Я шла в противовес притяжению, старалась завести ту тему, которая касалась бы работы.

В конце концов, всё остальное было бы непозволительно.

— А? — Девил выгнул бровь. Он явно не ожидал от меня такой прыти. И пусть ему всё ещё хотелось прижать меня к стене, обстановка к этому больше не располагала. Поэтому дракон кивнул. — Говори, человечка.

Как раз в это время к нам подбежал громко мяукающий котёночек. Правда, у него был довольно зычный голос уже сейчас, громкий и надоедливый. Он словно кричал: «Что это здесь происходит без меня, ааа?».

Потёрся о мои ноги, нарочито игнорируя недовольного драгара.

Я подняла чёрный комочек шерсти на руки и едва не сунула в лицо Девилу. Чтобы окончательно сбить его с толку, конечно же.

— Я заметила, что у всех ваших племянников есть магические животные. А у Чарли — нет. А ведь дети очень любят животных. Они — важная часть любого хорошего детства. Это способ научить ребёнка ответственности.

— И что?

Котёнок мяукнул, я почесала его за ушком.

— Позвольте подарить его Чарли! Конечно, наш мальчик ещё слишком маленький, чтобы самостоятельно о нём заботится. Я могу так же следить за всем, ухаживать… А и да, к туалету он уже приучился, так что хлопот больших не будет! Но пусть он будет с Чарли несколько часов.

Лицо дракона было непроницаемым. Что-то мне подсказывало, что за этой маской далеко не радость спряталась.

— Чарли ещё может получить свою силу, Лана. И тогда у него появится полноценный куант, а не эта блохастая тварь.

— Конечно, — улыбнулась я вежливо. — Но ведь котёнок никак этому не помешает. Он обрадуется… После всего, что случилось, мальчику не помешала бы лишняя крупица радости. Это просто котёнок. Пожалуйста.

— Уличное животные. Если так хочется, можно выбрать ему элитного питомца из каталога. Но по-моему это лишняя трата ресурсов.

— Даже лучше, что уличный, будет благодарным и более интересным. Ну же, драгар, пожалуйста… Я его вымыла и всё необходимое сделала. Он здоров и полон сил, правда?

Котёнок мяукнул, авторитетно подтверждая мои слова.

До чего же по-дурацки всё это выглядело, но я не сдавалась и продолжала перечислять достоинства котёнка, радуясь в душе тому, что умудрилась заморочить дракону голову так, чтобы он мог всерьёз со мной это обсуждать.

И больше не бросал диких, горячих взглядов.

— Ладно, — в конце концов, согласился Девил, — пусть иногда играет с ним. Тебе это только зачем — ума не приложу.

С этими словами он повёл меня вместе с подарком для Чарли в столовую.

Это была светлая комната, где также было много растений, а окна выходили на поляну, которая для меня ещё долго будет ассоциироваться со вторым испытанием.

За накрытым столом сидели дети. Позади маячила Ирен. Чарли улыбнулся, Поппи помахала мне ладошкой, а Резергард, ожидаемо, скривился.

— Зачем она здесь? — проворчал он.

— Да уж… — запыхтела драконица.

— Лана, кроме того, что проходит отбор на должность в нашем доме, также является моей гостьей, — строго сказал Девил. — Кто-то имеет что-то против?

Это прозвучало, как угроза. Впрочем, почти всё, что он говорил когда-либо, звучало, как угроза.

Временная няня тут же подобралась, а Резергард опустил взгляд.

— Отлично, — усмехнулся дракон. — Ирен, пройдёмте со мной.

— Драгар… — прошептала женщина, вдруг побелев. — Я ничего не сделала. Почему? Я должна быть с детьми, мне нельзя их оставлять. Я всё ещё няня в этом доме!

Он усмехнулся мрачно и пояснил издевательски:

— Это была не просьба.

Женщине пришлось подчиниться.

Котёнок мяукнул, младшие дети потянули к нему ручки. Поппи уплетала мясо, Чарли ел кашу.

— Сначала еда, — сказала я, — потом развлечения. Котёнок вас подождёт. Не спешите и не давитесь.

Поппи закивала и ткнула пальчиком на свободное место.

— Вот, это для вас. Такая же каша, как у Чарли. Я попробовала. Невкусно.

— Вкусно, — возразил Чарли.

Я села, мурлыка мой спокойно разлёгся поверх платья. Замерла на мгновение. Какое счастье просто сидеть вот так рядом с ними. Будто бы всё плохое позади, будто бы я уже их няня. И мне не нужно ничего никому доказывать. Можно просто работать. Просто проводить время с любимыми воспитанниками.

Волновали только две вещи.

Первая — поведение Девила. Куда он увёл Ирен, почему оставил меня одну с детьми?

Второе — то, что я портила настроение Резергарду.

Мне хотелось бы с ним поговорить. Тем было множество. Взять только Пангею. Вот только едва ли это было хорошей идеей.

Резергард и без того был насупленный и, в конце концов, он поднялся из-за стола, демонстративно отодвинув от себя тарелку.

— Я не буду, — сказал упрямо, — есть с тобой за одним столом.

— Просто потому, что я человек?

— Есть правила, — он окинул меня холодным взглядом. — Правила нельзя нарушать.

К его чести, сказал он это довольно сдержанно. Сказал и отошёл к окну. Видимо, уйти просто так не мог, но и находиться близко ко мне не собирался.

— Я скажу тебе то же самое, что сказала Пангее… Древняя магия вашего дома допустила меня к отбору. И я прошла два испытания. Если не достойна, я надолго не задержусь в этом доме. Ты решаешь за кевлару, хорошо ли это для наследника дома чёрных драконов?

Он усмехнулся.

— Думаешь, что что-то знаешь, в чём-то разобралась?

Я вздохнула.

— Я понимаю, почему ты так реагируешь на моё присутствие. Что бы ты ни сказал в мою сторону, что бы ты ни сделал, Резергард, ты ни в чём не виноват.

Я постаралась успокоить его, но, конечно же, ничего не вышло.

А кто сказал, что будет легко?

Он разбил две вазы, одну из которых швырнул в мою сторону.

Рванулся к выходу, бранясь не совсем уже по-детски, и столкнулся с Девилом в дверях.

Вполне может быть, что это и было третьим испытанием.

Было проверкой.

И я её, конечно же, не прошла.

Мои предположения оправдались.

Так я подумала из-за очередных жёстких, как вода в том месте, где я жила раньше, слов драгара Девила Рокэ.

— Такая из тебя хорошая няня, что даже дети врассыпную разбегаются, Лана.

Правда, дракон смотрел не на меня, а на своего старшего племянника. Резергард дрожал, мне было грустно. Не должны дети в этом возрасте так яро ненавидеть, так сильно биться головой о навязанные им же убеждения. Мальчик был в ловушке. И пусть бы он разбил хоть сто ваз… Меня больше волновало, что ему плохо.

Пропали родители, сам не в порядке, все вокруг наверняка наседают, а теперь и возможная няня-человечка.

Та, что олицетворяет для него всё, что драконы должны призирать.

Я бы хотела их всех забрать в свой родной мир, отправить в школу, в садик, чтобы они учились уму-разуму, а не эгоизму с нездоровым стоицизмом. Чтобы играли со сверстниками, наслаждались беззаботностью, не думали о проблемах взрослых.

Разве не было бы им лучше?

И зачем вся эта магия, зачем крылья, когда предубеждения здесь — цепи, когда ни у кого нет свободы выбора.

Я больше ни на кого не злилась, безумные выпады драконов лишь навевали тоску.

Хоть выбивай себе должность психологини, чтобы планомерно вычищать всякое дурнопахнущее из голов местных. Вот только всей жизни не хватит, чтобы разобраться с тараканами такого размера.

Тут мир надо было менять, устои рушить. Но надо ли оно на самом деле драконам? Да и остальные не были недовольны положением дел.

Это мне, слабой человеческой особи, их взглядом, всё казалось диким.

Может быть, не драконы сволочи.

Это просто я лишняя.

— А ты совсем отбился от рук… — сразу же перешёл Девил на Резергарда.

Я заметила, что когда он что-то выговаривал мальчику, у него и тон, и взгляд, и поза — всё менялось. Он был требовательнее к равному себе. Возмущение было искренним.

И сам генерал становился пугающим.

Я его не узнавала.

В чём на самом деле не было ничего странного. Так уж вышло, что я видела его изломанного связью в самых неприятных ситуациях. А какой он за всем этим? Даже представлять было страшно…

— На уроках по контролю эмоций ты десятые сны видишь или что? Я ясно дал понять, как ты должен относиться к ней. Пока она здесь, этому есть причина. Это моё решение. Хочешь пойти против меня?

— Нет, дядя.

Резергард побледнел, ему было страшно. Я не выдержала и попыталась вмешаться:

— Всё же молодых драконов не учат завтракать с человечками. Скорее всего, ему говорили, что он и заговаривать-то должен только с равными себе. Эта ситуация вводит его в ступор.

Девил повёл головой так, будто бы мысленно отогнал от себя надоедливую муху. Да, я понимала, что с ним лучше всегда держаться в сторонке и помалкивать, но если он продолжит давить на Резергарда, ничего хорошего из него не выйдет. Дети со сложным характером, не находящие поддержки в семье, обязательно будут искать её в другом месте. И очень вряд ли, что в хорошем.

— Лана, я говорил не с тобой. Имей благодарность за то, что здесь находишься.

Со мной иногда говорил так, будто бы одно моё существование было ему противно. А от племянника решил требовать другого отношения.

Это всё равно, что ругать ребёнка за курение с сигаретой в зубах.

Ну да. Дракон только приказывать и умел. Солдатам-то не нужно было ничего объяснять. Дело солдат — слепо подчиняться.

Вот только семья — это другое.

— Я благодарна. Очень. Особенно когда от меня этого не требуют с таким зверским видом.

Что сказать… вид у дракона стал ещё более зверским. Я подумала: а хватит ли у него смекалки не кричать на меня при мальчике, которого он только что упрекал в несдержанности?

Девил помрачнел, а вот Резергард рассмеялся.

— Видите? Она невыносима. Ведёт себя так, будто бы она… Ханум! Это немыслимо. Она ведь даже к нашим половым тряпкам не должна прикасаться!

Нет, ну если так… То возмущение мальчишки ещё больше понятно. Я бы тоже возмутилось, если бы кто-то приволок порося в грязи за мой стол.

Говорил он обо мне именно так.

Но почему? Может, я слабая физически, может, не магичка. Но у меня есть разум, даже побольше, чем у некоторых, есть чувства, эмоции. Уж тряпку-то мне доверить можно.

Девил окинул меня взглядом, будто примеривал мысленно тот образ, который сидел в голове у его племянника.

И в итоге сделал какие-то выводы, вернул внимание Резергарду и сказал:

— Можешь возвращаться к себе. Поговорю с тобой позже.

Мальчишка от волнения ступил вперёд, будто бы ожидал чего-то другого. Его колотило, глаза поблёскивали. В конце концов, до него дошло, что ему разрешили уйти.

Резергард отшатнулся и скрылся за поворотом коридора.

У меня сердце сжалось.

У остальных детей, которых я тут видела, такого раздрая всё же не было. Что если Резергард такой, потому что он полукровка? Что если дракон в нём борется с человеком?

Я кинулась к Девилу, чтобы тихо сказать, не волнуя ещё больше малышей (впрочем, они под шумок принялись играть с котёнком):

— Вы только требуете, но ничего не объясняете. Я вас умоляю, поговорите с ним!

Казалось, что он хотел начать спорить. Или собирался просто дать мне понять, что не собирается это объяснять. Но вместо этого Девил схватил меня за плечи, приподнял, и, глядя в глаза, прохрипел:

— Знаю.

— Знаю, Лана, — продолжил Девил, — возвращайся за стол.

В его глазах поблёскивала серебристая магия. Мне стало не по себе, поэтому, как только представилась возможность, я отошла от него подальше.

Переключаться с него на детей — одна из самых действенных техник.

Я только надеялась, что он правда осознал, как важно поговорить с Резергардом. Объяснить, что я здесь из-за Чарли. Что Девил хотел спасти младшего племянника, но ничего не знал о людях. И поэтому призвал меня.

Неужели и тогда Резергард бы швырялся вазами?

Я не заметила, чтобы он был настроен агрессивно к брату.

Или дело в том, что он думал, что я здесь ради него?

Потому что он тоже человек или близок к этому?

Чем больше я размышляла о наследнике дома чёрных драконов, тем больше понимала, что ему нужна помощь.

И мне одной ему не помочь. Девил тоже должен.

Подумал ли дракон о том же? Или просто решил всех выпороть попозже?

Знать бы, что в его голове…

— Вы всё съели, малыши? — улыбнулась детям.

После второго испытания улыбка у меня была профессионально-лучезарная, что уж там.

Чарли показал пустую тарелку, Поппи с энтузиазмом повторила за ним.

Вообще, младший мальчик выглядел гораздо лучше. Вот что овсянка животворящая сделала. А если серьёзно, я им налюбоваться не могла. Понятно, что последствия от плохого питания, как рукой не снимется, но всё же… Ему не было плохо, как в прошлый раз, одно это придавало мне силы и как бы говорило: «Продолжай, ты двигаешься в правильном направлении, не сдавайся».

Про Поппи и говорить нечего. Малышка как всегда была прекрасна.

После того, как я убедилась, что дети поели и хорошо себя чувствуют, они получили официальное разрешение играть с котёнком. Конечно, я не была их няней. Пока ещё нет. Но никто мне не запрещал приглядывать за ними вот так. На правах везде сующей нос гостьи Девила.

Мы с драконом переглянулись. Он сел за стол с таким видом, словно я уже перешла все возможные черты, и ему уже было всё равно, что будет дальше.

Ну и хорошо. Значит, я могу сделать то, что собиралась ещё вчера.

— Поппи, милая моя драконочка, у тебя же есть куанта, верно?

— Ума, — ответила девочка. — Конечно. Ума хо-ро-шая.

— Да, — кивнула я, — мне тоже она понравилась. А ведь и твоему братику, Чарли, тоже нужна такая Ума, да? Как думаешь?

Чарли отчего-то с опаской взглянул на меня. А потом в его глазах и вовсе появился настоящий страх.

Он боялся лошадей?

— Нет, — ответила Поппи, — Чарли ещё слишком маленький. Ему не надо.

Я усмехнулась. Стоило ли ей говорить, что они одного возраста?

— Чарли, малыш, не волнуйся. Это я образно. Твоим питомцем не обязательно должен быть конь. Что насчёт котёнка?

Я указала на своего червонца. Он таковым был, потому что вёл себя как настоящее золотко.

Не удивилась бы, если бы котёнок вырос и стал вышивать крестиком.

Чарли выгнул светлую бровку и посмотрел на меня с непониманием.

— Котёнок? — переспросил умилительно.

Я не могла понять, какие эмоции мальчик испытал и понял ли всё. Машинально перевела взгляд на Девила. Дракон сидел с прямой спиной, сложив длинные пальцы в замок и касаясь им подбородка. Задумчивый, но взгляд ясный.

И конечно же, на мне.

Он не дал подсказку, а Чарли осторожно погладил маленького зверя, хотя совсем недавно был куда смелее.

— Чарли… Я подумала, может, ты захочешь, чтобы котёнок был твоим? Вы должны будете приглядывать друг за другом.

— Моим? — прошептал малыш и с опаской обернулся на Девила. Тот помрачнел. На этот раз его выражение лица легко читалось. Это было что-то типа: «Что я совсем чудовище, по-вашему, чего смотрите, ждёте, что я запрещу?».

— Да. Я помогу тебе с ним, конечно. Котёнок живой, с ним нужно бережно себя вести, понимаешь?

Чарли понимал гораздо больше, чем дети его возраста понимали в моём мире.

Он, отвернувшись от своего дяди и подобравшись ко мне поближе, спросил:

— Правда? Я могу оставить? Можно?

С каждым слогом глаза мальчика всё больше наполнялись слезами. Я обняла его и погладила по спине.

— Конечно. Если ты хочешь. Я верю, что вы станете друзьями.

Котёнок, словно отозвавшийся, пролез между мной и малышом и утробно заурчал.

— Хочу, — сказал Чарли громче, — спасибо-спасибо! Можно, правда? — всё-таки ему требовалось, чтобы Девил дал «официальное согласие».

Я сверлила взглядом дракона и надеялась, что он не уйдёт ради того, чтобы сделать какой-нибудь амулет, печать или медальон, который присуждал бы животному должность питомца наследника великого дома чёрных драконов…

Хотя я бы не удивилась.

К счастью, Девил только махнул рукой и сказал:

— Можно.

Словно собаке разрешил есть. Но ладно. На самом деле это был его обычный тон.

Хорошо, что он не порывался упрекать ребёнка за слёзы. Видимо, потому что ничего уже от него не ждал.

Поппи не сильно впечатлилась, но вроде бы и не расстроилась. Я ей сразу же напомнила, что у неё уже есть каунта, между прочим, в виде целой лошади.

Девочка ткнула в мою тарелку и сказала:

— Няня, ешь! Остыло всё.

— Хорошо, детка, — я вернулась на своё место. Малыш играл с котёнком на ковре. Осторожно, что меня радовало. — Чарли, — обратилась к нему, — придумаешь своему питомцу имя? Я подумала, что тебе будет приятно назвать его самому.

Сказала это, попробовала кашу и… почувствовала, как начала задыхаться.

Еда… отравлена?

Эта мысль, подорвавшийся ко мне Девил, жар его рук, а дальше… пустота.

Когда я очнулась, малыши плакали горькими драконьими слезами, вокруг них, охая, бегала Ирен, меня в ладошку лизал котёнок, а сама я была в руках Девила.

Я дёрнулась. Зря. Боль пронзила тело.

Дракон тут же хрипло сказал:

— Оставайся на месте, мышка.

Яд перетекал от меня к нему. Моё плохое самочувствие цеплялось за его сильное тело ниточками-паутинками, вливаясь в кровь.

— Что… произошло, — выдохнула я, больше не двигаясь. В объятьях Девила было почти что хорошо. Тепло и безопасно.

Пусть сам процесс восстановления был неприятным.

Я словно складывала свою болезнь в раскалённую печь. Там она тут же превращалась в ничто.

— Почему вы плачете? Я в порядке, дети.

— Это она… — всхлипнул Чарли. — Это она сделала.

Он указал на Поппи. Я от удивления даже перестала дышать. Маленькая девочка. Это сделала маленькая девочка?

Да быть не может… Зачем?

И как?

Сама Поппи так же хныкала. Она вся покраснела. Можно было только надеяться, что её никто не обидел, пока я была в отключке.

— Я не хотела! — крикнула она, глядя на своего дядю. — Я не думала, что ей станет плохо. Почему ей стало плохо? Она напугала меня, дядя!

Девил как будто бы машинально запустил пальцы в мои волосы, принялся задумчиво перебирать прядки. Снова спасая мне жизнь мимоходом. Двигаясь при этом к своей собственной цели.

— Она не такая, как ты, — сказал он строго, но спокойно. — Она человек. Что ты насыпала в кашу?

Поппи потихоньку успокаивалась, Чарли тоже. Он увидел, что я в порядке. Но смотреть на большие светлые глазки, что были на мокром месте, было трудно. Сердце сжималось.

— Всего лишь огненный порошок, — сказала маленькая драконица, — я хотела, чтобы она забавно чихала!

Рука Девила замерла, я всем телом почувствовала его напряжение.

— Порошок из огненного плода? Она могла сгореть изнутри, ты понимаешь?

— Нет, — девочка захлопала ресницами, — а как это?

Девил уже не обращална неё внимания. Ирен что-то нашёптывала детям. Наверняка то, что это я виновата. Что я плохая. Я напугала их своей слабостью.

— Тебе стало плохо… — задумчиво прошептал Девил. — Но могло быть и хуже, мышка.

Я попробовала пошевелиться, движения давались легче, так что получилось слегка вывернуться и заглянуть ему в лицо.

— Тебе всё это не подходит, — вдруг сказал он шёпотом.

Будто бы что-то решил.

Что-то плохое.

— Свернёте мне шею, словно хромающему цыплёнку? — спросила я так, чтобы дети не услышали.

У Чарли не было суперслуха, а Поппи была сосредоточена на себе.

В глазах Девила отображалось ясно — да, он считает это выходом. А ещё ему будто бы даже было печально. Хотя что такого? Всего лишь моя жизнь, он может ей распоряжаться как угодно. Если бы не он, я бы уже кормила червей в своём мире.

Может быть, летала бы призраком, наблюдала бы за шикарным мужчиной в чёрном костюме на кладбище. Который так легко отпустил меня, лишь только учуяв тонкий запашок смерти.

Девил сделал обратное. И я понимала его. Но был ли он лучше моего бывшего? Я не знала… не знала, почему вообще задумалась об этом.

На ресницах засеребрились слёзы, я вдруг почувствовала себя настолько уставшей, что было уже всё равно.

— А ты уже сдалась? — спросил дракон вкрадчиво.

Тело пронзила тёплая волна мурашек, я вцепилась в его плечи сильнее. Момент слабости ускользнул, словно его никогда и не было. В сердце зажглась искра.

Нет, я не пойду по своей воле на эшафот, не подойду к Девилу, что будет манить меня к себе. С острым клинком в руках.

Ситуация была почти безвыходная. Побег всегда был плохим вариантом. Сколько раз я уже могла погибнуть только лишь из-за детских шалостей? А что будет со взрослыми, которые на улице распознают во мне человечку? Я ведь даже половых тряпок касаться не должна…

Ну, конечно, у них же для этого есть гномы. Они с удовольствием забьют меня маленькими швабрами за то, что попыталась занять их престижные места…

Картина вырисовывалась забавная и мрачная.

Девил не соврал в одном из наших первых разговоров. Я буду по-настоящему в безопасности, если выиграю отбор. Под защитой дома чёрных драконов. Но если этого не произойдёт… Что ж… Я буду бороться за свою жизнь до последнего.

Девил коснулся пальцами моей щеки, будто уловив новую энергию вокруг меня и огонёк в глазах. Прикосновение было таким приятным, что стало больно.

Зачем всё это? Проще было бы просто ненавидеть его. А не бродить, словно одержимая, по краю. По лезвию ножа.

Без каких-либо перспектив.

— Ирен, проверьте Резергарда, — приказал он, не отводя от меня взгляда.

Няне пришлось подчиниться. Тогда Девил поделился своим опасением:

— Лана, когда наша связь прервётся, кто будет тебя спасать? Я всё ещё чувствую твою болезнь в своей крови. И к этому каждый день добавляются всё новые и новые недоразумения. У меня такое чувство, что как только побочка перестанет действовать, ты можешь просто рассыпаться в прах. Такая хрупкая…

Это могло бы звучать как комплимент в другом контексте. Но дракон, конечно же, не преминул добавить:

— Непригодная для этого мира. Я должен признать свою ошибку. У тебя ещё меньше шансов, чем я полагал.

Я попыталась подняться, выбраться из его рук, потому что обсуждать свою судьбу и доказывать, какая я на самом деле сильная, в то время, как он держал меня в объятьях и спасал, было бы нелепо.

Дракон не позволил.

— А если связь не прервётся? — прошептала я тогда. — Почему лучше-то не становится? Что, если я и правда не могу находиться здесь, не связанная с вами? Такое возможно?

Девил стиснул объятья. Стало почти больно.

— Я сделал практически невозможное. Инициировал то, во что нельзя вмешиваться. Ты не обычная попаданка, ты появилась здесь не по воле богов. Я сам тебя призвал. И, как ты понимаешь, последствия могут быть любимыми.

— И я могу быть права? Что тогда?

Ответ Девила только подтвердил все мои опасения:

— Тогда я убью тебя.

Значит, не зря я чувствовала от него настоящую угрозу. Он наверняка только и делал все эти дни, что размышлял, как бы меня прикончить. Вот так и заводи попаданок на эмоциях… Потом топить приходится, как ненужных котят.

Если бы не было рядом детей, я бы не выдержала и рассмеялась. Господи, ну да… А что ему ещё со мной делать, если связь не пропадёт?

Таскать вечно за собой, защищая от токсичной обстановки, медленно сходя с ума? Чего ради? Я просто очередная помеха на его пути. Уверена, на его счету много смертей, моя будет лишь очередной.

При этом по дракону видно, что он был бы не против другого пути. Не было бы связи, я бы уже хотя бы могла сбежать. Не опасаясь, что он будет знать, где я. Или что мы в принципе не сможем существовать на расстоянии друг от друга.

А с этой связью от меня избавиться можно, наверное, только перерезав мне горло.

Я бы не рассуждала об этом так холодно, если бы мне не приходилось свыкаться с мыслью о смерти в своём мире.

— Это ещё не точно, — я постаралась вновь выпутаться из его рук. На этот раз получилось. — Может быть, она пропадёт. И тогда мы не будем друг для друга такой уж проблемой? Правда?

— Ты не выиграешь отбор.

Я бросила взгляд на детей. Сердце кольнуло. Я бы не оставила Чарли, если бы была такая возможность. Но в случае проигрыша её не будет. Подошла к Девилу, глядя ему в глаза, шёпотом попросила:

— Если я не выиграю и при этом мы больше не будем связаны… Просто отпустите меня.

Он мрачно усмехнулся и любезно напомнил:

— Ты и часу не продержишься за воротами моего дома, если уже не будешь со мной связана.

— А это уже не ваше дело будет. Я лишь прошу со своей стороны не убивать.

— Если связь разорвётся, — с нажимом произнёс Девил.

— Договорились. Теперь надо узнать, как её разорвать.

— У богов спросим?

— Если понадобиться — да… Скажите, что не хотите из-за меня заморачиваться? Но подумайте получше: что если из-за нашей связи не получится без вреда для вас уничтожить меня? Сначала надо уничтожить связь. А уж там моя надежда будет только на ваше слово.

— Думаешь, я такой монстр? Если ты перестанешь… влиять на меня, я тебе даже денег дам в дорогу.

— Отлично, — улыбнулась, — ловлю на слове.

На этом Поппи не выдержала и крикнула:

— Дядя, ну что вы там перешёптываетесь? Она должна извиниться передо мной! Лана, почему так себя ведёшь?

Поппи казалось милой девочкой. Беззаботной и беззлобной. И так оно и было. Вот только маячил на горизонте один нюанс… она была драконицей.

Кевлара появилась метре от нас посреди коридора. Вокруг неё тьмой сгущалась тёмная, тяжёлая магия. Она говорила без каких-либо эмоций в голосе, как и всегда. Говорила будто бы со мной, но на меня не смотрела. Её голос отдавался эхом по всему дому. Что-то мне подсказывало, что другие претендентки смотрели на неё в тот момент точно так же, как и я.

Древняя родовая магия была повсюду одновременно и воплощалась в нескольких статуях сразу во всех нужных местах.

Не потому ли я догадалась, что об этом думал Девил, а мы были связаны?

Я заметила, что прижалась к нему, только когда задумалась над этим.

Тут же отпрянула и постаралась сконцентрироваться на том, что говорила кевлара.

— Претендентки отбора на должность няни в доме чёрных драконов. С радостью сообщаю вам, что сегодня день цветения эфесов. И день рождения нашего города Эфеса. Как вы знаете… или же не знаете… этот праздник обязательно отмечать, если не хотите навлечь на себя беду. Третье испытание откладывается до семи часов вечера. Мы не можем держать вас в доме весь день цветения. Дом чёрных драконов позволяет вам отправиться в город, чтобы совершить все необходимые ритуалы и напитаться благостью на несколько месяцев вперёд. Так же замечу, что сейчас каждая претендентка является часть дома чёрных драконов. Поэтому вы обязаны надеть наши ритуальные одеяния. Они так же обеспечат вам безопасность среди горожан. Впрочем, хочу напомнить, что в этот день любое, даже самое мелкое преступление, может обернуться проклятьем на всю жизнь. Вам не о чем волноваться, претендентки. Празднуйте, танцуйте, впитывайте радость и вернитесь на отбор, полные энергии. Сегодня нас непременно покинет одна из участниц. Вам понадобятся силы, чтобы не стать ей.

На этом статуя исчезла. Раньше она так не делала, я испугалась, отступила ещё на шажок и вновь упёрлась в твёрдую грудь Девила. Он поймал момент и приобнял меня за талию.

— Есть вопросы, мышка? — ухмыльнулся.

— Вы знали, что так будет?

Он кивнул.

— Ты так слёзно в прошлый раз хотела позавтракать с детьми. И во что это вылилось? Опять голодная…

— Зато теперь я буду знать, что с Поппи нужно держать ухо востро…

Он повёл меня вперёд по коридору. Я ожидала, что получу выговор, очередное обвинение. Но Девил на удивление принялся объяснять:

— Ты, наверное, плохо поняла, что произошло. Думаешь, я должен был сделать ей выговор? Или что Ирен должна была смотреть лучше?

— Про Ирен… Я даже сначала подумала, что моё отравление — это её рук дело. По мне так это логичнее, чем то, что еду отравил маленький ребёнок.

— Ирен? — удивился дракон. — Что за дурацкие мысли в твоей голове?

Я пожала плечом. Драконица терпеть меня не могла. К остальным, наверняка, тоже не питала особой симпатии. Кто-то из них обязательно скоро займёт её место. Но я-то была человечкой. Одно то, что я просто оказалась на таком отборе, что претендовала на её звание, уже, должно быть, взрывало мозг и толкало на агрессию.

Конечно, может, она и не напрямую это сделала. Может, она просто намекнула девочке.

— Ты до сих пор не поняла суть, Лана.

— Суть чего? Испытаний? Я поняла. Это нужно для безопасности вашего великого древнего рода. И это традиция.

Он обвёл меня взглядом, коснулся уголка глаза, убирая ресничку. Задумчиво так. И так просто. Будто бы он и не был моим потенциальным убийцей. Будто бы я и не была одной из главных его проблем. Я вздрогнула, но не более.

— Это инициация, — выдохнул мужчина. — Уверен, что-то подобное есть в каждом мире. Это всё часть ритуала, Лана.

— Ритуала?

— Магия совершает свои действия, претендентки — свои. Всему ведётся свой сложный подсчёт, который лишь косвенно отображается в баллах, что выдаёт кевлара. Формируется постепенно нужный энергетический фон. Представь, что каждое действие на отборе — это нужное слово для ритуала. Та, что останется, что всё сделала правильно, в итоге станет няней. Значит, вплетёт себя, свою силу, свою судьбу в наш дом. Станет его частью. Будет полностью под защитой, будет подчиняться всем правилам. После такого сложного, сильного ритуала, который длился не один день, няня физически не сможет вредить дому чёрных драконов. В этом весь смысл. Повар не ворует мясо с кухни, служанка не сплетничает со своими подругами насчёт того, что происходит в спальне её госпожи, няня не подставляет никого, кто относится к дому чёрных драконов. Вы претендентки отбора, ваши медальоны у кевлары, это считается. Она не могла бы ничего сделать. Не могла бы даже подстроить, нашептать Поппи. Это считалось бы предательством. Которое невозможно. Я ведь уже говорил… древним домам нужно беречь свои секреты. Наши отборы помогают всему, что происходит в доме, не выходит за пределы. Так, никто до сих пор не знает подробностей о моём брате. Так, я могу точно знать, что никто из слуг к этому непричастен.

Я кивнула.

— Спасибо, что объясняешь. Объясняете…

Он усмехнулся. Может быть, и хотел бы, чтобы я перешла на «ты», что-то такое мелькнуло в его глазах. Но просить об этом человечку всё же не стал.

Мы, наконец, сдвинулись с места. Я попросила заскочить к малышу. Дракон разрешил.

— Так что не думай на Ирен. Она может выражать недовольство, я не могу заставить её любить всех и каждого. Да и не вижу в этом смысла. Драконы всегда будут говорить то, что думают. И выражать презрение. Мы не вампиры, чтобы улыбаться человечкам. Но… она не тронет тебя. Всё дело в Поппи. Она действительно посчитала это маленькой шалостью.

— Я понимаю. И не беру на свой счёт даже, не в этом дело. Просто… Разве не нужно ей объяснить, что это не совсем хорошо?

— Нет, — отозвался Девил.

— Мне сложно объяснить доходчиво, поскольку я не знаю, от чего ты отталкиваешься в своих суждениях, мышка, — продолжил Девил. — Я ведь говорил, что у драконов есть потребности. Запрещать что-то Поппи — это всё равно, что обрезать ей крылья. Она не думает, что это что-то плохое. Никого её шалости ещё не убили. Понимаешь… обязанность няни в первую очередь — выдерживать многое, мирится с потребностями своих воспитанников. Ирен с этим справлялась. Для остальных так же, уверен, это не станет трудностью. Для тебя, как мы сегодня убедились, да. Этот отбор, как и эта должность, не рассчитана на человечек. И никто не собирается ничего менять. Я не могу запретить Поппи то, что ей полагается по праву. Хорошо ещё, что она вымещает свою энергию розыгрышами, а не чем-то похуже… Если ты станешь её няней, она не сможет с тобой играть так, как ей хочется, и она заболеет. Поэтому да, её взглядом ты виновата, что так отреагировала и испугала всех. Не удивлюсь, если ей теперь будут сниться кошмары…

— Как сложно… — я окинула Девила расстроенным взглядом. — Я понимаю. Но что мне делать? Если бы няня нужна была только Чарли… Если бы можно было как-то разделить… Я бы точно справилась.

— Может быть, — он не стал унижать меня сомнениями в очередной раз. — Это всё из-за моего брата, — вдруг сказал откровенно. — Ты даже не представляешь, как сильно он подвёл всех. Древняя магия не живая. Она лишь следует правилам, которым несколько тысяч лет. Она может принимать вариативные решения, но есть рамки. Всё это было рассчитано на детей драконов. Ей нельзя объяснить, что Чарли — человек. Само это просто рушит все устои. Более того, у меня было опасение, что установки сработают так, что магия в принципе не даст этим детям жить. Но нет. Она просто не учитывает их особенности. И отбирает нянь, которые отлично подходят разве что Поппи. Думаешь, Ирен что-то сделала не так? Нет, она действовала по инструкции. Состояние Чарли тем не менее только ухудшалось. Просто потому, что он человек, а драконы о человеческих детях ничего не знают. Такое простое решение, как поменять питание, никому и в голову не пришло. Опять же из-за инструкций. Из-за того, что Чарли должен быть драконом. И в нём в первую очередь старались пробудить этого дракона. Вместо того чтобы смириться и найти другой подход. Да и как найти… В самой большой библиотеки города о людях я не нашёл ничего полезного. Учёные привыкли писать о возвышенном и полезном, а не копошиться в грязи. Люди, попаданки и попаданцы в частности, как элемент общества просто не учитывались никогда.

Мы остановились у двери в комнату малыша. Девил привалился к стене, разглядывая меня, будто надеясь найти ответы на свои вопросы, которые в один миг скопом свалились на его дурную голову.

— Значит, — подытожила я шёпотом, — даже если я выиграю отбор и помогу Чарли, пострадают остальные?

— Может быть, мы что-то придумаем. Но я не верю, что ты сможешь выиграть. Дело не в тебе, Лана. Дело в том, что он предназначен для дракониц и магичек. Я бы помог тебе, но кевлара считывает всё. Любое вмешательство тут же окончится дисквалификацией. Единственное, что я мог сделать, так это впустить тебя на отбор. И я жалею, что это сделал. Поспешил. Можно было смирить свою гордость и отправить тебя в другое место.

— Это в какое же?

Он ухмыльнулся мрачно:

— На отбор фавориток.

Я покривилась. Он, заметив эту реакцию, рассмеялся. Красиво. Но громко. Я опасалась, что из-за этого проснётся малыш, если он спал. Поэтому подступила к дракону и, не успев ничего обдумать как следует, закрыла ему рот ладошкой.

— Тихо, — прошептала.

Девил пронзил меня странным взглядом…

Дракон схватил меня за запястье, но руку в итоге не отнял. Его дыхание касалось моей ладони, будто бы поглаживало её. Сердце стукнуло по-особенному. Чувство было такое, словно что-то подталкивало меня к нему. Раз за разом провоцировало столкновение. Ради хотя бы мимолётного прикосновения. Кожа к коже и энергия к энергии.

Девил не сводил с меня вновь разгорячённого взгляда. Мысли сбивались. Мне хотелось сказать, чтобы он не кричал под дверью детской. Пояснить своё действие.

Или сослаться на правду. Сказать, что я чувствую себя бестолковой марионеткой, которую заставляют крутиться рядом с ещё одной точно такой же.

Много чего можно было бы ему сказать. Но с языка соскользнуло нечто странное.

— Если кевлара всё считывает, и вы, драгар, убеждали меня, что претендентка на должность няни должна думать только о детях, то почему тогда Ядаяну не дисквалифицировали?

Он нахмурился, в серых глазах промелькнул знакомый мне злой блеск. Эмоции драконов, по крайней мере тех, с кем приходилось общаться близко, считывались даже легче, чем в моём мире. Блеск был реальным. Это магия, что лишь на долю мгновения выходила из-под контроля и добавляла выразительности глазам.

Девил вдруг усмехнулся. Я почувствовала это кожей и поспешила отпрянуть. Но он не отпустил моё запястье, погладил его то ли с намёком, то ли издеваясь. И ответил:

— С чего ты взяла, что она думала о чём-то кроме того, как бы принести пользу дому чёрных драконов? С чего ты взяла, что это она желала меня, а не я хотел её?

Она ему нравится?

Я вырвала руку. Смогла только потому, должно быть, ему надоело меня касаться.

— Вот так, значит? — говорила всё ещё шёпотом, но он был громким, если так можно выразиться. — Девушки не могут думать ни о чём, кроме своих прямых обязанностей. Но если так будет нужно, мы должны позволять вам… снимать стресс? Такая здесь работа на благо вашего дома и такой отбор?

Такие заявления были возмутительны. Но в них был плюс: меня сразу же отвратило от него. Никакого больше пляшущего сердца и сбившегося дыхания. Господи, спаси и сохрани от такого счастья.

Лицо Девила стало непроницаемым. Все наши моменты сближения и попытки решать общие проблемы сообща вместе с минутами откровенности, сошли на нет. Передо мной вновь был отчуждённый и властный мужчина, каким я видела его в нашу первую встречу. Тогда, помнится, он говорил, что никогда не соизволит обратить своё драгоценное внимание на человечку.

— Забавно… — сказал он ровно. — Это, что ли, ревность? Ты думаешь, что между нами есть хоть что-то, кроме побочного эффекта ритуала призыва? Думаешь, у меня на тебя есть хоть какие-то планы, не связанные с Чарли? Ты забыла, кто тебе спас жизнь и на каких условиях? Забыла, с кем говоришь?

— Нет, — ответила холодно. — Я прекрасно помню, с кем говорю. Говорю с существом, у которого пропал брат. Брат, у которого была тайна в виде человеческой девушки и троих детей. Которые не вписываются в ваш мир.

— Прекрати.

Он оборвал меня спокойно, что означало, что он вот-вот снесёт мне голову. Но я устала его бояться и продолжила так же настойчивым полушёпотом:

— С существом, который не знает, с какой стороны, кто и когда нанесёт следующий удар ему или его семье. С мужчиной, который от отчаяния и желания спасти ребёнка рискнул своей жизнью и спас мою жизнь. У которого всё получилось, но вместо снисхождения от богов ему досталась побочная связь с девушкой, хуже которой никого в этом мире не может быть. На которую он бы никогда не посмотрел, если бы не это связь. С мужчиной, для которого любой разговор со мной — это унижение. Который считает, наверняка, что лучше умереть, что переспать со мной. Ведь так? Связь толкала вас к моей спальне, и вы почти преодолели этот путь. Но годы дисциплины взяли своё, вы смогли сопротивляться, смогли напомнить себе, что я отвратительная человечка, не женщина, просто сущность, которая может сделать лишь единственное одолжение этому миру — умереть. У вас получилось. Надеюсь, что получаться будет и дальше. Всё так, драгар? Не надо впредь утверждать, что я не знаю, с кем говорю. Прекрасно знаю.

В конце я всё-таки потеряла самообладание и вскрикнула. Девил резко притянул меня к себе. Он больше не выглядел до зубовного скрежета безразличным и холодным.

Если раньше я боялась, что дракон убьёт меня в те моменты, когда он холодно молчал, в тот миг мне казалось, что он убьёт меня, утопив в собственной горячности.

Он, полный нетерпеливого раздражения, потянул за шёлковую ленту и распустил мои волосы. Пальцы зарылись в пшеничных локонах с неуёмной жадностью. В какой-то момент Девил слегка оттянул прядки, заставив запрокинуть голову и смотреть в его полубезумные серые глаза. Второй рукой от ключиц повёл вверх к шее, пальцы вцепились в горло, стиснули сильно, перекрывая приток крови, заставляя сердце биться в ушах. Закружилась голова, ещё секунда, и я начала бы трепыхаться панике.

Дракон выбрал этот момент, чтобы пройтись обжигающе горячим языком по моим губам, притянуть к себе ближе и ослабить хватку, изводя теперь другим способом. Жарким, глубоким поцелуем, отголоски которого доставали до самого сердца и заставляли его измученно трепетать.

Драгар Девил Рокэ.

С каждым часом игнорировать старания Ланы было всё сложнее. Ещё вчера её поступки казались мне нелогичными, глупыми, даже безобразными. Это полностью вписывалось в ожидания, которые были у драконов о человеческой расе.

Но что-то всё время не сходилось, не состыковывалось.

То, что можно было принять за лишние, мутные действия, указывающие на скудоумие, на поверку стало больше походить то, что девушка руководствовалась каким-то своим кодексом.

Кодексом, что был завязан не на выгоде.

Лишь отчасти её поступи напоминали мне о благородстве высших драконов. Руководствуясь им я встал на сторону своих племянников, хотя они могут погубить дом чёрных драконов.

Нелогично, невыгодно, глупо.

Вот только родная кровь дороже власти, как бы безрассудно это ни звучало.

Для Ланы же чем-то обыденным было то, что всем, кто нуждается в помощи, надо помогать.

С какого перепугу? Хотелось бы мне спросить. Но человечка едва ли смогла бы даже понять, что я имею в виду.

Она возилась с котёнком, беспокоилась о карьере Йоко, влюбила в себя по щелчку добрую сотню детей, старалась помочь даже той, которая изо всех сил старалась вставить ей палки в колёса.

Она беспокоилась о Чарли. О том, какого ему жить в этом мире. Рядом с такими, как я.

Поначалу мне показалось, что дело в том, что Чарли — человеческий ребёнок куда больше, чем дракон. Что она добра к нему, потому что они на одной стороне баррикад.

Но терпение и понимание, подаренное Поппи и Резергарду, это опровергало.

Милосердная, добрая, светлая…

Это были хорошо знакомые мне слова. Но до этого момента я как будто никогда и не задумывался, что они вообще означают.

Жил и дышал в другой системе координат.

Ладно бы только это… Глупому добру не продержаться долго на плаву. Но человечка всё схватывала на лету. И именно поэтому ей удалось уговорить меня забрать ребёнка.

Она доказывала мне, как это важно. Не только для него. Не только из-за глупого милосердия. О, нет… Поразило меня другое.

Лана говорила со мной так, будто бы являлась частью моей семьи. Будто могла всерьёз думать и рассуждать о выгоде дома чёрных драконов. Будто нанималась вести расследование, а не быть няней.

А не просто пыталась уцепиться в мире, где каждый готов был её сожрать. А не просто пыталась выжить.

Лана заполонила все мои мысли.

Но я не мог доверять своим суждением о ней.

Что если я трактовал что-то в её пользу лишь из-за того, что проклятая связь сводила меня с ума?

Что если она права, и кто-то хотел, чтобы она появилась здесь. Чтобы я провёл этот роковой ритуал.

Что если кто-то знал о последствиях?

Что если я уже мёртв?

Потому что лишь вопрос времени, когда связь окончательно сведёт меня с ума. Когда я уже начну смотреть на неё, как на живое достойное существо. Как смотрел бы на драконицу. Что если я вообще перестану отдавать себе отчёт?

И тогда-то меня прикончат. И Резергарда с Чарли и Поппи — само собой.

Но кому это выгодно? Тому же, кто поспособствовал пропаже моего братца и его бедовой девицы?

Может быть, та попаданка всё это и устроила?

Соблазнила его, связала его детьми, чтобы, в конце концов, вырезать всех драконов один за одним.

Это предположение было лишь долей процента от того, что творилось у меня в мыслях.

Мне некуда было их выгрузить. Мне некому было доверять.

Мой разум сгорал, напитываясь сладкой агонией.

Может быть, люди и Лана в частности, и вправду не такие, как принято полагать. Может быть, они и драконов могли бы чему-то научить.

Или это просто сумасшествие.

С тем же успехом я мог влюбиться в тапок, наворачивать вокруг него круги в попытках выскоблить из разума доводы в пользу хороших качеств и большого сердца.

Бред…

Я стоял рядом. Мои пальцы были в её волосах. Мы целовались. Она такая красивая.

Но я не могу доверять себе.

Поддамся и… что тогда?

С её появлением весь дом пропах смертью.

Она плакала после злосчастного поцелуя. Дрожала. Была такой соблазнительной.

Но не знала этого.

Как и не понимала того, что вполне может оказаться не светом для моих племянников.

А их гибелью.

Все возможные варианты в любом случае всегда приводили меня к краху.

Убить её? Пока мы связаны это могло выйти мне боком. Может быть, этого кто-то и добивался?

Поддаться этому сумасшествию, продолжить касаться этих волос, этой кожи, продолжить делить одно тепло на двоих? Другие решат, что я более не достоин быть главой чёрных драконов. Да и чёрные драконы не достойны быть великими. Это ведь не первая ошибка.

Не говоря уже о перспективе сойти с ума окончательно.

Найти способ разорвать связь и только после этого решить, что с ней делать? Оптимально. Если бы взгляд, мысли и даже руки не прилипали к ней, стало бы легче жить и защищать свой дом.

Даже представить трудно, что ещё три дня назад у меня вовсе не было таких проблем.

В общем, мы должны были найти способ избавиться от фальшивых чувств. Я должен был.

Как?

Никакой информации по этому поводу, конечно же, не было. Я искал всё это время.

Я даже не уверен, кара ли это богов за нарушение правил или интриги красных драконов — давних соперников моей семьи.

Или вовсе магия врагов империи. Уничтожать великих драконов начиная с самого уязвимого дома — логично.

В общем, ситуация сложная и опасная. Я недавно рассказывал Лане о том, что всем слугам дома чёрных драконов можно доверять из-за системы отборов и проверок древней магии.

Так всегда и было.

Но я уже не мог на это полагаться.

Сначала в самом защищённом для брата месте он же и пропадает. И никто не может ничего сказать. Потом на меня сваливается связь с человечкой. Точно так же в этом же доме. Потом на отбор подкидывают ребёнка…

И это только часть странных происшествий.

Драконы тысячи лет назад доверяли своей системе. Безукоризненной системе.

И меня убьют, если я скажу на совете, что она сбоит.

Я больше никому не верю. Всё изменилось. Всё приходится решать в одиночку.

Вот только Лана как назло напрашивалась на то, чтобы быть частью этого расследования. А мне нужен был взгляд со стороны.

Могла ли она мне помочь, если сама была под действием странных чар?

К тому же я не был уверен, что она не заодно с врагами.

Если они вообще были — эти враги.

Но одно то, что я задумывался об этой роли для девушки, уже о многом говорило. О том, что у меня ехала крыша — точно.

Ещё недавно я ненавидел её, рассматривал исключительно, как средство меня унизить, средство разрушить всё, что выстраивалось тысячелетиями. Как неприятную помеху.

В лучшем случае насмешку врагов.

А сегодня… Сегодня уже по своей воле обсуждаю с ней правила драконов, пропажу брата, ситуацию, которая стала общей.

Мне почему-то до ужаса хотелось сказать ей, как она хороша. Как неожиданно хороша.

Мне просто хотелось поделиться этим. Больше было не с кем.

Я не понимал, как в одной девушке могла уживаться тотальная физическая слабость и магическая беспомощность, но при этом преобладать сообразительность, красота и доброта.

Она была особенной и должна была это знать.

Может быть, мне так хотелось это сказать, потому что я понимал, что ничего кроме слов ей предложить не смогу?

Но одно дело хвалить человеческую особь, а совсем другое — сделать её своей союзницей. Решать проблему вместе.

Немыслимо. Рискованно. Глупо. Даже безумно.

И я сделал это.

Я сделал ей великое одолжение. Возможно, первое в истории. Если не брать во внимание моего недалёкого, как оказалось, брата. Лана выглядела… разочарованной.

Я постарался не зацикливаться на этом. Не злиться из-за того, что она что-то возомнила о себе. Что, возможно, не до конца понимала, что происходит.

И не злиться на себя.

Потому что я бы с удовольствием подержал её рядом с собой дольше. Гораздо дольше.

Она отправилась к загадочному мальчику. Иногда я смутно чувствовал что-то знакомое в его запахе. Словно он имел ко мне какое-то отношение.

Но разве это возможно?

Экспертиза не выявила связи. И также не выявила его расу.

Это не было чем-то удивительным, у многих особые признаки проявлялись позже.

Даже драконы в раннем детстве были похожи на людей. Именно поэтому Чарли продолжали пичкать сырым мясом, надеясь, что его сила откроется быстрее.

Не открылась.

И едва ли это произойдёт.

Я несколько мгновений любовался тем, как ловко Лана управлялась с ребёнком. Как он был рад её видеть. Будто бы что-то понимал.

Она бросила на меня странный взгляд. Я сказал оставаться в комнате. Сам почувствовал зов древней магии.

Чего кевларе на этот раз хотелось?

Нас застал лекарь, может, у древней магии появились какие-то вопросы?

Конечно, в приступе ревности, я старался внушить Лане, что за любовные судороги в неположенном месте можно вылететь с отбора. На самом же деле всё было куда сложнее. Кевлару не интересовали сами действия. Её интересовали мотивы и соотношение неподобающих мыслей в процентах.

У Ланы едва ли они были в достаточном для дисквалификации количестве.

Да и у этой Ядаяны тоже.

Надо будет навестить её позже…

— Драгар Девил Рокэ, — произнесла древняя магия, когда я подошёл к святилищу. — По моим подсчётам сейчас лучшее время, чтобы начать подготовку к следующему отбору.

Я остро усмехнулся.

— Всё-таки заменим повара?

— Его одержимость работой этой работе даже мешает, — отозвалась магия задумчиво. Хотя никто кроме драконов не мог вычленить из её голоса эмоции. — Но речь вовсе не о Йоко. Теперь вы — глава рода чёрных драконов. У вас появились новые обязанности. В том числе клан нуждается в наследниках. Вероятность того, что с детьми вашего брата что-то случится довольно высокая. Они слабы.

Она ведь даже едва ли понимала, почему именно.

Ну да. Такое и у меня до сих пор в голове не укладывалось.

— Отбор на должность жены, — произнесла кевлара. — Начнём сразу же после того, как закончим с нянями. Прошу учитывать.

На этом я перестал чувствовать её внимание. Могла бы и не предупреждать. Всё равно мой ответ не требовался.

— Учту, — собственный голос едва ли мог узнать. Какой-то хриплый и пустой.

Нужно было разобраться с ситуацией до нового отбора. Не хотелось подвергать опасности жену и будущих детей. Пусть всё это не было желанным.

— Он заснул, — прошептала Лана, улыбнувшись, когда я вернулся.

По груди разлилось исцеляющее тепло.

Почему же она не драконица?

Это бы решило все наши проблемы.

Ритуальным одеянием дома чёрных драконов оказалась чёрная же мантия с золотым и белым орнаментом на рукавах и спине. Мне не слишком-то хотелось надевать её поверх платья в жаркий день. Но к счастью она оказалась практически невесомой. И как только прохладная ткань коснулась моей кожи, мне уже не хотелось расставаться с мантией. Я чувствовала себя под защитой древней магии.

Впервые за всё время в этом доме. Словно я являлась частью чего-то большего. Словно я была важна.

Это приятно.

Девил был странным. Взгляд пронизывающий. И то циничный и непроницаемый, то потерянный и болезненный.

— Что-то случилось? В смысле… что-то ещё случилось? — спросила я, когда мы подходили к карете. Хотя правильнее было бы назвать это элегантным дормезом, разумеется, в цветах дома Рокэ.

За нашими спинами крутились другие претендентки (и Цукер) в таких же мантиях, как у меня. Мужчине его вещица была маловата, обтягивала мышцы и смотрелась комично. Я улыбнулась, бросив на него взгляд.

— Нравится? — усмехнулся Девил мрачно. На мой вопрос не ответил. Что ж, ничего нового.

Мы оба делали вид, что ничего особенного в коридоре не происходило. Хотя что-то в нём всё же поменялось. Поменялось ко мне.

— Неужели не было ничего его размера? — завуалированно подсказала я, что именно меня заинтересовало в другом мужчине.

— Ему нужно было идти на нормальный мужской отбор, если хотел нормальную мужскую одежду, — отрезал дракон.

Мда, Цукер ему не нравился.

А я не нравилась Цукеру.

Как и остальным претенденткам. Им пришлось вызывать и ждать кэб, пусть и на средства дома чёрных драконов в рамках проведения отбора. Меня же даром что не под ручку вёл к своему дормезу сам драгар Девил Рокэ. Чёрные лошади лоснились в солнечных лучах, верный кучер был готов к поездке, другой слуга открывал дверцу.

Со стороны всё выглядело так, будто у меня на отборе какое-то особенное премиальное положение. Никто не верил в меня. И в то же время отношение Девила и обстоятельства наверняка толкали девушек на не самые лучшие мысли и чувства.

Знали бы они, как всё обстояло на самом деле…

Из всей толпы ярким цветом волос, звонким смехом и мельтешением выделялась Ядаяна.

Девил так и не пояснил ничего насчёт отношений с ней.

Он и не должен, конечно. Он вообще мне ничего не должен. Зато я ему по его мнению должна. И много.

Я поджала губы, отвернулась и не без помощи дракона забралась в просторный салон. Девил сразу же после завтрака сказал про поездку в город. Это означало, что он знал о планах кевлары заранее.

Но зачем отвозить меня лично праздновать, да ещё и так показательно рядом с другими участницами?

— Ты расстроил Ядаяну, — заметила я легко, когда дормез тронулся.

Да, он рассмеялся мне в лицо из-за этой глупой ревности. Да, это не моё дело. Да-да-да…

Но меня упрекать за каждый взгляд всё-таки было можно. Некрасивые сцены оправдывались связью.

Мне же, конечно, оправданий не было.

Девил усмехнулся, перекинул ногу на ногу, откинулся на кожаное кресло.

— Ты приписываешь драконицам слишком много человеческих чувств. Она прекрасно знает, что ей не сблизится со мной всерьёз. Хотя бы потому что она выбрала попробовать стать няней для моих племянников, а не пошла в фаворитки.

— Кстати об этом… И часто здесь проходят отборы фавориток?

— Брат устраивал часто. Хотя дважды в год — это норма. Любовницы надоедают быстро. Мне было не до того. Я пользовался другим своим правом, как один из рода чёрных драконов.

— И каким же?

Он ответил с усмешкой на губах:

— Служить императору.

Я кивнула, стараясь ничем не выдать своего настоящего интереса и эмоций.

Девил не был главой рода чёрных драконов. Он выбрал другую стезю и редко появлялся дома. После пропажи брата ему пришлось вернуться.

Полагаю, что все отборы проводились в поместье. А, значит, он ещё просто не успел провести ничего для себя. В его ситуации фаворитки — это, скажем так, не первая необходимость.

Но всё впереди.

Почему, интересно, Ядаяна не дождалась других испытаний? Зачем ей в таком юном возрасте становиться няней?

Ей ведь было лет девятнадцать максимум.

— Она хорошая девочка, — словно прочитав мои мысли, произнёс Девил легко. — У неё талант находить общий язык с детьми. И много других положительных качеств. Уж поверь...

— Только давайте без подробностей, — отозвалась я.

Девил бросил насмешливое:

— Минуту назад ты обращалась ко мне иначе…

Я решила хотя бы попытаться не продолжать этот разговор, чтобы перевести дух. Рядом с ним мозги плавились. Салон действительно был просторным, но мне всё равно казалось, что дракон находился слишком близко. Нагревал воздух вокруг себя, заставлял задыхаться…

Нужно было срочно переводить внимание.

Я уже стала лучше с этим справляться. Скоро, глядишь, и курс смогла бы написать: «Как не рвать на себе платье в экстазе, если на тебе драконья метка и драконий взгляд».

Пока всё шло по плану, но на всякий случай я получше запахнула мантию и вернула взгляд пейзажу за окном.

Дорога от поместья чёрных драконов до центра Эфеса была широкой и ровной. Вначале по сторонам от неё не было ничего кроме высоких цветущих деревьев и кустарников. После начали появляться достаточно высокие здания в интересном стиле. Кони двигались так резво, что я не успевала как следует всё рассмотреть, но впечатление создавалось сильное.

Иногда встречались дома в несколько этажей, но узенькие, с выступающими балконами и карнизами. Такие здания словно змеи обвивали деревянные лестницы. На крышах обязательно были флюгеры с разными существами, будто бы обозначающие принадлежность домовладельцев к тому или иному клану. Во двориках непременно росли пышные цветы.

Чем ближе к центру, тем меньше и изящнее становились здания, будто бы чтобы не перегораживать собой главные достопримечательности вроде здания суда, главного банка, Арки Драконов, Музея Мира и площади с огромной статуей крылатого существа.

Это была химера, которая сочетала в себе признаки разных существ и животных.

— Это означает, что в Роршаахе, стране драконов, могут существовать в мире и согласии все остальные расы. Конечно же, если они будут соблюдать наши правила.

Это было несколько неожиданно для меня. Куда проще было представить красавчика чёрного дракона из камня, который на силе магии парил бы над городом, напоминая жителям о своей власти и своём величии.

Но всё было не так уж и запущено.

В центре гремела музыка, чему я очень удивилась. Разносились по воздуху ароматы красочных яств, из-за которых рот наполнился слюной. В некоторых местах собирались группки существ.

— Из-за них, — вставил Девил, когда мы проезжали мимо, — не видно самих эфесов.

— Цветов? — всё-таки я бросила на него взгляд из-под полуопущенных ресниц.

— Да, — дракон кивнул. — Город основали на месте цветения. Эфесы — это магические целебные растения, которые распускаются лишь один раз в году. Они растут группами по несколько корней. Таких мест много в городе. Они оберегаются. В праздник все жители могут «напитаться энергией». Тем, у кого есть проблемы с магией, это помогает. Худшим преступлением в городе считается сорвать цветок. Так что без глупостей, мышка.

Я кивнула.

— Так куда мы едем?

Как раз в этот момент лошади остановились. Дверца открылась, и я увидела здание из чёрного отполированного камня напротив. Первым вышел дракон, он подал мне руку и как бы невзначай погладил пальцы через кружево перчатки.

— Мой любимый ресторан, — с улыбкой сказал Девил, — называется «Тьма».

— Элегантно… Но я не вижу никакой вывески.

— Вывески? — приподнял бровь дракон. — По-твоему это какая-то харчевня? Идём… я должен тебе завтрак.

Как раз в тот момент, когда Девил, наконец-то, объяснил, для чего нужна была вся эта совместная поездка, позади нас загремели магические фейерверки. Прямо среди белого дня! Голубое небо наполнилось разноцветными искорками, прохожие засмеялись, музыка заиграла громче.

Хотелось посмотреть на это.

Девил не выглядел впечатлённым и не был намерен ждать.

Я понимала, что его гордость лучше лишний раз не задевать, что нужно быть благодарной. Да и в животе бурлило безбожно.

Так что я поплелась за драконом во «Тьму».

Внутри царили сумерки. Обстановка была слишком уж интимной для обыкновенного помпезного ресторана. Тёмные стены, бархатные бордовые кресла и диваны, красный приглушённый свет…

— Знаю, что ты хотела позавтракать с детьми ради них, а не ради еды. Но есть тебе всё равно нужно, — сказал дракон.

Напряжённо. Будто бы он не хотел, чтобы я расценила это как заботу или попытку искупить вину.

— Садись, — указал мне на кресло.

На этом моменте к нам подошла высокая и эффектная официантка с закрученными назад бараньими рогами.

У неё были поблёскивающие в полутьме жёлтые глаза и полные, блестящие, нежно-розовые губы.

— Здравствуйте, — голос бархатный и соблазнительный. — Что подать сегодня, господин?

— Мне как обычно. Ей… что-нибудь из эльфийской кухни.

Девушка бросила на меня взгляд. Её недоумение было ясным, как день.

— Мы не готовим эльфийскую кухню, драгар…

— Я это знаю, — отрезал он.

Она поняла, что это не просьба. Что поварам придётся изгаляться. Но кто будет спорить с главой дома чёрных драконов?

Официантка кивнула и поклонилась.

— Нас ведь не заставят ждать?

Это был не вопрос, а предупреждение. Или даже угроза.

Мда… То, что «Тьма» — любимое заведение Девила, видимо, не означало, что он будет относиться к персоналу с теплом и пониманием. Или хотя бы с терпением.

Мы устроились за столиком, я с грустью смотрела в щёлочку окна, где пригревало солнышко, под которым веселились самые разные существа.

Дракон сверлил меня взглядом какое-то время. Потом спросил:

— Тебе здесь не нравится?

Я повела плечом.

— Мрачновато… Мы можем забрать завтрак и поесть на улице? На лавке или на траве?

Девил посмотрел на меня, как на полную дуру.

Вынести еду из такого места, чтобы есть на лавке… Мда, он наверняка тотчас вспомнил, с кем имел дело. Ну да, я не драконица. И солнышко люблю больше тьмы.

Ещё минуту дракон о чём-то размышлял. Затем резко поднялся из-за стола, взял меня за руку и повёл прочь из «Тьмы».

— Куда? — только и успела я пискнуть.

— Не верю, что это делаю… — выдохнул дракон и буквально впихнул меня в дормез. Кучер вместе с другим слугой отошёл, рассчитывая, что мы пробудем в ресторане дольше. Поэтому управлять лошадьми взялся сам Девил. Мы помчались так быстро, что некоторым существам это едва не стоило целых ног. Но всё обошлось и под феерверки и свист ветра мы приехали в другую часть города.

— Выходи, — рыкнув, подал мне руку дракон.

Мы оказались в другой части города. Здесь были странные закольцованные улицы: несколько небольших разноцветных домов располагались по кругу, между ними росли деревья, в центре и вовсе была небольшая роща с каменным святилищем.

Один из домов на такой улице был и не домом вовсе, а таверной. Я сразу же расслабилась из-за запаха выпечки и мелодичной музыки.

— Эльфийский район, — не без презрения пояснил Девил, — они здесь часто по правительственным делам, Его Величество обязан был предоставить подходящее жильё. Даже если им необходимо было жить вот в таких нелепицах.

— А мне нравится, — улыбнулась я.

— Ещё бы, — усмехнулся Девил и повёл меня за собой.

Это место было пронизано другим настроением, другими эмоциями. Нахождение здесь было глотком свежего воздуха.

Ещё мне понравилось, что в эльфах и феях не было ни подобострастия перед драконом, ни презрения. Они спокойно обслуживали нас. Стейка для Девила, правда, не нашлось, ему предложили рагу из кролика. Мне же удалось попробовать чудесные лепёшки с козьим сыром, картошкой и зелёнью внутри. Вместе свежевыжатым соком этот завтрак был моей лучшей едой за всё время в новом мире.

Дракон не сводил с меня взгляда, и это было весьма неловко.

Мы устроились на лавке, которая уже не относилась к самой таверне. На дереве рядом гнездились певчие птицы. Их голоса переливались и были похожи на радостное журчание воды. Солнечные лучи ласково касались лица. Девил накрыл нас магическим пологом, благодаря которому никто не мог услышать разговор.

Он не доверял эльфам. Но что-то мне подсказывало, что так же он поступил бы и в своём любимом ресторане.

Он был встревожен и не доверял никому.

— Что? — спросила я настороженно, прикрыв рот ладонью и неловко пытаясь проглотить еду.

Под его взглядом было трудно нормально функционировать…

Девил только усмехнулся.

Наверное, я выглядела нелепо.

— Хочешь? — протянула ему лепёшку.

Он, конечно же, посмотрел на еду как на что-то отвратительное. Затем сказал:

— Я должен тебя оставить. Как и сказала кевлара: ты в безопасности, пока являешься частью дома чёрных драконов. Наслаждайся праздником. Возьми деньги на развлечения. Это полагается всем претенденткам, — он протянул мне милый бархатный мешочек. — К вечеру ты должна вернуться.

— Одна?

Было страшновато остаться посреди Эфеса, улицы были наводнены самыми разными существами, отовсюду доносился шум, в воздухе искрилась магия.

— Не сможешь? — переспросил дракон. — Отмечать праздник — долг каждого. И твой тоже, пока ты ещё здесь.

— Справлюсь, — постаралась ответить уверенно.

— Ладно, — Девил задумчиво коснулся моей руки. — Я хочу больше узнать о ритуале. Может быть, получится найти что-то полезное. Если тебя не выгонят с отбора, обсудим вечером. Помни, что никому нельзя доверять. Ни с кем нельзя говорить о делах дома чёрных драконов.

— Разумеется, — произнесла я серьёзно.

Девил кивнул легко, будто поверил мне. Это было приятно. Может быть, мне только казалось, но рядом со мной он был спокойнее. Или дело в магическом пологе?

Не прощаясь, он поднялся и ушёл.

Помнится, в первую ночь он не позволил мне выйти из комнаты, потому что опасался, что я попытаюсь сбежать.

Прошло не так много времени, как он стал предоставлять меня самой себе.

Я оглядела местность, раздумывая, что делать дальше.

Как вдруг ко мне подошло несколько существ.

Я узнала их сразу же.

— Девочки, здравствуйте! Как у вас дела, мои хорошие?

Это были те самые феи, что участвовали во втором испытании и находились под присмотром моего любимого котика Томаса.

— Няня! — заулыбались они и потянулись ко мне. — Няня, ты тут! Это таверна нашей мамы! Нравится еда?

— Мы можем ещё принести!

— За счёт заведения!

Я рассмеялась. Ну надо же, какие преференции.

— Нет, дорогие, спасибо. Я наелась. Очень вкусные и сытные лепёшки. Ручки золотые у повара. А вы как, как у вас дела? Отмечаете праздник?

— Да!

Они хлопнули в ладоши и закружились. Их платья было словно сотканы из тканевых листочков, они отражали солнечный свет и переливались всеми цветами радуги.

Очень-очень красиво.

— А почему ты в чёрном? — спросила одна из девочек.

— Кто-то умер? — подхватила другая шёпотом.

— Надеюсь, Пангея, — улыбнулась третья.

— О, нет, это плащ дома чёрных драконов. Я ведь всё ещё прохожу отбор.

— Ты должна пройти. Ты хорошая. Томас всё время о тебе говорит!

— Без умолку.

— Да, точно-точно!

— Правда? — улыбнулась я. — Я была бы рада его видеть.

— Он где-то гуляет со своей семьёй, наверное.

— Что ж, может, я даже его встречу, — сказала и поднялась с лавки, — а если нет, передайте ему, пожалуйста, пламенный привет от меня. И ещё, девочки, вы не подскажите, куда можно сходить в городе?

— Сейчас везде что-то устраивают. Ой, няня, а вот там за углом можно карту купить. У нас в день цветения много туристов. Там будет указана главная площадь — можно с неё начать.

— Там много музыкантов и фонариков!

— Да и фестиваль уличной еды, конкурсы, веселье!

— Спасибо, девочки. Очень мне помогли.

Я собралась за картой, но одна из фей остановила меня, потянув за мантию.

— Няня… — позвала она и вдруг протянула белый полупрозрачный камушек. Треугольный и с дыркой в центре. — На удачу.

— Да, — добавила ещё одна девочка, — чтобы не потеряться.

— Спасибо! — я с благодарностью приняла подарок.

Так моя прогулка по городу началась за здравие. Я надеялась, что дальше всё продолжится в том же духе. Смогла купить карту и нанять карету до центра города. Хотелось взглянуть на какие-нибудь достопримечательности и самое главное — на те самые эфесы.

Вот только карету пришлось затормозить раньше. Ведь на противоположной улице я заметила Ирэн в сопровождении слуг. Она вела куда-то племянников Девила. Всё бы ничего, но Чарли плакал. И никто не собирался его успокаивать…

Второй шанс я получила именно из-за Чарли. Между нами была связь, тонкая ниточка понимания и доброты. Безусловной любви только потому что он невинный ребёнок, и в этой любви нуждался как никто другой.

Я не могла просто проехать мимо.

Но всё же нужно было быть осторожной: если бы вылетела с отбора, мальчишке бы тоже лучше не было.

Я замерла, обдумывая ситуацию. Что именно говорили Девил и кевлара? Был ли прямой запрет?

Нет. Я могла спокойно общаться с жителями города, и уж тем более с теми, кто принадлежал к тому же великому дому, к которому принадлежала я.

Я заплатила кучеру нужную сумму, извинилась, поблагодарила, попрощалась и спрыгнула на аккуратную мостовую.

На Ирен была похожая на мою мантию, дети же обходились без накидки, но были одеты праздничнее, чем обычно. Наверное, потому что мантия — предмет гардероба слуг, а не членов семьи чёрных драконов.

Драконица заметила меня и что-то неразборчивое крикнула.

Они остановились, мне дорогу заслонили слуги.

— Не положено проходить, — просипел один из мужчин.

Я остановилась, не желая, чтобы моё присутствие походило на покушение.

— Я просто хотела поздороваться.

— Иди отсюда! — крикнула Ирен. — И без тебя проблем хватает, пустоголовая…

— Лана! — громче заплакал Чарли.

Мне подурнело.

— Что происходит, почему он плачет? Я хочу на него посмотреть!

— Ну вот, спровоцировала его! Он из-за тебя так! До тебя не ревел так! Ты после этого точно вылетишь с отбора, человечка.

Я не выдержала и попыталась подобраться ближе, чтобы взглянуть на Чарли. Он тоже рвался ко мне. Его удерживали. Меня же грубо оттолкнули, я упала на землю, порвала перчатки и оцарапала ладони. Хотелось ругаться матом, но вместо этого я, поджав губы, поднялась и попыталась сделать голос ровным, уверенным, ласковым:

— Чарли, зайчик, я тут! Всё в порядке, поверь мне. Тебя кто-то обидел?

— Да уберите же эту сумасшедшую! — не унималась Ирен. — Вышвырнете её в канаву.

Эти слова напугали Чарли. Он собирался мне ответить, но снова зарыдал.

— Не могу больше слушать его нытьё, — сказал жёстко Резергард.

— Не обращай внимание, дорогой, — елейно произнесла Ирен, у неё даже голос изменился. С Чарли она говорила иначе. Со мной — тем более.

— Подобное тянется к подобному, — продолжил старший мальчик с презрением и вдруг приказал: — Пропустите её уже. Пусть его угомонит. У нас ещё много дел!

На удивление мужчины разошлись, на этот раз пропуская меня в тесный круг высоких особ.

Чарли тут же бросился ко мне, я присела, чтобы обнять его. Платье всё равно уже было испачкано.

— Она заперла Санни в подвале, — всхлипнул он.

— Санни?

— Он так назвал котёнка, — вставила Поппи, которое беспечно лизала кровавый лёд, наблюдая за нами.

— А потом мы должны были долго стоять возле цветка. Я говорил, что устал, что мне жарко, — прошептал Чарли, — а она не слушала.

— Да когда вы уже оставите ребёнка в покое? — прошептала я, глядя мальчика по волосам. — Он такой, какой есть. Всё с ним в порядке. Ему не нужно цветочное лечение, лечение сырым мясом и всё остальное, что вы можете придумать! Чарли, всё хорошо. Ты скоро вернёшься домой. А с Санни ничего не случится. Он умный котик, он тебя ждёт и знает, что всё будет хорошо.

— Правда? — мальчик перестал рыдать, поднял голову и посмотрел мне в глаза.

Красный, заплаканный, уставший.

Его заставляли стоять над эфесом, наверное, надеясь, что это поможет его силе раскрыться. Конечно, не слушая, что нужно самому ребёнку.

Эту Ирен хотелось просто разорвать на мелкие кусочки!

Резергард переглянулся с ней и помрачнел. Она высказала чисто драконовские мысли:

— Это тебе нравится, наверное, в грязи валяться, быть на дне… Хочешь, чтобы все так же жили? Или не хочешь одна с этим оставаться, приятно, когда кто-то рядом такой же ущербный, да? Всё он успокоился, Резергард, идём?

Старший кивнул и отвёл от меня взгляд с таким видом, словно боялся запачкаться.

Чарли у меня отобрали, я смогла только ещё раз сказать ему, что всё будет хорошо.

Подожди ещё немного, мой хороший, вот увидишь, мы всех победим.

Вот только… Меня не отталкивали специально, но так получилось, что один из охранников задел меня массивным плечом.

Я оступилась и едва не попала под копыта лошадей, что тянули за собой кэб с пассажирами.

Успел бы Девил взять на себя мои раны? Что-то подсказывало, что нет… Вот только ни под копытами, ни под колёсами я так и не оказалась.

Когти впились в меня, кожи коснулся жар, словно от пламени костра.

Это не был большой дракон. Я подумала на феникса Фарраха, но когда смогла обернуться, не поверила своим глазам.

Я переоделась в приглушённо-салатовое платье, к девушкам же подошла вампирша.

— Чего желаете, дорогие посетительницы?

— Да мы, представляете, не подготовили заранее праздничные ленты, — затараторила Ядаяна. — У вас ещё остались?

— Остались, но самые простые. Показать?

— Давайте три, — ответила Бриджит, — мы торопимся.

— Красные, зелёные, жёлтые или синие?

— Красные, — решила Ядаяна.

Опасный, кричащий цвет.

Послышался шелест упаковки, женщина доставала нужный товар. Девушки продолжали перешёптываться, но я уже к счастью не могла разобрать слов. Не хотелось становиться невольницей чужих секретов.

Впрочем, отношение к событиям вокруг дома чёрных драконов у всех было одинаковое.

Не зря Девил беспокоился о репутации всё это время.

И всё-таки как странно, что я едва не пересеклась с другими претендентками. Впрочем, это был центр города. Куда им ещё было идти за этими лентами? И для чего они их купили?

— Конкурентки? — улыбнулась хозяйка бутика, когда девицы вышли, а я подошла к стойке в новом платье.

— Мы не конкурируем, это запрещено, — улыбнулась. Видимо, вампирша сделала выводы по нашим мантиям. — Работать в великом доме должна лучшая, отбор помогает выявить её. Я возьму это платье.

— Хорошо. Вам очень идёт. Вот перчатки, как я и обещала. Смотрите, как раз к месту будет изумрудная нашивка.

— Благодарю, — ответила я и замялась. Но всё-таки нужно было спросить. — А о каких лентах шла речь? Я не местная.

Вампирша на миг потеряла самообладание и окинула меня подозрительным взглядом.

— Обрядовая лента, которая нужна для участия в некоторых ритуалах и игрищах праздника. В конце дня её полагается сжечь на костре. Костры разведут в нескольких частях города. Сжигание ленты приносит удачу и благословение богов.

— Спасибо за объяснение! Тогда можно и мне одну?

— Зелёную? — улыбнулась женщина.

— Да, пожалуйста.

Так, я обзавелась важной вещью, о которой бы не узнала без помощи претенденток. Пусть они бы и откусили себе языки, если бы узнали, что посодействовали моей удаче.

Вампиры этого мира всё больше меня радовали. Они традиционно были аккуратными, вежливыми и не слишком любопытными. В комнате меня всё ещё ждал подарок от родителей Леси.

Продавщица так же умело расположила к себе.

Я вышла из бутика в обновках и довольная.

В задании кевлары было то, что нужно соблюдать традиции. Самым понятным для меня действием было любование цветущими эфесами. Я нашла на карте нужное место и отправилась туда.

Как и ожидалось, вокруг цветка была взволнованная толпа. Никто не стоял дольше нескольких минут, но мне всё равно пришлось долго ждать, прежде чем получилось оказаться на расстоянии вытянутой руки от жёлтых, светящихся цветов, похожих на лилии.

В груди что-то затрепетало, почти что физически ощутимая энергия облепила тело.

Я едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть от неожиданности.

Почему-то мне казалось, что на меня, как на обычную человечку, эфесы не будут оказывать никакого влияния. Ведь они воздействовали на магию, а у меня её не было.

Но в тот момент, когда свечение цветов наполнило меня, я почувствовала в груди что-то странное и щекотное.

Будто во мне танцевало пламя, которое тем не менее не жгло.

Слегка ошарашенная, я стала покидать толпу, попеременно оглядываясь, стараясь уловить последние лучи магического света.

— Лучшее из возможного, не находите?

Я услышала рядом низкий, красивый мужской голос. Не обратила внимание, даже не подумав, что обращались ко мне.

Но когда столкнулась с незнакомым мужчиной взглядами, стало ясно, что он говорил со мной.

— О чём вы? — переспросила я.

— Об ощущениях, конечно же. Магия драконов в этот день на своём пике. И нет ничего приятнее.

Я кивнула, согласилась, чтобы отделаться от разговора и продолжить свой путь.

Вот только у мужчины были другие намерения, он коснулся моей руки и спросил:

— Куда вы идёте, ханум? Могу ли я вас проводить?

Я, конечно, собиралась отказаться. Не хотелось влипнуть в неприятности. В моём положении нельзя было забывать об осторожности.

Вот только ответить вовремя не вышло, ведь моё внимание привлекла вспышка красного света над площадью. А затем и высокая дама в сопровождении слуг и пяти девочек-малышек в пышных нарядах. Они направлялись в сторону вспышки. Там, кажется, начало происходить основное веселье.

— Чета чёрных драконов, — сказал мужчина, проследив направление моего взгляда.

Я нахмурилась. Где-то был Девил или его племянники? Вроде бы нет.

— Пять девочек погодок… У ханум Сареры сильный женский ген. Хорошо, что у бывшего главы рода всё-таки обнаружился наследник. Как зовут мальчика? Резергард?

У Девила было ещё пять племянниц? У его брата есть официальная жена?

Это было логично, но драгар ни разу её не упоминал, а у меня просто не было времени задаваться подобными вопросами.

Впрочем, больше всего беспокоило не это, а причина, по которой незнакомый мужчина так отчаянно хотел со мной поговорить.

И не о погоде, а о делах рода чёрных драконов…

Мужчина был высоким и красивым настолько, что я сразу поняла, кто он такой. По крайней мере, кое-что о его расе.

Драконы выделялись внешностью, поведением и энергетикой.

Это нельзя было описать словами внятно, надо было просто видеть.

Со мной говорил дракон, и это нужно было прекратить как можно скорее.

— Прошу прощение, — сказала я, вежливо улыбнувшись, — мне уже пора. Дело в том, что я спешу…

У мужчины были зелёные глаза и золотистые волосы. Высокие скулы, волевой подбородок, взгляд уверенный и не лишённый интеллекта…

Я засеменила в сторону, пытаясь слиться с толпой. Через полминутки всё-таки оглянулась и очень зря. Дракон шёл за мной, не сводя взгляда. Ускорила шаг. Спину жгло, словно это была магия.

Словно он хотел коснуться меня, пощупать, что-то найти…

Но что?

— Драг Керерий, — от знакомого голоса по телу прошлась волна холодных мурашек. — Принимать в этот день советника императора — честь для всего города.

Было бы интересно и, может, даже полезно узнать, о чём бы мужчины говорили дальше, но я не рискнула привлекать к себе внимание и решила скрыться поглубже в толпе.

Меня преследовал советник самого императора Роршааха, а окликнул его красный дракон. Отец Пангеи.

Что это означало? Зачем советнику выяснять что-либо у претендентки отбора на должность няни (это можно было понять по мантии)? Почему не спросить напрямую у Девила?

И неужели он рассчитывал, что я стала бы сплетничать?

Ощущение от всего этого складывалось не слишком приятное. Но я постаралась сосредоточиться на своих задачах.

Мне очень хотелось познакомиться поближе с новым миром, провести время в городе, но… Чувство было такое, что опасность подстерегала на каждом шагу. Хорошо бы понять, сколько и как именно отмечать цветение. И после как можно скорее нанять кэб и вернуться в дом чёрных драконов.

План был бы простым как два плюс два, если бы инструкции кевлары были более чёткими.

Пока же приходилось работать с тем, что есть.

Толпа собиралась в полукруг рядом с площадью, в центре которой стояли шатры. Чёрный и красный. С замиранием сердца я заметила, что в первом находился Резергард, Чарли и Поппи. Чуть подальше можно было заметить ту самую женщину с дочками, которым, видимо, няня не требовалась. Сёстры «моих» деток. Вот только они вели себя так, будто бы толком никогда и не общались. С женщиной о чём-то переговаривался Девил. Не думала, что так скоро его увижу сегодня.

Взгляд было трудно отвести, я честно пыталась себя заставить, но не получилось вовремя. Он заметил меня и рассматривал долгие мгновения.

Расстояние на самом деле было большим, но из-за связи оно почти никак не ощущалось.

Кто-то в толпе потеснил меня и встал рядом. Я отвлеклась, испугавшись, что это мог быть советник. Но нет, в плечо мне упирался Цукер. Загадочный возможный нянь, который мало что понимал в девочках.

Он делал вид, что мы не знакомы, хотя едва ли мог не заметить мантию.

Я же подавила в себе коварную усмешку. У меня стал зарождаться план, в котором Цукер играл бы не последнюю роль.

Во втором шатре находилось многочисленное семейство красных драконов.

Два дракона, главы великих родов, вышли друг к другу и пожали руки. У людей перехватило дыхание из-за величия этого момента. Они ещё долго, наверное, будут в мельчайших подробностях обсуждать вид нового главы чёрных драконов. Его тёмные волосы, великолепные одеяния, уверенную усмешку на порочных губах.

Вокруг двух драконов, вокруг палаток и, наконец, вокруг всей площади зажглись высокие костры. Они горели без топлива, хотя что-то мне подсказывало, что им могла быть магия.

Невероятно.

Из-за того, что произошло дальше, я едва смогла устоять на ногах…

Технологии из моего мира всё-таки удивительным образом перекликались с тем, на что здесь была способна магия.

Главы древних драконьих родов начали произносить традиционную речь, как выяснилось чуть позже.

Что же транслировало их голос? Конечно же, магическое пламя, которое плясало, словно бешеное, и искрилось в особенно акцентные моменты.

Воздух дрожал, даже землю будто бы слегка потряхивало.

Я была впечатлена, и в то же время мне начало казаться, что какие-то боги решили надо мной поиздеваться. Не давать мне даже на минутку перестать думать о Девиле…

Конечно, как это сделать, если весь город заполнил его красивый, бархатный голос?

Драконы подводили итоги года, рассказывали о важных событиях и планах. Я не могла уловить ничего особенно полезного для себя, но была рада погрузиться в новую культуру и контекст.

К концу речи пламя становилось всё выше и яростнее, я опасалась, что искры, долетающие до толпы разномастных существ, точно кого-нибудь подожгут.

— Такие костры будут гореть по всему городу до поздней ночи, — вдруг обратился ко мне Цукер. Видно заметил неоднозначную реакцию. — Сейчас все слышат речь великих драконов. После нужно будет сжечь ленту.

— Что это означает? — спросила я.

— Согласие, — Цукер повёл плечом. — Согласие со всем, что они говорят. С правилами и кодексом.

— А что будет, если не сжечь ленту?

На самом деле мне хотелось поблагодарить его за объяснение. Но с другой стороны уже порядком это надоело. Да и было неловко. Вечно так радоваться тому, что другие снисходили до того, чтобы объяснять мне элементарные вещи.

Я вела себя так, будто бы это просто светская беседа, тем временем гадая, что же на самом деле было у Цукера в голове.

Раньше мужчина особо не был ко мне расположен.

— Что будет? — переспросил он. — По сути ничего. Это традиция. Но большинство, я думаю, верит, что без этого боги не благословят их на следующий год в городе. Сжигание лент — одно из действий, которые негласно обязательны на празднике.

Надо же. Я о ленте узнала случайно. Почему Девил не сказал мне, что нужно делать?

Это всё так странно…

Я заметила на запястье Цукера тонкую тёмную ленту, расшитую золотистой вязью.

Когда главы рода разошлись в стороны, существа стали подходить к пламени и кидать ленты в огонь. Я заметила несколько претенденток на другом конце площади. Перевела взгляд в сторону палаток — слуги их складывали. Девил вместе с семьёй покидал площадь. Так же поступала чета красных драконов.

Я задумчиво бросила свою ленту в огонь. Она зависла в пламени, но не загорелась сразу, как другие. Я замерла, страх сковал тело на мгновение. Опять со мной что-то не так? Ну же… Пожалуйста.

Чувство было такое, словно моя просьба была услышана и принята.

Лента всё-таки сгорела, ярко вспыхнув синим пламенем.

Когда я обернулась, Цукера рядом уже не было.

Я пробежалась взглядом по толпе, среди высоких и серокожих вампиров и весёлых оборотней, массивный мужчина в слишком маленькой мантии ещё как выделялся. Стоило поспешить, чтобы нагнать его.

— Эй, Цукер… — запыхавшись, едва произнесла я, когда оказалась рядом с претендентом. — Можно задать вопрос? Какие ещё есть обязательные дела? Я хотела бы с уважением отнестись к такому важному событию.

Мужчина даже не обернулся, просто передёрнул плечом.

Тогда я не нашла ничего лучше, чем молча последовать за ним. Вокруг было много существ, это не выглядело странно.

Мне нужно было хотя бы знать, когда можно отправляться назад на испытание. Не хотелось что-то перепутать и не попасть на третье испытание. Это означало бы вылет из отбора.

Держать в поле зрения претендента на ту же должность — неплохая идея.

Прошло несколько минут. Музыки стало больше. Она играла отовсюду, разная, но при этом сочетающаяся друг с другом. Словно каждая группа составляла из нот пазл одной большой церемониальной композиции. Часть существ не выглядела чопорно, они скорее больше походили на ряженых. Пёстрые наряды, маски, попытка представителей одной из рас изобразить другую. По воздуху распространилась фиолетовая дымка. С каждым шагом день цветения всё больше напоминал карнавал.

Магия разрешала веселиться.

Впрочем, нет, не так. Она это требовала.

Я шла за Цукером. Он продолжал переть вперёд, словно танк. Мне даже показалось, что мужчина решил вернуться в поместье чёрных драконов пешком.

Но в какой-то момент Цукер всё же остановился. Развернулся и с силой прижал меня к стене.

Убийственный взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Ты что издеваешься надо мной? — рыкнув, но вовсе не так, как делали драконы, заорал Цукер.

— Что? — от такого напора я даже не успела испугаться, просто растерялась.

— Я пытался быть с тобой вежливым, несмотря ни на что, — процедил он, — но ты… Просто. Не-вы-но-си-ма!

Он ударил кулаком о стену рядом со мной. Но не ради того, чтобы напугать. Он был в отчаянии. И как будто бы понял, что я это прекрасно поняла.

Чистая ярость, агрессия и несдержанность оборвались так же резко, как и появились. Он стал собранным, мрачным и холодным.

Я едва не закатила глаза.

Как же достали местные мужики с их тонкой душевной организацией! Как будто мне легко.

— Я вообще ничего не поняла, — сказала честно.

Честно говоря, если бы Цукер после этого решил просто взять и уйти, я бы даже не стала его останавливать. Не стала бы ничего спрашивать или продолжать следить за ним.

Слишком это всё было странно и страшно.

Но Цукер остался на месте, продолжил сверлить меня взглядом, хоть и отошёл подальше.

— Глупо было рассчитывать на то, что ты мне можешь что-то сказать, — проговорил он. — Я не должен был тебя пугать.

— Что нужно сказать? — протянула, поправляя волосы и платье. — Вообще-то, это я хотела попросить помощи. Вы ведь все знаете, как эти праздники обычно проходят, что нужно делать. А я нет. Мне никто ничего не сказал. Опять.

Я досадовала искренне, но Цукер с каждым словом всё больше мрачнел.

Он мне почему-то не верил.

— Хочешь, чтобы я сказал, что нужно делать? Правда что ли? Никто ничего не сказал, Лана? Совсем никто, да?

Я выгнула бровь в ответ. Это намёк на что?

— Ну, тогда я тебе и скажу… Три основные вещи, которые стоило бы сделать: лицезрение цветения эфесов, сжигание лент в пламени гласа драконов и… Как думаешь, что?

— Распитие церемониальных напитков, ритуальные танцы? — предположила я.

Но судя по выражению лица мужчина, ответ был неверным.

— Хватит притворяться. Я понимаю, ты не обязана ничего говорить. Но строить из себя дурочку ни к чему. Это мерзко выглядит. Третье испытание начинается в семь вечера, так? Семь — это важное для Роршааха число. Великих родов всего семь. Семь дней недели. Семь главных богов.

Я нахмурилась, пытаясь понять, к чему он вёл.

Цукер с иронией в голосе помог мне найти связь:

— До семи и следует праздновать, Лана. Минимум. Пить, есть, танцевать, петь, выигрывать в конкурсах. Всё что угодно. Дальше разрешается отправиться решать свои дела, благословение в кармане.

— Хочешь сказать, что…

Цукер ухмыльнулся и кивнул.

— Кевлара дала невозможное поручение. Мы нарушим его, если в семь ещё будем в городе, потому что тогда не вернёмся вовремя. А если уйдём раньше…

— Нарушим наказ о традициях, — поняла я и даже почувствовала, как кровь отлила от лица.

— Древняя магия не могла ничего сказать просто так. Это загадка. Это условие, без которого мы не сможем продолжать проходить испытания. И ты, конечно же, знаешь ответ. Я идиот, что заговорил с тобой. Не стоило так унижаться перед любовницей генерала… — Цукер поморщился. — Если кевлара считает помощь драгара Рокэ законной, пусть так. Я беспокоюсь лишь о детях.

— Ты относишься ко мне так, потому что драгар воспользовался своим правом выдвинуть свою кандидатуру?

— Хватит меня за дурака держать. Все знают, что вы ночи вместе проводите. Он это даже не пытается скрыть. Но, конечно, не моё дело об этом рассуждать.

— Меня бы уже исключили, если бы что-то подобное действительно происходило. Какова бы ни была природа наших с драгаром отношений, это никак не связано с отбором нянь. В том смысле, что он придерживается правил и никогда не даёт мне подсказок, которые могли бы повлиять на ход событий. Я не знала даже трёх правил празднования. Могла бы сейчас уехать в поместье, если бы не решила следить за тобой.

Цукер слегка помотал головой.

Для него моя речь звучала, наверное, как настоящая фантастика.

Хотя оборотнем-медведем здесь был он.

Он обвинял меня, был уверен в своих выводах. И всё равно надеялся на то, что я проявлю жалость и расскажу, в чём загвоздка. Поэтому не уходил. Но я не знала.

— Неважно, — протянул он. — Я найду решение. Ещё есть время. В отборах нет ничего невозможного, если ты достоин.

— Клянусь, что сказала правду. Я не могу ничего рассказать. Но… Мы могли бы объединить усилия. Правильный ответ о том, как поступить, непременно найдётся.

Судя по выражению лица Цукера, на несколько мгновений он засомневался в себе. Но этого было слишком мало. Мужчина развернулся и собрался уходить.

— Не стоит за мной ходить. Не хочу, чтобы кто-то увидел, что я говорю с тобой.

У меня дёрнулся угол губ. Ему так противно из-за того, что я якобы была любовницей Девила. Но насчёт Ядаяны никаких сомнений не было.

Интересно, что бы Цукер подумал, если бы он нашёл решение, а я нет?

Если бы он попал на третье испытание и понял, что я так до него и не дошла?

Тогда поверил бы мне?

Вопрос риторический. Нужно было понять, как исполнить два противоречащих приказа кевлары и не сойти при этом с ума.

— Лана? — рядом послышался знакомый голос.

Улыбка появилась сама собой.

— Это она? — спросила прехорошенькая, рыженькая, кудрявая девочка в жёлтом праздничном платье.

— Да, моя няня! — сказал Томас.

Он подошёл ко мне не один, а ещё с несколькими детьми, кто-то из них даже был на отборе, просто не у меня.

— Привет, дорогой мой!

Я обняла мальчика крепко, погладила его по чёрно-белым волосам и мягким треугольным ушкам.

— Как у тебя дела? Отмечаешь праздник в компании друзей?

— Да, наши родители сидят вон там, — указал он на заведение, где подавали разные напитки и закуски, но с наценкой и хорошим интерьером относительно обычных таверн. — Я не думал, что ты тоже будешь здесь. Тебе понравились цветы?

— О, они очень красивые.

— Они сейчас будут пускать газы, — хохотнул один из мальчиков, большинство детей подхватили его смех.

— А она, наверное, не знает, — сказал Томас.

Было приятно, что он думал обо мне. О том, что мой взгляд на вещи отличался и иногда мне стоило давать подсказки.

— О чём ты, мой хороший?

— О, я так рад. Я сейчас расскажу, — улыбнулся Томас. — Мы как раз решили пошалить… Ты же не будешь ругаться?

— Смотря о чём речь.

— Вот, — шепнула девочка, она чем-то напоминала мне Пангею, правда, была в сто раз милее. Но неужели мой маленький ловелас так пытался закрыть гештальт? — Это чтобы не дышать парами эфесов.

Она показала тканевые маски. Прямоугольные, цветастые и с четырьмя завязками.

— Да подожди, она же не понимает, — поспешил вмешаться Томас. — Надо сначала «А» потом «Б». Правильно, Лана? Так вот… После речи наших великих драконов и сжигания лент, эфесы начинают источать особенный запах. И он цветной, так что это похоже на какой-то странный дым.

— Или газ, — добавил другой мальчик.

— По-разному называют, — отмахнулся Томас. — В этом году мы хотим посмотреть, что будет, если им не дышать. Хочешь тоже? У нас есть запасная…

— А это не запрещено?

Я с сомнением посмотрела на маску. Если это и правда был какой-то газ, едва ли такое нехитрое приспособление могло помочь. Но я не собиралась мешать детским играм. Пусть думают, что защищены. Главное, чтобы всё было безопасно.

— Нет, никто не говорил ничего про маски… Эй, видишь? Начинается! Все! Надевайте!

Дети поспешили прикрыть рты и носики, я вздрогнула, когда заметила что-то действительно напоминающее газ. Сиреневый и плотный. Туманом он полз по земле. Было слишком легко представить, что цветное облако ядовитое, но существа в нём скорее становились весёлыми, чем отравленными.

— Веселье начинается, — к нам вышел высокий молодой мужчина с кошачьими ушками и красными волосами.

Он почему-то меня смутил. Может быть, откровенным взглядом, может быть, просто неожиданным появлением.

— Здравствуйте, вы были няней Томаса на испытании?

— Как вы так быстро меня узнали?

— Он все уши прожужжал. Описывал вас как очень красивую и светящуюся как солнце женщину. Я согласен за одним только «но».

— Каким же?

— Вы не похожи на женщину. Как можно было обозвать так столь юное создание? — перевёл взгляд на Томаса.

— Ты просто сам старый, — протянул тот. — Ой, Лана, прости.

Я рассмеялась и даже не заметила, как всю нашу честную компанию накрыл сиреневый туман. В нём самом было всё прекрасно видно, воздух был лишь слегка поддёрнут дымкой.

Тело наполнилось странной смесью чувств. Радостью и весельем в первую очередь. Было трудно устоять на месте, хотелось танцевать, громко разговаривать и громко смеяться.

Но я этого не делала, а наоборот, напряглась, чтобы взять своё тело под контроль.

Всё-таки передо мной стояла трудная задача, я не могла просто поддаться всеобщему сумасшествию.

— Потанцуйте со мной, — улыбнулся мужчина и взял меня за руку, — меня зовут Игнассио.

Я не успела ничего ответить, только моргнула, а тело уже само поддалось его движениям. Ничего такого, это был странный вальс, иногда с элементами танго.

В какой-то момент я испугалась, что танец никогда не закончится, но Игнассио всё-таки, подняв меня на руки и покружив, остановился.

— Вы лёгкая, словно пёрышко. Где будете отмечать праздник? Хотите выпить с нами? Я старший брат Томаса, в нашей компании его родители и их друзья. Всё вполне себе прилично, не подумайте.

Вокруг кружились и смеялись дети. Маски не помогли им надолго остаться «трезвыми». Но это, кажется, их нисколечко не расстроило.

Ведь важнее был общий маленький план, заговор, изготовление масок и цель провести праздник чуть иначе, чем обычно.

— Спасибо большое, — ответила я мужчине, чья кошачья натура всё-таки меня смущала. — Но мне нужно идти. С вами я боюсь потерять счёт времени.

— О, перестаньте, прошёл всего час, — усмехнулся он.

— Что?

Мужчина рассмеялся.

— Это была шутка, Лана. Всего полчаса. Время в этот день действительно может подшучивать над вами. Держитесь ближе к центру города, сверяйтесь с часами на Башне Полёта. Только они вам сегодня не солгут.

Фраза получилась двоякой и жутковатой.

Я кивнула, поблагодарила смазанно и поспешила вернуться к площади, чтобы и вправду найти те самые часы, а заодно и подумать, что делать дальше.

Вот только такой, казалось бы, короткий и простой путь не удалось пройти без приключений. Из каждого угла на меня набрасывались люди, которые куда-то зазывали и что-то обещали.

Многие предлагали гадание, которое указало бы верный путь и решило все проблемы. В этот особый день ходило поверие, что и вправду любое гадание точно предскажет будущее. Один раз я даже заметила Ядаяну и Бриджит, что сидели за столиком на улице рядом с женщиной, которая раскладывала перед ними карты. Они обсуждали свой жизненный путь, гадали, что то или иное означает, а я всё думала: разве их мысли не должны быть только об отборе?

Если бы это было так, они бы верили, что пройдут его, что достойны. И тогда их судьба была бы предрешена. Ведь работа няней в доме чёрных драконов была чёткой и понятной. Воспитываешь наследников до их совершеннолетия, а затем если всё прошло без сучка и без задоринки, получаешь пожизненное жалованье и звание почётного слуги.

Вот только Ядаяна спрашивала не об отборе, а о женихе.

А Бриджит в какой-то момент стала очень сильно кричать, потому что ответ гадалки на какой-то из вопросов ей не понравился.

Тогда к ней подошёл ребёнок с какой-то просьбой. Мальчишка лет семи. Возможно, сын гадалки.

Бриджит оттолкнула его и крикнула на всю улицу, что ненавидит детей.

Только в этот момент я очнулась и поняла, что всё это время наворачивала вокруг конкуренток круги, поскольку хотела уловить больше информации. Неосознанные мысли вылились во вполне настоящие действия.

Девушки также были охвачены своими мыслями, поэтому даже меня не заметили.

После крика Бриджит мне, наконец, удалось порвать порочный круг и направиться дальше к площади.

— Нужно лучше контролировать свои мысли, — прошептала сама себе.

Вот только вместо слов из моего рта посыпались и тут же полопались мыльные пузыри.

Галлюцинации? Мне совсем, совсем это не нравилось.

— Отчего светлая дева бежит от своей судьбы? — я вдруг едва не врезалась в ещё одного ряженого. Высокий и крепкий мужчина с насмешливым голосом в маске солнца с семью лучами.

— Я не… дайте пройти.

— В день цветения отказать всем гадалкам? Неужели так боитесь собственной участи?

— Не боюсь, — солгала я.

С ним-то говорить получалось. Или мне только так казалось? Я уже мало что понимала.

— Ла-а-адно, — едва ли не промурчал мужчина, — но знайте, что если продолжите сопротивляться пространству, оно не оставит вас в покое. Зачем избегать традиций города, в котором вы живёте, м?

— Традиций? — переспросила я.

Что если кевлара имела в виду и такое? Что если Цукер что-то недоговорил?

Что ж… В одном маленьком гадании не должно быть беды.

— Ладно, — прошептала я. — Только быстро.

— Только… — добавила, с опаской вглядываясь в необычную маску незнакомца. — Это дорого?

— За красивые глаза, — в его голосе была опасная улыбка, и я отступила на шаг.

— Нет уж, давайте деньгами, мои глаза мне дороги.

Мало ли, как в этом мире всё устроено. Лучше лишний раз не рисковать.

Мужчина рассмеялся.

— Забавно. Бесплатно. Такая формулировка устроит?

— Совсем бесплатно не получится, моё время вы потратите, — вздохнула я.

— Это не так уж и долго, идёмте.

Он завёл меня за угол. Это было довольно подозрительно, так что все мышцы напряглись, будто для того, чтобы в случае опасности сделать внезапный выпад. Благо, меня не увели в совсем уж далёкий и тёмный закоулок.

Не так далеко от широкой дороги стоял закрытый деревянный ящик, и рядом ещё один с какими-то сосудами.

— Что это?

— Не карты и не кофейная гуща, — с гордостью заявил гадалк… Гадалкен? Гадаюн? В общем, мужчина. — Видите вон ту вазу глиняную? Достаньте из ящика и поставьте туда, где вам будет удобно.

— А для чего?

Он не ответил. Ясно. Ничего нового.

Я поставила вазу рядом, она оказалась довольно увесистой.

Дальше он указал на различные склянки.

— Они полны разных жидкостей. Выберите любую и вылейте в вазу.

Интересное гадание… Никогда ни о чём подобном не слышала, хотя в Роршаахе многое перекликалось с моим родным миром.

Протянула руку, пытаясь что-нибудь почувствовать. Пытаясь сделать всё правильно, потому что, если честно, любой совет бы мне пригодился.

Пальцы странно запульсировали на одной из металлических бутылок. Я схватилась за неё, открыла и стала выливать жидкость в вазу.

Красную жидкость.

Было жутко. Со всех сторон поменялась музыка, стало больше барабанов, в ритм которых мужчина начал хлопать в ладоши.

Нас окутывала сиреневая дымка.

Я чувствовала, что не смогу уйти, если не закончу гадание.

— Что дальше?

— Замечательно, — протянул мужчина. — Что это у вас? Маска? Завяжите на глазах.

— Я же сказала, что мои глаза…

— Обещаю, что ничего не случится плохого. Это нужно для гадания. Завяжите и не подглядывайте, чтобы не разгневать богов. Я открою ящик. В ящике снова будут экземпляры для выбора. Что схватите, то и кидайте в вазу. На этом всё.

Деваться было некуда. Я завязала повязку и, когда поняла по звуку, что ящик открыт, протянула к нему руку.

А после закричала. Вот только туман этот крик съел, не дав мне даже пискнуть.

Что-то горячее и гладкое копошилось под моими пальцами.

Я схватила нечто и поняла, что это змея. Она извивалась и шипела. Я помнила, где была ваза и кинула её туда.

Когда в страхе отпрянула и стянула с глаз маску, ящик был закрыт, а из вазы выползала изумрудно-зелёная змея наполовину в красной краске. Если это была краска, конечно.

— Что всё это значит?

Мужчина рассмеялся в ответ и закружился на месте.

— Это веселее, чем бросать кости, не так ли?

— Я ухожу!

— Постойте, а как же гадание?

Он вновь открыл ящик, вот только там уже не было бедных животных, что едва могли двигаться в тесноте. Там лежали разноцветные тканевые мешочки. Оранжевые, синие, фиолетовые, горчичные…

Мужчина достал два — красный и зелёный.

Но и на этом манипуляции не закончились. Он натянул свою рубашку так, чтобы в неё можно было высыпать содержимое мешочков. Им оказались скрученные в шарики бумажки.

Он как следует их перемешал и жестом подозвал меня к себе ближе.

— Ну-с… Вытягивайте своё послание.

Я сделала это. И уже через мгновение оказалась на площади с бумажным шариком в ладони.

Мужчины не было рядом. Но мне казалось, что он всё время мелькал где-то вдалеке в толпе. Приглашая людей на гадание и смеясь.

Переведя дух, я стала разворачивать шарик. Он был сложен в форме эфеса.

И за всеми лепестками меня ждало послание…

— Деве сей никогда не стать достойной для наследников, — прочитала я шёпотом то, что было написано мелким, витиеватым почерком. — Деве сей никогда не быть с главой рода. И в городе сим она никогда не найдёт защиту. Но ей дарованы глаза на один день. Так видит Солнцеликий…

Слова отдались эхом в ушах, и только когда это закончилось, цветок вспыхнул фиолетовым огнём.

Гадание оказалось слишком конкретным, слишком совпадающим с моими исходными данными, чтобы просто отмахнуться.

Значит, у меня ничего не выйдет?

Мне можно не спешить разгадывать загадки, не спешить к часам? Можно не думать ни о чём, ведь худшее уже случилось… Да и Чарли я больше была без надобности.

Закружилась голова, я потёрла виски и усилием воли отогнала от себя плохие мысли.

Может быть, это и никакое не гадание вовсе…

Может быть, кто-то снова страстно желает моего проигрыша…

Нельзя на это вестись в любом случае.

Следует делать то, что нужно.

И будь что будет.

Я вспомнила слова родственника Томаса.

«…сверяйтесь с часами на Башне Полёта. Только они вам сегодня не соврут…»

Нужно найти эту башню. Я огляделась, заприметила нечто похожее впереди. Башня была увита коваными крыльями. Красиво и жутко. Сами часы, должно быть, находились с другой стороны.

Нужно было обойти, чтобы узнать, который час.

Вот только по дороге в одном из ресторанов рядом с окошком я заметила знакомое лицо. Это была Гера. Я заприметила её и тут же остановилась. Девушка с белыми волосами курила тонкую сигарету, от которой шёл желтоватый дым. Она смеялась, разговаривая с кем-то. В какое-то мгновение её взгляд метнулся в мою сторону. Бывшая претендентка заметила меня, усмехнулась и поманила тонким пальцем с длинным чёрным ногтём, что был больше похож на коготь.

Ноги сами повели меня к ней. Сиреневый туман зацепился за многочисленные вопросы, которые порождала эта девушка. Зацепился и вёл прямо к ней. Словно в объятия смерти.

Зачем она пошла на отбор, если после вылета даже не огорчилась? Она ведь потеряла шанс на любую работу в одном из домов великих драконов. А такое считается здесь очень престижным.

Почему она так явно попыталась провалить задание?

Знала ли она что-то о подкидыше? Была ли как-то связана с пропажей старшего брата Девила?

Почему сейчас звала к себе?

Все эти мысли загипнотизировали меня, и я очнулась только за столиком напротив самой Геры. Кто-то в чёрном одеянии ушёл с моего места. Какой-то мужчина.

— Привет, человечка, — Гера опасно усмехнулась. — Как дела?

— Можем ли мы видиться? — тут же спохватилась я. — Ты была участницей отбора, а я всё ещё его прохожу.

— Какая разница, где я была? — улыбнулась девушка. — Теперь я обычная горожанка на празднике. Выпей со мной во славу Роршааха и Эфеса.

Она подтолкнула ко мне бокал с чем-то, что было похоже на красное вино.

— Нет, спасибо, я не пью.

— Это неуважение, — усмехнулась Гера. По ней было видно, что она говорила не всерьёз. — Боишься, что я что-нибудь с тобой сделаю? Ведь я больше не на отборе, а ты лёгкая добыча.

— Нет, не боюсь, — ответила спокойно. — Я не стою того. В этот день даже из-за меня на тебя может снизойти кара.

— Молодец, быстро учишься. Знаешь, попаданки ведь почти мифические существа. Многие и не слышали о них, многие не верят. А мне было бы очень интересно узнать побольше о твоём мире. Особенно про ритуалы погребения мертвецов.

— Есть несколько… — я повела плечом. — Могу рассказать. Но в другой раз. Сейчас я спешу к Башне Полёта. Мне нужно знать, сколько времени прошло.

— Для чего?

— Не могу сказать.

Вообще, было бы очень здорово спросить её мнение насчёт загадки кевлары. Так как у меня вообще не было мыслей по этому поводу, любые варианты от местных пригодились бы.

Но это, скорее всего, нарушило бы какое-то правило — раз.

Дела дома чёрных драконов в принципе нельзя ни с кем обсуждать — это два.

Гера несколько мгновений сверлила меня взглядом и предположила:

— Что, сегодня будет ещё одно испытание? Нужно успеть?

Мой взгляд наверняка наполнился надеждой. Но сказать я ничего не могла.

— Знаешь, у кевлары в запасе тысячи различных испытаний. Алгоритм, по которому она выбирает, как именно испытывать претенденток, до конца не ясен никому. Может быть, она просто бросает кости в своей металлической черепушке. В любом случае на отборе могут быть как совершенно новые испытания, как и те, что уже разыгрывались на других отборах, если прошло достаточно времени. Во время первого этапа тестирования, когда проверяли наши знания, я изучила все известные древние испытания. Всех великих домов. Это весьма увлекательное чтиво. Рекомендую.

— Сейчас, наверное, нельзя читать такое.

— Возможно, возможно, это сочтут жульничеством. Но ведь тебя до сих пор не наказали за то, что ты общаешься с детьми вне испытаний. Как думаешь, почему?

— Не знаю.

— На всё есть свой алгоритм, Лана. Так вот, с праздником цветения эфесов было связано одно испытание. Оно и самое простое и самое сложное.

Я надеялась, что Гера скажет что-то ещё, но она лишь намекнула:

— Время не так важно, как податливость соблазнам, человечка.

Дальше Гера ничего не говорила, просто курила и пила вино, с удовольствием разглядывая весёлых прохожих. Я чувствовала, что она не против моего присутствия, и это было очень необычно.

Меня либо презирали, либо ненавидели.

От Геры не исходило ни того, ни иного.

— Можно спросить?

— Что, Лана? Хочешь знать, почему я не особо держалась за отбор? А разве я похожа на ту, кто пламенно желает нянчить детей? Тем более живых.

— Нет.

— Я напрягалась на вступительном испытании. Пришлось выучить много детской чуши. Дальше оставалось только проиграть.

— Но зачем?

— А всё просто, — она рассмеялась. — Не всем хочется служить великим драконам. Я давно хотела отправиться в экспедицию. Ты ничего не слышала про Пустошь Мёртвых, да? Ну… неважно. Дело в том, что моя семья довольно влиятельная и вследствие этого маман и папан не очень любят работу в поле. Им по душе наращивать власть среди живых. Это… отвратительно. В общем в следующем году должен был быть императорский отбор жён. Конечно же, меня должны были отправить участвовать. Это означало, что я должна была находиться в поместье до того времени, присутствовать на приёмах и делать прочие скучные вещи. И ещё не должна была обручаться ни с кем другим. А у меня есть одна тварь на примете. И он уж точно получше будет любого живого императора.

— И ты… решила отправиться на отбор нянь, чтобы…

— Чтобы проиграть, конечно. Тогда я не смогу больше участвовать ни в каких отборах, родители не смогут ничего с этим поделать и отстанут. У меня на днях помолвка, потом экспедиция. Я буду делать то, что мне нравится, пока вы будете наворачивать круги вокруг этих маленьких соплежуев в попытках уцепиться за хорошенькое место. Без обид.

Она рассмеялась беззлобно.

— Ты мне даже нравишься, Лана. Ты правда спишь с Девилом?

Я покраснела и ответила не слишком ровно:

— Не могу обсуждать дела дома чёрных драконов.

— Интересно, — протянула Гера. — Хочешь подарок? А то драконы такие жадные… А вампиры даже слишком благожелательные, если ты понимаешь, о чём я.

Я не понимала, но кивнула.

Гера достала из сумки амулет, это была лакированный череп какого-то маленького животного на серебряной цепочке.

— На удачу.

Она мне подмигнула, и в следующую секунду к нам подошли двое рослых мужчин. Они назвали полное имя Геры, включая титул, и приказали подняться.

— Дом чёрных драконов требует вашего присутствия для дачи показаний.

— Прямо во время праздника? — удивилась девушка.

— Когда доберёмся, нужное время истечёт.

У меня ужасно быстро заколотилось сердце. Время было на исходе.

Мы обменялись с Герой прощальными взглядами. Было видно, что ей всё это не нравилось, но и испуганной девушку назвать было нельзя. Ещё бы: некромантка могла сама кого угодно испугать, даже в такой ситуации.

— Беги и не цепляйся мыслями за окружение! — сказала она напоследок.

Я поспешила к часам, чтобы понять, сколько в запасе было времени.

Это получилось сделать так быстро, будто бы меня к нужной башне перенесли порталом. Возможно, всё дело в концентрации.

Я едва не вскрикнула, когда смогла сообразить, что означало положение стрелок.

У меня оставалось пятнадцать минут.

С Девилом мы ехали гораздо дольше. Как же мне добраться до поместья?

Может быть, нужно хорошенько подумать о нём? Из-за волшебного газа многое становилось возможным. Я крепко зажмурилась, представила дом чёрных драконов. Очень-очень сильно захотела попасть туда.

Но ничего не вышло.

Тогда я начала молиться, совсем как в своём родном мире.

Боги, пожалуйста, мне очень нужно. Пожалуйста, помогите мне.

Но в ответ где-то позади лишь послышался мужской звонкий смех. Он будто бы принадлежал тому самому незнакомцу в маске солнца.

Обернулась.

Конечно же, его не было.

И локация ничуточки не изменилась.

Ладно, я просто найму кэб и уговорю ехать как можно быстрее. Время в день цветения работало по иным законам. И кто знает… может быть, хоть оно встанет на мою сторону. Одна маленькая поблажка. Один маленький шанс. Больше мне и не нужно.

Я поспешила к одной из карет, но на моём пути образовалась… сцена. Будто бы появилась из ниоткуда, хотя на самом деле это магия праздника опять сбила меня с пути. На ней была нарядная женщина с длинными чёрными волосами и её напарник. Их голоса усиливались волшебством и сплетались воедино.

Они предлагали мне и всем остальным решение всех их проблем.

— По давней традиции мы устраиваем конкурс каждые три года в день цветения эфесов. Только сегодня вы сможете обмануть свою судьбу! Мы видим все ваши желания, мы знаем, что большинству поможет ни любовь сама по себе и ни власть, о нет… Но к этому вас могут привести… что? Скажите нам, что?

— Золотые! — крикнул кто-то из толпы.

— Деньги!

— Счёт в банке!

— Конечно, — рассмеялась женщина. — Деньги — решение всех проблем.

— И вы можете их получить только сегодня. И без подвоха. Пройдя лишь одно испытание.

— Марк, не забывай, приз получит только один благословенный житель Эфеса. Но кто знает, может быть, это будете именно вы?

Мне показалось, или она посмотрела именно на меня?

Сердце затрепетало. Даже в моей ситуации деньги бы не помешали. Проиграв отбор, я могла бы больше не держаться за переменчивое хорошее отношение Девила. Могла бы начать новую жизнь. Плевать, что у меня не было магии, мне бы улыбались, потому что были бы золотые.

Деньги — это безопасность.

И именно она в конечном счёте была мне нужна.

— Пройдите на сцену, желающие. Вы знаете, что мы честны. Знаете, что существа действительно получают свой выигрыш без особых усилий. Быть может, прошлым таким счастливчиком был ваш друг, сосед или родственник? Теперь уж вы, конечно, не общаетесь… Но всё можно исправить.

Люди начали подниматься на сцену. Я тоже сделала шаг вперёд.

В тот момент я совершенно забыла о течении времени, мне предложили иное решение проблем и осталось лишь оно…

Вот только впереди меня показалась знакомая рыжеволосая девушка. Ядаяна ступила на сцену.

Я тут же вспомнила об отборе, испытаниях, детях и Девиле. Нет, мне нельзя тратить на это время. Категорически. Даже если я не опоздаю из-за этого, кевлара сможет сделать из этого поступка причину для вылета.

Собралась я быть няней или так не уверена в этом, что уже подыскиваю другие варианты? Будучи всё ещё участницей великого отбора.

По другую сторону сцены стоял и Цукер. Он тоже хотел подняться, я видела это в его взгляде.

Сердце быстро стучало, я опасалась, что забудусь снова. Что проиграю.

Внезапно пальцы нащупали в мешочке с монетками что-то странное. Я достала камень с дырочкой и вспомнила, что это подарок девочек-фей.

Всего лишь детская безделушка, не так ли?

Я подняла камень перед своим лицом и посмотрела через дырочку. Всю вокруг было замылено, и только кареты в отдалении подсвечивались золотистым светом.

Мне нужно туда.

Через камушек можно было увидеть во всём этом безобразии опьяняющего веселья и бесконечного потока возможностей истинный путь.

Так я рванула вперёд, но не к каретам. Для начала подбежала к Цукеру, схватила его за рукав и попыталась вытащить из толпы. Он оттолкнул меня, но я сделала ещё одну попытку.

— Цукер, очнись! Ты опоздаешь в поместье и проиграешь!

— Нет, это и есть ответ, я уверен. А ты лишь путаешь меня, человечка.

— Цукер! — закричала и этим заставила мужчину перевести на себя затуманенный взгляд. — Ты же считаешь, что у меня особое положение на отборе. Так идём со мной!

Он нахмурился, бросил взгляд на сцену, где уже танцевала Ядаяна, и вернул его мне.

— Я ухожу, — сказала просто. — Можешь оставаться, если хочешь.

— Нет, — отрезал он и сам вывел меня из толпы, — я же не зря держал тебя в поле зрения.

— Следил, чтобы узнать, как решить загадку? — усмехнулась. — Как это мило.

— Я не узнаю́ это место, — прохрипел мужчина. — Здесь слишком много людей.

Я вновь посмотрела вокруг через камень, нашла кареты и поспешила к ним. Цукер больше не отпирался, он следовал за мной.

Шаг. Ещё шаг. И ещё.

Я начинала чувствовать, как билось сердце времени. Тик-так, тик-так, тик-так. И поэтому с каждым мгновением спешила всё больше, поэтому сорвалась на бег.

— Уважаемый, — едва не врезалась в кучера, — нам срочно нужно в поместье чёрных драконов. Как можно быстрее.

— Праздник ещё не окончен, — сказал мужчина.

— А ты здесь для чего, разве не работаешь? — рявкнул Цукер.

— Жду времени, скоро здесь будет ажиотаж, и цены, конечно, взлетят до небес…

— Мы заплатим больше, чем кто-либо сможет предложить. Правда, Цукер?

Мужчина кивнул.

— Работники, которые необходимы городу даже во время праздника, могут петь ритуальную песнь, занимаясь своим делом, — сказал он.

Кучер провёл взглядом по нашим мантиям и всё-таки согласился.

— Только потому, что вы из дома чёрных драконов. Садитесь. Я планирую вернуться назад как можно скорее.

— Отлично! Нам это подходит!

Дороги были практически пусты, поэтому лошади могли хорошо разогнаться. Ветер трепал мою и без того потерявшую лоск причёску. Цукер казался мне особенно мрачным и напряжённым.

— Это тебе дал Девил? — спросил он, когда мы уже подъезжали к поместью.

— Нет. Это подарок девочек со второго испытания. Фей. Мы встретились в городе. Они будто бы знали, что мне это очень пригодится.

Я слабо улыбнулась. Устала. И всё ещё не знала, правильно ли всё поняла, не вышвырнет ли меня кевлара.

Цукер ухмыльнулся.

— Ты думаешь, тебе поверят? Ты знала заранее. Тебя выгонят.

— А ты следил за мной, — процедила я. — Хотел воспользоваться тем, что я якобы жульничала. Разве могут выгнать меня, но оставить тебя?

— Мы не были в сговоре, хотя ты и предлагала, человечка. Я всего лишь хорошо сориентировался. И это подходящее качество для той работы, на которую я претендую.

— Так знай, что никто меня не о чём не предупреждал, и я понятия не имею, что делаю. И ты, соответственно, можешь попасть впросак, полагаясь на меня.

— Ну да, случайно дети подарили тебе именно то, что в итоге тебя и спасло.

— «Но ей дарованы глаза на один день… Так видит Солнцеликий», — вдруг вспомнила я то, что было в предсказании. — Так, может, об этом и говорилось? Это и были мои глаза? Девочки дали мне это, но если бы предсказание не отложилось в моей голове, может, я даже не стала бы пользоваться этим.

— Ничего не понял, — протянул Цукер. — Постой, Солнцеликий? Ты видела Солнцеликого?

— Какого-то мужчину, предлагающего гадания в золотой маске в виде солнца с такими небольшими извилистыми лучами. А что?

Мужчина посмотрел на меня так, будто бы я призрак.

И ничего больше не сказал, поскольку карета остановилась, нам нужно было расплатиться с кучером и спешить в поместье.

Что скажет кевлара?

— Претенденты ожидаются в зале испытаний… — раз в несколько минут звучал безэмоциональный голос кевлары.

— Это где? — не сразу сообразила я.

— Где проходило первое испытание, — бросил Цукер недовольно и поспешил вперёд.

Я подобрала юбки платья. Мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним. Мимо горделивых статуй чёрных драконов, через главную залу, вниз по лестнице.

Здесь проверяли нашу выносливость и сообразительность.

Здесь я нашла Санни. Умилительного чёрного котёнка.

Когда-то первое испытание казалось мне пугающим и сложным.

Но это было только начало.

В зале на своих пьедесталах уже стояли претендентки, но не все.

Претендентка номер три, Мона выглядела спокойной и, как всегда, уверенной в себе. Она даже не посмотрела в мою сторону.

Претендентка номер четыре, Элла, стояла рядом и выглядела слегка запыханной.

Цукер занял своё место. Он был вторым в нашей цепочке.

Шестая, Гера, выбыла.

Первой, Ядаяны и пятой, Бриджит, не было.

Я заняла свой последний, седьмой пьедестал. Находилась в отдалении от остальных, но это даже к лучшему.

Стрелки больших часов на стене заедали, семь вечера всё никак не хотело пробиваться.

Кевлары рядом не было.

— Мы ждём остальных? — спросила я у ближайшей ко мне девушке, у Эллы.

— Наверное, — повела она плечом, бросив на меня мимолётный, ничего не значащий взгляд.

— Не знаешь, где Бриджит?

Всё-таки она была с ними в магазинчике. Может быть, они успели сдружиться.

А где Ядаяна я знала.

— Нет, — ответила Элла звонко. — Я-то за ними не следила.

Она произнесла это с издёвкой, будто знала, что я на празднике то и дело сталкивалась с другими претендентками и даже наворачивала вокруг них круги, попав в мысленную ловушку.

Цукер что-то обсуждал с Моной, с которой общался очень уважительно. Возможно, она выше положением, чем все остальные претендентки.

Наконец, бледная и злая, в зал ворвалась Бриджит. Она окинула всех взглядом, задержала особенно яростный на мне и заняла своё место, гордо подняв подбородок и больше ни на кого не глядя.

Я ужасно устала так стоять, безумно хотелось пить.

Эту мысль и высказала шёпотом, потому что после этого длинного дня уже не могла себя полноценно контролировать.

А ещё и третье испытание надо было проходить…

В тот же миг рядом оказался низкорослый страж отбора, он протянул мне поднос со стаканом и графином с водой.

— Спасибо, — улыбнулась я. Настроение сразу улучшилось. Ничего, пройду всё что нужно. — Девочки… и Цукер, вы не хотите пить?

Бриджит ещё больше задрала подбородок, я уже стала опасаться, что у неё могла сломаться шея. Мона и единственный наш мужчина никак не отреагировали. А Элла сказала веско:

— Няня для драконов должна быть выносливой.

— Няня для драконов не должна умереть от обезвоживания, — парировала я.

Зачем мучить себя понапрасну в мирной обстановке? Чтобы доказать что? Конечно, я могла бы потерпеть, если бы было нужно. Но тогда не видела для этого никаких причин.

Только где-то через час к нам присоединилась Ядаяна.

Она на удивление выглядела поникшей и тихой.

Заняла свой гордый первый пьедестал, и в тот же миг из-под земли стала появляться кевлара. Она состояла из маленьких металлических шариков, которые роились, поднимались вверх, принимали знакомую всем форму. И, наконец, полностью стала воплощением древней магии рода чёрных драконов. И единственным мерилом для любого отбора.

Для любых значимых решений, которые касались бы сохранности и благополучия дома.

Стрелки часов, наконец, указали на семь часов и дальше пошли по кругу, как обычно.

Но правда ли все успели из-за какой-то временной аномалии? Или нет?

А если большинство пришло невовремя или не исполнило до конца часть задания про то, что нужно отмечать праздник, неужели выгонят всех ещё до начала третьего испытания?

— Претендентки отбора на должность няни для дома чёрных драконов, я приветствую вас и поздравляю с завершением третьего испытания.

— Что? — удивилась я. — Испытание уже было?

— Именно, — ответила кевлара. — Но то, что вы его прошли, не значит, что вы прошли его хорошо. Одна из вас определённо покинет нас сегодня.

— Но в чём было испытание? — спросила Ядаяна. — Сможем ли мы вовремя вернуться?

— Сможем ли мы противостоять соблазнам праздника, — сведя брови к переносице, задумчиво произнесла я, вспомнив осторожную подсказку от Геры.

— Верно, — кивнула кевлара. — Мы выпустили вас в город, чтобы посмотреть, как вы ведёте себя вне предполагаемого места работы и вне отбора. Если оставить существо в одиночестве и дать ему практически полную свободу действий — это может сказать о нём гораздо больше строгих испытаний. А вы ещё и общались с другими существами. И каждое ваше слово записано и истрактовано.

— Но это нечестно, — на эмоциях крикнула Бриджит. Никогда раньше её такой не видела. — Мы можем быть какими угодно вне работы, но быть идеальными нянями рядом с детьми! И вы ничего такого нам не сказали. Просто следили за нами. Это вторжение в нашу частную жизнь.

— Правило девятнадцать подразумевает, что суть любого испытания не обязательно озвучивать, если того требует специфика самого испытания. Претендентка номер пять, Бриджит, должна это прекрасно понимать.

Только Мона была более менее спокойна. Как будто бы точно знала, что не сделала ничего ужасного.

Я же была и рада тому, что испытание уже окончено и осталось только подвести итоги.

Очень хотелось отдохнуть.

С другой стороны, я не знала, какие в городе и в отборе правила, какие традиции. Как истрактуют то или иное моё поведение. Можно ли было говорить с Герой? Можно ли было заниматься гаданием? А подслушивать в кабинке для переодеваний? А наворачивать круги вокруг претенденток? А избегать такого важного человека, как советник императора? А помогать или же наоборот мешать Цукеру? А пользоваться камнем от девочек?

Я совершенно не знала, чего ожидать.

И самое плохое — я была седьмой. И метафорически кусать ногти мне предстояло дольше всех.

— Претендентка номер один, Ядаяна… — начала кевлара. — Поговорим о том, как вы проводили последние часы.

— Итак, разумеется, моё задание было с подвохом. Кто-то смог пройти по кромке времени, кто-то нет. За это я подарю дополнительную половину балла. Как и за некоторые другие факторы. Но это лишь кромка испытания. Суть была иной. И тот, кто по сути справился, нас сегодня не покинет.

На этом занервничал Цукер. Я поняла это по хрусту его костяшек.

Он так сильно переживал из-за загадки, что, возможно, упустил главное.

Но речь была вовсе не о нём.

Ядаяна выглядела грустной. Я никогда её такой не видела и даже слегка встревожилась.

Когда вынужден уделять особое внимание человеку, даже не из-за хороших причин, этого человека уже лишь с натяжкой можно назвать чужим.

— Ядаяна, вы не пришли вовремя. Хотя часы любезно замедлили ход времени ради вас. В этот особый день у каждого существа больше возможностей, чем во весь остальной год. Даже у меня. Максимальный балл за третье испытание — три. Дополнительный бонус — ещё половина балла. Итого три с половиной балла. Но в вашем случае о бонусах никакой речи не идёт.

— Да, я поняла, — прошептала Ядаяна.

— Вы выполнили почти все традиции, в любом случае, в процентном соотношении их хватило, чтобы уважение к Эфесу можно было засчитать в полной мере. Но я должна вам сказать то, что, как мне казалось, должно было быть очевидным: обсуждать дом чёрных драконов, решения главы дома чёрных драконов или какую-либо единицу дома чёрных драконов, даже если речь о других претендентках отбора, разрешается только в том случае, если вы уже являетесь частью дома чёрных драконов, занимаете определённую должность. Если это вас касается. И, разумеется, обсуждать можно только со мной и только с целью достижения общего блага. Вы это понимаете, претендентка номер один?

— Д-да…

— Всегда понимали, или я сказала для вас нечто новое?

— Мы просто разговаривали… — промямлила Ядаяна.

— Просто разговаривают о решениях господ те, кто метут улицы города. Им это дозволено в полной мере. Вы хотите разделить их судьбу, чтобы иметь возможность сплетничать?

— Нет, не хочу.

— Я надеюсь, вы поняли, Ядаяна. Мне бы не хотелось повторяться. Драгар Девил и без того пожелал мне стать лаконичнее.

Я усмехнулась. Приятно, что хотя бы в некоторых вещах наши мнения совпадали. Другие были слишком напряжены, чтобы оценить слова кевлары по достоинству. А Бриджит и вовсе посмотрела на меня, как на сумасшедшую.

— Ядаяна, за неподобающее поведение, которое неприемлемо для будущей няни дома чёрных драконов, я снимаю с вас один балл. Но вы понимаете, что это ещё не всё, не так ли? Расскажите, почему вы задержались?

Девушка виновато опустила голову.

Цукер что-то сказал ей мягким голосом. Что-то утешительное, скорее всего. Если бы не я, он бы задержался точно так же.

— Лотерея… Большая, которая проводится раз в три года. Я не знала, сколько времени. Мне казалось, что оно ещё в избытке. И я решила попытать удачу. Ведь лотереи — часть праздника. Я не знала, что это запрещено. Не подумала, что это можно расценить, как нечто плохое.

— Претендентка номер один, — прервала её кевлара, — я спросила почему, а не где.

Ядаяна подняла на неё непонимающий взгляд, но потом со скрипом ответила:

— Из-за моей сестры. Она страшно больна, а маг, который может ей помочь, запросил сумму ещё страшнее. Мне нужны были деньги для неё. Это никак не связано с желанием работать у вас, поверьте. И я решила участвовать не в качестве запасного варианта. Все мои мысли были только о том, как сильно я хотела стать няней. Деньги ведь не для меня… Это другое.

— Вы так расстроены, потому что проиграли?

— Нет, — отозвалась Ядаяна, — я выиграла.

Все опешили, даже Мона удивилась, хотя обычно её мало волновали другие претендентки.

Кто-то стал смотреть на Ядаяну враждебно, кто-то ринулся поздравлять, будто забыл, где находился.

Наверное, сумма была большая.

Я ничего об этом не знала, поэтому просто ждала, когда девушка объяснит своё поведение. Ведь если выиграла, почему пришла такая поникшая?

— Если деньги у вас, тогда почему от вас исходит такая давящая атмосфера, претендентка номер один?

— Когда флёр праздника сошёл, я испугалась, что вы подумаете, что я не уверена в своих силах быть самой лучшей няней для наследников дома чёрных драконов. Что я не буду так стараться, ведь точно не пропаду. Но это не так. И несмотря на бедственное положение моей сестры, я пришла сюда не из-за денег. Я верила, что могу пригодиться дому чёрных драконов и стать достойной няней.

— Это правда, — отозвалась кевлара ровно. — Вы можете не волноваться, ваши намерения и помыслы мне кристально ясны. За них я присуждаю вам ещё половину балла. Когда-то я, наоборот, отняла ровно такое же количество из-за вашего соревновательного духа, который здесь неуместен. Теперь вы говорите как истинная единица дома чёрных драконов. Приятно наблюдать.

— Спасибо большое, — Ядаяна заулыбалась.

— Итого, — стала подытоживать кевлара, — ваш счёт был равен двум с половиной баллов после двух испытаний. Пройдя третье, вы получили ещё два с половиной балла. Ваш счёт: пять.

Ядаяна выглядела гораздо более ободрённой, чем раньше. Она пришла позже всех, но получила почти максимальный балл. Скорее всего, с ней мы точно не попрощаемся.

— И да, претендентка номер один, — вдруг продолжила обращаться к ней кевлара, и я сама ощутила, как у девушки всё внутри похолодело. Вдруг рано радовалась? — Вы должны грустить по иной причине. Деньги вы действительно собирались отдать своей семье. Но они станут пеплом, если вы это сделаете. Потому что богатым может стать только тот, кто выиграл в лотерею. Попытка поделиться ни к чему хорошему не приведёт. Это теневая сторона, о которой вы должны были знать. Вы не читали контракт перед прохождением испытания?

— Нет, конечно… — ответила Ядаяна, и на этот раз в её голосе стояли слёзы.

Зачем деньги, если нельзя благодаря им спасти тех, кто дорог?

Это больше походило на злую, жестокую шутку.

Элементарно у любого человека с семьёй эти деньги пропали бы при первой же попытке купить своей жене платье или сапожки сыну…

Поэтому, наверное, та женщина на сцене говорила, что победители отдаляются от других.

Остаются в одиночестве ради того, чтобы оставаться богатым.

Злая ловушка, как и многое в этом мире…

Законы магии жестоки и непреложны.

Последний ответ Ядаяны кевларе совсем не понравился.

— Служащие дому чёрных драконов должны быть внимательными. Может быть, вы и контракт, который нужно было подписывать перед отбором, не читали? Он всегда с вами, вы можете освежить его в своей памяти с помощью простейшего заклинания.

Раздался металлический щелчок, и на наших руках от запястья до локтя стали вырисовываться буквы.

Многие стали дёргаться и шипеть от боли.

Никакой агонии, просто не все были драконами, не все ожидали, не всем подходило то, как резко кевлара проявила договор.

В котором был отказ от ответственности дома чёрных драконов и ещё некоторые технические нюансы, которые в общем сводились к тому, что наши жизни принадлежали кевларе полностью во время отбора и отказаться было нельзя.

Я почувствовала дискомфорт лишь в первые мгновения, потом просто читала.

На губах играла усмешка.

Девил там хоть понимал, отчего у него зачесались руки?

Бриджит была ближе всех ко мне, и она же воскликнула в гневе:

— Да кто ты такая? Уже должна была упасть в обморок! Она не человечка!

Человек. Просто моя боль по каналам побочной связи отправляется прямиком к одному строптивому дракону.

Такая вот кармическая система.

— Вернёмся к оглашению результатов, — кевлара даже не обратила внимание на удивление остальных. Зато теперь мы знали, что у неё пунктик на договорах. — Претендент номер два, Цукер… что скажете в своё оправдание?

— Вы удивительно умудрялись обходить многие соблазны, которые во время праздника подстерегают на каждом шагу. Вам, претендент номер два, предлагали работу в охране высокородного дракона, не так ли?

— Я отказался, — ответил Цукер спокойно и чуть склонил голову в знак уважения.

Иногда через этот разговор пробивались всхлипы Ядаяны, которая поняла, что не сможет помочь сестре, и та наверняка умрёт. Никто не обращал на это внимания.

— Да, как и от нескольких других поручений. Вы также хорошо знаете правила праздника и безукоризненно выполнили все ритуалы. Но при этом этого недостаточно, чтобы на вас снизошла благодать, а всё плохое впиталось в землю. Вы на грани того, чтобы навлечь на себя проклятье. Все ваши мысли были вовсе не о цветении эфесов, вы не были готовы принимать подношения судьбы, у вас не было доверия ни к миру, ни к древней магии рода чёрных драконов.

— Я не хотел по своей глупости выбыть и пытался придумать решение.

— Вы пытались придумать решение задачи попасть сюда вовремя, но за этим совершенно забыли о главном наказе: поддержать честь дома драконов правильным поведением на празднике. И верными мыслями. Проклятый оборотень на отборе великого рода может вызвать вопросы. Всем нам своими затяжными размышлениями вы оказали медвежью услугу. И дополнительный бонус вам не достаётся.

Цукер вновь кивнул. Едва ли он на него рассчитывал.

— Как известно, мужчины склонны действовать по инструкциям, а также они часто ломаются, если верной инструкции не находится. Также мужчины довольно поверхностны в эмоциональном плане по сравнению с женщинами. Рядом с наследниками рода чёрных драконов должно находиться существо не только высокоморальное, сообразительное и выносливое, но также существо, обладающее высоким уровнем эмоционального интеллекта. Умеющее чувствовать и имеющее интуицию. Вы бродили весь день и вечер в ловушке собственного сознания, приложили много усилий, да всё мимо. Сосредоточенность на одном-единственном вопросе позволяла вам следить за одной из претенденток. Вы искали ответ в ней, но не согласились сотрудничать, хотя это правилами не было запрещено. Почему?

Цукер бросил на меня грозный взгляд.

— Я знал, что находчивость и умение быстро находить подходящее разрешение ситуации — то качество, которое вам нужно. Иногда нужно просто что-то сделать, даже если оно выглядело бы неприглядно. У меня было большое подозрение, что претендентка номер семь знала заранее все ответы.

— С чего вы так решили?

— Все знают, что она в довольно близких отношениях с драгаром Девилом Рокэ, — сдавленно ответил Цукер.

— Да, — голос кевлары звучал монотонно, — она его претендентка, что разрешено правилами. Если вы думаете, что глава рода чёрных драконов мог ей что-то сказать заранее, то я вас заверяю, что во-первых, он сам не владеет такой информацией, ведь дракона такого статуса должны занимать дела совсем другого порядка. И во-вторых, я слышу каждую мысль каждого существа системы рода. Не говоря о словах и действиях. Правила не были нарушены.

— Но… чем тогда объяснить её странное поведение?

— Претендент номер два, мы сейчас обсуждаем вас, а не претендентку номер семь. Ваше молчаливое подозрение и скорые безосновательные выводы ничуть не лучше, чем озвученные вслух сплетни от некоторых претенденток. У вас нет уважения ни к главе рода чёрных драконов, ни к древней магии рода чёрных драконов, ни к процедуралу. С такими вводными вам нечего делать в стенах поместья, претендент номер два.

— Я уважаю род чёрных драконов и тем более древнюю магию. Это чистая правда.

На этом Цукер спустился с пьедестала и встал на колени перед кевларой в знак почтения и смирения.

Примечательно то, что он ничего не сказал о драгаре.

Отношения Девила со мной бросали на него тень, заставляя даже подчинённых терять уважение.

— Ваша преданность вступает в противоречивый спор с вашей мнительностью, — заметила древняя магия. — Поднимайтесь. Подытожим: за третье испытание вы получаете один с половиной балл. Ваш счёт за первое испытание — один. За второе — один с половиной. Итого четыре балла.

Цукер вернулся на место, а я заметила Девила, который остановился в дверном проёме, прислонившись к косяку и наблюдая за происходящим.

К счастью, он пропустил некоторое количество обвинений в свой адрес.

Чарли ведь обрёл свою вторую ипостась, больше он не будет болеть, а это означало, что я была здесь не нужна.

Разве у драгара не должен был пропасть интерес к отбору?

Но он всё-таки был здесь.

Может быть, из-за нашей связи, природа которой всё ещё была неясна.

— Претендентка номер три, Мона, — продолжила кевлара, — вы выполнили задание полностью. Все традиции соблюдены, мысли в балансе, неподобающего поведения не обнаружено. Также вы смогли пройти по кромке времени, за что получаете дополнительные полбалла. Прекрасное владение магией и рассудком.

— Большое спасибо, — поклонилась Мона.

— За прохождение третьего испытания вам присуждается три с половиной балла. Сумма баллов за два прошлых испытания составляла три балла, итого ваш счёт шесть с половиной баллов.

Она особо никем не интересовалась, проходила испытания без оглядки на других, как и было положено. Но из-за этой черты была незаметной. Многие о ней и не думали, а ведь Мона теперь без труда возглавляла всех нас по баллам.

У Ядаяны было пять, у Цукера четыре, у Моны целых шесть с половиной.

Но нельзя было зацикливаться на чужих результатах.

Взгляд не находил себе места, порхая и останавливаясь то на претендентах, то на Девиле.

— Далее претендентка номер четыре, Элла. Вы справились практически так же превосходно, и так же смогли пройти по кромке времени, успев и отпраздновать до семи вечера, и вернуться вовремя.

Мне, наверное, даже не стоило забивать себе этим голову, те, у кого получилось прибыть так, как было необходимо, пользовались магией.

Для меня это задание с самого начала было невозможным.

Но за него давали всего половину дополнительного балла.

Ничего страшного, если кевлара не раскритикует меня за что-нибудь ещё.

— Единственное, что к вам у меня такая же претензия, как и к Ядаяне, за что я и снимаю один балл.

— Я просто поддерживала разговор, — заметила Элла.

— Вашу непростительную заинтересованность разговором сложно было сбросить со счетов, — ответила кевлара. — Итого за прохождение третьего испытания вы получаете два с половиной балла. Ваш итоговый счёт: пять с половиной баллов.

— Благодарю, — сдержанно улыбнулась Элла.

Ей, как и Моне, не стоило волноваться о вылете.

А вот меня всё больше трясло.

Остались только мы с Бриджит. Самый маленький счёт был у Цукера… Но надолго ли?

— Претендентка номер пять, — начала кевлара своим совершенно не живым, но при этом и не механическим голосом, — Бриджит… Ваш номер очень хорошо вас характеризует, не так ли?

Когда очередь дошла до ближайшей ко мне девушки, стало окончательно не по себе. Волна холодных мурашек блуждала по телу, вновь ужасно хотелось пить и было трудно ровно стоять.

Бриджит выглядела не лучше. Она дрожала, взгляд бегал, по виску стекала капелька пота. И без того бледная кожа стала белой, как лист офисной бумаги. Тонкие, красивые пальцы были собраны в кулачки.

Она мало была похожа на ту гордую девушку, которую я видела раньше. Но, конечно, всё ещё оставалась одной из самых красивых претенденток. Гордый тонкий стан, ужасно густые длинные чёрные волосы, аристократичные черты лица и далеко не пустой взгляд.

— Пять — хорошее число, — отозвалась Бриджит тускло. — Но я не совсем понимаю…

— Вам и не нужно понимать, — прервала древняя магия. — Вы, как и все остальные, держались стойко и старались не обсуждать дом чёрных драконов во время испытания. Но за рамками отбора, по крайней мере, как вам казалось, вы оказались не прочь обсудить действия главы рода с остальными претендентками.

— Я всего лишь…

— Молчите. Я не задавала вам вопросов, претендентка номер пять. За нарушение правил и принципов дома чёрных драконов я снимаю с вас один балл. Продолжим…

— Это ещё не всё? — прошептала Бриджит едва слышно, будто была возмущена происходящим до глубины души.

Кевлара её проигнорировала. А я отчётливо поняла: нет, не всё. Штраф за сплетни — это только начало.

— Дополнительная половина балла присуждалась тем, кто пришёл вовремя. Вы не входите в их число. Поэтому ещё минус половина балла от максимальных трёх с половиной. Итого два балла. Теперь о самом третьем испытании…

— А до того, о чём было? Я выполнила все ритуалы! Переходите уже к следующей!

Её начало потряхивать сильнее. Мне тоже хотелось, чтобы кевлара поскорее закончила. Смотреть на подступающую истерику Бриджит было не слишком приятно. К тому же она то и дело бросала на меня такие взгляды, будто я виновата во всех её бедах.

Этот мир настолько странный, что я уже начала к этому привыкать.

— Вы решаете, когда я должна переходить к претендентке номер семь, претендентка номер пять? Что с вами? Вы должны понимать, что испытания номинальны. Особенно теперь должны понимать. Отбор начался с того самого момента, как вы подали заявку. И моё внимание с тех пор ни на секунду не покидало вас. Вас и всех остальных. Вам должно быть известно, что при работе с детьми нужны крепкие, я бы сказала, стальные нервы. Терять самообладание никак нельзя. И это в каких-то случаях намного важнее любых знаний.

— Я это понимаю, — уже спокойнее, выдохнув, произнесла Бриджит и выпрямилась ещё сильнее.

— Поговорим о вашем образовании. Оно лучше, чем у всех остальных претенденток. Вы закончили с отличием школу для одарённых ханум, а также изучали теорию магии и в особенности драконьей энергии в двух академиях. Ваши преподаватели в рекомендательных письмах все как один говорят об отличном знании истории Роршааха, словесности, экономики и политологии.

— Также я отдельно прошла полный курс педагогики. Разумеется, с отличием, — добавила Бриджит не без гордости.

Кевлара несколько мгновений помолчала. Она то ли что-то рассчитывала, то ли просто испытывала Бриджит.

Та стояла ровно и ждала решения.

— Знаете, какая характеристика о вас совпадала у всех профессоров? — вдруг спросила древняя магия.

— Целеустремлённость, — ответила Бриджит ровно. — Хорошая память. Уверенность в себе…

— Нет, нет и нет. В общих чертах это звучало как «недостаточно полна энтузиазма». Вы приобретали знания, но не они были вашей целью, не так ли?

— Разумеется, знания — это инструмент для достижения цели. Учиться нужно, чтобы сделать мир лучше. Чтобы оставить свой след в истории. Это для всех работает подобным образом.

Кевлара сделала круг вокруг нас. Она парила в нескольких сантиметрах над полом, и это выглядело довольно жутко.

Я отвлеклась на остальных претенденток. Ядаяна уже не всхлипывала, она смотрела в пол и смиренно ждала, когда нас отпустят. Было такое ощущение, что её не очень волновало, куда именно отпустят — в комнаты для претенденток или домой.

Цукер, Мона и Элла смотрели прямо перед собой.

Взгляд Бриджит на какое-то время стал гулять, будто не зная, на чём или ком можно остановиться.

Кевлара вновь остановилась ровно напротив неё и сказала:

— Драконы лучше всего разбираются в пламени. А вы совсем не умеете гореть. Теперь объясните мне, для чего вы изучали педагогику? И с какой целью подали заявку на отбор?

— Вы знаете, каково уравнение моих мыслей, к чему эти вопросы? Если я дошла до третьего испытания, помыслы мои чисты.

— Я отсеиваю самых недостойных по одной, — заметила кевлара. — Ответьте на вопрос. Если вы знали заранее, что имеете обыкновение отвечать с задержками, для чего подавали заявку на отбор? Какими бы навыками вы ни обладали, умение подчиняться ценится выше всего.

— Я не… Я просто… Я считаю себя квалифицированным специалистом. Я выполнила все требования. Может быть, не пришла вовремя, так как слишком увлеклась праздником, но это ведь не было основным заданием.

— Странно, что вы не справились, ведь у вас всё отлично с теорией магии. Может быть, просто уверенность в себе сыграла злую шутку?

Бриджит скривилась.

— Я пришла сюда, чтобы внести свой вклад, приумножить честь дома чёрных драконов. Воспитать наследников правильно. Я уверена в том, что могу дать им больше всех прочих претенденток. Это не конкуренция, это факт. И я бы не пришла сюда, если бы не была в этом уверена. Я могу не только развить в детях магию, но и дать знания, говорить с ними на одном языке, проверять домашние задания и так далее.

— Вы берёте на себя больше, чем входит в обязанности няни.

— Я считаю, что стандартные требования нужно поднять.

— Ясно. Значит, вы пришли сюда для того, чтобы внести свой вклад? А для чего вам это понадобилось?

Бриджит на мгновение как будто растерялась.

— У каждого должна быть цель. Это моя.

— Я спросила, для чего вам приносить пользу дому чёрных драконов? Вы прошли первый теоретический этап лучше всех, это правда. Мы убедились в вашей компетенции. Но не приходило ли вам в голову, что в академиях вас не научат мягким навыкам, которые необходимы истинной няне?

— Я прекрасно умею находить общий язык с детьми.

— Возможно. Но умеете ли вы их любить?

— Что? — опешила Бриджит.

— Из вашего поведения на третьем испытании, я делаю вывод, что детей вы едва выносите. Судя по моему анализу, они вас раздражают.

Кевлара явно собиралась разложить по полочкам всю несостоятельность Бриджит рядом с детьми. Претензии у неё были ещё на втором испытании.

Сама девушка сошла с пьедестала и неожиданно повысила голос, всплеснув руками:

— Да как вы смеете, что за бред? Какой-то сумасшедший отбор, в этом всё дело… Я поняла, что зря потратила свою возможность, как только увидела, с кем мне приходится стоять рядом.

Она, конечно же, указала на меня.

Остальные наверняка были согласны с ней, но не подали виду.

И я тоже предоставила ей закапывать себя самостоятельно.

Моё сердце нисколько не ускорило темп, ведь вся ненависть основывалась лишь на том, что я человек. А это вовсе не минус.

— Вы знаете, какое у меня образование. И знаете, из какой я семьи. И я снизошла до такой должности! Верила, что под моим началом из наследников точно выйдет толк… А вы унизили меня тем, что не выгнали её на первом же испытании! А теперь эти дурацкие разговоры… Любить детей? А это обязательно? Что вы хотите от претенденток? Она, — Бриджит рванулась ко мне, — ваш идеал? Милосердие покрывает слабость и тупость, не так ли? Любовь сделает из маленьких драконов тех, кто будет вершить судьбы Роршааха? Не думаю!

Удивительно, как чётко она излагала своё возмущение, хотя голос дрожал и срывался, белое лицо покраснело, а руки тянулись к моим волосам. Несомненно, чтобы выдрать пару тройку прядей.

Рядом, за спиной Бриджит, в один миг оказался Девил. Он легко оттащил её чуть в сторону, не дав мне серьёзно навредить.

— Не трогай меня! — рявкнула претендентка номер пять. — Как можно было… Решить, что она может быть няней ваших племянников… Я ухожу! Я ухожу отсюда прямо сейчас! Ноги моей больше не будет в этом сумасшедшем доме.

Она кричала всё больше. В какой-то момент мне показалось, что стёкла окон не переживут таких вибраций.

Но кевлара показала, что может громче. Всё ещё без эмоций.

— Претендентка номер пять, разве мы не поднимали тему договора сегодня? Вы не имеете права покидать отбор. Вернитесь на своё место. Я ещё не озвучила ваши баллы.

— Какие баллы? — кричала Бриджит, словно в бреду. — Я в этом не участвую. Вы не можете меня оценивать. Я вам не позволяю! Я не проиграла, я сама ушла! Я не проиграла драной человечке!

Она дёргалась в хватке Девила, но в этом не было никакого смысла.

Я отвела взгляд, чтобы скрыть оттенок презрения. В моём мире именно это называли слабостью. Бриджит слишком высоко себя вознесла, и одна лишь мысль о том, что она может проиграть, тем более проиграть мне, вызвала в ней непреодолимую истерику.

Мне не было её жаль, но и злорадствовать не хотелось.

— Продолжим, — как ни в чём не бывало произнесла кевлара.

Эмоции её волновали мало. Свои выводы она уже сделала.

Но для меня самой будущее пока что представлялось туманным.

Девил перехватил Бриджит поудобнее, словно она была статуей, которую нужно было переставить в другое место. Это он и сделал — вернул девушку на пьедестал.

А кевлара по щелчку пальцев обернула вокруг неё защитный барьер, который не пропускал звуки и не давал уйти.

Она билась в конвульсиях ещё какое-то время, а потом окаменела, словно осознала, как сильно себя подвела.

— Претендентка номер пять, мой вердикт таков: вы хотели кормить свои амбиции за счёт наследников дома чёрных драконов. Это не приветствуется. Маскарад — одна из важных частей цветения эфесов. Но вы свою маску сняли. Итого за третье испытание претендентка номер пять, Бриджит, получает ноль баллов. Ваш счёт за все испытания: два с половиной балла. Претендентка номер семь…

Древняя магия назвала моё имя практически без пауз, не отделив от того тона, что предназначался Бриджит.

Дурной знак?

— Претендентка номер семь, Лана, вы зашли в этот зал одной из последних. У вас нет магии, разумеется, вы не получаете дополнительные баллы за выполнение задания.

Я слегка кивнула. Почему-то, когда она начала разбирать меня по косточкам, страх отошёл на второй план. Сердце билось мерно и выдавало кульбиты только в тех коротких и безумных случаях, когда сталкивались наши с Девилом взгляды.

— Что касается остальной части задания, то вы неплохо справились. Большинство традиций было выполнено, и даже ваша неосведомлённость не помешала вам заполнить шкалу причастности ко дню цветения. Город принял вас, оказав вам большую честь. Вы не посрамили дом чёрных драконов. Отмечу отдельно, что в отличие от большинства других претенденток-девушек, вы были деликатны и осторожны в высказываниях. Хотя на вашу долю и выпало чужое любопытство, не так ли?

У кевлары не было глаз, но всё её внимание было направлено на меня. И оно было куда проникновение любых взглядов.

Я вновь кивнула, решив не говорить при других претендентах о странном драконе и его попытках завязать беседу.

Девил не сводил с меня взгляда.

Интересно, что крутилось в его голове? В этот момент и вообще.

— Претендентка номер семь, вы всё же достаточно сильно отвлекались, вам не хватает концентрации внимания. У вас достаточно высокая магическая внушаемость, что не слишком подходит няне для детей высокопоставленных лиц. Вы меня понимаете?

— Да, я понимаю.

— И всё же ожидалось худшее. Говорят, блок от магического воздействия некоторые личности могут натренировать, даже без использования магии. Также вам стоит научиться взаимодействовать с артефактами и амулетами, которые могут стать вашими инструментами защиты и нападения. Если, конечно, всё ещё претендуете на роль няни. Но всё это будет позволено только в случае вашей исключительности. Только исключительной претендентке могут полагаться исключительные условия. И всё же именно в этот день поддаваться праздничной дымке было не запрещено. Она обнажает суть горожанина, подводит его к новым тропам, но тропы эти не огибают соблазны. Мы наблюдали за всеми претендентками. За каждым выбором и каждым решением. Чем оно было продиктовано. Какова ваша сила воли. Какова концентрация. Скажите, что вы почувствовали, когда вас коснулся свет эфесов?

— Это было приятно, — улыбнулась я.

Кевлара несколько мгновений помолчала, будто сканируя моё тело, в особенности мой мозг.

— Хорошо, — наконец, отозвалась древняя магия. — Поговорим о том, какое хрупкое у вас тело. Вы могли погибнуть сегодня, не так ли?

— Что? — вклинился Девил.

Его низкий, красивый, слегка хриплый голос был каким-то ужасно инородным и смущающим в стенах зала испытаний.

Я намеренно не смотрела на него.

— Я оступилась, точнее, меня толкнули… Случайно, разумеется, — поспешила добавить. — И если бы мне не помогли, меня могли бы задавить. Это правда.

— Могли бы задавить кони, — мне показалось, или в голосе кевлары был оттенок ехидного смешка? — Как вы понимаете, претендентка номер семь, это исключительная ситуация. Ни с кем из других участниц отбора на должность няни такого бы не произошло. Мало что может убить дракона. Мало что так просто может убить и другие расы. Няня, которая не проживёт достаточно долго и которая не сможет защитить детей — слишком затратный расходный материал.

— Но… при всём уважении… — решилась я сказать, — это испытание было не на силу и выносливость.

— Я знаю, — ответила древняя магия. — Что ж… всё впереди. Третье испытание было заявлено ради того, чтобы посмотреть на претенденток вне отбора. Но и в стенах поместья каждая проявляла себя. И как я уже говорила, всё учитывалось. Претендентка номер семь, вам удалось создать с одним из детей прочную связь. Я считаю, что эта связь спровоцировала переход. Вкупе с благотворным влиянием цветения, разумеется.

Она о Чарли? Значит, это похвала, а не упрёк?

Я ждала, к какому выводу древнюю магию всё же приведёт прошедший эпизод. Паузу в несколько тревожных мгновений тут же заполнил грубоватый голос Цукера.

— Она общается с детьми вне испытаний. Как это может быть разрешено? Почему тогда мы с ними не видимся? Я мог бы проводить время, начать тренировки с мальчиками. И с девочкой, конечно. Многие из нас смогли бы создать связь.

— Если вы не понимаете, в чём дело, претендент номер два, то у меня для вас плохие новости: для длительного пребывания в доме чёрных драконов требуется сила духа и тела, блистательная магия и сноровка. Но кроме этого сообразительность и понимание установленного порядка на интуитивном уровне.

— Я понимаю, но…

— Нет, не понимаешь, — вмешался Девил. — Совсем.

— Если у вас есть цель создать связь с детьми и получить дополнительные баллы на испытании за их счёт — с детьми никто не позволит вам видиться.

— У меня и в мыслях не было… — ответил Цукер как будто бы обиженно.

— Соблазн слишком велик, — отозвалась кевлара. — Каждая претендентка подвержена ему. Искренность чистая невозможна во время отбора. Лана — исключение, только подтверждающее правило. В процентном соотношении она не превысила допустимую норму корысти, общаясь с наследниками дома чёрных драконов. Её действия не продиктованы выгодой по моим подсчётам. Вы в этом сомневаетесь, претендент номер два?

— Нет, — отозвался мужчина мрачно.

Девил смотрел на него с едва скрываемым отвращением. Что ж… Оба мужчины друг друга невзлюбили с первого взгляда.

— Ваша слабость, претендентка номер семь, — продолжила кевлара, — нивелируется тем, к чему она привела. Но только в этом конкретном случае. И, конечно, если вы захотите воспользоваться связью, ваше общение с наследниками прервётся.

— Простите, могу ли я уточнить ещё кое-что? — выпрямился Цукер. Он стал напористее, когда рядом появился Девил. Как будто бы не хотел выглядеть слабым перед драконом, которого смел критиковать. — На испытании претендентка номер семь пользовалась артефактом, который позволял ей смотреть сквозь дымку праздника и именно так сохранять концентрацию. Разве это разрешено?

На миг Девил бросил на меня взгляд, полный подозрения.

Он всё ещё не был до конца уверен во мне.

Я потёрла камушек фей большим пальцем, сердце снова стало неровно стучать.

Всё-таки это обман? Мне не нужно было использовать детский подарок?

— Претендентка номер семь, что вы можете сказать по этому поводу? — спросила кевлара.

Я прочистила горло и секунду помялась на месте.

— Я случайно встретила девочек, которые были на втором испытании. Это были милые феи, их родители держали заведение, где я завтракала. Я им понравилась, поэтому они подарили мне вот это, — я протянула кевларе камушек, но она никак не отреагировала, поэтому я убрала руку. — Я не придала этому большого значения, а потом уже посмотрела сквозь отверстие и так смогла вовремя спохватиться. Я не знала, не нарушаю ли правила.

— Не знали, но думали, что такая возможность есть, и всё равно воспользовались артефактом?

— Да.

— Хорошо. Продолжим…

— Как, — не выдержал Цукер. — Это всё? Ей можно общаться с детьми, ей можно использовать артефакты, которые влияют на результат?

— Претендентка номер семь сказала правду. Она не знала, что это такое. Подарок фей — выражение их признательности за ту заботу, что проявила претендентка номер семь. Её доброта — это дивиденды, которые принесли свои плоды. И это не запрещено, потому что ничего не делалось с умыслом извлечь выгоду.

— Как будто всё равно, что кто делает, важны только мысли… — проворчал Цукер, но потом опомнился. — Прошу прощение, я хотел прояснить всё.

— Важны и поступки, и мысли. Претендентка номер семь не нарушила правила. И это подтверждает добрый знак. Лана, помните, я говорила о божественном вмешательстве? Такие вмешательства могут как помогать, так и усложнять задачу. Во втором испытании было принято решение причислить к подобному сто первого ребёнка. В этом же… Вы и сами понимаете, не так ли?

Вроде бы вопрос требовал ответа, и ответ этот не должен был храниться втайне.

Поэтому я произнесла, не до конца всё понимая:

— Некто, кто назвал себя Солнцеликим, гадал для меня на празднике.

— Претендентка номер семь, Лана, на празднике вы были отмечены одним из высокоранговых божеств. Гадание от Солнцеликого — благой знак. Так как сейчас вы находитесь под крылом дома чёрных драконов, мы воспринимаем это как великую честь.

Все замерли. Мне показалось, что даже перестали дышать. Я столкнулась взглядом с Девилом. Его серые глаза горели не совсем понятными мне, но сильными эмоциями. Из-за них горели наши метки. Но больно не было.

— Претендентка номер семь, Лана, вы выполнили все традиции и не нарушили серьёзных правил. За прохождение третьего испытания вы получаете три балла. Ваш итоговый счёт: пять с половиной баллов.

Я выдохнула. Наконец-то выдохнула. Господи, я всё ещё здесь.

У Моны было шесть с половиной балла.

У Эллы и меня пять с половиной.

У Ядаяны пять.

У Цукера четыре.

У Бриджит два с половиной…

Именно это образованная и гордая девушка должна была выбить. Поняв это, она начала биться и кричать, но через барьер не было ничего слышно. Она агрессировала с новой силой, стала красной с такими же покрасневшими глазами.

Зрелище жутковатое.

— Все свободны. Стражи отбора, проводите претендентку номер пять. Верните ей её медальон. С этого момента она не имеет никакого отношения к дому чёрных драконов. И к великим домам вообще. Кроме всего прочего, Бриджит, няня должна иметь крепкие нервы.

Я больше не смотрела в сторону девушки. Мне было не по себе.

Все поспешили к выходу.

Низкорослые стражи принялись выводить Бриджит через другой выход, вокруг неё всё ещё был магический барьер. Кевлара не двигалась, словно древняя магия покинула статую. Но я всё-таки чувствовала её присутствие. Но слишком устала, чтобы обращать на это внимание.

Сделала несколько шагов и сама не поняла, как едва не упёрлась носом в крепкую грудь Девила.

— Добрый вечер, — прошептала.

— Да уж… — он приобнял меня. — Я не почувствовал ничего особенного.

— Насчёт того случая? Ничего и не успело случиться…

— Хорошо, — он приподнял моё лицо за подбородок по своему обыкновению. Запустил пальцы в растрёпанные волосы. И вдруг… коснулся губами губ.

Это было так естественно. Будто мы были вместе. Будто бы мы встретились дома после трудного рабочего дня.

На несколько мгновений я совершенно забылась, окутанная этим ощущением. Сам дракон был будто опьянён, будто в трансе.

Поцелуй нежный и сладкий прервала… кевлара. Она оказалась так близко, что я кожей чувствовала исходящий от металла холодок.

— Вы близитесь к превышению, — жуткий голос отрезвил, я отшатнулась от мужчины. — Претендентка номер семь, личные отношения на рабочем месте, а также со слугами и членами рода чёрных драконов запрещены. Это касается и отбора.

— Это… я…

— Претендентка номер семь, я позволяла вам жить в поместье на особых условиях, так как вы претендентка от драгара Девила Рокэ. Но это плохо влияет на ваше уравнение. Поэтому уже завтра вы должны переехать в комнаты к остальным претендентам.

К тем самым, что меня ненавидят? Однозначно скучно не будет.

— Почему же только завтра? — спросил Девил.

Насколько я могла судить, он был чертовски зол.

— Я посчитала это небольшой любезностью от дома чёрных драконов. Всё-таки претендентка отмечена солнечным божеством. Но не заставляете меня менять решение.

Я бросила взгляд на лестницу, там мелькнула тень. Кто-то из претенденток наверняка застал всю эту сцену.

Впрочем, какая разница, что кто подумает?

Все такие уверенные, будто точно знают, что происходит. А я вот совершенно не уверена и вообще ничего больше не понимаю.

— Идём, — бросил Девил холодно. — Нужно поговорить.

Воздух вокруг Девила едва ли не искрился иссиня-чёрными острыми искорками, я шагала рядом безмолвным призраком, не желая злить его ещё больше.

Вот только не в тот момент, когда мы проходили мимо очередного кладового закутка, из-за двери которого слышалось едва уловимое тонкое, жалобное кошачье мяуканье.

Санни!

— Лана? — Девил хмуро посмотрел мне вслед.

— Котёнок, — пояснила я, — Ирен заперла его здесь.

Дверь оказалась заперта, но дракон быстро решил эту проблему. Будучи не в слишком большом восторге, он всё же пошёл за мной и приложил ладонь к замку. На железной двери замекалькали золотые символы, дверь отворилась, и чёрный котёнок сразу же прыгнул мне на плечо. Когти достаточно ощутимо прошлись по коже, но меня это мало волновало.

— Зачем ей было это делать? — задумчиво произнёс Девил, глядя на кота. Недовольно, будто бы чёрный комок шерсти с характером мешал ему жить. И всё же с едва уловимой ноткой сочувствия. Или я это уже надумывала? — Это кот Чарли. По крайней мере, пока он не получит своего куанта.

— А как это работает? Ну… связь с животными…

Мы двинулись дальше по коридору. Мне было легче говорить о чём-то отвлечённом перед, по всей видимости, серьёзным разговором. В голове дракона вечно происходили непонятные процессы, напоминающие извержение вулкана. От этого было не по себе.

Санни помуркивал в ухо и умудрялся как-то разминать лапки, словно маленький котёнок у маминой груди.

Он провёл в кладовке целый день, его обязательно нужно было напоить и накормить.

— Магические животные помогают существам с магией перезаряжать её, сохранять и так далее. Берут на себя магическую отдачу. А так же без них не сотворить некоторых заклинаний. Если в принципе есть дар к их созданию. Драконы без куантов — скорее исключение, чем правило. У остальных рас бывает по-разному.

— А как они появляются? Когда будет у Чарли?

— Обычно с первыми магическими всплесками приходит зверь и начинается инициация. Образуется связь. У Чарли всё не слишком гладко, поэтому я был бы признателен, если бы ты рассказала о том, что произошло рядом с площадью.

Я сняла Санни с плеча, прижала к своей груди и стала аккуратно чесать за ушком, рассказывая Девилу о том, как Чарли обернулся, чтобы не дать мне упасть и пораниться.

Дракон несколько мгновений помолчал, обдумывая это. Хотя я и уверена, что эту историю он уже слышал от Ирен или Резергарда.

— Она преподнесла это иначе… Сказала, что всё благодаря благотворному влиянию света эфесов, над которым она заставила стоять Чарли.

— Может быть, дело и в этом…

— Может быть, это сыграло роль. Но без стрессовой ситуации едва ли бы он смог расправить крылья. Иначе он сделал бы это ещё раз.

Мы остановились у двери в мои покои. Я озадаченно приподняла брови.

— Что? Он больше не оборачивался?

Девил собирался коснуться моего лица, он иногда делал это будто бы машинально. Но в этот раз в его ладонь с шипением вцепился Санни. Он явно не был в восторге от происходящего.

— Нельзя нарушать личные границы кошек, это может быть опасно, — улыбнулась я, поглаживая котика по носу.

Девил посмотрел на нас со скептисом. Или же отвращением?

Он открыл дверь, пропустил меня вперёд, а затем закрыл её с таким видом, будто вознамерился меня пытать и вовсе не желал, чтобы ему кто-то помешал.

Я отпустила Санни на пол, он тут же побежал к своим мискам с едой и кормом.

— Чарли прошёл осмотр у нашего мага и сканирование древней магии. Изменения в нём не слишком значительные. Настолько, что в историю с превращением было трудно поверить. Вот только Ирен не могла так прямо лгать, а ты бы не стала.

Я села на край кровати и заверила его:

— Я видела чудесного маленького дракона своими глазами! Всё-таки его мать человек, вполне естественно, что всё не совсем так, как у обычных драконов. Главное, что он может обернуться, что в нём есть магия. Нужно только понять, как её раскрыть в нём.

— Это очередная загадка, — произнёс дракон скучающе.

— Я думала, что судьба распорядилась моей жизнью так, чтобы человеческий мальчишка в этом мире смог найти себя. Но он всё-таки имеет способности дракона. Я здесь лишняя, — выдохнула последнее едва слышно.

— У тебя плохо с памятью, ты здесь не из-за какой-то там судьбы, а из-за меня лично. И это я решаю, что с тобой делать. Пока мальчишка обернулся по большей части из-за тебя. Даже кевлара это отметила. Так что в твоём пребывании здесь всё ещё есть смысл.

Котёнок ел громко урча и шумно заглатывая пишу кусками, этот звук явно нервировал Девила. За этим было одновременно и забавно, и страшно наблюдать.

Что поделать… многие мужчины не любят кошек.

— Лана, — продолжил дракон. — Я узнал больше о нашей связи, и у меня есть вариант, как можно её разорвать.

С этого мгновения я вся обратилась в слух.

Было не по себе от грядущих перемен и того, что они могут за собой привнести в мою и без того нестабильную жизнь.

— Если связь это наказание за запретный ритуал, способ унизить меня, то придётся унизиться ещё больше, чтобы тёмные боги, наконец, посчитали это достаточной платой.

— Что ты имеешь в виду? — сердце застучало быстрее, я уже всё понимала.

— Если нас так тянет друг другу — нужно поддаться. Проведёшь со мной ночь. Это должно сорвать печати. Ведь для дракона едва ли что-то может быть хуже этого. И если не это станет платой за жизнь детей, то я уже плохо представляю, что именно. Что ты побледнела? — он угрожающе подошёл ближе. — Для тебя не должно быть никаких сложностей.

— Никаких сложностей?! — воскликнула я. — Что это вообще значит?

Я сидела на краю кровати, Девил угрожающе нависал надо мной. Безумно красивый мужчина. Мрачной, жестокой красотой. Его тёмные волосы отливали красным в рассветных лучах, во взгляде не было ничего хорошего.

— Сколько тебе лет? — усмехнулся он, впрочем, холодно. — Двадцать с чем-то? Уже далеко не первая свежесть для человечек, не так ли?

Я опешила. Мало было всего остального… теперь он унижает меня из-за возраста?

Меня так сильно это покоробило, что здравый смысл без спешки уступил порыву швырнуть в лицо генерала розовую подушку. Девил не отклонился, будто бы ничего не произошло. Но гнев с новой силой принялся плескаться в его глазах, подобно дорогому красному вину в бокале.

— Прекратите! — прокричала я. — Ещё одно слово и…

— И что?

Девил навалился на меня, надавил на плечи, заставил лежать неподвижно под ним, подавив все попытки к сопротивлению.

Санни тут же, неистово урча по-кошачьи, прыгнул на него, но был откинут прямо в окно волной магии.

— Как же хорошо, — прокомментировал Девил.

— Ты убил его! Боже…

— Да всё с ним в порядке, Лана, — на удивление мягко заявил дракон. — Это ведь кот. Что с ним по-твоему случится? Он уже спускается вниз…

Я чувствовала, что это правда. Злость, правда, никуда не ушла. Только слегка притупилась страхом и усталостью.

— Вовсе не хотел тебя обидеть, мышка, но это правда, — промурчал Девил, проведя носом по моей шее. Он вдохнул шумно и соблазнительно, заставив меня вздрогнуть.

— Сейчас… — всхлипнула я. — Мы должны делать это прямо сейчас?

Наши взгляды лихорадочно блестящих глаз столкнулись.

Девил сначала был мрачным, затем отчаянно похабным, потом мягким, а теперь его вновь окутал холод…

— Дрожишь так, будто бы для тебя это в новинку, — выплюнул мужчина и, наконец, отпустил меня.

Он отступил от кровати, чтобы захлопнуть окно и не дать вернуться истошно мяукающему Санни.

— Потом сама его впустишь, — недовольно пробормотал.

— Так вот в чём дело? — я выгнула бровь, подобравшись и окинув взглядом комнату в поиске тяжёлых или же острых предметов. — Вас… то есть тебя… я устала тебе выкать… Тебя беспокоит, что я уже слишком зрелая и опытная? Нравятся восемнадцатилетние девушки?

Я надеялась, что не так поняла Девила. Что дело в чём-то другом. Что он не может быть настолько придурком. Но нет, по выражению его лица я поняла, что именно это и бесило его. Причём, довольно продолжительное время.

— Я думала, — прошептала, — что вам мерзко из-за того, что я человечка. И этим всё сказано. Но, оказывается, вас ещё и не устраивает мой возраст и мой прошлый опыт. Было бы лучше, если бы ритуалом в вашу комнату закинуло кого-то моложе?

Я тут же вспомнила своего жениха. Это были вторые мои отношения. И как и первые, они закончились нечем. Расставанием. Разочарованием. Но не болью.

Я никого никогда не любила той самой любовью, о которой пишут в книгах.

Это и был мой секрет.

Точнее, не только это…

В глазах слёзы, я прилагаю все усилия, чтобы как-то их удержать, чтобы не впасть в истерику. Сжавшись в комок и не глядя на Девила.

Он наоборот и не думал сводить с меня тревожного, тяжёлого взгляда.

— Лана, я…

— Какая разница? — перебила я его дрожащим голосом. — Это же наказание. Для вас. Будете терпеть меня. Такую отвратительную во всех смыслах. Не соответствующую вашим стандартам. И мне тоже придётся терпеть. На то это и наказание. Это можно сделать быстро. Зато потом мы будем свободны. Вся эта дурацкая история закончится.

Он сел на кровать рядом. Я отшатнулась, прикрылась пледом и прижалась к спинке кровати. Сверлила его безнадёжным взглядом.

Больше всего хотелось, чтобы он исчез.

Но… у нас было незаконченное дело.

У драгара Девила Роке дёрнулся угол губ. Красивых, обветренных губ.

— Придётся терпеть? — проговорил он. — Ночь со мной хуже, чем с теми, кто был с тобой в твоём мире?

— Разумеется, — ответила тихо, уже без эмоций, — вы ведёте себя отвратительно. И это будет унизительно для меня.

— И кто он? — спросил Девил зло. И неожиданно. Я совсем запуталась.

— Кто?

— Хотя бы муж? Или так… без обязательств?

Он сверлил меня таким холодным и убийственным взглядом, что я действительно поверила, что едва ли переживу эту ночь.

Даже Санни перестал шкребтись в окно и решил найти другой путь.

— Да какая уже разница? Это было в другом мире. В прошлой жизни.

— Значит, — превратно истолковал Девил мою реакцию, — ты даже не была замужем? А строишь из себя чёрт знает что… Забавно. И после этого говоришь, что я буду для тебя унижением.

Я похлопала ресницами и после этого не выдержала… смачно рассмеялась, не сводя с него искристого взгляда.

— Это что… ревность? Это же такая глупость… Всё, что между нами… это не по-настоящему. Метки сводят нас с ума. Генерал… вам следует очнуться.

Девил ответил серьёзно и хрипло.

— Мне казалось, что я уже это сделал. Но больше не уверен.

Я приложила все усилия, чтобы перевести взгляд в потолок. Не смотреть на него. Его образ всё больше погружал меня в какой-то обжигающий безумный транс.

— Если тебе будет легче… — голос слегка хрипел. Я не даже не думала, что когда-нибудь заговорю с кем-то об этом. Тем более с Девилом. — У меня никого не было.

Несколько мгновений он ничего не отвечал.

Я не смотрела на него.

Лицо пылало, в горле пересохло, хотелось провалиться сквозь землю.

Затем его насмешливый голос оказался немного ближе. И не вещал ничего хорошего, как всегда.

— В таком возрасте никого не было?

— Да в каком таком возрасте? Тебе самому сколько?

— Много. Но мы не обо мне. Я узнавал, Лана. К двадцати пяти у многих девушек из твоего мира уже есть семьи. Я так же знаю, что девушки в вашей культуре довольно распущены. Ты красивая. Что тебе мешало?

Он подобрался совсем близко. Словно тигр на охоте. Наполовину предвкушающий… что-то, наполовину настороженный.

Я оттолкнула его.

— Ну не дурак ли? Люди разные, к твоему сведению!

Что-то в моей реакции его развеселило, хотя я и ожидала другого от этой глыбы надменного льда.

Он с лёгкостью подмял меня под себя. Запустил пальцы в волосы, перебрал пряди, окинул взглядом, ухмыльнулся.

— Ну и что это значит, мышка?

— У меня были принципы, вот и всё, — ответила я сипло. Тема на самом деле была для меня болезненной.

— Ты была… как же это… мошкой?

— Какой ещё мошкой?!

— Махиной? — Девил выгнул бровь, явно пытаясь вспомнить слово. — Это всё объясняет.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Монахиней? Нет…

— Тогда в чём принципы?

— Может, отпустишь меня?

— С чего бы?

Он продолжал нависать надо мной. Я выдохнула. Позволила себе хотя бы ненадолго расслабиться. И призналась:

— Я не могла заставить спать себя с мужчинами, если без любви. А любви не было. Доволен?

Девил широко ухмыльнулся и вдруг, приблизившись, прошёлся обжигающе-горячим языком по моим губам. Заставив вздрогнуть всем телом и чуть не словить сердечный приступ.

Затем отстранился и пророкотал:

— Продолжай…

Так степенно, довольно и требовательно, что я на мгновение потерялась, не узнав его.

— Это немного странно даже для моего мира. Все мои подруги заводили парней, кто-то выходил замуж, кто-то рожал детей. Я не могла себя заставить. Словно стоял какой-то блок. Я встречалась с одним хорошим парнем, но он понял, что я не готова. Мы расстались друзьями. Я училась, работала, не торопила события. Потом уже стала переживать, что со мной что-то не так. Что я так никогда никого и не встречу. Буду всю жизнь одна. Но считала, что всё же лучше одной, чем с человеком, к которому нет чувств.

— И после этого ты попала ко мне? — спросил Девил… с надеждой?

— Нет, после этого был мой жених, — ответила честно.

Мужчина нахмурился и отпустил меня. Позволил вновь принять горизонтальное положение.

Он больше ничего не спрашивал.

Но я понимала: Девил по какой-то причине хотел знать, что было дальше.

И я рассказала.

— Все знакомые в какой-то момент стали на меня давить, лишь усугубляя чувство неполноценности. Всё время спрашивали про детей. Так, как будто им потом их воспитывать. Такая глупость… Подруги без конца пытались меня сосватать с кем-нибудь. Я бы не беспокоилась так, если бы не окружение. Мне почему-то казалось, что я обязательно встречу свою судьбу в нужное время в нужном месте. Мне же напоминали про тикающие часики при каждом удобном случае…

— Какие ещё часики?

— Не перебивай, — я усмехнулась, бросив на него одновременно и игривый, и кроткий взгляд. — В тот же период за мной стал ухаживать мужчина с работы. Всем хорош. И всё отвечало моим стандартам. Я честно пыталась полюбить его. Видеть его в будущем рядом. Но не получалось. В один из дней я уже думала сказать ему, что ничего не получится. Помню, была очень расстроена. А он, знаешь, что сделал?

— Что? — Девил мрачнел с каждым словом о другом мужчине.

— Сделал мне предложение.

— И ты согласилась?

— Да. Согласилась.

— А как же эта твоя любовь?

— Я хотела верить, что это придёт позже. У нас ничего не было, это его раздражало. Я знала, что придётся сдаться после свадьбы. И хорошо, что её так и не случилось. Я заболела, он бросил меня. С криками, что зря потратил время. Я была виновата, что продолжала эти отношения, но и он подарком не был, как оказалось.

Улыбнулась с грустью. Только в тот момент мне удалось окончательно отпустить эту ситуацию.

Может быть, блок был из-за этого? Потому что я должна была не застревать в путах родного мира? Потому что должна была попасть сюда.

И встретить кого-нибудь в мире магии.

Болезненный взгляд коснулся Девила.

— Ты не ошиблась, — вдруг сказал Девил. — Если он так просто бросил тебя, когда ты больше всего в нём нуждалась… Он не был тебя достоин.

Я слабо улыбнулась, не зная, что ответить. Дракон то напоминал мне о том, какое у меня низкое положение и как он снисходит до меня. То хвалил и как будто пытался поддерживать.

Так можно было запросто сойти с ума.

Сойти с ума и поверить в то, что диктовала нам связь.

Долгие несколько минут Девил рассматривал меня. Я помнила о том, что нам нужно было сделать. И ждала со страхом в душе.

Я не понимала свои чувства до конца. И того, чего мне на самом деле хотелось.

Но мы знали, что со сводящей с ума связью нужно покончить. И если способ был таким… это можно было пережить.

Вот только смогу ли я выжить, если Девил перестанет принимать удары на себя?

И смогу ли устроится в этом жестоком мире, полном сложных правил?

— Нам придётся подождать, — наконец, произнёс дракон. — Конечно, если медлить, боги окончательно могут свести нас с ума. Меня во всяком случае. Но разорвать связь сейчас означало бы забрать у тебя последние шансы. Ты всё ещё нужна мне. Нужна Чарли. Ты зашла в отборе дальше, чем я мог представить. Теперь мне видится, что у тебя действительно есть шанс остаться в моём доме. Я постараюсь игнорировать эти чувства столько, сколько смогу, пока не стало поздно. Ты должна продержаться подольше. Мне нужно существо, которому можно доверять. Ты понимаешь, солнце?

— Что ты делаешь, Лана? — Девил вошёл в комнату и одарил меня озадаченным взглядом.

Его приподнятую красивую бровь вдруг захотелось поцеловать. Но в этом я едва ли могла чистосердечно признаться даже самой себе.

После его решения повременить с постельной сценой ради моей безопасности, он ушёл. Но вот уже спустя час вернулся.

Санни дремал на столе, иногда жамкая воздух и громко мурлыкая. Ему наверняка снился кошачий рай, где была мама, тёплое молоко и братья и сёстры под боком.

Я же сидела на краю кровати и сосредоточенно делала записи в дневнике. На родном языке, чьи округлые буквы смотрелись инородно в новом мире, но безмерно грели душу.

— Пытаюсь разложить по полочкам происходящее, — ответила, улыбнувшись. — Казалось бы рядовой отбор полон странностей. Связано ли это с пропажей твоего брата? Замешаны ли в этом красные драконы? Они ли подослали ко мне Пангею? Если так, то они явно хотели вышвырнуть меня, но чего ради? Разве я представляю хоть какую-нибудь угрозу?

Невинно похлопала ресницами. Девил отчего рассмеялся, ещё раз окинул меня взглядом, будто любуясь, и пристроился рядышком.

— Твоё нахождение на отборе безусловно и должно было привлекать внимание, но не настолько.

— Да, — отозвалась я. — И чего только хотел человек императора на празднике? Откуда взялся безымянный малыш? Почему настоящее божество уделило мне внимание на празднике? Ах, ещё Гера… Девил, дело в том, что… Я должна тебе признаться…

Я коснулась пальцами амулета в кармане. Это подарок бывшей конкурентки. Возможно, самой разумной девушки из нас, потому что она вовремя покинула этот дурдом и взяла судьбу в свои руки. Если бы ещё не арест.

Мне сошло с рук то, что я пользовалась подарком фей на празднике. Почему же? Потому что у меня не было намерения мухлевать. Я не знала, как работал камушек с дырочкой. Я не мухлевала. Кевлара считала это и не упрекнула меня, вопреки возмущению Цукера.

Но вот с амулетом Геры совсем другая история. Я прекрасно понимала, что череп имел какие-то свойства. И не могла не надеется на то, что он мне поможет. Так же как и не могла остановить опасения: вдруг этот амулет навредит мне или окружающим?

В общем, вокруг вещицы крутилось достаточно мыслей, что могло засчитаться статуей, как попытка нарушить правила.

Да и вообще я не могла скрывать от Девила такой важный момент, учитывая все обстоятельства.

Он доверился мне. Невольно несколько раз попросил помощи. Он в отчаянии несмотря на всё свою хорошую мину. Хорошую при плохой игре.

Я не могла подвести его.

Не могла смотреть в глаза и при этом гладить пальцами секретик, припрятанный в кармане.

— В чём признаться? — его тон тут же стал строгим.

— Мне интересно, почему Геру задержали. Дело в том, что я это застала на празднике. Она к чему-то причастна?

— А что? — в его глазах появился металлический отблеск.

— Хочу знать, кто друг, а кто враг. Она странно повела себя на испытании. Дело в этом?

Девил подождал несколько мгновений. Будто обдумывал, можно ли со мной говорить на подобные темы. Но в итоге его решение заполнило мою душу теплом и светом.

— Её сейчас допрашивают мои люди. Вполне возможно, что она как-то связана с этим ребёнком. Возможно, её подкупили красные драконы. Нужно лишь выяснить чего ради.

Я покачала головой.

— Дело в том, что мы говорили с ней сегодня. Она объяснила мне своё поведение и доводы звучали логично.

— Нам она ничего не сказала. Интересно, какую сказку наплела тебе. Выкладывай.

Я рассказала всё, о чём знала. Думала, что так Геру быстрее выпустят, если она действительно ни в чём не замешана. Но Девил, конечно же, сомневался.

— Это звучит как банальная отмазка, Лана. Разве девушка из хорошей семьи стала бы так мыслить? Говоришь, ей не нужен был потенциальный брак с императором? Ну и дурость…

— А я ей верю, — пожала плечами. — Она презирает всё, что связано с живыми. И явно не гонится за деньгами и властью. К тому же любит кого-то из нежити… Знаешь, как у нас говорят? С милым и в шалаше — рай. Хотя в её случае речь скорее была про склеп. Может быть, это и ложь… Но я ей почему-то верю… Скорее всего этот след ложный.

— Женщины… — усмехнулся Девил. — Вас не понять. Что ж, я не смогу долго держать её у себя в подвале. Так что надеюсь, что ты права. Это всё, Лана? Ты в этом собиралась признаться?

— Нет… — я вспорхнула с кровати и протянула ему ладонь. Ладонь с подарком Геры. — Она подарила это мне. Сказала, что на удачу. Если это какой-то амулет, который всех вокруг умерщвляет, то она определённо замешана в истории. Но если нет… то она довольна мила, несмотря на внешность. Что скажешь?

Девил взял череп, повертел в пальцах, а затем… красиво и холодно рассмеялся.

Я уже было подумала, что ошиблась в Гере, но дело было в другом.

— Ты серьёзно? — едва ли не прорычал дракон. — И зачем надо было мне говорить об этом?

— В каком смысле? — удивилась я.

Он кинул амулет в синие пламя камина. Конечно же, ещё минуту назад никакого огня не было. Драконы такие… вспыльчивые.

Девил провёл ладонью по лицу, я особенно заострила внимание на том моменте, когда длинные сильные пальцы коснулись выразительных губ.

— Нет, — выдохнул он, — ты всё правильно сделала. Я просто удивлён. Ты действительно ничего не понимаешь, да?

Я могла ответить ему лишь взглядом. Растерянным и встревоженным.

— С твоими мелкими феями всё сошло с рук, потому что ты не задумывалась. В твоих действиях не было корысти. Ты ни с кем не говорила о подарке и никто тебя не надоумил на то, что этот камень — не просто камень. Мне ты подарок Геры показала. И по правилам я обязан его конфисковать и уведомить тебя, что это действительно один из сильнейших амулетов, приносящих удачу. От такой неудачницы как ты он бы отводил львиную долю бед, чему я был бы даже рад. Но теперь, когда ты имеешь представление о его свойствах…

— Я не могу его носить с собой, потому что это будет попыткой мухлевать, — прошептала. — Но если бы я носила его, лишь подозревая обо всём, разве это было бы лучше? К тому же я заметила бы, что мне везёт…

— Знаю-знаю — остановил меня Девил. — Я бы многое отдал, чтобы ты просто носила его с собой, не вдумываясь. Но уже поздно. Ты рассказала о нём, а значит, он мог бы стать поводом для исключения завтра или чуть позже.

— Что ж… — я обошла кровать и села подальше от дракона, не отводя от него взгляда. — Справлюсь и без него. Мне было важно рассказать тебе. Ведь всё могло оказаться и не так радужно.

— Конечно, — улыбнулся Девил. — И благодаря этому инциденту я практически не считаю тебя шпионкой. Хотя, может быть, это всё лишь уловка?

Его взгляд стал загадочно-опасным, но настроение тут же сменилось, когда в лицо мужчины полетела розовая шёлковая подушечка.

— Эй!

— Ты должен мне доверять! — крикнула я. — Ты меня призвал в этот мир. И моя жизнь в твоих руках. Иначе и быть не может…

— Хорошо, — рассмеялся дракон. — Допустим, мне действительно так повезло, что призвал именно тебя из всех жительниц твоего мира. Допустим, Гера хотела тебя защитить, потому что ты ей понравилась. Допустим, она — ложный след. Это всё и облегчает дело и запутывает его. Завтра начнётся разбирательство с красными драконами. По поводу инцидента с Пангеей. Я чувствую, что род чёрных драконов под угрозой. И это связано с пропажей брата. Если ты правда так невинна, как говоришь, а Гере нет до всего этого дела, то…

— То дело в чём-то другом… — повела я плечом. — Можно узнать подробности насчёт твоего брата и его детей?

Девил поднялся и в задумчивости даже погладил котёнка. Это был бы очень милый момент, если бы Санни не решил вцепится в руку дракона, а тот отшвырнуть от себя животное.

К счастью, никто не пострадал. И оба мужчины отделались ворчанием.

Я вздохнула. В этом даже было что-то уютное. Разговоры по душам. Борьба с предрассудками во имя общего дела. Доверие, мягкость, интимный шёпот. Стычки с котом и смешное брюзжание. Мне не стоило привыкать к нелепому уюту. Ведь вскоре всё должно было измениться.

— Ты ведь видела жену моего брата, не так ли? Она прошла отбор жён, великолепно справилась со всеми испытаниями. Полная достоинства драконица — чего ещё желать? Проблема была лишь в том, что она рожала исключительно девочек. Она знала, что если это не изменится в ближайшие года, её отправят в монастырь. Хотя брата особо и не волновало отсутствие наследника. Он был полон сил и не спешил. Как потом оказалось — зря. Ведь он пропал. И вместо него в замке нашли детей, которых никто никогда не видел. Его детей. Кевлара признала мальчиков наследниками. Вот только древней магии невдомёк, что они полукровки. И вполне возможно не смогут быть достойными наследниками. Впрочем, после ситуации с Чарли у меня появилась надежда на лучший исход.

— Девил, постой… — удивилась я. — То есть детей просто так нашли в замке, и они ничего не рассказали о своей матери и отце? Где их прятали?

— Они не помнят, — ответил мужчина спустя несколько напряжённых мгновений. — Нам не удалось выяснить ничего полезного. Возможно, брат прятал их в подвале или где-нибудь ещё. С помощью продвинутой магии драконов это не такая и большая проблема. Известно, что у него была наложница человечка когда-то давно. Скорее всего дети от неё. Но ни её самой, ни брата пока что не обнаружили.

Я кивнула, обдумывая его слова. Подозрение напрашивалось само собой, хотя я очевидно и не была первой, кому пришло это в голову. И всё же я решила озвучить свои мысли:

— Может быть, в пропаже твоего брата замешана его жена? Она не могла родить мальчика, боялась развода и решила выйти из брака без позора? Или узнала об измене мужа и провернула всё это?

Девил подобрался ко мне, лёг рядом, сгрёб в объятья. Он ничего не объяснял, но я помнила, что ему лучше переживать нашу связь в обнимку, и поэтому не протестовала. Поэтому и потому что хотя бы на минуту забыться в его объятиях… было блаженством.

— Лана, видишь ли… — прошептал он, — она из семьи императора, очень хорошая партия… И мы не можем предъявить ей обвинения и использовать заклинания на допросе без доказательств. А их нет. Так что…

— Твой брат пропал, наследники-полукровки — повод для остальных начать смуту, на отборе происходит что-то странное. а я только мешаюсь под ногами… — заключила с усмешкой на губах.

— Ага, — дракон оставил поцелуй в моих волосах и обнял крепче, теплее. — Спи. Ты всё ещё связана со мной. А, значит, тебе не будет слишком уж просто навредить. Будь осторожной на испытаниях и после переезда. Если меня и мой род не уничтожат… Лана… я хотел бы позаботиться о тебе.

— Только не нужно обещать, если не уверен, что получится сдержать слово, — прошептала едва слышно, но Девил всё понял.

— Может быть, отбор — это просто отбор. Один из многих. А мой брат пропал из-за своей глупости или своего желания. И ничего за этим не последует. Может быть, один из мальчишек станет достойным наследником и укрепит род чёрных драконов. И тогда я отпущу тебя. Чем бы ты занялась в новом мире?

Я не знала точно, но почему-то в одном была уверена:

— Я бы не пропала, Девил.

— Да уж… Вполне возможно.

— А ты? Если бы всё разрешилось, ты вернулся бы к своей должности генерала?

Дракон не ответил, только погладил меня по голове и мимолётно коснулся руки.

Мне тоже на самом деле не хотелось думать о жизни вне поместья чёрных драконов.

Слишком много препятствий для начала нужно было преодолеть. От самого отбора и интриганов вокруг до притяжения между мной и Девилом.

Его слова не выходили у меня из головы.

Дети ничего не помнили о своей матери и жизни до того, как их обнаружили. Но что если память вернулась бы?

Может, сам Чарли дал бы подсказку о пропаже своего отца? Или даже Резергард с Поппи? Мне почему-то казалось, что кто-то из них мог бы мне всё рассказать.

Может быть, на тот же исход надеялся Девил. И именно поэтому он старался заботиться обо мне.

Судьба связала нас. И мы оба были необходимы друг другу. Даже если для этого мира подобное — дикость.

Я заснула, уткнувшись в его грудь. Вслушиваясь в дыхание, в неровные удары огромного сердца.

А проснулась наутро всё в том же положении…

За одним исключением — добавился взгляд необыкновенно красивого мужчины с платиновыми волосами и хищным взглядом золотых глаз.

Мужчина выгнул бровь, хотя всё остальное на его красивом лице не выражало никаких эмоций, а затем просто вышел, не сказав ни слова.

— Дорогая, — сонно прошептал Девил, ему, наверное, снился приятный сон о ком-то другом, — кто-то приходил?

Я поднялась, потянулась и сладко зевнула.

— Кто-то посмотрел на нас и ушёл, — ответила правду.

Глаза Девила прояснились, как бывает у заспанных котов, которые резко замечают беспомощную мышь. Стали ярче и красивее.

— Наверное, кто-то из слуг, — сказал он. — Знаешь, я почти полностью сожрал твою болезнь. А ведь уже и забыл, какого это — спать без лихорадки.

— Может быть, после того как вы покончите со всем на сто процентов, метка пропадёт сама, — улыбнулась я и поспешила отойти подальше. Мне нужно было приводить себя в порядок и собирать вещи для переезда.

Девил, конечно же, не дам мне этого сделать.

Он был в неплохом расположении духа. Ворох проблем и тревог ещё не окутал его стальным коконом. На красивых губах играла порочная, довольная улыбка. Он притянул меня к себе за талию и уложил назад в тёплую, скомканную постель.

— Что вы делаете… Сегодня у нас плотное расписание, драгар Рокэ!

Дракон рассмеялся и вдруг вальяжно устроился рядом, положив голову мне на грудь.

— Хочу послушать, как бьётся твоё сердце, — прошептал он, — совсем скоро оно остановится. Тебе не страшно?

— Это угроза? — прошептала я, машинально перебирая в пальцах его тёмные, жёсткие пряди.

Девил хмыкнул.

— Что? Нет, ты же человечка. Живёшь безумно мало. Разве не страшно?

— Веришь или нет, но мы, люди, многое успеваем за свою недолгую жизнь.

На это дракон только одарил меня странным взглядом и поспешил сменить тему.

У него вообще были странные отношения с моим возрастом. То я слишком стара, а потому до ужаса порочна, то в принципе живу так мало, что не могу быть стара по его меркам.

Он расстроился из-за того, сколько мне отведено, или показалось?

— Знаешь что, я хотел бы проверить свои суждения о вампирах… Мне очень важно уметь догадываться. И чтобы эти догадки подтверждались. Тебе ведь подарили платье?

— Ну да, только я его ещё не успела рассмотреть, — отозвалась, поглаживая его по волосам, объятая грустью из-за того, что совсем скоро нужно будет подняться из тёплой постели только ради того, чтобы окунуться в холодный и жестокий мир интриг.

— Я хочу рассмотреть вместе с тобой. Сейчас.

— Разве подходящее время?

Он приподнялся, оказался слишком близко, так что стало жарко, обаятельно улыбнулся и бархатно протянул:

— Пожалуйста.

Что ж… я согласилась. В конце концов, это был неплохой способ выпутаться из его объятий без приключений.

Я схватила подарок супругов-мертвецов и поспешила в уборную, чтобы примерить его.

— Заодно умоюсь, ладно? — спросила через дверь. — Подождёте?

— Конечно, мой свет! — отозвался Девил так, что у меня в груди вместе с чем-то другим расцвёл цветок подозрений.

— А что такого вы ожидаете от этого платья, драгар?

— Вампирского почерка.

Я вздохнула, придирчиво оглядела себя в зеркало, буквально за пять минут приняла душ и умылась. Ещё немного времени потратила на причёску и потянулась за платьем.

Надену его, покружусь перед драконом и помахаю ему ручкой.

Неизвестно, когда нам ещё удастся вот так провести время вместе, доверяя друг другу кровоточащие тайны и обмениваясь теплом.

Вот только платье оказалось непростым… И я очень, очень, очень пожалела о том, что не взяла с собой ничего другого из одежды, а то, в чём была, замочила в тазике с водой.

У меня не было времени спрашивать, как тут всё обстояло со стиркой. Да и было как-то неловко, поэтому я стирала свои вещи сама и развешивала их в ванной комнате.

— Лана, вода больше не льётся, ты переоделась? Я больше не могу ждать.

— Но… боюсь, что я не выйду, — ответила поспешно и ещё раз взглянула на себя в зеркало.

Платье — подарок за то, что я якобы хорошо позаботилась о Леси, маленькой вампирше со второго испытания. Что обычно дарят няням кроме денег? Духи? Абонемент в спа? Шоколад? Что угодно, но точно не платье с эротическим уклоном…

Оно было в готическом стиле с короткой тёмной юбкой, на которой в области бёдер велюр заменялся сеточкой. Верх был красным, полупрозрачным, так чтобы проглядывало достаточно голого тела, чтобы это считалось более чем неприличном даже в моём современном мире.

Это всё украшали рюши, банты и бусины, что не очень-то сглаживало ситуацию.

Уже не говоря о красных сетчатых чулках, что присоединялись к платью.

И о полном отсутствии ткани на талии по бокам.

Чтобы легко можно было запустить загребущие пальцы и потянуться далее вверх…

— Почему это? — голос Девила был грозным и приближался.

— Потому что… потому что оно мне не по размеру.

— Но ты его надела, не так ли?

— Да, но…

— Тогда ни слова больше!

Драгар Девил Рокэ просто сорвал дверь с петель, будто бы она была картонной. Он окинул меня взглядом. Глаза блестели, ухмылка с каждым мгновением становилась всё шире.

— Ты мне солгала, мышка, это определённо твой размер…

— Может быть, и мой, но это возмутительно! — я попыталась прикрыться полотенцем. — Ты знал? Это такие обычаи у вампиров?

Драгар Девил Рокэ пленительно усмехнулся, и эта усмешка точно не обещала ничего хорошего.

— Их девиз: «Несмотря ни на что не забывать о личной жизни». Это противоречит всем правилам великих драконов, но…

— Никаких но! — я выставила вперёд руку с зажатой в пальцах заколкой. — Немедленно убирайтесь! Меня могут выгнать из отбора, и что ещё хуже…

— Что же ещё, Лана?

— Вы… — пролепетала я. — Вы можете совсем озвереть!

— Бред, — он говорил спокойно, но с каждым словом его голос становился всё более хриплым и низким, а глаза темнели, — я лишь хотел взглянуть, как на тебе будет выглядеть платье в стиле вамп. И несмотря на твой светлый образ, смотрится великолепно. И фигура даже лучше, чем я представлял… К тому же разве мы не перешли на "ты"?

Он прижал меня к раковине и прошёлся горячими пальцами по талии, задевая обнажённые участки кожи, заставляя сдаться волне крупной дрожи и жара.

— Д-девил… — просипела я. — Так нельзя…

— Мммм… — я мазнула по нему взглядом, когда он схватил меня за подбородок, чтобы не смогла отвернуться. И поняла, что мужчины в нём становится с каждым мгновением всё меньше, в его массивной фигуре, в его глазах и касаниях отныне преобладает… дракон.

И с этим точно нужно было что-то делать.

— Вы обезумели из-за метки, помните?! — начала я через силу уговаривать его. — Мы должны стараться не поддаваться её влиянию, ведь от этого зависит моя жизнь и что даже важнее… ваш успех… ммм…

Он прошёлся горячими губами по моей шее, руки оказались под тончайшей тканью платья, пока что на животе, пока что…

— Драгар… Н-нет…

— Я лишь любуюсь, — усмехнулся он мне на ухо.

— Это по-вашему так называется? Что же тогда для вас..? — я не смогла договорить, пропустив очередной едва слышный стон.

Он немного отрезвил меня. Совсем недавно мы строили вполне разумные планы, и вот теперь срыв Девила грозил сорвать их с корнем. Да и я понимала, что сама не смогу долго следовать доводам рассудка: воля богов касалась и меня.

А ещё дракон был удивительно хорош.

Держась за прежние планы, я попыталась его оттолкнуть, отвертеться, увернуться и сбежать, закричать на худой конец…

Это было всё равно, что пытаться сбежать из железных тисков, к тому же заколдованных божественными силами.

Девил только закрыл мне рот и, опьянённый, со смехом сказал:

— Можно же и не доводить… Тогда считаться не будет…

— Ты уверен?

— Проверим!

Я с трудом могла представить, что драгар Девил Рокэ смог бы не довести подобное дело до конца.

— Так хочешь сбежать… Здесь и вправду не очень уютно… Что это за панталоны в тазике? Ах, идём на свет, мышка…

Я не успела даже пикнуть, как он вытащил меня в спальню под яркие солнечные лучи. Тогда красные камни на платье замерцали, а дракон, заметив это, рассмеялся.

— Это индикаторы, — пояснил он любезно.

— Индикаторы чего?

— Страсти, вожделения, может быть, даже любви, — звучало это довольно. И вскоре я поняла, почему. — Твоих чувств ко мне. Вампиры часто цепляют эти камни на свои тряпки.

— Так на это ты хотел посмотреть? Это же всё из-за связи…

— Думаешь? — он усмехнулся и поднял меня на руки, чтобы сорвать поцелуй и, судя по всему, вместе с платьем…

Я было набрала в грудь побольше воздуха, чтобы закричать, как вдруг в комнату ворвалась… Ума.

Иссеня-чёрная великолепная лошадь с розовой гривой и такими же крыльями. Она была, как всегда, прекрасна и игрива.

— Драгар… и это среди бела дня! Да с человечкой… — зацокала она.

— Ужасно, не правда ли? — подхватила я, желая остудить пыл генерала. — Никак не получается его вразумить.

— Вон, — жёстко сказал Девил.

Но куанта Поппи и не собиралась уходить.

— Моя девочка хочет видеть свою возможную няню. Она ужасно переживает и капризничает из-за этого. А я должна делать то, что хочет Поппи!

Из-за всего этого Девил ослабил хватку. Я не хотела рисковать, не была уверена, что он остыл в достаточной мере… Поэтому высвободилась и первым делом помчалась к Уме.

— Буду очень рада видеть Поппи!

Сама не знаю, как мне удалось запрыгнуть на массивную лошадиную спину. Девил очнулся быстро и поспешил сдёрнуть меня с пегаса, но Ума была быстрее. И мы с ветром под насмешливое ржание поспешили прочь от разгорячённого дракона и его «осмотра».

— Жаль, что у меня нет рога, — захихикала Ума.

— Почему?

— Тогда ты могла бы сказать драгару, что предпочтёшь мой рог его рогу. Поняла? Ха-ха-ха-ха...

Я бы посмеялась, если бы она не остановилась возле крыла с претендентками, и я в эротическом платье не попала под острые взгляды Ядаяны, Цукера и Моны.

— Если её после этого не выпрут, я перестану верить в справедливость, — вздохнула Ядаяна, поправляя только что уложенные яркие волосы.

— А ты до сих пор в неё веришь? — ворчливо отозвался Цукер.

— Ну, по крайней мере, из внешнего вида претендентки номер семь можно сделать вывод, что рандеву закончилось нечем.

— Почему это? — со смехом переспросила Ядаяна.

— Девил бы разорвал платье, — ответила Мона будто бы со знанием дела.

— Эй, — я свесилась с лошади, — может быть, хотя бы кто-то из вас перестанет иронизировать и одолжит мне платье? Кроме тебя Цукер, ты можешь продолжать.

Я решила попытать удачу, несмотря на зашкаливающий стыд.

В конце концов, я не была ни в чём виновата и очень боялась за психику детей, которые могли меня в таком виде заметить.

На удивление одна из претенденток перестала рассуждать о моей личной жизни и подала руку, чтобы помочь спуститься с Умы.

Это была самая опасная соперница, и речь вовсе не о Ядаяне.

Мона особо не высовывалась, будто бы ей не было никакого дела до других участниц. В этом, разумеется, сквозила гордость, но в отличие от Бриджит, она была естественной, была неотъемлемой, должно быть, врождённой частью девушки.

У неё было шесть баллов, больше, чем у всех остальных.

Она лидировала. И это не было для неё чем-то удивительным.

Я приняла её помощь, всё же ожидая подвоха. Но ничего плохого не случилось. Я твёрдо стояла на земле, позади не маячил Девил, Мона нарочито вежливо улыбалась, пока Цукер с Ядаяной делали вид, что их вот-вот стошнит от моего присутствия.

— Спасибо, — слегка поклонилась и тут же отвлеклась на бросившегося мне в ноги Санни. Чёрный котёнок, громко урча, ластился и пытался мне что-то объяснить мяуканьем. — Мой хороший, я так рада тебя видеть! А Ума… Передашь Поппи, что я приду чуть позже? Мне необходимо привести себя в приемлемый вид.

— А она тебя и не ждала, — Ума встряхнула шикарной гривой.

— Как это так? Ты ведь говорила…

— Это всё твой котёнок. Или котёнок Чарли? В общем, эта животинка попросила помочь. А мне и не жалко. Я люблю злить Девила, — на этом она снова заржала.

— Ты понимаешь его язык? — удивилась я.

— Что? Нет. Но чего ещё он мог просить, верно? Кошак здорово к тебе привязался. Ну, я поскакала, а то у меня клевер вянет!

— У Поппи ужасно невоспитанная куанта, — прокомментировала Мона, — ну же, тебе ещё нужно платье?

— Правда? — я окинула её недоверчивым взглядом. — То есть… Конечно, спасибо!

Она повела меня в свои покои, позади тут же раздался смех Ядаяны и Цукера. Это парочка нашла общий язык. Я с удовольствием отметила, что меня это совсем не задевало.

Комната Моны оказалась не слишком уютной. Высокие расписные потолки, мраморный холодный пол, узкие окна, везде дорогие вазы и статуэтки, вычурные картины и позолоченные ткани.

Две односпальные кровати стояли напротив друг друга.

— Со мной жила Бриджит раньше, — пояснила она.

— А теперь…

— Нет, милочка, теперь ты будешь жить с Эллой, — поспешила ответить Мона до того, как я задала вопрос. — С ней жила Гера, кровать свободна уже давно по меркам отбора.

— Понятно. А Цукер с Ядаяной… они?

— Нет, не живут вместе, разумеется. У каждого своя комната. Просто намного меньше. Хочешь отвести от себя молву, переключив на них внимание? Не выйдет, ведь роман с драгаром куда занимательнее.

— Нет никакого романа, — отозвалась я.

Метка дала о себе знать лёгким жжением, словно отреагировала на ложь. Но загвоздка была в том, что я говорила правду.

— Если бы это было так, кевлара бы не позволила мне и далее проходить испытания, — добавила уверенно.

— Это тоже занимательно, — улыбнулась Мона, на миг напомнив мне змею.

Но этот образ быстро рассеялся, когда она открыла свой шкаф и показала десяток разных платьев.

— Выбирай любое. Хотя… ты голубоглазая блондинка, так что присмотрись к нежным, светлым оттенкам. Вот это розовое платье или это голубое можешь забрать насовсем. Мне всё равно не к лицу.

Я окинула её внимательным взглядом. Слегка загорелая кожа, тёмные волосы и глаза, яркие, крупные черты лица. Действительно, ей больше должен идти изумрудный, бордовый, шоколадный… Так отчего же в её гардеробе много другого, если она придерживается подходящих сочетаний и можешь с лёгкостью распрощаться с тем, что ей не идёт?

Это показалось мне немного странным, но я не заострила внимание и с благодарностью принялась выбирать себе наряд. Остановилась на нежно-розовом варианте. Платье было лёгким, но при этом довольно закрытым, включая руки, декольте и спину, а это мне и было надо после эпизода с вызывающим красно-чёрным подарком от вампиров.

Я переодевалась за ширмой и после решила поинтересоваться у Моны:

— Ещё неизвестно, какое у нас четвёртое испытание?

Она посмотрела на меня, как на полную дуру.

— Или хотя бы когда? — я ещё раз попытала удачу.

— Нет, кевлара бы не забыла про тебя, Лана, не сомневайся. К тому же ещё не ясно, не задержится ли отбор из-за совета великих драконов.

— Совета? — с опаской переспросила я.

Мона кивнула.

— Да, все уже знают о приезде императора, так что это не тайна. Именно к тебе на втором испытании прибилась девочка из красных драконов, не так ли? Это выглядело как нарушение правил, поэтому император прибыл, чтобы рассудить великие дома. Если кто-то действительно нарушил какие-либо из правил, то его непременно покарают. Возможно, древняя магия сосредоточится на этом, а не на отборе.

— Ясно… — я изо всех сил постаралась не выдать свой страх.

Не ожидала, что сюда так скоро приедет сам главный дракон империи. Что будет со мной, что будет с Девилом, если наши маленькие интриги вскроются?

Нервно сглотнув, я поспешила в покои Эллы, где должна была находиться моя новая кровать.

Девушка встретила меня без особого энтузиазма, она вышла, ничего не сказав. Комната была немного больше, чем у Моны. И здесь было больше красных и чёрных оттенков. Я села на пустующую кровать, погладила котёнка, запрыгнувшего на колени, и постаралась успокоиться.

Император ведь явился из-за конфликта между чёрными и красными драконами, не так ли?

Я была здесь совершенно ни при чём.

Но вдруг бы меня стали допрашивать из-за Пангеи?

Я была сама не своя. Никто, конечно, не объяснил правила проживания в этом отборном общежитии. Только понятнее стало, когда один из гномов принёс чемодан с моими вещами из прошлых покоев. Хотя бы не нужно было возвращаться в другое крыло и сталкиваться с Девилом.

— Спасибо, что спас меня, — улыбнулась я Санни. — Ты голоден? Я попрошу мяса для тебя, хорошо?

Так, я покормила котёнка, провела время с младенцем-найдёнышем, про которого до сих пор не было ничего понятно, и столкнулась в одном из коридоров с Резергардом.

В последний раз, когда мы виделись, сцена вышла не из приятных.

— Привет, — я улыбнулась и помахала ладонью.

Он сделал вид, что не заметил меня, но я рискнула попробовать обратить на себя внимание.

— Резергард! У меня есть пара вопросов!

— Да что ты? — развернулся он ко мне и одарил не самым дружелюбным взглядом. — Будешь допрашивать меня, человечка? С какой стати?

Я хотела спросить у него, правда ли он ничего не помнит про родителей, но поняла, что время для этого не самое лучшее.

Парень явно был рассержен чем-то и без меня.

— Я хотела сказать, что… мне очень жаль. Тебе пришлось так много пережить. И я понимаю, почему ты так плохо ко мне относишься. И не обижаюсь.

— Мне уже всё равно, — отозвался он ровно. — Император здесь…

— Да, я слышала…

— …может быть, он казнит меня, и тогда порадуетесь. Без меня будет проще гробить всех остальных.

— Ты… о чём говоришь? — переспросила шёпотом, испугавшись за него.

Он и не собирался отвечать. А уж когда рядом появился Девил, вовсе взбрыкнул и убежал.

— Лана, — в голосе драгара звучал металл, — за мной.

Он схватил меня за руку и потащил в свою спальню. Комнату, в которой я провела свою первую ночь в новом мире. От вида огромной кровати и дремлющего на жёрдочке Фараха стало не по себе.

Сердце ёкнуло, тревога разлилась в груди.

Тогда я была напугана и ничего не понимала.

И сейчас беспомощность посетила мою душу вновь.

Её же я видела в серых глазах Девила.

— Всё изменилось, — сказал он. — Лучше переспать прямо сейчас.

Я покачала головой, устроилась поудобнее в кресле напротив дракона, перекинула ногу на ногу и сказала:

— Рассказывай. Что изменилось?

Он был так напряжён, что по лицу начали ходить желваки.

— Здесь император.

— Да, ведь нужно будет обсудить тот случай с Пангеей, разве нет?

Девил едва ли зубами не скрежетал от напряжения. Он скинул с себя китель и сел на кровать.

— Это не настолько серьёзный случай, чтобы подключат императора. Не верю, что трачу время на объяснение для тебя, человечка. Но правила таковы, что сначала мы должны были попытаться решить это между собой, и только если это не поможет, созывать остальных. Император решил иначе. Но, скорее всего, его волнует не поведение красных драконов, а пропажа моего брата. Ему будет очень интересно узнать, что наследники дома чёрных драконов — полукровки. Разумнее всего с его стороны будет приказать уничтожить их. Чтобы уже мои чистокровные отпрыски заняли этот титул.

— Неужели он может так поступить?

— От этого зависит благополучие всей империи. Если кровь разбавится в одном из великих домов, что будет дальше? Поэтому я призвал тебя. Надеялся что-то выяснить о людях. Что-то, что в том числе помогло бы сохранить моим племянникам жизнь. Ты можешь, конечно, сделать так, чтобы им было не так плохо среди драконов, но в остальном…

— Разве нельзя просто лишить их наследования, если это так неприемлемо?

— Нет, ведь кевлара уже их признала. Таковы правила. И ещё… вполне возможно, что император теперь узнает и о том, что я нарушил закон и использовал запретную магию. Призвал в Роршаах тебя. За это меня могут казнить. Именно поэтому у нас мало времени. Пересядь сюда.

Я покачала головой, охваченная ужасом.

Девил, по всей видимости, иначе истолковал мой вид.

— Не понимаешь, зачем это делать? Мы с тобой всё ещё связаны. И я не знаю, что с тобой будет после моей казни. Я должен освободить тебя. Пусть мы и не знаем наверняка, поможет ли это… Но попробовать должны.

Замечательно. Сначала он передёргивался от мысли о близости со мной. Потом начал этого желать и презирать себя из-за этого. Потом это стало возможным решением, как освободиться друг от друга, но ради моей жизни с этим надо было повременить. А теперь это наоборот надо сделать ради моего спасения.

И ведь прошло всего несколько дней с того момента, как я вообще оказалась в другом мире!

Всё так быстро меняется…

— Девил, я тронута, что ты вообще в такой ситуации подумал обо мне, но мы не должны сдаваться. Никто сегодня не умрёт.

— Разумеется, — протянул дракон. — Это подстраховка. Видишь ли, если император спросит кого-то из нас прямо и мы соврём, кевлара это почувствует и сообщит ему. Поскольку он выше древней магии, она ему подчиняется в первую очередь.

Он выругался, бросил взгляд на свою птицу, сжал пальцы в кулак.

— Я думал, что у меня ещё есть время разобраться со всем до того, как делами дома заинтересуется император, но…

Он подошёл ко мне, коснулся щеки и прошептал что-то одними губами, неслышное, но почему-то тронувшее сердце.

Я поймала его ладонь и оставила поцелуй в её середине. Мне не верилось, что всё могло так закончиться. Я собиралась найти нужные слова, найти решение, хотя и понимала, что это не в моей власти.

Я была всего лишь маленькой человечкой в большом мире драконов, правила которого были мне неизвестны.

— Если ты уже нарушил правила ради своих племянников, и если мы все обречены, может быть, стоит идти до конца? — прошептала.

— Намекаешь на бунт? — губы Девила тронула тёмная усмешка.

Я не смогла узнать, что за ней крылось, потому что в дверь постучали.

— Кто там? — спросил дракон раздражённо.

Ответа не было, но стук повторился.

Тогда дверь всё же пришлось открыть. К сожалению, звук был не фантомный, в комнату нисколько не стесняясь, вошёл тот самый мужчина, который застал нас с Девилом в одной кровати утром.

У меня сердце прыгнуло куда-то в горло, когда мой дракон сказал:

— Ваше Величество, доброе утро.

Император.

Я невольно отступила на шаг, будто бы в ту самую секунду, когда высокий и безумно красивый мужчина вошёл в комнату, над моей и без того тонкой, дребезжащей ниточкой жизни нависли такие же безумно острые ножницы.

Император Роршааха был силуэтом похож на драгара Девила Рокэ: такой же высокий обладатель стальных мускулов. Это было вполне заметно ещё и из-за полураспахнутой шёлковой молочной рубашки.

У него были длинные и густые платиновые волосы, смуглая кожа с сиреневым оттенком и золотистые глаза с волчьим разрезом.

Красивые тонкие губы не трогала усмешка, которая обыкновенно всегда была при Девиле. Это упущение со стороны императора, ведь она бы ему чертовски подошла.

Но у мужчины был спокойный и при этом холодный вид.

Он больше не вёл даже бровью, как когда застал меня в той комнате.

Что он подумал? Сначала драгар Девил Рокэ ночевал в моих покоях, потом я оказалась в его. И всё в одно утро.

Эта ненасытность уже граничила с неуважением, и я могла лишь надеяться на благополучный исход.

— Драгар Рокэ, — отозвался император, — я никак не ожидал встретить вас при подобных обстоятельствах.

Сердце зашлось в бешеном танце, ведь я подумала, что речь обо мне, но…

Мужчина продолжил:

— Хочу выразить свои соболезнования по поводу вашего брата лично. Я знаю, что вы не хотели занимать это место. И к лучшему, что у него обнаружились наследники.

Он угрожал? Намекал на то, что Девил был недостоин? Или не имел ничего такого в виду?

— Благодарю, Ваше Величество, но я всё ещё надеюсь его найти. Все силы на это брошены.

— Мы все надеемся, — отозвался император бесцветно. — Что же… вы не познакомите меня с этой прелестной девушкой?

Девил бросил на меня ничего не выражающий взгляд. Я могла только догадываться, о чём он думал в тот момент, насколько сильно клял меня за то, что мы вообще встретились. Насколько клял себя за тёмный ритуал, который лишь усложнил его и без того нелёгкую ситуацию.

— Разумеется, Ваше Величество. Её зовут Лана, она претендентка в нынешнем отборе нянь. Весьма талантливая, впрочем, как и все девушки на этом отборе, — про Цукера он, конечно же, позабыл. — Лана, перед тобой император нашей великой страны, Его Величество драгиас Киллиан Бестер Люминиус.

Император сдержанно кивнул.

— Я слышал о том, что вы человек, — сказал он спокойно. — Должно быть, это нелегко.

Проходить отбор? Или жить без магии и долголетия?

Я слишком сильно боялась ответить невпопад и нарушить какое-то из многочисленных местных правил, потому отозвалась нейтрально:

— Немного, спасибо.

А затем поклонилась.

По нему нельзя было понять, как он оценил такой ответ. Драгиас Киллиан Люминиус просто перевёл взгляд на Девила и сообщил:

— Драгар, мне хотелось бы переговорить с вами лично, если не возражаете.

— Разумеется.

На этом два дракона просто вышли из комнаты. А я почувствовала, как в горле застрял слезливый ком, ведь Девил был будто уверен, что его убьют. И не за этим ли император позвал его?

Феникс тут же открыл глаза и принялся перебирать свои огненные крылья крепким маленьким клювом.

— Фарах, — кинулась я к нему, — что теперь делать?

— Смотря о чём речь, человечка, — ответил он.

— О том, что сказал Девил. Император правда способен на такое? Убить детей? И убить их опекуна только из-за того, что я здесь?

— Правила есть правила… — птиц откашлялся и взглянул на меня внимательным взглядом. — И всё же такие приговоры редко приводятся в исполнение... быстро. Если от Девила решат избавиться, отбора не будет тоже. Так ты поймёшь, что он в беде. А пока нет смысла лить слёзы. Не думаешь?

В этом, конечно, был смысл, но мне всё равно было неспокойно.

Впрочем, куанту дракона виднее, не так ли?

Я посмотрела в зеркало и вспомнила, что, вообще-то, тоже неслабо так связана с Девилом, и если будет что-то неладное, разве не почувствую это раньше официальных объявлений?

Но даже если это случится, что делать тогда?

Фарах оставался спокоен, словно заразился этим от драгиаса Люминиуса. И мне не оставалось ничего другого, кроме как покинуть комнату и ждать.

В одном из коридоров мы воссоединились с Санни, я взяла котёнка на руки и принялась гладить его и баюкать, не прекращая бесцельно мерить шагами пол.

Может быть, мне и запрещено было шастать по всему поместью, но я была слишком погружена в совершенно другие размышления, чтобы думать об этом.

И очнуться получилось, только когда я оказалась у выхода в оранжерею, где заметила знакомую женщину.

На улице стояла солнечная, слегка ветреная погода, окошки были открыты, и кожа радовалась каждому мгновению. Я замерла, не решаясь идти дальше. Лучшим решением, наверное, было просто уйти, чтобы не нарваться на неприятности. Потому что мне точно хватило больших шишек на сегодня, но…

Ханум Рокэ сама позвала меня к себе:

— Ах, это вы, — улыбнулась она, — подойдите, хочу рассмотреть вас.

Законная жена брата Девила, но не мать его наследников. Я послушно сделала несколько шагов к ней, но замерла, вспомнив, что любовницей мужа этой женщины была человечка. Такая же, как я.

А теперь она позвала меня к себе, посидеть на лавочке среди великолепных зелёных роз.

И рядом не души…

— Чего же вы застыли? — остро улыбнулась драконица.

Женщина была высокой и довольно сбитой, но я почти уверена, что под платьем были твёрдые мышцы. Её хищные тёмные глаза не выражали дружелюбия. Волосы цвета льна были убраны в высокую причёску с помощью множества платиновых шпилек с красными камнями. Тонкие губы были тёмными и выигрышно выделялись на лице.

Санни насторожился в моих руках, но пока не шипел на неё.

— Доброе утро, — улыбнулась я, — прошу прощение, если мне нельзя здесь быть. Я задумалась и не заметила, как отошла слишком далеко от покоев претенденток.

— Такое часто случается с человечками? — усмехнулась она.

— Я не проводила исследования, — ответила спокойно и только потом поняла, что это могло прозвучать как дерзость.

Но мне повезло: драконица рассмеялась в ответ и похлопала по месту рядом с собой.

— Ты знаешь моё имя? — спросила она, когда я оказалась рядом. — У меня такое чувство, что нет.

— Вы правы.

— Офелия Ингрид Рокэ, но можно и просто «госпожа», если это сложно, — в отличие от моего случая, все издёвки драконицы были намеренными. — А ты Лена, м?

— Светлана, но можно просто Лана, госпожа, — улыбнулась я беззлобно. — Это большая честь для меня.

Она кивнула.

— Ты уже познакомилась с императором? Заметно фамильное сходство?

Я открыла рот. Шишка намного больше, чем я думала. И она полетела в мою голову…

— О, вы сестра драгиаса Киллиана Бестера Люминиуса?

Не скрою, что мне было в удовольствие произносить полное имя Его Величества.

Я была человеком. И у меня не было никаких проблем с памятью.

Драконица помолчала несколько мгновений, затем ответила:

— Вообще-то, его внучка, но я не стану обижаться на это.

— Вы выглядите великолепно! — поспешила сказать я. — И всё же… простите меня… вы хотите что-то конкретное от моего общества, госпожа?

— В отличие от своего мужа я не видела человечек так близко, — ответила она. — Мне было любопытно. Я думала, что они по развитию не слишком далеко ушли от соломенного пугала. А тебя издалека даже можно принять за ханум.

— Благодарю. Как говорится, век живи — век учись.

Она немного поменялась в лице, я в очередной раз прикусила себе язык. Мне не стоило общаться с кем-то вроде неё хоть до каких-то известий о Девиле. Волнение давало о себе знать.

В конце концов, от него зависела моя судьба.

И дело определённо было только в этом…

Но раз уж я была рядом с такой важной фигуранткой в деле о пропаже брата Девила, мне нужно было воспользоваться случаем.

— Я понимаю, что вам не должно быть до меня никакого дела, но... Я хорошо знаю, что это такое, когда мужчина, про которого думала, что на него можно положиться, предаёт. Мне очень жаль.

Она улыбнулась.

— Жалость человечки — это что-то новенькое.

— Я человечка, вы правы. А вы драконица из семьи императора. Но даже у нас есть кое-что общее, — сказала я осторожно, но уверенно.

— И что же это?

Я повела плечом.

— Мы женщины.

Офелия перевела взгляд с меня на Санни и обратно.

— Всё, что ты говоришь — оскорбительно, — заявила она, но по взгляду я поняла, что за этим не последует расправа. — Но что ещё ожидать после того, как у моего мужа обнаружились внебрачные дети от презренной человечки. Он опустился на дно и не преминул утащить меня за собой…

— Вы не знали о его романе?

— Ему полагались наложницы, и я так понимаю, что она была одной из них. Это не было бы изменой, если бы она не взяла на себя честь рожать ему детей на протяжении нескольких лет. Что поделать… стратегия выживания людей, как вида — размножение. Точно так же природа распорядись и кроликами, и крысами.

Миленькое сравнение, но я, конечно, пропустила его мимо ушей.

Взглядом размеренных драконов темп людской жизни действительно мог навести на подобные мысли.

— А о детях знали? — спросила я.

— Конечно, нет, — ответила она запальчиво, её радужки вдруг стали ярче, в них плескалась магия.

Неужели так отражалась в глазах ложь?

Если она знала о детях, могла бы быть причастна к пропаже супруга, который посмел её унизить.

С другой стороны, затем оставлять самих детей в поместье без памяти, если загвоздка была в них?

Непонятно…

— На самом деле, — сказала она вдруг, — я всё ещё жду его. Прошло немало времени. Он сильный и способен выбраться из любой передряги. Это было бы весьма кстати, ведь бедный Девил едва ли протянет здесь долго, он не способен находится в четырёх стенах дольше суток. Ему куда больше по душе расширять территорию Роршааха, и это отлично выходило. А здесь у него будто обрублены крылья.

Странно, но её слова звучали вполне искренни.

Хотя, разумеется, драконы уж точно умели лгать и получше людей.

И была нулевая вероятность того, что человечки она сказала бы больше, чем главе дома чёрных драконов.

Но мало ли?

— Что было бы, когда ваш муж бы вернулся? — спросила я.

— Мы бы всё исправили, — ответила Офелия твёрдо. — Мне нужно было бы подарить ему наследника. Этот ребёнок был бы выше по положению нынешних. И все эти отпрыски перестали бы иметь значение. А, значит, репутация была бы восстановлена.

Это тоже звучало правдиво.

Но неужели всё было так просто? Неужели её больше волновало мнимое унижение, чем то, что её муж несколько лет скрывал от всех человечку и позволял ей рожать детей, хотя это огромное табу.

Я нахмурилась в замешательстве.

А затем вспомнила, что из себя представляли драконы: вычислительные машины без чувств. Ответы на все вопросы были заложены в правилах, нужно было лишь им следовать. И никакого зова сердца, никаких терзаний, лишь логика и закон.

Конечно, они могли что-то чувствовать, могли распаляться, но ими овладевали скорее поверхностные, хоть и сильные состояния похоти, страсти, чем что-то более сложное и глубокое.

Должно быть, этим объяснялось то, что они вообще могли довольно долго жить и не сходить при этом с ума. Их не терзали ужасные кризисы, моральные дилеммы, бесконечные влюблённости и боль от расставаний, чувства одиночества и никчёмности.

Таким был и Девил.

И поэтому я сводила его с ума.

Увы — в нехорошем смысле.

— Ты не так уж и сильно отличаешься от других низших рас, человечка. Только никаких способностей тебе не выдали. Это так скучно.

— Мне показалось, что вы хотите меня узнать, потому что злитесь на своего мужа. Но теперь я в этом не уверена.

— А разве я говорила, что злюсь? — ответила Офелия. — Мне было любопытно — только и всего. Не каждый день встретишь на своём пути такую, как ты.

Я вежливо кивнула, на самом деле не зная, что думать о браке драконицы с братом Девила.

Могла ли она быть причастной к его пропаже?

Да.

А узнала ли я что-то новое для своего дракона?

Нет.

Мне не пришлось неловко с ней прощаться или сидеть дальше, гадая, переживу ли это в принципе, потому что рядом из внезапно образовавшейся тьмы появилась кевлара и сообщила, как всегда, без эмоций:

— Лана, претендентка номер семь, прошу вас срочно подойти к столовой номер три. Его Величество ожидает вас там.

Император? О, боже, что же будет? Неужели Девил был прав касательно его намерений?

— Чего ты ждёшь? — выгнула бровь Офелия. — Иди уже. У меня здесь, вообще-то, медитация.

— Д-да… А вы не подскажите, где эта столовая номер три?

Драгар Девил Рокэ.

Император предпочёл вести переговоры в моём кабинете на первом этаже. Там же на диванчике уже сидел и ухмылялся Кристофер Редстоун, глава дома красных драконов.

Я уверен, что до того он окидывал взглядом каждую мою вещь, надеясь что-нибудь вынюхать так, чтобы не зацепить магическую сигнализацию и не нарушить правила.

Его дочь пыталась сорвать отбор Лане, он не скрывал своей радости после пропажи моего брата, и при этом был уверен в том, что останется безнаказанным, судя по довольной морде.

Интересно.

Киллиан приказал садиться и вкратце изложил цель своего визита:

— Ваш спор очень занятный, и я, разумеется, помогу его разрешить. Но вы должны понимать, что я не за этим в поместье чёрных драконов. Дело в том, что я почувствовал магический сбой, а вместе с тем и ослабление нашей системы. Это натолкнуло меня на мысль, что в одном из домов великих драконов что-то неладное. Если говорить прямо, в этом доме.

— В доме чёрных драконов, Ваше Величество? — ухмыльнулся Кристофер Редстоун. — Никто и не удивлён, как могло быть иначе?

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался я.

— Не время, — прервал нас император.

И мы прекрасно знали, что с Киллианом нельзя было спорить.

Я молчал и сохранял спокойствие, хотя был почти уверен, что сбой произошёл из-за тёмного обряда. Но мог ли он ослабить всю систему?

Вопрос.

Система — циркулирующая по домам великих драконов древняя магия.

В каждом доме есть зацикленная на себе же система, закрытая от посторонних. Отсюда и преданные слуги, прошедшие отбор.

Но так же из закрытых систем создана ещё более обширная система, которая служит гарантом благополучия в вечной империи.

Если мой призыв, затеянный исключительно в личных целях, вылился в столь глобальные последствия, моя жизнь едва ли могла длиться ещё хоть сколько-нибудь.

И я вполне уверен, что племянники вместе с Ланой умрут вместе со мной.

Но пока что император повёл разговор в другое русло.

— Драгар Рокэ, я изучил обстановку в поместье и уловил странные колебания магии там, где под охраной кевлары находятся медальоны претенденток нынешнего отбора. Я хочу присмотреться к девушкам.

Император посчитал, что опасность в себе несёт одна из претенденток?

Лана?

— Разумеется, — ответил я, не изменившись в лице.

И надеясь, что мои глаза меня не выдали.

— И также я хочу воспользоваться своим правом и назначить для претенденток испытание сегодня.

Он как император имел право вмешиваться в любой отбор. Хотя обычно это никогда не происходило, поскольку не было надобности. А император не делал ничего без веской причины.

Мне не оставалось ничего, кроме как согласится и на это.

— Одна из нянек — угроза системе? — выгнул бровь Кристофер. — Прекрасно, что у меня в последнее время нет надобности в новых слугах. Не хотел бы я попасть в такую передрягу, драгар Рокэ…

Этот шут, возможно, сказал что-то ещё. Я не знал этого, поскольку перестал слушать с того момента, как он открыл рот.

— Драго Кристиан Редстоун, — обратился к нему император, — не смею вас больше задерживать. Сегодня дело о вашей дочери откладывается. Мы вернёмся к этому вопросу позже.

— Конечно, Ваше Величество.

Глава красных драконов ушёл довольный до омерзения. А император пожелал завтракать в компании прекрасных дам.

Я не ожидал от него никаких дополнительных вопросов, но он меня удивил:

— Вы спите с человечкой?

Иметь отношения с представителями человеческой расы было настолько немыслимо для драконов, что на этот счёт даже не было магического правила.

Никто ведь не произносит вслух, что не стоит сношаться с дырой в дереве или чем-то вроде этого. Раз уж люди на самой последней ступени развития — это самый резонный пример.

К тому же человечки — продукт иных миров, редкие особи попадают в наш мир пока не слишком изученным способом. Их существование, нелегальное и кратковременно прибывание в империи, принято просто не замечать. Они всё равно так легко и так быстро умирают… зачем волноваться об этом?

Именно поэтому пока не случилось магического прецедента, пока в правилах не написано ничего про отношения с ними, и подобные действия не караются автоматически.

И некоторые уникумы вроде моего брата этим пользуются и берут к себе человечек в качестве наложниц.

И пусть большинство драконов считает это омерзительным, некоторые, наоборот, находят это чем-то интересным.

Ведь за долгие годы жизни мы перепробовали всё, а скука… извращает.

В общем, раз официального правила пока не существовало, меня не должны были тут же казнить за привязанность к человечке. Но учитывая мой титул и обстановку в поместье… это было вполне возможным и даже ожидаемым исходом.

Тем более теперь, когда я знаю, что вызов Ланы, возможно, сбил что-то в магической системе империи.

А это уже полноценная государственная измена.

— Нет, Ваше Величество, — ответил я на вопрос правдой, потому что иного выбора просто не было. — Между нами ничего не было.

Воздух поколебался, я почувствовал, как его пронизали невидимые щупальцы пульсирующей магии.

Он не спросил, хотел бы я, чтобы было.

Не спросил, что я думаю о ней.

Что чувствую.

Как будто бы сам факт соития достаточно исчерпывающий.

— Это правда, драгар Рокэ, — сказал Киллиан, — и в этом есть странность. Но помня о ваших заслугах перед империей, я не хочу переходить границы дозволенного. Пока что.

Он не продолжил тему, но лишь на этот раз.

Теперь император отправится к девушкам и, возможно, сразу же поймёт, что виновница всему — Лана.

И тогда, безусловно, мы вернёмся к этому разговору.

И тогда всё будет кончено.

Светлана.

Полная достоинства, ханум Офелия Рокэ объяснила мне, как пройти в нужное место. И я на этот раз добралась без приключений, по пути только занеся Санни его маленькому хозяину.

Если, конечно, не считать приключениями разыгравшуюся фантазию, где вместо стола в столовой меня ожидала виселица и надменно приподнятый угол губ императора.

Но всё было куда прозаичнее и страннее. Я вошла в просторную столовую в нежно-розовых, персиковых и молочных оттенках. Множество окон, из которых лился яркий свет, создавали приятную атмосферу. Белые статуэтки и колонны вместе с обилием утончённых цветов не смотрелись так гротескно, как в некоторых других комнатах.

За длинным столом сидели претендентки отбора (и Цукер, конечно же), а также Его Величество и Девил. Последний выглядел как обычно: полный тёмной, злобной и безусловно величественной энергии. Как будто всё было нормально. Так вышло, что рядом с императором сидел Цукер, а я мне оставили место напротив Девила.

Драгиас Киллиан рассматривал Цукера, по его лицу было трудно что-то понять, но в жёлтых глазах мне почему-то чудилось недоумение.

— И кто вы? — наконец, спросил император.

— Я… — Цукер побледнел.

Ещё бы… Здесь император был практически божеством, некоторые при виде его от волнения просто умирали. Цукер был оборотнем-медведем, а не драконом, что делало его отличным кандидатом на сердечный приступ из-за встречи со знаменитостью.

— О, Ваше Величество, я забыл предупредить, что один из претендентов — мужчина, — с коварной улыбкой произнёс Девил.

Хотя я особо старалась на него не смотреть, чтобы не привлекать к нашему тандему внимание.

— Это я понял, его аура говорит о том, что он на временной службе дому чёрных драконов, — отозвался Киллиан, — но это странно.

Я прикусила щёку изнутри, чтобы не хмыкнуть слишком громко, и уткнулась взглядом в тарелку с цветочной кашей и кусочками бекона.

— Я считаю, что могу дать мальчикам достойное воспитание, — подобравшись, ответил Цукер. — По моему мнению, наследников великих домов не должны воспитывать женщины. Это может вылиться в неприятные последствия.

И тут он даже посмотрел в сторону Девила, как бы намекая на эти самые последствия.

Ну да, его брат, возможно, сбежал неизвестно куда с человеческой особью или был прибит ворохом своих же тайн, но это не давало Цукеру никакого права делать какие-либо выводы и осуждать.

— Это весьма интересная точка зрения, — ответил Киллиан не очень заинтересованно и тут же отвернулся от мужчины, чтобы одарить каждую претендентку взглядом.

Все они были шикарно одеты — и когда только успели? Волосы Ядаяны были очень красиво уложены и чем-то напоминали вылизанный стиль американских домохозяек из пятидесятых годов. Ей это на удивление подходило.

Мона всегда смотрелась превосходно. Элла была в голубом платье и выглядела самой молодой и невинной среди нас. Лёгкий румянец на скулах, длинные, волнистые, светлые волосы, открытый взгляд красивых глаз. Она определённо располагала к себе.

А я… я была просто рада тому, что мы с императором уже виделись, и худшее было позади.

Куда страшнее было увидеть этого великолепного мужчину с грозной энергетикой в спальне Девила, а не здесь при всех в обстановке, которая понравилась бы даже феям.

— Итак, претендентки отбора на должность няни, — начал Киллиан после того, как задал несколько рядовых вопросов и позволил всем покончить с большей частью каши и сока, — сегодня я решил воспользоваться своим правом вносить коррективы в испытания. Надеюсь, вы не против?

— Ваше Величество, это большая честь для нас, — сдержанно улыбнулась Мона.

Император одарил её очередным внимательным взглядом.

— Мы точно с вами раньше не виделись? — спросил он.

— О, я бы вас точно запомнила! — усмехнулась Мона, и это было действительно смешно. — К тому же наши правила запрещают раскрытие титулов и всего прочего.

— Конечно, здесь вы в первую очередь претендентки, — кивнул он. — Что касается четвёртого испытания, то… Вы прекрасно знаете, какие качества нужны для такой серьёзной работы. Вы будете не только обслуживать и воспитывать наследников дома чёрных драконов, но ещё и охранять их. Разумеется, всегда есть специально обученные этому люди, но и они могут быть побеждены. Племянники драгара Девила — прямые наследники. По достижению определённо возраста к Резергарду перейдёт вся власть, если ему ничего не помешает. Но на этот случай имеется Чарли. У империи, разумеется, много врагов. А также тайные заговорщицкие кланы есть и на нашей территории. Ведь все довольны быть не могут, вы это понимаете?

Претендентки промычали в ответ, глаза Девила опасно блеснули.

Что же здесь творится?

Я посмотрела на него, но он не мог ничего сказать.

Мне почему-то показалось, что ему неприятно было находиться на этом завтраке. Слушать то, что говорил император, предполагать исход и знать, что вмешаться не получится.

Всё решала кевлара. Казалось бы — куда хуже?

Но вот появился император, у которого была власть даже над древней магией.

И я всё меньше считала Девила главой рода чёрных драконов, и всё больше заложником рода чёрных драконов.

— Я веду к тому, что помимо блестящего образования, эмпатии и знания детской психологии, вы должны быть магически и физически одарены, чтобы защитить ребёнка. А также бесстрашны, чтобы защитить его ценой своей жизни. Все ли из вас способны на это?

Мне показалось, или он посмотрел в мою сторону?

Кровь отлила от лица.

Всё это вело к чему-то не слишком хорошему для меня.

У меня не было ни физических сил, ни магических. И в таком случае от одного бесстрашия толку будет мало.

— Даже если вы уже не уверены в этом, даже если я вас напугал, вы знаете правила, — продолжил Киллиан, — уходить нельзя. А теперь прошу внимания: официально ваше четвёртое испытание начнётся через половину часа и будет длиться столько, сколько мне будет угодно. Я перечислил вам качества, которые от вас требуются. Обладательницы таких качеств безусловно пройдут через лабиринт с вивернами и… выживут. Цукер, — поднимаясь, Киллиан бросил взгляд на мужчину, — полагаю, это отличный шанс проявить вашу мужественность.

Император вышел из столовой вместе с Девилом, оставив нас наедине с десертом.

— Это одно из самых опасных испытаний на таких отборах, — сказала Элла, запуская десертную ложку в желе.

В её голосе не было страха, скорее даже наоборот.

Это меня слегка удивило.

Мона молчала, но тоже не выглядела встревоженной.

— Я скручу этих виверн на раз, — заявил Цукер.

— Это всё из-за тебя! — вдруг взвизгнула Ядаяна, подрываясь из-за стола. Я уже приготовилась в очередной раз получить ушат помоев в свою сторону, но к моему счастью девушка на меня даже не смотрела. — И кто тебя просил сюда приходить со своей мужественностью, тупой медведь!

— Я здесь при чём? — Цукер почесал затылок. — Что с тобой?

— А то, что я не знаю, выживу ли вообще… Я прекрасно справляюсь с детьми, лучше любой из вас и вы это знаете! Это мой талант! Но никто не говорил, что нужно будет сражаться с вивернами! Они от меня мокрого места не оставят! Я вообще никогда никого не убивала! Это уже не говоря про неё… — наконец, досталось и мне, ведь она ткнула пальцем в мою сторону. — Лана и пяти минут не продержится, её потом даже от земли не смогут отскрести!

— Успокойся, — ответила ей Мона, — ты драконица. Не недооценивай себя. И держи себя в руках. Достойно. Помнишь нервный срыв Бриджит? Хочешь выглядеть так же?

Все принялись подбадривать Ядаяну, а на мне просто поставили крест.

У неё не было опыта, а у меня — шансов.

Указаний по поводу того, что делать до испытания, не было, поэтому я решила покинуть столовую, чтобы провести последние минуты вне опасности рядом с близкими мне существами.

Увидеть Чарли вместе с Санни, погладить по волосам Поппи, услышать острую шутку от Умы и, возможно, застать улыбку безымянного младенца.

С этими целями я должна была подняться на этаж выше, но сердце повело меня по лестнице вниз.

Сердце… или связь с Девилом, которая со временем, казалось, только крепла.

Мои шаги поглощала неестественная тишина. Я оказалась в тёмном коридоре. Увидела отблеск красного света впереди и пошла к нему.

Повернула и оказалась у входа в зал, что был похож на тот, где обычно проходило обсуждение испытаний.

Я застыла у арки, надеясь, что моего присутствия никто не заметит.

Всё было построено из тёмных отполированных камней. Почти под потолком были узкие оконца. Основной свет исходил от красных светильников.

В помещении был император, кевлара и… Девил.

Его кожа выглядела серой, голос дробился о камни и каждый раз умирал.

— Это всё равно, что просто убить её! Вы прекрасно это понимаете! — Девил едва ли не кидался на императора.

Моё сердце вырывалось из груди, я опасалась, что его убьют на месте за такую дерзость.

— Такое испытание уже проводилось на некоторых отборах, ты должен понимать, что оно имеет место быть. В наших реалиях няня должна быть способной защитить детей. Они не нанимаются к простым аристократам. Это великий дом. Седьмой дом. И безопасность детей первостепенна.

— Если даже человечка победит, мы усилим охрану детей в связи с этим. Будет достаточно!

— Прошу прощение, драгар Рокэ, — спокойно ответил Киллиан, — но я так не считаю.

Девил стоял между императором и кевларой. Вокруг него пылала магия, он был в шаге от того, чтобы совершить ошибку, чтобы перейти черту.

Мне даже показалось, что Киллиан хотел это увидеть.

И оставалось только молиться, чтобы Девил охладил свой пыл.

— А мне плевать! — в голосе дракона отчётливо слышался рык. — Она погибнет. Вы прекрасно это знаете. И это уже не будет проверкой. Всем очевидно, что у Ланы нет шансов. Так отпустите её!

— Какая разница? — ответил Киллиан. — Или вы сожалеете, что не успели испробовать новые ощущения? Почему меня это должно волновать? Тем более когда на кону безопасность империи.

— Драгар Девил Рокэ, решение императора не требует обсуждений. Все претендентки будут принимать участие в испытании. Ни у кого не должно быть особых условий, — добавила кевлара.

— У неё нет магии, — прорычал Девил. — Значит, если бы она стала няней, ей полагались бы амулеты, и это было бы вполне нормальным. Но на испытании она не может ими пользоваться. Почему?!

— Испытания для этого и нужно, — вкрадчиво ответил Киллиан, — чтобы отсеять слабых. Вам это должно быть хорошо известно, генерал. Разве вы не подвергали своих людей жестоким испытаниям?

— Сидеть с детьми и воевать — разные вещи.

— Разве?

— Пока я глава рода чёрных драконов, этому не бывать! — заявил Девил. — Я не даю своего согласия. Я не вижу в этом смысла. У каждого правила есть исключения. И если вы хотите, чтобы претендентки сражались с вивернами, иллюзиями и кошмарами, для начала исключите ту, у которой нет шансов!

— Зачем же? — ответил Киллиан. — У неё в этом своя роль.

Прошло несколько мгновений. Я не поняла, что имел в виду император. А вот Девил, кажется, понял.

Обстановка вдруг переменилась. Был просто спор. Но потом всё стало хуже. Тёмная энергия коконом осела вокруг Девила. В один миг он обратился в дракона.

От гнева не в силах больше сдерживаться…

И тут же на него накинули золотую цепь, что была лишь символом. Была магией императора. Магией золотого дракона.

Сильнейшего из всех.

Девил в образе зверя задыхался, прижатый к земле, страдающий из-за боли.

И я чувствовала это. Но мне не было плохо физически. Лишь морально.

Знать, что Девил страдал из-за меня… Знать, что с этим нельзя было ничего сделать.

Что мы обречены…

— Вы прекрасно осведомлены, драгар Рокэ, по каким правилам следует действовать. Отдельные особи могут ошибаться, но магия их рода — никогда. Кевлара действует согласно древним. И я действую согласно древним всех родов драконов. Если вы не желаете подчиняться голосу императора, подчинитесь хотя бы голосу разума.

Девил прорычал и обратился назад в свою человеческую версию. Его тёмные волосы безжизненно свисали, закрывая серое, напряжённое лицо.

Он стоял на коленях на мраморном полу, закованный в золотую магическую цепь. Связанный своим положением, правилами, магией. Едва заметно его трясло, над ним издевались, и он терпел, поскольку это всё, что ему оставалось.

— Вы не просто дракон в системе империи. Вы глава рода. А это значит, что у вас нет права голоса. Вы исполнитель воли древней магии. Посредник между ней и другими драконами. И не более того. Я объясняю это в последний раз. На поле боя вы могли принимать решения. Здесь, как бы это ни было иронично, от вас требуется только подчинение. Хотели ли вы этого или нет, но пока ваш брат отсутствует, его обязанности лежат на ваших плечах. И у вас нет права на своё мнение. Нет права на симпатию. Ни для кого империя не делает исключений, вы это понимаете? Но у вас всё же есть выбор, ведь божества хотят нас видеть свободными. Итак, выбор прост: либо вы подчинитесь, либо умрёте.

Голос императора бил, словно хлыст. В нём не было эмоций, только холод, только сталь, только магия, которая знает лучше.

Девил знал, что у него не было никакого резона умирать за свои идеалы.

Ему нужно было заботиться о своей семье.

А я погибла бы в любом случае.

Поэтому он проскрежетал сквозь боль:

— Надеюсь, вы знаете, что делаете.

— Отлично! — император кивнул и вдруг перевёл совершенно не удивлённый взгляд на меня.

Всё это время он знал о моём присутствии?

Сердце упало в пятки. Я поспешила подняться наверх, потому что не хотела делать Девилу ещё хуже.

Даже при том, что моя жизнь была в его руках, он не мог спасти меня.

И нам незачем было погибать вдвоём.

Он вызвал меня, будучи в отчаянии. Он хотел помочь своим племянникам, которым не подходил уход других нянь.

Он не мог предвидеть, что это может стоить ему всего.

И что я сама долго не протяну, что окажусь слишком слабой, слишком неудобной для чужого мира.

Я поспешила вернуться к остальным, и это было верной мыслью. Ведь всех претенденток уже призывали прибыть к той территории, где проходило второе испытание.

Вот только на месте магических комнат с детьми был величественный лабиринт, который по своему масштабу напоминал море: казалось, у него не было ни конца, ни края.

Стены лабиринта были из высоких цветущих кустов, и это не выглядело пугающе, пока мы не услышали утробный рёв. Кто-то в внутри уже ожидал нас…

— Пришло время показать себя, девочки, — улыбнулась Элла, — и ты, Цукер.

Тут же появилась кевлара, она сказала, что через пять минут мы должны войти в лабиринт. Хорошо, если мы найдём из него выход. Но в любом случае главная цель — не погибнуть.

Я уверена, что были ещё какие-то правила, но нам их, как обычно, не озвучили. Только дали сумки с необходимыми вещами и едой на случай, если император решит не выпускать нас оттуда несколько дней.

Все были взволнованы. Я должна была паниковать, но из головы не выходил образ Девила в оковах. Его гнев, его слабость.

— Как ты, мышка? — не заметила, как он оказался рядом.

Я посмотрела на него и улыбнулась едва заметно. Мне было трудно найти подходящие слова. И я не хотела его подставить непристойными действиями.

— Император хочет посмотреть на претенденток в стрессовых ситуациях, это связано с делом государственной важности, — сказал он. — Лана…

Дракон не сводил с меня пронзительного взгляда.

— Я вмешаюсь, — сказал он, наконец, тихо.

Моё сердце куда-то упало. В тело впилась холодная дрожь. Я вцепилась в его руки, запрокинула голову, чтобы посмотреть в глаза, и произнесла твёрдо, держа при себе свой страх:

— Нет. Ты не должен ничего делать.

— Это не тебе решать.

— Ты должен заботиться о своих племянниках. В этом и заключалась изначальная цель, разве нет?

Я изо всех сил старалась сделать так, чтобы голос не задрожал, а слёзы не пролились.

— Девил, послушай меня… — прошептала. — Ты вызвал меня, чтобы спасти их. Теперь ты знаешь, как их кормить и как к ним относится. И ты знаешь, что у них есть потенциал. И будущее. Но только если у них будет тот, кто сможет их защитить. Пожалуйста… Не надо нарушать правила. Я не знала, как это работает. Не понимала до конца, как всё серьёзно, — всхлипнула. — Теперь я знаю, и…

— Я не хочу, чтобы ты вошла в этот лабиринт и была растерзана голодными тварями.

— Эй, дорогой… — я улыбнулась и коснулась его щеки, не сдержавшись, — тебе не о чем волноваться.

— Почему это? — удивился он.

— Потому что я уже умерла, забыл?

Прозвучал сигнал от кевлары.

Ему пришлось отпустить меня.

Мне пришлось войти в лабиринт.

Стоило сделать первый шаг, как вдруг нас подхватила волна горячего воздуха и понесла вперёд. Вход в лабиринт остался далеко позади, кому-то не терпелось закинуть претенденток в гущу событий.

Сердце в груди выделывало немыслимые кульбиты. Это было уже не первое испытание, где проверялась наша ловкость и смекалка. Где вся опасность заключалась в маленькой комнате.

Теперь опасность простиралась на километры вперёд.

И всё было по-настоящему.

Я огляделась. Мы оказались в полукруглом закоулке, откуда было несколько путей в разные стороны.

Не было никаких признаков тварей, но что-то мне подсказывало, что это не надолго.

Уже через мгновение послышался щелчок, словно кто-то за нами сделал властное движение пальцами. Небо накрыл магический купол, он напоминал полупрозрачное тёмное полотно. Ещё один щелчок — под куполом появился фонарь, похожий на бледное солнце или яркую луну.

— Что это значит? — спросила я.

— Император устроил нам вечные сумерки, чтобы ни погода, ни тёмная ночь не мешали проходить испытание.

— Возможно, он хочет, чтобы мы не знали, сколько находимся здесь, — добавила Мона, сдвинув тёмные брови.

Я только теперь поняла, что мы выглядели всё ещё так, как за завтраком. И мне даже повезло, что платье не было помпезным и неудобным.

Такой вид вызывал только уныние: ещё полчаса назад мы ничего не подозревали и мирно ели, а теперь нам приходится в страхе озираться, чтобы самим не быть съеденными.

— Я пойду туда, — указала Элла на один из проходов, — нужно найти выход отсюда как можно скорее…

— Но разве разделяться — хорошая идея? — спросила я.

Элла повела плечом.

— Здесь каждый сам за себя.

Она, не колеблясь, отправилась дальше. Остальные не спешили расходиться. Как будто хотели взять себе время на размышления.

Но его не было.

Вскоре из того прохода, где скрылась Элла, послышался пронзительный крик. Её крик. Ядаяна отступила на шаг и вцепилась в Цукера, я мысленно последовала её примеру.

Мона оглядела нас и сказала:

— Ладно, я пойду.

— Это слишком опасно, — ответил Цукер.

— Со мной всё будет в порядке, — в голосе Моны не было ни тени страха, она умела убеждать. — Посмотрю, можно ли ещё помочь девушке.

В ореоле огненной магии, драконица покинула нас.

— Я думаю, что… — дрожащим голосом произнесла Ядаяна, — знаю, что делать.

— И что же?

Она подняла палец вверх и серьёзно сказала:

— Надо вырыть яму!

— Чтобы сделать ловушку? — выгнул бровь Цукер.

— Нет, дурак, чтобы закопаться и дождаться того момента, когда Его Величеству надоест нас здесь держать.

Я покачала головой. Криков больше не раздавалось. Подозрительно, что вообще никаких звуков не было.

Рассчитывал ли император на то, что мы разделимся? Или задание предполагало командную работу?

— Мы должны думать, как бы себя вели, если бы оказались здесь со своими подопечными, — подумала вслух, — разве нет? Это всё ещё испытание. Нельзя паниковать.

— Да что ты знаешь, человечка… — отмахнулась Ядаяна.

— Вообще-то, она права, — заметил Цукер. — Ты можешь обернуться?

Ядаяна похлопала ресницами.

— Что? Драконом? Ты же знаешь, что без разрешения невеликие драконы не могут этого делать…

— В правилах испытания ничего об этом сказано не было.

— Вообще-то, никаких правил озвучено тоже не было! Хотите, чтобы меня первую выгнали?

— Ядаяна! — я едва сдержалась, чтобы не ударить её. — Это экстренная ситуация! Ты защищаешь детей! В реальности тебе бы тоже понадобилось разрешение?!

Она перевела беспомощный взгляд с меня на него и обратно.

— Вообще-то, — призналась тихо, — я никогда этого не делала.

— Если бы я был драконом, я бы делал это каждый день! — возмутился Цукер.

Мы обсуждали это слишком долго вместо того, чтобы действовать. Поэтому всё стало неважным слишком резко. Сразу из нескольких проходов послышался шелест и рык. Воздух уплотнился, стало трудно дышать. Это говорило о приближении чьей-то магии. Сильной магии.

— Девушки! — крикнул Цукер. — Прячьтесь за мной!

Я бы приятно удивилась, если бы у меня было на это время. В руках мужчины образовались магические багровые шары, и он сам стал будто бы ещё больше, ещё выше и шире. За моей спиной был тупик — бежать некуда, но и напасть никто не должен был.

Я спешно запустила руку в сумку, надеясь найти там что-то полезное. Ядаяна спохватилась и принялась делать то же самое.

Впереди уже показалась тёмно-зелёная морда рептилии. Виверна была в два раза меньше дракона, но этого вполне хватило бы, чтобы растерзать всех нас. У неё были шипастые кожаные крылья, две когтистые лапы и длинный змеиный хвост.

А самое худшее: она была не одна. По бокам от неё из других проходов показались ещё две агрессивно настроенные подружки.

Цукер запустил в каждую по магической сфере. Она причиняла боль и оттесняла назад, но этого явно было недостаточно.

Тогда Цукер с рыком возвёл вокруг нас магический барьер толщиной с кулак ярко-оранжевого цвета.

Он стоял с поднятыми руками и явно терял силы.

— Так он долго не продержится, — просипел.

Из оружия мы с Ядаяной нашли по одному складному мечу. В теории ими можно было навредить многим тварям. Такие выдавались многим слугам великих домов для защиты. Они были компактными и эффективными.

Но Цукер это не одобрил.

— Вы не умеете драться нормально, не получится сделать и взмаха. А я… когда я перестану держать барьер, у меня уже не останется сил на ближний бой, не говоря о том, что их трое…

— И что делать… — выдохнула Ядаяна.

— Как будто я рад оказаться здесь с драконицей, которая ни разу не оборачивалась и человечкой, которая может пригодиться только в качестве приманки…

— Точно, — Ядаяну вдруг осенило, — давай швырнём её за барьер. Они отвлекутся, и у нас будет фора. С нашей магией мы сможем оторваться от виверн!

Цукер в ответ перевёл на меня взгляд, который говорил, что он будет рад от меня избавиться.

— Ты испугана, Ядаяна, и это нормально, ведь ты ещё сама ребёнок, — ответил Цукер внезапно мягко. — Мы не будем никем жертвовать. Держись за мной и не переживай…

Это прозвучало слишком трогательно для него, и я была бы приятно удивлена, если бы на это было время.

И если бы он не продолжил:

— К тому же я не думаю, что из этой затеи выйдет толк, ведь, скорее всего, виверны не обратят на Лану никакого внимания.

— О чём это ты говоришь? — воскликнула девушка, переводя на меня пылающий взгляд.

— До меня сейчас дошло, что виверны обычно преследует тех, в ком есть магия. Иное им неинтересно. А человечки — пустышки. Виверны могут и не посмотреть в её сторону. И что нам это даст?

— Вот же тварь! — крикнула Ядаяна и попыталась меня стукнуть, но мне удалось увернуться. — Тогда проваливай! Или желаешь стоять и смотреть, как нас тут растерзают? Это доставит тебе удовольствие?

— Я не собираюсь вас бросать… — решила я, всё ещё не веря в то, что у меня правда появились шансы выбраться из лабиринта живой.

Но… если бы это было так, разве Девил волновался бы так сильно?

Но тогда он был вне себя.

И это лишний раз показало мне, что нужно быть сильной. Ради него тоже.

— Я не хочу умирать, — всхлипнула Ядаяна. Её зрачки почти перекрывали радужку, и я решила отвесить ей пощёчину, чтобы помочь прийти в себя.

— Это всего лишь испытание на отборе нянь! Возьми себя в руки! Ты драконица или кто?

Ядаяна проморгалась. Её взгляд прояснился. Я поняла, что мне вот-вот должен был прилететь ответ.

Во всяком случае злая Ядаяна была гораздо лучше паникующей Ядаяны.

Но она не успела ничего сделать: барьер стал трещать ослабевая. Цукер от напряжения едва мог говорить. Он был на пределе сил.

И, в конце концов, одна из виверн треснула хвостом по барьеру и проникла сквозь него. На конце хвоста был шип, который прошёлся по груди Цукера и свалил его с ног.

Он больше не мог нас защищать…

— О, нет! — закричала Ядаяна.

Тогда я вспомнила об эпизоде, когда маленький Чарли в первый раз обрёл крылья.

Нам всё равно было нечего терять, поэтому я рискнула. Ступила за спину Ядаяны и подтолкнула её ближе к самой большой и самой разъярённой виверне.

— Если ты не будешь драконицей, ты будешь мёртвой! — крикнула я.

Крылатая тварь попыталась смахнуть девушку, словно кеглю, но это было последней каплей… Ядаяна с рёвом обратилась в дракона. Изящного. Ржавого цвета. Больше любой из виверн в два раза.

Ядаяна ударила по ним столпом огня, и это помогло.

Но мне показалось, что виверны ни столько испугались, сколько увидели в ней кого-то похожего на себя и не стали так яростно атаковать.

Я растерянно обнаружила, что всё это время держала Ядаяну за хвост. Драконица обернулась на меня. Я тут же отпустила её с невинным видом.

В глазах зверя не было такой осознанности, какую я наблюдала во взгляде Девила, когда он был во второй своей ипостаси.

Так как Ядаяна делала это впервые, я вполне могла предположить, что её сознание было затуманено. И что она могла не узнать меня и убить.

Или, наоборот, узнать и убить.

Но вместо этого, как только я отступила, Ядаяна обратилась назад в девушку, упала на колени и в растерянности огляделась.

Виверны скрылись, но я чувствовала, что они всё ещё были близко.

— Как ты? — спросила я.

— Ты! — вдруг поднялась она на ноги. — Ты прикрылась мной! Я убью тебя!

— Постой, я лишь хотела тебя спровоцировать! Я уже видела такое: в стрессовых ситуациях вы оборачиваетесь инстинктивно. Правда, в тот раз дракон обернулся, чтобы защитить другое существо. Но так как ты не такая, я подумала, что тебя спровоцирует это.

— Я могла погибнуть!

— Если бы не обернулась драконицей и не прогнала их!

Ядаяна скорчила гримасу, но больше не пыталась накинуться на меня с кулаками.

— Я не поняла, как это случилось и как закончилось, — сказала она тихо и перевела взгляд на землю. — Цукер!

Мужчина лежал в позе эмбриона и едва дышал.

— Это яд… — прошептала Ядаяна. — А ты почему не валяешься на земле? — крикнула на меня.

— Почему я должна?

— Может быть, потому что у тебя всё лицо в крови?!

Я провела рукой по щеке и вздрогнула. Это правда было так. Видимо, когда виверна поранила Цукера, она задела и меня.

— Их яд обездвиживает и вызывает галлюцинации, а ты всё ещё на ногах. А ещё… я не верю своим глазам… твоя рана заживает! Как ты это сделала? Кто ты вообще такая, а?

Я в шоке ещё раз провела ладонью по своему лицу. Боли не было. Раны как будто бы тоже. Осталась только подсыхающая кровь.

— И на тебя не подействовал яд?

— Я же человечка, помнишь? — я пожала плечом.

Ядаяна вздохнула и посмотрела вверх. Сумрачное одеяло было по-прежнему на месте, как и искусственное светило. Испытание продолжалось. И нам нужно было действовать.

— Поможешь мне тащить его? — спросила я, пытаясь поднять Цукера.

Ядаяна с сомнением посмотрела на тушу пускающего слюни мужчины, но, в конце концов, согласилась.

— Может быть, мы сможем найти выход и при этом не погибнуть, — сказала я. — Ты будешь отпугивать виверн, а потом Цукер очнётся и поможет нам.

— Тебе не обязательно тащить его, раз ты можешь справиться одна… — недоверчиво сказала она.

Я покачала головой и ничего не ответила.

У меня не было уверенности в том, что идти одной безопасно. Всё не могло быть так просто. А если всё так просто, то я в любом случае мало чем рисковала. В конце концов, едва ли цель была только в том, чтобы найти выход из лабиринта. Император хотел посмотреть, как мы будем действовать в такой ситуации.

И вот как выбрала действовать я.

Драгар Девил Рокэ.

В тот момент, когда Лану ранили, я почувствовал, как по телу начал распространяться яд виверны. И был этому несказанно рад.

Я сидел в зале рядом с Киллианом и кевларой.

Перед нами был экран, сотканный из магии. Всё происходящее выводилось на него.

Киллиан не сводил взгляда с претенденток, он хотел увидеть что-то определённое.

Не доказательство ли, что пришёл по душу именно Ланы?

Её возможная причастность беспокоила меня.

Даже если из-за ритуала что-то пошатнулось, она не была в этом виновата.

Но я точно знал, что её не оставят в покое.

После испытания кто-то точно должен был лишиться головы. Я был генералом имперских драконов, запах крови витал в воздухе, и я отчётливо его чувствовал.

Хотя остальное увиливало от моего сознания из-за яда.

Время текло гораздо быстрее, чем мне хотелось бы, это не давало подумать.

Я лишь знал, что Лана всё ещё была жива.

И лишь пытался делать вид, что на самом деле не отравлен.

— Значит, на человечек не действует яд виверн? — проговорил император. — Мы так мало о них знаем. А ведь это интересно.

Я не рассказал о том, что человечки даже более уязвимы, что нам казалось. А вся удача Ланы была временной и заключалась в моей силе.

Но всё же как ловко она заставила Ядаяну обернуться и защищать себя…

Попаданка отлично пользовалась всеми возможностями, которые ей подворачивались.

Я впервые мог наблюдать за испытанием так близко и был удивлён тому, какая же она на самом деле храбрая.

— Это ваша Ядаяна… Она необычная девушка, не так ли?

Я лишь поддакнул, смысл этого высказывания ускользнул от меня легко и непринуждённо. Из-за яда. И из-за того, что мне было плевать.

Испытание всё длилось и длилось. Я медленно отходил от яда. Если бы я был там, может быть, виверны бы не посмели оцарапать меня лично, ведь я был великим драконом, а это что-то для них значило. Но через человечку — пожалуйста.

Киллиан всё это время не поворачивал головы, всё его внимание было приковано к испытанию. Казалось, что он не дракон из плоти и крови. Что он ничем не отличался от кевлары, у которой не было души, не было никаких потребностей, кроме справедливости.

Может быть, это и вправду было так.

Никто не знал точно.

В непоколебимости императора, в его механизированности были как плюсы, так и минусы.

С одной стороны, всегда можно было рассчитывать на справедливый суд.

С другой стороны, законы не знали исключений, и даже самые великие из нас без поблажек должны были нести ответственность за свои поступки или даже мысли.

Я долго служил империи, но одна-единственная ошибка могла всё это перечеркнуть.

Ведь ни империя, ни сам император не были сентиментальными.

— Думаете, стоит продолжать? — спросил я, когда с момента начала испытания прошли целые сутки, а мы всё так же оставались на своих местах. — Все уже успели показать себя, и кевлара сможет сделать вывод, кто достоин пройти дальше, а кто нет.

Император едва заметно покачал головой.

— О, нет, драгар, главного ещё не произошло.

Чего ждал Киллиан? Он мало что говорил, и ничего конкретного. Успокаивало только то, что он никак не выделял Лану и больше ничего о ней не спрашивал.

Но разве может быть так, что она ни при чём?

Ведь кто ещё мог нарушить магическое равновесие, если не мы?..

Что касается претенденток, то все справлялись неплохо. Мона отправилась помогать Элле, но крики оказались не её. Это одна из виверн имитировала звуки, чтобы привлечь к себе внимание и заманить очередную жертву.

Мона, как оказалось, была не из робких и обладала сильной магией. Она справлялась с вивернами и вела себя соответствующе ситуации. Не было никаких сомнений, что она могла бы защитить детей и при большей опасности.

Про Эллу можно было сказать почти то же самое. Она продвинулась даже дальше в лабиринте и также побеждала во многих схватках.

Но самое интересное происходило в компании Ланы. Они с Ядаяной тащили Цукера (что я не одобряю) до ближайшего укрытия. И, в конце концов, дошли до той части лабиринта, где помимо стен начинался лес.

Там Лана предложила устроить привал у деревьев и спрятать приходящего в себя Цукера в густой кроне.

Разумеется, виверны умели летать, но в лесу им негде было разворачиваться и делать манёвры, поэтому велика была вероятность, что нападать они будут с земли.

Девушки едва смогли затолкать наверх тушу оборотня.

После он пришёл в себя и дал Ядаяне и Лане отдохнуть. Так они сторожили друг друга по очереди.

Но в конце концов начали терять силы, потому что еда давным-давно закончилась.

Помимо этого ничего нового не происходило, и я не понимал, чего ждал Киллиан.

Пока к убежищу претенденток не стала подбираться новая волна виверн. Одна из них скинула только что задремавшую на дереве Лану и набросилась на неё.

Я подорвался с кресла, хотя это всё было уже неважным.

Виверны могут растерзать в одно мгновение, я бы просто не успел добраться.

И моя сила не успела бы взять на себя её раны.

В моей жизни не было ничего хуже этого.

Просто стоять и смотреть на то, как она страдает, зная, что с этим ничего нельзя сделать.

Светлана.

Мы не знали точно, сколько прошло времени, но казалось, что не меньше суток. Всем хотелось есть, всем хотелось спать.

Несмотря на все отличия, мы смогли сладить: по очереди сторожили укрытие, отбивались от виверн, развлекали друг друга историями, которые происходили давно и далеко от всего того, что было с нами теперь.

Ядаяна почему-то не могла оборачиваться без моего вмешательства. Я списала это на то, что она зафиксировала в сознании, что получилось впервые именно с моей помощью. И теперь у неё это выходило только так.

Я не была бесполезной, не была обузой, и это меня радовало.

— Спасибо тебе, — сказал Цукер, когда окончательно очнулся. Он выглядел помятым, но уже мог членораздельно говорить и стоять на ногах. — Я считал, что твоё присутствие — это плевок в лицо всем нам. Ты попала сюда нечестным путём, без предварительного испытания. И потом тебе всё сходило с рук… А потом ещё и твои отношения с Девилом. Это может испортить нам жизнь, понимаешь?

— Вообще-то, нет, — отозвалась я без претензий. Правда не понимала, о чём он говорил.

— Ты подумала бы получше, — вмешалась Ядаяна. — Разве тебе неизвестны правила? Мы можем проходить отбор в великих домах только один раз. Потом нам дорога заказана в любой из них! Конечно, нас возьмут в другие, не такие престижные места и даже охотно только потому, что мы просто были на этом отборе. Но мы все именно здесь, мы все рискнули, потому что…

— Потому что хотим большего, — договорил за неё Цукер. — Мой отец служил дому чёрных драконов. Из-за этого я его никогда не видел. Но всё же… Его уже нет. Мне хотелось узнать его лучше. Хотя бы занимаясь тем же, чем он. И этот отбор — мой единственный шанс.

— Он был нянькой? — удивилась Ядаяна.

В то время как у меня ком в горле застрял. Наконец-то я поняла, зачем мужчина всё это затеял и почему так сильно нервничал.

— Нет, конечно, нет, — со смешком отозвался Цукер. — Он преподавал наследникам искусство боя и стрельбы. Ведь не всегда можно полагаться на магию и драконью ипостась. Никого подобного больше не требовалось, ведь в доме чёрных драконов рождались одни девочки… И я решил…

— Стать нянькой, — рассмеялась Ядаяна. — Ну ты даёшь!

Он залюбовался её смехом, а мне стало немного неловко, что я это заметила.

И глубоко в душе грустно, что тот, кто дорог мне, никогда так не посмотрит.

— Я к тому, что для нас очень важно служить великому дому. Чёрным драконам в особенности. Этот дом долгое время был одним из самых престижных. Но появилась ты, а до того были разные слухи и события, и ты портишь репутацию дома чёрных драконов теперь. А, значит, вставляешь палки в колёса любому из нас, кто выиграет отбор. Ведь никто не хочет положить всю свою жизнь на то, чтобы прославлять опозоренный дом, глава которого имел отношения с человечкой.

— Ну или просто имел, — добавила Ядаяна с гадкой ухмылочкой.

— Дай, не нужно… — оборвал её Цукер. — Всё это выглядело скверно, Лана. Мой отец променял нашу семью на этот дом, на служение чёрным драконам, и я не хотел, чтобы всё было напрасно. И этот дом развалился. Я злился, но это всё уже неважно.

Ветерок перебирал мои волосы, мы вольготно устроились на толстой ветке большого дерева. Было почти так же удобно, как на лавочке.

Ядаяна не слишком вредничала, сидя рядом с мужчиной, прижимаясь к его тёплому боку, а сам Цукер был искреннее, чем когда-либо.

— Ты достойная девушка, чтобы там ни происходило. Я прошу прощение за то, что сам вёл себя недостойно. Теперь я вижу, как это выглядело.

— Всё в порядке, — я коснулась его ладони и ободряюще улыбнулась, — спасибо тебе. И тебе, Ядаяна. У тебя хорошо получилось справляться с вивернами.

Она ничего не ответила, явно неготовая следовать примеру Цукера, но мне показалось, что её взгляд потеплел.

— Отдохни, Лана, — предложил Цукер, — обопрись о ствол дерева вон там, чтобы не упасть. Попробуй поспать. Может быть, это скоро закончится.

— Хорошо бы, — добавила Ядаяна, — а то я похудею и стану выглядеть ещё хуже Геры.

На этой ноте я закрыла глаза. Было холодно. И я подумала о Девиле. О тех ночах, что мы провели вместе. Совершенно невинных. О тепле одеяла. О тепле его объятий. Безапелляционных и грубоватых.

Какими бы они ни были… мне бы они точно не помешали.

Стоило только об этом подумать, как тело окутало тепло. Будто бы он услышал меня и послал искорку своей силы, чтобы обогреть.

Мне нравилось так думать.

Мне нравился сон, прилипший на внутреннюю сторону век.

Но вот резкое падение и оголтелый крик виверн — нет.

Кажется, Цукер был неправ. Они вполне были заинтересованы во мне. В моей плоти и ещё бьющемся сердце.

Но надолго ли?..

Их было много. Я не успела опомниться, как боль обожгла спину. Огромные когти пронзили тело. Но я не мучилась долго. Вскоре меня накрыла холодная тьма.

Можно было лишь надеяться, что я открою глаза вновь. И что испытание к тому времени закончится.

Первое случилось.

Второе — нет.

Первое, что я увидела — задорно танцующее пламя, дальше — огромную тушу виверны.

И только потом других претенденток.

Надо мной склонялись Мона и Элла.

— Где Цукер… — просипела я. — И Яда… яна…

— Не притворяйся, что тебе есть дело до нас! — послышался сверху елейный голосок рыжей драконицы, и у меня отлегло от сердца.

Оно, кстати, всё ещё билось.

— Тебе повезло, — сказала Мона, — у Эллы сильный целительский дар. Иначе ты бы и минуты не протянула. Они едва не разорвали тебя пополам.

— Спасибо, — выдохнула я.

Мона отошла, чтобы поставить вокруг магические ловушки, а Элла села рядом, чтобы закончить с моей раной.

Она была самой тихой и, казалось, покладистой претенденткой. У неё тоже были отличные результаты. Она располагала к себе. Но я меньше всего о ней знала.

— Ты мне жизнь спасла.

— В этом не было сложностей, — улыбнулась она. — Вы даже не пытались найти выход из лабиринта?

— У нас отравленный оборотень, не слишком опытная и магически сильная драконица и человечка, — ответила я с усмешкой, — так что если честно мы просто пытались выжить.

— Это испытание, — ответила она, — его надо пройти так или иначе.

— Я не думаю, что оно связано с тем, чтобы выйти из лабиринта. Как и всегда.

Элла кивнула.

— В этом есть смысл, ведь как бы я ни пыталась пройти вперёд, всё меня вело сюда. Я надеялась, что подобрались к концу, но, видимо, это самое начало. Так мы и встретились с Моной. У неё хорошая огненная магия, она отлично со всем справлялась.

— Да… — отозвалась я приподнявшись. — А ещё она легко могла с ними справиться, обернувшись.

— Легко? — удивилась девушка. — Во-первых, даже дракону не слишком просто одолеть виверну, она меньше, но крепче и смертоноснее. Её мозг работает быстрее, хотя она и неразумна. Во-вторых, Мона попыталась обернуться, но у неё не вышло. Видимо, император ограничил эти способности. Поэтому больше шансов тут у тех, у кого сильная магия и неважно, какой он будет расы. Если только не великим драконом. Виверны могут и не трогать их. Ведь считается, что драконы из великих домов ближе к богам, чем остальные. А сами виверны — священные существа.

Я слушала её нахмурившись. У Ядаяны получалось оборачиваться.

Почему?

Что-то не так было с ней?

Или со мной?

Ведь я провоцировала каждый её оборот…

— Всё нормально? — спросила Элла.

— Ага, — я оглядела её по-новому, когда мне окончательно стало лучше, — ты бледная. Устала?

— Да, как и все, хочу есть, — ответила она. — И меня задела виверна. Хвостом, так что немного голова кружится из-за яда. Себя исцелять выходит не так хорошо, как других. Тебе повезло, что тебя разрывали лапами и не отравили. Это сильный яд.

Я кивнула и, конечно же, ничего не сказала о том, что яд на меня не подействовал.

Цукер с Ядаяной всё ещё были на дереве. Они не успели вмешаться, потому что на помощь вовремя пришли две самые боевые претендентки. Мона подошла к огню и спросила:

— Ни у кого больше нет еды?

— Остался только солевой кристалл, — посетовала Ядаяна.

— Солевой кристалл? — удивилась я.

— Ну да, он был в сумке. Он немного дольше держит магический заряд.

Я порылась в своей сумке и тоже его нашла. Красивый кристалл соли в обрамлении металла. Так просто и так изысканно. А ещё практично…

— У меня есть идея, — сказала я. — Неизвестно, сколько мы ещё должны будем здесь пробыть. Нам нужны силы, чтобы сражаться дальше. Мы можем спать по очереди. Но кроме того нужно есть, и это тоже решаемо.

— Предлагаешь себя в качестве ужина? — поинтересовалась Ядаяна.

Я перевела взгляд на тушу виверны.

Убивать их считалось едва ли не преступлением, но в бою было трудно сдерживать силы. И в итоге одну Мона убила, а остальные скрылись.

— У нас здесь мясо, огонь и соль. А ещё я видела заросли топинамбура за деревом. Можно выкопать корни, это вкусно!

— Ты предлагаешь съесть священное существо, которое по легендам было прародителем драконов? — спросила Мона.

— Ни за что! — крикнула Ядаяна с дерева. — Это отвратительно! Боги проклянут нас на всю оставшуюся жизнь! Мы будем много лет мучиться от неудач!

— А я не против, — вдруг поддержал меня Цукер, — в конце концов, я всего лишь оборотень.

— Хорошо, — согласилась Элла. — Это противоречит имперским ценностям, но мы должны быть разумны и держаться ради детей. Если бы они были здесь, мы не должны были бы морить их голодом.

— И ты сможешь приготовить? — спросила Мона. — Если что, никто не знает, съедобны ли они вообще…

— Вот и проверим, — улыбнулась я. — У нас здесь есть целительница, так что всё в порядке.

— Меня от твоего оптимизма тошнит… — проворчала Ядаяна.

Я решила, что это согласие с остальными, и приступила к делу. Мечом отрезала бедро, очистило его, посолила и отправила готовиться в яму под костром. Мона подстрекала его магически, чтобы температура была выше и шло всё быстрее. Я в это время с помощью Цукера выкопала клубни топинамбура, очистила и добавила к мясу.

Все были напряжены.

Но так же все прекрасно помнили слова императора о том, что испытание будет длиться так долго, как он захочет.

Кто знает, каков был предел?

Мы должны были быть готовы ко всему.

Поэтому, когда мясо было готово, все решили есть. Даже через силу. Даже если оно будет слегка отравлено.

Но слава богам, мясо было нормальным и даже…

— Ммм, — улыбнулась я, — как курица!

— Она есть виверну и улыбается! Стукните её кто-нибудь! — воскликнула Ядаяна. — Хоть бы постыдилась!

Но сама она перестала возмущаться, когда доживала свой первый кусочек.

Нахваливать никто не стал, всем было не по себе.

А я ела без угрызений совести. Это священное животное, в конце концов, пыталось меня убить.

— Может быть, так лучше, чем если бы мы просто оставили её здесь, — попыталась я подбодрить. — Мы её так даже почтили.

Всем эта идея пришлась по душе, так что остаток ужина, завтрака или обеда прошёл мирно. Виверны больше не совались к нам. Видимо, не могли отойти от случившегося.

Цукер как мужчина решил дать нам поспать, пока он будет охранять периметр. Никто не возражал. Моне и Элле особенно нужны были силы после ожесточённого боя и долгих скитаний по лабиринту.

Прежде чем я заснула, кто-то сказал:

— Нас точно казнят за это…

И когда я открыла глаза, лабиринта, леса и костра рядом уже не было. Мы валялись на мраморном полу зала испытаний.

Император сверлил нас взглядом.

На мгновение я поверила, что никто не пройдёт дальше и вообще больше никогда не покинет этой комнаты.

Остальные тоже стали приходить в себя. Рядом с императором в облаке тьмы парила кевлара, она одаряла нас холодным вниманием. Девила нигде не было, что наводило меня на не слишком хорошие мысли.

Что если Киллиан получил достаточно доказательств и уже разделался с главой дома чёрных драконов?

Тогда ему осталось разобраться лишь со мной.

У меня всё ещё была метка, но я не чувствовала связи. Ничего плохого. Ничего хорошего.

Кевлара приказала нам подняться на свои пьедесталы для того, чтобы выслушать вердикт императора.

Я оглядела всех, собралась с силами и заняла своё последнее место.

Претендентки волновались, они знали, что кто-то сегодня точно покинет отбор. Но не знали, насколько всё серьёзно.

Ядаяна пыталась незаметно поправить платье. Цукер стоял ровно и смотрел прямо перед собой, хотя я знала, что его мышцы всё ещё ныли после яда виверны. Мона выглядела так же, как и всегда. А вот Элла едва заметно покачивалась. Ей всё ещё было плохо.

Они все были в кучке, первая, второй, третья, четвёртая. Между нами было расстояние в два пьедестала. Раньше там стояли Бриджит и Гера.

Моё сердце сжалось от какой-то невыразимой грусти. Я почти привыкла к этим сумасшедшим правилам, существам и испытанием. Почти поняла этот новый мир.

Неужели вот так всё закончится?

— Итак, претендентки, вы поняли, в чём заключалось испытание? У великих драконов, к сожалению, всё ещё есть враги. Отчаянные, а потому опасные. Им нечего терять. Их будни, лишённые власти даже над собственной жизнью, порождают скуку, а она заставляет составлять злодейские планы. Натравить на детей монстров — всего лишь одна из тысячи вариаций. Вы должны быть способны всё преодолеть. Спасти себя. И конечно же, спасти своих подопечных. У вас была возможность всё это продемонстрировать. С вами даже была та, кто заменила собой детскую, беззащитную фигуру.

Он одарил меня непроницаемым взглядом.

Пришёл мой черёд выгибать бровь.

— Претендентка номер семь, Лана, не имея магии и других талантов, отлично подходила на эту роль. Вы должны будете заниматься детьми драконов. Но даже они беззащитны до определённого возраста. Поэтому я смотрел не только на сцены боя, но и на то, как вы взаимодействуете с человеческой особью.

Так вот что тогда имел в виду император. В рамках испытания он не хотел сделать меня первой бессмысленной жертвой.

Испытание заключалось не в поиске выхода, а в том, чтобы спасти меня.

Это всё равно было опасно, ведь защитники мне достались не самые лучшие, но теперь я хотя бы понимала логику того, что произошло.

— Итак, претендентка номер один, Ядаяна. Я буду неправ, если скажу, что вы обладаете стрессоустойчивостью и быстрой реакцией. Из вашего поведения можно сделать вывод, что вы неверно представляли себе работу няни. Это не только лишь прогулки в саду и сказки на ночь. Наследники великих домов — не самые покладистые и беспроблемные подопечные. Они могут попасть в беду или организовать себе беду самостоятельно. Вы должны быть к этому готовы. Это ясно?

— Да, Ваше Величество.

— Хорошо, — отозвался император. — Навык стрессоустойчивости можно в себе развить. Главное, чтобы вы понимали, что от вас требуется. Вы молоды. Но из этого зерна может вырасти большое и сильное дерево. У вашей магии есть потенциал, о котором вы, возможно, не подозреваете. В связи с этим, прошу вас подойти ко мне после оглашения результатов. Вне зависимости от самих результатов.

— Конечно, Ваше Величество, — слегка поклонилась Ядаяна.

Холод облепил мне спину. Это из-за того, что она оборачивалась драконицей? Что он с ней сделает? И скажет ли мне присоединиться к ней?

Тот факт, что он говорил с претендентками по порядку, заставлял меня вновь до последнего не знать, что со мной будет и мысленно грызть ногти.

— В остальном вы прекрасно справились и с защитой себя, и с защитой Ланы. На протяжении всего пути вы прикрывали её от виверн. А также не бросили другого претендента — Цукера. Это было и разумно, и милосердно. Я знаю, что у вас есть трудности в общении с претенденткой номер семь, поскольку она представляет другую расу, недостаточно изученную и иномирную. И несмотря на это вы нашли общий язык. Нет никаких сомнений, что это не получилось бы и с вашим воспитанником, таким же драконом, как и вы. Посему за прохождение четвёртого испытания вы получаете максимальные четыре балла. И ваш общий счёт: девять баллов.

— Благодарю, Ваше Величество, — отозвалась она с улыбкой на красивых губах.

Ставки всё выше. Четыре балла могут повлиять на общую картину очень сильно. Мне было трудно предположить, кто в итоге наберёт меньше всего. Казалось, что все претенденты хорошо себя проявили.

Кроме меня. Ведь это меня приходилось защищать остальным.

— Претендент номер два, Цукер, — продолжил Киллиан, — вы отлично себя показали на этом испытании. Первое, что вы сделали — это взяли под свою защиту тех, кто в этом нуждался. Если представить, что это ваши воспитанники, решение было более чем верным. Но вы также должны понимать, что физически не смогли бы защитить их в одиночку. Ваша магия на высоком уровне, и вы прекрасный боец, но не для боя с вивернами. Тем не менее ваши недостатки, включая то, что вы не дракон, можно усилить артефактами. Вам нужно подумать об этом, если вы хотите уберечь своих подопечных, понимаете?

— Да, Ваше Величество.

— Отлично. Несмотря на то что вы были отравлены и не способны себя защищать несколько часов, всё остальное время вы вели себя подобающим образом и принимали разумные решения. Вы умеете признавать ошибки и способны изменить своё мнение. Это хорошее качество. Так что за четвёртое испытание вы также получаете четыре балла. Ваш итоговый счёт: восемь баллов.

— Благодарю, Ваше Величество.

Император сделал шаг в сторону и внимательно посмотрел на Мону.

Между ними точно что-то было, но я не понимала, что именно.

— Претендентка номер три, Мона. Вы вскоре после начала испытания отправились на помощь другой претендентке. Это благородный поступок. И хоть помощь ей на самом деле не требовалась, вы отлично показали, что можете защитить и других, и себя. Ваша магия безупречна, вашей стрессоустойчивости можно позавидовать. И также я не могу не принять во внимание, что вы спасли Лану от гибели во время последнего нападения виверн. Вам пришлось убить священное существо. Вы сожалеете об этом?

— Теперь, когда я знаю продолжительность испытания и его исход — да. Мне следовало быть осторожнее. И всё же на первом месте для меня была жизнь претендентки номер семь. И я бы сделала то же самое, если бы это было необходимо снова.

— Я вас понял, Мона, — произнёс Киллиан. — У меня больше нет ни вопросов, ни рекомендаций. Вы, без сомнения, заслуживаете максимальные четыре балла. И ваш итоговый счёт отныне десять с половиной баллов.

Мона слегка поклонилась ему.

Настал черёд Эллы. Она была безупречна, как и Мона, поэтому я думала не о ней, а о себе.

Что он скажет, когда подойдёт ближе?

— Претендентка номер четыре, Элла. Вы отлично справлялись с вивернами, продвинулись дальше всех в лабиринте, также вступили в схватку за жизнь претендентки номер семь и излечили её от серьёзной раны. Вы, без сомнения, хорошо справитесь с защитой своих воспитанников. Но вас тоже ранили, не так ли? Прямо сейчас на вас действует яд?

— Это небольшой порез, Ваше Величество, — ответила Элла. — Моя сила нейтрализует действие яда, и я могу оставаться в сознании. Скоро мне станет намного лучше.

— Это очень удобно, — ответил Киллиан. — Что же… Вы должны получить максимальный балл за четвёртое испытание. Кевлара, возможно, сказала бы намного больше, но я не так часто участвую в подобных мероприятиях. Вы в любом случае получаете четыре балла. И ваш общий счёт: девять с половиной баллов.

Он отошёл от неё, оказался прямо напротив меня и обдал холодным взглядом.

— Претендентка номер семь, Лана. Вы участвовали в испытании, которое угрожало вам намного больше, чем остальным претенденткам. Вы были готовы умереть, когда входили в лабиринт?

— Нет, Ваше Величество, я не была готова к смерти и не хотела бы погибнуть.

— Ваше самообладание граничило с отрешённостью, как мне показалось, — заметил он. — Если дело не в этом, то в чём?

— Я решила действовать по ситуации. И вскоре поняла, что рядом со мной сильные существа, которые на самом деле не желают мне смерти. Это придало мне сил.

— Кстати, об этом… Вы должны понимать, что человеческая особь — это последнее существо, которое приходит в голову, когда речь заходит о няне для наследников одного из домов великих драконов. Вы не способны их защитить даже от бездомной собаки, не говоря о вивернах. Лана, вы считаете, что достойны здесь находиться?

— Я считаю, что древней магии знать лучше, что нужно для наследников. И я никогда не переступлю через её волю.

— Да, это так. Вы зашли достаточно далеко, особенно, для человечки. Уже это, вне всякого сомнения, делает вас достойной кандидатурой. Хоть и удивительной. Во всяком случае, как я уже говорил Цукеру, отсутствие магии можно уравновесить тренировками и артефактами. На отборе древняя магия уделяет гораздо большее внимание личностным качествам, чем разнообразию талантов. И я считаю, что это верный подход. Что касается вашего прохождения чертвёртого испытания, то… вы явно из тех, кто способен превратить медь в золото. Вы пользуетесь всеми предоставленными вами ресурсами. Поднимаете боевой дух другим существам. И, вне сомнения, пользуетесь их способностями себе на пользу. Если бы на месте Ядаяны были дети, может быть, не самой плохой идеей было бы заставить их защищать вас. Если бы в итоге все так или иначе остались живы. Вас, вне сомнения, защищали на протяжении четвёртого испытания. Но и вы, думая, что на самом деле неуязвимы, что оказалось не так, всё равно остались рядом со своей группой и помогали им не меньше, чем они вам. Ваши намерения чисты, как и ваше сердце. И я не удивлён, что вы прошли так далеко. Также я узнал, что вы никогда не останетесь голодной и в этом вопросе будете изощрённы и изобретательны. Такое поведение могло бы привить неправильные ценности детям, но в то же время не дало бы им умереть голодной смертью. У вас есть прекрасный навык расставления приоритетов. В связи с этим в ваш адрес не поступит обвинений в совершении аморальных действий. Но в обычной жизни, пожалуйста, воздержитесь от поедания прародителей драконов. Что касается баллов, то вы получаете четыре. И ваш общий счёт составляет девять с половиной баллов.

Я выдохнула.

Неужели это всё? Неужели ничего больше?

Конечно же, всё не могло быть так просто…

— Претендент номер два, Цукер, у вас меньше всего баллов, но не спешите уходить. На этом испытании уйдёт не тот, у кого меньше всего баллов, а тот, кто является предателем империи.

Сердце пропустило болезненный удар.

Император лишь усыплял нашу бдительность.

И теперь начнётся настоящий суд…

А, может быть, даже и казнь…

— Я прошу вас не обижаться, — заявил император, — но правда в том, что выяснение, кто из вас лучшая няня — не входит в список уже моих приоритетов. Не вдаваясь в подробности, я хочу сообщить вам, что недавно почувствовал некоторое колебание магии в этом доме. Едва заметное, но подозрительное. Вы знаете, как тщательно мы подходим к отбору кандидатов на любую должность. Это происходит, потому что мы вплетаем работников в свою систему. Поэтому ожидается стопроцентная верность. В ином случае одна неверная горничная или повариха способна причинить вред всей системе. Мы не можем запускать шпионов в самый центр своих магических сил, если хотим, чтобы империя находилась в добром здравии. Тех, у кого дурные намерения, древняя магия легко распознаёт и, как правило, они не попадают на отбор в принципе. Но вы задумывались, что будет, если дрянь всё-таки просочится?

Никто ему не ответил.

Я нервно сглотнула.

О ком он ещё мог говорить, если не обо мне? Я попала на отбор обходным путём только по воле Девила. Ни у кого из девушек не было такой возможности, поэтому они чисты.

Император сверлил меня холодным взглядом.

Я держалась из последних сил.

Может быть, то, что Девил вызвал меня в свой мир, было чем-то неправильным, но… Мы не желали никому зла.

И я уж точно не считала себя шпионкой или предательницей.

Девил спас меня. Дал мне второй шанс. И я хотела помочь ему. Помочь детям. И ни о чём другом не помышляла.

Не будь это так, разве кевлара бы не вышвырнула меня из отбора намного раньше?

— Сделаем вот что, — император щёлкнул пальцами (точно такой же звук был, когда небо на четвёртом испытании покрылось магическим полотном). Мы оказались заключены в плотные барьеры вокруг пьедесталов. Чем-то подобным сдерживали и психующую Бриджит в прошлый раз. — Но вот в чём дело… далеко на Юге есть существа, которые могут скрывать свои намерения так глубоко, что даже древняя магия не сразу может докопаться до сути. Долгое время они считались легендой, но теперь я более чем уверен, что они существуют. И из них получаются первоклассные шпионы. Притвориться девушкой, желающей воспитывать молодое поколение великих драконов, что можно придумать лучше? Я приятно удивлён изобретательности. Но неужели ты и правда рассчитывала на то, что останешься незамеченной?

Драгиас Киллиан отошёл от меня и остановился напротив Эллы.

Моё сердце едва не остановилась, когда девушка скривила полные губы. Она не выглядела удивлённой. И ничего не отрицала.

— Я полагаю, что эльфы решили использовать тебя в своих целях.

— Я ничего не скажу, — заявила Элла, тогда как остальные могли лишь ошарашенно на неё смотреть.

— Это и не требуется. Я прибыл сюда не один, а в компании моей правой руки. И ты должна знать его специальность.

— Мастер пыток… — выдохнула Элла.

В комнату вошёл тот самый мужчина, что пытался завести со мной разговор на празднике цветения. Всё вдруг встало на свои места. Резкий визит императора был никак не связан с разногласиями чёрных и красных драконов, так же как был никак не связан с ритуалом Девила и мной.

Император прибыл сюда, потому что почувствовал инородное вмешательство в систему.

А его правая рука, скорее всего, вынюхивал подробности и присматривался ко всем претенденткам.

— Как вы поняли, что шпионка именно она? — Мона вдруг спросила это с таким видом, словно имела право знать.

И Киллиана это нисколько не смутило.

— Это испытание действительно проверяло перечисленные мной ранее качества. Но также мне было важно узнать реакцию каждого из вас на яд виверн. С этих существ он снимает маску. Я прав, Элла?

Девушка задрала рукав, чтобы взглянуть на свою рану на запястье. В следующий миг большинство из нас едва не потеряло самообладание. Ведь начиная с запястья и по всему телу у девушки, словно у змеи, начала спадать кожа. И уже через минуту перед нами предстала истинная внешность претендентки номер четыре.

Это было бесполое и худое существо без волос и глаз. Сине-зелёное полупрозрачное тело наводило на мысль, что это скорее растение, чем живое существо. Хотя у неё было человеческое тело.

— Рано или поздно драконы проиграют, — произнесла шпионка твёрдо.

— Ты выбрала хорошую оболочку. Милую девушку, которую можно было заподозрить в последнюю очередь. Но этого недостаточно. Вы думаете, что можете так легко проникнуть в систему незамеченными? Я — её воплощение. И я чувствую каждый неверный шорох, — на этом он почему-то перевёл взгляд на меня. — А теперь, претендентки и претендент, поздравляю вас с прохождением четвёртого испытания. Пусть достойнейший из вас получит должность.

Он развернулся и ушёл. Его помощник вместе с остальной свитой скрутили Эллу с помощью явно заколдованной сети и верёвок. Её увели, нас выпустили из барьеров.

— Ну и денёк… — выдохнула Ядаяна.

Я впервые полностью её поддерживала. Появление императора высосало из меня все соки.

Всё это время я была уверена, что меня убьют!

А теперь не могла даже до конца осознать, как легко оказалась в центре политических интриг.

Но слава богам, что всё закончилось.

Закончилось ведь? Мне бы полностью полегчало, если бы мимо прошёл Девил.

Но его не было. Зато ближе к нам подобралась кевлара. Она сказала:

— Итак, и я поздравляю вас с прохождением четвёртого испытания! Уже скоро мы проведём пятое. И уже через два дня отбор завершится.

— Так скоро? — удивилась Ядаяна.

— Да, потому что следом за отбором на должность няни мы будем проводить отбор на должность жены главы рода чёрных драконов. Претендентки уже прошли первичное испытание и скоро прибудут в поместье.

— Ну вот, — всхлипнула Ядаяна, — надо было немного подождать другого отбора… Ну кто же знал!

Я усмехнулась, потому что она весьма забавно досадовала. Но на самом деле весело мне не было.

Следующее утро обещало быть спокойным.

После четвёртого испытания я так и не видела Девила, но знала точно, что он в порядке. Должно быть, у него появились новые дела в связи с грядущим отбором на должность его жены.

Я выспалась, хотя и просыпалась несколько раз среди ночи и с опаской смотрела на кровать Эллы. Она лежала здесь и планировала разрушить империю. А теперь её раскрыли, и мы понятия не имели, жива ли она до сих пор.

Ядаяна виделась с императором, и после этого была по-особенному тихой и молчаливой.

Она шепталась о чём-то с Моной, но меня в свои тайны посвящать не хотела.

Я не была против.

Утром привела себя в порядок и вышла в общую столовую, чтобы позавтракать. Йоко лично принёс нам кофе в кофейнике, яичницу с мясом (не виверны) и булочки. Заодно он проконсультировался насчёт некоторых блюд для детей и принёс паштет для Санни.

Котёнок крутился возле моих ног, я потягивала кофе, вспоминая третье испытание и встречу с солнечным божеством.

— О чём задумалась? — ко мне подошёл Цукер.

В столовой были уютные жёлтые кресла и пуфы, скатерть, шторы и ковёр были салатовыми. На широком подоконнике стояли горшки с цветами. Солнечные зайчики скакали по стенам и лицу Цукера. У него было хорошее настроение, и это меня радовало.

— О том, что тебе всё это не нужно, — ответила я неожиданно для самой себя.

Мужчина нахмурился.

— Думаешь, что ты выиграешь?

— Нет, — ответила легко, — я точно знаю, что нет. А у тебя есть шансы. И ты мог бы доказать всем, что мужчина тоже может быть хорошей нянькой.

— Я этого бы хотел.

— Только тебе нравится Ядаяна, — решилась я сказать. Это ему не понравилось, но я всё равно решила продолжить разговор. Я чувствовала, что жизнь скоро разведёт нас по разным дорожкам. И мне хотелось кое-что подметить напоследок. — Я о том, что ты повторяешь судьбу отца. Я это понимаю. Понимаю, почему это так важно. Но вместе с этим ты хочешь лишить себя возможности завести семью. Жену, детей…

— Ты не понимаешь, — ответил он, — служить великому дому — это большая честь. И не может быть ничего важнее.

— Ядаяна на самом деле милая девушка, но ей нужен мужчина, который мог бы иногда придерживать её коней, — сказала я. — Но решать тебе.

Он ничего не ответил, и мы пили кофе, разговаривая о всяких пустяках. Санни реагировал на него гораздо лучше, чем на Девила. Мурчал, тёрся о колени и грудь, игриво кусал за рубашку.

— Совет уже закончился, император решил, что красные драконы не отсылали на испытание свою дочь. Пангея сама туда отправилась. И так как она маленькая девочка, её не наказали. Оба дома отделались штрафами за то, что пытались нарушить мир между кланами.

Мона принесла новости и села завтракать рядом с нами. Вскоре к нам подтянулась и Ядаяна.

Большая часть отбора была позади, мы уже не чувствовали, что соперничали друг с другом. Каждый был погружён в свои размышления. Каждый задавался вопросом, достоин ли он. Или правда ли должность няни — это то, что нам необходимо? И что будет, если не получится её занять? Как сложится наша жизнь?

Чем займётся Ядаяна и что будет с её маленькой сестрой?

Что будет делать Цукер, когда поймёт, что у него не осталось шансов узнать отца лучше? Что он не будет ходить по тем же коридорам, где много лет ходил его папа?

Что будет с Моной? Кто она на самом деле такая? Наверняка знатная особа… Но тогда зачем ей нужен был этот отбор?

И, наконец, что будет со мной? Куда я пойду? Как буду справляться без защиты Девила?

Из размышлений меня вывело то, что происходило за окном. К поместью подъезжали кареты. А из них в сопровождении слуг выходили девушки в красивых платьях.

— Невесты, — фыркнула Ядаяна. — Когда закончится наш отбор, кого-то из них поселят в наши покои. А я уже привыкла к ним.

— Красивые, — улыбнулась Мона. — Надеюсь, среди них есть достойная партия для Девила.

— Им повезло, — проворчала Ядаяна. — У него ведь даже наложниц нет.

— Ещё просто не успел завести, — отозвался Цукер.

Интересно, почему ему так не нравится Девил? Не потому ли, что он нравится Ядаяне?

Я не хотела принимать участие в обсуждении, поэтому решила немного пройтись перед тем, как объявят начало пятого испытания.

— Эй, Лана, ты куда? — спросил Цукер. — Не будешь доедать?

— Нет, можешь забрать мою порцию.

Пусть я во всех красках показала своим уходом, что мне неприятно происходящее. Казалось, что уже не было никакого смысла ни перед кем рисоваться…

Я так думала, пока не встретила в одном из коридоров самого драгара Девила Рокэ.

Высокий, всё в той же отличной форме, всё с теми же мятежными серыми глазами и чёрными прядями волос.

— Куда направляешься? — спросил он.

Он стоял в нескольких метрах от меня. Не усмехался гадко, не прижимал к стене, не придумывал никаких прозвищ.

И мне даже показалось на несколько мгновений, что мне приснились все ночи рядом с ним, все метания, вызванные меткой.

— Хочу увидеть малыша.

— Хорошо.

Он собирался пройти мимо. Я замерла. Нужно было держать дистанцию, я сама всегда это говорила. И держала насколько могла.

Но в том коридоре мне не хотелось увеличивать её слишком быстро.

Пусть бы он прошёл мимо.

А я бы просто стояла у стены, ожидая, пока он скроется за поворотом и снова можно будет дышать.

Но Девил остановился рядом со мной. И сказал:

— Император сегодня уедет. Он хочет проверить другие дома на предмет диверсии. Сейчас его волнует только это. Но когда со шпионами будет покончено, он вернётся, чтобы узнать, что у нас происходит. Потому что он не дурак и многое заметил.

— Ничего, — улыбнулась я. — Отбор скоро закончится. Я почти уверена, что выиграет Мона. Она безупречна.

— И что потом?

— Потом мы разорвём нашу связь, как и собирались.

Девил коснулся ладонью моей щеки. От его прикосновения тёплая дрожь прошлась по всему телу.

— Или ты выиграешь и останешься здесь. Со мной. Здесь тебе будет безопаснее всего.

Он попытался меня поцеловать, притянув к себе, но мне удалось вырваться.

Сердце бешено билось.

Не знаю, что со мной случилось…

Мы должны были избавиться от этой связи, и тогда нас бы перестало тянуть друг другу. После этого действительно мне лучше всего было бы остаться под защитой дома чёрных драконов, присматривая за детьми.

Но что, если чувства не пройдут?

Мне придётся всю жизнь смотреть на него? На то, как проходит отбор жён. Как кто-то в нём победит. Как кто-то родит ему детей.

И так далее, далее, далее…

Когда у меня самой не будет ничего, кроме работы, кроме детей, которые неизбежно вырастут.

Я знала, что зря обо всём этом думала. Что просто должна быть благодарной за второй шанс.

Но… прекратить быть такой дурой было на удивление тяжело.

— Ты чем-то расстроена? — спросил он так, будто бы у меня не могло быть причин.

— Нет, Девил, — ответила шёпотом, — но мне нужно идти.

Он внимательно смотрел мне в глаза. Что только хотел там найти? Прошёлся горячей ладонью по горлу, погладил кожу большим пальцем.

Хотел что-то сказать, но отвлёкся на кое-что поважнее. Рядом оказался мастер пыток, он объявил, что император всё ещё его ждёт.

Девил, пронзив его взглядом, неожиданно поцеловал меня в волосы и ушёл.

Я закрыла глаза, досчитала до пяти, вспомнила, как дышать и в какой стороне детская. И ушла, предварительно выслушав угрозу от правой руки Киллиана:

— Терпение императора не безгранично, — сказал он.

Я чувствовала какую-то невыразимую близость к безымянному малышу. А из-за этого и тревогу, и свою ответственность.

Его держали здесь лишь ради того, чтобы выяснить, не связано ли это как-то с пропажей прежнего главы чёрных драконов.

И если в ближайшее время ничего не станет ясно, его наверняка вышвырнут отсюда точно так же, как и меня, если я не пройду отбор.

— Впрочем, я зря нагнетаю, — прошептала сама себе, баюкая малыша, — тебе найдут другую семью. Тех, кто сможет о тебе позаботиться. Это бы могла быть я, малыш, — тут он улыбнулся, и моё сердце заболело так, словно в него впился маленький холодный осколок. — Но я не могу. Правда в том, что я даже о себе не могу позаботиться.

Он захныкал, будто бы понимал, о чём я говорила.

Я тут же принялась петь колыбельную, и он прижался ко мне, обдав волной тепла и непонятной боли.

— И всю ночь соседи… звёздные медведи светят дальним кораблям…

— Какое тебе дело до него? — меня прервал знакомый высокий голосок.

В дверях детской стояла огненноволосая малышка в белом платье с красными розами на рюшах, она сложила руки замком на груди и выгнула бровь.

— Привет, Пангея! — улыбнулась я.

Эта девочка была настоящей занозой в одном месте, но я почему-то всё равно была рада её видеть.

— Ты здесь одна или со своей змеёй?

— Смешно, — скривилась она. — К твоему сведению, император только что отругал Девила за то, что тот не пустил ко мне моих родителей! Красные драконы были правы, а чёрные — нет и нет!

— Я только слышала, что драгиас Киллиан не нашёл доказательств того, что твои родители умышленно хотели сорвать отбор. Но ты хотела. Почему? Теперь-то можно сказать…

— А ты не слышала кевлару тогда? Меня к тебе послали боги! И вообще… долго ты собралась тут торчать? Может, уже уйдёшь в загон к остальным дурочкам?

Я поудобнее перехватила ребёнка.

— Хочешь остаться одна здесь? Зачем это?

— А не твоё дело!

Девчонка точно что-то задумала, и я собиралась выяснить, что именно. Она то и дело оглядывалась на коридор и дёргала себя за рыжие пряди.

— Почему бы тебе не прогуляться с ребёнком? Погодка — отпад!

Так, ну Пангея хотя бы не собиралась навредить малышу… Хотя кто её знал? Вдруг она ждала, пока в комнате никого не останется, чтобы спрятать где-нибудь очередное опасное животное?

— Мне кажется, что тебе стоит вернуться к своим родителям. Они ещё здесь? Это нормально, что ты бродишь по особняку без присмотра?

Она рассмеялась.

— Мама сказала, что я могу погулять, пока она будет общаться с драгаром Рокэ. А ты не слишком ли много на себя взяла, а? Уже прижилась тут, человечка?

Снова явно не слова ребёнка…

И что всё-таки было между Девилом и матерью Пангеи?

Ситуация стала ещё интереснее, когда в коридоре послышались шаги. Кто-то сюда направлялся. Может быть, это красные драконы наконец-то решили забрать свою дочку домой?

Драгар Девил Рокэ.

Кристиан Редстоун был весьма разочарован тем, что энергетический сбой был никак со мной не связан.

Во всей империи было всего семь домов. В столице два, и один из них был домом императора. Золотые и белые драконы давно и прочно переплелись друг с другом и разделяли власть без соперничества.

Чего нельзя было сказать о красных и чёрных. Город был не так уж и велик, и два древних драконьих рода на него — многовато.

Правила всех отборов распространялось и на нас — никакого соперничества. Но выпадали века, когда наши дома ходили по лезвию любви и ненависти.

Это продолжалось и сейчас, поэтому эмоции Кристиана были мне понятны. Особенно, учитывая мою историю с его женой.

Ему обидно, что пыткам предали не меня и мою фаворитку среди претенденток на нынешний отбор, а какую-то там Эллу.

Я и сам до сих пор не до конца это осознал.

Драконы обладали древней магии, но, как оказалось, остались в мире существа древнее. Я никогда не слышал о таких, как Элла. Или какое там у неё настоящее имя?

Она способна не только менять облик, но и имитировать образ мыслей, что смогло обмануть даже кевлару.

Но кевлара была лишь частью системы, а Киллиан — и есть система. На другом конце страны он почувствовал опасность точно так же, как акулы чувствуют кровь в холодных, солёных водах. Он смог подобрать правильное испытание и застать шпионку врасплох.

В такие моменты я вспоминал, почему однажды поклялся быть ему верным. Почему был готов отдать всё ради благополучия империи. Почему долгое время не грезил ничем иным.

До пропажи брата, до вызова Ланы… всё было просто. Белое было белым, а чёрное — чёрным.

Теперь же… за последние двое суток я слишком много думал о том, чтобы предать всё, во что верил.

С появлением Ланы я чувствую, как с каждым днём оказываюсь всё ближе и ближе к пропасти.

И самое странное: с каждым днём это пугает меня всё меньше.

И всё больше кажется чем-то правильным.

— Драгар Рокэ… можно вас? — лекарь отвёл меня в сторону.

Кристиан задержался в кабинете с Киллианом, чтобы обсудить дела своего дома. Рядом оставалась Мириам. Огненноволосая драконица не сводила с меня тяжёлого взгляда, но я не обращал на неё внимания.

— Что такое?

— Драгар… как вы и просили, я провёл несколько опытов с кровью ребёнка. И у меня появилось подозрение…

— Какое же?

— В таком возрасте трудно определить магию и иногда даже расу. Особенно у драконов. Но насколько я могу судить… малыш — ваш родственник. Должно быть, это ваш сын.

Я стиснул челюсти. Жестом приказал лекарю уйти. Вокруг было слишком много чужаков, и мне не хотелось, чтобы они об этом узнали.

Выносить ребёнка от дракона, не пройдя через ритуал бракосочетания не так уж просто. Это скорее исключение, чем правило.

Последние года я не спал ни с кем приличным. Это всегда были специальные девушки, полагающие всем военным высших чинов.

И то, что одна из них могла родить… это не доставляло мне особой радости.

Впрочем, в тот момент больше волновал вопрос, зачем нужно было подбрасывать ребёнка на испытание? Какая мать может так поступить?

— Что такое, Девил? — Мириам подошла ко мне. — Ты изменился в лице.

— Да, это потому что я заметил, что ты всё ещё здесь.

— Нельзя быть таким грубым.

— Опять упустила свою дочь из виду. А потом сделаешь виноватым меня?

Мириам скривилась.

— Ты такой мелочный, такой обидчивый… Может быть, я и перегнула палку в тот раз, но я испугалась за свою дочь! У нас бы могла быть такая же. Но этого не случилось и тебе не понять.

Она стукнула меня по груди ладонью.

Я выгнул бровь. Неужели её обида никогда не закончится? Почему бы просто не оставить прошлое в прошлом?

Женщины, даже драконицы, всё усложняют.

Я почему-то сразу вспомнил Лану. Сегодня она выглядела расстроенной. Она не была такой даже в тяжёлых ситуациях. И это встревожило меня.

Больше всего прочего я хотел поговорить с ней.

Но это было бы верхом безрассудства.

Я собирался держаться на расстоянии, пока император был здесь. Ради её же безопасности.

Ждать осталось недолго. Но я никак не мог выкинуть из головы её полный боли и какого-то невозможного смирения взгляд.

Только из-за мыслей о ней я решил поговорить с Мириам.

— Детка, ты всё ещё злишься на меня? Мне казалось, что твоя жизнь хорошо сложилась, разве нет?

Она поджала губы.

— Я знаю, что ты проводишь отбор. У тебя скоро всё-таки будет жена! Зачем было врать мне? Говорить, что тебе никто не нужен? Всё было обговорено, ты прошёл все испытания, это была отличная возможность сблизить наши дома! Но ты эгоист… И за сутки до свадьбы ты просто ушёл! Хорошо, что не во время церемонии. Хотя мог бы и до конца меня опозорить. Зачем мелочиться?

Она стучала кулаками по моей груди, с каждым словом всё больше краснея от гнева.

И теперь я лучше понимал её чувства. Лане удалось раскрыть мне глаза на некоторые вещи. Но это не означало, что мне резко становилось не плевать на всех остальных.

Я понимал Мириам лучше, но не разделял её боль.

И всё же она заслуживала нормального разговора.

Пусть и спустя столько лет…

— Я сказал тебе правду. И ты прекрасно знаешь, чем я занимался всё это время. То, что происходит теперь — не моё решение. Пока мой брат не нашёлся, я — глава дома чёрных драконов. И у меня должна быть жена и наследники. Если бы я мог, то отправил бы тебе приглашение на отбор. Но у тебя есть супруг за той дверью, насколько я помню.

Она рассмеялась. Голубые глаза наполнились слезами. Я сделал вид, что не заметил.

— Ты думаешь, я всё ещё люблю тебя? Бред…

— Правда в том, что я не знал, что ты вообще меня любила. Брак — это сделка. Тогда у меня появилась возможность всё переиграть, и в этом не было ничего личного.

— Чёрные драконы — самые чёрствые… И не дай боги связаться ещё с кем-нибудь из вас! Пусть Резергард не рассчитывает, что Пангея будет на его отборе!

Я перехватил её руку за запястье, прижал к себе и сказал:

— Мириам… Я прошу у тебя прощение.

— Что здесь происходит? — из кабинета вышел Кристиан.

Я мысленно закатил глаза, предвкушая истерики и сцены ревности. Но этого не случилось. Потому что в следующее же мгновение мир будто бы пошатнулся и схлопнулся. Земля начала уходить из-под ног, а стены трещать из-за всплеска сильной магии.

— Это она, — крикнул Киллиан. — Она взорвалась!

Светлана.

Шаги принадлежали Резергарду, за которым бежала оголтелая няня-драконица, которая держала в охапке Чарли и Поппи.

— Дорогой, тебе нужно на урок! — причитала она. — Куда ты? Меня будут ругать за тебя…

— Как-нибудь переживёте! — крикнул мальчишка.

Он озадаченно остановился, когда заметил выглядывающую из дверного проёма меня.

— Ты…

— Лана, Лана! — дети выскользнули из рук Ирен и кинулись ко мне.

Пангея собиралась что-то сказать и, как я поняла, подойти к Резергарду. Я собиралась обнять детей. Ирен, должно быть, накричать на меня…

Но вместо этого драконица просто закричала. Страшно. Пронзительно. После чего упала на пол и… провалилась сквозь него.

Я тут же, держа малыша одной рукой, потянула на себя детей.

Стены дрожали, мерцала непонятно откуда взявшиеся магия…

Кубарем мы повалились на ковёр в детской. Дверь захлопнулась. В коридоре послышался какой-то грохот.

Казалось, всё поместье вот-вот провалится под землю…

Но вместо этого провалились мы.

Пол в детской обрушился, падение было неминуемым. Я успела испугаться за малыша. Во всех остальных детях текла кровь драконов, пусть у кого-то она и была разбавленной, но даже этого нельзя было сказать про безымянного подкидыша.

Я крепко его держала, но не могла сделать ничего больше…

Сначала была вспышка страха, потом я поняла, что закрыла глаза. Потом — что так никуда и не упала. Подняла веки и обнаружила себя, парящей в воздухе. Прямо как тогда, когда только попала в новый мир. Светлые волосы тянулись к потолку, малыш на руках весело смеялся.

Вокруг нас зависли племянники Девила. Они держались за руки и левитировали в золотистом свете, в отблесках древней магии.

Чего нельзя было сказать о Пангее…

Малышка держалась за порог, свисая над пропастью и хныкая.

— Милая, держись! Обернись драконицей!

— Нет, — срывающимся голосом закричала Пангея, — я не могу. Почему-то не могу. У меня… у меня кровь…

Она повернулась ко мне на секундочку. Из углов губ действительно текла кровь. Боже, что же произошло? Что же делать?

Резергард, Чарли и Поппи были словно в трансе. Но в тот момент, когда Пангея всё-таки не смогла больше держаться и разомкнула пальцы, Резергард, не открывая век, подхватил её.

— Что, что происходит? Что с ними? — запищала девочка.

— Всё будет хорошо, — я постаралась звучать уверенно, но сама была в панике.

Мы не знали, что произошло в принципе.

Магия детей заставляла нас висеть в воздухе, но трудно было сказать, как долго это продлится.

— Резергард… Поппи… Чарли… Вы меня слышите? Нужно спуститься вниз. Только осторожно. Там могут быть опасные торчащие предметы.

На удивление дети послушались меня, мы медленно начали опускаться сквозь этажи, пока не оказались в заваленном камнями подвале. Так хотя бы можно было не волноваться о падении.

Выхода из поместья не было, да и вокруг него словно был магический барьер.

Пангея закашлялась, испачкав ладонь и щёку в крови.

— Девочка, иди ко мне… — я посадила малыша на колени и потянулась к ней. Юная драконица не противилась, и очень быстро оказалась в моих объятьях.

Я помнила о крике Ирен, будто бы ей стало плохо. Что-то похожее происходило и с Пангеей, но не с остальными детьми. Они были в порядке и даже больше того. Они, дети человечки, смогли нас защитить.

— Мне уже легче… — прошептала Пангея. — Было трудно дышать.

Ореол света вокруг детей стал рассеиваться. Они открыли глаза и провели по нам неосознанным взглядом.

— Няня? — спросила Поппи озадаченно.

— Лана… Где мы? — подхватил Чарли.

— Всё хорошо, идите сюда!

Следующим очнулся Резергард. Он ничего не говорил, но вид у него был шальной.

— Ты… — подобралась к нему Пангея. — Как ты это сделал?

— Сделал что?

— Ты спас меня! Схватил и держал. А я могла разбиться. Я не могла обернуться, не могла, представляешь?

— Что происходит? — спросил Резергард, глядя мне в глаза.

— Я думаю, что на поместье кто-то напал. Но не стоит переживать, обстановка меняется. Раз Пангеи стало лучше, значит, скоро всё встанет на свои места.

— Я должен выяснить, что происходит.

— Нет, дорогой, останься здесь. Ты нужен мне. И своим братьям.

Он скривился, но перестал смотреть вверх, словно раздумывая, как будет лучше карабкаться по стене.

— Ничего сама не можешь… — заявил мне.

— Недавно было похожее испытание. И ты ошибаешься. Я кое-что всё-таки могу.

— И что же?

— Раскрывать чужой потенциал! — я улыбнулась. — Чарли обернулся драконом, чтобы спасти меня. И теперь вы все объединились, воспользовались магией и спасли меня, малыша и Пангею. И это в тот момент, когда другие драконы, по всей видимости, не могли пользоваться своей магией.

— Как вам это удалось? — Пангея всплеснула руками.

— Вообще-то, мы крутые, — без обиняков заявила Поппи, ковыряя ножкой в том, что осталось от стены.

Я поднялась, погладила малышей по голове и высказала свои мысли, глядя на мрачного, напряжённого Резергарда:

— Мне кажется, что это всё благодаря вашей матери.

— Что ты такое несёшь? Благодаря ей у нас только проблемы!

Я покачала головой.

— Ты думаешь, что то, что в твоих венах течёт кровь человека — это делает тебя слабым? Как видишь, это не так. Вы отличаетесь от обычных драконов. Но кто сказал, что вы хуже?

Он пнул камень, и тот с глухим звуком ударился о стену. Я осмелилась подойти ближе. И ещё ближе. И ещё. И когда он всё ещё был в замешательстве, я притянула его к себе.

Без малыша это вышло бы изящнее, но, возможно, благодаря ему Резергард не принялся тут же меня колотить.

— Отпусти, презренная человечка!

— Милый, это только мысль, но… — прошептала я. — Может быть, у тебя не получалось оборачиваться драконом, потому что ты не принимал себя? Да, твоя мама из другого мира. И здесь к этому никто не привык. Они могли говорить тебе страшные вещи, и выслушивать это — тяжело. Но даже великие драконы могут ошибаться. Они передумают, когда поймут, на что ты способен. А даже если нет… Пока здесь нет твоих родителей, ты можешь по-настоящему слушать самого себя. Того, кто спас Пангею, когда другие не могли. Того, кому красные драконы теперь навсегда обязаны. Кому я обязана. И этот чудесный малыш.

— Так теперь мои родители передумают насчёт него? — встряла Пангея и тут же покраснела.

Я выгнула бровь.

— Передумают насчёт него?

— Я не буду говорить! — она тут же отвернулась, избегая взгляда Резергарда. Но совершенно зря, ведь ему в такой момент не было до неё никакого дела.

— Ты ничего не понимаешь, — прошептал мне мальчик.

— Конечно, понимаю. Уж я-то знаю, как трудно отличаться от остальных. За последние дни я только чего о себе не наслушалась… Но это неважно, ведь я знаю себя лучше, чем все остальные. И никто не сможет меня убедить в том, что со мной что-то не так. Я нормальная, а вот к остальным есть вопросы.

Я усмехнулась, но Резергард только пуще сдвинул брови.

— Какая ты глупая… Ты думаешь, что дело только в этом? Думаешь, я ненавижу её, потому что она человечка? Даже если бы она была драконицей, я всё равно бы её ненавидел!

— Почему, милый?

— Она бросила нас! — закричал он. — Ты не заметила?!

— Разве ты знаешь, что случилось? — я обернулась в слух, но Резергард только головой покачал.

— А разве это не очевидно? Бросила и всё тут! Какие ещё могут быть варианты?

— Какие угодно… Я уверена, она бы так с вами никогда не поступила. Твой дядя очень надеется найти твоего отца. Скажи, ты правда ничего не помнишь? Это могло бы помочь.

Резергард сверлил меня взглядом несколько мгновений, затем ответил твёрдо:

— Нет. Я помню только подвал, где нас держали. Было темно и холодно. Никого рядом не было. А потом мы просто появились в одной из комнат. И появилась кевлара. Она увидела во мне наследника, организовала отбор нянь, появилась Ирен… потом ты. Это всё.

Я нахмурилась. Их держали в подвале? И он, получается, даже самого себя не помнит? Ещё бы мальчик не злился, не был таким потерянным. У него из памяти всю жизнь вырвали… Но для чего?

Я хотела сказать что-то ободряющее, хотя бы ещё раз его похвалить, но не успела. Вся эта тема взбудоражила. Он запрокинул голову и вдруг…

Обернулся изящным чёрным драконом с золотыми глазами размером со взрослую виверну.

Зверь окинул нас взглядом и полетел вверх. От взмахов его крыльев поднялась пыль, и я закашлялась.

— Ему нельзя было улетать, — прошептала я.

Сердце наполнилось страхом. Что, если его поймают и убьют? Что, если нападут на нас, а я не смогу защитить детей?

В такой ситуации ему лучше было остаться с нами.

И я винила себя за то, что не успела его удержать.

Но напряжение продержалось недолго. Уже через пару минут Резергард вернулся. Он вновь стал темноволосым мальчиком со слишком серьёзным взглядом для своего возраста.

— Ты смог, — сказала я.

— Да, — ответил он. — Ты не такая бесполезная, как я думал.

Я улыбнулась. Потому что предпочла воспринять это как извинение или маленькую благодарность.

Хоть что-то в плане Девила сработало так, как надо. Дети определённо чувствуют себя лучше. И, скорее всего, у них больше не будет проблем с тем, что они не вписываются в местное общество.

Рядом с Резергардом я почему-то чувствовала себя в безопасности. Словно он был совершенным драконом. Сильнее всех прочих.

И словно мы были связаны.

Не так, как с Девилом. Не буквально. А так же, как с малышом.

Будто бы у нас всех была похожая сердцевина.

Может быть, речь шла о человечности?

Мы пару часов не могли выбраться из-за магического барьера. Нас не спешили спасать, но никто и не нападал. Прямо в подвале мы развели огонь, чтобы малыш не замёрзнул.

В конце концов, на Резергарде задремали двойняшки, а вскоре и он закрыл тяжёлые веки.

— ТЭто опять что ли испытание? — спросила Пангея.

— Я так не думаю, милая.

— Почему тогда мои родители не пришли за мной? — в её голосе появились плаксивые нотки. Чем больше времени проходило, тем более испуганной выглядела маленькая драконица.

— Уверена, что они скоро найдут нас. Твои родители — великие драконы. Самые сильные драконы в мире! Всё будет хорошо, слышишь?

Она кивнула и уткнулась носом в коленку.

— Эй, а что насчёт Резергарда? Он тебе так сильно нравится? — я решила сменить тему.

Пангея с опаской посмотрела на чёрного дракона, но он либо правда дремал, либо умело делал вид.

— Я не знала, что ты сделаешь его сильнее. Если бы я знала, то не пыталась бы тебе навредить, — призналась она шёпотом. — Ты поговорила с ним, и он смог обернуться. Это хорошо!

— Он всегда был сильным. Просто не знал этого. Кто-то должен был ему сказать, — улыбнулась я.

Она озадаченно кивнула.

— Я слышала, как отец и мать обсуждали, что он сын человечки, и что мы не должны связываться с чёрными драконами. Что, даже если он станет главой клана и будет отбор… Что я не должна буду стать претенденткой. Что лучше послать меня за границу к эльфам, чем к полудракону.

— А ты хотела быть с Резергардом?

— Он такой красивый, — сделав большие глаза, произнесла она страшным шёпотом.

Я обняла её. Хотя бы с этой девочкой теперь всё было ясно. Такая маленькая, а уже всеми силами старалась вопреки всем устроить своё женское счастье. Такая точно никому не даст спуску на отборе жён.

— Уверена, что твои родители возьмут свои слова обратно! Всё будет хорошо.

Стоило только успокоить одну малышку, как заплакал другой. Я тут же принялась укачивать подкидыша и тихонько напевать ему его любимую колыбельную.

От этого проснулся Чарли. Он долго смотрел на нас, и когда мне уже начало казаться, что дракоша снова вот-вот уснёт, он вдруг зарыдал.

— Что такое, милый? — испугалась я.

Резергард и Поппи тоже переполошились.

— Санни, — закричал Чарли. — Санни!

— Твой котёночек? Его здесь нет, но я уверена, что с ним всё хорошо!

— Нет! Нет, вот он! Это Санни!

— Санни? — переспросил Резергард, нахмуривашись. — Так ведь звали…

— Кого? — насторожилась я.

Он покачал головой.

— Нет, я не помню.

Я окинула детей внимательным взглядом. Хотелось бы понять, что происходит, но нас прервали. Рядом материализовалась кевлара, она разрушила несколько стен и помогла нам выбраться из подвала. На первом полуразрушенном этаже нас встретили Киллиан вместе с родителями Пангеи.

— Мамочка! — крикнула девочка и бросилась к Мириам.

— Ирен погибла, — сказал император. — Чтобы не выдавать ещё больше информации, Элла взорвала себя и ненадолго нарушила магический баланс. Это задело многих драконов в городе. Я должен оценить ущерб. Лана, отведите детей в покои претенденток на должность няни. Это отличная возможность для стажировки.

— Конечно, Ваше Величество. Только… вы не знаете, что драгаром Рокэ?

— Он в тяжёлом состоянии, — ответила вдруг Мириам. — Звал тебя. Почему-то.

Меня ошпарило страхом. Несколько мгновений я просто не могла заставить себя сдвинуться с места. Пока не почувствовала тёплое касание на коже.

Это Резергард взял меня за руку.

У Эллы в рукаве был припрятан последний козырь. Всю ночь её допрашивали, и много чего она рассказала. Конечно, никто в подробности меня не посвящал, Мона рассказывала новости лишь в общих чертах. Главным было то, что её во время допроса держали в магических тисках. Она не могла проявлять свою силу.

Но в какой-то момент ей всё-таки удалось ослабить древнюю магию. У неё было всего несколько мгновений. Она прекрасно знала, что не успеет сбежать. Не успеет вернуться туда, откуда пришла.

Поэтому решила использовать способность, о которой никто из драконов даже не подозревал. С помощью своей же силы она взорвала себя вместе с половиной особняка. Не говоря уже о нескольких драконицах и драконах, которые этого не пережили.

— Но чего она добивалась? — спросила я.

— Насколько я поняла, — ответила Мона, — так и не успели выяснить, на кого конкретно она работала. А цель такая же, как и у всех остальных шпионов — свергнуть драконов. Девил ведь не развлекался всё это время — у империи полно врагов.

— Наверное, они же и прикончили его брата, — предположил Цукер. — Чтобы оттянуть генерала подальше от границ и ослабить войска.

— Его брат всё ещё может быть жив, — резко ответила Мона.

Мы говорили в столовой, когда дети, наконец, уснули. Но Поппи в очередной раз поднялась с кровати и подошла к нам, чтобы попросить воды.

Мона, Ядаяна и Цукер отлично могли с этим справиться. Поэтому я решила воспользоваться случаем и, наконец, покинуть наше крыло.

Рядом с Чарли мурчал Санни. У меня из головы не выходило то, как бурно мальчик отреагировал то ли на младенца, то ли на колыбельную.

Может быть, он что-то вспомнил?

Мне безумно хотелось поделиться этим с Девилом, или хотя бы просто его увидеть. Состояние дракона было тяжёлым. Все волновались. Все по очереди заходили к нему.

Но когда в спальню вошла я, рядом никого не было.

Он лежал на кровати с компрессом на лбу. Рядом сидел Фарах. Он уже не выглядел таким спокойным, как раньше.

— Ты пришла попрощаться? — спросил птиц тихо и серьёзно.

Я замерла.

— Что ты говоришь? Он сильный… Он выкарабкается.

— Ему всё хуже.

— Нет, — сорвалось с губ, — не может быть. Он столько раз меня спасал… Столько боли выдерживал…

Я кинулась к нему, села на край кровати, протянула руку и замерла. Боялась дотронуться. Боялась, что сделаю хуже. Что он будет слишком холодным. Что силы покинут его на моих глазах.

Из-за энергетического сбоя я не почувствовала его состояние. И до сих пор чувствую какое-то онемение в этом плане, словно проклятье богов перестало действовать.

Но даже если так…

Мне не было всё равно. Моё сердце разрывалось. Смотреть на его бледное, измождённое лицо было больно.

Надо же… шпионку вычислили и связали, но она всё равно смогла навредить чёрным драконом. Навредить ценой своей смерти.

Я не знала, что думать. Элла спасла мне жизнь. Но собиралась отнять жизнь Девила…

Столько горя из-за борьбы за власть.

Чем больше я находилась в этом мире, тем больше понимала, что в нём невозможно жить спокойно и счастливо.

Девил, даже если выживет, никогда не сможет. У него нет свободы воли. Есть только долг. Он будет делать то, что ему будут говорить. Пока не погибнет рано или поздно.

Любить его и любить бессмысленно, безответно — это синонимы.

Я всё-таки коснулась его волос. И в тот же миг с губ мужчины сорвался тихий, едва слышный стон. Мне казалось, что он был где-то далеко-далеко в тумане собственного разума. Но ему удалось открыть глаза.

И он меня узнал.

— Лана, — призрак улыбки на мгновение осветил лицо.

— Я здесь. Девил… — я склонилась к нему, — ты должен поправиться.

Он просто пронзал меня взглядом. Острым, полным синего пламени. Дракон смотрел так, будто был в порядке, но я чувствовала, как силы всё стремительнее покидают его.

Он держался изо всех сил. Боролся ради того, чтобы остаться.

Я чувствовала это.

Девил вёл тяжёлый бой.

И он проигрывал.

Я взяла его за руку, нет, вцепилась в его руку. Мне хотелось сделать хоть что-нибудь. Я не была готова расставаться вот так. Ничего не могло быть хуже.

К этой постели он прижал меня, чтобы объяснить чего хочет.

Здесь он боролся с лихорадкой, когда взял на себя мою болезнь.

Он справился с этим. И не только с этим… ещё и с ненавистью ко мне.

Он изменился.

И я тоже.

Я знала, что нам придётся расстаться. Что всё закончится.

Но не так. Пожалуйста, только не так.

Я хотела бы поговорить с ним по душам ещё хотя бы раз.

И нормально попрощаться.

А потом просто знать, что он в порядке.

Насколько можно быть в порядке в этом безумном мире…

— Девил, ты не смеешь! — прошептала я. — Ты притащил меня сюда и хочешь бросить?! Подлец!

Его взгляд всё больше угасал.

Тогда, дрожа, я склонилась над ним и накрыла его губы своими. Это должен был быть прощальный поцелуй. Болезненный, сухой.

Но я не хотела, не хотела, не хотела прощаться.

А он, как выяснилось, не хотел меня отпускать…

И хотя ещё мгновение назад казалось, что силы покинули его, он вцепился в меня. Не дал шанса разорвать поцелуй, который становился всё горячее.

И это не была лихорадка.

Я вновь почувствовала связь между нами. Почувствовала свет и тепло внутри. И делилась с ним беззаветно и отчаянно.

Я не заметила, когда хватка Девила стала сильнее, когда он уложил меня рядом с собой и запустил пальцы в волосы. У меня не было никакого желания вырываться.

Он целовал меня, прижимал к себе, кусал… и это в тот момент для меня это значило только одно — он всё ещё жив.

— Я не знаю как, — прошептал Девил мне в шею, — но ты меня спасла.

Пока император и его люди устраняли последствия магического взрыва, мы с Девилом разбирались с другими проблемами.

Я рассказала о странной реакции Чарли на малыша. О том, что Резергард почти вспомнил что-то.

Это заинтересовало дракона даже больше, чем я ожидала.

Как только он окончательно восстановился, мы отправились в крыло претенденток, чтобы забрать мальчиков и отвести их в детскую к подкидышу.

— Хорошо бы он имел отношение к моему брату, а не ко мне.

— Что ты имеешь в виду? — я выгнула бровь.

Он улыбнулся как-то странно.

— Ничего, идём, мышка.

Через несколько минут Резергард сидел на стуле у окна и пронзал нас скептическим взглядом. Чарли стоял рядом со мной, держался за подол платья и отчаянно не хотел подходить к детской кроватке.

— Он тебя не укусит, — сказала я, погладив дракошу по голове. — Он очень милый малыш. И он спит. Не хочешь посмотреть? Не так давно и вы с Поппи были такие же маленькие. Тебе не интересно?

— Нет, — ответил мальчик, — я не хочу. Лана, давай уйдём отсюда.

Тут к разговору подключился Девил. Он подошёл ближе и сказал:

— Чарли, я хочу, чтобы ты это сделал. Я твой дядя. Разве можно вести себя так рядом со мной?

Мальчик поджал губы, его большие невинные глаза наполнились слезами.

Мне стало не по себе. Резергард тоже не был в восторге.

— Что вы его мучаете? — рявкнул он.

— Малыш, я рядом, что может случиться? Не плачь, пожалуйста, — сказала я Чарли, а потом посмотрела на его старшего брата. — Это очень важно. Может быть, ты вспомнишь что-нибудь? Никогда раньше не слышал это имя? Санни.

Резергард вновь задумался, а Чарли напрягся.

— Что не так? — Девил присел, чтобы не возвышаться рядом с маленьким племянником скалой и внимательно на него посмотрел. — Ты уже видел где-то этого мальчика?

— Я назвал котёнка так, как мама звала его, — признался Чарли.

Мы с Девилом переглянулись.

— Наша мать? — вскочил Резергард со стула. — Ты не можешь её помнить! Я не помню…

— Я не помню лица, — нахмурился Чарли, — я помню, что она качала Санни. И Санни плакал. А она пела песню. Лана знает эту песню… Про медведей…

— Может быть, ты ещё скажешь, что она — наша мать?

— Резергард, — вмешался Девил, — не стоит возникать. Мы во всём разберёмся.

— Будете его слушать? Отлично!

Мальчик поспешил убраться из комнаты, Девил хотел его остановить, но я не дала.

— Я поговорю с ним! Останься с Чарли, пожалуйста.

— Хорошо.

Дракон отпустил меня, и я поспешила за Резергардом.

— Постой! Пожалуйста, я так за тобой не угонюсь…

— Ну что ещё? — он остановился за поворотом.

Мальчик, который ещё должен играть в игрушки и не думать о взрослых проблемах. Брошенный мальчик. Безумно красивый, но со взглядом исподлобья. С океаном боли в глазах.

— Резергард… — начала сбивчиво. — Мы хотим помочь тебе. Что плохого, если Чарли вспомнит что-нибудь о ваших родителях?

— Разве не понятно? — нахмурился он. — Если он правда что-то вспомнил, то почему он, а не я? Я старше. Но я не могу. Не могу просто взять и заглянуть за завесу этой тьмы. И я что… я должен поверить, что он может? А если он просто выдумывает?

— Я поняла…

— Да что ты могла понять, а?

— То, что ты не хочешь разочаровываться, — я положила ладонь на его плечо. — Ты не хочешь поверить ему, а потом узнать, что никаких воспоминаний не было. Что Чарли просто это придумал. Что мы никогда не найдём твоих родителей.

Резергард молчал. И это было ответом.

— Послушай… Ты прав.

— Да?

— Да, ты прав. У Чарли могут быть ложные воспоминания. На это очень много причин. И может оказаться, что мы зря копаемся во всём этом. Может быть, его поведение — это очередной ложный след в поисках твоих родителей, твоего прошлого.

— Тогда, может, хватит уже их искать?

— Резергард, — я сжала пальцы на его плече и заглянула в его глаза, — не верю, что это говорю, но тебе следует быть сильным. Сильнее, чем сейчас.

Он посмотрел в ответ озадаченно.

Я всегда была той, кто требовал относиться к детям, именно как к детям. И без разницы, какой они расы и кем должны стать, когда вырастут.

Мне было невыносимо жаль мальчишку, который оказался посреди нескончаемого кошмара.

Но я должна была стать жёстче, чтобы он смог из него выбраться.

— Ты боишься боли. И может быть, не зря. Может быть, мы никогда их не найдём. Но разве та боль, что ты можешь испытать, не стоит попытки? Что если это не детская фантазия? Что если твоему отцу нужна помощь? Ещё рано сдаваться. Мы должны быть сильными.

— Ты так говоришь, будто тебя это касается! Это моя семья!

— Твоя мать знала те же колыбельные, что и я. Она была из моего мира. Кому помогать, если не мне? Как ты не поймёшь, Резергард? Как бы ты ни был со мной груб, я привязалась к тебе и остальным. Мне не всё равно. И я не могу оставаться в стороне. Твой дядя едва не сошёл с ума, пытаясь найти ответы на свои вопросы. А ты, пожалуйста, просто не убегай.

Он стиснул зубы так, что по лицу заходили желваки. Несколько мгновений молчал, будто обдумывая мои слова. И лишь затем молча отправился назад в детскую комнату.

— Ты права, Лана, — сказал он, прежде чем войти туда, — как всегда. И это уже бесит…

Я улыбнулась, но уже через несколько мгновений улыбка сползла с лица. Девил держал плачущего Чарли над плачущим же малышом.

Я так и знала, что его нельзя было оставлять с детьми.

— Что ты делаешь!

Я взяла Чарли на руки, прижала к себе, принялась успокаивать.

— Всё хорошо, маленький, хорошо, тебе не больно? Девил, как ты мог?

— Это быстрее, — пояснил дракон, совершенно не стыдясь своего поступка.

— Женщина с красными волосами забрала Санни, — сказал Чарли сквозь слёзы.

— Женщина с красными волосами? — удивилась я.

— Постойте, — проговорил Резергард, — я помню кого-то… Ай… — он нахмурился, будто от головной боли. — Какая-то женщина привела нас сюда. Но я не помню лица.

— Кто это мог быть? — спросила я у Девила.

— Тот, кто входит в систему дома. Иначе кевлара просто не пропустила бы.

— Но если бы кто-то был причастен, разве древняя магия не считала бы злой умысел?

— Если сам человек думает, что действует во благо, то нет. Кевлара не читает мысли буквально и не смотрит на них с объективной стороны. Она считывает энергетику человека. Его собственное отношение к происходящему. Чувство вины, страх, злость. Эта женщина могла верить в то, что не нарушала никаких правил. И ещё она могла следовать приказам главы рода. Если бы сам Эдгар так захотел, это бы не привлекло внимание древней магии. Если бы ни у кого не возникало опасных противоречий.

— Да, я это помню. Нужно ещё раз опросить слуг. Теперь уже всех рыжих. И пусть мальчики будут присутствовать при этом.

Девил согласился и сразу же отправился допрашивать существ по энному кругу. Я видела, как сильно ему хотелось прийти хоть к какому-то завершению.

Испытания отбора сдвинули, мы с девочками и Цукером развлекали Поппи, Чарли, Резергарда и девочек ханум Офелии Рокэ. Их няня тоже пострадала, но она уже приходила в себя.

Я не сводила взгляда с Ядаяны. Она всё ещё была погружена в себя, и даже колких шпилек из неё было не вытащить.

Столько странностей… на четвёртом испытании ей удалось обернуться драконицей, хотя император ограничил эту возможность.

И случились её обороты не без моей помощи.

Потом ещё Киллиан позвал её к себе.

Что она скрывала?

Через несколько часов Девил позвал меня на прогулку по оранжерее. С неба падал вечер, и основной свет исходил от светильников, будто растущих из-под земли. Тёплый, мягкий свет, цветочные клумбы, мерцание светлячков и его рука на моей талии… Всё это отвлекало от основной темы обсуждения.

— Получилось узнать что-то новое? — спросила я.

— Разве бы я тебя томил, если бы это было так? Горничные, поварихи, преподавательницы, садовницы, травницы… Все они, скорее всего, никак не замешаны в пропаже Эдгара. Может быть, Резергард прав, и Чарли всё это выдумал…

— Мне так не кажется. В тот раз в подвале у мальчика была истерика. Он придумал это не на ровном месте. Возможно, он и вправду назвал котёнка так, потому что уже очень хорошо знал это имя, просто не помнил. А когда увидел самого малыша — память начала восстанавливаться. Дети более гибкие в этом плане. И это объясняет, почему у Резергарда с этим сложнее. И всё-таки он тоже кое-что вспомнил.

— Удивительно, что при всём при этом у Поппи нет никаких проблем. Ни с силой, ни с болезненными воспоминаниями.

Я мягко усмехнулась.

— Что такое? — удивился Девил.

— Это потому что она девочка. Вы от неё много не требуете, не наседаете. Вот она и чувствует себя прекрасно. Не напели бы Резергарду и Чарли о том, что с ними что-то не так, у них бы и сила быстрее открылась, и мясо бы переваривалось. У Поппи всё хорошо, ей легко здесь живётся, у неё нет стимула вспоминать что-то, что было в прошлой жизни. В отличие от мальчишек, которые несчастны.

— Чтобы быть счастливым здесь, нужно быть сильным. Но ты этого не поймёшь, — ответил Девил серьёзно.

Я остановилась и запрокинула голову, чтобы посмотреть в его глаза.

— Ой ли? — выгнула бровь. — Нужно быть сильным, чтобы это выдержать. А о счастье речи никогда и не шло…

— Откуда знаешь?

— Сужу по тебе.

— М? — дракон усмехнулся, провёл ладонью по моей щеке, прижал к себе и поцеловал. — Мне хорошо.

Я не оттолкнула его, но и во все тяжкие себе уйти не позволила. Нужно было держать голову в холоде.

— Не буду с тобой спорить.

— Волнуешься о том, что будет дальше? — вдруг спросил он. — Когда я охладею к тебе?

Я не ответила. Вообще-то, мне мешал застрявший в горле ком из дрожи, холода и тоски.

— Лана… я тебе клянусь, что когда всё закончится, я позабочусь о тебе. Даже если моя ненависть вернётся, память не пропадёт. И я буду помнить о данном тебе слове. Это не пустой звук для меня. Я обещаю, что если ты проиграешь в отборе, я найду для тебя безопасное место. Всё будет хорошо. Не забывай, ты ведь тоже перестанешь это чувствовать.

Я слегка отстранилась и прижалась лбом к его груди. С его теплом, с его запахом стало немного легче. Словно я на миг оказалась дома.

— Надеюсь, — прошептала, хотя вовсе этого не хотела.

Девил замер. Будто ожидая, когда слова, нами сказанные, исчезнут, растворятся в тёплой тьме. Но этого не происходило.

Это висело над нами.

Преследовало нас.

Не отступало.

Мы никогда не оставались одни. С нами всегда были наши перспективы. А, точнее, их отсутствие.

— Нужно допросить Ядаяну, — решила я сменить тему.

— Всё ещё ревнуешь к ней?

— Нет, — усмехнулась я. — Почти нет. Но она рыжая. И не без странностей.

— Когда здесь появились дети, её ещё не было. Но я поговорю с ней.

Мы ещё долго бродили по оранжерее. Ладони нежностью целовали лепестки роз. Девил молчал, и я тоже.

Мне хотелось просто быть рядом.

Пока это было возможно.

Драгар Девил Рокэ.

Я понимал, что если мой брат пропал бесследно, значит, он пропал, когда был вне системы.

Например, в другой стране. Если не в другом мире…

Это усложняло задачу. Любая попытка найти информацию за пределами империи, во-первых, выдавала слабость, во-вторых, могла расцениваться как предлог для начала военных действий.

Без точных данных о том, где нужно было искать, игра просто не стоила свеч.

Недавно Киллиан дал мне понять, что Эдгар не очень-то его и устраивал. Это объясняло, почему император не проявляет особенного энтузиазма в поисках.

Правда, после появления шпионки, он изменил своё мнение. Предположил, что пропажа брата может быть с этим связана. Или сам Эдгар.

Мой брат — предатель?

В это верить не хотелось.

Слишком много элементов не складывались. И не без причины. Странные события, происходящие в доме чёрных драконов последний месяц, просто никак не связаны друг с другом.

Антисоциальное поведение Геры — всего лишь способ избежать свадьбы.

Чувства к Лане — наказание богов.

Появление Эллы — очередные происки эльфов.

Пропажа брата… скорее всего, никак не связана со всем остальным.

Разве что с появлением сто первого ребёнка на втором испытании отбора нянь.

Был ли этот малыш моим сыном? Или всё же сыном Эдгара?

Что на протяжении последних лет так упорно скрывал мой брат?

Мог бы хотя бы намекнуть…

Я был в своей спальне, но не спал. Дверь распахнулась. И на миг я обрадовался. На миг мне показалось, что пришла Лана. Но это была не она.

Всего лишь Резергард с ошалевшим взглядом.

— Что такое? — спросил я.

— Подсолнечный Грот, — ответил он.

Было видно, что ему сложно строить со мной диалог. Что он вот-вот был готов сбежать.

Поэтому я магией запер дверь и подошёл к нему. Схватил за плечо так, чтобы не мог вырваться.

— Что это значит?

— Лана сказала, что мы должны вспомнить… И я вспомнил название. Там море. И усадьба рядом со скалами. И поле подсолнухов. Мне кажется, что мы жили там. До того, как оказались здесь…

Вот так… я часами допрашивал детей не без помощи магических проверок. У них был провал в памяти, с которым ничего нельзя было сделать. Но стоило появиться Лане, как начали возвращаться воспоминания.

Это девушка всё больше поражала меня.

И мне пришлось приложить все усилия, чтобы мысли вновь не потекли в русло подозрений.

Ей слишком много всего удавалось.

И мне оставалось лишь надеяться на то, что она была всё-таки моим даром, а не проклятием.

Потому что сражаться с ней я в любом случае устал.

— Хорошо, Резергард. Я узнаю, где это. Если ты прав, и вы там действительно жили раньше, это очень поможет узнать, что случилось с твоими родителями.

Я тут же отправился в библиотеку, чтобы найти хоть какую-нибудь информацию об этом месте. Через час расплывчатые воспоминания Резергарда удалось превратить в конкретную локацию.

Ближайшее место с таким названием и морем рядом находилось в стране фей. Я и сам думал, что там для человечек лучшее место. Подходящая еда и не такие строгие правила.

Было бы неплохо купить там домик для Ланы. Останавливало только то, что в другой стране у меня не будет власти.

Ей пришлось бы в случае чего заботиться о себе самой.

Я верил в неё, но эта мысль была не самой приятной.

И всё же нам выдалась отличная возможность заранее узнать, подойдёт ли ей та жизнь, которую я мог бы ей подарить.

На следующее утро я договорился с Киллианом о поездке. Он дал мне официально разрешение на использование императорского телепорта, благодаря которому дорога должна была сильна сократиться.

Я взял с собой детей, чтобы они могли продолжать вспоминать свою прошлую жизнь.

И Лану под тем предлогом, что она лучше всего ладила с наследниками, а официальной няни больше не было.

— Верни своих племянников в целости и сохранности, — сказал Киллиан напоследок. — Я хотел бы их изучить.

— Это из-за их происхождения?

— Наши враги становятся сильнее. Возможно, с помощью этих детей боги желают укрепить и позиции драконов, чтобы поддержать баланс. Резергард и Чарли весьма перспективные мальчики.

Ещё несколько дней назад я был уверен, что они долго не протянут. Что их добьёт стейк с кровью и испытания крови. А если не это, то сам император решит очистить род чёрных драконов от примесей.

Но этого не произошло.

Более того, у моего дома появился шанс вернуть себе прежнее величие.

Лана настояла на том, чтобы взять малыша с собой. Теперь его звали Санни. В связи с этим встал вопрос о смене имени котёнка.

— Он золотко, так что, может быть, пусть будет Червонцем? — попросила она.

Чарли согласился.

Мы сидели в экипаже. Я впервые находился рядом со своими племянниками так долго и так близко. Ума вместе с Малышом бежали рядом, Фарах сидел на крыше, Червонец мурчал на коленях у своего маленького хозяина.

Наши метки по странному ныли, но в присутствии детей об этом думать не хотелось.

С каждым часом мы были всё ближе к раскрытию тайны пропажи моего брата. И всё из-за того, что Лане удалось подобрать ключик к детям.

Она же убедила меня в надобности оставить малыша в доме.

Малыша, в котором, как оказалось, текла наша кровь.

Всё удачно складывалось.

Не потому ли, что это она была той человечкой, которая свела с ума Эдгара? Может быть, она просто сама этого не помнит?

— О чём думаешь? — спросила Лана, когда дети задремали.

— О тебе, конечно, о тебе.

Светлана.

Большую часть пути мы преодолели с помощью порталов, к которым доступ есть только у императора и его прямых подчинённых. Под выдуманным предлогом мы пересекли границу со страной фей. Ехать до нужного места было ещё около суток. Все утомились, и было решено остановиться на ночёвку в гостевой усадьбе.

Эта вылазка может показаться местным владыкам подозрительной, так что на выяснение правды у нас не было больше пары дней.

Девил опасался, что эта поездка — очередной ложный след. Что никто ничего больше не вспомнит. Что из-за стресса у детей всего лишь разыгралась фантазия.

И я, если честно, тоже начала сомневаться.

Я слишком устала и чувствовала, что силы на пределе. Всё повторяла себе, что осталось ещё немного. Ещё немного и всё разрешится. Всё встанет на свои места. Все тайны раскроются, все неправильные чувства сгорят. Но что, если нет? Если этот кошмар бесконечный?

Не знаю, как бы я себя вела, если бы рядом не было детей.

Маленькие вздёрнутые носики, большие глаза, полные надежды, мягкие волосы, юные, звонкие голоса.

Я не хотела подвести их.

Забота о них — это то единственное, что было безоговорочно правильным и простым.

На руках был Санни, Девил нёс Поппи и Чарли, Резергард шёл рядом, то и дело оглядываясь, прислушиваясь, принюхиваясь. Вокруг всё было иначе. Воздух пах солью, деревья только начинали цвести, ветер шептался и смеялся, поднимая вверх прошлогодние листья.

В усадьбе уже горел свет, был разожжён камин и готов ужин. Феи не предлагали мяса, вместо него было овощное рагу и синий чай. Слуги-смотрители затаились в коморке, их шёпот едва до нас доносился. Я не понимала ни слова.

Девил провёл небольшой обряд, убедился в том, что всё безопасно, и только после этого мы поужинали, искупали и уложили детей.

— Вспоминаешь что-нибудь? — спросила я у Резергарда. — Здесь совсем другая природа. Хотя как будто эти земли не так далеко от империи. Так странно.

— Здесь одновременно четыре времени года, — ответил мальчик усмехнувшись. — Каждый владыка правит в своём. Феи вообще странные. Но им плевать на всех остальных. Наверное, поэтому родители выбрали прятать нас здесь.

— И сюда не дотягивается внимание кевлары, — кивнула я.

— Да… Я никогда не был в этом доме. Может быть, вспомню больше, когда мы приедем в то место, которое видел во сне.

— Ты спал тогда? Я думала, что это было воспоминание.

— Оно мне приснилось.

Я улыбнулась, погладила его по голове и собралась уходить.

— Ты думаешь, что мы ничего там не найдём?

— О, милый… Я хочу верить, что найдём.

Он усмехнулся.

— Ты сказала, что нужно быть сильным и не бояться разочарований. Я уверен, что это не сон, а воспоминание. А если я не прав… Ты хотя бы сможешь здесь остаться.

Он сказал это и отвернулся к стене.

— Что? — переспросила я.

— Тебе же у нас не нравится. Здесь можно спрятаться от драконов. Не обязательно возвращаться на отбор.

— Ты решил обо мне позаботиться? — спросила с замиранием сердце.

Но он не ответил. И я, задумчивая, вернулась к Девилу. Он сидел на кровати в небольшой спальне с деревянными стенами и кроваво-красным покрывалом.

— Идёшь спать? — дракон протянул руку. — Тебе тоже нужно отдохнуть. Малыш наверняка будет просыпаться ночью. Я сам подойду к нему.

Я подала руку, позволила ему притянуть меня к себе.

Планировала делать только то, что он говорил.

И перечить лишь тогда, когда рассудок будет его подводить, когда ему будет слишком тяжело бороться с тягой из-за связи.

Пока Девил держался, но вот я…

Я забралась к нему на колени, обняла за шею и посмотрела в серые глаза, что успели стать любимыми.

— Что ты делаешь? — усмехнулся он.

Безмятежно вроде бы. Но голос опасно изменился.

— Когда ещё мы сможем остаться одни и проверить твою теорию? — прошептала я. Голос меня подводил. Пальцы на его спине подрагивали. — Завтра мы окажемся там, где можем найти следы Эдгара. А потом вернёмся в особняк, где к нам будет приковано внимание не только кевлары и красных драконов, но и самого императора. Мы ходим по краю. У нас всё меньше времени. Тянуть дальше нельзя.

— Хочешь… — Девил провёл ладонью по моей спине, прикосновения обжигали. Его взгляд мерцал, мой собственный плыл. — Сейчас?

— Да…

За окном лишь пара фонарей разбавляла тьму, дети спали в другой части дома, даже слуги-феи затихли.

Он обнимал меня, был слишком близко, чтобы появились силы отодвинуться.

У меня в горле билось сердце.

На глаза наворачивались слёзы.

Я так долго избегала близости с мужчиной. Не могла никого к себе подпустить. И теперь сама себя предлагаю, зная, что после лишусь защиты и, должно быть, даже надежды.

Вот как обернулась моя судьба.

Девил провёл рукой по моим волосам. Распустил хвост, заставив золотые пряди рассыпаться по плечам.

Его движения, его взгляд, жар его тела… всё говорило лишь о желании.

И даже то, что он оттолкнул меня. Заставил упасть лопатками на кровать. Потому что сделал это лишь для того, чтобы подмять под себя, оказаться сверху, оказаться ещё ближе.

— Я хочу этого… — один его голос заставлял дрожать. — Ты прекрасно это знаешь…

Он смотрел на меня так, что сердце сжималось. Его вело ко мне. Я видела, что держался он из последних сил.

И как только смог увеличить расстояние между нами. Почти полностью отстраниться.

— Сейчас не время, — отрезал он.

Я приподнялась и вновь приникла к нему. Обняла, спрятала лицо в изгибе мощной шеи.

— Мне тебя уговаривать? — прошептала отчаянно. — Хочешь, чтобы я умоляла об этом?

— Не получилось бы, — он запустил пальцы в мои волосы, принялся гладить меня по голове обнимая. — Я не выдержал бы долго слушать нечто подобное. Моя маленькая… ты не понимаешь… я не могу себе это позволить.

— Раньше мог. Что изменилось?

Я всхлипнула.

Меня начало трясти от напряжения.

— Ещё несколько испытаний впереди. Не меньше двух. И никто не знает, что там будет. Уже несколько раз ты могла погибнуть. И эти смерти я брал на себя. Если наша связь разорвётся, я не смогу вмешаться. Не могу тебя потерять… Понимаешь?

Я отстранилась, чтобы взглянуть ему в глаза. Мокрые от слёз светлые ресницы дрожали, я кусала губы, мне было почти больно из-за того, как хорошо он держался. Как хорошо у него получалось отвергать меня.

Я знала, что он прав.

И была благодарна. Боже, он ставил мою безопасность выше своего желания.

Хотя я не была больше ему нужна.

Дети в порядке.

Умри я — они бы справились.

Так чего он терял?

Терял… меня.

Я всё понимала, но…

— Это невыносимо, ты не понимаешь.

— Я знаю, — ухмыльнулся он. — Знаю, что у этого чувства нет тормозов. Но цена слишком велика.

— Дело не только в притяжении, я просто не могу и дальше находиться в подвешенном состоянии. Тем более, когда в любой момент может вмешаться император, и тогда уже ты пострадаешь. Мне этого не хочется. И я устала… Ты не представляешь, что это за чувство. И хуже всего, что я не знаю, будет ли этому конец. Ты понятия не имеешь, что будет, когда мы переспим. Я хочу знать точно.

— Что, если ничего хорошего? — оскалился Девил на мгновение. — Тебе слишком больно меня любить? Думаешь, когда это закончится, станет проще?

— Так ты обо мне думаешь? — я сцепила пальцы на его плече. — Что я не могу выдержать чувств? Меня пугает неопределённость. Как ты не понимаешь? Если бы мне предложили любить тебя всегда, если бы я знала, что это не закончится, даже пусть без ответа… Хорошо! Но я не знаю, что будет. Когда всё закончится. Как я буду себя чувствовать, как ты поступишь, что решит император… Каждый день я нахожусь в напряжении. И с каждым днём всё становится только хуже. Мне уже трудно представить свою жизнь без тебя. Но это прекратится. И каждую минуту я задаюсь вопросом: когда? Когда и как? Это сводит меня с ума… Прости, я хочу, чтобы всё закончилось. Я не могу так больше… Не могу… А ты?

Он слегка оттянул пряди назад, рассматривая моё заплаканное лицо.

— Я не хочу, — наконец, глухо произнёс он. — Не хочу, чтобы это заканчивалось. Мне нравится это.

— Что?

— Любить тебя.

Моё сердце сжалось, грудь наполнилась болью. Я даже не мечтала о том, что когда-нибудь услышу от него эти слова.

И всё же они не принесли мне счастье.

Только горечь.

— Ты просто оттягиваешь момент, Девил, — сказала я сдавленно, не сводя с него взгляда. — Тебе нечего мне предложить. Ты знаешь, что у нас нет будущего. Знаешь, что просто поддался этому проклятью. И ты боишься.

— Боюсь? — удивился он.

Тогда я почувствовала короткий, но мощный прилив сил. Я смогла его оттолкнуть, смогла подняться с кровати, выпрямиться, посмотреть на него холодно…

В планах было покинуть спальню. Но на этом силы закончились.

Я осталась стоять возле кровати с безумно колотящемся сердцем, сложив руки на животе, не сводя с него взгляда.

— Боишься остаться один. Ведь если эта связь пропадёт, ты знаешь, что снова будешь презирать меня. И останешься один на один со своими проблемами.

— Ты серьёзно? — в его глазах плескалась злость.

— Ты говорил, что эта метка сводит тебя с ума. И я подумала… Может, ты просто сдался? Может, хочешь утонуть в этом безумии? Потому что это не так страшно, как снова погрузиться во мрак одиночества, в котором ты был до меня.

— Это ты сдалась, — отрезал он. — Готова прыгнуть ко мне в постель, зная, что тогда тебя точно убьют на испытаниях. Жить надоело?!

— А что ты предлагаешь? Прыгнуть в постель чуть позже, чтобы умереть уже вдвоём? Какие варианты? Молчишь? Потому что знаешь, что я права. Ты хочешь, чтобы я мучилась и ждала, когда ты будешь готов отпустить меня. Как и всегда. Ведь это ты решил меня вытащить в свой мир, ведь это ты хотел, чтобы я попала на отбор, и ты же теперь хочешь, чтобы я просто смотрела, как ты сам себя топишь! И ладно… Я не могу тебя заставить!

Я сорвалась с места, чтобы как можно скорее оказаться от него подальше.

От того, как сильно пульс стучал в висках, не было слышно ни звука вокруг.

И я испугалась, когда Девил схватил меня со спины, притянул к себе и потащил назад в постель.

— Отпусти!

— Уже не хочешь меня? — усмехнулся он и накрыл меня одеялом, устроившись рядом, притянув к себе под бок. — Лана… ты спасла меня. Как будто вернула мне долг. Может быть, я ошибался?

— Что ты имеешь в виду?

— Может быть, это не проклятье, а дар.

— Ну вот, — я тихо, нервно рассмеялась, — ты уже сошёл с ума.

— Я люблю тебя, — припечатал он. — Я не могу поверить, что это магия. Я буду за тебя бороться.

И тогда я смогла хотя бы на какое-то время расслабиться.

Я понимала, что он может ошибаться во всём. Что может пожалеть. Может передумать.

Но я хотела хоть какого-то света впереди. И Девил дал мне надежду. Какой-то вариант помимо подвешенности и одиночества.

После всего, что он говорил раньше, мне было сложно поверить в счастливый финал нашей истории.

Но я решила хотя бы попытаться.

Мы с Девилом больше не разговаривали. По крайней мере, о том, что по-настоящему важно. На следующее утро я проснулась одна, постель там, где он лежал, была холодной. Оказалось, что дракон поднялся раньше, чтобы поговорить с детьми и собрать их в дорогу.

— Никто больше ничего не вспоминает, — сказал он тихо, когда мы подъезжали к нужному месту.

Между скалистым морским берегом и подсолнуховым полем, действительно стоял величественный особняк, поросший плющом.

— Здесь лето, — улыбнулась Поппи.

— Граница, между летом и весной, — уточнил Резергард.

Я не могла поверить, что в стране фей все времена года существуют одновременно и отдельно друг от друга. Какого это жить в вечной осени или зиме? Как работает экономика в таких условиях? И можно ли феям мигрировать из одного времени года в другое?

В моей голове роились вопросы, но я понимала, что они были лишь попыткой перекрыть тревогу.

Вдруг мы ничего не найдём? Вдруг дети ничего не вспомнят?

— Это тот дом, — сказал Резергард сразу же, как вышел.

Поппи заинтересовано всё оглядывала, а Чарли нахмурился и поджал губы, то ли выражая недовольство, то ли просто задумавшись.

— Нельзя часто выходить, — наконец, сказал он.

— Они не хотели, чтобы вас кто-то увидел, — предположил Девил.

— Что, если там кто-то живёт? — спросила я с опаской.

Мне показалось, что в одном из окон промелькнула тень.

Может быть, дети и были здесь раньше, но если особняк принадлежит каким-то феям, у нас могут быть проблемы.

— Мы всего лишь неразумные смертные, которые ищут интересные места во время своего уик-энда, — усмехнулся Девил.

Я окинула его взглядом от огромных кожаных ботинок до чёрного кожаного плаща, намекающего на драконьи крылья…

— Смертный? Это что-то новенькое…

Медлить больше было нельзя. Санни начал хныкать, Малыш завывать, а Червонец пытаться пролезть внутрь через приоткрытое окно.

— Ему стоит быть осторожнее, — заметил дракон. — Лана, знаешь, почему феи никогда не готовят мясо?

— Нет. Я думала, что они вегетарианцы.

— Если это значит, что они любят есть своих жертв целой тушкой с шерстью и костями — то да, конечно, вегетарианцы.

Мои глаза округлились.

— Эй, Червонец, иди ко мне!

Гордый котёнок лишь мяукнул и скрылся в темноте. Я понимала, что он хочет разведать обстановку, хочет нас защитить, но…

— Девил, открывай скорее!

Так, взвинченные и переживательные, мы буквально ввалились в дом.

И замерли. На первый взгляд никого в особняке не было и уже довольно давно. Мало света, прохладно, пыльно.

Котёнок быстро вернулся в паутине и с пауком на ухе, но в остальном без таинственных кошачьих предупреждений.

Дети молчали, проходя вместе с нами по длинным коридорам, пока Поппи наконец не сказала:

— Мы вернулись домой.

И всем стало ясно, что Резергард не ошибся.

Дети не могли сложить цельную картину. И как только принялись намеренно пытаться, у них начинала болеть голова. Тогда мы решили не мучать их и для начала досконально всё осмотреть.

Долго доказательства выискивать не потребовалось. Дом был увешан портретами детей, Эдгара и ещё какой-то девушки с тёмными волосами.

— Она на тебя непохожа… — заявил дракон.

Я выгнула бровь.

— Почему она должна быть на меня похожа?

— Вы же родились в одном месте, — отмахнулся он.

— Ты думаешь, мы в своей стране все как с конвейера?

Я сдержалась, чтобы не закатить глаза. А Девил быстро свернул тему. Так, я убедилась, что он действительно думал о человечках чёрт-те что.

Меня больше удивляли изображения Эдгара. В поместье чёрных драконов я на них не натыкалась, поскольку в принципе большую часть времени проводила в зонах для претенденток и прислуги. А в покоях Девила тем более не было места для огромной картины с лицом старшего Рокэ.

У него были такие же правильные, но вместе с тем хищные черты лица, и всё же в нём было что-то тёплое и светлое. Обаятельное. Он, должно быть, умел очаровывать людей красноречием и внешностью.

В отличие от Девила, у него были светлые волосы и ярко-голубые глаза.

Он был самым ярким пятном на всех картинах.

Девушка была симпатичной. Невысокая, фигуристая с явными южными корнями: нос с горбинкой, тёмные на вид густые волосы и брови, тёмные большие глаза и полные розовые губы.

Девил удивился, когда увидел её на картинах. Интересно, почему?

Чем больше мы изучали особняк, тем больше не по себе мне становилось. Мы нашли детские спальни, нашли кабинет, забитый книгами, нашли художественную мастерскую, большую спальню, оранжерею, уютную кухню, на которой явно готовила сама человечка…

Она жила здесь с детьми. Этот дом был всем её миром. Вряд ли она могла покидать его.

И хоть особняк был велик, чувствовалось, что здесь она с детьми пряталась, что здесь она не могла расслабиться.

В каждой детали звенела тоска. Дети осматривали предположительно свои комнаты, игрушки, книги… И молчали.

Их мир в очередной раз рушился.

— Он жил двойной жизнью, — заключил Девил. — Не просто прятал свою девушку где-то в подвале…

— Лучше было держать всех в подвале?

— Нет. Но строить особняк в чужой стране и прятать там свою наложницу, позволять ей рожать детей, приезжать к ней, рискуя всем… Это преступно.

Я покачала головой. Мне даже не хотелось думать, что в голове было у брата Девила. Почему-то больше волновала судьба этой девушки.

Куда она делась? Разве она могла по своей воле оставить детей?

— А вот и приятное доказательство того, что у меня нет отпрысков, — Девил передал мне лист бумаги, где акварелью был нарисован симпатичный малыш.

Трудно было сказать, кто это, но всё прояснила надпись. Там была дата и имя.

— Санни… — прошептала я. — А при чём здесь ты?

— Лекарь решил, что это мой ребёнок, — усмехнулся Девил.

— Как можно быть таким довольным теперь? — вспыхнула я.

— Ну извини, — рассмеялся дракон. — Мне сейчас только подкидыша не хватало.

Я покачала головой и стала размышлять.

— Если Санни — брат Чарли и всех остальных, то почему его не нашли вместе с остальными?

— Грув знает, — Девил обвёл взглядом детей, которые были заняты тем, что рассматривали кипу своих же рисунков. — Если они ничего не вспомнят, придётся брать с собой все бумаги. Может быть, кто-то из них вёл записи, в которых будут зацепки. Но сначала… мы ещё не забирались на чердак. Останешься здесь с детьми? Я всё проверю.

— Уверен, что стоит разделяться?

— Я не чувствую здесь ни фей, ни других драконов. Они устали, и ты тоже. Оставайтесь здесь.

— Хорошо.

Он на мгновение притянул меня к себе и поцеловал в щёку, рядом с губами. Взгляд потемнел, и он поспешил уйти.

Я села на край кровати, на которой лежал Санни. Не сводила взгляда с детей. Резергард подошёл ко мне и сказал:

— Я понимаю, что это то самое место. Но не узнаю.

Его голос звучал безжизненно, на глаза навернулись слёзы.

— Я думал, что буду иначе себя чувствовать, — признался дракон.

Я обняла его, и он впервые обнял меня в ответ не вырываясь.

— Всё будет хорошо, — прошептала я.

Чарли и Поппи не смотрели в нашу сторону. Они были слишком малы, чтобы испытывать такие сильные, тяжёлые чувства. Им пока что всё было просто любопытно. И я была этому рада.

Обняла Резергарда сильнее, поцеловала в волосы, случайно перевела взгляд на дверной проём и… едва сдержалась, чтобы не закричать.

Я не ожидала там никого увидеть.

Тем более рыжую женщину, похожую на Ядаяну.

— Пожалуйста, выслушайте меня, — она слегка подняла руки, выставила их вперёд и сделала шаг к нам. — Не бойтесь.

— Кто вы?

— Это… это… — Резергард хмурился, пытаясь вспомнить имя, но это не потребовалось.

— Вы меня не знаете. Я Яна.

— Яна? — удивилась я.

— Да, мы с вами похожи. Поэтому я хочу обратиться к вам. Скажите ему, что я не виновата. Я ничего не сделала! Пусть он не нападает на меня...

— Кто?

В этот момент позади женщины из тьмы вышел Девил. Его лицо было перекошено от злости, он явно не собирался разбираться в ситуации. Поэтому я вскочила и крикнула:

— Не трогай её! Она из моего мира!

— Какая разница? — рявкнул дракон. — Мой брат валяется наверху без сознания. И похоже, что уже давно.

— Это хорошо, — заявила я. — Мы поможем ему. И пока он не пришёл в себя, у нас есть та, кто ответит на наши вопросы. Яна, вы расскажите, что случилось?

— Если он вообще придёт в себя, — отрезал Девил.

— Я хочу видеть отца, — Резергард попытался выйти из комнаты, но его оттолкнули.

Чарли и Поппи заволновались. Я видела, что они были близки к слезам. Поэтому подошла к Девилу и взяла его за руку.

— Нужно успокоиться, — прошептала и, кажется, это помогло. — Мы со всем справимся.

— Интересно узнать, что здесь происходит. Кажется, это ты принесла моих племянников в поместье.

— Кира просила заботиться о детях. Я это и делала. Пожалуйста, поверьте мне. Я жила здесь много лет и помогала ей. Господин Эдгар хорошо ко мне относился… Но я не знаю, как ему помочь.

— Бессмыслица… Ты знаешь, что случилось?

Она торопливо кивнула.

На вид ей было больше сорока. Волосы выглядели безжизненными, кожа была бледной, фигура более чем худощавой. На ней было платье из простой ткани, больше похожее на халат.

Но черты лица и некоторые повадки неуловимо напоминали мне о Ядаяне.

Что же это всё значило?

— Вы меня не помните? — женщина перевела взгляд с Чарли и Поппи на Резергарда.

— Я помню, — ответил Чарли. — Вы тут жили.

— Да, — подтвердил Резергард.

— Такая старая, — вставила Поппи свои пять копеек.

— Да видишь ли, одинокие люди быстро стареют… Я помогала вас растить. Помню всех вас совсем крохотными.

— Если ты продолжишь тянуть… — принялся угрожать Девил.

— Я не знаю, с чего начать, — расстроенно произнесла женщина. — Столько воды утекло… И я не думала, что кого-то ещё здесь увижу. Мне нехорошо. Я думала, что так и умру рядом с Эдгаром. И больше никогда не увижу детей. Они прелесть.

— Кто вы такая всё-таки? — решила я вести разговор, поскольку видела, что Девилу было сложно это делать не убийственно. — Как стали жить здесь? Как проникли в дом чёрных драконов, чтобы оставить там детей? И почему?

— Ты добрая, я это вижу по глазам, — заметила Яна. — Но в этом мире тебя ждёт только горе. По-другому не бывает… Он тебя убьёт.

— Ты что-то перепутала, я убью тебя, — вставил Девил.

— Я хочу знать, почему родители нас бросили, — сказал Резергард.

— А нас бросили? — нахмурилась Поппи.

— Вы всё забыли, и я решила, что вам будет лучше среди драконов. Кира просила позаботиться о вас, но я бы не смогла делать это столько, сколько нужно. Не так и долго мне осталось жить.

— Вы умираете?

— Я болею. И в человеческих болезнях здесь никто не разбирается. А даже если бы могли, кто поможет такой, как я? Но не будем поднимать эту тему при детях. Я вам всё расскажу. Только дайте мне перевести дух… Я упала с лестницы несколько дней назад и валялась без сознания. У меня всё ещё болит голова.

Чарли слушал её очень внимательно, а потом просто взял, подошёл, коснулся её руки и… заставил улыбнуться.

— Теперь легче, — сказала она. — Ты раньше не умел исцелять, милый ангел.

— Вы расскажите, где мама?

Она кивнула, смахнула выступившие слёзы и с разрешения Девила устроилась в кресле.

Дракон создал магией белый кристалл и поставил рядом с Яной.

— Камень почувствует ложь. Ты человечка и вряд ли сможешь его обмануть.

— Я никогда не вру, — заявила женщина и начала свой рассказ.

Двадцать лет назад Яна внезапно очнулась посреди главной площади Эфеса. Она была юной девушкой, сиротой, которая только вступала во взрослую жизнь. У неё было много планов, вот только однажды она просто не вернулась домой. Пополнила список без вести пропавших.

Она не болела. Никто её не призывал.

Она была из тех, кто просто появлялся в мире драконов.

Но чего ради?

Яна пыталась попросить помощи, но никто с ней даже говорить не хотел. Пока не объявился безумно красивый мужчина. Как после оказалось — дракон. Великий дракон.

Это был Кристиан Редстоун, нынешний глава рода красных драконов.

Он устроил жизнь Яны. Инкогнито купил дом на окраине города. Часто навещал в ночной тьме. Задавал вопросы про её родный мир.

В воздухе витало напряжение. Между ними что-то было. Яна это чувствовала. И дракон тоже.

В один из дней она обнаружила на своём плече метку. У него была такая же.

Мы с Девилом особенно напряглись, когда об этом зашла речь. Неужели между ними была такая же связь, как у нас?

Кристиан, несмотря на табу, быстро сократил дистанцию между собой и человечкой. Яна думала, что у них настоящая любовь. Она это чувствовала.

Но он был влиятельным существом. И из-за правил не мог предложить ей ничего больше, кроме редких встреч.

У него была жена, и Яна сильно из-за этого страдала.

В конце концов, она стала всё чаще просить перемен. А он всё чаще злился. Всё чаще клял её, выказывая призрение. Хотя сначала казался таким добрым…

В конце концов, он приходил всё реже и появился вновь лишь через полгода после последней встречи.

Яна ждала от него ребёнка.

И тогда он решил, что всё зашло слишком далеко. Он попытался её убить. И, как думал, убил. Ведь не оставил от неё живого места. Она не дышала. А метка сошла с кожи, словно её никогда и не было.

— Великий дракон сделал всё, чтобы ты больше не дышала, а ты всё равно выжила? Как? — Девил спросил очень холодно.

Вся эта история, так похожая на начало нашей, била ему по нервам.

Все вокруг будто посходили с ума… Драконы стали связывать свою жизнь с человеческими девушками, и это всегда плохо заканчивалось.

Я же держала свои эмоции при себе. Я могла представить, как Яна себя чувствовала. И не могла понять, как можно быть таким жестоким, чувствуя то же, что и мы с Девилом…

Или связь со временем меняет свой характер? Что если однажды он решит поступить точно так же, как другой дракон? Что если проклятье заключалось в этом?

— Ребёнок меня спас, — улыбнулась Яна в ответ на вопрос дракона. — Она придала мне сил, вернула меня к жизни, словно зажгла во мне пламя. Это была девочка. Но сама она умерла сразу же, как родилась. Он её убил.

— И что было дальше?

Яна не знала, куда ей идти. Она понимала, что нужно уехать, чтобы Кристиан не узнал о ней, не вернулся для того, чтобы добить. Во второй раз у него бы это точно получилось.

Тогда-то она и встретилась с Кирой. Та уже была наложницей Эдгара. Она узнала историю Яны и не смогла пройти мимо.

Кира уговорила главу рода чёрных драконов взять Яну к себе в качестве наложницы. Ведь этот отбор самый простой. Так, девушка могла провести жизнь в спокойствии.

Эдгар был рад угодить своей человечке. Он знал, что она страдала среди девушек других рас, что им было трудно понять друг друга.

Кира и Яна действительно стали очень дружны. Они никогда не расставались надолго. У них были похожие истории. Последнее, что помнила Кира: родительский дом, весенняя уборка, мамин пирог с щавелём… Вечером после насыщенного дня она сидела на крыльце, гладила дворового пса, пила чай из большой глиняной кружки, дышала свежим воздухом и любовалась закатом. Сидела так, пока не стемнело. И в один момент поняла, что в небе другие звёзды и солнце другое. Крыльцо другое и дом не тот.

Она оказалась прямо у входа в особняк чёрных драконов.

Её должна была выставить кевлара, но раньше неё рядом оказался Эдгар. Он был заворожён и назвал её подарком богов.

Лишь для того, чтобы помочь ей не погибнуть в жестоком мире, он сделал её своей наложницей.

Другие девушки плохо это восприняли, но всё стало лучше с появлением Яны.

Но и между двумя подругами пробежала чёрная кошка, когда у Киры появилась такая же метка, как когда-то была у Яны.

Последняя умоляла подругу держаться подальше от дракона, ведь её история любви закончилась кошмарно.

Конечно, Кира не послушала. Притяжение связи было сильнее. Эдгар противился, но довольно быстро сдался. Сначала он перевёл наложницу в отдельные покои, а потом, когда она родила Резергарда, спрятал её в подвале подальше от взглядов прочих слуг.

Этой связью с человечкой он ходил по границе правил. Кевлара начинала путаться, потому что подобные отношения — пробел в её установках.

Но Эдгар знал, что долго замешательство древней магии не продлиться.

Она в любой момент могла созвать совет и внести новые правила.

И тогда наложницу вместе с ребёнком просто казнили бы.

Эдгар любил её. По крайней мере, думал, что любил. Поэтому он отвёз Киру не только в другую страну, но и в другую магическую систему.

Кира была рада покинуть особняк чёрных драконов, ей там было тошно. И она умоляла только об одном. Взять с собой Яну.

Эдгар не был против. Сами по себе наложницы с разрешения своего господина могли перемещаться куда угодно, поэтому это не вызвало у кевлары вопросов. А потом она и вовсе перестала чувствовать противоречия в действиях Эдгара, ведь он перестал ходить по грани в пределах её взгляда.

Всего раз в год, а иногда и реже он приезжал к своей возлюбленной под видом деловых визитов к владыкам фей.

Кира, Яна и дети жили скрытно и по строгим правилам фей. Они делали все нужные обряды, чтобы дом обходила беда. С уважением относились ко всем традициям и не колдовали.

Это поведение было их щитом от драконов.

Вопиющая связь долгое время оставалась в тени.

Детей становилось всё больше. В отличие от Кристиана Эдгар был так же добр, как и вначале.

Он говорил, что его поездки в страну фей — это лучшее время в году.

И Кира мирилась со всем, пока речь не зашла о новом отборе жён. Ханум Офелия Рокэ никак не могла родить мальчика, у Эдгара не было законного наследника. Он не знал, как общественность и сама древняя магия отреагирует на Резергарда, поэтому даже не думал предлагать полукровку на эту роль. Кевлара планировала устроить развод с Офелией и организовать новый отбор.

Когда Кира об этом узнала, её терпение лопнуло.

Эдгар клялся ей, что не трогает своих наложниц, но предупреждал, что должен совершать свой супружеский долг перед женой.

Кира почти не ревновала к Офелии, ведь драконица была холодной как лёд, её волновала только собственная гордость, только власть, только правила.

И сам Эдгар к ней ничего не испытывал. Они общались, словно коллеги. У одного должность мужа, у другой должность жены. Они делали только то, что были должны делать и на этом всё.

А что будет, когда появится другая? Вернётся ли Эдгар к Кире и детям вообще?

Это не давало ей покоя…

— Я не слышал о том, что планировался новый отбор жён, — засомневался Девил.

— Офелия рожала много раз. Каждый раз девочки. Кевлара посчитала, что ждать больше не целесообразно. Но официально об этом оповестить не успели. Ведь Эдгар пропал…

Я сидела рядом с детьми, руки были холодными и мокрыми от волнения. Оказывается, мы с Девилом не одни такие. И, похоже, дракон ошибался в способе избавления от связи. Кристиан спал с Яной, Эдгар с Кирой, и всё же они оставались связанными.

Боги вряд ли хотели унизить Девила так. Вряд ли они успокоились бы, если бы у нас была ночь любви.

Если это и вправду какое-то изощрённое наказание, то им скорее нужно, чтобы дракон полюбил меня. И чтобы убил. Ведь иного выхода, кажется, не было.

А если надежды Девила оправданы, если это не проклятье, а дар, то почему истории других пар такие плачевные?

Я ещё не знала, что случилось между Кирой и Эдгаром, но мне и без того было понятно, что девушка страдала, потому что её долгие годы прятали где-то на задворках, словно постыдный секрет.

Я перевела взгляд на Девила. Мне не хотелось себе такой судьбы. И, казалось, он смог прочитать это в моих глазах.

— Что случилось с Эдгаром? — подтолкнула я Яну к тому, чтобы продолжить рассказ.

Девил подошёл к нам, сел рядом и положил руку на моё плечо. Одно короткое прикосновение согрело меня, словно в ту ночь, когда я засыпала на дереве в лабиринте.

Заметив этот жест, Яна не смогла сдержаться и скривилась. Она не верила в то, что отношения между драконом и человеческой девушкой возможны. И её трудно было в этом винить.

В любом случае она справилась с собой и продолжила рассказ.

Кира с самого начала больше всего желала вернуться домой. Эдгар, хоть и не собирался её отпускать, помогал ей искать информацию о редких перемещениях человечек в свой мир. Картина складывалась по крупицам, раз в год, а то и в пару лет, дракон приносил новые догадки. Ему самому было интересно, что принесут поиски, но он не понимал стремления Киры вернуться домой.

Не верил в то, что это возможно.

Да и зачем?

Он подарил ей огромный дом в безопасном месте. У них были чудесные дети. И даже подруга жила рядом.

Эдгар считал, что Кира не может скучать по дому. Это просто глупо. Она ведь не одинока. У неё, в конце концов, есть он.

И их любовь сильнее всех преград.

— Он правда верил в это, — усмехнулась Яна. — И подумать не мог, что этот дом — всего лишь клетка. Нам нельзя было уходить от него далеко. Даже во двор можно было только в определённые дни, только в определённое время суток. А я не могла заменить Кире её друзей, её родителей, её родной дом. Понимаете? Он думал, что меня достаточно. Словно Кира — какая-то кошка. Купил ей вторую, чтобы играла с ней — и на этом всё. А сам появляется так редко, так ненадолго. И когда это делал думал только о себе. Душа человеческая гораздо сложнее, чем он мог себе представить. Кира сходила с ума. Она любила его, ждала его днями у окна. Иногда я просто не могла её оттащить. Были дни, когда я сама ухаживала за детьми. Она не могла к ним подойти. Не потому что их не любила, а потому что была несчастна. Он тоже мучался, но я не верила, что так же, как она. Драконы бесчувственные.

— Он был главой рода, — отрезал Девил. — Он не мог себе позволить сидеть у окна и грустить.

— Да, в этом тоже была проблема. Он был свободен. Он был у себя дома. Общался, с кем захочет. Делал что-то полезное. Думаете, если бы у Киры была возможность, она не хотела бы чем-то заниматься, кроме уборки, готовки, детей, чтения? Он обещал ей золотые горы, а что на деле? Он всё равно был лучше, чем Кристиан. И метки их были при них. Но мне казалось, что Кира так же страдает, как страдала я, когда меня пытались убить. Когда со мной жестоко расправлялись. Только страдания Киры были растянуты на все эти годы. И это ничем не лучше, поверьте.

Резергард слушал внимательно всё это время. Поппи и Чарли не могли долго слушать, не могли понять, о чём история Яны. Так что я, слушая её, отвлекала их и даже успела один раз покормить.

Санни пару раз поднимал плач. Девил на удивление отлично справлялся с тем, чтобы покормить его из бутылочки или поменять пелёнки.

Яна наблюдала за этим с большим удивлением.

Эдгар наверняка никогда не делал ничего подобного.

Я верила, что он не хотел быть злодеем этой истории. Он был драконом и делал то, что считал правильным. Он понятия не имел, как это скажется на той, которую он действительно любил.

Кира за годы жизни в стране фей знала многие их обычаи, обряды и праздники. Она знала, что в определённый день в определённом месте у фей можно попросить исполнить желание.

И понимала, что цену они брали слишком большую.

Но она больше не могла жить той жизнью, которой жила.

Ничего не сказав Яне, поздней ночью она отправилась к ним. И вернулась с текстом ритуала, который должен был вернуть её домой. Её вместе с Эдгаром и детьми.

— Он приехал на этот раз всего спустя месяц после последнего визита. Он тоже как будто стал задумываться о том, что больше это всё продолжаться не может. Пообещал, что найдёт способ, как жить вместе с Кирой не скрываясь. Но уже было слишком поздно. Она не могла ему верить. Он ушёл играть во дворе с детьми. Всё-таки их он тоже любил. Она нарисовала какие-то символы на полу. Зажгла свечи. Поставила четыре зеркала по сторонам света. Я застала её за этим. Только тогда она призналась, что хочет вернуться домой. И забрать с собой всех нас.

— И что же пошло не так? — спросил Девил.

— Эдгар вернулся домой, — пожала Яна плечом. — Кира кинулась ему на шею, стала плакать и умолять его уйти с ней. Я не верила, что он согласится.

— Конечно, нет. Он не мог оставить свой род. Это немыслимо.

Яна покачала головой и нервно рассмеялась, утирая слёзы.

— Он согласился. Это было эмоциональное решение. Я тогда перестала на него злиться из-за того, что заставил её страдать. Собрала детей, чтобы уйти. Кира прочитала нужные слова. Между зеркалами открылся портал. Он забрал её. Эдгар попытался пойти за ней. Но… портал захлопнулся. Это всё было на чердаке. Тогда Эдгар пошатнулся, упал и больше не приходил в себя. А дети забыли меня и своих родителей. Словно Кира забрала с собой их воспоминания.

— Это бред, — Девил встал и навис над Яной, словно собирался её ударить.

Но потом его взгляд упал на камень.

Он ни разу не сверкнул красным. Она не лгала.

— Это всё феи, — всхлипнула Яна.

— Нет, это всё твоя подруга. Не нужно было заключать с ними сделку. Возможно, они решили отправить её грув знает куда. Или действительно отослали домой, но в качестве платы отослали её в одиночестве. В этом и суть сделок с феями. Они притворщики и вся их жизнь состоит из подобных шуток. Вставай и иди за мной. Ещё раз покажешь, как всё было.

Он потащил её с собой на чердак, я осталась с детьми.

— Отец там. Могу я туда пойти? — спросил Резергард.

— Давай после того, как твой дядя закончит. Ты обязательно его увидишь. Мы привезём его домой. Главное, что он жив. И мы его на ноги поставим. Он ведь великий дракон.

— Уже понятно, что драконы не такие сильные, как говорят о себе, — сказал он. — Недавно многие погибли. И он тоже может.

— Нет… это ведь не он заключил сделку. Это нечестно.

— Мама это сделала, — нахмурился он. — Она не вернётся, да?

Я не успела ответить, как Чарли забрался к Резергарду на колени и сказал:

— У нас есть Лана. Она здесь.

В тот день Девил вернулся ни с чем. Как он и ожидал, никаких записей не осталось, ведь фейри никому не раскрывают своих секретов. И допрашивать их бессмысленно. Кира сделала глупость, и назад всё уже было не вернуть.

С Эдгаром всё было непонятно. У него как будто не осталось магии. Лишь искра держала его в живых, но её было недостаточно для того, чтобы очнуться.

Девил надеялся, что с помощью древней магии дракон сможет вернуться к нам.

Но был вариант, из-за которого это становилось неважным. Императору придётся сказать правду. И он может решить казнить бывшего главу клана из-за всей этой истории.

Уже ночью, после того как дети заснули, Яна продолжила свой рассказ.

Она всё ещё официально была наложницей Эдгара, а, значит, могла проникнуть в дом чёрных драконов незамеченной. По крайней мере, ненадолго. Ведь если бы кто-то её заметил, если бы в воздухе возник вопрос, кевлара бы тут же отозвалась на него и материализовалась.

Кира просила позаботиться о детях, но Яна опасалась, что не сможет, потому что в них проглядывались драконы, особенно в Поппи. Она не могла их обучать, не могла кормить мясом. И не знала, сколько ещё продержится, ведь с каждым днём всё явственнее чувствовала, как силы покидают тело.

Она хотела оставить там и Санни, но плачущий малыш мог её выдать. Да и расстаться с ним было тяжелее всего.

А ещё он слишком сильно напоминал ей её собственного младенца. Крохотный комок плоти и магии, который её спас. Чувства взяли вверх, она оставила Санни у себя, а Чарли, Поппи и Резергарда вернула домой.

— Зачем было потом так странно его подкидывать на отбор? — спросила я.

— Моё состояние ухудшилось. Каждый день шла кровь носом. Я решила, что лучше его вернуть тоже. Хотя это было непростое решение. Он такой умный, он всё-всё понимает. Но, в общем, однажды просто не осталось выбора… И я не могла больше рисковать и проникать в дом, ведь шёл отбор и кевлара была настороже постоянно. Тогда-то я и подкинула его в ту семью, из которой его должны были забрать на отбор.

— Это случайность, что мы его оставили у себя! — я всплеснула руками. — Что бы произошло с ним, если бы он попал не ко мне? Нельзя было так рисковать!

— У меня было предчувствие, — слабо улыбнулась Яна. — Мы должны помогать друг другу. И ты почувствовала в нём что-то близкое, правда?

— Это не имеет значения, — вмешался Девил. — У вас с ней ничего общего. Лучше объясни мне, почему ты не рассказал ничего. Какая уже была разница?

— Я просто надеялась, что Эдгар очнётся и всё сам решит. Если бы я сказала, что бы с ним сделали?

— А если бы что-то сделали с детьми?

— Нет, — покачала она головой. — Хотя бы потому что они были ключом к пропаже Эдгара. Я ведь жила там. Была частью системы и до сих пор ей остаюсь. Я знаю, как всё работает.

— Поверить не могу… И зачем сейчас всё рассказала? Могла бы просто не появляться перед нами. Ты человечка, так что я тебя не почувствовал.

Она вздохнула и указала на меня пальцем.

— Всё из-за неё. Она должна знать правду. Что драконам нельзя верить. Эдгара вы бы всё равно нашли. И придумали бы какую-то другую историю. И пусть меня казнят, мне уже всё равно. Мне скоро умирать. Я не хочу, чтобы ещё одна хорошая девушка связала свою жизнь с драконом. Ты ему не нужна, Лана. Не позволяй ему сделать себе ещё больнее.

— Заткнись.

Она посмотрела в глаза дракону и вдруг громко рассмеялась.

— Я пережила то, что тебе и не снилось, дракон. Мне уже ничего не страшно.

Он усмехнулся, и эта усмешка ничего хорошего не обещала.

— Ладно, — вмешалась я. — Нам пора возвращаться. Мы узнали всё, что нужно. Лучше не привлекать к себе внимание фей.

Яна рассказала ещё больше подробностей. В том числе и то, что у Эдгара был свой тайный путь от этого места до Эфеса. Это сильно ускорило наш путь.

Дети были в замешательстве. Они были там, где точно жили несколько лет. Но память не вернулась до конца. Лишь добавились новые обрывки, в которых не было ничего важного.

Рядом с ними был их отец, но он был без сознания и только пугал их.

Девил мало разговаривал. Был погружен в свои мысли.

И те наверняка были мрачными.

Возможно, причина была в том, что история Эдгара и Киры связана с нами. Придётся рассказать их историю императору, а, значит, и нашу. Умалчивать о таком уже просто нельзя, ведь случай подобной связи неоднократный. Это касается всей империи. Потому что это может случиться с каждым драконом. И только императору решать, как в таком случае действовать.

Что он сделает с Эдгаром и Яной? С Кристианом? А со мной и Девилом?

Ситуация не слишком обнадёживала. И дракон только подтвердил это, когда мы всей компанией подъезжали к особняку чёрных драконов.

Он усмехнулся и сказал шёпотом мне на ухо:

— Той ночью нужно было соглашаться.

Я засмеялась в раскрытую ладонь.

Кто же знал, чем эта поездка обернётся для нас двоих…

Я узнала о разбитых жизнях других девушек, похожих на себя.

Девил понял, что попал в ту же ловушку, что и другие главы кланов.

Боги не обращались лично к нему. Кажется, даже не наказывали его за тёмный ритуал.

Тут было что-то другое.

Способ уничтожить драконов?

Или сделать их сильнее?

Если бы кто-то сказал нам точно. Но, кажется, империя сталкивалась с этим впервые.

— Итак, уважаемые претендентки на должность няни для наследника дома чёрных драконов… Пришло время подводить итоги пятого испытания…

Голос кевлары заставлял кровь стынуть в жилах. Я смотрела на гладкое лицо без глаз, без носа, без рта… Без тени эмоций. И едва держалась на ногах.

Я смогла отдохнуть, когда ночевала в гостевой усадьбе. Девил обнимал меня и охранял. Мне ничего не снилось, я ни разу не проснулась среди ночи. И он сам взял на себя заботу о детях.

Это было настоящим счастьем.

Но потом на нас обрушились истории других попаданок и их драконов. И погруженные в них, мы ехали назад в особняк чёрных драконов.

Дорога хоть и сократилась, всё равно была утомительной.

Из-за нервного напряжения я растеряла все силы. Дико хотелось спать, но как только мы вошли в дом, зазвучал голос кевлары. Она приказывала претенденткам отбора поспешить к месту сбора, ведь с минуту на минуту должно было начаться пятое испытание.

Где-то внутри себя я взвыла.

То, что я была не готова… это мягко сказано.

— Иди, — сказал Девил, на миг притянув меня к себе и заглянув в глаза, — всё будет хорошо.

— Ты расскажешь всё императору?

— Да, — ответил твёрдо. — Всё станет ясно, когда испытание закончится.

— По крайней мере, не придётся больше гадать, что с нами сделают, — я слабо усмехнулась. — Не забудь ему сказать, что со мной не переходил черту. Ты ни в чём не виноват…

Он поймал мою руку, поцеловал пальцы, глядя мне в глаза, и только после этого отпустил.

Я потащилась на пятое испытание, решив больше не думать об истории Эдгара, об императоре, о будущем… Передо мной скоро поставят конкретную задачу. И ничего кроме неё не будет существовать.

А если мы действительно облажались перед империей, испытание просто прервут, чтобы исключить меня и казнить.

С таким настроем я встала в один ряд с другими претендентками и Цукером. Мужчина ободряюще мне улыбнулся, но сил не было отвечать взаимностью.

Стояла мрачная, сырая погода. И кто знал, что тучи будут нависать над Эфесом ещё целые сутки?

А что целые сутки продлится пятое испытание?

Оно было самым худшим. Самым тяжёлым морально.

И я была уверена, что провалила его.

Я не знала, что решил император. Мы как всегда после всего находились в зале испытаний. Стояли на пьедесталах. Раньше, бывало, в этот момент к нам заглядывал Девил. И сверлил меня взглядом горящих глаз. Возмущал этим всех остальных…

В этот раз его не было.

Ни его, ни его тепла.

Было очень холодно. Я едва не валилась в обморок от недосыпа и голода.

Что, если я больше его не увижу?

Это мысль не давала мне покоя, но я всё же пыталась сосредоточиться на словах кевлары.

— Претендентка номер один, Ядаяна. Вы прекрасно справились со своей задачей. Вы обладали всеми нужными знаниями, физической подготовкой и подходящей для таких случаев магией. Хочу отдельно отметить вашу стрессоустойчивость. После четвёртого испытания мне особенно хотелось её испытать, и вы показали себя с самой лучшей стороны. За пятое испытание вы получаете максимальные пять баллов. Ваш итоговый счёт: четырнадцать баллов.

Пятое испытание было не в особняке. Нас отвезли в дом детского здоровья. Детскую больницу. Кевлара сказала, что в городе началась эпидемия, магическая болезнь подкосила детей самых разных рас. Служащих дома отправили домой, вместо них на смену заступили мы. Детей было несколько десятков. У них были страшные симптомы: посинение кожи, вспышки магии, рвота, обмороки, кровь из носа и рта и так далее. Кому-то было не так плохо, кто-то был на грани. Плач не прекращался. Зрелище было страшное.

Я уже оставалась на сутки с сотней детей, но они были здоровы. И, в конце концов, мы даже неплохо провели время.

Но то, что ждало нас на пятом испытании…

Даже морально выдержать столько страданий, детских страданий, было очень трудно.

Я даже не хочу ничего вспоминать. Моя роль была маленькая, ведь у меня не было никаких знаний, не было магии или полезных умений.

Действовать нужно было быстро, так что я кинулась к драконицам и попросила приказывать мне, что делать. Все простые задачи я брала на себя. Купала детей в специальном растворе, накладывала им компрессы, пыталась успокоить, бесконечно убирала всё, что из них выходило. Я не на секунду не позволяла себе стоять без дела.

И этого было мало. Всю главную работу делали остальные. У них была магия. Они представляли, с чем имели дело.

А я никогда не чувствовала себя такой бесполезной.

Но у меня не было времени себя жалеть.

Болезнь не была лёгкой, несколько детей погибли на наших глазах. Может быть, они и выжили бы, если бы у меня была магия? Эта мысль не давала мне покоя.

Я срывалась, плакала, искусала все губы и щёки изнутри… Но продолжала менять постельное бельё, вытирать лужи, стирать, раздавать лекарства, и даже петь, когда дети об этом просили.

И всё же это, скорее всего, моё последнее испытание. Кевлара сказала, что рядом в нужный момент может не оказаться лекарей. Так что няня обязана быть не только воительницей, но и целительницей.

Было больно представлять, что подобную болезнь мог бы подхватить кто-то из племянников Девила. Что они могли так мучиться, а я ничего толкового не смогла бы сделать.

И неважно, что всё это оказалось иллюзией. Дети не болели так страшно, никто не умер. Большинство из них в принципе не существовали. Кевларе нужно было посмотреть на наши действия при самом плохом раскладе, чтобы быть уверенной, что мы легко справимся с реальными проблемами, пусть они и не должны быть такими масштабными.

Иллюзия выглядела слишком реальной.

Страдающие дети всё ещё стояли у меня перед глазами.

Собственная никчёмность всё ещё нависала надо мной ухмыльчивой тенью.

— Претендентка номер три, Мона, про вас можно сказать почти всё то же самое, что и про Ядаяну. Кроме того, что в вашей стрессоустойчивости я не сомневалась. Вы показали себя как талантливая целительница и сильная личность. Создания лекарства для каждой из рас в столь сжатые сроки — достижение. Вы определённо взяли на себя большую часть работы. И поэтому я присуждаю вам дополнительный балл. Всего за пятое испытание вы получаете шесть баллов. Ваш общий счёт: шестнадцать с половиной баллов.

Я неосознанно кивнула. Была полностью с этим согласна. Мона ни на секунду не замешкалась. Она точно знала, что делать, и руководила всеми нами.

Все они хорошо себя показали. Я гордилась тем, что стояла с ними в одном ряду. Только Цукер куда-то отходил, у меня не было времени выяснять, в чём дело. Я не следила за другими специально, потому что всё моё внимание было на задачах, которые мне давали девочки.

Я прекрасно знала, что сделала всё, что было в моих силах.

Но… этого было недостаточно, недостаточно, недостаточно…

Я так сильно корила себя, что не сразу поняла, когда кевлара начала подводить мои итоги.

— Претендентка номер семь… Лана. Это испытание изначально было вам не по силам. У вас по-прежнему нет магических способностей, вы слабы физически и не обладаете нужными знаниями для лечения. Никто на самом деле не погиб. Но представьте, что это всё-таки случилось. И что это случилось с кем-то из наследников. Вы бы чувствовали свою вину?

— Конечно, — тускло отозвалась я.

Меня впервые заставили сожалеть о том, кто я такая.

Нет ничего хуже смотреть на страдания тех, кто дорог и знать, что ничего не можешь с этим поделать.

— Она старалась, — неожиданно вмешалась Ядаяна. — Она носилась по палате, как угорелая. Делала всё, что скажут. И ещё успокаивала детей.

Кевлара повернула голову к драконице, но ничего ей не сказала.

Вместо этого она продолжила свою речь:

— Вы слабы по многим пунктам, но с этим можно работать. Знания можно приобрести, магию можно заменить зельями и амулетами, хотя для нас и предпочтительнее более естественные варианты. Но всё же главное — умение быстро принимать решение, не впадать в панику, чётко делать всё, что может спасти жизнь ребёнку. И вы это делали. Вам было страшно, но вы ни разу не дрогнули. Это достойно уважения. Как и ваше чувство вины.

— Благодарю, — я уважительно кивнула.

— Итак, Лана, претендентка номер семь, по итогам пятого испытания вы получаете три балла. Ваш общий счёт: двенадцать с половиной баллов.

Я получила меньше всех. И не было сомнения, что Цукера похвалят, ведь он тоже приложил много сил и знаний, чтобы поставить детей на ноги.

В этот миг в зал вошёл высокий, темноволосый дракон. Он остановился позади кевлары и начал холодно наблюдать за происходящим.

Девил…

Я сжала пальцы в кулачки и поклялась себе стоять прямо и не шататься от усталости.

Мне не хотелось, чтобы он заметил моё состояние.

Потому что, судя по всему, ему самому было не лучше после общения с Киллианом.

— Претендент номер два, Цукер. Вы обладаете нужными знаниями, магической и боевой подготовкой. Но можете ли вы сказать, что приложили все усилия, сделали всё необходимое, чтобы помочь детям?

Цукер на миг замялся.

Я была в замешательстве. Неужели мужчина сделал что-то не так?

— К сожалению, нет, — признался он.

— Отчего же?

— Несколько часов я смотрел на страдание детей. И когда ребёнок погиб на моих руках, когда он задыхался и с этим ничего нельзя было сделать… я не выдержал, — признался мужчина. — Я вышел. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя. Я не думал, что смогу вернуться. Но собрался с силами и это сделал.

— Это именно то, что меня волновало в вашей кандидатуре, претендент номер два. Няня — это не мужская работа. Имеете представление, почему так сложилось?

— Со всем уважением, я полагал, что это предрассудки.

— Неужели? — отозвалась кевлара. — Статистически мужчины хуже выдерживают физическую боль, чем женщины. И что важнее: они слабее морально. Не такие стрессоустойчивые. Многие мужчины, у которых есть больные дети, скорее уходят из семьи, чем остаются рядом и помогают. Не потому что они злодеи, а потому что им невыносимо наблюдать за детскими страданиями. Слушать плач. Видеть проявление болезни: рвоту, понос, кровь… Женщины вынашивают детей в своём теле, терпят ужасные муки, производя их на свет, первые года проводят рядом с ними, не отходят от них. Многие мужчины до совершеннолетия своих детей даже не пересекаются с ними, потому что не знают, как с ними себя вести и о чём говорить. Большинство мужчин неспособны на такую работу. Они могут жертвовать своими жизнями, чтобы защитить детей. Это правда. Но быть рядом с ребёнком, который без перерыва страдает — это задача для них часто непосильная. Вы хотели что-то доказать, хотели изменить мир, но лишь подтвердили статистику. Ваша стрессоустойчивость вас подвела, увы. Так что за прохождение пятого испытания вы, претендент номер два, получаете один балл. Ваш общий счёт: девять. Вы набрали меньше всех баллов и не проходите дальше. У вас есть тридцать минут, чтобы покинуть дом чёрных драконов. Вот… заберите свой медальон. Больше к этому роду вы не имеете никакого отношения. Но тем не менее вы можете гордиться тем, как далеко зашли.

Кевлара растворилась, больше не сказав ни слова. Больше всего на свете я хотела оказаться в объятиях Девила, но не посмела кидаться ему на шею при всех. И сразу же поворачиваться к Цукеру спиной.

Он скорбно опустил голову, я подошла к нему, чтобы попрощаться.

— Ты многое сделал. Там было легко сойти с ума. Я сама была на грани нервного срыва, — сказала ему.

Он покачал головой.

— Была, но не сорвалась. Хотя устала больше всех нас.

— Было понятно, что ты не выиграешь, Цукер, — сказала Ядаяна. — Традиции в империи слишком сильны. Но ты попытался. И правда дошёл почти до конца. Ты можешь собой гордиться. Да даже я тобой горжусь.

Он улыбнулся и сказал:

— Если и ты проиграешь, я хочу увидеть тебя ещё раз. Там, во внешнем мире.

Она облизнула губы и кивнула.

— Может быть, мишка, может быть.

По-другому эта драконица с душой лисицы и не могла ответить. Она ушла, даже не посмотрев в сторону Девила.

Цукер коснулся моего плеча.

— Лана, ещё раз прости меня. Удачи тебе на отборе. Я буду рад, если ты победишь.

— Спасибо!

Мы обнялись, и он поспешил уйти.

Я хотела подойти к Девилу, но меня задержали. Это была Мона. Неожиданно.

— Послушай меня, — начала она шёпотом, — ты не должна портить Девилу жизнь. Это ясно? Мало вам Эдгара? Как только отбор закончится — уходи. Уходи как можно дальше. Ему нужно думать о своей должности, о своих обязанностях. О племянниках. Вовсе не о тебе.

— Дамы, долго будете сплетничать? — Девил решил прервать наш разговор.

Мона холодно ему улыбнулась, поклонилась и ушла.

В её словах был смысл, но это не мешало мне несколько мгновений её ненавидеть.

Я слишком устала от нападок.

Все вели себя так, будто бы быть с Девилом — мой выбор.

— Как ты, мышка? — спросил он, и я уткнулась в его камзол лицом вместо ответа.

Он едва уловимо пах дымом и кровью. Это явно не был самый популярный аромат для палочек с благовониями, но меня всё равно успокаивал его запах, его тепло, его биение сердца.

— Что сказал император? — со страхом спросила я.

— Он собирает совет в столице. Там должны быть мы, Яна, Кристиан и ещё кое-кто.

— Кто?

— Ядаяна.

Девил должен был прибыть в столицу вместе с Кристианом Редстоуном. Я же ехала в компании Яны и Ядаяны. Женщина и девушка заворожённо смотрели друг на друга.

Они тоже заметили сходство.

Мы теснились в небольшой карете с закрытыми окнами. Император предоставил нам свой скоростной путь, и мы не должны были его видеть. Из освящения был лишь магический шарик наверху.

Но одну и ту же тонкую улыбку было трудно не заприметить даже в таких условиях.

— Ядаяна, я знаю, что ты не особенно хочешь со мной откровенничать, но мне кажется, что всё про всех скоро станет ясно и без этого. Может быть, поделишься тем, что тебе сказал император? Хотя бы ради того, чтобы скрасить дорогу.

— А ты расскажешь, как охомутала Девила? Он ведь меня поцеловал, знаешь?

— Я догадалась, — повела плечом. — А был только поцелуй?

— Ну да, — она бросила на меня удивлённый взгляд. — А ты что подумала?

Она осуждающе покачала головой и принялась излагать:

— Император Киллиан сказал, что моя магия не совсем обычная. По всей видимости, я имею отношение к великим драконам. Представляете? А ведь я из самой бедной семьи драконов, которую только можно представить… Обычно все драконы богатые, но мы обанкротились уже давно. И родители решили стать фермерами. В общем, у нас весьма позорная история. А тут такое! Мне кажется, что я не родной ребёнок. Я никогда и похожа не была ни на родителей, ни на сестёр с братьями. И как к этому теперь вообще относится? Ума не приложу…

— Из-за этого ты могла обернуться драконицей вопреки запрету императора?

Ядаяна пожала плечом.

— Вроде бы даже на великих драконов это распространяется. Что-то не так с моей родословной… Но Его Величество не сказал ничего больше. Он только ещё раз проверил мои намерения, убедился, что я не желаю никому зла и верна империи. И всё… отпустил после этого.

Я перевела взгляд на Яну и тихо сказала:

— Кажется, я знаю, в чём дело. И почему я смогла тебе помочь с оборотом.

— Почему же?

— Я человечка, помнишь?

— Как такое забыть?

— А ты… наполовину драконица… великая драконица… и наполовину человечка.

Ядаяна открыла рот. Затем насмешливо повела бровями и усмехнулась.

— Это бред. С чего бы?

— Потому что, — всхлипнув, произнесла Яна, — я твоя мама.

От эмоций магия Ядаяны перемкнула и вырубился свет. Мы сидели в темноте, прибитые всем этим.

Не было никакой причины, почему ещё императору понадобилось звать на совет Ядаяну. Она была обычной девчонкой, которая никогда не была замешана ни в каких интригах.

Но она была копией своей матери. И Кристиан, великий дракон, определённо был её отцом.

Это он так сильно избил Яну, что и она, и ребёнок должны были погибнуть.

Но полукровки сильнее чистокровных драконов. Скорее всего, малышка очнулась, когда её мама уже была далеко. Её подобрала другая семья. И до этого момента она даже не подозревала о том, что являлась частью дома красных драконов.

Не зря я отметила когда-то, что Пангея очень похожа на Ядаяну. Что они могли быть сёстрами.

Ничего удивительного — они и вправду ими были.

В темноте Яна стала плакать, стала рассказывать свою историю с новыми подробностями, которые уже не касались Эдгара. О том, каким на самом деле жестоким драконом был Кристиан. О том, как больно Яне было потерять свою малышку. Больнее, чем пережить предательство любимого и разрыв связи.

Она извинялась и клялась, что не бросала Ядаяну.

Оставшуюся часть пути девушки провели, рыдая в обнимку. Яна никак не могла перестать держать дочь за руку, не могла заставить себя даже на минуту отодвинуться.

— Наши имена даже звучат похоже… — улыбнулась женщина.

— Родители всегда говорили, что как назвать меня решил ветер… Странно, да? Лана… так у вас с Девилом тоже есть эти метки? И ты осталась с ним, даже зная эту историю?

— Я прохожу испытания на отборе нянь вместе с тобой, помнишь? — улыбнулась я. — А прямо сейчас еду на собрание в столицу, потому что этого захотел император.

— Значит, только это держит тебя здесь? И когда всё закончится, вы расстанетесь? — спросила Яна. — Такие союзы приносят только беды… Подумай о том, что пережили другие девушки. Думаешь, только меня и Киры это коснулось? Мне почему-то кажется, что нет… Но их кости давно сгнили. Те, кто должен был их защищать, уничтожили их.

— Мы искали способ, как эту связь разорвать.

— И что в итоге?

— Думали, что нашли его, но оказалось, что нет.

— Потому что единственный способ — убить тебя. Или поверить в то, что убил. Так было у меня и Кристиана. Когда Девил это поймёт, он не оставит всё как есть. Он свернёт тебе шею. Думаешь, он уже не думал об этом? Не планировал? Он убьёт тебя. Киллиан ему прикажет, и он сделает это. И даже без подачи императора однажды поймёт, что ты обуза. И на этом закончится великая история любви. Лана, я тебе не враг. Я рассказала всю правду только из-за того, что пожалела тебя.

— И что мне делать?

— Беги! Как только окажешься в столице, как только остановится карета… Постарайся сбежать. Хоть в страну фей, хоть к гоблинам… Всё лучше, чем жить с драконами!

— А что тебе сказал Солнцеликий? — вспомнила вдруг Ядаяна. — Он ведь гадал, да? Там должна быть правда о твоём будущем.

Я вздохнула и прислонилась лбом к дребезжащей стенке кареты.

— Что-то про то, что мне не быть с ним. И что няней для наследников я не стану.

— Вот видишь, — всплеснула руками Яна, — даже боги за то, чтобы ты сбежала.

Я покачала головой.

— Сбежать от великих драконов? Это нереально.

— Ну не от всех же. У вас связь с Девилом. Остальные тебя не смогут отследить, у тебя нет магии. Ты невидимка в этом мире, и в этом есть свои плюсы. А сам Девил…

— Я поговорю с ним, — решила Ядаяна. — Если он хотя бы сам верит в свои чувства к тебе, он даст тебе уйти. Я скажу, что ты так хотела. Что ты просила не преследовать себя. Что ты его не любишь. Хорошо?

Киллиан ждал нас вовсе не в зале советов, где обычно проходили все собрания великих драконов. Он пригласил всех в молчаливый храм. Здание больше было похоже на скалу. Окна располагались в хаотичном порядке, стёкла были тёмные, так что свет едва пробивался в огромные залы и бесконечные коридоры.

Полы, стены, потолки… всё было из драгоценных отполированных камней. Мы были словно в огромной жеоде.

И кроме этого не было ничего, только недвижимые изваяния разных божеств.

Среди них, парящий под потолком на стальных цепях, был и Солцеликий.

Он был из золота и прозрачных кристаллов. Редкие лучи солнца проходили сквозь них и дробились на тысячи солнечных ежей и зайцев.

От каждого шага, каждого звука разносился гул.

Всё казалось гигантским. Здесь драконы могли бы обсуждать свои дела даже в истинном обличии, ведь им было где развернуться.

Я стояла рядом с Яной и Ядаяной. Они не разговаривали со мной. Потому что я даже не попыталась уйти.

Они не понимали одного…

Я не романтизировала Девила. И не ждала, что наши отношения хорошо закончатся. Дело было не в надеждах на перемены. Даже не в любви. Дело было в том, что я не могла его бросить в беде.

И Яна, и Кира попали в другой мир внезапно. Со мной же всё было иначе… Я умирала. Мне оставались считаные дни или даже часы.

Девил вытащил меня из больничной палаты и поставил на ноги.

Я была здесь только потому, что он этого захотел.

Потому что он отчаянно нуждался в помощи. Даже больше, чем мог предположить.

Я не была жертвой. Меня не нужно было спасать. Я не боялась, потому что уже прожила свою жизнь на Земле до конца. И никто не виноват в том, что она вышла такой короткой.

Спасать нужно было дракона. Нужно было хотя бы быть рядом.

Он всегда начинал дышать ровнее, когда я брала его за руку.

И глаза начинали светиться, когда смотрел на меня.

Я ничего об этом не рассказала, потому что знала точно — никто этого не поймёт.

Яна сказала, что драконы должны были защищать нас, а не издеваться.

Но ей и в голову не пришло, что мы тоже должны защищать своих драконов.

От системы.

От них самих.

Драгиас Киллиан стоял в центре безумно огромного пурпурного зала. Он щёлкнул пальцами и вокруг нас зажглись полупрозрачные свечи. Огонь был ярким, синим, бешеным.

Мужчина в таком обстановке напоминал не просто императора, а какое-то божество.

Длинные платиновые волосы, глаза — плавленое золото, тонкие губы, обрамляющие почти змеиный рот, острые черты лица, высокий лоб, кожа с фиолетовым отливом, высокий рост, манеры, которые выдавали в нём кого-то ещё более холодного, чем драконы.

Более бесчеловечного.

Он был ближе к кевларе, чем к главам рода.

И, наверное, это было хорошо.

Ведь такой правитель никогда не переступил бы через собственные законы.

Он безупречен и этим опасен.

Позади него раздались тяжёлые шаги.

Драгар Девил Рокэ, генерал, глава рода чёрных драконов, великий дракон.

Драго Кристиан Редстоун, глава рода красных драконов, урождённый представитель золотых драконов, великий дракон.

Рядом с ними должен был быть Эдгар, но он так и не очнулся. Даже со всеми ресурсами кевлары не удалось выяснить, как пробудить его от странного сна.

Я перевела взгляд на Яну. Она стояла бледная, вцепившись в рукав Ядаяны, и никак не могла отвести взгляд от монстра, который долгие годы виделся ей в кошмарах.

Кристиан как будто бы ни о чём не жалел.

Он только ухмыльнулся.

Я сцепила зубы, чтобы не вмешиваться. Здесь был император. Он должен был принимать решение. А мы должны были подчиняться.

Но как же тяжело было просто стоять и смотреть на красного дракона…

Вот Ядаяна и не выдержала, хотя я от неё ничего подобного не ожидала. Она выступила вперёд в ореоле магии и крикнула:

— Нечего ухмыляться! Я сейчас сотру с твоих губ эту мерзкую ухмылку!

Император без спешки поднял ладонь, и вся магия Ядаяны, вместе с запалом, сошла на нет.

— Это разве не одна из претенденток? — Кристиан выгнул бровь. — Что она здесь делает?

— А ты не догадываешься? — крикнула Ядаяна.

Кристиана перекосило, но дальнейшие обсуждения были подавлены одним лишь жестом Киллиана.

— Итак, я собрал вас здесь для того, чтобы обсудить происходящее. Прошу соблюдать порядок. Вы стоите перед ликами богов.

Это даже Ядаяну заставило стушеваться. Здесь вера в богов была абсолютной. И даже я верила в них, хотя бы потому что своими глазами видела Солнцеликого.

И теперь именно его статуя наверху то и дело приковывала взгляд.

Словно мы были связаны.

Словно он мне покровительствовал…

— Итак, что мы имеем? В последние десятилетия человеческие девушки всё чаще стали появляться в нашем мире. И хоть это и стало происходить чаще, случаи всё же в целом были достаточно редкие, чтобы я не обращал на это внимание. Подобные существа не причиняли империи никакого вреда, так как они не обладали ни магией, ни какими-то особыми знаниями или чем-то ещё. Их никто не изучал досконально, информация о метках с драконами не всплывала. И лишь недавно я узнал о случаях связи человечек и великих драконов. Драго Кристиан, вы были первым случаем из всех известных. Из этого вытекает вопрос: почему вы не сообщили об этом мне?

Мужчина кивнул и усмехнулся, будто вопрос был закономерным и нисколько не смущающим.

— Ваше Величество, не было и нет закона, который говорил бы о том, что нужно ставить вас в известность в подобной ситуации. Я счёл это не стоящим вашего внимания. Я не знал о других случаях, не видел тенденции. Мне казалось, что те метки — это индивидуальная реакция магии на связь с подобным существом. Что-то вроде проклятия богов, ведь я действительно нарушил этические нормы.

— Подобные случаи считались столь немыслимыми, что они даже не были предусмотрены сводом законов. Вы решили обрубить свою любовную связь из-за нарушения другого закона, не так ли? Эта женщина, Яна, не являлась вашей наложницей. Вы могли сделать её таковой, а не пытаться убить.

Кристиан снова кивнул.

— Да, Ваше Величество, но мне и в голову не пришло приводить её в дом. Это было короткое замешательство. И я быстро справился с ним, заверяю вас. Я разорвал эту связь. И жалею только о том, что она каким-то образом осталась жива.

— Два года… — прошептала Яна. — Два года… Это разве быстро?

— Козёл… — выплюнула Ядаяна.

— Драго Кристиан, скажите, что вы чувствовали, когда были связаны с человечкой?

Дракон поморщился. Я увидела в нём Девила. Девила в самые первые дни, когда его корёжило от одного моего вида. Когда он не минуты ни мог выдержать без того, чтобы унизить меня.

Но Девил быстро это преодолел. Перерос.

Кристиан же был с Яной два года. И продолжил видеть в этих отношениях лишь отвратительный проступок. А вовсе не что-то светлое, чистое, правильное.

Может быть, он тоже говорил ей, что любит.

Может быть, она была даже рада узнать о том, что беременна.

Дракон, ребёнок — всё это было её новым миром. Она верила даже несмотря на то, что Кристиан долго её не навещал.

Тот же, узнав о ребёнке, думал только о своей репутации, о последствиях похоти.

Он смог избавиться от притяжения и явно считал, что поступил правильно. Этим сочился каждый его жест. Каждый взгляд.

Недавно я узнала, что Мириам, жена Кристиана, долгое время была влюблена в Девила и надеялась, что именно он станет её мужем.

Но стал другой. И несмотря на это её чувства не остыли.

Теперь понятно, почему.

С таким уродом трудно было забыть о своей первой любви.

Я могла её понять. В каком-то смысле я сама была на её месте.

Но вот Кристиана я не пойму никогда.

А он никогда не поймёт моего отвращения.

— Я не помню, что чувствовал, Ваше Величество, — ответил красный дракон. — Вспоминать об этом мерзко. Я сожалею о том, что когда-то не смог устоять и пригрел эту змею на своей шее. Теперь, когда мне известно, что мой случай неединичный, я полагаю, что человечки — шпионки. Они работают на наших врагов. Может быть, на тех же, с кем была связана претендентка с отбора нянек. Их цель — сделать драконов преступно слабыми. И я считаю, что их нужно отслеживать и убивать на месте.

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — вступился Девил.

На что Кристиан позволил себе рассмеяться.

— Ваше Величество, прошу прощение за несдержанность. И я не договорил. Казнить следует не только человечек, но и драконов, которые поддались их обаянию и ничего с этим не сделали. К ним относятся все чёрные драконы. И Эдгар, и нынешний глава клана. Он очарован, и это значит, что он безумен. Мы не можем больше закрывать на это глаза. Ради блага всей империи.

Император пронзил Кристиана взглядом.

— То есть вы себя к таким драконам не относите, драго?

— Я единственный, кто избавился от метки. Своими руками. Несмотря на все мольбы этого презренного существа. Старший Рокэ годами скрывал свою ненаглядную в чужой стране и позволял ей рожать детей. Это немыслимо. В конце концов, во всё вмешались феи, что недопустимо и позорно. Младший Рокэ протащил свою попаданку на отбор нянь и она продержалась там так долго только благодаря связи. Он напитывал её своими силами. Что можно отнести к нарушению правил. И сейчас не похоже, что он собирается разрывать эти унизительные узы.

— Бери выше, драго Редстоун, — ответил Девил ровно и холодно. На фоне светловолосых, ярких драконов он сливался с тёмными статуями божеств, высокий, в чёрном плаще, вооружённый лишь мрачным, твёрдым взглядом. — Я не встретил эту девушку на улице. Её не прислали враги. О, нет. Она находилась в своём мире, где никто не знает ничего о нашем, где даже магии нет. И я по своей воле призвал её с помощью запретной магии. Знаешь, чего ради? Чтобы попросить у неё помощи. Потому что только она могла позаботиться о моих племянниках. И об этом я не жалею. Нисколько.

— Запретная магия? — Кристиан едва не прошипел это. — Почему его ещё не казнили, Ваше Величество?

— Речь сейчас не об этом, — ответил Киллиан. Он поправил локон волос, и от этого жеста у всей женской половины едва не подкосились ноги. Он был и безумно красив, как мужчина, и безумно страшен, как бесчувственное чудовище, как сама власть, холодная и не знающая жалости. Любой жест, приближающий его к смертным, выбивал из нас воздух. Словно мы застали то, что не должны были видеть. — Драгар Рокэ ясно обрисовал картину: он сам вызвал девушку. И это ставит под сомнение ваше мнение о том, что подобные им — слуги наших врагов. А, значит, опрометчивых решений принимать не стоит. Мы должны знать точно, с чем имеем дело. Это ясно? И ещё… драго… вы осудили драго Эдгара за то, что он позволил девушке рожать, но и у вас есть ребёнок от человечки.

— Я понятия об этом не имел! — возмутился Кристиан.

— Претендентка номер один, Ядаяна, замечу отдельно, что весьма рад вас снова видеть, — обратился к девушке Киллиан.

Она поклонилась со всем достоинством, которое у неё было.

— Спасибо, Ваше Величество, это большая честь для меня.

— Я слышал, что у вас есть финансовые затруднения. И вам нужна была хорошая работа, поэтому вы решились участвовать в отборе.

— Это одна из причин, Ваше Величество.

— Хорошо, Ядаяна, вы в любом случае дочь драго Кристиана Редстоуна. Но вы едва ли можете претендовать на законное место среди красных драконов. Дети не от законных супругов признаются только в случае, если нет иных вариантов. А у драго четыре ребёнка, и среди них два мальчика.

— Ваше Величество, я не хочу иметь ничего общего с ним, — голос Ядаяны звенел, я впервые смотрела на неё и восхищала.

— Разумеется. Но я считаю, что драго Кристиан обязан компенсировать вам все неудобства. Он вам заплатит достаточно, чтобы восстановить благополучие всей вашей семьи. Драконы не должны жить на ферме, вы понимаете?

— Да, Ваше Величество, — улыбнулась Ядаяна.

— О какой ферме речь? — не понял Кристиан. — Почему я должен кому-то платить? За что?

— Почему? — переспросил император холодно. — Потому что это мой приказ.

Красный дракон тут же осёкся и отступил.

— Разумеется, драгиус Киллиан. Я первым делом выпишу чек на имя этой девушки.

— И это будет единственное, что вы сделаете. Любая попытка навредить ей или её матери будет расцениваться, как государственная измена.

На это Кристиан промолчал, но его безусловно красивые зелёные глаза едва не выскочили из орбит.

— Вернёмся к обсуждению, — продолжил император. — Я не зря попросил прибыть сюда Ядаяну. Можно было ещё добавить к ней детей Эдгара, но у них и без моего общества было достаточно потрясений. В любом случае, Ядаяна является частью нового поколения драконов. Она полукровка. Вы знаете, что драконы не могут иметь потомство от других рас. Человечки — исключения. Их кровь разбавляет драконью. Если рассуждать логично, из-за этого драконы должны становиться слабее. Но то, что я увидел, говорит об обратном. Это ещё один довод в пользу подобных союзов.

— О чём речь? — всполошился Кристиан. — Вы хотите это одобрить?

— Я хочу досконально изучить ситуацию. Этот совет — лишь начало. И пока мы не будем знать точно, что из себя представляют эти метки и эффекты, что они вызывают, никто не должен вмешиваться. Это ясно? А теперь перед ликом богов я хочу задать несколько вопросов драгару Девилу Рокэ. Вы должны описать, как ощущается ваша связь, что вы чувствуете, чем это отличается от… привычных всем нам отношений.

Наши с Девилом взгляды столкнулись.

От мысли, что он будет всем этим существам говорить обо мне, стало не по себе…

— Мы ведём речь о чувствах, — сказал Девил, — их очень трудно передать. Если бы я сам себя услышал со стороны еще две недели назад, то ничего бы не понял и ничему бы не поверил. Сейчас я не думаю, что драконы могут испытывать хоть что-то похожее к существам своей же расы. Мы с Ланой — две части одного целого. У нас одна сила на двоих. Я спас её. А она спасла меня.

До того он говорил с императором. Объяснял ему то, что было между нами. Но закончить решил, вновь переведя взгляд на меня.

Его глаза сверкали серебром, а на губах играла полуулыбка.

— Я люблю тебя, — припечатал Девил.

Я открыла рот, чтобы ответить, но нас прервал клокочущий смех Кристиана.

Он замолчал, когда ощутил на себе взгляд императора, но было уже поздно.

Тот щёлкнул пальцами и словно из тьмы соткалась полоса магии, похожая на хлыст. С характерным хлёстким звуком она ударила драго Редстоуна по лицу, оставив после себя глубокую рану.

— Ваше дело открыто, — сказал император. — Ваша история изучается, как и все ваши годы на посту главы рода красных драконов. Если я сочту вас более недостойным вашей должности, будет устроен отбор, победитель которого вас заменит. А теперь прошу вас выйти. Мой помощник проводит вас во дворец.

Кристиана с позором вышвырнули из храма молчания.

А я задумалась о том, что у них даже нет как такового отбора женихов. Тот, кто станет новым главой рода, пройдя отбор на эту должность, автоматически станет мужем Мириам.

Именно в ней течёт кровь красных драконов, но у неё нет никаких прав, кроме деторождения.

Оставалось лишь надеяться, что если у неё всё-таки будет новый муж, он будет лучше Кристиана.

И с ним она сможет забыть Девила.

— Я вас созвал именно здесь недаром, — сказал Киллиан. — Я хочу помолиться. Сейчас как никогда империи нужно божественное вмешательство.

На этом император возвёл ладони к потолку и опустился на колени. Девил подошёл ко мне и взял за руку. Он был удивлён происходящему не меньше, чем все остальные.

Сколько ещё существ видело императора на коленях?

— Девил, — я знала, что шептаться было совсем не время, но не утерпела. Подняла голову, чтобы посмотреть на него. Он настороженно ждал того, что я скажу. — Я люблю тебя.

Он притянул меня к себе, но страстной любовной сцены не случилось. Император вслух то ли молился, то ли произносил заклинание. Его голос отскакивал от камней и звенел, всё нарастая, нарастая и нарастая.

Киллиан опустил руки. Упёр ладони в пол. Длинные крепкие когти впились прямо в камни.

А после послышался хруст костей…

Он оборачивался… Драконом… Или чем-то совсем иным.

Это было существо в три раза больше, чем Девил в своём тёмном облике зверя. Белый дракон. Вот только голова выглядела иначе, а на крыльях были будто металлические перья и между ними зияли глаза, словно из хрусталя.

Всё существо светилось, и свет был будто солнечный. Он резанул всем нам по глазам. Потребовалось время, чтобы привыкнуть.

Неизвестно откуда появился лёгкий, будто смеющийся ветерок.

И звенели цепи, что держали статую Солнцеликого.

У меня в груди засело странное, будто знакомое тепло.

— Император пригласил меня присоединиться к беседе, — голос у существа был до боли мне знаком. Правда, теперь в нём было больше металлических ноток. Должно быть, из-за тяжеловесного облика. — Лана… я рад видеть тебя вновь.

Моё сердце едва не упало в пятки.

— Солнцеликий?

— Что за дрожь в голосе, светлая дева? Я всего лишь скромное божество и… Меня. Не. Нужно. Бояться.

Пасть существа была высоко под потолком, но голос звучал прямо возле моего уха. Я не знаю, как удержалась бы на ногах, если бы не объятья Девила.

— Вам нужны ответы, и я пришёл их вам предоставить. Лично я показываюсь только своим любимчикам, поэтому поговорим через Киллиана.

Значит, это существо — вторая ипостась императора? Теперь понятно, как он держит власть над всеми домами великих драконов.

Такую махину сложно ослушаться…

И к тому же через его тело не против поговорить сам Солнцеликий, словно Киллиан — достойнейшее из вместилищ.

— Хорошо, что здесь нет того патлатого дракона, он меня бесил.

Девил ухмыльнулся. Я это не видела. Просто знала.

— Итак, вы знаете, что боги поддерживают баланс и благоволят тем, кто им служит. Великие драконы вели себя отменно. И их система долгое время исправно работала и помогала удерживать власть и мир в империи. Но время шло, древняя магия в них стала вырождаться. Их же враги, наоборот, становились лишь сильнее. Они творят другую магию, и у них есть все шансы с её помощью победить в ещё не начатой войне. Через несколько сотен лет, но всё же. Драконы приносили жертвы богам, гуляли на наших праздниках, исправно молились… Поэтому мы решили преподнести вам дар, что укрепит и даже удвоит вашу силу. Этот дар — ваша вторая половина, другое существо, с появлением которого вы почувствуете себя по-настоящему цельными. Истинная пара, если хотите. Не забывайте, что мы боги, а не рекламщики. Не в наших правилах проливать свет на чудеса и презентовать новые системы. Вы должны были всё понять сами. Мы избрали несколько девушек из другого мира и послали их к вам. Но никто не был к этому готов. Все судьбы были разбиты. Вы отвергли наш дар и обрекли себя на вымирание в будущем.

— Все человечки были с кем-то связаны? — спросил Девил.

В воздухе отпечаталась усмешка Солнцеликого.

— Конечно, нет. Разные существа то и дело пропадают в одних мирах и появляются в других. Это обмен энергиями для поддержания баланса — ничего больше. Но в последние десятилетия — да. Все девушки были посланы богами. И почти все не прижились в этом мире.

— Вы преподнесли свой дар в обёртке тех, кого нас с детства учат презирать, — заметил Девил холодно.

Я хотела напомнить ему, с кем он говорит, но сдержалась.

Оставалось только надеяться, что один из главных божеств местного пантеона его не покарает.

— Конечно, — легко отозвался Солнцеликий. — Драконам следовало сделать над собой усилие. Но вместо этого вы делали усилия над своими чувствами. А жаль, ведь главный подарок — дети. Дети от таких союзов должны были в будущем защитить империю. Но их прятали, убивали, отсылали за тридевять земель… Этим вы выказывали неуважение к богам. И после того, что случилось с Кирой, той, что должна была помочь дому чёрных драконов, было решено больше не вмешиваться. История должна была закончиться на доме чёрных драконов. На Эдгаре, что лишился сил, на детях, потенциал которых должны были загубить, на сбежавшей из мира, который был к ней жесток, попаданке, но… появилась моя любимица!

— Любимица? — переспросил Девил.

— Ну да. И ты тоже мой любимчик, так что не ревнуй. Хотя она просто должна была стать моей подопечной. Волосы — золото, имя — свет, и душа — загляденье. А в тебе самом всегда было больше человечности, чем в других тебе подобных. Это читалось в твоих мятежных глазах. Ты чувствовал, что система стала тебя душить, что стало слишком тесно, что мир изменился. Просто не мог это себе объяснить. И подался в военные, лишь бы не оставаться в доме чёрных драконов и не участвовать в отборах. Ты чувствовал свою судьбу, так же как и Светлана чувствовала свою и отвергала всё, что ей противоречило. Вот только она — это не мой подарок тебе. Ты всё сделал сам. Запретная магия — это магия, которой может пользоваться только император. Она тождественна силе богов, но не такая концентрированная. Даже великие драконы не способны ей владеть. Но ты сотворил ритуал и призвал в свой мир свою же судьбу. У тебя всё получилось, и я наблюдал за этим, словно заворожённый. У меня появилась надежда на то, что дар богов не пропадёт зря. Что драконы изменятся. И тогда получат свой второй шанс. Теперь я уверен, что так и будет. Киллиан также слышит меня. Дальше решать ему. Но, разумеется, речь не идёт о разрушении всей системы. Она всё ещё работает. Но в мире появился новый элемент. И его нужно филигранно вписать.

У нас у всех было такое чувство, что Солнцеликий вот-вот покинет тело императора.

Поэтому Девил поспешил его задержать.

— А как же мой брат? — спросил он. — Он сделал много ошибок, но больше всех приблизился к пониманию происходящего. Он собирался что-то менять.

— Мне это известно. Но он не придёт в себя, потому что всё ещё связан со своей истинной, а она в другом мире.

— Неужели ничего нельзя сделать?

— Это же дело рук фей, — беспечно ответил Солнцеликий. — Кира сделала выбор и заключила с ними сделку. Боги не оборачивают такие сделки вспять. Мы не лишаем никого свободы выбора. И последствий этого выбора.

Это расстроило Девила. Я чувствовала его состояние. Как бы он ни клял брата, он его любил.

И тогда я осмелилась вступить в разговор:

— Можно ведь и не оборачивать сделку вспять, они уже отправили её в другой мир. Но разве был запрет возвращаться назад?

— Думаешь, что если нравишься мне, можно мной помыкать, светлая? — в голосе божества слышалась ухмылка. — Я её не верну. У всего есть предел. Если так нужно, отправляйся сама назад и спроси, хочет ли она этого.

— Правда? — я сделала шаг вперёд. — Вы меня отправите?

Повисла тишина. Солнцеликий размышлял.

— Видишь ли, божественное правило простое: мы не можем перемещать между мирами существ, которые ещё не закончили свою судьбу в изначальном мире. Все человеческие девушки, которые попадали сюда, были в шаге от смерти. Они куда-то шли или находились дома и даже не подозревали, что вот-вот их пырнут ножом, чтобы что-то украсть, или ворвутся в дом. Мы забирали только тех, кто прожил свою жизнь. И таким не было дороги назад, ведь в том мире их судьба завершилась. Такой была и Кира. Но феи вернули её, она живёт благодаря их магии. И искать её с помощью моей будет непросто и неправильно.

Я достала из кармана мелочь, которую всегда носила с собой вне испытаний. Это был очень ценный моему сердцу подарок, который уже однажды меня выручил.

— Этот камень мне подарила маленькая фея. Чтобы видеть суть.

— Ты дружишь с феями? — спросил Солнцеликий так, будто бы и сам был не прочь подружиться с ними. — С помощью неё ты сможешь найти девушку. А если она сама по своей воле захочет вернуться, сделка будет считаться расторгнутой. Тогда я смогу перенести вас назад. Это будет мой подарок тебе и твоему дракону. Но подарок единственный. Ты согласна, светлая?

— Я тебя не отпущу, — вдруг прорычал Девил.

Я посмотрела на него.

— Если Кира вернётся, мы вернём и Эдгара. У нас не будет другого шанса.

— Я не хочу тобой рисковать.

— Это мой мир! Я справлюсь…

Он перевёл мрачный взгляд с меня на Солнцеликого и сказал:

— Я отправлюсь вместе с ней. И тогда до конца жизни буду служить тебе. Поставлю твою статую в своём саду. Построю новый храм в твою честь.

— Э-э, дракон, это вовсе не сделка, — ответил бог. — Но это возможно. Я отправлю вас в мир Светланы. И у вас будет только двенадцать часов на то, чтобы найти Киру и убедить её вернуться. Согласны?

— Да, — ответила я.

— Да, — подтвердил Девил.

Мы оказались на возвышенности позади высокого памятника какому-то мужчине. Я не узнавала местность, и в этом не было ничего удивительного, ведь мой мир был огромным.

Девил стоял рядом и холодно осматривался. Было видно, что ему всё интересно. И что он совершенно не хочет это показывать.

Я сделала шаг, чтобы посмотреть, что написано на памятнике, но он вцепился в меня и низким, внезапно сиплым голосом спросил:

— Куда?

Я сдерживалась, чтобы не захихикать. Ведь со мной он не церемонился, когда я рухнула в его постель, ничего не понимая и едва успевая переваривать поток информации и угроз.

— Хочу посмотреть, на каком языке написано. Вдруг она не из моей страны? Тогда будет немного сложнее…

На мгновение во взгляде дракона промелькнуло недовольство, словно в моём мире не должно быть никаких сложностей, никаких разных стран и вообще всё должно быть примитивно.

Но он быстро взял себя в руки и слегка кивнул.

— Хорошо. Я с тобой.

Мы подошли к памятнику, имя «Зиновьев Матвей Владимирович» мне ни о чём не говорило, это, скорее всего, был какой-то местный деятель. Раньше к имени и дате явно прилагалась приписка, но она уже стёрлась от времени.

По крайней мере, язык я понимала, и с этим никаких проблем не должно было возникнуть.

Оставалось только найти Киру. Где-то…

Я осмотрелась. С той стороны, где нас оставил Солнцеликий, был густой хвойный лес, рядом с которым текла речушка. Но с противоположной можно было увидеть город.

— Вот почему здесь памятник. Отсюда видно большую часть города! — восхитилась я. — Это смотровая площадка.

— Отлично, — протянул Девил, подходя ближе к обрыву, который был кое-как ограждён ржавым железом. Это место явно не было популярным. Что странно, ведь здесь очень красиво.

Город не был мегаполисом. Слева и справа была россыпь частных домов, разноцветные крыши поблёскивали на солнце, в центре возвышались многоэтажки. Чем дальше от «сердца» города они были, тем меньше было этажей. Совсем вдали виднелись толстые трубы махин-заводов и капли синих озёр.

Девил выглядел напряжённым. Заметив это, я взяла его за руку и спросила:

— Что случилось?

— Это твой мир, — ответил он тихо, задумчиво. — Всё это время я старался не думать о том, что вытащил тебя из дома. Потому что так нужно было мне. О том, скучаешь ли ты... И вот ты вернулась.

Я покачала головой и поцеловала его в ладонь так, как он сам делал, чтобы выразить свои чувства.

— Ты вытащил меня из больничной палаты, и я очень тебе благодарна. Даже когда ты на меня орал и ходил со злобной миной была благодарна. А теперь тем более.

— Не вспоминай это… — он усмехнулся и прищурился, будто от неловкости.

Я улыбнулась. Он был таким красивым. И удивительно инородным в моём мире. Он точно привлечёт к своей персоне много внимания… И это мне не слишком нравилось.

— Конечно, я скучаю. Но я смирилась с крутым поворотом своей жизни. Хочу жить дальше. С тобой. А ты живёшь в своём мире. Мы здесь только из-за Киры, слышишь?

Девил притянул меня к себе и медленно, тягуче, горячо поцеловал. После такого было сложно пытаться трезво мыслить…

Во всех мирах меня одинаково сильно к нему тянуло.

Я встала на носки, чтобы обнять его за шею, чтобы быть ближе.

— Эй, нас ведь не убьют… — пролепетала между поцелуями, которые стали опасно-торопливыми.

— Ты только поняла?

— Не было времени… осознать…

— Ты хотела знать, когда и как это закончится, — Девил подхватил меня на руки и, судя по всему, вознамерился куда-то утащить, — так вот: это никогда не закончится.

Я попыталась вяло возразить сквозь поцелуй. Не его словам, но его действиям.

Из кармана выпал дырявый камушек, он ударился о булыжник, и только благодаря характерному звуку я поняла, что произошло.

— Подожди, мы сейчас потеряем то единственное, что может помочь найти Киру! Отпусти.

По его лицу было понятно, что он мысленно закатил глаза.

— Предлагаю эти двенадцать часов провести прямо здесь, — ухмыльнулся дракон. — Эдгар заслужил кому, а нам с тобой впервые никто не должен помешать.

У него был тон: «Это шутка, но если ты согласишься, это перестанет быть шуткой…».

Он отпустил меня, я подобрала камень и кинула в Девила взгляд: «Пожалуйста, не соблазняй меня».

— Само божество желает, чтобы мы с тобой были вместе. Скоро все препятствия останутся позади. Мы вернём к жизни твоего брата и вернём детям родителей и тогда…

— Что тогда?

— Тогда у нас будет время для себя, — ответила я, неловко отводя взгляд.

— И я женюсь на тебе, — добавил он, вновь притянув меня к себе для поцелуя.

Оттолкнуть его было бы кощунством… Но когда он вновь попытался оттащить меня от обрыва, а, значит, и от цели, пришлось собрать в кулак всю силу воли и сказать «нет».

— Ты только что сделал мне предложение, чтобы я потеряла бдительность… — попыталась я его отчитать, глядя на камень (на Девила было смотреть невозможно, сердце билось слишком сильно, и я могла умереть), как вдруг мне захотелось посмотреть через него на город. Вдруг это поможет?

И помогло. Одно из зданий ближе к центру стало подсвечиваться пурпурным. Наверняка именно там и была Кира.

Мы обсуждали то, что вернём её, как дело решённое. Но правда была в том, что она могла отказаться возвращаться туда, где ей было плохо.

Она может не поверить в то, что мир пусть и немного, но изменился.

— Что погрустнела? Ничего не видно?

— Видно.

Я указала Девилу на дом. Он кивнул и будто по привычке отошёл на несколько шагов и запрокинул голову к небу. Смотрелся он в любом случае шикарно, но это не отменяло моё пресловутое «хи-хи».

— Что ты делаешь?

Мужчина помрачнел.

— Всего лишь проверял, могу ли обернуться, чтобы добраться туда как можно быстрее. Но здесь я лишён сил.

— Ты хотел пролететь над городом, будучи чёрной крылатой махиной? Паника того не стоила бы. Не говоря уже о том, какой шум могли бы поднять власти города. И… как без сил?

У Девила в моём мире не было магии? Совсем? С одной стороны это было логично и не играло особой роли, с другой же…

Я привыкла к тому, что он безумно сильный. Что он принимал на себя все удары. Что он мог от всего меня защитить и самое главное — мог защитить самого себя.

А когда ему было плохо, я могла его подстраховать.

Но наша магическая связь здесь не работала.

А чувства… чувства никак не изменились.

Девил вряд ли подумал о том же. Он просто пытался понять свои новые ощущения. Всю жизнь он прожил бок о бок с магией. И теперь ничего не чувствовал.

— Пусто, — прокомментировал дракон. — Но я не сразу заметил. Отвлёкся на тебя.

— Слушай, — я подошла к нему ближе, чтобы звучать убедительнее, — давай я сама её найду? Тебе будет лучше оставаться здесь.

— С чего бы это? — Девил красиво выгнул бровь.

— Ну… потому что у тебя нет магии, а здесь опасно, — на этом он начал ухмыляться, и чем дольше я говорила, тем шире у него это получалось. — На нас могут напасть, может сбить машина, из окна может выпасть шкаф… Что у тебя с лицом? Я могу не успеть, разве ты не понимаешь?

— Не успеть что?

Я нахмурилась и прошептала:

— Защитить тебя.

Девил рассмеялся и подхватил меня на руки.

— Нужно найти спуск, мышка.

Ему было смешно, а я правда тревожилась. В своём мире он защищал меня от опасностей. А у меня не было никаких сил, кроме знаний о том, как правильно переходить дорогу. Конечно, вряд ли что-то случится, но такая вероятность была.

И я не знала, что делала бы, если бы после всего, что мы пережили, на него упал рояль…

Но этого не случилось.

Мы спустились к остановке по бетонной лестнице. У меня не было телефона и денег, мы выглядели так, будто только что сбежали со спектакля. Но это не помешало нам зайти в автобус, который, как мы узнали, ехал к центру города.

Время было ограничено, и мне не хотелось рисковать, выбрав честно тащиться пешком.

Девил сел у окна и с уже нескрываемым интересом принялся разглядывать проносящийся мимо пейзаж. Всё внимание людей было к нему приковано. Кожаный массивный плащ до пола, выразительная внешность, бархатный, низкий голос, на который невозможно не отвлекаться…

Группа бабушек яростно перешёптывались, этим же занимались и девочки-подростки, только они ещё и пытались нас сфотографировать.

— Он прямо как из того аниме! — донеслось до меня.

Было сложно это игнорировать, но я спрятала улыбку в шее Девила и прошептала:

— Скорее уж из фильмов ужасов…

— Что? — спросил Девил.

— Ничего, милый, — улыбнулась я.

— Музыкант, наверное, — донеслось до нас.

Это уже были девушки постарше, в откровенной одежде и с ярким макияжем. Брюнетка и рыжая.

— Ну да, рокер… Популярный, наверное. Мне кажется, я его узнаю…

— Ой, не люблю музыкантов, у них в голове ветер.

— Дура ты! Пойдём сфоткаемся!

— И что он на автобусе забыл? Это перформанс типа?

Они подошли ближе, одна из девушек что-то обронила и нагнулась, чтобы это поднять. Конечно, мягким местом к нам.

Девил даже не посмотрел в её сторону. Его больше интересовал сам город.

Дороги которого оставляли желать лучшего, потому что мы в очередной раз подлетели вверх, когда колёса запнулись о что-то.

Брюнетка упала, рыженькая принялась ей помогать.

Когда они всё-таки приняли вертикальное положение, кто-то из них выказал свою способность шептать на весь автобус:

— Ты видела, какие у него огромные ботинки? А представь, что в штанах!

— Это у вас в порядке вещей? — Девил выгнул бровь. Он, казалось, был совершенно не впечатлён таким вниманием к себе. — Вот почему все наши дети должны пройти ряд испытаний, чтобы иметь право на жизнь.

— Он так смешно пошутил сейчас! — восхитилась брюнетка и уселась перед нами, когда место освободилось.

Она повернулась лицом к Девилу, упёршись коленками о сиденье и позаботившись о том, чтобы её немаленькая грудь оказалась прямо на уровне глаз дракона.

— Можно сделать фото с тобой, красавчик?

— С тобой вместе мы ничего делать не будем, — ответил Девил так холодно, что девушка переменилась в лице.

Действительно, многие наши мужчины бы растерялись и не смогли скрыть свою радость от подобного женского внимания. Даже если бы рядом сидела их девушка.

Я видела такое много раз.

Даже мой жених не отводил взгляда от аппетитных форм проходящих мимо девушек, когда мы гуляли вместе.

Он говорил, что это естественно, ведь он мужчина.

Но настоящий мужчина сидел рядом со мной в том автобусе.

Девушка обиженно отвернулась. Мне даже было её жаль. Такие случаи могут сильно занизить самооценку.

— Они чувствуют, что я из другого мира, — решил Девил.

— Ну, — усмехнулась, — можно и так сказать… Послушай, мы уже где-то рядом, нужно выходить. Нас попросят оплатить проезд, нужно будет просто молча выйти.

— У меня есть деньги с собой. Они не подойдут? — он вытащил кожаный бумажник, полный фиолетовых купюр.

— Боюсь, что нет.

Дракон кивнул, и мы собрались выходить.

Когда водитель стал кричать, что мы не заплатили, Девил подошёл к нему. Я испугалась, что он накинется на ни в чём не повинного бородатого мужичка, но…

Дракон протянул ему несколько золотых монет.

— Не стоит на меня кричать, — предупредил он и с достоинством покинул автобус.

Дальше мы бродили по городу, ориентируясь на свечение. На нас все обращали лишнее внимание. Моё платье отдавало прошлыми веками, а Девил в целом привлекал взгляды.

Я изо всех сил старалась сосредоточиться на задаче. Смотрела на свой мир через призму артефакта фей. Обращала внимание лишь на свечение.

Боялась слишком сильно проникнуться родным воздухом, архитектурой, людьми.

Боялась расклеиться.

И самое главное — расстроить этим Девила.

В конце концов, мы добрались до девятиэтажки. Два окна подсвечивались. Квартира Киры была на третьем этаже, подъезд был четвёртый.

Стоять долго на улице не пришлось, из нужной двери вышел молодой парень, и мы зашли в подъезд.

— Живёте в муравейнике, — Девил решил высказать своё мнение. — Но машины мне нравятся.

— Я бы хотела тебя прокатить, — улыбнулась и тут же вздохнула. — Что, если она не захочет возвращаться?

Девил выгнул бровь.

— Не захочет вернуться к своим детям и спасти своего мужчину? Это вряд ли…

Я кивнула и поспешила подняться на третий этаж. Благо, там с мусорным пакетом стояла бабушка в леопардовом халате.

— Вы к кому? — спросила она скрипучим голосом.

— К Кире, — ответила я.

Этот ответ вызвал у старушки энтузиазм.

— Родственники? — она глянула на дверь слева. — Наконец-то! Я уже думала, что не придёте… А ведь её давно пора в дурку сдать! Она детей пугает… Вы не тяните с этим. Она же пропала, а вернулась… будто из неё душу вынули. И бог знает, что с ней там делали и кто, что бедняжки пришлось пережить… Жалко её, но вы поймите, мы же тоже не железные!

— Разберёмся, — ответил Девил.

Старушка заметила его не сразу, а потому коротко вскрикнула от неожиданности.

— Ой, господи… Показалось, что демон по мою душу пришёл! Ты откуда такой будешь?

— Не демон, — с тёмной усмешкой пояснил Девил, — дракон.

— А, ну ясно, — запричитала она и поспешила скрыться за дверью своей квартиры, — яблоко от яблоньки-то… Семейка сумасшедших!

Дверь Киры так ярко подсвечивалась пурпурным, что у меня начали слезиться глаза. Она определённо была там.

Несколько минут мы звонили в звонок и просто стучали, но никто не открыл.

Хотя за стеной слышались шорохи.

— Что будем делать? — спросила я.

Вместо ответа Девил начал выбивать дверь. Ему не потребовалось много времени, уже через минуту вход был открыт. Старушка наверняка с интересом за всем наблюдала. Мне оставалось только надеяться, что она не вызовет полицию, веря в то, что мы родственники Киры.

— Ты ведь без сил, — ахнула я.

— Без магии, — усмехнулся дракон. — Идём.

В квартире был сырой, холодный воздух, в котором витал не слишком приятный запах. Много вещей валялось на полу, везде было пыльно, кроме тех мест, где чаще всего ходили. Из коридора мы сразу же попадали в небольшую кухню, сбоку от которой была открытая дверь в ванную. Обе комнаты были захламлены. Словно кто-то вытаскивал вещи из шкафчиков, забывал, зачем их брал и клал куда попало.

Я вернулась в коридор и прошла через арку, которая вела в зал. Там был выход на балкон, шведская стенка, пузатый телевизор, стопки пыльных книг, валяющиеся на ковре, обшарпанный диван с такими же креслами, а в центре всего этого на кресле-качалке сидела девушка в белой ночнушке с распущенными волосами.

Она даже не заметила нас. Не слышала, голосов, шагов, звука выбивания двери в конце концов.

Тихо-тихо она напевала себе под нос:

— Ложкой снег мешая, ночь идёт большая, что же ты, глупышка, не спишь?

Сердце замерло из-за знакомой мелодии. Я застыла, не в силах вывести Киру из транса.

У неё были спутанные волосы, она их давно не расчёсывала. Я не видела лица, но руки были очень худые, словно она ничего не ела с тех пор, как вернулась домой.

— Кира? — решилась я. — Кира, не пугайтесь, мы здесь, чтобы вам помочь…

Она повернула ко мне голову и посмотрела исподлобья.

— Девочка, ты не видела тут чёрного котёнка? — спросила внезапно. — Я недавно его принесла с улицы. Он тоже был совсем один. Маленький котёнок. Он пропал. Они все пропали…

— Это не о твоём ли коте она говорит? — спросил Девил.

— Разве такое возможно?

— Помнишь, что говорил Солнцеликий? Существа пропадают в одних мирах и появляются в других ради обмена энергией. Она принесла его сюда, но вряд ли кормила. Он был на грани смерти. И боги перенесли его к тебе.

— Котёнка нет, — дрожащими губами прошептала Кира. — И никого нет. Но когда-то у меня были дети… Много детей. Мальчик, и девочка и снова мальчик. И ещё один. Моему мужу нужны были наследники. Но он не хотел брать моих сыновей.

Она улыбнулась. И тихо рассмеялась.

Мне показалось, что она даже не верила в то, что я настоящая. Или видела вместо меня кого-то другого.

— Яна, ты пришла? — вдруг всполошилась Кира. — Я же говорила тебе, милая, что мы вернёмся домой. Вот тут стены родные. Они ле-е-е-ечат. Можешь оставаться у меня.

К ней подошёл Девил, которому надоело всё это выслушивать.

— Приди в себя! — приказал он. — Ты сбежала, бросила своих детей. И ты не заслужила второго шанса. Но ради этих самых детей мы вернём тебя назад.

Взгляд Киры прояснился.

— Ты дракон, — сразу же поняла она и вскочила с кресла. — Убирайся из моего дома! Убирайся!

Девил зло рассмеялся. Он принял свои чувства ко мне, но это вовсе не означало, что он изменил своё мнение обо всех человеческих девушках.

— Не пугай её, — вмешалась я. — Не видишь, она с ума сходит…

— Это её выбор, — отрезал дракон.

Пока мы говорили, Кира достала из шуфлядки что-то чёрное и маленькое. Я не успела осмыслить её движение до конца, а Девил в принципе не видел в ней опасности.

И это была его ошибка.

— Убирайтесь! — крикнула Кира и выстрелила.

Девил смог устоять на ногах, он выгнул бровь, одарил нас удивлённым взглядом и только после сел на диван. Я кинулась к нему, стянула плащ и расстегнула пуговицу на рубашке.

Пуля попала под ключицу, кровь обильно вытекала, я бросилась к шкафам, чтобы найти чистую ткань.

— Ничего, — прохрипел дракон, — это не смертельно.

Кира продолжала держать пистолет, она смотрела только на Девила, и мне удалось подобраться близко и вырвать оружие из её рук.

— Я знаю твоих детей. Резергарда, Чарли и Поппи. И Санни. Они ждут тебя, — я принялась торопливо объяснять, одновременно доставая из шкафа простыню, разрывая её и перевязывая рану дракона.

Она не заживала, и это рвало мне сердце.

Что если бы пуля попала немного ниже?

— Нет, это неправда… Они слишком далеко. Они не пошли за мной. Почему они не пошли за мной, а?.. — Кира начала рыдать.

Девил посмотрел на неё с чем-то новым во взгляде.

— Лана… Достань из кармана плаща… — попросил он.

Я кивнула, пошарила в левом кармане и нашла тот самый рисунок младенца с подписью. Кира была художницей, она должна была узнать это. Должна была нам поверить.

Я осторожно протянула ей листок.

Она неверяще посмотрела на меня. Схватила его, упала на колени и начала рыдать.

Я села рядом.

— Кира… Боги вмешались, чтобы направить драконов. Теперь всё изменится. Эдгар больше не будет тебя прятать. А детей древняя магия признала наследниками. Если ты вернёшься, у тебя будет та жизнь, которую ты хотела. Если ты правда хочешь вернуться к ним, если больше не хочешь оставаться здесь, мы сможем тебя забрать. Магия фей уже почти себя исчерпала. А без неё ты долго не протянешь.

— Мне и не нужно… Мне ничего не нужно, когда рядом нет их. Дом там, где семья, но я поняла это слишком поздно.

— Ты не знала, что так будет, тебе было плохо, — я обняла её и погладила по волосам.

— Ничего не изменится… Эдгар ничего не поймёт… — зашептала Кира. — И этот дракон тебя обидит… Они все всегда обижают…

— Нет, посмотри на меня. Всё плохое позади, слышишь?

— И Эдгар спасёт меня? — всхлипнула она.

Я покачала головой и бросила взгляд на Девила.

— Нет… ты спасёшь Эдгара.

Чем больше мы говорили, тем больше Кира осознавала происходящее. Мы рассказали ей всё, как было. О том что брат Девила не приходит в себя, о том что он больше не глава рода. И что сам Солнцеликий хочет, чтобы Кира к нему вернулась. Что дети этого хотят, что без неё они несчастны, так же как и она без них.

И даже о котёнке, что стал верным маленьким другом её сыну Чарли.

Соседка всё-таки вызвала полицию. Должно быть, из-за выстрела. Они прошлись по квартире, поговорили с каждым из нас (Девил накинул плащ и раны видно не было) и ушли, поскольку не нашли состава преступления.

Конечно, состояние квартиры их смутило, но они наверняка каждый день сталкиваются со случаями и похуже.

Дальше всё прошло без осложнений. Я сходила в магазин и приготовила то, что могло понравиться Девилу: наваристую солянку с рёбрышками, говядиной, копчёностями и куриными сосисками. И отдельно куриный суп для Киры, если ей будет тяжело есть жирную пищу после нескольких дней голодания.

Последние пару часов мы с Девилом сидели на диване и смотрели телевизор. Его рана болела, начался жар. Я бы хотела показать ему больше своего мира, но в его состоянии это было невозможно.

Я волновалась, но точно знала, что всё будет хорошо.

Дома его рана быстро затянется.

Мы переключали каналы, дракон с жадностью поглощал информацию, было очень интересно наблюдать за его реакцией.

— Лана, — спросил он, когда я почти задремала.

— Мм?

— Ты хотела бы, чтобы всё сложилось иначе? Остаться в своём мире и завести здесь семью?

Хотела бы?..

— Нет, больше нет.

Я улыбнулась и нежно его поцеловала. В этот момент комнату залил золотистый свет.

Всем нам пришло время возвращаться… домой.

Я ожидала, что мы все окажемся посреди молчаливого храма, но глаза открыла в совершенно другом месте.

Это была просторная спальня в розовых тонах, заполненная светом. Рядом никого не было. Я поднялась с постели и застыла у зеркала. Ничего особенно не изменилось, кроме того, что на лице, шеи и плечах появилась лёгкая россыпь светлых веснушек.

Словно поцелуи солнца, отметки Солнцеликого.

Посмотрела в окно. Оно выходило на площадь, которую я не узнавала. Лёгкий ветерок колыхал волосы, погода была прекрасная.

Мы всё ещё в столице?

Я вышла в коридор, там стояла миловидная служанка с кошачьими глазами и ушками. Она встрепенулась, заметив меня, и подняла ладони с тонкими тёмными коготками.

— Вы проснулись, госпожа! Подождите здесь, я доложу об этом!

Она резво побежала дальше по коридору, а я заметила широкий подоконник и решила примоститься на нём. Во дворе туда-сюда сновали люди, несколько женщин в форме засаживали клумбы яркими цветами, на позолоченных лавочках грелись с виду дикие огромные кошки разных расцветок.

— Император питает к ним слабость, представляешь? — прозвучал позади незнакомый, мурлыкающий голос.

Я обернулась и открыла рот от удивления. На полу сидел Червонец. Мой милый котёнок с одним-единственным отличием… Он деловито вылизал лапку и легко прыгнул ко мне на подоконник.

— Ты… говоришь?

Котёнок потёрся лбом о мой бок, обошёл меня кругом, позволил почесать себя за ухом и только тогда ответил:

— Мы с Чарли прошли инициацию, он полностью контролирует свои силы, а я поддерживаю баланс.

— Как здорово!

Червонец громко согласно заурчал и раскрыл новую деталь своей внешности: чёрные, переливающиеся всеми цветами радуги крылья. Он взмыл вверх и сделал несколько оборотов под потолком.

— Надо сказать, что пёс Резергарда тоже обрёл крылья и голос. Но честно говоря… лучше бы он продолжал молчать.

— Про тебя можно сказать то же самое… — знакомый голос заставил сердце биться быстрее. — Брысь.

Наконец-то я увидела Девила. Была так рада ему, что сама не поняла, как оказалась в его объятьях.

— Я вас оставлю, — усмехнулся котёнок, напоследок задев дракона крылом.

— Как твоя рана? Зажила? Всё в порядке? — зачастила я.

Он кивнул.

— Как могло быть иначе? Единственное: переход из мира в мир не прошёл бесследно, нам всем потребовалось время, чтобы восстановиться. И ты спала три дня.

— Мы во дворце императора? Дети здесь? Они встретились с Кирой? Как Эдгар?

Девил рассмеялся, обнял меня крепко ещё раз и с трудом отпустил. Я не могла не заметить напряжения в его взгляде. Но мне не хотелось верить в то, что нас ожидали ещё какие-то препятствия.

До последнего хотелось думать, что самое тяжёлое позади.

Что осталось ещё чуть-чуть.

— Кира очнулась спустя сутки после меня. Одновременно с ней очнулся и Эдгар. Он вместе с детьми приехал сюда с позволения императора. Семья воссоединилась. И я подал прошение. Хочу, чтобы Эдгар вернулся на свой пост главы рода. Думаю, Киллиан не станет с этим спорить. И у нас будет больше свободы.

— Если всё так, что с тобой? — не выдержала я.

Он ответил не сразу. Вместо этого просто разглядывал мои веснушки.

— Он тебя пометил, и это напрягает, — усмехнулся дракон. — Трудно конкурировать с божеством.

— Тебе и не нужно, — улыбнулась я.

Он поцеловал меня. Тепло и горько.

— Киллиан всё это время обдумывал слова Солнцеликого. Подобный прецедент даже ему непросто переварить. Он уже уведомил обо всём другие дома. Они знают про феномен истинности. И один из наследников синих драконов признался в своей связи с человеческой девушкой. Киллиан принял решение внести несколько новых правил и корректировок в старые. С этим покончено. Система изменилась. И сегодня все поправки будут оглашены на совете. Ты тоже туда приглашена.

— Это ведь хорошо. Император не тронет нас. Никого не казнит. Правда же?

Девил слабо улыбнулся в ответ. Чего же он опасался?

Я увиделась с детьми, выслушала благодарности и несколько раз расплакалась от эмоций. Потом было всего несколько минут, чтобы привести себя в порядок и отправиться на совет. Мне отвели место рядом с семьёй Эдгара.

Слева от меня сидел Резергард и он… улыбался. Я впервые видела его улыбку. Впервые видела в нём свет и спокойствие.

Всё плохое, что я пережила, стоило этой улыбки.

Я сидела рядом с детьми и не могла перестать радоваться.

Император тем временем перечислял дополнения и поправки к старым правилам.

Он стоял в центре зала. Рядом с ним было семь проявлений древней магии, семь кевлар. За ними древние драконы. И уже за ними остальные члены великих домов.

Это называлось советом, но внести свою лепту было нельзя. Всё было решено. И не одним императором, а древней магией драконов в целом.

Поэтому любые возражения отдельных личностей не имели смысла.

Я почти успокоилась. Но в конце речь зашла про новые правила отборов.

— Итак, судя по всему, истинная пара дракона — самая подходящая жена для него. Она уже автоматически прошла отбор богов и в прочих отборах не нуждается. Но мы всё ещё не можем отменить отборы жён, даже если у дракона и человеческой девушки появились метки. Это разрушает прежнюю систему, включая другие сферы. Слишком резкий переход может плохо сказаться на всех нас. Новшества следует вводить постепенно. Пройдёт несколько лет, прежде чем древняя магия сбалансируется. Все вы, здесь находящиеся, это понимаете? Хорошо. Будут проводиться специальные ритуалы, и один из них я озвучу здесь, потому что он будет касаться всех тех драконов, кому посчастливилось обрести истинную. Чтобы в будущем такие девушки могли обручаться с драконами великих домов без отбора, сейчас такие девушки должны проходить отбор наравне с прочими претендентами, выбранными древней магией. Такие отборы должны проводиться семь раз по числу великих домов. Если все девушки пройдут испытания и законно вплетут себя в магическую систему империи, следующие за ними истинные после подтверждения меток, смогут вступать в браки без отбора. Сейчас у нас имеются две человеческие девушки с метками истинности. И два дракона. Оба великие чёрные драконы, как вам известно. Посему драго Эдгар Рокэ должен развестись с ханум Офелией Рокэ и созвать новый отбор жён. Его избранница Кира будет участвовать в этом отборе. Пройдя все испытания, она станет его женой. С помощью Ланы мы уже выяснили, что отсутствие магии и специальных знаний — не помеха. Теперь я должен озвучить решение по поводу нынешнего главы клана, драгара Девила Рокэ. Девил запросил у меня возможность передачи своего поста старшему брату. Я отклоняю этот запрос. Пусть всё остаётся как есть. Со временем мы вернёмся к этому вопросу. Он слишком серьёзный, чтобы спешить. Далее: отбор на должность вашей жены уже созван. Разумеется, ваша истинная будет в нём участвовать. И вы сможете обручиться, если она выиграет. Что касается отбора нянь… Лана, вы должны продолжать проходить испытания, чтобы отбор завершился. Если кто-то другой выиграет, вы в любом случае остаётесь на другом отборе. Это, как помните, новое правило для человеческих девушек с печатями истинных. Вы можете участвовать в отборе жён, даже если участвовали в другом отборе ранее, в том случае, если намереваетесь стать женой своего истинного дракона. Если выиграете вы, вам следует подать прошение на увольнение после вступления в должность. Тогда будет созван новый отбор на должность няни для детей драго Эдгара Рокэ. Всё ясно?

Я перевела взгляд на Киру. Она, кажется, была счастлива получить возможность стать официальной женой Эдгара и никогда больше не прятаться.

Я тоже была рада и прекрасно понимала, что всё не могло быть слишком просто. При всём желании император не мог перечеркнуть все незыблемые правила резко без последствий. Враги империи становились сильнее, подставляться не хотелось никому.

Девил говорил, что нужно быть сильным, чтобы быть счастливым.

И я была уверена, что всё выдержу.

Но мысль, что снова придётся проходить испытания, что снова придётся кому-то что-то доказывать, угнетала…

Мы ведь наверняка даже видиться с Девилом не сможем, потому что в отборе жён это точно будет нарушением правил.

Я посмотрела на своего дракона. Он перехватил мой взгляд.

Нужно будет потерпеть ещё немного.

— Значит, ты не будешь нашей няней? — нахмурился Чарли.

— Она будет твоей тётей, — обернулся к нему Резергард. — Разве не здорово?

Чарли пожал плечами, он вряд ли понял, что это значит. Тогда я обняла его и поцеловала в лоб.

— Кем бы я тебе ни была, я всегда буду любить тебя, малыш. Всех вас.

Кира коснулась моей руки.

— Спасибо тебе, — прошептала она. — Я не знаю, как тебя благодарить.

Мы обнялись.

На этом совет подходил к концу.

Драконы из других великих домов не сводили с меня и Киры взгляда и спешили познакомиться. Всё это будоражило их воображение.

Многие из них отнеслись весьма негативно к новшествам, но это было понятно. Они не испытывали притяжение на своей шкуре. Им было трудно понять Девила и Эдгара. Но спорить с императором никто не стал.

Яна тоже выглядела недоверчивой. Но она, в конце концов, нашла своего ребёнка. Ядаяна решила приложить все усилия, чтобы продлить жизнь матери. Она собралась всегда быть рядом с ней. Никогда больше не расставаться.

И ещё Ядаяна сказала мне, что никогда не будет ни с кем из драконов, потому что не сможет простить то, что один из них сделал с её матерью.

Кристиан, кстати, глядел на них стеклянными глазами во время совета.

Трудно было понять, что у него в голове. Он навсегда потерял возможность быть сильнее благодаря своей истинной. Потерял самую талантливую из своих дочерей.

И к Яне и к Ядаяне ему было запрещено приближаться.

А вскоре его наверняка проводят и из дома красных драконов. Мириам уже стояла показательно как можно дальше от него.

Конечно, её задело не то, что он сделал с человечкой, а то, что он ей изменял.

Но это значение не имело.

Она была достойна лучшего.

Было бы здорово, если бы боги посылали истинных и драконицам. Мужчин из моего мира, например.

Возможно ли это могло показать только время.

— Мне кажется, что Мона выиграет отбор, — шепнула вдруг Ядаяна, которая стояла прямо за мной.

— Мне тоже, — согласилась я.

Но это ещё предстояло выяснить…

Всем драконам нужно было задержаться в столице, а нам с Ядаяной пора было возвращаться в поместье, чтобы продолжать проходить испытания.

Нормально поговорить с Девилом не получилось. На него навалилось слишком много дел.

Когда мы уезжали, поднялся ветер, дракон вышел из дворца, чтобы обнять меня. Крепко, будто бы в последний раз.

— Скоро увидимся, мышка.

— Обещаешь?

Вместо ответа был трепетный поцелуй.

Уже спустя час столица оставалась далеко позади. Я пыталась подремать, чтобы быть готовой к любому испытанию. И чтобы не думать об отборе жён.

Ядаяна рассказала мне, что там обычно очень много испытаний и много претенденток. Поэтому всё может длиться даже несколько месяцев.

Был давний императорский отбор, который шёл больше года.

Наверное, это очень интересно. И легче, когда ты не просто очередная претендентка, а истинная дракона.

Но… а что если не выйдет? Император ничего не сказал на этот счёт.

Словно он сам хотел посмотреть, что будет.

Смогут ли избранные богами девушки соответствовать высоким стандартам драконов?

И даже если всё выйдет, перспектива меня не радовала. Долгие недели жить в крыле для претенденток, делить комнату с какими-то драконицами, которые явно не будут от меня в восторге. Которым будет обидно, и это можно понять.

Проходить испытания. Не видеть белого света. Не видеть Девила.

Только ради того, чтобы иметь право стать его женой.

Хотя он уже сказал, что женится на мне.

Я правда всё понимала. Другой мир и другие правила. Я знала точно, что соберусь с силами и буду стоять до конца. Что Девил этого стоил.

Но по дороге в Эфес я чувствовала себя самой несчастной девушкой во всех мирах.

Ядаяна этого не понимала, но и у неё самой были причины для беспокойства.

— Если я стану няней, я не смогу часто видиться с мамой, — вздохнула она. — Как было бы хорошо узнать обо всём раньше… А я ведь написала письмо родителям, я не говорила тебе?

— Нет.

— Так вот, мама призналась, что нашла меня на улице. Она просто почувствовала, что я должна стать её дочерью. Я думаю, что это боги не дали мне умереть тогда и отправили в добрую семью, — сказала она, намекая на то, что она тоже весьма особенная.

— И в итоге ты спасёшь не только родную мать, но и исправишь положение драконов, которые тебя растили. Всё в любом случае будет хорошо, разве это не облегчение?

— Облегчение. Но ты и сама не шибко рада. Хотя император решил, что ты в любом случае не покинешь дом чёрных драконов.

— Пока не пройду отбор жён, — усмехнулась я.

Она не нашла, что обнадёживающего сказать. Потому что тоже сомневалась в том, что всё получится.

Но и не сострила, хотя могла бы придумать тысячу обидных шуток.

Вместо этого просто коснулась моей руки.

Отбор начался через несколько часов после того, как мы с Ядаяной вернулись в особняк.

Кевлара позвала нас в зал с пьедесталами. Мы заняли свои места. Было странно вновь стоять там после всего, что произошло. Я видела бога или, по крайней мере, слышала, ненадолго вернулась в свой родной мир, была на одном из самых знаковых собраний империи… И вот, вновь оказалась тут, борясь за звание няни для дракончиков.

Ядаяна по-прежнему была первой. Место рядом с ней пустовало, я даже забыла, что Цукер выбыл на пятом испытании, и несколько мгновений ждала, когда он займёт своё место. Но он не занял. Дальше стояла Мона. Такая же красивая и уверенная в себе.

Четвёртый, пятый, шестой пьедестал… Все они были пусты.

Я стояла в самом конце, словно подчёркивая этим отличие от других претенденток.

Кевлара пару минут молчала, словно одаривая своим вниманием каждую из нас по очереди.

Я уже привыкла стоять прямо и ждать. Поэтому нисколько не устала и даже мысленно вышла из комнаты прогуляться.

— Итак, претендентки на должность няни для наследников дома чёрных драконов, сегодня вы приступаете к шестому испытанию. Только от вас зависит, будет ли оно последним. Следуйте за мной.

Древняя магия в облаке тьмы выплыла из зала, мы поспешили за ней.

Несколько поворотов по узким коридорам привели нас к трём дверям. На каждой двери висели наши медальоны.

— Войдите в комнаты и следуйте инструкции, которая лежит на столе.

Задание было чётким и ясным. Мы немедленно подчинились. Моя дверь оказалась посередине.

Комната была крохотной, в ней не было ничего, кроме светильника и стола со стулом.

Я взяла чёрный лист. Текст был написан витиеватым почерком белыми чернилами.

«Претендентка отбора на должность няни номер семь, Лана, вы прошли пять испытаний и за это время должны были сделать выводы не только о себе, но и о других претендентах.

Максимальный балл, который можно получить за шестое испытание — шесть.

По итогам пяти испытаний вы должны определить профессионализм каждой претендентки. И самой подходящей на должность няни присвоить шесть баллов.

Важно действовать в интересах ваших подопечных.

Вы также можете присвоить баллы себе, если считаете себя самой достойной из всех.

И не присудить баллы никому, если не считаете никого достойным этой должности.

Напишите на обратной стороне листка номер и имя претендентки, которой передаёте баллы.

И затем возвращайтесь на своё место для подведения итогов.»

Тогда я поняла, почему только от нас зависело, будет ли шестое испытание последним. Всё, видимо, решат баллы.

Если хотя бы две претендентки наберут равное количество, отбор продолжится.

Если будет та, кто наберёт больше всех, отбор завершится, и она станет няней.

Или дело в чём-то другом?

Мой ответ был бы одинаковым, даже если бы я не знала, что в любом случае попаду на отбор жён.

Имя напрашивалось само собой.

Ручка появилась на столе, как только я дочитала инструкцию.

Проголосовав, я оставила лист на столе и вышла из комнаты. Остальные уже направлялись в зал для подведения итогов.

Судьба явно не готовила мне участь няни для наследников, но я всё равно ужасно волновалось. Всё-таки близился конец сложного отбора, каждое испытание которого заставляло меня действовать на грани своих возможностей.

Мы заняли свои места. Кевлара появилась спустя минуту и начала так же строго, без эмоций, как и всегда, подводить итоги.

— Итак, претендентка номер семь, Лана, — неожиданно начала она с меня. Вы отдали свои баллы претендентке номер три, Моне. Это связано с личной симпатией?

Мона стрельнула в меня жалящим взглядом.

— Нет, — ответила я честно. — Мы не друзья. И, должно быть, никогда не станем. Но я сочла претендентку номер три самой подходящей. Я уверена, в том, что она найдётся в любой ситуации, что она спасёт детей и от монстров, и от болезней. Я полюбила этих детей, мне важно, чтобы у них всё было хорошо. И я поняла, что могла бы быть за них спокойна только в том случае, если бы рядом с ними была Мона.

— А как же вы, претендентка номер семь? Вы считаете себя недостойной?

— Я на многое способна даже без крыльев и когтей. И я горжусь тем, кто я такая. И не позволю никому думать, что человеческие девушки ни на что не способны. Если бы это было так, я не зашла бы так далеко. Но благополучие детей важнее моей гордости. Я отдаю себе отчёт в том, что Мона больше подходит для этой должности. Мне потребуются годы подготовки, чтобы действовать так же быстро и верно, как действовала она на протяжении всех испытаний. А детям хорошая няня нужна уже сейчас.

— Хорошо, претендентка номер семь, я поняла вас. Претендентка номер один, Ядаяна, что скажете вы о своём решении?

Девушка на миг замялась, но потом выпрямилась и гордо заявила:

— Я присвоила шесть баллов себе.

— Чем вы подкрепите это решение, претендентка номер один?

— Я ничем не отличаюсь от Моны. Разве что не так хорошо дерусь, но ситуация с вивернами мало отражает реальность. И я в любом случае могу научиться. Во всём остальном я не хуже, а, может, и лучше Моны. Она не особо церемонится с детьми, а я с ними на одной волне. Я всегда сидела со своими младшими, я искренно люблю детей. Эта должность предначертана мне судьбой. Что касается Ланы, то… она старательная, это верно, но до нас ей далеко.

— Ответ учитывается, претендентка номер один. Претендентка номер три, Мона, никому не отдала баллы. К этому мы ещё вернёмся. Теперь я озвучу итоговый счёт каждой из претенденток. Претендентка номер один, Ядаяна, получила за шестое испытание шесть баллов. Ваш итоговый счёт: двадцать баллов. Претендентка номер три, Мона, получила за шестое испытание также шесть баллов. Итоговый счёт за весь отбор: двадцать два с половиной балла. Претендентка номер семь, Лана, получила за шестое испытание ноль баллов. Итоговый счёт: двенадцать с половиной баллов.

Я нисколько не была удивлена. Мона правда показала себя самой умелой претенденткой. Она недолюбливала меня, но спасла мне жизнь, сражаясь с виверной. Так что я была уверена, что для своих подопечных она тем более сделает всё возможное.

— Далее я хочу вам сообщить, что я вывожу из отбора претендентку номер три, Мону, — огорошила нас кевлара.

Как? За что? Почему?

Сотня вопросов одновременно роились в голове. Мозг взрывался.

— Причина в том, — не стала тянуть кевлара интригу, — что претендентка номер три никогда не являлась претенденткой отбора на должность няни для дома чёрных драконов. Пользуясь одним из правил, на отборе может присутствовать один дракон из рода, чтобы контролировать происходящее изнутри. На этом отборе своим правилом воспользовалась мать главы рода драгара Девила Рокэ — ханум Агнесс Рокэ.

Мона гордо сошла с пьедестала и встала рядом с кевларой.

В следующее мгновение её облик поменялся, волосы потемнели, рост увеличился, от прежних черт лица ничего не осталась. Она выглядела куда более грозной и взрослой.

Я ещё раз вспомнила, что она говорила обо мне и Девиле. Разумеется, ей всё это не нравилось. Она была его матерью и волновалась за него.

— Ханум Агнесс Рокэ, — обратилась к великой драконице кевлара, — какое впечатление сложилось у вас по итогам отбора?

— Как вы знаете или не знаете, — она с усмешкой посмотрела на меня, — после смерти глав рода у их жён есть только два варианта: уйти вслед за мёртвым супругом или отправиться во дворец вдов, чтобы провести там остаток своих дней. Вернуться в родовое поместье и увидеть свою семью можно только под чужой личиной на отборе. Я воспользовалась этим шансом. К тому же меня очень волновала судьба наследников с непростой историей. Няня должна быть идеальной, но таковых я среди вас не обнаружила.

— Это ваше последнее слово? — уточнила кевлара.

— Нет, — внезапно ответила ханум Агнесс. — Мне нравится, что Лана способна трезво оценить свои силы. Я до последнего сомневалась в её кандидатуре. Это девушка добра, трудолюбива, сильна духом, но закрывать глаза на её расу было нельзя. Речь шла о моих внуках. И всё же её решение заставляет меня посмотреть на всё иначе. Она предпочла проиграть, чем оставить детей с некомпетентной няней. Этот поступок достоин уважения.

Кевлара выдержала паузу, затем одарила своим вниманием Ядаяну.

— Претендентка номер один, вы исключаетесь из отбора на должность няни.

— Что? Почему это? — воскликнула драконица. — Я-то настоящая претендентка!

— Это безусловно так. Но вы ошиблись, если думали, что ваши баллы как-то повлияют на моё решение. Оценивался ваш ход мысли. И вы проголосовали за саму себя, несмотря на то, что у вас были сомнения. Вы на самом деле не верите в то, что этого достойны. Вы не исполнили того, что написано в инструкции.

— Там было написано, что можно присудить баллы себе!

— И ещё там было написано, что нужно действовать в интересах подопечных, — парировала кевлара.

— Но как же… — всхлипнула Ядаяна. — Какой в этом смысл? Лана всё равно увольняется, она не будет их няней.

— Значит, будет созван новый отбор, — отрезала кевлара. — А пока претендентка номер семь, поздравляю вас с прохождением всех испытаний! Вы готовы заступить на свою должность?

— Да, — прошептала я, — готова.

Чтобы уволиться с этой работы, нужно было сначала позволить себя нанять…

Ядаяна покинула особняк. А у «Моны» были ещё законные сутки, потому что она была частью рода чёрных драконов. Мы с ней не пересекались, но я знала, что она хотела увидеть своих сыновей.

У меня в голове не укладывалось, почему мать не может видеть своих детей без всех этих сложностей.

Должно быть, считается, что жизнь вдов должна закончиться со смертью мужа. Ведь единственное право жены дракона — рожать детей. И оно отбирается, когда муж умирает.

Их жизнь в глазах системы больше не имеет смысла.

Но благо у них хотя бы есть вариант отправиться во дворец вдов, где все вдовы великих драконов должны безвылазно находиться. Там у каждой свои покои и свои занятия.

И всё же это не звучит, как счастливый конец.

Эта новая подробность о мире подпортила мне настроение. Дети ещё не вернулись, поэтому у меня не было никаких заданий. Так чтобы отвлечься от мрачных мыслей, я пошла на кухню к Йоко.

— Что тебе? — спросил лис.

— У меня нет дел сегодня, — умоляющим тоном начала я. — Дай мне, пожалуйста, работу. Клянусь, что не буду претендовать на твою должность! Мне очень надо чем-то занять руки…

Я надеялась, что чистка противней прочистит мне голову.

Красавчик-лис выгнул бровь, но, в конце концов, согласился.

— Ладно, человечка. Так уж и быть, доверю тебе салат.

— Готовить? — едва не подпрыгнула я от радости. — Правда? Спасибо-спасибо!

— А ты что думала? Три отбора решено проводить одновременно. Один отбор нянь и два отбора жён. Представь, сколько здесь будет девушек? Так что берись за нож и нарежь тонким слоем вот эту буженину. Два тазика!

— Разве речь шла не про салат?

— Конечно! Мы смешаем разные виды мяса! — заявил Йоко. — Или снова будешь права качать?

— Нет, — усмехнулась я, — конечно, нет. Сейчас всё сделаю.

Наблюдать за пушистым, запальчивым шефом было одно удовольствие.

Я хлопотала на кухне до ночи, распрощалась с Йоко, приняла душ и отправилась спать.

Мне пока никто не сообщил, когда начнётся отбор жён и что делать до. Я ждала, когда вернётся Девил и остальные чёрные драконы.

Утром меня разбудил жуткий голос кевлары, которая надо мной нависала.

— Вы больше не имеете права находиться здесь! Вставайте, я выпровожу вас из особняка. Если будете сопротивляться, я применю силу!

Это уже был не привычный безэмоциональный тон. Кевлара звучала как сигнализация в тот момент, когда в дом врываются воры.

Я со сна ничего не поняла и не сразу сориентировалась.

— Что… А как же отбор? Где Девил?

— Вы уволились. Вы больше не занимаете никакую должность в доме чёрных драконов. Вы немедленно должны покинуть особняк.

— Хорошо, — я торопливо подошла к ней и позволила схватить себя за локоть. — Но как же отбор жён?

— Не будет никакого отбора жён!

Тут я начала сильно паниковать.

— Как же? Пожалуйста, сжальтесь, скажите хотя бы где Девил? Он ведь… с ним всё хорошо?

Но кевлара особо не заморачивалась ответами на вопросы. От волнения я начала задыхаться. Вдох-выдох. Надо брать себя в руки. Вдох-выдох. Моя метка была на месте, и я не чувствовала беды. Вдох-выдох. Что же тогда?

Где Девил?

Кевлара вытащила меня на крыльцо. Было раннее утро, лёгкий туман и безумно красивый рассвет.

За коваными воротами стоял человек в чёрном длинном плаще.

Сердце ёкнуло.

— Я сама выйду! — запротестовала. — Я выиграла отбор нянь для ваших наследников, имейте уважение!

На удивление кевлара отпустила меня.

— Хорошо, — ответила она уже спокойнее. — Уходите, Лана. Уходите и не возвращайтесь.

Я оглянулась на особняк чёрных драконов в последний раз и поспешила к мужчине за воротами.

Конечно, это был мой Девил. Он тут же подхватил меня на руки и стал целовать. Он улыбался, и это улыбку можно было стереть только поцелуями.