Олег

Пока лифт плавно поднимается на одиннадцатый этаж — смотрю в наполированную до блеска сталь — два практически одинаковых силуэта в тёмных водолазках и джинсах. Только я немного выше своего заместителя Антона. Ну и оттенок волос у нас немного отличается.

— Ну и что ты думаешь, — касается он планшета и что-то ищет в нём. — Это полное очко, Олег, — переводит внимание на меня.

Поворачиваю голову в его сторону, и от моего взгляда он чуть ли по стойке смирно не встаёт, плечи сами собой расправляются.

— Конкретики хочу, Тох, а не констатации факта их предполагаемого места в пространстве, — говорю тихо. — “Агро-Саппорт”. Давай с самого начала. И чисто по фактам без лишних эмоций.

Он сглатывает слюну, раздувает ноздри, делая глубокий вдох, и начинает чётко по делу:

— Системы “Агро-Саппорт” легли в три ночи. Не просто упали — по ним шифровальщик катком прошёлся. Логистика, контракты на экспорт… Руководство практически в истерике, у них через семьдесят два часа стартует отгрузка с Китаем. Если сорвут, то их ждут не просто штрафы, а серьёзное падение репутации на зерновом рынке.

Смотрю на меняющиеся цифры этажей: девятый… десятый… одиннадцатый. Двери плавно расходятся в стороны, и мы попадаем в просторный холл.

— Резервные копии? — бросаю на ходу.

— Частичные. За неделю до атаки. Тут сам понимаешь, какие можно сделать выводы.

Киваю головой. Понимаю. Кто-то заранее почистил бэкапы, перед тем как нанести удар.

— Я тебя понял. Какие действия были предприняты после обнаружения уязвимостей? Известен ли вектор атаки? — спрашиваю, чувствуя знакомое покалывание в пальцах. Это ведь классика. У компании миллиардные обороты, а у них безопасность на уровне “пароль — один, два, три, четыре…”. Сказочные долбаё…

— Мы знаем, что утечка была с оборудования сотрудников из отдела маркетинга. Они обладали доступами, которых у них не должно было быть. В службе безопасности такие срабатывания были, но отдел мониторинга… — он делает паузу, словно ищет подходящую фразу. — Не обратил на это должного внимания. В итоге все эти три недели, злоумышленники копировали данные и шифровали диски.

Останавливаемся у моего кабинета, но я понимаю, что разговор ещё не закончен, и кивком указываю, чтобы он шёл за мной.

— Каков масштаб проблемы и какие данные утекли? Есть ли среди них персональные? — давлю с нарастающим раздражением, потому что уже заранее знаю его ответ.

— Да и да — отвечает Антон. — Они прое… бали вообще все данные и теперь готовы платить любые деньги за подъём системы обратно, так как каждый час — это миллионные убытки.

Ну вот. Как я и думал. Ничего нового.

Обращаю внимание на то, что место личной помощницы пустует. Странно. На моей памяти Настя никогда не опаздывала. Заболела? Тоже исключено — она бы написала мне сообщение или на крайний случай, кому-то из коллег. Внутри тут же поднимается лёгкая нервозность, оттого что из-за её отсутствия, я теперь не знаю, успела ли она вчера выполнить мои поручения, и если — нет, то какие именно?

— Олег, нам нужно срочно решить, — доносится голос Антона, пока я делаю последний шаг к двери и нажимаю вниз ручку своего кабинета.

Толкаю дверь. Замираю.

На моём столе сидит Анастасия. В белой полупрозрачной рубашке, на которую я уже как-то намекал, что она неуместна для офиса. И короткой юбке, которая сейчас задрана, по самое не балуй. Вишенка на торте — раздвинутые ноги для демонстрации её “Матильды”. На лице, что-то наподобие соблазнительной улыбки. Ну просто хищница.

Стою. В голове — абсолютная тишина, вакуумная такая. Антон за моей спиной продолжает что-то говорить, но я даже не слышу. А потом… он замолкает и не то делает резкий вдох, не то давится от смеха. Внутри моментально что-то щёлкает, и дальше я двигаюсь на автопилоте. Делаю шаг назад, тут же, не отводя от неё ледяного взгляда, и прикрываю дверь со словами:

— Анастасия Александровна, не вовремя вы решили проветрить кабинет. Закройте, пожалуйста, створки…

Её лицо алеет, потом белеет. Она стекает со стола, спотыкается и шлёпается задницей на пол.

Это просто… Говоря на молодёжном сленге — кринж.

Не поворачиваясь к Антону, а просто бросаю через плечо с полной невозмутимостью:

— Помощница решила из моего кабинета Северный полюс устроить. Продолжим в переговорной, — разворачиваюсь и быстрым шагом, покидаю приёмную, чувствуя, как всё тело напрягается из-за накатывающей волны ярости. Я её убью, а потом уволю! Вот же тупая пиз…

Да. Я точно её уволю.

Целый час мы с Антоном выстраиваем стратегию дальнейших действий по “Агро-Саппорт”. Я ставлю задачи, которые необходимо будет распределить между командами, и параллельно рисую в голове картинки, как выбрасываю Настю за шкирку из офиса.

Возвращаюсь в приёмную ровно через шестьдесят минут. Моя помощница сидит на своём месте с видом побитой собаки. Вся съёжилась. Глаза красные, но смотрит на меня с таким видом, словно ещё верит в прощение.

— Не могу зайти в компьютер… — скулит она.

Останавливаюсь напротив её стола, не подходя ближе. Кладу руки в карманы брюк.

— Русланов уже закрыл для тебя доступ, — говорю тихим, ровным голосом. — Настя, собери свои вещи. У тебя на всё один час, далее придёт безопасник с проверкой. Финансовые вопросы — к HR.

Она как глупая рыба открывает рот, потом медленно закрывает и так пару раз.

— Не трать время, — пресекаю её на корню. — Ни моё, ни своё.

Разворачиваюсь и захожу в кабинет, тихо прикрывая за собой дверь.

Смотрю на свой стол, точнее, на то место, где сидела Настя, и возникает желание либо сжечь его, либо выбросить в окно. Но в итоге обхожу его по дуге, достаю из выдвижного ящика влажные салфетки и выдёргиваю несколько штук. Протираю гладкую поверхность. Затем иду мыть руки. И только после этих манипуляций плюхаюсь в своё кресло, вытягивая ноги и закидывая одну на другую. Сижу какое-то время в тишине, прикрыв глаза. А потом… Достаю из кармана телефон и набираю в отдел персонала.

— Марина, мне нужен новый личный помощник.

Олег

Я прожил неделю ада и морального истощения. Кто только за это время не приходил на собеседование. И каждая — как на подбор. Красивая, ухоженная, фигуристая и… тупая, как пробка.

У первой, мозги явно перетекли в губы. Больше мне нечего о ней сказать. Всё было плохо.

У второй в задницу, которую она старательно демонстрировала. Якобы “случайно” уронила ручку и полезла под стол, не забыв махнуть своим “карданом”, чтобы я точно обратил на него внимание.

Третья спустя минуту разговора хихикнула и, стрельнув глазами, спросила, часто ли мне приходится работать допоздна и нужно ли ей будет оставаться со мной.

К четвёртой я даже не вышел. Заглянул в переговорную, увидел торчащие из-под юбки чулки и просто покачал головой Марине.

И вот, после пятой провальной попытки я сам уже стою в HR-отделе.

— Марина — говорю, глядя в окно на серый город. — Я ценю твои старания, но ты ищешь не тех. Прекрати набирать девушек с сайтов интимных услуг.

Она вспыхивает, губы начинают дрожать, а пальцы нервно теребить карандаш.

— Олег Сергеевич, каждого соискателя я очень тщательно отбирала… Сама не понимаю, как так выходит…

— Не пытайся искать комбо: умная плюс красивая, — выдыхаю устало. — Мне нужна просто умная. Идеальный вариант — женщина лет пятидесяти, с большим опытом и гибким мышлением, замужняя, с кучей детей и внуков. Поняла? — оборачиваюсь и выдаю что-то похожее на улыбку. — Ищи мне фригидную тётку.

Марина даже моргать перестаёт, переваривая полученную информацию.

— Олег Сергеевич, я… п-по-поняла вас, — говорит, заикаясь. — Правда… на сегодня у вас ещё одно назначено. Мне его отменить?

Закатываю глаза к потолку, сжимая пальцами переносицу. Очередная модель? Как же они мне дороги…

— Во сколько?

— После обеда. В три. Я вчера говорила вам об этом, точнее, писала, но…

Но из-за того, что в данный момент у меня нет личного помощника, я не всегда успеваю читать весь поток сообщений, что летит ко мне на рабочий номер.

— Ладно. Но пожалуйста, если ты увидишь, что она не стоит того, чтобы тратить на неё время — посылай сразу, а меня не отвлекай.

— Да, конечно, Олег Сергеевич.

Иду размеренным шагом в сторону переговорной. У входа останавливаюсь и слегка морщусь от сладковатого аромата женского парфюма. Заранее настроен на то, что собеседование не продлится дольше пяти минут. Толкаю дверь. Прохожу.

За длинным столом сидит Марина, а напротив — она. Молодая. Лет двадцать шесть, не больше. В белой рубашке с широкими рукавами и в тёмно-синих брюках. Волосы пшеничного цвета собраны в шишку. Лицо… Не просто красивое. Сочное. Яркое. С пухлыми естественными губами и большими глазами насыщенно-голубого цвета. Скорее всего, она в линзах.

— Добрый день, — говорит девушка, довольно громким голосом. — Любовь.

Бровь автоматически ползёт вверх, а голова кренится вбок.

— Любовь Аркадьевна Капустина, — тут же вмешивается Марина с паникой в глазах.

А… так это было её имя. Расслабляюсь.

— Олег Сергеевич Осипов, — сажусь в кресло и открываю папку с её анкетой.

— Очень приятно, — говорит чуть тише.

Поднимаю взгляд, отталкивая от себя папку, и сразу перехожу к делу:

— У вас есть три минуты. Ответьте на простой вопрос: почему я должен взять вас на должность личного помощника, Любовь Аркадьевна? — перевожу взгляд на наручные часы. — Время пошло.

Откидываюсь в кресле, ожидая очередного потока гладких, заученных фраз про ответственность и многозадачность.

Она смотрит на меня. Отмечаю, что не на мои губы, не на моё тело и то, во что я одет или какие часы на моём запястье, а прямо в глаза. И даже вместо сладости в её взгляде… возмущение? О, я её чем-то задел? Прищуриваюсь в ожидании, когда же она заговорит.

Удивляет. Любовь Капустина не моргнув, выдерживает мой взгляд. Её голубые глаза становятся пронзительными, как лезвие ножа.

— По трём причинам, Олег Сергеевич. Первая: я заметила, что вы уже дважды посмотрели на часы, а не на моё декольте. Его, к слову, я и не пыталась демонстрировать, — говорит, поправляя воротник рубашки. — Второе: я не стала лезть под стол за воображаемой ручкой, дабы продемонстрировать себя с другой выгодной стороны. И третье: я пришла сюда не за мужем, а за работой. Мне интересны деньги. Каюсь, люблю их. И компания предлагает отличную зарплату. Вы, как я понимаю, готовы платить ровно за два качества: за ум и за результаты. У меня есть и то и другое.

Марина выпучила глаза и сидит раскрыв рот, глядя на соискательницу. Та же смотрит на меня с невозмутимым видом. Но в этом и вызов. Я не двигаюсь. Анализирую её ответ. Мне понравилось, что она провела чёткую границу, а ещё быстро вскрыла моё раздражение, отмела возможное поведение предыдущих идиоток и холодно, цинично обозначила свои мотивы. Сука, да это достойно восхищения!

Каюсь, её цинизм, просто бальзам на душу. Люблю таких людей, которые даже не пытаются строить из себя святош.

Марина начинает елозить в кресле, ожидая, что я сейчас взорвусь или вежливо попрошу пойти нахер эту наглую девицу.

Вместо этого медленно кладу ручку около папки с резюме.

— Ох, Любовь Аркадьевна, благодарим вас за честность и… думаю, Олегу Сергеевичу требуется вре…

– “У меня есть и то и другое”, — тихо повторяю слова Любови, растягивая их. — Смелое заявление. Особенно от человека, который просидел в этой компании в общей сложности не более десяти минут. На чём оно основано? На красном дипломе? На рекомендациях с предыдущих мест работы? — бросаю взгляд на папку, вновь открывая её. — Опыт работы в… "Барнаул-ЧерМет”. Помощник руководителя юридического отдела. Что вы там делали? Подавали кофе и заказывали авиабилеты для командировок?

Провоцирую её. Грубо. Потому что хочу увидеть, как она поведёт себя, если надавить на неё чуть жёстче.

Её губы лишь слегка изгибаются. На этом всё.

— Не совсем. Я навела порядок в архиве, чего до меня не могли сделать пять лет, — говорит ровно. — Помогла в разработке шаблонов для договоров. Кофе, я действительно подавала, но не вижу в этом ничего зазорного. Потому что это — часть моей работы.

Замолкает. В переговорной наступает такая тишина, что слышно, как гудит вентиляция в потолке. Марина выглядит ещё хуже, чем до этого. Кажется, совсем немного и потеряет сознание.

Откидываюсь в кресле, ощущая странный интерес.

— Здесь будет немного другой масштаб. Вы уверены, что ваш шаблонный ум справится?

Любовь Аркадьевна наклоняет голову, и я замечаю, как в её глазах вспыхивает не что иное, как азарт.

— Мой ум не шаблонный, Олег Сергеевич. Зря вы так решили. Он адаптивный.

— Вы готовы задерживаться на работе до полуночи, а то и до утра? — прищуриваю глаза.

— Сверхурочные оплачиваются вдвойне?

Киваю.

— Отлично. Значит, этот вопрос решён. По пути сюда мы проходили мимо вашего кабинета. Дверь была приоткрыта, и я увидела, что там стоит диван. Довольно жёсткий, по виду. Но для пары часов сгодится, если работа того стоит.

Марина издаёт лёгкий писк. Я лишь усмехаюсь. А Любовь Аркадьевна наблюдательна. Диван в моей приёмной и правда жестковатый. Сам пару раз дремал на нём.

Как бы я ни хотел признавать этого, но возможно, именно она, то, что мне нужно. — Испытательный срок, — говорю резко, закрывая папку. — Две недели. Не три месяца, как обычно бывает. Плюс, быть на связи двадцать четыре на семь, так как вы должны понимать — зачастую мы работаем с “пожарами”. Далее, вы будете выполнять всё, что я скажу, без вопросов “а почему” и “а можно ли”. Одна ошибка — и вы уволены в тот же день. Всё понятно?

Ожидаю, что девица задумается, но она и тут удивляет.

Широко улыбается и говорит:

— Всё понятно. Когда приступаю?

— Завтра. В восемь. Не опаздывайте. Сотрудник службы безопасности встретит вас у ресепшена, проведёт инструктаж и выдаст пропуск. И… Любовь Аркадьевна.

— Да?

— Уберите этот парфюм. Он сладкий и навязчивый. Очень раздражает.

И даже это её не смущает, не вводит в краску. Её улыбка становится только шире.

— Учту.

Встаю с кресла, киваю Марине и выхожу из переговорной со словами:

— Всего доброго.

После собеседования тянет на улицу. Хочется покурить, проветрить голову и примерно прикинуть, какие задачи я завтра могу ей доверить. Пока ничего серьёзного — мне надо понаблюдать за ней. Не просто понаблюдать, а проверить, кто она — настоящий бриллиант или очередная сучка, что пришла не работать, а аккуратно прислониться к чужим деньгам и устроить себе спокойную, тёплую жизнь за мой счёт.

Я слишком часто видел женщин, которые приходят не за работой. Им важнее другое — ощущение, что теперь можно выдохнуть. Что рядом появился кто-то, на кого можно опереться и постепенно переложить большую часть своей жизни. Деньги, быт, уверенность в завтрашнем дне. Вот только я не кассовый аппарат, чтобы закрывать чужие потребности.

Если она из таких — это быстро всплывёт наружу. А если нет — тогда можно будет говорить дальше.

Поднимаюсь на этаж выше и выхожу на общественный балкон. Упираюсь руками в перила. Какое-то время просто стою, подставив лицо октябрьскому ветру. Потом достаю из кармана пачку сигарет и зажигалку. Закуриваю.

Капустина Любовь Аркадьевна.

Мозг снова возвращается к её ответам. Чёткие, без воды. Она не пыталась мне понравиться. И чётко обозначила, что её волнует. Деньги. А это… хорошая мотивация.

Интересная она. Может, мне и правда повезло и наконец, нашёл себе помощницу?

Спустя десять минут возвращаюсь в свой кабинет. Прохожу приёмную, и взгляд невольно цепляется за ярко-оранжевый стикер, что лежит поверх клавиатуры. Останавливаюсь. Пытаюсь вспомнить, был ли он тут ранее. А потом подхожу и беру его в руку.

“Задача первая: узнать, какой кофе пьёт Олег Сергеевич. Задача вторая: узнать точное время, в которое, он приезжает на работу.”

Возвращаю стикер на место, чувствуя лёгкий запах цветов. Подношу пальцы к носу. Конечно — её парфюм.

Улыбаюсь от осознания, что Любовь Аркадьевна не просто ушла. Она начала работу. Уже сегодня.

Люба

— Люба! А на этого глянь-ка, — тычет мне под нос телефон Марина.

Смотрю на фотографию, потом на лучшую подругу. Медленно сглатываю вязкую слюну. Этот уже седьмой. Седьмой мужик, которого она пытается мне подсунуть, чтобы… что?

Чтобы я заваливала его сообщениями романтичного характера? А потом слушала рассказы про кризис среднего возраста и страдала от его душности? Ну какой нормальный мужик будет торчать на сайте знакомств? Я считаю: ни-ка-кой. У нормального, просто нет на это времени. И ничто не способно изменить моего мнения.

— Марин, спасибо, конечно, но он… — пытаюсь подобрать самое мягкое слово. — Пахнет отчаянием даже сквозь экран. А ещё он… лысый. И это в тридцать-то лет! Да что у него там в жизни творится? — вздыхаю.

— Ты невыносима! — Маринка отбирает телефон, закатывая глаза. — Лысые ей уже не нравятся. С лица воды не пить, так-то.

— Да ты просто глянь на него, — тычу пальцем в экран. — Какую воду с лица… Если от него даже волосы сбежали. Нет уж. Следующий. А лучше вообще закрой этот дурацкий сайт.

Подруга фыркает, но в её глазах читается понимание. Ещё бы, ведь у нее-то муж — красавец, любит и чуть ли не на руках носит, да и с достатком нет проблем. И я… просто тоже хочу себе счастья. Она листает ленту ещё несколько секунд, потом с отвращением швыряет телефон на столик и берёт бокал, отпивая глоток красного вина.

— Утомила ты меня, Капустина. Ты же сама говорила, что хочешь серьёзных отношений. С амбициозным, успешным… Жизнь красивую, как в кино.

— Да, хочу. Но таких бессмысленно искать вот тут, — кивком указываю на смарт и вздыхаю, отодвигая от себя тарелку с недоеденным салатом “Цезарь”. — Хочу настоящего мужика, а не того, для которого я стану второй мамочкой. Спасибо, проходили, — фыркаю, вспоминая своего бывшего, с которым рассталась три месяца назад. Сопливый ребёнок в оболочке бородатого дядьки. Все его амбиции сводились к тому, чтобы собрать новую фигурку автомобиля из маленьких деталей. А моя сводилась к тому, чтобы кормить его, обстирывать, и выслушивать его жалобы на начальника. Ах да, ещё имитировать оргазмы, пока он пыхтит, нависая надо мной. Тьфу ты… Хоть бы раз довёл меня до “салютов”.

— Настоящий мужик… — повторяет она задумчиво. — А… охренеть.

— Что охренеть? — настораживаюсь.

— Есть один. Но он как крепость. Неприступный, ледяной, наглухо закрытый. И… говнистый, что порой стукнуть его по башке хочется, — она хватает свой телефон и начинает лихорадочно что-то искать. А потом поворачивает ко мне. — Вот. Мой босс. Породистый, сучок, скажи? И кстати, он ищет нового личного помощника. Но есть проблема. В лобовую с ним нельзя. Он совсем недавно уволил предыдущую за попытку штурмовать его замороженное сердце. Хотя она сама дура…

Беру в руку смарт и внимательно разглядываю мужчину на фото и могу смело сказать: я влюбилась. И даже будь он не бизнесменом, а простым работягой — всё равно бы влюбилась. Потому что…

Вот это самец! Да в нём всё прекрасно! Уверенный взгляд его серых глаз. Пухлые, но чуть поджатые губы, потому что он хмурится. Густые русые волосы, что идеально уложены. Ох, а эта форма лица?! Он словно выточен из камня: нос, твёрдый подбородок, край и угол нижней челюсти… Уверена, его фигура — тоже полный отпад, хоть на фото её и не видно.

— А почему уволил помощницу? — спрашиваю с интересом.

— Она ждала его в кабинете. На его столе. В… ну, в боевой готовности, так скажем.

Фыркаю, представляя эту картину. Глупая девочка. Очень и очень глупая.

— И что он? Сразу уволил за это?

— Естественно. А теперь рычит на меня изо дня в день и требует найти ему “тётю лет пятидесяти”. Что? — посмеивается она. — Олег Сергеевич просто задолбался. Баб-то у него пруд пруди, а тут ещё и на работе атакуют…

Ещё раз смотрю на него и, кажется, дышать перестаю.

“Баб-то у него пруд пруди…”

А такой, как я — нет.

— Олег Сергеевич Осипов. Владелец Osipov Labs… — повторяю тихо, словно пробую это на вкус.

— Ну что? — спрашивает Марина, наблюдая за мной. — Потекла с него? Можешь попробовать устроиться к нему личной помощницей. А дальше… — пожимает плечами. — Тебе поможет только чудо.

— Хочу его, — честно признаюсь. — Марин, хочу, не могу!

Подруга улыбается, качая головой.

— Так и знала. Значит… Действуем? Я могу записать тебя на завтра. На три часа. Единственное — мы не знакомы и ведём себя максимально, как чужие друг другу люди. Прошу тебя, Люб, не подставляй.

— Действуем, — киваю в ответ. — Я нас не выдам, — поднимаю руку со сложёнными пальцами в колечко в жесте “окей”.

Мой первый рабочий день. И первый день по покорению этого Эвереста.

Ставлю чашку на правый верхний угол его стола, так, чтобы он мог взять её, даже если не планирует сразу садиться в кресло. А, например, захочет постоять у окна и поразмышлять. Возвращаюсь в приёмную к своему столу, сажусь, поправляю платье. Руки лежат на столе спокойно, дыхание ровное. Вид — полная собранность и сосредоточенность на работе, которой у меня ещё даже нет.

Пять минут. Десять. Тишина.

А потом, наконец-то звук приближающихся шагов твёрдых, быстрых. И я готова поклясться на крови, что это он.

Сердце замирает, а потом начинает биться с такой силой, что, кажется, он услышит, когда войдёт в кабинет.

Шаги останавливаются. Пауза. А затем щелчок ключ-карты и дверь открывается.

Медленно поднимаю взгляд, сохраняя нейтральное, профессиональное выражение лица. Да, я отлично помню всё, о чём мы вчера говорили во время собеседования. Не просто помню, а на десять раз прослушала запись, которую сделала на диктофон.

— Доброе утро, Олег Сергеевич, — говорю достаточно сдержанно.

Его взгляд скользит по помещению и только потом останавливается на мне. На моих руках, лежащих на столе. И на моих глазах, в которых читается лишь одно: “Я готова к любым задачам”.

Кивает, и… Делает шаг, затем ещё один. Проходит мимо моего стола, не сказав ни слова. Воздух вибрирует и нагревается от его движения, принося с собой лёгкий запах улицы и дорогого парфюма.

Провожаю взглядом свою любовь, так и не решившись заговорить. Он останавливается в дверях своего кабинета, и я уверена, что он смотрит на стол. На чашку чая с долькой лимона и струйку пара, которая всё ещё поднимается над ней. Не решилась приготовить кофе, так как еще не знаю его предпочтений. Медленно поворачивает голову. И смотрит так, словно видит мишень на полигоне, а не новую сотрудницу.

— Неплохо, Любовь Аркадьевна. Очень неплохо, — говорит ровным тоном. — через полчаса, жду вас в своём кабинете.

Люба

Как только Осипов уходит, начинаю дышать. А ещё через пару минут в кабинет входит миловидная брюнетка по имени Вера, которая будет эту неделю моей наставницей. Она проходит и кратко объясняет некоторые рабочие моменты, за что я ей искренне благодарна.

Ровно через тридцать минут в рабочий чат прилетает сообщение от Осипова.

“Зайдите”.

— Беги, — сразу кивает Вера. — Олег не любит, когда сотрудники задерживаются.

Поднимаюсь с кресла, быстренько поправляю платье и стряхиваю с него невидимые соринки. Несколько шагов. Один короткий стук. Две секунды. Приоткрываю дверь.

Он не смотрит на меня, сидит, уткнувшись в монитор. На столе перед ним чистый лист и ручка.

— Садитесь, Любовь Аркадьевна.

Вхожу. Уверенным шагом пересекаю пространство и, стараясь не создавать лишнего шума, опускаюсь в кресло.

— Проблема, — начинает он, наконец отрывая взгляд от экрана.

Его серые, словно льды глаза затягивают, и я медленно сглатываю. Сейчас бы глоток воды.

— Неделю назад я заказал новый стол. Итальянский. И он должен был приехать ещё два дня назад. Не приехал. Транспортная компания до сих пор не может дать внятного ответа, кроме как “решаем”. Я связался с их старшим менеджером, и он задолбал меня кормить завтраками. Он говорит одно, трек-номер показывает другое, а их горячая линия — третье. Моё терпение на исходе.

Осипов откидывается в кресле, сложив пальцы.

— Ваша задача: в течение дня выяснить, где чёртов стол, кто виноват и когда он будет здесь. Под “кто виноват”, я имею в виду, что они должны компенсировать свой косяк. Всё ясно?

Ясно. И неожиданно. Не клиент, которого атаковали, а потерянный стол. Смешно. Он проверяет меня, что ли? А дальше что? Попросит сходить ему за продуктами? Покормить его черепашку? Ладно, это я уже преувеличиваю. Да и стол, в конце концов, офисный. И вообще, ради нашего будущего… Сделаю всё возможное.

— Всё ясно, Олег Сергеевич, — киваю. — Я решу эту проблему или как минимум добьюсь от них чёткого ответа.

Возвращаюсь к своему столу с видом человека, который просто счастлив жить.

Вера поднимает на меня взгляд и хмурит брови.

— Наш босс попросил совершить невозможное?

— Пока нет, — выдавливаю улыбку. — Просто найти итальянский стол, который потеряли доставщики.

Моя наставница тихо присвистывает.

— Удачи. Мой совет, не звони менеджерам, а ищи контакты склада. Так найти стол — больше шансов.

Совет-то хороший. Вот только реально ли вообще найти контакт работника склада?

Сажусь в своё кресло. Открываю чат и коротко пишу: “Олег Сергеевич, для работы мне нужен трек-номер стола. Скиньте, пожалуйста.”

Ответ прилетает через десять секунд. Без слов. Просто длинная строка цифр и букв. А он немногословен. Да уж, вот и как мне покорить этого мужчину? Что, если он и дальше будет так себя вести?

Вбиваю номер в строку отслеживания. Статус “прибыл в сортировочный центр”. Ну да, если верить этому, то стол уже здесь. В нашем городе.

Ну а дальше… Играю в детектива. Ищу в интернете всё, что поможет выйти мне на склад. И минут через десять происходит чудо.

— Нашла! — взвизгиваю тихонечко и тут же кошусь в сторону двери "тронного зала".

— Какая ты упорная, — улыбается Вера, отрывая взгляд от своего ноутбука.

Не теряя времени, набираю номер.

— Да, “АКБР-логистик”.

— Добрый день. Как я могу связаться с вашим руководителем?

В динамике повисает пауза. Потом мужчина откашливается.

— А по какому вопросу?

Несколько минут уходит на то, чтобы добиться от него нужных действий и при этом, чтобы он не сбросил звонок.

Вера всё это время смотрит на меня с нескрываемым интересом.

И наконец, когда менеджер склада записывает мой номер телефона и обещает лично взять этот вопрос на контроль — я улыбаюсь. Ну вот, даже без руководителя обошлись. Надеюсь.

Прощаюсь и сбрасываю вызов. Пальцы всё ещё дрожат от волнения.

— Первая задача решена?

Делаю губы трубочкой, выпускаю весь воздух, сдуваясь, как шарик.

— Надеюсь.

— Ладно, давай дальше продолжим. Мне надо рассказать тебе про нашу программу отчётностей, в которую мы все вносим.

— Да, конечно, я вся во внимании.

На пару часов полностью погружаюсь в тот объём информации, что пытается заложить в меня Вера. Записываю каждую деталь в блокнот, выделяю розовым маркером “важное”. За это время Осипов дважды куда-то выходил из кабинета и потом возвращался.

— Олег у себя? — спрашивает мужчина, бесшумно появившись в приёмной. — О, новенькая?

— Добрый день, — сдержанно улыбаюсь, осматривая его. И чуть ли не роняю подбородок на стол. Практически точная копия моего босса, только… немного моложе и волосы светлее. Но в остальном…

Наверное, я бы так и сидела, зависнув во времени, если бы Вера не толкнула меня локтем в бок.

— Да, — киваю, вставая с места. — Любовь. Любовь Аркадьевна.

Чёрт, всё же растерялась. Отвратненькое чувство.

— Отлично, — кивает он. — И очень вовремя, — подходит ближе и протягивает мне руку. — Антон Викторович — заместитель Олега. Так что видеться мы будем часто.

Пожимаю его руку и киваю.

— Приятно познакомиться.

— Антон не просто его зам, — шепчет Вера, как только копия босса скрывается за дверью. — Он его лучший друг. А я, собственно, помощник Антона.

— Оу, правда? Класс. А насчёт схожести — я бы сказала, что они братья.

— А, ну да, есть такое, — хихикает она. — Но они не родственники. Просто похожи.

Через двадцать минут мой телефон оживает, издавая звук входящего сообщения. Открываю мессенджер и читаю длинное, витиеватое послание, суть которого можно было уложить в пару предложений. Суть проста: стол найден, но сегодня все машины заняты, поэтому доставку назначили на завтра.

Делаю скрин этого сообщения. Потом открываю сайт транспортной компании, нахожу раздел “Предложения” и аккуратно заполняю форму претензии, с указанием, что если стол не будет доставлен сегодня, то я незамедлительно обращусь в вышестоящие органы для проверки данной организации. Снова делаю скрин и отправляю его менеджеру склада. Жду.

Через пару минут прилетает ответ: “Стол будет доставлен сегодня до шести вечера”.

Вера, уловив мою улыбку, встаёт из-за стола и тихонько говорит:

— Идём за кофе. Кажется, босс решил устроить тебе ещё одну проверку.

— Почему, — бросаю тревожный взгляд на дверь, потом обратно на Веру.

— Потому что, когда приходит Антон — это всегда надолго. И они всегда пьют кофе. А тут тишина. Понимаешь?

— Мне стоит отписаться ему?

Вера закусывает губу, а затем кивает.

— Да. Чтобы он знал, что ты вышла из приёмной. Типа не пропала, а по делу.

Закатываю глаза. Вот интересно, а если я захочу “пи-пи” — мне тоже ему отписываться об этом?

Пишу в чат коротко: “Вышла на десять минут — по рабочим вопросам”. Ответа, конечно, нет. Но дело сделано. Сообщение прочитано.

На кухне заворожённо наблюдаю за тем, как Вера готовит кофе. А я стою как ученица и стараюсь всё запомнить.

— Олег Сергеевич не любит сахар?

— Нет, не вздумай ему добавить его. Взбесится. И да, сливок минимал. Твой босс любит покрепче.

— А Антону Викторовичу?

— Антону — одна ложка сахара и сливок больше. С пышной пеной. Он как ребёнок, — улыбается Вера и слегка краснеет.

Про себя делаю вывод, что он ей нравится. Но… на её правой руке обручальное кольцо. Уф… Жизненно. Но немного печально.

Несу поднос, чувствуя себя официанткой в дорогой кофейне. Я и раньше подавала кофе, но почему-то именно в этой компании всё ощущается не так. Более масштабно, что ли…

Вера открывает передо мной дверь приёмной пошире, и я прохожу внутрь. Уверенными шагами направляюсь к кабинету Осипова. Стучу. Слышу из-за неё: “Войдите”.

Моя любовь и его зам сидят по разные стороны стола. Оба расслаблены. Оба смотрят на меня. Босс — оценивающе, его заместитель — с лёгким любопытством.

— Кофе, — говорю просто. Подхожу ближе, ставлю чашки перед каждым. — Олег Сергеевич, ваш капучино покрепче. Антон Викторович, капучино, как вы любите.

Заместитель сразу оживляется.

— Воу, новенькая, уже в курсе моих слабостей! Спасибо, Люба.

Олег, просто кивает, не отрывая взгляда от чашки. Но я ловлю его едва уловимый интерес, прикованный к напитку.

Пей, он безопасен, ведь его варила Вера, а я лишь наблюдала. Но я была очень внимательной, и следующая чашка будет ничуть не хуже.

Разворачиваюсь и направляюсь в сторону приёмной и лишь у двери чуть замедляю шаг.

— Спасибо, — говорит он наконец, мне в спину.

Есть! Микрореакция, но есть!

— Ну что? — сразу спрашивает наставница, когда я сажусь в кресло.

— Выжила. Твой всем доволен. Мой — просто кивнул. Хотя нет, в конце сказал “спасибо”.

— Поверь, это овация в его исполнении, — смеётся она. — Значит, всё хорошо. В следующий раз справишься на кухне сама или ещё раз показать?

— Справлюсь, — говорю с улыбкой.

Мы пьём свой латте. И я второй раз за день чувствую, что-то похожее на радость. Всё не так уж и плохо, даже напряжение понемногу отступает. Но тут надо отдать должное Вере. Если бы не она, то вероятнее всего, что я бы волосы рвала на себе в истерике. Надо будет её отблагодарить хотя бы шоколадкой.

Ближе к шести рабочий телефон оживает, и администратор сообщает, что приехали из транспортной. Сразу же подскакиваю, распахиваю дверь и стою у входа, глядя на лифт. Спустя пару минут, двери разъезжаются в стороны и появляются двое мужчин в синей форме, которые тащат огромную картонную коробку.

— Добрый день. Из доставки. Куда ставить?

Сердце радостно разгоняется. Успели. Олег будет доволен.

— Идите за мной, — говорю, направляясь к кабинету босса. Стучу пару раз и после разрешения, заглядываю. — Олег Сергеевич, стол привезли.

Он отрывает взгляд от монитора с лёгким удивлением.

— Сборка сегодня?

Киваю.

— Пусть проходят.

Отхожу в сторону, указывая мужчинам, куда ставить коробку. Пока они возятся, Осипов закрывает крышку ноутбука и направляется ко мне.

— Как ты это сделала? Я неделю не мог добиться от них ничего.

Пожимаю плечами, стараясь выглядеть скромнее.

— Я просто умею быть настойчивой, Олег Сергеевич.

Он смотрит на меня несколько секунд, потом хмыкает. Звук глухой, но в нём читается не раздражение, а что-то вроде… уважения и заинтересованности? Да ладно?!

— Хорошо. Это радует. Значит, тебе можно доверить и более серьёзные задачи.

Сказать, что я ликую внутри себя — это ничего не сказать. Да там ураган счастья. Но на лице — только сдержанная улыбка. Деловая, само собой.

— Я готова.

— Завтра в десять у меня совещание с “Агро-Саппорт”. Твоя задача — подготовить зал для совещаний на десять человек. С утра должны принести документы и юридического отдела. Теб надо будет разобрать всё по организациям и датам. И те, что относятся к “Агро-Саппорт” положить ближе к моему ноутбуку, чтобы я успел их прочесть перед совещанием. Ясно? А если сделаешь краткие выдержки, то будешь просто умничкой.

Последнее слово вылетает из него, явно против воли, потому что он тут же хмурится и откашливается в кулак.

— Понятно. Выдержки будут.

Осипов поворачивается, чтобы выйти из кабинета, но замирает и переводит внимание на меня.

— И, Любовь Аркадьевна…

— Да?

— Если вы что-нибудь перепутаете или допустите ошибку, то будете уволены.

— Хорошо, — говорю ровно. — Я не допущу ошибок.

Он выходит из кабинета, и я тут же прижимаю руку к груди. Сердце… ещё немного и выскочило бы наружу. Вот это нервотрёпка. Весь мой план с покорением Эвереста может разбиться о какую-нибудь перепутанную папку или неверную дату.

Люба

Утро начинается с того, что я пять минут тупо смотрю в потолок, пытаясь заставить тело, двигаться. Спала часа три, от силы. Всю ночь мозг прокручивал один и тот же кошмар: я всё делаю не так, косячу по тупому, и Олег меня увольняет. Позорище и полное поражение. Битва за его сердце проиграна.

Встаю. Включаю в комнате свет и нехотя плетусь к зеркалу. Бо-же мой! Что это за бледное, помятое существо с фиолетовыми тенями под глазами? Бабайка подкроватная, не иначе. Но нет — это я.

Душ помогает ровно на пять процентов. База под макияж и тональный крем — ещё на десять. Но всё равно выгляжу так, словно я всю ночь разгружала вагоны с картошкой. Надеваю строгий офисный сарафан. Ещё раз смотрю на себя в зеркало и беру чёрную подводку для глаз, вывожу аккуратные стрелки и наношу два слоя туши на ресницы. Окей. Всё не так печально. Чуть румян. И красная помада.

Выхожу из дома в шесть тридцать. Да, я тревожная женщина, которая решила заявиться в офис не к восьми, а к семи утра. Еду в такси, глядя в окно, но ничего не вижу, так… какие-то огни, силуэты… В голове полная каша из папок, дат и документов.

Только не перепутай ничего... Только не перепутай ничего... Только...

— Вот же дерьмо, — бормочу себе под нос и достаю из сумочки телефон.

Я: Подруженька, спасай. Я на грани. Сегодня у моего будущего мужа важное совещание. И он поручил всё подготовить, ну а я… Не знаю, какую-то паничку ловлю. Толком и не спала сегодня, из-за чего боюсь ещё больше, что могу напортачить. Осипов сказал, что за любой косяк — увольнение. Он ведь не шутит?

Ответ прилетает почти мгновенно.

Маринэ: Дыши моя роднуля. Он не шутит. Реально уволит. Где ты?

Я: Еду в офис. Только не стебись, что так рано.

Маринэ: Писос. Ладно, сейчас шары прополощу, оденусь и рвану к тебе. Без паники. Окей?

Я: Постараюсь.

Маринэ: Олежа твой, раньше девяти не заявится. Всё успеем.

Я: Ты мой ангел-хранитель.

Приезжаю в офис в семь десять. Холл пустой. Охранник смотрит на меня сонным взглядом с лёгким недоумением.

— Доброе утро, — лепечу с улыбкой по пути к лифтам.

— Доброе… — долетает в спину.

Поднимаюсь на одиннадцатый этаж. Коридор тонет в полутьме и тишине. И по правде говоря, становится чуть легче. Сейчас приедет Марина, и мы вдвоём всё успеем. Так ведь?

Прохожу в приёмную, снимаю верхнюю одежду, убираю её в гардероб, а потом осматриваюсь и в этот момент слышу, как открываются двери лифта, и вздрагиваю. Но к счастью, через несколько секунд появляется Марина.

— Ну ты как? — спрашивает, толкая мне в руки стаканчик с кофе. — Давно приехала?

— Минут пять назад. И я в шоке, что ты так быстро тут появилась.

— Всего лишь не мыла голову, а сделала хвост. Не красилась как на праздник, а обошлась тушью и блеском. И… не завтракала. А ещё, если ты помнишь, мне ехать до офиса пять минут.

— Ты святая женщина, — хриплю на грани слёз. Делаю первый обжигающий глоток и шумно выдыхаю.

— Ага.

Марина скидывает с себя пальто, убирает его в гардероб и закатывает рукава своей водолазки до локтей. После чего упирает руки в бока.

— Ну-с, я так и знала, и предупреждала, — хмыкает она. — Охмурить Осипова… почти нереально. Но ты ведь сама загорелась. Так? Так, — кивает. — Ладно, рассказывай, что будем делать.

Сначала мы спускаемся на этаж ниже. Готовим зал для совещаний.

— Идеально, — выдыхает Марина. — Осталось только копии доков каждому положить. Но это потом.

— Да, — киваю, глядя на экран телефона, чтобы проверить время. — Юристы уже должны были принести все бумаги. Идём.

Поднимаемся. На этаже уже горит свет. А в приёмной на уголке стола лежит высокая стопка документов.

— Ох, ты ж, нихрена себе, — тихо произносит подруга, глядя на эту гору. — Осипов прикалывается? Ну в смысле, реально считает, что к десяти это реально разобрать? Вот же псих.

— Сама в шоке, — стою, сжимая руки в кулаки от злости. Он ведь знал? Знал, что перелопатить одной это не под силу! Снова проверочка? Ну и скотина же!

И тут меня осеняет. Вера! Она же такая добрая, понимающая… опытная.

— Маришка, жди, я за подмогой! — выпаливаю и срываюсь с места.

А через пару минут уже затаскиваю Веру в приёмную и коротко объясняю ситуацию, отчего её лицо вытягивается.

— Олег Сергеевич жесткует, конечно. Но, опять же, это очень на него похоже. Любит он такие проверки на прочность, — хлопает меня по плечу. — Не парься. Мы не дадим тебя уволить. Потому что я не хочу снова разрываться на два кабинета, — выдаёт со смешком. — Секунду, девочки, я Антону напишу и узнаю планы. Он-то стопроцентно в курсе.

Она отходит в сторону, быстро печатает сообщение. А через минуту её телефон вибрирует.

— Отлично. Босс и мини Босс приедут ближе к десяти, так что, у нас вагон времени.

И начинается операция по спасению моей задницы от увольнения. Разбираем бумаги по разным стопкам. Марина сортирует компанию “Лига-Процесс”, Вера — “АПИ-Экспресс”. Я полностью сосредотачиваю внимание на “Агро-Саппорт”. Вычленяю всё важное и делаю краткие выписки на стикерах: “Двадцатое сентября — первый сбой”, “Двадцать пятое — падает реклама”...

Каким-то чудом к девяти пятнадцати у нас на столе аккуратные, промаркированные папки. Ещё пять минут уходит на то, чтобы всё перепроверить. После чего падаю в кресло и быстро перепечатываю всю хронологию проблем и статус решений со стикеров, а потом распечатываю.

— Всё, — говорю, откидываясь на спинку. Пальцы дрожат, ладошки покрылись холодной влагой, но внутри я уже ловлю что-то похожее на покой.

— Супер, — улыбается Марина, собираясь уходить. — Всё, удачи себе, Капусточка моя, не очкуй. Нормуль всё будет.

— Спасибо, — посылаю ей воздушный поцелуйчик.

Вера смотрит на нас с улыбкой и встаёт с диванчика.

— Эти листы Олегу на стол. Остальное... быстро делай копии и уноси в зал совещаний. Ну, а я тоже убегаю, чтобы не спалиться.

— Спасибо, — прикладываю руку к груди. — Верунь, ты теперь мой друг.

— В пятницу. Бар. С тебя коктейли.

— Договорились! — складываю пальцы в колечко.

Остаюсь одна. Встаю с кресла и, подхватывая выдержки по “Агро-Саппорт” иду в кабинет босса. Оставляю лист на его столе, ровно в том месте, где он и просил. А потом возвращаюсь в приёмную, и нос к носу сталкиваюсь с ним. Он стоит, в руке держит пальто и внимательно смотрит на меня. Замечаю, как на долю секунды, его взгляд от лица скользнул к моим ножкам вернулся обратно.

— Всё готово? — прищуривает глаза.

— Доброе утро. Да, всё уже лежит на вашем столе.

Он кидает короткое “хорошо” и исчезает в кабинете, громко хлопнув дверью. Ну а я, понимая, что у меня есть не более пяти минут, хватаю со стола копии и несусь в зал совещаний, чтобы разложить их по местам. А потом также на скорости возвращаюсь обратно. Падаю в кресло и замечаю сообщение.

“Встретить представителей “Агро-Саппорт”. Проводить в “аквариум”. Я буду к десяти.

Быстро печатаю “Будет сделано” и снова подрываюсь с места.

А дальше, я только и успеваю, что широко улыбаться, без остановки здороваться и провожать хмурых мужчин в дорогих костюмах в место совещания.

Ровно в десять дверь открывается, входит Осипов и его заместитель. Оба собраны, с холодным взглядом и с превосходством, что читается в выражении их лиц. “Пожарники”, что спасли полыхающие задницы — ещё б им так не выглядеть.

Мой босс взглядом отмечает, что всё на местах, и одобрительно кивает мне.

— Всем, доброго утра и давайте сразу к делу. У нас два часа, — говорит он, подходя к своему месту.

Сажусь чуть поодаль, открываю ноутбук, чтобы вести протокол. Руки снова хотят дрожать. Но мысленно я запрещаю себе это делать. Всё, Люба. Самое страшное позади. Ты всё знаешь. Ты вела подобные протоколы сотни раз. И это совещание не будет ничем отличаться от других.

Олег начинает говорить. Голос негромкий, без эмоций, но уверенный. Иногда я замечаю, как его взгляд опускается к листам, что я для него приготовила. Он использует мои выжимки. И да, это приятно. Сам факт, что работа была проделана не зря. А ещё в какой-то момент наши взгляды встречаются. Всего на секунду. Не улыбается. Но в его ледяных глазах я снова вижу одобрение.

Ровно через два часа совещание заканчивается. Клиенты покидают зал с довольными лицами. Антон Викторович растёкся в кресле с улыбкой. А мой босс замер у панорамного окна, глядя куда-то вдаль.

— Капустина.

— Да, Олег Сергеевич.

— Не знаю, как… Но ты справилась, — говорит задумчиво, складывая руки в "замок" за спиной. — Молодец.

Антон Викторович с хитрой ухмылочкой смотрит на меня, после чего говорит:

— Фея крёстная прилетала на помощь?

— Да вы что! — делаю невинное лицо. — Я… просто приехала на работу к семи часам.

— Оу, вот это рвение, — давит смешок и встаёт с кресла. — Похвально.

— Спасибо, — бормочу тихо, наблюдая за тем, как он идёт к выходу.

— Через неделю... полторы, если будешь работать с тем же рвением, то полетишь со мной в Красноярск на важную встречу.

— Что?

— Есть возражения? — оборачивается он через плечо, а потом подходит ко мне ближе смеряя взглядом.

— Нет, просто… На какой срок?

— Два дня, — коротко рубит ответом и выходит, оставив меня стоять посреди опустевшего зала.

Красноярск? Два дня? С ним?

Супер!

Люба

Два дня Осипов заваливает меня задачами так, что с работы я выползаю часа на два позже, и повесив язык на плечо.

Дома, всё, на что у меня хватает сил — это сварить с десяток пельменей, затолкнуть их в себя, упасть на диван и смотреть сериал. Потом под него же и заснуть.

И сегодня, сидя на рабочем месте, у меня такое предчувствие, что надвигается буря. Почему? Потому что на часах девять семнадцать, а моего будущего мужа всё ещё нет. Чёрт бы тебя побрал, Осипов! Хоть бы написал. На десять же назначено совещание.

Выпиваю кофе, проверяю почту и только собираюсь пойти на кухню, чтобы помыть чашку, как дверь приёмной распахивается так, что я вздрагиваю. Влетает он. Да-да, не входит, а именно влетает. Лицо темнее грозовой тучи. Волосы, обычно безупречные, сбились на лоб.

— Доброе утро, Олег Сергеевич, — выдавливаю автоматически, вставая с кресла.

Он проходит мимо, не поворачивая головы, и рявкает в пространство:

— У тебя все задачи кончились, если ты, не успев прийти на работу, уже кофе распиваешь?

И всё. Он просто скрывается в своём кабинете.

Медленно опускаюсь в кресло. Перевожу взгляд на пустую чашку и чувствую, как по щекам разливается жгучий, обидный румянец. Но не от страха, что я напортачила. От бешенства. Он офигел? Да я даже пыль успела протереть сегодня! А ведь это даже не моя работа! А мои переработки?!

Вот же сучок. "Не позволю с собой так обращаться", — чётко звучит в голове, и, сделав глубокий вдох, встаю с места. Подхожу к его двери, ударяю костяшками и, не дожидаясь ответа, сразу вхожу.

Он стоит спиной у окна, сжимая в руке телефон. Резко оборачивается. Мечет глазами молнии.

— Я разве позволял вам входить? — рычит он. — Выйдите!

— Нет, — говорю спокойно, прикрывая за собой дверь. — Я не позволю с собой так разговаривать, Олег Сергеевич. Вы наорали на меня без причины. И что-то я не припомню, чтобы в трудовых обязанностях был пункт “терпеть такое отношение”.

Он делает несколько шагов по направлению ко мне и останавливается. Кажется, сейчас снова прикрикнет. Но вместо этого — резко выдыхает и проводит рукой по лицу.

— Если что-то не устраивает, Капустина, выход там. Можете уйти в любой момент, — бросает ледяным тоном, но уже намного спокойнее.

Ну вот ещё. Не дождёшься! У меня, вообще-то, на тебя ого-го какие планы, психованный ты мой.

Скрещиваю руки на груди, продолжая смотреть. И тут замечаю. Он стоит ко мне полубоком и слегка морщится, словно ему больно или дискомфортно.

— Что случилось? — спрашиваю с ноткой беспокойства.

— Ничего! — мгновенно отмахивается, проходит к столу и садится в кресло. — Идите уже, не мозольте мне глаза.

Всё, моё терпение лопается. Подхожу к нему, максимально близко. Наклоняюсь, берусь за подлокотники его кресла и с силой разворачиваю к себе лицом. Он так опешивает от моей наглости, что даже не сопротивляется.

— Что ты… — даже не замечает, как с “вы” переходит на “ты”. Ну а я… ликую.

Внимательно рассматриваю его. А потом замечаю, что на правой ноге, чуть ниже колена, его дорогущие, идеально сидящие джинсы порваны.

— Что это? — смотрю на дыру странной формы, потом на него.

Босс прикрывает глаза и с силой сжимает переносицу.

— Твою дивизию, Люба…

— Говорите.

— Собака, — давит сквозь зубы. — Меня укусила долбанная псина размером с обувную коробку. Прямо у входа в кофейню на первом этаже. Самое идиотское, — его голос становится ровнее. — У меня нет времени, чтобы съездить домой или в магазин и переодеться. Через двадцать минут встреча с важным клиентом. Но если я выйду в таком виде…

В кабинете повисает минутная пауза.

— Жопа, короче.

Перевожу взгляд от его лица к джинсам. Мозг начинает работать на максимум. Метнуться в магазин? Не успею. Зашить дырку нитками? Нет, будет заметно. Склеить с обратной стороны скотчем? О да… это будет ржачно.

И вдруг идея приходит сама собой.

— Снимайте, — командую я.

— Что? — спрашивает, вздёргивая вверх брови.

— Олег Сергеевич, джинсы. Снимайте. Быстрее, времени и так нет! — давлю, протягивая руку.

— Люба, что ты хочешь сделать? — его тон так и сквозит недоумением.

— Боже, Олег, — вздыхаю с нарастающим раздражением. Вот же упрямец! — Я хочу сделать так, чтобы они выглядели нормально! А не это вот всё! Доверьтесь. Или вы хотите, чтобы клиент пялился на вас, как на бездомного, который по какой-то причине занимает кресло владельца крупной IT-компании?

Он сверлит меня взглядом. И в его глазах всё: гордость, злость и… отчаяние. Наконец, он странно фыркает и говорит:

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Встаёт, расстёгивает ремень, потом пуговицу, ширинку и, не глядя на меня, стягивает джинсы. А я как приклеенная не могу оторвать глаз от его чёрных боксеров и ног. Да, охрененных ног. Рельефные икры, бёдра. Я даже на какое-то время забываю, зачем вообще здесь нахожусь и делаю еще один шаг вперед. И всё, чего мне сейчас хочется, — это стянуть с себя платье и отдаться ему. Идеален. Настолько идеален, что бесит.

— Люба, приди в себя, — сухо бросает он, суёт джинсы мне в руки и тут же садится за стол и вперивается взглядом в монитор. Вот только кончики его ушей ярко-красные. Такие же красные, как мое платье, которое я сегодня надела.

Выхожу, тихонько прикрыв за собой дверь. Разворачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с Верой, которая сидит на диванчике с толстой папкой на коленях.

— Люб… что…

— Просто не спрашивай, — выставляю руку вперёд. — Мне срочно нужны ножницы и десять минут тишины.

— Э-э-э… хорошо. А для чего?.. — спрашивает таким тоном, словно разговаривает с сумасшедшей.

— Во мне вдруг проснулся дизайнер одежды из французского дома моды.

Она кивает, встаёт с дивана и молча выскальзывает из приёмной.

Следующие десять минут провожу, склонившись над джинсами на своём столе. Мне нужно сделать так, чтобы казалось, что так и было задумано. Нахожу в интернете гайд “как сделать крутые дырки в джинсах”. Вооружаюсь маникюрными ножницами, канцелярским ножом и начинаю колдовать. Превращаю первую дырку в модный разрыв, но мне не хватает потрёпанности по краям. И первое, что приходит на ум. Стены. Да, чёрт возьми, стены с их шершавой текстурой. Использую их как наждачную бумагу, обрабатывая края. И получается… сносно.

Ровно через десять минут снова вхожу в кабинет. Моя любовь сидит, печатая что-то с каменным лицом. Прекрасен. Во всём. Даже в такой уязвимый момент.

— Готово, — кладу джинсы на край стола.

Босс отрывает взгляд от монитора, и его лицо искажает гримаса ужаса.

— Что это? Ты что, тупоголовая, натворила? — рычит медведем, подрываясь с места. — Это…

Господь Всемогущий, только ты знаешь, чего мне стоит сейчас сдерживаться.

— Наденьте для начала, прежде чем рычать на меня! — рявкаю, всё же не сдержавшись. –

Надевайте и смотрите в зеркало!

Он раздувается в груди, быстро кидает взгляд на часы. Сдувается. Хватает джинсы и натягивает их, стоя ко мне спиной. Потом подходит к зеркалу в глубине кабинета.

Тишина. Олег разглядывает собственное отражение, поворачивается то одним боком, то другим. Лицо не прочитать — как закрытая книга.

— Ну? — не выдерживаю я.

Он поворачивается, кривит губы, словно ему сложно заговорить, но всё-таки сдавленно выталкивает из себя:

— Ладно. Пойдёт.

Он возвращается к столу и останавливается слишком близко. Берёт папку, тут же кладёт обратно, будто передумал. Проводит ладонью по затылку, смотрит в сторону, не на меня. Снова подхватывает папку и на ходу кидает мне:

— За мной. Вы ведёте совещание.

Ну вот. Я его спасла от позора, а он снова ко мне на "вы"…

Совещание и остаток дня проходят спокойно, что даже слегка удивляет. Босс больше не жестил ни разу. Даже когда приношу ему на подпись бумаги, он лишь молча кивает.

К семи вечера на одиннадцатом этаже становится тихо. Вера и Антон Викторович ушли, девочки из юридического тоже, а больше здесь и нет кабинетов. Осипов, кстати говоря, тоже ушёл. Минут пять назад. Молча. Чем взбесил меня ещё больше. Хоть бы "спасибо" сказал.

Выключаю свой компьютер, навожу на столе идеальный порядок и только после этого встаю из-за стола, подхожу к гардеробу и достаю своё пальто.

Октябрьский вечер тёмный и промозглый, что аж до дрожи пробирает. Я повыше поднимаю на шее платок и направляюсь к остановке. И пока иду, прокручиваю в голове сегодняшнее утро: Олег в боксерах, его гневное лицо и красные уши. На лице сразу идиотская улыбка расплывается. Всё равно — он мне нравится.

И я уже почти дохожу до остановки, как вдруг сзади раздаётся короткий, негромкий сигнал. Тут же отшатываюсь в сторону, думая, что мешаю проехать, а потом оборачиваюсь и к своему удивлению, вижу за рулём Мерседеса своего босса.

Сердце всего на мгновение падает вниз, а я замираю, сжав ремень сумки.

— Любовь Аркадьевна, садитесь. Довезу вас до дома.

Смотрю на него секунду. Вторую.

— Спасибо. Но... Мне сегодня хватило вас. Я сама доберусь.

Разворачиваюсь и припускаю к остановке со всех ног.

Дура! Дура! Дура!

Как мне теперь ему в глаза смотреть после такого?

Люба

Что со мной не так? Олег ведь явно проникся ко мне. Ну а как иначе? Я спасла его внешний вид, он даже на “ты” перешёл на короткое время. А потом, просто по доброте душевной решил подвезти. И в этом нет ничего такого. Почему нет? А я… повела себя как какая-то дикарка, с которой, первый раз заговорил мужчина и оказал знак внимания. Даже не внимания, а жест благодарности! Я как идиотка удрала, словно он не до дома предложил довезти, а до ближайшей подворотни с намёками на всякие пошлости. Но хуже этого то, что ещё и огрызнулась на него. Он ведь и уволить может!

Сама же каждый день мечтаю о том, чтобы он обратил на меня внимание. Не как босс. А как мужчина. Чтобы взгляд задержал на мне, дольше, чем следует. Чтобы в голосе появились мягкие нотки и чувственная хрипотца, а не та сталь, которой он давит, изо дня в день, заваливая меня работой. И что в итоге? Как только представился шанс остаться с ним наедине, а главное — не в офисе, я сбежала с поля боя, бросив все свои хитроумные планы по его завоеванию в мусорное ведро.

От одной мысли о понедельнике в животе холодеет и ощущение, будто я булыжник проглотила. Как я ему в глаза смотреть буду? Ну как?!

Радует лишь одно: завтра его не будет. Он уезжает на какую-то конференцию в Питер. А потом — выходные. Целых два дня, чтобы это чувство жгучего стыда немного притупилось, и в понедельник мы оба сделаем вид, что ничего не было. Он-то уж точно забудет. Надеюсь.

Поднимаю взгляд и понимаю, что проехала свою остановку. Подскакиваю с места, несусь к двери. Выхожу на остановке и чуть ли не плачу. Ну вот, дождь начался, а я без зонта. Что дальше? Какой-нибудь кретин обольёт меня из лужи? И словно по заказу, мимо меня проезжает доставщик еды на велосипеде и окатывает меня грязной жижей.

— Да за что! — сжимаю пальцы в кулаки и, подняв голову к небу, кричу.

Как обычный день, мог так обосраться к вечеру?

Обосраться? Ну да, вселенная сегодня на моей стороне. Потому что стоит мне только подумать об этом, как по моему плечу растекается… птичье дерьмо.

— Твою ж, мать… — выдыхаю, морщась от отвращения.

Обтираю плечо влажной салфеткой, вытащенной из сумки. До дома остаётся минут семь быстрым шагом, и я почти бегу, хотя всё равно уже промокла.

Дома устраиваю себе спа. Маска для лица, ванна с солью и пеной. И бокал любимого грузинского вина. Кайф.

К счастью, утром чувствую себя значительно лучше. И бодренько лечу на работу.

День тянется, как жевательная резинка. Офис без Олега, как часы без шестерёнки. Тихо, медленно и скучно. Антон заходит несколько раз, что-то шутит, даёт пару незначительных задач и на этом всё. Вера за весь день зашла лишь перед обедом, чтобы позвать меня на кухню. Маринка отпросилась после двух часов дня. У её дочери сегодня какое-то выступление по гимнастике.

Сижу, гипнотизирую часы в уголке экрана. До конца рабочего дня — полтора часа. Скука-а-а… Даже горы бумаг, что принёс юрист, не могут меня отвлечь от навязчивой мысли: вот он сидел там, в своём кресле. А вот там стоял у окна и задумчиво смотрел на город. Ловлю себя на том, что безумно скучаю по его резкому “Капустина!” или “Любовь Аркадьевна!” и ледяному, затягивающему взгляду, от которого, по спине мурашки бегут, а ладони покрываются холодным потом.

Хоть волком вой.

Последние двадцать минут я уже просто лежу, уткнувшись лбом в стол. Настроение на нуле. И только собираюсь прикрыть глаза, как раздаётся звонок. Отрываю голову, тянусь к телефону.

Марина.

— Да, Мариш.

— Боже, что с твоим голосом? Ты как из подземелья.

— Ну, почти. Что такое? — спрашиваю устало.

— А, да. В восемь столик в баре “Гараж”. Вере уже позвонила — она “за”.

Отказываться нет сил. Да и не хочется. Мне реально надо встряхнуться.

— Окей, буду.

— Вот и славненько.

В баре привычно шумно, в воздухе витает лёгкая дымка и пахнет крафтовым пивом и закусками. Называю администратору фамилию Марины и тут же ищу её голову среди посетителей. Нахожу почти сразу, потому что подруга машет мне рукой.

— Привет роднуль, — наклоняюсь и приобнимаю её, как только подхожу. — Заказывала что-нибудь?

— Тут такой выбор, что я не определилась по алкоголю, поэтому заказала только закуски. Кстати, Вера отписалась, что уже подъезжает.

— Супер, — улыбаюсь и тянусь к меню. — Мне нужно что-то убойное.

— Ха, работать с Олежей не сахар — я тебя предупреждала, — выдаёт со смешком.

— Да в том-то и дело, — вдыхаю. — Что сегодня его не было и я устала в разы сильнее, чем когда он заваливал меня задачами.

— Оу… Да ты трудоголик хронический.

— Скучаю по этому ледяному Эвересту, — хлюпаю носом. — Непокорённому, чтоб его.

— Да ну?! Ни разу даже на твои ножки не засмотрелся?

— Не-а... Ну, может, разок... два. Очень незаметно так.

— А пуговку на рубашке расстёгивала, чтобы… ну… дойцами светануть? — придвигается она поближе.

— Нет, — пожимаю плечами.

— Ты идиотка?

— Марин, ты собсес наш помнишь с ним? Если я такое проверну, он меня сразу за порог как драную кошку. И всё… уйдёт моя любовь.

— И денежный мешок.

— Угу. И он тоже. Но сначала любовь, — снова хлюпаю носом. — И вообще... Ты же сама меня учила, как вести себя с ним. А сейчас вон, как запела.

— Учила... — с тоской выдыхает, а потом замирает в виде статуи. — Стоп. Ты реально, что ли, втрескалась в него? — выпучивает на меня глаза и подпирает щеку ладонью.

— Похоже, что — да, — киваю, и губы сами начинают подрагивать. — Идиотка же?

— Не то чтобы идиотка… Просто я думала, ты запала на него чисто, потому что он выгодная партия.

— Да, я такого мужчину и хотела себе. А потом ты его фото показала. А потом собеседование, на котором он каждой своей фразой меня цеплял. А потом… Чёрт! Да не знаю я сама, что со мной! — вспыхиваю как факел. — Любовь, не любовь… Но что-то точно есть.

— Офигеть, Капустина! Тогда это всё меняет и точно надо действовать жёстче!

— Ага, только как? Он вчера предложил до дома довезти, а я нагрубила и сбежала.

— Ты, что? — вытягивается она струной.

— Сбежала. Нахамила.

— Боже… Люба… Двадцать шесть лет, а ума нет.

— Спасибо.

— Да уж, пожалуйста, — фыркает она.

— О чём сплетничаете? — спрашивает Вера, подходя к нам. — И почему такие кислые лица?

— Эта, — Марина тычет в меня пальцем. — Влюбилась в мужика и косячит.

Зыркаю на неё злобно. Сама хоть понимает, что почти проболталась при Вере? Вот же язык без костей.

— О, понятно, — улыбается Вера. — Уж не в Осипова ли? — переводит на меня глаза в хитром прищуре.

А я только ком пытаюсь проглотить, что встал поперёк горла.

— Понятно. Значит, босс. Знакомо, — говорит, покручивая обручальное кольцо на указательном пальце. — Если что, Олег Сергеевич одинок.

— Это мы и так знаем. Но баб у него пруд пруди, — давит Марина.

— Откуда инфа? — спрашивает Вера.

— Да это все знают. Он на все конференции, выездные встречи, праздники — всегда с разными женщинами появляется.

— Ну… это могут быть подруги, сестры… эско…

— Называй своими именами, — хмыкает Марина. — Шлюшки.

— Я к тому, что при всём этом, нет информации о том, что его сердце кем-то занято. А те, с кем его видели… Так, приходящие и уходящие. Он, в конце концов, молодой мужчина, и ему требуется разрядка.

— Вера, посмотри на Любу. Она ж совсем скисла от твоих слов.

— Да что ж вы такие! Я, наоборот, хочу сказать, что он свободен! Дерзай, Люба! Но аккуратно надо с ним, — говорит и закусывает губу. — Хоть у кого-то, может, выйдет.

— О как! — удивляется Марина. — Ты ведь замужем.

— Ага, за ним, — кивает Вера. — И это не мешает мне пускать слюни на другого мужчину.

— Антон Викторович? — поднимаю глаза, глядя на неё исподлобья.

— Он самый. Сложно не заметить, да? — говорит, не отрывая взгляда от меню. Перелистывает страницы одну за другой, а потом поднимает руку, выискивая в зале официанта.

На какое-то время мы замолкаем. А потом и вовсе меняем тему, и перемываем косточки бухгалтерии и юридическому.

Позже приносят заказ. Выпиваем. Потом ещё. Грусть и тоска постепенно растворяются в коктейлях и громком смехе. Вера рассказывает о том, что затеяла дома ремонт, а Марина кричит в телефон мужу, что всё хорошо и забирать её из бара не нужно. Я пью один бокал, за другим и улыбаюсь.

Домой приползаю ближе к полуночи, едва раздеваюсь и падаю в кровать, даже не приняв душ. Сознание отключается мгновенно, унося меня в сон.

Просыпаюсь от настойчивого звонка. Вздрагиваю, пытаюсь отбросить одеяло, но понимаю, что я не укрывалась им. Шарю рукой в темноте по тумбе, пытаясь найти телефон. В голове гвозди, во рту — пески Сахары.

Ну и что за олень звонит в такое время?! Марина? Вера?!

С трудом продираю глаза и тупо смотрю в яркий экран.

Осипов.

Телефон замолкает, но я продолжаю смотреть на него, как на бомбу, что вот-вот взорвётся в моей руке. Экран гаснет, но в ту же секунду вновь вспыхивает от входящего звонка.

Осипов!

Медленно подношу смарт к уху и нажимаю кнопку ответа.

— Да, Олег Сергеевич…

— Люба, ты мне срочно нужна!

Люба

На секунду ловлю ступор.

“Люба, ты мне срочно нужна!”

Нужна? Я?

Но потом мозг медленно просыпается, и я прихожу в себя.

— Что случилось? — мой голос звучит неожиданно собранно. Да и в целом, похмелье как рукой снимает.

— Слышала что-нибудь о “РосИндекс-Холдинг”?

— Конечно, проще сказать, кто о них не слышал, — поднимаюсь на локоть. — А что такое?

— DDos* плюс целевое внедрение**. Горят их торговые платформы.

— Хорошо… Допустим. Но при чём тут мы? Разве они клиенты?

— Стали ими несколько часов назад. Я срочно сорвался с конференции и первым рейсом домой. Сейчас в аэропорту. В офисе буду через сорок минут и надеюсь на тебя.

— Я приеду. Правда, не совсем понимаю, что от меня требуется.

— Твои задачи, — отрезает стальным голосом. — Первое: собрать все важные контакты их техотдела, которые могут пригодиться, чтобы я не бегал каждый раз и не искал нужного мне человека. Второе: прямо сейчас разбуди всех наших, кого сможешь, кроме Антона и Русланова — им я уже позвонил. Созванивайся, поднимай, делай всё, чтобы они как можно быстрее приехали в офис. Глеба из отдела анализа вызывай первым. Третье: Организуй общий чат. Наш и “РосИндекс-Холдинг”. Опять же, чтобы я не тратил время на пересылки. Четвёртое: проверь, готов ли шаблон срочного договора на оказание услуг. А ещё лучше — подними Скворцову из юридического, и пусть она тащит свою задницу на работу. Пятое: кофе. Много. И еда — быстрая и сытная. Но не лапша быстрого приготовления — не позорь меня. И… — он делает небольшую паузу. — Шестое: утром, забери с передержки моего кота. Вопросы есть?

— Нет. Уже собираюсь, — говорю, вскакивая с кровати, и несусь к шкафу. — Скоро буду.

— Спасибо, Люба.

— Ага… угу… Не за что, Олег Сергеевич, — тарахчу как идиотка.

На этом связь обрывается. Не удивляет. Мой типичный босс. Угораздило же меня втрескаться в такого сложного человека. Надо было выбрать себе какого-нибудь Вовчика на сайте знакомств и не париться.

Хватаю джинсы, свитер, нижнее бельё и носки, и несусь в ванную комнату. Две минуты — ледяной душ, который сбивает с меня остатки сна и похмелья. Ещё три, чтобы втиснуться в джинсы, которые не хотят натягиваться на влажное тело. Собрать волосы в пучок и покидать в сумку: зарядку, блокнот и ещё кое-какую мелочёвку. Из холодильника хватаю баночку йогурта и по пути в прихожую вызываю такси.

На улицу вылетаю ещё до приезда машины. Стою, обзваниваю сотрудников. И к счастью, мне удаётся дозвониться практически до всех ключевых лиц, что не может не радовать.

Такси подъезжает ровно в тот момент, когда я разговариваю с нашим юристом.

— На Депутатскую? — спрашивает водитель. — Там вроде бизнес-центр…

— Да. На работу еду, — выдаю дежурную улыбку.

— Ох, в такое время?

— Да. Горящие задницы тушить, — бросаю с ухмылкой, утыкаясь в телефон, и проверяю только что созданный рабочий чат.

Через двадцать минут влетаю в пустой холл. Охранник, молча кивает и пропускает меня.

На нашем этаже сразу же замечаю, что дверь в кабинет Антона Викторовича открыта и оттуда доносятся голоса.

Быстро пересекаю пространство, заглядываю к нему с улыбкой:

— Добрый день. Ночь…

— Почти утро, — посмеивается он. — О, раз уж ты тут, забери эти документы и положи Олегу на стол.

— Хорошо.

Спустя десять минут появляется Олег, чуть запыхавшийся, с растрёпанными волосами, но с улыбкой на лице. Что-что, а работу он любит.

— Привет. Что успела сделать?

Быстро перечисляю ему все пункты, что уже выполнены, и он удовлетворённо кивает.

— Отлично. Ты не заболела? Выглядишь неважно… — спрашивает чуть хрипло и сужает глаза.

Нет, любовь моя. Я просто спала всего несколько часов, а до этого напилась в баре. Но я не могу ему об этом сказать, поэтому просто улыбаюсь и отвечаю:

— Всё хорошо, просто поздно легла сегодня. Сериал смотрела.

Он кивает, после чего скрывается в своём кабинете.

Через какое-то время наш этаж превращается в командный центр. Со всех сторон звучат обрывки фраз: “дайте логи!”, “нашли дыру?”, “есть утечки?”. Босс и Антон Викторович, то появляются с распечатками по “РосИндекс-Холдинг”, то исчезают в переговорке.

Я бегаю как заводная мартышка. Звонки, копии, кофе, пицца… В какой-то момент наступает затишье, и я просто возвращаюсь в приёмную, сажусь в кресло, смотрю на часы и понимаю, что уже не просто суббота, а вечер субботы. Сколько часов я уже не спала? Сколько всего сделала? А фиг его знает. Медленно стекаю по сиденью и прикрываю глаза. Пять минуточек вздремну и снова в бой.

Первое, что чувствую — это терпкий запах мужского парфюма. Знакомый. Тот, что я хотела бы ощущать на себе всегда. А ещё тепло от тела. Не моего тела. А потом... мне кажется, будто чьи-то губы почти невесомо касаются моего виска. Нет. Быть не может! Мне просто показалось...

Приоткрываю глаза и сквозь туман в голове понимаю: я на руках у Олега. Он аккуратно обхватил меня под коленями и спиной. Несёт.

— Тш-ш-ш… — раздаётся над ухом. Тихий и усталый голос. — Спи.

Замираю, боясь пошевелиться и развеять этот момент. Он бережно опускает меня на кожаный диван в приёмной и поправляет сбившийся свитер на моей талии. Прикосновение мягкое, практически нежное.

Потом раздаются шаги и щелчок выключателя. Приемная погружается в мягкий полумрак, подсвеченный только монитором моего ноутбука и городскими огнями из большого окна. Прислушиваюсь к удаляющимся шагам и снова проваливаюсь в сон.

Второй раз просыпаюсь уже ночью. Вскакиваю с дивана как ошпаренная и сразу несусь в уборную. Несколько минут привожу себя в порядок, а потом иду на поиски своего босса, чтобы узнать последние новости.

Олега застаю в переговорной в компании Антона Викторовича и ещё нескольких сотрудников. Увидев меня, все тут же замолкают.

— DDos-атаку удалось отбить, утечку данных локализовали, — говорит Олег.

— Простите, я…

Он поднимает руку, показывая тем самым, чтобы я успокоилась.

— Я тебе на почту скинул кое-какие документы, нужно внести всё в нашу базу отчётностей.

— Хорошо, — киваю и скрываюсь из переговорной.

Олег появляется спустя полчаса, останавливается около моего стола и как-то странно смотрит на меня.

— Я уснула…

— И я бы тоже сейчас с радостью поспал, — неожиданно тянет уголок губ вверх.

Боже! Осипов улыбнулся. Мне улыбнулся!

— Собирайся, я отвезу тебя домой, — вновь говорит деловым тоном.

Ну да… А я то размечталась, что лёд тронулся.

— Через пару минут буду готова.

Мы молча спускаемся в подземный паркинг. Его машина стоит в дальнем углу.

— Садись, — Олег открывает мне дверь со стороны пассажира, и я ныряю в салон. Прохладное кожаное кресло, тонкий аромат свежести и, кажется… кофе? Наверное, пьёт его, пока едет на работу.

Он занимает водительское сиденье, застёгивает ремень безопасности, но с места не трогается.

— Люба. Спасибо. Ты очень мне помогла. Нет, не мне, а всей команде. Я ценю это.

Смотрю на его профиль, освещённый тусклым светом. “Ценю”. А я ценю то, что ты начинаешь оттаивать по отношению ко мне. Хочу увидеть тебя настоящим, вот таким. Не боссом, а просто… Олегом. И как можно чаще.

— Я просто делала свою работу, — тихо отвечаю, хотя внутри так и не могу успокоиться.

Он больше ничего не говорит. Медленно выезжает с парковочного места и направляет машину к выезду на улицу.

— Забей свой адрес в навигатор, — бросает без эмоций.

Делаю то, что он просит. И всю дорогу до моего дома мы едем лишь под звук радио. Пару раз мелькает желание заговорить, но я боюсь, что нормального разговора у нас не получится.

Когда сворачиваем во двор моего дома, то настроение катится вниз. Почему? Потому что он на самом деле мне нравится, а я для него просто стажёрка. И может быть, это и правда была дурацкая идея устроиться в его компанию? Может, надо было просто узнать у Марины, где он любит бывать? Кофейня, продуктовый… А потом случайно встретиться и заговорить за чашечкой кофе или попросить подать с верхней полки тетрапак сока… Дура я.

Осипов останавливается, заглушает двигатель, и я уже собираюсь открыть дверь, пробормотав прощальное “до понедельника”, как он вдруг открывает свою, выходит и быстрым шагом огибает капот. А потом открывает мою дверь.

— Я провожу, — спокойно говорит и, подняв к небу глаза, добавляет: — Ночь, не хочу, чтобы ты одна шла до квартиры.

Мы идём до подъезда. Останавливаемся у входа. И я поднимаю на него вопросительный взгляд.

— До квартиры, — тут же говорит он.

Киваю и начинаю рыться в сумке в поисках ключей, чувствуя, что он пристально наблюдает за мной.

— Люба, ещё раз спасибо. Ты хорошо справляешься с работой. Думаю, стажировку ты уже прошла, — его голос едва заметно срывается на хрип. — В понедельник передам в HR-отдел, чтобы полностью оформили тебя.

— Правда? — расширяю глаза.

И тут происходит что-то невероятное. Вместо ответа он делает шаг вперёд. Его усталый взгляд падает мне на губы, потом встречается с моим. Он берёт моё лицо в ладони и… очень нежно целует.

______________

*DDos — это кибератака, целью которой является сделать веб-сайт, сервер или онлайн-сервис недоступным для пользователей.

**Целевое внедрение — точечная атака, чтобы украсть данные или установить шпионское ПО.

Люба

С самого пробуждения я летаю. В прямом смысле. Кажется, вот сейчас оттолкнусь от пола посильнее — и взлечу к потолку. Порхаю, кружусь, песни горланю, пока мою полы, а потом болтаю с Маринкой по телефону.

— Маринэ, он сам! Сам взял и поцеловал! — раз в десятый кричу, падая звёздочкой на диван. — Значит, я его зацепила. Лёд тронулся, слышишь! Зафиксируй это!

— Люба, сколько раз ты ещё скажешь эту фразу? — смеётся она. — Зафиксировала. Могу тату набить: “Осипов снизошёл до Капустиной”.

— Сарказм твой… — бубню в динамик, но даже не сержусь на неё, потому что я счастлива.

— Ты так и не рассказала, что было дальше, — в её голосе появляются нотки любопытства. — Поцеловал как? Как подругу или углубился в твой рот? А ты? Ответила? И чем всё завершилось?

— Конечно! Мы целовались взасос, сначала нежно, а потом, как два ненормальных. Не знаю, как долго, несколько минут, наверное… Когда он оторвался от меня, то улыбнулся, проводил до квартиры и ушёл.

— О как, — хмыкает она. — Ну, всё равно, звучит позитивно.

— А я о чём говорю!

После разговора с подругой таращусь в потолок и прокручиваю в голове тысячу сценариев понедельника. Он позовёт меня в кабинет, попросит закрыть дверь… Нет, слишком очевидно и пошло. Он оставит на столе записку? Напишет в наш чатик на двоих? Или просто его взгляд изменится, станет тёплым, а вечером пригласит меня на ужин в ресторан, где мы все обсудим? Да, наверное, так. Это ведь Олег — на работе ничего лишнего он не допустит.

Утро понедельника встречаю, как праздник. Долго копаюсь в шкафу и выбираю платье. Оно должно быть не слишком откровенное, но подчёркивающее всё, что надо. Останавливаю выбор на бордовом. Потом делаю макияж и выхожу из дома. Несмотря на пасмурную погоду — внутри меня светит солнце.

В офис захожу с колотящимся где-то в горле сердцем. В приёмной тишина. Кабинет Олега пуст. Отлично, у меня есть время, чтобы успокоиться.

Он появляется ровно в девять. Сегодня он в чёрных джинсах и чёрной футболке-поло. Идеален, как всегда. Проходит мимо моего стола уверенным шагом, но у двери в свой кабинет останавливается.

— Доброе утро, — робко проговариваю.

— Любовь Аркадьевна, — режет чётким, ледяным голосом. — Отчёт за прошлую неделю по клиентам ме на стол к одиннадцати. И вызовите ко мне Русланова.

Его взгляд скользит по мне, как по предмету мебели и не более пяти секунд. Затем он отворачивается и растворяется в кабинете, прикрыв за собой дверь с тихим щелчком.

Сижу словно рыба, которую оглушили. В ушах звенит, в глазах неприятное жжение.

“Это что за фигня? Проверка? Желание сохранить в офисе только рабочие отношения?” — лихорадочно соображаю я.

Но проходит час, два. Он выходит, даёт поручения или просто пишет в чат — сухо, по-деловому, на “вы”. Ни одной лишней фразы, намёка в глазах.

К обеду восторг и надежда превращаются в ледяной ком в груди. К концу дня уже не один ком, а три — в груди, желудке и где-то в горле. Выйдя из приёмной, плетусь на первый этаж к Марине, которая меня уже ждёт.

— В кофейню? — с грустью смотрит на меня.

— Да. И сладостей побольше. Мне нужно чем-то заглушить свою боль.

— Представляешь? Как ни в чём не бывало! — сразу же вспыхиваю, как только официант, поставив кофе на стол, удаляется в зал. — “Любовь Аркадьевна” он ко мне! “Выкает” весь гребаный день, — шиплю, разрывая от злости салфетку. — Я что, не заслуживаю даже того, чтобы просто поговорить? Или это нормально обмениваться слюнями, а потом делать вид, что ничего не было?!

— Люб… Ну это же Осипов… Я говорила, что он сложный.

— Да не сложный он, а деревянный! — протестую, взмахнув вилкой, а потом отламываю кусочек чизкейка и кладу себе в рот. — Этот Эверест заставил чувствовать меня весь день обиду, унижение и злость. Ну как так-то? Может, поговорить с ним самой?

Марина быстро мотает головой, делает глоток и говорит:

— Не советую. Если будет не в духе — уволит.

— Меня? После такого? Да он же сам полез!

Точно так же проходит вторник. Среда. Он безупречен и недоступен. Я держусь из последних сил, отвечаю тем же деловым тоном, но внутри всё кипит. Но я всё ещё надеюсь, что его сорвёт. Он сделает шаг в мою сторону, как то объяснится. Но нет. Глухая стена.

И вот — день Х. Четверг. Вылет в Красноярск в четыре утра. Нас четверо: Олег, я и два юриста. В аэропорту он разговаривает только с юристами и читает документы, в самолёте утыкается в планшет. Мне ни слова за весь полёт. Я смотрю в иллюминатор на проплывающие облака и чувствую, как внутри меня всё идёт трещинами и начинает осыпаться. Пока что мелкими осколками.

Через полтора часа мы прилетаем, заселяемся в отель и расходимся по номерам, чтобы отдохнуть перед важной встречей с местными партнёрами.

Просыпаюсь от звона будильника. Голова гудит, как после пьянки. Терпеть не могу перелёты. Открываю рабочий чат и вижу два сообщение от босса:

“Завтра в кафе на первом этаже оплачен”, "встречаемся в холле в двенадцать часов.”

Даже аппетита нет, но всё равно иду, потому что не хочу показывать себя слабой. К счастью, за завтраком его нет. И я в компании наших юристов пью чай и ем умопомрачительный сэндвич с лососем.

После кафе сразу идём в холл и дожидаемся Олега, а после все вместе едем на встречу.

Моя любовь, хоть он и гад последний, но я должна признать — великолепен. Партнёры его слушают чуть ли не открыв рты. Ну и что говорить. Договор заключён на выгодных условиях, и все довольны. Особенно Олег.

— Всем спасибо, — говорит он, как только мы садимся в минивэн, чтобы вернуться в отель. — Самолёт будет только завтра утром, а сегодня… У вас свободный вечер. Отдыхайте — компания покроет все расходы, — говорит ровным тоном.

Девочки зовут меня в местный бар, но у меня нет сил, чтобы веселиться. Поэтому вежливо отказываюсь и ухожу в свой номер, где валяюсь на кровати, пока меня не накрывает окончательно.

Всё. С меня хватит.

Больше не думаю и не мучаю себя. Встаю, выхожу в коридор, иду к его номеру. В висках долбит с такой силой, что, кажется, ещё шаг и упаду в обморок. Стучу. Три коротких стука. И через несколько секунд слышу шаги, а потом дверь открывается...

Люба

Он в простой белой футболке и светло-серых шортах, волосы слегка в беспорядке. В руке — бокал с янтарной жидкостью.

— Любовь Аркадьевна? Что случилось? — смотрит с недоумением.

— Можете уделить несколько минут? — голос дрожит, но не от страха. Я под бешенством.

Он оборачивается, потом молча отступает, пропуская меня в номер. Зачем-то оглядываюсь по сторонам, словно пытаюсь найти следы пребывания здесь женщины, но, само собой, не нахожу. Зато отмечаю лёгкий беспорядок и так непривычно становится. На работе он идеален во всём. А тут… Ноутбук валяется в кресле, а джинсы небрежно болтаются на спинке. Документы разбросаны по столику в каком-то хаотичном порядке, и там же пачка сигарет, а ведь в номере строго запрещено курение. Ох, Олег Сергеевич, а вы плутишка!

Он прослеживает за моим взглядом, сжимает губы в тонкую полосочку, но молчит.

— И что это было, Олег? — вырывается из меня. — Так и будем вести себя, будто между нами ничего не произошло?

Он медленно сводит брови к переносице и упирается руками в спинку дивана.

— Олег? — давит он сталью. — Ты не слишком много себе позволяешь?

— Мы сейчас не на работе, — парирую в ответ. — И ты меня уже сто раз называл просто Люба. Так что давай не будем устраивать цирк.

— И что ты от меня хочешь, Люба? — говорит низким, натянутым от напряжения голосом.

Его взгляд дёргается, опускается ниже моего лица, скользит по телу. Но я в таком гневе, что даже радоваться этому не могу.

— Ответа! — почти кричу, делая шаг к нему. — Какого чёрта ты поцеловал меня? А потом сделал вид, что ничего не было! Если для тебя это что-то обыденное, то для меня — нет! Прости, но я бы хотела это прояснить. Для своего же душевного спокойствия, потому что уже несколько дней схожу с ума!

Он выпрямляется, скрещивает руки на груди. Защитная поза. Не хочет мне открываться. Ну супер!

— Минутная слабость, — говорит отстранённо, глядя куда-то мимо меня. — Я, чёрт возьми, устал, не спал толком более суток. И… был благодарен тебе за хорошо выполненную работу. Всё. И не надо было искать в этом какой-то подтекст.

В голове что-то рвётся. Последняя ниточка, которая меня держала.

— Что?! — выдаю со смешком, но он получается горьким, истеричным. — Просто был благодарен? И каждого ты так благодаришь? Что-то я не заметила, чтобы сегодня ты от избытка чувств бросился на нашего юриста Анну Павловну. А ведь она такой договор составила! Да и на Оксану Алексеевну не засматривался.

— Не устраивай сцен, — тихо проговаривает он. — Не будь маленькой девочкой. Взрослые люди иногда совершают ошибки и просто забывают о них.

Эти слова окончательно меня добивают. А главное, сжигают остатки надежды и стыда. И как такой непробиваемый человек вообще мог мне понравиться?!

— Зашибись. А знаешь что? Тогда и я тебе очень благодарна, Олег Сергеевич, за то, что открыл мне глаза на то, кем ты являешься. Сказать кем? Му-да-ком.

Сокращаю ещё расстояние. Он не успевает среагировать. Я хватаю его за футболку на груди, с силой притягиваю к себе и впиваюсь губами в его. Грубо. Глубоко. Больно. Да, делаю это со всей злостью и женской обидой, что копились все эти дни.

Не знаю, сколько это длится. Меньше минуты, но этого хватает, чтобы мне стало хоть капельку легче. Отрываюсь. Смотрю на него. А в серых глазах — буря.

— Благодарю, — роняю с улыбкой и разворачиваюсь, чтобы уйти, пока не расплакалась. А ведь я могу.

Не успеваю сделать и двух шагов. Его рука железной хваткой обхватывает моё запястье, резко разворачивает к себе лицом.

— Какого лешего ты творишь?! — рычит он.

И обрушивает на меня свой поцелуй в ответ. Как и я… без нежности. Скорее, как многотонный состав. В нём столько злости и дикого, неконтролируемого желания, что у меня перехватывает дыхание. Пытаюсь оторваться, чтобы сделать глоток воздуха, но он не даёт.

В какой-то момент Олег подхватывает меня на руки, и я тут же вцепляюсь ногтями ему в плечи. Несколько шагов и я падаю на кровать, он нависает надо мной на вытянутых руках. А в его глазах нет ничего знакомого — это не мой босс и не тот Олег, что поцеловал меня у подъезда. Сейчас передо мной тот, с кем я ещё не знакома, но он определённо лучшая версия Осипова. Горячий, всепоглощающий пожар.

Мы не раздеваемся — мы практически рвём друг на друге одежду. Всё происходит быстро, жёстко, молча. Боже, я ошибалась. Как же я ошибалась. Это не Эверест. Олег — спящий Вулкан, который только сейчас проснулся.

Когда из одежды на мне остаются только трусики — он цепляет резинку, замирает буквально на секунду, бросив на меня взгляд, а затем стягивает их вниз. Выпрямляется, сидя между моих ног на коленях. Смотрит. Наверное, при других обстоятельствах я сгорела бы от стыда, но почему-то именно сейчас этого чувства нет. Наоборот, мне нравится этот взгляд. Скольжу рукой вниз, касаясь своих складочек, развожу их, демонстрируя ему своё желание. Его кадык медленно поднимается вверх и чуть быстрее опускается. Он переводит внимание на мои глаза, издаёт недовольный рык и стягивает с себя боксеры.

— Раздвинь ножки шире, — хрипит он.

Молча выполняю его… Нет, не приказ. Просьбу.

Он тут же с шумом тянет воздух и выдыхает, придвигается ближе. Проводит ладонью по стволу. Вверх. Вниз. А я, как и он, словно под гипнозом от каждого его движения. Как же нас выносит друг от друга.

— Олежка-врунишка, — сипло усмехаюсь.

Он бросает на меня недовольный взгляд, а потом подаётся вперёд и упирается в моё лоно. Целует плечо, ключицу, грудь… и медленно, мучительно медленно входит.

— Ах… — срывается с губ.

— Тише, — шепчет он, полностью погружаясь в меня.

Он не двигается сразу. Замирает, давая нам обоим привыкнуть друг к другу. Упирается лбом в мой, обжигая горячим дыханием. Целует. Слышу, как стучит его сердце. Или это моё? А может, мы оба сорвались в этот забег? Определённо оба.

— Шикарная, — хрипит прямо в мои губы.

Не отрицаю. Я знаю себе цену. Поэтому вместо ответа обвиваю его бёдра ногами, притягивая глубже. И тогда он начинает двигаться во мне.

Первый толчок выбивает воздух из лёгких. Второй — стон. А дальше ритм нарастает с такой скоростью, что моё сознание улетает в космос. Его ладонь скользит под мою спину, приподнимая, меняя угол, и я взвизгиваю, когда он попадает прямо в самую чувствительную точку.

— Олег…

— На грани?

— Да, уже хочу взорваться.

Он улыбается, а закрываю глаза, но он тут же командует:

— Смотри на меня.

И я открываю веки. Наслаждаюсь видом того, как он теряет контроль.

— Вместе, — давит он сквозь зубы. — Давай, девочка, не сдерживайся.

Его дыхание превращается в резкие рывки у моего уха. Он укладывает руку на моё полушарие, сжимает вершинку до лёгкой боли. Покручивает. Оттягивает её. И я чувствую, как во мне нарастает знакомая, сладкая волна. Она начинает разливаться по венам и концентрируется внизу живота. А потом… тело сжимается вокруг него. Он делает ещё пару движений и выходит. И я разлетаюсь на осколки счастья громкими стонами.

Когда всё заканчивается, в комнате наступает тишина, нарушаемая только нашим прерывистым дыханием. Он откатывается на спину, закрывает глаза рукой. Я прижимаюсь к нему и через пару минут засыпаю.

Утром просыпаюсь от звука будильника. Приподнимаю голову и вижу свой телефон на полу. Там же и моя одежда. Я всё ещё в номере Олега, вот только его нет. Но я всё-таки встаю и, прикрываясь одеялом, иду в ванную, проверить. Пусто. Где-то за грудиной неприятно колет, но я отмахиваюсь от этого чувства.

Одеваюсь, проверяю сообщения и вижу одно от Олега в общем чате

“Сбор в холле отеля в семь тридцать. Завтрак и выезжаем в аэропорт.”

Наши юристы сидят на диванчике и оживлённо обсуждают вчерашнюю встречу. Я здороваюсь, сажусь на диван и просто слушаю этих двух сорок. Олег появляется через десять минут. Идеальный, свежий, в джинсах и свитере. Кивает всем без эмоций. Как обычно. Типичный босс Олег Сергеевич.

Завтракаем быстро, а потом забираем из номеров свой багаж и сразу выезжаем в аэропорт. И снова всё повторяется, словно на репите. Олег беседует с юристами. Олег зависает в планшете. Олег меня игнорит.

И лишь выйдя из аэропорта в нашем городе, он коротко кивает:

— Отдыхай, завтра на работу по графику.

И быстрым шагом уходит, даже не оглянувшись.

Еду домой на такси, чувствуя себя выжатым лимоном, грязной тряпкой, которую использовали и выбросили.

Переступаю порог своей квартиры, бросаю сумку в угол, и в этот момент в кармане пальто вибрирует телефон. Судорожно вытаскиваю его.

Сообщение. В личный чат. От него.

“Ты уволена.”

Стою посреди прихожей, сжимая телефон в онемевших пальцах, и тихо, по-детски, начинаю реветь.

Олег

Признаю. Она понравилась мне сразу — ещё на собеседовании. Сидела напротив с холодным выражением лица и не разбрасывалась заезженными ответами, как все до неё. Смотрела прямо, говорила по делу, не пыталась понравиться мне, как женщина.

По всем пунктам — идеальный кандидат: умная, амбициозная, собранная. Но я всё равно сразу выстроил между нами стену, дав ей понять, что меня интересует только результат. Никаких личных историй, никаких эмоций. Мне нужна была идеальная рабочая лошадка.

Но потом началось. Я постоянно ловил себя на том, что, когда она не видела, мой взгляд залипал на плавном изгибе её шеи, когда она наклонялась над принтером. На том, как она закусывала нижнюю губу в моменты сосредоточенности. На том, как улыбалась Вере. Я ловил каждое её движение, мысленно пуская слюни на её шикарную, сводящую с ума фигурку, которую так безупречно скрывали строгие платья, юбки и рубашки.

И одновременно ненавидел себя за эту слабость. “Нельзя” — железной скобой заколачивалось в сознание. Нельзя лишиться такой помощницы просто из-за того, что у меня дымилось от неё в штанах. Нельзя нарушать свои же правила.

Но чем сильнее убеждал себя в этом и запрещал, тем сильнее меня крыло. А потом вынесло, словно дверь с петель.

Поцелуй у подъезда. Да, сказалась адская усталость, два бессонных дня. Я дал волю чувствам, позволил себе быть просто мужчиной, которого тянет к красивой женщине.

А наутро меня уложило на лопатки ледяной волной паники. Что я наделал? Всё испортил. Поэтому не придумал ничего лучше, чем сделать вид, что ничего не было. Сбросить температуру до абсолютного нуля, а ещё лучше — в минусовую. Думал, что она поймёт. Ведь её заботили только карьера и деньги? Значит, согласится с таким решением и подыграет.

Но мой расчёт дал трещину в первый же день, когда я увидел её глаза — растерянные, раненые, когда назвал “Любовь Аркадьевна”. Что-то в груди сжалось болезненно и туго. Эти два дня я сам был на взводе, ходил, стиснув челюсти до боли, срывался на пустяках. Меня бесило её молчаливое подчинение, деловая маска, которую она надела в ответ.

А потом Красноярск. Её скандал в номере. Глаза, полные огня и боли. И этот её поцелуй — жёсткий, злой, отчаянный. В нём не было расчёта, только чистая, обжигающая эмоция. И мой контроль, та стена, что я сам и воздвиг — рухнула в одно мгновение. Да, сука, я хотел её. Не просто хотел — жаждал. И сделал это. Жёстко, страстно, без остатка. А потом лежал рядом, слушал её ровное дыхание во сне и чувствовал себя одновременно опустошённым и цельным, как никогда.

Всё рухнуло спустя пару часов.

Я проснулся среди ночи от тихого, противного жужжания. Не мой телефон. Её. Где-то на полу. Вибрация повторилась. Встал. Хотел отнести его в ванную, чтобы не трещал и не мешал спать. Наклонился, коснулся смартфона пальцами, и тогда взгляд упал на экран.

Всплывающее уведомление.

Маринэ: Ну что, как наш неприступный босс? Не удалось покорить его сердце?

Я замер во времени. Просто стоял, в полутьме, и смотрел на этот текст, пока буквы не поплыли перед глазами. А потом внутри поднялась знакомая мне чёрная, удушающая волна. Не просто разочарование. Ярость. Глумливое, омерзительное чувство, что меня, развели, как полного лоха. Она оказалась очередной сучкой, притворившейся трудоголичкой. Строила из себя не пойми кого, а по факту просто пришла за билетом в счастливую жизнь. А скандал, что она устроила — спектакль. Отличная игра. Браво, Любовь Аркадьевна — вы лучшя актриса!

Я думал поговорить с ней? Но понял, что скорее прибью её там же, на этой кровати. Поэтому молча, собрал вещи, оделся и вышел из номера, прикрыв дверь. Хотелось свернуть ей шею. В прямом смысле.

Как только вернулся домой — упал в кресло, потупил минут пять в окно, а потом написал короткое:

“Ты уволена.”

Отправил ей. Смешно, но в тот момент, уставившись в экран, я хотел отрубить себе пальцы за это решение, потому что, какого-то хера, несмотря ни на что, сквозь всю ярость и отвращение… она мне всё ещё нравилась. Безумно нравилась.

Спустя год

Смотрю на дату в углу монитора и замираю. Двадцать четвёртое октября. Ровно год. Отматываю в памяти плёнку назад. Вечер после бара. Я был пьяный, злой и… опустошённый. Не думая, сел в такси и поехал к Любе. Вытащил её из квартиры, кричал на весь подъезд как истеричка. Высказал всё, что думал о ней и её фокусе. А потом, прямо там, на площадке, прижал к холодной стене и впился в губы Любы с такой яростью, что сам себе потом удивлялся. Чуть не взял её прямо там. Но вовремя пришёл в себя и затащил в квартиру, где мы не вылезали из постели до самого утра, выясняя отношения уже без слов. Только телами. Наутро я позвонил на работу, буркнул Антону что-то про простуду, и ещё целый день ворчал на Любу, называя стервой, сучкой и аферисткой. А на следующий день пришёл в офис… с ней. Вместе.

Первые месяцы всё ещё искал подвох, ждал, когда проявится её истинная, меркантильная суть. Но спустя полгода сдался. Ей, безусловно, нравились дорогие вещи и жить, не считая каждую копейку. Как и любой адекватной женщине. Но меня она любила явно больше. Искренне.

И сейчас я понимаю: главной её аферой оказалась не та, первая. Главной было — заставить такого циника, как я, поверить в это. И выиграть. Ну а я... рад, что проиграл.