— Что там происходит?

Молодая девушка подошла к большому панорамному окну, возле которого застыл её старший брат, за чем-то внимательно наблюдая.

— Похоже, авария на дороге, — отозвался он, — кого-то сбили.

— Да… Похоже на то…

Девушка несколько мгновений наблюдала, как на проспекте толпится народ. Вот подъехала скорая, кого-то погрузили туда, и она вскоре уехала, а народ начал расходиться.

— Как ты, Матвей? Всё ещё не нашёл её — девушку из своих снов?

— Нет…

Мужчина повернулся и встал спиной к окну, взгляд его упал на картину, которая висела на стене гостиной. Портрет, который он нарисовал сам много лет назад. Портрет девушки из его снов. Она снилась ему уже более пятнадцати лет, после той страшной аварии, которая унесла жизнь его родителей. Он тогда почти год был в коме. А когда очнулся, эта девушка появилась в его снах. Он никогда не видел её. Но искал. Даже загрузил её графический портрет в современные поисковые системы. Но безрезультатно. Возможно, она всего лишь плод его фантазий? И вовсе не существует?..

...Варя спешила домой после успешного собеседования, она на крыльях летела домой, чтобы обрадовать отца. Она получила свою первую работу! В невероятно крутой компании! И будет графическим редактором. И это только после одного, самого первого собеседования. Всё-таки не зря она так тяжко трудилась все эти годы на красный диплом!

По этому поводу она купила торт и бутылку шампанского. Вот папа обрадуется! Взглянув на светофор, она почти вприпрыжку стала переходить пешеходный переход. Скоро она будет дома!

Каким-то внутренним, шестым чувством она поняла, что что-то не так и обернулась, замерев…

И вот резкий толчок, от которого её подбросило вверх, резкое падение и удар. Оглушающий, болезненный удар, который выбил весь воздух из её лёгких. И вот она уже лежит на асфальте, рядом разбитая бутылка шампанского и торт в повреждённой упаковке.

Последнее, что Варя почувствовала и увидела, как её слеза упала на асфальт и превратилась в огромную лужу, которая просто поглотила её…

Где-то в странах Скандинавии, X век.

— Вот она! Не уйдёшь!!! Взять!!

Молодая девушка со всех своих истощённых сил бежала по коридору каменного строения, пытаясь спастись от страшных воинов, которые преследовали её. Но силы уже были на исходе, она задыхалась, а ноги подкашивались, и она постоянно падала. Ледяной ужас заполнил всё её существование…

Ужас, который возник, когда она очнулась несколько лет назад в этом ужасном месте…

Она Варвара Калинина, девушка из двадцать первого века, попав в аварию, очутилась в теле юной девочки в самом центре вотчины викингов. В этом суровом и неприветливом краю. И первые несколько лет у неё ушли на борьбу и осознание.

Борьбу за возможность хоть как-то вернуться обратно и осознание, что это невозможно…

Пять зим…

Пять страшных зим она уже провела в этом месте. Что-то на подобии замка, которым владел её отец. Главный берсеркер одного из конунгов, правителей их земель. Господи, она то и понятий таких и знать не знала до этих пор. Никогда не интересовалась историей. Тем более скандинавских стран. А зря…

А несколько недель назад ей невероятно повезло. Она смогла сбежать и скрыться в этом забытом маленьком оазисе веры. В общине, чем-то напоминающей монастырь. Здесь были одни женщины, которые не совсем охотно, но всё же приняли её. А она навлекла на них беду. Ведь за ней пришли…

…Вдруг она почувствовала резкую боль в затылке и поняла, что кто-то схватил её за волосы и просто потащил за собой. Девушка схватилась руками за руку того, кто тащил её за волосы, пытаясь отцепиться. Но всё было бесполезно…

А вскоре воин остановился и, подняв её, как пушинку, закинул себе на плечо. Стал спускаться по лестнице.

Девушка закрыла глаза, призывая свои воспоминания. Борьба бесполезна… В этом жестоком мире — абсолютно бесполезна!

Вот она маленькая катается с горки вместе с папой и мамой. Вот они вместе идут на городскую ёлку. А потом дома, также все вместе наряжают уже свою ель, которая пахнет хвоей и лесов. Аромат счастливого детства…

Её детство и юность, и правда, были счастливыми. До того страшного, рокового года, унёсшего жизнь её матери. Она тогда только окончила школу и поступила в университет. Её маму сбил пьяный водитель…

Девушка открыла глаза и поняла, что плачет. Как же её папа остался там один? Неужели в том мире она умерла, так же как и мама? А эта жизнь — ад? Но, что она такого сделала в той жизни, чтобы её обрекли на ТАКИЕ страдания в этой?

Вздохнув, она со всей силы стиснула зубы. Бок, которым она лежала на плече воина, болел неимоверно. Ведь ещё и месяца не прошло с тех пор, как её отец здесь, в этом мире, жестоко избил её в очередной раз. Именно поэтому она в очередной раз и попыталась сбежать. И попытка эта была удачная! Жаль, что недолго…

Девушка вздрогнула, вспомнив о том, какие чувства испытала, очутившись в этом мире…

Последнее, что она помнила из того мира, как она провалилась в некое озеро, а очнулась уже здесь оттого, что на неё вылили целое ведро ледяной воды.

Она лежала на ледяном каменном полу, в очередной раз избитая собственным отцом.

Почему он так жесток с собственной дочерью? Она так и не получила ответа на этот вопрос. На любую её попытку спросить об этом Орма, её отца в этом мире, она лишь получала новую порцию боли и унижений.

И да, она понимала здешний язык и сама разговаривала на нём. Откуда в ней это она тоже не понимала…

…А воин уже протащил её со второго этажа по каменной лестнице вниз, в главный зал и остановился у входа.

— Я нашёл её, Эйнар! — рявкнул воин и резко сбросил её перед собой.

Девушка упала прямо на каменный пол, вытянув перед собой руки. Приподняв голову, она тут же увидела мужскую обувь. Что-то похожее на сапоги-мокасины из мягкой кожи. Она подняла голову выше и увидела чёрные полотняные брюки. Грубые руки сзади дёрнули её вверх, и она оказалась на коленях. Подняла взгляд и замерла. На неё смотрели немигающим взглядом самые невероятные глаза, которые она видела. Цвета холодной серебристой ртути. Она никогда прежде не видела такого оттенка! И это испугало её ещё больше. Она зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, поняла, что перед ней самый большой и мощный человек, которого она видела и в этом мире и в том. Он был невероятно высоким и широким. Мышцы просто бугрились у него на руках и груди, прикрытой тонкой туникой. Современные бодибилдеры кусали бы локти от зависти, увидь они его! И эта мощь была устрашающей вкупе со спокойным, ледяным взглядом.

Склонив голову, он так же рассматривал её, как и она его. И вот он спокойно улыбнулся. От этой улыбки холодок прошёл у девушки по коже.

— Что же ты за отец, Орм, что даже твоя собственная дочь сбежала от тебя и едва не лишила тебя головы, — холодно сказал он.

И только теперь девушка увидела, что возле могучего воина стоит ещё один. Её отец в этом мире. Её затрясло. Она так надеялась больше никогда не увидеть этого человека! Почему, ну почему она не ушла отсюда? Не стала искать другое, более безопасное место? Да потому что у неё на это бы не хватило сил…

Она была настолько сильно истощена, да и раны от последнего избиения очень плохо заживали…

Она видела, как гневно сверкают глаза Орма, видела, как трепещут крылья его носа от едва сдерживаемой ярости. Ну, всё, ей конец, сейчас он точно убьёт её! Как в замедленной сьёмке, она увидела, как он потянулся к поясу. Она замерла, ведь очень хорошо знала, что там у него прикреплена плётка.

Она сглотнула и осмотрелась вокруг. За воинами перед ней стояло ещё несколько. И практически у всех воинов волосы были заплетены в странные косы. Только у предводителя, как поняла девушка, волосы были выбриты на висках и только на затылке заплетены в косу. А всю его мощную шею, лицо и голову, там, где не было волос, опоясывали татуировки. Какие-то странные узоры.

Этот воин сделал шаг вперёд и, схватив её за подбородок, заставил подняться на ноги. Она едва достигла его плеча, хотя она сама не была маленького роста.

— Уна, — произнёс он, поворачивая её голову сначала в одну сторону, затем в другую, — единственная дочь моего врага.

— И теперь твоя будущая жена, — сквозь зубы процедил Орм.

— Что?.. — невольно вырвалось у девушки.

Её отдают замуж за это чудовище? Почему?

Объяснять ей, конечно же, никто не стал. Орм просто подхватил её за руку и буквально потащил её за собой к лошади.

— Уничтожить здесь всё, — бросил он, как только уселся на лошадь и буквально затащил туда свою дочь.

— Нет, нет… — девушка закачала головой, — пожалуйста…

Но Орм уже пришпорил лошадь, послышались крики, и девушка закрыла глаза. Она навлекла беду на этих женщин…

А дальше начался просто страшный сон. Её привезли в замок к Орму. Внутри двора и замка было полно незнакомых для неё людей. И вообще, в целом, вся обстановка выглядела крайне напряжённой и даже враждебной. Один из воинов Орма сопроводил её на второй этаж замка. В святую святых, где она не была до этих пор. Ведь ночевала она в замке вместе с прислугой в закутке на первом этаже.

Воин подвёл её к комнате и распахнул дверь. Там внутри уже суетились женщины, и стояла огромная лохань с водой. Одна из женщин подошла к двери, закрыла её и потянула девушку за руку.

— Быстрее, у нас мало времени, — сказала она, подталкивая ту к лохани, — вот-вот здесь скоро объявится сам конунг, а ты ещё не готова.

Вскоре женщины бесцеремонно буквально затолкали её в лохань и наскоро помыли. Затем облачили в тончайшую сорочку, а сверху надели изумительной красоты зелёное платье, а на ноги мягкие туфли из кожи. Волосы её просушили полотном, и одна из женщин принялась безжалостно расчёсывать их гребнем. Уложив её волосы в косы, женщины накрыли их белым полотном, а сверху скрепили чем-то вроде обруча. Затем молча повели на первый этаж.

Там, у камина уже собралась небольшая толпа мужчин. Её отец, этот страшный незнакомец и ещё один пожилой рыжий мужчина, явно важная шишка в сопровождении нескольких вооружённых воинов.

А дальше всё закрутилось, завертелось. Девушка не до конца понимала, что происходит, но, кажется, она заключила брак с этим страшным воином. Эйнар, кажется, его зовут. Когда подошёл момент сказать «да», она замерла. Но её отец просто-напросто подошёл к ней, положил свою тяжёлую руку на затылок и подтолкнул вперёд. Такой ответ видимо всех удовлетворил и церемония продолжилась.

Сразу после церемонии отец отвёл её в сторону.

— Эйнар безжалостный воин, он просто разорвёт тебя, — тихо сказал он, вложив в её руки какой-то крохотный свёрток, — спрячь это, используешь это в первую же брачную ночь, подсыплешь в его напиток. Обязательно сделай так, как я тебе сказал, и ты останешься жива, и смогу забрать тебя от этого чудовища обратно. Ты поняла меня?

Девушка кивнула. Хотя на самом деле почти ничего не поняла. Зачем её выдают за него замуж? Зачем ей что-то подсыпать ему?

— Наконец-то на этих землях наступит мир, — услышала она голос пожилого рыжеволосого мужчины, — ведь две семьи теперь породнились, а это значит, время кровопролития закончилось! Что ж, начнём праздновать!

— Мы уезжаем. Сейчас же. Нет времени праздновать. В замке ещё много дел.

Эйнар слегка поклонился рыжеволосому. Тот нахмурился, но кивнул.

— Иди, — отец подтолкнул девушку вперёд.

Та словно застыла в нерешительности. Отец зло. Да. Но, знакомое зло. Этот же воин был пугающим неизвестностью будущим. Вдруг, будет ещё хуже?

— Идём за мной, Уна, — услышала она слова воина, обращённые к ней, и кожей почувствовала его тяжёлый взгляд. Поднять на него глаза не смела.

Тяжело вздохнув, поплелась следом.

Во дворе он вскочил на лошадь и, подхватив её, посадил перед собой.

От него пахло чем-то приятным, вдруг с удивлением отметила девушка. Нет, на удивление, с гигиеной в эти времена было всё относительно в порядке. Мужчины и женщины часто мылись в огромных деревянных лоханях и от них не воняло. Но, вот чем-то приятным пахло редко. Что это? Девушка принюхивалась, пытаясь разобрать. Хвоя? Можжевельник? Что-то свежее, хвойное, смешанное с морским бризом.

Ехали они долго, почти до вечера. Ей было неудобно, спина затекла, пятая точка тоже. Но, кого это волновало.

И вот, когда уже начало темнеть, в закатных лучах солнца девушка увидела ЕГО. Самый настоящий, почти сказочный замок. Четыре каменные башни возвышались по краям основного строения. И он выглядел таким новым, словно его недавно построили. Подъезжая ближе, она поняла, что всё так и было. Внешнюю стену ещё не успели достроить, мост, по которому они ехали, был совсем новый и приятно пах свежим деревом.

Девушка осторожно осматривалась вокруг. Их небольшую процессию приветствовали воины, которые встречались на пути. Но вот, они уже оказались внутри замка в комнате на втором этаже, как она поняла, принадлежащей Эйнару. Он вышел, а вскоре туда вошла пожилая женщина.

— Раздевайся, мне нужно осмотреть тебя, — сказала она, — девица ли ты, сможешь ли в ближайшее время понести.

И, не дожидаясь, пока девушка разденется, сама принялась её раздевать.

— Что это? — подозрительно спросила она, когда из платья выпал маленький свёрток, который она запрятала за пояс.

Девушка в ужасе застыла. Она примерно догадывалась, что там было. И не собиралась это использовать. По крайней мере, пока. Хотела позже перепрятать понадёжнее. Но, не вышло…

Старуха уже проворно разворачивала свёрток своими скрюченными пальцами. Цокнула языком, свернула свёрток и спрятала его себе в карман платья. Затем продолжила снимать одежду с девушки. Ощупала её всю, осмотрела, так же причмокивая языком. Затем проверила своей рукой прямо ТАМ! Девушка вся сжалась от её грубых прикосновений, но мужественно вытерпела их.

— Ишь ты, какая…

Старуха снова цокнула языком и вышла из комнаты. Девушка судорожно схватила одежду и принялась одеваться. Что теперь будет? Она понимала, что старуха про свёрток молчать не будет. Её накажут? Убьют за это? Ил не посмеют?

Её затрясло от страха. Сколько она так просидела одна в комнате, она не знала. Она слышала голоса мужчин, которые доносились снизу. Вероятно, в большом зале был пир или что-то подобное.

Но вот, голоса стали стихать и ещё через пару минут тяжёлая деревянная дверь скрипнула.

На пороге стоял Эйнар.

Кто он такой вообще? Враг отца? На что он способен? Он убьёт её сейчас? Или как-то накажет. Побьёт?

На секунду промелькнула мысль. Бороться! Но она тут же отбросила её. Пять лет постоянных побоев и унижений, две неудавшиеся попытки побега, сломали в ней прежнюю Варвару, превратив в покорную Уну, которая живёт в мире, где женщина ничего не значит. Она ничего не может противопоставить этим сильным воинам. И любая попытка борьбы обернётся лишь болью, этот урок она хорошо усвоила…

Она вздрогнула, когда поняла, что на мгновение выпала из реальности. А Эйнар уже достал из-за пояса острый топор и медленно подходил к ней. Едва уловимым движением он провёл острием по груди и животу девушки, отчего она вскрикнула. Но тут же осознала, что не получила и царапины, лишь её платье разошлось на две части. Под ним была лишь тонкая почти прозрачная рубашка. Девушка судорожно схватила платье руками, пытаясь прикрыться. Следующее движение воина она тоже едва уловила. Схватив её за горло, он легко, как пушинку пронёс её вперёд и припечатал к деревянной скамье, которая стояла у камина.

НЕТ!!! Она поняла, что он собирается с ней делать. И закричала что есть силы. Но, конечно же, никому до этого не было дела. Дальше всё случилось так быстро, что она и опомниться не успела. Одной рукой воин заломил ей руки над головой, да так, что слёзы брызнули у неё из глаз от адской боли. Второй рукой он широко раздвинул ей ноги и встал между ними. Быстро развязав свои штаны, воин вытащил свой член. При виде него девушка просто забилась в истерике. Он же разорвёт её! Он был таким огромным!

Но вот, Эйнар своей огромной ручищей приподнял её бёдра и резко вошёл в неё. Девушка истошно закричала от раздирающей её боли. Слёз было так много, что ей на мгновение показалось, что она ослепла и не может видеть. А воин всё двигался и двигался в ней, принося новые порции боли. Наконец она затихла, чем больше она сопротивлялась, тем больнее ей было.

Девушка закрыла глаза. Её первый сексуальный опыт. Вот такой…

Почему она не переспала в своё время с Вадимом, когда тот так активно на это намекал? Чего она ждала? Что появится тот, кого она полюбит? Она бы и правда ждала…

А в этом жестоком мире всё случилось вот так… Её едва не разорвал на две части свирепый воин.

Это продолжалось долго. Невыносимо долго! Наконец, она распахнула глаза и увидела его лицо, искажённое удовлетворением и триумфом. Этот акт — был актом его какой-то извращённой мести.

Эйнар тоже посмотрел ей в глаза. Он не испытывал к ней и капли жалости или сочувствия. Эта тварь хотела его отравить. Знахарка показала ему свёрток с отравой. Его смерть была бы мгновенной…

Кончив в неё, он тут же оправился, оставив девушку неподвижно лежать на скамье. Сам же ушёл, хлопнув дверью.

Девушка лежала на скамье, бездумно осматривая комнату.

Помещение было роскошным, по сравнению с комнатами в так называемом замке её отца. Посреди комнаты стояла огромная кровать, и был настоящий камин! Не печь, как у отца, которая иногда чадила по-чёрному, а настоящий камин, какой она видела на картинках в интернете. Почти во всю стену, с кованой красивой решёткой. А перед камином лежала огромная шкура медведя. У другой стены стоял стол и несколько сундуков. И там была ещё дверь.

Девушка медленно поднялась. Но, тут же застыла в нерешительности. Что ей здесь теперь делать? Она медленно пошла ко второй двери и открыла её. В центре небольшой комнаты стояла огромная деревянная бадья, у одной из стен стол. Девушка подошла к нему. Там стояли деревянные лохани с чистой водой, а рядом лежали куча лоскутов чистого полотна. Под столом она обнаружила также несколько пустых лоханей, наверняка, чтобы собирать мусор или что-то подобное.

Как только возможно было, она привела себя в порядок. Быстро сбросила остатки платья и застирала сорочку. Это единственная одежда, которая у неё есть?.. Или отец всё же отдал ей хоть что-то в приданое? Этот момент она упустила.

В сырой сорочке и в лоскутах платья она вернулась в комнату, не зная, как быть дальше. Она покосилась на сундуки. Нет! Это чужое! Ей с детства накрепко вбили в голову, что чужое трогать нельзя. Поэтому Уна подошла к единственному узкому окну в комнате. Но оно было слишком высоко. Даже встав на стул, она бы не дотянулась до него. Она устало прислонилась спиной к каменной стене. Что же ей теперь делать? Что сделает с ней этот воин? Как выбраться отсюда. От отца она не смогла сбежать, но, может быть теперь, у неё есть шанс? И что дальше? Убежать в лес и быть загрызенной дикими животными? Или попасть в руки к разбойникам, которыми был полон этот жестокий мир?

Уна… Девушка вздохнула. Она уже даже привыкла к этому имени. А имя Варвара… Оно было из той, благополучной и комфортной жизни. О нём следовало забыть!

Она медленно сползла по стенке и уселась прямо на холодный пол. Ей не привыкать. За эти годы она привыкла и к голоду, и к холоду. И даже к почти ежедневным побоям отца. Человек — такое животное, привыкает ко всему, любил говорить её дедушка. И это, к сожалению, оказалось правдой, она привыкла, как-то приспособилась… Тем более, что очнулась она в хилом теле девочки-подростка. Она даже не могла точно сказать, сколько ей здесь лет. Должно быть, не больше восемнадцати. Она даже не знала наверняка, как выглядит сейчас, зеркал в замке отца не было. Она, конечно, видела свою внешность в зеркальных поверхностях и глади озера, но…

В первый раз она испугалась, когда увидела себя в озере несколько лет назад. Ей показалось, что она увидела себя же, но только в подростковом возрасте. Всё те же чёрные как смоль непослушные кудри, синие глаза, белоснежная кожа. Вот только здесь она неимоверно худая! Скорее всего, от постоянного недоедания. Вот бы её фигуру да в 21 век. Она могла бы стать моделью.

Уна опустила голову на колени и почувствовала, что слёзы льются из глаз потоком. А сейчас здесь она никто. Жена? Пленница? Рабыня? И как отсюда выбраться?? Как вернуться??

Или в том мире она уже умерла? И возврата нет?

А если есть? А если смерть здесь — это и есть выход? Девушка встрепенулась. Почему эта мысль ей раньше в голову даже не приходила? Если она умрёт здесь — она вернётся в свой мир, в свою привычную жизнь! Не факт, тут же осадила она себя. Она ведь не знает, погибла она там или нет. А если она умрёт здесь? И всё…

И конец существованию. Дрожь прошла по коже. Она хотела жить. ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хотела просто ЖИТЬ!! Но, не лучше ли смерть, чем такое существование? Заныла одна часть её сознания. Нет! Любая жизнь лучше, чем небытие! Заорала её вторая часть.

Девушка обхватила голову руками и зарыдала в голос. Но тут же закрыла себе рот рукой. Ей придётся смириться и как-то приспособиться. Если её оставят в живых. Если оставят…

Сколько она вот так просидела на холодном полу, она не знала. Девушка сама не заметила, как веки её отяжелели, и она провалилась в спасительный сон.

Эйнар сидел во главе стола, потягивая эль из деревянной чашки. Он с интересом наблюдал за своими людьми. Кто-то ещё продолжал пить, кто-то уже заснул прямо за столом. Он сам позволил им это. Но, только сегодня. Сегодня, они праздновали новоселье в замке и его чёртову, навязанную свадьбу. Разумеется, кроме него и пары доверенных воинов об этом здесь никто не знал. Ни к чему это сейчас.

Он мог бы отказаться от неё. Шутка ли, дочь врага. Но не стал. Благодаря этой женитьбе, он, бастард, во-первых, поднялся по лестнице значимости. Во-вторых, получил мощный рычаг давления на Орма. И без стеснения собирался его использовать. Никаких личных счётов с этой девчонкой у него не было. Она просто разменная монета. Будь на её месте другая, он поступал бы точно так же.

За последние годы, он стал ещё более сильным и безжалостным, чем в юности, когда впервые столкнулся с Ормом. Он уничтожил внутри себя всё, что могло бы помешать ему достичь цели. И юношескую браваду, и любознательность, и ростки сочувствия к людям, которые пыталась взрастить в нём его мать. Он уже даже не помнил, что такое обычная жалость. Долгие годы в боях закалили не только его тело, но и покрыли крепкой бронёй его душу. Он семь лет был наёмником и сражался за деньги, пока не создал свой отряд сильных, бесстрашных воинов. И целых пять лет они занимались тем, что наживали себе богатство, странствуя по свету. Потому что сила была не только в мускулах. Сила была в золоте, серебре и драгоценностях. И обладая этой силой, он смог увеличить свой отряд и стать вторым по значимости берсеркером конунга после Орма. И вот уже около года находился у того на службе.

Эйнар обвёл глазами зал. Некоторые из этих воинов стали его семьёй. Близнецы Фроди и Флоки были с ним с самого начала. Они ушли вместе с ним из земель, где прежде обитали. Хотя из рода изгнали только его, Эйнара. Одноглазого Эла он встретил спустя год. Он спас ему жизнь. А затем Эл не раз выручал его. Низкорослого Гуннара они взяли в отряд два года назад, но он показал себя едва ли не лучшим воинам отряда, который даже иногда побеждал его самого в тренировочных боях.

Все его воины уже достаточно повидали этой жизни и были готовы осесть на земле и завести семьи. Именно это им он и обещал. И выполнил это обещание. Огромный замок вмещал всех его людей с семьями.

Эйнар поднялся, обошёл замок, убедился, что дозор выставлен и охраны достаточно, не спеша удалился в свои покои. Он открыл дверь и, первое, что он увидел, это яркий луч от света луны, который пробивался в окно и освещал часть огромной комнаты. А прямо под окном сидела девчонка. И спокойно спала.

Мужчина закрыл дверь и сделал пару шагов вперёд. Как она могла уснуть в такой странной позе? Ноги поджаты под себя в одну сторону, руки на коленях, а голова откинута в другую сторону и упирается в каменную неровность стены. За водопадом волос не видно лица. Вот она пошевелилась во сне и повернула голову так, что он смог хорошенько разглядеть её. Как у такого ублюдка, как Орм, могла родиться такая невероятно красивая дочь?!

В жизни Эйнара было множество женщин, но, кажется, он ещё никогда прежде не видел такой совершенной красоты. Он подошёл ещё на шаг и присел перед ней, продолжая рассматривать. Эти невероятные густые кудри. Настоящая грива! Он протянул руку и ухватился за прядь, пропуская её меж пальцев. И именно в этот момент девчонка распахнула глаза. И он увидел в них бездну страха. И улыбнулся. Ему совсем не жаль было этой красоты!

Он видел, как девчонка напряжённо следит за каждым его движением. Но ему было плевать. Он поднялся и подошёл к камину. В комнате было холодно. Он начал разжигать его.

— Теперь, разжигать огонь и поддерживать его — твоя обязанность, — бросил он девчонке, даже не обернувшись, — по крайней мере, пока ты будешь жить в этой комнате.

Уна обхватила ноги руками, пытаясь унять дрожь. Он собирается попользоваться ею, а затем выбросить, как сломанную игрушку? И то, что она его законная жена ничего не значит? О, Господи!! Как же ей выбраться отсюда?? От холода, страха и гнетущей, пугающей неизвестности её затрясло ещё больше. Кажется, он сказал, что она теперь будет разжигать камин?? Она? Чем? Спичек и зажигалок здесь явно нет. Но он уже вовсю занимался в очаге, освещая большую часть комнаты. А она даже не разглядела, как он только что добыл огонь. В замке отца этим всем занимались слуги, она никогда даже внимание на это не обращала. Огонь в очаге просто горел постоянно.

В это мгновение дверь открылась, и на пороге появились слуги с полными вёдрами горячей воды, от которой поднимался пар. Они тут же проворно прошли в небольшую комнатку и начали заполнять водой бадью. А воин в это время сбросил с себя верхнюю рубаху, в которой был прежде, затем нижнюю. Тут же на пол полетели и полотняные штаны. И девушке пришлось, хотела она того или нет, воочию увидеть его обнажённым. Он был устрашающе мощным. Настоящий великан!

Девушка тут же зажмурила глаза, когда он повернулся к ней. Хлопнула дверь, вероятно слуги ушли.

— И долго ты ещё там будешь сидеть? Помоги мне помыться, жена… — спокойно сказал Эйнар, но он видел, как девушка вздрогнула всем телом.

Скинув обувь, он босыми ногами прошёл по каменному полу в другую комнату, к бадье. Не сомневался, что девчонка последует за ним.

Уна едва услышала его удаляющиеся шаги, распахнула глаза. Помыть его?!! После того, что он с ней сделал? Самой прикасаться к нему?? Но она тут же подскочила на ноги. Не злить его! И тут же ахнула и едва не упала обратно. Ноги на холодном полу затекли, и их стало колоть тысячей мелких иголок. Несколько минут она потратила на то, чтобы размять ноги и хоть немного вернуть нормальное кровообращение.

— Ты заставляешь себя ждать, — услышала она его голос, когда всё же несмело переступила порог комнаты-купальни, как про себя она её назвала.

Он уже погрузился в эту огромную бадью, и она видела его мощную спину и руки, которые он раскинул по краям. Голову он тоже прислонил к краю бадьи.

Уна застыла. Что ей делать? Что она ДОЛЖНА делать? Она понятия не имела!

— Подойди ко мне, — сквозь начинающий быть оглушительным шум в голове, услышала она его приказ.

Но она застыла. Не могла пошевелиться... Замерла. И не вдохнуть и ни руки поднять. Сердце же бешено колотилось в груди. Такое было с ней впервые, и она ещё сильнее испугалась. Она попыталась сделать глубокий вдох и не смогла. Воздух просто отказывался поступать в лёгкие. Ещё несколько попыток и снова провал...

В этот момент её словно ватой обложило, только звенящая, вращающая пустота. Последнее, что она почувствовала, как больно ударилась бедром о каменный пол. И тьма поглотила её...

В теле была такая невероятная лёгкость, она просто парила! Девушка улыбнулась и открыла глаза. И тут же застыла в изумлении. Она увидела себя!! Она, Варвара, лежала на больничной кровати, вся опутанная какими-то трубками!! Значит, она жива!! И её теория практически подтвердилась!! Чтобы вернуться, ей нужно умереть в том мире!!

Но что это?! Её словно кто-то схватил за горло и стал заталкивать в тёмное нечто. Больничная палата внезапно закружилась перед её глазами, и кто-то бросил её в... Огромный водопад!

Девушка судорожно вздохнула и тут же закашлялась. Она лежала на полу в купальне и на неё только что вылили ведро холодной воды. Она резко подняла голову и увидела, что перед ней стоит этот страшный воин. Капли воды стекали по его телу. И это было странно завораживающее зрелище. Словно мраморную статую полили водой.

— Вся вода остыла, пока ты прохлаждалась на полу, — сказал он равнодушно, проходя мимо неё.

Через дверь она видела, как он подошёл к одному из сундуков, достал чистую рубаху и штаны. Одевшись, он уселся на шкуру у камина. И, кажется и вовсе забыл про её существование.

Её тело отреагировало быстрее, чем её мозг. Как в полусне, словно снова наблюдая за собой со стороны, она поняла, что уже бежит к двери. Открывает её и спускается вниз по лестнице, бежит через весь зал к главному выходу. Не совсем понимает, что конкретно нужно сейчас сделать, но... Кажется, нужно умереть!

Позади слышатся крики, кто-то из воинов пытается её остановить, но она бежит так, словно собирается взять медаль на олимпиаде.

Она бежит по двору, куда-то сворачивает… И в одно мгновение понимает, что замок находится практически на самом краю фьорда. Вот она, спасительная бездна!!

Сердце стучит как бешено, воздуха не хватало, живот тянуло нестерпимо, но она бежала, как одержимая. Она уже видела впереди сверкающие, ледяные воды фьорда. Несколько метров и всё закончится...

Она даже не успела понять, только почувствовала дикую боль в голове. Её кто-то резко схватил за волосы и притянул к себе, сжав в стальных объятьях.

— Не так быстро, девочка, — услышала она яростный шёпот, — ты не избавишься от меня так быстро! И не умрёшь так легко... Теперь твоя жизнь принадлежит мне. И только мне решать, когда и как именно ты покинешь этот мир! И поверь мне, твоя смерть не будет такой лёгкой...

Дальше её просто подхватили и перекинули через плечо, как куль с мукой, почти лишив возможности нормально дышать. И вот девушка вскоре снова оказалась в комнате хозяина замка. Её безжалостно бросили у стены. А вскоре вошёл один из близнецов. И в руках у него была цепь и кандалы. Следом зашла молоденькая служанка, которая несла в руках подстилку. И когда он успел распорядиться, чтобы это всё сюда принесли?

Вскоре в стену был вбит крюк и закреплена цепь. Молчаливая служанка расстелила подстилку и быстро вышла. А светловолосый воин закрепил что-то наподобие кандалов на правой ноге девушки. Подёргав цепь, проверив её на прочность, он тоже вскоре вышел. И она осталась один на один с чудовищем. Так она окрестила про себя Эйнара. Хотя даже чудовище — это что-то слишком мягкое для него!

— Не забудь, огонь на тебе. Сделай так, чтобы я не замёрз этой ночью, — услышала она его спокойный голос.

Она видела, как он разделся и лёг в постель. А через пару мгновений спокойно засопел. Она осторожно подёргала цепь. Короткая. И прочная. Но, кажется, до камина она сможет дойти. Девушка осторожно перебралась на подстилку и сжалась у стены. Подстилка была слишком тонкой, но это всё же лучше, чем спать на каменном полу. Хотя, вряд ли сегодня она заснёт. Рядом с НИМ...

Как она и предполагала, ночью она ни на мгновение не смогла закрыть глаз, опасливо наблюдая за воином. И к утру у неё было ощущение, что кто-то насыпал песок ей в глаза. И всё же усталость взяла свое, и она на несколько мгновений просто отключилась. И резко встрепенулась, когда почувствовала, что кто-то прикасается к её ноге. Открыв глаза, она увидела, что воин склонился над ней. Его лицо было так близко к ней, что она смогла хорошенько разглядеть уродливый шрам на его щеке. Но вот он немного повернул голову, и она встретилась с ним взглядом. На неё смотрели глаза цвета холодной стали.

Девушку начала бить крупная дрожь. Почувствовав это, он сильнее сжал пальцы на её лодыжке и провёл по ней вверх, поглаживая. Едва уловимое движение и вот её нога свободна от железной оковы. Она опустила взгляд вниз и увидела, что за ночь металл натёр нежную кожу до крови.

— Ты же не думала, что будешь бездельничать целый день, — услышала она голос воина, — ты жена мне только номинально, в этом замке хозяйкой не станет отродье Орма. Здесь никто не знает, кто ты такая, все думают, что я привёз обычную рабыню. Не буду их огорчать рассказом о том, что я женился на тебе.

Он уже встал и, вытащив из сундука подбитый богатым мехом плащ, одел его. И стал выглядеть ещё более устрашающим, если это вообще возможно. Больше ничего не сказав, он вышел. А девушка застыла в нерешительности. И что теперь делать?

В этот момент открылась дверь и на пороге появилась невероятно красивая девушка со светлыми волосами в сопровождении одноглазого воина. Она не спеша шла к Уне, рассматривая её. В свою очередь девушка тоже внимательно смотрела на незнакомку. Та была одета во вроде бы простое, но невероятно хорошо скроенное платье из шерсти. На ногах у неё были мягкие кожаные башмаки, а густые волосы аккуратно заплетены в косу.

— Держи, — девушка бросила ей под ноги платье, которое несла в руках.

Уна тут же схватила его. Оно было плохо скроено, из грубой шерсти, но тёплое! Она, стараясь не обращать внимание на одноглазого, быстро сбросила обрывки старого платья и тут же надела это.

— Эйнар сказал, что ты теперь будешь работать на кухне, — сказала девушка, — пойдём.

Она повернулась, а Уна поднялась и едва не упала, качнувшись. Она так давно не ела, что у неё закружилась голова. Но ей ничего другого не оставалось, как только следовать за этой девушкой. Эйнар ясно указал её место в этом замке.

Кухня...

Это слово теперь у неё прочно ассоциировалось с адом. Ну, или хотя бы с чистилищем. Эти три дня, что она там провела практически с утра до поздней ночи... Это было просто неописуемо ужасно!

Самое тесное для стольких работников и душное помещение, которое она когда-либо видела. И возглавлял это адище Рамс, главный так сказать повар. Старик необъятных размеров, едва помещающийся между столом и очагом. И он, не скупясь, раздавал тумаки зазевавшимся слугам, не единожды за это время прилетело и Уне. А ещё, он неотрывно следил за каждым её действием. Поэтому шанса как-то ускользнуть, у неё просто не было.

Один из воинов-близнецов приходил за ней рано утром и отводил на кухню, вечером же он сопровождал её в комнату, где приковывал к стене. Радовало в этой ситуации только одно — Эйнар куда-то уехал, оставив за главного вместо себя, как поняла девушка, одноглазого воина. Он внимательно наблюдал за ней, когда она шла на кухню или обратно...

— Эй, ты! Я тебя скоро выпорю! Бездельница какая!

Уна вздрогнула от окрика и поняла, что задумалась, работая на кухне. Она тут же схватила ведро с водой и проворно перелила его в котёл на очаге. Затем повернулась к столу, на котором лежала дичь, которую ей нужно было разделать. Уже десятая птица за эти дни...Девушка сглотнула, прогоняя уже ставшую привычной дурноту. Она уже разделала девять, справится и с этой!

Но, ей не пришлось этого делать, потому что на пороге кухни вдруг появился одноглазый воин.

— Пойдём, — приказал он девушке.

Уна обернулась на Рамса, тот нахмурился, но кивнул. И девушка пошла за одноглазым воином. Руки её мелко тряслись. Наверняка появился Эйнар и затребовал её к себе...

И она оказалась права. Как только она переступила порог комнаты, увидела, что его плащ лежит на кровати, а остальные вещи брошены на пол. Повернув голову, она увидела, что он был в купальне и уже успел забраться в эту огромную бадью.

— Иди сюда, — приказал он, и ей пришлось повиноваться.

Она зашла в купальню. Эйнар внимательно осмотрел её с ног до головы.

— Раздевайся, — приказал он.

Девушка вздрогнула всем телом, но…

Под его тяжёлым взглядом она дрожащими руками сняла с себя платье, затем нижнюю рубашку. Внутри неё клокотал ужас. Это снова повториться... Эта ужасная боль... Но что она могла сделать, как ему противостоять?!

Она увидела, как он указал кивком головы, чтобы она залезла в бадью. На непослушных ногах она начала подниматься по деревянным ступеням. Затем осторожно переступила борт и встала прямо напротив Эйнара.

Несколько мгновений он жадно смотрел на её грудь, и Уна непроизвольно дёрнула рукой, прикрывая её. Но Эйнар тут же схватил её за руку и отвёл в сторону.

— Это тело — моё! — рявкнул он так, что её на мгновение оглушило.

А воин тем временем притянул её к себе и глубоко вдохнул.

— Ты дурно пахнешь, — сказал он.

И в это же мгновение, схватив её за волосы на затылке, он окунул её с головой в ароматную воду, в которой плавали какие-то травы.

Вытащив её из воды, как щенка за холку, он тут же развернул её и толкнул вперёд так, что она припечаталась грудью о бортик бадьи. И снова его руки безжалостно сминали её тело. Он вошёл в неё резким, болезненным толчком. И снова этот ужас, парализующий страх, от которого перехватывало дыхание. И бесконечный поток слёз, который девушка никак не могла остановить.

— Пожалуйста... — едва получилось выдавить у неё из себя.

— Молчи! Не желаю слышать твой голос! — рявкнул он.

Она ощущала его подбородок на своей макушке. Слышала его шумное дыхание и чувствовала раздирающую боль внизу живота от его резких размеренных движений.

Всё это длилось долго, безумно долго. Но она терпела. Терпела и молчала, как было велено. Потому что, другого выбора у неё не было... Вернее, был, но как его осуществить??

Когда всё закончилось, он вышел из её тела, оттолкнув.

— Вон пошла, — приказал он.

Уна не без труда выбралась из бадьи, не оборачиваясь, подобрала свои вещи и выскочила в большую комнату. Как могла, быстро оделась и скрутила мокрые волосы в узел и спрятала под ворот платья. Осторожно открыла дверь и увидела одноглазого, стоящего прямо у двери комнаты. Его единственный глаз, не мигая, презрительно осмотрел её. И он хмыкнул и, больше не глядя на неё, пошёл вперёд. Уна опустила глаза и пошла вслед за ним.

— Твои мысли тяжелы, — сказал Флоки, наблюдая за тем, как Эйнар медленно потягивает вино из кубка.

Они сидели за столом в главном зале. Посмотрев на друга, Эйнар мрачно ответил:

— Конунг навязал мне эту девчонку Орма в жёны…

И увидел вполне ожидаемую реакцию. Флоки, только что хлебнувший крепкого эля, тут же выплеснул его себе на грудь и закашлялся.

— Я думал, ты привёз себе рабыню… — сказал он, отдышавшись, — она дочь Орма??

— Конунг таким образом решил нас примирить с Ормом, — ответил Эйнар, с силой поставив кубок на стол, — но, рано или поздно, я от него избавлюсь. И даже конунг мне не сможет помешать.

— А девчонка? Что ты собираешься делать с ней? — спросил Флоки.

— Я отправлю её вслед за папашей, как только придёт время, — жёстко ответил он, глядя прямо в глаза Флоки, — эта тварь, наверняка по его приказу, пыталась меня отравить…

Тот кивнул. Не верить другу у него не было причин. И он знал, как жесток мог быть тот. Но этой жестокости всегда была причина. И в случае с Ормом и его дочерью причина была. И весьма веская. Орм был главным врагом Эйнара. Так же, как и самого Флоки. Когда-то именно Орм убил всю его семью. Родителей. И младшую сетрёнку. И они с Фроди остались одни во всём мире...

Флоки обвёл глазами зал, и взгляд его остановился на хрупкой темноволосой девчонке, которая стояла, переминаясь с ноги на ногу, держа в руках тяжёлый поднос. Взгляд его недобро сверкнул. Дочь его злейшего врага. Однажды, он поквитается и с ней.

— Что она здесь делает? — спросил он, повернувшись к Эйнару.

— Я приказал, — спокойно ответил тот, — нет ничего унизительнее для ЛЕДИ, чем быть служанкой в собственном доме.

Он повернулся в сторону девчонки. И Флоки увидел, как та вздрогнула, перехватив его взгляд.

— И долго ты будешь там стоять? — рявкнул вдруг Эйнар.

Раздражение, вот что он почувствовал, глядя на девчонку. Слабое, беспомощное создание. Совершенно не приспособленное бороться. Лишь подчиняться. И если бы в ней было хоть немного гордости норманнов, она бы сопротивлялась. Показала бы свой характер, ведь она стала его законной женой… Хотя в замке об этом мало кто знает. Да и он старался запихнуть эту мысль куда подальше в своё сознание.

Она всего лишь никчёмная дочь своего ублюдка-отца. Такая же грязнокровка!

Но, справедливости ради, Эйнар признал, что и на себя самого он тоже разозлён. Он хотел эту девчонку. Хотел её так, как ни одну женщину прежде. Совсем недавно он ведь утолил свой плотский голод, но сейчас, глядя на неё, он понял, что снова хочет обладать ею.

Уна же, услышав его грубый окрик, осторожно, контролируя каждый свой шаг, пошла к столу. Между ног саднило, и каждый шаг вызывал крайне неприятные ощущения. Бежать! Нужно бежать отсюда как можно скорее. Она трезво смотрела на вещи и понимала, что слишком слабая для этого мира, она не выдержит здесь. Ей нужно как можно скорее вернуться домой. Но как? Бежать! Бежать!

Для начала нужно сбежать от Эйнара.

Девушка не поднимая взгляда, поставила поднос на стол, расставила деревянные блюда с ароматным мясом и кубки, наполненные вином. И поспешила снова сбежать на кухню. Как только у неё появится хоть малейший шанс, она сбежит, решила про себя девушка.

Хоть малейший шанс...

И этот шанс выпал ей через несколько часов. Правда она была настолько вымотана, что ноги едва передвигались, а руки висели плетьми от тяжести неподъемных подносов с едой. Некоторые воины, которые сегодня прибыли из какого-то похода, как она слышала на кухне, пировали вовсю. Еды было много, так же, как и вина. Поэтому слуги и она сновали из кухни в зал и обратно.

И вот она на кухне, под конец вечера на какое-то мгновение осталась одна. Даже вездесущий Рамс куда-то подевался....

Недолго думая, девушка юркнула в дверь, ведущую на задний двор. Благо было темно и она почти слилась со стеной строения, медленно пробираясь вдоль него. Куда бежать? Снова к утёсу, где фьорд? Или попытаться пробраться к главным воротам. А что там? Там неизвестность...

Она посмотрела вперёд. А вот впереди было большое деревянное сооружение. Что-то вроде коровника или конюшни. Она знала, что там были лошади, козы и коровы. Может, ей пока спрятаться там? Немного подождать, а потом пробраться к главным воротам. Или к фьорду? Она так надеялась, что именно сейчас её не хватятся. Особенно Эйнар. Ведь она видела, сколь много вина он выпил. И очень надеялась, что он уже, как некоторые другие воины, захмелел и заснул прямо за столом.

Она уже подходила к конюшне, когда увидела перед собой огромную тень.

— Далеко собралась?

Девушка вздрогнула. Ну, почему она такая невезучая! Ей выпал такой шанс, и она так глупо попалась!

— А ты хорошенькая! Я не видел тебя раньше. Ты новенькая? Откуда ты?

Уна увидела, как тень сделала шаг вперёд. И замерла. Перед ней стоял высокий воин, которого она не видела прежде в окружении Эйнара. В этот момент луна выплыла из-за облаков, и девушка смогла хорошенько его рассмотреть. Он был молод и красив. Но глаза его были такие же холодные и безжалостные, как и всех остальных воинов. И смотрел он на неё, как голодный пёс на кусок мяса.

Девушка невольно сделала шаг назад. Закричать? Так она накличет на себя ещё большее зло. Куда деться от этого воина? Он ведь явно сильнее её. И понятно, что она никак не сможет сопротивляться его силе. От постоянного недоедания, недосыпания и тяжёлой работы, сил у неё никаких и не было вовсе....

Пока она размышляла, воин схватил её за руку и резко притянул к себе. Девушка вскрикнула.

— Тише ты! — шикнул он на неё, закрыл рот одной рукой, другой обхватил под грудью и куда-то буквально потащил её.

Эйнар обвёл глазами зал. Усмехнулся, увидев, как изрядно захмелевший Флоки, уснул прямо за столом. Вдруг по спине его прошёл холодок. Он давно уже не видел девчонку! Она просто пропала из его поля зрения!

Эйнар поднялся, слегка покачиваясь. Всё-таки выпитое вино подействовало и на него. И увидел, как к нему спешат одноглазый Эл и толстяк Рамс, которым он поручил следить за Уной.

— Она сбежала! — громким шёпотом, виновато сказал толстяк, — клянусь, она как в воздухе растворилась, я же не спускал с неё глаз! И как она умудрилась только? Ведь я её завалил работой, она и на ногах то едва держалась...

Перестав слушать его дальнейший лепет, Эйнар кивнул Элу и вдвоём они буквально выскочили на улицу. Эйнар в одну сторону, Эл в другую.

Он уже прошёл конюшню и собирался пройти дальше, в сторону фьорда. Что-то его остановило. Какое-то странное, непонятное беспокойство в груди. И именно в эту секунду он услышал тихий женский вскрик. Он замер. И обернулся. Он увидел, как один из его воинов буквально затаскивает девчонку в одну из дверей конюшни. А та совсем не сопротивляется.

Кровь ударила Эйнару в голову. Он бросился за ними. И как раз успел увидеть, как молодой воин, он узнал его — Харольд, буквально бросил девчонку на стог сухотравья. Тут же начал проворно забираться к ней под платье.

Взревев, как раненое животное, Эйнар набросился на Харольда.

— Как ты посмел прикоснуться к ней! — взревел он, опуская свой тяжёлый кулак ему на переносицу и отшвыривая в сторону.

Сплёвывая кровь на землю, Харальд быстро поднялся.

— Почему я не могу поиметь её, она же просто рабыня… — хрипло сказал он, вытирая нос рукавом рубахи.

Эта фраза лишь ещё больше распалила ярость Эйнара. И в считанные секунды он оказался возле парня, прижимая того к стене. Его локоть со всей силы давил на шею Харольда.

— Потому что она — моя! — прорычал он тому в лицо, — Никто не посмеет прикоснуться к тому, что принадлежит мне!

— Извини… Я не знал… Я же только сегодня вернулся… Мне никто не сказал…

Краем глаза Эйнар заметил приближающего к ним одноглазого Эла.

— Эл! — крикнул он тому, — Убери его отсюда, я завтра с ним разберусь.

Он отшвырнул задыхающегося парня в сторону Эла и повернулся к Уне. Девчонка сжалась у стены рядом со стогом. Она так сильно дрожала, что всё её тело буквально вибрировало.

Уна смотрела на то, как Эйнар не спеша подходит к ней. И вся тряслась, увидев, какой яростью и ненавистью полыхали его глаза. Он убьёт её сейчас. Точно убьёт!! Ей и нужно это сейчас, но она тряслась от того, что дико боялась боли перед смертью. Он же сам сказал, что её смерть будет мучительной.

— Ты видимо, не поняла всё с первого раза, — спокойно сказал он, что совсем не соответствовало его бешеному взгляду, и присел рядом с ней на корточки. И всё равно возвышался над ней словно гора.

— Ты — моя, — продолжил он, — моя собственность. И твоё тело, твоя жизнь, всё это принадлежит мне.

Он протянул руку и нежно провёл пальцами по ключице. Отчего страх ещё больше захватил Уну. Этот его жест, спокойный голос и глаза, обещающие устроить ей ад на земле...

— П-пппрости-тте, — едва удалось пролепетать ей.

На это он лишь усмехнулся и наклонил голову, продолжая пальцами гладить её шею. Уна вся сжалась и попыталась хоть немного отстраниться. Но именно в этот момент он мёртвой хваткой схватил её за горло.

Он поднялся во весь рост, и вот, девушка уже зависла в воздухе, судорожно размахивая ногами. Инстинктивно она вцепилась в руку своего мучителя, пытаясь хоть как-то освободиться. Она задыхалась. Лёгкие просто горели огнём.

А затем пришла спасительная мысль. Боль не вечна! Она скоро закончится. Стоит лишь перетерпеть, и она сможет вернуться домой! Она расслабилась и закрыла газа. Но в это же мгновение Эйнар отпустил её, и она рухнула на пол у его ног. Судорожно вздохнула и подняла на него взгляд.

То, что Эйнар там увидел, удивило его и разозлило не на шутку. Действительно удивило. Там была досада. Она что, и правда хотела умереть?!

Он напряжённо всматривался ей в лицо. И вот девушка увидела, что он как завороженный смотрит на её губы.

Нет! Нет! Только не снова! Из последних сил она поднялась на ноги и бросилась мимо воина. Но, конечно же, это была проигрышная попытка. Он тут же схватил её за волосы и притянул к себе.

— Нет! Нет! Я не хочу! — закричала Уна, пытаясь оттолкнуть его. Но это всё равно, что сдвинуть гору.

Эйнар притянул её голову к себе и впился в губы просто бешеным поцелуем. Девушка замерла, а затем что было сил, прокусила его губу. Он тут же зло оттолкнул её. Значит, с Харольдом она не сопротивлялась, а с ним вот так!

Мужчина схватил её и забросил себе на плечо.

— Думаю, холодная ночь в цепях — это то, что тебе нужно, — сказал он.

Быстрым шагом он приближался к темнице, которая представляла собой каменный подвал. Уна уже проводила в подобном месте длинные, ужасные ночи не единожды, по воле отца. Но, пусть… Пусть лучше так! Чем он снова прикоснётся к ней.

У темницы дежурил один из близнецов. И Эйнар, сбросив девушку на землю у его ног, приказал:

— Расположи её со всеми удобствами.

Фроди кивнул и подхватил её. Открыл дверь и повёл вовнутрь, взяв факел. Подтолкнул её к стене и ей пришлось сесть на ледяной пол. Вскоре звякнули цепи, и девушка ощутила холод металла на запястьях и лодыжках. Длинную цепь от них воин закрепил на крюк у неё над головой, а затем вбил его в стену. Вскоре он вышел, и в темнице стало совсем ничего не видно.

Уна услышала тихий смех, и холодок прошёл по спине. Где-то совсем рядом был ещё один узник. Она слышала звяканье его цепей.

— Ты не та, кто есть на самом деле… — услышала она противный скрипучий голос женщины, — ты ведьма!..

Девушка вся сжалась. Кажется, ночь не будет спокойной…

— Эй, ты куда пропал! — Флоки, который уже немного проспался, поднял голову и уставился на Эйнара. Тот же снова уселся на своё место. И пил вино, кубок за кубком. Непонятная, неприятная злость теснилась в груди. И зачем он отправил девчонку в темницу?! Сам не мог понять до конца. Очень уж она его разозлила. Но чем конкретно, он не понимал до конца. А он привык, что всегда мог понимать и контролировать все свои эмоции. Но не сегодня.

— А где твоя девчонка? — спросил Флоки, опрокидывая свой пустой кубок, — Пусть принесёт мне ещё немного вина.

— В темнице, — буркнул Эйнар, протягивая другу свой наполненный кубок.

Флоки выпил вино и как-то странно посмотрел на друга.

— Она не переживёт эту ночь, — медленно сказал он.

Эйнар поперхнулся, ведь он только отхлебнул вина. О способностях его друга изрекать пророчества, будучи пьяным, знали многие. И его предсказания всегда сбывались. Всегда.

Кажется, прошло совсем немного времени, как Уну привели в эту темницу, а она уже насквозь промёрзла. Зимы в этих краях были суровыми и длились много месяцев. А в этом подвале было практически так же холодно, как и на улице.

Девушка закрыла глаза, пытаясь абстрагироваться.

Она вздрогнула, когда совсем рядом с ней звякнули цепи. Но не успела даже сообразить, что происходит, как почувствовала, как задыхается. Шею сжали сильные безжалостные пальцы.

И вот она уже видит себя со стороны. Она парит… Она лежит на больничной кровати. А рядом сидит её отец. Папочка!! Как же она тосковала о нём!! И тут же промелькнуло осознание: она возвращается!!

Девушка почувствовала такое нереальное счастье и поняла, что ещё мгновение, и она вернётся в своё тело.

Приборы, стоящие рядом с кроватью, запищали. Её отец тут же встрепенулся и бросился звать медперсонал. Прибежала медсестра.

— Кажется, она приходит в себя, — сказала она её отцу.

Девушка радостно устремляется к своему телу и уже почти входит в него…

Но именно в этот момент кто-то большой чёрной рукой тянет её обратно. Она отчаянно сопротивляется этому. Но ничего не может сделать. Тьма снова поглощает её…

Эйнар и Флоки быстрым шагом направлялись к темнице. Кажется, за несколько минут на свежем воздухе, они изрядно протрезвели.

— Всё в порядке? — спросил Флоки у брата, который стоял около подвала.

— Тишина, — ответил тот, — там же только девчонка и старуха.

— Всё же проверим, — сказал Флоки, вынимая факел из крепления.

Он открыл дверь и зашёл первым, освещая путь. Эйнар зашёл следом за ним, чувствуя непонятную тяжесть в груди. Хмель спал с него, и он решил, что заберёт девчонку отсюда и отведёт в комнату.

— Чёрт! — выругался Флоки.

И Эйнар увидел картину, от которой кровь ударила в мозг. Тщедушная старушка, которую все обвиняли в колдовстве, душила девчонку цепью. И, кажется, предсказание Флоки сбывалось. И он не успел…

Что было сил, он отшвырнул старуху от Уны, да так что та ударился о стену и зашипела от боли.

Эйнар склонился над девушкой. Багровые синяки сплошной полосой уже расплывались по её бледной коже. И, кажется, она не дышала…

Он осторожно приподнял её и встряхнул. Послышался едва слышный вдох и, непонятное напряжение, охватившее его, как только он вошёл в темницу, отпустило его.

— Отнеси её в комнату, — сказал Эйнар, передавая девушку другу на руки, — я скоро приду.

Флоки кивнул, воткнул факел в землю и подхватил девушку.

— Зачем ты это сделала? — обратился он к старухе.

— Она не та, кем все её считают, — выплюнула старуха, — и она навлечёт беду на всех нас. У меня было видение, я видела, как мой сын погибнет из-за неё.

Эйнар нахмурился. Он знал, что её сын — один из его верных воинов. Именно поэтому он не мог казнить старуху, просто запер её здесь, пока не придумает, куда отправить её подальше. В безопасное место, где её никто не тронет.

— Я знаю это.

Он присел на корточки рядом со старухой. Та внезапно схватила его за руку.

— Вашей истории не одна сотня лет, — сказала она, — думаешь, зачем она пришла в твой мир? Она всегда приходит только для одного… Чтобы принести беду на твою голову и погубить тебя…

Боль… Невыносимая боль просто раздирала горло. Девушка открыла глаза и попыталась понять, где она и что происходит. Она в комнате Эйнара. И лежит на постели! Эту мягкость она не чувствовала уже пять лет. Она всегда спала только на полу.

Девушка осторожно прикоснулась к шее. Та, казалось, горела огнём.

О боги! Она же едва не вернулась назад! Воспоминания пронеслись перед глазами. Эйнар! Это он помешал ей вернуться!

Волна злобы, раздражения и ненависти всколыхнулась в её душе и она резко поднялась.

У неё почти получилось! Будь проклят Эйнар! Она бы уже смогла увидеть папу…

А теперь вынуждена была терпеть эту саднящую боль. Боль…

Столько боли, как здесь, за эти пять лет, она не испытала и за всю свою жизнь в том своём мире. Там, к ней никто и никогда и пальцем не прикасался. Её мир был уютен и безопасен. И она так хотела вернуться!!

— Умнее, мне просто нужно быть чуточку умнее, — прошептала она охрипшим голосом.

Нужно усыпить бдительность Эйнара, а затем каким-то образом сбежать. Только чтобы наверняка! И спешить теперь не нужно. Нужно всё хорошенько продумать.

А может…

Может он вскоре сам решит избавиться от неё? Тогда почему спас её от этой безумной старухи?!

Так, нужно придумать план!

Девушка услышала тяжёлые шаги возле комнаты и замерла. Дверь распахнулась, и на пороге появился Эйнар. Переступив порог комнаты, он остановился, рассматривая её. Затем сделал пару шагов вперёд и оказался рядом с ней. Молча убрал её растрёпанные волосы с шеи и провёл пальцами по тёмным отметинам.

Уна стояла едва дыша. Грудь бурно вздымалась, а руки дрожали мелкой дрожью.

— Что это? — внезапно спросил он, отодвинув ворот платья.

На тонкой ключице он увидел сетку тонких шрамов, как от острого ножа.

— Отвечай, — рявкнул он.

— Это шрамы, — охрипшим голосом едва выдавила она из себя.

— Кто это сделал?

Уна пожала плечами. Вероятно всего, Орм, её отец в этом мире.

Эйнар нахмурился. Видимо, её отец не относился к ней хорошо, эти шрамы это подтверждали. Почему? Имеет ли она хоть какую-то ценность в глазах отца? Будет ли тому больно, если с ней что-нибудь случится??

— Раздевайся, — приказал он.

Уна вздрогнула и невольно сделала шаг назад. Нет! Только не снова! Она и так сегодня вынесла слишком много боли!

— Мне долго ждать? — как сквозь вату услышала она его суровый голос.

Трясущимися руками она сняла платье. И оставшись в короткой полотняной сорочке без рукавов, обхватила себя руками.

Он сделал шаг вперёд и схватил её за руку, осматривая. Сам не замечая, он с силой сжал её руку. Лишь когда она тихо вскрикнула, тут же ослабил хватку. Подхватил лямку рубашки, собираясь стянуть её. Но, в этот момент Уна резко отступила назад и немного развернулась, рубашка затрещала по шву и порвалась. Часть её осталась в руке Эйнара. И в этот момент он увидел её обнажённую спину. Она вся была в шрамах. Некоторые были застарелыми, некоторые совсем свежими и едва зажившими.

— Кто это сделал? — спросил он, — Отвечай!

— Отец…

— За что?!

— Я… Я не знаю… За всё, чем был недоволен. А недоволен он был всегда… Пожалуйста… Можно я оденусь…

— Нет! — рявкнул он, — Вздумала вызвать во мне жалость? Думаю, каждый твой шрам — заслуженный. Никто не стал бы бить своего ребёнка просто так. Даже этот ублюдок Орм.

На самом же деле, то, что он испытал, глядя на спину девчонки, он не чувствовал много лет — простое человеческое сочувствие. И это разозлило его. Почему он должен жалеть эту девчонку?! Она всего лишь дочь его врага. Навязанная ему в жёны. Нежеланная душой. Но не телом.

Он желал её. Прямо сейчас. Так почему бы ему не утолить эту жажду? Он никогда раньше не брал женщин силой. Обычно, они сами жаждали близости с ним. Но он слишком быстро пресыщался ими. Ни одна его любовница не задержалась в его постели больше, чем на месяц.

Но с этой девчонкой всё было по-другому. Он хотел её. Так, что кровь закипала в жилах.

Он хотел прикасаться к её коже, вдыхать её запах, трогать её волосы. И он мог это делать! Потому что она принадлежала ему по праву! Пусть он и не собирался делать её своей постоянной женой. Придёт время и он избавится от неё!..

Он сделал шаг вперёд и, подхватив Уну на руки, бросил на кровать. Сам навис сверху, рассматривая её. В это мгновение она закрыла глаза и отвернулась от его взгляда. Он тут же схватил её за подбородок.

— Смотри на меня! — рявкнул он, и девчонка распахнула свои невероятные синие глаза. И в них плескался страх и ненависть.

Отлично, пусть ненавидит его. Его минутная слабость в виде сочувствия к ней прошла. И он грубым поцелуем впился в её губы.

А через пару мгновений отстранился от неё и быстрым движением сорвал с неё остатки нижней рубашки. Рукой провёл по груди и животу, ощущая её дрожь. И вот его ладонь уже легла на сосредоточение её женственности. Девчонка задёргалась и вцепилась руками в его руку, пытаясь оттолкнуть. Он тут же перехватил её запястья и поднял руки, удерживая их вверху одной своей рукой.

— Я не собираюсь делать тебе больно, — сказал он, — я просто возьму своё, не дёргайся.

Второй рукой он высвободил свой член из штанов и провёл головкой по низу её живота.

По-прежнему удерживая её руки, он навалился на неё всем телом, снова впиваясь в губы поцелуем.

Уна, которая, по началу сопротивлялась, замерла. Ведь чем больше она дёргалась, тем больнее ей было в прошлый раз. А она всегда боялась боли. Поэтому она лежала неподвижно. Нужно перетерпеть. Всё проходит. И это пройдёт. Это не может длиться вечно. Она скоро придумает рабочий план и сбежит. И вернётся домой. И забудет всё, как страшный сон. Как будто это происходило не с ней…

— Смотри на меня! — вновь приказал он, когда начал входить в неё. И Уна подчинилась.

В этот раз боли не было. Но было неприятно и противно. Даже от одного осознания того факта, что совершенно посторонний мужик вторгается в твоё тело. Без твоего на то согласия.

Терпеть. Приказала она себе, сжав зубы. А он всё двигался и двигался в ней, пока, наконец, не кончил в неё с протяжным стоном. Девушка закусила губу. А что если она забеременеет? От этой мысли её прошиб холодный пот. Он же уже три раза кончал в неё!

— Иди на своё место, — приказал он, откатившись от неё.

Уна спешно поднялась с постели и, подхватив платье, уселась на подстилку у стены. А вскоре услышала удовлетворённое сопение Эйнара. Он забыл её сегодня приковать к цепи. Но сейчас бежать не вариант, наверняка за дверью охранник.

На мгновение ей в голову закралась ужасная мысль. А что если ей убить его во сне? Его оружие хранилось возле кровати. Она убьёт его, а затем его воины убьют её…

Но она тут же вздрогнула. Она не способна на это. Как бы сильно не ненавидела его, она просто не сможет сделать этого. Она себя знала.

Как же ей быть? В голове вдруг промелькнула одна мысль. Но она тут же отмела её. С её прямолинейностью и неумением лгать, она тут же провалится…

Но эта мысль не покидала её. Снова и снова возвращаясь к ней. И рассвет она встретила, взвешивая все за и против: потянет ли?

В конце концов — она женщина. Почему бы не использовать это в своих целях. Заморочить этому чудовищу голову. Стать его слабостью, смягчить его отношение к ней. Усыпить бдительность. И сбежать!

Ведь он хочет её. Нужно воспользоваться этим, как бы ни противилась её натура.

Видимо, она задремала на рассвете. Потому что проснулась она от чьих-то прикосновений к своей шее и тут же резко дёрнулась, больно ударившись головой о стену.

Перед ней на корточках сидел Эйнар. И взгляд у него был странный. Он тут же отдёрнул руку и поднялся.

— Я пришлю Хильду, — сказал он, — как только она осмотрит тебя, возвращайся работать на кухню.

Вскоре он вышел, а через пару минут в комнату вошла красивая девушка, которую она уже видела прежде. На пороге стоял одноглазый Эл. И теперь он явно ни на секунду не спустит с неё глаз, чтобы снова не сбежала.

Блондинка несла корзинку в руках. Она поставила её на стол и вытащила оттуда что-то на подобии берестяной коробочки. Девушка изящно присела перед ней, зачерпнула мазь пальцами и принялась мазать ею горло Уны.

— Должно стать легче, — сказала она, когда закончила, — говорить-то хоть можешь?

Уна попыталась выдавить хоть звук, но безуспешно. Кажется, голос совсем пропал. Да и глотать было невыносимо больно. Даже сделать простой глоток воды было невыносимое мучение. Поэтому даже свой скудный обед — кашу она не съела. Не смогла проглотить ни ложки.

И уже к вечеру ей это всё аукнулось. Она едва стояла на ногах от усталости и голода. Полдня за ней наблюдал одноглазый Эл, а после обеда его сменил один из близнецов. Он же и проводил её в комнату.

Как только она упала на подстилку, её мозг тут же выключился и она уснула.

Эйнар вернулся в комнату поздним вечером. Сегодня он занимался делом Харольда, того самого молодого воина, который хотел получить Уну. Он отослал его из замка патрулировать дальние земли.

Суровая зима подступала всё ближе. В ближайшие дни ему с воинами предстояла охота. Нужно добыть дичь. Много дичи. А ещё достроить окончательно некоторые хижины, в которых теперь жили его воины.

Когда он вошёл, то понял, что в комнате холодно, камин не растоплен. Быстрым шагом он преодолел пространство комнаты, проверяя на месте ли девчонка. Она спала на постилке, свернувшись калачиком. Эйнар потряс её за плечо, намереваясь разбудить и отругать за камин. Но она лишь отмахнулась от него и перевернулась на другой бок.

— Папочка, я так хочу вернуться домой… Папа, забери меня в Москву…

Услышал он её хриплый шёпот. За ним последовал всхлип, затем ещё один. Девчонка плакала во сне. Но что она несла?

Эйнар подошёл к камину и сам разжёг огонь, затем снова повернулся к девчонке, рассматривая её. Синяки на её коже стали почти чёрными, а кожа казалось, стала ещё бледнее. Он нахмурился. Почему его это беспокоит?! Беспокоит. Так сильно, что он даже утром отправил к ней Хильду, жену Фроди. Она была травницей и лекарем.

Эйнар уселся на шкуру у камина, смотря на огонь. Девчонка всё звала отца во сне. И он нахмурился. Орм был жесток с ней и пытался её убить, а она зовёт его во сне.

Эйнар потянулся. За сегодняшний день он сильно устал. И хотел только одного — спать. И девчонка, кажется, затихла…

Эйнар проснулся, как будто от толчка. И не понял, где он находится. Вокруг шли люди. Целая толпа. И все как один странно одеты. А вокруг железные монстры. Их рёв заполнял всё пространство. Но, казалось, кроме него, на это никто не обращал внимание. Десятки людей проходили мимо. И среди этой толпы Эйнар увидел Уну!

Она тоже была странно одета. И с улыбкой прошла мимо него. Эйнар от изумления не мог пошевелиться.

Но вот он увидел, как на Уну несётся огромный чёрный железный зверь. А она не видит этого. Он попытался броситься вслед за ней, но понял, что не может сделать ни шагу. Он словно врос в землю.

Послышался глухой удар, странный рёв. И он увидел, как волосы девушки разметались по земле. Она сама лежала на земле. А изо рта вытекала тоненькая струйка крови. И она не дышала…

Эйнар проснулся с криком. Сердце бешено колотилось. Что он только что видел??! Давно он не испытывал такого необъятного, животного страха, даже в бою…

Он подскочил и посмотрел туда, где спала девчонка. Она была на месте. Её грудь медленно поднималась и опускалась. Она дышала.

Эйнар провёл рукой по лицу, выдыхая и пытаясь успокоиться. Сон. Это всего лишь сон! Самый странный сон в его жизни!

Эйнар выдохнул морозный воздух и посмотрел в сторону реки. Всё же, придётся её обогнуть. Хоть зима и вступила в свои права, лёд на реке был ещё не достаточно крепок, чтобы выдержать человека, не то, что всадника.

Он развернул лошадь и подал знак остальным. Воины последовали за ним. Они охотились уже четвёртый день. И кладовые замка пополнились уже большим количеством дичи.

Эйнар внезапно остановил лошадь, своим внутренним звериным чутьём он словно что-то почувствовал. Вокруг было тихо. Слишком тихо.

Он снова подал сигнальный знак своим воинам. Они были хорошо обучены и дисциплинированы, потому поняли его сразу. Обнажив топоры и франкские мечи, они стали озираться по сторонам.

В то же мгновение послышался резкий свистящий звук, и Эйнара едва не выбило из седла. Стрела попала в плечо. Он, морщась от боли, сломал её и с силой потянул за наконечник. Рана не страшная, но болезненная. Тут же зажал рану тканью плаща.

— Стреляли с утёса! — крикнул Фроди.

— Туда! — скомандовал Эйнар.

И целый маленький отряд отправился в сторону утёса.

Слишком расслабился! Сам себя ругал Эйнар. Слишком!

— Там уже нет никого! — крикнул один из воинов, добравшийся до утёса первым.

— Тебе нужно вернуться, — сказал Флоки, — я возьму часть воинов и мы попробуем догнать того, кто стрелял.

Эйнар кивнул, принимая разумные доводы. И с частью отряда он вернулся домой.

— Нужно позвать Хильду, — сказал одноглазый Эл, как только увидел его в замке.

— Нет. Приведи Уну, — приказал Эйнар.

Он уже с трудом добрался до комнаты. Крови было слишком много. И рана была, кажется не такой безобидной, как он подумал в начале.

В комнате, он сбросил плащ, снял рубаху и прошёл в купальню. Схватил чистую полотняную тряпку и приложил к ране.

Повернувшись, он увидел, как на пороге комнаты застыла девушка. Он остановился на пороге купальни, рассматривая её. Слишком худая, слишком бледная, но всё такая же чертовски красивая. Он нахмурился, увидев россыпь желтеющих синяков на её шее.

— Мне сказали, что вы ранены, — тихо сказала девчонка, наконец, повернувшись в его сторону.

— Что? Боишься крови? — презрительно спросил он. Хоть бы в обморок не грохнулась.

— Нет. Я осмотрю рану.

Эйнар прошёл и сел на кровать, убрал тряпку, позволяя девчонке осмотреть рану.

Уна закатала рукава платья и внимательно осмотрела рваную кровоточащую рану.

— Мне нужен алкоголь, игла и нитки, — сказала она, переводя свой взгляд на лицо воина.

Он хотел напугать её? Дочь хирурга и травматолога? И хоть она и не пошла по стопам родителей в своём мире, она обладала знаниями хирургической медсестры. И вполне могла бы ею работать.

Эйнар усмехнулся, внимательно глядя на девчонку. Такой сосредоточенной и собранной он никогда её не видел прежде.

Он крикнул Элу, который стоял за дверью, чтобы тот принёс всё необходимое. И вскоре девчонка уже зашивала ему рану, предварительно обработав всё крепким элем, который принёс Эл.

Эйнару было больно, но он сидел, не двигаясь и не сводя взгляда с Уны. Почему она выглядит такой худой и уставшей? Какое ему дело до этого? Она дочь врага. Временная, навязанная ему жена. Так почему же ему так гадко стало на душе? Он взглянул на её руки. Красные, обветренные, с загрубевшей кожей. Но эти руки ловко орудовали иглой и ниткой.

— Я всё.

Девушка низко наклонилась над ним, зубами откусывая нить и тут же выпрямилась. Эйнар посмотрел на место раны. Розоватая тонкая змейка… Никогда он ещё не видел, чтобы кто-то так искусно штопал раны.

— А теперь вам нужно лечь и не тревожить рану хотя бы несколько часов, — сказала Уна, помогая Эйнару улечься поудобнее.

— Тебя обучали искусству врачевания? — недоверчиво спросил Эйнар.

— Я просто много раз видела, как то делают мои….

Она едва не сказала, родители. Но резко осеклась.

— Здешние лекари. Давно, ещё в детстве, — исправилась она, — будет лучше, если вы сейчас поспите. Вот только нужно, чтобы кто-то проследил, чтобы вы не перевернулись и не потревожили рану.

— Вот ты и займись этим, — приказал Эйнар, понимая, что ему действительно сейчас будет лучше поспать.

Если его люди найдут стрелка, его разбудят.

Уна просидела рядом Эйнаром до ночи. И не сразу поняла, что произошло. Он просто стал метаться по постели. Она подбежала к нему и пощупала лоб. Он весь горел. Всё же видимо инфекция попала внутрь раны.

Девушка подошла к двери и открыла её, увидев вездесущего Эла.

— У него жар, — сказала она, — нужно позвать лекаря…

Эл кивнул, захлопнул дверь у неё перед носом, она услышала звук засова. А через пару минут дверь открылась и вошла блондинка. Она несла на руке корзинку.

Хильда и Эл тут же начали осматривать Эйнара. А Уна устало присела на свою постилку. Обхватив руками колени, она смотрела, как блондинка осмотрела рану, удовлетворённо кивнула, а затем принялась готовить какой-то отвар…

Рассвет вступил в свои права, когда Эйнар затих на постели и ровно задышал. Блондинка ушла около часа назад, сказав, что заглянет утром. И только сейчас Уна поняла, что она не слышала звука засова, когда та уходила вместе с Элом.

Уна резко взбросила голову и осторожно поднялась. Медленно приоткрыла дверь и увидела дремлющего Эла прямо напротив двери.

Сейчас или никогда! Стучало у неё в мозгу. И она тихо, как мышка, медленно, шаг за шагом вышла из комнаты, прихватив плащ Эйнара, лежащий на полу. Задержав дыхание, прошла мимо воина и бросилась вниз по лестнице. Возле входа в большой зал замерла. Несколько воинов мирно спали у очага. Девушка, подобрав юбки, прошмыгнула на кухню. Главная дверь заперта и если бы она попыталась ту открыть, то всех бы разбудила наверняка. А вот дверь из кухни! И там сейчас наверняка никого нет.

Как она и предполагала, кухня оказалась пуста. Уна набросила плащ и быстро открыла дверь, прошмыгнула на улицу. Она осмотрелась.

Ей невероятно повезло. Воины, дежурившие в эту ночь, сидели в отдалении у костра, и, кажется, играли во что-то на подобии карт. Один из них периодически вскидывал голову и обводил взглядом пространство вокруг. Так, в сторону фьёрда ей не пробраться… Она будет на самом виду, если попробует пересечь двор. А вот если попробует пойти вдоль забора?.. Она замерла, наблюдая за охранником. У неё есть примерно минута, если она не ошиблась с расчётами.

Девушка выдохнула и бросилась к забору. Прислонилась к нему, пытаясь слиться с ним. Воин снова обвёл пространство глазами, но, кажется, ей повезло. Он не заметил её! Нащупывая забор руками, не отрывая взгляд от воинов, девушка продвигалась вперёд.

И, наверное, ей кто-то помог с неба, потому что вскоре рука Уны наткнулась на небольшую пустоту. Дырка между кольями забора. Недостаточная, чтобы прошёл воин, но… Достаточная, чтобы она проскользнула туда своим худосочным в этом мире, телом.

Что она собственно и сделала. И вот она уже за пределами владений Эйнара!! Небольшой перешеек, разделяющий ров и открытое пространство. Она медленно и осторожно преодолела его. Крупный мужчина здесь не пройдёт. А ей удалось! Она ступила на твёрдую землю.

Девушка глубоко вздохнула и со всех ног принялась бежать…

Она бежала так долго, как только могла. Когда она уже совсем выдохлась и увязала по колено в снегу, она поняла, что замок остался довольно далеко позади. Она обернулась и увидела, как к ней приближаются всадники. Нет! Нет! Нет! Она больше туда не вернётся!! Ни за что на свете!!

Из последних сил девушка бросилась вперёд. И увидела, что впереди замёрзшая река, а дальше густой лес. Она бросилась к реке…

Эйнар очнулся мгновенно. И тут же подскочил, со стоном ухватившись за плечо. И осмотрелся по сторонам. Девчонки нигде не было.

Он, слегка пошатываясь, поднялся и заглянул в купальню. Снова сбежала? Он громко выругался и услышал, как дверь комнаты открылась. На пороге стоял одноглазый Эл.

— Она снова сбежала, — мрачно сказал Эйнар, проходя в комнату к сундуку.

Он вытащил оттуда рубаху, штаны и плащ. Натянул всё на себя и, схватив топор, засунул его за кожаный ремень, который повязал.

Вдвоём с Элом они быстро вышли во двор. Куда на этот раз она могла деться?

— Обыскать дом и двор, — рявкнул он дежурным воинам, — как вы проглядели её?!

Он повернулся к Элу, который стоял нахмурившись. Тот лишь покачал головой.

— Её нигде нет, — ответил один из воинов через некоторое время, — Эйнар, со двора никто не выходил…

— Принесите факелы! Больше факелов! — приказал он и начал осматривать двор. Следы. Должны остаться следы на снегу. Небо было чистое, и снег давно не шёл. Поэтому, следы будут точно!

И вскоре он увидел небольшие следы вдоль забора. И небольшую щель в заборе. Как она умудрилась пролезть в неё?

— Готовьте лошадей, — приказал он.

А сам с факелом вышел в ворота и обошёл забор. Вновь увидел следы. Они вели к основанию утёса скалы и началу рва, а затем по полю к реке и лесу.

Вскоре вывели лошадей. И он, и ещё пару воинов направились к реке.

Эйнар заметил её издалека. Она была укутана в его плащ и бежала, то и дело утопая в снегу, вперёд. Прямо на реку. Воин стиснул зубы. Какого! Неужели она не понимает всю опасность?! Лёд ещё тонок! Он не выдержит даже её!!

Он пришпорил лошадь.

Ноги девушки скользили по льду, но она упорно продвигалась вперёд. Вряд ли Эйнар решится преследовать её по реке на лошади. У неё всё ещё есть шанс! Она обернулась, увидев, что он спешился и застыл на берегу. Он что-то кричал, но она не могла разобрать слов.

Уна сделала ещё шаг вперёд. И прежде достаточно прочный лёд, вдруг стал трещать у неё под ногами. Она посмотрела вниз. Огромные красивые лучи расходились прямо под её ногами. Она снова обернулась, увидев, что Эйнар спускается на реку.

— Стой! — донеслось до неё.

Но она отвернулась и сделала маленький шаг вперёд. И в этот момент лёд обрушился под её ногами, и она погрузилась в тёмную, ледяную бездну…

… Снова страх! Как во сне! Ни с чем не сравнимый, животный страх испытал Эйнар, увидев, как она провалилась под лёд. Он бросился к ней, понимая, что и сам может провалиться. Через несколько шагов он опустился на колени перед ледяной пробоиной. Затем, поняв, куда движется течение, пополз в ту сторону. Руками размёл снег и, быстро достав топор, стал им орудовать, прорубая лёд…

— Датчики сработали! Она возвращается!

Услышала девушка, словно издалека и поняла, что снова парит под потолком в палате. Вокруг суетятся врачи. И она снова, как в прошлый раз, устремилась к своему телу. И погрузилась в него. Ей удалось!!

Но, почему так холодно? Темно и холодно??

— Остановка сердца! — услышала она, — Приступаем к реанимации…

И поняла, что вновь парит рядом со своим телом. Нет! Нет! Ну нет же!! Когда всё это закончится??!

Она наблюдала, как врачи реанимируют её, вот ей вказывают укол прямо в сердце.

— Всё. Записывай… Время смерти — 12.15. Нужно сообщить близким.

Нет! Девушка закричала так громко, но её никто не услышал. Она рыдала, пыталась спуститься, но не могла. Она захлёбывалась в слезах, чувствуя, как горят огнём лёгкие. Пыталась сделать вдох…

… И у неё наконец это получилось! Она судорожно и жадно хватала ртом воздух. Девушка открыла глаза. И поняла, что лежит на снегу, вся мокрая… А рядом так же тяжело у судорожно дышит Эйнар.

Уна закрыла глаза. В том мире она умерла! Умерла!! Ей теперь никак не возвратиться!! Истерика медленно, но неотвратимо надвигалась на неё…

— Ты о чём думала, идиотка, выходя на лёд!

Грубые руки трясли её за плечи, грубый, раязъярённый голос едва доходил до её сознания.

Она умерла… Та жизнь утеряна для неё безвозвратно…

От понимания этого было так больно, что девушке захотелось кричать. Она и закричала. Громко, протяжно, с надрывом, отталкивая от себя ненавистные руки…

Как долго она так кричала и боролась с Эйнаром, она не помнила. Последнее, что она помнила, то, как он поднял её на руки, крепко-крепко прижав к себе.

Она долго отбивалась от него, крича. А затем затихла у него на руках. Повторяя только: я умерла, я умерла…

Энар передал её в руки Эла и сам вскочил на лошадь. Они направились в сторону замка.

Он всю дорогу тревожно всматривался в бледное лицо девушки. Её посиневшие от холода губы всё твердили о том, что она умерла. И в один момент она так горько заплакала, что у него зашлось сердце.

Эйнар перевёл взгляд на Эла. Тот тоже с тревогой и непониманием посмотрел на него.

Вскоре вскадники достигли цели. Эйнар спешился и взял Уну на руки.

— Тёплой воды в купальню, быстро! — приказал он ошарашенным слугам, которых встретил в главном зале.

Пройдя в комнату, он буквально содрал с неё платье и быстро закутал в одеяло. Проворные слуги уже таскали вёдра с водой. Когда все вышли, Эйнар быстро разделся сам. Отбросил одеяло с девушки, подхватил её на руки и понёс в купальню.

Вода была не горячей, просто тёплой, то, что нужно. И он погрузился сам, а затем и Уну в воду до подбородка. Руками он начал растирать её тело. Девушка была уже в полубессознательном состоянии.

— Не смей засыпать! — рявкнул он и сильно встряхнул её за плечи.

Девушка открыла глаза и посмотрела ему в лицо.

— Холодно, — прошептала она губами, прислоняясь головой к его плечу.

Эйнар начал активно растирать ей спину и плечи.

— Зачем ты это делаешь… — услышал он слабый шёпот, — я же всё равно умерла…

Эйнар снова встряхнул её за плечи и отстранил от себя.

— Посмотри на меня! — приказал он, и, дождавшись, пока она вновь сфокусирует на нём взгляд, продолжил, — Ты умрёшь тогда, когда я захочу. Твоя жизнь. Твоя смерть. Всё в моей власти. Поняла? Поняла! Отвечай!

— Я поняла… Я всё поняла…

Девушка внутренне сжалась. До неё, наконец, дошло. В том мире она умерла, а этот мир — её единственная возможность жить. Если она конечно захочет?..

И в это мгновение она поняла, что да! Она хочет жить!! Потому что она уже умирала. Она исчезла. Её нет в том мире. Но она ХОЧЕТ жить!! Хочет дышать, ходить, хочет видеть солнце, снег, дождь…

И эта жажда жизни в её душе была такой сильной, что она даже испугалась. Того, что теперь до конца осознала, что её жизнь в этом мире зависит от этого чудовища, что она видит рядом с собой.

Её начала бить крупная дрожь. Как ей выжить в этом мире, где она ничего не значит, где она всего лишь жалкая рабыня??

На инстинктах… Главный из которых — инстинкт самосохранения. Подал сигнал мозг. И она поняла…

Инстинктивно она подалась вперёд к Эйнару и рукой прикоснулась к его лицу. Пристально посмотрела в его стального цвета глаза, а затем потянулась и сама поцеловала его.

Он тут же подхватил её за бёдра, притягивая к себе и углубляя поцелуй. На мгновение оторвался от её губ, внимательно смотря ей в глаза. А затем снова набросился на её губы. Поднялся сам, поднял её из воды и вышел из купальни. Осторожно уложил её на кровать и накрыл её своим телом, не прерывая поцелуй.

Тепло, долгожданное тепло проникло в тело Уны. И это было так приятно. Даже его прикосновения не вызывали отвращения. Они дарили такое необходимое ей тепло. И когда он вошёл в неё, боли не было. Уне стало жарко от его объятий и движений внутри неё. Она прикрыла глаза, впитывая в себя ощущения. Сейчас он не был груб с ней. И всё было по другому. Вот, оказывается, как всё может быть…

Уна уснула в тот момент, как Эйнар вышел из неё и отстранился, притягивая её к себе и накрывая двоих одеялом. Ей было так комфортно и тепло, словно она прислонилась к печке.

Эйнар же не мог заснуть ещё долго. Он обнимал девушку, словно боялся вновь её упустить и вдыхал неповторимый аромат её влажных волос.

Проснулся же он от странного звука и не сразу понял, что происходит. Этот звук был страшным, глубоким и надсадным кашлем Уны. Он прикоснулся к ней. Она вся пылала. Эйнар вскочил с кровати. Быстро оделся и открыл дверь.

— Пришли сюда Хильду, быстро, — бросил он проходящей мимо служанке.

Та кивнула и тут же бросилась выполнять его поручение. А Эйнар повернулся и подошёл к девушке.

На щеках её выступил яркий румянец, а на лбу капли пота, тёмные кудри разметались по подушке. И по правде говоря, в этот момент она была так необычайно красива, что Эйнар не мог отвести свой взгляд.

Он тяжело вздохнул, вновь ощущая боль в плече, о которой практически забыл.

Вскоре в комнату вошла Хильда.

— Как ты, Эйнар? — спросила она.

— У неё жар, осмотри её, — сказал Эйнар, поднимаясь с кровати и давая блондинке осмотреть Уну.

В этот момент она снова закашлялась.

— Да она же вся пылает! — воскликнула Хильда, прикасаясь к девушке.

Она тут же принялась хлопотать возле неё. А Эйнар спустился на первый этаж. Его воины вчера так и не нашли стрелка. Поэтому следовало собрать отряд снова и прочесать всю округу, пока день не закончился и ещё достаточно светло.

Странное, не проходящее чувство тревоги не покидало его. Что там с девчонкой? Почему это его так беспокоит?

Поэтому, вернувшись вечером домой, так и не найдя ничего подозрительного, Эйнар устало спешился. Сам назначил воинов в караул и поднялся в комнату.

— Она вся горит, и ничего из того, что я делала, не помогает…

К нему тут же бросилась Хильда, едва он открыл дверь.

— Эйнар, боюсь, тут уже ничем не поможешь…

Он отстранил блондинку от себя и быстрым шагом пересёк пространство комнаты.

Уна металась по постели и всё так же надсадно кашляла.

— Моих знаний недостаточно в том случае, — услышал он голос Хильды, — но, я слышала, что в деревне неподалёку отсюда живёт старая знахарка…

— Так позови её, чего же ты медлишь?!

— Да, конечно, я ждала твоего возвращения и позволения. Я скажу Флоки, он приведёт её…

Хильда тут же вышла из комнаты. Эйнар же подошёл к камину. Огонь почти погас и он добавил немного дров, чтобы в комнате не было жарко. Но и холода он не хотел допустить. Он повернулся лицом к постели, ощущая странное чувство. Словно его душа рвалась на части. Хладнокровный, безжалостный воин в нём не желал что-то чувствовать к этой девчонке кроме ненависти.

Но… Что-то в глубине его души сопротивлялось. Потому что она вдруг стала ему так важна. Как?? Когда?? Незаметно пробралась ему под кожу и растворилась прямо в сердце. И он знал, что больше никогда не сможет причинить ей боли, как бы сильно не продолжал её ненавидеть. Дочь своего самого страшного врага… Девушку, которая в первый день их брака собиралась убить его по приказу отца…

Эйнар медленно подошёл к постели и присел на неё. Пригладил её растрёпанные волосы, провёл рукой по влажной от жара щеке.

Почему именно она? Почему именно ей он сам того не желая, отдал своё сердце?? Он и не подозревал, что способен хоть когда-нибудь испытать это чувство. То, которое накрепко связывало его мать и отца когда-то, Флоки и Хильду.

В своей жизни он видел примеры истиной любви, но не знал, что это чувство будет испытывать сам. Только его чувство было окружено ненавистью. Ненавистью, которую он не мог так просто отбросить. Поэтому он сжал кулаки и поднялся с постели.

— Я хочу мороженное…. Так хочу фруктовый лёд…

Внезапно донёсся до него её хриплый голос. Что? О чём это она? Эйнар снова присел на постель. Девушка всё ещё была без сознания и, кажется, слова она сказала неосознанно. И на каком-то непонятном для него языке. Что она говорила?

Но больше она не говорила ничего, только заходилась в приступах такого страшного кашля. В эти минуты Эйнар приподнимал её, прижимал к себе и гладил по спине. Кажется, это немного помогало…

Было совсем темно, когда на пороге комнаты появилась Хильда и знахарка. Пожилая женщина проворно зашла в комнату и осмотрела Уну. И именно в этот момент девушка начала биться в сильных судорогах. Её тело как будто тряслось и выгибалось дугой непроизвольно. И это было страшно. Эйнар никогда такого прежде не видел.

— Нужен лёд. И снег, — сказала она, — есть здесь купальня? Несите всё туда.

Эйнар тут же вышел и распорядился слугам принести всё необходимое.

Женщина же и Хильда в то время укутали Уну в большую полотняную ткань. Когда слуги натаскали в бадью снега и льда, женщина сказала отнести девушку туда.

Эйнар подхватил Уну на руки и понёс в купальню. Жар её кожи обжигал его руки.

— Это точно поможет? — с сомнением сказал он, — Смотри, будешь отвечать головой!

Женщина кивнула, и Эйнар погрузил девушку в бадью. Знахарка подошла ближе и начала зачерпывать горстями лёд и снег, и сверху посыпать на кожу Уны.

И, кажется, это помогло. Дыхание Уны начало выравниваться, судороги прекратились.

— Достаточно, — сказала знахарка, — теперь достаньте её, насухо оботрите и под одеяло.

Эйнар и Хильда сделали всё, как та сказала. Знахарка же достала из своей корзины какие-то корешки и отдала их Хильде.

— Нужно хорошенько проварить их, затем остудить и давать ей пить каждый час.

Блондинка кивнула и тут же отправилась на кухню.

Вскоре она вернулась, неся в глубокой чашке отвар. И начала отпаивать Уну. Эйнар оставил её на женщин, а сам пошёл дежурить во двор. Всё равно уснуть сегодня ему не удастся…

На рассвете, когда Эйнар вернулся в комнату, девушка уже спокойно спала. Он отослал женщин, дежуривших возле неё. Разделся и улёгся рядом с ней. Прикоснулся ко лбу. Кожа была прохладной. Эйнар притянул девушку ближе к себе и, зарывшись в её волосы лицом, уснул.

Уна проснулась, не понимая, что такое тяжёлое придавило ей грудь. Она непонимающе осмотрелась. Рука Эйнара лежала прямо на ней. Девушка глубоко вдохнула, слегка отодвинув руку. Она чувствовала себя так странно. Вроде и отдохнувшей, и выспавшейся, а вроде ещё немного уставшей.

Девушка повернула голову, рассматривая спящего Эйнара. Этот человек — её якорь. Её единственный шанс выжить в этом мире. По крайней мере, первое время. А дальше будет видно…

— Всё рассмотрела?

Уна вздрогнула от его голоса и попыталась отвернуться. Но грубая рука воина ухватила её за подбородок, и она невольно была вынуждена снова смотреть ему в лицо. Он же, нахмурясь, тоже всматривался в её лицо.

— Я хочу, чтобы ты была моей, — внезапно хрипло сказал он, проводя рукой от подбородка до шеи.

Уна непонимающе свела брови.

— Я и так ваша…

— Нет. Не так. Я не хочу, чтобы ты сопротивлялась мне. Я не хочу делать тебе больно…

Уна замерла. Кажется, он хочет, чтобы она сама, добровольно согласилась стать его женщиной. И это её шанс! Ей только нужно как можно глубже спрятать свой страх и ненависть. И она сможет жить в этом мире. А потом она как-нибудь выберется из всего этого… И найдёт маленький и тихий уголок в этом мире, где сможет жить одна.

— Я жду! — требовательно сказал Эйнар, смотря на её губы.

— Да… Я согласна…

Как только она произнесла это, мужчина впился в её губы жарким поцелуем. Но, девушка тут же отстранилась от него, закашлявшись.

Эйнар нахмурился.

— Я сейчас пришлю Хильду. Ты не до конца выздоровела, — сказал он, поднимаясь.

И этот и следующий день девушка провела в постели, блондинка отпаивала её отварами. И девушка вскоре почувствовала, что уже достаточно набралась сил и выздоровела. Пока она, под действием снадобий спала, унесли цепи и постилку. Кажется, всё начало меняться и в лучшую сторону.

Потому что сегодня Хильда принесла ей два абсолютно новых платья, несколько нижних рубашек из тончайшего полотна и пару удобных кожаных туфелек, а также шикарный гребень и ленты. И сказала, что Эйнар будет ждать её вечером в главном зале.

Уна после купания оделась, выбрав тёмно-зелёное шерстяное платье. Хорошенько расчесала волосы гребнем и заплела сама себе французскую косу, завязав волосы лентой. Как жаль, что здесь не было зеркала, и она не могла, как следует себя разглядеть.

Девушка выдохнула и спустилась в зал.

Эйнар в это время с Фроди и Флоки и несколькими другими воинами, обсуждал как можно лучше укрепить оборонительные сооружения замка. За зимой придёт весна, а в эту пору нередки набеги соседей.

— Эй, Флоки, хватит пить! — воскликнул вдруг Фроди, отбирая у брата кубок с вином, — Так ты ни на что не будешь способен.

Эйнар усмехнулся и кивнул. И именно в этот момент он увидел Уну, которая только что вошла в зал. Улыбка медленно сползла с его лица.

Как можно быть такой красивой?! Он с силой сжал кубок рукой, заметив, что его воины тоже заметили её появление. И ему не понравилось то, как некоторые из них смотрели на неё.

Эйнар едва удержался от порыва подхватить её на плечо и тут же унести в комнату. Он кивнул ей, призывая к себе. Он видел, как она настороженно оглянулась и пошла к нему.

По правде говоря, Уна чувствовала себя ужасно. Все эти люди, его воины, они не стесняясь рассматривали её. Конечно, они видели её и прежде, но лишь украдкой, мельком. Теперь же им представился шанс как следует рассмотреть эту девчонку, которую привёз Эйнар. И лишь немногие знали, что она была его законной женой.

— Садись здесь, — громко сказал он, как только она подошла, и указал на небольшую скамеечку у его ног возле его огромного кресла.

Уна на секунду замерла. Она знала, что это за место. Орм частенько усаживал, таким образом, своих любовниц, когда устраивал пирушки. Это статус любовницы. Не жены. Не равной…

Уна слегка улыбнулась. Что ж, она стерпит и это. Она готова пройти через многое, чтобы вновь начать жить. Она изящно присела.

Девушка опустила глаза, думая о том, что когда-нибудь сможет выбраться отсюда и жить в небольшом домике. Непременно на берегу речки. И, скорее всего, не здесь, а в краях потеплее.

Ощутив тяжёлую руку Эйнара на своей шее, девушка стиснула зубы. Она жива, она дышит. Её не бьют. Уже успешное начало новой жизни.

А в следующие несколько дней её жизнь вошла в довольно привычную колею. Ей снова было велено работать на кухне. Но теперь старый повар не так гонял её, как прежде. Всё же, теперь её положение было немного иным. Теперь, каждый вечер, приходя в комнату, она мылась в купальне, смывая с себя запахи кухни. Разжигала камин, о, она наконец-то научилась высекать искру двумя небольшими обтёсанными камешками. И ждала Эйнара. Который как голодный набрасывался на неё…

… С каждым днём его потребность в ней росла всё больше. И это не нравилось ему. Хоть в глубине души он и признался сам себе, что любит её, это состояние ему не было по душе. Потому что сейчас он как никогда чётко начал понимать, что девушка никогда не ответит ему взаимностью. И даже то, что её тело было в его полном распоряжении, не унимало бурю, поднимавшуюся в его душе, когда он был рядом с ней. Потому, что то, что она давала ему сейчас… Ему было мало! Очень мало!

А ещё его беспокоили странные слова Флоки, в тот вечер, когда они обсуждали укрепления, и Уна впервые сидела возле него. Когда она ушла, его друг, уже изрядно напившийся, произнёс:

— Она совсем не та, кем является… И вскоре мы дорого за это заплатим!..

Он почти слово в слово повторил слова той безумной старухи. Но, что вообще это значило?

Этим утром Уна проснулась на рассвете. Какая-то странная, непонятная тревога овладела ею. Она посмотрела на спящего Эйнара, а затем поднялась. Оделась и вышла. Теперь по замку она могла передвигаться одна и без сопровождения. За ней никто не следил. И это был очередной глоток такой желанной свободы! Ещё немного… Ещё немного и она наберётся сил и сможет сбежать отсюда. А пока она наблюдала и слушала. О жизни простых людей, об опасности, что могла встретиться на пути, об укладе здешней жизни.

Девушка вышла через дверь кухни и поднялась по внешней лестнице на стену замка. Она практически нависала над обрывом, укреплённая грудой утёса. Воды фьорда поблёскивали внизу.

Уна глубоко вдохнула морозный воздух, обводя глазами бескрайнее пространство. Как же это было красиво! Заснеженные огромные утёсы и морской залив.

— Холодно.

Услышала она голос Эйнара и ощутила на своих плечах тяжесть его мехового плаща. Всё, считай, утро испорчено… Она тяжело вздохнула и повернулась к нему.

— Вчера прибыл гонец, — сказал Эйнар, смотря на неё, — сегодня прибудут гости. Сам конунг и твой отец…

Девушка вздрогнула. Вот уж кого видеть в этом мире она больше никогда не хотела.

Повисла тишина и девушка отвернулась от него, вновь устремив взгляд на море.

— Вы ответите мне, если я спрошу? Почему вы так ненавидите моего отца и меня? Хотя нет… Вы не скажете. Вы такой же, как и он. Сколько бы я не спрашивала, почему он так меня ненавидит, он никогда не отвечал…

Эйнар развернул девушку к себе за плечи.

— Не смей сравнивать меня с этим чудовищем! — рявкнул он, разозлившись.

— А в чём разница? Вы для меня такое же чудови…

Уна резко осеклась, понимая, что её эмоции вышли из-под контроля, и она сказала лишнее. Она видела, что он разозлился на её слова, и не смогла вовремя закрыть рот.

— Простите… — пробормотала она взволнованно.

Ей это точно аукнется! Язык её — враг её! Она испуганно смотрела в искажённое злобой лицо и чувствовала боль на плечах от его рук, которые сжимали слишком сильно. Она перевела взгляд на его руки.

Эйнар проследил за её взглядом и его словно окатили холодной водой из ушата. Он резко отпустил её.

— Ты права, — сказал он, смотря на неё, — чтобы победить чудовище, я стал ещё большим чудовищем. Но я не жалею о своих поступках. Потому что всё, что я делал, всё для чего я жил — это месть. Опозорить Орма и уничтожить его — вот моя цель. А что касается тебя…

Девушка непонимающе смотрела на мужчину. О чём он говорит? Какая месть? В чём причина? И что, касательно её?? Он явно собирался высказаться.

Но в этот момент Эйнара отвлекли. На стену поднимался Флоки

— Сигурд и Орм прибыли, — сказал он, становясь рядом с Уной.

— Хорошо, я их встречу, проводи Уну в комнату, пусть подготовится и ждёт, — сказал Эйнар.

Он взглянул на девушку и поспешил спуститься.

Уна бросила последний взгляд на фьорд и повернулась к Флоки. И застыла под его тяжёлым взглядом. Он смотрел на неё враждебно. Девушка невольно сделала шаг назад. Флоки же, наоборот, сделал шаг вперёд, наступая на неё.

— Кто ты вообще такая? — внезапно спросил он, — Ты не та, за кого себя выдаёшь.

Девушка похолодела. И вот что ей на это ответить? Правду? Её сочтут спятившей.

— Ты околдовала Эйнара, — продолжил Флоки, — но не думай, что из-за того, что ты стала его женой, он избавится от идеи отомстить Орму.

Уна смотрела на воина и снова не понимала, о чём он говорит. В чём причина мести? Что её отец и тем более она, такого сделали?!

— Что я такого сделала? — не выдержав, прошептала она, — Почему меня все ненавидят? Почему все так обращаются со мной? И вы… А если бы на моём месте была ваша сестра или возлюбленная?.. Или кто-то из вашей семьи? Чтобы вы сделали с людьми, которые так обращаются с вашей семьёй?..

Лицо воина внезапно исказилось яростью, и он схватил её за плечи, совсем не замечая того, что делает ей больно.

— Не смей говорить об этом! — рявкнул он ей в лицо, — Если бы не ты и твой отец — она… Они все сейчас были бы живы!!

— Извините… — Уна попыталась отцепить от себя его руки, но безуспешно.

— Мне не нужны твои жалкие раскаяния!

Флоки внезапно оттолкнул её, и девушка больно ударилась спиной о край стены. Не удержав равновесия, она перемахнула стену, в последнюю секунду ухватившись за выступы руками. Она даже не смогла закричать, настолько всё быстро произошло. Она лишь беспомощно взглянула вниз. Там была бездна!

Девушка зажмурилась и почувствовала, как сильные мужские руки резко дёрнули её вверх. И вот она уже в безопасности. Она тяжело дышала и вся дрожала, прислонившись спиной к стене. Медленно сползла вниз по ней. Если бы она сейчас погибла… Это был бы конец… Конец всему её существованию… А она не готова была. Она хотела жить!!

Уна перевела взгляд на воина, который стоял напротив неё и тоже тяжело дышал.

— Поднимайся, — наконец сказал он, — я провожу тебя.

Девушка кивнула и неловко поднялась. На трясущихся ногах она спустилась вслед за Флоки по лестнице. Он же, время от времени недовольно на неё оглядывался.

Ей было велено идти в комнату и никуда не выходить. Она так и сделала. Просидела в одиночестве целый день. А вечером пришла служанка и сказала, что ей нужно спуститься в главный зал. Уна быстро собралась и спустилась. Что на этот раз её ждёт? Она несмело вошла в зал.

В своём кресле сидел Эйнар.

При взгляде на неё, он с силой сжал деревянные ручки кресла. Уна. Его жена. И ей рано или поздно придётся взять его сторону. Иначе просто смирится, что от своей мести её отцу он не откажется.

— Подойди к нам ближе, дитя, — сказал рыжеволосый мужчина, стоящий рядом с её отцом.

И Уна увидела, как Эйнар нахмурившись, кивнул и жестом подозвал её к себе. Она, под пристальным взглядом всех находящихся, пересекла пространство зала и остановилась рядом с креслом воина.

— До меня дошли слухи, что ты дурно обращаешься с моей дочерью, — громко сказал Орм, пристально глядя на неё, — я приехал проверить это и, если это правда — забрать её. Никому не позволю унижать её! Тем более такому псу, как ты!

Уна опустила глаза. Дрожь снова начала овладевать её телом. Почему-то, от слов отца, ей стало так же страшно, как и в тот момент, вчера утром, когда она едва не упала со стены. Она буквально кожей чувствовала угрозу, которая исходила от него. А если он и правда, заберёт её?? К лучшему ли это будет?

— Тише, тише, — прервал его рыжеволосый, — к чему так горячиться. Уна, дитя моё. Расскажи нам, как тебе здесь живётся. Не обижают ли тебя?

Девушка почувствовала прикосновение воина к своей руке. Он явно ощутил её дрожь и слегка сжал.

Но вот она подняла глаза и взглянула на Эйнара. Он спокойно смотрел на неё.

Тогда она слегка улыбнулась и положила свою руку на кисть воина.

— Всё в порядке. Я довольна своей участью, господин, — сказала она, смотря рыжеволосому в лицо.

Тот удовлетворённо кивнул.

— И всё же я сам хочу поговорить со своей дочерью, — настойчиво сказал Орм, — наедине.

Уна чувствовала, как напрягся Эйнар. Ей тоже не было особой радости в таком исходе событий.

Но всё решил рыжеволосый. Он отправил её и Орма в комнату для разговора.

— Я всеми силами пытался противостоять этому браку, — сказал Орм, как только они вошли в небольшую комнату, служившую гостиной, — И даже то, что ты сбежала тогда от меня, могло сыграть мне на руку. Но Сигурд сильно разозлился и приказал казнить меня, если я тебя не найду. Пришлось разыскать тебя.

— Почему вы так сильно не хотели этого? — осторожно спросила Уна, усаживаясь на лавку, и не особо рассчитывая услышать ответ.

Никогда прежде ни на один вопрос её отец в этом мире не давал ей ответа.

— Потому что Эйнар... Он бастард. Ребёнок, которого я считал своим сыном почти десять лет.

КАК ТЕБЕ ТАКОЙ ПОВОРОТ, КАРЛ??

Уна замерла и уставилась округлившимися глазами на Орма.

— Когда-то давно, я был женат на его матери. И она родила сына. Вот только не от меня, как я думал долгое время, а от своего любовника, с которым была ещё даже до нашей свадьбы. И за меня она выходила будучи уже беременной... Когда я узнал об этом, я уничтожил её и её любовника. Его не удалось. Его дед по матери заступился. И его всего лишь изгнали из рода. Пытаясь защитить, таким образом от меня, спрятать. И, первое время я подумал, что возможно это и к лучшему, не стал его преследовать. Но, когда я увидел его спустя много лет, я пожалел о своём милосердии. Потому что щенок превратился в волка. И он пытался мне навредить, отомстить за мать.

Уна изумлённо пыталась переварить эту информацию.

— Ты не помнишь мать. Ты была слишком мала, когда Эйнар убил её. Хотя его целью была ты. Моя единственная дочь. Мать лишь пыталась защитить тебя.

Уна приложила руку к животу. Слишком ужасная информация! Ей не справиться с ней.

Она посмотрела на отца. Откуда ей знать, говорит он правду или нет?

— Зачем вы это мне всё рассказали сейчас? — осторожно спросила она.

— Этот брак, который навязал сам конунг, выгоден для него. Но, я не думаю, что он откажется от своей мести. Рано или поздно — он убьёт тебя. Поэтому ты должна опередить его. Но так, чтобы тебя ни в чём не заподозрили.

…Я хочу, чтобы ты была моей….

Неужели, говоря эти слова, он собирался в будущем избавиться от неё?

От этого на душе стало так горько. И гадко. Словно её обманули, как малое дитя.

— Вот, добавляй это в воду, в еду, в воду для умывания, на его одежду по капле каждый день.

Орм протянул ей флакон с какой-то прозрачной жидкостью. Уна растерянно смотрела на него.

— Я не смогу… Никогда не смогу…

Она знала, что никогда не сможет навредить ему, что бы ей не пришлось пережить в прошлом от него.

— Снова пытаешься убрать меня со своей дороги руками своей дочери?!

Дверь в комнату распахнулась, и на пороге стоял Эйнар. Орм тут же досадливо бросил флакон в камин. Огонь полыхнул ярким пламенем, озаряя комнату.

— Собирайся, Орм, и уезжай, ты больше никогда не переступишь порог моего дома, — спокойно сказал Эйнар, сложив руки на груди, — и никогда больше не будешь разговаривать с моей ЖЕНОЙ.

Он сделал акцент на последнем слове.

— Или ты хочешь, чтобы всё, что здесь произошло, стало достоянием ушей Сигурда?

— Чёртов бастард! — выругался Орм, выходя из комнаты, — ты поплатишься, за всё поплатишься!..

Он ушёл, а Уна осталась в комнате с Эйнаром. Она несмело подняла на него глаза.

— Меня радует тот факт, что ты не собиралась меня травить, — сказал он, подходя к ней.

Встав напротив неё, он рукой приподнял её подбородок, так, чтобы она смотрела ему в лицо.

— Я и в первый раз не собиралась… — тихо сказала Уна.

И увидела, как Эйнар нахмурился. Он тоже вспомнил то, что последовало за тем, как старуха нашла свёрток. Она продолжала всматриваться ему в глаза.

— Вы убьёте меня? Правда, убьёте, как мою мать? — невольно вырвалось у неё.

Он молча смотрел на неё и видел, как её глаза наполняются слезами, и они крупными каплями катятся у неё по щекам. И ощущал, как рвётся на части сердце у него в груди.

Он чудовище. В её глазах…

— Я не убивал твою мать, — наконец сказал он, — но она погибла из-за меня. Она пыталась сбежать с тобой на руках от твоего отца. И я помог ей. Но не смог хорошенько спрятать. Твой отец нашёл вас. И не стал себя сдерживать с расплатой.

Уна сглотнула. Откуда ей знать, что он говорит ей правду? Так же как и отец, он мог солгать ей…

Но, почему-то, глядя ему в глаза, она верила ему.

— Ты моя жена, — сказал Эйнар, — а значит должна быть на моей стороне. Иначе тебе придётся просто смирится, что я не оставлю твоего отца в покое.

Эйнар убрал руку и подошёл ко всё ещё ярко пылающему камину.

— И кроме того, ты больше никогда не увидишься с ним, не заговоришь с ним. Ты всегда будешь рядом со мной. На моей стороне.

Он резко повернулся к девушке и замер. Она лежала на каменном полу совсем рядом со скамьёй. Эйнар тут же бросился к ней. Почему он не услышал? Она упала абсолютно бесшумно! Он убрал волосы с бледного лица девушки и прижал её к себе, прислушиваясь к дыханию. Оно было словно лёгкое дуновение ветра.

Эйнар осторожно поднял девушку на руки, поднялся вместе с ней в их комнату и уложил на кровать. Тут же открыл дверь и потребовал, чтобы немедленно привели Хильду. Тут же вернулся к Уне. Вскоре прибежала запыхавшаяся блондинка.

— Что с ней? — спросила она, усаживаясь рядом с девушкой.

— Я не знаю! Она просто упала…

Хильда взяла Уну за руку, она хотела послушать пульс. И замерла. В тех краях, где она жила до замужества, женщины её рода были повитухами и обладали сакральными знаниями. Этими знаниями обладала и она сама. Она нахмурилась, тревожно взглянув на Эйнара. Всё, что произошло в замке уже дошло до ушей её мужа и её. Они как раз с Фроди обсуждали это, когда её позвали к Уне.

— Что с ней? — требовательно спросил Эйнар.

Хильда закусила губу. Девушка была беременна. Она чётко знала это. Но, сказать сейчас об этом Эйнару? Или же прежде самой девушке?

— Просто обморок, — сказала она, поднимаясь.

Она прошла в купальню и взяла чашу с чистой водой. Подошла к девушке и побрызгала несколько раз ей на лицо. Уна наконец медленно начала приходить в себя.

— Эйнар, можно мне на пару минут побыть с ней наедине? — Хильда повернулась к воину.

— Нет, — хмуро отрезал тот, — что происходит? Что с ней? Если ты не выяснишь, я найду другого лекаря!

Хильда тяжело вздохнула. Она и прежде знала, что с Эйнаром спорить бесполезно. Поэтому она повернулась к девушке и слабо улыбнулась ей.

— Мне нужно задать тебе пару вопросов, — мягко сказала она, — как давно у тебя были девичьи крови?

Уна замерла, глядя на блондинку. Её вопрос был подобен взрыву в её мозгу. Её цикл здесь был нерегулярным. Но девушка списывала это на постоянные побои и недоедание. А последний раз они у неё были, кажется, за несколько дней до того, как их поженили. Девушка похолодела.

С того ужасного дня прошло чуть больше шести недель. И месячных у неё больше не было. По правде говоря, она даже не обратила на это внимание, но… Неужели она беременна??..

Только от одной мысли об этом ей стало плохо. Что может быть хуже этого?!!

— Ты можешь быть беременна, — подтвердила её мысли блондинка.

Уна отрицательно покачала головой. Нет! Только не это! Она испуганно перевела взгляд с блондинки на Эйнара. Тот стоял, замерев, посреди комнаты. Руки его были сжаты в кулаки. А на лице словно застыла маска. Девушка не смогла прочесть ни одной эмоции.

— Хильда оставь нас, — спокойно сказал Эйнар.

Блондинка кивнула и вышла. А Уна осторожно села на край кровати.

— Мне не важно… Теперь не важно, что ты дочь Орма, — сказал Эйнар, — в любом случае ты принадлежишь мне и останешься со мной. И, если ты беременна — ты родишь мне наследника!

Девушка обхватила себя за плечи. Хорошо ему говорить! А ей каково? Родить ребёнка в этом жестоком мире??! А если будет девочка?! Это худший кошмар из всех! Как она может привести девочку в этот мир, полный злобы и несправедливости?

Холодный, липкий и панический страх заполз ей в душу. И она вздрогнула всем телом, почувствовав прикосновение Эйнара к своему лицу. Она так задумалась, что не заметила, как он присел на корточки перед ней и протянул руку к её лицу. Она резко дёрнулась, позволяя волосам скрыть её лицо.

— Я не буду просить прощения за свои поступки, — сказал Эйнар, тяжело вздохнув, — ни одно из них не исправит прошлого. Но я могу пообещать тебе только одно — лучшее будущее…

Уна лишь ещё больше отвернула голову. Неужели он думает, что ей нужны его извинения?!

— Пожалуйста, — тихо прошептала она, — я хочу побыть одна…

Эйнар молча поднялся, и вскоре она услышала, как хлопнула дверь. Уна улеглась на постель. Тысячи мыслей роились в её голове. Как она будет рожать здесь без медицинского сопровождения? Что будет, если родится девочка? Как теперь ей осуществить её план? Она ведь так хотела найти тихий уголок вдали отсюда. Но, она носит ребёнка Эйнара и он никогда теперь её не отпустит!

Слёзы полились из глаз, и девушка поддалась им. Возможно, ей станет хоть немного легче…

Уна уснула лишь на рассвете. Усталость всё же взяла своё. Ей снилась мама. Настоящая мама! Из её прошлой жизни. Она ласково улыбалась ей и гладила по голове. Девушка ощущала тепло ладоней у себя на щеках.

Она открыла глаза и поняла, что её и правда гладят по голове. Она резко отпрянула, избегая прикосновения. Рядом с ней сидела Хильда. Она замерла, увидев, что Уна проснулась.

— Извини, я не хотела тебя разбудить, — сказала она, — Эйнар попросил меня побыть сегодня с тобой. И ещё попросил, чтобы ты не выходила из комнаты.

— Почему? — тревожно спросила Уна.

— Для твоей безопасности…

— Почему? — к тревожности добавилась требовательность, вызванная внезапным страхом.

— Люди Орма пытались напасть на замок ночью, когда конунг Сигурд уехал. Думаю, твой отец хотел выкрасть тебя.

— Как??

— Они убил трёх верных воинов… Но им дали отпор. Не волнуйся. В стенах этого замка ты в безопасности.

Уна поёжилась. Орм. Этот человек крайне опасен! Она инстинктивно положила руку на живот. Поспешно отбросила одеяло и поднялась. Ей нужно умыться. И желательно холодной водой.

Когда она вышла из купальни, то увидела, как служанки заносят в комнату сундук и ставят его рядом с сундуками Эйнара.

— Ты жена владельца этих земель, теперь все в замке знают это. Эйнар признал тебя, — сказала Хильда, — и теперь ты должна одеваться соответственно.

Уна вздохнула. Ну да, теперь её статут здесь резко вырос. Из бесправной рабыни до жены. Вот только внутренне она ощущала, что стала, связана по рукам и ногам больше, чем была прежде…

Она позволила служанкам помочь ей одеться и заплести волосы. Одна из них осторожно достала из сундука что-то, отдалённо напоминающее зеркало. Плоская отражающая пластина. Уна наконец смогла хорошенько рассмотреть себя. Это была она — та самая Варвара из Москвы… И не она одновременно. Из зеркала на неё смотрела совсем молодая девушка. Но взгляд у неё был словно у прожившей сотню лет старухи…

Прошло несколько дней. Уна с трудом вживалась в роль жены Эйнара. Ей не нравилось, что отношение всех окружающих резко к ней поменялось. Даже служанки, прежде либо не замечавшие её, либо презрительно смотревшие на неё, теперь замирали и низко склоняли головы, стоило ей пройти мимо.

С Эйнаром же тоже всё было непросто… Он всё так же продолжал брать её, как свою женщину. Больно ей не было, нет… Она просто… Привыкла… Как говорится в той пословице — стерпится… Слюбится? Никогда! Никогда ей не забыть того, что с ней сделал Эйнар и его жестокость.

А вскоре в замке появилась новая повариха, когда старик Рамси решил, что уже не может работать. Уна слышала болтовню служанок, что та знахарка и ведунья.

Положив руку на живот, она часами размышляла о своей жизни. Как ей следует поступить?! Иногда страшные мысли одолевали её. И она никак не могла их прогнать. Ей следует избавиться от ребёнка и бежать. Бежать так далеко! В место, где Эйнар не найдёт её!

Она стала всё чаще наведываться на кухню к Торе, так звали женщину. Они подолгу разговаривали. И, наконец, Уна решилась! Она знала, что это страшный, непростительный поступок, но… Она раньше всегда осуждала девушек, идущих на аборт. И искренне не понимала, как так можно! Но, жизнь не такая уж лёгкая штука, оказывается… И прежде чем судить кого-то, влезь в его шкуру и проживи его жизнь.

Тора молча смотрела на неё несколько мгновений после её страшной просьбы. А затем кивнула.

— Я завтра сделаю тебе отвар, — сказала она, — только ты подумай ещё раз, хорошенько! Ведь сделаешь, назад не воротишь…

Уна кивнула и поднялась в комнату. Открыв сундук, она посмотрела на украшения, которые ей подарили в последнее время. Эйнар, жёны его верных воинов. Эти драгоценности она сможет продать или выменять на что-то в будущем.

Девушка захлопнула крышку сундука и уселась к нему спиной. Она раньше не была такой… Она была доброй, понимающей, принимающей, прощающей… Но она изменилась. Слишком сильно… И не в лучшую сторону! Она знала это. Она всегда считала себя хорошим человеком! Раньше. Не сейчас. Потому что в ней больше не было понимания и прощения для других людей. Даже для себя.

Она знала, что завтра выпьет отвар. И не найдёт прощения для самой себя. Но и привести младенца в этот мир она не может! Особенно девочку!!

В этот момент в комнату вошёл Эйнар. Увидев её сидящей на голом полу, он нахмурился.

— Что-то случилось? Что-то с ребёнком? — тревожно спросил он.

Уна тут же поднялась. С него станется, ещё бросится её поднимать.

— Всё в порядке, — сказала она, — я просто немного устала.

— Тебе нужно больше отдыхать, — сказал Эйнар.

Он подошёл к ней и положил руку ей на пока ещё плоский живот. Уна стиснула зубы. Как бы ласково он к ней не прикасался, ей никогда не забыть. Память тут же услужливо пододвинула ей момент их первой встречи. И как бы Уна не пыталась глубоко задвинуть воспоминания, они словно нарочно выползали наружу. Она и не хотела бы помнить… Но помнила. И это начинало сводить её с ума.

— Фроди и Флоки сегодня уезжают на родные земли на несколько недель, Хильда вместе с ними, — сказал он, — не хочешь попрощаться?

Он заметил в последнее время, что Уна общается только с Фроди. Флоки же она старательно избегала. А близнецы были его лучшими друзьями. И он хотел знать, в чём причина.

Уна равнодушно кивнула. Вот уж о ком она скучать не будет точно. Флоки.

— Что-то случилось между вами? — Эйнар пальцами приподнял её за подбородок, всматриваясь в её лицо, — Ты за всё это время ни разу не заговорила с ним.

Девушка молчала. Ну, расскажет она, что дальше? Это что-то изменит? Исправит?

— Уна, я задал вопрос, — терпеливо, но сквозь зубы произнёс Эйнар.

Но девушка упрямо молчала.

Эйнар отпустил её, задумчиво потерев подбородок. Флоки в последнее время вёл себя крайне странно. Либо сидел подолгу на одном месте, уставившись в одну точку, либо напивался до невменяемости. И он беспокоился за друга.

Выйдя из комнаты, он отправился на поиски Флоки. Другие воины ему сказали, что он на внешней стене. Эйнар поднялся туда. Флоки стоял, положив руки на край стены, и смотрел на бескрайние воды фьорда

— Ты что-то сделал Уне? — спросил Эйнар, смотря на друга.

— Она тебе рассказала? — Флоки повернулся к нему.

— Нет. Я хочу услышать от тебя.

Флоки нервно сглотнул и снова повернулся к водам фьорда.

— Я едва не убил её, в то утро, когда прибыли Орм и Сигурд… Едва не убил её… И, твоего ребёнка…

— Что ты сделал??

Эйнар стремительно подошёл к другу, развернул его и схватил за грудки.

— Я оттолкнул её… Она перелетела через стену и едва не полетела с обрыва, — на одном дыхании произнёс Флоки, смотря прямо в глаза другу.

— Повтори, что ты сказал?? — прорычал Эйнар.

— Я едва не убил её и твоего ребёнка, — прошептал тот.

Эйнар отпустил его, отерев свои руки о плащ.

— Уезжай завтра, — мрачно сказал он, — и никогда больше не смей появляться здесь…

Уна не спала всю ночь. И поднялась на рассвете. Она привела себя в порядок, надела тёплое платье и, стараясь не разбудить Эйнара, выскользнула за дверь. Осторожно спустилась на кухню. Тора уже была там.

— Ты не пожалеешь потом? — хмуро спросила она, ставя перед ней чашку с мутной жидкостью, — Это необратимо…

Уна оперлась на стол, вцепившись руками в деревянную столешницу. Даже если и пожалеет, она сделает это! Она поспешно схватила чашку и уже поднесла её к губам…

Как вдруг кто-то просто выбил ту у неё из рук.

— Что ты надумала! — закричала Хильда.

Всю ночь ей не спалось, и, поэтому она вышла из комнаты и просто бродила по замку. Все вещи уже собраны, а до отъезда ещё пару часов. И она шла мимо кухни, когда услышала голоса и увидела девушку и кухарку. И она всё поняла!.. И успела вовремя выбить чашку из рук девушки.

Уна растерянно смотрела на расплескавшуюся жидкость у своих ног.

— Почему ты хотела убить этого ребёнка? — тревожно спросила она, схватив Уну за плечи. Конечно же, она всё поняла….

— Что??!

На пороге появился Эйнар. Он проснулся, и, не обнаружив жену рядом, отправился на её поиски.

Уна вся сжалась под его взглядом, но затем резко выпрямилась, сбрасывая руки со своих плеч. Довольно! С неё довольно! Она устала! Боги, как же она устала! От постоянного страха, неопределённости, тревоги, чувства вины, своих ужасных, чёрных мыслей!..

— А как я могу привести ребёнка в этот мир?! — зашипела она, — Особенно девочку… Я не хочу обрекать свою дочь на такую же судьбу!.. Пусть лучше она никогда не родится!!

— Что ты такое говоришь??..

Хильда с ужасом смотрела на неё.

— Мы сможем защитить это дитя, — продолжила она.

— Защитить??? — крикнула Уна.

Она физически ощущала, как истерика накатывается на неё. Она затравлено осмотрелась, а затем вдруг расхохоталась. Нервы сдали окончательно…

— Защитить?? Как мой отец защитил меня?! Защитил меня от НЕГО??!!

Она видела, как Эйнар приближается к ней и сделала шаг назад. Она вытянула вперёд руку и снова отступила.

— Нет! Не смей подходить ко мне!! Не смей прикасаться ко мне! Я ненавижу тебя! Ненавижу вас всех! Я не буду рожать этого ребёнка!!..

Девушка захлёбывалась в слезах, вырываясь из рук Эйнара, который всё же схватил её за плечи. Она не видела, не могла видеть, что едва не упала в горящий очаг за спиной… И только реакция Эйнара спасла её.

Её тело сотрясала мощная истерика. Она отчаянно боролась с Эйнаром, который уже подхватил её на руки, и выносил из кухни. Она вырывалась, кричала, царапалась, пиналась, выплёскивая всю свою боль.

Немного пришла в себя она только тогда, когда Эйнар уложил её на постель, удерживая за руки.

— Ты родишь этого ребёнка, — гневно сказал он ей в лицо, — если он тебе не нужен, я сам займусь его воспитанием. Но ты родишь его, слышишь!

— Ненавижу тебя, ты мне отвратителен! — выпалила девушка, отворачивая лицо от него.

— Знаю… И поэтому обещаю, что не прикоснусь к тебе без твоего на то разрешения. Только выноси и роди мне этого ребёнка!

Он нежно обхватил её подбородок и повернул голову, всматриваясь в глаза.

— А если я никогда больше не позволю тебе прикоснуться ко мне? — прошептала она севшим голосом.

Она видела, как заходили желваки на его скулах и он на мгновение прикрыл глаза.

— Значит так тому и быть… Обещай мне, что родишь этого ребёнка!

Уна несколько долгих мгновений всматривалась в его лицо.

— Ты предлагаешь мне сделку, — наконец сказала она, — но как я могу тебе верить?

— Я клянусь, всеми богами Асгарда…

Уна сглотнула. Она знала, что эта самая сильная клятва в этих краях. И того, кто нарушит её, не пустят в Вальхаллу, их рай…

— Хорошо, я согласна, — выдохнула она.

Время тянулось медленно, как густая сладкая патока. За стенами замка дни сменялись на ночи, а после наступало новое утро. Очередное безрадостное утро. Которое Уна встречала жесточайшими приступами тошноты. И даже снадобья Хильды, которая уже вернулась домой, не помогали. И дни девушки стали похожи на оживший кошмар. Она не знала, что каждую секунду своей жизни можно чувствовать себя настолько плохо. Тревожные мысли о предстоящих родах одолевали всё сильнее. Она не выживет в них. Как она будет рожать в этой глуши без медицинской помощи. Она пыталась успокаивать себя, что миллионы женщин делали это и в гораздо худших условиях и выживали, но… Вдруг что-то пойдёт не так?..

После очередного жесточайшего приступа тошноты Уна с облегчением упала на кровать. Положила руку на живот. Вчера она почувствовала первое шевеление ребёнка. И это было… Ошеломляюще! Там, внутри неё жило и развивалось маленькое существо. Частичка её самой.

— Господи, хоть бы мальчик… — тихо прошептала она.

Мальчики сильнее. Они выживут в этом мире, смогут защитить себя. А привести в этот мир девочку…

Уне по-прежнему было невыносимо думать об этом.

— Как ты сегодня?

Дверь в комнату открылась и вошла Хильда. Не то, чтобы они подружились в последнее время, но хотя бы общались.

— Всё так же, — тихо ответила Уна.

— Я принесла новый отвар, — сказала Хильда и девушка заметила в её руках кубок, — если и это не поможет, то я здесь бессильна…

Хильда протянула кубок и Уна выпила. Напиток был похож на чай со смородиной, который ей в детстве готовила мама. И, сама того не желая, Уна расплакалась. От воспоминаний, от жалости к самой себе, от постоянных тревог и переживаний.

Хильда молча присела к ней на кровать и обняла её, поглаживая по плечу.

— Спасибо… — прошептала Уна, когда поток слёз немного иссяк.

— Тебе нужно выходить на свежий воздух, — сказала блондинка, — ты уже несколько недель не выходишь из комнаты. Хочешь, я погуляю с тобой.

Уна кивнула.

— Я только приведу себя в порядок, — сказала она и поднялась, чтобы пойти в купальню.

— А я схожу, надену плащ, — сказал Хильда.

Когда Уна привела себя в порядок и вышла, то увидела, что Хильда стоит в комнате и в руках держит плащ.

— Это подарок от Эйнара, — сказала Хильда, — на улице холодно, ты должна теплее одеваться.

Первым порывом Уны было отказаться от плаща, но… Она никогда прежде не видела столь красивой вещи. В этом мире так точно!

— Пару недель назад Эйнар заказал его у портного в городе и тот превзошёл сам себя. Посмотри, это же королевский подарок.

Хильда расправила плащ, чтобы Уна могла его хорошенько его рассмотреть. Он был сшит из такой мягкой шерсти, с капюшоном и оторочен каким-то невероятно мягким чёрным мехом. У горла он скреплялся чем-то вроде броши с каким-то драгоценным камнем.

Блондинка проворно накинула на неё плащ и застегнула его. Когда они спустились в главный зал, Уна увидела Эйнара и замерла. Как он и обещал, он не прикасался к ней. В комнате появлялся редко. Иногда только на рассвете, чтобы поспать пару часов.

И это было единственным светлым пятном в её нынешней жизни.

Уна глубоко вздохнула и сделала пару шагов к нему на встречу.

— Благодарю за подарок, — вежливо сказала она.

На это Эйнар лишь кивнул.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, всматриваясь в её лицо.

— После сегодняшнего отвара Хильды лучше. Гораздо лучше, — ответила она, с удивлением понимая, что это так.

— Мы выйдем ненадолго во двор, — сказала Хильда, — подышим свежим воздухом.

Эйнар кивнул. И девушки отправились во двор. Они неспешно прошлись по периметру двора.

— Расскажи мне о тех краях, откуда ты родом, — попросила Уна блондинку.

— Если подумать, это не так уж и далеко отсюда, — ответила та, — мой народ называют данами. А сюда, в земли норвегов я попала, ещё будучи подростком. И хочу сказать, зимы здесь гораздо суровее, чем в моих краях, но люди гораздо добрее.

Уна издала нервный смешок. Добрее??

— Я понимаю тебя, тебе так совсем не кажется. Особенно Эйнар. Но, именно он и Фроди спасли меня, ты знаешь это? Меня похитили из дома лихие люди и хотели продать в рабство. Но, слава всем богам Асгарда, на моём пути появились эти воины.

— Они отвезли тебя домой?

— Да, но по пути я и Фроди влюбились друг в друга и в итоге мы уже ехали на благословение к моим родителям. А после я повсюду следовала за ним.

— Каково это — любить? — задумчиво спросила Уна.

В своей прошлой жизни она ни разу даже не влюблялась. А уж в этой и подавно.

— Это не так легко, как говорят сказители. Этот человек, которого ты любишь, порой может злить и раздражать тебя. Он может порой совершать неправильные поступки, но… Ты всё равно не можешь от него отказаться. Не представляешь своей жизни без него… И, кроме того, когда любишь, белый цвет замечаешь гораздо чаще, чем чёрный.

— Вы так давно вместе. Извини, если мой вопрос заденет тебя… А дети?

Хильда вздохнула и посмотрела на Уну.

— Девочка. Несколько лет назад у нас родилась прекрасная маленькая девочка, — печально сказала она.

— Что — то произошло?

— Да… Малышки не стало спустя несколько месяцев…

— Прости…

— Ничего. Это было так давно… Но, словно вчера…

Уна кивнула. Скорбь по родному человеку. Как ей было это знакомо. И, сколько бы времени не прошло, это никогда не забудется…

— Ты ведь будешь рядом, когда я буду рожать? — внезапно спросила она.

— Конечно. Я не оставлю тебя, — сказала та, улыбнувшись и беря её за руку.

— Мне страшно. Так страшно, что я даже боюсь в этом признаться! Я боюсь всего: боли, того, что умру, что родится девочка...

Весна ворвалась в эти края внезапно. Ещё вчера Уна гуляла по заснеженному двору, а уже сегодня была капель и почти весь снег растаял. Когда земля впитала в себя всю воду, и стало относительно сухо, Эйнар разрешил ей гулять в сопровождении его воинов недалеко от замка.

Девушка искренне радовалась этой возможности. Потому что ходить ей было более менее удобно. Почему ей никто никогда не говорил, что лежать и сидеть, будучи беременной, жутко неудобно?! Тем более, что живот у неё уже был достаточно большой для пяти месяцев.

Уна осторожно присела, рассматривая цветок. Он едва-едва пробился из земли, и девушка с удивлением поняла, что знает, что это за цветок — это тюльпан!! Она сотню раз видела их, у бабушки в саду весной!!

— Этот цветок называют цветком викингов, — услышала она слова Эйнара и подняла голову, — его луковицы приживаются на всех землях, где бы ни побывали викинги. Даже на Снежной земле (Исландия).

Эйнар протянул ей руку, предлагая свою помощь, чтобы она поднялась. Стиснув зубы, девушка приняла её. Она как-то не подумала, что подняться самой будет очень трудно. Выпрямившись, она внезапно замерла и сдавленно ахнула. Первый, весьма ощутимый толчок малыша в животе!

— Что? — тревожно спросил Эйнар.

— Малыш… Он пинается…

Эйнар протянул было руку, чтобы прикоснуться к её животу, но тут же убрал её и нахмурился. Он прекрасно помнил о своём обещании. И, если для Уны это была радость, то для него настоящее мучение.

Сколько недель он не спал с женщинами? Хотя и мог бы. В верности он не клялся. Но, проблема была в том, что он не хотел других женщин. Только Уну…

— Он шевелится всё сильнее, чувствуете?! — воскликнула удивлённо девушка.

И, сама того до конца не понимая, она схватила его руку и приложила к животу. Ей так хотелось разделить этот необычный момент с тем, для кого это так же важно, как и для неё. А этот ребёнок постепенно стал для неё важен, очень важен. И, оглядываясь назад, она была благодарна Хильде, что та не позволила ей сделать непоправимую ошибку…

Эйнар чувствовал толчки ребёнка. И со дна его души поднимались такие чувства, о которых он давно забыл, что способен их испытывать. Он смотрел в сияющие глаза своей жены и понимал, вот он — один из самых знаковых и поворотных моментов в его жизни. Он причинил ей много боли, но он сделает всё, чтобы она забыла о ней…

— Да, я чувствую, — хрипло сказал он.

Уна внезапно словно очнулась ото сна и резко сделала шаг назад, рука Эйнара соскользнула с живота. Девушка видела, как заходили желваки на его скулах.

— Пойдём, — всё же спокойно сказал он, — ветер всё ещё довольно прохладный.

Уна кивнула, сегодня она и правда гуляла слишком долго. Но, в комнате ей было особо нечего делать. Она и так часами сидела у камина, в удобном плетёном кресле, которое Эйнар распорядился поставить для неё. Как же ей хотелось почитать книгу или посмотреть фильм или просто несколько часов к ряду с кем-то поговорить. Всё, что угодно, лишь бы не оставаться наедине со своими тревожными мыслями! Не думать о том, что произойдёт в ближайшее время…

А в ближайшее время произошло кое-что страшное. Событие, напугавшее её до глубины души. И давшее понять, насколько небезопасен этот мир, особенно для одинокой женщины. И то, что в этом мире — мужчина главный защитник…

На замок напали ночью. Уна не сразу поняла, что произошло. Она спала сегодня в постели одна, потому что Эйнар был этой ночью в дозоре. Она проснулась, услышав странный лязг металла и мужскую ругань. Затем в комнату в одной ночной рубашке, но с плащом в руках, залетела Хильда.

— Скорее, — взволнованно сказала она, запирая дверь на засов изнутри, — на нас напали! И их слишком много!

Уна поднялась с кровати.

— А остальные женщины? Дети? — тревожно спросила она.

— В нашей с Фроди комнате и в комнате Флоки.

Эти комнаты в замке были единственными, где двери запиралась изнутри на засов и были довольно прочными, Уна знала это. Поэтому выдохнула. Подошла к сундуку и вытащила оттуда пару платьев. Одно протянула Хильде, второе надела на себя.

— Кто эти люди? — спросила она у блондинки.

— Дальние соседи, которые решили проверить на прочность своего нового соседа, авось удастся отвоевать эти земли… — ответила та, — я предполагала, что это случится, но так скоро…

— А кто-то совсем недавно говорил мне, что в этих краях люди добрее, — прошептала Уна.

— Так я же имела в виду наших мужей, и, кроме того….

Хильда замолчала, прислушиваясь. Уна тоже насторожилась. Девушки переглянулись между собой. Прямо под дверью послышались незнакомые мужские голоса. А вскоре в дверь стали ломиться. Кто-то пытался выломать её. Хильда прижалась к Уне и та чувствовала, как та дрожит. Она и сама дрожала. Что делать? Здесь же даже оружия никакого нет! Да даже, если бы и было, она не умела с ним обращаться!

Спустя пару минут раздался оглушительный треск дерева, и дверь слетела с петель. На пороге стояло несколько низкорослых, но крепких мужчин. И они выглядели крайне свирепыми и агрессивными.

Уна схватила блондинку за руку, делая пару шагов назад, к стене комнаты. Она нервно сглотнула. И именно в этот момент раздался боевой клич и сзади за мужчинами появился Фроди. Он был в одних только кожаных брюках, торс был весь в крови. И он держал в руках топоры, которыми тут же принялся ловко орудовать, сражаясь с воинами, которые едва не вошли в комнату.

Но, силы были явно не равны. И Уна видела, как франкский меч одного с крупными зазубринами прошёлся прямо по животу Фроди, рассекая его. Она слышала крик Хильды и видела, как та медленно оседает на пол. Как в замедленной сьёмке, она видела, как Фроди падает на колени, а затем его огромное тело ударяется о каменный пол. Она смотрела, как прямо на неё, ухмыляясь, идёт коренастый светловолосый воин. И в следующий момент падает прямо перед ней, пронзённый топором в спину. Потому что появляется Эйнар и ещё несколько его воинов.

Они что-то громко говорят, но у Уны заложило уши. Она ничего не слышала. Она только видела огромного воина, который безжалостно расправлялся с врагами. Видела Фроди и огромную лужу крови, растекающуюся под ним.

Она закрыла глаза и почувствовала руки Эйнара на своих плечах. Она узнала бы эту тяжесть из тысячи других! И весь страх, которым она была объята секунду назад, внезапно схлынул.

Она открыла глаза и взглянула ему в лицо. Пару мгновений назад оно было искажено яростью, а теперь на нём застыла тревога.

— Ты в порядке?!

Наконец его голос пробился сквозь вату, которой заложило уши. Уна кивнула, глубоко вдыхая.

— Нужно помочь Фроди, — сказала она, — перенеси его на постель. Я пока приведу Хильду в чувства.

Эйнар кивнул, отдавая приказ воинам поднять Фроди. Наконец, Уна полностью пришла в себя. Она поняла, что практически все нападавшие были уничтожены. Она слышала, как Эйнар отдаёт распоряжения своим воинам и те тут же бросаются их выполнять.

Девушка склонилась над Хильдой. Принялась хлопать ту по щекам. Но та никак не реагировала, хотя грудь её поднималась и опускалась. Уна склонилась над ней, прислушиваясь к дыханию.

— Ну же, очнись, твоему мужу нужна помощь, — громко сказала она, наблюдая, как воины улаживают окровавленного Фроди на постель.

— Чистое полотно! — крикнула она, — Нужно принести как можно больше! Кипящую воду, иглу, нитки и любой алкоголь.

Девушка не сомневалась, что вскоре всё это принесут. И была права. Вскоре всё это принесли в комнату.

— Что с Хильдой? — спросил Эйнар, подходя к ним.

— Глубокий обморок. Её нужно уложить в постель… И позвать сюда Тору.

Эйнар кивнул и подозвал одного из воинов. Вскоре Хильду унесли. А Уна подошла к Фроди.

— Тебе не стоит этого видеть, — нахмурился Эйнар, становясь рядом с ней, — не в твоём состоянии.

— Всё нормально, — сглотнула Уна, — я могу помочь ему.

Она обработала руки и иглу. Мамины гены. Мамино спокойствие. В таких ситуациях они проявлялись в ней. Девушка вспомнила, как однажды была у родителей на работе, а в это время на каретах скорой помощи стали доставлять раненых после взрыва в метро. Помнила собранность и хладнокровие матери. Помнила, как сама так же хладнокровно помогала ей. Потому что там творился кромешный ад.

Как и сейчас в замке. Зашив страшную рану Фроди и, перевязав его с помощью Торы и Эйнара, Уна спустилась в главный зал. Там были десятки раненых. Отдавая распоряжения здоровым воинам, Уна и Тора создали импровизированный госпиталь прямо там.

Девушка видела, как Эйнар хмуро следил за её действиями. И даже едва ли не силой пытался заставить её пойти наверх отдыхать. Но Уна упросила его, сказав, что как только почувствует что что-то не так, тут же уйдёт.

— Я могу помочь, пожалуйста… — сказала она, прикасаясь к его руке, но он тут же отдёрнул её.

— Что это?

Девушка снова схватила его за руку и закатала рукав рубахи. Длинный глубокий порез опоясывал всю руку до локтя.

— Почему вы молчали? — спросила Уна, смотря на него.

— Это всего лишь царапина, — отмахнулся он, выхватывая из корзины позади неё чистый кусок ткани и обматывая руку, — помоги тем, кто действительно ранен. Я поднимусь к Фроди.

Уна молча смотрела ему вслед. Перед глазами почему-то встало его разъярённое лицо, тогда, в комнате… Он защищал её… Он спас её от того воина…

Девушка встряхнула головой, отгоняя видение, и принялась помогать раненым. Спустя какое-то время она взяла у Торы заживляющую мазь, сложила остатки чистой ткани в корзинку и поднялась наверх. Она вошла в комнату и увидела Хильду, которая видимо совсем недавно пришла в себя, а теперь сидела рядом с мужем.

Эйнар же сидел в кресле, устало откинувшись головой на край. Уна кивнула Хильде и подошла к Эйнару.

— Мне нужно осмотреть вашу руку, — тихо сказала она.

Он тут же открыл глаза.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал он, — ты слишком долго была на ногах. Идём, я приказал подготовить комнату Флоки.

Эйнар поднялся и пошёл вперёд. Девушка пошла вслед за ним. Эйнар открыл дверь комнаты и пропустил её вперёд. Уна поставила корзинку на кровать.

— Сядьте, пожалуйста, — сказала она, — у вас серьёзная рана… Пожалуйста…

Уна задрав голову, смотрела ему в глаза. До неё вдруг только сейчас окончательно дошло. Именно этот человек её якорь в этом мире. Она выживет, если будет рядом с ним. Он защитит её и ребёнка. И что бы она не чувствовала к нему на данный момент, в будущем ей придётся сделать всё, чтобы принять его. Потому что у неё не было другого выбора. Найти тихий уголок в ЭТОМ мире, наполненном жестокостью, враждой и междоусобицами одинокой женщине невозможно. Если она не под защитой сильного мужчины. Поэтому ей придётся отбросить все установки девушек двадцать первого века: всё сама… И вверить себя в руки этого великана, который обещал больше никогда не причинять ей боли. Но так ли это? Но ведь всё равно другого выбора нет…

Эйнар смотрел на застывшую перед ним девушку, которая, не мигая, смотрела на него. Он позвал её. Она не отозвалась. Что-то не так!

— Уна!

Он видел, как она вздрогнула и моргнула.

— Простите…

Она схватила его за здоровую руку и подвела к кровати. Он сел, а она принялась обрабатывать его рану. Затем перевязала руку и аккуратно завязала концы повязки.

— Тебе нужно хорошенько отдохнуть, ложись, — сказал он, поднимаясь.

А ему ещё столько нужно сделать. Собрать уцелевших воинов, убрать тела врагов и своих воинов, захоронить погибших. Приступить к более активному укреплению замка. Две стены они уже перестроили раньше, сделав их высокими и непробиваемо-прочными. Третью не успели…

Эйнар весь остаток дня и вечер провёл с воинами, работал сам. Тёмной ночью он вернулся в замок. Зашёл в комнату, где спала Уна. Подбросил дров в небольшой камин. Он знал, что она и Хильда вечером осматривали раненых. Их было много, слишком много. И, не смотря на то, что почти все нападавшие были уничтожены, убитыми оказались и несколько его воинов. В том числе и одноглазый Эл…

Эйнар присел возле кровати, рассматривая мирно спящую девушку. Сколько же мужества и отваги в ней! Как он мог раньше думать о ней, что она хилая и никчёмная??

— Папа… — Пробормотала девушка во сне.

Эйнар нахмурился. То, что Орм затаился, тревожило его. Но, вся надежда была на Флоки, который перед своим отъездом пообещал следить за ним, и таким образом, хоть немного искупить свою вину. Он знал, если Флоки вцепится во что-то, его не оттащишь.

Он медленно и осторожно, чтобы не разбудить, провёл рукой по волосам девушки. Затем поднялся и пошёл в свою комнату, где разместился раненый Фроди. Всю ночь он дремал в кресле, прислушиваясь к дыханию друга.

Утром его разбудили тихие шаги. Он открыл глаза и увидел, что в комнату, осторожно обходя дверь, лежащую на полу, зашла Уна. Она подошла к Фроди и потрогала его лоб.

Эйнар поднялся и подошёл к ним.

— Как он? — спросил он хриплым голосом.

По правде говоря, тот выглядел ужасно. Слишком бледная кожа, запавшие щёки, грудь, едва подымающаяся и опускающаяся в такт дыханию.

— Жара нет. Это хорошо, — ответила Уна, — но он потерял слишком много крови. Хильда ещё вчера начала отпаивать его отварами, но… Этого недостаточно.

Эйнар нахмурился, смотря девушке в лицо.

— Откуда ты всё это знаешь? Так искусно штопаешь раны? Где ты этому всему могла научиться?

Уна застыла под его испытующим взглядом. Что сказать? Рассказать всю правду? Хоть кому-то! Ей так давно этого хотелось! Но, нет, нельзя. Это слишком опасно. Её сочтут спятившей. И неизвестно, как Эйнар поступит с ней. Она ещё не слишком хорошо его знает и понимает, чтобы предугадать его реакцию…

Поэтому она молчала. Просто молчала, слыша его тяжёлый, раздражённый вздох. И в этот момент раздался стон Фроди. Они тут же повернулись к нему.

— Вскоре он может начать приходить в себя и начнёт двигаться. Может случайно повернуться и повредить рану. Его нужно привязать, — сказала Уна.

Эйнар кивнул. И вскоре они уже привязывали воина длинными и прочными кусками полотна к изголовью и краю кровати. Завязывая прочный узел на руке брата, Уна заметила, как тот открыл глаза и едва осмысленным взглядом посмотрел на неё.

— Всё хорошо, — тут же сказала она, — ты ранен, тебе нельзя двигаться….

Фроди едва заметно кивнул и закрыл глаза.

— Я позову Хильду, нужно, чтобы она дала ему настойку для сна.

— Я сам, — сказал Эйнар.

Он вышел, а девушка присела на край кровати. Фроди снова открыл глаза. Она видела, как дымка бессмысленности в них меняется на боль, от которой его зрачки расширились.

— Потерпи немного…

— Уна… — едва прошептал он потрескавшимися губами, — всё хорошо… Хильда…

— Она в порядке, она уже идёт.

В комнату и правда влетела взъерошенная блондинка.

— Я здесь, мой хороший…

Хильда склонилась над мужем. Уна поднялась и подошла к Эйнару, который стоял на пороге комнаты.

— Пойдём, — сказал он, — ты ещё сегодня ничего не ела.

Они спустились в общий зал, позавтракали. И, вскоре Эйнар, вместе с другими воинами отправился достраивать укрепления на третьей стене. Он приказал ей больше отдыхать и девушка кивнула. Она совершила обход раненых, сделала необходимые перевязки и вместе с Торой вскоре отправилась на кухню варить отвары из целебных трав.

К вечеру у неё сильно разболелась поясница, и она присела за стол.

— Тебе нужно отдохнуть, детка, — сказала Тора, глядя на неё и качая головой.

— Я в порядке, — слабо улыбнулась Уна, — немного посижу здесь и скоро пойду в комнату.

Она так и сделала. Через некоторое время поднялась и вышла из кухни. Подходя к лестнице, она остановилась, потирая поясницу и с тоской глядя вверх. Кажется, она переоценила свои возможности…

— Кажется, ты плохо расслышала мои слова…

Услышала она голос Эйнара. Она повернулась к нему и увидела, что он зол и раздражён. Невольно сделала шаг назад.

— Я приказал тебе больше отдыхать, а не быть на ногах до позднего вечера, — прорычал он, подходя близко к ней.

— Я как раз собира…

Уна не договорила, согнувшись от резкой, тянущей боли внизу живота. Она сдавленно ахнула. Эйнар стремительно подхватил её на руки и понёс в комнату. Осторожно уложил её на кровать.

— Я сейчас пришлю Хильду или Тору, — сказал он.

Уна кивнула. И вскоре Эйнар вернулся вместе с Хильдой. Он метался по комнате, как разъярённый зверь, пока блондинка осматривала Уну.

— Что с ней? — спросил он, наконец, нетерпеливо.

— У беременных такое бывает, — спокойно сказала Хильда, — ей просто нужно больше отдыхать.

Она взяла руку Уны, чтобы пощупать пульс и замерла. Ничего себе! Хильда удивлённо взглянула на Уну.

— Что? Что-то не так? — тревожно спросила девушка.

— Нет, всё хорошо, — сказала она.

Стоит ли огорошивать родителей этой новостью? Она отчётливо слышала три пульса. Уны и двух её малышей.

— Говори, если есть что сказать, — нахмурился Эйнар.

— Двойня, Уна ждёт двойню, — всё же решилась сказать Хильда. Они имели право знать.

Повисла оглушающая тишина, которую нарушал лишь треск дров в камине.

— Двойня…

Наконец смогла выдохнуть Уна. Она едва смирилась с мыслью об одном ребёнке. А их двое!! А если две девочки? Уна перевела испуганный взгляд на Эйнара. Кажется, он тоже был ошарашен этой новостью.

— Как ты можешь это знать наверняка? — Недоверчиво спросил Эйнар блондинку.

— Знаю, — уверенно сказала она, — поэтому тебе, Уна, нужно больше отдыхать.

Девушка сдавленно кивнула. Двойня…

Эта мысль завладела ею полностью в последующее время. Эйнар практически не позволял ей выходить из комнаты, разве что на короткие прогулки с ним или Хильдой. Весенними, всё ещё длинными вечерами, он часто проводил время с ней. Он рассказывал различные истории и легенды и девушка с удивлением поняла, что ей это действительно невероятно интересно. Иногда она даже ловила себя на том, что смеётся от души над его рассказами. Эйнар был невероятно талантливым рассказчиком и открывался для неё совсем с другой стороны. Порой она совсем не понимала, какой он настоящий: тот злобный, яростный воин или вот этот заботливый, добрый, но всё же иногда вспыльчивый мужчина.

И, хотя умом она понимала, что его месть к ней давно закончилась, страх не ушёл. Она всё так же в глубине души боялась его. Потому что не знала его и не понимала. То, что он раскрыл перед ней две свои грани личности, понимания не добавляли, наоборот, привносили диссонанс.

Но она пыталась принять его. И, в какие-то моменты у неё это даже получалось. Когда его рука лежала на животе, ощущая пинки малышей, ей было почти приятно. Приятно, что он так же радовался этому, как и она. Или на их совместных прогулках: он всегда рассказывал ей обо всём, что её интересовало. А её интересовало всё. Она жадно впитывала в себя окружающую жизнь. Столько лет потеряла она в этом мире в тщетных попытках выбраться. Вместо того, чтобы попытаться жить.

И сейчас она с наслаждением вдыхала тёплый, напоенный ароматом цветов воздух. Стараясь заглушить в себе страх, когда начинала думать о приближающихся родах. Сегодня на прогулке её сопровождала Хильда, которая была странно молчалива. Но это и нужно было Уне. Ей хотелось просто побродить и подумать. Что делать, как справиться со своими страхами, если родятся девочки? Она и за мальчиков будет бояться, за каждый их шаг и вздох вне пределов своей видимости. Но мальчики — они вырастают в мужчин. Они сильные, они обычно могут защитить себя…

Но если это будут девочки… Она не представляла, как сможет такое вынести, чтобы там кто не говорил, и как не пытался бы ее убедить, что даже женщины без ее прошлого волнуются о безопасности своих будущих детей. Кто лучше нее знает то, как беззащитны девочки перед взрослыми сильными мужчинами. И одна мысль, один намек на то, что её дочери могут попасть в такую ситуацию и встретить своего воина Эйнара, или кого-то, на подобии Орма…

Уна тяжело вздохнула. Нужно научиться преодолеть эту панику: мысли о родах и о будущем детей. Нужно наслаждаться жизнью. Прожить один день. Выдохнуть. Сказать спасибо. И проживать следующий. В конце концов, до родов ещё довольно далеко…

А вот в этом, она немного ошиблась. Потому что роды неожиданно начались в самом начале лета. Уна вместе с Торой были во дворе. Они удобно расположились в тени раскидистых деревьев и варили в небольших чанах мыло. Это занятие нравилось Уне. Ей нравилось наблюдать за приятно пахнущей и бурлящей массой и время от времени помешивать её.

Она улыбнулась проходящему мимо Фроди, который совсем недавно окончательно поправился и теперь снова начал тренироваться с другими воинами. Уна посмотрела в дальнюю часть двора и увидела, как Эйнар вместе с другими воинами выезжает за ворота. Они ехали в город, расположенный в нескольких милях отсюда, чтобы продать свои товары и приобрести то, чего не было в их замке. В прошлую такую поездку, месяц назад, Эйнар привёз ей невероятно красивое полотно, похожее на плотный шёлк. И она уже сшила себе пару платьев и несколько распашонок малышам.

Тора же в это время подняла голову и посмотрела на небо.

— Будет буря, — изрекла она.

— С чего ты взяла? — спросила Уна, переводя взгляд на неё, — На небе ни облачка.

Женщина лишь пожала плечами, продолжая помешивать мыло.

— Схожу на кухню, пить очень хочется, — сказала Уна и сделала пару шагов вперёд.

И тут же замерла, резко выдыхая. Она не сразу поняла, что произошло. Только почувствовала резкую тянущую боль внизу живота и тепло, струящееся по ногам. Она посмотрела вниз. Кажется, воды отошли. Она приподняла платье. Они были… с кровью!

— Тора! — что было сил, в панике закричала она, — Что-то происходит…

…Сами роды Уна помнила плохо. Помнила только эту ослепляющую, одуряющую боль, которая, казалось, длилась бесконечно. Помнила встревоженные голоса Хильды и Торы, которые твердили, что ещё слишком рано. Сквозь дымку выворачивающей наизнанку боли слышала голос Эйнара, ощущала его сильную руку. И вцепилась в неё, как в якорь, концентрируя на ней своё уплывающее в темноту сознание.

— Не отпускай меня, — плакала и шептала она.

Потому что знала, что если отпустит его руку и он её не удержит, она уйдёт в тёмное небытие. И это было гораздо страшнее всех тех страхов, что она испытывала раньше.

— Я не отпущу тебя, — слышала она в ответ его твёрдый голос, — смотри на меня, я рядом, я тебя никуда не отпущу!

И она смотрела в это ненавистное и одновременно единственное родное лицо в этом мире. Она не ощущала течение времени, но спустя почти сутки мучений на свет появился мальчик, а ещё через час — девочка…

Уна вынырнула из объятий забытья, с удивлением понимая, что её кто-то держит за руку. Она с трудом, но повернула голову и увидела Эйнара, который дремал в кресле рядом с её кроватью. Он ни на секунду не отпускал её руку…

Уна знала это, чувствовала, даже когда уже теряла сознание. Он удержал её! Она вздохнула с облегчением и увидела, как Эйнар открыл глаза.

— Как ты? — с тревогой спросил он.

— Так, словно по мне прошёлся поезд, — пробормотала она и тут же исправилась, увидев недоумённый взгляд, — меня словно знатно потаскали за собой лошади…

Каждая частичка её тела болела и кричала об усталости, так плохо она никогда ещё себя не чувствовала физически. Но сознание её было ясным как никогда и мозг начал работать в режиме нон стоп. Ей хотелось вскочить и бегать и кричать «Я справилась!». Вот только она бы и голову от подушки оторвать не смогла!

— Покажи мне их… — тихо попросила она Эйнара.

Уплывающим сознанием она понимала, что родила мальчика и девочку. Теперь же, когда она немного пришла в себя — увидеть их было жизненно необходимо.

Эйнар кивнул и осторожно отпустил её руку. И Уна ощутила странное разочарование, но подумать об этом не успела. На уровне её глаз появилась большая корзина, внутри, на мягком одеяле мирно сопели перепеленатые младенцы.

— Какие они крошечные…

Ей захотелось прикоснуться к ним, и она хотела было протянуть руку, но поняла, что физических сил в ней вовсе нет. Она не может сделать даже такое простое действие — поднять руку.

— Тебе нужно набраться сил, — тут же она услышала голос Торы, — ты почти двое суток была без сознания.

Двое суток?? Ей казалось, что она блуждала во тьме всего лишь пару минут! И всё это время она чувствовала руку Эйнара. Он всё это время был рядом?!

— Сейчас тебе нужно немного поесть и хорошенько поспать, — снова услышала она голос Торы, — а о твоих малышах позаботится папочка, не волнуйся…

Уна кивнула. Тора вскоре покормила её и она и правда уснула, успокоенная тем, что дети под присмотром Эйнара.

ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ

Эйнар устало поднимался в комнату. Сегодня он с другими воинами славно поохотился на своих землях. Он замер на лестнице, услышав детский плач. Соседнюю с ними небольшую комнату Уна переделала в детскую, поставив там странные деревянные колыбели, которые заставила сделать их плотника.

А сейчас там плакала его дочь. Он из тысячи детских плачей узнал бы его. Ханна. Его маленькая светловолосая малышка. Которую Уна, увы, не могла принять…

Нет, она не отвергала дочку. Она не отрицала факта её существования, кормила её грудью так же, как и брата. Уна даже участвовала в выборе имени для дочери. И именно она назвала её Ханной. И всё же, она была отстранена от дочери.

Уна никогда сама не брала её на руки, только для кормления. Не спешила к ней, если дочка начинала плакать. И не стояла у колыбели, улыбаясь и агукая, когда думала, что её никто не видит. Всё это доставалось Густаву, их крепышу-сыну.

Эйнар в два прыжка оказался возле детской и открыл дверь, застыв на пороге. Уна стояла у кроватки и смотрела на разрывающуюся от плача дочку. Стояла, и явно не слышала, как он открыл дверь.

Уна была просто сконцентрирована на девочке, которая лежала в кроватке перед ней. Ханна кривила губки, морщила носик и хмурила свои светлые бровки. И всё громче плакала, вероятно, требуя еду. Эйнар перевёл взгляд на кроватку сына. Тот мирно посапывал. Плач сестры, кажется, вовсе его не побеспокоил.

Уна стояла прямо над дочкой, сжав пальцы на деревянном бортике колыбельки. И у Эйнара сердце пропустило удар при виде выражения лица жены. Такой боли он никогда не видел…

Казалось, Уна сама себя презирает и ненавидит…

Но и справиться с собой не может. Стоит и молча смотрит на то, как плачет её малышка. Будь это Густав, она бы уже давно взяла бы ребёнка на руки и прижала бы к себе, успокаивая.

Эйнар сжал кулаки. Это всё страхи Уны, в которых и он виноват наравне с её отцом. Он прикрыл на мгновение глаза, пытаясь прогнать горечь и обиду. За обеих своих девочек. И за невинную дочку, которая была лишена безоглядной, безусловной материнской привязанности. И за Уну, у которой страх и память о прошлом не позволяли приблизится к дочери так, как к сыну.

Он открыл глаза и сделал шаг вперёд. Он не мог терпеть то, что видел. Не было у него сил смотреть на отчаяние и боль на лице Уны. Он всего лишь возьмёт на руки малышку и передаст её матери. Она возьмёт. Из его рук — возьмёт. И покормит её.

Он уже сделал второй шаг, когда Уна вздрогнула. С тихим стоном она резко наклонилась и подхватила дочку на руки, прижала к себе.

— Тише, не плачь. Всё хорошо… Мама здесь… Мама рядом…

Уна устроила головку дочери на сгибе локтя и, распахнув ворот ночной сорочки, наблюдала, как малышка жадно хватает грудь.

В этот момент Уна подняла голову и увидела его. Она на мгновение прикрыла глаза, а когда вновь распахнула их, Эйнар увидел дорожки слёз на её щеках. Он сделал пару шагов вперёд и прикоснулся к её лицу, стирая большими пальцами слёзы.

— Я ужасная мама, да? — тихо пробормотала Уна, глядя на него.

Эйнар молча покачал головой.

— Ты лучшая, — твёрдо сказал он, продолжая удерживать её лицо в своих ладонях.

— Я так боялась подойти к ней… Так долго… Не брала на руки… А она так плакала… Я ненавидела себя, за то, что не могу взять её на руки. Я так боюсь…

— Чего?

— Боюсь полюбить её так сильно… Что сойду с ума от страха за неё…

— Я всегда буду рядом, я всегда буду её защищать. Но, чтобы тебе было спокойнее, я могу научить и тебя…

Уна замерла, смотря на мужа. Викинги. У них ведь и женщины могут быть сильными наравне с мужчинами!

— Научи меня… — прошептала она, — научи меня быть сильной!

Эйнар кивнул и Уна выдохнула. Вот, вот что ей нужно было: и его поддержка рядом и признание того, что она сама может стать сильной и защищать себя и детей!

Она улыбнулась, смотря на дочь, а затем подняла глаза на Эйнара.

— Спасибо… — прошептала она и вдруг, неожиданно даже для себя, потянулась к нему и легко поцеловала в губы.

Тут же, словно испугавшись, отпрянула. Эйнар усмехнулся и, положив руку ей на затылок, притянул к себе. Он осторожно, но требовательно прикасался к её губам. Уна замерла на секунду, а затем несмело ответила.

Потому что была благодарна ему за всё. За его отношение к ней и детям, за то, что и правда, не прикасался к ней без её разрешения всё это время. Этим своим порывом сейчас она словно бы дала ему это разрешение…

Что это? Стокгольмский синдром? Она начала привязываться к мучителю, стоило ему проявить к ней немного доброты?? Ну, если быть уж совсем честной, он обращался с ней словно с королевой… Но, это не отменяло прошлого. И не стирало её воспоминания. Но… Жить нужно будущим. А её будущее — это Эйнар и дети!

Эйнар отстранился от неё и внимательно смотрел на неё. Затем перевёл взгляд на дочь, которая уже мирно сопела у груди матери. Он осторожно взял её на руки и уложил в колыбель, затем проверил сына. И повернулся к замершей на месте Уне, которая смотрела на него. И явно понимала, чего он хочет. И готова была ему это дать.

Эйнар подхватил её на руки и понёс в их комнату. Поставил её на пол возле порога и запер дверь. Грудь его тяжело поднималась и опускалась. Кровь жидким огнём побежала по венам. Но он глубоко вздохнул, пытаясь сдержаться. И, хотя ему уже было привычно это «бурление крови» в паху, подогреваемое месяцами воздержания… Никогда не думал, что может обходится без женщины так долго. Хотя он врал сам себе. Не просто женщины. Без Уны. Потому что он, гонимый желанием однажды всё же заглянул в город к девице которая раньше была его постоянной любовницей и приехала с ним, а теперь обосновалась там. Но тут же пожалел об этом. Потому что всякое желание тут же у него отпало. Потому что она была не Уна. Не её запах, не её нежная кожа…

В тот момент он так разозлился. На себя. Потому что женщины раньше для него были лишь для удовлетворения его желания. Лишь желанное тело. Но не Уна. И прикасаться к другой после неё… Это всё равно что пить воду из грязного общественного колодца, когда ты испробовал воды тайного целебного источника…

Эйнар нежно прикоснулся к лицу девушки. Нежность и он — несовместимые понятия. Раньше. Не теперь. Потому что он нежно ласкал её кожу своими загрубевшими руками, а она неотрывно смотрела на него. Даже когда он набросился на её губы и снова подхватил на руки, чтобы донести до кровати. Бережно уложив её, он провёл рукой по щеке, шее, дошёл до ключицы и замер у ворота рубашки. Его сильное тело уже трясло от желания. Но, он не хотел причинять ей боль или брать против воли. Никогда больше! Поэтому он вздрогнул, когда она осторожно коснулась его руки и сама повела ту к своей груди. Всё так же неотрывно смотря на него.

И как бы Эйнар не старался сдерживаться, его сорвало. Доступ к столь желанному телу был открыт и он тут же принялся исследовать его руками и губами, стянув с неё рубашку. Уна замерла под ним, прислушиваясь к своим ощущениям. Как же, однако, меняются физические ощущения, когда меняются эмоциональные отношения! Или это просто защитная реакция всего организма? Потому что в этот момент она испытывала приятные чувства. Ей нравилось то, как прикасался к ней Эйнар. Нравилось отвечать на его требовательные, жаркие поцелуи. И она ощущала, как разливается жар внизу живота и чувствовала влагу между ног. Когда Эйнар прикоснулся рукой к тому месту, она дёрнулась.

— Шшш… Я не сделаю тебе больно, обещаю…. — прошептал он, целуя.

Он рукой раздвинул её ноги и удобно улёгся между ними, нежно обхватив её голову руками. Неотрывно смотря ей в глаза, он как можно осторожнее вошёл в неё. Хотя его выдержка уже трещала по швам. Он чувствовал, как пульсирует венка на лбу от напряжения. Он едва держался, наблюдая за её реакцией. Но, в тот момент, когда она сдавленно застонала, и он убедился, что это не от боли, сдерживаться он больше не мог. Вся его страсть обрушилась на неё. И Уна была ошеломлена своими ощущениями. Закрыв глаза, она ни о чём не думала, сосредоточившись только на его движениях, которые приносили приятное напряжение и расслабление одновременно. А она ведь думала, что после родов от проникновения будет больно. Но нет. Ни одного неприятного момента.

И когда Эйнар с глухим стоном кончил в неё, она сама потянулась к нему и поцеловала. Он перевернулся на спину и притянул её к себе на грудь. Уна ощущала, как его сильное тело ещё немного подрагивало, и провела рукой по его груди, словно успокаивая. Она ощутила его поцелуй в макушку и, улыбнувшись, закрыла глаза, погружаясь в лёгкую дрёму.

Эйнар же никак не мог заснуть. Кровь всё ещё бурлила от полученного удовольствия, и он был бы не прочь повторить всё снова. Но он лишь бережно провёл по руке Уны, заснувшей на его груди. Он хотел дать ей отдохнуть.

— Эй, соня, поднимайся!

Эйнар с улыбкой тянул за руку Уну с постели. А она упиралась и отмахивалась.

— Я же предупреждал, что тренировки будут каждое утро, — продолжил он.

Они начали тренироваться на рассвете пару недель назад. Он учил её обращаться с мечом, топорами и небольшим ножом, учил верховой езде и стрельбе из лука.

В первые дни Уне казалось, что она вовсе ни на что не способна. И она жутко злилась на себя. Ошейник раба конечно легче, чем доспехи воина! Но она упорная! Она станет сильной!

И, спустя несколько месяцев тренировок она освоилась. И уже злилась на Эйнара, что он щадит её на тренировках.

…Уна отвернулась от Эйнара, переводя дух. Хотела настоящий бой, пожалуйста, получай! Она всё-таки допекла его в первые дни зимы. И сегодня они в буквальном смысле этого слова дрались на настоящих мечах. Но, как бы Эйнар не напирал, Уна понимала, что он всё равно осторожничает, чтобы не ранить её случайно.

Она глубоко вдохнула и снова повернулась к нему, сжав зубы и усмиряя свою ярость, превращая её в силу, направленную в меч. Она щадить его не будет! Возможно, именно это ей нужно, чтобы освободиться от боли прошлого, которое всё ещё не отпускало его. Причинить боль ему?! Способна ли она на это? Возможно, нет. Но если она сделает это, ей точно станет легче.

Потому она холодно улыбнулась ему и принялась ждать его атаки. Она способная ученица, оказывается! Используя его же приёмы, она заставила его попотеть. Она видела удивление в его глазах, когда сама перешла в атаку. Злость, страх, ненависть, так долго копившиеся, и запрятанные глубоко в ней, придавали ей сил. И ей нужно было выплеснуть их! Потому что они занимали место, которое она могла бы заполнить нежностью и желанием к нему.

Она чувствовала, как пот струится по лицу, понимала, что их бой, настоящий бой, длится уже довольно долго. Потому что и Эйнар уже тяжело дышал, и она видела, как пульсирует венка на его виске от напряжения, а во взгляде читается явное недоумение. Но он не останавливал бой, возможно, понимая, что это ей нужно.

— Ненавидишь меня, — хрипло сказал Эйнар, наблюдая за ней.

— Это больше чем ненависть! — ответила Уна, нанося удар.

— Хочешь убить меня? — Эйнар блокировал удар.

— Нет, я хочу уничтожить воспоминания о тебе. О том Эйнаре, который взял меня силой. О том Эйнаре, который ненавидел и презирал меня, причиняя боль. Я хочу уничтожить этого Эйнара!

Она наносила удар за ударом, уже не понимая, откуда в ней берутся силы, которых, казалось, становится всё больше. И она была меньше Эйнара, подвижной, как ртуть. И в один момент сама не заметила, как Эйнар пропустил один удар из серии. И это была чистая случайность. Потому что такой опытный воин, как Эйнар тут же блокировал удар и выбил меч из её рук, выронив свой.

Вся ярость и злость, весь негатив тут же схлынул с Уны, когда она увидела, как Эйнар зажал рукой основание шеи у плеча. А сквозь пальцы струится алая кровь.

— О. Господи!

Уна шагнула к нему, с тревогой осматривая рану.

— Пустяки, — отмахнулся Эйнар, внимательно смотря на неё, — будь я на твоём месте, не остановился бы на одной пустяковой ране.

— Пойдём, нужно осмотреть и обработать рану!..

Уна схватила его за руку и потянула за собой.

— И по пути не попасться никому из воинов, — пробормотал Эйнар, усмехнувшись, — это же позору не оберёшься, меня ранила хрупкая женщина!..

Уна тоже нервно усмехнулась. Честно говоря, в первые секунды она думала, что он разозлится. Но, нет.

В комнате она внимательно осмотрела рану и промыла её. Меч прошёлся лишь по касательной и рана была неглубокой. Но, всё же Уна обработала её и наложила повязку, надёжно зафиксировав её. Эйнар сидел на кровати молча, наблюдая за всеми её действиями. А затем притянул её к себе и, уткнувшись головой ей в ложбинку на шее спросил:

— Тебе стало легче? Если хоть немного стало, я готов отдать себя тебе на растерзание…

Он обхватил её руками за талию и немного отстранил от себя, всматриваясь в её лицо.

— Прости… — хрипло прошептал он, — прости, что заставил пережить тебя чудовищную боль в прошлом. Мне очень жаль, любимая…

Уна на мгновение прикрыла глаза и вздохнула. Раньше она думала, что слова не могут ничего исправить. И раньше они ей не были нужны. Но сейчас они были как бальзам на душу. Она знала, что они были искренними, и он правда сожалеет. И любит её… Она чувствовала это. Была окутана его любовью.

Она открыла глаза и улыбнулась. На душе и правда стало так легко, словно она сбросила тяжкий груз. Она осторожно придвинулась к нему ближе и наклонилась, обхватывая его лицо ладонями.

— Я знаю, — сказала она, легко целуя его в губы, — и мне правда стало легче. Спасибо тебе…

Эйнар притянул её к себе и усадил на колени.

— Люблю тебя… — хрипло простонал он ей в губы.

— Я знаю, — прошептала Уна ему в ответ.

Часы складывались в дни, дни в недели, недели в месяцы. Уна наблюдала, как растут её близнецы. И, вот уже малышка Ханна весной делает свои первые шаги, а её брат произносит своё первое слово «мама». Невероятные события, от которых сладко замирало сердце. Она с улыбкой разделяла эти моменты с Эйнаром, который с каждым днём становился для неё всё дороже. Их ночи становились всё жарче. И Уна порой ловила себя на мысли, что с ним у неё вовсе нет никаких табу в этом плане.

Она всё упорнее тренировалась, оттачивая своё мастерство. А недавно Эйнар сделал ей невероятный подарок. Кольчугу тончайшей работы. Она была в два раза легче обычной, мужской, но такой же прочной. И её можно было надеть на тонкое платье, а сверху надеть ещё одно платье.

Впервые она так сделала, выезжая с Эйнаром в близлежащий город. И таким образом, рядом с ним, чувствовала себя совершенно защищённой. И именно в городе она почувствовала странное чувство. Будто за ними наблюдают. Кто-то исподтишка. Она почувствовала это кожей и сказала об этом Эйнару. Тот кивнул, незаметно сканируя пространство. Но, всё было как обычно. Но с тех пор это чувство не покидало Уну. И это было тревожно. Поэтому, гуляя с близнецами возле замка, она всегда была в сопровождении либо Эйнара, либо его воинов.

Но, вероятно Уна не до конца понимала, в какой жестокий мир она попала. Не смотря на всё, что с ней произошло. Так до конца и не поняла этого, до одного момента. Осознание пришло промозглой пасмурной осенью. Конунг Сигурд умер, оставив после себя наследником малолетнего болезненного сына, который не вмешивался в междоусобные стычки своих подданных, которые стали происходить всё чаще.

Осенней тёмной ночью на замок снова напали. Орм и его сильная, сколоченная из отморозков, банда. Уна, конечно, готовилась к войне. Но, надеялась на мир…

— Уходите в лес в убежище! — приказал Эйнар, перед тем, как ринуться в бой вместе со своими воинами.

Уна кивнула, быстро собрала детей и женщин. И, сквозь тайный ход, прорытый по её просьбе, под замком, увела их в лес. Там, далеко в лесу, они оборудовали с Эйнаром настоящий дом в пещере. Об этом месте мало кто знал. Они и сами наткнулись на это место случайно, совершая вылазки и тренируя выносливость Уны в условиях леса.

И сейчас Уна была бесконечно благодарна мужу за то, что он позволил ей поступить по-своему. И сделать это убежище.

— Помогите мне, — сказала она Торе и Хильде, выходя из пещеры, — нужно замаскировать вход, зайдём потом через лаз с другой стороны.

Вместе они закрыли пещеру тяжёлым камнем и закрыли жухлым мхом. Не зная о пещере, вряд ли сразу обратишь внимание на вход. Он был практически незаметен. Уна отряхнула руки и проводила подруг до другого небольшого и едва заметного прохода. И уже развернулась.

— А ты? — остановила её Тора, — Идём с нами.

Уна покачала головой.

— Здесь вы в безопасности. А Эйнар там. Он хорошо обучил меня. Я могу помочь ему, его воинам! Пожалуйста, прошу тебя, позаботься как следует о близнецах!

Она схватила женщину за руки и поцеловала их.

— Прошу, позаботься о них!

Она отпустила Тору и сама вернулась в замок. Под лязг мечей и крики воинов, она надела свою кольчугу. Она не может оставить там Эйнара одного! Схватив свой меч, она застыла. Осознание. Чёткое и ясное, как молния, мелькнуло в душе. Она любит его. Не смотря ни на что! Вопреки всему! Любит… Искренне, всем сердцем!..

И прямо сейчас может его потерять… От понимания этого, тревога заполонила разум. Но Уна усилием воли заставила себя успокоиться. Это же Эйнар. Несокрушимый, железный Эйнар. Она совсем недавно узнала, как его воины называли его прежде. Это сейчас он стал оседлым земледельцем, семьянином.

Уна осторожно, стараясь не привлекать лишнего внимания, спустилась во двор. Основной бой был снаружи. Но она видела, как несколько бандитов перебирались через забор. Вероятно, они использовали приспособления, чем-то похожие на «кошки». Она осторожно выглянула в ворота. Воины Эйнара и он сам яростно сражались с противниками. Но, их было много! Слишком много! Откуда Орм собрал столько?? Уна увидела, что Эйнар в эту минуту сражается с Ормом. Видела, искажённое яростью лицо этого чудовища.

— Ты посмотри, кто тут у нас…

Уна увидела прямо перед собой светловолосого воина. Его лицо было смутно знакомым. Она откуда-то знала его. Точно! Это тот самый воин, который пытался затащить её в сарай и которого Эйнар после отправил охранять дальние земли, а он после сбежал. Кажется, Харольд?..

— Вижу по глазам, узнала меня, маленькая шлюшка! Столько времени прошло, а ты стала только краше… И пахнешь, как сам грех.

Он стоял так близко к ней, что Уна чувствовала его дыхание. Она сжала рукоятку меча. Перед ней враг, который хочет причинить ей боль. А она больше не беспомощная испуганная девица. Она сможет постоять за себя!

Уна осторожно отступила на шаг, поднимая меч. Удивление. Вот что она увидела в глазах блондина. Которое тут же сменилось презрительной злостью.

— Напугать меня вздумала? — усмехнулся он, разминая шею.

Уна холодно улыбнулась и нанесла первый удар. Неожиданность. Вот главный фактор успеха. Она полоснула его по плечу. И воин тут же дал отпор. Не ожидал, но среагировал мгновенно. И начался настоящий бой. Харольд, усмехаясь, нападал на неё, она успешно отбивала все его удары. И вскоре эта гадкая ухмылка ушла с его лица, когда она несколько раз снова ранила его…

…Лишить жизни другого человека… Никогда она не думала, что сможет сделать это. Но сделала… Мир вокруг словно застыл возле неё в тот момент, когда она увидела, как мощный воин подает на землю, сражённый её ударом. И вот его глаза уже закрыты, а изо рта вытекает тонкая струйка крови. Уна едва смогла вздохнуть. Он враг! Но, прежде всего — он живое существо!! А она только что лишила его жизни!! Он никогда уже не будет дышать… Никогда больше не будет существовать… То, чего она сама так сильно боялась. Перестать существовать.

Уна покачала головой, стряхивая с себя оцепенение. Он бы убил её, если бы она его не опередила! Она осмотрелась. И увидела, как Орм ранил Эйнара. Она вздрогнула, словно лезвие меча прошлось прямо по ней.

— Что ты здесь делаешь?! — услышала она вдруг злой и изумлённый голос Фроди, который отбивался от нападавшего бандита и боком подходил к ней.

— То же, что и ты!

Уна стала отбиваться от низкорослого воина, который подбежал к ней с рёвом, размахивая топорами. О Боги, почему нападавших так много??!..

Бой длился до рассвета. И всё же воины Эйнара с трудом, но сумели одержать победу. Орму удалось сбежать. С позором. Но, кто знает, что он сделает в следующий раз?..

Уна уже вторую ночь выхаживала тяжело раненого мужа. Но, стоило ей хоть на минутку закрыть глаза и погрузится в тревожный сон, перед ней снова представала эта битва. И те воины, которые погибли от её руки. Она до мельчайших подробностей помнила лицо каждого из них. Их последний взгляд, полный изумления, словно они не верили, что всё… Всё закончилось для них…

И Уна очень сильно боялась, что и для Эйнара всё закончится…

Но он выкарабкался через пару недель. И это было невероятное облегчение! Она не могла отойти от него ни на шаг. Не могла надышаться им. Дарила жаркие ночи, постоянно жаждала его прикосновений. Одно лишь не могла сделать: сказать о своей любви. Потому что в тот момент, когда она только собиралась произнести эти заветные слова, у неё словно заканчивалось дыхание. И она не могла вымолвить ни слова.

А близнецы между тем подрастали. Им уже исполнилось два года. Но Уна в последнее время жила в постоянной тревоге. Знать, что Орм жив и возможно где-то рядом, и готовит новый удар, было невыносимо!

А удар был невыносимо страшным. По дороге из города убили Фроди и ещё несколько воинов, которые его сопровождали. И Уна ни на минуту не сомневалась, что это дело рук Орма и его людей.

Она с тихим ужасом наблюдала, как кричала Хильда, тормоша тело мужа.

— Поднимайся! — кричала она, захлёбываясь слезами, — Ты не можешь сейчас вот так вот меня оставить! Поднимайся!!..

Смотреть на это было невыносимо. Особенно учитывая то, что блондинка была уже на довольно большом сроке беременности. Поэтому Уна присела рядом с ней и, схватив за плечи, притянула к себе.

— Нельзя! Тебе нельзя сейчас горевать! — громко шептала она той на ухо, — Ты должна подарить наследника Фроди. Здорового, крепкого ребёнка! Все свои слёзы ты сможешь выплакать после. А сейчас соберись. Как угодно, но соберись! Слышишь меня?!..

Она знала, что поступает жестоко, но по-другому просто не могла. Не могла допустить, чтобы с ребёнком Фроди что-то случилось. Фроди был лучшим другом Эйнара. Был…

— Ты сейчас же поднимешься, пойдёшь в свою комнату, выпьешь успокаивающий отвар, — продолжила Уна, — отгорюешь, когда родишь здорового малыша. Ты поняла меня?!..

Уна развернула блондинку к себе и слегка встряхнула её. Дождавшись её осмысленного кивка, она помогла ей подняться и передала в заботливые руки Торы. Сама же принялась отдавать распоряжения воинам, заметив, что Эйнар стоит в отдалении двора, сжав кулаки. Она видела его лицо, когда внесли тела воинов и Фроди. Он весь посерел в одно мгновение. Он потерял дорогого человека… И в эти минуты явно не мог собраться.

Поэтому Уна взяла эту ношу на себя. Воины беспрекословно выполняли все её поручения, словно поняв, что в этот момент вся власть перешла в её руки. Она распорядилась отнести тела в главный зал, чтобы подготовить их к похоронам. Затем взяла у Торы успокоительный отвар и отнесла его в комнату. Дождалась молчаливого Эйнара и дала ему выпить. Молча провела его к кровати и усадила его. Осторожно присела рядом и обняла его. Эйнар положил голову ей на колени и она принялась нежно гладить его по голове, напевая колыбельную, которую пела ей в детстве мама. Эту колыбельную она пела детям, а Эйнар всегда слушал её, как завороженный…

За печкою поет сверчок,

Угомонись, не плачь сынок,

Вон, за окном морозная,

Светлая ночка, звездная,

Светлая ночка, звездная,

Светлая ночка, звездная.

НАШИ ДНИ

— Это просто чудо какое-то, Дмитрий Петрович! Показатели мозга при проведении тестов, показали положительную активность!

Врач смотрела на мужчину, который стоял возле палаты дочери. Почти год назад её перевезли сюда, в институт Склифосовского, после остановки и запуска сердца. В общей сложности, после аварии, девушка находилась в коме год.

— Вера Станиславовна… Это значит?..

— Да, она возвращается.

Вера улыбнулась мужчине и, сделав пару шагов вперёд, сжала его руку. Как же она переживала за него и эту девочку, Варвару. Гораздо больше, чем за других своих пациентов. И, конечно же, всё дело было в самом этом видном мужчине. И да, она влюбилась. Впервые за все свои тридцать шесть лет.

Вдвоём они зашли в палату, где лежала девушка, подключённая к различным аппаратам и датчикам.

— Теперь нужно лишь ждать. Она выкарабкается, поверьте мне, — сказала Вера.

Мужчина кивнул. Он ждал столько времени практически без всякой надежды. А теперь… Он готов поселиться прямо в этой палате, и ждать!

Но, долго ждать не пришлось. Его девочка открыла глаза на следующий день. А ещё через пару дней, когда ей убрали трубку с воздухом, и она смогла дышать самостоятельно, она заговорила.

— Папа… — слабым как у котёнка голосом произнесла она.

— Я здесь, моя хорошая! — мужчина тут же наклонился к ней.

— Что со мной?..

— Ничего не помнишь? Совсем? — тревожно спросил он.

— Нет…

— Ты попала в аварию…

Варя не помнила этого. От слова совсем. Последнее, что она помнила, как шла домой после собеседования. И всё… Темнота. И она очнулась в больнице.

С поддержкой отца и женщины — врача она начала восстанавливаться. Заново училась двигаться, держать ложку. Период был сложным и долгим, и занял больше чем пол года. Но она справилась.

И вот, она снова может ходить, дышать и радоваться простым мелочам. Она снова прошла собеседование в ту же компанию. Там знали о её ситуации, поэтому она снова была туда принята. И завтра у неё первый рабочий день.

...Варя пришла на работу чуть заранее. Вчера ей показали её рабочее место и познакомили с некоторыми будущими коллегами. Её непосредственной начальницей была менеджер Ольга, холодная, неприступная с виду блондинка. Однако у Варвары она почему-то вызвала мгновенную симпатию.

Девушка разложила мелкие приятные вещи на рабочем столе и включила компьютер. Вскоре в офис стали собираться сотрудники и работа закипела. Варя быстро влилась и в коллектив, и в работу. Ей нравилось то, над чем они работали. Эти проекты были для международной рекламы их компании. И, к большому удивлению, почти все её идеи нравились Ольге.

Варвара отвечала на телефонный звонок, машинально рисуя карандашом что-то в блокноте, когда мимо её стола прошла коллега, Марина.

— Что ты рисуешь, Варь? Как красиво!

Варя опустила глаза на рисунок. Тюльпаны. Красиво изогнутые тюльпаны с луковицами на фоне старинного каменного замка, который она так же машинально нарисовала несколько дней назад. Она от чего-то вздрогнула и выронила карандаш. Почему она нарисовала тюльпаны? Она не любила эти цветы. Никогда. Она завершила разговор и задумчиво посмотрела на рисунок. Вскоре все ушли на обед в столовую и Варя вместе с ними.

Когда она вернулась, её встретила взбудораженная Ольга.

— Это твоё? — спросила она, показывая Варе её блокнот.

— Да… — растерянно ответила девушка, — я, кажется, оставила его на столе, перед обедом.

— Полчаса назад здесь был генеральный, мы шли мимо, и я случайно зацепила твой блокнот, он упал. И генеральный увидел рисунок.

Варя пожала плечами. Обычный рисунок. Ну да, она очень красиво рисует, но… Есть люди, которые гораздо лучше это делают. И креативнее.

— Нет, ты не поняла, — продолжила Ольга, — у нас как раз сегодня заказали новый рекламный проект к фильму «Цветок викинга». Заказ поступил от друга нашего генерального, поэтому он и зашёл к нам в рекламный отдел. Хотел всё лично проконтролировать. И твой рисунок привёл его в восторг. Тебе срок до завтра перенести рисунок в графический планшет. Потом презентуешь мне и собранию, если проект одобрят, презентуешь самому генеральному.

Варя неуверенно кивнула.

— Всю информацию о том, что хотел заказчик я сейчас сброшу тебе на почту. Так что иди, приступай. И помни, это твой шанс выбиться из рядового дизайнера в топы. Иди.

Варя ещё раз кивнула и пошла на своё рабочее место. Ладони её вспотели. Она же ещё здесь и месяца не проработала, а ей уже выпал такой шанс! Сам таинственный генеральный приходил сюда! Почему таинственный? Просто Варя его ещё ни разу не видела. Он, как небожитель, обитал в своём офисе на самом последнем этаже этого огромного, блестящего, хромированного здания. И, как она услышала от остальных коллег ранее, не слишком-то показывался публике на глаза. Да и в офисе появлялся не так часто, поэтому компанией фактически управлял его младший брат, Фёдор. Которого Варя тоже ещё не видела толком. Один раз мельком. Но уже слышала немало слухов о нём. И об Ольге. Они были муж и жена. Бывшие. Работающие в одной компании. Мда… Наверное, не очень комфортно…

Девушка с головой погрузилась в работу, поэтому вздрогнула от звонка телефона. Звонил папа. Она ответила.

— Да, пап, — ответила она, продолжая увлечённо рисовать в планшете.

— Дочь, ты домой собираешься? Время видела сколько? — увещевал её отец.

Варя взглянула на часы на стене. Почти восемь вечера. Ого. Она так заработалась, что даже и не заметила, как офис опустел.

Девушка сохранила рисунок на планшете и выключила его. Она доделает дома. Не так уж много ей и осталось.

— Я скоро приеду, па, — сказала она и отключила вызов.

Быстро собрав вещи, она вышла из офиса. Лишь пара уборщиц работали в коридоре. Она попрощалась с женщинами и встала возле прозрачного лифта, нажав кнопку вызова. Этот и ещё один стеклянный лифт, напротив, в офисе называли аквариумом. Но Варе нравилось на нём кататься, хотя она бы никому не рискнула признаться, что испытывает детский восторг, находясь внутри него.

Вот лифт медленно спустился и автоматическая дверь распахнулась. Девушка зашла вовнутрь. В это же мгновение с её лифтом поравнялся второй лифт. И Варя застыла. На неё, не мигая, напряжённым взглядом смотрел мужчина. Он был высоким и широкоплечим, облачённый в строгий деловой костюм. Рядом с ним стоял мужчина поменьше ростом и что-то рассказывал ему, активно жестикулируя руками. Но высокий и широкоплечий неотрывно смотрел на неё.

Холодок какого-то непонятного страха прошёл у неё по спине, и Варя поспешно отвернулась, став к ним спиной. Чего она так испугалась?? Но страх удушающей волной поднимался у неё из глубин души и перекрывал дыхание. Она почувствовала, что вся покрылась липким, противным потом, а сердце колотилось где-то в районе горла.

Как хорошо, что у этих двух лифтов были разные выходы. Один с западной стороны здания, другой выход — с восточной. Не помня себя от надвигающейся паники, Варвара просто вырвалась из здания и глубоко глотнула свежий воздух. Тут же бегом бросилась к автобусной остановке совсем рядом с офисом. Какое счастье, её автобус подошёл ровно в ту минуту, как она оказалась на площадке остановки!

Варя залетела в автобус, уже не замечая, как высокий и широкоплечий мужчина, вышедший с другого выхода, пристально смотрел ей в след.

Уже по дороге девушка успокоилась, отругав себя за такое дурацкое детское поведение. Подумаешь, испугалась чего-то. Так глупо бежала, как испуганная школьница. Дома она продолжила работу, так увлёкшись ею до ночи, что утром едва не проспала.

Явившись в офис ровно за минуту до штрафа за опоздание, Варвара выдохнула.

— Ты готова? — тут же рядом оказалась Ольга, — презентация через час.

Девушка утвердительно кивнула, и Ольга улыбнулась ей.

— Помни, это твой шанс закрепиться здесь и подняться на ступеньку выше. Не подведи.

Варвара снова кивнула и подключила планшет. Про себя снова и снова прогоняла текст презентации.

И она прошла замечательно. Она видела это по лицу Ольги и ещё нескольких сотрудников.

— Так, сегодня презентация у генерального после обеда. Я за тобой зайду, — сказала Ольга после того, как они обсудили её проект. Кое-что убрали, кое-что добавили и дошлифовали.

Варя улыбнулась и кивнула. Время до обеда тянулось так медленно, а её волнение всё нарастало. Во время перерыва она позвонила отцу и немного успокоилась. Она всегда была для него умницей-красавицей. И он умел подобрать для неё слова, чтобы подбодрить.

После обеда Ольга зашла за ней. И вдвоём они отправились в офис к генеральному. Лифт остановился на нужном этаже и девушки вышли в огромный мраморный холл. Впереди была внушительная лестница, у основания которой стояло несколько столов. Вероятно, для секретарей? Но в данный момент там никого не было.

Ольга же решительным шагом уже поднималась по лестнице. Она распахнула дверь, повернувшись к Варе.

— Ну же, что ты там застыла...

А Варвара как зачарованная смотрела на эти внушительные двери. Словно вход в другое измерение! Она поднялась по ступенькам и прошла вслед за Ольгой. Кабинет генерального был просто огромен и наполнен светом. Огромные панорамные окна были от пола до потолка. У стены стоял массивный стол и к нему впритык такой же большой овальный стол, за которым уже сидели несколько человек.

— Матвей Владимирович, — между тем сказала Ольга, — позвольте вам представить нашего молодого, перспективного специалиста — Варвару Калинину.

Варя улыбнулась и перевела взгляд туда, где в огромном кожаном кресле сидел этот Матвей Владимирович. И на секунду замерла, ощущая нехватку воздуха. Это же тот самый мужчина, которого она так испугалась вчера! Сама не заметила, как улыбка медленно сползла с её лица под пристальным, внимательным взглядом мужчины.

Он был красив. Невероятной, пугающей мужской красотой, отметила она, ощущая, как начинают дрожать колени. И внушал ей необъяснимый страх...

— Приступайте, — сказал он, не сводя с неё глаз.

Варвара глубоко вздохнула, отведя от него взгляд. Успокойся! Соберись! Она встретила одобрительный взгляд Ольги и увидела, как та кивнула. Спокойствие, сила, безмятежность в форс-мажорных обстоятельствах. В ней включились те качества, которые передались от матери. И хоть непонятный страх никуда не ушёл, она смогла отодвинуть его глубоко в подсознание и улыбнулась, начиная презентацию...

— Замечательные у вас идеи, — первой после того, как она замолчала, подключилась молодая девушка, сидящая за овальным столом, — Матвей, я же говорила, что новые кадры — это новые, не затасканные идеи!

Варвара улыбнулась симпатичной темноволосой девушке. Кажется — это Маргарита, младшая сестра генерального. И перевела взгляд на генерального. И застыла под его тяжёлым напряжённым взглядом. Она увидела, как заходили желваки на его скулах, как стали трепетать его ноздри, словно он пытался сдержать свой гнев. Но... Почему? Почему он так на неё смотрел?!

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и Варвара могла поклясться, что почувствовала, как ледяной воздух коснулся её спины. Она повернула голову и взглянула на вошедшего. Это был мужчина. Такой же огромный, как и генеральный, только чуть постарше. И такой же красивый. И ещё больше пугающий.

Страх, который она затолкала куда-то глубоко в душу, вдруг начал вырываться наружу. Иррациональный, панический… Варвара на мгновение забыла, как дышать. Почему эти мужчины так пугали её?!

— Оставьте нас, — спокойно и не громко сказал вошедший мужчина, смотря на генерального.

Все тут же засуетились, поднимаясь со своих мест. Но Варвара всё ещё чувствовала на себе взгляд Матвея Владимировича. И этот пристальный взгляд увидел мужчина, и тоже перевёл на неё взгляд. И, кажется, время застыло. А воздух превратился в осязаемую, густую патоку, которой невозможно дышать.

В ушах Варвары звенело, под тяжестью взглядов двух мужчин подгибались колени. Но именно в этот момент её выручила Ольга, которая просто подхватила её под локоть и буквально вывела из кабинета.

— Кто это был? — тихо спросила Варвара, как только они оказались за пределами кабинета.

— Совладелец компании, дядя генерального, Орес Бенедиктович. Самый тяжёлый человек, которого я встречала в своей жизни. Пойдём. Нас снова позовут, как только они там разберутся со своими делами.

А в кабинете в это время двое мужчин испепеляли друг друга взглядами.

— Как ты посмел, щенок, продать часть акций компании и не поставить меня об этом в известность! — взревел старший мужчина.

Матвей поднялся со своего места и вплотную подошёл к своему дяде.

— Так же, как и ты, месяц назад посмел не поставить меня в известность о сделке с Горским, которая оказалась убыточной и едва не ввергла компанию в долговою яму, — спокойно сказал он.

Он видел, как дядя стушевался и его левый глаз задёргался. Наверняка, он думал, что сможет как-то скрыть последствия той сделки. Но это невозможно.

Матвей устало вздохнул и отвернулся. Битва за компанию между ним и дядей продолжалась уже много лет. В основном, бился за неё Орес, он же старался сделать её успешной и прибыльной.

— Ты так яро пытаешься заполучить МОЮ компанию, — сказал он, вновь повернувшись к дяде, — но, ты сам же и топишь её. Если она и достанется тебе, то только как дохлый кит. Потому что ты превратишь её в это сам, своими же руками и ошибочными решениями. Поэтому если тебе ещё хоть раз придёт в голову сделать что-то без моего ведома, подумай хорошенько ещё раз, стоит ли это делать! Стоит ли лишаться поддержки совета директоров, который я непременно соберу при следующей твоей оплошности?!

Орес молчал, сверля гневным взглядом племянника, но пока ничего не мог поделать. Но он тут же улыбнулся и словно преобразился. Матвей усмехнулся, увидев, как его дядя «сбросил» свою личину. Это он прекрасно умел делать. Уж он-то знал об этом лучше других.

— Эта девушка… Кудрявая красавица, что только что была здесь в кабинете. Это ведь она? Та самая девушка с твоего портрета. Ты нашёл её?

Матвей отвернулся к окну, засунув руки в карманы. Он увидел её вчера, в лифте. И он не знал, каким образом, но он почувствовал её страх. И боялась она его. А сегодня это лишь подтвердилось, стоило ей вновь увидеть его.

— Я, пожалуй, пойду, племянничек, — сказал Орес, — разворачиваясь на пятках, — не забудь, в субботу семейный ужин. И, кстати, можешь прихватить с собой эту красотку, раз уж нашёл её.

Он вышел из кабинета, и в тот же момент туда вихрем залетела Маргарита, кивнув дяде.

— Брат, это ведь она! — громко воскликнула девушка, как только дверь за мужчиной захлопнулась.

— Ты можешь кричать ещё громче? — Матвей повернулся к ней.

— Прости… Но, ведь это она — девушка из твоих снов! Она существует. Она реальна!

Матвей кивнул. Ещё вчера вечером ему передали всю информацию о ней. Всего семь месяцев назад она вышла из комы, в которой была год после аварии.

— И что ты собираешься делать? — пытливо спросила Маргарита.

— Пока не знаю…

Матвей повернулся к окну. Он столько лет убеждал сам себя, что девушки из его снов не существует, что, кажется… Убедил. А вчера она просто взяла и появилась в его жизни. Ещё более красивая, чем он смог изобразить на портрете. Живая, настоящая, манящая… Он впервые в жизни почувствовал какое-то непонятное, необъяснимое магнетическое притяжение к другому человеку. И он хотел разобраться в этом. Почему она снилась ему почти пятнадцать лет? Кто она такая вообще? Что их связывает? Почему она боится его? Почему он испытал такую невероятную гамму чувств, когда увидел её сегодня? Вчера это было удивление и шок. Сегодня же он испытал настоящий коктейль из эмоций: желание, непонятное внутреннее волнение и, в то же время раздражение, и даже гнев…

А Варвара в это время места себе не находила на своём рабочем месте. Где-то через час к генеральному вызвали одну Ольгу. Когда она пришла, то сообщила, что её идея отправлена в PR-отдел на доработку и в дальнейшем она будет курировать проект рекламной компании.

И работа закипела и закрутила вихрем Варвару. Несколько дней она была погружена только в этот проект. И днём всё было хорошо. Она не сталкивалась с генеральным больше. Но вот ночью… Странные, пугающие сны преследовали её. В тот же вечер после презентации, когда она заснула дома, ей приснилось, будто бы она сражается с кем-то на мечах и побеждает…

Она убила во сне своего противника!.. Она отбросила меч и тяжело дыша смотрела на свои руки. Они были все в крови. Затем она посмотрела на своего соперника, которого повергла. И увидела у своих ног распростёртое тело генерального…

Она проснулась с криком, но тут же зажала себе рот, заглушая его, чтобы не разбудить отца. И следующие несколько ночей ей снился замок, вокруг которого росли тюльпаны и генеральный. И кровь… Много крови… И каждый раз она просыпалась или от собственного крика, или от своих рыданий…

Матвей включил подсветку на портрете, которая, вспыхнув ярким светом, вырвала облик Варвары из тьмы. Он подошёл к бару и налил себе в стакан виски. Встал лицом к портрету, прислонившись к подоконнику. Тогда, пятнадцать лет назад, выйдя из комы, он не мог вспомнить ни одного лица своих родственников. Он помнил только это лицо.

И вот, он нашёл её… И совершенно не знал, что с этим делать. Поэтому дал себе пару дней на раздумья. Тот страх, что он увидел у девушки по отношению к нему… Её нельзя спугнуть. Нужно познакомиться с ней поближе, узнать её, понять, что их связывает. Возможно, тогда он обретёт душевный покой. Поэтому все эти дни он старался незаметно наблюдать за ней. И всё больше и больше приходил в смятение. Он чувствовал к ней влечение. Безусловно, физическое, но ещё больше другое, необъяснимое, на другом уровне, которое пока не мог сам себе объяснить. Он хотел, чтобы она была его. Полностью, вся, без остатка. Хотел, чтобы она улыбалась своей чудесной улыбкой только ему, смотрела только на него! Он хотел, чтобы она… Любила его!?..

В офис он приехал рано и был весь как на иголках, ожидая, пока девушка придёт к нему в кабинет. Он вызвал её для беседы. И вот, дверь распахнулась, и его секретарь проводила девушку вглубь кабинета. Взгляд Матвея прошёлся по ней снизу вверх. От изящных бежевых лодочек, стройных ног, соблазнительной фигуры, облачённой в строгое деловое платье до лица девушки, обрамлённого густой копной невероятно густых тёмных кудрей. Она выглядела как сам грех во плоти. Особенно эти её чувственные полные губы. И Матвею тут же захотелось проверить, натуральные ли они… Или она, как и другие девушки её поколения пользуется услугами косметолога в этом вопросе?

Он моргнул и встал с кресла, в котором только что сидел.

— Здравствуйте, Варвара, — сказал он, — прошу, присаживайтесь.

Он указал на кресло, стоящее напротив его стола. Девушка кивнула и присела. По ней было не заметно, но он буквально чувствовал, осязал, исходящий от неё страх. Почему она боится его?

— Вы перспективный сотрудник, Варвара, — сказал Матвей, вновь усаживаясь в кресло, — рекламный проект под вашим руководством вчера окончательно утвердил заказчик. Это крупный проект. Я рисковал, подпуская новичка к нему. Но, вы справились. Поэтому, чтобы отметить это — я приглашаю вас на обед. Отказ не принимается!..

Добавил он, увидев, что девушка едва не замотала головой, чтобы отказаться. Чёрт! Кажется, он повысил голос. Главное же не спугнуть её! Но не с его-то характером. Он знал себя. Жёсткий, нетерпимый, порой раздражительный. Он всегда хотел, чтобы было только так, как он задумал и всегда злился, когда планы других людей шли вразрез с его. Но он знал об этом и искренне пытался себя сдерживать и менять. Правда, не всегда получалось.

— Всего лишь обед, деловой обед, — уточнил он более спокойным тоном.

И улыбнулся, увидев, как девушка неуверенно кивнула.

— Я могу идти? — тихо спросила она.

— Да, в час мой водитель будет ждать вас у главного входа. Я приеду на место с деловой встречи.

— Хорошо…

Девушка поднялась с кресла и вышла из кабинета. Матвей шумно выдохнул. Как же он чёрт подери, нервничал! Аж ладони вспотели! Он, здоровенный, тридцатилетний мужчина так волновался из-за девчонки. Немыслимо!..

Варвара выскочила из кабинета и чуть ли не бегом направилась к лифту. Согласилась на обед с ним?! В своём ли она уме? Если у неё сейчас так тряслись руки, то, что будет потом? Она же даже вилку с ножом удержать не сможет! Только опозорится!

Девушка сжала руки в кулаки, войдя в лифт. Почему её тело выдаёт такую странную реакцию? Почему, по сути, незнакомый человек, внушает такой необъяснимый страх? И вместе с этим страхом в эту встречу пришло ещё одно чувство, которое она пока ещё не могла идентифицировать и дать ему название. Какое-то странное внутреннее волнение, словно перед невероятно значимым человеком. Хотя, по сути, он ведь никто для неё. Может она боится его, как начальника? Но в своей жизни она не могла припомнить случая, чтобы когда-нибудь кого-нибудь боялась. Ни учителей, ни преподавателей, ни начальников на её практике. С самого детства она понимала ценность всех людей и знала, что и сама по себе она также ценна, поэтому ни страха, ни преклонения перед более сильными мира сего у неё не было. Это точно.

Створки лифта распахнулись, и Варвара вздрогнула, увидев перед собой темноволосую девушку. Маргарита. Сестра генерального.

— Привет, — первая поздоровалась она, — украду тебя на пару минут попить кофе и поболтать. Ольгу я уже предупредила.

Девушка буквально подхватила Варвару под руку и повела в сторону кофейни, которая была как раз на этом этаже.

Обе заказали капучино и уселись за столик у окна. Маргарита с интересом рассматривала девушку, сидящую напротив. Очень красивая!

— О чём вы хотели поговорить? — осторожно спросила Варя, вертя чашку в руках.

— О, можешь мне не выкать, мы же одного возраста примерно, — сказала Маргарита, — я из любопытства заглянула в твою анкету. Хотела спросить, как тебе работается в компании? Никто не обижает.

Варвара усмехнулась и покачала головой.

— Пока всё нравится, — сказала она.

Всё, кроме странного владельца компании. Но, об этом она тактично промолчала.

— Это хорошо. Я рада, что в компанию моего брата стремятся попасть перспективные работники.

Варвара кивнула.

— Я вот тоже чуть больше года назад приехала после учёбы и устроилась сюда. И знаешь, как-то не очень много здесь молодых специалистов, с которыми можно подружится. Но, я надеюсь, что мы подружимся.

Варвара молча поднесла чашку к губам. Не то, чтобы Маргарита ей не нравилась, но... Как-то она слишком вторгалась в её личное пространство. Словно хотела что-то выведать у неё. Что? Зачем?

— Потому предлагаю тебе как-нибудь сходить после работы, развеяться. Например, шопинг. Или нет, может быть сходим в парк, поедим мороженное.

— Хорошо, я не против... — Варвара допила кофе и взглянула на наручные часы.

— Всё, больше не задерживаю, была рада поболтать, — Маргарита отставила чашку и поднялась, — ещё увидимся.

Варвара вернулась на своё рабочее место, но до обеда была словно на иголках. Ровно в час она вышла из здания. Водитель Матвея уже ждал её у припаркованного автомобиля. Девушка уселась в него. Ехали они недолго и, вскоре машина плавно затормозила у небольшого здания.

Девушка вышла и осмотрелась. Как раз в это мгновение на парковку подъехал спорткар. За рулём был Матвей. Он припарковал автомобиль и вышел. Сделав пару шагов, оказался рядом с ней. Ей показалось, что она стоит рядом с горой. Таким мощным и внушительным он был. Сердце тут же пропустило пару ударов. Хищник, настоящий, опасный... Холодок пробежал по спине.

Но вот он мягко улыбнулся ей.

— Пойдёмте, — он жестом указал на дверь здания.

И Варвара прошла вперёд. Внутри оказался небольшой уютный ресторанчик. Приветливый метрдотель расположил их у окна и предложил меню.

Мужчина как настоящий хищник выбрал сочный стейк, Варя же ограничилась пастой с морепродуктами.

Они молча наслаждались едой какое-то время. Время от времени Варя ловила на себе его задумчивый, изучающий взгляд. Хорошо хоть она смогла справиться со своим внутренним волнением. Руки не дрожали. И она не уронила приборы. Но каких внутренних ресурсов ей это стоило!

— Вы были в коме, почти целый год, — внезапно прервал молчание Матвей, — я видел это в вашем личном деле.

— Да…

Девушка отложила приборы и отпила из бокала немного воды.

— Я попала в аварию в тот же день, когда впервые устроилась к вам в компанию.

— Вы помните что-то о том, что с вами происходило? — спросил Матвей, внимательно смотря на неё, — я спрашиваю не из праздного любопытства. Много лет назад я тоже был почти год в коме.

— Правда? — Варвара с искренним интересом посмотрела на мужчину.

Он кивнул.

— Нет. Я ничего не помню. Помню только проспект. Боль и темнота. А потом я оказалась в больнице. И прошёл год. А вы? Вы что-то помнили о том периоде?

— Нет. Ничего. Удар встречной машины и темнота. Пришёл в себя тоже уже в больнице. Не помнил ничего и никого. У меня в памяти сохранилось только одно лицо.

Мужчина тоже отложил приборы и откинулся на спинку кресла. Достал из нагрудного кармана телефон и протянул его ей.

— Ваше лицо, Варя. Этот портрет я нарисовал более пятнадцати лет назад.

Варя изумлённо перевела взгляд с генерального на фото на экране смартфона. На портрете была она. Так как она видела себя в своих снах.

Она вздрогнула, уронив телефон на стол, опрокинув на него и себя бокал с водой.

— Простите…

Она поспешно встала, схватила салфетку и принялась вытирать телефон.

— Всё в порядке…

Генеральный протянул руку, и прикоснулся к её руке. Варя застыла, буквально ощущая мощный поток жара, который нахлынул на неё вместе с этим прикосновением. Сердце тут же заныло, а в висках застучало. Воздух словно стал густым, как тягучая патока, стало трудно дышать.

Мир перед глазами девушки вдруг завертелся, выдавая сотню картинок одновременно. И на всех она видела его… И себя… В разных образах, с разной, но такой похожей внешностью.

Варвара качнула головой, не понимая, что происходит. Вдруг почувствовала, что что-то тёплое скользит по губам. Подняла руку и прикоснулась к ним. Посмотрела на пальцы. Кровь!

Она беспомощно перевела взгляд на генерального, оседая на пол.

Матвей чертыхнулся, подхватывая девушку. Что за чёрт его дёрнул выложить всю правду! Он аккуратно поднял её на руки, и последовал за администратором, который уже вызывал скорую.

Следуя за работником, он занёс девушку в чей-то рабочий кабинет и осторожно уложил на диван. Скорая приехала быстро. Её уже привели в сознание, и сейчас врач измерял давление.

— Низкое, — сказал он, хмуро глядя на девушку, — слишком низкое. Я бы рекомендовал вам в больницу на обследование. Если не сегодня, то в ближайшее время, обязательно. Сегодня вам лучше как следует отлежаться.

— Да, хорошо…

Девушка неуверенно кивнула.

— Она завтра же пройдёт обследование, — сказал Матвей, глядя на неё.

И ему, наверное, тоже нужно пройти обследование. Только у него давление наверняка повысилось, в тот момент, когда он прикоснулся к ней. А уж когда увидел, как из её носа вытекает тонкая струйка крови и она оседает на пол! Сердце в груди бахнуло со страшной силой.

Никогда прежде он не испытывал такого… Страха? Всеобъемлющего ужаса!.. За чужую жизнь.

И, кажется, никогда в жизни не испытывал такого облегчения, когда она открыла глаза.

— Вам сейчас нужно домой, — сказал врач, — я сейчас сделаю укол, он облегчит состояние. Постарайтесь в ближайшие несколько часов просто лежать.

— Я отвезу её домой, — сказал он.

Врач кивнул, доставая из медицинской сумки шприц и ампулу, и набирая в него лекарство.

— Сейчас вам станет легче.

Он вколол укол в вену.

— Ну вот, полежите так ещё пару минут и домой, — сказал врач, собирая вещи в сумку.

Вскоре он ушёл, а Матвей принёс ей из зала воды.

Она ещё немного полежала с закрытыми глазами, кожей чувствуя взгляд мужчины. Затем он помог ей дойти до его машины и отвёз домой.

Он не спросил у неё адреса!

Варвара подорвалась вечером с постели, ошеломлённая этой мыслью. Тогда, после ресторана, она даже не обратила на это внимание. Сейчас же это почему-то встревожило её.

Он мало того, что подвёз её домой, так и помог дойти до квартиры на втором этаже.

И настоял на том, что завтра она пройдёт полное медицинское обследование в клинике компании. Для этого даже дал ей выходной.

Откуда он знал её адрес? Вероятно, видел в личном деле.

Зачем запомнил его??

На этот вопрос у неё не было ответа. Она беспокойно завертелась на кровати, снова пытаясь уснуть…

… — Госпожа Амита, он глаз с вас не сводит, — тихо прошептала ей на ухо служанка.

— Я знаю, — самодовольно улыбнулась девушка, осматриваясь вокруг.

Она стояла на балконе второго этажа дворца своего отца. И чувствовала себя на вершине мира. Она — Амита, принцесса империи. Единственная наследница царя Ашоки.

Империя отца процветала, но отец не молодел. Поэтому задался целью выдать её замуж в самое ближайшее время. Но сердце девушки уже было занято. Никакие другие женихи ей не нужны были. Только он. Амит. Величайший воин империи.

Только вот загвоздка была в том, что он единственный из всех мужчин не обращал на неё никакого внимания. Или делал вид.

Амита чувствовала, что нравится ему. Но, он, как самый верный слуга её отца даже не смел повернуть головы, когда она проходила мимо. Но Амита кожей чувствовала его горящий взгляд, обращённый на неё, когда никого рядом не было.

Вот и сейчас, он стоял в гуще народа внизу, но она ощущала его взгляд. Видела, как раздуваются его ноздри, как будто он пытается сдержать себя. Этот его взгляд…

Этот взгляд!..

Варя проснулась вся в поту. Она знала этот взгляд! Так же смотрел на неё генеральный в кабинете в день презентации! Что за сон?! Он был таким реальным, будто она на самом деле была там. Чувствовала ту изнуряющую, влажную жару. Смотрела с балкона на генерального.

Эти сны… Сначала о замке и его распростёртом теле. Теперь вот этот… Это было жутко. И эти имена. Откуда они взялись в её сне? Откуда она вообще такие слышала?!

Варя взглянула на часы. Пять утра. Спать больше не хотелось, и она включила компьютер. Немного помедлив, ввела в поисковик имя из сна. И застыла, глядя на экран. Буддийский царь Ашоки действительно существовал. Ещё до нашей эры. И у него была дочь. Единственная дочь. Амита.

Мурашки пошли по телу Вари. Что это такое?! Много информации про самого царя. И больше ни единого упоминания про его дочь.

Она отключила компьютер. Подошла к окну и отодвинула штору. Рассвет вступал в свои права. Девушка задумчиво посмотрела на парковку. И тут же вздрогнула. Ощущение дежавю. На парковке стоял Матвей Владимирович. И, так же, как в её сне, он смотрел прямо на неё.

Варя испуганно отшатнулась от окна. Прислонилась к стене. Приложила руку к губам, прикусила кожу. Ей показалось! Конечно же, ей показалось! С чего бы ему быть здесь, смотреть на её окна?!

Она снова осторожно выглянула в окно. На парковке никого не было. Ни единой души. Неужели ей показалось?!

Варвара выдохнула и пошла в ванную. Встав у зеркала, она посмотрела на своё отражение. Замерла, когда поняла, что что-то не так. Её отражение в зеркале, словно неуловимо менялось сотнями картинок.

Варвара зажмурилась и отвернулась. Что происходит?! У неё что-то со зрением?

Она вновь повернулась к зеркалу. Всё было нормально. Всё, как всегда. Только вот она чувствовала себя… Странно. Словно всё происходящее не реально.

Она встряхнула головой, отгоняя странный морок и начала собираться.

Собравшись, она вытянула из сумочки визитку с адресом клиники. Присела на кровать, раздумывая, как туда добраться. Вызвать такси или на общественном транспорте?

Решив, что чувствует себя достаточно хорошо, собралась ехать на автобусе.

Но, как только она вышла из дверей дома, тут же замерла. У самого подъезда стоял знакомый тёмный автомобиль.

Дверца со стороны водителя распахнулась, и оттуда вышел Матвей Владимирович.

— Здравствуйте, — неуверенно поздоровалась она.

— Доброе утро, Варвара. Вы готовы? Я отвезу вас в клинику.

— Спасибо, но я сама…

— Знаю, что вы самостоятельная особа, Варвара, — спокойно сказал генеральный, подходя к ней, — но, в вашем вчерашнем плохом самочувствии вполне возможно виноват я. Насколько я увидел, вы довольно впечатлительны. И мне не следовало вываливать вот так на вас эту информацию. Я живу с этим уже долго. А вот вам стало не по себе. Прошу.

Он легко коснулся её локтя, подводя к машине. И снова жар окутал девушку. И она, как зачарованная, пошла к машине.

Генеральный предусмотрительно распахнул дверцу пассажирского сидения и захлопнул её, как только Варвара села в машину. Обойдя машину, он уселся на сидение.

— Я не знаю, что происходит, но я хочу быть честным и выяснить, почему, когда я очнулся в больнице, пятнадцать лет назад, в своих снах я видел вас.

Он повернулся к ней, испытующе глядя на неё.

— Рискну показаться перед вами сумасшедшим. Но… Я столько лет твердил себе, что вы нереальны. Что вас не существует. Но вот. Вы передо мной.

Варвара кивнула. Ей понравилась его честность и открытость. Страх, который она испытала, впервые увидев его, если не исчез совсем, то значительно уменьшился.

— Я тоже скажу честно. С тех пор, как я увидела вас, мне снятся странные сны.

— Сны? О чём они?

— О вас…

— Я не верю во всю эту эзотерику и прошлые жизни, — нахмурившись, сказал Матвей Владимирович, — но отрицать существующие факты не могу. Нас определённо что-то связывает. И я обязательно выясню, что. А пока. Вас следует завести на обследование.

Он завёл мотор, и машина плавно вырулила с подъездной дорожки.

Всю дорогу они ехали молча. Но в этом молчании не было ничего гнетущего. Наоборот, Варвара на удивление чувствовала себя комфортно.

— Как только освободитесь, звоните, я заберу вас.

Генеральный протянул ей визитку с номером телефона. Она с сомнением посмотрела на него.

— Звоните абсолютно без стеснения. В любое время, — твёрдо сказал он, — как только вы пройдёте обследование.

Варвара взяла визитку и кивнула. Вышла из машины и, стараясь не оборачиваться, прошла к стеклянным дверям медицинского центра.

Там на рецепшене её встретила улыбающаяся девушка. Варвара назвала свои данные. Её тут же проводили в кабинет ожидания, где вскоре выдали сменную одежду.

Девушка с интересом осматривалась вокруг. Вот бы во всех больницах было так. Новейшее оборудование, приветливый персонал. В больнице, где работал её отец откровенно попахивало Советским союзом, хотя люди там работали хорошие. Но, без вливания огромной суммы денег, обычная городская больница — мрак, по сравнению с этим медцентром.

Несколько часов и вот полное обследование её организма проведено. Её снова отвели в комнату ожидания, где она переоделась и, за чашечкой чая ожидала, пока её не позовут к врачу.

За это время она успела созвониться с отцом и немного поговорить с ним. В последнее время они виделись довольно редко. И Варвара подозревала, что это связано с врачом, которая вела её после комы. Вера Станиславовна. Безумно приятная женщина.

Варвара грустно улыбнулась, отключив телефон. С одной стороны, она была рада за отца, ведь столько времени уже прошло со смерти мамы. Но… Одновременно с этим она ощущала и горечь. Мамочка… Как же она скучала по ней.

— Вы можете пройти к врачу, — приветливая девушка открыла дверь кабинета.

И вскоре Варвара оказалась в кабинете ведущего врача клиники.

— Ну, что ж, Варвара Дмитриевна. В целом, учитывая то, что вы не так давно восстановились от последствий комы, вы в порядке. Но. Меня беспокоит состояние ваших сосудов. От этого и давление у вас низкое. Я выпишу вам необходимые препараты. Строгий контроль и дозировка, и думаю, в ближайшие пару недель всё наладится.

Я запишу вас на повторный приём через месяц. Посмотрим, на ваше состояние.

Врач выписал и протянул ей рецепт. Варвара поблагодарила его и вышла из кабинета.

Достала из сумочки визитку генерального. И всё-таки решилась набрать его номер.

— Буду через десять минут, — ответил он, как только она сказала, что освободилась.

Варвара вышла из клиники, решив немного прогуляться по небольшому парку возле парковки. Опустив голову, она не спеша шла по дорожке.

— Какая неожиданная встреча!..

Девушка вскинула голову. Перед ней стоял огромный, как гора, мужчина. И она видела его где-то. Точно! В офисе. Это дядя генерального. Орес Бенедиктович, кажется.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась она.

И снова холодок по спине. Необъяснимый страх.

— Вы Варвара, верно? Наш новый перспективный сотрудник, и девушка, которую столько лет искал мой племянник, — сказал мужчина, пристально смотря на неё.

— Верно, — ответила она, призывая своё внутренне спокойствие.

Которое всё никак к ней не приходило...

— Отец, ты не можешь выдать меня замуж за него!! Ты ведь знаешь, что я люблю другого!

Амита гневно смотрела на своего отца.

— Янар главный жрец империи. Только он сможет защитить империю в случае, если меня не станет. Именно он, с поддержкой своей семьи, самый влиятельный человек после меня в этом мире. А что касается твоих чувств. Забудь. Ты не для этого рождена. Ты — дитя империи. Прежде всего, должна думать о своём наследии. Всё, иди, готовься к свадьбе. И не смей мне даже говорить про своего воина. Каким бы великим он не был, он — простолюдин, который никогда не сможет стать твоей судьбой.

Амита резко развернулась и вышла из тронного зала, украдкой вытирая слёзы. Перечить отцу было бесполезно. У того была несгибаемая воля. Но ведь она, дочь своего отца. Она резко выпрямила спину. Она не сдастся. И никогда не выйдет замуж за эту змею.

Янар…

Он пугал её. Взрослый мужчина, который всегда смотрел на неё, как на кусок сочного мяса. Она не достанется ему! Ни за что! И, кроме того, он — враг Амита. Она не так давно узнала об этом. Амит ей сам рассказал об этом. Янар — убийца отца Амита. Он однажды так сильно захотел мать Амита, что просто уничтожил его семью. Убил отца и старшего брата и думал, что убил и младшего. Но Амит выжил. Он хотел найти мать, которая стала рабыней Янара, но та покончила с собой через несколько недель после того, как Янар убил её семью. А Амит вырос и стал лучшим воином империи. И оставался рядом с Янаром, чтобы однажды отомстить ему.

Амита стремительно бросилась к покоям любимого. Он не допустит. Ни за что не допустит, чтобы она стала женой его врага.

Она улыбнулась. Наконец-то их отношения сдвинулись с мёртвой точки. Несколько недель назад, в праздник равноденствия, он не выдержал. Пришёл к ней. А теперь вот они тайно встречались. Одно только омрачало её радость. Ни разу она не слышала от него слов любви. Даже когда сама призналась ему в этом, она не услышала ответного признания.

Но, когда она оказалась в покоях Амита, его там не было. На плацу тоже. Тогда она осмелилась и подошла к военачальнику. Тот посмотрел на неё хмурым взглядом, но всё же ответил, что царь Ашоки отправил его с сегодняшнего дня охранять Северные пустоши.

Северные пустоши… Гиблая земля. Место, где ежедневно воинов поджидала опасность не только от бандитов и диких племён, но и от непредсказуемой погоды. Почему её отец ни словом не обмолвился об этом? Он фактически отправил своего лучшего воина в ссылку!

Ворвавшись в свои покои Амита тут же подбежала к Лале, своей служанке, которая хлопотала с её нарядами, сидя на низкой скамье у окна.

— Лале! У тебя есть верный человек, с которым можно отправить весть в Северные пустоши?

Она бросилась к той в ноги.

— Госпожа… Да на вас лица нет… Что случилось??

Служанка тут же отбросила вещи и подняла ей, усадив рядом.

— Отец… Он выдаёт меня замуж за жреца Янара. И он отправил Амита в Северные пустоши…

— На погибель…

Служанка тут же прикрыла свой рот ладошкой.

— Есть… У меня есть тот, кто передаст послание. Я сейчас же велю ему отправляться!..

Лале вскочила и быстрым шагом пошла к дверям. Но тут же застыла и сделала пару шагов назад.

Амита вскинула голову и посмотрела на того, кто зашёл в её комнату.

Янар… Огромный, пугающий. Поговаривали, что он не гнушался чёрной магии, но девушка не знала этого наверняка.

— Господин… Что вы здесь делаете?..

Низко склонив голову, спросила Лале.

— Твой отец разрешил мне навестить тебя, Амита.

Не обращая никакого внимания на служанку, Янар зашёл внутрь покоев.

— Ведь ты скоро станешь моей женой!..

Варвара снова проснулась вся в поту. После той встречи в парке, она долго не могла прийти в себя. Он не сказал ей ничего такого. Просто… Он так на неё смотрел…

Дядя генерального… Янар… Из её сна?? Орм… А это имя откуда всплыло в её памяти??

Варвара села на постели и схватилась за голову. А может она просто сходит с ума? Возможно, у неё повреждён мозг сильнее, чем предполагали врачи?

Иначе, она совсем не понимала, что происходит. Она взглянула на часы. Четыре утра. Слишком рано, чтобы… Чтобы что? Варвара поняла, что потянулась за телефоном, чтобы позвонить… Генеральному?..

Она тут же отбросила телефон. Вчера в парке… Она бросилась к нему за защитой, как только увидела его, выходящего из машины. Сделала это, абсолютно инстинктивно. Но то, как он без раздумий обнял её в защитном жесте. Это напугало её ещё больше, но уже после, когда она полностью пришла в себя. Потому что она поняла, что для неё это было так естественно — искать защиты у него. Словно она всегда так делала. Словно это правильно…

— Он что-то сказал или сделал тебе? — напряжённо спросил он её, смотря вслед уходящему дяде.

— Ничего такого, — Варвара замотала головой, — простите… Это глупо… Я просто…

Она самой себе не могла объяснить своего страха, как рассказать ему?

Но он лишь прижал её к себе ещё сильнее. И ей было так спокойно! Ровно до той минуты, как она осознала, что её обнимает и успокаивает генеральный. Она резко отпрянула от него и ошарашенно посмотрела на него. Он также, немного нахмурившись, смотрел на неё.

Всю дорогу до её дома они ехали молча.

А вот сейчас, после этого странного сна, ей нестерпимо захотелось услышать голос генерального… Увидеть его…

Варвара отбросила спутанные кудри с лица и поднялась с постели. Подошла к окну и отодвинула занавески. Сердце забилось чаще от увиденного. Но она тут же приняла решение.

Как была, в пижаме и тапочках, она выскользнула за двери квартиры и, быстро сбежав по ступенькам подъезда, открыла входную дверь. И уже через мгновение оказалась в тёплых объятьях генерального. И плевать ей было на весь мир вокруг. Плевать на то, что она совершенно не понимала, что происходит.

Она хотела этого. Его тепла, его защиты. Спрятав лицо у него на груди, она поняла, что плачет, а он успокаивающе гладит её по голове.

— Тише… — тихо говорил он, — тише, я здесь, я рядом…

Он подвёл её к своему автомобилю и усадил на заднее сидение. Сам сел рядом, продолжая обнимать её.

— Мне кажется, я схожу с ума… — прошептала Варвара, — эти сны… Они так реальны. Словно я и правда была там. В той реальности…

— Сны обо мне?

— И о вас тоже… Они так реальны… А, вам… Тоже снились сны после комы?

— Да… Постоянно. Но только один образ. Твой.

Матвей большим пальцем стёр слезинку на щеке девушки, напряжённо смотря на неё. Она говорила, что сходит с ума. Но ведь и он тоже. Иначе бы не торчал под её окнами несколько ночей подряд. И сам себе не мог объяснить, зачем. Ему просто было надо. Быть так близко к ней, как только возможно.

Она смотрела на него своими огромными синими глазами, и он не выдержал. Нагнулся и поцеловал её, вызывая изумлённый вздох.

— Ты — моя… Моя собственность. И твоё тело, твоя жизнь, всё это принадлежит мне…

— Ненавидишь меня?

— Это больше чем ненависть!

— Хочешь убить меня?

— Нет, я хочу уничтожить воспоминания о тебе…

— Люблю тебя…

— Я знаю…

— Я буду искать тебя в сотне жизней, в других мирах… Ты мой человек. Навсегда…

Все эти слова… Эти голоса! Матвей прервал поцелуй и был готов поспорить на что угодно, что Варвара тоже слышала их! Он видел это понимание в её глазах.

Матвей тут же усмехнулся.

— Мы оба сходим с ума… Но, чёрт побери, как мне это нравится!

Он снова прикоснулся к губам девушки. Почувствовав ответ, углубил поцелуй. А то, что случилось часом позже, было таким правильным, таким естественным.

Он привёз девушку к себе домой и сделал своей.

Так потерять свою девственность мечтает каждая девушка. В нежных, страстных объятьях. И Варвара абсолютно не жалела об этом. Все прежние страхи и тревоги ушли, стоило ему впервые прикоснуться к её губам.

Впервые в жизни она чувствовала себя настолько… Правильно… Всё так и должно быть.

Поэтому, проснувшись через пару часов, накинув на обнажённое тело его рубашку, она прошла на кухню, где, судя по позвякиванию посуды, находился Матвей. Он стоял у плиты, к ней спиной, одетый лишь в лёгкие тренировочные брюки. Она тихонько подошла и обняла его за талию, сомкнув руки на животе. Откуда-то она знала, что он не оттолкнёт её. Что будет рад её прикосновению. Откуда?

Просто эта уверенность и её желание шли откуда-то изнутри. Желание быть рядом с ним, касаться его, вдыхать его запах.

Эти слова, которые она вчера чётко слышала в своей голове, просто отпечатались у неё в сознании.

Ты мой человек. Навсегда…

Она поцеловала его в голове плечо, ощущая, как напряглись и сократились мышцы его живота. И он тут же развернулся к ней, внимательно смотря ей в глаза. Двумя руками провёл по волосам и лицу, вызывая дрожь по всему телу уже у неё.

— Ты моя, — уверенно сказал он, целуя её в губы.

— А ты мой, — так же уверенно, но немного удивлённо ответила девушка.

— Твой, — подтвердил Матвей, выключая плиту, подхватывая её на руки и неся в спальню.

— А работа…

— Сегодня суббота…

— А завтрак?..

— Позже…

... — Амита, я здесь!

— Любимый! Ты приехал!

Девушка бросилась в раскрытые объятья возлюбленного. Но тут же встрепенулась и с горечью посмотрела на него. Что она натворила? Зачем с такой поспешностью отправила гонца за ним? Он нарушил приказ её отца, он непременно накажет Амита. Она только недавно от своей служанки узнала, что Амит обратился к её отцу, просил отдать её за него замуж. Именно поэтому отец разозлился и отправил его в пустоши…

Но она была так слаба. Не знала, как самой справится с волей отца.

— Сегодня моя свадьба… Отец отдаёт меня за Янара… — прошептала она.

— Знаю. Поэтому и примчался. Ты не хочешь этого брака?

Он взял её за плечи и испытующе смотрел на неё.

— Как ты можешь допустить даже мысль об этом? Я тебя люблю. Ты — моя душа.

— Тогда мы сбежим. Прямо сейчас. Я знаю место, где нас никто не найдёт. Ты готова?

Амита застыла на мгновение. Но кивнула. Ей было не важно, куда они сбегают. Лишь бы с ним!

Она быстро и осторожно сняла верхнюю часть роскошного свадебного наряда и небрежно отбросила его на постель. Затем взяла лёгкую накидку и, вложив свою руку в руку Амита, без раздумий бросилась вслед за ним.

Всего пару минут спустя в её комнату ворвался царь Ашоки и разъярённый Янар.

— Клянусь всеми богами, я догоню беглецов и верну тебе невесту! — прорычал Ашоки.

Янар же в это время схватил лежащее на постели платье девушки и глубоко вдохнул его запах. Амита. Его страсть. Его желание. Он непременно найдёт её и приручит! А этого безродного поганца убьёт!

Варвара открыла глаза. Все эти чувства. Чувства всех героев её сна. Она ощущала так ярко! Как такое возможно?!

Девушка повернула голову и всмотрелась в расслабленные черты спящего мужчины. И почему она так испугалась его в первую встречу? Она улыбнулась. Вчерашняя суббота была просто райским днём, который они провели только вместе. Он провёл ей экскурсию по дому, разрешив ей пользоваться всем, чем она пожелает.

Впрочем, почему бы и нет. В его кабинете был компьютер с расширенными возможностями интернет-поиска. Он сам ей об этом сказал.

Поэтому Варвара тихонько поднялась и, стараясь не разбудить Матвея, оделась и отправилась в его кабинет.

— Что ты делаешь?

Варвара обернулась на голос мужчины. Она сидела в его кабинете, за его компьютером. И искала данные.

Царь Ашоки. Жрец Янар. Великий воин Амит. Принцесса Амита. Это всё реальные личности. Они существовали. Она нашла информацию в трудах учёных и сейчас с упоением читала её.

— Смотри. Это всё люди из моих снов. Я, словно вспомнила свою прошлую жизнь.

Царь Ашоки — мой отец.

— Ты принцесса…

Матвей пододвинул второе кресло и уселся рядом.

— А я, стало быть…

— Великий воин Амит. Имена Амиты и Амита упоминаются реже остальных. Просто как факт существования. Нет продолжения их истории. Известно только, что после правления царя Ашоки трон каким-то образом занял Янар. Но, его быстро свергли и убили в ходе восстания...

— Сегодня в гости приедет Маргарита, моя сестра, — сказал Матвей, отвлекаясь на сообщение в телефоне.

— Мне… уйти? — неуверенно спросила Варвара.

— Нет. Ни в коем случае! Просто… С твоего разрешения, разумеется. Давай расскажем ей всё. Дело в том, что моя сестра… Многие считают её странной. Но она… Она умеет что-то видеть. Знаешь, она ведь была тогда, в момент аварии, в машине, вместе со мной выжила. На ней не было ни единой царапины. Только после она лет пять не разговаривала. А когда заговорила, говорила о таких странных вещах. О тех, о которых в силу детского возраста, знать не могла. И тогда я, под давлением дяди, решил, что все эти её странности нужно тщательно скрывать. Но, Маргарита… Она всё равно. Увлекается всей этой эзотерикой…

— Но ты ведь не веришь во всё это?

— Не верю… Но факты — вещь упрямая.

— Хорошо. Я не против, давай расскажем.

Поэтому днём они вместе приготовили обед и ждали Маргариту.

— Ого, я смотрю тут чем-то серьёзным запахло, в доме.

Она не могла сдержать улыбку, впрочем, как и Варвара.

Втроём они пообедали и после уселись в гостиной за бокалом вина.

— Вы что-то явно хотите мне рассказать? — усмехнулась Маргарита, — о том, что вы вместе, можете не рассказывать, всё и так видно. Здесь что-то другое.

— Ты права, — Матвей, сидевший рядом с Варварой, сжал её руку.

— Я хочу рассказать кое-что. В последнее время мне снятся сны. Очень странные сны. Про викингов… Вернее, про викинга. Очень похожего на Матвея. И ещё про…

Варвара подробно рассказала свои сны.

— Похоже на то, что ты вспоминаешь свои прошлые жизни, — нахмурилась Маргарита.

— Это плохо?

— Свои прошлые жизни обычно вспоминают те души, что были прокляты. Они пытаются снять проклятье...

... — Ты, безродный пёс! Ты посмел украсть мою невесту! Взять его!

Десятки человек устремились к Амиту, который мгновенно среагировав, оттеснил свою любимую к выступу в скале. Они не успели! Ещё немного и они оказались бы вне границ империи и оказались бы в безопасности. А сейчас ни время, ранние сумерки, ни местность, отвесные скалы, не были на их стороне.

Сейчас же он сражался одновременно с десятком человек. Амита в ужасе смотрела на этот бой. Амит был сильнее всех и побеждал, но десять воинов, которых он победил, тут же сменились новыми и за спиной Янара она увидела ещё множество воинов. Вот один из них, главный сподручный жреца, вскинул руку, и она увидела у него арбалет. Стрела была направлена в сражающегося великого воина. И она уже была выпущена. Амита сама не поняла, как сделала это. В несколько шагов она оказалась на линии полёта стрелы. Обжигающая боль. Боль от падения на скалистую поверхность. Крики с разных сторон. Она увидела, как ранили Амита, как он разбросал всех воинов и бросился к ней.

— Скажи это… — прошептала она, когда он склонился над ней, — скажи мне…

— Нет! Сейчас ты ни услышишь от него ни слова любви! — прорычал Янар, спрыгивая с лошади и приближаясь к ним.

Он выбросил вперёд руку, и горло Амита обхватила огромная змея.

— Так же, как он не услышит от тебя этих слов в тысяче последующих жизней! Я проклинаю вас и вашу любовь. И в тысяче рождений он будет любить тебя, а ты станешь его погибелью!.. Ты — должна была достаться мне, вместе со всей совей империей! А вместо этого ты предпочла погибнуть за этого безродного пса!

Янар склонился над распростёртым телом девушки.

— Ты будешь проклята, так же как и твой любимый воин! Тысяча жизней пройдёт, а проклятье будет над вами!

С этими словами, он отшвырнул тело девушки в зияющую пропасть. Амит, безуспешно борющийся с душащей его змеёй, закричал. С трудом поднявшись на ноги, он бросился в пропасть вслед за любимой…

Варвара проснулась с гулко стучащим сердцем и осмотрелась. Она дома, в своей комнате. В безопасности! Почему ей так страшно! Нестерпимо захотелось увидеть Матвея. Но она вспомнила, как сама настояла, чтобы он отвёз её домой. Прежде, чем окончательно переехать к нему в дом, как он предложил, она хотела провести некоторое время с отцом.

Варвара быстро умылась и оделась. На кухне приготовила завтрак и уселась за стол, ожидая, пока проснётся отец.

— Папа, присядь, нам нужно кое о чём поговорить, — сказала она, как только он переступил порог помещения.

— Хм, не помешало бы. Я тоже хотел с тобой поговорить. Но ты где-то постоянно пропадаешь последнее время.

— Так же, как и ты, — Варвара приподняла бровь, — уж не в Варваре ли Станиславовне дело?

Варвара улыбнулась, увидев, как стушевался отец. Поднялась и обняла его за плечи.

— Пап… Я рада за тебя, если у вас там всё сложилось. Правда, рада. И понимаю тебя, потому что встретила человека, которого полюбила.

Отец похлопал её по руке.

— Спасибо, дочь, за понимание… Я всегда буду любить твою маму… Но, жизнь — то… Она не стоит на месте. Познакомишь, хоть, со своим избранником?

— Обязательно! В подходящей обстановке.

Но, всё случилось гораздо быстрее. Они не успели позавтракать, как в дверь позвонили. Варвара пошла открывать дверь. На пороге стоял Матвей. Весь такой собранный, серьёзный. И, вместе с тем, взволнованный.

Он стоял с огромным букетом цветов, который тут же вручил ей и бутылкой дорогущего коньяка.

— Твой отец дома? — спросил он, переступая порог.

— Да… На кухне.

Варвара была немного ошеломлена. Потому что тут же оказалась немного отодвинута, а Матвей прошёл вперёд.

— Дмитрий Петрович! Разрешите представиться — ваш будущий зять.

Варвара со смехом смотрела на опешившего отца и такого взъерошенного Матвея. Непривычно было видеть его таким.

А дальше всё прошло сумбурно, взволнованно, но так мило. Матвей официально попросил у отца её руки. На что с её молчаливого кивка получил согласие.

И вот уже всё завертелось — понеслось. Она — невеста.

В тот же день она полностью переехала к Матвею. И в тот же день случилась очередная неприятная встреча с дядей Матвея.

Она выходила из туалета офиса, когда столкнулась с ним. Было такое впечатление, что он поджидал её. Он схватил её за руку.

— Ты снова нарушаешь ход событий, — злобно сказал он, сверля её глазами.

От такой неприкрытой злобы Варвара вздрогнула. О чём это он??

— Вы не должны были встретиться тогда, Уна... Не должны были полюбить друг друга. Тогда бы вы не вспомнили ничего в этой жизни, как в сотне других.

— Что? — Варвара была откровенно шокирована.

— Своей любовью ты даёшь ему силы. А он мне нужен слабым. Ты думаешь, я допущу вашу свадьбу?

— Откуда вы?..

— Лучше сама откажись от него. Стань моей. Так ты получишь гораздо больше!

Мужчина внезапно притянул её к себе и впился ей в губы. Варвара замерла лишь на секунду. Затем резко оттолкнула его от себя и залепила тому звонкую пощёчину.

Она опрометью бросилась по коридору.

За её спиной раздался хохот.

— Ты будешь моей в этой жизни. Или ничьей, как в той!

Донеслось ей в след.

Варвара споткнулась и упала. Голова кружилась безумно. Образы мелькали у неё перед глазами. Янар… Орм… Орес… Это всё один и тот же человек!

...Уна склонилась над распростёртым телом мужа. Кровь… Всюду была его кровь. Она уселась на мёрзлую землю и положила его голову к себе на колени. Они одолели Орма! Он, с широко открытыми остекленевшими глазами, лежал неподалёку. Но, Уне уже не было до него никакого дела. Только Эйнар! Только её любовь! Она потеряла его! И ни разу не сказала ему о своей любви. Ни разу!! И погиб он, защищая её.

— Я люблю тебя!! Слышишь, люблю!!

Веки Эйнара затрепетали, и он на одно короткое мгновение приоткрыл глаза. Он услышал!! Услышал!! Так же как и Уна его последний вздох....

...Она прожила хозяйкой замка ещё много зим и лет. Вырастила детей, дождалась внуков и умерла холодным зимним утром в своей постели. Последняя её фраза, которую услышали её дети, была:

— Я ещё увижу его!..

Она вспомнила! Вспомнила всё! За то время, что находилась в коме!!

— Варя, что с тобой? Почему ты на полу??

Перед ней двоилось лица Хильды и… Фроди…

Ей кто-то помог подняться, отвёл в конференц-зал, усадил на мягкое кресло.

Она закрыла глаза и помотала головой. Вновь открыла глаза. Перед ней сидела обеспокоенная Ольга, за её спиной маячил Фёдор, младший брат Матвея. Фроди! Хильда!

Дверь конференц-зала открылась, и перед Варварой предстал… Эйнар!.. Но вот, она сфокусировала взгляд и поняла, что к ней быстрым шагом приближается Матвей.

— Что случилось?!

Она тут же оказывается в кольце его рук. Она увидела его! Снова!!! Все её воспоминания, все её чувства обострились, и она поняла, что рыдает. Не могла прекратить это. Просто рыдала, вцепившись в любимого.

Всё смешалось, века и эпохи. Лишь её чувства. Она так остро чувствовала! Как никогда прежде. Эти воспоминания. Они возродили всё. И боль от воспоминаний собственной смерти и боль от потери любимого. Они поглощали её, затягивали в бездну. И вот она уже летит в огромную чёрную пропасть и, распахнув глаза, видит рядом Амита… Эйнара… Матвея… Одна душа… Её любовь.

— Остановка сердца!..

Матвей с ужасом смотрел на распростёртое тело Варвары, над которым склонились врачи скорой. Из чемоданчика, который был у одного из них, они достали дефибриллятор. И вот на ней уже рвали блузку…

— Отошли все… Разряд… Ещё разряд… Ещё разряд… Отошли…

Но, Матвей, как заворожённый потянулся к безжизненно лежащей руке девушки. Его тут же попытались отстранить, но не успели.

— Разряд!..

И Матвей ощутил то, что не ощущал никогда прежде. Тысяча мелких иголок впилась в голову. Он буквально ощутил, как импульсы мозга идут по всему телу, и отдёрнул руку.

Отшатнулся, поражённый силой того, что только что произошло.

— Амиодарон. Быстро!..

Он слышал команды врача и видел их действия. Вот Варваре что-то вкалывают. А он зажмуривает глаза и хватается за голову. Что это? Все эти мысли. Эти голоса. Эти воспоминания!

Он открыл глаза. Если бы он сам видел себя со стороны, то понял бы, что он мгновенно изменился. Даже взгляд изменился.

— Запустили, — устало сказал врач, держа руку на пульсе девушки, — вы как?

— Я в порядке, — ответил он.

— Вы подвергли себя опасности, — сказал врач, поднимаясь, — ну-ка, покажите глаза.

Он приблизился к Матвею, достал из нагрудного кармана фонарик и посветил в глаза.

— Так, зрачки расширены, пульс… Зашкаливает. Так, едете вместе с девушкой в больницу на более тщательный осмотр.

Матвей кивнул. Он и так не собирался оставлять Варвару одну. На руках он донёс её до машины скорой. Попросил врача отвезти их в свою, ведомственную клинику.

И вот их уже осматривают доктора клиники. Варвару оставляют на ночь, а Матвей едет к дяде.

— Ты? Заходи…

Орес сам открывает ему дверь и пропускает внутрь роскошного особняка.

Замирает, с интересом рассматривая его.

— В тебе что-то изменилось, — говорит он, — но, не пойму что…

— Я просмотрел камеры с офиса. Видел, что ты там был сегодня. Видел, что ты сделал моей любимой… Янар…

Матвей повернулся к дяде, всматриваясь в его лицо.

— Значит, ты всё вспомнил…

— Та авария. Гибель моих родителей. Это ты?

— Да. Предполагалось, что ты и твои мелкие тоже погибнут. Но Фёдора с собой не взяли, оставили сопляка с температурой с няней. А ты и Марго выжили.

— Ты до сих пор продолжаешь мстить нам? Мне и ей…

— Да, и мне чертовски хорошо всегда это удавалось. Ведь я рождался уже с воспоминаниями. О том, кто я. И кто вы. А вы всегда обязательно оказывались неподалёку. Так интересно было вас сводить и смотреть, как ты влюбляешься в неё, а она не отвечает тебе взаимностью и губит тебя.

— Но не в тот раз… Эйнар и Уна…

— В тот раз всё пошло по-другому. Ваши души в этом мире искали лазейки, чтобы разрушить проклятье. И нашли…

— Значит… Проклятье разрушено?

— Это не значит, что я не смогу наложить на вас новое.

— Чего ты хочешь?

— Того же, что и тысячи лет назад. Власти. Я жаждал заполучить империю. Амита могла бы принести мне её, но она выбрала смерть за тебя. Интересно… Смог бы ты пожертвовать своей властью ради неё?

— Тебе нужна моя компания? — спросил Матвей, прищурившись, — забирай.

— Вот так вот просто? Ты отдашь мне её??

— Отдам. С одним условием. Ты окончательно оставишь нас в покое. Подпишешь договор, подписанный собственной кровью. Знаю, что колдуны не смогут нарушить такой договор.

— Я согласен!

В глаза Ореса полыхнул огонь.

— Завтра же я соберу совет директоров и передам тебе компанию. Но, прежде ты подпишешь договор.

Матвей развернулся и вышел из дома дяди.

Компания, которую основал ещё его дед, затем отец увеличил её масштаб. А он привёл её к миллиардной прибыли. И он отдаст её. За Варвару отдаст всё, что угодно.

Через пару часов он собрал в гостиной своего дома всех своих близких. Маргариту, Фёдора с Ольгой, которые недавно помирились. И рассказал обо всём. И о том решении, которое он озвучит завтра на совете директоров.

— Вот договор. Ни ты, ни иные лица от тебя отныне не смогут навредить нам. Ты забываешь о нашем существовании ровно через час после того, как я передам тебе права на компанию. Подписывай.

Орес схватил документ и внимательно изучил его. Затем алчно усмехнулся и, достав булавку из кармана, проколол большой палец и приложил его к месту своей подписи.

Матвей забрал документ и открыл дверь, где уже собрались все акционеры.

— Прошу, господа. Проходите, присаживайтесь.

Он подождал несколько минут, пока все усядутся.

— Я собрал вас сегодня для того, чтобы сообщить вам, что права на владение компании с сегодняшнего дня я передаю своему дяде. Оресу Бенедиктовичу. Это решение окончательное и обжалованию не подлежит.

Матвей открыл папку, размашистым почерком подписал документ, передал его нотариусу, сидящему рядом, тот заверил документ и передал его довольно ухмыляющемуся Оресу.

— Что ж, в таком случае, я как акционер, заявляю об отчуждении своих акций в компании. И о том, что с сегодняшнего дня я не являюсь работником компании.

Это сказала Ольга, вставая со своего места.

— Мы присоединяемся.

Фёдор вместе с Маргаритой так же поднялись.

— Мы отзываем свои акции.

Раздался дружный хор голосов акционеров.

— Что? Почему? Что происходит??!

Орес, бешено сверкая глазами, обводил собравшихся. Матвей усмехнулся. Он знал, что тому даже в голову не придёт такое развите сценария.

Большинство акционеров, с которыми связался вчера Матвей, решились отозвать свои акции и больше не являться инвесторами компании. Чтобы в будущем стать акционерами новой компании Матвея.

Матвей, усмехаясь, забрал заветную папку и вышел из конференц-зала. За ним, как будто его армия, последовала семья и большинство акционеров.

Компания без должного вливания инвесторов долго не протянет. А Матвей сомневался, что его дядя найдёт надёжный источник вливания.

Поэтому он уходил без сожаления.

Варвара вздохнула и подняла голову на табличку с прозрачными буквами. «Viking flower». Компания, которую они с Матвеем и его семьёй создавали с нуля. Сегодня она впервые переступит её порог как работник, после долгого декрета. Шутка ли, близнецы, мальчик и девочка. Поэтому она полных три года посвятила себя детям. И, Матвею, разумеется. Тогда, четыре года назад они поженились, и она работала в компании практически до самых родов.

Сейчас же она шла по огромным открытым пространствам, приветливо здороваясь на приветствия работников. Вот Фёдор и Ольга, которая скоро тоже уйдёт в декрет. Вот Маргарита. А вот и Матвей.

Варвара улыбнулась мужу. Как же она скучала, оказывается, по офису! И по тому, что они с Матвеем и на работе были вместе.

«Viking flower» — их детище. Детище Матвея, которое он создал, после того, как отдал всю свою прежнюю власть за неё.

Предыдущая компания под управлением Ореса удержалась недолго. И Варвара знала, что та обанкротилась спустя два года.

С Оресом они больше не пересекались и Варвара тоже знала, почему.

Он действительно забыл их и оставил в покое.

Молодая женщина улыбнулась, прикоснувшись к статуэтке, которая стояла на столе мужа. Молодая пара. Амит и Амита. Бесконечная истина... Безмерная любовь…

Их души тысячелетиями искали лазейки на пути к тому, чтобы быть вместе. И нашли.