Доверяй, но проверяй — вот что настойчиво крутилось у меня в голове, когда за завтраком я внимательно смотрела на мужа, пытаясь понять, скрывает он что-то от меня или нет.

Просто я уже довольно долго не могла избавиться от ощущения, что с Егором что-то не так. Он словно охладел ко мне, хоть и ведёт себя как и раньше, точнее, пытается вести. Но я-то чувствую, что та искра, что когда-то в нём была, почти погасла.

Мой муж больше не спешит домой, не проявляет никакой инициативы, и с большим удовольствием проводит время в командировках — хотя его присутствие, как одного из директоров компании, вовсе не обязательно, — чем со мной и с сыном.

Такими темпами Илья вообще забудет, что у него есть отец. Ну появляется в доме какой-то мужчина, ещё и здоровается с ним, иногда спрашивая как у него дела, с улыбкой лохматя его волосы, вот и всё.

Как-то я не думала, что наши отношения зайдут в тупик и только я буду этим обеспокоена.

Но не очень ли быстро его любовь пошла на спад? Мы женаты всего восемь лет, и для меня это не такой уж и большой срок. И я прекрасно осознаю, что всё также сильно люблю этого невероятного, кареглазого мужчину, чьи уверенность и решимость когда-то покорили меня. Рядом с ним я чувствую себя в безопасности, на душе спокойно и я счастлива.

Правда трудно быть счастливой, когда в голове роятся подозрения, ничем не подкреплённые, разве что моей женской интуицией.

Могла ли у моего мужа появиться другая женщина, на которую он переключил своё внимание? Или это я уже себя накручиваю и Егор просто устаёт на работе, не находя сил уделить время мне и сыну?

Моему мужу уже сорок пять, но в наше время эта цифра не приговор и только недалёкие люди станут что-то там говорить про старость.

Да и Егор так следит за собой, что выглядит моложе своего возраста, несмотря на постоянные разъезды и плотный график питаясь правильно и сбалансировано, стараясь по возможности больше двигаться.

Я не раз замечала, что женщины, да и молодые девушки, заглядываются на моего мужчину, но он всегда оставался холоден к любым проявлениям знаков внимания со стороны противоположного пола. По крайней мере, в моём присутствии так точно.

Но что если когда меня нет рядом он ведёт себя иначе? Что если я ему приелась? Стала для него скучной или старой?

Ой, нет!

Я даже не хочу оскорблять себя подобными мыслями на свой же счёт.

О чём это я вообще? Мне всего тридцать шесть, я красивая, образованная женщина, и свою планку я никогда не опущу. В любом случае проблема не может быть во мне, и если у мужа и есть любовница, то ничто не может его оправдать.

Честность — вот что для меня важно. И когда в наших с Егором отношениях появлялась некая недосказанность или напряжение, я всегда предпочитала всё обсудить, а не замалчивать и делать вид, что у нас и так всё хорошо.

Но почему-то не в этот раз.

Да, я пыталась начать непростой разговор, но каждый раз, встречаясь с внимательным, даже каким-то цепким взглядом мужа, давала заднюю, понимая, что не так-то и легко спросить, а нет ли у него любовницы.

Что если мои подозрения только сильнее усугубят ситуацию? Всё может стать намного хуже, если у Егора никого нет и я просто себя накрутила, подорвав его доверие.

Но и спокойно жить, когда изнутри меня поедает червячок сомнения, и я в каждой фразе и жесте мужа пытаюсь найти некий намёк на враньё или неверность, просто невозможно.

Нельзя копить всё в себе, в глупой надежде, что однажды всё само собой разрешится и мы заживём с Егором в полном понимании и любви.

— Ты во сколько вернёшься с работы? — тихо спросила, когда молчание за столом стало давить на виски.

Обычно мы всегда разговаривали за завтраком о какой-то ерунде, планах на ближайшие месяцы или вспоминали какие-то забавные истории, чтобы поднять настроение перед рабочим днём, но не в этот раз.

Даже Илья был каким-то тихим и понурым, без особого желания жуя бутерброд с сыром, так и не доев манную кашу.

— Как и всегда, не раньше девяти, — без особого желания ответил Егор, не отрывая взгляд от планшета, в котором он просматривал какие-то документы, иногда отмечая электронным маркером важные моменты.

По-моему, этот кусок пластмассы, проводов и стекла стал моему мужу намного дороже нас с сыном, раз он постоянно в нём сидит, уже притащив с собой в столовую.

Мне почему-то казалось, что подобной зависимостью страдают только дети и подростки, а взрослые люди предпочитают хоть иногда возвращаться в реальный мир.

Ах да, он же работает, как он уже не раз мне повторял, стоило мне сделать замечание.

Никогда бы не подумала, что я буду прямо как попрошайка выклянчивать внимание собственного мужа.

А всё из-за того что и утром, и днём, и вечером, мысли Егора заняты компанией и способами увеличить доходы. Именно так он мне отвечает. Но я клянусь, что несколько раз видела, как он быстро сворачивал окошко с диалогом, стоило мне только оказаться рядом.

Подозрительно ли это? О да, ещё как подозрительно. Особенно его раздражённые ответы на мои вполне адекватные вопросы, заданные с целью узнать, что он делает.

Так и хочется порой вырвать у него из рук планшет и посмотреть, с кем же он там переписывается, якобы по работе, но при этом тайно, чтобы я, не дай Бог, ничего не увидела.

И у меня только два ответа. Либо у Егора есть любовница, либо он и правда переписывается со своими коллегами или подчинёнными, но опасается, что я могу слить информацию его конкурентам.

Ну и какой ответ кажется логичным? Конечно же, первый.

— Как всегда... — с усмешкой повторила слова Егора, но он не обратил никакого внимания на изменившийся тон моего голоса, — Офис работает до шести, а ты, как всегда, а точнее в последние два месяца, если я не ошибаюсь, приходишь домой после девяти.

— Работы много, — прозвучал лаконичный ответ.

— И эту работу ты не можешь распределить между своими сотрудниками? Неужели тянешь всё на себе?

— Мы готовимся к ежегодному аудиту...

— Который был полтора месяца назад? Ты же говорил, что проверка прошла хорошо и вас никто не будет трогать целых двенадцать месяцев.

— Это другая проверка.

— М-м-м, как интересно. И что же это за проверка? Просто странно звучит, ежегодный аудит, а происходит два раза в год, но при этом проверки разные. Или я чего-то не понимаю? Ну или мне надо немножко подождать, чтобы ты придумал какую-то внятную ложь?

— Руслана, — выразительно произнёс Егор, бросив быстрый взгляд на Илью, — Вечером поговорим.

Я в ответ кивнула, понимая, что обида стала брать надо мной верх, раз я уже забываю о присутствии сына, прямо при нём начиная неприятный разговор.

И давно я не заводилась с полуоборота, а всё из-за обострившейся интуиции, которая ни то что шептала, а кричала о том, что Егор сейчас нагло мне врёт. При этом врёт глупо, даже не заморачиваясь над тем, чтобы придумать что-то нормальное. Или он считает меня глупой и забывчивой?

А ведь Егор всё-таки уловил перемену в моём настроении, раз так быстро среагировал, заставив меня замолчать.

Отложив планшет в сторону, муж несколько долгих секунд сверлил меня колючим взглядом, словно догадываясь, какая сейчас неразбериха у меня в мыслях и на душе.

Так ничего мне не сказав, Егор допил кофе и ушёл в спальню, забрав с собой планшет. И что-то мне подсказывает, что он теперь будет ещё внимательнее следить за сохранностью своих тайн. И в этом я очень быстро убедилась.

Стоило мужу уйти в туалет, как я сразу же взяла его планшет, но известный мне пароль не подходил. Более того, Егор поменял пароль также на телефоне, словно предвидя, что вскоре я не выдержу и опущусь до взлома его личных страниц.

И этот день настал. Я никогда не трогала личные вещи мужа, всецело ему доверяя и не ревнуя к женщинам, веря, что уж мой мужчина ни за что меня не предаст. А теперь стою с его телефоном в руках, пытаясь угадать пароль, чувствуя, что Егору есть что от меня скрывать.

Напряжение между мной и мужем стало ещё сильнее. И если я не могла это игнорировать, то вот Егор или на самом деле ничего не замечал, или просто делал вид.

Так что отвезя Илью в школу, я вошла в свой офис не в самом хорошем расположении духа, думая о своём браке и причинах, из-за которых всё могло пойти по неправильному пути.

Мы с мужем никогда крупно не ссорились, разве что он был очень недоволен, что я решила выйти из декрета как только сын пошёл в первый класс, вернувшись в агентство недвижимости.

Почему-то Егор придерживался мнения, что раз он зарабатывает более чем достаточно, и мы переехали из квартиры в двухэтажный дом, то я должна непременно, грубо говоря, сидеть в четырёх стенах, занимаясь женскими делами.

Как будто он не понимал, что такая жизнь не по мне.

Да и что мне делать? Раз в неделю мы нанимаем клининговую службу, готовка не занимает у меня так уж много времени, чтобы накормить семью из трёх человек, плюс к этому всегда можно заказать доставку, Илья уже школьник, хоть он и в первом классе, поэтому сын не нуждается в моём постоянном присутствии и заботе.

Я бы просто сошла с ума от безделья, или бы отупела, особо никуда не выбираясь и ни с кем не видясь.

А то за последние годы круг подруг заметно сузился. И люди, с которыми я раньше регулярно поддерживала общение, отдалились от меня. У каждого своя жизнь, свои проблемы и заботы, так что я редко с кем созваниваюсь.

Ну а так, вернувшись на старое место работы, хоть и договорившись с начальницей о неких поблажках, чтобы успевать забирать Илью со школы и помогать ему с уроками, мне есть чем себя занять. Я снова в кругу людей, с кем-то знакомлюсь, с кем-то болтаю, куда-то постоянно езжу и занимаюсь привычным делом.

Непонятно только, зачем Егору нужна домашняя жена, с которой и поговорить не о чем. Ведь что бы я ему рассказывала, если бы не вернулась на работу? Как сходила за продуктами и побывала на массаже?

Хотя даже сейчас нам с мужем не о чем поговорить. Точнее, это только я хочу что-то обсудить и обменяться новостями, а вот он не проявляет к разговорам никакого интереса.

«Как и к моему телу» — пронеслась в голове неприятная мысль, от которой я чуть ни скривилась.

И правда, когда Егор в последний раз сам проявлял инициативу? У нас теперь секс чуть ли не по праздникам, ну или сам сравним с праздником.

Ну и когда любимый мужчина тяжко вздыхает и чуть ли не закатывает глаза, стоит только надеть красивое бельё и показать, как сильно ты его хочешь, это ранит в самое сердце. Не говоря уже про задетую самооценку.

Сев за своё рабочее место, понимая, что сегодня мне будет трудно сосредоточиться на своих обязанностях, я невольно вздрогнула, когда чья-то рука коснулась моей спины.

И не успела я задаться вопросом, кто это так бесшумно подкрался ко мне, как тишину нарушил весёлый голос Артёма.

— Доброе утро, Руслана! Почему без настроения? — Племянник директора пристроил свою пятую точку на моём столе, делая вид, что не замечает, что я ему не рада от слова совсем.

Артём довольно хорош собой, правда, как по мне, немного худощав. У него красивые зелёные глаза, тонкие черты лица и светлые, немного вьющиеся волосы. Он прекрасно знал, что его типаж нравится молоденьким девушкам, да и женщинам, чем с удовольствием пользовался.

И несмотря на то, что его взяли к нам по блату, видно с целью хоть чем-то занять молодого мужчину, которому ещё и тридцати не было, он неплохо справляется со своими обязанностями.

Наверное, тут свою роль сыграло его природное обаяние и «длинный» язык, что помогало ему завоевать доверие наших клиентов и подвести их к сделке.

По крайней мере, я не знаю ни одного сотрудника, который мог бы так красочно описать даже маленькую хрущёвку, убедив человека, что это чуть ли не квартира его мечты.

Многие из моих коллег втайне ему завидовали, в то время как остальные ненавидели. Но это если учитывать мужскую часть коллектива, потому что практически все сотрудницы, у которых нет кольца на пальце, мечтают охомутать такого перспективного мужчину, в надежде, что это обеспечит им хорошее будущее.

Не знаю, то ли это просто сплетни, то ли так оно есть и на самом деле, но поговаривают, что у Артёма очень богатый отец, который за что-то наказывает разгильдяя сына, пристроив его в наше агентство. Вот только эта теория ничем не подтверждена, и ни один из офисных сплетников не нашёл в интернете никакой информации о брате Елисея Михайловича.

Ну и пока многие молодые женщины спят и видят, как бы так удачно подцепить Артёма, он тащит в свою кровать самых красивых из них, развлекаясь по полной. Даже несколько клиенток не смогли устоять против его хитрого взгляда и обаятельной улыбки.

Правда женские сердца разбивались на следующий же день после проведённой с этим мужчиной ночи, сделки срывались, а Елисей Михайлович яростно грозился уволить племянника, но каждый раз давал ему второй шанс.

— Доброе утро, Артём, — поздоровалась без особой радости, как и всегда, оставив улыбочки и взгляды мужчины без ответа.

У него прямо какой-то пунктик, развести на секс каждую понравившуюся ему женщину, вне зависимости есть у неё муж или нет. И чем недоступнее его жертва, тем настойчивее Артём, воспринимая отказ чуть ли ни как личное оскорбление.

Я уже и не помню, сколько раз сдерживалась, чтобы в грубой форме не послать этого Казанову куда подальше, по понятным на то причинам не собираясь становиться очередной победой в его секс-списке.

Да даже если бы я не была замужем, я бы не соблазнилась этим блондином, которого хлебом не корми, дай только пристроить в кого-то своего дружка.

— Так что с настроением? Тебя кто-то обидел?

— Артём, слезь с моего стола и не мешай работать.

— Ух, какие мы серьёзные и ответственные. Что, даже не выпьешь со мной кофе?

— Нет.

Продолжая игнорировать Артёма, я сосредоточила всё своё внимание на ноутбуке, зная, что вскоре мужчине надоест и он уйдёт на поиски другой жертвы.

— Слушай, Руслана, а почему ты вечно такая злая? Я как не подойду, ты встречаешь меня таким взглядом, словно убить хочешь.

— А ты как будто не догадываешься.

— Проблемы с мужем? Обычно женщины такие недовольные когда у них недотрах и...

— Ты вообще охренел?!

Не выдержав, я вскочила на ноги и замахнулась, собираясь оставить на щеке этого козла пощёчину, но Артём, будто предвидя мои действия, успел перехватить мою руку, с наглой ухмылкой поднеся её к своим губам, оставив на коже влажный поцелуй.

— Отлично, я наконец-то привлёк твоё внимание. Теперь ты будешь думать исключительно обо мне.

Его самоуверенность и наглость выходили за все рамки допустимой нормы. И мне хотелось только одного, снять с него корону и сбить всю спесь, чтобы он больше не донимал меня и не пожирал взглядом, прямо как какое-то похотливое животное.

— Похоже, мне снова придётся идти к Елисею Михайловичу. — Я выдернула свою руку из пальцев Артёма, краем глаза заметив, что коллеги с любопытством поглядывают в нашу сторону.

Отлично! Вот мне ещё всяких сплетен и слухов не хватает.

Как-то я не планировала, возвращаясь на работу, тратить свои нервы на мужчину, зажравшегося от женского внимания и денег.

— Да брось, мы оба знаем, что это ничего не даст. Ну не выгонит меня любимый дядя из офиса, ещё и просто потому что одна из сотрудниц не понимает шуток.

— Шуток?

Судя по довольному лицу Артёма, моя злость пришлась ему по вкусу, но он знал когда стоит остановиться, так что ничего не ответил, лишь подмигнул мне и ушёл к своему столу.

Зараза!

Надеюсь, он не верит перевёрнутой фразе «от ненависти до любви один шаг», в надежде измотать мои нервы и настолько влюбить в себя, что я забуду о муже и чувстве собственного достоинства, с готовностью раздвинув перед ним ноги?

Идиот!

К счастью, позвонившая так вовремя тётя, попросившая о срочной встрече, позволила мне отвлечься и не думать об Артёме, который надеялся надолго засесть в моих мыслях.

Договорившись встретиться с родственницей на обеденном перерыве, даже не представляя, что могло произойти, раз её голос звучал так взволновано, я сделала себе кофе и снова сосредоточилась на работе, разбираясь со скопившимися документами.

Время пролетело неожиданно быстро, и я так увлеклась своим занятием, что чуть не опоздала на встречу с тётей.

Ещё и неугомонный Артём, которому, прямо как мартовскому коту, весна ударила в голову, попробовал снова прицепиться ко мне. Но я просто прошла мимо, проигнорировав как его слова, так и его самого в целом, словно он был для меня пустым местом.

Жаль только, что таким игнором нельзя ударить по его самооценке и отбить весь интерес, ведь он воспримет это как некий вызов. А значит, мне надо придумать другой способ как избавиться от интереса этого мужчины, чтобы он не портил мне настроение.

Жаль только, что Елисей Михайлович так глупо закрывает глаза на проделки своего племянника, хотя сам, вроде как, всегда негативно отзывался о романах на рабочем месте, грозя штрафами и лишением отпусков, хоть это и было не вполне законно.

Встретившись с тётей в небольшом кафе, настолько непопулярном, что кроме нас здесь не было других посетителей, я заказала себе американо с молоком и классический эклер, предчувствуя, что я не получу никакого вкусового удовольствия.

— Так что случилось? — спросила я у тёти, как только нам принесли наш заказ, уже с трудом сдерживая волнение, смешанное с любопытством.

Алла была младшей сестрой моей мамы, и у нас всегда были неплохие отношения, хотя не скажу, что мы так уж сильно дружны и часто проводим время вместе. Так, иногда собираемся на праздниках или днях рождениях, обмениваемся последними новостями, а потом можем не созваниваться месяцами.

С её дочкой, Ксюшей, я также почти не общаюсь. Она была залюбленным ребёнком, которому всё всегда разрешали, и порой с ней трудно было банально поговорить о простых вещах.

Ксюша не умела слушать, навязывала свою точку зрения и очень любила капризничать, не избавившись от этого недостатка даже во взрослом возрасте.

Ну и так как было очень трудно общаться с девушкой, которая могла надуть губы и поминутно цокать языком, в качестве дешёвой манипуляции используя слёзы, я решила избавить себя от такой необходимости, не проявляя инициативы в сохранении родственных отношений.

С шумом втянув в себя воздух, тётя, всем своим видом показывая, что она сейчас сама не своя, дрожащими руками сначала коснулась чашки с кофе, потом поправила волосы, в конечном итоге сцепив пальцы замком, будто не зная куда деть руки и чем себя занять.

— Ох, Руслана, даже не знаю как начать. Я бы и в страшном сне не могла представить, что с моей девочкой может произойти такой кошмар.

И хотя отношения с Ксюшей у нас были нейтральными, я всё равно напряглась, переживая за двоюродную сестру.

Но случись с ней что-то плохое, то Алла не стала бы тянуть меня в кафе, сразу рассказав обо всём по телефону, верно?

Дав тёте немного времени, чтобы собраться с силами, потеряв аппетит и гадая, как там Ксюша и что это за беда с ней приключилась, я тоже сцепила руки в замок, не зная куда их деть.

— Моя Ксюшенька стала жертвой домогательства со стороны своего начальника. Он предлагал ей повышение и полное содержание, но она отказалась, за что он написал на неё жалобу, в чём-то там обвинив, и добился её увольнения.

— Это ужасно, — искренне произнесла, представляя, как должно быть трудно столкнуться с нечто подобным.

Ксюша ведь ещё и миниатюрная девушка, ей трудно дать сдачи и защититься, а оказаться один на один со взрослым мужчиной, которому от тебя нужен секс, это ещё то испытание.

Я с таким не сталкивалась — Артёма и его тупые попытки залезть мне под юбку и сравнивать с подобным не стоит, — но слышала несколько историй от знакомых, что мужчины не просто предлагают интим, но порой пытаются принудить к нему, получая удовольствие от осознания своей власти над женщиной.

— И не говори! Мою дочку облапал какой-то старый мужик, не получив за это никакого наказания! В общем, Ксюшеньке сейчас тяжело, сама понимаешь, какой для неё это стресс. Первая работа, нервотрёпка и всё прочее. Теперь она не может никуда устроиться, опасаясь, что подобное может повториться. Вот я и подумала, что ты ей с этим поможешь. Ну, с поиском работы. Ты-то у себя в офисе всех знаешь и вряд ли бы работала там, присутствуй какой-либо риск. Ксюшенька, конечно, девочка красивая, перед ней мало кто устоит, но я надеюсь, что ты за ней присмотришь.

Под конец тётя заметно расслабилась, что выглядело очень странно. Только что от эмоций у неё чуть слёзы по щекам не побежали, а теперь она пьёт свой кофе, спокойно дожидаясь моего ответа.

Как будто самым страшным было не поделиться несчастьем Ксюши, а подвести разговор к просьбе о помощи с работой.

Ну или это я уже себе надумываю, из-за недопонимания с мужем и неуверенности в нём, став излишне подозрительной.

— Я уточню у начальницы по поводу вакансий, но говорю сразу, что у нас принимают сотрудников на испытательный срок. Две недели идёт стажировка, а потом три месяца оплачиваются по сниженному проценту.

Тётя недовольно поджала губы, застучав длинными, нарощенными ногтями по кружке с кофе, отбивая какую-то мелодию.

— И что, ты совсем не можешь повлиять на эту свою начальницу? Дай ей понять, что Ксюша старательная, ответственная девочка, которая не нуждается в каких-то там испытательных сроках.

— Я простой риелтор, так что никак не смогу повлиять на решение своего руководства и добиться послаблений для Ксюши, — ответила как можно спокойнее, хотя мне не понравилось, куда повернул наш разговор.

Теперь мне ещё сильнее кажется, что тётя вначале излишне драматизировала. И возможно что-то приукрасила или приврала, чтобы разжалобить меня и пристроить свою дочку.

— Простой риелтор, — повторила за мной Алла, смотря будто сквозь меня, о чём-то задумавшись, — У тебя такой влиятельный муж, а ты работаешь... Ой, точно! Может, ты заодно спросишь у Егора, не сможет ли он пристроить куда-нибудь к себе мою Ксюшеньку? Это было бы чудесно! К тому же я доверяю твоему мужу и думаю, что он присмотрит за моей девочкой, не дав её в обиду.

«Этой девочке уже двадцать два года, чтобы самостоятельно решать свои проблемы. А моему мужу есть чем заняться, кроме как быть нянькой» — чуть не ответила, но вовремя сдержалась, не понимая, откуда во мне появилось такое сильное раздражение.

Наигранность — вот чем веяло от моей тёти, ещё и так сильно, что как бы она ни пыталась это скрыть, у неё это не получалось от слова совсем.

— Хорошо, я спрошу у Егора.

На самом деле, я ответила так исключительно с целью не обижать Аллу, так как не представляла свою двоюродную сестру хорошим сотрудником.

Вряд ли она сильно изменилась, пока мы с ней не виделись. Как и вряд ли, что она серьёзно относится к работе.

— Спасибо тебе, Руслана, ты очень выручишь нас с Ксюшенькой. А-то она молодая, энергия бьёт ключом, а из-за одного негодяя ей теперь трудно самореализоваться. Поверь, она оправдает все ваши ожидания.

Получив желаемое, тётя потеряла ко мне интерес, быстро выпила кофе, взяв своё нетронутое пирожное с собой, и, бросив на прощание «жду твоего звонка», сразу же ушла.

Ну а я, почти не притронувшись к горькому американо, которое не спасло ни молоко, ни сахар, как и не став есть явно несвежий эклер, только расплачиваясь поняла, что Алла не заплатила за себя, из-за чего мне приплюсовали её заказ.

И вот вроде бы ничего ужасного, я уж точно не обеднею от трёхсот рублей, да и жадной никогда не была, но некий неприятный осадок остался.

Не знаю, что на самом деле произошло с Ксюшей и почему её уволили, но мне совсем не хочется обременять себя и Егора поиском местечка для неё. На котором за ней присмотрят и возьмут без испытательного срока, назначив тот же оклад, что и опытным сотрудникам.

После работы, стараясь пока не думать ни о тёте с её просьбой, ни об Артёме с его глупыми попытками соблазнить меня, я забрала с продлёнки Илью, заехала в супермаркет за продуктами и, вернувшись домой, занялась ужином.

Готовка всегда помогала мне отвлечься, но на этот раз всё было иначе.

Трудно расслабиться, когда на душе так неспокойно, словно кошки скребут, и ты раз за разом помимо своей воли накручиваешь себя.

В какой-то момент я поняла, что только разговор с Егором, когда мы расставим все точки над «i», сможет внести некую ясность. По крайней мере, тогда я буду понимать, что происходит, а значит смогу решить что делать дальше, если... если мои страхи и подозрения подтвердятся.

Хотя что-то во мне сомневается, что муж с такой простотой признается в измене, честно ответив на прямой вопрос.

Если бы Егор хотел, он бы и сам это сделал, сознавшись, что разлюбил меня и хочет уйти к другой. Но он этого всё ещё не сделал. Значит, со мной ему удобно и комфортно. Ну или для него другие женщины это так, временные игрушки. Есть жена, есть любовница, так что его всё устраивает.

Ну вот, ещё ничего не ясно, никаких улик измены нет, а я уже словно смирилась с неизбежным.

Хотя так я заранее подготавливаюсь к худшему, чтобы потом не стоять с разбитым сердцем, не в силах ничего сделать.

Поужинав с Ильёй, я помогла ему с уроками, после чего мы успели два раза сыграть в настольную игру — к ним я всё ещё питала слабость, хоть уже давно повзрослела, — ну и когда сын сонно зевал, а на часах было начало десятого, домой соизволил явиться Егор.

И что-то он прибывал в на удивление хорошем настроении, как для человека, который больше двенадцати часов провёл на работе, якобы загруженный по самое не хочу.

Это было странно и вызывало у меня ещё больше подозрений.

Нельзя было не задаться вопросом — а был ли Егор сегодня в офисе или провёл этот день иначе, в компании какой-нибудь молоденькой брюнетки или блондинки?

И чтобы вот так с порога не набрасываться на мужа со своими подозрениями и негативом, я не стала спешить, спокойно спросив:

— Будешь ужинать?

— Нет, я уже поел.

— Вот как. И когда успел? Ты сорок минут назад написал мне, что вышел из офиса, а ваше местное кафе, насколько мне известно, работает до шести.

Егор на несколько секунд застыл на месте, стоя ко мне спиной, после чего будто специально медленно снял пальто, убрав его в шкаф, и только после этого повернулся ко мне.

И мне совсем не понравилось выражение его лица. Оно было злым, недовольным и непривычным для меня.

Ещё ни разу мой муж не смотрел на меня с такой негативной гаммой эмоций, читающихся во взгляде его карих глаз, и это заставляло нервничать.

Но, как говорится, всё бывает впервые.

Я не встретила Егора с привычной улыбкой, не спросила как прошёл его день, вместо этого дав понять, что я стала сомневаться в его честности, вот ему это и не понравилось.

— Руслана, мне кажется, или в последнее время ты словно в чём-то меня упрекаешь? Если тебе есть что сказать, то говори прямо, не надо играть со мной в эти ваши женские игры, в которых я должен сам понять, чего ты от меня добиваешься.

Не двинувшись с места, Егор сложил руки на широкой груди, всем своим видом показывая, как сильно его оскорбили мои подозрения.

— Хочешь, чтобы я была откровенна с тобой? Хорошо, я буду, раз у тебя у самого не хватает на это смелости. — Решив блефовать, якобы я прекрасно знаю всю правду, я тоже сложила руки на груди, скопировав позу мужа. — Когда ты хотел признаться мне, что изменяешь?

Ни один мускул не дрогнул на лице Егора, хотя он прищурился, смотря на меня как на идиотку, что заставило усомниться в своих выводах, которые могут быть очень поспешными и слишком дорого мне стоить.

— Изменяю? Милая моя, с чего ты это взяла? Правду говорят, что когда женщине скучно, она целенаправленно пытается поссориться и поскандалить.

— Не ври мне.

— А я и не вру. Если тебе есть что предъявить мне, то давай, предъявляй. Фотографии переписок, запись самой измены, испачканная помадой рубашка, трусики в кармане моего пиджака. Ну? Вот что ты нашла? — Говоря всё это, Егор медленно направился ко мне, не отрывая взгляд от моих глаз. — Чего молчишь? Уже забыла, как много я для тебя сделал? Как оплатил лечение, когда твоя мать заболела раком, как помог погасить долги твоего деда, из-за которых ты чуть не продала свою однушку, как не отвернулся от тебя, когда ты не могла забеременеть? Ну же, Руслана, не молчи. Сказала «а», говори и «б».

Егор подошёл чуть ли не вплотную, а я так не смогла выдавить из себя ни слова.

Не могла же я ему сказать, что усомнилась в его неверности из-за интуиции. Услышав это, он точно поднимет меня на смех.

Ну а задержки на работе, как и тайные переписки, которые я не смогла прочитать, тоже ни о чём не говорят и могут выставить меня ещё большей дурой.

Надо было сдержаться и не «нападать» на мужа, пока у меня нет весомых доказательств его измены. Теперь-то он будет осторожен.

Неожиданно схватив меня за плечи, Егор с силой их сжал, притянув меня к себе, так низко склонившись к моему лицу, что я почувствовала на коже его дыхание.

— Ты почему молчишь? О чём ты думаешь? Боже, Руслана, я хороший муж, и я это прекрасно знаю, ведь никто так не заботится о своей жене, как это делаю я. Тебе даже не надо работать, потому что я полностью могу тебя содержать. Но нет, ты любишь играть в сильную и независимую, тратя время на пустые поездки в офис и подлизываясь к каким-то идиотам, чтобы впарить им квартиру в ипотеку. Так что не так? Всё дело в том, что я из-за работы не могу уделять тебе так же много времени, как и раньше? Бред какой-то! Сама что-то придумала и сама в это поверила!

— Отпусти, ты делаешь мне больно.

— А ты как будто нет! Я что, заслужил твоё недоверие? Да любая другая на твоём месте должна меня боготворить и выполнять любую мою прихоть, а ты... У меня просто нет слов, Руслана. Ты то ли зажралась, то ли сама меня разлюбила, вот и ищешь причину докопаться. Но знай, что я так легко не отпущу тебя, поэтому даже не думай о разводе.

Сжимая меня всё сильнее, впиваясь пальцами в нежную кожу, Егор будто не замечал, что причиняет мне физическую боль, а ещё пугает своей вспышкой злости.

И хотя я уже поняла, что поспешила с разоблачением, его слова вызвали во мне волну отторжения.

Как-то неприятно слышать, как муж говорит, что я должна боготворить его и выполнять любую его прихоть, потому что он меня обеспечивает и помогает мне решать как мои проблемы, так и проблемы моей семьи. Разве он не делал это из любви ко мне?

Я вот всегда хотела ответить на его заботу и помощь любовью и как-то порадовать, но без фанатизма, не ставя его интересы выше своих.

Как по мне, муж с женой должны быть равны, но что-то выходит, что у Егора другое мнение на этот счёт, и за каждым его поступком стоит уверенность, что я воздам ему за это сполна.

— Короче, Руслана, сейчас мы забываем об этом неприятном инциденте, ты выкидываешь из своей головы всю ту чушь, что успела накопить, и мы и дальше живём как счастливая пара, как будто ничего этого и не было.

Отпустив меня, Егор натянуто улыбнулся, как бы показывая, что он уже отошёл от эмоциональной сцены, после чего, не сказав мне больше ни слова, ушёл в ванную.

Руслана всем своим видом пыталась показать, как сильно она обижена на меня, но я не вёлся на эту дешёвую провокацию.

Пусть для начала перебесится и успокоится, тогда мы и поговорим. Сейчас же, когда она себя накрутила, включив свою неуместную в данной ситуации гордость, с ней не имеет смысла о чём-либо разговаривать.

Не знаю, с какой это радости Руслана стала подозревать меня в измене, но для неё же будет лучше, если она не станет засовывать свой нос в мои личные дела.

Да и знай она о Марине, её реакция была бы другой, намного бурнее и истеричнее.

Хотя и этой сцены мне было достаточно.

Ненавижу, когда меня пытаются в чём-то пристыдить, особенно люди, которые в этой жизни добились меньше меня, и уж тем более женщины.

— Ну и что ты там себе уже надумала? План мести? Или ты настолько нежная, что тебя задело, что я повысил на тебя голос и дотронулся сильнее чем требовалось? — насмешливо спросил, когда мы готовились ко сну.

Руслана ничего мне на это не ответила, лишь бросила в мою сторону недовольный взгляд, снова нервируя.

Обычно она такая притихшая только когда что-то задумала, а мне ещё не хватало, чтобы она стала следить за мной и вынюхивать, где я и с кем провожу время.

И что этой женщине надо? У неё есть всё, о чём другие и мечтать не могут, и в её обязанности входит быть красивой, послушной и встречать меня с улыбкой. Но нет, ей, видишь ли, необходима самореализация.

Как будто продавая квартиры, лицемерно улыбаясь всем подряд и расхваливая всякую хрень, можно добиться чего-то стоящего.

Но чем бы женщина не тешилась, главное, чтобы не ебала мозги. У меня и так в последнее время небольшие проблемы на работе, с которыми пока не получилось разобраться. И если ситуация не изменится, то компания начнёт терять прибыль.

На следующее утро, Руслана снова стала изображать из себя Снежную Королеву, так и провоцируя конфликт.

Она игнорировала меня, молчала, но завтрак приготовила.

И если бы в любой другой день я был бы этому рад, так как давно по утрам пребываю не в том настроении, чтобы разговаривать с женой, то сегодня меня это напрягло.

Сколько она ещё будет вести себя как дура?

Всё-таки я возвращаюсь домой, чтобы почувствовать себя комфортно и отдохнуть, чему не способствует лицезрение хмурого лица Русланы.

Решив задобрить жену какой-то цацкой, я поехал на работу, сразу же собрав своих сотрудников в переговорной, устроив им взбучку за потерю крупного заказчика и заметный спад продаж нашей продукции, после чего засел в кабинете за документацией, выискивая ошибки.

Вот уже два раза мной были замечены странные передвижения денег, исчезавшие с наших счетов. Суммы были небольшими и несостыковки не бросались в глаза, но это не значило, что надо и дальше позволять какой-то крысе наживаться на нас.

Такие обычно со временем теряют осторожность и начинают воровать по-крупному, а потом сбегают в другую страну, прихватив с собой несколько миллионов.

И проблема в поимке таких крыс состояла в том, что не все из них были тупыми. Находились и те, кто воровал грамотно, внося правки в листы закупок, потом присваивая себе разницу, или отправляя деньги блуждать по закрытым счетам, которые трудно было отследить.

Иногда я отвлекался на переписку с Мариной, но делал это уже без особого энтузиазма. Впрочем, полгода назад, когда я познакомился с женой одного из наших инвесторов, я знал, что наш роман не продлится слишком долго, хотя мне нравилась эта горячая, раскрепощённая хищница, но исключительно когда она была подо мной.

Не представляю, как жить с подобной женщиной в одном доме и терпеть её чуть ли не каждый день. Мало кто из мужчин способен выдержать её характер и стерпеть все её сцены и истерики, которые для неё сравнимы с развлечением.

Но, что мне нравилось в отношениях с Мариной, она никогда не настаивала на нечто большем, не требуя от меня любви и всяких нежностей.

По крайней мере до недавнего времени.

Не знаю, кажется мне или нет, но чем меньше внимания я ей уделяю, теряя интерес, то настойчивее она пытается меня привлечь.

Раньше Марина никогда не писала мне первой, предпочитая, чтобы это я проявлял знаки внимания и свою заинтересованность, сейчас же сама начинает диалоги и предлагает снять номер в отеле.

— Егор Николаевич, к вам пришла некая Ксения, и она очень настойчиво хочет с вами увидеться, хотя она не по записи. Говорит, что она сестра вашей жены, — раздался из приёмника голос секретарши.

Ксения?

Знакомое имя. Но похоже Руслана с ней не особо близка, так как я никак не могу вспомнить эту девушку.

— Ладно, пропусти её ко мне.

— Как скажете.

Убрав документы в сторону, я откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди, не понимая, с какой это радости родственники моей жены стали появляться на моей работе. И как только эту Ксюшу впустили в здание? Разве охрана не должна была её остановить и лично связаться со мной?

Хотя я уже давно предлагал разогнать этих идиотов и обратиться в нормальное агентство, чтобы нам полностью обновили камеры и выделили несколько крепких ребят, знающих своё дело.

Когда дверь открылась и в мой кабинет с улыбкой вошла хорошенькая блондинка, я выпрямился, подавшись вперёд и с интересом пробежавшись взглядом по хрупкой фигурке Ксюши.

А я её знаю. Видел несколько раз, но раньше она не привлекала моё внимание. Была слишком худой, прямо костлявой, и с дурацкой стрижкой. Теперь же девочка повзрослела, приобрела аппетитные формы и отрастила длинные волосы.

— Привет. Я Ксюша, двоюродная сестра Русланы. Она должна была поговорить с тобой касательно работы для меня, но так и не перезвонила. Ну а я как раз была рядом, вот и решила зайти и лично с тобой поговорить.

Не дожидаясь разрешения, Ксюша приблизилась к моему столу, заняв второе кресло, продолжая мило улыбаться, тоже рассматривая меня с долей интереса.

Флиртует?

А она наглая, раз не боится, что я разозлюсь. Всё-таки я женат на её сестре.

И вообще, какого хрена происходит? Разве я разрешал Руслане приглашать свою родню в мой офис, чтобы каждому выделить рабочее место?

И ведь и слова мне не сказала, что хочет пристроить Ксюшу, не поинтересовавшись, что я думаю на этот счёт.

— Вот как. И на какую же должность ты претендуешь? Что-то мне подсказывает, что у тебя нет никакого опыта.

— Я трудолюбивый человек, так что возьмусь за всё, что предложишь. И поверь, я очень способная, быстро учусь и всё такое.

Откинувшись назад, Ксюша закинула ногу на ногу, из-за чего её и так короткая кожаная юбка приподнялась, позволяя полюбоваться длинными, стройными ногами.

Хороша. Очень хороша. Мне такие нравятся.

На вид сущий ангелочек, но внутри явно скрывается чертовка.

— Тогда расскажи о себе и убеди меня, почему я должен взять тебя на работу.

Через двадцать минут Ксюша покинула мой кабинет, оставив после себя сладковатый запах духов и хорошее настроение, которое, впрочем, мне почти сразу же испортили.

Не прошло и пары минут, как ко мне влетел мой зам, Игорь, взволновано протараторив:

— Егор Николаевич, только что звонил представитель китайской делегации и сказал, что они отказываются заключать с нами договор, якобы кто-то предложил им условия получше.

— Твою мать! Не удивлюсь, если это снова Радченко!

Встав из-за стола, я схватил планшет и поспешил к генеральному, чтобы вместе с ним обсудить наш дальнейший план действий.

И в его кабинете меня ждал сюрприз в лице Елисея Глебовича, нашего инвестора, и Марины, моей любовницы. Почти бывшей любовницы. И мне не понравилось, что при моём появлении она сразу же заулыбалась, игриво прищурив карие глаза, словно забыв, что напротив неё сидит её муж, с которым мне не хотелось бы ссориться.

Сухо поздоровавшись, игнорируя взгляды Марины, я пересказал слова своего заместителя, полностью сосредоточившись на работе. При этом мысленно я поставил себе пунктик порвать с любовницей, но так, чтобы она не вздумала психовать и мстить.

А то после встречи с Ксюшей интерес к этой возрастной женщине окончательно был потерян.

Напрочь забыв про тётю и её просьбу, так как все мысли были заняты исключительно моими семейными проблемами, я стала намного внимательнее, пытаясь поймать Егора на лжи.

При этом бывали моменты, когда всё ещё влюблённая часть меня настойчиво пыталась убедить, что муж прав, это я виновата, что не доверяю ему, а ведь он просто устаёт на работе. Да и иногда о себе давала знать другая часть меня, трусливая и неуверенная, которая боялась развода, как и боялась навсегда потерять Егора.

Но вопрос заключался вот в чём — зачем мне муж, от которого у меня такая нервотрёпка, сомнения и нервное напряжение?

Я же уже сама себе противоречу, как и спорю сама с собой, всё пытаясь найти самое лучшее решение по спасению нашего брака.

А как его спасать, если только я вижу проблему, а Егор закрывает на всё глаза? Ему легче припугнуть меня, вывернуть всё так, что это я во всём виновата, чем признать, что у нас некий кризис.

Ну или не кризис, а недержание в штанах у одного мужчины, который стал ещё чаще сидеть в планшете, с кем-то переписываясь.

И я чуть ли с ума не сходила от желания узнать, кто этот человек, способный полностью завладеть вниманием моего мужа. Я даже предприняла ещё несколько попыток разблокировать его планшет, но они не увенчались успехом.

Ещё и было трудно одной справиться со всеми этими семейными неурядицами.

Мне было необходимо кому-то выговориться и получить совет. И так как делиться с подругами порой себе дороже, ведь чужие тайны мало кто умеет хранить, а мне бы не хотелось, чтобы мои отношения с мужем стали всеобщим достоянием, я пригласила маму в гости.

По правде сказать, у меня не было желания скидывать на неё свои проблемы и заставлять волноваться, но только она в данной ситуации могла поддержать меня, не злорадствуя моим семейным неудачам.

И сидя с мамой на кухне, я поделилась с ней всеми странностями, замеченными в муже, а также своими подозрениями, которые пока не были подтверждены.

Мама не перебивая выслушала меня, лишь изредка хмурилась и кивала. И как человек, который столкнулся с мужским предательством, она прекрасно меня понимала.

Своего отца я не помню, он ушёл от нас когда мне не было и трёх лет, и мама не любила о нём вспоминать. Но, как мне удалось узнать от бабушки, чуть ли не по крупицам вытянув из неё эту информацию когда мне было двенадцать и я была ещё той занозой, желающей всё знать, причиной ухода стала другая женщина.

И я не представляю, как можно было влюбиться так сильно, чтобы забыть о собственной дочери, мало того, что не помогая алиментами, так ещё и ни разу не поздравив её с днём рождения.

Отец просто исчез из моей жизни, будто его никогда и не было. И я без понятия где он и что с ним.

Хотя в одном я маму осуждаю. Ей не стоило идти на поводу своей гордости и проявлять независимость. Я бы на её месте подала документы на алименты, обратившись в суд, и не давала бы бывшему покоя, пока он или ни окажется за решёткой из-за неуплаты алиментов, или ни стал помогать.

Это чтобы ему жизнь мёдом не казалась и он не думал, что подобная подлость может так легко сойти ему с рук.

— А сейчас Егор ведёт себя ещё подозрительнее. Знаю, это прозвучит странно, но он... он счастлив.

— Счастлив? — удивлённо переспросила мама, когда я замолчала, пытаясь подобрать правильные слова.

— Как бы объяснить. Раньше он возвращался с работы уставшим, неразговорчивым и хмурым, а теперь он какой-то... бодрый, стал чаще улыбаться и ещё тщательнее следить за своей внешностью. Он ведёт себя так словно... влюбился. И, как ты понимаешь, не в меня. По-моему, даже в начале наших отношений он не был таким окрылённым. При этом он ведёт себя безукоризненно и больше не срывается на меня. Мне и упрекнуть его не в чем. Идеальный муж, если не считать, что мы всё также редко общаемся и редко занимаемся любовью.

— Всё как и с твоим отцом. Тот тоже сначала был нервным и злым, словно я его чем-то обидела, а потом его как попустило. Но только я поверила, что наши отношения налаживаются, как он... — мама резко замолчала, как-то странно посмотрев на меня, заметно напрягшись, — собрал свои вещи и ушёл восвояси.

— И что мне делать? Не тратить впустую своё время и подать на развод?

— Можно так. А можно, чтобы потом не мучить себя, а не сделала ли ты ошибку, поймать мужа на горячем.

— Как? Сказать, что уезжаю куда-то на выходные, забрав сына, а потом неожиданно нагрянуть домой, в надежде, что муж настолько глупый, что притащит свою любовницу в наш дом?

— Мне кажется, он крутит роман на работе. Он один из директоров компании, богат и довольно хорош собой, так что явно привлекает внимание девушек. Он может спать со своей же секретаршей, как бы банально ни было это предположение.

— Это вряд ли. Под его началом работает какая-то дальняя родственница генерального, которой за сорок, она замужем за бывшим боксёром и у неё двое детей. Так что я сомневаюсь, что Егор положил на неё глаз. По его рассказам о ней, вообще можно сделать вывод, что он её с трудом терпит, но и уволить не может.

— Ну, значит, это кто-то из его подчинённых. Тебе просто надо приехать к нему в офис и... Ну не знаю, установить скрытую камеру в его кабинете. Я видела такое в сериалах. Эти камеры маленькие, заряда батареек хватает надолго и они дают чёткую картинку. С такой-то уликой твой муж не сможет отпираться. Да и в суде она может пригодиться. Кто знает, как поведёт себя Егор, когда ты захочешь уйти от него. А заодно не надо будет тратить время на слежку и пытаться взломать его телефон.

Сначала предложение мамы вызвало у меня улыбку, но потом я подумала — а почему бы и нет?

Я всегда могу прийти в офис мужа под предлогом, что соскучилась, не вызвав у него подозрений. Да и попытка не пытка. Не получится получить нужные доказательства с помощью камеры, то придумаю что-то другое.

Хотя моё желание доказать, что Егор мне изменяет, немного настораживает. А главное непонятно, кому я хочу это доказать, самой себе или мужу.

Разговор с мамой заметно меня приободрил. И я уже составила для себя дальнейший план действий, заказав через интернет маленькую камеру для слежки, уже чувствуя себя каким-то шпионом.

И вот вроде бы настроение наконец-то стало хорошим, как Егор решил мне его испортить.

Вечером, когда мы готовились ко сну и я занималась своей привычной уходовой рутиной, стоя у зеркала в короткой ночнушке, муж, какое-то время молча меня рассматривая, неожиданно выдал:

— А ты не собираешься худеть? А то у тебя ляжки прямо как у пятидесятилетней бабки.

Не знаю, что меня возмутило больше, то, что меня только что назвали толстой, хотя я себя такой не считаю, или что сорокапятилетний мужчина назвал женщину, младше его на девять лет, бабкой.

— А ты не собираешься подкачаться, а то у тебя живот как холодец, аж смотреть неприятно, — ответила в тон мужу, сильно обидевшись, став пристально рассматривать себя в зеркале.

Хороша. Нет, ну правда хороша. И у меня не ляжки, а бёдра, очень даже округлые и аппетитные.

— Только не обижайся. Я же о тебе забочусь. Хочу, чтобы ты у меня была самой красивой.

— Знаешь, мотивация не твой конёк.

С трудом сдерживая раздражение, не понимая, чем вообще заслужила подобный «плевок», я не могла отделаться от мысли, что Егор намеренно попытался меня принизить, чтобы подпортить мне самооценку.

Может он думает, что так я стану послушнее, опасаясь, что если он меня бросит, то я, с такими-то ляжками, больше не найду себе мужчину?

Отношения с Егором портились с феноменальной скоростью и за эти две недели мы с ним чуть снова не поссорились.

Так что пора было действовать.

Невольно подслушав разговор мужа с его коллегой по работе, я узнала, что во второй половине дня этого вторника, его не будет в офисе, так что решила воспользоваться удачным моментом, которого и так пришлось ждать слишком долго.

И хотя Егор в последние дни вёл себя чуть лучше, не пытаясь задеть мою самооценку, и даже проявляя интерес к моим делам, я не могла простить его грубость.

Да и как его простить, если он мало того, что не извинился за свои слова, так ещё и не понял, как сильно он меня обидел?

Но что ещё сильнее меня задело, так это его отношение к Илье. Сын на уроке ИЗО нарисовал нашу семью и принёс рисунок домой, чтобы показать нам. И как бы отреагировал нормальный отец? Похвалил бы сына за старание, и неважно, красиво было нарисовано или нет.

Хотя нашему сыну всего-то семь лет и он не обязан быть великим да Винчи и создавать шедевры.

— И что это за кляксы? Ты хоть подпиши, где кто, а то так непонятно, — равнодушно произнёс муж, уделив рисунку не больше трёх секунд, после чего вернулся к своему занятию — сидению в телефоне.

Зло посмотрев на Егора, чего он, впрочем, не заметил, я подошла к сыну, который после таких слов сразу же изменился в лице, и с улыбкой произнесла:

— Илюша, какой ты молодец. Очень красиво получилось. И не обращай внимание на слова папы, он не силён в искусстве.

— Правильно, Руслана, перехваливай ребёнка за то, что он сделал плохо. Пусть зазнается, а потом столкнётся с суровыми реалиями жизни, когда ему откроют глаза, что в нём ноль таланта.

— Милый, иди пока поиграй в комнате, я позову тебя, когда будет готов ужин. — Спровадив сына в его комнату, я резко развернулась, уже не сдерживая раздражение.

Одно дело, когда Егор цепляется ко мне, и совсем другое, когда он делает это с нашим ребёнком.

— Руслана, я знаю, что ты хочешь сказать, поэтому не утруждай себя.

— Твою мать, Егор, это просто школьный рисунок! Надо было похвалить сына и всё. Я же не прошу составлять Илье хвалебные оды и называть его гением акварели. Он пришёл похвастаться, показать, что он нарисовал на уроке, а ты... Да посмотри на меня!

Не выдержав, я схватила со стола кухонное полотенце, ударив им мужа по лицу, только после этого сообразив, что я сделала.

Егор тоже не ожидал ничего подобного, дёрнувшись и выронив телефон из рук.

Между нами на несколько секунд повисло молчание, после чего скрипнул стул и муж встал из-за стола, смотря на меня с обидой и возмущением, насупив брови и сжав челюсть.

И в этот момент я ощутила такую сильную угрозу от мужчины, который когда-то обещал оберегать меня, что сделала шаг назад, опасаясь удара. Но его, к счастью, не последовало. А уже спустя какую-то секунду я сама удивилась, почему мне показалось, что Егор может поднять на меня руку.

— Руслана, если у тебя какие-то проблемы с головой, то пропей таблетки, может помогут. А сделаешь так ещё раз и я...

Не закончив свою угрозу, муж вышел из кухни, а я устало опустилась на стул, чувствуя себя выжатой как лимон.

Вроде бы только что я была полна сил, а потом раз, и всё, они куда-то делись.

Во вторник, не забыв прихватить с собой миниатюрную камеру, снова чувствуя себя каким-то шпионом, я сначала поехала на работу, чтобы показаться на глаза начальнице, а потом якобы задержаться на обеденном перерыве, в надежде, что меня не хватятся.

И вот всё было хорошо, я обзвонила своих клиентов, назначив им встречи, проверила на нашем сайте новых арендодателей и продавцов, после чего тихонько попыталась улизнуть из офиса. Да только на моём пути появился вездесущий Артём, у которого, похоже, с приходом весны чесалось одно место.

— Руслана, а ты куда? До обеденного перерыва ещё десять минут.

Закрыв собой дверной проём, мужчина нагло смотрел прямо мне в глаза, одновременно смущая и раздражая.

Как и всегда, Артём выглядел хорошо, зная толк в одежде, хоть офисные наряды и не отличались разнообразием. Сегодня он уложил свои светлые, чуть вьющиеся волосы гелем, зализав их назад, расстегнул рубашку на несколько пуговиц, видно с целью привлечь внимание женской половины коллектива, и нацепил на правое ухо серёжку. Эдакий офисный соблазнитель, которому не мешало бы подкачаться и сходить в солярий, чтобы светлая кожа не портила брутальный образ.

Бесит!

Почему из всех мужчин, адекватных и не озабоченных, ко мне пристал именно он?

Я бы и могла позлить мужа и заставить его ревновать, но точно не буду делать это с помощью племянника нашего директора. Он же ещё тот любитель разносить слухи о самом себе, всё приукрашая и преувеличивая. Вот так возьмёшь его за руку, а потом он всем будет рассказывать, что ты ему чуть ли не минет делала.

— У меня назначена встреча с клиентом.

— Разве? А Полина Кирилловна об этом знает? А то у тебя не стоит в...

— Артём, отойди в сторону, пока я тебя не подвинула!

— М-м-м, и как ты это сделаешь? — Мужчина игриво приподнял брови, не замечая, что я не в том настроении, чтобы проявлять деланную вежливость.

— Коленкой по яйцам!

Усмехнувшись, Артём всё же сделал шаг в сторону, правда увязался за мной, видно собираясь окончательно испортить мне настроение.

— А ты в курсе, что на нас с тобой уже ставят ставки? Точнее ставят на то, как долго ты ещё продержишься.

— Про коленку и яйца помнишь? Так вот, моя выдержка не безгранична. И, к твоему сведенью, за домогательства тоже наказывает, так что не заставляй меня обращаться в полицию.

— Да постой же ты! — Схватив меня за запястье, Артём так дернул меня на себя, что в плече что-то хрустнуло и я на мгновение замерла, опасаясь пошевелить рукой. И видно это недолгое промедление было расценено как готовность послушать, что же мне скажут. — Руслана, я уже устал за тобой бегать. Ты что, не понимаешь, что нравишься мне? — и всё это было сказано проникновенно и на полном серьёзе.

Посмотрев в зелёные глаза этого плута, я вместо вспышки злости почувствовала, как изнутри меня начинает распирать смех.

Я? Нравлюсь ему? Что за бред! Не представляю, какой глупой и романтичной особой надо быть, чтобы поверить, что закостенелый бабник превратиться в однолюба.

— И много женщин покупаются на эту чушь?

— Достаточно, — не стал отпираться Артём, хитро улыбнувшись, — Обычно стоит заикнуться о чувствах и о том, что она не такая как все, как всё, мозг отключается. Не понимаю, почему с тобой это не работает?

— Мальчик мой, мне уже за тридцать и у меня кольцо на пальце. Так что в сказки я давно не верю, прекрасно зная, что мужчины сочиняют их членом.

— Открою тебе секрет, обычно такие как раз и ведутся на сладкие слова. Семейная рутина, муж, кончающий за пару минут, а душа хочет романтики и лёгких отношений, ну а тело сама знаешь чего.

Артём снова усмехнулся, подойдя ко мне вплотную, почти задевая своей грудью и коленями. Ну а я якобы случайно наступила ему каблуком на ногу, этим заставив отпустить мою руку, после чего сразу же поспешила к выходу.

Правда увидев недалеко от офисной парковки Елисея Михайловича, пригнулась и бочком направилась вдоль стены, надеясь, что не выгляжу слишком глупо.

Но лучше так, чем попасться на глаза директору, который каким-то волшебным образом всегда знает, где на самом деле должны находиться его сотрудники и чем они должны быть заняты. И если он прознает, что кто-то отлынивает от работы или занят не тем делом, то всё, разнос по полной обеспечен.

Пока я кралась к своей машине, я поймала себя на мысли, что мне всё же немного льстит внимание Артёма. Оно буквально опровергает слова моего мужа, что я теряю форму и старею, не пробуждая мужской интерес.

Приехав в офис мужа, я без проблем добралась до его кабинета, правда у самой двери, ведущей в приёмную, у меня возникла небольшая загвоздка — дверь оказалась закрытой.

А мне почему-то казалось, что секретарь Егора будет сегодня весь день на рабочем месте. Я уже и причину придумала, зачем мне надо попасть в кабинет мужа, как для секретаря, так и для самого мужа.

Немного постояв под дверью, отказываясь так легко сдаваться, я на всякий случай несколько раз с силой провернула ручку, как говорится, а вдруг. И уже после этого решила найти помощника Егора, в надежде, что он остался в отделе за главного. И мне повезло.

Игорь с недовольным видом отчитывал какую-то сотрудницу, но увидев меня, тут же улыбнулся и, поправив сползшие очки, поспешил мне навстречу.

— Добрый день, Руслана. Чем могу помочь?

Улыбнувшись в ответ молодому мужчине, пытаясь расположить его к себе, заметив, как он почти сразу же покраснел от смущения, я сделала ещё один шаг, уменьшая расстояние между нами, и ласковым голосом произнесла:

— Добрый день, Игорь. Да вот, приехала навестить мужа и передать ему кое-что вкусное, а его кабинет закрыт.

Как в подтверждение своих слов, что я не приехала с пустыми руками, я приподняла пакет, в котором лежала коробка с любимыми снеками Егора, которыми он быстро перекусывал, когда времени было в обрез.

При этом я чувствовала себя немного неловко.

Ну да, ни разу за все эти года ничего не привозила мужу, а тут на тебе, решила проявить заботу. Не покажется ли Игорю это странным? Хотя ему-то какое до этого дело, правильно? Ну приехала и приехала.

— К сожалению, Егор Николаевич уехал и его не будет примерно до пяти вечера. Но вы можете оставить пакет мне, я передам его вашему мужу.

Нет, такой вариант меня совсем не устраивает.

Можно, конечно, попытать удачу во второй раз, вернувшись снова, но не факт, что в ближайшем времени мне повезёт. Да и к этому моменту я могу сгрызть саму себя от подозрений, ревности и обиды на Егора. Я и так уже с трудом держусь, чтобы во второй раз не предъявить ему за измену, без доказательств оказавшись в дураках.

— Спасибо, но мне надо попасть в кабинет мужа, чтобы... кое-что для него подготовить. — Я хитро улыбнулась, с намёком посмотрев на Игоря, ещё и подмигнула ему, чувствуя себя крайне глупо.

Хотя это не впервые за этот день.

Ну и что я хочу подготовить Егору? Расклеить эротические картинки в кабинете? Подложить трусики в его стол?

Сейчас Игорь понапридумывает себе не пойми что, а мне потом... Но опять же, какая разница? Как будто меня волнует, что обо мне подумает мужчина, с которым я вижусь от силы раз в полгода.

Покраснев ещё сильнее, непонятно почему смущаясь — ему же было за тридцать, да и внешность у него такая привлекательная, что он вряд ли страдает от недостатка женского внимания, — Игорь неуверенно кивнул.

— Я вас понял. Давайте, я открою вам кабинет Егора Николаевича?

— Отлично, это как раз то, чего я от тебя и добивалась.

Мы с Игорем направились обратно в сторону приёмной моего мужа, и я успела несколько раз поймать на себе внимательный взгляд его голубых глаз, придя к выводу, что его смущение вызвано тем, что кое-кому нравится жена начальника.

Данное открытие потешило мою самооценку и я сразу приосанилась, походкой от бедра следуя за молодым мужчиной.

Эх, не ценит меня Егор, совсем не ценит. Пока он критикует мою внешность, кто-то другой слюни на меня пускает.

Открыв кабинет своего начальника, мужчина захотел вслед за мной войти в помещение, из-за чего пришлось осторожно, но настойчиво спровадить его за дверь.

И вот я наконец-то оказалась в рабочем царстве моего мужа, пропитанном запахом его любимых духов, краской для ксерокса и кофе. И не знаю, на что я надеялась и какие улики собиралась найти, но я всё же быстро осмотрела все шкафы, особо тщательно изучив стол. Но ни презервативов, ни «случайно» забытых стринг и кляпа, я не нашла.

Ну ничего, скоро всё тайное станет явным и я получу желаемые улики против Егора. А может даже он меня удивит и на рабочем месте будет исключительно работать.

Оставив пакет со снеками на столе, бросив сумку в кресло, предварительно достав небольшую камеру, я, немного помучившись с установкой и инструкцией, мысленно отругав себя за то, что заранее этим не напряглась, установила её на шкафу, рядом с какой-то уродливой статуэткой жирафа, видно подаренной кем-то из коллег и успешно убранной на самое незаметное место.

Потом я ещё минут десять подключалась к камере через свой телефон, так что бедный Игорь, наверное, уже весь извёлся, гадая, что я так долго делаю в кабинете его начальника.

Закончив с установкой, надеясь, что смогу потом подключиться к камере со своего ноутбука, так как для телефона установленная программа весила слишком много и тупила, показывая картинку с помехами, я вышла из кабинета, как никогда довольная собой.

— Вас проводить? — услужливо предложил Игорь, так и впиваясь в меня взглядом, подойдя вплотную, чуть ли не прижавшись боком ко мне.

Я, вроде бы, не так сильно с ним флиртовала, чтобы он вдруг перешёл к таким решительным действиям.

И не знаю почему, но интуиция вдруг шевельнулась, дав о себе знать, и в голову пришла мысль, что Игорь не так прост как кажется.

— Спасибо, но не стоит.

Попрощавшись с помощником мужа, я вышла из здания, только в машине заметив, что мой мобильный отсутствует.

Странно. Я точно помню, что положила его в карман пиджака. Всё внимательно провеерив, я так и не нашла телефон.

Неужели выронила?

Поворчав на себя за рассеянность, я вернулась к приёмной, по пути так и не найдя свой мобильный. Так что у меня было два варианта, или найти Игоря, чтобы он открыл мне кабинет мужа, или спросить у охраны, не находил ли кто телефон, если я посеяла его в лифте или в холле.

Первым делом отправившись на поиски Игоря, я потратила минут пятнадцать, чтобы найти помощника мужа, и то он сам меня нашёл, с радостной улыбкой и без предисловий протянув мне мой телефон.

— Руслана, как хорошо, что вы вернулись. А то я уже хотел звонить Егору Николаевичу. Вот, вы обронили.

— Спасибо.

Улыбнувшись в ответ, снова ощутив укол интуиции, я во второй раз попрощалась с Игорем и зашла в лифт, сразу же проверив свой мобильный, не зная, что именно ищу.

Как-то странно. Я не услышала и не почувствовала, как из кармана пиджака выпал телефон, экран не разбит, Игорь его нашёл и куда-то с ним сходил, а до этого, когда он только закрыл кабинет Егора, он чуть ли не в плотную прижался ко мне. Так мог ли он сам вытащить мой телефон?

Карманы в этом пиджаке неглубокие, и я часто забываю, что небезопасно хранить в них ценные вещи, чисто на автомате что-то в них пряча.

Хотя зачем Игорю мой телефон? Чтобы что? Он вряд ли бы так быстро взломал мои банковские приложения. Да и это, мягко говоря, полный идиотизм. Сразу бы стало понятно, куда были отправлены мои деньги, а потом полиция выяснила бы кто их отправил.

И то ли я накручиваю себя на пустом месте, слишком вжившись в роль шпиона, из-за чего теперь всё кажется подозрительным, то ли... А вот даже не знаю.

Ещё раз проверив телефон, не найдя ничего подозрительного, я с тяжелым чувством на душе села в машину и поехала обратно на работу.

При этом, когда я уже отъезжала от здания, я бросила в его сторону быстрый взгляд, и мне на мгновение показалось, что в толпе спешащих на обед сотрудников промелькнула моя двоюродная сестра. Но девушка так быстро скрылась, что я не успела её толком рассмотреть.

Вряд ли это она. Вот чтобы Ксюша здесь делала? Я же так и не попросила за неё у Дениса.

Чувствуя себя совсем рассредоточенной из-за всех этих событий, я заехала в кафе, взяв себе двойной кофе, чтобы взбодриться, и кусочек нежного медовика, чтобы сладким заесть тревогу.

— Ну как всё прошло, солнышко? — сразу же спросила мама, стоило мне только войти в квартиру.

Она что, караулила меня?

Честно, её забота начинает меня душить. И с каждым разом мне всё труднее сдержать раздражение и не поссориться с ней. Хотя мама в итоге всё равно меня простит. Всегда прощает.

Но ей пора уже понять, что мне не семь лет и я не нуждаюсь в её постоянном вторжении в мою жизнь и гиперзаботе. Я уже взрослая и могу сама за себя постоять.

Вон, смогла же понравится мужу Русланы, быстро найдя с ним контакт и убедив взять меня в штат сотрудников. Хотя я удивлена, что сестра даже слово за меня не замолвила, потому что по лицу Егора было понятно, что он впервые слышит обо мне. И то ли Руслана зазналась, решив забыть о своих родственниках, то ли почувствовала во мне угрозу, опасаясь за свой брак.

Как по мне, два варианта верные. Руслана и правда сильно изменилась, став ещё той сукой, которая часто выставляет напоказ брендовые шмотки, умалчивая, что они куплены за деньги мужа. Ну и я, естественно, ничем ей не уступаю, а наоборот превосхожу, молодостью и красотой. Поэтому да, ей стоит переживать за верность своего Егора, а то я ещё не встречала ни одного мужчины, у которого хватило бы сил отказаться от меня.

Всё-таки, красота страшная сила.

— Меня приняли. Завтра первый рабочий день, так что сегодня у меня полный релакс. Не хочу ни о чём думать и что-то делать.

Мама согласно кивнула, взяв у меня из рук пиджак и убрав его в шкаф. И пока я смывала косметику, она успела разогреть куриный суп и намазать несколько хлебцев творожным сыром, наконец-то не пытаясь насильно скормить мне какую-то жирную и калорийную хрень.

В принципе, мама неплохой человек, но есть у неё свои бзики, которые мне никогда не понять.

— Вот, солнышко, садись за стол. Как же я тобой горжусь. Уверена, на новом месте ты точно добьёшься успеха.

— Да мне бы найти мужика побогаче и всё, жизнь удалась. Но я так посмотрела, у них в офисе трудно пересечься с кем-то из руководства, потому что их кабинеты расположены в другом крыле. Придётся что-то думать на этот счёт.

Мама снова кивнула, сев рядом со мной и с любовью наблюдая за тем, как я ем. И это было одним из её бзиков, который меня раздражал.

Вот кому точно стоит работать без выходных, чтобы постоянно себя чем-то занимать и не страдать фигнёй.

— А как там Егор? Хорошо тебя принял? Не разозлился, что ты пришла без разрешения? А то Руслана ничего мне так и не ответила, что-то не спеша исполнять своё обещание.

— Мам, ну какое разрешение? Я родственница его жены, так что меня бы точно не погнали вон. Но представляешь, он даже не был в курсе, что я приду. Эта сучка Руслана ничего ему не сказала обо мне. Прямо как я и говорила. Не надо было тебе унижаться перед ней и просить за меня. Сестра, как всегда, видит во мне конкурентку, а то и завидует моей внешности.

— А как было не спросить? Мы же всё-таки родственники. Я надеялась на её понимание и сочувствие. Ты же попала в очень неприятную историю.

В ответ пожав плечами, я укусила хлебец, вспомнив своего бывшего начальника. Этот старый идиот не понял моего намёка, решив, что я хочу соблазнить его, чтобы подставить, так сильно испугавшись, что навёл шумиху, выгнав меня вон и уволив задним числом.

К счастью, мама всегда была на моей стороне и не пыталась докопаться до сути, веря мне на слово. Хотя она знает, что я мечтаю встретить богатого мужчину, чтобы не работать и жить в шоколаде.

Невысокий рост не позволил мне пойти в модели, но я знаю, где ещё можно встретить свою любовь, желательно с банковским счётом в шесть нулей, а то и семь, если повезёт.

Тут я снова вспомнила Егора, его улыбки и взгляды, а также жесты сильных рук. Да, хорошего мужа нашла себе Руслана, мне прямо завидно.

А ведь несколько лет назад я даже была влюблена в него, но он не смотрел в мою сторону, игнорируя моё существование. Это было так обидно, что я несколько недель по ночам плакала в подушку.

Эх, подростковая любовь самая сильная. Больше я таких чувств не испытывала. По крайней мере, я ещё не нашла мужчину, который смог бы так глубоко засесть в моём сердце.

Ну и сегодня, видя, как во взгляде красивого, взрослого брюнета зажёгся интерес, который мне польстил, я испытала к нему некое влечение.

— А чему это ты улыбаешься, доченька?

— Да так, думаю о Егоре. Как считаешь, он счастлив с Русланой? Что-то мне показалось, что нет.

— Ксюша, даже не думай! — неожиданно резко произнесла мама, удивив меня такой быстрой сменой настроения.

Вроде бы она только что с умилением смотрела на меня, а потом раз, и её лицо перекривило от злости.

Но она почти сразу же взяла себя в руки и выдавила улыбку, которая больше напоминала судорогу.

— Прости, милая, просто я хорошо тебя знаю и понимаю, к чему ты клонишь.

Хорошо меня знает? Ну да, а как же!

Я позволяю ей узнать только необходимое, не открываясь до конца, чтобы она наконец-то отделилась от меня, перестав считать нас одним целым. А то иначе я бы точно сошла с ума.

— И к чему же я клоню?

— Егор муж твоей сестры.

— Ну и что? Люди сходятся и расходятся, такое бывает. Бывшие мужья могу второй раз жениться на матери своей жены, или на дочери жены от первого брака. Любовь, как говорится, зла, полюбишь и мужа своей двоюродной сестры.

— Но ты же его не любишь.

— Ещё нет, но кто знает, как оно будет дальше.

Мама замолчала, позволив мне спокойно доесть поздний обед, но когда я уже собиралась встать из-за стола, она неожиданно взяла меня за руку, вынуждая сесть обратно на стул.

— Я давно хотела сказать тебе, но... Даже не знаю с чего начать. Может, мне следовало и дальше хранить тайну, так было бы правильно, но...

— Мам, давай быстрее. Что у тебя за откровение, раз ты больше не решаешься посмотреть на меня?

Немного помолчав, рассматривая свои руки, изредка крутя кольцо на среднем пальце, мама как болванчик закивала, а потом произнесла то, что я никак не ожидала услышать:

— У вас с Русланой один отец. И я... Я хотела бы разорвать этот круг, а если ты родишь от Егора, то история повторится и...

— Ты шутишь?

— Нет, милая, не шучу. Я увела мужа у своей родной сестры, но он спустя несколько месяцев бросил меня. Оставшись одна, беременная и без поддержки родителей, я долго вымаливала у Иры прощение, надеясь на её помощь, доказывая, что это всё вина Олега, что он меня соблазнил и всё такое. Сестра в итоге простила меня и помогла, и мы договорились держать всё в секрете от прочей нашей родни, ну и от вас с Русланой. Твоя сестра так и не догадывается, к кому ушёл её отец.

— Вот так новости... Я... Я в шоке! Ну и зачем надо было меня этим нагружать?

— Я просто не хочу, чтобы ты повторяла мои ошибки. У нас с Ирой до сих пор натянутые отношения, и я знаю, что она затаила на меня обиду, хоть и не показывает этого, запретив мне приближаться к её второму мужу. И если у тебя тоже произойдёт что-то ужасное, не дай Бог, конечно же, только родные смогут тебе помочь. Поэтому не лезь в семью Русланы и...

— Понятно. Мне надо подумать. — Перебив маму, я вышла из кухни, понимая, что не получится расслабиться и отдохнуть, так как мои мысли теперь будут заняты услышанной новостью.

Не скажу, что моё отношение к Руслане изменилось, да и вряд ли я откажусь от Егора, когда он сам проявляет ко мне интерес, но стоит обо всём этом хотя бы подумать.

— Ну признайся, что я тебе нравлюсь, — хитро протянула Ксюша, нагло сев на край моего стола, ещё и закинув ногу на ногу, снова соблазняя провокационным разрезом и так короткой юбки.

Я даже попытался не смотреть на её стройные ножки, но это оказалось выше моих сил.

Вот уже две недели двоюродная сестра Русланы работает на меня, радуя глаз и всячески провоцируя, думая, что она самая умная и я ничего не понимаю. Но это было не так.

Я наизусть знал все эти женские игры, штучки и приёмы, которыми они пытались привлечь моё внимание и заставить сделать первый шаг. И мне нравилось дразнить нахалку, иногда подавая ей надежду, а иногда делая вид, что я её не замечаю.

Так что Ксюша из кожи вон лезла, чтобы я хотя бы посмотрел в её сторону. Ну а я был уже на грани.

Я как раз перестал общаться с Мариной, надеясь, что она поняла, что наши отношения подошли к концу, а Руслана слегла с температурой под тридцать девять, вообще не вылезая из кровати. Теперь её мать постоянно крутится рядом, помогая с Ильёй, а заодно докапываясь до меня, упрекая в том, что я слишком мало внимания уделяю её дочери и сыну.

И Ирина Петровна могла выклевать мозг за несколько секунд, по выражению лица своего собеседника не догадываясь, что ей давно пора было бы заткнуться.

Так что сексом у меня сейчас не пахнет, а энергию куда-то выплеснуть надо.

— А что мне будет за такое признание? Знаешь же, что мы, мужчины, не сильны в телячьих нежностях и любим показывать симпатию не словом, а делом.

— М-м-м, как интересно. А это как? — Ксюша провокационно пробежалась кончиками пальцев по глубокому вырезу блузки, заставив меня сосредоточить внимание на её большой груди и почувствовать влечение, ещё и настолько сильное, что в штанах стало в разы теснее.

Нет, точно не удержусь и сорвусь.

— Подойди ко мне и узнаешь.

Ксюша с готовностью спрыгнула со стола, уже потянувшись к своим волосам, чтобы завязать их в хвост, когда дверь моего кабинета распахнулась и я услышал недовольный голос Марины:

— Егор, нам надо срочно поговорить! Так, девка, вон отсюда!

Уверенным шагом подойдя к моему столу, Сорокина оттолкнула Ксюшу в сторону, таким злобным взглядом посмотрев на неё, что девушка сразу же исполнила её приказ, не став спорить.

Как и всегда, Марина была одета в узкую одежду, прекрасно зная, что ей удалось сохранить отличную фигуру даже в свои тридцать с большим хвостом. Но тут надо сказать спасибо её фитнес тренеру, массажисту и хирургу.

Предпочитая носить чёрное, моя бывшая любовница напоминала дикую пантеру. Она была такой же грациозной и опасной, а в моменты злости ещё и сексуальной.

— Марина, тебе не стоит так нагло врываться в мой кабинет. Разве Виктория не сказала тебе, что я...

— Думаешь, меня остановит какая-то секретарша? Нет, мой милый, на этот раз ты не сбежишь от разговора.

Подойдя ко мне чуть ли не в плотную, развернув моё кресло и упёршись коленом мне между ног, Марина так и прожигала меня взглядом, соблазняя и не позволяя мыслить трезво.

— Ну и зачем ты пришла? — как можно спокойнее спросил, пытаясь сохранить «трезвость» и не смотреть в вырез её узкой кофточки, который теперь был чуть ли не у самого моего лица.

— А ты не понял? Или ты думал, что можно игнорировать меня и отделываться фразочками, что ты очень занят? Нет, Егор, со мной так нельзя. Я не позволю тебе забыть меня. — Сказав это, Марина схватила меня за галстук, потянув на себя и заставив чуть ли не впечататься в её грудь.

И будь на её месте кто-то другой, я бы точно не выдержал и послал идиотку куда подальше. Но Марина всегда пробуждала во мне что-то тёмное, сладостное, что-то такое, что сносило крышу и хотелось одного, раздеть эту стерву и хорошенько отыметь.

— Егор, ты же не собираешься меня бросить? Если да, то будь осторожен, я ещё та сука, которая будет тебе мстить. А ещё я могу, ну так, случайно, рассказать своему мужу, что ты ко мне приставал.

— Ну ты и тварь! — Рассмеявшись, я резво встал на ноги, одной рукой схватив Марину за запястье, а второй за волосы, уложив её животом на стол. — Хочешь меня?

— Если бы не хотела, ты бы уже давно получил по яйцам, — с придыханием произнесла шлюшка, шире раздвинув ноги.

И меня не надо было просить дважды. Стянув с Марины узкие кожаные штаны вместе со стрингами, я трахнул её прямо в своём кабинете, словно дикое животное, грязно и страстно, не волнуясь, что кто-то может войти и увидеть нас.

Только когда возбуждение спало и я пытался привести себя в порядок, хотя рубашка была вся мокрой и измятой, я понял, что слишком сильно рискую.

Да и вообще, я хотел закончить наши с Мариной отношения. Но видно придётся сделать так, чтобы она сама потеряла ко мне интерес. А значит, мне не надо её трахать, ведь всё, что интересует эту бестию, так это хороший секс. Может, прикинуться импотентом?

— Признавайся, Егор, ты ещё кого-то трахаешь? — Закурив вишнёвую сигарету, сев на то же место, на котором полчаса назад сидела Ксюша, Марина не сводила с меня внимательного взгляда карих глаз, от которого мне почему-то захотелось спрятаться.

— Я женат.

— А я не про жену.

— Тогда нет. Ты у меня одна.

— Отлично. Потому что если я узнаю, а я обязательно узнаю, что ты делаешь из меня дуру, ты сильно об этом пожалеешь.

М-да, угораздило же меня связаться с такой придурочной женщиной. Мы оба изменяем нашим супругам, но при этом она умудряется меня ревновать. А я даже не уверен, что она не спит со своим качком тренером.

Марина ушла минут через десять, ну а я, получив желанную разрядку, снова засел за работу, решив пока не отвечать на сообщения Ксюши, которой было интересно узнать, кем была помешавшая нам женщина и какие у меня с ней отношения.

— Виктория, позови ко мне Игоря, — попросил секретаршу, снова найдя в расчётных ведомостях незначительные, но всё же несостыковки.

И как бы мы с генеральным ни пытались вычислить крысу, а то и крыс, она успешно ускользала от нас, находя новые способы поживиться. Не удивлюсь, если этот же человек подставляет нас, сливая информацию Радченко, не зря же эта сука так удачно переманивает к себе всех крупных заказчиков, а порой и хороших сотрудников.

Игорь явился уже спустя пять минут.

— Вызывали, Егор Николаевич?

— Ты что-то узнал?

Игорь опустил взгляд, нервно поправив очки, уже одним своим видом отвечая на мой вопрос — он никогда не мог посмотреть мне в глаза, если облажался.

— Простите, но нет. Извините меня за мою наглость, но единственным странным человеком была ваша жена, когда несколько недель назад приезжала к нам. Она... ещё раз извините, я ни в чём не хочу обвинить Руслану. Она слишком долго находилась в вашем кабинете и у неё был доступ к вашей документации и ноутбуку.

— Очень интересно. Ты только что обвинил мою жену в сотрудничестве с Радченко? А может она ещё и втихаря пробирается в офис, подделывает документы и ведомости, и попутно нас обворовывает? Ну и, конечно же, она понатыкала в моём кабинете жучков и скрытых камер, чтобы быть в курсе всего происходящего, да? Ну и бред! Иди лучше занимайся работой и ищи крысу, а не обвиняй кого попало.

Кивнув, Игорь быстро вышел из моего кабинета.

Идиот! Это же надо было додуматься до версии, что за всем стоит Руслана. У неё бы на подобное просто не хватило мозгов, как и ресурсов. Да и зачем ей это?

Хотя охрана подтверждает слова Игоря, моя жена и правда слишком долго находилась в моём кабинете, при том, что она должна была просто оставить пакет с едой и уйти.

Вот тебе и поиграла в шпиона!

Это же надо было подцепить какую-то заразу, которая показалась мне простой простудой, а потом температура под сорок, удушающий кашель, такая сильная слабость, что я не могла самостоятельно встать с кровати, и сухость во рту и горле, от которой наворачивали слёзы.

И если Егор не захотел брать отпуск, чтобы ухаживать за мной и присматривать за сыном (хотя я и не была особо этому удивлена, но это не помешало мне обидеться на мужа), то моя мама сразу же примчалась, окружив меня заботой.

Ну и так как больницы я на дух не переносила, и больничные палаты почему-то всегда вызывали у меня чуть ли не приступы паники, лечилась я дома, приглашая к себе частного врача.

И пока меня ставили на ноги, отпаивая мерзкими лекарствами и приводя в чувство болезненными уколами, я не вспоминала о своём «расследовании». Только когда я пошла на поправку, я попросила маму принести мой ноутбук и подключилась к камере. Правда оказалось, что записи не хранятся более трёх дней.

Ну, как оказалось, я это и так знала из инструкции, но всё равно было обидно. Я почему-то не могла избавиться от ощущения, что пропустила что-то важное.

Но ничего. Как там говорят, кто ищет, тот всегда найдёт? Ну а я жду, а значит обязательно дождусь.

И я бы никогда не подумала, что настанет время, когда я так маниакально захочу поймать мужа на измене. Это одновременно казалось мне глупым и правильным.

Но по-другому было нельзя. Егор уже дал понять, что он не сознается в измене, хоть для меня было загадкой, почему он мне врёт.

Не любишь — отпусти, вот самый логичный выход из нашего положения. Хотя я за честность и предпочла бы просто снова задать важный для меня вопрос, правдивый ответ на который мог существенно облегчить нам с Егором жизнь.

При этом просто подать на развод и уйти от мужа я тоже не могла. Почему? Не знаю. Я много раз задавала себе этот вопрос, но найти ответ не смогла. И надо быть слепой, чтобы не заметить, как сильно меня обесценивает Егор, особенно сейчас, когда я лежу в кровати, без макияжа и со спутанными волосами. Он редко заходит меня проведать. И то делает это исключительно потому что так надо, он же мой муж и всё такое.

Не знаю, наверное, я из тех людей, кому тяжело вот так сразу вычеркнуть человека из жизни, и чтобы облегчить этот процесс надо окончательно разочароваться в нём.

— Егор ужасный мужчина, и как муж, и как человек, — проворчала мама, когда пик болезни прошёл и после неё остался заложенный нос и слабость. До этого она пыталась не критиковать Егора, хотя я видела, как сильно ей хотелось это сделать.

— Ты тоже это заметила? — осторожно спросила, почувствовав, что мне необходимо подтверждение собственных мыслей насчёт мужа.

Мама всегда лояльно относилась к Егору, хоть и не была в восторге от него, будто что-то чувствуя, но в последнее время, видно после нашего разговора касательно подозрений в измене, превратилась в злобную тёщу.

Пару раз я слышала, как она за что-то отчитывала моего мужа, и их ссора чуть не переросла в настоящий скандал. И уж мою маму Егор не рискнул затыкать, как сделал это со мной, продемонстрировав свою силу, потому что знал, что она в случае чего может и сковородкой по голове настучать, наплевав на все последствия.

А ведь раньше она такой не была, да только уход моего отца сильно её надломил, а потом позволил стать сильнее.

— Конечно! Как можно было не заметить эту его брезгливую физиономию! Не понимаю, как муж, который любит свою жену, может так кривляться, видя её больной? А ведь будь он на твоём месте, он бы свёл нас с ума своими капризами, требуя любви и заботы, и ты уж точно не кривилась бы, а ухаживала за ним как миленькая. А он... Позорище, а не мужчина!

— Знаешь, а я... я почему-то надеялась, что он... Неважно! Я переоценила его чувства, вот и всё.

— Не расстраивайся, милая. Сейчас поправишься, подашь на развод, начнёшь новую жизнь и всё у тебя будет хорошо. Поверь, лучше жить без мужчины, чем быть рядом с таким, как Егор, который не поможет, а только унизит. Кстати, мне тут Алла на днях хвасталась, что её Ксюша уже больше месяца отработала в компании Егора. Я, если честно, удивлена, что она продержалась там больше двух недель, с её-то мозгами.

— Ксюша работает с Егором? — удивлённо переспросила, не понимая, как она устроилась в офис. Я-то думала, что мне показалось, что я видела её среди сотрудников компании.

Ксюша ведь и правда глуповата, так что не выдержала бы конкуренции с другими претендентами на должность. Разве что понравилась начальнику и... А кто её начальник? Егор?

Ощутив укол ревности, которая была уж совсем глупой в моём-то положении, я привстала на локтях, думая над услышанной новостью. И как-то было тревожно на сердце, но непонятно почему.

— А ты не знала? Странно. Но если дочка моей сестры такая же как и её мать, то она точно... — Мама резко замолчала, поджав губы и попытавшись перевести разговор на другую тему. — Кстати, а что там твой начальник? Ты уж прости, но я заметила, что ты часто с ним переписываешься. Хороший мужчина?

— Мам, у меня не начальник, а начальница, и судя по всему, ей не нравится, что я слегла с болезнью. И она заранее готовится запрячь меня работой по самое не хочу, постоянно спрашивая, а не выйду ли я с больничного пораньше. К тому же я ещё не готова к другим отношениям. Да я ещё из старых даже не вышла!

— Ну всё-всё, не горячись, я просто спросила. И я... — Маму перебил дверной звонок, на который кто-то нажимал не убирая палец, и она поспешила встретить нежданного гостя, вернувшись спустя несколько минут. — Русланочка, тут твой коллега пришёл тебя навестить.

Не успела я спросить кто это, как в комнату вошёл улыбающийся Артём, испортив мне настроение одним своим видом.

Это он решил впечатлить меня своей заботой? Вот же упёртый баран! Его настойчивость поражает. Мне уже кажется, что ему кто-то как минимум миллион пообещал, если он переспит со мной, иначе я не понимаю, почему красивый мужчина, хоть и с ужасным характером, добивается замужнюю женщину, у которой есть ребёнок.

А с другой стороны, это же отлично, что он пришёл. Пусть посмотрит, как я выгляжу после болезни, сильно похудев, с грязной головой и кругами под глазами. После такого зрелища он точно не будет даже смотреть в мою сторону.

Я ожидала увидеть такое же отвращение на лице Артёма, которое не раз видела у Егора, пусть он и пытался его скрыть. Но мой коллега улыбнулся, подойдя к кровати и помахав передо мной пакетом с фруктами, во второй руке сжимая большой, почти идеально круглый кактус.

— Правильно я понимаю, что денег на розы не хватило?

— Я просто выбрал цветок под стать тебе, такой же колючий, но...

— Что такое, фантазии не хватает? Что ж ты заранее не подготовился?

— Да что-то да, не подготовился. В следующий раз учту этот момент. Ну как ты тут поживаешь, колючка? Без тебя в офисе скучно, никто не прожигает меня презрительными взглядами и не плюётся в мою сторону.

Артём улыбнулся, так и источая дружелюбие и не собираясь никуда уходить. Ну и так как выгонять гостя, пусть и такого неприятного, было невежливо, я всё же снизошла до разговора с ним. И спустя десять минут, мой коллега пил чай и ел блинчики, принесённые моей мамой, ведя себя как дома.

«Этот мужчина тебе не подходит!» — «кричала» одним лишь взглядом мама, проходя мимо открытой двери.

Она слышала наш разговор, точнее, монолог Артёма, который, как всегда, не затыкался. И мама услышала достаточно, чтобы сделать выводы касательно моего зеленоглазого коллеги.

Я и сама это знала, ведь если даже у меня не было веры в Егора, то что взять с развязного бабника, верно?

Но стоит признать, тот факт, что Артём пришёл навестить меня, немного развеяв скуку, пусть даже и из корыстных целей, смотря на меня так, словно я, как обычно, при полном параде, меня порадовал. Чуть-чуть.

Невольно разговорившись с коллегой, за эти дни соскучившись по общению, я не заметила, как пролетело время, и не услышала, как хлопнула входная дверь.

— А что здесь происходит? — зло спросил Егор, уверенным шагом войдя в спальню.

Мне кажется странным, что муж, который критикует тебя за внешний вид, не проявляя былой любви, неожиданно включает режим ревнивца.

Ну да, ведь я, находясь в таком потрёпанном состоянии, в котором явно не до соблазнения мужчин, ещё и когда дома находятся моя мама и сын, позвала коллегу исключительно с целью уединиться с ним.

Вот правда, почему Егор всем своим видом демонстрирует злость и ревность, будто застал меня с поличным на измене? Это так смешно выглядит.

— И тебе привет, любимый, — не сдержала издёвки в голосе, на что Артём явно обратил внимание, — А что происходит? Мой коллега пришёл навестить меня и узнать как дела, вот и всё.

Нахмурившись и распрямив плечи, словно в попытке казаться больше, Егор с недовольством посмотрел на Артёма, который вполне дружелюбно улыбался, в ответ с интересом рассматривая моего мужа. И единственное, что меня сейчас пугало, так это неспособность одного блондина держать язык за зубами. Вот не дай Бог он сейчас что-то ляпнет, я же и помочь не смогу.

Егор точно не будет церемониться и вышвырнет его вон. А так как телосложением он крупнее, хоть Артём чуть выше, удача будет на его стороне.

В голове вдруг пронеслась абсурдная картинка, как эти два мужчины набрасываются друг на друга, сражаясь за меня, и я невольно улыбнулась, силясь сдержать смех. Чего только не придёт в голову.

Моя улыбка почему-то лишь сильнее спровоцировала Егора. И он тут же сделал ещё парочку шагов вперёд, приблизившись к Артёму, уже вставшему со стула.

— А этот твой коллега не мог написать сообщение? Обязательно было тащиться домой к замужней женщине и флиртовать с ней?

— Ну да, меня же так возбуждают больные женщины, с соплями и температурой, что меня хлебом не корми, дай только пофлиртовать с ними, — всё же ляпнул Артём, ещё и посмотрел на моего мужа с неким намёком, а во взгляде зелёных глаз читалось «ты совсем дурак?»

— Так, коллега, — с нажимом произнёс Егор, демонстративно сжав руки в кулаки, — а ну давай я провожу тебя до двери.

— Вот это сервис. И встретили, и блинчиками накормили, так ещё и до дверей провожают. И почему это я раньше по гостям не ходил?

Не дав Егору ничего ответить, Артём подмигнул мне и, спрятав руки в карманах брюк, вальяжно вышел из комнаты, специально идя как бы в перевалочку.

Муж тут же последовал за ним, и вскоре я услышала как внизу хлопнула входная дверь. И мне казалось, что Егор вот-вот влетит в комнату и устроит мне разнос, но этого не произошло. Так что я только мысленно успела несколько раз с ним поссориться, разыгрывая в голове наш диалог, доказывая, что его ревность неуместна. Из-за этого я успела перебеситься и остыть, так что когда муж зашёл в комнату, я вообще не хотела с ним разговаривать.

Но Егор меня удивил. Вместо того чтобы наброситься на меня с ревностью и что-то предъявит, он произнёс:

— Прости, что-то я погорячился. Сам не знаю, что на меня нашло и... Что-то у тебя больно красивые коллеги.

— Понравился? Могу познакомить.

— Руслана! — осуждающе произнёс муж, но я лишь улыбнулась. — Давай обойдёмся без этих твоих шуточек, идёт? Ты моя жена и это вполне нормально, что я тебя ревную. Поэтому, на будущее, я не хочу видеть в нашем доме других мужчин, с которыми я лично не знаком. Ты меня поняла?

Я в ответ просто кивнула, не горя желанием больше спорить с мужем. И единственное, чего мне хотелось, так это как можно быстрее остаться одной, чтобы он ушёл и не донимал меня.

И моя покорность вызвала еле заметную улыбку на губах Егора. Он даже склонился надо мной, собираясь поцеловать, но в последний момент передумал, как-то неуклюже погладив по голове.

Но лучше бы он вообще ничего не делал.

Вскоре я окончательно поправилась и вернулась в рабочую рутину. И так как меня загружали по самое не хочу, домой я возвращалась уставшая и выжатая как лимон. А в таком состоянии трудно заметить что-то странное в поведение мужа, да и он вёл себя нормально, больше не подрывая мою самооценку.

Записи с камеры я просматривала практически каждый день, но ничего подозрительного не нашла, разве что заметила, что Егор всё реже бывает в кабинете, постоянно куда-то отлучаясь. Ну и один раз в его отсутствие заходил Игорь, буквально пять минут просидев за его ноутбуком.

Это показалось мне подозрительным, но и мужу я не могла ничего рассказать, так как пришлось бы сознаться, что я за ним слежу.

И вот думай теперь, что на уме у помощника Егора? Я и так всё ещё помню случай с телефоном, а теперь к нему добавился и случай с ноутбуком.

Правда всё может быть намного проще, без интриг и подлянок, и Егор сам отправил Игоря в свой кабинет, дав ему какое-то задание.

И вот вроде бы всё стало стабильно, никаких нервотрёпок, даже Артём отстал, больше не намекая на секси общаясь со мной как с обычной коллегой, к которой у него нет интереса. Когда в одно прекрасное утро, скажем так, Егор вдруг вспомнил, что я его жена.

Я как раз закончила с макияжем, стоя у зеркала в ванной, когда муж вошёл в комнату, закрыв за собой дверь, и неожиданно схватил меня волосы, притянув к себе и прошептав на ухо:

— Знаешь, милая, а я по тебе соскучился. Давно мы не занимались сексом. То ты болеешь, то я вечно занят. Живём как соседи, а не муж с женой.

Говоря это, Егор второй рукой заскользил по моему животу, опускаясь всё ниже и ниже. И если раньше моё тело с готовностью отвечало на любую его ласку, то теперь я не испытывала ничего, кроме как желания избавиться от рук этого мужчины.

В нём не было любви, одна лишь похоть, которую он решил быстренько удовлетворить со мной перед работой.

— Правда? Странно, по-моему, я ещё два месяца назад говорила тебе это. До тебя что, доходит с запозданием? И если ты намекаешь на быстрый секс в ванной, то отпусти меня, я опаздываю на работу.

Немного растерявшись от страсти мужа, который уже давно не демонстрировал её в отношении меня, я несильно ударила его локтем в грудь, вынуждая разжать мои волосы.

— Ну ты и дура! Опять испортила настроение. А потом что, будешь плакаться своим подругам или матери, что я не уделяю тебе внимание?

Зло оттолкнув меня от себя, из-за чего я налетела на раковину, Егор вышел из ванны, оставив меня в неком недоумении.

Ну и что это только что было? Что это за неожиданный приток страсти, а потом агрессии?

В результате этого, все мои мысли на работе были заняты Егором и его поведением, а потом я как-то незаметно переключилась на поиски юриста, допустив мысль, что развод с таким мужчиной будет сложным.

От этого занятия меня отвлёк Артём. Он молча подошёл к моему столу, оставив на нём красивую коробочку с пирожным, и также молча ушёл, лишь улыбнувшись мне.

Понятно, снова поменял тактику моего соблазнения. Теперь будет корчить из себя романтика. Лучше бы он так на работе концентрировался, а не на замужних женщинах.

Когда же все мои коллеги покинули офис, поспешив на обеденный перерыв, я только встала из-за стола, как села обратно, поймав себя на мысли, что мне надо срочно увидеть, чем занят мой муж.

Сама не знаю, что это был за неожиданный порыв, но я не смогла его сдержать, через ноутбук подключившись к камере.

Двадцать минут я наблюдала за тем, как Егор отчитывал какого-то мужчину, с криком выгнав его вон, а потом... Потом дверь открылась и в его кабинет заглянула Ксюша.

Ну а дальше произошло то, чего я никак не ожидала. Закрыв за собой дверь, моя двоюродная сестра подбежала к Егору, вставшему из-за стола, и повисла у него на шее.

— Прости, что без предупреждения. Я просто жуть как соскучилась. — А следом за этим она поцеловала моего мужа в губы.

Моего мужа! Моя двоюродная сестра!

Я ведь знала! Ну я же чувствовала, что Егор что-то от меня скрывает. Так почему же теперь мне так плохо?

Неужели я настолько слабая? Я должна злиться, ненавидеть предателя, но никак не страдать по нему. Это непозволительно.

— Когда ты уйдёшь от Русланы? — с лёгким раздражением в голосе спросила Ксюша, выгнувшись в руках моего мужа.

Такое ощущение, будто она знает о наличии скрытой камеры в кабинете Егора. Поэтому специально оттопыривает задницу, ластясь к чужому мужчине. Да и в целом ведёт себя провокационно, делая всё это исключительно для меня, чтобы мне было ещё больнее.

А мне в этот момент просто хотелось захлопнуть крышку ноутбука, чтобы больше не видеть, как дорогой мне мужчина целует и обнимает другую женщину... девушку.

Ксюше всего двадцать два, но Егора не останавливает разница в двадцать три года, как и тот факт, что он изменяет мне с моей же двоюродной сестрой. Это прямо как плевок в душу и сразу от двух близких людей.

Но несмотря на разрастающуюся боль в груди, я всё равно не могла отвести взгляд от экрана ноутбука, хотя я узнала всё что хотела и больше не было смысла мучить себя.

Надо было просто заглушить боль и чувства, отвезти сына к родителям, закатить Егору скандал, оставив на его щеках несколько пощёчин, и это как минимум, а потом уйти и подать на развод.

Вот только мне пока не хватало на это решимости, будто я впала в некий ступор, из которого было трудно вырваться. И картинка на ярком мониторе продолжала манить меня, хоть и вызывала тошноту.

— Скоро, Ксюшенька, скоро. Дай мне ещё месяц и я разведусь с Русланой, — без тени сомнений произнёс Егор, опустив руки ниже.

И хотя я не могла видеть, что происходит с другого ракурса, я почему-то не сомневалась, что мой муж сжал задницу моей двоюродной сестры.

Сегодня утром он хотел заняться со мной сексом прямо в ванной комнате, грубо схватив меня за волосы, а сейчас даёт обещание бросить меня. Это что-то с чем-то!

Какой же он лжец!

И чего он только ждёт? Что ещё за временные рамки в один месяц?

Он ко всему прочему ещё и трус, раз не может вот так взять и закончить наши отношения, сделав нас двоих свободными. Или Ксюша для него просто игрушка, которой он попользуется и выбросит, даже не думая разводиться со мной?

Всё это уже слишком!

И ладно Егор, но Ксюша? Как у неё хватило наглости соблазниться чужим мужем? Ещё и мужем своей родственницы! Не зря она никогда мне особо не нравилась.

— Ты уже в третий раз мне это говоришь, и твой месяц что-то всё не заканчивается и не заканчивается. У меня уже скоро будет виден живот, а ты...

Ксюша не успела договорить, ну а я не успела осознать смысл её слов, так как в этот момент дверь кабинета с шумом открылась. И появилось новое действующее лицо данной то ли трагедии, то ли комедии — лощёная шатенка в белой меховой жилетке, узких кожаных штанах и на высоких каблуках, на которых мне бы и стоять было трудно.

— Вот я и поймала тебя на измене, сволочь! — сквозь зубы произнесла незнакомка, заставив меня ненадолго впасть в ступор.

Так сколько любовниц у Егора? Я-то уже подумала, что Ксюша его единственная и неповторимая, но выходит, что этот кобель спит со всеми подряд.

Пока я пыталась всё осмыслить и переосмыслить, незнакомка, вместо того, чтобы наброситься на нашу общую, скажем так, проблему, носящую имя Егор, кинулась на Ксюшу, вцепившись в её светлые волосы и повалив спиной на пол.

И теперь, когда я наблюдала за таким вот экшеном, не могло быть и речи, чтобы закрыть ноутбук, так как происходящее на экране полностью завладело моим вниманием, даже на время заглушив боль и обиду на мужа.

— Марина, успокойся, я тебе сейчас всё объясню! — Егор попытался оттеснить женщину в сторону, но она мёртвой хваткой вцепилась одной рукой в волосы Ксюши, а второй била её по лицу, пока та кричала и пыталась вырваться.

— Шлюха! Ты не знаешь, что нельзя трогать чужих мужчин? Мразь!

Вырвав Ксюше целый клок волос и расцарапав ей лицо, Марина в кои-то веки переключилась на моего мужа, позволив девушке уползти к двери и выскочить из кабинета.

— Марина...

— Что Марина? Ты знал, какой у меня взрывной характер, так что теперь терпи, милый! Пощады не будет.

Нанося удар за ударом, женщина яростно нападала на Егора, который, несмотря на свою комплекцию, ничего не мог ей сделать, получая кулаком то по роже, то ногой в живот.

И я даже в какой-то момент почувствовала, что немного завидую этой Марине. Будь я такой же решительной и отчасти дикой, не боясь собственного мужчину и умея за себя постоять, он бы не смел так пренебрежительно относиться ко мне. Да и я бы с ним не жила, а при первом же тревожном колокольчике послала бы его куда подальше, собрала свои вещи и ушла, забрав сына и часть его денег.

— Да хватит уже! — чуть ли не прорычал, Егор, скрутив свою любовницу, удерживая её за руки и прижав к столу, чтобы она не могла достать его ногами.

— Отпусти меня, тварь! Всё, теперь бойся меня, я не прощу тебя, слышишь? Не прощу!

Всё же сумев вырваться, Марина оттолкнула от себя Егора, схватив со стола органайзер с ручками и ударив его по виску, после чего вылетела из кабинета.

Мой муж, матерясь как сапожник, пошатнулся, поправил рубашку и пиджак, зачесал волосы, и тоже ушёл.

А я ещё несколько минут смотрела на экран ноутбука, пребывая в шоке.

Вот это драма!

Давно я не видела такого увлекательного зрелища, чтобы сразу две любовницы дрались за женатого мужчину. Ну, как дрались, одна била, а вторая позволяла себя бить.

Во что только Егор ввязался? Мало ему одной любовницы, он решил завести сразу двух, не думая о последствиях.

Но, на удивление, мне полегчало. Боль отступила и я поняла, что знаю, что надо делать.

Всё, больше я не буду терпеть мужа, который распыляет свою любовь на других женщин. А те жалкие крупицы любви, что ещё трепетали в груди, исчезли вместе со всеми сомнениями.

Мне разве что жаль Илюшу. Он так ревностно пытается привлечь внимание своего отца, заставить его гордиться им и вызвать одобрение, что для него станет ударом, когда я расскажу ему, что мы больше не будем жить вместе.

И я сомневаюсь, что Егор будет забирать сына на выходных и часто ему звонить. У него же вон, скоро появится второй ребёнок.

Ну да, когда тебе и на первого плевать, самое время заделать ещё одного!

Надеюсь, хоть эта его Марина не беременна, а то это будет смешно и комично.

Спокойно съев купленное Артёмом пирожное и выпив крепкое кофе, я первым делом позвонила маме, всё ей рассказав. И этот рассказ дался мне так легко, словно я делилась чей-то чужой историей.

— Ксюша беременна от Егора... — еле слышно протянула мама, словно только это её волновало, — Вся в мать... она вся в мать... И зачем я простила Аллу? Надо было слать её лесом и запрещать тебе общаться с этими стервами.

— О чём это ты? Почему мне кажется, что я чего-то не знаю?

— Доченька, я не уверена, что ты захочешь сейчас это услышать. У тебя и так полно забот.

— Мам, как говорится, сказала «а», говори и «б». Я же теперь не смогу упокоиться, пока не узнаю, что ты от меня скрываешь.

Немного помолчав, мама через силу рассказала мне секрет, который хранила слишком много времени. И, в принципе, я всё ожидала услышать, как мне казалось, но точно не новость, что у нас с Ксюшей общий отец.

И больше всего меня поразило то, что мама простила свою сестру, хотя та увела её мужа. Да, мой папаня был не подарок, он потом и Аллу бросил, вряд ли кого-то по-настоящему любив, но прощать такое... Нет, это выше моего понимания. Я бы не смогла.

Так что всё, Ксюши для меня не существует. Чтобы с ней не произошло, она никогда не дождётся помощи от меня.

Попросив маму забрать со школы Илью, я попрощалась с ней, и остаток рабочего дня только и думала, что о предстоящем разговоре с Егором, в котором мы расставим все точки над «i».

Я сидела в гостиной на первом этаже, когда услышала голос Егора:

— Руслана, я дома! — крикнул муж, вернувшись домой раньше обычного, и одним только тоном своего голоса давая понять, что он не в духе.

Ну конечно, у него же сегодня выдался очень насыщенный день, который выжал из него все соки.

У меня же было время подумать и окончательно смириться с мыслью о разводе, так что я была готова к этому разговору. Обидно только, что я выклянчивала у мужа внимание, этим унижаясь, уговаривая его уделить нам с Ильёй время, веря ему на слово, считая, что он работает чуть ли не в поте лица. А он работал не на два фронта, а на три.

Это же сколько надо иметь свободного времени, чтобы совмещать двух любовниц!

А я ещё бывало жалела Егора, что он всего себя отдаёт работе, упуская такие важные моменты, как взросление сына, а он... Подлец, что с него взять!

Мало того, что муж меня не уважает, раз приносит «грязь» домой, так он ещё и не хочет дать мне свободу, чтобы я смогла найти другого мужчину, сделавшего бы меня счастливой.

Нет, Егор продолжает держать меня рядом с собой, критикует, не любит, но не отпускает.

Такое ощущение, словно он мне за что-то мстит.

— Что на ужин? Руслана? Ты меня слышишь? Ты где?

Игнорируя мужа, я ждала, когда он сам меня найдёт, сжимая в руках пульт от телевизора, на который я подключила демонстрацию экрана с телефона.

И как только со стороны двери раздались шаги, я нажала на плей.

— Руслана? Я не понимаю, тебе что, трудно мне ответить и... — Резко замолчав, Егор застыл у дивана, смотря на экран телевизора, на котором как раз шла запись с камеры

«Скоро, Ксюшенька, скоро. Дай мне ещё месяц и я разведусь с Русланой» — голос мужа, сжимавшего в руках мою сестру, звучал до отвращения сладко и приторно.

Я и не ожидала, что взрослый мужчина может выдавливать из себя такой голосок,

Со мной Егор жёсткий и суровый, с Ксюшей прямо белый и пушистый. Хотя она не заслуживает подобного отношения. Уж я то прекрасно понимаю, почему она раздвинула ноги перед мужем своей родственницы — он оказался слишком богат, чтобы она могла от него отказаться.

— А я не понял... что... Что здесь происходит? Руслана, откуда это?

Натянуто рассмеявшись, я встала с дивана, повернувшись к Егору и сложив руки на груди, надеясь, что он не заметит, как сильно они дрожат от переизбытка эмоций. Я и сама не ожидала, что близость некогда дорогого мне мужчины станет настолько невыносимой, что меня чуть ли не будет распирать от противоречивых желаний.

Хотелось ударить Егора, оставить на его лице след от пощёчины, вцепиться в волосы, в бороду и хорошенько оттаскать, чтобы сбить с него надменность, которой он вечно прикрывается от меня. Хотелось сделать что-то такое, чтобы ему сейчас было также плохо и невыносимо, как и мне, чтобы он на своей шкуре прочувствовал разъедающую боль предательства и понял, что об него «вытерли ноги».

Но судя по царапинам на правой щеке и шее, Марина частично осуществила мою мечту, оставив мерзавцу болезненные напоминания.

— Это запись с камеры в твоём кабинете. Вот думаю, что теперь мне с этим делать? Ясное дело, что я отправлю это своему юристу, чтобы при разделе имущества судья учёл тот нюанс, что ты тратился на других женщин. Ну и, может быть, сделаю рассылку...

— Откуда у тебя эта запись? — Словно не слыша меня, а может и не желая слышать, Егор подскочил к телевизору, скривившись, когда Марна стала таскать за волосы Ксюшу.

И что-то я не видела особой вины передо мной ни в его взгляде, ни в мимике и в жестах. Мне кажется, мужа вообще не волновали мои чувства.

— Егор, приём, мы разводимся.

— Всё это время в моём кабинете стояла скрытая камера. Вот почему ты так долго возилась в моём кабинете, когда приезжала.

— А тебя только это волнует?

Круто повернувшись, Егор буквально впился в меня злым взглядом, но я не стушевалась. Я так устала подстраиваться под него, терпеть его перепады настроения и полное равнодушие ко мне, что мне уже было всё равно. Чтобы он сейчас не учудил, я ко всему буду готова и не дам себя в обиду.

— Не надо прожигать меня взглядом и смотреть так, словно ты собрался меня ударить. А то кто знает, может я ещё где установила скрытые камеры, так что мне будет с чем пойти в полицию.

Тут же осмотревшись по сторонам, словно и правда надеясь увидеть скрытые камеры, Егор тяжело задышал, но не рискнул ко мне приближаться.

— Знаешь, Руслана, такого я от тебя не ожидал.

— А я не ожидала, что ты спишь с моей сестрой и ещё какой-то женщиной, явно замужней. И ведь не боишься, что её муж пройдётся кулаком по твоей роже?

— Тебя это не должно касаться и... И чего ты от меня ждёшь? Оправданий? Так их не будет. Знаешь, я даже рад, что ты всё узнала, потому что ты у меня уже в печёнках сидишь! Неинтересная, нудная, вечно всем недовольная и ноющая баба, с которой невозможно расслабиться!

— Ух ты, вот так мужской поступок! Вместо того чтобы признать свою вину, ты начал оскорблять меня. Ну как, полегчало? И почему же ты не развёлся со мной? Тебе было меня жаль? Думал, что я больше никому не буду нужна?

Егор, пойманный с поличным, потеряв контроль над ситуацией, просто не мог с достоинством разрешить конфликт, усугубляя ситуацию. Его нервировало, что я сохраняю спокойствие, хоть и мнимое, и смотрю на него с осуждением, как и нервировало чувство вины, которое он не собирался признавать. И всё это говорило о его слабости.

Это же надо оправдывать свои измены тем, что это со мной что-то не так.

— Мне тебя... Нет, Руслана, мне тебя не жаль. Я достаточно много времени провозился с тобой, так что мне жаль только потраченных на тебя усилий. Наши отношения с самого начала были ошибкой, поэтому собирай вещи и уходи.

— А что мне ещё сделать? Ты уж давай, не стесняйся, озвучивай весь список. Может мне оставить свою машину и перевести тебе все свои деньги? А давай я ещё верну все твои подарки? Передаришь их Ксюшеньке или Мариночке.

— Не истери!

— А я и не истерю. Я просто поражаюсь твоей наглости. Этот дом был приобретён в браке, и ты не можешь просто сказать мне, чтобы я съезжала.

— Он куплен за мои деньги!

— Он куплен за деньги нашей семьи! И любой судья детально объяснит тебе, почему имущество делится пополам, вне зависимости от желаний одного из супругов. И в этой ситуации должен уехать ты. Но не переживай, как только я найду подходящее жильё, я съеду, а этот дом мы продадим. Ну или ты заплатишь мне половину его стоимости, если хочешь и дальше жить в нём с какой-нибудь из своих подстилок.

По лицу мужа будто пробежалась судорога, и он сделал несколько шагов ко мне, то сжимая, то разжимая кулаки, намеренно меня запугивая.

И воздух между нами словно наэлектризовался. Казалось, ещё одно слово или движение, и в разные стороны полетят искры.

— Советую тебе тщательно подбирать слова при разговоре со мной. Не забывай, что я намного влиятельнее. И если я захочу, то оставлю тебя с голой задницей. Поэтому тебе стоит уяснить своё место, Руслана, и не нарываться на проблемы, которые я тебе гарантирую.

— Всё сказал?

По лицу Егора было понятно, что ему есть что мне сказать, но он снова внимательно осмотрелся, всё ещё остерегаясь скрытых камер, и пересилил свою глупую злость.

— Из своего дома я никуда не съеду, так и знай. И даю тебе неделю, чтобы убраться отсюда, иначе я вышвырну тебя вон. И поверь, мне будет плевать, что ты родила мне ребёнка и только по этой причине я тебе что-то там должен.

Оставив последнее слово за собой, Егор вышел из гостиной, но всё же перебрался в гостевую спальню.

Ну а я не знала как поступить. Было противно жить с ним под одной крышей, но у меня были опасения, что съедь я из дома, он мог бы что-нибудь намутить, лишь бы при разводе я получила как можно меньше, а то и вообще ничего не получила из имущества.

Да и чувствую, что с разделом наших накоплений будет не меньшая морока.

После такого-то насыщенного дня, у меня совсем не было желания ссориться с Русланой, так что я ушёл наверх, не сомневаясь, что как только жена остынет и поймёт, что у неё есть реальный шанс потерять меня, она сразу же сбавит гонор и заговорит со мной по-другому.

Хотя её выходка с камерами до сих пор не укладывалась у меня в голове. Вот какого чёрта она стала следить за мной? Как ей вообще в голову пришла эта идея? И как много она успела увидеть, а главное сохранить?

И теперь я просто не могу выкинуть слова Игоря из головы. Вдруг Руслана уже давно знает о моей измене и решила мне отомстить, сливая информацию нашему конкуренту и подставляя меня?

Ну да, ещё несколько месяцев назад она затронула тему измены, но тогда я смог её приструнить. Так что она вполне могла что-то спланировать с этой сукой Радченко и... Нет, бред какой-то! У Русланы не хватило бы на такое мозгов. Или хватило бы?

Не стоит также списывать со счетов самого Игоря. Он, конечно, тихий малый, и на первый взгляд простой и бесхитростный. Но ведь зачастую как раз такие и подставляют, втираясь в доверия и создавая образ серой моли, послушно исполняющей приказы. Пока мне не удалось на чём-либо его подловить или заметить за ним хоть что-то странное, но подозрений с него это не снимает. Игорь приближён ко мне, у него есть доступ в мой кабинет и в архивы.

Судя по всему, мне стоило самому обезопасить себя камерами в кабинете, а я всё тянул с этим, опасаясь, что доступ к ним будет не только у меня, но и у директора, а то и охраны. А моя жизнь в последнее время слишком насыщенная, чтобы я мог позволить кому-то подглядеть за мной и увидеть кое-что пикантное.

Впрочем, жена недолго занимала мои мысли, так как на данный момент у меня было несколько проблем посерьёзнее. Первая заключалась в Марине, грозившей рассказать мужу о домогательствах с моей стороны, а вторая в Ксюше, которая сбежала из офиса и не отвечала на мои звонки.

Вот правду говорят, что с женщинами одни проблемы. Но я сам виноват, доведя ситуацию до критической отметки.

У меня же так и не получилось избавиться от назойливого интереса Марины, которая липла ко мне как банный лист. Да и навязчивость Ксюши стала раздражать. Она всё чаще просила меня развестись с женой и съехаться с ней, хотя мы по сути особо и не знакомы. Я и сам не до конца понимаю к чему идут наши отношения.

Ну а новость, что Ксюша беременна, до сих пор меня настораживает. Она рассказала мне об этом ещё две недели назад, но я так и не смог свыкнуться с мыслью, что могу во второй раз стать отцом. А главное, я всегда с ней предохранялся, так как такое могло произойти? То ли Ксюша мне врёт, то ли презервативы были с браком, а то она сама их подпортила, проколов иголкой, с целью обеспечить себе хорошую жизнь.

Да, к этой молоденькой стервочке у меня есть чувства, но я не хочу превращать наши отношения в обычную рутину, как было с Русланой. Эти пелёнки, памперсы, детские крики — всё это убивает романтику.

После родов, да и во время беременности, Ксюша изменится, потеряв манящую лёгкость, а то и фигуру. Не хотелось бы мне менять шило на мыло.

Но и про аборт она ничего не говорит, словно уже давно планировала становиться матерью, не боясь последствий и ответственности.

Следующее утро началось не очень хорошо. Руслана встала раньше меня, разбудив каким-то шумом, носясь по этажу как ненормальная. И уже не зная, что могло прийти в голову этой дуре, я без особого желания вышел из спальни.

— Ну и что ты здесь шумишь? Решила намеренно отравлять мне жизнь?

— Поверь, Егор, если бы я и правда захотела отравить тебе жизнь, то сделала бы это по-другому. Ну а так я занята.

Уже полностью собранная, одетая в тёмно-зелёный брючный костюм, с уложенными волосами и с макияжем, Руслана держала в руках телефон и враждебно смотрела на меня. По её злому взгляду вообще можно было подумать, что она бы с удовольствием отравила мою жизнь буквально, что-то подсыпав в еду.

— И чем же таким важным ты занята?

— Делаю фото и видео отчёт для моего юриста. А то я решила, что мне тошно жить с тобой в доме. Но так как ты не отличаешься порядочностью и можешь меня в буквальном смысле обобрать, я собираюсь перестраховаться. И повторю, Егор, мы всё будем делить поровну.

Руслана говорила язвительно, чуть ли не плюясь ядом в мою сторону, потеряв ко мне какое-либо уважение.

Как-то она слишком быстро забыла, на чьи деньги шиковала, кто подарил ей машину и украшения, и кто купил этот дом, о котором она раньше и мечтать не могла. Ну и как после такого верить, что она действительно меня любила, а не жила со мной из-за денег, пока ей это было выгодно?

Сейчас-то ясное дело она будет строить из себя жертву, прикрываясь моими изменами, чтобы выжать из меня как можно больше.

— Может тогда ещё и моё бельё сфотографируешь, мелочная сука?

— Ой нет, спасибо, мне не нужны твои трусы с носками. Порадуй ими другую женщину.

— Как-то ты быстро нашла юриста. Признайся, ты уже давно планировала уйти от меня, да?

— Конечно. И как ты только меня раскусил! Я же ещё и сестру свою к тебе подослала, зная, что она шлюха и раздвинет перед тобой ноги. Так что, как видишь, план удался.

Каждая насмешка Русланы заводила всё сильнее и сильнее, пока от злости меня уже не распирало и хотелось схватить эту суку за горло, чтобы сбить с неё всю спесь. Я даже невольно чуть не поддался этому порыву, но жена, как чувствуя, направила на меня телефон.

— Ты хочешь мне что-то сказать? Или хочешь что-то сделать? Так давай, не медли. Мне на суде всё пригодится. Кстати, документы на дом пока побудут у меня, ты же не против?

— Ты сначала до суда доживи, — зло прорычал, пройдя мимо жены, намеренно толкнув её плечом.

И было поразительно, как быстро Руслана смогла довести меня до состояния чуть ли не полной ненависти к ней. Ещё вчера я относился к ней нормально, а сейчас готов придушить собственными руками, а всё из-за её презрения, которое она смеет высказывать по отношению ко мне.

Но ничего, как только я разберусь с Мариной, не дав ей натравить на меня своего мужа, я сразу же займусь Русланой. Так что она ещё не раз пожалеет, что посмела проявлять ко мне неуважение.

Быстро собравшись, я первым делом поехал к Ксюше, застав её в квартире, которую с прошлого месяца оплачиваю со своего кармана.

Немного опухшая, с синяком под глазом и царапинами на лице, Ксюша смотрела на меня с такой обидой, словно это я оттаскал её за волосы.

— Ты приехал извиниться? Тогда где розы и подарок? Или ты думаешь, что сможешь словами сгладить тот ужас, который я вчера пережила?

Оттеснив Ксюшу в сторону, я вошёл в квартиру, не реагируя на её недовольное сопение.

— Вот только ты меня, пожалуйста, не доводи. Мне вполне хватает нервотрёпки с Русланой. И будет тебе подарок, но чуть позже. Для начала я хочу объяснить, что произошло. Та женщина, которая напала на нас, просто моя бывшая, которая до сих пор не может смириться, что я не с ней.

— Правда? А я так и подумала. Но знаешь, ты мог бы меня защитить, а не стоять столбом и смотреть как она... она... — Заплакав, Ксюша бросилась мне на шею, чуть ли не повиснув на мне.

И хотя я терпеть не мог женские слёзы, что-то во мне будто дрогнуло и я обнял девушку в ответ, прижав её к себе и успокаивающе поглаживая по спине, вдыхая приятный запах её волос.

Нет, всё же с Ксюшей мне намного комфортнее, чем с кем бы то ни было из женщин. Есть в ней что-то такое, что и возбуждает меня, и успокаивает в зависимости от ситуации.

Наличие у Егора ещё одной женщины, которая могла составить мне конкуренцию, сильно меня разозлило, хотя в его присутствии я и старалась держать всё в себе, не показывая свою ревность. Хотя мне было что сказать.

Но мало того, что Егор, похоже, параллельно со мной спал с той стервой, так он ещё и не встал на мою защиту, когда она набросилась на меня.

И этот поступок я не смогу забыть.

Наверное, я никогда в жизни не испытывала такого унижения, как в тот день, когда какая-то женщина оттаскала меня за волосы, оставив синяки и царапины, чуть не став причиной нервного срыва.

И подумать страшно, что было бы, лишись я ребёнка. Вдруг в таком случае Егор бы и дальше кормил меня пустыми обещаниями и все мои усилия по его завоеванию оказались пустыми?

Сейчас же всё, вроде как, хорошо. Егор поделился со мной, что наконец-то уходит от Русланы, подав на развод, а это значит, что скоро мы с ним будем жить вместе. Так что остаётся надеяться, что его бывшая любовница больше не даст о себе знать, оставив нас в покое.

Но я бы вообще с удовольствием обратилась в полицию, сняв побои, да только Егор был против, обещая лично разобраться с Мариной. Но как он с ней разберётся, если даже когда она набросилась на меня как ненормальная, он ничего не смог сделать?

Пытаясь по возможности не думать о плохом и не загружать себя ненужными мыслями, я целую неделю просидела дома, чтобы на работе не стали распускать сплетни касательно моих синяков и царапин, которые первое время было невозможно скрыть даже под тональным кремом и пудрой.

И кроме Егора ко мне никто не приезжал, что меня более чем устраивало, пока мама вдруг не убедила себя, что ей надо срочно меня увидеть, приехав ко мне в субботу, буквально напросившись в гости.

— Ксюша, я всё знаю, — прямо с порога произнесла мама, смотря на меня до непривычного недовольным, отчасти даже каким-то разочарованным взглядом.

Ну или это я себя уже накрутила, увидев то, чего никак не могло быть. Всё-таки моя мама даже никогда не повышала на меня голос, не говоря уже про то, чтобы за что-то отчитать и как-то косо посмотреть.

— И о чём же?

— Начнём с того, что ты соврала мне, что с зарплаты оплачиваешь эту квартиру. Я вот как чувствовала, что у тебя бы на неё не хватило денег и...

— Мам, да какая тебе разница? Это моя жизнь, и я что хочу, то и делаю, и говорю. И раз я тебе сказала, что сама за себя плачу, ты должна не вдаваться в расспросы. Тебе просто надо верить мне и понимать, что на всё есть весомые причины.

Застыв на месте, так и не пройдя в гостиную, мама несколько секунд молча смотрела на меня, из-за чего мне стало некомфортно и захотелось как можно быстрее выпроводить её вон.

— Ксюшенька, ты хоть понимаешь, что наделала? Я разговаривала с Ирой и она мне всё рассказала. Ты... Ты же поступаешь прямо как и я в молодости. Пойми, чужой муж не принесёт тебе счастья, каким бы богатым он ни был. Егор просто поиграет с тобой и бросит. Все мужчины, которые так легко изменяют жёнам, так делают. Уж я знаю это по своему горькому опыту.

— Нет, не правда. У нас с Егором всё будет по-другому. Он ради меня разводится с Русланой, а это уже о многом говорит. К тому же когда у нас родится ребёнок...

— О нет, Ксюша, только не говори мне...

— Да, я беременна. И если тебе что-то не нравится, то уходи. Не надо отравлять мне жизнь своим негативом и осуждением.

Мама вздрогнула, прижав руки к груди и почему-то как болванчик покачав головой.

— Ксюшенька, это неправильно. Пойми, я желаю тебе только самого лучшего и...

— Раз так, то порадуйся за меня. Я нашла себе отличного мужчину, ещё и при деньгах. И я скоро стану мамой. Разве не такого будущего ты для меня хотела?

— Но Руслана твоя сестра и...

— Ну и что? Можно подумать, что я силой заставила Егора спать со мной. Нет, он сам этого хотел. Поэтому я не виновата, что Руслана не смогла удержать интерес мужа, из-за чего он пошёл налево. И, пожалуйста, больше не говори, что он поступит со мной точно также, как и с моей сестрой. Я буду умнее Русланы и не позволю Егору увлечься другой девушкой.

Мама открыла рот, собираясь что-то мне возразить, но передумала, просто натянуто улыбнувшись.

— Хорошо, милая, как скажешь. Знай, что я желаю тебе всего самого лучшего. И если ты счастлива с Егором, то... я не буду против. И помни, что ты всегда можешь положиться на меня.

Вроде как успокоившись и не собираясь действовать мне на нервы, мама стала расспрашивать меня о ребёнке, но я отвечала коротко, не горя желанием с ней разговаривать и всем своим видом показывая, что ей лучше уйти. И если бы я ей прямо об этом не сказала, мама бы так и не сообразила, что я устала от разговора с ней.

Ну а на следующей неделе я вышла на работу, хотя мне казалось, что Егор уже давно обязан взять меня на полное обеспечение, чтобы я, в моём-то положении, не таскалась в офис. И видно мне придётся ещё раз поговорить с ним на эту тему, раз он не понимает мои намёки.

Но, как специально, Егор целый день избегал меня, из-за чего я жутко злилась и переживала, в какой-то момент сорвавшись, достав полупустую пачку тонких сигарет и сбежав в курилку, чтобы успокоиться.

И только я собиралась закурить, как увидела недалеко от ворот Игоря, возвращавшегося в офис. Решив, что уж помощник Егора точно подскажет мне, где я могу найти своего скрытного любовника, я поспешила к нему, резко затормозив, когда другая женщина опередила меня.

Ей оказалась та темноволосая сука, которая вырвала мне целый клок волос.

Схватив Игоря за руку, Марина, сладко ему улыбнувшись, потянула его в сторону курилки, из-за чего мне пришлось спрятаться в каком-то цветущем кустарнике, чтобы не попасться этой бешеной бабе на глаза.

— Ну Игорёк, ты же точно что-то знаешь, правда? Мой муж уже давно не доверяет Егору, да и я, если честно, тоже. Так поделись со мной своими мыслями. Может, я даже смогу тебе в чём-то помочь. Ты же понимаешь, к чему я веду?

— Ваш намёк, Марина Витальевна, более чем понятен, — с усмешкой ответил Игорь, не ведясь на флирт этой стервы, — Но я ничем не могу вам помочь. Боюсь, что я и ваш муж преследуем совершенно разные цели.

— А я так не думаю.

Подойдя к Игорю так близко, что между ними оказалось всего несколько сантиметров, Марина игриво коснулась ладонями его груди, став быстро и тихо рассказывать о своём желании отомстить Егору.

А я с жадностью ловила каждое её слово, чтобы потом всё пересказать любимому.

И вот вроде бы всё было хорошо, меня никто не видел и я услышала достаточно интересной информации, как мой телефон вдруг зазвонил, выдавая моё присутствие.

— Кто здесь? — раздражённо крикнула Марина, быстрым шагом направившись в мою сторону.

Ну а я, прекрасно понимая, насколько может быть опасной эта сука, бросилась бежать, немного напутав с направлением.

— А ну стой! Давай поговорим? Эй! Я к кому обращаюсь? — полетел мне вслед злой голос Марины, заставляя ускориться.

И вместо того, чтобы поспешить к центральному входу, я оббежала здание со стороны, в панике бросившись к пожарному выходу, даже не подумав, что он может быть закрыт.

Но только я схватилась за ручку и потянула её на себя, как в этот же момент кто-то схватил меня за волосы, с такой силой дёрнув назад, что я стала заваливаться. Оступившись, я полетела вниз с небольшой лестницы, отчаянно хватаясь руками за воздух, в глупой попытке за что-то уцепиться.

Несколько дней мы с сыном жили у моей мамы и отчима, пока я не нашла неплохую квартиру рядом со школой Ильи.

И так как процесс развода с мужчиной, который верит, что только он работал на благо семьи, всем меня обеспечивая и дав мне лучшую жизнь, это ещё то мучение, я часто отпрашивалась с работы, что не нравилось начальнице. Но тут приходилось выбирать, или работа с юристом и встречи с Егором, дабы не остаться у разбитого корыта, или работа с клиентами ради зарплаты.

И вот мало мне было одних проблем с бывшим, которому я по непонятным мне причинам должна была доказывать, что раз мы прожили в браке восемь лет и я была хорошей женой, которая и за домом смотрела, и ребёнка растила, ещё и на работу вышла, чтобы не быть полностью зависимой от мужа, как к ним добавились проблемы с тётей.

Алла сначала терроризировала мою мама, пытаясь надавить на жалость, а потом переключилась на меня, почему-то решив, что я захочу поддержать её в трудный момент.

Да, с одной стороны я её понимаю, её единственная и обожаемая дочь упала с лестницы, ещё и крайне неудачно, получив тяжёлое сотрясение и три дня находясь в коме, потеряв ребёнка. Но с другой стороны, я никогда не была близка с Ксюшей, чтобы носиться вокруг неё в такой тяжелый для меня период, когда я разочаровалась в любимом мужчине и теперь привыкаю жить без него. Более того, моя сестра закрутила роман с Егором, не подумав, что поступает мерзко по отношению к своей родственнице.

Ну и даже если бы я захотела что-то сделать и как-то помочь, я бы всё равно не смогла. Егор полностью оплатил лечение Ксюши, она находится в одной из лучших больниц региона и у неё на данный момент есть всё необходимое.

Мне кажется, что всё, что сейчас надо Алле, так это порция жалости и поддержки, чтобы с ней носились, повторяя, какая её доченька бедная и несчастная, обещая ей быстрое выздоровление.

Тётя всегда была такой. Чтобы не происходило в её жизни, она всем делилась с нами, будь то что-то плохое или хорошее, а то и вообще какая-то ерунда. Порой казалось, что без внимания она зачахнет.

Ну или она просто очень одинокий человек, у которого нет никого, кроме Ксюши и нас с мамой. Но теперь нет и нас.

— Алла, я понимаю как вы себя чувствуете, но чего вы хотите от меня? Чтобы я обняла вас и дала поплакать на своём плече? — раздражённо спросила, когда тётя снова подловила меня недалеко от работы, прикрываясь желанием помириться, ведь мы же одна семья.

Вот только мы с ней и не ссорились, просто её дочь спала с моим почти бывшим мужем и забеременела от него. А такое не прощают. По крайней мере, я уж точно не прощу подобное предательство.

И сейчас, когда я сама столкнулась с изменой, я ещё больше не понимаю маму, которая смогла простить Аллу и помогала ей всё это время, держа от меня втайне этот грязный секрет.

— Руслана, я знаю, каково это, остаться совсем одной в трудной момент. И я не хочу, чтобы Ксюша пережила этот опыт. Да, она сильно перед тобой виновата, но не забывай и о Егоре. Он вполне мог запудрить ей голову, пользуясь её молодостью и неопытностью. Так что она жертва данной ситуации... жертва любви.

Остановившись, я сделала несколько глубоких вдохов, хоть они и не помогли унять клокочущую внутри злость, после чего посмотрела на тётю.

Интересно, она и правда ничего не понимает или только прикидывается глупой?

— Ну вот пусть Егор и навещает её, поддерживает, развлекает и всё прочее. Или пусть это делают её подруги, если они у неё есть.

— У Ксюши никого нет. Она всегда плохо ладила с девушками. С её-то внешностью это неудивительно. Ей завидовали и её опасались, боясь, что она станет разлучницей и...

— Как иронично. Именно ей она и стала. А что же Егор? Прошла любовь завяли помидоры? Он что, не хочет ухаживать за ней, опасаясь, что она больше не сможет как наездница скакать на его члене?

— Руслана! Это слишком жестоко с твоей стороны! И Егор хоть и заплатил за её лечение, но за все эти дни ещё ни разу её не навестил. Я уже и не знаю, что и думать. Может быть, ты с ним поговоришь? Вы же сейчас видитесь в суде или где-то ещё, да?

— Алла, даже у наглости есть какие-то пределы. Ты хоть думай о чём просишь и у кого просишь!

Чуть нервно не рассмеявшись от услышанного, я снова быстро зашагала в сторону парковки, а тётя увязалась вслед за мной.

— Я прошу не у чужого человека, а у своей племянницы. Побойся Бога и...

— Как-то поздно вы вспомнили о Боге. О нём надо было думать когда вы ложились в кровать с чужим мужем, а потом воспитывали дочь, превращая её в редкостную, эгоистичную дрянь.

Алла дёрнулась как от удара, чуть не запнувшись на пустом месте. Но видно у неё совсем не было гордости, потому что она снова поравнялась со мной, продолжая капать мне на нервы и унижаться, прося за Ксюшу. И спастись от неё я смогла только в салоне своей машины, первым делом заблокировав все двери, опасаясь, что тётя так легко от меня не отстанет.

И уже выезжая с парковки, я заметила недалеко от ворот Елисея Михайловича и Артёма, которые, судя по жестикуляции и мимике, эмоционально разговаривали на повышенных тонах.

Я даже невольно сбавила скорость, хотя и не могла услышать о чём они там говорят.

Просто непривычно было видеть, как директор за что-то отчитывает своего племянника, ещё и с такой экспрессией, полностью потеряв самообладание. Да и Артём впервые не улыбался, не переводя всё в шутку и не строя из себя дурочка.

Заметив мою машину, мой коллега неожиданно помахал мне рукой, больше не слушая своего дядю, взяв и сбежав от разговора в прямом смысле этого слова, поспешив к воротам.

Понимая, чего он хочет, я остановила машину и разблокировала дверь, позволив Артёму сесть на пассажирское место.

— Не подбросишь до дома? — как ни в чём не бывало спросил мой самый наглый коллега, при этом через силу улыбнувшись и избегая смотреть мне в глаза, ещё не взяв эмоции под контроль.

— Хорошо. А ты что, опять якобы случайно затащил клиентку в постель? — не удержалась от вопроса, за что тут же ощутила на себе злой взгляд зелёных глаз.

— Руслана, а тебя так сильно волнует моя половая жизнь? Или тебе напомнить, что я не состою в отношениях и могу спать с кем мне захочется? Можно подумать, что я принуждаю женщин к сексу со мной, обещая им что-то серьёзное, а потом разбиваю сердца. Нет, мы просто хорошо проводим время, но виноват в итоге я. Хотя именно женщины не держат язык за зубами, рассказывая чем мы были заняты. И если ты...

— Всё-всё, я тебя поняла. Не заводись.

Видя, что Артём не в духе, я сдержала порыв сказать ему, что работая в коллективе, очень рискованно заводить интрижки и ждать, что об этом никто не узнает и не осудит.

Да и сейчас он выглядит как-то глупо. Сам же создал и придерживался образа эдакового повесы, меняющего женщин как перчатки, который флиртует как дышит, а теперь злится. К тому же он сам не всегда держал язык за зубами. А сейчас он словно оправдывается передо мной.

Несколько минут мы ехали в тишине, пока взгляд Артёма не скользнул по моей руке, заметив отсутствие кольца.

— Ты наконец-то разводишься с мужем? Правильно, он явно тебя не достоин.

— А кто достоин? Ты? Или без кольца на пальце я потеряю для тебя интерес? Наверное, будет уже не так азартно добиваться меня.

— Нет, я не имею в виду себя. Я вряд ли смогу дать тебе то же, что и твой бывший, — с какой-то странной усмешкой произнёс Артём. — У меня же нет двухэтажного дома, большого счёта в банке и крутой машины.

Вот так минутка откровения. Артём ещё и стал говорить таким тоном, будто намеренно хочет меня оттолкнуть или как-то задеть.

— Ты же...

— Я просто племянник твоего директора, которого он пристроил к себе из жалости, чей отец спился и умер два года назад, оставив после себя кучу долгов. А ты думала, что я богат? Хотя да, по офису с самого начала ходил слух, что я ещё богаче дяди. Но почему-то никто не подумал, какого хрена я в таком случае работаю на него.

— М-м-м, очень интересно. И что теперь? Я должна тебя пожалеть? Кстати, спасибо, что завуалировано назвал меня меркантильной. Я же только из-за денег и вышла замуж за Егора.

Поборов желание высадить Артёма прямо на дороге, я отвезла его на указанный адрес, злясь, что ещё и он подпортил мне настроение.

Произошедшее с Ксюшей несчастье стало для меня полной неожиданностью, ненадолго выбившей из привычной колеи.

Я и не представляю, насколько надо быть невнимательной и неуклюжей, чтобы навернуться буквально с четырёх ступенек и упасть прямо на голову.

В неком роде Ксюше даже повезло, что она не сломала себе шею, хоть после падения она долго не приходила в себя, ещё и потеряв ребёнка.

И хотя это было жестоко, что я прекрасно осознавал, но узнав, что любовница больше не беременна, я ощутил облегчение.

Всё же я не хотел во второй раз становиться отцом, чего и не планировал, и не скрывал. Да и Ксюша ещё слишком молодая, так что вряд ли бы справилась с обязанностями матери. В этом плане, как мне подсказывает интуиция, она не сравнится с Русланой.

Что странно, но с камер бесследно исчезло падение Ксюши, словно все камеры у пожарного выхода одновременно ненадолго отключились. И это даже ни то что странно, а подозрительно и наводит на мысль, что здесь вполне могла быть замешана Марина, чей муж, благодаря дружбе с моим генеральным, мог попросить его удалить записи.

Но так ли это?

Марина хоть и сука, и часто действует на эмоциях, но не могла же она, назовёт это так, помочь Ксюше упасть. Она же вполне могла её убить, ну или стать причиной её смерти по неосторожности.

Да и Елисей Глебович не стал бы просто так прикрывать жену, не узнай он всей правды. А Марина вряд ли бы рискнула рассказать настоящую причину своей ненависти к Ксюше.

Хотя я уже ни в чём не уверен. Недавно мне самому довелось узнать, на что способна женщина в гневе. И я всё ещё жду от Марины удара в спину, но она, хоть и частенько приезжает в компанию с мужем, так ничего и не предприняла на мой счёт, хоть и обещала отомстить.

Более того, бывшая любовница при виде меня всегда улыбалась, прямо как и раньше, словно мы с ней мирно расстались. И из-за такого несвойственного ей поведения, я не могу избавиться от мысли, что она что-то задумала и просто выжидает удачный момент для «нападения».

И вот было у меня три женщины, а теперь с каждой из них у меня возникли проблемы. Руслана упрямо настроена при разводе забрать половину, Ксюша сейчас больше напоминает овощ, Марина «на низком старте», и я уже жалею, что вообще поддался соблазну и закрутил с ней роман. Хрен знает, чего от неё можно ожидать.

Но больше всего меня выводила из себя мать Ксюши, которая с какого-то хера решила, что я обязан сдувать с её дочери пылинки и делиться с ней наболевшим.

Более навязчивой, раздражающей и тупой женщины, я в своей жизни ещё не встречал. Она словно жила в каком-то своём мире, который крутился исключительно вокруг её дочери и всего, что было с ней связано.

Не знаю, как Алла раздобыла мой номер телефона, то ли Ксюша сама ей его дала, то ли эта мамаша залезла в её телефон, но она считает нормальным писать мне и звонить, с целью по десятому разу обсудить, как не повезло её девочке. Пришлось даже её заблокировать, чтобы она не действовала мне на нервы и не отвлекала от работы.

У меня и так в офисе полный аврал, чтобы я мог вздыхать по Ксюше и задаваться вопросом, почему же с ней произошло подобное несчастье.

И ничто, как говорится, не предвещало новой беды, пока я не приехал на работу, увидев в своём отделе следователя и генерального. И вместо пожелания «доброго дня», меня молча увели в один из кабинетов на допрос.

Как оказалось, этой ночью кто-то обошёл охранную систему, получив доступ к счетам компании, полностью их обналичив. Под подозрения попали все без исключения, началось следствие, которое оказалось той ещё нервотрёпкой и показало, кто на самом деле тебе друг, а кто враг. Потому что сотрудники стали стучать друг на друга и на своих начальников, лишь бы отвести от себя подозрения.

Но ещё хуже стало, когда пошёл слух, что именно через мою учётную запись какой-то урод получил доступ ко всем паролям. Напрямую меня пока никто не обвинял, за неимением весомых улик, но я буквально шкурой чувствовал, что меня могут сделать крайним.

Я моментально забыл как о разводе с женой, так и о Ксюше, полностью сосредоточившись на глобальной проблеме, которая могла привести к моему краху, чего я не мог допустить.

— Егор Николаевич, я тут кое-что узнал, — Владислав Антонович, вызывав меня в свой кабинет (ну как вызвав, позвав двух охранников «любезно» меня сопроводить, не оставив мне возможности отказаться), так и не посмотрел в мою сторону, стоя лицом к панорамному окну, сцепив руки за спиной и говоря обманчиво спокойным тоном, — оказалось, что деньги были выведены через счета твоей жены, а потом пуф-ф, бесследно исчезли. Странно, да?

Чувствуя, как от напряжения ворот рубашки словно всё сильнее впивается в кожу, затрудняя дыхание, я с трудом поборол желание расстегнуть несколько пуговиц и ослабить галстук, пытаясь сохранять спокойствие.

Вот только это оказалось чертовски сложно сделать. Даже в самом страшном сне мне не могло присниться, что я окажусь в подобной ситуации, буквально загнанный в угол.

Меня хотят подставить — это неоспоримый факт. Но как поверить в то, что Руслана может быть в этом замешана? Может, она стала такой же жертвой обстоятельств и её назовут моим сообщником? Или я и правда чего-то не знаю о собственной жене?

— Владислав Антонович...

— Я не давал тебе слова, — спокойно, но от этого не менее устрашающе произнёс генеральный, — Мне плевать на расследование, на то, кто виноват и как это произошло, главное, вернуть деньги. Сам понимаешь, что у меня украли немаленькую сумму, добравшись до моего второго счёта, о котором налоговой лучше не знать. И так как пока все дороги ведут к тебе, Егор Николаевич, будь другом, займись этой проблемой. Я даю тебе неделю на то, чтобы ты вернул мне мои деньги. Если не справишься... Что же, думаю, ты и сам прекрасно понимаешь, что тебя ждёт. Скажу честно, так как не люблю врать, наша с тобой работа после такого вопиющего случая, то ли твоей наглости, то ли халатности, и так закончится. Но от тебя будет зависеть, как сложится твоя дальнейшая судьба. Ты или будешь искать работу в другой сфере, или остаток жизни будешь питаться через трубочку. Можешь идти.

Понимая, что сейчас бесполезно оправдываться и что-то доказывать, я молча подчинился, чуть не оступившись из-за слабости в ногах, которая оказалась для меня ещё той неожиданностью.

Покинув офис, я сел в машину, на несколько секунд просто зависнув, не думая ни о чём.

Я всё никак не мог поверить, что со мной могла произойти подобная ситуация. И человек, который знал меня как свои пять пальцев, будет угрожать мне, требуя вернуть ему деньги, к которым я не прикасался.

И так как Владислав Антонович никогда не бросал слов на ветер, и я знал, как жесток он бывает по отношению к людям, которые хоть как-то ему насолили, я примерно представлял, что ждёт меня в скором будущем.

Придя в себя, насколько это вообще было возможно, я тут же достал телефон и позвонил Руслане, но эта стерва стала сбрасывать мои вызовы, что ударило по моим и так натянутым до предела нервам.

Тихо выругавшись, посмотрев на время, я завёл машину и поехал к бывшей на работу, не собираясь откладывать разговор на потом.

Если Руслана что-то знает или как-то причастна к произошедшему, я просто обязан вывести её на чистую воду, чего бы мне это не стоило.

А то в данной ситуации очевидно, что на кону стоит или моё здоровье и жизнь, или здоровье и жизнь Русланы. Ну а я всегда выбираю себя.

Перед работай заехав за телефоном, который на днях просто завис, отказываясь функционировать, я заплатила мастеру и, проверив, всё ли работает и не сыпятся ли больше странные сообщения, как и не открываются сами по себе вкладки, вышла из мастерской.

Кто бы мог подумать, что я подхвачу какой-то вирус. Точнее, электронный вирус, который учудит нечто подобное, на два дня лишив меня телефона.

И хотя тот случай с Игорем произошёл относительно давно, по моим меркам, я всё равно о нём вспомнила.

Сама не знаю, почему я так зацепилась за него, но помощник бывшего вызывал во мне целый ряд подозрений. Но так как я проверила все свои социальные сети и банковские счета, не найдя ничего странного, разве что в банковских приложениях я не увидела ни одной истории операций за целый месяц, словно я не совершала никаких покупок и ничего не оплачивала, я расслабилась.

Мои деньги на месте, ничего не пропало и мастер обещал, что теперь мой телефон будет работать хорошо, ну а большего мне не надо.

Ну и если Игорь что-то там и мухлюет, то это исключительно проблемы Егора, которые пока никак напрямую меня не касаются.

Приехав на работу, без особого настроения и желания занимаясь своими обязанностями, я изредка смотрела в сторону Артёма, ожидая с его стороны каких-то действий. А то он в тот раз много чего наговорил мне ненужного, но теперь ведёт себя так, словно ничего и не было, да и меня будто не существует. И если совсем недавно я была бы этому рада, то на данный момент такое отношение мужчины меня не устраивает.

Странный какой-то. Сам ходил за мной хвостом, игнорируя мои вежливые попытки послать его на три буквы, всячески меня добиваясь и даже нагрянув ко мне в гости, когда я болела. А сейчас, стоило ему самому сболтнуть мне о том, что у него за душой почти ничего нет, он меня избегает.

Ну и к чему всё это было? Он на что-то на меня обиделся? Как вообще понять этих мужчин?

Ближе к обеду мне с раздражающей настойчивостью стал названивать Егор, словно забыв, что я уже ни один раз просила его связываться со мной исключительно через моего юриста. И так как настроение у меня было не акти какое, я не отвечала на его звонки, надеясь, что вскоре до него дойдёт, что я не хочу с ним разговаривать.

Но, к сожалению, до Егора это не дошло. Более того, он соизволил явиться в мой офис, закатив сцену прямо перед моими коллегами.

— Выйдем, нам надо поговорить, — холодно произнёс бывший, игнорируя любопытные взгляды присутствующих.

Артём, как я успела заметить, подошёл чуть ближе к нам, прислушиваясь, но не вмешиваясь.

— Прямо сейчас? Если ты не заметил, то я немного занята и...

— Да, прямо сейчас. И речь пойдёт о деньгах, которые ты украла!

Эти слова были сравнимы с пощёчиной. Вот я всего ожидала от Егора, но никак не обвинений в воровстве. Он ещё и специально так громко это произнёс, чтобы мои коллеги точно услышали его слова.

Мерзавец!

Мало того, что он мне изменял, так он ещё и решил опозорить меня. И вот что он за мужчина? Да его даже мужчиной нельзя назвать! Он просто дешёвая подделка на мужчину.

— Как ты смеешь в чём-либо меня обвинять? — чуть ли не прошипела, из последних сил сдерживая ярость, не собираясь устраивать бесплатное развлечение для сплетников.

— Вот только не надо прикидываться белой и пушистой. Мы оба с тобой знаем, что это не так. И если ты не хочешь идти со мной, то давай поговорим прямо здесь, при твоих коллегах.

Ох, с каким бы удовольствием я бы его сейчас ударила, ещё и со всей силы, так сказать, от души, чтобы Егор не смел так нагло и мерзко усмехаться.

— Хорошо, идём, — выдавила из себя, первой направившись к выходу из офиса.

И зная, каким непредсказуемым сейчас может быть мой бывший, я на всякий случай включила на телефоне диктофон, не сомневаясь, что сейчас мне предстоит выслушать очередной бред его воспалённого мозга.

Егор вообще мог нести любую чушь, лишь бы очернить меня и как-то принизить, что по его мнению должно было доказать, что я не в праве претендовать на его деньги и собственность. И ключевое слово «его», так как я, как оказалось, просто приживалка, пользовавшаяся его добротой и любовью.

— Ну и? Что ты...

Не успела я договорить, как Егор схватил меня за плечи, резко толкнув назад и прижав спиной к шершавой стене, ещё и с такой силой, что о себе сразу же дала знать боль.

— Я не знаю, Руслана, что ты задумала и с кем спелась, но прошу один раз, и прошу по-человечески, верни деньги или расскажи кто за этим стоит.

— Да о чём ты говоришь? Совсем с ума сошёл?

— Я говорю о деньгах компании, которые волшебным образом перебрались сначала на твой банковский счёт, а потом вообще куда-то исчезли.

— Слушай, Егор, я всё ещё не понимаю о чём ты говоришь. Но мне кажется, что тебе стоит запугивать не меня, а своего помощника, он явно куда осведомлённее на этот счёт. И если ты...

— Не ври мне!

Отпустив меня, Егор с такой силой ударил меня по лицу, что глаза защипало от слёз и на какое-то мгновение воздух словно выбило из лёгких. Но только я хотела оттолкнуть от себя бывшего, как он снова сжал мои плечи, упёршись коленом мне между ног, не позволяя защититься.

— Я знаю, что ты делаешь это из мести. Но поверь, Руслана, в первую очередь пострадаешь ты, а то и Илья. А нам бы обоим этого не хотелось, правда?

Упоминание о сыне заставило меня вздрогнуть и по-новому посмотреть на Егора. Но всё же мне отчаянно, а то и по наивности, не хотелось верить, что родной отец может угрожать собственному ребёнку.

Это какой-то бред! Ладно я, Егор озлоблен на меня, хотя я перед ним ни в чём не виновата, но какое право он имеет впутывать в наши разборки Илью? Мальчику всего семь лет!

— Ну? Что глаза вылупила? Есть что сказать?

— Мне есть, — опередил меня с ответом Артём, бесшумно приблизившись к Егору. И только мой бывший повернулся на его голос, как он ударил его кулаком по лицу, разбив нижнюю губу. — Достаточно или ещё добавить? Ты только скажи, я ещё разок ударю, чтобы мозги встали на место и ты сообразил, что очень плохо запугивать и обижать женщин. Это совсем не по-мужски.

— Да кем ты себя возомнил? — удивлённо спросил Егор, поднеся руку к разбитой губе, не веря, что кто-то посмел его ударить. И мне казалось, что он сейчас набросится на Артёма, но вместо этого бывший перевёл полный ненависти взгляд на меня. — Мы с тобой ещё поговорим. И поверь мне, Руслана, этот разговор тебе не понравится.

Сплюнув мне под ноги, Егор ушёл. Я же, от облегчения чуть не сползя вниз по стенке, кое-как сохранила самообладание перед Артёмом, скрывая свои эмоции.

— Ты как? Он не успел тебя ударить?

— Всё в порядке, — сухо ответила, дёрнувшись в сторону, когда мужчина протянул ко мне руку, то ли желая прикоснуться, то ли погладить или обнять. — Мне... надо идти. Спасибо, что вмешался.

Быстро развернувшись, не собираясь предупреждать начальницу о своём отъезде, я выскочила из здания, поспешив к своей машине.

Я не собиралась прощать Егору его обвинения, не говоря уже про удар, поэтому поехала прямо в участок, по дороге связавшись со своим юристом, понимая, что бывший не шутил и не пытался просто меня запугать. Он намерен вернуть деньги, о которых я слышу впервые, и явно ни перед чем не остановится.

Если Егор готов угрожать даже собственному сыну, точнее угрожать мне, что Илья может пострадать, то я уже и не знаю, на какую ещё мерзость он может пойти.

Не хватало мне ещё, чтобы бывший караулил меня и моих родных в подворотнях, отравляя нам жизнь и покушаясь на нашу безопасность.

После той выходки Егора, я стала чувствовать себя некомфортно, если вдруг оказывалась одна на улице в позднее время. Нельзя было просто взять и избавиться от ощущения угрозы, которое возникло благодаря стараниям моего бывшего, бьющего по нервным клеткам.

Поэтому я стала осторожнее, не задерживалась больше на работе и была предельно внимательной. Ведь хоть в участке мне и пообещали помочь, и мой юрист всегда был на связи, пропитавшись ко мне симпатией и перевыполняя свои обязанности, я понимала, что случись что, никто не сможет быстро примчаться мне на помощь.

Ещё и Егор перестал давать о себе знать, что казалось мне более чем подозрительным. В голову постоянно лезли мысли, что он что-то задумал и теперь выжидает удобный момент, чтобы как-то навредить мне и заставить меня вернуть деньги, которых у меня и в помине нет.

Да, я сняла половину сбережений с нашего счёта, оставив часть бывшего нетронутой, чтобы он не вздумал меня надурить, но речь явно шла не об этих деньгах. И чем больше я размышляла об этом, тем сильнее убеждалась, что моя догадка была верна и здесь не обошлось без Игоря.

И, возможно, я сумела бы достучаться до Егора, сохрани я на телефон запись с камеры, как помощник в его отсутствие копается в его ноутбуке. Но нет, в тот раз я до этого не додумалась.

А теперь я сомневаюсь, что Ксюша сама упала со ступенек. Вдруг её столкнули?

Всё-таки она была близка с Егором и могла что-то знать. Или Ксюша помогла его подставить, после чего от неё попытались избавиться, ну или хотели припугнуть, чтобы она молчала.

В любом случае у моего бывшего было достаточно людей, которых он мог подозревать в воровстве денег, но его выбор пал на меня, на женщину, которую он когда-то любил, прожив с ней восемь лет. И его не смущал тот факт, что у меня не было ни одной возможности провернуть подобное, ни каких-то ресурсов для этого или связей.

Ну неужели я похожа на великого махинатора, крутого программиста и взломщика, или на мстительную суку, которая сама себя подставит под уголовную статью, украв деньги?

Да я, можно сказать, относительно недавно вышла из декрета, очистив свой мозг от смешариков, синего трактора и Лунтика. А Егор берёт и обвиняет меня в чём-то нереальном для женщины, которая далека от сферы его бизнеса и бывает переписывается с онлайн-ботом в банковском приложении, чтобы он ответил на мои вопросы и в чём-то помог, иногда связываясь напрямую с оператором.

В общем, Егор меня поражал и продолжал разочаровывать, но я верила, что скоро всё разрешится и я буду свободна от этого мужчины и его угроз.

Как обычно, не задерживаясь на работе, я вышла из офиса, сделав вид, что не заметила, как Артём хотел обратиться ко мне, и позвонила Илье, собираясь забрать его с дополнительных занятий. Вот только сын не ответил ни на первый вызов, ни на второй, ни на третий, заставляя меня нервничать.

Я сразу же придумала себе столько всего плохого, что голова немного закружилась и стало трудно дышать. И прислонившись плечом к стене, я собиралась позвонить маме, в надежде, что она знает, почему мой сын мне не отвечает. Но тут Илья перезвонил мне и я с волнением прижала телефон к уху.

— Илюша, всё хорошо?

— Д-да... — со всхлипом ответил сын, — Н-но... нет...

— Милый, что случилось? Ты где?

Страх за собственного ребёнка моментально пробежался по всему телу, принося за собой болезненное напряжение в мышцах и неприятный холод, ледяной змеёй извивающийся где-то в животе.

— М-меня… мальчишки побили... Я...

— Илюша, ты где? Я сейчас же за тобой приеду.

— Ряд-дом со школой. У... у овощного...

— Всё, я уже еду!

Сорвавшись с места, вроде как услышав голос Артёма, позвавшего меня, я выбежала на улицу, сев в машину и поехав в школу, по пути связавшись с мамой и всё ей рассказав. И я так сильно разнервничалась, что почти не понимала её слов, смысл которых будто ускользал от меня.

Вроде бы, мама просила не переживать и предлагала приехать ко мне домой, на что я согласилась.

Спустя полчаса, а то и меньше, я припарковала машину недалеко от блекло-серого здания, поспешив в сторону небольшого овощного магазина, уже закрытого в это время.

Не найдя рядом с ним сына, я набрала его номер, и, услышав мелодию за маленьким зданием, побежала туда.

— Илья?

— Мам... прости, я... — виновато, со слезами на глазах, произнёс сынок, резко замолчав, когда Егор, державший его словно собачонку за капюшон пайты, отпустил его, шагнув ко мне.

— Ну привет, жёнушка. — Губы бывшего растянулись в такой жуткой, отталкивающей усмешке, что мне стало не по себе.

И может я была бы внимательнее, если бы не страх за сына, ещё не успевший меня отпустить. Поэтому я, только собираясь сказать Егору, что он больной придурок, не услышала тихих шагов за спиной, среагировав слишком поздно.

Крупный мужчина, зажав мне рот рукой, поволок меня в сторону, перекрыв своей широкой ладонью доступ к кислороду.

— Быстрее тащите её в фургон, пока никто не увидел! — прорычал Егор, в то время как я безуспешно вырывалась, брыкаясь и царапаясь, понимая, что от недостатка кислорода мои силы вот-вот иссякнут и я стану задыхаться.

— Мама...

— Не ной, Илья! Мы с твоей мамой просто поговорим, а ты сейчас поедешь к своей бабушке.

Это последнее, что я услышала, перед тем как мужчина швырнул меня в небольшой фургон, прямо как мешок с картошкой, из-за чего я проскользила по грязному полу, больно ударившись коленкой и головой.

И только я, жадно хватая воздух, попыталась встать, как мужчина залез вслед за мной, схватив за волосы и вынуждая остаться на полу. Следом за ним в машину сел водитель и ещё один мужчина, после чего дверцы закрылись и меня куда-то повезли.

Не задавая вопросов, понимая, что мне на них не ответят, я пыталась не паниковать, что было почти невыполнимо. И я думала исключительно о том, что со мной будет и как мне себя спасти.

Оставалось надеяться, что Егор не растерял всей своей человечности и не навредит мне, а просто припугнёт, потом отпустив домой.

Но стоило признать, что эта надежда была слабой. Я уже понимала, что бывшего требуют вернуть деньги, видно обвинив его в их воровстве и моём пособничестве. А раз так, то он боится за свою жизнь и сделает всё, чтобы вернуть эти чёртовы миллионы.

Вот только я ничего не брала!

А Егор, как идиот, не может сложить два плюс два, от страха потеряв способность мыслить здраво.

Ехали мы довольно долго, по крайней мере, мне так показалось, и всю дорогу амбал держал меня за волосы, из-за чего шея затекла, а затылок и виски будто пульсировали от боли. Но я терпела, не давя на жалость. Да и какой смысл на неё давить? Будь у этих уродов хоть немного сострадания, они бы так не поступали с беззащитной женщиной. А так кто знает, на что они ещё способны и за что именно им заплатил Егор.

Когда же фургон остановился и меня буквально выволокли на улицу, я увидела заброшенное двухэтажное здание, то ли полуразрушенное, то ли недостроенное, из-за плохого освещения и затянутого тучами неба было трудно сказать.

Что это за намёк на девяностые? Меня будут запугивать или собираются делать что-то хуже?

Боже, какой же всё это абсурд! Я не сделала ничего плохого и уж точно не заслужила ничего подобного.

Егор просто сошёл с ума!

К горлу подступили слёзы, дышать снова стало тяжело, но я ещё каким-то чудом держалась и стояла на ногах, хотя состояние было таким, что я чувствовала, что нахожусь в шаге от обморока.

И если бы только восемь лет назад я знала, что Егор окажется не принцем, которого я так долго ждала, а чудовищем, я бы бежала от него сверкая пятками, никогда не разделив его любви. Очень дешёвой и краткосрочной любви.

Не знаю, как я ещё не сдалась панике, которая подступала к самому горлу, но пока я держалась молодцом, хоть и понимала, что моё напускное спокойствие вот-вот лопнет. И по лицу Егора, напряжённому и побледневшему, было понятно, что он сам чувствует себя не лучше. А возможно он даже начал жалеть, что затеял всё это. Вот только, к моему сожалению, он не собирался отступать, доигрывая роль мудака до конца.

— Повторяю в последний раз, Руслана, где мои деньги? — раздражённо спросил Егор, не сводя с меня горящего злобой взгляда.

И как же сильно мне хотелось высказать ему в лицо всё, что я о нём думаю, о его похождениях и беременной любовнице, о его вранье и предательстве, о той боли, которую он вынудил меня пережить, так нагло обманув мои ожидания. Но я оказалась в таком ужасном положении, что надо было тщательно подбирать слова. А то кто знает, чего они мне будут стоить. Скажу что-то не то и Егор, психанув, может меня ударить.

— Молчишь? Будешь и дальше упираться? Поверь, Руслана, я не хочу делать тебе больно, но ты сама меня к этому подталкиваешь.

— Не хочешь делать мне больно? Поэтому ты похитил меня, привязал к стулу и...

— Всё, мне надоело с тобой сюсюкаться. — Обернувшись, Егор подал знак одному из мужчин, подзывая его к себе.

Я сразу же напряглась — хотя куда уж сильнее? — внимательно наблюдая за мужчинами.

И мне снова захотелось, чтобы всё происходящее оказалось кошмаром, чтобы я не находилась в старом, заброшенном здании, освещённом для антуража большими фонарями, в окружении бывшего и трёх незнакомых мне мужчин. Но время шло, а я не просыпалась.

Что-то сказав на ухо амбалу, который затащил меня в фургон, держал за волосы, а потом и привязал к стулу, Егор ещё раз посмотрел на меня.

— Ты уверена, что ни в чём не хочешь признаться?

— Разве что в том, что вышла замуж за монстра. А так мне нечего тебе сказать, я никогда ничего не воровала и я без понятия у кого находятся твои деньги.

Но Егор снова мне не поверил, видно считая, что я, оказавшись в такой, мягко говоря, дерьмовой ситуации, стану ему врать.

Да и вообще, укради я эти его миллионы, я бы уже давно уехала куда подальше, сбежав из страны, а не продолжала бы ходить на работу и мучиться над нашим с ним разводом.

Бывший кивнул, и амбал, со злобной усмешкой, подошёл ко мне. И не успела я подумать о том, что он собирается делать, как он ударил меня кулаком по лицу, потом ещё раз и ещё, пока боль не стала настолько оглушительной, что в ушах зазвенело, во рту появился привкус крови, а вся правая сторона стала неметь.

Но бил он не со всей силы, после каждого удара делая небольшую паузу, видно давая мне время во всём признаться.

И если бы мне было в чём сознаться, я бы сразу это сделала.

Он бил меня в живот, по рукам и груди, и каждый удар подталкивал к выводу, что чем сильнее меня будут мучить, войдя в кураж, тем меньше шансов мне выбраться из этой передряги.

В какой-то момент Егору может прийти в голову мысль, что от меня вообще легче избавиться, чтобы я никому не рассказала о его методах возвращения денег. Ну и заодно, чтобы не надо было делить со мной имущество.

И я видела по выражению лица бывшего, изредка мелькавшему перед моим «воспалённым» взглядом, что он уже понял, что зашёл далеко, но остановиться не мог.

Другие мужчины не вмешивались, стоя где-то в углу, а вот амбал получал удовольствие после каждого удара, выдрав мне несколько клок волос и разбив бровь, из-за чего кровь попала в правый глаз.

Не представляю даже, как я держалась, хотя от боли и унижения мне самой хотелось отключиться, лишь бы спастись от ужасной реальности, но я продолжала находиться в сознании.

Когда же амбал отошёл от меня, чтобы переговорить с Егором, я судорожно глотала воздух, не в силах даже держать голову, которая безвольно упала на грудь. И кровь, продолжавшая стекать по подбородку, завораживающе капала на некогда белую блузку.

–... ну раз так, то можно я с ней поиграю напоследок? Баба-то видная... не скажет... вряд ли она... — донеслись до меня обрывки фраз амбала, смысл которых я угадывала с запозданием.

Не знаю, что ответил Егор, но в какой-то момент я осознала, что он и двое других мужчин вышли из помещения, оставив меня наедине с мучающим меня уродом.

Медленно подойдя ко мне, амбал быстрым движением ножа разрезал верёвки на моих руках, снова схватив за волосы и пошло улыбнувшись.

— Ну что, киса, поиграем?

И в этот самый момент, смотря на небритое, пропитое лицо мужчины, которому было плевать на меня и хотелось «развлечься», я поняла, что если я сама себя не спасу, то этого никто не сделает.

В голове пронеслась отчаянная мысль, что я ничего не могу сделать. Сил нет, а тело ломит от боли, не говоря уже про тошноту и головокружение. Но страх за свою жизнь, ужас, вызванный возможностью оказаться под этим мужчиной, адреналин, вдруг забурливший в крови, вынудили меня действовать.

Я ударила указательным пальцем прямо в глаз амбалу, угодив длинным ногтем в самый центр, заставив его взвыть от боли и отпустить меня. А потом побежала. Не через дверной проём, у которого могли ждать Егор и другие, а через оконный, оцарапав руки и ноги о бетон, заставляя ватное тело двигаться.

Спрыгнув на землю, пошатнувшись и с трудом устояв на ногах, я бросилась бежать. И я бежала так быстро, как только могла, вложив все остатки сил в этот последний рывок, почти ничего не видя из-за слёз, пота и всё ещё текущей с правой брови крови.

Я не понимала где я, куда надо бежать, не могла даже сообразить закричать и позвать на помощь.

Свет редких машин ненадолго ослеплял меня, но никто, абсолютно никто не остановился, чтобы помочь попавшей в беду женщине.

Один раз я даже бросилась под колёса, но водитель резко завернул влево, объехав меня и прокричав что-то оскорбительное.

И когда мне уже казалось, что я слышу за свой спиной топот ног и крики того амбала, показалась ещё одна машина и я в отчаянии бросилась к ней, встав у неё на пути.

Громкий гудок, скрип тормозов и женский голос. Но я, уже ничего не соображая, щурясь от яркого света фар, закричав в каком-то ненормальном экстазе, радуясь, что хоть кто-то остановился, бросилась к машине, влетев в салон, услышав звук удара, с запозданием сообразив, что я ударилась головой.

Взрослая женщина, испуганно сжимавшая руль и что-то спрашивавшая, во все глаза смотрела на меня, вот только я не могла разобрать ни слова.

Меня трясло, бросало то в жар, то в холод, сменявшие друг друга с поразительной скоростью.

И только я открыла рот, чтобы попросить отвезти меня в больницу, как сознание с запозданием помутилось, перед глазами всё стало расплываться и я потеряла сознание.

Очнулась я уже в больницы, в просто отвратительном состоянии, чувствуя боль в каждой клеточке тела.

Как там говорят? Будто каток переехал? Да, именно так я себя и чувствовала, почти не в состоянии пошевелиться и умирая от жажды.

Но даже в таком состоянии я понимала, что самое страшное уже позади и я могу вздохнуть с облегчением.

Ну а когда в палату вошли доктор и моя мама, пришло приятное осознание, что я в безопасности, в которой я так сильно нуждалась.

Правда мне никогда не забыть события того ужасного дня, которые хоть и померкли в памяти из-за пережитого шока, но навсегда останутся со мной, возвращаясь в кошмарах.

План был прост, вывезти Руслану в какую-нибудь заброшку и хорошенько припугнуть, заставив во всём признаться. Возможно даже, несколько раз ударить, чтобы она не стоила из себя не пойми кого и осознала, в каком невыгодном положении она находится.

Но всё пошло не по плану.

Бывшая упрямо молчала, вынуждая меня пойти на жёсткие меры, а потом, когда её лицо было всё в крови, а Роман уже не сдерживал себя, я понял, что крупно облажался.

Руслана не была причастна к воровству денег.

По-моему, я уже давно это понимал, но почему-то всё равно надеялся, что всё разрешится в мою пользу, что вернуть деньги окажется намного легче, чем я себе это представлял.

Но правда заключалась в том, что Владислав Антонович дал мне невыполнимое задание, с которым я не мог справиться, как бы мне этого не хотелось.

И буквально с каждой минутой я чувствовал, как вокруг шеи затягивается невидимая удавка, впивающаяся в кожу и мешающая мне дышать.

Я чувствовал себя загнанным в ловушку зверем, чьё время на исходе и вот-вот придёт хищник или охотник, чтобы добить меня.

Паника и страх за свою жизнь — вот что сейчас наполняло меня, делая слабым и заставляя раз за разом совершать ошибки.

И как часто бывает в ситуациях, когда напряжение достигает своего пика, а сердцебиение почти что оглушает, мне необходимо было за что-то зацепиться, чтобы скинуть с себя бремя ответственности.

Руслана бы уже не вышла из этого помещения живой, ведь мой план провалился и наёмник слишком вошёл в кураж, а значит, так тому и быть. Надо будет всё обставить так, что Роман сам похитил мою бывшую, чтобы ограбить её и изнасиловать. И Костя с Тимуром, догадываясь к чему всё идёт, и понимая, что крупно встряли, поддержат меня.

Оставив Руслану в компании Романа, я позвал остальных мужчин за собой, чтобы обсудить, как мы будем выпутываться из этого дерьма, но не успели мы выйти на улицу, как из помещения раздался мужской крик, а потом полились маты.

— С-сука! Она мне глаз выколола! Твар-рь! Держите её!

И в этот момент я понял, что всё, уже нет никакого смысла что-то делать и предпринимать.

У меня два исхода, или мной займётся полиция, или это сделает Владислав Антонович. Возможно даже, что первый вариант будет намного лучше второго, хотя я и не представляю себя в тюремной камере в окружении какого-то сброда.

Может по инерции, не привыкнув опускать руки, а может и из упрямства, я всё равно попробовал как-то спастись, но ни догнать Руслану и заставить её навсегда заткнуться, ни успеть уничтожить все улики и обеспечить себе алиби, не получилось.

Как итог, на рассвете мою машину остановила полиция, когда я пытался покинуть город, взяв меня под стражу.

Родители помогли нанять двух лучших адвокатов страны и, возможно, у меня был бы шанс избежать наказания и отмазаться, если бы не Владислав Антонович, не сделавший мне напоследок гадость, вот таким способом отблагодарив меня за двадцать лет преданной работы.

Он даже как-то навестил меня, встретив с холодной улыбкой.

— Эх, Егор. Ты думаешь, что я такой тупой и ничего не понимаю? Это не так. Всё я прекрасно понимаю и знаю, что ты не обворовывал меня.

— Но...

— Хочешь спросить, зачем тогда я обвинил тебя в воровстве и требовал вернуть деньги? Всё просто, по твоей халатности и тупости твой же помощник сделал меня на сто девяносто семь миллионов беднее. Как можно было не замечать, что работаешь с крысой, которая уже давно подворовывает у нас? Мне, чтобы узнать правду, понадобилось несколько дней. Ты мало того, что не видел дальше своего носа, точнее члена, но ещё и подумал, что секс с чужой женой, ещё и такой влиятельной, ничего не будет тебе стоить. Ты же знаешь, что было дальше? Марина, сбежав от мужа в Италию, прихватив как половину его денег, так и часть денег моей компании, при этом сговорившись с Игорем, сделала всё, чтобы подставить тебя. Ну а её муж сделает всё, чтобы ты, по своей тупости сам оказавшись в шаге от тюрьмы, из неё уже никогда не вышел. Эх, Егор, Егор. Ты подавал такие надежды, но тебя же погубила твоя самоуверенность.

Похлопав меня как старого приятеля по плечу, Владислав Антонович ушел, а я ещё долго думал над его словами, не в состоянии свыкнуться с мыслью, что вот и всё, конец моей хорошей жизни.

И сейчас, раздумывая над всей этой ситуацией, я и сам не мог понять, как пришёл к подобному исходу. У меня же всё было под контролем, а потом раз, и я уже на дне. Где-то недоглядел, где-то не проявил внимательность, где-то доверился не тем людям. И всё это слишком дорого мне стоило.

Теперь меня ждёт суд, а потом... Нет, даже думать об этом тошно.

Меня радовало три вещи, что я быстро шла на поправку, что ни Егор, ни его сообщники не смогли избежать наказания, хоть для моего бывшего история в итоге закончилась плачевно, и что Илья стал приходить в себя.

Егор даже не подозревал, какую травму он нанёс семилетнему мальчику, вынудив сына заманить в ловушку собственную мать, чтобы потом увидеть, как какой-то мужик затаскивает её в машину и увозит в неизвестном направлении.

Хотя ему банально было плевать. Он думал исключительно о себе любимом, пытаясь спасти свою шкуру. Вот только мне казалось, что он намного умнее, и прежде чем что-то сделать, он сначала подумает о последствиях, взвесив все за и против.

В итоге оказалось, что в критичной ситуации мозг Егора словно отключался, превращая его в полного идиота, который собственными руками разрушил всё, что так долго создавал.

Взрослый мужчина испугался, запаниковал, превратился в труса и идиота, чего я никак от него не ожидала.

Правда стоит признать, что тревожные колокольчики были уже очень давно, но я из-за собственных чувств к бывшему и привязанности их не слышала.

Как только я вернула себе девичью фамилию, окончательно оправившись после похищения, я вышла на работу, с трудом вливаясь в рабочий процесс после такого большого перерыва.

Отношения с Артёмом, можно сказать, устаканились. Он больше не приставал ко мне, не заигрывал как подросток, но и не игнорировал. Мы общались вполне дружелюбно и он часто интересовался моим самочувствием, что было приятно.

И вот не знаю, то ли мой коллега успел что-то для себя переосмыслить, поменяв своё отношение к женщинам, то ли наш начальник припугнул своего племянника увольнением, что заставило его взять свой развязный характер под контроль. В любом случае эти перемены были к лучшему.

Я даже согласилась пойти с Артёмом на свидание, не ожидая от этого вечера ничего особенного. Да и в целом сомневаясь, что после выходок Егора когда-нибудь смогу полюбить другого мужчину.

Но Артём приятно меня удивил. Мы с ним поужинали в ресторане, он открылся мне с новой стороны, поделившись личным, а в конце просто галантно поцеловав меня в щёку, не став распускать руки.

— У тебя такое странное выражение лица, словно у меня вырос второй нос, — с улыбкой произнёс Артём, когда мы уже прощались у моего дома.

Он немного наклонил голову, пристально вглядываясь в моё лицо, и его зелёные глаза хитро заблестели в свете уличных фонарей.

— Всё дело в твоём поведении. Ты ведёшь себя иначе, прямо как взрослый мужчина, что не может не радовать.

— Так я тебя впечатлил?

— Можно и так сказать. Но сильно не расслабляйся, я после развода очень придирчива к мужчинам.

— Учту. Тогда до завтра?

— До завтра.

Артём уже собирался сесть в машину, но я придержала его за рукав пиджака, решив прояснить один момент.

— Ответь всего на один вопрос, но только честно. Ты настроен серьёзно или просто упрямо пытаешься добиться меня, чтобы вычеркнуть из списка? Потому что я как и раньше не хочу секс на одну ночь.

— Я уже давно не практикую секс на одну ночь, — вполне искренне ответил Артём, что заставило меня ему поверить.

Пожелав молодому мужчине хороших снов, я вошла в подъезд, с запозданием заметив, что губы растянулись в предательской улыбке.

Ну вот, наш офисный ловелас всё-таки смог пробить мою броню. Правда я всё ещё сомневаюсь, что мне стоит так рано вступать в новые отношения, тем более с Артёмом.

Решив довериться судьбе и дать блондину шанс, я целые две недели прибывала в лёгком влюблённом состоянии, когда на душе хорошо и спокойно, и ты веришь, что дальше будет ещё лучше.

Но всё это вмиг исчезло, стоило мне невольно подслушать разговор нашей новой сотрудницы, миловидной рыжеволосой девушки, болтавшей с Катей, одной из главных сплетниц офиса, обладавшей талантом незаметно вытягивать информацию из людей, втираясь к ним в доверие.

— А как я могла отказать? Он же такой красавчик, плюс ещё родственник директора. Ну а в постели он вообще огонь!

— Ох, Лера, не связывалась бы ты с Артёмом. У нас каждая вторая по ночам ревёт из-за него в подушку. Он же поматросит и бросит. Сейчас вон, вообще за нашей Русланой пытается приударить, и я вижу, что она вот-вот сдаст позиции. Да и слышала, как он хвастался нашему сисадмину, что скоро уложит главную строптивицу на лопатки. Ну ты понимаешь, к чему я веду.

— Бред! Он не такой.

— Наивная. Хотя какие твои годы. Ещё обожжёшься с мужчинами, и не раз, помяни моё слово. А об Артёме забудь. Таких кобелей никогда не исправить. Они врут как дышат, лишь бы получить желаемое. Будут убеждать, что ты самая лучшая, что ты не такая как все, что ради тебя они исправятся и так далее. Но всё это чушь собачья.

Мрачно усмехнувшись, я прижалась затылком к матовой стеклянной стене, уяснив для себя одно, кобели и правда не меняются. И пока Артём добивался моего расположения, он одновременно с этим развлекался с Лерой.

Обидно? Обидно, но я с самого начала знала, что он за человек. Знала, но решила поверить, сославшись на «а вдруг?».

С этого дня я разговаривала с Артёмом исключительно по работе, не став оправдывать своё резко изменившееся отношение к нему, просто сказав, что он не интересен мне как мужчина и на этом всё.

Какое-то время Артём упрямо пытался за мной ухаживать, но осознав, что я окончательно закрылась от него, оставил меня в покое. И проработали мы с ним не так уж и долго.

После очередного скандала, когда он соблазнил свою клиентку прямо в квартире, которую надо было сдать, забыв, что хозяин жилплощади должен приехать для подписания договора, Елисей Михайлович его уволил.

А вот я надолго замкнулась в себе, не подпуская мужчин, занимаясь работой, уже через год став заместителем нашего директора, и уделяя свободное время воспитанию Ильи.

И я бы не поверила, скажи мне кто, что в один день я влюблюсь в сына маминой подруги.

Филипп, вернувшись из Китая после шести лет отсутствия, ещё и со штампом о разводе в паспорте, сумел привлечь моё внимание, когда мы семьями поехали на дачу моего отчима жарить шашлыки.

Из раздражающе правильного, не особо эмоционального и худощавого парня, Филипп превратился в улыбчивого, хоть и всё ещё немного замкнутого, симпатичного мужчину, которому возраст был к лицу.

Мы с ним разговорились, найдя много чего общего, и продолжили общение в социальных сетях, переписываясь каждый день. И когда он сначала пригласил меня и моего сына в парк аттракционов, а на следующих выходных только меня в ресторан, показав себя с хорошей стороны, но при этом не строя из себя идеал, я подумала, что у нас с ним может что-то получится.

Филипп был искренним, чутка педантичным и, что главное, не торопил меня и ни к чему не подталкивал. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности и верила, что он меня не обидит.

Всё-таки я с детства знала этого мужчину. И он всегда был искренен в выражении своих мыслей, избегая лжи и предпочитая решать конфликты словесно и на начальной стадии, ничего не замалчивая и не пуская на самотёк.

Наши свидания поначалу напоминали встречи старых друзей, которые очень давно не виделись, и только со временем появилась романтика. Но это меня устраивало. Мне как раз нужно было время, чтобы заново привыкнуть к Филиппу, а потом принять его не только как старого знакомого, но и мужчину, к которому меня тянет, тянет телом и душой.

Ещё для меня было важно, чтобы мой новый избранник хорошо ладил с моим сыном. Я понимала, что не каждый был готов воспитать чужого ребёнка как своего собственного, но он должен был относиться к Илье с теплотой, не видя в нём преграду и конкурента за моё внимание.

И Филипп и здесь меня не разочаровал, подружившись с моим сыном, что далось ему нелегко. Илья долго ревностно и с подозрением относился к моему мужчине, пока не понял, что он не встанет между нами и не обидит меня.

Так что выходя во второй раз замуж, я верила, что на этот раз меня больше не предадут и не обесценят, и мои любовь и забота будут взаимными.